Пролог

«Не нужно обижать маленькую хрупкую туристку! Она может оказаться курсанткой КВШ с отделения астрофизики!»

До начала занятий оставалась всего неделя. Алексей Арсеньевич Сотников — адмирал и ректор Космической Высшей Школы сидел в своём кабинете за столом и, любуясь видами на белоснежный в крапинку виток Млечного Пути, разбирал докладные о готовности к новому семестру.

— Можно, Алекс? — к нему заглянул Томас Слэйтер — первый проректор и заместитель ректора.

Алексей улыбнулся в усы и потёр бородку, прощая старому другу его фамильярность.

— Входи, Том. Что у тебя?

— Список, — англичанин шустро проскочил внутрь отсека, благо поджарая комплекция позволяла и шмякнулся на стул с противоположного края стола, сложившись чуть ли не вдвое из-за высокого роста.

— Какой список? — вскользь поинтересовался ректор, не отрываясь от планшета с докладными.

— Наггеварских студентов, по обмену, — пояснил Томас. — Их сегодня выпустили из карантина.

— А… — Алексей поднял на коллегу озадаченный взгляд. — Я, признаться, про них и забыл. Давай сюда.

— Вот, тут имена и у каждого идентификационная метка, — Слэйтер протянул ректору прямоугольник твёрдой прозрачной плёнки. И Сотников изучающе уставился на него.

— И все пятеро нагги?

— Да.

— Почему не прислали к нам заламинов, нассаримов или адзиф?

— М-м-м, адзиф? — англичанин заёрзал. — Это как бы противоречит их обычаям…

— Ладно, проехали, — адмирал пробежался взглядом по именам, недоумённо пошевелил густыми чёрными бровями, хмыкнул и поморщился.

— Что это? — в карих глазах вспыхнули зеленоватые крапинки.

— Это, — Томас пожал плечами, — имена студентов. А что?

— Это? Имена⁈ — Алексей приблизил к лицу и отдалил список, и так несколько раз, как будто опасался, что это обман зрения.

— А что не так? — в голубых глазах Тома сверкнули льдинки. — Так их вроде зовут… по-наггеварски.

— Нет, ты послушай! — ректор шлёпнул список на стол, и тот прилип к серебристому пластику, создавая иллюзию букв на столешнице. — Как… Как можно озвучить это при всех? Нет! Вслушайся! Номер первый… Надеюсь, язык не сломаю. С-Гашиш!

Томас криво усмехнулся.

— И это самое удобоваримое из всех, — добавил адмирал и продолжил:

— Второй — С-Маздун.

Томас сдавленно хмыкнул.

— Остальные ещё хуже! С-Мякаш, С-Жопс…

Томас прыснул.

— И… С-Сунш?

Томас закашлялся, и у него дёрнулось веко.

— Видишь? — огорчённо заметил адмирал, пытаясь отодрать от пластика плёнку. — Если уж ты, бывалый ковбой, так реагируешь, то представь, что начнётся среди курсантов, когда мы представим наггеваров на линейке, по очереди: С-Гашиш, С-Мякаш, С-Маздун, С-Жопс, С-Сунш.

Томас больше не кашлял, а ржал во весь голос, хлопая себя ладонями по коленям, и Алексей Арсеньевич взирал на него с укоризной.

— Не горюй, друг, — отсмеявшись, загадочно успокоил адмирала проректор. — Никто и не узнает их настоящих имён.

— И что ты предлагаешь?

— Эх-х… В позапрошлом году мы брали на учебную практику бакарданцев.

— Ну-у?

— К-хм! Имена у бакарданцев, как ты знаешь, и вовсе непроизносимые. Так что… Помнишь, как вышел из положения руководитель практики?

— Нет.

— Ах, да! Ты же тогда улетал в командировку. Руководитель — лейтенант Удальцов долго не раздумывал, а переделал бакарданские имена на благозвучный земной манер.

— Точно?

— Конечно! Давай и наггеварские переделаем. Чтобы звучали похоже, но не провокационно.

— А они согласятся? — засомневался ректор.

Томас стряхнул невидимую пылинку с пиджака. Как штатский сотрудник, он мундира не носил.

— Даже не знаю, но… Объясним им, что их наггеварские имена по-нашему звучат смешно и переводятся нелепо…

— Хорошо. Давай и назовём их прямо сейчас. С-Гашиш пусть будет… скажем… С-Гоша! С-Мякаш — С-Митя, С-Маздун… э-э… С-Макс. С-Жопс — С-Коля, а С-Сунш… допустим, С-Петя. Нормально?

— Погоди, — Томас потёр виски. — Что-то я в последних двух созвучия не улавливаю.

— Я ж тебе не лингвист, и созвучные у меня закончились, — отмахнулся адмирал. — Да какая разница! Имена, как имена, всё лучше, чем настоящие.

— Это да, — согласился с ним англичанин. — И тут ещё такой момент. Их сопровождает преподаватель истории. По начальной разнарядке — руннэ, но случились накладки и вместо руннэ прислали заламина, но по документам специалист он отличный, без пяти минут доктор наук.

— Не проблема, — постановил адмирал. — Руннэ или заламин, один чёрт, главное, чтобы учил хорошо. Заодно и ребята посмотрят на заламина. Чтобы у них не сложилось однобокое представление о наггеварах.

— Прекрасно! — обрадовался Томас. — И остался последний вопрос, Алекс… — он сконфуженно умолк, покосился на дверь и со вздохом продолжил. — Я хотел поговорить о моём племяннике.

— Да, помню, — кивнул Сотников.

— Я присылал тебе характеристику.

— Разумеется, я прочитал.

— Он конечно не образец прилежания, но весьма одарённый юноша…

— Это я сразу понял, хотя у того, кто писал эту характеристику… Несколько иной взгляд на его… эмм… одарённость.

— А что ты думаешь? — напряжённо спросил Томас, стискивая край стола. Ведь решалась судьба его, хм, любимого племянника.

— Я?.. — ректор помедлил с ответом, нахмурился, забарабанил пальцами по столешнице и потеребил ус. — Наверное, я об этом пожалею, но всё же… Пойду вам навстречу.

— Век этого не забуду, дорогой друг! — рассыпался в благодарностях англичанин.

Условным вечером, когда палубы станции озарились неоновыми огнями, Алексей Сотников прогуливался по КВШ. Остановился перед иллюминатором, рассматривая жёлто-голубую планету, на чьей орбите вращалась станция. Прислушался к звукам, доносящимся из жилых отсеков. Кто-то громко и задорно смеялся, кто-то горячо спорил, а где-то тихо играла музыка. Курсанты ещё не вернулись с каникул, но преподавательский сектор понемногу заполнялся.

«Семестр обещает быть занятным», — отчего-то подумал адмирал, пригладил усы, ущипнул себя за бороду и пошагал дальше по внешнему периметру вдоль стены с отражателями, привычно обходя космическую школу дозором.

В тот момент он ещё не подозревал, что «занятным» — это чересчур мягко сказано!

Глава 1

— Викусик! — в каюту ворвалась Майка и с размаху плюхнулась на кровать, а Вика вздрогнула и чуть не выронила блеск для губ. Она как раз наводила марафет перед зеркалом.

— Что случилось⁈

— Ничего. А ты на пару идёшь? — Майка развалилась на койке, и схватила журнал. — «Популярная археология»? Ты эту нудь читаешь? Про мумий?

— Не про мумии, а про древние космические цивилизации.

— Один гатрак!

— Положи на место. И больше так не пугай. У меня инфаркт будет.

— Так уж и инфаркт, — усмехнулась подруга. — Инфаркт с инсультом долбанут, когда узришь нового препода по истории! А ещё кретинизм, дебилизм, идиотизм, неврастения, психопатия и тяжёлая форма энцефалопатии.

В прошлом году вокруг Майки крутился Ксавьер с медицинского, от него она этих терминов и нахваталась.

Викуля фыркнула и тщательно накрасила один глаз.

— Всё сразу? Он, что, такой страшный?

— Сногсшибательный! Все девчонки с параллельного от него тащатся. Он у них вчера историю вёл.

— И что у нас второй парой?

А занятия сегодня начинались именно с неё.

— Так история же, Триумвирата. Лекция, потоковая.

Викуля слегка огорчилась. Всю прошлую неделю историю заменяли её любимой астрономией или математикой, не менее обожаемой. По причине временного отсутствия преподавателя по истории. И девушка привыкла к хорошему.

— Неужели преподавателя нашли?

— Ага, выпустили из карантина.

— Из карантина? — Викуся вместо второго глаза чуть-чуть не размалевала себе щёку. — У нас эпидемия⁈

— Не-ет, просто он — наггевар.

Здесь-то у Вики сердечко и ёкнуло, но она быстро убедила себя, что так не бывает, жизнь — не сказка и постаралась успокоиться, расчёсывая и заплетая волосы. Но пальцы при этом дрожали.

— А кто он? — осторожно, чтобы и голос не дрогнул, уточнила она. — Заламин или нагг?

— Да я в них не разбираюсь, — Мэй задумалась. — Они ж пятиполые. Но этот вроде красавчик и у него… Хвост!

— Жало, — машинально поправила Вика и вздохнула.

«Если красавчик, то наверняка заламин, хотя… По Майкиным предпочтениям судить опасно. Для неё и гатрак — красавец писанный».

— А-а, ну, ты ж у нас теперь в них дока, после круиза.

И Вика снова вздохнула.

— Чего вздыхаешь, подруга?

— Да так…

«Хоть бы нагг! Хоть бы нагг!»

Но сердцем Викуся жаждала иного. Непонятно почему.

Почти две недели, после возвращения из турпоездки, она жила спокойно. Провела время с семьёй. И никакие наггевары разум ей не смущали. Потом суетливый отъезд и суматошная первая неделя в КВШ.

— Ой, Вик, — вспомнила Майка. — Нам постоянное расписание сделали. На информационном стенде висит. Я ж скопировала… Лови на коммуникатор.

И коммуникатор у Викуси теперь другой. Мама с папой к началу семестра подарили. Такой, как она и хотела, а прежний так и не удалось починить.

— Поймала?

— Да, — Викуля развернула над браслетом схему-голограмму и удивлённо моргнула. — Гатраковедение? Оно же на пятом курсе.

Теперь вздохнула и Майка, печально.

— Хнык… Наш гатрак входит в возраст, то есть, скоро у него этот, как его… А! Симбиогенез! Последний год с нами, — девушка молитвенно сложила перед грудью ладони и скорбно уставилась в потолок.

В облике Мэй отобразилось столько комичного трагизма, что Вика еле удержалась от смеха. Но из уважения к подруге напустила на себя унылый вид.

— Вот его дисциплины и поставили в расписание всем курсам, пока он не уволился.

— Бедная ты моя, — от души посочувствовала Викуся. — Но потом и другого гатрака могут пригласить.

— Что ты болтаешь⁈ — возмутилась подруга. — Какой-такой другой гатрак? Мой Дэрэбошечка самый лучший!

Так Майя ласково называла преподавателя Дэрэбора.

— И я обязательно что-нибудь придумаю!

Она мечтательно закатила глаза.

В другое время Викулю бы насторожили её слова, но голова трещала, забитая собственными мыслями.

А Майка нахмурилась и буднично заявила:

— Могут и пригласить, если кто-то из них согласится. Гатраки неохотно идут к нам преподавать. И снова возьмут на гатраковедение какого-нибудь джамрану — гатраконенавистника.

В отличие от Вики, Мэй джамранчиков недолюбливала. В основном за то, что они, по её мнению, притесняли соплеменников Дэрэбошечки.

— Ну, что? Пойдём? — Майка вскочила и подхватила с откидного столика планшет.

На третьем курсе их поселили в каюту поменьше, но зато только вдвоём, а не вчетвером, как раньше. Ради этого стоило и потесниться. Впрочем, новая комната, как и всё устроенное по джамранским технологиям, благополучно трансформировалась, и при желании пространство расширялось, за счёт встроенной и задвигаемой в стены, пол и потолок мебели.

— Пойдём, — Вика кивнула и взяла свои электронно-письменные принадлежности. — Но сперва забежим к шахматистам? Гарри просил.

Гарольд Лачовски — нынешний председатель КВШешного клуба шахматистов, куда Викуся вступила ещё на первом курсе. Главным образом из-за того, что гроссмейстером у них числился натуральный дмерх. Не думала девушка и не гадала, что у неё, по словам дмерха Марка, проявятся незаурядные способности. На втором курсе Вика ненароком обыграла самого Гарика и с тех пор её отправляли на галактические турниры по шахматам.

— А давай по пути и в буфет забуримся? — мигом подхватила Майка. — Это же рядом с клубом и туда вчера синегарские хрустики завезли.

— Давай!

И на лекцию Вика с Майкой успели. Более того, влетели в аудиторию за десять минут до начала пары с полными пакетами мятных хрустиков.

Историю Триумвирата в этом семестре читали сразу нескольким специальностям одновременно, но большая аудитория, где ряды кресел поднимались амфитеатром, заполнилась пока лишь наполовину. Студенты не сидели на месте, а бродили в проходах, передавали друг дружке планшеты, галдели и бросались летающими тарелками — модными в этом сезоне микро-роботами. Однако группа 3АК-1 (астрофизика и космодинамика) была в сборе. И Вика с Майкой пробрались к своим.

В группе астрофизиков насчитывалось четырнадцать курсантов, и не все из них земляне, а девочек и того меньше. До третьего курса всего две — Майя и Виктория, остальные — парни. На прошлой неделе переводом добавилась новенькая. Тоже человек, но из колонии Марса и весьма странная особа. Она и не пыталась с кем-нибудь подружиться, интересуясь исключительно учёбой и звали её Людмила. Вот и сейчас она даже не поздоровалась и сидела, уткнувшись в планшет.

«Ботаничка и лохушка», — сходу охарактеризовала одногруппницу Майка.

Люда и вправду внешностью не блистала, поражала худобой и своеобразным марсианским загаром. А краситься, одеваться и причёсываться совсем не умела.

И сегодня подружки вдруг заметили на ряду перед собой ещё одного новенького, на этот раз паренька — темноволосого и немного взъерошенного.

— Может, он не из нашей группы, — прошептала Викуся в ответ на Майкины подталкивания локтем в бок. — А просто тут сидит.

— Давай спросим.

Парень словно почувствовал, что о нём говорят или, скорей всего услышал. Вика не умела тихо шептать. Новенький обернулся и блеснул на девчонок голубыми брызгами.

«У него глаза как кусочки неба», — неожиданно восхитилась Викуся.

— Привет, — улыбнулся паренёк. — Вы из 3АК?

— Ага, — ответила Майка, улыбаясь ему в ответ и стреляя глазками по сторонам.

— Я теперь с вами учусь, — пояснил паренёк. — Меня Тимоти зовут, Тимоти Нири. А вас?

— Мэй.

— В-Виктория…

«А он симпатичный», — подумала Вика.

Тимоти так и лучился обаянием, и даже вихры, торчащие, как у огородного пугала в разные стороны, парня не портили, а придавали какой-то пикантный шарм, словно он так причесался нарочно.

«Ну, чисто анимэшка!»

— Очень приятно, — ещё шире заулыбался Тимоти. — Будем знакомы. Нравится тут учиться?

— Вполне…

Викуля отчего-то разволновалась, когда он взглянул на неё, но тотчас переключился на Майку и… Больше на Вику не смотрел, а только на Майку. Ох, как же Вике знаком этот взгляд! Так на её подругу таращились все пятикурсники. Вероятно поэтому, Мэй стразу утратила к парню интерес и спросила, сугубо из вежливости, рассеянно озирая аудиторию:

— А ты к нам откуда?

— Из галактического университета.

— И что ты там делал?

— Как это, что? — усмехнулся он. — Учился как все, типа, на пятом курсе.

— Да? — в голосе Майки впервые прорезалась заинтересованность. — А чего тебя к нам на третий взяли?

— А так, — весело заявил Тимоти, — не доучился. С пятого меня отчислили, в начале второго семестра.

— За неуспеваемость?

— Не-а, не угадала, за плохое поведение.

— Ух… Ё! — рассмеялась Майка. — Плохой мальчик?

— Типа того.

Мгновение спустя Тимоти с Мэй увлечённо болтали, и она угощала его хрустиками, а Викуся подавленно молчала, закинув свой пакет на выдвижной столик. Ежели парень заинтересовал Майку, то у неё — Вики никаких шансов. Но почему так⁈ В кои-то веки в их группе появился нормальный парень, приглянулся Вике и… Слёту запал на её подругу.

Переливчатый гудок возвестил о начале пары. Вика машинально глянула на дверь, стиснула подлокотники и похолодела. В аудиторию вошли пятеро наггов. Но не они шокировали Викулю. Нагги-курсанты ещё на прошлой неделе успешно влились в студенческую среду КВШ. Не без эксцессов конечно, но всякое чудо три дня в диковинку, а прошло с тех пор гораздо больше. Тем более звали их так по… человечески: С-Гоша, С-Митя, С-Макс, С-Коля и С-Петя.

Викуся перестала дышать и медленно сползла под кресло. Потому что… Следом за наггами-студентами в аудиторию гордо прошествовал Дэасс-заги, красиво изогнув над плечом остриё и чинно придерживая жало правой рукой.

«Вот мне и конец!» — поняла Вика.

Глава 2

«Все наггевары — сволочи, а те, кто не сволочи, многолики».

Первые впечатления о чужой галактике у Дэасса-наггира сложились далеко не радужные. Сперва он во всём винил карантин, где его продержали четырнадцать сэптимов. Конечно, заламин ни в чём не нуждался — ни в пище, ни в информации, используя своё вынужденное безделье с толком, а именно изучая справочники и путеводители по системам триумвирата и конгломерата Млечного Пути. Но принц-наггир изначально преследовал другую цель и к этой цели его не допускали. Наггов-студентов и сопровождающего держали отдельно от преподавателя истории и выпустили раньше.

Дэасс весь извёлся, а когда, наконец, и его освободили, не выявив вредоносных вирусов и бактерий, продезинфицировав и привив от всех болезней, принц-заламин порывался выть на чёрную дыру. И вероятно, чтобы посильнее добить, на него разом обрушились горькие вести. Пока он прохлаждался в карантине, с наггом-сопровождающим стряслось несчастье. Он повредил жало. И никто не видел, как это произошло. В том числе, и сам пострадавший. Тот внезапно потерял сознание и очнулся уже с дисфункцией острия. Дэасса это насторожило, но вмиг навалились иные заботы и проблемы. Расследование пришлось отложить. Тем более, к своему огорчению, он с наггом-сопровождающим так и не встретился, и не расспросил. Того срочно, по его же просьбе, отправили на родину — оперировать. Хвала Прародителю, травма оказалась не смертельной и вполне операбельной. Сопровождающий только и успел, что передать Дэассу списки с инструкциями.

«Как теперь вычислить этого пройдоху⁉» — размышлял заламин-наггир, хмуро разглядывая столбики имён, вытесненные на поликрене*.

Напротив каждого — жёлтый кружок. Идентификационный индикатор.

Чтобы обнаружить самозванца, надо лишь капнуть в контур немного яда. Если текстуры совпадут, поле окружности позеленеет, а если нет — побелеет. Но его можно и подделать. Дэасс впервые пожалел о том, что по древнему закону наггеваров запрещено запечатлевать в рисунке, скульптуре или камне. Всех, кроме самого императора и некоторых членов императорской семьи, и то, посмертно.

О, как бы ему сейчас пригодились портреты наггов!

Идентификацию он приберёг на крайний случай и попробовал решить вопрос по-хорошему, не вызывая паники у настоящих студентов и сохранив тайну императорского двора. Дэасс всё как следует обмозговал и пришёл к выводу, что вряд ли прохвост наггеши попытается сбежать от него сейчас. Это всё равно что выдать себя с головой и остриём. А Рамси не дурак. Он будет скрываться, притворяться и маскироваться до последнего, пока возможно. Наггеши это умеет! Не отнять, к сожалению.

И принц-заламин вызвал всех пятерых к себе, в надежде, что Рамзес чем-нибудь выдаст себя. А это бы непременно случилось, если бы…

Однако всё по порядку.

Первым делом, Дэасс выстроил наггеварский молодняк перед собой. Рамзес-нагг ничем не отличался по возрасту от этих юнцов, хотя моложавость и позднее взросление — особенность многоликих.

Итак!

Дэасс построил студентов в линию и потребовал представиться.

— С-Кобш-нагга знал вас поимённо, а я впервые вижу. Мне нужно как-то к вам обращаться.

Нагги покивали, но затем началось такое, что… Принц-наггир и в самом страшном кошмаре представить не мог.

— С-Петя.

— С-Макс!

— С-Митя!

— С-Гоша.

— С-Коля…

— Ссс! — засвистел Дэасс, ошарашено заглядывая в список. — Это не ваши имена!

— Теперь наши, — смиренно ответил тот, кто назвался С-Петей. — На время, пока мы здесь.

— Это ваши трудности, — раздражённо заметил Дэасс. — И для местных называйтесь как хотите, но мне нужны ваши настоящие имена, а не прозвища.

— Шссе, — вперёд выступил… С-Гоша, кажется. Принц-наггир в них уже запутался. — Заламин-заги, учитель, мы поклялись Прародителем перед адмиралом — не разглашать своих подлинных имён.

— Но мне вы обязаны сказать, — Дэсс хотел угрожающе потрясти жалом, но вышло как-то беспомощно.

— Нет, — печально подтвердил С-Коля. Этого заламин почему-то запомнил лучше всех. — Вам тоже нельзя знать…

— Иначе забудетесь и назовёте при всех, — подхватил крайний справа нагг-ши. То ли С-Митя, то ли… А! Один нагг!

Нагги-студенты дружно закивали и зашуршали жалами.

— Ссс, шугер с вами, идите, — сквозь зубы прошипел заламин, понимая, что пытать их бессмысленно, а жалить бесполезно. У самих яда, хоть отбавляй, да и термическое дыхание ненароком вырвется, из самозащиты, если сильно прижать.

Он выпроводил наггов за дверь, злясь и воображая, как этот ублюдок Рамси украдкой над ним посмеивается. И постарался сконцентрироваться на планах занятий. Но сосредоточиться не получалось. И всё из-за КВШ!

Космическая школа находилась на станции, по большей части, и это было логично, но весьма неприятно для Дэасса-наггира.

Он ненавидел космические станции!

Переборки давили на него, виды за иллюминаторами грозили высосать в пустоту, а узкие коридоры и металлизированные палубы наводили тоску.

Заламин любил простор, природу и безопасность, хоть и вырос во дворце. Он жаждал свободы! Но… Планета внизу, как выяснилось, имела ядовитую атмосферу, несмотря на голубое небо и прозрачное подобие воздуха. В ярко-жёлтом песчанике, который заменял там почву, содержались токсичные вещества. Они-то и отравляли всё вокруг, испаряясь днём при высоких температурах. Сушу омывал не менее ядовитый океан — издевательски синий и манящий перламутровыми барашками.

Поначалу Дэасс-наггир надеялся, что отрава к отраве не прилипает, но ему наглядно продемонстрировали, пока он сидел в карантине, чем чревато пятиминутное пребывание в атмосфере планеты без маски и защитного костюма.

Жуткое зрелище!

Мучительная гибель посреди нереальной красоты смертоносного мира подстерегала всякое живое существо, дышащее нормальным воздухом. И наггевара, в том числе. Экспериментировать заламин не рискнул, не проявляя тяги к самоубийству. А скудное население планеты — в основном исследователи, учёные, испытатели жили под куполами, в местах, очищенных от ядовитых веществ, в зоне частичного терраформирования и внутри искусственных биосфер. Несколько учебных корпусов КВШ также размещались на планете. Но факультеты, где отныне преподавал Дэасс, вращались на орбите и состояли из подвижных модулей весьма сюрреалистичной конструкции. И тут уж, как ни крути жалом… Проведя несколько дней в «консервной банке», как заламин-наггир отзывался о станции, он почти смирился, привык и даже не возжелал придушить проектировщиков.

«Нельзя отвлекаться на такие пустяки, — попенял себе Дэасс. — И радеть о собственных прихотях».

Ведь у него — долг перед Империей и Императором. Вот отыщет Рамзеса и тогда…. Башку ему открутит! Нет сперва прищемит остриё, а уж после… Разумеется, лишь в самых дерзких мечтах.

И конечно же Дэасс не забывал о Мари. Но как разыскать девушку в бескрайней пучине чужой галактики? Звезду в небе достать проще!

Однако принц-заламин надежды не терял и перепробовал все легальные средства. Получив временную регистрацию от конгломерата, как преподаватель КВШ и представитель триумвирата, Дэасс немедленно воспользовался новообретёнными правами. Запросил номер коммуникатора по личному коду и получил исчерпывающий ответ:

«Данного номера в реестре связи гала-нета Млечного Пути не существует».

Дэасс-наггир раз десять перечитал этот недвусмысленный ответ, не поверил и повторно оформил запрос, с упрямством достойным бокра. И снова потерпел неудачу. Не существует такого номера, и точка! А, следовательно, и милой девушки Мари с таким номером… Тоже не существует!

Вот так и провалился план вычислить местонахождение наследника, попытайся тот связаться с Мари.

Впрочем, Дэасс всё равно не унывал. Он рассчитывал, что Марию саму притянет, по закону змеиного притяжения, в который свято верили все наггевары с момента возникновения расы многоликих. Если уж не к заламину притащит, то…

«Мало яда, слишком мало, да и времени было недостаточно».

… То хотя бы к наследнику. Или он сам как-нибудь установит с ней контакт. Один в непознанной и чуждой ему галактике… Он когда-нибудь устанет и ошибётся.

Если их с Ремлатом теория верна.

Оставался у Дэасса ещё один замысел, а точнее, коварный и взвешенный ход. Потомок Большого Змея приберёг его, как и в случае с наследником, на крайний случай. И похоже, придётся осуществить свои планы гораздо раньше, чем он собирался.

«Учёный я, или кто?» — рассуждал принц-заламин, готовясь к очередной лекции по истории на потоке третьекурсников.

Примечание:

Поликрен* — синтетический материал, используемый для отливки шаровизоров, а его отходы идут на изготовление портативных носителей информации и ценных документов.

Глава 3

— Вика? Вика… Ви-ик… Ты чего?..

Опомнилась Викуся от встревоженного шёпота Майки. И подруга настойчиво трясла её за плечо, до тех пор, пока Вика не сообразила, что сидит на корточках в междурядье, прячась за спинкой впередистоящего кресла. Обеспокоенная Майкина мордашка бледным пятном маячила перед ней. Викуся моргнула и огляделась. Прочие студенты на странное поведение одногруппницы не реагировали. Все взгляды приковались к преподавателю заламину за кафедрой и его жалу.

— Мэй, — лихорадочно зашептала Вика. — Он смотрит?

— Кто смотрит? — оторопела Майка.

— Ну, заламин, он сюда смотрит?

— Ты чего? — Майка вытаращила фиолетовые глаза. — Заодно себе наггеварофобию там заработала?

Второй специальностью Ксавьера была психиатрия.

— Да нет же, — Вика вздохнула. — Просто скажи. Препод в нашу сторону смотрит?

— Вроде бы нет.

Викуся осторожно высунулась из укрытия. То есть, между спинками передних кресел.

Дэасс возвышался за кафедрой и смотрел на средний сектор, туда, где рядочком расселись нагги. Вика мысленно поблагодарила судьбу, что они с Майкой умостились с левого края — поближе к иллюминаторам. Обычно группа 3АК-1 предпочитала рассаживаться там.

Викуля тихонечко заползла обратно на кресло, устроилась на нём полулёжа, вжалась в спинку, прикрылась планшетом и пакетом с хрустиками. И перед ней удачно сел долговязый курсантик Вова, за чьей костистой спиной она ощутила себя как за… штакетником.

Майка всё это время кидала на неё безумные взгляды, и только что пальцем у виска не крутила.

— Потом объясню, — шепнула Вика, подруга неуверенно кивнула и отвернулась.

Тем временем, створки входа заблокировались, оставляя несчастных припоздавших в коридоре, и Дэасс-заги начал лекцию. Весьма нетрадиционно для типичного преподавателя КВШ.

— Ссспрашивайте всё, что вас интересссует.

До озноба, ползущего по коже…

В кафедру был встроен микрофон и вопрос одинаково услышали все, даже отъявленная галёрка. Змеиные интонации проникали в самое сердце, но Викуся взяла себя в руки и стиснула зубы.

Студенты молчали.

Тогда Дэасс-заги обозрел аудиторию, достигая ядовито-изумрудным взглядом самых верхних и потаённых уголков. Гипнотизируя… От такого хотелось забиться куда-нибудь в щель между кресел. Вика вовремя пригнулась! Когда взор заламина пошарил по левому сектору и ускользнул обратно.

Уф, миновало!

Дэасс-историк повторил своё предложение.

На этот раз возникло явное шевеление в центре. Наверное, среди межкультурников и ксеносоциологов. Этим всегда больше всех надо. В преддипломную особенно, от них спасенья нет, так и норовят взять у всех интервью.

Спустя минуту заламин сосредоточенно уставился на полоску экрана, встроенного в крышку кафедры. Это означало, что кто-то из студентов отправил ему анонимный вопрос с сенсо-плея, которыми оснащались все кресла в аудиториях. Всё просто — набрал текст, нажал кнопку и вопрос отобразился на кафедре бегущей строкой.

— А вы расскажете нам о наггеварской войне? — прочёл вслух Дэасс-наггир, и тотчас это появилось на большом голо-проекторе у него за спиной и над головой.

И всё, что читал лектор возникало на голо-экране. Для эффективного многовариантного усвоения. Кроме того, интерактивная обучающая система инфо-блока моделировала подходящие по смыслу объёмные визуальные образы. Хотя иной раз у искусственного интеллекта прорывалось весьма своеобразное представление о смысле, что вкладывал в свой рассказ лектор, и с галёрки, то и дело, раздавались смешки.

Но сегодня никто не смеялся.

— Почему вы называете межгалактическую войну наггеварской? — уточнил Дэасс. — Ведь это неправильно и некорректно. Воевали не только наггевары.

— Зато все воевали с наггеварами, и наггевары вторглись в нашу галактику! — звонко выкрикнули из правого сектора.

Скорее всего, кто-то из химиков. Эти всегда на всю голову двинутые, причём, даже без химикатов.

— Да! — поддержали орущего где-то оттуда же. — И мы наггеваров победили!

И Викуся тотчас пожалела о наличии микрофонов в подлокотниках кресел. А нагги разом заволновались и зашипели промеж собой.

— Я здесь не для того, чтобы с вами воевать, — невозмутимо ответствовал Дэасс-заги, но глаза при этом сузил, а жало напряг.

— Тогда расскажите о войне, — пробухтели из правого сектора, на этот раз басом.

— Хорошо, — Дэасс внезапно чему-то улыбнулся. — И, возможно, вас удивит мой рассказ. Уверен, такого вы не в одном учебнике не прочтёте.

Кто-то на последнем ряду хихикнул, но тут же умолк. Потому что заламин принялся рассказывать, и всё, что он говорил моделировалось на объёмном экране.

— Давным-давно, когда вас ещё на свете не было даже в планах у предков, у Великого Нагга Императора С-Рэшаша родился…

Рассказывал он и вправду увлекательно, заслушаешься. И засмотришься. В аудитории витал пряно-сладкий дух «Тысячи и одной ночи», а компьютер подбирал завораживающие картины древнего Востока. Полтора часа промелькнули как волшебный сон. Вика забылась и не спускала глаз с заламина, вытягивая шею из-за головы долговязого Вовки, и внимала, приоткрыв рот, невольно любуясь Дэассом. Когда сигнал о конце пары безжалостно разрушил очарование старой сказки, а Дэасс-заги закончил повествование… На самом интересном месте! По аудитории прошелестел разочарованный вздох.

Викуся спохватилась и юркнула за спинку кресла, а взгляд заламина, неожиданно устремлённый на левый сектор, выхватил из толпы студентов лишь тощего Вовку.

Как же она соскучилась по Дэссу! И его ассолинам.

Это ощущение накрыло внезапно, и сердечко у Вики задрожало, как взведённая пружинка в музыкальной шкатулке.

Заметил он её или нет?

— Ууу! — грянуло в аудитории. — Ещё!

— Ссс, в следующий рассс, — прошипел заламин-заги. — Спасибо за внимание!

Он воистину с королевским достоинством вышел из-за кафедры и направился к двери. Переборки разъехались перед ним… А студенты, захваченные в плен его обаянием, долго не могли пошевелиться. Первыми опомнились девушки и ринулись вслед за преподавателем.

Вика с Майкой не торопились и подождали, пока основная волна кэвэшэшников схлынет из зала и неторопливо двинулись к выходу. Вернее, Майка с Тимоти. Он задержался в проходе и галантно подал ей руку.

Так Викуся и стала третьей лишней. Она с досадой смяла пакет вместе с хрустиками. Надо же! Именно сейчас, когда подруга ей нужна как никогда.

Викуля резко обернулась, кожей почувствовав на себе чей-то взгляд и не обманулась. Один из наггов в упор смотрел на неё, но заметив, что девушка его застукала, тотчас отвернулся, активно проталкиваясь к выходу.

Вику слегка передёрнуло.

Если честно, нагги навевали на неё жуть. Несмотря на то, что выглядели более утончёнными и человекоподобными, чем те же нассаримы или нагари. Лица у наггов почти человеческие, лишь немного вытянутые, как у ящериц. Зрачки вертикальные, как и у всех наггеваров, но цвет радужки непривычно белый в зелёной окантовке. Тело покрыто «крокодильей» кожей, а местами и мелкой чешуёй. Но она светлее, чем у нассаримов и золотисто-зелёная. Безволосая голова, защищённая более крупными и тёмными чешуйками, чем на теле. И жало более длинное и толстое, чем у заламинов.

Вике не хотелось о них думать, и она торопливо покинула аудиторию, расталкивая однокурсников.

Ещё две пары протянулись для неё как в тумане. Она увязала в нём и почти не воспринимала объяснений преподавателей, хотя это были её любимые предметы. Да и по коридорам Викуся ходила теперь с оглядкой, шмыгая из аудитории в аудиторию, пока Мэй ворковала с Тимоти. А Вика боялась ненароком столкнуться с Дэассом. Она уповала на то, что станция КВШ достаточно велика, чтобы благополучно с ним разминуться.

И, слава богу, уберегла раннеталле!

Викуся продержалась первый раунд, но… Через два дня практика. А это вам не лекция, где легко затеряться под креслами большой аудитории, укрываясь за спинами более высоких товарищей. Как она будет прятаться на семинарах в маленьких отсеках? Назревала серьёзная проблема.

Вечером Майка ушла в «библиотеку». С Тимоти. А Вика, нацепив старинные тёмные очки и надвинув на лицо капюшон толстовки, прокралась по палубным задворкам на заседание шахматного клуба. Надеясь, что общение с гроссмейстером Марком озарит её какой-нибудь сверхценной идеей.

Увы…

Возвращалась Викуся примерно за час до отбоя. Затравленно озираясь по сторонам. И путь её лежал через гидропонный сад, где студиозы-биологи и генетики проводили эксперименты, а заодно и подкармливали друзей кэвэшэшников своими подопытными — дынеяблоками, смолиной и клужевикой.

В кустах зловеще зашуршало, девушка сжалась в страхе и на секунду застыла.

— Кто там? — дрожащим голоском пропищала она, пятясь по дорожке.

Никто ей не ответил. Показалось? Или… Из зарослей дубопапоротника сверкнули нечеловеческие глаза. Викуся завизжала и кинулась бежать.

Затормозила она лишь перед своей каютой, приложила ключ к индикатору и влетела внутрь, пугая заодно и Майку, корпящую над… Учебниками? Подруга вдумчиво читала какую-то планшето-книжку! В этот час⁈ Что само по себе выбило Вику из колеи посильнее, чем горящие из кустов глаза. Так они с Майкой и замерли, ошарашенно уставившись друг на дружку, словно обе пойманные на горячем. Вика только открыла рот, чтобы прояснить ситуацию, как в дверь посигналили.

— Ой! — отмерла Майка, пряча планшет под подушку.

«Может, у неё там любовное послание? — промелькнуло в голове у Викуси. — Тогда зачем от меня скрывает?»

— Это, наверное, Вовчик конспекты принёс, — предположила Мэй. — Открой.

— А переслать никак? — нахмурилась Вика. Она не ждала гостей.

— Ха-ха, — мрачно хохотнула подруга. — Шлем заблокировал передачу своих файлов через сеть. Теперь только по старинке — копикодером.

Шлемом все называли преподавателя по виртуалке и кибертонике, а ещё, когда особенно доставал, Робокопом, но иногда уважительно, перед экзаменами, Дартом Вейдером.

Сигнал повторился. И Вика отворила.

На пороге стоял зелёненький и белоглазый, то есть, нагг и приветливо лыбился, демонтируя по два ряда треугольных зубов — сверху и снизу.

— Э-э — растерялась Викуся. — Тебе чего?

— Дверью ошибшшща, — прошипел нагг и смылся быстрее, чем Вика успела сказать «хм!».

— Кто это был? — поинтересовалась Майка, когда Викуся чересчур поспешно захлопнула переборки и заблокировала. А Вовчик с конспектами до утра подождёт.

— Нагг.

— Нагг? — Майка даже села от изумления. — И чего он у нас забыл?

— Каютой ошибся.

— Странно… Наггевары в этом блоке не живут. А который из них?

— Да не знаю я, — Вика шлёпнулась на кровать. — Он не представился. Они все для меня на одно лицо. Хотя… этот похож на С-Петю или на С-Макса… А может и на С-Гошу.

— А ну их! — Майка выудила из-под подушки планшет и снова уткнулась в него.

«Что она там так усердно вычитывает? — сердито подумала Вика. — Пособие 'Как соблазнить гатрака?».

И мысленно усмехнулась.

Помянув гатраков, Виктория, наконец, приняла решение и даже разработала план. Но для его реализации следовало дождаться отбоя.

Глава 4

«Джамранская логика такая же, как человеческая, только наоборот!»

Вика подождала, пока Майка отправится в душ. Санузел в блоке был общим, и потому Мэй ходила туда после отбоя, чтобы не толкаться со всеми. И плескалась обычно минут сорок. Викуся решила, что этого времени ей вполне хватит для осуществления задуманного, чтобы ничего пока не объяснять. Как-нибудь потом.

Десятки вопросов одолевали Вику! Почему Дэасс здесь? А главное, зачем? От этих головоломных процессов её мозг превратился в компьютер. Версию, что он прилетел сюда ради неё, Викуля отмела сразу. Дэсс ничего о ней не знает. По коммуникатору её не отследить. Если только у него не свои особые методы слежки. Такую возможность Вика не исключала.

С другой стороны, логично, что он прилетел именно сюда и как сопровождающий наггов-студентов. Преподаватели по обмену в космической школе не редкость. Кого только тут не перебывало, из трёх галактик. Но до сих пор не случалось таких чудовищных совпадений, и заламин никогда даже не намекал, что где-то преподаёт. Хотя… С его даром рассказчика, властными манерами и искусством убеждать… Чему тут удивляться? Он — прирождённый педагог!

А вдруг это действительно совпадение⁈

Но и в совпадения Викуся не верила, в такие, по крайней мере. Оставалось одно — Дэасс припёрся сюда из-за Рамзеса. Неужели он всё ещё надеется, что Вика что-то о нём знает и скрывает? Да, теперь она знает, кто такой Рамзес на самом деле, и кто у него родитель. Очень влиятельный нагг! Как же. Самый из самых! Император. И это пугало. Наверное, она слишком много узнала, и Дэасс-инспектор внедрился сюда под прикрытием, чтобы…

Мороз по коже!

Вике от страха почудилось, что она висит с той стороны отражателя в чёрном вакууме и покрывается инеем. Брр!

А кто этих наггеваров поймёт?

И теперь её хотят… убрать из-за того, что она стала невольным свидетелем неприглядной тайны наследника. Нет, что-то с чем-то опять не вяжется. Как заламин выследил её и почему до сих пор ничего не предпринял? Или изучает обстановку и подбирается к подозреваемой исподволь? Там отравить не удалось, так он тут вознамерился.

И этот бред терзал несчастную Вику весь день!

В любом случае, пока она не выяснит, чего ему здесь надо, лучше… Выкинуть из головы шпионские фильмы про агентов-учителей и затаиться на время. Как правило, преподаватели по обмену заключали контракт только на один семестр. Всего-то четыре месяца продержаться! А потом, она сдаст зачёт, а его поминай как звали. Да, но необходимо сперва как-то сдать этот самый зачёт. И работать на семинарах, чтобы получить к нему допуск. Эх! История — не физика и лабораторками не отделаешься. Приходилось уповать на то, что Дэсс не такой зануда, как предыдущий препод и не заставляет студентов-технарей каждое занятие толочь воду в ступе, то есть, бесконечно трендеть об очевидно-скучных вещах, называя это дискуссией. Но искушать судьбу не стоило. Семинары — один раз в две недели, а в конце семестра… Ура! Зачёт. Чёрт! Дифференцированный. А это — тесты, но тестирование не проблема. Написать, отправить и порядок. Хуже всего, что на семинарах придётся отвечать, ну, или поддакивать за галочку в журнале с последней парты.

Размышления подстегнули Викусю к решительным действиям, но и заронили сомнения. А что, если… К чему эти шпионские игры? Маскировка. Надо просто открыться ему. Подойти самой и поговорить… Нет! Нет! Нет! Даже мысль об этом приводила Вику в такой ужас, что начинали трястись коленки, а сердце трепыхаться где-то в желудке с отдачей в пятки. И девушка не понимала, чего ей больше хочется — видеть его или улепётывать без оглядки, подальше, туда, где она с ним никогда не столкнётся.

Нет! Нет! И нет! И не потому, что он наггевар. Вовсе не поэтому.

Так она себя убеждала.

Доведённая до крайности, Вика набралась смелости и под покровом ночи… После отбоя в студенческих блоках гасили свет и затемняли отражатели… Вышмыгнула в коридор и пробралась мимо стоек ограждения, как заправский лазутчик. Тёмные очки в темноте ей не понадобились. Зато пригодился фонарик.

Снова надвинув на лоб капюшон толстовки, Вика проползла под датчиками движения, аки сапёр, прокралась мимо освещённых участков палубы и очутилась перед заветной дверью — в нелегальную генетическую лабораторию. Вернее, сама-то лаборатория была легальной, но некоторые джамрану работали здесь нелегально, по ночам, охотно снабжая запрещёнными и полезными геномчиками безбашенных студентов, да и кое-кого из преподавателей заодно. За умеренную плату. Вика сюда раньше не совалась, но информацией располагала, почерпнув немало интересного от джамрану однокурсников. С ними она как бы дружила, если понятие «дружба» применима в отношении землян — джамрану по земным преставлениям. Среди них попадались довольно милые девушки, а девушки джамранки знали нужных парней и… Викуле джамрану нравились, и она не понимала, почему Майка предпочитала этим красавчикам образину гатрака. Тем более, студенты-джамрану поступали в КВШ будучи взрослее остальных курсантов. Поскольку сперва завершали первую ступень обучения в особом джамранском интернате, оканчивая его в возрасте двадцати циклов. А без этого никак. По каким-то там генофизическим резонам.

Вика глубоко вздохнула, выдохнула, посветила себе фонариком и отыскав звуковое реле, посигналила условным сигналом.

Открыли ей не сразу. И в течение тягостных минут неопределённости девушка едва не передумала, и порывалась уйти, уже всерьёз прокручивая вариант со студенческим драмкружком. Вступить в ряды театралов, выпросить у них грим и парик. Правда, актриса из неё не ахти, разве что сидеть в суфлёрской будке и подсказывать, или озвучивать реплики наподобие пресловутого «кушать подано». Ведь это не так боязно, как…

Динамик характерно пиликнул в ответ, и створки приглашающе разошлись. Вика помедлила секунду и очертя голову, то есть, зажмурившись и перекрестившись для храбрости, хотя верующей никогда не была, шагнула в обитель генетического разгула и беззакония.

Лаборатория ярко освещалась, в отличие от коридора, и джамранов там работало двое. Оба парни. Их Викуся немедленно вычленила, когда глаза привыкли к свету, из обилия стенных холодильников с пробирками, столов с пробирками, стеллажей с колбами и каким-то неизвестным земной науке оборудованием. Один джамрану сидел перед инфо-блоком за прозрачной перегородкой. Мельком глянул на вошедшую, хмыкнул и вновь уткнулся в виртуа-монитор. Другой же с улыбкой направился к Вике.

'Беги! Беги, пока не поздно! — отчаянно завопил рассудок, но…

Переборки за спиной захлопнулись с пробирающим до костей «чпоксом», отрезав Викуле путь к отступлению и словно подталкивая её вперёд. Бежать — поздно.

И джамрану казался таким приветливым.

— Зачем пожаловали? О-руджанн*.

— Эээ-ммм, — невнятно начала Вика, совсем оробев.

— Аи*… — парень остановился в паре шагов от неё, присматриваясь. — Ошибся. Аи-ме нех мерех*.

Привлекательно-загадочный, как и все джамрану. Разноцветные волосы завивались непослушными прядками во все стороны, а глаза ошарашивали невозможным оттенком. У этого парня они переливались жёлто-красным, выплёскивая пигмент на белки. И взгляд его Вике не понравился, и выражение лица. Прямо как у Майки, завидевшей вдалеке своего гатрака. Даже звёздочки зрачков вспыхнули и выпустили в радужки добавочные лучи. Ж-жуть! Девушка на всякий случай отступила к двери и упёрлась лопатками в створки, но они не распахнулись. Викуся как будто попалась в коварно расставленную ловушку.

Джамрану, наблюдая за ней, усмехнулся и предложил:

— Чаю?

Викуся кивнула.

— Соберитесь с мыслями, — он указал ей на стул у полукруглого стола, а сам отошёл в нишу с термостатом, и вскоре поставил перед студенткой чашку с ароматным чаем, и пододвинул плетёнку с джамранскими сладостями. Вика такие уже пробовала, девушки на курсе угощали. Поэтому без опаски взяла аппетитную печеньку в форме У-хромосомки и захрустела, вприкуску с чаем. А может и зря?

— Рассказывайте, — джамрану уселся напротив неё и с вежливой улыбкой поинтересовался:

— Как вас зовут?

— В-вика.

— Вик-ха, — он словно поддел её имя языком и вытолкнул изо рта. — А меня Фейрех. Да не бойтесь, Вика! Зуджи*! Так, что привело вас ко мне?

И всё это изрекалось таким дружелюбным тоном, так мило и обходительно, но Викусю отчего-то не покидало ощущение подвоха. Впрочем, после нескольких глотков душистого сладковато-терпкого напитка подозрения выветрились, бдительность притупилась, и девушка выложила обаятельному джамрану всё, как на духу:

— Мне надо преобразиться, на время. Внешне…

Фейрех согласно кивал, излучая готовность потакать всем её желаниям и капризам, улыбался и подливал чаю из металлического заварника, ненароком касаясь девичьей руки. Изящными четырёхфаланговыми пальцами.

— И в кого вы хотите преобразиться? Эт-жанди*. В линдри? В руннэ? Или…

— Нет, — Вика мучительно пыталась вспомнить причину, по которой она сюда забрела. Для чего ей приспичило измениться? Или для кого? Или ради кого? Но… Так и не вспомнила. Ибо это стало уже не важно. Она просто хотела измениться. И точка!

— Ну-у… Не так радикально. Я всё же хочу остаться человеком, но, чтобы меня не узнавали.

— Понятно, — он ненавязчиво оплёл её своим обаянием. — Это как раз мой профиль. При сохранных исходных параметрах вас никто не узнает в толпе. Подождите. Я быстро!

Джамрану за перегородкой снова хмыкнул, или Викусе показалось.

А «её» джамрану с волшебным именем Фейрех, как и обещал, скоро воротился, как будто и не уходил вовсе, а на столе перед Викой чудесным образом выросли два флакончика — один розоватый с серебристыми вкраплениями, а другой — бесцветный и прозрачный.

— Это смыватель, — пояснил Фейрех насчёт второго бутылька. — Генетическая эссенция действует до сорока восьми часов. Всего одна капля на переносицу и…

— Ой, мне столько не надо, — огорчилась Викуся.

— Поэтому я и предлагаю смыватель, бесплатно, в качестве бонуса. У нас сейчас акция — «один к одному», — джамрану выразительно приподнял брови, а Вику в этом «один плюс один» что-то насторожило. — Как только пожелаете вернуть настоящую внешность капнете туда же смыватель. Попробуйте прямо сейчас, если не понравится результат, я заменю эссенцию.

Он придвинул к девушке круглое зеркало на подставке.

— Смелее! Вика.

Подбадриваемая лукавыми подмигиваниями и хитрой улыбкой джамрану, Викуля отвинтила крышечку, набрала в пипетку немного розоватой с блёстками жидкости и выполнила инструкцию. Капелька тотчас впиталась в кожу, а через минуту на Вику из зеркала удивлённо взирала незнакомка. Даже она сама себя не узнавала, хотя цвет глаз сохранился, разве что волосы чуть-чуть посветлели, но черты как-то неуловимо преобразились. И Викуся теперь выглядела такой… типичной, что ли, безликой, как и множество девушек на курсе. Эдакая миленькая блондинка без каких-либо индивидуально-выраженных черт. Дэсс её точно не признает! Так Викуся и вспомнила причину.

— Смыватель? — любезно предложил джамрану, и незнакомка стала прежней Викой Синицыной, возможно не идеальной, но такой своеобразной и привычной. Девушка с облегчением вздохнула.

— Вам не подходит? — уточнил Фейрех.

— Подходит-подходит, — заверила его Вика. — Очень даже!

И даже очень! Одногруппники и не заметят, и не почувствуют разницу. А для Майки она что-нибудь сочинит.

— Очень даже подходит, — повторила Викуля, искренне улыбаясь Фейреху.

— Прекрасно! — обрадовался джамрану. — Но, как вы понимаете, всё имеет свою цену.

На мгновение девушке показалось, что перед ней сидит не милый парниша-обаяшка, а неведомый монстр-инопланетянин. Так он и есть инопланетянин! Как бы человеком не прикидывался. Она сморгнула и видение исчезло. Почудится же всякое!

— Я заплачу, — Вика с готовностью кивнула. — Со стипендии. А сколько?

— Меня не интересуют деньги, — джамрану многозначительно усмехнулся, налил вторую чашку напитка, для себя, и отхлебнул.

— А что вас интересует? — Викуся растерялась, опасаясь, что нет у неё того, что нужно ему.

— Ваши гены, — прямо ответил Фейрех, пододвигая ей плетёнку с хромосомками.

— И всего-то? — Вика вздохнула с облегчением. — Возьмёте у меня генетический материал?

— И возьму, и отдам, — загадочно пояснил он.

Она срочно актуализировала свои познания в генетике.

— ДНКа… э-э, выделите из крови или волос?

Джамрану уставился на девушку так, словно она прошлась по лаборатории колесом, сделала пируэт и стойку на руках. Как на цирковую собачку⁈

— Аи… Вы абсолютно не искушены, — снисходительно заметил он. — У вас никогда не было партнёра, даже своей расы.

— Чего? — обалдела Викуся.

— Не собираюсь ходить вокруг да около. Я говорил об обмене.

— Ну да! — подхватила Вика, смекнув, что произошло какое-то недопонимание. — И я об том же. Обменяю свой генетический материал на вашу эссенцию. Так кровь или волосы? Или… — она толком не представляла, что ещё предложить. — Ногти?

«Фу!»

Джамрану обречённо вздохнул.

— Вы так забавно наивны, тах-мерех*. Я предлагаю вам генетический обмен со мной, а взамен…

Ой! Кажется, Вика что-то такое уже слыхала. О-о… Конечно! Партнёры по обмену! С ним? Но это значит… Ой! У неё мгновенно нагрелись уши, как только что сваренные вареники.

— Т-то есть, — уточнила она, надеясь, что ошиблась или ослышалась. — Секс?

На уши-вареники по ходу налепили ещё и согревающие пластыри.

Джамрану покачал головой.

— Нет. Но если у землян это так называется, то… Да.

Уши жгли теперь как печёные картофелины только что из костра. Вика захлопала глазами и скуксилась.

— А… Как же любовь? И… У меня ещё ни с кем не было, — прошептала она, округлив глаза. — Я не… хочу так, в первый раз… не…

— Это я понял, — терпеливо ответил джамрану, — и не горю желанием порвать эту твою… защитную противомикробную заслонку.

К чёртовым гатракам этот бракованный РНК-переводчик!

Невидимые пластыри как будто наклеились и на щёки, распространяя жар по всему телу.

— Но… — Викуся разом забыла все цензурные выражения.

— Поэтому я подожду, — скромно добавил Фейрех, — пока ты не найдёшь себе земного парня, который в тебя влюбится и с радостью… Как это у вас людей заведено. Да ещё и гены свои оставит. Но именно я после инициирую тебя, как сё-мерех*.

Вика не просто выпучила глаза. У неё не получалось вернуть их к нормальным размерам, как она ни старалась.

— А что? — по-своему истолковал её замешательство ушлый джамрану. — Предпочитаешь, чтобы я? Но… Аи! Разве я похож на извращенца?

«Как раз на него ты сейчас и похож!» — вопила частичка Вики, чудом не одурманенная этим коллекционером генетических жемчужин.

Стоп! Жемчужин? А кое-кто, неподалёку отсюда, предпочитал их нанизывать.

«Всё-таки драмкружок лучше!»

Девушка решительно отодвинула ладонью флакончики, вскочила и бросилась вон из лаборатории, пока джамранские извращенцы-маньяки не очухались и не схватили. Но её никто не держал. И переборки теперь безотказно разъехались. Викуся от неожиданной свободы утратила равновесие и вывалилась за порог. Еле сообразила включить фонарик и опрометью кинулась за прыгающим зайчиком луча, забыв про датчики, которые то и дело предательски моргали, отмечая путь нарушительницы. Но Вику даже не волновало, что ей будет за самовольную отлучку из блока после отбоя.

Нет! Права оказалась Майка в своём неприятии джамрану. И никакие они не прикольные! Когда узнаешь поближе. И это только при первом приближении. Флёр Фейрехова очарования слетал с девушки по мере удаления от зловещей лаборатории. И больше туда ни ногой! И ни рукой… Ой! Фонарик выскользнул из ладони, выключился и канул в пустоту. Всё погрузилось во мрак…

«Шшссс», — зашипела на Вику темнота, заклубилась и набросилась. Талию девушки опутали чем-то длинным, гибким и потащили куда-то в чёрную неизвестность. А ведь до каюты оставался всего один переход.

Примечание:

О-руджанн* — обращение к генетически зрелой девушке/женщине, прошедшей инициацию обменом; генетическая принадлежность.

Аи* — неопределённо-отрицательная непереводимая частица в джамранском языке, междометие.

Аи-ме нех мерех* — то же, что и «жемчужина несверлённая», только по-джамрански.

Зуджи* — джамранский призыв к действию, эквивалентно — «смелее».

Эт-жанди* — желанная (джамранский).

Тах-мерех* — инициируемый в процессе генетического обмена (джамранский).

Сё-мерех* — инициирующий в процессе генетического обмена; первый генетический партнёр (джамранский).

Глава 5

«В уголок поволок, в уголок поволок, в уголок…», — крутилось в голове у Викули, глупо и надоедливо, напоминая издевательскую страшилку.

Она вырывалась, пиналась, упиралась пятками в палубу, цеплялась за невидимые косяки. Попробовала закричать, но крик застрял в горле. И Вика подёргала изо всех сил за это самое, чем её обмотали. В ответ на неё мало того, что зашипели из темноты, так ещё и ущипнули. Хм! За мягкое место. Вот уж не знала Викуся, что остриём можно щипаться! И вознамерилась отплатить тем же, но жало переместилось и спеленало её как младенца свивальником, прижав руки к бокам. Как только Вика не трепыхалась, но, в конце концов, её куда-то заволокли. И не в уголок, а в нестрашную подсобку, где хранились роботы-уборщики.

Некто, со спины очень похожий на заламина, потащил её дальше, мимо стеллажей с мини-техникой, в самый конец — к хозяйственному пульту. И вот тут у Вики прорезался голос:

— Пусти-и! Помоги…

Похититель размотал жало, молниеносно развернулся и заткнул ей рот. Остриём!

— Кха! Тьфу! — Викуся рефлекторно выплюнула этот… посторонний орган и согнулась, отплёвываясь. — Тьфу-тьфу! Фу-у! Гадость.

— Шшш, тишшше, — зашипел неизвестный, как-то подозрительно знакомо, и прибавил обиженно. — И не гадосссть, а усссладость для адзиф и нагари…

— Фу-у… Гад!

И, следовательно, гадость.

Вика резко выпрямилась, чуть не заехав обиженному макушкой в подбородок, но похититель вовремя уклонился.

— Рамзес! — девушка вытаращилась на случайного знакомого и по воле рока… Императорского наследника.

— Шу, — подтвердил он.

— Что ты тут делаешь?

— Учусь, как бы… А ты?

— Вообще-то, тоже учусь, — Вика нахмурилась. — И что-то заламинов по обмену среди ваших не видела. Ты на каком курсе?

— На третьем. В твоём потоке.

Викуся растерянно огляделась.

— Тогда совсем не понимаю. Ты прогуливал занятия?

«Потому что я — нет!»

— Не выдавай меня, — зашептал Рамзес, предупреждая её намерения. — И я тебе всё объясню.

— Да? — Вика упёрла кулаки в бока. — Хватаешь, тащишь… Так ещё и врёшь!

— Я? — удивился наггевар. — Когда?

— Ты не сказал, что твой… оте… ата… родитель сам император и…

— Тишшше! — взмолился Рамзес, озираясь по сторонам. — И у роботов есть уши. Ты не спрашивала.

— Хм! Так он и правда твой родитель? — Вика понизила голос до шёпота.

— Да-да, а я наггеши, но… — Рамзес вздохнул и присел на подобного тумбочке уборщика. — Не хочу быть императором.

— Поэтому сбежал? — догадалась Викуля, усаживаясь рядом — на другую «тумбочку».

— Шу. И нельзя, чтобы меня нашли.

— Ты здесь всё время укрывался? — Вика недоверчиво изучала подсобку.

Если честно, здесь и спрятаться-то негде.

— Сссе, нет, — блудный наследник покрутил жалом. — Под личиной нагга.

— Это как? — уставилась на него девушка.

— Видишь ли, — Рамзес тихонько и огорчённо засвистел, — я многоликий, к несчастью.

— Почему, к несчастью?

— Ссс… Да потому, что только многоликие в Наггеварской Империи наследуют власть и трон. А мои единорожденные — нагги спят и видят, как бы вместо меня взойти на престол. Ценой моей жизни.

— Ох… — горло у Викуси сдавило. — Так они, что… Хотят тебя убить?

Рамзес кивнул.

— Ещё и поэтому я сбежал. Они ни перед чем не остановятся.

Девушка вцепилась руками в… «Тумбочкины» уши? У роботов действительно есть уши? Тьфу! Раструбы! Вот чего опять в голове всякая чепуха? Когда всё гораздо хуже, чем она себе представляла.

— Погоди, — что-то в голове не складывалось. — И тебя совершенно некому защитить? Ты же наследник.

— Есть иситар-сит — Семир-наггир, но… Он близок с моими единорожденными, и я ему не…

— А Дэасс⁈ — вырвалось у Вики.

— Ссс? — Рамзес насторожился. — Ты знакома с Дэассом?

— Ага, — мрачно подтвердила Викуля, пиная робота, отчего тот заурчал. По ходу она случайно попала по кнопке включения. Пнула снова, и «тумбочка» умолкла. И теперь в подсобке раздавалось только сопение пополам с шипением многоликого.

— Откуда ты его знаешь?

— Да так, — сердито брякнула Вика. — На вечеринке вместе тусовались.

— Что? — она наткнулась на совершенно безумный взгляд наггеши. — После твоего побега и познакомились. Он меня сцапал на пару с этим своим…

— Ремлатом, — догадался Рамзес.

— Ну, да… Забрали у меня коммуникатор, угрожали и несколько часов продержали в чулане.

Многоликий с опаской покосился на её браслет-передатчик.

— Не парься, у меня новый, — успокоила его девушка.

— Сссе… А потом?

— Потом… — Викуля прикинула рассказывать ли ему остальное.

А! Без разницы. Ведь теперь им от Дэсса вместе спасаться.

— Улизнула, но он меня разыскал.

— Он умеет, — нахмурился Рамзес. — И Рем — та ещё ящерица-ищейка. Унюхает даже след ветра в пустыне. Даром что полукровка. Нет! — он замотал головой. — Дэасс не должен меня поймать. Нельзя!

— Почему? А вдруг он сумеет помочь? Защитит.

— Ссс-счас, — горько усмехнулся Рамзес. — Поможет… отправиться к Прародителю на тот свет и так защитит… Укокошить он меня хочет! Пришибить. Он знает, что я здесь. Кое-кто вместо меня попался и раскололся. Туписсса!

Вика уже не понимала, кому верить и в растерянности смотрела на многоликого, пробуя определить лжёт он или нет. Многоликий… Такому и солгать, и личность сменить. Обведёт вокруг пальца или жала.

— Постой! — Викуля сообразила. — Если ты перевоплощаешься в нагга… Так это ты к нам в каюту припёрся? Перед отбоем.

— Я-с, — нехотя признался Рамзес. — Надеялся поговорить, но ты была не одна. Притворился, что дверью ошибся.

— Понятно, — Вика задумалась. — Но с чего ты взял, что Дэсс непременно хочет тебя убить?

— Потому что, ссс, — насупился многоликий. — Дэасс-ссс, заодно с моими заботливыми родственничками, и все они там мечтают свергнуть апашу.

— Убить⁈

— Убить апа? Сссе! Это вряд ли. Скорее, выбить из него отречение, выдворить в ссылку и самим захватить власть. Клубок змей!

— Погоди-погоди. А почему он до сих пор тебя не схватил?

Честно говоря, никакой логики Вика в этом не усматривала. Или упустила где-то ход его рассуждений? Или у наггеваров своя логика? У джамрану ведь своя.

— Он не знает, как я выгляжу наггом. И никто не знает.

«Я теперь знаю», — угрюмо подумала Викуля.

— А тут нас пятеро, — продолжал Рамзес. — Вернусь, когда мои дражайшие родственнички сами поубивают друг дружку. А пока мне надо где-то затаиться.

— А я тебя зачем? — удивилась Вика. — Я-то чем могу помочь?

— Ссс… Если я останусь здесь, Дэасс рано или поздно меня вычислит и раскроет. У него свои методы. Хорошо бы сбить его со следа и бежать.

— Куда?

— Ты же из этой галактики. Вот и посоветуй. Больше у меня тут никого нет.

Вика невольно растрогалась, заглянув в его чистые, прозрачные, изумрудные… змеиные… Змеиные⁈

— Как я обрадовался, увидев тебя на лекции!

Викуся почему-то этой радости не разделяла.

Боже! Во что он её втягивает⁉

Но зато…

Дэасс в КВШ не из-за неё, а из-за наггеши!

Если верить словам многоликого. А Вике очень хотелось поверить. И к чёрту дурацкую маскировку и чокнутых джамрану с их генетическими прибамбасами, и драмкружок. С какой стати она должна прятаться? Дэасс здесь не по её душу. Нет? И наверняка вообще не в курсе, что она учится в КВШ.

— Ты мне помошешшь? — жалобно прошипел наследник.

— Ммм… Даже не знаю.

Рамзес сник, и жало обвисло. И Вика снова его по-человечески пожалела. То ли этот поганец ей нравился, то ли умело играл на её чувствах. В голове у Викуси созрел план!

— Ладно, помогу. Есть одно место, где ты сможешь стопроцентно затаиться, там документов ни у кого не спрашивают и не интересуются, откуда пришёл.

Можно, конечно, ему и внешность подправить, но…

При одном только воспоминании об извращенце Фейрехе, Вику передёргивало. Она же не извергиня последняя, чтобы посылать беднягу многоликого на генетическое заклание. Кто знает, что эти джамранцы сотворят с его жалом? Вдруг бантиком завяжут? Как шнурки.

Викуля прыснула.

— Ты чего? — удивился наггевар.

— Да так. Я придумала, как доставить тебя на перевалочный пункт, а оттуда будешь сам добираться, куда скажу.

Он с готовностью закивал. А в зеленющих глазах с вертикальными зрачками зажглась…

— Нет!

— Что⁈ — испугался Расмзес. — Ты так странно на меня смотришь…

— Всё-таки внешность придётся чуток подправить, — задумчиво пробормотала девушка, скорее, сама себе, чем своему высокородному собеседнику. — А то, явишься туда наггом или заламином и… Кто-нибудь непременно о тебе проболтается в эфир. Ты случайно в человека не превращаешься?

— Ссс… Нет, к сожалению, только в нагга или сссаламина.

Да-а, рано она распрощалась с драмкружком.

— Ну, паричок тебе подберём, линзы, укутаем. За линдри сойдёшь.

У них тоже щупальца. И никто доподлинно не знает и не считал всех линдрийских трансформаций. В том числе, и сами линдри.

— Я умею прятать жало, — прихвастнул Рамзес.

Сейчас это было так кстати.

— Вот и прекрасно, — улыбнулась Викуся, вспомнив, как тот же фокус проделывал Дэасс-заги, по собственному хотению.

— Подробности обговорим позже, — девушка поднялась с тумбочки. — Надо сперва обдумать и связаться кое с кем.

Ага, с бабулей.

Сегодня Вика заполучила для себя разом две шикарные возможности. Первое — помочь хорошему наггевару. Он ведь хороший? Уберечь его от смерти и, второе… Отомстить РосСОС! За все те нудные вегетарианские каникулы, что Вика провела, будучи подростком. Нет, Викуля не злая девушка, и бабушке конечно полюбится её приятель-наггевар, она обожает экзотику, и дедушка будет не против, как философ, а прочие россосовцы ещё и не того заслуживают.

Вика поймала себя на том, что злорадно потирает ладошки.

— Месяц продержишься? Сэпт, по-вашему. А там начнутся учебные вылеты, и я добуду для тебя шаттл или звездокатер.

— Ссс! Ты не представляешь, как я тебе благодарен, — он вскочил следом за Викулей. — Ссс… Просссти.

— За что?

— За то, что попалась этим змеюкам.

Он имел в виду Дэасса и Ремлата. Но не разубеждать же многоликого в том, что знакомство с ними, и ещё с Медеей, Вике не навредило. А даже наоборот!

— Ах, это, — она махнула рукой. — Сама виновата, вовремя не удрала. Впредь буду осторожнее.

Расходились они по отдельности. Сперва Викуся, а Рамзес через пять минут после неё. Фонарик Вика так и не нашла, и пробиралась наощупь. Несмотря на убедительность многоликого, сомнения вновь вернулись. Хотя Дэасс теперь узнал, что она не замешана в побеге наследника, а во всём виноват кто-то другой. Но вдруг заламин умудрится неправильно сложить два плюс два и записать её в сообщницы?

«Всё зависит от меня, — решила Вика. — Буду вести себя как ни в чём не бывало. А скрываться и прикидываться не конструктивно. Это лишь усугубит ситуацию. Не стану его избегать! Послезавтра явлюсь к нему на семинар с гордо поднятой головой».

Вот бы на деле всё оказалось так радужно, как и в фантазиях!

В каюту Вика сразу не пошла. Ведь сорок Майкиных помывочных минут давно истекли. Она удостоверилась в этом, благодаря новенькому коммуникатору и забежала в душ. Долго размышляла, намываясь душистым гелем и тёплыми расслабляющими струями. Даже волосы намочила, чтобы Майка ничего не заподозрила.

«Что с нами случилось? — недоумевала Викуся. — После этих каникул. Мы же подруги не разлей вода, и не таили друг от дружки секретов».

И теперь они появились. Секреты.

Увидев Вику в одноразовом халате и с головой замотанной полотенцем, Майка удивилась, но как-то вяло.

— О… Как это мы разминулись? Я минут десять как из душа.

Теперь удивилась и Викуся, поскольку, судя по хронометру, она проторчала в душе больше десяти минут. Двадцать, как минимум.

— Давай спать, — Вика нарочито зевнула.

«Ой, что-то ты скрываешь, дорогая. Как и я, впрочем».

— Ложись, — ответила подруга, — а я потушу свет.

В эту ночь Викусе никак не засыпалось. Она всё прокручивала в голове историю злосчастного наследника, старалась представить свою встречу с Дэассом. Да и Майка тоже не спала. Периодически вздыхая и беспрерывно ворочаясь.

Что-то у них обеих не заладилось.

И тут Вику осенило.

Тимоти!

Неужели Мэй всё-таки запала на обаятельного землянина? Не иначе… Да-да! И это она по нему так вздыхает. Точно!

Викуля великодушно порадовалась за подругу в ущерб собственным интересам. Всё-таки Тимоти ей тоже нравился. Зато Майка наконец-то отлепится от своего гатрака.

И с этими радужными мыслями Вика заснула, и снились ей розовые гатраки, похожие на голеньких резиновых ёжиков, за которыми гонялись злобные чёрно-белые джамрану, а догнав, заплетали им косички из игл, в форме ДНК. Джамранские косички? Брр!

А утро… Утро неожиданно Вику огорошило.

Во-первых, Майкой.

Наблюдая, как подруга прихорашивается перед зеркалом — причёсывается и наряжается с особой тщательностью, Викуля немного завистливо спросила:

— Ради Тимоти, что ли, стараешься?

— Не-а, — ответила Мэй и фыркнула. — Вот ещё! — и тщательно нарисовала себе губы. — Хотя он парниша ничего, но… Ты разве забыла⁈ Сегодня у нас первое занятие с Дэрэбошечкой!

А, ну да… Как можно такое забыть⁈

Вика скривилась.

Что за напасть⁈ Подруга так усердствует ради гатрака, который на неё и не посмотрит. Как мужчина.

А потом Викино утро настигло «во-вторых». По инфо-стационарнику к ней нагрянула разнарядка. Пять нарядов вне очереди! За её ночные прогулки после отбоя.

— Ух, ты! — у Майки округлились глаза.

Она услышала жужжание зуммера и с любопытством заглянула подруге через плечо.

— Просветишь?

— Потом, — буркнула Вика, — как-нибудь. Иди уж к своему… игольчатому, «Наречённая тентакли*»!

«А мне бы с наггеварами разобраться».

— Встретимся у расписания.

Мэй подмигнула ей, кокетливо повела оголённым плечиком и ускакала.

Ага, разобраться.

«После того, как отдраю палубы и санузел блока».

Эх, недаром её вчера в подсобку к роботам утянули. Судьба!

Примечание:

«Наречённая тентакли*» — популярный в XXVI веке на Земле анимэ-сериал.

Глава 6

— Войдите! — недовольно откликнулся Алексей Арсеньевич на сигнал дверного зуммера. Вообще-то, это уже восьмая по счёту настойчивая трель, и у ректора от этого мучительно звенело в ушах.

Чёрт! Сколько раз грозился уволить, разжаловать, сослать… этого безалаберного секретаря-мичмана, который вечно где-то шляется в рабочее время. Сколько раз! И заменить его на надёжную, исполнительную, честную и пунктуальную кибер-секретаршу с функцией приготовления кофе.

— Да войдите же!

Звонки сразу прекратились, к несказанному облегчению ректора.

Переборки с шуршанием разъехались.

— По какому вопросу? — машинально проворчал Сотников, не поднимая глаз от плана-схемы на столешнице и даже не взглянув на вошедшего. — Говорите быстро и уходите, у меня приём с одиннадцати часов.

«Уволю этого пройдоху мичмана! Завтра же уволю, или сегодня. Пусть только явится!»

— Ссс, Алекс-заги я не вовремя?

Сотников подскочил на месте как ужаленный и вытаращился на неожиданного посетителя. Вживую он видел его впервые. До этого общался заочно — по документам и коммуникатору.

Как там его?.. А! Дэасс-заги. Заламин в превосходной степени!

Его чуть раскосые, но при этом крупные ярко-изумрудные глаза притянули Алексея Арсеньевича как гипнозом. И ещё с минуту ректор КВШ и наггеварский принц-наггир пристально взирали друг на друга. Сотников главным образом с опаской косился на жало, что вызывающе вытянулось кверху за спиной заламина и нацелилось остриём в потолок.

«Хоть бы зачехлил его, что ли».

А Дэасс с любопытством рассматривал бороду и усы ректора.

«Что у них за странный обычай или привычка — отращивать волосы на лице? Это же не эстетично и, наверное, негигиенично. Особенно когда ешь».

Принц невольно поморщился и лишь потом спохватился, что это может выглядеть неучтиво. Но Алексей Арсеньевич истолковал его гримасу по-своему.

— Простите, — кивнул он, — что заставил вас ждать. У меня много дел.

Адмирал подумал, что ради гостя и преподавателя из другой галактики, а тем более из расы бывших врагов, а ныне союзников, стоит пренебречь расписанием и субординацией.

— Садитесь, пожалуйста, — он махнул на стул у стола, где обычно сидел Том, — и рассказывайте. Что у вас ко мне за вопросы?

— Не вопрос, а просьба, — ответил заламин, с благосклонностью приняв его приглашение.

У себя на родине он и просить бы не стал, а приказал. Но это не Наггеварская Империя, а КВШ, и Дэасс-наггир здесь всего лишь рядовой преподаватель по обмену под прикрытием.

— Видите ли, в чём проблема… Я ищу девушшшку.

Ох, не нравилась Алексею эта змеиная повадка свистеть и пришепётывать. Мурашки по коже!

— Девушку? Из КВШ?

— Не обязательно. Но из этой галактики.

— А я чем могу помочь, в таком случае? — Сотников опёрся локтями на стол и нахмурился. — Девушек в нашей галактике, что песчинок в вашей великой пустыне. Вот если бы в КВШ. Тогда ещё… А так не знаю, в чем и посодействовать-то.

— В идентификации, — пояснил Дэасс-заги. — Я не подданный… Не представитель конгломерата и у меня нет полномочий.

— А, вот в чём дело, — ректор откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Ну-у… это, знаете ли, деликатный вопрос, — он подозрительно уставился на заламина. — А если девушка не хочет, чтобы вы её нашли?

Наггеварское остриё заметно напряглось, но сам наггевар остался невозмутимым.

— Может быть, но… это не только моё дело, но и…

— Зачем она вам? — Алексей заговорил отрывисто, сел прямо, сжал кулаки и положил их на колени. — Вид? Раса? Вы уверены, что она отсюда?

— Я объясню. Хомо сапиенс. Человек. С Земли, — Дэасс отвечал кротко и сдержанно, хотя внутри него яд клокотал в крови от ярости и хотелось ужалить этого наглого аборигена. Однако заламин не забывал, что он тут чужой.

— Я покажу.

Он выхватил у себя из подмышки папку, с громким шлепком опустил на стол и открыл.

— Сссмотрите.

Рисунки, снимки, текст, составленный агрессивным наггеварским алфавитом.

— Понимаете, Алексс-заги. Я — археолог, историк.

— Это мне известно, — на всякий случай сообщил ректор. — Я принимал вас на работу.

— Да, но я ещё и учёный. Исследую древнюю культуру Наггарии и у меня есть своя концепция о происхождении наших видов. Когда я её докажу, то это будет открытие, переворот в науке. Я долго искал и наконец нашёл доказательство.

— Оно здесь? — Сотников указал на папку.

— И да, и нет. Дело в том, заги, что после долгих поисков я нашёл его, но сначала не разглядел…

«Как последний нассарим-тугодум!».

— И «доказательство» от меня ускользнуло.

— А причём тут наша девушка с Земли? — недоумённо уточнил ректор.

— Ссс, она и есть то самое доказательство. Убедитесссь.

Заламин принялся раскладывать перед адмиралом снимки каких-то развалин. А Сотников вновь мысленно поклялся уволить мичмана.

Глава 7

'Отношения между парнем и девушкой не считаются серьёзными,

пока они вместе что-нибудь не сломают'.

Викуся нехотя плелась на пару следом за Майкой, а точнее, почти как на эшафот. Зато подруга летела как на крыльях. Ведь эту пару вёл её «любименький Дэрэбошечка». Летела она летела, не замечая никого вокруг. Пока удручённая Вика думала о пяти нарядах, что дожидались её после обеда, вне очереди. Порхала Мэй, как майский ветер, расталкивая всех, кто путался у неё под ногами на дороге к её счастью и чуть ли не пела от радости, покуда…

— О! Это что ещё такое? — Майя резко затормозила перед входом в аудиторию.

— Ого! — даже Вика удивилась.

Путь им преградил высокий турникет, в форме арки, такие обычно устанавливали в космопортах на досмотре.

— Откуда он тут? И зачем? — Майка задумалась всего на секунду, но тотчас же решительно двинулась вперёд и… С громким воем сирены её отбросило назад силовым полем.

— Что за нафиг⁈

На своде арки-турникета загорелось табло и высветилось бегущей строкой

«Дресс-код не соответствует КВШ-нормам!»

Это что-то новенькое!

Или чья-то злая шутка.

Подруги в недоумении переглянулись. И все, кто спешил по коридору на занятия, привлечённые этим новшеством и красными буквами, постепенно остановились и сгрудились позади них.

Разумеется, в КВШ, в том числе и на гражданских факультетах, существовал кодекс с кое-какими ограничениями по внешнему виду и одежде. Например, запрещались татуировки, но лишь там, где их видно. А ещё нельзя было оголять на занятиях плечи, колени и живот. Однако форму астрофизики не носили, а вернее, надевали только на официальные и торжественные мероприятия, как и все, кто не с военного отделения. И никакой особой пропускной системы в аудиториях до этого не предусматривалось. Решал преподаватель, кого выгнать за нарушение, а кого нет.

А тут… Вернулись с каникул, и на тебе!

На табло вспыхнуло новое предписание:

«Приведите себя в порядок! И попробуйте снова!»

И Майка попробовала. Скрепя сердце натянула на плечи кофточку. Главное же пройти, а там… И попробовала. Но её опять вышвырнуло обратно.

В этот раз на табло высветилось:

«Татуировка в неположенном месте! Сведите татуировку и возвращайтесь!»

Зрители захихикали, отпуская шуточки. Вика показала им кулак. А Майка…

— Пипец! — выругалась Майка, ни на кого не глядя, и Викуся невольно восхитилась её непрошибаемостью. — Ну, пипец! И как эта сволочь тату определила? Она же у меня…

— Где? — весело осведомился кто-то, подкравшись и выглянув из-за Викиного плеча.

— Тимоти! — ахнула Мэй. — Напугал! Ты-то чего явился?

— Так я на занятие, — озадачился парень. — Мы же с тобой в одной группе.

«Мы с тобой, — грустно подумала Вика, — а обо мне ни слова».

— А, точно! — притворялась Майка или нет, но Тима это, по ходу, не волновало, он хитро улыбнулся и переспросил:

— Где у тебя, говоришь, татуировка? В каком неположенном месте?

Как будто для этого существует положенное!

— Дурак! — Майка шлёпнула его по руке, и раздосадовано буркнула. — Нигде. Гуляй давай, мальчик, не твоё дело.

— Никак нет, — Тимоти улыбался, — не могу гулять. Пара через пять минут начнётся.

— Ой! — спохватилась Мэй. — А как же…

Она чуть не плакала, силясь через арку разглядеть, что творится в аудитории. Судя по всему, вся группа уже собралась там, но… Место за кафедрой пустовало.

— Ну и не говори, — Тимоти пожал плечами. — Скрывай свою великую тайну, а я пошёл.

Он аккуратно отодвинул в разные стороны девушек и…

«Пумс!»

Тоже отлетел обратно, как и Майка.

— Что за чертовщина⁈

— А я тебе талдычу о чём?

Процедура в точности повторилась.

И после трёх попыток Тимоти, табло безжалостно возвестило:

«Запрещённый пирсинг! Запрещённый пирсинг!»

— С каких это пор⁉ — возмутилась Мэй, хватаясь за колечко в ухе, как будто его кто-то намеревался вырвать с мясом прямо сейчас. — Найду того, кто это придумал… Урою! Урода.

Внезапно её осенило, и на губах заиграла коварная улыбка. Она повернулась к Тимоти и смерила его взглядом с головы до ног:

— А где это у тебя пирсинг? Что-то не вижу. А? В каком месте?

Парень ухмыльнулся, наклонился к Майкиному уху близко-близко и пылко прошептал:

— Хочешь рассмотреть поближе? Пойдём за угол, покажу.

— Тьфу на тебя! — деланно рассердилась Мэй, пряча довольную усмешку.

Викуле давно надоели их перепалки с заигрыванием, а может она чуть-чуть завидовала и потому вызвалась:

— Давайте я попробую.

И предположила:

— Возможно, турникет глючит.

— Чего вдруг? — Майка покусывала губы, а это первый признак… Она начинала тихо паниковать. Ей хотелось предстать перед Дэрэбором в лучшем виде, а не воевать с каким-то дурацким механизмом перед его аудиторией.

— Ну, это… — Вика замялась, она-то в отличие от Тимоти знала, где у Мэй татуировка. Одна из, по крайней мере, приличная. — Странный какой-то агрегат. Ну кому интересно, что у тебя под одеждой?

Майка бросила на подругу свирепый взгляд. Тимоти сдавленно хмыкнул.

— Я только хотела сказать, — Викуся смутилась, — что он выборочно распознал у тебя татуировку, но не пирсинг, а у него, — она посмотрела на парня. — Именно пирсинг.

— Да, — согласился Тим. — Татушка у меня тоже есть.

— Гм! — Мэй бросила заинтересованный взгляд на новенького одногруппника. — И правда.

— Ладно, смотрите, — Вика помахала им ручкой и спокойно прошла через турникет, что в принципе, логично — ни тату, ни пирсинга, ничего не в меру оголённого за ней не значилось.

Теперь Майка и Тимоти переглянулись.

— Попробуем вместе? — неуверенно предложила Мэй.

— Есть идея получше, — улыбнулся Тимоти.

— Какая?

— Прогулять пару, посидеть где-нибудь в кафешке… вдвоём.

Вика проглотила обиду. Её-то дресс-контроль пропустил.

— Иди ты! — возмутилась Майя. — То есть, сам иди. А мне нужно на занятия.

И она гордо прошествовала вперёд, забыв про турникет.

— Аа-ай!

Со всех сторон зазвучал смех.

— Это уже не смешно!

Мэй обнаружила, что в коридоре толпятся и глазеют курсанты. На неё пялятся и хохочут. Придурки!

— А ну валите отсюда! Я вам, кто? Звезда арены?

Тимоти, отвернувшись, украдкой ржал. Вика мечтала исчезнуть или спрятаться в аудитории, но бросить подругу в беде не могла.

— Расходитесь немедленно!

«Идиоты».

Мэй насупилась и упёрла руки в бока, готовая всех раскидать, но…

Прозвучал гудок — первый предупреждающий для студентов, и все в спешке разбежались или неохотно разбрелись по своим занятиям, шумя, толкаясь, посмеиваясь и обсуждая увиденное, к неудовольствию Майки. Вскоре в коридоре никого не осталось, кроме нарушителей дресс-кода и Викуси, но это проблему не решило, а лишь усугубило.

— Ах, так! — разозлилась Майка и пнула турникет. Но тот продолжал стоять как ни в чём не бывало, да ещё и нагло подмигивать, словно издеваясь:

«Бе-бе-бе! Сколько ни бейся, а всё равно не пропущу!»

— А-ах, так…

Ничто и никто! А тем более какая-то бездушная железяка не могла встать на пути Мэй к её ненаглядному Дэрэбошечке.

— Погоди, — Тимоти отстранил разъярённую девушку, отводящую изящную ножку в десантском ботинке для следующего пинка. Благо, боты у Майки крепкие на толстых подошвах. — Так ты себя покалечишь. Автоматика требует нежного подхода, как барышня, — он подмигнул Вике, смутив этим её и вытащил из-за отворота куртки что-то блестящее тонкое и острое, похожее на допотопную булавку. Майка внимательно наблюдала за ним. А парень приблизился к турникету и отыскал сканирующий элемент. Обернулся к девушке и лукаво улыбнулся.

— Хочешь, сделаем это вместе?

Майка согласно закивала.

Вика понимала, что отговаривать этих двоих бесполезно и вместо того, чтобы взывать к их благоразумию, не придумала ничего лучше, чем юркнуть в аудиторию от греха подальше. И правильно сделала.

«ПШИК! ТРРЩ!»

— Ой!

— Ппц!

— Кранты!

Арку обвили белые молнии, раздался треск, сопровождаемый искрами с запахом озона, и нарушителей раскидало по коридору в разные стороны. Они едва успели вскочить на ноги и подбежать друг к дружке, как сверху на них упала огромная тень, и по учебному сектору КВШ прогремел оглушительный рык:

— Дыждга! К ректору! Грр!

Заставляя вздрагивать всех, кто был на этаже, а сидящих в аудиториях пригибаться к партам. Идущие по коридору в страхе присели, крутанулись прямо в присядке и бросились прочь.

В следующую секунду нарушители болтались в воздухе, подхваченные четырёхпалыми лапищами с когтями, сдавившими шеи удушающими тисками, до темноты в глазах.

Когда Вика осмелилась выглянуть из отсека, то увидела только удаляющуюся игольчатую махину, гулко топающую и волочащую за собой по коридору два барахтающихся и шаркающих по полу тела, за шкирки, бесцеремонно, как будто так и положено по уставу КВШ.

А кто знает, как принято у них — на астероиде?

Викуся рванула обратно через жалобно пищащий и умирающий турникет, метнулась туда-сюда, не зная, что делать, остановилась, взвыла, зарычала на зависть любому гатраку. Ну, так ей казалось… И с отчаянным стоном кинулась вслед за подругой и её потенциальным бойфрендом, держась на приличном расстоянии от Дэрэбора. На всякий случай.

Знакомство с наггеварами кое-чему её научило.

Глава 8

Многому, да не слишком успешно.

Дэрэбор втащил хулиганов в приёмную и швырнул на каучуковый диванчик, а сам присел перед ними на корточки, подметая толстыми иглами бордовый ковролин. Бордовый, как рубин или джамранская кровь. Очень символично! Гатрак на бордовом.

Майка замерла от сладкого ужаса…

— Дыждг’а! Рррг!

Гатрак не сводил с пойманных им вандалов овальных глаз с узкими как щели жёлтыми зрачками. А Майке так хотелось, чтобы они побелели от симбиоббыга и расширились до сияющих ромбов. Невзирая на бедственность её нелепого положения.

Эту картинку и застала запыхавшаяся Вика, испуганно замерев в проёме.

Могучий гатрак застыл посреди приёмной этакой присевшей мини-скалой, и всё равно остался выше нарушителей, копошащихся на диване. Оба усиленно пытались принять нормальную или хотя бы приличную позу, но всё время соскальзывали. Наконец, Мэй это удалось, и она оцепенела перед Дэрэбором с таким блаженным видом, словно он ей предложил практику на астероиде Сэнтеррани*, а не притащил сюда за шкирятник.

Секретаря на его обычном месте за столом не оказалось, а на двери ректора высвечивалась надпись:

«Не входить. Занят!»

— Подождём! — устрашающе взревел Дэрэбор.

Тимоти тоже умудрился сесть более-менее прямо и с опаской покосился на вторую дверь с табличкой «Первый Проректор». И всё. А в остальном его обаятельная физиономия не выражала ни капелюшечки раскаяния. Вика невольно позавидовала такому самообладанию и хотела тоже присесть куда-нибудь, как вдруг переборка в проректорский кабинет отъехала и оттуда вышел понурый и виноватый джамрану. Зрелище само по себе настолько невероятное и редкое, что Викуся вытаращилась на парня во все глаза. Тот, словно почувствовал, поднял голову и взглянул на неё.

Божечки! Это же тот самый загадочный джамрану, которого она видела в лаборатории с Фейрехом. Недолго видела, но запомнила.

А Тимоти как-то весь подобрался, втянул голову в плечи, будто бы надеялся схорониться за мощным торсом гатрака.

Джаммика, что ли, испугался?

За плечом у студента вырос крайне сердитый проректор, подталкивая замешкавшегося джамранца в спину.

— … не позволю превращать КВШ в гремлинжшоу, — брюзжал Томас Реджинальд Слэйтер.

«Имечко как у пирата!» — вспыхнуло в голове у Викуси.

— Ещё одна жалоба из столовой, и я…

Что именно сделает он, никто из присутствующих так и не узнал, потому что шершавый взгляд Томаса Слэйтера теранул наждачкой по Тимоти Нири. Парень побледнел и его пробрала дрожь.

— Ты что тут делаешь⁈ — взъярился Том Реджинальд.

После чего обратил внимание на Дэрэбора и прочих.

— Что вы тут все делаете?

— Они сломали турникет! — прорычал гатрак.

— Он нас не пропускал… — Майка попыталась оправдаться, но благоразумно умолкла, узрев свирепый оскал любимого преподавателя.

Томас подавился собственным возмущением, поедая глазами нашкодившего племянника. Тот постарался слиться с диванчиком. Безуспешно.

— Вы! Трое! — теперь он смотрел исключительно на Тимоти, осуждающе. — Зайдите ко мне. Нечего Алексея Арсеньевича беспокоить…

«По всяческим пустякам».

И не преминул оглядеться в поисках джамрану, но тот, вероятно, смотался под шумок, пользуясь всеобщим замешательством, да так ловко, будто испарился в воздухе. Когда проректор опомнился, его уж и след простыл.

«Ну прямо как джаммо-ниндзя», — уважительно рассудила Викуся и вздрогнула под испепеляющим взором «пирата» Слэйтера.

Настала её очередь. Как будто пяти нарядов с неё недостаточно⁈

— Ты с ними? Или по другому вопросу? — он угрожающе сузил глаза.

Вика затрясла головой.

— Я не…

— Тогда марш отсюда! — рявкнул на неё Томас. — На занятие.

— Я…

— Чего стоишь? Или гудок не про вас?

— Ой!

Викуся опрометью ринулась из приёмной, и уже в коридоре её настигли угрызения совести. Получается, она всё-таки бросила подругу в беде, одну, точнее, наедине с грозным гатраком. Хотя, что она такое себе напридумывала. Во-первых, не одну, а с Тимом, а, во-вторых, никакой там не грозный гатрак, а вполне такой цивилизованный препод. Ну, если не вспоминать, как он волок студентов по коридору и рычал. Впрочем, что-то не заметила Вика, чтобы Майка от этого страдала и судя по всему в её участии совершенно не нуждалась. Да они с Тимоти два сапога пара!

Придавленная осознанием внезапной ненужности, Викуля грустно побрела по палубе вдоль внутреннего кольца отражателей, пока ноги не привели её сами собой к аудитории. В проёме всё так же натужно мигал турникет, но теперь с молчаливым упрёком. Весь покрытый чёрными зигзагами от недавних молний.

«Он умер, — удручённо констатировала Вика, ставя ногу на порог, — безнадёжно умер».

Из аудитории доносился невнятный гул. Занятие сорвано, но самые дисциплинированные студенты ждали преподавателя положенные десять минут. Но разве они не истекли?

— Ещё как истекли, — ответил кто-то на её невысказанный вопрос.

Господи! Он живой!

Викуся встрепенулась и обернулась на голос. Справа от арки, небрежно привалившись к переборке и непринуждённо засунув руки в карманы кителя стоял… Джаммо-ниндзя? Этот джамрану даже форму носил так, будто она была частью его генотипа.

— И на пару тебе больше не надо, — улыбаясь сказал парень, качая разноцветной взъерошенной шевелюрой.

— Откуда ты взялся? — пробормотала Вика.

— Я тебя напугал? — ласково осведомился он, чуть подаваясь вперёд.

— Нет, — Викуся нахмурилась, — просто я думала, что со мной турникет заговорил.

— Иногда они разговаривают, — на полном серьёзе заметил джамрану.

— Ой! — тут Вика припомнила. — А что произошло в столовой?

— В столовой… — парень выпрямился, стукнул каблуком по арке и поиграл бровями. — Аи… Ты об этом! Да, так… Хотел привнести забавный конфуз в очередные рутинные сутки, но… — он самодовольно хмыкнул. — Утте! Эффект превзошёл все мои ожидания, но кое-кому это страшно не понравилось.

— А-а, — догадалась Викуся. — И часто ты так делаешь?

— Что?

— Развлекаешься. Подсыпаешь геномчики в пищу студентам.

Она невольно улыбнулась. Этот джамрану смешил её.

— И преподавателям, — он усмехнулся в ответ уголком рта. — Пускай веселятся. Нет, не часто.

— Хорошо, — сказала Вика. — Хорошо, что утром я в столовую не хожу. Не люблю кашу.

— Тебе нечего волноваться. Ты в норме.

Естественно! Они с Майкой предпочитали завтракать в комнате — припасами из торгового центра купленными в космопорте. КВШ соединялся с орбитальным космодромом гермо-турбо-люфтом в форме гигантской трубо-загогулины и длиною в десять километров. Несколько раз в условные планетарные сутки туда-сюда сновали шустрые турбо-вагончики.

— Хорошо, — задумчиво повторила Викуля.

— Ничего хорошего, — отрезал джамрану и вдруг совершенно посерьёзнел. — Хочешь совет?

— Не знаю, — растерялась она.

Принимать советы от джамрану… Рискованно.

— Никакого риска. Так хочешь?

Девушка неуверенно кивнула.

Он наклонился к ней и зловеще прошептал:

— Не связывайся с Фейрехом А-Джаммар.

— Почему? — Вика сразу почувствовала себя маленькой и глупой.

— Потому что, — мягко произнёс джамрану, — он сотворит с тобой такое, что вот это, — парень махнул рукой в сторону аудитории, — покажется тебе детской выходкой.

Его слова настолько не соответствовали воркующей интонации — завораживающей, расслабляющей, что… У Вики закружилась голова. Девушка ухватилась за стойку турникета и зажмурилась, а когда открыла глаза, то никакого джамрану рядом с ней не было. Как будто привиделся.

«Что за чертовщина?» — Викуся поёжилась, стряхнула оцепенение и шагнула в аудиторию, хотя необходимости в этом не было. Вряд ли Дэрэбор явится в ближайшие полтора часа. Она прошла немного, изучая узорчатое покрытие пола, подняла глаза на одногрупников и оторопела…

«Я не туда попала?»

Вопреки здравому смыслу…

На неё отовсюду таращились зелёные рожи с ушами лопухами, как у…

«О, божечки! — мысленно воскликнула Вика. — Концерн чебурашек!»

Здесь почти вся её группа, исключая Тимоти и Майку.

Стало быть, не дисциплина удерживала студентов в аудитории, а… Обстоятельства.

Кажется, теперь она поняла, о чём толковал таинственный джамрану. И лишний раз порадовалась, что осталась верна своим привычкам по утрам, и в столовую не пошла.

Примечание:

Астероид Сэнтеррани* — главный корабль гатраков, на котором летает вождь.

Глава 9

'

Если тебе захотелось вдруг прибить наггевара — не пугайся,

ты на правильном пути'.

В каюту Мэй возвратилась перед самым отбоем. Грязная, усталая, злая и голодная. Как оказалось, они с Тимоти и ещё пятью неудачниками полировали до блеска иголки боевого гатракского «ежа». Вручную! Кто придумал им такое изуверское наказание? Догадайтесь с трёх раз!

Да и сама Вика только что нарисовалась.

Сразу после занятий, она натянула рабочий комбинезон и отправилось выполнять наряды. Полдня драила палубу, мыла толчки и умывальники. Ухрюкалась, как собака! Зато закрыла все пять. Вообще-то, на станции КВШ существовали роботы-уборщики и ионно-воздушная очистка с санобработкой, но тут превалировал воспитательный момент.

— Никогда, — бормотала Викуся, стаскивая с себя комбинезон, — никогда не буду бегать после отбоя.

— Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — злобно твердила Майка.

— Кого? Гатрака? — с надеждой уточнила Вика.

Неужто дошло?

— Нет, — всхлипнула подруга. — Этого коз… ходулю.

«Ходуля» — прозвище данное проректору за высокий рост и худощавое телосложение. А ещё — жираф, лыжа и флагшток. В количестве нелестных эпитетов Тому Слэйтеру в КВШ не было равных. Проректора награждали ими ежегодно. Каждый набор курсантов придумывал ему своё. Заслужил.

— Представь, Синицына, Тимоти — его племянник. Вот не повезло парню-то! — похоже Майка ему искренне сочувствовала.

— А что Сотников? — осведомилась Вика.

— Сотников? — Мэй содрала с себя испачканную в техническом масле куртку и бросила на пол. — Ничего… Мы вообще к нему не ходили. Жираф сказал, что сам разберётся и разобрался.

Она вздохнула.

«Значит, не такой уж он и плохой, — решила Вика. — Ректору не донёс. Хотя, возможно, просто племянника прикрывал».

— А с Дэрэбошеской меня разлучили, — пожаловалась Майка и, прихватив полотенце, умчалась в душ.

Вика так и осталась с открытым ртом и нарастающим сожалением, пока не опомнилась и рванула вслед за подругой. Не хватало ещё лечь спать пропахшей дезинфицирующим моющим средством и туалетами.

Позже, лёжа в постели, Мэй сонно рассказывала:

— Турникет этот Дэрэбошик поставил… дипломная работа одного выпускника, а он у него со-руководитель… ну, типа они там разрабатывают новые технологии на основе синтеза гатракских и земных… Короче… Тимка им всё испортил. Теперь исправлять… Но знаешь, что отмочил Дэрэбор?

— Что?

— Включил его в состав вспомогательной исследовательской группы, — она шмыгнула носом и приподнялась на локте, а зрачки её лихорадочно блестели в свете ночника. Вика попробовала перед сном почитать конспекты. — Представь! Его ещё и наградили! За что?

— Ну… не знаю, — Вика отложила планшет. — Тим вроде бы парень неплохой и неглупый.

— Ага, — сердито ответила Майка, откинулась на спину и уставилась в потолок. — Спать давай, Синицына.

Вика ничего не ответила, а молча выключила свет и отвернулась к стене. Мэй называла её Синицыной очень редко, вернее, в те редкие моменты, когда между подружками словно пробегала чёрная кошка.

'Чем я ей не угодила? — обиделась Вика, но слишком вымоталась, чтобы гонять в голове эти мысли и вскоре уснула.

Проснулась она рано и сразу поднялась с кровати. Разлёживаться ей некогда! Хотя сегодня занятия в их подгруппе начинались только с третьей пары, но четвёртой в расписании стояла история, а, следовательно, Дэасс-заги.

Вчера со всеми этими треволнениями Вика о нём забыла. Сама не понимая, как она так могла. Зато сегодня вспомнила и навалилось, вдвойне.

'Ладно, — мужественно рассудила Викуся, — чему быть — тому не миновать. Я пойду на семинар и…

Тут она глянула на Майкину койку и забыла, о чём размышляла. Пусто⁈ Куда это Мэй подалась с утра пораньше? И даже постель убрала.

Аккуратисткой Майка никогда не была.

Впрочем, гадать Вике об этом недосуг. Она бодренько заправила кровать, надела спортивные шорты и маечку, сбегала умылась и даже приняла контрастный душ. Так спокойно и безлюдно в секторе в этот час, когда все либо спят, либо ушли на первые пары или ещё не вернулись с дежурства.

Вика напевала марш космоплавателей, для поднятия бойцовского духа, причёсываясь перед зеркалом, когда створки с грохотом разъехались, и в каюту влетела взбудораженная Мэй.

— Ви-ик! — она с порога оглушила подругу. — Ви-ика!

Ну, спасибо хоть не Синицына!

Викуся хотела уж её расцеловать, но Майка заорала ещё громче:

— Ты тут сидишь, а там тебя по всем каналам транслируют! На всех экранах…

— Где⁈ — Вика уронила расчёску. — Как? З-зачем?

— Понятия не имею, — Майка и сама обалдела. — Но ты там… такая странная и красивая. На себя не похожая. В смысле, причёска и украшения. Одежда… древняя, что ли. То есть, одежды-то как раз… — подруга осеклась.

— Что там с одеждой? — холодея от дурных предчувствий дрожащим голосом вывела Викуся. — Не так.

— Ну-у, как бы это…. Её очень мало, — нехотя выдавила из себя Мэй. — Но ты не переживай, все стратегические места… Вика! Подожди! Я с тобой…

Но Викуля уже не слышала. Она неслась по палубам и коридорам. Благо хоть переодеться успела, а волосы развевались у неё за спиной подобно хвосту кометы. Девушка мчалась и краем глаза ловила косые взгляды, а большинство студентов останавливались, откровенно на неё пялились и показывали пальцами. На полной скорости Вика влетела в большую рекреационную залу и затормозила перед громадным во всю переборку голо-экраном. Оттуда на неё смотрела… Она сама! Во весь рост и во всей красе… Лицо, во всяком случае, было её — Вики Синицыной, и даже волосы — её. Того же цвета, волнистости и оттенка, но тело и остальное…. И перед глазами у ошарашенной Викуси возникла другая картинка. Словно она вновь оказалась в том храме с витражами на наггеварском побережье. Женщина, красивая. Обнажённая. С длинными золотистыми волосами. Прикрылась ладонями… Чувственная улыбка, зовущая… Вот только змея с высунутым языком на изображении не хватало.

Змей!

— Убью гада! — взревела Вика, огорошив столпившихся у экрана. — Вырву жало! Убьююю! Голо-шопник хренов!

Не помня себя от ярости, она растолкала курсантов, а те и расступились, с готовностью пропуская её. И снова безумная гонка по палубам, трапам и коридорам под изумлёнными взглядами посвящённых, а прочие любопытные отскакивали в стороны. Аки горох по стенам!

Вика как чумная вломилась в преподавательскую набитую преподавателями, и… Он стоял напротив иллюминатора. Такой соблазнительно прекрасный… Она с минуту разглядывала заламина, тяжело дыша и ненавидяще сверля глазами, пока он сам не уловил какую-то перемену вокруг. Преподаватели затихли, недоумённо оглядываясь на сумасшедшую студентку, кто-то даже открыл рот, чтобы сделать ей замечание, но тут Дэасс-наггир повернулся и обомлел, от неожиданности метнув жалом, и с размаху вонзив остриё в подлокотник.

Викуша набычилась, стиснула зубы. В четыре шага… Раз, два, три, четыре! Преодолела расстояние, разделяющее её со змеем и со всей силы влепила наггевару-заги звонкую пощёчину.

Примечание:

Гатракский «ёж» — десант, истребитель, боевая единица корабля-астероида. Размером примерно с двухпалубный батискаф или с двухэтажный трейлер.

Глава 10

Викулю протрясло от собственной дерзости, а Дэасс выдернул остриё, рассыпав по всему полу кусочки пухлой бежевой массы мебельного наполнителя.

Принц-заламин, конечно, не сомневался, что найдёт девушку, но не ожидал, что так скоро Она сама найдётся. А когда увидел Мари, то не поверил глазам, и первым среагировало жало. Хорошо ещё подлокотник, куда вонзилось остриё, мягкий, и сиятельная плоть наггира не пострадала. Разве что горела щека и слегка звенело в ушах. Да и в глазах малость потемнело. У неё, однако, тяжёлая рука Что-то толкнуло его в ногу и зажужжало. Это робот-ремонтник проворно набивал и деловито латал испорченное кресло. А кто-то из преподавателей опомнился и вызвал по громкой связи охрану.

Минут двадцать спустя Дэсс и Вика сидели в кабинете у ректора. Теперь заламина и девушку разделял всего лишь стол, а не миллионы световых лет. Но ближе от этого они не стали. Викуся нисколечко не раскаивалась и продолжала смотреть на наггевара, как на врага галактики, а наггевар торжествующе на неё.

Ну надо же!

И как у него башка не раскололась? У Вики чуть рука не отвалилась. А подколодному хоть бы хны! Несправедливо. Но всё же студентка со злорадным удовлетворением отметила, что левая щека у заламина выглядит зеленее, чем обычно от удара под кожей ярче проступили капиллярные узоры, словно затейливая вязь татуировки.

«Значит, ему больно!»

А принца-наггира поджидал сюрприз. Он узнал, что девушка Мари и не Мария вовсе, а Виктория. Синицына О чём ещё она ему врала?

В этой непростой ситуации Алексей Арсеньевич выступал миротворцем. На него легла большая ответственность не допустить межгалактического конфликта.

— Мне не за что перед ним извиняться, — сквозь зубы шипела Вика на зависть любой нагари. — Пусть сам извинится! Это он опозорил меня, выставив на всеобщее обозрение мои. Кхм! Думаешь, научился голо-шопу, так всё можно?

— Синицына, как вы с преподавателем разговариваете? — попенял ей ректор.

— С кем? — Вика подскочила и хлопнула ладонью по столешнице, левой, так как правую себе конкретно отбила о физию заламина. — Да какой он...

И тут же вспомнила, что Дэасс-заги отныне на самом деле её преподаватель, но легко сдаваться не собиралась.

— А хоть и преподаватель, но это не даёт ему право так со мной поступать! Заодно пусть объяснит, где он раздобыл мои копии... — и осенённая страшной догадкой вперилась в заламина. — Ты! Неужели, ты Снимал меня, пока я у тебя спала? Негодяй!

У Сотникова округлились глаза, но он тотчас потупил взор и смущённо покашлял в усы.

— Признавайся, мерзавец! — Викуся так и пылала от праведного гнева. — Снял и прогнал через голо-шоп?

Дэасс окончательно позеленел и задёргался под испытующим взглядом Алекса-заги.

— Я шшше вам объяссснял, — торопливо зашепелявил он, как бы оправдываясь перед ректором, — что она была туристкой, а я гидом...

— Так, — Сотников утратил всякое терпение, поднялся и опёрся ладонями на стол. — Дэасс-заги, я понял, оставим эту тему. Меня не интересует личная жизнь студентов, особенно на каникулах. Хотя, вопреки правилам КВШ, Синицына пока не на четвёртом курсе, но и вы тогда не были её преподавателем.

«Чёрт! — огорчилась Виктория. Что он теперь о нас обо мне подумает?»

— Да сядьте вы, Синицына, наконец!

Обескураженная Викуля шмякнулась на стул. Ой! Капец! Твёрдый. Не хватало ещё и пятую точку себе отбить!

— Другое дело, — Алексей Арсеньевич тоже сел. — Продолжим, Виктория... э-э, как вас по батюшке?

— Павловна.

— Значит так, Виктория Павловна, уверяю вас, что разместить ваше лицо, как вы изволили выразиться, на всеобщее обозрение...

— И это вы называете лицом? — ахнула Вика.

— А что же тогда? — Сотников недоумённо поскрёб бородку. — Дэасс-заги показал мне это лицо, а я организовал трансляцию. Это моя идея.

— Алексей Арсеньевич, — простонала Викуся, — как вы могли?

Ну, что тут скажешь?

Она же не посмеет отхлестать ректора по щекам, как только что заламина.

— За что? — укоризненно прошептала Вика. За что вы со мной так? Ославили на всю галактику.

Губы у неё задрожали.

— Не на всю, — веско заметил Сотников. На всю не успели, охватили только наш квадрант.

Викуся с ужасом представила более масштабные последствия, не объявись она вовремя. И окатило холодной волной! А что, если всё-таки дошло до родителей, и они это видели?

Наверное, ужас отразился у неё на лице, и ректор поспешил девушку успокоить:

— Не переживайте, Синицына. Я сделал как лучше. Для твоего же блага.

— Что-о? — Вика не верила своим ушам, не иначе Алексей Арсеньевич спятил, или заламин его загипнотизировал. — Лучше? Вы считаете, что эта, эта вселенская порнография мне во благо?

— Какая ещё порнография? — удивился Сотников и вопросительно уставился на Дэасса. — Я чего-то не знаю?

Тот лишь мотнул жалом, мол, не представляю, о чём она.

— Ладно, тогда Пойми, Синицына. Он явился с просьбой, помочь ему тебя идентифицировать по копи-графиям и разыскать, но я прежде всего защищал твои интересы.

«Хорош защитничек!» — Вика насупилась и сложила на груди руки.

— И не смотри на меня так! — расстроился Сотников. — Да, это была моя инициатива, дурацкая, признаю, но... У нас в конгломерате свобода личности. Что, если бы ты не захотела найтись? А так — право выбора. Отыскиваться или не отыскиваться, тебе решать, но ты сама пришла, — добавил он, тем самым снимая с себя всякую вину. — Имей в виду. Могла бы и не приходить.

Ага, и позориться дальше? Чтобы вся КВШ её домогалась? И так теперь проходу не дадут. И тайные доброжелатели наверняка бы сдали.

Вика досадливо пнула ножку стула, на котором сидел Дэасс, но тот даже не шелохнулся.

— Не бойся, Синицына, никаких прецедентов.

— Вам легко говорить, Алексей Арсеньевич.

— Дай мне закончить. На тех картинках намалёвана не ты.

Дэсс презрительно скривился, но промолчал.

— Что? Как это не... А, ну да, вы тоже поняли, что это отвратительный голо-шоп с моим лицом?

— Лицо тоже не твоё, — внезапно подтвердил Дэасс-заги и положил на стол перед девушкой папку, которую захватил с собой из преподавательской. — Открой и посмотри.

Несколько минут Викуля перебирала какие-то снимки, пытаясь сообразить, что к чему и чего от неё хотят. На множестве копи-графий и вправду размещалось только её лицо, либо она до пояса. Одетая во вполне пристойный сарафанчик или во что-то такое наподобие. Лишь на одной в полный рост, и как будто в закрытом купальнике с рюшами.

— Ничего особенного не замечаешь? — дотошно приставал заламин, нагибаясь к ней через стол.

Вика несколько раз переложила карточки, перемешала, раскидала веером и пригляделась. А, точно! Изображения ведь какие-то древние, как выразилась Майка. Напоминают фрески, наброски на камне или рисунки на старых черепках.

— А кто тогда? Если не я.

Найдите десять отличий, называется.

И так на меня похожа! Вылитая! Почти... Фигура немного не такая. Более пышные бёдра и грудь повнушительнее, на размер примерно.

Вика совсем запуталась.

— Кто она?

— Наггарийская Дева.

— Та самая? — заподозрила Викуся, разглядывая девицу в «купальнике», и барышню в розовом венке. Она вновь припомнила картину на дне бассейна. — Та, которая соблазнила Змея?

И услышала смешок заламина.

— Ссс, Змей соблазнил её, их всех.

Вика перемешала копи-графии и наугад выудила за уголок одну из пачки. И та неожиданно оказалась точь-в-точь такая же, какую демонстрировали в КВШ на большом экране.

Вика коварно прищурилась.

Ну, поглядим, кто теперь посмеётся, змей подколодный

И с немым укором Викуся протянула картинку Сотникову. Тот взял, с минуту разглядывал в разных ракурсах, а затем передал наггевару.

— Откуда это взялось, Дэасс-заги? Вы мне её не показывали.

Заламин поперхнулся.

— Шсс... Случайно затесалась.

«Ври больше! — возмутилась про себя Вика. — Случайно! Подлый змей».

Дэасс подскочил, изловчился и выхватил снимок из рук ректора, сгрёб со стола остальные, запихал с папку, захлопнул её, шлёпнул на стул и для верности уселся сверху.

— Что вы теперь на это скажете, Алексей Арсеньевич? — язвительно осведомилась Вика.

— Я? — ректор медленно разгладил усы, сперва один, затем второй и дипломатично рассудил. — После драки кулаками не машут.

«Это он на пощёчину намекает, что ли?»

— К тому же, я распорядился и трансляцию прекратили, а голо-видео удалили.

«Ну-ну, наивный! Не помешает в этом удостовериться».

«Шварк!» — шваркнула переборка, и в кабинет заглянул мичман.

Явился не запылился!

— Кум-сьер* адмирал! Разрешите обратиться!

— Говори, — раздражённо откликнулся Сотников.

— Там за вознаграждением пришли.

— Каким ещё вознаграждением? — опешил ректор.

— М-мм... — секретарь метнул взгляд на Викусю. — Утверждают, что привели девушку из передачи.

Заламин вдруг закашлялся, а Сотников с подозрением на него покосился.

— Вы правы! — встрепенулся Дэсс. — После драки жалами не машут, а нашу девушку мы давно нашли.

«Я сама нашлась! И „вознаграждение“ тебе ещё припомню».

Секретарь перевёл взгляд с ректора на заламина и обратно.

— Так что мне им ответить?

— Что ответить... — задумчиво проговорил Сотников. — Скажи, что их услуги нам не требуются

И гаркнул:

— Гони взашей! Обормотов. А вдогонку придай ускорения. Десятью нарядами вне очереди!

«Суров!» — восхитилась Вика, загордившись своим ректором.

— Есть взашей! — и мичман скрылся за переборкой.

«Нет, всё-таки не буду его увольнять», — передумал Алексей Арсеньевич, прислушиваясь к воплям, доносящимся из приёмной.

Когда надо, многорукий и рукастый бакарданец просто незаменим. Тем более он некоторые приказы воспринимает чересчур буквально, но тем эффективнее их выполняет.

— А я так и не поняла, — прервала Викуля его размышления, — какое отношение эта тётка на фресках имеет ко мне?

— Сейчас объясню, с готовностью отозвался заламин. — Я вам рассказывал, что пишу диссертацию. В основе моего исследования лежит миф о Змее Со-Апа последнем из рода и Деве-Прародительнице.

— Это я помню, — нетерпеливо перебила его Вика.

«Ты меня этими рассказами вдоволь напотчевал, вприкуску к ассолинам».

— И по твоей версии Змей был один, а девушек много...

— Да-ссс, изучая росписи в древних храмах, я вопреки распространённому мнению установил, что на картинах изображена разная дева, а змей тот же самый.

— Это ещё ни о чём не говорит, — из вредности опровергла Викуля его концепцию.

— Есть доказательства! Змей одинаковый, а девы разные.

— Ну и что, — Вика пожала плечами, испытывая подлинное наслаждение от своего скепсиса и его замешательства. — Может, это дева менялась, притворяясь каждый раз другой, а змей как дурак ей верил.

«Ой!»

Глаза у заламина вспыхнули жёлтым, а затем ядовито позеленели вплоть до белков, и он почти угрожающе прошипел:

— Я нашшшёл древние мануссскрипты, где абсолютно точно сссказано, что девушшшек тысячи, а Змей однолик. Сущессствуют и письменные свидетельства, что каждой деве посвящён свой храм. В Наггариии их строили ровно на том месте, где Ссссмей обольщал новую возлюбленную.

«Сверлил, то есть!» — Вика едва удержалась, чтобы не прыснуть, зажав рот ладошкой.

А Сотников подперев кулаком щёку слушал Дэасса-заги с неослабевающим интересом.

— И очередной соблазнённой деве Змей дарил жемчужину океана.

«Уже с дырочкой?»

Интересно, а Прародитель тоже носил браслеты из них?

— Каждой неповторимую, ни одной одинаковой.

Подсчитаем! Простая арифметика.

Итак, девушек тысячи. И где он набрал столько непохожих перлов? Не говоря уж о том, как и когда. Да этот Змей гигант! И в прямом, и в переносном смысле.

— Жемчужину зарывали в недра, а сверху строили храм. Если взглянуть на Наггарию с высоты, то святилище Со-Апа находится в верхнем полюсе, а храмы С-Моа разбегаются от него во все стороны и вьются по меридианам как лозы. Я раскопаю жемчужины и составлю коллекцию.

«Одержимый какой! Собственной тебе мало?»

— Хорошо-хорошо, — Вика с трудом втиснулась в его монолог. — Но я-то тут при чём? Зачем ты меня искал? Какое я имею отношение к твоей теории?

— Самое непосредственное! — объявил Дэасс-заги. — Живое воплощение. Ты вылитая Праматерь. Вернее, как одна из них. Это подтверждает, что Со-Моа была реальной девушкой, а не каким-то там сверхъестественным созданием. От Змея-Прародителя и тысячи дев возникли многоликие. Портрет девы, на которую ты похожа, повсюду в том храме, где он нахмурился. Где мы с тобой встретились. Там стены расписаны историями появления твоего вида в галактике Тигра. Как раз на той ссстене, недовольно прошипел он, которую ты разрушила, находился изрядный фрагмент, но к счастью, я успел записать. Сложив их, мы узнаем тайну происхождения. Ты хоть понимаешь, что это значит?

«Нет, — подумала Вика, и понимать не хочу».

А вслух тактично ответила:

— Я астрофизик, а не археолог.

— Какая разница, если перед нами величайшая загадка во вселенной как люди из Солнечной системы оказались в галактике Тигра в те времена. Тогда они не строили звездолётов, носили шкуры и обитали в пещерах. Или и того раньше. Я её разгадаю... Я!

Сколько апломба и самоуверенности.

И приземлённая, да ещё и злопамятная Викуся жестоко спустила его из центра вселенной в кабинет ректора:

— А смысл? Спроси у дмерхов, и они тебе все тайны расскажут. Ты только выдвинул гипотезу, а они уже, оп, и открыли.

— Не думаю, что они настолько сссведущи, — с вызовом прошипел Дэасс-заги, направив в потолок остриё.

— Дмерхи всё знают, — заверила его Вика непререкаемым тоном. — Так вот... Ты меня нашёл?

— Нашёл, — подтвердил заламин.

«И не отпущу».

— Значит, так. Поскольку у нас свобода выбора... Товарищ адмирал, — обратилась она к ректору, напустив на себя официальный вид. — Разрешите идти? Я на занятия опаздываю.

Ложь! Ни на какие занятия она сегодня не пойдёт. Стыдно.

И для пущей убедительности добавила:

— А то мне лабы завтра сдавать.

— Иди, — кивнул немного раздосадованный и растерянный Сотников.

«Товарищ?»

— Ты свободна.

— Спасибо, Алексей Арсеньевич.

Вика встала, отодвинула-задвинула стул, развернулась и вышла, наверное, слишком поспешно, из страха, что её остановят и Чуть-чуть не сшибла мичмана в приёмной. Очутившись за дверью, устремилась по безлюдному коридору, пока ей навстречу никто не попался.

Заламин догнал девушку на выходе из учебного корпуса. Как обидно! Перехватил, затащил в пустую аудиторию и прислонил к переборке, крепко стискивая запястья. Обнаглевшее жало скользнуло по девичьей ноге, будто ненароком.

— Пусти!

— Мы не договорили.

Но жало убрал.

— Я всё сказала!

— А я нет.

— Ты меня нашёл, скопируй и приложи к своей диссертации.

«Ты не мой Змей, а я не твоя Дева!»

— Всё?

— Не всссё.

— Разве ты не ради этого поставил на уши КВШ?

— Первостепенная причина не в этом.

— А в чём?

— Ты ссснаешь.

— Не ссснаю, — передразнила она его.

— Знаешь, — напирал заламин.

— Не знаю, — упорствовала девушка.

— Знаешь, — Дэасс прищурил зелёные глаза и скользнул кончиком острия по нежной шейке землянки. — Знаешь причину, почему я здесь.

— Нет!

— Рамзес.

— Не знаю я никакого Р-ррамзеса! — Вика рискнула отпираться до последнего.

— Знаешь!

— Нет!

— Ссс, тогда он знает тебя.

— Не знает.

— Как ты можешь знать, что он тебя не знает, если ты не знаешь его.

У Викуси голова закружилась от логических выкрутасов змеюки-искусителя.

— Здесь мы это не станем обсуждать. Пойдём ко мне.

— Никуда я с тобой не пойду! — она поднатужилась, вырвала одну руку и оттолкнула жало, но тут случилось дивное...

— Пойдёшшшь, — усмехнулся заламин, с тихим шипением заглянув ей в глаза. И Вика поплыла-а, и растворилась В изумрудном тумане

[{Примечание:}]

Кум-сьер* бакарданское обращение к старшему по званию, к высшему по рангу и почтительное к начальству.

Глава 11

«Если земная женщина — это шкатулка с секретом, то наггеварский мужчина — сундук со сказками!»

«Жшшшемчужшшшина…».

— Змееей! — Виктория подорвалась с истошным воплем и одурело захлопала глазами, пытаясь сфокусировать взгляд. А когда начала что-то различать, то долго не могла разобрать, где находится. Но явно не у себя… Это была чужая каюта! И довольно лаконично обставленная.

Девушке наконец удалось сосредоточиться, и она осмотрелась.

Столик-грибок посреди отсека, на нём стакан-мензура с водой и кушетка, где Вика сидела. Вот и вся обстановка. Либо остальная мебель спрятана в стенах, либо… Непонятный шелестящий звук защекотал нервы… близко… Взор пугливо заметался по переборкам, выхватил чёрный, как стёклышко солнечных очков, иллюминатор. А левее, в нише за узкой узорчатой накладкой горел свет, и в глубине перемещалось что-то тёмное, с изменчивыми очертаниями… Тьфу ты! Там же санузел! И кто-то очевидно принимал душ.

Кто⁈

Викуля осторожно спустила ноги на пол. Тело слегка онемело и плохо ей повиновалось, словно осталось без костей. Собрав все силы, девушка опёрлась дрожащими руками на край лежанки. И полупрозрачная пластина отъехала в сторону, выпустив из душевой кабинки густое облачко пара, а следом оттуда подобно джину из лампы выплыл заламин.

Вика перевела дух.

Слава богу! Одетый! В длинном переливающемся халате. Шёлковом, наверное.

— Очнулась, — заметил Дэасс-заги, взял с круглого столика мензуру и как ни в чём ни бывало протянул девушке. Викуся машинально приняла дрогнувшей рукой, порываясь выплеснуть воду в ухмыляющуюся наггеварскую харю, но вместо этого отхлебнула глоток.

— Твоя каюта? — небрежно осведомилась она.

— Моя, — и словно подтверждая это, он раскрыл Викуле тайну исчезнувшей мебели — лёгким нажатием в стену поднял из пола кресло.

«Так и знала! Комната-трансформер».

Заламин уселся в кресло напротив кушетки, а Вика судорожно глотнула ещё водички и констатировала:

— Странно.

— Что?

— Ты — наггевар, а живёшь с таким минимализмом.

— Я живу один, — недоумённо ответствовал Дэсс, и Вика прыснула, взбурлив воду в стакане. Иногда РНК-переводчик — это нечто!

— Не люблю роскоши, — добавил заламин-заги.

— Угу, — Вика убрала мензуру от греха подальше в нишу у изголовья. — А что я делаю в твоей каюте?

— Я принёс тебя сюда.

— Это ясно как божий день! Что ты со мной сделал?

— Я… — он загадочно улыбнулся, откинулся на спинку кресла и забросил ногу на ногу, при этом остриё вырвалось из-под полы халата и замерло в сантиметре от кушетки. Виктория недобро покосилась на него.

— Проверил на практике одну старинную теорию.

«Практик нашёлся! Теоретик хренов».

— И какую же?

— «И девы теряли голову, отведав его чудесного яда, — Дэсс явно что-то процитировал. — От аромата сладостного и вкуса пряного сходили с ума они, и брели одержимые на зов Великого Змея к океану кипучему, где Наггери-со пленял их чарующим пеньем и овладевал ими, нанизывая на остриё, как жемчуг на измарилловый стержень, и девы в экстазе скользили к нему и отдавались Прародителю от вечерней звезды до рассветной, вызолотившей берег и волны».

«Гладко по ушам ездит! — Вика подключила спасительный скепсис. Ведь если бы она училась не на астрофизика, а, скажем, на филолога или флориста — натуру возвышенную, то непременно повелась бы на расчудесные речи, но… Она была астрофизиком. — Милая сказка, для наивных дурочек».

Заламин умолк и выжидающе уставился на девушку.

— Занятно, — оценила Викуся. — А в твоих змеиных побасёнках нет истории про охотника?

— Какого охотника? — удивился Дэсс.

— Ну, того самого, — Викуля скорчила кровожадную рожу, — который выловил Змея из океана кипучего… Зверски прикончил, выпотрошил, расчленил, зажарил и съел!

— Ссс, — наггевар поморщился. — И откуда в такой очаровательной земной деве столько яда?

— У тебя позаимствовала… — Вика запнулась, поражённая догадкой. — Так… так… ты, ты… это ты напичкал меня ядом и… Гад! — руки и ноги её опять слушались, она подскочила, ринулась к столику и попыталась отодрать его от пола.

— Ы! Ыыы…

Тот не поддался, но девушка, по крайней мере, им отгородилась. У змеюки-то жало, а у неё из оружия только стакан. И тот — наполовину полный.

Заламин даже не двинулся с места.

— Отвечай! — заорала она. — Признавайся! Куда ты его впрыскивал? В ассолины?

— Ссс… Забыла? Ты сама пила яд из моего острия и облизывалась.

И тут Викуся вспомнила. Так отчётливо, что облизнула губы, ощутив сладкий привкус и подалась вперёд к…

«Фу!» — злость моментом отрезвила её.

— Сволочь ублюдочная!

Точно! Он сам накормил её своей отравой. А всем известно, что, заставив жертву вкусить яда, наггевар обретает власть над её рефлексами, а потом ему достаточно посмотреть ей в глаза и… Но вот насколько распространяется это влияние, Вика не знала. Об этом нигде не писали.

— «Тызнаешь»! — выпалила она, не находя других слов.

По любому это что-то обидное для наггевара. И сразу легче стало. А Дэасс лишь ухмыльнулся и пообещал:

— Непременно, лали, если ты просишь, но всему своё время, а пока… Давай спокойно поговорим.

— Не о чем мне с тобой разговаривать!

— А я тебя отсюда не выпущу, пока не побеседуем, — глаза заламина налились ядом, и Викуся предпочла отступить подальше.

— Меня будут искать, — предприняла она попытку. — И спасут!

— Кто? — Дэасс-заги неожиданно рассмеялся. — Твой змеелов?

«Успею ли я закрыться в душе?» — прикинула Вика.

— Если будешь метаться и убегать, я ссснова введу тебя в транссс, — тихо пригрозил змей.

«Ууу, пассскуда шепелявая!» — Викуся припомнила все ругательства из бабушкиного арсенала.

— Викуссся, — в голосе наггевара послышалась такая неприкрытая мольба, что девушка споткнулась на полпути к душевой и медленно повернулась к Дэассу. — А давай поговорим. Хотя бы ради Рамзеса.

— Ты глухой или тупой? Не знаю я никакого Рамзеса!

— Хорошо, не знаешь. Но выслушай меня, только послушай. О большем не прошу.

— Ладно, — согласилась Вика, немного поколебавшись, вернулась и присела на кушетку, — но после сразу уйду.

— Спасибо… Обещаю.

Воистину искуситель! Лапочкой прикинулся, гусеничкой.

Хитрый червяк!

— Рамзес не просто отпрыск высокопоставленного нагга, он — дитя самого императора.

— Да что ты говоришь! — Вика старательно изобразила потрясение, выпучив глаза и разинув рот. — Нифигасе!

Заламин и жалом не повёл.

— Последний многоликий принц, но не первенец. До него был другой наггеши и его готовили в императоры, но однажды… На императорскую семью было совершено покушение, и старший — С-Хэмиштеш прикрыл собой младшего. Рамзес и император выжили, благодаря ему. С тех пор Рамзес винит себя в гибели своего единорожденного и считает, что должен был умереть вместо наследника. Понимаешь?

Вика неуверенно кивнула.

— Император всё ещё скорбит, а Рамзес… Рамзес не хочет становиться его преемником и всячески сопротивляется. Он сбежал и снова в опасности. Потому правитель и… нанял меня, чтобы я защищал наггеши. Я за него жалом отвечаю! Из достоверных источников Ремлат узнал, что Рамзи прячется в КВШ под личиной нагга. Но его ищем не только мы, но и убийцы.

Викуся представила несчастные глаза многоликого принца и его горькие слова зазвучали у неё в ушах:

«Поможет… отправиться к Прародителю на тот свет и так защитит… Укокошить он меня хочет!».

Вика не знала, кого слушать. Кто-то из них лгал или ошибался. Однако кое в чём эти двое единодушно сходились — Рамзес в опасности, его хотят убить. Возможно, она сумеет помочь наггеши, но… Викуля не доверяла заламину, по-прежнему не доверяла.

— Почему я должна тебе верить? — она лихорадочно соображала. — Допустим, я знакома с Рамзесом. Хоть это не так. Но откуда мне знать, что ты сам не задумал порешить его где-нибудь втихомолку?

— Зачем мне это делать? — заламин возмутился так искренне, что Вика в себе засомневалась.

А что, если Рамзес не того подозревает?

— Ну-у… — она подбирала аргументы. — Мало ли… Вы с Ремлатом его связали и…

— А тебе не кажется, что именно это обстоятельство свидетельствует в мою пользу? — подхватил Дэсс. — Если бы я собирался его убить, то придушил бы сразу, а не тащил бы во фланокер.

'И то верно! — решила Викуся.

Что-то здесь не вяжется…

— И не вызволял бы его из наркопритона, с риском для собственной жизни, чтобы здоровым и невредимым доставить к апаше-императору.

«А на месте императора отстегал бы его за это кнутом, да так, чтоб шкура отслаивалась и долго не заживала».

— Пусть бы подыхал в грязи, после того, как из него выкачали бы яд.

Вику передёрнуло от ужаса.

Что теперь делать⁈

Рамзес доверился ей, рассчитывая на неё. Она не могла его подвести! И боялась. А вдруг, а если… Его найдут и убьют раньше, чем она устроит ему побег. Голова пухла, как будто черепушку набили сухой биомассой. Вика схватила стакан из ниши и залпом допила воду.

— Что от меня требуется?

— Если наггеши придёт к тебе, задержи его под любым предлогом и немедленно сообщи мне. Согласна?

Викуся кивнула. Она потянет время, сколько необходимо. Месяц-фаза пролетит — не заметишь, а потом… Отправит Рамзеса к дедушке с бабушкой, а в общине его даже ищейка Ремлат не выследит, и ни один террорист-киллер в лесную крепость не проберётся.

— Согласна, только…

— Что?

— Вдруг не справлюсь? Что тогда?

— Ссс, тогда, — Дэасс хищно усмехнулся и остриё упёрлось девушке в лоб. — Ссс… Я не поставлю тебе зачёт.

Да он издевается.

«Змей подколодный!»

Вика вскочила, а он прикоснулся к коммуникатору и дистанционно открыл дверь.

— Иди, как обещал, больше не задерживаю. Кстати, я тебя скопировал, пока ты лежала тут. Шссс… Не сердись, сама мне позволила.

Вика беспомощно всхлипнула, открыла-закрыла рот, и вышла, клокоча обидой.

Аспид наггеварский!

Она чувствовала себя обманутой.

Зато Дэасс-наггир торжествовал. Он был уверен, что дева ему лгала, и они с Рамзесом уже встречались. Оставалось следить в оба и ничего не пропустить. Такова его задача, и он своего добьётся. Принц-заламин мог бы повлиять на девушку и вытянуть всю правду сейчас, пока она в его власти, благодаря яду в её крови. Зелёные клетки выводились из организма нескоро, но заламин не хотел злоупотреблять и усугублять. Во-первых, наггеши тоже хитёр, и коварно ведёт свою игру, а раз так, то лучше затаиться, чтобы не вспугнуть, и воспользоваться скрытыми преимуществами. И, во-вторых, Дэасс любил неспешные, упоительные, изощрённые игры… И предвкушение.

Заламин-наггир затворил за девушкой дверь, прилёг на кушетку и растянул губы в змеиной усмешке, шевеля между ними кончиком раздвоенного языка. Довольно улыбаясь, он любовно погладил пальцами жемчужины, прикрытые широким рукавом.

Глава 12

Вика с головой погрузилась в учёбу.

Пусть только попробует не принять у неё зачёт, вражина наггеварский! У отличницы! Студсовет это так не оставит.

Занятия отвлекали от тягостных дум и помогали абстрагироваться от назойливых взглядов и сомнительных комплементов. В коридорах и в столовой, в потоковых аудиториях и в спортзале «наггарийскую деву» преследовали язвительные шепотки и нездоровое любопытство.

К тому же, Викуля чуть мозги себе не вывихнула, придумывая способ связаться с Рамзесом не привлекая внимания Дэасса. Он же наверняка за нею следит. Особенно на лекциях по истории, где астрофизики встречались с наггеварами. Вика не представляла, как незаметно подойти к наггеши, не привлекая внимания заламина, и передать записку. Выяснить бы ещё, кто из студентов-наггеваров императорский наследник! Как узнать искомого нагга из пятерых возможных? Сравнить с остальными и методом исключения определить того, кто забрёл к ним в каюту?

Что помешало ей спросить у Рамзеса номер его коммуникатора? А у него вообще есть коммуникатор?

Пока Викуся выкручивала себе мозги, как последняя мученица, Рамзес оказался гораздо сообразительнее. Он назначил ей встречу через Майку. Зараза многоликая и хитромордая! Живо смекнул, что к чему, после полномасштабной презентации псевдовикулиных прелестей. И как-то утром перед завтраком они встретились тайком в той же коморке с роботами. Поговорили минут десять. Обменялись позывными кодами. Коммуникатор-передатчик наггешику выдали в КВШ, как студенту из другой галактики. Так Вика с Рамзесом договорились о дальнейших действиях и условились контактировать по необходимости. На том же месте, в полночь.

Здравствуйте, наряды! Ну, те, которые вне очереди.

Зато Вика написала бабушке, и она гостеприимно согласилась принять внучкиного однокурсника в своём доме. Викуся долго раздумывала, предупредить бабулю об экзотической наружности «своего дружка» или не стоит. И выбрала второе. Зачем преждевременно старушку пугать? Вика твёрдо решила сделать из многоликого линдри. В тот же день купила в ларьке космопорта линдрийские линзы, пока Майка в соседнем бутике перемеривала все недоступные по цене кофточки, легинсы и джинсы. После чего Викуля прокралась в костюмерную драмкружка и стянула из шкафа синий парик с щупальцами.

Но кое в чём ей повезло, если это, конечно, можно считать везением. Так уж случилось, что Викины одногруппники, за исключением Тимоти и Майки, накануне инцидента и всё злосчастное утро проторчали в медотсеке, избавляясь от последствий генетических «опытов» джамранского проказника — приятеля Фейреха. Иными словами, студенты 3АК всё пропустили. И за это Вика неоднократно в мыслях благодарила таинственного джамрану. Естественно, ребятам потом рассказали, но услышать — это ещё полбеды.

Вскоре, Сотников официально выступил перед курсантами. Наверняка «удалённая трансляция» выжила и вирусом просочилась в соседний квадрант, а кое-кому из верхушки конгломерата это не понравилось. Пришлось ректору объяснить случившееся «межгалактическим экспериментом».

Казалось бы, посудачили в КВШ с недельку и хватит — забыли. А вот и нет! И роковую роль в этом сыграла пощёчина. Ведь студиозам только дай почву и муху, они такого слона-опарыша вырастят!

Отныне третьекурсников, а также перво- и второкурсников будоражила роскошная сплетня. Догадайтесь, о ком! Более чем очевидно — о Виктории и Дэассе. Студентка и преподаватель… «Ахах-ах!» — вздыхали девчонки и томно закатывали глазки, провожая заламина-заги восхищённо-печальными взорами, а «эту лохудру» (Вику — на стервячьем языке) завистливыми и презрительными. Даже парни неодобрительно посматривали и глумились издалека, а какой-то бессовестный шутник оставлял в каждом секторе, где бывали Вика и заламин надписи фосфоресцирующим маркером. На дверях, на полу и на переборках — перед аудиториями и у каюты историка: «Синица + Жало = *очень неприличное слово в рифму*». Да-да, с чьей-то подлой подачи к преподавателю-наггевару приклеили кличку «Жало».

Дэасс на это совершенно не реагировал!

Либо по-человечьи читать не умел. Либо считал ниже своего достоинства.

Но Вика-то втихаря бесилась и отмывала краску.

— Что за придурки⁈ — возмущалась она, вместе с Майкой и Тимоти смывая со стен очередную компрометирующую надпись. — Сборище недоумков! Клоунское училище какое-то, а не КВШ!

— В сущности, это одно и то же, — ухмылялся Тимоти, вытирая ладони, перепачканные в светящейся краске о футболку с логотипом шута и советовал Викуле. — Забей!

Сперва парочка ей помогала, по мере сил, а потом дружно на это забила.

— Всего не ототрёшь, — толково рассудила Мэй, вручила Викусе губку и ведёрко с растворителем, и увела Тима в кафешку, бросив подругу наедине со злополучной стеной.

«А мне-то что⁈ — в конце концов разозлилась Вика. — Надоело! Это он тут устроил. Или по его вине. Пусть сам и трёт!»

Отнесла и поставила ведёрко с губкой под дверь заламину.

Впрочем, Дэасс-заги её демарша скорее всего не заметил. К утру роботы-уборщики прибрали бесхозный инвентарь. И грязные надписи чистильщики добросовестно уничтожали, но какая-то скотина регулярно их обновляла. Или они сами собой проступали, ибо разнообразием не страдали.

Жизнь становилась невыносимой!

— Эти идиоты мне прохода не дают! — разорялась Викуся, врываясь в каюту после очередного «дурацкого вопроса», типа, «а какой длины у заламина жало, в сэптимах?».

Она понуро опустилась на кровать и пожаловалась Майке:

— Вечно эти пошлые намёки на его жало. Сальные шуточки, пакостные вопросики. И косые взгляды… Когда это кончится⁈ Дэасс плюс Вика… Тьфу! Держу пари, они нас уже и поженили!

— Не парься, — лениво посоветовала Майка, докрашивая светящейся тушью второй глаз и предположила. — А вдруг у тебя появился тайный поклонник и так демонстрирует свою любовь?

— Иди ты!

Особенно Вику покоробило это небрежное «а вдруг появился». В душе липким комком нарастала обида. Это же только вокруг блистательной Майи могут роиться поклонники, как пчёлки вокруг медоносного цветка, а ботаничка Синицына заслуживает лишь тайного. Ботаника… Даже к истории с Дэассом Мэй отнеслась как-то легкомысленно, заявив Вике, что «ему просто скучно было» и «у наггевара с землянкой вряд ли что-то получится».

Поддержала, называется! Спасибо, подружка закадычная.

Вика надеялась только, что она не со зла.

— Бай, Вики! — Майка мазнула лиловым блеском по губам, сделала ручкой и упорхнула на свидание с Тимоти.

Сходят в кино, съедят мороженое, погуляют в оранжерее, уединятся в беседке. Однажды Вика застукала как они там целовались.

Мэй пропадала всеми вечерами. Подруги отдалились друг от дружки. Почти всё свободное время Майка проводила с Тимоти. И Викуша, наступив пяткой на горло собственному эгоизму, радовалась за подругу, за Тима и за Дэрэбошечку заодно. Но как же ей не хватало крепкого и чуткого дружеского плеча! Один раз она плакала ночью в подушку, когда Мэй не пришла ночевать, и два раза рыдала в душе от одиночества. И сердце рвалось на куски, истекая неизбывной и неуместной тоской по кому-то жалящему и зелёному.

Тьфу-тьфу-тьфу!

Трижды тьфу!

Но поплевав через левое плечо, Вика предалась воспоминаниям о тех феерично-сказочно-пряных наггеварских днях и ночах, когда…

Почему время нельзя повернуть вспять⁈

Спасением для Викули стал шахматный клуб. Там она пряталась среди девчонок-умниц и парней-интеллектуалов. Шахматистам глупости не к лицу. Они готовились к ежесеместровому турниру, слухами не интересовались и сторонились бесшабашной студенческой жизни.

Как-то раз Вика ехала с заседания клуба в лифте, выигрывая в голове прекрасную шахматную партию… Лифт остановился на жилом уровне и, едва разошлись створки, дорогу ей преградил тот самый… Джамрану. Впихнул обратно в кабину и заблокировал доступ извне.

— Я что тебе говорил? — он тревожно навис над ней, просверливая звёздными зрачками, словно крестовыми отвёртками. — Разве я не тебя предупреждал?

— О-о чём? — пролепетала Викуся, рефлекторно выставив ладошки.

Парень нахмурился и отпрянул от неё, сунув руки в карманы.

— Я тебе говорил, чтобы ты с Фейрехом не связывалась? Или нет? Аи, память как у гле-хам!

— У к-кого? — Вика непонимающе захлопала глазами.

— У тебя. Как у девушки с Земли, — он явно боролся с искушением вынуть руку из кармана и постучать безнадёжной тупице согнутым пальцем по темечку.

Вика отчётливо это вообразила. И втянула голову в плечи, а парень отвернулся.

— В последний раз предупреждаю…

— Да не видела я никакого Фейреха! — вспыхнула Викуся. — Ни разу с тех пор. А если бы и увидела, то на пушечный выстрел не подпустила. Ни за что!

Он здорово её тогда вогнал в дрожь своими непристойными предложениями. Предупреждений не требовалось.

— Аи? — джамрану недоумённо нахмурился и впечатал подошву ботинка в стенку кабины позади себя, покачиваясь на одной ноге. — Странно…

«Стук-бух-стук».

— Прекрати, — попросила Вика. — С чего ты взял, что я общаюсь с Фейрехом?

«Меня теперь за каждого озабоченного самца в КВШ сватать будут?»

Джамрану посмотрел на девушку так, словно не узнавал или пытался разглядеть у неё под кожей кого-то другого.

— Твоя подруга, рыжая и наглая…

— Майка не наглая!

Хотя, если разобраться, наглая, конечно, но в меру.

— Ещё какая, — усмехнулся парень. — Зачастила к нам в лабораторию.

— Мэй?

— Я непонятно выразился? Рыжая, с колечком в ухе и от неё попахивает линдрийскими генами.

«Ой! А чем от меня пахнет?» — всполошилась Викуля.

— Твоя ДНК пахнет по-человечески, — успокоил её джамрану.

— Ой! — спохватилась девушка. — А чего Майка у вас забыла?

— Она приходила к Фейреху, а не ко мне, — расплывчато ответил парень. — Несколько раз. И… упоминала тебя.

— Не может быть!

Учитывая, что Мэй джамранцев на дух не переносит.

— Я ничего не знала.

— То есть, не ты её отправила к нам?

— Я⁈ Зачем?

— За сывороткой преображения.

— Мне она нафиг не сдалась!

— Аи… Тогда ладно.

— Я никого к вам не посылала!

— Пожалуйста, не кричи.

«О, инопланетянин выучил земное волшебное слово!»

«Бемс! Бомс! Бац! Бамс!»

Снаружи в кабину затарабанили! Удары обрушились на створки лифта в унисон с воплями. Кто-то орал, что надо вызвать ремонтника.

— Пошли отсюда, — джамрану оттолкнулся ногой, отлепив ботинок от стенки, и разблокировал лифт.

Студенты шарахнулись в стороны при виде него. Он размашисто шагал впереди, а за ним робко семенила Вика, чувствуя себя прицепом за спиной высокого симпатичного парня. Они проследовали на виду у притихшей толпы между шпалерами курсантов… Когда их успело столько набежать?.. До самого холла. Впередистоящие расступались, а из задних рядов вытягивали шеи.

— Берегов не признают, — проворчал кто-то, — уже и в лифтах…

«Чёрт, чёрт, чёрт, — мысленно причитала Викуся. — Теперь ещё это. Как пить дать сегодня к отбою я стану джамранской… Кошмар!»

Как будто все скопом её караулили, а не только Дэасс-заги.

— Не бойся, — с улыбкой обернулся к ней джаммо-ниндзя и пообещал так чудно. — Через минуту они обо всём забудут.

Он смотрел на толпу, и его зрачки звёздочки расширялись, пронзая лучами оболочку радужки, захватывая белки. Вика невольно отшатнулась и проследила за этим жутковатым взглядом. Студенты по очереди набивались в лифт, потеряв к ним всякий интерес, что-то бойко обсуждая вразнобой или уткнувшись в свои планшеты.

Викуся открыла рот.

— Идём, — джамрану вцепился ей в запястье и тотчас отпустил. — Провожу.

Он довёл молчаливую и подавленную девушку до самой каюты, где прямо на двери светилась корявая надпись:

«Лучше Синичка у Жала в руках, чем наггеварский патруль в облаках».

И Викины нервы не выдержали!

Она пнула дверь — раз, другой, третий, бессильно опустилась на корточки, привалилась к стене и заплакала, беззвучно. Только слёзы текли по щекам, да губы дрожали.

Джамрану резко втянул носом воздух и отрывисто выругался:

— Гвиж-диж хугар хга!

«Матершинник», — всхлипнула Вика.

Парень ударил кулаком в переборку. Затем наклонился к землянке, нежно отёр пальцем слезинку с её подбородка и… Ушёл. Испарился. Она подняла голову, а его уже нет, как нет. Словно призрак какой-то!

А на следующее утро…

Никто и не вспоминал больше о Вике и Змее. Будто ничего не произошло.

Пошлые надписи-изречения, насмешки и косые взгляды прекратились, Совсем. Викуся размышляла над этим мистическим фактом на обеде в столовой, рассеянно елозя пустым подносом по металлической линии раздачи и собирая за собой хвост из недовольных.

— Сколько можно ползти? — напирала очередь.

— Как черепаха!

— Уснула, что ли?

— Э-эй! Я опаздываю! Пошевеливайтесь.

— Хватит всех задерживать!

Вика встрепенулась и принялась как заведённая швырять на поднос всё, что под руку попадалось, не глядя. В итоге, когда она добралась до жетоноприёмника, на подносе возвышалась гора треугольных пакетов с шоколадным молоком и лишь одна маленькая булочка с кардамоном и корицей.

— Обожаю шоколадное молоко, — шепнул кто-то ей на ухо и подхватил поднос, уводя подальше от рассерженных и торопящихся на пары студентов.

Почему необычный джамрану подошёл к ней в столовой, так и осталось для Вики загадкой. Он усадил девушку за свой столик, стоящий на отшибе от прочих, пододвинул ей чашку с горячим ароматно пахнущим чаем, а сам уселся напротив. Потягивал через трубочку молоко и поглядывал на порозовевшую землянку смеющимися глазами.

— Это то, что тебе сейчас нужно, — весело заверил он её, когда Вика несмело пригубила душистый напиток. Не известно, что он туда подмешал, как джамрану, но это было не важно. Викусенька выпила всё до последнего глотка. И хорошее настроение разлилось по сосудам вместе с кровью, разнося по организму бодрость и оптимизм.

— Я же говорил, — расплылся в улыбке парень. В обаятельной такой улыбке.

— Это твоё любимое выражение? — поддразнила его Вика. — «Я же тебе говорил!».

Хи-хи.

— Ты возвращаешься, — фыркнул он. — Это мне нравится. Узнаю прежнюю тебя.

— Откуда ты знаешь какая я? — она подозрительно сощурилась.

— Я знаю всё, — туманно заметил он. — Как и то, что ты мечтаешь пойти сегодня в кино.

— В игровой кинозал, — улыбнулась Вика. — На 42D сеанс. И мороженое.

— Дай угадаю… Лимонное с ромовыми орешками?

— Потрясающе!

Глава 13

Вот так нежданно-негаданно Викуля обзавелась джамранским другом… Хотя он так и не назвал ей своего имени. А Вика и не настаивала, из уважения к чужим традициям. Хочет поиграть в инкогнито? На здоровье! Тем более, он — джамрану… У них так принято. Для детей Вихря и Кассиопеи отношения — это интрига, как он ей чуть позже и объяснил:

— Неопределённость придаёт остроты. Ты исподволь приобщаешься к генетической тайне партнёра.

— Но моё-то имя ты знаешь.

— Так мы и не генетические партнёры.

— Гм… Отчество своё я тебе не скажу.

— И не надо.

Отчего-то Вику не покидало ощущение, что он действительно знает всё.

Девушка пригласила его в шахматный клуб и познакомила с умными ребятами, но… Джамрану быстро потерял интерес к игре.

Он играл так, будто просчитывал все ходы наперёд, и шахматисты вздохнули с облегчением после его ухода.

Между тем, Вика догадалась, что конец её мучений и восстановление доброй репутации — дело рук нового друга. Или не рук…

А что если, это всё он сам и затеял? Пересуды, надписи… Не может быть! Джарану такими мерзостями не увлекаются. Чересчур мелко для них.

— Как ты это сделал? — припёрла она парня к стенке при первой же возможности.

— Что именно? — его глаза знакомо смеялись.

— Никто и не вспоминает историю с копи-графиями и пощёчиной, как будто… Будто всем стёрли память.

— Кое-кто помнит…

— А! Так я и знала! Это — ты.

— Не делал я абсолютно ничего, — джамрану отстранил её и ушёл, не оглядываясь, явно дав понять, что не желает продолжать разговор.

Назавтра они встретились как ни в чём не бывало и больше вчерашней темы не касались.

— Почему ты со мной дружишь? — спросила однажды Вика.

— Разве нельзя? — удивился он.

— Нет… то есть, можно, конечно, и нужно, — она смутилась. — Ты мне помогаешь и… Ни разу не заикнулся об обмене.

— Ты об этом… — он как обычно сунул руки в карманы и поддел острым носком сапога оброненный кем-то стикер. — Выжидаю удобного момента, чтобы тебя соблазнить.

— Не верю.

Он рассмеялся в ответ дробным сухим смехом.

— Почему?

— Ты… не такой, как Фейрех.

— Но я — джамрану! — он даже слегка оскорбился, но тут же смягчился. — Ладно… Я в родстве с землянами. Кое-кто из моих предков был россиянином. Этого достаточно?

— Ух ты! — обрадовалась Викуся и мигом почуяла в парне родную душу. — Правда?

— Бабушка… Наполовину человек и немножко руннэ, генотипически…

Вика ничего не смыслила в генетических материях, но прониклась. Раньше он не говорил с ней о своей семье, хотя Викуля часто рассказывала ему о папе с мамой и сёстрах-братьях, особенно когда начинала скучать по дому.

— А твои родители…

— Нет у меня родителей…

Он перевёл тему разговора и больше они к этому не возвращались.

«Наверное, он сирота, — рассудила Вика, — и убеждённый одиночка».

Джамрану не проявлял к девушке ничего кроме дружеского участия… И в свою каюту никогда её не приглашал… Хотя каждому джамрану по правилам КВШ выделялась отдельная каюта. И с девушкой Вика его ни разу не видела… Она бы могла заподозрить парня в нетипичной ориентации, если бы не знала, что у джамрану это в принципе невозможно.

Но джамрану есть джамрану!

Замороченный на генетике…

Он учился на втором курсе факультета космостроения и был всего на год старше Вики. Алексей Арсеньевич сам пригласил его в КВШ сразу после окончания джамранского интерната. А на вопрос, кем ему приходится Сотников, парень неохотно ответил:

— Мамин знакомый.

Ага! Значит, всё-таки родители у него были...

Этот джамрану абсолютно помешался на звездолётах с ДНК-двигателями, собирался их усовершенствовать и однажды сконструировать такой корабль… До какого никто не додумался.

«Круче, чем «звёздный дракон»!»

Когда он мечтал об этом, его глаза-звёзды сияли подобно маякам во тьме… В один из таких моментов, Вика отметила, что цвет радужки у парня серо-голубой — несвойственный джамрану. Нонсенс, если он конечно не геномодифицированный. Или это у него от земных предков… Заодно Вика обратила внимание, что парень часто носит кожаные наручи — широкие браслеты от локтей до запястий с круглыми аккуратными отверстиями по четыре в ряд на обоих предплечьях… Зачем, если у него нет шипов? Как украшение? Ничего другого не придумывалось… А спрашивать бесполезно. Опять отговорится срочными делами, чтобы не отвечать на неудобные вопросы…

Зато парень много знал о наггеварах. Намного больше, чем предлагали справочники и учебники. И тут он ничего от Вики не скрывал, кроме одного. Когда девушка спросила, откуда он столько полезных сведений почерпнул, джамрану уклончиво пояснил:

— Из семейного архива.

И снова куда-то заторопился… Пронёсся по палубе как шторм, кинув на бегу:

— До завтра!

Викуся махнула ему вслед и неожиданно заметила, что уже вечер… Парочки расхаживали по палубам КВШ, а за иллюминаторами разгорался изумительный как радуга без дождя космический закат… Станция вращалась вокруг планеты таким образом, чтобы отражатели имитировали смену времени суток… И сейчас наступал вечер… Надвигалась ночь…

Вика добрела до оранжереи, когда зажглись фонари, и остановилась. Сердце внезапно подпрыгнуло и ускорило перестук… В конце тропинки мелькнул до боли знакомый силуэт — спина, торс и нацеленное вбок жало…

Дэасс или Рамзес?

На таком расстоянии она их не различала… И тогда этот нюанс Викулю не насторожил… Занимало другое! С колотящимся сердцем, девушка устремилась за наггеваром, боясь потревожить криком, вспугнуть или выдать ненароком… А как его окликнуть? «Э й ты, жалохвостый, что ли?»… По имени нельзя… Да и не надеялась догнать. Пока она пыталась унять дыхание, заламин свернул с дорожки и пропал… Вика выскочила за ним на мозаичный пятачок, обставленный кадками с ежевишней и растерянно огляделась… Он словно в воду канул!

Постояв немного и подождав сама не зная чего, Викуся поплелась назад. Сердито понимая, что ожидала… Нет! Жаждала увидеть Дэасса…

Обожечки! Она, что, скучала за ним! И тосковала… По его чувственному присвисту, шипению и наггеварским сказкам… Три недели минуло с тех пор, как он затащил её в свою каюту… Заламин как будто оставил её в покое, и даже о Рамзесе не спрашивал… Он просто добросовестно играл роль преподавателя, а Вика была его студенткой, как и сотни других девушек. Встречались они только на парах и субординацию не нарушали. Дэасс вообще держался отчуждённо, а Вика его избегала. Обычно завидев наггевара в коридоре, она куда-нибудь сворачивала, но историю учила прилежно. Посещала все пары Дэасса-заги. Вёл он занятия интересно и вдохновлённо, чего у него не отнять.

Вика воротилась к себе в каюту, не заметив, как… Как во сне отворила переборку и…

Майка дома!

Неожиданно…

Наконец-то она застала её!

Они теперь тоже виделись в основном на парах… После занятий подруга всегда уходила с Тимоти… Изредка — в столовой…

Домой Мэй являлась поздно, когда Викуся спала, или совсем не приходила ночевать… Короче, по всем признаком Майку закрутил бурный роман… С Тимоти?.. Почему тогда Вику это беспокоило…

Подруга рылась в шкафу, выкидывая из него на свет одежду. Придирчиво изучала каждую шмотку и швыряла на пол. Такая участь постигла уже добрую треть гардероба, судя по куче посреди комнаты…

Вика вдруг сообразила, что не помнит, когда в последний раз видела Мэй с книгой в руках или в тич-шлеме с голографическими очками...

Когда она ещё учиться-то умудрялась?

Викуля обогнула подругу по спирали, постепенно к ней приближаясь…

— Мэй, а Мэй, — вкрадчиво заговорила она. — А зачем ты к джамрану ходила?

— Я-а? — Майка уронила топик. — Откуда ты… Никуда я не ходила!

И принялась нарочито копаться в вещах.

— Пора уж избавиться от этого немодного хлама!

— Ходила-ходила, — наступала на неё Вика.

— Нет… Ты что-то путаешь.

— Я тебя видела, — соврала Вика. — Ты выходила из лаборатории.

— Тебе показалось.

— Не-а… Я уверена. На кой тебе джамрану понадобились?

Конкретно Фейрих.

— Ты же их ненавидишь, из любви к гатраку.

— Э… Ну да, — Мэй скосила глаза на кучу тряпок, как будто припоминая. — Один разочек заглядывала — за гено-макияжем…

Надоело малеваться этой допотопной косметикой.

— Так и не малюйся. Тебе не обязательно вовсе…

— Тимочке нравится, — заявила Майка, натянула первую попавшуюся мятую футболку и старые джинсы, сунула ноги в кроссовки, подхватила ворох разбросанной по полу одежды, утрамбовала в большой пакет и ушла вместе с ним… Определённо, задумала осчастливить линдрийскую благотворительную барахолку…

«Тимочке? — удивилась Вика. — Ах! Тимоти… Теперь и «Тимочка», значит… Ну и ладно!

Но обидно до соплей…

С Майкой определённо что-то творится. Неправильное… Однако размышлять об этом Вике сейчас не хотелось.

Она схватила со стула рюкзачок, запихала туда планшет с домашним заданием, пару старинных бумажных книжек, огляделас ь, чего бы ещё взять… Передумала. Стянула с вешалки куртку и покинула каюту, едва не забыв закрыть дверь…

«А я может боюсь ночевать одна!»

Джамранский сектор располагался недалеко, по меркам станции. Всего два перехода — один через перемычку короткого терминала, и несколько палуб вверх на лифте. Вика давно выяснила, где Его каюта…

Ей повезло. Она ни с кем не столкнулась. Наверняка в такой поздний час все джаммы сидели по домам или по клубам…

Только бы он тоже был дома! Один…

Открыл не сразу, как будто знал, кто за дверью, и взвешивал последствия... Минуты две-три Вика ждала в коридорчике. Когда переборка отъехала, он немного постоял в проходе, наблюдая, как девушка переминается с ноги на ногу… Вика чуточку переволновалась, и уже раскаялась в том, что пришла, но… Джамрану смерил её непроницаемым взглядом, отступил в сторону и приглашающим жестом впустил в каюту.

— Ты что тут делаешь? — он закрыл за ней дверь на замок, и Вика осознала, что обратного пути нет, вздрогнув от жужжания блокирующего устройства.

— Можно я у тебя переночую? — почти прошептала.

— Ночуй, — легко согласился он и дотронулся до стены, — но спать будешь на кушетке.

— А…

— На кровати сплю я, и полная постель твоих генов мне ни к чему.

— Тебе неприятны мои гены? — огорчилась она, внезапно вспомнив, что он за всё время их знакомства ни разу специально до неё не дотронулся, разве что случайно. И тогда… Смахнув слезинку…

— Нет, — ответил он, вручая ей простынь, серебристое одеяло и кинув в изголовье подушку. — У тебя красивые гены, особенно когда ты улыбаешься… Мне нравится на них смотреть…

Он внезапно так резко обернулся, что у неё перехватило дыхание.

— Твоя ДНК, она такая… яркая, Вик-ха… Я люблю смотреть, это приятно, но ничего больше. Ложись спать, а мне ещё нужно позаниматься.

Вика испытывала к нему благодарность. Потому что не задавал лишних вопросов и не строил из себя утешителя пополам с соблазнителем, как другие парни… Даром, что джамрану!

Вот и сейчас благодаря ему она не совершила глупость.

— Надеюсь, у тебя есть био-каппы? — буркнула она. — А то я свои забыла.

— И био-каппы и джамранские напылители, — он светло улыбнулся. — В душе. Там же чистый халат и полотенца.

— А какие гены тебе приятней — чистые или грязные?

— Вик-ха!

— Иду, иду… Уже намыливаюсь! — крикнула она ему из ванной.

Позже, когда в каюте у джамрану горел ночник, Вика лежала, кутаясь в уютное одеяло и следила за парнем из-под ресниц… Он склонился над планшетом и что-то чертил на экране, хмурил брови, сосредоточенно грыз кончик стилуса, качал головой, замирал… И снова его лицо озаряла улыбка… Иногда он поднимал голову от планшета и смотрел на девушку — долгим глубоким взглядом, проницательно до щекотки… И в эти моменты Вика чётко понимала — она знает, что она не спит…

Наконец парень выключил ночник. Викуля слушала, как он укладывается и вопреки здравому смыслу желала, чтобы джамрану прилёг рядом с ней и обнял… И что-нибудь ещё… Мучительно-сладкое томление нарастало в груди, ухало в желудок, как при стремительной посадке без нивелиров перегрузок… Резко пересыхало во рту… Девушка затаила дыхание и часто сглатывала слюну… Но он так и не пришёл к ней, а благополучно уснул в своей кровати. Но Вика вместо разочарования вдруг ощутила великое облегчение… Так как поняла. Рядом с собой она представляла вовсе не его. И отчаянно, до испарины на лбу... Хотела, чтобы на месте джамрану оказался Дэасс.

Потом Викуля уснула…

Глава 14

А проснулась она идеально. Легко и нежно, как будто среди вороха лепестков, разбуженная их благоуханьем. И кушетка за ночь сделалась мягче, а простыни ароматнее… Тело обволакивало приятное тепло, гладко прильнув и вкрадчиво скользя по коже… Виктория давно в таком блаженстве не просыпалась… Она тихонько засмеялась, стряхивая остатки сна, и чувствуя непреодолимое желание, то потянуться, то свернуться клубком в этих ласковых объятьях. Почти невесомые пальцы бережно касались её плеч, перебирали волосы, легонько притрагиваясь к губам и щекоча шею…

Чтоооо?!

Вика распахнула глаза и…

— Ааааааааааа! — пронзительно вопя, кубарем скатилась на пол и вскочила на ноги. — Ааааа!

— Сссшшш! — сердито послышалось в ответ. — Ссссшшш!

Девушка завизжала и ошалело уставилась на полуголого заламина, возлежащего на подушках и смятых простынях… Или просто голого, но прикрытого, пока что…

Вика опять взвизгнула, на этот раз коротко и свирепо. Дэасс поспешно заткнул уши.

— Что ты делаешь в моей постели?! — заорала Вика, запуская в него подушкой.

— Ссс…

Попала!

— Ты меня оглушила. И чуть не оторвала…

Ещё мгновенье назад он так удобно пристроился у неё за спиной, волнующе прижимаясь к пленительным округлостям, исподволь оплетая жалом и намереваясь приласкать остриём… А она прыгает, да горланит!

Заламин еле успел размотать с неё жало.

— Надо было оторвать, — процедила сквозь зубы Викуля. — Отвечай! Что ты…

— Ссс! — возмутился он. — Вообще-то, это моя постель, а не твоя, и кровать с каютой тоже мои.

Заламин обиженно взбил подушки и сел в изголовье… Вика старалась на него не смотреть, а то, мало ли… Простыня собьётся и беззастенчиво откроются перед ней все его наггеварские сокровища… И он её не убедил!

Девушка в панике озиралась, и, увы, находила подтверждение словам заламина…. Здесь тоже горел ночник, целых два, а за иллюминатором светало, и эта каюта ничем не напоминала джамранскую… Вот так, заснула Викуся на кушетке, а проснулась на широкой кровати — в гостях у заламина…

Так не бывает! За одну ночь…

— Тогда… — она совершенно растерялась. — Как я очутилась у тебя?

Хороший вопрос!

«Неужто я лунатик?! — ужаснулась Вика и спохватилась. — Ой!»

Аж дыхание перебило… Опустила взгляд и с облегчением выдохнула…

«Уф!»

Композитная пижама из джамранского напылителя… Это она перед сном напылилась, чтобы не смущать и не смущаться… У себя в каюте девушка зачастую спала в одной коротенькой маечке и в плавочках… И хорошо если в маечке… Так… Ей теперь надо радоваться, что она ночевала не в своей каюте? Потому что если бы в своей…

«Мамочки! Божечки!»

И этот аспид! Разлёгся тут и ухмыляется…

Удав!

Вика упёрла руки в бока и с вызовом уставилась на змеюку.

— Говори! И что это я тут делаю?

Да-да, пусть колется, окаянный! Ведь это его ядовитое дело…

К её удивлению, отпираться Дэасс не стал, а расслаблено откинувшись на спинку кровати, ответил:

— Я позвал, и ты пришшшла…

«Мамочки! А если бы я реально спала голая и в таком виде продефилировала по коридорам КВШ?»

Всё-таки после отбоя не все спят или сидят по комнатам… И датчики! Хороша бы она была в роли героини очередной сенсации…

Вика похолодела.

И попыталась испепелить гада взглядом. И расцарапать бы ему его красивую наггеварскую морду! Но вместо этого девушка нервно проследила глазами за остриём… Кончик жала высунулся из-под одеяла и юркнул обратно. Почуял, наверное, зуд исходящий от Викиных ладоней! У неё так руки и чесались — поймать, прищемить, вонзиться зубами и растерзать… Нет! Только не зубами, только не в рот, а то… Чем это в прошлый раз закончилось?

И от новой кошмарной мысли Викулю бросило в жар.

А что, если она уж и не жемчужина несверлённая?.. Или жемчужина, но с дефектом…

«Я же ничегошеньки не помню!»

Ни как здесь оказалась, ни что между ними было… Но вроде ничего такого похожего на последствия не испытывала…

Вика прислушалась к себе.

Она бы сразу ощутила? Да?..

Девушка беспомощно посмотрела на заламина, а Дэасс наблюдал за выражением девичьего лица и наслаждался, паршивец, её смятением.

— Как тебе удалось… — выходило как-то плаксиво, и она замолчала, чтобы не разреветься…

А ведь ночь так хорошо начиналась!

— Как?

Неужели он вновь проделал это, как тогда ночью, заманив её к бассейну?!

Значит, всё дело в яде?

— Яд!

— Пра-авильно, — расплылся в улыбке Дэасс-заги. — Яд в твоей крови и в моей… Ты откликнулась и пришшшла…

«Бежала и спотыкалась!»

Вика зажала ладошками рот и застыла, не в силах в это поверить. То есть, теперь он может делать с ней всё, что угодно?

Прикажет выпрыгнуть в шлюз, и она выпрыгнет?

— … Как Дева к сссвоему Сссмею…

Вика убрала ладони от лица и стиснула кулаки.

— Ты! Ссссмей! Не сссмей так обращаться со мной! Урод шепелявый шилохвостый!

Он зашипел.

— Я тебе не девочка по…

— О, нет, — вздохнул он с сожалением. — Как раз всё ещё девочка… Жшшшемчушшина…. Нетронутая.

Ну, хоть какое-то счастье!

— А что ж ты так, — язвительно ввернула Викуся, — не воспользовался?

Судя по раздувшимся ноздрям и затрепетавшему жалу, заги оскорбился.

— Ты ссспала… А я не трогаю бесссчувственных адзиф… самок… Дев!

— Да ну?! А нахрена ж ты притащил меня сюда?

— Ссссатем…

— И я не бесчувственная!

— Расссумеется, — он коварно прищурился, растворяя глазами её пижаму. — Ссссейчассс нет. Ты не спишшшь…

Ей почудилось или Дэсс-заги облизнулся?

Вика попятилась и упёрлась лопатками в переборку… Заламин сел ровно и вперился в девушку немигающим взглядом… Она оцепенела от страха и глаз не могла отвести, вбирая в себя эту зелень.

— Сссс, — тихонечко засвистел он, а жало потянулось к Вике, раздувая очковый капюшон у основания острия, и принялось легонечко раскачиваться перед её лицом. — Сссссшшшш… скашшши, как мне найти Рамсссесссса, как уссснать его…

Викуля застыла перед ним загипнотизированная и онемевшая… И от живота к груди поднялась щекотная волна, и девушке неудержимо захотелось… Смеяться!

И Вика расхохоталась от души, сгибаясь пополам от смеха…. Смех накатывал приступами, вновь и вновь, и она не могла остановиться… А на кровати сидел обалдевший заламин и таращился на неё.

— Ой-ёёёй! Ха-ха-ха! — заливалась Викуля, пока не охрипла, и слёзы не выступили. — Гатрак тебе, а не Рамзес… Даже если б и знала, не сказала…

— Шшшугер! — выругался Дэсс, вскакивая по другую сторону кровати и суетливо заматываясь простынёй.

Ага, значит дрых голышом!

Она выведала ещё одну его маленькую мерзкую тайну…

А теперь он похож на мумию!

И новый шквал хохота обрушился на заламина.

— Сшшш…

Шипи, змея, шипи сколько угодно, а Вика уже догадалась, что произошло… Да!

Вся его отрава из её организма благополучно вывелась. Так! И пора делать ноги, чтобы снова не завелась… Девушка покосилась на изумрудную каплю, проступившую на кончике острия… Но не сумела отказать себе в удовольствии!

— Ха-ха! — Викуля гордо выпрямилась, победоносно взирая на дезориентированного врага. — Ты утратил всю свою… эту… карму… ману… Власть надо мной!

А Дэассу казалось, что он всё просчитал… И дозу яда, и тактику наггеши… По хитроумным расчётам принца-наггира, Рамзес уже давно должен был попасться на крючок, заглотив наживку по имени Вика… Но, выходит, где-то заламин просчитался…

Дэасс завязал узлом простыню и кинулся на девушку коброй, но Викуля оказалась проворнее, извернулась ужом, поднырнула и проскочила у него под рукой… Жало её задело, но ужалить её наггевар не успел.

Или промахнулся…

Вика стрелой метнулась к двери, и сработала благословенная автоматика. Створки разъехались, и девушка вырвалась на свободу, а вслед ей неслось яростное шипение пополам с разгневанным свистом…

Через секунду, Викуся улепётывала по коридору, очертя голову и сверкая пятками, в свой сектор. Дорогу-то выучила с прошлого раза… Отдышалась только в лифте… Но гнаться за ней заламин видимо не рискнул, в простыне. Иначе в два счёта нагнал бы… Всё же подстраховаться не мешало… И Викуля сперва с опаской высунулась из кабины, а затем короткими перебежками, прячась по углам и за выступами пробралась к своей каюте…

И снова выдохнула с облегчением.

У двери её дожидался приятель-джамрану, прилипнув к стене, как будто надеялся слиться с ней. Но одетый… И с Викиным рюкзачком… И тут на приличном удалении от «змеиного логова», девушка смекнула, что никого по дороге не встретила. Наверно, рано…

Одни нарушители дисциплины ещё не проснулись, а другие уже спят.

— А который час? — спросила она у озадаченного её вопросом джамрану.

— И это всё, что тебя интересует? — удивился он. — Который час? После того, как ты куда-то исчезла, среди ночи, загадочным образом, в одной пижаме, бросив свои вещи и не предупредив…

— Постой! — воскликнула девушка. — Как же я вышла? Я сама видела, как ты блокировал дверь… Изнутри… Я бы не…

Может, змей тут и ни при чём? На самом деле…

— Аи… — смутился парень и сходу поломал её надежды. — Мне не спалось, я вышел прогуляться…

— Под утро?

— Ночью…

— Ночью? Прогуляться? — она недоверчиво нахмурилась. — После отбоя…

Джамрану хмыкнул.

— Вик-ха… Джамранский сектор! Какой отбой?

И верно!

На четвёртом курсе она попросит, чтобы её поселили в джамранском секторе. Одну! Подкатит к Сотникову и напомнит ему кое о чём… Он не откажет.

Вика снова порадовалась удачному стечению обстоятельств. Если бы она бродила ночью по своему сектору… Да она в своём уме? Удачному! Когда…

— Я заблокировал дверь снаружи, чтобы никто тебя не потревожил, но сама ты вполне могла выйти…

— И ты мне это позволил?! — напустилась девушка на джамрану, и он изумлённо отпрянул.

— Так положено — по технике безопасности. Нельзя так запирать кого-то в каюте, чтобы не открывалось изнутри. А для провинившихся есть гауптвахта…

— Точно! — вспомнила Вика. — Ну, прости…

— А зачем ты ушла?

— Тоже хотела прогуляться, — отрезала девушка, она была не в том настроении, чтобы говорить об этом, но увидев, как огорчился парень, смягчилась. — Просто ходила во сне… у землян такое бывает… сомнамбулизм…

— Утте, — подтвердил он. — Я про это читал…

И встревоженно посмотрел на Вику, она же вдруг поняла — он ей не поверил… Более того, что-то заподозрил… И как-то резко успокоился, словно в чём-то убедился… Будто он всё о ней знал…

— Аи… — джамрану отлепился от стены и отдал Викуле рюкзак. — Одежду и всё остальное я сложил туда… Я пойду.

— Иди.

— Да! Сейчас около шести часов…

— Что?

— Время. Ты спрашивала.

— Спасибо… — Вика проводила его с печалью во взоре… Опомнилась и шмыгнула в каюту, пока никто её не спалил.

Там она крепко-накрепко тройным кодом заблокировала дверь, швырнула рюкзак в угол и остановилась, учащённо дыша от нахлынувших переживаний.

Майка покамест не вернулась…

Викуля ничком бросилась на кровать и лежала, почти не шелохнувшись, наверное, с полчаса… Затем отправилась в душ…

Можно и не торопиться, ей ко второй паре. Это у первого курса всегда первая, а она на третьем.

После контрастного душа Вика взбодрилась, заварила себе крепкий кофе, без сливок, но с лимоном и поднесла чашку к губам…

«Блим-блим!» — затренькал коммуникатор.

«Чтоб тебя!»

Она чуть не выплеснула обжигающую жидкость себе на халат… Аккуратно поставила кофе на тумбочку и заметалась по каюте.

Обшаривая каждый угол и под кроватью, пока не определила, откуда доносится приглушенная трель… Из рюкзака!.. Джамрану добросовестно всё уложил… Викуля трясущимися пальцами выкопала передатчик из матерчатых недр и нажала приём… Сердечко так и ёкн уло, когда из динамика строго зазвучал голос ректора:

— Синицына! Почему на вызов не отвечаете?

— Й-я… Ал-лексей Арсеньевич, — девушка не сразу нашлась, что сказать. — Д-душ п-принимала…

— А-а… Извини. А чего заикаешься? Вода, что ли, холодная?

— Ддд-да…

— Ну, тогда одевайся и мухой лети сюда.

— К-куда?

— Как это куда?.. А! Ко мне в кабинет. Очень срочно!.. Синицына? Ты меня слышишь?

«Буц!» — коммуникатор выпал из рук и спикировал на эластичное покрытие.

— Да, — прошептала Викуся одними губами. — Слышу…

Что там опять случилось?!

Глава 15

'Каждый заламин хотя бы раз в день думает не о том,

кого бы ужалить'.

— Алексесеневич! — Вика ворвалась в ректорат, едва не затоптав мичмана. Если бы секретарь резво не отскочил к кадке с цветком, ещё неизвестно, чего бы он лишился.

«Стадо носорогов, а не девчонка», — проворчал бакарданец, потирая ушибленное плечо всеми шестью лапами.

— Что стряслось? Что-то… С моими родителями⁈

Всю дорогу в голове крутилось только одно:

«Лишь бы дома ничего, лишь бы дома ничего, но мне бы первой…».

— А причём тут твои родители, Синицына? — удивился Сотников.

— Бабушка⁈ — испугалась Викуся. — Что с не… — и осеклась.

За длинным столом восседал Дэасс.

— Не бабушка и не дедушка, — невозмутимо ответствовал ректор, — а дело, Синицына, галактической важности.

Вот прямо так с порога и ошарашил.

Ноги подкосились от быстрого бега и пережитого волнения. Девушка рухнула на стул у двери и у неё вырвался облегчённый вздох.

— Садитесь поближе, Виктория Павловна, — Сотников указал ей на место за столом, как раз напротив змея. — Будем разбираться.

— В чём? — прошептала Вика, приложив ладонь к сердцу и старясь унять биение выровняв дыхание.

— Пересядьте сюда и узнаете.

Неловко бочком она поднялась с одного стула и переползла на другой. Всё-таки отходняк штука неподъёмная.

— Вас, Виктория Павловна…

«Ойк!»

Викуля уже вздрагивала от частого, в последнее время, звукосочетания своего имени и отчества в устах Алексея Арсеньевича.

— … обвиняют в том, что вы препятствуете расследованию.

— К-то? И… К-какому?..

— Выпейте воды, Синицына, и прекратите заикаться.

Он сам пододвинул ей полный графин и пустой стакан, но Вика на них даже не взглянула. Пить она не хотела, а мечтала поселиться на Северном полюсе. Куда наггевары не сунутся, ибо замёрзнут.

— Дэасс-заги минуту назад объявил мне, что работает под прикрытием, заменив настоящего преподавателя…

Заламин кивнул, не спуская с девушки ядовитых глаз и выложив на стол жало.

— … как инспектор столичной префектуры Рассахщи. Оказывается, среди студентов КВШ скрывается беглый наследник наггеварского престола.

— А я тут причём? — у Вики хватило наглости, несмотря на потрясение, всё отрицать. — Я не причём!

— Как это не причём? — сурово нахмурился ректор. — По словам заламина-заги, вы его и прячете.

— Где? — Вика даже под стол заглянула, а юбку она не носила.

— Не паясничайте, Синицына.

— Я и не паясничаю, — обиделась Викуся. — Я… Я психую!

— И нервничать не надо. Лучше честно скажите. Это так?

— Не так. А, вы, Алексей Арсеньевич… Неужели, вы верите каждому слову этого… этого?.. — она люто зыркнула на змеюку, а тот ответил ей заносчивым взглядом. Ни дать, ни взять — египетский фараон в лучах Ра. И с прозеленью. Крокодил!

— Да он только и делает, что врёт! То про эту свою… деву, то…

— Сссшш…

— Это я и собираюсь выяснить, — отозвался Сотников. — Поэтому хочу услышать вашу версию, и замечу, что у него имеется доверенность самого императора, заверенная имперской печатью.

Дэасс высокомерно кивнул.

— А вам есть, что ему противопоставить, Синицына?

— Моё честное слово, — с достоинством ответила Вика.

— Похвально, но опрометчиво, — ректор покачал головой. — Тем более что…

Он выразительно посмотрел на заламина.

— Говорите, заги.

— Ссс… В Империи чрезвычайное происшествие. Мне сообщили час назад…

'То есть, вскоре после моего бегства, — прикинула Виктория.

— … на императора совершено покушение.

Викуся охнула.

С такими вещами не шутят! Правда же?

— Хвала Прародителю, император жив и невредим. Пострадал лишь охранник, но преступников упустили, к сожалению.

Вика теперь не знала, куда девать руки и заламывала кисти под столом. Она чуть не призналась! Но вовремя себя одёрнула.

— Это не всё. Из надёжных источников…

Буквально сегодня утром, от Ремлата.

— … Я узнал, что сюда внедрился убийца, нанятый устранить Рамзеса.

— Двойное ЧП, — веско заметил Сотников. — И кто этот киллер?

— Неизвестно.

«А что, если он найдёт Рамзеса раньше Дэасса? — девушку прошиб пот. — Пора срочно отправлять наггеши к бабушке!».

— Вдруг ты и есть тот убийца⁉ — внезапно сорвалось с языка, и Вика в испуге сжала губы.

Ректор с преподавателем уставились на неё как на идиотку и хором воскликнули:

— Нет!

— Снова ты? — с укоризной добавил Дэсс. — Зачем мне его убивать? Император доверил мне жизнь наследника.

— Ты мог отвлечь внимание, втереться в доверие, чтобы подобраться к нему и нанести удар…

— Хватит! — Алексей Арсеньевич хлопнул ладонью по столу. — Сериалов пересмотрела, Синицына?

— Н-нет…

— Поступим так. Сейчас я приглашу всех пятерых наггов, и мы установим, кто есть, кто. Устроим перекличку, в конце концов, по их подлинным именам.

— Нельзя! — запротестовал заламин и мелко завибрировал жалом. — Теперь нельзя. Мой осведомитель полагает, что убийца среди них. Опасно его провоцировать и тех, кто за ним стоит.

— Уверены? — Сотников нахмурился.

— Нет, но я точно знаю, что он — нагг и отбыл одновременно с наследником.

— В КВШ не зачислялись другие наггевары, кроме этих, — задумчиво проговорил ректор. — И вас, заги.

— Сссшш… Не обязательно в КВШ, но где-то рядом.

— На планете? В космопорте?

— Скорей всего.

— Сегодня же наши спецслужбы всё проверят, а пока…

Алексей Арсеньевич коснулся селектора:

— Кобидикк, вызови ко мне Хёгена А-Джаммар.

Кобидикк — так звали мичмана-бакарданца, для краткости, а полное имя — в четыре строчки никто не выговаривал. Язык заплетался.

На том конце переговорного устройства интенсивно зачавкали и закашлялись.

— Перестань хомячить на рабочем месте! И Хёгена ко мне. Немедленно! Коби?

— Кха-кха… Помяв фав (понял вас). Сию минуту!

В другое время, Вика бы похихикала.

А кто такой Хёген?

Прошла не минута, а все пятнадцать. Пятнадцать тягостных минут! Время тянулось как жвачка. В зловещем молчании. Дэасс прожигал Викулю напалмом глаз и плавно водил жалом из стороны в сторону. Ну прямо танцующая кобра! Психологическая атака? Гипноз? Спасибо, хоть капюшон не распушил.

Сотников нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице… Гимн КВШ? Под прессингом гнетущего молчания Вика не раз подумывала повиниться и прекратить свои мучения, но страшилась этого признания ещё больше, всё зашло слишком далеко. И вот, наконец-то, створки распахнулись и в проём шагнул…

— Ты⁈ — Виктория взвилась как ракета над стулом, но не удержалась на дрожащих ногах и плюхнулась на сиденье.

— Вы знакомы? — удивился Сотников.

В кабинет прошёл тот самый джамрану — Викулин нечаянный дружок, а может он только прикидывался другом. Но всё такой же загадочный и форсящий в безупречном мундире.

Викуся невольно себя устыдилась. Она ведь натянула в спешке что попало — старые потёртые джинсы и клетчатую домашнюю рубаху-парашют. И вдобавок как заполошная летела по коридорам. Из-за чего причёска напоминала взорванное сорочье гнездо.

Джамрану, он же Хёген, неизменно прислонился к переборке и замер в любимой позе с руками в карманах. А Вика невольно им залюбовалась.

Только парни-джамрану умели носить форму с такой мужественной непринуждённостью и одновременно с таким неотразимым изяществом. Они ухитрялись выглядеть презентабельно даже в драной мешковине! Подлецу всё к лицу — это про них. Однако амбалов и качков среди них не водилось, разве что некоторые эрфы в силу генной модификации отличались повышенной мускулистостью. Но Хёген, к таким явно не относился.

Вика и забыла, где находится.

Ректор в отличие от девушки не был настроен романтично.

— Хёген, довольно изображать подпорку, садись.

Джамрану послушался и устроился напротив Сотникова — на другом конце т-образного стола.

— Что вам нужно?

На Вику парень не смотрел, но тут же в голове у девушки как будто пронёсся сквознячок. Она струхнула даже — как бы через уши не выдуло все мозги, но это длилось всего мгновение, а потом кто-то дотронулся словами до её мыслей, легко, словно пёрышком.

— «Не бойся».

Вика вытаращила глаза

— «Не подавай виду».

Девушка уставилась на свои руки, лежащие на коленях.

— «Я не выдам тебя».

Вика не то что думать, дышать боялась, но пришлось вдохнуть, иначе скончалась бы от удушья прямо в ректорском кабинете добавив к списку проблем ещё одно ЧП.

— Хёген, — произнёс Сотников.

— Алексех… — предостерегающе начал парень.

— Всё под контролем, Хёг, не переживай.

— А как же правила?

— Можно подумать, ты никогда ими не пренебрегал.

— Всегда, — улыбнулся джамрану.

— Вот и не строй из себя херувимчика.

— Ты сам установил ограничения. Я хотел убедиться.

— А теперь временно снимаю.

И между ними как будто завязался безмолвный диалог. Они просто сидели друг против друга и переглядывались. Заламин недоумённо метался глазами от одного к другому, а Вика…. До Вики постепенно дошло и… Лавиной обрушилось понимание! И подкинуло вверх, как челнок на космических виражах.

«Хёген… Он же… Телепат! Телепат?»

Так вот почему! Вот где разгадка… Девушка с кристальной ясностью осознала, что парень частенько отвечал на её незаданные вопросы, предвидел действия, даже те, о которых она сама ещё не подозревала. Безошибочно распознавал её пристрастия и желания. И ведь неоднократно утверждал, что всё знает, но она не слушала или не хотела слышать. А ларчик просто открывался. Значит, вот как он заставил всех забыть об инциденте с наггарийской девой! Стёр их воспоминания. Божечки! Столько народу обработал скопом! Он, должно быть, чертовски сильный телепат раз способен на такое.

«Мамочки! Он же всё это время читал мои самые потаённые мыслишки. И о Рамзесе наверняка…».

Вика посмотрела на джамрану со смешанным чувством ужаса и восторга. А Хёген вдруг улыбнулся ей самой светлой своей улыбкой и направил взор на заламина:

— Он лжёт, — минуту спустя заявил телепат.

— В чём именно? — ректор выложил перед собой на стол парализатор.

Дэасс-наггир не шелохнулся, но исподтишка нацелил остриё.

— Не вздумайте, — предостерёг его джамрану. — Если ужалите себя, мы расценим это как провокацию.

— Сшш! — заламин стиснул остриё в кулаке, с трудом сдерживая подступающую ярость.

Его подло обманули, надули, провели! И это, пока он заботился о безопасности наггеши, выполняя свой долг перед империей.

Дэасс — принц-наггир, дитя императора здесь никому не подчинялся. И он демонстративно, более не таясь, поднёс остриё к функциональной точке на шее.

— Остановись! — джамрану поднял ладонь. — Или… Я раскрою твой главный секрет перед…

Змей зашипел.

— Видишь, — усмехнулся Хёген. — Я знаю тебя лучше, чем ты меня. Будь посговорчивей.

Жало повержено заползло под крышку стола.

— О чём именно он лжёт? — переспросил Сотников, а Вике тоже захотелось залезть под стол.

— Никакого покушения не было. Он это придумал, чтобы повлиять на вас и вынудить её сознаться.

Алексей Арсеньевич машинально погладил ложе парализатора. Больше всего на свете он ненавидел, когда им манипулировали, но межгалактического конфликта допустить не мог.

— А в остальном?

— Остальное правда! — вскинулся заламин-наггир. — И про убийцу, и про… наггарийскую деву, — специально для девы земной.

— Да, — подтвердил джамрану. — Это правда. И то, что он…

Дэасс бросил на него предостерегающий взгляд.

— На службе у императора и охраняет наггеши… Не тревожьтесь, заламин-на… заги. Ваши личные тайны я унесу с собой на звезду.

— Хорошо, спасибо, — Сотников кивнул. — Теперь попробуй отследить мысли наггов.

Радужки Хёгена заискрились как хрусталь под лампой. Взгляд отрешённо блуждал вдали… Парень закрыл глаза, а через несколько минут открыл и сфокусировался на ректоре.

— Ну, что?

Джамрану вздохнул и покрутил головой.

— Я нашёл троих — непричастных, а двое других, вероятно, блокируют меня. Через укус.

— Но это уже что-то, — заметил Сотников.

Дэасс приглушённо выругался сквозь зубы. Неужели, древний секрет наггеваров успел стать достоянием всей этой проклятой галактики.

— Не всей, — успокоил его Хёген, — а только земных спецслужб и тэрх-дрегор.

— Сссш!

— Заламин-заги, — добродушно высказался ректор. — Думайте конструктивно. Мы вычислили как минимум двоих подозреваемых и один из них точно Рамзес, а второй… Не могу поверить, что убийца столько времени разгуливал среди студентов!

— Он и сейчас неподалёку, — заметил Дэасс. — Но кто из них?

Хёген развёл руками.

— Мы тотчас арестуем обоих! — Сотников потянулся к селектору.

— Нет! — заламин остановил его. — Он знает наследника и наверняка убьёт его и себя при угрозе разоблачения. У террориста есть устройство самоуничтожения. Его сообщники в Рассахщи — экстремисты и…

— Понял. Всё так, Хёген?

— В той мере, в какой он владеет информацией. Я буду фильтровать мысли постоянно, чтобы попасть в промежуток между ядостимуляциями. Но это займёт полфазы, не меньше, даже с усилителями-трансгенами.

— Так не пойдёт, — возразил ректор. — Когда ты нормально спал в последний раз?

— Не помню.

— То-то и оно.

— Но что мы будем делать?

— Действовать, не привлекая внимания.

— Ну я пойду? — заискивающе осведомилась Викуля, посчитав, что это подходящий момент. — У вас теперь есть теле… Хёген, а я вам больше не нужна.

— Сиди, — мягко, но категорично произнёс Сотников. — Ты нам ещё понадобишься. Хёген? Давай.

Парень явно колебался, а девушка мысленно умоляла его:

— «Дорогой, миленький, перестань. Прошу».

И как назло на поверхности мыслительного процесса развернулся весь их с Рамзесом гениальный план, в деталях и в яркой последовательности.

— Хёген, — с нажимом повторил ректор. — Помни о долге и безопасности КВШ. Прежде всего.

— Она ничего не знает, — быстро проговорил парень, опуская глаза. — Вернее, она встречалась с Рамзесом, но не здесь, а в галактике Тигра и не отличит его в облике нагга.

Он искажал факты⁉ Он лгал! Обманывал, выгораживая её.

Викино сердечко забилось от радости и страха. За него.

— Хёген, — строго повторил Сотников. — Не смей так со мной поступать. Никогда. Запомни.

Джамрану побледнел и вскинул на девушку отчаянный взгляд. Теперь как будто он умолял её.

— Прости, Вик-ха, — прошептал.

«Хёген».

Какая несправедливая дилемма!

Она не хотела терять его!

Как поступить? Заставить друга страдать из-за вынужденного предательства и ненавидеть его за это или самой предать того, кто доверился ей? За одну секунду она сделала выбор, сомневаясь в том, что он правильный.

— Стой! — Виктория вскочила. — Постой! Не надо… — и с блестящими от слёз глазами повернулась к Сотникову. — Я всё расскажу, сама. Всё, как есть.

Глава 16

Они придумали превосходный, по их мнению, план. И продумали его до мелочей, несколько раз в течение недели встречаясь глухой полночью в коморке с роботами. Вика была мозговым центром, а Рамзес — вдохновителем.

В КВШ бурно готовились к двухнедельной полётной практике, которая проходила в середине семестра и гордо именовалась «экспедиционной». Студенты возбуждённо переговаривались в коридорах и аудиториях, мешая вести занятия. Преподаватели хватались за голову! Инструкторы проводили инструктаж. Старосты групп составляли маршруты по спискам и распределяли курсантов по двое на шаттлы и звездокатеры.

Майка записалась в пару с Тимоти. И пребывала на седьмом небе от счастья. Поскольку их звено курировал сам Дэрэбор. А Вика… Руководитель практики сильно удивился, что студентка попросилась на один шаттл с наггом по имени С-Гоша. Но, после непродолжительной беседы и пламенной Викиной речи об «укреплении межгалактического сотрудничества», согласился.

Юные и зрелые умы пламенем охватило всеобщее предполётное помешательство.

И вот долгожданная практика началась!

В назначенный час показательно стартовали передовые линейки истребителей, а далее — по расписанию. За практикантами ежесекундно наблюдали приборы и сотни диспетчеров. С утра и до вечера по условному времени. Участники ежедневно собирались в столовой, залах отдыха и в библиотеке, обсуждая свои впечатления, достижения и промахи.

Второкурсники с третьекурсниками снисходительно взирали на первокурсников, которые парились на тренажёрах. А весь первый курс, в свою очередь, завидовал старшекурсникам. Эти же на «младших» поглядывали свысока. Они-то участвовали в полноценных экспедициях на крупных учебных звездолётах, где экипажи набирались из студентов КВШ. Хотя капитаном, естественно, назначали кого-нибудь из офицеров преподавательского состава.

Первую и вторую мини-экспедиции Викуся с Рамзесом добросовестно отлетали по выбранной компьютером траектории с усложнениями. Ну так, чтобы усыпить бдительность диспетчеров, втихаря загрузить шаттл припасами — едой, водой и воздухабаллонами на сутки, а также разведать обстановку. Зато на третьем раунде они решили устроить побег.

Вика заранее выяснила расписание пассажирских рейсов орбитального космопорта, следующих до Земли. О том, чтобы просто купить билет на звездолёт и думать нечего. Все пассажиры проходили досмотр, а допущенных на борт заносили в идентификационную базу данных. Так легче лёгкого отследить, куда отправился наггевар-одиночка. Собственным кораблём студентка Синицына ещё не обзавелась и потому приходилось включать мозги.

Накануне знаменательного дня, Вика с Рамзесом забрались в шаттл под предлогом техосмотра.

— Вот смотри, — объясняла землянка наггевару. — Я установила координаты в памяти навигатора и запрограммировала автопилот. Как только звездолёт с заданной маркировкой вылетит из космопорта, сработает автотрансфер, и твой челнок прикрепится… Здесь — сверху, между рубкой и хвостовой частью. У тебя будет целых десять минут, пока корабль разгонится на импульсе перед переходом на сверхскорость. Всё просто!

«Ну-ну, на словах».

— А меня не обнаружат? — засомневался Рамзес.

— На сверхскорости-то? — усмехнулась Викуся. — Не реально! Да и на этом месте корпуса у звездолёта «слепое пятно».

— А шаттл не оторвётся на ходу?

Викуся вздохнула.

— Нет. Видишь ли, он хоть и старой конструкции, но снабжён залипкой.

— Чем-чем?

— Залипка. Э-э… Про статическое электричество знаешь?

— Шссс… Это когда от трения прозрачные покрывала искрят и липнут к чешуйкам хвоста нагари?

«Тьфу на тебя!»

— Молодец! Не безнадёжен. Так вот, это — основы, а «залипкой» на пилотском жаргоне называется индукционно статическая поверхность днища.

Многоликий выпучил глаза и выразительно скосил их на кончик своего носа.

— Викушшша, я не фисссик, я — наггеварский принссс.

— Ясно, — ответила девушка. — Не буду загружать твой царственный ум такой ерундой, но тебе, дитя императора, следовало бы знать историю триумвирата.

Ага, тем более Дэасс-заги их почти что два сэпта-месяца муштровал.

— Историю? — Рамзес невинно захлопал глазками.

— Так точно, вашшше высочество, историю! Залипки появились в конгломерате накануне наггеварской войны, ими оснастили каждый модуль, шлюп, шаттл, истребитель. Любую полётную единицу боевого крейсера.

— Зачем?

— Эх, принц!

Так Викуля изо всех сил напрасно пыталась заглушить голос совести.

— Учишься в космической школе для детей победителей Великой Наггеварской Империи, а не знаешь, что после атаки или при стратегическом отступлении, когда необходимо быстро сменить дислокацию боевые модули не всегда успевают вернуться в ангар. Короче, залипки нужны, чтобы истребитель мог прикрепиться к обшивке в любом месте корабля и не отстать от флота. Это позволяет избежать потерь и столпотворения в транспортном.

— Шссс, чтобы я без тебя делал, мой прекрасный захватчик Великой Наггеварской Империи!

Вика с трудом проглотила комок в горле и еле совладала с голосом.

— Ну-у… до Земли лететь сутки. Тесновато, но воды, еды и воздуха тебе одному и на двое суток хватит. Когда корабль пристыкуется к околоземной станции, тебя заберёт частный транспорт. Я договорилась.

«Ничего подобного! Я — мерзкая лгунья и предательница».

— Но в случае непредвиденных обстоятельств…

«О, где вы⁈ Где вы… Обстоятельства».

— … Ослабь сцепление и запусти двигатели. А там… Лети до первого аварийного шлюза, и оттуда свяжись с бабушкой. Держи номер.

— Спасибо, Вика.

Она закашлялась.

— Прости… И не забудь нажать эту кнопку.

— Зачем?

— Голова садовая! Забыл? Чтобы исчезнуть с радаров. И диспетчера не смогут тебя отследить.

Враньё, гнусное враньё!

А кнопка — чистейшая бутафория. Некогда она несомненно выполняла какую-то важную функцию, но функция эта устарела.

Хотя, у Вики в запасе имелась коробочка генератора помех. Она крепилась под приборной панелью, и на старых шаттлах это работало. А устройство досталось Викуле по наследству от дяди Вовы — маминого брата, который тоже когда-то учился в КВШ. Его тогда чуть не отчислили на первом курсе за подобные эксперименты.

— Помни, через пять минут после старта. И сразу включай автопилот. Он доставит тебя на космодром. Я всё настроила и установила, умная автоматика всё сделает за тебя.

«Вру и не краснею!»

Минут за двадцать до вылета, Вика проводила Рамзеса к шаттлу, вручила ему линзы и парик.

— Викушшша, надеюсь мы ещё увидимся?

— Конечно, Рамзес, конечно. Я же прилечу к бабуле в гости.

Викуля нервно озиралась. Скоро подойдёт инструктор, чтобы руководить полётом со взлётной площадки, а ей не следовало попадаться ему на глаза.

— Тебя не накажут? Правда?

— А? Не-ет… Прикинусь больной, наплету с три короба, что не успела предупредить, ты улетел без меня.

Вообще-то, сперва по плану девушка улетала с наггеваром до космопорта, чтобы высадиться там, но в последний момент Рамзес её отговорил, заверил, что справится сам. Сам, так сам… Ей же проще!

— И не забудь переодеться.

Как правило, пилоты облачались в защитные костюмы и шлемы заранее — в специальной предварительной камере, но не сегодня. Ещё вчера заговорщики перетащили снаряжение в кабину шаттла, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Я всё помню. Не беспокойся.

— С богом! — напутствовала Викуля Рамзеса. — Да прибудет с тобой Раннеталле*!

Это был сигнал Хёгену, что наггеши садится в шаттл.

Именно телепат и ректор совместно разработали план операции.

«Всё должно выглядеть правдоподобно, — сказал Алексей Арсеньевич. — Синицына, не подведи».

Но она подвела. Не ректора, а Рамзеса.

Едва за наследником задраился люк, Вика получила сообщение и проверила коммуникатор. Сотников приказывал ей явиться в центр управления полётами.

Викуся даже не помнила, как добралась туда, во рту было мерзко, а на душе противно.

— Долго ты что-то, Синицына, присаживайся, — ректор указал ей на свободное кресло перед широким экраном. — Или намеревалась улететь с ним?

Вика сообразила, что пропустила старт, и замотала головой. Похоже, она изрядно покружила по станции.

И ей захотелось плакать.

Все уже собрались. И заламин тоже. Дэасс сидел далеко от входа, спиной к девушке и кажется трепался с кем-то по своему передатчику.

Хёген на секунду отвлёкся и ободряюще улыбнулся Викуле, но она отвела взгляд.

Вика скрылась ото всех в кресле и вперилась в экран.

Весь лётный полигон на виду, все шаттлы как на ладони.

— А вот и наш, — определил офицер, отвечающий за безопасность.

И Сотников распорядился:

— Готовьте захват.

— Пусть отойдёт чуть подальше. Иначе рискуем зацепить остальных.

— Хорошо. Действуйте.

— Так точно!

И через десять минут.

— Удаляется в сторону космопорта.

«Почему он медлил?» — подумала Вика.

Вцепившись в подлокотники, она наблюдала, как шаттл Рамзеса становится яркой звёздочкой в уголке экрана.

Что она скажет ему потом, когда они встретятся?

Догадается ли он, что это она его предала?

— Оптимальная позиция.

— Фиксирую точку захвата.

— Сейчас!

И белая вспышка озарила тёмное поле отражателя, расплёскиваясь как молоко из лопнувшего пакета, разлитое на чёрный блестящий кафель…

Взрыв длился всего несколько секунд, разметав по полигону мерцающие обломки.

Викуля приросла к креслу и заворожено смотрела, смотрела не в силах оторваться. Искорёженные фрагменты — всё, что осталось от шаттла поплыли к станции, вращаясь в безмолвной пустоте, постепенно увеличиваясь по мере приближения. Мозг отказывался это принимать. Сознание упорно отрицало очевидное. Мир сузился до этих сияющих в свете прожекторов фрагментов металла и обступил тишиной. А потом на Вику обрушились звуки, и всё резко задвигалось, замелькало. Вокруг разом заговорили, зашевелились, но девушка воспринимала лишь мельтешение и отдельные слова.

— … теракт… — это Сотников.

— … диверсия… — офицер службы безопасности.

— Заберите обломки! Верните остальных! Срочно!

— … оцепите сектор… бригаду медиков на взлётную палубу.

— … сканеры на полную мощность…

— … галактический скандал…

Шум в ушах усиливался. Викуся медленно поднялась и на деревянных ногах побрела к выходу, машинально, сама не зная куда бредёт. Глаза застили слёзы.

— … нассследник… — догнал её в спину свистящий шёпот, когда переборки перед девушкой разъехались, и она буквально вывалилась в коридор.

В голове упорно выстукивало:

«Он мне доверился, а я его предала! Он мне доверился и…. Умер!»

Ничего не помогло, наггеши всё равно убили, а Вика была уверена, что убили.

Но это не может быть правдой!

Исправные шаттлы не взрываются сами по себе, да и неисправные тоже, а этот перед практикой неоднократно проходил техосмотр. Неведомый убийца всё же добрался до Рамзеса! Как он это сделал? Как⁈ И она виновата в смерти наследника. Только она!

Вика остановилась и прислонилась к переборке не в силах идти дальше и трясясь, как на холодном ветру.

«Я сама, сама отвела его туда! Посадила в этот проклятый шаттл! Я…».

Господи! А ведь она собиралась лететь с ним, и летала…

Виктория прижала ладони к щекам, а к животу подкатила судорога и скрутила. Едва сдерживая рвотные позывы, девушка зажмурилась и стала съезжать вниз по стеночке, когда внезапно чьи-то горячие руки подхватили её.

Примечание:

Раннеталле* — в переводе со староджаммского Судьба.

Глава 17

Они придумали превосходный, по их мнению, план. И продумали его до мелочей, несколько раз в течение недели встречаясь глухой полночью в коморке с роботами. Вика была мозговым центром, а Рамзес — вдохновителем.

В КВШ бурно готовились к двухнедельной полётной практике, которая проходила в середине семестра и гордо именовалась «экспедиционной». Студенты возбуждённо переговаривались в коридорах и аудиториях, мешая вести занятия. Преподаватели хватались за голову! Инструкторы проводили инструктаж. Старосты групп составляли маршруты по спискам и распределяли курсантов по двое на шаттлы и звездокатеры.

Майка записалась в пару с Тимоти. И пребывала на седьмом небе от счастья. Поскольку их звено курировал сам Дэрэбор. А Вика… Руководитель практики сильно удивился, что студентка попросилась на один шаттл с наггом по имени С-Гоша. Но, после непродолжительной беседы и пламенной Викиной речи об «укреплении межгалактического сотрудничества», согласился.

Юные и зрелые умы пламенем охватило всеобщее предполётное помешательство.

И вот долгожданная практика началась!

В назначенный час показательно стартовали передовые линейки истребителей, а далее — по расписанию. За практикантами ежесекундно наблюдали приборы и сотни диспетчеров. С утра и до вечера по условному времени. Участники ежедневно собирались в столовой, залах отдыха и в библиотеке, обсуждая свои впечатления, достижения и промахи.

Второкурсники с третьекурсниками снисходительно взирали на первокурсников, которые парились на тренажёрах. А весь первый курс, в свою очередь, завидовал старшекурсникам. Эти же на «младших» поглядывали свысока. Они-то участвовали в полноценных экспедициях на крупных учебных звездолётах, где экипажи набирались из студентов КВШ. Хотя капитаном, естественно, назначали кого-нибудь из офицеров преподавательского состава.

Первую и вторую мини-экспедиции Викуся с Рамзесом добросовестно отлетали по выбранной компьютером траектории с усложнениями. Ну так, чтобы усыпить бдительность диспетчеров, втихаря загрузить шаттл припасами — едой, водой и воздухабаллонами на сутки, а также разведать обстановку. Зато на третьем раунде они решили устроить побег.

Вика заранее выяснила расписание пассажирских рейсов орбитального космопорта, следующих до Земли. О том, чтобы просто купить билет на звездолёт и думать нечего. Все пассажиры проходили досмотр, а допущенных на борт заносили в идентификационную базу данных. Так легче лёгкого отследить, куда отправился наггевар-одиночка. Собственным кораблём студентка Синицына ещё не обзавелась и потому приходилось включать мозги.

Накануне знаменательного дня, Вика с Рамзесом забрались в шаттл под предлогом техосмотра.

— Вот смотри, — объясняла землянка наггевару. — Я установила координаты в памяти навигатора и запрограммировала автопилот. Как только звездолёт с заданной маркировкой вылетит из космопорта, сработает автотрансфер, и твой челнок прикрепится… Здесь — сверху, между рубкой и хвостовой частью. У тебя будет целых десять минут, пока корабль разгонится на импульсе перед переходом на сверхскорость. Всё просто!

«Ну-ну, на словах».

— А меня не обнаружат? — засомневался Рамзес.

— На сверхскорости-то? — усмехнулась Викуся. — Не реально! Да и на этом месте корпуса у звездолёта «слепое пятно».

— А шаттл не оторвётся на ходу?

Викуся вздохнула.

— Нет. Видишь ли, он хоть и старой конструкции, но снабжён залипкой.

— Чем-чем?

— Залипка. Э-э… Про статическое электричество знаешь?

— Шссс… Это когда от трения прозрачные покрывала искрят и липнут к чешуйкам хвоста нагари?

«Тьфу на тебя!»

— Молодец! Не безнадёжен. Так вот, это — основы, а «залипкой» на пилотском жаргоне называется индукционно статическая поверхность днища.

Многоликий выпучил глаза и выразительно скосил их на кончик своего носа.

— Викушшша, я не фисссик, я — наггеварский принссс.

— Ясно, — ответила девушка. — Не буду загружать твой царственный ум такой ерундой, но тебе, дитя императора, следовало бы знать историю триумвирата.

Ага, тем более Дэасс-заги их почти что два сэпта-месяца муштровал.

— Историю? — Рамзес невинно захлопал глазками.

— Так точно, вашшше высочество, историю! Залипки появились в конгломерате накануне наггеварской войны, ими оснастили каждый модуль, шлюп, шаттл, истребитель. Любую полётную единицу боевого крейсера.

— Зачем?

— Эх, принц!

Так Викуля изо всех сил напрасно пыталась заглушить голос совести.

— Учишься в космической школе для детей победителей Великой Наггеварской Империи, а не знаешь, что после атаки или при стратегическом отступлении, когда необходимо быстро сменить дислокацию боевые модули не всегда успевают вернуться в ангар. Короче, залипки нужны, чтобы истребитель мог прикрепиться к обшивке в любом месте корабля и не отстать от флота. Это позволяет избежать потерь и столпотворения в транспортном.

— Шссс, чтобы я без тебя делал, мой прекрасный захватчик Великой Наггеварской Империи!

Вика с трудом проглотила комок в горле и еле совладала с голосом.

— Ну-у… до Земли лететь сутки. Тесновато, но воды, еды и воздуха тебе одному и на двое суток хватит. Когда корабль пристыкуется к околоземной станции, тебя заберёт частный транспорт. Я договорилась.

«Ничего подобного! Я — мерзкая лгунья и предательница».

— Но в случае непредвиденных обстоятельств…

«О, где вы⁈ Где вы… Обстоятельства».

— … Ослабь сцепление и запусти двигатели. А там… Лети до первого аварийного шлюза, и оттуда свяжись с бабушкой. Держи номер.

— Спасибо, Вика.

Она закашлялась.

— Прости… И не забудь нажать эту кнопку.

— Зачем?

— Голова садовая! Забыл? Чтобы исчезнуть с радаров. И диспетчера не смогут тебя отследить.

Враньё, гнусное враньё!

А кнопка — чистейшая бутафория. Некогда она несомненно выполняла какую-то важную функцию, но функция эта устарела.

Хотя, у Вики в запасе имелась коробочка генератора помех. Она крепилась под приборной панелью, и на старых шаттлах это работало. А устройство досталось Викуле по наследству от дяди Вовы — маминого брата, который тоже когда-то учился в КВШ. Его тогда чуть не отчислили на первом курсе за подобные эксперименты.

— Помни, через пять минут после старта. И сразу включай автопилот. Он доставит тебя на космодром. Я всё настроила и установила, умная автоматика всё сделает за тебя.

«Вру и не краснею!»

Минут за двадцать до вылета, Вика проводила Рамзеса к шаттлу, вручила ему линзы и парик.

— Викушшша, надеюсь мы ещё увидимся?

— Конечно, Рамзес, конечно. Я же прилечу к бабуле в гости.

Викуля нервно озиралась. Скоро подойдёт инструктор, чтобы руководить полётом со взлётной площадки, а ей не следовало попадаться ему на глаза.

— Тебя не накажут? Правда?

— А? Не-ет… Прикинусь больной, наплету с три короба, что не успела предупредить, ты улетел без меня.

Вообще-то, сперва по плану девушка улетала с наггеваром до космопорта, чтобы высадиться там, но в последний момент Рамзес её отговорил, заверил, что справится сам. Сам, так сам… Ей же проще!

— И не забудь переодеться.

Как правило, пилоты облачались в защитные костюмы и шлемы заранее — в специальной предварительной камере, но не сегодня. Ещё вчера заговорщики перетащили снаряжение в кабину шаттла, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Я всё помню. Не беспокойся.

— С богом! — напутствовала Викуля Рамзеса. — Да прибудет с тобой Раннеталле*!

Это был сигнал Хёгену, что наггеши садится в шаттл.

Именно телепат и ректор совместно разработали план операции.

«Всё должно выглядеть правдоподобно, — сказал Алексей Арсеньевич. — Синицына, не подведи».

Но она подвела. Не ректора, а Рамзеса.

Едва за наследником задраился люк, Вика получила сообщение и проверила коммуникатор. Сотников приказывал ей явиться в центр управления полётами.

Викуся даже не помнила, как добралась туда, во рту было мерзко, а на душе противно.

— Долго ты что-то, Синицына, присаживайся, — ректор указал ей на свободное кресло перед широким экраном. — Или намеревалась улететь с ним?

Вика сообразила, что пропустила старт, и замотала головой. Похоже, она изрядно покружила по станции.

И ей захотелось плакать.

Все уже собрались. И заламин тоже. Дэасс сидел далеко от входа, спиной к девушке и кажется трепался с кем-то по своему передатчику.

Хёген на секунду отвлёкся и ободряюще улыбнулся Викуле, но она отвела взгляд.

Вика скрылась ото всех в кресле и вперилась в экран.

Весь лётный полигон на виду, все шаттлы как на ладони.

— А вот и наш, — определил офицер, отвечающий за безопасность.

И Сотников распорядился:

— Готовьте захват.

— Пусть отойдёт чуть подальше. Иначе рискуем зацепить остальных.

— Хорошо. Действуйте.

— Так точно!

И через десять минут.

— Удаляется в сторону космопорта.

«Почему он медлил?» — подумала Вика.

Вцепившись в подлокотники, она наблюдала, как шаттл Рамзеса становится яркой звёздочкой в уголке экрана.

Что она скажет ему потом, когда они встретятся?

Догадается ли он, что это она его предала?

— Оптимальная позиция.

— Фиксирую точку захвата.

— Сейчас!

И белая вспышка озарила тёмное поле отражателя, расплёскиваясь как молоко из лопнувшего пакета, разлитое на чёрный блестящий кафель…

Взрыв длился всего несколько секунд, разметав по полигону мерцающие обломки.

Викуля приросла к креслу и заворожено смотрела, смотрела не в силах оторваться. Искорёженные фрагменты — всё, что осталось от шаттла поплыли к станции, вращаясь в безмолвной пустоте, постепенно увеличиваясь по мере приближения. Мозг отказывался это принимать. Сознание упорно отрицало очевидное. Мир сузился до этих сияющих в свете прожекторов фрагментов металла и обступил тишиной. А потом на Вику обрушились звуки, и всё резко задвигалось, замелькало. Вокруг разом заговорили, зашевелились, но девушка воспринимала лишь мельтешение и отдельные слова.

— … теракт… — это Сотников.

— … диверсия… — офицер службы безопасности.

— Заберите обломки! Верните остальных! Срочно!

— … оцепите сектор… бригаду медиков на взлётную палубу.

— … сканеры на полную мощность…

— … галактический скандал…

Шум в ушах усиливался. Викуся медленно поднялась и на деревянных ногах побрела к выходу, машинально, сама не зная куда бредёт. Глаза застили слёзы.

— … нассследник… — догнал её в спину свистящий шёпот, когда переборки перед девушкой разъехались, и она буквально вывалилась в коридор.

В голове упорно выстукивало:

«Он мне доверился, а я его предала! Он мне доверился и…. Умер!»

Ничего не помогло, наггеши всё равно убили, а Вика была уверена, что убили.

Но это не может быть правдой!

Исправные шаттлы не взрываются сами по себе, да и неисправные тоже, а этот перед практикой неоднократно проходил техосмотр. Неведомый убийца всё же добрался до Рамзеса! Как он это сделал? Как⁈ И она виновата в смерти наследника. Только она!

Вика остановилась и прислонилась к переборке не в силах идти дальше и трясясь, как на холодном ветру.

«Я сама, сама отвела его туда! Посадила в этот проклятый шаттл! Я…».

Господи! А ведь она собиралась лететь с ним, и летала…

Виктория прижала ладони к щекам, а к животу подкатила судорога и скрутила. Едва сдерживая рвотные позывы, девушка зажмурилась и стала съезжать вниз по стеночке, когда внезапно чьи-то горячие руки подхватили её.

Примечание:

Раннеталле* — в переводе со староджаммского Судьба.

Глава 18

'Парням тоже нелегко…

Бывает встретишь девушку своей мечты,

а у неё уже гатрак!'

«В кабинете у ректора я кажется прописалась», — рассуждала Виктория, пока Сотников распекал и без того пристыженную Майю.

— Так, Иванникова…

Мэй ненавидела свою фамилию, считая её тривиальной.

— … может соизволите наконец объяснить, какого-такого гатрака…

Виновница притулилась в уголке длинного стола, там, где раньше сидел Хёген — напротив Алексея Арсеньевича. А Викуся приткнулась рядом с подругой и слушала её судорожные всхлипывания.

Преступница упорно молчала, потупив зарёванные глазки. И Сотников вышел из себя, треснув ладонью по столу.

— Что за геноцид, я вас спрашиваю, вы тут устроили⁉

Вздрогнула даже Вика, хотя была ни при чём.

— Пожалуйста, не кричите, А-а-Алексей Арсеньевич, — пролепетала Мэй, опуская голову ещё ниже, как будто собиралась нырнуть под стол. — Я вас слышу.

— Ты ещё будешь ёрничать?

— Нет, я… я… — Майка втянула голову в плечи и затряслась в плаче.

— Ну, поплачь, поплачь.

Таким обозлённым Викуля ректора видела впервые, и выглядело это жутко неправильным. Но Сотников взял себя в руки и продолжил в более спокойном тоне:

— А всё-таки, Иванникова, я хочу внятных объяснений. Мне же надо что-то предъявить в твоё оправдание перед Трибуналом Джамранской республики, когда тебя будут судить.

Мэй вскинула на него остекленевший от ужаса взгляд.

— Мм-ме… мм-ме… мм-меня, — кое-как сумела выговорить она, — ббб-будет с-судить Трибунал?

Внутри у Викули от страха всё сжалось. Хоть Майка и вела себя с ней в последнее время отвратительно, а какая-никакая подруга, с первого курса.

— А как ты думала, дорогая? — Алексей Арсеньевич прищурился и подался вперёд, слегка наклонившись над столом. — Ты совершила генетическое преступление. Дело передадут в КГБ*, а там им бесспорно заинтересуются дэвхары* из тэрх-дрегор*.

Майка резко перестала реветь, как будто слёзы у неё не просто кончились и высохли на щеках, а втянулись обратно под веки.

Викуля недоумённо сморгнула.

Учитывая линдрийскую родословную подруги… Вполне!

— Не-не-не-не! — запротестовала Майя. — Тогда пусть судят не только меня, но и своего Фейреха!

— Так-так-так-так, — ректор вмиг распрямился. — Уже что-то. Кто такой Фейрех?

— Д-джжжамрану…

Шорох переборок возвестил о приходе Томаса Слэйтера. Проректор переступил порог, мазнул глазами по расстроенной Вике и вцепился взглядом в мелко дрожащую Майку.

— Ты вовремя, Том, присаживайся. Сейчас нам расскажут что-то очень занятное из студенческой жизни.

Мэй вся скукожилась, а проректор, продолжая таранить её своими буравчиками, присел на обычное место Дэасса.

— Это она?

— Да, и по всей видимости у неё был сообщник.

— Кто? — вены на шее у Слэйтера вздулись.

— Некий Фейрех. Так?

Майка испуганно закивала.

— Ты его знаешь? — обратился ректор к проректору.

— Не припоминаю… Фейрех А-Джаммар?

— Разумеется.

— Нет, такого не знаю.

— Сейчас выясним.

Майка превратилась в рыжий комочек и как-то потускнела вся. Линдрийская мимикрия?

Сотников прикоснулся к селектору.

— Коби, покажи мне, будь добр, личное дело некоего Фейреха А-Джаммар.

Мичман что-то пробубнил в ответ.

— Да… И поживее!.. Пожалуйста.

Судя по желвакам на скулах, хладнокровие давалось ректору с трудом. Вика ему от души посочувствовала. У него, можно сказать, межгалактический конфликт назревает, а тут такое вопиющее непотребство. Майкина выходка могла дорого стоить КВШ.

— А, вот и оно.

На ректорской столешнице засиял текст и медленно поплыл сверху вниз.

— Та-ак… Фейрех Вибден А-Джаммар, студент пятого курса. Прикладная генетика… Не удивительно. Обширный послужной список нарушений? А! Это характеристика из интерната… Иванникова, а с чего вдруг этот джамрану взялся тебе помогать?

Вика даже представить боялась, что он попросил у Майки за услугу, если за какой-то «эликсир преображения» требовал не больше не меньше, чем… гены, в общем. Тогда, как же с ним расплатилась подруга? Или у Фейреха для всех одна такса? Вопрос только в способах оплаты.

Майка всхлипнула и пожала плечами. А Слэйтер едва не раздавил её взглядом.

— Он сказал, что ненавидит гатраков. Это у него наследственное. Вот, дал мне… — девушка помедлила, вытащила из кармана и выложила на стол перед ректором и проректором большую чёрную таблетку. — Препарат… вызывает симбиоббыгг или усиливает… при виде… — она нервно сглотнула. — Одну я… подсунула Дэрэбоше… бору…

— Ничего себе! — Томас присвистнул и внезапно стал похож на своего племянника.

Проректор брезгливо взял таблетку двумя пальцами, опустил на ладонь, рассмотрел со всех сторон, прищурив левый глаз, подкинул и сжал в кулаке. — Откуда у него эта мерзость?

— Сам приготовил, — пискнула Мэй.

— Вещественное доказательство, — Слэйтер запихнул таблетку в карман.

— Мм-м, — ректор дочитал ползущую колонку. — Имеется резюме от тэрх-дрегор. У Фейреха в роду были традиционалисты, а тут, как говорится, гены не пропьёшь.

Воистину русское толкование джамранско-генетического закона. Куда там Менделю с его горошком!

— Как интересно! — Томас Реджинальд хищно уставился на Майку. — Двоечница!

— А я-то чего? — оскорбилась она. — Я ж астрофизик, генетику не изучала.

— Хоть физик, хоть генетик, — язвительно выплюнул Слэйтер, — а каждый гражданин конгломерата обязан знать галактическую историю. Когда-то неотрадиционалисты уже пытались провернуть этот фокус — скрестить землян с гатраками, но у них тогда не вышло и не выйдет, благодаря моему великому предку ксенобиологу и выдающемуся учёному Грегори Слэйтеру. Знаешь, почему?

Майка затрясла головой. А Вика знала, но промолчала.

— Да потому, тупица, что земляне не подвержены симбиогенетическому внушению гатраков, а без этого…

— Ага! — воскликнула Мэй, всем своим торжествующим видом как бы заявляя — «сами вы двоечник, мистер Слэйтер!». — Фейрех дал мне кое-что ещё, для Тимоти… э-э… средство… Обещал, что это… как бы… это… подавит сопротивление мозговых волн, типа, мозги смягчатся и…

— Это у тебя размягчение мозга, Иванникова!

Наткнувшись на озверелый взгляд проректора, Майка сообразила, что более дразнить гуся не следует, и заткнулась.

Сотников подавил смешок и спрятал улыбку в бороду.

— Да этот Фейрех прямо злой гений какой-то.

— Отчислим его? — ощетинился Слэйтер. — С выговором в личное дело!

— Погоди с расправой-то. Остынь! Скоро он сам от нас уйдёт, месяцев через десять. Вот получит диплом, и мы его больше не увидим. Пятый курс как-никак. А там пусть джамрану сами со своим олухом разбираются. А он — олух! Потому как, — ректор насмешливо посмотрел на Майку. — Радуйся, что препарат не сработал. Да-да, Томас, если бы ей попался куда более толковый генетик, то быть бы сейчас твоему племяннику Дэрэтимом или…

— Тимобором, — тихонько подсказала Мэй, и Вика ткнула её локтем в бок. — Ой!

— Нарываешься, Иванникова? — процедил сквозь зубы проректор. — Чем тебе Тимоти не угодил? Признавайся! А то… Я вам не Алексей Арсе…

— Тихо-тихо, Том, погоди. Не кипятись! Так, Иванникова. Мотивы Фейреха мне более или менее ясны, но ты… Ты-то за что гатраков ненавидишь?

— Наоборот, — просипела Мэй и густо покраснела. — Не ненавижу, а… Я их… его…

— Любишь, что ли? — без всякой задней мысли предположил Сотников.

Не ректор, а сама непосредственность!

— Угу… — Мэй уронила багровое лицо в ладони.

— Вот беда-то, беда, — посетовал Алексей, покачивая головой и раскачиваясь на стуле. — Горе ты луковое. Эх! Ну, раз так любишь гатрако… ка… Зачем подставила товарища, а не сама с ним… того…

— Да вы что! — Майка вскинулась и вытаращилась на Сотникова. — Я же люблю его, а не себя!

Томас аж позеленел аки заламин, вскипая от бешенства.

— То есть, Тимоти ты ненавидишь?

— Нет-нет! — Мэй замотала головой. — Нет… то есть… я их обоих, а… Тим говорил, что ему тоже нравятся гатраки.

Она кусала губы, чтобы не заплакать опять.

— Этот повеса горазд молоть языком, — прошипел Слэйтер, — любую лапшу на уши девушкам вешать, чтобы… кхм… — и благоразумно не стал продолжать, ибо непедагогично.

— Странная у вас любовь, — задумчиво произнёс Сотников. — Или я ничего не понимаю в нынешней молодёжи и «не рублю фишку», как у вас принято выражаться. Ну да ладно.

— Предлагаю её отчислить! — высказался проректор. — Иначе, я не ручаюсь за безопасность других курсантов, пока эта… — и облил поникшую девушку презрением. — Здесь.

У Викуси сердце разрывалось!

— Нет, — ответил ректор, к её великому облегчению и пояснил. — Всё же обошлось. Да… Гатраки не пожелали оформлять иск. Более того, сам Дэрэбор расценил это, как… э-э, жест доброй воли. Учитывая историческое прошлое гатраков, я не удивлён.

— А мой племянник? — почти угрожающе поинтересовался Томас.

— Гм-м… Чувствует себя прекрасно, и… Извини, но, по-моему, ему это даже на пользу.

Майка с признательностью глянула на ректора и несмело покосилась на Слэйтера.

— Чего⁈ — Том растерялся.

— Я навещал Тима в медотсеке, их обоих. Дэрэбор избавился от последствий симбиоббыгга, а курсант Нири от шока оправился, и они неплохо поладили. Сидели в палате и оживлённо беседовали, когда я вошёл. Кстати, Тимоти заверил меня, что претензий не имеет и просил, чтобы Майю не наказывали. Благородный малый!

— Неужели? — окрысился Томас. — А я нет!

— Мы-то её конечно накажем, — успокоил его ректор. — Ведь из-за студентки Иванниковой КВШ раньше времени лишится ценного кадра. Увы, теперь Дэрэбор не в состоянии преподавать и возвращается домой — на астероид.

Майка скуксилась.

— Да-да, там его ждёт будущий симбиогент, — добил её Сотников, — настоящий. Они с юности вместе путешествуют.

Майка окончательно скисла.

— Так что… Томас, это и твоя забота. Подумай, кем его заменить на вторую половину семестра. Дэрэбор улетит, как только его отпустит наш врач.

— Как вы накажете Иванникову? — напирал Слэйтер.

— Ещё не придумал. Как придумаю, ты узнаешь первым. И накажу примерно, чтобы другим неповадно было, а пока, оформи ей выговор в личное дело и… Не будем выносить сор из избы. И так после инцидента с наследником мы под прицелом правительств обеих галактик, Триумвирата и… тэрх-дрегор… Этим только дай повод, налетят как шакалы на падаль.

— А что мы сделаем с Фейрехом? — с мстительной надеждой поинтересовался проректор. — Неужели так и оставим?

— Нет. Но поскольку он джамрану, то в случае генетического вредительства с его стороны мы обязаны известить КГБ. Однако я не хочу связываться с тэрх-дрегор более чем необходимо. Поэтому… Обойдёмся своими силами. Наряды вне очереди до… конца учёбы. Сам что-нибудь подбери, позаковыристее.

Глаза Слэйтера загорелись дьявольским огнём.

— Уж я-то подберу…

Н-да. Если потомок традиционалистов ненавидел гатраков, то пра-пра-пра-внук величайшего учёного, вероятно, не питал симпатии к джамрану. Вика не собиралась выяснять причины этой расовой неприязни, но… В девушке вдруг проснулась жалость к этой заразе и извращенцу Фейреху.

— А станет возникать — добавь ему ещё… пендюлей.

— Да запросто! Но жаловаться к своим он вряд ли побежит, соображает, что рыльце в пушку.

— Да, и приставь к нему наблюдателя из спецподразделения, абы чего и во избежание.

— Сегодня же! — возликовал Томас. — Сделаю.

Викусе привиделось, как он злорадно потирает ручки.

Сотников нахмурился, выбил пальцами на столе чечётку и свернул разговор в другую сторону:

— Так, у меня всё. Иванникова, свободна! Считай, что легко отделалась, до дальнейших предписаний. Будь уверена, я о тебе не забуду.

— Хорошо, Алексей Арсеньевич.

Вика подорвалась уходить вместе с подругой.

— А ты, Синицына, нет. У меня к тебе разговор, конфиденциальный, — он выразительно посмотрел на Слэйтера. — Томас, пригласи ко мне наггевара и офицера по безопасности, с докладом. Минут эдак через пятнадцать.

Майка нерешительно переминалась у стола.

— Иванникова, я непонятно изъясняюсь? Свободна! И в ближайшее время на глаза мне лучше не попадайся.

— И мне тоже, — подхватил проректор и вышел первым.

— У меня и так забот хватает, помимо твоих фортелей. Задолбался я всё это разгребать, — устало вздохнул Сотников. — Ещё одно нарушение и точно отчислю!

Мэй бросила на Вику прощальный взгляд и покинула кабинет. И Вика ей сочувствовала. Находиться теперь рядом с «пиратом» Томасом Реджинальдом для Майки чревато, особенно когда поблизости нет ректора.

Примечание:

КГБ* — комитет генетической безопасности у джамрану.

Тэрх-дрегор* — тайный орден джамрану, наделённый высшими полномочиями, стоящий над властью, регулирующий власть и генофонд, но при этом члены ордена строго подчиняются джамранским законам и служат генофонду.

Дэвхар* — глава ордена — один из тринадцати.

Глава 19

Но и с Сотниковым наедине Виктория немного робела.

— Алексей Арсеньевич, а как вы правда накажете Майю? — спросила она, набравшись смелости, пока он с ней сам не заговорил. — Всё-таки.

Ректор потёр ладонями лицо, поставил локти на стол, оперся подбородком на сцепленные в замок кисти рук и уставился на девушку. А Вика вдруг заметила, какие у него утомлённые глаза, и весь он как будто осунулся. Ей сделалось нестерпимо стыдно за свои нелепые вопросы в такое трудное для него время.

— Как накажу… — он зловеще усмехнулся. — Отправлю её на летнюю практику в Наггеварскую Империю. К бокрам*.

Наггеварская Империя… Отныне тот ещё больной зуб! Или вся челюсть.

Сюда уже летел посол от императорского двора и скоро явятся представители конгломерата и триумвирата.

— Вы серьёзно?

— Нет, Синицына, поприкалываться мне захотелось!

— Всё плохо? — сочувственно вздохнула девушка.

— Всё не просто плохо, Синицына, а очень плохо. Конгломерат, конечно, на моей стороне, но… Факт остаётся фактом. Шаттл с наследником взорвали на территории КВШ, убийца и террорист прятался на станции. Меня ведь предупреждали! А я проявил халатность и допустил, нет, сотворил ЧП космического масштаба.

— Не вы! — запальчиво выкрикнула девушка. — Если кто и виноват, то это я! Это я… Из-за меня всё случилось.

И она сумбурно изложила Сотникову все обстоятельства побега Рамзеса от своих наггеварских «нянек» — Дэасса и Ремлата. С её непосредственным участием.

— Они пытались вернуть наследника во дворец, а тут я… Идиотка! Пожалела несчастного, думала похитили его. В общем, это он из-за меня оказался здесь и… погиб, — удручённо закончила она. — Не совала бы я нос, куда не просят, то, глядишь, и выжил бы.

— Самокритично, Синицына, но не берите на себя слишком много. Никто из нас не виноват. Лучше бы наггевары присматривали как следует за своим наследником, глаз с него не спускали, в клетке держали, раз он такой шебутной.

Викусе не хотелось поминать Рамзеса лихом, да и жалко его было до слёз, но от слов ректора ей полегчало.

— Но речь не о нём…

— А разве вы не об этом хотели со мной поговорить?

— Нет, о Хёгене.

— О Хёгене? — удивилась Вика.

— Как ты видела, его телепатические способности неординарны, мягко говоря.

Викуля кивнула.

— Так вот, предупреждаю, всё, что ты о нём знаешь, должно оставаться втайне. Если хоть малая толика информации выйдет за пределы этого кабинета и достигнет ушей тэрх-дрегор… Я лично тебя придушу. Усекла?

— Д-да…

— Так вы… — девушку осенило. — Прячете его от тэрх-дрегор?

Сотников вздохнул.

— Забудь про свои шпионские страсти, Синицына. Это не кино и не игрушки. КГБ даже не в курсе, что Хёген телепат. Пусть и дальше не подозревают. Ради этого я отослал парня в… Подальше отсюда, на время, пока здесь вынюхивает дэвхар.

— Сюда прилетит дэвхар? — ахнула Вика.

— Через несколько часов.

— Но в КВШ тэрх-дрегору доступ запрещён.

Да, первый триумвир галактик — основатель КВШ много лет назад выдвинул такое условие, и до сих пор оно соблюдалось.

— Это чрезвычайные обстоятельства, Синицына, новая поправка к соглашению.

Ну и дела!

— Я никому не скажу о Хёгене, можете быть уверены, но я не могу ручаться за Дэасса.

— Он будет молчать. Взамен.

Викуся чуть не взвыла от любопытства. Взамен чего? Но спросить не осмелилась, а вместо этого робко поинтересовалась, опасаясь, что её неправильно поймут.

— Алексей Арсеньевич, Хёген обмолвился как-то, что у него нет родителей.

— Даже так, — грустно усмехнулся Сотников. — Нет, родители у него есть и старший брат… Видите ли, Синицына, я бы не хотел это обсуждать, но вы кажется подружились с ним.

Вика снова кивнула, чувствуя себя китайским болванчиком.

— Немного.

— Это хорошо, для него, и лучше вам узнать. Я помню Хёгена ещё ребёнком. Наши семьи дружили… Насколько человеческая семья способна дружить с джамранской. Хёг — поздний ребёнок, на двадцать лет моложе своего брата. Однажды родители и брат Хёгена отправились в экспедицию, ему было тогда лет семь-восемь. И сгинули. Их разыскивали пять лет, а потом выяснили, что они угодили в Тэрх-тер-Гранна, и поиски прекратили.

Викуля так рот и открыла. Сразу вспомнились бабушкины сказки долгими зимними вечерами у камина.

Тэрх-тер-Гранна, или в земной этимологии «Кольцо Единорога» — самый загадочный и неисследованный поперечный виток Млечного Пути. Сколько леденящих душу легенд о нём сложено! А ворота, предположительно ведущие туда, своего рода галактический «бермудский треугольник».

— Я знаю, — блеснула эрудицией Вика, — там… такое искривление пространства, что делает его недостижимым, обычным ходом. Но один корабль всё же побывал там, лет двести назад и… вернулся. Мне бабушка рассказывала.

— Да, — уважительно подтвердил Сотников. — Звёздный дракон. Самый первый звёздный дракон. Его потом демонтировали, но он и после вернулся… Так вот. Поиски родителей и брата прекратили, а Хёгена воспитали родственники, благо, у него их множество. И это наложило свой отпечаток. Хёг рос замкнутым ребёнком. Раннее развитие, проблемы со сверстниками… А может истинная причина в неблагоприятном сочетании разных ДНК, но… Когда ему исполнилось лет двенадцать-тринадцать он сбежал из дома на поиски пропавших и попал к пиратам.

— Ужас какой! — воскликнула Вика.

— Не то слово, — вздохнул ректор. — Ещё и потому, что эти пираты вылезли из Тэрх-тер-Гранна. Каким чудом — неизвестно, но они забрали Хёгена с собой. Что пережил мальчик… Выяснить так и не удалось. Ни его генотерапевту, ни ксенопсихологу. Он так никому и не сказал. Несколько гено-телепатов работали с ним, но… он водил их за нос и блокировал, подбрасывая им ложные образы. Как Хёген вернулся — тайна покрытая мраком, но он пришёл оттуда уже шестнадцатилетним и совершенно иным. Тер-Гранна меняет людей и не людей. Самое главное, Хёг нашёл своих близких, но… Они отказались возвращаться с ним. Это подорвало его веру в генофонд. С тех пор парень не любит говорить о своих родителях.

— Понятно, — пробормотала Виктория, — почему он сказал, что родителей нет. Они в Кольце Единорога… но зато живы и здоровы.

— Да, и он считает, что не нужен им, но, как ни странно, теперь Хёген одержим идеей снова найти дорогу в Тэрх-тер-Гранна.

— Зачем? — прошептала Викуся. — Из-за родных? Что-то хочет им доказать?

— Да кто ж его разберёт! Говорю же. Тер-Гранна меняет всех, кто там побывал и не отпускает насовсем, появляется тянущая обратно тоска. Хёген уже не станет прежним, хоть и попал туда подростком. Однако к тебе он испытывает необъяснимую привязанность и душевную слабость.

— Как это⁈ — встрепенулась Виктория.

Неужели парень в неё влюбился⁈ Но её сердце, возможно, занято другим. Вика не могла забыть поцелуй заламина и его слова, и блеск клинков-полумесяцев… Хоть и злилась на змея страшно. До сих пор.

— Когда я предложил ему выборочно удалить некоторые твои воспоминания, он воспротивился. Так бурно, что я побоялся настаивать и отступился от него. Тем более Дэасс-заги тоже просил не препятствовать таким образом расследованию. Особенно сейчас.

Сотников помрачнел, но, когда он снова заговорил о Хёгене морщины у него на лбу немного разгладились.

— Повнимательней к парню, Синицына.

— К кому?

— К Хёгену, конечно. Не к заламину же твоему!

Чудно́слышать такое от ректора.

— Он парень ранимый, хоть и джамрану.

— Конечно, Алексей Арсеньевич. Он же мой друг.

— И не проболтайся, заклинаю, иначе если проведают в тэрх-дрегор, то быстро приберут парня к рукам, как пить дать. А Хёгену и так не сладко живётся, включая проблемы со сном.

— Я желаю ему только добра.

— И я лично обещал его матери, что…

В кабинет заглянул мичман.

— Адмирал, тут к вам пришли.

— Зови.

Секретарь исчез за переборкой, а вместо него на пороге возник Дэасс, и сперва остановил бесстрастный взор на девушке, а затем уселся на привычное место и больше на Вику не смотрел. Как будто это не он целовал и обнимал её! Она понимала, что ситуация не та, но всё равно ждала от заламина каких-то знаков, что ли. Но… Он лишь поприветствовал ректора кивком головы и пируэтом жала.

Викуся подскочила.

— Я пойду?

— Присядь, Синицына.

Следом за наггеваром прошагал офицер по безопасности — прямиком к ректорскому столу. Отдал честь и замер вполоборота к девушке рядом с адмиралом.

А Дэасс-заги объявил сухо и деловито:

— Посол Ремлат скоро будет здесь.

— Ремлат посол? — вырвалось у Викуси.

— Сссш, да, — ответил Дэасс не глядя на девушку. — Посол от имени императорского двора, как связующее звено между двумя расами наггеварской и рун… человеческой.

Неплохо устроился полукровка! Интересно, а до него послами тоже были такие как он нагго-человеки? И куда они все подевались?..

В кабинет заскочил Томас Слэйтер и задвинул за собой переборку, а поскольку его «законное» место оказалось занято наггеваром, то довольствоваться ему пришлось стулом у двери.

— Все в сборе, — констатировал адмирал и обратился к офицеру по безопасности. — Докладывайте.

— Мы проверили записи с камер наблюдения, все данные с биолокаторов и голо-слепки с вибродатчиков, произвели спектральный анализ нано… — бойко вещал офицер-землянин. — Обыскали станцию, студенческое общежитие, преподавательские квартиры… опросили студентов… Из пятерых наггов остались только двое.

— Имена?

— С-Петя, С-Коля! — отрапортовал офицер, а заламин при этом поморщился.

— С-Сунш, С-Жопс, — невозмутимо перевёл Слэйтер.

Вика закашлялась, подавившись смешком, но мигом затихла под суровым ректорским взором. А Дэасс и глазом не моргнул.

— Сейчас они временно в изоляторе под охраной.

— Так… Но почему их двое? — задумался Сотников. — Арифметика проста. Пять минус два — один погибший наследник и один убийца… и должны остаться трое. Что за ребус-кроссворд?

— Скорее шарада, — пробубнил Слэйтер.

— Ладно. Рассуждаем логически. Синицына, как называл себя наследник?

— С-Гоша. Меня уже допрашивали и всё записали.

— А теперь я хочу взять в толк. Значит, С-Гашиш…

— Наггеши звали не так! — встрепенулся Дэасс. — То есть, он присвоил себе другое имя — С-Мякаш.

— С-Митя, — перевёл Томас.

— Следовательно… — нахмурился ректор. — Убийца либо С-Гашиш, либо С-Макс — С-Маздун.

— И это при условии, что убийца — нагг, — добавил Слэйтер, — а имя — подлинное.

— А кто ещё? Это точно нагг, без сомнения. Осведомитель не лгал.

Попробовал бы! У Ремлата.

— Тогда, — заметил проректор, — разумно предположить, что киллеров — двое.

В кабинете стало тихо. Все, вероятно, представили одно и то же… КВШ в опасности!

— Но зачем Рамзесу называться именем убийцы? — среди всеобщего замешательства озвучила Вика, сведя на нет все их логически измышления.

Да уж логикой тут и не пахло.

— Точно, ребус, — вздохнул Сотников.

— Шарада! — подхватил Слэйтер. — Что-то мы упускаем.

— Да! — спохватился ректор и обратился к офицеру. — Что там у нас по космодромам?

— Так точно, проверили. Все космодромы в этом квадранте и станции до которых можно долететь отсюда на шаттле, и планетарные базы. С местного космопорта стартовал лишь один корабль и тот вчера. Однако на его борту находился один наггевар.

Жало Дэасса замерло и набухло.

— Но это не нагг, а заламин.

В душе у Викули затеплилась робкая надежда, но офицер спроецировал изображение из своего коммуникатора прямо на воздушный экран и огонёк угас. Заламин, который поднимался на борт…

— Это не он, — досадливо прошипел заги, — не нассследник. Было бы чересчур просто.

— Документы у него в порядке. Он — торговый представитель своего апа-нагга, крупного промышленного магната в Наггарии. Больше никаких наггов из Млечного Пути не отбывало и ни одного корабля идущего в галактику Тигра не зарегистрировано. Тем более через аномалию.

— Дрянь дело, — вздохнул Сотников. — Тёмное, темнее некуда.

— Это же означает, — заволновался Слэйтер, — что убийца сейчас в КВШ?

«Мамочки», — подумала Викуся.

— Где же он прячется и как? — адмирал усомнился. — Вряд ли. Скорее всего, скрылся, но куда… — и посмотрел на старшего офицера. — Усильте охрану по всей станции и допросите наггов, снова. Возможно, они что-то да вспомнят.

Хёген бы сейчас очень пригодился, но Алексей не мог допустить, чтобы парень мозолил глаза дэвхару из тэрх-дрегор.

— Что-то мы определённо упускаем, — бубнил Томас, сбивая ректора с мысли.

— Ремлат во всём разберётся, — величественно заявил Дэасс-заги и пояснил в ответ на хмурый взгляд ректора. — Ремлат не только посол, он ещё и ищейка. Непревзойдённый сыщик. Он этого убийцу из песка достанет.

«Ну-ну, — у Вики заработал скепсис. — Чего-то до сих пор не достал».

А заламин внезапно уставился на девушку, как будто догадался, о чём она подумала. Викуля чуть с стула не упала. Наконец-то, называется, внимание обратил! Но ей от этих ядовито-зелёных молний хотелось не веселиться, а уползти подальше и забиться в щель.

— … Достаточно разговоров, пора заняться делом… — донёсся до неё как сквозь вату голос Алексея Арсеньевича.

— Подождите, — перебил его заламин. — Последний вопрос. Это касается Виктории.

— А что с Викторией? — удивился ректор. — Мы же всё прояснили, и я выделил ей охрану.

— Не всё. Она последняя видела наггеши живым, контактировала с ним и возможно вспомнит убийцу. Ей тоже угрожает опасность и… Префекторат центрального округа счёл деву ценным свидетелем и отправил запрос правительству триумвирата с резолюцией императора. Виктория Синицына должна в срок не позднее текущего сэпта отбыть со мной или другим официальным представителем в Великую Наггеварскую Империю под защиту императорского дома.

Примечание:

Бокры* — обезьяноподобные гуманоиды, разумные, обитают в галактике Тигра.

Глава 20

— И ты согласилась?

— Ну, как тебе сказать…

— Офигеть! — не унималась Майка. — Тебя пригласил сам император многоликих?

— Не многоликих, а многоликий, — поправила её Викуся. — Эм-м… вроде того. Даже приглашение мне оформили на имперском пергаменте из кожи нагга, с вензелем.

— Фу! Из чьей кожи?

— Когда император линяет, он, ну, сбрасывает старую кожу.

— Фе-е… И ты согласилась?

Подруги сидели на перилах оранжерейного мостика, болтали ногами над каналом и разговаривали. Несмотря на то, что в двух шагах от них в кустах притаились охранники. Теперь они сопровождали Вику неустанно, и денно, и нощно дежурили возле её каюты.

Прощайте наряды вне очереди!

И, кстати, Сотников простил ей все внеочередные, что она заработала на ночных вылазках. Кто тогда думал о датчиках⁈ Викуля загрустила. Она всё ещё горевала по Рамзесу и не хотела верить в его смерть.

— Согласилась? — затеребила её Мэй. — Ви-ик.

— Не всё от меня зависело. Триумвират выдал добро и конгломерат тоже, стремясь избежать конфликта с Империей. Но Алексей Арсеньевич заявил, что, так как я студентка КВШ, за которую он отвечает, а КВШ это отдельное ведомство, то без моего согласия он меня никуда не отпустит, даже если сам император объявит ему войну.

— Мировой у нас всё-таки ректор, — просияла Майка. — Суперский дядька! Так ты согласилась?

— Ну-у… — Виктория загадочно улыбнулась. Она как будто измывалась над подругой и специально тянула паузу, пока Майка сгорала от нетерпения, ёрзая на месте. — Сотников конечно не в восторге от моего решения, но… Да! Я же не хочу развязать войну. Согласилась.

Дэвхар из тэрх-дрегор популярно объяснил Вике, что после выяснения всех обстоятельств дела наггевары считают её косвенно причастной к гибели наследника. По сути, она стала заложницей долга, но почему-то ощущала себя посланцем Млечного Пути, героиней, действующей во благо мира во всём космосе. Подспудно.

— Разве война может начаться из-за такого?

— Я не разбираюсь в политике, но меня просветили. В общем, если я откажусь, то наггевары расценят это как укрывательство фактов и препятствие расследованию. Нам важно, чтобы нынешний многоликий император остался на троне, особенно теперь, когда наггеши…

Снова комок в горле.

— Рисковая ты, — восхищённо заметила Майка. — А как же учёба?

— Буду учиться дистанционно. Это же ненадолго. Сдам все зачёты и экзамены заочно. Сессию мне продлят, если нужно.

Жаль, конечно, что она пропустит шахматный турнир. Но потом обязательно наверстает. Это ведь только до следующего семестра. Правда? Или пока не поймают убийцу.

— Ух! А нельзя ли наоборот? Сперва сдать сессию, а потом к наггеварам.

— Нет. Меня должны охранять по спецпрограмме.

При мысли о том, что убийца или убийцы всё ещё бродят по КВШ, как тени, Вику бросало в дрожь.

— Обалдеть, — прошептала Мэй. — Точно. Тебя надо охранять. Ой! Слушай, а вдруг, нагг, который завалился к нам по ошибке и есть тот самый? Киллер.

Майкины веснушки проступили ярче, а глазищи расцвели фиолетовым салютом.

Викуля натянуто рассмеялась.

— Не мели ерунды, Иванникова.

— Какая я тебе Иванникова! — обиделась Мэй.

— А это тебе за Синицыну и за Тимоти, и за всё остальное.

Майка вздохнула и отвела взгляд.

— Прости, Вик, за всё… И за то, что была такой сволочью. Вела себя по-свински. Понимаешь, не могла я с тобой поделиться. Боялась.

— Чего? — удивилась Вика. — Или кого?

— Разговоров о Тиме и Дэрэборе. Ты бы меня отговорила.

— Дурная! Конечно, отговорила бы и приняла меры.

— Вот-вот, — Мэй вздохнула. — Я же знала, что поступаю ужасно, но… Меня как будто околдовали. Сама не пойму, что это со мной творилось. И Тимоти казался таким влюблённым. Я думала, он ради меня на всё пойдёт.

Вика лишь печально усмехнулась.

— Я и ляпнула ему, как бы в шутку, мол, а гатраноидом ради меня станешь? А он рассмеялся и ответил: «а почему бы и нет!». Вот так эта мысль прочно засела у меня в башке. Я одержимая стала… Веришь или нет? Влюбилась в чудовище! Тоже мне! Красавица. И вообразила, что гатраноид меня полюбит. Только представь, как бы в нём соединились сила и чувствительность. Внешность гатрака и характер Тима. Это же… Идеальный мужчина!

— Э, нет, Маечка, это — квазимодо.

— Да… Ты права. А я — дура. Прости!

— Лучше у Тима прощения попроси.

— Я просила, — Мэй сникла. — Но он со мной не разговаривает и видеть меня не хочет. Сам сказал… то есть, сообщение прислал.

— Ну, если сообщение прислал, то может всё ещё наладится? — осторожно предположила Вика.

— Не-а, — подруга затрясла головой. — Это конец! И… Он скоро улетает, с Дэрэбором.

— Куда?

— На астероид. Гатрак его пригласил, как студента по обмену.

Это именно то, о чём Майка всегда мечтала.

— Ничего себе!

— Я тоже просилась, но… Сказали, мол, обойдёшься. Этот изверг Слэйтер распорядился — ближе, чем на сотню световых лет меня к астероидам не подпускать. Получается, я сама себя наказала.

И это помимо предстоящей ректорской кары.

— А самое паршивое, знаешь, что?

— Ну? — Вика погладила Мэй по руке.

— Я теперь поняла. Тимоти — тот самый. Мой парень! Он мне очень нравится. И с ним не надо никакого гатрака. По-моему, я даже в него влюбилась, не в Дэрэбора, а в него — человеческого парня. У нас бы получилось, не испорть я всё своими руками… А к гатраку, — она задумчиво уставилась в огромный иллюминатор на звёзды, — я ничегошеньки не чувствую, совсем, перегорело.

Хоть какой-то плюс!

— Может, Тим остынет, передумает и вы помиритесь?

— Не-ет, — всхлипнула Майка. — Знать он меня не хочет. Да ещё и ты уезжа-а-а-ешь…

И она расплакалась на плече у подруги.

— Ничего, ничего, — утешала её Вика. — Будем общаться хоть каждый день, по шаровизору. И плевать на разницу во времени!

Последующая неделя в КВШ выдалась суматошной. Но вылеты не отменили, а только отложили до тех пор, пока не проверят весь транспорт и ангары на наличие взрывчатых устройств.

Аудиторные занятия на это время заменили самоподготовкой, консультациями и тренажёрами. И Вика редко теперь пересекалась с Дэассом. Они встречались иногда, мельком.

Зато Ремлат добрался в КВШ за считанные дни, поскольку тоннель был в расширенной фазе. Посла-полукровку сопровождал взвод нассаримов. Большинство студентов вживую их видели впервые, и оттого в галереях рекреаций постоянно толпились любознательные, чтобы поглазеть на «чудиков наггеварских».

— Как будто нас снова оккупировала Наггеварская Империя, — ворчал Слэйтер, стараясь носа не высовывать в коридор, пока змееящеры маршировали по палубам станции.

— Ты же в оккупации не был, — добродушно посмеивался Сотников. — Откуда знаешь, каково там?

— Зато мои предки побывали и мемуары оставили. У-у, рептилии двуногие!

Наггеварские рептилоиды по шкафоидости запросто могли соперничать с гатраками. Однако Майка — фанатка чудовищ, почему-то запала не на нассарима, а положила глаз на Ремлата, вздыхая беспрестанно по наггаруннском красавчику. А тот на воздыхательницу внимания обращал не больше, чем на блоху или как на чешуйку, выпавшую из хвоста нагари. Всегда чрезвычайно занятый посол развёл такую бурную деятельность, что раздражал этим даже дэвхара из тэрх-дрегор. Хотя сложно представить что-либо или кого-либо способного довести джамрану из тайного ордена до белого коленья. А Ремлат только одним своим присутствием с этим успешно справлялся. За что ещё сильнее полюбился Майке.

Увы…

Любовь часто бывает зла и безответна!

Вику Ремлат допросил в первую очередь в кабинете у Сотникова, пока Мэй вертелась поблизости — в приёмной ректората и строила глазки мичману Коби, чтобы тот разрешил подслушать по селектору или взглянуть «одним глазком». Но бакарданец оказался стойким экземпляром, невосприимчивым к Майкиным чарам, и потому глух к её мольбам. А после, выслушивая жалобы подруги, Викуля заподозрила, что всё намного банальнее. Секретаря просто не интересовала Мэй, как девушка. Ремлат же казался Вике опасным занудой. И что Майка в нём нашла? Его суровый вид, по идее, должен был её отпугнуть. Обычно таких как он, подруга называла «буками» и сторонилась. А тут! Викуля терялась в догадках. Наверное, что-то в нём девушек привлекало. Некое очарование гибрида-полукровки.

Одновременно с расследованием проходили и дипломатические встречи. Но Вику туда не звали, а сама она не напрашивалась.

Спустя неделю, примерно, одним умиротворяющим вечером, когда они с Майкой тихо-мирно отдыхали в своей каюте… Грянул гром! Точнее, затрещал передатчик стационарника.

— Вик, — попросила Мэй, уткнувшись в планшет, — глянь, кому там неймётся.

Викуля неодобрительно покосилась на подругу, занятую онлайн-гаданием. Она целый вечер с азартом гоняла по кругу виртуальную гадалку — от монеток и карт до воображаемой кофейной гущи, пытаясь добиться от программы вожделенного предсказания: «красивый стройный блондин с изумрудными глазами тайно по ней сохнет, и они предназначены друг другу».

Да уж… Майку, видать, не исправишь. Что там бабушка твердила про рыжих и горбатых?

Только этого не хватало!

Вика подскочила к голо-фону и ответила на вызов.

— Синицына! — в воздухе над диском голо-дейка проявилось рассерженное лицо Сотникова. — Уснула там, что ли? Почему у тебя коммуникатор не отвечает?

— Ой! — спохватилась Викуся, вспомнив, что поставила его на мгновенную подзарядку, предварительно выключив, по инструкции, и забыла о нём.

— Не ой, а… Ты новости смотришь?

Вика оглянулась на Майку, увлечённую гаданием. Аж язык высунула! Раба любви.

— Новости? Н-нет… Зачем?

— Как это зачем! Тоже мне курсантка КВШ, называется. Живо включай межгалактический канал! Новости триумвирата.

Викуся с ним спорить не стала, и вскоре над тем же диском чуть повыше ректорской головы зажегся второй экран, а по инерции и третий. Получилась виртуальная пирамидка из овалов с ректорским лицом в основании. Вика торопливо погасила верхний — с музыкальной передачей, перебивающей голос диктора — тот вещал с выпученными глазами повыше Сотникова.

— Ну, что там видишь?

Ректор глянул наверх, и Вике показалось, что он сейчас вылезет из экрана прямо к ним в комнату.

Между тем, возбуждённого диктора сменили картинки. Рассахщи… Императорский дворец. Площадь перед дворцом. Толпы… Раскиданные кругом цветы. Толпы… Изображение отдалилось и переместилось дальше, дальше и ещё дальше. И понеслись с экрана навстречу улицы, переулки, проспекты, снова площадь и… Городские ворота… Пустыня… Пустыня… Дорога, отмеченная ограждениями. И там валялись уже не цветы, а полусгоревшие и разбитые фланокеры. Дым. Пыль. Повиснув на столбиках и цепях, и застыв на взрытом песке в неестественных позах лежали…

— Трупы… — ошарашенно произнесла Виктория, и по ушам ей саданула очередная тирада комментатора:

«… Вчера в полдень во время ежегодного паломничества к храму… совершено покушение на императора. Под атакой экстремистов полегли все охранники-нассаримы. Император не пострадал благодаря Уласу-наггиру и его гвардии. Сам гир-шадде получил серьёзные раны и доставлен в придворный госпиталь, где за его жизнь сейчас борются лучшие целители и лекари Наггеварской империи. Есть надежда, что он выживет, но состояние критическое. Никто из шадди не ранен… Сейчас…».

— … Синицына? Си-ни-цы-на? Синицына!

Вика вздрогнула и вышла из ступора.

«… раз в сэптимель за несколько сэптов до сэптима императора многоликий правитель совершает обряд скорби по ушедшим к Прародителю Змею в священном храме Великой Неггеварской пустыни… на пути караулили злоумышленники…».

— Синицына!

«… вёл наш специальный корреспондент…».

— Эт-то… это… — к Викусе вернулся дар речи. — Это настоящее покушение⁈

— Нет, Синицына, инсценировка нашего драмкружка. Так! Одевайся… Прилично. И…

— Ой! — Вика внезапно сообразила, что запустила двустороннюю видеотрансляцию и стоит перед ректором в… Пижаме! Шортики и маечка.

— … . Дуй ко мне в кабинет! Тут уже все собрались.

Все⁈ Собрались все? Кто ещё это видит⁈

Девушка опомнилась, отключила голо-фон и заметалась по каюте — от шкафа к кровати, к зеркалу и обратно.

— Эй, ты фефо? — удивилась Майка, продолжая высовывать перед экраном язык.

Вика схватила с вешалки форму и замерла, стискивая в руках китель.

Да! Это подойдёт…

— Вик?

— А!

— Ты чего?

— Ректор вызывает.

— Зачем?

— Потом расскажу.

— Ну и ладно! Потом так потом.

Странно, что вечно любопытная Майка так легко сдалась и не вытрясла из неё всю инфу. Впрочем, не удивительно, она была слишком занята — гаданием, и почти вылизывала экран.

— Ты что делаешь? — поинтересовалась Викуся, натягивая бриджи.

— Гафаю…

— Чего?

— Не фефай… фефяф…

В планшете зазвучала мистико-бравурная мелодия, и Мэй спрятала язык.

— Новое модное гадание — по линиям языка.

— Бред какой-то!

— Бред не бред, а работает.

— Хмм. Правда? — Вика одёрнула китель и стянула волосы в хвост резинкой.

Две минуты! Её личный рекорд.

— Я на Дэрэбошу так же гадала, — смущённо призналась подруга.

— А… Тогда понятно.

Вот куда заводит гадание. Дожили! Космическая эпоха на дворе! Четвёртая конгломерата и первая триумвирата.

— Ладно, Мэй, новости посмотри, а я в ректорат.

Сотников с порога оценил внешний вид курсантки Синицыной высоко поднятыми бровями. Он сидел на своём месте — за столом, а Вика застыла на пороге, оглядывая собравшихся. Дэасс… Конечно! Ремлат… Нассаримы и какой-то незнакомый нагг. Все наггевары мрачные и с озабоченными… лиц… мор… хар… рожами, короче. Томас Слэйтер. И дэвхар тут как тут. Несколько офицеров, послы конгломерата и триумвирата. Викуся так и не разобралась кто из них, кто.

И все они видели меня в пижаме⁈

— Заходи и садись.

Викуля почувствовала себя тут лишней, но перечить Сотникову не собиралась. Протопала и села на свободное место, подальше от дэвхара. Если уж выбирать из двух зол, то с Ремлатом она знакома дольше.

Но свято место пусто не бывает. В проёме тотчас нарисовался мичман.

— Адмирал. Какой-то линдри…

— У меня экстренное совещание. Твой линдри подождёт.

И никаких линдри мы не ждём.

— Он не мой… Ёй!

«Шмяк!»

— Линдрийский городовой!

Бакарданец отлетел в сторону, упал и распластался на полу, как многорукая лягушка. А в кабинет ректора ворвался линдри в невзрачной трансформации уи. Едва он затормозил, упираясь пятками в пол, как воздух вокруг него зарябил, засиял ореолом и рассыпался искрами. И вновь зарябил, как неустойчивая голограмма. То есть! Это она и была! Перед изумлёнными взглядами собравшихся образы постоянно менялись: линдри-окез-маркафи-линдри-клоун-дерево-кактус-гном-гриб-ромашка-гигантка-бабочка-гусеница-муравей…

Покуда, завершив череду превращений, линдри-уи не щёлкнул по внушительной пряжке на поясе и посреди кабинета возник… Новый линдри⁉ С синими волосами и щупальцами, в мешковатой нелепой одежде. Он шумно выдохнул и стащил с себя скальп.

Привидение!

Вика подпрыгнула и заверещала так, что остальные зажали уши.

Но перед ними предстал не призрак недавно умершего. Это был… Заламин! Во плоти. Помятый, лохматый, чумазый. И не обычный заламин, а сам… наггеши. Рамзес!

Немая сцена.

Глава 21

«Всё гениальное просто… Скандально!»

Фотонная маскировка!

Вика едва не застонала от досады.

Почему она сама до этого не додумалась?

Как там любит говаривать бабушка? Типа, все мы…

Крепки задним умом!

Оправданием для Викули служило лишь то, что старинные маскирующие приборы трудно сейчас достать. Они давно сняты с производства. Признаны несовершенными и ненадёжными, могут подвести в самый неподходящий момент. Но тем не менее в некоторые звёздные системы ввоз их запрещён, поскольку там они считаются атрибутом шпионажа. Что, впрочем, недалеко от истины. Однако разведуправление с тех пор улучшило свои приёмы, методы и далеко продвинулось в средствах.

— Откуда это у тебя⁈ — кипя праведным гневом Вика направила дрожащий палец на пряжку наследника.

Тот оторопел.

— Это?.. Шсс… из драмкружка.

Вот так номер! Эти лицедеи… Нет! Лицемеры, проповедующие якобы традиционную игру и классическое перевоплощение без иллюзий, опустились до такого⁉

Но, если бы Виктория знала, что у них есть фотонная маскировка… Не разменивалась бы на грим и парики!

— У кого ты её стащил?

Как будто сейчас ничего важнее этого нет!

— Не стащил я, — обиделся наггеши, — а записался в драмкружок. И руководитель мне выдал, чтобы я пробовал себя в разных образах.

Прохиндей! Руководитель этот. Проныра! Недаром ходили слухи, что прежде он служил в контрразведке. Бывший контрразведчик? Да никакой он не бывший, а самый что ни на есть нынешний! И, по ходу, двойной агент. И чем они занимаются в этом своём драмкружке⁈

«Ой, что-то я не о том думаю».

И тут Викусю накрыло осознанием:

«Рамзес жив! Жив!»

Вика плюхнулась обратно на стул, не заботясь о пятой точке.

И он — не призрак!

С той же очевидностью это постепенно дошло и до прочих. И все разом зашевелились, заговорили. Первым опомнился Дэасс и лёгким движением острия подал сигнал нассаримам. Рептилоиды проворно окружили наследника. Ремлат что-то сказал наггу, а тот кивнул послам и вышел из кабинета. Тем временем, послы о чём-то промеж собой договорились, перебросились нескольким фразами с дэвхаром и тоже покинули кабинет. Сотников подозвал к себе Слэйтера, шепнул ему пару слов, и проректор удалился вслед за послами — явно с поручением от ректора, прихватив по пути секретаря. Мичман сидел на полу и тряс башкой. Томас помог ему подняться и увёл за собой. А затем по знаку Ремлата утопали и нассаримы. Но они никуда не делись, а остались караулить за дверью в приёмной. Так велел им Дэасс-наггир.

За всеми этими пертурбациями Викуля наблюдала как во сне. В голове образовался вакуум, ноги и руки отказывались повиноваться, кровь толчками бухала в ушах — оцепенение пополам с облегчением.

В кабинете остались только ректор, Дэсс с Ремлатом, дэвхар, Рамзес и, разумеется, сама Вика. Чуточку не в себе… И в натужном сопении она не сразу распознала собственное дыхание.

— Итак, — обратился к наггеварам дэвхар. — При новых обстоятельствах мы вам ничем не обязаны, а вы не вправе ничего требовать от нас. Да, шаттл взорвался на территории КВШ, но это, скорее, просто несчастный случай, и никто из наггов не пострадал.

— Внутри находился С-Гашиш, — огорошил его Рамзес, одиноко возвышаясь посреди отсека.

«Точно! — припомнила Вика. — Он ведь назвался чужим именем».

Ноги и руки начинали мелко подрагивать.

— Как же он там оказался вместо тебя? — вкрадчиво поинтересовался Ремлат.

— Я… — наследник нахмурился и дёрнул жалом. — Он меня шантажировал. Но я не хотел! Это не я взорвал его! Честно, — наггеши потупился. — Или я, но… Нечаянно!

— Н-но к-как? — Вику наконец-то полноценно затрясло.

Дэвхар моментально очутился у неё за спиной, положил одну ладонь на шею, а пальцами другой руки сдавил какие-то чувствительные точки на затылке. Под ревнивым взглядом Дэасса-заги. Вика застонала, когда приятное покалывание волнами прокатилось от макушки до пяток, и трясучка отпустила. Дыхание выровнялось, сердце больше не колотилось так неистово. На щеках у заламина изумрудной вязью проступил капиллярный узор, а жало несколько раз уткнулось в ножку стула.

— Спасибо, — спохватилась Викуся, едва дэвхар отошёл. Тот наградил её короткой усмешкой. А Сотников пристально наблюдал за всеми.

Рамзес улыбнулся девушке.

— Викушшша-лали, я объясню.

— Как⁈ — внезапно разозлилась Вика.

Наследник жалобно вздохнул и поднял на девушку чистые глазки, сияющие невинной зеленью молодой листвы. Но вертикальные зрачки живо напомнили Вике о том, что он не няшка, а наггевар.

Викуля попыталась сделать суровое лицо, но вместо этого у неё задёргались уголки губ. Она еле удержалась от смеха.

Нервы?

Рамзес насупился.

— Этот червяк С-Гашиш меня раскусил.

— Узнал, что ты наггеши императора? — перебил его Ремлат.

— Нет, но сразу понял, что я не тот, за кого себя выдаю. Настоящий С-Мякаш — его знакомый… Гнусссная ящерица! Я заманил его в шаттл, будто хочу расплатиться за молчание. А там… Вырубил его, отключил передатчик и перепрограммировал навигатор с автопилотом, заодно переустановил таймер и, боюсь, мог ненароком что-нибудь разбалансировать…

— Чё-чё? — Вика прилипла к стулу. — Чё ты сделал?

— Вырубил…

— Нет! Последнее!

— Мог повредить предохранители…

— Нет! Перед этим!

— Перепрограммировал…

Викуся стиснула кулаки.

— А кто тут передо мной прибеднялся и заливал мне, что он наследник престола, а не… — дыхание внезапно перехватило, горло пересохло, и она бессильно открывала рот, а звуков не вылетало.

— Я и есть он, — с достоинством ответил Рамзес. — И наконец это осознал. Особенно когда услышал о покушении, — он выразительно посмотрел на родственников. — Апашечку пытались убить из-за меня. Я знаю! Поэтому явился. Я вернусь домой и пройду Ащакэш* в сэптим императора. Пусть все злоумышленники видят, что у наггер-апа есть наследник и покушаться на императора бессмысленно.

— Ты не закончил рассказ, — наплевал на его патетику Ремлат.

— Шссс, как мало в тебе почтения к будущему…

— Ты пока никто! — отрезал Дэасс, презрительно разглядывая наггеши и пояснил специально для Вики. — Насчёт своего неумения он соврал. Он всегда врёт.

— Я не вру! — запротестовал Рамзес. — На шаттлах я не…

— Снова врёшь⁈ Без зазрения совести.

Вика заподозрила бы, что заламин наслаждается ситуацией, если бы не его колючий тон.

— Я сам обучал тебя пилотированию, в том числе и на транспорте союзников, тренировал на фланоциклах.

Викуся призадумалась.

Да кто ж он такой, что тренирует императорского наследника? И так грубо с ним разговаривает. Простой инспектор из столичного префектората⁈

— Шу, — согласился наггеши. — Ладно, вру, но не всегда.

— А инструктор? — вспомнила Вика. — Он тебя видел? Как он мог разрешить вылет без вменяемого курсанта на борту?

— Я запер его в кладовке, — смущённо признался Рамзес, — а выпустил после… Он меня не видел.

— Странно, что это осталось незамеченным, — нахмурился Сотников.

Наггеши мотнул жалом, мол, сами разбирайтесь.

— Кто был у вас инструктором?

— Липкин, — ответила Викуся. — Бронеслав Липкин.

По прозвищу «Бро́ня», и отнюдь не за крепкие мускулы, хотя они тоже наличествовали, а за «чугунный» лоб. Однажды ему туда прилетела гантеля. И череп даже не треснул.

— Понятно, — ректор сделал мысленную зарубку. — Этот мог. Вызову его потом и поспрашиваю.

«А может и уволю!»

— Стоп! — спохватился дэвхар. — Аи… Если С-Гашиш взорвался в шаттле, то остаётся… С-Маздун! Его тоже не нашли. Значит, он главный подозреваемый и вероятный убийца.

— Шшшто? — потрясённый наггеши шмякнул жало на пол. — К-какой убийца?

— На тебя покушались, Рамзес, — сообщил Ремлат. — В префекторат поступили сведения, что сюда отправился наёмник. За твоей головой. Странно, что ты не в курсе.

— А он параноик только тогда, когда ему выгодно, — заметил Дэасс. — Но проморгал убийцу подле себя.

— Нет-нет-нет! — наследник затряс остриём. — Нет! Это невозможно! С-Масссдун — мой друг!

Дэасс с Ремлатом переглянулись и разом уставились на наггеши.

— Друг⁈

— Сссс⁈

— Да! Я… он…. Мы повстречались в Наггарии. Апаша возил меня туда… После С-Мазсси переехал в столицу, — Рамзес замялся. — Мы вместе всё спланировали, но идея его. Он придумал затеряться в этой галактике, считая, что меня здесь не отыщут.

— И где он? — угрожающе поинтересовался Дэасс. — Твой, ссс, друг…

— Мы собирались бежать вместе. Пока все ловят С-Гашиша. Я и не предполагал, что он взорвётся… Избавились от коммуникаторов, но кажется разминулись.

Почему-то у Вики в голове картинка не складывалась. Какое-то звено в цепи явно выпадало и никак не зацеплялось в нужной последовательности. Девушка старательно напрягала мозги, прокручивая в воображении события тех дней.

Да-Нет-Нет-Нет… Да!

Вот оно!

— Так ты и не думал бежать к моей бабушке? И всё это была инсценировка?

— Думал, — ответил Рамзес. — Правда, — он покосился на Дэсса. — Вместе со С-Мазсси, но потом…

— Что потом? Передумал? С-Макс… здун тебя отговорил?

— Нет. Я сообразил, что шаттл — это ловушка.

— Ты мысли мои прочёл, что ли? — удивилась Вика. И поймала предостерегающий взгляд Сотникова.

— Ты знаешь в КВШ кого-то, кто читает мысли? — встрепенулся дэвхар.

— Не знаю, — промямлила Викуся и добавила, украдкой возвращая ректору взгляд. — Это… это такое у нас крылатое выражение, у землян.

Дэвхар явно ей не поверил, но тем не менее разочаровался.

— Я видел, как ночью ты шла к нему, — наггеши навёл остриё на заламина, — в каюту и пробыла там до утра.

Викуся сконфуженно кашлянула, опустив глаза.

— Шсс… я начал за тобой следить.

— Ты следил за мной⁈ — она сердито вперилась в многоликого.

— Просссти.

А чего она, собственно, разбушевалась? Вполне резонно, что он ей не доверял, она же его предала. Но угрызения совести притихли и скукожились. Раз такое дело…

— То есть, это тебя я заметила в оранжерее?

— Я не был в оранжерее, — Рамзес недоумённо заморгал. — Никогда. И вряд ли ты меня хоть однажды заметила.

Викуля озадачилась.

Наверное, тогда это был Дэасс.

Она испытующе уставилась на заламина, но тот, похоже, пребывал в неведении относительно этого. Либо хорошо притворялся.

— Ладно, — вздохнула девушка, — и ты меня прости. Я ведь тоже обманывала тебя.

— Тебя вынудили, — заметил Рамзес. — А я обманывал больше и с самого начала, и в первый раз, и потом. Помнишь, как ты спросила, заходил ли я к тебе в каюту?

Вика кивнула.

— Шссс, это был не я, а С-Мазссдун…

— Зуджи! — вмешался дэвхар. — Вернёмся к нашим гатракам.

Алексей Арсеньевич с Викой вздрогнули одновременно и не сговариваясь отвернулись друг от дружки. Дэвхар уловил их реакцию, но истолковал по-своему.

— Но почему джамрану не могут использовать свои крылатые выражения, без того, чтобы не вызвать трясучку у землян?

Он, что ли, произнёс это на полной речи*?

— Возвращаясь к нашим… убийцам. Я настаиваю, что это С-Маздун. Он чересчур быстро и загадочно испарился.

— Он не убийца! — многоликий встал на защиту друга. — Он не единственный нагг здесь. Остались ещё С-Сун…

— Нет! — Сотников поспешно выставил ладонь. — Эти двое не ударились в бега.

— Шсс! — не сдавался Рамзес. — Опытный убийца способен прикинуться кем угодно.

— Исключено, — возразил Ремлат. — Они те, кто они есть. Я их тщательно допросил.

Дэасс присвистнул сквозь стиснутые зубы, он знал, как умел пы… допрашивать шэссхе.

— Они ничего от меня не утаили и оба — дети известных уважаемых наггов, всецело преданных Императору. Скоро нагг-ги прибудут сюда, чтобы это засвидетельствовать. Да, — он недовольно поморщился, — мне придётся вдобавок оповестить и наггер-апа С-Гашиша. Тот наверняка прилетит, чтобы увидеть то, что осталось от его нагг-ши.

— Сомневаюсь, что там что-то ещё осталось, — пробормотал в усы ректор. — Но мы поищем, — уже громче заверил он наггеваров.

— Я буду с ним объясняться, — напомнил Ремлат чрезвычайно важным тоном, как будто оказывал всем огромную услугу. Хотя, возможно, так оно и было. Неизвестно, как воспримет гибель своего дитяти апа С-Гашиша.

— Надеюсь, он почтёт за великую честь то, что его нагг-ши вознёсся к Прародителю во благо империи и наследника, — добавил Дэасс-заги.

— Так что, — продолжал Ремлат, — поищите мне какие-нибудь останки и чашу покрасивее. Нагг-ги непременно пожелает забрать прах и провести обряд в храме.

Сотников опешил от такого заявления, но возражать не стал.

— Гм… Что-нибудь подберу.

Можно попросить у генетиков какой-нибудь из бракованных геномодифицированных мясопродуктов, а потом его сжечь и перемешать с кусочками оплавленного металла… Кошмар! Какой дурью приходится маяться ради мира в галактике.

— Так я, — опомнилась Викуся. — Видела убийцу в лицо?

— А ты его запомнила? — поинтересовался Дэсс.

— Не уверена… Точно не знаю, пока не увижу опять.

— А если увидишь, узнаешь? — подключился к расспросам Ремлат.

— Наверное.

— С-Мазссдун не преступник! — запротестовал Рамзес.

— Это мы выясним… — пробормотал дэвхар, что-то кумекая про себя и кидая задумчивый взгляд на Вику, а она намеренно отворачивалась.

— Выясним, — подхватил Дэасс, — и очень скоро.

— Но сперва, — вмешался Сотников, — пусть откроет секрет, хотя бы, где он прятался.

— На космодроме. За альковами, где заряжаются андроиды. Иногда выходил, замаскировавшись, но передвигался только по техническим коридорам…

Ректор многозначительно посмотрел на дэвхара, и тот подтвердил:

— Энергетические альковы и старая фотонная маскировка создают помехи для сканеров нового образца. К тому же, все искали не наследника, а убийцу.

— А откуда ты узнал об этих… укромных местах?

— С-Мазсси показал. Мы договорились там встретиться, накануне, и сутки до этого не виделись. Чтобы не засветиться. Но он не пришёл. Я ждал, ждал… Потом забеспокоился и пробрался обратно в КВШ, а по дороге узнал… В космопорте передают новости.

— Мы всё проверим, ещё раз — пообещал Сотникову дэвхар, и вновь обратился к наггеварам. — Осталось прояснить последний вопрос, — он выразительно посмотрел на Вику.

— Ссс? — Дэасс рассчитывал избежать этой темы.

А Вика смутилась, села и застыла. Сейчас снова будут о ней говорить.

— Полагаю, теперь нет необходимости принимать приглашение императора.

— Необходимости нет, — согласился заламин. — Есть потребность.

«У кого, простите? И какая?»

— Вики-лали пригласил сам император, а он кого попало к себе не зовёт и… Если она видела убийцу, это делает её присутствие во дворце наиболее желанным. Так она поможет следствию.

— С-Маздун не убийца! — вконец рассердился наггеши, но его протесты канули в пустоту.

— Синицына-лали, — вставил свои восемь копеек Алексей Арсеньевич, — может помочь вашему следствию и отсюда.

— Ссс? — Дэеасс выжидательно уставился на девушку. — Принуждать не стану. Но ты заинтересовала Великого многоликого, и тебе решать.

Посмеет ли она отказать императору Наггарии — потомку Змея, или нет?

Вика растерялась. За прошедшую неделю она уже настолько привыкла к мысли, что полетит в галактику Тигра, настроилась, и так прониклась ощущением своей миротворческой миссии, что отказаться было непросто.

На девушку устремились все взоры — пронзительно, вопрошающе, озадаченно и с надеждой.

— Она полетит, — заявил вдруг Рамзес.

— Кто так решил? — удивился дэвхар.

— Я! Я — наследник Великой Наггеварской Империи, многоликий и дитя многоликого императора, наггеши и будущий император Рамзес. Я изрекаю — Виктория-лали отправится со мной! Я не просто требую этого, а…

Он обвёл глазами присутствующих.

Дэасс с Ремлатом подались вперёд и замерли, будто изготовились к прыжку. А заламин-наггеши мгновенно преобразился. В нагга!

Вику заворожило это диковинное зрелище, и она не могла понять, как приняла чешуйчатое недоразумение, что заглянуло к ним в каюту за… за это великолепное существо. У него чешуйки отливали золотом, и глаза… Не белёсые, а с нежно-бирюзовым оттенком. Майка сходу бы влюбилась и позабыла, кто такой Ремлат и как его звать.

— Только попробуйте приблизиться ко мне, — выдохнул Рамзес, и его дыхание подогрело воздух. Перед лицом наггеши задрожала прозрачная плёнка марева, искажающая предметы, стоило посмотреть сквозь неё. По кабинету струйками расползался пар. Дэвхар отодвинулся вместе со стулом, на всякий случай. Дэсс с Ремом не отступили ни на пол ака*, но и приблизиться к наследнику не пытались. Сотников машинально расстегнул верхнюю пуговицу на кителе.

— Это ещё слабая температура, — предупредил многоликий. — Вы знаете, о чём я говорю.

— А ты ничего не забыл? — поинтересовался ректор.

Рамзес мотнул жалом.

— Шсс?

— За пределами галактики Тигра любому наггу не состоящему на привилегированной службе у императора и не приближенному к императору, а С-Мякаш таковым не считался, впрыскивают капсулу с временной антитермической блокировкой. Всё, на что ты способен это… Короче, кипятить воду придётся долго.

— Ничего подобного, — улыбнулся Рамзес. — Я — многоликий императорской крови, а царственное термическое дыхание намного жарче. Доза блокатора не рассчитана на меня. Я вполне могу вскипятить воду за минуту и солярий вам тут устроить. И обожгу каждого, кто приблизится, — при этом он красноречиво взирал на родственников. — Пусть не испепелю сейчас и не сварю, но ожоги вам обеспечены.

Викуля недоумевала.

Надо же, как быстро в наггеши прорезался тиран! А ещё даже не прошёл этот свой… ащакэш. Вот уж точно гены!

— И это беззащитный наггеши, которому все, кому не лень угрожают, и норовят прибить? — съязвил ректор. — Ну-ну, такого прибьёшь.

— А вы не представляете, — вздохнул Рамзес, — как на самом деле легко это осуществить. Придушить во сне подушкой, подсыпать синтетический яд, сбросить что-нибудь тяжёлое со стены, утопить, пристрелить из снайперской ракетницы в лоб или в глаз, атаковать бомбардировкой. Взорвать в шаттле…

— Туше! — развёл руками Сотников.

— Никакое термическое дыхание не спасёт, если загасить огонь в зародыше. Поэтому, я ставлю условие.

— Что за условие? — дипломатично спросил Дэсс, подавая незаметный знак остриём Ремлату.

— Вика-лали теперь со мной, иначе… — наггеши отступил на шаг и крикнул:

— Политическое убежище! Я попрошу политическое убежище!

Ремлат ловко и легко, будто танцуя, обогнул наследника со спины и… Не успел на какую-то долю секунды! И упёрся в невидимое силовое поле, окружившее Рамзеса — ступни многоликого очертились на полу световым кругом.

— Шшшугер! — шипение заламина и крик полукровки слились воедино. — Гадёнышшш!

Рамзес усмехнулся, повернулся в кругу лицом к Сотникову и преобразился в заламина.

— Вы предоставите мне убежище, Алекс-заги?

— Ничего другого не остаётся, — озабоченно проговорил ректор. — Таковы правила.

— К сожалению, — проворчал дэвхар.

— Спасибо, — поблагодарил наггеши.

— Откуда ты узнал про это устройство? — осведомился Сотников.

— Наводил справки… Теперь выслушайте меня. Вики-лали отныне мой посредник, вызванный по приглашению в Наггеварскую Империю, или… — он торжествующе улыбнулся Дэассу-наггиру. — Или даже не предполагаю, как вы будете выкручиваться в сэптим императора, не подорвав доверие подданных к династии многоликих. Потом я вернусь, но… Апа придётся назначить наследником С-Нуриша.

— Гадёнышшш, — прошипел заламин-заги, и вот тут Викуся в кои-то веки с ним согласилась. — Никуда она не полетит! С тобой. Ты её вообще больше не увидишь! — глаза Дэасса превратились в два ядовито искрящихся фонтана. — А тебя я прикончу прямо здесь. Императору-апа скажу, что так и было. Пусть мне отрубят жало, но и тебе она не достанется.

Поспешила Вика с согласиями-то!

Многоликий и заламин пожирали друг друга очами и нацелились остриями.

Что они себе позволяют? Попросту… Пилят жемчужину⁉

В душе у Виктории разгорелся целый костёр.

«Щас я им покажу термическое дыхание!»

— Эй, вы! — вскричала девушка, вскакивая и чуть не опрокинув стул.

Чёрт! Она сегодня прямо новая игрушка для наследника императора «Вика-встань-ка».

— А меня спрашивать не обязательно? Нет⁈ Сдались вы мне оба… — от возмущения она растеряла эпитеты. — Хочу ли я… Нет! Змеюки! Оба вы мне противны!

— Викушшша, — проникновенно зашипел Рамзес, совершенно её обезоружив. — Я прошу, умоляю. Ты единственная, кто способен меня защитить от него, от них.

Вика засомневалась.

— Не от нас тебя надо защищать, — горько заметил Дэасс. — Не от твоей семьи.

— Неужели? Объясни это Семиру, Улассу и…

— Как ты смеешь⁉ — рассвирепел Ремлат, ударив кулаком по упругой преграде, и, если бы не силовое поле, он бы точно расшиб наггеши черепушку. — Уласс сам обучал тебя боевым искусствам. Уласс-наггир рисковал жизнью, защищая апа-императора. И теперь он на грани смерти, или уже на смертном одре. Неизвестно, застанем ли мы его…

— Он запросто мог всё это организовать, но просчитался и…

— Кто тебе внушил такие мысли⁈ — взревел Дэасс. — Кто⁈ Кто этот злодей⁈

— Никто. Но я помню, как убили моего единорожденного.

И кому верить?

Викуся оказалась на распутье. Чем она поможет наследнику?

Рамзес молчал и смотрел на неё с надеждой.

«Он обманывал меня», — вспомнила Вика и повернулась к Дэассу в поисках поддержки.

— Лали, — прошептал он чуть слышно, а Рамзес сказал:

— Я остаюсь, а власть снова перейдёт к наггам.

— Как пожелаешь, — ответил Дэасс. — И вот что будет дальше. Гражданская война в Империи, затем она охватит всю галактику Тигра, а после перекинется на триумвират галактической войной…

— Я полечу! — воскликнула Вика. — И это моё решение. Я принимаю приглашение, — она вымученно улыбнулась. — Невежливо отказываться, в конце концов, когда тебя зовёт в гости сам император.

— А может сперва сессию сдашь? — уточнил ректор.

— Я хочу, чтобы она была моей лали-асше в ащакэш, — заявил Рамзес.

Дэасс аж позеленел весь, а Ремлат от души пнул силовое поле.

— Ты совсем обнаглел?

— Нет, — ответил Рамзес. — Это ещё не предел моей наглости. Так у меня и у империи больше шансов, — он храбро встретил убийственный взгляд заламина-наггира. — Ты ведь понимаешь, о чём я говорю?

— Да, — бросил в ответ Дэасс, повернулся к Вике и выхватил из ножен клинки. Девушка отшатнулась и сдавленно вскрикнула. Дэвхар рванулся к ней. Сотников вскинул над столом парализатор. Но… Дэасс только опустился на одно колено и положил скрещённые мечи в ногах у Виктории. И мужчины остановились.

— Клянусь защищать тебя до последнего вздоха.

'Во что я взялась опять? — с ужасом подумала Вика, растерянно переступая с ноги на ногу.

— Я принимаю твою клятву, — ответил почему-то Рамзес. — Оберегая посредника, ты жизнью своей защищаешь меня. Ты станешь моим асше. Перед сэптимом императора, в храме. А я за это сниму с тебя бремя…

«О чём это он?»

Дэасс-наггир кивнул, молча поднял клинки с пола и вернул их обратно в ножны. И отсалютовал наследнику жалом.

— Я бы на твоём месте не соглашался, — предостерёг Викусю Сотников, не выпуская из рук парализатора.

— Она совершеннолетняя, — напомнил ему дэвхар.

— Я поручился жизнью за её безопасность, — ответил Дэасс, — и скорее умру, чем позволю кому-нибудь тронуть её.

«Интересно? А если он сам меня тронет? — подумала Вика. — Самоубьётся?»

— Мы над этим поразмыслим, — пообещал дэвхар. — Дайте нам день.

Но Вика твёрдо произнесла:

— Не надо. Я полечу в галактику Тигра.

И с изумлением поняла, что хочет этого. Вновь заворожённая блеском стали и словами заламина.

— У меня тоже есть условие. Мы вылетаем немедленно, — объявил Дэасс, приближаясь к силовому полю. — Я и наследник. Ремлат пока останется здесь. Он и заберёт Вику-лали.

— Хорошо, — после минутного раздумья согласился Рамзес. — Но ты давал клятву. Помни! Если не сдержишь, я снова убегу, как не связывайте.

— Я привезу её, — заверил обоих Ремлат. — Сэптимов через десять, как закончу дела.

— Я сам доставлю вас, — вызвался дэвхар, — на звёздном драконе через вихревой тоннель до самой столицы. Во избежание повторных эксцессов.

— И у меня условие, — сориентировался ректор. — С Викторией полетит наш сопровождающий.

— Как вам угодно, — ответил Дэасс, — пусть. Но я доверю лали только Ремлату.

Сотников отключил поле. Наггевары попрощались и ушли, а Вика присела на стул и на некоторое время застыла сидячей скульптурой, уставившись в одну точку… Пока девушку не растормошил дэвхар. Он что-то втолковывал ей.

— … в лабораторию и сдать молекулярный анализ.

— Зачем?

— Затем, что ты видела убийцу, и его след остался в твоей м-РНК. Мы вычленим и извлечём образ.

— Угу, — ответила Вика, хотя ничегошеньки в этом не кумекала.

Вскоре удалился и дэвхар, предупредив, что представитель тэрх-дрегор будет ждать её в лаборатории через полчаса.

Так Викуся снова осталась с ректором наедине.

— Ну и с какого перепугу, Синицына, ты согласилась? — не скрывая досаду спросил он.

Вика пожала плечами.

— Наггеши жалко.

«А Дэасса почему-то ещё жальче».

Вот и пойми эту загадочную женскую душу.

Примечание:

Ащакэш* — обряд представления и посвящения наследника. Проводится в несколько этапов, завершающий (венчающий) — в сэптим Императора.

Полная речь* — у джамрану два варианта языка, как в джаммрунните, так и в староджаммском: полный и укороченный. Укороченный преимущественно деловой, разговорный, документальный, упрощённо-информационный. Полный — это язык высокой науки и культуры. Используется в поэзии, но в основном для написания истинных книг генами. Иногда практикуется на некоторых официальных приёмах и во время переговоров, чтобы запутать оппонента.

Ак* — шаг, наггеварская мера длины, равная шагу (примерно 1 метр).

Глава 22

За день до отлёта Виктория забежала к Хёгену. Парень сам ей позвонил и пригласил. Он недавно вернулся из вынужденной ссылки, вскоре после того как дэвхар покинул КВШ.

Впрочем, Вика и собиралась навестить друга-джамрану. Чтобы прояснить один щекотливый вопрос. И едва она посигналила о своём приходе, как переборки в каюту приглашающе разъехались.

— Привет, Хё… — Викуля споткнулась на пороге от неожиданности.

Хёгена внутри не оказалось. Зато вместо него на угловом столе с инфо-блоком вольготно расселась юная, с виду, и весьма привлекательная девушка. Джамранка! Да ещё и стильно одетая — в кожаное, чёрное с серебром и заклёпками.

Похоже, щекотливый вопрос отпал сам собой.

— Кажется, — Вика смутилась, — я не вовремя?

Девушка спрыгнула со стола и с улыбкой повернулась к ней.

— Ты к Хёгу? Тогда очень вовремя. Он в ванной.

— А…

«Я совсем не вовремя!»

Викуся растерянно взирала на незнакомую джамранку с невообразимой джамранской причёской и с изящными шипами — по четыре в ряд на каждом предплечье. А незнакомка с любопытством, и ничуть не стесняясь, разглядывала в ответ землянку.

Створка в санузел слегка приотворилась.

— Вик-ха! — крикнул оттуда Хёген. — Проходи! Подожди немного. Я скоро!

Он, что, видит сквозь переборку? Ах, нет! Он же телепат. Мысли её почуял или гены.

За спиной у Вики с шорохом смежились переборки.

— Аи… Так это и есть ты? — в янтарных глазах джамранки зажёгся озорной огонёк.

— Кто, я?

— Вик-ха. А я — Сандра. Полное имя Эссандрилль.

— Милое.

— Длинное, да? — девушка подмигнула Викуле и снова взгромоздилась на стол, как будто в каюте ни стульев, ни кресел не было. — И это наш генетический бзик. Мою матушку, например, зовут Эглантилла. Отца, конечно, в два раза короче. Что ни говори, а мужикам проще.

— Ничего подобного! — откликнулся из ванной Хёген. — Краткость имени ещё ничего не гарантирует.

— Аи? Но история доказывает, что самая захватывающая и загадочная судьба у джамрану с длинными и сложными именами*. Как говорят на Серендале: Раннеталле лод ти’арх эри-хадд*.

— Э-э… Что?

— Судьба благоволит к избранникам.

— Зверски она порой к ним благоволит! — отозвался Хёген. — Трагедией, гонениями и неустроенностью… Так что, всё это ерунда, предрассудки.

— Фе-кхи*! А с теми, у кого коротенькие имена ничего выдающегося не происходит. Аи… Прости, Хёг. И лучше бы меня назвали Эссандриэль.

— Сандра помешана на эльфах, — весело сдал её Хёген, выходя из ванной. И тоже залез на стол, а девушка пихнула его в бок, но парень лишь рассмеялся. — Но, какая есть, моя рунарин.

— Кто? — не поняла Вика.

— Рунарин. По-вашему — родственница по материнской линии или… аи… двоюродная сестра.

И Сандра в долгу не осталась.

— Родственников не выбирают, и этот чудик — мой двоюродный братец. Его маменька — родная сестра моего папеньки.

— Очень приятно.

Они родственники. Выходит, деликатного разговора не избежать.

— Но вы… Совсем не похожи.

«Ой, что я говорю? Они — джамрану».

— Ещё бы, — фыркнула Сандра. — Он весь в дедушку-эрфа, а у меня прадедушкины глаза… того, который кир. Так все считают и…

Без пяти минут эльфийка в два прыжка очутилась возле землянки.

— Зуджи! Смотри, — джамранка развернулась боком и отодвинула в сторону шевелюру, демонстрируя остроконечное ушко и…

«Уа-Ууу!»

Розоватая раковина вся блестела от кнопок-заклёпок.

Майка пожелтела бы от зависти и превратилась в одну гигантскую веснушку.

— Есть и наконечники, — доверительно сообщила Эссандрилль, возвращая пёстрые пряди на место и поправляя причёску, — но я их надеваю только на спарринге, а при обмене они мешают.

Хёген хмыкнул.

— А что я такого сказала? — пожала плечиками джамранка, заскакивая на стол. — И как тебе? — она кокетливо улыбнулась Викуле.

— Э… Супер!

— Утте! Генная модификация, но без руннской раздвоенности. И это легкотня. Усиление отдельных генокодов руннэ.

Вика невзначай подумала о Фейрехе — не к ночи упомянут будет.

— Аи… Хочешь и тебе такую сделаем?

— Н-нет, спасибо, — отказалась Викуся. — Я к эльфам как-то… не очень.

Ага! Хватит с неё и в РоСОСе «лесных жителей».

— Не обязательно это, можно и что-нибудь другое, — Сандра спорхнула со стола и ухватилась за эту идею, а заодно и за Викину руку. — Есть масса вариантов по усовершенствованию разных частей тела и мозгов.

«И где ты раньше была⁈» — мысленно завопила Вика.

Тогда бы Майке не пришлось так издеваться над Тимоти и Дэрэбором. И кто знает…

— У меня при себе целый набор сывороток преображения в капсулах. Глотаешь одну и…

«Точно!» — Викулю осенило.

Вот уже несколько дней она ломала голову над тем, как обманом проникнуть в драмкружок и умыкнуть из сейфа руководителя поясок с фотонным устройством. Да-да, разведка донесла, что этот недо-контрразведчик-крохобор хранил их в сейфе с суперсложным шестигранным замком и опознавателем сетчатки. Как раз сегодня Вика замыслила использовать последнее средство — ребят с отделения «организации и технологии защиты галактических ценностей и реликвий». А тут счастье само подвернулось. И гораздо круче!

— У тебя их много?

— Залежи! И не какой-то там одноразовый растворчик, сляпанный недоучкой вроде Фейреха…

Хёген усмехнулся.

— … а геномчики, изготовленные высококлассными специалистами Ролдондона.

Хёген прищёлкнул языком.

— Я рад, девчонки, что вы нашли общий язык, ведь отныне вас связала судьба.

— Как это? — опешила Вика.

— Братец преувеличивает, — джамранка расплылась в улыбке. — Я всего лишь полечу вместе с тобой в Наггеварскую Империю.

— Зачем?

— Как это, зачем? — она всплеснула руками. — Алексех назначил меня твоим сопровождающим.

— Алексех?

— Аи! Сотников.

— О…

Немного не так Вика представляла себе своего телохранителя. В её воображении прочно засел образ среднестатистического землянина-военного: высокий, спортивный и рассудительный майор, или бравый и статный капитан. Ну, в крайнем случае, громила лейтенант. Или, как запасной вариант, сержант — косая сажень в плечах. Но втайне она мечтала о шакрене. Нет-нет, не как Майка! Не собиралась Викуся делать из самрай-шак мальчика. По правде говоря, её совершенно не интересовали его репродуктивные органы. Вика тащилась от шакренских звездолётов и стремилась докопаться до сути… Почему это корабли у них — дельфины, а не пчёлы или стрекозы, тогда как сами шакрены — насекомые*. И шакренионцы ревностно оберегали секреты своих технологий и скрывали принципы работы двигателей «космических амфибий». Зато сопровождающего, возможно, удалось бы раскру… правильно расспросить, поскольку отвечал бы за её Викину жизнь и безопасность.

Мечты, грёзы…

Джамранка абсолютно не напоминала никого из них — грациозная, хрупкая, немного экзальтированная девушка. Однако Сотников никого бесполезного к ней бы не приставил. Значит, она наделена скрытыми талантами, ну, кроме пристрастия к эльфам и коротких шипов.

— А ты случайно не телепатка? — Вика подозрительно уставилась на Сандру.

— Нет, — рассмеялась она, вспрыгивая на стол и снова тыкая несчастного Хёгена в бок… шипами. Но парень даже не поморщился.

Он, что, у них в семье мальчик для битья?

— Телепатик у нас младшенький.

— Младшенький? Разве вы не ровесники?

Вместе они смотрелись вполне сверстниками.

— Ха! Это на вид, а так… Мой генотип старше.

Насколько — она умолчала. Впрочем, джамранка. Так какая разница? Способна выглядеть, как угодно.

— Наша бабуля телепатка, и Хёг единственный унаследовал этот дар. Но у меня рецессивные задатки. Могу принять телепатический геном.

— А почему у тебя шипы, а у него их нету?

— Из-за дедушки. Он — эрф, а бабушка кир. Ненормальная семейка! Я тоже эрф, — она коварно улыбнулась.

— А ты? — спросила Викуся Хёгена. — Кир?

— Моя мать эрф-полукровка, отец чистокровный кир, а я могу становиться и тем, и другим.

Он выставил вперёд правое предплечье с наручем. И тотчас из отделанных войлоком отверстий выдвинулись колючки… Шипы!

— Ой! — Вика отпрыгнула, а джамрану рассмеялись.

— Так и до инфаркта… — пробормотала Викуля, а Хёген посмеиваясь задвинул свои колючки обратно.

Но рассмотреть она всё же успела. Шипы Хёгена массивнее и длиннее, чем у его кузины. Мужской вариант? И цветом чуточку потемнее. Теперь понятно, для чего у него такие широкие браслеты, с дырочками.

— Этому фокусу, — пояснил Хёген, — меня обучил джарин — двоюродный дедушка. А его… один выдающийся генетик и наставник-эрф. Хотя мой джарин — кир. Но мне больше нравится быть кир-джаммрит, чем эрф-джаммрут.

— Почему?

— Они культурнее, более утончённые и ещё… Аи! Не толкайся.

Сандра повалила его на стол и прижала лопатками к голодейку.

— Зарываешься, братец!

— А ещё эрфы обидчивы и шуток не понимают! — выкрикнул Хёген.

— Не слушай его, — благодушно обратилась к Вике джамранка, отпуская парня. — Думаю, мы с тобой подружимся.

— Аи… Всё, иди, — проворчал Хёген, садясь и отряхивая с одежды невидимые пылинки. — А мне с Викой нужно поговорить.

Сандра улыбнулась ему многообещающей улыбкой, подмигнула Викусе и вышла.

— Садись, Вик-ха, — Хёген щелчком пальцев выдвинул из стены кресло едва за сестрицей задраились переборки, а сам так и остался на столе.

— И она будет меня защищать? — Викуся наконец сумела сформулировать адекватный вопрос и отвести взор от сомкнутых створок, за которыми скрылась Сандра.

— Да.

— Но почему Сотников выбрал её?

— Аи… Видишь ли, ректор возглавляет спецподразделение, противостоящее тэрх-дрегор. Хотя… противостояние — это чересчур громко… Точнее, защищающее от него, стоящее на страже интересов тех, кого достаёт тайный орден. Своего рода альтернатива. А мы с рунарин состоим в особой группе.

Это многое объясняло. И странное поведение ректора, в том числе.

— Ох… Ого! То есть. А тэрх-дрегор о вас знают?

— Ещё бы! Разумеется, знают и даже неоднократно предлагали спонсировать нашу организацию.

— Ого…

— Но Сотников всегда отказывался и откажется снова. Нам и так помогают некоторые линдрийские общины и Земной союз.

— М-м?

— Дело в том, что джамрану помимо интересных гле-хам и верных друзей превыше всего ценят генофонд и достойных соперников.

— Эм-м…

— Что тебя смущает?

— Эсса… Сандра. Она такая…

— На внешность не смотри, — улыбнулся парень. — Эссандрилль — мастер сурх-жа.

— Сур… А что это?

— Бой шипами.

Больно коротковаты они у неё, для мастерства, и тонковаты, скорее уж, шипчики, а не шипы, но она — джамрану. Тут с первого взгляда не угадаешь.

— А ты владеешь этим… боем?

— Нет, — ответил Хёген. — Я у нас телепат. Забыла? И могу кое-что ещё.

Он соскочил со стола и подошёл к Викусе.

— Ты не могла бы прилечь?

Спинка кресла откинулось, и оно трансформировалось в удобную ложе-кушетку.

— И приподнять кофточку.

— Я… не… — она взирала на парня снизу-вверх, как кролик на удава.

— Аи… Давай сделаем это стоя, если тебе так удобнее.

— Не-е! — Вика подлетела с лежанки как пружина и сразу вспомнила ради чего она сюда пришла. — Я не! Я…

Хёген вздохнул.

— Вик-ха, не глупи, я в тебя не влюблён и не собираюсь обмениваться с тобой генами. Тем более прямо сейчас.

И в подтверждение своих слов показал ей шестигранную коробочку наладонника с индикаторами.

— Это гено-сканер, а я хочу всего лишь отсканировать и копировать твою ДНК.

— Зачем?

— Садись Расскажу. Так вот… трудно начать, — он присел рядом. — Однажды я заглянул в Тэрх-тер-Гранна…

Викуля тут же вспомнила, что ей говорил Алексей Арсеньевич о родителях Хёгена. Ничего себе! Однажды заглянул… Да он провёл там четыре года!

— И хочу туда вернуться.

— Но туда нельзя.

— Обычным способом и на обычном корабле — нет, но… Существовал такой корабль, который беспрепятственно курсировал туда-обратно. К сожалению, он уничтожен его владельцем. И я рассчитываю создать такой, или… Лучше! Из слияния ДНК — джамранской и человеческой я соберу двигатель, способный преодолевать искривление пространства. Своей и твоей ДНК. Так что, в некотором роде, мы соединим наши гены, — он печально улыбнулся.

— А почему именно моей? — насторожилась Вика. — Чем она так примечательна?

— Всем! Я только увидел и понял — вот она. Прототип моего звездолёта.

— Я — прототип звездолёта? — Викуся не знала, что и сказать. Ещё ни один знакомый парень не предлагал ей стать прототипом его… Так никто из них и не был джамрану, и не учился строить корабли. — Как?

— Долго объяснять с употреблением кучи непонятных тебе генетических терминов. Говорю просто — твой генотип бесподобно подходит. А ты против?

— Н-нет, я согласна! Но… обязательно сканировать, э-э, там? Может начать с мозгов?

Всё-таки они нужнее для звездолёта.

— Неважно, — рассмеялся Хёген. — Не имеет значения в какой части тела сканировать ДНК. Но твой животик понадобится мне для другого.

Ах, животик! Она-то думала…

— Хорошо, — девушка встала перед ним, мужественно задирая кофточку с маечкой заодно и оголяя животик.

Он прислонил сканер и убрал, когда тот запищал, а затем вытащил из кармана гемофератор и щипчики.

— Немного крови и волосков.

После Хёген распределил всё на столе по маленьким чашкам с крышками и пробиркам. И вернулся к Вике, держа в руке палочку, похожую на рисовальный мелок.

— Подставляй живот, в последний раз.

— А что это?

— Стой смирно, тогда скажу.

«Кожная проба», — решила Викуся и подставила, красочно представляя будущий звездолёт со своими генами…

«Супер! Джамранский корабел увековечит меня в корабле».

Хёген провёл «мелком» несколько линий чуть ниже пупка и очертил узором пояс.

Вика осторожно глянула вниз и успела заметить лишь непонятную вязь надписей на джамранском, но буквы мигом пропали, будто впитались.

— Что это?

Хёген выпрямился, сунул «мелок» в карман, положил ладони девушке на плечи, а потом зачем-то поцеловал. В щёку, по-дружески или по-братски.

— Это сури-ихди*.

— Что-то вроде драки… боя шипами?

— Умница, правильно уловила созвучие, но это не совсем то, хоть и взаимосвязано. Скорее, это защита.

— От шипов?

— И от многих, от всех, но не от тех шипов и не только.

— Джамрану такие любители загадок! — рассердилась Вика.

— Не злись. Потом будешь меня благодарить. А в названии действительно заключён ребус. Оно состоит из двух частей. «Сур» по-староджаммски означает шип, колючка, остриё, жало. Ихдии — перевёртыш. Здесь я использовал линдрийскую грамматику, вернее, зеркальную семантику. Знаешь о такой?

— Не-а.

— Это переворачивание семантико-звуковой оболочки слова с переменой его значения на противоположное.

— А-а, типа антонимов, что ли.

— Да, по аналогии с земными антонимами, но при этом и написанное отображается наоборот, как в зеркале. В джамранском языке такого нет, поэтому иихди — шифр. Идхии — временная протяжённость множественного числа, следовательно, иихди на линдрийский манер — свёрнутость множества единиц, субъектов.

— Сури… иххх, — попыталась повторить Викуся и лукаво улыбнулась. — Придумала! Назову-ка я эту зашифрованную штуку по-нашему — жалозакатайка.

— Утте! — рассмеялся Хёген, а Вика спохватилась:

— Ой! А что оно делает… в моём организме?

— Кхм, — кашлянул Хёген и усадил девушку в кресло, которое вновь трансформировал из кушетки, а сам устроился на скамеечке, поднятой из пола. — Я мог бы не говорить тебе… сейчас, но как порядочный джамрану несу за это ответственность. Ты слышала о поясе целомудрия?

— Гм, да, немного. Их надевали девушкам на Земле в средние ве…

«Чёрт!»

— Что-о⁈ Т-ты, т-ты, что…

После этого Вика сполна оценила прямоту некоторых змеюк, но ненадолго.

— Подожди! — остановил её Хёген. — Выслушай сперва. Это тебе пригодится там… или очень может понадобиться. Я не могу открыть всего… Аи! Я дал слово! Об одном прошу и предостерегаю — берегись Дэасса. Ты ведь не знаешь, кто он, но скоро узнаешь. Считай, что я наделил тебя полезной функцией и щитом от змеюк. Обещаю! Никаких неудобств. Это тебе не железяка с цепями.

— Ладно уж, — проворчала Виктория, сменив гнев на милость, и тут же испугалась. — Но это ведь не навсегда⁈

— Нет-нет, временно. Более того, легко и безболезненного снимается кодовым трансгеном. Он у меня и у Сандры. Если рунарин сочтёт, что тебе ничего не грозит, она тебя освободит, по твоему желанию. Или всё оставишь как есть. А я уберу сури-ихди, когда вернёшься сюда.

— И почему ты думаешь, что мне это может там понадобиться? — Вика насупилась.

— Аи! — он возвёл глаза к потолку. — Ты уж определись. А то, вы — женщины народ непредсказуемый. Я даже начинаю бояться за наггеваров, а не за тебя. Особенно с этой… жалоза-хатайкой.

— А этот сури… не опасный?

— Нисколечко. Для тебя.

Кажется, он её убедил.

Да! Такая полезная штука в хоз… логове змей просто незаменима.

— Я заварил чай, купил пирожных и мне из дому прислали джамранских сладостей. Будешь?

— Ты спрашиваешь?

— Из вежливости. Я уже знаю, что будешь. Ты их любишь.

Потом они до позднего вечера пили чай и болтали о всякой всячине. А Вика попутно, нет-нет, да и размышляла. Парень-телепат — это хорошо или плохо? С одной стороны, ей не пришлось ему ничего объяснять, сам прочитал, и она не попала в неловкую ситуацию. Но, с другой… Она же такую речь заготовила сентиментальную, о том, что её сердце, вероятно, занято другим… Что? А чего это он так лыбится? И глаза блестят, когда смотрит на неё. Мамочки! Я — дура! Он же телепат…

Но Хёген откровенно развлекался, и Вика пришла к выводу, что дружить с телепатом прикольно.

Примечание:

Джамрану с длинными и сложными именами* — здесь Сандра подразумевает таких известных личностей как Джардани и Хенеаккари.

Раннеталле лод ти’арх эри-хадд* — дословно «судьба целует избранных звёздами (староджаммский). Адаптированный по смыслу вариант — 'судьба благоволит к избранникам».

Фе-кхи* — равносильно восклицанию «Ах, так!».

Шакрен* — человекообразное насекомое. Сверхразумное гигантское псевдодвуполое (условно-однополое) насекомое, эволюционировавшее до уровня гуманоида путём мутаций и вынужденной мимикрии.

Эпилог

— Летала когда-нибудь на имперских хищниках? — поинтересовался Ремлат. Он наблюдал за Викой и снисходительно улыбался. А Вика любовалась наггеварским кораблём, жадно прильнув к витрине терминала.

— Не лета-ала… — девушка не сводила восхищённых глаз со звездолёта, закрученного словно рог нарвала или ракушка теребры, но гораздо внушительнее в длину и шире в диаметре.

Никогда на таком не летала! Но уже скоро…

Дэвхар предложил Ремлату корабль тэрх-дрегор, но тот отказался и предпочёл свой. И Викуся заликовала. На звёздном драконе она уже путешествовала, один раз, и облазила учебный джамранский крейсер вдоль и поперёк, а на наггеварских хищников ещё не ступала Викина нога.

Она на минутку отвлеклась и оглянулась. Чуть поодаль Сотников о чём-то шептался с Эссандрилль. Давал ей, наверное, ценные указания.

— Викуся! — на причал, расталкивая охранников шлюза, выскочила Майка.

Она всё-таки нагрянула проводить её. И подруги обнялись.

— Ты там… это, — всхлипнула Мэй, стреляя глазками в Ремлата. — Не теряйся, будь на связи.

Глаза у неё покраснели, как будто проплакала всё утро. Ах, да… Тимоти улетел вчера, вместе с Дэрэбором.

К ним подошли ректор с джамранкой, и Майка потрясённо вытаращилась на Сандру, но та и бровью не повела.

— Посадка через несколько минут, — объявил Ремлат. — Прощайтесь, — и деликатно отошёл в сторонку, подхватив багаж. Там он передал кофры нассаримам. Полукровка же удостоился внимания сразу двух девушек. Джамранской и земной. Одна проводила его заинтересованным прищуром, а другая тоскливо.

Вика отрывисто вздохнула и стиснула лямки своего рюкзачка — ветерана наггеварского туризма. Но теперь она улетала не в турпоездку.

— Ну, Синицына, бывай, — Сотников пожал ей руку. — Ежели что, возвращайся немедленно.

— Не беспокойтесь, Алексех, я за ней прослежу, — пообещала Сандра.

— Вику-уся-а! — Майка повисла у подруги на шее.

К ним воротился Ремлат.

— Пора.

— Я надеюсь, — требовательно высказался ректор, — что вы будете как следует охранять Викторию.

— Лично позабочусь о её безопасности и убежище, — сухо заверил его наггеварец, вежливо кланяясь.

— И защищать.

— Без проблем, Алекс-заги, — со змеиной улыбкой ответствовал Ремлат. — Уж программу по защите свидетелей мы ей там обеспечим.