Ведьма. Треугольник судьбы
Любовь  Фомина

Арина просыпается с чужим голосом в голове. Древняя ведьма Ванесса переселилась в неё после ночи с охотником Кристианом — мужчиной, который знал, что так будет, и промолчал. Теперь Арина вынуждена жить под его крышей, чтобы хоть как-то контролировать внезапно проснувшуюся магию, способную сжечь всё вокруг. Ванесса обещает научить — но лишь для того, чтобы однажды вырваться и уничтожить хозяйку тела. Кристиан знает способ изгнания, скрывает правду о своём прошлом с ведьмой и ведёт себя так, будто сам не решил, враг он или спаситель. Арина зажата между двумя лжецами, каждый из которых видит в ней орудие. Она должна выучить заклинания, не подпустив Ванессу ближе к контролю, и вытянуть из Кристиана то, что он отказывается рассказывать — пока не стало слишком поздно отличить, где кончается она сама и начинается чужая воля.

====================

Глава 1

Глава 1
«Ну наконец-то, — звучит незнакомый голос, но никто из девочек не реагирует. Я оборачиваюсь и никого не вижу.— Знакомиться будем, мисс Мейерхольд?»
Чужих нет, девочки говорят о своем и не обращают на меня никакого внимания. Кажется, у кого-то скоро случится паническая атака. Или я сошла с ума?
Первым делом я проверяю кулон на шее, но там болтается лишь пустая цепочка, которую я зачем-то нацепила обратно. Стало слишком привычно, что на шее болтается что-то мешающее.
А голос… Он больше не повторяется. Может мне показалось? Или именно эти последствия Кристиан имел в виду: кто с ним переспит, получит магию, но сойдет с ума. Вряд ли. Слишком много чести зазнавшемуся охотнику.
— Неужели я тебя пугаю, — вновь раздается голос с нотками усмешки. А я опять кручу головой и пытаюсь понять источник звука. Не сразу, но до меня доходит, что я никого не найду. Все происходит в моей голове и только там. Магия подпалила мозги, не иначе.
Раздавшийся голос в моей голове оказывается весьма строгим. Почему-то на это я обращаю внимание в первую очередь, а уже только потом задаюсь вопросом: откуда вообще в моей голове чей-то голос? То есть… А вдруг это не сумасшествие, вдруг найдется другое объяснение, более логичное. В таком случае, нужно идти к Кристиану, только он сможет мне помочь, как бы неприятно это ни звучало.
— Милый Кристиан тебе не поможет, — отвечает голос на мои мысли.
— Ты кто? — Думаю я про себя, быстро поняв, как общение будет строится.
— О, мы вернулись к тому, с чего начали! Я так люблю новые знакомства! — Вроде радостно, но очень зловеще отвечает голос. Вот только меня не напугать. Если это всего лишь говорящий вирус в мозгах, то он не причинит мне вреда.
— Так кто ты?
— Меня зовут, ну допустим, Ванесса. Ты — Арина, это мне известно.
— Ванесса? А случаем не та самая ведьма, которая…
— Да, да , — обрадовавшись, перебивает меня голос, — это я. Знаешь, вечность такая длинная, — драматично вздыхает она,— но ты кажешься весьма интересным собеседником.
— Кристиан знал, что так будет? — Перехожу я сразу к делу, не желая разводить тут дружеских любезничаств.
— Разумеется. Это и было его корыстным мотивом — избавиться от меня.
— И он промолчал.
— Ну, деточка моя, ты сама не спрашивала. — С некоторым укором отвечает голос.
— Как будто мой вопрос что-то бы изменил, — падаю я обратно на подушку от тяжести мыслей. — Кристиан очень скрытый, он редко что-то рассказывает о себе или изливает душу.
— У него была непростая жизнь.
— А ты мне можешь рассказать, что с ним произошло?
Голос громко начинает смеяться, заливисто, без стеснения. В ушах начинает фонить.
— Я не хочу про него говорить. Зато о тебе — с удовольствием. У нас впереди много работы. Ты должна , — выделяет она главное слово своего посыла, —обучиться магии, стать лучшей, непобедимой.
— Мне это не нужно.
— Очень нужно. Со временем я тебе успею надоесть, и ты захочешь избавиться от меня. И это даже получится! Вот только обращение с магией должно быть идеальное.
— Значит, есть возможность не делить мою голову на двоих?
— Все верно.
— Ладно, такая мотивация мне подходит.
Только я свешиваю ноги с кровати, как меня замечает Деба. Она сразу же обращает всеобщее внимание ко мне. Девочки оборачиваются, но молчат. Однако в их глазах читаются вопросы на вполне логичную (и ожидаемую мной) тему.
— Арина, почему ты не рассказала никому, что пойдешь на бал с преподавателем? Мы бы не стали осуждать, да девочки? — Оборачивается она на них, и все начинают слаженно кивать.
— Это было незапланированно. Просто так получилось.
— Ага, и платье нашлось случайно! — Подливает масла в огонь гномка.
— Все верно. — Медленно моргаю я, заменяя этим движением кивание головой. Не очень хочется трясти ей, вдруг еще гостью не в те мысли затрясу.
Девочки, словно один слаженный механизм, собранный против меня, начинают докапываться, задавать неудобные вопросы и пытаться подловить меня на чем-то, сами не понимая, на чем именно. Я стараюсь спокойно отвечать на их вопросы, что-то объяснить, не вдаваясь в подробности, но это не помогает. Вопросов становится все больше, а сами формулировки острее.
— А знаете что! — Не выдерживаю я. От эмоций даже подскакиваю на месте и подхожу к ним ближе. — Да, я была на балу. Да, я была с Кристианом. Нет, вы все правильно услышали, не с преподавателем, а с Кристианом. Можете осуждать меня сколько хотите, сплетничать за спинами, бросать косые взгляды, но я не стану вам подыгрывать. Я пошла на бал со своим другом и оправдываться за это перед кем-то не вижу нужным. Если вам интереснее обсуждать мою жизнь, чем свою, то мне вас просто жаль. Еще вопросы будут?
— Н-нет, — в разнобой отвечают все до единой и даже Деба, которая пялится на меня, как на совершенно чужого и незнакомого человека.
— Отлично. — Ставлю я руки на пояс с чувством выполненной работы. — У нас занятия когда начинаются?
— Так… через месяц, — отвечает гномка, которая является подругой другой гномки.
— Сейчас каникулы, — поддакивает ей первая.
— Арин, — наконец оживает Деба, — сегодня все по домам разъезжаются. К вечеру Академия опустеет. Я же говорила тебе, приглашала к себе погостить, но ты отказалась. Я думала, ты с Иниром поедешь…. — Тупит она глаза вниз, понимая, что сказала лишнее. Была бы это беседа тет-а-тет, то другое дело, но перед главными сплетницами Академии не стоило так намекать на некоторую сложность и неоднозначность моей личной жизни.
— А в Академии остаться не вариант? — Обращаюсь я исключительно к Дебе, ведь с остальными все понятно. Они сидят вокруг моей подруги и держат за руки, чтобы та никуда не ушла, подкинув им еще почвы для сплетен.
— Нельзя … никак, — мотает Деба головой.
— Проблемка… — Задумываюсь я на миг и тут же разворачиваюсь, прощаясь с девочками поднятой вверх рукой.
С Иниром я ехать не хочу, он опять начнет убежать меня в том, какая хорошая у него семья, как он меня любит, и что жениться (в мире-то без разводов) не страшно. Если поеду с ним, то наберусь еще больших проблем. Мое желание, а точнее нежелание, касательно брака никуда не делось. Да еще и эта ночь с Кристианом вносит свои коррективы. Ну как я посмотрю в глаза Иниру, поющему серенады о любви, когда извивалась на кровати другого.
— Уговори Кристиана . — Словно наваждение, грохочет женский голос.
— Нет, он не согласится. И я не хочу жить в его доме месяц. — Отвечаю я совершенно искренне.
— У него большой дом.
— Все равно это его дом, настолько близко к нему я не хочу находиться такой длительный срок.
— Себя-то не обманывай.
— Ванесса! Ты тоже не забывайся, где находишься, и помалкивай.
— Какая строгая, — словно годовалому ребенку, говорит она, сюсюкаясь. —Ох, как боюсь. Твои угрозы такие страшные.
— У меня очень развитое воображение. Физическое воздействие тебя вряд ли пугает, как и моя смерть, которой я не хочу. А вот придумать что-то в голове, не оставив для себя свободных уголков, чтобы спрятаться, я могу.
Ванесса замолкает. Может я ее и не напугала, но ответа ей не захотелось придумывать. Наверняка в моей голове есть что-то намного более интересное, чем перекидываться со мной мыслями.

----------

Глава 2

Глава 2
Пока я блуждаю по коридорам без четкой цели своего похода, пытаюсь придумать экстренные варианты спасения. Все не подходит, ничего не нравится. Но из всех вариантов план под кодовым названием «Кристиан» кажется наиболее рациональным. Он точно не будет докапываться до меня и душить нежностью и излишней заботой, если сравнивать с другими вариантами, поможет развиться в направлении магии. Даже если не захочет, я ему не оставлю вариантов. С Иниром я сойду с ума за этот месяц, когда, наверняка, под каждую его фразу Ванесса будет придумывать новое издевательство, а Деба просто не даст мне покоя.
— Правильно рассуждаешь, — поддакивает Ванесса моим мыслям.
По итогу приходится скорчить кислую мину на лице и развернуться к нужной лестнице, постучаться в знакомую с ночи дверь и увидеть еще более недовольное лицо.
— Чего надо, — безрадостно бросает мне Кристиан, заставляя меня понервничать в ожидании на коврике.
— Зайду? — Приподняв брови, указываю взглядом на пространство вокруг, которое так тщательно пытается скрыть Кристиан, слово ничего и нет за этой дверью: шаг и обрыв. Наверняка он об этом и мечтает сейчас, глядя на меня.
— Свечи зажигать не буду, — ухмыляется он и отпускает дверь, отталкивая от себя.
Комната ничуть не изменилась с моего последнего визита. Все те же разбросанные вещи, смятая простынь, мое платье. Да и сам Кристиан выглядит неважно, словно его пытали все это время.
— Я по делу, — говорю я и присаживаюсь на край кровати, складывая руки на коленях.
— Разумеется, — закатывает Кристиан глаза. — Ты по-другому не умеешь.
Мужчина опирается о стену, скрещивая ноги и руки. Обычно такая поза говорит лишь о том, что гостя не то, что бы не ждали, но и дом осветили, экзорцистов вызвали и освежителем воздуха обрызгали, чтобы тот не приходил. Иными словами: «говори, что хотела, и уходи поскорее». Вот только у Кристиана уже нет права выбора, ведь он имел счастье связаться со мной, а я уже все решила.
— Сегодня все уезжают по домам. — Начинаю я издалека, но, видимо, слишком, потому Кристиан сразу же уверенно встает на ноги, облегчая стене существование и опять закатывает глаза.
— Арин, не поверишь, я в курсе.
— Вижу, что ты тоже собираешься во всю, — оглядываю я бардак, поселившийся в комнате.
— Тебе что-то надо было? Или ты просто так зашла? Беседы по душам я провожу в четверг, а сегодня понедельник… Или вторник … А может и суббота. Хрен их разберешь эти дни недели.
— Я поеду с тобой.
— Чего? — Переспрашивает Кристиан, но вместо ответа, я смотрю на него. И момент осознания моего решения явно отражается на его лице. Выпученные глаза, неестественно вздернутые брови, вжатый рот. С эмоциями он явно перебарщивает, но ничего, и над этим поработаем.
— Тебе бы в школу актерского мастерства. А то выглядит … недостоверно.
— Можешь не смотреть.
— Кристиан, я серьезно. Мне надо ехать с тобой.
— Как интересно все поменялось. Уже «надо»!
— Даже необходимо!
— Может быть ты еще о чем-то хочешь мне рассказать? — Прищуривается Кристиан и выжидающе смотрит. Но я и это решение уже успела принять. Не стану ему ничего не рассказывать. А то начнет драматизировать, искать решение проблемам, которых может и не быть, а потом еще и виноватой оставит. Хотя виноватой я окажусь в любом случае, так что смысл душеизлияния полностью теряется.
— Знаешь, ничего не хочу рассказать. — Говорю я и добавляю, замечая недоверие в смотрящих глазах. — Вот так даже бывает!
— Тебе долго собираться?
— А мне ничего и не нужно собирать. Как удобно, правда? Тем более ты мне сто-о-олько обещал.
Кристиан делает контрольное закатывание глаз. Странно, что он ни от чего не отказывается. Принимает меня со всеми «приколами», как данность. Он ничего больше не спрашивает, не уточняет, лишь называет время, к которому нужно стоять у его дверей. А пока он выпроваживает меня из комнаты.
А у меня как раз есть одно незаконченное дело — разговор с Иниром. Правда, где его искать, ума не приложу. Я дохожу до его комнаты, выведывая у проходящих мимо студентов информацию, но Инира там не оказывается. Выхожу из Академии и проверяю под деревьями — тоже нет. И в комнате отдыха его не нахожу. Приходится вернуться к себе и надеяться на случай, что мы случайно где-нибудь столкнемся. С другой стороны, это даже к лучшему. Не придется придумывать оправдательных речей, почему я не могу поехать с ним. Пока все слишком удачно складывается.
Только вхожу в комнату, как Деба ловит меня за руку. Она, словно таран, выдавливает меня обратно в коридор и уводит за угол.
— Ты мне должна объяснить, что происходит. — Шепотом, но с напором, говорит она.
— Я бы и рада, но пока не могу, — тяжело вздыхаю я, понимая, что не готова сейчас погружать подругу в свои сложности. Она все равно помочь не сможет, а будет только переживать.
— Арина! Нельзя просто так заявиться на бал с преподавателем на глазах всей Академии, а потом делать вид, что это в порядке вещей. Охотники — опасные, непредсказуемые, корыстные, на них нельзя полагаться. Доверие им не свойственно.
— Да что ж ты опять за свое-то… Я все прекрасно понимаю. Просто поверь мне, что так надо. Когда придет время, я все расскажу. Хорошо?
— Хорошо, — обреченно вздыхает подруга. — Но в комнату все равно лучше не заходи. Там твоя лучшая подруга. — Шепотом посмеивается Деба, искривляя лицо и выпрямляя руки, выставляя их перед собой.
— А… Моя самая любимая? Наверно, ждет меня. Тогда мне тем более надо с ней увидеться.
Мы возвращаемся в комнату. Посреди нее царственно стоит моя конфетка — Узара рей’Ар собственной персоной. Она сразу же поворачивается в мою сторону и стреляет колким взглядом. А я отсылаю ей воздушный поцелуй.
— Беспризорница вернулась, — радуется костлявая, лениво хлопая в ладоши.
— Кажется, ты очень рада меня видеть. Давай же обниматься! — Провоцирую я ее скорее взбеситься и отстать от меня.
— Ой, фу-у-у, — морщит титулованная нос и делает шаг назад, выставляя перед собой надежную защиту из рук.
— Да я вижу, что ты скучала. — Улыбаюсь я во весь рот.
— А я видела, как ты после бала ходила к своему ненаглядному преподавателю. А еще я видела, когда ты от него возвращалась. Признаюсь, это были несколько долгих, скучных, утомительных часов. Вы решили наверстать несколько месяцев учебы? — Самодовольно говорит она, вскидывает подбородок и складывает руки на груди, словно победила в воображаемой схватке. С моего же лица улыбка не стирается, она становится более кровожадной, жадной до голубой крови, а из глаз начинают сыпаться искры гнева. Но словесно я никак не освещаю своих эмоций.
Деба беззвучно ахает. И я бросаю на нее быстрый взгляд, говоря, что все нормально. Зачем же переживать так рано … даже моментально.
— Интересно, а что ты делала под дверью преподавателя? Разве это — эталонное поведение титулованной особы? Ты начала нарушать правила, как любимая соседка, от которой ты сбежала? Или решила немного приукрасить тобой же придуманное?
— У тебя не получится. Моя правда гораздо важнее твоих слов.
— Твоя правда ничего не стоит, — смотрю я уже исподлобья, бросаясь мысленно проклятиями. Обычно я бы прошла мимо и не заметила таких скрытых обвинений в свой адрес, но меня так задолбал этот мир со своими условностями и магическими уловками, что я тут же выхожу из себя. И даже погода портится, словно подстраивается под мое настроение. За окном темнеет, сгущаются тучи и начинают падать крупные капли дождя, разбиваясь с грохотом об асфальт.

----------

Глава 3

Глава 3
Узара рей’Ар явно гордится собой. Она сделала то, о чем давно мечтала — вывела меня из себя. Вот только не знает о том, что ее заслуги в этом слишком мало. Здесь сыграла совокупность факторов, а сама Узара рей’Ар оказалась решающим звеном этой хрупкой цепочки.
— Давай сожжем ее, — веселится Ванесса. Ей явно нравится все происходящее.
Мы прожигаем друг друга взглядами. У нее довольный, с усмешкой. В моем сквозит лишь бешенство.
Все начинает трястись. Мои эмоции как будто начали принимать физическую форму. Ах, как же я устала их сдерживать. И вся эта злость на мир, подожженная спичкой, любезно протянутой Узарой рей’Ар, стала выходить наружу.
За окном раздался гром, и где-то вдалеке смачно шандарахнула молния. Но я даже не моргнула, взглядом удерживая костлявую.
— Так значит, я права, — с насмешкой говорила она, чувствуя свое превосходство. Я мысленно отвесила ей пощечину, приподняв уголок губ.
— В твои бредни поверит только сумасшедший. А мне ты просто надоела.
Между пальцами начинают пробегать искорки. Приятное покалывание скользит по рукам, как будто спрашивая разрешения вырваться наружу.
Я отвлекаюсь от собеседницы и перевожу взгляд на молнии, пролетающие в собственных руках. Завораживающе. Они не бьют, не обжигают, ласково гладя, то разгораясь до цвета рассвета, то потухая.
Магия. Моя магия. Моя собственная! Так вот каково это… чувствовать ее, ощущать всем телом.
— Арина, — вытаскивает меня из мыслей Деба, и я поворачиваюсь на голос.
Подруга явно ошарашена происходящим, стоит с вылупленными глазами и боится дышать. Ей страшно, и этот страх кричит из ее глаз, выбеляя всю кожу вокруг.
— Я… не знаю, что это. Как?… — Произношу я в полголоса, боясь отпустить магию, что так свободно летает вокруг пальцев.
— Это ненормально! — Обращает на себя все внимание Узара рей’Ар. — У тебя нет магии! Ты — бездарность, ошибка, недоразумение!
Девушка издает громкий стон и выскакивает из комнаты так быстро, будто я успела подпалить ей хвост. Гномки следуют ее примеру. И даже самая тихая и незаметная соседка, имя которой я благополучно успела забыть (потому что никогда и не общалась), покидает комнату. Я устремляюсь глазами в Дебу.
— Это плохо? — Спрашиваю я у нее с надеждой.
— Не знаю… Но точно не нормально. Ты … ты уверена, что это твой первый раз?
— Да-а! — Пытаюсь я развеять ее недоверие. Деба как будто не верит, что магия проявилась у меня только сейчас, даже несмотря на то, что она была свидетельницей всех моих прошлых неудач.
— Хочешь сказать, что это невозможно?
— Ага, — медленно кивает она, не отводя взгляда от моих рук.
— А что делать? Как убрать это?
— Никак.
— Деба?!
— Да не знаю я! — Отмирает подруга. — Магия не должна убираться! Ты просто пользуешься ей, и все. Нет кнопки включения и выключения.
Деба расстраивает меня своим ответом, но винить ее в этом я не могу. Однако решение проблемы срочно нужно найти. Я чувствую, как молнии на пальцах становятся свободнее. Они словно обучаются самостоятельности каждую минуту промедления. И самое банальное, что я могу придумать — это стряхнуть балласт с пальцев.
— Арина! — Кричит Деба.
Молнии начинают разлетаться по комнате. Подруга бежит к шкафу, но перед ней пролетает молния, и она быстро меняет свое направление. Деба заскакивает за стену. Вытянуть руку — и дверь в коридор будет открыта. Но молнии в хаотичных направлениях разлетаются вокруг.
Между пальцами ничего не проходит. Наоборот, разгорается настоящая буря из комка заряженных частиц.
— Беги за Кристианом! — Кричу я ей и пытаюсь развернуться так, чтобы путь из комнаты стал свободным.
Деба не теряет ни секунды. Только случается затишье в ее стороне, как она вылетает в коридор. Я остаюсь одна. Только я наедине со своей магией, с которой не могу справиться. Пальцами я больше не трясу. Замираю. Становится страшно хоть немного пошевелиться. Вдруг я выроню электрический шар?
— Ванесса. — Мысленно зову я ведьму. — Ванесса!
Но мысли остаются без ответа. Наверняка она удобно расположилась в мягком углу и наблюдает за спектаклем, смеясь над нелепой хозяйкой тела.
За спиной хлопает дверь. Но я не могу увидеть, кто зашел. Медленно, переступая с ноги на ногу, разворачиваюсь вокруг себя.
— Вот и лекарство от твоей активности нашлось, — усмехается Кристиан, прежде чем я успеваю его увидеть. За его спиной стоит Деба. Страх в ее глазах сменились на тревогу и переживание. Она мнется, переступает с ноги на ногу, но ближе подойти не рискует.
— Помоги! — Требую я у Кристиана.
— Знаешь, — говорит он и замолкает, словно садится батарея у этого роботизированного садиста.
— Кристиан, — цежу я сквозь зубы. Но это не работает. Мужчина опирается о стену, как обычно, и просто наблюдает за мной. Уголки его губ ползут вверх, а морщинка на лбу разглаживается.
— Да не бойся, отпусти, — слишком беззаботно произносит он, и я чувствую подвох.
— И что будет?
— Да особо ничего, — вздергивает он плечом. — Может, взорвешь пару комнат. Если повезет.
— Мне сейчас не до шуток. — Говорю я и пытаюсь серьезно смотреть на Кристиана, но взгляд постоянно соскакивает вниз — на шар. Меня изнутри наполняет паника. Вот перестану удерживать взглядом комок из молний, он и упадет.
— Давай сначала разберемся с твоим враньем. Ты же мне ничего не хотела рассказать?
— Кристиан, — вздыхаю я и уже хочу наклонить голову, уставившись в него взглядом, как вовремя возвращаю глаза обратно вниз, — тогда ничего и не было. Это произошло сейчас. Впервые.
— Да-а-а, — протягивает мужчина с интонацией того, что он мне не верит. — А если потом окажется все иначе? Что ты знала что-то, но умолчала. Что тогда?
Кристиан явно издевается надо мной. Видит же, насколько мне не удобно сейчас разговаривать, но нарочно выводит меня из равновесия. Неожиданно он оказывается слишком общительным. Никогда еще столько слов подряд от него не слышала.
И ведь присутствие Дебы его нисколько не смущает. Он, наоборот, как будто только рад публике.
— Ну прошу тебя, пожалуйста, — начинаю даже умолять я, значительно падая в своих же глазах, — если бы мне не нужна была помочь, то и Дебу я не стала бы просить тебя привести.
— А, так мисс Деба осу’Данир пришла ко мне по твоей просьбе? Интересно.
— Ну, Кристиан.
Я смотрю на него глазами полными отчаяния. Мне страшно. Очень. Первый опыт с магией оказался слишком масштабным. И ведь можно было позвать любого другого преподавателя, который бы справился с этим казусом, но я поставила на Кристиана. И проиграла. Он в который раз показал свое истинное обличие. Все для него игра, мы — пешки, которыми интересно играть, за которыми забавно наблюдать, а когда они становятся неудобными, то оказываются в мусорке. Знаю я таких людей, проходила. И вновь судьба сталкивает меня с подобным.

----------

Глава 4

Глава 4
Я очень устала держать магический шар в руках. Мышцы затекли, замерев в одном положении, причем не самом удобном. Руки начинают трястись, разбалтывая этот комок из молний. Еще немного и они выльются, словно из стакана, на пол, разлетаясь по сторонам. А Кристиану по-прежнему все равно и весело. Но и упрашивать его я не собираюсь.
Можно было бы предложить все, что угодно, пообещать, чего он захочет. Но ради чего? Тогда это и дальше будет продолжаться. Один мой неверный шаг, и вот я вновь ему что-то должна. Такая игра меня не устраивает.
— Кри-истиан, — меняю я тон на ласковый, — ты же о-опытный? У-умный?
— Очевидный факт. А ты наблюдательная, хвалю, — продолжает он подкалывать меня.
— У меня много достоинств. — Кокетливо отвечаю я.
И только я замолкаю, как изо всех сил толкаю шар на охотника. Он не разбивается в воздухе, не разматывается, а стремительно плывет по прямой. Кристиан тут же хватает его и разбивает одной рукой. Искры падают вниз, потухая в полете.
— Фу, как скучно! — Оценивающе осуждает Ванесса, но я игнорирую ее.
— Проверяла мою реакцию?
— Да, знаешь, вот стало интересно и решила проверить!
Я падаю на кровать и раскладываю по сторонам все свои затекшие конечности. Ломит в пояснице, пробегает неприятное покалывание в руках и ноги становятся ватными. Даже и не понятно, что более неприятное — было или сейчас.
— Я помог. Могу идти? — Утвердительно спрашивает Кристиан и, не дожидаясь ответа, уходит. Я не обращаю на него никакого внимания. Зато Деба, все это время стоящая в стороне и наблюдающая за диалогом, подходит ко мне и ложится рядом.
— Вот и что ты в нем нашла? — Спрашивает подруга, устраиваясь поудобнее на моей подушке.
— Не знаю, — вздыхаю я, понимая, к чему она клонит. Но у меня нет ответов на ее вопрос.
— Он очень опасный. Сама же видела, как он тебе помог. А если бы это было поле боя? Или самый обычный день? Вот, представь, ты проснулась рано утром, а кран сломался. Он же принципиально не починит его, хоть там рукой всего раз взмахнуть надо. И ведь тебе правильного заклинания не скажет. Будет стоять и издеваться.
— Что?... Деба! Нет! — Настолько до меня доходит посыл ее слов, что я вскакиваю с кровати. — Не собираюсь я с ним жить! Он же социопат. Он злой, вредный, неприятный, замкнутый, эгоистичный…
— А еще он тебе нравится, — перебивает меня подруга, когда я не успеваю дойти и до середины списка отталкивающих качеств Кристиана.
— Да с чего ты вообще это взяла?!
— Арин, ну я же видела, как ты на него смотришь, — как аксиому выдвигает Деба. Но я решительно готовлюсь задвинуть ее обратно. Вот только правильных слов не находится. А подруга принимает мое молчание как поражение. — М-да-а-а… — Осуждающе протягивает она.
— Тебе показалось.
— Хорошо, считай так, если тебе от этого станет легче. Но прошу, не связывайся ты с ним. Поехали со мной в деревню. Я за месяц тебе лишнее из головы уберу.
Да, убрать лишнее из головы было бы очень кстати. Деба и не понимает, насколько метко это сказала. Жаль, что я не могу с ней сейчас этим поделиться, иначе точно заберет меня с собой. А буду сопротивляться, так еще и свяжет.
— Извини, но у меня свои планы.
— Я так понимаю, Инир о них тоже ничего не знает? — С выделенным намеком спрашивает она, и я утвердительно махаю головой из стороны в сторону. — Ты только не заигрывайся. Охотники не имеют сердца, а ты свое отдашь и сожжешь.
— Я запуталась, — впервые искренне признаюсь я подруге в своих чувствах. — Инир такой хороший, заботливый, а Кристиан полная его противоположность. Он жестокий, равнодушный, не имеющий никаких ценностей, горделивый, грубый. — Неосознанно увлекаюсь я продолжением своего списка.
— И он тебе нравится, да? — Грустно подытоживает подруга. — Неужели к Иниру никаких чувств?
— Я пыталась. Правда. Просто это не то. Возникает ощущение чего-то неправильного, словно мы оба не на своих местах. Знаешь, сердце не екает, желудок не начинает сжиматься, а в голове не нарастает зудящий шум, который хочется заполнить чувствами.
— Я слышала, что так и должно быть. Реакции организма мимолетны, а годы, проведенные вместе, способны сплотить куда сильнее и только укрепить связь. Если у тебя не екает сердце, то, может, ты просто здорова?
— Все может быть. Но с Кристианом я…
— Счастлива?
— Нет. Не планирую ничего, не ожидаю большего. Он просто может мне помочь. Между нами ничего, — говорю я и голос предательски вздрагивает, а в голове проносятся события ночи. Да, совершенно ничего. Да и можно ли снятие, так называемого проклятия, можно назвать хоть чем-то другим? Между мной и Кристианом не было личного, только деловой подход со своеобразными методами.
— Ну всех обманула, ну какова лиса! — Ехидничает Ванесса.
— Да никого я… Кому я что-то объясняю? — Мысленно отвечаю я ей. — Тебе все равно, что я скажу.
— А ты действительно сообразительная.
— Да, да, и наблюдательная тоже.
— Хочешь, я посижу с тобой, пока не начнут всех выгонять? — Шутит Деба, и сама же стеснительно смеется над своей шуткой.
— Не нужно. Я пойду. Надо кое-какие дела закончить.
Я лениво поднимаюсь с кровати и лезу под нее. Вытаскиваю все книги до единой, которые взяла в библиотеке. Так многое я не успела прочитать, а жаль. Вдруг я все-таки угадала хоть с одной действительно полезной книгой, но просто не успела до нее дойти. Наверно, это будет самым обидным, если я когда-нибудь это узнаю.
До вечера еще долго. И раз уж выдалось столько свободного времени, я решила потратить его с пользой. Зашла в библиотеку, чуть не упав по дороге, спускаясь по ступеням, но ни одной книги не выронила. Затем зашла еще раз к Иниру, но его так и не оказалось на месте. Потом помогла Дебе собрать ее многочисленные вещи. И когда она успела столько привезти с собой? А потом будет возвращать все обратно? Хорошо, что у меня всего по минимуму. Можно даже сказать, что все на мне. А принесенное и брошенное под дверь, я считаю, собственность Академии.
Проверив время на часах, я поняла, что пора выдвигаться. Донеся последний чемодан Дебы до выхода на улицу, я не спеша поднялась по ступеням и толкнула слишком знакомую дверь. Мне хватило дерзости даже не стучаться, а просто зайти.
Комната Кристиана сияла, вымытая до блеска. Не было никаких его личных вещей, кровать заправлена, а самого хозяина комнаты нигде не нашлось.
Неужели он ушел без меня?

----------

Глава 5

Глава 5
Подождав с полчаса, сидя на кровати, я начала не на шутку беспокоиться. Расхаживая взад и вперед, я меряла вслух комнату, надеясь, что меня это успокоит. Но по-прежнему ничего не происходило.
И я резко упала вниз, словно кто-то потянул меня за ногу. Больно упала на мягкую точку, которая показалась слишком жесткой для таких падений, и осмотрелась. Я развалилась на мраморном полу в окружении белых стен, а, свисая сверху, на меня смотрел Кристиан. Его лицо не выражало никаких эмоций. Пустота. Даже усмешкой меня не удостоил.
— Знаешь, можно было мягкую посадку организовать. — Раздосадовано сказала я.
— Чтобы тебе было удобнее? — Хмыкнул хозяин дома. — А мне это зачем?
Кристиан пожал плечами и отошел в сторону. Я поднялась на ноги и начала изучать временное место проживания.
— Ходить только со мной. В некоторые комнаты и вовсе заходить нельзя. Запрет так же касается третьего этажа, подвала и сада.
— Нельзя выходить на улицу? — Удивленно спросила я, никак не ожидав услышать настолько странное правило.
— Воздухом можно подышать и через окно.
— А если я не согласна?
— Не задерживаю.
— Показывай тогда комнату. — Пожимаю я плечами, обещая самой себе разобраться потом с этим беспределом.
— Будешь жить в комнате рядом с моей, чтобы я слышал все твои передвижения. Но в мою комнату заходить нельзя ни в коем случае.
— Даже если ты будешь при смерти? — Усмехаюсь я, но шутка остается недооцененной.
— Такого не случается, — все так же ровно и без эмоций произносит Кристиан.
Он в целом сильно поменялся. Вот будто совсем другой человек передо мной. И этого Кристиана я не знаю, не понимаю, что от него ожидать. И какой он настоящий? Который был в Академии или этот?
Мы поднимаемся на второй этаж по мраморным ступеням, таким же, как и пол. Он блестят чистотой, и, если присмотреться, в них можно даже увидеть свое отражение. Коридор очень похож на больничный, если закрыть глаза, то наверняка даже запах лекарств можно будет ощутить. Но смущает меня другое. При таком количестве света и яркости белых тонов, Кристиан выглядит более мрачным, чем на фоне серых стен Академии.
Мы проходим огромное количество закрытых дверей, прежде чем он останавливается перед одной из них. Я захожу внутрь и вижу вполне скромное убранство комнаты: кровать, занавески, скрывающие окна и приводящие внутрь сумрак, комод. Стены и пол ничем не отличаются от тех, по которым мы шли все это время, на них нет никаких лишних украшений — то есть вообще никаких. Это вся комната. Она небольшая, но вполне уютная, если задуматься. К счастью, здесь нет никаких желтых элементов, а значит, можно уверенно говорить «да».
Кристиан молча оставляет меня одну, захлопывая дверь. Я прохожу вокруг, пытаясь найти хоть что-то, что позволит мне провести время и не сойти при этом с ума, но увы. Кровать и комод. Комод и кровать. Со шторами еще поиграться можно, но разве это надолго?
— Дом, милый дом, — с удовольствием и даже некоторой любовью произносит Ванесса.
— Ты здесь раньше жила?
— Можно сказать, всю жизнь, только к этому моменту в живых меня не было. — Намекает ведьма на что-то, но я не считаю нужным разбираться с подробностями.— И Кристиан здесь все еще мрачный. Ничего не изменилось с моего последнего пребывания.
— Ему не нравится его дом?
— О, деточка моя, он ненавидит свой дом. — Как само собой разумеющееся говорит она.
— А что за дурацкие правила?
— Пф, — словно обидевшись, выдает ведьма, —у всех есть правила. Нашла, чему удивляться! — Упрекает она меня.
— Но эти мне не понятны. И в сад-то почему нельзя выходить? Что там такого страшного?
— Ты хочешь, чтобы я тебе ответила? Ну не-ет, сама разбирайся. Мне это не интересно. Ты должна выучить заклинание разделения, а еще приобрести лунный камень. Знаешь, лучше два. Или десять. Не верю я в твои навыки управления магией. — Командует Ванесса, не стесняясь выражаться грубо, с колкостями.
— Где их взять?
— Не мои проблемы. Что ты у меня спрашиваешь-то все? Меня вообще не существует , — хихикает она и замолкает.
Я остаюсь наедине с тишиной, которая уже начинает сводить с ума. Убираю шторы с окна, раздвигая их по сторонам, но это ничего не дает. Перед глазами возникает лишь картинка сухого запущенного сада. Неужели Кристиан этого стеснялся, поэтому не разрешил выходить? Никогда я не пойму его.
Время останавливается. Оно ползет со скоростью, которой даже не существует, уходя в значительный минус. Я не нахожу себе места от безделья. Ванесса тоже молчит, не оставляя мне шансов сохранить адекватность хотя бы к вечеру.
Начинаю разговаривать сама с собой, но и это быстро надоедает. Играю в «классики», мысленно расчерчивая квадраты на полу. Разыгрываю сцену боя, резко переходящую в бандитскую разборку, и превращаюсь в шпиона, за которым разворачивается погоня. У меня появляются сверхъестественные силы, и я… устаю придумывать себе воображаемую жизнь. Реальная останавливается, и я рассыпаюсь по кусочкам.
Толкаю дверь и тяну ее на себя, но желаемого результата не получаю. Кристиан запер меня. Подлец! Я кричу ему, обзываю всеми словами, которые только могу придумать. После разумных слов в бой вступают «крокозябры, псы вонючие и даже какашки». Но ничто не трогает Кристиана. А может он меня даже и не слышит, занимаясь своими делами.
Я сползаю по стене вниз. Катаюсь по полу. Ползаю. Отжимаюсь. Плаваю на мраморе. Если верить ощущениям, то проходит еще около десяти минут.
Скука нависает надо мной, как грозовая туча. Она сгущается, сжимая пространство вокруг.
И внезапно открывается дверь. От неожиданности из положения лежа (разумеется, на полу — не на кровати же!) я подскакиваю. Вот он мой шанс вырваться наружу из этой тюрьмы! Но мой надзиратель тоже оказывается тут. Он, стоя в коридоре, прожигает меня холодным взглядом.
— Вижу, ты веселишься, — издевается он, хоть и в голове не проскакивает ни нотки сарказма.
— Ты — изверг! — Кричу я на него, но из комнаты поскорее выхожу, пока важный мужчина не передумал.
— Я такой, какой есть.
— Мне виднее, — прищуриваю я глаза и высовываю язык с характерным звуком, дразня его. Но вновь не получаю ни одной ответной эмоции. Азарт берет надо мной верх. Так и хочется что-нибудь сделать с Кристианом, чтобы расшевелить его.
Щекотка не помогает. Он никак не реагирует на это. И даже мои странные попытки найти уязвимое место его не веселят. Я прыгаю на него, повисая на шее и отрывая ноги от пола.
— Тренируешь новый вид флирта? — Скучающе говорит он.
— А что, получается? — Пыхчу я сквозь слова, измотав саму себя.
— Нет. Но ты все равно осторожнее.
— Пол поцарапаю? — Ехидничаю я.
— Не удержусь. Поверю в твои старания и уложу под собой.
— Такие угрозы уже не актуальны, — отмахиваюсь я. — Вдруг еще мне понравится. Тогда сам будешь бегать от меня.
— Согласен. Нужно придумывать новое наказание.
На мгновение Кристиан становится собой. Ну или просто тем, кого я знаю. Нотки сарказма и непосредственного дурачества проскакивают в его словах, но эта лавочка закрывается слишком быстро, не определившись с часами работы.
— Ты за мной по делу или совесть замучила?
— Не думай обо мне так хорошо. — Вздергивает Кристиан бровь вверх. — У меня нет совести.

----------

Глава 6

Глава 6
— Так и чем обязана визитом?
— Ужин.
— А-а. Ну веди, — руками я делаю взмах, как бы предлагая ему идти первым.
— Нет. Ты пойдешь первая.
— Там ловушки?
— Буду следить, чтобы никуда не свернула. — Холодно произносит он.
Кристиан меня, конечно, не подпинывает, но командует, реагируя на каждое мое замедление перед остановкой, чтобы попытаться разглядеть хоть еще что-то. «Вперед», «влево», «направо» звучит слишком жестко, словно меня действительно посадили за решетку.
Наконец мы оказываемся на месте. Я это понимаю по Кристиану, который, обгоняя и огибая меня, тут же садится на стул. Он щелкает пальцами, и на столе появляется несколько тарелок с едой. Все выглядит вполне прилично и, что куда важнее, даже съедобно. Я усаживаюсь рядом с ним на соседний стул и начинаю наблюдать. Впервые в жизни кусок в горло не лезет.
Я хочу запомнить все в подробностях, мельчайших деталях. Черная деревянная мебель, пустые рамки на таких же белых, как и везде, стенах, закрытая дверь вдалеке. Так и хочется туда зайти, не скрывая любопытства. Но я послушно сижу на месте, надеясь получить желаемое менее радикальными способами.
— Почему ты такой хмурый? — Не сдаюсь я получить ответ на этот вопрос.
— Ешь. — Чуть сердито бросает он и закидывает в рот ложку чего-то.
— Ты же сам понимаешь, что это не нормально? За пределами своего дома ты был куда более живым, чем внутри него. Все должно быть либо наоборот, либо … этого просто не должно быть. Может, я могу тебе помочь?
— Ешь. — Холодно повторяет Кристиан, не смотря в мою сторону. Все его внимание приковано к еде, словно он ничего съестного не видел очень давно. Меня это жутко выводит из себя. Знала бы, что так будет, поехала бы с Дебой.
И я сильно отхожу от намеченного плана. Одним махом я выбиваю тарелку из-под Кристиана. Она с грохотом отлетает в сторону, катается по полу, раскидывая вокруг оставшееся содержимое. Я встаю и опираюсь руками о стол, нависая над Кристианом. Он же смотрит по-прежнему только на тарелку, причем в его взгляде читается некоторая обида.
— Знаешь, — сразу же начинаю я на повышенных тонах, — меня это уже достало. Что ты все строишь из себя жертву?! Тебе одному плохо, думаешь? А вот и нет. Всем плохо, но в разной степени. А ты закрылся тут и тихо страдаешь, ждешь, пока кто-то придет к тебе на помощь. А потом еще и картинно будешь стонать, что помощь тебе не нужна.
— Все не так, — равнодушно говорит Кристиан и откидывается на спинку стула.
— Ой, правда что ли?! Так расскажи, как. Как? Как! — Я кричу, ярко жестикулирую, направляю гневный взгляд, но мужчина никак не реагирует. Ни один мускул не дергается на его лице, никаких усмешек и поднятых бровей. — Молчишь. — С укором говорю я. — Потому и сказать нечего. Сам знаешь, что это правда. Ты просто привык страдать. Тебе нравится страдать. А выйти из этого кокона боишься. Вдруг еще эмоции других начнешь понимать, или, что еще страшнее, испытывать их сам!
— Закончила? — Скучающе произносит он.
— Нет! Еще мне нужно хоть что-нибудь! Книги, раскраски, пряжа. Хоть что-то!
— Ты сама напросилась сюда. Сиди в комнате и радуйся жизни.
— А магии меня будешь учить?
— Не считаю нужным. — Отмахивается мужчина.
— Все с тобой ясно, друг. — Обижаюсь я. Кристиан мимолетно вскидывает брови.
— Давно мы стали друзьями?
— Можем хоть врагами назваться. Тебе от этого легче станет?
— Намного, — понижает он голос, вызывая у меня мурашки по телу.
— А вот ты и поплыла. Скажи, чистый секс, а? Обожаю, когда Крис так делает. — Вставляет Ванесса свои пять копеек.
— И все-таки… — Говорю я, но Кристиан меня тут же перебивает.
— Нет. Не жди от меня ничего, не проси, не надейся. Это окончательно.
— Кри…
— Как я заметил, ты не голодна. Можешь вернуться в свою комнату.
— Ты специально издеваешься надо мной? — Возвращаюсь я обратно на стул, и моя голова падает на пальцы, защищающие от удара об стол.
Кристиан замолкает. Давящая тишина заполняет пространство, и в висках начинает пульсировать. Мне неприятно и страшно думать о том, что я сейчас вернусь в ту комнату и еще уйму времени буду сидеть одна в четырех стенах.
— Ты сама все делаешь. Я здесь ни при чем. — Спустя какое-то время отвечает Кристиан на вопрос, который я успела зачислить в категорию риторических.
— Да пошел ты.
Я резко выхожу из-за стола и иду в известном направлении, скрываясь от Кристиана. В глазах появляется жжение, но я не могу допустить эту слабость. Плакать нельзя.
Я знала, что сделаю неправильный выбор, и все равно поступила так. Нельзя было надеяться. Ни на что. Никогда. Вся моя жизнь состоит из неправильных решений. Остаться жить с отцом-алкоголиком, потому что без меня он точно пропадет — конечно, отдельное жилье лишь пустая роскошь. Уволиться из хорошего места работы и даже ничего не попросить взамен, потому что начальница настояла так сделать из собственного шкурного интереса — почему бы и нет, ведь хорошей работы слишком много, чтобы застаиваться на одном месте. А теперь я попыталась довериться тому, о ком говорили «ни за что не верь». Итог очевиден. Я обожглась.
Рассуждая с самой собой, я блуждаю по замку Кристиана, даже не замечая, куда иду. Я поднимаюсь по лестнице, прохожу коридоры, вижу залы, проносящиеся мимо меня словно тени, спускаюсь, картинка повторяется. Мне некуда бежать.
Впереди дверь. Она выглядит многообещающей, так и зовет меня до нее дотронуться. И я не сопротивляюсь.
Оказываюсь на улице. Свежий ветер ласкает лицо, взъерошивает волосы. Наконец чувствуется жизнь. Сухие кусты, трава, прогнившие обрубки деревьев расположились на несколько метров вперед.
— Ванесса, — мысленно обращаюсь я к ведьме. — Научи меня делать телепорт. Он же портал. Не знаю, как у вас тут он правильно называется. Хочу убраться из этого места.
— О, девочка не выдержала сурового нрава Кристиана и устала? — Издевается и она. —Сбежать теперь хочешь?
— Хочу. — Уверенно говорю (думаю) я, уже все решив.
— Кристиан расстроится.
— Меня это не волнует. Скажешь, как портал делается, или как?
— Ты мне нужна в этом месте. — Усмехается Ванесса. —Повезло, что ты сама напросилась к Крису, изначально я предполагала, что ждать этого момента придется о-о-очень долго, — говорит она слишком остро, словно словом можно порезать.
— Короче, ты не поможешь. Я поняла.
Ведьма издает непонятный звук и замолкает. Видимо, пока происходящее ее мало волнует.
А я анализирую ситуацию, в которой оказалась. Вывод: все печально. Я конкретно попала.

----------

Глава 7

Глава 7
Я пытаюсь придумать новый план. Просто так, словно ничего и не было, возвращаться в комнату я не собираюсь. Слишком просто.
А потом мне и вовсе приходит в голову дурная идея. Почему я должна сдерживать свои эмоции? Мне грустно, обидно и очень одиноко. С какой стати я обязана это терпеть? Вот я не знаю ответа на вопрос. Соответственно, все свои эмоции начинаю выплескивать наружу.
Помня, что произошло в комнате Академии, я концентрируюсь на всех своих негативных мыслях и представляю, как высвобождаюсь от них. Теперь я не сдерживаюсь, выжимая себя до последней капли.
С закрытыми глазами я не вижу, что происходит, но чувствую, как мне становится легче. Тяжелый груз разочарования спадает, словно удерживаемый тяжелыми цепями вокруг сердца. Все проблемы начинают казаться мелочью, пухом, который можно без труда сдуть.
Становится тепло. Кожу обжигает, как будто я стою слишком близко к открытому огню. И глаза открываются. Пространство вокруг меня искажено. Огромный раскаленный шар обволакивает меня. Точнее, нет, я нахожусь в нем. Я — ядро. А шар — это сгусток ненависти и гнева, которые я из себя вытащила. Выглядит это пугающе, о последствиях думать еще страшнее, но эта приятная пустота внутри… Оно того стоит. Мне наплевать на замок Кристиана, в котором я лишь пленница, куда важнее не переполнить свой рассудок отравляющими мыслями.
— Прекрати. — Паникуя, но властно кричит Ванесса. Уши закладывает.
— Нет.
—Арина, твое тело не выдержит! — Словно скрывая что-то, лже-убедительно говорит Ванесса. Я себя чувствую прекрасно, понимая возможности. И глупости от ведьмы, для которой я просто живая плоть, сосуд, временное пристанище, слушать не собираюсь.
— Так давай проверим! — С азартом отвечаю я и смеюсь.
— Ну нет, — еще более властно, хотя казалось бы куда, произносит Ванесса. Ее голос становится на порядок громче, разрываясь эхом по всему моему телу.
Руки невольно размыкаются, приближаются к груди и резко выставляются вперед, словно толкая воздух. Меня отбрасывает. Я приземляюсь на попу, бьюсь головой о трухлявый пень, мусор с которого падает мне на волосы и на лицо. Закрываю глаза. Руки не слушаются, я не могу очистить лицо, опереться, чтобы встать. А впереди проносится огненный вихрь, сметая всю мертвую растительность на своем пути. Шар сжимается и разрывается, брызгами огня, словно кусками заостренного стекла, разлетаясь по сторонам.
— Не смей больше никогда так делать. — Звучит разгневанный голос у меня в голове.
Ванесса замолкает, и руки становится подвижными. Я поднимаю их ладонями вверх и осматриваю со всех сторон. Целы.
Всего один поступок, а я уже многое успела подчеркнуть для себя. Во-первых, я способна творить чудовищно большую магию. Во-вторых, Ванесса может управлять моим телом, когда ей захочется. Одна новость перебивает вторую по важности.
Когда контроль над руками был перехвачен, то стало страшно. Что же еще она может натворить? И ведь я никак не смогу противиться этому. Мои руки были словно… их просто не было, словно так всегда и было. А потом они вернулись, как будто никогда и не исчезали.
Я осторожно приподнимаюсь. Оглядываюсь. Трава выжжена, несколько пней валяются корнями к солнышку, а замку хоть бы что. Значит, усилен какой-то защитой от магии. Эту новость я тоже беру на вооружение. Но прежде, чем что-то куда-то взять, я вижу Кристиана. Он стоит в дверях, навалившись на стену, и молча наблюдает за мной. Его лицо вновь не выражает ни единой эмоции, а руки скрещены на груди.
— Я дам тебе пару книг и раскраску. Хватит? — Леденяще произносит он, а я киваю.
Спокойно возвращаюсь в свою комнату, замок на которой тут же запирается, только я переступаю порог. Потом Кристиан заносит мне обещанное сокровище. Но у меня в голове сидит только одна мысль: что здесь происходит?
Я, как последняя дура, пытаюсь что-то анализировать, понимать, разбирать все по крупицам и объединять их. Нет бы спокойно себе развлекалась! Но мысли не дают покоя. Кристиан, как мне показалось, совершенно никак не отреагировал на мой неудавшийся побег и удавшийся поджег. Он ничего не сказал, не спросил о самочувствии, как всегда это бывало, но почему-то предложил выход из ситуации, связанной с моей скукой. Все это выглядит странно, подозрительно.
Природная мнительность не отпускает меня, когда я валюсь от усталости. Снимаю все лишнее и прячусь по подбородок под одеяло. И мягкая удобная постель не сглаживает чувства обмана, окружающего меня. Все что-то недоговаривают. Кристиан ведет себя слишком не по Кристиански (или же, наоборот, чересчур в некоторых моментах), Ванесса — страшная ведьма, походящая на злодея из сказок для любых возрастов, — кажется слишком милой для своего заработанного титула.
Но я обязательно найду правду. Я докопаюсь до самой сути и тогда… тогда… Я еще успею придумать, что сделаю с теми, кто нагло обманывал и использовал меня. Времени для фантазии у меня предостаточно.
Меня медленно уносит в сон. Потолок начинает плыть, а глаза слипаться. Я противлюсь сну изо всех сил, пытаясь продолжить незаконченные мысли, но зацикливаюсь на них. Следующие просто не лезут в переполненную голову.
Тепло. Темно. Хорошо.
Резко спокойствие прерывается, исчезает комфорт, становится холодно. Приходится открыть глаза, которые так не хотят этого делать. Но я перебарываю себя, ведь любопытство — двигатель прогресса.
Я в какой-то пещере. Вокруг мокро. Да и я в целом сижу в луже. Темнота рябит в глазах, которые ломаются на уровне мозга и перестают понимать: они открыты или закрыты. Появляется слабое свечение, и над ним красуется лицо Кристиана.
— Накинь на себя, — говорит он и бросает мне в руки что-то. Ощупывая «подарок» я прихожу к выводу, что это халат. Не понимая, что здесь вообще происходит, я не спорю и быстро следую указанию. Кристиан довольно кивает. — Теперь идем вперед. Смотри за светом. Я буду идти медленно.
Он тут же уходит вперед, не давая мне времени на раздумья. Обхватывая себя руками, я лениво тащусь в полнейшей темноте, не выпуская из виду тусклый источник света.
Несколько раз я спотыкаюсь обо что-то тяжелое, больно ударяясь пальцами (обуви-то мне никто не дал!). Нащупывая лужу, замедляюсь, но все равно чуть не поскальзываюсь на ней. Источник света быстро отдаляется от меня, но я-то знаю, что все это не взаправду.
А я проснусь, если упаду лицом вниз? Или нужно нечто более серьезное?
Шуточные мысли — единственное, что осталось у меня с собой, помимо нижнего белья.
Позади раздаются вопли. Проскакивает рык, переходящий в эхо. Свет становится практически невидим.
Ну какой же дурной сон мне приснился!

----------

Глава 8

Глава 8
Приходится осознать, что это не сон, когда Кристиан тяжело вздыхает и, судя по движению огонька, направляется ко мне. Он подхватывает меня на руки и уносит, что-то бубня себе под нос, как старый дед. Я не разбираю слов, но точно узнаю манеру Кристиана, которую никак не смогла бы так четко придумать во сне.
Босая, сонная, ничего не понимающая, в кромешной темноте я продвигаюсь ближе. Огонек становится все слабее. Вот-вот совсем потухнет. Если лицо Кристиана было хоть немного различимо, то теперь я могу различить только силуэт: основные линии лба и подбородка, прямой гордый нос, прижатые друг к другу губы. Окружающее пространство и вовсе остается загадкой. Страшные звуки остаются позади, они не приближаются. Но впереди также ничего не видно и не слышно.
И думается мне, а что лучше? Вполне знакомый рык за спиной или неизвестность впереди.
Тайное становится когда-то явным. И в этом случае «когда-то» играет ключевую роль. Я на руках Кристиана нахожусь целую вечность. Ноги поджимаю, руками вцепляюсь в его шею, обвивая насколько хватит длины, замираю, даже стараюсь не дышать. Страх, любопытство и приближение к раскрытию тайны сковывают меня по всем конечностям, и мысли в голове боятся лишний раз промелькнуть: «вдруг я что-то пропущу?».
— Куда ты меня несешь? — Шепотом спрашиваю я на ухо.
Кристиан ничего не отвечает. Он хочет, набирая воздух в легкие, но слов не произносит. Словно это не важно.
Впереди начинает проясняться. Картинка становится более целой, понятной. Мы в пещере. Вокруг черный камень. Тусклый свет попадает на поверхность каждой чешуйки и отражается, бликами танцуя под ногами с каждым движением Кристиана. Он ставит меня на ноги. Здесь сухо, но где-то впереди слышится отчетливый шум воды.
— А теперь мы поговорим, — с неоднозначной улыбкой поворачивается ко мне мужчина.
— Серьезно? Ты притащил меня сюда, чтобы просто поговорить?
— Да.
Короткий ответ без каких-либо пояснений сбивает меня. Слов для допроса не находится. Я зла на Кристиана, ведь он опять придумал что-то в своем духе. Лишь бы поиздеваться надо мной.
— Может быть ты хочешь мне что-то рассказать? — Совершенно серьезно спрашивает он, пристально глядя на меня. Он следит за каждым моим движением, пока я расхаживаю перед ним из стороны в сторону.
— Что? — Искренне интересуюсь я. Но Кристиан лишь подергивает плечами и приподнимает руки в стороны. — Например?
— Я задам тебе направление, а потом надеюсь на твою болтливость. Возможно, ты хочешь рассказать мне что-то об одной древней ведьме, которая разговаривает с тобой.
Кристиан вышибает воздух из легких своим «направлением». Он все знает. Знает! Играть в игры бесполезно.
— А с чего ты взял, что мне об этом что-то известно? — Иду я все-таки ва-банк, пытаясь в ответ незаметно вытянуть информацию из него.
— Потому что так и должно было произойти. Но ты решила молчать. В какой-то момент мне стало любопытно, к чему это приведет, но все изменилось. Тогда во дворе ты не сама разрушила энергетический купол, тебе помогли. А точнее, кто-то сделал это твоими руками. Кто-то могущественный. Кто-то, кто… — Кристиан осекается и замолкает, словно взболтнул лишнего.
— Продолжай.
— Ванесса очень много лет была в моей голове. Я оказался, так скажем, удобным сосудом. Она всегда меня использовала, и это не стало исключением. Когда ее изгнали, то она нашла выход не покидать этот мир … полностью. Часть себя она заключила в мой разум. Думал я так раньше, но потом понял, что это был всего лишь временный вариант.
— Значит, есть постоянный. Правило я понимаю?
— Да. Оказывается есть.
Пока Кристиан говорит, я слушаю его с замиранием сердца. Слишком важно. Слишком интересно. Я боюсь пропустить даже слово, словно от этого все изменится, и такая хрупкая башня, медленно возведенная из нужных слов, рухнет в одночасье.
— Это … я? — С надеждой на отрицательный ответ спрашиваю я.
— Это ты, — вторит мне Кристиан, подтверждая мои самые страшные опасения.
— Но как? Почему?
— Пока у меня было время и … полное одиночество … я искал информацию. Мне не давало покоя одно видение. Помнишь, когда я надел на тебя амулет, защищающий от твоей же магии? — Кристиан поднимает на меня глаза, и я киваю. — Тогда в зеркале я увидел лицо Ванессы, хотя смотрел на тебя. Она, так получается, скрывалась в тебе всю твою жизнь.
— И поэтому ты не хотел помогать мне в получении магии? — Спрашиваю я, и теперь настает очередь Кристиана кивать.
— Да. Это сразу бы выпустило бы Ванессу. Но ты уперлась, и вышло, что вышло.
— Что теперь делать? — Звучит от меня самый логичный вопрос, хотя я сама понимаю всю его глупость.
— Она от тебя что-то хотела?
Кристиан поднимает на меня голову и осматривает с головы до ног. Он ждет ответа, зная, что он будет. Но я мешкаюсь. Нет уверенности, что я должна все рассказывать Кристиану. Он уже показал, что доверия не заслуживает. Но и под дудку ведьмы в одиночку танцевать не лучше. И я выбираю самый разумный на данный момент вариант, не обещая дружбы или желания сражаться вместе до конца. Сейчас мне выгоднее быть ближе к Кристиану, а потом я, возможно, перейду на другую сторону — найду какую-нибудь третью. На крайний случай всегда Инир, которому я пообещала дать шанс. И когда все это закончится, я вернусь к мыслям о нашем с ним будущем. Но а пока…
— Да. — Я подхожу к Кристиану и пересказываю все детали нашего диалога с Ванессой. Подробностей оказывается мало, но Кристиан, только услышав про камень, вздрагивает, начинает суетиться. Он вытаскивает из карманов какие-то приспособления, что-то ищет. Спустя некоторое время охотник отходит от меня дальше, оставляя в темноте.
Я практически сразу же натыкаюсь на что-то острое босой ногой. Пытаюсь посмотреть, но искусственная слепота напоминает мне, что увидеть даже ногу я не смогу. На ощупь тоже не получается определить место, откуда исходит боль. Я начинаю заваливаться на бок, выставляю руки и пытаюсь вернуть равновесие. Падаю больной ногой при привальной попытке не упасть, и неприятное чувство внутри ступни ударяет в голову.
Кристиана так и нет. Не раздается ни единого шороха, шума или шага. Надежда на его скорый приход угасает. Куда он мог уйти? Далеко ли? Надолго?
Страх вновь наполняет меня. Невозможность что-либо увидеть вводит меня в ступор окончательно. Я замираю на месте, игнорируя зудящую ногу и чувство давящей боли в ней. Я уверенно стою, ожидая возвращения Кристиана. Он ведь не мог меня бросить?

----------

Глава 9

Глава 9
Неумолимо клонит ко сну. Сначала я сопротивляюсь этому чувству, ведь отсутствие хоть какой кровати выбивает сонливость из меня. Потом начинается стадия торга. Я уговариваю себя в мысли, что кровать — это роскошь. Раньше люди и без нее прекрасно спали. Опускаюсь на корточки и нащупываю опору. Она оказывается скользкой, чуть влажной и бесконечно холодной. Как будто бы сон можно и переждать, отложить до лучших времен. Но потом … я прихожу к мысли, что Кристиан сегодня может уже и не вернуться, а спать, когда хочется спать, да еще и без света — естественное желание, которое обязательно должно быть удовлетворено.
И все-таки Кристиан опять это делает со мной. Он закидывает меня в жопу мира и оставляет одну. Чувствую себя подопытной крысой, над которой ставят эксперименты, и все ждут, когда же она подохнет. Но крыса оказывается живучей, поэтому придумывают все новые и более изощренные пытки для достижения наилучшего результата.
Легкое шобуршение вдалеке действует успокаивающе. Я еще не могу прийти в себя, отмереть, быть готовой ко всему, но сон из меня вышибает напрочь. Нет никакой уверенности в том, что идет Кристиан, но я хочу верить только в хорошее.
Ровное дыхание и приближающиеся тяжелые шаги. Это точно Кристиан. Я выдыхаю, огораживая себя от паники, от которой была слишком близко (это я только сейчас начинаю понимать). Но все закончилось, еще немного, и я окажусь в более благоприятных условиях.
— Долго ты, — бросаю я замечание в его сторону, только начинаю видеть все тот же слабый огонек около головы.
— Тут не так плохо, — ухмыляется он, окидывая быстрым взглядом пространство вокруг.
— В темноте особенно. — С обидой в голосе произношу я, пытаясь хоть как-то его задеть, переубедить или просто задавить.
Кристиан хмурит брови, еще раз осматривается. Он взглядом ловит свой огонек и вновь переводит глаза в мою сторону.
— А… точно. Извини. — Ненароком проскакивает у Кристиана запрещенное (как мне порой кажется) им же самим слово.
Мои глаза округляются. Кристиан извинился! Ну ничего себе! И такое, оказывается, в жизни бывает. Вот никогда бы не подумала, что он так и умеет и на те!
— Значит так, — подходит он ко мне ближе, показывая клочок бумаги с непонятными иероглифами. — Утром отправимся туда.
— А что там?
— Те самые камни, которые нужны Ванессе. Мы же хотим ускорить процесс изгнания дьявола.
Из Кристиана вылетает смешок на его же шутку. А я смотрю на него еще более увеличенными глазами, складочка образовывается на лбу, поддерживаемая взлетевшими бровями. Он еще и шутить умеет. Причем адекватно, хоть и не профессионально.
Насколько многое порой узнаешь о людях в пещерах. Темнота все-таки сближает.
Я утыкаюсь взглядом в Кристиана, написанное мне все равно непонятно. Зато наблюдать за лицом, не выражающим никаких эмоций, но пытающимся пошутить — занятие довольно интересное.
— Чего? — Непонимающе говорит он и поворачивает на меня голову. Поднимает бровь вверх, отпускает ее, тяжело вздыхает, не получая от меня ответа. Все это еще больше веселит.
— Ты пошутил. — Контрастирую я факт, незамеченный охотником.
— И что? — Не меняет он своего кислого выражения лица.
— Думала, ты не умеешь. Угрюмый ходишь последние дни, а тут шутки неожиданно выдаешь. Сам придумал, признайся? — Дурачусь я, чем явно раздражаю Кристиана. Бешенство четко прописывается на его лице. Скулы начинают ходить, взгляд становится более хищным, выглядывающим из-под прищура.
— А я думал, ты уже выросла. — С прикрываемой злостью говорит он.
— Эх, надежды, надежды… Как часто они оказываются пустыми, — произношу я, глядя на свою ногу, вычерчивающую полукруги на гладких камнях.
Кристиан потирает переносицу рукой, держащей карту, и берет передышку. Причем в прямом смысле. Он несколько раз вздыхает, пытаясь успокоиться, и вновь показывает мне на клочок с непонятностями, будто теперь я смогу что-то разобрать.
Он долго объясняет мне, как будет строиться наш путь, что нужно будет сделать, как попасть в нужное место, что брать с собой. Все это оказывается пустым фоновым шумом. В любом случае Кристиан будет собирать нас, ведь у меня нет никаких вещей, даже обещанных Кристианом. Он же и поведет меня.
Поэтому я избавляю себя от сложностей запоминания ненужной информации. Вместо этого в голове крутятся совсем другие вопросы.
— Все понятно? — Спрашивает Кристиан, заканчивая свою пламенную речь.
— Ты мне скажи лучше, зачем сюда привел. Нельзя было поговорить у тебя дома? — Игнорируя его вопрос, я спрашиваю сама.
— Нельзя. — Разочарованно крутит он головой и убирает бумажку внутрь своего костюма. — Это необычное место. Здесь Ванесса не может нас услышать. А если ты при ней не будешь думать об этом ночи, то она и вовсе ничего не узнает.
— А ты сюда ходил?
— Нет. У меня была некоторая информация, но я никогда не углублялся в нее. Если бы Ванесса знала, то ни за что не пустила бы сюда. Как ты понимаешь, заранее я тебе сказать тоже не мог.
— У Ванессы есть физический контроль над моим телом, — проговариваю я свои мысли.
— Все верно. Из-за этого пришлось делать портал и вырывать тебя из кровати. Иначе было нельзя.
Разговор по душам заканчивается, и мы ножками топаем обратно на выход. Каждый шаг причиняет мне боль, но я не думаю об этом. Мысли о мягкой кровати кажутся более интересными.
Путь длится вечность. Я успеваю несколько раз поскользнуться, но Кристиан каждый раз ловит меня. Наконец, он устает от постоянной слежки за мной, и вновь водружает меня на свое плечо. Становится неудобно, но все же это куда лучше, чем идти по тому, что я не вижу, да еще и наступать пораненной ногой.
Только я вижу свет, что прорывается внутрь пещеры, Кристиан останавливается. Он ставит меня на ноги и создает портал, переносящий нас обратно в замок.
Знакомый зал, выполненный из мрамора, приветливо встречает нас. Я ковыляю до своей комнаты, но успеваю сделать только пару шагов. Кристиан громко и нечленораздельно выругивается и вновь подхватывает меня на руки. Он заносит измученное мое тело в ближайшую комнату, где я раньше не была, и осторожно кладет на кровать.
— Весь пол мне измажешь, — поясняет он, хотя я ничего не спрашиваю.
Кристиан выходит, оставляя меня одну, но быстро возвращается, словно извиняясь за прошлые ошибки. Комок из трав накладывает на больное место и придерживает эту конструкцию рукой. Тепло от него переходит ко мне.
Возникает очень странное чувство. Хочется вскочить и обнять охотника. А что еще хуже, то еще и поцеловать. Иррациональное чувство. Сама себя не понимаю.
— А вы были близки с Ванессой? — Спрашиваю я невзначай, как поддерживая беседу, которой и не начиналось.
— Смотря, что ты под этим подразумеваешь, — усмехается Кристиан, не меняя выражения лица. Лишь только уголок губы предательски ползет наверх.
— Да ничего. Проехали.
Больше мы с ним не говорим. Когда время компресса истекает, Кристиан накладывает повязку мне на ногу и относит в мою комнату. Щелчка запирания двери не следует.
Что же такое случилось? Кристиан начал мне доверять?

----------

Глава 10

Глава 10
Я пытаюсь заснуть, но сделать этого толком не удается. Ванесса заваливает меня вопросами о том, где я была, и что мы делали. Сначала я пытаюсь отмахиваться от них и отшучиваться, по возможности, но ведьма не отстает, слово банный лист. Вот не дает мне покоя и все!
— Или ты мне расскажешь, или я испепелю тебя первой, только освобожусь от этого слабого тела, — шипит она и начинает мне угрожать после неудавшегося допроса.
— Хорошо. Мы были на свидании. Видимо, сеть не ловила.
— Какая сеть? Не пудри мне мозги! Почему я тебя не видела?!
— Это уже к тебе вопросы. Ты ж не видела, а не я.
—Дошутишься, человеческое нелепое создание. Ой, дошутишься , — недовольно говорит она.
Ванесса заканчивает с вопросами, но спокойствие от этого не настает. Она начинает петь мелодии, будто бы перемещаясь по отделам моего головного мозга. То завывание слышится справа, то начинает нарастать в левой части, и так по кругу. Кажется, я близка к сумасшествию.
В отместку на мое молчание ведьма мстит таким образом, которым сейчас может это сделать. Причем делает это искусно, мастерски, словно оттачивала навык воздействия на нервы годами.
Спрятаться под подушку не получается, как и закрыться одеялом. Понятно, что глупо верить в действенность подобных методов, но попытаться всегда стоит. Но ведьме все равно. Она продолжает и продолжает действовать на хрупкие нервы, которые уже не могут выдерживать столь много напряжения.
— Хорошо! — Сдаюсь я и кричу во всю мыслительную деятельность. Голос ведьмы становится тише, но не прекращается совсем. Интонации становятся слаще, Ванесса, словно облизываясь и смакуя вкус моего поражения, практически прекращает пытку. — Я пришла к Кристиану. — Смущаюсь я, словно это было по-настоящему.
—Куда. Зачем . — Требовательно говорит Ведьма, даже не спрашивая. Ей нужны все мои явки и пароли в фильме, где меня завербовали в шпионы. Непризнанное актерское мастерство и вся сила воображения наконец-то раскрываются в полную силу. Вот ради этого момента я и жила.
— Меня очень беспокоило его состояние. Сама же наблюдала, как я поражалась переменам в его настроении.
—Допустим, — показывая все свое превосходство голосом, отвечает Ванесса. Проскакивают нотки недоверия, но я готова к ним и планирую их вырвать с корнем.
— Ну он же, правда, странный! В Академии хотя бы улыбался, шутил, подкалывал, а тут ходит хмурый и почти не разговаривает. Мне это не давало покоя. Даже уснув, я не могла избавиться от чувства неправильности. — Запудриваю я голову Ванессе, если так вообще уместно выразиться, голова-то у нас сейчас одна на двоих. Долгие повторяющиеся речи от наивной девочки не могут не успокоить властную ведьму, привыкшую держать все под своим железным контролем.
— Тогда почему я вас не видела и не слышала? Ты что-то сделала со мной?! — Намного требовательнее повторяет она один из самых первых вопросов. Даже, можно сказать, основных. Факт отсутствия ведьмы при разговоре с Кристианом сильно ее волнует и тревожит. Кажется, я нащупала ее слабое место. Вот только, в чем конкретно оно заключается? Что происходил разговор без нее или что происходил разговор с Кристианом без ее участия? Нужно понять роль Кристиана в тревогах ведьмы.
— А я не знаю. — Честно-причестно отвечаю я, но ведьма не верит. Она вновь начинает завывать. — Да как я тебе могу ответить на этот вопрос?! Я не разбираюсь в этих ваших магических штуках и условностях. Может перенервничала, слишком много думала и переживала. Поэтому ты и затерялась в этом хаосе слов и эмоций. Ты же больший эксперт в этих делах, сама бы мне и сказала, почему так произошло.
Теперь я отвечаю Ванессе действительно искренне. Я, правда, не разбираюсь в магических завихрениях этого мира. Искать неправду там, где ее нет, бесполезно и заранее провально, поэтому я уверена в своих словах. И эта уверенность передается и Ванессе, стирая все прошлые недо-доверия. Под конец своей речи со знаком «честно» я еще и комплимент ей делаю, подтверждая ее превосходство надо мной — как минимум, и над всеми жителями Танарака — как максимум. Бесспорно, ей это льстит.
— Да… — После некоторых раздумий произносит она, —такое вполне вероятно. Но в следующий раз старайся поменьше заниматься этим.
— Чем? Думать?
— Совершенно верно, дитя. Оставь это для меня. А сама делай то, что тебе более привычно. Например, будь хорошей девочкой и слушайся Кристиана. — Жалея столь жалкое создание, как я, любезничает Ванесса.
Она чувствует свою власть надо мной ровно настолько, насколько я это позволяю. Сейчас самым правильным будет делать вид, что я хуже нее, ничего не знаю и не умею. Зато Ванесса — лучик света и ума в моей дремучей голове, присланной с Земли по ее королевскому указу.
Все звуки исчезают из головы. Наконец настает спокойное время, свободное от назойливых песен. Я могу поспать. И даже, рискну предположить, что получится выспаться.
Устраиваюсь поудобнее на подушке. Поглубже ныряю под одеяло. Расставляю ноги по углам кровати, до которых сильно недотягиваюсь, что приносит отдельное наслаждение, и закрываю глаза. Хорошо, приятно, уютно. В душе начинает цвести сад от такого удовольствия.
И в голову врезается мысль. Обычная такая, невзрачная. Но заседает она там намертво и тревожит похуже пения ведьмы, которой уши отдавили медведями с рождения.
Хочу высадить у Кристиана вокруг замка сад. Земля выглядит нормальной, значит, шансы есть. А если его просто устраивала жухлая икебана, и не было желания сделать что-то более эстетичное, то я на что? Обязательно займусь приведением его владений в порядок. Пусть даже ему это не нужно, то пускай только попробует отказаться. Покусаю!
Ворочаюсь на мягкой кровати, но уснуть никак не получается. В голове так и маячат образы цветов, их виды, цвета. Потом я перехожу к более трудоемкому процессу — пытаюсь придумать, где купить семена, садовый инвентарь и несколько килограмм хорошей земли, на всякий случай. Затея должна быть продумана до мелочей. Но эти мелочи собрать воедино тоже надо постараться. Кристиан не должен знать, что я запланировала, иначе он не даст возможности плану реализоваться. Как же так устроить, чтобы он позволил купить необходимое и доставил домой, но не знал, что за груз? Это оказывается самой большой проблемой.
Дверь в мою комнату распахивается, и на пороге я вижу сияющего Кристиана. У него на лице написано, что настроение сегодня хорошее, и он готов к подвигам. Вот только я не могу встать рядом с ним под этим лозунгом. Сомкнуть глаза так и не удалось. Сначала одно, потом другое. Сплошные проблемы! А ведь магия, как мне однажды рекламировали этот мир, облегчает жизнь!

----------

Глава 11

Глава 11
Вставать совершенно не хочется. Кажется, я только нащупала эту ниточку, ведущую в мир снов, а уже пора подниматься.
— Может не надо? — Вымаливаю я у Кристиана хоть несколько минут сна, прикрывая один глаз, и прячусь с головой под одеялом.
— Нужно и необходимо! — Оптимистично заявляет он, стаскивая одеяло на пол.
— Хотя бы немного.
— Поднимайся, соня. Дела не ждут.
— Я Арина, вообще-то…
— Давно? — Вновь пытается шутить Кристиан. Настроение у него сегодня явно игривое. И так не кстати я не выспалась! Иначе подыгрывала бы ему и даже кое-где посмеялась бы, не имея высшего вкуса на шутки. Странненьких шутеек Кристиана мне бы вполне хватило, место для хихикания я бы сумела найти. И это сработало бы в любой день, время и место — но только не сегодня.
Сонная я, завернутая в одеяло, следую за Кристианом в зал. Там уже на столе ждет завтрак. Кашу я уныло мешаю ложкой, размазывая по краям тарелки, а булку пару раз откусываю, запивая чашкой кофе. Ощущение, что Кристиан подготовился. Ну не мог он просто так придумать завтрак, привычный мне, но отличающийся от канонов этого мира.
Затем приходит черед внешнего вида. Приходится одеться, короче говоря, хотя с одеялом расставаться ой, как не хочется. Что-то наспех приглаживаю на голове, сую ноги в кроссовки, подкинутые Кристианом под дверь (будто я не догадаюсь, что это от него) и выхожу в коридор. Охотник подскакивает, отталкиваясь от стены, и подходит. Он полон энтузиазма, глаза горят, руки, хочется сказать, делают, но это точно позже случится.
— Куда мы? — Спрашиваю я, прикрывая рот и зевая. Надежда услышать об отмене планов еще горит ярким пламенем. Но в нем же и сгорает.
— На рынок. Переместимся в Парморт к главным воротам.
— И долго потом идти?
— Да нет, — пожимает он плечами. — Весь город — это рынок.
— Понятно. Ходить придется много.
Кристиан молча проходит вперед. Спустившись по лестнице в общий зал (как это называет он, для меня же это прихожая для неприлично богатых людей с расширенными потребностями), Кристиан сразу же занимается сотворением портала.
— Кстати, а зачем нам туда? — Запоздало спрашиваю я. Кристиан обходит меня вокруг, становясь за спиной и толкает меня в портал безо всякого предупреждения.
— Камушек купить, — запоздало звучит его голос, проносясь сквозь несущиеся частицы пространства и времени.
Мне удается не упасть, но приземление оказывается неприятным и чересчур жестким. Пятки словно проходят через все тело, вылетая из головы. Руками, выставленными по обе стороны от тела, я ловлю баланс и чуть смягчаю колени, приседая. Однажды по телевизору слышала, что так нужно делать, когда с парашютом прыгаешь. Пригодилось знание. Хотя обещанного удовольствия я не получила.
Рядом возникает Кристиан. Он уверенно стоит на ногах, как будто все это время здесь и был. Охотник улыбается и бодрым шагом направляется вперед.
Толпы людей двигаются во всевозможные стороны, задевая локтями и не стесняясь толкнуть в открытую. Но такое отношение я замечаю только к себе. Оно сопровождается неодобрительными взглядами, усмешками на лицах и освистыванием. Кристиана же не трогает никто, вокруг него словно защитный слой, до которого все боятся докоснуться.
Мне уже сильно не нравится эта вылазка, но и против толпы никак не попрешь. Множество рядов, сливающихся в один бесконечный пестрят разнообразными товарами, но мы проходим мимо. Здесь продают и травы, и рыбу во всех существующих вариациях, и зелья. Мельком замечаю глаза в баночках и одиночные пальцы с запекшейся кровью по краям, рядом отдельно лежат ногти, и я перевожу взгляд, чтобы больше не видеть этого прилавка. Напротив же располагаются цветы. Вот тут есть, куда взгляду упасть. Мысленно я отбираю для себя пару интересных экземпляров, пока Кристиан не замечает, чем я увлечена.
Он останавливается в паре метров от заинтересовавшего меня прилавка и поворачивается, глядя в глаза. Он смотрит на меня, как никогда серьезно.
— Сможешь меня здесь подождать?
— А почему я не могу пойти с тобой?
— Я лично знаком с владельцем этой лавки, и он скептично относится к новым гостям. Может и уйти, только увидит незнакомое лицо.
— Поняла. Могу я тогда погулять по рядам? Вдруг себе что-нибудь выберу?
Кристиан долго думает, меряя меня взглядом, но в итоге хмурится. Ответ на вопрос становится очевиден.
— Нет. Слишком опасно. — Жестко произносит он.
— Да что такого может случиться на рынке? Подумаешь, много …
— Арина. — Пресекает он возражение. — Я сказал нет. Жди меня на этом месте. Когда я вернусь, чтобы ты стояла на этом же самом месте и ни шагу в сторону.
Я киваю от безвыходности. Настаивать на чем-то бессмысленно, проще согласиться. Но только Кристиан уйдет, я развернусь и буду пытаться разглядывать товары дальше. А потом за хорошее поведение еще и уговорю его что-нибудь мне купить. Схема рабочая, учитывая наши с ним взаимоотношения и мой характер вперемешку с поведением, пронизанные долей неожиданности и безумства.
Все так и происходит, как я задумала. Я разглядываю ряды в поисках чего-то интересного, но более поразительного, чем то, что я видела прежде, не нахожу. Надо будет вернуться к цветам.
— Он не станет их покупать , — оживает Ванесса, только дело доходит до дискуссии.
— Купит.
— Кристиан ненавидит цветы. Ни за что на свете он не согласится их покупать, вот увидишь.
— Да, я уже поняла, что вы были близки, а я о Кристиане ничего не знаю. Правильно понят твой посыл? Если да, то замолчи и тешь свое самолюбие чем-нибудь… да сама придумаешь.
—Ай. — Наигранно произносит она, словно получив ментальный укол. —Не стоит разговаривать так со мной.
Тут же открывается дверь, из-за которой появляется Кристиан. Появляется естественная причина не слушать Ванессу и даже ее не слышать. На рынке очень шумно, множество разговоров сплетаются в один общий гул, поэтому если не сосредотачиваться на конкретном голосе и переключить внимание на другого собеседника, Ванессу становится игнорировать слишком просто.
— Ты закончил? — Утоняю я у Кристиана, а то вдруг еще рано порадовалась. Кто знает, быть может, впереди нас ждут еще десятки подобных рынков.
— Да, все по плану. — Коротко отвечает он.
— Отлично! Тогда можем кое-что прикупить. — Радуюсь я, но Кристиан не разделяет моего задора. Кажется, ему было лучше, когда я сонно бродила туда, куда он меня направит.
— Мы здесь не за этим. — Сразу же грустнеет охотник, и вся жизненная энергия вмиг покидает его безрадостное тело.
— Мы — может и нет. А я — за этим. Нельзя же упускать такую возможность! Тем более, мне совершенно нечем заниматься. Или ты считаешь, что парочка книг на неизвестном мне языке и раскраска без карандашей и фломастеров станут достойным развлечением? — Наседаю я на Кристиана, не оставляя никаких шансов.

----------

Глава 12

Глава 12
Охотник долго мнется, не соглашается, противится и придумывает всякие нелепые отмазки. Но я сверлю его взглядом, посылая мысленные импульсы для склонения на свою сторону. Ванесса не скромно и слишком довольно хихикает, пока я обрабатываю Кристиана, кружась вокруг него. Наконец он соглашается на небольшую уступку. Всего одна лавка, но там я куплю все то, что захочу. И это меня устраивает, ведь большего и не нужно.
Только мы подходим к открытому магазинчику с цветами, Кристиана коробит. Его лицо тут же искажается, словно в рот затолкали половинку лимона человеку, никогда не пробовавшему ничего кислого. Но уговор есть уговор, и против него не попрешь.
Не дав возможности Кристиану сказать что-то против, я залетаю в глубь лавки, пока мужчина не пришел в себя. Там я набираю все необходимые товары. Беру с излишком, вдруг что-то сломается или «случайно» не доедет до пункта назначения. Несколько килограммов земли превращаются в тонну, а пара цветочков в пару сотен. Причем беру я самые яркие, чтобы окончательно добить Кристиана. Здесь и фиолетовые, и красные, и оранжевые, и розовые цветы различных видов. Только желтые я обхожу стороной, ведь задумывается слом взглядов Кристиана, а не моей психики.
Довольная я выхожу из лавки, протягивая спутнику листок бумаги с окончательной суммой. Он хмурится, вжимает в себя рот, но золотые монетки вытаскивает и протягивает мне. Разобравшись с оплатой, несколько грузчиков выносят на улицу все купленные товары. Они занимают слишком много места, но Кристиан кроме тяжелого, неприлично громкого вздоха, ничего не говорит. Но по нему и так все понятно, слова явно лишние в этой ситуации.
Ванесса тоже молчит. Как я решаю, от обиды. Она оказалась неправа, Кристиан не оправдал ее ожиданий, хотя она уже предвкушала мое разочарование.
Охотник взваливает все на себя, и в коем то веке скорость его шага начинает совпадать с моей. Я радуюсь, словно ребенок, которому купили долгожданную игрушку. Так мы и выходим из города: я — вприпрыжку, напевая невнятную смесь мелодий себе по нос, Кристиан — с грузом, причем не столько с физическим, сколько с моральным. Хотя и этому я поражаюсь. Насколько же он силен, что смог все это поднять и понести, даже ни на дюйм не прогнувшись под тяжестью покупок.
Оказавшись за границами города, Кристиан сваливает все на землю и чертит портал обратно в свой замок. Он, как повелось, пытается «пропустить» меня вперед, но на этот раз я оказываюсь хитрее. Я не даюсь, не позволяю себя толкнуть, но и ему скрыться в портале я тоже не разрешаю, если так можно называть различные угрозы и повисания на его шее.
В итоге Кристиан с недовольным лицом закидывает в портал покупки, а я слежу за этим процессом.
— Осторожнее!
— Мягче клади.
— Кристиан, ептвою…! Нежнее!
— И не смей больше бросать!
Командую я над охотником, еще пару минут назад пугавшим одним только своим видом городских жителей. Иронично. Ведь он слушается, что еще более удивительно. Довольна ли я этим? Очень довольна! Моя первая, небольшая, но настоящая победа свершилась. А дальше только больше.
Только мешки заканчиваются, я шагаю в портал. И уже запоздало задумываюсь о том, что портал мог быть настроен и на другое место. И что делать, если окажусь я на свалке в другом конце Вселенной?
Но телепортация срабатывает слишком быстро. И вот передо мой появляется знакомый замок. А перед ним … мое сокровище! Кристиан меня не обманул! Вот так и достижение в жизни — радоваться честности от сожителя (ну, или хозяина жилья, но это уже с какой стороны посмотреть, и кому как нравится).
— Только не смей эту гадость сажать здесь. — С пренебрежением окидывает Кристиан взглядом гору мешков, переступая границы светящегося кольца.
— А где?! — Возмущенно взмахиваю я руками.
— У-у-пс. — Хихикает Ванесса.
— В Академию заберешь. Там развлекаться будешь. — Отмахивается Кристиан и уходит.
Видимо, покупка цветов оказывается для него настолько сильным ударом, что меня даже никто в комнату не уводит, и тем более не запирает в четырех стенах. Хорошая мера на противодействие глупым правилам оказалась. Слишком верное решение. Гордость взлетает внутри меня, но я стараюсь этого сильно не показывать. Вдруг еще Кристиан увидит и передумает.
Он скрывается за закрытой дверью, и я сразу же чувствую свободу. Закрываю глаза и поднимаю голову вверх. Становится теплее. Кожа лица разглаживается и ловит каждый лучик солнца, ветер обдувает, убирая волосы назад.
Сейчас или никогда!
Я пыхчу, кряхчу и тужусь под злорадные комментарии Ванессы. Она все еще упрекает меня в решительной посадке цветов, но я начинаю напевать под нос песни, вспоминая на ходу слова, и практически перестаю слышать ее голос. Главное — сконцентрироваться.
Сначала я очерчиваю мысленно условный кусок земли. Затем в ход идут лопаты. Я перекапываю землю, убираю корни и сухую траву, все скидывая в кучу поодаль. Потом и с ней что-нибудь придумаю, чтобы общий вид не портила. Перехожу ко второму этапу. Кучками из мешка я высыпаю свежую землю. Ходить приходится долго, а временами оказывается и тяжеловато. Но ни что не встанет на пути к достижению цели! Когда все оказывается готово, то настает время самого главного процесса. Аккуратно, со всей любовью к живому, я рассаживаю цветы. Непозволительно много времени трачу на раздумья: фиолетовый ли цветок здесь высадить? Или лучше будет смотреться красный? А если их чередовать? А может и вовсе заморочиться и попытаться выложить какой-нибудь рисунок?
Затылком чувствую, что Кристиан приближается, чтобы известить об обеде. А он обязательно сюда выйдет, не обнаружив меня в комнате.
Приходится поскорее заканчивать с новым хобби. Цветы высадить я так и не успеваю, зато всю свою проделанную работу прикрываю опустевшим мешком из-под земли.
— Вернусь буквально через час, — говорю я цветам со всей девчачьей нежностью и скорее забегаю в дом.
— А ведь могла с пользой время провести, — вновь недовольно ворчит Ванесса, прожужжав до этого все уши о важнейшем изучении магии. «Это так важно!», «Магия — важно», «важнее всего только магия» — говорила она все это время. А еще критиковала мои попытки создать красивый сад самостоятельно, то есть вручную, ведь «с помощью магии, которой мне нужно обучаться вместо бесполезного просиживания и нависания над такими же, как я, бесполезными сорняками, все делается куда проще и быстрее». Но мне-то не нужны эти «проще» и «быстрее». Я удовольствие получить хочу, а не сдать отчетность за квартал.
— А вот и ты, — ловит меня в коридоре Кристиан. Я не успеваю ни дойти до хоть какой раковины, чтобы отмыть руки, ни ответить Ванессе. Всю душу из меня вышибает его взгляд, полный усмешки и порицания, а слова застревают в горле.
— Ага, — сглатываю я комок букв. — Вот и я.
Выдавливаю изо всех сил подобие улыбки, раскрывая широко глаза и опуская брови на них, и убираю руки за спину. Да-да, в такой неудобной позе и планировалось стоять. Я так и хотела.

----------

Глава 13

Глава 13
— Ты … — Пытаюсь я вспомнить умение разговаривать, — …наверно, может быть, возможно, на обед хотел меня позвать? Пригласить. Сказать, то есть, что пора идти.
Неожиданно для себя я начинаю теряться. Настолько крупных сбоев в моем организме еще не случалось. Но все когда-то бывает впервые.
—Да-а, — протягивает высокомерно Ванесса, —о-о-очень естественно.
— А ты будешь обедать? — Недоверчиво осматривает меня Кристиан с головы до ног и хмурится. Густые черные волевые ровные мужские брови ползут наверх, но одна предательски опускается вниз, задевая длинные ресницы.
Провал: Кристиан меня в чем-то подозревает.
— Буду. Хочу обедать. Кушать ведь надо. Да? Да-а-а. Это важная часть дня. А то откуда силы возьмутся? ... — Я начинаю нести полную чушь, сама себе не веря, что на такое способна. И если минуту назад слова застряли, то сейчас с излишком вылетали из меня даже без повода.
— Арин, с тобой все хорошо? — Чуть наклоняется Кристиан и смотрит мне в глаза. Его дыхание опаляет мою кожу, и я медленно начинаю терять равновесие.
— Я не знаю! — Громко и очень гордо восклицаю я, резко выпрямляясь и улыбаясь еще шире. И, правда, сама не понимаю, что со мной.
— Ванесса! Это твои проделки? — Мысленно спрашиваю я у нее, но в ответ лишь получаю уверенно мычащее отрицание.
— Позже тебя осмотрю, — с сомнением в голосе произносит Кристиан. — Пойдем?
— Куда? — Вдавливаю я голову в шею от изумления. — А. Есть. Да. Надо есть. А где помыть руки? Всегда перед едой надо мыть руки.
— Арина, с тобой точно все хорошо? — Не на шутку начинает переживать Кристиан. Он пальцами пытается коснуться моего лица, но я отскакиваю назад.
— Сначала еда!
— Ладно, — теперь с явным хмурится Кристиан, но соглашается со мной. — Руки можешь помыть там, — указывает он рукой в направлении зала для приема пищи, но на дверь чуть правее от него.
— Поняла! — С необъяснимым для себя восторгом говорю я и начинаю шагать в показанном направлении. Кажется, что я марширую. Шаги получаются широкими и жесткими, ноги громко падают на мрамор, а руки активно работают «вперед-назад».
Закрываю за собой дверь и, только завидев раковину, склоняюсь над ней. Медленно и крайне методично очищаю руки даже от мельчайших крупиц земли. И когда основное дело оказывается закончено, опускаю голову еще ниже. Шум воды отрезвляет.
И что это на меня нашло? Что за детское поведение? Чувствую себя подростком, оказавшимся в школе. Серой мышкой, обделенной в общении, к которой подошел самый популярный мальчик в классе, а то и во всем городе, и начал что-то спрашивать.
«У меня есть Инир. У меня Инир. Инир» — проговариваю, словно мантру, я про себя, сама же не веря этим словам.
— Так-с, Инир… А фамилия, род, титул?
— Да зачем тебе? — Несерьезно спрашиваю я, будто работаю в больнице для психически нездоровых людей, и ко мне подошел один из пациентов с животрепещущим вопросом.
—В список запишу. — Вопреки моему равнодушию, слишком серьезно говорит Ванесса.
— Список?
— Да. Список тех, кого нужно истребить из любопытства и ради веселья. Обычно это одно и то же, — искреннехихикает она, что пугает при данных обстоятельствах.— Есть и другие списки. Хочешь выбрать более интересную участь? — С энтузиазмом начинает рассказывать ведьма.— Этих, как твой Инир, прости погибель мать за незнание полного имени, я обычно убиваю быстро, точным ударом в сердце. Весь спектакль строится вокруг совершенной смерти. Но можно и по-другому же! Существ из списка «Месть» я убиваю долго, истязаю их, медленно отрезаю по кусочку кожи, оставляя кровоточащие раны шипеть и гнить на солнце. — С бескрайним удовольствием говорит она. —Могу даже подвесить, чтобы струйка крови красиво стекала вниз. Люблю узоры. Список «Вежливость» не советую. На таких я насылаю заклинания порчи. Из них получаются скучные мертвеющие. Сначала происходит загнаивание всего организма, потом временная слепота, через годы отнимаются конечности, а умирают они от поноса. Ну, сама можешь представить, ничего интересного. Да и наблюдать за ними в какой-то момент устаешь. О! — С восторгом словно даже подскакивает ведьма. —Могу порекомендовать список «Неприятные». Там…
— Не хочу слышать. Ванесса, стоп, хватит. Не нужны мне твои списки. Инир там точно лишний.
— Многое упускаешь, — с громким вздохом, разочарованно шепчет она. —Но на полях я все же оставлю его имя. Вдруг передумаешь.
Мне остается только закатить глаза. И на всякий случай я умываюсь. Лишним не будет. Хотя бы буду верить в то, что водой вымыла из головы фантазии Ванессы.
—…или создать список «Лишние» … — проносится внутри головы задумчивое рассуждение ведьмы.
Я оказываюсь не готова возвращаться к Кристиану, но делать это нужно. И только я выхожу из рукомойно-умывальной комнаты, то замечаю его. Он стоит все на том же месте. Ждет. И ведь не упрека не выказал, пока я справлялась со внутренними голосами.
— Долго ты, — а, нет, все-таки выказывает. Просто ждал, чтобы сделать это в лицо. — Забыла, что такое вода?
— Скорее одиночество. — Вздыхаю я.
— Что ты делаешь?! — Возмущается Ведьма и шипит.
Кристиан же не выдает своего знания по этому поводу. Он прищуривается и, соблюдая все законы удивления, поднимает одну бровь вверх.
— Что ты имеешь в виду? — с недоумением спрашивает он.
— Да стоишь тут. — Начинаю я оправдываться, но добавляю нотки агрессии. Будто сейчас еще и Кристиану оправдываться придется за свои вопросы. — Ждешь, видите ли. Я что, сама дойти до еды не смогу что ли? Не маленькая! Хватит тут вообще следить за мной!
Я топаю ногой и взмахиваю руками. Не определившись с траекторией, я возвращаюсь к двери, ведущей к раковине, почти открыв ее разворачиваюсь в полушаге и нахожу глазами огроменные распахнутые двери, за которыми виден стол. Так же уверенно иду теперь туда.
Мысленно я громко и чистосердечно благодарю Кристиана. Он не издает ни единого смешка, явно наблюдая за всей этой картиной. Охотник молча следует за мной. Он даже больше ничего не спрашивает! Видит, что я запуталась в показаниях, и позволяет сделать мне передышку. А вот не касалось бы все это дело обмана ведьмы, уверена, он бы вел себя совсем иначе. Допытывался бы до каждого слова и не давал мне покоя колкими высказываниями и замечаниями. Но имеем, что имеем. И Кристиан показывает себя с наилучшей стороны.
Но стоит признать, все это тяжело дается. Да, двойного агента, оказывается, играть куда труднее, чем мне показалось с первого взгляда.

----------

Глава 14

Глава 14
Обед проходит обычно. Мы едим, молчим и иногда поглядываем друг на друга. Несколько раз я замечаю дрожь руки, когда бульон выливается за края ложки, не доезжая до рта. Но мы этого не обсуждаем.
— А почему ты не любишь цветы? — Не выдерживаю я настолько длительной тишины, когда обед подходит к концу. А ведь я так была близка к успеху!
— Почему я их должен любить? — Прилетает мне ответный вопрос от Кристиана. Он откладывает в стороны все приборы и опирается на руки, ставя их локтями на стол.
— Ты можешь относиться к ним нейтрально. Но чтобы прям не любить… — Корчу я лицо. — Явно должно было что-то произойти.
Мужчина молчит. Его взгляд пробегается по столу, стенам, потолку и возвращается ко мне. И скромно так, по-мужски, он тихонько говорит:
— Ванесса считала цветы бесполезными сорняками.
— Ну! Какой хороший мальчик ! — Гордится ведьма своим … назовем так… учеником. Ка…детом.
— А своего мнения ты не имеешь? — Возражаю я этому бесцветочному культу, отвечая сразу обоим собеседникам. Одну очевидному, а другому бестелесному.
— Не смей говорить Крису свою глупую чушь! — Тут же вопит ведьма.
И сразу становится понятно, у кого реакция лучше. Кристиан продолжает молчать, словно именно этот вопрос застал его врасплох.
— Я просто привык так думать, — пожимает он плечами. — Меня вполне устраивает это мнение.
— Да! Молодец, мой мальчик. — Словно мать, восхваляющая своего сыночку, радуется Ванесса и хлопает в ладоши. —Моя стрелка без часиков. Моя горошинка без червячка. Мой синячок без царапинки, — выписывает она комплименты. И мне даже страшно подумать, чем Кристиан их заслужил.
— Угомонись, — думаю я Ванессе, ведь она не останавливается на достигнутом. Продолжает и продолжает хвалить опаснейшего охотника, называя его то бусинкой, то ботиночком. Но в этом обзывании она приближается уже к моему мнению. По конкретным частям обуви осталось только пройтись.
— Будто ты не радовалась бы, если б Инир, прости погибель мать за незнание полного имени, не отстаивал твое мнение перед всяким сбродом. — Пафосно говорит она, видимо, совсем не задумываясь, что находится сейчас в голове этого «сброда». А точнее, в голове вполне существенной единицы общества, которая единственная может вернуть ее к жизни в телесной оболочке.
Смысла что-то отвечать, объяснять или продолжать обсуждение я не вижу. Во всяком случае, с Ванессой. А вот Кристиан — вполне интересный кадр для продолжения надвигающегося спора.
— И ты даже не пытался изменить это мнение? Дал бы шанс цветам. — Обращаюсь я исключительно к Кристиану в полной боевой готовности игнорировать ведьму.
— А зачем? — Действительно не понимая всю суть претензии, спрашивает он, не давая мне ответа на поставленный вопрос.
— Они растут, никого не трогают, глаз радуют. Что плохо-то?
— А хорошего? Много чего глаз радует.
— Что, например?
— Блестящий чистый пол. — Задумчиво произносит он, сбавляя громкость голоса до минимума и переходя на горловой бас. — Красивое женское лицо.
— Спасибо, что не мужское, — не удерживаюсь я и прихихикиваю.
— Пожалуйста. — Отвечает Кристиан, а только потом начинает понимать, на что он ответил. Брови сразу же сгущаются на его лице, а открытые ладони сжимаются в кулаки.
— Бэ-зо-бид-ная шутка, — по слогам проговариваю я, словно это его как-то успокоит.
— Сначала научись, а потом шути. Шутница хренова, — закрывается мужчина от любого рода дискуссий. И именно в этот момент я решаюсь его добить.
— Но цветочки-то ничего плохо тебе не сделали. Давай простим их?
— Простим за что?
— Да за все! Поймем их, простим и станем на них любоваться на закате. М? — Опускаю я голову на бок и смотрю настолько безобидными глазами, что даже если Кристиан сейчас ответит «нет», то потом все равно ему придется согласиться.
Но он поднимается с места, ничего не отвечая. Задвигает за собой стул. Отряхивается.
— На закат я не согласен, — говорит он и скорее покидает зал.
Фактически он дает мне согласие на посадку! Настроение подскакивает до самых вершин, где сидит сам прости хоспади. Ну что за день, что за результаты! Еще немного, и я пугающего всех до дрожи в подмышках охотника превращу в нормального человека!
Будет мне цветы покупать, на рынок со мной ходить, потом мы перекрасим все комнаты в его доме, будем звать гостей на ужин. Кристиан поможет Дебе купить соседний участок, и мы станем дружить семьями. Откроем детский сад и …
Сама себя не понимаю, как меня понесло с такими планами на жизнь. Вот в фантазиях мы с Кристианом воспитываем детей, нанимаем няню, чтобы я могла спокойно учиться магии, а где-то далеко моего согласия на знакомство с родителями ждет Инир.
— Вычеркиваю его из списка. Пусть живет, — намекает Ванесса о своих интересах.
А я легкой походкой возвращаюсь к грядкам, на которых, по новым планам, можно не только цветы сажать, но и овощи, ягоды, фрукты. Еще и Кристиана запрягу, как он освоится с новыми взглядами на мир.
Улыбка не спадает с лица. Работа идет на ура, словно до этого я и не уставала. У меня новая миссия — убедить, расширить горизонты, и это слишком вдохновляюще для обычной усталости.
Сама не замечаю, как земля заканчивается, а все стаканчики с цветочной рассадой становятся пустыми. Если верить солнцу, то наступает вечер. Я с любовью к миру и наслаждением от сотворенного вида в последний раз любуюсь и захожу в дом. В зале на столе накрыт ужин, а Кристиана нет. Немного осмотревшись, я замечаю тарелку только лишь на одну персону.
Ясно, струсил. После разговора, где не он оказался ведущем, Кристиан не смог явиться на вечернюю встречу, не выдержав позора. Я задела мужское самолюбие, поддерживаемое годами, если не тысячелетиями. И осталась одна.
И будь такое впервые в моей жизни, то я расстроилась бы. Но подобное уже происходило в моей жизни, поэтому я без угрызений совести, начала трапезу. Все казалось невероятно вкусным и сделанным вновь специально под мои вкусы. Навалив щедрую порцию зеленого салатика, я решила, что спешу с выводами, и добавила еще. Запеченного мяса, без стеснения, я положила в тарелку сразу половину от общей порции внушительных размеров. А на этапе жареной картошки я и вовсе одичала. Сначала ела из тарелки, перекладывая с общего блюда, как полагается, а потом решила не усложнять и подвинула к себе всю порцию. То есть блюдо. То есть, измеряя мерками Земли, целую сковородку. За этот поступок, признаюсь, слегка стыдно, но Кристиан сам виноват, что не пришел вовремя.

----------

Глава 15

Глава 15
Кристиан так и не пришел. Я направилась в свою комнату, но там мне быстро стало скучно. Да и сон никак не шел, хоть я и не попыталась уснуть. Ну да, еще один грешок в мою копилку. Постараюсь это как-то пережить.
Но более насущные проблемы не терпят отлагательств. Я дошла до комнаты Кристиана, постучалась, но никто не открыл дверь. Тогда я прислонилась к ней ухом и … ничего. Ни единого звука. Шансы Кристиана быть обнаруженным разбились 50 на 50. Смогу ли я его найти? Я загорелась неожиданным азартом.
Теперь мы играем в прятки, о которых Кристиан не знает, но является их активным участником. А ведь я говорила ему! Говорила, что сам будет страдать от моего безделья. И на тебе! Я ж как в воду глядела. А он не верил.
Я начинаю бегать по коридорам. Прислушиваюсь, останавливаюсь за каждым углом, пытаюсь высмотреть соперника, но пока все тихо. На всякий случай я передвигаюсь на корточках, чтобы он не заметил меня раньше, чем я его.
Правила при этом я тоже соблюдаю, надеясь и на честность Кристиана — подвал и третий этаж являются запретными. Мне туда нельзя, а значит, и ему тоже.
Самой же становится смешно от происходящего. Хорошо, что никто меня не видит. Но я все же представляю, как могла бы выглядеть эта картина. И, сдерживая смешки, продвигаюсь дальше.
В каждую комнату я, конечно, не захожу, но трачу значительно большое количество времени на обход первого и второго этажей. Остается только улица. Хотя Кристиан же, зная все ходы в своем доме, спокойно мог давно вернуться в комнату, нигде не пересекаясь со мной. Соблазн вернуться назад и прослушать все по второму кругу мысленно утаскивает меня назад, но я не поддаюсь на уловки, которые с легкостью сама же могла придумать.
Тихо толкаю дверь, ведущую на улицу, выглядывая через щелочку. Кристиана не вижу и тогда полностью выхожу из дома. Замок кажется очень большим, обходить его дело неблагодарное, которое может затянуться на целую вечность. Но и мое упрямство практически безгранично. Спасает только отсутствие деревьев и всяческих заграждений, на которые пришлось бы потратить еще больше времени, чтобы обойти со всех сторон.
Сухая трава почти не шумит под ногами. Пригнувшись, рысью я преодолеваю огромные пространства. Но все еще моя игра больше походит на прятки с тенью. Создается устойчивое ощущение, что я в замке одна, а Кристиан отъехал по своим делам.
И только я соглашаюсь с этой мыслью, как начинаю улавливать тихие звуки, похожие на мужской голос. Вновь сосредоточиваюсь, входя в боевое настроение, и медленно двигаюсь туда, откуда слышен звук. Стоит повернуть за угол дома, как я начинаю различать знакомые очертания. Кристиан, склонившись над пнем, выдыхает дым изо рта и бубнит что-то себе под нос. Я прислушиваюсь, но слов разобрать не получается. И чуть ли не ползком я подбираюсь все ближе. Остаются считанные шаги, и вот я готова напрыгнуть на охотника со спины, громко рассмеявшись.
— Только не говори, что все это время ты ползла, — спокойно произносит он, даже не поворачивая головы в мою сторону. Внутри меня весь азарт моментально увядает. Раскрыта. Обнаружена. Очередной проигрыш.
— Я не только ползла, — с некоторой обидой произношу я. Выпрямляюсь и ленивыми шагами подхожу к Кристиану. Он тушит сигарету о все тот же пень (но об этом мы с ним потом поговорим) и выпрямляется.
— Ну сделай, что хотела.
— Ты мне поддаешься. Это уже не честно, — как ребенок, лишенный веселья, ною я.
— Это игра, а не жизнь. Значит, можно менять правила.
— Тогда из тебя плохой игрок. Да и к тому же…
— Арина… — Недовольно цедит Кристиан сквозь зубы.
А мне следующего приглашения и не нужно. Разбегаюсь и со всей силы отталкиваюсь от земли, залетая Кристиану на спину, обвивая руками его шею.
— Ты проиграл, — шепчу я ему на ухо, довольная альтернативным окончанием этой непростой игры.
Только сейчас Кристиан разворачивается. Я спускаюсь обратно на землю, а он придерживает меня руками, чтобы не упала.
— Как ты понял, что я играю с тобой? Может я психанула и пошла на тебя с ножом. — Встав вплотную к нему, я поднимаю голову вверх и цепляюсь за его взгляд.
— Ты на такое не способна, — равнодушно отвечает он, но уголок губы предательски ползет вверх, выдавая весь спектр эмоций.
— Значит, плохо меня знаешь, — подмигиваю ему и улыбаюсь половиной лица, понимая, что он смотрит и не думает отводить взгляда от меня.
— Или слишком хорошо.
— Не-е-ет. Такое точно невозможно.
— Ты меня недооцениваешь.
— А ты меня?
Мы стоим друг перед другом и улыбаемся друг другу, перекидываясь ничего не значащими фразами. Время, наконец, возвращается к своему обычному течению. Лунная ночь успокаивает, и только прохладный ветерок чуть покалывает оголенные руки. Слишком тихо, бесконечно спокойно. Умиротворение чувствуется в каждом ничего не значащем звуке, вздохе, взгляде. Мир буквально поворачивается самой лучшей своей частью, стирая все прежние неудачи. Редко, когда выдается настолько приятный вечер, позволяющий привести мысли в порядок, не прикладывая при этом никаких усилий. Все само собой встает на места.
Кристиан опирается о трухлявый пень, а я сначала брожу вокруг него, не зная, чем себя занять, но, пропуская сквозь себя уют вечера, сажусь на траву, подминая под себя ноги. Мужское размеренное дыхание перебивает звенящий стук моего сердца, замедляя его. Небо, усыпанное звездами, манит окунуться в свое завораживающее сияние, вовлекая всю меня к любованию. Голова невзначай запрокидывается назад, а взгляд тонет в ночном блеске.
— Арин, — прерывает уютное молчание Кристиан и, судя по характерному выдоху слов, закуривает. Он замолкает. То ли не решается о чем-то сказать или спросить, то ли ему вопрос становится безразличен еще на этапе формирования.
— Чего? — Мечтательно произношу я, не отрывая глаз от неба.
Рядом проносится дым, но рука не поднимается, чтобы смахнуть его. Словно я боюсь стереть идеальную картинку перед собой. После некоторого молчания Кристиан все же продолжает:
— Что все-таки с тобой сегодня происходило? — Равнодушно спрашивает он. Или пытается показать именно такое отношение ко мне, вот только слышу я совсем другое.
— Ответ другим не будет. Я не знаю, — подергиваю я плечом, как будто подтверждая правдивость своих слов.
— Ты… вела себя странно. — С нотками скрываемого беспокойства в голове говорит Кристиан.
Слышится легкое шипение. Спустя недолгое время Кристиан присаживается рядом со мной. Чувствую, что он слишком близко. Он разглядывает мое лицо, но я, будто одержимая своей целью, не отрываю глаз от неба.
— Я знаю. Тоже понимаю это. Но… почему?
И я замолкаю. У меня нет ответов на такие простые, но неимоверно сложные вопросы одновременно. Если бы я только могла предположить… Но толку? Додумывать и подставлять более удобные факты мы все мастера, а вот докопаться до истины — это совсем другое. Так намного сложнее. А я просто хочу быть честной. С Кристианом, с собой, с Иниром … — да со всем миром! Мне противна ложь, даже когда она является единственным выходом из ситуации.
Я могла бы ответить, что угодно. Соврать, придумать, отмахнуться и перевести тему — вариантов огромное количество.
Сейчас, общаясь с Кристианом на равных, в настольно искренней атмосфере, под чистым небом, я понимаю, что то кажущееся влюбленностью — это просто мимолетный азарт. Когда хочется что-то доказать человеку, ты зацикливаешься на нем, пытаешься понять его, логику, продумать каждый ход. Но не более. Чувств в этом нет.
Приятно общаться со взрослым человеком, который давно наигрался в куклы и машинки. Который не пытается оправдать каждый плохой поступок чем-то более правильным. Который давно закопал свои розовые очки. В Академии такого не случалось, там нет сверстников. Все те, кто примерно одного со мной возраста, давно закончили все учебные заведения в этом мире и живут свободно, по-взрослому.
Кристиан становится все ближе ко мне. Он проводит рукой по моей спине, чем вызывает волну мурашек, но исключительно из-за неожиданности действий и прохладной погоды. Затем он отбрасывает мои волосы назад и утыкается носом мне в шею.
Я медленно отрываю взгляд от неба и поворачиваюсь в его сторону, соприкасаясь с Кристианом щеками. Внутри зарождается неуверенный огонек, излучающий так много света, что черную ночь сейчас смог бы превратить в ясный полдень.
— Нам нельзя, — шепчу я Кристиану, продолжающему жадно хватать воздух с моей шеи, закрыв глаза.
— Я знаю, — так же тихо и осторожно произносит он, словно боится кого-то спугнуть.

----------

Глава 16

Глава 16
Так мы и продолжаем сидеть под куполом звездного неба. Никаких лишних движений, ни одного слова. Тишина. Умиротворение.
Начинает медленно клонить ко сну. Глаза слипаются, отчего все вокруг становится мутным, почти неразличимым. Голова сползает ниже, опускаясь на любезно подставленное Кристианом плечо, и я понимаю, что засыпаю. Никак не сопротивляюсь этому, чувствуя себя в безопасности рядом с тем, кто, кажется, даже такого слова и не знает.
— Может, уже проснешься? — Звучит до неприятности резкий голос над ухом, и я пытаюсь закрыться чем-то. Мягкое нечто попадает мне под руку, и я действую. Голова мгновенно проваливается вниз, заставляя тем самым открыть глаза.
Я нахожусь в кровати. На полу валяется раскраска, которая намекает мне на то, что я в своей комнате. Также рядом лежит несколько коробок, коих раньше не было. Удивительно, но сегодня любопытство не перебарывает все остальные чувства во мне, и глаза закрываются обратно.
— Вставай! — Звучит уже с другой стороны, и я натягиваю одеяло повыше.
— Я же говорил, что ты не Арина, а Соня. — Не успокаивается Кристиан, используя все безобидные методы.
— Женщина, вставай! Когда такой мужчина пришел в комнату лично! — Свербит в ухе голос «ожившей» Ванессы, которая слишком долго молчала, подарив мне передышку.
— Почему нельзя просто выспаться?! — Сонно, но с раздражением отвечаю я, даже сама не знаю кому. И всем жаворонкам, и никому в целом. Бубню себе под нос, сетуя на несправедливость этого мира, на который никак повлиять не могу. А как было бы здорово! Обещали же, что магия упрощает жизнь…
Я лениво перекатываюсь по кровати, останавливаясь на спине, потягиваюсь и нехотя открываю глаза. Яркое солнце освещает всю комнату, не позволяя мне продолжить ночное дело.
— У нас много дел, — активно говорит Кристиан и выходит из комнаты. С каждым днем, которых прошло не так много, он кажется все более живым. И секрет его настроения так и остается загадкой, причем не только для меня, но и для Ванессы.
Всю невыносимую дорогу до зала, куда я была приглашена на завтрак, ведьма мне читает нотации о том, что я неправильно себя веду, порчу Кристиана, меняю его правильную жизнь.
Вдруг я повлияю на его ценности и жизненные интересы? — Волнуется Ванесса. Но я молча слушаю все, не желая этого делать. Мысленно настраиваю себя, что голос ведьмы — вовсе и не голос, а странно собранная мелодия, под которую доспать в принципе можно.
— А почему на нас не нападают? — Задаю я неожиданный вопрос Кристиану, отрывая кусок булки и закидывая его в рот.
— Хочешь, чтобы напали? Соскучилась по погоням и изуродованным мордам из потустороннего мира? — С усмешкой отвечает Кристиан, но я в этом не нахожу ничего смешного. С каменным лицом уставляюсь на него, молча требуя ответ на свой вопрос. Кристиан, понимая, что я не готова вести диалог, сразу же переменяется в лице, копируя мое выражение и отвечает со всей серьезностью. — Мой дом — крепость. Во всех смыслах. Сюда невозможно подобраться магическим существам. А обычные, обделенные магией, мало того, что не останутся незамеченными, они в целом боятся сюда ходить. Я ответил на твой вопрос?
— Да. Спасибо. Премного благодарна, — язвительно отвечаю я на манер Кристиана. — Какие планы на сегодня? — Буднично продолжаю я утренний разговор.
— Сначала начнем изучать азы практической магии, потом перекусим и съездим в город.
— Что-то еще надо купить? — Без интереса спрашиваю я. В моем вопросе скорее сквозит настроение, что просто надо задать этот вопрос.
— Нет. Навестить старого друга. Возможно, он сможет нам помочь. — Ровно с таким же настроением отвечает Кристиан, с каким я задала вопрос. А ведь все честно, но интонация какая-то неприятная.
— Не надо никаких друзей! — Тут же тревожится Ванесса. —Отговори его!
Но я игнорирую ее. Еще не хватало общаться с помощью суфлера.
— У тебя есть друзья? Вот так неожиданность! — Иронизирую я, переходя к живительному кофе. Источая умопомрачительный аромат, он приятно скользит по горлу, ласково согревая изнутри.
— Мы немного в других … взаимоотношениях.
— А, так не друзья? — Приподнимаю я одну бровь, но по-прежнему в голосе интереса не проявляю.
— Мы знакомы давно. Вдаваться в детали бессмысленно, во всяком случае для тебя.
На том и мы сходимся. Я в принципе сейчас готова к любому исходу, лишь бы меня не трогали. Восход солнца, проснулись только петухи, а я почему-то уже на ногах.
Кристиан заставляет меня выйти на улицу. Сразу же начинает показывать какие-то приемы и спрашивать их повторение с меня. А я ничего не понимаю! Какая рука? Откуда энергия? Зачем опускать кончик пальца на долю секунды между этими действиями? Да и вообще… право или лево? Спросонья, я даже этого понять не могу.
Вот не понимают иногда люди, что некоторые с утра даже своего имени вспомнить не могут, не то, что движения пальцев и заклинания изучать. А я ведь именно из таких! Чем раньше разбудишь — тем дольше будет длиться акклиматизация. И на это, ну никак, не повлиять.
Однако Кристиан упорно пытается от меня чего-то добиться. Он разными словами объясняет одни и те же действия, встает то рядом со мной, то напротив. Хватает меня за руку и наглядно показывает. Но все безуспешно. Я всего-навсего просто не понимаю, что от меня хотят.
Кристиан злится, но пытается не показывать этого. С каждой неудачной попыткой дышит все громче, его взмахи руками становятся более резкими, слова четкими и громкими. Ванесса в голос ему пытается вдолбить в меня эту информацию. Она тоже бесится, обзывая меня всеми словами, которые хоть немного можно применить для описания помоев, свалок и утренних ведер.
Они оба в упор не видят того, что мне их старания (а может, и страдания, что будет вернее) не приносят никаких результатов. Не было магии — щелк — и в один момент учи заклинания.
Кристиан от бессилия падает на землю. Он делает длинные вдохи и резкие выдохи. А я только сочувствую. Его бы в мою шкуру засунуть!
— Сделай взмах, отодвинь, направь и зафиксируй, — после некоторой передышки Кристиан возвращается к своему учительству. Я справляюсь только с первой частью, потому что все остальное для меня темный лес. А иначе, более понятными словоизъяснениями, он выражаться не может. Ему кажется все простым и понятным.
Вот сказала бы я ему так же, например: собери фокус-группу из тридцати респондентов, подготовь стади-кейс по такому-то вопросу и сделай стенограмму. Понял бы, что я от него хочу? А ведь это был только дополнительный курс моего обучения, направленный больше на развитие кругозора и базовых знаний.
Солнце поднимается все выше. Кристиан вновь падает на землю и закрывает глаза. Ванесса не справляется с гневом, посылая меня на дальние планеты. А я, как глупая овечка, хлопаю широко раскрытыми глазами и поглядываю на свежепосаженные цветы.

----------

Глава 17

Глава 17
К счастью, цветы оказываются невредимыми. От Кристиана я могла ожидать чего угодно, поэтому переживала за своих стебельковых больше, чем за все происходящее сейчас.
Разочарованный Кристиан поднимается с земли и осматривается. Он всматривается в солнце, прикрывая глаза рукой и о чем-то напряженно думает.
— Займемся другими делами, — сдается охотник.
Он уходит в замок, больше не говоря ни слова. И не успеваю я опомниться и последовать за ним, как Кристиан вновь появляется передо мной, держа в руках набитые сумки. Одну он протягивает мне, а другую вешает на плечо.
— Это что? — Спрашиваю я, рассматривая, но не протягивая преждевременно рук, чтобы принять груз.
— Вещи, — бурчит Кристиан.
Он больше ничего не объясняет. Просто стоит, смотрит, ждет. Я следую его примеру, делая то же самое.
— Там перекус, — сдается мужчина, понимая, что иначе мы с места не сдвинемся, или все упадет на его хрупкие плечи, натренированные только для красивой картинки. Но получив хоть какое-то объяснение, я забираю мешок. От неожиданной тяжести приданого я резко наклоняюсь вниз, опуская его на землю.
— На месяц? — Возмущаюсь я, поднимая голову на Кристиана и таращась на него.
— О некоторых деталях я предусмотрительно умолчал.
Тяжелый вздох вырывается из моей груди, и, поругиваясь под нос, я выпрямляюсь, закидывая мешок на спину. Умолчал, блин, о деталях. Килограмм двадцать — не меньше … детали!
Больше ничего не говоря, Кристиан открывает портал и шагает в него, даже не проверяя, иду ли я за ним, как обычно это делает. Я сразу же ищу подвох, но, спустя недолгое время, решаюсь перенести свои размышления на потом. Портал начинает сворачиваться. Я запрыгиваю в сузившуюся дыру, и меня закручивает в вихре, выплевывая на твердую землю. Руками я помогаю себе встать и понимаю, что это не просто земля, а целый асфальт. Неужели мы сегодня оказались в цивилизации?
Осматриваюсь вокруг и тут же разочаровываюсь. Кроме «продвинутой» дороги больше ничего нет. Ни домиков, ни людей, ни животных. Позади лес, впереди лес, справа лес, а слева … (правильно, что?) … тоже лес! Мы буквально стоим на лесной опушке.
— И куда ты меня притащил? Это вообще безопасно?! — Начинаю я кричать в лицо Кристиану.
Сердце колотится, словно бешеное, вспоминая и повторяя тот свой ритм, когда я была в подобном месте и что там происходило. Тут явно нет никакой защиты. И идти куда-то придется долго, чтобы найти хоть слегка безопасный угол.
— Я ж говорил, что нужно заглянуть к старому другу. — Безразлично бросает Кристиан, перекидывает свой мешок через плечо и начинает двигаться по дороге.
— А он не мог бы жить где-то поближе? — Полубегом пытаюсь я догнать Кристиана, но балласт волочится за мной, значительно замедляя.
— Твои претензии — это нечто невероятное. Друг не любит жить среди живых, деревья ему больше по душе.
— А, так мы где-то недалеко? — Воодушевляюсь я. Раз тут много деревьев, а этот друг любит деревья, то … все очень логично. Делов-то на часик-другой, и можно возвращаться.
— Совсем рядом, — в пол оборота поворачивается Кристиан и слегла улыбается. — День пути. Если не повезет, то два. Максимум три.
— Кристиан! Ты рехнулся?! А вдруг на нас нападут?
— Дадим отпор.
— Отпор… Как у тебя все просто.
— Забыл, что ты любишь усложнять. — Усмехается он, получая удовольствие от моего громкого волнения. А ведь еще ночью этот же самый мужчина казался мне совершенно нормальным. И как у него это получается?!
— Ар-р-х! — Бешусь я. Что-то не членораздельное, но слишком животное вырывается из моей груди.
— Боишься?
— Представь себе! Это ты можешь дать отпор, я в этом деле бесполезно. Сам же потратил пол дня на мое обучение. И все без толку! Бесполезно!
— Поэтому будет полезно провести хотя бы ночь. На практике и в настолько реалистичной атмосфере ты быстро всему научишься.
— То есть ты уверен, что на нас нападут?
— Угу. — Еле сдерживая широченную улыбку, сворачивая губы в трубочку, говорит Кристиан.
— И я сразу же освою магию?
— Угу.
— И выживу?
— Угу.
— Кристиан! Да ответь ты уже нормально!
— Еще спроси, существует ли друг, — злорадно ухахатывается Ванесса.
— Спроси сама! Как видишь, мне только совы сегодня отвечают, — обиженно срываюсь я на ведьму. Они оба меня бесят!
Все это действо смахивает на обучение плаванию. Ребенка бросают в воду, надеясь, что в экстремальной ситуации его рефлексы сработают, и он сразу научится грести ногами и бултыхать ногами. Вот только разница существенная. Здесь все очень серьезно, на кону жизнь. И никто не подбежит, вытаскивая на сушу, начни я захлебываться. Пойдет что-то не по плану, меня и не заметят вовремя, а потом будет поздно. И это я еще выгляжу странной трусихой! Интересно, Кристиан или Ванесса наложили бы в свои штанишки с золотыми орнаментами, если б за их головой охотился непобедимый враг? Они же этого не признают, но туалетную бумагу прихватить в каменную крепость не забудут!
— Арин, вот объясни, ты когда начала всего бояться? Была же такая смелая, храбрая, не отступала перед трудностями. А тут расклеилась. — Не унимается Кристиан, так и норовит докопаться до меня, вытянуть наружу все мои негативные качества.
— Ко всему надо подходить разумно. — Серьезно говорю я, почти не открывая рта. Не заслужил он моих усилий, пусть даже минимальных.
— Разумно ли было соглашаться на бой против лучшего ученика боевого факультета? Ты была чуть ли не первый день, магии не имела. Слушай, а вроде … его звали Нор рей’Ар. Точнее, зовут, только не придирайся к словам.
— Откуда ты… — Начинаю я только спрашивать, запинаясь от удивления, ведь тогда Кристиана в Академии еще не было, но он не дает мне закончить и перебивает, продолжая упрекать меня дальше.
— А недалеко от озера ты поругалась с его кузиной — Узарой рей’Ар. Магии также не имелось, но ты не отступила, за что поплатилась сломанной рукой. Или постоянно ходить в лес, зная, что не один раз на тебя там нападали. Тут тоже ты руководствовалась исключительно разумом? Будучи в моей комнате меня кусать, когда я заламываю тебе руки — разум подсказывал? И это еще полный список того, что ты творила. А сейчас, как лист на ветру, дрожишь, трясешься, боишься всего. У тебя ахренеть, какая сильная магия, раз ты комнату чуть не разнесла, исключительно поддавшись эмоциям, которые ежеминутно испытываются каждым жителем Танарака, Лострида, Академии магии — если тебе будет проще понять. Но чем сильнее ты становишься, тем больше страха испытываешь.
Кристиан во всех красках расписывает, какая я была глупая и насколько скучная стала сейчас. Честно говоря, мне становится малость стыдно. Но только перед собой. Действительно, когда я успела сдуться? Никогда не сворачивала перед опасностями, а тут цветочки высадила и практически встала с ними в один ряд. Арина Мейерхольд я, или кто?!
Мотивационная речь от Кристиана оказывается внезапной, но результат оправдывает все средства. Я на физическом уровне чувствую, как вера в себя возвращается, наделяя меня настоящей силой, которая не сравнима с какой-то там магией.
— А тут мы переночуем, — резко останавливается Кристиан и сбрасывает с себя груз.

----------

Глава 18

Глава 18
На улице еще светло, вдалеке слышно пение птиц. А мы зашли в лес, который обнял со всех сторон. Можно вернуться хотя бы на пару метров назад, и будет поляна, на которой, в случае опасности, враг заметен сразу же, только стоит ему появиться. Но Кристиан не упрощает мне жизнь, специально засовывая в более проблемные ситуации.
— Ты уверен, что это лучшее место? — С недоверием поглядываю я на него.
Не хочу отдыхать здесь, спать. Расслабиться не могу. Отовсюду чувствую угрозу. Мы только остановились здесь, а я уже всматриваюсь в деревья и даже начинаю различать среди них пугающие силуэты.
Кристиан в ответ только лишь приподнимает одну бровь и задерживается на мне взглядом.
— Разумеется, ты уверен, — бросаю я мешок и сразу же падаю на него задней точкой. — Но еще рано спать. Или ты заранее хочешь уложить меня спать, чтобы к темноте я успела заснуть?
— Лучше, — подмигивает он мне. — Продолжим тренировки. А уснешь ты сама. Если все будешь делать правильно, то упадешь без сил и отключишься.
— Ах, как у тебя все просто!
С тяжестью на душе я поднимаюсь на ноги и, следуя намекам охотника, встаю перед ним. Все повторяется заново. Все не получается, как и прежде. Кристиан говорит те же непонятные слова, смысла которых я не могу понять.
— Да я не знаю, как это! — Выхожу я из себя на двадцатое по счету объяснение.
— Ри, — громко дышит Кристиан, тоже рискуя упасть в канаву злости, — зажми и выпусти. — Потирает переносится и бьет себя ладонью по лбу. — Хотя бы просто зажми.
— Да что мне надо зажимать?
— Магию!
— Да как?!
— Как и дышишь!
— Это разные вещи!
— Одно и то же!
Наша словесная перепалка кажется бесконечной. Кажется, что я говорю про белое, а он про круглое. Ванесса тоже не помогает, она то смеется, то ругается, но конструктивных решений не предлагает.
— Давай сначала, — беру я инициативу под названием «Понять» в свои руки.
— Да куда начальнее?!
— Что такое магия?
— Ри, — вновь сокращенно называет меня Кристиан, чтобы сэкономить полторы секунды. При этом голос его становится на порядок мягче, а обращение кажется нежнее, словно он не хочет ударить меня палкой по голове для закрепления знаний, — слишком поздно для того, чтобы начать издеваться.
Кристиан гневно прожигает меня взглядом. Еще немного и он задымится, еще одно мое слово — и засвистит. Так случится необычное укрощение охотника, который без магии, но при помощи моих ненарочных усилий превратится в чайник.
— Это ты живешь с ощущением магии. — Как можно спокойнее говорю я, хотя внутри уже готова взорваться от непробиваемости Кристиана и зажеванных, словно пленка у кассеты, его мысленных способностей.
Наконец, мы приходим к изначальной точке. Но все становится еще скучнее. Медитация оказывается единственным выходом из ситуации. Но только кажется! Я никогда ее не понимала. Мне тяжело усидеть на одном месте, а тем более сконцентрироваться на том, на чем я не знаю. Еще и отвлекает постоянно что-то: то нос зачешется, то рука, то листик с дерева упадет на голову, защекотав лоб, то палка упадет вдалеке. Все эти мелочи превращаются в один огромный ком, который намертво перекрывает мне дорогу к медитации.
— Ничего не получается, — констатирую я факт, чем вновь вывожу Кристиана из себя. Все-то у нас не клеится.
Приходится подождать, пока не выйдет время его перекура, чтобы залечить раны на нервах. Еще немного и я сама, вопреки своим принципам, возьму сигарету в рот, если такое лекарство работает.
— Иди ко мне, — приглашает Кристиан к себе на колени, только он возвращается в поле моего зрения. Я хмурюсь, но он убедительно намекает мне, что выбора не имеется.
Со вздохом я встаю и сажусь рядом с ним. На запах пытаюсь не обращать внимания, хотя теперь он отвлекает. Прям бесит. Меня всю коробит изнутри, если уж совсем быть честной.
Но Кристиана не устраивает эта близость. Он обхватывает меня за талию и в принудительном порядке располагает меня перед ним, а потом опускает на спину. Мой затылок оказывается на его ногах. Мне все это очень не нравится, но пока терплю. Вдруг получится что-то стоящее.
— Закрой глаза, — говорит он мне.
Больше ничего не объясняя, Кристиан начинает рассказывать мне детскую сказку про зайчонка. Зверек ушел далеко от дома и заблудился, он переживал. Но по мере нахождения друзей его внутренняя сила росла. В конечном итоге заяц оказался дома, но больше ничего не боялся. Морали я не уловила, но Кристиан рассказывал так вкусно, так интересно, что хотелось слушать еще и еще, и было все равно, что он будет говорить.
— А теперь поднимись, но глаза не открывай. — Говорит Кристиан и помогает мне, придерживая за руки. Я ничего не вижу, лишь опираюсь на него с полным доверием. — Представь себя этим зайцем. Твои руки — лапы. Они трясутся, сердце колотится. А теперь наступает момент уверенности. Заяц видит свой дом. Его лапы — твои руки — сильные, он уверенный, каждое движение источает силу и мощь. Прочувствуй это внутри себя. Да, та-ак. Еще больше силы! Он ничего не боится. Перед зайцем появляется огромная тень, но силы становится еще больше. Заяц главный. Ты — главная. — Кристиан наращивает темп и громкость голоса. Он убеждает меня в том, что я заяц, который выше всех проблем и бед. Говорит это с наслаждением, довольный своими словами. И только потом разрешает открыть глаза. — А теперь сожми эту силу в руке! — С упоением выдыхает он.
И что-то действительно начинает получаться! Я глазам своим не верю, но в руке появляется свечение. Оно растет по мере моего желания. Я следую словам Кристиана, интуитивно наращиваю комок, формируя его форму, уплотняя и усиливая.
— Отпускай! — Кричит охотник.
И я тут же выпрямляю ладонь. Сфера вылетает вперед, словно соскальзывает, и стремительно несется прочь, оставляя за собой след. Деревья, находящиеся по пути сферы, пробиваются навылет, и в каждом из них остается дыра. Ровное круглое отверстие, через которое мы с Кристианом можем друг друга увидеть, что мы, в прочем, и делаем.
— Э… это … я? — Ошарашенно выговариваю я, медленно поднимая глаза на своего учителя. Он одобрительно кивает.
Восторг! Радость! Я смогла! Я сделала это! Сама! Моя магия под моим руководством проделала эти дыры! Моя благодарность Кристиану взлетает до небес. Я наконец-то поняла, что такое магия, и как ее нащупать.
— Спа-аси-ибо-о! — Кричу я и, обегая дерево вокруг, прыгаю на охотника, крепко сцепляя ноги за его спиной. — Спасибо тебе большое, — повторяю ему в лицо.
Кристиан тяжело вздыхает. Он не произносит ни слова, не издает ни звука, только закрывает глаза и пытается освободиться. Его чуть ли не трясет. Но виной тремору не мой вес, а нечто другое, исходящее изнутри его тела.

----------

Глава 19

Глава 19
— Слезь, — выдавливает он из себя. Слишком много сил приходится ему потратить, прежде чем он произносит одно единственное слово.
— Тяжело? — Довольно улыбаюсь я. Уже ничто не омрачит этот прекрасный вечер, даже вредность моего спутника.
— Нет. Просто … не надо так. Нужно расстояние.
— Хм, — ухмыляюсь я, — странный ты.
— Пора разводить огонь. И поесть не помешает. — Быстро переводит он тему и отходит к своему мешку.
Пока Кристиан занимается подготовкой ужина, совмещенного с обедом, я роюсь в своем мешке. К сожалению, не нахожу там ничего интересного. По большей части все место занимают спальные принадлежности, под которыми я нахожу плащ с глубоким капюшоном и несколько карамелек. Они становятся для меня загадкой.
— А зачем конфеты? — Сразу же напрямую спрашиваю я у Кристиана, отвлекая его от дел.
— Чтобы тебе было, чем рот занять, — отвечает он.
Все становится на свои места. Опять он шутит, высмеивая мое любопытство, смешанное с болтливостью.
Кристиан раскладывает еду по тарелкам. На ужин оказываются овощи с неким подобием мяса. Об этом я побаиваюсь спрашивать, поэтому заедаю щедрыми порциями известных продуктов. Затем мы раскладываем спальные мешки, готовясь ко сну. Я громко поражаюсь сходству наших миров, но Кристиан долго не выдерживает и говорит, что специально устроил все так, чтобы мне было привычнее. Вот только он сильно не угадывает с моими пристрастиями, как я предпочитаю проводить свободное время. Все эти палатки и выезды на несколько дней всегда казались мне пыткой, бесполезным травмированием собственной психики, но благодаря Кристиану приходится вспомнить забытые ощущения.
Уснуть не получается слишком долго. Постоянно слышатся шорохи, кажется, что за мной следят, о чем я не забываю рассказать Кристиану. С каждым моим упоминанием многолапых гостей охотник все тише отвечает мне, а в какой-то момент и перестает говорит вообще. Я оказываюсь наедине со своими страхами. До самого восхода солнца сомкнуть глаз не выходит. Я пробую по-всякому убедить себя в безопасности, но … сама же лишний раз боюсь пошевелиться — вдруг пропущу посторонний звук.
Спустя некоторое время просыпается Кристиан. Пока он занимается завтраком и сворачиванием нашего лагеря, я хожу вокруг ближайших деревьев и проверяю их на предмет чьего-либо присутствия ночью. К собственному стыду, никаких следов я не нахожу. Хотя в глубине души, несмотря на леденящий страх, так хотелось найти подтверждение своей правоты. Но приходится убедиться лишь в том, что у меня прогрессирует паранойя, развиваясь слишком стремительно и опережая происходящие события.
Наконец, мы выдвигаемся. Кристиан добреет и забирает мой мешок себе. Таким переменам я радуюсь и запрещаю себе их хоть как-то анализировать. Ванесса молчит. Но оно и понятно, ведь не происходит ничего того, что могло бы ее заинтересовать.
Несмотря на хорошее настроение Кристиан не идет на диалог. Кажется, он даже не слушает, что я ему говорю. А я своих слов и не запоминаю, ведь повторять их не предоставится возможности. По пути мы несколько раз останавливаемся.
Только я прошу попить, как Кристиан сбрасывает мешки на землю и показывает новое заклинание. Пока оно не получится, то воды он мне не дает. Благо, еды это не касается. Но и время для перекуса выбирает исключительно Кристиан. Настолько суровые методы мне отнюдь не нравятся, хоть они и приносят свои плоды.
Под конец второго дня я уже умею создавать шары и настраивать траекторию полета, могу создавать защитный купол и, касаясь руками земли, выстраивать огненную стену. Все эти заклинания проходятся, как говорит Кристиан, на последнем году обучения, причем только для высокообразованных магов. Но для меня, как не умеющей делать ничего из магии, они становятся базой. После этого разжигать свет и приводить в порядок волосы кажется мелочью. Удивительно, настолько многого можно достичь с хорошим учителем.
И время подходит к ужину. Только сейчас Кристиан раскрывает мне небольшой, как ему кажется, секрет.
— Как будешь в Академии, не увлекайся этими заклинаниями, — дает он совет, пережевывая овощи, какие были и вчера.
— Почему?
— Как бы понятнее сказать… Это не просто умения, которыми овладевают в последний год, но еще и смесь заклинаний с разных факультетов.
— Все равно не поняла. Кристиан, объясни, — откладываю я еду в сторону и готовлюсь внимательно слушать собеседника, который в коем-то веке решил рассказать мне что-то полезное, а не просто унизить.
— Магическая сфера — оружие опасное, энергозатратное. Лишь небольшое количество магов могут их создать, причем в ограниченном количестве, а ты выпускаешь один за другим без опустошения сил. Все, что касается защиты, помимо мгновенных щитов для отбития атаки, — это к факультету защиты, что логично. Ни один боевик не может создать непроницаемый купол, да еще и с возможностью расширения. Огненная стена сейчас и вовсе не изучается, хоть это заклинание я считаю крайне полезным. Завтра мы с тобой научимся заклинаниям факультета лечения. Но их ты тоже не сможешь использовать в Академии, помимо минимального заживления царапин. — Рассуждает Кристиан, закидывая в рот еду. Он как будто ведет непринужденный диалог, но, по правде говоря, меняет мое мировоззрение в каком-то смысле.
— Тогда зачем ты этому меня учишь? И почему нельзя использовать? Что случится, если я применю одно из этих заклинаний?
— Пойдем с конца, — жующе диктует Кристиан свои условия. — Ты обратишь на себя много внимания, слишком много. Зная тебя, оно не нужно. Умение использовать все эти заклинания будет указывать на принадлежность твоей магии к одной из двух каст, причем, обрати внимание, считающихся практически утерянными. Универсальная магия есть у: а — охотников, б — первозданных ведьм. Охотником ты явно быть не можешь, поэтому тебя будут подозревать в родстве с ведьмами.
— Он что-то подозревает, — задумчиво произносит Ванесса, но, к счастью, никаких действий не предлагает.
— А ведьмы… они… — Пытаюсь я как-то сформулировать вопрос, чтобы не подставиться под перекрестный огонь.
— Ванесса была последней ведьмой, которую заточили в сосуд и пожизненно изгнали. — Понимает мой намек Кристиан и сразу же подхватывает разговор, позволяя мне чуть расслабиться и не придумывать множества слов вокруг описания одного.
— И она никак не может вернуться?
—Арина, осторожнее с вопросами, — угрожающе звучит Ванесса в голове, намекая на возможную расправу, причем, скорее всего надо мной же.
— Никаких шансов, — отрицая все, вертит головой охотник. — Оттуда, куда ее отправили, невозможно вернуться.
— Но причем тут я? — Вопрос сам собой срывается с моих губ.
— Арина, — вновь зловеще Ванесса напоминает о себе.
— Почему у меня такая магия? — Не останавливаюсь я.
—Закрой свой паршивый рот! — Перестает сдерживать себя ведьма.
— Замолкни. Цыц. — Обращаюсь я к Ванессе, потому что достала уже. Везде пытается увидеть разоблачение, почему-то кто-то обязательно должен раскрыть ее хитрость.
— Откуда она могла взяться? — Смотрю я на Кристиана, требуя правды.
— Я не знаю, — слишком просто разводит он руками. — Наверно, эти вопросы лучше оставить до следующего раза…
—Следующего не будет, — будто отвечая ему, трещит рассерженный голос Ванессы.
— … а может и не зацикливаться на них. — Словно все слышит, заканчивает свою фразу Кристиан. — Не всегда можно найти ответы. Иногда лучше принять что есть, как данность.
На том мы и заканчиваем. Голова трещит. Причем, я не понимаю, от чего больше: от новой услышанной информации или неконтролируемых параноидальных криков Ванессы.
И ведь ее поведение заставляет меня задуматься. Вдруг все эти страхи — не мои. Если они принадлежат Ванессе, а я принимаю их, как родные?

----------

Глава 20

Глава 20
Я не повторяю ошибок прошлой ночи. Пока еще Кристиан не спит, я двигаю свой мешок поближе к его спальному месту. Так будет спокойнее. Тем более, что перекладывание паранойи на Ванессу не снимает с меня ответственности за панику (и главное — за недосып).
Глаза почти удается сомкнуть после долгих размышлений. Долго не дает покоя чувство неправильности, будто что-то не так. Опасения и напрасные волнения усиливаются, хотя поводов для этого нет. Но мне почти удается успокоить себя.
— Ри, спишь? — Практически бесшумно спрашивает Кристиан, не шевелясь.
— Да. — Шепотом отвечаю я, но все же громче своего собеседника.
— Зря. Медленно готовься встать. Не дергайся. — Все также практически невесомо произносит Кристиан. Причем говорит совершенно противоречащие друг другу вещи. Поэтому я продолжаю лежать, как лежала.
Еле уловимый шорох листвы раздается у изголовья. За ним следует короткий порыв ветра, но шорох листьев уже слышится иначе. Слабое тепло от дыхания тонкой струйкой долетает до лица. Чувствуется зловоние, и, кажется, у меня сейчас остановится сердце. Встать страшно, ведь тогда я увижу, что беспокойства не пусты. И Кристиан никакого знака никак не дает. Чего он ждет?
Вопреки отсутствию отмашки охотника, я пытаюсь вскочить, развернувшись вокруг себя в прыжке, но тело сковывает страхом. Я не могу пошевелиться. Дрожь пробегает по телу, оставляя за собой мурашки и взъерошенные волоски; сердце то ускоряется, то замедляется, отчего дыхание становится прерывистым, поверхностным; нос слипается при каждом вздохе, словно он последний. Мелкая россыпь мурашек пробегает по лбу, зарываясь в волосы. Глаза так и норовят закрыться, чтобы никто им не помешал увлажниться, но я сопротивляюсь. Не здесь. Не сейчас.
Беру себя в руки.
Еще попытка и … удается встать на ноги. Рядом поднимается Кристиан, оказываясь боком ко мне. Мы смотрим в противоположные стороны, и с каждой из них — враги. Монстры обступают нас со всех сторон. Хищные, изуродованные преисподней морды скалятся, облизываются, осторожно подходят ближе, чтобы наброситься на своих жертв. Они аккуратно подставляют лапы, скрещивая их, в то время как горящие глаза, словно безобидные фонарики, устремлены на добычу.
Время замедляется. Мельком оглядываю местность вокруг и успеваю навскидку насчитать двадцать круглых огоньков. И все они пришли за мной.
— Ри, сейчас самое время, — слишком уверенно говорит Кристиан и выпускает наружу огонь. В другой руке материализует меч и движется навстречу монстрам.
Он занимается своим делом, оставив другую его часть на меня. И правда, самое время показать, чему он меня научил. И главное, доказать самой себе, что я могу.
Монстры бросаются на меня. Словно голодные собаки, прыгают вперед, вверх, желая получить мою голову. Огненная сфера соскальзывает с ладони и попадает в ближайшего врага. Его лишь слегка отбрасывает назад, но шерсть даже не опаляется. Сфера сразу же тухнет, только успевает коснуться нападавшего.
Надо быть быстрее. Делать более сильную магию.
Скрещиваю ладони и с нажимом развожу их в стороны. Огненная стена вспыхивает передо мной, позволяя мне придумать план действий. Оборачиваюсь на Кристиана — он мечем отрубает глазастые головы. Потраченная доля секунды практически оборачивается для меня провалом. Монстр обходит стену и оказывается рядом со мной. Приходится отступить назад. Еще одна сфера вылетает из моих пальцев, но эффект тот же.
—Разрезающее! — Командует Ванесса.
Я свожу руки и сжимаю пальцы — вылетает еще один снаряд. Но за полыхающим огнем, что прорезает ночную тьму, я не вижу эффективности заклинания.
—Арина! Делай, как говорю!
— Я не знаю, что ты от меня хочешь, — мысленно отвечаю ведьме.
— Отдай мне контроль над телом! — Требует она.
— Ни за что. — Быстро отвечаю ей, чтобы не отвлекаться. Сейчас не время для ошибок.
Создаю еще один снаряд, но технологию не соблюдаю. Вылетает из воздуха магическая сеть, что падает на одного из монстров. Тот извивается под натиском огненных переплетений и издает истошные звуки.
Мои планы тут же меняются. Полученные знания не помогают, и я начинаю импровизировать. Сосредотачиваюсь на звуках, хоть Ванесса и мешает это сделает.
Шорох слева — пальцы тут же направляются туда, словно радар, и я высвобождаю сгусток магии. На результат смотреть некогда. Шаг назад, наклоняюсь. Вновь попытка в кого-то попасть — ладони свожу вместе и поворачиваю в разные стороны. Только их развожу, как между ними пробегает молния — направляю во врага. Кувырок, оборот вокруг себя — и опять молния.
— Щит!
Создаю вокруг себя щит. Наполняю его магией, насколько чувствую ее. Расширяю безопасное пространство. Монстры бьются о стенки, но внутрь попасть не могут. Никакого урона тоже не получают.
— Молния. Обвяжи ей щит!
— Ванесса, как?
—Импровизируй как… Перепл…фантазия. — Словно с помехами отвечает она мне, но намек понятен.
Представляю, что мне нужно, и как будто физически беру клубок из молний, наматывая его на щит. Делаю узлы, чтобы электрическая нить не спадала. Затем представляю, что она тянется, и растягиваю щит за ней.
Удерживать всю эту конструкцию становится слишком сложно. Натиск монстров не прекращается. Мы как будто наступили в муравейник, но с мутантами.
Монстры пытаются забраться на сам щит, молния прошибает их насквозь. Другие монстры забираются по выжженным телам собратьев. Я не могу их стряхнуть. Становится слишком тяжело во всех смыслах. Словно самый настоящий груз я держу над головой, который вот-вот сорвется вниз и придавит меня.
Капли пота текут по щекам, попадают в глаза, капают с кончика носа, чем вызывают нестерпимый зуд. Отпустить рук, которыми я уже по-настоящему держу купол над головой, нельзя, иначе все рухнет.
—Зам…раж…й — Разрывается голос Ванессы.
Не понимаю, как сделать то, о чем она говорит. Но, следуя интуиции, представляю, как все, что находится за пределами щита, покрывается коркой льда. Трава превращается в льдинки, острые и смертоносные. Земля промерзает на несколько метров вниз, покрывается жесткой, шершавой коркой. Холод переходит на все живое, что касается льда, пробирающегося, кажется, из недр самой планеты.
Я кричу. Громко. Связки ломит, горло словно выкручивается наружу, руки трясутся от тяжести, но я стою крепко на ногах и всю свою силу, боль и желание выжить посылаю через крик. Купол начинает светиться и трещать. Я еще сильнее хватаюсь за него, сжимаю, но разрывы не склеиваются, и щит взрывается. Каждая его частица превращается в осколок, и молния скачет по ним. Энергия, что вырывается из меня, становится неконтролируемой. Она, как непрекращающийся поток, закручивается вихрем и хлещет в разные стороны. Ноги подкашиваются. И перед тем, как упасть, вдалеке я замечаю несколько светящихся глаз. Бросаю в них огненные сферы, начиненные холодом, вливая в них настолько много энергии, насколько смогу. И падаю на колени.

----------

Глава 21

Глава 21
Глаза жжет. Но не от слез, а из-за яркой вспышки, что пронеслась из моей груди до места растворения щита в воздухе.
Сил не осталось вовсе. Осталось только закрыть глаза, и…
—Можно было хотя бы стараться, — издевательски звучит упрек Ванессы, которая еще несколько минут назад в панике пыталась давать команды.
— Отвали.
—Не нужно так , — словно имея власть всего мира, осуждающе говорит она.— Без меня у тебя ничего бы не получилось.
— Я тебе ничего не должна, — еле отвечаю я ей, пытаясь найти в мыслях хоть какую-нибудь дверь, чтобы запереть ведьму в темной чулане.
— Ты как? — Звучит голос Кристиана за спиной.
— Жить буду, — запыхавшись говорю я и кое-как поднимаю руку вверх, подтверждая то, что не умерла.
— Здесь оставаться нельзя. Нужно идти.
— Сейчас?! — С надрывом ору я и оборачиваюсь на него.
Кристиан, как ни в чем не бывало, проходит мимо и, словно участвует в состязании на скорость, начинает собирать вещи, сначала мои, потом свои. Только сейчас я могу увидеть всю картинку перед собой. Прожженные стволы уцелевших деревьев заморожены, листьев вовсе не видно за толщей льда. Несколько других просто валяются замороженные. Земля белая, вся в трещинах.
— Поднимайся, — серьезно говорит Кристиан, закидывая на плечо оба мешка.
— Почему? Куда? — Спрашиваю я в пустоту. От бессилия голова опускается вслед за плечами, спина складывается гармошкой, а кисти рук падают за лед.
— Ри, нас не должны здесь видеть. — Упрямится Кристиан, он словно пытается убедить меня встать. Как будто это я не хочу подниматься с колен!
— Тут лес! — Кричу я.
— Это ничего не значит! — Повышает он голос в ответ.
— Но… Кристиан…
— Да что?! — Выходит он из себя.
— Я не могу, — со всей усталостью в голосе отвечаю я. Изнеможденное тело не слушается приказов. Я опираюсь на руки, чтобы поднять ноги, но они не разгибаются. Я хмурюсь, но кажется, что ни одна мышца на лице не дергается. Вся я оказываюсь неподвижна. Остается всего крохотная горстка сил на то, чтобы закрыть глаза и замереть, оставшись полустоя, согнутой в этой позе эмбриона.
— Вставай! — Хватает Кристиан меня за руку и дергает вверх, когда глаза практически слипаются. И я падаю обратно в низ, но мужчина ловит меня, выставляя руку вперед. Я оказываюсь повисшей животом на его руке.
—Хватит притворяться, — цокает Ванесса и укоряет меня за мое бессилье.
— Тебе придется меня нести, — мямлю я.
— Он не понесет тебя.
— Я не понесу тебя. — В один голос отвечают они оба.
— Значит, останусь здесь. — Отмахиваюсь рукой, направляя ее куда-то, но на надеюсь, что ближе к лицу Кристиана, чтобы он точно заметил.
— Какая же ты слабая, — вновь звучит упрек.
— Ты должна встать и идти! — Требует Кристиан.
— Но то, что я сделала… — Еле слышно произношу я.
— Да, это мы обсудим потом. А сейчас надо скорее уходить. — Жестко перебивает Кристиан мой слабый голос.
— Мне за тебя стыдно, — никак не помогает Ванесса.
— Стыдно… — Тихо отвечаю ей вслух и хмыкаю. Насколько же часто я это слово слышала в свою сторону, находясь в родном мире. И вот я совсем в другом — а слова те же. Кажется, ничего не меняется. Или… я действительно настолько жалкая.
Пытаюсь встать на ноги, оттолкнувшись от руки Кристиана. Перед глазами все резко становится мутным. Ноги трясутся, но я прикладываю все усилия, чтобы устоять на них.
— Иди за мной, — тут же Кристиан отходит от меня.
Шаг за шагом. Шаг … за шагом. Шаг … Перед глазами плывет. Ноги еле удается переставлять, но Кристиан оказывается все дальше и дальше. Сначала я перестаю чувствовать руки, потом спину, словно их никогда и не было. Затем эта же участь настигает по очереди и ноги. Поднимать их становится все сложнее, я их просто тащу по земле, но только лед заканчивается, волочить ноги становится практически невозможно. То и дело они застревают в земле, спотыкаются о корни, путаются в траве. Вокруг все кружится. Земля, по которой я передвигаюсь, оказывается сверху, а снизу … темнота. Я иду вслепую, не различая, что впереди.
—Ну что ты делаешь?! — Раздраженно восклицает Ванесса, и наступает тишина. Только что-то неприятно царапает лоб, но болезненные ощущения быстро проходят.
— Очнулась? — Словно насмехается Кристиан, как будто еще и нависая надо мной.
— Еще не знаю.
Открываю с трудом глаза и потерянно осматриваюсь. Свет слепит глаза, а тело сковано спазмом. Пошевелить пальцами оказывается той еще задачкой, не говоря уже о том, что мне нужно как-то подняться на ноги. Все тело горит изнутри.
— Не вовремя ты решила поспать, — звучит недовольный голос Кристиана, что за время моего самоанализа успел отойти куда-то вдаль.
— Скажи, ты, правда, серьезно думаешь, что это я специально устроила?
Я с трудом поворачиваю голову в его сторону. И вижу, что мы в маленьком деревянном доме, скорее всего охотничьем. На стенах висят трофеи в виде различных мохнатых голов, а на столе лежит огромный тесак. Кристиан стоит рядом, а перед ним сидит грозный мужчина. Даже в таком положении он кажется высоким, белые волосы спадают на широкие плечи, а лицо украшают благородные морщины. Мужчина поглаживает густую бороду, поседевшую с годами, но не утратившую своего лоска.
Кажется, я отключилась и пропустила много чего интересного. Надеюсь лишь на то, что неизвестный мужчина — и есть тот друг Кристиана, ради которого и был затеян этот поход.
— Проснулась, — усмехается незнакомец. Но делает это по-доброму, а не как Кристиан. А после расплывается в улыбке.
— Что-то вроде, — криво улыбаюсь я в ответ и пытаюсь подняться. Голова трещит, сухость во рту откликается зудом, а все тело жжет изнутри, словно по венам пустили лаву вместо крови.
— Да-а, — протягивает мужчина, — давно у этого дурака друзей не было.
— Никогда, — поправляет его Кристиан.
— Поэтому я еще больше рад. — Вновь усмехается незнакомец, зарываясь пальцами в бороду.
— Осторожнее, — просыпается голос, от которого я уже успела отвыкнуть, —он опасен.
— А вы кто? — В лоб спрашиваю я, минуя все любезности.
Мужчина задумывается. Он прикрывает глаза, исподлобья поглядывая на Кристиана. Тот ему в ответ пожимает плечами, разворачивается и, как и в разговоре со мной, уходит к другой стене.

----------

Глава 22

Глава 22
Хозяин дома небрежно наливает воду из графина в стакан, роняя несколько капель на пол, и протягивает его мне.
— Норвилин Гил — мое имя. Можешь звать просто Гил.
— Насколько я поняла, в этом мире не принято такое обращение к малознакомым людям, — с подозрением щурюсь я на мужчину, но, опираясь о рядом стоящие предметы, добираюсь до стакана. Сейчас меня интересует только вода. Я жадными глотками поглощаю ее, словно просто выливаю напрямую в глотку.
— Я не придерживаюсь законов. — С усмешкой отвечает он, будто отвечает не мне, а своему прошлому.
— Ри, он в лесу живет, — с издевательской усмешкой добавляет Кристиан, — о каких законах ты говоришь.
Я неосознанно закатываю глаза. Вот нужно же ему встрять посреди чужого разговора! Дальше бы рассматривал стены, сложенные из досок.
— Крис, иди прогуляйся. Я пока пообщаюсь с твоей подругой, — распоряжается Гил. Кристиан пытается что-то возразить, но одного только взгляда мужчины средних лет хватает для того, чтобы ничего не говорить и выйти из дома.
Он бросает на меня взгляд, пока перешагивает порог дома. То ли сочувствует мне, то ли пытается намекнуть, чтобы лишнего не взболтнула. Но помутневшее пятно вместо мужского лица не говорит мне ровным счетом ничего.
—Молчи, — шипит Ванесса, чем проясняет намерения Кристиана.
Гил встает со всего места и с тяжелыми вздохами подходит ко мне. Он прихрамывает, придерживая больную ногу в области колена.
— Знавал я некогда одну знакомую Криса, — с отдышкой произносит он. — Скверная женщина, — хмурится он. Вместе с бровями подергивается и уголок губы, то поднимаясь выше, то вдавливаясь внутрь щеки.
Гил проходит мимо меня, нажимает на выемку в стене и достает что-то. Гадать о значениях его действий не приходится. Мужчина оборачивается и протягивает мне книгу.
— Не бери! — Неоправданно быстро выходит из себя Ванесса, вызывая у меня шум в ушах.
И я протягиваю руки. Книга тут же оказывается у меня.
Мгновенно в ушах раздается звон, режущий по перепонкам. Ладони начинают шипеть, от них исходит дым, словно я совсем оголодала и положила руки на раскаленную сковороду, чтобы пожарить хоть какого мяса.
Я пытаюсь выкинуть книгу, но Гил обхватывает мои ладони своими и сильно сжимает. Руки словно проходят сквозь горящую книгу. Ожигающая боль пронизывает меня, пробегая по всему телу. Практически удается удержаться на ногах, но они подкашиваются, и я падаю на колени. Гил опускается вниз со мной, продолжая прижимать книгу к моим рукам.
Через некоторое время, когда организм уже привыкает к боли и не ощущает ее так ярко, приступ отходит, не оставляя никаких последствий после себя.
— Нормально? — Обеспокоенно спрашивает Гил. И я киваю.
Тогда он подает мне руку и помогает подняться. Чуть придерживая за бок, он доводит меня до стула и усаживает на него.
— Книгу пока держи у себя, — говорит он и отходит.
— Интересный способ пыток, — перевожу я взгляд с лица говорящего на книгу.
— Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это быстро, — слишком по-доброму усмехается мужчина, что никак не вяжется с его словами. — Это не обычная книга, а заклинание в физической форме. Изгоняет демонов на некоторое время.
— Так, внутри меня поселился демон? — Приподнимаю я бровь и отвожу взгляд в сторону.
— Иначе бы ты ничего не почувствовала, — разводит он руками.
— Меня изначально назвали дефектной. Так что …
— Арина, мне Кристиан все рассказал. Можешь не притворяться. Ведьма нас сейчас тоже не услышит. Пока есть немного времени, расскажи, как попала сюда, и давно ли в твоей голове поселился голос?
Гил прищуривается. Он ждет ответа. А мне нужно экстренно для себя решить, на чьей я стороне, кому можно рассказывать все или правильным решением будет сочинить сказку.
Но пока у меня в союзниках только Кристиан, а он явно доверяет этому мужчине. Поэтому, опуская детали и подробности, я кратко пересказываю последние месяцы своей жизни. Гил слушает меня с серьезным, задумчивым лицом. Он не перебивает, а с уважением оставляет все вопросы на потом. Но, к сожалению, ответов у меня не находится. Ведь я не сталкивалась ни с каким-то странными магическими аномалиями, не касалась артефактов и уж точно не молилась местным богам.
В какой-то момент нашего с Гилом диалога в дом возвращается Кристиан. Он тихо прикрывает за собой дверь и тоже подключается к внимательному слушанию. Он останавливается между мной и Гилом, ставит руки на пояс и опирается о стену. Довольное мужское лицо кивает мне, подтверждая, что я делаю все правильно. Вот только я уже не уверена, что стоит доверять чувствам Кристиана и его «гордости» за мое доверие к первому незнакомому человеку. Никогда ничего не объясняет, но ждет, что я сама все правильно пойму.
Внезапно возникает ощущение, что что-то происходит. Никак не могу объяснить его, но моментально замолкаю, топая ногой. Так я привлекаю внимание четырех любопытных глаз.
—Что ты сделала?! — Возмущается Ванесса, чем подтверждает мои догадки об изменениях внутри себя.
И мне срочно требуется план. Нельзя допустить, чтобы она узнала об этом разговоре. Судьба Гила и Кристиана меня мало волнует, если сравнивать с тем, что может учудить Ванесса, находясь беспрерывно у меня в голове.
— Да не видела я ваших чучел на ножках! — Выдаю я первое, что приходит на ум. — Говорю же, на нас напали! На-па-ли!
Со всей силой актерского мастерства кричу я и сама не замечаю, как вскакиваю со стула. Он с грохотом падает. Я, разгоняя, но в то же время как будто бы пытаясь заглушить, играюсь с эмоциями злости и негодования. В голове придумываю картинки с непрожитыми диалогами, чтобы все казалось реалистичным для Ванессы. Громко хлопаю дверью и выхожу на улицу, прижимаюсь спиной к холодной деревянной стене.
Неожиданно солнце ослепляет меня, ведь изнутри дома казалось, что сейчас глубокая ночь. Я щурюсь, прикрываю глаза рукой, но не забываю злиться.
—Что он от тебя хотел? — С любопытством спрашивает она, как будто о чем-то догадывается.
— И ты меня не беси! Говорит, я украла у него лохматую палку! Поехавший!
Ванесса замолкает, делая вид, что поверила мне. Но чутье подсказывает, что все обстоит не так радужно. Скорее всего ведьма затаилась, чтобы попробовать пробиться к воспоминаниям, и вытянуть оттуда всю правду.
Но у нее ничего не выйдет. Может тело она выбрала и полезное для своих планов, но с мозгами и сообразительностью его хозяйки точно ошиблась. Я слишком хорошо умею придумывать и воображать.

----------

Глава 23

Глава 23
Спустя некоторое время за мной приходит Кристиан. Он осматривает меня с ног до головы и молчит.
— Чего тебе? — Чуть раздраженно спрашиваю я. Но это уже не игра. Я действительно зла на него и его поступки.
— Хочу с тобой поговорить.
— Неужели?! — Вспыхиваю я, как подожженная спичка.
Кристиан замолкает. Он чуть отстраняется от меня и опускает голову, рассматривая почву под ногами.
— Пора возвращаться. Жди здесь, я возьму вещи, — чуть тише добавляет он и уходит обратно в дом.
Странное поведение Кристиана все никак не заканчивается. Я устала его не понимать. И если сегодня же не будет хоть одного внятного объяснения, то намудрю интуитивно какой-нибудь портал и уйду куда подальше. Совсем не безопасно быть под одной крышей с тем, от кого не знаешь, чего ожидать. И ладно бы все заканчивалось на его настроении, так эта странность и на поведении отражается. Вот придет ему еще что в голову, а мне потом бегать от него, прятаться под сухими кустиками.
Кристиан возвращается с мешками за спиной. Он пытается избежать зрительного контакта и сразу же встает спиной ко мне. Взмах рукой — появляется портал. Все свое возмущение я оставляю для другой стороны этого портала и молча ступаю в закручивающуюся воронку.
Перед глазами появляется замок. Первым делом проверяю цветы. Бегу к ним, уже придумывая на ходу, где взять лейку и откуда принести воду. Но моя рассада прекрасно себя чувствует, и даже кажется, будто за ней кто-то ухаживал в эти несколько дней моего отсутствия.
— Я применил на цветы заклинание. С ними ничего не надо делать, можешь только любоваться. — Безэмоционально говорит Кристиан, проходя мимо. И я бегу за ним.
— Вот паршивец! — Звучит в голове Ванессы обида, словно ее предали.
Меня, честно говоря, тоже удивляет поступок Кристиана. Он ненавидит цветы, не признает их, но все равно заботится. А ведь эти цветы нужны здесь только мне.
О причинах действий Кристиана я устала думать, поэтому эти мысли с легкостью отпускаю. У меня есть более важные вопросы.
— Почему мы вернулись сюда порталом? Значит, можно было избежать лесных приключений?! — Наседаю я, обгоняя Кристиана.
— Нельзя. — Все таким же отстраненным голосом отвечает он, смотря вперед. — В некоторые места нельзя создать портал, но оттуда выбраться с помощью можно.
— А мне показалось, ты только поиздеваться хо…
— Показалось. — Жестким голосом с давящей интонацией перебивает он меня.
И вновь Кристиан не в настроении. Опять-то у него что-то случилось, но он, конечно же, не поделится этим со мной! Наивно надеяться на обратное. И я ухожу в обеденный зал, чтобы побыть одной. Хорошенько подумать обо всем, что сейчас вокруг меня происходит. И, возможно, как стемнеет, я действительно уберусь из этого места.
Я просто устала жить с надеждой, что все изменится. А по своей воле оставаться пленницей и игрушкой для унижений я не хочу.
По щеке стекает скупая слеза. Я сижу на стуле, поджав колени к груди и обняв их рукой. Сейчас мне нужна эта минута слабости, чтобы потом я продолжала быть сильной. И я позволяю себе грустить. Вспоминаю об отце, о нереализованных мечтах и желаниях, которые, видимо, уже никогда не станут явью. Я прощаюсь с планами купить квартиру и завести кошку или собаку. Больше не могу себе позволять думать о подобных свершениях, ведь в этом мире я по уши влипла в чью-то чужую историю. Оказалась невольной участницей чьих-то планов, и просто так меня не отпустят.
Поскорбев о своем, я вытираю слезы с глаз. Улыбаюсь сама себе, ведь пока я жива и готова бороться, ничто не страшно. Я все смогу преодолеть.
Ванесса все это время молчит. Наверно, моя тоска приносит ей наслаждение. Сломленного человека куда проще сломать окончательно и подмять под себя, прилагая к этому минимум усилий.
Не успеваю я покинуть зал, как ко мне навстречу идет Кристиан. Он осторожно берет меня за руку и подводит к столу, от которого я только успела отойти.
— Нам надо поговорить, — с нотками сожаления в голосе произносит он.
— Кристиан, я устала от тебя. — Чистосердечное вырывается из меня вместе с горячим дыханием. На вздохе я освобождаю руку и на выдохе делаю шаг мимо охотника. Он не следует за мной. Отпускает.
Вновь намокают глаза. Слезы начинают сочиться от собственной слабости. Мне страшно делать портал в неизвестность, но и оставаться здесь я не хочу.
Солнце уже окрасило небо в оттенки красного, и последние его лучи скользят по стволам деревьев вдалеке. Сухая трава под ногами тоже изменила цвет, превратилась в бордовые узоры.
— Не обманывайся. Ты никуда отсюда не уйдешь , — говорит Ванесса с той же интонацией, как если бы решила пожелать приятного аппетита или посоветовать книжный магазин.
Она откровенно пытается разбить меня и разобрать по кусочкам.
— У тебя ничего не получится. — Добавляет она и громко, заливисто усмехается. Ее злорадство переплетается со смехом. Ведьма чувствует свою победу над моим разумом и радуется столь простому поединку, который толком и не успел начаться.
Вот только она не подозревает, что еще больше подливает масла в огонь. Кто решил, что я ничего не смогу? Какое право дали? Только я сама могу прийти к этому выводу.
Страх проходит, словно его никогда и не было. Я уверенно отхожу дальше от дверей замка, пытаясь надышаться перед решающим шагом. Или сейчас — или никогда. Я выберусь из этого места, и больше никто мне не посмеет указывать, что делать. Никто меня не потащит в пещеры среди ночи, не будет издеваться, пока я буду падать от бессилия лицом в землю. А потом я разберусь и с Ванессой.
Мысленно представляю, как закручивается воронка портала.
—Не делай глупостей, — угрожающе звучит голос Ванессы.
Представляю перед собой место, куда хотела бы попасть. Кое-как я выцепляю воспоминания о деревушке Дебы и во всех деталях представляю ее.
—Остановись!
Я отпускаю магию, чтобы та наполняла портал энергией.
—Арина! — Сквозь скрежет зубов кричит Ванесса.
В воздухе передо мной появляется свечение. Оно становится все ярче, воронка — шире. Кажется, еще немного, и я вырвусь на свободу.
—Наглая нахальная девчонка! Ты что возомнила о себе, погань человеческая?! Тебе не было дано разрешения покидать это место, — распинается Ванесса, разбрасываясь то угрозами, то оскорблениями. —Да я тебя заживо закопаю, только обрету тело. Я скормлю тебе червей, вылупившихся из тебя!
Но слова Ванессы на меня не действуют. Решение принято, и я не собираюсь отклоняться от намеченного курса. Учитывание мнения ведьмы, кстати, в мои планы не входит.
Портал, созданный практически случайно, оказывается практически готов. Вот-вот воронка дорастет до нужного размера, и я шагну в нее.

----------

Глава 24

Глава 24
Остается подождать буквально пару секунд, как поднимается ветер. Он закручивает вверх траву, что с корнем вылетает из земли. И резко меня отбрасывает назад. Портал моментально закрывается, и я смотрю на упущенную возможность. Не получается пошевелиться, все тело застыло. И только в ушах проносится звонкий смех ведьмы.
— Более я такого неповиновения не потерплю, — грозно говорит она, и тело оживает.
Спазм, сковавший меня, моментально отпускает. Я чувствую каждый кусочек своего тела, влажный холод под спиной, по кончикам пальцев ползет леденящая дрожь.
Медленно поднимаюсь. Трясет. Руки сгибаются, а ноги дергаются из стороны в сторону и не слушаются. Падаю на бок, врезаясь локтями в землю. Переворачиваюсь на живот, ударяя другой рукой, сжатой в кулак, около своего лица. Холода, как и боли, я больше не чувствую. Всю меня наполняет бесконечная обида. Даже сейчас я не могу что-то сделать самостоятельно. Мной управляют, как марионеткой, вертя в разные стороны.
— Ри, ты чего? — Звучит над ухом голос Кристиана. Я не смотрю на него. Не хочу вновь видеть это самодовольное лицо, озабоченное только своими проблемами, которые за столь долгую жить давно можно было решить.
Кристиан пытается помочь мне подняться, но я отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи. Избиваю руками воздух, истошно кричу и брыкаюсь ногами. Все перерастает в самую настоящую истерику. Я никого не вижу и не слышу. Безудержные слезы тяжелыми каплями бьются о землю, тот же час впитываясь в нее. Но Кристиан не обращает на это никакого внимания. Он прижимает мои руки к телу и переворачивает его, прижимая к себе и поднимая вверх. От еще большей неспособности что-либо сделать, я, раздирая связки, перехожу на хрип, пытаясь освободиться при помощи ног. Но охотник куда сильнее меня, поэтому ничего не выходит.
— Отпусти! — Уже тихо, хрипя и пытаясь отдышатся кричу я, барабаня ногами по его ногам. Я ору, не щадя связки. Я перекрикиваю порывистый ветер, пока он путает мои волосы перед глазами.
Но Кристиан не слушает. Он продолжает нести меня. Вот мы оказываемся в доме. Поднимаемся по лестнице. Кристиан направляется к своей двери.
— Мне же туда нельзя, — еле слышно произношу я. В рот затекают соленые слезы вперемешку с грязным потом, застывают на губах.
— У меня нет другого выбора.
— Выбор есть всегда.
— Ты часто бываешь права, но не сейчас, — мотает он головой.
Дверь открывается, как по щелчку пальцев, и Кристиан заносит меня внутрь. Истерика отступает. Любопытство перебарывает ее.
Перед глазами появляются знакомые белые стены, увешанные картинами, стол, заставленный аккуратными стопками бумаг, синий диван, что был очень мягким. Правда, двери я не нахожу. Той самой, за которой скрываются горы и безмятежность. После которой пришлось долго приходить в себя и начать ценить жизнь.
Кристиан осторожно опускает меня на тот самый диван, рядом с которым случился первый разговор об укусах. Тогда же нечто глубинное проснулось во мне.
Охотник протягивает мне стакан воды, налитый в время, пока я была занята ностальгией. Я крохотными глотками пью ее, пока Кристиан, опустившись на корточки, рассматривает мое лицо. Он делает это слишком явно, ничуть не скрывая своего любопытства. Аккуратно поправляет мои волосы, убирая их с лица. Медленно проводит рукой по щеке. Я невольно вздрагиваю.
— Теперь расскажи мне, что произошло, — спокойно просит он, словно пытаясь проникнуть в мой разум.
— Я просто устала и хочу уйти отсюда. — Бессилие сочится сквозь дрожащий голос.
— Почему? — Непонимающе удивляется Кристиан, опуская голову ниже и пытаясь поймать мой взгляд.
— Ты постоянно командуешь. Говоришь, что можно, а что — нет. Решаешь, что я буду делать, когда я это случится и зачем. На вопросы ты не отвечаешь, не объясняешь ничего. Я просто набитая опилками кукла, которую перекладывают с места на место и иногда бросают в огонь. Но я живая! — Непрекращающийся поток слов, собранный из претензий, выливается из меня. И это течение уже никому не остановить. — У меня есть собственные желания. Чувства! И физические силы ограничены. Я не могу побежать по щелку пальцев после изнуряющего марафона. Понимаешь?
Кристиан молчит. Он только поглаживает меня по плечу, словно пытается успокоить. Но не для того, чтобы мне стало легче, а чтобы я просто закончила свое нытье в стенах его дома.
— Но ты, — продолжаю я разговор с пустотой, — не понимаешь. Тебя все это не волнует. Ты занят другими, наверно, более важными вещами. И не замечаешь, как день изо дня я стараюсь что-то делать, а ты обесцениваешь мои усилия.
— Ри, я не … — Пытается что-то ответить охотник, но быстро замолкает. Он садится рядом со мной, осторожно поворачивая мою голову в свою сторону. Обхватывает подбородок двумя руками.
— Почему ты бросил меня? — Шепотом спрашиваю я, когда голос уже закончился. Может быть так меня хоть кто-то по-настоящему услышит.
— Нужно было торопиться, — словно шаблонную фразу, уверенно говорит Кристиан, не задумываясь над ее смыслом.
— Но я не могла идти. — Еле заметно подергиваю плечами и отвожу голову в сторону, опуская глаза.
Кристиан вновь замолкает. И эта тишина оказывается громче любых слов.
Я прекрасно понимаю, как все может выглядеть со стороны. Девушку очень обидели, не взяв на руки, и она расплакалась. Но ведь все гораздо сложнее? Я озвучиваю лишь один эпизод из множества, когда Кристиан повел себя так, как повел. Не единожды он бросал меня, когда опасности не было, и существовала возможность хоть немного задуматься о состоянии своей спутницы. Почему-то из-за сломанной руки охотник переволновался не на шутку, а после боя с монстрами, где я впервые справлялась с магией, да еще и в значительных масштабах, он и бровью не повел.
— Прости, — тихо говорит Кристиан после затянувшегося молчания.
— Не стоит. Это все равно ничего не изменит.
Я хватаюсь за руки Кристиана и снимаю их со своего лица. Тяжелый вздох сопровождается отстранением от мужчины. Я двигаюсь подальше от него, насколько позволяет диван. Продолжая держать в руках стеклянный стакан, наполовину наполненный водой, я упираюсь в него взглядом, рассматривая идеально прозрачную воду.
— Ри …
— Да перестань так называть меня, — устало шепчу я, перебивая Кристиана. Такое сокращение моего имени только напоминает мне об отце, всегда зовущего меня так, отчего на душе становится еще тоскливее.
— А мне нравится, — отвечает Кристиан, вновь подтверждая мои слова о том, что он игнорирует мои чувства, даже если они выражены вполне конкретными просьбами.
— Уже успокоилась, истеричка? — Усмехается издевательски ведьма. Опять она невовремя встревает в диалоге, где не может быть третьего мнения. Мысленно показываю ей средний палец, надеясь, что мое послание каким-то образом долетит до нее.
— Арина … Ри … У меня есть причины так относиться к тебе. Я могу их объяснить, но не вижу смысла. Мои слова ничего не изменят. Я продолжу оставаться тем, кем являюсь.
— Все понятно. — Опираюсь я свободной рукой о диван, ставя другой стакан на пол. — Мог бы хотя бы попытаться.
Я встаю с дивана, мысленно уже выходя из комнаты Кристиана. Но мужская рука останавливает, касаясь моей и приглашая вернуться на нагретое место.

----------

Глава 25

Глава 25
Кристиан держит меня за руку, пока я вынужденно сажусь обратно. После этого вновь наступает молчание. Мне ему нечего сказать, а он медлит. Неужели настолько важную информацию он готовиться произнести, что требуется столь длительная подготовка?
— Ри… — Начинает он, а я уже поскрипываю зубами, — у меня нет объяснений, но…
— Но?
Как же Кристиан раздражает! Все тянет и тянет бесполезную интригу. Или его настолько беспокоит то, что он чего-то не знает и не может объяснить? Тогда это опять же его проблемы. Меня-то зачем в них погружать?
— Но со мной происходит что-то.
— Да. Это я заметила. И давно открыто сказала тебе. Несколько раз. — Отрывисто говорю я. После каждой фразы кажется, что есть более достойное вместо нее окончание.
— Это происходит только тогда, когда ты рядом. Внутри появляется непонятное тепло, и мне хочется улыбаться. Но я не улыбался уже сотню лет.
— Да и при мне-то не особо, — бубню я, но Кристиан, поглощенный своими переживаниями, к счастью, меня не слышит.
—А я подтверждаю. — Подвякивает ведьма, чем вызывает во мне желание закатить глаза. —Дело-то не в тебе. — Двусмысленно добавляет Ванесса.
— Меня пугает это чувство, — продолжает изливать душу Кристиан, даже не подозревая о том, что попутно ведутся совсем другие диалоги. — Когда ты рядом, то хочется тебя касаться. И этого кажется мало. Обнять, поцеловать, отнести на кровать — все эти желания бурей вспыхивают во мне. Я не понимаю, как с этим бороться, поэтому отстраняюсь. Или начинаю грубить тебе, чтобы ты сама ушла дальше от меня.
— И, ты хочешь сказать, это плохо? — Приподнимаю я бровь, ведь пока полноценно выстроенные выводы с логическими связами не выстраиваются в голове.
— Да. — Сообщает Кристиан прискорбную вещь с таким же скорбящим, наверно, по своей независимой жизни, лицом.
— А почему?
— Такое … — Пожимает он плечами, нервно пробегается глазами по комнате, поднимает брови, — невозможно.
— Ах да… Ты ж не испытываешь чувств. — Говорю я, а на мгновение начинает сиять Кристиан. Видимо, его сильно радует то, что я слушаю его в моменты разговоров. Но так же быстро он затухает. Его лицо вновь сползает вниз и становится более задумчивым.
— Вот именно. Понимаешь, — ставит он локти на колени и берет меня за руки, — я хочу с тобой делать все то, что не должен хотеть. Если бы дело было только в физических потребностях, то я бы не переживал, но тут замешаны чувства, о которых речи быть не может. Я хочу касаться каждого сантиметра твоего тела, я скучаю, когда ты не рядом, волнуюсь за тебя, ставлю твои интересы выше своих. Мне приятен запах твоего тела, каждая черта лица — отдельное эстетическое удовольствие.
— А потом ты вспоминаешь, что это ненормально, и ведешь себя, как последний придурок, — вновь бубню я, но на этот раз оказываюсь услышанной. Кристиан одобрительно кивает.
— Не наговаривай на моего мальчика, — чуть приоткрывает завесу тайны ведьма.
И кусочки паззла почти сходятся в единую картинку, но как будто не хватает связующего элемента. Все рассыпается, и я вновь пытаюсь это собрать.
А Кристиан все это время смотрит на меня, явно ожидая хоть какого-то ответа. Мечтать — не вредно! Я тоже много чего хотела от него, но, почему-то, редко когда получала.
— Я тебе достаточно понятно объяснил? — Спрашивает Кристиан, уже более явно намекая на то, что и мне было бы неплохо что-то ответить.
— Пока мне этого достаточно.
— Еще б недостаточно было, — фыркает ведьма.
— Но знаешь, все то, что ты говоришь, указывает только на одно. Ты влюбился. — Пожимаю я плечами, даже не задумываясь, о чем говорю. — Других объяснений быть не может.
Кристиан меняется в лице. Непонимание, сменяется испугом, вновь непонимание, смущение, недоумение… Впервые в жизни я его вижу настолько живым. И даже глаза, обычно схожие с безжизненными цветными стекляшками, наполняются глубиной и осмысленностью.
Хоть ненадолго игра изменилась. Теперь Кристиан в замешательстве, а я … А я только сейчас осознаю, что сама же и сказала.
Кристиан влюбился — чьи слова? Мои? А есть способы вернуть их обратно? Этот самодовольный цветочек из многолетних травянистых, использующихся в медицине (проще говоря, хрен обыкновенный) говорил обо мне. Значит, и влюбился он тоже в меня. Это ж как надо было плохо подумать, чтобы сморозить такую чушь!
А что другого я могла ему ответить? Что это взаимно? Что головой я понимаю непривлекательность перспектив рядом с этим мужчиной, но все равно меня к нему влечет? И это чувство я тоже никак не могу объяснить. Вот словно приворот кто-то сделал! Даже скорее порчу навел, учитывая-то личность подсунутого партнера! … Сама понимаю, что желание быть рядом с Кристианом — бред, но ничего не могу поделать.
А может, нас все-таки кто-то проклял?
Пока мысленно размышляю над всем, чтобы было сказано, Кристиан неподвижно сидит и чего-то ждет. На его лице так и читается вопрос, который почему-то никак не оказывается озвученным.
— Да говори ты уже! — Не выдерживаю я игры в переглядки. Дергаю руками, но Кристиан не выпускает моих ладоней.
— Что говорить? — Удивляется он, но выходит это слишком наигранно и неестественно. Однако, отвлекаясь на актерскую подачу вопроса, он слегка ослабляет хватку, и я сразу же убираю руки за спину. Для пущей уверенности, что больше Кристиан не возьмет мои руки, опираюсь ими, отклоняясь назад.
— Я же вижу на твоем лице застывший вопрос. Пока у нас такие пляски и разговоры по душам практически под луной, говори, что придумал. Сейчас разберемся со всеми душе-изливаниями, а потом забудем этот вечер, как страшный сон.
— А если я не хочу забывать, раз ты все знаешь, то … , — заигрывающе говорит Кристиан, и дергается уголок его губы. В голосе появляется слишком много обаяния и чарующего бархата. Его глаза светятся красным, переполненные чувствами и желанием.
Ну, ты ж моя кокеточка! Вон, оказывается, сколько граней в тебе неизведанных! А то охотник — злой, бессердечный, жестокий. А ты вон какой на самом деле.
Усмехаюсь я сама про себя. Интересная ситуация ведь случилась. Когда еще я увижу Кристиана не только живым и искренним, но и стесняющимся и флиртующим. Причем в самом, что удивительно, хорошем смысле. То есть без пошлостей.
—Нет! Я против! — Сразу же бьется в истерике Ванесса.
— То что? — Спокойно спрашиваю я, прикидываясь дурочкой.
— Мы можем помочь друг другу укротить этот огонь, — Метафорично выражается он, чем позволяет мне не менять своей стратегии.
— Но я тебе не говорила, что все взаимно. Это у тебя какие-то непонятные чувства. Я вполне определенная дама.
— И что ж ты не в родовом поместье своего возлюбленного, определенная ты моя, — ухмыляется Кристиан с издевкой в голосе.
Я, понимая, к чему все идет, резко вскакиваю с дивана. Вторая попытка сбежать из комнаты точно должна быть обречена на успех. Но Кристиан, опережая мои действия, рывком хватает меня за талию и подтягивает к себе. Падаю. И вновь оказываюсь на диване. Кристиан не теряет ни секунды, он быстро меняется со мной местами, ограничивая движения моих ног своими. И я оказываюсь вжатой в диван под весом охотника. Он держит меня за запястья, прижимая, не давая возможности выбраться.
Кажется, история повторяется.
— Кристиан! — Кричу я, но голос срывается на хрип. — Я же не сказала тебе …
Но мужчина не дает мне договорить. Точнее, я сама замолкаю, когда он склоняется все ниже, а глаза выражают практически наглядное, наполненное картинками, намерение совершить ошибку.
— Все видно по твоим глазам, — переводит он стрелки своим сбивчивым раскаленным дыханием и низким тембром.
М-да… Видимо, с пошлостями я так зря … поторопилась с выводами.

----------

Глава 26

Глава 26
Преждевременно вычеркнув пошлости, я слишком расслабилась. А зря. Теперь на меня смотрят два хищных взгляда, готовые ринуться в бой, только прозвучит хоть малость не отрицательный ответ.
— Не знаю, что ты придумал, но все совсем иначе! — Извиваюсь я в попытках освободиться. Но Кристиан слишком крепко держит меня и не готов отступать от намеченных целей добиться желаемого.
— Арина, дочь облезлой псины, отпусти Криса!
Кристиан опускается ниже.
— Я не держу! И сама ты псина. Кусок псины. — Слишком увлекаюсь я взаимными комплиментами с Ванессой.
Дыхание Кристиана опаляет шею. Кровь разгоняется внутри организма, тело разгорается изнутри.
— Я начинаю считать. Если все это недоразумение не прекратится, то в стазисе у меня месяц проваляешься!
Кристиан губами касается моей шеи. Я не могу работать на два фронта. Кристиан не слушает, Ванесса угрожает. Приходится быстро сделать выбор в сторону решения большей проблемы. Хотя над этим нужно было думать лучше.
— Если еще хоть раз будет стазис, то о свободе можешь забыть!
Кристиан проводит по моей шее языком. Тело само по себе изгибается от интересных ощущений.
— Нашла, чем пугать ! — Словно слышит какой-то нелепый вздор, прифыркивает ведьма.
Кристиан слишком увлекается процессом, начиная покусывать шею.
— Я найду способ создать портал и вернусь в свой мир, а тебя просто-напросто сотрет из страниц истории, потому что там магия не существует.
—Нет такого способа , — берет на слабо ведьма.
— Пойду к Афродите, и посмотрим, — иду я ва-банк, не придумывая ничего более весомого. Но это действует, Ванесса отступает. В отличии от Кристиана.
Он отпускает одну мою руку, и освободившейся своей зарывается мне в волосы. Его губы касаются моих щек, безответных губ…
— Развлекайся! Но всегда помни, что я люблю месть , — в крайний раз угрожает она, причмокивая от удовольствия и предвкушая эту расплату, и уходит в тень.
Теперь наступает очередь Кристиана, чтобы отстать от меня. Но оказывается слишком поздно.
Обе мои руки свободны. Беги — не хочу! Вот только я сама не замечаю, как начинаю отвечать на действия охотника. Пока спорила с Ванессой — обхватила его спину, успела изменить характер поцелуя на активный.
— Кристиан, — задыхаясь от своих же чувств, шепотом произношу я. И это не звучит, как «отстань от меня», а скорее подталкивает его к действию.
Охотник срывает с меня одежду, продолжая жадно впиваться в мои губы. В промежутках поцелуев, когда мой рот на долю секунды оказывается свободным, я шепчу:
— Не надо … Остановись …
Но все звучит слишком неправдоподобно. Я сама же не верю своим словам. Судя по всему, Кристиан тоже.
Он освобождается сам от последних сдерживающих оков, и делает то, что я считаю ошибкой. Стон вырывается из груди, а потом… я бесследно теряюсь в этом мире, царапая широкую мужскую спину.
Второй раз оказывается лучше первого. Разница оказывается в чувствах и эмоциях. И сейчас они у меня в голове откликаются шумом, заполняя все пространство.
Я обездвижено лежу на Кристиане, пытаясь поймать размеренный сердечный ритм и успокоить дыхание. Его грудь служит для меня подушкой, рука, лежащая вдоль моей спины, — стеной.
— Я все понял, — нарушает Кристиан тишину. Он делает вывод, понятный только ему. — И меня устраивает такое положение вещей.
Я лишь тяжело вздыхаю, понимая, что время откровений закончилось, и теперь мне никто ничего не станет объяснять.
—Он все знает, — тут же звучит голос Ванессы. Она говорит так, словно что-то задумала, и наверняка ее план мне не понравится.
— Кажется, только мне ничего не известно, — вздыхаю я, мысленно отвечая ведьме.
— Ты должна убедить Кристиана, скорее провести ритуал. Полная луна взойдет на небе через три дня. Месяц до следующего полнолуния ждать нельзя.
— А можно это сделать без него?
—Нет! — Рявкает Ванесса.
— Он может не согласиться.
—Милочка, это не мои проблемы . — Стервозно произносит она и добавляет, —и кстати, твоя идея с совращением Кристиана была хорошей. Признаю, ты была права. Теперь он охотнее станет тебе помогать.
— Ванесса, я не планировала …
—Бла, бла, бла-а. Все, я ушла. Помимо тебя у меня других дел предостаточно.
В голове резко проносится чувство опустошения. Куда она уходит? Как вообще это делает? Но не об этом я сейчас должна думать.
— Кристиан, у нас есть сегодня дела? — Буднично спрашиваю я, чуть приподнимая голову.
Мужчина лежит с закрытыми глазами, подперев голову рукой. Сразу все мое внимание переключается на рельеф мышц поднятой руки. Четко очерченные контуры, немалый объем — видок короче внушительных масштабов.
Кристиан дышит слишком ровно, неестественно. Я приподнимаюсь еще немного и легонько ударяю его в грудь ладонью.
— Я же вижу, что ты не спишь, — наклоняю я голову и чуть улыбаюсь. Кристиана хватает не на долго, и вот он, продолжая держать глаза закрытыми, тоже приподнимает уголки губ.
— Полегчало? — Ехидно спрашивает он, приоткрывая сначала один глаз, а потом уже второй.
— Это мне должно было полегчать? — Удивляюсь я такой наглости.
— Ну, не мне же, — по-мужски подхихикивает он.
— Давай вставай, — говорю я ему, а сама встаю голыми ногами на обжигающий холодом пол. — У нас есть дела.
— Да-а? — Словно довольный кот, расплывается Кристиан в улыбке, медленно разглядывая меня с ног до головы. Его взгляд останавливается на моих ногах, и мужчина ухмыляется. — И какие же? — Спрашивает он, не отводя своего недвусмысленного взгляда.
— Учиться магии! Я же хочу научиться. Делать. Заклинания. — Паузами выделяю я каждое слово, как бы намекая на кое-какое конкретное заклинание.
Кристиан задумывается. Он сразу же понимает меня, но отчего-то медлит. Кристиан рассматривает белые стены без каких-либо украшений, волосок на груди, лежащий отдельно от остальных, пытается дотянуться до моей ягодицы, но я отхожу подальше, не позволяя ему сделать задуманное. Он занимается глупым ребячеством, сплошной ерундой! Он делает все, кроме того, что отвечает мне на вопрос. И своим молчанием он утверждает меня в мысли, что мои знания о происходящем ничтожно малы.
По его лицу пробегает какая-то умная мысль, но, видимо, мимо. Ощущение, что он хочет мне о чем-то рассказать, но не знает, как это сделать, чтобы это не узнала навязанная мне лишняя часть чужого сознания.
Да, мы оба оказываемся в тупике. Но это не означает, что не нужно оставлять проблемы на авось. Сами они не решатся. И мне остается лишь надеяться, что Кристиан это понимает.
— Крис? — Специально раздражаю я его, зная, что он не любит такое обращение.
Мужчина поднимает глаза на меня, и вновь в них начинает разгораться огонь. Глаза меняют цвет.

----------

Глава 27

Глава 27
Теперь я прекрасно понимаю, что это значит. И в конкретном случае — бежать. Иначе он опять затащит меня на диван или, что еще хуже, на кровать. Вырваться я не смогу.
— Хорошо, — взрывается он в одном слове.
Звучит всего лишь «хорошо», но какой спектр эмоций звучит на самом деле! Здесь и раздражение, и злость, и отчаяние, и похоть, перемешанная с желанием, и даже романтические нотки. Хоть целый кроссворд составляй! А там и до азбуки такими темпами не далеко будет.
— А давай, — раскрываю я широко глаза и поднимаю брови, — ты мне покажешь какое-то о-о-очень сложное заклинание! Давай, давай? — Говорю я, словно дразню его, но при этом медленно перемещаюсь назад.
— Я хотел предложить тебе изучить весь набор сил.
— Чего? — Лицо кривится само собой, рот уезжает в сторону, а брови тут же падают на прищуренные глаза.
— Если у тебя получаются и боевые, и охранные чары, то почему бы не испытать тебя в различных стихиях? — Нарушает Кристиан все мои планы, продиктованные Ванессой.
— Не надо меня испытывать. Вообще все родственные слова от «пыток» оставь при себе!
— Хочешь сказать, что и удовольствия ты не испытала? — Улыбается глазами Кристиан, не забывая ухмыльнуться при этом. И вот опять он съезжает с серьезной темы!
— Получила. Почувствовала. Ощутила. — Поправляю я его. Так много существует приятных слов, но ему почему-то интереснее все те, что хоть немного касаются пыток.
— А-а-а… — Протягивает он и расплывается в улыбке. — Так тебе понравилось.
— Кристиан! Ну, епрст! Почему у тебя хорошее настроение только тогда, когда нужно заниматься делом!
— Так я тебе это же и предлагаю, — хищно смотрит он на меня и начинает приближаться.
— Нет, Кристиан! Фу! Плохой мальчик! — Отпугиваю я его, продолжая пятиться назад и выставив руки перед собой. Конечно, меня это не спасет, но оборонительную стойку занять лишним тоже не будет.
— О, я очень плохой, — стреляет он в меня глазами, специально поддразнивая.
Дистанция между нами сокращается. Коридор, каким бы длинным он не был, тоже подходит к концу. Аргументы заканчиваются, ведь на каждое мое слово у Кристиана на все один ответ.
— Крис… — Тихо говорю я, нервно вдыхая воздух.
— Иди оденься у себя. — Резко переключается он на вполне адекватную волну. И нотки флирта тут же исчезают из его голоса, и глаза становятся карими, даже усмешка с лица куда-то пропадает. — Позавтракаем и пойдем твои сло-ожные, — передразнивает он меня, выставляя руки перед собой и шевеля пальцами, — заклинания учить.
Охотник разворачивается и уходит к себе. Немного подождав, чтобы убедиться в том, что сказанное перед уходом не было очередной дилетантской шуткой, я отправляюсь к себе. В подаренной Кристианом коробке я нахожу много всего интересного. Там аккуратно сложено и то, что я у него просила за оказанную услугу. Сразу же принимаю душ, чтобы не надевать новые вещи на грязное тело, замечаю себя в зеркале и не узнаю. Настолько сияющих счастливых глаз никогда не видела, и вот они смотрят на меня из отражения в зеркале. Потом взгляд перескакивает на прядь волос. Она темная, даже иссиня-черная, и смотрится очень не гармонично среди пшеничного натурального цвета. И где я успела так извазюкаться?
Если не брать в расчет ночного казуса, то день начинается отлично. Крайне уверенно я чувствую себя в новых вещах. А ведь Кристиан даже умудрился и раздобыл джинсовые шорты, которых в этом мире еще не придумали.
Завтрак тоже оказывается вполне приличным. Если, конечно, не брать в расчет постоянно направленного на меня взгляда. Кристиан то и дело глазами скачет по мне, видимо, вспоминая события прошлой ночи.
Солнце ярко встречает нас, только мы выходим на улицу, ласкает теплыми лучами и радостно слепит глаза. Но это не мешает, а скорее символизирует начало новой жизни.
Кристиан, как и обещал, показывает различные сложные заклинания, в число которых «случайным» образом входит то самое, что нужно для проведения ритуала. Это чары, которые накладываются на любое живое существо с целью ментально очистить его — как высокопарно объясняет Кристиан. На деле это оказывается чем-то вроде сыворотки правды. И только мы знаем, какое еще у него имеется скрытое назначение. На своем учителе я его не испытываю, но Кристиан (что удивительно) хвалит меня и говорит, что все делаю правильно.
Затем я под чутким руководством охотника осваиваю еще несколько заклинаний, касающихся управления стихиями. Кристиан с каждым новым получившимся у меня элементом становится печальнее, и в какой-то момент просит закончить эксперименты с магией.
Он, ничего не объясняя, уходит в дом. Но я так просто не отпускаю его. Заклинание, что призвано избавить меня от невидимого призрака давно умершей женщины, обязательно нужно проверить! И, как самый настоящий грызун из рода мышиных, замахиваюсь и в спину Кристиану стреляю сывороткой правды. Он застывает и медленно поворачивается ко мне. Гнев тут же вспыхивает в его глазах.
А мне не дает покоя утренний многопоточный разговор, в котором и Кристиан, и Ванесса что-то поняли, но не поделились своими догадками со мной.
— Какая связь между тобой и Ванессой? — Спрашиваю я, игнорируя недовольство Кристиана, но быстро исправляюсь, выбирая более узкую направленность вопроса. — У вас были интимные отношения?
— Да, — с ненавистью отвечает Кристиан, еще пытаясь дышать. Кажется, мой вопрос его настолько выбивает из себя, что главной задачей оказывается не покрошить на мелкие кусочки своего внезапного интервьюера.
— Ты любил ее? — Тут же закидываю я второй вопрос, пока заклинание не утратило силы.
— Да, — скрепя зубами, шипит охотник. Каждый миллиметр его лица натягивается, чуть ли не обнажая кости. Взгляд источает столько злобы, что ее можно собрать в баночку и разглядеть в мельчайших подробностях, а то и потрогать.
Вокруг него появляется легкое сияние, которое тут же растворяется и уносится с ветром. Кристиан смотрит на меня, как на предателя, еле заметно покачивая головой. Он мгновенно скрывается за дверьми, с грохотом ударяя в них кулаками. Одна створка оказывается пробитой и теперь пропускает солнечный свет через внеплановое свеженькое окно, а другая срывается с петель и уныло повисает наискось.
Стыд легкой дымкой проносится внутри меня, но я сразу же развеиваю его. Оно того стоило. Я получила ответы, которых в здравом уме мне никто и никогда не дал бы. Иллюзия влюбленности, крепко закрепившаяся в моем сознании, громко объявила о себе, стирая все сомнения. Теперь и мне все стало понятно.

----------

Глава 28

Глава 28
Пока Кристиан окончательно не свихнулся, я, возможно в последний раз, осматриваю свои цветы. Насколько же красивы они при солнечном свете! Розовые лепестки выглядывают из-под красных, заостренных на концах, рядом красуются широкие фиолетовые. Умиротворяющий вид. Только шезлонга не хватает и бассейна рядом.
Легкая грусть зарождается во мне, несмотря на такое количество красоты перед глазами. Кристиан любил Ванессу, поэтому помогает мне сейчас. Ее частичное нахождение во мне будит в нем эти чувства. Мне же Инир, вроде, говорил, что в магическом мире связь между возлюбленными скрепляется их магией. И на данный момент я, может хоть и частично, но обладаю магией Ванессы, поэтому Кристиана ко мне и влечет. Но это все не настоящее. Только ведьма обретет собственное тело, все чувства между мной и Кристианом рассыпятся, исчезнут, перестанут существовать, и даже отголоска от себя не оставят. Вот только пока Кристиан довольствуется крохами из прошлой жизни, вспоминая свою возлюбленную, я все чувствую, и ненароком могу действительно влюбиться. А потом лить слезы, страдать, выслушивать нотации Дебы о том, что она ведь предупреждала… И в погоне за тоской по Кристиану я упущу Инира.
По другую сторону замка раздаются страшные звуки. Что-то падает, звякает, ломается. Видимо, Кристиан ищет место для отпущения эмоций. А мне везде надо сунуть свой нос, хоть это и редко когда может увенчаться успехом.
С сигаретой во рту, Кристиан материться, поджигая сухую до неприличности траву, взрывает пни, возвращает все в прежний вид и вслед повторяет бесчинства.
— Ничего настолько страшного не произошло, — как ни в чем не бывало говорю я, будто не дорожу собственной жизнью.
Кристиан ничего не отвечает. Он только лишь выбрасывает сигарету и поджигает новую, выпуская обновленный дым.
— Мы можем все обсудить, — предлагаю я более гуманный способ. Но он не устраивает охотника, чей секрет я узнала.
Кристиан бросает на меня взгляд, наполненный злобой и отчаянием, и в тот же момент перед моим лицом пролетает огненный снаряд, пробивающий стену замка. Камни начинают крошиться, разрушая многовековую конструкцию.
Мужчина недовольно осматривает результат своих действий и из ниоткуда достает стакан с водой. Он прямо на моих глазах материализуется у него в руке! Тоже так хочу.
— Кристиан, успокойся, — говорю я самую неправильную фразу, которую только при данных обстоятельствах. — А пойдем лучше в дом? А?
В ответ я получаю лишь сверлящий взгляд, в котором читается все то, что не было озвучено. Но и я не сдаюсь. Если уж и вести себя из глупости бесстрашно, то до конца.
— Я пойду в зал. Приходи, обсудим. Я готова тебя выслушать, да что там выслушать … Я готова поверить тебе, стоит только тебе все объяснить.
В зале я долго нахожусь одна. Успеваю заглянуть за закрытые двери, где не оказывается ничего интересного: обычная кухня и кладовка с тряпками и швабрами. Не найдя никаких продуктов, вынужденно возвращаюсь в основное помещение, ведь сама дала обещание Кристиану, что буду на месте, когда он будет готов к разговору.
А он может и не прийти. Я впервые сегодня видела столько ярости, что можно ожидать каких угодно последствий. Да и объяснять мне Кристиан ничего не должен. Его право любить, кого захочет, и пользоваться тем, кем посчитает нужным. Скорее на его месте должна быть я.
Но отчего-то меня открывшаяся правда не настолько задела. Более того, я даже успела принять тот факт, что однажды мы разойдемся без любовных последствий. А физическую близость только ради удовлетворения потребностей я не против допустить, тем более что с Иниром все слишком неопределенно в этом плане, если рассматривать данный вопрос во временных промежутках.
На пороге появляется Кристиан. Его волосы взъерошены, на лбу крупными каплями застыл пот. Он всего несколькими шагами преодолевает разделяющее нас пространство и резко останавливается, упираясь в стол, словно его и не видит.
— Ты задаешь неправильные вопросы, а потом делаешь неверные выводы! — Гневно кричит мужчина, поднимая глаза на меня и сминая в руке стеклянный стакан, словно тот был сделан из картона. Треск сменяется громким ударом кулака о стол, оставляя на нем пятно крови. Она стекает вниз, капает на безупречный мраморный пол, оставляя красные разводы. Но Кристиан не обращает на это никакого внимания, продолжая прожигать меня взглядом, полным ненависти.
Кажется, я задела самую больную тему. Но и Кристиан сам виноват, мог бы хоть немного рассказать о своей жизни, чтобы я понимала, куда не нужно наводить свой прицел.
— Как по мне, вопросы были вполне конкретными. Или тебе есть, что добавить на этот счет? — Прищуриваю я глаза в ожидании правды, но ни на что не надеюсь. Настолько просто не может повезти.
— Зачем тебе это? — Рычит Кристиан. — Что изменит?! — И еще раз впечатывает кулак в стол, окрашивая еще больше пространства вокруг в красный цвет.
— Значит, объяснений не будет, — делаю я сразу же вывод, облегчая жизнь Кристиану. Я вскидываю брови и прохожусь языком по губам, закрывая рот. Вывод оказывается общим для нас обоих. — А знаешь, ты можешь не переживать. Можем оставить все, как есть. А потом закончим наш временный роман без всяких обязательств.
Кристиан проникается моим заразным любопытством. Его пыл немного угасает, а гнев в глазах сменяется на обычную злость.
— Я могу приходить к тебе по ночам, а утром будем вести себя, как будто ничего и не было.
Мужчина наклоняет голову, практически касаясь плеча. Он слушает. Думает. Анализирует.
— И к этому разговору мы больше возвращаться не будем. — Добавляю я под конец.
Самым верным решением сейчас будет оставить Кристиана наедине с его мыслями. И я, только окончив свою речь, так и поступаю. Встаю из-за стола и выхожу из зала.
— А не хочешь спросить, чего хочу я? — Спрашивает он мне в спину. Но я не оборачиваюсь,
— Не хочу. Мне неинтересно.
Я отвечаю слишком спокойно для девушки, сделавшей такое опрометчивое предложение. И крайне уверенно поднимаюсь в комнату, зная, чем будущие встречи для меня могут обернуться. Колени не дрожат, в голове не проносится бардак из мыслей. И даже что более странно, наступает чувство правильности. Я только так могла поступить, это был единственно верный выход.
Сама же теряюсь порой, если Кристиан окажется чуть ближе привычного. Он сам сходит с ума от притяжения, искусственно отталкивая меня, пока я сгораю изнутри от желания слиться с ним. Но это во мне говорит магия Ванессы. Только я избавлюсь от нее, приняв неизбежные решения, вернусь к предложению Инира.

----------

Глава 29

Глава 29
Так и проходят последующие два дня. Днем мы с Кристианом практически не общаемся. На ночь я прихожу к нему и остаюсь до утра. Потом смываю с себя остатки порочной связи, и день возвращается к своему обычному течению.
Но время поджимает. Уже следующей ночью необходимо провести ритуал. Тогда же я освобожусь от оков, связывающих меня с Кристианом. Но он упорно отказывается от этого. Говорит, что слишком рано, я еще не готова, потом — что он не все продумал. Но все чувствуется иначе. Кристиан будто не хочет проводит ритуал, руководствуясь некими другими обстоятельствами, в которые меня не посвящает.
—Ты должна … тебе надо … — Постоянно звучит от Ванессы. Она не принимает решения Кристиана, постоянно капая мне на нервы.
И вот наступает последнее совместное утро, после которого и наступит свобода. Пока Кристиан спит, а ведьма не позволяет мне сделать того же, мне приходится делать то, чем я никогда не занималась. Я выбираю себя, а значит, спасением от непрекращающихся упреков Ванессы является очень плохое дело. Я шарюсь по немногочисленным шкафам Кристиана и ищу лунный камень. Ванесса подсказывает, где он может лежать, и я тихонько, на цыпочках, передвигаюсь по комнате, проверяя каждый угол.
Звук. Раздается легкий скрип кровати, пока Кристиан сквозь сон начинает драться с одеялом. Я замираю. Но поняв, что опасность миновала, сразу же возвращаюсь к своему маленькому преступлению. Очередь доходит до штанов Кристиана, слишком аккуратно лежащих в уголке дивана. Так как мне терять уже нечего, я шарюсь и по ним. Вроде что-то нащупывается, но на камень не похоже. Слишком уж не каменное и не лунное это что-то. Приподнимаю штаны, чтобы осмотреть также аккуратно сложенную рубашку, притаившуюся под ними, и … Из брюк выпадает нечто.
—Лунный камень! — Восклицает Ванесса. А я с недоверием смотрю на штуковину.
Это совершенно крохотный осколок прозрачно-мутно-белого цвета с острыми краями и радужными переливами. Я осторожно поднимаю его двумя пальцами и рассматриваю. На вид ничего необычного. Обычная каменная стекляшка, я подобных, кажется, штук сто под ногами нащупывала, пока таскалась за Кристианом. Но ведь именно эта какая-то особенная!
Штаны я не забываю вернуть на место, когда понимаю, что Кристиан вот-вот проснется. Тогда же я мгновенно покидаю комнату. Не хочу его видеть лишний раз. Странное притяжение между нами уже порядком надоело. И была бы то — настоящая любовь, тогда совсем другое дело. Но ведь сейчас все искусственное, основанное лишь на физических потребностях.
Наспех приняв душ и переодевшись, я спускаюсь в зал. Там меня уже ждет Кристиан. Он расплывается в улыбке, только я оказываюсь за столом. А я… даже глаз не могу поднять. Стыд пробирает до самых косточек. И как я посмела что-то украсть?! Ужасный поступок. Но время вспять не повернуть, да и Ванесса пока успокоилась — неплохая награда, а?
— Ри, боюсь, я начинаю входить во вкус, — подмигивая, издевается Кристиан.
— Я тебе не Ри, — раздраженно поправляю мужчину. — И вообще можем перейти на «вы». Может хоть перестанешь меня так называть, — бурчу я и лениво закидываю ложку непонятной субстанции в рот. На вкус это напоминает кашу, но с нотками чего-то травянистого и слишком сладкого. Морщусь от неожиданной какофонии во рту, но, приложив некоторые усилия, все-таки проглатываю. Сейчас это меньшее, что я могу сделать, после того постыдного поступка.
— Я считаю, что ролевые игры нужно начинать куда позже. — Выпрямляя спину и поднимая стакан с чем-то, напоминающим сок, усмехается Кристиан. — Хотя бы через год, когда отношения станут основываться не только на ярках эмоциях от партнера. — Подмигивает он одним глазом, приподнимая уголок рта. После этого заигрывания Кристиан сразу же встает и уходит, не говоря ни слова. А меня аж перекашивает от очередной порции необоснованных пошлостей.
Доедать подобие каши приходится в одиночестве. От этого она кажется еще более противной.
— Ешь побольше, — с заботой приговаривает Ванесса, словно я ручной хомячок, —тебе сегодня понадобится много сил.
— Говори поменьше, а то вдруг рвотный рефлекс сработает, и силам будет неоткуда взяться, — язвительно отвечаю я, всовывая в рот, по ощущениям, ровно такую же р… роскошную … массу.
—Хамить не обязательно, — надменно отвечает она. —Между прочим, если бы не я, то ты никогда не …
— Бла, бла, бла-а-а, — перебиваю я ведьму. — А еще я могла бы жить своей нормальной жизнью. Прикинь, Ванесса, своей и нормальной — вот настоящее счастье, которого ты меня лишила. Так что замолкни и не мешай.
Сегодня я срываюсь на всех. Виной ли тому полнолуние? Вряд ли, но мысленно хочется скинуть всю ответственность на него.
Расправившись с завтраком, который, судя по внутренним часам, вполне может сойти и за обед, я проверила цветы. Они были по-прежнему прекрасны. Затем я позанималась магией, повторила несколько приемов, побегала, попробовала медитацию, которую успешно сорвала Ванесса. Солнце медленно клонилось к земле. На улице холодало, а в замке было все так же пусто.
Кристиан так и не появился после утреннего разговора. Ничего не объяснив, он вновь пропал. Теперь оставалось лишь надеяться на то, что при полной луне он не явится обратно, сорвав мои планы.
А планы были намечены грандиозные. Раз он отказался мне помогать, а Ванесса успела до вести до ручки своими причитаниями, нотациями и восхвалениями Кристиана, я решила самостоятельно провести ритуал по нашему с ней разделению. Ванесса прекрасно знает, что надо делать, у меня вроде получается что-то колдовать, то, соответственно, к чему мнение Кристиана? Он всегда преследовал только свои личные цели, поэтому помощь от него в этом деле может и не наступить.
До ночи ждать остается совсем недолго, и я, притащив подушку из комнаты, полу-ложусь на крыльце. Глаза прикрываются сами собой, и я засыпаю.
—Время пришло! — Слишком торжественно будит меня Ванесса. —Только взгляни на это идеальное творение! Мощь небес струится непрерывным потоком, заполняя каждую клеточку тела великой силой и древней магией! Отдай дань поклоном полной луне, поблагодари ее за свою смертность и начинай ритуал, что обернет смерть в жизнь, создаст новую плоть из лунного света и наделит меня единством. — Говорит она с трепетом и восторгом.
— Ванесса… — Говорю я вслух, чуть ли не постукивая себя по лбу, но от закатывания глаз удержаться не получается.
Лениво поднимаюсь с уютного крыльца, достаю из кармана украденный камушек и прислушиваюсь. Кристиана, кажется, еще нет. Значит, самое время начать ритуал.
Отхожу подальше от цветов, чтобы их ни в коем разе не зацепило, и разминаюсь. Либо сейчас, либо, кажется, уже никогда.
— Я готова, — обращаюсь я к Ванессе.

----------

Глава 30

Глава 30
Ведьма начинает мне диктовать последовательность действий. Я в точности выполняю каждую ее команду, не задумываясь о возможном обмане.
Я решительно поднимаю лунный камень над головой и четко говорю незнакомые слова, повторяя за Ванессой. Артефакт наполняется светом, из него тонкими нитями струится свечение, и я зажимаю его в ладони, опуская руку вниз. Закрываю глаза и настраиваюсь морально, проговаривая пока только про себя слова заклинания.
—Начинай, — с удовольствием произносит ведьма, уже предвкушая долгожданную свободу.
И я вслух повторяю те же слова, что и прогоняла в мыслях. Камень начинает нагреваться, чуть покалывая руку. Второе прочтения заклинания раскаляет камень, и покалывание начинает подниматься вверх, заполняя собой всю правую половину тела. Начинаю в третий раз повторять заклинание. Камень резко остывает.
— Еще раз! — Кричит Ванесса, опьяненная происходящим.
И я вновь следую ее словам.
Камень заново нагревается, но только я дохожу до финального прочтения заклинания, он остывает.
— Еще, еще!
Все повторяется опять.
—Теперь быстро беги! — Разводит ведьма панику, то ли поняв что-то, то ли просто переволновавшись. —Выбегай за пределы ворот!
— Далеко, — чуть потерявшись в происходящем, констатирую я факт.
— Да не теряй времени, сопля размазанная!
— Ай, — мгновенная реакция на оскорбление не заставляет Ванессу долго ждать.
—Беги!!! — Еще громче кричит она в голове, разрывая мои ушные перепонки, и начинает причитать,— вот что за глупое тело досталось, от воскрешенного мертвеца больше пользы.
Ну а что я? В итоге бегу, перепрыгивая вздернутые корни и сухие пни. Я вижу цель — высокий забор, и пространство, разделяющее нас, все быстрее сокращается.
—Теперь черти круг вокруг. И замкни его защитным куполом .
— Ванесса, зачем? — Искренне не понимаю я, когда ведьма успела чего-то испугаться, чтобы надиктовать мне еще кучу бесполезных действий.
—Делай. Быстро . — Низким, но устрашающим голосом произносит она. И у меня не остается никаких других вариантов, кроме как подчиниться. Изначально я сама приняла эти правила игры, в которых Ванесса будет руководить, так смысл теперь идти на попятную.
Заканчиваю с творчеством, вытирая измазанный в земле палец о ноги, и вновь приступаю к ритуалу. Заряжаю еще раз лунный камень силой ночного света и произношу заклинание.
Что-то тяжелое наваливается на меня, сбивая с ног. Тут же я проваливаюсь вниз.
—Ты не укрепила круг защиты?! — Доносится до меня шипение разозленной ведьмы, но быстро за ним следует пустота.
— Я четко следовала инструкции! — Мысленно отвечаю я, но никто уже меня не слышит.
Под громкие и обидные высказывания ведьмы, все еще звенящие в памяти, осматриваюсь вокруг. Пещера. Та же самая, куда меня среди ночи дернул Кристиан. А вот и он сам, лежит поверх меня, прижимая к самому низу.
— Долго лежать будем? — Спрашиваю я него, пока мужчина, придавливая меня сверху, разъедает взглядом.
Он смотрит глаза в глаза. Ярость и злость бушуют в них, чуть ли не выливаясь из краев. Сами глаза краснеют, выбеляя кожу вокруг, из них начинают вылетать настоящие искры. Но Кристиан продолжает молчать.
— Да не смотри ты на меня так. Если не помогаешь, то хотя бы не мешай. — Беру я инициативу в свои руки, и первая начинаю разговор, не дожидаясь момента, когда Кристиан начнет ругаться, орать и обвинять меня в самодеятельности.
Внезапно из его руки вылетает молния. Она проносится буквально в сантиметре от моей головы, а затем следует громкий хлопок. Где-то падают камни.
— Какого, — в остервенении рычит мужчина. Его голос трясется от переизбытка эмоций, срываясь перед каждым вдохом, — черта.
— Это ты у меня спрашиваешь? — Широко раскрываю я глаза и с недоумением смотрю на Кристиана.
Его глаза наливаются еще большей злобой. От них по всему лицу начинают расходиться красно-черные линии. Они надуваются, увеличиваются, и кажется, кожа сейчас начнет лопаться.
— Кристиан, — мягко произношу я, чтобы его успокоить, — давай ты придешь в себя, и мы поговорим, а?
— А что мной не так? — Рычит он как будто не своим голосом, и эхо разносится по всей пещере.
Кристиан сильно, от чего и громко ударяет кулаком по дну пещеры, опять же рядом с моей головой. Инстинктивно я поворачиваю ее в ту же сторону. Камень, из которого выполнена пещера, расплавился, покраснел. Когда Кристиан поднял свой кулак вверх, то на месте удара я заметила большую вмятину.
Это ж как надо было разозлиться, чтобы такое вытворить с камнем?
— Крис, прошу…
— Хочешь говорить? — Все с тем настроением, но уже с нотками любопытства говорит охотник.
— Да.
— Слишком многого хочешь, — рычит он, наклоняясь ниже и выдыхая мне в лицо. — У всего есть последствия. Ты на них наплевала. Знаешь, что произойдет, когда ты отделишься от Ванессы?
— Нет.
— Так какого черта это делаешь?!
— Честно? Я больше не могу ее терпеть. И тебя. Я хочу сама распоряжаться своей судьбой.
— Ванесса была моей тенью две сотни лет, — неожиданно раскрывает Кристиан подробности своей жизни, — но я вытерпел это. А ты и месяца не продержалась.
— И посмотри, в кого ты превратился! — Наезжаю я на Кристиана, наплевав на свое неудобное во всех смыслах положение. — Ты черствый, безэмоциональный, циничный, ненавидящий всех, отстраненный от мира, не живущий, а терпящий дни жизни. Я не хочу быть такой, как ты.
— А если я всегда был таким? — Менее эмоционально, но все еще рыча, спрашивает охотник, продолжая придавливать меня своим телом.
— Не поверю. Изредка ты показываешь себя настоящего, а потом понимаешь, что… О нет! … Допустил ошибку! … И опять скрываешься под маской.
Кристиан усмехается, выслушивая меня. Его лицо медленно начинает приходить в человеческий вид, краснота отступает, а темные набухшие линии сглаживаются, обесцвечиваясь. Он встает с меня и подает руку.
— Я догадывался, — говорит он практически нормальным голосом, — что сегодня ты попробуешь провести ритуал. Весь день занимался защитой замка, настраивал магическое поле, изолировал его. И пытался решить эту проблему, которую ты захотела явить миру.
— Ванесса догадалась, что что-то не так. Кстати, она знает, что ты догадался. Ты сам себя сдал.
— Понятно.
Кристиан замирает на месте, словно думая о чем-то. Затем он вздыхает и идет в сторону выхода из пещеры.
Я следую за ним.
Он идет слишком быстро, поэтому мне приходится бежать. Впереди уже дребезжит свет, а я все еще далеко. Не могу даже коснуться рукой плеча Кристиана, чтобы затормозить его.
В пещере скользко, и это существенно меня замедляет.

----------

Глава 31

Глава 31
Луна уже опустилась. Ритуал не провести. Еще целый месяц…
Я расстраиваюсь, думая о предстоящих невыносимых днях. Но видя, как Кристиан создает воронку портала, скорее спешу к нему. Я запрыгиваю на спину и прикладываю все усилия, чтобы он потерял равновесие.
— Нет, нет! Ты так просто не отделаешься!
У меня сделать задуманное не получается, но зато время действия портала заканчивается, и Кристиану приходится поддаться мне.
— Что ты хочешь, — без энтузиазма произносит он.
— Какая проблема? Что ты пытаешься решить? Ты меня держишь в неведении, а потом обвиняешь в том, что я не действую по твоему плану.
Кристиан молча окидывает меня взглядом.
— Ванессу нельзя возвращать в мир живых. Ее заключение слишком тяжело далось. Самый рациональный вариант — убить носителя тела, в котором заключен разум Ванессы. Но я хочу найти менее кардинальный способ. Не вижу смысла в твоей смерти, она бессмысленна. К тому же нет ни единой гарантии, что на этом закончатся попытки Ванессы вернуться. Никто не знает, какие возможности она еще для себя подготовила, зная, что ее изгнание из мира было лишь вопросом малого промежутка времени.
Я застываю на месте, не в силах поверить услышанному. Так значит, меня хотели убить. Но Кристиан не разрешает этого сделать. Все, что я предполагала, оказывается неправильным.
— Но… я думала, что ты любишь Ванессу, и хочешь вернуть ее, чтобы…
— Жить долго и счастливо? — Усмехается Кристиан. — Ага, еще чего. У меня было слишком много времени, чтобы окончательно разобраться в себе.
— Значит, любовь прошла?... — С некоторой надеждой спрашиваю я, хотя сама не понимаю, на что надеюсь. Я запуталась. Теперь мне совсем не ясны мотивы охотника. Чего по-настоящему он пытается добиться?
И после моего вопроса Кристиан громко начинает смеяться, заливисто, вот прям от всей души.
— Да никогда я ее не любил. Да, Ванесса, я знаю, что ты слышишь, — обращается Кристиан в матрешку из двух душ, наклоняясь надо мной, — повторяю, я тебя никогда не любил. А тебе она что наплела? — Обращается он уже конкретно ко мне, размахивая рукой с выставленным указательным пальцем. — Охотники не знают чувства любви, как и сожаления, к слову.
— Он сам в это не верит, — отмахивается Ванесса.
— Она тебе не верит, — повторяю я ее слова Кристиану.
— А мне насрать. Сказать, что на самом деле было? — Спрашивает Кристиан, и я сразу же начинаю активно кивать. — Однажды ведьма явилась в Академию магии. Я тогда был выпускником, буквально месяц, и учеба окончена. Она притворилась ученицей, втерлась в дружбу к моим друзьям, которые тоже были практически дипломированными охотниками. Она медленно пускала свой яд в каждого из них, пока я обходил ее мимо. После получения диплома мне пришлось отправиться на службу. Определили в королевский патруль. Жил я тоже в королевском дворце. Ведьма явилась и туда. Слово за слово, и она воспользовалась моим одиночеством. Да и ночь с девкой — что страшного-то? …
—Заставь его замолчать, — надменно произносит Ванесса.
— …Только спустя много лет я узнал, что в ту ночь она связала нас какими-то чарами, древними, как и она сама. И потом, ослепленный чувством любви, которого на самом деле не было, я начал крушить весь мир ради нее. От моих рук умерло несколько друзей, я разрушил дворец, убил действующего короля, сжег пару-тройку сотен деревень, взорвал Академию магии. И все по ее указу. Связь с миром была разорвана. Когда я узнал правду, случайно найдя артефакт в вещах Ванессы, то все понял. Я сражался внутри себя, боролся с навязанной любовью. Практически сошел с ума…
— Он тебя обманывает. Не верь, — пытается склонить ведьма меня на свою сторону, но я ее не слушаю, ведь рассказ Кристиана кажется более убедительным.
— …Потом я помог ее поймать и изгнать, но Ванесса все продумала, и связь между нами помогла ей остаться тенью в этом мире, привязанной ко мне. Я терпел ее две, сука, сотни лет. И о каком возвращении по любви может идти речь?!
Кристиан вываливает все, как на духу. Кажется, эти мысли давно засели в его голове, не имея возможности вырваться наружу. И вот он выговорился. Не знаю, стало ли от этого легче, но я точно получила много новой интересной информации.
— Мне … честно, я не знаю, что и сказать. Теперь у меня еще больше вопросов, — развожу я руками.
—Отбрось вопросы, жалкое существо. Ты должна слушать только меня, — приказывает Ванесса, словно внушает мне эту мысль.
— О, кстати, а Ванесса тебе не рассказывала, сколько ей лет? Или откуда она взялась? Ты же, Арина, так легко поддаешься на ее манипуляции. А очень зря. Ванесса — древняя ведьма, которая обладает древней магией. Обычно, это редкость, давно не рождалось существ, наделенных такой силой. Но еще эта магия есть у тех, кто сам по себе древний. Первозданный. Ванесса — младшая дочь Смерти. Самой настоящей богини Смерти. Нет, не рассказывала она тебе?
— Не рассказывала, — с долей ошарашенности отвечаю я.
Резко появляется дрожь в теле, меня ломает изнутри, руки трясутся. Кристиан подхватывает меня, видимо, я падаю. Но этого я уже не чувствую.
Появляется странное чувство. Я как будто не здесь, а наблюдаю за миром извне. Пейзаж вокруг становится размытым, а слова Кристиана в разы тише.
— Что опять? — Недовольно спрашивает он, хоть и заботливо держит под локоть девушку, похожую на меня.
Стоп. Это и есть я! Но почему? Как?...
Осматривая себя со стороны, я не могу поверить глазам. Это, что получается, душа отделилась от тела? А как вернуться обратно? Мне не нравится тут находиться. В этом измерении куда темнее, холод пробирает до самых костей, которые остались где-то внутри реального мира, а вокруг чувствуется некоторое неприятное чувство, немного зловещее.
Пока пытаюсь понять, что случилось, замечаю нечто странное. На моих прекрасных светлых волосах отчетливо виднеется темная прядь. Но я совсем недавно мыла голову. А рядом еще одна, и еще… Что же со мной происходит?
— Ох, Кристиан, — звучит мой голос, хотя я молчу. Интонация пугает, она неправильная. Я никогда так не говорю.
— Тьфу ты! — Громко, но очень интеллигентно выругивается Кристиан. Он тут же убирает руки от моего тела, но девушка продолжает стоять, опираясь на некоторую магическую субстанцию.
— Неужели ты не рад? Смотри, у меня есть тело, — высокомерно произносит девушка с моим затылком. Она проводит руками по талии, бокам, красуется перед мужчиной, кружась вокруг себя, и звонко смеется. Фальшь сочится через каждое ее движение и слово, но зато выглядит это очень изящно.

----------

Глава 32

Глава 32
Кристиан делает шаг назад. Потом еще один. Он хмурится.
— Верни Арину. — Твердо говорит он.
— А не хочу, — все так же звонко посмеивается ведьма.
— Это не твое тело. Оставь его.
— И не подумаю, — хмыкает она. — Знаешь, — подходит девушка ближе к охотнику, — я устала слушать ложь, которую ты выпускаешь в мою сторону. Это неправильно, Крис. Одумайся.
— Я не сказал ни слова лжи. Если тебя задевают мои слова, то это исключительно твои проблемы.
— Глупый, глупый Кристиан. А ведь ты так ничего и не понял. Я же за тебя убью любого, — подходит ведьма вплотную к мужчине и поглаживает руками его лицо. Кристиан дергается от отвращения и отводит глаза, но продолжает стоять на месте.
— Мое терпение на исходе. Еще движение, и я сожгу это тело, — совершенно искренне угрожает Кристиан.
Но это тело нельзя жечь! Оно мое! А вдруг он забудет об этом, что тогда… Я так и останусь тут? А Ванесса? Она присоединится ко мне? Ну, тогда я точно сойду с ума!
— Ты не сможешь, — усмехается ведьма. — Тебе слишком нравится это тело.
— А это уже тебя не касается.
— Еще как касается, — внезапно переходит на шипение ведьма. — Еще хоть слово обвинения меня, и я поменяюсь с твой ненаглядной Ариной местами. Интересно, тогда ты с таким же энтузиазмом станешь засовывать в нее?
— Прекрати!
— А если я узнаю, что между вами хоть какие-то чувства, то твоя Арина будет первой в моем списке пыток.
Из ниоткуда появляется мощный поток воздуха, который тащит меня вперед. Всего секунда, и мир вокруг не расплывается, Кристиан имеет четкие контуры.
— Да я сам тебя убью! — Орет он, рывком бросаясь ко мне. Рукой он хватается за мою шею, и чуть сдавливает ее.
— Это я. Я. — Говорю я тихим голосом. И Кристиан тут же отпускает руку, громко выдыхая.
Он чуть отходит от меня, ставя руки на бедра, и пытается продышаться.
Ночной прохладный воздух отрезвляет и меня.
— Ванесса, ты что сейчас сделала?! — Обращаюсь я к ведьме, пока Кристиан делает дыхательную гимнастику. — Больше никогда не смей! — Слишком по-ребячески звучит моя угроза, словно правильнее ей было бы звучать «ну блин, не делай так больше… пожалуйста».
—Криса, давно надо было поставить на место, — отмахивается она, как будто ничего не произошло. —А мое предупреждение касалось вас обоих. На кону твоя жизнь. Подумай получше в следующий раз, когда тебе внезапно захочется обнять Криса. Он только мой. А я не привыкла делиться.
— Кажется, он понятно выразился, что ты ему не нужна.
—Ой, придумал. Мало ли, что сказал. Крис иногда много выдумывает. — Как что-то незначительное произносит Ванесса.
Кристиан возвращается ко мне. Он уже намеревается вновь делать портал, но я опять срываю возвращение домой. И если в первый раз все получилось не так, как было задумано, то я надеюсь, на втором круге моих вопросов, неожиданностей уже не произойдет.
— Так, говоришь, не хочешь возвращения Ванессы? — Мягко спрашиваю я, аккуратно сокращая дистанцию между нами.
— Ага. — Отвлеченно хмыкает Кристиан.
— А почему дорожишь моей жизнью? — Задаю я единственный, но на данный момент, самый важный для себя вопрос.
Кристиан не спешит отвечать. Он думает, рассматривая беззвездное небо, ловит порывы отрезвляющего воздуха.
— Бессмысленная смерть, — пожимает он плечами и вновь поднимает руку для создания портала.
— Не убедительно.
— Слушай, Ри, давай закончим на сегодня допрос. Пошли спать. Тем более, завтра в Академию возвращаться.
— Хорошо, Крис, — интонационно передразниваю я его. Он поворачивается, бросаясь в меня едким взглядом, но я отвечаю тем же. На том мы и заканчиваем.
Возвращение в замок происходит моментально. Мы с Кристианом расходимся по разным сторонам: я спать, он курить.
Я, опустошенная и истощенная, падаю на кровать, прямо в одежде. Ноги, на которых все еще надеты ботинки, свисают с кровати, пока я, валяясь на спине, как потерянная игрушка, смотрю в потолок. В голове так и крутятся слова Кристиана, сказанные на эмоциях, Ванессе, без эмоций. Словно я проводила время с тремя людьми, а не с одним охотником.
На данный момент я имею вполне положительные прогнозы. Меня не собираются убивать, но разделение с ведьмой в планах. Также я завтра возвращаюсь в Академию, а значит, больше не придется терпеть Кристиана сутки напролет. Хотя здесь есть и негативная сторона. В Академии слишком много живых: ученики, преподаватели, персонал, реже родители. А внутри меня заперта ведьма, которая умеет брать контроль над моим телом.
В Академию уже завтра, а у меня нет никакого плана действий. Как я буду выживать этот месяц? Смогу ли я все это время скрывать свой ма-аленький секрет?
А еще мне казалось, что впереди еще очень много времени. А месяц когда-то успел пролететь. Все-таки отдыхать хорошо, как ни крути. Хотя полноценными каникулами я это не назвала бы. Скорее учебная практика под надзором преподавателя.
И медленно, находясь под гнетом своих мыслей, я проваливаюсь в сон.
Наступает новый день. А Кристиан остается все еще в старом. Он ходит угрюмый, молчит, от него постоянно несет табаком. Я уже мечтаю об освежителе воздуха, чтобы с ног до головы обрызгать им Кристиана. А то ведь невозможная вонь! Причем, чувствуется некоторая несправедливость. Ночью досталось всем, а страдает опять почему-то Кристиан. Хотя ходить глазами в пол и обижаться должна я, ведь мне ритуал сорвали, меня выбросили в изнанку мира. Но нет! Главный потерпевший — мужчина, которого когда-то давно насильно влюбили.
Согласна, из-за этого стоит страдать. Но я сама не лучше.
Все приемы пищи у нас происходят по отдельности. Создается впечатление, что Кристиан избегает меня.
И раз он не собирается общаться, то я вытаскиваю из комнаты одеяло с подушкой. Раскладываю их на травке рядом со своим небольшим, но радующим глаз, садом, и удобно устраиваюсь. Солнце греет, цветы растут, облака уплывают вдаль, гонимые ветром. Кажется, я начинаю проникаться медитациями. Даже Ванесса, и так молчит! Видимо, ее все устраивает, а лишний раз тратить на меня свое время она не хочет. И меня полностью устраивает такой расклад.
Спину жжет. Ноги … под ними пламя. Я моментально группируюсь и перекатываюсь. В недоумении смотрю вокруг, хлопая глазами, привыкшими к яркому небу и сочным цветам.
Подушка и одеяло горят рыжим пламенем. А неподалеку стоит зачинщик этого беспредела. Кристиан довольно усмехается, глядя на мой вопрос, застывший в глазах.
— Это должно быть на кровати. На улице нельзя, — строго говорит он и вновь уходит прочь.
Я в растерянности еще раз осматриваю все вокруг, озираюсь по сторонам, и пытаюсь понять, что сейчас произошло. Все чувствуется так, что в последний день рядом со мной Кристиан пытается высвободить всю не потраченную вредность. Иначе это назвать никак нельзя.
И, в общем-то, больше мы в этот день с ним не видимся. После инцидента я даже радуюсь этому, ведь непонятно, какие еще незакрытые пунктики у Кристиана остались.

----------

Глава 33

Глава 33
Возвращение в Академию происходит, конечно же, через портал. Кристиан молча ждет меня во дворе замка, пока я собираю вещи и прощаюсь с цветочками. Я им обещаю, что постараюсь их навестить. Жалко же будет, если с такой красотой что-то случится. Обязательно нужно будет проконтролировать, как Кристиан заботится о них!
Стоит всего раз моргнуть, как перед глазами появляется величественное здание Академии. Ветер качает деревья, приветствуя вернувшихся студентов, которые собираются во дворе. Они с радостными криками обнимаются, желая скорее обсудить последний месяц. У каждого на лице улыбка, а за спиной многочисленные сумки. В этот раз и я от них не отличаюсь.
Выходя из редкого леса по главной дороге, ведущей к Академии, я тащу на себе вещи, наспех рассованные по сумкам. Кристиан же сдержал свое слово, поэтому сейчас мне приходится тяжко. Он не помогает. Напротив, он ускоряет шаг и отдаляется от меня, чтобы не вызывать ни у кого подозрений. Но студентам наплевать, кто и с кем пришел. У них своих забот хватает, а эмоции, которые затмевают весь остальной мир, льются через край.
Я глазами ищу Дебу, но знакомого лица не вижу. Может, она уже в комнате?
После небольшой остановки, я, охая от тяжести, водружаю сумки на плечи и за спину, кое-что волочу за собой. Тут же кто-то дергает меня за руку, отнимая мешок. Поворачиваю голову.
Инир со своей лучезарной улыбкой смотрит на меня, словно впервые. Поняв, что его наконец-то заметили, отпускает руку и крепко сжимает меня в объятиях. Ноги отрываются от земли, а из груди вырывается писк.
— Арина! Я скучал! — Со всей искренней радостью в голосе говорит он.
Я не могу ему ответить ничего. Инир меня настолько сильно сжимает, что дышать-то становится тяжело.
— Извини, — понимает все Инир и возвращает меня на землю. Он стыдливо опускает глаза, пока я пытаюсь отдышаться. — Я просто слишком рад, — застенчиво улыбается он.
— И тебе привет, — все еще восстанавливая дыхание, отвечаю я.
Краем глаза я замечаю Кристиана, который стоит поодаль от нас. Он с нескрываемым презрением во взгляде косится на Инира, а после резко разворачивается и теряется среди толпы.
— Давай я помогу тебе отнести вещи, а ты пока расскажешь, как провела этот месяц?
Я киваю. Инир помогает мне, благо в день приезда правило «мужских-женских» башен не работает. Правда, всю дорогу он делится со мной своими впечатлениями от каникул, не давая мне вставить ни слова.
Только зайдя в комнату и оставив там вещи, мы вновь уходим на улицу. Дебы я так и не нахожу, поэтому решаю провести время с Иниром и дать себе возможность влюбиться.
Мы присаживаемся на лавочку, чуть ли не спрятавшись ото всех. И только когда поток мимо проходящих студентов заканчивается, Инир берет меня за руку. Он продолжает следить, чтобы никто нас не заметил.
— А у меня магия появилась, — украдкой говорю я.
— Да что ты! Как? Когда? Какая? Надеюсь, не придется переводиться с боевого факультета. Ты не представляешь, как я рад, что у тебя все стало хорошо.
Инир слишком радуется за мои успехи, не осознавая, что за ними стоит.
— Не, я остаюсь на боевом.
— Правда что ли?! — Теряет самообладание Инир, срываясь с места и целуя меня в губы. Поцелуй выходит слишком коротким, поверхностным, но передает все содержание радости.
— Серьезно? Вот этот хлюпик лучше Криса? — Осуждающе произносит Ванесса.
— Да-а, представляешь, это удивительно! — Восторгаюсь и я, подхватывая настрой парня. — Кстати, хотела у тебя спросить.
— Да? — Промурлыкивает эльф.
— В последний день перед каникулами я тебя искала, но ты как сквозь землю провалился. Нигде не было, никто не видел.
— Эм… — Закусывает губу Инир и потирает затылок, — возникли неприятности. Я сестре помогал. Были проблемы с ее возвращением на курс, хотя я же до этого бегал по учителям, они провели тесты, экзамены, и одобрили возобновление учебы. И в последний момент оказалось, что не хватило подтверждения врача. Я скорее поехал в город, чтобы найти любого лекаря и подсунуть ему бумагу для печати.
— Так, теперь все хорошо? Твоя сестра будет учиться здесь?
—А ты уверена, что сестра? — Цинично произносит Ванесса, погружаясь в наш (то есть чужой ей) диалог. А я вновь отмахиваюсь от слов ведьмы, пропуская их мимо ушей.
— Да. Больше я не пропаду. Ты же это хотела узнать? — Выдает Инир вопрос за шутку.
— И это тоже. Ну, класс. Поздравляю. Ты — хороший брат.
— Я всегда готов стараться ради семьи.
— О-ой, ну пупсик какой.
— А твоя сестра болеет? Ты мне ничего не рассказывал, а мне крайне интересно. Если это запретная тема, то ты только скажи, я не буду задавать вопросы.
— Не-не, все нормально. У нее проблемы с сердцем. А когда пользуется магией, то нагрузка на тело растет, и сердце не выдерживает. Но она долго лечилась, родители привозили ей лучших врачей со всего Танарака, были сделаны все анализы и проверки. Сейчас ее состояние улучшилось.
— Это, правда, мило, — улыбаюсь я, склоняя голову набок.
—Ладно, твоя взяла. Такой хороший мальчик, — отчеканивает ведьма. —Больше не буду слушать ваши разговоры. Фу, милости.
— Давай, рассказывай, как время проводила. Слушай, а где ты вообще жила все это время? Извини меня, правда, я совсем не подумал, что здесь у тебя нет дома. Так замотался, что совершенно упустил то, что хотел тебе предложить поехать ко мне. У меня большой дом, так что места точно хватило бы, — раскаивается Инир, совершенно не осознавая, что я не страдала этот месяц. Во всяком случае в том понимании, как он себе это сейчас обрисовал.
— Все нормально. Я умею выкручиваться из сложных ситуаций.
Мы разговариваем до самого вечера. Инир рассказывает мне, как таскал булки с кухни по ночам, увидел впервые детеныша дракона, ездил с отцом в гости к лесным эльфам. Я же долго прокручиваю в голове, чем можно поделиться в ответ, а что лучше умолчать. Выходит негусто. Большую часть времени я хвалюсь своим маленьким садом, умалчивая о его территориальном положении. Все время я перевожу разговор в русло впечатлений и эмоций.
— Я надеюсь, ты мне его покажешь как-нибудь? — Придерживая за спиной и поглаживая руку, говорит Инир, заглядывая мне в глаза.
— Ну, возможно, когда-нибудь, — неловко улыбаюсь я. — Когда пойму, что ты готов увидеть это чудо.
— Я буду стараться заслужить твою уверенность, — обещает он и убирает прядь волос с моего лица.

----------

Глава 34

Глава 34
Начинает темнеть. А значит, пора расходиться. Инир традиционно провожает меня до комнаты. И на прощание, что совсем удивительно, обнимает, крепко прижимая к себе.
На утро жизнь возвращается в прежнее русло. Уроки, уроки и еще раз уроки. Деба так и не появляется в комнате, зато Кристиан ведет себя слишком хорошо. Он будто бы перестает меня замечать! И даже ведьма молчит. Видимо, ей тоже не очень нравится дух университетской жизни.
— Не хочешь прогуляться? — Подходит Инир во время перерыва, пока я сижу на лавочке и изучаю природу вокруг. Меня не покидает ощущение, что что-то изменилось, но ответа на вопрос я так и не могу найти.
— Садись, — чуть двигаюсь я в сторону. — Такая хорошая погода, давай лучше насладимся ей в полной мере.
— Ладно, — немного удивленно пожимает Инир плечами. — Слу-ушай, — неловко начинает он, потирая руки, — а где ты была все это время? Я пару раз возвращался в Академию, но тебя там не было. Спрашивал, но … никто не видел тебя.
Вопрос звучит слишком в лоб. Рано. Не вовремя. Я не успела придумать ответ, зная, что подобный интерес возникнет. И Дебой прикрыться никак не могу, ведь я даже не знаю, где она сейчас.
— Не бери в голову. Главное ж, что со мной все хорошо. Ведь так? — С надеждой спрашиваю я, выдерживая некоторую паузу.
— Я хочу убедиться, что …
— Инир, послушай, ты сейчас занимаешься не тем. Перерыв между занятиями небольшой, а я никуда не денусь. Погода, правда, чудесная. Так давай насладимся моментом?
На этом наш разговор заканчивается. В принципе подходят к концу и мало-мальски интересные события. Вновь занятия, на которых мне приходится уже притворяться белой вороной. В противном случае у всех возникнут вопросы: где я была? и откуда магия? А потом обязательно придумают свои версии, кому же я успела во время каникул душу продать, чтобы стать похожей на всех, кто меня здесь окружает.
День подходит к концу. Я очень много ворочаюсь. Снятся ужасные вещи! Резня, кровь, шок в глазах, которые тут же закрываются, чтобы никогда уже не видеть глубокую синеву неба. Я вскакиваю с кровати. Однако ничей сон я не могу потревожить. Все девочки вовсю собираются на учебу. Но стоит мне проснуться от кошмара, так тут же устремляются любопытные глаза на меня, пробивая непониманием и осуждением. Кто-то из девочек (не обращаю внимания, кто) даже хмыкает, дескать, ну точно сумасшедшая.
Я принимаю холодный душ, чтобы скинуть с себя сон и все воспоминания о нем. Но только собираюсь выйти в коридор, как одна из учениц явно специально задевает меня и спрашивает шепотом: «Ванесса?». Я непонимающе отрицаю головой, хмурясь и смотря ей вслед.
Никто не должен был знать про эту чертову ведьму, но вот уже не в первый раз я слышу про нее! Кажется, я совсем ничего не знаю о том, что происходит, живу в своем придуманном мире.
Не успевают начаться занятия, как звучит тревожный колокольчик, призывая всех собраться в зале перед ректором.
— Наверняка, многие уже в курсе ситуации. — Задумчиво начинает он говорить, оглядывая все пространство, заполненное студентами, возвышаясь на пьедестале. — Для тех, кто только проснулся, я должен с прискорбием сообщить, что этой ночью были изодраны в клочья четыре студентки нашей Академии. Следствие ведется, но…на зверя это не похоже. Поэтому призываю всех к осторожности! А также с этого дня вводится комендантский час!
Проносится долгое «Ууу» по залу, многие разводят руками, явно негодуя на эту ситуацию. А я скорее убегаю в место, где меня никто не потревожит.
Только захлопываю дверь комнаты, как сразу же начинаю кричать сама на себя, тут же забывая о мерах осторожности.
— Ванесса, черт побери! Это что такое?!
— А? Ты о чем? — Лениво спрашивает она.
— Не увиливай! Я знаю, это ты сделала! Но самое ужасное, что моими руками! Кошмар был не сном, это ты взяла контроль над моим телом.
— О. — Слегка удивляется она. — Так ты у нас мисс сообразительность? Долго же тебе пришлось думать, чтобы понять простой факт.
— Больше так никогда не делай!
— А если буду? — С нотками угрозы спрашивает она. А у меня ведь ни одного аргумента, чтобы возразить! Потому что так делать плохо? Или мне не нравится, когда управляют моим телом? Да кого это волнует!
— Не будешь. — Коротко отвечаю я.
— А зна-аешь, какой у меня план? Не переживай, малышка, я все тебе расскажу. Случилось, что случилось. А потом… еще пара таких же ночей, поймут, что это сделала ты, отправят тебя под трибунал. И-и…. Я буду свободна! Представляешь, как здорово! Ты же хочешь помочь тете Ванессе?
— Не-е-е-ет, — говорю я, но неведомая сила берет мою голову в свои руки и кивает ей. — Хватит!
— Значит, будешь делать, как я скажу. У тебя нет выбора. Какая же я молодец, — радостно вздыхает она, и тут же тяжесть исчезает из моей головы.
Мысли начинают метаться одна за другой, но каждая заканчивается вопросом: «Что делать?»
Что я сейчас могу сделать, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление? Идти к Кристиану совсем не хочется, поэтому я быстро прихожу к единственно верному выводу — перестать спать. А если получится, то найти хоть какую-то информацию в библиотеке. Но шансы малы. А ведь ни к кому обратиться нельзя! Я и так чужачка, презираемая всеми, в том числе преподавателями, а ведьма, захватившая власть над моим телом, вызовет лишь больше вопросов и научный интерес. Никто не будет заботиться о теле из другого мира.
Жар окутывает меня из-за волнения, и лишь холодная вода, стекающая с подбородка, приводит в чувство. Долгий выдох, нервный вздох, и вот опять руки начинают трястись. «Ничего, я всё смогу преодолеть» — повторяю я про себя, будто сама пытаюсь уговорить себя же. Краем глаза замечаю своё отражение в зеркале, и не могу поверить глазам. Рассматриваю волосы, некогда светящиеся блондом. Сейчас каждая вторая прядь потемневшая, иссиня-черная. Перебираю волосы, смачиваю их водой, словно пытаюсь стереть с них краску, но ничего не меняется. И я устало смотрю на себя фиолетовыми глазами, полными отчаяния. Неужели, я превращаюсь в Ванессу?
— Эй, ты не одна здесь живешь! — Раздается стук в дверь.
— Да, я выхожу, — быстро отвечаю я, словно выхожу из ступора. Глазами пытаюсь отыскать хоть какую-то веревку, чтобы собрать волосы в пучок и лишний раз не отсвечивать перед всеми своими новыми волосами, но увы, кроме бумаги и бутылей с мыльной водой ничего не попадается. И тогда, придерживая собранные волосы рукой, я выскакиваю из уборной, чуть не сшибая дверью соседку, и вытаскиваю из вещей браслет, перематывая им волосы.

----------

Глава 35

Глава 35
План «Не спать» приносит свои плоды. В Академии за эти три дня не происходит никаких тревожных событий, все живы и счастливы, хоть это и спорно. С Дебой мы все-таки видимся, и она рассказывает мне, хлюпая носом и протирая после каждого сказанного слова глаза салфеткой, о том, как прекрасно они проводили время с её гномом. Оказывается, он предложил ей остаться друзьями после, как говорит Деба «всего, что между ними было», а она не стала спорить. И теперь проливает слёзы по несчастной любви.
— Слушай, сразу можно было догадаться, что счастливого конца не будет, — не подумав, выдаю я, зевая. Деба хлопает глазами, задерживает дыхание, но тут же выливается новая порция соленой жидкости. Только тогда я понимаю, что стоило подумать, прежде чем озвучивать свои предположения.
— Почему-у-у-у-у…
— Ну… — пытаюсь я уже подобрать слова, чтобы как-то выкрутится, но, кажется, я себя закапываю только глубже. — У вас были странные отношения. То есть … вы то вместе, то что-то между вами не так, то вновь помирились, то не общаетесь.
— Думаешь, это плохо? — Шепотом спрашивает она, раскрыв широко глаза, будто пытается ими поймать мой ответ.
— Это неправильно. — Озвучиваю свой вердикт, как сама же начинаю задумываться о своей личной жизни. В ней тоже много чего совсем неверного, отталкивающего и даже с какой-то точки зрения омерзительного, но если об этом не думать … то, как будто бы всё и хорошо.
— Ладно, спасибо, что выслушала, — говорит Деба, как только звучит сигнал, приглашая студентов на занятия. — Пойдем.
Я ей киваю. И мы вместе заходим в аудиторию.
Сегодня занятия у Кристиана. Но я уже не переживаю перед встречей с ним, ведь он меня больше не трогает: не спрашивает, не смотрит в мою сторону. От этого действительно намного легче. Так и проходит занятие. Он нам объясняет теорию по сотворению каких-то заклинаний, я практически его слушаю. Но постоянные позывы зевнуть не позволяют услышать даже тему лекции, так что я стеклянными глазами осматриваю всех вокруг, только лишь бы не уснуть. И вот звонок — моё спасение. Я медленно сгребаю в кучу всё, что лежит на парте и медленно, словно в бреду, иду на выход, следуя за Дебой. Сегодня у нас с ней одинаковые уроки.
— Арина, я попросил бы вас остаться, — шумит у меня над ухом, в тот же момент сердце начинает колоть.
— Я тебя подожду в коридоре, — тут же кивает мне Деба, словно услышав просьбу Кристиана раньше меня.
— Что вы хотели? — Поворачиваюсь я к Кристиану. А глаза то и дело хотят закрыться, чтобы перенести меня в мир иллюзий и отдыха.
— У тебя что-то случилось? — Как будто обеспокоенно спрашивает он, но я-то знаю, что это уловка. Кристиана ничто не волнует, кроме его самого.
— Все норма…
Ответить по-человечески не получается. Кристиан слегка касается меня рукой по плечу, как тело тут же прожигает. Неведомая сила так и тянет меня подойти ближе, прижаться к сильному телу. Это действует ободряюще. Глаза тут же открываются, а я отскакиваю на шаг назад.
— Арина? — Жестко спрашивает он, и ни ноты беспокойства уже не оказывается в голосе Кристиана.
— Мне пора, — опускаю я голову и хочу пройти мимо. Конечно же, Кристиан меня ловит. И вновь мурашки проскакивают по телу, пытаются дотянуться до него…
— Ты не спала?
— Я не выспалась. — Быстро отвечаю ему. — Могу я пройти? А то опоздаю на следующее занятие.
— Ничего не случится, если студентка без магии не придет на магическую практику, а учитель объяснит причину пропуска, — настойчиво ведет себя Кристиан, вновь приближаясь ко мне.
— Пожалуйста, — тяжело вздыхаю я, все еще пытаясь сопротивляться неизвестной силе, — отстань.
Кристиан осматривает меня, обязательно прищуривается и хмурится при этом, а после, по своему обыкновению, опирается о стол.
— Так, так… — Складывает он руки на груди. — Те девушки — дело рук Ванессы, значит. А ты придумала гениальный план, как противостоять ее магии. Браво, конечно, — похлопывает он в ладоши, — а что дальше будешь делать? Сколько еще готова не спать?
Наивно было надеяться, что Кристиан ничего не поймет. Ему хватило всего лишь взгляда, чтобы раскусить мой замысел. Удивляться этому бессмысленно, но и ответить нечего, так как он прав: я не знаю, что делать дальше, и сколько ночей еще смогу продержаться. Но показывать слабость — это не про меня.
— Сама разберусь.
— А ко мне когда собиралась прийти и рассказать обо всем?
— Никогда. Я уже давно поняла, что помощи от тебя не стоит ждать. Когда была возможность, ты мне не дал избавиться от этого проклятья. А сейчас решил в спасителя поиграть? Вот честно, я уже устала от твоей «помощи».
Кристиан лишь хмыкает в ответ, и легкая ухмылка скользит по его лицу. Я, воспользовавшись ситуацией, выскакиваю из аудитории. По коридорам, заполненным студентами, он не станет за мной бегать.
— Ну что? — Спрашивает Деба, только я закрываю за собой дверь.
— Да не бери в голову, — отмахиваюсь я.
— Арина! Ну это же…
— Что? — перебиваю я ее, пока подруга не успела сказать лишнего, на что у меня нет заранее придуманного правдоподобного ответа. — Я не выспалась и пропустила почти все, что он сказал. Его это задело. Больше тут обсуждать не нечего.
Действительно, мы больше не возвращаемся к этой теме. Деба мне вновь рассказывает о приключениях в своей деревне, а я честно пытаюсь внимательно слушать. Но в какой-то момент понимаю, что начинаю дремать. Тогда же все мои мысли начинает занимать новый план, который так и не удается придумать. Оставшиеся два занятия я полностью поглощена теориями о том, как не спать без раскрытия своей тайны кому-нибудь или спать без возможности быть во власти Ванессы.
И только начинает темнеть, я, медленно моргая, всё реже открывая глаза, оставляю Дебу в комнате, а сама направляюсь к Кристиану.
— А вот и ты, — сидя в уверенной позе, произносит он, только открывается дверь в его комнату.
— А вот и я, — развожу руками и сажусь на стул рядом. Воспоминания оживают, словно не прошло ни дня после того, как я тогда выходила из его комнаты, будто не было тех странных каникул. Создается ощущение, что я там, где должна быть. Но в эту иллюзию я больше не поверю. Я здесь по делу, и больше ничего нас с Кристианом не может связывать.
— Неужели пришла просить помощь?
— Судя по всему … да, — произношу я, но сама не могу поверить своим словам. Ведь еще днем я убегала от Кристиана при той же самой теме разговора.
— Ну, рассказывай.

----------

Глава 36

Глава 36
Я, как на духу, объясняю Кристиану всё, что со мной произошло за последнюю неделю. Он недовольно смотрит на меня, но не перебивает. Становится неловко от его серьезности, внимательности к моим словам, но речь свою я довожу до конца.
— Надо заканчивать, — слишком спокойно произносит он, от чего по всему моему телу пробегают мурашки. Со сталью в голосе и хладнокровием в глазах он подводит итог нашего разговора.
— А может, — неожиданно для себя делаю продолжительный зевок, — ты тогда знаешь,как это закончить?
— Ри, сейчас не время для развлечений, чтобы пробовать интересные теории или импровизировать. Я хотел найти другой способ, но, видимо, его нет. Во всяком случае, у нас нет больше времени на его поиски. Но должен тебя предупредить, что возможны последствия.
— Это какие? В моем теле не будет второго голоса, например?
— Нет. То, что ты озвучила, — это цель, а я имею ввиду другое. Вероятнее всего Ванесса освободится, а значит, начнется темное время, она будет мстить. Будет много жертв.
— Пока ты озвучил лишь очевидное и самое логичное. Я о чем-то еще должна знать?
— Ты можешь остаться без магии.
— Та-а-ак… — перебираю я фразу в мыслях, раскидывая на слова и буквы, — тоже звучит не так уж и страшно. К тому же, следуя твоей теории, между нами пропадет это странное чувство.
— Какое чувство? — слегка улыбнулся Кристиан уголком губ и приподнял бровь, будто не понял, что я имею ввиду. Но кокетство прошло быстро, и вот он вновь отпустил все эмоции. — Ри, если в мире магии ты лишишься магии, то…
— … я умру, — закончила я за него фразу. Кристиан кивнул.
— Но твоя смерть может быть и окончанием ритуала.
— То есть я могу его не пережить?
— Все верно. Я говорил, что риски большие, но, видимо, другого пути нет.
Пришлось взять небольшую паузу, чтобы обдумать услышанное. Кристиан не сказал ничего неожиданного, но именно услышать, а не додумать, вероятность своей смерти немного выбило меня. Когда размышляешь о чем-то, то оно кажется эфемерным, так и остается мысленным, нереальным. А сейчас смерть звучит как нечто реальное, вполне реализуемое. И, к слову, совсем неприятное.
— Ладно, — выдыхаю я из себя весь воздух, что успела накопить за эту паузу, — давай сделаем это.
— Ри, ты уверена? Пути назад не будет. — уточняет Кристиан, наклоняясь, чтобы заглянуть мне в глаза.
— А ты что, переживать за меня уже начал? — спрашиваю я с некоторым весельем, пытаясь им прикрыть огромную надежду на положительный ответ.
— Хочу быть уверен, что ты понимаешь, на что соглашаешься, и не дашь заднюю в последний момент.
— Кто бы сомневался! На другой ответ я и не рассчитывала, —говорю я очевидную ложь. И Кристиан тоже это понимает по моему чуть срывающемуся голосу, что затихает в окончании букв.
— Я соберу необходимое и приду за тобой ближе к ночи, — заверяет он.
— «Стоило мне уйти в отпуск, так вы совсем выбились из рук! Ну что за непослушные детки пошли!» — начинает звенеть голос в голове.
— Кристиан… — шепотом произношу я, будто это что-то изменит, — она здесь.
—«Не хотела я так торопить наши с тобой отношения, букашка, но ты не оставляешь мне шанса»
— Ванесса, хватит, — мысленно отвечаю я ей, пока Кристиан молча смотрит на меня, будто ждет чего-то.
—«Приготовься веселиться этой ночью» — говорит она, а после в голове вновь чувствуется легкость. Даже интересно, куда же девается ведьма в такие моменты.
— Кристиан, ночью будет…
— Я понял, — отвечает он с таким тоном, будто я говорю очевидные вещи. Словно начинаю уговаривать его, что красный цвет — это красный, а не синий, например. А в ответ звучит голос уставший, раздраженный, все давно понявший и не имеющий сил спорить.
— Что делать?! Кристиан! — впадаю я в легкую панику, совершенно не разделяя полнейшего спокойствия мужчины. Оно-то понятно, это мое тело во власти ведьмы, моими руками она сотворит множество злодеяний, я останусь крайней и повинной во всем. Но хоть немного сопереживать ведь нужно, так?
— Иди спать, — закатывает он глаза, и я оказываюсь перед дверью в свою комнату. Нарушает Кристиан правила и использует заклинание телепортации в стенах Академии. Все-таки он такой… невыносимый. А ведь когда-то я верила в то, что он не такой уж плохой, может измениться, стать лучше. Но галантность, доброта и прочие положительные моменты ему чужды.
Остаток вечера мы с Дебой болтаем обо всем на свете, будто это наш последний разговор: о занятиях, смешной походке мистера Енга, когда тот пытается найти следующий листок с заклинанием, о шепелявости Нирилы, особенно когда она плохо подготовлена к уроку, и перед каждым словом у нее шипит фирменная фраза «што ше еще», о желтых птичках, поющих только перед рассветом, но исчезающих с первыми лучами солнца. Время пролетает незаметно, и так хочется его задержать. Сделать официальное заявление судьбе: хочу остаться в этом моменте! Но стрелки часов беспощадны, как и ночь, укрывающая собой все, что некогда пестрело за окном.
Когда комната окончательно заполняется сумраком, организм окончательно сдается, глаза то и дело закрываются, будто их кто-то магнитом пытается намертво закрепить на моем лице, чтобы даже ресницы не дрожали, только наступит сон о сказочной жизни, наполненной радостью, счастьем, Кристианом… Стоп. Подсознание так нарочито пытается вписать его в мою историю жизни, что временами это начинает пугать. Насколько же странная магия связывает его с Ванессой, если даже у меня возникает мания его близости и прикосновений! Но все пройдет, когда нас разделят. Я перестану ощущать на себе ношу из ее чувств и желаний. Все пройдет… Только когда? Кристиан обещал…А я усну, и ведьма…
Голова тяжелеет. Думать становится намного сложнее, как и бояться о неизбежном. Остается лишь безмолвно верить в то, что Кристиан сумеет придумать выход из ситуации, и кровопролитной ночи не случится.
Но вот уже глубокая ночь, я засыпаю, а его так и нет. Что же будет утром? И случится ли оно вообще для меня? Ладно, нечего загадывать, пора отдаться течению жизни и случайностям, что иногда случаются.
И только я отпускаю эти мысли, согласная даже на сон с участием Кристиана, лишь бы скорее обмякнуть на жестком матрасе, как руки сковывает, а после парализует и все тело. Это происходит в считанные секунды, и я не успеваю ни вздрогнуть, ни издать хоть какой-то звук. И вместо сна я проваливаюсь в забытье.

----------

Глава 37

Глава 37
Голова болит нещадно, и каждая мысль причиняет новую боль. Тело ноет и зудит, и даже становится невозможным понять, что причиняет больший дискомфорт.
Глаза еле открываются, но видеть ими нечего. Вокруг лишь мрак. Руками, прикованными друг к другу, я ощупываю пространство вокруг: холодные стены по обеим сторонам от меня, сидящей, или скорее брошенной, в углу. Но только я пытаюсь вытянуть ноги, что затекли и замерзли, как приходит осознание того, насколько же «роскошные» у меня апартаменты. Мои короткие ноги не успеют полностью вытянуться, как уже упираются в стены напротив. Да где я, черт возьми?!
— Я не верю в это, — разносится эхом голос где-то вдалеке.
— Такие времена, — отвечают ему, — я уже во все готов верить, если моя вера принесет спокойствие.
— И все равно странно. Будь этоона , то не была бы здесь.
— Ты считаешь, что должны быть явные знаки? Дорожка из тел, например? — хмыкает мужчина, находясь совсем рядом со мной.
Я затаиваюсь. Не хочу сразу выдавать себя, куда лучше подслушать и хотя бы что-то понять.
— О, вот и пленница, — подходит ближе один из мужчин и зажигает сферу над головой. Он выглядит вполне типично: лицо, выдающее немало прожитых лет, но еще готовое на подвиги, волосы до плеч, серая кофта, черный низ. Он заглядывает мне в глаза, будто пытается что-то узнать в них, увидеть ответ на свой вопрос. Я молчаливо смотрю в ответ.
— Пить хочешь? — спрашивает у меня другой, можно сказать, совершенно такой же мужчина. У них даже черты лица схожи. И потому создается впечатление, что у меня в глазах начинает двоиться.
— Пить не хочу, — лгу я, понимая, что именно это будет сейчас безопаснее. Не хочу повторить судьбу Персефоны или Кроноса. — Лучше скажите, где я.
— Вот те на!
— А девчонка-то и не поняла еще, что… — с усмешкой начинает говорить тот, что стоит поодаль.
— Тс-с! — Прерывает его слова мужчина, склонившийся передо мной.
— Я-то молчу, молчу. Но вот увидишь, что прав буду. — собеседник его закатывает глаза, чуть отворачиваясь от меня, и я успеваю заметить, что из штанов у него выглядывает рукоять оружия. Видимо, кинжал.
Чувство самосохранения заставляет меня сжаться, подобрать под себя ноги и немного вдавиться в стену, что за спиной. Глупо, конечно, но кто знает, быть может, именно это меня спасет.
— Так где я? — ну совершенно непринужденно спрашиваю я, словно нет никаких клеток, оков и пугающей темноты.
— В темнице, — как само собой разумеющееся говорит тот, что ближе.
— А где находится эта темница?
— Девочка, прекрати играть в игры. — отмахивается он, пока второй молча стоит и оценивает ситуацию. Я предполагаю, что происходит, но все равно хочется убедиться в своей правоте.
— Нет, подождите, — с некоторой наглостью в голосе отвечаю я, пытаясь выставить все не так, как кажется. Хоть это, к слову, и безнадежно, но с чем черт не шутит! — В ночи во время сна меня выкрадывают из моей постели, заковывают непонятно во что, оставляют на полу за решеткой, а после этого и не говорят, куда отправили. А главное, за что!
— Ты нам, это, головы не дури давай. Мы только узнать, не померла ли ты, пришли. А вопросы уже не нам задавай. А то знаем мы ваши эти штучки.
— Какие штучки? — не понимаю я.
— Женские, — смеется мужчина позади. Он хлопает второго по плечу, и они молча уходят от меня, скрываются во тьме. Еще какое-то время я слышу звук их шагов, но скоро затихает и он.
Становится очевидно, что я здесь из-за того, что на меня пали подозрения в связи с ведьмой. Не ясно, какой это лагерь: «плохой» или «хороший», но понятно одно — не стоит здесь никому доверять.
Долгое время, пока сижу в одиночестве, я предполагаю различные версии происходящего, но ни в одной из них не появляется логичного объяснения тому, как Кристиан хотел мне помочь. Если же бросить меня в тюрьму — единственный его «правильный» вариант, то подробностей сильно не хватает. Да и в секрете это можно было не держать. Более того, сразу бы надел на меня эти наручники, которые явно блокируют магию, да и дело с концом. Не обязательно было настолько издеваться, бросая за решетку. Нет, все-таки что-то здесь не сходится.
И вновь раздаются шаги. Они звучат все громче и громче по мере приближения. Появляется и свет. Тусклый, но его вполне хватает, чтобы понять — за мной пришла целая армия. Один из множества подходит к клетке и, не дотрагиваясь до нее, крутит рукой. Щелкает замок, и железные прутья исчезают, словно их никогда и не было.
— Встать. Руки вперед. — командует человек с седой бородой и шрамом над бровью. Серьезность ситуации ясна, так что я не пытаюсь импровизировать. Кое-как встаю на ноги, хоть меня и сильно шатает из стороны в сторону, а потом пробегают будто электрические мурашки от долгого сидения в скрюченном положении. Руки я выставляю вперед, как и было велено. Мужчина осматривает их, а после проводит рукой сверху, так же не касаясь. Он кивает. И в тот же момент несколько остановившихся позади человек расходятся по сторонам, а мне жестом намекают, что надо пройти вперед. В итоге, колонной, где я нахожусь в окружении не меньше десяти сопровождающих, мы движемся вперед. Никто ничего не говорит, лишь периодически я ловлю на себе косые взгляды, словно ожидающие от меня непредсказуемых решений.
— Куда мы идем? — Решаюсь спросить я, но кроме молчания в ответ, расплачиваюсь за свой вопрос электрическим уколом между ребер. И вновь намек ясен! Идти и молчать — в общем, делать все то, что у меня получается крайне плохо.
Я изнываю от любопытства, пока мы идем темными коридорами, подвечивающимися лишь тусклым огоньком над ведущим колонны. Как только заканчивается узкий проход, за ним оказывается следующий, где еще сильнее сдавливают меня по бокам. В эти моменты прикосновений одежды охранников подсвечиваются, словно масло разлили на них, а потом поднесли зажженную спичку. Либо же, что более вероятно, это срабатывает некое защитное заклинание — щит от безобидной девушки с Земли.
Так и хочется задать уйму вопросов, понять, где мы, куда меня ведут, почему, с чего решили так издеваться надо мной, хотят помочь или избавиться, но в те моменты, когда вопрос вот-вот уже срывается с моих губ, между ребер начинает зудеть, напоминая о плате за любопытство.

----------

Глава 38

Глава 38
Наконец мы выходим в просторную залу, которая тоже страдает от недостатка света. Темное пространство окружает все вокруг, и я иду практически вслепую на центр (что тоже приходится понимать только с помощью намеков и страдающих ребер).
— А вот и она! — Звучит зловещий голос, заставляя поднять голову в сторону звука. И только я пытаюсь всмотреться во тьму, как вспыхивает яркий свет над говорящим, ослепляя меня.
— А вот и вы! — Отвечаю я, щурясь и морщась.
— На колено, — спокойно отдают мне приказ, но я не повинуюсь.
— Я даже не знаю, кто вы, чтобы падать на колено.
— Остра на язык… — усмехается голос и пропадает в тишине. — Это не ошибка. — слишком довольно звучит осознание собственной правоты, но в то же время удивление удачному стечению событий. — Пред тобой король, дитя, склони голову и встань на колени.
Король звучит слишком помпезно. И это сильно противоречит тому, что происходит. И на подобные провокации не очень хочется вестись. Возможно, здесь он и король, но для меня это еще один маг, который гордится тем, что умеет делать что-то из ничего. Это же вся разница между нами. Но если копнуть глубже, разобраться в интеллектуальных способностях, человеческих отношениях и прочем, уверена, что все будет не так очевидно. И это мнимое превосходство совсем не воодушевляет падать в ноги тому, кто заковал меня в наручники и бросил в темницу.
— Знаете, что-то я не уверена, что сейчас уместно такое официальное приветствие. — изумляясь сама себе, решительно говорю я. Это все дурное влияние Кристиана! Если б не он, то в такой ситуации я скорее бы промолчала, чем стала бы дерзить опасному человеку. — Что вам надо от меня?
— Сейчас мы будем в этом разбираться.
Король делает шаг вперед, а после раздается двойной хлопок. Судя по всему, он отдает какой-то приказ. Видеть пока не получается, так что я опираюсь на звуки и делаю выводы. Человек сбоку начинает движение ко мне.
— А если кто-то захочет поговорить с пленницей? — раздается эхом знакомый голос. Я пытаюсь найти Криса глазами, но темнота, в которой я так долго находилась, все еще ослепляет меня, несмотря на яркий свет элитной магии.
— Вы только посмотрите, кто нас посетил! Сам Кристиан Реодасский! Осторожнее, мистер охотник, не обожгитесь о свои желания, — звучит жесткий голос короля с нотками угрозы.
— Вы же давно хотели меня видеть, поэтому могу вам сказать то же самое.
— Осторожнее. Не стоит угрожать королю.
— Ну что вы, я же со всем уважением. К тому же из моих уст не прозвучало ничего дурного. Разве что я сослался на ваши слова…
— Довольно! — громко и грозно проносится по залу и сопровождается стуком железа о камень. — Хватит с меня твоих игр. Зачем ты здесь?
— Хочу поговорить с девушкой, — игриво говорит Кристиан, чем еще больше злит короля, судья по его громкому «хм», проносящемуся раскатами вокруг, словно в зале разразилась гроза.
— Запрещено.
— Король, всего несколько минут, а потом я исчезну.
Наступает тишина, которую не перебивают ни звуки орудий, ни разговоры, кажется, все перестают дышать, ожидая королевского вердикта.
— Хорошо, — соглашается правитель, — всего несколько минут. Но потом ты останешься и сам закуешь себя в цепи.
— Всего-то? Продешевили вы, король. Теряете хватку, — усмехается Кристиан и из темноты зала подходит ко мне.
Уверенной походкой, со что ни на есть серьезным лицом, широкими шагами он направляется ко мне. Черный плащ развивается и практически не двигается за его спиной, насколько плавно он двигается.
— Эти браслеты блокируют любое воздействие на тебя, поэтому ни Ванесса не может пробиться в твой разум, ни я не мог тебя отследить. — шепотом говорит он мне сразу, только оказывается рядом. Мужчина разворачивает меня спиной к королю и сразу же принимается за снятие железных прутьев с моих запястий.
— Кристиан, если это твой план, то он мне не нравится, — тихо-тихо, но при этом вполне серьезно заявляю я.
— Я думаю, что это Гил сделал.
— Тот твой друг, что отрицает законы и живет в лесу? — Кристиан лишь кивает, все еще пытаясь разобраться с оковами на моих руках. — Но зачем?
— Он хотел все сделать правильно.
— Отдав меня под трибунал?!
— Да тише ты! — шипит Кристиан. — Иногда самый неочевидный путь является единственно правильным.
— О да, как скажешь, мастер правильных поступков! Я в тюрьме! И кажется, меня не планируют спасать от Ведьмы, помогать разобраться с магическим миром, отправить домой, чтобы самостоятельно решить проблемы, которые, видимо, решить не в силах, иначе их бы давно не было! Вместо этого меня хотят отдать в жертву, чтобы моими руками, ногами и прочими частями тела расправиться с ведьмой, у которой даже своей физической оболочки нет! Прекрасный план!
— Ри, я тоже не в восторге. Но поверь, все не так плохо.
Раздается щелчок, и руки, наконец, оказываются на свободе. Кровь приливает к пальцам, чуть обжигая кончики. Тело же наполняется теплом и легкостью. Но тут же Кристиан вешает мне на шею кулон, и все приятные чувства пропадают враз.
— Еще одни кандалы? — скептически спрашиваю я и хмурюсь.
— Так надо, — бросает быстрое в ответ мой сомнительный спаситель. — Будь готова, — кивает мне Кристиан и ждет ответного покачивания головой. И получив нужный жест, поворачивает меня обратно лицом к королю, заслоняя собой, чтобы моих свободных рук никто не мог увидеть. Теперь я могу рассмотреть его, как следует. Серебристые волосы до плеч чуть касаются золотых доспехов, украшенных алыми линиями. На плече виднеется герб семьи. Его лицо выражает всю суровость королевской ноши, легкие морщины свисают под глазами и заканчиваются ближе к тонкой линии губ. Впалые щеки придают некоторую царственность, нежели болезненную худобу. Король показывает оскал, предвкушая нового пленника в своем замке, которого, видимо, годами, если не столетиями, хотел заполучить.
Он кивает, и один из солдат бросает такие же, как были у меня, железные наручники к его ногам. Кристиан поднимает их, но не спешит примерять.
— Кстати, хотел спросить, — с весельем говорит Кристиан, на что король его одаривает взглядом, наполненном злостью, — а что вы с ней делать хотите?
— Поговорим, — цедит сквозь зубы король и опускает подбородок ниже, смотря уже исподлобья, показывая тем самым, что терпение на исходе.
— Не верю, — отмахивает он рукой. — Давно ли король опустился до уровня простолюдина и начал прибегать ко лжи?
— Да как ты смеешь!
— В общем, — продолжает спокойно говорит Кристиан, пока король медленно выходит из себя, — я предлагаю поступить иначе. Девушка покинет ваши владения.
— Исключено.
— Ну, дважды повторять не стану. — разводит Кристиан руками.
— Надевай оковы, — напоминает король об их уговоре. Но Кристиан лишь пинает их, и железная конструкция мгновенно отскакивает от его ноги и останавливается в аккурат у того места, где сидит король. Гнев льется из его глаз, а челюсть начинает ходить в разные стороны. Но приказа схватить Кристиана он не отдает. Я же все это время покорно стою за Кристианом, боясь пошевелиться, то и дело опуская глаза вниз, чтобы не привлечь лишнего внимания короля к себе. Даже дышать и то страшно!
— Мы уходим, — буднично произносит Кристиан и достает нож.
Я в ужасе смотрю на острое лезвие в его руках, застывает и король. Стража, готовая сорваться с места и наброситься на Кристиана, так и хочет рвануть вперед, но покорно ждет приказа.
Мужчина замахивается ножом и срезает себе кусок плоти с шеи. Кровь брызжет в разные стороны, попадает мне на лицо, мощным ручьем льется по сильным рукам и остается лужами на полу.
— Схватить! — мгновенно приказывает король.

----------

Глава 39

Глава 39
Солдаты срываются с мест. А Кристиан поднимается вверх. Его окутывает яркий свет белого пламени. Из рук выливаются потоки энергии, насквозь пробивающие королевских подданных. Кристиан выстреливает ими, кажется, беспорядочно, но попадает каждый раз в цель. Его начинает окружать сияющая сфера, освещающая каждый некогда темный угол этого помещения. Она поглощает и меня, поднимая вверх. Белое пламя начинает бушевать под ногами, в котором сгорают заживо все, кто пытается выполнить приказ короля. Прибывают новые, но и их поглощает стихия. Зал наполняется криками и стонами. Сам правитель продолжает прожигать взглядом Кристиана. Но когда кроме мертвых тел становится настолько много, что и не пройти, не наступив ни на одного из них, король встает с места и выпускает сгусток энергии в охотника. Кристиан ловит его и поглощает, возвращая огненный шар отправителю.
Прибывают еще солдаты. Из коридора маги выпускают заклинания, и множество ледяных, огненных стрел, других направленных немагических снарядов, заточенных металлических орудий, проклятий с печатями, формирующихся в полете — все летит в Кристиана. Он не уворачивается. Но и ничто не задевает сферического щита, защищающего, по всей видимости, в основном меня. Кристиан вбирает в себя каждую частичку этой магии, усиливая ее и выпуская в ответ.
Потолок начинает покрываться трещинами, где-то обваливается. Но охотник не прекращает. Из его груди вырывается огромный сгусток пламени, окутывающий каждую стену. Огонь беспощадно поглощает все вокруг и выбирает себе новые жертвы. Нескольких солдат придавливает пластами падающих стен.
Кристиан упивается смертью. Он наслаждается каждым стоном и вздохом отчаяния, желая приумножить их, следуя зову ненасытного голода, который был заключен в нем и спал столетиями ради этого момента.
— Король, тебе меня не приручить, — оглушающий рык раздается по пространству, охваченному пожаром, не имеющий ничего общего с голосом Кристиана.
Вместо словесного летит новый магический шар, окутанный молниями, словно шипами. Но Кристиан поглощает и его: ловит оголенной рукой и сжимает в ладони. От враждебной магии не остается и следа, и, кажется, Кристиана это все больше захватывает. Вены на его шее и руках увеличиваются, начинают светиться и прорывается сквозь кожу, которая трескается, словно это засохшая глина.
— Кристиан, — шепотом произношу я, надеясь вернуть его к реальности. Страшно дотрагиваться до него, командовать или кричать. Но и на шепот он не реагирует.
Людей больше не прибывает, но из охотника все еще извергается пламя. Оно окружает короля во весь его рост, но пока не причиняет урона. Кристиан будто изводит его, издевается и упивается этим. Огонь, словно морская волна, извивается и движется вперед. На вершине пламени сверкают железные прутья. Король отбивается от огня, накатывающего на него сверху, как нижняя волна накидывает раскаленные наручники на запястья, повинуясь Кристиану. Раздается стон. Я морщусь. И представить страшно, какую боль приходится почувствовать королю. Но волна чуть спадает, и я вижу его лицо: перекошенное от боли и гнева. Руки у него трясутся, а из глаз летят искры. От одного этого вида я частично перенимаю эту боль и пытаюсь не чувствовать ее, но тело все равно принимает на себя часть увиденного страдания. Король оказывается в безвыходной ситуации, а Кристиан продолжает играться с ним.
Огонь новой мощной волной подбирается все ближе к правителю, не давая и шанса отбиться или хотя бы как-нибудь защититься. И когда он оказывается в ловушке, кажется, что вот, нам уже точно можно уходить, Кристиан направляет огромный поток энергии в потолок, до конца пробивая его. Лунный свет заполняет пространство над головой, а Кристиан начинает бормотать что-то себе под нос.
Я пытаюсь не смотреть на обугленные тела и красные стены, но взгляд то и дело падает вниз. А там король — в ловушке, беззащитный, по-настоящему испуганный. Он не может ничего сделать, разве что мучиться и страдать.
Резким движением в полуразвороте Кристиан срывает с меня свеженадетый амулет, и чувство опустошения завладевает мной. Перед глазами начинают танцевать звезды, но темнота отбирает их. Где-то за ней — яркая вспышка. И я окончательно теряю сознание.
…
…
…
— … что сделано, то сделано…
— … того не стоит …
— … правильно?!... не ты … я сделал выбор …
— … хочешь сказать … на свободе …
Я приоткрываю глаза. Где-то рядом происходит эмоциональный диалог. Чьи это голоса? Вслушиваюсь.
— Надо было оставить ее там, и дело с концом! А ты побежал, как песик за косточкой. И не смей мне о справедливости говорить! И тем более о правильности! — мужской голос врезается в сознание и тут же всплывают картинки. Лицо, манера говорить, долгий путь… Это же Гил! Тот самый, что отдал меня королю. Какого черта он здесь? — Ты чуть не поджарил короля!
— Зато я убедился, что был прав. — усмехается его собеседник. — Он бездарен, глуп, самонадеян и слаб. Такому не место под короной.
— Ты мне тут еще поговори об измене королю! — Шепотом шипит Гил. — Не в стенах моего дома.
— Конечно. Самый верный слуга, — звучит с издевкой второй голос, и кому он принадлежит, я так и не могу понять. Отдельные картинки не сходятся в общий пазл. И только начинает казаться, что я ухватилась за его ядро, почти увидела лицо, как вновь картинка ускользает.
— Ты еще пожалеешь об этом. Исчезла магия, как и все, что связывало тебя с ведьмой. Теперь ты понял, что чуть не подписал себе нечто хуже смертного приговора ради какой-то девчонки. А я тебе сразу сказал, что она — это лишь расходный материал.
— Слушай, Гил, — совсем тихо отвечает незнакомый голос, — в том и проблема, что …
— Ага! — воодушевленно восклицает предатель, не давая договорить, видимо, очевидный факт.
— Не «ага», а проблема, старый ты хрен. Ничего не…
— Ты смотри-ка! — Вновь перебивает Гил своего собеседника. — А девчонка-то очухалась.
Второй, который не Гил, тут же срывается с места и подскакивает ко мне. Темные, достаточно короткие волосы, ярко-зеленые глаза, поражающие своей глубиной и светом, щетина, жесткие скулы. Я пока не понимаю, знакомы ли мы с ним, но чертовски хочется познакомиться.
— Я — Арина, — несмело произношу я, пытаясь хотя бы сейчас не полностью утонуть в его взгляде. Он манит меня. Так и хочется провести рукой по этой приятной для глаза легкой небритости, поправить волосы, зарывшись в них рукой. Но делаю я это мысленно, и улыбка сама собой растекается по лицу.
— У-у-у-у, — протягивает Гил, — судя по улыбке на физиономии, она тебя не помнит, — смеется он.
— А мы знакомы? — словно под градусом произношу я, еле выговаривая буквы. — Я не против сделать это заново.
Мужчина каменеет. Он смотрит на меня и только хлопает глазами. Не этого он ожидал. Явно не этого.
— Да скажи ты уже что-нибудь. Чево застыл, как баба на параде, — продолжает смеяться Гил.
Тем временем я пытаюсь подняться и сесть. Незнакомец молча подает руку и помогает совершить мне маневр, который дается, честно говоря, с трудом. Я руками опираюсь на подобие кровати, пытаясь не укатиться на одну из сторон, и осматриваюсь. Да, это явно домик Гила, ничего здесь не изменилось с последней нашей встречи.

----------

Глава 40

Глава 40
Любоваться домом я заканчиваю практически сразу же, как узнаю его. А вот незнакомец… Он меня интересует сейчас намного больше, чем что-либо. Кто это? Почему мне кажется, что мы должны быть знакомы, если судить по его реакции, но я совсем не помню этого мужчину. Манящие очертания, которые я будто рассматривала уже множество раз, слишком родное тепло рук, будоражащий взгляд, от которого внутри становится тепло.
— Я чувствую некоторую неловкость, но … кто вы? — Решаюсь я первой прервать затянувшееся молчание. Но мужчина ничего не отвечает. Он лишь продолжает смотреть, изучать меня. Склоняет голову то к одному плечу, то к другому, прищуривается, закидывает голову назад, но глаз не отрывает. И вовсе выходит из дома.
— Он … вернется, — словно чувствуя вину, заверяет Гил.
— Ага. Тогда придется тебе ответить на несколько вопросов. — Надавливаю я на Гила. Медленно поднимаюсь со своего места и, перебирая руками по стульям и стенам, начинаю степенное свое движение.
— Оправдываться не буду, не надейся.
— Зачем ты меня вот так продал? Чем я провинилась, что заслужила такое наказание? — Начинаю я издалека и очень аккуратно, чтобы не выкатывать все претензии разом и получить хоть сколько-нибудь ответов.
— Я сделал так, как считал нужным. Чево мусолить как нитку без очков.
— Чего?
— Результат не изменится. Если хошь чево-нибудь узнать, то у Кристиана спрашивай. Он тебя вытащил — ему и расплачиваться.
Кристиан…
Имя врезается в память, и я начинаю перебирать все моменты, когда могла слышать его. Запертая комната, огромная высота и пустота под ногами, одиночество, показательная порка на занятии, зал, залитый кровью и пеплом — все разом предстает передо мной. И улыбка тотчас сходит с лица. Кристиан — это тот самый монстр, что испортил мою жизнь, появившись в ней. С ним связаны только боль и слезы, страдания и утраты. Ведьма, появившаяся в моем сознании, — это тоже его вина. Но почему тепло в груди не заканчивается? Кто поддерживает этот безнадежный огонь, которому не предначертано гореть. Я что-то упускаю.
Я, не медля ни секунды, врываюсь в пространство этого Кристиана, выскакивая из дома.
— Это ты во всем виноват! — Тычу я в него пальцем, только завидев. Волосы разлетаются назад, а движения становятся острыми и четко выверенными. Вот как злость способна изменить человека. — Из-за тебя все произошло! Если бы ты сам решал свои проблемы, в которые ввязался, не перебрасывая на меня голос своей бывшей, то ничего бы не случилось! Ты чудовище. Монстр!
— Я чудовище? — Усмехается Кристиан. Он сразу же поворачивается, только я хлопаю дверью, и все это время стоит неподвижно, внимательно наблюдая. — Это я уже слышал. Причем много, много, много раз.
— И ты этим гордишься? — заглядываю я ему в глаза, пытаясь найти честный ответ. Но Кристиан отворачивается, глядя куда-то вдаль, и набирает полные легкие воздуха.
— Ри, я такой. Я принял себя.
— Но страдают все вокруг тебя, как ты этого не понимаешь!
— Я знаю.
Его голос звучит пугающе спокойно. Всего два слова, а насколько неприятно становится от них, как низко падает человек в глазах сразу же. Столь страшные слова он произносит с полнейшим хладнокровием. «Я знаю, что причиняю всем боль, но продолжаю это делать» — что может быть хуже? Наверно это и есть конечная точка разочарования в человеке. Хотя, учитывая, что он сделал, не уверена, что его еще можно назвать человеком.
И по мере развития мысли, насколько Кристиан мне неприятен, проявляются совершенно иные воспоминания, словно они не мои, а кто-то нарочно засунул их мне в голову. Кристиан заботится о моей сломанной конечности, бросает все и готовит целебное зелье, учит магии, шутит, переживает о моей вынужденной бессоннице. Хорошие моменты тоже случались, как оказывается. Но произошедшее ночью, как будто, перечеркивает все положительное и даже нейтральное. Насколько бездушным существом надо быть, чтобы заживо предать огню десятки, если не сотни солдат, когда можно уйти и отделаться минимальными потерями.
— То, что ты вчера сделал, было … ужасным.
— Посмотри на это иначе, — с энтузиазмом произносит Кристиан, — ты наконец можешь понять, почему такой ужас я внушаю жителям этого мира.
— Почему ты не можешь быть чуть добрее? Да, ты меня вытащил, но какой ценой? Неужели они все заслужили то, что ты с ними сделал?
— Арин, не надо. — Опускает Кристиан голову и крутит ей из стороны в сторону. — Мои действия не стоят обсуждений.
— Но это же…
— Хватит, — перебивает Кристиан, не позволяя мне сказать ни слова. — Я тебя не прошу принимать меня, любить. Я не ищу помощи или понимания. Я — такой. Это мой путь.
— Но неужели ты счастлив? — не унимаюсь я, пытаясь все-таки пробиться к его душе.
— Счастье… — легкая ухмылка скользит по его лицу и застывает. Кристиан явно вспоминает дорогие сердцу моменты, его взгляд становится мягче, и даже настоящая улыбка появляется на лице. — А что это? Счастье жить среди людей? Преклонять голову перед каждым дураком, что наденет корону? Доить коров по утрам и переживать, хватит ли урожая до весны? Ломать себя ради женской любви, изменяя своим желаниям? Торговаться на рынке ради лишнего кочана капусты или потратить целый день на поиск хорошего дерева для изготовления стрел? Что из этого счастье? У меня все это было, но счастья в этом не было.
— И ты никогда не был счастлив? — шепотом спрашиваю я, боясь в который раз спугнуть откровенность Кристиана.
— Когда-то… я был ребенком. — продолжает он. Взгляд Кристиана застывает, будто он прямо сейчас оказывается в своих воспоминаниях и проживает их. — Они приехали за мной, чтобы забрать на обучение. Я был мальчишкой, который босиком бегал по траве и наслаждался визгом сестер, подкладывая им под подушки гусениц. Я залезал на деревья, повисал на ветках, придумывая новые шутки. Ждал вечера, чтобы насладиться маминым супом. У нее был секретный ингредиент, который я все никак не мог подобрать. Но вкуснее той похлебки я еще ни разу не встречал. А потом они схватили меня у самой повозки. Заставили смотреть, как убивают сестер, маму, сжигают дом, чтобы мне некуда было вернуться. Тогда все счастье и закончилось.
Кристиан замолкает, продолжая вглядываться вдаль, будто там стоит его семья, машет ему руками, зазывает на ужин. По моей щеке скатывается слеза. За ней еще одна, и еще… Я и представить не могла, что сделало Кристиана таким, какой он сейчас есть, но теперь все стало ясно. И его замкнутость, и непринятие уклада жизни, и общение. Все встало на свои места. Его неприкрытая месть королю тоже нашла оправдание в этой истории.
— Крис, — шепотом зову я его, — нельзя жить прошлым.
— Можно, когда кроме прошлого больше ничего нет, — отрывается он от своих размышлений и отвечает в полголоса.
— А будущее?
— У того мальчика оно обязательно случилось бы. А у меня — нет.
Кристиан поднимается и молча уходит в дом.

----------

Глава 41

Глава 41
Я некоторое время еще провожу на улице. Пытаюсь надышаться воздухом, которого не чувствовала будто целую вечность. Время летит незаметно. Где-то вдалеке брезжит рассвет, но в тот же миг просыпается забытое чувство ощущения опасности. Тревога пробегает по всему телу, отзываясь мурашками, и я спешу в дом.
Гил похрапывает в углу, удобно распластавшись там, где еще недавно я приходила в сознание. Кристиан же сидит на стуле, и только я захожу в дом, как его глаза прикрываются, будто он тоже спит (и спал все это время).
— Не прикидывайся, я видела, что не спишь, — говорю я, беру стул и подсаживаюсь в нему. Кристиан тут же открывает глаза и заглядывает в мои.
— Теперь готова поговорить?
— А у меня есть выбор? — Без единой капли надежды спрашиваю я.
— Разумеется. — Подергивает Кристиан плечом и кивает головой в направлении выхода из дома. — Дверь там.
— Я слушаю, — тяжело вздыхаю я и сдаюсь.
— Во-первых, этот план не моя заслуга. Я ничего не знал о том, что Гил настучит королю, а тот доставит тебя к себе той же ночью. Я всего лишь должен был покончить с тобой.
Всего лишь! Иногда меня поражает, как Кристиан настолько беззаботно и буднично произносит серьезные вещи. Я бы даже сказала, что убийственно-смертельные.
— Гил сказал тебе меня убить?!
— Посоветовал, — дипломатично отчеканивает Кристиан.
— Но ты не послушал, и он решил действовать сам. — пытаюсь я следовать за его ходом мыслей.
— Вот и отлично, ты все понимаешь. Мне будет проще тебе объяснить.
— Избавь, прошу. Эти подробности в оправдание, чтобы обелить себя, мне не нужны.
— Прошло два месяца, — резко меняет вектор разговора Кристиан. — Я, честно говоря, уже думал, что ты не очнешься. Но нам крупно повезло. Ритуал прошел успешно, и теперь тебя с Ванессой ничего не связывает, прочем, как и меня.
— Ты провел ритуал? — говорю я, как тут же вспоминаю лунный свет, амулет, сорванный с шеи. Пребывая в состоянии шока, я и не поняла, что происходит. Но тогда было проще поверить в то, что Кристиан окончательно сошел с ума, нежели делал нечто, заслуживающее благодарности. И он, кстати, игнорирует мой вопрос, продолжая свой отчет.
— Другого выхода не оказалось, поэтому сейчас Ванесса на свободе. Времени было слишком мало на подготовку, надо было действовать решительно, так что ведьма бродит по миру в бестелесной оболочке, причиняя вред вполне осязаемый. Она разрушила уже несколько городов, и штурмом направляется в Академию.
— Почему именно туда?
— Академия располагается вблизи той точки этого мира, где находится портал между мирами, если совсем упростить объяснение. — не упускает Кристиан момента, чтобы поддеть меня. — Оттуда она сможет отправиться куда угодно, а отсутствие физического тела только упростит это.
— Минусов пока не вижу.
— Арина. — вздыхает Кристиан и хватает меня за плечи. Внутри извергаются вулканы, а меня бросает в жар от лавы, что начинает прокатываться по телу. Но я изо всех сил пытаюсь слушать, что говорит Кристиан. — Ей нельзя в другие мира. Но и это ладно. Есть миры этой реальности, есть альтернативные. Существует столько вариаций миров, что тебе и не снилось. А если она отыщет этот же мир, но зеркально отраженный, то сможет изменить и этот, практически не столкнувшись с сопротивлением.
— А мы что можем то? — спрашиваю я только ради продолжения диалога, пытаясь оклематься от прикосновения, но Кристиан убирает руки с моих плеч. — Схватить ее. Покончить раз и навсегда с ведьмой. К тому же она явно придет за тобой. Ты — ее единственная нить, которая может удержать ее в реальности.
— Теперь я — якорь? — с некоторым сомнением спрашиваю я, на что Кристиан кивает.
— Сейчас тебе надо отдохнуть, а потом будем все вместе думать.
Мужчина поднимается со стула и разминает спину. Я сразу же замечаю на его шее свежий шрам, под которым виднеются остатки засохшей крови. Но как бы это ни волновало меня, будет и другой случай спросить обо всем. А вот узнать о личном шанса может уже не подвернуться. Это будет звучать слишком подозрительно и может вызвать множество вопросов. Поэтому я решаюсь на вопрос, который окончательно расставит все точки над нами.
— Кристиан… — вырывается из моей груди несмелый звук, мало похожий на имя. Но раз начато, то отступать не положено. И тихо я произношу дальше, будто боясь чего-то. — Значит, наконец-то связь между мной и тобой разорвана? — с поддельной радостью спрашиваю я.
— Да, нас ничего не связывает, — в своем духе (то есть спокойно, без эмоций) отвечает Кристиан.
Становится грустно. Я успела привязаться с нему, несмотря на все минусы. И по собственной глупости я продолжаю пытаться разглядеть в нем хотя бы немного хорошего человека, хоть и видела, каким чудовищем Кристиан на самом деле является. Так хладнокровно и с таким наслаждением творить зло… И радоваться надо, что наступила долгожданная свобода, но почему-то этих логически обусловленных чувств я не испытываю. Становится грустно от того, что мы больше не поспорим по какой-то мелочи, Кристиан с жадностью не прильнет к моим губам своими… А так хочется хотя бы простых объятий.
То чувство, окончания которого я ждала, словно срока годности на крышке, оказалось не навязанным чьими-то чарами, не магической связью. Оно оказалось настоящим, в чем страшно признаться самой себе. К сожалению, я понимаю, что Кристиан бегал за мной только потому, что эти чары действовали на него. А может и воспоминания о Ванессе, о которых он решил промолчать, повлияли на его чувства ко мне. Но теперь все кончено. И теперь свободен только Кристиан, а я в еще большей ловушке. Видимо, я все-таки давно в него влюбилась. И признаться в этом оказалось настолько тяжело, что я поверила всем поводам и причинам, но не признала собственную вину в этом. Деба была права.
Однажды все пройдет. Главное не смотреть на него и избегать любых прикосновений. Задачка со звездочкой, но я справлюсь.
— А где ты будешь спать? — Интересуюсь я у Кристиана, уже открывающего дверь из дома.
— На улице.
— Можно … я с тобой? А то к Гилу под бочок нет желания ложиться.
И я намеренно делаю себе еще больнее, понимая, насколько невыносима будет его близость и отстраненность.
На мгновение на лице Кристиана появляется легкая улыбка, но так же быстро она исчезает.
— Не боишься? — усмехается он.
— Тебя? — Поднимаю я бровь и усмехаюсь в ответ. И мы вместе выходим на улицу.

----------

Глава 42

Глава 42
Кристиан раскладывает припасенный матрас. Смотрит на меня, на него, вновь на меня и крутит головой.
— Это в мои планы не входило. — рассуждает он с собой, потирая переносицу.
— А наколдовать? Ты же в этом вроде спец. Или я ошибаюсь?
— Сейчас опасно без особой нужды применять магию. Ванесса может засечь, а мы пока не готовы к открытому столкновению.
— М-м-м… — протягиваю я, пока не понимая, насколько хорошо или плохо все складывается. — Ну, тогда мне придется поспать на траве. — передергиваю я плечами и уже опускаюсь вниз. Трогаю почву под ногами, выискивая наиболее мягкое место.
— Ложись, — указывает Кристиан на матрас.
— А ты? Не хочу я место чужое забирать.
— Я резко перехотел спать. Это твой шанс, — морщит он нос, — возьми все от этого матраса.
И Кристиан отходит. Его силуэт немного начинает сливаться с темнотой, что уже скрыла собой густые леса вокруг. Раздается щелчок и громкий вздох Кристиана. Непроизвольно вздрагиваю, пытаясь краем глаза засечь источник звука, сердце начинает быстрее гнать кровь по венам. Вдруг придется бежать.
— Это я. Спи. — холодно сообщает Кристиан из темноты.
К сожалению, так быстро успокоиться не получается. Только закрываю глаза, то и дело вижу перед собой хищную ухмылку Ванессы. Она мне представляется некоей женщиной из собирательного образа. У нее обязательно неприятное лицо, осиная талия — как заведено во всех сказках про могущественных ведьм, пустой взгляд, острые клыки (мне она представляется вампиром почему-то), в черном платье и, пускай будет так, в черной фате. Этакая сбежавшая невеста. Даже скорее кинутая у алтаря и прибежавшая за своим женихом. Но сказочке скоро настанет конец, ведь женят только людей, а не духов, да и жених успел расколдоваться.
Ледяная жидкость падает мне на лицо и начинает растекаться вокруг. Неприятнее всего становится шее, а промокший воротник усугубляет это ощущение.
— Сколько дрыхнуть можно, — раздается сверху, и я приоткрываю один глаз. Надо мной стоит Гил. — Чево смотрим? Встаем и заходим. Пора шевелиться и мир спасать, — смеется он.
Я потягиваюсь. Спина хрустит так, словно сухарик во рту, но облегчение это приносит. Осматриваюсь. Начинается новый день. Половина неба окрашена в розовый, солнце лениво поднимается над деревьями, протягивая лучи к траве и прогоняя с нее туман, принесший росу. Рядом со мной, но не на матрасе, а на траве разлегся Кристиан. Он, закрыв рукой согнутой в локте глаза, похрапывает и явно никуда не спешит.
Я же не знаю, когда успела заснуть, но сна мне оказалось мало. Все-таки без сновидений время проходит незаметно, и организм не успевает понять, прошло три минуты или три часа.
— Крис, поднимайся, — говорю я, но он не слышит. Тогда я пихаю его аккуратно рукой, но и на это не следует никакой реакции. — Да, Кристиан, открывай уже свои глаза.
Я сдергиваю ему руку с глаз, крепко взявшись. Но только это делаю, как вижу два мужских глаза, не отрывающих от меня взгляд и, кажется, даже не моргающих. Кристиан хватает меня другой рукой за ногу и переворачивает так, что я оказываюсь лежащей на траве. Он приподнимается и нависает надо мной. Кристиан опускается. Его нос чуть ли не касается моего, а дыхание скользит по щеке.
— Не делай так, — выдыхает он мне в лицо.
— А просыпаться надо, когда будят, — словно оправдываюсь я, хотя и не за что.
— Я не спал. Думал.
— Классно. — говорю я и крепко сжимаю глаза. — Может пойдем? Нас Гил звал.
— Иди, — говорит тихо Кристиан, продолжая удерживать меня.
— Тренировку устроить мне решил?
— Утреннюю разминку. Спорт полезен, кажется.
Я киваю. И усыпив бдительность Кристиана свободной рукой резко принимаюсь его щекотать под ребрами, которые так удачно освобождены от лишних слоев одежды в этом положении. Кристиан корчится, но не отпускает мою руку. Вместо этого он подхватывает руку вторую — рабочую и прижимает ее к траве.
— Ненавижу щекотку, — слишком спокойно говорит он и освобождает меня.
— Вот это да! — поднимаюсь я с влажной травы, уже чувствуя, что спина промокла и волосы туда же, — Кристиан вновь играет в страдальца и загадку! Сейчас то что? Вновь тоска по всему на свете, чего тебя лишили? О нет! Все не по плану! Кристиан хотел иначе! — Начинаю я разыгрывать сценку, выставляю руки, размахиваю ими, прикасаюсь ко лбу. — Что же у него случилось за ночь? Вспомнил, как несчастен одинок! Или это общество Арины Легендарной его так угнетает?
— Перестань, — недовольно говорит Кристиан, корча лицо, показывает всем своим видом, как ему неприятно.
— Не будь букой, — смеюсь я и хлопаю его по шее.
— Ага.
Пока мы с Кристианом «просыпались», Гил успел накрыть на стол: налил всем по чаю и даже достал подсушенный хлеб к банке варенья. Слишком красивый жест, щедрый настолько, что даже подозрительно.
— Какие у нас планы? — С энтузиазмом спрашиваю я, намазывая сладкое на сухое.
— Ешь, — вновь показывает Кристиан свой характер.
— Нет, серьезно, что делать то будем? Что у нас сейчас из проблем? Ванесса, верно? Надо с ней что сделать, чтоб жить не мешала? В банку закатать? Или запереть где-то? Хотя это решение сомнительное, вдруг ключик кто-то найдет.
— Ешь! — повторяется Кристиан, но я не обращаю на него уже никакого внимания. Слишком уж много приторности от него, духоты.
— А можем вселить ее в цветок? Растения же не умеют ходить, колдовать, думать. А если цветок завянет, то она освободится или вместе с его «душой» впитается в землю. Так и представляю, что Ванесса — лужа, — начинаю я смеяться, и уже наблюдаю недовольные две пары глаз, глядящих на меня, отодвинувших весь завтрак от себя.
— Нет, это невозможно, — первым сдается Гил. — И как ты ее терпишь? — задает он свой вопрос в пустоту и поднимается из-за стола.
— Позитивный настрой, конструктивный разговор, рациональное использование времени — никто из вас не слышал о таком? — изумляюсь я и смотрю на мужчин в ответ, но широко распахнув глаза в отместку их прищурам.
— Гил, какая попытка? Неси журнал. — командует Кристиан.
Мужчина бросает на стол кипу бумаг с чертежами и пометками. Кристиан начинает разбирать их, откладывая некоторые в сторону, а какие-то просто бросает на пол.
— Сто семьдесят четвертая будет, получается. Победной не пахнет.
— Зато пятидесятая так и смердела концом, да? — пристыжает Кристиан, судя по его реакции Гила, который опускает глаза вниз и разминает пальцы.
— Ты лучше предложи што-т дельное.
— Надо обязательно использовать Арину. Это наш козырь. — сразу же врывается Кристиан с предложением, будто все это время только и ждал этого момента.
— Опять меня как пушечное мясо?! Ну уж нет!

----------

Глава 43

Глава 43
Кристиан поднимает на меня глаза и смотрит так, словно я глупость очередную сморозила. Я обращаю на него ответный взгляд, в котором еще некогда горел огонь, перемешанный с желанием. Но чары рассеялись, и теперь там лишь пустота. Непроглядная бесконечная тьма, обжигающе ледяная, наполнила его изумрудные глаза. И теперь, когда нас с ним ничего не связывает, Кристиан готов использовать меня как оружие, разменную монету, которая так удачно пережила ритуал. Что же, браво, все и вправду случилось согласно его плану.
— Р… Арин, — осекается Кристиан, за что я тут же цепляюсь, как за спасательную соломинку. Может быть, хотя бы память о нашем совместном времени пробудит в нем совесть, — Ванесса этого не ждет. Твое появление застанет ее врасплох.
— А дальше? Вот, предположим, заметит она меня. И вы думаете, что ведьма будет просто стоять и любоваться? Тут же приложит меня хорошенько о что-нибудь тяжелое. И все, конец!
— Не драматизируй.
— Думаешь, сказал умное слово, так в целом за умного сошел? — огрызаюсь я. — Не нравится мне такой план. Я готова действовать, помогать, чем смогу, но не ждать в тени, чтобы потом на доли секунды заставить ведьму удивиться.
— Слыш, девка-та дело говорит, — неожиданно вступается за меня Гил.
— С вами невозможно вести диалог. Кто сказал, что Арина будет одноразовой приманкой?
— Ты, — в один голос с Гилом мы сразу же реагируем на вопрос.
— Но сейчас это звучит еще хуже, — добавляю я. — Не одноразовой… то есть подразумевается многократное использование? — с прищуром смотрю я на охотника, пытаясь влезть в его голову и понять ход мыслей.
— Нет, — хлопает он рукой себе по лбу. — Как же тяжело…
Его голова опускается на стол и остается там. Руки, сложенные в замок, крепко держат ее. Но Кристиан продолжает говорить.
— Я наложу защитные чары. У Арины будет оружие. К тому же есть день, а то и два до нападения, чтобы поучиться магии.
— Кристиан, милый, правильно ли я понимаю, что атака ведьмы планировалась через день-два вне зависимости от моего пробуждения? — спрашиваю я, на что он поднимает голову и устало кивает. — Тогда какого черта мы не следуем вашему плану?! Он же у вас точно есть! На кой черт впутывать меня?
— Это удачное стечение обстоятельств, которым мы не можем не воспользоваться.
— Если вы решите спросить мое мнение, — вклинивается Гил в практически семейную разборку, — то я бы предложил попробовать все варианты.
— Вот! И я так думаю! — соглашаюсь я.
— Начать надо с плана, где будет девчонка, — продолжает Гил, чем сразу же расстраивает меня.
— Не согласна!
— У нас только одна попытка, — чуть ли не в истерике бьется Кристиан со стеной, что я построила. Он и вздыхает, и вновь опускает голову, и зарывается руками в волосы.
— Крис, вот давай подумаем, пожалуйста. — пытаюсь я вернуть его к каким-то логическим цепочкам и отвести подальше от внезапных, и явно импульсивных, пересмотров уже составленного плана. — Мир этот ваш. У меня еще есть шанс вернуться домой. Здесь меня ничто не держит. Так что я с радостью прыгну в первый же открывшийся портал и ускачу подальше отсюда. Так с чего ты взял, что я захочу рисковать собой ради вас всех? Или ты думаешь, что я считаю себя обязанной тебе, поэтому буду отдавать жизнь за твою? Идет угроза твоему миру, и я не готова погибать вместе с ним и за него. И уж тем более за кого-нибудь из его жителей. Извиняюсь за свой эгоизм, но моя шкура мне дороже.
Мужчины замолкают. Кажется, они всерьез начинают задумываться над моими словами.
Я откидываюсь назад, опираясь спиной о деревянную стену, и сижу в ожидании вердикта.
Кристиан берет карандаш и начинает активно выводить кружочки, палочки, иероглифы на куске бумаги. Все перечеркивает, заново принимается за работу. Он что-то считает на пальцах, сбивается, плюет себе под нос, и все это, кажется, длится нескончаемо долго.
— Арин, — наконец прерывает он молчание, — нет возможности открыть портал в твой мир, — произносит он и поднимает на меня глаза. Виноватый взгляд устремляется на меня, будто так и молит о прощении. — Иначе тебе не выжить. Если миру придет конец, то …
— У меня будет та же судьба, — заканчиваю я за Кристиана его неловкий вердикт. — А если… если я заключу сделку с Ванессой?
— Исключено! — уже в этот раз в унисон звучат голоса Кристиана и Гила.
— Почему? Я не буду ей угрозой.
— Нет! — Повышает на меня Кристиан голос и бьет кулаком по столу. Не дожидаясь никаких возражений, он выходит из дома. Типичный Кристиан, бегущий от диалога, в который раз делает это. Но и я не так проста, поэтому в который раз (уже стыдно признать, какой именно по счету) я следую за ним.
— Арина, нет! — тут же кричит Кристиан, стоит мне сделать шаг на улицу.
— Объясни хотя бы, почему эта идея так плоха.
— Почему так плоха? Серьезно? Я тебе должен рассказывать о том, что Ванессе нельзя доверять?
— Кто ж еще.
Кристиан рычит. Кажется, даже воздух вокруг него раскаляется. И становится так тепло, словно я стою вблизи открытого огня. Он ходит туда-сюда, но вместо успокоения, начинает злиться еще сильнее.
— Ей нельзя доверять. На этом точка. Мы не будем это больше обсуждать. Никогда! — разгневанный Кристиан кричит мне в лицо, враз сокращая дистанцию между нами. Его глаза излучают огонь, а изумруд сменяется чернотой.
— Ты мне сейчас честно скажи, — шепчу я, — ты за кого сейчас так переживаешь? За себя? Или за Ванессу? Все еще хочешь спасти ее, чтобы …
Мне приходится замолчать. Кристиан закрывает глаза, шатаясь на месте, при упоминании спасения ведьмы. А потом открывает их, и в глазах вновь сверкает изумруд. Выводы делаются сами собой.
И как я могла хоть на мгновение поверить в то, что Кристиан был честен со мной? Он не отпустил чувства к ведьме, с которыми жил еще до того, как она зачаровала его. Я всегда была лишь куском человеческой плоти, который являлся одним из этапов достижения цели.
Будто пелена в один миг слетела с моих глаз. И мир тут же окрасился во множество серых оттенков. Все это время я жила лишь иллюзиями. И права была Деба в том, что нельзя доверять охотнику. Инир не зря пытался меня оберегать. Но, к сожалению, уже ничего нельзя изменить. Остается лишь доигрывать партию, отведенную мне в этом многовековом спектакле, сценаристы которого Ванесса и Кристиан.

----------

Глава 44

Глава 44
— Я помогу, — тут же говорю я, избавляя Кристиана от долгих объяснений.
Он только открывает рот, чтобы … да даже не знаю, для чего. Разве что выразить благодарность. Но это Кристиан, а значит, долго придется ждать, пока он сформулирует и произнесет слова, хоть немного схожие с обычным «спасибо». Так что я сразу же возвращаюсь в дом.
Гил по-прежнему сидит за столом, допивая чай. Только он поднимает на меня глаза, как я, опережая все вопросы, киваю ему.
— Я все сделаю, — жестко добавляю я. И уже Гил, словно ждавший все это время своей очереди, выходит на улицу. А я заваливаюсь на кровать и сворачиваюсь калачиком у стенки. Все чувства, что скопились в горле, я сдерживаю. Начинает трясти, руки дрожат, и так даже проще оказывает сдержать слезы. Они сейчас ничем не помогут. А лишний раз растрачивать свою драгоценную горько-соленую жидкость на всяких негодяев смысла уж точно не имеет. Надо собраться и сделать все, что в силах. Как будто теперь передо мной появляется четкая цель — показать всем, но в первую очередь самой себе, что я все выдержу, все смогу. И ничто меня не способно сломить.
Весь следующий день мы обсуждаем план. Огонь энтузиазма уже не разгорается во мне. Я спокойно веду диалог, не задаю лишних вопросов, ничего не предлагаю. Зачем так растрачивать себя, когда все уже решено? Надо лишь понять задачу и порядок действий, а дальше будь как будет. Повезет — здорово, не повезет — останется на их совести, хоть я и сильно сомневаюсь в ее существовании.
Остаток дня Кристиан пытается заново научить меня магическим приемам. Ничего не выходит. Магии Ванессы во мне не осталось, а значит, это совершенно другая энергия, которую надо почувствовать, начать управлять ей. Но проблема оказывается в том, что я ничего не ощущаю. Вот совсем. Словно и нет никаких магий, и никогда не было. Парадокс. В магическом мире без этого не живут, но я жива, а магии нет.
А времени вносить хоть какие-то правки в до невозможности складный план нет. Остается надеяться лишь на авось, и что магия в последний момент случится со мной. Одним словом, я мысленно уже провожу собственные похороны.
Гил практически не принимает участия ни в чем. Предоставить дом — это, кажется, единственная его задача. Еще он отправляет несколько писем, о содержании которых я могу лишь догадываться, ведь никто не посвящает меня в подробности. Кристиан и вовсе пытается меня избегать, если не идет речь о занятиях. Да и на них он особо со мной не общается, все прикосновения сводит на нет. В какой-то момент мне даже начинает казаться, что он стыдится моего присутствия.
Так и наступает вечер. Возможно, последний. Ужин проходит в тишине. Я благодарю всех за еду и компанию и ухожу подышать свежим воздухом. Пытаюсь запомнить чуть покачивающиеся деревья, безмятежность, теплый ветер и сияние звезд. Только через какое-то время замечаю Кристиана, сидящего рядом. Он тоже смотрит далеко вдаль, словно пытается разглядеть что-то (или кого-то). И я возвращаюсь к своим мыслям. Пытаюсь как можно глубже вдохнуть воздух и задержать его в легких, утонуть в свете звезд, чуть прикрывая глаза и не видя уже ничего вокруг кроме всепоглощающего мерцания, что растягивается и сжимается, словно пульсирует, как сердце, гоняющее кровь по венам и заставляющее проживать день за днем.
Рука Кристиана скользит по моему плечу, словно невесомое перышко. Я поворачиваю голову в его сторону, но его лицо оказывается все еще обращенным вдаль. На шее виднее незаживший шрам. И тут же воспоминания о том вечере оживают в моей голове.
— Зачем ты оставил себе рану? — тихо спрашиваю я, боясь спугнуть очарование вечера и призрачное спокойствие.
Кристиан никак не реагирует на моей вопрос. Он лишь прикрывает глаза, не отводя взгляда от горизонта.
— Там была начерчена руна, — наконец, произносит он.
— Руна?
— Очень давно мне пришлось высечь ее. Руна сдерживания. Она помогала контролировать магию и не давала возможности эмоциям завладеть мной. Но в тот вечер была необходима вся моя сила, а не жалкие ее крохи.
— Даже не представляю, как ты решился на это.
— Руна была не моей идеей. Прошлый король поставил такое условие, иначе… мне пришлось бы склонить голову и добровольно сдаться в пожизненный плен. Руна была гарантией того, что мир будет в относительной безопасности от меня. А вырезал я ее потому, что так было надо. Времени на раздумья или сомнения не было.
— Больно, наверно, было, — говорю я очевидную вещь, по старой привычке как будто пытаясь поддержать Кристиана.
— Нормально.
— Но ты рискнул …
— Арин, не хочу это обсуждать. — коротко и ясно перебивает меня Кристиан.
Но в голове я довожу эту мысль до конца: «ты рискнул всем своим существованием, перемирию с королем, чтобы спасти Ванессу, не дать ее душе исчезнуть вместе с моим смертным телом».
Логичность этой мысли угнетает меня. И я больше не нарушаю тишину этого вечера. Оставляю Кристиана наедине со своими мыслями и возвращаюсь в дом. Там я нахожу одеяло, сброшенное Гилом с кровати, и раскладываю его на полу. Хоть какое-то, но собственное, пусть и не особо комфортное, место для ночлега готово. И стоит мне лечь, как я тут же проваливаюсь в сон.
С раннего утра начинается активная подготовка к столкновению с Ванессой. Гил распечатывает письма с ответами, и каждый раз реагирует по-новому на каждое из них. То он выкрикивает радостное «Да!», то рвет бумагу и бросает под ноги, то и вовсе эмоционально ругается. Как я понимаю, союзников у нас оказывается куда меньше, чем задумывалось.
И мне не остается ничего другого, как оставить мужчин с их гениальными планами, а самой уединиться и попробовать прочувствовать магию, которая точно должна во мне быть. Хотя бы крохотная часть сгодилась бы, и я уже не была бы так бесполезна, каковой ощущала себя все эти дни.
Подход Кристиана — обретение силы в спокойствии — не помогает. И я начинаю действовать иначе. Начинаю злиться, специально выискивать в себе негативные эмоции. Пусть они и будут разрушающими, зато магия заработает! И центром всех моих ругательств, конечно же, оказывается Кристиан. Я высказываю все, что о нем думаю, ни в чем не повинной траве. Кричу на ветки деревьев и пинаю камни, представляя на них мишень с лицом охотника. Каждое слово или действие все сильнее заводят меня, и изо рта начинают литься такие упреки в его сторону, о наличии которых в собственной голове я и подумать не могла.

----------

Глава 45

Глава 45
Я очень долго брожу в одиночестве, выговариваясь природе. Пинаю очередную кучку камней, и они разлетаются в разные стороны. Вдалеке шумит трава, но я не придаю этом значения. Все, что меня сейчас должно волновать — магия. Я обязана ее нащупать, другой возможности не будет.
Останавливаюсь. Закрываю глаза. Ловлю ветер всем телом. Солнце, еле проглядывая из-за темноты неба, слепит даже через закрытые глаза. Морщусь. Сбрасываю с себя все физическое, абстрагируюсь. Внутри меня есть энергия, и я обязательно ее поймаю. Пытаюсь ухватиться за бурлящие эмоции. Вдруг они — это хвост моей магии. Даже если я и ошибаюсь, то все равно как можно ярче стараюсь представить себе это. И главное, поверить. Одним действием открываю глаза и выставляю руку вперед, из ладони вылетает шар — так я себе все представляю. Но сбывается все, кроме последнего.
Пальцами начинаю играться с воздухом. Вдруг моя магия там? Этот ее метафорический хвост, по которому я смогу добраться до самой сути, «головы». Но вместо танцующей травы, вторящей порывам ветрам, ничего не замечаю.
«Я безнадежна,» — падаю вниз и раскладываюсь звездой на спине. И раз я буду приманкой, не способной за себя постоять, значит, это один из моих последних дней. Ничего больше не остается, кроме как смириться с участью.
В подавленном настроении я возвращаюсь к дому. Гил начищает оружие, приговаривая себе под нос. Кристиан что-то увлеченно пишет. Подхожу ближе и вижу новые всевозможные схемы и планы. Кажется, еще немного, и он сойдет с ума.
В приоткрытое окно залетает письмо. Оно падает на стол перед Гилом. Он откладывает меч в сторону и, нисколько не удивившись, берет конверт в руки, и громко извещает: «Ответ из Академии!». Кристиан тут же подходит ближе, оставляя свои рисунки.
— А какой ответ мы хотим получить? — тихонько спрашиваю я, чтобы невзначай никого не разозлить вопросом, что может оказаться неприличным или неуместным.
— Согласие помочь, — шепчет Кристиан мне на ухо. Я тут же поправляю рукава, ведь по всему телу прокатывается волна мурашек от его жгучего голоса.
— Итак, — начинает Гил, прокашливаясь, — я читаю.
Говорит он и замолкает. Гил медленно распрямляет уголки бумажного листа, пока мы с Кристианом наблюдаем за ним. Атмосфера становится как будто официальной, и от этого ответа зависит вся наша судьба. Хотя, если подумать, то так оно и есть. Нам действительно нужна помощь. Гил пробегается глазами по тексту и только спустя какое-то время озвучивает краткую выжимку из длинного письма:
— Ректор Бавдиин поблагодарил за предупреждение… бла бла бла… тут опять не то…. — водит он пальцем по бумаге, — здесь он соблюдает все законы приличия…О! Вот! — Гил прокашливается и, выпрямив спину, зачитывает вслух.
«…к моему глубочайшему сожалению, я не могу вам ничем помочь. Понимаю, что ситуация крайне неприятная, но я обязан защитить Академию магии и ее студентов. В этом случае будут приняты соответствующие меры, а точнее организация срочного роспуска групп и объявление внеплановых каникул со скорейшим распределением студентов по домам. В этом году слишком много первогодников, которые не имеют достаточного уровня мастерства и знаний, чтобы противостоять темным чарам, они не смогут принять участия в оборонительных действиях. Преподаватели во главе со мной будут направлены на нижние этажи Академии магии с целью охраны магической печати. Я запрусь в подвале и буду защищать проход, запечатанный печатью, ценой своей жизни. Вокруг Академии будет установлен защитный купол высшего уровня, не имеющий брешей или ключей взлома. Уверяю вас, что меры безопасности наивысшие, не требующие корректировки. Ваша помощь не требуется»
— Он совсем ополоумел?! — срывается Кристиан, только замолкает Гил, и бьет кулаком в стену. — Вот же дурной старик! Он не понимает всей серьезности!
— Кристиан, подожжи, — пытается успокоить Гил, — может у Бавдиина есть свой план, о подробностях которого он умолчал. Не забывай, тебе мало кто доверяет. — поднимает Гил глаза на меня и пытается прочитать солидарность в моей мимике при словах о доверии.
— Выдвигаемся, — мгновенно командует Кристиан, не раздумывая.
— А план? — спрашиваю я, пытаясь хоть немного замедлить охотника. Я-то понимаю, что решения, принятые сгоряча, к хорошему не приведут. Но его глаза вновь разгораются, источая свет. Видимо, это последствие устранения знака с шеи, удерживающего магию под контролем. Теперь же малейшие эмоции вызывают в охотнике магическую бурю.
— Расскажу по пути, — бросает мне Кристиан и начинает собираться.
Он вытаскивает несколько камушек из шкафов, пучки травы закидывает в бездонный карман, беззвучно прощается с этим миром.
— Выходим! — командует охотник.
— Кристиан, надо все обдумать. Нельзя вот так бежать сломя голову, не понятно куда и зачем. — начинаю потихоньку злиться я, ведь мужчина не обращает никакого внимания. Он выкрикивает свой приказ и тут же выскакивает из дома, так что приводить его в чувство мне приходится уже на улице, переходя на бег. Выглядит все крайне сюрреалистично со стороны. Я, словно Моська, пытаюсь облаять слона, который меня совсем не замечает. Бегаю вокруг него, говорю что-то, размахиваю руками, но внимания к себе не привлекаю.
— Если тебе что-то непонятно, то это не значит, что план отсутствует. — холодно сообщает Кристиан, будто и не мне, а самому себе.
— Тогда я жду объяснений.
— Потом.
— Да куда ты так торопишься? От нескольких минут ничего не изменится! Мы даже не знаем, насколько давно письмо было отправлено! Может, Академия уже закрыта барьером. Или Ванесса поджидает нас где-то неподалеку, чтобы по очереди всех перебить. Ты ни в чем не можешь быть уверен! Если мы попадем в засаду, то точно никому не сможем помочь.
Какие я только доводы не привожу Кристиану, какие слова не произношу, ничего не действует. Он продолжает упрямо двигаться вперед, не посвящая меня в детали своей задумки. Его недоверие, конечно, в какой-то мере можно понять, но… но я понять не могу, как бы ни пыталась. Столько пройти вместе! Столько испытать!
— Стой! — кричу я. Но Кристиан никак не реагирует. — Давай остановимся на пару минут. Ты мне хотя бы в общих чертах объяснишь наши дальнейшие действия. Я, правда, не могу понять, почему ты мне не можешь довериться, я же ни разу тебя не подводила.
Чувство обиды начинает душить меня. Глаза несправедливо наполняются слезами вопреки моей воле. И смысла идти вперед за тем, кто молчит, желая меня продать, я не вижу. Останавливаюсь. Кристиан этого даже не замечает.
— Сто-ой! — кричу я изо всех сил, чтобы перекричать свои переживания, отчаяние, страх, усталость что-то доказывать. И, кажется, даже ветер начинает дуть сильнее, подталкивая мои слова.
Кристиан тут же останавливается. Вот как по щелчку пальцев! Я изумленно смотрю на него. Через несколько секунд он делает шаг вперед, оборачивается. Кристиан осматривает меня, удивленно таращась.
— Это что сейчас было? — с истинным интересом спрашивает охотник.

----------

Глава 46

Глава 46
А я и не знаю, что ему ответить. Кристиан изучающе разглядывает меня и, кажется, даже воздух становится плотнее от его пристального взгляда. Я ощущаю себя словно на сцене цирка — этакая диковинная зверушка, что всегда держалась в тени, а сейчас решилась выйти под свет прожекторов.
— Еще раз! — командует Кристиан, не оставляя никакого отзыва, не высказывая своих впечатлений от испытанного. Готовый стать подопытным образцом, он просит провернуть этот трюк с ним еще раз.
— Стой, — буднично говорю я, но ничего не происходит. Кажется, это была разовая акция. Но Кристиан сводит брови и подходит ко мне. Он останавливается совсем вплотную. Я успеваю только ахнуть, как он хватает мою руку и прикладывает к своей груди.
— Что ты…
— Чувствуешь? — агрессивно спрашивает он, выпучивая глаза. Я киваю. Тогда охотник, так и не отпуская мою руку, передвигает ее к своему запястью, — теперь почувствуй поток крови. Услышь, как она течет по вене.
Мне остается только еще раз кивнуть. Кристиан явно не намерен отвечать на мои вопросы, поэтому остается лишь выжидать, чтобы потом поймать удачный момент. Но он никак не настает. После моего согласного покачивания головой, Кристиан начинает своей рукой двигать мою по всему своему телу: проводит по широким плечам, шее, где вовсю пульсирует жизнь, спускается ниже, затрагивая уже торс, начало ног. Все это время я ошарашенно слежу за своей рукой. Понимания, чего он добивается, пока не приходит, но я пытаюсь на полную прочувствовать и запомнить этот момент, вобрать тепло его тела, оставить в фантазиях округлость его мышц. Кристиан же так увлечен очередным незапланированным уроком, что и не понимает двусмысленность ситуации.
Но вот он резко бросает мою руку и, не отрывая от меня взгляда, пятится назад.
— Подними меня, — вновь звучит командный тон. — Вспомни физический контакт, мысленно нащупай тело, а потом реши, что хочешь поднять его.
Я стою в ступоре и не шевелюсь. Мысли путаются. Кристиан, толком не объясняя, что, как и для чего учит меня тому, что я осознать не в силах. Конечно, я пытаюсь сделать, что он просит, но ничего не происходит.
— Давай! — кричит он, подгоняя меня, чем совсем не помогает.
Я в ответ лишь развожу руками. Тогда Кристиан начинает злиться. Он скидывает с себя плащ и с озлобленным выражением лица движется ко мне.
— Глупая девчонка! — внезапно восклицает он, и разгорающееся пламя в его глазах начинает вторит словам, выплескиваясь наружу и осыпаясь магическими брызгами на траву. — Даже простейшего заклинания сделать не можешь! Ты — худшее, что со мной было. И лучше бы я терпел Ванессу в мозгах, чем смотрел сейчас на тебя!
Что-то внутри меня щелкает, словно включают свет. Ничего, казалось бы, не значащие слова заедают в голове, как пластинка. Мои опасения по своему месту в этом мире без способности к магии оказываются озвучены и, что страшнее всего, не мной. Кристиан буквально унижает меня, причиняя вполне реальную боль.
— Я отдам тебя Ванессе. Доберусь до тебя, — кричит он, находясь от меня на расстоянии пяти метров, — стукну чем-нибудь по башке и вернусь к Ванессе!
Инстинкт самосохранения спит. Совершенно не заботят его эти слова, но вот самолюбие оказывается сильно задето. Я облизываю верхнюю губу и хищно уставляюсь на Кристиана. Вот, значит, чего он хочет? Поиграть на нервах? Хорошо, я принимаю вызов.
Выставляю руки вперед и представляю, как Кристиана откидывает назад. Маневр срабатывает. Тогда я, начиная входить во вкус, нащупав его физическое тело, словно на самом деле его касаюсь, поднимаю вверх и начинаю крутить. Кристиан явно поддается, никак не защищаясь. Либо же я что-то не знаю о его извращенных фантазиях, благодаря которым все происходящее сейчас он воспринимает, как бесплатный уморительный аттракцион. Я отпускаю его, но не успевает тело охотника коснуться земли, как подхватываю его и вновь поднимаю на бешеной скорости.
Я хочу, что Кристиан, который так любит давать уроки, сейчас в полной мере ощутил на себе свой же учительский энтузиазм. И, может быть, когда-нибудь научится за языком следить. Я — его худшее, ага, конечно. Свежо предание, да верится с трудом — как говорится.
И я вновь отпускаю его, оставляя в свободном падении. Но на этот раз уже не ловлю. Он падает на траву, но замедляется перед «посадкой», чтобы смягчить удар.
В голове вновь проносятся его слова, как будто я ищу новый повод отыграться за все, что он мне успел сделать, отомстить за всю ту душевную боль, что Кристиан мне причинил. И раз я сейчас могу это сделать, а охотник — более того — позволяет это сделать, продолжаю свое веселье.
Нащупываю, что же конкретно настолько сильно задело меня в его словах, и нахожу. Ведьма.
Сравнение с Ванессой еще больше злит меня, и я, глядя на ближайший холмик, вырываю огромный кусок земли, поднимаю его выше и обрушиваю на Кристиана. Он защищается щитом. Я мысленно скручиваю одну его руку — она тут же уходит за спину в реальном мире, и щит слабеет. Тогда поднимаю руки вверх, представляя, как поднимаю еще пласт земли. И вот он накрывает Кристиана, прижимая к земле. Тускло все еще горит щит, и я завожу за спину вторую его руку, мысленно держа там и первую, поднимаю все его тело вверх и бросаю в образовавшуюся яму. Сверху, больше для визуального эффекта, присыпаю его землей, которая незадолго до этого здесь и лежала.
— Худшее? Ванесса лучше, да?! — кричу я уже на Кристиана, полностью имея право на показательное превосходство. — Эмоционально ты меня задел, но не смей больше сравнивать с этой бессердечной су… дамой.
Кристиан реагирует непредсказуемо. Он начинает неистово смеяться. Я его отпускаю, а он продолжает хохотать, что есть мочи.
Охотник медленно вылезает из ямы, еле удерживаясь на ногах от смеха, а мне уже становится неловко.
Над чем он так смеется? Яма забавная?
Перевожу взгляд на нее.
Нет, вроде не в форме сердечка или звездочки. Кучка земли тоже хаотичной формы.
— Полегчало? — сквозь смех и слезы от него же спрашивает Кристиан. — Такая серьезная. Ух, как страшно. Не сравнивай, а то закопаю. — передразнивает он меня.
— И это тебя так повеселило? — не веря своим ушам, переспрашиваю, уже сомневаясь в адекватности охотника.
— Видела бы ты себя со стороны. Актерская игра, — продолжает смеяться он, проглатывая окончания слов, — на высоте. Но я б тебе не поверил.
— Видишь, какой ты, — словно упрек произношу я, и это хоть немного, но успокаивает Кристиана, — даже злиться по-настоящему на тебя не могу.
Охотник перестает заливаться смехом и тяжело вздыхает.
— Очень зря, Ри. Ты должна меня ненавидеть. Только так мы можем победить. Это наш единственный выход.

----------

Глава 47

Глава 47
В любой ситуации неприятно слышать, как указывают, что я должна делать или не должна. Особенно, когда речь идет об эмоциях, которые искусственно себе не навяжешь. Будет чувствоваться фальшь, как бы сильно не убедил сам себя, что они настоящие. И вот Кристиан затрагивает эту больную для меня тему.
— Так не пойдет. — тут же отказываюсь я от плана, который охотник мне хотел презентовать. — Я не буду делать вид, что ненавижу тебя.
— Даже если от этого будет зависеть твоя жизнь? — приподнимает он одну бровь и внимательно наблюдает за мной, ожидая ответа. Я ведь сама говорила, что выживание для меня первостепенно и приносить себя в жертву я точно не стану. И вот настает конфликт вопросов.
— Даже так, Крис. Даже так…
— Влюбилась что ли? — усмехается мужчина. Я тоже посмеиваюсь напоказ, чтобы не выдать, насколько точно он попал в правду.
— Такого как ты и комар не полюбит. — что-то язвительное говорю я. Если сейчас отвечу серьезно, то наверняка выдам себя, но это ни к чему хорошему не приведет.
— Дело твое, но потренироваться нужно, раз в тебе внезапно проснулся маг. А если вся твоя сила зависит от эмоций, то мы пропали. — разводит охотник руками, как бы перекладывая всю вину за возможный провал на меня.
— Не переживай, я найду выход из ситуации.
Но Кристиан и не переживает. Он явно уверен во всем, что успел придумать. Или же попытка сто семьдесят четыре кажется ему особенной, неспособной окончиться неудачей. Охотник продолжает уверенно идти вперед, как обычно, не проверяя, успеваю ли я за ним — и вообще иду ли. Но я следую указанной дорогой, осматриваясь вокруг. Я не пытаюсь отыскать ловушку или поджидающую скрытую опасность, скорее любуюсь всем тем, что когда-то было сотворено кем-то свыше. Ярко-зеленая трава еле проглядывается из-под жухлой, коричневой, испорченной магией, напоминая о том, что все имеет свой конец. Высокое небо и спешащие облака, ускользающие от взора под слепящими лучами заходящего солнца, кажутся особенно прекрасными. Это те моменты жизни, которые нужно ценить, ведь они пролетят вмиг, не дав возможности насытится счастьем. Почему-то мне становится крайне важно запомнить все-все, что я сейчас могу увидеть, как будто другой возможности посмотреть на траву, деревья и небо не настанет. А ведь это то, что всегда окружает нас. Тревога за собственное будущее — вот как я себе это объясняю.
— Ты все еще не продолжила тренироваться? — впереди звучит голос Кристиана, отбирая у меня только пойманное чувство спокойствия, не давая возможности вдоволь насладиться природой.
— Почему ты хочешь спасти этот мир? Ты же здесь тоже чужой, нелюбимый. Хочешь стать героем? Или, может, чувствуешь свою вину за происходящее? Или… спасение Ванессы — твой единственный мотив? — озвучиваю я свои мысли, слабо надеясь на ответ Кристиана. Но переключить все его внимание на другую тему сейчас необходимо, или же его опять понесет, и охотник будет еще долго приседать мне на уши с различными формулировками, объединенными одной мыслью — надо тренироваться.
— Так надо, — коротко отвечает он.
— Ну… раз надо, так надо. Хорошо. Но потом не жди от меня жертвенных действий, если они станут единственной возможностью спасения мира. — противоречу я сама себе, но пытаюсь хоть как-то вывести мужчину на более продолжительный диалог.
— Ага. — вполне ожидаемо, а главное, развернуто отвечает он.
Однако в который раз Кристиан показывает себя прекрасным собеседником, другом, душой компании и просто хорошим человеком. Он молча несется вперед, заставляя постоянно догонять его.
— Сейчас мы доберемся до тех деревьев, — показывает он рукой на гущу леса, — и оттуда я перенесу нас к Академии.
Но идем мы слишком долго. Расстояние до нужных деревьев кажется бесконечным. И наступает вечер. Еще какое-то время мы продолжаем путь, но, когда солнце совсем скрывается за линией леса, и нас начинает окутывать темнота, приходится остановиться и разбить лагерь. Ни о каких телепортациях речи уже не идет, либо же Кристиан вновь что-то скрывает от меня.
Охотник выкладывает из камней круг и разводит огонь самым традиционным способом. Видимо, насчет опасности использования магии он не соврал, хотя … благодаря мне… мы уже провалились, и опция «незаметно напасть» становится больше недоступна. Но охотник не говорит мне ни слова об этом. Он садится на влажную траву, еще не успевшую обсохнуть от тепла пламени, и протягивает мне кусок хлеба.
— Это все, что удалось забрать с собой, — пожимает он плечами и надкусывает свой ломоть. Я принимаю дар, пытаясь маленькими укусами продлить ужин и насытить желудок, растягивая время приема пищи. Тишина, воцарившаяся вокруг нас, кажется сейчас неправильной, неестественной. Не таким должен быть вечер, который может оказаться последним.
— Может быть ты хочешь рассказать о плане? Кажется, это самое удачное время. — робко начинаю я, уже готовясь к тому, как Кристиан начнет препираться. Но он сразу же поднимает голову, фиксируясь на мне взглядом, и начинает говорить.
— Ты — наш козырь. — раскрывает Кристиан, как мне кажется, самую важную деталь плана. — Ванесса до последнего не должна знать о том, что ты владеешь магией. Я буду тебя защищать, сколько могу. Но и ты должна понимать, что боль придется испытать. Не отвечай ей заклинанием. Не давай ни одного намека на то, что магия с тобой.
— Хорошо, я поняла. — заверяю я Кристиана. — Не переживай, я не выдам себя раньше времени. Главное, чтобы не…
— Ты не умрешь, — опережает охотник мои слова, перебивая и понимая, что хочу сказать. И скорее всего он делает это для того, чтобы я не сбежала ни сейчас, ни потом, а довела дело до конца. Моя жизнь его мало волнует, только тело, управляющее магией.
— Еще тебе надо выучить это, — протягивает мне Кристиан исписанную бумажку.
— А это что?
— Заклинание изгнания. Если все сделаешь правильно, то Ванесса больше никогда нас не побеспокоит. На другой стороне инструкция. Учи порядок действий и слова, а мне надо поспать. А то измотала меня сегодня, — подмигивает Кристиан и ложится на бок. Глаза его закрываются, и все пространство вокруг тут же наполняется сопением.
А я, кивнув Кристиану перед тем, как он успевает отвернуться, погружаюсь в чтение. Заклинание оказывается очень длинным, наполненным сложными сочетаниями длинных и непонятных слов. Но я весь вечер сижу у огня, повторяя раз за разом слова. Ночь опускается, касаясь травы и приглашая меня к забвению, но я спорю с ней, заучивая алгоритм сотворения заклинания. И брезжит рассвет, как я зеваю в полной уверенности, что готова к бою.

----------

Глава 48

Глава 48
Я успеваю немного подремать, прежде чем Кристиан начнет командовать. И эти несколько минут оказываются самыми драгоценными. В голове появляется хоть какой-то порядок, и даже нарастает некоторая уверенность в том, что у нас все получится.
Легкий перекус становится отправной точкой этого дня. Последнего. Уже сегодня все закончится.
Понимая ответственность, возложенную на меня, я не дожидаюсь предложений Кристиана, а сама проявляю инициативу и устраиваю себе тренировку. Я сверлю взглядом серый неприметный камушек небольшого размера в паре шагов от себя и сосредотачиваю на нем все внимание.
— Поднимись! — отдаю я приказ. Но камень продолжает лежать на своем месте.
— Вверх.
— Камень!
Я не сдаюсь. Под различными лозунгами пытаюсь «достучаться» до камня, взмахивая рукой в такт словам.
Я смотрю на него — не работает.
Закрываю глаза, махая рукой в ту сторону, где лежит камень, и мысленно обращаюсь к нему. Опять ничего.
Обхожу с различных сторон и повторяю действия. Ну ничего не получается!
Каждая попытка оканчивается провалом. Я не могу понять, что я делала тогда, чего не повторяю сейчас. С Кристианом все сработало, я чувствовала его тело в некоем воображаемом мире, словно тень, падающую на мир реальный. С камнем же такого не происходит. А может тогда и не сработает ничего? Иногда камень — это просто камень, и не стоит придавать ему слишком большого значения.
Но других подопытных у меня нет. Выдергивать травинку и экспериментировать с ней я не хочу, ведь особой разницы-то и не будет. А дерево выдергивать с корнем из земли мне кажется уже кощунством. Кристиан тоже не предлагает ничего, только молча наблюдает за моими бесполезными попытками повторить то случайное магическое действие.
— Я понимаю, тебе там хорошо, — начинаю я уже уговаривать ни в чем не повинный камень. — Но мне нужно, чтобы ты поднялся. Пожалуйста, камушек, — обращаюсь я к нему, будто он меня услышит и сразу же сделает то, чего я от него добиваюсь.
В это время Кристиан начинает тихо смеяться за моей спиной. Я игнорирую такое проявление чувств к своей персоне, но через пару-тройку попыток замечаю, что его хихикание еще больше начинает сбивать меня.
— Ты меня отвлекаешь, — бубню я громко, чтобы Кристиан точно услышал.
— А ты с камнями разговариваешь, — не успокаивается он. — Думаешь, хах, с Ванессой так же будет? Ты попросишь ее взлететь вверх и удариться обо что-то головой, так она сразу же сделает это? Ведь Арина попросила!
— Я настраиваюсь, — ворчу, про себя ругаясь на Кристиана за несерьезность, но желание получить от меня результат. — Лучше бы помог, чем вот так подхихикивать за спиной. А то требуешь что-то, требуешь, требуешь, а участия принять не хочешь. Кто из нас преподаватель? Ты? Так учи!
— Не бубни, — начинает ворчать в ответ он, но при этом смех заканчивается. И хотя бы за это уже можно сказать спасибо. Но Кристиан принимает мои слова слишком близко к сердцу, словно вызов.
Он обреченно вздыхает. Сразу же встает позади и подхватывает мои руки, задает направление правильным движениям. Теперь все кажется банально простым. Взмах туда, сложить пальцы, провести рукой обратно, очерчивая в воздухе геометрическую фигуру — где раньше были вот такие уроки? Тем временем небольшой камушек с легкостью поднимается над ближайшим деревом и зависает в воздухе.
— Получилось, — восторженно говорю я, наблюдая за магией, которую творю сама, и оборачиваюсь на Кристиана. Наши взгляды пересекаются, и мужчина замирает на полувдохе.
Он резко отстраняется, и я тут же отворачиваюсь, нервно сглатывая комок в горле. Вновь складываю пальцы, как было показано, и начинаю крутить поднятый камушек, размахивая им из стороны в сторону.
Я словно оказываюсь в первом ряду на представлении фокусника, который по велению волшебной палочки вытворяет такие трюки, которые возможны лишь в этом шатре. От удивления и восторга рот раскрывается сам собой, и даже на какое-то время мне удается забыть, что тот самый фокусник — я. Поэтому появляется желание замахнуться на нечто большее.
Мысленно я держу тот камушек в воздухе и поднимаю второй, шевелю веткой дерева и вырисовываю фигурную тропинку в траве. И это все одновременно!
— Да я волшебница! — через какое-то время осознаю и кричу Кристиану. Он довольно смотрит на меня. В его взгляде чувствуется гордость за то, что у меня все-таки что-то получилось. Да, этого мало, чтобы сразить ведьму, но уже не ничего. У меня появляется реальный шанс помочь, а в идеале отомстить Ванессе за ее слова и действия, пока она была в моей голове. И пусть я человек простой, легкий, отходчивый и совсем не обидчивый, но безнаказанно творить преступления моими руками не позволю.
— Пойдем, волшебница, — подшучивает Кристиан. Он движется в сторону деревьев, куда вчера мы не успели дойти.
Путь уже кажется не таким тяжелым, и даже шагать становится как-то веселее. Редкие деревья остаются за спиной, и совсем рядом кажется густой лес — конечная точка нашего маршрута.
— А мы… можем поговорить о нас? — сама не зная зачем, решаю я выяснить личное. Оно ощущается нависшей черной тучей над головой, не дающей покоя. И знай я правду, кажется, было бы куда проще сражаться с ведьмой. Мне важно понимать, отстаиваю я свою честь или сражаюсь за нас. Это два совершенно разных настроя, которые могут привести к противоположным результатам.
— Хм… — задумывается Кристиан. — Не хотел бы я тратить время на пустые разговоры.
И внутри меня нарастает тревога, что Кристиан не просто так отмалчивается. Он наверняка что-то скрывает. Мы ведь продолжаем идти в тишине, не обсуждаем никаких планов, не учим заклинаний — в общем не делаем ничего такого, чему помешал бы личный разговор. Но охотник использует первое попавшееся оправдание, чтобы не развивать эту тему.
Нас тянуло друг к другу. Словно обвязанные нитями, мы пытались сократить дистанцию. Кристиан говорил, что Ванесса во всем виновата, это ее чары так действуют на нас, потому надо отмучаться, перестрадать, и все пройдет. У каждого продолжится его жизнь. Но Ванесса больше не связана со мной, разрушены ее чары, обращенные к Кристиану, а я продолжаю чувствовать непреодолимое желание завладеть им. Ощущает ли он то же самое? Может чары еще действуют? Или я, не завися ни от чьих умыслов, успела влюбиться в самого неподходящего для создания отношений человека, которого только можно было отыскать в любом из двух посещенных мною миров?
— Мы пришли, — мрачно сообщает Кристиан и останавливается.
— Еще не поздно перекинуться парой фраз, затрагивающих личное.
— Поздно. — говорит Кристиан и создает портал.
Он берет меня за руку и кивает. Мы одновременно делаем шаг вперед.

----------

Глава 49

Глава 49
Мы с Кристианом оказываемся на территории Академии. Казалось бы, мы были не так далеко, буквально нужно перейти лес, который не настолько и большой, и мы на месте. Но здесь царит совершенно другая атмосфера.
Защитного купола, который мы готовились прорывать, нет. Здание Академии беззащитно стоит на пустыре с выжженной травой в некоторых местах. Тучи нависают над нами, от чего создается впечатление, что сейчас не утро, а поздний вечер.
Вдалеке слышны раскаты грома от магических заклинаний. Мы с Кристианом тут же срываемся с мест и бежим на звук, огибая Академию.
Несколько знакомых мне преподавателей и еще меньше неизвестных стоят по периметру, загнав ведьму в ловушку, как кажется на первый взгляд. Но она бойко отражает все атаки и даже успевает нейтрализовать десяток студентов, создающих заклинания вдалеке. Я быстро кручу головой, оценивая ситуацию. Кристиан жестом указывает мне, что нужно пока спрятаться, и я бегу за сломанную каменную лавку, кажущуюся сейчас идеальным укрытием.
Только я пригибаюсь, чтобы стать незаметной, как рядом приземляется один из преподавателей, кого я могла видеть в коридорах. Он без сознания.
— Остановись! — кричит Кристиан Ванессе, но та начинает лишь заливаться смехом и атакует. Кристиан создает щит, из-под него успевает вылететь сгусток белой энергии, но пролетает мимо ведьмы. Она ранит еще одного преподавателя.
Мне хочется участвовать. Я готова рваться в бой, но подводить Кристиана лишним энтузиазмом не хочется. Выжидаю. Не знаю, чего именно я жду, но это будет нечто явное, когда я пойму, что можно действовать.
Остается лишь подглядывать.
Огненные снаряды летят во все стороны, более старшие маги суетятся, не признавая более высшей силы, чем их собственное мастерство. Кристиан обволакивает Ванессу щитом, ненадолго обезоруживая ее, но и защищая от всех атак, направленных на нее, и подбегает ко мне, садясь в укрытие.
— Я не могу использовать всю силу. Слишком много студентов, могу их задеть, — с искренним беспокойством сообщает он.
Щит прорывается с оглушающим взрывом. Поднимается буря. Множество воронок закручивается, вбирая песок и части стен здания Академии. Они засасывают все и всех, кто окажется поблизости. Крики и стоны, сотканные из множества голосов, раздаются вдали.
— А где ректор? — перекрикиваю я порывы ветра, заглушающие все вокруг. Я пытаюсь понять, насколько велики наши шансы, ведь Кристиан не может драться во всю силу, а преподаватели и уже тем более студенты не справляются. По всем законам логики ректор — это самый сильный маг, раз стоит во главе Академии магии, поэтому его присутствие необходимо в столь важный час. Решающий!
— А ты еще не поняла? Его не будет. Переждет бурю в каменных стенах под благовидным предлогом, а потом все лавры заберет себе. — цинично говорит Кристиан, будто это не ново. Словно так уже случалось, и закончилось не так радужно для охотника, как должно было.
— И что делаем?
— Не знаю. Эти … — осекается охотник, что в Академии играл роль преподавателя, имея ввиду коллег, — не хотят отходить и защищать студентов. Эго не позволяет им отступить, чтобы самый злой охотник поборол самую злую ведьму, — иронично сообщает Кристиан. Но это не звучит, как шутка, скорее, как издевка над лицемерием магов, которые никогда не видели битв, а полагались все это время на одну только теорию.
— Так какой план?
— Ты жди. — говорит Кристиан, и я внимаю его словам. Ведь именно сейчас мы должны полагаться друг на друга, как никогда раньше, оставив все разногласия позади. — Я поднимусь наверх и ударю из слепой зоны. Когда Ванесса отвлечется на меня, ты беги туда, — показывает он мне рукой на небольшой холм за некогда бывшим садом.
Я смотрю туда, и оживают воспоминания, как мы познакомились рядом с тем местом, спокойно и мило разговаривали, пока не были сорваны все маски. Когда впервые мое сердце начало биться быстрее, а незнакомый бархатный голос, словно мед, окутывал, лаская слух.
Кристиан, выпуская шар по дуге, тут же устремляется в двери Академии. Безответственность ректора еще больше поражает меня, ведь они оказываются открыты, и даже магию не приходится использовать, чтобы пробраться в Академию. И это либо глупость, либо чрезмерная уверенность в подчиненных, которые на данный момент не оправдывают ожиданий.
На крыше замечаю движение, и сразу же готовлюсь бежать. Кристиан без остановки запускает снаряды в сторону Ванессы, отбиваясь щитом. Огненные стрелы одна за другой пролетают мимо или отскакивают от барьеров, создаваемых ведьмой. Она отворачивается от Кристиана.
Ледяной взгляд прожигает меня, причиняя физическую боль. Я падаю на безжизненную землю, корчась от боли. Раздается громкое дыхание смерти — приближаются псы, что не так давно снились мне в кошмарах. Тут же очередной град стрел летит на ведьму. Раздается ее оглушающий крик, и мои конвульсии прекращаются.
Ванесса переводит взгляд на платье, подол которого начинает загораться. И тем самым все внимание перетягивает на себя Кристиан, сумевший хотя бы задеть ведьму. Я пользуюсь моментом и бегу до обозначенной точки, пытаясь как можно быстрее забраться на холм, что оказывается высотой всего с один этаж Академии. За спиной раздается нечто похожее на лай, безумный, всепоглощающий, голодный до уничтожения всего живого.
Я, даже не задумываясь о своих действиях, поднимаю одно чудище за другим и бросаю в кучу, мчащеюся на меня с пугающим остервенением. Один, второй, третий … Я не замечаю ничего вокруг. Только бы сейчас отбиться, отстоять свое право на жизнь.
Армия адских псов — жутких шестиглазых монстров — заканчивается, и тот же истошный вой раздается с другой стороны. Оборачиваюсь. Подъем холма пока защищает меня, но это ненадолго. Быстро оглядываю все, пытаясь уловить любые произошедшие изменения в расстановке сил, которые могла пропустить.
Не нахожу ни одного преподавателя, стоящего на ногах. Вдалеке нет студентов, либо же они настолько устали, что больше не могут творить заклинания. Все как будто замерло, и жизнь остановилась. И только осталась нескончаемая борьба Кристиана и Ванессы.
Шары вперемешку со стрелами вылетают из рук охотника, а вокруг ведьмы начинает разгораться пламя. Камни выпадают из стены Академии, заставляя ее уклоняться и создавать дополнительные щиты. Времени на маневры, чтобы атаковать в ответ, у нее практически не остается. И вот одна стрела пролетает слишком близко от лица. Ванесса проводит рукой по щеке, откуда начинает сочиться кровь. Кристиану удается ранить ведьму. Она издает неестественный возглас, и буквально за доли секунды создает портал, исчезая в нем. Сразу же Ванесса оказывается за спиной Кристиана, и хватает его за руку. Появляются цепи, сковывающие охотника. Кристиан тут же обмякает, падая и повисая на них. Ведьма создает еще один портал, к которому прикрепляет магические оковы. Все чудища резко меняют направление движения — я становлюсь им неинтересна — и сбиваются в кучи под свисающим телом. Стоит разорвать оковы, как Кристиан неизбежно устремится вниз, прямо в зубастые пасти, из которых зияет пустотой и тьмой. А Ванесса достает из-за спины что-то блестящее, похоже на острое лезвие… Нож! И ведьма наклоняется над охотником.

----------

Глава 50

Глава 50
Кристиан оказывается в тисках, зажатый со всех сторон. Обессиленный, он точно распят в воздухе. С одной стороны от него портал, ведущий в рождение вечного огня, из которого то и дело вылетают огненные искры, прожигая одежду охотника. С другой стороны Ванесса, выводящая линии острым ножом на его шее, внизу собаки — приспешники ведьмовского ада. Они прыгают, чтобы достать свою цель, слюни текут из их чернеющих пастей, предвкушая долгожданный обед. И стоит мне пошевелиться, как псы набросятся и на меня, а Ванесса вонзит Кристиану нож в сердце, а потом добьет магией, чтобы наверняка избавиться от бунтаря, который после стольких лет преданной службы решился выступить против своей госпожи.
Кровь Кристиана стекает по одежде, собираясь в огромные капли, которые падают вниз. А собаки с жадностью ловят их, мечтая поживиться чем-то более питательным. Ненасытные создания, готовые разорвать всех на своем пути, наступают друг другу на головы, пытаясь оказаться как можно выше — как можно ближе к добыче.
— Так, так, так, — цинично произносит Ванесса, поглаживая Кристиана по подбородку, — детишки не знают, что им делать.
— Дай ей уйти, — практически шепотом произносит Кристиан, но его слова еле слышно долетают до меня с ветром.
— С чего это? Я еще не поиграла с ней как следует, — кровожадно сообщает ведьма и скалится в мою сторону. Ее лицо искривляется злобой и ненавистью ко всему живому, на что Кристиан ее успел променять. Ванесса дотрагивается до раны на щеке и корчится. Ее улыбка становится все менее похожей на то, что должно таковым называться.
— Не ее мир. Не ее война. — собирая остатки сил, чтобы удерживаться в сознании, говорит Кристиан. Но глаза его медленно потухают. Руки расслабляются, и он ничего не может сделать. Я замечаю тусклый огонек магии в его ладонях, но мгновенно он исчезает.
— Она, — шипит Ванесса в ухо Кристиану, глядя на меня, — все испортила. Мы с тобой могли править этим миром. Всеми мирами. Но ты променял меня на нее. Совсем забыл о своей клятве.
— Жизнь … — еле произносит Кристиан и замолкает.
— Жизнь со мной или смерть без меня, — заканчивает его слова Ванесса. — Ты помнишь.
— Я … был … чары …
— Оправдания для слабых, — иронично говорит ведьма и вновь дотрагивается до лица Кристиана, проводя пальцем по его щеке. — Знаешь, пора сдержать обещание. Не скрою, буду скучать по тебе.
— Беги, — пытается он крикнуть мне. Ведьма с недовольством поворачивается в мою сторону. Мы с Кристианом встречается глазами. Он медленно моргает и чуть приоткрывает рот. — Я люблю тебя. — произносит он на последних силах, и глаза его окончательно закрываются.
Слезы начинают течь по моим щекам.
Ванесса разочарованно вздыхает и делает еще надрез на его шее. Кровавый рисунок начинает источать синеватый свет. Ведьма замахивается и дает пощечину Кристиану, потерявшему сознание. Его голова лишь немного отклоняется от удара, но в сознание он не приходит.
— Тебе должно быть невыносимо больно! Слабак! — кричит ведьма, теряя рассудок. — Приди в себя!
Мои глаза невидяще, но со всей ненавистью устремляются на Ванессу. Я хочу верить в то, что Кристиан хотя бы сейчас не врет, и верю в это. И либо я помогу ему, как и всему миру, либо исчезну вместе с ним.
Мысли о будущем, которое у нас с Крисом возможно, мотивируют меня очнуться. Я должна дать отпор. Нужно показать Ванессе, что она не может победить. Я должна... Должна… ради Кристиана.
Собираю всю свою магию внутри в один большой комок. По венам начинает течь лава вместо крови, она бурлит и рвется наружу. Раздражение, злость, голод по возмездию и справедливости пульсируют в голове.
— Почему именно я?! — отвлекаю я Ванессу от последних штрихов над судьбой Кристиана. Но она не ведется на провокацию. Ментально я выбиваю нож из ее руки, чтобы переключить все ее внимание на себя, и повторяю вопрос. — Почему?! Я?!
— Мышка хочет правды, — неестественно мило говорит Ванесса. — Я скажу. Но Кристиан тогда упадет вниз, а мои собачки очень голодные.
— Почему я?! — вновь и вновь повторяю я свой вопрос, игнорируя все, что не является на него ответом. — Почему?! Почему я?! — слезы продолжают хлестать градом из глаз, и я практически теряю самообладание.
— Раз в несколько столетий может родиться универсальный маг. Здесь нас зовут более коротко — ведьмами. Не придумали красивого титула, знаешь ли, ведь боятся такой силы, которая подходит ко всем заклинаниям, амулетам, стихиям.
— Почему я?!
— Ты такая же, как я. Ты — универсальный маг. Ведьма. Но, видимо, сломанная. Или я тебя сломала при переселении частички своей души, — усмехается Ванесса. — Моя магия оказалась сильнее и подавила твою, так случается. А теперь, если не возражаешь, я закончу со своим любимым. Потом уделю тебе все свое внимание. Никуда не уходи, — с озорством хихикает она.
На этих словах ведьма отворачивается от меня и продолжает увлеченно творить из Кристиана нечто, словно он — глина.
Эмоции бушуют во мне. Да как так?! Кристиан — не ее игрушка. Он — мой, хочет он того или нет. Я не сломанная, вполне рабочая лошадка и настоящая, не придуманная. А Ванесса ведет себя так, словно она весь мир уже под себя подмяла. И такая ярость просыпается во мне, какой я никогда не испытывала.
Я дергаю рукой, и Кристиан выплывает из плена Ведьмы, подлетая ко мне. Магические цепи трещат и лопаются. Портал, к которому некоторые из них были прикреплены, закручивается в спираль и схлопывается, пламенем извергаясь на ведьму. Видимо, на прощание. Искры опаляют ей волосы. Новая ярость, а с ней и новые силы. Осматривая собак внизу, одновременно с этим мысленно дотрагиваюсь до каждой. И подобравшись к краю рычащей армии, распоряжаюсь всеми разом. Магические псы падают на землю, чары рассеиваются, вздымаясь вверх искрами и растворяются в пространстве.
Ванесса удивленно окидывает меня взглядом, но это не мешает ей закручивать сферу, направляя в меня. Готовлюсь отскочить в сторону. Но вместе с тем начинаю произносить заклинание. Сбиваюсь, забывая слово. Сфера летит на меня, но стоит мне пошевелиться, она тут же меняет траекторию. Недалеко лежит Кристиан, надо и это держать в голове, чтобы лишний раз не рисковать его жизнью, висящей на волоске.
В последний момент перекатываюсь в противоположном направлении, вновь сбиваюсь в заклинании. Сфера взрывается за спиной, чуть ли не сбивая меня с ног ударной волной. Опять начинаю заклинание с начала.
Глаза так и стремятся уйти в сторону, увидеть Кристиана, но я не позволяю им этого сделать. Всего один миг, и я растеряю всю свою силу. Упаду к его телу, обмякну, как и он, растворюсь в сожалениях. Такого нельзя сейчас себе позволить.
И раз Ванесса считает, что мы с ней одинаковые, то пора проверить это. Я решаюсь сделать то, что успела придумать несколько минут назад, не зная, возможно ли вообще такое. И эта импровизация станет единственной попыткой, которая решит все.

----------

Глава 51

Глава 51
Огненный шар — прыжок. Электрическая спираль — кувырок. Перекат. Вновь прыжок. Я не отвечаю Ванессе магией, а произношу заклинание, периодически сбиваясь и начиная все заново. Время идет, силы начинают иссякать, язык заплетается.
Разрешаю себе взглянуть на Кристиана, но только поворачиваю голову чуть в сторону, как ловлю всем телом магический снаряд. Ведьма хохочет. Меня выворачивает. Нестерпимая боль прокатывается внутри, кости словно выворачивает наизнанку, но я нахожу в себе силы остаться на ногах.
Выставляю временный щит. Удивительно, но он получается с первого раза. Практически сразу он начинает лопаться, но я, будучи в полной уверенности, что его хватит хотя бы на пару снарядов, бросаюсь к охотнику.
Прикладываю ухо в его груди. Сердце еще бьется. Медленно, нехотя, так и стремясь сделать передышку и отдохнуть от мучений, но я полностью отвергаю эту возможность. Мысленно берусь за куски разодранной кожи Кристиана и стягиваю их. Кровь перестает лить, только немного сочась сквозь свежую рану. Символ на шее на интуитивном уровне вызывает у меня отвращение. И я, не имея права терять время, переступая через свои чувства, магически затачиваю первый попавшийся в руку камень и вырезаю рисунок на том месте, где еще не успела зажить прошлая рана. Все вокруг начинает окрашиваться в красный. Но я вдавливаю руки в шею Кристиана, пытаясь срочно придумать следующий шаг. Тут же меня отбрасывает назад.
«Щит рухнул» — проносится в голове. И я ползу обратно к Кристиану, прекрасно оценивая свои неимоверно жалкие шансы на победу. Не успеваю добраться, как еще один снаряд взрывается прямо перед лицом.
«Не паникуй, ты все можешь» — мысленно настраиваю себя. И настолько в это верю, что собираюсь совершить, как мне кажется, невозможное.
Ванесса сказала, что мы одинаковые: универсальные и крайне сильные. Так почему я должна делать принятую и известную магию, а не могу сотворить ее сама?
Кристиан практически тонет, кажется, вся его красная жидкость вот-вот окажется снаружи, и шансов в таком случае точно никаких не останется.
И я делаю новый щит — примерно такой же, некачественный и хрупкий, но способный выстоять несколько ударов. Вновь падаю перед Кристианом. Терять нечего, другого выхода нет.
Я в своем воображении рисую, как создаю новую кожу, способную перекрыть открытую плоть и остановить кровь. Проверяю — стук сердца становится практически неразличим. Ускоряюсь. Эмоционально удерживаю себя, чтобы не сорваться, ведь тогда ничего не получится. И пока представляю себе целую, собранную, невредимую шею Кристиана, делаю дыхательную гимнастику.
1… 2… 3… Вдох … 1… 2… 3… Выдох…
Щит разрушается. Еще буквально один удар, и он распадется на магические брызги.
1… 2… 3… Вдох…
На шее появляются первые кусочки целой кожи.
1… 2… 3… Выдох…
Кровь не останавливается.
1… 2… 3… Вдох…
Щит рушится.
1… 2… 3… Выдох…
Шея начинает медленно зарастать. Кровь спокойно вытекает, не подскакивая вверх.
1… 2… 3… Вдох…
Аккуратно поднимаюсь, пытаясь не потерять равновесие, чтобы не упустить мысль о шее Кристиана, и отхожу от него. В который раз начинаю произносить заклинание, пытаясь взглядом нащупать физическую оболочку ведьмы. На нее, как на таковую, я не обращаю никакого внимания. Хоть Ванесса и смеется, танцуя под создание магических шаров, я не отвлекаюсь на это. О псах и вовсе забываю.
Ноги начинают подкашиваться, а дыхание сбиваться. Сил практически не остается.
Тем временем картина тела Ванессы готова, в заклинании осталась пара слов. Проверяю каким-то седьмым чувством, которое пока не могу объяснить сама себе, состояние Кристиана. И только понимаю, что он стабилен, как мысленно обхватываю сердце Ванессы, зажимая его в ладони.
«…инсерта сагнииум» — заканчиваю заклинание. Вокруг Ванессы появляется воронка, которую она развеивает. И в тот же миг я сжимаю руку так сильно, что самой становится больно. Ногти вонзаются в пустую ладонь, где в воображаемом мире еще бьется сердце ведьмы.
— Остановись, — помогаю я себе словами.
Моя кровь начинает капать вниз, щекоча пальцы.
1… 2… 3… Выдох…
Ванесса начинает терять сознание, растворяясь в остатках воронки. Но все еще сопротивляется. На меня летит огненный дождь, я укрываюсь щитом, но не выдерживает. Рукав загорается. Пытаюсь потушить огонь, но руки практически не слушаются. Воронка начинает замедляться.
Это Ванесса сопротивляется заклинанию, и пытается обратить его против меня. Но я, практически не удерживая себя на ногах, все силы бросаю на то, чтобы довершить дело. Кричу, срывая голос, почти до потери сознания. Ломаю кости на руках ведьмы, чтобы ослабить ее. Падаю, подхватывая себя рукой, опираясь о землю, и медленно поднимаюсь, выпрямляя ногу. И наконец воронка уносится вверх, где открывается другая, больше похожая на портал. Из него извергаются языки тьмы, лаская обещанную им душу темнейшего мага всех времен. Тут же Ванессу засасывает. Последние частицы магии, словно пепел, исчезают, и небо взрывается. А я падаю на колени, пытаясь отдышаться.
— Ух ты, — пресно звучит голос, уже ставший родным. Кристиан жив! Более того он пришел в сознание! Я поворачиваю голову в его сторону, и нахожу глазами лежащего на земле мужчину, смотрящего на меня.
— Ага, — тяжело дышу я, опуская голову все ниже и ниже уровня коленей. Ноги подкашиваются, и я медленно усаживаюсь, чтобы не завалиться на бок и не упасть.
— Неплохо я тебя замотивировал, а, — усмехается Кристиан сквозь боль, которая слишком явно отражается в его выражении лица. Я сразу понимаю, что он говорит о том признании в любви, а также подразумевает то, что это было ненастоящим, но таким нужным для дела. Вынужденная исповедь. Я догадывалась, что оно так и есть, но в тот момент, когда испепеляла Ванессу взглядом, мне нельзя было думать о подобном. Но сейчас… когда все кончено…
Да, я могу, а главное, в том числе для себя, поставить жирную точку, что нет такого варианта будущего, в котором мы с Кристианом вместе. Зато со спокойной душой могу завершить этот учебный год и напроситься вернуться домой. Ничто не будет меня удерживать.
Да, так действительно проще. Мне. Всем.
— Да, хорошо придумал, — натягиваю я улыбку совсем не от усталости.
«Все равно жаль, что у нас ничего не будет», — думаю я, но не набираюсь озвучить навязчивые мысли.
***
Непонятно, сколько времени спустя, мы с Кристианом идем в Академию. Я опираюсь на него, все еще не находя в себе сил передвигаться самостоятельно.
— Цель твоей жизни — идти наперекор всем правилам и устоям? — с некоторой серьезностью спрашивает Кристиан, но смешинки в его голосе выдают истинный тон вопроса.
— Много же тебе потребовалось времени, чтобы это понять, — под стать охотнику отвечаю я.
— Бунтарь, хах, — говорит Кристиан, и в его голосе звучит гордость, перемешанная с нежностью. В этот момент он похож на самого обычного человека, без лишних усложнений и слишком громких отголосков прошлого.
— Да-а, — усмехаюсь, — я точно бунтарь. Мне всегда надо идти против правил.
— Маги выстраивали системы заклинаний тысячелетиями, но появилась ты и уничтожила все их труды. — улыбается Кристиан.
— Так я же не специально. К тому же я не обычный маг, у меня свои секреты. И пока остальные пользуются тем, что для них придумали, я сотворю что-нибудь свое.
— Как скажешь, — смеется Кристиан. — Но выстраиванию щита все-таки стоит поучиться.
Мужчина, продолжая улыбаться, уходит в Академию, оставляя меня одну наедине со своими ожиданиями от разговора. Надежды обсудить его последние слова перед практически наступившим концом рассеиваются.

----------

Глава 52

Глава 52
Буквально на следующий день отправленные домой студенты возвращаются в Академию. Деба, завидев меня, сразу же бросает все сумки, визжит и бежит обниматься. Я сломя голову тоже мчусь к ней навстречу. Как только с формальностями покончено, она крутит меня в разные стороны и осматривает, все ли цело. Я смеюсь, но подыгрываю ей.
— Ну, рассказывай! — смотрит она на меня горящими глазами. — Что было? Как победили? А то меня упрятали, как можно дальше, и молчали. А я бы была очень полезной в этом сражении. К тому же не каждый день можешь увидеть ведьму, которую боялись все еще сто лет назад!
Я в подробностях рассказываю Дебе все, что было. Но ограничиваюсь только вчерашним днем. Про Ванессу, обитающую задолго до этого в своей голове, я пока умалчиваю. И так слишком много информации за раз.
Подруга восторженно слушает мой рассказ. Она старается не перебивать, и это ей практически удается. По ходу повествования Деба вздыхает множество раз, переспрашивает детали. Ей интересно все. И, кажется, это не последний раз, когда мы будем обсуждать эту битву. Взаимоотношения с Кристианом вызывают у нее не меньший интерес. Думаю, это только начало очень долгой истории, которая растянется на года. Об этом, кстати, мне Деба тоже сообщает, пока не зная о том, что я уже приняла решение насчет своего будущего.
— Ты же останешься? — улавливает Деба мое настроение.
— Я… хочу домой, — произношу я и понимаю, что разбиваю ей сердце. — Прости. Деб, это не мой мир. Ничего не изменилось, я здесь чужая.
— Даже ради меня не останешься? — пытается она повлиять на моей решение.
— А что потом? — с грустью спрашиваю я, но и Деба лишь пожимает плечами. Мы обе все прекрасно понимаем, но придумать выхода из ситуации не можем. Деба из небольшого городка, где занимаются земледелием и скотоводством, она не имеет возможности предложить мне что-то такое, что перевернет мое представление об этом мире и подарит мотивацию остаться. В других городах я и вовсе буду ненужной чужачкой. На Земле же у меня есть прошлое, на котором я смогу построить будущее.
— Кажется, мне пора, — суетится Деба, разыскивая вокруг сумки. Я оборачиваюсь и вижу причину ее волнения. Позади меня стоит Кристиан. Всесильный охотник, который сразу после битвы куда-то исчез, не сказав ни слова.
— Ну привет, — непринужденно начинаю я беседу, видя, что Кристиан сейчас не в состоянии этого сделать.
Он кивает. Делает шаг вперед, оказываясь немного ближе, но дистанцию вытянутой руки выдерживает.
— Я хотел сказать… — глаза Кристиана бегают, будто ищут спасения. Но ни трава, ни дорожки, ни проходящие мимо студенты не становятся его спасательным якорем. — Ри, ничего не изменилось. То… была правда.
— Объяснишь, о чем ты?
— Арин … — поднимает Кристиан голову вверх. Он тяжело вдыхает воздух, задерживает его и не спешит выпускать обратно. Кристиан потирает брови, слишком эмоционально кусает губу, будто приглашая разделить эту странную игру на двоих. Но я действительно не понимаю, о чем речь. И такая реакция Кристиана потому кажется еще более странной. Он словно стесняется, мнется с ноги на ногу как девочка, предлагающая первые в своей жизни отношения. Но мы не дети, а Кристиан явно не имеет отношения к женскому полу. Крайне интересно становится, из-за чего же так переживает мужчина, у которого за спиной опыт очень многих лет. Могут ли у него вообще быть такие темы, на которые удается говорить с трудом?
И вновь мне кажется, что я его совсем не знаю.
«Сколько же у тебя секретов, Крис?»
— Ну что? — опускаю я брови и чуть хмурюсь. — Если это очередная игра, то не хочу в ней участвовать.
— У меня к тебе действительно были чувства…, — выдерживая долгую паузу, говорит он. Слова его путаются, будто совсем не то должно звучать. — Думаю, нам не нужно больше видеться.
Почва уходит у меня из-под ног.
«Глупая, ожидала что-то другое?» — додумываю я слова Криса у себя в голове.
Жар прокатывается по всему телу. В горле пересыхает.
Но до конца я все равно им не верю. Чувствуется некий подвох. Он, словно туча, нависает надо мной. Причем так явно ощущается, будто сейчас воплотится в физический образ, и его можно будет дернуть за хвост.
— Зачем ты мне это говоришь? — спрашиваю я дрожащим голосом. Хочется сразу выяснить все, не додумывать, не строить теорий, не фантазировать. А прояснить все то, что происходит между нами здесь и сейчас.
— Хочу быть честным с тобой, — отвечает Кристиан совсем не то, на что я надеюсь. И подозрения на наличие подвоха усиливаются. С другой же стороны, если ничего не усложнять, то все сразу все становится понятно.
— И все? То есть за твоими словами ничего не последует? — выбиваю я из Кристиана признание.
— Мне кажется, это будет справедливо. — холодно сообщает он.
— Правда? Справедливо? — мои брови взлетают, волоча за собой глаза уже в другую сторону, а они так стремятся закрыться, чтобы не видеть ничего. Дышать становится труднее. Слова, что хотят выплеснуться из моря эмоций, заполняют легкие, не оставляя места для кислорода, необходимого для жизни. — Добавь еще, что честно. И правильно! Хоть сколько скажи слов, оправдывающих твой якобы благородный поступок, ничего не изменится. Ты — трус и эгоист. — Тычу я пальцем в его грудь, находящуюся на уровне моих глаз. — Ах ты, лживый придурок. Ты мог перевернуть свой мир, вывернуть его наизнанку и увидеть, что есть место хорошему. Мог изменить мою жизнь. Но ты вновь убегаешь, боясь что-то почувствовать, раскрасить свою жизнь новыми красками. И нет в этом ничего правильного. Ты говоришь о том, что у нас была возможность быть вместе счастливыми, но ты готов упустить ее ради той боли и воспоминаний, которые не готов отпустить, хотя изменить их все равно не можешь. Хочешь тухнуть в своем замке в одиночестве, всеобщем презрении и страхе? Пожалуйста, не буду мешать.
Слова бесконтрольно льются из меня, перемешиваясь с тем, что сказал Кристиан сейчас, говорил тогда, что я успела додумать. Все сливается в одно, и в конечном итоге злость берет верх. Были чувства! А когда они были? Могли ли мы тогда что-то изменить друг в друге? Или нарочито подчеркнутое «были» не имеет отношения к тому, чтосейчас . И, кстати, что? Об этом же Кристиан тоже умалчивает! Он всю свою жизнь, кажется, бежит от чего-то, вот только не знает, куда. И я попалась на его пути, как препятствие неопределенному будущему.
И больше всего бесит то, что он после всего, что было, подходит и говорит загадками непойми о чем! Не дает никакой конкретики, лишь вновь подвешивает в воздухе некую мысль, причем не целиком, а только общие ее очертания. И как я должна реагировать? Что он сам от этого разговора ожидал? Тогда бы и вовсе ничего не говорил.
— Арин…
— Молчи, — перебиваю я Кристиана, стоит ему открыть рот. — Не хочу больше ничего слышать.
Он пытается прижать меня к себе, уже протягивая руки. По-дружески. Успокоить. Но я отталкиваю Кристиана. Второй попытки он и не делает. По лицу видно, что стыдится себя же.
— Ты знаешь, что я не могу, — тихо произносит он.
— Я уже ничего не знаю. — утыкаюсь я в одну точку и мотаю головой, пряча губы за зубами. — Я была готова ответить тогда тебе взаимностью, попытаться удержать ее, но тебя интересует лишь боль и ностальгия по ней. Не стану мешать.
Я резко разворачиваюсь и ухожу прочь. Ноги сами тащат меня в комнату, где сейчас меня точно трогать никто не будет. Девочки разошлись по своим делам, готовясь к предстоящему празднику, и вернутся не скоро.
Пока иду по коридорам, то никого не вижу. Студенты проходят мимо, не замечая меня, а я не могу увидеть их лица. Только смутные очертания движущихся мантий. Все сливается, размывается.
Я залетаю в комнату, закрываю дверь взмахом руки, не притрагиваясь к ней, хоть и запрещено правилами Академии использовать магию вне занятий. Лицом падаю на подушку и кричу в нее, что есть силы. Слезы, которые я так сдерживала, чтобы не показать при всех (особенно при Кристиане) свою слабость, тут же впитываются в пух, обернутый хлопком.
Сколько раз я проходила это. И каждый раз причиной был Кристиан. Но теперь он поставил точку. И если раньше была хоть какая-то надежда, то теперь ее не стало. Он ясно дал понять, что между нами что-то могло быть (когда-то), но продолжение обречено на провал. Боже мой! И как я могла вопреки всему променять светлого и чистого душой Инира наэто ?! Недоразумение какое-то! Сама себя не узнаю! Всю жизнь была собранной, логичной, последовательной, слушала и слышала голос разума, поступала согласно ему, но Кристиан все разрушил.

----------

Глава 53

Глава 53
Проходит месяц, как я прилежно пытаюсь учиться в Академии. И, оказывается, когда можешь управлять магией, то обучаться действительно не так сложно и даже интересно. Остается всего один месяц, и свобода.
Ректор уже дал свое согласие, так что доучусь, сдам все необходимые экзамены и вернусь домой. Там знакомые лица, школьные друзья, отец, работа — в общем, вся моя привычная жизнь. И главное, куда больше шансов встретить свою любовь. И надеюсь, что когда-нибудь я сумею забыть это недоразумение по имени Кристиан.
Мы с ним, кстати, после победы над Ванессой так больше и не виделись, если не считать того странного разговора на следующий день. Я знаю, что он где-то в Академии отрабатывает свои часы, но мы за весь месяц еще ни разу не пересеклись. Уж не знаю, какими путями он ходит, но в коридоре его никогда не видела, хоть и выходила порой на середине занятия, чтобы невзначай его встретить. И может даже украдкой спросить о его делах. В заполненных студентами коридорах Кристиана не видно и подавно, но я не теряла надежды и пыталась всматриваться в десятки лиц, чтобы встретить его. Видимо, он понял мои чувства и решил облегчить страдания своим исчезновением. Не просто же так меня сняли со всех занятий, которые Крис ведет.
И да, с высоко поднятой головой могу громко заявить, что план «избегаю любой ценой» не сработал. И все еще меня тянет к Кристиану, а пару раз в три ночи он мне снится.
Зато я заранее готовлюсь к вечной разлуке с ним. Ведь … чем раньше начнешь забывать, тем раньше забудешь? Так оно работает? Или, по крайне мере, должно…
И конечно, я буду скучать по Дебе. Но в случае с ней успокаивает одно: мы с ней все обсудили, и подруга с тяжестью на сердце, но одобрила и поддержала мое желание вернутся в родной мир. Существовала б межмирная почта и видеосвязь к ней в придачу, то цены б ей не было. Но, к сожалению, как оно обычно в жизни и бывает — приходится расставлять приоритеты и выбирать что-то одно.
И пока я в который раз рассуждаю о том, насколько же верно поступила, приняв, кажется, судьбоносное решение, раздается звуковой сигнал, объявляющий об окончании занятия. Ближе к концу коридора — у лестницы — распахивается первая дверь, и уставшие студенты вытекают из аудитории. Оно и не мудрено: пережить полтора часа истории магии и не свихнуться — это многих усилий стоит.
Что-то резко дергает меня в сторону, и я вваливаюсь в ближайшую дверь, которая сразу же захлопывается. Звучит щелчок запирающего механизма, и кто-то накрывает мои губы своими. Тот самый жар, о котором я весь месяц пыталась забыть, вновь прокатывается волной по всему телу, пробирая до костей и вызывая мурашки даже там, где их быть не может. Мне не обязательно открывать глаза, чтобы увидеть. И я отдаю всю себя этому поцелую, откладывая все вопросы на потом.
— Я не могу без тебя, — шепчет Кристиан, с силой отрывая себя от моих губ. — Ванесса была ни при чем. Чувства к тебе никуда не делись, — на одном дыхании вываливает он.
Ступор.
Нечто подобное я так надеялась услышать, боялась думать о подобных словах, чтобы не спугнуть потаенное желание. И каждая клеточка тела замирает. Мысли начинают путаться, задурманенные такими нужными словами. Вот только я уже не знаю, где правда.
— И когда закончится твое «не могу»? — также шепотом спрашиваю я, не имея никаких сил выдавливать из себя звук.
— Никогда. — выдыхает Кристиан и вновь накрывает мои губы. Я пытаюсь сопротивляться, ведь это нечестно. Он со своими признаниями обрушился на меня после месяца молчания, а я должна воспринимать это как данность. И только эта мысль дает мне стимул оттолкнуть его.
— Могут войти.
— Заперто.
— Ты поступаешь неправильно.
— Я знаю.
— Я к тебе ничего не чувствую, — иду я ва-банк. Эти слова мне кажутся единственно правильными в данной ситуации. Нужно остудить пыл Криса, а еще вернуть в реальность, что такой номер, как «вчера не нужна, сегодня передумал» со мной не прокатит.
— Ай, — уставляется он на меня, хитро щурясь, — обманывать плохо.
— С чего ты взял, что это обман?
— У тебя на лице все написано.
Наша перепалка не заканчивается. Я ему слово, он мне два, как будто на эстафете передаем друг другу цветную палочку.
— Крис, ты исчез на месяц. Пойми, я так не могу. У тебя постоянно меняется настроение. Сегодня ты один, завтра другой, а послезавтра я и вовсе тебя не знаю. Просто поверь, что бы я ни испытывала к тебе… я не смогу так.
И не веря своим же действиям, я с первой попытки вслепую щелкаю замком и выскакиваю за дверь, как обожженная.
«Это все бред. Я заболела, и у меня температура. Хоть бы это было так»
Воспоминания, которые я так старательно пыталась упрятать куда подальше, вновь оживают. И весь остаток дня, а потом целую ночь я борюсь сама с собой, отмахивая призраков невозможных отношений и пытаясь уснуть.
***
Заканчивается последний месяц. И он становится совсем другим, не похожим на предыдущий. Занятий с Крисом у меня так и не появляется, но мы периодически встречаемся где-то глазами. Он останавливается и улыбается, ловя пересечение наших взглядов, но уже я стараюсь побыстрее раствориться в толпе. Своим внезапным появлением он нисколько не упростил мне жизнь, случилось все ровно наоборот. Теперь я понимаю, что у нас точно могло бы что-то получиться, но знаю, что будущего у этих отношений все равно нет.
И вот наступает последний день учебы, когда традиционно закатывают бал в Академии. Ну прямо пир на весь мир!
Деба радостно собирается, уже сотый раз, надев платье, любуется на себя в зеркале и все равно что-то меняет. То есть прическа не так, то розовинки на щеках не хватает, то перышко не так торчит, как должно. Меня это забавляет, и звонкий смех не смолкает в комнате.
— Пора! — сообщает Деба и светится от счастья.
Я, давно уже одетая в свое иссиня-голубое платье, обшитое бисерными лентами, поднимаюсь с кровати. Деба спешит со всех ног, пока я спокойно следую за ней. И когда мы заходим в зал, то он оказывается уже переполнен студентами. Все нарядные и веселые, радуются, что окончен учебный год, и впереди их ждут длинные каникулы. Я мысленно прощаюсь со всеми, пытаясь запомнить их такими счастливыми. Завтра я отправлюсь домой, и никого больше не увижу. Надо на всю жизнь запомнить этот день.
Я танцую так, как никогда раньше. Подхожу даже к незнакомым лицам, смеюсь вместе с ними, обсуждая странные привычки преподавателей. Я чувствую себя самой собой, словно все маски сброшены, и уже нечего бояться.
— Можем поговорить? — звучит у меня над ухом до замирания сердца знакомый голос.
— Мне слишком хорошо, чтобы я хотела тратить на тебя время. — отвечаю я, даже не поворачиваясь в сторону Кристиана.
В эту же секунду он берет меня за руку и отводит подальше от толпы, ближе к сцене, скрывая нас в тени занавеса.
— Что ты от меня хочешь? — спрашиваю я, желая уже закончить этот бессмысленный диалог и вернуться туда, где мне было хорошо. И самое главное, что было хорошо без Кристиана.
— Ты завтра возвращаешься в свой мир? — с некоторой обреченностью в голосе спрашивает он.
— Да.
— Почему не сказала?
— Это не секрет. Ты не спрашивал. Да и я много раз тебе говорила, что кончится год — уберусь отсюда.
— Нет, — мотает Кристиан головой, словно не верит в слова, что слышит. Будто раньше они были чем-то иллюзорным, и только сейчас стали приобретать налет реальности. — Нет, нет. Ты не можешь.
— Могу. Еще как могу! И ты меня не остановишь! Если хотел попрощаться, то можем обменяться любезностями завтра утром, а сейчас не порти мне праздник. Я его заслужила.
Я разворачиваюсь. Не хочу слышать, какую еще лапшу накинет мне на уши Крис. И в этот самый момент я замечаю Инира. Обязательно нужно с ним поговорить, прежде чем я покину этот мир и вернусь в свой.
— Весело здесь, — говорю я, подходя к нему совсем близко. Если вдруг Инир захочет сделать вид, что не заметил меня и сбежать, то ничего у него не выйдет.
— Да-а, вот только вы опять ругаетесь, — указывает он рукой в сторону, где только что стоял Кристиан.
— Не обращай внимания, — отмахиваюсь я. — Инир, хочу извиниться перед тобой, что все так вышло.
— Ничего страшного, Арин. Не переживай, все хорошо, — говорит он, и искренняя улыбка озаряет его лицо. — Я все понимаю.
— Правда?
— Конечно. Кто я такой, чтобы мешать чужой любви. — пожимает он плечами, и мне становится неловко от того, как Инир успел оценить всю ситуацию.
— Нет, все не так, я …
— Не надо, Арин, — останавливает он меня, оберегая от долгих объяснений. — Я, не скрою, поначалу был расстроен, но потом понял, что он тебя любит. Представляешь, как я удивился, когда осознал, что бессердечный охотник, обвиняемый в стольких страшных преступлениях, умеет любить. Но ведь главное, что и ты его любишь.
— Я не…
— Арин, я всегда готов подставить тебе дружеское плечо, когда ты будешь во мне нуждаться. А сейчас прошу прощения, мне нужно найти пропавшего Лоира. — подмигивает, не теряя улыбку на лице, Инир и растворяется в толпе.
— Добрый вечер, маги Академии! — раздается голос Кристиана, прокатываясь эхом по всему залу. Все моментально затихают. — Многие из вас уже успели со мной познакомиться на практических занятиях, кому-то так не повезло, — усмехается он, и волна смеха проносится по залу. — Этот год выдался особенно трудным для всех нас, поэтому этот праздник вы заслужили в полной мере! Я благодарю всех и каждого за пытливость ума, усердие в учебе и стремление к самосовершенствованию. К сожалению, а может и к счастью, на следующий год меня не будет в числе преподавателей Академии, — говорит Кристиан и находит мой взгляд. Задерживаясь на нем, он продолжает, — надеюсь, каждый из вас найдет, что ищет.
Кристиан улыбается краем рта и слегка прищуривается, чем сражает женскую половину зала. Раздаются охи и ахи, кто-то разочарованно вздыхает и кричит: «Останьтесь!». Но к этому моменту Крис уже спускается со сцены и уходит с праздника через черный выход.
Он оставляет во мне чувство опустошения и грусть. Очень жаль, что все так заканчивается.

----------

Эпилог

Эпилог
Я следую за ректором по траве, которая каким-то чудом уже успела практически везде позеленеть. Академия становится все дальше от нас. Я уже не испытываю никаких эмоций.
Попрощалась со всеми, с кем могла. С некоторыми хватило просто поговорить напоследок, не раскрывая всех планов на будущее. Но толку грустить по тому, от чего я уже множество раз отказалась, только впервые ступив на ту же траву ровно год назад.
Ректор гордо вышагивает передо мной. Его мантия развевается по ветру, придавая магу большую величественность. Я же иду словно на плаху. Мужчина останавливается и оборачивается. Мимо меня пролетает письмо, опускаясь ему в распахнутые ладони. Ректор внимательно читает его содержимое и вздыхает.
— Надо вернуться в Академию. — и он разворачивается, меняя направление на девяносто градусов.
— Что? Почему? Что произошло? — теряясь в догадках, заваливаю я его вопросами.
— Сейчас не могу сказать. В Академии.
Мысленно кручу пальцем у виска, но следую за ректором обратно туда, откуда мы так долго шли. Проходит еще примерно час, как мы оказывается на тропинках сада, подходя к главным дверям Академии.
Передо мной пикирует ворон. И, только касаясь земли, он превращается в человека.
Кристиан.
Ректор же с чувством выполненного долга уходит внутрь Академии. Что-то мне подсказывает, что домой меня сегодня никто не отправит.
Глаза закатываются сами собой.
— Ри, — звучит низкий голос, обволакивая меня всю, как в тот первый день. Кристиан одет в черный костюм, волосы зачесаны назад. В общем выглядит слишком уверенно для того, кто забыл сказать «прощай».
— Чего тебе? — спрашиваю я, складывая руки на груди. Тем временем на улицу начинают выползать студенты. Кто-то нараспашку открывает окна, чтобы понаблюдать за театральным представлением.
— Я был во многом не прав. — делает Кристиан шаг вперед. — Вел себя с тобой то как ребенок, то как сварливый дед. — подходит еще на три шага. — Извини, но я не могу тебя вот так потерять.
Он говорит, а зрителей становится все больше. Идут и идут, словно тараканы, вылезая из своих щелок. Вот намазано им! Да и Кристиан себя странно ведет. Говорить что-то личное на публике, еще и обращаясь к своей студентке — это совсем на него не похоже. Комната, коморка, пустая запертая аудитория в конце-то концов! Но не так.
— Крис, что надо? — сокращаю я весь наш разговор, стараясь скорее и вовсе его завершить.
— Ри… — с блаженством произносит он. — Ри, я в тебя влюблен уже давно.
Сердце екает на этих словах. Признание! Я так хотела его услышать еще полгода назад, мечтала о нем потом спустя два месяца, нуждалась в предпоследние восемь недель. Но у всего есть срок годности.
— Поздно, Крис. Не надо. Я хочу домой и не изменю своего решения.
— Ри, я не прошу тебя выбирать. Я… Я люблю тебя. И как это делается… у вас на Земле — подходит он совсем вплотную и садится на одно колено, — я хочу спросить. Ты выйдешь за меня?
Кристиан вытаскивает из кармана коробочку, обшитую красным бархатом, и открывает ее. Прекрасное кольцо, дорогущее, с камнем, играющими бликами на солнце, оказывается передо мной. Второй рукой Крис протягивает мне сложенную пополам бумагу.
— Не отвечай ничего, пока не прочитаешь. Я подожду. Не все еще успели налюбоваться, — подмигивает мне Кристиан. А я разворачиваю бумагу.
Там написана всего пара строк, но они имеют ценность больше, чем любая редкая книга. Я сразу же узнаю подчерк отца.
«Дорогая дочка, надеюсь тебя скоро увидеть. А Кристиана, несмотря на его странное имя, я одобряю. Хороший мужик»
Глаза наполняются слезами. Они бесконтрольно начинают течь по щекам, а Кристиан стоит все еще на одном колене и выжидающе смотрит на меня.
— Это кольцо из моего мира? — шепотом спрашиваю я, захлебываясь слезами.
— Да. И с отцом твоим я познакомился, получил благословение. Кстати, пришлось экстренно помочь ему бросить пить, так что про существование магии он тоже теперь знает, — слишком буднично сообщает Кристиан немыслимые вещи.
— Но … как?
— Ри, может ответишь сначала на мой вопрос? Ты выйдешь за меня?
— Да… — шепотом говорю я. — Боже мой, да. Конечно!
И Кристиан надевает мне кольцо на палец.
— Все-таки ты меня любишь, — усмехается он.
— Очень давно, — признаюсь я в очевидном и плохо скрываемом.
Толпа, окружившая нас, ликует. А Крис впервые не скрывает своих чувств и целует меня при всех. Ищу глазами Дебу. А она смотрит в окно, сидя на подоконнике, тоже разрываясь от слез и, широко улыбаясь, кивает мне.
— Но как я теперь попаду в свой мир? — тихонько спрашиваю я у Криса.
— А ты забыла, что твой любимый самый сильный маг? Я свободен от метки, так что в любое время отправимся куда захочешь. Но сначала — домой. Папа за тебя очень волнуется и ждет. А я дал слово, что он обязательно тебя увидит.
***
Вот так изменилась моя жизнь всего за год. Я успела найти друзей и врагов, получить необычное образование, а главное, встретить любовь всей жизни. Сейчас мы с Кристианом готовимся к свадьбе. Папа настоял, чтобы все прошло официально и в лучших традициях Земли. Поэтому пришлось дернуть и Дебу — подружку невесты. Ей понравилась Земля, а особенно наши магазины. Так что Кристиану пришлось создавать аж три портала, чтобы перенести все ее чемоданы.
В общем, не знаю, что ждет меня впереди, но уверена, что теперь я точно буду счастлива.
P.S. На свадьбе Крис первым пустил слезу. Он, конечно же, отрицает, но я все видела!
P.P.S. Оказывается, у меня в роду были двойняшки. Мы с Крисом это выяснили опытным путем.

----------