Глава 1 Неожиданная правда

Тихий шелест осенних листьев в ночи, может быть, это только кажется, а может, это шёпот тех, кто никогда не расскажет что правда в этой истории, а что нет…

1 глава

Неожиданная правда

Фил приходил самым первым к заброшенному дому. Я помню своего друга, когда он был ещё нескладным долговязым парнем. Непослушно падающие на глаза волнистые волосы до плеч он зачёсывал назад. Улыбался неповторимой улыбкой. Ни у кого нет такой, думала про себя я, ещё не подозревая, что в скором времени мысли о Филе займут всё моё существо. Рассказывал он, как мама говорила.

«Сынок, когда-нибудь, я тебя побрею наголо».

«Конечно, мам» – обычно бросал ей сын, понимая, что женщина не исполнит своей угрозы, потому, что любила его. Мама знала, что её мальчик ни такой как остальные ребята, другие считали его, по меньшей мере, странным, но это не мешало парню заводить друзей и быть душой своей компании.

Его комната на мансарде увешана плакатами любимых рок групп. Я помню обитель Фила как вчера. Барабанная установка, две гитары. Соседи привыкли, потому что родители Блека нашли компромисс – Фил барабанил, когда они уезжали на выходные за город. Краски, альбомы. Филипп талантливый парень, что поначалу меня отпугивало. У меня мало способностей. Наверное, главная – я умела слушать друзей, за что многие делились со мной сокровенным.

Спросишь, отчего одноклассники считали Фила странным? Фил Блек, с виду обычный парень шестнадцати лет, который как и большинство не любил ходить в школу и сидеть на уроках. Он обожал погонять на роликах, велосипеде или поиграть в какую-нибудь видео игру. Вроде обычный парень? Часто его привлекало необычное. Как многих, но в отличие от других ребят он пытался досконально изучить интересующее. Мог часами искать информацию о сверхъестественном происшествии в Интернете, читать книжки и смотреть фильмы на любимую тему.

Однажды к нему в руки попала книга, с которой всё и началось. Нашёл её Фил в заброшенном доме на окраине нашего маленького городка Чарлтон, где никогда ничего не происходило странного, ну если не считать судьбы этого дома и исчезнувших невероятным образом хозяев. Никто не знал судьбу прежних жильцов.

Книга древняя, как позже пояснил Фил. Обнаружив в ней непонятные знаки и заклинания, он начал тщательное расследование, узнав, что книга предназначалась для того, чтобы противостоять нечистой силе. Чтобы разобраться в записях, парень изучал латынь, на языке которой написаны большинство подобных книг. После прочтения, он решился поделиться обо всём с другом Логаном Митчем.

– Интересно, – протянул Митч, увидев книгу,– неужели это всё по-настоящему?

– Не знаю, – пожал плечами Фил, – время покажет.

Они вместе листали старинный фолиант и если Блек знал что к чему, Логан лишь рассматривал необычные пугающие картинки.

Спустя некоторое время, Фил и его друзья: Фредди, Митч и я стали собираться в том самом старом доме, судьба которого определена давно, но почему-то его так и не решились снести. Почему-то дети любят таинственные места, вот и нам приглянулась полуразрушенная усадьба. Мы собирались там вечерами, поднявшись на последний, третий этаж, где вполне сносно, разжигали камин, расставляли по углам керосиновые лампы и секретничали.

Фил как-то предложил рассказывать каждый вечер истории, главное чтобы рассказчик не запинался с буквы на букву, и было интересно всем.

– Не то, мы закидаем его помидорами, – любил шутить он.

К счастью помидорами запасаться не пришлось, особенно хорошо получалось у Митча, он любил всякие байки о ночных существах и таинственных расследованиях. Потом появились и другие ребята: Коротышка Рей, Очкарик Биф и его брат малыш Тимми. Я уже и не помню имён всех товарищей, но постоянно приходили именно те, кого я озвучила выше.

На стенах прыгали тени, место, казалось бы, не из приятных, но оно почему-то не пугало нас, а притягивало. Здесь мы чувствовали себя как дома. Общие чувства, страхи и интерес к потустороннему миру сближали нас, мы чувствовали себя здесь настоящими. Никто из непосвящённых и не догадывался о нашем увлечении, ведь только старому дому можно доверить тайны, поговорить с друзьями о невзгодах и заручиться поддержкой.

– Прошёл почти год с того времени, как мы стали собираться здесь. – Я поправила очки, которых всегда стеснялась, пока училась в школе, – и почему родители твердят, что здесь опасно.

– А твои предки знают, куда ты уходишь по вечерам? – рассмеявшись, спросил Фред, потирая подбородок.

– Конечно, – продолжила я с умным видом, – они же знают, что я не одна, здесь все мои друзья.

– Да-а, – протянул Коротышка Рей, – у тебя клёвые предки, раз отпускают в этот заброшенный дом. – На самом деле я соврала друзьям. Мои родители никогда бы не одобрили это место для встреч. – А я сказал, что отправился к Митчу в гости.

– А ты Логан? – улыбаясь, спросила я пухлого паренька с веснушками, – как выкрутишься, уже придумал?

– В большей степени. – Он серьёзно подпёр кулачком подбородок. – Вероятность того, что предки поднимутся в мою комнату, ничтожно малы, процентов… – он поднял к закопчённому потолку глаза, словно ища там ответы, сколько это конкретно, – процентов десять, так как они уехали в Честерс, и будут дома только завтра вечером, – важно подытожил он.

Ребята разожгли камин и уже приготовились жарить сосиски, как внизу что-то грохнуло.

– Ну да, – коварно кивая, улыбнулся Фред, – Фил в своём репертуаре. Но осторожность не помешает.

Он решил проверить, что происходит внизу и направился к двери.

К слову, Фила не было сегодняшним вечером, но он обещал обязательно прийти, сославшись на очень важное дело.

Я уверена, что он не стал бы нас просто так пугать, хотя мальчишки уверенные в обратном, приготовились ответить ему. Хотя никто не догадывался, что сценарий этого вечер непредсказуем.

Фредди и Митч подкрались к двери, за которой послышались шаркающие шаги. Глухой стук и ворчание заставили меня напрячься. Фредди нахмурил брови и шепнул Митчу:

– Если это Фил я его прикончу. – Слишком странным казалось появление товарища, наш друг обычно стучал в дверь условно, а теперь ничего. Ребята насторожились от повторившегося стука.

– Это точно не он, – покачала я головой. – Что делать будем? – тихо спросила я Фреда. Он попытался развеять атмосферу, пошутив, что возможно за мной пришёл мой папа. Стало страшно, но мы надеялись, что это плохая шутка от запоздавшего друга. Скрежет за дверью повторился, я вздрогнула и по спине пробежали капельки пота.

– Какого чёрта? – Фредди резко подошёл к двери и, толкнув её, выглянул на лестницу, – эй, кто там? Довольно шуток! – Его немного расстроило, что в ответ он ничего не услышал, – ненавижу эти дурачества, Фил, – крикнул он в темноту, куда уходила лестница, – если это ты, я тебе все твои патлы вырву.

– Фредди, – обратилась к нему я, когда он захлопнул дверь, – зачем же так грубо, может просто крысы?

– Возможно, – кивнул Коротышка Рэй, – просто последнее время совершенно не о чем рассказывать, мне кажется, мы переворошили всех призраков и духов…

– Помогите!!! – тишину внезапно разрезал жуткий крик, он донёсся из-за двери, а противный скрежет ногтей по стене заставил меня зажать уши. – Прошу вас!

– Ну, это уже слишком! – Коротышка Рей распахнул дверь и ели успел отскочить в сторону, в комнату влетела перепуганная девушка лет двадцати. Она оглядывалась назад, а когда дверь захлопнулась, упала на пол и, затравленно глянув на дверь, кинулась к ней, хватаясь руками за ручку. – Вы должны закрыть её… Надо забаррикадировать выход!

Митч нахмурившись, скрестил руку на груди и подошёл к незнакомке. Её лицо в крови, как будто она, убегая, врезалась в темноте о дверной косяк. В глазах застыл ужас, она прижала ладони к щекам и я увидела, что у неё сломано несколько ногтей. Кто же гнался за ней, я поправила очки, разглядывая девушку – в волосах у неё мусор, какая-то шерсть.

– Что это? – пробормотал Фред, извлекая из длинных волос незнакомки серый изогнутый коготь, – за тобой, что гнался оборотень?

– Какой на фиг оборотень? – девушка, наморщив лоб, обижено глянула на ребят, отбрасывая со лба спутанные волосы. – Что у вас тут за клуб придурков? На меня напала собака, бешеная, наверное, не знаю. Пришлось удирать, но к счастью обошлось без укусов. – Немного успокоившись, незнакомка осмотрелась по сторонам. – Кстати, меня зовут Ливия. Мой парень, он, наверное, ищет меня, но там, она показала на дверь, – слишком опасно.

Её прервал стук в дверь

– На этот раз это Фил, – Фредди направился к двери. Ливия вскочив, преградила ему путь и снова закричала, что дверь открывать опасно. Парень отодвинул девушку и открыл замок.

– У вас такие лица, – улыбнулся Фил, отбрасывая длинные волосы со лба. – Что тут происходит? Духи шалят? – его шутке, как ему показалось странным, никто не рассмеялся, и парень удивлённо гляну на молодую незнакомку, явно нуждающуюся в утешении и помощи. – Так, ребята, у нас ещё осталось кофе? – Фил взглянул на меня, и я поняла, что именно мне придётся сейчас заняться приготовлением напитка. Я направилась к столику, чтобы включить кофеварку, а ребята наперебой начали рассказывать Филу о том, что произошло.

– За ней гналась бешеная собака, – тихо проговорил Митч. – Так она нам сказала. Глянь что я нашёл у неё в волосах.

– Очень смешно. – Фил повертел коготь в руках и, подбросив, сунул в карман, – а теперь может, расскажешь, кто ты на самом деле?

– О чём ты, мальчик? – девушка непонимающе смотрела сначала на самого Фила, потом на всех присутствующих.

– Сейчас поймёшь,– улыбнулся парень, подойдя к шкафу и порывшись в нём, вытаскивая ключи. – Идём Сара, поможешь мне,– он глянул на меня, мотнув головой на выход. – Кофе подождёт.

Я, наморщив лоб и, поджав губы, замотала головой. Фил, взяв меня за локоть, шепнул, что всё в порядке и бояться нечего.

Ничего не понимая, выскользнула в дверь за ним и, прижавшись к стене, посмотрела на друга. Так страшно мне ещё никогда не было. Ужас подбирался из темноты нижних этажей, но с Филом не так страшно, уговаривала себя я. Здесь была единственной девочкой и, если говорить честно, то начала ходить в наш клуб только из-за него.

– Мне страшно, Филипп. – Я редко называла его полным именем, – за этой Ливией кто-то гнался…

– Тс-с, – он приложил палец к губам, прервав меня и, крепко взяв за руку, двинулся в соседнюю комнату, – надо торопиться…

У него горячие пальцы, и мне уже не так страшно.

Фил удивительно быстро отыскал в полумраке керосиновую лампу, и начал рыться в комоде. Я плохо видела, откуда он извлёк толстенную книгу.

– Что это?

– Книга, – буднично ответил Фил. Положил её на стол и, раскрыв, посветил лампой, затем, отыскав нужную страницу, подошёл к окну, долго вглядываясь в небо, – я так и знал, – глянул на меня, с каким-то странным выражением на лице и добавил, – нужно спешить.

– Фил, ты сам не свой, словно что-то не договариваешь. – Я смотрела ему в глаза и видела, что он как одержимый какой-то идеей, водил пальцем по строчкам в книге, читал на каком-то незнакомом языке.

– Бейкон цантиа, cуус саблукео этонус куиснам амид нос люпус!

За стеной раздался душераздирающий крик, помню, как я подскочила на месте и, побледнев, вцепилась Филу за плечо.

– Что это?! – я не узнала своего голоса, всхлипнула и сжала ему руку. Протяжный вой словно стал ответом. Фил бросился к двери, за которой наши друзья находились в огромной опасности.

За стеной послышался скрежет и рычание, Фил толкнул дверь, но она словно чем-то подпёрта изнутри.

– Боже, что там происходит?! – Я чувствовала, как холодеют руки, и по спине пробежали мурашки, побледнев, я вжалась в стену в сторону,– Фил, может не стоит…

– Там наши друзья, давай книгу, я должен успеть, пока она не обратила их…

– Обратила?

– Все вопросы потом! Хорошо?

На удивление он спокоен. У меня же зуб на зуб не попадал.

Фил снова раскрыл книгу и быстро нашёл заложенную страницу

– Диспенсе прокул хек сомес – люпус, – за дверью послышался вой и грохот, крики ребят заставили меня снова похолодеть от ужаса. Фил разбежавшись, выбил ногой дверь, и их взору предстала огромная чёрная зверюга с оскаленной пастью.

– Вы все умр-р-рёте, – прорычала тварь, приготовившись к прыжку.

– А эм сентентиа фаскиа гайве аеон пургатори мациес тутела домус ! – Прокричал Фил, тварь кинулась на него и, не долетев всего немного, сгорела в возникшем пламени. Вонь от палёной шерсти заволокла комнату. Ребята закашлялись, а Логан сообщил, если от его одежды будет так вонять, мать его точно убьёт.

– Ничего-ничего, – Фил распахнул окно, в которое ворвался холодный вечерний воздух,– сейчас тут всё проветрится.

– Может, теперь ты объяснишь, что это было? – я ткнула пальцем в тёмную обложку книги, по всему, конечно, принадлежавшей какому-то магу. Фил залез на подоконник и посмотрел вниз с третьего этажа. – Ты словно что-то знал и не говорил нам!

– Не было повода рассказывать, – небрежно ответил он, – да и зачем вам забивать голову всем этим. – Он сгрёб книжку в охапку и положил себе на колени. – Я сам до конца не верил, что всё это взаправду, пока не увидел коготь…

– Так для этого мы пошли с тобой за книгой? – спросила я. Голос мой дрожал. Товарищи не проронили ни слова, а слушали, надеясь получить объяснение увиденному.

– Да, и ещё… извини, но я подумал, что там может быть ещё один.

Я, в особенности я, как и все ребята удивлённо смотрели на него.

– Ты подвергал жизнь маленькой леди опасности? – спросил серьёзно Коротышка Рэй.

– Только совсем чуть- чуть, – улыбнулся Фил,- я прочёл в той книге, что оборотни охотятся парами, и если мимо самца пройдёт девственница, он её точно не тронет.

– А как же история с красной шапочкой? – насмешливо спросила я, чувствуя, как вспыхнули щёки.

– Красная шапочка сошла с тропинки во владения ужасного серого волка, а мы были на своей территории.

– Какой ужас, – Тимми, десятилетний мальчуган, услышав, что всё плохое позади, вылез из шкафа, где прятался всё это время. – у меня был кошмар или…

– Или…– Очкарик Биф протёр запотевшие очки, – только кто нам поверит?

– А разве об этом необходимо рассказывать? – Фредди сел на подоконник рядом с Филом, – вы хотите вопросов?

– А потом, взрослые отправят нас в психушку, – добавил Митч.

– Скажут вы, наверное, наркотой балуетесь, вот вам и привиделось, – добавил Рэй.

– Но если этот оборотень нашёл нас,– начала я, – значит, они существуют и не только оборотни, а всё, о чём мы знаем по книжкам и фильмам.

– Это просто кошмар. – Я сняла очки и закрыла ладонями лицо.

– Теперь нужно быть начеку, – согласился Биф, обняв младшего брата,– и все эти заклинания…язык просто сломать можно…

– Ничего,– Фил окинул друзей взглядом,– теперь, когда мы знаем, что ОНИ существует, у нас есть время подготовиться. Здесь жили люди, которые убивали нечисть, это их книга и для того, чтобы спасти свои жизни не нужно становиться магом или волшебником. Просто мы должны быть готовы. Я нашёл её случайно и не до конца верил, что всё, что в ней написано, правда. Полгода изучал латынь, и это не прошло даром.

– Только как теперь приходить сюда? – робко спросил Коротышка Рэй.

Фил пожал плечами, усмехнувшись, что чудовища могут подстерегать нас где угодно, даже под кроватью в собственном доме.

Я надела очки, выдохнул. Не хотелось показаться трусихой в компании мальчишек. Тем более, когда Блек рядом разве мне было чего бояться. Окинула взглядом друзей и сказала, что пора расходиться по домам, иначе родители больше нас не отпустят никуда.

– Сара права, – кивнул Митч. Он глянул на наручные часы, присвистнул, что времени почти три часа ночи.

– И врать надо одинаково, – добавил Фред. – Надо придумать, где мы все пропадали. Потому что вопросов т предков не избежать.

****************************

Луна освещала дорожку к дому, мисс Крейтон, она вернулась одна. Джулия так расстроена ссорой со своим парнем и торопилась быстрее добраться до тёплой кровати. Около входа в дом стоял маленький бледный мальчик, с грустным лицом, под его глазами запали тёмные тени, но Джулия не приняла всерьёз странного мальчика.

– Малыш, ты что заблудился? – спросила она.

– Да, – он шмыгнул носом, – можно позвонить от вас моим родителям?

– Конечно, улыбнулась девушка, – заходи.

– Можно? – мальчик ещё не переступил порог, точась на месте. – Вы приглашаете меня? – она не заметила, как в его глазах блеснул огонёк.

– Конечно, можно, входи.

– Это ещё одна история? – спросила я Фила.

– Мой товарищ из полиции рассказал о странном исчезновении девушки из Чарлтон-Лейн. Осталась запись с видеокамеры, где Джулия говорила с каким-то мальчиком. Больше её никто не видел.

Глава 2 Дневник смерти

Глава 2 Дневник смерти

Когда я окончила среднюю школу, мы с родителями отправились в Гленмей, что находится на маленьком острове между Англией и Ирландией. Там раньше жила старая папина тётушка, она умерла несколько месяцев назад.

Тётю Райс я не знала, да и папа её помнил плохо, однако в наследство ему достался дом старушки. Папа выбрал время, и мы отправились туда уладить дела и оформить все документы по наследству. Мама сказала, что это хорошее место и неплохо было бы отдохнуть пару дней, прежде, чем риелтор займётся продажей недвижимости.

Мне не очень хотелось оставлять друзей, но Фил обещал писать в Фейсбук. Тем более, хотела взять с собой ноутбук, и мы могли бы спокойно общаться. С того времени, как в заброшенном доме произошёл тот ужасный случай с оборотнем, мы на всё смотрели с оглядкой. К счастью, на этом встречи с непознанным закончились, и мы стали понемногу об этом забывать.

Вещей собой много, папа сказал, что я сама буду тащить свои чемоданы. А как иначе, у меня их было только два и сумочка с книгами, дневник и, естественно, «ноут».

К счастью, на вокзал нас отвезло такси, носильщики загрузили вещи в вагон, и мы отправились в сторону Кливлиса по железной дороге.

К слову сказать, я обожаю ездить на поездах. Стук колёс, проплывающие пейзажи за окном. Люблю рисовать лошадей, мостики, красивые домики в посёлках, сошедшие, словно с картинок из книжек.

Мы остановились в Поултон-ле-Филде, папа вышел в магазинчик на станции, и чуть было не опоздал. На самом деле забавно наблюдать, как он весь запыхавшийся в последнюю минуту влетает в вагон.

– Сара, как тебе не стыдно. – Мама укоризненно смотрела на меня, ей было точно не смешно. А потом мы отправились в ресторан поезда, где еда оказалась довольно-таки вкусной.

Мы проехали Тортон, и когда очутились в Кливлисе, направились в порт. Папа опять ворчал, что я взяла много вещей, но я уже не обращала внимания на его брюзжание. Больше всего хотелось подняться на палубу корабля, на котором предстояло плыть до острова.

Именно, с отплытия из Доброй Старой Англии и начались необъяснимые вещи. Я, честно говоря, и думать забыла о происшествии с оборотнем. Вечером, когда мама и папа ушли на танцы, а я решила лечь пораньше, слишком измотанная долгой дорогой, вдруг услышала тихие шаги за дверью.

Сначала мне показалось, что звук просто послышался. Я отвернулась к стене, но спиной почувствовала вдруг чьё-то незримое присутствие. Мурашки холодной волной пробежали по спине, и я, натянув на голову одеяло, повернулась к источнику звука и приподняла край покрывала.

В комнате стояла девушка в необычной одежде для этого места. Длинная ночная рубашка в грязи, как и ноги, словно незнакомка только что выбралась из глубокой ямы. Любопытство стало превыше страха. Я выглянула из укрытия, чтобы лучше разглядеть лицо незваной гостьи. Боже мой, неужели это происходило снова. Здесь я наедине с чем-то пугающим, сверхъестественным. Главное – не подавать виду, решила я и продолжила молча наблюдать за бесплотной тенью.

Бледное лицо призрака освещал лунный свет из иллюминатора, под глазами девушки залегли тёмные с синевой круги. Я смотрела сквозь щель, из-под одеяла на неё. Она приближалась всё ближе и ближе. На шее, я зажала рот рукой чтобы не вскрикнуть, о, Боже, там рваная рана, из которой медленно сочилась тёмная кровь.

Призрак наклонилась к кровати и, обнаружив меня, резко сунула холодные руки под одеяло. Рывком вытащив меня, она больно сжала мне плечи, чуть не вырвав из груди крик о помощи. Я дрожала, а кто бы на моем месте не дрожал, но взгляд отвести от глаз приведения не смогла. Потом, немного успокоилась, видя на лице призрака не ненависть и жажду убийства, а боль и отчаяние.

– Что тебе надо? – только и нашлась спросить я. Призрак молчала и больно сжимала мои плечи, – что тебе надо от меня?!! – закричала я и почувствовала, как от рук приведения сквозь меня проходят словно электрические волны. – Отстань от меня, что ты хочешь?!!! – слёзы застилали глаза. Я зажмурилась и попыталась вырваться.

– Сара! Да проснись же! – я подскочила на кровати в холодном поту, вокруг причитала мама, а папа нервно расхаживал по комнате.

– Мамочка, – я заплакала, – мне приснился ужасный сон, и я думала, что всё это наяву!

– Ну, что ты, – мама ласково прижала меня к груди, – это всего лишь сон. Смотри на небе ни облачка. Пойдём, выйдем на палубу и посмотрим на воду, скоро уже прибудем в Мэн.

Я медленно поднялась и, подойдя к зеркалу, с ужасом увидела синяки на руках, как раз в тех местах, где меня держало приведение.

Прохладно, по воде стелилась лёгкая дымка, подобие весеннего тумана. В этих местах всегда такие молочные рассветы. Розовые отблески восходящего солнца сияли изумительными бликами, а впереди зеленел остров Мэн.

Как красиво здесь, улыбнулась я. Однако, меня не отпускало неприятное воспоминание о сне. Словно я и не спала вовсе, и видение было как наяву и даже этот запах.

Меня окликнула мама, прервав мысли, и я направилась к ней, чтобы пойти с папой позавтракать на палубе. Конечно, здесь просто замечательно и если бы не ночной кошмар, можно было сказать, каникулы начались идеально.

Наш корабль прибыл в порт Дугласа и, взяв машину в прокат, отец направился, с дорожной картой на торпеде, в Гленмей. Нам предстояло проехать на другую сторону острова, и я надеялась, что беспокойный дух больше не станет пугать меня.

Прилипнув к окну, я разглядывала местные достопримечательности. Всё здесь иначе, чем у нас на большой земле. Иногда, казалось, что мы попали в волшебную страну, но чем ближе машина приближалась к Гленмейну, тем тягостнее становилось на душе. Мне сложно это объяснить, но что-то грызло меня. Погода портилась, и теперь окрестности не казались похожими на волшебную страну гномов и эльфов. Вокруг царило запустение вплоть до Гленмейна. Уткнувшись в видеоигру, я старалась не смотреть в окно, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. Что-то шептало в голове, берегись Сара Макмиллан, ты открыла запретную дверь и теперь её уже не захлопнуть.

Коттедж миссис Райс расположился на берегу Ирландского Моря, откуда открывался удивительный вид. Стайки чаек кружились над водой и если не считать срывающегося дождя, всё выглядело очень даже неплохо.

Папа сообщил, что три дня мы проведём здесь с мамой, пока он уладит все вопросы с адвокатом миссис Райс и риелтором. Хотя мне, честно говоря, не очень хотелось оставаться в этом доме, в котором стоял запах старости и смерти. Не знаю почему, мне показалось именно так.

До вечера ещё много времени, и мы решили с мамой привести дом в порядок. Хотя тётя папы являлась очень аккуратной женщиной, отпечаток её болезни был везде. Мы вытирали пыль, обмели паутину, освежили посуду, почистили ковёр в гостиной и в спальнях, где планировали провести эти дни. Когда мама занималась на кухне, я решила немного покататься на качелях в садике и вышла на задний двор.

Молодые листья на деревьях распустились недавно, пахло почками и весной. Я раскачивалась на качелях, и пасмурное небо уже не так расстраивало. Вдруг взгляд упал на что-то красное в траве. Я спрыгнула с качелей и, подбежав к беседке, увидела в зарослях жимолости тетрадь – дневник в красном кожаном переплёте. Осторожно подняв его, с любопытством повертела в руках и раскрыла, пытаясь понять неразборчивый чужой почерк.

Что-то произошло, я это почувствовала спиной, кожей. Огляделась, видя вместо деревьев с зелёными клейкими листочками старые полусгнившие корчи. Трава стала пожухлой, а ржавые качели противно скрипели. На них сидела девушка, которая сидела ко мне спиной, тихо покачивалась, точно наслаждаясь этим ужасным скрипом, похожим на звук флейты дьявола. Вместо весеннего аромата появился удушливый смрад. Этот запах казался ужасным – так пахло, когда у нас под забором в траве нашли дохлую кошку.

Не знаю почему, ноги вели меня туда, где сидела тень девушки, я узнала её по спутанным волосам и грязной сорочке. Это она преследовала меня во сне на корабле. Значит, всё-таки это не просто ночной кошмар? Страх не давал вымолвить ни слова, ноги сделались ватными, словно какая-то неведомая сила тащила меня к качелям.

– Д-днев-в-вни-ик, – простучала зубами призрак, оборачиваясь и указывая пальцем на красную книжицу, которую я сжимала в руках. Её глаза, как острые ножи. – О-она… – девушка ткнул пальцем на дом миссис Райс, а потом указала в сторону яблоневого сада. – Мы в-в-все з-здесь…– она склонила голову набок, и я услышала мерзкий хруст позвонков, ощущая, как пот струится по вискам. Зачем я это делаю, спрашивала себя, но продолжала смотреть на скрюченные яблони, там из-под земли появились истлевшие руки, их там с десятка два. Люди похороненные у корней деревьев словно пытались вырваться на поверхность.

– Боже! – ахнула я, и попятилась назад, продолжая сжимать в руках красный дневник неизвестного хозяина. Призрак спрыгнула с качелей и протянула ко мне руки, на её лице гримаса боли и отчаяния. Прозвучали выстрелы, я закрыла уши ладонями и упала лицом вниз, ужас сделал меня неуклюжей, по спине пробежал мороз. – Господи, – шептали губы. Я глянула н приведение, видя, как на груди призрака расцвели кровавыми розами раны от пуль. Её убили, пронеслось в напуганном разуме, и она просила меня о помощи. Подозрение, что в саду закопано несколько человек, царапнуло мысли, но что я могла сделать. Бросив дневник на землю и, зажмурившись, я обхватила руками колени, в голове звучал голос неуспокоенного духа.

– Сара, вот ты где. – Мама в цветном переднике несла на подносе кофейник с чашками и булочки, – у миссис Райс удивительно хорошая печка, моментально испекла твои любимые булочки. Теперь дом наполнился запахом уюта. – Мама улыбнулась, но потом с её лица улыбка спала. – Сара, что происходит? Ты упала? Почему ты сидишь на земле?

– Ничего мамочка, – я поднялась на ноги и, отряхиваясь, подошла к ней. Красный дневник так и остался лежать в траве. Однако мама заметила его и, приподняв вопросительно брови, подняла его.

– Это твоё?

– Нет, мам, это я нашла здесь в саду, даже не знаю, что сказать.

– Ну и почерк. – Мама раскрыла его, но ничего не произошло, ни призраков, ни удушливого смрада. Ничего.

– Надо это показать папе сегодня вечером.

Кофе пить совершенно не хотелось, аппетит пропал напрочь, в носу так и стоял этот удушливый трупный запах. Я не отходила от мамы, пока не пришло время ложиться спать.

Комната казалась вполне сносной, с весёлыми занавесками на окнах. Я закрыла окно на задвижку и, усевшись по-турецки на кровати, решила связаться с Филом. Он любил повисеть в сети.

О, да, Фил выслушал меня и сразу сообщил, что если духи связываются со мной, то у меня явно есть дар.

– Но я не хочу говорить с призраками, мне страшно, – чуть не расплакалась я.

– Сейчас скину тебе простое заклинание, чтобы ты могла сегодня выспаться спокойно,– ответил Фил так, словно происходящее дело обыденное и не стоило моего беспокойства. – В этом доме что-то произошло, и неприкаянные души просят о помощи. Хорошо если бы ответы нашлись в дневнике… пентаграмма и круг из мела с заклинанием должны помочь.

– Где же я мел тебе возьму, Фил, – я чуть не плакала, – когда я взяла дневник в руки всё и началось…

– Успокойся, страх только питает призраков этого дома. Тебе необходимо знать, что в дневнике, Сара, соберись и запомни заклинание, оно ненадолго отпугнёт приведения.

Мне стало немного легче после общения с Филом, я записала странное заклинание на латыни и попыталась его запомнить, однако в голову всё лезло с трудом, перед глазами стояла та несчастная и ещё серые руки мёртвых разрывающие землю в саду. Может, там кто-то похоронен? Спросила я сама себя и решила поговорить обо всём с мамой, нужно было всё-таки прочесть кому-то этот чёртов дневник.

После того, как я обо всём рассказала маме, она задумчиво посмотрела на меня, а потом заплакала. Чего-чего, но такой реакции я не ожидала.

– Мама, почему ты плачешь? – кинулась я к ней, – ты считаешь, что я сумасшедшая и меня надо лечить? Тогда надо лечить всех моих друзей, когда мы встретили оборотня, я не придумываю, просто мне некому здесь довериться.

– Постой, – мама обняла меня, – никто не считает тебя сумасшедшей, дорогая, успокойся. Я тебе верю потому, что уже сталкивалась с подобным, твоя бабушка, она…Я не хотела тебе говорить, она известный медиум в Лондоне. Возможно, её дар передался и тебе.

– Но в этом доме что-то произошло мам, и мы должны выяснить это.

– Думаю, нам лучше переехать в гостиницу.

– На корабле это тоже случилось, призрак не успокоится, пока не накажут виновных. Эту девушку и других убили, и скорее всего, закопали в саду. Но…кто это мог сделать?

Хлопнувшая дверь заставила вздрогнуть нас обеих.

– Это папа? – спросила я с дрожью в голосе.

– Надеюсь, на это, – мама подошла к лестнице и, посмотрев на меня, направилась вниз.

Красный дневник лежал на столе, притягивал, манил, казалось, оттуда раздавался шёпот и стон, какое-то всхлипывание и скрежет. Мне чертовски плохо, тошнота и головная боль, я выпила таблетку, надеясь, что станет легче. Снова взяла в руки дневник и, закрыв глаза, мысленно попросила помочь мне. Только кого просила?

Сначала строчки было трудно разобрать, но перед глазами начали появляться видения.

Их семеро. Все девушки сироты, которые работали у миссис Райс, этой ужасной женщины.

Дьявол в юбке. На вид добрая и милая пожилая леди, в доме превращалась в монстра.

Всё началось с мисс Кетти. Она устала от унижений взбалмошной старухи и захотела уйти из дома, который стал для неё местом испытаний, страдания и страха. Кетти буквально падала от непосильной работы, она не знала, что миссис Райс давно тронулась рассудком. У неё точно не всё в порядке с головой, рассуждала я, листая страницы дневника. Навязчивые мысли и состояния, голоса, которые управляли старухой говорили ей что делать.

В тот вечер они сильно повздорили, Кетти даже не стала собирать вещи, а решила просто сбежать. Миссис Райс тогда ещё была замужем и считала, что муж Майкл и молоденькая горничная обманывают её.

Вот куда подевался мистер Райс? Я подняла глаза к потолку и увидела, буквально, ту последнюю сцену из жизни бедного супруга сумасшедшей старухи.

…Кетти бежала в одной ночной рубашке, потом, упала с лестницы. Крики, голоса и безумный смех, не разжимали тисков.

Мистер Райс хотел защитить девушку, но поздно. Грянул выстрел, три пули из его же охотничьего карабина попали в грудь Кетти. Она рухнула возле качелей, ударяясь головой о камень. Майкл подбежал к девушке, но тоже упал в траву сражённый выстрелом. Приподнявшись, он с недоумением обернулся, видя жену с дымящимся ружьём в руках.

Старуха закопала их в саду и никто, ни полиция, ни соседи, ни о чём и не догадывались.

Миссис Райс сообщила всем, что её муж сбежал с молоденькой служанкой.

Я захлопнула дневник. Задумалась на минуту, кому он мог принадлежать, это писала не убийца. Что же происходило в этом доме, тревога не давала покоя.

В комнату вошёл отец, он уже обо всём знал и протянул руку для того, чтобы взять у меня это ужасное свидетельство кошмара происходящего здесь в течение последних десяти лет.

На следующее утро приехал инспектор полиции. Он и родители долго пили чай, разговаривали на кухне. Потом к обеду прибыло много машин: эксперты, криминалисты, просто полицейские, журналисты и все кому не лень.

Мы с мамой переехали в гостиницу, папа сообщил, что не хотел посвящать меня в то, что обнаружили полицейские. Пусть мне давно всё известно.

Через пару дней по новостям передали, что в саду Миссис Райс найдено восемь тел. Из них семь бывших горничных и её без вести пропавший муж. Все жертвы погибли насильственной смертью.

Не буду вдаваться в подробности, но призрак Кетти меня больше не преследовал, мне не понадобилось даже мудрёное заклинание Фила.

Отец передал дела по продаже дома адвокату из агентства по недвижимости, и мы решили отправиться домой. Тем не менее, меня не покидал вопрос, кто же был автором этого дневника, по всей видимости, это для меня навсегда останется тайной.

********************************************

Дженни аккуратно заточила карандаш и раскрыла страницы нового дневника. Теперь, когда всё, наконец, закончилось, можно отправиться в путешествие по Европе, как она и планировала после смерти миссис Райс – мерзкой старухи, которой не удалось всадить в сердце Дженни пулю. Умелая медсестра всё сделала сама, когда истории одинокой сумасшедшей старухи закончились. Она с таким удовольствием и подробностями рассказывала об убийствах, потеряв последний рассудок.

Дженни вызвала скорую, сообщив, о сердечном приступе миссис Райс, вскрытие не делали, и никто не заметил места укола за ухом, куда предприимчивая Дженни ввела сильный раствор калия.

У старухи достаточно денег и драгоценностей. Малышка Дженни торопилась и, выходя из дома, выронила из сумочки свой красный дневник.

Глава 3 Гости под Рождество

Глава 3 Гости под Рождество

Зима раскрыла объятия, и мы с нетерпением ждали Рождества. Я приехала на каникулы домой. Прошло почти полтора года. Время летело быстро – учёба, новые друзья в студенческом городке. С Филом, Митчем и Рэем общались в основном по Интернету, и я очень соскучилась по ребятам.

Серебристая метель укрыла крыши домов и улицы. Укутала белым покрывалом скамейки и деревья в парке. Снег лежал белыми шапками на фонарях, городских скульптурах, словно набросив белые шубы, приготовившись к холодам. Наш маленький городок стоял в сказочном убранстве, и на душе приятно и тепло в этот холодный вечер.

Мои приключения на острове почти забыты. Приехав домой, я ждала встречи с Филом, и надеялась, что и он тоже хотел увидеться.

О случае с тётей Райс в Гленмейне мы старались дома не вспоминать. Тем не менее, отцу пришлось несколько раз съездить на остров, занимаясь продажей дома полученного в наследство.

Когда, наконец, имущество старухи Райс было продано, родители решили расширить дом и перестроить его в уютную гостиницу. Постояльцы занимали второй этаж, левое и правое крыло дома, а наше семейство обитало на первом.

Мама занималась гостями, и проводила за стойкой почти целый день. Горничная Лаура, помогала по хозяйству. Папа всё так же работал юристом в фирме и теперь чаще брал работу на дом.

Дела шли замечательно. К моему приезду собралась вся родня. Всевозможные дяди и тёти, друзья родителей, даже двоюродная бабушка миссис Саливан приезжали каждый день. Обедали, ужинал, и даже дважды на ленч заскочил дядя Берни с тётей Пегги. После того, как родственники насмотрелись на будущего психолога мисс Сару Макмиллан (вашу покорную слугу), родители смогли спокойно вздохнуть, а я подумать о друзьях, которых не видела столько времени.

Мы созвонились с Филом и решили встретиться на катке, где стояла огромная пушистая рождественская ёлка. Туда же прибежал Митч, он стал таким высоким, похожим на фонарный столб, однако моя шутка только рассмешила его.

Очкарик Рэй больше не носил очков, с ним теперь встречалась моя школьная подруга Линда, и они чудесно ладили друг с другом.

Как мы повзрослели, не переставала удивляться я. Замечательно проводя время, мы вспоминали походы в заброшенный дом и пугающую встречу с оборотнем. Потом я рассказала, что произошло в Гленмейне и о том, что делала в колледже.

Смеркалось. Тихо падал крупный снег. Ребята разошлись по домам, а Фил любезно решил проводить меня. Стемнело, а свет фонарей и рождественских гирлянд, превратили вечер в сказку.

Когда мы возвращались домой, то весело болтали, точно детство снова постучалось в двери, забывая, что мы уже не те подростки, рассказывающие страшилки у камина.

Пушистый снег падал и, ложась Филу на волосы, делал его таким красивым. Где мальчик-неформал? Он изменился, повзрослел. И, казалось, немного странным, что мы не держимся, как раньше, за руки, но смеёмся непринуждённо, точно прежние времена остались в прошлом навсегда. Что-то словно отталкивало на друг от друга. Я размышляла, что испытывал ко мне старый друг, неужели я для него просто друг и не больше.

Наш разговор прервал свет фар приближающейся машины. Новые гости.

– Папа сказал, Рождество будет богатым на клиентов, – мотнула я головой в сторону отеля родителей. Немного холодно, Фил по-дружески обнял меня. Мы стояли и ждали, наблюдали, как таксист помогал высокой темноволосой женщине с багажом.

Их трое: длинный, худой, похожий на жердь мужчина, маленький мальчик лет шести и высокая женщина. Лицо мужчины выглядело болезненным, он передвигался тяжело и, казалось, каждое движение давалось ему с трудом. Жена взяла его под руку и посмотрела на мальчика, потом что-то сказала ему и бросила колючий взгляд на нас с Филом.

Я вздрогнула, нет, только не снова. Возможно, показалось, но глаза странной леди блеснули красным огнём, а по её лицу пробежала призрачная дымка, сквозь которую мне показался нечеловеческий образ, ужасный и отвратительный. Прижав пальцы к губам, я вдруг почувствовала слабость и стиснула руку Фила.

– Ты чего? – тихо спросил он.

– Сейчас погоди, – прошептала я, переведя дыхание, – это начинается снова Фил, я что-то увидела.

Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я обернулась, не знаю зачем, рассматривая странную семью. Мальчик глянул на меня, зашевелил ноздрями, приподняв голову и принюхался.

– Ты это видел Фил, – пробормотала я дрожащим голосом, – ну, почему это происходит в Рождество, в нашем доме…и со мной.

Я была готова расплакаться. Странная семья вошла в дом, мама радушно пригласила их подняться на второй этаж и занять номер.

– Даже не знаю, что это, – в ужасе прошептала я. – Фил, возможно, потребуется твоя помощь, я позвоню позже.

Мне пришлось ослабить железную хватку. Поправив пальто, я похлопала Фила по плечу со словами, да ты замёрз совсем, вот нос красный какой. – Пойду домой, до завтра.

Он пожал плечами, словно мой уход слишком внезапный, потёр замёрзшие руки и, сунув в карманы, подмигнул мне, попрощавшись.

Дома всё по-прежнему – нарядная ёлка в гостиной украшенная игрушками, папа с газетой возле камина, мама в клетчатом переднике.

– Как же ты оставила свой боевой пост, мамуль? – спросила я удивлённая её появлением на кухне.

– Столько хлопот перед Рождеством, пришлось попросить твоего друга Митча поработать неделю администратором, – мама тепло улыбнулась. – За полгода мальчишки так вытянулись, я просто не узнаю их.

– Да мам, где веснушки Логана и его неуклюжесть, теперь не сомневаюсь, девушки уже заглядываются на него. – Мы рассмеялись и все неприятные эмоции, что посетили вечером, как и новые постояльцы, ненадолго оставили мои мысли.

На следующий день начались странности, сначала известие об увольнении горничной. Я знала Лауру всего неделю. Утром она сообщила, о своём решении. «На носу Рождество, где мы найдём новую, такую хорошую горничную», – сокрушалась мама.

– Что случилось? – мамуля не знала, как быть. Дел становилось больше, в праздники их и без гостей много. Лаура побледнела и глянула на номер, мимо которого мы прошли, потом хотела, что-то сказать, но промолчала, ускорив шаг.

Я не могла с ней поговорить, она молчала, отказывалась что-либо рассказывать. Потом просто собрала вещи и уехала.

В итоге пришлось забросить все развлечения и помогать родителям, пока поиск новой горничной не увенчается успехом. Ближе к вечеру, я поняла, что произошло с Лаурой. Об этом трудно рассказывать даже спустя прошедшее время. В предпраздничный вечер, когда гости нашего отеля отправились на ужин, я занялась уборкой. Всё шло своим чередом, пока в одном из номеров, мне показалось что-то не так.

Шторы плотно закрыты, в комнате витал неприятный запах, то ли плесени, то ли грязи, хотя уборка проводилась ежедневно. Пахло отвратительно, точно трупным смрадом. Мороз пробежался по коже, словно приоткрыто окно, и по ногам пробежал сквозняк.

В спальне горели свечи, медленно тлеющие около картины, висевшей на стене. На ней изображена дама, лицо которой казалось знакомым. Она похожа на леди, которая так напугала меня. Только картине много лет, если судить по дате с подписью художника.

Дама сидела на скамейке, а за её спиной раскинулось красивое озеро. На картине она другая, черты лица более мягкие, а в глазах не горел огонь адского пламени.

Я как зачарованная смотрела на картину, пока вдруг не почувствовала, что женщина с холста смотрит на меня. Краски будто ожили, перешёптывались под дуновением лёгкого ветра.

Любопытство сделало меня безрассудной. Коснувшись холста, ощущая дуновение ветра, я тронула длинные волосы дамы. По воде пробежалась рябь, и листва на деревьях зашелестела, что я уловила звук шепчущих на ветру листьев. Трепет ресниц. Губы женщины тронула улыбка. Стая птиц пролетела над озером.

Женщина поднялась со скамьи и протянула ко мне руки. Я как зачарованная смотрела на неё и не могла пошевелиться. Когда же опустила глаза, то увидела, длинные, доходящие до локтей кружевные перчатки, она сняла одну. Рука дамы прошла сквозь картину, точно не существовало границ между мирами – реальными и изображёнными на холсте. Она дотронулась до моего плеча, а я, отступив назад, не знала, что делать дальше. Слова в горле застыли комом, страх начал выбираться из глубины подсознания, цепляясь липкими щупальцами за ребра. Сделав шаг назад, я увидела, как женщина вышла из картины и уверенно двинулась ко мне, не говоря ни слова.

Споткнувшись, я почувствовала, что теряю равновесие. Она схватила меня за руку, и на какое-то мгновение показалось, время остановилось.

Теперь я стояла на берегу озера, а незнакомка держала меня за руку. Наши глаза проникали точно друг в друга, и появилось ощущение, что мои пальцы стали холодными как лёд. Слово жизнь уходила из меня по крупице.

– Мисс, – я обернулась на звук голоса и увидела склонившегося надо мной мальчика. Я лежала на полу и, ничего не понимая, вскочила на ноги. Голова закружилась и схватившись за спинку стула, я перевела дыхание.

На мгновение взгляд упал на картину, что-то в ней изменилось, что-то незримое, но я не могла понять что.

– Мисс,– с некой заботой в голосе повторил мальчик, – вы лежали на полу, вам плохо?

– Не знаю. – Сложив принадлежности для уборки в ведро, я направилась к двери, но потом задержалась и спросила мальчугана. – А что это за портрет, раньше его не было здесь.

Внезапно, в комнату вошла мать мальчика:

– До свидания мисс Макмиллан. Я не люблю, когда незнакомые люди разговаривают с моим сыном, – она склонилась ко мне, – и суют свой нос в чужие дела!

Набравшись смелости, я с вызовом глянула в неприятные глаза женщины, потом на мальчика, казавшимся беззащитным рядом с такой мамашей.

На следующий день я услышала разговор родителей, где мама сообщила: « Сегодня ночью из восьмого номера доносились странные звуки, а утром мистера Бенингтона с инфарктом доставили в местный госпиталь».

Происходящее в собственном доме не давало покоя, я всё думала, что это за картина и женщина, изображённая на ней. Поднялась на второй этаж и начала поливать цветы, сама же прислушивалась к происходящему. Когда дверь девятого номера, открылась, оттуда вышел болезненный муж ведьмы, огляделся и вернулся обратно. Потом снова появился, ведя под руку мужчину, одного из наших постояльцев. Он двигался, точно зомби, а его походка, напоминала стариковскую. Ноги еле шевелились и подрагивали при каждом шаге.

Я побоялась вмешаться, стараясь не привлекать к себе внимания. Начав протирать стеклянные двери, вдруг услышала стуки в «нехорошем» номере. Снова спряталась за большим фикусом и увидела, как дверь открылась.

Молодой мужчина, пошатываясь, вышел в коридор, из носа стекала тонкая струйка крови. Глаза приобрели странный лиловый оттенок. О, Боже, что же там происходит, у меня чуть ноги не подкосились. В холодном поту я прижалась к стене и наблюдала, как несчастный достал трясущимися руками ключи из кармана. Он пытался попасть в замочную скважину, но у него это получилось не сразу.

Следующим вечером я узнала от отца, что мистер Нокс (так звали того несчастного, за кем я наблюдала) пропал этой ночью. Папа не мог объяснить, что произошло, но и мистера Нокса никто больше не видел. То есть он не выходил, а номер оказался запертым изнутри, только несколько пятен крови в раковине и никаких следов.

На следующее утро скончалась миссис О'Браун, у неё случилась остановка дыхания. Врач сослался на магнитные бури, которым так подвержены гипертоники.

Я решила немедленно связаться с Филом, хотя прежде поведала Митчу о своих предположениях.

– Сара, неужели тебя продолжают до сих пор преследовать твои призраки?

– Преследовать? – я непонимающе посмотрела на Митча, – просто у меня талант видеть этих тварей, вот и всё.

– Фил уехал за город, а там связь плохая, не смог дозвониться до него. Что же делать?

– Возможно, ещё кто-то поможет нам, – я чувствовала, что паникую, а этого нельзя допустить. – Нам нужна книга Фила, Митч

– Но свою книженцию он носит с собой. Слушай. – Митч приподнял светлые брови, и я узнала, то самое выражение лица, что помнила с детства,– а что мешает нам поехать к нему, это совсем рядом.

– Ну да, а родителей я на десерт оставлю этой семейке?

Я не знала, что делать:

– И мама не отпустит меня, Лаура уволилась, сам понимаешь работы куча.

– Ничего. – Митч наморщил лоб и задумчиво закусил губу, – а почему бы нам туда не съездить с Рэем и Линдой, твоя мама думаю, будет не против, отпустить после обеда, когда дел меньше всего.

– Хорошо, я поговорю с ней, – я потрепала Митча по плечу и улыбнулась, добавив, – хорошо, когда есть друзья.

– Но, пообещай мне, – он сделал серьёзное лицо и потряс перед моим лицом своим указательным пальцем.

– Что?

– Когда всё закончится, мы отправимся все вместе на каток и будем кататься до упада,– он тепло улыбнулся.

Я знала, что стоило ожидать от Митча нечто подобного и с улыбкой кивнула, согласившись с его требованиями.

На следующий день Митч, Линда и Рэй отправились в дорогу. Окрестности Лонгтона в каких-нибудь десяти минутах езды на машине из Престона. Я занялась обычными делами, стараясь не думать о предстоящей встрече с Филом.

Когда пришлось снова оказаться в комнате странных гостей, старалась убираться как можно быстрее и не смотреть на картину. Однако так и хотелось обернуться, словно женщина с набережной звала меня снова.

– Не правда ли, она прекрасна, – услышала я голос хозяйки номера. Я взглянула на неё и, кисло улыбнувшись, сделала вид, что мне пора уходить.

– Нас не надо бояться, Сара, – она коснулась моей руки, и по телу пробежала дрожь. – Почему несколько смертей в вашем отеле так напугали тебя, мой муж помог бедняге, у которого не было шансов, а ты затеяла целое расследование.

– Я? Не понимаю о чём вы. – Я высвободила руку из её цепких пальцев. – Извините мэм, но мне пора, я тут всё убрала, кроме... – глянула в сторону картины, из которой слышался шёпот множества голосов или шелест листьев, – вашей картины... ну, я пойду.

Резко, почти оттолкнув женщину, я выбежала в коридор и понеслась к лестнице. Больше не могла выдержать. Казалось, жизнь начинала уходить через поры, от прикосновения ведьмы. Я посмотрела на место, где коснулась рука гостьи и, ничего не увидев необычного, перевела дыхание. Спустилась по лестнице вниз и долго в ванной комнате мыла руки, словно это могло помочь мне избавиться от прикосновения неприятной особы.

До самого вечера я не могла найти себе места, пока, наконец, не зазвонил телефон, и в трубке не послушался голос друга.

– Фил, я больше так не могу, и зачем только приехала на это Рождество!

– Успокойся, Сара, я сейчас приеду, – сказал он тоном, не терпящим возражения.

Я обрадовалась, что не нужно просить маму, уехать, и что Фил как всегда придёт на помощь.

– Приезжай, не знаю, что и делать, – искренне сокрушилась я.

На кону стояли жизни родителей, гостей, ну, и моя собственная.

Быстро привела себя в порядок, умылась, старательно убирая следы недавних слёз. Да-да, Фил я всё верила, что однажды ты посмотришь на мня тем самым взглядом и признаешься в чувствах. Да и не хотелось пугать его видом красных припухших глаз.

Когда мы встретились, то я еле сдержалась, чтобы не броситься к нему на шею, точно он последняя надежда. Фил, точно почувствовав это, протянул руки и, обняв, прижал меня к груди, прошептав на ухо, что всё будет хорошо.

– Они ещё здесь?

– Конечно. – Проговорила я, понизила голос до шёпота, – не могу понять кто они, и что им нужно в нашем доме?

– Не волнуйся по рассказу Митча, я составил кое-какое мнение, идём, прогуляемся до кафе мистера Олсона. И решим, как поступить, ну что ты...Тебе необходимо прийти в себя.

В кафе тепло и уютно, белые снежинки тихо падали за окном, засыпая улицу пушистым снегом.

Фил не расставался с магической книжкой и сразу изложил свои предположения. По его мнению, женщина, возможно, является вампиром, как и её семья, но каким, сразу трудно определить. Либо простой кровосос, которому достаточно вбить осиновый кол в грудь или отрубить голову или цейлонский Катахан.

– А кто из них хуже, неужели придётся убивать их? Я не могу даже на кровь смотреть. Не то, что…

– Надо проникнуть в номер, когда никого не будет и посмотреть на эту картину, – задумчиво добавил Фил, игнорируя мои слова. – Первый раз о таком слышу, хотя тут нужен профессионал, сами мы можем и не справиться, но попробовать стоит.

В итоге пришли к тому, что мы никуда не пришли. Я была напугана и раздосадована, грызла ногти, сопела носом, так как слезы накатывали снова. Фил поинтересовался, как часто они отлучаются, я сообщила, что каждое утро, уезжают на пару часов. Именно тогда появится возможность проникнуть в обитель монстров.

– Но, что ты хочешь там увидеть?

– Картину, – просто ответил Фил, – в картине ключ и, увидев её, я сразу пойму, что делать дальше, не знаю, но мне так кажется. – Он улыбнулся хитрой мальчишеской улыбочкой, которая всегда мне нравилась и, подмигнув, добавил, что переживать пока не из-за чего.

Всю ночь я проворочалась и только под утро сомкнула глаза, спала без снов и вскочила, от писка электронного будильника. В голове точно отзвенел колокол, а о растрёпанных чувствах говорить, вообще не стоило.

Что мне было очень страшно, это мало сказать, только от мысли что-то предпринять против этих монстров, бросало в ледяную дрожь.

Фил позвонил через пятнадцать минут, и я попросила, чтобы он приезжал скорее.

Позавтракав, я сделала вид, что принялась за работу. В голову, ясное дело, ничего не лезло. Когда снова проходила мимо «нехорошего» номера, прислушалась и вздрогнула от звука поворачиваемого замка.

Отскочив от двери, я продолжила энергично протирать пыль с полочек и тумбочек в коридоре, но чувствовала на себе взгляд трёх пар глаз. Обернувшись, я увидела её – женщину с картины, которая не смогла скрыть полные ненависти глаза. Внезапно она мило улыбнулась и пожелала мне доброго утра. Молчаливый супруг и бледный тощий ребёнок кивнули в унисон.

– Вы можете сегодня не убираться в номере, – холодно бросила она, – мне не нравится, когда трогают мои вещи, мисс.

– Да, мэм, но для этого вы должны заполнить заявку, – соврала я, зная, что не смогу потом объяснить своё присутствие в номере, если они внезапно вернуться. – Если каждый начнёт отказываться от уборки, когда ему вздумается, возникнет путаница.

– Хорошо, я поговорю с миссис Макмиллан, – её глаза просто обжигали злобой.– Сегодня вечером, а сейчас нам пора.

Они направились к выходу, и мальчик, прикоснувшись ко мне ледяной рукой, пробормотал.

– До свидания Сара, и будь осторожна.

Теперь я ничего не понимала, в чувство меня привёл голос Фила, мой друг появился внезапно. Я обернулась и почувствовала недолгое облегчение.

– Интересно, что мальчик имел в виду?- спросил Фил пытаясь вскрыть замок номера, – чёрт, а у вас прекрасные замки, «Джей и морган»?

– Откуда я знаю? Вообще-то можно было просто спросить у мамы запасной ключ, – пожала плечами я, желая, чтобы всё поскорее закончилось.

Тем не менее, Фил неожиданно быстро справился с замком и, видимо, очень гордился этим. Открыв дверь и осмотревшись, мы вошли внутрь. Опять этот странный запах, то ли какой-то химии, то ли жжёной травы.

– Да, чёрная магия на лицо,– словно поняв в чём тут дело, проговорил Фил,– запах корицы и тимьяна...

Он обошёл комнату и указал на металлическую чашу, в которой недавно жгли травы, так же на столе разбросано множество мешочков, как позже выяснилось различных сухих трав для колдовства.

– Видишь, это чёрный морозник. – Фил понюхал свои пальцы и содержимое чаши, где сжигались ведьмовские припасы. – Они вызывали злых духов. Паслён, дурман, белена. Всё для видений и астральных полётов.

– Ты хочешь сказать, что картина самая обычная, а мне всё показалось?

– Возможно, но мы это проверим, хоть и нанюхались жжёной травы, – усмехнулся Фил, внимательно осматривая номер, – у тебя не кружится голова?

– Нет, всё хорошо, – я не понимала, что он хочет делать дальше.

– Мне кажется, наша ведьма колдовала сегодня ночью, создавая заклятие, и запах почти выветрился. Меня немного воодушевляет, что она не вампир, а простая, но очень сильная ведьма. Есть у меня ещё одно предположение, что возможно она некромант, и это многое объясняет, только от этого не легче.

– Да уж, – согласилась я и, взглянув на часы, ужаснулась,– Фил, посмотри, прошёл почти что час, а мы ещё ничего не придумали.

– Это плохо. – Он подошёл к картине, из которой явно слышался тихий шёпот, скрипы и шорохи. – Надо торопиться, тут точно наложено заклятие времени.

– Это что?

– Когда для нас время почти, что останавливается, но на самом деле оно идёт, как обычно. Просто следи за стрелками, Сара, а я посмотрю, что там за картиной и вообще, – он непонимающе свёл брови, – откуда она здесь, её с собой, что ли принесли ваши постояльцы?

– Не знаю. – Я снова бросила взгляд на спешащие стрелки часов, – Фил, я даже не знаю, как зовут эту женщину.

– Конечно, и в гостевой книге, они, скорее всего, представились не своими именами, – усмехнулся он, – но что-то должно быть, что-то обязано подсказать, чёрт, как быстро летит время.

Приподняв картину за раму, Фил заговорщически закивал, вытащив с задней части холста мешочек, на котором вышиты инициалы F и Q. Он ещё раз заглянул за картину, где прочитал:

– Фейри Квин... Знаешь, убить демоническое существо проще, когда знаешь его имя, поэтому, ведьмы и скрывают настоящее.

– Интересно. – Я подошла ближе, – так это королева Фейри изображена на картине,– но они так похожи с этой мадам.

– Я могу только догадываться, Сара, – Фил смотрел на меня в упор, отчего сердце в груди забилось сильнее, – не уверен, так как не специалист по нечистой силе такого уровня, но кажется, мы имеем дело с некромантом, которая прежде являлась Фейри Квин. Её сила в этой картине, она черпает её из вымышленного мира, как и в энергетике других людей, поддерживая жизненные силы. Свою силу и близких.

– Я просила не трогать мои вещи? – от зловещего голоса ведьмы, меня точно подбросило в сторону Фила, – я хотела уже уехать, но вы не оставили выбора, мерзкие людишки.

– Найди омелу, – шепнул Фил, – я отвлеку её.

– Но... – начала, было, я, вдруг почувствовав, как слова застряли на полпути в горле, точно потеряла способность говорить. Ведьма явила истинную сущность, смердящего, источающего ужас некроманта.

– Никто не встанет на моём пути. – Она медленно приближалась к нам, а я, в оцепенении, не могла даже вздохнуть. В руках Фила щёлкнула зажигалка, я обернулась и увидела, как он подпалил край магической картины.

– Я уничтожу и тебя, мальчишка. – Колдунья бросилась в его сторону, а я изловчилась и кинулась к столику с травами. «Омела, омела», – бормотала я, и, заставив себя хоть немного успокоиться, включила своё второе видение. Я забыла сказать, у меня появился дар видеть не только призраков, но и потерянные вещи, что хотят скрыть от чужих глаз.

Омела лежала в самом углу, под столом, упав на пол, она источала белый свет. Подняв мешочек с сушёной омелой, я повернулась и увидела, как весело занялось пламя на прекрасной картине. Фил, подскочив ко мне, вырвал из моих пальцев оружие против ведьм. И быстро бросил горсть сушёной травы в лицо твари.

Внезапно в дверном проёме возникла фигура. Шаткими, но в тоже время уверенными шагами она направилась в нашу сторону, это любимый супруг Фейри Квин, теперь же напоминающий ходячего мертвеца из фильма ужасов, которые я раньше любила смотреть.

Я чувствовала его смрадное дыхание, а разлагающаяся плоть клочьями висела на лице и руках. Ужас и отвращение не сломили меня. Я отступила назад, и чуть не споткнулась о малыша, который стал ещё бледнее, а под тёмными глазами сына некромантов залегли тени. Он понюхал воздух и показал отцу в сторону горящей картины.

– Фил!!! – крикнула я, отбросив от себя восставшего из мёртвых и бросившись на помощь другу. Ему тоже страшно, я видела это в его глазах. Фил успел дочитать известное ему заклинание до конца, потом что-то больно ударило меня в живот и, упав, я ударилась головой. Туман и осколки кошмара расползались в сознании. Я не помнила, как лишилась чувств.

Очнулась от прикосновения рук Фила, он нежно гладил меня по щеке, и тепло его рук вернуло меня в реальность. Вокруг суетилась полиция, родители и другие, совершенно незнакомые люди, в некоторых узнала постояльцев, и сразу вспомнилось, что здесь произошло.

– Фил, – прошептала я, – давай уйдём отсюда.

Он помог мне подняться, и мы вышли в коридор. Я понимала, что должна быть сильной, и жить нормальной жизнью уже не смогу, с беззаботным прошлым покончено. Теперь, когда я знаю о существовании тёмной стороны мира, она всегда будет преследовать меня. А кто, как не Фил сможет быть всегда рядом, я посмотрела в его глаза и не увидела обычной лукавости. Всё это сблизило нас.

– Как ты сумел остановить их? – я не узнала свой охрипший голос. – Чем же всё закончилось?

– Я понял, она некромант именно когда появился её муженёк, а картина... В чём же её секрет? Так и не понял до конца, но сжёг дотла, прочитав заклинание изгнания некромантской сущности и назвав её имя.

– До сих пор не могу поверить, что всё это не кошмарный сон, травы, заклятия. Мне кажется, это ещё не конец.

– Мы должны держаться вместе, Сара. – Он взял меня за подбородок и нежно провёл большим пальцем по губам, – вместе сражаться легче, но тебе нужно кое-чему научиться.

– Я понимаю, Фил, – от его прикосновения по коже пробежал мороз,– а что с ними стало?

– Они растаяли как восковые свечи.

– А мальчик?

– А разве там был мальчик? – Фил непонимающе свёл брови.

**************************************************************

Он нежно прижал к груди кусочек обгоревшей ткани, в воздухе пахло рыбой и морем. Мальчик спустился по лестнице на причал и увидел рыбацкий траулер.

– Что ты здесь делаешь, малыш? – спросил его широкоплечий матрос в кожаной куртке, небрежно наброшенной на плечи, – где твои родители?

– Моих родителей больше нет, – пробормотал он и в упор посмотрел на моряка,– хочешь быть моим папой?

Глава 4 Остров снов

Глава 4 Остров снов

Мы столкнулись в библиотеке между стеллажами, и я выронила книги, прямо ему под ноги. О, да, представляю, как ему было больно. Над Робом многие посмеивались, и мне вдвойне стало жаль его. Однако, как загорелись у него глаза, когда он увидел, мои книги. И после недолгого общения я поняла, что он такой же, как я, у нас так много общего.

– Я тоже могу разговаривать с призраками, Сара, – загадочно улыбнулся Роб, – и как я и раньше не подумал, что ты такая же.

– Я не рассказываю об этом, чтобы не стать посмешищем, – сказала я, а потом осеклась, потому что Роберт покраснел. Протянула руку и, коснувшись его плеча, решила рассказать ему о том, что произошло в гостинице родителей, о смертях людей и о некроманте, поселившемся в одном из номеров. В его глазах вспыхнул интерес.

–Твой друг всё сделал правильно, – кивал Роб, – только вам с ним не по пути.

– Почему ты так считаешь? – неожиданное откровение нового знакомого обескуражило, я совсем не хотела соглашаться с ним.

– Потому, что такие, как мы должны держаться вместе, а Филу может, когда-нибудь всё это надоесть, и ты останешься одна. Видно же, как ты говоришь о нём, он давно нравится тебе. Нечисть же всегда знает тех, кто борется о ней и понимает происходящее. Твари потустороннего мира не дремлют и ждут, когда использовать шанс, чтобы расправиться с нами.

Я понимала, что в чём-то рыжий Макуандер прав, однако меньше всего сейчас хотела снова связываться с потусторонними делами и с головой ушла в учёбу.

Однажды Роб пришёл ко мне в гости бледный, как полотно и в его покрасневших глазах угадывались недавние слёзы, я бросилась к нему с расспросами и он, не заставив меня долго ждать, сообщил, что у него умер отец.

Я была удивлена тому, что миссис Грейт согласилась отпустить меня на несколько дней, сообщив, что для одной из лучших учениц колледжа не помешает немного отдохнуть. Если всё это возможно было назвать отдыхом.

Когда мы вышли из её кабинета, то Роберт крепко обнял меня, сдерживая слёзы. Удивил. У меня никогда не было братьев и сестёр, видимо Роб стал для меня кем-то подобным. Я испытывала к нему лишь родственные чувства, хотя у него написано на лице, что он влюблён в меня. Я же хотела помочь ему выбраться из общества неудачников. Студенты видя Роберт в моей компании перестали подшучивать над ним, и мне от этой опеки сделалось приятно на душе, словно помогаю младшему брату.

– Когда отправляемся, Роб? – спросила я его как-то вечером, на что он ответил, что вещи собраны и утром за нами приедет автобус, чтобы отвести в порт.

– В порт?– Я недоуменно приподняла брови.

– До поступления в университет я жил на острове, что между Британией и Ирландией, Сара, возможно, поэтому немного отличаюсь от твоих друзей.

– Да нет, брось, – попыталась я приободрить его. – Ребята любят подшучивать, а ты неправильно часто воспринимал их забавы. Но, не будем об этом. Вижу воспоминания не из приятных. Теперь-то всё хорошо.

– На моём острове в городке несколько семей. Они ведут закрытый образ жизни, непонятный... возможно тебе.

– Ничего, завтра по дороге мне обо всём расскажешь, хорошо? – я потрепала его по макушке.

– Конечно, Сара. – Роберт сжал мне пальцы, и я почувствовала столько силы в его такой, слабой на первый взгляд, руке, что меня это непросто удивило.– Завтра у нас будет достаточно времени поговорить. И ты многое поймёшь.

Неприветливое небо смотрело на меня сквозь свинцовые тучи, близилась гроза, и вдали на горизонте яркие всполохи рассекали серую даль.

– Идём, спустимся в каюту. – Роберт тронул меня за руку

– Конечно, – кивнула я, - и не помешала бы чашечка горячего кофе.

Роб грустно сжал губы и сказал, что сейчас самое время для кофе.

– Знаешь, я с детства боюсь грозу, тем более, когда моя жизнь проходила на маленьком острове посреди океана. После того, как я уехал, меня часто мучает один и тот же сон. Хочешь, расскажу?

– Давай, – мне и правда стало интересно услышать, о чём же снится Макундеру.

Роберт опустил веки, воспоминание тёмной пеленой пронеслось перед глазами.

...У неё большие красивые зелёные глаза и волосы, точно огонь развивались на ветру. Нежная шёлковая кожа, тонкая, что видны прожилки на шее. Она зовёт его, хотя он знает, столько лет прошло, и рыжей красавицы больше нет в живых.

Роберт стоит один на вокзале Моргейт в Лондоне, голоса в голове что-то шепчут, вокруг никого, и только свет одинокого фонаря освещает лицо.

–Ты вернёшься, – слышит он над самым ухом, – обязательно вернёшься, ведь ты мой...

Роберт снова видит Еву, она тянет к нему руки, пальцы девушки ближе. Вдруг он замечает, что девушка не приближается, а её руки вытягиваясь, становятся всё длиннее и длиннее. Ползут к нему по воздуху, хищно шевеля пальцами, с длинными ногтями, выкрашенными в кровавый цвет. Роберт в ужасе несётся, но не может убежать, он оглядывается и видит руки с бледной кожей, которые вот-вот схватят его. Почему же он бежит что есть сил, но не двигается с места:! Он прыгает с перрона на пути. Крик взрывом тысячи стёкол оглушает Роберта, выкрикивая его имя. Женский голос вопит: « нет!», и он оборачивается. Прожектор подходящего паровоза ослепляет, и он ничего не видит кроме белого света и только этот крик звенит в ушах перед последними минутами жизни.

– Как жутко. – Макуандер образно рассказал свой повторяющийся кошмар, что я почти, что увидела его.

– Если бы не смерть отца, никогда не вернулся туда. – Он налил кофе себе и мне, – чувствуешь, как здесь тихо.

– А казалось недавно, будет гроза. – Я посмотрела в темноту иллюминатора, за которым увидела своё отражение. – Пойдём на палубу.

–Хорошо, – согласился Роберт, – не хочу говорить о ней здесь перед сном, а то... кошмар вернётся.

Чудной он этот Роберт, размышляла я впервые за дни нашего знакомства, думая зачем я с ним поехала в это странное и непонятное путешествие.

Вокруг непроглядная ночь, от воды поднимался пар, и мы плотнее укутались в тёплые пледы. Солёный воздух каплями росы оседал на поручнях, качка прекратилась, я смотрела вдаль, видя блеклый огонёк маяка, терявшийся в тумане.

– Ева была не похожа на всех. – Роберт словно не мог не говорить о ней, не думать о странной девушке, пугающей его во снах. Я натянула перчатки и, положив руки на поручни, поморщилась от холода. – Её всегда называли странной, и одноклассники недолюбливали. Она словно всё про всех знала и умела читать мысли, а кому это понравится. Пришло время и родители отправили её в школу для девочек на материк, в Йоркшир. Прошло семь лет, и Ева вернулась. Никто не узнал в красавице ту самую дурнушку. Куда делась девчонка с россыпью веснушек, словно её поцеловало само солнце? Блёклые волосы, торчащие в разные стороны и неопрятные руки с обкусанными ногтями – тоже остались за горизонтом времени? Мы все поразились красавице с копной огненно-рыжих волос и изумрудами, играющими в очаровательных глазах. Она вошла походкой кошки в бар, где мы часто собирались с друзьями, и сразила всех наповал. Ева очень изменилась, и девочка из прошлого давно умерла в ней.

Трой Макмастер, первый красавец нашего класса, сразу положил глаз на неё и решил во, чтобы то ни стало заполучить красотку

– А ты, что ты подумал о ней в ту минуту? – спросила я, понимая, что наверняка Ева, заставила шевельнуться сердце Роберта, который теперь сам оказался на месте некрасивой и странной девочки.

– Знаешь, я никогда не чувствовал комплексов по поводу своей внешности, – уронил Роб, посмотрев на меня в упор, словно читая мои мысли. – Но тогда, Ева ушла с Троем, а все мальчишки почувствовали жгучую ревность, как и девчонки, всегда считавшие Еву серой мышкой и не нормальной.

После того вечера она исчезла, только мне стало любопытно куда же делась Ева. Трой же завёл себе новую девушку.

– Он что бросил её что ли?

– Ну да, – кивнул Роб, – что-то не срослось у них, я не видел Еву около месяца, а потом, как выяснилось она уезжала с острова чтобы сделать...аборт.

– Как это все похоже на заезженную мелодраму, – грустно улыбнулась я, чувствуя, что с этого момента история только начинается.

– Да, если бы Ева не была особенной, то и мыльная опера имела предсказуемый финал, Сара. – Роберт опустил глаза: Троя сбила машина, и он погиб на месте. Ева крутила с Беном. Никто не принял наш роман за желание забыть отношения с покойным Троем. Тогда я не понимал, что она замыслила и кто она. Бен упал с крыши, когда помогал отцу менять кровлю, рухнул на металлический штырь, проткнувший ему сердце. Сида задавило, когда тот ремонтировал автомобиль, сорвался чёртов домкрат. Райан застрелился. – Роб замолчал и, сделавшись бледным смотрел вдаль. Даже в темноте, я заметила, что лицо у него белое, как будто обескровленное. – Я уехал и поступил в колледж. С тех пор Еву я больше не видел. Лишь в кошмарных снах, она заставляла меня спрыгнуть на пути и попасть под поезд. На острове, правда, нет железной дороги, тем не менее, я жду, что произойдёт страшное, Сара. Если конечно я вернусь домой. Не проститься с отцом я не могу. Поэтому надеюсь, что сны, это просто напоминание о прошлом, какой-то внутренний мой страх.

– Роб, – я взяла его за холодную руку, прониклась его историей, не веря, что сны могут быть просто снами без последствий. – Всё это непонятно, но почему ты не обратился к специалистам, ведь существуют такие... Она, же ведьма, это

– Думаешь, она не остановится?

– Всё будет хорошо, Роб, вместе мы что-нибудь придумаем. – Похлопала его по плечу, желая искренно помочь ему. Внутреннее чутьё же говорило, всё не так просто, детка и впереди скорее всего нас поджидали самые что ни на есть жуткие неприятности от настоящей ведьмы. Огни маяка ближе, и луч света оставлял на морской глади серебристый след, играя бликами в тёмных водах.

– Я не думал, чем закончится моё увлечение, но в тот вечер... Знаешь, как это случается.

– Ну да само собой, – кивнула я, хотя со мной ничего подобного не случалось, я всегда знала с кем проводить время и на следующее утро моя голова всегда была чистой. А ещё я любила Фила, всё ещё ждала его ответных чувств.

– Ну, ты просто образец морали, – бросил Роб, отвернувшись. Свой стыд он скрыл сарказмом, я понимала это и не стала с ним спорить.

– Брось читать мои мысли, – вдруг разозлилась я,– у вас, что на острове все такие?

Он виновато посмотрел на меня и, отведя глаза в сторону, продолжил.

– Нет. Мои родители участвовали в одной из правительственных программ, поэтому мы такие, но я мало знаю об этом. Идём, скоро корабль зайдёт в порт.

Я внезапно почувствовала себя вовлечённой в нечто плохое, точно играла с шулером в покер. Зачем Роберту обманывать меня? Или я наивна слишком и он использовал мой дар в своих целях? Нет, я сам ответила себе и усмехнулась в мыслях. Роб не такой, каким хотел казаться.

Ночь опустилась на остров, и когда мы сошли на пристань, вокруг повисла жуткая тишина, я бы сказала гробовая. Даже не слышался плеск волн у берега острова Мен. Туман серым покрывалом укрыл воды. Штиль сделал море похожим на чёрное зеркало. Роберт легко подхватил сумки и направился к стоянке такси. К нашему величайшему огорчению ни один из водителей не захотел отвезти нас в Галмисдейл. И к моему недовольству добавился мелкий дождь, который холодными каплями стекал по волосам за шиворот. Роб взял машину в прокат, и мы отправились в городок, где жила его мать.

Ехали молча, почти не разговаривая, дождь хлестал в лобовое стекло. Роб смотрел в темноту дороги. Мне казалось, что он ужасно вымотан, если бы я знала куда ехать, то непременно сама села за руль.

В какой-то момент, его глаза закрылись, и автомобиль, сворачивая с трассы, въехал в кусты на обочине.

– С ума сошёл! – закричала, выхватив у него руль. – И зачем я поехала с тобою сюда, чтобы мы разбились?! – я была в не себя от гнева.

– Прости, – он виновато опустил глаза, – что-то происходит. Он порывисто схватил меня за руку, его глаза напугали, казавшиеся безумными, – прости, что впутал тебя в это, но когда мы ехали, я увидел её глаза в зеркале заднего вида, и они смеялись надо мной! Я не сошёл с ума.

– Роберт, ты уснул за рулём. Мы могли разбиться. – Мне стало невыносимо, с каким удовольствием я бы сейчас выпрыгнула из этой машины и отправилась бы в порт обратно. Оказаться одной под дождём на тёмной дороге в чужом, Богом забытом месте острова Мен не хотелось. Единственный выход, который я видела – самой повести машину.

– Я не хочу с тобой спорить, но меня не очень радует перспектива того, что мы закончим свою жизнь в придорожной канаве.

–Ладно, – выдохнув, согласился Роберт,– осталось всего ничег , но я действительно видел её , я же не сумасшедший, ты веришь мне?

Я кивнула и повернула ключ в замке зажигания. Долго смотрела на Роберта, у него так же бледное лицо, нет, не был похож он на нормального. Я, выдавив на лице улыбку, успокоила его:

– Конечно, Роб, я верю тебе.

Заражённая страхом Роберта, я несколько раз смотрела в зеркало заднего вида, но ничего не заметила к счастью там. Или Ева показывалась только ему? Вскоре мы въехалинебольшой городок и остановились у двухэтажного каменного дома, только сейчас я почувствовала, как навалилась усталость. Ватными ногами я поднималась по ступенькам и позвонила в дверь. На пороге возникла высокая женщина, совсем не похожая на мать Роберта. Тёмные с лёгкой сединой на висках волосы затянуты в тугой узел, и в усталых глазах печаль.

– Здравствуй сынок. – Грустная улыбка тронула её губы, – так это та самая Сара?

– Да, мам.

– Приятно познакомиться, – кивнула я, протягивая женщине руку, – Сара Макмиллан.

– Можешь называть меня миссис Макуандер или Джулия, – немного помедлив, ответила женщина, – проходите, ужин ещё не остыл.

Посмотрев на грязные ботинки, я виновато разулась сразу около двери и вместе с Робом последовала за его матерью на кухню.

Она, молча, с холодным выражением лица, накрывала на стол, я спросила, может чем-нибудь помочь, на что миссис Макуандер смерив меня пристальным взглядом, покачала головой. Чувствовала я себя не в своей тарелке, словно овца, ждущая жертвенника, не нравилось мне все происходящее, возможно и Джулия читает мои мысли и из-за этого так настороженная со мной. На ней чёрное платье, висевшее на её костлявом теле словно чужое. Я вдруг решил, что дело в смерти её мужа, конечно, не стала бы она сейчас улыбаться и вести весёлые рзговоры.

Поужинав, решили, что необходимо отдохнуть. Удивилась, что утро никак не наступит. Телефон разрядился ,и я никак не могла отыскать зарядное устройство. В доме же все часы показывали разное время. Не иначе, решила я, Джулия давно не замечала окружающей обстановки. Не смотрела на время.

– Прости меня, Сара. – Голос Роберта прервал мои размышления. Он нежно взял меня за руку, – мама очень переживает, смерть отца совсем подкосила её и вообще, вся эта история с Евой, она теперь опасается... всех девушек!

Я удивлённо округлила глаза, покачав головой.

– Тогда зачем ты привёз меня сюда? В качестве кого?

– Своего друга. И мама знает это.

– Тебе нужно выспаться, и если опять будут мучать кошмары, зови, не хочу чтобы ты лежал один в темноте и трясся от страха. Да и не пойму, сколько сейчас времени?

– Какая разница, – махнул он рукой, открывая дверь напротив и скрываясь в глубине комнаты.

– Спасибо, Сара,– донеслось из темноты, – ты даже не представляешь какой ты человек –настоящий друг, вынести моё общество и моей матери. Я очень благодарен тебе, а сейчас, думаю нам всем нужен отдых.

Он не включая свет, закрыл дверь, оставив меня одну в полумрачном коридоре.

Долго не могла уснуть, дождь за окном барабанил по крыше, громыхнул гром, я поднялась с постели и долго смотрела в окно. Дождь уже превратился в мокрый снег и бился снежными мухами в стекло. На душе не спокойно. Я смотрела на чужой тёмный город, от него веяло тяжёлым и нехорошим. Сложно сказать, что мне не нравилось в этом месте, возможно, дело в мерзкой погоде и темноте? Чувство тревоги не покидало. Забралась в постель и, накрывшись, согрелась, пытаясь уснуть. Через полчаса мне все-таки удалось провалиться в недолгий сон, но шум разбудил. Я услышала голоса Роберта и его матери.

Осторожно поднявшись и, натянув джинсы и свитер, я приоткрыла дверь. Внизу Роберт возбуждённый и напуганный расхаживал по кухне, миссис Джулия успокаивала его, спрашивая, что произошло.

– Мама, я не должен был приезжать, но отец, я не мог не проститься с ним.

– Успокойся сынок. Откуда у тебя на лице кровь? Погоди, я принесу аптечку, – я услышала, как Роб жалобно всхлипнул. Джулия двигалась быстро шаркая домашними тапочками по паркетному полу, я вышла из комнаты и остановилась у лестницы.

– Вот, давай я промою рану и заклею пластырем. – Голос Джулии теперь не настолько тревожный, больше заботливый. – Что произошло, Робби?

– Я спустился вниз, на кухню. Никак не мог уснуть и решил принять душ. Когда же пришёл в себя и протёр запотевшее зеркало, мне показалось, что тень промелькнула за спиной. Обернулся, но там никого.

– Тебя напугали видения, сынок? Это все дурные сны, Робби, она снова тебе снилась?

– Она все время мне снится, мама... Понимаешь, когда я снова посмотрел в зеркало, то увидел её вместо своего отражения. Она смотрела на меня и скалилась, видя мой страх. Я бросился прочь. Дверь, словно кто-то держал с той стороны, как будто какая-то неведомая сила не давала ей открыться, а потом Ева засмеялась, ты бы слышала – это был хохот дьявола! Её руки прошли сквозь зеркало, тянулись ко мне. Она твердила, что всё равно заберёт меня, что даже из ада ей открыты двери ко мне! Что происходит, мама?

В ответ молчание, и Роб продолжил:

– Я молился, видит Бог, как я желал, чтобы она исчезла. Её лицо исказилось, превратившись в страшную маску смерти, и Ева, вытянув руки, полоснула по щеке когтями... Дверь распахнулась, я выпал из ванной комнаты, а зеркало словно всосало в себя видение, а потом начало трескаться и теперь у него такой вид, словно в него запустили камнем.

– Сынок, идём, ты должен поспать, – ответила ему Джулия, мне показалось, что она что-то скрывала, что-то не договаривала своему сыну. Почему же никак не встанет солнце. Отчего в доме все часы показывали разное.

Быстро юркнув за дверь, улеглась в постель, мне не страшно, но кошки тревоги начали скрестись в дверь души. Так в думах я и заснула, провалившись в темноту без сновидений, а утром меня разбудил стук в дверь.

Мать Роберта сказала, что хочет поговорить со мной и что завтрак уже на столе. Спустившись вниз, я не обнаружила Роба в столовой. Джулия, заметив моё удивление, спросила, что я буду пить, и я решила, что чай будет в самый раз. Утро, слава Богу смотрело хмурым взглядом в окна. Рассвело и длинная ночь закончилась.

– Как Роберт, у него снова кошмары?–- спросила я, отпив из своей чашки немного чая.

– Ты всё знаешь, Сара? – спросила немного удивлённая Джулия.

– Роб поделился со мной историей о Еве. Простите, но вчера ночью я проснулась, и слышала ваш разговор. Прекрасно понимаю его страх, так как сама не раз сталкивалась со сверхъестественным.

Джулия недоуменно глянула на меня из-под густых бровей. Ничего не сказав, решила, видимо, мне дать высказать своё мнение.

– Порой, миссис Макуандер я вижу странные вещи и сталкиваюсь с необъяснимым, у меня есть друг, в руках которого старинная книга, в ней ответы на ваши вопросы, заклинания и то, как изгонять нечистую силу. Ведь Ева...

– Не называй здесь её имени! – воскликнула Джулия, поднявшись из-за стола, – она и после своей смерти продолжает преследовать моего мальчика.

– Но в чём причина, только в том, что её бросил капитан футбольной команды Трой, и она сделала аборт?– Желание пить чай пропало, эта женщина явно что-то не договаривала.

– Так вот о чём рассказал тебе Робби. – Джулия изменилась в лице, а потом опустил голову на сложенные руки, закрывая ладонями глаза. – Если ты не против, я расскажу правду.

– Правду? – неужели Роберт просто использовал меня.

– Ему, наверное, слишком стыдно, рассказать, как было на самом деле. – Джулия встала из-за тола, прошлась по комнате и снова села на стул и, обхватив голову руками, тихо начала рассказ. – Она была всегда изгоем, дети не любили её, не знаю даже почему, мы ведь здесь все друг друга знаем. Несколько семей участвовали в правительственном эксперименте. Роберт тоже читает мысли любого, почему же именно её выбрала судьба для своих жестоких игр, не знаю.

Когда девушка вернулась на остров, все поразились её красотой. Да она изменилась, но её внешность пугала меня, что-то в ней дьявольское. Трой, прости Господи его душу, – Джулия перекрестилась, – всегда был сердцеедом, и бедняжка не устояла. На одной из вечеринок Трой напился и, подговорив друзей, затащил бедняжку в подсобку... Можешь себе представить, что они с ней сделали. Роберт клялся, что был слишком пьян... Он просто не пришёл к ней на помощь, она кричала и просила оставить её в покое, но что теперь с того. Все парни погибли странной смертью, все кроме Робби, потому что он уехал на материк. Ева покончила с собой, повесившись в комнате студенческого общежития. Аборта не было.

Горожане в ужасе от кошмара тех месяцев, и родители погибших ребят решили сжечь её тело. Пошли на кладбище, но начался сильный ливень. Отец Троя потом вернулся туда один и завершил дело. Правда, прожил недолго, умер от инфаркта через месяц.

– Странно, почему же она возвращается? – я ничего теперь не могла понять, – огонь уничтожает душу, если она бродит среди живых.

– Останься с Робби, а я займусь похоронами, – вдруг сказала женщина, встала из-за стола и поставила чашки в раковину, – у нас мало времени, но учти я не верю, в чертовщину и не забивай этим голову моему сыну.

Странный разговор не выходил из моей головы, я поднялась к себе в комнату и легла на кровать. Странное ощущение появилось, словно кто-то стоял в дверях и смотрел на меня. Потом волнение медленно липкими щупальцами страха заползло ко мне за воротник и, холодея от ужаса, я вскочила с кровати, увидев в дверном проёме пустоту. Страх отступил, словно убрал ледяную руку с горла. Я вышла из комнаты и направилась к двери спальни Роберта, он спал и, войдя к нему, я застала жуткую картину. Весь в холодном поту, он метался по кровати пытаясь сбросить с себя невидимого врага, его лицо исказила гримаса боли и ужаса. На шее появились красные пятна, точно Роберта кто-то душил.

– Роб!– закричала я, пытаясь привести его в чувство, он распахнул глаза, но это чужие глаза, на меня смотрели хищные глаза ведьмы. Неведомая сила отбросила на пол, и я больно ударилась головой о стену. Роберт, застонав, поднялся с кровати.

– Сара, это ты? Как хорошо, что ты разбудила меня... Всё к чёрту, я хочу уехать отсюда, иначе она убьёт меня!

– Роб, успокойся! – я поднялась на ноги, потирая ушибленную голову. – Что это было, что вообще здесь происходит и почему ты солгал мне насчёт Евы, твоя мать...

– Моя мать ничего не знает! Я был пьян, я ничего не сделал ей! – он лихорадочно собирал разбросанные по полу вещи, – это плохая идея вернуться сюда!

– Но ты не можешь убегать вечно, Роб! – Он не слушал меня и, выбежав из комнаты, бросился вниз по лестнице, вопреки моим объяснениям.

– Ты, не можешь бросить меня здесь! – крикнул ему вслед.

Чёрт возьми, что он задумал?! Кинулась за ним вдогонку, но услышала рёв двигателя автомобиля. Вот дурак, пронеслось в мыслях.

Машина Макуандера вырвалась на тротуар. Липкий пот застилал глаза, и казалось, я слышала смех Евы.

Он решил, что пока не уберётся с этого чёртового острова, его жизнь не будет в безопасности. Я видела, как он резко нажав на тормоз, остановил машину. Думал, наверняка: «Как я мог оставить её там, какая же я скотина, трус!» Я ждала, видя, как он пытается завести машину, но ничего не получалось, автомобиль не подавала признаков жизни. Выскочив, Роб открыл капот, из-под которого валил пар.

– Чёрт, ну почему именно сейчас! – услышала я его крик. Бросилась под дождь, решив помочь ему, сказать, что вместе мы справимся.

Он со злостью захлопнул дверцу автомобиля и направился в сторону дороги.

– Роберт! – крикнула я, но он не слышал или не хотел оборачиваться. Мимо пронёсся красный пикап, Роб махнул рукой, и водитель, затормозив, сдал назад.

Я понеслась к пикапу, но вышедший из автомобиля седой мужчина в ковбойской шляпе, открыл дверцу, и Роберт сел к нему в машину. Я не успела.

Вернулась в дом Джулии, промокшая до нитки, не зная как поступить дальше. Мать Роберта кашлянула, сообщив мне о своём присутствии. Стояла она в дверном проёме, перегородив своей тощей фигурой проход. Сверлила взглядом чёрных глаз, давая понять, что мне стоило бы уехать.

– Джулия, ещё можно всё исправить, – тихо проговорила я, зная, что для неё уже всё давно кончено. Нет, она видимо перепробовала сотню способов и не верила никому. Попрощалась с сыном, совершившим что-то, о чём известно только ему.

– Не стоит, детка, лучше уезжай отсюда, верни мне моего мальчика. Наверняка, он отправился в порт.

– Он умчался, бросив меня здесь! Я хотела помочь, нужно найти что-нибудь, принадлежавшее Еве. Если уничтожить её вещи, она больше не станет преследовать вашего сына.

– Мой сын сумасшедший, Сара, – усмехнулась миссис Макуандер, на её глаза набежали слёзы, и мне стало жаль её. – Он разве не рассказывал тебе, что целый год провёл в психиатрической клинике?

– Но я сама видела, как во сне с ним что-то происходило...

– Это ты запуталась в своих способностях, Сара и везде видишь только лишь сверхъестественное, но это далеко не всегда верно!

Я отказывалась, что-либо понимать, мне казалось, что они оба сошли с ума, что весь дом наполнен сумасшествием.

– Хорошо, пусть так, – я говорила как можно спокойнее, – но я хотя бы попыталась...

– Ты ничего не исправишь, Сара, – уронила Джулия, – мы все прокляты здесь на этом острове, и отсюда ты больше никогда не выберешься!

– Что?

Её слова обескуражили. Стало по-настоящему страшно и, выбежав из комнаты на дорогу, я бросилась в сторону леса, надеясь, что какая-нибудь машина всё же подберёт меня до порта, где наверняка находился Роберт.

Повезло. Хотя сумку с вещами пришлось оставить. Их немного там, главное – документы и деньги при мне. Странная женщина, размышляла я, уже в машине такого же непонятного водителя, согласившегося подвезти меня в порт.

Ехаал и думала, что порой мы не властны над страхами других людей. Они овладевают ими, мешая рационально думать. Джулия и Роберт стали заложниками собственного ужаса.

В порту тихо и безлюдно, я узнала, что сегодня корабля не будет, и что я смогу убраться отсюда только через двое суток, что меня очень расстроило. Мне казалось, здесь всё не так, и вскоре я сама стану такой же, как они – странной, сумасшедшей, напуганной. Увидев Роберта скрючившегося на скамейке, подбежала к нему и не узнала. В глазах юноши блуждало безумие, а на губах играла странная глупая улыбка.

– Я сделала всё что могла, Роб!

– Кто ты? – он улыбался и смотрел сквозь меня, словно не видя меня. – Я хочу домой! – вдруг захныкал он, – что я здесь делаю?

У меня промелькнула мысль, что бедняга повредился рассудком, и я погладила его по всклокоченным рыжим волосам, чувствуя себя уставшей.

* * **

Роберта Макуандера поместили в психиатрическую клинику в Кледейле, где он находился все годы, что отвёл ему Господь. И что в его истории правда, а что бред сумасшедшего, знает лишь только он сам. Иногда я приезжала к нему, но мы больше никогда не вспоминали историю о Еве. Она глубокой занозой засела в его сознании. Однако мне всё, же верится, что с самого начала, Роб не был душевнобольным и что к болезни его привели видения, что посылал ему призрак.

Я окончила главу, и закрыла тетрадь. Уже глубоко за полночь, сегодня я совсем одна дома и решила немного посидеть на веранде, попить чаю. Меня остановил холодный порыв воздуха, пробежавший по ногам. Поёжилась, не думая ни о чём мистическом или страшном. Взгляд вдруг упал на зеркало на двери. Я вздрогнула, и сердце яростно застучало в груди. Из тёмной глади на меня смотрела девушка, красивая с рыжими волосами и изумрудно-зелёными глазами.

– Он мой, – улыбнулась она и исчезла, а на зеркале с тех пор появилась глубокая трещина, однако я всё никак не решусь, чтобы его выбросить, как и все эти воспоминания, хранимые мною на листках моего дневника.

Глава 5 Монтгомери

Глава 5 Монтгомери

С тем, что я совершенно не такая как все, мне пришлось смириться давно. Один случай, когда я заканчивала колледж, убедил меня окончательно, что, несмотря на все странности, я не одинока и есть человек, которому я могу доверить не только тайны, но и свою жизнь.

Новое происшествие случилось весной, в апреле, когда ушли пронизывающие ветра, и холодный промозглый дождь с мокрыми снегом больше не заставлял поднимать воротник пальто или пониже нацеплять шапку. Первые листья на деревьях, первоцветы в роще около нашего студенческого городка и влюблённые парочки, расползавшиеся словно муравьи по скверу, греясь под весенними лучами солнца. Что не говори, а всё живое любит тепло, думала я, сидя на недавно пробившейся молодой травке возле старого вяза.

После произошедшего с Робертом, я опасалась новых знакомств и старалась вести себя как обычная девушка, не посвящая новых друзей в истории, в которые я попадала в прошлом. Это только в фильмах девушка, обладающая какими-то способностями, привлекает внимание к своей персоне. В обычной жизни всё происходит иначе, и я просто устала от одиночества. Жизнь шла своим чередом, я готовилась вместе с остальными к экзаменам и не подозревала, что мои таланты снова столкнут меня с миром непознанного и сверхъестественного.

Прогуливаясь по скверу в один из тёплых вечеров, я решила заглянуть в библиотеку, которая мрачной тенью возвышалась над кронами деревьев, в конце аллеи. Смеркалось и в сиреневых сумерках апрельского вечера, слышались голоса ночных птиц. Я остановилась и прислушалась, размышляя, как красиво здесь. Рядом небольшой лес, где защитники природы организовали приют для животных.

Я вошла в здание библиотеки, раньше, наверняка, это был особняк какого-то важного вельможи, во всяком случае, мне так показалось. Библиотекарь уже хотел закрываться и посетовал, что я пришла поздно.

– Мистер Росс, – лучезарно улыбаясь, я склонила голову набок, – днём столько дел, и я только сейчас вспомнила, что забыла у вас взять кое-какую книгу.

– Понимаю, маленькая леди, – кивнул в ответ мистер Росс, – но у меня сегодня совсем нет времени, однако я знаю одну хорошую девушку, поэтому, – неожиданно он протянул мне ключи, – можешь чувствовать себя, как дома. Не забудь, потом всё как следует запереть, к сожалению не все студенты такие порядочные как ты, милая.

– Спасибо большое, – кивнула я, принимая из рук библиотекаря связку ключей, – в принципе мне не так нужна была эта книжка, но, если вы доверяете мне ключи, я с удовольствием проведу несколько часов в этой сокровищнице знаний.

Мистер Росс похлопал меня по плечу и, положившись на моё честное слово, отправился в сторону студенческого городка. Я же, словно книжный червь, устремилась к полкам с книгами. Искала работу Зигмунда Фрейда, по которой нужно составить эссе. Мне и моей подруге Тиффани дали задание, как правило, подобные работы делились на двоих студентов в группе, что очень удобно. Кто-то собирал теоретические данные, кто-то практические, потом же всё это соединялось в единое целое, и профессор решал, чья работа лучшая. Здесь не ставилась цель получить хорошую оценку, тут вопрос стоял в престиже группы и возможности участвовать в конкурсе на получение гранта и привлечении к своей персоне внимания профессуры из университетов, получивших мировую известность, как Стэнфорд и Оксфорд.

Пахло старыми книгами и библиотечной пылью. Звук моих шагов гулко отдавался в небольшом коридоре ведущем в читальный зал, видимо из-за высоких потолков старинного здания.

Я огляделась по сторонам, совершенно не испытывая чувства не уютности, что свойственно обычным людям в таком месте. Проведя пальцами по полке с нужными книгами, я выбрала интересующую меня и вскоре принялась за чтение. Прошло не большим, чем полчаса, пока я не услышала шорох за спиной. Какой-то странный шелест, словно чьи-то пальцы перелистывали страницы книги. Оглянувшись, я почувствовала, как по спине пробежал холодок, взглянула на часы, и поняла, что они остановились. Знакомое чувство тревоги разлилось по венам и, закрыв книгу, я решила отправиться домой, чтобы снова не ввязаться в новую историю, покрытую сверхъестественным мраком прошлого.

«Зачем ты это делаешь?» – услышала я мужской голос, он, казалось, слышался откуда-то со стороны стеллажей. «Ты знаешь, что мы все вляпались в это», – продолжил второй мужской голос с хрипотцой, – и что дороги дальше нет или мы, или он»…

Я, медленно обходя стеллажи, заглянула за угол, откуда доносились голоса и, как и следовало ожидать, никого не увидела. В лицо пахнуло холодом и запахом сырой земли, поёжившись, я вернулась в зал, поставила книгу на полку и, направилась к выходу. Вдруг снова услышала, как первый голос пытается что-то доказать второму хриплому. «Если ты сделаешь это, то отвечать придётся всем нам». «Плевать, Монтгомери, Филу всё равно не жить!»

Я остановилась и, обернувшись, непонимающе, глянула в пустоту, откуда доносились голоса.

«Он слишком далеко зашёл, этот выскочка, он не нашего круга, откуда у него эта книга»

Тут я не на шутку испугалась, и не за себя, а за Фила, с кем не общалась почти что год. Мой друг пропал без видимых причин, оставаясь больной занозой в сердце. И теперь, когда странные личности, духи или, чёрт возьми, теперь мне было всё равно кто, собирались его уничтожить, стало не по себе.

– Ей вы, – крикнула я, наверное, слишком громко, в темноту читального зала, – вы ещё не знаете, с кем связались!

Мой крик, по всей видимости, был шагом опрометчивым, потому что я сразу почувствовала, что воздух вокруг меня сгустился. Дышать труднее, нащупывая в кармане ключи, я бросилась к входной двери и, повернув щеколду, вылетела наружу. Дверь захлопнулась, и я с трудом её закрывала, как назло, не один ключ не подходил к замку. Руки не слушались и тряслись, как у испуганной дуры, которой, по сути, я и оставалась. Что, спрашивала я себя, приключений захотелось, не могла промолчать, Сара, неужели не могла? Наконец-то нужный ключ вошёл в замочную скважину. Я услышала щелчок, и на сердце стало, немного, легче, как вдруг, я почувствовала, что на меня кто-то смотрит с ненавистью и злобой. Я подняла глаза, но увидела лишь своё отражение в окне. Тихо отступая назад, вышла в пятно света от фонаря и решительно направилась в сторону студенческого городка, глянула на часы и поняла, что они снова пошли и показывали время без четверти два часа ночи.

– Сара! – услышала окрик уже знакомого голоса. Обернулась, холодея от мысли, что нечто находившееся в библиотеке смогло выбраться наружу.– Мы доберёмся и до тебя тоже.

Я ускорила шаг и решила, во что бы то ни стало найти Фила и сообщить ему, что ему угрожает опасность.

Знала, что ни один из его телефонов не отвечал, что его нет в сети, он словно испарился, только почему, что заставило его скрываться даже от меня. Выход оставался только один – найти его через друзей, которые могли передать ему весточку от меня.

Спала я плохо и всю ночь обдумывала, как же связаться с Филом, только сейчас я ещё больше поняла, как мне не хватало его и как он мне дорог. Столько времени я пыталась запрятать свои чувства в тёмный чулан души, однако убедилась снова, что это сделать невозможно.

На следующее утро, я вернула ключи библиотекарю, не упомянув о ночном происшествии, чтобы не впутывать старика в странную историю. Связавшись с друзьями из родного города, я попросила разыскать Фила и сообщить, что ему грозит опасность, и что я стала свидетелем странного разговора. Митч на том конце провода был, как некогда серьёзен.

– Сара, я понимаю, что у тебя снова неприятности, но Фила давно уже никто не видел, но я постараюсь разыскать его.

–Митч, знаешь, мне не за себя страшно, а за него, это всё связано, как мне кажется с той книгой, которую нашёл Фил, с которой всё и началось. Какие-то странные существа хотят отомстить ему. О, чуть не забыла, – спохватилась я, вспомнив имя призрака, – одного из тех, кто ищет Фила, зовут Монтгомери. Запомни, Митч, Монтгомери.

Митч успокаивал меня и говорил, что раз Фил залёг на дно, значит знает, что ему делать, однако надеялся, что это имя поможет выудить товарища из его логова, куда он спрятался, словно медведь в берлогу.

За этим разговором меня и застала Тиффани, моя новая подруга, симпатичная мулатка из Челси.

– Сара, что происходит, ты такая взволнованная, что-то с твоим парнем?

– Ну, как тебе сказать, – я развела руками застигнутая врасплох, – его никто не может найти.

– Что там с Фрейдом, нашла, что я просила?

– Да,– протянула я, вспоминая дом с голосами, – почти.

– Сара, если у тебя проблемы, так и скажи, – Тиффани села напротив меня и, взяв за руки, склонила голову на бок, – ну, дорогая, если хочешь, я займусь Фрейдом, а ты своими проблемами, а потом всё быстренько доработаем. Скажи только где та книга, у мистера Росса?

Я взглянула на часы, было около шести вечера.

– Да, Тиффани, только он не даёт книгу на руки, придётся работать в читальном зале…

– Ну, ничего страшного, мы с мистером Россом давние друзья, он всегда идёт навстречу, таким как мы, занудам. – Тиффани глупо хихикнула,– прости, ты-то не такая, как я зубрила.

–Тиф, ты ещё не знаешь, какая я зубрила, – в ответ рассмеялась я. – Будь, пожалуйста, осторожна вечером… Ну, позвони, когда пойдёшь обратно. Ладно?

– Хорошо, Сара, – заверила меня подруга.

Тиффани, взяв в руки блокнот и ручку, направилась в сторону библиотеки, а я была просто уверена, что незримый Монтгомери ей ничего не сделает, потому, что Тиф не имела способности услышать его.

Тупо слоняясь по комнате, я ловила себя на мысли, что Фил затеял нехорошую игру, залёг на дно, как сказал Митч, а его теперь ищут какие-то твари. Они чувствуют тех, кто слышит их. Зачем я тогда начала с ними говорить, отругала себя, так же нельзя делать, опять сначала делаю, потом думаю. И всё же, что если с Тиффани что-нибудь случится? Я посмотрела на свои часы, которые остановились, остановились именно тогда, когда я вспомнила о демонах и когда заговорила о них вслух. Боже мой. Я глянула на настенные часы, на которых десять минут первого и, ничего не понимая, что происходит со временем взяла в руки телефон, чтобы набрать номер Тиффани. Больше всего на свете в этот момент, я хотела услышать её голос, но уже с первого гудка, уверенность, что больше никогда не увижу свою подругу, разрасталась в груди. Гудки, словно тягостные минуты, будто колокол отбивающие последние часы. И в этот момент я поняла, что никому не дано слышать, о том по кому он звонит. Накинув куртку, я выбежала в темноту апрельской ночи, начинался дождь, его капли стекали по щекам словно слёзы. Небо оплакивало подругу, узнавшее гораздо раньше, что её больше нет здесь. С каждым шагом, пока я приближалась к библиотеке, я слышала, как тревожнее билось моё сердце, и предчувствия не обманули. В свете фонаря, на зелёном газоне я увидела распластавшуюся фигуру, и поняла – это милая, добрая, называющая себя зубрилой Тиффани. Я проклинала себя за то, что не отправилась сама в этот дом с голосами, чтобы разобраться во всём.

Девушка лежала лицом вверх, глаза её раскрыты, а лицо исказила гримаса ужаса из перерезанного горла, стекала кровь, смешиваясь с каплями дождя. Я опустилась на колени возле подруги и, взяв её за руку, почувствовала, как проваливаюсь в темноту.

… В библиотеке улыбчивый мистер Росс приглашает Тиффани за стол, вот он протягивает ей книгу, включает настольную лампу. Здесь другие студенты, изучающие тексты, беседовали, тихонько смеялись. Глядя глазами Тиффани в книгу, я поняла, что всё вокруг стало, очень быстро меняться, стрелки на часах понеслись, как сумасшедшие, словно время только для неё остановилось. Вижу, как уходит библиотекарь, как он положил связку ключей на стол и, как говорил Тиффани, что она может остаться и работать, сколько ей потребуется. Чувствую её дрожь, сердцебиение, она тоже услышала голоса в тёмном зале между стеллажами. Вот она, оглядываясь по сторонам, вынимает телефон из кармана, набирает мой номер, но … никто не отвечает. Ничего не понимая, Тиффани медленно встала из-за стола и, прижимаясь к стене, двинулась к коридору, за которым спасительная дверь. Нет, этого не может быть – я увидела, как тень на полу стала обретать человеческое очертание. Она выросла перед девушкой, превращаясь в неизвестного мужчину. На его губах играла кровожадная усмешка, а в руке блеснуло лезвие опасной бритвы.

– Поиграем, детка! – бросил он Тиффани, страх струился потом по её спине, и я ощущаю, невероятный ужас, что испытала бедная девочка.

– Кто вы? – Тиффани попятилась назад, но получила толчок в спину. – Что вам от меня нужно?! – выкрикнула она, теряя твёрдость в ногах.

– Беги, Тиф! – взмолилась я, понимая, где-то в глубине души, что уже ничего не исправить.

Она вырвалась из цепких рук демона, слыша его мерзкий смех, уверенного в своей безнаказанности. Дрожь во всём теле, в нос ударил запах гниения. Я почувствовала боль Тиффани, и как вкус её крови во рту затуманил взгляд.

Отдёрнула руку от запястья подруги и услышала голоса. Их звук раздавался из библиотеки. Страх сковал ноги, и лишь резкий звонок телефона вернул меня в реальность.

– Алло, – я не узнала своего дрожащего голоса. Молчание на том конце провода, заставило сердце забиться, словно у загнанной белки, я вскочила на ноги и заорала в трубку, – зачем звонить, если вы молчите, вам заняться больше нечем?!

– Я знаю, в чём дело, – услышала я голос Фила и почувствовала, как в один миг ноги стали ватными. – Прости, я не мог звонить, – молчание, – я скучаю, ты не думай…

– Ф-Фил, – пробормотала я, у меня столько вопросов, я была так зла на него, но только не сейчас, теперь его голос для меня стал ниточкой надежды, которой мне так не хватало весь этот год. – Фил, – снова позвала его я, но в ответ услышала только короткие гудки. Глянув на телефон, потом на Тиффани, я ощутила невыносимую тоску и горечь от слёз, комком застрявшим в горле. Силы покинули меня и последнее, что я почувствовала, как земля ушла из-под ног.

Когда пришла в себя, то поняла, что произошло ночью, словно кошмарный сон – Тиффани исчезла, как будто ничего и не случилось. Её нигде не могли найти, словно она не предупредив никого уехала, пропала и не отзывалась. Не отзывалась потому что была мертвы, знала лишь я. Горько стало ещё сильнее глядя на безутешных родителей девушки, они не могли даже предать земле тело погибшей дочери, и я не могла рассказать никому о её страшной смерти.

Я вспомнила о звонке Фила и, улыбаясь, закрыла глаза. В последнее время мы не общались, и грустные мысли скреблись кошками в душе. Сама того не замечая я влюбилась в него, особенно после случая с некромантами, произошедшего в нашей гостинице. Именно тогда я почувствовала, что Фил тоже не равнодушен ко мне, но почему-то как раз после случившегося, он исчез. Тогда я не придала этому особого значения, Фил всегда был замкнутым парнем, и я понимала, что после подобных баталий ему необходимо побыть наедине со своими мыслями.

После месячного молчания я не выдержала, и первая позвонила ему. Казалось, он рад меня слышать, спросил, как идут дела в колледже, но я чувствовала, что между нами медленно, но верно вырастала стена, с каждым кирпичиком отдаваясь болью. Потом я позвонила, снова и ощущала каждой клеточкой, что звоня не вовремя, похожа на третьего лишнего.

– Фил, может быть я снова не вовремя, – спросила я, надеясь на возвращение старого доброго друга.

– Прости, Сара, но мне очень трудно сейчас с тобой говорить. Не вовремя, не в том смысле… пойми, как друг…

– Мне кажется, что между нами было нечто большее, чем дружба, – осторожно начала я, слушая его ровное спокойное дыхание, – если у тебя кто-то есть…я пойму, только, пожалуйста, будь со мной честен…

– Сара, – мягко прервал меня Фил, – ты замечательная, ты мне была…и остаёшься истинным другом. Я не хотел огорчать тебя, но сейчас действительно совсем не подходящее место для разговоров. Когда мы встретимся, мне будет, о чём тебе рассказать. У меня нет никого. Ты всегда для меня была больше чем друг. Прости, я повторяю твои слова, – он засмеялся, казалось, всё как прежде, потом он приглушил голос и добавил,- не звони мне, я сам тебя найду, я сейчас, так сказать, охочусь на крупную дичь.

Я хотела ещё что-то добавить, но услышала лишь короткие гудки. На самом деле я ничего не понимала и не знала, как воспринимать слова Фила. Радоваться, что я ему больше, чем просто друг или прогрызть в душе дыру своими сомнениями.

– Прости,- ответила я молчаливой телефонной трубке, чувствуя, как сильно мне не хватает Фила и как именно сейчас он стал мне нужен. Я закрыла глаза и вспомнила, как мы разговаривали, его дыхание в динамик телефона и какие-то звуки на заднем плане, словно Фил находился в лесу. Знала, что если он не хочет говорить, не считает это нужным, то допросом и подозрениями я просто оттолкну его от себя. Отключила телефон и, опустившись на кровать, легла лицом вниз, обняв подушку.

Последний раз я так плакала из-за парня, когда мне было двенадцать, но, то был совершенно другой случай. Холли Бред – пятнадцатилетний капитан футбольной команды нравился всем девчонкам, и я не была исключением, однако чувство обиды и досады точно так же терзали сердце. Выплакавшись, я решила не торопиться и вплотную заняться учёбой. Тиффани моя единственная подруга была для меня настоящей отдушиной, которой я доверяла все свои сокровенные тайны, только теперь, когда её не стало, я винила себя в её смерти, разворошив осиное гнездо и разозлив неведомых демонов.

Надо разобраться, кому принадлежали эти странные голоса и что это за злобные сущности, грозившие найти и за что-то отплатить Филу. Сейчас я просто вынуждена найти его, чтобы предупредить о нависавшей над ним опасности. Вопреки моим стараниям, его телефон продолжал хранить гробовое молчание, друзья не знали, где он и как с ним связаться. Мэтт обещал начать поиски, чтобы сообщить ему, что некий монстр под именем Монтгомери жаждет поужинать им словно индейкой ко Дню Благодарения. Я вспомнила Тиффани, то, как обнаружила её в парке возле библиотеки, и как видения напугали меня своей реальностью и ужас, испытываемый ею, передался мне. Потом приезжала полиция, звонила мама, даже бабушка Амелия, с которой я не общалась, наверное, год, что меня очень удивило. Обычно я поздравляла её с Днём рождения и Рождеством. Её звонок вообще заставил меня задуматься, а смогу ли я, если понадобиться пойти до конца.

– Будь осторожна, Сара, – предупреждала она меня, – то, чем я занимаюсь совсем не похоже на игру, и однажды прикоснувшись к потустороннему миру, ты на веки становишься пленником между двумя вселенными. Ты идёшь, словно по тонкому лезвию бритвы, не думай, что всё в этом мире тебе подвластно. Надейся на свои силы, но если противник сильнее тебя, лучше отступи в сторону, выжидай, изучай его слабые стороны, чтобы нанести ответный удар. Если же силы не равны, не пытайся играть в Бога, не надо девочка.

Шли дни медленно и нудно, я словно в тумане ходила на занятия, пока мне не почту пришло письмо от Мэтта, в котором сообщалось, что он связался с Филом, и что тот вышел на тропу войны с чем-то таким, чего раньше не приходилось встречать. Он просил меня не делать глупостей и не лезть в поиски ответов на вопросы, касающихся Монтгомери. Он просил забыть всё как дурной сон, пока моя жизнь не обратилась в кошмар. Это письмо ещё больше разожгло во мне любопытство, и на свой страх и риск я решила разобраться с этим делом. На следующее утро отправилась в библиотеку, благо занятия начинались в 11 часов в связи с истреблением насекомых в корпусе, где я училась.

Ребята занялись кто чем, одни готовились к сессии, другие гоняли мяч на площадке. Парочки прогуливались в сквере возле библиотеки, а я, набравшись смелости, направилась в обитель зла, как я теперь именовала этот дом вопросов и ответов, где студенты корпели над конспектами.

Библиотекарь встретил меня добродушно. В этом старике что-то таинственное, теперь мне уже не хотелось здороваться с ним за руку. Я словно ощущала исходящую от него опасность, с ним стало что-то не так. Опасаясь, невольно сжимая его стариковскую худую руку, прочесть его мысли и желания, я напрямую спросила, что ему известно о Монтгомери. Старик, лукаво блеснув глазами, сообщил, что он ждал, когда я задам этот вопрос. Я опешила, не понимая, чего ожидать теперь, однако немного успокоилась, когда библиотекарь вручил мне старинную книгу, датированную 1487 годом.

– У вас в библиотеке такие раритетные издания?– искренне удивилась я.

– Это из моей личной коллекции, – улыбнулся мистер Росс своей загадочной улыбкой. – Меня всегда интересовали древности, и эта книга содержит в себе много интересных фактов насчёт клана Монтгомери, более известного, как истребителя сил тьмы.

– Они… Монтгомери, – улыбнулась я, – что-то типа охотников за приведениями?

– Ну... не совсем, – уклончиво ответил библиотекарь, склонил голову на бок, прищурившись, – многие десятилетия, столетия их клан боролся за существование рода людского, они уничтожали вампиров, оборотней и других существ. Очищая нашу землю, – он ткнул худым пальцем в потёртый переплёт книги, – здесь всё о них.

Я прочитала надпись на книге – Эдвард Монтгомери, «Война против тьмы», я подняла глаза на библиотекаря.

– Мистер Росс… неужели вы верите во всё это?

– Верю ли я? – усмехнулся он, – а ты, Сара, что скажешь? Здесь что-то происходит странное. Тиффани пропала, но мне нашептало чутьё, что она погибла от рук Монтгомери.

Его глаза сузились, он заговорщически посмотрел по сторонам.

– Читай книгу, пока есть время, потом мы можем просто не успеть.

Я задумчиво посмотрела в глаза библиотекарю, они уже не казались мне горящими дьявольским огнём. В его лице хотелось бы получить союзника и я надеялась, что он поможет в разоблачении Монтгомери.

– Кто вы, сэр?

–Я? – он развёл руки в стороны, – я просто библиотекарь.

Он просто библиотекарь и этим всё сказано. Конечно. Я не верила ему, и чувствовала, что он не просто книжный червь, а хранитель чего-то важного, какого-то тайного знания.

Обхватив книгу двумя руками, я кивнула старику и направилась к столу. Осторожно открыв её, с интересом стала разглядывать красочные рисунки и надписи с вензелями.

Многое мне не понятно, да и текст местами вытерт и пострадал от времени.

Так я приходила несколько дней пока, наконец, интерес к чтению не заставил меня просить библиотекаря об одолжении.

– Мистер Росс, прошу вас… о возможности поскорее дочитать эту интереснейшую историю.

– Но я никому не разрешаю выносить подобные книги из здания библиотеки, это очень ценная вещь.

– Я понимаю, но мне нужно решить одну проблему, для этого необходимо как можно быстрее всё проанализировать, а это сложно, читая, по два часа в сутки.

– Да, многих студентов я повстречал на своём веку, но просить такое?– рассмеялся старик. Меня не удивил его ответ, честно говоря, я уже была готова к отказу, но, несмотря ни на что, библиотекарь вручил мне книгу, предупредив, чтобы об этом никто не знал.

Глава 6 Волк

Глава 6 Волк

С чувством облегчения я направилась домой, хотя на самом деле страх не покидал и я, с трудом переступая через него, проходя мимо места гибели Тиффани, чувствовала, что тревога и чувство вины сжимали сердце.

Теперь же я имела удовольствие изучать историю клана Монтгомери, сидя в своей комнате, уплетая бутерброды, уверенная, что именно в таинственной книге я найду ответы.

Клан Монтгомери образовался в тринадцатом веке, когда в Англии произошла серия странных убийств. Люди боялись наступления темноты, особенно в пригороде столицы, где смерть, обрядившаяся в одежды овцы, могла войти в любой дом.

Братья Монтгомери положили начало отсчёта битвы добра со злом в Старой Англии,пока в 1779 годы Томас Монтгомери младший не продал душу дьяволу. В итоге семья потеряла великолепного бойца и обрела в его лице нового неуязвимого соперника. Томас Монтгомери заключил сделку с дьяволом, чтобы продлить жизнь умирающей жене, но демоны никогда не помогают бесплатно. Пробил час и рогатый потребовал душу Томаса, бывшем опорой клана в эти годы.

В итоге семейство было практически уничтожено, а Томас встал на путь тьмы. Ещё в записях говорилось о существовании ещё одной книги, где описывались всевозможные заклинания и методы уничтожения тёмных сущностей.

На мгновение я задумалась, вспомнив, как Фил и Митч нашли старинную книгу, с которой, по сути, всё и началось. Возможно, Фил охотился именно за злобным духом Томаса Монтгомери, продолжавшего воплощать в жизнь свои чёрные помыслы.

Я закрыла книгу и вдруг почувствовала, как по ногам пробежал холодок, поджимая ноги, укрылась пледом. Видя, как изо рта вылетело облачко пара, покосилась по сторонам – это недобрый знак. Странно, решила я и, поднявшись с кресла, вышла на крыльцо. Ветер срывал пожелтевшие листья и порывисто играл качелями на спортивной площадке. Когда же я вернулась в комнату, то чуть было не подавилась собственным криком. В гостиной, по-хозяйски устроившись в уютном кресле, сидел незнакомец. На нём дорогой тёмно-сером костюм. В руке портфель из крокодиловой кожи и в тон ему такие же шикарные туфли. На пальце левой руки светилось крикливой роскошью крупное золотое кольцо усыпанное бриллиантами

Чего-чего, а такого оборота я никак не ожидала. Застыв в дверном проёме, я только и нашлась, что спросить, как чужак попал сюда и что, собственно говоря, тут забыл.

– Когда стучишься в запретные двери, Сара, иногда они открываются, – улыбнулся чужак, и я увидела, как в его глазах блеснуло что-то зловещее

– Я не понимаю вас, - соврала я, зная, что передо мной не просто таинственный дух, – а вообще, я считаю, что приходить в дом без приглашения просто не прилично, Томас Монтгомери. – Неподдельное удивление пришло на смену гадкой усмешке, – для приспешника дьявола вы выглядите слишком…как бы это сказать, – невозмутимо продолжила я, – простовато что ли. Передайте своему хозяину, что образ злодея стал слишком узнаваем, благодаря Голливуду.

– Хорошо, Сара, не стану обманывать тебя. – В мгновение ока, он оказался прямо передо мной, и я отметила, что Монтгомери примерно такого же роста, как Фил, только более плотной комплекции, – не вынуждай меня сделать с тобой то же самое, что и с Тиффани.

– Я не боюсь вас, – улыбнулась я совершенно не испытывая страха. В этом облачении Томас походил на расфуфыренного лондонского денди прошлого века, охотника за кошельками состоятельным дам преклонного возраста. Я прыснула от смеха.

– Напрасно смеёшься, Сара. – Он буравил меня горящими ненавистью глазами и, приблизившись вплотную в долю секунды, превратился в бесплотный дух, пролетая сквозь меня, и растворяясь в воздухе.

На мгновение показалось, что у меня остановилось сердце, но потом снова стало тепло, дыхание восстановилось и, наконец, я смогла сдвинуться с места. Бросила взгляд на раскрытую книгу, вспомнила напыщенность Монтгомери и, улыбнувшись, вернулась к чтению. Не замечая, я сжимала медальон, что висел у меня на шее, подарок бабушки, не понимая в тот момент, что это он защитил меня.

Я не заметила, как время медленно, но верно чёрной точёной стрелкой приблизилось к четырём часам утра, только тогда меня сморил сон, и я закрыла глаза.

Когда я открыла их вновь и выползла из-под тёплого пледа, чтобы подойти к окну, мне показалось, что я снова слышу голоса, доносившиеся со стороны сквера, где располагалась библиотека. Повинуясь жгучему желанью, я вышла из дома и направилась в темноту. Мне всегда было непонятно, как герои фильмов ужасов лезут туда, куда нельзя. Именно ночью в заброшенные здания, на кладбище, в склеп, теперь я их понимала, очень понимала, потому что сама шла ведомая любопытством увидеть или услышать, что будет дальше. Самое невероятное, что я поражалась своей отчаянности и напрочь утратившему силу чувству самосохранения. Чем ближе я подходила к библиотеке, тем отчётливее слышала стук сердца. Поднявшись по ступеням, дёрнула дверь на себя, и когда она со скрипом отворилась, проскользнула внутрь.

В зале темно, конечно в такой поздний час библиотекарь, должно быть, спит в своей комнате. Жил он, кстати, тут же, имея, весьма, скромные апартаменты, но видимо довольный своим положением. Мои мысли прервали всё те же уже знакомые голоса.

– Не думай, эта девочка гораздо сильнее его, – прошелестел словно старая книга библиотекарь.

– Не знал, что ты дашь ей нашу книгу, – с еле скрываемой яростью прошипел Монтгомери.

– Она всё равно узнала бы о тебе, Томас, рано или поздно…

– Медальон, – рявкнул Монтгомери,– в нём сокрыта какая-то сила… Я мог бы запросто уничтожить девчонку, но что-то помешало мне. Медальон, – он немного помолчал и добавил, – эта опрометчивость на твоей совести, брат.

Не знаю, чувствовали ли они моё присутствие, я заглянула за стеллажи, увидев, как они держаться за руки. Около выхода, я вдруг ощутила на плече руку библиотекаря. Обернувшись, встретилась с ним глазами, понимая, что он стал другим. Куда же делся интеллигентный, добрый старик?

Рванув к выходу, я толкнула дверь, но её словно держала неведомая сила. Обернувшись, я увидела надвигающегося Монтгомери и, схватив первое попавшееся, бросила в приближающуюся тень. Томас мерзко рассмеялся, а я почувствовала на шее тонкие словно паучьи лапы пальцы библиотекаря, схватившего цепочку на которой висел медальон и, больно сжав меня за плечо притянул к себе.

Теперь я поняла, что неспроста, словно птичка попала в клетку к хищниками. Теперь страх разрывал на части, и я знала, что не смогу одна выстоять против двух мужчин. Конечно, я не собиралась так просто сдаваться и, развернувшись, вцепилась в руку библиотекаря зубами. Мой шаг обескуражил обоих и дал немного времени, чтобы вырваться из цепких рук старшего Монтгомери. Он выпустил из пальцев цепочку, она больно врезавшись в кожу, оставила на шее кровавый след. Собрала волю в кулак и открыто взглянула в глаза братьев.

– Вы только на это и способны – расправляться с девчонками?

– Ты только что, малышка, сделала то же самое. – Библиотекарь помахал перед моим лицом прокушенной рукой. Из запястья сочилась кровь, в темноте не сразу поняла, что она чёрная точно дёготь.

– Что вам надо от меня?!

– Не думай, что ты так важна для нас. – Усмехнувшись, проговорил сквозь зубы Монтгомери младший, – мы поджидаем более крупную добычу, и ты сама позовёшь его, не задумываясь.

– Я не понимаю…

– Глупая девчонка, возомнившая себя медиумом, – расхохотался Томас, – против кого ты пошла, против моего хозяина? Мне ничего не стоит одним щелчком пальцев превратить тебя в пыль.

– Погоди, она нужна нам, – осадил его Библиотекарь, – потому что…

– Молчи. Она не должна знать, – оборвал его Томас и, подойдя ко мне, со всей силы рванул за медальон, разрывая цепочку. Боль обожгла кожу, и вдруг я почувствовала себя незащищённой, словно цыплёнок без скорлупы, улитка без домика. Отступила назад, ощущая предательскую дрожь в коленях. Бежать, бежать кричало где-то внутри меня, но что-то останавливало, мне хотелось узнать, что эти сволочи задумали. Вот только без медальона я стала беззащитна как ребёнок. Или нет? Сжала руки в кулачки и не решила не сдаваться.

В памяти всплыли слова из магической книги, которую нашёл Фил и, выставив руки вперёд, я прокричала слова заклинания. Откуда я их помнила, билось в висках, но сейчас слова, слетая с губ, причиняли боль не только демонам, но и мне. Видя, как исказилось лицо Монтгомери младшего, я ощутила во рту привкус крови.

– Отдай медальон! – прорычала не своим голосом, протягивая вперёд руку. Библиотекарь кинул его мне и, как только я поймала подарок бабушки, демон с яростью накинулся на меня. Хватая за другую руку, он ловко обмотал мои запястья цепочкой от медальона. В его цепких пальцах появилась непонятно откуда взявшаяся верёвка. Боль вернула в реальность, вывернула наизнанку решимость, обращая её в страх и панику. Старик больно схватил меня за волосы и, наклонив мне голову вниз, ударил кулаком в лицо. Темнота заволокла всё перед глазами, я упрямо повторяла слова заклинания и пыталась увидеть, что происходило с Томасом. Последнее, что помнила это огромные ботинки библиотекаря, рядом с которыми я рухнула, теряя сознание.

Мне казалось, что я нахожусь в каком-то коконе, сплетённом из липкой паутины, где просто невозможно пошевелиться и даже закричать. Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в подвале какого-то здания, видимо библиотеки. Из грязного окна у самого потолка пробивался свет. Я слышала голоса студентов, стоявших возле окошка, я даже смогла разглядеть их обувь, но не в силах позвать на помощь. Слабость снова окутала меня покрывалом боли, я посмотрела на связанные руки, запястья ныли от боли, а я не в силах была подняться на ноги. Прислонившись спиной к стене, которая к счастью не такая холодная, я закрыла глаза и начала обдумывать, как выбраться. Для чего эти игры с книгой, возможно, не я им нужна? Вспомнились слова Монтгомери: «мы поджидаем более крупную добычу, которую ты сама позовёшь, не задумываясь, чем всё это закончится…»

Кто мог прийти сюда, кто был им нужен? Если книга с заклинаниями, о которой говорилось в записях, что дал мне библиотекарь, попала в руки Фила и именно с её помощью он уничтожает нечисть, что если именно за ним охотятся мерзкие твари из преисподней, а я всего, лишь жалкая приманка. Как не хотелось ощущать себя слабой, я посмотрела на связанные руки и на обрывок цепочки, на которой некогда висел медальон. Неужели это он защищал меня всё это время? А может я просто так сама себе внушила? Возможно, сила во мне, и я смогу сама закончить это дело. Я снова подумала о Филе, как-то всё странно связано, интересно, если бы они с Митчем Логаном не нашли эту чёртову книгу, открылись бы у меня эти невероятные способности? Но как может мальчик вроде Фила представлять угрозу для этих уродов. Я не могла поверить, что оказалась в западне и совершенно не знала, как поступить. Вырваться из подвала не получится, как и позвать на помощь. Вскоре я поняла, в чём причина моей слабости. Ближе к вечеру, когда сознание стало проясняться, на железной двери брякнул замок. Я подняла глаза и увидела библиотекаря, он, безжалостно улыбаясь, приближался ко мне.

– Что вам от меня нужно?! – тихо проговорил я, хотя хотелось кричать, а ещё лучше – вцепиться в его самодовольное лицо.

– От тебя нам нужно только одно. – Он опустился рядом со мной и ловким движением развернул мою руку, как оказалось для укола. Я видела, как в его руке блеснул шприц с каким-то веществом, но не могла сопротивляться, старик умело, словно заправский врач, сделал мне инъекцию, и перед глазами поплыло.

– Я могу тебе сказать, что нам от тебя нужно, Сара, – тихо говорил он, поглаживая меня по волосам, потом вдруг резко схватил меня за них и, прижал к стене. Провёл рукой, не выпуская шприца, по щеке и продолжил. – Начав эту игру, вы многого не знали, детишки и, запустив руки в тайные знания, сделали только хуже для всех.

Вспомни – Роба Макуандера, он теперь пускает слюни в психушке в Клейделе, а его бедная мать, знаешь, она покончила с собой, не вынеся нового срыва у сына. Возможно, ты помогла родителям, устроив со своим дружком Филом бойню в номере и уничтожив несчастную Фейри Квин. Знаешь какие теперь слухи ходят о вашем доме, о твоей семье и о тебе самой? Как считаешь, живут твои папа и мама, когда их дочь называют ведьмой. Продолжить дальше? – он в упор глянул на меня рыбьими глазами.

– Мне всё равно. – Я действительно мало чего понимала, сознание уплывало куда-то за горизонт, вместе с заходящим солнцем. – Если вам нужен Фил, он не так глуп, чтобы попасться на крючок. Почему… Именно я. – Язык не слушался, я с трудом говорила, – что нас связывает? Бойня в отеле моих родителей?

– И не только, – злорадно протянул библиотекарь, – вас связывает куда больше, чем даже единственный поцелуй. Ты сама не понимаешь, что вы создали. – Он отпустил меня, и я словно тряпичная кукла повалилась набок, пытаясь не засыпать и запомнить, что говорит это чудовище в обличии человека.

– Фил не просто мальчик, – вполголоса произнёс библиотекарь, поднимаясь на ноги, – и он придёт за тобой, хочешь ты этого или нет. – Старик скрипуче рассмеялся и, бросая на меня гадкий взгляд, повернулся к выходу. Словно в тумане я перешагивала границу сна с мыслью о Филе, во что бы то ни стало, я просто обязана его предупредить. Фил не должен попасться на тот самый крючок. «Фил», – звала его, бредя сквозь заросли. Что я здесь делаю? Я непонимающе огляделась – чужой густой лес с скрюченными деревьями. Он словно наблюдал за мной. Сначала показалось, что это шелест листьев, но деревья были лишены любой растительности и поэтому казались голыми и больными. Что же это за шелест, я прислушалась и поняла, что это многоголосый шёпот, раздающийся со всех сторон. Прибавила ходу и увидела впереди свет. Как оказалось, это небольшое озеро, а луна, отражающаяся в нём, освещала берег серебристым светом.

Фил лежал на берегу словно мёртвый, мне стало так жутко при мысли, что настал именно тот день, когда я его потеряю.

– Фил. – Я медленно опустилась около него на колени и погладила по длинным густым волосам, – ты ведь не умер, это ведь просто сон?

Неожиданно он открыл глаза, глянул на меня невидящим взглядом и непонимающе огляделся. Он не видел меня, но услышал голос, и это напугало его. Поднявшись, осмотрелся, полная луна вышла из-за туч и осветила его лицо. Внезапно оно исказилось от боли. Обхватывая себя руками за плечи, Фил упал на колени и закричал невыносимо и страшно, словно дикий зверь. Я отступила назад и, что я потом увидела, долго не могло уложиться в сознании. Неужели, он стал одним из них, этих отвратительных тварей.

Чёрный волк, жалобно завыв, положил большую лохматую голову себе на лапы и закрыл янтарные глаза. Я наблюдала и не могла понять, что вообще происходило, как Фил стал оборотнем, это казалось ужасной несправедливостью. Возможно, вдруг решила я, поэтому он и не хотел общаться со мной. Эта тайна разлучила нас? Какой странный сон, я вышла из-за деревьев, всё так словно происходило наяву, и подошла к волку ближе.

– Фил, – осторожно позвала его по имени, уверенна, что со мной ничего не случиться плохого. Он не причинит мне вреда

Зверь открыл глаза и повернул голову в мою сторону. В глазах немой вопрос, страх, боль и отчаяние. – Фил, я в беде, а тебе грозит опасность, – тихо проговорила я.

– Я давно следил за ними, – оскалился мой друг, чего-чего, а с говорящим волком я ещё никогда не беседовала. – Теперь понимаешь, почему я редко звоню тебе? – Он приблизился ко мне и уткнулся мокрым носом в плечо. – Я стал оборотнем… Какая мерзость. Это долгая история…Сам виноват. – Я чувствовала его звериное дыхание, и сердце разрывалось от грусти.

– Это не справедливо, Фил, – порывисто прошептала я и обняла его за шею, для чего мне пришлось приподняться на носки. – Я так скучала, и приму тебя любым, и давно уже всё решила, только если ты решил иначе, возможно, сейчас я для тебя уже не та девочка, с которой ты вырос в одном городе. – Я заглянула ему в глаза, они, казалось, улыбались, как и луна похожая на фонарь.

– Мне известно о Монтгомери, – тихо произнёс волк, – и мне известно гораздо больше, чем тебе. Твой плен – приманка для меня. Я давно стал охотником, Сара, теперь, – он немного помолчал, – мы сможем быть только друзьями, я не хочу причинить тебе боль и когда-нибудь стать причиной твоей смерти.

Я почувствовала, как меня тянет назад неведомая сила. Не хотелось разжимать пальцы и оставлять Фила, возвращаться в подвал с грязным окном у потолка. Теперь мы оба понимали, что потеряли будущее, потеряли, наверное, ещё в тот момент, когда решили освободить мир от зла, от тех, кем мы сами могли стать.

– Поклянись мне, – услышала я голос Фила у самого уха, – поклянись, что будешь счастлива и забудешь обо мне как о страшном сне.

– Фил… – жалобно простонала я, – Фил…я не могу…

– Иначе всё, что мы делали – напрасно, и нам суждено сдохнуть на этой чёртовой войне с силами тьмы.

– Фил, – слёзы катились по щекам, я чувствовала, что его образ тает. Боялась, что больше никогда не увижу любимого. Сердце стучало сильнее, казалось оно вырвется из груди, сделавшись маленькой, но сильной птичкой.

– Клянись! – крикнул Фил, и его голос словно эхо пронёсся вокруг меня.

– Хорошо, – прошептала я ослабевшими губами, зная зарнее, что не сдержу обещание, – клянусь…

Меня встретила глубокая ночь, руки так же связаны, а в желудке противно ныло от голода. Что-то коснулось голой ноги, я увидела крысу. К счастью не боялась их, но неприятно чувствовать, как серая тварь холодными когтистыми лапками пробежалась по моим ногам.

– Чего тебе не спится, – буркнула я. Нужно же было хоть с кем-то разговаривать в своей темнице, чтобы не слететь с катушек. Крыса остановилась, и я увидела, как в темноте блеснули её красные глазки. Вернувшись, она забралась ко мне на колени. Принюхиваясь, добралась до верёвки, которая по её крысиному мнению пахла чем-то волшебным и вкусным. Преодолевая отвращение, я наблюдала за ней, глаза уже привыкли к темноте, и ясно видела, как маленькая серая крыса может стать моим спасителем. Крыса грызла верёвки, иногда касаясь моей кожи языком, облизывая запёкшуюся кровь. Так продолжалось до утра, и я снова задремала сном без сновидений, надеясь, что крыса не позовёт своих товарок, и они не устроят пир на моих костях.

Утром, когда первые лучи солнца осветили мне лицо, я смогла поднять руки и пошевелить пальцами. Крысиные зубы поработали на славу и, улыбнувшись, я мысленно пожелала этой мохнатой твари не попасться в мышеловку господина библиотекаря.

Осмотрев руки, я осторожно поднялась на ноги, что у меня получилось значительно лучше, чем день назад. Подошла к окну и, услышав голоса, залезла на ящики и принялась яростно стучать в стекло.

– Помогите, помогите!!! – Оступилась и, подвернув ногу, упала, сдирая локоть. То, что я увидела рядом с собой за кучей хлама, повергло в шок. Библиотекарь лежал с проломленным черепом. Я глянула в его мёртвые застывшие глаза, смотревшие вниз из-под очков, и попятилась назад. Сколько прошло времени, как он приходил, чтобы сделать мне укол? В нос ударил тошнотворный запах смерти и, преодолевая отвращение, я коснулась сухой руки старика.

В мгновение ока все краски в подвале потеряли цвета, словно я оказалась в старом немом кино. Библиотекарь с кем-то боролся, я видела это так, словно стала им, добрым стариком, к которому всегда испытывала уважение. Получив удар по голове, он пошатнулся и повалился на деревянные ящики в углу. Все это я видела его глазами, так же узнала и человека, убившего его. В темноте плохо видно это лицо. Но я заметила, как, проведя по лицу, убийца начал меняться. Послышался треск вытягивающихся костей, морда походившая на сгусток медузы, обретала черты библиотекаря. На его лице, пожалуй, не хватало лишь одного, родимого пятна на подбородке около шеи. Лже библиотекарь ещё раз наклонился над жертвой, щупая пульс на шее, и для полной уверенности одним движением руки, чудовище сломало несчастному шею.

Я оторвала пальцы от руки мистера Росса и, оглядевшись, поняла, что выхода отсюда нет, и что бедолага стал жертвой братьев Монтгомери. Когда это случилось, и кто дал мне книгу настоящий мистер Росс или убийца, принявший его облик? Я лихорадочно соображала, как мне выбраться из склепа, а соседство с убитым библиотекарем нисколько не радовало. Я вдруг подумала, что будет, когда явится двойник, чтобы угостить меня новой порцией яда. Бросив взгляд на дверь, в голову пришла идея. Порывшись в мусоре и хламе, хранившемся в подвале, я откопала кусок металлической трубы и попыталась ей подпереть дверь, благо она открывалась внутрь подвала. Поставив один ящик на другой, поняла, что смогу выбраться, нужно торопиться, в любой момент сюда могли войти похитители, да и оставаться здесь, по меньшей мере, опасно. Снова решила заглянуть в душу мертвеца, коснувшись его руки, мне необходимо узнать, с кем я разговаривала с самого начала и у кому принадлежала книга «Война против тьмы». Я закрыла глаза и нырнула в ужас воспоминаний, пропахших кровью и смертью, за ними тянулся след мрака, смеющейся бездны.

«…– О, мистер Монтгомери, – улыбнулся библиотекарь вошедшему незнакомцу, – вы так быстро приехали.

– Книга у вас, господин Росс? – заискивающе спросил Томас.

– Конечно, – улыбнувшись, кивнул библиотекарь, – мне было трудно с ней расстаться, но, зная, что вы потомок Монтгомери… я не смог устоять, чтобы не встретиться с вами.

– Ваша цена остаётся в силе?

– Конечно, и я сделал существенную скидку. – Библиотекарь немного помолчал, словно сомнения мешали ему сказать окончательное слово. – Пойдёмте в кабинет, где всё и решим.

Томас Монтгомери, оглядевшись, двинулся за библиотекарем.

Войдя в кабинет, Томас закрыл за собою дверь, незаметно повернув щеколду. Библиотекарь почему-то не придал этому значения или не заметил, хотя его глазами я увидела, как Монтгомери запер замок. Старик вынул из ящика стола уже знакомый мне фолиант, завёрнутый в обветшавшую материю и, повернувшись к Монтгомери, раскрыл древнюю книгу.

– О, – из его рта вырвался возглас восхищения, – это то, что нужно.

– Я бы предпочёл, чтобы вы рассчитались наличными. – Библиотекарь заметно нервничал.

– Не волнуйтесь Дилан, только покажу вам одну вещь, думаю, такого вы ещё не видели, – он поставил на стол саквояж, доставая оттуда глиняную фигурку.

– Что это, древний артефакт? – Библиотекарь, нацепив очки, заинтересованно склонился над фигуркой. Не заметил, как Монтгомери, взяв в руки часы, что стояли на столе, выполненные из какого-то камня, приготовился нанести удар. Поднял глаза и ужас, застывший в них подавил его собственный крик. Последним, что увидел мистер Росс это опускающиеся на его голову часы из оникса. Перед глазами свет стал малиновым, кровь хлынула, заливая лицо. На минуту библиотекарь пришёл в сознание и увидел, как Монтгомери, что-то прошептав глиняной фигурке, отошёл от стола, усаживаясь в мягкое кожаное кресло.

Маленький глиняный человечек вырос до размеров взрослого мужчины, Томас бросил ему несколько фраз, и безликий монстр, оживая, глянул пустыми глазницами на библиотекаря. Приблизившись к нему, вдохнул ноздрями его запах, будто забирая душу. Мистер Росс, даже не мог позвать на помощь, его язык отказывался шевелиться во рту, в горле пересохло. Глиняный человек коснулся лица библиотекаря и тот увидел, как с существом происходили метаморфозы. Не прошло и минуты, как перед библиотекарем стояла его копия, в том же костюме, с теми же круглыми очками в тонкой оправе…»

Видение оборвалось. Я отдёрнула руку от старика и, глянув на дверь, не подававшей признаков жизни, поняла, что Монтгомери использовал голема, тот действовал по его указке. Именно поэтому он называл его братом. Но зачем, Монтгомери нужен Фил или я, если теперь у него есть эта книга, задавалась я вопросом. Возможно, ему нужна та книга, что нашли ребята в заброшенном доме, ставшая отправной точкой для происходящего сейчас.

Я посмотрела на мёртвого библиотекаря и, сжалившись, попыталась закрыть ему открытые веки. Голова, покачнувшись, издала странный звук и медленно склонилась набок, пока на шее не появилась рваная трещина. Кожа, словно сделанная из бумаги, сморщилась, расползаясь в стороны и открывая взгляду коричневую плоть трупа. Я отступила назад, видя, как внутри мертвеца что-то пыталось выбраться наружу. Бросив взгляд на ящики, схватила обломок кирпича и полезла вверх, чтобы разбить окно и выбраться на свободу. Не хотела смотреть, что происходило с библиотекарем, и, взобравшись на самый верх барикады, ударила, что есть силы в мутное окно. Стекло со звоном посыпались на улицу, отламывая осколки, чтобы не пораниться, я всё-таки порезала руку. Не хватало совсем чуть-чуть, и, подтянувшись, я услышала, как кто-то повернул замок в железной двери. Ящики качались и, рискуя упасть, схватилась за оконную раму, пытаясь пролезть в оконный проём. В дверь стучали, о недовольстве похитителей говорил поток ругательств. Глупый голем не мог применять заклинания. Не успев опомниться, я рухнула вниз, больно ударившись плечом. Моя спасительная лестница рассыпалась, как и надежды выбраться из подвала. Повернулась на бок, охнув и зажмурившись. При падении под ногами что-то глухо звякнуло, будто закрытая металлическая крышка лаза ведущего в подземелье. Голем бился в дверь, но не мог открыть её. Я бросила взгляд на неё, понимая, что долго труба не простоит, сдерживая дверь.

Быстро расчистила пол от мусора и осколков камней. Там чернел спасительный люк Дёрнув за металлическое кольцо, потянула на себя крышку и к своей радости обнаружила под ним лестницу ведущую вниз. Я знала, что в таких старых зданиях, а библиотека таковым являлась, существовали, подземные ходы ведущие наружу. Осмотрелась, рядом ни фонарика, ничего такого, что можно использовать, чтобы не заблудиться в кромешной тьме. Вдруг вспомнила, что библиотекарь курил и, надеясь отыскать у него зажигалку или спички, кинулась к нему, позабыв, что меня так напугала его шевелящаяся голова. Стук в дверь усилился. Труба грозила рухнуть, но преодолевая омерзение, я бросилась к мертвецу. Сунула руку в один карман, другой в поисках зажигалки или спичек. К ужасу, голова убитого оторвалась от шеи и покатилась по грязному полу. Сотни могильных червей копошились в обезглавленном туловище трупа. Она же откатившись к стене с раскрытыми глазами уставилась на меня, словно наблюдая за каждым шагом.

Я ощутила приступ тошноты, но вернулась к поискам. Тело старика покачнулось и повалилось на меня, осыпая копошащейся массой. Чуть не закричала, отталкивая мертвеца, и увидела, как из его кармана выглянула зажигалка. Хватая её, бросилась к люку.

Дверь затрещала, а я захлопнула над собой металлическую крышку и притихла. Удивлённый «библиотекарь» наверняка изумился, не обнаружив меня внутри подвала. Мысли прервал резки толчок. Люк распахнулся, и чудовище вытянув цепкие руки, схватило меня за волосы, втаскивая обратно. Яростно сопротивляясь я вырывалась, царапалась и кричала, надеясь, что меня услышат на улице. Голем, улыбаясь, выхватил из внутреннего кармана шприц со снотворным или, наверное, ядом. Мне удалось вырваться и подняв с пола камень запустить в чудовище. Оно охнуло и, скрючившись, схватилось за разбитую голову. Она точно из глины покрылась трещинами. На виске зияла дыра, а в глазах вспыхнула ярость.

Ринувшись вниз, чуть не получила крышкой тяжёлого люка по голове. Повернула полузаржавевшую щеколду, ругая себя, отчего не заметила её сразу. Услышала, как завыл голем, как его кулаки начали барабанить в крышку люка, но та не поддавалась. Теперь я молилась об одном, чтобы не ошибиться, и отыскать выход.

Несколько раз, натыкаясь на стену, я чиркала зажигалкой, освещая мрачные стены подземелья. В подвале оказалось много старых книг, поеденной жучком мебели и разных никому не нужных вещей. Запах сырости витал в воздухе, и я закашлялась. Обрдовалась свечам, которых здесь оказалось в избытке, и сразу же зажгла одну из них. К своему удивлению заметила, что сверху больше не слышались крики и стук. Голем успокоился или, возможно, они с Монтгомери знали, где выход и направлялись туда? Нет, этого не должно быть, хотя я должна была готовиться к любому повороту.

Тёмный коридор уходил дальше и казался бесконечным. Я шла и думала, для чего был сделан этот подземный ход. В волосах что-то зашевелилось, поморщилась, сунув пальцы в волосы и вытаскивая могильного червя. Меня передёрнуло, тошнота подступила предательским комом к горлу, но, зажмурившись, я постаралась успокоиться. Уж лучше червяк, чем всё остальное, что я оставила там, в библиотеке.

Наверное, тут раньше размещался чей-то особняк, решила я. Жил какой-нибудь барон или герцог. На мгновение на лице всплыла улыбка. Потом я, снова нахмурившись, осмотрелась, освещая путь. Ничего. Только длинный коридор, полы выложены плиткой, над головой светильники, стены, видавшие лучшие времена, а теперь с потрескавшейся и облупившейся краской. Для старинного здания весьма современный ремонт, отметила я, возможно даже имеется выключатель, о котором я просто не знала. Убрала с лица паутину, размышляя, что тут давно не ходили, паутины впереди стало больше, надеясь, гигантские пауки не встретятся на пути.

Пауков-монстров не оказалось. Вскоре я увидела дверь и, дёрнув её, поняла, что она заперта. Опустившись на пол, поставила свечу рядом с собой, прилепив воском, и закрыла глаза. Вспомнила свой сон, где Фил был волком и, улыбнувшись, обхватила руками колени. Как я хотела его увидеть.

Сильный толчок в дверь и порыв воздуха погасили свечу, в дверном проёме улыбалась луна. Я лежала на кафельном полу сбитая кем-то с ног, кто-то дышал со мной рядом, я почувствовала сильную слабость и, как силы уходили из меня. Кто-то осторожно взял меня за шиворот и, приподняв, легко закинул на что-то тёплое и мягкое. Я чувствовала себя почти что мёртвой, глаза закрывались, словно кто-то вколол мне огромную дозу снотворного.

– Фил, – последнее, что я прошептала, отправляясь в страну грёз. Видимо переутомление и страх, уколы и волнения сделали своё дело, теперь я могла стать лёгкой добычей для Монтгомери и его прихвостня, исполнившего роль библиотекаря.

* * * *

Очнулась я от капель дождя. Они падали на лицо, кольнуло в левом боку и, открыв глаза, я с трудом поднялась на локтях. Тёплые руки Фила помогли мне встать на ноги, он обнял меня и впервые за эти недели, мне стало хорошо и спокойно. Он гладил меня по волосам, и так хотелось верить, что это никогда не закончится. Я посмотрела на него, понимая, как изменился он. От прежнего мальчика не осталось и следа. В его глазах усталость и боль, а на щеке шрам, которого раньше не было.

– Я так рада тебя видеть. – Я коснулась его щеки, проведя пальцами по некогда глубокой ране,– не понимаю, что происходит?

Он немного помолчал и, взяв меня за руку, повернулся к озеру. Я удивлённо приоткрыла рот, то самое озеро из моего сна, только я не могла понять, где мы.

– Мы в безопасном месте, Сара, – он словно прочёл мои мысли, – мне тебе нужно так много рассказать, – он обнял меня, и я знала, что он соскучился тоже.

– А как же Монтгомери, библиотекарь и книга! Как же всё, что произошло там?!

– Погоди, – мягко прервал меня Фил, – всему своё время. Голема я уничтожил, для этого просто создал иллюзию, что его работа выполнена, – Фил знакомо рассмеялся, – глупый голем рассыпался, превратившись в прах, а Монтгомери без своей книги не представляет угрозы. Да и уничтожить его практически невозможно, во всяком случае, нам с тобой это пока не под силу…

– Знаешь, – я с болью смотрела ему в глаза. – Мне приснился очень странный сон, про это озеро и про то, как ты меня просил поклясться, что мы можем быть только друзьями, потому что… Ты не сказал, я это поняла сама…

– Не сказал о чём? – Фил непонимающе приподнял тёмные брови.

– Я не знаю даже как тебе это сказать. – Я вспомнила, как потеряла сознание в подземном туннеле, и как кто-то вынес меня оттуда, помню запах шерсти, горячее дыхание зверя.

Я вопросительно глянула на Фила.

– Прошу тебя, если что-то произошло, расскажи всё сам, чтобы я не строила неверных догадок!

Он опустил глаза и, опустившись на траву, посмотрел на водную гладь озера. Поднял камешек и бросил его в воду. По воде расходились круги всё дальше и дальше, теряясь в водном пространстве. Фил молчал, слишком долго молчал, потом порывисто поднявшись, притянул меня к себе и, заглянув карими глазами, казалось, в душу, поцеловал меня в губы. Я закрыла глаза, чувствуя дуновение ветра.

– Фил! – Неожиданно он оказался в метрах в двадцати от меня, удивляя способностью стремительно перемещаться. – Фил, я не понимаю, что происходит.

– Когда ты проснёшься, то окажешься в городке колледжа, никто тебя больше не будет преследовать, я обещаю.

Его голос звучал вроде рядом, но я уже не видела свою самую большую любовь. Мне так хотелось ему столько рассказать, у меня столько вопросов. Теперь же это было лишь надеждой, зыбкой надеждой на то, что моим догадкам не суждено исполниться. Прикоснулась пальцами к губам, вспоминая наш поцелуй, ощущая, как стало больно в груди от мысли, что мы не можем быть вместе. Слёзы брызнули из глаз и я опустилась на траву, понимая, что не властна над происходящим между нами.

* * * *

Монтгомери раздосадовано повертел в руках уже бесполезный медальон и, глянув с горы на озеро, размахнувшись, бросил его в воду. Позади него возвышался громадный волк, его длинная чёрная шерсть блестела в лучах рассвета.

– Вы просто дети, которые играют с огнём, – гадко усмехнулся Томас, – и рано или поздно я вас обоих уничтожу…с книгой или без…

Волк, злобно зарычав начал рыть лапами землю.

– Ты силён пока умеешь пользоваться силой, и тебя не прикончили такие же, как ты – охотники за силами тьмы, но теперь и ты стал её частью. Не забывай. Сначала ты будешь сопротивляться, поверь, так же было и со мной, а потом, тёмная сторона сожрёт всё светлое, что есть у тебя в сердце. Тогда в твоей душе воцарится мрак, боль и ненависть.

Волк оскалился и кинулся на Монтгомери, однако тому удалось с помощью магии ускользнуть. Зубы лязгнули, зверь укусил пустоту, и от досады завыл громко и протяжно. Казалось, если бы этот вой кто-нибудь услышал, то, наверняка, подумал, что это плачет человек, мальчик, который не стал мужчиной, мальчик с разбитым сердцем и кровоточащей раной в душе.

Глава 7 Исчезновение Ригли

Глава 7Исчезновение Ригли

После нашей последней встречи с Филом минуло пять лет. Поначалу я очень переживала, сердце разрывалось, зная, что мы больше никогда не увидимся. Надежда теплилась, первый год я звонила ему, писала, расспрашивала друзей. Единственным связующим звеном оставался Митч, он приехал ко мне в гости, когда мне оставалось сдать последние экзамены перед поступлением в университет в Честер. Рассказывая о своих успехах в области медицины, он казался мне совершенно другим. Теперь друг не был похож на фонарный столб, набрал несколько фунтов и говорил, что собирается жениться на сокурснице. Он был старше меня на год и поэтому ещё в прошлом году поступил в Кембридж.

– От Фила есть новости? – спросила я по обыкновению Логана, и вдруг спохватившись – он подумает, что я точно ждала момента задать этот вопрос.

Митч изменился в лице, но не оттого, что мне пришло в голову.

– Он был болен, когда мы последний раз говорили по телефону.

– Что с ним? – порывисто спросила я, вскакивая с кресла.

– Не волнуйся, Сара, я договорился встретиться с ним.

– Ты ему поможешь?

В ответ друг пожал плечами, разводя руками, объясняя, что не ставит диагноз по телефону.

– Да и практики у меня, считай, нет.

– Как он, что говорил? – спросила я, заботливо добавляя в большую чашку ароматного чая.

– Его мучают кошмары, панические атаки, ничего не ест. Я позвонил ему и не узнал его голоса. Спрашиваю, как ты, старина, не нравишься ты мне. Не ожидал, что он ответит, что и сам недоволен своим состоянием. Назвал его странной болезнью. Я спросил, чем могу помочь, и что у него болит. О чём ещё должен был поинтересоваться будущий доктор. – Митч отбросил со лба длинную чёлку и глотнул чая, – знаешь, Фил давно не приезжал в Чарлтон-Лейн. Обособился, не знаю даже, где учился он, работал. То происшествие с оборотнем, – почему-то последнее слов Логан произнёс еле слышно, как будто боялся, что его кто-то услышит, – сделало его другим. Фил с каждым годом вроде и свой парень, но всё больше отстранялся от нас, его как будто что-то угнетало.

Я расплакалась и рассказала о том, что нам пришлось с ним пережить не только в Чарлтоне, но и в городке колледжа.

– Любому другому я не стала бы рассказывать подобные вещи, но ты знаешь, что я не сумасшедшая, Митч.

Он кивнул, скрестил руки на груди и немного напрягся. О том, что Фил стал волком, я не стала рассказывать Логану. Что-то подсказывало мне не говорить об этом.

– Я прошу тебя, поговори с ним и обязательно позвони, чтобы я знала всё ли ним в порядке.

Зачем, говорю об этом, спрашивала себя, зная, что это за странная болезнь. Нет, я изучала её досконально и до конца не верила, что подобное превращение возможно. Не помню, чтобы Фил при мне обращался в волка, нет. К счастью мне удалось избежать этого. Сразу перед глазами всплыли кадры из фильма ужасов. Не верилось, что Фил становился чудовищем.

Мне захотелось побыть одной, и я взяла с Митча слово, что он будет звонить и расскажет, как здоровье человека ставшего мне не просто другом. Логан хмурился, крутил в больших ладонях пустую чашку. Я предложила ему ещё чаю, но он отказался.

– Знаешь, мне до сих пор не верится, что так бывает. И ты, правда, слышишь тех, кому нужна помощь или голоса демонов?

– Лучше бы я была обычной девушкой, – я инстинктивно потянулась к медальону, висевшему на цепочке. Его больше со мной не было. Проклятый Монтгомери украл мой амулет.

– Я позвоню. Обязательно, – уверил Митч. Мы крепко обнялись, и я еле сдерживала слёзы. Когда дверь захлопнулась за ним, я упала на кровать и, обхватывая подушку руками, зарыдала. Я оплакивала наши с Филом чувства, вспоминая его слова и, что я поклялась не искать его и быть счастливой. Только так хотелось этого счастья с ним. Мне не нужен был никто другой.

Попытка отвлечься на учёбу далась с трудом, тем не менее, я с отличием закончила колледж, и мои документы приняли в Честерский юридический университет Лоу.

Митч не позвонил. Я набирала его номер несколько раз. После упорных попыток и кучи писем на «электронку» Логан, наконец, отозвался. Голос у него усталый. На вопросы отвечал уклончиво, пока я не сказала ему, что мне известно о странной болезни Фила.

– Если так, то чем ты ему поможешь? – уронил Митч. – Фил верит, что у него получится справиться. Он сказал, что выход есть, мы долго говорили, и ему просто необходимо выговориться, слишком многое он носит в себе, Сара.

– Мне очень плохо, Логан.

Я редко называла его по имени. Митч промолчал, а потом сказал, что все раны имеют свойство затягиваться.

– Это я тебе как доктор говорю. Учись, работай, и Фил просил передать, чтобы ты выполнила обещание. Он сказал, чтобы ты была счастливой.

Я не знала, что ответить, о чём спрашивать. Мы молчали оба, слушая дыхание друг друга – он в Кембридже, я в Честере.

Отключила связь и уставилась в одну точку, слёзы закончились. Надо было начинать новую жизнь. Сложно. Мне больно стирать из памяти воспоминания, мысли о возможном будущем.

Теперь вернёмся в начало, когда я сказала, что прошло пять лет. Я окончила университет и поначалу работала в фирме отца. После случая с некромантами в гостинице, родители решили продать дом. Мама говорила, что не хочет там больше оставаться. Вспоминала старуху Райс и всё время пугалась шорохов, боялась оставаться в доме одна.

Папа вернулся к активной юридической практике, а я редко приезжала в Чарлтон, зато к маме приехала бабушка, успокоившая её тем, что в доме не осталось ни одного злого духа.

Через год нашлись покупатели. Они приехали из Лондона, и им очень понравился наш городок. Цена на дом так же оказалась привлекательной. Отец предложил маме перебраться в Лондон. Папины дела шли хорошо, тем более в столице можно было, по словам отца, расширить бизнес.

Как же мне не хотелось переезжать в пропахший сыростью и плесенью город. Я не любила Лондон. Он роскошен и интересен туристам, либо бизнесменам. Цены высокие не только на недвижимость, но и сама жизнь дорогое удовольствие. Папа не раз говорил, что для развития бизнеса лучше работать рядом с клиентами, на что мама согласилась, потому что наша любимая бабушка – Амелия так же обитала в Лондоне. Она договорилась со знакомым риелтором, подыскавшим отличную квартиру в районе Илинг. Наш Чарлтон-Лейн, правда, намного тише и красивее.

Мне жаль, что я больше не вернусь туда. Разве только, если в городке останутся старые школьные друзья. Они тоже уезжали, как и я – учёба, работа и другие заботы. Все мы просто стали взрослыми.

В то время я оканчивала университет, и, приехав к родителям, решила сразу снять квартиру, как только у меня будет подходящая сумма.

Я опасалась крыс и клопов, о которых слышала не раз. Эти твари разводились даже в престижных районах города, и работа дезинфекторов здесь всегда была нарасхват.

Не буду рассказывать в подробностях о тонкостях переезда и первых месяцах работы у отца. Мистер Макмилан человек строгий и, несмотря на то, что я его дочь иной раз доставалось и мне.

Впервые ко мне попало на первый взгляд простое дело после годовой практики, которую, по словам мамы, я выдержала отлично. Отец просил её лишний раз не расхваливать меня, чтобы я не расслабилась. Однако мама есть мама, и она с восхищением делилась со мной, как папа гордился моими успехами.

В один из осенних дней, когда за окном сизый туман напомнил, что я напрасно не взяла с собой зонт, ко мне в кабинет вошёл мужчина. Высокий и тучный он походил на глыбу. Твидовый старомодный костюм сидел на нём внатяжку. Дышал незнакомец тяжело – волновался и видимо подъём на третий этаж дался ему с трудом.

Предложив ему стул, я глянула на подогнувшиеся ножки, всерьёз опасаясь, чтоон не выдержит веса клиента. Тот назвался Джоном Форестом, сцепил на плотном животе толстые пальцы. Вспоминая практику психолога в колледже, я невольно разглядывала его руки, мимику, составляя небольшой портрет.

По словам Джона, несколько месяцев назад пропал его шестнадцатилетний сын. По словам мистера Фореста, парень уехал с друзьями в Уотфорд на футбольный матч и не вернулся. Полиция разводила руками – подросток, словно сквозь землю провалился.

– Я пришёл к вам не просто как, – мне показалось или у мистера Фореста оказалась некая деликатная просьба, которую он боялся озвучить. – Дело в том, что мисс Блэр сказала, что если полиция и детективы бессильны… – он жевал полные губы и промакивал всякий раз платком потное лицо, – мне стоит обратиться к вам. Она давняя знакомая моей супруги.

Он вскинул маленькие серые глазки на меня, и я поняла, что бабуля решила использовать мои способности во благо поиска несовершеннолетнего отпрыска этого мистера.

– Очень интересно, – на самом деле его предложение застигло меня врасплох. «Ну, бабуля, спасибо дорогая», – пронеслось в мыслях. – Я попробую помочь, но … – я не знала что ответить.

Ситуацию спас телефонный звонок от мамы, которая начала щебетать в трубку, что сегодня мы идём к бабушке, и чтобы мистер Макмилан не задерживался. «Ох, бабушка, ты как обычно», – улыбнулась я себе.

Раскрыла блокнот и задала обеспокоенному пропажей сына отцу несколько вопросов. Записала, где он учился, чем увлекался и в каких местах бывал. Всё как обычно, рассуждала про себя я, парень, как парень его возраста. Что-то не сходилось, вертелось в голове, слишком правильно и хорошо шла его жизнь. Моя просьба осмотреть комнату Ригли была встречена спокойно. Мистер Форест ответил, что может отвезти меня в район Лаймхаус, где находился дом семейства. Я вспомнила просьбу мамы, рассматривая стрелки на часах, понимая, что если обратно я отправлюсь на метро, дорога займёт куда меньше времени, чем на такси.

За окном зарядил мелкий дождик, я снова посетовала, что забыла взять зонт. Отец хмуро взглянул на меня из-под очков, когда я сказала, что еду к клиенту домой, чтобы ознакомиться с некоторыми документами.

– Да, мистер Макмилан, – задержалась я у двери кабинета папы, – сегодня нас пригасили на ужин к мисс Блэр.

Он вскинул кустистые брови, суровое лицо сменила лёгкая чуть скрываемая улыбка. Папа провёл пальцами по седым волосам и молча кивнул мне.

Сбежав по ступеням, я вышла на улицу. Машина мистера Фореста стояла у входа в здание. До Лаймхауса мы добирались целый час. Дождь усилился, и вереница машин медленно двигалась между домами. Когда автомобиль Джона Фореста выехал с Гарфорд стрит на Лаймхаус линк, моему взгляду открылся удивительный вид на Темзу. В серой дымке дождя, с яхтами, мокрыми чайками, это место навевало романтические мысли, воспоминания о старых прочитанных книгах. Я смотрела в окно, думая, что именно сюда в поисках опиума приходил Дориан Грей. Джек Потрошитель бродил здесь в поисках новых жертв. «Лаймхаусский голем», о котором писал Питер Акройд, прославивший этот район, прогуливался где-то там и наводил ужас на жителей.

В каждом закоулке старого города, пусть и в новое время текла своя жизнь наполненная морщинами прошлого, настоящими и вымышленными историями. Мне стало вдруг грустно, что невозможно попасть в ту эпоху и ощутить кожей дыхание времени.

Дом мистер Фореста небольшой, но уютный, в три этажа и с окнами, выходящими на Темзу. Из небольшого холла на второй этаж вела лестница. Поднимаясь по ней, я ощутила странный запах. Чем выше мы поднимались, он становился сильнее. Я даже спросила мистера Фореста, чем пахнет, создавалось впечатление, что где-то между деревянных панелей в стене сдохла крыса.

Он удивлённо взглянул на меня и, пожимая плечами, ответил, что ничего не чувствует. Странности начались, когда я только прикоснулась к дверной ручке комнаты Ригли. Перед глазами вспыхнуло видение. Парень заходит в комнату с мужчиной. Его лица мне не разглядеть, потому что я наблюдала за ним со спины.

– Мы успеем вернуться? – голос Ригли выплыл как из тумана.

– Конечно, – ответил незнакомец. – Скажи родителям, что отправился в Уотфорд на футбольный матч.

Ригли хохотнул, добавляя, что в это они поверят охотнее.

«Куда собрался этот мальчишка»? – размышляла я. «Что скрывал он от родителей»?

– На матч едут Лукас и Джим, – Ригли вдруг растерянно взглянул на собеседника. – Как с этим быть, Томас?

Голос мистер Фореста вырвал меня из видения. Я не увидела лица незнакомца по имени Томас, который был готов обернуться. Отдёрнула руку от двери, возвращаясь в реальность.

– Вы что-то увидели, мисс?

Я, кивая, толкнула дверь и вошла внутрь комнаты сына мистера Фореста.

Это было довольно-таки просторное помещение, из окна падал свет на кровать, стоящую у стены. Она заправлена идеально. Так же на столе, где лежал ноутбук, покоились две книги, один карандаш и одна ручка. На полу не соринки, на мебели пыль отсутствовала полностью, как будто перед моим приходом здесь поработала горничная. Я двинулась к шкафу с одеждой и, открыв его, увидела ряд одинаковых светлых рубашек, все они с длинным рукавом серые в тонкую синюю полоску. Брюки, джинсы, бельё разложено с точностью и аккуратностью, как будто в этой комнате давно никто не жил. Нет, берлога подростка не могла выглядеть именно так.

– Он у вас всегда такой аккуратный? – невольно вырвалось у меня. – На стене нет плакатов любых групп, не разбросаны вещи. Вам не кажется это странным?

– Ригли всегда любил порядок. Ещё с детства старший брат называл его перфекционистом, – улыбнулся Джон Форест. Он тяжело дышал и попросил с моего разрешения присесть. Под его тяжестью, кровать скрипнула, плед приподнялся, и моему взгляду открылся ящик, лежавший под ней.

– У Ригли есть старший брат? – поинтересовалась я, опускаясь на корточки и вытаскивая из-под кровати металлический ящик, который больше напоминал жестяной чемоданчик для завтраков, хотя и был в два раза больше обычного размера.

После недолгой паузы, мистер Форест сказал, что старший брат Ригли Уорд погиб. Его сбила машина в прошлом году.

– Смерть нелепая, – выдохнул мужчина, его лицо покрылось красными пятнами, и я сказала, что если ему трудно, то мы можем оставить эту тему для разговора. – Понимаете, как сложно матери Ригли, моей жене. Потеряв одного ребёнка она места не находит после исчезновения младшего.

– Понимаю, – кивнула я, пытаясь открыть ящик, где, наверняка, хранились секреты Ригли. Настоящего Ригли. В этом я не сомневалась и была уверена, что внешнее преставление о парне отличалось от того, кем он был на самом деле. Я ощущала это. Но теперь запах падали исчез. Мне показалось странным, что мистер Форест ничего не чувствовал. Он рассказал, что в прошлом году Уорд поспорил с Ригли, они поругались, и старший брат вышел из дома, хлопнул дверью.

– Не знаю, что произошло между ними. Обычно братья никогда не ругались и дружили, вместе находили разрешение спорам.

«Ну прям идеальная семья, – пронеслось в голове снова, – но так не бывает. Братья всегда будут соперничать и ссоры и даже драки неизбежны, уж я-то знала это, вспоминая своих друзей.»

– В этот день Уорда сбила машина, и Ригли винил себя, хотя все мы понимали – это был просто несчастный случай. – Джон вытащил из кармана клетчатый платок и шумно высморкался.

– Пока я попробую открыть эту секретную коробку, вы могли бы принести какую-нибудь вещь Уорда?

–Для чего? – непонимающе спросил мистер Форест. – По совету священника моя жена избавилась от всех его вещей.

– Мистер Форест, – скользкая догадка промелькнула и затаилась, прислушиваясь к словам отца пропавшего парня. – Давайте начистоту. Иначе я не стану помогать вам. Вы должны обо всём рассказать мне. Всё, что ещё не успели обрисовать, имеет огромный смысл. Возможно, ваш сын втянут в какую-то группу, секту и круг общения мог стать косвенной причиной гибели Уорда. Скажите, кто такой Томас?

– Я не знаю никакого Томаса, – с неподдельным удивлением ответил мистер Форест. – Да и скрывать мне нечего. Я рассказал всё, что знал.

– А ваша супруга, как бы мне с ней поговорить? Может быть, она в курсе каких-то секретов Ригли. От искренности вашей семьи зависит успех поиска ответов на вопросы, где сейчас Ригли, почему он исчез, жив ли он. И для чего ваша жена советовалась со священником, чтобы уничтожить вещи старшего сына? Обычно родителям тяжело расставаться с ними. Годами комната умершего ребёнка остаётся в том же виде, в каком её оставил он до смерти. Вещи перекладываются с места на место, мысли и прикосновения к этим вещам дарят не только боль, но и тёплые воспоминания. Это как старый фотоальбом с фотографиями или видеокассеты, на которых запечатлены самые трепетные моменты.

– Вы правы, – выдохнул мистер Форест, – я не думал об этом – сначала исчезновение Ригли, полиция, врачи, успокаивающие жену. Она и сейчас в клинике. У меня много работы, и я не хочу потерять бизнес, здоровье в последнее время совсем ни к чёрту.

– Как мне поговорить с вашей женой? – настойчиво спросила я снова. – Я не хочу тревожить её, но этот разговор необходим всем нам.

Мистер Форест кивнул и поднялся с кровати, которая издала жалобный звук. Немного задумавшись, прокручивая в голове мысли, он сказал, что они могут сейчас же отправиться в клинику, чтобы пообщаться с миссис Форест.

– Часто люди не верят в сверхъестественное, – продолжила я, – ваша жена в курсе, что вы наняли меня? – Он кивнул, не сказав не слова, словно ожидая, что я скажу ещё что-нибудь. – Вам интересно, что я увидела, прикоснувшись к двери? – грустно улыбнулась я. – Я увидела Ригли, который и не собирался на футбольный матч в Уорфорд. Хотя его друзья Лукас и Джим могли опровергнуть его присутствие на футболе, но почему-то они солгали.

– Это верно, – согласился мистер Форест. – на самом деле они в один голос твердили, что Ригли был с ними.

– Он хотел поехать в другое место и почему-то тщательно скрывал это от вас, как и своего нового друга Томаса.

Обескураженный услышанным откровением, мистер Форест не знал, что и сказать. Имена друзей он точно не называл мне, последние сомнения, если они, конечно и были теперь, полностью развеялись, уступая место надежде, что я помогу отыскать Ригли.

Я попросила Джона, чтобы он ненадолго оставил меня.

– Необходимость побыть наедине даст мне возможность понять и, возможно, увидеть, чем закончился разговор Ригли с Томасом, о котором вам ничего неизвестно.

– Хорошо, Сара, – кивнул мистер Форест. – Я буду внизу. Приготовлю чай, если вы не против.

– Это было бы здорово, сэр, тем более в такую промозглую погоду. – Я глянула на стрелки наручных часов, подарок отца. – Спущусь через пятнадцать минут, думаю, мне хватит этого времени, чтобы кое-что понять.

«Странно, всё очень странно, – рассуждала я, – что же в этой коробке и почему она не открывается»?

Кровать Ригли уже не была идеально заправленной, я уселась на смятое покрывало и закрыла глаза. Ничего. Видений нет. Почему, когда я коснулась дверной ручки, я увидела, как сын мистера Фореста говорит с незнакомцем. Надо открыть чёртову коробку.

Порывшись в сумке, я вытащил перочинный нож. У меня много чего имелось на всякий случай, и вот теперь давнишний подарок Фила сослужил добрую службу. В сердце ёкнуло. Я опять вспоминаю любимого, нет-нет, сейчас не стоит отвлекаться – дело важнее чувств.

Кто бы мог подумать, что я обнаружу в жестяной коробке. Замок поддался легко. Тайник показал свои внутренности – дневник в кожаном переплёте, старинный нож с резной ручкой и фотография молодого человека очень похожего на Ригли. Прикоснувшись пальцами к фото я поняла, что это снимок Уорда старшего брата.

Видение вспыхнуло внезапно и ярко. Я как будто оказалась в комнате, где два брата спорили между собой.

Уорд на голову выше Ригли, каштановые вьющиеся волосы аккуратно пострижены. На сером джемпере пятно от кофе и Уорд бледный, сжимающий в руках дневник брата.

– Ты с ума сошёл, Ригли?! – Я почувствовала ужас в голосе старшего брата. – Как ты мог так поступить с нами? Чего тебе не хватало?!

– Зря ты рылся в моих вещах, – скривил губы Ригли. Нет. Теперь он не походил на воспитанного мальчика, успехами и прилежностью которого так гордились родители.

– Пойми, Риг. Никто бы не прочитал этот мерзкое свидетельство твоей настоящей натуры, – брезгливо скривил губы Уорд, – если бы ты не выставил его на всеобщее обозрение. Ты считаешь меня идиотом?

Ригли ничего не ответил, он презрительно смотрел на брата, буравил его взглядом.

– Это моё личное дело, – резко ответил младший. – Кто запретит мне вести блог, о чём мне хочется и зачем ты полез, куда не следует. Суёшь нос в мою жизнь, педик…

Уорд не дал ему договорить, его щёки побагровели, а желваки заходили туда-сюда. Он кинулся к брату, а тот лишь рассмеялся уворачиваясь. Мне он показался мерзким и подлым мальчишкой. Брат пытался удержать его от необдуманного шага, терпеливо выслушивал гадкие обвинения и выпады.

– Подумай, что скажет отец, а мама, ты разобьёшь ей сердце.

– Ты считаешь, меня интересует ваша правильная семейка? У меня своя жизнь.

– Я поговорю с отцом, – в голосе Уорда появились угрожающие нотки.

– Если успеешь, – прошипел гадёныш в ответ.

Старший брат вышел из его комнаты, меня точно выкинуло из видения, я даже упала на пол, выронив жестяную коробку из рук.

Глава 8 Медальон

Глава 8 Медальон

Надо обязательно прочитать дневник этого мальчишки, решила я. С виду тот казался примерным парнем. Господи, до чего доводит сейчас желание популярности у современной молодёжи, проворчала я. Сама себе усмехнулась, ведь мне недавно исполнилось двадцать четыре года.

Взглянув на часы, поняла, что на ужин к бабуле мне придётся опоздать. Папа будет бурчать по своему обыкновению, а мама обижаться. Мне же надо время, чтобы изучить дневник Ригли, понять, чем он занимался и с кем общался на самом деле.

Записи в дневнике поначалу были наполнены грустью мальчика, который стал изгоем в своём классе. Его не любили девчонки, тем более, когда ему нравилась одна из задир, так и норовившая задеть нескладного одноклассника, что обидно и оставляло чувство одиночества. Ригли представлял, как спасает Лиззи Макгрегор от хулиганов, как вытаскивает её из пропасти, а потом сам срывается в обрыв и гибнет там, в бездне на острых камнях.

«Лиззи потом смотрела вниз, из её голубых глаза капали слёзы. Она жалела, что не замечала меня, ведь я спас ей жизнь и теперь она смотрела, как я умирал тихо, без слёз и крика. Бедная Лиззи.»

Несколько лет продолжалась травля в классе. Рич Олдсон, капитан футбольной команды часто подговаривал дружков, и они, поджидая Ригли за школой, забирали у него деньги, выхватывали рюкзак, превращая его в футбольный мяч, вытряхивали из него учебники. Парень взрослел, но никак не находил смелости ответить хулиганам.

Его друзья Лукас и Джим учились в другой школе, и он никогда не рассказывал им об издевательствах одноклассников. Родители Ригли так же ни о чём и не догадывались – каждый занят работой, а внешнее благополучие и спокойствие сына радовало не оставляя подозрений, что с ним что-то не так. Парня терзали мысли о самоубийстве. Он плакал, когда никто не видел. Вскоре у него появилось желание расправиться с Ричардом, но как это сделать он не знал.

«Однажды я забрёл в магазин «Магия и сувениры», что увидел на углу Криспин стрит и Уайт роад. Никогда не интересовался этой ерундой, а тут, словно ноги сами повели меня туда. Как я и ожидал – продавец, похожая на ведьму с длинными седыми волосами и крючковатым носом пристально разглядывала меня. Я вертел в руках магические штучки, мешочки, веники из пахучих трав. Всякая всячина, от разнообразия которой в глазах рябило. Старуха выждала немного, а потом поинтересовалась, что бы я хотел бы купить. Я возьми да скажи, что мне нужен талисман от недругов. Чёрт побери, мой язык говорил будто бы сам. Или всё что накипело за долгие годы травли одноклассников, выплеснулось наружу. Продавец улыбнулась, и я с ужасом увидел, что у неё во рту всего четыре зуба. Они находились, там, где обычно клыки. Два сверху и два снизу. Меня даже пот прошиб, а тётка, которая точно была ведьмой, закивала и положила на прилавок медальон. Говорит, носи его с собой и каждый, кто захочет обидеть тебя, получит по заслугам. Я, понятное дело не поверил, но проверить так это или нет захотелось. Спросил сколько стоит эта вещица, и старуха назвала цену в сорок восемь фунтов. Медальон довольно-таки тяжёлый, хотя на первый взгляд был сделан из простого дерева. На нём изображены непонятные знаки или витиеватый рисунок с одной стороны и инкрустация камнем с другой. Повертев его в руках, я вдруг подумал, что эта штука могла бы понравиться маме, а ведьма, словно читая мои мысли, сказала, что медальон помогает только тому, кто заплатил за него. Я расплатился и только собрался уходить, как старуха остановила меня. Она сказала, что пусть я и не верю сказанному ей, но должен знать, как пользоваться артефактом.

Если у тебя слишком много врагов, медальон может вызвать злого духа на помощь, опасайся его и не делай глупостей, предупредила она. Если честно, я не воспринимал её слова всерьёз. Приехал домой и всё думал, для чего потратил сорок восемь фунтов. Бросил штуковину в ящик стола и забыл ненадолго о нём.

Вспомнил о медальоне после очередного происшествия, когда Рич вывалял меня в грязи прямо перед девчонками, среди которых стояла и Лиззи. Она не была в восторге от его хулиганской выходки, как и её подруги. Назвали Ричарда ослом и пошли прочь, пока его дружки пинали меня.

Домой прибежал, сгорая от стыда. Люди смотрели вслед, и было ясно, что со мной произошло. На спине Ригли точно красовалась надпись неудачник. К счастью никто из домашних не застал меня за вытиранием слёз на грязном лице. Я кинул вещи в стиральную машину и успел выстирать неприятности, стереть их от глаз мамы. Жаль из души их не смыть, они словно вросли в меня навсегда.

На следующий день я решил опробовать силу медальона. Повесил его на шею и отправился в школу. Стараясь вести себя, как ни в чём не бывало, уселся за парту, вытаскивая тетрадь и карандаш. Медальон словно подарил некую уверенность, что теперь мне нечего опасаться.

Бойл – товарищ Олдсона едко спросил, как же твоя мамочка, наверное, тебе дома досталось, или ты сам постирал свои вещи. Я ответил, что если вы не прекратите меня допекать, случится беда. Бойл рассмеялся и позвал Ричарда, рассказывая ему, что малыш Ригли осмелел, разрешил нам угрожать. Рич хотел сделать новую гадость, но в класс вошёл учитель, и хулигану пришлось дожидаться нового шанса, поиздеваться надо мной. В этот раз я даже ждал, когда же мерзкий одноклассник запустит в меня учебником или положит в рюкзак завёрнутого в пакет паука. Один раз мне даже лягушку подложили, и она начала квакать прямо на контрольном тесте. В итоге, учитель выставил меня за дверь.

После уроков шайка недругов поджидала за углом пекарни, я решительно двинулся мимо, стараясь не смотреть в их сторону. Шёл и думал, что ж это за амулет-медальон, какой от него прок, если меня сейчас снова поколотят?

Звук тормозов завизжал так, что у меня заложило уши. Глухой удар, крик и тишина, а потом я обернулся. Бойла сбила машина. Его дружки обступили окровавленное тело, я видел, как они даже вступили в красную липкую лужу. Если сначала я испытал ужас, потом чувство удовлетворённости растекалось по венам. Я знал, что судьба наказала моего обидчика.

Когда Джонсон выпал из окна и разбился, когда Мозес утонул в ванной, Рич начал обходит меня стороной. По школе поползли слухи, что я наслал порчу на компанию Олдсона. Учителя хмурились, директор школы разводил руками, а я сказал, что знаю, кто распускает эти слухи.

Уверенность росла во мне, как дерево, которое поливают изо дня в день. Я даже осмелился подойти к Лиззи и спросил её, не хочет ли она сходить со мной в кино. Она согласилась. Мы целовались прямо в тёмном зале кинотеатра, и её губы пахли мятой, или это был запах её помады. Пока я встречался с Лиззи, Ричард ревностно наблюдал за мной, но не подходил. Все дружки из его банды мертвы. Я не расставался с медальоном. В тот момент думал только о девушке, в которую был влюблён.

Мечты-мечты, я не сразу понял, что малышка Лиззи играла со мной. Ей было всё равно, что я чувствовал. Я-то думал, что она любила меня, относился к ней с нежностью. Раньше было больно, а теперь всё равно. К дневнику я не возвращался несколько недель. Хранитель моих печалей и маленьких радостей теперь мне не нужен.

На одной из вечеринок устроенных подругой Лиззи я увидел Ричарда Олдсона. Мне казалось, что он наблюдал за мной, но в тот момент было плевать. Я выпил немного пива, поднялся на второй этаж, хотелось в туалет, а внизу творилась настоящая вакханалия. Открываю дверь в уборную и что вижу – Ричард трахает мою Лиззи. И она даже не сопротивлялась, ей было хорошо.

Только не так, только не с ним. Нет, она не должна быть такой грязной и испорченной.

Они, казалось, не заметили меня, а я, обливаясь потом, выскочил наружу. В голове стоял образ увиденного, и в висках больно застучало.

Как нив чём небывало эта стерва отыскала меня у бассейна, целовала губами, которыми делала мерзкие вещи с моим врагом. Ласкала мне шею пальцами, а ведь полчаса назад, этими пальцами она расстёгивала штаны Ричарду. Сука. Я не мог показать своей вспыхнувшей ненависти и желания утопить её в бассейне прямо в тот момент. Мне было сложно не выдавать эмоций. Помню, как потащил её за собой, удивив немного своей грубостью. Мы остановились в саду, где разбит чудесный розарий, и там я приказал ей раздеться.

Лиззи не испугалась, нет, её точно заводило происходящее. Мне хотелось сделать ей больно, но не удалось, потому что я всё ещё любил её. Она была у меня первой, и мне казалось, что я был не хуже Олдсона, потому что она стонала подо мной и говорила, как хорошо ей. Дилема. Теперь мне не хотелось убивать её. Медальон вдруг стал тяжёлым и шнурок врезался в кожу на шее. Он словно приказывал мне прикончить сучку. Во мне росло что-то страшное – второй Ригли, тень первого. Он был наполнен ненавистью и злобой. Он вложил мне в руку камень и обрушил на Лиззи. Остановится я смог, когда её лицо превратилось в кровавый сгусток. Теперь оно походило на сырое мясо, что приносила мама из бакалейной лавки мистера Шона. Потом я впервые услышал голос в голове. Это был не мой внутренний крик о помощи, кто-то чужой точно поселился во мне и требовал, чтобы я выпустил его на свободу.

Я повиновался, ощущая, как от меня отделяется нечто жуткое и мерзкое. Чёрная тень выскользнула и склонилась над телом Лиззи. Я дрожал, сжимая в руках орудие убийства, перед глазами застыло довольное лицо Лиззи Макрегор и спина Ричарда, я всё ещё слышал его пыхтение и смотрел на вздрагивающие колени девушки, которая предала меня.

Тень опустилась на четвереньки. Я боялся пошевелиться. Её рот растянулся, и чудовище начало есть убитую мною жертву. Тошнота подкатила к горлу, и меня вырвало. В какой-то момент, я захотел сорвать с шеи медальон, но он как будто прирос к коже. Я не мог снять его, не мог избавиться от проклятого амулета. Тень уничтожила следы преступления и двинулась ко мне. Страх, пронзительный ужас окутали меня, я попятился назад, пока не упал навзничь, а мерзкий монстр склонился надо мной. Теперь у него появились очертания, но он всё ещё оставался бесплотным духом. Чудовище смотрело на меня глазами тьмы, и я слышал его мысли.

Оно говорило со мной. Требовало больше крови. Я понимал, что эта тварь была заключена в медальон и теперь я стану её рабом, потому что тени необходимо обрести плоть.

Лиззи так и не нашли. Ричард в ванне перерезал себе вены. Мне уже всё равно. Я выбирал новых жертв, чтобы кормить тень. Позже он рассказал мне свою историю и то, как стал узником медальона. Назвался Томасом Монтгомери, говорил, как мы похожи. Обещая сделать меня сильным, он смеялся, зачем тебе друзья. Я верил ему. Помимо Лиззи и Ричарда мой новый друг съел одиннадцать жертв. Мне уже не жаль их, они все желали мне смерти, смеялись надо мной. Теперь я смеялся над ними. Зрители моего канала с удовольствием платили за просмотр видео, где Монтгомери и я убивали жалких выродков, которые много лет портили мне жизнь…»

Я захлопнула дневник, сознание больно обожгло воспоминаниями и мысль, что тёмный дух из прошлого снова здесь. Кожа покрылась мурашками, а во рту пересохло.

– С вами всё в порядке, Сара? – голос мистера Фореста отрезвил меня. Ужас отступил. Я сложила мерзкий дневник в жестяную коробку и открыла дверь отцу Ригли.

– Я пока ещё не знаю, где ваш сын, – внезапная тошнота заставила оборвать разговор. Джон понимающе открыл дверь туалета, и я бросилась к унитазу, ощущая болезненные спазмы в животе. Открыв крышку, я чуть не закричала, там кишели змеи, я упала назад, зажимая рот руками. Тошнота улетучилась. Мистер Форест заглянул в унитаз и, ничего не увидев там, вопросительно глянул на меня.

– Простите, сэр. Ригли попал в очень плохую компанию.

– В смысле? – мистер Форест свёл кустистые брови.

– Я отыщу его. Но пока мне стало известно только то, что его новый друг втянул его в очень плохую историю. Вы верите в демонов?

– В общем нет, но если вы здесь, то я готов поверить.

– Я не дочитала дневник Ригли. Поэтому пока не стану рассказывать вам, что произошло с ним. Необходимо закончить, но я не хочу забирать его с собой. Дочитаю здесь, и тогда мне станет ясно, где Ригли и что с ним происходит. Если он не остановится, демон просто убьёт его, либо сделает своим рабом. Всё. Больше мне сказать нечего. Оставьте меня, необходимо дочитать до конца этот дневник.

Глава 9 Дневник

Глава 9 Дневник

Звонок телефона заставил меня вздрогнуть, звонила бабуля, которая и без объяснений поняла, что на ужин меня можно не ждать.

– Привет, моя дорогая.

– Амелия, я работаю над одним важным делом, – попыталась я найти оправдание своему отсутствию.

– Знаю, Гэвин уже сказал мне.

– Папа не очень расстроился?

– Нет, он переживает, как ты?

– Со мной всё в порядке.

– Будь осторожна, Сара, мне жаль, что ты потеряла мой медальон, и теперь на тебе нет защиты.

– Знаю, Амелия, – устало ответила я. – Скоро приеду, потому чтобы докопаться до сути, мне необходимо поговорить с ребятами, кто знал пропавшего мальчика.

– У тебя есть возможность пообщаться с его вещами.

– Да, есть его дневник и то, о чём писал парень, раскрыло на многое глаза.

– Хорошо, Сара, приезжай, как у тебя будет возможность.

Я отключила связь и приступила снова к чтению. Понимание, что смерть Уорда была не просто несчастным случаем, пришло после того, как я продолжила чтение дневника Ригли.

« Я не желал смерти брату, нет, его гибель была несчастным случаем, хотя Уорд был не в себе, как впрочем, и я. Мы наговорили друг другу гадостей, бросались обвинениями – он угрозами, я насмешками. В тот момент, когда он вылетел пулей из моей комнаты, я желал чтобы он исчез навсегда. Моей ненавистью словно управляла чужая воля. Потом немного успокоившись, я просил своих демонов, чтобы они не трогали брата. Тогда я был уверен, что они не послушают меня, и не ошибся. Успокаивала мысль, что родители и не догадываются и моей второй стороне жизни. Друзья, с которыми я раньше проводил время теперь стали мне не интересны. Я тщательно скрывал от Лукаса и Джимми нового друга – Томаса, как и историю о канале, который транслировал жуткие вещи через Dark net, портал для таких, как мы с Монтгомери. Общая тайна объединяла нас, и теперь мне уже не страшно не только заманивать овечек в волчий дом, но и пускать им кровь.»

Я захлопнула дневник, теперь с меня довольно. Жуткие образы вставали перед глазами. Я разглядывала рисунок Ригли, где изображён медальон. Сфотографировала его, потому что он показался мне знакомым. Решила поговорить с бабулей, от неё можно было всегда услышать дельный совет, как от опытного медиума. Вытащив блокнот из сумки, я решила записать план на завтра – встретиться с друзьями Ригли, поговорить с одноклассниками, с кем-нибудь из учителей и дочитать до конца полный жутких откровений дневник. В конце концов, я должна понять, куда отправился ученик демона. Усмехнулась своей догадке, но так и есть – Ригли стал настоящим последователем тьмы.

Мистер Форест вызвал такси и спросил меня, что было в коробке Ригли.

– Его личные вещи. Не стану скрывать, я начала читать дневник вашего сына. Он очень несчастный мальчик. Вы знали о его проблемах в классе? О травле одноклассниками?

– Нет. – Лицо Джона покрылось испариной и, вытащив платок, он принялся вытирать вспотевший лоб и шею. – Мы всегда с женой считали, что наши сыновья счастливы. Не думаю, что Ригли испытывал недостаток внимания. А в школе всякое случается.

Мне стало грустно, понимая, что сейчас мистеру Форесту что-либо доказывать бесполезно. Попросив дать адреса или телефоны друзей сына, я смотрела на часы. Такси приедет с минуту на минуту.

– Первая моя специальность – психология, сэр и если бы я могла поговорить с Ригли, мне стало бы многое понятно. Потом я верну вам дневник и советую не показывать его супруге. Как я поняла она очень впечатлительная женщина. Вы же, как отец должны знать правду о сыне, какой бы жуткой она не казалась. Скажу одно – Уорд узнал кое-что о брате, именно поэтому они поссорились. Ригли никогда не расскажет всей правды и в поступках, что он совершал не только его вина. Он оказался слабым мальчиком, силы тьмы очень часто именно из таких детей, приблизив к себе, делают настоящих чудовищ.

Мистер Форест держался. Я не могла промолчать. Когда Ригли вернётся, отец должен будет сделать выбор, а пока я должна выполнить план на завтра и отыскать Монтгомери. Как сделать это, вывести Томаса на чистую воду. Я вспомнила происшествие в студенческом городке, библиотеку и противостояние с големом. Фил, ты снова приходишь ко мне лишь в мыслях. Я уже почти, что пересталадумать о тебе. Но почему наша жизнь сложилась именно так?

Уже в такси отыскала старый номер телефона Фила. Смотрела на него, зная, что если позвоню, он всё равно не ответит. Он же сказал, чтобы я была счастлива, только пока получается не особо хорошо. Может дело в переезде и в том, что в Лондоне я не успела приобрести друзей. Сейчас мне меньше всего хотелось отправиться на вечеринку или клуб. Секреты с подругами? Нет, это не про меня, чаще всего я дружила с мальчиками.

Машина свернула с Коммершиал роад на Батчер Роу, а потом на Хаувэй. Мы снова ехали вдоль набережной Темзы пока не свернули на Тауэр Хилл. На вокзале Чаринг-Кросс машина ползла медленно по мокрому асфальту, впереди полицейские машины и сквозь залитое каплями дождя окно я увидела аварию. Ничего страшного, но из-за затора мы двигались не быстрее двух километров в час. Добраться до квартиры Амелии можно минут за двадцать, но в пробке мы потеряли большую половину времени, пока не выехали на трассу Найтсбридж, когда дождь почти закончился и до дома бабули оставалось ехать недолго.

Родители не стали дожидаться меня, а я решила после вкуснейшего бабушкиного пирога остаться у неё переночевать. В старом доме Амелии пусть и неважное отопление, она подбросила горючего в камин, а я устроившись у огня вытянула перед собой ноги в полосатой тёплой пижаме и вязанных бабушкиных носках.

– Что ты думаешь, Амелия? – спросила я бабулю, рассказав о таинственной жизни Ригли, – его можно спасти или всё, дороги назад нет?

– Дороги назад нет только у того, кто продал душу дьяволу, Сара. Тут ещё, как я подозреваю, не всё так плохо, хотя печально и весьма. Поговори с теми, кто знает его, тебе станет проще понять ту сторону парня, которую все знали. Ты же больше изучила тёмную половину его души. Главное понять, куда и зачем он отправился с Монтгомери. А фото медальона натолкнуло меня на одну мысль.

Я внимательно слушала Амелию и удивлялась, как поразительно быстро работают её мозги. Мне уже хотелось спать после сытного ужина, а бабуля ещё раскладывала карты, чтобы определить мой завтрашний день.

Что касаемо медальона, бабушка вспомнила, как я лишилась её подарка и поделилась догадкой, что вещица из магазина «Магия и сувениры» на углу Криспин стрит и Уайт роад не так просто попал к Ригли, как и его отец неспроста обратился именно к Саре.

– Интересно, как же он нашёл тебя? Насколько я помню, в конторе Гэвина не висит объявление, что с помощью магии и паранормальных способностей некая Сара Макмилан отыскивает пропавших людей.

– Об этом я как-то не подумала.

– Хотя всё может быть и случайностью.

– Амелия, – я хлопнула себя по коленям, – совсем забыла, он, оказывается, знает тебя, так и сказал, я от Амелии Блэр.

– Странно, – бабушка задумчиво взглянула на меня. – Только я никакого Джона Фореста не знаю.

–А может он представлялся другим именем? – я попробовала описать Джона, и бабуля вспомнила его, сказала, что помогала наладить семейную жизнь его и супруги.

Мы проговорили до позднего вечера и когда старинные часы на стене пробили час ночи, Амелия отправила меня спать.

Утром я первым делом поехала в школу, где представившись из детективного агентства, решила расспросить сначала директора школы о Ригли.

Педагоги называли мальчика воспитанным, тихим, он отлично учился и подавал надежды на поступление в престижный колледж туманного Альбиона.

Никто не слышал о травле одноклассников. Этому факту я была очень удивлена. Неужели никто не замечал очевидного: грязную форму и рюкзак, синяки и ссадины. Школа явно нехотела оказаться крайней в исчезновении Ригли.

Одна из одноклассниц Фореста догнала меня и попросила, чтобы нас никто не заметил, тогда она сможет кое-что рассказать.

– Почему все тщательно скрывают происходящее с Ригли? – поинтересовалась я.

– Никто не хочет скандала. Говорят, что отец Ригли очень влиятельный человек, и если он узнал бы что происходило в школе…

– Лучше бы узнал, – прервала я девушку. – Возможно, тогда никто бы не умер.

– Да, – она опустила глаза и замялась. – О том, что у Ригли есть свой канал на «Dark net» знали все. Там он был совсем другим, дерзким и наполненным духом свободы что ли. Он и вправду показывал жуткие вещи, я видела один раз и скажу сразу, что этот жанр не для меня. Просто любопытно стало.

– Как тебя зовут?

– Я не хочу говорить. Это так важно?

– Хорошо. Но возможно ты помнишь, что у Ригли появился какой-то новый знакомый?

– Да, – кивнула девушка, – он называл его Монтгомери и гордился дружбой. Я думаю, этот Монтгомери не совсем здоровый человек, раз делал такие ужасные вещи, которые снимал Ригли.

Я расспросила её о том дне, когда многие отправились на чемпионат в Уотфорд. Девушка рассмеялась и сказал, что Ригли мог вешать лапшу на уши свои друзьям ботанам, которые ждали его в автобусе, но он так и не пришёл.

– А мальчишки утверждают, что он был с ними.

– Ну, попросил он их, разве непонятно, – отмахнулась она, – вы разве не врали родителям. Я немного помолчала и зачем-то добавила – наверное.

Беседа оказалась плодотворной. Теперь необходимо найти Джимми и Лукаса. Поиск оказался недолгим – оба занимались в клубе робототехники на Бексборн стрит. Мне повезло, и я застала ребят в здании лаборатории при частной школе Лаймхауса.

Сначала они стояли на своём, однако врать у них получалось плохо. Меня удивляло, как им поверили полицейские и родителя Ригли. Списали на волнение за друга? Лукас плотный белобрысый очкарик покраснел до корней волос, а темноволосый Джимми жевал губами и потирал пробивающиеся под носом юношеские усы.

Я старалась быть дружелюбной, говорила, что Ригли пропал и ему надо помочь.

– Ну и что, пусть он попросил не говорить, где он…

– Понимаете, мисс, – прервал меня Лукас, – Ригли связался с нехорошим человеком, он заморочил ему голову. Если мы скажем правду, где был наш бывший друг, потому что сейчас мы не общаемся, он убьёт нас.

– Убьёт кто? – я округлила глаза, а губы так и растягивались в улыбку. – Зачем ему убивать друзей?

– Как у него появился медал…

– Заткнись! – резко оборвал Джима Лукас. – Ты забыл об обещании?

– Стоп-стоп. – Я примиряюще подняла руки. – Я вот например дала обещание одному человеку, что буду счастливой, а не получается никак.

– Вас тоже обещали подвесить за…хм и выпотрошить? – ехидно спросил Лукас. – Ригли если не захочет, то его дружок Монтгомери точно отыщет нас.

– Дело в том, что я знакома с Томасом, – ответила я, оценивая реакцию подростков на мои слова.

Джимми явно хотел снять камень с души, но пока друг был против, оставался твёрдым, как скала.

– Хотя бы намекните ребята. – Я с мольбой глянула на Джима. – Просто один свидетель сказал, что Ригли попросил вас не говорить никому, что он ни ездил с вами в Уотфорд. Так он остался здесь?

Джим молча кивнул. Я пыталась вытащить из них хоть слово. Пока Лукасу не надоело, и он не написал на тетрадном листе – спросите на кладбище Хайгет.

Ребята демонстративно встали и начали собирать записи в папку. Я поняла, что мне пора уходить.

Пришлось снова звонить Амелии, чтобы расспросить, как добраться до кладбища. Бабуля не удивилась и сказала, что рано или поздно все дороги приводят к могилам.

– Лучше добирайся на метро. Сейчас весь центр забит машинам. Доедешь до станции «Арчуэй» и, выйдя из метро, сверни налево. Потом иди вверх по Хайгейт-Хилл, мимо больницы Уиттингтона, пока не доберёшься до церкви Святого Иосифа. Её можно узнать по большому зелёному медному куполу. Только что ты хочешь отыскать там, Сара? Думаешь, мёртвые расскажут тебе? Это опасная затея.

– Я постараюсь вернуться засветло.

– Время там пролетает быстро, милая. Время имеет свойство изменяться, то течёт быстро как горная река, то останавливается, напоминая тягучий пудинг.

Я вспомнила вдруг, что раньше у меня был медальон, тогда силы тьмы не могли навредить мне. Сейчас защиты никакой нет. В последний раз меня спас Фил. Теперь о нём осталась лишь тень воспоминаний.

Уже в вагоне метро, я раскрыла дневник, надеясь там отыскать ответы, пытаясь читать между строк. Кровожадные подробности воспринимать становилось сложнее. Ригли, который начинал делиться с бумагой переживаниями стал другим, изменившимся до неузнаваемости.

«Сегодня был важный день, и я впервые понял, что такое быть не человеком, жалким и слабым червяком, а сосудом наполненным духом свободы. Глаза стали видеть ярче, нос улавливал самый незначительный запах, и двигаться я смог быстро и ловко, как тигр. Монтгомери научил меня взывать к духам мёртвых. Я искал поистине сильных, не зря мы приехали на кладбище Хайгейт. Монтгомери опасался только, что нам могут помешать демоны или оборотни, которые часто бывали в этом месте. Это древнее кладбище, ещё, как сказал Томас с викторианской эпохи. Оно хранит множество историй.

Сначала поглощение мёртвого духа, которого вызывал Монтгомери казалось игрой. Обретая силу, я не хотел с ней расставаться, это было, как ощутить себя могущественным, способным повелевать народами, но на короткое, слишком малое время. Мой друг улыбался и говорил, что самое лучшее принять в себя демона, но тогда ты потеряешь собственную личность, демон станет управлять тобой, а это нам не подходит. Поэтому необходимо найти несколько душ и, вызвав их из преисподней, поглотить, чтобы обрести настоящую силу. Здесь покоятся Карл Маркс, Эллен Вуд, Герберт Спенсер, Дуглас Адамс – писатель, а ещё Джеймс Холман – известный авантюрист XIX века. Я слушал его и понимал, что он самый важный человек в моей жизни. Не стану писать дальше. Я решил переночевать в одном из склепов.

К сожалению наутро Томаса не оказалось рядом. Мне пришлось в спешном порядке возвращаться домой, где я увидел полицейские машины. Я и не думал, что меня ищут и что прошло столько дней.

Поздним вечером я пробрался в комнату, решив спрятать важные улики, дневник теперь был опасным свидетелем, поэтому я запру его в жестяном ящике и задвину под кровать. Мои родители ни о чём не догадываются, они глупые и наивные люди. Вернусь к записям позже. Пора оставить родителям небольшой подарок.»

На этом записи обрывались. Теперь мне придётся вести расследование самой, без подсказок. Станция «Арчуэй». Я положила дневник Ригли в сумку и направилась к выходу. Взглянула на часы, до заката времени много. Мёртвые охотно говорят, главное их правильно попросить об этом.

Глава 10 Крибле-крабле

Глава 10

Крибле-крабле

На кладбище Хайгейт тишина. О чём это я? Конечно же, среди могил не проходит праздничный оркестр, играя вальс Штрауса – это место скорби, здесь даже разговаривали вполголоса. Тут птицы умолкают, лишь чёрные вороны сидят на надгробьях и каменных крестах, наблюдая умными блестящими глазами за живыми.

Я встретила на Хайгейт две пары молодых людей, они несли цветы – жёлтые хризантемы.

Печального высокого мужчину и семейство в чёрных одеждах. Куда я иду, спрашивала себя, и шла, повинуясь неведомому чувству, зову. Словно в поисках ответов. Перед глазами вспыхнула надпись «Кэтрин Сэмюель Гроу». Я прикоснулась к серому камню, испещрённому трещинами, и закрыла глаза.

Голос сестры Адрианы, ворвался в сознание. Она будто ждала меня, чтобы поделиться болью и попросить помощи.

Я увидела перед собой худую и болезненную женщину, как две капли воды похожую на мать молодого Фореста. Понимание, что Адриана и Кэтрин сёстры близнецы окатило точно холодной водой.

– Я мать Ригли, Сара. Адриана, не Кэтрин! Я его мать! Ты должна помочь бедному мальчику. Мой муж – бедняга Джон и не заметил подмены. Моя сумасшедшая сестра причина бед в нашей семье.

– То есть, о какой подмене вы говорите? – удивлённо спросила я призрака.

– Кэтрин поставили диагноз шизофрения и поместили в психиатрическую лечебницу Госпиталь Святой Анны. Джон оплачивал все счета, мы навещали её, до ремиссии. Когда сестру выписали, я наняла сиделку и подумать не могла, что задумала Кэтрин. С некоторых пор она стала одеваться как я, говорить как я. Мы с Джоном сначала удивлялись и посмеивались над сестрёнкой, живущей в мире своих иллюзий. Мне стало не до смеха, когда однажды я проснулась в стенах клиники. Не понимаю, как смогла оказаться там. Мои возражения на принятие лекарств были встречены усиленным режимом содержания. Никто и слушать не хотел, что я не Кэтрин, а Адриана Форест. Муж и сестра меня навестили, когда я плохо понимала окружающую действительность, мне уже было всё равно, я угасала, как тлеющее пламя в некогда жарком огне очага. Один раз пришёл Ригли, я плакала и говорила, что Кэтрин и отец обманывают его. Он верил, а может и нет. Он молчал.

– Когда он навещал вас? – я взглянула на даты на надгробье. 12 апреля 1958 – 12 апреля 2018.

Он приходил накануне моей смерти. Посетило чувство, что всё будет хорошо. Это было седьмого апреля, как сейчас помню. Ригли взял меня за руку и сказал, не переживай мама, всё будет хорошо. Я заплакала, надеясь, что он верит мне, но теперь я не уверена, теперь я не знаю. Мне не удаётся покинуть это место, что-то мешает. А как же рай и ад, как же всё о чём мы знали или этого не существует?

Призрак Адрианы вцепился мне в руку, обретая плоть. Вспомнились истории на острове Гленмей и жуткая судьба Роберта и Евы. Я зажмурилась и отступила назад. Видение покинуло меня, а вокруг дышала, смрадным дыханием склепа темнота.

Липкий страх покрыл кожу мурашками. Крибле-крабле, прошептали губы, надо выбираться отсюда. Я вспомнила, как мистер Форест рассказывал, что у его жены сильнейший нервный срыв, и она лежит в психиатрической клинике. Что если его супруга и впрямь сумасшедшая. Что если это родство дало что-то нехорошее Ригли? Уж поверьте, он странный парень на всю голову. Я не хотела больше говорить с призраком, внутри тела ныло, как будто я упала с горы и катилась по склону. Эта семья со скелетами в шкафу, поэтому не удивительно, что Монтгомери выбрал именно Ригли. Или медальон выбрал его?

Необходимость отправиться в госпиталь Святой Анны, заставила меня думать быстрее. Промедление было подобно смерти. Я взглянула на часы, набирая номер мистера Фореста. Он вежлив как всегда и учтив, сообщил адрес клиники, где проходила реабилитацию его супруга. Неужели женщина, называющая себя матерью Ригли и вправду Кэтрин, и как ей удалось обвести вокруг пальца мужчину. Неужели он не заметил подмены, удивлялась я.

Я включила фонарик на телефоне, обходя могилы. Время на часах показало начало первого ночи, и я ускорила шаг. Не думая, как быстро пролетело время, и что бабушка была права, я почти что бежала к выходу. Чувство, что за мной наблюдают, вырвало из реальности, снова вспомнился жуткий случай в студенческом городке колледжа, и я побежала.

Всякий раз, когда передо мной должна была появиться ограда и массивные кованые ворота, я снова оказывалась у могилы Кэтрин Сэмюель Гроу. Что за чертовщина!

Лёгкие шаги и тихий смешок из темноты вернули в реальность. Пот скатился горошинами между лопаток. Я узнала смех демона. Страх улетучился, уверенность, что со мной ничего плохого не случится, придала смелости. Однако я набрала номер бабули, и положила включённый телефон в карман.

– Доброй ночи, малышка Сара, – прозвучало из-за надгробья, – я ждал этой встречи и даже Ригли весь в нетерпении.

Из-за могильной плиты вышел худой и бледный парень. Рыжие волосы торчали в разные стороны, а в глазах юноши танцевало безумие. Губы дёрнулись в усмешке, а в руках блеснул нож.

– Странно-странно, малыш Ригли, ты меня убьёшь, так и не узнав правду о своей матери. Прольёшь кровь прямо на её могиле?

– Можно и на другой, – рассмеялся Томас, а на лице Ригли появился ужас.

– Моя мама жива, это сестра её, сумасшедшая Кэтрин! – выкрикнул он.

– Ты же ходил в клинику и говорил с ней перед её смертью. Твоя тётя намерено поменялась местами с мамой. И сейчас она в том же госпитале якобы лечит душевную травму от твоего исчезновения.

– Какая ты стала дерзкая, малышка Сара, – Монтгомери извлёк из кармана цепочку. Я почему-то подумала, что именно на ней раньше висел мой медальон. – Мы существенно поработали над ним, – он показал глазами на Ригли, добавляя – над медальоном. Теперь он не просто защищает, он вызывает силу. Ту, что нужна нам.

– Я тоже повзрослела, Монтгомери.

Зная, что встречу демона на Хайгейт, я бы никогда не отправилась на кладбище, не зная заклинаний, способных загнать его в угол.

– Демониум ауферетур аб инферно! – выкрикнула я. – А кво фактум эст, ут квод нон ауверетур[1]

В глазах Монтгомери возник немой вопрос. Томас не ожидал, что я способна нанести ему удар. Демон словно попал под сильный порыв ветра. Упал навзничь, и его протянуло по траве вдоль могил, пока неведомая сила не прижала к одному из надгробий. Побелевший от ужаса Ригли выронил из рук нож, чем я и воспользовалась, подхватывая его с травы. Подскакивая к парню, я ловко срезала с его шеи шнурок с медальоном. Бросила на каменную плиту и ударила лезвием ножа, который на удивление легко вошёл в тело артефакта.

Медальон засветился ярким зелёным светом, я проговорила несколько слов, что ещё выучила недавно, усмиряя дух амулета демона. Знала, каким-то непонятным образом, что делать.

Внезапно за спиной заревел зверь. Инстинктивно пригнувшись, я сжала в руке нож. Чёрная тень, перепрыгнув надгробья, ринулась к перепуганному парню. Тот упал навзничь и выставил перед собой трясущиеся руки. Волка не интересовал мальчишка Ригли, он двинулся к скованному моим заклятием демону. Томас Монтгомери беспомощен, и появление чудовища сыграло мне на руку. Вспомнилось, как я читала о кладбище Хайгейт и то, что здесь собирались оборотни.

Зверь обернулся, и наши глаза встретились. Жёлтые глаза чудовища не горели ненавистью. Я не боялась его.

Оборотень набросился на Монтгомери и откусил ему голову. Чёрная кровь фонтаном брызнула в морду волка. Наступив на обезглавленное тело демона, монстр завыл.

Ригли бросился бежать, но никто не погнался за ним. Ни я, ни зверь.

В душу внезапно влезла тоска, захотелось зажмуриться и унестись отсюда далеко-далеко. Оказаться в тёплом доме Амелии, накрыться пушистым пледом и ждать, пока бабуля сварит горячее какао.

Я закрыла лицо руками, а потом спохватилась и сунула руку в карман кофты, вспоминая, что позвонила бабушке. Взглянула на экран, непонимающе сводя брови. Каким образом я набрала номер Фила. Зачем?

Сказав себе, забудь свою первую любовь, я дала обещание не Филу, а себе, что начну новую жизнь. Однако прежние чувства не отпускали. Я вскочила на ноги, понимая, что так и сижу на каменной плите. Бросила взгляд в сторону растерзанного Монтгомери и ничего не увидела – ни тела истекающего кровью, ни чёрного волка. Кто был им? Фил, или кто-то другой, кто люто ненавидел бывшего охотника за нечестью, продавшего душу дьяволу?

В траве лежал покрытый грязью медальон с дырой с обуглившимися краями. Осторожно взяв его двумя пальцами, я положила его в пакет и кинула в сумку. Необходимо было показать его бабуле.

Быстрым шагом направляясь к кованым воротам кладбища, вскоре я оказалась у выхода. «Не оборачивайся», – прошептало в голове и я, конечно же, не смогла сдержаться.

На крыше одного из склепов я увидела фигуру. Мужчина сидел на каменном строении, свесив ноги вниз.

Когда из-за облаков вышла ущербная луна, её холодный свет осветил лицо незнакомца. Я узнала его, и в сердце снова разошлись швы, которые я упорно год за годом стягивала обещанием быть счастливой.

В мгновение, за которым сложно уследить обычным человеческим глазом, Фил превратился в волка и понёсся вглубь Хайгейта.

Зазвонил телефон. Я глянула на экран, увидев номер Амелии.

– Алло.

– У тебя всё хорошо, дорогая? – Голос бабушки был на удивление спокойным и сдержанным.

– Ты же знаешь, что всё в порядке, – ответила я, и бабушка тихо прошептала:

– Знаю. Ты справилась.

Эта история закончилась довольно-таки благополучно. Блудный сын вернулся домой, причём напрочь забыв обо всех ужасах, что произошли с ним. Ригли помнил только, как пришёл в магазин «Магия и сувениры», на углу Криспин стрит и Уайт роад. Записи, сделанные его рукой в дневнике, который я вернула отцу парня, повергли Ригли в шок. Пришлось заняться его состоянием, благо психиатр ему ещё не был нужен. Мистер Форест оказался очень благодарен мне.

Что же касается мнимой жены, Джон списывал странное поведение супруги после смерти сестры на душевное потрясение.

Эксгумация тела покоившегося на кладбище, доказала, что Кэтрин выдавала себя за свою сестру Адриану и намерено подсыпала ей в пищу сильнодействующие вещества. Таким образом, миссис Форест и попала в психиатрическую больницу вместо своей сестры.

Кэтрин осудили и поместили в клинику при тюремной больнице. Джон Форест заменил памятник на могиле, где было указано настоящее имя его жены и матери Ригли – «Адриана Сэмюель Форест».

Призрак Адрианы не беспокоил меня. Я снова думала о Филе, наслаждаясь мыслью, что никто кроме него мне не нужен, называя себя глупой женщиной, которая так и останется старой девой.

Однажды мне позвонила Амелия и попросила срочно приехать. На часах около трёх часов ночи. Я знала, бабуля просто так не стала бы просить о помощи. Нет, она не связалась со своей дочерью, моей мамой, не стала беспокоить папу.

Я ехала в такси и размышляла, что если бабушке понадобилась моя поддержка, и дело снова обретает тёмные краски мистического, потустороннего мира.

Около камина в доме Амелии сидел мужчина лет тридцати. Он был ранен, его голова перевязана, а бледное лицо хранило только ему известные мысли. На небритой щеке струйка запёкшейся крови. Незнакомец ворошил кочергой угли в очаге и не сразу заметил моего присутствия.

– Да, кстати, Сара, позволь представить тебе Майлза Прескота. И совсем забыла, – словно спохватилась она, – медальон пришлось уничтожить.

Я кивнула, разглядывая нового знакомого, вспоминая, как отправилась в тот самый магазин, который описывал Ригли. Ничего из магических артефактов там не продавалось – красные лондонские будки и маленькие двухэтажные автобусы, магические побрякушки для подростков и детей, ничего, на что стоило бы обратить внимание опытному медиуму.

– Здравствуйте, Сара, – Майлз оторвал взгляд от огня и глянул на меня тёмными пронзительными глазами. – Я друг Фила, он попросил разыскать вас.

[1] Daemonium auferetur ab inferno(лат) – Прочь, демон ада

A quo factum est, ut quod non auferetur(лат) - Откуда пришёл ты, туда и убирайся прочь.

Глава 11 Охотники

11 глава

Охотники

Я была на самом деле очень удивлена, что бабуля знала и не рассказывала мне о клане охотников. Это не на зайца пойти или оленя. Подобные охотники не забивают кабана и медведя, не стреляют уток. Нет. Люди их образа жизни уничтожают нечисть – вампиров, некромантов, шумных духов, оборотней. При мысли, что Фил теперь тоже относится к нечисти мне чуть не стало дурно.

Новый знакомый упокоил меня, рассказывая, что порой люди страдают от тёмных сил, обращаются в чудовищ, оставаясь в душе людьми. Он говорил, что подобные помощники не заменимы в делах охотника.

– Я чуть не подстрелил твоего товарища, – улыбнулся Майлз, – не знал, что он выслеживал вожака стаи оборотней, обратившего его. Дункан та ещё сволочь, – охотник выругался. – Интересно было наблюдать, как Фил следил за ним. Я решил помочь ему после случая, когда принял за врага. Он обратился в человека и попросил дать закончить охоту. Потом, говорит, можешь прикончить меня, всё равно у меня мало смысла в жизни.

Я грустно отвела глаза в сторону, вспоминая, что когда-то Фил был обычным парнем, и мы просто любили рассказывать страшилки, собираясь в заброшенном доме. Как же повернулась жизнь с момента найденной магической книги. Попутно я разглядывала нового знакомого, внешность, не запоминающаяся у него, из-под бинтов торчали седые волосы, хотя Майлз казалось старше меня лет на пять не больше.

– Я знаю о том, как погиб Монтгомери – позор рода охотников, – Майлз сплюнул в огонь, чем вызвал негодование бабули. Она сжала в сухих пальцах вязание, но ничего не сказала. На её лице было написано – охотники, они такие – неотёсанные мужланы. – Ты справилась, пусть и не без помощи Фила. Томас заключил сделку с дьяволом, ещё несколько столетий назад. Ты смелая девочка, раз в одиночку решила связаться с ним. Интересно, как бы ты поступила, если б Фил не пришёл на помощь?

– Я бы вызвала священный огонь, – твёрдо ответила я, – у меня было приготовлено несколько вариантов.

– Смотри ка, – присвистнул Майлз. – Тебе пора в наши ряды.

Он это с сарказмом ответил или мне показалось, рассуждала я.

Не стала отвечать, слушая, что же он предложит дальше и главное – какая помощь нужна Филу. Пока я не особо доверяла этому парню.

– Не каждый из охотников скрывается в заброшенных домах или в лесу. Не верь киношному образу. Мы обыкновенные люди, у нас есть работа, семьи. С последним сложнее, – он немного помолчал и добавил, – тут нечисть всегда отыщет слабое место, поэтому я противник заводить долгосрочные отношения. Ты нужна нам Сара, да и тебе опыт не помешает. Амелия давно с орденом, просто пока ты была не готова узнать правду. Она давно уже не боевой охотник, но мат часть знает великолепно.

Меня не удивило, что бабушка состояла в клане охотников. Слишком многое она знала и слишком часто воспринимала мои рассказы, мысли и подозрения таким образом, как будто сталкивалась с потусторонним изо дня в день.

– Несмотря на то, что став оборотнем не по своей воле, человек способен контролировать жажду крови и убийства, с каждым разом ему становится тяжелее себя сдерживать. Фил отправился в северную Ирландию, чтобы обрести покой. Он просил привести тебя, потому что знает, как ты страдаешь и не хочешь вычеркнуть его из своей памяти.

– Это мой выбор, – мне не нравился подобный расклад. Я смотрела на Прескота и всматривалась в огоньки, играющие в его глазах, раздумывая, что это отблески пламени камина или желание воспользоваться мною. Теперь его глаза перестали быть карими, меня удивило, что один глаз у него стал ярко-голубым, а второй чайного цвета.

– Сара, ему можно доверять, – Амелия коснулась моего плеча, отчего по коже пробежал мороз.

– Я не хочу убивать Фила, – выпалила я.

– Нет, ты не поняла. Его надо освободить, он сам попросил об этом. Фил страдает и если снять заклятие оборотня, он умрёт, потому что его человеческое тело слишком изранено битвами. Семь лет он с нами и теперь хочет уединения и покоя, потому что всякий раз, – Майлз замолчал, видимо ему с трудом давался этот рассказ. – Всякий раз он, побеждая свою сущность, убивает в себе и часть человечности. Это мне он сам сказал. В последний раз он увидел тебя на Хайгетском кладбище. Сама того не ведая, ты позвала его. Твои пальцы набрали номер его телефона, который ты всё никак не решалась удалить. Он не смог отказаться, тем более на Монтгомери лежит часть вины за то, что сейчас происходит с Филом. Это Томас натравил Дункана на твоего друга. Это месть за то, что любознательный мальчик завладел книгой не принадлежавшей ему. И это расплата за знания, за силу.

Я слушала Майлза и всякий раз на глаза наворачивались слёзы, хотя я себе говорила, что нужно оставаться сильной. Как часто случайности меняют наши жизни, превращая в тех, кто раньше пугал нас.

– Ты вернёшься домой, и у тебя будет выбор отказаться, потому что это тяжёлая и опасная работа, Сара. Ты должна своему другу, ваша любовь сейчас лежит на наковальне между смертью человека и смертью зверя. Тут выбора определённо нет. Он просил найти тебя, и хочет поговорить с тобой перед тем, как уйти навсегда.

Не выдержав, я зажмурилась, закрывая лицо ладонями и заплакала. Бабуля кивнула ему, я это увидела, когда вытирала мокрое от слёз лицо. Тогда я не знала, что это были последние слёзы по тому, кого я любила всем сердцем.

Вернувшись утром домой, я собрала сумку и, не говоря ни слова родителям, уехала на такси в аэропорт. Майлз ждал меня. Повязку на голове скрывала кепка, и я даже не стала спрашивать, где он пострадал. Из Хитроу мы вылетели в Бэлфаст. После трёхчасового полёта, где я пыталась немного выспаться, Майлз взял машину до Голис-Гейт.

– Фил в домике на берегу Лох-Ней. Если бы не сложившаяся ситуация, мы могли бы здорово провести там время. Место там красивое тихое.

– Я забыла, что такое веселиться с друзьями. Это время прошло, – бесцветно ответила я. – С некоторых пор я опасаюсь заводить близких друзей.

– Вот-вот, – он согласно подмигнул мне. – И я о том. Но так не всегда получается. Мы не можем запереть себя в коконе и не влюбляться, не иметь близких людей. Даже в среде охотников, нет, тем более в нашем клане, когда ты полностью доверяешь партнёру.

– Майлз, а какие на самом деле у тебя глаза? То они карие, то разноцветные.

– Это по настроению, – как-то лукаво улыбнулся Прескот и впервые за несколько лет, я поняла, что нравиться мужчине это приятно. Ненадолго я отвлеклась от тягостных мыслей. Но чем ближе мы приближались к Лох-Ней, тем меньше мне хотелось разговаривать.

Майлз понял, что скоро мне придётся увидеть то, чего я больше всего боялась. Увидеть не гибель любимого человека, а стать причиной его смерти. Фил уже не был человеком, я строила страшные образы, а потом просто пыталась не думать о том, кого увижу вместо любимого. Я так долго ждала момента нашей встречи, а теперь, когда он позвал меня, приходилось готовить посмертную речь.

Мимо за окном автомобиля проплывали зелёные пейзажи. Помню, когда я была ребёнком, отец часто привозил меня сюда, пока была жива его мама, моя бабушка Мэри Эн. Теперь ничего меня не связывало с Ирландией, лишь смутные воспоминания из детства. Я больше никогда не вернусь сюда, ведь здесь умрёт моя самая сильная любовь, рассуждала я.

Озеро дышало холодом. Здесь в Голис-Гейт осень холодная и злая. Ветер поднимал в воздух обрывки листвы, раздевая и без того озябшие деревья. Я застегнула куртку до подбородка, медленно двигаясь к небольшому деревянному домику. Майлз шёл впереди. Я смотрела на его широкую спину в потёртой кожаной куртке, стараясь взять себя в руки и не расплакаться.

Внезапно от озера метнулась тень. На пороге возникло облако, напоминающее маленький вихрь, из такого зарождаются смерчи, они поднимают в воздух комья земли и воды.

Фил нисколько не изменился – те же длинные до плеч смоляные волосы, худощавое телосложение. Мне было холодно на пронизывающем ветру, а он стоял в тонком свитере и, казалось, совершенно не мёрз.

– Ты нашёл её, – его губы расплылись в улыбке на бледном лице.

– Да, Фил, и думаю, она сама отыскала тебя и без моей помощи.

Я остановилась в полуметре от него, боясь сделать шаг навстречу, ощущая, как тоска сдавила грудь.

– Иди ко мне. – Фил протянул ко мне руки, и я упала в его объятия задыхаясь в рыданьях, говоря какие-то глупости, что я никак не могла забыть его и что я никогда не сдержу это дурацкое обещание быть счастливой.

– Я… Я… Прости, что не смогла забыть тебя.

Фил не отпускал меня, ветер дул ему в спину, развевал густые волосы. Я увидела, как Майлз спустился к воде, оставив нас наедине.

– Идём в дом, ты совсем замёрзла.

– Мне столько необходимо рассказать тебе.

– Мне тоже.

В доме тепло и у очага, где потрескивало пламя, на дощатом полу расстелена шкура медведя. Мы долго разговаривали, держались за руки, сидя у очага. В какой-то момент его губы оказались ближе, я ощутила горячее дыхание любимого, и в горле сжался комок. Скрывать чувства и сдерживать себя, ни к чему. Поцелуи Фила нежные, но и страстные. Мы любили друг друга, словно в последний раз. Хотя он был у меня первым мужчиной. Его дыхание обжигало, и мне хотелось одного умереть вместе от счастья, обрушившегося на нас. На мгновение я забыла, зачем здесь. Думаю, Фил тоже не думал о смерти, он любил меня, ласкал, и впервые я поняла, что такое быть женщиной, что такое наслаждаться теплом любимого, который наконец-то рядом. Он не был напорист и тороплив, покрывая меня поцелуями. Я ощущала себя драгоценностью, цветком, который не хотелось срывать садовнику.

Потом я не плакала. Я решила оставить в памяти только хорошие воспоминания, зная, что образ Фила всегда останется со мной, чтобы не случилось.

Я ушла к холодному озеру, смотрела на рябь, что неслась по воде гонимая ветром. Майлз скрепя сердце читал заклинание, зная, что пути назад нет.

Когда я вернулась в дом, заклятье оборотня было снято, хотя для меня он всегда оставался человеком. Теперь он изменился, повзрослел, как будто прошедшие годы, застывшие во времени отпустили его юность, догнав прожитый в образе волка возраст.

На подбородке Фила появилась щетина. Я гладила любимого по щекам и слушала, как он говорил, чтобы я помнила его, но и не забывала, что жизнь продолжается.

Мы лежали рядом у огня на медвежьей шкуре, поленья тихо потрескивали в тишине. Я слушала биение сердца Фила, склонив ему голову на грудь, а он перебирал пряди моих волос. Прескот сказал, что будет ждать меня в машине и, склонившись над другом, потрепал его по плечу.

– Я оставляю тебя в хороших руках, – он кивнул в мою сторону.

– Я знаю, – улыбнулся Фил.

Время ни сколько не лечит. Я пыталась говорить сама с собой, и было двоякое чувство – я помнила, не хотела забывать годы ожидания, нашу бурную встречу, жёлтые глаза оборотня, которым был Филип Блэк.

– Я люблю тебя, Сара, – тихо проговорил он и улыбнулся. Я знала, что он не сможет подняться. Ещё чуть-чуть и смерть распахнёт для него свои объятия, а пока я гладила его по длинным волосам и слушала его дыхание, наслаждаясь минутами счастья.

Почти что сдержала обещание, пронеслось в голове, и я была счастлива, пусть и ненадолго, но ощущала, что Фил раскрыл во мне нечто большее, чем чувства любви и была благодарна ему.

Когда его взгляд застыл, а из уголка глаза по щеке поползла слезинка, я поняла, что душа Фила покинула уставшее тело навсегда.

– Ты будешь рядом со мной, как ангел-хранитель, – произнесла я, сдерживая слёзы утраты. – У меня есть цель, я найду этого Дункана, кто сделал тебя таким, кто разлучил нас и заставил страдать. Я отомщу за нас, Фил. Я отомщу.

Глава 12 Гнилое дерево

Глава 12

Гнилое дерево

В аэропорт Бэлфаст мы ехали молча. Погода испортилась и в лобовое стекло била снежная крупа. На зелёной траве словно снег, выросли дорожки крупинок, что ни говори, здесь всегда холоднее, чем в Лондоне.

Перед глазами стоял образ Фила, каким я его знала и помнила, не после того, как Прескот отменил заклятие оборотня.

Я спросила Майлза, почему нельзя это было сделать раньше, и он ответил, что прошло слишком много времени. Фил получил много смертельных для человека ранений, и лишь регенерация оборотня спасала его от гибели.

– Не представляю, как бабуля могла быть охотником, – вдруг высказалась я, на что Майлз улыбнулся, рассказывая, что у его деда с Амелией был в своё время роман. В свою очередь я поинтересовалась, а не можем ли мы быть братом и сестрой?

– Нет, это исключено. Роман был, а потом Амелия умчалась в Париж на одну важную операцию, там и встретила своего месье Блэра.

– А, ну ясно, откуда в нашей семье французские корни…

Внезапный удар в бок автомобиля оборвал наш разговор волной ужаса и непонимания. Я не слышала своего крика. Перед глазами завертелось – битое стекло, снег, дорога и серая мгла. Машину развернуло и закрутило, новый удар, а потом темнота.

Голоса доносились издалека. Я не могла пошевелиться, проваливаясь в липкий кокон беспамятства. Ощущая на коже чужие пальцы, зловонное дыхание и гул голосов.

Снова вернулся образ Фила, он был рядом, и мне опять стало больно. Если бы не Майлз, я кричала бы, плакала. Рядом с ним не хотелось показывать чувств. Я не привыкла показывать то, что на душе малознакомым людям.

«Не бойся. – Голос Фила звучал в голове, – они будут спрашивать тебя о книге, но ты не знаешь, где она. Майлз не выдаст тайник, у него есть опыт в подобных делах. Как же я поторопился. Они следили за вами. Сейчас я буду смотреть твоими глазами и если увижу Дункана, помогу выбраться. Верь мне.»

Когда я открыла глаза, меня поприветствовали темнота и сырость. Руки связаны, рядом что-то тёплое. Это он? Охотник?

– Майлз, – тихо позвала его. Он промычал что-то, а потом, дотронулся до моей руки.

– Они поймали нас, – он тяжело дышал, – это у меня в глазах потемнело?

– Нет, мы в подвале, здесь хоть глаз выколи.

– Ничего, ты можешь дотянуться до моей ноги, там, в сапоге нож.

– Думаешь, они не обыскали тебя?

– Думаю, нет, – улыбнулся он в темноту. Я этого, конечно, не видела, но чувствовала.

Руки за спиной, а я попыталась их переместить перед собой, просунуть через связанные запястья ноги. Стараясь не шуметь, пыхтела, вспоминая уроки физкультуры. Слова Фила, это что видение или бред? Разве такое возможно, размышляла я.

У меня получилось! Теперь двигаться стало легче. Прескот прошептал, что я сильная малышка и упрямая. Вот только сейчас я не нуждалась в его комплиментах. Потеря любимого всякий раз сжимала сердце, в груди противно ныло. Я нащупала в сапоге Прескота нож, удивляясь, как его не забрали. Кто же нас похитил? Вспомнилась авария, что-то влетело во внедорожник, который вёл Майлз.

– Давай, режь верёвки? – напомнил о своём положении охотник. – Только осторожно, не порежься.

Он был, как мне показалось спокоен. Нащупав его запястья, я осторожно начала водить лезвием по верёвке. Нож и вправду, как бритва. Майлз, освободившись, помог мне избавиться от пут, я потёрла затёкшие руки и спросила, что будем делать дальше.

– Главное понять, где мы. Судя по земляному полу, мы в подвале. И сто процентов недалеко от места аварии, без сознания были недолго, значит это тут же, в Северной Ирландии и что-то мне подсказывает – это логово Дункана.

– Зачем мы ему?

– Дело в книге, Фил говорил тебе о ней?

– Сейчас нет, но я знаю, что именно из-за неё Монтгомери гонялся за моим другом.

– Вот, – протянул Майлз, – теперь им нужна информация, и они будут готовы сделать всё, чтобы получить её.

Прескот обшаривал нашу темницу, удостоверившись, что это земляная яма. Крышка плотно закрыта, как сказал он, или на ней стояло что-то тяжёлое. Он выдохнул и сетовал, что выбраться пока будет сложно. Прислушался, говоря, что наверху никого нет.

Я услышала, как он попытался просунуть нож в щель люка, наверняка, пробуя, отодвинуть щеколду. Наверху что-то щёлкнуло, Майлз прошептал, что-то вроде отлично и осторожно толкнул деревянную крышку. Схватив меня за руку, он потянул меня за собой. Я не ожидала, что сейчас придётся, выбравшись из темноты, лезть во мрак, и снова искать выход. Почему здесь так темно?

Майлз вылез первым и помог выбраться из ямы. Сизый свет падал сквозь узкие окна в комнату. Ночь безлунная, но в тёмном доме света больше, чем в сыром подвале.Я потеряла очки и видела плохо.

– Мои очки.

– Ничего. Ты же не совсем слепая?

Это он так пошутить решил, разозлилась я.

– Если мы сейчас попытаемся сбежать, они нагонят нас, Сара. У оборотней чуткий слух, гораздо сильнее, чем у волков. Они быстрее и хитрее. Неспроста нам удалось довольно-таки легко выбраться. Они ждут нас.

– Что же делать? Бежать нельзя, остаться тоже.

Майлз не ответил, он думал, как поступить. Ему не понравилось, что дощатая дверь дома не заперта. Говори, что они только и ждут момента для нападения, и осторожно выглянул в темноту. Тишина.

– Давай рискнём? – прошептала я.

– Выбора особо нет.

– Жаль, нет света, – я сжала вдруг руку Прескота, понимая, как у меня взмокли ладони.

–Жалеешь, что вляпалась? – почему-то спросил Майлз. Я не ответила и шагнула в сумрачный лес. На что я надеялась? Вокруг чаща и злобные твари, которые поджидали нас в зарослях. Они ждут, что мы побежим, как трусливые звери, но мы не будем играть по их правилам. Ещё и вижу плохо, вдали какие-то очертания как в тумане.

– Влезешь на дерево? – тихо спросила я. – Давай, у тебя есть нож. Вон, то впереди с широкими ветками, за которые можно ухватиться.

– Если только с разбегу, это только кажется, что легко влезть туда.

Я побежала. Моя безрассудность обескуражила Прескота, и он понёсся следом. Хоть бы не упасть и не стать лёгкой добычей, пронеслось в мыслях.

Звук ломающихся веток подгонял. Твари шли по следу. Я подпрыгнула, хватаясь за ветку, Майлз подтолкнул меня и, цепляясь за другую ветвь подтянулся. Дерево я выбрала и вправду удачное. Лучше бы его завалила эта шайка оборотней. Когда они подскочили, мы поднялись на безопасную высоту.

Под тяжёлыми тушами чудовищ нижние ветки трещали и ломались. Оборотни не могли достать нас. Моей прыткости удивился не только Прескот, я не узнавала себя – лезла наверх, чувствуя себя кошкой. Полуслепой кошкой. Охотник крикнул, чтобы я была осторожней, потому что под моим натиском что-то хрустнуло. Я застыла, вцепившись в ветку, понимая, что бежать уже некуда, впереди небо, под ногами стая оборотней.

– Что дальше? – крикнула я, – будем ждать рассвета?!

– Ну, ты кошка! – рассмеялся Майлз.

– Фил сказал мне, что…

– Тсс, – он прижал палец к губам и показал взглядом вниз. – Не сейчас. Переждём ночь, уйдём на рассвете. Хотя они могут следить за нами, днём они не так сильны, как ночью.

– Именно на закате в нас врезался автомобиль…

– Эй, Прескот! – послышался окрик снизу. – А девка Фила отлично лазает по деревьям.

– Если б она надела юбку, мы бы с удовольствием глянули что под ней! – захохотал другой хриплый голос.

– Вас интересуют женщины? Я думал, только сучки! – рассмеялся в ответ Майлз.

– Рано или поздно вы спуститесь, и тогда посмотрим, кто из вас сучка, – подал голос третий. Охотник шепнул мне, что Дункан объявился, и теперь становилось понятно, что Фил оказался прав.

– Не надо было уезжать от озера, – ответил Майлз, – но теперь что говорить.

– Как мы вернёмся? – Я вдруг подумала, что в сумке остались телефоны, деньги, документы, билеты.

– Вернёмся, – пробормотал Майлз. – Главное отсюда выбраться.

Оборотни теперь приняли человеческий облик, но не рисковали лезть за нами. Боялись, что мы свалимся вниз? Мы точно нужны были им живьём. Один, правда, попытался вскарабкаться вверх по дереву, но тот которого Майлз назвал Дунканом, приказал ему не делать этого.

Я слышала едва различимый разговор, обрывки фраз, понимая, что они тоже дожидаются рассвета, чтобы схватить нас.

Лес здесь густой, ветви в некоторых местах переплетались, что можно было легко перебраться на соседнее дерево. Я предложила Майлзу свою идею, но он покачал головой, сомневаясь, что его выдержат ветви соседнего дерева.

– Стоит наступить на конец ветки, как она обломится. Это не джунгли, где можно двигаться по лианам.

– Но как нам сбежать?

–Тсс, – он показал на Дункана и его шайку, а потом на свои уши и приложил палец к губам. Я кивнула. Вспомнилось видение, где Фил сказал, что поможет нам, что будет всё видеть моими глазами. Где же эта помощь, как он сможет что-то сделать для нас?!

Я беспомощно сжала кулачки и стиснула зубы. Зажмурилась. В голове шумело. Я помотала ей, и вдруг снова услышала его голос: « На соседнем дереве есть дупло, ствол прогнил насквозь, и вы можете спрятаться там. Когда Дункан не обнаружит вас, то снова начнёт поиски. Пойдёт дождь, и он смешает ваш запах с запахом прелой листвой». Я мысленно ответила Филу, что на другое дерево не перебраться, а он твердил своё, что уже делал это несколько раз и ничего, что сейчас он бесплотный дух. Чуть не всхлипнув, зажимая рот руками, я прошептала, как люблю его, и почему нам так мало времени было отведено для счастья.

«Возьми себя в руки, Сара. Я знал, что как только мы будем вместе, Дункан с помощью тебя будет манипулировать мною. Ему нужна книга. Тебя они просто убьют или обратят, как меня».

«Нет», – прошептала я. А Прескот буркнул, с кем это я разговариваю.

– Фил, он здесь, – еле слышно проговорила я. – Нам необходимо перебраться на то дерево и там спрятаться в дупле, дождь смоет наши следы. Оборотни уйдут, и мы сможем сбежать.

– Это он тебе сказал?

Я кивнула, и, осторожно поднявшись, двинулась по длинной ветке, рассматривая кроныближайших деревьев. Шла почти на ощупь, но вдруг зрение как будто вернулось и стало чётким, как никогда.

Нет, соседнее дерево и вправду оказалось ненадёжным. Глаза сейчас видели отлично, как будто во мне что-то починилось, и я, хватаясь за сучья, обогнула толстое дерево, спустилась ниже, видя, как массивная ветка соседнего дуба выстроила мостик по воздуху. То самое дерево, – пропело в голове. Я махнула Майлзу, неотрывно следящим за мной.

Когда я словно кошка перебралась на соседнее дерево, под ногами почувствовалось что-то мягкое. Дыра в гниющей плоти дерева. Прескот осторожно переступая по толстому суку, приближался.

Оборотни внизу не заметили, казалось, нашего передвижения. Небо вдруг рассекла яркая вспышка, а потом вдалеке рассмеялся гром. Майлз шагнул ко мне, наши руки сцепились, и лица оказались так близко, что я чувствовала его частое дыхание. Помотала головой, потом глянула под ноги, думая, что если мы провалимся вниз, то можем застрять внутри дерева. Слова, сказанные Филом успокаивали, я мысленно спрашивала его, всё ли будет хорошо, но он не отвечал мне.

Первые крупные капли зашумели в листве деревьев, снова молния разорвала ночь вспышкой. Грохот над головой оповестил, что гроза приближалась.

Майлз зачем-то топнул ногой по мягкой выемке, где мы стояли, близко прижавшись,друг к другу. Очередной раскат грома заглушил треск под ногами. Я чуть не вскрикнула от неожиданности, вскидывая руки вверх, инстинктивно хватаясь за гнилую кору. Труха посыпалась нам на головы, и мы провалились внутрь дерева. Здесь тесно, но стенки дуба казались мягкими.

– Мы выберемся отсюда, – прошептал Майлз. – Хорошо, если гроза выгонит людей Дункана из леса.

Дождь усиливался. Капли стекали по стенкам дупла, пока потоки холодного ливня не начали течь за шиворот. Я замёрзла, а тело Майлза горячее, то ли его кожана куртка спасала от холода и обрушившегося дождя.

Мы стояли словно влюблённые, обнявшись, близко так, что наши губы то и дело касались. Чувство неловкости, которое появилось прежде, отступило.

– Я чувствую, что смогу ногой пробить дыру, – сказал Прескот. – Если Фил и вправду контачит с тобой, он поможет нам выбраться.

– Он всегда помогал мне.

Новая вспышка осветила лицо Майлза, только теперь я увидела, что его седые волосы стали как будто рыжими от крови.

– У тебя открылась рана? – заботливо спросила я охотника.

– Уже не страшно, – улыбнулся он.

– Что случилось?

– Ночная работа, – попытался отшутиться он по обыкновению. Я уже поняла, что Майлз совсем не такой, как Фил, хоть они и дружили, все мы разные и, наверное, потому противоположности притягиваются.

Позже я всегда сравнивала мужчин с Филом. И мне казалось, что никого не было лучше него.

Под ногами хлюпало, холодные капли дождя превратили мои длинные волосы в щупальца медузы. Рядом с Майлзом я немного согрелась, и недолгое ощущение безопасности забрало силы, окутав дрёмой.

Я проснулась от пения птиц и света, что лился в дупло над головой. Майлз предположил, что, скорее всего, Дункан и его псы сбежали, не захотели мочить свои облезлые хвосты.

– Как мы узнаем это наверняка?

– Птицы слишком бойко щебечут, Сара. Рядом с этими тварями все животные поджимают хвосты и умолкают.

– А если нет?

– У нас один путь – пробить дыру. Смотри, кора крошится, и мы сможем быстро вылезти отсюда. Надо убираться, пока оборотни не вернулись.

Он надавил коленом на пористые внутренности стенки дерева, и я услышала глухой треск.

– Помоги мне.

Кора крошилась под пальцами и, выдавив кусок наружу, Майлз ударил по рыхлой поверхности дупла, которая поддалась, выпуская нас на свободу. Вывалившись на влажный мох, грязные и мокрые мы сливались с лесным пейзажем. Перевели дыхание, оглядываясь. Прислушались, а потом осторожно обошли дерево, не заметив движения, не услышав голосов оборотней.

– Они ушли, – выдохнула я, – и как мы доберёмся домой?

Майлз посмотрел по сторонам, словно составлял в голове карту.

– Мы недалеко от Голис-Гейт, поэтому следует двигаться на юго-запад, чтобы выйти на Дерримор роад. Там поймаем машину и отправимся к моим товарищам в «Дерри Хайрк».

– «Дерри Хайрк»? – переспросила я.

– Это паб. Для виду паб, а в подвале штаб квартира клана ирландских охотников. Правда многие выходцы из Ирландской Республиканской Армии, но это нам не помешает. Они ребята надёжные.

Не буду рассказывать, как мы пробирались к дороге. Майлз хоть и пытался привести меня в порядок, оттирая грязь с лица и ветровки, я походила на бездомную. Да и он выглядел не лучшим образом. Оба мы напоминали бродяг. Ни одна машина не останавливалась, пока перед нами не притормозил грузовичок. Пожилой водитель, улыбаясь, полюбопытствовал, что мы делали в такую погоду в лесу, а я соврала, что мы заблудились и всю ночь мокли под дождём и что моему другу на голову упала ветка.

Старик участливо качал головой и спросил, куда нас подвезти. Тут уже в разговор вступил Прескот, поинтересовался, не едет ли сэр в сторону паба «Дерри Хайрк». Пожилой мужчина, потирая усы, усмехнулся и понимающе высказался, что после такой ночки нам точно необходимо согреться.

– Я проездом в Каунти-Антрим, поэтому не прочь и сам пропустить стаканчик.

На том и договорились. Дорога оказалась недолгой, я немного задремала, слушая стариковские дорожные истории о полицейских, пьяных водителях и разбойниках.

Одежда на мне почти высохла, хотя из влажных ботинок воняло болотным духом. Откинув волосы со лба, я склонила голову на плечо Майлза и уснула, не думая, что он себе воображает насчёт моего жеста. Хотелось удобно устроиться в тёплой постели и выспаться. Подушкой для меня сегодня стало плечо друга Фила в вонючей кожаной куртке покрытой засохшей грязью.

Глава 13 Тёмная Эннис

Глава 13

Тёмная Эннис

В Лондон я вернулась уставшая, разбитая, но другая Сара Макмилан. Мир охотников на нечисть и сверхъестественное ворвались в мою жизнь, словно гигантский бетонный шар для сноса зданий.

Я позвонила отцу, извинилась, что пришлось срочно уехать. Папа, плохо скрывая недовольство, поинтересовался ждать ли меня сегодня в офисе или нет. Пришло соврать, что я простыла и у меня поднялась температура, поэтому пока побуду у бабули.

Остановилась у бабушки с просьбой, чтобы она прикрыла меня. Амелия слушала о моём разговоре с папой и понимающе посмеивалась, говоря, сколько ей пришлось выдумать историй, чтобы не рассказывать правду близким.

– Знание – большая опасность для них. Ты это должна понимать.

Согласившись с ней, я попросила приготовить чай с молоком. От овсянки отказалась, но вот яйцо всмятку было в самый раз, что я даже съела три штуки. Бабуля, приподняв очки на носу с любопытством посмотрела на меня, её глаза так и говорили, что у тебя, внучка, проснулся зверский аппетит.

Рассказ о нашей встрече с Филом растрогал бабушку, она ударилась в воспоминания молодости, описывая вкратце роман с дедом Майлза. Говорила, как они похожи и что если бы не месье Блэр, который покорил её своей элегантностью и шармом, она бы точно связала судьбу с Дэвидом Прескотом.

Наше недолгое заточение и побег, общение по какому-то астральному каналу с Филом произвели на бабулю сильное впечатление.

– С Майлзом и водителем грузовика к обеду мы добрались в тот самый паб – «Дерри Хайрк». Ирландские охотники просто отъявленные головорезы. Много бывших из ИРА[1]. Так вот, сначала они пили за наше здоровье и удачную возможность не попасться в лапы Дункана. Потом поднимали тосты за успешную охоту на вепря, в которого что-то там вселилось. Притащили его тушу в подвал и под возгласы и аплодисменты отпилили ему голову. Закончилась эта попойка дружеским обниманием, поднятием кружек за Ирландскую Республиканскую Армию и за свободу Ирландии. Красномордые мужики потом начали соревноваться в армреслинге и кидании дротиков в портрет английского премьер-министра. Милые дамы не отставали от кавалеров, меряясь размером ножей и пушек и заканчивая показом боевых шрамов.

Амелия слушала меня, приоткрыв рот, то и дело, отпивая из бокала виски. Потом рассмеялась, и мне стало немного легче, пока рассказывала о своих приключениях в Ирландии.

Папа в офисе встретил меня холодно. Сказал, что надо съездить по одному делу в Хаммерсмит.

– У тебя появился более опытный напарник, – мистер Макмилан поправил очки в тонкой оправе. – Он ждёт в твоём кабинете. Надеюсь теперь ты не станешь покидать работу без веских причин? Мистер Прескот ознакомит тебя с деталями дела. – Я медленно приоткрыла рот, переспросив, как звать этого напарника. – Майлз Прескот, у него отличный послужной список, много лет проработал в полиции в отделе убийств. Разве ты против работать в паре?

– Нет, пап, – чуть не поперхнувшись ответила я. – А что такое произошло? Разве полиция не смогла разобраться?

– Сара, у тебя точно температура не прошла ещё? – Гэвин Макмилан глянул на меня так, что мне захотелось скорее покинуть его кабинет.

Со словами, что со мной всё в порядке, я выскользнула за дверь. Застыла перед своим кабинетом, сжимая кулачки. Что здесь делает Майлз? Этот вопрос звенел в голове. Что это за шутки и зачем ему нужно становиться моим напарником, чёрт.

Я пригладила волосы, нацепила на лицо дежурную улыбку, поправила очки и повернула дверную ручку.

– Сара, как я рад тебя видеть, – расплылся в улыбке, словно Чеширский кот Майлз.

– Я ещё не отошла от твоих ирландских дружков, и что ты делаешь в компании моего отца?

Из моих глаз, если бы это было возможно, чуть не полетели молнии. Прескот покачал головой и сказал, что теперь будет присматривать за мной.

– Этого мне ещё не хватало…

Неожиданно открылась дверь, и в дверном проёме появилось лицо секретаря отца.

– Мистер Макмилан велел передать, чтобы вы отправлялись немедленно по адресу Бритиш гроу 66.

– Спасибо Дарла, – улыбнулась я милой женщине напоминающей мою маму. Майлз отпрянул, видя, как улыбка на моём лице сменилась чуть ли не волчьим оскалом, и помахал перед своим лицом рукой.

–А я думал, ты обрадуешься моему обществу.

– Да не особо, – огрызнулась я, скрестив руки на груди.

Он словно пропустил мои слова мимо ушей и, открыв дверь, жестом пригласил меня выйти первой:

– Едем, Сара.

Я не стала спорить, отбрасывая со лба волосы и окидывая взглядом свой стол и новый, появившийся в моём кабинете по соседству. Новая мебель не сразу бросилась в глаза. Выделялась ярко-красная чашка на рисунке которой красовалась полуобнажённая дамочка, на белых стенках следы недопитого кофе, но аккуратно сложенная салфетка под донышком, коробка с печеньем и упитанный портфель в кожаном кресле.

Мотнув головой в сторону новоиспечённой мебели, кресла, портфеля и чашки, я спросила, надолго ли такое счастье пожаловало, и сама же, вздохнув, ответила, что видимо это судьба.

Майлз не обиделся, хотя вела себя я с ним как истинная стерва. И на работе, как поняла я мне не скрыться от преследования сил тьмы. Прескот, конечно парнем был хорошим, но неожиданность его появления сбила все мои внутренние компасы и ориентиры.

Мы сели в такси, и я сухо поинтересовалась, что он знает о деле, саркастически добавляя, или мы об этом узнаем у его друзей копов.

– Ты сегодня нервная, – терпеливо осадил меня Майлз. Теперь он вдруг стал серьёзным. Да и куда у него исчезла рана на голове. Я бросила взгляд на его ухоженную причёску. Не то, что вчера, сегодня он совершенно не был похож на бродягу. Пострижен и выбрит. От него приятно пало одеколоном, и теперь мистер Прескот был даже ничего.

– Я понимаю твою нервозность, Сара, но теперь поговорим о деле. Тебе интересно узнать, как я попал к мистеру Макмилану? – Я кивнула, уже чувствуя подбирающиеся коготки вины своего утреннего настроения. – Убийство Макса Эбота не просто рядовое преступление. Друзья из Скотланд-Ярда рассказали, что это почерк преступника нашей масти. Есть у меня там пара товарищей в отделе, они помогают находить странные дела и заметают следы, когда приходится уничтожать прислужников тьмы. Семейство Эбот занимается цветами, у них двое детей. Семья не особо примечательная, пока в доме, который они приобрели несколько месяцев назад, не начали происходить необъяснимые с точки зрения обычного человека вещи. Амелия приходила к ним, чтобы изучить карму жилища, так она это называет. Ей было трудно объяснить Максу Эботу, что у дома есть другой хозяин. Из расследования стало известно, что семья Эбот перебралась в Лондон из графства Лестершир. Моего друга из Скотланд-ярда натолкнуло на мысль, что дело не чисто, когда в районе Хаммерсмит пропало несколько детей. Исчезновения случались в одно и тоже время, когда дети тем или иным образом оказывались на улице Бритиш гроу.

Несколькими днями ранее, перед гибелью мистера Эбота в полицейское управление Хаммерсмит поступило заявление от матери пропавшего мальчика. Она приехала в гости к подруге с сыном и была напугана видом женщины в чёрном платье, которая прогуливалась по детской площадке. Странная леди рассматривала детей, и лицо её не просто показалось женщине жутким. Смеркалось и мать, у которой пропал сын, утверждала, что якобы у странной леди лицо серо-синего цвета.

Я с ужасом слушала Майлза, рассказывающий в подробностях историю о Тёмной Эннис. Её ещё называют «Чёрной Анной»: это имя ведьмы. Впервые упоминание о ней появилось в 1764 году. По легенде Эннис жила в пещере, которая находилась под большим деревом. Все боялись её и обходили этот дом стороной. Причина крылась в жутком виде ведьмы: у неё синее лицо и огромные железные когти.

Ночью ведьма прогуливалась по графству Лестершир и охотилась на детей, овец и домашних животных. Самое ужасное из рассказа Майлза для меня показалось, что её руки могли удлиняться и превращаться в лапы паука. Так злая старуха могла выкрадывать детей прямо из их кроватей. Из кожи невинных детей она сшила себе юбку, шуршание которой выдавало приближение ведьмы.

– А причём тут Эботы? – спросила я Прескота.

Он ответил, что дело не только в том, что они приехали из графства Лестершир.

– Я изучил кое-какие документы.

– И когда ты успел?

– Ночь была длинной и беспокойной, – улыбаясь, ответил Майлз.

Я замолчала, вспоминая, как приняв душ, рухнула в свежую постель и забылась глубоким сном до рассвета.

Мы почти что приехали, и Майлз попросил не задавать лишних вопросов миссис Эбот. Он обещал позже рассказать о своих предположениях.

Нас встретил двухэтажный дом, выкрашенный белой краской. Яркими пятнами выделялась кирпичная кладка под балконами и над окнами. Тихое спокойное место, немноголюдная улица. Всё, что нужно для безветренного семейного счастья. Рядом детская площадка, школа.

Дверь открыла пожилая женщина, назвавшаяся няней. Она качала головой и говорила, что миссис Эбот слегла после смерти мужа, а ей приходится присматривать за детьми.

– Мы можем поговорить с ними, ведь насколько я знаю, старшей Эби уже двенадцать и она могла бы ответить на кое-какие вопросы. – Майлз с теплом смотрел на пожилую женщину и в его глазах появилась вся искренняя любовь, которая только может быть у внука к любимой бабуле. – У вас, наверняка, получается вкусное печенье мисс…

Старушка расплылась в улыбке и пригласила нас войти. Меня удивило, что она даже не спросила документы или показать значок. Зато взрослая не по годам Эбигейл сразу выпалила, что мы не полицейские, и почему она должна отвечать на наши вопросы.

Да, у девочки зоркий взгляд, отметила я про себя. Майлз нашёлся объяснив, как взрослой, что когда у полицейских не получается распутать дело, к ним приходят на помощь частные детективы.

– И чем это вы лучше? – подозрительно хмурила бровки Эбигейл. – Я уже взрослая, поэтому не стоит говорить со мной как с ребёнком.

– Хорошо. – Лицо Майлза приобрело серьёзную окраску, он сцепил пальцы и знаком показал мне включить диктофон. Об этом мы договорились заранее, потому что не каждый захочет вести беседу под запись.

– Я не знаю что с мамой, – вдруг тихо проговорила Эби, – раньше такого не было. После смерти папы… У неё лицо синее. Представляете, как один большой синяк.

Майлз слушал внимательно, понимая, что девочка напугана. Он дал ей рассказать всё, что она знала, и спросил, что она не говорила полицейским и почему.

– В тот день родители поругались. Обычно они редко ссорились, а тут папа громко разговаривал и даже бросил на пол тарелку или что там, не знаю, я вскрикнула, и Оливия, моя сестра, проснулась. Я попыталась успокоить её и прислушивалась, что происходит внизу, на кухне.

Папа сказал, что маму пора лечить, потом хлопнула дверь и всё. Мама поднялась к нам в комнату, приоткрыла дверь, а я притворилась, что сплю. Сама же, когда мама закрыла дверь, выглянула в окно. Смотрю, что папа вышел за ограду и стоял, курил. Думала, папа бросил, а тут его выдал красный огонёк, уголёк. Потом какая-то тень, как будто что-то передвигалось так быстро, что я даже не смогла разглядеть, снесла его, как волной. Я испугалась и бросилась к маме, сбежала вниз по ступенькам и услышала, как открывается дверь. Он вернулся, и как будто ничего не случилось. Прошёл мимо меня, словно и не увидел. Я даже обиделась и вернулась в комнату. Наутро папу нашли на детской площадке с перерезанным горлом.

Эби закрыла лицо руками и заплакала.

– Ты, конечно же, не рассказывала про тень полицейским? – спросил Майлз. Эбигейл замотала молча головой.

– Я сказала одному из них, что-то напало на папу, я это видела из окна, его как будто ветром снесло, а потом он вернулся домой, как ни в чём не бывало.

– А когда заболела мама? – спросила я вопреки просьбе Майлза помалкивать.

Девочка глянула в сторону лестницы ведущей наверх и понизила голос до шёпота:

– После похорон, она стала поздно возвращаться домой, всякий раз уходила после ужина и бродила по городу. Я понимала её, мы все очень переживали. Только возвращалась она всегда, когда мы спали, я не знаю, когда это было. Мама стала странной, перестала замечать нас. Няня приходила каждый день, а потом и оставалась на ночь. Она делает маме какие-то уколы, я не понимаю.

– Что за женщина ваша няня, давно вы знаете её? – спросил Майлз.

– Она приезжала к нам ещё в Лестершире. Но мне никогда не нравилось, когда за мной следят как за ребёнком, – сказала Эби на этот раз громче. Видимо желая, чтобы старушка услышала её.

Девочка вела себя непредсказуемо, то начинала шептать, то нарочито громко говорила. Впадала в слёзы или в истерический смех. Я наблюдала за ней, понимая, что Эбигейл рассказала нам то, что мы хотели услышать, но не всё. В её детской душе пряталась некая тайна, которая опасалась выходить на поверхность. Мне хотелось дотронуться до её руки, но я боялась напугать девочку. Смутная догадка, что ей известно больше, чем она рассказала нам, царапнула сознание.

Мы прослушивали запись несколько раз, делали выводы, составляли план, но так ни к чему и не пришли. В голове засела эта история с Тёмной Эннис рассказанной Майлзом. Он утверждал, что Анна Эбот одержима духом ведьмы или хуже того ведьма приняла облик жены Макса Эбота, чтобы похищая детей не навести на себя подозрение.

Из разговора с Эбигейл стало понятным, что мама изменилась, когда они переехали в Лондон. « Она стала нервной, и мы часто ссорились, – говорила Эби, – я думаю, это из-за работы. Здесь ей пришлось долго сидеть без работы. Родители не рассказывали нам подробностей».

Через несколько дней мне позвонил неизвестный. Я ответила на звонок, с ужасом понимая, что звонит Эбигейл. Из её спутанного рассказа поняла, что пропала младшая сестра, а ещё, что мама выздоровела.

Набрав номер Майлза, я рассказала ему об услышанном. Мы решили поступить таким образом – приехать в дом Эботов, установить скрытые камеры и постараться забрать девочку. Она не хотела оставаться дома, и никто бы не удивился, если бы подросток с её характером просто сбежал.

– Что она сказала тебе, Сара? – спросил Майлз, как только я села к нему в машину.

– Я в шоке. Девочка говорила, что мама – Тёмная Эннис, и она убивает и съедает детей. Она, говорит, что давно знала эту историю, ещё в Лестершире, но как её мама стала ведьмой, не может понять. Я её спросила, с чего она так решила, и Эбигейл заплакала, а потом сказала, что дело в подвале, всё дело в подвале. Потом она отключила связь, а я думаю, под каким предлогом нам прийти в дом. Думаю и старуха няня замешана в происходящем.

– Есть у меня кое-какое подозрение.

Майлз потёр небритый подбородок. Сегодня мой напарник не был так элегантен, как вчера. Видимо должное впечатление для меня не удалось создать, и он вернулся к обычному образу, который мне, кстати, нравился больше.

Автомобиль ехал медленно по Бритиш гроу. Я заметила идущую по тротуару Эби. Та натянула на голову капюшон, но я узнала её и попросила Майлза остановить машину.

– Эби, – выйдя к ней, я постаралась не напугать её своим появлением.– Привет, Эбигейл. Меня очень встревожил твой звонок.

– Что вам всем от меня нужно?! – вдруг закричала девочка и бросилась прочь от меня.

Да, ситуация усугублялась. Эби напугана и напоминала зверька загнанного в угол. Даже маленькое и слабое животное способно дать отпор и показать зубы перед лицом опасности.

Я повернулась к машине и пожала плечами, разводя руками. Майлз сказал, что нам надо вопреки всему увезти Эби в безопасное место.

– Она позвонила тебе, значит, нуждалась в помощи.

–А сейчас? Что это было?

– Это страх, Сара. Ты забыла, какой была ты, когда впервые столкнулась со сверхъестественным?

– Я была в кругу друзей, – тихо проговорила я, опираясь на машину. Голова закружилась, и я схватилась за дверцу автомобиля, где Прескот опустил стекло.

– Тебе плохо?

– Не понимаю в чём дело.

Я сунула руку в карман и почувствовала, что там что-то есть. Что-то такое чего не было там раньше. Нечто, от которого исходил ужас, тянущий нити шевелящегося клубка ко мне. Я должна распутать их.

Встревоженный Майлз выскочил ко мне, подхватывая, чтобы я не упала на тротуар. Я вынула из кармана платок. Носовой платок розового цвета покрытый засохшими каплями крови. В углу вышиты инициалы – О.Э.

Сжимая платок в руке, я вдруг ощутила надвигающуюся волну страха, проваливаясь в темноту видений.

Вспыхнула лампочка под потолком. Мне не дотянуться до дверного замка, я протягиваю руку, понимая, что стала маленькой девочкой Оливией. Мне страшно, и слёзы катятся по щекам, но ещё ужаснее выдать себя плачем. Обернуться? Нет-нет, я больше не могу смотреть на это. Что-то заставляет меня всё равно повернуть голову. Я слышу звук шагов. Надо спрятаться. Нельзя шуметь!

Бегу в угол, там стол, накрытый грязной тряпкой, врезаюсь в него, и она сползает с него, открывая жуткое зрелище. С этой девочкой я недавно играла на площадке, рядом лежит аккуратно сложенная одежда синяя футболка, джинсы и розовые кроссовки с зайцем. Мне так понравились они. Не помню, как звали девочку Белла или Бони. Теперь её руки и ноги лежали отдельно от тела, она напоминала сломанную куклу.

– Зачем ты спустилась в подвал?!

Детский визг разрезал тишину. Я упала на руки Майлза, приходя в себя, в ушах звенело, а он спрашивал, что я увидела. Не могла разобрать, что он говорил, и читала по губам, как будто делала это сотню раз.

Темнота. Ноги вдруг сделались ватными. Голос Фила, я пытаюсь открыть глаза, но я и не закрыла их, иду просто на его голос, ищу любимого во мраке. Словно в свете фонаря его одинокая фигура, я бросаюсь к нему, и он сжимает меня в объятиях. Говорю, что я тоже хочу умереть, только чтобы быть с ним, целую его в губы, и ощущаю, как по щекам текут слёзы.

–Там куда мне суждено уйти нет места для тебя. Пока есть время я смогу помогать тебе и Майлзу. Зачем тебе Ад, Сара? Для меня место приготовлено только там. Не плачь, не разрывай мне сердце.

– Фил, мне страшно. Мать девочки убийца, я всё видела.

– Часто то, что кажется правдой, не является ей.

– Но как?! – не понимала я. – как же Тёмная Эннис?

– Майлз ошибается. Дело не в матери. Вам необходимо увидеть её.

– Разве нам не надо спасти Эбигейл?

Фил покачал головой и вдруг стал отдаляться от меня, как будто его уносило вихрем всё дальше и дальше.

– Найдите Оливию, – голос Фила эхом долетел до меня, – если она ещё жива.

[1] ИРА – Ирландская Республиканская Армия террористическая организация в Ирландии борющаяся за независимость от Великобритании.

Глава 14 Проклятье Эбот

Глава 14

Проклятье Эбот

– Сара, Сара! – крик Майлза вырвал меня из видения.

Я открыла глаза, понимая, что он держит меня на руках. Господи, что же происходит, пронеслось в голове. Под носом мокро, я провела пальцами по лицу, понимая, что это кровь.

– Ты упала и закатила глаза.

Голос Майлза наполненный тревогой вернул воспоминания, и я начала рассказывать ему о том, что увидела.

– Странные дела, детка, – покачал головой Прескот, между бровей росчерком залегла морщинка. – На кого думать уже и не знаю, но мы так и не побеседовали с миссис Эбот.

– Да и няня осталась без внимания.

– Пройти недолго. Ты как?

– В норме.

– Иди сюда, – он вытащил из кармана платок и, вытирая мне кровь под носом, покачал головой.

Опустил меня на ноги, снова спрашивая, как себя чувствую. В голове шумело, и я вспомнила о сестре Эби Оливии. Неужели с малышкой что-то случилось? Девочка увидела мёртвых детей, но кто-то позвал её, кто-то испугал её.

Свернув с Нетеравон-роуд мы повернули на Бритиш гроу. Улочки здесь узкие, дома старые, построенные ещё до войны. Начался ветер, певший заунывную песню, срывая остатки осеннего жёлтого наряда с деревьев. Они шептали что-то еле слышно, и мне казалось, они говорили со мной.

– Майлз, Фил снова помогает нам. В видении он сказал, чтобы мы поговорили с Анной Эбот, но как, если она и есть Тёмная Эннис. Как не выдать себя и не навредить детям?

– Ты поговори с няней, а я незаметно установлю камеры и «прослушку».

– Это законно?

Напарник глянул на меня как на глупенькую девочку и улыбнулся, кивая. Я не стала больше задавать вопросов.

– Знаешь, вчера ночью я навёл кое-какие справки. Отец Макса Эбота Роберт разбогател на поиске кладов, хотя раньше никогда его не интересовали подобные вещи. То есть он был обычным бухгалтером, а тут такая удача. Странно да?

Я согласилась, а Прескот добавил, что в семье Эбот несколько женщин погибли при невыясненных обстоятельствах.

– Макс Эбот, словно бежал отчего-то. Тут точно пахнет договором с тёмными силами и какими-то обязательствами. Да, и скажу тебе, я выяснил, что дети у них не их общие, они от первого брака. Жена Макса умерла от асфиксии в своей постели, причём лицо её напоминало сплошной синяк. Ничего не напоминает?

– Надо срочно увидеть миссис Эбот, – ответила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. – Что-то с этими женщинами происходило жуткое. И ответов пока у нас нет. Да и в доме, как я понимаю, имеется подвал, только как попасть туда?

– Не забегай вперёд. Чувствую няня всегда, как я понял, на месте, точно сторожевой пёс.

– Ты думаешь няня в курсе происходящего?

Вместо ответа Майлз пожал плечами, мотнув головой в сторону шестьдесят шестого дома. Мы пришли.

Я удивлялась, почему не почувствовала ничего, когда мы были в доме первый раз. Я касалась вещей, но на них точно отсутствовал энергетический след.

Прескот нажал на кнопку звонка. Дверь открыла няня, не торопившаяся впускать нас внутрь.

– Миссис Эбот всё ещё не может принять вас.

– Простите, – улыбнулась я, – но у нас для неё срочное дело, и оно не может ждать.

– Проходите, – как-то неохотно открыла дверь няня. Майлз поинтересовался, как может обращаться к ней, и женщина, нахмурив густые брови, спросила в ответ, зачем вам её имя.

Она явно что-то скрывала или боялась общаться с нами. Имени своего так и не назвала, и я решила узнать его от Анны Эбот, которая, как мы надеялась, сможет на что-нибудь открыть нам глаза.

– Идите за мной, – строго проговорила она. Майлз остановился и спросил, где здесь можно сходить в туалет. Старушка покачала головой и недовольно буркнула, что не собирается быть надсмотрщиком, и что туалет можно было бы найти и в другом месте.

Меня удивила её грубость, я лично себя чувствовала незваным гостем. Хотя, Майлзу было плевать, он осматривал по ходу коридор, лестницу, комнаты. У меня вдруг выпала из рук сумка, каким-то образом, из неё высыпалось содержимое – документы, телефон, ключи и косметичка. Няня кряхтела, ворчала, но помогала мне собрать вещи.

– Миссис Эбот очень слаба, – проворчала она. – Надеюсь, вы не слишком утомите её своим присутствием.

– Что вы, – улыбнулась я, как можно добродушнее. – А где девочки, сегодня я их что-то не вижу.

Няня сжала губы, бросая взгляд в сторону одной из комнат, и поторопила нас. Свою спешку, она объяснила приготовлением ужина и тем, что утка в духовке ждать не будет.

В комнате Анны царил полумрак, шторы занавешены, сама женщина, лежащая под белой простынёй, напоминала мертвеца. Измождённое лицо с впавшими глазами, худоба не свойственная занятиям спорту и правильному питанию.

Стены будто бы пропитались запахом старости. Я ощущала здесь чьё-то присутствие, как будто кто-то ещё минуту назад находился в комнате. Дуновение ветра по ногам и это чувство, что за нами наблюдали исчезло вдруг.

– Эти люди из полиции, и они хотят поговорить с вами, – пробормотала няня, склоняясь над ухом миссис Эбот. Та махнула рукой и попросила старуху, чтобы та помогла ей сесть в кровати.

– Принеси господам кофе, Нора, – проговорила слабым голосом женщина. Няня буркнула, что у неё много дел на кухне, а миссис Эбот сказала, чтобы тогда она оставила их наедине.

– В самом деле, хуже мне уже не будет, – она слабо улыбнулась, поворачивая к нам лицо, покрытое синюшными пятнами.

Не похожа она на ведьму, пронеслось в мыслях, скорее на человека над которым нависло проклятие. О простой болезни я и не думала и спросила, не можем ли мы впустить в комнату немного света. Анна покачала головой, говоря, что свет пробуждает приступы мигрени и теперь она боится раскрывать шторы.

– Включите ночник, так я смогу лучше разглядеть вас. Вы же говорили с моей дочерью?

– Да, они уже были здесь,– ответила за нас Нора, сцепив руки на белом переднике.

– Дорогая, – в голосе Анны появились повелительные нотки. – Всё хорошо, ты можешь оставить нас.

– Как только господа будут уходить, позвоните в колокольчик, чтобы я проводила вас.

Старуха никак не могла взять в толк, что не она решала, кому и когда уходить из дома людей, на кого работала. Ушла она неохотно, прикрыв не до конца за собой дверь. Мы с Майлзом подвинули стулья, стоящие у стены к кровати больной и ещё раз извинились за внезапное вторжение.

– Примите наши соболезнования по поводу гибели супруга, – начал Майлз, – полиция бессильна в некоторых вопросах и тогда за дело берёмся мы.

– Я знаю кто вы. – Голос Анны как мне показался, стал твёрже. – Закройте поплотнее дверь, - попросила она меня, а потом громким голосом добавила: – Нора, у тебя много дел внизу!

Подойдя к двери, я услышала удаляющиеся следы няни. Старуха намерено не закрыла дверь, чтобы подслушать разговор, а теперь ей пришлось ретироваться.

Когда мы остались одни, Анна выдохнула и спросила, почему мы не приходили раньше.

– Ваша прислуга не впустила нас, сказала, что вы очень больны, – ответила я.

– Я больна, потому что она пьёт мою жизненную силу.

– Кто?

– Ведьма.

Этот ответ обескуражил меня. Майлз, глянул в мою сторону, и я включила диктофон, что лежал в кармане куртки.

– Чтобы вы не делали, Эннис не успокоится.

– Тёмная Эннис здесь? – тихо спросил Майлз, показав глазами на стены комнаты.

– Уже нет. Но это ненадолго.

– Она может навредить вашим детям. Где они сейчас? – почему-то спросила я.

– Сначала я скажу вам, что вас очень удивит – это дети Макса. Пусть Оливия и называет меня мамой почти осознано, они от его первого брака в Лестере, а я неродная им мать.

– Кто вам так разукрасил лицо? – спросил Майлз, история о неродных детях его интересовала мало. Нам уже была известна эта информация.– Я грешным делом подумал, что вы и есть Тёмная Эннис.

Женщина горько усмехнулась, говоря, что после смерти мужа стала заложницей этого дома. После стычки с ведьмой, ей пришлось запереться в комнате и сказаться больной.

– Моё сердце наполнил ужас, хотя Нора увещевала, что со всяким злом можно справиться с помощью молитвы. Я говорила ей, что необходимо уехать из этого места, но всё оказалось не так просто, как мне показалось. Зря я её послушалась и не приняла своего решения просто уехать. Мне было жаль Макса и детей.

Миссис Эбот призналась, что Макса Эбота знала совсем недолго. Приехала она в Лестер из соседнего Литлторпа. Он работал учителем в частной школе, где она и поступила на работу. Несмотря на то, что мужчина он интересный, умный, после смерти жены не только не женился спустя восемь лет, но и не завёл ни одной интрижки или романа. Соседи называли его добрым малым, коллеги же по школе странным. Однако Анне он сразу понравился и внешне и то, как проводил уроки. Он преподавал физику и математику. По её словам с детьми он становился совершенно другим. Близкая подруга Анны призналась ей, что затворником и молчуном он стал после смерти жены. Смерть её признали несчастным случаем, хотя Макс говорил, что не считает так.

Тёмная история не испугала Анну. Женщина решила сделать шаг первой и пригласила Макса с детьми в летнее кафе, тем более уже начались каникулы, а две милые дочурки очень нравились будущей миссис Эбот.

В школе коллеги удивились, узнав, что Макс сделал Анне предложение. Её подруга поразилась, говоря, что и не думала, что он жениться или начнёт встречаться с кем-то.

– Я была влюблена и никого не слушала, если честно, – вздохнула женщина. – Это долгая история, но пока у нас есть время, – она глянула в сторону зашторенного окна, – до заката время есть. У каждого свои тайны. О секретах Макса я узнала уже после свадьбы. Норе тоже почти, что всё известно о его семействе, и она догадывалась, в чём причина гибели его первой жены.

Мы слушали и ни разу не остановили её, понимая, что женщина должна выговориться.

– Городская легенда есть в каждом месте, но никто не относится к этому серьёзно, – продолжила она. – Когда Макс был маленьким, ему только исполнилось два года, он исчез. Пропал прямо из собственной кроватки дома Эбот. Поиски полиции ничего не дали, пока его отец не начал собственное расследование. Ему помогали такие же, как вы люди, способные видеть, экзорцисты или медиумы. – Она немного помолчала и добавила, что поэтому и ждала нас. – Тёмная Эннис неоднократно воровала и убивала детей. Никто ничего не мог заподозрить, потому что в отличие от образа в легенде, она всегда меняла лица. Единственное неизменным было её обитание – графство Лестершир. Эта тварь сдирала с младенцев кожу, шила из них вещи, и поедала убиенных детей. – На минуту Анна замолчала, а лицо её стало белым, даже в свете тусклой лампы я заметила это и инстинктивно сжала руку Майлзу.

– Отец Макса обнаружил чудовище, ребёнка она не успела тронуть. Он лежал в колыбели, сделанной из детских костей и сжимал погремушку, то и дело засовывая её к себе в рот. Мистер Эбот несмотря на то, что повидал многое в жизни, прошедший ужасы войны и лагеря в Германии, чуть не лишился дара речи. Ведьма ждала его и сообщила, что ребёнку повезло стать избранным, что она не станет есть его, если отец Макса согласится на сделку. Мистер Эбот очень любил сына и не хотел огорчать и без того убитую горем жену. Он заключил договор с ведьмой и каждые шесть лет приводил к Тёмной Эннис женщину. Она вселялась в неё и мгла творить тёмные дела не только под покровом ночи, скрывая синее лицо и громадные когти.

Ведьме понравилась безнаказанность, чем больше она совершала убийств чужими руками, тем сильнее ей хотелось есть. Она никаким образом не могла насытиться. Старик Эбот служил ей исправно, а Тёмная Эннис открывала ему места кладов, чем ещё больше затягивала его в порочный круг. К концу своей жизни он окончательно повредился рассудком и привёл к ведьме свою дочь. Девушке удалось сбежать, и ведьма погналась за ней. Добраться до девушки у неё не получилось, и тогда она жестоко отомстила Эботу, убив жену его сын. Несчастного случая не было, жену Макса уничтожила ведьма. Он отказался продолжить службу после смерти отца, хотя тот убеждал его, что не каждая из женщин достойна жить, и что Макс должен благодарить отца за спасённую жизнь и богатство. Однако сын не поддержал отца. Эбигейл тогда исполнилось шесть лет, когда после рождения Оливии погибла его жена. Ничто по его словам не предвещало беды. Он обнаружил свою супругу с синим лицом в постели утром, ни следов удушья или борьбы, хотя в полиции сказали, она умерла из-за нехватки кислорода.

Анна замолчала, сжимая руки и заплакала, говоря, что если бы знала о проклятье семьи Эбот, никогда бы не связала судьбу с Максом.

Он признался, что ему пришлось работать на колдунью, чтобы спасти дочерей. Жертв выбирал из женщин, продающих себя на улице. Уезжал в предместья Лестера и привозил бедняжек в пещеру к ведьме. Обратив внимание на новую учительницу, бросавшую в его сторону неравнодушные взгляды, Макс решил, что может начать новую жизнь.

– Он не стал сразу мне обо всём рассказывать. Тайная жизнь мужчин рода Эбот стала мне известна по приезду в Лондон, когда любимая няня девочек Нора странным образом изменилась. Тут Макс и признался, чем вынужден заниматься последние двенадцать лет.

Эбот оправдывал себя, говоря, что пострадали только девушки, у которых будущее всё равно предрешено.

«Если я не отдам им кого-то из подобных женщин, ведьма заберёт тебя у меня, а потом приступит к девочкам. Ты же знаешь, – умолял он, – месть ведьмы страшна».

– Я поначалу не верила ему, хотя муж не казался сумасшедшим. Мы начали сориться и спорить. Я пригласила в дом медиума, Амелию. Она сразу же сказала, что в нашем доме что-то поселилось, что это жестокое и коварное существо. Как только я собиралась уехать отсюда, меня мучили кошмары, я задыхалась во сне. Не знала, что ведьма рядом и что она живёт в нашем доме. В тот день, когда погиб Макс, мы поссорились, он говорил, что я больная, раз подозреваю Нору. Потом его не стало. – Анна замолчала и с мольбой взглянула на нас с Майлзом. – Это не самое страшное. В один из дней, Нора пришла ко мне и призналась, что ей очень плохо, потому что она совершила большой грех. Оказывается, когда мы собирались уезжать из Лестера, няня была у врача, у неё были проблемы со здоровьем. Врач сказал ей, что у неё рак в последней стадии. Нора места себе не находила, а вот ведьма воспользовалась этим. С некоторых пор, по словам Макса, она без страха приходила к нам в дом в том или ином образе. Тогда, с помощью моего мужа у неё появилась такая возможность. Тёмная Эннис знала, что мы хотим уехать, Макса тяготило бремя прислужника ведьмы. Тогда она и пообещала излечить Нору, если та впустит её чёрную гнилую душу в своё тело и поможет ей перебраться в Лондон. Здесь людей и детей больше, говорила она. Нора согласилась на сделку – жить ей оставалось несколько месяцев, а тут здоровье вернулось, и даже врачи удивлялись чудесному исцелению.

– Значит, ведьма сидит в теле няни? – спросил Майлз, заслушавшись жуткой историей.

– В том-то и дело, что Тёмной Эннис захотелось новых ощущений, наверное. Няня обо всём рассказала, когда дух ведьмы вышел из неё. – Анна сжала пальцами край одеяла, – Она сама могла выбирать жертву, стоило только её пригласить в дом. Макс позвал Нору, а значит и Эннис, которая уже была внутри женщины. Теперь её целью стало невинное дитя – Эбигейл. Я не смогла выйти из комнаты, понимая, что происходит, не сумела выбраться отсюда. Неведомая сила отбрасывает меня от двери, всякий раз, а потом начинает душить. Если я открываю шторы, то ведьма стоит за окном, хоть это и второй этаж и смотрит на меня. Я сопротивлялась, как могла, но стала узницей в собственном доме.

– У меня было видение, – вступила я в разговор, рассказывая о звонке Эбигейл и о носовом платке Оливии. – У вас в доме есть подвал?

Анна с ужасом в глазах кивнула. Я рассказала, что Оливия увидела и с болью наблюдала, как пальцы женщины сжимают простыню, а на лицо наползла гримаса безысходности.

– Эннис убьёт меня. Но вы должны спасти детей. Они же ни в чём не виноваты, – с мольбой в голосе прошептала она.

– Не беспокойтесь, – твёрдо ответил Майлз, успокаивая женщину. – У меня есть план, и мы отыщем девочек. Изгнанием злых духов я занимался не раз.

Покидать дом, где ведьма путешествует из одного тела в другое, и где в подвале она готовит рагу из младенцев, было опасно. Так же страшно оставаться здесь, ведь Эннис могла в любую минуту напасть не только на обессилившую от ужаса Анну, но и убить маленькую Оливию. Ведьма знала, что мы пришли в дом Эбот, и попытаемся остановить её. Какой же план у Майлза? Что он придумает?

Глава 15 Расплата

Глава 15

Расплата

Майлз решительно встал со стула и расстегнул чемоданчик, в котором чего только не было. Я даже рот открыла от удивления. Многое из увиденного мною вообще было непонятно для чего. В руке его появилась банка с солью, и я поняла для чего она, когда Прескот начал сыпать её на пол, вокруг кровати Анны, говоря, чтобы она оставалась на месте и никуда не пыталась выйти.

– Мы разберёмся, не переживайте. Всё будет хорошо, – увещевал он, протягивая мне какую-то бутылочку и зажигалку. – Не разлей, это священное масло из Ватикана. Пригодится.

Я молча наблюдала за напарником и, когда произвольный круг из соли был завершён, Прескот вынул из чемоданчика нож, зачем-то баллончик с краской и ещё бутылочку с, как он пояснил, святой водой.

– Ведьму устранить сразу не получится, но мы заманим её в ловушку. Идём. Наверняка, утка няни Норы уже приготовилась.

Меня поражало его спокойствие и, казалось, Майлз проделывал эту процедуру не один раз.

Миссис Эбот поджав колени к подбородку, совершено не внимала словам охотника о спокойствии. Страх не покидал её, и Прескот обернувшись снова повторил, чтобы не случилось, не выходить за границу соляной дорожки.

– Что делать мне? – шепнула я. Не хотелось в глазах Анны выглядеть дилетантом.

– Будешь на подхвате. Я тут приметил, где вход в подвал. Да ещё и надо понять, где прячется ведьма.

Толкнув дверь носком ботинка, Майлз вышел первым, я следом.

– Святую воду положи в карман и насыпь соли на порог.

У меня взмокли подмышки, а сердце танцевало румбу.

Словно воры, мы крались вдоль стены, прислушиваясь к звукам. Наши шаги тонули в мягком ковролине, хотя я была уверена, ведьма знала, зачем мы здесь. Выйдя на площадку, Майлз потряс баллончик с краской, который невыносимо громко заклокотал металлическим шариком внутри. Я вздрогнула и с ужасом наблюдала, как прямо на светлом ковре, мой напарник рисует неизвестный знак, напоминающий пентаграмму.

Мы застыли. В доме стало настолько тихо, что было слышно, как внизу тикают настенные часы.

– Мисс Нора, – позвал её Майлз, а я шикнула на него, видя, как он прижал палец к губам.

Никто не отозвался, и Прескот ответил мне, что если тварь появится внезапно, чтобы я метнула ей в морду добрую порцию соли.

– Главное задержать ведьму, хоть на мгновение…

Он не договорил. Прямо перед нами словно из воздуха возникла Тёмная Эннис в своём истинном обличье. Я видела её на изображениях, но в реальности было намного ужаснее. Не синее лицо и когти самое страшное – жёлтые глаза туманили разум, рот, растягиваясь, точно резиновый, превратился в пасть наполненный острыми зубами. Инстинктивно кинув твари в лицо соли, я заставила ведьму отпрянуть. Майлз произнёс мудрёное заклинание и потянул меня за собой в сторону места, где нарисовал таинственный знак на полу.

Эннис как будто ослепла, шарила в воздухе руками и приближалась к нам. Мы, медленно отступая назад, видели, как её пальцы удлиняются, покрываются короткими жёсткими волосами, превращаясь в паучьи лапы. Чудовище закатило жёлтые глаза и, обнаружив цель, ринулась к нам. Теперь мы понеслись прочь, застыли у пентаграммы, пот стекал по спине и шее. Я дрожала от ужаса. Прескот следил за ведьмой, вставшей на тёмный рисунок на полу. Внезапно на начала корчиться, точно от невыносимой боли, но не могла сойти с места.

– Дай масло! – бросил он мне, и я вытащила флакон, протянула напарнику.

Пока Тёмная Эннис, напоминающая марионетку плясала стоя на магическом знаке, Майлз обошёл её вокруг, выливая на пол масло, а потом, чиркнул зажигалкой. Огненный круг вспыхнул. Монстр завопила на сотню голосов. Дом заходил ходуном. Я услышала звук приближающихся шагов. Кто-то бежал сюда, и это были Эбигейл и Оливия. Эби, увидев кошмарный танец ведьмы, обняла сестру, закрывая той лицо руками, шептала: «Только не смотри, не смотри».

На крики Эннис примчалась Нора, и, вскрикивая, закрыла рот руками, потом пошатнулась и упала в обморок. Эби широко раскрытыми глазами смотрела на гибель Тёмной Эннис. Ведьма таяла, напоминая восковую свечу, сжимаясь в кусок серой массы, пока не превратилась в прах.

Майлз всё время держащий наготове нож, выдохнул, смахивая пот со лба, и взглянул на меня, потом на девочек. Пробормотал, что нож не пригодился, и, слава Богу. Я услышала голос Анны. Она спускалась из комнаты, и когда мы увидели её, девочки вскочили на ноги, чтобы броситься к матери. Миссис Эбот теперь выглядела значительно лучше. Синева на лице исчезла, а в глазах появилась жизнь.

Пламя погасло, на ковролине осталось уродливое пятно. Майлз прочитал снова какой-то заговор, я, не вслушиваясь в латынь, смотрела на воссоединение семьи. Девочки очень любили Анну и, прижимаясь к её груди, плакали и обнимали, говоря, как они рады, что с ней всё в порядке.

Нора пришла в себя и первым делом глянула на испорченный ковёр, а потом на нас с Майлзом. По обыкновению покачала седой головой, а Прескот пожал плечами и зачем-то извинился за грязь на полу. Ничего лучше он придумать не мог.

Ноги у меня стали ватными, и пальцы мелко подрагивали, он тихо шепнул мне, чтобы я держалась и не опозорилась грохнувшись в обморок. Его слова даже рассмешили меня, и на душе стало спокойнее, легче. Внутри дома словно развеялся мрак, и свет снова поселился здесь.

Немного придя в себя, Анна попросила всех спуститься в гостиную, благодарила нас. Майлз зачем-то спросил о подвале – Нора и Эбигейл как-то странно посмотрели друг на друга.

– В подвале тела, – прошептала старшая девочка. Оливия зажмурилась и закрыла лицо руками,потом прошептала:

– Я видела, как Эннис приготовила детей, чтобы съесть. Она стала Эби и закрыла меня там, в темноте.

– Прости меня, я же не хотела! – выкрикнула Эбигейл.

Оливия замотала головой продолжая закрывать ладошками лицо. Я сказала, что нехорошо сейчас обсуждать всё при детях, они и так пострадали от колдовства.

– Мне есть, кому позвонить, чтобы решить проблему с телами, – ответил Майлз. – Вам же предстоит быстро собрать вещи и уехать. Вам необходимо алиби.

Внезапно Нора сморщилась, словно её скрутила невыносимая боль. Её лицо сделалось землистым, мне показалось, что она даже стала худеть на глазах.

– Болезнь вернулась, – сдавлено прохрипела она. – Этот договор – моя расплата. Всё равно меня ждёт смерть.

– Что вы, Нора, – Анна стиснула няне руку, а та с мольбой взглянула на хозяйку.

– Я останусь здесь. Когда приедет полиция, я расскажу обо всём, и пусть меня считают сумасшедшей.

– Нет,– заплакала Анна и вместе с ней девочки.

– Так-так. – Майлз попросил, чтобы ему дали слово и уверил, что никто не пострадает и он не в первый раз решает подобные вопросы.

– Собирайте вещи. Вернётесь сюда через несколько дней, я позвоню, – он бросил кроткий взгляд на Анну, а я сидела, сцепив пальцы, размышляя, как же он собирался выпутаться из такой ситуации. Закона изобличающего нечистую силу не существует для властей. Если кому-то и рассказать об охоте на тварей, нас точно отправят в психушку.

Вечером у камина я рассказывала бабуле о нашем деле в семействе Эбот. Амелия по обыкновению приготовила чай, испекла булочки с корицей. Как снег на голову свалился Прескот. Принёс с собой бутылку скотча. Извинился за неожиданный визит, хотя по глазам бабули, я бы не сказала, что она не рада его видеть. Усадила его как дорогого гостя, наложив полную тарелку своего знаменитого мясного соуса иудовольствием слушала, как он описывал наши приключения. Я переживала их снова и отметила, что в отличие от меня Майлз отличный рассказчик.

Люди в полиции получили инструкции Прескота, и дело было закрыто. Семья, пострадавшая от ведьмы не преследовалась. Охотник оказался прав, его помощники в Скотланд-Ярде умели показывать дело так, как было удобно отделу, не шокируя общественность разговорами о нечистой силе и охотниках против тёмных сущностей. Я не задавалась вопросом, как они это провернули, успокаивая себя, главное – Анна и девочки в безопасности.

Через несколько месяцев Анна всё – таки избавилась от дома и переехала в другой район Лондона. Не без помощи Амелии, которая тщательно проверила дом и уверила женщину, что на этот раз та может не опасаться встретиться с призраками прошлого.

Нора умерла, возобновившаяся болезнь не оставила женщине выбора. Расплата, как говорила старая женщина, настигла, хотя Анна простила няню, не ведавшую, какие последствия ждут семейство Эбот после заключённой сделки с тёмной Эннис.

Я привыкла к шуткам Майлза и его надёжному плечу напарника. Несколько дел, которые нам предоставил отец, не были настолько пугающими как схватка с Тёмной Эннис. Я всякий раз задавалась вопросом, в курсе ли мистер Макмилан, чем мы конкретно занимались. Отвечала сама же на свои вопросы, что, скорее всего, да. Однако тема охоты, призраков, вампиров и оборотней никогда не поднималась в кругу мамы и папы. Создавалось впечатление, что родителям известно, чем я занимаюсь, и отец специально подкидывал мне подобные дела.

Мы находили пропавших людей, вещи и один раз вернули владельцу исчезнувший дом. Даже такие дела попадались к нам в руки.

Однажды нам пришлось отправиться в Ирландию снова. Я вспомнила Дункана и его псов, смерть Фила и в душе царапали кошки. Поступить иначе мы не могли – на кону стояла жизнь моей семьи, и необходимо было разобраться, кто решил положить конец спокойной жизни родителей.

Глава 16 Договор и книга

Глава 16

Договор и книга

В Ирландию мы вернулись на рассвете. С некоторых пор этот остров стал для меня не прибежищем или отдушиной, как это бывало раньше – маленьким окном в детство, где ты любима, и где добро всегда побеждало зло. Теперь страх сидел рядом и прислушивался к звуку шагов из преисподней.

Несколько недель назад, я и думать не стала бы, что тёмные силы прикоснуться к моей семье. Впрочем, ничего удивительного, как сказала мама – мы все шли к вратам мрака семимильными шагами, и они открылись.

Известие о смерти сестры папы Шерон Вудс, которая жила в Лайм Хаусе, для меня не было из разряда сверхъестественного, пока мы с Майлзом не прибыли на место преступления.

Полицейские, те самые, с которыми раньше работал Прескот, рассказали нам, что в квартире тётушки произошла настоящая бойня.

Высокий Гарэт Олсен поздоровался с напарником, окинув меня любопытным взглядом. Майлз представил меня, рассказывая, что я племянница миссис Вудс. Жила она давно уже одна, мистер Вудс покинул этот мир десять лет назад, когда я ещё ходила в старшую школу.

Ступая по битому стеклу, я с болью рассматривала залитые кровью стены, следы от когтей на полосатых обоях, разорванные альбомы и битую посуду. На столе лежала фотография, где запечатлена моя семья. В центр фото воткнут нож, и смотреть на это жутко.

Тело тётушки отправили на экспертизу. Гарэт разводил руками:

– Не знаю даже, что писать в отчёте. Тут явно работал оборотень.

– Так и напиши, – кивнул ему невысокий и плотный мужчина средних лет, которого Майлз назвал Стиксом.

Они закурили, а я только сейчас почувствовала, как воняет в комнате. Запах псины, мокрой шерсти, крови и дерьма. Мерзко.

Табачный дым пах приятнее. Наверняка, полисмены уже не могли выносить эту вонь, решила я.

Окинула взглядом комнату. Везде около разбросанных предметов таблички с номерами, фотограф делал снимки каждой вещи, которая могла стать уликой.

В глаза бросился лежащий на столе блокнот, с вырванной страницей, на ней, что-то яростно записывали, потому что даже через плотный лист бумаги проступала надпись. Вытащив из сумки карандаш, я заштриховала листок и прочитала надпись. На шее поднялись волоски, и холод пробежал по ногам.

– Майлз, это адрес моих родителей, – прошептала я.

Он свёл брови и протянул блокнот Стиксу.

– Выстави на всякий случай охрану, а я пока обзвоню наших ребят.

– Кому была нужна её смерть? – спросила я в пустоту.

– Спроси об этом Амелию, – отозвался Прескот. – Кто ещё в вашей семье связан с охотниками?

– Бабуля и больше никто. Отец что-то знает, раз подсовывает нам подобные дела в сверхъестественном стиле, но сам не занимается ничем таким.

– Едем к бабушке, придётся ей раскрыть все карты.

Майлз нервничал, не понимая, какой интерес у оборотней к моей семье. Размышляя вслух, что они хотят надавить на него через меня, чтобы завладеть книгой Фила.

Я спрашивала, что же такого ценного в этой книге и стоит ли ради неё рисковать жизнями близких.

– Книга не просто сборник магических заклятий. Там есть несколько страниц, где описывается, как открыть врата Ада, как выпустить опасных демонов. Когда-то она уже попадала в руки тёмных сил, и всякий раз мир сотрясали войны или болезни.

– Вам пора, – вступил в разговор Гарэт, – скоро сюда прибудут криминалисты. Тело миссис Вудс отвезли в полицейский морг, так что у вас есть ещё время обследовать его. Спросите доктора Ригли. Майлз кивнул, он хорошо был знаком с патологоанатомом.

Зазвонил телефон. Мы переглянулись, и Гарэт, приложив палец к губам, сказал, что ему нужно ответить на звонок. Это был шеф полиции. Майлз поморщился, пробормотав, что именно поэтому и ушёл из отдела.

– Идём. Надо успеть первыми осмотреть тело. К бабуле боюсь, не успеем.

– Ты соображаешь в этом?

– Не переживай. Доктор Ригли понимает.

До полицейского управления доехали на такси. Зарядил мелкий дождь, а туман стелился между домами, как будто ощупывал на прочность здания прозрачными пальцами. Я всё время думала о том, что увидела на фото. Что же надо этому мерзавцу, убившему тётю и угрожавшему моей семье. Книга надёжно спрятана, а мне неизвестно ничего.

Голос Майлза вырвал из гнетущих мыслей. Напарник просил не пугаться и держать себя в руках. Я старалась, как могла. Это был первый труп, на который мне предстояло смотреть вот так вот в морге.

Доктор Ригли оказалась приятной женщиной, хотя поначалу я подумала, что патологоанатом мужчина. В её обществе не так жутко исследовать тело тётушки. Его в основном рассматривала она и Майлз, а я наблюдала и сожалела, что старушка умерла ужасной смертью.

– В отчёте писать даже не знаю что, – сокрушалась доктор. – Тут явные следы когтей и зубов. Её загрыз дикий зверь прямо в доме.

– Так и пиши, – кивнул Майлз.

– Только таких зверей в природе не существует.

– В подтверждённой нашей наукой природе.

– Ну да, – согласилась Ригли. – Знаешь, я могу сделать анализ ДНК, тут под ногтями жертвы кровь, и она, скорее всего принадлежит убийце. Уверена, что следы биоматериала укажут на человека.

Доктор Ригли посмотрела на часы, говоря, что через пару часов приедут из полиции. Тоже будут заключение делать.

– Вот интересно, что скажут они? – спросила я.

Доктор Ригли пожала плечами.

Анализ соскоба под ногтями, анализы слюны и крови жертвы, исследование волосков обнаруженных на её одежде и прилипших к коже – я наблюдала, как Ригли методично складывала образцы в баночки.

– Лаборатория работает допоздна, и я позвоню тебе первому, – сказала она. Майлз заговорщически подмигнул ей и, глянув на часы, сообщил, что нам пора.

Я смотрела на бедную тётю Шерон, подозревая, кто мог расправиться с ней. Прескот, как будто читая мои мысли, успокаивал, чтобы я не нервничала. Охотники будут охранять дом родителей до нашего возвращения, потому что полиция в одиночку не справится.

– Представляете, если бы общественность узнала правду о тёмной стороне мира, – вдруг сказала Ригли глядя мне в глаза. – Многим сильным мира сего известно о существовании демонических существ. Правду говорить никто не решится, никому не нужна паника, беспорядки. Ты рассказал Саре о договоре между миром людей и древними существами?

– Пока нет, – Майлз сжал губы. – Долгая история. Потому правительства и молчат – договор зашил им рты, так удобнее всем. Люди не ведая, что происходит, погибают, а их смерти списывают на исчезновения, несчастные случаи. – Он бросил взгляд на тело миссис Вудс. – Как будет и с этом преступлением.

Вечер застал нас в пути. Дождь холодный нарастал, превратившись в стену из воды. Я тут подумала, что могут и рейс отменить. Просидели в Хитроу два часа, потому что серые тучи над аэропортом никак не хотели расходиться.

Дождь немного стих, хотелось спать. Объявили наш рейс и, открывая глаза, я поняла, что прижалась к плечу Майлза, а он склонил голову в мою сторону. То же мне, прямо голубки, пронеслось в голове, этого ещё не хватало. Я и Майлз? Да никогда в жизни!

Он подхватил сумку, в которой было больше охотничьей атрибутики и оружия, чем вещей. Сдали поклажу в багаж, а я всё думала, почему Майлз не сделал этого раньше. Возможно, ищейки Дункана следили за нами, надеясь, что ценная книга отправится в багажное отделение, откуда её можно будет удачно выкрасть.

На борту самолёта приглушённый свет, клонило в сон. Теперь мне хотелось узнать, о каком договоре говорила Ригли, и почему мне ничего неизвестно о нём. Я не стала расспрашивать Прескота, понимая, что необходимо отдохнуть. Взяла в руки первый попавшийся журнал и незаметно для себя заснула.

Белфаст встретил мокрым снегом. Самолёт как мне казалось, еле приземлился, я нервничала, но больше от неизвестности, а мерзкая погода только добавляла удручающего настроения.

Майлз уверял, что погода наладится, а ещё, добавил он, холодно и мокро не только нам, но и нашим врагам.

– Сейчас я возьму в прокат машину.

– Я уже боюсь ездить здесь, – прервала его я, вспоминая аварию, и как мы чудом спаслись.

– Не думал, что ты такая трусиха, Сара, – улыбнулся Прескот уголком рта. – Я вижу в тебе потенциал, но ты совершенно не владеешь оружием.

– Кто бы научил меня, – нахмурилась я, – вот заклинания я выучила хорошо, можешь даже принять у меня экзамен, Майлз.

– Это радует, – он тепло обнял меня и пообещал заняться моим обучением в скором будущем. Я размышляла, что даже новобранцев не бросают первыми в бой. Моя неопытность в борьбе и драках раздражала меня. Слишком многое ещё недоступно, но пройти курс молодого бойца я не представляла возможным. Надо же, Майлз Прескот решил стать гуру охотничьих наук и единоборств. Разве возможно освоить эти азы за короткий срок? «Возьмётся он за меня, интересно было бы на это посмотреть, - проворчал где-то внутри сварливый голосок. Признайся, – вторил ему другой внутренний голос, – тебе же нравится Майлз, он умный, быстрый, всегда подставит плечо, и его глаза частенько рассматривают тебя ни как напарника. Что за чушь, – возмущался первый вздорный, – этого ещё мне не хватало. Я люблю Фила, и что если он умер, я всё равно буду его любить, не нужен мне никакой Майлз. Ну, это мы ещё посмотрим, – ответил, словно качая головой, второй насмешливый голос».

Я вдруг почувствовал себя по-идиотски, потому что Прескот смотрел на меня в упор, склонив голову набок.

– Да-да, я говорила сама с собой, – сжав кулачки, бросила ему.

– Я-то понял, но к счастью ничего не услышал.

– Вот это точно.

– А чего ты сердишься? – моя перемена настроения, казалось, озадачила его.

– Потому что я не знаю что делать, если люди Дункана встретятся у нас на пути, я даже и стрелять не умею, не то, что завалить огромного оборотня. Я могу только в компьютере что-нибудь отыскать или подумать над каким-нибудь планом.

– Разве этого мало? – Майлз ласково взял меня за руки. Мне почему-то ни капельки не хотелось вырываться. – Не переживай, всему научишься. Всему своё время. Как Фил, не появлялся?

– Нет, – коротко ответила я, ощущая, как к горлу подкатил комок и в глазах вдруг стало мокро.

«Ну, зачем он спросил о нём»? – снова разозлилась я и теперь уже высвободила руки из его ладоней, спрашивая, что там с машиной, и когда мы отправимся в путь.

Больше я не хотела разговаривать. Молча плюхнулась на сиденье, даже не спрашивая, куда мы едем.

– Хочешь узнать о договоре между силами мрака и людьми?

– Наверное, – я кисло посмотрела в его сторону. Любопытство сильнее злости на Прескота.

– Наверное, – передразнил он меня. – Знаешь, мы многих теряли и к этому невозможно привыкнуть. Ты должна понять одно, что надо просто жить. У нас такая судьба, не мы выбирали её – она выбрала нас. Существует не только зло – есть и светлые силы помогающие нам. Я похоронил свою семью, любимых и дал себе слово больше никогда не любить, но разве мы роботы, разве мы можем удержаться от чувств, когда любовь сама завязывает нам глаза, стягивает руки. Мы, охотники привыкли к такой жизни, да и ты иначе не сможешь уже. Поэтому не вешай нос, что суждено, то суждено.

– Хорошо, – сдавлено ответила я, спрашивая долго ли нам ехать?

Майлз сказал, что сначала ему необходимо убедиться, что с книгой всё в порядке. Она находилась в секретном схроне, и о её существовании знал только один из хранителей.

Прескот уверил, что не собирался отдавать её Дункану, что необходимо собрать людей и дать оборотням отпор.

– А то расплодились, как крысы. Уже много сообщений из Дублина, что твари бесчинствуют. Мэр города в шоке. Не знает вызывать ли сюда национальную гвардию или отряды охотников на нечисть. Его жену похитили и обратили ради забавы. Теперь, как рассказывали ребята, бедняжка мучается, лежит в частной клинике и никто ни о чём не говорит прессе, к счастью, а может, и нет. Рано или поздно мир узнает правду, скрывать её становится всё труднее. Особенно в мир гаджетов и Интернета.

Договор между тьмой и светом был заключён в 1266 году при Генрихе Ⅲ, рассказывал Майлз. Знаменитая вторая баронская война началась из-за конфликта с баронами и папой римским Александром IV ещё в 1250-е годы, когда Генрих, подобно своему отцу, был вынужден клятвенно заключить согласие с баронами о регулярном созыве парламентов, а также ещё раз подтвердить Великую хартию. Вот только папа освободил его от этой клятвы, и одновременно король Франции Людовик Святой в 1264 году издал так называемые Амьенские постановления, решавшие дело в пользу короля Англии.

Так началась вторая в истории Англии баронская война. Мятежные бароны установили контроль над юго-восточными районами Британии и начали осаду Рочестера.

Тёмные силы всегда воспользуются жадностью и глупостью правителей, как и в то время, оборотни и вампиры наслаждались безнаказанностью. Пока ещё не взошедший на престол Эдуард I созвал совет. Будущий король был человеком религиозным и заручился силами света, чтобы обуять ненасытную природу зла.

Волшебница Генивьера составила договор, когда силам тьмы отдавалось несколько дней в году, и они беспрепятственно могли убивать людей, но не более определённого процента от населения того или иного города. К договору присоединились правительства других стран не сразу. Франция только в 1765 году, когда на Лангедок обрушился Жеводанский зверь. Его считали оборотнем, но то совсем другая история.

Несколько дней казались для существ мрака малой частью, поэтому они обязали и светлые силы скрывать от простых смертных своё существование. Если светлый маг проливал кровь на территории тёмного, договор в этой области считался аннулированным на двадцать один день.

– Спросишь, кто ведёт подсчёт нарушений, – Майлз внимательно смотрел на меня, а мне казалось, что я слушаю исторические факты, смешанные со сказочными событиями из книг. – В каждом городе мира на сегодняшний день существует группа счетоводов магов. Их равное количество от тёмных и светлых сил. Кода баланс нарушается, принимаются решения на более высоком уровне.

– Да, сложно всё это, – протянула я, рассматривая дорогу.

Мы ехали в Маунтхилл, где необходимо было собрать команду. Потом, по словам Майлза мы отправимся к озеру Лох-Бег, именно там гнездо вампиров, которые хоть и надменны до противного, но обещали помочь в уничтожении клана Дункана. Этот пёс, по их словам, испортил репутацию хвостатых, и теперь и клыкастые твари жили с оглядкой. Охотников никто из них не любил. Однако договор есть договор. Если кто-то из нечисти «зарывается», необходимость давления становится неотъемлемой частью принуждения к миру.

Дорога прошла спокойно, мокрый снег налипал на лобовое стекло, я зевала, а Майлз уверено вёл машину – мощный внедорожник, которому ухабы на холмах и мокрый снег нипочём.

Позвонила доктор Ригли. Её доводы оказались убедительными, тётю Шерон убил оборотень. Дело в том, когда сравнили ДНК крови под ногтями жертвы и шерсти, они оказались идентичны. У людей не растёт шерсть, сказал Майлз, и если взять шерсть животного, и после проведённого анализа выясниться, что в ней есть ДНК человека, смело можно искать оборотня. Так сказал мой напарник, а я удивлялась, отчего ни одна лаборатория не вывела ещё оборотней на чистую воду.

– Да есть в каждом участке и в морге наши люди. Договор о неразглашении ничто не отменяет.

Наконец-то мы приехали, пронеслось в голове. Перед глазами туман, однако, Майлз потащил меня в паб, где хозяин с радостью встречая Прескота обнял его. Засуетился, глядя на меня сальными глазами, велел принести жену ужин, а потом и сам сел к нам за стол, прихватив из бара бутылку ирландского виски.

Я отказалась от выпивки, хотя промёрзла до костей. Жена хозяина приготовила мне вкуснейший грог. Тепло разливалось по венам, а голова оставалась светлой.

Хозяин паба оказался тем самым хранителем, он бросил в мою сторону снова подозрительный взгляд, а Майлз уверил товарища, что при мне можно говорить обо всём и что я подруга Фила. Прескот называл товарища Толстяк, тот качал головой, вспоминая Фила и поднял стакан с напитком чайного цвета, говоря, какой тот был хороший парень и как жаль, что его уже нет с нами.

Майлз и Толстяк, имени которого я даже не знала, пили до рассвета. Я ушла в приготовленную комнату и легла спать. Глаза закрывались, и хотелось покоя.

Мне снился дом, а ещё мама с папой, когда я была маленькой девочкой.

Я оказалась в том самом заброшенном доме в Чарлтоне в кругу старых друзей. Мы разглядывали старинную книгу, которую нашёл Фил. Он был среди нас, но совсем ещё мальчишка, таким, каким я полюбила его, в те годы, не думая, что это за чувство. Мы дружили, и он мне очень нравился.

Я услышала голос, обернулась, открывая глаза, понимая, что сижу в кровати в полной темноте.

– Отпусти прошлое, – это был голос любимого, только я не видела его.

– Где ты?

– Меня уже нет здесь. Ты справишься, я верю в тебя, поэтому мне предстоит дальняя дорога.

– Разве ты больше не вернёшься, Фил?

Мой голос наполнился слезами.

– Ты же должна быть счастлива, как и обещала мне, – я слышала, как он улыбался, и снова захотела ощутить его объятия, его губы. – Нет, Сара. – Он словно качал головой, я представляла его длинные тёмные волосы, колышшиеся в такт движению. – Я не смогу вернуться и помогать вам, как бы мне этого не хотелось. Дверь для меня открылась, и теперь я смогу лишь стать ангелом-хранителем, оберегающим вас.

– Кого нас?

– Тебя и моего друга Майлза.

– Но мы не вместе.

Фил тихо рассмеялся в темноту:

– Пути судьбы неизвестны, моя дорогая Сара.

Я почувствовала вдруг его пальцы, или мне так сильно захотелось этого – его губы на щеке, ощущение его запаха и дыхания, а потом словно меня выбросило из видения, и я окунулась в пустоту.

Снова заброшенный дом, только всем мы взрослые – Логан смотрящий на меня усталыми глазами, Фредди, Очкарик Биф с перебинтованной рукой, его брат Тимми, которого я не видела сотню лет и коротышка Рэй. Все они уже мертвы. Я знала это каким-то особым чутьём. Они смотрели на меня, и в глазах друзей детства появились боль, немой вопрос и какая-то недосказанность.

Проснулась я от прикосновения Майлза. Он, не смотря на то, что всю ночь пил с Толстяком, был трезв как стёклышко.

– Ты кричала во сне. Видение? Тебе что-то приснилось?

Я отбросила со лба длинные волосы и пожала плечами, а потом закрыла лицо руками, попросив дать с тумбочки очки:

– Они все мертвы.

– Кто?

– Наши друзья. Все, кто прикасался к книге, которую отыскал Фил.

– Почему ты так решила?

– Я видела, я чувствовала это.

Глава 17 Враг моего врага

Глава 17

Враг моего врага

До поместья Макалистер мы добрались без приключений. Мокрый снег прекратился, и небо очистилось, что я посчитала добрым знаком.

Замок главы клана вампиров оправдывал пристрастие владельца к роскоши. Огромная усадьба ухожена и выглядела по-королевски – красивые растения, пруд с утками и лебедями, дорожки и фонари. Загляденье. Особо было эпичным увидеть в лучах солнца под голубым небом Джошуа Макалистера – владельца и вожака стаи ирландского гнезда вампиров.

– Милая у тебя подружка, – оскалился в улыбке Макалистер, показывая ровные белые зубы.

– Пока только напарник, – ответил Майлз, опередив мои возражения. В его голосе я услышала некое сожаление и про себя усмехнулась.

– Я считала, что вампиры боятся света, – вставила я свои пятнадцать пенни.

– Юная леди, видимо изучала наш вид по книгам Брэма Стокера. – Джошуа пригласил нас войти в дом, непременно добавляя, что временное перемирие не делает друзьями охотников и вампиров.

Я не стала отвечать, следуя за Майлзом, разглядывая огромные картины в холле и убранство гостиной. Чёрно-белый мрамор на полу, на стенах гобелены, а в просторном холле уютные диваны, обитые мягкой светлой кожей, невысокие столики с гнутыми позолоченными ножками. С потолка свисала массивная люстра. Заметив мой интерес, Джошуа неожиданно бесшумно оказался рядом и прошелестел, что на голову первого владельца эта люстра неожиданно грохнулась, размозжив бедняге голову.

– Столько крови было, – он, театрально прикладывая ладони к щекам, покачал головой. Повернулся к Майлзу, спрашивая, что будут гости пить. – Виски, ликёр, вино, чай, кофе?

– Как резко ты снижаешь градус, Джошуа, – растянулся в саркастической улыбке Прескот, добавляя, что крови они точно сегодня не отведают, – во всяком случае, в твоём доме.

– Вот и славно, – проворковал вампир, усаживаясь в мягкое кресло. – Скоро прибудут Эмбер и Бэлла, сэр Дейвис и Гарри Портер.

– Гарри Поттер? – не удержавшись, я прыснула со смеху.

Майлз толкнул меня в бок.

– Не удивительно, что услышав имя моего друга, Джоан дала мальчику из одноимённой книги похожее. Впечатление он произвёл на неё. Но давайте ближе к делу.

Бросив взгляд на Майлза, я поняла, что находиться здесь ему не доставляет особого удовольствия. Помощь в разгроме клана Дункана, только это могло ненадолго объединить старых врагов.

– Сколько вампиров примкнут к нам для нападения на логово Дункана?

– У каждого из моих людей есть свой круг, у вассалов есть слуги. Армия наберётся больше, чем вас охотников. Пора этим псам подпалить хвосты!

Джошуа не договорил, в зал влетела сова, оборачиваясь в молодую девушку, мне показалось ей не больше шестнадцати. Длинные белые волосы спускались до талии, серое платье облегало идеальную фигуру красавицы, что я даже втянула живот, которого у меня никогда не было.

– Познакомьтесь с моей любовью Бэллой. – Тонкие губы Джошуа растянули в улыбке. Я снова оценила его белоснежные зубы. Стоматологи с завистью наверняка сжимали бы кулачки и подсчитывали убытки. – Обратил её в восемнадцать лет, когда она умирала от чумы, сколько тебе милая?

– Четыреста девятнадцать, – пропела приятным голосом миссис Макалистер.

Из камина вылетела крупная летучая мышь, покрытая сажей. Джошуа недовольно сжал губы, уверенный, что друг объяснит, зачем решил телепортироваться через каминную трубу и загадить чистый пол гостиной сажей.

– Всем привет! – Молодой и красивый парень выглядел лет на двадцать пять – чёрные смоляные волосы, тёмный дорогой спортивный костюм и модные кроссовки. – Ой, прости, Джошуа, – парень прижал пальцы ко рту.

– Гарри, ты не исправим, – с укором проговорила Бэлла и покачала головой.

Рыжая сова в комнате появилась так же внезапно – ещё одна представительница кровососов, с медными волосами и с изумрудными глазами – яркая бестия. Макалистер назвал её Эмбер Уолкер, спрашивая, где задержался её драгоценный супруг Коннор.

– В замке ремонт.– Эмбер поправляя причёску, окинула нас с Майлзом жадным взглядом. – Не росинки с утра во рту. Дай, чего-нибудь выпить, а то я прямо слышу их кровь.

– Бэлла, принеси бокал из чёрного холодильника, – проговорил вампир, – там вторая положительная, как ты любишь.

Прескоту не нравились эти медленные затянутые переговоры, где толком ещё ничего не решалось. Он знал, вампиры – они такие. Спешить им некуда, они же бессмертные. А для меня они казались очень даже симпатичными.

Последним явился серым нетопырём, как я уже поняла, Коннор Дейвис. На нём джинсовый рабочий комбинезон и белая футболка заляпанная красой краской.

– Ты прям как после сытного ужина, – пошутил Джошуа, хлопая в ладоши и приглашая наконец-то всех присутствующих за круглый стол.

– К сожалению это краска, – склонил набок голову Коннор. – Собственноручно крашу любимой гроб.

Я чуть не рассмеялась. Вернулись Эмбер и Бэлла. Щёки мисс Уолкер порозовели, а в уголке губ я заметила каплю крови. Меня передёрнуло. Только сейчас я оценила опасность, исходящую от этих существ. Людьми они перестали быть много столетий назад, и были кровожадными хищниками под маской красивых лиц и тел.

Не буду вдаваться в подробный план нападения на логово Дункана, скажу лишь, что Майлз, разворачивая карту, взял нить разговора в свои руки. Расставляя на карте фишки, он показывал места расположения боевых групп и уточнял время нападения.

Остановились мы у Толстяка в Маунтхилл, как и в пабе «Дерри Хайрк» там было скрытое подземное помещение напичканное оружием и электроникой.

Мне стало любопытно, какая уготована роль мне. Оказалось, что на битву я не отправлюсь. Я выдохнула, капли пота застыли на висках. Если сказать просто, что мне страшно, это ни о чём, я дрожала при одной только мысли увидеть как охотники и вампиры режут оборотней. Такое даже представить сложно. Вспомнились разные фильмы о противостоянии нечисти. Нет, здесь всё произойдёт иначе.

Майлз объяснил, что в воздух запустятся дроны, ими необходимо будет управлять и передавать информацию командирам отрядов. Я спросила, разве это война? И он, кивая, ответил да. На вопрос, что об этом скажут люди, правительство, полиция, Майлз махнул рукой.

– Зачистка памяти и всё, над этим есть, кому работать. Правда, не все поддаются. Вот и всплывают в сети истории о пришельцах и всякой всячине.

Теперь мне стало понятно. Прескот показал, как управлять дроном. Сама себе удивилась, как ловко у меня получалось, даже понравилось. Майлз сказал, что я способная и показал, что делать, как отправлять сообщения.

– У «сетевиков» Дункана тоже есть коптеры. Они будут пытаться сбить ваших. Действуй смело, сегодня потренируемся. Будешь работать с Гарри.

– Поттером? – усмехнувшись, спросила я.

– Портером, – поправил меня Майлз совершено серьёзно. – И не шути с ним. Они твари хитрые, это временное перемирие. Возможно, придёт день, когда тебе придётся отрезать Гарри голову, если этот мальчик выйдет из-под контроля. Ему всего-то сто с небольшим, не то что Джошуа. Эта тварь из рода первых древних, сколько лет ему даже не знаю. Нам главное расправится с Дунканом и его шайкой, и тогда уже приступим к твоему обучению.

– Это будет типа магической школы? – лукаво спросила я. С каждым днём казалось, я отдаляюсь от реальности, окунаясь в чужой, страшный, волшебный и притягательный мир.

– Ну, это как хочешь, так и называй, – пожал плечами Майлз. – Курс молодого бойца тебе необходим. Жизнь складывается так, что сама того не желая, ты угодила в команду охотников. А у нас все профи, поэтому придётся соответствовать.

Разведка донесла, что через два дня у Дункана готовится сбор всего клана. Негодяй догадывался о наших планах, так как его ищейки вели нас ещё от Хитроу. Майлз оказался прав – они следили за нами. И всё из-за какой-то книги не укладывалось в голове.

Нападение на логово запланировали на рассвете. Меня удивляло, что вампирам не страшно солнце, неужели это предрассудки придуманные ими же для нас.

Гарри появился на пороге паба Толстяка не как в особняке Макалистера. На чужой территории он вёл себя осмотрительнее. Опасался, как и мы тогда, вдруг что-то пойдёт не по плану. Майлз, честно говоря, волновался, не хотел оставлять меня наедине с вампиром. Тот словно читая мысли моего напарника, уверил, что плотно поужинал и его совершенно не интересует моя кровь. Так фыркнул презрительно, что даже обидно стало.

Майлз потом смеялся, изображая моё лицо – надо же её кровь ему не нужна, как же горько и обидно. Он снабдил меня духами, отталкивающие у вампиров желание попробовать мою кровушку на вкус, пахли весьма приятно, не чесноком. Снова предрассудки, сказал бы напарник.

Несколько мониторов с левой и правой стороны, камеры на коптерах подключились к ним. Дроны, можно было поднимать автоматически с центрального пульта. Однако запускали их на месте охотники. Гарри сосредоточенно смотрел на экран и не пытался вступить в беседу. Оно и хорошо, размышляла я. Сейчас не до разговоров точно.

На экране я увидела, как два моих дрона поднялись над Маунтхилл и полетели по направлению к озеру Лох-Бег. Подключилась к управлению. За двумя сразу уследить сложно, глаза разбегались. Навострилась, правда, быстро, полёт коптеров напоминал видеоигру. Они могли зависать в воздухе, аккумуляторы на них стояли мощные. Майлз сказал, что на сутки хватит, лишь бы не начался сильный ветер или дождь.

Погода кстати на нашей стороне, об этом оповестил рассвет. Лучи солнца прощупывали небо из-за горизонта. Я увела дроны к озеру Лох-Ней, как они зависли над деревьями. Из леса в Голис-Гейт показалось двое разведчиков оборотней. Для несведущего человека могло бы показаться, что это просто волки. Я тут же подключилась к аккаунтам командиров, чтобы они увидели, что псы Дункана отправили на разведку шпионов.

По Дерримор роад двигалась цепочка внедорожников. Я знала, что там наши ребята. Даже по автомобилям стало ясно, где вампиры, а где люди. У охотников видавшие длительные командировки и стычки тачки. Вампиры сплошь на «Хаммерах», «Лексусах» и «Майбахах». Не рассматривала, что ещё за дорогие машины следовали в одной колонне с охотниками.

Направила один из коптеров в сторону логова, вспоминая дом, в подвале которого нас держали оборотни. «Нырнула» между деревьями, наверное, слишком близко. Дрон-разведчик засёк меня, зато картинку с группой вооружённых оборотней увидели и охотники. Передача шла отлично.

Коптер противников ринулся в сторону моего аппарата, пытаясь сбить его. Я ловко вывела его из чащи, устремила вверх, лавируя между густыми кронами. Оборотни получили какой-то приказ и застыли. Некоторые из них обратились в волков и бросились первыми к крадущимся между деревьями охотникам.

Те стреляли метко серебром. Крупный калибр разрывал толстую шкуру волков, но двоим из тварей удалось наброситься на нескольких охотников, не успевших открыть огонь. Вампиры накинулись на оборотней, прогрызали им шеи и оттаскивали зверей от людей.

Пальцы Гарри ловко орудовали рычажками джойстика, на минуту я бросила взгляд в его сторону, он был увлечён, дроны кружили между деревьями. Глянула в свой монитор – ближайший к логову аппарат показал, что из какого-то подземелья, словно тараканы лезли волки. Было их немеряно. Там точно подземный ход, вспыхнула мысль. Отправила картинку главнокомандующему. Наши бойцы разделились, отрезая часть оборотней от основной группы. Вампиры двигались с левого и правого фланга, резво подступая к логову с обеих сторон и пробиваясь в тыл врага

Дрались волки без пощады, разрывая тела охотников и вампиров. Они гибли, а мне видео-марафон снова напомнил игру – дроны кружились, уворачивались от коптеров противников, несколько раз мои чуть не столкнулись с машинами Гарри, но я справилась. Он даже охнул и вскрикнул, бросив мне, что один раз даже выиграл чемпионат геймеров.

Игра? Нет, всё здесь по-настоящему. До меня дошло не сразу, что война, казавшаяся здесь, в маленькой комнате для нас реальна. Взгляд выхватил из толпы фигуру Майлза. Стало страшно, что будет, если он пострадает, что если оборотни разорвут его на куски. Нет, этого мне точно не хотелось.

Вампиры сражались от души. Простите за каламбур. Души у них улетели в мир иной много столетий назад. Было не понятно для меня, это они так за правду яростно бьются или в их природе убивать, как можно изощрённее. Кровь лилась рекой, оборотни не выдерживали натиска, хотя казалось, они превосходят людей и упырей по силе. Охотники бросали заклинания, вампиры обращались в летучих мышей и сов.

Камера дрона снова поймал Майлза, он орудовал мачете, и лицо Прескота забрызгано кровью. Внезапно один из волков обернулся, я узнала Дункана. В его руках блеснул длинный нож, и глава клана кинулся на охотника со спины. Я чуть не вскрикнула, метнула один из дронов в сторону подлеца, ударяя его. Майлз услышав жужжание, развернулся, видя Дункана и коптер, рухнувший в кровавую кашу в траве.

Удар мачете, и голова предводителя банды, подлетев вверх, упала и покатилась в кустарник. Один из моих дронов ещё летал над полем сражения. Один из оборотней с ужасом отскочил от обезглавленного тела Дункана, упавшего навзничь.

На мгновение бой затих, а потом продолжился с новой силой. Оборотни отступали, гибель вожака лишила их поддержки. Остался костяк, который яростно сопротивлялся, но был взят в кольцо и заколот серебряными ножами.

Трусливые псы дали дёру. Их осталось не больше десятка. Вампиры решили продолжить преследование, улюлюкали и хохотали. Майлз крикнул остальным охотникам, чтобы они помогли поднять раненых и убитых.

Оставшийся дрон, завис напротив Прескота. Я была рада, что он не пострадал. Майлз помахал камере рукой и дал знак, чтобы я уводила аппарат обратно на базу.

Гарри, наконец, подал голос, шумно выдыхая:

– Отличное мочилово!

Я не могла согласиться с ним, вампиры бессмертны, хотя и в этой битве нескольким оторвали головы. Охотников погибло больше, это наши товарищи, наше братство и мочиловом называть эту бойню не получалось, не хотелось.

– Ты обиделась? – ласково спросил Портер.

– Нет. Мы просто слишком разные.

– Ты права, Сара, – осклабился вампир. – Мы не нарушаем закон, поэтому и живём в относительном мире с охотниками. Хотя тебе не понять то чувство, когда ты сам выбираешь пищу, сам настигаешь жертву. Дункан не был таким как мы, он хотел свободы.

– Из-за него погиб мой парень! – вдруг выпалила я, бросая гневный взгляд на Гарри.

– Извини, – пожал плечами вампир. – Я думал – Майлз твоя пара.

– Нет, мы просто напарники и друзья.

Гарри двусмысленно, улыбаясь, вернулся к монитору. На его лице играла торжествующая ухмылка. Оставшихся волков настигла его братия и растерзала, вдоволь напившись крови.

– Что же, – снова завёл разговор Гарри, поправляя причёску. – Жизнь непредсказуемая штука. И никогда не известно наперёд, на чьей стороне будешь ты.

Он пробежался пальцами по клавишам, потом захлопнул ноутбук. На мониторах я видела, как дроны кровососов возвращались домой.

Портер обратился в летучую мышь, покружил надо мной, а потом сиганул в камин. Видимо путешествовать через дымовую трубу ему доставляло особое удовольствие. Неужели нельзя мирно сосуществовать, снова я спрашивала пустоту. Спрашивать больше некого, я одна в комнате. Хотелось очень увидеть Майлза. В комнату постучали, и в приоткрытой двери показалось лицо жены Толстяка.

– Ты, наверняка, проголодалась Сара?

Какой там, о еде я думала меньше всего. Чтобы не расстраивать Дженни, супругу Толстяка, я сказала, что не отказалась бы от чая и её великолепных плюшек. В желудке одобрительно заурчало, я кивнула женщине и повернулась к мониторам.

Вместо леса тёмный экран, оставшийся дрон вернулся на базу. Я ждала Майлза и его товарища.

Вскоре они вернулись, я слышала, как матерился Толстяк, как громко разговаривали несколько мужчин, а потом голос Майлза, говоривший, что пора вернуться к своим семьям.

– Только приведите себя в божеский вид. Раненых отправили в наш госпиталь и хорошо, что никто тяжело не пострадал. О погибших мы позаботимся с Толстяком.

Я хотела выйти из комнаты, но что-то останавливало меня, пока не услышала настойчивый голос мужчины, который показался знакомым. Охотник желал посмотреть на оператора дронов, который помог выиграть тяжёлый бой.

Дверь открылась, и я увидела Логана Митча.

– Сара? – он даже открыл рот, не зная, что и сказать.

– Что ты здесь делаешь?! – только что и пришло мне в голову. Я вскочила со стула и бросилась в его объятия, невзирая, что куртка и штаны друга забрызганы кровью и грязью. Плевать. Значит, он не умер, значит, то видение просто кошмар!

– Вы давно знакомы? – Приподнял бровь Майлз, и как мне показалось, с некоторой ревностью глянул на наши объятия.

– Майлз, конечно, эта та самая девочка из Чарлтона, помнишь, я говорил?

– Неужели!

Губы Прескота растянулись в улыбке. Он выдержал паузу, а потом отправил всех в душ, добавляя, что так просто Митча не отпустит.

– Мне с тобой надо серьёзно поговорить. – Майлз потряс указательным пальцем перед носом товарища. – А вы, юная леди примите личную благодарность за потерю дрона который спас мою никчёмную жизнь.

Глава 18 Архенот

Глава 18

Архенот

Весь вечер мы просидели у камина в пабе Толстяка. Митч на многое открыл мне глаза. Оказывается, вместе с Филом они несколько лет выслеживали Дункана.

– Почему ты ни о чём не рассказал мне, Логан? – не понимая, спрашивала я. – Я столько лет считала себя ненормальной.

– Сказал бы обо всём и неизвестно что было бы с тобой тогда, насколько бы раньше псы Дункана вступили бы в схватку с нами. Они всегда икали слабое место таких, как Фил. Он стал оборотнем не по своей воле, а ты была единственным человеком, с помощью которого на него можно оказать давление.

Я слушала друга из детства, и не укладывалось в голове, что он в нашей команде. Или я в их клане охотников? Конечно же, Логан вступил в ряды общества борцов со злом раньше меня. Он слушал истории, происходившие со мной, зная, что рано или поздно я присоединюсь к клану.

Рана в сердце немного затянулась. Смирение со смертью любимого, дало мне новые силы. Пустота постепенно заполнялась мыслями о будущем, в котором я уже охотница, а не просто помощник детективного агентства.

Фил не выходил на связь, его образ со временем таял. Не знаю, из-за чего я всё меньше думала о нём и перестала жалеть себя. Теперь на первое место выступило обучение азов не только знаний противостояния с силами тьмы, законов договора между тёмной и светлой сторонами мира, но и познание элементарных правил защиты и умения нанести ответный удар.

Майлз сам тренировал меня. Поначалу было сложно. Как и всё новое познавалось не только с трудом, но и в сравнении. Я никогда бы не подумала, что способна держать удар, что научусь управляться с оружием и драться. Новый мир и предназначение для меня стали необходимостью. Разбивала в кровь колени и лицо – от прежней Сары мало что осталось. Позже, вспоминая себя до вступления в клан охотников, я улыбалась. Изменилось не только моё отношение к жизни, к людям – новые знания сделали меня другой, более смелой и решительной. Спустя год я впервые переступила порог паба Толстяка, и товарищ Майлза не узнал меня. Время летит быстро, когда у тебя его мало, когда много работы, а учёба становится данью профессии. Прежний круг друзей не понял бы меня сейчас. Много ли у меня их было. Теперь от прошлого лишь осколки. Моей семьёй стали друзья. С родителями я виделась редко, в конторе отца появлялась только раз в месяц, работая в основном удалённо. Это всех устраивало. Мама считала, главное чтобы я была счастлива и нашла себя. Бабушка, переживая, говорила, что наш выбор меняет не только жизнь, но и нас. Твердила, что милая добрая девочка умерла во мне, когда я убила первого в своей жизни демона.

– По-твоему, Амелия, теперь я плохая девчонка? – беззлобно спрашивала я.

– Нет, Сара. Ты повзрослела, я понимаю тебя. Твой путь определило твоё будущее. В своё время я жалела, что отошла от дел, но твой дедушка спас меня от тягот судьбы охотницы. Семья стала для меня главным, хотя поняла я это только после рождения Руби, твоей мамы.

Уверенность в себе позволяла мне выбирать шаг куда следовать, и человека за кем идти. Майлз был не просто учителем, другом, я очень уважала его. Зная, что ему не безразлична, не могла позволить уступить его явным намёкам. Чувства чувствами, но мы должны быть в стороне от личных отношений. Привязанность сделает нас слабыми.

Наша задача не допустить перевеса сил зла, но наступали новые тёмные времена. О происходящих волнениях рассказал Митч, когда приехал из Африки. Мы собрались у Толстяка, в последнее время Ирландия стала нашим убежищем, нашей тихой гаванью. В Лондоне слишком много мрака и нечисти. С некоторых пор там появился новый хозяин, который охотился на нас. О нём известно немного, до той поры, пока в город не приехал Логан Митч. Наш товарищ узнал кое-какую информацию. Помните того самого вампира, которого я шутя назвала Гари Поттер? Да-да у Гарри фамилия была другая Портер, и теперь прежние шутки мне казались глупыми и опасными, особенно тогда в доме Макалистера.

– Я не дружу с вампирами, но Портер особый перец, – сказал Логан, снимая мокрую куртку. Повесил её на стул, пододвигая к камину, налил скотча и выдохнул, – Гарри рассказал мне кое о чём. По Лондону давно ходят слухи о пришествии нового Правителя Тьмы.

– Прежний вроде утихомирился после войны в персидском заливе, – проговорил Майлз скрещивая руки на груди.

– Архенот звать его, – продолжил Логан, – решил свои порядки установить. Гарринеспроста мне это рассказал, зная, что его клану придётся примкнуть к ордену Правителя. Плевал он на Договор Древних, говорил Гарри, а нарушение его приведёт к войне. Многим не хочется смуты, но есть и такие, как Дункан, для них на первом месте свобода, а договор с силами света они считают слабостью отцов. Я спросил его, зачем он мне это рассказывает, и Портер ответил, что Макалистеры не хотят войны, но их принуждают присягнуть новому Правителю другие кланы. В Ирландии мы живём спокойно, говорил вампир, крови вдоволь и нет причины нарушать договор. Хуже обстоят дела в больших городах, упырей там порой несколько семей на одной улице и удержаться от соблазна перегрызть одинокому прохожему горло не так просто.

– Архенот. – Майлз проговорил имя демона так, словно пробуя его на вкус. – Сара, открой ноут, посмотри на нашем сайте список демонов и их помощников. На мой взгляд, в последнее время их появилось больше обычного.

– Что-то готовится, – кивнула я, разглядывая друзей. – И вы ни разу не слышали об этом демоне, кто он такой?

Майлз мотнул головой в сторону экрана ноутбука, где я увидела появившийся список. Имена основных демонов мне известны, от каждого шли ветви точно семейного древа. Люди сами вступали в союз со слугами тьмы, продолжали род. Ребёнок демона и женщины был на веки проклят, однако с лихвой компенсировал нелюбовь сил света высокими достижениями в учёбе и карьере. Дети демонов добивались многого, потому что использовали силу осознанно или нет. Рано или поздно они понимали кто они. Большинство принимали служение хозяину преисподней и подчинялись Правителю.

– Архенот – потомок Бельфегора. Этот демон сопутствует унынию, за ним тянется шлейф из болезней и голода. Мрак и тоска крадутся по пятам за этим проклятым существом.

– Архенот намного слабее своего предка, – проговорил Логан, перебирая в пальцах чётки. – Однако нам от этого не легче. Портер говорил, что грядут тёмные времена, и нам надо держаться вместе.

– Странно это услышать от вампира, – ответил Майлз, глянул на меня и добавил, что действовать необходимо немедленно. – Не стоит давать Археноту возможность «раскачки». Сейчас каждый день на счету. И пора возвращаться в Лондон, хотя у меня есть одно дело в Эдинбурге. Помнишь, Сара я говорил тебе.

Я кивнула, а Митч свёл брови, понимая, что у нас от него какие-то секреты.

– Тут ничего серьёзного. Но дело необходимо довести до конца. В Эдинбурге нужна помощь клиенту.

Я вспомнила о Шоне Литле и о шумном духе. Молодой человек недавно приобрёл дом и обратился за помощью к мистеру Макмилану, моему отцу, которого посоветовали наши люди в Шотландии. Поначалу парень считал, что в дом периодически лезут воры обращался в полицию, только копы не находили никаких следов. Вещи пропадали, потом возвращались на место. Один из медиумов осматривающий дом сразу узнал почерк полтергейста, приняв того за брауни[1] или призрака, не находящего покоя. Никакие средства не помогали прогнать шумного духа, хулиганившего с каждым разом более жёстко. Нам пришлось связаться с Шоном, договориться встрече.

Теперь карты спутало появление Архенота. Я ещё не до конца понимала, что это за существо, человеком назвать его сложно, если его предок демон.

– Я думаю, с полтергейстом вы подружитесь быстро, – попытался пошутить Логан, слушая наши объяснения насчёт поездки в Эдинбург. – Я сообщу ребятам, чтобы взяли дом Архенота под наблюдение. Необходимо сейчас же проанализировать всю информацию о нём. Слышал, что он возглавляет крупный инвестиционный фонд. Пока это только слухи. Человек он новый в городе, но деньги и связи всегда решали многое, если не всё.

– Тогда мы вечером вылетаем в Эдинбург. Решаем проблему с полтергейстом, – закончил Майлз, поглядывая на часы, попросив меня заказать билеты.

Мы попрощались с Логаном, решив завершить дело и вернуться в Лондон.

Вещи собрали быстро. Дженни, жена Толстяка, сложила нам в дорогу сэндвичи с холодной говядиной и сделала кофе. Я поняла вдруг, что очень соскучилась по Амелии. Майлз, словно читая мои мысли, так же сказал, что неплохо было бы заехать к бабуле. Понимание, что мы стали одной семьёй, грело душу. Только семья наша была чудной – не такой, как у нормальных людей. Мы охотились на нечисть, раскрывали странные дела, спали порой в одной постели, если не было другого варианта и при всём при том оставались друзьями. Кто-нибудь назвал нас ненормальными, озабоченными работой, ставящими её выше того, что обычный человек называл жизнью. Нам так было удобно, мы привыкли.

– Ты готова? – спросил Прескот, я кивнула. Такси ждало на парковке возле паба. Снова снежная крупа и туман. Я вспомнила первые дни, когда ещё мало знала Майлза, когда мы приехали в Северную Ирландию. Погода сейчас стояла такая же – промозглая и тоскливая, как будто Бельфегор плёл свои козни, зная, что мы придём за его отпрыском.

В машине не рзговаривали. Не хотелось обсуждать планы. Таксист включил радио. Прогноз погоды удручал, в Белфасте было отменено несколько рейсов. Мы переглянулись с напарником, без слов. Надеялись, что сегодня удача будет на нашей стороне, и нам удастся вылететь в Эдинбург.

В итоге рейс задержали до утра. Мы спали в переполненном несостоявшимися пассажирами зале ожидания, склонив друг другу головы на плечи. У одного туриста «увели» сумку, в зале стало оживлённее, полиция и собаки сновали туда-сюда. Я выспалась, наблюдая, как в отделение полиции вели щуплого бледного парня.

Майлз приоткрыл глаза, глянул в его сторону и проговорил:

– Заняться им, что ли не чем.

– Кому?

– Вампирам.

– В смысле? – не понимая спросила я.

– Это же один из Макалистеров, Гови, пристрастился к наркоманской крови.

– Что и такое бывает? – с удивлением спросила я.

– Ага, – кивая, Майлз зевнул и, закрыв глаза, склонил голову мне на плечо снова, – толкнёшь, как рейс объявят. Сходи, возьми кофе.

– Тебе как обычно?

Майлз не открывая глаз, кивнул, а я, потянувшись, встала с кресла и, накинув на плечо рюкзак, направилась к кофейному автомату.

В голове уже не крутилось, как помочь Шону Литлу. Теперь все мои мысли были заняты новым зловещим персонажем – Архенотом.

Я смотрела на этого молодого мальчика Гови, он стоял рядом с полицейскими. Его руки скованны наручниками. Что он делал здесь, пронеслось в голове, ведь ему ничего не стоит исчезнуть, он же вампир.

Внезапно около уха я услышала тихий голос.

– Доброй ночи, Сара. Не оборачивайся.

Я узнала его, это был Джошуа Макалистер.

– Что ты здесь делаешь?

– Мой троюродный племянник наделал глупостей.

– А я просто хочу взять кофе.

В спину упёрся длинный ноготь Джошуа, стало неприятно, но я так и не обернулась.

– Отправляйтесь в Лондон, Сара. К чёрту вашего клиента в Эдинбурге.

– Откуда ты знаешь…

– У меня есть уши везде, детка. Портер много наболтал?

– Он не со мной говорил.

– Гарри мёртв.

– Что? – не выдержав, я обернулась, но рядом никого не оказалось. Я окинула взглядом стены и потолок зала ожидания, заметив на одной из балок крупную серую сову.

Вендинговый аппарат «сожрал» несколько пенсов, выдав стаканчик с кофе. Словно на автомате, я кинула ещё несколько монет, выбирая кофе для Майлза. Он появился неожиданно рядом.

– Выспался? – улыбаясь, спросила я, скрывая нарастающее напряжение.

– Выспишься с вами, – он угрюмо потёр переносицу. – Чёртов Джошуа. Придётся Шону подождать. Летим в Лондон. Чёрт. Он сделал большой глоток экспрессо. – Кофе дерьмовый.

– Прости.

– Начинается заварушка.

– В смысле?

– В смысле я совершенно не понимаю, с чего начинать, и меня это злит.

– Не переживай, – я коснулась его руки. – Я думаю, нам стоит отправиться в Эдинбург и хотя бы посмотреть, с чем мы будем иметь дело. Ребята в Лондоне пробьют этого Архенота по базе, ты же сам знаешь, что «наша база» ни в какое сравнение не идёт даже с сетью Ми-6.

– Ты права, я начинаю метаться. Видимо, навалилось всё внезапно.

– Ничего, Майлз, – я прижалась лбом к его щеке. – Слышишь, объявили наш рейс. Всё идёт по плану – Шотландия, потом Лондон. Да и, куда мы там направляемся?

– В Тринити, – выдохнул Майлз, извиняясь за свою импульсивность, добавляя, что обычно он не ведётся на внезапные вести от вампиров. Я спросила, что он тоже видел Джошуа. Прескот сказал, что вампиры любят эффектные появления, но раз Портер убит, значит, в рядах нечисти начинается чистка, и те с кем можно было заключить союз теперь в опасности, как и обычные люди.

[1] Брауни – домовой.

Глава 19 Эндрон

Глава 19

Эндрон

В Тринити мы приехали ранним утром. Вылетели из Белфаста спустя восемь часов и по прилёту в Эдинбург решили поспать немного, чтобы голова стала светлой. Утром я приняла душ и, заказывая завтрак, смотрела на спящего Майлза. Он лежал на диване и, казалось, спал крепко. Будить его не хотелось. Решила переодеться и, когда принесут кофе и сэндвичи, тогда и разбудить его.

Чистая одежда, как бальзам на душу. Сырая погода и ожидание в аэропорту, несколько дней в пабе Толстяка, когда я не успела переодеться. Расчёска впилась в длинные волосы, вдруг подумала, что неплохо было бы сменить причёску. В отражении зеркала увидела лицо Майлза, он не спал и разглядывал меня, думая, что я не замечаю его взгляда. Не оборачиваясь, я тихо произнесла доброе утро и натянула футболку.

– Ты очень красивая, – ответил Прескот. Странно было услышать от него комплимент.

– Ты только заметил? – с усмешкой бросила ему я, повернувшись и отбрасывая со лба пряди рыжих волос. – Иди в душ, скоро принесут завтрак.

Диван скрипнул под ним, Майлз потёр заспанные глаза и потянулся.

– Сейчас. Но ты и вправду красивая. И я всегда это замечал, – последнее он добавил, указав на меня пальцем и подмигивая. Никак не пойму его, пронеслось в голове. Это он что так по-дружески сказал или действительно не равнодушен ко мне. Хотя какая разница, проворчал сварливый внутренний голосок. Краем глаза я заметила, как напарник скинул ботинки, куртку, джинсы и футболку. Мы давно не стеснялись друг друга. Сказал мне, чтобы я завтрак не съедала весь и оставила ему хотя бы кофе.

– Майлз, – позвала я, и он задержался у двери в ванную комнату. Окинула взглядом его крепкую фигуру и произнесла, – ты тоже ничего, особенно в этих трусах.

– Ты меня ещё не видела без, – начал он. Для меня уже было достаточно, краска залила лицо, Прескот хохотнул, точно добивался подобной реакции и скрылся за дверью. Я выругалась про себя и, глянув в зеркало, поняла, что улыбаюсь. «И чего смешного? - словно спрашивала своё отражение. – Назвал меня красивой». Да, рыжие волосы и зелёные глаза круто, но вот веснушки свои я терпеть не могла.

Больше мы не флиртовали друг с другом, а занялись подготовкой к делу. Игривое настроение улетучились, уступая место сосредоточенности. Тревога вернулась, как и мысли об Археноте.

– Ты как думаешь, стоит его опасаться?

– Кого? – словно не понимая спросил Майлз.

– Брось, ты же понял.

– Да не беспокойся. Ты готова познакомиться с мистером Литлом?

– Конечно. – Я поправила волосы, проверила телефон и ноут, которые были готовы к работе.

– Я заказал такси, потому что в прокат машину лучше взять в Тринити.

– Адрес помнишь? – я хотела блеснуть острой памятью на адреса, но этого не понадобилось, Майлз вынул из нагрудного кармана КПК и потряс им перед моим носом.

Добирались недолго. Пробки — бич крупных городов, злорадно усмехались в туманной дымке утреннего Тринити. Мы выехали на Старбанк роуд, где открывался приятный вид на Северное море. В это время года и на набережной неуютно. Несмотря на пронизывающий ветер, я любила кормить чаек на сером каменистом пляже и разглядывать корабли в порту.

Такси свернуло на Лаверокбанк роуд, Майлз расплатился, и мы остановились около небольшого двухэтажного дома в шотландском стиле. Белые стены, живая изгородь и черепичная крыша, здесь много похожих зданий – выложенных из камня или выкрашенных в светлые тона.

Подошли к ограде и позвонили в звонок. Дверь долго не открывали, что я уже заподозрила, что Шон не хотел с нами общаться. Появился, выбегая из дома, в мятой рубашке наспех заправленной в мешковатые брюки. Круглые очки сидели на носу криво, а всклокоченные волосы красноречиво рассказали, что их хозяин не дружил с расчёской.

– Простите за задержку. – Шон впустил нас в маленький дворик. – Он не отпускал меня.

– Кто? – вскинув брови, спросил Майлз, явно зная ответ на этот вопрос.

– Дом, – прошептал Литл, как будто остерегаясь, что духи здания услышат его.

– Не беспокойтесь, – улыбнулась я как можно дружелюбнее, давая понять, что мы и не с такими проблемами справлялись.

– Мне остаться? – шёпотом спросил хозяин дом.

– Желательно, – кивнул Майлз. – Можно попробовать договориться с полтергейстом. – Сара, приготовь порошок из полыни, святую воду и соль. Я первая вошла в дом, видя, что внутри настоящий кавардак. Ковёр на лестнице съехал вниз, напоминая сломанный эскалатор, картины на стенах видали лучшие времена, как и прожжённый и покрытый пятнами ковролин.

Я рассыпала соль у входа, нарисовала пентаграмму из порошка полыни, произнося заклинание. Шон бледный трясся, как осиновый лист, от страха, а когда в центре знака появилась полупрозрачная фигура, грохнулся в обморок.

– Теперь мы можем увидеть нарушителя спокойствия этого дома, – проговорил Майлз, прижимая руку к груди и обращаясь к призраку, – чем же вам не угодил новый хозяин мистер…

– Рейнхолд. Зовите меня сэр Рейнхолд. Я не потерплю неуважения!

Призрак взмахнул рукой, но заклятие не давало его силе вырваться за границу круга.

– Или договариваемся, уважаемый сэр Рейнхолд, или мы изгоняем вас из этого дома, – проговорил Майлз, вынимая из сумки шкатулку. Она произвела на призрака неприятное впечатление, мне показалось даже, что Рейнхолд сделался более призрачным. Прижал руки к груди и сжал губы.

– Он сам виноват.

– Кто? – непонимающе спросила я. Призрак метнул взгляд в сторону бесчувственного Литла.

– Я не хотел приходить, но он сам вызвал меня. К нему пришли гости со спиритической доской, и им было весело. Они не знали, Что кроме меня пригласили в этот дом.

– Такэто не твоих рук дело? – я обвела руками творившийся вокруг беспорядок.

– Буду честен. В последние дни я тоже приложил руку к происходящему. Хотя раньше у меня не получалось двигать предметы. Это хорошо умеет делать Архенот. Это его вызвал Шон.

Теперь настал черёд удивляться нам. Архенот не был человеком, крутилось в голове, но кто он тогда, демон или неуспокоенная душа. Я-то считала его потомком смертной женщины и Бельфегора.

Привидение покосилось на приходящего в себя хозяина дома, и мне показалось, сэр Рейнхолд чувствовал себя неловко.

– В наших кругах поговаривают, что Архенот новый хозяин Ада. Пожалуйста, уберите шкатулку,- он скользнул глазами по древней вещице в руках Майлза. – Гости Шона раскрыли ящик Пандоры.

Я подсчитала дни, когда мистер Литл купил дом. Действительно слухи о новом Правителе появились в то самое время. Неужели он ждал своего часа, и мы оказались на пороге этого дома не случайно.

– Я возвращаюсь в свою обитель и больше не стану докучать Шону, – тихо произнёс сэр Рейнхолд, – только Архенот обязательно вернётся, потому что там, где открываются двери, появляется тропа из преисподней. Отыщите дверь, которую распахнули гости хозяина дома, и тогда вы сможете прекратить перемещения сущностей через этот дом.

– Тыхочешь сказать, что дверь открыта до сих пор? – спросил Майлз.

– Я чувствую это. Я пришёл сюда из другого портала, так как раньше жил здесь. Иная дверь открылась из тёмного мира Эндрон. По слухам это жуткое место. Вы слышали о нём?

Я глянула на Майлза, тот сделался мрачным.

– Теперь всё ясно. Вход в Эндрон обнаружить сложно. Я был там единственный раз. – Прескот зачем-то дунул на край знака из сухой полыни на ковре. – Уходи, сэр Рейнхолд.

Призрак робко глянул в мою сторону, и я кивнула. Привидение растворилось в воздухе. Внезапно одна из картин завертелась и рухнула на пол, рама затрещала и рассыпалась на несколько частей.

– Вы это видели?! – дрожащим голосом спросил Шон.

– Видели-видели, – скороговоркой ответил Майлз, вглядываясь в глаза Литла. Я заметила, что у напарника один глаз стал голубым, а другой карим. Вспомнила вдруг, что таким я его впервые увидела у очага в доме бабушки. – Кто принёс «уиджи»?

В его голосе появились незнакомые властные нотки. Мне показалось, что ещё немного и Майлз схватит маленького трясущегося Шона и задушит. Представляю, что чувствовал бедняга.

– Р-рита Хэл-л-лоун, – заикаясь, произнёс Литл. Очки у него теперь совершенно сползли на бок и держались на одном ухе. – Рита Хэллоун.

– Какая интересная фамилия, – протянул Майлз. – Тебе лучше переночевать эту ночь в мотеле. Мы постараемся отыскать здесь кое-что. – Прескот глянул на меня и по коже пробежали мурашки.

Шон собрался живо, вылетел из дома как пробка, ничего не сказав. На самом деле нам было всё равно, что он думал насчёт происходящего. Напарника волновал открывшийся проход, а я всё размышляла, когда же он расскажет, что такое Эндрон.

– Чтобы закрыть дверь, необходимо подготовиться. Погоди, я позвоню ребятам в этом районе, чтобы они принесли некоторые вещи. И мне нужен помощник. С полынью и святой водой дверь не закрыть. Не знал, что Архенот пришёл из Эндрона.

Я смотрела на Майлза, словно не замечавшего меня, он ходил по комнате и рассуждал вслух. Он был обеспокоен. Нет, в его глазах нет страха. Я тихо окликнула его, спрашивая, почему его глаза меняют цвет.

– Так на людей воздействует атмосфера Эндрона. Она меняет нас, оставляя внутри человека, которому удалось вырваться частичку тьмы.

Он глянул на меня, и мне сделалось не по себе – глаза напарника так и оставались разных цветов голубым и карим.

– Я забыл, какого цвета у меня глаза, Сара, – тихо проговорил он. – Как-нибудь я расскажу тебе, что случилось со мной. Поэтому я не хочу снова влюбляться и терять любимого человека.

– Ты кого-то потерял в Эндроне?

– Да.

Майлз вынул телефон и, набрав номер, отвернулся от меня.

Нам пришлось уехать в гостиницу, ключ от дома Майлз забрал с собой, предварительно обговорив новые обстоятельства с Шоном. Я не узнавала напарника, куда делись его шутки, он стал мрачным и молчаливым. Мысли роились в его голове, как трудолюбивые пчёлы.

Я не приставала с расспросами, знала, что от моего любопытства пользы мало. Около часу ночи Прескот разбудил меня, со словами, пора ехать.

Он уже договорился с прокатом автомобиля, в котором лежали непривычные для охоты вещи – моток верёвки, хозяйственные инструменты и альпинистское снаряжение.

– Мы будем куда-то спускаться? – осторожно спросила я.

– Возможно, Сара. В Эндрон.

По коже пробежали мурашки, оказаться в странном неизвестном мире было не столько страшно, сколько притягательно.

– У меня тоже станут глаза разного цвета? – почему-то спросила я.

– Если только ты встретишь хозяйку Эндрона – Лилит.

Ночь окутала покрывалом улочки с невысокими домами. Прямо на тротуар заехал грязный внедорожник, из которого при нашем появлении выбрался Логан. У него серьёзный вид, и я бы даже сказала настороженный взгляд – нет, не испуганный, а тревожный. Светлые волосы стянуты в хвост, а лицо в свете луны казалось бледным с заострёнными чертами.

Мы вместе вошли внутрь здания, и Майлз приказал исследовать все зеркала в доме, объясняя, что проход в Эндрон возможен только через зеркало или блестящую поверхность. Телевизор так же подходил для этого, главное увидеть скол или трещину, прежде чем Майлз подключит специальный прибор. Да, охотники за нечистью в двадцать первом веке пользовались не только травами, святой водой и заговорами.

В доме не так много зеркал, и все они оказались на редкость чистыми для царившего вокруг беспорядка. Потом Митч поднялся по лестнице и потянул меня за рукав, говоря, что на телевизоре в гостиной странный узор. Я позвала тихим голосом Майлза, и он, кивнув, двинулся за нами. Мы старались не шуметь, чтобы не спугнуть духов. Опасаться нужно было в основном Архенота, но его здесь нет, как решил Майлз. Здесь могли находиться вредоносные духи, и нам их пакости ни к чему сейчас.

– Здесь могут быть его слуги, другие демоны или низшие сущности.

Мы даже не включали свет, используя фонари. Прескот поднёс принесённый прибор напоминающий счётчик Гейгера к экрану. На самом деле его переделали на другую частоту умельцы нашего клана. Теперь и я увидела, что с экраном телевизора происходило что-то необычное. Он как будто был обтянут паутиной, но если провести рукой, она не стиралась с матового экрана.

По совету Майлза мы с Логаном надели перчатки. Напарник поставил фонарь на пол и велел принести сумку, в которой альпинистское снаряжение. Мы закрепили верёвки, проверили их на прочность, зафиксировали пояса на себе, и, странное дело – я заметила за чёрным зеркалом экрана телевизора какое-то движение, как будто кто-то следил за нами. Там! Внутри! Я инстинктивно сжала плечо Майлза. Ужас прокатился от низа живота до груди и зацарапался в горле.

Прескот начал читать заклинание, Логан, вынув из кармана мешочек с каким-то порошком, рассыпал его на полу и поджёг. Вещество вспыхнуло словно порох, неприятный запах ударил в нос. Экран телевизора вдруг задрожал, напоминая водную гладь и оттуда высунулись руки. Серые, покрытые блестящей кожей, они как будто шарили в полумраке, в поисках того, кто потревожил покой слуг тьмы.

Внезапно из чёрной мути вынырнула голова существа, отдалённо напоминающая человеческую. Оно раскрыло беззубый рот, тот растянулся подбородком вниз, что выглядело не столько жутко, сколько отвратительно. Звук, вылетевший из пасти нечто, напоминал низкое утробное гудение духового инструмента. Вместо глаз у твари щели, нечисть, как будто полагалась на свой нюх и не видела нас.

Неожиданно гадина ринулась ко мне и вцепилась цепкими пальцами за щиколотку. Я попыталась вырваться, Митч схватил меня за руку, но из экрана телевизора выпрыгнула новая тварь и ударом склизкой лапы отбросила Логана в сторону. Майлз бросился ко мне, выкрикивая заклятие, выхватывая нож и ударяя существо между лопаток. Из горла монстра вырвался вопль. Первое чудовище усилило хватку и потянуло меня за собой.

Никто не ожидал такого поворота. Я сопротивлялась, как могла, но тварь втащила меня внутрь портала наполненного ужасом. Верёвка, прикреплённая к поясу, натянулась, под ногами у меня пустота, вокруг густая масса из жидкой боли и страха. Передать словами невозможно, что в тот момент я испытывала. Молила об одном, чтобы верёвка выдержала натиска существа, пытавшегося меня утащить за собой в Эндрон.

Голоса и шёпот преследовали. Крики Логана и Майлза утонули в кисельном воздухе подпространства. Я звала на помощь, но не узнавала своего голоса, он стал низким, чужим, как будто каждый слог растягивался в несколько раз.

Боль обожгла талию. В полумраке я видела, как верёвка обвивает меня, словно змея, а потом я видимо отключилась, потому что сознание окутала тьма.

Я шла по пустоши. Ветер смеялся в спину и развевал волосы. Земля под ногами потрескалась, а я босая брела по колючим камням.

Передо мной возникла фигура женщины или девушки, нет, это же старуха, это ведьма. Голоса в голове спорили, а облик существа менялся. Смоляные волосы женщины трепал ветер, странное создание манило к себе, а губы шептали что-то. Я понимала, что она говорила, но в то же время не могла повторить, пока не поняла, что она называет своё имя.

– Лилит, меня зовут Лилит, останься с нами, я покажу тебе Эндрон.

Глава 20 Война или смерть

Глава 20

Война или смерть

Ветер развевал мне волосы, под ногами клубился песок, словно частички жили своей собственной жизнью. Мне казалось, что это Лилит направляет на меня потоки воздуха, желая напугать меня. Повелительница мёртвых внезапно оказалась возле меня, сжала пальцами мне плечи и приблизила лицо с чёрными глазами так близко, что я отпрянула. Понимание, что она задумала, пришло сразу, и я ударила ведьму в грудь. Лицо демона ощерилось, теперь я увидела её истинную сущность.

– Всего лишь поцелуй, малышка Сара, – прорычала Лилит.– Не лишай меня удовольствия.

– Я не целоваться с тобой пришла, а поговорить, – выпалила я, пытаясь перекричать её.

– Поговорить? – словно выплюнула Лилит, смеясь, становясь прежней с красивыми чертами лица женщиной без возраста. – Ты сошла с ума или смеёшься надо мной?

– Зачем Архенот пришёл в наш мир?

– Он не отчитывается, – несколько обижено, как мне показалось, ответила Лилит, скрестив руки на груди.

– У каждого свой мир и место в нём, – продолжила я, – любое нарушение равновесия влечёт за собой последствия. Ты хочешь, чтобы Ад проник в мир людей?

Лилит молчала, словно не зная, что ответить, или не хотела рассказывать о планах Архенота.

Возле неё возник двуглавый пёс. Громадный с короткой шерстью он появился точно из воздуха, сверлил меня горящими глазами, вывалил из каждой морды язык и сопел. На толстой шее у адского пса ошейник, сплетённый из человеческих костей и зубов. Лилит сжимала в руках цепь, смотрела на меня раздумывая спустить на меня цербера или поговорить ещё.

– Со мной никто не разговаривал таким тоном, – прищурилась демон. – Ты зря не боишься меня.

– Смерть приходит ко всем.

– Смерть может быть быстрой или медленной, а ещё она бывает вечной, Сара.

– Зачем Архенот использует Эндрон? – снова спросила я. – Или скажешь, глупышка Хэллоун вызвала его с помощью спиритической доски?

Лилит хмурилась и говорила, что никто ещё не позволял разговаривать с ней, с такой наглостью. Я не стала спорить, потому что не считала демона человеком. Не боялась её, не скрывала своего отношения к ней, Лилит злилась, но не спускала с цепи цербера. Мы знали обе, наше время не пришло – мне умирать, а ей забирать мою душу.

Неожиданно меня выхватила словно из пустоты чья-то рука. Я зажмурилась и вскрикнула, а когда открыла глаза, поняла, что лежу в квартире Литла, а надо мной склонились Логан и Майлз.

– Открой глаза, – Майлз посветил мне в лицо фонариком. – Слава Богу.

– Что произошло, ты так разволновался. – Я, щурясь от яркого свет фонарика, глянула на напарника, потом на Логана, – у меня что-то с лицом? Верёвка не оборвалась?

Майлз покачал головой, а потом вытирая потное лицо, спросил, что я увидела там. Я рассказала о Лилит, о цербере и о том, что не испытывала ужаса.

– Я всё время держал тебя, – ответил Прескот, а Митч порывисто проговорил, что они еле вытащили меня обратно.

– А твари? – спросила я, вспоминая монстров вылезших из телевизора.

– Они исчезли.

– А проход всё ещё открыт?

Майлз кивнул.

– Лилит что-то знает. У них договор с Архенотом? – Логон возбуждённо расхаживал по комнате.

– Ты меня спрашиваешь?

– Да, нет, – отмахнулся Логан, – Лилит тебе всё равно ничего бы не сказала. Демоны слишком высокомерные твари.

Мысли, как закрыть проход роились у всех. Я, собственно, не знала, как это сделать, Майлз перебирал заклятия в мыслях, Логан открыл ноут и искал на нашем сайте, спрашивал ребят, которые специализировались по проходам.

Вскоре Прескот, как Архимед кричавший «эврика» воскликнул – нашёл. Я удивилась быстрому решению друга. Майлз предупредил меня, что Архенот станет искать нас, и поэтому, стоит поторопиться вернуться в Лондон.

Мистер Литл приехал к вечеру. В доме царил беспорядок, но нам удалось запечатать Эндрон, договориться с призраком сэра Рейнхолда, чтобы тот не безобразничал. Шон поначалу с опаской вошёл в дом и не желал оставаться один. Логану, не без труда удалось убедить перепуганного парня, что с домом всё в порядке, не зря же Митч психиатр.

– И пожалуйста, больше не взывайте к духам, – сказал он докторским тоном. – Это может стоить вам жизни.

Вернувшись в Лондон, я решила заехать к Амелии. Майлз хотел увязаться за мной, но я сказала, что хочу посплетничать с бабулей и приеду в отель утром.

Бабушка встретила меня с радостью, хотя в её глазах витала тревога. Я спросила, что случилось, и она нехотя рассказала, что приходил старый друг и рассказал о неприятных переменах, начавшихся в городе.

– Появился какой-то бизнесмен, скупающий недвижимость и акции крупных компаний. Имя странное у него – Архенот, приехал, говорят, из Африки. Чувствую, что-то назревает.

– Ты права, бабуля, – кивнула я и рассказала, всё, что мне было известно о демоне.

Амелия побледнела, зачем-то вспомнила своего мистера Блэра. Сказала, что все охотники теперь в опасности и этот выскочка из Эндрона появился в Лондоне неспроста.

Ночью я спала плохо. На рассвете позвонил Майлз и сказал, чтобы я собиралась, и он скоро приедет. Я спросила, что случилось, но он не стал ничего объяснять по телефону. На часах четыре сорок – самое время для пробуждения. Если учесть, что с бабулей мы расстались около двух ночи, я просто подремала и совершенно не выспалась.

Приход Майлза заставил меня окончательно проснуться. Я услышала разговор Амелии и напарника, вскочила с постели и быстро оделась. Тон друга не внушал спокойствия, он был возбуждён и даже напуган.

– Привет, Сара. Сейчас объяснения не так важны. Амелии я уже купил билет. Едем в Хитроу, отправим твою бабулю в Париж. – Я хотела спросить, что он придумал, но так и не успела ничего сказать. В дверь громко постучали и крикнули: «Откройте полиция»! Майлз, со словами, началось, вынул из ножен серебряный нож и двинулся к двери, бросив Амелии и мне, чтобы мы отваливали в сторону.

Бабуля, кивнув, отступила назад, а я не понимала, отчего не могу помочь напарнику.

– Иди сюда, – бабушка потянула меня к портьере. – Им нужны мы, не твой друг.

– Зачем? – прошептала я. Амелия не успела ответить, мы увидели, как дверь распахнулась, и в комнату влетели трое полисменов. Это, конечно же, были не полицейские, вели они себя агрессивно, и когда в горло одного из них Майлз вонзил нож, из шеи противника хлынула чёрная зловонная жидкость.

Двое кинулись на Прескота, но ему удалось отбросить одного ударом ноги к стене, второму он с разворота распорол горло.

Ударившись о стену, демон растянул рот, точно тот стал резиновым, выпуская серо-зелёный дым в сторону Майлза. Тот увернулся и, налетев на монстра повалил того с ног. Я видела, как тела убитых обмякли, и словно восковые начали таять, превращаясь в коричневые лужи. Тварь вцепилась в моего друга, вместо пальцев у демона появились когти, которые впились в плечи Прескоту. Удар головой в лоб, и противник, стиснув зубы, что-то прорычал на чужом языке. Майлз с обезумевшим лицом вонзил тому клинок в сердце и чудовище, выпустив облако зелёного дыма затихло.

– Бежим! – крикнул напарник, – они вычислили нас!

Амелия ринулась к выходу, я за ней. Озираясь, мы бросились к машине Майлза, он прыгнул за руль, мы с бабулей на заднее сидение. Я хотела сказать, что всюду кровь, раны на плечах и руках Прескота казались глубокими. Сердце колотилось, а во рту пересохло от ужаса.

Машина мчалась между домами, пока не вылетела на трассу. Мы переглянулись с Амелией, и та дала мне понять, что все вопросы потом. До Хитроу добраться недолго, рассуждала я, главное чтобы в дороге ничего не произошло снова. Потом тихо спросила бабушку, есть ли у неё с собой деньги, она молча кивнула. Я только сейчас заметила, что через плечо у неё висела сумочка, вздохнула немного и тут, автомобиль резко свернул в сторону. Глянула в лобовое стекло и увидела, что на нас несётся ещё один железный конь. Майлз увернул свой джип от удара, автомобили, словно взбесившиеся гончие, мчались на нас, отбрасывая невольных свидетелей погони. Не понимая, как мы не врезались никуда, меня затошнило и от головокружительной гонки в голове шумело.

Не выдержав, я крикнула:

– Что происходит? Зачем они…

– Архенот начал охоту, – тихо проговорил Майлз, вывернул руль, машина нырнула в проезд между домами и понеслась дальше.– Им нужна Амелия.

Впереди показался аэропорт.

– Они убили всех медиумов, – гневно бросил Прескот, выезжая на подземную стоянку. Обернулся, обращаясь к Амелии, – ты как, бегаешь быстро?

– Обижаешь! – усмехнулась бабуля. Он протянул ей билет, файл с бумагами, и она живо сунула их в сумку.

–Самолёт уже на полосе. Успеем, – добавил Майлз.

Мы выскочили из машины, и я удивилась прыткости Амелии, не ожидала, что бабуля умеет так быстро бегать.

Уже у стойки регистрации мы выдохнули. Улыбчивая девушка сказала, чтобы мы поторапливались. Майлз цепким взглядом окидывал каждого из персонала Хитроу, пассажиров. Не верилось, что в аэропорту нас не тронут. В зале вылета я заметила одного из оборотней, которого видела раньше. Безобидный парень теперь выглядел иначе, ругался с охранником. Здесь явно что-то не так. Назревала драка. Оборотень поглядывал в нашу сторону, понимая, что один не справится с нами. В толпе я уловила несколько демонов, удивляясь потом, как я их распознала. Скорым шагом они направлялись к нам, но мы оказались проворнее. Бабуля вошла в телетрап, а мы застыли около него, давая понять нечисти, что не пропустим ни одного к самолёту. Я наделась, что среди пассажиров не окажется никого их прихвостней Архенота, очень надеялась. До взлёта оставались считанные минуты, к горлу поступил комок. Всегда страшно за тех, кого ты любишь.

– У вас проблемы, сэр? – голос сотрудника охраны заставил меня вздрогнуть.

Майлз качнул головой и вынул из кармана удостоверение агента ми-6. Я про себя подумала, как ловко у него это получается, подумав, что у меня с собой ни документов, ни чего, что может подтвердить мою личность.

– Извините, – секьюрити взял под козырёк и отошёл в сторону.

Я сжала пальцы Майлза и почувствовала, что страх потерять близких стал сильнее, чем попасть в передрягу самой.

– Майлз, что происходит?

– Идём, – мрачно буркнул он. – Началось. И не мы интересны им, а медиумы, потому что те могут предсказывать, видеть лучше.

– Я видела тоже демонов, – ответила я дрогнувшим голосом.

– Потому что ты тоже медиум, но об этом им пока неизвестно. Для них ты просто охотник и то посредственный.

Хотелось ответить, ну спасибо, дорогой напарник, но я сдержалась. Удивление словам Майлза не просто мимолётное замешательство. Медиум, это как бабуля, размышляла я, но ведь и она была охотником или это прикрытие.

– Едем в отель, и там поговорим спокойно. Мы с Логаном кое-что обнаружили, к счастью успели отравить Амелию в Париж.

Всю дорогу Майлз не проронил ни слова, а меня так и распирало, расспросить, в чём дело. Он назвал меня медиумом, но что я умею, и зачем было натаскивать меня как охотника. Хотя, рассуждала я, бабуля тоже не промах, в её годы она очень спортивная женщина. Зазвонил телефон. Я уже и отвыкла, что мама связывалась со мной раньше каждый день, интересуясь, как мои дела.

– Сара, ты можешь приехать? – голос мамы встревоженный, и я, конечно же, спросила, что случилось. – Ты должна приехать. Не спрашивай. – Что это с её голосом, нахмурилась я, вслушиваясь в тон мамы, включила громкую связь и глянула на Майлза. – Сара, ты не одна?

– Я работаю, – ответила я.

– Срочно приезжай. Ты поняла?

– Хорошо.

Майлз покачал головой и сжал губы. Я выключила телефон, а он вдруг сказал, чтобы я готовилась к самому худшему.

– К чему?

А ведь я знала, что он мне скажет, чувствовала, что кто-то чужой говорил со мной голосом мамы.

– Твои родители, скорее всего, мертвы.

– Что ты говоришь?!

Он глянул на меня, и я снова увидела, что у Прескота глаза разного цвета.

– Ты ведь слышала, что с тобой говорит не миссис Макмилан.

К горлу подкатил комок. Нет, если рассуждать логично, Майлз прав, но к чёрту логику, мне не хотелось, чтобы с родителями случилось что-то ужасное.

– Это ловушка, Сара, и нам там нечего делать. – Он набрал чей-то номер. – Алло, Куп, нужна помощь, – Майлз продиктовал адрес моих родителей, раньше бы я, спросила, откуда он известен ему, сейчас уже ничему не удивлялась.

Снег начался внезапно, повалил крупными хлопьями, я поёжилась, Майлз остановил автомобиль. Отель незнакомый, раньше мы здесь никогда не останавливались. Напарник уже записал нас как супружескую пару Грин, и мы заняли номер для новобрачных на шестом этаже.

Видимо для острастки Прескот рассыпал соль у двери, пробормотал какие-то заговоры, я не вникала, не вслушивалась. Все мысли были о родителях и слова друга, что, скорее всего, твои родители мертвы, заставили лоб покрыться испариной.

– Прости, Сара, но мы не сможем помочь им. Я, надеюсь, офицер Купер успеет.

– Это твой товарищ коп?

– Один из них. Как же в нашем деле не иметь своих людей в полиции.

– А откуда у тебя удостоверение агента ми-6?

– Ты сама понимаешь, что оно не настоящее?

– Ясно, – я опустила глаза, разглядывая ногти. Руки дрожали, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Майлз обнял меня, и вдруг мне так захотелось заплакать, вжавшись в его широкую грудь, ощутить себя слабой и беззащитной, но знать, что я под надёжной защитой. Как это чувство напомнило мне годы, когда я так же искала спасение в объятия Фила. Неужели я сравнивала их, спросила себя. Нет, ни в коем случае, с Майлзом мы просто друзья. Но отчего, тихо прошептал вкрадчивый голос внутри, тебе нравится, когда он берёт тебя за руку, когда смотрит на тебя так, как никогда не посмотрит друг.

– У меня есть свои люди в тёмных силах.

– Я знаю, – кивнула я, не поворачивая головы в его сторону.

– Сегодня ночью мне позвонили и прислали видео. На медиумов Лондона началась охота. Архенот захватил власть, объявив себя верховным правителем тьмы. Он решил избавиться первым делом от тех, кто видит его слуг, демонов. С охотниками тоже церемониться не станет, а людей оставит на десерт. Как мне рассказали, людей можно использовать и жрать не спеша, дать им время расплодиться. Так Архенот решил. Сначала он прибрал к рукам бизнес – банки, биржу. Он занимался этим не один месяц. Мы последними узнали о нём, гнались за оборотнями Дункана, не замечая главную проблему. Ещё мне сказали, что кто-то из охотников заключил с ним договор, рассказал о тебе, и о том, как ты уничтожила Монтгомери, его подручного.

– В наших рядах изменник?! – выпалила я.

– Ничего удивительного. Жизнь не сахарная, вспомни, Томас Монтгомери тоже когда-то бы охотником.

– И что дальше, Майлз?

– Будем бороться. У нас нет выбора – смерть или война.

С ужасом осознавая, что я не только медиум, но и последний в Лондоне, к горлу подступи комок. Я спросила Прескота, что же теперь делать. Вместо ответа он полез в карман, вытащил какой-то кулон с цепочкой и протянул его мне. Странная вещь и очень знакомая.

Ну, как же, это кулон моей бабушки, который она подарила мне перед отъездом в колледж.

– Я не понимаю, как он оказался у тебя? – округлив глаза, я с интересом рассматривала вещь, считавшуюся безвозвратно утерянной. – Медальон был у Монтгомери, потом он переделал его в какой-то артефакт, чтобы заполучить Ригли. После смерти демона, медальон рассыпался.

– Не ломай голову, милая. – Майлз застегнул на моей шее цепочку. – Бабуля сделала ещё один, и в нём заключена вся её любовь и сила. Поэтому пока ты с ним, ты под защитой. Однако не стоит расслабляться. Тебе предстоит изучить карту расположения колодцев, откуда появляются люди Архенота. И возможно, ты станешь приманкой, нашими глазами и ушами у него в офисе.

– Что?!

– С медальоном Архенот никогда не вычислит, что ты медиум. Если ты войдёшь к нему в доверие, то сможешь надавить на слабое место и помочь нам уничтожить его.

– Ты предлагаешь мне спать с ним? – мои щёки вспыхнули негодованием.

– Нет. Этого как раз я и сам не хочу.

– Не хочешь, – передразнила я напарника.

– Не хочу. – Твёрдо ответил он и внезапно, склоняясь ко мне, поцеловал в губы. Внутри вздрогнуло, и тёплая истома разлилась от низа живота до сердца. – Не стану скрывать, что ты мне очень дорога.

Наши глаза снова встретились, я встала с дивана и пристально разглядывала Прескота. Что происходит с нами, размышляла, ощущая, как мне хочется снова, чтобы он коснулся меня губами. Словно читая мысли, Майлз обнял меня и поцеловал снова. Я больше не сравнивала его с Филом, моя первая любовь осталась тёплым и горьким воспоминанием об утрате. Губы прошептали имя напарника, и я коснулась их пальцами, не веря, что наверняка, в моих глазах стояло желание. Если сначала Майлз попробовал мой поцелуй на вкус, потом он жадно целовал меня, сжимая в объятиях. Думаю остановиться его заставила напряжённая обстановка и страх быть застигнутым врасплох.

Он, не отрываясь, смотрел мне в глаза и повторил:

– Не хочу, чтобы ты дала понять Археноту, что готова на близкие отношения. И если он тебя хоть пальцем тронет, я откручу ему яйца.

Глава 21 Офис

Глава 21

Офис

– Скажи мне, дорогая Лилит, – Архенот откинулся на спинку кожаного кресла и глотнул кофе из большой чашки. – Какие слухи ходят в Эндроне?

– Ты знал, что эти охотники не только закрыли проход в доме Литла, но и прикончили демонов?

Архенот рассмеялся, махая рукой и ставя чашку с кофе на стол.

– Детские игры. Мне нравится, когда людишки сопротивляются.

– А меня выводит это из себя. – Лилит скрестила руки на груди.

– Ты женщина, пусть и древняя.

– Этот намёк на возраст тоже раздражает. – Лилит поджала губы и отошла к окну.

Из высокого здания открывался чудесный вид на туманный Лондон. Мрачные изломы города, чёрные птицы на крышах и свинцовое небо. Демон бросила взгляд в сторону Архенота, спрашивая, что он задумал.

– Медиумов мои люди убрали быстро. Хотя не удивлюсь, что кому-то удалось скрыться. Слухи разлетаются быстро Лилит.

Она кивнула.

– Старухе удалось убраться, охотники охраняли её. Но Париж далеко. Мне бы с туманным Альбионом справиться. Ты принесла список мятежников в наших рядах?

– Вот, сэр. – Лилит протянула тому блокнот.

Демон пробежал глазами по списку, который оказался как он и ожидал коротким. Рассмеялся, тыча пальцем в записи, называя главу Макалистеров трусом и глупцом.

– Джошуа – правильный вампир соблюдающий законы. Ему видимо нравится не тёплая кровь, а её полуфабрикат, – он плотоядно ухмыльнулся. – Пусть он и глава кланов, мы найдём способ устранить его, либо принудить к союзничеству. У каждого есть свои кнопки в душе. Ах, да, у Макалистера же нет души, – Архенот рассмеялся. – Я набираю дополнительный штат сотрудников, ты мне ещё понадобишься, Лилит. Возьми список, и завтра в компании кастинг, так сказать. Нужен юрист с психологическим образованием.

– Хорошо, Архенот, я лично займусь подбором сотрудников.

– Сотрудниц, – поправил её демон, многозначительно подняв палец вверх и указывая им в список, что дала ему Лилит. Потом осклабился и сказал, что не грешно совмещать приятное с полезным.

Меня выбросило из видения, и я упала на руки Майлза. Он вопросительно глянул на меня, а мне стало дурно от мысли, что завтра придётся отправиться на так называемый кастинг в Археноту.

– Ты поняла, зачем он убирал медиумов? – спросил напарник.

– Конечно, так мы на шаг впереди него. И что он задумал?

– Вот это тебе и придётся узнать.

– Может, переоденем Логана в девушку, он как-никак психиатр, может у него получится диагноз поставить нашему демону.

– Архенот определит сразу, что это охотник, – начал отнекиваться Майлз не понимая моей шутки.

– Конечно, если Митч совершенно не умеет ходить на каблуках, – нервно хохотнула я. Прескот приподнял бровь и странно посмотрел на меня, потом в мою сторону ткнул указательным пальцем кивая.

– Тебе весело, как я посмотрю.

– Нет, просто представила Логана в мини юбке и туфлях на каблуках.

Майлз укоризненно смотрел на меня, но не мог сдержать улыбки.

– Обычно в нашей компании главный шутник я. – Кивком я согласилась с этим доводом. – Но моя дорогая Сара, Архенот с тобой шутить не станет. Поэтому давай продумаем, как тебе вести на собеседовании.

– Не забывай, в первую очередь я психолог, а потом юрист.

– К слову не практикующий психолог, – вставил свои два пенни Прескот. Я смотрела на него, пребывая в лирическом настроении, помня, как вчера он жадно целовал меня и как мне это нравилось.

Никто не знал, как выглядел Архенот, даже в моём видении его образ размытый и не чёткий. Собрав некоторую информацию, мы вышли на магната, недавно появившегося в Лондоне. Он скупал недвижимость, ценные бумаги банков, заимел знакомства в высших кругах старого света. По словам журналистов, Тони Хантер не любил интервью и запрещал папарацци приближаться к своему поместью. Охрана блокировала любые попытки журналюг. Мне удалось раздобыть единственное фото, с которого смотрел молодой лев, хищник, не оставляющий шанса своим жертвам. Бледная кожа на лице с тонкими чертами, светлые волосы и карие глаза – интересная внешность, необычная и запоминающаяся, я бы сказала. Никогда бы не подумала, что под маской этакого эстета скрывалась личина не просто демона. Что за существо Архенот, до конца не известно.

Майлз отвёз меня в Канэри Уорф, окинул взглядом мой деловой костюм и, качая головой, сказал, что, несмотря на минимум косметики, очки и брюки, я всё равно жутко сексуально выгляжу.

– Ты смущаешь меня? – я глянула на Прескота поверх очков.

– Нет, я боюсь, что Архенот потеряет голову.

– Не дай Бог, не шути так, – совершенно серьёзно заметила я. Майлз поманил меня пальцем, выглядывая из автомобиля. Я склонилась к нему, заметив его взгляд, скользнувший в разрез блузки, и поцеловала его в лоб.

– Сара Макмиллан, – он причмокнул губами. – Давай, работай и, надеюсь, у тебя всё получится.

Поднимаясь по лестнице к стеклянной башне, я не ощущала страха. Лёгкое волнение да, и больше ничего. Работу я свою знала хорошо, и волноваться не стоило. Медальон Амелии со мной, и поэтому Археноту будет трудно вычислить во мне медиума. Что если я не подойду ему, и этот Тони Хантер возьмёт на работу другую девушку. Тогда ситуация усложниться. Хм, с чего это я решила, что этот магнат заинтересуется моим портфолио. Конечно, показывать ему реальную работу над делами связанными с потусторонними силами и сверхъестественным не стану. Я прошла пункт охраны, расписалась в журнале, сообщила, что иду на собеседование к мистеру Хантеру.

Блестящие двери лифта раскрылись. Со мной вместе внутрь вошли две девушки, как я понимала, мои конкурентки. Они окинули меня придирчивым взглядом и молча уставились на блестящие кнопки кабинки.

Скоростной лифт взлетел на предпоследний этаж, выпуская нас в просторный холл. Зал выдержан в строгих тонах серебра и платины. Мебель в стиле хайтек, минимализм, который не был скучным. Минимум горшков с искусственными цветами, мужчины и женщины с такими же искусственными, ненастоящими улыбками и холодными лицами. Внутри офиса царил холод. Нет, в помещении достаточно тепло, холод исходил из стен, на этом этаже, полностью принадлежавшем компании. Вокруг витала неприятная аура. Я ощущала зло в чистом виде и старалась не выдать волнения.

Конкурентки ёжились, что добавляло мне шансов пройти собеседование. В отличие от оппоненток я шла уверенной походкой в кабинет босса, зная, что запугать меня будет сложно. Играть я умела хорошо.

Пропустила вперёд одну из девушек, уже чувствуя её страх, сочившийся между лопаток бедняжки. Блузка её пропиталась потом на спине. Не особо хороший знак для работодателя, пронеслось в мыслях. Она вышла через пятнадцать минут, обнимая папку с портфолио, как куклу сжимает в руках маленькая девочка боявшаяся оставаться в тёмной комнате одна.

Вторая пробыла в зале заседание немногим дольше, я даже услышала голос, который сообщил претендентке, что ей обязательно позвонят.

Меня встретила женщина, я поначалу решила, что она секретарь мистера Хантера, среднего роста с угольными волосами и тягучим взглядом карих глаз. Волосы у неё струились по плечам и напоминали змей. Неприятная, хоть и красивая баба, пронеслось у меня в голове, и вдруг словно вспыхнуло, что я уже где-то видела её. Нет, не когда прошла мимо, обратив внимание на интересную, запоминающуюся внешность.

О, Господи, я чуть не выдала волнение, глянула на сидящего за длинным столом главу компании – теперь сомнений не осталось – передо мной Энтони Хантер – Архенот собственной персоной. Темноволосая женщина же оказалась ни кем иной, как Лилит. Любопытно, она тоже узнала меня? Медальон защищал, но я не знала точно, достаточно ли хорошо он скрывал мою ауру от глаз бездушных хищников ада.

– Добрый день, мистер Хантер, – улыбнулась я, присела на предложенный Лилит стул и положила перед собой папку с рекомендациями с предыдущего места работы.

– Расскажите о себе, Хизер. Почему вы решили выбрать работу именно в нашей компании? – проговорил Архенот приятным бархатистым голосом чеширского кота.

Данные о нескольких лет работы в юридической фирме не были вымыслом. Майлз создал для меня чистую легенду, которую я выучила «на зубок», влилась, так сказать в образ Хизер Локридж. О себе говорила мало, в основном делая упор на интерес к изучению материала, погоней за нововведениями и своему делу.

– Ваша компания это шаг к будущему успеху, сэр Хантер, поэтому я откликнулась на собеседование. Я вижу, что здесь работают успешные люди, и мне нравится учиться новому, проделывать путь к цели, чтобы компания добивалась лучших результатов на рынке.

Сама слушала себя и удивлялась, как вжилась в роль карьеристки Локридж. Архенот сузив чёрные глаза, смотрел на меня, изучал, перебирал в пальцах дорогую ручку. Лилит подошла к нему со спины, скрестила руки на груди и, приподнимая, левую бровь кивнула мне.

– С рекомендациями и дипломами, вы можете ознакомиться в портфолио. – Я подвинула папку на середину стола и вопросительно глянула на Лилит, потом в сторону Энтони. Посмотрела на часы на левой руке, Майлз сказал, что деловые люди ходят с часами. – Простите, у меня ещё одна встреча, – улыбнулась я, – сотрудничество с вашей компанией честь для меня, однако необходимо рассмотреть и другие предложения. Если вопросов нет…

– Вы можете идти, – прервал меня Энтони. – Мы позвоним вам.

В желудке предательски сжалось, неужели я перестаралась, промелькнуло сомнение. Хотела соответствовать легенде. Внезапно вспышка в сознании показала мне истинный облик Архенота – мерзкого существа с абсолютно лысой головой, старика жаждущего стиснуть меня в объятьях.

– Мы позвоним вам, – повторил более тёплым голосом демон. Горячая волна разлилась внизу живота, и мне стал отвратителен взгляд Хантера. Я словно прочитала все его гадкие мысли, понимая, что работа в фирме станет для меня не простым испытанием.

Стараясь не выдать волнения, я кивнула Лилит и выдавила вежливую улыбку со словами до свидания.

Дойдя до лифта, чувствовала на себе не только плотоядные взгляды сотрудников компании, пот струился по спине. Все женщины и мужчины смотрели на меня глазами Архенота. Понимание, что он контролировал их всех, пришло не сразу. Страх прикоснулся липким крылом и отступил, я нажала на кнопку лифта. Не оборачивайся, шептало в голове, я знала, что несколько пар глаз наблюдали за мной, оценивали.

Двери лифта открылись, и я увидела девушку, которая так же, как и я пришла на собеседование. Так и хотелось сказать, у тебя нет шансов, детка. Что это, спрашивала я себя, это мои мысли, мой внутренний голос, или Архенот пробрался ко мне в мозги? Тряхнула головой, пропуская соискательницу вперёд и войдя внутрь кабинки лифт, обернулась.

Передо мной стоял Энтони Хантер. Как он так быстро оказался здесь?

– Позвольте. – Он ласково отодвинул меня, нажимая на кнопку первого этажа.

Ну, вот, теперь мы с ним остались наедине, пропело мрачным голоском в душе.

– У вас интересный медальон, – глаза Архенота скользнули по вырезу на моей блузке. Я кожей ощущала его желание сорвать его.

– Ах, это, – непринуждённо отозвалась я. – Подарок бабушки.

– Вам очень идёт.

– Спасибо.

– Не хотите поужинать со мной? – вдруг спросил он.

Я глянула на часы и сказала, что сегодня у меня плотный график и необходимо съездить в район Сити, где меня ждут для собеседования.

– Вам будет трудно на двух работах? – неожиданно тепло спросил Хантер.

Я пожала плечами и ответила, что привыкла к быстрому темпу жизни.

– В Лондоне иначе нельзя.

– Согласен.

Лифт замер и, казалось, двери не хотели открываться. Только бы не выдать своего волнения, билось в висках.

– Так бывает. – Он глянул на электронное табло. – Новые здания, а техники всё те же.

Двери разъехались в сторону, и я первой вышла в просторный холл первого этажа. Внезапно Хантер окликнул меня, сказав, что предложение об ужине в силе и у него есть мой номер телефона.

– Позвоните, чтобы сказать, когда мне приступать к работе, – проговорила я, как мне показалось лукавым тоном. Попала в самую точку, губы Архенота тронула улыбка. Уверенность, что мне придётся вернуться, чтобы приступить к делам фирмы крепла.

– Я позвоню. – Я услышала его голос, когда повернулась спиной к Хантеру. Острые коготки старательно пробирались к душе, но Археноту не удалось проникнуть в моё сознание, спасибо медальону Амелии. Монстр заинтересовался им неспроста, как и проехал в лифте наедине с соискательницей работы. Я зацепила его, но что меня ждало потом. Необходимость разговора с Майлзом подобна глотку воздуха. Хотелось принять душ или хотя бы вымыть руки. Несмотря на внешнюю благожелательность, от Энтони Хантера так и разило смердящим дыханием ада. Я чувствовала все его желания, но мысли прочесть не смогла. Если я приступлю к работе, то смогу изучить, что происходит в офисе. Лишь бы видения не сыграли со мной злую шутку. Трудно будет объяснить мои внезапные «отключки» от реальности. Ну, да ничего, придумаем, какую-нибудь болезнь, отмахнулась я от испуганного голоска, плаксиво жалующегося мне.

Главное понять, что затеял Архенот на самом деле. Контроль над финансами огромного города давал ему возможность управлять не только деньгами. Деньги правят миром, поэтому через цветную бумагу Архенот хотел заполучить власть и влияние.

Где же Майлз? Я снова набрала его номер. Телефон молчал, и тогда я позвонила Митчу Логану.

– Телефон Прескота не отвечает.

– Ты в Канэри Уорф ещё? – спросил Митч.

– Да, и не знаю, куда мне ехать. Майлз вечно меняет место нашего обитания, как вождь кочевого племени.

– У меня плохие новости, Сара.

– Что на этот раз? – сердце заколотилось, – С Майлзом всё в порядке?

– С ним да, а вот твои родители…

Я уже не слышала Митча, махнула подъехавшему такси спрашивая, через сколько мы будем в Илинге.

– Сара, тебе нельзя туда, – голос Логана вырвал меня из кокона мыслей.

– Что случилось, ты можешь сказать? – я вспомнила последний разговор с мамой, слова Майлза, чтобы я не приезжала в дом мамы и папы и то, что твоих родителей скорее всего нет в живых. Почему я сразу не помчалась туда, спрашивала себя и тут же вспомнила поцелуй Прескота и то, как мы начали готовиться брать штурмом логово Архенота. Неужели я упустила главное – тёмный мир наступал, обрубал острым ножом мои корни. Амелия в Париже, а родители… Что с мамой и папой?!

– Приезжай ко мне, Сара. – В голосе Логана болезненные нотки. – Не нужно тебе одной ехать туда.

Мимо проносились дома, на улицах засыпанных мокрым снегом сновали прохожие, а время остановилось для меня. Как будто я неслась в дурацкой машине времени из настоящего в прошлое.

Таксист поинтересовался всё ли у меня в порядке. Я не узнавала своего голоса, сказала водителю адрес Логана и провалилась во тьму. Так бывает со мной, но обычно я сама вхожу в транс. Теперь же неведомая сила, вдавила меня в сидение, сжала в холодных пальцах душу и открыла мне глаза. Я оказалась в своём доме, из которого так спешила уехать, чтобы жить самостоятельно.

Одинокие стены, и воздух наполненный ужасом, тени крадутся от окна, вместе с заходящим солнцем. Они касаются руки женщины, забрызганной кровью. На безымянном пальце обручальное кольцо. Тени скользят дальше, огибают супружескую кровать. Дыхание сбивается, мне трудно дышать, как будто я тону в глубоком колодце. Этого не может быть шепчут губы, глаза видят рукоятку ножа в груди мужчины. Нет, это не папа лежит с ножом в сердце и там с другой стороны кровати не мама с перерезанным горлом. Это картонные фигуры снов, это манекены кошмара – чужие куклы, а не мои родители.

Я очнулась от крика. Водитель такси резко затормозил и глянул на меня.

– Ты чего орёшь так? – Он испуганно сверкнул глазами. – Я чуть в штаны не наложил.

– Простите, мне… Мне сон приснился. – Солгала я, мой дрожащий голос заставил шофёра густо покраснеть, он извинился и предложил мне бутылку с водой. Я отказалась. Смотрела в окно, а по щекам текли слёзы.

Глава 22 Тайные желания

Глава 22

Тайные желания

Майлз смотрел в окно. Сизые тучи сгущались – то ли мокрый снег, то ли дождь. Не поворачиваясь, он тихо проговорил, что придётся поехать на опознание. Я словно в коконе из ваты до конца не верила, что мамы и папы больше нет. Мы никогда не задумываемся, что трагедия может произойти именно с нами или с близкими, наивно полагая, что злой рок обойдёт стороной.

Логан молчал, посматривая в мою сторону, а мне хотелось, чтобы Майлз обнял меня. Хотелось уткнуться в его объятия и заплакать. Я знала, что стоит ему сжать мне плечи, рыдания выплеснуться, и нестерпимая боль разольётся в душе. Понимал ли это Прескот? Наверняка. Поэтому и стоял, наблюдая за чёрными птицами, сидевшими на крыше здания напротив.

Процедура опознания разбила последние иллюзии. Мама, словно чужая, разбитая кукла, и папа, другой с жёлтой кожей. Комок из слёз разрастался в горле, превращаясь в клубок из шевелящегося ужаса. Мне отдали обручальные кольца родителей и их вещи, пропитанные кровью. Логан мрачнее тучи, казалось, был напуган моим состоянием, и старался не сказать лишнего, понимая, как я раздавлена.

Майлз обнял меня за плечи. Его прикосновения осторожные, будто бы он боялся сломать меня, ощущая мою боль кожей. Она подбиралась к сердцу из глубины души, выливаясь каплями слёз, стекавшими по щекам. Плакала я тихо, истерики не было. Первый шок прошёл, осталась рана в сердце, пустота, которую уже ничем не заполнить. В мыслях зарождался гнев, ненависть. Прескот чувствовал моё состояние и говорил, что отомстить мы всегда успеем.

– Во многие семьи сегодня пришла беда, Сара. Ты должна помнить, что не одинока.Твоё оружие самообладание, и гибель родителей не должна сломить тебя. Понимаешь? Иначе всё зря.

Я кивнула, сжимая губы, говоря, что его поддержка для меня очень важна, вытирая заплаканное лицо, понимая, что Майлз прав, чертовски прав. Нет, в его объятиях я не искала утешения, мне необходимо просто почувствовать себя любимой. Глупо. Момент не подходящий? Всё смешалось в мыслях. Мне хотелось одного, выехать на берег Темзы в Лаймхаус, наблюдать за кораблями и слушать песню ветра.

– Отвези меня в Лаймхаус, мне необходимо побыть одной.

– Хорошо, – согласился Майлз. – Я подожду в машине.

Митч откланялся, говоря, что работу ещё никто не отменял и обещал позвонить после обеда. Мы с напарником отправились по следам мистических героев литературы на набережную Темзы в тихом, спокойном районе. Вспомнилось дело Ригли, интересно, вдруг подумала я, как дела в семействе Форест.

Туман растекался по улице, скользил серыми щупальцами между домами. Автомобиль ехал неспешно, везя молчаливых пассажиров, как везут покойника на кладбище, пронеслось в мыслях.

–Тебе не звонил Хантер? – вдруг спросил Майлз. Его вопрос не к месту, возможно он хотел переключить мои мысли.

– Нет. Наверное, мой отказ от ужина, разочаровал его, – едко усмехнулась я.

– Думаю, он возьмёт тебя на работу. – Майлз свернул в сторону Риджентского канала. –Насколько я знаю тебя, ты справилась. И говоришь, Лилит не узнала тебя?

– Боюсь, это временно. – Я сжала пальцами медальон, висящий на цепочке. – Стоит ей лучше разглядеть меня или если вдруг с медальоном что случится.

– Тебя возьмут с большей вероятностью, чем меня, Сара.

– Знаю. Только этот мистер Хантер не юриста искал, а девочку для удовольствий.

– Прости, но многое зависит от тебя. Ты дала понять, что другая. Ты профи, поэтому всё будет хорошо.

– Типа ты в меня веришь, – констатировала я, бросая едкий взгляд в сторону Прескота. Он молча кивнул, сворачивая в сторону Нарроу-стрит. Остановил автомобиль прямо у ограждения, я вышла, не думая, что здесь парковка запрещена, и Майлзу скоро принесут талон со штрафом. В тот момент меньше всего я размышляла о штрафах и парковках.

Холодный воздух немного взбодрил, я смотрела на корабли, как они покачивались на волнах – белые яхты, катера, судна разных размеров, смотрела на воду, нахохлившихся чаек. Рябь бежала по воде, и ветер стал колючим и злым. Снова зарядил промозглый дождь, и я вернулась в машину.

Майлз предложил заехать в паб и выпить горячего пунша. Идея казалась хорошей, я молча кивнула. Мы поехали вдоль набережной, не видя, как нам вслед махала парковочными талонами полицейская. Я заметила её, когда мы свернули к пабу, где машину можно оставить на стоянке. Подумала, что нехорошо получилось. Сказала об этом Прескоту, он рассмеялся и махнул рукой, говорит ещё, что дождь скрыл номер автомобиля, скорее всего, штраф он не получит. Я по обыкновению пристыдила его, потом точно спохватилась, помня, что сама попросила остановиться у канала.

– Ладно, Прескот, идём, напьёмся пунша и все печали утопим.

– Такой ты мне нравишься больше. – В его глазах скользнула грусть, хотя губы улыбались. Я знала, что несмотря ни на что, необходимо держаться.

В пабе немноголюдно, что радовало, мы выбрали небольшой столик в углу заведения. Тепло здесь и уютно.

Джошуа Макалистера увидеть здесь оказалось неожиданностью. Сидел он у барной стойки в потёртом кожаном плаще, напоминая героя старого американского вестерна. Не хватало шляпы и винчестера.

– Что здесь делает, Джошуа? – тихо спросила я Майлза.

– Не в курсе. Интересно, он заметил нас?

Вместо ответа Макалистер обернулся и, прищурив один глаз, склонил голову набок. Сполз с высокого стула и направился в нашу сторону. В животе сжалось – ясное дело, вампир почувствовал наше присутствие.

– Доброго вам дня, леди, – Макалистер, склонился к моей руке, и, подмигивая Майлзу, поинтересовался, – что занесло вас в это тихое место?

– Решили согреться, – ответил Майлз. Я кивнула. Напарник предложил ему сесть за стол, видимо вспомнил, как я рассказывала о своём видении, где Архенот упомянул Джошуа, внесённого в чёрный список.

– Знаю, знаю,- скороговоркой ответил Макалистер. – Война закончилась давно, и мне не хочется снова воевать. Помню дни, когда я совершал неблаговидные поступки. Да, – он выдохнул, и устало глянул на меня. – С возрастом понимаешь, что жадность и бравада не лучший союзник. Я поговорил с вампирами клана, молодёжь убедить сложнее. Они напомнили мне Дункана. Говорю им, что вы забыли, чем тот закончил, и вседозволенность не прибавит вам сил, лет и покоя. Меня назвали стариком и решили, что пора переизбрать главу клана.

– Это неизбежно, – Майлз глотнул пунша. – Джошуа, а что скажешь ты, столько лет прошло, разве ты не был таким же?

Макалистер кивнул, горько как-то, а в глазах у него промелькнула безысходность.

– Древние на стороне Архенота, это плохо. Но я хочу помочь вам. – Майлз даже вскинул брови, а я молча смотрела на вампира. – Знаю, что ты скажешь, не стоит доверять слугам тьмы. Подумай, тьма сделала нас такими – заложниками времени и судьбы, мы не выбирали её. Не жалели людей, смеялись над их глупостями, забывая, что сами когда-то любили, желали, стремились. Время превратило нас в то, что мы есть, в зависимых от крови наркоманов.

– Ты жалеешь, что стал вампиром? – вдруг спросила я.

– Сегодня да. Мне не хочется ввязываться в бойню. Слишком много лет я существую на этом свете и привык к покою. Умерла во мне какая-то дерзость и страсть, что ли, поэтому, наверное, и решили переизбрать главу клана.

Майлз полюбопытствовал, что Джошуа делает в пабе и какую помощь может предложить, раз уж об этом зашла речь. Вампир покачал головой, признаваясь, что заметил нас около Темзы и знал, что мы отправимся в паб, потому что погода мерзкая, а это ближайшее заведение.

– Метод дедукции, – губы Прескота растянулись в улыбке, – прям, Шерлок Холмс отдыхает.

Джошуа махнул рукой и ответил, что не хорошо, если кто-то застанет их за разговором.

– Прошёл слух, что Архенот и мистер Хантер одно лицо. – Я кивнула, хотя, Майлз толкнул меня под столом в ботинок. – И что его демоны убирают с дороги медиумов, – теперь он взглянул на меня жёлтыми янтарными глазами. – В тебе было что-то от провидицы, Сара, но сразу я не заметил этого дара, – его глаза скользнули по моей груди, точно он чувствовал, что-то охраняет меня и это что-то спрятано под курткой. – Ещё один слух, что Архенот заинтересовался девушкой по имени Хизер. – Я густо покраснела, думая, что в полумраке вампир не заметит моих горящих щёк. – Он попросил своих ищеек всё разузнать о ней. К своему удивлению Тони не смог отыскать никаких зацепок, чтобы затянуть Хизер в приготовленные сети. Это только слухи, но они распространяются быстро, охотники. В офисе Энтони Хантера работают двое из моей семьи. Это честные кровососы, внедрились сами в логово Архенота, чтобы уничтожить его. Думаю, их помощь пригодится Хизер Локридж. – Он не отрывал взгляда от моих глаз, а Майлз смотрел то на Джошуа, то на меня с опаской.

– Не стоит играть в игры, Джошуа, – проговорил напарник тихим голосом. – Я слышал, что в слугах Архенота тени из Эндрона.

Макалистер кивнул, вынул из внутреннего кармана металлическую фляжку и поднёс к губам.

– Тени опасный соперник, проникают везде, кроме освещённых солнцем мест. Погода сейчас им на руку, – он сухо рассмеялся, – хотя рук у них нет. Хизер придётся сложно, и она должна быть очень внимательна, потому что Хантер опасная змея.

– Если бы мы были знакомы с ней, – ответил Майлз. Вампир внимательно заглянул в его глаза, видя, как в свете лампы они поменяли свет.

– Ты был в Эндроне, я знаю, – устало обмолвился он. – Холодная пустыня для потерянных душ.

Больше мы ни о чём не говорили, Макалистер сделал несколько глотков из фляжки и сунув её во внутренний карман понялся из-за столика.

Мы молчали, пунш выпит, тепло разлилось по венам, можно и не спрашивать друг друга, как Джошуа понял, что Хизер Локридж это я.

– Как-то так, – протянул Майлз и, положив на столик несколько купюр, сказал, что нам пора возвращаться в отель.

Уходить не хотелось. Тепло здесь, тихо. Выйти на холод и дождь снова дать воспоминаниям и проблемам ворваться в душу. Выбора нет, путь давно предначертан, рассуждала я, поэтому пора собрать боль и страх воедино и выбросить подальше. Сейчас они только мешают.

Потом Майлз скажет, что за это и любит меня. Причём говорит он это обычно в дружеском тоне, а я понимаю, что любить мы боимся оба. Слишком больно терять любимых. Сердце же билось и желало, а вот разум сопротивлялся снова и снова.

Ночь пролетела птицей с огромными крыльями, мне снилась мама, я будто вернулась в то время, когда мы жили в Чарлтоне. Сон тёплый и уютный, что просыпаться совсем не хотелось.

Утренний звонок не разбудил, но встревожил. Звонил Хантер. Я включила на громкую связь телефона, а Майлз внимательно слушал голос Архенота.

– Доброе утро, Хизер, – проворковал демон.

Я поприветствовал его, а он поинтересовался, не изменились ли у меня планы.

– Если вы снова хотите пригласить меня на ужин, то планов таких нет. Если я могу приступить к работе, то сегодня у меня свободный день, – ответила я.

Хантер помолчал, видимо мой отказ озадачил его, хотя прямо я ему ничего не говорила, но дала понять, что для меня в приоритете работа, а не личная жизнь и желание знакомиться с работодателем ближе.

– Сегодня в одиннадцать часов можете ознакомиться со своими обязанностями и приступить к работе. – Голос его стал холодным, этим холодом прямо сквозило из телефона.

– Отлично. В одиннадцать я буду в офисе, – ответила я. Хотела сказать ещё что-то, но Архенот отключил связь.

– Ты посмотри какой, – Майлз серьёзно глянул на меня. – Обиделся. Может надо на ужин с ним сходить?

– Ты с ума сошёл?! – вспыхнула спичкой я. – Этого ещё не хватало, – что же ты Тёмную Эннис не пригласил на ужин или ещё какую-нибудь ведьму?

– Ладно, шучу. – Он примирительно поднял руки ладонями, обращёнными ко мне. Потом склонился, с теплом обнимая, у меня даже мурашки пробежали по спине и ногам, желание проснулось внезапно, но почему-то я не хотела портить романтику банальным сексом.

Рассуждала, что лучше не так, что хорошо бы сначала разобраться с Архенотом.

– Ты боишься? – вдруг спросил он.

– Если честно, то да, немного, – призналась я.

– Не бойся, я всегда тебя смогу вывести из игры. Ты знаешь простейшее заклинание, способное остановить приспешников тьмы, а потом просто…

– Сбежать? – оборвала его я. – Нет, Майлз. Доведём дело до конца, иначе мои родители погибли напрасно.

– Ты права, – он снова обнял меня, коснулся губами виска, отчего сердце заколотилось.

– Пора собираться, – я встала с дивана и подошла к окну, скрещивая руки на груди, – погода холодная, думаю, что ж надеть, чтобы соответствовать и не околеть от холода.

Майлз сжав губы, смотрел на меня. Я знала, что стоит мне только протянуть руки для объятий и закрыть глаза, я остановлю нашу невыносимую пытку.

К зданию компании, мы приехали быстро. Пробки в этот раз не были жестоки к нам. Я поцеловала напарника, мы проверили связь, которую я называла шпионской и поправила микро устройство в ухе.

Сказала ему, чтобы он не спал и не заливался кофе и что постараюсь к обеду отправиться в кафе, где мы встретимся.

Обедать мне пришлось с Архенотом, он всё-таки не мытьём, так катаньем отправился со мной в ресторан отеля, который был на первом этаже здания.

– Я доволен вашим рвением, Хизер. – Тонкие губы Хантера растянули в улыбке. – Если вы будете мне постоянно отказывать, что же мне делать со своей самооценкой. Я будто ни на что не годный мужчина.

– Странный вы, мистер Хантер, – ответила я, складывая бумаги. – Я пришла на работу, а не искать приключений.

– Разве обед – это флирт? – спросил он, – или вы опасаетесь, что не сдержитесь?

– Разве похоже, что меня тянет к вам? – спросила я и поняла, что с моей стороны это прозвучало резко.

– Вам нравятся женщины?

– Нет, мне нравятся мужчины, но я не привыкла путать работу и личную жизнь. Идём на обед, в любом случае я уже проголодалась и какая разница, если мы проведём обеденное время вместе.

Архенот оживился. Проходя мимо Лилит, я поймала её вопросительный взгляд. Она смотрела на Тони, как на мальчишку потерявшего голову. Нет, такие, как он не способны на влюблённость или симпатию, у Архенота ко мне интерес иной. К сожалению, я не могла расспросить его о планах. Вдруг появилась мысль, что если он как Джошуа умеет проникать в мысли. Тогда мне точно конец. Однако я надеялась на силу медальона и на его способность защитить меня.

Ел он жадно. Я давно не наблюдала за человеком, который отправлял в рот куски пищи и так быстро поедал их. Со стороны если понаблюдать, то ничего сверхъестественного заметить нельзя, но сидя напротив Хантера, я волей-неволей заглядывала ему в рот. Зубы у него крепкие белые, видно, что свои, не искусственные чудо технологии стоматологии.

Когда я доела салат и куриный медальон с кисло-сладким соусом, а Хантер телятину с кровью и острым тайским салатом, он заказал кофе. Смотрел на меня, а в глазах у него словно сальная истома. То ли после сытного обеда, как у хищника, то ли в предвкушении другого более приятного время провождения. Он коснулся моей руки пальцами и заговорил вдруг о том, верю ли я в провидение, в судьбу. Зачем он всё это говорит мне, вспыхнуло в мыслях.

– Я знал несколько человек, которые умело предсказывали судьбу.

– Я не верю в мистификации, – ответила я.– это просто вымысел и способ зарабатывать деньги.

– Напрасно, Хизер. Сверхъестественное существует. – Он сказал это таким тоном, словно понимал, что я что-то скрываю.

– Возможно, но я ни с чем подобным никогда не сталкивалась.

Внезапно в зале погас свет. Холод пронёсся по ногам, в запястье вцепилась похожая на паучью лапу костлявая рука. Глаза Архенота вспыхнули огнём. Он шевелил губами и смотрел на меня, я вырвала руку из его клешни, а потом вдруг почувствовала, что мне хочется, чтобы он снова коснулся меня. Что за бред, во внутреннем голосе отвращение, я видела облик Архенота, теперь же он казался другим. Он стал привлекательным и даже желанным. Я помотала головой, испугавшись своих чувств, зная, что не могу испытывать ничего кроме ненависти и желания прикончить это чудовище.

Свет вспыхнул снова. Пальцы Хантера сжимали мне руку.

– Испугались мисс Локридж? – ласково спросил он. – А вот и кофе несут. Что-то с проводкой, гроза? – спросил он подошедшего официанта.

– Да, сэр, – проговорил тот голосом зомби. – Дождь так и льёт.

Я пригляделась и поняла, что официант какой-то странный, он и вправду походил на ходячий улыбающийся труп. Да все в зале давно мертвы, хотя разговаривали, друг с другом скалили серые губы в улыбках смерти, все они были живыми мертвецами.

Глава 23 Древние

Глава 23

Древние

Мастер иллюзий ожидал, что я закричу, в ужасе вскочу из-за столика и побегу прочь из ресторана. Я обдумывала, как правильно использовать ситуацию. Нормальный человек естественно бы грохнулся в обморок от ужаса, я же много повидала за годы противостояния с нечистью. Нет, выдать себя я не могла, и я тупо посмотрев в глаза Археноту, спросила первое, что пришло в голову:

– Это что? Карнавал?

Он едко улыбался и качал головой. Я включила страх, пришлось притвориться, зажмурилась и закрыла лицо ладонями.

– Что происходит мистер Хантер?

– Это новое будущее, малышка Хизер, – проворковал он. – Я тебе просто показал его.

– Кто вы такой?

– Я правитель тёмных сил и не вздумай мне врать. Ощущение, что ты рассказала о себе не всё не проходит.

– Вы сумасшедший! – Я выскочила из-за стола и бросилась между снующими официантами и столиками, где сидели мертвецы. Они перестали жевать, повернули в мою сторону невидящие глаза и словно по команде поднялись и двинулись ко мне. Я театрально завизжала и бросилась сквозь зомби, зная, что это всего лишь иллюзия. Подбежала к лифту, нажала на кнопку. Надо вернуться в офис, но что будет дальше, спрашивала я себя. Мистер Хантер решил взять меня в крутой оборот. Двери разъехались в стороны, в кабине стоял оскалившийся Архенот. Пришлось изобразить обморок. Почувствовала его сильные руки, Тони поднял меня и прижал к груди. Там не билось сердце, я знала, кто он такой – повелитель мёртвых, сродни некроманту. Дыхание у него жадное, я чувствовала, как он разглядывал меня, обнюхивал, а потом лифт остановился, а пальцы чудовища коснулись медальона. Я открыла глаза, наши взгляды встретились.

– Ты потеряла сознание, – тихо проговорил он.

Я сунула медальон с цепочкой под блузку и двинулась к своему кабинету.

– Мне нравится твоё бесстрашие, – бросил мне вслед Хантер. Я обернулась, застыв у двери.

– А мне не нравится, что вместо работы вы пугаете меня страшными сказками.

Он, якобы не понимая о чём речь, вскинул брови, а я захлопнула за собой дверь. Села за стол. К горлу вдруг подкатила тошнота. Туалет находился в кабинете и, бросившись к унитазу, я выдала всё содержимое желудка.

До конца рабочего дня ещё четыре часа. Я бросила взгляд на стол заваленный бумагами. Хотелось бежать, спрятаться, словно мыши от когтей кота. Надо собраться, отбросить всё лишнее, ускорить процесс внедрения. Что там Макалистер говорил о вампирах, которые работают здесь. Любопытно.

Я разобрала бумаги, отметила в ежедневнике встречи на завтра. Их было две – инвестор из «Плаза коммуникейшен» и представитель «СитиБанка». Пальцы дрожали. Поправила волосы, вытерла размазавшуюся тушь и вышла из кабинета. Необходимо было обсудить с секретарём мистера Хантера предстоящие переговоры с акционерами Холдинга строительной компании «Грин дэй».

Работа привела меня в норму, отошла от шока я удивительно быстро. К счастью, я не раз сталкивалась с подобными кошмарами. Естественно Археноту незачем было знать этого. Проверив сопроводительные документы, мы выпили с Карэн (секретарём Хантера) по чашке кофе, сегодня девушка казалась самой обыкновенной, чем в первый день знакомства. Однако я держала ушки на макушке. С Хантером или Лилит я больше не столкнулась и, слава Богу. Перед тем, как покинуть офис, проверила записи и, выходя из кабинета, столкнулась с высоким охранником. Как его имя меня интересовало меньше всего. Он зашёл за мной в лифт и представился.

– Лиланд.

– Хизер, – ответила я ему.

– Джошуа говорил мне о вас.

В животе зацарапались коготки.

– Мой напарник Закари будет завтра. Не беспокойтесь, пока мы здесь вам ничего не угрожает, Сара. Джошуа сказал кто вы, и мы на вашей стороне.

Я показала ему глазами на камеру в лифте. Лиланд, улыбаясь, покачал головой.

– Она не пишет звук, и по губам читать никто не будет, тем более я стою в таком ракурсе, что даже при желании это ни у кого не получится.

– Хорошо. Какой план у вас с напарником?

– Через несколько дней Архенот встречает древних в офисе компании. Они со свитой будут здесь. Чем не шанс?

– Шанс для чего?

– Вам необходимо только принести в зал переговоров вазу с цветами.

Я непонимающе свела брови, этот Лиланд что решил? Теракт устроить?

– Они бессмертны.

– Это нам тоже известно, – заговорщически улыбнулся вампир, показывая ровные зубы. – Равновесие лучше войны. Они сами хотели этого.

Двери лифта раскрылись, в холле стояла Лилит, отдавала распоряжение швейцару. Холёная сука, иначе и не назовёшь её.

Я хотела уйти незамеченной, но демон чувствовала меня кожей. Обернулась и расплылась в хищной улыбке.

– А мисс Локридж, доброго вечера.

– И вам, – в ответ кивнула я. Чего-чего, а лгать мы учились у слуг тьмы. – Хорошего вечера и вам.

Лилит вернулась к разговору со швейцаром и, казалось, не заметила, что нас с Лиландом что-то сблизило. Играла я роль хорошо, верила, что Майлз скажет – охотница я так себе, но актриса из меня вышла бы отличная.

Мне пришлось пройти до стоянки, где напарник ждал меня. Созвонились по защищённой линии, не только Майлз, но и я подозревала, что Хантер будет прослушивать мои личные разговоры и звонки.

– Привет шпионка, – Прескот обнял меня сзади за плечи и прижался небритой щекой к шее.

– Да уж, – я обернулась, понимая, после сегодняшнего кошмара, я так рада видеть Майлза.

Рассказала ему о том, как прошёл день, как Хантер напугал меня или не понятно чего он добивался.

– Джошуа не соврал. В офисе работают два охранника вампира. С одним сегодня разговаривала, и зачем Макалистер сказал им моё настоящее имя.

– Наверняка, чтобы ты поняла, они в курсе дела.

– Решили что-то взорвать в конференц-зале. Не нравится мне это, – поёжилась я, застёгивая ремень безопаности. – Древние приезжают. Вот этот Лиланд и сказал, что моё дело только внести вазу с цветами.

Майлз кивнул, говоря, что мельком знаком с Лиландом и его названным братом Заком. Добавил, что, по сути, все вампиры братья, как и оборотни.

Погода сегодня оказалась на редкость тёплой. Ветер стих, а от дождя остались мутные лужи. Майлз предложил заказать ужин в номер. Я уже знала, что мы едем на новое место. Менять каждый день отели вошло в привычку. Так нас труднее отследить. Действовали мы не хуже агентов ми-6, только методы у наших врагов непредсказуемые. Да и секретные агенты правительства не использовали магию.

В этот раз Майлз выбрал небольшой уютный мотель. Жаль, что здесь надолго мы не задержимся, пронеслось в мыслях. Уютная комната с широкой кроватью, письменным столом и креслом качалкой. Чистая ванная, где можно был вытянуться и, закрыв глаза, отдаться дрёме, окунувшись в пену.

Я сказала Прескоту, что мне нравится это место, а он смотрел на меня, как герой любовник приготовивший сюрприз.

– Ладно уж, не томи, что ты придумал?

– Ничего, – он плюхнулся на кровать и откинулся назад. – Заказал китайкой еды. Ты как любишь такую?

– Да, я всё ем, ну, – немного задумавшись, я села рядом с напарником, – за исключением тараканов и пауков.

– Мне пришла в голову странная мысль, что имя Архенот происходит от слова арахно, паук на греческом. Арахниды, где арахне - паук и ейдес – подобный. Что скажешь?

Я легла рядом, закрыла глаза и вытянула руки вверх.

– Если бы его имя звучало как «Арахнот, тогда возможно, а вот Архенот это что-то другое означает. Скорее всего от того же греческого архе – начало, а вот в латинском переводе это означает принцип. Может означать и Древний, а вот Архо́нт с греческого – начальник, правитель, глава, от ἄρχη — «начало, власть». Архонтом называли высшее должностное лицо в древнегреческих полисах. В Византийской империи этот титул носили высокопоставленные вельможи. Слово архонт имеет во многом то же значение, что и славянское слово «князь».

– Слушай, хотел провести романтический вечер. – Майлз склонился ко мне, – Ты меня озадачила. Есть ли связь между именем Архенот и Архонтами? Существует теория о первых правителях, они дёргают за ниточки всех сильных мира сего и устраивают масштабные геополитические события. В древних легендах есть записи о тайных правителях мира, ты, наверняка, слышала о них.

– Кто-то тайно управляет материальным миром? Такая теория давно будоражит умы не только охотников или медиумов. Но никто не даст ответа на этот вопрос. Это тайна за семью печатями, вскрыть которую пока не под силу обыкновенным людям. Говорят, что это они планируют и устраивают войны, революции, государственные перевороты.

– Ага, ещё это они регулирует колебания цен и курсов валют, печатают денежные банкноты и им принадлежит вся мировая финансовая система. – Майлз серьёзно взглянул н меня. – Смейся-смейся, Сара. Можно посмеяться над тем, какова официальная точка зрения, ибо и авторитетнейшая "Википедия", безусловно, чисто архонтский проект.

Майлз поцеловал меня и добавил, что все наши проблемы, если рассуждать таким образом, от тайных обществ, созданных архонтами.

В груди стало жарко, я почему-то спросила, когда будет ужин, а Прескот зачем-то ответил, что время есть. Что он имел в виду?

Его губы снова коснулись меня, сначала осторожно, словно проверяя, готова ли я на этот раз. Пальцы напарника сжали мне ладони, и я закрыла глаза. После сегодняшнего кошмара мне хотелось любви, я обняла Майлза, ощущая, что даже наше дыхание звучит в унисон.

– Я давно не думал, что снова испытаю это чувство,– зачем-то признался Майлз. Целовались мы жадно, теперь ничего нас не могло удержать, разве что если демоны Архенота ворвутся в мотель.

Пуговица на блузе оторвалась и, подскочив, покатилась по полу. Пальцы Майлза горячие, нежные. Я стянула с него рубашку, ощущая, как счастлива, давно это капризное создание не посещало меня, нас. Это я о счастье, о покое, который нам только снился.

Время остановилось. Желание и страсть разжигали огонь в наших сердцах, в душах, обрекая одиночество и мрачные мысли на бессилие.

Мы не думали ни о чём, мы просто любили, я чувствовала давно, что Майлз не просто друг и напарник. Сильное плечо – всегда поддержка. Мы боялись стать слабыми, уязвимыми, но сейчас страхи остались позади, мы отдавались чувствам.

Пот струился по позвоночнику, волосы прилипли ко лбу – какие у него сильные руки, пронеслось в мыслях, а потом они унеслись к потолку со стонами и дыханием тел, слившихся в одно целое. Запах тел смешался, простыни пропитались ароматом моих духов и страстью. Мы словно изголодавшиеся путники, бредущие по пустыне, увидев источник, с жадностью припали к нему губами.

Ужин. На него мы набросились, как изголодавшиеся вампиры. Кстати это сравнение Майлза. Сидели закутанные в простыни и с удовольствием тянули в рот длинную острую лапшу, кормили друг друга курицей. На сладкое дурачились, поедая печенье внутри которых предсказания.

– У тебя что? – рассмеявшись, я прочитала, что у Прескота – «ваше будущее стать звездой кино».

– «Будьте осторожны», – Прескот нахмурился и надкусил ещё одно печенье, потом прочитал, – «они знают, где вы». Что за хрень?

Я вытащила записку из другого печенья, даже не притронувшись к нему.

– «Он идёт за вами». Майлз, разве так бывает? Это же просто печенье.

Он молчал, потом откинул простыню и начал одеваться.

– Уходим.

– Из-за предсказаний в китайском печенье?

– А ты читала когда-нибудь такие послания? – Вместо ответа я покачала головой и начала собираться. – У меня не паранойя, – он надломил последнее печенье, – прочитай.

– «Вас ждёт смерть, если вы сейчас же не уберётесь»! Ты расплатился за комнату?

– Да, но какая разница, – не понимал Прескот. Он проверил на поясе нож, нацепил кобуру, потом надел куртку.

Я смотрела на него, понимая, что наше состояние, как расплата за радость найти друг друга. Слишком рано расслабляться.

Из-под двери выскользнула тень. Обычно тени не ползают по полу, как им вздумается, эта же бесцеремонно растянулась на пороге. Майлз вытащил из внутреннего кармана коробок с солью и бросил на бесплотное существо. Оно сжалось, превращаясь в сгусток серого облака и растворилось.

Осторожно приоткрыв дверь, я глянула в коридор. Никого. Только тени. Понять настоящие они или существа из тёмного мира возможности нет. Я застегнула пальто, Майлз раскрывая рюкзак, вытащил оттуда банку с солью.

– На первый случай. Иди и сыпь перед собой. Работы горничным прибавим.

– Нравилось мне это место, – грустно вздохнула я.

– А мне-то как,– напарник прижался ко мне спиной и посмотрел назад. Мы двигались вперёд, пока у комода из обычной тени не возникла чёрная фигура. Она бесплотная, но источала ужас, двигаясь к нам. Светильники начали гаснуть один за другим. Неведомая тень приближалась. Инстинктивно я рассыпала дорожку из соли, словно пытаясь отрезать путь бесплотной твари. Она замерла, а Майлз крикнул:

– Бежим!

Я не знала, куда мы несёмся. Тени начали вырастать из стен, стелились змеями за нами. Дверь одного из номеров открылась, выпуская любопытного мужчину. Воспользовавшись его интересом, мы ворвались внутрь, захлопнув дверь. Толку от этого никакого, тени просочатся в щель под дверью. Бросились к окну, распахивая его. Майлз взобрался на подоконник, протягивая мне руку. Мужчина с непониманием смотрел на нас. Тени проникли в номер и обступили жертву, накинулись как на более лёгкую добычу, это дало нам шанс сбежать.

Машина рядом. Обливаясь потом, я запрыгнула внутрь автомобиля, слыша, как Майлз ругаясь, пытается завести его. Двигатель зарычал, и машина рванула прочь со стоянки, вывернула к шлагбауму и снесла его, разнося в щепки.

Прескот сжимал руль и вёл машину прочь от мотеля, а я думала, как им удалось отыскать нас на этот раз.

Неужели прятаться придётся до того момента, пока мы не разделаемся с Архенотом. Конечно, сейчас нас могла спасти только штаб квартира охотников. Я набрала номер Логана, и назвала код, не нужно было больше ничего объяснять. Он быстро назвал адрес и повесил трубку.

Глава 24 Заклятие

Глава 24

Заклятие

– Слушай, сегодня Толстяк привёз книгу. Хоть я и опасался, что это плохая идея. – Майлз разбудил меня окончательно.– Но другого выхода не вижу.

– Сегодня? – спросила я сонным голосом. Глянула на часы, потягиваясь. – Половина пятого? Книга у него?

– Да, – кивнул Майлз.

– Та самая?

– Та самая с чего началась ваша история с Филом и Митчем, Сара.

– Я тут подумала. – Одна мысль вспыхнула внезапно и не давала покоя. – Если верить легенде Хизер, она проживает по адресу район Северный Актон, Уэльс-фарм-роуд, пятьдесят два.

– Ты отлично запомнила адрес. – Майлз налил из закипевшего чайника кипятка в кофейник.

– Если приспешники Архенота нашли нас в отеле, что если они явятся в дом Хизер, а том пусто…

– Почему же пусто, – ответил Майлз таким тоном, словно я сама должна знать подноготную Хизер, о которой напарник вовсе не рассказывал мне. – В доме работает консьержка, наш человек, старая гвардия, как говорится, на случай, если Архенот захочет навестить с малышку Хизер, бабушка Долли отвадит кавалера, рассказывая, как ты любишь рыбалку и что ты уехала и обещала привести вот такого марлина или карпа. Не помню, что уже написал для мисс Долли. Она лучше знает.

– Да уж, - протянула я, беря из рук Майлза чашку с чаем. Чай терпкий, ароматный, как раз как я люблю. – Какие планы на сегодня?

– Попробуй содействовать вампирам. Ваза с цветами интересный момент, тем более детали тебе неизвестны, что отведёт подозрение. А мы с Логаном пока посмотрим книгу на тему Архонтов и их подручных.

– Я боюсь, что с книгой что-то случиться.

– Не переживай. Забыл тебе сказать ещё кое-о чём, – Майлз глотнул чаю и поставил чашку на стол, откусил добрый кусок бутерброда с маслом и проговорил что-то невнятное. Я ничего не поняла и попросила повторить. – Сегодня вечером едем на совет.

– Какой такой совет? – я непонимающе приподняла бровь.

Напарник напомнил о договоре между силами света и тьмы и о том, что существуют правители по разные стороны миров. Руководство светлости волнуется, что охотники не справятся, и собирается развязать новую войну.

– Я опасаюсь, что тогда пострадает много невинных людей.

– Кто эти люди? Маги?

Прескот кинул, добавляя, что они всегда управляли миром. Все древние происходили из рода архонтов. Одни выбрали путь добра и света, а другие, используя низменные инстинкты, примкнули к братству сатаны. Я спросила, а почему Майлз сразу мне не признался, что ему известно об Архонтах, а он ответил, что и сам до конца не знал правды об этих сущностях. Поговорил с магистром Даниэлем и тот подтвердил нашу версию, что мы обсуждали перед тем, как на нас напали тени.

– Тени, я о них практически никогда не слышала, – поёжилась я от воспоминаний.

– О них малоизвестно из свободных источников. Правда есть одна запись, дело было в России ещё в восемнадцатом веке. Там в глубинке на прииске тени нападали, когда окна не закрывали ставнями или не завешивали шторами. Молодой приказчик чуть не погиб, его спас один из работников ценой своей жизни. У них долго существовало поверье, что после заката надо шторы закрывать.

– Интересно.

– Да что там интересного, я тебе эту историю потом скину, почитаешь на досуге. – Майлз глянул на часы, спросил, иду ли сегодня на работу, я ответила, что да и что сегодня у меня сопроводительная сделка с представителем банка. – А что там вампиры? Сегодня теракт устроить хотят?

Я пожала плечами, на часах 6:20. Пора завтракать, принять душ и собираться в офис.

Мы решили, что после работы, если ничего не произойдёт сверхъестественного, Прескот заберёт меня, и мы отравимся на совет. Книга в надёжном месте.

– Я бы хотел изучить её лучше. Займусь этим здесь, тут хотя бы безопасное место. Толстяк приедет.

– Почему мы сразу не остались здесь? – спросила я. Напарник ответил, что не только мы охотимся за Архенотом и другими демонами. Тайное место единственное, где могут укрыться охотники.

Не хотелось добираться в Канэри-Уорф на такси. Посмотрела в приложении пробки и поняла, что утро сегодня безнадёжное. Сказала, что отправлюсь на метро, и Майлз недовольно покачал головой.

– Что тебе не так? Ты с книгой разбирайся.

– Я Логану позвоню.

– Брось. В метро народа много, не думаю, что там что-то случится. Я спокойна.

– А я нет. – Майлз сжал губы.

Вот-вот, стоило нам сблизиться, мы начли выяснять отношения, пронеслось в мыслях. Но я не жалела ни о чём, поэтому подбежала к напарнику обняла его крепко и прижалась губами к его губам.

– Не волнуйся, ради того, чтобы снова увидеть тебя, я вернусь.

– О как! – он многозначительно поднял вверх указательный палец. – У меня самооценка прям выросла.

– Или ты просто решил переспать со мной как бы между делом? – немного обижено спросила я.

– Что ты? – Майлз прижал меня к груди, – даже не смей думать о глупостях. Ладно. Всё будет хорошо. Наушник включи, как выйдешь из дома, я буду слушать тебя и вот ещё. Логан принёс одну штуку.

Напарник попросил меня дать ему телефон, бормоча что-то под нос о какой-то программе. Я-то поняла, что он набрал комбинацию на моём смартфоне, к нему пришло сообщение на мобильник. Прескот не выпускал оба телефона из рук, то и дело, тыча в экран пальцем. Не стала спрашивать, что он придумал, понимая, что таким образом он хочет отслеживать моё место расположения. Он, кивая, согласился с моими мыслями. У нас часто такое случалось, подумаешь о чём-нибудь и каждый из нашей маленькой команды понимал сразу что нужно или не нужно делать.

Время 7:03. Пора. Снабжённая различными следящими штуками я чувствовала на себе заботу Майлза. Даже смешно стало, разве они спасут меня, если начнётся заварушка. Метро намного безопаснее такси, рассуждала я. До ближайшей станции пройти недолго.

Погода сегодня баловала, даже солнце прошило свинцовое небо лучами, словно пытаясь пробиться сквозь тучи. Ему это удавалось, и тёплый свет поднимал настроение.

Я спустилась на станцию. Народа много, хмурые не выспавшиеся лица, уткнувшиеся в светящиеся экраны смартфонов. Да, вдруг подумала я, раньше по утрам читали газеты, теперь поглощают информацию из гаджетов. Что-то кольнуло, какая-то догадка родилась внезапно. Архонты и их подручные не зря использовали всемирную паутину для своих целей. Интернет, различные устройства для большинства, как бутылка с соской для ребёнка, попробуй, забери, ор поднимет. Зависимость миллиардов. Её не лечат. Зачем – это же благо. Почему я не такая, и почему я именно сейчас подумала об этом?

Втиснулась в душный вагон, повернула сумку перед собой, мало ли желающих проверить её содержимое. Вспомнила, как раньше ездила к бабушке и у меня вытащили кошелёк. Приезжала на каникулы или праздники и частенько ездила на метро. Карманников здесь полно.

После того случая с кражей, я стала бдительнее. Положила руку на карман сумки, выдохнула. Скоро моя станция.

Внезапно в вагоне погас свет. Такое бывает, когда проезжаешь по тоннелю. Сейчас это случилось не просто неожиданно. Поезд замедлил ход и остановился. Тишина недолгая, люди начали задавать вопросы друг другу, пытались дозвониться на работу или близким. Телефоны здесь не ловили сеть, и все мы оказались в западне. Кто-то крикнул, что надо двери открыть и до следующей станции пройти пешком по рельсам.

Свет от фонариков смартфонов бил в глаза. Каждый из пассажиров пытался посветить за окно, понять, что происходит в темноте тоннеля. Двери открылись неожиданно, несколько мужчин даже вывалились из вагона наружу. Я услышала вскрик и ругательства. Люди в вагоне не решались выбираться в темноту.

Спустя несколько минут, некоторые более смелые вылезли, сообщая, что из других вагонов люди выходят и двигаются вперёд. Они шли по путям встречного поезда, я смотрела в окно и размышляла, что могло случиться, и что если сейчас на людей помчится «встречка». Бежать будет некуда. Не торопилась выбираться наружу, наблюдала, как и другие пассажиры. Мы остались в меньшинстве. Я вынула из кармана телефон – связи нет. Не нравилось мне, что происходило здесь. Какое-то чутьё подсказывало, что поезд остановился не просто так.

Свет идущего по встречному пути поезда, пронзил мрак тоннеля, и я с ужасом отпрянула от окна. Кому-то удалось забраться обратно в вагон, но большинство побежало – кто к противоположной стене, кто назад, в сторону предыдущей станции.

Встречный поезд промчался стремительно, раздавливая оставшихся на путях людей. Он не затормозил, видимо машинист не замечал людей бредущих в темноте, в надежде дойти до следующей станции, как и не видел нашего застывшего состава.

Вопли ужаса разнеслись по полупустому вагону, я села на одно из сидений и закрыла лицо руками. Шум колёс стих, стоны и крики огласили тишину тоннеля. Почему это случилось сейчас, почему эти люди сели в этот поезд, или зачем я сегодня поехала на метро. Возможно, если бы я отправилась в офис на такси, ничего бы не случилось?

Я убрала дрожащие ладони от лица. Темнота и лишь одинокий луч света от моего смартфона. В вагоне никого. Господи, я вскочила на ноги, выглянула наружу – там тела, там кладбище раздавленных людей. Они ехали на работу, учёбу, по своим делам, а теперь превратились в кровавый фарш из плоти, одежды, гаджетов, сумок и рюкзаков.

Запахло тухлыми яйцами. Я поморщилась и двинулась в сторону следующего вагона, открывая разъезжающиеся в разные стороны двери. Запах преследовал. Мысль, что здесь демоны, и они следуют за мной, появилась не сразу. Страх от увиденного кошмара в тоннеле стал сильнее, чем мысли о преследовании. Один, второй, следующий и следующий вагоны – все они пусты. Люди исчезли.

Дошла до последнего вагона, где кабина машиниста, уверенная, что она пуста. Я ошиблась. Когда дёрнула на себя дверь, которая обычно закрыта, та с лёгкостью поддалась. Спиной ко мне сидел человек. Был он неподвижен и только сейчас ко мне пришло понимание, что эта ловушка. Её устроили слуги Архенота, больше некому играть в жестокие игры. А может в поезде ехал кто-то из медиумов или охотников, почему я сразу думаю о себе и своей значимости.

– Ты многое вообразила, Сара Макмилан.

Я узнала голос Архенота. Подмышки взмокли, а рука потянулась к сумке. Хоть что-то должно остановить его. Машинист обернулся, и я увидела своего босса и главу демонов Эндрона. Хотела спросить, как он понял, что я не Хизер, но этого и не потребовалось. Инстинктивно коснувшись шеи, я поняла, что медальона нет. В давке кто-то зацепил цепочку. Ума ни приложу, как это вышло.

– Я подозревал, что ты не так проста, как хочешь казаться, Сара, – плотоядно улыбаясь, проговорил Архенот. Нет, теперь он не скрывал лица. Для чего надевать маску Энтони Хантера, когда упал занавес и сцена опустела. Демон смотрел на меня, оскалившись, а у меня ничего с собой серьёзного, только серебряный кинжал.

Несколько шагов назад, сумку я отбросила в сторону, к чёрту её. Кинжал в ножнах, и я стремительно выхватила его. Губы демона искривило разочарование, он медленно приближался. Пот струился по вискам, и если сказать, что мне не было страшно – значит солгать.

Война или смерть стучало в мозгу. Внутренний голос шептал, что в одиночку с Архенотом не справиться, я парировала со вторым «я», говоря, что ещё неизвестно, сколько у меня скрытых талантов и не зря подручные демона уничтожали медиумов.

Монстр приближался, я чувствовала его дыхание, его запах – воняло серой и тухлятиной. Выставила руку вперёд и перед глазами на долю секунды вспыхнуло видение. Я вернулась в прошлое, увидела, нас с Филом, как мы листаем старинную книгу, что отыскал он в развалинах заброшенного дома. Фил улыбался и водил пальцем по строкам, произнося таинственные слова.

В какое-то мгновение я будто бы заговорила его голосом. Мои губы шевелились, но ими словно управляла чужая воля.

– Реди домум туэм, небулосус Эндрон, обливисчере виам ретро. – Я взмахнула ножом, рассекая воздух. – Клаудитур виа туэ, фит инфинита. – Лицо Архенота искривило удивление, а потом ужас. – Ут серпенс каудам суам мордет, – кинжал прошёл сквозь тело демона. Монстр обратился в серый дым и внезапно возник у меня за спиной. Я развернулась, – сик Архенот ин гиро перпетуо вагабитур, – вонзила в его плоть оружие, –экситум виро нон инвенит[1].

Архенот вдруг стал человеком, во всяком случае, больше не смог превращаться в дым. Он сжал пальцами рукоятку кинжала, которую сжимали мои ладони и глубже втиснул в себя нож. Меня обожгло словно огнём. Я повторяла заклинание снова и снова, точно выучила его наизусть, видела перед собой все добрые и тёплые моменты жизни – друзей, первую любовь, родителей, бабулю, Майлза.

Нож сделался таким горячим, что я еле удерживала его.

– Я заберу тебя с собой в Эндрон, – прохрипел демон, сжимая мне ладони. Я знала, что сила его тает, но он был ещё очень опасным соперником. Внезапно из тёмного стекла окон поезда вылезло несколько тварей. Раньше это были люди, теперь же слуги тьмы. Они передвигались на четырёх конечностях, тела их голые, покрытые серой склизкой кожей. Твари слепы и лишены ртов, раздували ноздри, единственные отверстия на лице и приближались. За спиной что-то взорвалось. Боковым зрением я увидела открывающийся портал, куда стало засасывать предметы, сумки, мусор. Гул из тёмного чрева подпространства и нарастающий свист ветра. Врата раскрылись и дышали смертью. Я заметила движение и поняла, что из глубин Эндрона кто-то движется сюда. Это была Лилит.

Она качала головой, разглядывая нас с Архенотом, цокая языком. Я старалась не слушать её, не смотреть ей в глаза, а повторяла:

– Ут серпенс каудам суам мордет, сик Архенот ин гиро перпетуо вагабитур, экситум виро нон инвенит!

Мой голос срывался до хрипа. Архенота тянуло к вратам, и он разжал пальцы. Я схватилась за поручни, выронила нож, понимая, что не должна сдаваться. Портал, словно гигантский пылесос, а я маленькая слабая букашка. Я зажмурилась и держалась изо всех сил, зная, что мне надо вернуться, мне есть что терять. Я всё исправлю и всё вернусь на круги своя.

Врата закрылись также внезапно, как и открылись. Я рухнула на усыпанный осколками пол, ощущая, как битое стекло впилось в ладони. Стиснула зубы, нащупала сумку, зацепившуюся ремешком и не улетевшую в преисподнюю Эндрона. В горле пересохло, я расстегнула молнию и вытащила из сумки бутылку со святой водой. Жадно пила, опустошив половину, вылила на голову остатки и, прижавшись к сидениям, перевела дух. Что дальше? Надо как-то выбираться отсюда.

Кабина машиниста открыта. Его тело со сломанной шеей лежало между сидением и пультом управления. Сигнальные лампочки напряжённо мигали, я включила рацию и попросила о помощи.

– Кто вы? – голос диспетчера, наполненный тревогой и, видимо долгим ожиданием, ворвался в тишину вагона. Руки тряслись, и на несколько секунд я потеряла дар речи. – Говорите? Что у вас произошло?! – настойчиво повторил диспетчер.

– Я… Никто не выжил… Наверное… Помогите, – я не узнавала своего голоса, он сделался хриплым, чужим.

– Вы в кабине машиниста?

– Да. Он мёртв. Я здесь одна!

Ужас сжал меня в объятиях, так захотелось оказаться рядом с Майлзом, убраться из этого наполненного кошмаром и трупами поезда.

– К вам направляются спасатели. Оставайтесь на линии.

Голос диспетчера сменил чужой приятный баритон:

– Меня зовут Майкл, я психолог и буду с вами до конца, пока не подоспеет помощь.

– Хорошо, – кивнула я, понимая, что в тишине говорить пусть и с незнакомым человеком приятнее, чем дожидаться группу спасения в одиночестве.

– Как вас зовут?

– Сара.

– Кто-нибудь из ваших близких знает, где вы?

– Только мой друг, я отправлялась на работу в Канэри-Уорф.

Я замолчала, вдруг вспоминая видение, где Фил показал мне нужные строки из магической книги. Разве это было на самом деле? Разве мы читали книгу? Почему тогда я ничего не помню о ней, Фил ушёл навсегда, нет, он не вернулся снова, чтобы помочь мне. Пальцы скользнули по шее, я вспомнила о медальоне и заплакала.

– Не молчите, Сара, говорите со мной, – голос Майкла ворвался в тишину, обрывая мои всхлипы.

– Да. Я здесь.

– Держитесь, скоро придёт помощь.

[1] Redi domum tuam, nebulosus Endron, obliviscere viam retro. Clauditur via tua, fit infinita. Ut serpens caudam suam mordet, sic Archenot in gyro perpetuo vagabitur, exitum vero non inveniet(латынь). - Вернись в свой дом, в Эндрон туманный, забудь дорогу обратно. Пусть твой путь замкнётся, сделавшись бесконечностью. Как змея кусает собственный хвост, так Архенот будет вечно бродить по кругу, но не отыщет выхода.

Глава 25 Бессмертный

Глава 25

Бессмертный

Весь день мы просидели с Майлзом в номере отеля. Убежище покинули и рискнули забронировать номер в тихом спокойном месте. Опасность нападения тварей Архенота, казалось, ненадолго отступила. Пускай чудовище вернулось в Эндрон, но где гарантия, что какой-то незнающий опасности потустороннего мира человек не выпустит монстра снова в нашу реальность. От этой мысли просто мурашки по коже. Теперь мы были готовы встретиться с ним. Или нет? Иллюзии нашего умения, удачи или, чёрт возьми, какого-то бесшабашного везения подогревали надежду, что мир спасти не поздно.

Вечером я позвонила бабуле, разговаривали с ней почти час, и Амелия немного успокоилась, надеялась, что скоро сможет вернуться в Лондон. Я слышала в её голосе нотки любопытствующей женщины, понимающей, что с напарником мы теперь не просто друзья. Признания я решила оставить до её приезда и не стала уступать её любопытству. Как и не стала рассказывать о гибели родителей. Новости подобные этой лучше говорить, смотря в глаза и сжимая в объятиях. Страшно даже представить, как сказать Амелии, что мама и папа мертвы. По коже снова пробежал мороз. Я стиснула зубы. Сжалась пружиной.

Мой рассказ о видении, что мы с Филом читали книгу заклинаний, удивил Майлза. Он нахмурился и смотрел в одну точку. В его голове роились мысли, и прочитать их, мне пока не дано.

– Мне просто интересно, это было на самом деле или ты забыла, что и вправду читала с Филом магическую книгу Монтгомери? Или это привет с того света от твоего друга?

– Майлз, если бы я знала.

– Скоро отправимся в одно место.

Интересно, задумалась я, «одно место» – это что? Тайное собрание, балет или опера, а может быть ресторан? Прескот загадочно улыбался. Ох, не люблю я сюрпризов, хотя они могут быть приятными, но не люблю и точка.

– Мы едем в район Тауэр-Хэмлетс.

– Ты решил меня сводить в музей?

Он пожал плечами и развёл руками. Ах, Майлз, любишь ты вот эту театральность, размышляла я, спросив подспудно о вечернем платье. Он махнул рукой и дал понять, что мой внешний вид никого не интересует, с него хватит мучений по поводу моей работы в проклятом офисе Хантера-Архенота.

– Неужели ты ревновал, Майлз? – спросила, удивляясь своему игривому тону.

– Нет, я не думаю о каких там глупостях и доверяю тебе, но Архенот, – он сделал небольшую паузу – сама понимаешь, что за фрукт.

– Ох, да, он не фрукт, а …– я задумалась, с чем сравнить его, – он чистый яд, кураре или цианид.

– Ух ты, чего-то тебя на ботанику попёрло к вечеру, – рассмеялся Майлз. – Через час уезжаем, заскочим за Логаном и Толстяком. Книга пока у него.

– Мы едем втроём читать книгу и колдовать?

– Ну, какая ты нетерпеливая. Всему своё время.

– Я такая.

С Прескотом мне было легко, и всё время хотелось шутить и быть не серьёзной женщиной, а легкомысленной девчонкой. Он будто бы понял меня, притянул к себе и нежно обнял, перебирая пальцами пряди моих волос. Закрывая глаза, я улыбалась, ощущение защищённости очень нужно сейчас. С Майлзом мне нечего бояться.

– Знаешь, ты меня как-то спросила, потерял ли я кого в Эндроне, – тихо проговорил он. Мне вдруг стало неуютно, я ответила, что это не обязательно рассказывать. – Нет, Сара. Теперь, когда нас многое связывает у нас недолжно быть тайн. Тебе многое предстоит узнать, но сразу всё постичь невозможно. Я мог бы тебе сказать, что я из рода волшебников, но это было бы ложью, к чему это. Я обычный человек, только живу на свете намного дольше, чем ты. Хотя я не вампир или оборотень, мою жизнь продлили случайно, – он как-то хохотнул, словно ляпнул чего-то лишнего. – Начну с самого начала, и не удивляйся, Сара, многое тебе покажется странным, невозможным.

Мой отец служил в Индии в 1763 году. Да-да, ни о чём не спрашивай, ответы сами собой отыщутся, и ты многое поймёшь. Отец приехал в Патну, работал в посольстве. Мятежники правителя Бихара Наваба Мир Касима утроили погромы и убийства англичан. В городе началась резня. Мои родители, кстати, маму, как и тебя, звали Сара, а отца Роберт, трагически погибли. Повстанцы не щадили никого. Я чудом остался жив, а мать убили на моих глазах. Возвращаясь из школы, находившейся при посольстве, дорогу мне преградила толпа разъярённых людей. Помню тот страх, я чуть не грохнулся в обморок. Восьмилетний мальчишка в чужой стране, где англичане чувствовали себя господами. В то время я не задумывался о несправедливости, о том, что Англия зарабатывала на жителях колонии. Не буду вдаваться в политику, это нудное и грязное дело. Помню, как юркнул в кустарник и спрятался в тени, до дома же рукой подать. У людей лица звериные, страшно, до слёз. Улучил момент и бегом в дом, в котором жила наша семья.

Вбежал с криком мама, а в комнате наверху слышу шум, грохот посуды, бегу по лестнице наверх, вижу мужчину, который схватил маму и душит её. Хотел закричать, кинуться на помощь. Тогда уже не было страшно за себя, тогда я боялся за маму. Убийца обернулся и оскалился. Ужас сковал мне ноги, дыхание сжалось, превратившись в горошину.

Меня схватил слуга и зажал большой ладонью рот. Шипел в ухо, чтобы я молчал. Помню, как упирался, когда Динеш тащил меня за собой. Он затолкал словно куклу в кладовку и прижал палец к губам. Проговорил тихо, чтобы я сидел как мышь, иначе меня тоже убьют. Мама больше не кричала, я не слышал её голоса. Ужас сжал сердце, слова Динеша, что они убьют и меня тоже бились в голове. Я даже не плакал, а скрючился до судорог в ногах, сидя на корточках и прижавшись мокрой спине к ящикам с овощами. Не знаю, сколько времени прошло, для меня оно превратилось в вечность.

Слуга вернулся ночью. Я почти что спал, утомлённый страхом, болью от потери мамы, голодный и перепуганный до смерти. Динеш открыл дверь и протянул ко мне руки, говорил, чтобы я не ходил в комнату мамы и что он свяжется с англичанами. Спросил, знаю ли я адрес кого-нибудь из родственников в Англии. Я не мог и слова вымолвить, кивал и мычал, как будто лишился языка.

Добрый прислужник моего отца забрал напуганного мальчишку оставшегося без семьи в свой дом. Жил он на окраине Патны в старом доме. Семья Капур, помню, приняла меня с теплом и сочувствием. Жена – добрая женщина, звали её Камини, младшая дочка Ануша, средний сын, он был старше меня – Гираш и самый старший Виджай. Столько лет прошло, а я до сих пор помню их по именам.

Динеш этой же ночью отправился в порт, откуда уходило два английских корабля. Он отдал письмо капитану, рассказывая, что случилось в доме семейства Прескотов умоляя доставить его по адресу по прибытию в Англию. Капитан уверил, что письмо найдёт получателя. В то время путь корабля из Индии в Англию занимал не меньше двух лет, а если он попадал в шторм или шёл через Китай, как часто случалось, путешествие могло растянуться на три-четыре года. Однако этот корабль шёл прямиком в Англию, и Динеш надеялся, что кто-то из близких маленького англичанина узнает о гибели его родителей и приедет за мной. Прошло много времени – десять лет, пока в Патну вернулся тот самый корабль. Я уже и не мыслил о возвращении домой, Динеш и его близкие стали моей семьёй, и приезд дедушки оказался неожиданным. Не знал даже радоваться возможности вернуться в Англию, скорее нет. В тот момент у меня нашлись свои причины чтобы остаться.

Я очень сдружился с братом Ануши Гирашем, он многому научил меня. Дочь Динеша стала не просто сестрой, мы тайно любили друг друга и долго не признавались в чувствах, хотя Камини, жена Динеша подозревала, что мы не просто друзья, но не препятствовала нашим встречам в тайном городе. Мы уходили в развалины, чтобы поговорить о будущем, в двенадцать лет я увлёкся поэзией, учил её английскому, а она любила рассказывать легенды и сказки.

Незаметно для себя мы полюбили друг друга, но дальше поцелуев не заходили. Ануша как-то спросила меня, в чём разница между словами люблю и нравится. Мне приходили разные умозаключения на этот счёт, а она ответила по обыкновению легендой. Садовник выращивал цветы в саду и очень любил свои создания, ухаживал за цветами, поливал их, убирал сухие листья. Однажды в дом садовника приехала его родственница, которая восхищалась садом и цветником. Она срезала самые красивые цветы и поставила к себе в комнату. Садовник опечалился, понимая, что если любишь, ты ухаживаешь за цветком, если же он тебе нравится, ты срываешь его. Вот в чём разница Майлз, говорила она, и я постиг эту истину, простую и в то же время не каждому понятную.

Ричард Прескот прибыл в Патну и начал поиски внука. Отыскал меня быстро, так как в городе многие знали семейство Капур.

Я забыл рассказать о самом главном, и так как увлёкся рассказом, что не подумал рассказать это. Обычный человек, конечно же, не дожил бы до сегодняшнего времени. Так вот многие индийцы индуисты. Семейство Капур поклонялись богине Шива, я помню, как Ануша делала красивые бусы из цветов, Камини готовила подношения, зажигала ароматные палочки, и все вместе мы ходили в древний храм. Я даже сейчас его отлично помню – красивый светлый, наполненный каким-то, как мне тогда казалось волшебством. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, мы, вместе с Гирашем отправились в джунгли. Делали это ни раз, я отлично справлялся с луком и стрелами. Старший брат Виджай на заднем дворе соорудил мишень. За оградой начинался лес, и можно было тренироваться без боязни подстрелить кого-нибудь из соседей. Отправившись на охоту, мы долго бродили по джунглям. Ни что не предвещало беды, но внезапно мы вышли на лагерь головорезов, нападавших на торговцев и богатых англичан. Они часто искали в джунглях артефакты и ценности. Среди бандитов я узнал убийцу матери. Не знаю, как мне удалось запомнить его. Его лицо врезалось в память, и я застыл от ужаса, как в тот страшный день. Прошло столько лет, но глаза чудовища остались прежними, как у дикого зверя, хищника, смеющегося над жертвой.

Раньше они называли себя повстанцами, служили Мир Касиму, а потом стали грабить и убивать людей. Поживиться всегда есть чем. Если бы Гираш был с братом, убийцы возможно и не заинтересовались ими. Увидев молодого англичанина, эти изверги словно почуяли добычу.

Гираш умолял не убивать меня, а я дерзкий и горячий словно испытывал судьбу. Бандиты ощетинились саблями и кинжалами, а я направил в их сторону лук с натянутой тетивой и стрелой. Двое мальчишек против двух десятков вооружённых убийц не выстояли бы. Мы сбежали, неслись сквозь джунгли, падали, сдирая колени и локти. Убийца матери настиг меня и ударил саблей по спине. Я повалился вперёд, хватаясь за названого брата, чувствуя обжигающую боль.

Разбойники не тронули Гираша, бросили нас в зарослях, посмеивались, говоря, что рядом бродит тигр. Темнело. Я потерял много крови и не мог подняться. Брат взвалил меня на спину и шагал в сторону города. Больше я ничего не помнил. Очнулся в стенах древнего храма. Вокруг огни, старый Брахман, тощий и чёрный как сама ночь пел странную песню. Взывал к богини смерти, просил Кали не забирать мою душу. Многое уже и не вспомнишь. Ануша сидела рядом и сжимала мне руку. Плакала, а я не мог пошевелиться, тело оцепенело и не слушалось.

Брахман дунул в моё лицо какой-то порошок, я закашлялся и начал чихать. Огни вокруг вспыхнули сильнее, я услышал, как помощники колдуна выкрикивают имя «Амрит».

Мне тогда было сложно понять происходящее, слишком юным был и никогда не сталкивался с потусторонним. Гираш отдал свою жизнь мне, Брахман нарёк меня Амрит, что означало бессмертный. Утром я проснулся в своей комнате. Ни одной царапины не осталось на теле. К вечеру в дом Капур пришло трое воинов одетых в чёрное, они велели собрать мне вещи и следовать за ними. Динеш не спорил, как будто готовился к приходу этих людей. Камини прижала руки ко рту, сдерживая рыдания, а Виджай сжал плечо отца, сделался бледным и смотрел на меня, словно я уже давно умер. Смотрел со странным блеском в глазах, а потом сказал: – «Иди, Амрит – это твоя судьба. Ты пока не понимаешь этого, но тебе надо примкнуть к сикхам».

Ануша выбежала в гостиную и упала перед воинами на колени, умоляла, чтобы они оставили нам несколько часов, а на рассвете Амрит выйдет в джунгли и отыщет их. Помню, как Динеш свёл брови, как ахнула моя названная мать. Никто не мог спорить с сикхами. Я стоял на перепутье и не знал, как поступить. Ануша повернулась и бросилась ко мне на шею, заливаясь слезами.

Я остался до утра. Мы сидели в саду и держались за руки, я убеждал любимую, что это не конец, и она может не бояться, что я исчезну навсегда, что обязательно вернусь к ней. Она качала головой и говорила, что охотники забирают сильных, и те никогда не возвращаются прежними. В тот момент мне было не дано знать, что происходит, не понимал значение её слов.

Мы не всю спали ночь, а утром на рассвете в дом Капур постучали – это Ричард Прескот отыскал меня.

Дед долго разговаривал с Динешем, тот рассказывал, что произошло накануне и что меня ждёт. Ричард хмурил брови и качал головой, потом бросил на стол пачку банкнот и встал из-за стола. Для семьи Капур это были большие деньги. Отец согласился отпустить меня в Англию. Виджай крикнул, что отец не прав, что Гираш напрасно отдал жизнь за бессмертного. Дед велел мне собираться, и я повиновался. Не знаю, почему я не стал сопротивляться. Этим же вечером мы покинули Индию на корабле. Путь лежал в Китай, но не это ещё самое удивительное. Ануша сбежала из дома и тайно пробралась на судно. Мы встретились, когда корабль ушёл далеко от порта. Дед был очень рассержен, но тут я вступил с ним в спор, говоря, что Ануша спасла меня. Девушка позже рассказала о странном ритуале и том, что ждало меня в будущем. Нет, не вечная жизнь, но умение управлять временем, лечить других людей и себя. Я спросил, для чего Брахман это сделал со мной, зачем забрал жизнь названого брата? Ануше больше нечего было скрывать, от неё впервые я услышал об охотниках, которые защищают людей от чудовищ. Динеш готовил Гираша для судьбы охотника, но Брахман, увидев меня, сказал, что во мне больше силы. Он увидел какое-то пророчество и приказал привести брата Ануши, чтобы тот ценой жизни спас меня. Это длинная история, Сара, но минуло столько лет, а я всё живу и живу на этом свете. Ануши давно нет рядом, она состарилась и умерла на моих руках. Я прошёл две войны, и повзрослел лишь на семнадцать лет. Мне самому не понятен этот процесс, но за свою жизнь я уничтожил много нечисти, и думаю, Брахман доволен моими успехами, пока был жив.

– А как же твой дед Дэвид Прескот, с которым встречалась Амелия? – наконец спросила я, находясь почти в шоковом состоянии от услышанного рассказа. – Твоего деда звали же Ричард?

Прескот кивнул и сказал, что дедушка умер, когда Майлзу исполнится двадцать три года. Сердечный приступ не оставил ему шанса.

– Мне было сложно устроиться на работу, пришлось приписывать себе подходящий возраст. Состояние деда и родителей помогли закончить учёбу, и приступить к практике частного сыщика. Совет магов сам отыскал меня. Охотники сикхи рассказали об английском мальчике, выжившем в Индии, не выполнившего предназначения, а отправившегося в Лондон.

– Совет магов? – спросила я, округлив глаза, – тот самый, о котором ты сегодня говорил?

Майлз согласился со мной и сделал несколько глотков остывшего чая, чтобы промочить горло.

– Теперь тебе кое-что стало понятно?

– Ты не закончил о Дэвиде?

– Дэвид больше моя легенда, он родственник, но никак не мог быть моим дедом, – улыбнулся напарник. – Скорее внучатым племянником двадцать пятого колена.

Мне почему-то очень захотелось обнять Прескота, я протянула руки и прижалась к его груди.

– Когда-нибудь ты мне обо всём расскажешь подробнее.

– Если тебе это будет нужно. Моя история жизни слишком длинная и запутанная. В ней были женщины, дети, враги, друзья и иллюзии. Господи, а я как прежний мальчишка снова влюбляюсь и не могу сказать себе, что на этот раз этого делать не стоит, ведь мне почти двести шестьдесят шесть лет.

– Поэтому ты знаком с Макалистером? С Джошуа?

Майлз непонимающе посмотрел на меня и устало покачал головой.

– Я познакомился с Джошуа во время Первой Мировой Войны. Но вот с некоторыми тварями мне « посчастливилось» встретиться гораздо раньше.

– Монтгомери? – предположила я.

– Да, Сара. Из-за него Джессика попала в Эндрон, и я не смог спасти её.

– Джессика?

– Да, – вздохнул Майлз. – Её звали Джессика.

Глава 26 Совет трёх Магов

Глава 26

Совет трёх Магов

Странно, как всё странно. Сложно поверить, что мы, находясь в обычном мире, скоро погрузимся в настоящую магию. Да, мы использовали заклинания, я видела превращения оборотней и вампиров, привидения и жуткие сущности, но отчего я не связывала их с волшебством.

Мы спустились в подземелье. Музей в Тауэре остался над головой. Как предсказуемо, что все секреты находятся в тёмных карманах плаща таинственных пор Земли. Майлз вынул магнитную карту, провёл ей по стене. Она вмиг растворилась, открывая проход в тёмный коридор, выложенный их камня. В проходе вспыхнули факелы, как будто они ждали нас, я даже вздрогнула от неожиданности. Хватаясь инстинктивно за руку Прескота, я глянула на Логана. Тот спокоен, как удав, наверняка бывал здесь уже раньше.

Мы подошли к дверям лифта, там уже стояли две женщины в необычных нарядах. Отметила про себя, что тётки собрались, словно на карнавал.

Старинный лифт, скрипнув механизмами, спускался вниз. Даже не знаю, сколько пролётов мы миновали. Этажи-этажи огромного подземного сооружения. Иной раз казалось, что он двигался не только вниз, но и то влево, то вправо.

В кабинке мы с Майлзом, Митч Логан и две женщины в длинных тёмно-синих платьях. Сёстры что ли рассуждала про себя я. Молчаливые и надменные тётки, с седыми волосами, уложенными в одинаковые высокие причёски, что я даже не рискнула расспрашивать Прескота о них.

Металлическую, решётчатую дверь перед нами открыл швейцар. Невысокого роста человечек странной наружности. Обуви на ногах нету него, а ступни покрыты густыми волосами. Короткие клетчатые брюки не доходили до щиколоток. Мужчина коренаст с копной густых рыжих волос, улыбчивый и услужливый.

– Доброго дня, господа, – улыбнулся он щербатой улыбкой.

– Какой интересный человек, – шепнула я Майлзу, – гном что ли?

– Слишком большой для гнома – хоббит, – ответил Майлз, как будто встречался с хоббитами каждую субботу, – да и гномы босыми не ходят.

– Тут есть и гномы тоже? – не скрывая удивления, прошептала я. Старалась говорить тише. Два маленьких создания покрытых шерстью, подлетели ко мне и загудели не дружелюбно.

– Дикси, отмахнулся Майлз. Кого тут только нет.

Я увидела настоящих гномов позже, они и, правда, меньше хоббитов, такие интересные бородачи в старинных камзолах. Один кентавр взгромоздился на верхний ряд, сидеть ему было явно неудобно, он хмурил густые брови и ворчал. Я вертела головой, а Майлз шикал на меня, говоря, чтобы я вела себя спокойнее и не разглядывала так беспардонно волшебных существ.

– Погляди, это что эльфы? – не удержавшись, я ткнула пальцем в сторону двух высоких особ с острыми кончиками ушей и длинными до пояса волосами. Кожа у них светлая, лица точно фарфоровые.

Майлз осадил меня снова, говорил, чтобы я вела себя естественно. Я поняла, никому не нравится, когда на них смотрят с любопытством. Зал представлял собою амфитеатр – круглая площадка внизу и сидения расположенные по кругу трибунами.

– Это и есть совет? – тихо спросила я. Прескот кивнул, добавив, что обычно и Амелия присутствовала здесь. Я заметила Джошуа с его супругой Бэллой и двух вампиров, с которыми познакомилась в офисе Архенота – Закари и Лиланд. Мы сели рядом с чопорными эльфами, которые никак не могли усесться из-за длинных плащей. Я подумала, разве необходимо приходить в такой одежде. Вампиры не выпендривались в этот раз и оделись, как обычные люди.

Мои размышления прервало появление высокого мужчины, с коротко подстриженной седой бородой и модной причёской. На вид ему не больше пятидесяти лет, подтянутый и худощавый. На нём обычный костюм-тройка, в руках трость с серебряным набалдашником в виде головы орла.

– Это магистр Даниэль, – шепнул мне Майлз. Маг возник, словно из воздуха, и это представление показалось настолько фантастическим, что я даже не смотрела в сторону напарника.

Рядом с Даниэлем выросла фигура женщины с ярко-рыжими длинными волосами. Тёмно-синее платье струилось по полу, выложенного из зелёного камня. Майлз пояснил, что это вейла, правая рука магистра.

– Вейла? – шёпотом переспросила я.

– Хозяйка болгарских лесов Силва, но походу магистр запал на неё. Платье длинное неспроста, у вейл когтистые лапы вместо ног, а волосы волшебницы добавляют в изготовление волшебных палочек.

– Что и такое есть, волшебные палочки? – Моему удивлению не было предела. Боже и куда я попала.

Майлз, улыбаясь, кивнул. Наш разговор прервало появление старика, очутившегося рядом с Даниэлем, в его руке сверкнула необычная палочка, я смотрела заворожённо на неё, понимая, что волшебство и в самом деле существует.

– Палочками пользуются только маги, нам простым смертным даже брать их в руки запрещено. Да и по рассказам моих знакомых волшебников, палочка работает только в руках мага. Для нас она просто бесполезная вещь.

– А этот старик кто?

– Секретарь, Даниэля. Алан Белинос – старый маг, руководящий магическими школами Лондона.

– Что, и такие существуют? Майлз, почему ты мне раньше ни о чём не рассказывал?! – возмущалась я.

– Тихо. Всему своё время. Сейчас говорить будут. Все вопросы потом.

Майлз такой интересный, глаза у него сияли, и взгляд нацелился в сторону амфитеатра.

Говорить начал первым Даниэль. Зал затих. Тишина покрывалом опустилась на присутствующих. Я заметила, что даже огонь факелов сделался заметно тусклее. Свет направлен на центр зала, мы видели отчётливо троих магов, а вот лица пришедших на совет скрылись в тени.

– Нам стало известно, что среди магов всё чаще появляются обычные люди, – проговорил Даниэль низким бархатным голосом. – Люди, которые узнают о магическом обществе случайно, так же их способности появляются ниоткуда. То ли под воздействием колдовства, то ли меняется природа волшебства.

Он бросил взгляд на нашу трибуну. Сердце у меня заколотилось, а на лбу выступил пот.

– Каждый из тех, кто попадает на Совет впервые, даёт клятву о неразглашении. Мы не можем позволить тайне выйти отсюда. Мир людей ещё не готов знать правду о Правлении Трёх Магов. Сегодня мы собрались не в обычное время, как это случалось раньше. Сегодня мир стоит на пороге новой опасности. Древние архонты по-прежнему не оставляют попытки поделить власть в мире, где живут люди и считают, что всё здесь принадлежит им. – По залу прокатился лёгкий смешок. – Мы одни из древних, но архонты появились на земле за много тысячелетий до нас. Сейчас главной проблемой становится Эндрон, куда одна особа заточила Архенота. Девушка, обладающая сильным даром, не волшебница, сильный медиум из рода охотников – Сара Макмилан.

Джошуа, сидевший напротив нашей компании, внимательно следил глазами за сидящими в зале. Он словно искал меня. Наши взгляды встретились, и его губы тронула улыбка.

– Я знаю, Сара, ты здесь. – Внезапное обращение Даниэля ко мне заставило по спине пробежаться мурашками. – У нас есть вопросы к тебе, охотница. Не всякий охотник удостаивается чести оказаться на совете Магов.

Меня подняла неведомая сила с кресла и потянула за собой. Я старалась не показывать волнения и не махать руками, боясь упасть. Опустилась посредине зала, ощущая, как на мне сосредоточились взгляды присутствующих магов и волшебных существ. Стало даже жарко, и я облизнула пересохшие губы, стараясь не выдать волнение.

Внезапно подо мной появился деревянный стул, на который я плюхнулась, словно подчиняясь чужой воле.

– Саре Макмиллан удалось не только загнать Архенота в Эндрон, но и уничтожить нашу большую проблему Монтгомери. – Даниэль глянул на меня пристально яркими голубыми глазами. Они у него как сапфиры, таких глаз я ещё ни у кого не встречала раньше. – Приветствуем тебя Сара Макмиллан на Совете Магов.

Губы магистра растянулись в тёплой улыбке. Силва и старикашка Алан пристально разглядывали меня, будто я диковинная зверушка из заповедного леса.

– Любопытно. – Алан поправил очки в тонкой золотой оправе, сползших на нос. – Откуда появляются такие люди?

– Вы меня спрашиваете? – не выдержала я. Реально подобное разглядывание, словно диковиной птички, неприятно. Вспомнила, как глазела на хоббита, эльфов, а ещё на тёток в лифте в одинаковых платьях.

– Да, нет, это они просто размышляют вслух, проворковала Силва, коснувшись моего плеча тонкими пальцами.

– Я вообще первый раз…

– Тихо, дитя, – прервал меня Даниэль, его глаза просили, чтобы я помолчала. А мне так хотелось поскорее оказаться рядом с Майлзом и вообще уйти отсюда. Ненавижу быть в центре внимания.

– Ваши действия хаотичны, и они могли повлечь за собой неприятные последствия, – проскрипел старичок Алан.

– В смысле? – я непонимающе поморщилась и подняла брови.

– Ох, уж эти люди, вздохнул Алан, поправляя сползающие очки.

– Ну, да, мы люди, – выпалила я. – А где были маги, когда поезд раздавил кучу народа в подземке? Где были ваши волшебники, когда нечисть убивала ни в чём неповинных людей. Или это дань какому-то там договору?!

– Ты дерзкая девчонка, – проворчал Алан, а Даниэль прижал указательный палец к губам и, качая головой, глянул в сторону старика.

– Для этого и существуют охотники. Однако сегодня рубеж пересечён, и Совет решил познакомиться с тобой ближе. – По залу разнёсся одобрительный возглас. – Нам известно о книге, которую нашёл твой друг Фил. Прости, что напоминаю тебе о нём и соболезную его трагической гибели.

Я молчала. Разговор походил на допрос. Понимание, что просто так выйти отсюда не получится, пришло не сразу. Решила, что лучше не дёргаться, а пройти это знакомство с магическим кругом Старого Света.

– Принесите книгу! – выкрикнула Силва.

– Да-да, – голоса разлетелись по амфитеатру.

– Несите книгу!

Что они задумали, пронеслось в голове. Я искала глазами Майлза, Логана, но не находила.

– Твои друзья не властны над магией, пусть среди них Амрит, бессмертный, – тихо проговорила вейла Силва. Подол её платья всколыхнулся, и я увидела когтистую лапу вместо ноги. Меня аж передёрнуло. Кошмарный сон. Радость и удивление посещения совета, сменились страхом и отвращением.

Книгу притащил один из услужливых хоббитов, он походил на того швейцара, что открыл нам двери лифта.

Склонился в поклоне и протянул фолиант Даниэлю.

– Сколько лет мы искали её, – тихо проговорил он, поглаживая пальцами испещрённую временем обложку. Это та самая книга?

Я кивнула.

– Как же ты, не читая её, вспомнила заклинания, Сара и отправила монстра Архенота в Эндрон. Говорят, ты и сама попала в Эндрон и вышла оттуда живая и невредимая?

– Развеэто проблема? – с вызовом спросила я. Надоел мне этот допрос.

– Ты должна многое вспомнить, дорогая, – вейла склонилась ко мне и поцеловала в лоб. – Мы не враги тебе, а страх это защита перед неизведанностью.

– Принести Спекулум меморье!

Сделалось жутко, когда два колченогих существа вкатили в круглый зал предмет похожий на гигантское зеркало. Поверхность его ничего не отражала – чёрная словно бездна. Я не могла крикнуть оставьте меня в покое, я знала, что просто так не получится уйти, сбежать. Спасибо, Майлз, поговорим о моих ощущениях позже. На что ты меня обрёк, гад, билось в голове. Другой голос успокаивал, твердил, что наверняка у Прескота были свои причины, привести меня на Свет Магов. Выбора у него нет, ворчал первый голосок, а вот мне сейчас каково?

Рама артефакта, покрытая серебром вспыхнула зелёным сиянием, когда Алан, выхватив из-под полы мантии палочку, прикоснулся к ней.

– Смотри туда, Сара, – ласково проговорил он. – Ничего не бойся. Если ты не можешь вспомнить, Спекулум меморье поможет тебе.

Мой взгляд задержался на кончике волшебной палочки, как привязанный. Я следила за каждым движением руки Алана, пока он не направил руку к магическому предмету. Теперь его поверхность перестала быть чёрной, она вздрогнула, и я увидела старый дом, где столько лет в детстве мы проводили с друзьями время. Заброшенный дом приближался, всё быстрее и быстрее. Или, это я очутилась там? Не как девочка из прошлого, а как свидетель событий, произошедших много лет назад. Сколько же прошло времени, стучали в голове вопросы. Как будто внутри головы появилась музыкальная шкатулка с цилиндром, гвоздиками и молоточками. Они стучали по гвоздикам, а те отзывались пением.

Восемь лет промчалось быстро,

Молоко ещё не скисло.

Крутим-крутим колесо,

Вспомни-вспомни, Сара, всё.

Хотелось крикнуть, что за бред, однако я реально очутилась в прошлом. Видела друзей, себя, когда мне было всего пятнадцать лет. Логан ещё мальчишка, не то что сейчас, и Фил, бродяга Фил, он всё прежний, каким я его помнила – высокий с длинными непослушными волосами вороньего цвета. Фил, хотелось крикнуть, но вместо звуков изо рта вылетала глупая мелодия шарманки.

Ты не властна надо мной,

Не играю я с судьбой.

Крути-крутим колесо,

Вспомни-вспомни, Сара, всё.

Я зажмурилась и вдруг оказалась в беседке, которую оплели ветви растения, наблюдала, как я пятнадцатилетняя девчонка сижу рядом с Филом, и мы разглядываем ту самую книгу заклинаний.

Почему я этого не помню, пронеслось в мыслях. Что произошло?

Голос Фила тихий и нежный. Мне всегда нравилось слушать его: «Ты должна всё запомнить, Сара, я знаю, что у тебя прекрасная память.»

«Зачем же запоминать? Разве мы будем сражаться с призраками»? – недоверчиво спросила юная Сара.

«Знаешь, поначалу я не воспринял эту книгу всерьёз. И напрасно. Эти символы, как бы тебе это объяснить, – Фил задумчиво закинул руки за голову и потянулся. – Вроде бы обычная книга, но если её прочитаешь, никогда не забудешь, что узнала в ней».

Время сделало скачок. Мы уже сидели с Филом внутри дома одни. Не могу вспомнить, чтобы мы в то время оставались наедине.

«Для твоей же безопасности, я произнесу заклинание, и ты не будешь ничего помнить о том, что мы сделали. Это запретное чтение, и мы не имели права читать эту проклятую книгу»

«Отчего ты так говоришь Фил? – Теперь мне шестнадцать и я вижу, что страх сделал моё лицо бледным. ­– Как это я забуду, что читала эту книгу? Я же всё помню, о чём говорилось в ней»?

«Знание может принести тебе проблемы. И ещё я хочу, чтобы ты кое-что забыла, но лишь на время. Когда-нибудь ты всё вспомнишь».

Я смотрела на пару, как Фил держит ту Сару за руки, как смотрит ей в глаза и как признаётся в своих чувствах. Сара спрашивает, почему она должна забыть это, ведь Фил тоже не просто друг, и очень нравится ей.

«Я чувствую опасность. Зло всегда ищет слабых. А любовь сделает меня таким. Если ты не вспомнишь о том, что было между нами, о книге, то никто не сможет помешать нам победить чудовищ».

«Чудовищ?» – спросила Сара. А Фил коснулся её губ губами. Это первый поцелуй. У меня защемило сердце. Я столько лет считала, что нас с Филом ничего не связывало. Что же это за заклятие памяти. Как я могла забыть о самом чистом и невинном поцелуе.

Слёзы набежали на глаза. Я смотрела, как образ тех самых Сары и Фила таял, как я расследовала странные дела и как переносилась в домик, где мы с Филом занимались любовью,где он умирал на моих руках.

Его глаза и улыбка. Он прошептал, что скоро ты вспомнишь, придёт время, и ты станешь сильной. Отчего я не помнила этого, от чего Фил оберегал меня?!

Оглядевшись, я поняла, что снова в зале амфитеатра заполненного людьми, магами и волшебными существами. К горлу подкатил комок. Я всё вспомнила, всё до мельчайших подробностей.

Выхватила лицо Майлза из сумрачного зала, не знаю, как увидела его и как наши глаза встретились. У нас общая боль, он сжал губы и смотрел неотрывно на меня.Больше я не замечала никого.

Голос вейлы над ухом:

– Зеркало памяти часто делает нам больно.

– Они тоже видели это? – спросила я, не узнавая собственного голоса. – Зачем всем выворачивать мою душу…

– Тсс, – Силва улыбаясь, коснулась моего плеча. – Только мы с Дениэлем и Аланом. Необходимо понять природу наложенного заклятия и снять его. Ты лучше всех из современников знакома с книгой. Поэтому заклинания порой всплывали в памяти сами собой. Скажи честно, ты продолжишь заниматься охотой? Не лги себе.

Я вдруг подумала о Майлзе.

– Мы укроем чарами тебя, никто в потустороннем мире больше не увидит Сару.

Перед глазами вспыхнуло воспоминание – погибшие родители в морге, как я приехала на опознание.

– Мне нечего бояться, – твёрдо ответила я. Мой голос показался мне слабым и напуганным. – Я потеряла многих, кто был дорог мне. Нет, это не месть, я сделала выбор давно.

– У тебя больше не будет видений! – проговорил Даниэль, склоняясь ко мне. – Это мешает жить. Ты сможешь начать всё заново.

Я подняла глаза на трибуну, Майлза не видно, хотя мне так нужна сейчас его поддержка. Наверное, решение я должна принять сама.

– Я остаюсь охотником, и буду служить ордену, пока смерть не заберёт меня в свои объятия, – тихо проговорила, всё ещё не понимая, откуда знаю слова клятвы. – Клянусь защищать магический мир и не разглашать существующие тайны. Оберегать людей, не знающих договора, от нечисти и тёмной магии. Всё что сказано мною здесь, умрёт со мной в один день.

В глазах потемнело, я покачнулась и откинулась на спинку кресла. В последнее мгновение пронеслась мысль, что происходит со мной. Голоса трёх магов и в руке что-то. Не вздумали ли они мне вручить волшебную палочку. Конечно, так жизнь облегчится, пронеслось в голове и это стало последней мыслью перед пробуждением.

Я открыла глаза. Зал пуст. Около меня склонились Даниэль, Майлз и Логан. Лежу на каменном полу, холодном и скользком.

– Она очнулась, – прошептал маг, – невероятно.

– Ты хочешь сказать, что у неё сила больше, чем у Амелии? – спросил Майлз.

– Да Амрит, ты нашёл себе достойного напарника. Жаль, что не волшебница, палочка оказалась ей не по руке. Теперь она опасный враг для архонтов. Не хочется развязывать войну.

– У нас не осталось выбора, – тихо проговорил Майлз. – Она возвращается.

– Хорошо. Скоро она вспомнит всё.

– И как я поцеловал её? – вдруг спросил Логан, чем удивил меня не меньше.

– Конечно, Митч, это она тоже вспомнит. Ну, получишь, от тебя не убудет. За то книгу можно увести в Ирландию. Здесь она нам больше не нужна.

Глава 27 Вольные и свободные каменщики

Глава 27

Вольные и свободные каменщики

– Интересно, Логан, когда ты меня успел поцеловать? Вот это я вообще не вспомнила, – задала я вопрос покрасневшему другу.

– И не надо. Тогда все мальчишки были влюблены в тебя. А ты выбрала Фила.

– Я выбрала Фила, потому что он был загадкой сразу для меня.

– Конечно, а помнишь, как он на гитаре играл? – Логан придался воспоминаниям. – Девочкам всегда нравятся музыканты.

– Это правда, – согласилась я, в душе сжался комок из грусти. – Так что там о поцелуе?

– Ты никак не угомонишься? – спросил Майлз, и в его голосе не было веселья. Что-то тяготило его, а меня так и подмывало расспросить Митча о его чувствах ко мне.

– Как-то я встретил тебя. Праздновали день Святого Валентина, дарили открытки. Вот и я подарил тебе коробку конфет и «валентинку». – Логан даже сейчас смущённо опустил глаза. – Ты сказала, «ой, спасибо Митч», подставила щёку для поцелуя, а я поцеловал тебя в губы. Помню, ты рассердилась, щёчки твои зарделись!

– Логан, какой же ты проказник! – я потрясла перед его носом указательным пальцем.

– А я смотрел на тебя так, помню, и мне хотелось поцеловать тебя снова, но всё испортил Очкарик Биф, говорит, что Саре нравится, когда её целует только Фил. Ты вообще бросила конфеты на стол и убежала. Правда потом быстро простила нас дураков, но я этот поцелуй помню.

– Сколько нам было? Шестнадцать?

– Тебе да, а нам с Филом по семнадцать.

– Логан. Сегодня остановимся в доме Амелии, – подал голос Майлз, оборвав наши воспоминания юности. – У меня к вам важный разговор. Пока мы вместе и нет никакой угрозы. Архенот в Эндроне.

– Да, а как же Лилит? – спросила я. – Или она без него и шагу ступить не может?

– Лилит хозяйка тёмного пространства, мир людей скучен для неё, если нет стоящего дела для демона, – ответил Майлз. – Амелия написала мне, что возвращается завтра.

– Как интересно, – от неожиданности я приоткрыла рот.– Бабуля приезжает, и об этом я узнаю от тебя, напарник.

– Ну,– он развёл руками, – прости, что не сказал тебе раньше, когда с тобой общались маги. А потом вы придавались воспоминаниям кто тебя и сколько раз целовал.

– О, Боже, Майлз, – рассмеялась я. – В кои-то веки я немного расслабилась.

Мне показалось или Прескот ревновал меня к прошлому? Точно. Я с лукавством смотрела на него. Не может быть. Майлз тронул Митча за плечо, говоря ему:

– Логан, поверни здесь, так мы скорее доедем до Эрсл Корта. Я, наверное, слишком долго жил на этом свете, поэтому воспоминания юности остались далеко в прошлом.

– Извини, Майлз. – Я склонила голову к нему на плечо и поцеловала в щёку. – Тебе многое пришлось пережить.

– Мои переживания, это просто длинная жизнь, только и всего.

Мы замолчали, а ко мне пришла мысль, что и вправду наши забавы, шутки, воспоминания отзывались болезненными нотками памяти личного дневника Прескота.

Интересно, размышляла я, нечисть притихла, куда же делись тени, преследующие нас. Или они действовали по приказу Архенота и Лилит?

Бабуля приезжает завтра и это радовало. Что расскажет она нового, что происходит в Париже? Докатились ли до туда слухи о пришествии нового архонта, раз Совет Трёх Магов так обеспокоен сейчас. Несмотря на то, что опасность, казалось бы, миновала.

– Идём, я надолго не задержу тебя, – сказал Майлз, когда Логан остановил машину напротив дома бабушки. – Ты завтра, чем занимаешься?

– У меня пациент.

– После обеда свободен?

Логан кивнул, ответив, что клиент приедет к десяти утра, Прескот ответил отлично, а я вышла из автомобиля, чтобы открыть ворота.

Дома у бабули холодно. Её отсутствие сыграло неприятную шутку, в камине не потрескивал огонь, пустота и тишина витали в просторном доме. Непривычно для меня. Я ни разу не бывала в доме Амелии в её отсутствие.

– Сегодня о тебе узнали многие, – сказал Майлз, пытаясь разжечь огонь в камине.

– Это что-то меняет? – я скрестила руки на груди, разглядывая вспыхивающие языки пламени.

– Конечно. Ведь в среде магов и волшебных существ неизвестно, какие бродят мысли. Предателей хватает, подстраивающихся под добрых самаритян.

– Амелия когда возвращается? – спросил Логан.

– Вот для этого ты мне и нужен, – ответил Майлз. – Дело в том, что за ней обязательно будет хвост. Она рассказывала, что даже в Париже за ней следят, она чувствовала это.

– Может это паранойя? – нахмурившись, спросил Логан.

– Нет. Исключено, – ответил Прескот. – Хотя тебе как доктору видней. Завтра мы едем в аэропорт. Сара остаёшься здесь, подготовь защиту дома, потому что кроме тебя в Лондоне осталось несколько сильных медиумов, которых мы успели спрятать от убийц Архенота. Вы помните резню, что он устроил? Жизнь Амелии в опасности, пока не решится вопрос с древними. Даниэль пытается договориться с архонтами. Они уже вошли во вкус и колесо запущено.

– Какое колесо? – спросила я.

Майлз напомнил он нашем недавнем разговоре, о том, как быстро сейчас изменяется мир и не в лучшую сторону. Человечество в опасности, говорил он, архонты решили, что мы слишком высоко взлетели и пора следовать их плану истребления, многие умрут. Им необходимо чтобы людей стало, как можно меньше. Запуганными, голодными управлять проще. Я ответила, что если думать поверхностно, то он прав, однако умирать никому не хочется.

– Вот именно. Поэтому остановить архонтов не получится, только договориться, а для этого необходимо выполнить кое-какие условия.

Я не ожидала, что осведомлённость Майлза настолько широка. Да, размышляла, он не просто охотник. Почему-то вспомнила о Джессике, оставшейся в Эндроне. Кто она такая, почему он не рассказал свою историю до конца. Конечно, он скажет, пока не время. Архонты, кто они такие н самом деле? И что за опасность несут всем нам?

Вечер пролетел незаметно, Логан уехал, мы с Майлзом сидели у камина. Молчали и глядели на огонь. Не хотелось его ни о чём расспрашивать его. Нам хорошо вдвоём, я закрыла глаза, склонив голову на плечо Прескота. Почему-то в сознании вспыхнуло воспоминание – мы с Филом читаем книгу. Почему я продолжаю их сравнивать, неужели так мало времени прошло, неужели чувства ещё сильны, и симпатия к Майлзу просто заполнила пустоту в сердце. Я не хотела думать об этом. Они совершенно разные. Фил был обычным парнем, а Майлз бессмертный, как называл его Даниэль.

Разве может он быть бессмертным, если всё равно жизнь уходит из него, делая взрослее. Сейчас ему не восемнадцать лет, как день в обращения. Время видимо не хочет обращать внимания на мужчину, не находящего дорогу в мир мёртвых.

– Майлз, пойдём спать, – тихо проговорила, перебирая его пальцы в ладони. – Я постелила в гостевой комнате.

Он нежно стиснул меня в объятиях, и спросил вдруг, часто ли я вспоминаю Фила. Ответила честно, что нет. Просто сегодня многое встало на свои места, и память проснулась, выдавая новые образы.

– Я никогда не думала о том, что архонты существуют. После того, что я вычитала о них в сети, задумалась. Они как будто прилетели с другой планеты.

– Об этом никто не знает, Сара. Хотя, возможно Даниэль знает немногим больше, чем я, но поделится информацией, только если это будет нужно для дела.

Теперь я размышляла о существах, которые тайно управляли миром. Всё это напоминало мне сторонников теории заговора, мировое правительство, ведь всерьёз к этому я никогда не относилась и считала эти статьи, фильмы, слухи плодом воображения людей, желающих снискать себе некую славу и заработать на этом.

Появление Архенота многое перевернуло в моём сознании. Нет, я не боялась его возвращения, пугало, что всё, что мне казалось вымыслом, являлось правдой. Я ведь не думала о существовании волшебных существ, магии, нечисти – сейчас это само собой разумеющееся. Кто знает, во что верить. Если архонтам угодно, чтобы о них не узнали, факт своего существования они будут опровергать, называя обличителей истины, сумасшедшими.

В комнате прохладно, я натянула до ушей тёплое одеяло, прижалась к горячей груди Майлза. Чувство защищённости растекалось внутри. Мне было хорошо с ним. Я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Я любила его и тосковала сейчас по его шуткам. Что-то угнетало его, словно должно случиться нехорошее.

Наутро меня разбудил запах горячего шоколада. Я потянулась в постели, понимая, что в доме тепло, и теперь я согрелась, и стало даже жарко. Оделась, заправила постель и пошаркала в меховых бабушкиных тапках на кухню, где колдовал Майлз. Аппетит проснулся, я выпила стакан воды и уселась у стола, видя поджаренные тосты с джемом и нарезанные ломтиками сыр и ветчину.

– Овсянку я готовить не стал, мэм, – улыбнулся Майлз. – Так как не нашёл её в закромах Амелии. Зато пригодился малиновый джем и наши вчерашние покупки сыра и хлеба.

– Вкусно всё очень, – проговорила я с набитым ртом, глотнув из чашки обжигающий шоколад. – Мама такой раньше варила, когда я маленькой была.

Вспомнила чудесные завтраки мамы, наш уютный дом в Чарлтоне, и сердце сжалось – больше не будет маминых пирогов и зажаренной в духовке курицы, маминых завтраков. Ничего не будет, потому что и мама, и папа мертвы. Еда вдруг стала пресной, я положила недоеденный бутерброд на стол и закрыла лицо руками.

Прескот спросил, в чём дело, а я качала головой, пытаясь не расплакаться. Казалось, он понял, в чём дело обнял меня со спины и поцеловал висок.

– Скоро приедет Логан. Помнишь вчерашний разговор?

–Ага, – кивнула я.

– Проверь защиту дома и если нужно поставь на уязвимые места заклятия. И не плачь о родителях, – вдруг тихо добавил он. – Поверь, сейчас они в гораздо лучшем мире.

Я встала из-за стола и горячо обняла Майлза, говоря себе, что надо быть сильной.

Есть уже не хотелось, хотя завтрак прекрасен и очень вкусный. Мы попрощались с Прескотом, а я приступила к осмотру дома Амелии.

Подготовиться не сложно, отыскать пространственные возмущения и дыры, если они есть. Демоны как-то умело приникали сквозь трещины подпространства, и я должна увидеть эти прорехи тонкой материи.

На самом деле работа у меня не сложная, но провозилась до приезда бабули, Логана и Майлза. В духовке подошёл мясной пирог – бабушкин любимый. Услышала звон колокольчика и с радостью побежала встречать Амелию.

Мы долго обнимались, вид у бабули не скажу, что отдохнувший, озабоченный, хотя она это тщательно скрывала. Привезла мне французские духи, которые я любила. Майлзу и Логану вручила по бутылке «шато». Как сказать, что родителей убили демоны, пронеслось в голове? А что если Амелия уже обо всём знает? Ели мы молча, пока я не выдержав не спросила:

– Тебе что-то известно о случившемся здесь?

Бабуля подняла на меня глаза, и я увидела, как в них вспыхнул гнев, сменившийся болью. Она тихо проговорила, что это ужасно пережить своего ребёнка, и что она ничем не смогла бы помочь.

– Руби многое, что было известно, как и Гевину. Мы оберегали тебя, милая, как могли. Но от судьбы не уйти. Понимаешь?

Вместо ответа я опустила глаза, сжав пальцы, чтобы не расплакаться.

– Слёзы не помогут, дорогая. У нас остался один выбор – бороться. Наверное, мне не так грустно, потому что я знаю, что твои мама и папа в лучшем мире.

Голос у бабушки тихий, словно уставший. Я не выдержав всхлипнула, чувствуя, как под столом, Майлз коснулся моей руки, сжав мне пальцы. Стиснула зубы, слыша слова Амелии.

Она поблагодарила за уборку, улыбнулась мне, говоря, что рано или поздно плохое заканчивается. Сейчас, есть вещи более важные, добавила она:

– Мне необходимо поговорить с кем-то из древних архатов, – наконец проговорила она.

Я переспросила, думая, что она ошиблась в названии, но бабушка упорно повторила новое слово, которое я раньше и не слышала. Так-так, думала про себя, ответы, похоже я получаю по мере поступления проблем.

– Хм, – Майлз отодвинулся от стола. – Сейчас они почти, что не выходят из тени.

– Это понятно, раз архонты захватили власть везде. Боже мой, – бабуля вознесла руки к потолку. – Куда катится мир, если архаты отступятся, всем нам крышка.

– Бабуля. Ты опять говоришь загадками. Логан, ну ты хоть скажи что-нибудь, – не унималась я, чувствуя, что загадки не кончатся никогда.

Он пожал плечами, говоря, что сам впервые слышит о каких-то там архатах.

Бабуля ответила, что история долгая и во многом будет непонятна нам. Истоки начинались со времён древнего Египта.

– Чтобы тебе было проще понять, Сара, я отвечу, что архаты всегда олицетворяли добро, свет, духовность, а архонты призывали к материальным ценностям, наживе, поддерживая животное начало в человеке. Причём ещё с древних времён они всегда проникали в братства архатов, и пытались извратить учение «Свободных каменщиков».

– Их можно назвать учителями? – спросила я.

Бабуля согласилась со мной рассказывая, что изначально Имхотеп, правитель Мемфиса в Древнем Египта создал орден «Свободные каменщики», проповедующий этические ценности. Каждый простой человек знал, что жизнь временна, тело смертно, а вот душа и её энергетическое окружение, которое называли Ка, вечна.

– Люди не страшились смерти, умирали с верой и произносили в своих молитвах: «Осирис, я буду умирать и возрождаться», «Я буду жить как Осирис. Он не исчез, когда умер, и я тоже не исчезну, после того, как умру». При Имхотепе и его учениках такое духовное стремление было максимально популяризировано.

– Что же сделали жрецы от архонтов? – спросила я, понимая, что теперь пазлы складывались.

Амелия продолжила историю, рассказывая, что архонты создали своё тайное религиозное учение, и всё очень искусно вывернули наизнанку, привязывая жизненные стремления человека не к духовному, а к его животному началу. Новая религия в Египте формировалась в основном выходцами из Азии. В то время, как в Месопотамии уже имелись укреплённые очаги архонтов, основой учения тёмных правителей по большей части стала составлять магия, а не этические верования. То есть, они сделали так, что теперь загробное будущее человека зависело не от его праведного прижизненного поведения, а от его знания магических формул, тщательности исполнения и соблюдения усложнённых ими религиозных ритуалов. Эти магические формулы, конечно же знали только «избранные» жрецы. Человек должен был ещё верно и долго им послужить, прежде чем они откроют ему какую-либо из тайн. Впоследствии, жрецы на службе архонтов и вовсе превратили религию в весьма доходное, обогащающее их предприятие, торгующее якобы магическими формулами. Для пущей привлекательности жрецы приукрасили свою версию загробного рая популярными слухами о духовных достижениях учеников Имхотепа, ходившими среди народа.

– А что было дальше? – подал голос Логан, увлечённо слушая Амелию.

– Дальше случилось то, что мы имеем – власть архатов слабела, люди примкнули к вере насаждаемой архонтами, где на кону не духовные ценности, а потребительство и обогащение. Это если показывать на пальцах, – ответила Амелия. – На самом же деле всё гораздо сложнее. В Париже мне удалось пообщаться с одним из древних архатов. Он служит в монастыре и оплакивает мир, который гигантскими шагами движется к бездне. Он мне сказал, что архаты не могут повлиять на будущее, потому что настоящее подчинено законам архонтов. Новые правители ни чем на первый взгляд не отличаются от простых людей. Не обязательно они афишируют своё желание править, однако деньги в их руках работают на них. Узнав правду, мне стало страшно. Никогда ещё мне не было так жутко осознавать, что кругом не демоны и тёмные колдуны, а приспешники, которых не придумали сторонники теории мирового заговора – они правят нами, они выписывают с улыбкой счета на благотворительность, а потом убивают наших детей.

Амелия закрыла лицо руками. Я нерешительно коснулась её плеча, ощущая, как ужас проник в её вены, в сознание и что помочь ей невозможно.

Майлз хмурился, говорил, что обязательно поговорит с Даниэлем, а бабуля вскинула на него покрасневшие глаза и сказала, что не знает, кому сейчас доверять.

– Даже в Совете Трёх Магов эта странная цифра. Ты же знаешь, как они создавали свои тайные общества – Комитет 300, Совет 33, это они так посмеялись над возрастом Христа, и Совет 13. Господи, как я была слепа, я же знала людей, подчиняющихся архонтам, и не придавала этому значения.

– Амелия, успокойся. – Майлз пристально смотрел на неё. – К сожалению, мы не сможем здесь и сейчас что-то изменить. Мне известно давно о «Вольных каменщиках», ты знаешь, я слишком долго живу в этом мире. Нам осталось лишь выждать удобного момента. Всех разом не уничтожить, последователей архонтов слишком много и это обескровило архатов давно. Архенот закрыт в Эндроне, твоя внучка постаралась. – Он глянул с улыбкой на меня. – Поэтому если думать о том, кто нас окружает, мы не в силах что-то изменить сейчас, легче пойти и застрелиться. Ты знаешь, наша борьба длится много лет, армия последователей светлых сил растёт. Поверь, мы справимся, если даже Макалистеры на нашей стороне.

Его глаза снова стали разными, и я вдруг вспомнила, что Майлз застрял в Эндроне и потерял там Джессику, о которой так и не рассказал. Возможно это ещё один пазл, возможно, если Прескот раскроет душу, что-то станет ясно.

Надо приспособиться, надо стать тенью, решила я, тогда у меня получится жить со страшным знанием, что для мира готовится опять новая война, либо новая чума.

Майлз высыпал в камин смесь порошков, позже я узнала, что таким образом он вызвал Даниэля. Телефоны маги не носили с собой, пользуясь для связи порталами и волшебством.

Маг появился внезапно, выпрыгнув из камина в зелёном сиянии света, отряхнул колени, перепачканные зельем и кивнул нам с Логаном и Прескотом.

– А, Сара, рад тебя снова видеть, – обратился он ко мне. Потом перевёл взгляд голубых глаз на Амелию, и на его лбу появилась вертикальная морщинка.

– Амелия Блэр, твои мысли, как на ладони. Пора поговорить, ты слишком впечатлительная натура и принимаешь всё близко к сердцу.

– Да, уж, Дэнни, – несколько фамильярно отозвалась бабуля. Майлз махнул рукой, давая понять, что нам пора оставить Амелию и отправиться в город.

Я понимала, что разговор с Даниэлем дело серьёзное. О чём они будут беседовать? О власти архонтов, о тысячах убиенных младенцев? По коже пробежал холодок. Лучше не думать об этом.

Мы сели в машину Логана. Он был бледным и уставшим, сказал, что после услышанного у него одно желание принять душ и провалиться в сон. Майлз хлопнул его по плечу и напомнил, что он психиатр и должен уметь контролировать разум. Логан согласился, улыбаясь, но он мне не нравился.

Майлз попросил отвезти нас в Лаймхаус, где мы сняли номер в гостинице.

– Мне нужно подготовить одно дело, потом расскажу вам. И выкиньте из головы всё, что сказала вам Амелия. Она зря это делает, – Прескот покачал головой, – на неё вышел архат и просил о помощи, но что может сделать пусть и сильный медиум перед злом, которого во сто крат больше? Главное – холодный рассудок, если хочешь остаться в живых,- добавил он. – Не наше дело считать мёртвых, мы должны бороться с тем, что сейчас стало угрозой обществу, а не думать о всемирном заговоре. Машина запущена, и ложиться под неё не хочется.

– Ты циник, Майлз, – отозвался Логан, – но в чём-то и прав.

Мы вышли из автомобиля Митча, и мне стало грустно, что мир не подчиняется даже магии, даже тому, что мы делаем изо дня в день.

Я рассказала о своих мыслях Майлзу, а он ответил, что если силы не равны, приходится либо прятаться и изучать противника, чтобы нанести ему решающий удар, либо бежать без оглядки.

Глава 28 Джессика

Глава 28

Джессика

После услышанного от Амелии, мне стало не просто страшно, я начала строить новые теории окончания нашей жизни и ужасного заговора, который не давал покоя. Майлз старался не говорить об архонтах, хотя согласился с бабулей. Правда, не опровергал её слова, что это всё враньё, не махал руками, как сделал бы это в похожей ситуации. Подобная реакция и настораживала. Я всю ночь проворочалась в постели. Заснула, когда Майлз нежно сжал меня в объятиях и, касаясь губами мочки уха, прошептал, чтобы я засыпала и оставила проблемы с архонтами ему.

Сон пришёл внезапно, словно Прескот сумел отключить мою тревогу.

На следующий день я проснулась в доме Амелии совершенно одна. Бабушка приготовила завтрак, Майлз оставил записку, в которой говорилось, что они приедут к обеду, и чтобы я приготовила что-нибудь.

Я выпила тёплое какао. Бабушка уже успела испечь мои любимые булочки. Аромат щекотал ноздри. Знаю, стоило мне переехать к ней, лишний вес обеспечен, и как ей удавалось держать форму. Готовить я люблю, хоть и делала это редко. Образ жизни охотника расставляет свои приоритеты. Заглянула в холодильник и решила приготовить пасту.

Включила музыку и на некоторое время тягостные мысли оставили меня в покое, забрались в дальний ящик, оставив для меня кулинарные фантазии. Напевая, я крутилась возле плиты, мыла посуду, нарезала бекон, натёрла пармезан, чувствуя приятный запах готовящегося блюда. Аппетит проснулся, и даже в желудке настойчиво заурчало.

Вскоре я услышала голоса в холле, радуясь, что любимые вернулись вовремя. Прекраснейшая паста «болоньезе» поразила Майлза, отозвавшийся в позитивном ключе о моём кулинарном таланте. Амелия довольная его вниманием к моим способностям, добавила, что он ещё многого не знает обо мне. Напарник по обыкновению приподнял бровь и с лукавством глянул на меня.

За обедом не говорили о делах, бабуля, как всегда предалась воспоминаниям, и Майлз подбросил в её истории своих подперченных рассказов о том, как спасал одного вампира при эвакуации с Дюнкерка.

– Один из Макалистеров, кстати, – добавил Майлз, – помогающий мне в важном деле. Пришлось отправиться в гущу событий, а тут внезапная эвакуация, причём в портах молы почти все разрушены бомбардировками. Четыреста тысяч спасать – это вам не пленников из лап въетконговцев во Вьетнаме вытаскивать. Тут столько солдат, что поначалу я и не верил в благополучный исход операции. В те годы я лётчиком был, а вампира надо было переправить во Францию. Тупо потеряли друг друга, и пришлось не просто искать его, а спасать с тонущего корабля, подбитого немцами. Долгая история.

– Как-нибудь расскажешь. – Амелия коснулась руки Майлза. – Теперь, когда мы уничтожили пасту, дорогая, давай поговорим о будущем деле.

– Дело – это хорошо, – улыбаясь, проговорила я, ощущая, как холодная рука «опять что-то назревает» заползала под воротник.

Бабуля так запросто рассказала, о готовящейся поездке в Египет, как будто это была прогулка по музеям Лондона. Она поговорила с Даниэлем, и он решил отправить нас в в старый город, в котором раньше правил Импхотеп, чтобы привести книгу архатов.

– Её замуровали в стене одного из храмов Мемфиса, Сара. С помощью этой волшебной книги Даниэль планирует восстановить силу архатов и повергнуть архонтов в преисподнюю, где им и место.

– Разве они захотят просто так отдать власть? Их много, – начал было Майлз. Бабуля прервала его, приподняв ладонь и ответила, чтобы он не путал архонтов с их приспешниками.

– Те, кто давно продали душу дьяволу и состоят в тайных обществах, имеют власть, деньги, но не силу архонтов. Ими сложно управлять, но нет ничего невозможного, так, во всяком случае, мне сказал Даниэль.

Я задумалась, как всё повернулась. Тем более о путешествии в Африку никогда не задумывалась. Сразу забились молоточками мысли в голове. Как это мы отправимся, кто нам позволит разрушать древнее здание – памятник архитектуры. Как вообще потом вывезти из Египта эту ценность.

– Даниэль просил вам рассказать только, что вам предстоит путешествие. Спросил, согласны ли вы пойти на это, потому что не только в наших интересах заполучить тайную книгу архатов. Подручные Аримана верховного правителя архонтов, так же мечтают достать этот артефакт, и это путешествие может оказаться весьма трудным и наполненным опасными приключениями.

На самом деле, я хотела отправиться хоть сейчас. Меня всегда притягивали тайны, и я не боялась нападок судьбы. Что меня держало в Лондоне? Знать, что миру уготована последняя песня, , оставляло мало шансов для жизни, к которой мы привыкли. Её назовут реквиемом, только слушать последние аккорды похоронного марша станет некому. Не злобные духи сейчас главная угроза, опасность нависла над всем миром. Группа людей преследующие собственные интересы, имеющие деньги и власть – очень опасный соперник. Разве могли мы в одиночку справиться с армией тьмы? Этот вопрос стал единственным, что могло бы нас остановить от авантюрной затеи отыскать и вывести тайную книгу из Мемфиса.

– Ты как, Сара, отправишься на поиски книги? – спросил Майлз таким тоном, как будто уже заранее знал ответ, я кивнула, добавляя конечно, и бабуля сказала, что другого ответа она и не ожидала услышать.

– В моём возрасте уже сложно бегать из Лондона в Париж, поэтому пора этому бардаку положить конец. Мир уже сходит с ума. Или я одна заметила это?

– Ты права Амелия, – ответил Майлз и налил себе чаю, – только как мы в Египте без твоего ароматного чая будем?

– Ничего. Быстрее вернётесь, – улыбнулась бабушка.

У меня появилось странное чувство, как будто мы уже когда-то говорили об этом, какое-то дежавю. Я спросила, когда нам собирать чемоданы, и Амелия ответила, что ещё вчера, но необходимо подготовить некоторые моменты. Первым делом надо согласовать группу с Даниэлем, говорившим, что нам понадобится волшебник, который с помощью палочки сумеет открыть стену и скрыть книгу от чужих глаз. Я спросила, ведь если на стороне света есть маги, то и у архонтов наверняка в ложах заседают тёмные колдуны, и бабуля горько усмехнулась и кивнула в ответ. Понимая, что не так просто отправиться в путешествие, я уверенно воскликнула, что мы готовы. Глянула на пьющего чай Майлза, а он пожал плечами.

– Я хорошо знаю Египет, бывал там не раз. Возьмём с собой Логана.

– Он хороший мальчик, – кивнула Амелия, – но я бы посоветовала вам пригласить и Джошуа.

– Вампира? – непонимающе я приоткрыла рот. – Бабуль, ты чего? Как это Джошуа? Или он на нашей стороне?!

– Разве ты это ещё не поняла? – одёрнул меня Майлз. – Иначе Совет Трёх Магов не пригласил бы его на собрание.

– Вот так номер, – присвистнула я.

– Да-да, иной раз тёмные только выглядят так, на самом деле в них больше света, чем в тех, кто рядится в одежды добра, а потом втыкает в спину нож. Не зря я вспомнил Дюнкерк. Тем вампиром был Джошуа. А ведь поначалу я даже хотел прикончить его, не зная, что он работал на Совет Трёх Магов.

– Всё чудесатее и чудесатее, – сказала голосом Алисы из зазеркалья, и попросила Майлза непременно рассказать в подробностях ту историю, а ещё и о Джессике, о которой обмолвился, но так ни в чём и не признался.

– У него много тайн. – Бабуля коснулась руки Прескота, – главная тебе известна, Амрит его второе имя.

– Да, Амелия, Майлз рассказал, что ему уже более двухсот лет, прям как вампиру.

– Не сравнивай, это другое, – отозвался он, немного обижено. – А кто из волшебников нацелился отправиться с нами в путь?

Амелия пожала плечами и добавила, что пока ей кандидатура неизвестна. Однако к вечеру прибудет мистер Даниэль и огласит список.

Я снова проявила любопытство и рассмеялась, что же это за список. Бабуля строго покачала головой, и я поняла, что вечером точно необходимо быть серьёзнее, а не то, что сейчас. Да-да, словно читая мои мысли, проговорила бабушка и укоризненно глянула на меня.

– Никак не повзрослеешь.

– Майлз прости, что я затронула болезненную тему.

Мне вдруг стало совестно, что я попросила его рассказать о Джессике, так запросто. Он ответил, что ничего страшного в этом нет, и я вправе задавать вопросы, если мы вместе.

– Джессика была мне женой, и мы прожили пятнадцать счастливых лет вместе. Моей ошибкой стало скрывать от неё настоящую работу, которой я занимался.

– Так она не знала, что ты охотник? – спросила я.

– Что ты, – махнула рукой бабуля. – Джессика была настолько далёкой от всего таинственного девушкой, что у нас и в мыслях не было рассказать ей правду о мире, в котором она живёт. По крайней мере, тогда нам казалось это жестоким.

– Позже я пожалел, что не признался ей. Враги всегда отыщут слабое место противника, как ни скрывал я нашего уютного дома чарами, как ни помогали нам Даниэль и Амелия, предатель Монтгомери вычислил лазейку и нашептал Лилит, что пора действовать. В те годы у меня был напарник Кашалот, я даже имени его не знал, он всегда называл себя так, а не иначе. Охотились мы на демонов, которые организовали проход из Эндрона через несколько домов в Илинге. Настоящий перекрёсток миров, где мёртвые чувствовали себя как дома. Души проклятых, убийц и маньяков не просто будоражили жителей домов, некоторые вселялись в тела живых и, управляя волей несчастных, заставляли их совершать ужасные и мерзкие преступления.

Мы с Кашалотом напали на след Архенота…

– Постой, – прервала я Майлза. – Разве ты уже… Охотился на него?

Майлз сжал губы, отвёл глаза в сторону:

– Когда Логан назвал его имя, я ещё сомневался. Тот ли это демон. Лиц у твари много, и я не был уверен до конца, что это тот самый монстр из Эндрона. – Он напряжённо взглянул на меня, спрашивая, закончился ли на этом допрос. Я снова почувствовала, что Прескот часто недоговаривал что-то. Зачем он так поступал со мной? Доверие здесь не причём, это я понимала. От чего о хотел уберечь меня?

Он выждал недолгую паузу и продолжил:

– В те годы я только слышал об Эндроне – месте проклятых душ, где правила Лилит. Никогда не попадал туда раньше и, оказавшись перед выбором, спустился по канату первым, Кашалот страховал меня. Я хотел сам осмотреться и понять, где источник чёрной энергии, которая как кислота всякий раз разъедала «заплаты», что мы устанавливали на пространственных дырах в домах заражённых духами. Не буду рассказывать тебе об Эндроне, ты уже побывала там. Вернусь к Джессике. – Тут Майлз побледнел и допил большими глотками чай из бокала.

Он рассказывал, как вернулся домой, но жена так и не пришла с работы. Она преподавала в школе и возвращалась домой не особо поздно. Майлз насторожился, потому что охота ставила под удар семью. Ничего, что Джессика ни о чём и не догадывалась. Для неё, как и для всех Прескот служил в полиции.

Об исчезновении он мог заявить, ведь сам работал в участке, но толку мало. Ему позвонили и сообщили, что Джессика у них. Говорят, адрес тебе известен, приезжай скорее, если хочешь увидеть её в живых. Майлз замолчал, стал бледным, и Амелия налила ему воды, участливо похлопав по плечу. Мне стало даже стыдно от своего любопытства. Зачем я заставляю любимого страдать и снова переживать жуткие воспоминания. Задаю ненужные вопросы.

– С Кашалотом мы приехали в Илинг в один из домов. Там, на заднем дворе имелся колодец, куда мне пришлось спуститься. Тогда я впервые очутился в Эндроне. Верёвка исчезла, хотя Кашалот хорошо закрепил её на поясе, только потом я узнал, что это иллюзия. Мы останавливаемся на определённом месте, и лишь разум продолжает путешествовать по чудовищным лабиринтам подпространства.

Прескота встретила Лилит, обещала помочь взамен сотрудничества. Обнимала скользкими руками, манила за собой.

– Я спросил её, в чём разница между Адом и Эндроном, разве это не одно и тоже? Лилит качала головой и говорила, что в Ад попадали души грешников, а Эндрон вместилище духов служащих Люциферу, здесь обитель демонов и заблудившихся душ. Она говорила, что нет ничего лучше, если демоны приведут сюда чистую душу, которой место в раю. Именно так они питаются бесконечной энергией. Сначала я шёл по пустыне, потом спустился в подземелье, где множество комнат, где духи придавались тем, что можно было назвать плотскими утехами. Это выглядело так, на самом деле они пытали пойманные души. С особым рвением подвергались пыткам потерявшиеся души между чистилищем и пунктом назначением. В какой-то момент я потерял Лилит из виду. Остался совершенно один в каменном мешке лабиринтов. Шёл по коридору, заглядывал в комнаты без дверей, где под белыми простынями извивались невидимые тела. Я мог лицезреть лишь очертания туловищ под саванами, наблюдать за их движениями и слышать стоны удовольствия и плачь. Поиски Джессики не увенчались успехом. Паника росла во мне соразмерно времени поисков и пути, который казался бесконечным. Комнаты-комнаты, ложа и простыни, тела невидимок и вопли. Преодолевая ужас, я вошёл в один из залов, по каменным стенам стекала жидкость напоминающая слизь, зловоние сделалось невыносимым. Я сдёрнул простынь с беснующихся тел, а там пустота! Никого!!! Подскочил к другому ложу, под ногами скользкая топь. Сорвал покрывало, снова лишь каменное лежбище. Выбежал в коридор, слыша хохот и голоса. Темноту лабиринта из комнат освещали факелы. Тени от огня плясали на стенах, они словно живые. Что-то подхлестнуло меня бежать и звать Джессику. Кричал до хрипоты, пока, как мне показалось, не услышал её голос и ускорил шаг.

Я спросила, нашёл ли он её, и Майлз сжал губы, рассказывая, что видел жену. Её образ точно бесплотный призрак. Он появлялся то там, то здесь. Удалялся, потом приближался, вытягивая руки. Прескот уже чувствовал, что сходит с ума, пока в одной из комнат не обнаружил напуганную Джессику. Она сидела в углу, поджав колени к подбородку. Бледная, с глазами наполненными ужасом девушка шевелила губами и не могла пошевелиться.

– Рядом расхаживал Архенот в своём настоящем обличье, не тот милый мальчик, который взял тебя на работу. Демон стоял, повернувшись спиной, и не заметил меня поначалу. Когда же обернулся, в его глазах вспыхнуло удивление. Ты далеко прошёл Амрит, сказал он. Знал кто я. Бессмертным здесь не место, прокричал. Из каменной комнаты меня выбросила неведомая сила, как будто с десяток рук схватила и выволокла в коридор. В проёме, где я только что был, возникла стена. Бить в неё кулаками бесполезно. Я разбил только костяшки. Ураганный ветер подхватил меня, словно всасывая в гигантскую трубу, сопротивляться напрасно. Словно лёгкое пёрышко меня бросало из стороны в сторону. Ощущая на поясе затянутую верёвку, я почувствовал, что снова оказался на дне колодца. Глянул вверх и увидел глаза Кашалота. Он не узнал друга, а я крикнул, чтобы товарищ вытащил меня.

После этого я больше никогда не видел Джессику, искал её, но всё тщетно. Крышка мышеловки захлопнулась, Эндрон выплюнул меня, как инородное тело, оставив напоминание о моём пребывании в подпространстве. – Майлз показал большими пальцами на глаза, – ты видела, что у меня зрачки становятся разного цвета. Иногда мне казалось, что демоны Эндрона следили за мной, но это ошибочное заблуждение. Цвет глаз просто метка для тех, кто побывал там и выжил. Видимо моё «бессмертие» сыграло злую шутку. В те дни я проклинал его и желал лишь одного – умереть.

– Боже мой, – только и смогла произнести я, прикасаясь к холодным пальцам Майлза. – Ты так и не нашёл её?

Он покачал головой, добавив, что иногда Джессика приходила во снах. Они помогают ведь пересекать тонкие грани миров. Но больше мы не встретились ни разу. Там я видел её несколько раз, и всё, она исчезла навсегда.

Майлз обхватил голову руками и зажмурился. Я смотрела на него, понимая, что была слишком настойчива, слишком уверенна, что эта страница в жизни перевёрнута. Вспоминая о Филе, я знала теперь каково Майлзу, он ощущал похожие чувства. С Филом мы хотя бы простились, а Джессику забрал Архенот. И они был семьёй долгие годы. Кто знает, возможно, она вернётся? Нет, если это случиться это уже будет не жена Прескота, это будет злобный дух, демон, другими из обители Лилит не возвращаются обычные люди.

Прескот оторвал руки от лица, улыбнулся и протянул к моим ладоням руки, сжал их со словами, что всё это прошлое. Оно тревожит, заставляет в сердце вспыхивать боли от старой раны, но надо жить и бороться сейчас. Я кивнула, говоря, что понимаю его, и мы поцеловались.

Амелия оставила нас, говоря, что у неё дела, и если мы захотим перекусить, то рядом есть отличное кафе.

– Вернусь вечером, дорогие.

Напарник вскинул брови, не понимая, куда решила отправиться Амелия, а я продолжала сжимать ему пальцы, понимая, как он стал дорог мне и как мне страшно его потерять.

– Прости меня, – тихо произнесла я, когда мы остались одни.

– За что? – он словно не понимал.

– За вопросы о Джессике.

– Рано или поздно мне пришлось бы поделиться, ведь ты для меня сейчас самый важный человек, Сара. После Джессики ты первая, кому я доверился и теперь ты, наверное, знаешь обо мне всё.

– Всё знать невозможно, – я встала из-за стола и, подойдя к нему, обняла его. Прескот стиснул в объятиях, прижав голову к моей груди.

– Ты права, но скрывать нечего. Сегодня останется принять окончательное решение и отправляться в Мемфис. Надеюсь, Даниэль облегчит наш путь и нам не придётся покупать билеты на самолёт.

– Разве можно как-то иначе пересечь материк? – спросила я, – или мы поплывём на корабле?

– Не думаю. Скорее всего, мы воспользуемся волшебным порошком.

– Как в кино, прям.

– В кино было бы проще, это спецэффекты, здесь нам придётся воспользоваться порталом.

–А ты делал это раньше?

Напарник кивнул.

– Тебе не страшно?

– Нет, – рассмеялся он. – Перемещение мелочи. Опаснее столкнуться с подручными архонтов в Мемфисе и это случиться, потому что они знают, зачем нам книга.

Глава 29 Мемфис

Глава 29

Мемфис

Несколько дней пролетело так, словно мы жили обычной жизнью. Ни тебе погони, ни расследований. Получился этакий мини отпуск из трёх дней. Валялись в постели, смотрели любимые фильмы, прогулялись в парке, где кормили голубей, и Майлз такой смешной напоминал повелителя птиц, которые облепили его точно статую.

Вечером четвёртого дня в квартире родителей, в которую я наконец-то отважилась приехать, мы решили навести порядок. Почистили ковры, накрыли тканью мебель. Я собрала фотографии, дорогие маме и папе вещи, чтобы перевести их к Амелии. Вспоминала её слова, что наши близкие теперь в лучшем мире, отчего становилось немного легче при мысли, что они не вернутся сюда.

В камине, что находился в зале, что-то щёлкнуло. Я инстинктивно приняла боевую стойку, видя, как в пустой пасти старинного чудовища вспыхнуло зелёное пламя. Огонь не тронул пришельца. Майлз поздоровался с ним кивком и представил мне Харли Гросса. Интересной наружности, знаете ли, этот волшебник. Невысокий крепкий мужчина с копной рыжих волос. Сколько ему лет так сразу и не скажешь. На голове у него словно разорённое гнездо без птиц и кладки яиц. Вздёрнутый нос, покрытый веснушками и глаза яркие, зелёные, как и положено волшебникам.

– Доброго вечера, леди Сара, – он склонился в галантном поклоне, чем удивил меня. Боже мой, пронеслось в мыслях, не прошлый же век для подобных манер.

– Может чаю? – спросила я, кисло улыбаясь, и раздумывая, есть ли в доме вообще чай.

– Не отказался бы, дорогая, – добродушно улыбнулся Харли. – Только знаю, что чая в этом доме нет. Извини, если об этом сюрпризе тебе неизвестно, Сара.

Пожала плечами, а волшебник попросил меня отправиться в гостиную и накрыть стол скатертью, что и я сделала. Чудеса начались сразу, как только белая мамина скатерть легла на круглый стол. Стулья сами собой подвинулись, на стол из раскрывшегося буфета вылетели чашки с блюдцами, завертелись в танце, пока Гросс словно дирижёр управлял палочкой. Закипел сам собой чайник на плите, в пузатом фарфоровом чайнике появился ароматный чай, а в плетёной корзинке печенье.

– Иной раз удобно не тратить время на магазины, – расплылся в довольной улыбке сэр Гросс. – И верю, что если бы вы знали, что я появлюсь здесь, то обязательно угостили меня чем-нибудь вкусным.

– Ага, – растеряно кивнула я.

Харли добавил, что обожает вишнёвый пирог, указывая жестом на стол и говоря, что сегодня его не стал наколдовывать.

– Всё это можно есть и пить? – зачем-то спросила я, и волшебник рассмеялся, потом Майлз подхватил его смех, атмосфера всеобщего хохота заразила и серую мышь. Она сидела на полке книжного шкафа и хохотала тоже. Странно, подумала я, оборвав волну веселья, мышь смеётся?!

– Пора приступить к чаю и поговорить о деле, – наконец произнёс Харли, став серьёзным. – Мистер Шон, ко мне.

Мистером Шоном оказалась та самая серая мышь. Пробежавшись по книгам, зверёк спрыгнул на полку ниже, а потом на пол. Подбежал к столу и подскочил к волшебнику. По штанинам мышка забралась к нему сначала на колени, а потом на плечо. С надеждой поглядывая на заветную корзинку с печеньем мистер Шон тихонько пискнул.

– О, да, мистер Шон, – проворковал Харли, отламывая кусочек печенья, я знаю, как ты любишь сладкое.

Пока я наблюдала за необычной мышью, Харли Гросс начал рассказывать о плане на завтра.

– Даниэль ввёл меня в курс дела и что касается Египта, и в особенности Мемфиса, я посвящён лучше других лондонских магов. Только не подумайте, что я хвастаюсь. Я слышал, вы берёте в команду Джошуа Макалистера?

– Да. Я доверяю ему, – ответил Майлз, ожидая, что белый маг не особо доволен присутствием в команде представителя тёмных сил.

– А Джошуа, – расплылся в улыбке Харли. – Отличный выбор. Тем более он на короткой ноге с вампирами, живущими в Городе Мёртвых. Я слышал, с вами отправляется Митч Логан, с кем вы провернули не одно дело на охоте.

Майлз глотнул чаю и кивнул, потянулся к печенью, видя, как мистер Шон следит за его рукой.

Гросс отломил ещё кусочек лакомства, назидательным тоном обратившись к мыши, что сладкое слишком вредно в больших количествах.

– Эта мышка тоже волшебная? – почему-то вдруг спросила я, умиляясь мохнатому зверьку.

– Это не просто мышь, – с некой гордостью ответил Харли. – Мистер Шон мой ученик, на которого одна ведьма наложила проклятие. Пришлось обратить его в мышь. Вот как раз в Мемфисе можно попробовать снять заклятие.

– Как интересно, – искренне удивилась я. – Ни разу не видела, как людей превращают в животных.

– Сара, тебе ещё многое предстоит увидеть, – ответил мне Майлз и обратился к Гроссу. – Каким образом мы доберёмся до Египта. Даниель говорил, что есть волшебники умеющие передвигаться с помощью порталов на дальние расстояния.

– Ваш покорный слуга к вашим услугам, – склонил лохматую голову Гросс. – На самом делеэто не сложно, главное знать место, куда необходимо приземлиться, тогда проблем и с возвращением не будет. Для портала мы используем для начала этот камин. Мистер Шон! – Громко крикнул Харли. Мышонок стремительно спрыгнул с плеча волшебника и понёсся к камину, пробежался по стене, словно муха, умевшая лазить по вертикальным поверхностям, и в пасти камина вспыхнуло синее пламя. – Можем отправляться хоть сейчас, но вам необходимо пригласить Макалистера и Логана. Я же со своей стороны обойдусь мистером Шоном.

– Тогда встречаемся завтра, – начала было я, думая, откуда бы нам совершить скачок между Лондоном и Мемфисом. Харли ответил сам.

– Это очень хорошее место, пусть здесь и произошла трагедия, – он немного помолчал, как будто боялся расстроить меня. – Леди Сара, надеюсь, завтра увидеть здесь вишнёвый пирог, который вы, скорее всего, умеете делать вашими маленькими ручками.

Такой странный этот мистер Гросс, пронеслось у меня в голове. Я ответила, что с удовольствием угощу его и Шона пирогом. Майлз уточнил время, когда нам стартовать из Англии. Харли глянул на часы, они у него тоже оказались необычными – нет, не широкий золотой браслет усыпанный камнями удивил меня, а циферблат на котором несколько маленьких со стрелками. Они двигались каждый в своём порядке, выполняя не только задачу показать точно время.

– Завтра на этом же месте в семнадцать часов мы стартуем в Мемфис. – Он глянул на Майлза, – подготовь команду, снаряжение охотника, об археологической амуниции я позабочусь сам. Не стоит набирать большую команду. Логан и Макалистер хороши, ну и дар Сары поможет нам.

– Дар? – зачем-то спросила, я и Харли, кивая, ответил, что мои видения помогут в поисках книги.

– Думаю, если тебе хорошенько подумать о книге, ты и сегодня сможешь кое-что увидеть.

– Сложный вопрос. Это чаще всего происходит спонтанно, Харли.

– Необходима тренировка, маленькая леди.

Исчез волшебник так же неожиданно, как и появился. Мистер Шон совершил круг по камину, будто бы открывая портал, исчезая вслед за своим хозяином. Я вспомнила рассказ Гросса, что мышь всего лишь заколдованный юноша. Интересно, как всё интересно.

Майлз связался с Логаном, рассказал ему о завтрашнем предприятии и о том, что к пяти вечера нужно во всеоружии прибыть в дом моих родителей. Опять боль скользнула в груди, я никак не могла смириться с потерей. Из близких осталась бабушка и Майлз.

Я закрыла глаза, сидя на заднем сидении такси, вспоминая маму и папу, Фила. Задумывалась, почему судьба для своих жестоких игр выбрала именно меня. Глянула на Майлза, о чём думал он? В его жизни ещё больше потерь, что у него осталось в душе, как он жил с воспоминаниями о смертях тех, кого любил.

Не стану расспрашивать его, решила, хотя мне становилось легче от разговоров. Майлз сжал мои пальцы в ладони, и по телу пробежала тёплая волна. С ним я ощущала себя в безопасности.

Вечер. Отель. Ужин на двоих достаточно вкусный. Поговорили о книге, напарник мало знал об её происхождении. Не верил, что горстка архатов сумеет установить некое равновесие между силами тьмы и света. Я спросила, отчего же он так решил, и Майлз ответил, что зла в мире всегда хватало и часто справедливость не на стороне нуждающегося в помощи или в возмездии. Мы легли спать, а я думала о предстоящем путешествии, незаметно для себя погружаясь в грёзы.

Жаркое солнце и молчаливый каменный город из песчаника. Тишина и тысячи глаз наблюдавших за мной. Я иду одна, сердце колотится, наполняется любопытством и тревогой. Два истукана преграждают вход в белое здание. На его поверхности рисует лучами солнце, вкрапления слюды играют красивыми отблесками. Касаюсь ладонью стены и проваливаюсь в темноту. Точно оказалась внутри склепа, где раньше обитала смерть. Теперь она покинула обитель мёртвых, глаза привыкают к мраку, а на стенах вспыхивают факелы. Как странно – место красивое и в то же время жуткое, где страх на мягких лапах коварно подсматривает за тобой.

Я знаю, что это всего лишь сон, поэтому волнение отступает. Каменная плита перед глазами, на которой покоится фолиант покрытый пылью. Это та самая книга, мысли проносятся птицами и голосами древних. Даже коснуться обложки из телячьей кожи кажется кощунством. Нет, эта книга не принадлежит мне. Даниэль говорил, что она замурована в стене. Отчего же я увидел её в этом зале с факелами. Возможно у него ложные сведения? Протягиваю руку к тому, который зовёт моё прикосновение, сдуваю пыль и вижу, как вспыхивают золотом незнакомые символы на обложке. Древнеегипетская вязь знаков. Её под силу разобрать лишь сведущему человеку, учёному. Зачем я хочу прикоснутся к этой книге, спрашиваю себя. Пальцы так и тянутся. Воспоминания о прошлом заставляют отдёрнуть руку, мы с Филом так же читали книгу, и что вышло из этого. Юношеское любопытство нанесло моему любимому смертельный удар. Кто знает, что случилось, если бы мы не открыли «ящик Пандоры», не вложили в руки Монтгомери и его приспешникам нож.

– Сара. – Голос Майлза разбудил меня.

Я открыла глаза, видя, что рассвет робкими шагами вползает в окно комнаты. Крадётся тенями по полу.

– Ещё слишком рано? – спросила я.

– Ты говорила во сне.

– Мне приснился странный сон.

– Как и говорил Харли, ты сумела вызвать видения о книге.

– О чём я говорила?

– Не знаю, – вздохнул Майлз. – Этот язык мне не знаком. Что-то древнее. Так ты отыскала книгу?

– Да. Наверняка она спрятана в одном из залов Города мёртвых. Не замурована в стене, как говорил Даниэль.

– На месте будет ясно, не повело ли тебя видение по ложному пути.

– Всё возможно, – ответила я, прижимаясь к тёплому боку Прескота и обнимая его. – Но видения никогда ещё не подводили. Давай ещё поспим.

– А мне не спится, – тихо проговорил он. – Знаешь, я всегда мечтал о сыне. Сейчас это, конечно, пустой разговор.

– За столько лет у тебя не родился ни один ребёнок? – удивилась я.

– Да и на то были свои причины. – Он замолчал, словно собираясь с духом. – Ануша не могла родить ребёнка, у неё что-то случилось со здоровьем, а потом мы привезли из Индии её племянников, в которых она души не чаяла. Все братья её погибли при очередном восстании. Двое детей остались сиротами, и мы усыновили их.

– И что стало с ними? – с тревогой в голосе спросила я.

– Рапшут погиб во время Второй мировой войны, а Зита прожила долгую жизнь, уехала в Америку, где и умерла в середине прошлого века. Я надеялся, что Джессика подарит нам ребёнка. Ужас от потери стал сильнее, когда я узнал, что она ждала сына. Жена не успела рассказать мне, сгинула в Эндроне. Призналась её врач, когда я рассказал об исчезновении Джессики.

Майлз замолчал, а я кожей ощущала его боль и ужас потерь. Почему же Бог так несправедлив к нему, размышляла, неужели бессмертие имело свою цену.

Теперь уже и я не смогла заснуть. Крепче сжала в объятиях любимого, прижимаясь к его плечу, запустила пальцы в ему волосы, говоря, как дорог он мне и что у нас всё получится.

В комнате стало светлее, и мы решили, что валяться в постели нет уже смысла. Сдали ключи консьержу и отправились в закусочную на набережной. Она открывалась рано для моряков, которые уходили в плавание. Люди за столиками сидели разные с обветренными лицами, бородатые. Я не разглядывала их, пила кофе, заказали яичницу с беконом и два куска яблочного штруделя. Слышались тихие разговоры, в кафе играла ненавязчивая музыка. Мир в порядке. Всё идёт свои чередом, рассуждала я, никто и не догадывался о реальном положении вещей. Даже если кто и подозревал о всемирном заговоре против человечества, тот разводил руками, говоря, что ничего нельзя противопоставить гигантской машине власти. У нас есть маленький шанс – мы не просто люди, мы охотники и на нашей стороне волшебники.

День пролетел в ожидании. Логан приехал к дому родителей к шестнадцати часам. Важный такой, впервые увидела его в очках, видимо прямо с работы приехал, вытащил из багажника рюкзак, я узнала его, в нём покоились те самые вещи, который охотник берёт с собой в путь.

Через пятнадцать минут около двери появилась крупная летучая мышь. Я даже вскрикнула отмахиваясь. За спиной вырос Джошуа, ехидно посмеиваясь, что его проказа удалась. Майлз протянул ему руку, здороваясь и называя мальчишкой, который всё никак не повзрослеет.

– Этот мальчишка умер ещё в одиннадцатом веке, – грустно улыбаясь, проговорил вампир, показывая ровные белые зубы. – Так впустите меня в гости?

– Не можешь отойти от правил? – колко проговорил Майлз.

– Положение обязывает, – парировал Макалистер.

– Ладно-ладно, Джо, заходи, а то мне неудобно держать этот вишнёвый пирог навесу, – нетерпеливо проговорила я, толкая дверь носком ботинка.

– О, вишнёвый пирог, – Логан приподнял брови. Я рассказала о вчерашнем желании Харли Гросса.

– Да и мышь у него прожорливая, – хохотнул Майлз.

– Мышь? – переспросил Логан.

– Ага, – кивнула я, рассказав, как волшебник называл зверька. – Да, Джошуа, у нас чай и пирог, а ты как? Подкрепился?

Макалистер вынул из внутреннего кармана фляжку и, покрутив ею перед моим лицом, открутил крышку, припадая к узкому горлышку губами.

– Моя любимая третья положительная.

– Отлично. Сыты будут все. – Я подмигнула Майлзу и вампиру. – Идём, обсудим дела.

Парни, переглянувшись, пожали плечами и последовали за мной в гостиную.

Расставила посуду, зажгла газ на плите для чайника, рассказывая Логану и Макалистеру о ночном видении. Майлз кивая, слушал, ещё утром мы пытались разложить мой сон по полочкам. У меня возникли вопросы, как мы впятером, если не считать мистера Шона незаметно проникнем в тот самый склеп, где хранится книга и где гарантия, что вернувшись в Лондон, она попадёт в надёжные руки.

– Я доверяю Даниэлю, – подал голос Макалистер, – знаю давно его.

– А я нет, – ответила я, разливая чай, извинившись перед Джошуа. – Ой, прости и тебе налила, никак не привыкну, что тебя больше третья положительная интересует.

– Ничего, – махнул рукой вампир. – Я люблю смотреть, когда другие едят. Скажи ей Майлз, что Даниэль хороший маг, его многие уважают.

– Это правда, – кивнул Прескот. – Почему тебе приходят такие мысли?

– Не знаю, просто я доверяю больше Джошуа, чем тому же Харли, откуда мы знаем его.

– Хм, ты многих ещё не знаешь, детка, – ответил Майлз. И поверь, книга не пострадает, я лично прослежу за тем, чтобы она попала на Совет Трёх Магов.

– Да, Сара, выключи паранойю, – согласился с ним Логан. – Давай приступим к пирогу, а то это очень жестоко смотреть на него в ожидании Харли.

Только я хотела исполнить желание Митча, как в камине вспыхнуло зелёное пламя. Мистер Гросс и его мышь легки на помине. Сегодня на волшебнике нет того вычурного сюртука. Одет он по-походному, даже серая кепка делала его похожим на путешественника, как и массивный рюкзак за спиной.

– О, я думала Мистер Шон тоже заслуживает исключительного прикида и рюкзачка, – улыбнулась я волшебнику. Тот кивнул в ответ и добавил, что пока не стоит беспокоиться об снаряжении для Шона, он ещё успеет проявить себя.

– Пирог? – Казалось, Харли не ожидал, что я выполню его желание. – Маленькая леди, ты порадовала меня в этот холодный денёк.

– Давайте уже пить чай.

– И есть пирог, – добавил Логан.

Джошуа устроился в кресле у камина и наблюдал за нами, бросал фразы, шутки и удивился, когда мистер Шон притащил ему маленький кусочек пирога. Когда с ним было покончено, Харли глянул на часы и сказал, что пора. Мышонок прыгнул к камину и пробежался по нему, как делал это вчерашним вечером. Очаг озарило синим светом, и Гросс протянул руку Майлзу со словами, вперёд.

– Я пойду последним, чтобы замкнуть портал.

– А куда мы попадём? – спросила я. – Сразу же в Мемфис?

– Да, Сара. Город мёртвых ждёт.

Майлз исчез в камине первым, следом прыгнул в синеву Макалистер, а я всё топталась на месте, посматривая на Гросса.

– Не бойся, маленькая леди, – улыбнулся он.

Логан третьим нырнул в портал. Выбора не оставалось, хоть я и сказала, что бояться мне нечего, страх сжал желудок, и я почувствовала, что вишнёвый пирог недовольно шевельнулся внутри.

Вихрь подхватил, как только я коснулась пальцами голубого сияния. Я зажмурилась и вдруг почувствовала, как меня обдало жарким ветром пустыни. Всё как в ночном видении. Солнечное утро било яркими бликами в глаза. Харли Гросс с мышью на плече в мгновение ока оказался рядом с нами. Майлз и Логан сидели на ступенях белого здания напоминавшего древний храм. Две высоченные фигуры загромождали проход, и внутрь попасть казалось не просто. В видении я просто вошла туда, а сейчас вход закрывали гигантские плиты.

– Все на месте? – зачем-то спросил волшебник. Глянул на мышонка и проговорил какие-то слова на непонятном языке. В мгновение ока мистер Шон завертелся волчком и превратился в юношу в серой поношенной куртке. Волосы у него торчали в разные стороны, а на носу сидели смешные круглые очки.

– Позвольте представиться Бобби, – проговорил парень тонким голосом, словно в нём ещё сидела мышиная сущность.

– Привет, – кивнула я и, глянув на волшебника, спросила, а как же проклятие. Тот махнул рукой и объяснил, что Англия и Лондон далеко, здесь мальчик может стать ненадолго человеком и пользы от него будет куда больше.

– Во всяком случае, если понадобится пролезть в узкую щель, я легко его снова превращу в мышь.

Глава 30 Господин Волшебник

Глава 30

Господин Волшебник

Мы не сумели отыскать вход в пирамиду. Как только Харли не крутил волшебной палочкой, стены из песчаника оставались неприступными. Майлз предложил Бобби снова стать мышью и отыскать проход. Гросс махнул рукой, начиная нервничать. Я попросила всех успокоиться, хотя Логан казался самым хладнокровным, он ждал, как и я, что совершит мистер волшебник.

– Дайте минуту, – попросила я. – Не зря ко мне приходило видение. Тут побывал кто-то из магов и спрятал вход заклятием.

– Я это и сам понял, Сара, – рявкнул Харли. Куда же делать его галантность и вежливость.

– Вам не пристало, как волшебнику такое поведение. – Громко произнесла я, пытаясь обуздать вспышку ярости Гросса. Он сжал губы и отвёл глаза в сторону, потом извинился, оправдывая себя, что не ожидал, что маги архонтов окажутся тут раньше нас.

– Харли, просто дайте мне сосредоточиться. – Я окинула товарищей терпеливым взглядом. Майлз, улыбаясь, кивнул, губы Логана тоже дрогнули, а Бобби глянул на учителя и пожал плечами.

Стены строения шершавые, я прижала к ним ладони и зажмурилась. Тёплое дуновение ветра растрепало мне волосы. Открывая глаза, вдруг поняла, что совершенно одна в городе мёртвых. Пирамида теперь выглядела как в видении и да, я снова увидела вход. Что же тут изменилось? Прищуриваясь, отошла назад, вглядываясь в каждую трещинку древнего здания. Теперь вход исчез – и пирамида, и статуи выглядели ровным счётом как в реальности, когда Харли «метал молнии». Снова подошла ближе, пытаясь запомнить на каком из шагов меняется, искривляется реальность. В голову пришла догадка, и я снова зажмурившись, вернулась обратно. Майлз вопросительно глянул на меня, вдруг спросив, куда я исчезла.

– О чём ты говоришь?

– Ты просто растворилась в воздухе, – ответил он.

– Как это? – теперь настал черёд удивляться мне.

– Ты коснулась стены и пропала, – проговорил Логан. – Интересно, может в этом месте и мне повезёт.

Он подошёл к пирамиде и, зажмурившись, приложил ладони к белым камням.

Исчезновение Логана удивило и даже испугало меня. Что если он застрянет где-нибудь и кто знает, куда нас отправляет пирамида или здесь вход в портал?

– Ты хочешь сказать это случайность? – спросила я Майлза. – Идём, пока Логан не попал в неприятности.

– Думаешь, у меня получится? – Майлз недоверчиво глянул на стену из песчаника, а потом на меня. Я решила подать пример и с лёгкостью переместилась в другую реальность. Митч растерянный и немного напуганный обрадовался мне, и раскинул большие руки для объятий.

– Чёрт, я если честно перепугался, – искренне признался он, говорил тихо, добавив напоследок, что не стоит Майлзу признаваться в этом.

Из воздуха возникли Прескот, затем Харли и Бобби.

– Как странно, – проговорил Гросс оглядываясь. – Они создали портал времени, отвлекающий нас от настоящего входа. Умно.

– Думаешь, они уже здесь? – спросил Майлз.

Волшебник не отвечал. Прескот кивнул Логану и тот, раскрыв рюкзак, вытащил несколько пистолетов, кинул мне и Майлзу, свой же сунул за пояс. Арбалет и стрелы я повесила за спину, Бобби достался серебряный нож. Майлз глянул на Харли, бросая, что волшебной палочки с него хватит и тот кивком согласился.

– Держи. – Прескот бросил мне две обоймы, окинул взглядом и решительно двинулся к открывшемуся проходу. Теперь оставалось зажечь фонари, однако не хотелось светом выдавать своего присутствия в тёмном тоннеле. Внутри могла затаиться засада. Бобби предложил Харли снова обратить его мышью, на что волшебник согласился.

Маленький лазутчик мистер Шон скрылся в темноте. Мы ждали. Из мглы склепа веяло холодом и запахом плесени. Я подумала, что если холодный воздух выходит из прохода, значит, в пирамиду вёл не один вход. Что если у другого входа нас поджидают противники.

Бобби вернулся не скоро, я даже испугалась, что если он заблудится в лабиринте ходов. Мистер Шон с писком вылетел на горячий песок. Харли только хотел произнести заклинание, как мышонок взлетел по его штанине и замер на плече. Из-за каменных изваяний выскочила кошка – серая и грязная. Глаза необычайного голубого цвета, животное мяукнуло и подошло к Гроссу, встало на задние лапы и заурчало.

Волшебник бросил заклятие и странное дело – не только мистер Шон превратился Бобби, котик так же обернулся очаровательной девушкой с длинными дымчатыми волосами до пояса.

– Каролина? – с удивлением в голосе произнёс Харли.

–Ты как думал, я оставлю тебя с этими охотниками? – вызывающе проговорила незнакомка. В её голосе сквозило презрение, и мне стало даже обидно.

– В чём дело? – спросил Майлз, двинувшись к девушке.

Она выставила перед собой руки, между пальцами вспыхнул электрический разряд.

– Ты, на чьей стороне, детка? – спросил Логан тоном, который я от него точно не ожидала.

– Тамгде больше платят, – парировала перевёртыш.

– И сколько же теперь стоит твоя никчёмная жизнь? – зачем-то бросил Харли, получив разрядом в грудь. Он отлетел в сторону, Бобби кинулся к нему, а Майлз едко оскалившись, покачал головой.

– На архонтов работаешь, сучка?

– Не твоё дело!

Она запустила молнию в Прескота, но он ловко увернулся и, перехватив правую руку Каролины, вывернул её за спину девушке. Вскрикнув от боли, бестия пыталась вырваться, но неё не получалось.

Майлз видимо понял, что соединив пальцы обеих рук, перевёртыш умела создавать электрический разряд.

– Говори, кто ещё здесь? – прошипел он над её ухом и отпрянул, когда Каролина, обратившись в кошку, выскользнула из его рук и кинулась к входу в пирамиду.

– За ней! – крикнул Митч.

Волшебник приходил в себя, и Бобби помог ему подняться.

– Что происходит? – спросил Харли пошатываясь. – Где моя палочка?

– Вот, сэр, – ученик протянул ему «грозное оружие», оказавшееся бессильным. – Идёмте, учитель.

– Да, Харли, – оборачиваясь, кивнула я. – нам пора скорее отыскать книгу, пока она не попала в чужие руки.

Кошка исчезла, хотя Бобби сказал, что чувствует её запах. Я спросила его кто он больше по натуре мышь или человек, чем чуть не обидела его. Он ответил, что слишком долго в образе мистера Шона обитал рядом с мистером Гроссом, поэтому обострились и обоняние, и зрение.

Темнота оказалась обманчивой. На стенах плясал огонь от горящих факелов, и я вдруг подумала, кто же мог зажечь их. Куда идти, неужели в этом лабиринте мы не заблудимся, точно подопытные крысы. Харли проговорил какое-то заклятие и на каменных плитах серого от времени пола появился светящийся след. Неужели волшебная палочка теперь наконец-то, сослужила добрую службу. Я поинтересовалась, чей это след, ни того ли перевёртыша.

– Кто она, Майлз, ты знаком с ней?

– Я? – рассмеялся он. – Нет. Тем более от перевёртышей не знаешь чего ожидать.

– Ты прав, Майлз, – ответил Харли, и в его голосе я услышала досаду. – Она никак не выберет сторону. Не ожидал, что она так быстро переметнётся к архонтам. Силы в ней не столько, как умение нападать исподтишка.

– Ладно, потом расскажешь историю вашей любви, – отозвался Майлз в своей манере.

Ему плевать обидится Харли или сохранит спокойствие и трезвый рассудок. – Что там твоя палка долго нас по следу перевёртыша водить будет?

– Знаешь, навигатора у меня нет, – едко огрызнулся волшебник, останавливаясь и резко оборачиваясь к нам. – Слушайте. Я тут подумал об одной вещи, что если мы ходим по кругу. Каролина ведь умело путает следы. Забыл об этом.

– Не будь таким рассеянным, Харли.

Я понимала, что надеяться на волшебство сейчас глупо. Надо искать выход самим, а то недолго здесь застрять и оставить о себе воспоминание в вечности. Предложила вспомнить, с какой стороны мы вообще вошли в пирамиду, определить стороны света.

Логан вынул из кармана компас и с грустью отметил, что стрелка здесь умеет танцевать и крутиться, но только не показывать на север.

– Чёрт. – Майлз сжал губы, понимал, что слишком долго мы держались следа кошки, на который указала волшебная палочка Харли.

– Слушай, а разве нельзя открыть ещё один портал и окунуться в прошлое, понять, что произошло здесь много лет назад, когда эта книга только могла оказаться здесь.

– Милочка, это сложно. Книгу заточили в склеп ещё до нашей эры. Жрецы Имхотепа…

– Не нужно историй, – оборвала его. – Думай, как найти выход или мы сейчас начнём спорить?

Я понимала, что мы зашли в тупик, идя по следу какого-то перевёртыша. Куда он вёл нас? В ловушку? Ну, конечно, как я сразу не догадалась.

– Двигай назад.

– Что ты придумала, Сара? – непонимающе спросил меня Логан. Майлз приложил указательный палец к губам, давая понять другу, чтобы тот выслушал меня.

– Мы вернёмся к тому, с чего начали. В видении не было этого лабиринта, нам надо возвратиться к выходу.

– Только как это сделать? – спросил Харли.

– Дорогой мистер Волшебник, мне вас учить, как совершить обратное заклинание?! Как мы пришли сюда, так и вернёмся обратно, – выпалила я, понимая, что мистер Гросс не особо силён в волшебстве и его присутствие скорее мешает, чем помогает достичь цели.

– Откуда такие познания? – возмущённо проговорил Харли, – или маленькая леди закончила колледж магов и волшебников?

– Видимо вы, учились на тройки, раз не понимаете элементарного! – я начинала злиться. И вдруг меня словно окатило ледяной водой. – Послушайте, а где Джошуа? Куда делся Макалистер?!

Майлз округлил глаза, и лицо его сделалось бледным и каким-то вытянутым. Он выругался и развернулся на месте со словами, возвращаемся. «Возвращаемся», как будто напарник знал дорогу.

– Ты, понимаешь куда идти? – выкрикнула ему в спину.

– Куда он делся? Это очень странно, и мне не нравится, что мы не видели Джошуа после прибытия. Портал закрылся, он был со мной, но потом отчего-то мы даже не вспомнили о нём?

Единственная догадка заставила меня задуматься, и я предположила, что путь в город мёртвых заказан мертвецам. По сути, вампир – создание, лишённое души, и возможно дело всё в этом.

– Сара. – Майлз развернулся на каблуках и подошёл ко мне. – Идём. Макалистер нужен нам.

Он глянул в сторону Харли, строго сказав, чтобы тот собрался и воспользовался обратным заклятием.

– Это даже нам известно. Но, к сожалению, у охотников нет дара, подчинять материю пространства, с помощью волшебной палочки.

Харли опустил глаза, и мне вдруг стало жаль его. Эмоции переполняли нас всех. Эта встреча с Каролиной и нападение на волшебника. Может это стало причиной его забывчивости.

– Извините, Харли, – выдавила я, – вам и вправду надо сосредоточиться и вытащить нас отсюда.

После часа блужданий по коридорам мы снова оказались возле пирамиды. Странно, но ночь в городе мёртвых наступила быстро. Звёздное небо, как огромный шатёр над головой – он красив, ярок и ослепителен.

Шорох крыльев. Я узнала этот звук. Летучая мышь обратилась, превращаясь в Макалистера, обижено качающего головой.

– Какие же вы друзья.

– Джошуа, прости, – искренне отозвался Майлз, прижимая руку к груди, – что с нами случилось, сам не пойму.

– Это место обладает особой силой и магией, – ответил Макалистер. – Дело не в вас. Девчонка перевёртыш затуманила вам глаза. Я видел, как она тут метала молнии.

Я ответила, как это странно и попыталась донести до Джошуа свою догадку насчёт того, что до города мёртвых Макалистер мог просто и не добраться. Он махнул рукой, со словами чушь, а вот о колдовстве Каролины я и не подумала.

– Да и Харли, простите не сильный маг. – Макалистер внимательно смотрел на него. – Отчего Даниэль отправил тебя сюда? Ты ведь не обладаешь силой способной раздвигать стены. Даже Саре удалось открыть тайную дверь.

Волшебник опустил глаза, что-то пробормотал и, обхватив голову руками, опустился на камни. Мы молча наблюдали за ним, ждали разъяснения, а Бобби непонимающе смотрел на учителя.

– Дело в том. – Харли взглянул на меня. – Дело в том, что Даниэль не хочет, чтобы книга попала в Лондон. Он отправил меня с вами, чтобы я запутал вас.

– Учитель! – воскликнул Бобби, вскидывая густые брови.

– Молчи, – Гросс хмуро глянул на юношу, – а то в мышь превращу.

– Так-так, – проговорил Джошуа, – и на чьей стороне Даниэль?

– Он один из них. Из архонтов.

– О, Боже, – вырвалось у меня. Я прижала ладони к щекам, чувствуя, как они горят.

– Кто ещё в Совете? – спросил Майлз с брезгливостью в голосе.

– Не знаю. Вейла Силвия и Алан не в курсе, что верховный маг предаёт ценности белого магистрата.

– А почему ты пошёл на это? – спросил Логан, в его глазах нарастала ярость.

– Это наказание, за то, что я слишком многое знал. Шантаж и подкуп для Даниэля дело не хитрое. Моя семья в его власти, и магистр приказал не отыскать магическую книгу архантов, а помешать обнаружить и привезти её в Лондон.

– А сам ты, на чьей стороне, Гросс? – въедливо спросил Прескот.

Волшебник ответил, что ему уже всё равно, он говорил, что грядёт новая чума, и никто не спасётся. У архонтов везде свои фигуры, и горстке людей, не имеющих дара волшебника не справиться с ними.

Я ответила, ну, это ещё мы посмотрим и велела Харли отдать волшебную палочку, чтобы не натворить глупостей.

Бобби прошептал, какой позор. Харли не расслышал его, а я тихо ответила парню, что не каждый властен над происходящим, и не его дело осуждать Гросса. Нет, я не оправдывала предателя, он всего лишь маленький винтик в огромном механизме лжи. Нам же необходимо завладеть книгой.

– Да и откуда тебе знакома эта бестия Каролина? – вдруг поинтересовался у волшебника Макалистер. Я, согласившись, кивнула, понимая, что Харли обязан быть с нами честным до конца.

– Каролина училась вместе с моей женой. Поэтому я и знаком с ней. Меня удивило её появление и это, правда. Она работает на Даниэля, так как неоднократно я видел её на Совете Трёх Магов. Она не оборотень, а перевёртыш, способная обращаться в разных животных, насколько помню не только в кошку.

– Надеюсь не в тигра? – усмехнувшись, спросил Майлз.

– Нет, – махнул рукой Харли. – В пантеру точно и ещё в змею.

– Хороший набор для лазутчика, – протянула я. – И не забудьте сэр, сдать оружие.

Я протянула руку, ожидая всякого от разоблачённого шпиона, но не того, что он без церемоний расстался с волшебной палочкой.

– План такой. – Майлз опустился на выступ у ног статуй. – Вся надежда на тебя, – он глянул в мою сторону. – Попробуй снова открыть проход, как это делала раньше, и ты поведёшь нас, как это случилось в твоём видении. Не переживай, всё вспомнишь. Важно первыми отыскать книгу. Как я понял, тебя лучше не отвлекать разговорами, поэтому следуйте за Сарой. У нас нет иного проводника.

Я кивнула и двинулась к стене, прикоснувшись к плитам ладонями. Камень ещё хранил тепло жаркого египетского солнца. Как странно, видение снова вспыхнуло перед глазами, как работа над ошибками, где Волшебник вёл нас по ложному следу. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Выдох и звук сердцебиения. Вход в пирамиду открылся снова, и я шагнула в темноту, как делала это раньше. Шла, не оборачиваясь, меня не интересовало, следуют ли друзья за мной. Не слышала звука своих шагов, а лишь тихие шлепки капель воды. Они стекали по каменным стенам, блестевших в свете факелов. Кто же неведомый зажигал огонь, промелькнула мысль. Я свернула в сторону, вспоминая путь, ни разу не сбилась, следуя невидимому голосу сердца, пока не очутилась в просторном зале.

Книга покоилась, как и в прошлом видении, на каменном постаменте. Её покрывали пыль и паутина. Протянула руку к фолианту и на обложке красно-коричневого цвета вспыхнули пламенем буквы, как будто приглашали меня или нет, они предостерегали от неправильного выбора. Что же делать? Я услышала шорох за спиной, обернулась. В зале никого из друзей, только лёгкая чёрная тень метнулась от угловатой колонны.

Чёрная пантера приближалась, пригибаясь на мягких лапах к каменному полу. Я знала – зверь готовился к прыжку. Друзей нет, и никто сейчас не поможет. Оставалось одно – драться.

Молниеносно вскинув арбалет и зарядив его стрелой, я направила его в сторону Каролины. Это она. Несомненно, она.

Чёрная бестия прыгнула в мою сторону, я нажала на курок, но стрела со звоном ударилась о каменные стены склепа. Перевёртыш метнулась снова в мою сторону. Что могла сделать охотница против зверя? Новая стрела легла в прорезь арбалета, я не успела сделать выстрел, пантера опередила меня. Прыжок молниеносный, красная пасть с белыми клыками смотрела на меня, как смеющаяся смерть. Нет, я не сдамся. Погибнуть так нелепо в тайном склепе Мемфиса не особо хочется. Зверь тяжёлый, придавил меня лапами, но не спешил убивать. Я услышала, что в зале появился кто-то ещё. Голоса. Двое мужчин, я не вижу их. Пот строился между лопаток. За поясом два пистолета, оба заряжены, как бы до них добраться. Вырваться из когтей пантеры кажется почти невозможным. Извернулась, чувствуя, как когти вонзаются в плечи, боль обожгла, я выхватила пистолет. Открыла стрельбу, ощущая, как тёплая кровь огромной кошки брызнула на грудь.

Сбросила с себя обмякшего перевёртыша и кинулась к плите с книгой. Она исчезла! Они забрали её! Бросила взгляд на убитую пантеру, вместо неё на плитах залитых кровью лежала девушка с длинными волосами пепельного цвета. На животе расползались кровавые бутоны ран.

– Нет! – закричала я и в бессильной ярости ударила по каменной плите, которая смотрела на меня пустотой. Вместо книги остался ровный чистый след, где нет пыли. Я коснулась его ладонью. « Кто же забрал её, кто посмел натравить на меня тварь и утащить великую книгу архатов»?!!!

Водоворот засосал меня в чёрный тоннель, я упала на скользкий пол, не ощущая ног. Ползла на свет, пока не оказалась в круглом зале напоминающий тот, где хранилась магическая книга. Вкруг стола стояли люди в мантиях, их лица скрыты капюшонами. Я с трудом поднялась на ноги и двинулась вперёд. Время для меня превратилось в густой сироп. Кто эти люди, спрашивала себя. Они не видели меня. В этом месте, окутанном тайной я всего лишь временный гость.

На столе ребёнок. Его глаза открыты и в расширенных зрачках пустота. Нет, он жив, он пока ещё жив. В мгновение один из присутствующих поднял лицо, и наши глаза встретились. Он улыбался, в руках мужчины необычный нож с длинным загнутым лезвием.

– Убирайся! – вдруг прорычал он. Неведомая сила потащила меня из зала. Я глянула с вызовом в глаза жреца, зная, что малыша приготовили к жертвоприношению. Чудовище смотрело на меня, и это не человек, хотя черты лица его совершенно не отличались от людских. Глаза. Его выдавали глаза с вытянутыми, как у змеи зрачками.

На арке, там за спиной монстров в человеческом обличье, я увидела символ. Казалось, раньше я уже была знакома с ним его – циркуль, угольник и всевидящее око, заключённое в треугольник.

Глава 31 Каирские змеи

Глава 31

Каирские змеи

Ночь тихая и безмолвная. Я перепуганная с разодранным плечом сидела у входа в пирамиду и заливалась слезами. Майлз молчал, Логан скрестил руки на груди, а Бобби обескураженный и взъерошенный сжав губы, качал головой. Нет плакала не от боли, от обиды и злилась. Мы опоздали, и кто виновен в этом. Я не смотрела на Харли, мне кажется, он злорадствовал. Макалистер, единственный из всех, велел успокоиться и отправиться в город. Он говорил, что наверняка там же остановились подручные похитителей книги.

– Мы с Бобби пролезем в любую щель и послушаем, о чём говорят стены, – предложил Джошуа. – А ты, Гросс, подумай, где бы остановились люди круга архонтов.

– В «Паласе» точно, не меньше, – ответил Харли.

– Как бы это выяснить, – покачал головой Майлз. – Им тоже светиться не захочется.

– Думаешь, они кого-то бояться? – насмешливо спросил Логан. – Плевать им на то, кто следит за ними или кому вдруг книга нужна будет. Этот гад Сару даже через видение почувствовал.

– Верно,– кивнул Джошуа, – этот древний силён, раз заметил её, но уверен, он просто почувствовал медиума, но не увидел, кто это.

– Волшебник, пришло время раскинуть карту порталов, – бросил ему Майлз. – Что у нас поблизости?

Харли задумчиво почесал в затылке и попросил вернуть волшебную палочку. Я вспомнила, что отдала её Майлзу и мотнула головой в его сторону. Настроение на ноле и говорить вообще не хотелось. Плечо ныло, и Гросс, заполучивший свой волшебный инструмент, первым делом исцелил мои раны от когтей перевёртыша. Ну, спасибо на том, я кивнула, но ничего не ответила ему. Знала, что архонты могли отправиться куда угодно и сейчас отыскать их не получится даже у волшебника, тем более с такой репутацией, как у Харли Гросса.

– Предлагаю отправиться в Эль-Гизу, а там утро вечера мудренее, – хмуро предложил Харли. – В любом случае, мне бы хоть одну зацепку, чтобы понять, куда они могли утащить книгу.

– А что это? – спросил Майлз, – ДНК или вещь. Что тебе нужно?

Харли задумчиво сжал губы, глянул на меня, потом на Бобби.

– Найди хоть что-то в затерянных проходах, мистер Шон и принеси мне…

– Погоди, – прервала я волшебника, поднявшего над юношей палочку, – наверняка, раз я боролась с перевёртышем на мне остались какие-то следы – кровь, шерсть, чёрт его знает.

– Ты права, – кивнул Джошуа, – уж крови на тебе предостаточно.

– Это он как эксперт говорит, – наконец немного развеял напряжённую атмосферу Майлз.

Гросс приблизился ко мне, вздохнул и со словами, если не получится, не нужно только обвинять меня взмахнул надо мной волшебной палочкой. Закатил глаза, что мне даже смешно стало. Парни не улыбались, смотрели на мага, надежда сейчас отыскать похитителей зависела сейчас только от него. Харли водил палочкой туда-сюда, от неё тонкая светящаяся нить уходил в небо. Я наблюдала за ней, а потом опустила глаза и увидела, как на куртке светятся капли крови Каролины, а ещё появились какие-то непонятные символы.

– Каир – это хорошо, – протянул Харли. Глаза закатил, а я всерьёз уже не воспринимала его фокусы. Макалистер вздохнул, говоря, Каир, так Каир. Майлз глянул на часы, кивая головой, что скоро это место заполнится туристами и будет проще уехать.

– Сколько до столицы? – спросил Логан, а Майлз ответил, что около двадцати километров, всего ничего.

– В Каире у меня есть один человек, – добавил он, глядя на Харли, – ты с нами или отправишься с доносом к Даниэлю?

– Если скажу, что с вами, вы всё равно не поверите, – буркнул волшебник, а я, не выдержав, выпалила, на что же он мог надеяться после своего признания.

Макалистер пожал плечами, говоря, что до утра ещё несколько часов. Логан добавил, что лучше мы узнали правду от Харли, чем новость о предательстве Даниэля стала неожиданностью для нас.

– Вам необходим отдых, а я подежурю, – проговорил Макалистер.

Я вдруг только сейчас поняла, как стало холодно. Безветренная ночь и тепло от зданий лишь видимая часть ночи северной части Африки. Представление о тёплой египетской ночи обманчивое – оно напомнило мне о резко континентальном климате пустыни. Логан предложил развести костёр, но Майлз покачал головой, объясняя, что здесь всё-таки не заброшенный город, а музей под открытым небом. Так и пришлось прижаться к стене пирамиды и постараться немного поспать, пока Джошуа, забравшись на камни, наблюдал за окрестностями.

Нескольких часов вполне хватило отдохнуть и проснуться со свежей головой. Я спросила Майлза, кто у него есть в Каире, и он ответил, что старый друг нам поможет.

– Много лет назад пришлось вместе распутывать одно дело. Барути уже не молод, но пока ещё в деле. Работает частным образом, полиция в Египте коррумпирована, и с ней я бы не хотел иметь дело. А вот Барути может кое-что подсказать.

– Почему ты говоришь так тихо? – спросила я. – Не доверяешь Харли?

Майлз кивая, сжал мне руки, потом поцеловал в губы.

– Что-то мне подсказывает, это наше последнее дело.

– Почему ты так говоришь?

– Впервые за столько лет, я не знаю, кому верить, где тьма, а где свет. Мир изменился и в нём сложно не только людям, но и таким, как мы.

Наш разговор прервали голоса. Утро принесло не только новые мысли, но и туристов. Майлз огляделся и двинулся в сторону многоголосой группы. Это были какие-то тётки, судя по говору из восточной Европы. Мы тронулись в сторону, где останавливались машины. Лучи солнца играли на белом песчанике, выхватывая блестящие крупинки слюды, раскрашивая розовым заревом контуры древних статуй.

Не стану вдаваться в подробности нашего ожидания и поисков автомобиля до Каира. Туристы приезжали из разных мест, фотографировали, чем раздражали Джошуа. Бобби стало жарко в замшевой куртке, он снял её, показывая миру руки испещрённые татуировками. Я спросила это просто рисунок или может какие-то тайные знаки, мистер Шон ответил, что в чём-то я раскусила его.

– Ведьма наложила заклятие, а Харли отвёл меня к тату мастеру.

– Как любопытно, – заметила я, – и что помогло?

Бобби пожал плечами, а я не стала говорить, что Харли же конечно, плохо учил уроки в школе волшебства. Не стала добивать его. Не удержалась и спросила, что же это за ведьма и за проклятье, которое никому не удалось снять.

– Так и будешь в образе мыши скрываться до самой смерти?

Бобби шмыгнул носом и ответил, что ведьме осталось недолго. Она перешла черту, так сказал Даниэль.

– Ах, Даниэль? – Майлз услышал наш разговор и покачал головой. – Плохую ты компанию выбрал, Бобби. Идём. Думаю, этот вопрос можно будет легко уладить по приезду в Лондон. А пока меня заинтересовал вон тот отходящий автобус. Подбери слюни, Харли, ты не нравишься мне. Нам ещё надо закончить дела.

Прескот направился в сторону красного экскурсионного автобуса. Джошуа вынул из нагрудного кармана солнечные очки. Солнце вампиры не любили всегда, а ведь раньше я не знала, что оно их не убивает.

Логан поглядывал в сторону Харли, тот держался особняком, и Митчу показалось, что он удерёт при удобном случае.

– Палочку, – процедил он сквозь зубы, – сдать немедленно. И теперь мы все идём до конца, Харли. До конца. На кону всё.

Волшебник нехотя вынул из внутреннего кармана пиджака волшебный инструмент и протянул его Логану. Не думая, что тот способен говорить подобным грозным тоном, я вздохнула. Да, ну и в переплёт мы попали.

Через пять минут мы расположились на задних сидениях в туристическом автобусе. Свободные места были, а пожилая женщина-гид, улыбаясь, болтала с Майлзом, сидевшим рядом с ней на передних креслах. Я знала, от обаяния Прескота уйти сложно, оно сегодня нам помогло убраться из Города мёртвых.

Первым делом Прескот решил связаться со своим товарищем Барути. Тот ответил на звонок, и по голосу Майлза я поняла, что его друг рад встретится и помочь, если это в его силах. Оказывается, напарник выходил с ним периодически на связь, что сейчас сыграло добрую службу.

– Логан, мы с Сарой поедем к Барути. Не стоит всем светиться у него в офисе. Надеюсь, вы справитесь, – он глянул на часы, – думаю, что через пару часов я свяжусь с тобой.

Митч кивнул. Джошуа потёр гладкий подбородок и бросил взгляд на Харли.

– Из мотеля – ни ногой, – убедительно закончил Майлз. – И если что-то покажется вам подозрительным, держите в курсе.

– Я если что летаю быстро, – оскалился вампир, Бобби нервно хихикнул, а Гросс выдохнул. Его честность сыграла с ним неприятную шутку. Доверие теперь потеряно. Не знаю, о чём он думал, зачем признался. Я надеялась, что сделка с Даниэлем претила ему, и Харли не хотел изначально союзничества со светлым магом, перешедшим на сторону тьмы.

– Можете не беспокоиться, – ответил Харли. – Я с вами. На самом деле мне стало даже легче, когда я освободился от обещания, что дал магистру.

– О каком обещании ты говоришь? – спросил Прескот, склоняя голову набок.

– Насчёт книги и того, что я вам рассказал. Изначально это была сделка выгодна лишь для Даниэля. Я пошёл на это только чтобы обезопасить свою семью.

– Поглядим, – ответил Макалистер, – я тоже не совсем белый и пушистый, – он оскалился, показывая ровные белые зубы. – Каждому нужно один раз дать шанс.

Майлз кивнул Логану, пожал руку Бобби и помахал Джошуа, я видела, что теперь напарник немного успокоился.

До встречи с Барути полчаса. Мы взяли такси и сказали водителю отправиться к офису друга Майлза, где они решили обговорить детали в небольшом кафе.

Прескот смотрел на оживлённые улицы, говорил мне, что давно не был в Каире и здесь многое изменилось. Разговорчивый водитель неплохо говорил по-английски, хотел поддержать разговор и спросил, давно ли мы были в Египте. Майлз смотрел на часы и будто не слушал таксиста, что мне показалось не очень вежливым. Я говорила, что впервые в Каире, а мой друг был тут очень давно, ещё в юности. Прескот глянул на меня, приподняв бровь, видимо понятие юность у него осталось в далёком прошлом лет двести тому назад.

Вот и двухэтажное здание, где офис Барути. Современное строение из белого камня и стекла. Детектив сидел на скамье у входа в кафе и курил. Майлз расплатился с водителем и остановился в тени, разглядывая старого друга, говоря, что прошло много времени. Я поинтересовалась, сколько и его ответ заставил меня, открыть рот.

– Пятьдесят лет, родная. Пятьдесят лет.

– Он знает, что ты бессмертный?

– Нет. Ну, считаю, он решит, что сейчас пластическая хирургия делает чудеса. Думаю, вопросов не возникнет. Хотя сам Барути постарел, вон голова, словно снегом припорошённая.

Мы подошли ближе, и мужчина лет шестидесяти с любопытством глянул в нашу сторону. Он улыбался, а потом на его лице застыл немой вопрос.

– Майлз? – тихо проговорил он. Потом резво подскочил к Прескоту, – Майлз, дорогой друг!

Они обнялись крепко по-мужски, а я, наблюдая за этой сценой, скрестила руки на груди и качала головой.

Барути пригласил нас в кафе, где мы сели за столик в тихом уголке. Официант принёс кофе и выпечку. Я вспомнила о друзьях в отеле, надеясь, что они тоже позавтракают.

– Сколько лет прошло, сколько лет, – не переставая повторял Барути. – Время тебя словно обходит стороной, мой друг.

– Ну, оно всех меняет по-своему.

– Сколько я тебя помню, ты всё такой же, Майлз. – Старик похлопал Прескота по руке.

– Нас одно дело привело в Каир, друг. Только к тебе и могу обратиться, ты же помнишь, чем мы занимались в конце шестидесятых.

– Как давно это было, – протянул Барути, потом спохватился глядя на меня и спросил, кто эта чудесная девушка. – Твоя подруга или жена?

– Надеюсь в скором времени, – он глянул в мою сторону лукавыми глазами, – но пока только подруга и напарник в работе.

– Охотник тоже?

– Да, Барути. У нас мало времени, и друзья ждут указаний. Мы ищем одного человека. Вопрос в том, прибыл ли он в аэропорт Каира несколько дней назад. И только Сара сможет узнать его, – он глянул на меня.

– Загадка так загадка. Описать его сможете, или может у вас есть фото? – спросил он меня. Я предложила составить фоторобот, если это возможно, и Барути ответил, отчего же нет – это отличная идея. – Не смогу взять вас с собой в службу охраны аэропорта. Тем более в связи с последними событиями.

– Ты о вирусе? – спросил Майлз.

Барути кивнул.

– Новый грипп какой-то. Говорят это только начало.

– Не будем о вирусах, наша задача отыскать этого типа, – решительно ответил Майлз.

Мы допили кофе, расплатились и поднялись в офис. Я уже сталкивалась с программой фоторобота, у отца в офисе мы как-то пробовали рисовать образ преступника со слов клиентки. На компьютере Барути версия оказалась более старой, но мы справились. Постепенно шаг за шагом на экране появлялось лицо мужчины из моего видения. Оно обретало реальные черты, и даже с экрана змеиные глаза светились ненавистью. Мурашки пробежали по коже. Я не знала, какого цвета у него волосы, потому что на голове чужака с ножом в руке был капюшон. О змеиных зрачках не стала говорить Барути, наверняка, этот тип выглядит совершенно, как обычный человек.

– А у тебя отлично получается. – Майлз выглянул из-за плеча товарища. – Что скажешь Сара, похож?

– Очень, – ответила я, ощущая, как задрожал голос. Барути обернулся, вскинув брови, спрашивая, чем я так расстроена, пришлось улыбнуться и солгать, что всё в порядке.

– Отличная работа, Барути.

– Сегодня же отправлюсь в аэропорт к ребятам из одного отдела, есть у меня там человек и постараемся без лишнего шума просмотреть записи. Только ты понимаешь, что это не так быстро получится.

– Нам необходимо сделать всё, как можно скорее, – Майлз вынул из внутреннего кармана портмоне, – сколько бы это ни стоило.

Барути чуть не обиделся, жестом приказывая убрать деньги и ответил, что не всё решают доллары.

– Я помогу тебе, друг.

На этом разошлись, обменялись телефонами, и детектив попросил нас быть осторожными. Я знала, что если мы найдём этого человека, то начнётся новый виток опасностей и борьбы теперь уже с сильным противником, против которого возможно не подействует ни одно заклятие.

К обеду вернулись в гостиницу. Друзья заказали еду в номер. Джошуа отправился пополнить запасы крови в местную столовую для кровососов, как он выразился, а нам оставалось ждать. Майлз не хотел сидеть, сложа руки, он попросил Логана сделать одну вещь. Вбить в программу фото, которое он скинул себе в телефон и попытаться отыскать этого человека, чтобы выяснить хоть какую-то информацию о нём. Логан ответил без проблем. Харли с интересом наблюдал, как технологии, а не волшебство помогают отыскать, казалось бы, несуществующего человека. Через несколько часов утомительного поиска я увидела фото Рэймонда Шварца. Это он, выкрикнула я. Глаза демона не узнать невозможно. Тоже выражение лица, змеящиеся губы в улыбке на худом бледном лице. Тёмные волосы зачёсаны назад. Шварц оказался крупной шишкой в Международном Валютном Фонде. Личная информация скудна и скорее всего, не каждый пользователь особо интересовался ей, случайно попадая на его невзрачную страницу в Facebook. Женат. Единственный сын, который закончил Оксфорд. Сам Рэймонд Шварц президент студенческого клуба в Кембридже, занимающийся благотворительностью, выдающий гранты одарённым студентам для обучения.

– Какой щедрый, посмотри.

Вернулся Макалистер, мне показалось, что он даже порозовел. Спросил, не проголодались ли мы, а то хозяин отеля предложил приготовить на вертеле ягнёнка. Я, приподняв брови, спросила, не шутит ли Джошуа и тот ответил, что вполне серьёзен.

Мы вернулись к просмотру информации по Шварцу. Макалистер с интересом присоединился, разглядывая фото Реймонда. А я вдруг подумал об Археноте, что-то у них общее с Шварцем. Поделилась мнением с друзьями, и Майлз согласился со мной.

– Да уж, – выдохнул Логан. – Знаю таких типов. У нас в университете только что драки за грант не было. Талантливые ребята превратились в чёрт те что.

– Мир давно не тот, что был прежде, – вставил свой пенни Харли, мирно глядящий в окно. – И волшебники не те, лишь охотников ещё под себя не подмял совет.

Я спросила, о чём он, а Гросс махнул рукой, говоря, что за последние двадцать лет власть архонтов просочилась в каждую мало-мальски влиятельную организацию. Они как щупальца спрута, говорил он, утверждая, что так действовали всегда преступные группировки, и чем архонты лучше них.

– По сути ни чем, – ответил Майлз. – Только аппетиты у них больше и предугадать, что им придёт в голову сложно.

Зазвонил телефон. На связи Барути, говоривший, что у него есть интересная информация о Реймонде Шварце.

– Пока мне не удалось отследить его присутствие в аэропорту. Однако он состоит в закрытом сообществе «Каирские змеи», о котором я могу рассказать подробнее при встрече. Пока мои ребята просматривают камеры. Есть кое-какие программы, способные обнаружить присутствие человека на улицах город. Камеры города – единая сеть. Не хотелось бы подключать «Мухабарат»[1], они не пойдут без приказа сверху на поиск такой важной персоны. Шварц приехал не один. С ним несколько человек из Европы. Продолжаем поиск. Вечером необходимо встретиться, друг.

Майлз кивнул и ответил, хорошо. Задумался, понимая, что события развиваются катастрофически.

– Давно я не был в подобных переделках, – проговорил он.

– Вспомнился Дюнкерк? – спросил Джошуа. Прескот покачал головой.

– Тогда шла война и в те годы многое было проще, люди честнее, да и твари не так рыпались и наглели, как сегодня.

Бобби вдруг сказал, что если понадобиться он поможет взломать программу спецслужбы Египта так, что и комар носа не подточит. Логан покачал головой.

– Не стоит дёргать тигра за усы. Пока.

– Ты прав, – кивнул Майлз. – Посмотрим, что к вечеру нароет Барути. И думаю, стоит переехать из отеля в съёмную квартиру, чтобы не привлекать внимания.

– Да, Сара будет готовить нам на кухне, – оживился Харли, видимо вспоминая мой вишнёвый пирог.

– Обязательно, для этого я и приехала с вами, – я скрестила руки на груди, делано надувшись, – нет, в кухарки я не нанималась.

– Я же пошутил, маленькая леди, – улыбнулся волшебник.

– Палочку я всё равно не верну, – ответила я и вернулась к монитору. Теперь стоило найти информацию об этом странном сообществе «Каирские змеи». Конечно же, в открытых источниках её не было. Мы разом глянули в сторону Бобби, но потом Логан снова сказал, что не стоит лезть в систему Мухабарата.

Дожидались звонка Барути, согласились попробовать ягнёнка на вертеле, а потом меня сморил сон.

[1] Мухабарат – Служба Общей Разведки в Египте

Глава 32 Лицом к лицу со страхом

Глава 32

Лицом к лицу со страхом

– Нашёл! – только и крикнул Барути в трубку, даже я услышала. – Давай ко мне. Тут такое нарыл.

– Хорошо-хорошо, едем, – ответил Майлз и окинул нашу команду внимательным взглядом. В глазах застыл вопрос – что делать будем дальше, но никто не ответил. Я спросила, что если мы столкнёмся со Шварцем, станет ли он говорить с нами. Майлз усмехнувшись, покачал головой, говоря, что никто из людей его круга, называющих себя элитой, не станет даже смотреть в нашу сторону. – Мы пыль под их ногами, грязь под ногтями. Говорить с ним не просто опасно, моя девочка, это подписать себе смертный приговор. Ну и в игру мы ввязались, – он посмотрел мне в глаза, касаясь кончиками пальцев моей руки. – Выбора не осталось. Логан, оставайся здесь, а Джошуа едет с нами, мне пригодятся некоторые твои навыки.

– Я устал сидеть в отеле, как мышь в клетке, – скривил губы Бобби, потягиваясь. – Какая от нас польза здесь?

– Самое сложное – это ждать, – ответил Прескот. – У тебя скоро появится возможность проявиться себя, и ты с тоской вспомнишь эти два дня проведённых в гостиничном номере.

Бобби пожал плечами, но думаю, в душе он согласился с Майлзом. Харли ничего не говорил, я знала, он боялся выходить на улицу, опасаясь людей работающих на архонтов. Логан глянул на Бобби и добавил, что как только книга попадёт к нам в руки, предстоит ещё выбраться из Каира и вот тогда начнётся настоящая погоня. Архонты просто так не откажутся от книги. Это оружие архатов, и злобные твари не упустят возможность уничтожить всех, кто связан с силами света.

– А как же, что добро всегда побеждает зло? Это просто голословная байка? – зачем-то спросила я, слишком в мрачных красках вырисовывалось будущее человечества. – Или об этом писали только сказочники?

– Вот ты и сама ответила на этот вопрос, – отозвался Харли. – Я раньше тоже верил, что добро сильнее.

Стало до боли грустно от нарастающей безысходности. Джошуа взял меня за руку и, улыбаясь, сказал, что отчаяние не должно останавливать нас. Надо быть сильными несмотря ни на что. Прежде всего, мы люди.

– Даже я считаю себя человеком, хотя моя душа давно гниёт в аду.

У отеля ждало такси. До офиса Барути минут пятнадцать. Тревога шила платье сомнениям и не давала мне покоя. Что-то подсказывало – надо бежать. Я не хотела признаваться себе, что очень боюсь сражаться с силами тьмы лицом к лицу. Раньше подобных эмоций я не испытывала, даже когда встретилась с Архенотом один на один в пустом вагоне поезда метро. Сейчас появилось иное чувство – коварное и жестокое, словно где-то внутри сидели ответы на все вопросы, только ключа или секретного кода у меня нет.

Приехали к офису Барути быстро, выходя из машины, я бросила случайный взгляд на кафе на первом этаже. Скользнула по витражному стеклу глазами. Мужчина, сидевший возле витрины пил кофе. Почему я смотрю на него? Я застыла на половине пути, чувствуя, что друзья уже поднимаются по ступеням, а я стою, как будто что-то держит меня и не отпускает. Мужчина поднёс чашку к губам, а потом повернул лицо в мою сторону. Глаза змеи. Холод пробежал по коже, запустил пальцы под рёбра, я повернулась в сторону удаляющимся Майлзу и Джошуа, зачем-то крикнула им в спину, чтобы они остановились. Побежала следом. Макалистер непонимающе глянул на меня.

– Ты чего?

– Они здесь. – Дрожащий голос выдал мой страх, Майлз сбежал по ступеням и коснулся моей руки, спрашивая, о чём я говорю и кого увидела.

– Это один из них. Там в кафе. – Я мотнула головой в сторону витрины, где видела архонта. Майлз не выпуская моей руки, спустился вниз. Джошуа за нами следом. Он хмурился, услышав мои слова. Мы вошли в кафе. Столик у окна пуст.

– Чёрт,– вырвалось у Майлза, и он выбежал наружу.

Мы кинулись следом. Сердце колотилось. Я знала, случилось что-то ужасное, непредсказуемое. Бежала следом за друзьями на второй этаж. Увидела Прескота, застывшего около раскрытой двери офиса Барути. Лицо напарника бледное. Он глянул на нас и покачал головой, давая понять, чтобы мы не входили. Я не послушала его, я должна увидеть, что стряслось в офисе Барути. Макалистер хотел удержать меня, но у него не вышло. Он остался стоять у входа, наблюдая за улицей. Майлз тихо проговорил, что полиция ещё не приехала, но скоро будет здесь.

Я прижала ладони к щекам, разглядывая стены офиса забрызганные красным. Пол и стены залиты кровью. Несколько коллег Барути лежали с перерезанным горлом – секретарь лицом вниз на ворохе бумаг и документов, со стола стекала кровь и под столом растекалась блестящая багровая лужа.

– Стой, где стоишь, – приказал Майлз. Сам дёрнулся в сторону кабинета друга. Я глянула в сторону Джошуа, и тот сузил глаза, качая головой. Он понял, что с Барути случилось что-то страшное

– Следует поторопиться, – пробормотал он. – Приедет полиция, и вам не сбежать.

На глаза наворачивались слёзы. Неужели Барути убит, пронеслось в мыслях.

Майлз появился в дверном проёме, его пошатывало. Футболка в крови, а на лице застыла гримаса боли. Я кинулась к нему, а он остановил меня жестом, прикладывая палец к губам.

– У тебя кровь, Майлз.

– Это не моя.

Он опустил глаза, сжал губы. Скинул куртку, протягивая мне, и стянул с себя футболку.

– Полиция! – крикнул Макалистер. – Пора уносить ноги!

Сердце заколотилось в груди, а во рту пересохло. Тут есть ещё выход?

– Без паники, – скомандовал напарник. Надел куртку на голое тело и застегнул молнию до подбородка. Футболку скомкал в руках и махнул мне рукой. Макалистер двинулся за нами. С другой стороны здания оказался выход. Мы сбежали по ступеням. На задней стороне здания никакого движения. Майлз кинул перепачканную кровью футболку в мусорный бак. Дрожь по всему телу заставила меня прижаться к Прескоту, а он не выдавал своего состояния, хотя я чувствовала, что ему тоже страшно.

– Надень очки.

Я опустила их со лба, капли пота катились по вискам.

– О, Боже.

– Бог тут точно не причём, – отметил Джошуа.

В груди сжалось, я спросила, что случилось с Барути. Майлз не сбавляя шагу, ответил, что противники знали, что мы ищем одного из них, знали, что книга наша цель, и кто-то в окружении Барути помог им расправиться с ним.

– Он был ещё жив, когда я нашёл его. К счастью, я забрал кое-что и да, мой друг сказал, что на плёнке в аэропорту камеры засняли Шварца. Только он не один в Каире. Их прибыло тринадцать человек. Я спросил, что ему удалось выяснить, и Барути ответил, что «Каирские змеи» собираются в отеле «Сафир».

Майлз подошёл к припарковавшемуся такси и спросил, когда автомобиль поедет в сторону левого берега Нила. Водитель кивнул, говоря, что он свободен и усевшись с Джошуа на заднем сидении, я немного успокоилась. От полиции мы ушли, но что если они станут искать нас. Полиции только нам ещё не хватало для полного счастья.

Барути, бедный Барути, билось в голове, я снова вспомнила гибель родителей, и мне стало невыносимо больно. Что если кого-то из близких снова коснётся крыло смерти. Джошуа глядя в окно тихо проговорил:

– Мир давно не тот, но правила игры никогда не меняются.

– О чём ты говоришь, Джо?

Он глянул на меня и сказал, что у смерти всегда похожие методы:

– Убийства, подкуп, шантаж. Ничего не меняется, поэтому мы справимся.

Вечером того же дня мы переехали на другую сторону Нила в отель «Сафир», где остановился мистер Шварц. Теперь на передовую Майлз выпустил Бобби и Макалистера. Они в образе мышей – Джошуа летучей, мистер Шон сухопутной, должны попасть в номер, где поселился Реймонд. Харли обрадовался возможности поколдовать и с лёгкостью обратил Бобби в мышь, прося его быть осторожным. Вампир, плотоядно оскалившись, превратился в нетопыря.

– Джошуа проще, – тихо проговорил Гросс, – у него крылья. Возможно, он подскажет мистеру Шону в какую щель пролезть.

– Может, и подскажу, – хихикнул Макалистер. – всё может быть.

Мышь, которая только что была Бобби, юркнула за дверь. Джошуа мог становиться невидимым, а маленькому серому мышонку главное не попасться на глаза персоналу отеля, иначе малыш выдаст своё присутствие, когда кто-нибудь из горничных или постояльцев поднимет визг.

Я попросила Бобби принести что-нибудь из номера Реймонда – кусочек ткани с его одежды, всё к чему тот мог прикасаться. Надеялась вызвать видение и понять замыслы противника.

– Ты, думаешь, сможешь что-то увидеть, потрогав кусок ткани? – спросил Харли.

– Уверена. Так мы можем что-то узнать, не подставляя друзей.

– Да, – выдохнул Прескот. – Барути передал мне кое-что.

Логан и Харли переглянулись, ведь до этого времени Майлз молчал, не рассказывая ничего, что сказал ему детектив.

– Их тринадцать человек. Даже язык не поворачивается назвать их людьми. В Каир они прибыли из Китая, где разрабатывается новое биологическое оружие.

– Оружие? – я непонимающе приподняла брови. В желудке сжалось, а по коже пробежали мурашки.

Майлз кивнул, рассказывая, что Барути удалось достать запись разговора членов клана совета архонтов. Планы у них страшные, Прескот не до конца прослушал запись, но ему стало ясно, что теперь последователи Аримана уже не скрывали истинных намерений.

– Я подозревал, что в каждом правительстве любой страны есть их представитель. Они запустили щупальца во все системы управления.

– Какова же их цель? – спросил Логан.

– Цель одна, перепрограммировать мировое сообщество. Главная противоборствующая сила за нами, с волшебниками, охотниками, медиумами им сложно бороться открыто. Однако на их стороне такие же люди со сверх возможностями, как и потусторонние силы. Зло всегда легче находит пути к человеку. Реальность давно пропитала почву желаниями – лучше есть, мягче спать и получать больше.

– Эра потребительства, – кивнул Логан.

– Сейчас архонтам проще добиться господства и порабощения. Не хочется пессимизма, но нас здесь всего пятеро. Возможность похитить книгу есть, но вот нарушить их планы, – он задумчиво потёр подбородок. – Власть архонтов, как раковая опухоль, сколько не режь её, метастазы прорастают в клетки организма. Логан, как ни тебе не понять этого, ты ж врач.

– Мы попытаемся, – ответил он, стиснув зубы. – Кто-то должен начать борьбу, и открывать простым людям глаза. У нас получится.

– Конечно, – ответила я, хотя слова Майлза обезоружили меня. Я знала, что-то готовится и сложно охватить масштаб происходящего безумия. Ощущение, что ты маленькая букашка всякий раз становилось устойчивее. Оно шептало, что тебе недоступно схватить врага за горло – это как гидра, сколько не отрезай ей голов, вырастают новые.

Мы ждали возвращения Бобби и Джошуа. Не включали свет, и сумерки вползли в комнату. Вдруг вспомнила теней, слуг Архенота. Эти тени неподвижны, они не крадутся, обжигая огнём пальцы ног, обычные росчерки полутьмы и света на полу и предметах.

Даже есть не хотелось. Всегда недовольный и чем-то обиженный Харли молчал, Логан открыл ноутбук и бесцельно, как мне, казалось, бродил по сайтам. Я спросила Майлза снова насчёт вируса, и он говорил, что подробности ему неизвестны. Барути рассказал, что это бомба, говорить ему было сложно, и он умер на руках Прескота. Если б оставалось хоть немного времени, я смогла бы увидеть убийц детектива, стоило мне только коснуться его руки. Пока положиться на кого-то из местных не получалось, да и Майлз не хотел втягивать кого бы-то ни было в это дело. Он говорил, что чем меньше сейчас кто-то узнает истинные планы архонтов, тем больше человек останется вживых.

Ожидание тяжёлая штука. Мысли разные крутились в голове, рисовались образы, путаясь со сном. Я видела змеиные глаза того мужчины из кафе, сидевшего за столиком, а ещё Реймонда, он хищно улыбался. Зная, что это просто сон, а не какая-то подсказка, я погрузилась в кошмар, который наутро и не вспомнила.

Майлз уже заказал завтрак, был хмурый и неразговорчивый. Бобби и Джошуа так и не вернулись. Даже Харли начал волноваться и крутил в руках волшебную палочку. В дверь постучали, я даже вздрогнула. Макалистер – потрёпанный и уставший, хмуро огляделся и вошёл в номер. Плюхнулся на диван, откинул длинные волосы со лба, и меня напрягло, что он не улыбался, как обычно, не шутил. В его глазах бродило непонимание и страх. Что же могло напугать даже вампира? Этот вопрос казался странным для меня.

– Где Бобби? – спросил Харли.

Джошуа встал с дивана, не отвечая, подошёл к холодильнику и, вынув бутылку с кровью, сделал несколько глотков.

– Не видел его, но не думаю, что с ним что-то случилось. Скоро появится.

– А ты что видел? – спросила я.

– Вампиров.

– О, как! – присвистнул Майлз. – Вот этого не ожидал.

– Поговорили, так сказать. Хорошо, что они не поняли, на чьей я стороне.– Он глотнул ещё из бутылки.

– Охрана? – спросил Логан

– Нет, – качая головой, Джошуа скривил рот, – они рассказали, что разносят вирус, тот, что сделали новые хозяева мира. Дословно. Что теперь всё и начнётся, так и сказали, потирали руки, посмеивались, называя дату пришествия Аримана.

– Он уже здесь, – процедил сквозь зубы Харли. – Даниэль сказал, что Ариман давно прибыл в людской мир. Ждёт, пока ему головы бунтовщиков на блюде принесут.

– Кровососы сказали, ещё, что люди из правительства, кто не был согласен с приказами архонтов, уничтожены и заменены на двойников, клонов или чёрт знает кого. Они, говорят, тоже приложили зубы к странным вспышкам раковых заболеваний у глав правительств некоторых стран.

– Отчего они стали делиться с тобой подобной информацией? – спросила я. Макалистер махнул рукой, говоря, что они не бояться болтать об этом, и вообще приняли его за тёмного вампира.

– Началась война, – тихо проговорил Логан.

– И давно, – ответил Джошуа. – Оборотни, призраки, некроманты – это так, мелкие неприятности.

Мысли прервал писк мистер Шона. Он появился внезапно, вылез из-под двери и бросился ко мне, вскарабкался на мои колени и встал на задние лапки. В его зубах достаточно большой для мыши кусок ткани. Мышонок замер и вдруг упал набок, словно теряя сознание.

– Харли! – крикнула я, – сделай что-нибудь!

Тот взмахнул волшебной палочкой, превращая мистера Шона в Бобби. Парень лежал на полу, бледный и казалось, не дышал. Логан кинулся к нему, проверяя пульс и облегчённо выдохнул, говоря, что юноша жив.

Приподнял ему веки, посветил фонариком в глаза, пытался привести в сознание. Я смотрела на парня, видя, что у того на лице и открытых участках тела синяки. Харли словно спохватившись, произнёс заклинание исцеления, направляя в сторону Бобби палочку. Парень вздохнул и открыл глаза.

– Как ты? – участливо спросила я. Он помотал головой говоря, что потрепали его хорошо.

– Летучие мыши в номере Шварца. Они заметили, что я отгрыз от его пиджака кусок ткани и кинулись ко мне, словно три злобные кошки. Еле унёс ноги.

– Это вампиры, – уронил Джошуа.

Бобби вскинул на Макалистера глаза, потом глянул на меня, спрашивая, где трофей, что он принёс. Я показала ему кусочек ткани, и юноша облегчённо вздыхая, спросил, достаточно ли этого. Конечно, ответила я и коснулась его волос.

– Прости, что тебе досталось, а мы не смогли…

– Всё норм, – ответил он, прервав меня. – Ну и мерзкий же тип этот Реймонд. Привёл в номер девчонку, почти ребёнка…

– Давай без подробностей, – поморщилась я, представляя эту картину. – Попробую вызвать видение.

Кусок ткани из мягкой шерсти, приятный на ощупь. Мне необходимо уединение, я попросилаоставить меня. Майлз согласился, сказав друзьям, чтобы те отправились подышать свежим воздухом и прогулялись недалеко от отеля. Сам решил остаться, зная, что видения могут делать со мной. Я не против, тем более его присутствие мне никогда не мешало.

– Тем более я проголодался, – тихо проговорил Бобби, глядя на Харли. Тот потрепал его по плечу и направился к двери. Логан пожимая плечами, двинулся за ними, а мы с Прескотом остались наедине.

– Ну, что моя девочка, – он нежно обнял меня за плечи. – Жалеешь, наверное, что связала судьбу с охотой.

– Ты уже спрашивал, а я отвечала, – сказала я, глядя ему в глаза. – Мне страшно, но мы должны остановить хоть одного монстра, разорвать цепочку, как-то замедлить их.

– Ты права. Поэтому я люблю тебя за смелость.

Эх, Майлз, ты редко говоришь о чувствах, и эти слова прозвучали как бальзам, растекаясь по душе.

– Я постараюсь что-нибудь увидеть важное, хотя сейчас думаю о том, как Шварц совращал малолетнюю. Какой ужас!

– Для них это подпитка, это как кровь для вампиров, так и для них дети – вход в покои Аримана, так они становятся ближе к нему.

– А кто-то видел его? – вдруг спросила я.

– Аримана?

– Да.

– Не знаю, – пожал плечами Майлз. – Это как спрашивать, кто видел Бога или дьявола. Мы встречались лишь с их последователями на земле и то, это вопрос веры. Так и Ариман, кто говорит – он просто легенда для вольных каменщиков, а кто считает его вполне настоящим. Это не человек, я не знаю что это. Всепоглощающее зло в образе человека – точно.

Мы обнялись, я зажмурилась, чтобы не заплакать. Страх снова пробежался мурашками по коже. В кулачке зажала кусок ткани с пиджака Шварца, и вдруг почва ушла из-под ног. Я провалилась в видение. Мир настоящего отключился.

Реймонд сидел за письменным столом, рядом трое вампиров, которым он раздавал указания, передавая в руки конверты.

– Вы знаете что делать. После собрания вам необходимо будет отправиться по Европе. Из Китая пришёл новый груз. Мне осталось связаться с хозяином из совета трёх.

– Да, господин, – вампиры склонили головы и замолкли.

Реймонд расхаживал по комнате, расспрашивал, сколько ещё детей осталось. Я не сразу поняла, о чём речь, а потом догадка пронзила меня словно стрелой. Хоть здесь я инаходилась в астральном теле, но всё-таки притаилась в тени штор, где меня заметить сложно.

– Убирайтесь. Мне нужно работать.

Вампиры обернулись летучими мышами и кинулись к раскрытой балконной двери. Шварц захлопнул её и, беря в руки пульт от кондиционера, понизил температуру. В комнате стало холодно, казалось, ему так комфортно, хотя нормальный человек замёрз бы точно.

Реймонд открыл ноутбук, показавшийся мне необычным, почему-то я подумала, что такой мог быть у военных – металлический корпус, словно чемоданчик и клавиатура с множеством кнопок. Я приблизилась и встала у Шварца за спиной. Он втянул голову в плечи, как будто ощущал чьё-то присутствие. Наверняка я слишком рано вышла из укрытия. Он обернулся, но мне удалось снова спрятаться. Из укрытия я наблюдала, как он связался с таким же, как он монстром. С экрана монитора на Шварца смотрел древний. Кожа на его лице натянута, крашеные в чёрный цвет волосы зачёсаны назад. Глаза выдавали в нём старика, а не молодого человека, выглядевшего на тридцать лет.

– Приветствую вас, господин Кроули, – произнёс Реймонд совершенно другим голосом. С вампирами он не церемонился. Этот Кроули, по всей видимости, стоял выше его по иерархической лестнице. – Работа выполнена. Когда встреча и на сколько человек готовить зал?

Голос оппонента хриплый и отталкивающий. Кроули перебирал пальцами чётки, и его подбородок иногда подрагивал.

– Благодарю за работу, Реймонд. Королева прилетает завтра. Совет трёх готовит вам пищу не только для размышлений. Одиннадцатого ноября мы провозгласим окончательный план перепрограммирования муравейника. Вопрос остаётся открытым, что делать с последователями свободных каменщиков.

– Их слишком мало, сэр.

– Вы составили список лиц подлежащих ликвидации, Реймонд?

– Да, сэр. Дело касается только Совета Трёх Магов? Или необходимость в устранении затрагивает все советы планеты?

– Все советы, – Кроули сдерживал гнев, это заметно по его хищным глазам. – Хватит договариваться, играть. Вы упустили медумов. Архенот, главный помощник Аримана заперт в Эндроне. Не спрашивай, никто не может вытащить его кроме той девчонки, что знает наизусть первую книгу магии Монтгомери. Сукин сын, захотел власти и чем кончил?!

– Я вас понял, сэр. – Шварц покорно склонил голову. – Папа будет?

– Действительно, совершенно забыл о Ватикане. Конечно. План подготовки подходит к завершению, и нам надо успеть начать первую стадию.

– В полночь в Отеле «Сафир» я арендовал помещение, где нам никто не помешает.

– Много постояльцев здесь?

– Никого из важных персон или тех, кто сможет нами заинтересоваться. Тем более, сейчас всем рекомендуют надевать защитные маски, никто не узнает нас, – хихикнул Шварц, но замолчал под пристальным взглядом змеиных глаз Кроули.

– Осталось недолго. Общество пора разделить окончательно на два лагеря. Ты хорошо справился,Реймонд. До встречи.

Шварц прижал руку к груди и склонился перед хозяином.

Глава 33 Вышибалы – игра на выживание

Глава 33

Вышибалы – игра на выживание

Спасибо Харли, что сделал нас невидимыми. Надеюсь, действие заклятия не закончится в самый неподходящий момент. Тогда всех нас точно ждёт смерть. Хорошо ещё, что мы-то видели друг друга, в отличие от других людей, проходивших рядом.

О пришествии важных персон мы поняли, как только охрана отеля засуетилась, расчищая дорогу и выгоняя туристов. Они прогуливались в парке при отеле. Территория сразу вдруг стала частной и закрытой. Я рассмеялась про себя. Майлз коснулся моих пальцев, я подняла на него глаза. Его жесты, как всегда просты и понятны, можно и без слов угадать, что он хотел сказать. И да, мы все отправились в зал, арендованный Шварцем для собрания. Спасибо Джошуа. Реймонд не признал его в образе летучей мыши. Торопился, занят, по-прежнему делами. Не о нём речь. Мерзкий он тип. После видения, меня вырвало. Такого раньше не случалось, Майлз всерьёз забеспокоился, спрашивая каждый раз в порядке ли я.

Бобби снова пробрался в номер злодея. Теперь, зная, что там бывают неприятные гости, забрался в сумку для ноутбука и преспокойненько добрался до места назначения, рассказывая потом, о красивом овальном зале с колоннами.

– Стены из зелёного мрамора. По кругу бежит вода, голубая такая, красиво очень. И главное вода под стеклом, так что туда просто так не упадёшь, если оступишься. Ну, вовсе не упадёшь. Ещё прислуга притащила столы и стулья, так что думаю, намечается не просто собрание, а вечеринка.

Я кивнула. Тошнота не отпускала пока. Утром стало лучше, а к обеду ни осталось и следа от головной боли.

Мы поужинали, потому что Харли сказал, что на голодный желудок превращаться не есть хорошо.

– Может, ты нас превратишь в кухонную утварь? – вполне серьёзно спросил Логан. – И словно заправский повар принесёшь на кухню.

Гросс отмахнулся, не сразу проникаясь шуткой. Вернулся Джошуа, глотнул крови из припасённой фляжки, с которой не расставался. Он казался мне немного запыхавшимся.

– Они пойдут в зал, как только прибудет королева.

– Королева? – переспросила я, а Харли ответил, что если кто не понял, приезжает королева Англии.

– Она с ними заодно? – спросил Бобби.

Ещё один наивный. В моей команде пополнилось.

– Как и Папа римский, главы различных фондов и крупных компаний. Вы многих узнаете.

– Сегодня служащий отеля нам выдал одноразовые маски, убедительно попросили беречь здоровье от нового очень опасного гриппа. – Логан пожал плечами. – Не помню, чтобы раньше обо мне так заботились даже родители.

– Всё это странно, – протянул, прищуриваясь, Майлз. – И заметьте накануне прибытия этих важных персон.

Время тянулось медленно. Мы пили кофе. Майлз посматривал по сторонам, отмечая вслух, что охраны стало больше, а постояльцев меньше. Даже в ресторане всего несколько пар за столиками. Обычно вечером здесь пела длинноволосая девушка, сегодня же оркестр халтурил, играя под фонограмму, аккомпанируя лёгкому джазовому биту. Когда последняя пара покинула зал, мы тоже решили, что незачем привлекать к себе лишнее внимание.

Майлз расплатился. Цены здесь невысокие в сравнении с Лондоном, и мне бы хотелось вернуться сюда. Обязательно вернуться с Майлзом вдвоём, не ради битвы, а стать ненадолго обычными людьми. Людьми, не отягощёнными поисками тайных врагов человечества и существ, причиняющих зло простым смертным. Хотя и среди нечисти, есть вполне адекватные, которых мы называем друзьями. Я глянула в сторону вампира. Джошуа кивнул мне и тихо проговорил, чтобы я не боялась.

– Мы точно не видимы? – с подозрением в голосе спросила я Харли, – отчего же мы видим друг друга?

– Подойдите к зеркалу и сами убедитесь. – Гросс взмахнул палочкой, возвращая себе видимость. В отличие от нас, он возник из пустоты в отражении, а мы так и остались призрачными невидимками, хотя вполне материальными. Главное, чтобы ни с кем не столкнуться, почему-то размышляла я.

– Зал открыт, интересно? – полюбопытствовал Бобби.

– Думаю да, – кивнул Майлз и скомандовал вперёд, желая всем нам удачи.

Не думала, что из нашей шпионской игры получится шоковая терапия. Никак не рассчитывала увидеть людей, которым рукоплещет весь мир, и услышать жуткие вещи, произносимые с умным видом.

В зале тринадцать архонтов и представители высшей власти, называющей себя элитой. Если кто-то снял это собрание на камеру и выложил бы в Интернет, мир содрогнулся. Ужаснулся беспринципности и бескомпромиссности чудовищ называющих себя людьми.

Благими намерениями выложен путь в преисподнюю. Все гости архонтов подчинялись законам Аримана и жаждали припасть к его ногам, чтобы спасти свои никчёмные жизни.

Спустя год воспоминания покажутся страшным сном, пророчеством. Мы все стали свидетелями страшного заговора против Человечества, понимая, что не в силах противостоять готовящемуся геноциду. Зачем всё это, спрашивала я себя тогда. Книги не было нигде, мы не могли отыскать её, хотя открывали сумки, кейсы злодеев, лежащие у входа, тщательно охраняемые зорким оком видеокамеры.

В тот момент никто не обнаружил нашего присутствия, хотя Шварц нервничал и косился по сторонам. Высказать свои подозрения он не решался.

– Мир слишком грязен, и общество пришло к тупику, – говорил один из каирских змей. – Мы лекарство, мы спасение.

– Люди не поймут, не примут этого, – ответила королева.

– Им придётся смириться, – проговорил Папа. – Мы не станем уговаривать. Время лояльности окончено.

– Только террор и массовое истребление помогут архитектору, – сказал Кроули. – Он слепит новый мир, как это сделал в первый и второй раз. Вам известно о пяти цивилизациях, они были стёрты с лица земли. Каждый из предшествующих миров сопротивлялся. Атланты тому пример. Мы вынесли уроки, понимание, что внедрение программы на уничтожение не должно проходить стремительно и радикальными методами.

– Будут бунтовать, пусть, – тихо проговорил Реймонд. – Особо буйных всегда можно убрать, как и мелких лидеров. Оболгать, натравить на них прессу, поднять людей из грязи и дать им власть. Такие маленькие человечки с удовольствием выполнят любую работу за нас.

– А главное – народ будет верить правителям, но потом, понимая, что его обманули, снесёт стены парламентов. Анархии мы не допустим. Мы выпустим наиболее смертельный штамм вируса.

– Сэр Кроули, – королева повернулась к члену совета 13. – Сейчас нам стоит опасаться за своё здоровье или ваша вакцина для первых лиц правительства уже готова?

– Не беспокойтесь, Елизавета, склонил голову Кроули, улыбаясь. – Люди получат лекарство, а скот клеймо.

Потом заговорил человечек невысокого роста, который прежде молчал. Он тихо произнёс, что план подготовлен на десять лет вперёд, как и составлены списки людей, которых необходимо подвергнуть перепрограммированию либо уничтожить.

– Большинство свыкнется с мыслью нового будущего, господа, – продолжил он. – Если человечеству внушать, что смерть это лучшее лекарство. Через некоторое время они перестанут бояться гибели, потом перестанут сопротивляться. Дальше те, кто считал себя гражданами, выстроятся в очередь за смертью, и получит её, ощущая себя счастливыми.

Папа спросил, понадобятся ли архивные бумаги Ватикана, Кроули утвердительно кивнул.

Я глянула на бледного Майлза и сжала ему руку. Оставалось молиться. Книги здесь нет. Как отыскать её?! Разве могла она спасти этот мир?! Невероятная, чудовищная ложь и заговор против всего Человечества. Мне не хотелось находиться здесь, тошнота подкатывала к горлу, я вдруг подумала, изменится ли что, если бы мы сейчас прикончили злодеев прямо здесь, в зале, как в фильме «Бесславные ублюдки».

Нас слишком мало. Эпидемия чёрной тьмы накрыла планету. Разве мог Совет Трёх Магов решить проблему, если верховный магистр на одной стороне с архонтами.

Мы вернулись в номер под утро. Тишина. Никто не хотел говорить. Харли крутил в руках волшебную палочку. Бобби обхватил руками колени, сидя на полу. Джошуа вышел на балкон и смотрел, как розовая полоска света разрезает тёмное небо на две части. Полоса в сумерках утра, как кровавая рана больного умирающего мира.

Я склонила голову на плечо Майлзу, вдруг, вспоминая Фила. Наши проблемы, страхи, чувства казались настолько маленькими и не имеющими власти над нами.

– О, Боже, – наконец я выдавила из себя, нарушив тишину. – Харли, неужели нельзя отыскать книгу снова? Как же нашли её в пирамиде Мемфиса. Кто сделал это?

Волшебник посмотрел мне в глаза и вздохнул.

– Это Даниэль. В его силах отыскать книгу и, возможно, он специально повёл нас по ложному пути.

– Знал ли он, что мы услышим то, что услышали? – выкрикнула я. Майлз осадил меня, сжимая руку.

– Тише-тише, не стоит сейчас лезть на баррикады. Всему приходят ответы рано или поздно. И мы справимся. Главное сплотиться, не потеряться в круговерти тьмы.

Снова молчание и нарастающая депрессия.

Грохот в дверь стал неожиданностью. Крик на чужом языке, который Джошуа без труда понял, сморщившись и бросая Харли, что пора уносить ноги. Тот создал портал, крикнув, чтобы мы поторапливались.

Дверь упала в проход, две дымовые шашки, словно новогодние хлопушки, выпустили едкий газ. Харли и Бобби скрылись в портале, Джошуа толкнул меня к аморфной дыре, но та неожиданно захлопнулась. Задыхаясь от дыма, мы выскочили на балкон. Майлз крикнул какое-то заклинание, отбрасывая людей в форме назад. Уходить через балкон можно называть сумасшествием, пятый этаж отеля – ловушка скоро захлопнется.

– Там внизу бассейн! – крикнул Логан. – Это шанс.

– Это не кино, а ты не Джеймс Бонд, – мрачно ответил Майлз. – Мы разобьёмся.

– Лучше смерть, чем попасть в руке чудовищам, – ответила я, пытаясь перелезть через перила балкона. Прескот задвинул стеклянную дверь. Времени на раздумья не осталось. Штурмовики пытались разбить стекло.

– Давай! – крикнул мне напарник. – Если решилась – прыгай. Мне терять нечего я бессмертный.

– Стой. – Макалистер вдруг схватил меня, и мы полетели вниз. Он как будто парил в воздухе. Следом за нами прыгнул Митч Логан, он долетел быстрее до воды, я не увидела, как он приземлился о водную гладь, потому что вместе с Джошуа мы провалились под воду.

Выныривая, я искала глазами Майлза. Его нигде не было. Неужели его схватили! Логан барахтался рядом, а вампир говорил, чтобы я не боялась, и Майлз вернётся.

Мокрые, без денег, документов и вещей мы оказались в центре Каира. Прятались, уходя узкими улочками на окраину города. Сейчас мы мишени для новых врагов. Кто-то предупредил архонтов, или этот Реймонд почувствовал меня снова. Не знаю. Майлз исчез, и увещевания Джошуа, что он вернётся, не успокаивали. Я на грани истерики. Понимание, что ни один отель не поможет спрятаться, привело Логана в замешательство. Макалистер же предложил вернуться в город мёртвых в Мемфис. Он чувствовал, что там безопаснее и надо вернуться к началу. Как это сделать без Майлза, спрашивала я вампира. Джошуа продолжал настаивать, что Прескот выберется, и ему пришлось остаться, чтобы задержать полицию.

Одежда высохла под жарким солнцем Египта. Логан договорился с такси, и мы снова возвращались в Луксор, в Мемфис – город мёртвых. Джошуа говорил, что-то подсказывает ему – там мы в безопасности. Я не верила. И проклинала предателя и труса Харли, бросившего нас на съедение полицейским собакам. Разве мы виновны в гибели Барути? Мы не нарушили закона страны. В чём тогда дело, кто натравил на нас легавых?

Вечер близился к закату. Такси остановилось, чихая от пыли, платить не чем, Логан снял наручные часы и полчаса убеждал таксиста помочь нам. Тот кривил пухлые губы, но делать нечего – город далеко, а нас трое иностранцев, причём странных и потрёпанных. Машина, поднимая клубы пыли, резко тронулась, оставляя запах палёной резины, а мы словно древние пилигримы потянулись к городу мёртвых.

Солнце яркое оранжевое пряталось за горизонтом, подарив сумеречному небу золистые краски. Они тускнели, отдавая свет ночи и звёздам.

На территорию музея под открытым небом, оказалось, проникнуть несложно. Становилось холодно, и я дрожала, как осенний лист на ветру. Джошуа обещал, что внутри пирамиды теплее и нам стоит переночевать там.

– Ты же помнишь тайный портал, который открыт для таких как мы?

– Зачем ты спрашиваешь?

– Думаю, Майлз будет ждать нас там.

Не верилось, что слова Макалистера правда. Очень хотелось в них верить. Чернильная тьма окутала статуи, пирамиды и останки древнего города. Над головой раскинулось звёздное небо. Что-то вело по заданному маршруту, как будто внутри меня компас, указывающий путь. Знал ли об этом Джошуа, раз предложил отправиться именно сюда.

Наверняка.

Ноги сами привели к пирамиде, где раньше была спрятана книга. Я остановилась и попросила дать мне сосредоточиться. Проход открылся, я снова видела его, обернулась, понимая, что исчезновение друзей лишь игра воображения. Сделала шаг вперёд, веря, что Логан и Джошуа следовали за мной.

Тёплые объятия тьмы согрели. Я обернулась, видя, как за спиной вспыхнули факелы, я снова в том самом зале с каменной тумбой на которой покоилась магическая книга. Теперь здесь пустота, как напоминание нам, что необходимо действовать быстрее. Сегодня наши враги опережали нас на несколько шагов. Это очень сильные соперники, но перед лицом смерти все равны и выбора не оставалось. Жить в ожидании смерти или посмотреть ей в глаза.

Глава 34 Архаты

Глава 34

Архаты

Пустота. Она в душе, в сердце, как безысходность и отчаяние. Слышу дыхание Логана рядом и шелест крыльев Джошуа. Не хватает только Майлза. Оборачиваюсь и смотрю друзьям в глаза.

Молчание окутало нас, и нет той неловкости, когда не о чем поговорить. Нам известны мысли каждого, и мы просто молчим и смотрим друг другу в глаза. Ожидание ответов на слишком большое количество вопросов выматывало.

Шорох инстинктивно заставляет меня потянуться к поясу. Оружия нет. Ни арбалета со стрелами, ни пистолета и даже ножа. Знаю, что лишь острые зубы вампира могут ненадолго остановить врага. Логан прижал палец к губам, бросая взгляд в сторону Джошуа

Я поднимаюсь с каменных плит, где только что сидела, скрестив по-турецки ноги. Отодвигаю в сторону высокого, плотного Логана. Бросаю взгляд на красавчика, без возраста, Макалистера.

– Там кто-то есть.

– Я тоже слышу звуки, – кивая, оскалился Джошуа. Обернулся в мгновение летучей мышью и ринулся в тёмный коридор.

Смотрела на танец огня факелов и не в силах была понять, каким образом они зажигались, что это за фокус такой. Тишина. Звук шагов, сердцебиение и нарастающий страх.

Из темноты возникла фигура. Нет – это не Макалистер, пронеслось в мыслях. Я не видела лица пришельца, но сердце чувствовало его. Улыбка скользнула по лицу Логана, он понял, кто это.

Следом за Майлзом влетел Джошуа, обернулся человеком и, сжимая руки товарищу, горячо выпалил, что так рад, что тот вернулся.

Я увидела лицо любимого в пятне света от факелов. Даже пламя не могло скрыть, как бледен Прескот.

– Майлз.

Стон вырвался из груди напарника, а я бросилась к нему, понимая, что он ранен. Футболка липкая от крови, и это его кровь, которая ещё сочилась из ран и капала на каменный пол. Пошатнувшись, Майлз споткнулся, падая на меня. Логан и Макалистер подхватили его сильными руками, аккуратно положили на пол, подкладывая под голову свёрнутую куртку.

– Что они сделали с тобой? – прошептала я, целуя Майлза, ощущая, как в груди начала разрастаться пустота и ужас, что я смогу потерять любимого. – Что произошло?

– Оставь вопросы. – Логан хмурился, сетуя, что Харли сбежал, и если бы они успели, то ничего бы этого не случилось.

– Что говорить, – поморщился Джошуа, потирая руки. – В любом случае умереть ему я не дам.

Я вскинула на вампира испуганный взгляд и проговорила тихо, но твёрдо, что уже была знакома с одним оборотнем, которого любила, который раньше был человеком.

– Ему пришлось умереть, и нет, ты не обратишь Майлза, хоть я очень прониклась к тебе, Джошуа. – В моём голосе задрожали слёзы. – Разве нельзя его спасти. Он же… Он же бессмертный.

– Не совсем, – Джошуа опустился на колени, рядом с Майлзом. – Бессмертный я, потому что давным-давно мёртв, а вот Майлз немного иной. Это индийская магия древних брахманов. Он выживет, но ему необходимо время для исцеления. Время, которого у нас нет.

– Что ты предлагаешь? – спросил на этот раз Логан вампира.

– Не беспокойтесь, проклятием своим делиться не стану. Я слишком люблю Майлза, чтобы желать ему участи кровососа, но помочь излечиться смогу. Хоть это и выглядит дико. Не нужно сцен, Сара, – он серьёзно посмотрел на меня, – просто доверься.

Я спросила, Майлз и вправду не станет вампиром, Макалистер покачал головой и внимательно глядя на меня ответил, нет. Кивая, я всё спрашивала, что же он сделает, и Джошуа попросил не мешать. Говорил, что процедура совершенно безопасна и главное не останавливать его.

Поцеловав Прескота, я поднялась на ноги, Логан обнял меня, и мы скрылись в тени, глядя на Макалистера, удобно усаживающегося рядом с раненым охотником. Я не должна смотреть на это, но и оторвать глаз не смогла. Вампир обнажил вытянувшиеся клыки, таким я Джошуа ещё не видела никогда. В тёмных глазах дитя тьмы плясало пламя, зрачки расширились и заполнили полностью глазницу, превратив янтарный глаза в чёрные колодцы. Пальцы вампира сделались тонкими и длинными, а вместо ногтей выросли когти. Он закатил рукав правой руки и впился в своё запястье, прокалывая вены острыми клыками. Кровь у вампира оказалась необычная, светящаяся оранжевая жидкость, она вытекала из двух отверстий оставленных от укуса. Джошуа приложил запястье к губам Майлза и склонился над ним.

– Мне страшно, – прошептала я, сжимая широкую ладонь Логана. Он вздохнул и сжал мне плечи. Конечно, Митч мог сказать, чтобы я не смотрела, мог добавить, что всё будет хорошо. Он молчал и это безмолвие самое страшное, потому что никто не знал, что получится из эксперимента, когда вампир исцелял Амрита. Я всегда вспоминала это имя, которое Майлзу дали брахманы. Имело ли оно свою особенность, сакральность, всегда спрашивала себя, но не решалась узнать у напарника.

Макалистер приложил руку к губам, в его глазах появился огонь, они стали красными, как два рубина. Он пил собственную кровь, а потом оторвался от своей руки, и, раскрывая губы Майлзу, выплюнул её туда. Золотистое сияние окутало голову Прескота. Теперь мрачный вампирский ритуал не казался мерзким и страшным. Неужели, рассуждала я, кровь Джошуа способна исцелять. Мы рабы предрассудков, и пусть охотники знакомы лучше, чем обычные люди с миром тьмы. Никогда бы не подумала, что кровосос способен возродить к жизни, а не отбирать её. Как всё странно. Может дело в бессмертии Майлза?

Джошуа провёл пальцами по лицу моего друга, с теплом глядел тому в глаза и говорил что-то тихое, что я не могла разобрать.

– Он же поправится? – зачем-то спросила я Логана, и тот молча кивнул, хотя я уверена, он сам впервые столкнулся с увиденным ритуалом.

Спустя некоторое время, я даже не знала, сколько прошло минут или часов, наблюдая за напарником и вампиром, Майлз пошевельнулся, открывая глаза. Мой порыв подбежать к любимому был встречен холодным взглядом Макалистера, он покачал головой и приложил палец к губам. Поманил меня рукой через некоторое время, поднимая футболку Прескота. Раны от пуль и лезвия ножа затягивались. Несколько сплющенных комочков свинца выпали из ранок на каменный пол. Джошуа сгрёб их когтистыми пальцами и показал мне, так и не проронив ни слова.

Глаза закрывались. Усталость или какое-то опустошение не давали ясно смотреть на исцеление друга. Веки тяжелели, и вскоре я провалилась в глубокий сон без сновидений.

После пробуждения я не знала что сейчас за стенами пирамиды – день или ночь. Друзья тихо вели беседу, стараясь не разбудить меня. Майлз улыбаясь, глянул на меня, и я поняла, что с ним всё в порядке. Не верилось, что он снова прежний, улыбался и в его глазах всё тот же блеск.

– Вы не поверите, но это очень хорошо, что Харли закрыл портал, – сказал Майлз, улыбаясь.

– О чём ты говоришь? – не понимая спросил Логан. – Из-за этого урода мы застряли тут.

– Если бы я не решился задержать полицию, то они бы не напали на нас. – Я вскрикнула и прижала ладони ко рту. – Не переживай, милая, уже всё позади. Ну, с самого начала расскажу, что пытался сдерживать полицейских как мог. Когда вы ринулись прочь, я ненадолго отвлёкся, что дало ищейкам возможность выломать балконную дверь и схватить меня. Не стану говорить, как мне удалось убедить начальника полиции не кидать меня в камеру. Вы даже не представляете что такое египетская тюрьма. Не стану рассказывать вам о её прелестях, а вот из мелочей складывается жизнь. Случай часто решает всё. Появляется в участке человек. Не египтянин, обычной европейской внешности мужчина. Заговорил с начальником полиции, поглядывал на меня, а потом и говорит: «Идём, тебя взяли по ошибке». Начальник полиции кивнул. Смотрю я на него и понимаю, что тот незнакомец его в транс какой-то ввёл. Думаю, он из нашей братии, видимо. На охотника, правда не похож, слишком худ и, как мне показалось, стар. Ну не буду рассказывать, какие мне в тот момент мысли лезли в голову, скажу лишь, что вышли мы из участка вместе. Незнакомец не представился поначалу и велел следовать за ним. Я хотел было спросить, что ему надо от меня, а он оборачивается и так, улыбаясь, качает головой. «Я на вашей стороне, Майлз, на вашей. Не стоит торопиться сейчас, я очень устал, и хотелось бы укрыться от солнца и немного перекусить.»

Согласившись с ним, мой желудок одобрительно заурчал. Я переживал, что с вами, удалось ли вам скрыться и где вы. «За друзей не беспокойся, они в Мемфисе, в той самой пирамиде, где я оставил книгу», – как бы невзначай, бросил он не оборачиваясь, а потом назвал своё имя, извинился, что не представился сразу.

– Как же зовут его? – спросила я, прерывая рассказ Майлза, и он ответил – Рафаил. Как странно решила я.

– Рафаил спокоен и рассудителен, хотя я видел, что он неважно чувствовал себя и поинтересовался, не болен ли он. «Уже нет, мой друг, но наши враги постарались, надеясь, что формула уничтожит не только людей, но и оставшихся архатов». Не ожидал я, что своими глазами увижу одного из них. Ещё несколько месяцев назад я считал их легендой, хотя знал, что они существуют, но и, правда, их осталось так мало. Мы расположились на набережной Нила, и Рафаил рассказывал многое, что раньше мне никогда не доводилось слышать, а если и так, то я не считал эти слухи об иных мирах и расе пришедшей со звёзд вымыслом, легендой. Раньше это был один народ, прилетевший на планету Земля из созвездия Сириус. Здесь стояли стеной лишь непроходимые джунгли, и речи ни о какой цивилизации людей не велось. Одни из прибывших хотели исследовать планету, другие решили остаться здесь и проводить эксперименты. Не стану в подробностях рассказывать о назревающем конфликте и изгнании тех, кто позже назвал себя архонтами, с космической станции. Архаты не верили, что у их собратьев что-то получится на дикой планете и вернулись сюда спустя несколько столетий.

Эксперименты по скрещиванию архонтов и человекоподобных обезьян дали толчок к развитию нового вида. Однако он не мог соперничать с прилетевшими с Сириуса людьми. Гены обезьян так и руководили новым видом, непохожим на пришельцев со звёзд. Архаты улетели домой и вернулись снова, когда человек стал выглядеть, как современный вид. Долго не могли отыскать своих собратьев, те словно растворились в джунглях и молодой цивилизации людей. Человечество принимало пришельцев со звёзд, называя Богами, и архаты учили их, отдавая знания и обучая ремёслам. Очень похоже на некоторые заявления древних учёных, – добавил от себя Майлз. Помолчал немного и сказал, что остальные свидетельства о пришествии богов со звёзд мы и сами читали в книжках, поэтому пересказывать что-то заново не имело смысла.

– Он сказал интересную вещь, о которой я раньше никогда не думал. Не нечисть или светлые силы, а предки архатов и архонтов несущие в себе ту или иную часть света и тьмы. Существа – результаты генной инженерии далёкого прошлого, которых обычный человек наделял сверхъестественными возможностями. Оборотни, вампиры, медиумы, некроманты, гномы, кентавры, великаны. Их сделали из материала предоставленного планетой земля, слепили ещё в древности, когда играли в богов. Теперь архонты решили в первую очередь уничтожить таких как мы, потомков древних, чтобы начать полномасштабное вторжение с Сириуса. Оказывается маленькая планета Земля давно стала лакомым куском для желающих развернуть здесь новую лабораторию по созданию видов и проведение экспериментов.

– Никогда бы не подумал, что я потомок пришельцев, – проговорил Джошуа, пожимая плечами. – Я вампир.

– Сказочное существо, – ответил Майлз, – все мы словно сошли со страниц старых легенд, но мы достаточно взрослые, чтобы верить в сказки.

Макалистер кивнул, и ждал, что ещё расскажет друг, ждал, как и мы все.

– Рафаил говорил, что вторжение уже началось, но оно не будет похожее на то, что мы могли бы представить. Не будет космических кораблей, боевых роботов и чудовищ, убийственного оружия и выжженной земли. Боевые солдаты окажутся внутри нас. Я спросил как это возможно, и Рафаил рассказал о новом вирусе, который уже начал путешествие по планете. Так же он подтвердил, что нам известно о лидерах государств, управляющих народами и подчиняющихся архонтам. Теперь пазлы сложились, и я спросил, что же делать нам, как мы сможем остановить волну смерти? Для чего необходима та самая книга, если магии нет, а лишь первородные умения, передающиеся по наследству крови к потомкам?! Рафаил улыбнулся, как будто, я задал ему глупый вопрос и поведал, что книга никак не содержит магических формул и заклинаний. «Там координаты для связи с архантами, которые явятся на наш зов. Тот, кто сумеет связать себя с книгой станет подобием передатчика. Боги снова вернутся, но тогда разразится настоящая война. Иначе остановить тьму не получится. План Аримана рассчитан на десять лет, хотя некоторые из ордена поговаривают, что можно уложиться и в пять. Я спросил, кто такой Ариман, и Рафаил ответил, что это существо бессмертно и именно он решил проводить эксперименты на Земле в то время, как между жителями Сириуса начался раскол. Архонты не хотят, чтобы люди подняли мятеж на планете, поэтому информация скрывается, и начнётся эпоха лжи, когда правду можно будет передать лишь из уст в уста. «Найдите книгу и вызовите наших братьев, иначе Человечество обречено гнить в общей могиле.» Рафаил ещё многое что говорил, но у меня в голове засело лишь одно – книга, это передатчик, система знаков, позволяющих связаться с армией света. На кону болезненный выбор – медленное вымирание рода человеческого или война.

– Не об этой ли войне писали пророчества в древних писаниях? – спросил Логан, рассказывая о войне ангелов и демонов, о пришествии Антихриста, которого сейчас можно было величать Ариманом, о нём и говорили последователи тьмы.

– Если верить пророчествам, то многое из сказанного сбывается, – вставил свои пять пенсов Джошуа. – Я не силён в чтении Библии, но теперь мне думается, что пора этим заняться всерьёз.

– Я помню предсказания Нострадамуса и то, как их превратили в «фейки», никто теперь не относится к катренам предсказателя, как к чему-то стоящему.

– Кто видит истину, Сара, тот не отрекается от пророков, – ответил Майлз, глядя мне в глаза.

Я спросила, что же случилось потом, кто напал на него, и Прескот, точно спохватившись, рассказал, как внезапная атака неизвестных в чёрном, застала их врасплох.

– Несколькими выстрелами они уронили Рафаила навзничь, тот свалился со стула, а я кинулся к нему, пытаясь помочь. Он прошептал, чтобы я не боялся за него и скорее вернулся к друзьям, говорил, что с ним всё будет хорошо. Выстрел прошил меня навылет, какая-то злость заставила обернуться и наброситься на человека в маске, убийцу, прервавшего наш разговор с Рафаилом. Я вырвал у наёмника пистолет и положил двоих убийц, стреляющих в меня. Пытался спрятаться за столиками кафе, но ещё две пули нашли меня. Кто-то напал сзади, ругаясь на арабском. Я не видел лица противника и почувствовал лишь жгучую боль в боку и холодное жало стали. В глазах потемнело, я знал – надо убираться оттуда. Понимаю, что для обычного человека такие ранения смертельные. Знали это нападавшие ублюдки, или нет, мне уже было плевать. Деньги и документы остались в гостинице. Какой сумасшедший повёз бы меня в Луксор, рискуя нарваться на полицию или военных. Зная, что так быстро машину не запеленгуют, это Египет, не Англия, я взял тачку, припаркованную рядом с кафе. Судя по тому, сколько под ней мусора, решил, что хозяин не слишком часто ездил в дальние поездки, да и вообще машина стояла тут давно. Дверь открыта, ключи в замке зажигания – подарок, который тогда не казался странным и в придачу полный бак, чтобы уйти в закат, и никто не стал бы искать меня. Выбора не оставалось, хотя такой подарок мог натолкнуть на неприятные подленькие мысли, но я им воспользовался. Подъехал к Музею, чувствуя, что если не доберусь до пирамиды, отдам дань древним Богам Египта, упокоившись в луже собственной крови.

– Майлз, зачем ты так, – всхлипнула я.

– Не плачь, девочка, оставь эти слёзы на будущее, которое, увы, светлым уже не станет. Если мы и доживём до окончания войны, нам многое предстоит пережить.

– Кому только мы расскажем о происходящем? – спросил Логан. – Кому сейчас верить, если Даниэль предатель, Харли трус и таких много. Кто захочет рисковать жизнью?

– Это мы увидим. – В глазах Майлза плясало пламя. – Сейчас надо ещё подумать, как вернуться домой. Я не умею создавать порталы, да и найти кого-то знающего здесь не представляю возможности.

– Крылья не перенесут меня через Средиземное море, – горько усмехнулся Джошуа. – Есть одна идея. Можно связаться просто по Интернету с моими помощниками в Лондоне. Если Майлзу удалось угнать машину с полным баком, отжать телефон для меня не составит труда. Со смартфоном станет проще связаться с друзьями.

– Ты уверен в них? – спросил Логан, и Макалистер кивнул, говоря, что его жена Бэлла никогда не давала повода усомниться в верности.

Я вспомнила её – красивую и непохожую на обычных женщин, которых привыкла лицезреть. Конечно же, вампиры все такие, у них особая притягательность для нас простых смертных. Оставалось выбраться из пирамиды, воспользоваться угнанной тачкой, которую Майлз спрятал в кустарнике иснова отправиться в город. В Каир возвращаться опасно, окопаться Логан предложил в ближайшем посёлке.

Солнечный день и жара, от которой не спрятаться в тени. Снова туристы, автобусы и экскурсоводы, вспышки фотокамер и многонациональная речь. Мы смешались с толпой, выбрались за ограду, направляясь к спрятанному в кустах автомобилю. Он и сам сливался с пустынным пейзажем серого цвета. До ближайшего городка сорок минут езды, селения, которого и на карте нет, что для нас играло на руку. Вопрос только, где мы смогли остановиться, не покидал. Макалистер сообщил, что здесь много брошенных домиков на окраине городка. Пустыня наступала, и некоторые здания на окраине занесены дюнами. Убежище от холода ночи и палящего солнца дня.

Каменное здание, пропитанное пылью. Старая скрипучая мебель и паутина повсюду. В кране ржавая вода. Пить хотелось неимоверно, и Логан, отыскав в кармане мелочь, обрадованно подкинул монету, сообщив, что на бутылку воды этого хватит вполне.

Глава 35 Возвращение домой

Глава 35

Возвращение домой

Из Египта выбраться мы не могли ещё около недели. Я чувствовала себя узницей в склепе, наполненном песком и паутиной.

Джошуа притащил смартфон, как обещал – украл, без зазрения совести. Да и о какой совести можно говорить в нашей ситуации. Нам бы не просто отыскать следы книги Архатов, но и выбраться из страны.

Один звонок Белле Макалистер, и Джошуа гордый навыками вора рассказывал, что всё будет хорошо, и скоро мы будем дома. Майлз твердил, что необходимо собирать команду и что противостояние станет неожиданным, кровопролитным и страшным.

– Вы готовы отдать жизни? – зачем-то спросил он нас с Логаном. – Ведь будущее, увы, уже предначертано.

– Если верить писанию и Иоанну Богослову? – вопросом на вопрос ответил Логан.

Майлз кивнул, добавляя, что ещё вчера и не думал, что новая война уже идёт, и не обязательно стреляют ли орудия, летят пули или взрываются снаряды. Люди гибнут, и их унесёт смерть так быстро, что они ничего не смогут понять, оценить последствия, если не остановить этих так называемых всадников апокалипсиса.

–Ты думаешь, возомнившие себя элитой, сорвут те самые семь печатей апокалипсиса? – спросила я. Майлз сжал губы, а Джошуа горько глянув на меня, кивнул, говоря, что даже, если мы сумеем призвать архатов, время на стороне архонтов.

Мысли о грядущем занимали пространство в голове, ни о чём другом я и думать не могла. Засыпала в горячих объятиях любимого, ощущая, что он рядом и что покаон рядом безопасно.

Проснулась от шума. Лёгкий одномоторный самолёт приземлился на границе пустыни и городка. Мы знали, что это люди Беллы, и я очень удивилась, увидев супругу Джошуа за штурвалом. На ней лётная куртка, шлем. Сразу вспомнился какой-то старый фильм, где главные герои искали сокровища и удирали на подобном самолёте. Если бы не тьма, следующая по пятам, наше положение можно было назвать приключением. Боялась, что все мы не поместимся, на что Макалистер махая рукой, обратился в летучую мышь и уселся рядом с женой. Белла обернувшись, приказала пристегнуться и приготовила самолёт к взлёту.

Я сжала руку Прескоту, а он поцеловал меня в макушку, говоря, что теперь мы выберемся, и скоро будем дома. Не спрашивая, как Белле удалось пройти международную границу, я верила, что всё под контролем.

Скажу, что мои ожидания оправдались, Майлз пытался укрыть металлическую птицу чарами, и ему удалось это. Магия работает и, слава Богу, нам удалось пересечь границу, Европу и Ламанш. Белла отличный пилот, видимо Джошуа сам учил её. В теле летучей мыши он просидел до конца полёта. Самолёт сделал несколько кругов над островом Ирландии и приземлился на зелёную траву рядом со Стоунхенджем. Удивительно, туристов в этот вечер не было. Да и сам объект культурного наследия не освещён как обычно, напоминающий древнее капище.

– Отчего здесь так темно? – спросил Логан. – Помнится, раньше тут ходили толпы туристов, что всегда меня раздражало.

– Это странно, – ответила Белла. – Туристов, говорят, сейчас не пускают сюда.

Она бережно взяла в руки супруга в образе летучей мыши и поцеловала в пушистую мордочку. Макалистер взмахнул крыльями и, подлетев вверх, перевернулся в воздухе, обретая человеческую плоть. Размял плечи, шею и обнял Беллу.

– Голодный? – заботливо спросила она, а Джошуа отмахнулся, говоря, что сейчас необходимо вернуться домой.

– В поместье вы будете в безопасности, – сказала Белла, вытаскивая из сумочки телефон. – Сейчас позвоню Эмбер, Коннор ждёт сигнала, чтобы приехать сюда. А пока я хочу показать вам кое-что.

Вампир махнула рукой в сторону тёмных камней Стоунхенджа. Майлз вопросительно глянул на Джошуа, но тот и сам не знал, что имела в виду его супруга.

Я спросила, как же самолёт, на что Белла ответила, что этим займутся Лиланд и Закари. Вспомнила их, они работали в офисе Архенота, и Лиланд предложил мне, помнится, свою помощь.

Включив фонарики, мы двигались к серым колоннам из громадных камней. Джошуа вдруг вскрикнул, что всё понял, Майлз подбежал к нему, и они начали что-то горячо обсуждать. Я не расслышала, потому что они первыми вошли в круг, использующийся в древние времена друидами для обрядов и ритуалов.

– Это то самое место, – улыбнулся Майлз, повернулся ко мне, говоря, что как только книга окажется у нас в руках, мы придём сюда, чтобы вызвать архатов.

Книга, пронеслось в мыслях, но мы даже не напали на её след. Как же быть? От чего отталкиваться, на что опираться в поисках?

Майлз уверил, что мы не в первый раз расследуем дело и ищем что-то важное.

– Конечно, архонты будут тщательно скрывать следы. Они понимают, что книга это ключ и если она попадёт к нам в руки, не только их планы рухнут, но им придётся встретиться с архатами, которые явятся с Сириуса. Те не станут выяснять и договариваться. Тот архат в Каире рассказал мне, что его собратья со звёзд не знают жалости к антагонистам.

Пока ждали Лиланда, то жутко замёрзли, и когда он привёз нас в заведение Толстяка, даже я обрадовалась бутылке скотча. Удивилась, ведь Белла пригласила нас в поместье. Она объяснила, что Коннор говорил о каких-то гостях, и что нам лучше пока не появляться в особняке Макалистеров. Вместе с четой Макалстеров мы решили задержаться у старого друга Прескота. Сняли напряжение, согрелись и отправились спать, надеясь, что утро принесёт свежие мысли.

Во сне я бродила по опустевшему Лондону. Всюду мусор и разбитые машины, бумагу и пластиковые пакеты вертел ветер. По городу ездили необычные полицейские машины, которые напоминали специальный отряд военных врачей. Страх сковал мне ноги, и я, вжавшись в стену, наблюдала, как из автомобиля вышли несколько человек в защитных медицинских костюмах. Они подошли к одному из магазинов, заглядывали внутрь, а потом начали стучать в решётчатую дверь. Раздались выстрелы, я зажмурилась, а когда открыла глаза, место изменилось. Толпа людей с транспарантами выкрикивали лозунги. Лица протестующих людей скрыты масками или платками. Вокруг бродили серые тени призраков, они заглядывали в глаза живым, но те не видели их. Полиция жестоко разгоняла демонстрантов, поливала из водомётов, запускала дымовые шашки со слезоточивым газом. Тех, кто стояли ближе к полицейским и не попали под струи воды, хватали и избивали резиновыми дубинками.

Я снова закрыла глаза, мне хотелось проснуться. Теперь я стояла внутри круга из гигантских камней Стоунхенджа. С неба лился необычный яркий свет, и я услышала голос, твердивший, что всё есть в древних книгах, и я должна указать верный путь бессмертным.

– Сара, – голос Майлза разбудил меня. Он смотрел в мои глаза и вытирал покрытое капельками пота лицо. – Что случилось? Ты что-то увидела?

– Я говорила во сне?

– Да. Ты что-то сказала о верном пути.

– Он мне сказал, что ответы в древних книгах.

– Кто, он? – вопросительно приподнял брови Майлз.

– Голос. Я не знаю, кто это. А ещё я увидела страшное будущее.

Он не стал меня спрашивать, что за видение пришло на этот раз, а обнял, и я, склоняя голову на плечо любимого, снова закрыла глаза. Сон накрыл волной, уснула быстро, погружаясь в сон без видений.

Серые сумерки глядели в окна, мне захотелось вернуться назад, я вспомнила родителей и боль сжала сердце.

– Как там Амелия, – тихо проговорила я, словно разговаривая сама с собой. – Она поможет нам?

Майлз ответил что-то неразборчивое и открыл глаза. Казалось, он не расслышал меня, но спросил, что я говорила об Амелии. Ответила ему, глядя в серое запотевшее окно, что бабуля поможет и что только сообща мы отыщем книгу.

– Понимаю тебя, малышка. – Майлз коснулся губами моего плеча. – Тебе лучше побыть тут – у Толстяка и Дженни. Здесь ты в безопасности, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось плохое.

Теперь настал мой черед удивляться, и я даже разозлилась на Прескота.

– Мы сегодня же отправляемся в Лондон. Надо обо всём рассказать Амелии. И вообще Совет Трёх Магов должен знать правду о происходящем, и пусть Даниэль ответит всем нам на чьей он стороне.

– Ты думаешь, нам дадут попасть туда? – въедливо бросил Майлз. – Харли наверняка уже обо всём доложил Даниэлю. Нас не подпустят к Совету и на пушечный выстрел.

Наш разговор оборвал стук в дверь. Это был Логан.

– Какие планы? – спросил он в приоткрытую дверь.

– Едем в Лондон, – всплеснув руками, ответил Майлз. – Скажи Толстяку, чтобы он заварил кофе.

– Толстяк спит, – буркнул Логан.

– Чёрт. – Прескот поднялся с постели и начал одеваться, бормоча под нос: – Нам не трудно сделать завтрак, но не хотелось бы уезжать в спешке.

– Я же не тороплю тебя.

– Понимаю, – он коснулся меня, – но ты права, надо идти по горячим следам и чем больше нас будет, тем скорее мы найдём брешь в нашей обороне, как и книгу архатов.

Через десять минут мы сидели у барной стойки. Наши голоса разбудили Толстяка, и он, шаркая тапками, ввалился в бар, кутаясь в тёплый полосатый халат, спрашивая, куда мы собрались.

– Пора вернуться в Лондон, – ответил Логан.

– Опасно сейчас, – протянул Толстяк, зевая и почёсываясь. – Лиланд, конечно может отвезти вас до порта. На самолёте опасно…

– О чём ты говоришь? – прервала его я. – Мы что преступники или нас разыскивают.

– Чёрт не хотел говорить. – Толстяк плюхнулся на скрипучий стул, выдержал паузу, видя наше обострившееся внимание и продолжил. – Даниэль отдал негласный приказ отыскать вас, если вы явитесь в Лондон. В Ирландии, знаю, вам ничего не угрожает. Тут даже вампиры свои, он бросил взгляд на вошедшую Беллу. – Привет, милая.

– Что за совещание? – спросила она тихим бархатным голосом.

– Ребята собрались на большой остров, – ответил Толстяк.

Белла сжала губы и покачала головой.

– Ты сказал им?

– Да, конечно.

– Если мы будем отсиживаться здесь, то кто отыщет книгу? – спросила я с вызовом.

– Но мёртвые охотники принесут меньше пользы, чем живые, – ответил Толстяк. – Давайте поступим так.

Он задумчиво потёр небритый подбородок и поднялся со скрипучего стула. Походил немного у барной стойки, потом сказал, что свяжется с ребятами на боте, они привозят продовольствие в порт, где работает ещё одно заведение Толстяка.

– Они доставят вас в Кэйрнрайан. Потом отправитесь в Тринити.

– Я свяжусь с Амелией, пусть она поговорит с волшебниками из Совета. Нам надо попасть туда, – горячо выпалила я. – Люди нашего круга должны узнать правду о том, что готовится.

Мой взгляд скользнул по лицу Майлза. Тот задумчиво молчал. В его голове, казалось, рой мыслей и стоит выпустить хотя бы одну они точно пчёлы заполнят дом Толстяка.

– Лиланд здесь? – спросил Логан.

– Да, он остался в заведении, – ответил незаметно вошедший Джошуа. – Если вам нужна наша помощь, мы едем тоже.

– Не стоит привлекать лишнее внимание, друг. – Майлз сцепил пальцы на коленях. – Мы отправимся втроём. Так легче будет остаться незамеченными.

– В Тринити разойдёмся, – сказал Логан. – Будете держать меня в курсе дела.

Прескот кивнул. По коже пробежали мурашки, и я склонила голову на плечо любимому. Не хотелось впутывать в злоключения бабулю, но без её помощи не обойтись. Сейчас она пока вне подозрения, а за нами, я чувствовала, скоро начнётся настоящая охота.

Откинув длинные волосы со лба, я заставила себя успокоиться. Сентиментальность, свойственная мне всегда мешала. Надо учиться быть жёстче, решительнее, но как справится с собой. Возможно присутствие Майлза, его сильное плечо подсознательно делали меня слабее, ведь я опиралась на него. Верила, как верит маленькая девочка отцу или старшему брату. Я знала, чтобы не случилось, он сможет защитить, вытащить нас из любой передряги. На минуту представила, что оказалась бы один на один с силами тьмы. Мурашки по коже стали ответом. Неужели я такая трусиха, пронеслось в мыслях, и мне стало стыдно, что без Майлза я совершенно бесполезна.

Конечно, я ни о чём не стала говорить ему. Надо меняться, надо становиться другой. Хотя именно такой Прескот и полюбил меня. Хотелось плакать, запереться в пустой комнате и не выходить оттуда. Мне страшно, и думаю, страх присутствовал в каждом из нас, ведь только идиоты не боятся смерти. Хотя встречаархонтами лицом к лицу страшнее гибели – это я понимала не хуже товарищей.

Лиланд подготовил машину. Дженни, жена Толстяка, собрала сандвичей в дорогу и термос с чаем, а мне ещё сунула тёплую куртку. Майлз и Логан отказались переодеваться, думаю, Митчу тоже холодно, но какая-то глупая мужская солидарность не давала ему проявить слабость. Поэтому я попросила у Дженни два пледа, на случай, если на боте по пути к Британии будет слишком холодно.

– Лиланд довезёт вас до Ларна. Паром ходит в Кэйрнрайан каждый день в восемь утра, Бот мистера Рейнхальда будет ждать вас в девять и доставит в Кернс коротким маршрутом. Оттуда вам надо добраться до аэропорта Тринити Бич, где можно найти частный транспорт до Лондона. – Толстяк сжал губы и попросил Дженни сварить кофе. – Это самый быстрый путь, но в Тринити Бич нет никого из наших пилотов.– Он зашёл за барную стойку, повозился с замком сейфа, тихо выругавшись, кладя на полированную поверхность, видавшую не одну сотню рюмок и бутылок несколько пачек банкнот. – На первое время, думаю, вам хватит, пока не доберётесь до столицы.

– Это много, Толстяк, – проговорил Майлз извиняющимся тоном. Взгляд Толстяка из-под густых бровей заставил напарника замолчать.

– Ни слова о деньгах. Это просто бумага, а дружба дороже.

В помещение паба вошёл Лиланд. Мы поняли, что машина готова и пора отправляться. Обнялись со стариком Толстяком и поблагодарили Дженни за приют и помощь. Белла с Джошуа сказали, что прибудут в Лондон завтра.

– Я попробую поговорить со своими людьми, чтобы вас смогли провести на следующее заседание Совета, – сказала Белла.

– И ещё надо узнать, когда ближайшее собрание, – добавил Макалистер.

– Точно. Нельзя терять ни минуты, – кивнула Белла.

На самом деле я не считала нас настолько важными птицами, что прямо сейчас начнётся слежка и настоящая охота. Пока мы никому не рассказали о происходящем, но Харли и Бобби – они в курсе событий развернувшихся в Каире. Они слышали, о чём говорил Кроули и какие высокие персоны посетили совет архонтов, именуемый «Каирские змеи.

Утро уже не хмурое, солнечное, для этого места приятная неожиданность зимой. Хотя снега в этом году мало, холодный ветер нёс со стороны Северного моря холод и морось.

В машине тепло, Лиланд включил сначала музыку, а потом радио. По новостям говорили жуткие вещи о разразившейся эпидемии. Я представила сразу гору трупов, пустые улицы и ужас, бродивший, словно жнец по городам.

Спросила Лиланда, что это за новая зараза. Он не ответил, а Майлз тихо проговорил, что началось.

Потом вспоминала эту поездку, которая казалась безмятежным безоблачным приключением, как и маленькое судно сэра Рейнхольда. Такси до Тринити Бич, аренда вертолёта, когда деньги Толстяка пригодились.

В Хитроу всё как обычно – люди спешат по делам. Они ещё не знали, что Апокалипсис начался. Нет не сегодня, он пролез в самые потаённые уголки душ, изменив нас, превратив в рабов вещей. К сожалению многие не задумывались над этим.

Логан отправился домой. Тем более, несколько пациентов стали названивать, как только он вернулся в Англию. Мы обнялись, так и застыли у здания аэропорта, понимая, что жизнь каждого теперь в ещё большей опасности.

Амелия приехала за нами с Майлзом сама. Водила она отменно и на забитых машинами Лондонских улицах, я не испытывала дискомфорта. Бабуля знала все закоулки и «тропы», пробираясь по ним на своём юрком «Мини».

В какой-то момент я вернулась в детство, наблюдая за поющей Амелией, крутящей руль. Майлз сжал мне руку, я повернулась к нему и улыбнулась.

В доме Амелии, как всегда комнаты наполнены светом, теплом и уютом. Пахло вкусной едой, я почувствовала, как проголодалась.

– У тебя всегда так вкусно, – добавил перца к моему голодному желудку Майлз.

Амелия накрывала на стол, а я подумала о Логане. Он отправился на работу. И я надеялась, что проблем у него не возникнет.

После обеда, мы расположились у камина, где потрескивали поленья и начали длинный рассказ о путешествии в Египет, о странной книге, которая оказалась не совсем тем, что мы ожидали. Предательство Харли не удивило Амелию, она назвала его трусом, а вот известие о Даниэле заставила задуматься.

– Зачем же он вас отправил туда? – спросила она.

– Не догадываешься? – Майлз запустил пальцы в густые седые волосы и сказал свою версию. – Даниэлю нужна книга для того, чтобы она не досталась нам. Он ещё раз хотел проверить нас. Убедиться, что мы обязательно захотим разобраться и помешать архонтам.

– Амелия, мы верили Даниэлю, – вставила я. – А он предал не только нас, он предал всех. Теперь я уверена, что он не один в Совете Трёх Магов на стороне тьмы. Даже вампиры понимают, что преступление, которое задумала так называемая элита уничтожит всех. Не бывает, чтобы во время войны страдала только одна из сторон. Однако архонты и их приспешники готовы пожертвовать своими людьми для достижения целей.

– Это нормально, Сара, – тихо ответил Майлз, и его голос звучал как у старого сказочника под треск поленьев в камине. – Если бы мы были на месте этих чудовищ, неизвестно что пришло бы в голову нам. Ты знай, что, только понимая врага, причины его поступков, мы сможем одолеть его. Нам надо мыслить, как архонты, чтобы научиться опережать их на шаг, на два.

– Я понимаю, – кивнула я.

– Узнаю, когда следующее собрание, – ответила Амелия. – Не думаю, что вас не пропустят внутрь магического круга. У Даниэля нет таких полномочий.

– Не хотелось, чтобы он знал о нашем появлении, – добавил Майлз.

– Это не проблема, махнула рукой бабуля. – Артефакты, делающие нас невидимыми, ещё никто не отменял.

Я и не подумала об этом и немного обрадовалась, что незаметно оказаться на Совете у нас получится.

Глава 36 Ошибка Нортона

Глава 36

Ошибка Нортона

Дни пролетали в мыслях. Амелия расспрашивала надёжных людей о новом Совете, когда он назначен. Я же наблюдала за происходящими событиями в городе, понимая, что-то случилось нехорошее и странное. Нет, не болезнь пугала меня, а отношение властей к ней. Премьер министр сыпал странными фразами – «пугалками». Я морщилась, посматривала на Майлза, пьющего чай.

– Мне одной кажется, что мир сходит с ума, или со мной что-то не так.

– С тобой всё в порядке, – отвечал Прескот, отхлёбывая бабулин чай с молоком и погружался в мысли.

Назойливые новости каждый день сотрясали эфир статистикой заболевших, умерших, выздоровевших. Вот уже третий месяц мы занимались мелкими делами, и в голову ничего не шло, кроме давления, оказываемого с экранов телевизоров. С некоторых пор я стала ненавидеть новости, а Майлз внимательно слушал их. Амелия приходила вечером и как ни в чём небывало готовила, напевала, рассказывала о своём новом романе.

Я же не могла ни на чём сосредоточиться.

– Тебе надо отпустить ситуацию, – как-то сказала бабуля. – Займись делом Нортон, миссис Джекки уже несколько раз присылала мне письма на почту.

– И что там? – отозвалась я бесцветным голосом.

– Жаклин Нортон, наследница большого состояния недавно вышла замуж и подозревает, что муж хочет отравить её.

– Бред.

– Не отбрасывай это дело, милая. – Амелия пристально посмотрела на меня. – Её муж Крис Нортон, он не простой человек и тщательно скрывает связи с архонтами. Работает в палате лордов. Вроде бы и не нужны ему миллионы Джеки, но тут другое дело. Она ждёт ребёнка, а мистер Нортон член масонского общества.

– Неужели ты думаешь…

– Я не думаю, я знаю, что ребёнок не его. Так рассказала Джеки. Крис не способен иметь детей, он стерилен. Жаклин не знала об этом и с радостью поведала супругу о беременности. Он понял, что жена наставила ему рога, но, к слову, ничем не выдал ярости, клокотавшей внутри. Женщина стала замечать странности и в поведении мужа, и в происходящем в доме. Короче говоря, тебе надо встретиться с ней и поговорить.

Майлз слушая наш разговор, добавил, что Жаклин не просто клиентка и напуганная мужем женщина. Её муж это пропуск.

– Он работает в сенате и имеет допуск в здание и к важным документам. Нам нужны союзники из рядов архонтов. Надо подумать, как вызвать доверие Криса, либо иметь в руках неопровержимые факты, которые могут бросить тень на его репутацию.

– Какой же ты коварный, Майлз, – расплылась в улыбке Амелия.

– Да-да,– согласилась я. – Но идея хороша, и мне больше нравится вторая мысль.

– Ну, да, идея шантажа более действенная, но в каждом шаге свои нюансы. Когда едем к Жаклин?

– Может, я сама поговорю с ней? – спросила я, объясняя свою мысль, что женщина всегда будет более доверительна с женщиной.

Майлз пожал плечами говоря, что бывает по-разному, но поедем мы вместе в любом случае.

– Сейчас одной разгуливать по Лондону плохая идея. Ты не забыла, что произошло в Каире. Архонты захотят избавиться от нас в любом случае.

– Если поверят, что мы опасны, – ответила я. – Что теперь ждать пока шумиха утихнет?

– Она не утихнет.

– С чего ты взял?

– Знаю, что назревает, да ты и сама всё понимаешь. Сейчас лезть в змеиное гнездо нахрапом опасно.

– Не думаю.

– А я думаю, в отличие от тебя.

– Я не говорю ж ничего такого. Понятное дело надо быть настороже.

– Надо, – ответил Прескот таким тоном, что перехотелось куда-либо ехать с ним. Куда делся весельчак Майлз, которого ничем нельзя было испугать? Сейчас он как брюзжащий старикашка.

Я отвернулась к окну и скрестила руки на груди. Ждала, что он обнимет меня, но нет, ничего. Майлз в своих мыслях, а мне хотелось снова убедиться, что причина его перестраховки во мне. Обернулась, и наши глаза встретились.

Амелия глянула на него, потом на меня и вышла из комнаты.

– Не веди себя, как маленькая девочка.

– Ты считаешь, я так себя веду?

– Да. И поверь, безрассудство убило больше людей, чем здравомыслие. Я не отказываюсь от наших планов, но чтобы получить результат нужно время. Как ты это не понимаешь? Какой-то действенный толчок.

– У нас нет времени?! – выкрикнула я. – Сколько должно умереть, чтобы ты понял это?!

– Ты хочешь поругаться? – зачем-то спросил Майлз и послал меня к чёрту, вышел из комнаты, хлопая дверью.

Уже глядя в окно я увидела, как он выходит из дома Амелии. Чувство досады окатило словно ледяной водой. Зачем я так с ним? Но почему он так изменился?!

– Сара. – Бабуля тихо вошла в комнату, что я даже не услышала её шагов. Гнев кипел во мне, что даже не было слёз. Хотелось кричать и топать ногами, но я сдержалась.

– Девочка моя.

Голос Амелии не утешающий, а твёрдый, как будто она на стороне Майлза. Я тут, что одна идиотка, взбалмошная девчонка, возомнившая себя всезнайкой?

– Мы все на взводе, детка, но он прав. Сейчас не стоит показывать виду, что вы готовы поднять восстание. Вас уничтожат. Растопчут. Как ты этого не поймёшь. Помню, мама рассказывала как-то о подпольном движении во время Второй Мировой войны. Её отец, мой дед перехватывал и расшифровывал секретные донесения фашистов. Никто и подумать не мог, что он враг. Немцы считали деда союзником, а некоторые старые друзья предателем. Никто из непосвящённых не знал, что он работал на повстанцев, но работа велась. Результат был. Ты понимаешь, о чём я?

– Конечно. – В какой-то момент мне стало стыдно и захотелось, чтобы Майлз скорее вернулся.

Он не спешил, наверняка обиделся, решила я.

Сидела целый день, бесцельно проводя время. Амелия поглядывая на меня, ничего не говорила, видимо её удовлетворяло, что я варюсь в собственном соку, и Прескоту она доверяла. Я не обижалась на бабулю, я знала, что он права.

Он вернулся около полуночи. Принёс бутылку вина и улыбался, как будто ничего не случилось, я ощущала ещё большую вину перед ним. Майлз не упрекал меня, а сказал, что есть повод выпить. Хотелось ответить неужели, но я не стала выпускать иголки, а просто обняла Прескота, понимая, как дорог он мне. Амелия застав немую сцену вышла на кухню, предварительно взяв из рук Майлза бутылку.

Он поцеловал меня в макушку и вздохнул. Вздохнул так, словно что-то тяжёлое упало у него с души.

– Прости, я просто устала и боюсь.

– Я знаю, Сара. – Он погладил меня по голове. – Идём, мне есть вам кое-что рассказать, только не ругайся снова. Ты в чём-то права, но у меня опыта больше, поверь.

– Я знаю.

– Мы все тут как в западне и поэтому иной раз можем не сдерживаться. Ведь, обижают обычно самых близких.

– Это точно.

Ну, вот, в глазах теперь стоят предательские слёзы. А кто говорил, что надо меняться и перестать всё близко принимать к сердцу.

– Я такая, что же мне с собой поделать, – всхлипнула я.

– За это я и люблю тебя, что ты такая, какая есть. И вообще,– он понизил голос до шёпота, склоняясь к моему уху. – Думаю, что после разговора за бутылочкой вина, мы поднимемся в спальню, я очень соскучился.

– Я тоже, – улыбнулась я, прижимаясь к его груди, вытирая слёзы, думая, как здорово, что Майлз есть у меня, а я у него.

В столовой Амелия расставила стаканы, поставила на середину красивое блюдо с мясным пудингом. Ума ни приложу, когда она успевает готовить, наверняка без магии не обошлось. Сыр и оливки. Бокалы ещё достала старые, которые я ещё не видела у неё.

– Что за повод? – спросила я.

Майлз пожимая плечами, развёл руки в стороны и сказал, что повода особо нет, но сегодня он разговаривал с Крисом Нортом. Я чуть не подавилась и глянула на Майлза, который примирительно подняв руки, сообщил, что Жаклин Нортон он оставил мне. Я сказала, как интересно. Амелия попросила принести меня нож для пудинга, а я словно потеряв дар речи, смотрела на Прескота. Бабуля, повторяя свою просьбу, сжала накрашенные губы и качала головой.

Да, пудинг отменный, давно мы так вкусно не ужинали, и Майлз сказал, что пора ему переезжать на обеды и ужины Амелии. Бабуля, улыбаясь, кивала, а на меня всякий раз бросала взгляд строгой учительницы. Понимая, что мне лучше помалкивать, я тоже улыбалась Амелии и всё ждала, когда же Майлз расскажет об их разговоре с Крисом. Напарник словно тянул время, говоря, что встретился с Логаном.

– Как он? – спросила я.

– Работает. Дел накопилось много. Никаких проблем.

Я сделала глоток вина. Приятное на вкус и в меру сладкое.

– Так вот о Крисе. – Я навострила уши, и вилка с кусочком сыра застыла у моего раскрытого рта. – Узнав, что Нортон обедает в кафе рядом с министерством, я встретился с ним там.

– Прям так и встретился? – не выдержала я.

– Ну, не совсем. Тебе нужна предыстория?

О да, я узнала в глазах Майлза этот лукавый блеск. То ли это вино, то ли он немного пришёл в себя после наших недавних злоключений. Он рассказал, что появился в кафе в тоже время, что и Нортон. Столкнулся с ним, и Крис облил его кофе.

– Это умудриться ещё надо, – рассмеялась Амелия. – там же не самообслуживание.

– Так вышло, дорогая Амелия. Официант наливал кофе. Я кинул в сторону Нортона одно вредоносное заклятие.

– О, как же ты коварен, охотник, – улыбнулась я. – И много у тебя в запасе подобных штучек?

– Ну, парочка. Да, что там, – махнул рукой Майлз. – Когда Крис вскочил с кресла, я проходил мимо, и полная чашка с кофе опрокинулась на меня.

– Горячо было? – ехидно улыбаясь, спросила я. Он кивнул, добавляя, что Нортону стало неловко от того, что он испачкал мой костюм. Бедняга начал извиняться. Официант суетился, вытирал мне брюки и рубашку. Ливануло хорошо. Горячий кофе оставил на животе несколько пузырей, но я стойко стерпел боль, хотя рубашка прилипла к коже, и сегодня ночью я тебе покажу шрамы от ожогов.

– Майлз, – осадила его Амелия, – ты смотрю, слишком разошёлся. Видимо толк был в этом происшествии.

Он кивнул, рассказывая, что Нортон пригласил Прескота за столик и спросил чем угостить его.

Майлз, отмахиваясь, говорил, что не голоден, но вот встреча с клиентом теперь сорвётся из-за неподобающего вида. «Моя клиентка женщина состоятельная и показаться перед ней в запачканной кофе рубашке не комильфо», – сказал он. «Живу я в другом районе, и даже переодеться не успею. Нет-нет, – добавил он на просьбу Нортона оплатить рубашку и костюм, назвав это лишним. «Ничего миссис Нортон подождёт, назначу встречу на завтра».

– Так и сказал? – спросила я.

– Да. И Крис даже заёрзал в кресле, его так и распирало от любопытства, как же зовут миссис Нортон, но спросить ему было, ясное дело, неудобно. Я смотрел на часы, говоря, что обычно в этом месте обедает муж миссис Нортон, и она просила помочь ей. Крис спросил в чём же, а я ответил, что не обсуждаю дела клиентов, но раз вы незнакомы, то скажу, что дамочка выяснила одну вещь. Он спросил, какую и я рассказал об интересе мужа Жаклин к приватным вечеринкам, где не только девушки. Нортон густо покраснел, теперь ему не хотелось признаваться, что он и есть муж этой дамочки. Он только выдавил, как она узнала правду, а я с деланым удивлением округлил глаза, прошептав, только не говорите, что вы Крис Нортон. «Так и есть, – кивнул он, сделавшись мрачным, – что она вам ещё наплела, мистер… как там вас?» Я преставился, а ещё добавил, что о ребёнке ещё никому неизвестно. И что я чисто из мужской солидарности готов помочь ему за одну услугу. «Что вам нужно? – теперь Нортон, как и его фамилия сделался холодным и с ядовитым взглядом тёмных глаз. «Безделица, просто просьба. Но обещайте мне не посвящать в наш договор Жаклин, а я вам кое-что подброшу скоро». «Что же, ещё»? - не без интереса спросил Крис. Я сказал: – «Она знает о таллии, и о том, что это дело ваших рук». Нортон побледнел, его лицо сделалось мертвенно серым, я даже подумал, что его сейчас хватит удар. «Вот это уже перебор, господин Нортон, – качая головой, отвечал я, – но кто об этом узнает, если я не подтвержу догадки вашей жены». Он начал предлагать мне деньги, а я попросил помочь с работой в сенате, говоря, что давно занимаюсь охранными системами и не только, имею юридическое образование. «Подавал заявку в здание, где вы работаете, но её почему-то отклонили».

– Зачем тебе сенат? – непонимающе спросила я, и Майлз ответил, что утром, после нашей размолвки он успел поговорить с Жаклин.

– Ты обманул меня?! – выкрикнула я. – Ты же сказал, что я сама поговорю с ней.

– Не переживай, у тебя будет такая возможность, – махнул рукой Майлз, рассказывая, что только так он мог заглушить обиду от моего наезда с утра. – Я подумал, что работа – это лучше всего. Жаклин рассказала мне о талии и передала документы, которые нашла у Криса. Он покупал яд.

– Отчего же он не уничтожил чеки? – спросила я.

– Думаю, у него был немного другой план отхода, но избавиться от Жаклин после известия о её беременности он захочет точно. Именно дядя миссис Нортон помог ему продвинуться в карьере, и Крис не хотел, чтобы тень упала на него в случае смерти Жаклин.

– Какой коварный тип, – тихо проговорила Амелия, всё это внимательно слушавшая Майлза. – Думаешь, он сдержит обещание?

– Он при мне сделал несколько звонков. Глянул на мой испорченный костюм и сказал, что около четырёх часов дня меня будут ждать. «Не встречайтесь больше с моей женой, ­– сказал он, и в его тоне не было просьбы, это походило на приказ. Видели бы вы его глаза, я вспомнил каирских змей.

– Он один из архонтов? – ахнула я.

Майлз покачал головой, добавляя, что он просто долго варился в общем котле и методы у него, как и у его хозяев. Прескот ответил Крису, что даёт слово и рад, что их нечаянная встреча каждому принесёт пользу им обоим.

– Я добавил, что на случай непорядочности мистера Нортона у меня есть страховка. Он сначала прошипел, что я не буду держать его на крючке, что он уничтожит меня. Я же покачал головой и вынул из внутреннего кармана флэшку. Блефовал, конечно, но Крис об этом не знал, слишком он был озабочен Жаклин, которая обвела его вокруг пальца, нарыв компромат, грозящий Крису Нортону, члену партии лейбористов, пожизненным заключением. «Место следующей встречи Вестминстерский дворец, он на северном берегу Темзы, я знаю, как туда добраться. Помните, сэр, я ваш друг и просто хочу получить немного больший кусок пирога, чем обычный клерк. Не ваша или моя вина, что так сложилось. Жена обманула вас, и выход из этой ситуации для вас очень даже хорошо складывается». Крис молча кивнул, говоря, что я прав, но лучше бы ничего не случалось. Я никак не мог успокоиться и сказал, что понимаю его желание в свободное время расслабиться, но увлекаться таллием опасно для жизни не только тому, кто пьёт с ним чай.

– Так и сказал? – рассмеялась Амелия, разливая чай в чашки. – Хочу сразу успокоить мой чай точно без таллия.

Я рассмеялась и смотрела на Майлза с единственным желанием, прижаться губами к его губам. К чёрту дела, сегодня только наш вечер, там наверху в гостевой спальне бабулиного дома.

– Завтра такие планы, – продолжил Майлз. – Я еду в Вестминстерский дворец. Ты же теперь поговоришь с Жаклин. Можешь рассказать ей о нашей размолвке и объяснить своё отсутствие сегодня. Тебе необходимо вот на эту флэшку скачать информацию с его жёсткого диска. Я сказал об этом Джекки, но женщина, есть женщина, может всё обернуться и по-другому.

Глава 37 Препятствия

Глава 36

Препятствия

Джекки, милая улыбчивая женщина. Я смотрела на неё и думала, как её угораздило найти себе в мужья Криса Нортона. Неприятный тип. Меня удивило, что Майлзу удалось прижать того к ногтю. Вопрос – надолго ли. Вопросов много, даже появился такой, зачем вообще Жаклин вышла замуж, и она ответила, что так решил дядя. Ага, думаю, значит, брак по расчёту не иначе, и словно в старые добрые времена за женщину решала семья. Ищи кому выгодно, ясно.

Кем был Нортон до встречи с мистером Уотсоном, дядей Жаклин, мелким клерком подающим надежды. Здесь точно не простое желание пристроить племянницу, а помочь подняться Крису. Я спросила прямо о своих предположениях Жаклин, и она ответила, что её муж не только карьерист, но и член какого-то ордена.

– Я не сразу вникала в эти сложности, тайные общества, – рассказывала Джекки. – Думала этот брак ненадолго, так как уже давно встречалась с молодым человеком, Робертом. И да, Сара, это его ребёнок. В самом деле, на дворе двадцать первый век, и я думала, что сама смогу решать с кем быть и как строить свою жизнь. После смерти отца, наследство и управление компанией перешло к дяде Уотсону. У меня остался выбор – следовать условиям дядюшки или остаться на улице. Он такой человек, что не пойдёт на компромисс. Ему нужен был этот брак, несмотря на мою беременность.

– Так Уотсон знал, что ребёнок Роберта? – с удивлением спросила я.

– Конечно. Я удивилась, когда дядя предложил скрыть это от Криса. Старый пройдоха словно хотел поссорить нас.

– Странно, – я задумчиво смотрела в голубые глаза Жаклин.

Девушка рассказала о прошлом разговоре с мистером Уотсоном мужу, но тот смеялся, говоря, что сейчас она может придумывать что угодно. Её напугала недавняя стычка между Уотсоном и Крисом, подслушанной Жаклин у дверей кабинета Нортона.

– Поэтому я и написала вам, даже прийти в офис опасалась. Раньше делами отца занимался ваш отец Гевин Макмилан, поэтому я прислала письмо на почту вашего агентства.

Я рассказала, что родители погибли и что за их смертью стоят те же люди, что хотят забрать ребёнка Жаклин и избавиться от неё.

– Крис говорил, что скоро многое изменится, и если я отправлюсь со всеми доказательствами в полицию, со мной не станут разговаривать. Он сказал, что поместит меня в клинику для душевнобольных и там меня признают недееспособной.

– Но зачем вашему дяде это? Вы же родственники, а кто ему Крис?

– Дело в том, что муж его внебрачный сын. В этом всё дело. Всё просто, – усмехнулась Джекки. – То есть мы родственники, поэтому дядя и не думал, что мы заведём детей. Я о многом узнала слишком поздно. Даже сейчас, если мне захочется отказаться от всего – от наследства, денег, я не смогу сделать этого. Мы заключили брачный договор. Я не разбираюсь в документах, поэтому не сразу поняла, что дядя и его сынок обманом вынудили моего отца оформить опекунство надо мной. Когда умер папа, я ещё не была совершеннолетней. В этом дело. Мистер Уотсон стал поверенным в моих делах, а потом с помощью своего сына решил без особого шума избавиться от меня, и ещё забрать моего ребёнка.

– Если им нужен ребёнок, для чего Крис тогда хотел отравить вас? – спросила я, потому что пазлы никак не хотели складываться. Я надеялась, что Жаклин рассказала всё, что знала.

– Мы поссорились окончательно, и муж решил, что ему не нужна ни я, ни ребёнок. К счастью, я узнала о таллии. Дядя был взбешён, они громко разговаривали в кабинете, и из разговора я услышала, что ребёнка готовят к жертвоприношению. Дядя говорил, чтобы Крис не делал глупостей снова и что все должны думать, что это его ребёнок. Уотсон назвал Нортона ослом и спросил, для чего он столько делает для него. Крис назвал его отцом и признался, что не может жить со мной, что я вызываю у него отвращение, потому что он предпочитает мужчин. Я была в шоке.

Теперь и мне стало понятно, почему Майлзу удалось договориться с Крисом. Хотя их разговор не закончился конкретикой, и напарник не придумал ничего лучше, чем попытаться устроиться на работу во дворце. Я уверена, что дядя Жаклин отбросит эту идею и отговорит Криса идти на поводу у шантажиста. Эх, Майлз-Майлз, поторопился ты, рассуждала я, вспоминая, что лучше иметь союзника в стане врага, чем напуганную змею, способную в любой момент ужалить. Сейчас оставалась надежда на Совет Трёх Магов.

– Что же мне делать? – прервала мои мысли Джекки. – У меня одно желание – уехать из страны, только бы не оставаться с Нортоном под одной крышей. Зачем им мой ребёнок?

– Ты сама сказала, – ответила я, слыша в своём голосе жёсткость, – для жертвоприношения.

Жаклин прижала ладони ко рту и заморгала ресницами.

– Жертвоприношение?!

– Я пока не знаю точно, но есть мнение, что члены общества ждут пришествия кое-кого.

– Антихриста? – с ужасом в дрожащем голосе спросила Джекки.

– Его можно называть и таким именем. И это не вопрос веры, религии, но многое из священного писания сбывается именно сейчас.

Не стала говорить об архонтах, понимая, что ещё больше напугаю девушку. Допила чай и, бросая взгляд на окно, спросила, почему в доме всегда закрыты окна. Отчего сюда не проникает солнечный свет.

– У меня мигрень, Сара. Тем более в последнее время.

Я пожала плечами и сказала, что пока Жаклин не стоит опасаться за свою жизнь.

– Пока им нужен ребёнок, ты в безопасности и главное – у тебя есть время, чтобы подготовиться.

– Подготовиться к чему?

– К бегству. По крайней мере, сегодня мы ничего не сможем решить, но завтра на многое откроются глаза. Береги себя, а мне уже пора возвращаться домой.

– Спасибо, Сара. – Жаклин вдруг сжала мою руку.

Я провалилась в темноту. Меня окатило холодом и запахом трупного разложения. Неужели я ошиблась насчёт этой женщины, пронеслось в мыслях.

Падая в бездну, я видела лица демонов. Они смеялись. Под ногами появилась земля, а я словно лёгкое пёрышко оказалась на самом дне Эндрона. Что же я забыла здесь?

– Ты говорила, что я зло.

Насмешливый знакомый голос за спиной заставил обернуться. Архенот стоял в тени, и я не видела его лица. Серые полуразрушенные здания и осколки стекла под ногами.

– Теперь это твоя обитель, Архенот, – ответила я. Страха нет, я знала, что это просто видение.

– Тебе повезло.

– В чём?

– Я не сразу понял, кто ты, – усмехнулся демон. – Ариман скоро явится, как только орден подготовит почву.

– Мне известно об этом.

– И вы ничего не сможете сделать. Жаклин давно с нами, и она умеет лгать, как и все мы.

– Спасибо за подсказку, – улыбнулась я.

– Думаешь, я помогаю тебе?

– Только если это в твоих интересах, – парировала я. – В любом случае спасибо, Архенот…

Я не договорила, раскрыла глаза, понимая, что лежу на полу.

Джекки склонилась надо мной, в её глазах вспыхнуло волнение, а я сказала, что со мной бывает подобное и теперь всё в порядке.

– Вы напугали меня, Сара.

– Ничего. Видимо плохо позавтракала сегодня.

Слова Архенота заставили задуматься меня. Мерзкое отродье, что он задумал и какая связь между Эндроном и Жаклин, спрашивала я себя.

– Вы что-нибудь слышали об Эндроне? – вдруг спросила я её уже собираясь коснуться дверной ручки.

На мгновение в глазах Жаклин что-то вспыхнуло и погасло, она пожала плечами и покачала головой, а потом спросила меня, что это такое. Я махнула рукой, говоря, что ничего особенного и толкнула тяжёлую деревянную дверь, выходя из поместья Нортонов. Дворецкий, галантно поклонившись, сказал, что проводит меня до ограды. Я обернулась, видя, как Жаклин кутаясь в палантин, гладит рукой округлившийся живот. Порыв ветра растрепал мне волосы, я ускорила шаг. Глянула на часы. Надо было вызвать такси, ведь в этом месте редко проезжают автомобили. «Сара, ты сделала большую ошибку», – услышала я голос Амелии в голове.

– Такси долго будет добираться до вашего поместья? – спросила я дворецкого.

Вместо ответа он кивнул, а потом пожал плечами. Я разглядывала старого долговязого слугу, проработавшего в доме родителей Жаклин, наверняка всю свою жизнь и спросила:

– Давно вы служите в поместье?

– Уже пятьдесят лет, – улыбнулся старик, показывая ровные белые не по годам зубы.

– Значит, вы знали родителей Джекки?

– Конечно.

Я вытащил из сумочки телефон, и набрала номер Майлза. Длинные гудки, без ответа. Я позвонила Логану, связи нет.

– Как же мне добраться до дома? – спросила я дворецкого, видя, что он ждал этого вопроса. – Становится холодно и того гляди начнётся дождь.

– Вас может отвезти водитель Джекки, – ответил дворецкий.

Я обернулась, видя, как Жаклин всё ещё стояла у двери в дом. По спине пробежали мурашки. Страх подобрался к горлу, сжимая цепкие холодные пальцы и вдруг отпустил. Что-то подозрительное промелькнуло в мыслях. Здесь не безопасно. Жаклин с ними заодно, но зачем она написала мне?

– Пожалуй, я пойду, – улыбнулась я, толкая кованую дверь ограды.

– Уже так поздно, – ответил дворецкий. – Будьте осторожны.

– Спасибо.

Я снова обернулась. Жаклин вошла в дом. Ветер стих и на мгновение мне показалось, что за мной наблюдали из темноты. Спрашивала себя, почему я засиделась до позднего времени в поместье Нортон и быстрым шагом направилась по гравийной дороге к главной трассе.

Тусклый свет фонарей освещал дорогу. Тишина и звуки леса. Я прибавила ход, нащупывая в кармане ключи. Сунула руку в сумку, зная, что там достаточно вещей, способных защитить меня, да и уроки Майлза не прошли даром. Я снова вынула телефон, пытаясь дозвониться до напарника, холодный металлический голос отвечал, что абонент временно недоступен. Отправила ему геолокацию, написав, где я, и что меня тревожит обстановка.

Ускорила шаг, надеясь, что на трассе смогу скорее поймать машину и добраться до Лондона. Телефон жалобно пискнул, я глянула на экран. Странно – батарея на исходе. Ещё немного и смартфон отключится. Поставила на экономный режим, слыша шорох за спиной. Обернулась, приготовившись к нападению, прислушивалась, ощущая, как липкий пот покрыл спину. Никого. Тишина.

Бежать? Спрашивала себя. Если кто и охотился за мной, то всё равно настигнет. Я шла, старательно отгоняя от себя недобрые мысли. Впереди послышался звук проезжающего автомобиля. До трассы рукой подать. Я немного успокоилась и двинулась дальше.

Никто не шёл за мной. Это видение – Архенот и Эндрон, мысли, что Жаклин что-то скрывает. Может быть, я ошибаюсь? Но почему от прикосновения к её руке меня настиг фантом. Что же это было?

Внезапно я услышала рёв двигателя автомобиля. Мимо меня пронёсся чёрный внедорожник. Он мчался на такой скорости, что я чуть было не свалилась в траву на обочине. Кто бы это мог быть? Затаилась в темноте, видя, как машина остановилась на подъёме. Водитель словно ждал чего-то или кого-то. В какой-то момент мысль обожгла ужасом и непониманием. Он искал меня.

Я сделал несколько шагов с дороги к кустарнику, который плотной оградой закрывал путь в лес. Машина медленно покатилась назад, а я стремительно перелезла через зелёную изгородь, обдирая пальцы и ладони о жёсткие ветви.

Водитель вышел из машины и направился к обочине. Потом позвал меня по имени:

– Сара я знаю, что ты здесь. Не играй с нами.

Сердце заколотилось в груди. Во рту пересохло. Я застыла, надеясь, что он не станет искать меня. Лица мужчины разглядеть невозможно. Сделать шаг вглубь леса, но под ногами листья, их хруст выдаст меня.

В мгновение, словно хищник незнакомец перепрыгнул через живую изгородь и оказался передо мной. Его лица не разглядеть, но он видел меня, ухмылялся, понимая, что мне не сбежать.

Темнота сейчас мой друг, сумка расстёгнута и там есть выкидной нож, который я медленно вытащила.

– Идём со мной, детка, тебе не стоит убегать, – он сделал шаг ко мне.

– Мне пора домой.

– Не думаю, – он склонил голову набок, а я выставила перед собой нож. Щелчок выскакивающего лезвия складного ножа немного удивил незнакомца, он рассмеялся, а потом бросился в мою сторону. Лезвие прошлось по его руке. Я не убегала. Перекинула сумку через плечо и приготовилась к атаке. Ещё ни разу мне не приходилось драться один на один с мужчиной. Майлз готовил меня, но то было иначе, он не был врагом.

Глаза мужчины вспыхнули в темноте. Это хищник, решивший, что я жертва. Он прыгнул на меня, пытаясь уронить на землю, но я увернулась, подставляя ему подножку. Нападающий упал и вцепился мне в ногу, пытаясь повалить меня.

– Что тебе нужно?! – выкрикнула я, бросаясь на противника, вонзая нож ему в плечо. Дьявольский смех стал ответом. Пальцы на лодыжке разжались, что дало мне секунду, чтобы вырваться.

Я побежала в темноту. Преследователь поднялся и кинулся за мной. Куда бежать, стучало в голове. Что он хочет от меня и если бы желал убить, то наверняка сделал бы это. Ветви хлестали по лицу. Дыхание перехватывало, и, поворачивая в сторону дороги, я бежала надеясь не уйти вглубь леса, чтобы не заблудиться. Он догонял, убежать не получится, я заскочила за дерево и замерла, прислушиваясь. Руки дрожали, ладони липкие от крови преследователя сжимали нож. Маленькое оружие разве оно способно защитить меня. Вспомнилось, как тени Архенота охотились за нами. Этот тип послан за мной. Вопрос кем? Жаклин или её мужем? Какая разница.

Звук шагов незнакомца заставил затаить дыхание. Я вжалась в дерево, зная, что преследователь чует меня. Его глаза. Я вспомнила их жёлтый свет, у человека не может быть такого взгляда. Это какая-то тварь. Оборотень или что-то другое.

– Я знаю, ты здесь, – прозвучало рядом, – я чувствую твой запах, Сара. Ты пахнешь страхом, а ещё тонким ароматом розы и жасмина.

Я сжала нож до боли в пальцах и не шевелилась. Один шанс уйти – это прикончить тварь. Как сделать это? Лихорадочно соображая, что есть у меня в сумке, я вспомнила о святой воде, о соли. Что если это не подействует на него. Что если мои средства для сверхъестественных тварей, но не для архонтов. Какой выбор правильный? Пальцы почти, что свела судорога. Незнакомец выпрыгнул из темноты, а я выставила перед собой руки, пронзая ему грудь. Он отшатнулся, а я нанесла новый удар, потом ещё и ещё – в плечо, в шею противнику. В его горле булькало, а в глазах горел огонь.

– Да что ты такое, тварь! – выкрикнула я, чувствуя, что враг слабеет. В темноте я не видела как из его шеи била кровь, он схватился за горло и прохрипел.

– Мы найдём всех вас. Они видели, что ты сделала.

Он упал на колени, а потом завалился на бок и затих. Я смотрела в темноту, только предполагая, что незнакомец мёртв и уже не причинит мне вреда. В какой-то момент мне подумалось, что победа далась мне слишком легко. Соперник выше и сильнее меня. Почему он так быстро сдался?

Нащупала в сумке фонарик и осветила поверженного врага. Это молодой мужчина, на лице, залитом кровью, застыла усмешка. Жёлтые глаза стали карими и смотрели холодным взглядом в пустоту.

Не успела я перевести дыхание, как рот твари раскрылся. Он хотел что-то сказать или это какой-то спазм, как бывает у мёртвых. Потом я увидела голову змеи, она выглянула из раскрытых губ мертвеца. Глаза змеи светились жёлтым, она выползала из тела убитого и смотрела на меня. Оцепенение и холод в ногах, словно ползучая тварь гипнотизировала меня. Я кинулась к ней и одним ударом отсекла мерзкую голову змее ножом, вытащила из сумки банку с солью, и в этот момент зазвонил телефон. Я чуть не подпрыгнула на месте, освещая тело мертвеца и убитую змею, ожидая, что же случиться опять.

– Сара, куда ты пропала?

Голос Майлза как спасение, но как он мне поможет сейчас, в этот момент, стучало в висках.

– Я в лесу. Рядом с поместьем Нортонов. На меня напали…

– Что?! Как ты?

Обрывки фраз и ругательства Майлза заставили меня немного расслабиться. Я снова осветила убитых тварей. Они лежали неподвижно, а мне страшно отойти от них. Что если я повернусь к ним спиной, и они нападут внезапно, зная, что я уверена в своей победе и бояться нечего.

– Что ты молчишь?! – крикнул Прескот.

– Я не знаю, что говорить. Всё так странно. У него изо рта выползла чёрная змея с горящими глазами. Она словно управляла им.

– Чёрт! У кого?!

– Я не знаю что это.

– Уходи оттуда! – крикнул Майлз. – Беги к трассе, я еду к тебе!

– Но что если…

– Убирайся оттуда! Слышишь и отключи телефон.

– Но как ты найдёшь меня?

– Ты ж скинула геолокацию. Я понял где ты.

Я ринулась в сторону. Что-то кольнуло в мыслях, и вспомнились слова этого маньяка «Мы найдём всех вас. Они видели, что ты сделала». Они видели. Кто? Возможно у них коллективное сознание?! Под ногами сухие листья ветки. Лес стал реже, я увидела несколько автомобилей. Поднесла телефон к уху.

– Майлз. Он сказал, что они видели, что я сделала, и что они найдут всех нас. Майлз ты слышишь?

Тишина и какой-то треск в телефоне.

– Майлз.

Я застыла, глядя в экран телефона. Я не отключила его вопреки приказу напарника. С экрана на меня смотрело лицо. Как всё странно, как это возможно?! Или это воображение играет со мной.

– Ты кто? – зачем-то спросила я. Этот мужчина – его лицо казалось чужим и в то же время очень знакомым.

– Ты знаешь, – тихо проговорил он. – Вам не найти книгу, и вы ничего не успеете сделать. Вас слишком мало.

Внезапно телефон завибрировал и начал нагреваться, я отбросила его в сторону, видя, как он вспыхнул, и снова понеслась к трассе. Спрятаться негде, как же Майлз отыщет меня. Надеяться, что я узнаю его автомобиль или они вместе с Логаном приедут? Господи, Майлз, пожалуйста, вытащи меня из этого сумасшествия. Как они влезли в мой телефон. Кто эта тварь?!

Холодный ветер растрепал мне волосы. Я увидела, тёмный силуэт человека, идущего вдоль дороги. От него веяло смертью и сложно разглядеть его лицо и определить его возраст. Знала, он искал меня, не знаю почему, но ощущала это внутренним чутьём.

Из темноты выскочил белый автомобиль Логана. Я узнала его, машина врезалась в бесплотную тень, как будто Митч или Майлз не увидели препятствия. Тень превратилась в стаю воронов, разметалась по воздуху с карканьем, а я понеслась к автомобилю, видя, как Майлз выскакивает из передней двери. В его руках дробовик, Прескот выстрелил в стаю воронов и крикнул мне: «быстро в машину»! Он надеялся померяться силами с демонами и злом с помощью свинца? Я дёрнула на себя дверь автомобиля и прыгнула на заднее сидение.

Логан за рулём, чёрт, почему его лицо в крови.

– Что случилось?! – выпалила я.

Логан не ответил, в машину снова залетел Майлз и крикнул тому – гони.

– Что происходит? – спросила я, вцепившись в переднее сидение. Автомобиль понёсся вперёд.

– Эта сука Нортон решил, что умнее нас, – прорычал Майлз. Ты была права, с врагами договориться не получится. К чёрту Вестминстерский дворец! Идея так себе оказалась, детка, потому что Жаклин с ними заодно. Они просто хотели выманить нас на свет. Здесь в Лондоне!

– Потому что в Египте потеряли след, – тихо ответил Логан.

– Что с ним? – бросила я Майлзу. – Что они сделали? Как Амелия?

– Она в безопасности. Ариман здесь, Сара, он проникает везде. Теперь даже в гаджеты, в компьютеры. Мы полностью лишились связи, его глаза повсюду!!!

– Как это возможно?

– Пока сложно.

– Куда мы едем?!

– В Халирудское аббатство.

– В Шотландию?!

– В Эдинбург. Там мы сможем найти не только укрытие и защиту.

– Логан ты как? – снова спросила я.

– Царапина, – коротко ответил он. – Всё в порядке.

– Мой телефон, – начала было я рассказывать, но Прескот прервал меня, повторяя, что теперь мы лишились всех средств связи, но он успел предупредить монахов.

– Архонты не отследили ваш разговор? – спросила я.

– Нет. Я успел.

– Точно?

– Да. И ты молодец. Не зря я учил тебя, как владеть ножом, – усмехнулся Майлз.

Я снова вспомнила незнакомца в лесу и ещё выползающую из его рта змею. Зажмурилась, а потом решила не думать о том, что уже сделано.

Глава 38 Даниэль

Глава 38

Даниэль

После происшествия в лесу, я перестала спать. Да, это была какая-то тварь, да монстр, желающий убить меня, но я опередила его и раньше ничего подобного не совершала. На моих руках кровь. Я убила человека, пусть он из архонтов, наверняка, но с виду он человек. Майлз говорил, что я поступила правильно, и сама понимала это, соглашаясь с ним. Моё подсознание не отпускало, каждый раз подсовывая кошмары, от которых я просыпалась в холодном поту. Нет, сложно привыкнуть к тому, что мне придётся убивать демонов в обличье людей. Мне кажется, что тогда переступлю черту и стану такой же, как они.

– Нравится или не нравится, Сара, но сейчас мы живём в таком мире, мы выбрали такой путь – очищать мир от скверны. Ты же сама всё понимаешь, – говорил он.

– Да, Майлз, умом понимаю, а вот сердце не хочет принимать убийство. Я ощущаю себя такой… Знаешь как будто я окунулась во что-то ужасное, грязное.

Он повторял, что это пройдёт, и со временем я научусь отключать эмоции. С одной стороны верила, с другой стороны, становилось страшно, что я превращаюсь в убийцу. Да, мы уничтожали тварей, но то бестелесные духи, либо существа причиняющие людям боль, проблемы, угрозу жизни. Я спорила с собой.

В Халирудском аббатстве царил покой. Нам его не хватало в последнее время, возможно святость этого места наталкивала на мрачные мысли о совершённом преступлении. Что же это за человек, существо. Им словно бы управлял змей сидевший внутри.

Я написала Амелии, расспрашивая, как дела. Майлз попросил больше не связываться с бабулей, говоря, что нас будут искать и пока необходимо залечь на дно. Говорил, а сам вместе с Логаном уехал, не оставив никакого сообщения.

Гуляла по саду аббатства, смотрела на монахов, молившихся и работающих во дворе. Они чистили намёрзший снег на ступенях часовни, и работа их казалась монотонной и бесполезной. Снег сыпал каждый божий день, и с утра монахи начинали работу снова. Вернувшись в убежище, Майлз улыбался, твердя, что я напрасно переживаю и что у него появилась отличная новость насчёт Совета Трёх Магов.

– Совет назначен на завтра, и мы отправимся туда. Макалистер поговорил со многими членами общества магов, возмущающихся происходящими событиями в городе и стране.

– И не включай телевизор, Сара, – продолжил Логан. – Мир сходит с ума. Любой здравомыслящий человек понимает это. Жаль, что большинство считают это заговором политиков, не зная, что нам готовят архонты. Многие вообще не слышали о таком обществе, о предателях человечества.

– Как же мы доберёмся до Лондона, если нас ищут подручные Аримана. Я и не думала, что Жаклин с ними заодно.

– Это оказалось нашим просчётом, – горько покачал головой Майлз. – Но не ошибается разве что мертвец ?

– Главное, чтобы ошибки не стоили нам жизни, – ответил Логан. – Ладно, если погибнуть не зря, во имя правды, зная, что за тобой пойдут сотни тысяч. Умирать по ошибке, по нелепой случайности не хочется. Нас и так слишком мало.

– Та прав, – кивнул Майлз. – И да, насчёт поездки в Лондон, – продолжил он. – Белла снова, как ангел спаситель прилетает на рассвете. Летим на вертолёте, что и быстро и безопасно. Она доставит нас прямо до Тауэра.

– Думаешь, полиция будет нам рада? – спросила я, чувствуя, что эта идея с вертолётом уже вызов.

– Всё будет хорошо. И я прошу тебя, постарайся выспаться.

– Только в твоих объятиях, Майлз.

Логан посмотрел на нас и покачал головой, говоря, что ему тоже пора завести девушку, а я ответила, что заводят собак, и напряжённая атмосфера немного развеялась нашим смехом. Майлз сделал серьёзное лицо и перекрестился, говоря, что в мы в святом месте и не стоит тут говорить о прелюбодействе. Я снова рассмеялась, закрывая рот рукой, чувствуя, что под вечер у меня проснулся аппетит. Майлз кивая, бросил Логану, что не прочь отведать вина из погребов аббатства.

– Настоятель Арчибальд хотел угостить нас, но твоё настроение желало быть лучшим.

– Сейчас я за, – ответила я.

Мы направились к настоятелю, прогуливающемуся около входа в монастырь и проверяющему работу монахов. Что-то случилось со мной. Даже непонятно куда делось самоедство и дурное настроение. Мы сидели за столом с монахами аббатства, пили вкусное вино, ели копчёный окорок, сыр и овощи. Сытый желудок растворял и мысли о том, что я убила архонта. Впервые за последнее время я была счастлива и беззаботна даже. Монахи шутили и ничем не отличались от обычных людей. Целый день работая, они словно и не устали, не хмелели от вина, а под конец вечерней трапезы затянули какую-то старую песню. Пели дружно на несколько голосов, а я слушала и, обняв Майлза, погружалась в эпоху средневековья, думая, что сегодняшнему миру скоро предстоит опуститься именно в такой же мир невежества прошлого. В тот момент я не спрашивала себя, почему так подумала, но ответы пришли позже. Именно в те времена люди, не владеющие грамотой и знаниями, верили подручным короля, им можно было внушить всё что угодно, да и тогда лжи было меньше, чем сегодня. Она не лилась с экранов телевизоров, не расползалась в интернете, а переходила лишь из уст в уста. Сейчас люди разучились думать, анализировать, как стадо воспринимали глас всемогущего премьер министра и подобных ему.

В какой-то момент стало противно. Я заложник своего анализа и самокопания. Вот сама себе чуть не испортила вечер. Спасибо Майлз потянул за собой, оставляя Логана на «растерзание», как сказал он, шутя, монахам.

В объятиях любимого я забывала о проблемах, отдаваясь его ласкам, понимая, что любовь способна на многое. Это многое лечило израненную душу и отдаляло на какое-то время от гнетущих мыслей. Темнота. Из окон не льётся свет, так как они выходили на задний двор. Одинокая свеча догорела, словно договорившись с мраком. Глаза немного привыкли к темноте и лишь прикосновения Майлза напоминали, что это он со мной в тёмной комнате под белыми, пахнущими свежестью простынями, где вдвоём мы счастливы.

Утро. Сереющее небо и розовая дымка на горизонте. Услышала звук лопастей вертолёта Беллы, и мне стало вдруг страшно. Сегодня мы будем говорить во всеуслышание. Известно ли Даниэлю о нашем прибытии? Предатель. Сумеет ли он уйти от ответа или просто телепортируется на глазах у всех. Подобную возможность верховного мага я не исключала.

Майлз уже не спал. Вошёл в комнату с чашкой кофе, говоря, что нам пора.

– Захватил с собой бутылочку вина, милая, – он вытащил её из-за спины. – Будем вспоминать аббатство добрым словом.

– Разве мы не вернёмся сюда?

– Всё зависит от того как пройдёт совет. Главное сейчас поднять общественность, магов, охотников и существ, чтобы все кинулись на поиски книги. У нас ещё будет целых два года, чтобы архаты получили сообщение. Что пожелать, – он развёл руки в сторону. – Мы пока не владеем умением передавать информацию через червоточины или кротовые норы.

– А вдруг получится? Книга мне напомнила некий инструмент, передатчик.

– Мне тоже хочется верить в это, – улыбнулся он и добавил, чтобы я поторопилась.

Белла как всегда красива, аристократично бледна и одета со вкусом. Смоляные волосы стянуты в хвост, алая, точно кровь помада делали миссис Макалистер похожей на актрису прошлого века. И не мудрено, сколько ей лет. О возрасте женщину, конечно, же, не спросишь, даже, если эта особа вампир, рассуждала я, усаживаясь в кресле и пристёгивая ремни. Белла протянула мне наушники, очаровательно улыбаясь, говоря, что вместе мы команда и всё у нас получится.

Вертолёт поднялся в хмурое небо, и я радовалась, впрочем, как и все остальные пассажиры, что сегодня тихая безветренная погода и не сыплет белая крупа. Монахи тоже будут рады, думала я, глядя на уплывающее вдаль аббатство – им не придётся сегодня чистить снег.

В полёте говорили мало. Даже в наушниках приходилось напрягать голосовые связки. Что-то обсуждать сейчас не имело смысла. Мы знали, что и без того наше появление обескуражит Даниэля. Размышляла всё, кто ещё среди волшебников и присутствующих на совете заодно с архонтами. Они могли успешно скрывать истинные лица и лгать всем, как это делал сейчас Даниэль.

Лондон выплыл внезапно из-за облаков. Снег в городе местами растаял, и, пролетая над Вестминстерским дворцом, я снова вспомнила сэра Нортона, его жену Жаклин и их странную обросшую тайнами историю. Лицо преследователя, в теле которого обитала змея, снова всплыло в памяти. Я инстинктивно сжала руку Майлзу, а он, словно читая мои мысли, обнял меня, глаза его говорили, что всё позади и бояться нечего не стоит.

Вертолёт приземлился прямо около Тауэра. Белла, оказывается, укрыла летательный аппрат чарами невидимости, я и забыла, что вампиры умеют колдовать. Она махнула рукой, говоря, что я зря беспокоюсь, кинув нам три колпака.

– Надевайте. Невидимыми сейчас вам быть лучше, а в зале уже можно будет посмотреть, что происходит и появиться внезапно. – Она заговорщически хихикнула. – Ну, это вам решать, а сейчас лучше скрыться и быть рядом со мной.

Интересно наблюдать за происходящим, когда тебя никто не видит. В лифте к счастью никого, кроме нас и Беллы нет. Вспомнились те важные тётки в фиолетовых платьях, стоящие в лифте в наш первый приезд на Совет Магов. Белла говорила, чтобы мы заняли места рядом с Джошуа, и он в курсе, что мы прибудем сюда.

Коридор длинный, тут и там сновали волшебные существа, милые маленькие феи, угрюмые гномы. Один из крошечных эльфов врезался в меня и испуганно запищал, назвав наглым призраком, который материализуется где ни попадя. Я хихикнула, и мы двинулись дальше, вскоре оказавшись у дверей зала совета. Теперь путь показался короче, видимо из-за того, что мы уже бывали здесь, и я не так внимательно разглядывала изысканные украшения стен и необычных посетителей.

Джошуа заметив Беллу, махнул ей рукой. Я смотрела на них, и губы невольно растягивались в улыбке, красивая пара, пусть и вампиров.

Очутившись рядом с Макалистером, я услышала его тихое приветствие и шутку по поводу того, что колпак наверняка помял мне причёску. Я спросила, правда и он, смеясь, ответил, конечно. Майлз ткнул меня в невидимый бок невидимой рукой и прошипел, чтобы я вела себя тихо. В зале повисло безмолвие, когда на круглой арене появился Даниэль, потом вейла Силвия и старичок – секретарь Алан Белинос.

Магистр поприветствовал собравшихся магов, окидывая внимательным взглядом. Знал ли он, что мы здесь, чувствовал ли нас?

– Доброго дня, господа волшебники и все, кто имеет отношение к нашему сообществу Трёх Магов. В стране настали тяжёлые времена. Скоро мы не сможем собираться, хотя запреты правительства не распространяются на нас, я беспокоюсь о вашем здоровье. И самоизоляция – это лучшее, что может защитить нас от начавшейся эпидемии.

– Мы не люди, – хохотнул один из хобитов, сидевший рядом с площадкой, где стоял Даниэль.

– Мы не болеем человеческой заразой, – подхватил кто-то из зала.

– Правила есть правила и есть статистика подтверждающая, что новым вирусом заболело несколько магов, один из эльфов умер, несмотря на высокий уровень магического образования.

– Даниэль, мне одному кажется, что ты заодно с людьми?! – выкрикнул чёрный кентавр с верхнего ряда. – Политика человека всегда дело грязное, мы другие и нас не столько заботят деньги, почему тогда ты говоришь, темиже словами как те министры, что управляют людьми?

– Расскажи нам всем лучше об архонтах! – Джошуа поднялся со своего места, – и о том, как ты отправил охотников за магической книгой в Египет.

По залу прокатился удивлённый ропот, десятки голосов шептали на разных языках, а Даниэль невозмутимо смотрел в глаза Макалистера.

– Это была секретная операция, Джошуа, и не стоит сейчас говорить об этом здесь.

– Где же Харли и его мышонок Бобби? – спросила на этот раз Белла, оскалившись. – Почему они сбежали, и вы бросили охотников в Каире, хотя у них была важная информация?

– Что вы хотите от четы вампиров, – рассмеялся Даниэль, театрально взмахивая руками.

Силвия хмуря брови, смотрела на магистра, а Алан перестал писать в книге, с замиранием слушая нарастающую перепалку волшебника и вампиров.

– Постойте, господин Даниэль, – проговорил Алан тихим голосом, глядя поверх очков на магистра. – О каком таком секретном задании вы говорите?

– Не в моей компетенции рассказывать во всеуслышание о порученном мне деле.

– Порученном кем? – задала в свою очередь вопрос Силвия, её глаза вспыхнули негодованием. – Насколько мне известно, вы глава Совета и выше вас в Англии никого нет, или я ошибаюсь?

Даниэль хотел телепортироваться, но старик Алан остановил его, применив заклятие. Из его пальцев вылетели серебристые нити, опутывая магистра по рукам и ногам.

– Здесь и сейчас вы расскажете, что скрываете от нас, Даниэль. Тёмные силы, о которых нам известно не дремлют.

Он окинул суровым взглядом зал, говоря, что не видит здесь Харли Гросса, повернулся к магистру, спрашивая, где же тот волшебник, бегающий на посылках у верховного мага и странным образом исчезнувший именно сейчас.

– Пусть разоблачатся все на ком магическая защита! – выкрикнула Силвия, произнося заклинание.

С наших голов слетели колпаки, делающие нас видимыми.

– Отлично, – улыбаясь, она кивнула Майлзу. – Только Харли Гросса и мистера Шона я не наблюдаю.

С верхней трибуны послышался голос. Я сразу узнала Бобби. Как странно его видеть без учителя.

– Меня зовут Бобби, и мне очень совестно перед охотниками, которые стали для меня друзьями.

Тощий паренёк спускался с трибун к площадке с магами.

– Я вижу, вам удалось пробраться сюда? – покачал головой Даниэль. – Вы решили разоблачить меня? – Этот вопрос точно адресовался всем нам. – Здесь могут быть шпионы архонтов, как вы не понимаете, что нельзя такую информацию говорить здесь.

По залу пронёсся недовольный гул. Кто-то выкрикнул, что магистру вечно мерещатся шпионы, что он не имел права скрывать правду.

– Хорошо-хорошо. – Даниэль приподнял руки, хотя ему мешали путы Алана. – Вы хотите знать правду? Я расскажу вам, всё что знаю, но помните, теперь вы все будете под оком Аримана. – Взгляд магистра точно выстрел, я даже вздрогнула и выкрикнула, хотя Майлз потом говорил, что мне следовало бы молчать.

– Вы лжец, Даниэль, и книга могла бы оказаться в наших руках, если бы не вы!

– Я хотел спасти вас от книги, глупые люди, – мрачно уронил он. – Мы почти что отыскали её.

– Но Харли говорил другое! – выкрикнул Бобби, и я не узнала его твёрдого голоса.

– Это не я, а Харли Гросс предатель, – горько проговорил Даниэль. – Алан, можешь проверить меня, я не лгу, ты же можешь сделать это сейчас.

Как странно, размышляла я. Вот как бывает, когда сомнения тебя заставляют совершать неправильные шаги, ошибаться. Я не знала чему верить, кому?

Даниэль начал говорить, рассказывая всё что мы уже знали об архонтах и об их связях с правительствами земли, с магами, называя нас песчинками в огромном котле, которое варит верховный демон Ариман.

– Он здесь и если среди вас есть хоть один его последователь, нас уничтожат поодиночке. Я доверял Харли, скажи Боб, почему его нет с нами.

– Потому что его убили твои люди, – выпалил юноша, сжимая кулаки.

В зале снова поднялся шум, пока Силвия не крикнула, чтобы все замолчали.

– Мы проверим тебя на ложь, Даниэль, что-то подсказывает мне, ты что-то утаил от нас.

Он зажмурился, опуская голову, а я смотрела на волшебника не понимая, зачем он хотел удрать. Бегство выдавало в нём преступника, мятежника, и магистр никак не должен был так поступать. Страх смерти или он видел Аримана? Зачем мы здесь, или иначе Даниэля нельзя было вытащить на честный разговор?

– Прекрати истерику, Даниэль. – Голос Майлза прозвучал неожиданно. – Если ты в каждом видишь предателя, то это уже паранойя. Архонты всё равно поймут, кто против них строит планы, мы убедились в этом на собственном опыте. Держать в неведении Совет нехорошо.

Прескот спустился к магам и окинул взглядом круглый амфитеатр.

– Я не умею говорить красиво, не умею напутствовать на великие дела, но скажу, чтобы вы верили, прежде всего, своему сердцу. Вокруг ложь выстроила стены, страх же смеётся над нами. Не позволяйте ему управлять вами. Говорите всем, что не вирус убивает людей, их уничтожают существа принявшие облик человека, жаждущие власти и нашей смерти. Теперь и вы знаете, что архаты хотели построить общество наполненное гармонией, но природа человека приняла дары Аримана и его приспешников архонтов. Книга – это способ призвать чудовищ к ответу. Если мы станем искать вместе, то остановим происходящее с нами. Рабство и смерть грозит не только обычным людям, оно просочится и в ряды волшебников, всех нас поставят на колени или отрежут головы, уж поверьте. Вы все, кто живёт уже сотни лет, видели, как творилась история, и как переписывается она сейчас.

Майлз замолчал, а я ещё сомневалась в его неумении говорить. Хорошо он сказал, его речь короткая и сильная произвела впечатление. Даниэль глянул на него словно побитый пёс и прошептал:

– Теперь всех нас ждёт ужасная смерть.

– Лучше умереть в борьбе за свободу, чем жить на коленях, – ответил Майлз, задерживая взгляд на лице магистра, а потом вернулся к креслу рядом с Джошуа.

Тихий шорох голосов, напоминающий шелест осенних листьев пронёсся по круглому залу. Я спросила подошедшего Бобби, что случилось с Харли. Парень ответил, что после бегства из Каира они здорово повздорили. Гросс жалел, что взял с собой парнишку, всё говорил, что теперь тот будет считать его трусом.

– Я спросил его, разве не так и зачем надо было бросать охотников. Господин Гросс помню, глянул на меня так, что по телу пробежались мурашки и пригрозил волшебной палочкой. Не лезь в эти игры мальчишка, сказал и добавил, что я ещё спасибо ему скажу.

– За что, интересно? – полюбопытствовал Логан.

– Гросс сказал, что свободных мест в новом мире на всех не хватит.

– Чёрт, – выругался Майлз, – значит не Даниэль предатель, а Харли?

– Выходит так, – мотнул головой Бобби, – но и магистру я бы не стал доверять. Зачем он хотел сбежать.

– Потому что ему страшно, – ответила я. – Разве непонятно.

Я услышала странный звук. Два маленьких голых тролля в рабочих комбинезонах вкатили в зал знакомый инструмент похожий на чёрное зеркало – Спекулум меморье. Из-под Даниэля вырос стул. Подлокотники превратились в руки, а ножки в когтистые лапы, вцепившиеся в ковёр. Магистр втянул голову в плечи. Силвия взмахнула волшебной палочкой, направляя вырвавшийся сноп искр к чёрному зеркалу. Повернулась к волшебнику и спросила, всё ли он рассказал им. Тот кивая, побледнел. Алан добавил, что ложь убьёт его.

– Поверьте, Силвия и Алан. Поверьте, – горько усмехнулся он. – Мы уже все мертвы. Ариман среди нас, теперь он отыщет каждого, знающего истину.

Глава 39 Ариман

Глава 39

Ариман

Наступило временное затишье, я ожидала шума, преследования, даже ареста. Социальные сети гудели, люди возмущались происходящим в стране, и мы с друзьями не были исключением. Из охотников за сверхъестественными сущностями, мы превратились в мятежников, и нас становилось больше. Тёмные силы, с которыми мы успешно сражались, угомонились, наблюдали. Джошуа рассказывал, что все выжидают – элементали и некроманты, просачивающиеся в переполненные больницы. Люди с обыкновенной простудой помещались в госпитали. Что не завершала внутрибольничная инфекция заканчивали тёмные твари. Они вселялись в больных, питаясь их энергией, получали желаемое. Фарм компании богатели, несмотря на странные и необъяснимые падения и небольшие взлёты ценных бумаг на мировых биржах.

Пришло время, когда правительства всего мира, точно, танцуя под дудку одного верховного пастуха, озвучивали единые меры, направленные на защиту населения от новой болезни. Да и её стали уже называть модной, потому, что другие теперь не в почёте. О людях, страдающих раком и болезнями сердца, другими тяжёлыми проблемами медицина словно позабыла.

Мы никогда особо не доверяли прессе и телевидению, теперь же смотреть на ложь, льющуюся с экранов, стало противно.

– Они сами верят тому, что говорят? – как-то спросила я Майлза.

– Зачем им верить? – недоумевая, переспросил он меня. – Это их работа. Посмотри внимательно, а я подскажу, кого уже подменили архонты и давно. Почву готовить надо для сада, а потом возделывать его. Так считали всегда не только садовники. Ох, чувствую, что Ариман торопится.

– Почему?

– Много глупых ошибок совершено. Будто ему срок отмерян кем-то. Маркетинг проваливается – люди уже мыслят иначе, и многие не поддаются пропаганде. Интернет есть интернет, всех не отключат, рты не заткнут.

–Я вижу, в тебе просыпается революционер, – тихо сказала я, с замиранием сердца. – Ну, а что дальше?

– Логан рассказывал о лекарстве, состряпанном за два месяца и от которого нет прока. – Майлз опустил глаза, – мир реально сходит с ума, поэтому и говорю, всё не просто странно и лишённое логики – происходящее сегодня пахнет смертью. Просто так архонты не отступятся.

Я думала волшебникам проще, тем, кто умел телепортироваться, но и среди них появились маги, соглашающиеся с правительством. Они сейчас изгнаны из Совета Трёх. Даниэль не соврал, не предавал он никого, а просто связался не с теми помощниками. Волшебники, как я заметила, порой наивные не приспособленные к жизни в мире людей. Он сам ушёл с должности Верховного Мага, отправился куда-то на север, как рассказала Белла. Глава пока не выбран и его место заняла Силвия. Майлз говорит, что скорее всего, она и останется управлять сообществом.

Теперь Совет собирался тайно. В городе комендантский час, патрули. Люди сидят по домам и даже на автомобиле передвигаться запрещено без разрешения. Нам с Логаном видеться сложно теперь из-за этих ограничений правительства, и поиск книги с каждым днём всё сложнее.

Один раз Логан прислал сообщение. С ним связался эльф из Румынии Зиндело. До городка Хумор добралась информация о книге архатов, и эльф, несмотря на природную надменность, сошёл с пьедестала гордости и позвонил Логану. Митч, конечно не стал говорить с ним прямо, а узнал место, где можно было бы встретиться и обговорить детали.

– Интересно, как мы доберёмся до Румынии? – спросила я, понимая, что аэропорты закрыты, и автотранспортом в туннеле под Ламаншем мы не сможем проехать. Страны закрыли все границы.

– Ты забыла, что у меня есть друзья в полиции? – Майлз приподнял левую бровь, а, я, хмурясь, вспоминала дело семьи Эбот и парней из Скотланд-Ярда помогающих в расследовании, слушая Прескота.

– Тот высокий коп?

– Да. Гарэт Олсен. Я уже говорил с ним.

– И что он ответил?

– Он сделает нам пропуска, доберёмся до Парижа, правда на пароме это будет сделать проще, чем на поезде, – он задумчиво кусал нижнюю губу, размышляя. – Всё зависит от погоды. Гарэт сказал, что на поездах сложнее выехать из Англии в связи с новыми ограничениями. Везде пропуска, проверки и троим проще попасть в Кале на пароме.Он говорил, что вы можете доехать до порта в Дувре, а затем воспользоваться паромом, проделать путь до Кале. Там нас будет ждать самолёт Джошуа. Хотя он терпеть не может Румынию из-за предрассудков местной администрации магического совета и хамского местного населения.

– Везде препоны.

– Ну, на самолёте мы сразу отправимся в Хумор. Это местечко, где стоит монастырь Воронец. Там Зиндело и будет ждать нас.

Я загорелась поездкой и надеялась, что у нас получится узнать что-то новое о книге. Главное, чтобы наше рвение не привело в новую ловушку. Вспомнился Каир и предательское бегство Харли Гросса. Неужели он мёртв, спросила я Майлза, и он ответил, что не знает об этом наверняка, но склонен верить Бобби.

– Верить в это время кому-то сложно.

– Сара, я согласен, но иначе мы, как и все будем сидеть за закрытыми дверями и глядеть в окна, на улицу ожидая, когда приспешники архонтов закончат свою миссию.

– Слушай, Даниэль говорил, что Ариман уже здесь. Я почему-то вспомнила Архенота.

– Архенот, – усмехнулся Майлз. – Он просто ягнёнок по сравнению со своим хозяином.

По спине пробежали мурашки. Я поинтересовалась, когда мы выдвигаемся. Прескот сказал завтра на рассвете. Глянула в приложении погоду в Хуморе, и сказал, что там тоже снег, но теплее, чем в Лондоне.

Интересно, размышляла, что же ждёт нас. Никогда раньше не бывала в Румынии, и эта страна для меня всегда связана с легендами о Владе Цепеше, том самом графе дракуле. Конечно, во многом сыграл роль одноимённый роман Брема Стокера. Решила как-нибудь спросить Джошуа о Дракуле. Возможно, друг вампир владеет достоверной информацией.

В последнее время мы жили в гостевом домике Амелии. Не хотели стеснять её, и к тому же она каждый день крутилась у плиты, готовя вкусные блюда. Я решила попрощаться с ней, зная, что бабуля ещё не спит.

Проговорили с ней долго, и бабуля снова одарила меня интересной вещицей, сделанной из красного дерева.

– Снова волшебный амулет, ба? – спросила я, и Амелия кивнула. – Спасибо.

Я обняла бабушку, вдруг чувствуя, что мы действительно прощаемся, и может быть, больше не увидимся.

– Ты плачешь? – спросила она, хмуря тонкие брови. – Не нужно. Всему своё время. Вы вернётесь, всё у вас получится, а мне пока не пришёл срок, Сара.

– Правда? Ты дождёшься нас? – я вытерла набежавшие слёзы и обняла бабулю.

Вернувшись в гостевой домик, я снова заплакала, что-то тревожило меня. Майлз по обыкновению шутил, успокаивая и говоря, что я слишком сентиментальная. Пора собирать вещи, из которых больше оружия и защитных средств. Ехали мы налегке, надеясь вернуться как можно скорее. Я привыкла собираться быстро, даже забыла рассказать о подарке Амелии. Майлз заметил его только утром и одобрительно кивая, сказал, что бабуля всегда будет моим ангелом-хранителем.

Солнце ещё не встало, когда приехал Логан. На лице у него медицинская маска, выглядевшая нелепо, будто он только что покинул свой кабинет доктора либо устроился н работу в туберкулёзный госпиталь.

–В такси теперь можно ездить только так, – пожал он плечами друг, разводя руками. – Вы готовы?

– Конечно.

Я глянула в сторону тёмных окон дома Амелии, почему-то зная, что она не спит, но прощаться сейчас уже лишнее. Вчера мы всё сказали друг другу, и долгими проводами лишь будем тревожить сердца.

Майлз созвонился Гарэтом, который подготовил автомобиль и пропуск для нас троих. По легенде мы ехали в Кале для расследования важного дела. Таксист сначала отказался везти нас в машине, ссылаясь на новые правила эпидемического режима. Логан убедительно говорил с ним, показывая пропуска и объясняя, что мы из полицейской службы. Увещевания психиатра Логана подействовали, как и документы.

Таксист довёз до стоянки, где нас ждал Олсен. Серая хмарь тянулась вдоль улиц, туман, становящийся в темноте напоминающий длинного неповоротливого призрака. Рано утром всегда ездили почтальоны, владельцы магазинчиков, кафе. Теперь улицы пусты. Даже мусора стало больше, наверняка, его сейчас некому убирать. Мимо промчалась полицейская машина, потом «скорая помощь».

Я вспомнила свои видения – не хватало только разгневанной толпы и лозунгов – «Фашизм не пройдёт!», «Мы не скот, чтобы нас клеймить!». Что это, будущее? Этого просто не может быть. Или какая-то война, переворот?!

Из мыслей меня вырвал голос Майлза.

– Не волнуйся, я знаю тебе нелегко. Скоро всё будет хорошо.

Знаю увещевания Прескота, он всегда пытается поддержать. Сложно быть глупой и слабой девчонкой. Я снова вспомнила, как убила того самого мужчину, преследующего меня в лесу. Его лицо никогда не исчезнет из памяти.

– Странно, кто бы это мог быть? – Логан, сидевший за рулём сбавил ход автомобиля.

На совершенно пустой трассе между домами возник, словно ниоткуда, человек в длинном плаще. Рассвет просачивался сквозь дома, но солнца ещё не видно. Незнакомец стоял посреди дороги и смотрел в нашу сторону.

Мы подъехали ближе и, когда машина остановилась, чужак сделал несколько шагов вперёд и оскалился в улыбке. В свете фар я отлично видела его лицо испещрённое морщинами. Так странно, подумала я, пока он не начал улыбаться то выглядел лет на тридцать. Теперь же кожа на его лице съёжилась. Он резко перестал улыбаться. Стоял, расставив ноги, точно не желая убираться с дороги.

Логан посигналил ему. Незнакомец поднял руку и покачал указательным пальцем. Он словно приглашал нас выйти наружу. Внезапный ветер распахнул полы его серого плаща. Я увидела только сейчас что на мужчине одни чёрные брюки, он без ботинок, а на голом мускулистом торсе татуировки – переплетение рисунков. Вспомнились бандиты из якудзы. Этот не японец. Нет, он европеец.

В мгновение ока чужак стал смуглым, пока не превратился в чернокожего.

– Надо убираться, – шепнул Майлз Логану. – Сдавай медленно назад, можем выехать к порту через другую улицу.

Логан послушал товарища и включил заднюю передачу. Существо приняло образ азиата и снова оскалилось в дьявольской улыбке. Оно стояло посередине пустой улицы, и лишь ветер с ним заодно. Мусор и листья понеслись в сторону автомобиля. Логан прибавил скорости и свернул в проулок. Я не ощущала страха и сама себе удивлялась.

Когда мы оказались на другой улице, Логан развернул машину, колёса заскользили по обледенелой дороге. Выравнивая автомобиль, он чуть не врезался в припаркованный пикап. В свете фар я снова увидела фигуру демонического существа. Это был он, слуга тёмного властелина.

– Не тормози! – крикнул Майлз.

Логан и не собирался останавливаться, он молча кивнул Прескоту и прибавил газу, пока не врезался в чужака, превратившегося в стаю кричащих чёрных воронов.

До порта недалеко. Я обернулась, глядя в заднее стекло, видя, как демон, скинув плащ, перекинул его через руку и танцует ирландский степ в пятне света единственного фонаря. Лампочка на нём вспыхнула и, взорвавшись, разлетелась на яркие брызги.

– Я знаю. Ему не составит труда отыскать нас, – прошептала я.

– О чём ты говоришь? – недоумевая спросил Майлз.

– Об Аримане.

– Нам известно это.

– Знаете, ребята, это был он.

– Кто? – в этот раз спросил Логан.

– Ариман. Это он стоял на пути, а потом танцевал, издеваясь над нами.

– Пусть смеётся, – выдавил Майлз. – Ещё посмотрим, кому придётся смеяться последним.

Небо посветлело, серый туман уполз в подземные владения теней. Город должен уже проснуться, но на пустых улицах ездили только полицейские автомобили, медицинские фургоны. На всём пути мы увидели только одну машину такси. Магазины, кафе, пабы, булочные – всё закрыто, хотя время уже восемь утра.

Я не узнавала Лондон, и ещё – хотелось скорее убраться отсюда.

– Наденьте маски, – бросил на Логан. – Там в бардачке, – показал он кивком головы. –Меньше вопросов и лиц не видно.

– Что касается скрыть лицо, это я всегда, пожалуйста. Сара, тебе какую розовую для девочек или чёрную, как будто у тебя до самых глаз выросла борода.

Я сказала, что мне всё равно. Не оценила шутку Прескота, решившего по обыкновению разрядить напряжённую атмосферу. На самом деле у Логана имелись только синие маски. Надевая её, я чувствовала, каким горячим стало дыхание, под носом вспотело, и желание сорвать её появилось тут же. Оглядывая друзей, я подумала, что сейчас мы похожи на героев старого кино об эпидемии. Одно отличие – по сюжету в фильме в мире царила настоящая пандемия. В нашем же случае это – игра, направленная на передел мироустройства и порабощения людей.

Полицейский вплотную приблизился к лобовому стеклу автомобиля. Логан показал ему пропуск и коп, кивая, что-то записал в своём блокноте. Всё-таки друзья всегда приходят на помощь, почему-то подумала я сейчас, вспоминая Гарэта. Я видела его всего несколько раз. Майлз же работал с ним давно. У напарника долгая жизнь, о чём я часто забывая, считала его немногим старше себя.

– Логан, помнишь наше место? – вдруг спросила я.

Автомобиль медленно въехал на паром. Рядом с нами всего несколько машин.

– Конечно. – Он заглушил двигатель. – Если бы не наше любопытство, мы сейчас бы, наверняка, верили премьер министру и не знали, что королева и даже Папа заодно с архонтами.

– Они не заодно, – как-то горько улыбнулся Майлз. – Они и есть архонты. Забыла Каир?

– Нет. Но разве Папа и королева.

– Сара, приготовься к самому худшему.

– Я готова, Майлз.

– А я бы выпил кофе, – проговорил Логан. – Разве Амелия не собрала любимой внучке в дорогу бутербродов.

Я, виновато пожимая плечами, покачала головой, а Логан вздыхая ответил, вот значит как ты позаботилась о товарищах.

– Не переживай, – растянулся, словно Чеширский кот в улыбке, Майлз. – Я заботливый друг и припас и бутерброды с индейкой, и шоколадный пудинг с кухни Амелии, и даже термос с кофе.

Моё лицо, вытянулось, потому что Прескот залился громким смехом, глядя на меня. Говорил, ты бы видела себя. Расстегнул рюкзак, вытаскивая пакет с припасами. У меня даже в желудке заурчало.

– Завтрак в самый раз. Какой ты молодец, – ответила я. Майлз благодарно кивнул. Логан наблюдая эту сцену, не сдержался от замечания, что мы очень красивая пара, и нам повезло встретить друг друга.

– Я помню, когда мы встретились впервые у Амелии, у тебя на голове была повязка, и видок весьма потрёпанный.

– Конечно, для первого свидания я выглядел не очень. Прости, что фрак не надел.

– Прощаю, – ответила я и взяла из рук любимого стаканчик с обжигающим кофе.

За завтраком мы немного отошли от утреннего инцидента. Мужчины поглощали бутерброды, а я с удовольствием съела кусочек пудинга бабули. Смотрела на часы, осталось около часа. В Кале нас будет ждать Джошуа. Отличный он товарищ, пронеслось в мыслях.

Внезапно в стекло постучала незнакомка. Логан открывая дверь, вышел на палубу. Мы последовали его примеру. Ветер стих и отсюда можно понаблюдать за морем и красивым небом, розовеющим в лучах солнца.

– Моему другу нездоровиться. – Женщина мотнула головой в сторону красного «Порша», стоящего впереди нашего автомобиля.

– Что-то серьёзное? – докторским тоном спросил Логан.

– Я чувствовала, вы врач, – улыбнулась она ярко накрашенными губами.

– Да, но я психиатр.

Она взяла Логана за руку, и в её глазах промелькнула просьба о помощи. Майлз напрягся, я заметила это. Что можно ожидать на пароме посреди Ламанша?

Он смотрел на меня и, сжимая губы, покачал головой.

Митч открыл дверь красного «Порша» и склонился над мужчиной. Мы подошли ближе, видя недовольство в глазах незнакомки. Теперь и у меня ёкнуло сердце.

Мужчина выглядел болезненно. Его кожа землистого цвета, неужели у бедняги сердечный приступ. Лицо Логана в маске с сочувствием в глазах. «Больной» внезапно вцепился в плечи нашего друга. Майлз кинулся к машине, отбрасывая женщину, преградившую ему путь. Я увидела, как изо рта пассажира красной машины вырвались чёрные щупальца, они впились в лицо Логана. Тот пытался вырваться, но у него не получалось. Из соседних автомобилей выходили люди. Я смотрела на них, не веря, что все они заодно. Они здесь, чтобы убить нас!

– Сара, – Майлз мотнул головой в сторону нашего автомобиля, – ты знаешь что делать.

Я не видела, как Прескот схватился с хозяйкой белого «Рено». Рыжеволосая тётка вцепилась когтями в шею Майлза и не подпускала к красному «Поршу». Раскрывая чемоданчик, я вытащила два ножа и сунула их за пояс. Проверила обойму двух пистолетов. Вода, соль. Это необходимо? Рук только две, сунула пузырёк со святой водой в карман куртки, а банку с солью в другой.

Кинулась в сторону Майлза. Женщина, просившая о помощи, замахнулась для удара, но я ответила выпадом, ударив её по руке заговорённым ножом. На месте разреза куртка вспыхнула огнём. Значит, я добралась до плоти твари.

Без слов бросила пистолет Майлзу, тот подхватил его, стреляя сначала в тварь, что присосалась к Логану, потом в хозяйку красного «Порша». Логан сейчас ничем не мог помочь нам. Стреляла я не особо хорошо из пистолета, до арбалета пока не добраться, необходима быстрота.

Выстрелила в рыжую, удачно пробивая гадине шею. Кровь вырывалась из раны, дымилась, пока демон, падая на колени, не превратилась в чёрный сгусток, растекающийся по палубе. Глянула по сторонам. Осталось четверо противников.

Зачем они берутся за руки? Неужели управляющий паромом не слышит, что происходит на палубе?

– Проверь паромщика! – выкрикнул Майлз.

Я побежала на мостик, слыша выстрелы и яростный рёв. Твари решили объединить силы? До Кале всего ничего, что если с капитаном что-то не так.

Я увидела его стоящим за штурвалом. Подошла со спины и, прижав дуло пистолета к спине приказала твёрдым голосом поднять руки и повернуться.

Он, подчиняясь, хохотнул, и этот смех не предвещал ничего хорошего. Он показался знакомым, пугающим. Я сделала два шага назад, не опуская пушку. Паромщик обернулся – его лицо изъеденное червями скалилось в усмешке, на руках не хватало несколько пальцев. Губы, обкусанные до мяса серые, как у мертвеца. В гнилых зубах застряли кусочки плоти.

– Что ты такое? – тихо процедила я сквозь зубы и выстрелила в тварь. Двигался он молниеносно, что удивило и напугало. Пуля не достигла цели.

Внезапно мертвец изменил облик – это был человек в плаще с лондонской улицы. Я выстрели ему в грудь, но пули не причиняли ему вреда. Оступившись, я запнулась за рундук, из кармана выпала банка с солью и рассыпалась.

– Глупые людишки, – проговорил монстр, – вы ничего не сможете сделать. Я знаю каждый ваш шаг наперёд.

Вспомнился мне вдруг Монтгомери, время, когда погибла моя соседка по университетской квартире, и как демон пришёл в комнату, желая запугать меня.

– Я знаю, кто ты, Ариман и не боюсь тебя! – я не узнала своего твёрдого голос.

– Амулеты бабки не помогут тебе в этот раз! – Ариман приблизился и вперился в меня глазами разного цвета.

Слова магической книги, что мы читали с Филом, всколыхнули сознание. Я говорила словно чужим голосом, видя, как мерзкая улыбка сползает с лица твари. Уверенность росла, но заклинание не помешало Ариману вцепиться мне в горло. Говорить становилось сложнее, ситуацию спас Майлз. Он вонзил нож между лопаток монстру, а я снова и снова нажимала на курок, пока чудовище не разжало пальцы. Ногам сделалось холодно. Ариман превратился в жёлтый дым. В нос ударил запах тухлых яиц, что я даже закашлялась, сгибаясь пополам. По полу капитанского мостика пополз лёд. Он как будто живой, подбирался к стенам, словно пытался заморозить нас. Майлз чуть не поскользнулся и крикнул, держись.

Паром на полном ходу шёл к причалу. Я увидела небольшие строения порта, грузовые краны, напоминающие гигантских ящеров. Глянула на Майлза, спрашивая, что с Логаном. Тот вбежал неожиданно на капитанский мостик, пытаясь вывернуть штурвал. Поворачивал рычаг, но паром не слушаясь, нёсся к берегу.

В машине вещи, документы, оружие. Я кинулась наружу. Майлз с Логаном переглянулись и двинулись за мной. На палубе никого, лишь чёрная вонючая слизь. В голове стучало, что нам не выбраться. Парни вытащили из машины рюкзаки и чемоданчик с оружием. Причал приближался. Майлз крикнул, чтобы мы держались, и как только произойдёт столкновение, сразу выбирались, если конечно, нам удастся это, добавил он, на пристань.

Внезапно один из грузовых кранов опустил стрелу. Она зависла на секунду над паромом, цепляясь крюком за верхнюю часть корпуса судна. Неповоротливую посудину тряхнуло, но столкновение с причалом оказалось не столь сильным. Я упала на колени, Логан еле удержался, чтобы не вылететь за борт, а Майлз ничего лучше не нашёл сказать, что главное машина цела.

Глава 40 Воронец

Глава 40

Воронец

– Вы легко отделались. – Джошуа запустил двигатель самолёта. Я сжимала в руках чемоданчик с оружием, а Логан и Майлз, как ни в чём не бывало, рассказывали о том, как добирались до Кале.

– Да, а кто же управлял краном? – задалась я вопросом. В кабине самолёта повисла недолгая пауза. – Кто-то ведь остановил неуправляемый паром?

Друзья переглянувшись, пожали плечами, а Джошуа плутовато улыбаясь, сказал, что был там один нетопырь из общества Макалистеров.

– Следил вами, но вмешиваться в драку на палубе не стал.

– Хм, что ж это за перец? – теперь уже заинтересовался Логан.

– Вы не знакомы с ним. Это Коннор прислал его. Паренёк надёжный, а я даже имени его не знаю.

– Интересно-интересно, – закивал Логан.

– Реально там появился Ариман? – неожиданно спросил Макалистер.

– Сара говорит, что да, – покосился в мою сторону Прескот.

– Странно, не в его положении и статусе являться перед людьми в настоящем обличье. Тут одно из двух – либо это не Ариман, а его посланники демоны, либо мы на верном пути.

– На верном пути? Почему? – переспросила я, а Джошуа кивнул.

– Если Ариман опасается быть повергнутым простыми охотниками, значит, мы идём к той самой цели, и эта поездка в Хумор может стать началом конца правления архонтов.

– Не так быстро, Джошуа, – не согласился Майлз. – Если мы и отыщем книгу, сможем передать сообщение, оно дойдёт до архатов только лишь через два года. Представляешь, что будет на планете? За два года чудовища перестроят общество, отравят псевдо лекарством миллионы людей. Развяжут войны. И нет, справедливости не будет.

Мне не хотелось сейчас спорить. Перед глазами стояла уродливая морда паромщика, изъеденная червями, а потом рыжеволосой женщины, напавшей на Майлза. Демон вселился в паромщика, сожрал душу человека, у которого семья, дети. У всех нападающих была другая жизнь, и никто из них и подумать не мог, что станет сосудом для слуг Аримана.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, почувствовала на себе взгляд Майлза. Лёгкий гул одномоторного самолёта Джошуа убаюкивал. Нет, спать не хотелось, но понемногу я пришла в себя и успокоилась.

– Ты билась отважно, – шепнул мне на ухо Майлз. Я кивнула, спрашивая,как же Логану удалось отцепиться от тех чёрных щупалец. Прескот упомянул о ножах и пулях, которые с успехом обезвреживали демонов.

– Однако, чтобы уничтожить демонов необходимы более сложные заклятия, пентаграммы, святое масло из Ватикана, кровь Христа из Иерусалима. Но можно ли теперь, зная, кто правит Ватиканом назвать это место святым? – выпалила я.

– Люди могут изменить себе, а место можно только осквернить. При всё при том, оно останется святыней, – ответил Джошуа.

– Ты думаешь, нам придётся отравиться туда?

– Сара, я не могу знать всё наперёд, – улыбнулся вампир. – Это вопрос к тебе, к твоим видениям. Знаю, ты умеешь вызвать их. Вот подумай лучше о Зиндело, что ждёт нас в Хуморе?

Видения призывать сложно, последний раз я это сделала в Луксоре, когда необходимо было отыскать вход в пирамиду. Сейчас гул самолёта мог помочь сосредоточиться, как и любой монотонный звук. Майлз коснулся губами моей шеи, шепча, что Джошуа прав и стоило бы воспользоваться даром, чтобы подготовиться к будущей встрече с эльфом в Хуморе.

Я пыталась сосредоточиться, закрыла глаза, представляя старинный монастырь, разрисованный фресками. Краска за многие века почти не потускнела. Даже бомбы фашистов во время второй мировой войны не уничтожили Воронец – святыню местечка Хумор.

Под ногами лёгкий снежок. Я оказалась там близ Воронца. Воздух свежий, морозный не то, что у нас в Лондоне, пропахшем машинами и сыростью. Кое-где под деревьями пробилась трава, видимо снег выпал недавно. Я подняла лицо к небу. На нём ни облачка, оно чистое, яркое, голубое.

За спиной звук шагов. Незнакомец высокий в обычной одежде. На нём серые джинсы, куртка с капюшоном. Ничего примечательного. Он не видел меня, так как я окунулась в видение, здесь лишь витал мой бесплотный дух, пока тело пребывало в самолёте.

Мужчина откинул с головы капюшон и, остановившись, рассматривал здание монастыря. Уши эльфа с длинными острыми кончиками, на указательном пальце правой руки массивное кольцо из серебра с символами. Каштановые волосы рассыпались по плечам. Это Зиндело, я уверена в этом. Он снова набросил капюшон на голову и двинулся к зданию святыни, сунув руки в карманы. Почему-то мне казалось, что Воронец заброшен, но там жили монахи. Их немного, в зале молятся всего трое старцев с длинными седыми бородами. Зиндело подошёл к одному из них, что-то сказал на румынском, я не смогла разобрать и тот, кивая, поднялся с колен, приглашая следовать за собой.

Я медленно шла за Зиндело и стариком монахом. Вереница коридоров вела в подземелье. Над головой круглые своды потолка и тусклый свет, исчезнувший после того, как старец открыл массивным ключом дверь. Он показал Зиндело вход в тёмный подвал. Оттуда веяло холодом, а из темноты раздавалось шумное дыхание. Кто там во мраке? По коже пробежал мороз, и я проскользнула между мужчинами в закрывающийся проход.

Монах, зажёг лампу, стоящую под рукой, видимо он бывал здесь не раз. Осветил каменные ступени. Двигался медленно, и я чувствовала нетерпение эльфа, идущего следом за стариком.

Когда ступени закончились, моему взгляду предстала круглая комната, заваленная книгами и различными вещами. У стен стояли стеллажи с множеством стеклянных банок и различных артефактов. Посередине комнаты выложеный из камней колодец, из которого и доносилось дыхание неведомой твари. Это зло, это что-то ужасное, там внутри, билось в мыслях, но я знала, что пока в безопасности и шла следом за Зиндело, видя, как монах открывает массивный замок и отодвигает тяжёлую крышку на колодце.

– Ты не боишься, Зиндело? – спросил старик, задержав взгляд на лице эльфа.

– Нет, Стефан. Я смогу усмирить зверя.

По ногам пронёсся холод, чья-то рука схватила меня за шею. Последнее, что я увидела, это жёлтые глаза чёрного существа выползающего из колодца.

– Ты что-то увидела? – спросил Майлз. Я кивнула.

– Почему кто-то вытащил меня из мрака? Я не досмотрела до конца видение, там что-то скрыто ужасное.

– Где? – спросил Логан.

– В колодце под монастырём, – прошептала я. – Зиндело говорил, что усмирит зверя, – я немного помолчала и добавила, что в целом ничего не узнала особенного. – Кто это существо, почему оно сидит в колодце? Оно охраняет книгу или что?

Майлз решил, что об этом лучше спросить Зиндело.

– Не стоит раскрывать все карты, – отозвался Джошуа. – Прилетим, и будет видно, что за фрукт этот Зиндело.

Задумчиво сжав губы, я смотрела перед собой. Ответов нет. Видения не всегда становились проводником к будущему. Они помогали, предупреждали, но видеть, что случится наперёд сложно. Если я прикоснусь к руке эльфа, станет ли ясно, на чьей он стороне? Я снова закрыла глаза и прижалась к плечу Майлза. Сон не приходил, я погрузилась в мысли. Они окутали туманным шлейфом. Гул винтов самолёта и тихий разговор друзей. Мне необходимо собраться. Бабушкин подарок на груди стал тёплым. Инстинктивно коснувшись шнурка, я вытащила амулет. Разглядывая исписанную символами штуковину, я всё думала, как Амелии удавалось создавать подобные вещи. Что она вкладывала в них? Это уже третий медальон, охраняющий меня. Надеюсь, Ариман не доберётся до книги первым, и Зиндело не один из его слуг.

Самолёт летел над облаками, а потом медленно снижался. Там, внизу зелёной рекой лес из вековых деревьев. Сосны и ели стеной стояли, напоминая огромный зелёный ковёр припорошённый снегом.

Площадка, словно специально подготовленная для нас – поле или пустошь. Макалистер направил железную птицу вниз. Мы молча наблюдали за снижением. Я увидела монастырь, промелькнувший с левой стороны, маленькие домики. До Воронца добираться придётся пешком, если рядом не окажется никакого транспорта, размышляла я.

Вспомнился лес и гнилое дерево, спрятавшее нас Майлзом от оборотней Дункана. Я сжала руку любимому, он в ответ прикоснулся губами к моему виску.

– Самолёт так и оставишь здесь?

– Чарами укрою, – ответил Джошуа. Открыл кабину, поёжился от пронизывающего ветра, говоря, что так и знал, синоптики врут, как обычно.

– Холодно-то как, – согласилась я, вытаскивая из кармана вязаную шапку. Очки запотели, Майлз качая головой, напомнил, что пора в создавшемся положении переходить на линзы. – Пока придётся тебе таскаться со мной слепой, если я вдруг разобью очки, – отшутилась я, дыша на озябшие руки.

Ветер дул не переставая. На открытой местности мы стали его главной мишенью. До монастыря километров двадцать навскидку. Или мне казалось, что мы настолько далеко от него.

– Брось, – махнул рукой Джошуа. – Мы видим посёлок, а значит пройти не так много. Через час будем на месте, а там надеюсь, вас напоят чем-нибудь горячим. Чёрт, даже мне неуютно в этом месте.

– Вспоминаешь о своём предке? – хохотнул Логан.

По-моему шутка его была сейчас неуместна, потому что Макалистер, нахмурившись, не ответил ничего, а двинулся вперёд, подняв воротник куртки. Митч осёкся, а мне стало любопытно, отчего Джошуа так ранили слова друга.

На подходе к деревне, мимо нас проезжала телега, запряжённая старой гнедой лошадью. Она остановилась напротив Джошуа и испугано вытаращила глаза. Молодой мужчина спросил что-то на румынском. К нашему удивлению, Макалистер ответил ему. Надо же вампир знаком с языком прародителя. На досуге мне было бы интересно расспросить его о Владе Цепеше, что между ними общего, кроме того, что они вампиры.

Джошуа разговаривал с мужчиной, нам же ничего не было понятно. Одно радовало, что к монастырю мы доберёмся скорее. Солнце уже клонилось к закату, и я надеялась, что в Воронце найдётся прибежище для трёх охотников и вампира.

Возница довёз нас прямо к воротам монастыря. Джошуа, приложив руку к груди, поблагодарил мужчину. Даже без перевода можно понять по жестам, расположение Макалистера. Я тут подумала, говорит ли Зиндело по-английски и вскоре получила на свой вопрос ответ. В нашу сторону шёл эльф, я его узнала. В той же куртке, высокий, нескладный. Каштановые волосы выбились из-под капюшона. Он протянул руку Логану, узнавая его, говоря, что мы приехали на удивление скоро.

Глянул на меня, называя провидицей, улыбнулся тонкими губами, спрашивая, почему ушла из видения, не увидев призрака.

– Ты видел меня? – удивлённо спросила я.

Зиндело кивнул.

– Пусть тебя не пугает зверь. Он охраняет книгу.

– Ты хочешь сказать книга здесь? – понижая голос до шёпота, спросил Майлз.

– Да, и вам следует сейчас же следовать за мной. Стефан ждёт нас, чтобы начать ритуал.

– Ты в курсе, что Ариман здесь? – спросил Джошуа.

– Слухи быстро доходят. – Лицо Зиндело исказила гримаса боли. – Многие погибнут. Да и ваша судьба неизвестна. Главное успеть позвать прародителей.

– Вы так называете архатов? – спросила я, и Зиндело ответил, что неважно, как зовут ангелов со звёзд, важно выбрать верное направление.

– На планете существует всего несколько мест, где книга может послать сигнал в сторону созвездия Сириуса. Стефан говорил, что Ариман и его слуги специально запутали жрецов, называя священными местами то, что не являлось ими. Догоны спрятали священные камни и книги в местах силы.

– Догоны были здесь? – спросил Майлз. – Те самые посланцы с Сириуса, что обитали в западной Африке на плато Бандиагара?

– Слуги дьявола снова запутали всех, – улыбнулся Зиндело. – В Мали остались жалкие останки цивилизации догонов. Там жили те, кто не захотел спасти землян. Они разделились на архонтов, архатов и на безразличных. Так говорил Стефан. Вы замёрзли, Сара, я вижу, ваши руки совсем побелели от холода.

– Ничего, Зиндело, – я бодрилась и, не показывая вида, говорила, что мне совсем не холодно. Нет, я не могла оставить своих спутников, тем более, когда на кону стояло так много.

Монастырь поражал необычными фресками – яркие и солнечные они играли красками, даже в суровый пасмурный день. Изображения святых излучали свет и тепло. Не слушая Зиндело, я рассматривала рисунки, впервые видя подобное оформление монастыря. Обычно фрески рисовали внутри, а в Воронце они нанесены снаружи.

– Какое красивое место, – прошептала я, – здесь так легко в душе.

– Благодать, – услышала я незнакомый низкий голос. Обернувшись, увидела старика, узнавая в нём монаха из видения. – Здесь святое место, видишь, ты даже согрелась, хотя только что тебе было холодно.

– Вы Стефан? – спросила я, и монах кивнул. – Зиндело говорил, что увидел тебя, ты провидица и поэтому твоя сила не в кулаках, – он добродушно рассмеялся. – Твоя сила в душе. – Он приложил сухую руку к груди. – Ты сама даже не понимаешь этого.

Майлз перевёл внимательный взгляд со старика на меня. Стефан, улыбаясь, вознёс руки к небу, говоря, что провидение всегда посылает лучших.

– Следуйте за мной. – На мгновение он глянул на Джошуа и нахмурился. – Я не сразу понял, что ты дитя тьмы, как ты смог войти сюда? Ты же вампир…

– Я вампир не по сути, а поневоле, – ответил Макалистер.

– Я доверяю ему как себе, – ответил Майлз.

– Но святое место погубит его, – ответил монах, внимательно разглядывая Джошуа. – Какой бы ты не был, добрый вампир, тьма служит свою службу для подручных Аримана. Они отыщут нас, через тебя. Этого позволить я не могу.

Макалистер грустно глянул на нас и сказал, что Стефан прав. Рисковать сейчас опасно. Он вышел за ограду монастыря, сказав, что холод ему не страшен и лучше он будет снаружи наблюдать, чтобы никто из чужаков не посмел войти в Воронец и помешать нам.

Стефан коснулся руки Джошуа и сказал, что тот хороший друг и сделал верный выбор.

– Ты станешь нашими глазами и ушами, вампир, и сможешь предупредить, если потребуется.

Мне стало грустно. Я тронула Джошуа за плечо, а он велел мне не думать ни о чём плохом. Уверена – на душе у него скреблись кошки, и плевать, что у вампиров нет души. Макалистер был исключением.

Двери монастыря раскрылись, впуская нас. Здесь никого кроме нас, Зиндело и Стефана. Словно это место покинули все, в ожидании чего-то страшного и неотвратимого. Мы шли по коридорам, казавшимися мне теперь знакомыми. Ощущение появилось теперь другое. Я чувствовала запахи, слышала звуки, в видении ничего этого не было. Главное меня не преследовал страх. Я не думала в тот момент о твари, стерегущей книгу, об Аримане и его слугах, о демонах. Что-то подсказывало, мы на верном пути и скоро увидим книгу.

Вспомнилось, как я увидела её в склепе, находившемся в пирамиде Города Мёртвых. Её свет и тепло вдохновляли. В тот момент, помню, я не ожидала, что старинная книга окажется не просто бумажным томом с заклятиями, а настоящим артефактом. Теперь уверенность, что нам удастся спасти мир, крепла с каждым шагом.

Стефан открыл низкую дверь, ведущую в подвал. Из темноты пахнуло сыростью и холодом. Каменные ступени уходили вниз. Монах протянул руку, нащупывая привычным жестом лампу. Зажёг фитиль и первым начал спуск. Следом за ним двинулся Зиндело, откинувший с головы капюшон. Логан шёл за эльфом, а мы с Майлзом замыкали цепочку. Спускались вниз, как искатели сокровищ.

Внезапно я услышала тяжёлое дыхание. Это зверь – неведомое существо с горящими жёлтыми глазами. Я не решалась спросить Зиндело, как же он усмирит тварь. Сердце заколотилось в груди, подмышки взмокли. Эльф, будто чувствуя моё смятение, остановился, оборачиваясь, говоря, что не нужно бояться.

– Страх питает тьму. Знай, что зверь не тронет вас. Я договорюсь с ним.

Что это такое? Стучало в висках. Как можно приручить ужас и заставить его служить тебе.

Вскоре мы оказались в круглом зале подвала. Всюду лежали сваленные у стен стопки книг, старинные свитки. На стеллажах вдоль стен громоздились необычные вещи, объяснения которым я не знала. Банки и склянки с порошками и жидкостями, точно раньше тут была лаборатория алхимика.

– Сколько лет стоит монастырь? – спросил Логан.

– Пятьсот тридцать четыре года, – ответил Стефан. – Это древнее место наполненное благодатью божией. Мы пришли.

Он подошёл к колодцу, его опутывала густая паутина. Вынул из глубокого кармана рясы связку, быстро нащупав жилистыми пальцами массивный ключ.

– Помоги мне Зиндело.

Эльф подошёл ближе. Мы же пока оставались наблюдателями.

Зиндело обернулся, говоря, чтобы мы не двигались, когда увидим зверя и что без приказа тот не тронет нас. Каменная плита с трудом поддавалась. Эльф сильнее старика, но и его магическая сила с трудом помогла сдвинуть тяжёлую плиту.

Это не колодец, это склеп, пронеслось в мыслях. Из темноты проёма пахнуло холодом, хотя и в подвале зуб на зуб не попадал. Тяжёлое дыхание вырвалось из склепа. Чудовище поднималось из мглы. Зиндело заговорил с ним на эльфийском, я ничего не понимала, лишь наблюдала за ним, видя появляющееся существо.

Жёлтые глаза вспыхнули во мраке. Тварь выползала из колодца, её чешуйчатое тело блестело в свете лампы, в руке Стефана.

Зиндело говорил с ним, касаясь рукой большой головы. Существо зевнуло, раскрывая зубастую пасть, откуда вырвался язычок пламени. Дракон. Это настоящий дракон! Место страха освободилось для удивления. Настоящий сказочный дракон, мирно лежащий у ног эльфа.

– Путь свободен, – проговорил Зиндело. – Теперь очередь за вами.

Я сделала несколько шагов в сторону склепа. Стефан осветил чёрную дыру, ведущую, казалось в бездну. Верёвочная лестница прикреплена к краю. Майлз попробовал её на прочность и решительно влез на край колодца.

Стефан перекрестил нас и улыбнулся.

– Храни вас Бог, дети.

– Мы ждём здесь, – добавил Зиндело.

Глава 41 Взывая к предкам

Глава 41

Взывая к предкам

На дне колодца холодно, как будто мы спустились в ледник. Подбородок мелко трясся и зуб на зуб не попадал. Инстинктивно я схватила за руку Майлза. Свет просачивался сверху, я смотрела на него, он исходил от лампы старца стоящего наверху. Зиндело и Стефан ждали нас.

– Где, думаешь, книга? – шёпотом спросила я, слыша дрожь в собственном голосе.

– Погоди, сейчас фонарик включу, – буркнул Логан, я вскрикнула, запутавшись в паутине.

Ну и мерзость, надеюсь, гигантских пауков тут нет для полного образа жуткого места. Послышался шелест в темноте, точно ответ на мои мысли. Я вцепилась в ладонь Прескота. Вспыхнул свет фонарика, луч освещал довольно-таки большой зал. Паутина здесь как древние шторы свисала с потолка. Я окинула взглядом комнату, думая, где же спрятана книга.

Майлз двинулся вперёд, раздвигая серый тюль, сплетённый из паутины и пыли. Мы с Логаном смотрели по сторонам и шли за ним, стараясь не шуметь. Рядом послышался топот лапок. Из темноты выбежала крыса и скрылась в сером углу. Я увидела на пыльном полу тропинку, как будто кого-то тащили.

– Смотрите, – шепнула, – может тут дракон полз? Посвети сюда, – Майлз останавливаясь, присел на корточки.

– Вот след от его лапы, – сказал он вполголоса.

–Точно, – кивнул Логан.

– Если дракон двигался оттуда, может книга там? – предположила я.

Майлз теперь светил под ноги, мы шли, пока нас не остановило чьё-то злобное шипение. Логан прошептал, что о змеях нас никто не предупреждал. Я предположила, что это родственники дракона или возможно детёныши.

Осторожно луч света скользнул между стен, там, в углу что-то было. Оно и издавало звуки. Майлз замер, заметив у стены сундук. Рядом с ним и копошилось неизвестное существо. Логан осветил его, и мы увидели маленького дракона. Его агатовая чешуя блеснула в свете фонаря. Зверёныш открыл маленькую пасть и зашипел.

– Знал ли Зиндело о детёныше? – проговорил тихо Майлз, спрашивая, скорее всего, себя. Я пожала плечами, думая, как подступиться к сундуку, и чего ожидать от существа. Вдруг он, вспомнив свою природу, набросится на нас. Не поджарит, так покусает. Дракон не казался настолько опасным, но наше присутствие ему не нравилось. Логан сказал, что ещё не общался с драконами и, присев на корточки, поцокал языком, протягивая руку к твари. Майлз качая головой, проговорил, что лучшего Митч ничего придумать не мог. Однако детёныш дракона немного успокоился, отползая в тень.

Я подошла к сундуку и, смахивая пыль, коснулась пальцами его шершавой поверхности. Открывая его, вдруг почувствовала неимоверную силу, находившуюся внутри. Крышка тяжёлая и поддалась с трудом. Логан посветил внутрь сундука, где лежал свёрток. Я тронула пальцам грубую ткань, ощущая тепло, и знакомое чувство захлестнуло волной. Закрыла глаза, вспоминая, как впервые увидела книгу архатов в склепе пирамиды Египта. Вспыхивающие символы, танец света, играющий на стенах подземелья.

Майлз и Логан не торопили меня. Я вынула свёрток и осторожно развернула его, узнавая ту самую книгу.

– Что будем делать дальше? – спросила друзей.

– То, что велит твоё сердце, – ответил Майлз глядя мне в глаза. Его зрачки расширились, и я снова увидел, как глаза бессмертного поменяли цвет. – Мы и в тот раз не видели эту книгу, а у тебя получилось связаться с ней.

Книга тёплая, словно живая. Держать в руках её настоящее счастье. Я знала, что ощущения могут быть обманчивыми и главное – сосредоточиться, чтобы связаться с архатами или отправить им сообщение.

Осторожно закрыв тяжёлую крышку сундука, я опустилась на колени. На дракона, который казался вполне безобидным, уже никто не обращал внимания. Логан же поглядывал на него, видя, что детёныш наблюдал за нами из темноты.

Я зажмурилась, ощущая под пальцами шероховатую поверхность обложки, и раскрыла книгу. Словно ударной волной нас отбросило назад, протащило по каменной поверхности подземелья и опалило жаром. Закрывшись рукой от света, я повернулась в сторону источника выброса энергии, видя, как книга засияла золотым сиянием. Дракон шипя, отползал в сторону, скрываясь в темноте. Я снова глянула на сундук, где покоилось то, что я считала магической книгой. Яркий свет поднимался к низкому потолку, теперь паутина напоминала кружева древних индейцев – узелковые письмена. В воздухе вспыхнул знак, потом ещё и ещё. Символы незнакомые заплясали хороводом. Страх покинул меня, и что-то тёплое и ласковое как будто обняло, звало мелодичным голосом.

Поднимаясь с пола, я выпрямилась, направляясь к книге. В голове пел всё тот же голос. Он казался знакомым, и я узнала мелодию, это старая колыбельная, её пела Амелия мне в детстве. Что это, спрашивала себя? Иллюзия, для того, чтобы я успокоилась и сосредоточилась, поддалась неведомому зову или для чего-то ещё?

Мои друзья – Майлз, Логан, я не видела их, и настоящее стало просто временем, в котором только я и что-то ещё или кто-то, ждущий моего ответа.

– Говори.

Голос зазвучал снова в мыслях, но это не моё воображение. Это было так, словно кто-то подключился к мозгу и общался со мной.

– Я с планеты Земля, меня зовут Сара Макмиллан и нам нужна ваша помощь. Архаты в опасности, как и всё человечество. Архонты начали свой план по созданию мирового господства. Они разрушают всё, что было создано…

– Нам известно об этом, – уронил тот, что говорил со мной, прерывая меня. Теперь незнакомый голос отличался от бабушкиного, а амулет на шее вдруг стал горячим, что мне захотелось сорвать его.

– Я не знаю, кто вы, – проговорила я более твёрдым голосом, – но вас назвали последней надеждой.

– Кто?

Амулет обжог кожу, и я чуть не вскрикнула.

– Рафаил. Это он послал меня!!! – выкрикнула я. Имя архата, вытащившего Майлза из египетской тюрьмы, всплыло в памяти.

Ненадолго в зале повисла тишина, тьма окутала меня, и вокруг заплясали живые огни. Странные, у них словно вырисовывались лица на оранжевой плоти пламени. Я как заворожённая смотрела на танец огня. Под ногами вдруг стало пусто, но я не провалилась в темноту, а словно парила в воздухе. Тепло согрело меня, и я снова услышала голос.

– Ты права, Сара Макмиллан, на этой планете творятся очень плохие дела.

Голос теперь прозвучал более тепло, я бы даже сказала с нотками отеческой заботы.

– И что делать нам? Правда известна нам, но сделать мы ничего не можем. Нас слишком мало!!!

– Мы слишком далеко, чтобы сразу протянуть руку помощи. Возьми передатчик собой, и оставайся на связи.

– Со мной он не будет в безопасности! – выкрикнула я, – архонты охотятся за ним!

– Мы сможем собрать все силы только через два земных года, Сара. Если передатчик будет с тобой, то ты снова сможешь связаться с нами. Мы должны знать – живы вы или нет.

– О, Боже, – протянула я, понимая, что начинаю злиться. Под ногами снова появилась почва, и холод проник в кокон, сшитый из света и голоса архата.

– Бог – всего лишь иллюзия. В том понимании, что вы видите его для себя.

– А как же Ариман?

– Он один из архонтов и он на Земле, я чувствую его зловоние. – Говоривший, словно поморщился. – У тебя есть сила, и ещё скажу кое-что – твои потомки из архатов, поэтому ты легко смогла контактироваться с книгой и достучаться до нас.

Свет померк. Тело стало вязким и слабым, я упала на холодный пол, видя лица друзей, склонившихся надо мной. Их губы шевелились, но я ничего не слышала, а лишь шептала еле шевеля губами – книгу необходимо забрать отсюда, книга нужна нам там, в Лондоне или где-то ещё. Другое место, там, где её никто не отыщет.

Жёлтые глаза детёныша дракона вспыхнули огнём. Это взгляд вернул меня в реальность. Я помотала головой и села, обхватывая голову руками. Очки сползли на нос, но к своему удивлению, я отлично видела. Предметы и лица не расплывались, как это случалось раньше.

– Ты в порядке, детка? – Голос Майлза прозвучал слишком громко, и я поморщилась, закрывая уши.

– Надо убираться и книга должна находиться при мне.

Логан вскинул светлые брови и хотел что-то возразить, но я снова повторила, не узнавая свой сильный голос:

– Книга – это передатчик. Архаты прибудут на Землю через два года, но всё может измениться, и я должна говорить с ними. Без передатчика уходить отсюда – значит, впустую потратить время.

– Что тебе рассказали, с кем ты говорила? – спросил Майлз.

– Не знаю, кто это был, но он говорил не я, а мы. Точно меня слушало множество существ, и они в гневе, я чувствовала это. Многого сказать не получилось, но я уверена – они меня поняли, услышали, и они придут.

Майлз покосился в сторону книги и спросил, как же я думаю вынести её отсюда. Разве Стефан или Зиндело позволят сделать это. Я ответила, что не нуждаюсь в их разрешении.

– Архат велел унести книгу и сейчас главное – спрятать её, и мы… Мы не можем вернуться в Лондон. Это слишком опасно.

Я подошла к раскрытому сундуку. Вытащила книгу и бережно завернула в грубую ткань. Двинулась вперёд, ощущая, как внутри меня растёт сила, уверенность – что-то сделало меня другой, иной. Испуганная девчонка, переживающая за каждый свой неправильный шаг, осталась там, в холодном колодце. Первой поднявшись по верёвочной лестнице, ведущей наружу, я столкнулась с взглядом Зиндело. Он вопросительно глянул на меня, потом на книгу, а я ответила, что приняла решение и говорила с архатами.

Дракон за его спиной открыл жёлтые глаза. Стефан отступил к стене, а Зиндело, качая головой, смотрел на меня.

Майлз и Логан выбрались из колодца следом, видя, что дракон не желает пропускать нас. Его чешуйчатое тело переливалось, а мне вдруг захотелось дотронуться до него. Тварь раскрыла пасть, я сделала несколько шагов по направлению к нему, не испытывая страха.

– Спасибо хранитель, но теперь пришло твоё время служить мне. – Я не видела, как Майлз и Логан переглянулись, как нахмурился Стефан. – Здесь останется её сын, Зиндело. – Мои слова предназначались эльфу. – Грид отправится со мной.

– Откуда тебе известно её имя? – прошептал эльф, прижимая ладони к губам.

Дракон послушно склонила голову, я уже знала, что она мать маленького чёрного существа на дне ледяного колодца. Майлз и Логан непонимающе смотрела мне вслед. Моим желанием стало одно – убраться отсюда скорее. Переждать в лесу, найти новое убежище и ждать новой связи. Это пока, потом я вернусь, но сейчас мне необходимо время. Во мне росло что-то сильное, и я знала, что любимые и друзья меня поймут.

– Сара. – Голос Прескота показался сдавленным и жалким. Я обернулась. – Твои очки, – он протянул их мне. Я скользнула взглядом по тонкой оправе, которую сжимали его пальцы.

– Они больше не нужны мне. Необходимо время. Я дам знать, когда мы увидимся снова.

Наши глаза встретились, я ощущала, как маленькая испуганная девочка возвращается, та Сара, которую любил Майлз, любившая его. По щеке пробежала слеза. Она тёплая. Застыла на холодной щеке.

– Я люблю тебя Майлз, но у меня сейчас другая миссия.

Уже около двери, ведущей из подвала, я остановилась. Грид медленно вползла в открывающийся проход. Во мне проснулась древняя первородная сила, напомнившая, что я раньше уже общалась с драконами. Положив руку на чешуйчатую спину твари, я остановила Грид. Та склонила голову к моим ногам, я знала, что мы отправимся в путь вместе. Здесь, в Воронце, Грид не раскрыть крыльев, она много месяцев не видела света. Сердце сжалось в груди, и я коснулась пальцами головы зверя. За спиной звук шагов. Друзья пока не поверили, что прежней Сары больше нет, она осталась на дне колодца. Я осторожно села на шею дракона, и существо помчалось к выходу, к свободе.

Над монастырём раскинулась звёздная ночь. Последнее, что я увидела у входа – это Макалистера. Джошуа смотрел на нас с Грид и улыбался.

Волосы трепал ветер, шапку я потеряла, спускаясь в подземелье, но холодный ветер не пугал. Со мной что-то случилось, что-то изменило меня. От тела Грид исходило тепло, и мне совсем не холодно, нет, я слилась как будто в одно целое с существом, вызвавшим поначалу страх и отвращение.

Ночь укрыла нас от чужих глаз. Грид летела над румынским лесом, а вдали появились огни огромного строения напоминавшего замок. Старинное здание манило. Я сжимала одной рукой массивное ухо дракона, другой придерживала свёрток с книгой. Отрешаясь от настоящего, как будто забывая, что происходило ещё несколько часов назад, не задумываясь, кто мог изменить меня.

Грид летела над лесом и точно знала направление. Склонившись к уху дракона, я спросила её, куда же мы направляемся. Драконы не умеют говорить, но я услышала её хриплый грудной голос. Он прозвучал в моих мыслях, как внутренний глас, рассказывая, что убежище близко, и мне не о чем беспокоиться.

Когда Грид снизилась над укрытыми снегом верхушками сосен, размахивая огромными крыльями, я зажмурилась. Странно, что в подземелье у дракона крылья показались мне маленькими. Теперь они будто паруса несли нас по воздуху. Я не спрашивала, что будет дальше и что за убежище уготовила нам судьба, сколько времени мы будем находиться там. Сердце вдруг сжала невыносимая тоска. Образ Майлза появился перед глазами, и прежняя Сара сжала кулачки, обвиняя меня в бегстве. Он поймёт, ответила я ей, и мы скоро встретимся.

У подножья холмов засыпанных снегом я увидела старый дом. Он врезался деревянным телом в скалу, он как будто ждал нас.

– Это и есть убежище? – спросил я Грид, и дракон кивнула, прикрывая жёлтые глаза. Я снова услышала её голос в мыслях. Он говорил, чтобы я открыла дверь и вошла внутрь.

Как же открыть дверь без ключа, спрашивала себя, удивляясь, как из пальцев полилось золотое сияние. Я услышала щелчок замка и толкнула старую деревянную дверь, обитую железными полосами.

Впереди длинный коридор. Остановившись, я глянула на ладонь, которая только что светилась светом, потом на Грид. Дракон проползла между мной и стеной, тело чешуйчатой твари напоминало маслянистую жидкость. Дверь захлопнулась, а я двинулась вслед за зверем.

Зал, открывшийся моему взгляду, удивил большим размером и богатой отделкой. В камине, словно он выплыл из средневекового замка, вспыхнул огонь. Грид свернулась у огня и теперь напоминала каменный пьедестал – деталь интерьера.

Я огляделась, ища глазами место, где можно было отдохнуть. Широкий диван укрытый звериными шкурами оказался здесь в самый раз. С утра во рту ни крошки, и голод постепенно просачивался из сознания в желудок. Скручивал его жгутом.

Грид приоткрыла один глаз и вздохнула, а потом произошло неожиданное – она вдруг обратилась в высокую стройную женщину со смоляными волосами. Высокие скулы на лице с бледной фарфоровой кожей и словно нарисованными бровями делали женщину похожей на представительницу азиатской расы.

– Ты умеешь превращаться? – спросила я первое, что пришло мне в голову. – У меня столько вопросов.

– Все ответы здесь. – Грид постучала указательным пальцем по виску и потом указала в мою сторону. – Давно не обращалась человеком, но твои мысли, они не дают мне уснуть. Я очень устала и должна восстановить силы. Понимаю, ты голодна. Здесь должны быть припасы. Погоди, дай подумать. В убежище я была лет семьдесят назад.

Грид задумчиво обошла зал, потом точно спохватившись, говоря, ах да, как же я могла забыть, вытаскивая из ящика свёрток серого полотна. Расстелила его на круглом столе и щёлкнула пальцами.

– Ешь, главное пожелай, что хочешь и потом просто сверни скатерть.

– А ты голодна? – спросила я.

Грид холодно улыбнулась, говоря, что лучше поохотится завтра.

Мне очень хотелось увидеть друзей. Я знала, что сейчас мне не доступно это. Ужин оказался плотным, и сон вскоре начал закрывать мне веки. Грид снова устало вздыхая, свернула волшебную скатерть и отправила её в старый деревянный ящик. Обратилась чёрным драконом и свернулась у очага, закрывая глаза.

Глава 42 Верхом на метле

Глава 42

Верхом на метле

Ночь оказалась для меня настоящим испытанием. Проснулась я совершенно в другом месте, не сразу понимая, что нахожусь внутри видения. Дело в том, что мозг ещё не воспринял моё убежище, как место, где я сейчас. Хотелось добавить живу некоторое время, но тут я вдруг поняла, что это мой дом. Мне не стало от этого грустно, в груди не щемило, как случилось бы раньше. Я не боялась новых ощущений, зная, что самое важное, договориться с архатами, что теперь от меня зависит многое.

Открывая глаза, я поняла, что снова в Лондоне. Как странно, поначалу я не сразу поняла, что это видение. Я стояла в полицейском участке, где два копа говорили с Майлзом и Логаном. Хмурила брови, пытаясь расслышать их разговор. Увидела, что на руках друзей наручники. Что случилось, спрашивала себя, подошла ближе, понимая, что сейчас ничем не смогу помочь. А как же друзья детективы Прескота. Где они?

Увидев Майлза, я ощутила, как заколотилось сердце. Страх потерять его застучал молоточками в мыслях. Логан бледный и уставший опустил голову, как будто пропускал между ушей вопросы полицейских. Что хотели от них, в чём обвиняли? Почему я не могу понять ни слова – какое-то бормотание, гул, точно пчелиный рой и больше ничего. Обычно я могла слышать всё, о чём говорили люди в видениях.

Голос Грид вырвал меня из сна. Женщина-дракон коснулась моего лба, говоря, что не стоит окунаться в грёзы.

– Сейчас это может быть опасным Сара.

– Почему? Мои друзья в опасности, и я должна помочь им!

– Им есть, кому помогать, Сара, поверь. С ними ничего плохого не случиться.

– Но, что если архаты ответят через месяц или год.

– Тебе необходимо приготовиться, – ответила Грид, протягивая мне костяной гребень, чтобы я расчесала волосы. – Трансформация сознания не простая задача. Только так ты сможешь стать проводником.

– Проводником? – недоумевая, переспросила я, а Грид кивнула.

– Я, не рождённая драконом, моё тело выбрало такой образ, чтобы защитить себя и своё дитя.

– А как же и вправду твой детёныш? – поинтересовалась я, – он совсем один в подземелье.

– Не страшно. У нас с ним особая связь и моему сыну ничего не угрожает.

Я спросила Грид, что она имела в виду, по поводу трансформации сознания и превращения в дракона, неужели и мне суждено стать драконом. Женщина рассмеялась, говоря, что четыреста лет назад на земле жило больше драконов, чем сейчас. Это и стало причиной её выбора, когда пришлось стать хранительницей книги. Удивляясь, что не встретила Грид в Египте, я спросила, где же была она, и дракон с горечью ответила, что книга находилась поначалу не в Румынии. Её выкрали из тайника в Марокко, откуда родом Грид, книга оказалась в руках приспешников архонтов, назвавшими себя Каирскими змеями.

– Если бы ты знала, сколько я выслеживала похитителей книги. Тем более магическим сообществом запрещено волшебным сущностям показываться. Представь картину, как бы это выглядело – дракон в небе города.

– Да уж, – кивнула я, – и как же тебе удалось довольно таки быстро получить книгу.

– Ты забыла, что я умею превращаться в женщину, – улыбнулась Грид, и я согласилась, ведь точно, дракон сейчас не совсем в образе рептилии. – Пришлось проникнуть в закрытое общество, уж поверь, соблазнять я умею.

Мои щёки вспыхнули, обожгла мысль, что Грид на меня смотрела, как будто я следующая жертва соблазнения. Возможно, она умеет читать мысли, промелькнуло в голове. Я задумчиво подпёрла голову кулачком, слушая, что ещё расскажет драконша.

– Видения могут затягивать, направлять тебя не в ту сторону, путать и пугать. Поэтому не стоит особо доверять им.

– Раньше они только помогали мне, – ответила я.

– Погоди, – ласково улыбнулась Грид. – Ты меняешься, ты уже чувствуешь меньше привязанности к тем, кого любила, пройдёт немного времени, и ты будешь служить лишь долгу, как это делаю я.

– А как же твой сын-дракон? Разве он не плод любви?

– И вечность ошибается порой, – уронила Грид. – А сейчас давай позавтракаем, и мне бы хотелось проведать Лео. Его зовут так – моего маленького дракона.

– Сколько ему?

– Драконы растут медленно, поэтому он совсем малыш. Ему скоро пятьдесят восемь. У нас всё иначе. Людям многое не понятно.

Опять эта необычная волшебная скатерть с всякими вкусностями, чай, кофе. Мне стало вдруг грустно. Я не хочу становиться другой, не хочу забывать чувства и растворяться в миссии, остающаяся пока для меня загадкой. Грид, как будто чувствуя моё настроение, говорила, что Ариман будет использовать каждую мою слабость, а те, кого я люблю – слабое звено.

– Майлз понимает это, поверь. Ему тоже трудно, тем более, если у твоих друзей проблемы в полиции.

– Ты могла бы узнать, что там случилось? – спросила я, добавляя, что мы могли бы оказаться в Лондоне, используя портал и укрыть себя чарами. Дракон, качая головой, твердила, что ничто не скроет меня от Аримана, и я совершу большую ошибку, если поддамся чувствам.

Я смотрела на мерцающий огонь в камине, догадываясь, что это и есть портал. Грид обратилась в дракона, сверкнула жёлтыми глазами, и я услышала её голос в сознании, что она скоро вернётся.

Оставшись наедине, решила изучить это место. Иногда одиночество наталкивает на правильные мысли и поступки, оценку происходящего вокруг. В пещере, превращённой в жилище скрытое чарами много непонятных для меня вещей. Они наверняка обладали магическими свойствами, и пока я не знала их предназначения. Мысли о Майлзе мешали сосредоточится, но я старалась быть сильной, понимая, что Грид в чём-то права.

Книга внезапно засияла золотым светом. Я обернулась, не ожидая, что передатчик заработает так скоро. Подошла к ней, открывая кожаный переплёт, взывая к архатам. Снова мелодия из сотни колокольчиков, сливающихся в одну песню, теперь это не колыбельная Амелии, теперь я узнала голос мамы, и сердце сжала тревога и боль воспоминаний от гибели родителей.

– Ты не должна думать о прошлом, – прозвучал знакомый голос. – Все умершие теперь в лучшем мире.

– Все ли? – спросила я. – Неужели даже те, кто при жизни творил зло?

– Ты права, для них есть определённое место, но в итоге и они очищаются от тьмы. – Голос немного помолчал, словно взвешивал, что говоритьдальше. – Но не все умеют прощать других и себя. Такие, как Архенот и Ариман, Лилит, их много, и мы ждём, когда они одумаются. Слишком долго ждём.

– Стоит ли нам надеяться на вашу помощь? – спросила я, понимая, что каждый день, месяц промедления приближает всех нас к бездне.

– Дело в том, что верховные догоны против вмешательства Сириуса в дела планеты Земля. Вы уже не являетесь «примитивной» цивилизацией и прошли «точку взлёта», но до покорения высшей магии вам далеко. Поэтому древние опасаются своими действиями навредить человечеству.

– А как же архонты? – с вызовом бросила я, – они разве не из вашего племени. Они хорошо здесь устроились или это тоже запланированное будущее, и эта самая «точка взлёта»?!

– Ты смелая Сара и не боишься бросать вызов даже учителям, тем, кто создал вас.

– Как зовут вас, архат если вы человек? Или может, я говорю с искусственным интеллектом и системы Сириуса уже давно нет?

Голос тихо рассмеялся, называя меня фантазёркой, и что люди ему тем и нравятся, что в отличие от магов Сириуса не разучились верить в чудеса и мечтать.

Он назвался Бальтазаром, успокаивая мои подозрения насчёт искусственного интеллекта и света погибших звёзд, что до сих пор направлялся в сторону Земли.

– Я наделю тебя силой, ты выдержишь трансформацию, Сара, – я вдруг вспомнила слова Грид, думая, что не хочу становиться драконом. – Не думай о том, что ещё не случилось. Люди становятся слабыми в своих страхах и мыслях о будущем. Трансформация не значит превращение. Грид стала драконом по своей воле, когда человечество имело «примитивный» уровень развития. Сейчас много видится иначе. У меня мало времени. Не стану запутывать тебя длинными разговорами, просто закрой глаза и прими силу. Только тебе подвластно усмирить Аримана и его последователей. Грид будет охранять книгу, но тебе придётся покинуть убежище. Ваш мир слишком в большой опасности, чтобы ждать. Возможно, моё руководство изменит своё решение, но знай, если к Земле отправятся корабли архатов, вас ждёт незавидная участь попасть в тиски войны, Сара.

– Неужели нельзя изменить что-то не развязывая её? – мой голос дрогнул. Страшные видения грядущего пронеслись перед глазами. Мне казалось, что это Бальтазар открывал возможное будущее. Я зажмурилась, мотая головой, выкрикивая, что я могу представить, что такое вторжение пришельцев.

Бальтазар тихо по-доброму рассмеялся.

– Ты готова принять силу?

– Готова, – ответила я, собираясь с духом, отбрасывая страх и сомнения.

В ожидании какой-то волны, чего-то необычного, по крайней мере, болезненного я застыла в коконе из света. Бальтазар больше не говорил со мной. Я позвала его, но ответом стала тишина. Неужели это всё, размышляла я. Свет, окутавший меня, рассеивался. Очертания комнаты просачивались сквозь золотые нити клубка растворявшегося и разрывавшего канал связи с архатом.

Что же изменилось, о какой силе говорил Бальтазар, спрашивала себя. Рассматривая ладони, пальцы, я не заметила ничего особенного. Подошла к зеркалу, разглядывая себя – те же длинные непослушные рыжие волосы и зелёные лучистые глаза, не особо я и сильная. С виду обычная худенькая девушка, не способная дать отпор. Как же проверить эту силу? Или её нет вовсе?

Мне помогла Грид, появившаяся внезапно за спиной. Вздрогнув я обернулась, выставив перед собой сжатые кулаки, видя, как на коже появляются чешуйки брони. Дракон приняла образ человека и оценивающе кивнула мне, говоря, что выгляжу круто.

– Ты напугала меня.

– Я это поняла, – женщина мотнула головой в мою сторону. – Говорила с архатом?

– Как видишь, – ответила я, разглядывая руки в броне и поворачиваясь к зеркалу. Как всё это удивительно. Моё тело покрыл блестящий костюм из неизвестного материала. Он гибкий и в тоже время лёгкий и прочный. Опасности нет, поэтому наряд супер-героя начал растворяться, как будто его и не было. – Бальтазар сказал, что мне стоит покинуть убежище, и усмирить Аримана.

Дракон сверкнула глазами, сдерживая непонимание и желание возразить мне.

– Если Бальтазар решил так, то я не сомневалась бы в его воле. Но, одной тебе не справится.

– Понимаю, – ответила я, добавив, что и друзей не хочется подвергать опасности.

– Твои друзья вампиры так же уязвимы, если ты думаешь о них. Стоит упырю отрубить голову и его вековая жизнь заканчивается, а тело обращается в прах.

– Я бы хотела, чтобы ты помогла мне, – сказала я глядя в жёлтые глаза Грид. – Но книга… Уверена – убежище могут раскрыть, и тогда передатчик снова окажется в руках врагов.

– Я придумаю, что-нибудь, – кивнула Грид, и мне показалось, в её глазах промелькнул огонёк. – И знай, стоит тебе позвать меня, я прилечу на зов. Книгу я могу на время оставить Лео, хоть он не так страшен, но пламя уже умеет пускать, чтобы отпугнуть врагов.

– Это опасно, Грид, доверить хранение книги сыну. Но я буду надеяться всегда на твою помощь, – закончила я.

Мы обнялись, и я почувствовала, что мои ощущения, чувства стали иными обострёнными, как у дикого зверя.

– Как мне добраться до Лондона? – спросила я, стоя у выхода из укрытия.

– Есть только один безопасный способ. – Губы Грид растянулись в улыбке. Она скрылась в глубине гостиной и вскоре принесла мне метлу, смахивая с неё пыль и паутину.

– На метле? – рассмеялась я. Грид кивая, сообщила, что у метлы есть отличное преимущество, когда летишь на ней, тебя никто не увидит.

– А как же сказки о ведьмах на мётлах? – непонимающе спросила я.

– Мётлы бывают разными, Сара, – вздыхая, ответила дракон тоном учителя младших классов, точно я в пятый раз уже не могу рассказать алфавит. – На этой ты можешь не думать, что тебя кто-то заметит. Даже локаторы и военные спутники. Управляется силой мысли, очень просто. Задай направление, и метла понесёт тебя в Лондон, так в Лондон. Если нужна будет помощь, просто крикни – Грид, ты нужна мне. Я услышу, я почувствую.

– Спасибо, – горячо проговорила я.

Дверь открылась и, выходя в лесную чащу, я впервые увидела столько снега. Обернулась, чтобы сказать об этом Грид, но дверь уже захлопнулась. Высоченные деревья укрыло белым покрывалом. Вспомнилась старая сказка Братьев Грим о Госпоже Метелице. Когда она взбивала перины и подушки у себя во дворце, над землёю начинал идти снег. Смотрела в небо, снежинки падали на лицо, ресницы. Ощущение, что я снова окунулась в детство, появилось внезапно, оно помогло собраться с мыслями. Показалось комичным, если бы Майлз увидел меня на метле. На мгновение я заметила, что на мне лёгкая одежда. Мне не холодно. Тело снова покрылось полупрозрачной бронёй. Кто теперь я, спрашивала себя? Это навсегда, а потом пройдёт? Как корь или ветрянка?

Сжимая черенок двумя руками, я зажмурилась. Почва ушла из-под ног, и метла понесла меня в небо.

– В Лондон! – крикнула я на всякий случай. – Мы летим в Лондон!

Холодный ветер словно сопровождал рядом и напевал старые румынские песни. Я промчалась мимо самолёта, потом развернувшись, подлетела к иллюминатору, заглядывая в салон. Меня никто не видел. Я невидима! Как это здорово! Захотелось озорства, и я постучала кулачком в стекло иллюминатора. Мужчина, разглядывающий облака вздрогнул, услышав звук. Я рассмеялась, поднимаясь над самолётом, вспоминая историю Мастера и Маргариты Булгакова. Реально, на метле летать круто!

Когда мне надоели проказы с самолётами, заглядывать в окна домов, я снизила скорость у домика Амелии. Да-да, Лондон меня встретил низкими облаками, пробками и хмурыми людьми. Толпа изменилась, раньше люди не выглядели настолько отчаявшимися. Их лица скрывали маски, на руках резиновые перчатки, мне показалось или я почувствовала запах хлорки. Где я? В Лондоне или огромном месте именуемым госпиталем. На улицах нет трупов, и, слава Богу, эпидемией и не пахло. Я не видела знаки апокалипсиса – бледных больных людей, переполненные больницы и мёртвых, которых невообразимо больше, чем следует. Конечно, тут не скажешь, сколько следует или нет, но странное дело – внешний облик Лондона и людей напоминал театр. Взбесило, что псевдо-элита никак себя не ограничивала. На людях они старались, правда, выглядеть так же приторно несчастными, бледными, заботящимися о здравии народа и хлебе насущном. Сами же толстосумы и приближённые ко двору, имеющие власть и влияние, не упускали возможность обходить ограничения прав и свобод придуманные для простых смертных. Противно, да, и только!

Да, а как же Майлз и Логан, мне бы вспомнить в каком они полицейском участке? Нет, не вспомнить. Снова вызывать видения? Тогда надо вернуться к Амелии.

Я опустилась на крышу дома бабули и, вынув из внутреннего кармана телефон, решила позвонить ей. Просто так влетать в гостиную на метле не хотелось. Бабуля – натура впечатлительная. Хотя чем ещё можно удивить охотницу за многолетнюю службу в борьбе против нечисти.

Голос Амелии напомнил мне ту самую колыбельную в «коконе» – разговор с архатом по имени Бальтазар. Интересно, получится у меня или нет.

– Ты где, Сара? – спросила бабушка.

– На крыше, – наверное, слишком запросто ответила я.

– Ну, так спускайся.

Вот такого ответа от Амелии я не ожидала точно.

– Это правда ты? – спросила я на всякий случай.

– Думаешь, если бы моим телом завладели демоны, они бы признались тебе в этом? – рассмеялась она.

Я опустилась возле входной двери, спрыгнула с помела и толкнула тяжёлую деревянную дверь. Бабуля встретила меня в холле своего дома и не скрывала удивления. Нет, это сказать мало, что она удивилась, что внучка с крыши спустилась на метле и одета не по погоде.

– Думаю, тебе есть, что мне рассказать, – сказала Амелия, бросая взгляд на моё средство передвижения.

Кивая и лукаво улыбаясь, я ответила, что для начала бы выпила чаю с молоком и не отказалась бы от бабушкиных фирменных булочек. Губы Амелии растянулись в печальной улыбке, и она обняла меня, крепко прижимая к груди.

Глава 43 Шаги по коридору смерти

Глава 43

Шаги по коридору смерти

Никто из нас не понимал, куда исчезли Логан и Майлз. Амелия пыталась отыскать их через друзей. Попытки выяснить, где они оказались тщетны. Странно, размышляла я, не могут люди провалиться, словно сквозь землю. Отыскала телефон Гарэта Олсена. Голос автоответчика говорил, что номер не в зоне доступа.

Смотрела в окно, капли сбегали по стеклу, и мне казалось, что солнце никогда уже не выйдет из-за туч. Разве такое возможно, чтобы никто не знал, где Майлз и Логан. Я злилась от своей беспомощности, не понимая, что сделать ещё, у кого искать подсказку.

– Сара, не переживай. – Рука Амелии легла на моё плечо. – Применим заклинание, раз другого выхода нет. Люди не исчезают бесследно.

– А если они в Эндроне, ты не думала об этом? – вспыхнула я. – Разве твой хрустальный шар может показать любое место в мире живых и в мире мёртвых?

– Я тебя понимаю, но надо собраться и успокоиться, милая. Погоди, не злись, вместе мы найдём выход.

Я, насупившись, продолжала глядеть в окно. Серое небо и дождь прекрасно отражали моё настроение и были со мной заодно.

Терпению бабули можно позавидовать. Один только мой рассказ чего стоил, однако Амелия слушая, кивала и подливала какао в чашку.

Она окликнула меня, по спине пробежал мороз. Чешуйки брони проступили сквозь кожу, словно из-под неё пробивалась сущность дракона. Оторвав взгляд от серой улицы и луж на асфальте, я глянула в сторону, откуда доносился звук голоса Амелии.

В самом деле, жалею себя, боюсь, что не справлюсь, говоря с собой, я сделала усилие и оторвалась от созерцания пасмурного неба.

Амелия ждала в комнате, где проводила обряды разговоров с духами. Обычно, когда приходили клиенты, она зажигала свечи, курительные палочки. Сейчас ничего этого нет. Хрустальный шар на столе, покрытом бархатной красной скатертью и ступка, в которой истолчённая трава.

– Зажги свечу, Сара.

Голос бабули сосредоточенный, она уселась за стол и коснулась кончиками пальцев хрустального шара. Наблюдая за ней, я увидела, как изменилось её лицо, глаза стали тёмными, потому что зрачки расширились. Амелия вошла в транс, заглядывая в шар, шевелила губами. Потом протянула руку к зажжённой свече, наклоняя её над ступкой с травами. Горячий воск каплями падал на сухой травяной порошок, и вдруг вспыхнул голубым огнём. Бабушка откинулась на спинку кресла, закрывая глаза. Я смотрела то на неё, то на светящийся огонь в ступке, ожидая, что же она скажет. Страх прокрался в уголки подсознания, царапнул когтистой лапой, сея сомнения. Вдруг Майлз исчез навсегда. От этой мысли стало почти, что физически больно.

Амелия раскрыла глаза и, глянув на свечу, задула её. Огонь в ступке погас.

– Ты нашла его? – я осторожно смотрела то на шар, то на бабушку, переводила глаза на потухшую свечу. В груди сжался комок. Нет, мысли, что я изменилась, стала другой и для меня главное миссия, понемногу гасли. Я обрела силу и в моей власти воспользоваться ей не только для того, чтобы спасти несчастный обескровленный мир. Я чувствовала сильнее, чем раньше, что масштаб вторжения сил тьмы больше, чем казалось раньше.

– Да, милая, – вздохнула Амелия. – Нашла, только его нет в мире живых.

– Что?! – я прижала руки к лицу. – Я не понимаю. Он… Он мёртв? Или…

– Или, – ответила как-то уклончиво бабуля. – Твоя догадка верна. Майлз в Эндроне.

– А Логан?

– Логана я не нашла. Не понимаю. – Бабуля провела пальцами по хрустальному шару. – Я всегда любила Логана Митча и очень жаль, если тьма поглотила его. Ты понимаешь, что тебе придётся снова спуститься по дороге тьмы в Эндрон.

Я кивнула, чувствуя, как по шее пробежал холодок.

– Одной разве тебе справиться?

– Я подумаю, – уронила я, вдруг вспоминая о Грид. Поделилась с бабушкой своими мыслями, говоря, что дракон сможет свободно проходить свозь миры.

– Возможно. – Амелия поднялась из-за стола. – Но Грид охраняет книгу. Не думаешь ли ты, что архонты постараются выманить её из убежища, чтобы завладеть артефактом.

– Не знаю, – я опустила голову, жала её в плечи, понимая, что одной спуститься в Эндрон равносильно самоубийству. Нужен кто-то с нашей стороны реальности, тот, кто подстрахует меня, если силы тьмы запутают и закроют выход. Разве Майлз опытный охотник, знакомый с магией мог попасться, застрять там? Он бывал в Эндроне не раз. Что же случилось на этот раз?! – Ты права. Грид лучше не вмешивать в это дело. Книга ещё может понадобиться.

Я задумчиво смотрела на тёмные шторы в магической комнате Амелии, потом спросила её, сможет ли она помочь открыть портал. Она кивнула. Мне не хотелось терять ещё одного близкого человека. Вдруг вспомнился дом в Тринити, в котором гости нашего клиента нечаянно окрыли проход в Эндрон. Обычно места, где творилось что-то сверхъестественное, быстрее открывают порталы и выпускают духов. Я поделилась своими мыслями с Амелией и она, скрестив руки на груди задумалась.

– Идея интересная, – начала она, предлагая выпить чаю. – Я даже не подумала об этом. Тот дом, интересно, не поменял хозяина?

– Это можно проверить.

Я рассказала о шумном духе сэра Рейнхолда, с которым мы договорились, отпуская, можно сказать на поруки. Мистер Литл не объявлялся, не звонил, значит тут одно из двух. Либо в доме всё в порядке, либо он продал его.

– Я отправлюсь в Эдинбург, транспортное средство у меня есть, – я кивнула в сторону метлы, стоящей у окна в кухне.

Бабуля, улыбаясь, кивнула, говоря, что с метлой это я здорово придумала, а я вспомнила Грид, рассказывая, что это идея дракона.

– Только как нам вместе туда отправиться? – спросила Амелия.

– Если я договорюсь с призраком Рейнхолда, то твоя помощь не понадобится.

– Ты будешь договариваться с духом?

– А почему бы и нет. У него должок, и думаю, Рейнхолд согласится помочь.

Впервые я отправилась на важное дело одна, без Прескота. Меня не пугало, что я не справлюсь, нет, мне становилось больно при мысли, что нас разделила жуткая ситуация. Влезли в историю с архонтами, но узнав, что готовят нам эти твари и молчать, было бы не правильным.

Настроена я решительно. Даже броня на коже сделалась чёрной, крепкой, как чешуя у Грид. Ветер развевал волосы, я смотрела в сторону солнца, зная, что скоро оно скроется за горизонтом. Тьма могла скрыть меня, но глаза каирских змей отыщут, стоит только мне стать видимой. Главное проникнуть в Эндрон внезапно, чтобы никто из слуг архонтов не понял, что враг на их территории.

Огни Тринити встретили с закатом солнца. Раньше я бы точно заблудилась, ведь в городе бывала всего несколько раз. Теперь внутри меня слово находился встроенный компас. Я знала, где Лаверокбанк роуд и дом Шона Литла. Молодой человек остался там. Узнав эту информацию, я подумала, что легче договориться с ним, чем с новыми владельцами.

Дом встретил меня прежним. Он такой же аккуратный в приятной архитектуре Шотландии, я опустилась на крыльце, и позвонила в звонок. Броня стала невидимой, а метлу я оставила дожидаться у входа, прислонив к большому цветочному горшку.

Дверь открыл Шон, сразу узнав меня, улыбнулся и пригласил в дом.

Что же сказать ему, размышляла я, правду или уйти от того, что может испугать его.

– Привет Шон, вот решила зайти к тебе в гости, узнать, как обстоят дела, не хулиганит ли сэр Рейнхолд.

Парень поёжился, видимо вспоминая прошлые события, но держался, говорил, что теперь жизнь наладилась и с домом всё в порядке. Предложил мне кофе, и я не отказалась, расположившись за маленьким столиком в гостиной.

– Тут такое дело, прости, что нагрянула внезапно, но как бы тебе это не показалось странным, мне нужен твой дом. Не беспокойся, – я выставила перед собой руки, объясняя, что Шону ничего не угрожает. – Что говорить, ты в курсе о наших сверхъестественных делах с Майлзом. – Литл кивнул, – так вот, втвоём доме сохранился след прохода в потустороннюю реальность. Не буду в подробностях, но мне нужен тот самый призрак, чтобы помочь Майлзу.

– Майлз в беде? – нахмурился Шон.

– Представь себе, – я склонила голову на сложенные руки. – Я думала, как помочь напарнику и вспомнила о портале, проходившем через твой дом. Если ты откажешься, я пойму. Это твой дом, твоя собственность…

– Нет-нет, – прервал меня Шон. – Вы столько сделали для меня, что мой дом и ваш дом тоже. – Его слова даже удивили меня, я спросила, он точно так считает и не передумает. – Что вы, Сара, после кошмара происходящего здесь, я согласен помочь вам.

– Я постараюсь ничего здесь не испортить, – уверила я парня, хотя не совсем была уверена в своих словах. – Верну Майлза и заодно проверю, не выпустила ли кого-нибудь. Тут уж поверьте, ни одна сущность не пролезет. Правда, порядок в доме не гарантирую. Сами понимаете.

Литл опустил глаза, вздыхая, а потом проговорил – главное, чтобы дом не развалился на части, хотя он и застрахован.

– Застрахован дом, это хорошо. – Я окинула взглядом стены, картины и фотографии на них, вспоминая какой беспорядок мы тут учинили тогда. – Думаю, ничего плохого не случится. Только тебе, конечно же, стоит уехать. Уж прости, что мне приходится просить об том.

– Я приеду через пару дней, – улыбнулся Шон, – и надеюсь, что у тебя всё получится.

– Не ожидала, что ты согласишься, – искренне удивилась я.

– Если бы ты знала, что я пережил тогда, то было б верхом неблагодарности не пойти навстречу. Спасай Майлза, пусть у тебя всё получится. – Шон глотнул кофе, ставя чашку на стол. – А я поеду. Проведу несколько дней у родителей, они тем более приглашали меня в гости.

– Это отлично, что ты отдохнёшь у родителей, – кивая, улыбнулась я. – Когда вернёшься, мы вместе с Майлзом отблагодарим тебя.

Шон собрал вещи и с улыбкой спустился по лестнице со второго этажа, вручая мне ключи от дома. Я до сих пор, честно говоря, пребывала в шоке от его поступка. Не каждый человек вот так вот согласился бы снова подвергнуть свой дом наплыву нечисти и проведении ритуалов.

Оставшись наедине, я собиралась с мыслями. В душе вдруг стало спокойно, как будто я увидела цель, отринув сомнения, страх и желание поквитаться с врагами.

Я поднялась по лестнице на второй этаж. Осмотрелась. Перед глазами открылись тонкие миры, из которых соткано пространство. Теперь я оценила помощь архата Бальтазара. Мне не нужно вспоминать заклинания древней книги, я умела повелевать порталами и больше ничему не удивлялась. Проникая в подпространство, я заметила сэра Рейнхолда прогуливающимся по холлу. Дом Литла существовал здесь, как отражение. Призрак Рейнхольда жил в другой реальности, другого Тринити. Увидел меня, удивился, застывая у входной двери. Я спустилась по лестнице и поприветствовала его.

– Как странно, мисс Макмиллан, – призрак снял шляпу вместе с головой и склонился передо мной в поклоне.– Что привело тебя в мир духов? Я вёл себя хорошо и да, – он, немного помолчав, огляделся по сторонам. – Я понял, в чём дело. В Эндроне творятся разные дела, и ты пришла сюда, потому что дом помнит о входе в это скверное место.

– Как ты прав, Рейнхолд, – вздохнула я, разводя руками, – и Майлз в Эндроне, куда я и направляюсь.

– Эндрон, – протянул призрак, и его лицо передёрнулось, – я могу стать маяком для тебя. Ты же для этого искала меня? – я молча кивнула, внимательно вглядываясь в водянистые глаза духа. – Ну, так удачи пожелаю. Чувствую, что в Эндроне что-то задумывается нехорошее.

– О чём ты говоришь?

– Болтают всякое, мисс Макмиллан, но на пустом месте слухи не рождаются. Архенот заперт заклятием, – призрак, довольно улыбаясь, показал в мою сторону пальцем, – вашим заклятием, и Лилит собирает армию, чтобы помочь самому страшному злу, которое скоро обрушится на живых. Его называют правителем мёртвых, пришедшего со звёзд. И имя его Ариман.

– Я немного знакома с ним, – вздохнула я.

– Ты справишься, я знаю, что ангелы хранят тебя. Иди, а я стану светом, если ты не сможешь сразу отыскать выход, позови меня.

Я протянула руку, по привычке уверенная в том, что пальцы пройдут сквозь призрачную плоть сэра Рейнхолда, но наткнулась на пуговицы его старинного камзола. Добрый дух рассмеялся, потрясая пальцем перед моим носом, говоря, что он мой должник.

– Ты хороший охотник, Сара.

– Надеюсь.

Я нащупала взглядом тонкие грани подпространства, видя старые раны, заштопанные временем. Это он – проход в Эндрон. Коснулась пальцами тонкой материи, сотканной из энергетического потока, просовывая руки. Невидимая стена упругая, но податливая. Обернулась, глянув на сэра Рейнхолда, и нырнула в тёмную пасть Эндрона. Ничему, не удивляясь, я застыла по ту сторону. Пальцы прошлись по, казалось бы, несуществующей стене скрывающей мир Эндрона и подпространства. Я видела эту грань и, убедившись, что после прохода не осталось бреши, повернулась к дышащему смертью миру демонов. Тьма растаяла, обнажая остов пустоши. Вспомнила, как шла по ней, как встретила Лилит.

Сейчас никто не ждал меня. Броня сделала меня невидимой. Полупрозрачной тенью я скользила по иссохшей земле Эндрона, ступая по острым камням, но, не ощущая ни боли, ни страха. В мыслях звучал голос Майлза. Я должна отыскать его и внутренний компас показывал, что пленники там, в каменном лабиринте.

Я вспомнила рассказ Майлза о том, как он потерял Джессику. Всё повторялось, теперь я искала его. Со мной теперь сила, полученная от Бальтазара. Силой мысли я могла перемещаться быстрее и вскоре оказалась у зловонной дыры покрытой дымящейся серой. Зеркальные шарики ртути выплёвывал грязевой вулкан. Удушливый запах растекался, обволакивая туманом, стелющимся под ногами. Каменные ступени, покрытые слизью, вели вниз, в дыру, где демоны держат на привязи украденные души.

Быстрыми шагами я спускалась вниз. Сегодня у меня нет ножа или святой воды с собой, сегодня оружием стала я сама.

Звук голосов заставил вжаться в стену. Каменный мешок лабиринтов вёл перёд, путая след. Я запоминала каждый поворот, он отпечатывался в памяти. Мне необходимо будет вернуться тем же путём. Вернуться, вместе с Майлзом. Остановилась, прислушиваясь. Впереди первая комната. В ней нет двери. Коридор освещают факелы, а из каменного склепа с открытым доступом доносятся стоны.

Заглядывая туда, я знала, Майлза там нет. Кого мне искать для ответов? Может быть Архенота? Он должен знать, где напарник, и наверняка сам приложил руку к его заточению. Но как же Майлз мог попасться, этого я понять никак не могла.

В комнате на каменном ложе под белой простынёй извивались два тела. Желание скинуть покрывало, обнажить существ под ней, заставило меня подойти ближе. Любопытство? Воспоминания о рассказе Майлза? Как будто я сама уже была когда-то здесь, и всё увиденное будто бы отпечаталось в памяти. Я сорвала покрывало с каменного ложа. Огонь от факелов торчащих из стены вспыхнул. На мгновение я увидела жуткое существо с ослиными ушами и лапами волка совокупляющееся с бледной тенью юноши. Они исчезли. Простынь падая на каменный пол, вспыхнула, словно бумага. Я выбежала в коридор, слыша звук биения сердца.

Комнаты, комнаты, духи, демоны, стоны и плач – всё как в рассказе Майлза. Я искала его, но никак не могла найти. Внезапно я увидела тень, почувствовала кожей, которая покрылась чешуйками, словно зная о приближении врага.

Архенот медленно шёл по коридору. В его руке отрубленная голова, за которой волочился окровавленный позвоночник. Демон точно вырвал её из живого человека. Неужели чудовище не чувствовало меня. Чем не шанс уничтожить его, застать врасплох.

Демон свернул за угол, я стремительно двиулась за ним. Теперь коридор пуст. Этого не может быть, неужели он переместился в другое место. Я услышала за спиной движение обернулась, видя, морду Архенота, раскрывающего пасть.

Уклонилась назад и ударила его кулаком в грудь. Удар получился сильным, он опрокинул демона навзничь.

– Кто ты? – прохрипел он, пытаясь сбросить с себя невидимого противника. Я прижала его ногой к полу. – Говори! Что ты такое?!!!

Я не могла выдать себя. Не сейчас. Поэтому ударила Архенота по морде ногой. Его голова дёрнулась в сторону, он затих на время. Его смерть пока бессмысленна. Внезапно я почувствовала Прескота. Как странно, неужели, Архенот приложил к его заточению руку. Склонилась над застывшим в нелепой позе демоном, касаясь его руки. Вспышка в сознании, секунды видения, мне достаточно полученной информации. Лица Логана и Майлза. Меня словно пронзило током. Я раскрыла глаза и бросила взгляд на то, что сжимала другая рука Архенота. Боль сдавила грудь. Нет, этого не может быть. Я узнала лицо Логана. Его глаза раскрыты, кожа бледная, о господи, что они сделали с моим другом. Дрожь покрыла спину, а потом ярость чуть было не выдала меня. Архенот раскрыл глаза, он не видел меня. Сделала шаг назад. Нет, говорила себе, не сейчас, он заплатит по счетам.

Под ногами камни. Лабиринт превратился в крутой подъём по скользкой скале. Майлз там, я должна успеть вытащить его, пока твари не убили его.

Глава 44 Объятия ужаса

Глава 44

Объятия ужаса

Сила, полученная от Бальтазара, не давала сомнениям проникнуть в сердце. Слёзы так и рвались на свободу, но что-то не давало поверить в гибель Майлза. Я знала – он жив. Шла, в душе ощущая себя слабой, влюблённой, но не желающей быть растоптанной.

Коридоры, комнаты, стоны порабощённых душ, запах гниения и жар огня, исходящих от факелов слились в один огромный вопль жуткого мира теней. Я бежала словно гончая, ощущая правильное направление, отринув ужас окружающий меня. Налево, направо, снова вперёд, плутала, задыхаясь от спёртого воздуха.

Внезапно передо мной выросла стена. Включая внутреннее зрение, я разглядывала тонкий мир, сотканный между Эндроном и другой реальностью. Что за ней, мой мир или чужое пространство. Голос за спиной, заставил обернуться.

Существо в облике человека одетое в чёрно-белый костюм домино приближалось. Шло оно странной дёргающейся походкой, как будто невидимый кукольник управлял куклой. Лицо человека или демона покрыто сеткой морщин. Не понимаю, видел он меня или нет. Я застыла, разглядывая его. От неведомой твари пахло смертью. Кто ни разу не ощущал этот запах, тот и не поймёт что это такое, но мне знаком аромат чёрного ангела, забирающего души. Он склонился передо мной в поклоне и захихикал смехом душевнобольного. Звук голоса словно исходил из стен, а кукловод заставлял тварь по команде открывать рот.

– Ты скрылась от всех демонов Эндрона, но я вижу тебя, Сара.

Я не подавала голоса, чтобы не выдать себя, и меня не покидала уверенность, что говорящий на самом деле лгал. Он надеялся, что я выдам себя, нет, я не дала ему такой возможности. Если же он обнаружил, что я здесь, это ничего, я встречусь с противником лицом к лицу.

– Ты ищешь Майлза, – голос стал вкрадчивым и мягким. – Иди за мной я покажу тебе его.

Кукла-марионетка развернулась и, ускоряя шаг, двинулась назад по коридору. Его шаги, как у больного – хаотичны и будто бы давались с болью. Что же делать? Идти за существом? Или оно заведёт меня в ловушку?

Броня защитит, и я должна успеть отыскать любимого. Как же говоривший демон удачно играл ранеными чувствами? Кто он? Я догадывалась.

Тварь в костюме домино побежала, подпрыгивая и подбрасывая руки вверх. Иногда она покрикивала: «Юу-ху»! Наверняка кукольник считал это комичным. Как актёр немого театра – пьян и танцует несмотря на шум в голове. Существо свернуло за угол. Я влетела в пустоту чёрной комнаты. Мышеловка захлопнулась.

Обстановка ничем не отличающаяся от других помещений Эндрона – серо-зелёный камень, ложе из глыбы скальника, гладкое, отполированное. Отличали это место только камин, с мерцающим огнём и шкура медведя, раскинутая на полу. Я застыла, разглядывая угол с очагом, показавшийся мне знакомым. Во рту пересохло, а желудок сжала судорог. На плечах я почувствовала чьи-то руки, и знала, что стоящий позади меня не может быть тем, кому они принадлежали. Это жестокая игра воображения. Кто-то запустил пальцы в мой разум, пробил защиту брони Бальтазара.

– Я скучал по тебе, Сара.

Комок подкатил к горлу от звука знакомого голоса. Мне захотелось обнять Фила и сказать, как скучала я. Этот камин и шкура медведя – напоминание о том, как мы были вместе, как любили друг друга в домике у озера Лох-ней в Голис-Гейт. Но Фил мёртв, его нет в Эндроне, это я знала точно.

– Разве ты забыла меня? – спросил кто-то голосом Фила.

– Я не забыла того кому принадлежал этот голос, – сдержанно ответила я. – Но ты не Фил. – Усмешка скользнула по моим губам, и я, оборачиваясь, посмотрела в глаза того, кто выдавал себя за мою первую любовь. – Кто ты? Хотя можешь не отвечать. Раз ты видишь меня, ты можешь быть одним человеком… Хотя нет, человеческого в тебе нет, Ариман.

Я оттолкнула монстра, кожей ощущая, что Фил не может быть здесь.

– Я расскажу тебе о наших тайнах, Сара, – грустно улыбнулся «Фил», – как ты ради моего спасения, позволила умереть мне.

– Нет, – качая головой, я бросила ненавидящий взгляд на тварь, – Фил никогда бы не сказал мне этого. Где Майлз? Я пришла за ним.

– Ты ошибаешься, – «Фил» опустил глаза и пожал плечами, в груди кольнуло. Ариман изучил мою душу и знал о нас с Филом всё. Что же делать? Он же умел принимать любой облик. Тут только хитрость могла помочь, но что я противопоставлю уловкам повелителя тьмы.

– Хорошо, Фил, – смягчилась немного я, – зачем ты здесь?

Он заинтересовано вскинул брови и улыбнулся, как же у Аримана это выходило, размышляла я.

– Я прошу тебя отступиться, Сара, достаточно жертв. Логан мёртв, Майлза тоже постигнет его участь, Ариман заберёт всех, кого ты любишь. Они будут истязаться демонами в Эндроне, как ты не понимаешь. Это же и правда, я. Фил.

Сомнения снова прокрались в душу, вдруг я ошибалась и передо мной настоящий Фил, его душа.

– Отступиться? – я скрестила руки на груди. – Выбор не велик – потерять близких, если Ариман велит забрать их души в Эндрон или они погибнут и отправятся в другое место, но умрут всё равно из-за амбиций архонтов.

– Я скучал по тебе.

– Я тоже, – выдохнула я, – но прошлое пора отпустить.

«Фил» приподнял бровь, не понимая, что я хочу этим сказать. Отбрасывая чувства воспоминания, боль утраты, я ощутила, как из брони на руке вырастает острый шип. Убрала руку за спину, внимательно разглядывая собеседника, думая Ариман это или его помощник, наделённый способностью увидеть меня.

– Ты всегда говорил, осторожнее с очками, – улыбнулась я, прощупывая почву для блефа. Мне надо понять кто передо мной. – И как мне видится не только внешность, но и сам человек.

– Мне хочется защитить тебя, твоя смелость не спасёт тебя, любимая, ты слишком хрупкое создание. – Шип, вырастающий из моей брони, стал мечом, лёгким и прочным. Я знала наверняка, что передо мной не Ариман, тот наверняка знал, что после получения силы Бальтазара, я отлично вижу и не только лица людей.

– Тогда обними меня, Фил, – я опустила голову и сделала шаг навстречу ему. Тёплые пальцы коснулись моих плеч, как же всё может быть обманчивым. Снова сомнения, снова боль в груди. Я раскрыла глаза, вглядываясь в лицо «Фила». – Очки, сними их, помнишь, как тогда?

Он, кивая, протянул к моему лицу руку. Неужели он так и не видел меня?! Острый меч вонзился в бок твари, прошил её насквозь и вышел из живота. Подменыш хрипло охнул, изо рта вылетело бульканье, и тело подручного Аримана расползлось в разные стороны. Сначала верхняя часть туловища упала на камни, вторая же половина, вздрогнув, подогнула колени и, падая, расплескалась зловонной жижей под ногами.

Мои догадки оказались верными. Время, я потеряла с этой тварью его. Майлз, ну, где же ты можешь быть? Я зажмурилась, прижала ладони к влажной стене. Она пульсировала под пальцами. Где же ты, напарник, шептали губы, мне так хочется отыскать тебя. В висках гудело, я открыла глаза и увидела себя несущейся снова по каменному лабиринту. Это западня, его нет здесь, надо скорее выбираться, прошептал внутренний голос. Я не задавалась вопросом, как выйти из каменного мешка. Пошла по энергетическому следу, догадываясь, как меня отыскал подручный Аримана.

Быстрее и быстрее, неслась, не вглядываясь в тёмные тени, они ждали, они пытались остановить меня. Их бесплотная сущность только мешала им, я сильнее, быстрее. Энергетический след, как нить Ариадны, я нашла выход. Подняла руки вверх и полетела к дыре, спрятанной за отложениями вулканической грязи. Ничему, не удивляясь, знала, дело не только в новых способностях, но и в странном и пугающем мире Эндрона у которого свои законы.

Я снова в пустоши, и знаю, что Майлз там – одинокий, умирающий, он ранен. Я спасу его, и пусть пока весь мир подождёт. Ощущаю кожей сотню глаз, они наблюдали за мной. Шелест тысячи пар крыльев, но страх не заставил меня обернуться. Я бегу к сухому дереву, где земля покрылась трещинами, и небо краснело, делаясь багровым, словно открытая рана.

Эндрон хуже ада рассказывал Архенот. Я не видела Ада и, слава Богу. Почему Бог не вмешается в этот дикий эксперимент. Может быть, он давным-давно умер? Или есть ли Бог на самом деле или это выдумка для людей. Вера помогала слабым стать сильнее. Надежда отучила принимать самостоятельные решения и уповать на милость сильного существа наблюдающего за нами с небес.

Шум крыльев приближался. Оружие возникло острым шипом, словно ледяной огонь из правой и левой руки. Два карающих меча. Стая летучих мышей, летящих на меня, чуть не опрокинули меня серой волной. Кровь красным дождём и маленькие серые тельца падали к ногам. Это оружие, сделанное из моей плоти, точно стояло на страже, и броня защищала от ударов и укусов тварей.

Я неслась ведомая чутьём, желанием спасти хотя бы одну жизнь, вдруг вспоминая Логана. Снова сомневаясь в видении, надеясь, что Майлз обо всё расскажет, когда я спасу его.

Красное небо не такое, как бывает при закате. От горизонта до входа в каменный лабиринт оно раскинулось, дышало и наблюдало – оно без полутонов, лишённое солнца. Низкие багровые облака, запутавшиеся в кроне раскидистого дерева, иссушенным временем, казалось, скрывали ветви, уходящие в бесконечность красного.

Я увидела что-то, завёрнутое в серую ткань. Это тело, лежащее неподвижно на каменистой почве у подножья корней. Ноги отказывались слушаться. Снова вернулся страх, но не это безумное место пугало меня.

– Ты же бессмертный, Майлз. – Склонившись над ним, я убрала серую ткань с лица напарника, видя лицо любимого, и то, как в остекленевших глазах на мгновение вспыхнула жизнь. – Амрит, тебя так назвали старые брахманы, помнишь? – Улыбнувшись, я поцеловала его в губы, – очнись любимый, нам ещё столько нужно сделать. Не оставляй меня, прошу.

Майлз шумно выдохнул, вдохнул со стоном и закашлялся. Я сдирала с него саван, мешающий дышать и двигаться, видя, что Прескот приходитсебя. Помогла ему встать на ноги, но он словно ослеп, в поисках опоры и, не находя её, снова чуть не упал на камни.

– Майлз, это я. – Вдруг вспомнила, что для него невидима. – Нам пора уносить ноги.

– Как ты оказалась здесь, Сара? – он с удивлением глянул на меня, протирая глаз, а потом стиснул в объятиях. – Думал, мне конец. Я слышу твой голос, чувствую твои руки. Ты невидима?

– Идём. – Я помогла ему подняться, сжимая ему руку. – Жаль, нет метлы, но я попробую иначе, держись за меня.

Сэр Рейнхолд, пронеслось в мыслях, он станет маяком, он говорил так. Главное вспомнить, как я оказалась в пустоши.

Прескот не скрывал удивления, когда я стала видимой. Очертания, как он говорил позже, проступили из воздуха, а тело покрылось чешуёй. Мы поднялась к багровым облакам, набухшим и тяжёлым, готовым прорваться кровавым дождём. Ища глазами точку выхода, я неслась вперёд. На плоскогорье, покрытом трещинами и сухими растениями много чёрных дыр. Одна из них моя. Я знала это.

– Сэр Рейнхолд, пожалуйста! – прошептала я, понимая, что кричать опасно, и он услышит меня. – Сэр Рейнхолд.

Майлз обнимал меня за шею и, смотря вниз, вдруг крикнул, там огонёк. Я метнула взгляд к одной из чёрных дыр, видя будто бы солнечный зайчик. Он казался светлым и тёплым лучиком надежды в ужасном мире демонов. Метнулась к проходу, видя свой энергетический след. Нырнула во мрак, ощущая холод, и что не хватало воздуха, падая на каменный пол у стены, испещрённой символами. Вот он тонкий мир, переплетение реальностей. Говорю, Майлзу, не выпускай руки, мы выберемся. Он молчал, я слышала его хриплое дыхание, понимая, дело не в страхе, без меня ему не выкарабкаться.

Обратно выбираться сложно или потому что нас двое?

Очутившись в холле дома, где обитал призрак Рейнхолда, я выдохнула, разжимая объятия. Понимая, что путь ещё не окончен, я не собиралась расслабляться, но силы покидали. Тоска въелась под кожу, хотелось плакать и кричать.

– Мисс Макмиллан, – услышала я тихий голос призрака, – у вас получилось. – Глянула в сторону духа и выдавила из себя улыбку. – Осталось чуть-чуть, – он показал взглядом на лестницу, ведущую на второй этаж.

Я с трудом поднялась и поняла, что могу только ползти, хватаясь руками за деревянные перила. Тело стало неимоверно тяжёлым. Прескот помог мне, и казалось, чувствовал себя лучше, чем я.

Обернувшись, глянула в водянистые глаза сэра Рейнхольда, и губы прошептали ему спасибо.

Вернувшись в дом Шона Литла, я попросила Майлза замести следы.

– Ты в силах это сделать?

– Да, детка, хотя у тебя это получилось бы куда лучше.

– Дай мне время восстановиться, – я не узнавала своего голоса. – Сейчас…– Перед глазами плыло, я понимала, что обязана проверить дом, ни одна сущность из Эндрона не должна проникнуть в мир живых. Сказала об этом Майлзу, а он поцеловал меня в губы и говорил, что всё будет хорошо.

Мысль о Логане вспыхнула внезапно, она будто вырвала меня из тумана, заставила очнуться.

– Что с Митчем? – спросила я прямо напарника.

В его глазах потух огонь, Прескот отвернулся в сторону, говоря, что не знает что с ним.

– Нас схватили в полицейском участке. Потом плохо помнил, как оказался в Эндроне. Странно да? Отключился в камере, а очнулся в каменном лабиринте. Один. Логана не было со мной.

Я встала на ноги, силы возвращались. Осмотрелась, предлагая после проверки дома позвонить Литлу. Вошла обратно в мир живых я аккуратно – ни одной пространственной дыры. Это хорошо, размышляла я, не видя, что наблюдавший за мной напарник искал ответы, что же сделало меня иной.

Уже на пути домой, мы отправились на арендованной машине. Майлз рассказывал, что с ним говорил Ариман. Говорил, не угрожал, рассказывая о своих планах по новому мироустройству. Я слушала, понимая, что повелитель тьмы знал, Прескоту не уйти живым.

– Как ты так быстро добралась сюда? – спросил Майлз.

– На метле, – ответила я, а он, кажется, принял мой ответ за шутку.

Помело лежало в багажнике машины, и Прескот очень удивился, когда я вытащила его, предлагая прокатить его по улицам Лондона.

– Да ты, точно ведьма, – рассмеялся Майлз.

– Это комплемент?

– Как тебе больше нравится, – пожал плечами он.

По дороге к дому мы делились друг с другом произошедшими с нами приключениями. Я о Грид, о Бальтазаре, о том, что он наделил меня удивительной силой.

– О чём с тобой говорил Ариман? – спрашивала я. – Для чего он затащил тебя в Эндрон.

– Мне не хватает твоих очков, – вдруг заметил Майлз, убирая прядь волос с моего лица. Коснулся губами щёк и кончика носа. – Я очнулся в темноте. Сначала холодно, потом жар такой, открываю глаза и понимаю, что место знакомое. Ужас обнял меня сначала, я понял, где нахожусь, вспоминая Джессику. Знаешь, сначала захотелось плакать, – я взяла Прескота за плечо. – Нет, я не из-за безысходности отчаялся, нет. Вспомнилась Джес и то, как она нелепо… Нелепо погибла. Комната менялась. Я не сразу понял, что вдруг оказался в старом доме в Патне. Помнишь, рассказывал об Индии. Знаю, как демоны умеют затуманить рассудок, надавить на незаживающую рану. Они послали ко мне Анушу, та грустно смотрела на меня, просила остановиться. Я сделал вид, что не понимаю, что умершая жена хочет от меня, и попросил лучше привести давно умерших братьев Виджая и Капура. Ануша нахмурилась, качая головой, я знал – это демон играет со мной. Комната стала вдруг прежней мрачной и жуткой, с сырыми стенами и запахом смерти. Теперь посередине маленького зала появился стол, за которым сидел незнакомец. Он курил сигарету и, закидывая ногу на ногу, мерил меня взглядом. Сказал, что у него много лиц, а я ответил, что научился определять демонов. По его физиономии пробежала волна, и он сказал, что не является демоном. «Ты всего лишь человек, Майлз, и не важно, что такие же люди сделали тебя бессмертным, ты уязвим, но смертен. Перед смертью услышишь, что ждёт твоих близких».

– Он хотел поиздеваться над тобой?

– Видимо. Без обиняков назвал себя Ариманом и говорил, что архонты справились со своей задачей. «Человечество изжило себя, это жадный, жестокий и ленивый вид. Я могу долго перечислять ваши пороки. Конечно, кто-то лучше, кто-то хуже – итог один. Я велел убирать вас мягко, медленно, на Земле останутся лишь верные архонтам. А черви, питающиеся падалью, будут низвергнуты в Эндрон. Нет, Ад слишком переполнен. Недавно говорил с Бельфегором, и он рассмеялся, говоря, что Ад не резиновый.» Он рассказывал в подробностях о каждом этапе порабощения нас. Говорил, что умрут сначала те, кто верит власти и те, у кого нет выбора и смелости противостоять ей. Следующими падут сопротивляющиеся нашему режиму бунтовщики, а оставшихся повстанцев повергнет смертоносный вирус. Те, кто всё же сможет выжить, удостоится участи таракана. Но первыми надо ликвидировать наследников архатов. Он сказал – знай будущее, и пусть эта мысль вгрызается в твою плоть, а потом и в душу, которая не сможет долго умереть.

Он и его паства тащили меня по мрачным коридорам каменного лабиринта. Всякий раз слуги Аримана показывали мне, как умирали те, кого я любил, а потом пытали видениями смертью тех, кто жив. Я чуть сума не сошёл, но держался, твердил себе – это просто видения. Подсознание спрятало от разума боль, которую причинил мне Ариман. Что-то стёрлось из памяти, этот ужас невозможно хранить в себе, чтобы не свихнуться.

Когда вернулись в Лондон, я удивилась, что нас никто не преследовал, или у Аримана более важные дела. Мы остановились у дома Амелии. Прескот глянул на меня и сказал:

– Как странно и предсказуемо, – он немного помолчал и добавил, – у тебя теперь тоже глаза разного цвета, Сара. Один голубой, а другой оранжевый.

Глава 45 Трёхсотлетняя ложь

Глава 45

Трёхсотлетняя ложь

Утро давно не было таким приятным. Я проснулась в объятиях Майлза. В окно светило солнце, его ласковые лучи и разбудили меня. Почему-то оценила это, как знак свыше, и верила – мы сможем изменить мир. Размышляя сквозь дрёму, понимала, что счастье может показаться недолгим. Вдруг стало грустно, и я даже чуть не заплакала. Привстав взглянула на Майлза и не стала будить его поцелуем, думая, пусть выспится борец со злом.

Уйти на кухню незаметно, не вышло. Он потянул меня к себе, повалил в постель, сжимая в объятиях, целуя в шею. Мы словно не виделись сто лет, и этот солнечный свет, бивший в окна, как благословение. В тёплой постели расплескалось ощущение защищённости, и чувство, что любимый снова рядом приятно согревало сердце. Мы сцепили пальцы, отдаваясь недолгим минутам счастья. Иногда стоит забыть о готовящейся битве, чтобы оценить, что возможность потерять друг друга делало нас сильнее.

Амелия как всегда приготовила вкусный пирог, сварила кофе. Его аромат разнёсся по комнате. Мы сначала жадно напали на еду под улыбчивым взглядом бабушки. Майлз потрепал меня по взъерошенным волосам, говоря, что такой я ему нравлюсь больше. Бабуля переводила взгляд с Прескота на меня и улыбалась. Недолгое счастье снова омрачали мысли об общем друге. Я спросила Майлза, что же всё-таки случилось с Логаном.

– Я видела его голову. Это была его голова, Майлз!

– Ты понимаешь, что в Эндроне нельзя верить всему увиденному. Я очень хочу надеяться, что мы отыщем Митча. И пусть Амелия не нашла его глядя в свой зеркальный шар. Сейчас необходимо расставить правильные точки, понять, что затевают архонты и какова угроза. Сколько у нас осталось времени? Неизвестно. К сожалению, мы не научились управлять им.

Позвонил Джошуа, радуясь, что услышал голос Майлза, понимая, что с нами всё в порядке. Его звонок неожиданный, но приятный. Он сказал, что необходимо встретиться и у него появилась интересная информация. Даже не стал намекать по телефону, что же откопал, но заинтриговал нас.

Решили встретиться в его имении в Маунтхилл. Я сказала, что могла бы добраться на метле, но Майлза моя броня не спасёт от холодного ветра. Напарник ответил, что ему хотелось бы посмотреть на мой полёт, но и замёрзнуть не хочется. Джошуа позвонил снова и сообщил, что прилетит за нами.

– Жду вас на площадке для вертолётов. Это рядом с домом Амелии также в Эрсл-Корт. Как прибуду, сообщу, – коротко ответил он.

Я вспомнила особняк, называющийся вампирским гнездом и то, как меня удивили члены клана своей доброжелательностью. Видимо не всякое зло ужасное проявлением тьмы, порой добро может скрывать под маской благочестия оскал хищного демона.

Джошуа первым делом спросил, куда пропал Логан. Не знала, что и ответить ему. Не стала рассказывать об увиденном в Эндроне, но Макалистер словно чувствовал моё настроение. Спросил, вдруг, зачем мне метла. Я ответила, что это новое транспортное средство и теперь с ним не расстаюсь.

– Тогда ты умчалась на драконе. Это произошло так внезапно, что я даже немного испугался, когда огромная чёрная тень унесла тебя с собой.

– Грид и человек, и дракон, – ответила я. – Ну, а что у тебя? Рассказывай.

– Несколько дней назад, мой друг расшифровал тексты старинного артефакта. Не стал рассказывать, что в прошлом году, со дна Лох-Бег археологи достали необычный камень. Коннор Дейвис учёный из нашего клана, расследует необычные послания. Он пишет свою историю, и поэтому подобные штуки для него интересны. Коннор финансировал исследование дна озера, была у него какая-то информация по старинному захоронению в этом месте. Не стану рассказывать предысторию раскопок, а скажу о конечном результате.

– Это любопытно, – заинтересованно кивнула я. Джошуа добавил, что когда мы прилетим в Маунтхилл, то увидим всё сами.

Я поправила наушники, глянула на уплывающие дома. Вертолёт летел быстро, и радовало, что Макалистер помогал нам. Не представляю, как бы мы сами добирались в Ирландию. Джошуа так же назвал Изумрудный остров тихой гаванью для охотников. А сами ирландцы много десятилетий твердят о свободе и охотно помогают тем, кто против короны, добавил он.

Я мотнула головой в сторону, говоря, что солнечная погода сегодня – хороший знак. Джошуа, поёжившись, отметил, что мрачная погода ему доставляла больше удовольствия, однако согласился с тем, что дожди и холод надоели всем.

Мы пролетали над морем. Северное течение нахмурило поверхность воды, покрыла пенными барашками волны. Ожидался шторм. Солнце спряталось ненадолго, как будто для того, чтобы успокоить Макалистера.

Он спросил снова для чего мне метла. Я нехотя рассказала, что говорила с одним из архатов.

– Для меня самой это открытие, хотя я уже свыклась к новым способностям. К силе привыкаешь быстро, тебе ли не знать.

Джошуа, улыбаясь, кивнул, говоря, что сила не всегда приносила счастье, но в моём случае иначе.

– Тебя выбрали, ты понимаешь это? – Он смотрел на меня с восхищением. – Ты стала другой, Сара. Не знаю, заметил ли это Майлз.

– Ещё бы, – усмехнулся Прескот. – Обычно я спасаю женщин и детей, а Сара вытащила меня из Эндрона и даже не вспотела.

– Эндрон опасное место, – скривился Макалистер. – Я не бывал там ни разу, но рассказывают всякое. Понимаю, что это место хуже ада. И у тебя, – он снова глянул на меня, – теперь глаза разного цвета. Это так необычно. И ты уже не носишь очки?

– Нет.

– Я заметил.

Джошуа замолчал. Его любопытство уступило место сосредоточенности. Я видела проплывающее под вертолётом озеро Лох – нет в Голис-Гейт. Сердце сжалось от воспоминаний и боли. Пальцы Майлза сжали мне плечо, он чувствовал тоже, что и я. Тем более Фил был и его другом. Домик, где мы признались друг другу в чувствах, где любили друг друга и где умер Фил стоял на берегу освещённом солнцем.

Я зажмурилась, отводя взгляд. Пока – небольшая передышка, а потом подготовка к следующему сражению. На самом деле открыто мы ещё не вступали в конфронтацию с архонтами. Джошуа намекнул, что пора собирать армию и уже поговорил с некоторыми влиятельными сородичами.

– Люди мало что могут, у них нет силы и умения колдовать, – говорил Макалистер, – но в людях есть то, что делает их сильнее нас – они не бессмертны, поэтому более изобретательны. Они ценят жизнь друг друга. Если люди встают на борьбу, зная, что против них сильный противник, мне есть за что их уважать.

Зелёные холмы Маунтхилла. Серебряная гладь озера Лох-Бег и особняк Макалистеров, окружённый садом и высокой оградой из песчаного камня. Имение это старинный замок, который Джошуа и его семья восстановили, по словам Прескота двадцать лет назад. Для них десятилетия пролетали, как для нас месяцы. За бессмертие приходилось платить.

Нас встретила жена Джошуа – Белла, как всегда безупречная, красивая представительница вампирского сообщества. Окинула меня взглядом и сказала, что со мной произошли перемены. Внезапно на открытых участках кожи появилась чешуя брони. Майлз ещё не видел, как я умею трансформироваться, и данный факт немного смутил меня.

– Ого, – многозначительно кивнула Белла, – архаты наделили тебя силой? Так говорят?

– Ага, – ответила я, – надеюсь, это ничто не меняет?

– Нет, конечно, – тепло улыбнулась Белла и раскрыла для меня объятия. – Коннор ждёт тебя в подвале, – сказала она Джошуа. – Возится со своим детищем. И поёт. – Она махнула рукой, чтобы мы следовали за ней.

– Хорошо, что из подвала его не слышно, – усмехнулся Джошуа.

В доме Макалистеров тихо. Я заметила, что не хватало некоего лоска, подчёркивающего в прежние времена аристократичность вампирского гнезда. Белла сказала, что им пришлось избавиться от дорогих автомобилей. На сбор армии борцов с архонтами уходило много средств. Многие богатые и влиятельные волшебники не жалели денег для миссии. Джошуа спросил, не проголодались ли мы, говоря, что на случай нашего приезда запасся продуктами. Майлз глянул на меня, я покачала головой, потому что в первую очередь хотелось узнать причину его приглашения.

Железная дверь, за которой находился вход в подземелье, лязгнула металлическим засовом. Свет зажёгся сразу, освещая каменные ступени, ведущие в подвал. Я услышала Коннора, напевавшего под нос. Звук его голоса разносился под высоким потолком винного погреба, переделанного Дейвисом в библиотеку и исследовательскую лабораторию. Он фальшивил безбожно, и я поняла Беллу, качавшую головой, сомнительно отозвавшуюся о музыкальном таланте друга.

Джошуа развёл руками, говоря Коннору, что поёт тот отлично и пора поговорить с охотниками. Старый вампир оторвал взгляд от стола с бумагами и глянул на меня из-под ухоженных бровей. Губы вампира растянулись в улыбке. Я вспомнила, как он влетел в особняк Макалистеров нетопырём, обращаясь в человека. Перед глазами всплыло воспоминание – комбинезон, заляпанный красной краской, и шутка его супруги Эмбер, что он не аккуратен за завтраком.

– Добро пожаловать, друзья, – произнёс вампир тихим бархатным голосом. Глянул из-под тёмных бровей, словно оценивая, мои силы, говоря, что я изменилась. «Чёрт, и почему мне уже третий вампир твердит об этом»? – Чувствую, в тебе появилась неведомая сила, и я раньше уже сталкивался с ней.

– Правда? – поинтересовалась я. – Ну, Джошуа расскажет в подробностях, а что же откопал ты?

Коннор, потирая подбородок, крякнул, видимо ему не терпелось обо всём рассказать, но не хотелось сумбура. Он сказал, что хотел бы избежать ненужных вопросов и лишнего удивления, поясняя, что информация связана с происходящим сейчас и поможет найти слабое место архонтов.

– Джошуа говорил, что ты археолог и исследователь? – поинтересовался Майлз.

Дейвис, кивая, подвинул мне и Прескоту стулья, говоря, что раскопки и исследования его давняя страсть.

– Разговор наш будет долгим и от информации, удивившей и нашедшей своё подтверждение, зависит наша стратегия в выборе плана борьбы против змей, захвативших мир.

– Ты думаешь, нам под силу воевать со всеми? – спросила я.

– У нас всё получится, Сара. Тем более магам, волшебным существам и другим видам стороннего мира не нужны средства коммуникации, и отследить нас сложнее, чем простых смертных. Хотя без людей и не обойтись. Я вывел таблицу распознавания архонтов. Это облегчит нашу задачу по их уничтожению.– Коннор попросил подвинуться ближе, снимая ткань с необычной книги довольно таки большого размера. – На территории планеты находили неоднократно книги подобной этой. Вопрос для чего человеку небольшого роста создавать такой фолиант? – он, лукаво улыбаясь, глянул на нас. – Ответ я нашёл в этой Летописи, которая начата в 1527 году и обрывается в 1700 году. Самое интересное, что потом было сделано ещё несколько последних записей датированных 11 февраля 1701 года. – Дейвис немного помолчал и добавил, чтобы изучить все аспекты этого сокровища ему понадобился не один месяц. – Читал, старательно выискивая нужную, полезную информацию. Застревал в событиях и фактах, перепроверяя достоверность фактов из прошлого. Изучив сначала возраст Летописи, я приступил к чтению. – Он бережно погладил кожаную обложку фолианта. – Да, я начал с размера книги, чтобы не забыть рассказать о гигантах. На самом деле, именно они правили последней цивилизацией. Это оказывается четвёртая – три предыдущие давно уничтожены. Находки наших дней тщательно скрываются, а учёных объясняющих странные артефакты объявляют лжецами или сумасшедшими. Архонты возомнили себя нашими богами и вершителями судеб. Но сейчас речь не только о них, я хочу, чтобы вы заглянули в прошлое, которое мы сможем увидеть с помощью твоего дара, Сара. – Я непонимающе глянула на Коннора. Он кивал и улыбался, говоря, что знает о моей связи с предметами и даже душами умерших людей. – Книга, замурованная в камень, пролежала на дне озера триста лет и, чтобы не повредить её, пришлось очень аккуратно освобождать её от саркофага. Для несведущих, на дне Лох-Бег это сокровище могло показаться всего лишь серым валуном покрытым мхом. С помощью специального прибора нам удалось нащупать слабый сигнал, исходящий от тонкой материи фолианта. Радиационный фон вокруг склепа с книгой ничтожен, но эта особенность выделяла хранилище среди других похожих камней. Прикоснись к книге, – сказал Коннор Майлзу, тронув мою ладонь тонкими пальцами и раскрывая Летопись. Я почувствовала запах морского бриза. Как странно, пронеслось в голове. Дейвис кивнул Джошуа и Белле. – Хотите посмотреть, откуда вы взялись, и сколько на самом деле вам лет, господа вампиры? Наша память оказывается простая имплантация. Прошлая война четвёртой цивилизации стёрла с земли почти всех людей, а гиганты оказались полностью уничтожены.

Белла решительно кивая, схватила за руку Джошуа и потянула его к столу.

– Неужели наши воспоминания прошлого чья-то игра? – спросила она. – Разве так возможно?

– Когда нужно скрыть страшную правду, в ложь верят охотнее, – ответил Коннор.

Джошуа взял Майлза за руку, в глазах Макалистеров я поймала обеспокоенность. Мы образовали цепочку, а Коннор, пробежав взглядом по нашим лицам, положил правую руку на пожелтевшую от времени страницу книги. На ней необычные письмена, где переплетались символы, буквы и рисунки. Я смотрела на изображения цветов, гигантские деревья, на великанов в необычной одежде, и маленьких людей, прислуживающих им.

Водоворот, напоминающий вихрь вырвал из реальности. Я не видела никого из друзей рядом. Чешуйки брони поднялись, защищая меня, но угрозы нет. Застыв в воздухе, я знала что делать – зажмурилась, а потом, раскрывая глаза, сощурилась от яркого света, ударившего в глаза. Теперь мне достаточно только захотеть, я умела повелевать ветром, подхватывая, он понёс меня над землёй.

Прекрасные города-форты удивляли глаз и поражали воображение. Стены, обрамляющие города, выстроенные из камня, образовывали звезды и чёткие геометрические фигуры. Только сверху их и можно разглядеть. Интересные строения и красивая архитектура в античном стиле. Вспомнила поначалу развалины в Греции, Турции и других городах ставшими сейчас музеями под открытым небом. В отличие от современных мегаполисов эти отличались чёткой выверенной системой расположения зданий. В глазах не рябило от высотных строений из стекла и бетона, не пугали нищенские трущобы, где промышляли банды. В городах прошлого, над которыми я пролетала, царила гармония, красота и восхвалялось искусство. Нет, это место не могло быть планетой Земля.

Города сохраняли самобытную культуру прошлого и в то же время имели современный, заполненный необычными летающими сферами вид. Казавшаяся идеальной картина сменилась другим обликом, как будто Коннор перевернул страницу, опуская меня в огромный колонный зал заполненный великанами. Они такие высокие, что мне захотелось забраться выше, хотя здесь я и была бесплотным духом-наблюдателем. У меня рост 162 сантиметра, и моя макушка всего лишь доходила до колена гиганта. Взобравшись на тумбу, я наблюдала за их спором. Посередине зала возник огромный экран, с которого к собравшимся людям обратилась женщина. Она, должно быть, занимала высокий пост, потому что великаны сразу обратили свои взоры к экрану, и шум в зале стих.

Заговорила на непонятном для меня языке, и очень захотелось понять, о чём говорит эта женщина. Мысленный приказ заставил включиться какому-то новому чутью и услышать, пусть и не сразу речь правительницы Северного Мира. Она говорила о необходимости приструнить Юг и показать его место. Слушая её, я увидела, как глаза властительницы наполняются ненавистью. «Один удар по Югу решит всё – мы избавимся от врага, а он не успеет ответить, потому с помощью нового оружия мы сможем нанести такое поражение, что Южный Мир вряд ли оправится. Пора положить конец наглой политике Зортана, его захватническим амбициям и коррупции»!

Внезапная вспышка заставила меня вскрикнуть, я закрыло лицо руками, видя, как чешуя на руках сделалась, иссини чёрной. Взрывной волной меня словно лёгкое пёрышко отбросило к стене. Как странно пронеслось в мыслях, если я здесь всего лишь призрак, какой должна быть сила взрыва, что даже тонкий мир, через который я смотрела на великанов и их город, вздрогнул.

Я снова поднялась над разрушенным мегаполисом, видя расплавленные останки зданий, некоторые устояли, но не это оказалось самым жутким. Из-под обломков доносились, плачь и стоны, а потом из огромного фонтана в центре города ударил столб коричневой воды. Я поднялась выше, думая, что наверняка взрывом повредило трубы под землёй. Облетая город, я смотрела на поднимающуюся из-под земли воду, а потом решила отправиться дальше, надеясь, что тот самый Зортан не уничтожил соседние города.

Везде царил хаос и одинаково мрачная картина. Города, утопающие в обломках, прибывающая вода. Новая вспышка заставила меня прикрыть лицо рукой. Странный столб яркого света поднимался с земли, соединяясь с небом, словно огромная белая колонна. И не видно, где она заканчивалась, словно удар наносился с неба, а может, выходил из пластов земли. Это как палец Бога, решившего уничтожить мир гигантов.

Я ускорилась, мне так многое нужно увидеть. Где же этот Южный мир, что происходило там, спрашивала себя. То тут, то там возникали колоссальные световые столбы, они оставляли за собой выжженную пустошь. Позже из-под поверхности земли выплёскивалась мутная илистая вода, затапливая тех, кто остался под обломками. Боль сжала сердце, как можно ненавидеть друг друга, чтобы поставить на карту жизнь всего человечества.

Везде, где только не побывала я, меня встречали руины, мертвецы и запах смерти, я ощущала его и боялась остаться в этом мире навсегда.

Картина сменилась снова – мир покрытый водой, как будто океан стал гигантским покрывалом окутавшим Землю. Нигде ни островка, ни выступающих рифов или скал. Одна синяя вода и тишина.

Коннор, словно перевернул страницу, где я увидела мир после Великого Потопа. От людей не осталось ничего, только обломки цивилизации. Затянутые в ил города и некогда прекрасные здания смотрели на мир укором пустых окон, некогда прекрасных арок и узоров на мраморных колоннах.

Появившиеся корабли возникли словно ниоткуда. Похожие на огромные морские раковины они точно вынырнули из подпространства, нарушая привычные законы реальности. Я опустилась ниже, осторожно подкрадываясь к людям, вышедшим из одного из кораблей, будто меня вела чья-то незримая рука. Кто они, спрашивала себя, они ничем не отличались от нас.

– Пора восстановить мир и заполнить его людьми, Ариман. – Говорил один из людей в сером комбинезоне.

Ариман? Я взглянула на мужчину, к которому обращался человек в сером одеянии. Тот, по всей видимости, его начальник, смотрел по сторонам и поджимал тонкие губы.

– Мы сохранили один вид, тех, кто называл себя вассалами гигантов. Они более приспособлены к жизни и подвержены внушению. И мне пришла в голову идея, – он гадко улыбнулся. – Я верну тех, кто сейчас в Эндроне, Архенот. Потусторонние сущности в новом мире, как приправа к новому блюду.

– А что ты будешь делать с магами? – поинтересовался Архенот, вытаскивая планшет, в котором что-то записывал, пробегая пальцами. – Именно маги создали оружие Возмездия. Ты хочешь, чтобы…

– Прекрати пустую болтовню, друг. Сейчас, как никогда мы можем вернуть наших архонтов. Все генотипы сохранены, их мы вырастим за пару дней. Так-так, – он осмотрелся, – вызови бригаду строителей, надо по-быстрому напечатать дома, ландшафт и прочее. Рабочих направь на расчистку улиц. И помни, завтра у меня на сервисе должна лежать новая История. Достоверная информация о технологиях и о реальном конфликте между Севером и Югом должна быть засекречена и скрыта. Новой цивилизации, я дам примерно триста лет. Хочу отработать новую технологию управления. Архонты теперь будут везде, потому что люди в отличие от гигантов более изворотливые и хитрые существа. Им нужен контроль. Имплантируемая память не даст им даже почувствовать изменения, произошедшие с миром атлантов.

Ариман вдруг посмотрел мне в глаза и поднял вверх указательный палец.

– Ты слышал?

– Нет, – покачал головой Архенот.

– Здесь кто-то есть.

– Никто не мог остаться в живых, Ариман.

Тот смотрел мне в глаза, но не видел своего будущего врага. От ужаса я оцепенела и не могла пошевелиться, вдруг он заметил меня. Так странно, я видела, как выглядели настоящие Ариман и Архенот, в то время они ещё были людьми. Что изменило их?

– Лилит обожает играть с Богами, – вдруг сказал Архенот. – Они пообещали не вмешиваться. Дела Полигона – наши дела.

– Согласен, – кивнул Ариман. – Нам пора навестить лабораторию. Проверка на вшивость так сказать, я всё ещё не доверяю Бальтазару, хоть он и клялся, что на нашей стороне.

«Бальтазару?» – чуть не вскрикнула я, – «значит и архат был здесь, когда стёртое человечество воскрешали для неизвестной цели?! И что это за Полигон, игры в Богов на планете Земля».

Как это жутко, по коже пробежал мороз, вокруг точно стены выросла темнота. Мрак окутал меня. Я открыла глаза, видя, что держу за руки Майлза и Коннора.

– Бальтазар? – зачем-то спросила Коннора, и он грустно кивнул.

– Благодаря ему на земле появились маги, чего так опасался Ариман. Он на нашей стороне.

– Значит, он знал, что новая цивилизация так же столкнётся с проблемами и вызовом между архонтами и архатами.

– Догадывался, Сара, – ответил Дейвис. – Ты увидела лишь толику – кончину великой цивилизации атлантов.

– Но для чего архонты делают это?! – во мне кипел гнев и обида за несправедливость к Человечеству.

– А ты сама не поняла, – почему-то ответил за Коннора Майлз. – Для них это игра. Они как хищники на нашей планете. Для них сто-двести лет, как пару месяцев. Наверняка они делают ставки, и, думаю архаты также участвовали в этом. Правда, многое не нравилось им, вот и впали в опалу. Ариман тогда не был верховным правителем миров, а простым координатором Земли. Я понял это, как будто тексты древней книги отпечатались в памяти, и я уже это видел раньше.

Мы расцепили пальцы. Я окинула взглядом друзей.

– Вампиры, оборотни и всякая нечисть, – грустно вздыхая начал Коннор, – это души из Эндрона, модифицированные с плотью людей. Нас создали, внушив, что мы жили задолго до Потопа. Да и не было никакого Потопа, а если и случилась эта катастрофа, то ещё до нашей эры в библейские времена.

– Кому нужна эта ложь? – выкрикнула я, – кому?!

– Для нас это ложь, потому что мы жили по сценарию, приготовленному для многих. Для архонтов и архатов это игра, возможность проявить желания, амбиции, утолить голод. Теперь они снова на разных полюсах, – ответил Дейвис, – а разменная монета мы все. Мы не сможем открыть глаза миру на происходящее, нас примут за сумасшедших, но кто предупреждён, тот вооружён. – Он пролистал книгу и, показывая пальцем на витиеватые строки, которые я сразу не смогла прочесть, закончил. – Ответы здесь.

Глава 46 Вызов

Глава 46

Вызов

Для меня происходящее с Человечеством стало открытием – альтернативной историей, вымыслом. Если бы я не увидела своими глазами то, что казалось вымыслом, чушью, о которой говорили сторонники теории заговора. Кстати, и любому простому человеку не стоило рассказывать о магах и существах потустороннего мира. Реальность не принимала нас. Правительства официально не заявляли о нас, отвергали само существование магии. Почему скрывалась правда? Для чего? Архонты начинали строить мир вместе с архатами, и когда начался раскол? Снова вопросы, на которые я уже знала ответы.

Силы волшебников, охотников, существ собирались по всему миру. Никто из людей не замечал странных событий. Человечество озабоченно и напугано новой болезнью, вакцинацией, которая стала испытанием на прочность для многих. Мы знали, что архонты сначала сократят население. Их приспешники не раз заявляли о перенаселении планеты, о глобальном потеплении климата. Информация о массовой гибели от неясного лекарства, которое якобы спасёт мир, засекречена, хотя и просачивалась, но не наносила особого урона правителям мира.

– Сегодня с нами связались лидеры ещё нескольких магических сообществ Европы, – сказал Майлз, в его голосе скользнула озабоченность. – Собирайся, отправляемся в штаб квартиру, говорят сегодня, приедут русские.

– Ага, – я скрестила руки на груди, скептически поджав губы. – Вот о русских я как раз и не подумала.

– А зря. – Прескот направил на меня указательный палец. – Там столько незнакомых нам существ, и все как один готовы выступить против архонтов, как в принципе и китайцы.

– Ну, конечно, если посчитать, сколько самих китайцев, то и магов там по любому много.

– Никогда ещё мы не собирали такую армию, – улыбнулся Майлз, потирая руки. – Разговоры шли перед началом Второй Мировой Войны, но в то время мы обошлись без создания коалиции. Понимаешь, если люди узнают о нашем существовании, ничего же не изменится. Мы все чего-нибудь боимся, даже волшебники и охотники. Нас отличает от людей умение стягивать силы. У нас нет посягательств на территории, ресурсы, нам не нужны никогда были колонии и интриги за спинами врагов.

– Не соглашусь с тобой, – промурлыкала, входя Белла. – Как-то у нас разгорелся конфликт с альпами – вампирами из Германии, они заявляли о своей исключительности…

– Жертвы пропаганды того времени, дорогая, – прервал супругу Макалистер. – С русскими тоже случались конфликты из-за их нежелания идти на компромисс. А африканские асанбосям решительно не соглашались оставлять провинившихся сородичей в живых. Им надобно было их съесть, чтобы завладеть силой недруга. – Джошуа глянул на часы, тикавшие на стене. – Магистрат из России прибыл в Маунтхилл несколько часов назад. Среди делегации несколько учёных-магов. Собираемся у Толстяка, пока его заведение не засвечено для ищеек архонтов.

– У них что-то интересное? – спросила я, рассуждая, почему учёные маги интересуются нынешним состоянием дел. – Им что-то известно? – Сейчас чаще всего заявки на вступление в коалицию подавали боевые маги, охотники и волшебные существа разных миров – как тёмного, так и светлого. Что двигало нечистью в складывающейся ситуации не ясно. Авторитет Макалистеров на туманном Альбионе оставался важным фактом. Тем более, когда семейство находилось под прицелом агентов архонтов и демонов Эндрона.

– Отправляйтесь к Толстяку и Дженни, – сказала Белла. – Кто-то должен остаться здесь. Джошуа и Коннор поедут с вами, – она вздохнула, с тревогой всматриваясь мне в глаза. – Мне жаль, что Логан так и не даёт о себе знать.

– Мне тоже. – Я отвела взгляд в сторону, почему-то вспомнив его ещё мальчишкой, и время когда мы были детьми и собирались в заброшенном доме.

Майлз сочувственно обнял меня. Молчание длилось недолго. Появился Коннор, сказавший, что информацию о книге сохранил на флэшке. Джошуа направился к вертолёту, отбрасывая высказанную Беллой мысль, что пора пользоваться порталами, и поменьше маячить в воздухе и раздражать слежку архонтов. Он повернулся к жене, поцеловал её, сжимая женщину за плечи и говорил, что всё будет хорошо, потому что правда на нашей стороне.

Хорошие обнадёживающие слова, размышляла я, но это просто слова. Правда всегда с трудом пробивала дорогу к свету и к людям, чаще верящих лжи, потому что она легче находила путь к их сердцам.

В баре Толстяка немноголюдно. Не любопытных глаз тебе, ни пьяниц завсегдатаев. Трое парней смотрели футбол и пили пиво. Ещё несколько мужчин обсуждали что-то, сидя за столиком в углу заведения. Старый охотник показал нам взглядом, чтобы следовали за ним. Нас четверо – я, Майлз, Коннор и Джошуа.

– Эти русские прибыли ещё несколько часов назад, – буркнул Толстяк. – Говорят на своём языке и хмурые, словно опасаются чего-то.

– Это объясняет их ранний приезд, – ответил Джошуа. – Я не слежу за человеческими новостями, но беспорядки и демонстрации в связи с ограничениями из-за вируса нагнетают обстановку.

Мы подошли к лифту. Двери открылись, и Толстяк пожелал нам удачи.

– Мне надо вернуться в бар. На днях меня хотели прикрыть, поэтому приходится пользоваться услугами магов. Для проверяющих из муниципалитета, – он хохотнул, – на двери вывеска «закрыто». Чувствуйте себя как дома, – его слова обращались ко мне и к Майлзу. Я знала, что хозяин паба недолюбливал вампиров. Пускай они на нашей стороне, говорил он, это сейчас, и кровососы просто ищут, что для них выгоднее. Пускай, рассуждала я, сейчас необходимо объединиться даже старым врагам, чтобы побороть главную угрозу человечества.

Двери лифта открылись. Впереди длинный ярко освещённый коридор, по которому мы двинулись к тайному убежищу ирландских охотников. Я не забыла, как тут было весело после победы над оборотнями Дункана, снова вспомнила тех, кого уже нет с нами, и сердце сжалось от грусти. Почему уходят те, кто был смел, кто был отважен и добр к нам.

В конце туннеля массивная дверь. Её можно открыть, зная код. Майлз набрал комбинацию, вежливо попросив Джошуа и Коннора отвернуться. Они уважали Толстяка, понимая, что на территории охотника остаются его врагами, пусть сейчас перемирие, но оно может закончиться, если повести себя неправильно. Стоит появиться угрозе, Толстяк и его команда не дадут Макалистеру выйти из убежища и похоронят его вместе с Дейвисом, несмотря на важные знания, которыми владел Коннор. Я сказала, что Толстяк хороший человек, просто много в его жизни связано со смертью.

– Ты права, он человек и этим всё сказано, – кивнул Дейвис. – Понимаю и его опасения, - ответил вампир, добавляя, что никому не собирался ничего доказывать. – Мы действуем в интересах друг друга, но, не забывай, никто из нас не просил древних делать из нас кровососов. Об этом многие забывают, но сейчас это уже не так и важно.

Дверь за нами захлопнулась. В просторном зале слышна русская речь. За круглым столом сидело пятеро – двое из них боевые маги, их лица напряглись при нашем появлении. Один довольно таки молодой мужчина маг в очках с длинными седыми волосами представился Сергеем. Он первым встал из-за стола. Высокий чернобородый оборотень молча сверлил меня чёрными глазами. Я узнала этот взгляд, потому что могла прочитать сущность любого из них.

– Добрый вечер, – улыбнулся немного натянуто Сергей. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. – Слухи распространяются быстро, и наша страна не хочет оставаться в стороне, – начал он. – Позволите? – мужчина раскрыл папку, которая необычным образом возникла на столе.

Майлз кивнул мне, и Джошуа, чтобы мы сели за стол. Сверлящий взгляд оборотня немного смягчился. Макалистер представил нас. Представитель России назвал оборотня Степаном, и глянул на того беззлобно, давая понять, что стоило бы не метать молнии на английских коллег.

– Игорь, – кивнул один из боевых магов плотного телосложения с лысой головой, представив сидящих по левую сторону Данилу, а по правую Дмитрия. Те двое русоволосые лет тридцати – сорока. Возраст мага определить сложно. – Мы знаем, что ваши друзья из Соединённых Штатов опять замышляют что-то плохое против всего мира, – тихо проговорил он. – И наш совет волшебников надеется, что с магами хотя бы можно договориться. Планета одна и сейчас этот вирус путешествует от государства к государству, уничтожая не только людей, но и инфраструктуру, бизнес. Невозможно стало работать.

– Дело не в правителях стран, – мягко прервала я тираду мага назвавшемся Игорем. Он, кивая, произнёс, что догадывался о готовящемся заговоре.– Миром давно правят существа из иной сферы, Сергей. Вы слышали об архонтах? – русские переглянулись, а Сергей сказал им по-русски: «я говорил, а вы не верили». – Ну так начнём с того что известно нам, – продолжила я, рассказывая о том, что удалось узнать за последние месяцы.

На нас знания обрушились внезапной волной, напугали и вогнали в ступор по началу. Русские же слушали внимательно, и на их лицах не вспыхивали эмоции, либо они умело их прятали.

Когда мы с Майлзом и Джошуа закончили, Дейвис предложил показать документально некоторые факты доказывающее, что цивилизациями управляли давно – не правители стран, ни преступные организации или террористы решали, кому жить, а кому умереть.

– Атланты тоже считали себя могущественнее Богов, – заключил Коннор.

В зале ненадолго воцарилась тишина.

– Я сделал ещё несколько переводов древнего текста, датируемого той самой датой 1701 года 11 февраля. – Его слова обращались не столько к русским магам, а к нам. – Истоки вражды западного и восточного мирах лежат не в древности, а в вечной битве между архонтами и архатами. Мне удалось расшифровать важную информацию. Грядёт война и нам необходимо остановить её. Даже если собрать всех магов мира, мы не сможем остановить апокалипсис, но, – он многозначительно поднял указательный палец правой руки. – Выжившие атланты оставили корабль и многочисленные записи о прошлом, которыми мы сможем воспользоваться, чтобы не только разоблачить тиранию Аримана, но и защитить Человечество от новой гибели. Нас восстановили, внедрили выдуманную память, написали новую Историю, хотя магов Ариман и хотел извести полностью. Спасибо архату Бальтазару, он давно на прицеле агентов Эндрона. Именно благодаря Бальтазару ваш вид и существует на земле.

Макалистер вывел изображение с компьютера на большой экран, говоря, что вопросы не будут лишними, и мы дадим ответы, потому что сами искали их давно.

– Эта информация бомба, – тихо проговорил Данила, запуская пальцы в густую, светлую шевелюру. Игорь потёр вспотевшую лысину, со словами, в Центре явно не знакомы с подобной информацией.

– И что вы собираетесь делать? – задал вопрос Дмитрий, всё это время молчавший и внимательно слушавший нас. Вынул из нагрудного кармана очки и внимательно вглядывался в изображения на экране.

– Соберём команду для отправки в Антарктиду. Нам необходима помощь, – ответила я, вспоминая, как мы чуть не погибли Египте.

– Прикрытие. – Подал голос Майлз. – И думаю, вы должны отвлечь врага. То есть ваши маги, взять на себя удар СМИ, которые через архонтов промывают людям мозги. Команда подготовится к поиску корабля в Антарктиде. Никто не должен знать, что мы готовим для псевдо богов. Кто-то из ваших магов должен остаться.

– Это правильно, – усмехнулся Дмитрий, глядя на Игоря. – Для этого мы согласились взять Серёгу и его пса. Оборотень оскалился в улыбке. Не нравился он мне. Сразу вспомнились твари Дункана.

– Верно, – согласился Джошуа. – После проверки на полиграфе, который не умеют обманывать маги, вы будете приняты в команду.

– Полиграф? – вскинул брови Дмитрий.

– Ага, – кивнула я, скрещивая руки на груди, мне понравился ход Джошуа. – Как у вас в КГБ.

– Старые предрассудки, – махнул рукой Игорь.

– Но они стары, как и мы, – хихикнул Коннор. – Доверие иногда нужно заслужить. Мы слишком многих потеряли.

Я вспомнила парнишку Гарри Портера, как шутила над его фамилией, вспомнила Фила, Логана, хотя нет, Логан скорее жив, чем мёртв. Глянула на совещающихся русских, они просили копию флэшки, чтобы показать верховному магу в России. Дейвис задумался. Говорил, что материал слишком ценен, и он перешлёт по защищённому каналу копию, которую нельзя будет сохранить, а лишь изучить посредством просмотра.

– И никаких хакеров и магических айтишников, – погрозил старый вампир пальцем. – Информация может стать пусковым механизмом.

– Мы согласны, – кивнул Дмитрий. – Сколько вам потребуется времени, чтобы подготовить передачу файлов?

– С вами свяжется наш человек, – ответил за Коннора Джошуа.

Русские засобирались, говорили по-своему, считая, что мы не понимали, что они обсуждали. Не думали, что мой дар способен раскусить любую провокацию. Позже Майлз поинтересовался, о чём говорили гости, он знал, что я понимала их.

– Им страшно.

– Страшно? Русским? – рассмеялся Коннор, а потом его голос стих под пристальным взглядом Майлза.

– Если страшно русским, то дело серьёзное. Ходят слухи, что не столь страшен вирус, как лекарство, направленное на уничтожение или порабощения людей. Они боятся лишиться привычного мира, привычной жизни и перспектив. Архонты играют в игры, правители стран в большинстве своём из их племени. Каирские змеи только вершина айсберга. Обычный человек живёт слишком просто и бедно, поэтому его волнует вопрос работы, пищи и будущего, а не мерки по которым правители меряются силами и богатствами. Режа континенты, словно сладкий пирог, перекупая друг у друга куски.

– Интересно, сколько архонты отмеряли нам в этот раз? – спросила я. Майлз не отвечая, махнул рукой, а Коннор снова заговорил о войне, которую всё чаще называли спасением.

– О чём ты говоришь, Дейвис? – воскликнула я, негодуя. – Как ни тебе знать, что такое война.

– Для индивидуума в целом война это зло, но для мира в целом прогресс и возрождение.

– Я тебя умоляю! – Мне захотелось даже ударить Коннора, но он ответил, что я рассуждаю, как человек, примеряющий на себя лично разруху, смерть и страдания. – В системе созданной архонтами никогда не будет общества гармонии. Человечество нацелено на самоуничтожение. Поэтому главное – это избавиться от корня зла. Ариман, Архенот и все, кто пляшет под их дудку, должны быть уничтожены.

Я слушала Коннора, понимая, он чертовски прав. Снова возникало это «но», и я не хотела соглашаться с ним. Он вампир, он мыслит иначе, успокаивала себя. Майлз улыбаясь, кивал Дейвису и говорил, что нам пора, тянул меня за собой. Потом хмурился и доказывал, что наш спор ни о чём. Ни Коннор, ни Макалистеры не развязывали войны, объяснял он, а я не слушала, а вела внутренний спор сама с собой.

Вернувшись в особняк вампиров, мы поужинали. Приехала супруга Дейвиса Эмбер, приготовила вкусный ужин, чем удивила меня. Любопытно, рассуждала я, видимо один раз научившись кулинарии, умение можно сохранить навсегда. Эта мысль натолкнула меня на другую догадку. У каждого человека существует генетическая память. Она передаётся из поколения в поколение и порой никто не задумывается о её существовании. Поэтому мы чаще всего боимся вещей, уносящих массово жизни. Это страх, как иммунитет, как защитный механизм заставляющий большинство из нас беречь жизнь, защищать слабых. У некоторых ген самосохранения даёт сбой, либо они уверены в собственной непоколебимости.

Кто эти атланты на корабле скрытом под толщей льда в Антарктиде. Неужели корабль так глубоко погребён и стоит ли ожидать от существ похоронивших свою цивилизацию помощи.

Это вызов существующей системе. Телефон Майлза завибрировал. Прескот вышел в другую комнату, а Джошуа сказал, что ему написал этот русский, Сергей.

– Говорит, что завтра они снова хотели бы с нами встретиться.

– Нам надо вернуться домой. – Голос Майлза заставил меня вздрогнуть. Он серьёзно смотрел на меня. – Пока Коннор передаст данные русским, у нас появилась приятная новость.

Я с удивлением глянула на Прескота, не веря, что сейчас может что-то обрадовать нас. Перед глазами стояли разрушенные города, горы трупов, стонущие от боли и страха толпы людей и смерть, витающая над миром.

Майлз встряхнул меня за плечи, говоря, что Коннор многое повидал на своём веку и отчасти прав, но катастрофу можно предотвратить.

– Мы отправимся в Антарктиду. Дейвис подготовил карту расположения корабля атлантов. Он говорил, что прочитал ещё и о проходе в пещеру, хотя не уверен, что он открыт. За триста лет всё покрылось льдом. – Майлз замолчал, а потом в его глазах снова вспыхнула радость, – не могу молчать. Логан жив.

– Что? – я не верила Прескоту, хотела верить, но возвращение Митча сейчас казалось невозможным. – Откуда ты знаешь?

– Он связался со мной. И не спрашивай. Это он. Пароли совпадают.

– Но ты сам говорил, что они умеют управлять людьми…

– Ничего не бойся, – Майлз погладил меня по волосам. – Я уверен, что говорил со мной именно Логан.

Глава 47 Пункт назначения

Глава 47

Пункт назначения

Мы мчались на машине по улицам Лондона, рискуя нарваться на блок пост полиции. В городе давно не было так безлюдно. Две «скорые помощи», пронеслись мимо завывая сиреной. Заунывный плач, режущий слух, как стон скорби по умирающему миру. Плевать, вырвемся, если что. Обещала Майлзу, что, в крайнем случае, улетим на моей метле. Он улыбнулся уголками губ. Сейчас главное понять, жив Логан или это снова жестокие игры Аримана.

Машина чуть не въехала в толпу скандирующую: «Нет фашизму», «Мы не подопытные крысы».

До дома Логана недалеко, поэтому арендованную машину бросили. Ждать пока агрессивная толпа рассосётся ни времени, ни желания нет.

Люди, доведённые до отчаяния. Я видел их лица, глаза наполненные яростью, гнев витал над толпой и смеялся. Зажмурилась, зная, что уже видела это раньше. Вспомнила видение, понимая, что уже была здесь и бежала куда-то в тот момент, не понимая, что считала Логана погибшим. В тот раз я не знала о его исчезновении.

– Майлз, а что если это снова насмешка этого монстра. Я так хочу верить, что Логан и в самом деле жив.

Майлз остановившись, взял меня за плечи.

– Я тоже очень хочу верить в лучшее. Чтобы знать наверняка придётся рискнуть. Возьмёшь его за руку и поймёшь, кто перед тобой.

– Знаю, – ответила я.

В горле пересохло, отбросила со лба спутанные волосы и прибавила шагу. Мы побежали вдоль стен домов, до небольшой клиники Логана Митча оставалось метров пятьсот.

Меня удивила собравшаяся толпа возле входа в его дом. Майлз остановил меня, пригнулся, шепча на ухо, что-то случилось. Сердце заколотилось, и самые неприятные мысли снова заскреблись в душе.

– Идём. Мы всё равно должны узнать что происходит.

Логан появился внезапно. Я поморщилась, почему он снова в наручниках? Позвать его?! Это ловушка или его снова кто-то хочет остановить? Чешуйки на коже стали видимыми, превращая меня в существо, покрытое бронёй.

– Сара.

Голос Майлза вернул меня в реальность.

– Возьми меня за руку. Мы станем невидимыми вместе,– сказала я.

Он коснулся пальцами моего запястья, удивляясь, что мы сделались прозрачными. Он даже охнул, говоря, что впервые у него подобное ощущение.

– Я как будто стал легче.

– Не выпускай моей руки.

Мы приблизились вплотную к полицейской машине. Логана толкнули к открытой двери. Я схватила его за плечо. Митч обернулся и наши глаза как будто бы встретились. Для всех присутствующих он словно испарился. Я рванула его к себе, прошипев, чтобы он ничему не удивлялся.

– Давай живее!

Крики, куда он делся, что происходит, разнеслись по улице. Полицейская машина заорала сиреной.

– Это ты паршивец? – тихо проговорила я не выпуская ладони Логана. – Признавайся или мы выпустим тебе кишки.

– Сара, а тебя здорово апгрейдили, – голос Логана смягчил меня, я ему сказала, чтобы он остановился, прижала его другой рукой к стене дома, щурясь, вглядываясь в его лицо.

Перед глазами пронеслось то немногое, о чём мы не знали. Это был Логан. Только что-то с ним не то. Я открыла глаза. Моя рука по-прежнему сжимала друга за горло, и он чувствовал мою силу.

– Мы ради тебя вернулись в Лондон.

– Отпусти его, Сара, – попросил Майлз.

Невидимость спасла с нас. Теперь нам не от кого скрываться. Стоя между домами под аркой мы смотрели друг на друга с Митчем и молчали.

Логан пожал плечами. Знакомый жест.

– Скажи, что случилось с тобой в Эндроне? – спросила я. Майлз, хмурясь, поинтересовался, почему я считаю, что он был там. Он замолчал под моим испепеляющим взглядом.

– Это допрос, Сара? – голос Логана дрогнул.

– Да, – холодно ответила я. – Я видела твою голову в Эндроне, и, как за позвоночник её тащил один из монстров этого проклятого места.

– Ты сама знаешь, что в Эндроне происходит всякое, – снова вмешался Майлз и натолкнулся на мой полный решимости взгляд.

Я чувствовала каким-то внутренним чутьём, что это не Логан, мне хотелось кричать и плакать. Мы ошиблись, они снова обманули нас. Нет, это не демон, не сам Ариман, кто же ты.

– Кто ты, тварь? – выкрикнула я в лицо «Логану». На его губах появилась мерзкая улыбка. Лицо Майлза сделалось бледным, а глаза стали разноцветными – один карим, другой голубым.

Существо в обличье Митча Логана вдруг сделалось аморфным и, выскальзывая из моих рук стекло на мощёную камнем мостовую, растворяясь, превращаясь в пар. Я так и застыла, прижав левую руку к кирпичной стене. Майлз выругался.

– Нам пора, – уронил он и вышел из полумрака между домами на свет.

В голосе Прескота обида, какая-то досада. У меня в сердце снова вспыхнула рана, превращающая в пустоту. Кому верить? Я разозлилась на нашу доверчивость. Мы все любили Логана и верили, что он вернулся. Однако это оказалось странной провокацией. Что это за полиция, что ему от нас было нужно? Теперь ответов мы лишились и могли только надеяться, что настоящий Логан жив. Надежда уже стала слабой, но ещё теплилась. Я ударила рукой по стене, выругалась и двинулась следом за Прескотом.

– К чёрту поиски! Пора собирать команду и отправляться в Антарктиду. Уверена, ответы там.

– Согласен, – кивнул Майлз. – Я так хотел, чтобы этот Логан и вправду оказался нашим, настоящим.

– Я тоже.

Пока мир сходил с ума, мы решили действовать. Вирусная атака оказалась не так страшна численностью больных и погибших, как пропагандой и запугиванием землян. События разворачивались стремительно. Мы, как и многие люди понимали – дело не в страшной болезни, а попытке контролировать общество и диктовать ему свои правила. Архонты действовали решительно, опережая нас, машина справедливости увязла в болоте горячих сердец, рвавшихся на битву с чудовищами. Беспорядки, митинги и демонстрации стали обыденным явлением. Только никто не слушал повстанцев. Назревало что-то страшное, оно висело в воздухе и пахло войной и смертью. Я боялась отдаваться видениям и заглядывать в будущее.

Амелия знала, что нас ждёт, к ней прозрение приходило, не спрашивая, хотела ли она видеть будущее или нет. Бабуля выглядела неважно, и я всерьёз беспокоилась за её здоровье. Обрадовалась, когда к ней приехала подруга из Парижа, надеясь, что двум женщинам есть о чём поговорить.

Майлз успокаивал поначалу, а потом нам стало уже не до мыслей о доме и близких. Приехали снова русские, говорили, что пора действовать, а не изучать древние книги. Коннор даже обиделся. Я знаю, к русским у него существовала некая неприязнь. Все мы, так или иначе, жертвы пропаганды, но всегда наступает момент, когда необходимо проснуться и открыть глаза. Мы сделали это, и Дейвису следовало поступить так же.

Он говорил, что сейчас самое время воспользоваться неразберихой в мире.

– Как мы доберёмся до южного полюса? – всё время спрашивала я.

– Не вертолётом точно, – ответила Белла.

– Порталы. Вы о них забыли, потому что мыслите, как люди, – ответил Коннор. – Любой волшебник вам нарисует портал. Главное запастись тёплыми вещами, – он глянул на меня оценивающе и кивнул, – тебе-то холод точно не грозит. – Как бы в подтверждение его слов чешуйки брони приподнялись на моей коже.

– Коннор прав, – кивнул Сергей. – С этим нет проблем. Вы подготовили команду?

– Мы отправимся тем же составом, что и в Египет, – ответил ему Джошуа. – Коннор останется в Маунтхилле. Не стоит направлять в Антарктиду армию.

– Конечно, – кивнула я. – Достаточно нас с Майлзом, Джошуа и тебя, – наши глаза с Сергеем встретились. – Если ты умеешь создавать порталы.

Он кивнул и сказал, что возьмёт с собой товарища. Я так и знала, что им окажется оборотень, который мне сразу не понравился. Надо бы проверить его, размышляла я. Сегодня такой возможности не представилось. Русский прилетел один. Рассуждал, что не может вернуться в Москву обычным способом.

– Порталы дело такое, товарищи, – начал он, – они оставляют энергетический след, по которому нас можно будет вычислить. Если учесть, что мы на крючке у агентов архонтов, нам нужен тот, кто умеет стирать этот след.

– Любопытно, кто бы это мог быть? – поинтересовался Майлз.

– Тот самый оборотень, напугавший тебя, Сара, – улыбнулся Сергей. – Я знаю о твоём даре. Степан только на первый взгляд кажется угрюмым и жестоким типом. На самом деле он хороший человек, – русский осёкся, но махнул рукой и закончил, – неважно. Завтра мы будем в Ирландии снова, а поканадо закончить кое-что в Лондоне.

Я не стала спрашивать, что за дела у русского волшебника, как бы, между прочим, коснулась его руки, потому что мне необходимо знать, что он за существо. Словам чужаков я больше не верила. Вспомнилась ошибка с Логаном и в горле защипало.

Над головой вспыхнуло яркое голубое небо. Воздух чистый такой, что хотелось дышать глубоко полной грудью. Я перенеслась в парк. Стояла среди деревьях только что одевшихся в весеннюю листву, пахло тополиными почками. Звук голосов заставил обернуться. На скамейке за моей спиной Сергей и его товарищ Дмитрий. Тот самый, с кем он прибыл на первую встречу с нами в Маунтхилл. Я вспомнила этого молчаливого волшебника, он больше слушал, чем спрашивал.

– Я твердил тебе, что всё сходится, Серёж, – говорил Дмитрий. – Наши учёные так же сделали много находок, которые отвергла современная наука.

– Та наука, которая называет себя настоящей? – усмехнулся Сергей. – Забавно.

– Теперь это неважно. Пора отбросить предрассудки. Это слабость людей, поэтому ими легче управлять, чем нами, волшебниками.

– Потому Ариман и хотел уничтожить нас. И ты слышал, слова того вампира подтвердили, что нашей цивилизации триста лет. Как странно, мы читали разные книги, но тот, кто писал их, словно был одним человеком или они как-то могли связываться дуг с другом.

– Триста лет назад, они могли позвонить друг другу, или тогда имелся Интернет? – саркастически улыбнулся Дмитрий. – Моё естество отрицает всё, но глаза видят, что вампир и охотники говорят дело.

– Поэтому мы тоже должны внести лепту. Я, честно говоря, не знал точные координаты Атлантиды. В нашей Летописи их нет. Возможно, что-то и утрачено.

– Или кем-то стёрто. – Дмитрий прищурился, – ты спорил со мной, а я говорил, что надо почистить наши ряды. Неизвестно кто с тобой рядом, и Степан может вычислить предателя даже по запаху.

– Я знаю…

Меня вырвало из видения. Раскрыла глаза, понимая, что лежу на полу. Сергей и Майлз склонились надо мной – взгляд русского тревожный, а в лице Майлза я увидела, что он понял мою стратегию. Свёл брови, поглядывая на Сергея, говоря, что в последнее время у Сары случаются видения и тогда она теряет сознание, уходит в транс.

– Ты в порядке? – участливо спросил русский, и я кивнула. В предчувствии, что Прескот скоро начнёт меня мучать расспросами, что я увидела и зачем вцепилась в руку Сергея, я ответила:

– Бывает.

– Сможешь подняться? – спросил Сергей, протягивая мне руку. А я уклончиво ответила, что справлюсь сама.

Если сказать что мне не было страшно, значит обманывать себя. Да, я стала сильнее, увереннее в своих силах. Появился новый страх – потерять снова Майлза. Мы стояли в холле особняка Макалистеров. Джошуа обнял Беллу, сказал Коннору и Эмбер, что вернёмся скоро и чтобы они молились своим вампирским богам за нас.

Оборотень Степан глядел как верный пёс на Сергея, ожидая команды. Собрали кое-какие припасы, подготовили снаряжение. Неизвестно как у нас получится отыскать вход в неизвестность. Неизвестность, потому что мы не были уверены, что ищем. То Коннор говорил, что это корабль атлантов, то город под толщей льда. Я твердила не раз, что пора определиться, но Дейвис, качая головой, снова повторял, что записи в книгах рознятся. Сделано ли это намеренно или в текст Летописи вкралась ошибка или возможно её писали разные люди или архаты.

Сергей вынул из нагрудного кармана волшебную палочку, нарисовал круг на стене, вспыхнувший синим светом. Почему-то вспомнилось видение, когда я очутилась в России, запах весны и тополиных почек.

Русский без слов первым вошёл в портал. Степан ждал, пока мы двинемся за волшебником, вынимая из кармана мешочек с порошком.

– Что это у тебя? – полюбопытствовала я и тут же пожалела, чтозаговорила с оборотнем.

– Ваша очередь, – холодно бросил он. Надменный тип, хуже эльфов, пронеслось в моих мыслях. Я последовала за Джошуа, скрывшемся в портале. Понеслась, как на бешеном аттракционе – то вверх, то вниз, пока портал меня не выбросил на снег. Зарылась в сугроб лицом, ледяной снег обжог холодом щёки. Поднялась с четверенек, поправляя шапку и перчатки. Из сияющего марева, распластавшегося в воздухе выпрыгнул Майлз, а спустя несколько минут чёрный пёс. Сердце ёкнуло. Оборотень напомнил Фила. Прескот увидел в моём лице замешательство и похлопал по плечу со словами, что он тоже вспомнил о старом друге. Можно и не называть имени Фила, прошлой любви, оставшейся со мной навсегда. Я поняла, что Майлз в чёрном псе-оборотне увидел тоже, что и я. Нам обоим на мгновение стало больно.

Портал закрылся. Сергей сунул палочку в карман на груди и вопросительно глянул на нас, спрашивая куда теперь?

Джошуа раскрывая КПК, сверил координаты, говоря, что пройти придётся около двух километров к югу.

– Там расщелина, куда мы спустимся. Коннор говорил, что это вход. Какая толщина льда неизвестно, но по подсчётам общепризнанной науки льды в Антарктиде могут быть от трёх до пяти километров.

– Альпинистами за пару часов мы не станем точно, – усмехнулся Сергей, задумчиво тёр подбородок со словами, что магия всегда придёт на помощь, главное понять, где действовать.

Над головой яркое голубое небо. Безветренная погода словно подбадривала нас. Тишина, снег и лишь звук наших шагов, поначалу неуверенных, но с каждым шагом крепнувших в надежде скорее добраться до места назначения.

Погода, благоволившая сначала, вскоре напустила на нашу группу колючий пронизывающий ветер. Он словно играл на длинной трубе, гудел, не желая пропускать к заветному месту.

Джошуа в какой-то момент остановился, стучал пальцем по крану КПК.

– Странное тут место, – проговорил тихо.

– Почему ты так думаешь? – спросила я. Макалистер ответил, что помехи мешают отслеживать пункт назначения.

– Как будто здесь какая-то аномалия.

– Сейчас проверим, – вмешался в разговор Сергей, вынимая палочку, рисуя в воздухе круг. Пробормотал что-то под нос, я не разобрала, и вокруг нас возникло какое-то поле. Странное ощущение, ветер стих и появился запах, как после грозы. – Мы близки к цели, это защита, которую я смог обойти. Интересно. – Сергей склонил голову на бок. – Это не древняя незнакомая магия, значит мы на верном пути. Теперь мы внутри того, что защищала она.

– Смотрите! – воскликнула я, показывая вперёд. На пустоши появились скалы, которых раньше не было видно. Майлз ответил, что волшебство Сергея открыло нам то, что скрывало это место.

КПК Джошуа снова заработал.

– Недолго осталось. Вон к той гряде, там вырисовывается вход в пещеру. – Он показал мне проекцию на экране.

– А что дальше? – спросила я.

– На месте увидим, – ответил вампир и двинулся вперёд.

Степан, принюхиваясь, огляделся, что-то шепнул хозяину.

– Кто-то ищет нас. Но не сможет увидеть, где мы, – усмехнулся Сергей.

– Архонты? – я посмотрела в глаза оборотня и надо же, он соизволил ответить.

– Сами архонты не станут гнаться за нами. Для этого у них есть слуги. Я почуял демонов. Они не шли по следу портала, я стёр энергетический поток. Слуги Аримана на Южном полюсе, и уверен, они контролирую это место. Возможно, им известен вход, где атланты скрывают свои тайны.

Мы ускорились. Майлз шепнул мне на ухо, чтобы я держалась рядом с ним. Ему тоже не нравился Степан. Хотя возможно, потому что мы привыкли работать со своими товарищами. Мои страхи ускользали, я чувствовала, что Сергею и его оборотню можно доверять.

Снег под ногами лежал тонким слоем, змеился под лёгким дуновением ветра, напоминая, песок в пустыне. Иной раз из-под сахарной снежной пудры проступали чёрные камни скальника.

Мы протиснулись в расщелину в скале. Джошуа, глянув на экран, сказал, что мы на месте. Включили фонари, начали обследовать пещеру, пока Майлз чуть было не оступился и не полетел в пропасть. Странное круглое отверстие диаметром около двух метров начинало необычный тоннель уходивший вниз. Сергей зажёг световую шашку и кинул в дыру. Дна и не видно. Стены прохода ведущего вниз гладкие, зеркальные.

– Почему раньше никто не находил этого прохода? – спросила я, и Сергей напомнил, что место укрыто чарами.

– Для любого путника здесь будет лишь пустошь и законы магии пока никто не отменял. –Он постучал ладонью по нагрудному карману, где лежала волшебная палочка.

– Мы запустим туда дрона, – предложил Майлз, расстёгивая рюкзак. – Надо понять какова глубина спуска.

Заглянула в тёмную дыру, бездна смотрел на меня чёрной глазницей. Что-то подсказывало, что и без метлы, если сосредоточиться, я смогу спуститься вниз. Одна я могла бы оказаться там, но как туда доберутся остальные? Джошуа мог бы стать летучей мышью, я глянула на него и поделилась своими мыслями.

– Для начала пускай туда отравится дрон, – ответил Прескот. – Мы не знаем, что нас ждёт там. Если на дне есть какой-то барьер, охрана, лучше потерять дрон, чем кого-то из нас.

Глава 48 Атланты

Глава 48

Атланты

Любопытно, что технические штуки ощутимо облегчали жизнь не только обычным людям, но и магам с охотниками.

Маленький дрон проделал отличную работу. Ловушек и опасных барьеров нет. Видимо хозяева тоннеля слишком самоуверенные типы, раз оставили его без присмотра. Или это и есть мышеловка, в которую если угодим, то не выберемся.

– Что там? – спросил Степан. Надо же оборотень начал говорить без издёвки. Ладно, прощу его раз он в нашей команде.

– Ничего. Длинная зеркальная труба, а на дне ни окон, ни дверей.

– Спускаемся? – Майлз решительно глянул мне в глаза. – Мы со Степаном, – он повернулся в сторону оборотня, – единственные не способны летать. Так что надо как-то это исправить.

– Я тебя возьму на ручки, – улыбаясь, ответила я. – Только самой ещё надо попрактиковаться.

– Вы привыкли надеяться на свои силы. – Сергей снова воспользовался палочкой. – Понимаю, что вы снова скажете – маги бездельники, которые пальцем не пошевелят, без своей волшебной палкой.

Мы рассмеялись в ответ. Даже хмурый Степан, хмыкнув, кивнул Сергею, со словами, пора спускаться вниз и отыскать этих чёртовых атлантов с их грёбаным городом. Говорил он на английском плохо, но мы отлично поняли его, и порой мне хотелось, чтобы некоторые слова оборотня не резали мой не такой уж и искушённый слух. Разговаривал Степан мало, но матерился через слово. Поэтому всякий раз я старалась задавать ему меньше вопросов. Это устраивало всех.

Мы не станем альпинистами, я вспомнила слова Сергея, а ещё как он ловко телепортировал нас на дно зеркальной бездны. Что дальше? Хитросплетение замков или это просто тупик, и мы в ловушке? Сейчас закроется тоннель сверху, и яма проглотит нас, сдавливая стенами? Кто его знает, а вдруг. Спрятанный мир не впустит к себе чужаков, если он существует где-то там, под ногами или за стенами.

– Пора снова применить крибле-крабле? – спросил с усмешкой Майлз Сергея. – Что дальше, парламентёры? Если окажемся за стенами и встретим атлантов или кого-то ещё, что мы им скажем? С чего начать? Помогите свергнуть мировое правительство, уничтожающее людей? Не думаете, что звучит это как-то по-детски.

– Уверен, они сами поймут для чего мы…

Сергей не договорил, под ногами вдруг возникла пустота, яма превратилась в трубу, по которой мы понеслись сначала вниз, потом влево, снова вниз, вправо. Я удивлялась потом, как мы не сшибли друг друга, не столкнулись в этой адской гонке. Теряя понимание, где верх, где низ, мы неслись точно скоростной поезд, пока не рухнули в пустоту, а потом в воду.

Вода тёплая, но одежда быстро намокла, и тяжёлые рюкзаки тянули вниз. Пришлось избавиться от них. Снаряжение вместе со скарбом и одеждой пошло ко дну. Я вынырнула, хватая ртом воздух. Над головой раскинулось голубое небо, и яркое солнце сияло ослепительно, пригревая макушку. Рядом вынырнул, отфыркиваясь, Степан. Глаза у него ошарашенные, оборотень выругался витиевато, что я не всё поняла. Ох, уж этот русский язык, называющийся великим и могучим. Рассмеялась в голос, а потом осмотрелась, видя появившиеся из-под воды головы Майлза, Сергея и Джошуа.

– Вот так поездочка! – выкрикнул Майлз, махая мне рукой и подплывая ближе. – А если б я плавать не умел?

– Забавно, – отозвался Джошуа, – не знал не водоплавающих охотников.

– Где это мы? – спросила я, уверенная, что нас выкинуло в районе экватора. – Это что Индия или Африка?

– Не думаю, – ответил Джошуа, мотнув головой в сторону, – неужели не заметили.

Я повернулась, куда показывал Макалистер и замолчала, приоткрывая рот. Даже воды хлебнула, шепча, что-то типа «о, господи», а потом «вот чёрт».

– Вот так и люди, – усмехнулся позади меня Сергей, – верят и в Бога, и в чёрта и не поймут, кто страшнее.

Огромный фантастический город, поражающий своей красотой, чистотой форм, пылающих в ярких лучах солнца, игравшим на высоких башнях зданий, казался не реальным сном. У побережья он утопал в зелени. Вода необычайно чистая, солёная, но не такая, как в океане или море. В ней что-то другое необъяснимое – именно чистота.

– Ты думаешь о том же, что и я? – вдруг спросил меня Майлз.

– А о чём думаешь ты?

– Мы под землю вообще-то скатились, детка.

– Солнце тоже под землёй? – спросила я, отказываясь понимать, что тут вообще происходит. – Типа затерянный мир? Атлантида?

– Когда-то ты ещё не знала о существовании магии, архонтов, – вставил свои пять пенни Джошуа.

– Мне нравится в тебе умение удивляться, – улыбнулся Майлз, подплывая ближе.

– Но мне не нравится, что мы барахтаемся в воде, как жуки, и мне кажется, скоро я пойду ко дну, как Титаник.

– Не пойдёшь, – несколько обнадеживающе отозвался Степан.

Майлз мотнул головой в сторону города. Оттуда к нам приближался лёгкий катер. Двигался он бесшумно, и, казалось, не касался водной глади. Друзья это или враги, спрашивала себя. Верилось, что здесь мы найдём, что искали. Очень хотелось верить.

Как любопытно, рассуждала я, глядя на людей в форме, помогающих нам выбраться из воды. Нет, это произошло не с помощью спасательного круга или верёвочной лестницы, трапа. Мы просто поднялись вверх, словно какая-то неведомая сила вытащила нас из воды. Она же сделала нашу одежду сухой и подняла со дна рюкзаки, которые мы сбросили, чтобы не утонуть и считали безвозвратно потерянными. Майлз пробормотал мне, что технологии здесь явно не похожи на земные. Кто тогда эти существа с белой кожей и красивыми лицами? Они такие же, как мы, они люди.

Говорили чужаки, спасшие нас на мелодичном языке, однако никто не мог понять, о чём шла речь. Я жестом попросила дотронуться до руки незнакомца, но он категорически отказываясь, мотал головой.

Мы решили подождать, решив, что наверняка найдутся более сговорчивые местные.

– Мне бы только выйти с ним на контакт, – обижено говорила я друзьям, – и мне стало бы легче понять язык.

– Главное, чтобы они не заподозрили в нас шпионов, – предположил русский. – Тогда нам точно несдобровать. Степан плохо говорит по-английски, всегда твердил, что ему этого не понадобится.

Оборотень скривил губы, делано улыбнувшись, и отвернулся в сторону. Я подумала вот в чём дело его немногословности, Степан просто с трудом подбирал слова. Хотя говорил он весьма понятно.

Берег стремительно приближался. Один из спасателей жестом велел нам выйти на палубу. Команда придирчиво осматривала нас. Некоторые качали головами, а один разглядывая меня, цокал языком. Взгляд мне его не нравился, ну и в самом деле, чего я хотела – люди есть люди и одинаковыми мы не были никогда.

Корабль подошёл к берегу. Теперь можно лучше рассмотреть город и людей, прогуливающихся по набережной. Мне вдруг стало жарко, и я поняла только сейчас, что на нас тёплые крутки для холодной температуры в Антарктиде. Глядя на Майлза я увидела, как по его виску скатилась капля пота.

– На нас смотрят как на пришельцев, – шепнула ему. Он ответил, что это нормально. Мы бы вели себя так же. – Они другие, мне кажется, люди этого города совсем не похожи на нас.

– Погоди. Главное добраться до того, кто управляет этим городом или миром. Как нам достучаться до него?

– Если вспомнить, как договориться о встрече с нашим президентом, то наша поездка заранее не принесёт ничего кроме проблем, – усмехнулся Сергей.

– Конечно. Никто не приглашал нас сюда, – ответил Джошуа, – но если система впустила нас, значит, мы не представляем угрозы.

– Как же научится понимать их язык? – свербела мысль во мне. – Любой вопрос сейчас не решить без этого.

Корабль причалил к пристани, и мы направились к трапу. Один из членов команды, похоже, капитан остановил Джошуа, идущего впереди. Вынул из нагрудного кармана приборчик, напоминающий бесконтактный градусник, точно желая отсканировать Макалистера. Посмотрел в маленькое окошко приборчика и, хмурясь, пробормотал под нос что-то. Процедуру прошёл каждый из нас. Степана и Джошуа отодвинули в сторону, как прокажённых, а Сергею улыбнулись и даже склонились в лёгком поклоне.

– Похоже, волшебники у них в чести, а вот вампиры и оборотни нелегалы, – предположил Сергей.

– И что дальше? – спросила я. – Мы не можем разделяться.

Я объясняла, как могла, используя жесты, что мы друзья и не представляем угрозы. Капитан сердился, но продолжал отодвигать нас от Джошуа и Степана, как будто те преступники или угроза обществу. Конечно, наверняка, если сканер спасателя показал ему, кто перед ним, какие это опасные существа, он не стал разбираться.

Я сделала шаг вперёд, прикасаясь к плечу капитана. Улучила момент, хотя выглядело это явно недружелюбно, вцепляясь пальцами в его руку. Вспышка. Миллионы букв, тысячи слов. На мгновение я подумала, что возможно было бы так читать книги, учиться, подключая свою память к чужому сознанию.

– Что вы себе позволяете! – грозно вскрикнул капитан Эолл. Чёрт возьми, я даже имя теперь его знала.

– За то я теперь понимаю ваш язык, – выкрикнула я. – Уж простите, но мы пришли за помощью. Нам нужен тот, кто на связи с архатами. Кто-то из атлантов. Не знаю, как вы себя сейчас называете!

Эолл с изумлением вытаращил глаза.

– Откуда вы взялись? – спросил он, окидывая нашу команду взглядом наполненным сомнением. – И как…– он подбирал слова. – Заражённые не оказали на вас влияние? Вы только что не могли понять, что я говорил вам. А сейчас? – Он помотал головой. – Мне сложно оценить ситуацию, и я не могу отпустить вас на берег, до выяснения обстоятельств.

Я перевела его слова друзьям и попросила не паниковать.

– Один из наших, – вдруг снова начал говорит капитан, показывая на Сергея. – Его генный код идентичен алану из управляющего класса.

– Я думаю, вам стоит связаться с вышестоящим начальством, что ли, – пыталась помочь я Эоллу и самим себе. – Мы прибыли из Антарктиды.

– Это невозможно, – ответил он и на вопрос мой, в чём проблема, что странного он услышал в слове Антарктида, капитан сказал: – Её существование миф, поэтому как я могу доверять вашим словам. Может вы сумасшедшие с острова Кан?

– Не знаю я никакого острова Кан. Мы искали атлантов.

– Но атлантов давно не существует.

– Что же нам делать?!

Мне казалось, что мы опоздали, и теперь никто не поверит нам, не услышит. Замкнутый круг.

– Я свяжусь с начальником береговой охраны.

Эолл, прикрыл веки, как будто настраиваясь на связь, кивал, потом открыл глаза, разглядывая меня, товарищей и всё качал головой. Сеанс связи проходил точно на телепатическом уровне, и мне казалось это фантастическим, нереальным.

После недолгого разговора, он «разъединился» и сказал, что за нами прибудет «тореос». Что это такое, я не знала.

– Председатель Лиалл Шег велел отправить вас к нему. Это глава Антиака.

– Антиака? – переспросила я, – что это?

– Это город, в который вы прибыли.

Вскоре на пристани приземлился сферический летающий аппарат. Двигался он бесшумно и, завис над вымощенной розовой плиткой набережной. Из тореоса выдвинулся трап. Попутно рассказывая товарищам, что сказал мне капитан, я первая двинулась к летающему устройству.

Оно бесшумно поднялось ввысь, понеслось над красивым городом. Я не сразу заметила, что это беспилотник. Стало как-то не по себе, но полёт проходил нормально.

– Куда же мы попали? – наконец подал голос Майлз. – У меня такое чувство что ни об Атлантиде, ни о том, что на поверхности Земли другая цивилизация не знает.

– Возможно, знания утаиваются от простых людей. Впрочем, как и в нашем мире, – предположил Сергей, разводя руками.

Мы молчали, он воспринял это как знак согласия, впрочем, о чём-то рассуждать можно только после разговора с тем, кому известна правда об атлантах и тех землянах, кто остался на поверхности. Если мы под землёй, то каким образом здесь горит солнце, спрашивала себя я. Глянула на Майлза, его мысли заняты, а взгляд устремился вниз, туда, где проплывал необычный город.

Летательный аппарат завис над одним из зданий, потом медленно опустился в раскрывающееся на его крыше отверстие и устремился по тоннелю вниз. Остановился мягко, зависнув у зеркальной стены, которая открывшись, вывела сферу в прекрасный сад. Конец поездки. Мы выбрались на цветущую поляну и наконец-то решили снять тёплые куртки и штаны. Жара угнетала. Оказавшись в лёгких спортивных костюмах, стало легче.

– На самом деле я ужасно проголодался, – вдруг сказал Джошуа. – Простите, но у меня есть с собой запасы. Это же ничего?

– Надеюсь, нас покормят тут, – отозвался Майлз, махая рукой.

Не успел Макалистер опустошить пакетик с кровавой трапезой, между деревьями сада появилось движение. Джошуа со свистом всосал в себя остатки вампирской пищи и сунул пустой пакет в карман.

К нам вышло пятеро крепко сложенных мужчин в одинаковых серых костюмах. Покрой у них необычный, как и блестящая ткань одежды. Мы выглядели нелепо, уставшие, голодные и дезориентированные. До сих пор никто не мог точно сказать, куда мы попали. Ни на одной карте планеты этого материка и города Антиак не существует. Охранники глянули на кучу нашей одежды не без удивления, а я сказала, что здесь слишком жарко.

– Добра вам, гости Антиака. – Председатель Шег появился внезапно, он поклонился и показался мне похожим на китайца.

– Доброго и вам дня, – ответила я, пояснив, что никто из моих друзей не знает языка, поэтому я буду им переводить услышанное.

– Откуда тебе известен наш язык, чужеземка? – спросил Лиалл, и я рассказала, что мы пришли из надземного мира в поисках атлантов и Атлантиды. – История рассказывает, что атланты ушли от архонтов, спасаясь от истребления. Они спрятали огромный корабль под толщей льда в Антарктиде. Никто не смог добраться сюда, хотя многие искали её.

– Ты многого не понимаешь, – улыбнулся Лиалл. – Многие находили проход, но никто не вернулся обратно. Архонты не должны узнать, где мы спрятали Атлантиду. – Я немного с облегчением вздохнула, рассказывая услышанное товарищам.

– Спроси его, – оживился Майлз, – отчего капитан Эолл не понял, о чём ты спрашивала его, как будто нет никаких атлантов.

Председатель уселся на принесённый охранником стул и сказал, что несколько раз рассказывал эту историю пришлым людям. В последний раз ими были жестокие убийцы, солдаты кровавого генерала, решившего заполучить технологии для порабощения народов.

– Я помню этих парней. Им не нашлось места здесь, потому что их души, словно червивое яблоко, источали зловоние. Атланты скрылись от катастрофы на южном полюсе, как говорит наша история. Для наших предков открытием не стало существование внутреннего мира. Они знали о нём из исследований. Несколько столетий назад мы начали отправлять на поверхность корабли, чтобы узнать, что происходит на Земле, которую мы потеряли. Я скажу, что мы были очень удивлены, когда поняли, что человечество снова заселило планету. Нашим учёным показалось странным такое быстрое возрождение цивилизации.

– Вам известно о Летописи? Её вёл один из атлантов, – прервала я Лиалла. – Из записей мы и узнали о внутренней цивилизации, но не это главное. Людей как будто вырастили заново, имплантировали память и старались не дать возможности появиться волшебникам. Это сделали ваши враги архонты.

На мгновение лицо председателя побелело. Он, тяжело вздыхая, окинул меня и друзей взглядом наполненным горечью.

– Неужели они добились своего?

– Вы говорите об архонтах?

– Да, – вздохнул Лиалл. – Наши разведчики периодически посещают поверхность планеты, и их донесения порой ужасают меня. Я догадывался, но нам нужно было подтверждение, что именно архонты играют с человечеством ради получения тёмной материи, энергии, питающей их. Так было и во времена атлантов, лемурийцев и гипербореев. Они проникали в наши ряды, извратили хорошее, подменив понятия о добре и зле. Причём делали это настолько незаметно, умело, что атланты не сразу поняли, что ловушка захлопывается. Исследование нового климатического оружия принесло гибель и Северу и Югу. Выжившие атланты скрылись под землёй, оборвав связь с архонтами. Поэтому жители Новой Атлантиды не знают о Верхней Земле. Они не называют себя атлантами, теперь мы цивилизация аланов. Реальная информация о предках доступна лишь управляющим.

– В этом вы мало отличаетесь от наших правителей, – усмехнулась я.

Лиалл качал головой и говорил, что народ никогда не должен знать истинного положения вещей. Это вызовет в любом случае страх, панику и нанесёт удар по многим отраслям общества.

– Меня удивило, что в вашем мире остались проклятые, – председатель кивнул в сторону Джошуа и Степана. – Мы создали лекарство, вернув им человечность.

– Но, как я поняла, у вас нет запрета на магию? – парировала я. Друзья слушали нас и могли только по мимике и жестам понять, что разговор не заходил в тупик. Я попросила председателя дать возможность перевести часть нашего разговора товарищам. Он словно спохватившись, задал мне вопрос, откуда мне известен их язык.

– В самом деле, я только сейчас подумал о том, что мы понимаем друг друга, а ваши спутники же ни слова. Это неправильно. – Он вынул из внутреннего кармана палочку, я догадывалась, что она волшебная. – У них так же много вопросов, как и у меня к ним. Да, и есть одна вещь, которая вам покажется не особо приятной. – Он сделал паузу, а я насторжилась, что же скажет председатель Шег. – Время здесь течёт иначе, чем на поверхности, здесь мы живём больше, чем люди с Внешней стороны. Поэтому, если вы хотите вернуться, надо поторопиться.

Он проговорил какие-то слова, я не смогла понять их. Взмахнул палочкой, из которой вырвался длинный поток синего света, направляя в сторону моих друзей. В их лицах нет страха, возможно, потому что я не напугана, или они не видели в Лиалле угрозы.

– Мы можем заново познакомиться, – улыбнулся председатель Шег. В его голубых глазах нет подвоха, он был искренен. – Теперь вы тоже понимаете меня?

– Да, – ответил Сергей, прижимая руку к груди и поклонившись главе Антиака.

– Как вы это сделали? – спросил Майлз. Председатель заговорил с моими товарищами, вкратце изложив то, что уже поведал мне, говоря, что вместе легче решить проблему, приведшую нас в Подземный мир.

Сергей вынул свою волшебную палочку, показывая её председателю, и расспрашивал, неужели здесь сохранилась древняя магия. Лиалл ответил, что да – они искоренили низших существ, но возвысили магов. Они управляют миром атлантов.

– Архатов нет здесь. Мы не просили у них помощи, и они вернулись к звёздам. Если архонты остались на Земле, то сделали это исключительно из-за своей жадности. Они питаются страданиями и теперь, если в ваш мир вернулся Ариман, – Лиалл вдруг замолчал, бледнея, теребя в руках волшебную палочку, – это значит, миру людей на поверхности Земли скоро придёт конец. В прошлые времена Ариман и Архенот служили великому дракону, как рассказывали наши учителя. Дракон говорил о величии народов и о силе, которую необходимо применять, чтобы защищать свои земли от врагов. Мой отец знал, как влияние архонтов просачивалось в умы атлантов. И ещё он просил забыть о них, раз мы начали строить новый мир. Здесь в Подземном мире нет войн и болезней, нет зла. Это покажется вам ненормальным, странным, но это так. Поэтому, скажите, как вы можете просить нас принять вашу сторону и начать войну с архонтами? Вы же проделали этот путь ради этого.

Последние слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение, и я не знала, что ответить председателю Шегу.

– Сара говорила с одним из архатов Бальтазаром, – проговорил Джошуа, вступая в беседу. – Он наделил её силой и обещал, что если архаты вернутся на землю, то ничего живого не останется. Они истребят и архонтов и людей.

– Бальтзар прав, – вздохнул Лиалл, разводя руками.

– И разве нет другого выхода? – с горечью и отчаянием бросила я.

– Это сложно сказать. Для меня важнее существование нашего мира, и я или кто-нибудь другой не хотим нарушать гармонию, строившуюся три столетия. Цивилизация людей исчезнет, а наш мир продолжит жить.

– Даже если архонты заставят правителей применить оружие для массового истребления? – холодно спросил Майлз. – Мы живём на одной планете. И ваше безучастие, можно сказать, развязывает руки злу. Не зло убивает человечность, лишает жизни других и разоряет города, мир уничтожает равнодушие хороших людей и безучастность добрых. Пока зло выпустит ракеты, бомбы, болезни, а голод и мрак окутает поверхность планеты, равнодушие будет наблюдать и кто-то скажет – разве мы могли что-то изменить. Если Ариман захочет взорвать всё оружие, которым напичканы наши страны, океаны вскипят и испарятся, а планету разорвёт на куски. Мы все погибнем, только ваши подданные не поймут, что произошло перед гибелью. В этом только разница. Мы умрём, сражаясь, а вы скончаетесь, находясь в своём раю, лишённым боли, болезней и пороков, которые остались для нас, тех, кто унаследовал Землю после Потопа.

– Вы правы, – удивительно быстро согласился Лиалл. Я не знала, что ожидать от него и просто слушала и надеялась, что в его мыслях и словах появится способное помочь нам. – Я соберу совет председателей. Поймите, я не могу решать один. Это сложный вопрос. Атланты нашего поколения никогда не вели войн, для нас это противоестественное желание добиваться своих целей.

Мы молчали, никто не возразил Лиаллу, а он вдруг спохватился, говоря, что наверняка мы голодны.

– Здесь не бывает ночи, как и смены времён года. Поэтому понятия ночь у нас не существует. Мои люди проводят вас в отель, – он задумчиво сжал губы, – сколько вам необходимо на отдых?

– Мы не устали, – ответил Майлз. – Сколько нужно времени вам, чтобы собрать совет?

– Три часа. – Председатель подозвал одного из охранников, говоря, чтобы нас отвели в апартаменты и накормили. – В отеле с вами свяжутся и пришлют тореос. Это воздушное такси, на нём же вы прибыли на встречу со мной.

– Мы можем рассчитывать на вашу помощь? – спросила я, и Лиалл по-отечески похлопал меня по плечам мягкими ладонями, в которых чувствовалась сила.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Глава 49 Красное небо

Глава 49

Красное небо

На самом деле мне не верилось, что атланты захотят помочь нам. Сотни лет закрытый мир строил своё общество, жизнь. У него другие, отличные от наших идей и страхов ценности. Нет, атланты не захотят открыться верхнему миру. Судьба людей на поверхности мало интересовали их, впускать «верхних» в Антиак противоестественно и опасно. По словам председателя Шега, корабли атлантов неоднократно посещали землян. Простое любопытство или для кого-то готовился отчёт. Жаль, что я не спросила, есть ли у них связь с архатами? Время здесь течёт иначе, говорил Лиалл, что это значит? Не получится ли так, что при возвращении домой, мы упустим главное – момент, когда что-то изменить станет невозможным.

Здесь нет вечера и ночи. Света и тепла от маленького солнца хватало, чтобы внутри замкнутого мира поддерживался тропический климат и всегда стоял день. Измотанные товарищи задремали в номере гостиницы. Джошуа говорил, что сон ему не нужен, и он будет начеку.

– Думаешь, нам есть чего опасаться? – спросила я. Он пожал плечами, рассказывая, что нам незнакома эта цивилизация и видимая доброжелательность не означает дружбу и расположение к нам.

– Вспомни, что сказал председатель Шег – никто не возвращался отсюда на поверхность. Атланты никому не позволят раскрыть себя.

– Считаешь было ошибкой просить их о помощи? – встревожилась я.

– Мы исчерпали все ресурсы, – ответил Макалистер. – Архонты готовят человечество к рабству. Униженное, напуганное, оно скорее согласится на их условия, чем восстанет. Большинство считает правителей мира ложью, придуманной для развлечения читающей аудитории. Это, как легенды, которые интересно изучать, но не верить в истину.

– Может нам просто по-тихому убраться отсюда? – подал голос Майлз, слыша наш тихий разговор. – Три часа прошло, но известий от Лиалла нет.

– Думаешь, мы станем пленниками атлантов? – усмехнулась я.

Никто ничего не ответил. Сергей тоже не мог заснуть, хотя сначала говорил, что веки слипаются.

– Нет, в плену, думаю, держать нас не станут, но постараются задержать здесь.

– Интересно, как же нам выбраться отсюда? – я глянула на русского, – а портал отсюда в наш мир создать можно?

– Почему бы и нет, – ответил он, вытаскивая волшебную палочку. В воздухе вспыхнул голубой круг, но портал казался каким-то не правильным, с жидкими контурами. – Странно-странно, – озабоченно проговорил Сергей. – Что-то тут с магией не то, будто установленные рамки цензуры не дают творить в полную силу.

– Значит, мы ждём Лиалла? – спросила я.

Майлз ответил, что его решение нам всё равно придётся выслушать, хотим мы этого или нет. Словно услышав его, в дверь легонько постучали. Мы повернулись на звук, видя, как дверная ручка поворачивается.

Председатель Шег не один. Трое охранника, и двое – высокая женщина, с длинными светлыми волосами, и седовласый мужчина. В отличие от Лиалла они казались необычными, словно похожие на инопланетян.

Женщин окинула нас оценивающим взглядом, и лёгкая улыбка скользнула по её бледному лицу.

– Прошу прощения – я опоздал, – извинился председатель, поглядывая на мужичину и женщину.

Мы расселись на широком диване, где наша разношёрстная компания вполне поместилась.

– Это лидеры Совета Атлантиды, государства которого нет на нашей карте. Все жители, называющие себя аланы, а наш мир Аланандией, не знают истинной истории. Она слишком пугающая, и если кто-то поймёт, что цивилизация находится под землёй, кому-то обязательно захочется узнать что на поверхности. В интересах сообщества атлантов мы не раскрываем секреты ни жителям подземного мира, ни «верхним».

– Меня зовут Эора Лил, а это мой брат Гурдав Силу. Каждый раз, когда на наши земли попадают пришельцы с верхней части Земли, мы собираем совет и встречаемся . Председатель Шег рассказал вашу историю, – она посмотрела на нас холодным взглядом, как будто сканируя яркими голубыми глазами. – Впервые на земли Атлантиды явились проклятые, – её слова обращались к Джошуа и Степану. – На мой взгляд, они не опасны.

– Если Лиал вам рассказал о причине нашего прибытия, – прервал Эору Майлз, – стоит ли нам ждать от вас помощи? Вы наша последняя надежда.

Эора, усмехнувшись, глянула на Гурдава, и тот поддержал сестру, говоря, что никогда нельзя на кого-то надеяться:

– Когда ты падаешь с высокой скалы на кого ты рассчитываешь? На птицу, пролетающую рядом? Или на землю в ущелье, которая вдруг станет мягкой?

– В книгах говорилось… – начал Сергей, но Гурдав прервал его.

– Книга это просто запись, она ничего не сможет изменить, направить или заставить сделать. Что с того, что вам известно о прошлом, оно никак не поможет изменить настоящее. Вы пошли неправильным путём и поэтому здесь, а не сражаетесь против архонтов.

– А вы будто с ними воевали? – презрительно бросила я. Мне уже хотелось убраться отсюда подальше.

– Они оказались сильнее, – уронила Эора, сжав губы, – но мы нашли выход.

– Вот и мы ищем, но не нуждаемся в вашей поддержке, если вам страшно выходить из своего убежища, – ответил Джошуа.

– Не смей говорить со мной, вампир, – ощерилась Эора.

– Да не бойся, я позавтракал, – беззлобно бросил Макалистер. – Вы там это… Магию нашего волшебника не блокируйте, а то он портал хотел создать, чтобы вернуться.

– Никто не вернётся. – Гурдав поднялся из кожаного кресла. – Разве вам плохо здесь? В Антиаке?

– Мы не станем пленниками! – выпалила я, а Эора спросила, что же мы предпримем.

Не говоря ни слова, я поднялась с дивана, чувствуя, как чешуйки на коже пришли в движение.

– Нас мало, но когда людям терять нечего, их не остановит даже смерть.

Броня черным слоем покрыла меня, и в мгновение ока я оказалась около Лиалла. Схватила его за плечи, мигом разворачивая к себе, и сдавила ему горло.

– Мы уходим. Нечего бояться за свои жалкие жизни в подземном мире! Мы хотим видеть своё солнце, а не его жалкое подобие.

Гурдав подскочил ко мне, пытаясь применить магию, но она разбилась вдребезги, словно о невидимый щит.

– Бальтазар выслушал меня и наделил силой. Но одной мне не остановить архонтов. Ничего, они придут и за вами.

– Да как ты смеешь! – выкрикнула Эора, отправляя в мою сторону светящиеся извивающиеся нити, выпуская их из пальцев. Вокруг меня снова образовался прозрачный щит. Тогда коварные атланты решили напасть на моих друзей. У противников не вышло справиться с вампиром и оборотнем, вставших на защиту безоружного Майлза и Сергея, почти что лишившегося здесь магических способностей.

– Откройте проход, и мы уйдём через портал! – выкрикнул Сергей, взмахивая палочкой.

– Ну, уж нет! – прорычал Гурдав, запуская сноп искр в мою сторону и раня председателя. – Шега заменить не сложно, но вам не уйти!

Сергей, выхватывая палочку, направил её в сторону Эоры. На груди женщины амулет в виде перевёрнутого треугольника. Магия русского волшебника не исчезла, она просто сделалась слабой для создания портала, а внутри Антиака работала. Из кончика палочки мага вырвался красный луч, он ударил в амулет, раскалывая его на две части. Эора, прижав руки к груди, охнула и согнулась пополам. Ещё один выпад в сторону Гурдава Сергеем, от которого тот увернулся, кидая в сторону волшебника файербол. Удар на себя принял Степан, подпрыгивая в воздухе и отбрасывая огненную сферу мускулистым боком, словно мяч в сторону. Файербол врезался в стену, жидкое пламя кинулось на шторы, побежало к потолку, жадно облизывая потолок.

Я отбросила в сторону председателя Шега и, ринувшись к пламени, сбила его стремительными движениями рук. Пожара ещё не хватало. Лиалл кинулся к двери, но оказался в тисках Майлза. Прескот бросил его к дивану, приказывая не двигаться и не мешать.

Гурдав налетел на меня внезапно, но силы неравны, его оружие и заклятия не могли пробить мою броню. Он нарисовал в воздухе портал, прокричав заклинание.

– Кого ты призываешь, урод?! – выкрикнул Сергей, подлетая к Гурдаву, выбивая из его рук палочку. – А говорили, что вы не заодно с архонтами?!

Мощный удар волшебника в челюсть атланта отбросил того к стене. Подлетев к Эоре, Джошуа сдавил ей горло, пообещав подарить поцелуй от проклятого. Она побледнела и, сопротивляясь, кричала, царапалась, вонзая ногти в лицо Макалистера.

– Хватит! – выкрикнул Майлз, выстрелив в воздух. Я не задавалась вопросом, откуда у него пистолет, но громкий хлопок произвёл эффект холодного душа.

Джошуа отбросил, словно бешеную кошку Эору к стене, вытер тыльной стороной руки капли крови с щеки и сплюнул под ноги.

– Думали я не пойму ваш магический язык, раз Шег с помощью колдовства снял барьер непонимания.

Гурдав обезоруженный и оказавшийся без поддержки извне, побагровел от злости.

– Сядь, – бросил ему Майлз, показав взглядом на кресло и направляя на атланта дуло пистолета. – Рассказывай, что у вас с Ариманом? Ну?!

Взгляд Эоры буравил меня ненавистью, а председатель Шег, словно побитая собака сжался, подползая на четвереньках к дивану.

– Нечего глазеть так! – прикрикнула я на неё. – Мы пришли за помощью, вы уже заранее знали, что это ловушка? Что же вы сразу нам яду не подсыпали в пищу?!

– Нам не нужна война, девчонка! – выплюнула Эора. – Ариман оставил нас в покое, если мы не станем вмешиваться в его дела.

– Вот и живите в своём мирке под ненастоящим солнцем! – выкрикнул Майлз. – А ты, – его слова предназначались Гурдаву, – открывай портал для нас, мы уйдём и больше не вернёмся.

Атлант скривил побелевшие губы, а Джошуа подскочив к его сестре снова, схватил её за горло, оскаливаясь. Клыки вампира вмиг сделались длинными.

– Если ты не нарисуешь этот чёртов портал, и мы не вернёмся домой, твоя сестра станет вампиром и разбирайтесь потом с этим.

Гурдав выругался и со злостью глянул на Сергея, пальцы которого всё ещё сжимали волшебную палочку атланта.

– Без глупостей, – сказал Сергей, показывая глазами на Эору и протягивая противнику его магический инструмент.

На лице Гурдава вспыхнул гнев, он смотрел на сестру, и в глазах мага появилось бессилие, тем более Джошуа добавил, что терпение у него не бесконечное.

– Давно не ел, господа волшебники, а кровь у сестры атланта горячая, что я слышу, как она бежит по венам. – Глаза Макалистера стали красными, и он глянул на Гурдава с усмешкой. – Послушай ты, жалкий приспешник Аримана, открывай портал и без глупостей.

Атлант выхватил палочку двумя пальцами из рук Сергея, глянул на Майлза с пистолетом в руке и на жалкого напуганного председателя Шега. Губы мага шевелились, он беззвучно читал заклинание, видя, как я встала перед ним, создавая сферу, защищавшую друзей.

– Без глупостей, – повторила я слова Джошуа. – Мы уйдём и не вернёмся.

Гурдав взмахнул рукой, рисуя на стене круг. Портал появился и был он красный с рваными краями, как кровоточащая рана.

– Надеюсь, ты найдёшь дорогу домой? – вдруг спросил Майлз, хватая Гурдава за руку. – Идём с нами, потому что я не верю тебе тварь.

Атлант покосился в сторону сестры, с клыков вампира капала слюна.

– Чёрт с вами, но пусть он отпустит мою сестру! – выкрикнул он. Голос его теперь не казался властным, он напоминал напуганного мальчишку, перед лицом ужаса.

– Я отпущу её, когда ты вернёшься обратно, – кротко проговорил Макалистер, кивая в сторону портала. – Вдруг ты моих друзей решил отправить прямиком к Ариману.

– У меня нет с ним таких близких отношений, – скривил губы Гурдав и подошёл к аморфной дыре в стене.

– Мы потеряли слишком много времени, – ответила я, говоря, что первая отправлюсь по порталу. Подошла ближе, хватая атланта за руку. – Если обманешь, я сверну тебе шею.

Мы вместе шагнули внутрь дыры и оказались на мёрзлой земле Антарктиды. Гурдав поёжился от холода. Рваные края портала вращались, словно приглашая обратно. Это наш мир. Я заметила вход в пещеру, где мы отыскали подземный мир Атлантиды.

– Возвращаемся, – крикнула я, хватая Гурдава за воротник. – Или ты остаёшься?

Второй раз просить не пришлось, атлант прыгнул в портал первым.

Мы вернулись, и я сказала Майлзу, чтобы он забрал наши вещи. Степан помог ему, поглядывая на Сергея, тот, не сомневаясь, смотрел в сторону Джошуа, сжимающего Эору в объятиях.

– Идите! – крикнула я Майлзу, видя, как Сергей махнул ему кивком головы.

Они скрылись в портале, следующим отправился Степан. Когда я подошла к краю круга, то сказала Джошуа:

– Отпусти её. Я жду.

Он облизал губы и отбросил сестру Гурдава в его объятия. Когда же скрылся в воронке, я повернулась к атлантам:

– Мы пришли с миром, как друзья! Вероломство не лучший союзник. Зло всегда возвращается злом, и Ариман никогда никого не оставляет в покое и не дарит мир.

Я должна была своими словами поставить точку и вошла в портал. Когда меня выкинуло на заснеженную пустошь, Сергей выхватил палочку и запустил сноп света в сторону магической воронки перехода. Её края вспыхнули и погасли, волшебник сказал, что теперь они не вычислят наше местоположение.

– Во всяком случае, вход в это место для атлантов закрыт.

– Вот уроды! – выругался Майлз, расстёгивая рюкзак, крикнув нам, чтобы одевались. – Холод-то какой!

Ветер усиливался, особенно, когда Сергей сбросил чары, скрывающие это место от людей. Скалы и вход в пещеру исчезли, а мы двинулись в путь. Пора возвращаться домой. Порталы вещь, конечно, хорошая. Только не всегда можно спрогнозировать, где окажешься в следующий раз.

Так и мы, вынырнув из аморфных краёв дыры переход, очутились за стенами Лондона. Снова зима и пронизывающий ветер, и в придачу валил липкий, мокрый снег. Тёплая одежда оказалась кстати. В воздухе висел дым, как будто от пожара. Я посмотрела на город и не узнала его. Это не Лондон, это место боевых действий. Глянула на небо, понимая, что его покрывали багровые облака. Небо точно мы опустились в Эндрон. Или он поглотил наш мир и теперь здесь прибежище демонов?

Отгоняла мрачные мысли, спрашивая себя:

– Что здесь происходит?

Майлз сжал мне плечи, коснулся губами виска.

– Как понять, сколько прошло времени? – Сергей смотрел по сторонам и хмурился.

– Пока никак. Возможно, наши смартфоны покажут? – предположил Джошуа, вытаскивая из рюкзака телефон. – Как странно, – он попытался перегрузить смартфон.

– Что странно? – спросил Майлз.

– Попробуйте проверить свои телефоны, – ответил Макалистер. – Связи нет. А вот время и число изменились. Прошло два года. Как такое возможно?!

– 2023 год?! Неужели мы опоздали? – проговорила я сдавленным голосом, глядя в дисплей смартфона. Снова глянула в небо. – Почему оно красное, ведь сейчас не время заката или рассвета. Эндрон?

– Не думаю. Идём, необходимо понять, что творится в городе! – крикнул Прескот.

– Нет связи, значит, что-то случилось.

– Сара, – пытался внести спокойствие Сергей. – Мы сейчас ничего не изменим, если Ариман привёл свой план в действие.

– Изменим, – я с вызовом посмотрела в его глаза. – Есть последний шанс призвать архатов. Я уже звала их, и минуло два года. Наверняка они здесь, и война идёт давно

– А ты помнишь, что сказал тебе Бальтазар? – спросил Майлз. – Он говорил, что если явятся архаты, мы не узнаем Землю, здесь не останется ничего, потому что их война с архонтами сотрёт с Человечество. Помнишь, как произошло с атлантами? Война, потоп и забвение.

Глава 50 Мама

Глава 50

Мама

– Что будем делать? – спросила я, а Сергей ответил, что это давний вопрос – «Что делать, и кто виноват»? И этой проблемой ещё классики задавались.

– Мне необходимо вернуться в Москву. Сердце не на месте, ты как, Степан?

– Не привыкать, – буркнул оборотень, усмехнувшись.

Ветер усиливался, как будто желая выгнать нас подальше от города. Майлз обнял меня за плечи, а Джошуа тревожно хмурился, наверняка думал о Белле, Конноре о тех, кто остался в имении в Маунтхилле.

– Где вас искать, если что? – спросил русский волшебник.

– Мы и сами не знаем, – пожал плечами Майлз. – Странно, что-то случилось со связью, а пока надо вернуться в Лондон.

– Там моя бабуля, – добавила я. Мысль, что с Амелией может случиться что-то ужасное промелькнула и застыла комом в горле.

– Я вернусь в Маунтхилл, там тоже Белла и друзья, – произнёс Джошуа. – Мы найдём способ связи, во всяком случае, голубей никто не отменял.

– Шутишь? – усмехнулась я, но вампир как никогда серьёзен. Сказал, что на его голубятне около сотни почтовых голубей, и он частенько пользовался их услугами.

– Не говорил об этом, – пожал плечами Макалистер. – Не возникало вопросов у вас, а у меня не появлялись мысли рассказать о старинной почте. – Его губы растянулись в улыбке. – И на самом деле, я очень голоден, что боюсь мои инстинкты могут взять вверх над разумом.

– Ты не откажешься принять нас снова? – спросила я, говоря, что бабуля нуждается в защите.

– Мы же друзья. – Макалистер обнял меня, потом Майлза, пожал руку Сергею, Степану и обратился в нетопыря. Ветер бросал его поначалу из стороны в сторону, но потом отпустил из тисков воздуха. Вампир направился в сторону Ирландии. Сергей, взмахивая палочкой, открыл портал, поклонился, прижимая руку к груди и сказал, что мы обязательно встретимся. Степан по обыкновению откланялся молчаливым кивком и прыгнул в дыру между пространствами вслед за волшебником.

Мы остались с Майлзом один на один с непонятным будущем, наблюдавшим за нами. Оно стало настоящим, оно вызывало вопросы.

– Я хочу вызвать Грид, нам нужна книга. Тот самый передатчик.

– Погоди, – становил меня Прескот. – Необходимо понять, что происходит и только потом взывать к Бальтазару. Ты же хочешь сделать это?

– Ты прав. – Я осмотрелась, останавливая взгляд на раскидистом дереве.– Интересно сможешь ли ты удержаться на метле?

Майлз поймав мой взгляд, понял интерес к дереву.

– Метлу что ли хочешь сделать?

– Очень смешно, – ответила я, поглядывая на старый дуб. – Моя-то осталась в Ирландии, не знаю она сама по себе волшебная, или я смогу летать и без неё?

– Проверить можно.

– Попробую.

Я попыталась сосредоточиться. Странное дело, броня не показывала себя, но что-то окутало неведомым коконом. Какая-то сила. Наверное, всё предрешено, решила я. Воспоминания промелькнули кадрами старого забытого кино – заброшенный дом в Чарлтон-лейн, наследство и тёмное прошлое старухи Райс на острове Мэн, и первые видения. Это был тот самый опыт положивший начало моему пути. Тайны казались притягательными и страшными. Это тогда. Я считала себя странной, но у меня всегда были рядом понимающие и преданные друзья. Вспомнилось Рождество, встреча с Филом и некроманты в гостинице родителей. Я улыбнулась, видя помогающего в расследовании мне Фила. Как же я в тот момент удивилась его осведомлённости в магических науках. Учёба лишь ненадолго отодвинула мою приверженность к пути охотника.

Перед глазами медленно проплыло лицо Роба Макуандера, товарища из университета, которому я очень хотела помочь. В то время, действуя по наитию, что я могла сделать? Множество ошибок, и часто желания изменить жизнь товарищей и близких к лучшему, оказывалось не достаточно.

Странная смерть соседки по комнате Тиффани и таинственный Монтгомери, от которого меня спас Фил. Он снова вытаскивал меня из передряг, но пострадал сам, сделавшись оборотнем. В то время я не знала о его тайне. Страшном проклятии, когда человек не мог изменить себя став зверем. Грудь сдавила тоска, я вспоминала, как он прощался со мной, как просил не искать его. Я боролась с собой, уговаривая, что чувства можно закрыть на замок и спрятать в глубине души.

Родители приняли меня такой, какая я есть, ведь бабушка Амелия известный в Лондоне медиум. Именно медальон бабули защитил меня от Монтгомери, но эта и ложная надежда на неуязвимость и новые сверхъестественные дела, всплывающие уже после учёбы в адвокатской конторе папы, затягивали в водоворот новой жизни. Призраки, демоны и существа, желающие причинять людям зло. Почему я не уберегла родителей, казавшаяся уже сама себе сильной, способной на многое.

Вспомнилось первое дело Ригли Фореста, которое я вела одна, и Фил снова помог мне в победе над демоном Монтгомери. Пусть это уже и был бесплотный призрак.

Амелия познакомила нас с Майлзом, и я никогда не воспринимала его всерьёз. Он казался весёлым умным парнем, с ореолом романтизма, он ведь охотник на нечисть. Ничего большего, моё сердце принадлежало Филу, и поэтому наша последняя встреча тогда не казалось по-настоящему драматической. Я до последнего мига верила, что с любимым ничего не случится. Он умер на моих руках.

Слёзы покатились по щекам. Окружающий мир растворялся в грёзах, оставляя меня один на один с воспоминанием о пути, который пришлось пройти, и я не выбирала его для себя. Он ворвался в мою жизнь, окутывая тайнами и страхом, но радостью и счастьем, когда мы помогали людям избавиться от сил тьмы.

Новые расследования с Майлзом сейчас воспринимались иначе, чем тогда. За последнее время я повзрослела, стала сильнее, увереннее.

Нас сблизило бегство от оборотней Дункана, знакомство с другими охотниками и кланом Макалистеров. Битва с псами, когда я испугалась впервые потерять Майлза, понимая, что испытываю к нему больше, чем дружеские чувства. Иногда казалось, что я предаю Фила. Его призрак не раз приходил в видениях, направлял и помогал справиться с чудовищными препятствиями. Дело дома Эбот, появление Архенота и спуск в Эндрон. Сейчас казалось – это слишком много для одной девушки ставшей охотницей, узнавшей, что существуют маги и всё вокруг такое, каким мы в детстве представляли волшебный мир, существ и потусторонние силы.

Перед глазами пронеслись лица – архонтов, людей с сердцами зверя из общества каирские змеи, наши попытки захватить магическую книгу архатов и бегство из Египта. Румыния и удивительная удача связаться с архатами снова. Полёт на драконе, знакомство с Грид и разговор с Бальтазаром – воспоминания мелькали, как кадры немого кино. Получение могущественной силы. Исчезновение Логана и Майлза и снова моё погружение в страшный мир Эндрона. Счастье, что Майлза удалось спасти и отчаяние от бессилия – Логан неизвестно где. Возможно, его держат в плену, или он застрял между мирами. Его смерть по большей степени казалась самым лёгким для нашего друга. Мы до последнего верили, что Логан Митч где-то живой, и нам удастся спасти его.

Ноги оторвались от земли, а ещё я услышала в голове голос. Как это странно. Я узнала его:

– Ничего не бойся, Сара, мы здесь, и мы выровняем весы.

– Какие весы, Бальтазар? – спрашивала я, узнавая голос архата.

– В каждом мире должно быть равновесие, и если оно нарушается, исчезает гармония. Свет и добро в большом количестве расслабляет людей, делает их пассивными, неспособными противостоять остаткам зла, ждущего своего часа, а потом прибывающего с нарастающей силой. Стоит только людям понять, что им ничего не угрожает, они разобщаются. Странно да?

Я слушала Бальтазара.

– Их жизнь кажется пресной, они ищут сладость в горьком вине, не понимая, что пожирают мёртвое, жуткое, способное отравить их души.

– Как же быть, Бальтазар? Что нам делать?

– Тебе подскажет сердце , – ответил архат. –Иногда они возвращаются.

Когда я открыла глаза, то увидела Майлза смотрящего на меня. Его седые волосы развевались на ветру, один глаз сиял ярким голубым светом, а второй стал чёрным. Зрачок, расползаясь по глазному яблоку, став блестящим смолянистого цвета, такие глаза я видела только у демонов.

– Нам пора в Лондон, – сказала я Прескотту, распахивая руки для объятий. – Летим.

Он обнял меня, и я ощутила, как в его груди разгорался пожар. Наши тела как будто стали одним целым. Я могла читать не только его мысли, но и чувствовать каждой клеткой его душу.

Поднимаясь над землёй, мы смотрели друг другу в глаза. Майлз улыбался, я поцеловала его в губы, зная, что с нами ничего плохого не случится.

Он не спрашивал, ни о чём, он верил мне, а ещё знал, что Бальтазар здесь. В Прескотте уже не боролись две силы – тьма и свет разделились в нём поровну. Я не спрашивала почему, откуда ему стало доступно, то чем обладала я, знания, сила. Наверное, он единственный, кто мог разделить со мной дар архатов. Это предрешено, мы выбрали друг друга. Или сила архатов выбрала нас?

Город в дыму. Разрозненные группки людей вели перестрелку на улицах Лондона. Я услышала мысли Майлза, он вспомнил бои времён Второй Мировой Войны. Мне не страшно за Амелию, сердце подсказывало, она жива.

Не ошиблась, выдохнув. Опускаясь перед входом в дом бабули, я расцепила объятия. Казалось бы, связь должна оборваться, но нет, я по-прежнему ощущала её между Майлзом и мной.

– Мне бы чувствовать себя странно, испугаться, – проговорил он, ощупывая себя. – У меня ощущение, что мы стали с тобой одним целым. Я слышу твои мысли и понимаю, что стал сильнее.

Я улыбнулась ему, кивая, и двинулась в сторону входа в дом Амелии. Дверь закрыта на замок, но он не остановил меня. Поворачивая ручку, я видела механизмы, начинающие вращение, впуская нас в старое здание увитое плющом. Чары, охраняющие дом бабушки не преграда для нас.

Когда я услышала за спиной скрип петель и щелчок замка, мы пошли дальше. В доме бабули ничего не изменилось. Мы нашли её в комнате медиума, где Амелия обычно принимала гостей. Она словно и не замечала нас, или делала вид. Опасаясь испугать бабушку, тихо позвала её по имени.

Амелия медленно оборачиваясь, смотрела в пустоту, как будто не видела нас, и я прижала пальцы к губам, дыхание перехватило.

– Бабушка!

Кинулась к ней, в горле застыли слёзы.

– Это ты, Сара?

– Что случилось с тобой?

– Ничего страшного.

– Но почему… Ты не видишь?

Лицо Амелии сделалось бледным, и губы дрогнули.

– Слишком долго мне пришлось быть здесь одной. Но в этом нет твоей вины, девочка. Они не тронули меня, но мои глаза. Я перестала видеть.

– Ты ждала меня эти два года? – я сжала бабулю в объятиях, и она заплакала без слёз, тихо стонала, гладя мои плечи. – Мы нашли атлантов и там время течёт иначе, мы и не думали, что время сыграет с нами жестокую шутку. Атланты не стали помогать нам.

– Это ничего, Сара, главное, ты вернулась.

– Что здесь случилось? – спросил Майлз, беря Амелию за руки. – Успокойся, всё хорошо. Идём на кухню, Сара приготовит тебе чай.

Амелия улыбнулась и, кивая, облокотилась на руку Прескота. Бабуля постарела, хотя прошло не так много времени, и её состояние удручало меня.

Я заварила чай, и меня удивил порядок на кухне и чистота. Спросила бабулю, как она со всем справляется.

– Ко мне приходит Руби, – улыбнулась Амелия, – она вытирает пыль, моет пол, поэтому мне не нужна прислуга.

– Руби? – непонимающе спросила я.

– Твоя мама, Сара.

– Бабуля, – я коснулась её виска, длинные седые волосы Амелии струились, как и прежде волной по плечам. – Ты же помнишь, что мамы и папы больше нет. Люди Архенота убили Руби и Гэвина.

– Она вернулась ко мне, я говорила с ней, – в голосе Амелии я услышала раздражение, – или ты считаешь меня сумасшедшей?

– Конечно, нет, конечно же, нет! – Поймала растерянный взгляд Майлза. Он покачал головой, а потом, прижимая палец к губам кивнул, давая понять, чтобы я не спорила с ней.

– Рано или поздно они возвращаются. И ты увидишь их, когда придёт время, Сара, и ты Майлз, – Амелия повернула к нему невидящий взгляд.

– Хорошо, дорогая Амелия, – примиряюще ответил он, прося рассказать, что происходило в Лондоне, пока их не было.

Бабуля сделала глоток чая, поставила чашку в блюдце и попросила, чтобы я принесла её любимых конфет, показывая, что убрала их в холодильник со словами: ты же знаешь я люблю, когда шоколад твёрдый.

Открыв холодильник, я увидела там продукты: сыр, масло и джем в баночках, молоко и вазочку с шоколадными конфетами. Мне стало любопытно, кто же приносит бабушке всё это. Это не может быть мама. Мама умерла!

– Сначала я не особо волновалась. Приехала Паола, и мы отлично проводили с ней время. Однажды моя подруга сказала, что ей нужно срочно вернуться домой. В мире назревало что-то страшное.

– Война? – выпалила я, а бабуля покачала головой, отвечая, что тоже так думала сначала.

– Паола собрала вещи и уехала. Я смотрела новости. К эпидемии, которая превратила многих в запуганных параноиков, добавились военный конфликты, они вспыхивали в России, в Сирии, на востоке Европы. Правители словно сошли сума, поливая друг друга грязью. В Совете магов зрели опасные настроения, одни готовились к войне, другие собирались затаиться. Приехала жена Джошуа, она искала его и переживала, что от Макалистера нет никаких новостей. Она и проговорилась, что вы отправились на поиск атлантов. Рассказала о противоборствующей силе и о том, что архонты подогревают мир, чтобы потом развязать кровопролитную войну и стереть человечество с лица земли, как это делали раньше. Им эпидемии показалось мало… Знаешь, Белла рассказала, что архонты делают ставки, собираясь в своём клубе, смеются над правителями и дёргают важных лиц стран за ниточки, решая кто будет плясать под их дудку. Чёртовы марионетки! Бывает, они не вмешиваются в политику, и тогда вступает в ход другая игра, они ставят на страну, на президента и смотрят, кто из важных птиц первым сядет в лужу или добьётся каких либо решений. Это мерзко, сказала Белла, а я спросила, откуда ей всё известно. Она рассказала, что их лазутчики внедрились в вампирскую хартию хранителей ордена архонтов. Обитают твари в Лондоне, чтобы быть ближе к Букенгемскому дворцу. Королева умерла, и её сын стал худшим воплощением монархии прежде Великой Британии. Эмбер, жена Коннора, однажды побывала там, и даже вампиру стало отвратительно смотреть на то, что делали архонты и члены клана Каирские змеи. Они словно сошли с ума, каждый день принося жертвы, мучая людей, а особенно невинных детей. – Голос Амелии дрогнул. – Я спросила, для чего она это всё рассказывает, и Белла говорила, чтобы я знала, на что способны эти чудовища. Я ответила, что догадывалась о том, что монстры не станут любезничать с нами, но подобные подробности их пиршеств и оргий выбили почву у меня из-под ног. Белла загрустила, ей вроде бы стыдно стало, и она сказала, чтобы я реже выходила из дома. Спросила меня, окутала ли я дом чарами, потом кивала и говорила, что скоро грядёт война других сил. Маги поднимутся, восстанут все, кого отверг волшебный мир, потому что смерть может сплотить даже бессмертных. Есть вещи, говорила Белла, гораздо ужаснее смерти, и мы должны остановить Аримана и его свиту.

Говорила она горячо, я верила ей, и мне становилось страшно от мысли, что мне неизвестно где ты и Майлз, и я не могу предупредить вас. Прошло шесть месяцев, я жила новостями, заказывала продукты и перестала выходить на улицу. Страх поселился в сердце, я стала вздрагивать от каждого шороха. Белла больше не приходила. Один раз я решилась выйти из дома, вдохнуть свежего воздуха, посмотреть в небо, которое казалось ярким и синим. Лето заканчивалась, а вы всё не возвращались. Когда я вышла во внутренний дворик, то увидела такую картину. В воздухе стоял гул. Самолёты. Я вспомнила себя маленькой девочкой, так же было, когда шла война. Я увидела чёрную тучу, это летучие мыши, вампиры, они врезались в армаду самолётов, разбиваясь, ударяясь в стёкла, откуда на них смотрели пилоты. Они кричали, и я слышала их вопли. Открыла калитку, выглядывая наружу – люди носились по улицам, как будто всех охватило безумие, солдаты стреляли, бросили сначала дымовые шашки, а потом несколько гранат в разъярённою толпу.

Прибежав в дом, я закрыла двери и начала читать заклятие. Запечатывая дом от потусторонних сил и надеясь, что архонты не найдут меня. Я не представляла для них опасности, но ты да. Они могли манипулировать мной, влезть в мою голову, а я не могла этого позволить.

Наутро, когда я открыла глаза, то поняла, ночь так и не ушла. Я нащупала выключатель светильника, но свет так и не включался. Испугалась, что в доме отключилось электричество, и наощупь двинулась на кухню, зная, где лежат свечи или фонарик. Я не сразу поняла, что ослепла. Разум не хотел верить, я, словно искала надежду, говоря, что батарейки не работают в фонаре, а спички отсырели.

Когда я осознала свою беспомощность, меня обрадовало, что дом сокрыт чарами от глаз чудовищ и здесь я в безопасности.

– Амелия, но кто приносит тебе продукты? – спросил Майлз снова. – Кто-то же входил сюда?

– Я же сказала, это Руби. – хмурясь, ответил Амелия. – Её голос, руки, я не могла ни с кем перепутать. Это же моя плоть и кровь.

Мы с Майлзом переглянулись, а я спросила, когда приходит обычно Руби, и бабуля сказала, что каждый день после восьми вечера. Она открывает дверь своим ключом, потому что он у неё был всегда.

– Сколько времени сейчас? – поинтересовалась бабушка, – как правило, я слышу, как бьют часы в гостиной, но сегодня я пропустила их перезвон, видимо заговорилась с вами.

Я глянула на часы – времени без четверти восемь. Глаза Майлза скользнули по лицу бабули, а мне стало не понятно, кто выдавал себя за мою маму. Я прошептала, что это не может быть правдой! Амелия не расслышала моих слов, допила чай и коснулась моей руки, говоря, как здорово, что мы вернулись.

Не давала покоя мысль, кто же выдавал себя за маму, и когда я услышала, как щёлкнул замок, мы с Майлзом переглянулись.

– Это наверняка Руби, – улыбаясь, проговорила Амелия. В её голое появились звонкие нотки, и она поднялась с кресла, чтобы выйти навстречу гостье.

Дрожь заставила поморщиться, Майлз сжал мне пальцы. Мы ждали, кто же войдёт в гостиную.

В маме, словно ничего и не изменилось. Те же светлые кудрявые волосы, улыбка на лице и ямочки на щеках. Мне захотелось броситься в её объятия, но я понимала, что мёртвые не могут возвращаться.

– Я знаю, это выглядит странно, это пугает. – Мама остановилась у входа. Поставила сумку с продуктами на пол. – Я вернулась и не понимаю как.

– Не верю, – качая, головой я вцепилась в руку Прескота.

Сердце колотилось бешено, а во рту пересохло, почва чуть не ушла из-под ног, но я взяла себя в руки.

– Добрый вечер, Майлз, – кивнула ему мама. – Успокой Сару, я и вправду мама, я не призрак.

На мои слов, чтобы ещё мог сказать демон, Руби, грустно улыбаясь, кивнула, говорила, что она тоже бы не поверила.

– Не знаю, какое вы можете придумать для меня испытание, – она пожала плечами. – Да, и хорошо, что я всё купила на пирог, раз вы приехали.

– Мама, – тихо проговорила я. – Где ты покупаешь продукты, если на улице стреляют и наверняка магазины разграблены?

Руби опустилась на стул непонимающе глядя мне в глаза, спрашивая о чём я говорю, какая стрельба?

– Идём, я покажу тебе. –

На ватных ногах я поднялась со стула, не выпуская руки Прескота. Медленно подошла не ней, с опаской касаясь пальцев женщины. Нет, она и в самом деле не призрак, не чудовище. Я снова дотронулась до её руки. О Господи, это же мама! – Мама? – мой голос дрогнул, а в горле застыл комок из слёз. Я обернулась глядя на Майлза. – Это она. Это мама.

Он с удивлением смотрел на нас. Я целовала Руби и, снова обнимая, шептала слова прощения, что не успела спасти её и папу, и что сейчас не поверила ей. Амелия улыбалась.

– Мама, но мы вернулись и видели, что город охвачен пожарами, на улицах солдаты. Скажи правду, откуда ты? Ведь я знаю, что ты настоящая. Вас с папой убили…

– Перестань, моя девочка, – остановила меня мама. – Я не понимаю, что происходит. Помню, как в дом ворвались люди, как убили Гевина, а потом темнота, как будто вырезали кадр из фильма. Потом я услышала голос Амелии, точнее я оказалась около её дома. Вошла и спросила, как у неё дела.

– Так просто? – спросила я.

Мама пожала плечами и говорила, что бабушка не удивилась её появлению. Руби увидела, что Амелия ослепла и очень расстроилась, говоря, что будет навещать её и помогать по дому.

– Я спросила, где ты, – она посмотрела на меня и продолжила, – Амелия рассказала, что вы уехали и скоро вернётесь, поэтому я не слишком беспокоилась, зная, что наверняка у вас новое дело. Вернулась домой, увидев Гевина, твоего отца. Помню, что нисколько не удивилась, увидев его живым. Папа сказал, что у нас появился ещё один шанс, чтобы начать жизнь заново.

– Но так не бывает, – покачала я головой. – Я сама похоронила вас с папой. – Слёзы снова набежали на глаза, и я попросила маму продолжить рассказ. Понимание происходящего пришло не сразу.

Я выбежала наружу, тянула маму за собой и с удивлением смотрела на то, что перед моими глазами. Догадывалась, что родители словно умели существовать в двух разных мирах. Мы видели Руби, но она не видела мира в котором находилась сейчас, существуя в другой реальности. В ней нет войны и смерти, там так же ездят машины, по улицам гуляют люди, ходят на работу. Это казалось нереальным, я зажмурилась и отпустила руку мамы.

Очертания города сделались размытыми. Сквозь туман я видела бегущих людей. Звук отдалённых выстрелов сменился канонадой взрывов. Пригнулась, хватая в пустоте руку мамы. Мир тепла и света вернулся. Что же это такое?

– Ты разве ничего не слышишь? – спросила я Руби. Захотелось пить, а сердце колотилось как у напуганного зайца. Мама с недоумением взглянула на меня. – Как будто ты обитаешь в двух мирах, мама, – проговорила я дрогнувшим голосом. – Когда же отпускаю твою руку, мой мир, где идёт война, наступает, прорывается сквозь невидимую стену.

– Так не отпускай руки, – улыбнулась мама. – Вместе, может быть, мы что-нибудь и придумаем.

– Бальтазар, – бросила я в пустоту. – Может, ты знаешь? Что происходит?

Ответом стали тишина. Другого я и не ожидала. Мама кому-то помахала рукой, я глянула в сторону парка, откуда вышел отец. Сердце сжалось. Я хотела побежать к нему, как бывало делала это маленькой девочкой, хотела стиснуть папу в объятиях, потому что он живой. Он настоящий! Боялась выпустить руку мамы из ладони, зная, что мой мир обязательно начнёт наступление. Из тумана вынырнут солдаты тьмы, и они снова отрежут прекрасный мир от меня. Как такое возможно? Что происходит с нами?! Ведь Майлз и Амелия тоже видели маму.

– Мы все вернулись. – От звука голоса Фила я чуть не подскочила на месте. Обернулась, теряя слова, застрявшие в горле.

Он смотрел на меня и улыбался, говоря, что теперь всё стало иначе и иногда мёртвым суждено вернуться.

– Фил.

Я разжала пальцы. Смотрела в его глаза. Очертания мира, где любимые снова живы растаяли. На меня неслись двое бойцов, приготовилась отразить атаку, чувствуя, как словно пазлы на коже собирается броня. В этот момент меня кто-то схватил за плечи и повернул к себе. Мир мамы вернулся. Ощущения ужаса и боли отступили, но непонимание разрывало сердце.

– Я думаю, нам стоит вернуться к бабуле, – проговорила мама. Глянула на подошедшего отца и улыбнулась, а я прошептала:

– Папочка, я так рада тебя видеть.

Глава 51 Стирание

Глава 51

Стирание

Если бы я видела их одна, то решила, что схожу с ума. Но и Прескот и бабуля общались с ними, как ни в чём не бывало. В доме у Амелии меня ждал ещё один сюрприз. Я застала говоривших на кухне Майлза и Логана. Прескот обернулся на мой голос и обомлел, глядя на Фила. Тот обнял друзей, и эта сцена мне показалась ненормальной. Нет, мёртвые не могут просто так возвращаться, и все они шли к дому бабули, как будто знали, что встретятся именно там.

После недолгих вопросов, объятий и разговоров, я решительно спросила, что же привело всех в дом Амелии.

Гости разом обернулись, они недоумевали, они, словно были возмущены моим вопросом.

– Этого не может быть, – тихо продолжила я. – Вы умерли и почему вернулись все вместе? Кого ещё нам ждать? Вы-то сами понимаете, что это неправильно.

– Не волнуйся, Сара, – бабуля положила морщинистую руку мне на плечо. – Теперь, когда почти все в сборе…

– А что, кого-то не хватает? – с вызовом спросила я, глянув на Майлза. – А ты? Тебе не кажется всё это странным?!

– Доченька, – попыталась остановить меня мама. – Нам самим не ясно, как мы смогли вернуться.

– Может это происки Аримана? – предположил Логан.

– А что же с тобой, ты тоже умер? – в горле зацарапало. – Когда-то я так нуждалась в вас! Неужели это я вызвала ваши призраки? Но вы же не фантомы, нет, – я взяла за руку Фила, – вы все из плоти и крови, на первый взгляд. Кто же вы такие?

Я ждала, что они начнут спорить, доказывать что-то, но мама с папой, мои друзья – Логан и Фил молчали. Фил. Я взглянула на него, говоря, что мне так не хватало его, что до сих пор, несмотря на чувства к Майлзу, я помню всё, что было у нас.

– Зачем вы здесь? Это так больно.

– Мы просто очнулись в этом мире, – ответил Фил, голос у него терпеливый, он как будто знал, что я чувствовала.– Между нами осталась грань, мы не видим происходящего в твоём мире, Сара. Неужели ты не понимаешь, что началось что-то новое. Скоро всё исчезнет, всё, что вы помнили и любили.

– Откуда ты можешь знать?! – выкрикнула я, теряя терпение.

Майлз обнял меня, успокаивая меня, я спрашивала у мёртвых друзей, близких и первую любовь, кто же мне ответит, что здесь творится. Я знала. Осознание пришло само собой.

– Бальтазар! – громко произнесла я. – Что это за игры?! Ответь, ты же говорил, чтобы я чувствовала сердцем.

Снова тишина. Мне хотелось исчезнуть, убраться отсюда или сражаться. Кто враг? Где Ариман и его войско?!

Под ногами задрожала земля, по стенам дома поползли трещины. Внезапная тоска охватила меня. Майлз сжал мне плечи, в его объятиях я словно черпала успокоение, силу. Родители кинулись к бабуле, они хотели укрыть её от падающего мусора с потолка. Я смотрела в тёмные глаза Фила, он прошептал тихо, но я смогла прочесть по губам, что всё будет хорошо. Дом затрясся, с полотка снова посыпалась штукатурка.

– Что же ты наделал, Бальтазар, – прошептала я, в горле застыли слёзы.

Вместе с рушащимся зданием, стирались наши жизни, я ощущала это кожей. Броня не появлялась, сила точно исчезла, а все мы как бумага в шредере ждали уничтожения. Неужели, несмотря на наши потуги, мы так и не смогли изменить мир. Возможно, нам и не под силу бороться с огромной машиной власти архонтов. Все, кого я любила, растворялись в серой дымке пыли. Стены дома Амелии рухнули. Почему я ещё жива, спрашивала себя, ощущая пальцы Майлза на плечах.

Повернулась к нему и обняла за шею, со словами, что люблю его.

* * * *

Беспамятство или безмолвие, растворение мглы и света. Я парю в воздухе, ощущая какой он чистый и тёплый. Он словно обнимал ласковыми руками. Боюсь, что забуду обо всём – кто я, что окружало меня всегда, и кого любила и ненавидела за свои недолгие двадцать шесть лет.

Водоворот из воздуха превращается в волну. Она яркая с синим отливом, с запахом свежести и морской соли. Кто я? Плыву под водой, окунаясь вглубь синевы. Время несёт к берегам неизведанной земли. Разве во мне осталось что-то от человека, разве ещё бьётся сердце Сары Макмиллан? Я не хочу забывать ничего, я хочу помнить!

Вода кажется бесконечной. Придётся долго плыть, и одиночество становится приятным спутником. Память Сары размывается, хотя сопротивляюсь как могу. Кто такой Бальтазар? Я не могу вспомнить. Помню ли я Майлза, Фила, Логана, Амелию, всех кто был рядом со мной. Головная боль ударяет хлыстом, прокладывая путь по позвоночнику. Там незаживающая рана и нежелание впадать в беспамятство. Хочу кричать, но под водой вместо крика лишь пузырьки, вырывающиеся изо рта.

* * **

– Сара. Сара, – голос Майлза. Он рядом. Я чувствую его пальцы на плечах, он гладит мне щёки и целует.

Свет, как вспышка. В лёгких вода и кашель сдавливает грудь.

– Она жива! – выкрикнул Логан. Я узнала его голос и открыла глаза, прищурилась от боли. Свет слишком яркий. Хочу что-то сказать, но язык не слушается. Я как рыба на песке открываю рот и не могу произнести не слова.

– У неё шок, – это голос Фила. Господи, в мыслях бьётся сумасшествие, значит, всё не закончилось, они реальные, они вернулись все из мёртвых.

Через несколько минут краски стали ярче, свет не столь бьющим в глаза. Посмотрела по сторонам, не понимая, где мы.

Город не похож на Лондон. Непривычные глазу строения и лишь несколько родственных сооружений, на которых остановился мой взгляд. Ни одного дерева, под ногами гладкая почва, она как застывшая лава, гладкая, с неким матовым блеском. Здания, что я ещё помнила расположенные рядом с домом Амелии залитые этой необычной почвой. Они выглядывали наполовину из застывшего грунта.

Внезапно около одного из домов возникла тень. Очертания медленно вырисовывались, пока тёмная фигура не стала человеком. Тут и там повсеместно появлялись подобные создания-призраки, обретающие плоть. Разве их можно назвать людьми.

– Майлз, кто они? – спросила я, показывая на группу людей, они, как ни в чём не бывало, двинулись к одному из домов.

– Я не знаю, – ответил он. – Вспомни о разговоре с Бальтазаром, он говорил тебе, что если придут архаты, то от Человечества не останется ничего.

– Но как же мы? – спросила я дрогнувшим голосом. – Зачем мне нужна была сила, разве я смогла воспользоваться ей?

– Разве ты потеряла её? – спросил Фил. – Ты просто не до конца восстановила её. Именно твоя сила защитила нас всех от стирания.

– Стирания? – переспросил Майлз.

– Не знаю, откуда мне это известно, но я кое-что вспомнил. – Фил опустился около меня. Как странно, я совершенно не чувствовала к нему то, что было раньше. – Я вспомнил, как мы любили друг друга, как ты гладила меня по волосам и плакала, прося, чтобы я остался. Потом тоннель, сквозь который я бежал. Знаешь, там всё не так, каким я представлял себе. На той стороне зелёный луг и лес, а я стал волком. Бежал, бежал всё куда-то и не думал, что этот бесконечный бег окончится. Так странно, первое, что я подумал, когда очнулся в парке Эрсл корт. Сидел на скамейке, как будто ненадолго задремал, а потом очнулся, не понимая, что делаю здесь. Так же и те люди, – Фил мотнул в голову чужаков, их появилось ещё несколько. – Они скоро и не вспомнят, что когда-то жили другой жизнью, ушли в мир мёртвых и вернулись для неизвестной миссии.

– Нам стоит только догадываться о происходящем, – проговорил Логан, с грустью глядя мне в глаза. – А как же архонты? Их уничтожили?

Мы не знали, что ответить друг другу. Странное дело, прошло достаточно много времени, но совершенно не хотелось есть. К закату я ощутила, что сила вернулась. Это неправильно, размышляла я, значит – впереди что-то ждёт нас снова.

Точно ответом на все наши вопросы в темнеющем небе вспыхнула звезда. Это как, метеор, летящий в ночном небе, только в десять раз больше.

Серебристая сфера застыла в воздухе. Я почему-то была уверена, что этот гость один из архатов.

Шар завис над нами, выпустив яркий луч, в котором появился человек. Запах озона ударил в нос. Свет растворился в черноте ночи. Улицы не освещали фонари. Вокруг стояла непроглядная тьма, но я знала, что-то подсказывало мне, кто это. Бальтазар.

В руке Логана вспыхнул фонарь, я не сразу поняла, что свет исходил из ладони Митча. В тот момент я не подумала, что это, по меньшей мере, необычно.

– Ты боялась, Сара, я знал это, но не стал бросать тебя в этот змеиный клубок. Вас слишком мало, таких как ты, – Бальтзар окинул нас взглядом. – Нам пришлось стереть всех. Всех кроме тех, кто нам нужен для поддержания порядка.

– Что произошло здесь? – спросил Майлз, хмуря брови.

– Майлз. – Губы Бальтазара растянулись в улыбке. – Я знал, какую работу оставить именно для тебя. Но отвечу на твой вопрос. Архонты затеяли войну, они давно решили избавиться от мятежников, тех, кто способен противостоять им. Ликвидировать всех людей, кто мог дать по-настоящему решительный отпор и представлял опасность.

Устроить показательные казни для них не представляло труда. Понимая, что новый порядок и контроль сознания людей не поддаётся воплощению в массы, архонты перешли к следующей фазе установления своего варварского режима. Их целью всегда было сокращение населения. Эпидемии, которые они выпускали из лабораторий, как восьмую казнь египетскую. Лекарства, заражающие миллионы болезнями, ставшими бомбой замедленного действия. Собирание генетического материала, для создания новых вирусов и усиленного контроля над сознанием людей. И наконец, развязывание войн, в которые втягивались все страны. Мы устали ждать. Мы долго не вмешивались. – Бальтазар сделал паузу. – Несколько раз мы предотвращали катастрофы на планете Земля, но архонты никак не могли понять, что эта планета не принадлежит им. Это полигон Сириуса.

– Полигон? – переспросила я. Бальтазар кивнул.

– Все вы изначально продукт биотехнологий. Ваш мир таков, какой есть и не наша в этом вина. Здесь никогда не было человеческой жизни. Неандертальцы, австралопитеки, это первые испытания расселения существ с помощью спор. История долгая, со временем вам станет известно многое. Мы совершили ошибку, оставив Землю архонтам во второй раз. Поверив Ариману. Сириус далеко и проблемных планет хватает. Генерал нашего батальона предложил уничтожить планету, потому что устал получать энергетические бомбы с Полигона, принадлежавшего правителям Сириуса. Это дословно. Архонты всегда питались тёмной, негативной энергией людей. Эти твари стали представлять серьёзную опасность. Ариман из третьесортного лаборанта Полигона стал негласным правителем Земли. Это давно смущало глав цивилизации архатов. А люди, это как муравьи, они продукт технологий и под гнётом архонтов научились лучшему – убивать друг друга как можно изощрённее. Семена вольных каменщиков, как они себя называли, дали всходы.

Если вы представите муравейник, то вам многое станет ясно. Человек приносит домой стеклянный ящик, заполняет его палочками, грунтом и личинками. Запечатывает аквариум, чтобы муравьи не разбежались по его дому. Они ведь любопытные существа и способны строить новые колонии в тех местах, где человеку этого совершенно не нужно. Насекомые строят свою экосистему, а вы лишь наблюдаете, иногда помогая им, не особо вмешиваясь в их жизнь. Представьте, что ваш сосед принёс другой вид муравьёв и запустил внутрь «фермы» чужаков. Начинаются войны и распри, каждый из видов желает захватить или сохранить свой дом, а места в аквариуме всё меньше, ведь он запечатан и даже если за его пределами столько места, им никогда по своей воле не выбраться из стеклянного ящика.

– Да, я понимаю, – кивая, я скрестила руки на груди, – о муравьях я как-то не подумала.

– Ты искала встречи с нами, – он окинул нас взглядом. – Вы все сделали то, что раньше никогда не осуществляли люди, отыскали древний передатчик и вышли на меня. В этом есть своя удача, потому что я никогда не хотел уничтожать магов, как этого желали архонты после последнего стирания атлантов. Люди ценны, но часто у них просто не хватает сил, хотя есть воля, разум. Поэтому я выбрал тебя Сара. В тебе я увидел потенциал, что искал давно. Сила помогла спасти бессмертного Амрита, – он кивнул в сторону Майлза, – и вернуть тех, кто дорог тебе, – теперь Бальтазар смотрел на Логана, Фила и моих родителей. – Амелия мастер медальонов и если бы не её творения Ариман давно бы уничтожил тебя, пока ты подбиралась к книге. Мои товарищи вернули всех, кто способен управлять новой цивилизацией Земли. Это сложная работа, мир не будет похож на прежний. И знайте, что пока добрые силы молчат, зло всегда найдёт путь к сердцам слабых и трусливых, к сердцам жадных и завистливых. В ваших силах не допустить, чтобы старые пороки пустили в душах людей новые корни.

– Кем мы стали теперь? – спросил Майлз. – Мы всё помним, и сейчас что же нам делать?

– У каждого из вас есть дар. Вы объединитесь с другими магами, создадите новый совет и сделаете эту цивилизацию лучше прежней. Я попросил главу Сириуса дать вам шанс и выйти из-под позорного статуса Полигона. Человечество справится, у вас будет прекрасное будущее.

– А как же Ариман? – спросила Амелия.

– Ариману удалось скрыться. Мы уничтожили Эндрон, закрыли тонкие миры, только вы сможете путешествовать между ними. Я буду связываться с вами, как и другие архаты. Через несколько дней вы почувствуете свои способности, силу, придёт понимание, что каждый из вас может сделать для Нового Человечества. Вы должны стать не Богами, но Учителями. В этом большая разница.

Бальтазар говорил о многом. Я слушала его, не всё понимая, зная, что рано или поздно придёт осознание. Сейчас все мы ощущали себя людьми. Мы не знали с чего начинать, но минуло всего несколько часов. Время теперь играло на нашей стороне.

С первыми лучами солнца мы уже не узнавали город. Тысячи рабочих стояли на лесах и возводили здания. Ни привычной техники, ни шума от строительных машин.

Рядом с нами опустилась зеркальная сфера. Она зависла в воздухе, выпуская из себя полупрозрачный трап, приглашая подняться и войти внутрь.

– Это новый виток жизни, – сказала мама, поднимаясь следом за Амелией. Её зрение не вернулось, но она могла видеть, как будто смотрела не глазами, а чувствовала окружающий мир на каком-то новом уровне сознания.

Мы смотрели с Майлзом на строящийся город, а я вспомнила о муравьях, какое точно сравнение. Человечество мечтало о космосе, о новых технологиях и будущем. Кто или что помешало ему? Неужели ограниченность стеклянной коробки аквариума. Сегодня нам дали шанс стать свободными. Я улыбнулась, глядя в глаза Майлза, делясь с ним своими мыслями. Он обнял меня, со словами, что мы справимся.

– Главное не впустить снова змею в райские кущи.

– Сначала эти кущи надо превратить в рай, – ответила я.

– Не сомневайся, – ответил Прескот, делая шаг к прозрачному трапу. – Вместе мы справимся. Да, а как же Джошуа?

– Да, я тоже подумала о нём и Белле, о Конноре.

– Наверняка они вернутся.

– Я очень надеюсь на это.

конец