КОМСОМОЛ-4 Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников Аркадий просыпается после тяжёлого ранения и обнаруживает, что не может обернуться в медведя: некромантская «заплатка» на животе заперла зверя внутри человеческого тела. Пока Хотару пытается его подбодрить, он вместо паники берётся за эксперименты — трансформирует сирень в нейтральную энергию, лечит рану и возвращает себе способность к обращению. Но главная проблема остаётся: война не кончилась, антимагические установки коалиции работают, а в городке Страхотине цивилизаторы продают награбленное. Медведь-некромант, лиса-волшебница и призрак с пришитой головой собираются в диверсионную группу — чтобы дать отпор врагу, который ещё не знает, что запертый зверь вырвался на свободу. ==================== Глава 1 ВОПРОСЫ ТРАНСФОРМАЦИИ Глава 1 ВОПРОСЫ ТРАНСФОРМАЦИИ ЕСЛИ ТЫ ЗАДОЛБАЛСЯ ВДРУГ Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера 19 января 1948 года, день Аркадий Проснулся я к обеду. Это было понятно по трём очевидным признакам. А — положению солнца, определяемому по углу падения лучей в окно. Бэ — аппетитным запахам, доносящимся из кухни. И, наконец, вэ — по голосу Агнессы, заглядывающей в тайный подземный ход и призывающей: «Отец Бенедикт, идите обедать!» — да, это было далеко, и говорила она негромко, но слух у меня всё-таки медвежий. Что характерно, в столовой, соседствующей с хозяйской спальней (где я сейчас лежал), никакой возни не наблюдалось. Ну там — звона посуды, скрипа отодвигаемых стульев. И запах вкуснятины доносился еле-еле. Не иначе, прямо в кухне решили сесть, чтоб болезного меня не тревожить. Между тем, я чувствовал себя не так отвратительно, как ожидал. Во-первых, я отлично выспался. Во-вторых, неровная клякса «заплатки» подозрительной ткани на пузе сократилась преизрядно. Сейчас её, небось, пятирублёвой монетой закрыть можно было бы. А ещё поверх неё лежала призрачная кошка и как будто дремала. Между прочим, если наша Мурка каким-то образом может втягивать в себя сирень, то это действительно будет способствовать быстрейшему залечиванию ран. Даже таких, как моя! Я решил, что кошку можно не тревожить (смысл её двигать — она ж призрачная, проницаемая, пусть спит) и попробовал сесть. Ого! Нормально идёт! — обрадовался Зверь. —Правда, чувство есть дурацкое, как будто в живот ломик воткнули… Н-да, есть такое. Но, что характерно, не больно, а неудобно. Ну вот представьте, что приходится ходить с ломом, торчащим в тушке в районе брюха. Неудобно же? Не то слово! И кошка, потревоженная моим шевелением, всё-таки спрыгнула и умчалась в своей шалой манере. Я откинул одеяло, обнаружил отсутствие штанов (спасибо, хоть трусы на месте) и решил встать и сделать несколько аккуратных упражнений — хоть понаклоняться туда-сюда, что ли… Но не успел и шагу ступить, как дом тут же наполнился замогильным воем! В кухне загремела о каменный пол крышка котелка, запричитали бегущие в мою сторону Агнесса с Хотару. — Да ёрш твою клёш, Коля! Что за шуточки⁈ — Это не шуточки, — заметил, выглядывая из стенки Николай, — а общий сигнал о том, что вы пришли в себя. Имею непосредственное распоряжение госпожи лисички! Ядрёна колупайка, аж нервы от этого воя зазудели! Наверное, поэтому люди в замках с привидениями жить не могут. Слушай, а может те привидения оттого и воют, что где-нибудь в стенах застряли? — Не исключено, — пробормотал я вслух, и тут в спальню забежали сразу все. Даже Мюллер прибыл — вон, выглядывает краем глаза из-за комода. — Аригатаси! — воскликнула Хотару. — Господин Аркадий! — это Агнесса. — Зачем же вы встали⁈ — завершил этот хор отец Бенедикт. Призраки не встревали в общий гвалт, и я был им за это беспредельно благодарен, краем сознания размышляя — стоит ли нижнюю часть в медвежий вид перекинуть или трусов для приличия достаточно — они же все тут типа мои доктора и сиделки?). Прибежавшие тем временем продолжали голосить. — А-А-А-А-АТ-ставить! — рявкнул я. Получилось! В комнате стало достаточно тихо, общее сопение не в счёт. — По-моему, речь пациента звучит довольно бодро, — саркастически заметил Мюллер. — Только не начинайте, профессор, — отмахнулся я, — а то я вам припомню все те многочисленные анализы, которыми кое-кто меня беспрерывно попрекает, стоит мне лишь на минуту прийти в себя. — Итай!* — пискнула Хотару, вытаращив кругленькие глазки. *Ой (яп.) — Да! Кстати, хотелось бы увидеть результаты чуть более конкретные, чем «пациент, кажется, жив». Тут поперхнулся отец Бенедикт, а я только набирал обороты: — Я вам всем категорически заявляю: я задолбался лежать. За-дол-бал-ся! Которые сутки пошли? Четвёртые? — Вообще-то, третьи, — деликатно заметила Агнесса. — Всё равно! Сил моих более нет! Не хочу лежать, не хочу пить микстурки и порошки! И анализы ваши я больше сдавать не буду! Верните мне штаны, немедля! Жрать хочу! Не есть, а жрать, понимаете? — Я сейчас принес… — начала Агнесса. — Не надо приносить! Буду есть за столом! Как нормальные медведи! — Которые в цирке медведи, что ли? — ляпнул Коля. — Которые в жизни! — рявкнул я. — Цирк им подавай! Шапито на выезде, египетская сила! — Тогда я накрою в столовой! — подчёркнуто воодушевлённо сказала Агнесса и поскорее слиняла. — Я… благословлю приготовленную пищу! — придумал себе занятие отец Бенедикт и тоже удалился. Весьма поспешно, надо сказать. И Мюллер в стеночку утоп. Опасаются, что я им начну за анализы предъявлять. Но то ладно, разберёмся. Мне бы пока штаны. — А штаны вот тут, в шкафу, — Хотару указала пальцем на нужную дверцу. — Я опять думаю вслух? — Нет, просто это написано у тебя на лице, — ехидно усмехнулась лиса. — Кстати, хочешь торт? — Торт, серьёзно? Откуда? — О-о-о, это занятная история. Расскажу за столом. Остался последний кусок. Но огромный, хватит на всех! * * * Всё-таки есть правда в сказках. Накорми-напои, потом спрашивай… Услышав, что я голоден, обе дамочки захлопотали вокруг, прям глаз радовался. И уши тоже. А то выслушивать всякие «ах, вам не надо вставать, ах вы ещё больны…» я совершенно не собирался. Надоело. А может, дело было в том, что я привык к сумасшедшему ритму последних недель? Сколько, кстати?.. — А которое число сегодня? — Девятнадцатое, — ответили девушки хором. — Крещение! — Да, вчера вечером я освятил ручей и запруду, — скромно улыбнулся отец Бенедикт. Это что ж выходит? Это даже двух недель с катастрофической высадки не прошло, а с боя под Архлебовым… девять? Обалдеть… Да уж, задали мы темп . Вся эта бешеная беготня по вражеским тылам словно запустила какой-то внутренний маховик. Разогнавшийся организьм требовал:«Драки давай!» Натянутый нерв дрожал струной. Тело словно само переключалось в тот режим раскрученного боевоговолчка . Хотелось… Чего хотелось? Как насмешливо, бывает, говорит деда Лёша — хоцца странного. Н-да. Да уж чего угодно, только не лежать! Это уж точно. Пока я рубал кусок говядины, восхитительно горячий и сдобренный какими-то травками, заедал всё это жаренным луком и куском чёрного хлеба, пока слушал весёлую похвальбу Хотару о её похождениях, сам всё думал: куда пойти, куда податься? Ага, кого найти, кому отда… люлей навешать — так правильнее. А потом вспомнил про городок со странным названием — Страхотин. Ну тот, куда цивилизаторы полосатые награбленное тягают. А может, и не только полосатые. Собирался же дрозда им дать? Вот туда-то и наведаюсь! Только завтра. Всё ж таки сегодня — праздник большой, не положено, а? С другой стороны — пресечь непотребства, которые они творят, спасти хоть одну живую душу — в любой день хорошо, я так считаю. Но сперва в освящённой заводи купнёмся. Крещение-таки! Вот тут-то на берегу запруды и выяснилось ещё одно обстоятельство, препятствующее совершению боевой вылазки прямо сейчас. Я не мог обернуться. * * * Да, ититская сила! Я не смог накинуть шкуру! Вышел на бережок, привычно хотел перекинуться, чтоб нырнуть — и не смог! Вот тут меня конкретной паникой накрыло. Хорошо, Хотару рядом была! Она сразу сообразила, что что-то не так, схватила меня за плечи, встряхнула: — Аригатаси! Что⁈ Что такое⁈ — Я н-не могу… — просипел я. Голос от ужаса сел! А медведь внутри тихо подвывал:Я заперт! Заперт в человеческом теле, у-у-у… И тут до меня дошло, что Хотару меня трясёт, и я испугался ещё хуже: — Осторожно! Не трогай меня! Шарахнет! — Я в перчатках! — она продемонстрировала мне толстые мотоциклетные краги. — Что случилосьс тобой ? Говори, на тебе лица нет! Сказал, конечно. Её новость ошарашила не хуже, чем меня. — Это может быть побочным действием от некромантии? — дрожащим голосом спросила лиса. — Я не знаю. Никто не знает. Таких как я больше нет, так что… — Погоди! — она вздёрнула руку и просияла глазами. — Есть мысль! — Ну⁈ — Из-зане-живой-не-мёртвой ткани это может быть? Я прихлопнул ладонью последнее пятно на животе: — Осталось совсем немного! — Значит, скоро мы выясним! — сурово кивнула Хотару. — Если нет — будем искать другую причину. Я вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот. — Пойду я лягу, пожалуй. — Посидеть с тобой? — Нет. Я… один побуду. — Хорошо. Если что, я рядом. Хотару понимала меня как никто другой. Потерять половину себя! Чудовищно! ЭКСПЕРИМЕНТ НОМЕР ПЯТЬ Я упал на кровать в полнейшем раздрае. Мне казалось, что пятнышко неправильной «заплатки» никак не уменьшается, что солнечная лисья энергия без толку искрит по её краям, вступая в досадную аннигилирующую реакцию с сиренью. Положение усугублялось ещё и тем, что, похоже, сегодня в окрестностях Клостервальда снова заработала антимагическая установка — то ли будку починили, то ли пригнали портативных устройств. Передвижные станции-фургончики по-любому у коалиции должны быть. Кстати, вполне возможно, замаскированные также под дизель-электрогенераторы. Чем-то же они нас по фронту гасили, даже вдали от населённых пунктов… Как бы то ни было, с зелёной энергией сегодня началась напряжёнка. Хуже того, этот гадский антимагический фон съел те запасы, которые у меня были — именно поэтому снова конфликт сирени с лисьей энергией и пошёл. Можно было просто скинуть сирень в какое-нибудь заклинание, но в условиях энергетического голода организм без моего участия снова собирал её со страшной силой, стягивал к себе отовсюду, словно насосная станция. Мне было… муторно. В последнее время я привык, что в любой сложной ситуации моё звериное Я, мой внутренний Медведь был спокойней, рассудительней, сдержанней. Но сейчас… Сейчас он напоминал мне маленького испуганного медвежонка. Он даже говорить почти перестал! Значит — что? Я стиснул зубы. Значит, сейчас — время человека. Успокоился! Кто у нас все возможные труды по теории манопотоков перечитал? Аркаша? Так какого хрена знания мёртвыми кирпичами в башке лежат? Начинаем разбираться! У нас есть энергия — и энергия. О которых в учебниках ни слова не сказано! — пискнул вредный внутренний голос. Нева-а-ажно! Ответ был где-то рядом… Что-то такое… Про артефакты, кажется? А! если мастер не может пополнить запас маны (к примеру, в аномальной пустотной зоне), но имеет артефакты со свёрнутыми заклинаниями другого профиля, то путём нехитрых действий он может преобразовать свёрнутое заклинание в нейтральную энергию, пожертвовав пятнадцатью-двадцатью процентами её объёма на заклинание нейтрализации. Эти рассуждения даже Зверя приободрили. Он перестал трястись и почти спокойно возразил:Но там же речь шла о роде заклинаний… Неважно! Толку лежать и страдать? Сейчас мы попробуем и узнаем! Так! Давай только без эксцессов. Это ты что имеешь в виду? Не пытайся превратить сирень в энергию жизни. Вдруг рванёт так, что дом по камешкам раскатится? Л-л-логично. Я вообразил себе вырывающийся прямо из моих потрохов протуберанец, пробивающий потолок. Главное, мне так живо представились личики Хотару и Агнессы, выглядывающие со второго этажа в эту дыру, что аж мороз по спине прошёл. Очень это правильная идея: без эксцессов. Тогда трансформируем сирень в нейтральную зелёную. И с маленьких объёмов начнём. Прям-таки с микроскопических… Аккуратно, по формуле… Спустя полчаса и семь сошедших потов я был горд собой и страшно доволен результатом. Да, потери при трансформации получились даже не двадцать, а шестьдесят пять процентов, но на выходе я получил чистейшую зелёнку! Да, её было пока немного, но и «заплатка»не-живой-не-мёртвой кожи оставалась совсем маленькая, так что мне хватило, чтобы взять её в кольцо, и процесс восстановления внутри сразу пошёл веселее! А я начал активно стягивать из окружающего пространства сирень — и сразу перерабатывать её на зелень, чтобы поддерживать свою крошечную баррикаду. Страшно хотелось проверить — не вернулась ли способность к обращению. Но я терпел. Вот зарастёт шкура полностью — тогда и… Ну и боялся, конечно. Вдруг причина страшнее и глубже? А вдруг мы вовсе причину не найдём, просто некромантия и оборотничество действительно несовместимы, и одно заблокировало другое? Эти мысли я изо всех сил гнал прочь. Слишком уж… жутко. Через два часа я перестал различать неправильное место. Позвал Хотару — похоже, она видит такое куда лучше меня. — Кажется, всё затянулось живой плотью, — с дрожью в голосе сказала она. — Эй! Выше нос! Куда делась генеральша, которая тут два дня командовала? — я изо всех сил старался сделать хорошую мину, чтоб её подбодрить. — А если?.. — Вот если «если» — тогда и будет думать. Ага? — Ага… Я вытянул руку, закрыл глаза и отдал приказ частичной трансформации. И понял, что получилось! А ещё раньше услышал победный вопль Хотару: — Ятта! Ятта!* — она прыгала до потолка. *Получилось! (яп.) — Ну всё! Купаться! — всё моё упадническое настроение как метлой смело. — А потом? — А потом есть и спать. А вот пото-о-ом… Навестим с тобой одно поганенькое местечко. Коля выступил из стены и деликатно покашлял. — И тебя возьмём! — сразу обещался я. — Медведь-некромант, волшебная лиса и призрак с пришитой головой — отличная диверсионная группа! И ЕЩЁ ОДИН ЭКСПЕРИМЕНТ Предупредив всех предварительно, что в три утра мы выдвигаемся (чтоб поймать охрану объекта в самый собачий час — где-то между четырьмя и пятью утра, когда сильнее всего спать хочется), после раннего ужина я завалился спать. И можно было бы вырубиться, но… зудела ещё одна мыслишка. Как писал один скандальный философ — единство и борьба противоположностев. Вот она-то мне и не давала покоя. Сирень — мощная энергия, залог всей моей некромантской силы. И она же мне не давала даже прикоснуться к Хотару. Задолбало. Ты утром это уже кричал. А тебя не задолбало? Но от воплей дело с места не сдвинется. Это хорошо, что паниковать перестал, — слегка подкусил Зверя я. — Какие ваши предложения? Наши предложения просты и прекрасны. Сирени вокруг — хоть афедроном жуй. Никакого резону нет её заранее накапливать… Ар-р-р-рх-х-х! Я понял-понял-понял! Если попытаться тот процесс превращения сирени в зелёнку автоматизировать… Вот именно! К тому же, если зелёнку не приспосабливать ни к какой задаче — типа разграничения энергий — а просто складировать, она и рассеиваться не будет. Будет формироваться запас, потому что на ману в нейтральном состоянии… …аглицкие будки не влияют! — радостно закончил я. И, кажется, вслух закончил, потому что из стенки высунулся встревоженный Коля. — Иди-иди! — замахал я ему. — Это я так, мысль перед сном думаю. — Понял! — кивнул он и исчез. А я принялся экспериментировать с переводом перерабатывающего заклинания в цикличный режим. Где-то через полчаса результат меня более-менее удовлетворил, процесс перестал требовать беспрерывного пригляда и я, наконец, уснул, чувствуя себя избой-котельной. * * * Проснулся я от взгляда. Надо мной висела Хотару и широко распахнутыми глазами всматривалась в мой внутренний план. — Аригатаси! — прошептала она с восторгом. — Ты победил её! — М-гм, — промычал я, протирая глаза. И тут же почувствовал, как тонкий пальчик тычет меня в лоб. — Сиавасэ да ва!* — но не успела Хотару обрадоваться, как тут же ахнула: — Так ты теперь не сможешь пользоваться силой смерти? *Какое счастье (яп.) — Ещё как смогу! — Я сел на кровати и потянулся. — Просто не буду её накапливать, её и так вокруг слишком много. Война же. Зато ты сможешь ехать на моей спине. — Я⁈ Верхом⁈ — Хотару подпрыгнула. — Но сперва умыться и кофе. — И торт? — с надеждой спросила Хотару. — Вчера не съели. — Неужели даже ты не справилась? — Не думала, что когда-нибудь скажу такое, — она тяжко вздохнула, — но как же он мне надоел… ---------- Глава 2 ДИВЕРСИОННАЯ ГРУППА ВЫДВИГАЕТСЯ Глава 2 ДИВЕРСИОННАЯ ГРУППА ВЫДВИГАЕТСЯ ПРОЩУПАТЬ СТРАХОВИДЛУ Где-то посреди оккупированной Коалицией южной части Германской империи 20 января 1948 года, четыре часа утра Аркадий — Я прям как мама! — радостно трещала Хотару, устроившись у меня на загривке. — Она рассказывала, как она в Дальневосточную компанию постоянно на твоём папе ездила! Вот однажды… Женский пол (неважно — жутко волшебная лиса ты или простая деревенская кумушка) совершенно точно объединяет одно — любовь к сложной науке болтологии. Уму непостижимо, как можно трындеть уже полчаса совершенно ни о чём? Хотя, надо отметить — под её рассуждения отлично думалось. А подумать было надо. Скажем, заявимся мы в этот Страхотин… Или как он там называется? Страховице?.. Страховяны?.. Страшидло?.. Не, «Страшидло» — это уже что-то на чешский манер. А вокруг всё-таки моравские земли. Да неважно! Заявимся, устроим всем похохотать, а потом? Сжечь всё, что цивилизаторы туда натащили? Как-то нехозяйственно! Да и досадно. Хоть кому-то бы в пользу. Как оно в строку пришлось, когда внезапно голодная толпа образовалась! А вдруг опять? А мы без припасов! Может, снова транспорт какой угоним? У них наверняка кой-какая техника должна быть. Да хоть завалящий грузовичок? Как вариант. Присмотрим что-нибудь. А пока я предавался важным и тяжким думам, Хотару уже устроила перепалку с Николаем. — Ты очень вредный и занудный юрей, Коля! — Эт ещё почему? — удивился летящий рядом с нами призрачный сапёр. — Вредный — ладно, согласен. А занудный-то почему? — А скажи,что ты сегодня предложил Аркадию Ильичу? — Гранаток побольше взять, а что? Гранатки — они дело такое, никогда лишними не бывают! — А чего сам не взял? Сам бы и тащил! Что, Аркадий Ильич тебе — вьючная лошадь? — сварливо попеняла ему Хотару. — Так не могу я много нести, — развёл руками Коля, — имейте понимание! Однако ж — пока не могу! Всё ещё впереди. Я, понимаешь, нахожусь в процессе развития! — О как! — прокомментировал я. — Могёшь, когда надо, глаголом жгнуть! — Эт не я, — сразу отмазался Николай. — Это Мюллер сказанул. Он вообще сильно завидует. Говорит, что ежели призрак… э-э-э… как там?.. Вот же ититская сила! Про фамилию что-то… — Фамильяром? — подозрительно переспросила Хотару. — Во! Ага! Фамильяром, понимаешь! Если дух при некроманте фамильяром состоит, то вообще, говорит, можно невероятных высот достигнуть. Я, конечно, сомневаюсь. Мы — народ скромный, по сапёрному делу в основном, но, ежли чего, отказываться не стану! — Да-да! — фыркнула Хотару. — Может достигнуть, но это неточно! — Точно, не точно, это нам и предстоит выяснить, — слегка осадил её я. — Так-то война прямо завтра заканчиваться не собирается. — По-любому, понимаешь! — согласился Николай. — А тебе, лисонька, не стыдно? — с намёком спросил я. — Это чего это мне стыдно должно быть? Чего? — подпрыгнула на моей спине лиса. — Как Николая попрекать, так ты первая, — усмехнулся я. — Подумаешь, пара сумок с гранатами на мне болтается. Я этот вес даже и не ощущаю вовсе. А вот то, что одна шкодливая болтушка-кицунэ на мне едет, это я понимаю отчётливо. Так что не вьючный я медведь, а буквально верховой получаюсь! — Ой, я могу полететь, как Коля! — Хотару, не откладывая дела в долгий ящик, подпрыгнула и полетела рядом с моей мордой, умильно заглядывая в глаза. — Да мне не жалко! Чего ты? Это ж я так, для примера и сравнения. На самом деле, пока мы тут одни, я вам кое-что другое сказать хотел. — Я добавил в голос строгости: — Как командир нашего маленького отряда, я приказываю: перестать собачиться! Мы должны быть одной спаянной командой, ясно? Так-то, оглянитесь! — Они реально стали вертеть головами по сторонам. — И чего? — спросил Коля, — чего увидеть-то должны? — А то увидеть, что рядом союзников не наблюдается! Одни мы тут. А кругом или враги, или, в лучшем случае, гражданские! Понятно? — Так точно, ваш-сият-ство! — отрапортовал Николай. Я повернулся к Хотару. — Я поняла, Аригатаси, — словно через силу согласилась лиса. — Но я всё равно буду его донимать! Он такой забавный! — А сама-то, сама? — не остался в долгу сапёр. Господи, скорбный дом на выгуле! И я — главный санитар! Мы шли по полям Моравии, и я в который раз удивлялся. Вот насколько Господь разнообразные места для жизни создал! Голая земля, кое-где заметённая снежком, изредка похрустывающие льдинки под ногами, шуршащая жухлая трава — это зима? А поди ж ты! Хорошо, хоть леса тут толком не было — так, облетевшие и прозрачные лесополосы и кусты кое-где. У медведёв-то зрение и чуйка по-любому лучше, чем у людей. Так что заметить нас не должны были. К тому же Хотару говорила, что наложила какое-то мудрёное заклинание, размывающее зверей на общем фоне. Но я специально попросил её особо магию не тратить. Похоже, Коалиция тут обложила район крепко (в плане безмагической блокады). Когда мы шли пустынными полями, и жилья в пределах видимости не наблюдалось, магия иногда, редко, но возвращалась, а так-то — пустошь сплошная… Как в той сказке про джунгли, в которую пришла великая сушь. Хотару, правда, говорила, что её жемчужная сфера полна и пополняется она как-то мудрёно, не завися от магического фона вокруг… Но бережёного Бог бережёт. Я же старался, когда выдавалась возможность, сразу пополнить резервы. Лучше, как говорится, перебдеть, чем потом зелень в самый нужный момент закончится! В придачу к тому, моя внутренняя котельная по переработке сирени в зелень потихонечку работала, так что у меня сформировался нехилый такой запасец нейтральной маны. ПРАКТИЧЕСКИ ДЕСАНТИРУЕМСЯ К Страхотину мы вышли через полтора часа, как раз в «собачью вахту» — чтоб поменьше бдительности проявляли союзнички. Выскочили, конечно, не к самому городку, а к узкой дамбе, разделяющей два озера, или, скорее, искусственных запруды. Как иначе объяснить название озера «Водни надрж Новы Млыны»*? Причём «водни» эти были нумерованные, два и три. Чуть сбоку было ещё одно — нумер раз, но оно нас не касалось вовсе. *«Вода над новыми мельницами» Впрочем, независимо от наименований, нам требовалось на другую сторону. Первый и самый простой вариант — пройти по гребню пересекающей озёра дамбы — отметался сразу. Причина была во множестве заграждений, утыкивающих узкую полосу земли, выступающую из воды. Их было так много, что казалось, от берега до берега протянулась мохнатая железная гусеница. Мы сидели над холмом повыше городка Дольни Вестонице и любовались на это чудо военно-инженерной мысли. — В принципе, мне никакой сложности не составляет и проплыть… — задумчиво предложил вслух я. — Коля, слетай. Глянь там, как обстановка. А мы пока вон туда сместимся, — я ткнул когтем, — видишь, два дерева приметные рядом на берегу? — Понял, ваш-сият-ство. Призрак исчез в тонком утреннем тумане, поднимающемся от воды, а я потрусил западнее в обход городка, рассуждая сам с собой, что будь мы в Сибири, спокойно бы по льду перешёл. А тут — не наблюдалось его совсем. Так, чуть забереги застыли да и всё. Что за зима?.. Берега запруды за номером два были тихи и безлюдны. Едва мы достигли оговорённого места, явился Коля: — Не получится по воде, ваш-сият-ство. Там вдоль берега тоже всякого понатыкано, да ещё и заминировано. — Хм. Не хотят господа из Страховицы незванных гостей видеть. — Из Страхотина же, — поправил Коля. — Да один хрен. Что думаете? Может, подвзорвать им тут всё к ядрёне матери? Зайти, так сказать, с ноги? — Эх, такое хорошо бы на концовочку оставить, — мечтательно сказал Коля. — Зато если ты перекинешься в человека, я тебя спокойно перенести смогу, — предложила Хотару. — А юрей и сам перелететь может! — Точно сможешь? — Смогу, смогу! Сколько тут? Километра два — два с половиной? Фигня вопрос! Грузоподъёмность трёххвостой волшебной лисы — до двух тонн, — хихикнула она. — Так что даже гранаты выбрасывать не придётся. Ну, в крайнем случае, если я вдруг внезапно устану — ну искупаешься немного… Да шучу, шучу я! Полетели! Всё равно по этой дамбе незамеченными не пройти! — Это да, тут ты права. Я снял облик. Хотару обхватила меня лапами под мышками, приподняла, и я полетел над водой. Забавное ощущение, скажу. Как в детство вернулся. Раньше-то мы так с ней часто играли. Она даже и медвежонком меня таскала. Я ж мелкий был. Именно что был, сейчас-то мы выросли! Интересно, насколько? А ты у Хотару и спроси. И спрошу, но не сейчас же! Выронит ещё, с неё станется! Ага. Мы пролетели над маленькими, заросшими ивняком островками, миновали берег, утыканный всяким железным и колючим, и вскоре лиса высадила меня на левом берегу. Ну, здравствуй Страхотин! Пора оправдывать своё название! Только вот не нравится мне мёртвая тишина ближних улочек. И туманные рукава сирени меж домишками. — Коля! По дворам пронесись — есть кто живой? Двориков было две которусеньких улочки, быстро управится. Коля умчался, а Хотару начала осторожно: — Я так и не спросила тебя, Аригатаси… При чужих она, между прочим, меня так не называет, стесняется. — Чего не спросила? — Как мы будем воевать? То, что ты повелеваешь мёртвыми, я поняла, но так и не удосужилась выяснить… — Как я воюю? — усмехнулся я. — Да, и пока не началось, — о! знакомая с детства фраза! — расскажи, чего ожидать? — Да крови и грязи, если честно. На войне без этого, как я понял, не обойтись. Для начала прикрой нас с Колей, смотри по сторонам, а сама пока не лезь, ладно? Я знаю, что кицунэ — зверь знатный! — успокоил я вскинувшуюся Хотару. — Но тут за нас другие воевать будут. Обещаю, тебе понравится. — Допустим, — с сомнением протянула лиса. — Я посмотрю вначале, — уточнила она, а вот потом… — А потом полное тебе поле… — Дайзёби!* *Хорошо! (яп.) Из тумана вынырнул Коля: — Пустая деревня, ваш-сият-ство! Ни души. Даже скотины по сараям нет. — По-нят-но. Значит, наша цель, по-любому, вон там, где фонари горят и что-то вроде ангаров понастроено. Оттуда и железной дорогой тянет, и техникой. — План какой? — деловито спросил Коля. — Как обычно? — Ага, щас находим какой-нибудь караул, быстренько кончаем его — и дальше по нарастающей. Смысл велосипед изобретать? Система уже, считай, наработанная. Хотару смотрела на нас слегка ревниво. — А ты меня пока не трогаешь! — строго сказал я ей. — Мне придётся много с сиренью оперировать. Шарахнет — будь здоров! — Поняла! — сказала она слегка испуганно, глядя, как я быстро стягиваю в плотный концентрат текущие по улицам шлейфы смертной маны. Альше мне осталось только накинуть шкуру, и мы пошли в обход мёртвой деревушки. Ангары оказались обнесены бетонным сборным забором. А вот и постовые около караулки! Всё как положено: полосатый шлагбаум, такая же будочка. Всегда меня это смешило. Ну кого это остановит? Этот хоть в заборе, а то бывает — стоит такой шлагбаум посреди поля, дорогу блокирует. Типа объехать не судьба? Ладно, сейчас в будочке рацио может быть. А может и нет, кстати. А если ты на броневике каком? Раздавил её — звони, обзвонись, ага! Ещё у часовых был вариант стрельбой тревогу поднять. Но эти даже выстрелить не успели. Погреться фляжечкой решили, козлы полосатые. Пока один вытащил да прикладывался, а второй, чмокая губами, считал его глыканье, я выскочил и одел на когти обоих. — Это ты удачно, — прокомментировал Николай. — Только маловато их. — Щас ещё будут! Я привычно поднял кадавров и уже стандартной скороговоркой приказал им напасть на Страхотин. Как всегда, «только солдат и офицеров коалиции, гражданских не трогать» — мало ли, вдруг кто-то всё же жив остался. Мёртвые чистильщики деревянно повернулись и живенько побежали внутрь охраняемой территории. Понеслась! АККУРАТНЕНЬКО ЗАХОДИМ… Хотару проводила их задумчивым взглядом. — Это страшно. Ты заставляешь врагов убивать друг друга? — Да. — Это страшно и… и немного по-шулерски. Но мне нравится! Ну ещё бы! Кицунэ — те ещё хитрюги и обманщицы. Шулерши божественного уровня, можно сказать. Это нам крайне повезло, вообще-то, что они на нашей стороне, спасибо бате. Мы не особо торопясь пошли вслед за кадаврами. Сейчас первая парочка стопудово ещё «материала» подкинет. И действительно, где-то впереди уже разгоралась перестрелка. И как бы не пулемёт?.. Полосатые таким макаром мне грохнут кадавров без толку! Я невольно прибавил шагу. Меж тем пулемёт затих. — Я гляну? — умильно заглядывая мне в морду, попросила Хотару. — Только осторожно, — брякнул я, и тут же сам подумал: это я кому говорю? Кицунэ? Это пусть цивилизаторы хреновы осторожничают! Лиса, только хихикнув на мой пассаж, размазанной молнией метнулась вперёд. — А я это, спросить хотел, пока её нету, — подлетел поближе Николай. — Госпожа Хотару — лисица, так? — Ну, — кивнул я, прислушиваясь к странным звукам вдали. — А кто сильнее, вы как медведь или она как лиса? — продолжил осторожные расспросы Коля. Я хмыкнул: — Как бы тебе объяснить? Отец мне рассказывал, что когда он её маму пленил, то не просто в шагоходе с ней дрался, а ещё и его светлость Дашков, огненный маг из первой сотни, в придачу им помогал. А тётя Айко была одна. И они едва одолели. Вот и прикинь силы. Госпожа Хотару, как ты сказал, меня на одну лапу положит, а второй прихлопнет. — Что вот так вот прямо, понимаешь? — захлопал глазами Николай. Вообще, смотреть, как призрак хлопает глазами, было забавно. — Слушай, Коля, мне тут тоже мысль пришла дурацкая, хочу тебя спросить. Вот, если ты полупрозрачным станешь, то, получается, и веки у тебя тоже будут полупрозрачными? И получается, ты совсем глаза закрыть не сможешь? Свет-то будет просачиваться! — Ну, вы вопросы задаёте, ваш-сият-ство! Это смотреть надо, пробовать! — Ладно, пошли потихоньку. Там уже кадавры повеселились, теперь ещё и лиса. Так что материала будет полно. И мы пошли. На первый труп в полосатой шинели мы наткнулись прямо у ближайшего дома, смахивающего на контору. Солдат лежал на спине, и воткнутая в спину примкнутым штыком винтовка не оставляла никакого сомнения в причине смерти. Какие хорошие кадавры — боеприпасы экономят! Я выдернул винтовку и поднял труп. Скороговорка приказа — и беги, дружок, ищи своих, зарабатывай себе уменьшение срока в котлах адских! Я вот абсолютно уверен, что черти всех цивилизаторов этих без масла жарить будут! А уж полосатых-то — точно! — Почему без масла? — с совершенно детским интересом спросил Коля, слегка меня обгоняя. — Чтоб к сковороде присыхали. Треплемся вслух, треплемся… А! В бою без этого практически никак. Следующая тройка «полуфабрикатов» лежала на перекрёстке. Два застрелены, а у третьего было вырвано горло. Ага, кажись, у кого-то из кадавров патроны закончились. Или просто удобнее так было? Немного сирени — и тройка кадавров побежала искать себе цели. Последний, правда, смотрел чуть искоса, низко голову наклоня — да и хрен с ним. Я снял Облик и пошёл по слегка отсыпанной гравием и сверху слегка укатанной улице, осматриваясь по сторонам. Видно, что в отличие от вымершей деревушки, где улицы были вымощены с любовью, тут всё делалось на скорую руку — и улицы, и ангары эти, и дома, похожие на быстровозводимые бараки. Щиты, конечно, накинул посильнее, но так-то, если меня кто и увидел бы — и чего? Идёт себе парень, никого не трогает. Оружия у меня нет, кадавров я могу и метров с пяти поднимать, так что… — А можете с десяти, ваш сият-ство? — с любопытством подначил Коля. — Пробовать надо. Так-то всё достигается упражнением. Деда Лёша у меня знаешь, как говорит? — Как? — Главное — потренироваться! — Мудро. — А то ж! А впереди стрельба нарастала. О! Даже взорвалось что-то! Что, у кого-то гранаты лишние? Это прям непорядочно, мои гранаты тратить! ---------- Nota bene Nota bene Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free. Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: КОМСОМОЛ-4 ----------