Выживание по-эльфийски
Ирэн  Мико

Тэрри — единственный человек среди бессмертных эльфов, и они никогда ей этого не простят. Пятнадцать лет назад эльф Эненвэл спас её от гибели, вырастил и научил магии, но презрение чужого племени осталось. Теперь артефакт Души Богини выбрал её избранной — вместе с четырьмя эльфами она должна отправиться на таинственный остров, откуда не все возвращаются. На том острове нельзя завершить ни одно заклинание, но магические артефакты работают — и Тэрри, самоучка-артефактор, внезапно становится ключевой фигурой в команде. Эненвэл уже потерял на этом острове родного сына. Он не переживет вторую потерю. А Тэрри должна доказать, что человеческая кровь — не приговор, и вернуться живой.

====================

Глава 1

Глава 1
Эльфы — великолепные создания нашей прекрасной Богини. Её лучшее творение, её любимцы. Ха! Высокомерные выскочки, которые прячутся в своём лесу, вот кто они! Все легенды о их благородстве сплошная ложь! С почтением они относятся только к другим эльфам. А люди для них лишь примитивные животные, которые не стоят и толики их величайшего внимания!
Поднявшись с земли и закончив мысленную гневную тираду, я отдышалась и быстро осмотрела окрестности. Лес с высокими деревьями и зарослями папоротника не изменился. Лёгкий тёплый ветер шевелил листву и приносил свежесть лесного озера, птицы всё так же пели в кронах деревьев и зарослях кустарников. А благородный, чтоб он обделался при толпе народа, эльф, который сделал мне подсечку уже скрылся из виду.
Встряхнув головой, взяла себя в руки и побежала вперёд. Уворачиваясь от веток и перепрыгивая выступающие корни, продолжала костерить про себя Габрана. Видно, в начале забега он от меня мало получил. Ну ничего, в следующий раз буду бить сильней. Прямо в длинное эльфийское ухо.
В этом соревновании нельзя использовать магию, зато можно устраивать соперникам подобные трудности. Особенно сразу после старта каждый старается посильнее потолкаться локтями и не только, чтобы задержать противника и вывалять его в земле.
Мне же нужно прийти к финишу в тройке лучших. Четвёртой — максимум, который могу себе позволить. Да, я человек, но это не значит, что можно проигрывать наглым эльфам.
Энен столько времени потратил на мои тренировки, а я всё равно бегаю по лесу как пьяный медведь-шатун. Может попробовать создать амулет, который будет уменьшать вес? Тогда мои шаги станут легче и тише. Кулон, который делал меня бесшумной и частично невидимой работал недостаточно эффективно. Всё же надо было учесть шелест травы и вибрацию земли, во время ходьбы или бега. Да, во время прогулок или таких вот гонок по лесу меня часто посещали новые идеи для артефактов.
Увернувшись от очередной ветки, заметила какое-то движение слева, обернулась и увидела ещё одного блондинистого соперника. Чтоб у него отсохли его острые уши. Пришлось увеличить скорость, чтобы не дать себя обойти.
В итоге к финишу я пришла пятой. В боку кололо, лёгкие горели огнём, но на последнем участке тропы я не позволила двум эльфам меня обойти, выложившись на полную.
Пока ждали остальных участников забега, расхаживала по поляне, укрытой сочной зеленью, чтобы восстановить дыхание и успокоить сердце. И, конечно же, ловила на себе презрительные и злые взгляды моих соперников. Неужели, за столько лет они не привыкли? Или просто оттачивают мастерство выразительного взгляда? Главное, что при Мастере никто не решался перейти к каким-либо действиям.
Мастер — четырёх тысячелетний эльф-воин, искусно владеющий не только мечом и луком, но и любым другим оружием. В том числе и магией. Да, внешне Мастера не отличить от пятисотлетнего, но он уже вторую сотню лет занимается подготовкой воинов. Отличный командир и стратег. Высокий, жилистый, ушастый и блондинистый. Только светло-голубые глаза выдают тяжесть прожитых столетий. Говорят, Мастер участвовал в первых сражениях с тёмными эльфами, когда те объявили войну.
— Шевелитесь, увальни! — крикнул Мастер тем, кто только приближался к финишу, а затем повернулся к нам, — А вы чего расселись листья считать? Сто отжиманий!
Эльфы, и я вместе с ними, принялись выполнять приказ Мастера. Солнце начинало припекать, проникая сквозь ярко-зелёную листву деревьев. День только близился к полудню, а мы уже пробежали вокруг озера. Идеально круглого озера посреди эльфийского леса, в середине которого виднелся остров.
А вот на том острове, если верить тому, что я когда-то слышала от ушастых, находилась величайшая ценность всех эльфов. Да, не только светлых снобов, но и тёмных выскочек. Собственно, из-за той штуки эти ушастые родственнички поссорились, повоевали и уже почти тысячу лет поддерживают вооружённый нейтралитет.
Прерывая мои мысли, из зарослей с шумом выскочил всклоченный Санрит. Это чудо эльфийского леса иной раз заставляет меня усомниться в чистоте его родословной. Он, наверное, единственный эльф, который не любит бегать. Силёнок и выносливости хватает, но Санрит натура творческая и не терпит спешки и суеты. По слухам он пишет великолепные стихи и баллады, играет на нескольких музыкальных инструментах и просто гений эльфийской магии. А однажды мне довелось увидеть его картину. Тот волшебный и завораживающий пейзаж, в котором можно раствориться без остатка, я запомнила на всю жизнь. При этом Санрит отлично владеет мечом. Наверное, это единственная причина, по которой Мастер до сих пор его не выгнал.
Иной раз казалось, что Мастера мало волнует кого именно он обучает стрельбе из лука или владению меча. Поэт-художник или человеческая девчонка — он не делал различий. Для него был важен результат наших тренировок. Правда, одно отличие всё же было.
— Построиться! — осмотрев ряд потрёпанных и не таких уж возвышенных эльфов со мной в хвосте, Мастер разразился тирадой, — Что это за танцы вы все устроили в самом начале? Габран, ты подсечку делал или приглашал соперника на танец?
О, это про меня! Эльф хотел сделать мне подножку, но я увернулась и ударила его в солнечное сплетение.
— Вы на тренировке, а не на приёме у Владыки, — продолжал Мастер, — Я столько лет гоняю вас по лесу, а большинство до сих пор бегает словно лось от пожара! И то, это неуважение к лесному зверю.
Да, это тоже ко мне относится. Ну не получается у меня легко ступать на землю, словно гордая лань и проходить сквозь лесные заросли без лишнего шума, словно змея.
Собственно, в таком ключе и подводились итоги наших тренировок. Лично мне Мастером не было сказано ни одного слова. Он говорил или всем сразу, или какому-то эльфу отдельно, но при этом я часто замечала в его ошибках свои. И, как сейчас, наблюдала, делая выводы.
Я занималась у Мастера последние пять лет. Для эльфов это не срок, многие не прочь брать уроки у старого воина и совершенствовать своё мастерство. Те, кому немногим больше тысячи лет, считают честью, если Мастер согласится провести поединок. Те, кто младше, посещают подобные тренировки. Насколько я знаю, у Мастера три группы с учениками, в зависимости от возраста и умений.
Как человеческая девчонка попала на такие тренировки среди высокородных и бессмертных эльфов? О, это отдельная история о том, как мой отчим решил, что если я хочу продолжать учиться обращению с оружием, то делать это нужно у профессионала.
Мастер долго сопротивлялся. Сначала потому, что я человек, потом потому, что я девушка, а эльфийские леди обучаются совсем другим вещам. Но отчим стоял на своём до последнего и не зря. Правда, иной раз казалось, что меня взяли лишь для того, чтобы было чётное число учеников.
И я рада возможности обучаться у Мастера. Да и высокие манеры вместе с музицированием мне ни к чему, как и прочие женские штучки. Не собираюсь я устраивать приёмы или выращивать цветочки. А в моей мастерской этикет и подавно никому не нужен.
Собственно, как только Мастер высказал всё, что думал о нас и отпустил восвояси, туда я и отправилась. Неблизкая дорога прошла незаметно в раздумьях над амулетом для уменьшения веса. Просчёт магической составляющей мог затянуться, но мне не впервой засиживаться допоздна.
Ощутив свежесть реки, перешла на бег, чтобы быстрее добраться до мастерской. Тропинка вывела из тени леса и дальше вилась вдоль обрыва. Внизу, в нескольких метрах, шумела и пенилась река с чудесной прозрачной водой. Она брала своё начало в горах, где жили темные эльфы и проходила сквозь западную часть светлого леса. Поэтому течение её было бурным, а вода оставалась холодной даже летом.
Если пройти выше по течению, то можно наткнуться на дома ушастиков, а здесь, в этом прекрасном уголке природы стоит моя цитадель! Усмехнулась, вспоминая, как эльфы предлагали места, куда можно отправить меня и мою мастерскую. Это случилось как раз после небольшого взрыва из-за эксперимента с артефактом, огнём и сжатой энергией. Тогда моя мастерская находилась недалеко от дома, и, можно сказать, в центре эльфийского поселения. Повезло, что ушастики любят уединение и не строятся слишком близко друг к другу, как люди. А ещё повезло, что на мне был защита, иначе от меня бы, как и от прежней мастерской, мало что осталось.
Увидев впереди каменную стену, поросшую мхом и окруженную кустами, невольно улыбнулась. Если не знать, то можно принять мастерскую за кусок скалы. Сплошной камень всех оттенков коричневого и серого и никаких окон. Наверное, единственное каменное строение во всём этом царстве деревьев. Но смотрелось красиво. Хорошо ещё, что дверь сделали. Правда металлическую.
Помнится, когда мне представили новую мастерскую, я была уверенна, что ушастики надеются на ещё один взрыв, который похоронит меня под этим слоем камней, а железная дверь станет мне надгробной табличкой. Впрочем, презрение ко мне не мешала эльфам заказывать у меня некоторые артефакты. Особенно, если это касалось животных, для их комфорта и здоровья они были готовы даже доплатить. Правда договаривались они всё равно с отчимом.
Войдя внутрь, окунулась в приятную прохладу, что исходила от камня, и тут же зажглись магические светильники на потолке, освещая всю мастерскую. Внутри было не так много места, просто комната пять на восемь шагов. У стены напротив двери стоял большой рабочий стол, а всё остальное пространство занимали большой сундук, два шкафа и полки, на которых хранились книги, свитки, мои чертежи и зарисовки, а также мои изобретения и заготовки для них. Мне, в принципе, этого было достаточно. Главное, чтобы было куда пристроить новый артефакт.
Отложив все незаконченные наработки в сторону. Принялась за вычисления для нового амулета. Спустя какое-то время, когда с расчётами было покончено, я потянулась, разминая затёкшие мышцы. Взглянув на часы, обнаружила, что солнце уже село и скоро время ужина. Но я не собиралась прерывать работу, а потому выпила воды из фляжки, которую периодически приношу сюда, и достала сладкие сухари. Энен иногда приносит что-нибудь такое, чтобы я не оголодала. Но сейчас важнее выбрать основу для амулета.
У меня был небольшой сундучок со множеством отделов, в которых хранились кольца и браслеты, кулоны и цепочки, броши и заколки, серьги и даже обруч для волос. Деревянные и кожаные, из драгоценных металлов и из самых простых, с камнями и без. Любое из этих украшений могло бы стать в будущем амулетом или даже артефактом. Нужно лишь понять какое заклинание, какая магия какому из украшений подойдёт. Это как из сотни нарядов выбрать то самое, что подходит именно тебе и в чём ты чувствуешь себя собой.
Года три назад Энен отвёл меня на человеческую ярмарку, что проходила в городке не далеко от эльфийского леса. Именно тогда мы и купили практически всё содержимое моего сундучка. Я долго стояла у лавок торговцев, выбирая то, что может мне пригодиться или то, что просто нравилось. Особенно много я набрала различных кожаных шнурков. Светлые не охотятся на животных, не едят мясо и следовательно, не выделывают кожу. Вот я и запасалась всем, что могла унести.
Когда перебрала половину содержимого сундучка, меня отвлёк Энен стуком в дверь. Улыбнулась, радуясь его появлению. Сразу вспомнила, что однажды Эненвэл вошёл без стука как раз в тот момент, когда я ловила летающий дротик с привязанным к нему заклинанием левитации, бедняга едва не остался без глаза. Хвала эльфийской реакции, он успел увернуться. В другой раз ему не повезло войти, когда я испытывала один газ, с весьма резким ароматом. После этого случая чуткий эльфийский нос три дня не различал запахов. А в третий раз я пыталась избавиться от ядовитой лужи, которая быстро расползалась и пыталась расплавить каменный пол. Энен торопился найти меня, а потому резко открыл дверь и сделал два шага внутрь мастерской, очутившись одной ногой в той самой жиже. К счастью, он успел быстро избавиться от сапога. С тех пор Энен всегда стучится перед тем, как войти в моё логово.
— Входи, — откликнулась я и со вздохом отложила очередной браслет.
Спина уже затекла от долгого пребывания в одной позе, но прерываться, пока не найду подходящее вместилище не хочу. Да и усталость даёт о себе знать. Хорошо, что Энен зашёл, правда ворчать опять будет.
— Что ты задумала на этот раз? — с улыбкой спросил эльф.
Он подошёл к столу и принялся с интересом рассматривать мои расчёты. Заодно проверяя, чтобы я не взорвала тут всё к Тёмному богу.
— Хочу уменьшить свой вес с помощью амулета. Тогда шаги будут легче.
— Хорошая мысль, — одобрительно хмыкнул эльф и тут же сменил тему, добавив с укором, — Ты пропустила ужин.
— Угу, — я уже всматривалась в очередное кольцо.
— И обед, — недовольных ноток в голосе прибавилось, но я не оборачивалась.
— Угу, — не отвлекаясь от своего занятия.
Стоит мне поддаться на этот его тон, и он снова начнёт рассказывать про мою безответственность. Спиной почувствовала, как Энен нависает надо мной, словно воплощение совести. Вместо этого всё своё внимание уделила содержимому сундучка.
— Ты сегодня хотя бы позавтракала? — Энен встал передо мной, сложив руки на груди.
— Нет, не хотела есть перед забегом, — вздохнула, делая вид, что раскаиваюсь. Но кто-бы мне ещё поверил?
— Встала бы раньше, — фыркнул Энен.
Вид у эльфа был суровый, но в ответ от меня он получил укоризненный взгляд.
— Да, я помню, ты не любишь рано вставать, — закатил он глаза, показывая, что он думает о моих хотелках, — Но нельзя целый день ходить голодной.
— Просто заработалась, — пожала плечами, но в душе мне было приятно, что он так обо мне заботится.
Часто, когда я чем-то увлечена, то забываю поесть. Потому даже самые занудные нравоучения эльфа мне всегда приятны. Да, он часто ворчит на меня, но я знаю, что Энен искренне волнуется обо мне и переживает.
Всмотревшись в очередной браслет, я радостно улыбнулась. Коричневая кожаная полоса шириной сантиметра три с серебряной полоской. Отлично!
— Так, всё, — грубо прервали мои радостные размышления и мягко, но настойчиво взяли за руку, — Вижу, ты нашла, что искала. А теперь идём домой, тебе надо поесть. А эксперименты будешь ставить завтра.
— Ла-а-а-дно, — уныло протянула я и закрыла сундучок.
А выбранный браслет оставила на столе, поверх чертежей и расчётов. Завтра я практически свободна, как раз закончу амулет и испытаю его.

----------

Глава 2

Глава 2
Сквозь густой, дикий, вольготно растущий и живущий своей жизнью лес, тянулась золотистая нить дороги. Деревья, кусты и даже трава, не смели посягнуть на проложенный когда-то путь. Даже несмотря на то, что он не пользовался популярностью. Но в тот день всё изменилось.
Карету периодически потряхивало, подбрасывая на неровностях лесной дороги. Молодая темноволосая женщина зябко куталась в шаль и прислушивалась к звукам, что доносились снаружи, где ехал её муж с несколькими воинами. Смутное беспокойство одолевало её со вчерашнего дня, с того самого времени, как они свернули на эту дорогу. А впереди было ещё двое суток вдоль эльфийского леса. И это была лишь малая часть их непростого маршрута
Выбор не зря пал именно на эту дорогу, что пролегала по границе эльфийских земель, ведь она считалась самой безопасной. Даже среди разбойников было мало глупцов, которые решились бы прятаться в эльфийском лесу. Его обитатели не признавали людей достаточно разумной расой для общения, презирали их и убивали, если те пересекали черту заветного леса.
Но показывать своё беспокойство женщина не имела права, ведь здесь и сейчас она была не одна. Рядом сидела пятилетняя малышка, с янтарно-карими глазами, как у нее, и каштановыми волосами, как у мужа.
— Тэрри, ты не замёрзла? — спросила у дочери, отмечая, что на лес стремительно опускались сумерки, принося с собой прохладу.
Но девочка, чуть рассеянно улыбнувшись, лишь мотнула головой, прилипнув к окну кареты, силясь рассмотреть как можно больше интересного в сгущающейся темноте. Ей нравились сказки, в которых говорилось об эльфах. О мудрых и прекрасных жителях лесов, пусть и не всегда добрых, но очень сильных и благородных. Поэтому она была очень рада путешествию, мечтая, как к ней из леса выйдет красивый эльф и они обязательно подружатся. А потом она бы познакомила его с родителями, и он помог бы им. Она же слышала, как мама и папа переживали из-за этого переезда.
Мама лишь покачала головой и тепло улыбнулась, все же накинув ей на плечи свою шаль. Внезапно карета замерла на дороге, по обеим сторонам которой тянулся лес. Время близилось к вечеру, но для остановки на ночлег было рано. Девочка хотела спросить маму, почему они остановились, но мать прижала её к себе, шепотом попросив не шуметь. Снаружи было тихо. Девочка больше не слышала пения птиц, только то, как встревоженно всхрапывали лошади. А ещё отец, что ехал верхом вместе с нескольким воинами, непривычным для неё, строгим голосом раздавал указания.
Но потом откуда-то грянул гром, послышались крики и испуганное ржание лошадей. Мама спрятала девочку в ящик, что скрывался под одним из сидений. Она успела наказать ей сидеть тихо и как можно дольше. А затем в карету ворвались. Девочка ничего не видела в темноте, лишь слышала чьи-то крики, звон металла и как гремит гром. А потом всё стихло.
Тэрри ещё долго не решалась покинуть своё убежище. Она тихо плакала и прислушивалась к каждому шороху, слышала, как вдалеке выли волки и кричали совы. Ей казалось, что она сидит там очень-очень долго, но покинуть убежище было ещё страшней. Несколько раз девочка засыпала, но потом просыпалась от кошмаров. Она всё ждала, что мама или папа вернутся и вытащат её оттуда. Но никто не спешил её спасти и успокоить. Она продолжала тихо плакать и мысленно звать маму. А ещё ей очень хотелось есть и пить.
Спустя какое-то время Тэрри вылезла из своего убежища. Утреннее солнце, что пробивалось в окно кареты ослепило девочку. Протерев глаза и стараясь не шуметь, она вышла из кареты и замерла, рассматривая картину, что предстала перед ней.
Воины, которые путешествовали с ними, лежали в странных и неудобных позах кто где. Незнакомые мужчины в чёрных одеждах тоже покоились неподвижно. В некоторых местах земля и трава окрасились в тёмно-красный цвет. И среди всего этого, недалеко от кареты, лежала её мама. Жёлтое дорожное платье матери тоже было окрашено красными потёками. Девочка подбежала к ней и упала на колени рядом с телом. Она стала плакать и звать маму, пытаясь её разбудить, но ничего не выходило.
Тэрри знала, что такое смерть, недавно умерла её бабушка. Тогда мама рассказала ей, что люди и животные не могут жить вечно, как эльфы, что Богиня отмерила каждому своё время. Но этого не стоит бояться, ведь после смерти все попадут в чертоги Богини, где тепло, хорошо и можно встретить тех, кто давно умер. Поэтому не нужно сильно горевать по ушедшим.
Но это не уменьшало боль от того, что её родители погибли. Она сидела и плакала у тела матери, не зная, что ей делать и как дальше жить.
В это время, незаметно для девочки, на дорогу вышли трое эльфов. В руках они держали длинные луки с взведёнными стрелами. Красивые, стройные и крепкие, словно молодые деревья, мужчины. Несмотря на внешнюю утонченность, они сильны и проворны. По человеческим меркам им нельзя было дать больше двадцати пяти лет, но истинный возраст этих эльфов был больше тысячи лет. Любимцы Богини не знали старости и не умирали своей смертью.
Все трое, на первый взгляд, были очень похожи, словно братья: стройные, высокие, красивые, лица с правильными и гармоничными чертами, светлые волосы. Но присмотревшись внимательнее, можно было понять, что между ними нет родственных связей. Один выделялся бледно-желтыми, словно лепестки первоцветов, растущих на севере, волосами, высокими и острыми скулами, а резкий излом бровей и светло-голубой цвет глаз придавали его взгляду более суровый и хищный вид. У второго было округлое лицо, тонкий нос, прямые брови, светло-рыжие, словно осенние листья волосы и синие глаза. Третий имел овальное лицо, мягкие черты, немного изогнутые брови, волосы цвета расплавленного золота и ярко-зелёные глаза.
Волосы, у этих эльфов, струящимся водопадом спадали на спину, доставая до пояса. От висков к затылку тянулись две маленькие косички, сплетаясь в одну. Они открывали уши, что были чуть длиннее человеческих, с острым кончиком, чем-то напоминающие лист граба. Все любимцы Богини имели превосходный слух, который по своей остроте мог соперничать с любым животным.
Облачены они были в одинаковые коричневые штаны, что заправлялись в мягкие сапоги, и в тёмно-зелёные плотные куртки да такого же цвета мягкие рубашки. У каждого эльфа имелся пояс из тонких, но прочных ветвей лозы, что были сплетены в сложный узор. На нём висели такие-же плетённые ножны с мечом и кинжалом. За спиной был деревянный колчан со стрелами.
Любимцы Богини не носили ничего из кожи животных и не убивали своих меньших соседей без надобности. Им это претило.
Светловолосый презрительно поджимал губы, осматривая следы побоища. В его холодных светло-голубых глазах застыло безразличие. Синеглазый эльф настороженно осматривал тела погибших людей. Ему не нравилось находиться среди мёртвых. Он не понимал, зачем старший их тройки решил выйти за пределы своих владений.
Третий же эльф внимательно смотрел на маленькую девочку, что плакала у тела человеческой женщины. Её отчаянный плач и привлек эльфа, которому минуло пятнадцать веков. Почему? Он и сам затруднялся ответить. Может быть это от того, что были живы воспоминания о том, как плакал его собственный сын? Единственный, долгожданный и давно погибший.
Он неслышно подходил к девочке со спины, сам не понимая зачем. Внезапно, она почувствовала что-то и обернулась. Девочка увидела рядом красивого молодого мужчину с длинными светлыми волосами и большими изумрудными глазами. Замерев на мгновение и забыв про слёзы, она подбежала к эльфу, обняла его за ногу и вновь расплакалась.
Эльфа это удивило, но ещё больше он изумился, когда девочка стала успокаиваться.
— Чего ты ждёшь, Эненвэл? — обратился к нему эльф со светло-голубыми глазами на певучем языке, который девочка не понимала, но она и не слушала их, — Убей это недоразумение и уходим. Магический фон почти пришёл в норму, а у зверей и птиц сегодня будет пир, — равнодушно добавил он.
Но старший боевой эльфийской тройки, к которому так доверчиво прижималась девочка, не понимал, как можно убить это дитя. Она, со своими карими глазами, словно испуганный оленёнок. Сколько минуло зим с её рождения? Три, пять? Человеческие дети быстро растут, но ей должно быть не больше семи зим. И она не виновата в том, что в ней течет кровь людей. Её ведь можно приручить? Обучить? Воспитать?
— Эненвэл? — требовательно повторил тот же эльф.
— Она пойдёт со мной, Тибрайд, — ответил Эненвэл, беря девочку на руки. Она сразу же прижалась к нему и начала проваливаться в сон.
— Ты рехнулся? — вспылил Тибрайд, казалось, что его светло-голубые глаза могли заморозить.
— У тебя будут проблемы, — спокойно проговорил молчавший до этого эльф, — Тебе придётся испрашивать позволения Владыки.
— Думаю, я смогу его убедить, Касан, — улыбнулся Эненвэл, — Заодно проверим, насколько человеческое племя сейчас разумно.
— Людское дитя в Священном лесу! Это немыслимо! — негодовал Тибрайд, — Тебе придётся быть очень убедительным.

----------

Глава 3

Глава 3
Одним плавным движением натянула тетиву, прицеливаясь. Выждала несколько секунд, пока ветер не утих. Ветви перестали загораживать мишень, и я отпустила стрелу в полёт. В десятку не попала, но девятка тоже не плохо. Следом выпустила ещё две стрелы, не отрывая взгляда от цели и наслаждаясь пением тетивы.
Сегодня Мастер решил сделать упор на стрельбу из лука. Мишени стояли так далеко, что мне приходилось пользоваться окулярами со встроенным артефактом, чтобы хоть что-то рассмотреть. Да, я не могу видеть так далеко, как эльфы, а упражнения были рассчитаны именно под ушастых. Мастера не волновала такая мелочь, как мои физические недостатки. Поэтому я нагло пользовалась своими изобретениями, чтобы сравняться в возможностях с ушастиками и окуляры помогали мне в этом.
На стрельбищах, зачастую, центр мишени был едва виден из-за расстояния и препятствий в виде колышущихся на ветру веток, листвы, травы и прочего. Нередко сама мишень была в движении, или нужно было поразить несколько целей подряд. Или приходилось стрелять приседая, либо шагая вперёд и назад. Всё это помогало нам научиться лучше чувствовать лук, стрелу и себя.
Но это не означало, что в тот день мы всю тренировку просто стреляли из лука. Утро началось с привычной пробежки, пара десятков кругов вокруг большой поляны, под выкрики Мастера, для тех, кто ещё не проснулся. После — обязательные упражнения для разминки и растяжки. А затем, всё что взбредёт Мастеру в голову. Метание кинжалов, стрельба, спарринги, плавное перетекание из одной стойки в другую для отработки движений, бесконечное повторение ударов руками, ногами, ножом или мечом. Всё для того, чтобы сделать из нас приличных воинов.
Стоило мне выпустить последнюю стрелу из колчана в цель, как над головой проревел голос Мастера.
— Пять минут, чтобы все опустошили колчаны и собрали свои стрелы. Санрит! Долго ты будешь гипнотизировать мишень? У тебя ещё две трети стрел в колчане, а ты всё природой любуешься!
Дальше я не стала слушать, поднявшись, побежала к своей мишени, вместе с большинством учеников. Стоило мне вернуться к тренировочной поляне, как услышала новые выкрики Мастера. Он приказывал разбиться на пары и начинать спарринг без оружия.
Сегодня моим напарником был Габран. Видно, решил отомстить за тот удар на забеге. Окинув меня презрительным и чуть насмешливым взглядом, ушастик плавно перетёк в стойку и небрежно махнул рукой, чтобы я начинала. Решив, не заставлять противника ждать, кинулась на него, нанося отточенные удары и погружаясь в бой.
Каждый раз, когда нам приходилось разбиваться на пары, меня ждал новый соперник из учеников Мастера. Никто не хотел позориться рядом с человечкой, потому эльфы занимались со мной по очереди. Ушастики не делали мне поблажек и не жалели. Даже если у меня начинало что-то получаться, эльфы использовали какой-нибудь неизвестный, а зачастую и подлый приём, чтобы победить и унизить в бою.
Друг с другом ушастики тоже менялись, но ко мне в напарники блюлась строгая очерёдность. Это даже было забавно. Какая-то человечка построила великих эльфов! Интересно, что и кому обещал Габран, чтобы встать сегодня со мной в спарринг? Его очередь должна быть через три или четыре ушастика. Неужели так хотел поквитаться за поруганную честь?
Заломив руку в захвате, сделала подсечку и уронила эльфа на траву. От Габрана тут же послышалось яростное шипение. Он пытался вырваться, скинуть меня, освободиться любым способом, но я держала крепко. Дёрнувшись ещё раз, ушастик затих, тяжело дыша. Отпустив его, быстро встала и отошла на несколько шагов. Габран быстро поднялся и был в ярости. Кончики острых ушей забавно покраснели, и я, не удержавшись, улыбнулась.
Эльф разозлился ещё сильней и атаковал. Спустя несколько его ударов, я снова смогла уложить Габрана на траву, воспользовавшись его ошибкой. Да, хорошо, что Мастер не видел падение светлого эльфа, он отчитывал парочку на другой стороне поляны. Зато несколько ближайших учеников наблюдали как я роняю их товарища.
Вздохнув, отпустила ушастика и встала напротив. Он пытался держать себя в руках, но покрасневшие уши выдавали его стыд, а яростный взгляд обещал долгую и мучительную смерть. Вздохнув, наклонила голову на бок и внимательно посмотрела на эльфа. Возможно, меня не станут слушать и сейчас пошлют, но хоть попытаюсь достучаться до этого упрямца.
— Мастер же совсем недавно распекался, — тихо начала я, — Нельзя в бою поддаваться эмоциям. Сильные чувства мешают верно оценить противника и свои собственные действия. Бери пример с Тинде, он всегда спокойный как удав. Даже на провокации не поддаётся.
Тинде, что как раз тренировался рядом, услышав своё имя, повернул голову, прислушиваясь к нашему разговору вместе со своим противником. Вопросительно приподнял правую бровь, после моего заявления, впиваясь в меня взглядом васильковых глаз. Я в ответ лишь улыбнулась и развела руками. Подумаешь, несколько раз во время спарринга пыталась вывести из себя этого бесчувственного ушастика. Высказала тогда всё, что думаю об эльфах. Даже самой полегчало, от того, что выговорилась. А ему всё равно, словно птиц слушал. Тинде мне даже нравился этой своей невозмутимостью.
Повернувшись к Габрану, увидела, что он уже успокоился и продолжила бой, нанося удары. Дальше тренировка пошла интересней. Взяв себя в руки, эльф перестал делать ошибки и мне стало сложнее и интереснее вести с ним бой. Я ещё несколько раз одолела ушастика, но и он не остался в долгу.
— Кто из вас, дятлов, сейчас использовал магию? — раздалось у меня за спиной, заставив вздрогнуть.
— Простите, Мастер, — пролепетал кто-то из учеников.
— Сколько вам повторять? Любой может шарахнуть магией со всей дури, но что ты будешь делать, когда в тебе иссякнет сила? Или, когда её использование может навредить? Учитесь владеть своим телом, защищаться и атаковать без магии. Может случиться и такое, что просто не будет времени на формирование заклинания. Сотня приседаний для улучшения мыслительной деятельности и прочь с глаз моих.
Это не первая похожая речь от Мастера. Он изначально говорил, что обучает нас не магии, а потому, не потерпит её использования. Периодически кто-то срывался и получал новую лекцию от Мастера и дополнительные круги на пробежке или сотню-другую отжиманий.
А вот Габран сегодня, похоже, изначально хотел хорошенько избить и вывалять меня в траве. Но, успокоившись, даже не стал ронять на землю лишний раз, хотя возможности были и удары он соизмерял. Я всё ждала подвоха от этого ушастика, но тренировка закончилась, и мы мирно разошлись. Никто не стремился задержать меня для беседы, что неудивительно, и я направилась в свою мастерскую. Меня ждал новый незавершённый артефакт.
Быстро идти не получалось, под конец спарринга, уходя от удара, неудачно оступилась и подвернула ногу. Тренировку заканчивала на одном упрямстве. Голень побаливала, но до завтра пройдёт, особенно с помощью моего артефакта. Серебряный браслет с растительным узором был зачарован на целительство. Стоило его активировать и он принимался лечить своего носителя. Конечно, перелом за час не срастит, для этого нужен именно хороший целитель. Но помочь с растяжением связок или затянуться небольшой ране он способен.
Этот браслет со мной уже давно, один из первых моих артефактов. Ещё Энен помогал мне с его созданием, а потом я не раз совершенствовала его. Лет в двенадцать у меня проснулась магия. Энен обрадовался моим способностям и начал обучать этому искусству. Что-то давалось мне легко, с чем-то бывали проблемы, чему-то я училась сама по книгам.
Энен оказался отличным учителем и это он учил меня основам боя на мече и как правильно натягивать тетиву. Пробежки, растяжки, метания ножей, стрельба из лука. По началу что-то преподносилось мне в виде игры, затем я сама старалась порадовать отчима своим рвением.
Когда ко всему этому прибавилась магия, Энен предложил урезать тренировки с луком и мечом. Но я не захотела, и он начал осаживать Мастера. Да, иногда было сложно, приходилось и после тренировки проделывать новое упражнение вновь и вновь. Пока меч не выпадал из дрожащих от переутомления рук, пока тетива не начинала резать и без того мозолистые пальцы.
Иной раз становилось жалко себя, и я пряталась ото всех в укромном месте, которым позднее стала мастерская. Постыдно плакала, залечивая новые мозоли, синяки или порезы. Спрашивала саму себя, для чего так мучаюсь? Кому и что я хочу доказать? Затем успокаивалась, умывалась холодной водой и шла к Энену, чтобы с улыбкой рассказать ему о новой идее для артефакта.
От раздумий меня отвлёк протяжный и низкий гул рога. Он разнёсся по лесу, заставляя птиц испуганно замолчать на какое-то мгновение. Остановившись, оглянулась туда, откуда шёл зов рога. Я слышала его впервые, но знала, что он означает. Все эльфы должны собраться на главной поляне леса, перед дворцом Владыки, его священной Рощей. Я могла бы и не ходить туда, эльфийские зазнайки были бы только рады меня не видеть лишний раз. Но мне было слишком любопытно. В чём причина срочного сбора? Сколько эльфов придёт?
Посмотрев в сторону мастерской, до которой оставалось всего пол лиги, вздохнула и пошла к сердцу эльфийского леса. Закончить эксперимент я ещё успею, а вот на толпу эльфов и Владыку посмотреть хотелось.
Светлейший и древнейший Владыка Риогалл редко являл свой лик обычным эльфам, предпочитая отсиживаться в своей Роще. Хотя, помнится, Энен говорил, что когда он принёс меня в лес, то показывал Владыке. Но я этого совершенно не помню.
Детская память вообще весьма избирательна. В моих воспоминаниях не сохранились лица родителей, но я помню, как Эненвэл нёс меня на руках по лесу и шептал мне что-то успокаивающее на незнакомом тогда языке. И от этого воспоминания всегда становится теплее на душе.
А вот и она. Великая Священная Роща, эльфы едва не молятся на неё. Говорят, что она хранит в себе силы и благословение Богини. Но, как по мне, так это просто красивые величественные деревья, изменённые и наполненные магией.
Громадные платаны с золотой листвой. Монолитные стволы, что растут плотно друг к другу, создавая стену дворца. Их мощные корни вздымаются над землёй и переплетаются между собой, давая понять, что дороги дальше нет.
Эненвэл говорил, что в Роще растут ядовитые растения, которые не дадут чужаку ступить и шагу. Кого боится Владыка, мне не известно. Но и я никогда не интересовалась местной политикой. Так что, мало ли, вдруг есть тот, кто желает занять трон Владыки. А может есть угроза со стороны тёмных эльфов?
Сама я тёмных никогда не видела, знаю, что они существуют, живут где-то недалеко на севере, в горах. Читала, что раньше они жили в мире со светлыми, но потом что-то случилось и один конфликт потянул за собой прежние обиды и упрёки, а затем это всё переросло в десятилетнюю войну. Сейчас же продолжается многовековое ожесточённое перемирие. Каждый сидит на своей территории и не лезет к соседу. А если найдётся такой смельчак, то он с большой вероятностью превратится в труп. Если светлые и вспоминают тёмных, то только в проклятиях.
Пока я предавалась воспоминаниям и размышлениям, вышла к нужной поляне. Здесь находился вход во Дворец. Древние деревья Рощи сменялись всё более молодыми, которые выстроились в два небольших ряда юных платанов. Между ними широкий проход, в конце которого была дверь из ветвей с золотой листвой. Словно искусный ювелир создал каждый листик отдельно, а затем объединил их, создавая великолепную мозаику. Два стража, в лёгких, тёмно-зелёных с золотым узором, доспехах, стояли у этой двери и несли свой караул.
Я встала неподалёку от Рощи, в тени под обычным раскидистым дубом, что рос на небольшом пригорке. Прислонившись к шершавой коре, осмотрелась более внимательно. С моего места открывался хороший вид на вход во Дворец, и эльфов, что продолжают прибывать на поляну. Их, кстати, уже собралось прилично. Все они стоят и тихо переговариваются друг с другом. Кто-то ходит в толпе, кто-то с кем-то здоровается. Кажется, что всё в порядке, но, если присмотреться, заметна общая встревоженность.
Неподалёку, в кронах деревьев запели вьюнок и горихвостка, где-то насвистывает иволга, вдалеке ухнул филин. Я прикрыла глаза, вслушиваясь в пение птиц. Все их голоса соединялись в одну мелодию. Словно это не лесные птицы, а хор искусных певцов. Но вот мелодия закончилась и птицы смолкли. Лишь пересмешник повторял последние ноты, словно эхо. А эльфы так ничего и не заметили. Они продолжали о чём-то тихо переговариваться.
Спустя мгновение, ветви, закрывающие вход в Рощу, дрогнули и стали расступаться. Один из стражников сделал шаг вперёд и громко заговорил:
— Светлейший Владыка Леса и первый сын из рода Кас, Древнейший Риогалл.
На поляне все замолчали с первым словом стража, а сейчас с трепетом взирали на своего Владыку. Конечно, он ведь тот, кто видел Богиню своими глазами. Да, эльфы здорово на ней помешаны.
Я же, впервые видела Владыку и внимательно его рассматривала. Красивый стройный эльф в изумрудном одеянии с серебряной вышивкой. На узком лице большие холодные светло-голубые глаза смотрят зорко, длинные волосы цвета спелой пшеницы были распущены и спадали ниже талии, лишь серебряный венец придерживал их. Владыка уверенно шёл по проходу между золотыми платанами.
Вдруг, перед ним из земли стали проступать белые корни и зелёные лианы, они сплелись в три ступени, что заканчивались небольшой площадкой. Он поднялся по ним и обвёл взглядом присутствующих. Владыка возвышался над эльфами, но не так, чтобы показать или почувствовать власть, а так, чтобы его было видно с самого дальнего края поляны.
— Братья и сёстры мои. Сыновья и дочери нашей щедрой Богини, — уверенный и сильный голос Владыки пронёсся над поляной, — Минул ещё один цикл и Душа нашей великой Богини вновь проснулась. Все вы знаете, что это значит. И сейчас она укажет нам избранных.
Он обернулся и один из стражников передал ему серебряный ларец, сквозь который, прорывались лучи белого света. Корни и лианы вновь пришли в движение и перед Владыкой вырос постамент, на который он и поставил ларец.
Мельком осмотревшись, заметила, что все эльфы на поляне замерли в ожидании. На их, обычно ничего не выражающих, лицах легко читалось благоговение и тревога одновременно. Странно, чего им опасаться? И что ещё за избранные?
В это время Владыка открыл ларец и достал из него большой кристалл, в котором клубился плотный белый дым. Камень был овальной формы, со множеством прямых граней и он излучал чистый свет. Интересно, какие заклинания содержит этот артефакт? Владыка поднял кристалл, держа его в ладонях и вытянул руки вперёд.
Он сказал шёпотом несколько слов и свечение кристалла стало ярче, а туман внутри стал быстрее клубиться и закручиваться. Затем из него вырвался луч белого света и уткнулся в грудь одному из молодых эльфов. Следом ещё два луча, один попал в Тинде, другой в Габрана. Затем ещё один луч нашёл свою цель. Несколько мгновений ничего не происходило, и я даже подумала, что это всё. Но напряжённая тишина, что висела над поляной, давала понять, что это ещё не конец. Из кристалла вырвался пятый луч и направился он ко мне.

----------

Глава 4

Глава 4
Пятый луч уткнулся мне в грудь, как раз туда, где билось моё сердце. Сначала ничего не происходило, а из-за яркого, слепящего света, не могла рассмотреть, что творится вокруг и не знала, что делать. Но вскоре свет погас, словно ничего и не было. Моргнув пару раз, огляделась. Эльфы на поляне пребывали в шоке, который постепенно сменялся у кого-то непониманием и неверием, а у кого-то злостью, а то и вовсе злорадной усмешкой. Но никто не смел высказать своё негодование в присутствие Владыки. Риогалл же хмурился и был задумчив, а кристалл вновь покоился в ларце.
— На то воля Богини, — заключил Владыка, прерывая молчаливое негодование эльфов, — Её Душа сделала выбор. Избранным даю два дня.
После этих слов Владыка взял ларец и покинул возвышение, возвращаясь в Рощу. А корни и лианы стали медленно уходить под землю.
Я снова осмотрелась, не понимая, что мне теперь делать, для чего я избрана и зачем мне два дня, как увидела Эненвэла. Он спешил ко мне сквозь толпу, и он был… напуган? Это заставило моё сердце замереть от волнения, ведь я ничего не знала о том, что сейчас произошло. В груди заворочалось запоздалое предчувствие беды. Кто-то что-то говорил, но я не слушала, лишь следила за взволнованным отчимом.
Эненвэл вырвался из толпы и в несколько шагов преодолел разделяющее нас пространство, а затем заключил меня в объятья. Я слышала, как быстро стучит его сердце, а он всё сильней прижимал меня к себе.
— Всё хорошо, — постаралась его успокоить, — Было почти не больно и уже всё прошло.
После моих слов Энен сжал меня ещё сильнее, вышибая дух, а затем резко отпустил, позволяя вновь дышать.
— Идём, — он взял меня за руку и повёл за собой.
Энен не отпускал меня всю дорогу до дома, словно боялся, что я потеряюсь или сбегу. Шёл быстрым шагом, едва не бежал. И не сказал ни слова пока мы не добрались до дома. А я даже забыла о больной ноге.
На счёт эльфийских жилищ, к слову, стоит сказать отдельно. Их сложно сравнить с человеческими домами. Скорее они похожи на гнёзда или шалаши (только не стоит говорить об этом самим ушастикам). Сложно найти что-то похожее на волшебное переплетение ветвей, лиан и корней.
Обычно, когда молодой эльф решает начать жить отдельно, то он сначала выбирает себе дерево. Каким-то образом с помощью магии определяется наиболее подходящее и совместимое с будущим хозяином растение.
Затем эльф начинает выращивать вокруг него своё жилище. Вместо фундамента закладываются семена и саженцы различных растений, которые под действием эльфийской магии растут на глазах. Проросшие ветви и лианы переплетаются по воле хозяина, формируя стены с уникальным плетёным узором. А ветви изначального дерева служат опорой и частично крышей.
Цвета стен могут быть разными, от белёсого, словно молодые корни, или нежно-зелёного, как первый росток травы, до коричневого, как кора сосны. Окон как таковых не было. Просто сквозь переплетение ветвей и листьев пробивался свет. А иногда просто создавались магические светильники. Дверьми служили ветви с плотно растущей листвой. Они перекрывали проход и подчинялись магии хозяина.
Изначально строился один этаж. Но позже, при желании эльф мог вырастить и второй, и третий. Один ушастый чудик вообще обустроил своё жилище прямо в кроне древа. Сделав его ещё больше похожим на гнездо. К нему вела лестница из ветвей. Но мне было бы лень каждый раз подниматься вверх и спускаться с такой верхотуры.
Мы с Эненвэлом вошли в наш сад. Правда сложно назвать это именно садом, ведь здесь растут не только плодовые деревья, но и множество различных цветов, кустов и кустарников. Энен лично вырастил каждую травинку здесь. Большая часть растений уникальна и создана с помощью магии. Каждый приличный эльф выращивал у своего дома оригинальные растения.
Войдя в дом, Энен направился в библиотеку, продолжая тащить меня за собой. Лишь, когда за нами закрылась дверь, он отпустил меня.
— Садись, — кивнул он на переплетение лиан, в которых так любила сидеть, закутавшись в плед и читать.
Я села, а Энен продолжал ходить по комнате. Наверное, впервые видела его таким. Только хотела его окликнуть, как он сам остановился.
— Я должен был рассказать тебе это, — с каким-то глухим отчаянием выдохнул он, — Но даже если бы ты знала и не пошла к Роще, если бы ты копалась в своей мастерской, Душа всё равно бы нашла тебя и отметила, как избранную.
Энен осмотрелся, но словно не видел ничего вокруг, а затем подошёл и сел рядом, обнимая и прижимая меня к себе. Совсем как в детстве. Я любила сидеть с Эненвэлом вот так, на этом самом месте и слушать его рассказы. Боюсь, только в этот раз история будет не совсем доброй и счастливой.
— Я должен был рассказать тебе, но надеялся, что ты не застанешь смену цикла, — тихо начал он, — К тому же ты очень молода. Никто из избранных не был моложе двухсот лет. А девушек избирали всего несколько раз.
— Ну, мне уже исполнилось двадцать, — пожала плечами, — Видимо, это равносильно.
Улыбнувшись, посмотрела на отчима, но он никак не отреагировал на мои слова. Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул. Окинул невидящим взглядом стеллажи с книгами и продолжил рассказ.
— Как ты знаешь, Богиня долгое время жила с нами, присматривая и обучая своей мудрости. А затем пришло зло. Тёмный Бог хотел поглотить наш мир, сделать его своим, посеяв здесь смерть, войну и хаос. Часть тварей, что прорвались к нам, до сих пор прячутся где-то в людских землях. Многие наши воины погибли в сражениях с новыми и неизведанными тварями.
Богиня, чтобы защитить нас и этот мир слилась с ним, окружив барьером. Она истратила все свои силы, оставив нам два артефакта, доверив свои сердце и душу.
С тех пор раз в несколько сотен лет артефакт Души выбирает избранных, что отправятся на остров. Что там происходит и какие испытания выпадают — нам не известно. Избранные мало что помнят, а первое время и вовсе мучаются от кошмаров. К тому же не все из них возвращаются обратно, — на этих ловах Энен лишь крепче меня обнял, — Но одно известно точно, там находится Сердце, которое поддерживает защиту леса и помогает магии струиться в нашем мире. Благодаря ему наш лес дышит магией, а мы спокойно живём под его защитой, — помолчав недолго, добавил, — Богиня обещала, что однажды она сможет возродиться, но, когда это случится, неизвестно. И скольких молодых эльфов нам ещё предстоит потерять, отдав на откуп божественной силе?
Я слушала, затаив дыхание, не представляя, что меня ждёт. Пришёл страх и неприятное чувство сомнения. А что, если я не вернусь? Что меня ждёт там? Какие опасности? Не хочу погибать, ведь я столько ещё хочу сделать, создать, увидеть.
Эненвэл словно почувствовав мой страх, прижал меня к себе ещё сильнее и поцеловал в висок.
— Не бойся, девочка моя, я что-нибудь придумаю. Возможно, Совет вместе с Владыкой сами предложат тебя отстранить.
Мне стало спокойней, но я не верила, что меня не отпустят на остров. Владыка сказал, что выбор сделан. Да и эльфам нет до меня дела. Только если они решат, что моё присутствие на острове может оскорбить Богиню. Но она сама меня выбрала, так что выхода… нет?
После обеда, который прошёл у нас в напряжённом молчании, Энен отправился к Владыке. Он надеялся уговорить его и Совет изменить решение, ссылался на моё человеческое происхождение и юный возраст. Но артефакт Души сделал свой выбор, а значит, если Богине нужна человеческая жертва, то она её получит. И никто из эльфов не посмеет перечить Её воле, а Совет проследит за исполнением.
Поэтому, когда Эненвэл вернулся домой спустя несколько часов, было видно, что он подавлен, но не желает так просто сдаваться. В зелёных глазах поселились тревога и беспокойство.
Положив на полку в прихожей книгу, которую случайно взяла с собой, когда пошла встречать Энена, подошла и обняла его. Хотелось убрать эту обречённость из его взгляда, внушить ему и себе, что не всё потеряно и есть ещё надежда.
— Всё будет хорошо, — прошептала, вдыхая едва уловимый, но такой родной запах, — Я справлюсь.
— Я не сдамся, — так же тихо ответил Энен, крепче сжимая меня в объятьях. Вздохнув, он немного отстранился, — Пойду, приготовлю нам ужин, — улыбнулся он.
Только улыбка эта была вымученной и какой-то болезненной. Наверное, я ответила ему такой же. Энен скрылся на кухне, а я потянулась за оставленной книгой. У меня была надежда найти в нашей библиотеке что-то полезное об острове и испытании. Но вся информация, что мне попалась, была слишком размыта и обобщена.
Стоило мне взять книгу в руки, как раздался низкий и мелодичный звон. Заклинание известило, что к нам гости. Положив её снова на полку, поспешила встретить визитёра, гадая, кто мог к нам прийти. К Эненвэлу редко кто-то приходил, особенно, после того, как он взял меня к себе.
Тем удивительнее было встретить на пороге Тинде. Десятки вопросов и предположений, стаей испуганных птиц, пронеслись у меня в голове. Начиная от того, что он ошибся домом и заканчивая тем, что он решил меня убить здесь и сейчас, чтобы не оскорблять Богиню моим появлением на острове. Ну мало ли? Я же не знаю его отношение к религии и местной политики. Но не успела я сформировать конкретный вопрос, как Тинде заговорил.
— Добрый вечер, — его мягкий голос обволакивал, даря ощущение спокойствия, словно уютный майский вечер, — Прошу прощения за неожиданный визит, — надо же, не забыл про манеры и даже не поленился показать их жалкой человечке, обычно эльфы не утруждались этим, — Я нашёл информацию, что на острове нельзя применять магию. Точнее, использовать её можно, но закончить формировать заклинание невозможно. Зато магические артефакты работают исправно, пусть и не так долго, как им положено.
Кивнула в ответ ему и себе. Теперь понятно, почему он пришёл ко мне и поделился такой важной информацией. У меня можно найти различные артефакты как для боя, так и для защиты. И на острове, хотят того ушастики, или нет, но нам придётся объединиться и стать одной командой.
— Я всё понимаю и готов заплатить любую цену. Но посмотреть артефакты хотелось бы сегодня, — проговорил Тинде, неверно истолковав мою задумчивость.
Удивлённо приподняла бровь, не ожидая такого предложения от ушастика, и покачала головой.
— Подожди пару минут, — ответил и вернулась в дом.
Нужно предупредить Эненвэла, что я ухожу. Войдя на кухню, застала его замершим над столом с продуктами. Его взгляд был обращён в никуда, а руки так сильно сжимали столешницу, что костяшки побелели.
— Энен, — тихо позвала, вырывая его из задумчивости.
Эльф вздрогнул и повернулся. Посмотрел на меня, словно я призрак, затем встряхнул головой.
— Прости, задумался, — его голос был чуть хрипловат.
Что же с собой делает этот эльф? Зачем так убивается? Но я в ответ лишь легко улыбнулась.
— Всё в порядке. Я схожу в мастерскую, соберу артефакты, которые могут пригодиться.
— Да, сходи, — улыбнулся Энен, снова застывая, словно под гипнозом.
Не став его тревожить, поспешила к ожидающему меня ушастику. Эненвэла я обязательно растормошу и не позволю ему убиваться. Захватив любимую жилетку, вышла из дома, надевая её на ходу.
Тинде ждал меня, осматривая сад. Кивнув ему, быстрым шагом направилась вперёд по такой привычной тропе к моей мастерской. Я думала, что ушастик будет плестись где-то позади, чтобы никто из случайных встречных не подумал, что мы вместе. Но Тинде меня удивил, он шёл на пару шагов позади, не отставая слишком сильно.
Я принялась вспоминать и перебирать мелкие артефакты, что были припрятаны во множестве кармашков жилетки. Какие-то требовали доработки, что-то было просто игрушкой, некоторые подходили только мне и эльфам были без надобности. Хотя, на острове, где невозможно использовать заклинания, может пригодится что угодно.
— Держи, — протянула я Тинде небольшой стеклянный шарик жёлтого цвета.
— Что это? — удивился он, но артефакт взял.
— Световик.
— В смысле светляк? Для освещения?
— Нет, именно световик. Активируешь, бросаешь и получаешь яркую вспышку света и громкий грохот.
В ответ мне достался поражённый взгляд васильковых глаз. Да, эльфы не столь изобретательны в разрушительной магии как люди. Но это их достижение достаточно спорное. Как говорят ушастики, чем больше люди воюют, тем меньше их останется.
На глаза попал солнечный луч, пробившись сквозь листву. Само светило медленно клонилось к горизонту, а на лес плавно опускались сумерки. Через полтора часа станет совсем темно.
Показалась лента реки, что несла с собой прохладу. Глубоко вдохнула, наслаждаясь самим воздухом. Иной раз кружилась голова от того, сколько всего он в себе нёс. Свежесть реки, терпкий запах влажной коры, сочность травы, лёгкие и нежные ароматы цветов. Я давно полюбила этот лес всей душой. И если спросит кто, какое время года или дня моё любимое, то я не смогу ответить. Эльфийский лес прекрасен абсолютно всегда.
Остановившись возле мастерской, в задумчивости посмотрела на реку и деревья, что высились на том берегу. Столько раз любовалась этим местом, иногда раздумывая над новым экспериментом, иногда пытаясь найти душевное спокойствие. И, быть может, я сейчас в последний раз наслаждаюсь этим пейзажем.
Услышав какой-то шум, резко обернулась, вырываясь из тяжёлых раздумий. Это был Тинде, про которого я совсем забыла. Он стоял рядом и тоже любовался этими местами. По его непроницаемому лицу сложно определить эмоции, но мне показалось, что он не против насладиться открывшимся видом. К тому же ушастик мог меня окликнуть.
— Идём, — тихо позвала я, направляясь к двери. И в следующее мгновение очутилась в привычной и такой родной комнате, наполненной магией и моими изобретениями.

----------

Глава 5

Глава 5
Следующие пару часов прошли весьма плодотворно. Мы перевернули всю мою мастерскую и пересмотрели все артефакты, даже незаконченные и неудавшиеся. Что-то оказалось полезным и интересным, что-то просто безделицей, которые я делала от скуки. Парочку артефактов вообще не могла вспомнить что это такое и зачем создавала. Только по магической составляющей смогла определить их свойства. Затем то, что могло нам пригодиться, разделили на те, которые возьмёт Тинде и те, которые понесу я.
Ушастик с любопытством рассматривал мои артефакты и задавал множество вопросов. Мне было интересно ему отвечать и просто поддерживать разговор. Его спокойный, размеренный тон настраивал на умиротворяющий лад. А по непроницаемому лицу сложно было улавливать эмоции. Но я видела, что Тинде было интересно.
Обратно мы шли, когда уже совсем стемнело. Но благодаря полной луне и безоблачному небу я достаточно хорошо видела тропу под ногами и ушастика что шёл чуть впереди. Ночью воздух стал немного прохладней и более свежим, наполнился новыми ароматами и звуками. Стрекотали сверчки, ухали совы, где-то кричала коростель. Лес жил своей жизнью и был прекрасен. И чтобы с нами не случилось, он останется таким, какой есть.
— Возьми, — Тинде, остановился и протянул мне кошель с монетами.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать ситуацию. Только что я шла и любовалась ночным пейзажем, а в следующую секунду мне под нос протягивают деньги. У любого ступор случится.
— Это что? — всё же решила уточнить.
— Оплата за артефакты, — невозмутимо ответил Тинде, — Я говорил, что оплачу. Если этого недостаточно, то просто назови сумму.
— Мда, меркантильность людского племени, ты оценил верно, — усмехнулась в ответ, — Но лично я не настолько опустилась. Тем более мы в одной команде, хочется вам или нет. И есть большой шанс, что я оттуда не вернусь. Так что деньги мне тем более незачем.
Взгляд синих глаз не изменился и на лице не проявилась ни одна эмоция. Но кошель он убрал и дальше мы пошли бок о бок.
— Я думал, что Эненвэл найдёт способ, чтобы оградить тебя от острова, — тихо проговорил Тинде.
— Он пытался, но ему отказали, — сейчас мне хотелось хоть немного выговориться и поделиться переживанием за Энена, — То, что я стала вдруг избранной его здорово подкосило. Не удивлюсь, если и завтра с утра пойдёт в Рощу, но толку это не принесёт. Совету нет до меня никакого дела. Даже вздохнут спокойней, если я погибну. Да и с волей Богини никто не желает спорить.
Пару минут мы шли молча, каждый в своих мыслях. Мне вдруг подумалось, что, наверное, родители Тинде тоже переживали за своего сына. У эльфов вообще всё сложно с продолжением рода. Сначала ушастик ищет свою избранную, там у них какая-то связь налаживается. Потом после традиционных ухаживаний идёт свадьба. И, несмотря на бессмертие, за всю жизнь эльфийка может родить одного-двоих детей. Трое очень большая редкость.
— Ты знаешь, что у Эненвэла был сын? — снова его тихий голос вывел меня из задумчивости.
— Да, знаю, — вздохнула, вспоминая старое, — Он погиб и Энен не любит касаться этой темы. Из-за этого и с женой у него не всё гладко. Каждый переживает потерю по-своему.
Помнится, я здорово удивилась, кода узнала, что у моего отчима есть жена. И ещё больше удивилась, когда узнала, что это та самая милая эльфийка, которую я видела несколько раз у нас дома. Потом уже узнала, что они пару столетий живут отдельно и лишь изредка встречаются.
— А ты знаешь, что его сын тоже был избран на остров и не вернулся? — всё с тем же показным безразличием Тинде посмотрел мне в глаза.
Это заявление заставило меня остановиться. То есть получается, что Энен сейчас всё это проходит во второй раз? По спине пробежали мурашки, а в груди, словно, всё сдавило холодом. Теперь понятно почему он так взволнован и сам не свой с тех пор, как меня избрали.
Ох, пресветлая Богиня, которую восхваляют эльфы, за что ты так жестока к Эненвэлу? Неужели он всё это заслужил? Или ты решаешь, достоин ли он твоего благословенья?
Богиня, как обычно не стала отвечать жалким смертным, а я продолжила путь. Мы уже подходили к дому, а Тинде всё шёл рядом и не собирался никуда сворачивать. Что-то я сомневаюсь, что ему в ту же сторону, да ещё и по то же тропе.
— Ты решил проводить меня до дома и сдать с рук на руки отчиму? — сказала с усмешкой.
Я рассчитывала услышать в ответ, что ему просто по пути и он уйдёт при первой же возможности, а я лишь наглая человечка, которая не ценит внимания, что уделяет ей благородный эльф. Ведь такой поступок у ушастиков говорит о серьёзных намерениях парня в ухаживаниях. Но Тинде не стоило недооценивать.
— Почему бы и нет, — спокойно и беззаботно ответил он, не оборачиваясь.
Я же споткнулась на ровном месте и закашлялась, так как умудрилась подавиться воздухом. Тинде остановился и повернулся ко мне. Он улыбался, и эта улыбка преобразила и так красивое лицо ушастика. И в ней не было ничего издевательского, он просто пошутил. А полюбовавшись выражением моего лица, тихо рассмеялся. Я хотела высказать всё что думаю о наглом ушастике по поводу его шуток, но, не удержавшись, тоже засмеялась.
— Ты не волнуйся, — с невозмутимым лицом начал эльф спустя пару минут, — Я никому не скажу, что ты со мной общалась, так что твоя репутация не пострадает.
И подмигнул мне, заставив вновь споткнуться. Вот ведь… Тинде! Я вновь рассмеялась, а взглянув на ушастика, заметила лёгкую улыбку на его лице.
Этот эльф просто невозможен! Идёт себе спокойно, беззлобно подшучивает над человечкой, которую все остальные ушастики или презирают, или намеренно не замечают. И эта его улыбка, которая сделала лицо живым и милым, была такой искренней. Неужели невозмутимый Тинде решил показать какой он на самом деле? Но зачем ему это? Тем более так открываться передо мной? Перед человечкой?
Оставшаяся часть дороги прошла в уютной тишине, хоть я и косилась с подозрением на эльфа. Ну а вдруг, ещё что-нибудь учудит? Тинде, хвала Богине, не стал заходить даже в сад. Хватит с меня и одного потрясения в виде эльфа, который умеет шутить. Ушастик просто попрощался и пошёл дальше по тропинке. На душе после проведённого с ним вечера, стало спокойней и легче. Но стоило мне войти в дом, как я снова окунулась в тревожную атмосферу.
Эненвэла я нашла в беседке за домом. Он сидел в тени переплетающихся цветов, смотрел в сторону цветника, залитого лунным светом и что-то пил. Помнится, в таких вот глиняных графинчиках была какая-то особая наливка.
— Энен? — подошла ближе, — Я вернулась.
— А, Тэрри, это ты, — рассеяно отозвался мой ушастик, — Иди, ложись, а то уже поздно. А я ещё немного посижу.
Постояв в нерешительности несколько мгновений, подошла и обняла Энена, а затем направилась в свою комнату. Он не маленький и знает, что делает. Да, я волнуюсь за него, но побыть наедине со своими мыслями тоже бывает полезно.
Утро началось рано, впрочем, как обычно. Пока я заваривала чай, заметила, что Энен куда-то собирается. Он уже был готов выходить, когда я его задержала.
— Энен, подожди, — внутри поселилась тревога, не нравилось мне, что он куда-то так торопится рано утром, — Ты куда?
— В Священную Рощу, к Владыке, — быстро ответил он, а я увидела, что он боялся, боялся меня потерять, — Не волнуйся, я уговорю его, чтобы тебя не посылали туда.
— Они же сказали, что решение артефакта Богини неоспоримо и менять ничего не будут, — мне не хотелось, чтобы мой ушастик унижался перед этими высокомерными эльфами, уж лучше провести это время вместе.
— Мне всё равно, — вспылил он, — Человеку там не место! Не все эльфы возвращаются с того острова. Я добьюсь, чтобы….
— Энен, — перебила его почти шепотом, стараясь, чтобы голос не дрогнул, я не хотела показывать, как мне страшно, хотела до последнего оставаться для него сильной, — Помоги мне собрать вещи и побудь со мной.
Эльф тут же как-то весь осунулся и прислонился спиной к стене. Словно его лишили всех сил разом. Всё его отчаяние и бессилие навалилось на него, заставив прекрасного эльфа вмиг постареть. Мне было больно видеть его таким, внутри всё сжималось холодными щупальцами отчаяния. Энен всегда был для меня неунывающим и сильным. Отличным примером для подражания. Я подошла и обняла его, пряча глаза, полные слёз. Сейчас нельзя плакать.
— Всё будет хорошо, — прошептала, стараясь не сорваться на всхлип, и дала обещание не только ему, но и себе, — Я обязательно вернусь.
Пусть, оно невыполнимо, пусть, это ложь, но так у него будет хоть какая-то надежда. Да и у меня тоже.
Энен помог собрать мне всё необходимое для похода. Нашла рюкзак, который я когда-то сама зачаровывала, получился отличный артефакт. Вещей помещалось больше, весил он меньше хоть и ненамного, заодно был непромокаем и защищен от изнашивания. Но даже магически улучшенный рюкзак не смог вместить в себя всё, что собрал мне с собой Энен. Принцип «пусть лучше будет и не понадобится, чем понадобится, а этого не будет» мне всегда нравился, но не тогда, когда предстояло тащить кучу вещей на своей спине. Пришлось перебирать вещи по второму кругу и брать действительно самое необходимое.
Мы вместе приготовили обед и поели. Аппетита совсем не было, хотелось сбежать в свою комнату и спрятаться под одеялом, может даже поплакать, проклиная несправедливость жизни. Но вместо этого и я, и Энен старались не молчать, чтобы не погрузиться мыслями в отчаяние. Он рассказывал интересные случаи, которые с ним приключались, когда он ещё молодым эльфом патрулировал границу или когда ему выпадало идти с товарищами в поход.
А ещё он смотрел на меня так, словно пытался запомнить мой образ до мельчайших подробностей. Было больно видеть такой взгляд, и я пыталась отвлечь Энена разговором о магии и моих экспериментах. Не хотелось, чтобы он смотрел на меня, как на неизлечимо больную. Ведь надежда есть всегда и неизвестно, что будет на том острове. Может там какое поветрие опасное для эльфов и безобидное для людей.
Вдобавок, Энен подарил мне меч, чем застал врасплох. Настоящее произведение искусства. Тонкий обоюдоострый клинок из особого сплава с большим содержанием серебра. Кромка лезвия была идеальна, а посередине, у самой гарды, шли эльфийские письмена. Всего несколько слов, с помощь которых зачаровали меч так, чтобы он не тупился, был ещё прочнее и не выскальзывал из рук. У меня был клинок, но он был самым обычным и не настолько восхитительным.
— Хотел подарить на годовщину нашего знакомства, — неловко улыбнулся Энен,
На годовщину? Я удивилась, ведь она была недели две назад. И мы в тот день ходили за границу эльфийского леса, чтобы я смогла поймать и приготовить себе птицу. Иногда мне до зубовного скрежета хотелось простого жаренного мяса вместо привычных для эльфов фруктов, овощей и злаков. А у этих ушастых зануд нельзя поймать ни птичку, ни рыбку. Гармония с природой, чтоб их.
— Но потом подумал, что это не такой уж хороший повод, к тому же напоминание о гибели родных, — сейчас мудрый и многовековой эльф похож на стеснительного подростка, — И я понимаю, что, наверное, никогда не смогу заменить тебе настоящую семью…
Он хотел сказать что-то ещё, но я не удержалась и обняла его. Неужели он такой глупый и не понимает? Он же столько для меня сделал. Всегда был рядом, поддерживал, помогал, учил.
— Ты давно стал моей семьёй, — прошептала, стараясь не заплакать.
Только жаль, что я недостойна называть его отцом.
— Пойдём, — грустно улыбнулся Энен, делая шаг назад, — Тебе стоит потренироваться с новым оружием.
Вообще, среди эльфов не принято так откровенно проявлять свои чувства. Хотя, может внутри семьи всё по-другому, как-то не интересовалась. Но я с детства привыкла обнимать родных, выражая свою любовь. А Энен был единственным для меня добрым эльфом, поэтому в детстве я от него не отходила ни на шаг. Постоянно пряталась за него и цеплялась как репей. А когда кто-то меня обижал или я расстраивалась, что эльфы плохие и совсем не такие как в сказке, бежала к Энену, залезала к нему на колени и ревела в своё удовольствие. И часто обнимала, когда была счастлива. Наверное, так и приучила его к объятиям и до сих пор остаюсь для него маленько девочкой, которой нужно так показывать свою любовь и заботу.
Конечно, когда подросла, стало стыдно за мои глупые детские слёзы. Но в то время рушился мой сказочный мир, где эльфы добрые и благородные существа. На деле же я очень быстро узнала, что такое расовое неравенство. И что презирать могут просто за то, что я есть.
Мы вышли на полянку за домом, где обычно проходили наши тренировки. Мягкая густая трава стелилась над землёй, а по краям живой изгородью росли раскидистые кусты, с ярко-зелёной листвой и мелкими нежно-розовыми цветами.
Здесь Энен учил меня держать меч и стрелять из лука. Именно здесь проснулась моя магия, когда я разозлилась из-за того, что у меня никак не получалось провести какой-то приём. Уже и не помню какой именно, многое забылось. Но здесь я не только старалась показать все свои умения, но и веселилась вместе с Эненом после тренировок. Иногда мы просто лежали на траве, рассматривая звёзды и разговаривая, когда я уже не могла использовать магию от усталости.
Так много воспоминаний, от которых приятно сжимается сердце, хранит одна маленькая полянка для тренировок.
Занятие с Эненом прошло отлично. Меч удобно лежал в руке и словно был продолжением моего тела. Сначала Энен наносил неспешные удары, чтобы я привыкла к длине и весу меча. Затем движения отчима становились всё быстрей, а выпады — стремительнее. Я не отставала от него, наносила свои удары и блокировала его. Проводила один приём за другим и избегала ловушек. Уклонялась и пыталась достать шустрого эльфа. Я чувствовала, как сталь клинка пела в моих руках, нанося новые удары и принимая ответные.
Мы танцевали на поляне выводя прекрасный рисунок боя. Силы заканчивались, дыхание сбивалось, но мне не хотелось прерываться. Эненвэл прекрасный мечник и он вёл в этом танце, показывал выверенные приёмы и направлял меня. В такие моменты я всегда старалась тщательно запомнить и уловить каждое движение до мельчайших деталей, а затем повторить.
Не знаю, сколько мы кружили по поляне в таком бешеном темпе, но Эненвэл снова победил, приставив клинок к моему горлу. Тяжело вздохнув, убрала свой меч в ножны и опустилась на траву там, где стояла. Сердце быстро стучало от адреналина, что гулял в крови. На лице была шальная улыбка и мои глаза наверняка сверкали.
А вот Эненвэл даже не запыхался. Лишь несколько прядок выбились из его прически в милом беспорядке. Вот она разница людей и эльфов. Сколько бы я ни тренировалась, ушастики тоже не сидят на месте и также совершенствуют своё искусство. А при должном усердии, эльф к своей первой тысячи лет становится быстрее любого человеческого воина. Ко второму тысячелетию, человек даже не заметит кто его убил, так быстро может двигаться эльфийский воин.
— Поднимайся, тебе нужно пройтись, — мягко сказал Энен, убирая свой меч, — Ты отлично справляешься.
— Ага, и ты почти не поддавался, — фыркнула я в ответ.
Энен всегда рассчитывает свою силу и скорость на тренировках со мной. Подстраивался под меня, выбирая определенный уровень и держал его.
Ушастик в ответ лишь улыбнулся и пошёл в дом. Я, поднявшись, сделала круг по полянке, успокаивая дыхание, а затем направилась вслед за Эненом.
Остаток дня прошёл мирно, хотя иногда ловила на себе печальный взгляд эльфа. После ужина мы вместе сидели в библиотеке и читали. Энен, по большей части, пролистывал книги в поисках чего-то, я же наконец-то добралась до одного из сборников легенд. Как-то всё не до него было, а вот сейчас самое то, чтобы скоротать вечер.
Ночью я долго не могла уснуть. Пусть у меня завтра ещё есть день, но неизвестность пугала. И ещё страшнее было не вернуться. Это ожидание словно вытягивало все силы.
Утро было явно не добрым. Не хотелось никуда идти и вообще вставать из постели. Пересилив свою меланхолию, поднялась и принялась собираться. Тренировку у Мастера никто не отменял. На кухне я встретила такого же хмурого Энена. Перекусив, обняла ушастика и вышла из дома.
Сегодня Мастер гонял нас активнее, чем обычно, а для спарринга с мечом создал магией иллюзию монстров. С ними мы встречаемся не в первый раз. Мастер любит устраивать нам подобные разминки, заодно объясняя какую тварь как лучше убить.
Тинде не обращал на меня внимания, словно мы с ним никогда не общались, но я и не обижалась на эльфа. Было понятно, что репутация среди своих друзей важна, а вчера он хоть и не сторонился меня, но и нам по пути не встречались другие эльфы.
Тем удивительнее было, когда сразу после завершения тренировки этот ушастик сам подошёл ко мне. Несколько мгновений пребывала в шоке не только я, но и остальные эльфы. Только Мастер ухмыльнулся, отворачиваясь от нас.
— Тэрри, я бы хотел попросить тебя создать ещё несколько световиков, если у тебя есть время, конечно.
— А прошлый ты активировал? — усмехнулась я.
— Нет, — ушастик был как всегда невозмутим, — Просто рассказал отцу о твоём изобретении, и он посоветовал иметь при себе побольше шариков.
— Хорошо, я займусь ими вечером, — кивнула ему и направилась по тропинке в сторону дома.
Думаю, отец Тинде прав. Если на острове будут такие же твари, как иллюзии Мастера, то световиков понадобится много.
— Позволь помочь тебе, — вклинился в мои размышления голос ушастика.
Я с немалым удивлением уставилась на Тинде, который шёл рядом. Что это он задумал? Так понравилось капаться в артефактах? Или захотел узнать какой-то секрет?
— Ожидание, — ответил Тинде, смотря куда-то в глубь леса, а его лицо было привычно безэмоционально, — Оно выпивает все силы, изматывая и доводя до предела.
— Да. Тогда встречаемся в мастерской через час. Думаю, дорогу найдёшь, — усмехнулась я.
— Найду, — улыбнулся уголком губ он.
Этот эльф просто невозможен! Ну как он может быть такой ледышкой и в то же время отвечать на шутки и так обаятельно улыбаться? Интересно, он такой серьёзный только на тренировках?

----------

Глава 6

Глава 6
После разговора с Тинде, я направилась домой. Надо было предупредить Эненвэла, что до вечера буду в мастерской. Сейчас мне не хотелось оставлять отчима надолго одного. Уж слишком он был подавлен. Но, к моему удивлению, Энена дома не оказалось. Подумала только, что лишь бы он не пошёл к Владыке. Оставив ему магическую записку с указанием, где меня искать при надобности, перекусила и направилась к мастерской.
Тинде ещё не было, так что я занялась подготовкой. Убрала лишние расчёты и заготовки. Нашла все стеклянные шарики, что у меня были и почти достала записи с магическими вычислениями, как раздавшийся стук в дверь заставил меня вздрогнуть. От неосторожного движения все чертежи с верхней полки, с которой я пыталась достать нужный, посыпались мне на голову.
— Входи, — крикнула не очень-то дружелюбным тоном.
Совсем забыла, что ко мне должен прийти совсем не Энен. Это он привык, что не все мои эксперименты идут так как надо и я могу быть не в духе. А вот Тинде мог передумать и сбежать побыстрее от неадекватной человечки. Тем не менее, он осторожно вошёл внутрь, разглядывая меня в ворохе бумаг. Я же окончательно смутилась из-за своей вспышки злости.
— Прости, не привыкла, что у меня бывают гости, — улыбнулась немного смущённо, — Я почти нашла нужные записи, чтобы заново не высчитывать магическую составляющую.
Наклонившись, стала перебирать свалившиеся бумаги, убирая ненужные на их законное место.
— Давай помогу, — предложил Тинде, подходя ближе и поднимая валявшиеся чертежи.
Вскоре нужные расчёты были найдены, а все остальные убраны на полку. И мы с ушастиком принялись за работу. Тинде быстро разобрался в магических плетениях и спокойно делал световики. Мне же, как всегда, стало интересно, а что, если?.. Не удержавшись, принялась за эксперименты.
Я не стала высчитывать на бумаге вариации последствий и погрешностей, да и не знала к какому результату хотела прийти. Поэтому принялась сразу за практику. Изменяла потоки и ключевые точки уже готовой магической схемы, интуитивно чувствуя куда следует добавить больше энергии, а куда нет, чтобы ничего не взорвалось.
Итогом моего небольшого эксперимента стал шарик с жалящими искрами, которые могут разлететься на несколько метров вокруг и даже способны устроить пожар. Тинде тут же заинтересовался, как и что я делаю. Внимательно смотрел за моими действиями, и заметил, что вместо световика у меня снова получается что-то другое.
— А какие свойства будут у этого артефакта?
— Пока не знаю, — пожала плечами, не отрываясь от работы.
— Но ты же провела расчёты? — в голосе Тинде послышалась надежда.
— Нет, это импровизация, — улыбнулась, раздумывая как лучше стабилизировать магию в артефакте.
— Но ведь для нового заклинания нужно провести расчёты и по их результату сформировать магический рисунок. И только потом создавать артефакт.
— Да, но это бывает сложно и иногда легче сначала поменять магическую структуру, а потом записать получившееся заклинание. Главное, держать всё под контролем и следить за стабильностью. И магию нужно добавлять постепенно, при этом ослабляя противоположный узел. Иначе каркас получится переполненный и может не выдержать и рвануть.
Я старалась делать всё медленно, чтобы Тинде успел проследить за моими действиями. Теперь это совершенно новый артефакт и если его активировать, то он воспламенится, охватывая огнём пространство в паре метров.
— Попробуй, — кивнула Тинде, подавая пустой шарик, — Это просто и интересно. Главное следи за стабильностью потоков и всей схемы в целом.
Эльф задумчиво кивнул и начал осторожно изменять готовое заклинание. Я присматривала за его действиями и в то же время создавала ещё один шарик с искрами. У Тинде всё шло хорошо, он чувствовал потоки и не перегружал узлы. Не знаю, что пошло не так и в какой момент. Но я всего лишь на несколько секунд отвлеклась, потянувшись за шариком-основой. А в следующий момент раздался хлопок и всю мастерскую заволокло густым удушливым дымом.
Я сразу же приложила локоть к носу, стараясь реже дышать и опустила на глаза окуляры, так как от едкого дыма потекли слёзы. На стенах мелькнули искры защитных заклинаний, призванные сохранить мои разработки. Все эти действия заняли пару секунд. Рядом закашлялся Тинде, направилась к нему, обходя стол. Это я знаю, что и где здесь находится и могу с закрытыми глазами найти что мне нужно, не говоря уже о выходе, а эльф здесь впервые. Хорошо ещё, что окуляры плотно прилегали к коже и глаза, пусть и продолжали слезиться, но я могла хоть немного видеть. Тинде стоял на коленях на полу, пытался подняться и тряс головой. Похоже, ему прилетела ещё и магическая отдача. Схватив эльфа за руку, помогла подняться и потащила его к выходу.
Оказавшись на свежем воздухе, мы немного отошли от мастерской, стараясь откашляться от едкого дыма. Тинде тёр глаза и тряс головой, пытаясь прийти в себя. Я же, более привычная к подобным казусам, уже запустила заклинание по очистке воздуха в мастерской.
— Вот ведь, тёмный! — воскликнул эльф и снова закашлялся, — Всё же было под контролем. Прости, не знаю, как так вышло, делал всё как ты и говорила, — начал он оправдываться, но я думала совсем о другом.
— Нам нужен такой артефакт, — перебила ушастика, чем вызвала его недоуменный взгляд, — Сможешь воссоздать на бумаге схему плетений? Конечно, нужно будет её немного доработать и стабилизировать, но это мелочи.
В ответ эльф заторможенно кивнул и, как только в мастерской стало возможно дышать, я потащила Тинде к расчётам. Мы успели разобраться с артефактами до темноты и шли обратно довольные проделанной работой. Да, утром нам надо будет отправиться на остров, но это будет утром. А идя по эльфийскому лесу вместе с Тинде, я наслаждалась погодой, пейзажем и любимой артефакторикой. Мы обсуждали различные заклинания и плетения, как их можно изменить и использовать. И мне было интересно с этим ушастиком.
Мы ещё постояли некоторое время у входа в наш с Эненом сад, заканчивая обсуждение одного заклинания, а затем попрощались и я направилась домой. Было здорово наконец-то нормально поговорить с кем-то кроме Эненвэла, обсудить какие-то магические аспекты, поделиться своими мыслями. Похоже, отчим был прав, когда говорил, что мне нужны друзья.
Эненвэл уже был дома, я снова нашла его в беседке. Он был погружен в свои мысли и не сразу меня заметил. Повернувшись ко мне, эльф улыбнулся, и мы пошли ужинать. Я рассказала Энену о сегодняшних экспериментах, но он большей частью прибывал в своих размышлениях. Затем мы перебрали содержимое рюкзака, собрали мне еду, проверили, чтобы ничего не мешалось, и я могла спокойно бегать. Энен даже заставил меня сделать несколько кругов по саду.
А перед сном Эненвэл заварил успокаивающий сбор трав, который должен был помочь уснуть. Мы устроились в моей комнате, сидели в обнимку, пили отвар и разговаривали о чём угодно, но только не об острове. Я рассказала, какие ещё у меня есть идеи. Энен поделился своими мыслями на счёт того, что хотел бы переделать в саду. И как-то совершенно незаметно, под размеренную речь эльфа я провалилась в сон.
Утро выдалось сумбурным и безрадостным. Одевшись, распределила по карманам артефакты, убрала один кинжал в ножны на голени, другой занял своё место на поясе, как и меч. Лук и колчан со стрелами отправились за спину. На кухне меня ждал Энен с отваром, который должен был взбодрить и придать сил. Да, от него сон прошёл, как после пробежки у Мастера, но идти всё равно никуда не хотелось.
Эненвэл обнял меня, и мы стояли так некоторое время, прощаясь. Я прижималась к груди эльфа и слушала размеренные удары его сердца. Вдыхала едва уловимый, но такой родной запах. Чувствовала, как шевелятся волосы на макушке от дыхания отчима.
Несмотря на прожитые годы рядом с ним и всё, что он для меня сделал, мне не верилось, что бессмертный, многовековой эльф мог так привязаться к человеческой девчонке. Но тем не менее, он стал для меня чудесным отцом.
— Пора, — прошептал Энен и ещё раз сжал меня в объятиях, а затем отпустил и отошёл на шаг назад.
Подал мне рюкзак и первый вышел из дома. До места сбора мы шли молча. Внимательно рассмотрев Энена в лучах рассветного солнца, заметила, что мой эльф за эти два дня, словно, растерял все краски и посерел. Его золотые волосы, которыми я всегда восхищалась, поблекли. Ярко-зелёные глаза перестали светиться той жаждой жизни, как раньше, и смотрели на мир устало. У эльфа не должно быть такого взгляда. Даже Владыка, который был одним из первых созданных Богиней эльфов, имел зоркий и цепкий взгляд. Хотя и на его долю выпало немало испытаний.
Тихие голоса эльфов вывели меня из задумчивости. На берегу озера собралось не так много ушастиков. Избранные, их родители, что пришли проводить своих детей, возможно, в последний путь, и парочка наблюдателей из Совета.
Да, Совет — достаточно интересная компания древних эльфов. Не знаю точно сколько их, но это дети и внуки самых первых эльфов. Те, кто решил остаться при Владыке, а не уйти на покой в какую-нибудь глухую рощу выращивать новые сорта пшеницы, созидать магию или наблюдать за течением реки. Да, есть среди эльфов и такие вот отшельники, уставшие от жизни. Но спустя несколько веков и они возвращаются к своим, повидать детей и узнать последние новости.
А члены Совета большую часть времени проводят не в Роще, а в поселении или окрестностях. Они ненавязчиво наблюдают кто как живёт, чем занимается, какую пользу приносит народу каждый эльф. Проверяют поля и сады, следят за сбором урожая. А затем докладывают Владыке.
Вот и сейчас они здесь, чтобы убедиться, что воля артефакта Богини будет исполнена.
— Знаешь, — неожиданно сказал Энен, подходя к старому вязу и облокачиваясь на него спиной — Когда я только нашёл тебя и пришёл на поклон к Владыке, Совет долго спорил как с тобой поступить. Они склонялись, к тому, чтобы подбросить тебя к людям, всё же убивать невинное дитя они не хотели. Тогда я попросил дозволения обратиться к Зрячей. Это одна из первых эльфиек и сама Богиня одарила её даром предвидения, но эта ноша оказалась слишком велика, и Зрячая уже многие века живёт уединённо. Владыка согласился, и она была приглашена в Рощу. Увидев тебя, она сказала, что ты принесёшь много пользы эльфийскому народу. А однажды вернёшь мир на земли эльфов, только нужно дать тебе время. Тогда Владыка распорядился, что я могу воспитывать тебя, а остальные эльфы должны смириться и принять тебя.
Энен замолчал, продолжая смотреть на озеро, как и во время своего рассказа. А я пребывала в шоке. Таких подробностей моего появления у эльфов я не знала. Иногда, конечно, задавалась вопросом: что стукнуло Владыке в голову, что он разрешил человеческому ребёнку остаться среди эльфов? А это, оказывается, нужно благодарить какую-то провидицу.
— Почему ты решил мне это рассказать? И почему вообще рассказал только сейчас? — возмутилась я.
— Если бы рассказал раньше, то ты бы излишне много суетилась, пытаясь сделать то, что от тебя ожидают. А сейчас я просто надеюсь, что раз твоё предназначение ещё не выполнено, то ты обязательно вернёшься, — он печально улыбнулся.
— Да, я обязательно вернусь, — кивнула и хотела уже идти к лодке, у которой стали собираться избранные, как увидела в стороне эльфийку.
Я не сразу узнала кто это, ведь видела её всего несколько раз. Жена Эненвэла, его избранная. Помнится, когда мне было лет десять, я сильно заболела. Лежала с температурой, много спала и не могла встать с постели, сил совсем не было. Отвары Энена не помогали, лишь приносили небольшое облегчение, а затем болезнь накатывала с новой силой. Он уже не знал, что делать, испробовав все варианты, а потому обратился к ней. Несмотря на то, что они почти не общались после смерти сына, она пришла помочь.
Я помню, как она давала мне что-то пить и тихо пела, мне тогда очень понравился её голос. После этого мне стало лучше и постепенно выздоровела. Позже я узнала у Энена кто это был и даже просила, чтобы она пришла. Мне понравилась эта эльфийка. Может я в ней и ошиблась, но мне не хотелось думать, что женой моего отчима могла стать подлая и двуличная женщина.
И вот сейчас она пришла, чтобы поддержать своего супруга. Ведь когда-то они уже были на этом берегу, провожая своего сына.
— Энен, — позвала эльфа, — Возвращайся к ней. Начните, наконец, нормально общаться и жить вместе.
Проследив за моим взглядом, он тяжело вздохнул.
— Ты не понимаешь… — начал было он.
— Почему же? — усмехнулась я, — Вы два взрослых эльфа вместо того, чтобы поддержать друг друга в беде, решили страдать по отдельности, упиваясь своим горем. Ещё небось и винили каждый сам себя в том, чего не могли изменить.
Да, я знала, что мои слова жестоки, и быть может я не права. Но пусть лучше он злится на меня, чем хоронит раньше времени.
— Или я не права, — решила не отставать от эльфа.
В ответ мне достался вздох мученика.
— Иди уже, неугомонная, — улыбнулся Энен.
Вот! Уже другое дело. Со спокойной душой я отправилась к лодке, а то меня и правда уже заждались.
Собравшиеся эльфы бросали в нашу сторону недовольные и презрительные взгляды. Ай-я-яй, как же так, жалкая человечка заставляет ждать великих и прекрасных детей Богини. К тому же, многие сородичи осуждали Эненвэла за то, что он связался со мной. Мол, не престало великому эльфу, прекрасному созданию Богини, так привязываться к жалкому человеческому детёнышу. Да ещё и унижаться из-за этого недоразумения перед Советом.
Только Тинде и парочка из Совета были невозмутимы и спокойно ждали, когда я уже дойду до лодки. А мне вдруг захотелось сбежать отсюда и закрыться в своей мастерской. Столько храбрилась, а перед самым ответственным шагом, так затрусила. Внутри всё предательски сжалось от холодного страха.
Встряхнув головой, мысленно обозвала себя жалкой трусихой и пошла вперёд. Двое избранных уже сидели в лодке, ещё двое как раз закидывали туда свои рюкзаки. Ну что? Встряхнём и побесим эльфов напоследок? Усмехнулась, осматривая всю эту траурную процессию.
— Привет, ушастики, — жизнерадостно поприветствовала я других избранных, садясь в лодку.
Полюбовалась двумя вытянутыми от возмущения лицами своих собратьев по несчастью. Только Габран и Тинде спокойно смотрели на меня и даже кивнули. Они-то уже привыкли ко мне и к моим выходкам, которые редко, но устраивала, чтобы окружающие высокомерные наглецы не расслаблялись.
А вот двое других незнакомых эльфов смотрели на меня как на таракана. Ну ничего, хотите вы того или нет, но нам придётся подружиться. Один из незнакомцев хотел что-то сказать, но не успел. К нам подошёл эльф из Совета.
— Помните, избранные, вы должны добраться до сердца острова и найти артефакт Богини. Лишь тогда это место отпустит вас. Да прибудет с вами благословение Богини, — важно проговорил он и с помощью магии подтолкнул нашу лодку прочь от берега.
Вот ведь… эльф! Такие подробности и в самый последний момент. Ну ничего, справимся. Мы всё быстрее отплывали, и я обернулась к берегу.
— Не скучайте, ушастые, — крикнула оставшимся эльфам и помахала им рукой, — Я скоро вернусь!
На скорбных и печальных лицах эльфов проступило удивление и возмущение. А Энен, стоявший рядом со своей женой усмехнулся, подарив мне напоследок свою искреннюю улыбку. А я правда постараюсь вернуться.
— Ты совсем дура? — зашипел на меня один из незнакомцев, с волосами цвета белого золота и светло-зелёными глазами. — Даже такая недалёкая человечка должна знать, что на острове на каждом шагу поджидает смертельная опасность.
Второй молчал, и по его взгляду было сложно сказать, что он обо мне думает. Габран косился на меня неодобрительно, а Тинде смотрел куда-то вдаль и, казалось, был вовсе не с нами.
— Ох, простите, — глупо похлопала ресницами и приложила ладони к груди, — Не знала, что эту скорбную процессию нельзя нарушать.
— Да что ты можешь понимать, — едва не плевался всё тот же бледный ушастик, — Светлые эльфы страдают, теряя своих детей на острове во благо нашего Леса и во имя возрождения Богини! Наш, и так немногочисленный народ, скоро окончательно канет в небытие, особенно, если кто-то снова затеет с нами войну. Ничтожных людишек становится всё больше, но пока они предпочитают воевать между собой. Тёмные эльфы в своё время забрали слишком много достойных жизней и это сказывается на нас до сих пор. А для тебя это лишь увеселительная прогулка!
Пока ушастик голосил, мы постепенно приближались к острову. Лодка под действием магии плавно скользила по волнам, приближая нас к цели.
— Это всё конечно печально, — пробормотала в ответ, возвращая себе серьёзный тон, — Но я и правда не собираюсь там умирать. Я хочу вернуться назад и продолжить свои эксперименты в артефакторике, — а ещё хочу показать Энену, что он не зря со мной возился и я его достойна, — Но это не значит, что у меня нет чувства самосохранения или что не понимаю серьёзность происходящего. Отнюдь. Просто я очень хочу жить. А вы лишь идёте отдать свой долг, смирившись со своей судьбой и возможной гибелью.
После моей речи бледный одарил меня ещё одним яростным взглядом и отвернулся. А оставшийся путь прошёл в тишине. Может, ушастики задумались над моими словами, а может, посчитали, что отвечать мне ниже их достоинства.

----------

Глава 7

Глава 7
Остров встретил нас неприветливо. Над песчаным берегом, омываемым ленивыми волнами, склонились широкие ветви замшелых деревьев с густой листвой тёмно-зелёного цвета. Осматриваясь, я заметила узкую тропинку, что уходила от берега и вилась между деревьями и колючими кустами. Несмотря на ясную погоду, на острове солнце словно было тусклым. Или, быть может, над этим лесом висит какой-то туман? Как бы то ни было, всё это место навевало на меня тревогу и уныние.
Вытащив лодку на берег и укрыв её полотном, наша компания собралась в тени деревьев, обсудить дальнейший план. Быть главным вызвался незнакомый мне эльф, который только сверлил меня взглядом, пока мы плыли.
— Будем пробираться вглубь острова, идя друг за другом, след в след, — раздавал указания эльф, — Сильно не отстаём. При обнаружении опасности, подаётся сигнал, и все занимают оборонительную позицию. Защиту перед противником держать до последнего. Беглецов я не потерплю.
Последние слова эльф сказал, глядя мне в глаза. В ответ я приподняла правую бровь, но он, не обратив на меня внимание, продолжил.
— Стрелы с луков не снимать, клинки держать наготове, будьте готовы к атаке в любой момент. Я пойду первым, за мной Тинде, потом Габран, затем ты, человечка…
— Тэрри, — спокойно его перебила и добавила в ответ на выразительный взгляд, — Думаю ты быстро запомнишь. И в случае чего, моё имя произнести быстрее, чем че-ло-ве-чка, — усмехнулась я.
— Если ты думаешь, что с тобой будут возиться и опекать, то здорово… — вспылил эльфёныш, но я его снова перебила.
— Даже и не надеялась на столь высокую честь, — спокойно улыбнулась в ответ на злой взгляд.
— Последним идёт Айлех, — ушастик кивнул бледному эльфу, с которым мы успели пообщаться в лодке.
На меня, похоже, снова решили не обращать своё драгоценное внимание. Ну и ладно, мы не обидчивые.
— Насчёт магии, — поднял важный вопрос Габран.
Он тут же попытался призвать простейший светлячок, но ничего не получилось. При попытке Айлеха поставить щит, структура его заклинания распалась до того, как он успел стабилизировать её.
— Значит, от магии толку нет, — констатировал очевидное наш самопровозглашённый командир, — У кого-нибудь есть с собой артефакты?
Габран, Тинде, ну и я, за компанию, кивнули в ответ.
— Ладно, испытаем их позднее, а сейчас надо идти. Может артефакты нам и вовсе не понадобятся. Идём, постараемся быстрее добраться до Сердца Богини и вернуться обратно.
Спорить с ним никто не стал, и мы друг за другом потянулись в неприветливый лес. Но прежде, чем мы успели далеко уйти, я решила унять один мучавший меня вопрос.
— Габран, — догнала шедшего впереди эльфа, — А как зовут этого, который тут раскомандовался?
Меня наградили уничижительным взглядом, но всё же ответили.
— Это Инбер из рода Кас. Он самый старший среди нас, потому и взял на себя ответственность.
Ну да, а то, что он из рода Владыки роли совершенно не играет, усмехнулась про себя. Но это многое объясняло: и его уверенность, и его реакцию на меня. Возможно, мысленно этот Инбер успел меня убить самым зверским способом, но вот внешне это никак не показал. И это его эльфёнышем про себя называла.
Но я сильно отвлеклась на свои мысли, в то время как лес вокруг становился более мрачным. Ветви деревьев плотно переплетались над нашими головами, не давая просочиться даже маленькому лучику света. Из-за этого, казалось, что здесь навсегда поселились сумерки. Сами деревья стояли плотно друг к другу и были покрыты мхом или оплетены плющом. Встречающиеся кусты выглядели крайне неприветливо, пряча под густыми жесткими листьями темного-зелёного цвета острые колючки. Встречалось множество незнакомых растений. Или же тех, что растут далеко на юге. А ещё на острове было влажно и душно.
Я осторожно пробиралась вслед за Габраном по узкой тропинке. Моя ладонь покоилась на рукояти меча, что приносило некоторое спокойствие. Позади неслышно шёл Айлех. Присутствие бледного за спиной немного нервировало, всё ожидала от него какой-то подлянки, вроде подножки или ножа в спину. Но при этом надеялась, что он ставит себя выше этого.
Несколько часов мы продвигались быстрым шагом, иногда переходя на бег, просматривая окрестности на предмет опасности. На острове было непривычно тихо, лишь шум ветра и шелест листвы. Не было слышно ни одной птицы. И это было странно и жутко.
Время близилось к полудню, духота усиливалась, а мы всё больше бежали, чем шли. Мелкие царапины на руках от колючих кустов горели огнём и болели как самые настоящие глубокие порезы. Проверив их артефактом, убедилась, что яда нет, но боль от этого не утихла. Пот заливал глаза, ноги становились всё тяжелей, хотелось плюнуть на всё и упасть под ближайшим кустом. Но я упорно продолжала двигаться вперёд. Буравила взглядом спину Габрана и старалась не отставать от эльфа ни на шаг. Нельзя быть слабее этих ушастиков, уж точно не сейчас.
Внезапно, уловив краем глаза какое-то движение справа, дёрнулась и резко остановилась, а в следующую секунду уже сделала шаг назад, выхватывая меч. Вовремя. На то место, где я стояла мгновение назад выпрыгнул хищник. Он был чем-то похож на пуму, но вместо густой шерсти имелась прочная змеиная шкура коричневого цвета. Некоторые иллюзии Мастера на тренировках были похожи на этого зверя. На изучение противника ушло несколько секунд.
Зверь не сильно расстроился в своём промахе и сразу же напал на меня, стараясь задеть длинными когтями. Было страшно представить какие раны могут остаться, стоит хищнику задеть меня, но я постаралась не думать об этом. Несколько попаданий меча по наглым лапам не дали особого результата, оставив лишь неглубокие царапины. Что удивительно, кровь у зверя была практически чёрной и очень густой. Так что в местах, где удалось его ранить, выступило лишь несколько капель этой жижи. От ударов, нацеленных в голову, хищник уворачивался, не забывая шипеть и скалиться в ответ. Длинные клыки внушали уважение и трепет. Рядом слышались возгласы и рычание, но я не обращала на них внимание.
Не знаю, как так получилось, но в какой-то момент, сразу после очередного моего удара, наглая зверюга прыгнула на меня. Сердце не успело уйти в пятки, как я снова замахнулась мечом. Вот только удар получился смазанным, сделала шаг назад и в сторону, но на узкой тропе, окруженной колючими кустами, особенно не развернёшься. Тем не менее, каким-то чудом, мне удалось увернуться от когтей и при этом не упасть. А в следующий момент я вогнала свой меч хищнику под шею. Зверь издал яростный рёв и дёрнулся, снова нападая на меня. Я тут же отскочила назад, чтобы не остаться без ноги, сразу выдернуть меч не успела и пришлось выпустить его из рук. Теперь он призывно махал рукоятью, а хищник, словно не замечая торчащего клинка, снова кинулся.
Достала из ножен на поясе короткий кинжал, но нападать с ним было неудобно. Внезапно зверь отвлёкся на что-то позади него. Он всего лишь немного обернулся назад с рычанием, но этого времени мне хватило, чтобы я вытащила застрявший клинок и вогнала его вновь, но под другим углом. В этот раз мне удалось достать до сердца или какого-то важного кровеносного сосуда. Взвыв и дёрнувшись в мою сторону, зверь наконец упал на землю и затих.
Вытащив меч, подняла глаза и увидела Тинде, он кивнул мне и принялся очищать свой клинок. Не увидев на нём ран, вздохнула с некоторым облегчением. Похоже, это он отвлёк на себя моего хищника. Запоздало пришёл страх, кровь стучала в висках, дыхание сбилось. Во время боя я по привычке полностью была сосредоточена на противнике и старалась не обращать внимание на страх. А сейчас все эмоции лавиной обрушились на меня.
Быстро осмотрелась вокруг, Инбер помогал Габрану добить такого же зверя, а Айлех сидел рядом с ещё одной тушей и морщась от боли снимал куртку. На его лопатке была глубокая рана, оставленная когтями зверя. Хотела было подойти, чтобы помочь с перевязкой и лечением, но эльф так на меня посмотрела, словно я его держала, пока хищник полосовал ему спину.
— Не смей ко мне подходить, человечка, — прошипел Айлех, злым взглядом прожигая во мне дыру, — Я ещё не растерял остатки самоуважения, чтобы принимать помощь от такой как ты. Хватит и того, что я подставился под когти из-за тебя.
Ох как всё тут запущенно. Ещё и я виновата в его неуклюжести. Но не успела что-то ответить, как со мной поравнялся Тинде и придержал меня за локоть.
— Не волнуйся и не принимай его слова слишком близко. Лучше посмотри, как там Габран. Его тоже ранили, — тихо сказал эльф и прошёл дальше, чтобы помочь с перевязкой Айлеху.
Вздохнула, успокаивая свои эмоции и направилась к Габрану. Он успел разрезать штанину, освобождая рану на бедре. Когти зверя оставили три пореза немного выше колена. Была распорота кожа, крови не слишком много, да и не глубокая рана. Магией можно было бы исцелить за пару минут.
— Нужно зашивать, — вынес свой вердикт Инбер, осматривая порез.
— Не стоит, у меня есть мазь, — Габран принялся рыться в своём мешке, — Надеюсь, она не потеряла свои свойства, попав на остров.
Он достал бинты и баночку с мазью. Я же, опустилась рядом с ним и протянула браслет-артефакт с целительской магией.
— Надень и активируй, а я перевяжу, — ушастик кивнул, а я достала флягу и отрезала кусок от бинта, чтобы смыть кровь.
Проверила артефактом наличие яда, полила обеззараживающим отваром, нанесла мазь, стянула рану повязкой. Габран периодически шипел и морщился от боли, но я не обращала на это внимание, сосредоточившись на своих действиях. Если начну жалеть, то могу положить мало мази или слабо затянуть повязку. И от этого будет только хуже. Как оказывать помощь раненым без магии меня тоже научил Эненвэл. Закончив с перевязкой, помогла Габрану встать.
— Спасибо, — тихо поблагодарил он.
— Сочтёмся, — улыбнулась я.
Инбер за это время успел осмотреть туши напавших на нас хищников и проверить как там Айлех. Вскоре, мы все собрались вместе, готовые продолжить путь.
— Это необычные твари, — объявил нам Инбер, — Они похожи на тех, что пробрались к нам вместе с Тёмным богом. Идём дальше, смотрим в оба и слушаем. Порядок тот же.
Мы пошли вперёд, постепенно наращивая темп. Лес вокруг был по-прежнему тихим и мрачным. Не было слышно ни птиц, ни зверей. Даже активировав свой артефакт для улучшения слуха, ничего не услышала. Только топот, сбившееся дыхание и стук сердец нашей пятёрки. Сначала я удивилась такой неживой тишине, это было жутко. А затем до меня дошло, что ещё было неправильным. Кому-то из эльфов плохо, раз он потерял ритм и дышит как загнанный заяц.
Габран впереди всё сильнее припадал на раненую ногу, хотя мазь и артефакт должны были уже помочь, хотя бы частично. Обернувшись, увидела бледное лицо Айлеха, покрытое испариной. Он не отставал, но было видно, как ему это тяжело даётся.
— Инбер, нужен привал, — крикнула не слишком громко, но эльф должен услышать.
Но мы продолжали лёгкий бег и даже спустя десять минут не остановились. Я с тревогой оглядывалась на Айлеха, ему было всё хуже. Да, этот эльф та ещё заноза и злыдня, но такими темпами он просто упадёт и больше не встанет. Габран, судя по всему, тоже не долго протянет в таком темпе.
— Тинде, нам нужно остановиться, — крикнула, стараясь не выдать голосом весь мой страх и панику, — Сейчас!
Кусты и ветви деревьев не давали увидеть впереди бегущих эльфов. И если спина Тинде иногда ещё мелькала, то Инбера я не могла рассмотреть при всём желании. Главное, чтобы все они были в порядке. Неизвестно, чего ещё можно ожидать от этого острова.
Спустя ещё несколько минут, когда моя тревога достигла апогея, наша процессия замедлилась и перешла на шаг. Оглянулась на Айлеха, подметив, что он еле идёт. Обогнала Габрана, оцарапавшись об очередной куст. Он тоже выглядел скверно, весь бледный и с испариной. Схватила за руку Тинде, заставив того обернуться.
— Нам срочно нужен привал, — синие глаза посмотрели на меня с лёгким недоумением, — Ребятам совсем плохо, — кивнула в сторону раненых.
Тинде всмотрелся в лицо Габрана, который шёл позади меня и кивнул. Но при этом продолжил идти вперёд. Это меня и удивило, и напугало одновременно. Что случилось с ушастиками, что они так странно себя ведут? Обогнала Тинде, немного его толкнув, он никак не отреагировал на это.
— Инбер, — теперь я хватала за локоть старшего эльфёныша.
Он обернулся, взглянул на меня с таким же недоумением, как и Тинде и снова отвернулся, не сбавляя шага. А меня всё сильней охватывала паника. Что с ними случилось? Что мне делать и как помочь эльфам? Почему на меня это не действует?
— Инбер, стой, — остановилась и потянула его за руку.
К моему удивлению, эльф послушался, замерев на месте. Шедшие позади ушастики тоже остановились. Вздохнув с облегчением, усадила Инбера на тропу, села рядом и принялась перебирать артефакты.
Нужно было понять причину их поведения. Это точно не связано с ранами, ведь Габрану и Айлеху намного хуже. Может их загипнотизировали? Или это ментальное внушение? Но зачем? Очень не хватало привычной магии. Сколько бы не было у меня с собой артефактов, найдётся такое заклинание, которого не будет среди них.
Повесила Инберу на шею кулон с полной диагностикой и активировала его. Тут же нашла ещё один целительский браслет, надела его Тинде, усадив эльфа рядом и тоже активировала. Может их успел кто-то покусать, охочий до эльфийской крови, а я и не заметила.
Диагностика показала, что Инбер в полном порядке, только немного учащен пульс, как при беге. А это странно, ведь эльф спокойно сидит. Проверила параметры внешнего воздействия, они были слегка завышены. Значит никакого внушения нет. Но что-то всё равно есть, раз эльфы так ушли в свои мысли.
Сняла кулон с Инбера, надела его на Тинде и запустила диагностику. Осмотрелась, но вокруг было по-прежнему тихо и мрачно. Усадила Габрана и Айлеха, а то они так и продолжали стоять. Вернулась к Тинде, проверила результаты диагностики, они были такими же, как у Инбера. Учащённый пульс и лёгкое воздействие извне.
Снова принялась перебирать свои артефакты, в поисках того, который поможет убрать это воздействие. У меня была одна брошь в виде цветка розы, защищающая от ментальных заклинаний, но она рассчитана лишь на одного. Вздохнув, надела её на Инбера, пусть эльф сам разбирается с тем, куда мы угодили.

----------

Глава 8

Глава 8
Пока Инбер не пришёл в себя, я проверила рану Габрана. Благо он не сопротивлялся и сидел смирно. Только отсутствующий взгляд немного пугал. Размотав повязку, отметила, что рана практически зажила. Края стянулись не до конца, а между ними образовалась тонкая плёнка, которая в будущем станет шрамом. Надо было всё же наложить несколько швов, но это потребовало бы дополнительного времени и принесло бы неприятные ощущения. А так, как выберемся отсюда, порез можно будет долечить, а шрамы свести с помощью магии.
Но раз рана в порядке, то почему тогда Габран так хромал? Практически зажившие порезы не должны были доставлять столько боли. И на яды я его проверяла. Желая убедиться, достала нужный артефакт и активировала. Он показал, что в организме у Габрана нет никаких вредных веществ. Посмотрела на свои руки, покрытые мелкими царапинами. А ведь в них тоже нет яда, а болят они сильнее, чем положено незначительным ранкам. Может и у Габрана с Айлехом так же?
— Что здесь происходит? — прервал мои размышления тихий и немного хриплый голос Инбера.
— Не знаю где ты был, но добро пожаловать в реальность, — поднялась со своего места и направилась к эльфу.
Ушастик выглядел растеряно, но пытался взять себя в руки. Непонимающе посмотрел на сидящего рядом Тинде, но тот ему не ответил. Я со вздохом опустилась между ними, но на противоположной стороне тропы.
— Будь добр, расскажи, что ты видел и что слышал, когда мы продолжили путь после нападения. А то, когда все эльфы в таком вот состоянии, и неизвестно что с вами, это немного жутко.
— Что с ним? — кивнул он на Тинде, словно и не слышал, что я говорила.
— Небольшое воздействие извне. Предположительно, ментальное. Можешь сам проверить артефакт диагностики, — указала на кулон, который так и остался у Тинде.
Не поверив моим словам, а может, желая убедиться, Инбер потянулся к артефакту. Видимо, не доверяя моему кулону, он попробовал создать какое-то заклинание, но так и не смог его закончить. Плетение распадалось, а высвобожденная магия просто растворялась в воздухе.
— Так что ты всё-таки видел? — полюбопытствовала я, пока эльф не начал тормошить Тинде и махать рукой у него перед глазами. Этот недоверчивый может.
— Да ничего особенного, — пожал плечами Инбер, — Просто задумался и погрузился в свои воспоминания.
Он замолчал, уставившись взглядом в одну точку. Захотелось передёрнуть плечами. Неужели мой артефакт так быстро выдохся?
— Эй, Инбер, — с надеждой позвала эльфа.
— А? Ах да, задумался, — тряхнул он головой и посмотрев на меня своими голубыми глазами.
— Вот только не надо так глубоко уходить в свои мысли, — кивнула я на эльфов, что сидели безвольными куклами, — Это жутко. Так что за воспоминания?
— Самые разные, но все они связаны с получением травм. А их за мои четыре сотни лет было не мало. При чём о многих я и сам давно позабыл. Ты тренировалась у Мастера, должна понимать, что он не особенно щадит своих учеников и в первые пару лет травмы обеспечены. И воспоминания были довольно яркими, едва не заставляя переживать всё по-новому. Но частично я помнил, что мы всё ещё на острове и что нужно двигаться дальше.
— Да, бежали вы с упрямством кабанов. Хорошо, что ещё никто не напал.
— Как раненые? — эльф перешёл к более важному вопросу.
— У Габрана рана практически зажила, но продолжает приносить боль, Айлеха я не успела посмотреть, — послушно отчиталась и уставилась на ушастика.
Он в ответ покачал головой и поднялся.
— Пойдём посмотрим Айлеха и надо что-то решить на счёт привала на ночь.
Я со вздохом поднялась и направилась к месту, где сидел вредный бледный эльф. Сейчас его светло-зелёные глаза, затуманенные воспоминаниями и смотрящие неподвижно, казались совсем неживыми и наводили жуть. А бледное лицо и болезненная испарина заставляли переживать за его жизнь. Вдруг, у этого эльфа сердце слабое, детство трудное и он вообще не переживёт ближайшую ночь?
Инбер помог мне снять с Айлеха куртку и избавить от повязки плечо и лопатку. Осмотр раны не занял много времени, она была в хорошем состоянии, не было никаких воспалений. Пусть и заживала не так быстро, как у Габрана, но тоже весьма неплохо. На всякий случай проверила и его на яды, но артефакт показал, что всё в порядке. А заметив на руке бледного целительский артефакт, что давала Тинде, лишь покачала головой.
В какой-то момент подумалось, что Айлех и правда мог так глупо подставиться из-за меня. Наверняка он заметил сначала того хищника, что кинулся на меня и уже потом того, что напал на него сзади.
— Нужно идти дальше, — Инбер поднялся на ноги, когда мы закончили с осмотром и одели бледного ушастика, — Здесь не лучшее место для привала.
Согласно кивнув, поднялась вслед за эльфом.
— Нужно поднять их, — кивнула на сидящую троицу, — Ты иди первым, а я в хвосте, если что — буду кричать, — немного нервно улыбнулась и потянула за руку Айлеха.
С трудом и неохотой, но эльф поднялся и замер посреди тропы. Инбер поднял остальных и занял своё место в нашей цепочке. Сделал вперёд несколько шагов, обернулся, чтобы увидеть, что за ним никто не собирается идти и посмотрел на меня. Вздохнув, пробралась вперёд.
— Ты иди вперёд, а их я сейчас направлю. До этого все двигались друг за другом, и никто не потерялся и не отстал.
Инбер кивнул и медленно пошёл вперёд. Я же взяла Тинде за руку и потянула его вслед за эльфом, говоря ему, что нужно идти вперёд и подтолкнула в спину. Ушастик послушался и дальше пошёл сам. Проделала то же самое с остальными и вскоре мы бежали в привычном темпе.
Спустя несколько часов мы всё-таки вышли на небольшую полянку. На нас никто больше не нападал, хотя мы были лёгкой добычей для голодных монстров. Эльфы по-прежнему прибывали в зомбированном состоянии. Только Габран и Айлех мучались от боли. А моей главной мечтой стало озеро, а лучше река, в которой можно искупаться. Духота острова выматывала. Но нужно было обустраивать ночлег и думать, что делать с ушастикам, которые не торопились возвращаться к реальности.
— У меня есть идея, — подошла к Инберу.
Эльф усаживал нашу троицу под деревом, и я опустилась рядом с Тинде, облокотившись на него. Встретила выразительный взгляд ушастика и пожала плечами.
— Он не против, — усмехнулась и продолжила, — Можно попробовать активировать абсолютный щит.
— И почему же ты не сделала этого раньше? — кажется, Инбер был недоволен.
— Очень просто, — пожала плечами, — Этот щит, даже заключённый в артефакт требует много магии, а потому не сможет держаться весь день. К тому же, есть вероятность, что он может нам понадобиться в случае очередного нападения, а потому остаться совсем без этого щита я бы не хотела.
— Хорошо, — Инбер задумчиво кивнул, — На сколько ты сможешь его активировать?
— Думаю часа хватит, чтобы ребята поели, привели себя в порядок и устроились на ночлег.
— Так вот в чём дело, — горько усмехнулся эльф, — Ты просто не хочешь с ними возиться, ведь надо будет каждого покормить и уложить спать.
— Как будто ты с удовольствием возьмёшься за это дело, — фыркнула в ответ, спокойно выдерживая взгляд голубых глаз, — Да и как ты собираешься уговаривать их уснуть? А такой отдых больше на пытку похож, — кивнула на сидящих рядом ушастиков.
Инбер вздохнул, соглашаясь со мной. Во всяком случае, я решила, что он согласился. Нашла нужный артефакт и занялась его настройкой, нужно было определить и задать радиус действия. Установив кристалл со щитом в нужном месте и активировав его, занялась устройством на ночь и поиском ужина среди вещей в рюкзаке.
Не успела я толком расположиться, как эльфы пришли в себя и стали задавать вопросы. Айлех, что не удивительно, одарил меня презрительным взглядом. После того, как Инбер всё им объяснил и показал артефакт со щитом, ушастики стали заниматься ночлегом и ужином. Я не сомневалась, что у каждого есть вопросы как по поводу воздействия, так и всего острова в целом. Они и у меня крутились в голове, но были вещи и поважнее.
— Инбер, — подошла к эльфу, когда он отдыхал под деревом после ужина, — Мне нужно проверить артефакт, — кивнула на брошь, которую он так и не снимал, — И как будем распределять дежурство?
— Хорошо, — задумчиво кивнул эльф, снимая брошь, — На счёт дежурства я решу. Как думаешь, почему на тебя не подействовало ментальное воздействие? Это потому, что ты человек?
— Была такая мысль, — усмехнулась я, — Но всё оказалось куда проще, — подняла руку и продемонстрировала браслет-артефакт, который ношу уже не первый год, — Конечно, основа у него целительская, но я столько раз экспериментировала с ним и его свойствами, что-то добавляя и изменяя, что сама не помню, когда вплела сюда защиту от ментальной магии. Скорее всего, это был очередной приступ паранойи, когда мне казалось, что некоторые эльфы читают мои мысли.
Инбер одарил меня ошарашенный взглядом, на что я лишь усмехнулась. Осмотрев брошь, пришла к неутешительному выводу.
— Магия слишком быстро расходуется, особенно учитывая слабое воздействие, — озвучила свои мысли, — Если не зарядить артефакт, то он не дотянет до завтрашнего вечера.
Стоило мне влить немного магии и снова проверить резерв, как результат мне не понравился. Половина энергии, которая должна была перетечь в брошь, просто растворилась в воздухе. Повторила ещё несколько раз, но итог оставался тем же. Радовало, что артефакт вообще можно было заряжать, пусть и с такими потерями.
— Держи, — передала брошь обратно Инберу, — Подзаряжай сам, но учитывай, что половина магии утекает в никуда. Да ты и сам видел, — махнула рукой, — К тому же это воздействие не может длиться вечно. Другие эльфы ведь как-то выживали и возвращались.
— Думаю ты права, — кивнул ушастик, — Либо воздействие прекратится, либо тот, на кого направлена ментальная магия должен справиться с каким-то внутренним испытанием.
Кивнув, направилась к Габрану, меня беспокоила его рана.
— Как твоя нога, — опустилась рядом с дремавшим эльфом.
— Отлично, — он слабо улыбнулся, — Рана уже зажила, спасибо за артефакт.
— И совсем не болит? — не унималась я.
— Сейчас нет, — пожал он плечами, — Поначалу боль была сильная. Потом пришли воспоминания, и я почти не помню дороги только то, что бежал и шёл. Зато казалось, что я пережил некоторые моменты заново.
— Они были связаны с ранениями?
— Да, порезы, вывихи, ушибы. А однажды я сломал ногу, это было ещё в детстве. И ощущать всё это снова было жутко.
Некоторое время мы сидели, думая каждый о своём. Затем я поднялась и сказала, ни к кому толком не обращаясь, эльфы всё равно услышат.
— Скоро мне придётся отключить щит, так что возможно будут сниться не самые приятные сны.
Я опустилась на свою лежанку, тишина острова не приносила спокойствия, а заставляла насторожиться. Эльфы что-то обсуждали, но я старалась не прислушиваться, погрузившись в свои мысли. Темнота опустилась на остров слишком быстро, зато мучавшая весь день духота отступила, а уставшее за день тело хотело покоя. И я старалась не уснуть, пока не решится вопрос с дежурством. Да и щит нужно деактивировать. Он может ещё понадобиться.
— Тинде будет дежурить первым, затем ты, — объявил Инбер, заставив меня вздрогнуть, я не слышала, как эльф подошёл, — Я дал ему артефакт от ментального магии. Если нам действительно нужно пережить воспоминания, то мне лучше делать это во сне.
— Хорошо, — кивнула и с неохотой села, осматривая мрачные лица эльфов — Ну что ушастики, все в кустики сходили? Давайте быстрее по кроваткам, кто не сможет заснуть сам, тому Тинде будет рассказывать сказку, — усмехнулась я, потирая ладони.
— Тэрри, ты невыносима, — простонал Габран из своего спальника.
Сам Тинде улыбнулся, отвернувшись от остальных эльфов. Поднявшись, подошла к нему, чтобы дать точные распоряжения.
— Как все уснут, деактивируй щит. Если кто-то спать не будет, есть вероятность что он так и будет метаться между реальностью и воспоминаниями. Не забудь активировать брошь, — кивнула на артефакт, приколотый у него на куртке, — В случае чего буди меня и активируй щит. Можно и этот, но лучше запасной, я помню, ты брал несколько защитных артефактов попроще.
— Не беспокойся, — Тинде слабо улыбнулся, — Всё будет в порядке, я знаю, что делать. Разбужу, когда будет твоя очередь дежурить.
Кивнув, я забралась в свой спальник и, несмотря на множество сумбурных мыслей, быстро уснула. Разбудил меня Тинде, и казалось, что прошло не больше получаса.
— Что-то случилось? — принялась я осматриваться, но всё было спокойно.
— Твоё дежурство, — напомнил он.
Кивнув, я поднялась и немного размялась, чтобы окончательно проснуться. Тинде сразу же лёг на своё место и быстро уснул, а я просидела остаток ночи безумно скучая. Конечно же я следила за лесом вокруг и прислушивалась, даже использовала артефакты. Но вокруг стояла тишина, никто на нас не покушался. Можно было бы заняться какими-нибудь расчётами, но тогда бы была велика вероятность, что я не заметила бы и человеческую конную армию. Потому сидела и скучала.
А как стало достаточно светло, разбудила эльфов. Только проснулся один Тинде, на котором всё ещё был артефакт от ментальной магии. Пришлось активировать абсолютный щит и будить всех по второму разу. Эльфы были сонные и недовольные. Спрашивать «как спалось», я не решилась.

----------

Глава 9

Глава 9
Дальнейший путь проходил в напряжённой тишине. Инбер снова вёл нас вперёд, а остальные эльфы ушли в себя, но послушно бежали след в след. Мы двигались второй час, а лес оставался по-прежнему тихим и мрачным. И возмутительно однотипным. Конечно, нельзя было сказать, что мы прошли мимо одного и того же дерева дважды, они всё же отличались. Но сам пейзаж наталкивал на мысль, что мы топчемся на месте. А из-за постоянных сумерек и невозможности рассмотреть сквозь густую листву солнце, казалось, что время течёт невообразимо долго.
Внезапно Габран застонал, оступился и упал на колени. Я тут же схватила Айлеха за руку, останавливая эльфа, чтобы он не наступил на своего товарища.
— Инбер, — крикнула, опускаясь рядом с Габраном на колени, но эльф уже остановился и развернулся ко мне.
Габран сидел, держась за ногу в том, месте, где была рана от когтей зверя. Достав артефакт диагностики, повесила кулон эльфу на шею и активировала. Сама же принялась осматривать рану, но она уже зажила.
— Всё в порядке, — этот тихий хриплый голос принадлежал Габрану, — Я, кажется, пришёл в себя.
От этих слов я вздохнула с облегчением, впрочем, как и Инбер.
— Предлагаю найти поляну и устроить привал. Похоже, чтобы двигаться дальше, нам всем придётся пройти через это испытание.
Я кивнула, соглашаясь и мы снова двинулись в путь. Долго бродить не пришлось и вскоре мы заметили полянку. Продравшись сквозь колючие кусты, стали располагаться на привал.
— Габран, Тэрри, — обратился к нам Инбер, когда мы заканчивали обустройство нашей стоянки, — Я сниму артефакт и поддамся ментальному воздействию. Продолжим путь, когда все через это пройдём. Тэрри, как только кто-то ещё придёт в себя, ты должна будешь тоже снять свой артефакт.
В ответ я лишь кивнула. Не хотелось мне тоже становится такой вот куклой. Но придётся. Кивнув Габрану, Инбер отключил брошь-артефакт и погрузился в свои мысли. Время лениво текло, мы пообедали, и я даже заварила сбор трав.
Внезапно застонал Тинде и едва не завалился на бок, хватаясь за голову. Я с Габраном тут же кинулись к нему. У него был осмысленный взгляд, хоть и выглядел эльф немного потерянным.
— Уже время привала? — тихо спросил ушастик.
— Воздействие на тебя прекратилось, — улыбнулась, глядя в васильковые глаза.
Тинде с облегчением выдохнул и поднялся, разминая мышцы.
— А что с остальными? — взволнованно оглянулся эльф.
Пока Габран рассказывал Тинде о произошедшем и дальнейших планах, я пошла устраиваться. Было жутко оставлять себя беззащитной и уязвимой перед магией острова, но в то же время понимала, что это нужно. Возможно, после этого, мы сможем двигаться дальше. Ни у меня, ни у Инбера не осталось сомнений в том, что мы ходим кругами, пусть пейзаж и меняется. Но никто не знает всех возможностей Богини, а потому здесь возможно всё.
Я легла на свой лежак, что находился немного в стороне от остальных и смотрела на браслет-артефакт со страхом и волнением. Делать решающий шаг и осознанно скатываться в пучину своих болезненных воспоминаний совершенно не хотелось. Но именно в тот момент, когда я потянулась к браслету, чтобы отключить его, услышала взволнованный голос Тинде.
— Тэрри? — он стоял совсем рядом, а я и не заметила, как он подошёл.
Сейчас от его привычной маски абсолютного спокойствия не осталось и следа. Множество эмоций отражалось в его глазах и больше всего в них было беспокойства. Неужели этот эльф волнуется за меня? Слишком заманчива и привлекательна эта мысль, чтобы в неё поверить.
— Надеюсь, я отключусь не так на долго, как остальные и вам не придётся меня долго ждать, — улыбка получилась немного нервной и наверняка жалкой, — Пользуясь артефактами, не забывай, что они быстро теряют магию, а собственный резерв восстанавливается очень медленно.
— Тэрри, — вновь позвал Тинде, но я не обратила внимания.
Быстро перебирала в голове любые ситуации, которые могли бы случится с эльфами. Я была готова занять голову чем угодно, но только не мыслями о предстоящем погружении в воспоминания.
— Если что-то случится, можешь взять артефакты из моей сумки. Ты их все видел, так что разберёшься какой зачем. А ещё…
— Тэрри, — уже более настойчиво перебил меня Тинде, — Ты обязательно вернёшься, просто помни, что это всего лишь прошлое.
— Видения настолько реальны? — решила уточнить.
— Иногда. Просто в том водовороте картин из прошлого начинаешь забывать о реальном мире.
— Спасибо, — кивнула в ответ.
Устроившись поудобнее, отключила артефакт и провалилась в нахлынувшие на меня видения.
Боль. Больно. Как же больно. Сколько же раз я падала, ударялась, обжигалась, натирала мозоли, подворачивала ноги, оставляла на руках случайные порезы? Колола пальцы иглой или о шипы кустов. Страдала от боли в мышцах и от ушибов после тренировок. Спотыкалась и получала хлёсткие удары ветвей п щекам во время бега по лесу. Мучилась головной болью во времена редких болезней.
Всё это слилось в калейдоскоп обрывочных воспоминаний, которые быстро сменяли друг друга и оставляли болезненные ощущения. Периодически я слышала голоса Тинде или Габрана. Но потом снова проваливалась в воспоминания полные боли.
Не знаю, как долго это продолжалось, но я была рада, когда наконец-то яркие картины воспоминаний сменились темнотой сновидения. Очнулась словно от толчка с гудящей головой. Из-за густых ветвей деревьев, что смыкались над головой, было не понятно утро сейчас, день или приближается вечер. С тихим стоном села на своей лежанке и сжала виски ладонями. Постепенно мне становилось лучше. Каждый вдох прояснял мысли, избавляя меня от недомогания.
— Как ты себя чувствуешь?
Я вздрогнула от неожиданности и обернулась к Тинде, что стоял рядом со мной. На его лице отражалось беспокойство. Похоже, он волновался за меня. Приятно, хотя не понятно, чем я заслужила такое внимание со стороны этого эльфа.
— Держи, — эльф протянул мне кружку.
— Спасибо, — поблагодарила хриплым, как после долгого сна, голосом.
В теле ощущалась противная слабость словно я мучилась с горячкой и наконец-то вырвалась из лап болезни. В кружке оказался теплый травяной отвар, приятно пахнущий чабрецом и мятой. С наслаждением сделала глоток.
— Долго я провалялась? Остальные пришли в себя? — с каждым мгновением мне становилось лучше.
— Почти сутки. Скоро будем обедать. Айлех уже пришёл в себя, Инбер пока ещё нет.
Поблагодарив Тинде и вернув кружку, привела себя в порядок и направилась к костру предложить помощь. Артефакт с ментальной защитой решила пока не активировать, лучше пережить всё первой и не мучиться в ожидании своей очереди. Артефакт-розу забрала у Тинде и тоже убрала. Когда обед был готов очнулся Инбер.
— Ушастик, ты прям чувствовал, когда проснуться, — подошла я к нему с широкой улыбкой, — Проголодался? Не торопись, на тебя тоже хватит.
В ответ мне достался мрачный взгляд от Инбера и ворчание от Айлеха на тему дурной человечки. Но я в ответ лишь улыбнулась ещё шире.
Спустя час мы снова шли по едва заметной тропе. Сколько кругов по острову мы уже сделали? И сколько ещё предстоит пройти — неизвестно. К вечеру пейзаж стал меняться. Кусты поредели, деревья стали больше в обхвате и полностью покрытые мхом. Ветви всё так же плотно закрывали небо и солнце. Воздух потяжелел от влажности. По обеим сторонам тропы попадались заросшие озёрца. Мы подходили к болоту.
— Останавливаемся здесь, — распорядился Инбер, — Дальше пойдём завтра. В сумерках на болотах опасно.
Возражать никто не стал, и мы разложили лагерь. А утро встретило нас духотой и тяжёлым влажным туманом. Позавтракав, мы отправились дальше. Вскоре, деревья окончательно расступились, но солнце по-прежнему скрывалось от нас. На этот раз за низкими плотными облаками и густым туманом. Едва виднеющаяся тропинка вилась сквозь болото, затянутое ряской. Редкие островки с травой и небольшими деревцами из-за тумана казались призраками. Под ногами периодически хлюпала вода, скрытая высокой травой. Иногда она сменялась чавкающей грязью.
От влажного воздуха и жары было тяжело дышать. Пот, что струился по лицу и спине, раздражал. Ноги казались неподъёмными из-за налипшей грязи на ботинках. И это тоже злило.
Мы всё так же шли друг за другом, след в след. Инбер впереди, затем Тинде, Габран, я и Айлех замыкающий. Время близилось к вечеру, но мы продолжали идти в поисках места для ночлега. Обедали на ходу в сухомятку, желая быстрее преодолеть ненавистное болото. Да и расположиться было негде. Лишь узкая тропа, по которой мы шли, окружённая водой, а иногда и вовсе приходилось перепрыгивать с кочки на кочку, покрытые мелкой зеленью.
Впереди показалась прогалина — небольшой холм, покрытый травой на котором можно было сделать привал. Все заметно приободрились и увеличили скорость. Внезапно нога скользнула на мокрой траве. Я едва не упала, но смогла удержать равновесие, тихо выругавшись себе под нос. Внутри разрасталась злость на это болото, лес, остров и всё испытание в целом.
— Шевелись, человечка, — услышала раздраженное от Айлеха, — А лучше утопись уже в этом проклятом болоте и не мозоль глаза.
— Не лезь ушастый, иначе сам отправишься гулять по дну, — ответила, и вправду желая притопить зарвавшегося эльфа.
— Нар-р-рываешься, человечка, — Айлех практически рычал от злости.
— Кто бы говорил, ушастый, — шагнула ближе к эльфу, мечтая разбить его такой правильный нос, — Что тебе от меня нужно? Чем успела не угодить твоему эльфийскому величеству?
— Ты одним своим присутствие в Великом лесу позоришь весь наш народ! — светлые волосы растрепались, но Айлех не обращал внимания, а в светло-зелёных глазах светилось безумие и бешенство.
— О, так ты следишь, чтобы со мной никто не общался, — усмехнулась, глядя в лицо моего теперь уже врага, — Действительно, а то вдруг запачкаются. А тут ты весь такой чистый до прозрачности.
— Да как ты…
— Заткнитесь, иначе оба отправитесь купаться! — встрял в нашу перепалку Габран.
— А силёнок-то хватит, мелкий? — оскалился Айлех в ответ.
— Я всего на сотню лет тебя младше, так что не зарывайся, — Габран смотрел на него с изрядной долей презрения сверху вниз, несмотря на то что они были одного роста, — Дай мне только шанс, и я с удовольствием изменю твой профиль.
— Тебе, Габран, лишь бы встрять не в своё дело, — вмешался Тинде
— Ой, ты ещё не лезь! С каких это пор ты стал защищать человечку?
— Ты всё никак не усмиришь свои эмоции, Айлех, — Инбер решил осадить его в это же время.
— Не лезь не в своё дело, любимчик Владыки, — огрызнулся Айлех, а затем зло усмехнулся, — Здесь не Великий лес, никто не удивится, если ты не вернёшься. А мы всё равно забудем, что здесь происходило.
— Опять нарываешься, Айлех? — прошипел Инбер, — Неужели глава рода Рин решил занять место Владыки несмотря на их многовековую дружбу и взаимные клятвы? Или он не ведает о замыслах своих детей и внуков? С каких это пор слово главы рода перестало иметь вес? Впрочем, ничего удивительного для тех, кто встал на путь кровопролития и предательства.
— Ты ничего не знаешь! Владыка совершил ошибку, дав приют грязной человечке!
— Не тебе судить о деяниях Владыки! — грозным голосом поставил на место Айлеха, — Первородный ведает намного больше тебя, мальчишка. Он мудрее нас всех. И ты забываешь о Зрячей из рода Мар.
Мне понравилось, как он осадил Айлеха, но тот всё не унимался.
— Зрячая всегда на стороне Владыки, как и весь род Мар! А люди лишь грязные животные, недостойные упоминания. Наглые насекомые с короткой жизнью. Неудачный эксперимент Богини, который давно пора уничтожить.
— Не тебе судить о деяниях Богини! — возразил ему Инбер.
В это время Тинде продолжал спорить с Габраном. Я периодически порывалась задеть словами Айлеха или Габрана. В какой-то момент все схватились за клинки и начался бой всех против всех. Меня первой ранил в плечо Габран, и я словно пришла в себя, зажимая кровоточащий порез. Что мы творим? Зачем это всё? Но не успела я задуматься об этом, как пришлось отражать яростные удары Айлеха. Он оттолкнул Инбера и тот едва не свалился в болото.
Пока Инбер поднимался с земли, Айлех принялся за меня, свою давнюю цель. Клинки сталкивались с оглушающим звоном, а его удары были такой силы, что ныли все мышцы и я боялась выронить меч. Мне приходилось уворачиваться и едва не танцевать на небольшом пяточке суши, чтобы не свалиться в воду. Тинде бился с Габраном, не обращая ни на кого внимания.
Вскоре Инбер снова вступил в бой с Айлехом, невольно подарив мне передышку. Я с облегчением встряхнула рукой с мечом, успокаивая напряженные мышцы.
Перевела взгляд на Тинде и Габрана. Второй был ближе ко мне и удачно стоял спиной. Не оставляя себе времени на раздумья, нанесла ему небольшой порез на левое плечо, как совсем недавно он мне. Габран яростно обернулся ко мне, но я тут же заметила, как его взгляд проясняется. Он кивнул мне, и мы вдвоём стали нападать на Тинде. Вскоре ещё один эльф обзавёлся царапиной на предплечье и пришёл в себя.
— Айлех или Инбер? — озвучил общий вопрос Габран.
— Инбер, — кивнул Тинде, и мы ввязались в поединок, чтобы ранить старшего эльфа.
Это далось нам не просто. Инбер отлично владел клинком и был сильнее остальных эльфов. Но нам всё же удалось ранить ушастика и не дать Айлеху убить его, пока Инбер приходил в себя.
А вот с бледным было сложнее. Он бился яростно и со всей своей силой, на смерть. Когда же получилось ранить его, Айлех не сразу остановился и прекратил бой. Какое-то время он продолжал нападать, но уже не так яростно. А затем, поняв, что никто не нападает, а лишь обороняется, сплюнул и с силой вогнал меч в ножны.
Ужинали мы в напряжённом молчании и так же легли спать. Лишь договорились о дежурстве. А утром, спустя полчаса пути мы вышли к высоким плотным кустам, за которыми начинался лабиринт.

----------

Глава 10

Глава 10
Лабиринт встретил нас стенами из плотных кустов с тёмно-зелёными жёсткими листьями в два человеческих роста. Низкие плотные облака по-прежнему скрывали солнце, а под ногами стелился туман. Могильный холод лабиринта пробирал до костей. Мрачное, затхлое и душное болото уже не казалось таким ужасным. Вот только повернуть нам никто не позволит.
Высокие кустарники обступили нас с обоих сторон и едва не смыкались над головами. Сквозняк, словно змея, пробирался под одежду и заставлял ёжиться от холода. Туман укрывал тропу и прятал корни и камни, словно специально ставя подножки путникам.
Прошло уже больше часа, и чем дальше мы двигались, тем мрачнее становилась обстановка как вокруг, так и в мыслях. Все шли тихо, не издавая не единого лишнего звука. В душе разрастался липкий первобытный страх. Любой шорох заставлял оборачиваться в ожидании нападения или чего-то более ужасного.
Инбер вёл нас лишь ему понятным маршрутом. Не знаю, на что он ориентировался, выбирая тот или иной проход, но систему в его выборе я так и не заметила. Хотя, меня больше занимали собственные мысли, среди которых был главным вопрос: «Стоит ли ждать удар в спину от Айлеха?».
Он явно показал свою ненависть ко мне и своё желание очистить эльфийский лес от моей персоны. Впрочем, он и раньше не очень-то и скрывал своё отношение к наглой человечке. Но решится ли? Пока мы на острове — вполне возможно. Он был готов свести счёты даже с Инбером. В общем, пока мы на острове, следует держаться от этого психа подальше.
Обернувшись в очередной раз, не обнаружила сзади предмет своих мыслей. Да и спину злобным взглядом никто не прожигал уже несколько минут. Куда это делся Айлех?
— Эй, ушастики, — позвала остальных, пока они не ушли слишком далеко, — Наш псих потерялся.
Инбер тут же оказался рядом, прислушиваясь. Но судя по нахмуренной моське нашего пропащего он не слышит. Даже ухо к земле приложил и попытался рассмотреть следы, но затем поднялся и разочарованно покачал головой. Со следами понятно, их не разобрать из-за тумана, чтобы что-то рассмотреть придётся носом землю рыть. А вот то, что Инбер ничего не услышал — странно. Если только Айлех не лежит где-нибудь мёртвый.
— Давайте вернёмся к последней развилке и повернём в другой проход, — предложил Тинде, — Может он свернул туда.
— Да, вернёмся, — кивнул Инбер, — Габран, ты пойдёшь замыкающим, — и повёл нас обратно.
Вот только я была уверена, что Айлех на том перекрёстке повернул с нами и какое-то время шёл за мной.
Мы шли по другому проходу. К сожалению, узкий проход не позволял идти вдвоём. Ступали тихо и часто оглядывались, чтобы больше никого не потерять. Но и это не помогло. Обернувшись в очередной раз, обнаружила отсутствие Габрана.
— Инбер, — тут же позвала эльфа.
Он обернулся на ходу, не сразу осознав почему я его окликнула. А затем нахмурился и тихо выругался. Вместе с Тинде они принялись оглядываться и прислушиваться, но так ничего не обнаружили. Тинде встревоженно посмотрел на меня и Инбера.
— Возьмёмся за руки или обвяжемся веревкой? — усмехнулась, хотя внутри всё сжималось и скручивалось от страха.
Куда пропали ушастики? Что с ними стало? Выживут ли они? А мы? Кто исчезнет следующим и доберёмся ли мы до нашей цели? Я не хочу оставаться одна.
Инбер молча достал верёвку из своего рюкзака. Один конец он обвязал вокруг моей талии, затем привязал Тинде и закрепил на себе. Дальше мы продвигались быстрым шагом. Моя паника немного улеглась, но страх так полностью и не прошёл. А затем я споткнулась о какой-то корень, который скрывался в тумане, неловко взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, сделала ещё несколько шагов и всё же завалилась на стену лабиринта. Точнее, провалилась сквозь неё, упав на землю и больно ударившись локтем. От моей верёвки остался небольшой кусок.
Стало страшно, паника была близка. Что это ещё за шутки острова? Поднявшись, принялась пытаться вернуться обратно, но плотная стена кустов не пропускала. Никак не получалось пролезть обратно, лишь расцарапала руки в кровь. Я кричала, звала Тинде и Инбера, но никто не откликнулся.
Страх поднимался удушливой волной, замораживая внутренности. Я металась вдоль стены, словно хищный зверь, запертый в клетке, которого видела на людской ярмарке.
Я попыталась успокоиться, взять себя в руки и дождаться своих ушастиков, ведь они станут меня искать. Но у острова были свои планы на каждого из нас. В неестественной тишине лабиринта я услышала шелест травы, затем прозвучал тихий угрожающий рык, от которого у меня по спине пробежали противные мурашки и из-за поворота ко мне вышел зверь.
Странная, несуразная и жуткая рогатая тварь. Какая-то извращённая помесь кабана, волка и кого-то ещё. Зверь оскалился, из его пасти на землю капала слюна. Сердце быстро стучало, и этот стук отдавался в ушах и затылке. Хищник сделал ещё шаг вперёд, страх захлестнул с головой, и я бросилась бежать.
Мчалась, не разбирая дороги и не смотря под ноги, натыкалась на стены из кустов, не вписываясь в повороты. Ещё больше разодрала руки и лицо, но боли не ощущала. Лишь то, как горели лёгкие от нехватки воздуха, и как сжималось всё внутри от страха, заставляя бежать без оглядки. Казалось, что зверь вот-вот догонит и прыгнет на спину, или ударит когтистой лапой по ногам.
О правильном дыхании не было и мысли. И уж тем более я не думала достать меч и принять бой, попытавшись убить тварь. Не додумалась даже кинуть в монстра какой-нибудь артефакт, чтобы отвлечь и выиграть себе время. Да это чудовище размером с лося!
В какой-то момент я запнулась о что-то и упала, прокатившись по земле к ограде и остановилась, врезавшись в кусты. Быстро оглянулась и нашла взглядом зверя, что медленно приближался ко мне, словно и не было этого сумасшедшего забега.
Я сидела на земле и в панике шарила руками по траве вокруг себя. Вжималась спиной в кусты, не отрывая взгляда от монстра. Страх поглотил меня полностью, толкнул в объятья паники, я едва не кричала от ужаса. Сердце было готово вырваться на волю или и вовсе остановиться. Внезапно под руку попали ножны. Не задавая себе вопросов о столь чудесном подарке Богини и о том, чтобы использовать свой меч, достала свою находку.
Поднялась на дрожащих ногах, готовая в любой момент обнажить клинок. Было страшно, но паника немного улеглась, и я понимала, что если побегу, то эта тварь точно меня догонит в два прыжка. Поэтому нужно попытаться убить её сейчас.
Дыхание постепенно восстанавливалось, зверь подходил ко мне по дуге, словно высматривал, с какой стороны и в какой момент лучше напасть. Я тоже не отрывала взгляд от противника и даже не моргала в ожидании. Сжимала рукоять найденного меча и странным образом успокаивалась, просчитывая варианты. И когда зверь прыгнул я чётко знала, что мне делать. Одним слитным движением я сделала шаг вперёд, чуть пригнулась и обнажила клинок нанося удар из замаха.
И тут же отпрыгнула в сторону, делая кувырок через плечо, чтобы не попасть под лапы монстра. Тут же пришлось вскакивать на ноги и уворачиваться от рогов зверя. Рана на его шее оказалась не такой глубокой. Я нанесла ещё один удар. Затем ещё и ещё. Приходилось вертеться юлой, чтобы не попасть на рога или клыки. И пусть в узком коридоре лабиринта было мало места для манёвров, зверю это тоже доставляло неудобство. Тем не менее несколько царапин я заработала. Но всё же у меня получилось добить монстра и в конце пронзить его сердце.
Отойдя от тела на несколько шагов на подкашивающихся ногах, опустилась на землю и активировала целительский артефакт. Сердце быстро колотилось, но дышать стало легче. Я не могла до конца поверить в свою удачу, что осталась жива и практически невредима. Необъяснимый страх ушёл, и я вспомнила о том, что творила под его воздействием. Застонала в голос, радуясь, что этого позора никто не видел.
Стянула куртку, быстро и аккуратно обработала и перевязала раны. И, наконец, вспомнила о найденном оружии. Взглянув внимательнее, очень удивилась своей находке. Это была перевязь с двумя мечами. Клинками тёмных эльфов!
Очистила от крови меч, которым сражалась и достала второй. Они были высочайшего качества и прекрасно лежали в руках. А в голове было множество вопросов о том, как они сюда попали и что с их прежним хозяином. И почему их нашла я?
Внезапно голову пронзила острая боль, заставившая схватиться за виски и глухо застонать. При этом мечи из рук я не выпустила. Боль отпустила так же резко, как и началась. Но стоило мне облегчённо выдохнуть, как всё повторилось, но боль была сильней. Кажется, я кричала, а затем пришло спасительное беспамятство.
Белая кожа, чёрные волосы, сиреневые глаза, мягкие черты лица. Это был первый тёмный эльф, которого я встретила. Светлые враждуют с ними почти тысячу лет. Незнакомый эльф был совсем юным. Впрочем, юным лишь на первый взгляд. Живя с эльфами практически всю жизнь, учишься видеть такие вещи. А этот тёмный успел справить совершеннолетие при жизни. Да, передо мной сидел мёртвый тёмный эльф. Точнее, призрак. Слегка прозрачный.
Но я думала, что это лишь людские сказки! Резко села и отползла назад, пока не упёрлась спиной в стену кустов. Замерла, не сводя с него взгляд. Провела рукавом по лицу, желая избавиться от неприятного влажного ощущения. Похоже, из носа шла кровь, и я её лишь размазала. Судя по всему, без сознания пролежала не так долго.
— Не знал, что на Остров стали пускать людей, — он всё так же сидел на земле возле клинков, но не касался их и в мою сторону не смотрел, — Удивительно, что тебя вообще пустили в Великий лес. Или это коварный план Владыки, чтобы спасти светлых, -усмехнулся он, — И кого из избранных ты заменила? — казалось, что сиреневые глаза смотрят в самую душу, — Что тебе пообещали за это?
В его взгляде было презрение и брезгливость. Словно я вывалялась в навозе, а теперь тянусь к нему с объятиями. Ничего, к таким взглядам мне не привыкать. Так что усмехнулась и ответила честно, ведь тёмно-эльфийских призраков мне ещё не встречалось, можно и потерпеть.
— Я живу со светлыми с пяти лет и артефакт Души сам выбрал меня.
— Даже так, — равнодушно отозвался тёмный, словно ему был неинтересен мой ответ.
Он вновь смотрел на парные клинки, но словно сквозь них. Я тоже перевела взгляд на мечи. Да, хорошее оружие отличного качества. А затем я взглянула на их магическую составляющую и тут же подскочила.
— Ёжики пушистые! — подползла ближе, желая подробнее рассмотреть магические плетения.
О, это не просто клинки тёмного эльфа, это сложнейший артефакт! В нём были такие плетения о которых я и не подозревала, а некоторые знакомые были применены с совершенно другим подходом, что давало такой простор для работы! Часть нити магии пронизывали мечи насквозь, что говорило об их внедрении на этапе ковки. А часть других была добавлена после. И плетений было так много, что не сразу разберёшь, где что. Но всё вместе смотрелось гармонично и прекрасно.
— Кто это сделал? — подползла я к эльфу, — Это ведь был ты? Расскажи! Научи!
Тёмный отшатнулся от меня. Да, подозреваю, вид у меня был тот ещё. Я даже постаралась взять себя в руки и говорить спокойнее.
— Ого, вот почему мне так по голове стукнуло, — высмотрела я одно интересное заклинание, — Ага, тут привязка к родным по крови, а вот тут проклятие для светлых эльфов, если они захотят присвоить мечи себе. Ха, да мне повезло, что я лёгким обмороком отделалась. И то только потому, что человек, а не эльф. А против людей ты подлянок не подготовил. Не рассчитывал умирать рядом с людьми? Или настолько не доверял светлым?
— Следи за своим поведением, смертная. Я не потерплю неуважения, — бросил он, одарив меня презрительным взглядом, но меня так легко не смутить.
— Ты привязал к ним свою душу. Поэтому ты сейчас здесь, а не на перерождении?
Я провела пальцем вдоль невидимой обычным взглядом линии, что шла от клинков к призраку. Это было нечто новое и необъяснимое, ведь ушастики очень трепетно относятся к заветам своей Богини и своему перерождению, если вдруг пришлось умирать.
— Не лезь своей магией в чужой артефакт, — едва не рычал, сверкая сиреневыми глазами.
— Сказал мёртвый эльф, единственному шансу покинуть Остров, — усмехнулась в ответ, — Не волнуйся, у меня иммунитет на ваше высокомерие, и я не обидчивая. Так ты расскажешь мне о заклинаниях и как дошёл до жизни такой? Или я недостойна твоего величайшего внимания?
В ответ тёмный наградил меня очередным презрительным взглядом и исчез. Просто растворился в воздухе.
— Вот это я понимаю, ушёл от ответа, — усмехнулась немного нервно.
После чего привела себя в порядок, выпила воды и отправилась дальше, не забыв прихватить клинки тёмного.
Но стоило мне отключить целительский артефакт и отойти от того места, свернув в очередной коридор лабиринта, как вновь вернулся страх. Необъяснимый и безотчётный.

----------

Глава 11

Глава 11
Я бежала лёгкой трусцой в наивной надежде, что пережитого мной страха хватит и вскоре лабиринт закончится. За очередным поворотом я увидела Эненвэла и тут же остановилась. Секундная радость сменилась недоверием, что-то в нём было не так.
Напряженная поза, руки сложены на груди, непривычно хмурый и серьёзный. Он заметил меня и от его взгляда тревожно сжалось сердце в дурном предчувствии.
— Ты долго, — хмуро бросил он, — Какая же ты слабая. Возиться с тобой — сплошная морока и разочарование. Нужно было удавить тебя ещё при первой встрече.
«Нет, — лихорадочно говорила сама себе, — Нет, нет, нет! Это не Энен. ОН не мог такого сказать!»
— Хорошо, что люди такие слабые и так мало живут. Скоро ты сама сдохнешь.
— Нет! Ты не Энен! Он никогда так не скажет и никогда так не думал!
— Ты так в этом уверена? — он легко усмехнулся и шагнул вперёд, — Маленькая глупая человечка. Ты так хорошо знаешь меня? — от такого знакомого и такого равнодушного, с нотками презрения, голоса было не по себе, — Ты меня совершенно не знаешь. Ты даже не знала, что у приютившего тебя эльфа был сын, который здесь и погиб. Что ещё ты не знаешь? О чём ещё даже не догадываешься? Не дано за несколько лет узнать всё об эльфе, которому больше тысячи лет. Ты для меня лишь забавный щенок, которого завели, чтобы отвлечься от старой трагедии. Но ты и тут напортачила! Надо же было угодить на остров и повторить судьбу родного ребёнка! Но ничего, твою смерть я легко переживу и буду жить как прежде. Изредка вспоминая о маленькой забавной человечке.
Его слова отзывались болью и недоверием где-то внутри. Это был одновременно мой Энен и совершенно незнакомый эльф. Те же глаза, нос, уши, но совершенно другой взгляд и мимика. Он был уверен в себе и своих словах, непоколебим, жесток и источал ледяное презрение ко всем вокруг. Вот только Эненвэл не такой. Он добрый и внимательный, сочувствует и переживает за других.
— Ты так в этом уверена?
И снова эта презрительная усмешка, которую я столько раз видела у других эльфов, но только не у Эненвэла. Только собралась что-то ответить, как эльф исчез, заставив меня растерянно озираться. Да, этот остров легко играет с иллюзиями и нашими чувствами.
Я успела пробежать всего несколько минут, как услышала неподалёку хлопок магического взрыва, затем ещё один, но сильнее. Даже подумала, что это кто-то из эльфов. Да, здесь нельзя использовать магию, но может это артефакт? За стеной кустарника словно промчалась лошадь и пришлось с трудом себе напоминать, что её здесь быть не может. А потом меня привлёк шум битвы и звон клинков. Все эти звуки напоминали мне кое-что, что я давно гнала из памяти. Вся надежда была, что это кто-то из моих ушастиков решил за раз использовать все артефакты. А затем раздался женский крик, и я застыла на месте, не добежав до развилки. Женщина закричала вновь, но быстро затихала, а вскоре стихли и звуки борьбы. Я стояла на месте и боялась пошевелиться. Эти звуки были мне хорошо знакомы, такое не забывается даже с помощью эльфийских целителей. Когда доберусь до артефакта Богини распотрошу его, но узнаю, как он влезает в головы так глубоко и выдаёт настолько реалистичные иллюзии.
С такими кровожадными мыслями я дошла до развилки и свернула в соседний проход. Как я и боялась, тут лежали тела, а трава была залита кровью. Нападавшие в чёрных костюмах и полумасках. Люди отца вместе с ним в коричневых куртках. И одно жёлтое платье. По щекам лились слёзы, словно я всё ещё та маленькая девочка, семью которой убили. Вот только сейчас никто не придёт меня спасать и нужно идти дальше. А это всего лишь иллюзия и мои воспоминания.
Развернувшись, пошла в обратную сторону, а затем свернула не глядя, была я в этом проходе или нет. Остров всё равно выведет меня туда, куда ему нужно. И покажет мне то, что хочет, не зависимо от того, куда я иду. Слёзы продолжали литься, а в душе снова переживала тот ужас, когда слышала звуки битвы из своего укрытия, как боялась выйти и в каком отчаянии была, когда осталась там одна.
Спустя полчаса быстрого шага в напряжённой тишине и ожидании очередной западни я вышла из зелёного лабиринта и попала в лабиринт каменный. По обе стороны тянулись извилистые каменные стены. Они то нависали над головой, то расходились широко, открывая вид на затянутое тучами небо. Местами камни были покрыты мхом, кое-где виднелись пучки травы или тонкие, изогнутые деревья. Под ногами всё те же камни, прикрытые землёй.
Я всматривалась в узкую тропу между скал и понимала, что новая местность означает новые испытания. Сам собой вырвался стон, в котором смешались злость, бессилие и отчаяние. Но, тем не менее, продолжила двигаться вперёд.
Этот остров вытягивает все силы и эмоции, не удивлюсь, если по возвращению буду такая же ледышка, как большинство эльфов. Если выберусь. Действительно, не у всех эльфов получается вернуться с острова, почему я решила, что получится у меня? Люди ведь намного слабее ушастых. И пусть меня тренировали эльфы, мне до их мастерства очень далеко.
Тропа то становилась шире, то настолько узкой, что приходилось снимать рюкзак и идти боком, задевая каменные стены. Но мыслями я была далеко.
Что если в словах того эльфа, так похожего на Эненвэла больше правды, чем мне бы хотелось? Может тогда мне не стоит возвращаться? Просто сдаться? Нет! Слова того эльфа не могут быть правдой. К тому же, я обещала Энену вернуться, значит вернусь! Заодно узнаю лично у него ответы на все мои вопросы. Если он захочет со мной говорить.
Не знаю, сколько времени я так шла, сомневаясь в себе и всех вокруг. Но со временем стало темнеть и я начала присматривать себе место для ночлега. Все встреченные мною широкие участки чем-то не нравились, и я надеялась найти что-то получше. В итоге стоянку разбивала в полной темноте.
Но на этом мои злоключения не закончились, а только начались. Я сомневалась во всём, даже в том, сколько крупы мне нужно для каши. Досыпала три раза и дважды доливала воду. В итоге, ложка стояла в котелке, часть крупы разварилась, а другая часть была сырой. Есть это было невозможно, к тому же всё подгорело. И это было немыслимо! У меня с девяти лет каша не пригорала, и я отлично готовила на костре.
Потом мне всё казалось, что рядом кто-то ходил и я подскакивала со спальника. И знание, что работает охранный артефакт, не помогало. Потом не могла уснуть, думая о том, что зря взяла клинки тёмного эльфа. И что от них будут только проблемы. Да и зачем мне еще один высокомерный эльф под боком? Может вообще выбросить клинки с ближайшего обрыва?
Ещё не давал покоя лже-Энен. Я вновь и вновь мыслями возвращалась к его словам. Словно днём недостаточно об этом думала.
А когда, наконец, удавалось уснуть, снилось что-то муторное. То я блуждала в чаще, то не могла найти выход из пещеры, то оказывалась в людном городе и не знала куда идти, то попадала в тупик на лестнице. Каждый раз, попадая в тупик, просыпалась и вновь проваливалась в тревожный сон, полный сомнений.
После того, как рассвело, я пыталась ещё немного поспать, но с тем же успехом. Перекусив сухарями и сушками, отправилась дальше.
Когда же передо мной появилась развилка, я чуть не сошла с ума, решая, в какую сторону идти. Делала несколько шагов по правой, потом возвращалась, заходила на левую тропу, но вновь возвращалась. Спустя пол часа таких метаний я обессилено опустилась перед развилкой. Богиня устроила злую шутку с этим испытанием.
— Долго мы ещё будем топтаться на одном месте? — обернувшись на голос, увидела тёмного эльфа.
Он стоял чуть в стороне и недовольно сверкал своими сиреневыми глазами. Вообще, было непривычно смотреть на эльфа с черными волосами. Ещё и прозрачного. Из-за этого он казался мне неправильным.
— Ну, ты можешь идти куда хочешь, — развела руками.
Можно подумать, я сама рада, что застряла тут и не могу определиться с направлением.
— Будь повежливее, человечка, — надменно произнёс призрак.
— Ты тоже не забывай о манерах, тёмный. Скажи спасибо, что не избавилась от твоих мечей.
— Ты, как и все люди, жадная и меркантильная, ты не смогла бы расстаться с такой ценностью, — презрение так и сочилось в словах эльфа.
— Да, ты прав, с такой ценностью я не смогу расстаться, — мечтательно вздохнула, вспоминая магические потоки, — Так как ты смог создать такое заклинание и привязать душу?
— Никогда мои труды не станут известны людям, — едва не плевал в мою сторону тёмный.
— У людей говорят «не зарекайся». Мёртвый эльф, — усмехнулась ушастику в лицо.
И, кажется, разозлила его окончательно. Он одной рукой потянулся ко мне, а в другой стал формировать заклинание. Я же застыла в полнейшем шоке и вздрогнула, когда рука призрачного эльфа схватила меня за плечо. Заклинание тёмного рассыпалось, как и у любого на этом острове, а вот держал он меня ещё несколько секунд. Затем ощущение руки пропало, а эльф словно споткнулся и сделал несколько шагов, пройдя сквозь меня. От этого по спине пробежали мурашки и сделав несколько шагов в сторону, хотела возмутиться. Но судя по его виду, тёмный был в неменьшем шоке, чем я.
— Не знала, что призраки могут пользоваться магией, — произнесла рассеянно, — И уж тем более, что душу можно ощутить физически.
— Я давно знал, что магия — это свойство души, а не тела, — задумчиво отозвался эльф, рассматривая свою руку, — Но касание, это даже для меня за гранью понимания. Неужели эмоции настолько сильно влияют на нас?
— А почему решил не идти на перерождение? Зачем решил остаться?
Тихо спросила и тут же об этом пожалела. Тёмный посмотрел на меня осмысленным взглядом и снова надел маску презрения.
— Меня зовут Тэрри, а тебя? — улыбнулась ему, хотелось лучше узнать этого эльфа.
— Азарет, — буркнул тёмный и испарился.
Я приятно удивилась, что он назвал имя. Всё же несколько минут назад он был готов убить меня.
Пока пила воду, вдруг поняла, что мы с тёмным нормально разговаривали. У меня в голове не было сотен мыслей полных сомнений, и я не решала по несколько минут что же лучше ответить. Осознав это, быстро собралась и пошла по правому проходу. Позже разберусь, почему так случилось, но пока магия острова на меня не действует, нужно идти.
Спустя полчаса я снова предавалась сомнениям. И даже на всякий случай извинилась перед Азаретом, держа в руках его мечи. Не знаю, услышал ли меня темный, но свою совесть я немного успокоила.
Вот так, раздумывая над тем, что сказала и что могла бы сказать, я вышла из ущелья. Оно просто вдруг закончилось, скалы остались стоять позади, а передо мной открылся вид на бескрайнюю пустыню. И мне сразу же захотелось обратно, в каменистое ущелье, к моим сомнениям и нерадостные мыслям. Время близилось к вечеру, так что я решила разбить свой небольшой лагерь и заночевать в ущелье. Нагуляться по пескам я ещё успею.
На этот раз, для разнообразия, не иначе, перед сном меня мучали мысли о том, что я говорила Тинде ещё там, в Великом лесу. Крутились в голове какие-то моменты из жизни с Эненвэлом и то, как их можно было бы изменить и как было бы лучше поступить. В какой-то момент, измучившись от бессонницы и устав ворочаться на не удобном лежаке, я даже подумала, что надо было устраиваться в пустыне.
Сон сморил меня под утро и снова снилось что-то непонятное и муторное. По ощущениям проснулась я ещё более уставшая, чем ложилась. Голова болела, глаза слипались и было ощущения, что в них насыпали песка. Спина была словно деревянная и пришлось разминаться. Но заварив бодрящий отвар я даже поверила в то, что жива.
К походу по пустыне пришлось готовиться. Клинки темного эльфа убрала с пояса в рюкзак, одну из своих рубашек намотала на голову, так, чтобы можно было закрыть рукавом лицо, на глаза опустила окуляры. Пусть магии в них практически не осталось, зато защищу глаза. Проверила свои артефакты. Кувыркнулась пару раз, чтобы быть спокойно, что при падении ничего из карманов не вывалится. И решительно направилась в пустыню.

----------

Глава 12

Глава 12
Было жарко. Очень жарко. Хотелось лечь и умереть. Песок был везде: под ногами, вокруг меня насколько хватало обзора, он забивался в сапоги, ветер кидал его мне в лицо. Всё тело чесалось и зудело. Хотелось, чтобы эта пытка поскорее закончилась, но я с отчаянием понимала, что это только начало.
Мои мысли тоже были не радостными. Я всё думала, что зря попала на этот остров и зря давала Энену ложную надежду. Не сможет слабая человечка вернуться оттуда, откуда не все эльфы возвращаются. Что у меня есть такого, чего нет у них? Ничего. Я намного слабее и медленнее. Буду идти пока не упаду. Так и останусь навсегда в этой пустыне. Интересно, сколько эльфов погибло именно здесь, на этом этапе? Будет не так стыдно, если до меня здесь хоть кто-нибудь умер. И желательно не от несчастного случая и не по глупости. Главное самой не оступиться и не свернуть шею, спускаясь с очередного бархана.
Было жаль Эненвэла, но я надеялась, что он станет больше времени проводить с женой. Было грустно от мысли, что больше никогда не увижу чудесные глаза Тинде и не смогу с ним поговорить. Согласна даже на его непроницаемую моську. Вообще, буду скучать по ушастикам, если буду способна на такую эмоцию. Что меня ждёт после смерти? Отправлюсь на перерождение, как говорят эльфы, или попаду в загробный мир, как верят люди? А что, если я просто закрою глаза и просто перестану существовать?
Целый день прошёл в таких мыслях. Даже во время обеда я думала, что всё зря и я понапрасну перевожу продукты. Что нет никакой надежды и до вечера точно не доживу. А к концу дня была уверена, что не проснусь утром. Все эти мысли, упадническое настроение, отсутствие надежды на лучшее и полное отчаяние лишали любых сил и воли к жизни.
Не знаю, к чему бы привели мои мысли, но внезапно я вышла к небольшому ручью с илистым берегом. Вдоль него росли густые колючие кустарники и пучки высокой травы с узкими листьями. Вначале я не поверила своим глазам, даже достала амулет, чтобы проверить воду, ища подвох. Но она оказалась чистой и пригодной для питья. И тогда я с удовольствием умылась! Даже было желание лечь в ручей полностью, но он был слишком мелким, да и выглядело бы странно. Усмехнулась, представляя, как я лежу в иле животом, а вода едва омывает мне плечи.
Разбив лагерь и пополнив запасы воды, сытно поужинала и легла спать. Я была такой уставшей, что было всё равно, нападет ли кто на меня. Защитный амулет работает и хорошо. Проснулась, как мне показалось спустя несколько часов, от того, что замёрзла. И это в спальнике, тепло в котором поддерживалось магией. Ах да, у него все накопители пусты. А ведь обычно их хватало на месяц.
Рассвет я встречала замёрзшая, не выспавшаяся и в ужасном настроении. От небольшого костерка тепла практически не было. Только и смогла еду разогреть, да кружку воды вскипятить. После того, как выпила бодрящий отвар, мир уже не казался таким ужасным, а тепло от напитка приятно разливалось по телу.
Как только немного рассвело, и стало видно куда идти, отправилась в путь. Солнце по-прежнему не показывалось, а небо было затянуто каким-то маревом. Не знаю, что за иллюзии подбрасывал нам остров, но жара в пустыне ощущалась как настоящая. А вездесущий песок казался особенно реальным.
Бесконечные барханы навевали уныние и тоску. Я уже смирилась с тем, что умру здесь и спокойно приняла это. Только зачем я продолжаю идти вперёд? Кажется, кто-то из эльфов говорил, что здесь нужно всё время идти и нельзя долго оставаться в одном месте.
Прошло около часа, как я покинула место ночевки у ручья. С каждой минутой, с каждым шагом становилось всё жарче. Пот стекал по лицу и спине, неприятно щекоча кожу. Песок кололся и скрипел на зубах, нагревал ступни сквозь подошву сапог. Кожа головы так чесалась, что хотелось сбрить волосы, от которых было только жарче. Кажется, вчера было намного легче.
Я брела у основания очередного бархана. Не захотела подниматься и решила обойти его. Всё равно не знаю, куда мне нужно идти. Словно попала в ещё один лабиринт.
Сбоку, по склону посыпался песок. Я остановилась, лениво рассматривая бархан, ища взглядом то место, откуда он скатился и причину этого. Не знаю, что я ожидала увидеть, но, когда из песка выпрыгнула змея, быстро отпрыгнула в сторону. В ту же секунду выхватила из ножен свой клинок. Змея сделала ещё одну попытку достать меня, я взмахнула мечом, но смогла только ранить рептилию. К слову, эта гадина была огромной. В длину, как две меня, не меньше.
Змея снова зашипела и даже плюнула ядом. Пришлось опять прыгать и уклоняться. Ещё несколько ударов мечом были впустую, не смогла её ранить. Но зато мой следующий удар был продуман, и я вонзила клинок у основания змеиной головы. Правда снова пришлось уклоняться, на этот раз от хвоста, что бился в агонии. Но спустя полминуты всё закончилось.
Достала меч, вытерла и осмотрела его. С неудовольствием отметила неровность на лезвии, которое предстоит исправить на стоянке.
Всё это я отмечала как-то отстраненно. Даже от змеи отбивалась не от большого желания жить, а от того, что сработали рефлексы, то, чему меня учили много лет. И клинок я исправлю в ближайшее время, потому что если не сделаю этого, то потом мне будет очень стыдно перед Эненвэлом. Даже если я умру.
Осмотревшись вокруг, я снова побрела вперёд. Время словно остановилось, но при этом казалось, что я иду так бесконечно долго. Каждый шаг давался сложнее, вода заканчивалась. Зато отчаяние охватывало меня всё сильней. Мысленно я просила прощения у Энена, что не вернусь, как обещала. Надеялась, что он вновь будет вместе со своей женой, ведь это так грустно, что они переживали свою боль по отдельности.
Ещё думала о Тинде. Наша начавшаяся дружба была для меня приятной неожиданностью. Остаётся надеяться, что он был искренним со мной. Но влюбляться в него будет большой ошибкой. Он всё равно будет ждать свою единственную эльфийку, что предназначена для него Богиней и самой судьбой.
У каждого эльфа есть такая пара, и когда оба достигают совершеннолетия, начинают чувствовать друг друга. Я не слишком вникала, но вроде они идеально подходят друг другу, чтобы жить вместе вечно и обзавестись детьми. Так что, вырастая среди эльфов, я невольно обрекла себя на одиночество в будущем. Ведь ни один эльф не согласится быть с человечкой, а люди для меня слишком шумные и суетливые. Так что будет правильно, если я останусь на этом острове.
Остановилась, запрокинув голову к небу. Жара и духота изматывали, выпивали все силы и туманили мысли. Хотелось лечь и не шевелиться, но представив, как я распласталась по раскалённому песку, появились силы двигаться дальше. От горячего песка я точно поджарюсь в собственном соку. Лучше идти дальше, просто идти вперёд пока есть силы. И не важно, что будет дальше, смогу ли я выйти отсюда или останусь так же, как Азарет. Правда, в отличии от него, я не смогу привязать свою душу, чтобы стать призраком, да и не захочу.
Я медленно переставляла ноги, и мне всё больше казалось, что этот ненормальный остров выкинул меня порталом в настоящую пустыню. Впрочем, связно о чём-то думать было сложно. Мысли лениво текли, не задерживаясь в пустой, но тяжёлой от жары голове. Я даже не задумалась о ночном привале, пока совсем не стемнело. Продолжала идти в темноте, лениво радуясь, что стало немного прохладней. А потом всё как-то резко изменилось. Похоже, я слишком устала, раз не сразу заметила, что под ногами больше не скользит песок, а пейзаж вокруг разительно изменился.
Я стояла на твёрдой земле с зелёной травой. Окружали меня тонкоствольные деревья с пышной листвой, а чуть в стороне текла небольшая речка. С наслаждением вдохнула полной грудью свежий лесной воздух и поспешила к реке. Набрала в флягу воды, напилась и умылась, на большее сил не хватило. Достала спальник и установила вокруг себя абсолютную защиту, пусть новое испытание ждёт, пока я отосплюсь.
Утро для меня настало в полдень. Солнце пробивалось сквозь листву, ветер лениво играл в кронах деревьев, над рекой летали стрекозы. Тишь и благодать, практически идеалистическая картина после всего, что случилось с нами на острове.
Выбравшись из спальника, осмотрелась и с удовольствием потянулась. Вокруг никого не было, река выглядела безопасно, а каменистая полоска берега манила своей чистотой. К моему огорчению, артефакт с абсолютной защитой полностью выдохся. Заклинания в нём держатся на одних воспоминаниях. Похоже, его придётся переделывать.
Вздохнув, убрала его в сумку и пошла мыться и стирать вещи. Артефакты артефактами, а окунуться в реке и смыть песок мне просто необходимо.
Когда с купанием и стиркой было покончено, я принялась готовить кашу и щедро сдобрила её вяленым мясом. Между прочим, сама заготавливала. Светлые высокомерные ушастики мясо практически не ели, лишь один раз в год, в особый день устраивали охоту с кучей ритуалов и затем готовили и ели дичь. А остатки скармливали хищникам. Мне же этого было мало, и я приспособилась вот так заготавливать мясо впрок. Вялила, сушила, солила и накладывала стазис. Иначе, если в какой-то другой день в эльфийском лесу убить даже несчастного воробья, об этом обязательно прознают другие. А наказание за убийство птички или зверюшки весьма суровое, вплоть до изгнания. Так что я старалась не рисковать. Нельзя убивать? Да пожалуйста. А вот то, что нельзя есть мясо, нигде не прописано.
Мой обед, он же и завтрак, был практически готов, живот выводил рулады, недовольный лишь перекусом после суток голодания. Солнце медленно клонилось к вечеру — пока я всё переделала. Но спешить мне было некуда. Сидя на полянке, с активированным моим любимым браслетом-артефактом, я восстанавливала своё эмоциональное и физическое здоровье, а по-простому отдыхала и наслаждалась природой. Печалило, что заряда осталось немного, но я понемногу его подзаряжала.
Но мою идиллию бесцеремонно прервали. К моей стоянке приближался Айлех. Выглядел эльф неважно, светлые волосы, словно солома торчали во все стороны, на скуле красовался свежий шрам, вся одежда была в пыли и песке. Думаю, после пустыни я выглядела практически так же. Но мне можно, а вот эльфу по статусу не положено выглядеть неопрятно.
Казалось, что с каждым шагом Айлех злился сильнее, даже заволновалась, не набросится ли? А потому осторожно придвинула к себе ножны с мечом. Эльф остановился в нескольких шагах от меня со злостью глядя сверху вниз.
— Как ты здесь оказалась? — прорычал он.
— Пришла, — пожала плечами, убирая котелок с огня, — Через пустыню, так же, как и ты, полагаю.
— Почему ты оказалась здесь раньше остальных? — продолжал рычать эльф.
— Мне откуда знать? Я же не видела других, просто шла.
Показывать спокойствие, которого не испытывала, становилось сложнее, я сама себе напоминала натянутую пружину.
— Ты лишь жалкая человечка! Почему ты не сдохла в самом начале⁈
— На всё воля Богини, — развела руками.
— Не стоит считать себя посланцем её воли, — угрожающе прошипел Айлех.
— Кто бы говорил, — фыркнула, — Я живу среди вас, по вашим правилам и законам, приношу пользу, а тебе всё не нравится. Чем я тебе не угодила? Тем, что рождена человеком или тем, что человечка оказалась хоть в чём-то лучше непревзойденных эльфов? В чём ты превосходишь меня кроме физической силы? — сама уже начала злиться на этого вершителя судеб.
— Ты всего лишь неудачный эксперимент Богини. Вы, людишки, хуже животных. Падальщики и мародеры, вот кто вы! Ты своим присутствием оскверняешь Великий лес.
— Да ты просто лицемер, в котором взрастили чувство исключительной важности и презрение ко всему прочему. Ещё немного и тебя нужно будет прирезать как бешеную лисицу.
— Не дождешься, я сам прикончу тебя, — прорычал этот псих и кинулся на меня.
Слава моей реакции и многочисленным тренировкам. Я успела отскочить, подняться на ноги и выхватить меч. А дальше удары сыпались на меня одни за другими. Я едва успевала уклоняться и отбивать их. Айлех развил невероятную скорость и явно жаждал моей смерти. Не то, чтобы я ему не верила раньше, просто сейчас он решил исполнить все свои угрозы.
Приходилось много отступать и уклоняться под натиском эльфа, ещё и не подпускать его близко. На ответную атаку я не очень рассчитывала, потому скакала как лягушка по болоту. Несколько раз лишь чудом успевала уйти от удара, словно что-то подталкивало в нужном направлении. Силы быстро уходили, дыхание сбивалось, а этот псих продолжал яростно меня атаковать. И кажется только сильнее злился. Но внезапно всё изменилось. Уловив боковым зрением какое-то движение, я отскочила в противоположную сторону и снова приготовилась защищаться, но этого не требовалось.
— Тинде? — я в шоке смотрела на потрепанного синеглазого эльфа, с выражением полного спокойствия на лице, что скрестил мечи с Айлехом.
— Я не позволю, — тихо, но настойчиво произнёс он.
— Тебя забыл спросить, — прорычал Айлех, — Уйди в сторону!
— Не уйду, — нахмурился Тинде, — И не позволю тебе сделать ошибку.
— Да само её существование ошибка!
— Я всё сказал.
Айлех с раздражением убрал меч в ножны, развернулся и пошёл прочь. Вот это я понимаю, авторитет. Я чего-то не знаю об их отношениях?

----------

Глава 13

Глава 13
— Спасибо, ты вовремя, — улыбнулась Тинде.
В ответ он кивнул и медленно пошёл к костру, устало опустился рядом. Подозреваю, вид у меня был измученный, а улыбка нервной. Убрав свой меч, практически упала там, где стояла. Руки дрожали после такого яростного напора противника и его сильных ударов. А ещё оказалось, что у меня на бедре небольшой порез. Просто я была слишком сосредоточена на движениях, чтобы отвлекаться на боль. Вздохнула, всматриваясь в небо и клонящееся к горизонту солнце. И тут же вскочила на ноги.
— Тинде, солнце! — воскликнула, не веря в увиденное, — Солнце, вместо постоянной хмари и облаков. Мы прошли все испытания!
— Я бы так не надеялся. Мы всё ещё на острове и не дошли до Сердца Богини, а значит, ничего не кончено.
— Ну вот, — немного разочарованно вздохнула я, — Но всё же самое сложное мы прошли.
Села у костра и зарылась в свою сумку, в поисках мази, обработала порез, умылась водой из фляги. Да, к реке мне было лень идти. Тинде в это время разбирал свои вещи.
— Пойди искупайся, вода замечательная. А я пока приготовлю тебе обед. Вряд ли ты будешь кашу с мясом, — улыбнулась, покосившись на свой остывающий котелок.
— Спасибо, — тихо проговорил он и быстро ушёл в сторону реки.
Интересно, Тинде умеет стирать руками или только очищающими артефактами да заклинаниями пользовался?
Спустя полчаса еда была готова, а мокрый и явно уставший Тинде сидел рядом. Он был без рубашки и невольно привлекал моё внимание к красивому тренированному телу. А когда с влажных волос срывалась капля воды, оседая на его теле росой… я утыкалась взглядом в миску с кашей, чтобы не пялиться так откровенно. Вот только взгляд всё равно возвращался к Тинде.
Конечно, все эльфы красавчики и к этому я привыкла. Но встретить в Великом лесу полуголого эльфа практически невозможно. Ходить в таком виде за пределами своего дома, а иногда и комнаты, считается неприемлемым и даже неприличным.
— Какие у нас планы на завтра? — спросила, чтобы отвлечься.
— Дождемся остальных и двинемся дальше в путь.
Я согласно кивнула, было интересно как всё прошло у Инбера и Габрана. Тинде надел подсохшую рубашку, а я наконец, смогла взять себя в руки заняться насущными делами.
Стала перебирать все артефакты, проверяя их на наличие заряда. Разочаровано бурчала себе под нос, что, если б знала, взяла бы с собой десяток накопителей, а не кучу ерунды, что не пригодилась, зато осталась без магии.
— И все бы твои накопители точно так же разрядились к этому моменту, — улыбнулся Тинде, — Не забывай, что это место постепенно вытягивает магию из всех артефактов.
— Точно, — посмотрела на свой спальник, который больше не согревал магией по ночам.
Закончив с ревизией, подпитала магией абсолютный щит и установила его. К сожалению, он долго не продержится, но хоть уснём спокойно. Закуталась в своём спальнике.
— Ты тоже отдохни, — попыталась скрыть зевок и уснула, как только закрыла глаза.
Во сне было тепло и хорошо, а я была счастлива. Давно не снилось ничего такого приятного. Проснулась на рассвете, отдохнувшая и полная сил. Тинде спал по другую сторону костра. Стараясь его не разбудить, отправилась к реке.
Вода порадовала меня ледяной свежестью и кристальной прозрачностью. Умывшись, вернулась к нашей стоянке. Тинде ещё спал, а я, подхватив свой меч и клинки темного эльфа, отправилась на берег приводить их в порядок.
Начала я с мечей темного. Они и так были в хорошем состоянии, но захотелось поухаживать за таким волшебным оружием. Достала из мешочка специальную тряпочку и принялась протирать первое лезвие. Закончив с ним, подняла голову, разминая шею и поняла, что на берегу я уже не одна.
— Давно ты здесь?
Но призрак эльфа проигнорировал мой вопрос. Он сидел в двух шагах от меня и смотрел на небо. Обычное такое голубое небо, с ярким солнцем и небольшим облаком ближе к горизонту, без надоевшего тумана и непроглядных туч.
— Не думал, что когда-нибудь ещё смогу увидеть нормальное небо.
— Я тоже, — вздохнула. Я понимала его чувства, хоть и провела здесь несколько дней, а не столетий, как он.
— Я уже стал жалеть, что привязал свою душу и не могу освободиться.
— Понимаю.
Эльфы хоть и жили тысячелетия, но они постоянно чем-то занимались. А что может делать призрак на острове? Практически ничего. И это безумно скучно.
— Хочешь, я освобожу тебя?
— Не получится, — грустно усмехнулся темный, — Во время привязки я спешил и совершил ошибку. Теперь, если меня освободить, то я просто перестану существовать. Можно, конечно, попробовать привязать к другому магическому артефакту, но один я не справлюсь.
— М-да-а, — протянула я, — Оно хотя бы того стоило?
— Ещё не знаю, — покачал он головой, глядя куда-то перед собой.
Вздохнула, продолжая своё занятие. Не хотела бы я так застрять между мирами. Так и свихнуться можно.
— Терри?
Обернулась к Тинде и застыла в недоумении. У него в руках был меч, направленный на Азарета. Светлый ушастик был явно удивлён, но на редкость решителен. Тёмный тоже обернулся, с ленивым интересом рассматривая Тинде.
— Это Азарет, — представила я, — Мы с ним случайно познакомились.
Честно, нервный смешок вырвался совершенно случайно. Но кажется, это пошло на пользу. Взгляд Тинде изменился, теперь он разглядывал призрака с научным интересом. Должно быть заинтересовался магическими потоками. Я же как раз закончила с клинками тёмного и убрала их в ножны. Идеальное оружие. Прекрасное и смертоносное.
Когда снова подняла взгляд, Азарета уже не было, а Тинде стоял чуть ближе, чем до этого.
— Где он? — в синих глазах было лёгкое недоумение.
— Не знаю, — пожала плечами и неопределенно взмахнула рукой, — Где-то здесь. Он появляется и исчезает когда захочет. Вроде ограничений времени у него нет.
— Ты собираешься взять его с собой?
— Конечно! — возмутилась я, — Что за вопрос? Не бросать же его здесь.
— Но он тёмный. У тебя могут быть проблемы, — напомнил о вражде тёмных и светлых.
— Значит, сделаю так, чтобы его никто не видел, объясню ему всё. Только Эненвэлу нужно будет рассказать. И, возможно, Владыке, — пожала плечами.
— У тебя будут проблемы, стоит кому-то просто увидеть парные клинки.
— Значит, сделаю так, что не увидят, — повторила с нажимом.
По взгляду Тинде видела, что ему не очень нравилась моя идея, но спорить лишний раз он не собирался. И была благодарна ему за это. Я не собиралась оставлять здесь Азарета. Во-первых, это было бы слишком жестоко по отношению к нему. Во-вторых, хотелось изучить заклинания, что тёмный использовал для привязки души. В-третьих…? Не знаю. Но может он захочет вернуться к своим родным? Мне кажется, что нужно очень сильно хотеть жить, чтобы пойти на такой шаг. А ещё нужно будет узнать, как долго Азарет был на острове. Он, должно быть, и не знает о тихой вражде со светлыми.
Вернувшись к своим вещам, стала паковать мечи в сумку. Без своих магических свойств она не была такой вместительной, но они должны поместиться. Хотя, похоже, что рукоять будет выглядывать.
— Прости, что заворачиваю твои клинки в свои штаны и рубаху, — тихо бормотала, надеясь, что Азарет меня слышит, — Будет лучше, если их никто не увидит и не узнает.
Мне не ответили, но я и не ждала. Чтобы убить время, принялась за готовку. Весь день мы ждали оставшихся ушастиков, но вечером пришёл только Инбер. Сначала мы обрадовались встрече, обсуждали бытовые мелочи и что в артефактах совсем не осталось магии.
— Интересно, когда уже этот ушастик дойдёт до нас?
Всего лишь один мой глупый вопрос и искры радости от встречи в глазах Инбера и Тинде тухнут. А потом пришло осознание, и то не сразу.
Я не сразу поняла почему эльфы так уставились на меня, просто продолжала заниматься костром. А потом всмотрелась в Инбера и вспомнила наше первое испытание. Он самый старший, больше всех пережил и умеет лучше остальных оставаться хладнокровным и спокойным. Ему выпадала самая сложная часть испытаний, из него остров вытягивал больше сил и эмоций. И раз Габран до сих пор не вернулся, то уже и не придёт.
Это было сложно осознать и принять.
Мы сидели втроём у небольшого костра, а вокруг медленно опускалась тёплая ночь, вытесняя сумерки. Было слышно, как шумит река, как ветер играет с листвой, но мы не произносили ни слова. Просто сидели и смотрели в огонь. Я вспоминала вспыльчивого, но доброго эльфа. С ним было интересно спорить и соревноваться, а к его подначкам я давно привыкла и не обижалась. А здесь на острове, он показал себя другим, спокойным и надёжным. И было больно от того, что он так и не вернётся назад. Я так и уснула, сидя у костра, погружённая в печальные мысли. Про ужин как-то все забыли.
Утро встретило нас удивительно прекрасной погодой, но настроение это не улучшило. Разговаривать никому не хотелось, мы ограничились простыми тихими фразами. Даже мне было понятно, что задерживаться ещё было нельзя и нужно идти дальше. Испытания острова не закончены и возможно, нас ждёт что-то более сложное и страшное.
Спустя час лёгкого бега по светлому лесу мы вышли к скале, которую укрывали травы и кустарники. Из-за деревьев было сложно сказать, насколько большая гора перед нами. Широкий проход пещеры, который освещало солнце, так и звал войти внутрь. Но нас больше интересовал Айлех, который устроил поблизости привал. Он как раз собирал свои вещи. Закончив, поднялся и смерил нас неприязненным взглядом.
— Вы долго, — короткая фраза, а презрения целый караван.
— Мне следует принести извинение за задержку? — Инбер ответил ушастому в той же высокомерной манере.
Айлех в ответ лишь дёрнул плечом и пошёл в пещеру. Мы направились следом. Внутри оказалось просторно и светло, сквозь щели и дыры в потолке проникал солнечный свет. Каменный пол устилал слой сухой листвы, что мягко шуршала под ногами. Впрочем, пыли, что легко поднималась в воздух, тоже было предостаточно. Из первой пещеры мы вышли в другую, не такую широкую, но более длинную. Каменный рисунок на стенах и потолке здесь отличался от первой. Можно было подумать, что мы в заброшенном дворце, но всё вокруг явно нерукотворное.
Следом было ещё несколько пещер, просторных и прекрасных в своей естественной красоте. На стенах причудливо гуляли тени, добавляя загадочности, а солнечные лучи, попадавшие сквозь расщелины, вызывали невольную улыбку. Но следующая пещера заставила нас всех остановиться, даже раздражённого Айлеха. Было ощущение, что сама гора скалилась на нас с потолка каменными клыками. Словно тысяча осколков скалы готовы вонзиться в непрошеных гостей. Словно лавина из камней застыла в раздумьях, нужна ли ей такая жертва. Эту пещеру мы, не сговариваясь, прошли быстро, но очень тихо. Мне казалось, что даже от громкого вздоха острые камни полетят вниз.
На входе в следующую пещеру показалось, что каменная пасть захлопнулась и мы вынуждены пробираться между её клыков. Сталактиты свисали с потолка, напоминая быть осторожными и пригибать голову, а сталагмиты поднимались с пола образуя колонны, что выстроились в лабиринт. Здесь было влажно и на порядок темнее, чем в предыдущих пещерах, мы медленно пробирались друг за другом по узкой тропе. Мокрый и скользкий камень под ногами заставлял быть ещё более внимательной и аккуратной. А ещё было сложно определить размер пещеры, сталактиты и сталагмиты закрывали обзор и обманывали давящей теснотой.
Тропа вывела нас к небольшому озеру с чёрной водой. Казалось, там начиналась сама Бездна с Темным богом и его порождениями. При этом вода была чистой и свежей, что говорило о подземном течении. А ещё ужасно холодной. Но это не остановило нас от удовольствия напиться и пополнить фляги.
— Предлагаю расположиться на ночь за теми скалами, — Инбер указал в сторону от озера, — А завтра продолжим путь.
Все согласились, каждый понимал, что дальше может быть хуже. А здесь тихо и рядом вода. Ужин прошёл на удивление спокойно, Айлех даже не смотрел в мою сторону. И сразу как поел, лёг на свой лежак, всем своим видом показывая, что он спит. Инбер и Тинде что-то обсуждали, а мне захотелось уединения, и я пошла к озеру.
Не знаю, как долго я сидела на берегу и всматривалась в тёмную воду. Отражения почти не было, только потолок пещеры в том месте, где его подсвечивало пламя костра. Настроение было странным, хотелось просто наслаждаться моментом. Здесь и сейчас. Спокойно дышать влажным и свежим воздухом, слышать тихий спор Инбера и Айлеха, не думать о грядущей опасности и проблемах.
Села ещё ближе к кромке воды, пытаясь рассмотреть своё отражение. От той девочки, что когда-то подобрали эльфы, мало что осталось. Пожалуй, только янтарно-карие глаза были прежними. А когда-то каштановые волосы посветлели от химической реакции после неудачного эксперимента.
Я тогда проверяла совместимость разных компонентов между собой и с магией. Мне нравилось экспериментировать и ставить опыты. Но в тот раз что-то не учла, не досмотрела и не проверила, пошла быстрая реакция и случился небольшой, но громкий взрыв. Меня тогда оглушило, а пыль из различных реагентов, поднявшаяся в воздух, осела на волосах и высветлила их. Помню, некоторые эльфы долго и громко возмущались, что я решила стать похожей на них и потому сделала волосы светлыми.
Да, я сильно изменилась, выросла и буду дальше меняться, взрослеть и стареть, в отличии от окружающих меня эльфов. Ещё лет двадцать, и я начну вызывать у них не только брезгливость, но и жалость. Но среди людей мне тоже нет места, уже нет. А ведь у меня могла сложиться совсем другая судьба. Судя по рассказу Эненвэла, мои родители не бедствовали, да и я кое-что ещё помню.
Опустила руку в ледяное озеро, провела из стороны в сторону, пуская лёгкие волны. Чем старше я становилась, тем реже вспоминала своё детство до эльфов. Перед глазами стали появляться какие-то картинки из далёкого прошлого. Неожиданно я поняла, что это не моё воображение разыгралось, а озеро показывает то, что я когда-то видела. Те редкие осколки, что ещё остались в моей памяти. Я видела своих родителей, какую-то комнату, но всё смутно.
Картинки менялись всё быстрее и наконец остановились на одном моменте, от которого стало тревожно. Красивая гостиная с дорогой мебелью, картины на стенах. Но всё это терялось во мраке, ведь единственное, что освещало комнату был камин. Родители о чём-то спорили, папа сидел в кресле, а мама ходила из одного угла в другой. А ещё мне было грустно, ведь умерла бабушка Азалия, которую я очень любила. Мама не хотела ехать на её похороны, ведь предстояла дальняя дорога.
— Разве ты не понимаешь? — слышала я в своей голове мамин голос, — Моя дорогая свекровь не могла умереть своей смертью, ей в этом помогли. У госпожи Азалии было отменное здоровье, железная хватка и суровый характер, не говоря уже о приличном состоянии. А потому много врагов. Даже среди близких родственников.
— Это ты не понимаешь, — отвечал отец, — Если её убили, я тем более должен быть там и найти убийцу. Без меня никто не начнёт проводить расследование.
— А если ты не доедешь, то твой труп тоже не станут искать!
Она остановилась возле окна, словно пыталась что-то увидеть в ночной темноте.
— Не волнуйся, — папа встал и подошёл к маме, обнял её за плечи, — Мы поедем вместе с охраной. Вдоль эльфийского леса, там нас не тронут. Никто не посмеет атаковать на границе, ни люди, ни сами эльфы.
— Хорошо, — тихо вздохнула мама и я словно очнулась.

----------

Глава 14

Глава 14
Озеро было гладким и отражало лишь свод пещеры, а я сидела и не могла отдышаться, словно нырнула в ледяную воду к самому дну. Пальцы онемели от холода, а меня всю трясло и не сразу поняла, что плачу. Я видела их, видела родителей чётко и ясно. Оказывается, я очень по ним скучала.
Немного отдышавшись, пришла в себя и поняла, что хочу отомстить. Очень! Я должна найти тех людей! Резко поднялась, прошлась вдоль берега в одну строну и в другую. Так же резко остановилась и посмотрела в темную гладь озера. Раз оно показало, что было, то покажет и тех, кто виновен в смерти родителей. Я должна отомстить!
Практически упала на колени возле воды и погрузила ладони. Кожу закололо от холода, рукава намокли, но я не отступала. Я должна знать кто это сделал. Но вода в озере лишь отражала потолок пещеры, да моё злое лицо.
— Я ведь всё равно доберусь до истины, — прошипела, глядя на воду, — Узнаю, кто стоит за смертью родителей!
«Как? Ты ведь даже не помнишь своей настоящей фамилии.», — прошелестело у меня в голове, словно это были мои собственные мысли.
— Плевать, всё равно найду пути как это сделать! Я помню достаточно имён и такое нападение не могли скрыть. Какая-то информация должна была сохраниться.
«У тебя нет связей, нет знакомых, нет денег. Никто не захочет тебе помогать.»
— А вот на счёт денег не правда, я могу прилично заработать, продав свои артефакты, — с жаром возразила озеру, своим мыслям и самой Богини.
«У тебя всё равно ничего не получится, твоё место здесь.» — поставил точку тихий голос.
Сначала я просто сидела, пытаясь осознать услышанное, а затем апатию сменила ярость. Я ударила ладонями по воде, резко встала, пнула ближайший камень и принялась метаться вдоль воды.
— Я не хочу, чтобы эти твари остались безнаказанными! — мне было уже плевать услышат ли меня эльфы и что подумают.
«А кто сказал про безнаказанность? Наследство Азалии давно считается проклятым. Все, кто касался её драгоценностей, денег или решался жить в её особняке быстро сгорали от болезней или погибали от несчастных случаев.»
Услышав это, я растеряла всю злость и силы покинули меня.
— Спасибо, — прошептала со слезами на глазах, — Спасибо.
«Это не божественное вмешательство, а всего лишь магия самой графини Азалии. Незадолго до своей смерти она наложила заклинания, что её вещами будут распоряжаться только её сын и его потомки. Остальных ждут лишь несчастья и смерть.»
— Всё равно спасибо, — слабо улыбнулась, глядя на озеро.
— Тэрри?
Обернулась на голос и увидела обеспокоенного Тинде, он стоял в нескольких шагах. Остальные похоже остались на месте лагеря, и я была рада, что они не пошли смотреть. Хватит с них и того, что услышали.
— Поздравляю, ушастики, — криво усмехнулась, стараясь не смотреть на Тинде, — Рядом с озером вас ждёт ещё одно испытание. Идите, намочите свои бледные ножки и холёные ручки в ледяной водичке и полюбуйтесь картинками, что оно вам покажет.
Да, я говорила грубо и с издёвкой, но лишь потому, что во мне не осталось спокойствия. Такие эмоциональные скачки точно не для меня. Внутри была целая буря из чувств, меня едва не трясло от пережитого. Отойдя недалеко от лагеря, скрылась за каменной колонной, опустилась без сил на холодные камни и прислонилась спиной к сталагмиту. Спрятала лицо в ладонях и заплакала, давая волю чувствам, выплёскивая все переживания наружу и стараясь не проронить и звука.
Не знаю, сколько времени я провела в одиночестве. Сначала рыдала, потом приходила в себя, пытаясь справиться с разбитостью и привести лицо в нормальный вид.
Когда вернулась в наш импровизированный лагерь застала тихих и задумчивых эльфов. Только Айлех самодовольно и мечтательно улыбался своим мыслям. Это что же такое ему показали? Наверное, даже знать не хочу, учитывая его постоянное желание кого-нибудь убить. Поэтому я молча, стараясь не встречаться ни с кем взглядами, прошла к своему спальнику и завернулась в одеяло. Хватит с меня на сегодня, спать.
* * *
Чем дольше Тинде общался с человечкой, тем больше ему нравились эмоции, что он испытывал рядом с ней. Да, одно время она его раздражала, казалась шебутной и легкомысленной. Но он научился смотреть на её шутки с другой стороны, не принимать их как оскорбления. Тогда стало забавно наблюдать за злостью остальных эльфов. Даже самому хотелось усмехнуться, не такие уж его сородичи безупречные и безгрешные. Как бы светлые эльфы не возносили свой народ над остальными жителями мира, они всё же ближе к людям, чем к Богине. И пусть Владыка посчитает такие мысли кощунством, ересью и даже предательством.
Тинде нравилось наблюдать за самой Тэрри, она казалась ему такой живой. Словно порыв ветра в их безмятежном лесу. Мощный поток реки, что впадает в спокойное озеро и не даёт ему превратиться в смрадное болото. Да, она именно вода: бурная и неукротимая. А общение с ней как глоток из родника.
И сейчас он видит, как она говорит им обидные вещи с улыбкой, но при этом сама на грани истерики. Было бы можно пойти за ней, успокоить, может даже обнять. Но Тинде был уверен, что его не подпустят близко, не позволят увидеть слёзы и слабость. Ведь она всегда старается быть сильной.
А потому он подошёл к озеру под насмешливым взглядом Айлеха и сел у самой кромки воды. Опустил ладонь, провёл ею из стороны в сторону, пуская небольшие волны.
Почему-то задумываясь о своих эмоциях и чувствах, Тинде иногда надеялся, что его предначертанная будет хоть немного похожа на Тэрри. Может она будет такой же весёлой или саркастичной? А может так же будет увлечена каким-то своим любимым делом? Мечтать о человечке в роли избранной было бы совсем жестоко, и в первую очередь для неё самой. К тому же эльфы всегда были против смешанных союзов.
Внезапно на поверхности озера появилось изображение, Тинде видел себя со стороны. Он стоял у алтаря в ожидании своей предначертанной, чтобы их союз скрепил Владыка и благословила Богиня. Рядом с ним были его родные и друзья, множество знакомых эльфов вокруг. Картинка двигалась, и все эльфы там были в движении, словно он смотрел через колодец в своё будущее. И вот он замечает Её, свою любимую. Не может рассмотреть лицо, любые приметы ускользают от него, но это точно эльфийка. Изящная, светловолосая, идеальная именно для него.
Из его груди вырывался вздох, в котором одновременно переплелись радость, грусть и легкая надежда. Это было странно и неожиданно для него самого. Вот сейчас он, Тинде, сидит на берегу озера и чувствует счастье и любовь к этой эльфийке, словно знает её уже очень давно. Это было странно, но дарило надежду, что вскоре, он обретёт своё счастье и свою судьбу.
Тинде поднялся и стряхнул воду с ладони, после чего развернулся и пошёл к костру.
— Вам тоже не помешает посмотреть, что покажет озеро, — опустился на каменный пол около товарищей, — Возможно вы найдёте ответы на свои вопросы.
Теперь Тинде уверен в себе и своём будущем. Главное, его не спугнуть и сделать всё, для его осуществления. Вот только, Тинде замер на месте от внезапной мысли, почему среди знакомых и друзей не было Тэрри? Он бы обязательно её пригласил. Неужели она к этому времени состарится или всё же уйдёт к людям?
* * *
Пока Тинде шёл от озера к костру, Инбер внимательно следил за его задумчивой фигурой. И с интересом направился к воде, он тоже хотел бы получить некоторые ответы. Только вопросов было слишком много. Больше всего его интересовал сам остров и артефакт Богини. Как наследник рода Кас и потомок Владыки, он знал многие тайны и нюансы в истории их народа, пусть даже их было не так много. И знал, что даже если забыть все обиды между светлыми и темными эльфами, они не станут жить в мире.
Тёмные изначально жили немного обособленно, а после жертвы Богини первыми ощутили последствия. Сердце Богини стало сердцем светлого леса, а кровь ему заменила магия. Артефакт пропускал через себя потоки и распределял их, позволяя эльфам жить, как и раньше, спокойно пользоваться магией, защищать свой лес. Но это в светлом лесу, а вот у темных было сложней. Деревья в их лесу не были вечными, каждый год в их горы приходила зима и пусть не сильные, морозы, а ещё каждое новое поколение магов среди тёмных эльфов было слабее предыдущего. Да, тёмные по-прежнему не старели и могли жить вечно, если не ломали шею в юности по собственной глупости.
Но отдать им артефакт, значит обречь себя на их судьбу. Владыка не мог пойти на такое, а объединить два народа в одном лесу были против и светлые, и темные. Слишком мы разные, хоть Богиня и создала нас похожими.
Только людям было всё нипочём. Они так же воевали и плодились. Что с живой Богиней, что без неё. Впрочем, воевать они стали ещё больше, но по слухам и их маги тоже становятся слабее.
И пусть Богиня заключила свою силу в артефакты, она продолжает незримо находиться среди своего любимого народа и направлять его. Оставалось лишь надеяться на скорое воскрешение, знать бы как помочь в этом Богине.
Инбер сам не заметил, что всё это время смотрел в безмятежную черноту озера, опустив в ледяную воду ладонь. А потому удивился, услышав тихий голос.
«Осталось ждать немного»
Для богов и десять тысяч лет может быть немного, усмехнулся про себя Инбер. А с той трагедии прошло уже пять тысяч. Впрочем, если должно пройти ещё столько же, то это действительно не так уж много.
«Времени нужно меньше. Главное не мешайте»
Инбер удивился, разве они когда-то мешали воле своей Богини? Для любого эльфа это немыслимо.
«Берегите людей, которые появляются в Лесу, но не ищите их специально. Они придут сами»
Так всё дело в людях? Инбер даже разозлился, но быстро успокоился. Всё же люди хоть и стали неудачной попыткой Богини, всё же они первые разумные, что поселились в этом мире. Возможно в них есть что-то, что нужно Богине для воскрешения.
«Да. Всё идет так, как должно. Не стоит торопить время и само провидение.»
Тогда какая судьба у их человечки? Что должна сделать Тэрри?
«Её предназначение почти исполнено, не мешайте ей.»
Инбер понял, что разговор окончен и больше ответов он не услышит. Что ж, этого вполне достаточно. Он передаст волю Богини Владыке и Совету.
* * *
Айлех наблюдал. Сначала за Тинде, прихвостнем человечки. Потом за выскочкой Инбером. Они общались с озером, оно открывало для них свои тайны. И он тоже хотел знать, что предначертано ему судьбой. Он решительно подошёл к озеру и опустил в воду ладони. Он хочет знать свою судьбу, он обязательно её узнает.
И он увидел. Айлех убивал людей, одного за другим, снова и снова. Разные места, разное время и разные люди, которых настигала смерть от его рук. Айлех довольно усмехнулся. Он всегда знал, что эти презренные не должны существовать в их мире. Они всего лишь неудачный эксперимент их Богини, которая слишком добра, чтобы уничтожить даже такой мусор.
Вот только было странно, что в этих видениях он не чувствовал радости и удовлетворения, не было упоения своей значимостью. Просто чувствовал, что делал свою работу, которая за сотни лет успела надоесть и приестся. Это было необычно. Ничего, просто это значит, что его миссия будет долгой, но он готов посвятить этому всю свою бессмертную жизнь.
Айлех встал и пошёл к своему спальнику. На мгновение показалось, что озеро хотело показать ещё одно видение, но молодой эльф не стал всматриваться, он был рад своей судьбе и знал, что ему делать дальше. Сначала он избавится от этой человечки.

----------

Глава 15

Глава 15
Утром все были задумчивыми и молчаливыми. К моему удивлению, Айлех был вполне миролюбивым, что только пугало. Я, конечно, слышала, что эльфы после острова менялись, но, чтобы настолько? Не верю я этому бледному! Скорее Богиня вернётся в мир, чем в Айлехе проснётся человеколюбие.
Наскоро позавтракав, мы направились дальше. Какое-то время мы просто плутали среди сталактитов и сталагмитов. Вёл нас Инбер и Айлех не возражал и не возмущался задержками. Даже недовольного фырканья слышно не было. Я успела подумать, что нам подменили ушастого, но неожиданно поймала его кровожадный взгляд. Передёрнув плечами, поспешила вперёд. Психованный эльф наверняка представлял десятки способов моего убийства.
Следующая пещера открылась перед нами неожиданно. Каменный лабиринт просто закончился и открыл нам настолько потрясающий вид, что я вместе с эльфами замерла от удивления. Солнце пробивалось в щели где-то под потолком и его лучи рассыпались по пещере под различными углами.
Но не это нас потрясло, на стенах проступала золотая жила и блестела на свету вместе с разноцветными драгоценными камнями, что были рассыпаны по всей комнате. Словно драгоценный гобелен, сплетённый не из нитей, а из камней и золота. Шкатулка, которую мастер инкрустировал изнутри только для себя, чтобы как можно меньше лишних глаз любовались его работой. Это было настоящее произведение искусства, достойное храма Богини. Даже сомнений не остаётся, что она сама сотворила это место и бывала тут. Возможно, ещё задолго до эльфов.
Но было и то, что отодвигало всю эту красоту на второй план. Это был артефакт, Сердце Богини. Кроваво-красный камень отражал падающие на него лучи и переливался светом. Возможно, это был рубин, но я никогда не слышала, чтобы они были размером с кулак. Впрочем, здесь и сейчас возможно всё. А стоило мне перейти на магическое зрение, как камень заиграл совсем другими цветами, в переплетении магических линий. Это была настоящая симфония жизни и энергии.
Эльфы стояли, не решаясь двинуться от охватившего их благоговения. Я же стала медленно обходить артефакт, подходя ближе, чтобы лучше рассмотреть магическую составляющую и запомнить её. И было там нечто такое, что недоступно даже эльфам. Ослепительно-белые нити божественной магии. Вероятно, они и связывают эти два артефакта, Сердце и Душу, между собой и с Богиней. Даже не верится в это, что я всё это вижу. Невероятно!
Мне понадобится несколько дней, чтобы перенести схему этого артефакта на бумагу. А если захочу воссоздать нечто похожее, то намного больше… И сама же усмехнулась тому, насколько жалким подобием будет мой артефакт. Как минимум, у меня нет силы, соразмерной с божественной, а она составляет основную часть артефакта.
О, а вот эта часть отвечает за память избранных. Интересно, а получится…? И я с огромным удивлением наблюдала, как меняется магическая формула, которую я задела. Так просто. Невероятно! Мы будем помнить, теперь будем. Но раз изначально Богиня не хотела, чтобы эльфы знали подробности, то нужно вписать условие. Вот, теперь магия не позволит знающему рассказать об увиденном.
— Тэрри, — тихий голос Тинде прервал мои мысли, — Что ты только что сделала?
Обернувшись, увидела совершенно ошеломлённых эльфов.
— Э-эм… — неожиданно пришло осознание моего поступка, — Но, с другой стороны, раз я смогла это сделать, значит Богиня позволила.
— Да как ты вообще до такого додумалась? — почему-то шепотом возмутился Инбер, — Это же место силы Богини, место её воплощения!
— Я об этом не задумывалась, — развела руками и даже немного смутилась.
Инбер глубокого вздохнул и успокоился, подходя ближе. Зато едко высказался Айлех:
— Что лишний раз подтверждает ограниченность в мышлении людей. И если наш экземпляр поддался дрессировке, то страшно представить, что творится в людских королевствах.
Я хотела было ответить, но нас прервал Инбер.
— Сейчас не время и не место. Мы должны идти дальше.
Посмотрев, куда указывает эльф, увидела проход в стене. Ушастики направились к нему, а я продолжала рассматривать Сердце Богини. Отчего-то мне совсем не хотелось его оставлять, но нужно было идти. Тяжело вздохнув, я направилась вслед за эльфами.
А спустя несколько минут блужданий по каменному коридору, мы вышли из пещеры. И я вместе с эльфами с удивлением рассматривала берег острова и нашу лодку. Но оглянувшись, увидела лишь мрачные заросли из замшелых деревьев и колючих кустов, что встретили нас здесь в первый день.
Намёк был предельно ясен, и мы покинули остров. Чем дальше мы отплывали, тем лучше чувствовалась магия, постепенно восстанавливаясь в теле. Вскоре можно было спокойно магичить, и я не удержалась от простейшего заклинания огонька. Пламя плясало на ладони и вело себя послушно. Оказывается, я скучала по этим ощущениям силы и наполненности внутри меня.
Лодка медленно приближалась к берегу, а там постепенно собирались эльфы. Похоже, кто-то из ушастых дежурил на берегу, а теперь созывал всех светлых встречать выживших избранных. Но это отметилось где-то на краю сознания, перед внутренним взором стояла магическая схема божественного артефакта. Пальцы покалывало от желания всё это распутать и собрать заново.
Впрочем, клинки Азарета вызывали те же чувства. Только, боюсь, он будет против. Да и навредить ему совсем не хочется. Так что буду только изучать и повторять его плетения. Да, нашла я себе работу на ближайшие месяцы. Эненвэл будет ворчать, что я снова пропадаю в лаборатории.
Мысль о эльфе, что был мне настолько родным, заставила улыбнуться. Мы были достаточно близко к берегу, и я принялась искать его взглядом. Нашла и улыбнулась ещё шире. Эненвэл стоял рядом со совей женой и смотрел на меня с гордостью и лёгким беспокойством. Она тоже выглядела счастливо.
Родственники избранных стояли отдельно и среди них серым пятном выделялась одна пара. Зрение у эльфов намного лучше человеческого, так что они давно рассмотрели меня и не нашли Габрана. Его родители старались сохранять эльфийское хладнокровие, но по напряжённой позе, бледным лицам и отчаянию в глазах, было видно, как трудно им это даётся.
К тому моменту, как лодка причалила, на берегу собрались все светлые эльфы. Они встречали нас в напряжённом молчании. Их можно было понять, любая смерть сородича для них трагедия. И высокородные эльфы не могли взять в толк, как могла выжить человечка, но не вернуться эльф. И в чём-то я их понимала.
Я первой спрыгнула на берег, едва не уронив Инбера, который пытался торжественно сойти с лодки и начать не менее возвышенную речь.
— Ну что ушастики, не ждали? — собравшимся эльфам досталась моя широкая и наглая улыбка.
Я же направилась к родителям Габрана и поклонилась по всем правилам, выражая уважение. Строгих правил поведения и этикета у эльфов не так много. Но чем сильнее и тщательнее они соблюдаются, тем большее уважение выказывается. Именно поэтому сейчас все ушастые в таком изумлении наблюдают за мной.
— Прошу принять мои искренние соболезнования. Ваш сын был достойным эльфом, — от прежнего веселья не осталось и следа, да и говорила я искренне, — Во время пути на нашу долю выпало множество различных испытаний. Пока мы путешествовали вместе, я видела, как Габран храбро сражался и с достоинством преодолевал трудности. Но затем наши пути разделились, и никто из нас не знает, что с ним случилось. Я не хотела верить и была готова ждать Габрана дальше, но у Острова и Богини были другие планы. Мне правда жаль.
— Габран был хорошим другом и соратником. Для меня честь называть его другом, — Тинде стоял рядом и так же склонил голову выказывая уважение.
— Спасибо тебе, человеческое дитя, — голос отца Габрана был наполнен болью, — Я вижу, что ты говоришь от души, раз оставила свою язвительность, — лёгкий поклон достался мне, а затем и Тинде, — Благодарю тебя, наследник рода Ир. Для нас честь знать, что вы так высоко ценили нашего сына.
Поклонившись ещё раз, направилась к Эненвэлу. В его взгляде было одобрение и гордость. А я наконец-то обняла эльфа, что заменил мне семью. Теперь точно всё хорошо, я вернулась и мне рады. Что ещё надо маленькой человечке? От нахлынувших эмоций была готова расплакаться. Но вспомнив про клинки темного усмехнулась про себя. Энен точно не обрадуется такому трофею.
— А где? — я обернулась в поисках его жены.
— Элора уже ушла, — точно, совсем забыла её имя, — Она не захотела тебя смущать.
— Правда? Жаль. Ты должен будешь пригласить её на прогулку. Я буду только рада, если вы снова станете жить вместе, — улыбнулась.
— Конечно рада, ты же тогда поселишься в своей мастерской, — усмехнулся Энен.
Эльфы стали расходиться, и мы тоже направились домой. Я уже знала, что вечером, на закате все соберутся у дворца Владыки.
По дороге домой я видела, насколько Эненвэл рад моему возвращению. Едва не сияет от счастья, держа меня за руку.
— Мне кажется, что это всё сон, — грустно улыбнулся Эненвэл, — Я до конца так и не осознал, что всё закончилось и ты в безопасности. Будет очень больно проснуться и осознать, что это лишь моё воображение.
Эти слова заставили меня замереть на месте. Энен тоже остановился и посмотрел на меня. Вот что говорить в таких случаях? Как подбодрить и помочь поверить.
— Это правда я. И многое хотела бы тебе рассказать, — в том числе и про те игры с сознанием, когда правда веришь в то, что видишь, — Но я просто не смогу.
— Всё неважно, главное, что ты вернулась.
Эненвэл снова обнял меня. Оставшийся путь до дома мы проделали в молчании. Вот только чем ближе мы подходили, тем нервознее я становилась. И отчим это чувствовал. Он меня точно не выдаст. И не убьёт. Возможно даже не сильно ругаться будет. Но тренировку он мне устроит глобальную и по лесу погоняет. А потом ещё и Мастеру скажет не щадить меня и увеличить нагрузку. Чтобы сил на глупости не оставалось. Не хочу на тренировку, хочу в свою мастерскую к артефактам.
Вот и наш сад, с удовольствием провела рукой по листья кустарников, что росли вдоль тропинки. А стоило войти домой, как я оставила мучавшие меня мысли и с удовольствием вдохнула. У каждого дома есть свой запах, мы к нему привыкаем и перестаём замечать. Но после долгого отсутствия, сделав один вдох, понимаешь, что вот он, родной запах любимого дома.
— Что-то случилось? — Энен смотрел серьёзно и не стал делать вид, что не заметил моё напряжение.
— Всё в порядке, — улыбнулась не много нервно, — Хочу тебе кое-что показать.
Села на пол, прямо в коридоре, достала клинки тёмного, избавила их от своей одежды и положила поверх сумки. И только тогда подняла взгляд на эльфа. Эненвэл не скрывал своё удивление, точнее сказать изумление. Он несколько раз перевёл взгляд с клинков к моему лицу и обратно.
— Отку… — начал Энен, но сам себя оборвал и глубоко вздохнул, прикрыв глаза, — Даже не могу спросить, как тебе это удалось? Идём в библиотеку.
Похоже, в этот раз я принесла ему настоящие неприятности, в прямом и переносном смысле. Даже спина Эненвэла выдаёт его напряжение. Неужели, у светлых эльфов с тёмными настолько обострены отношения? Я никогда ничего подобного не замечала. Или просто не знала на что следует обращать внимание? Энен дождался, пока я займу своё любимое место, положив мечи рядом и продолжил непростой для нас обоих разговор.
— Ещё никому не удавалось принести что-либо с острова кроме своих же вещей.
— Может они плохо старались? — улыбнулась, но под хмурым взглядом эльфа смутилась.
— Ты отлично знала, что попало тебе в руки, иначе не прятала бы. Но, кажется, ты плохо представляешь какие проблемы могут принести эти мечи. То, что я не считаю тёмных врагами, не значит, что можно вот так просто приносить клинки одного из них домой. Не все светлые усмирили свою злость и гордость. А в некоторых отчаяние и боль до сих пор толкают на необдуманные поступки. Смею напомнить, что большая часть эльфов застала ту войну и у многих погибли не только друзья и знакомые. Кто-то потерял родителей, кто-то ребёнка. И все эти эльфы до сих пор живут со своей потерей, — Эненвэл устало вздохнул и тихо продолжил, — Будет очень обидно так подставиться после того, как вернулась с острова. Откуда эльфы не всегда возвращаются.
— Прости, — стало стыдно доставлять столько проблем эльфу, который заботится обо мне и искренне переживает, — Понимаю, что ты волнуешься за меня, но я не могла оставить их там. Тем более, это не просто мечи. И боюсь, всё намного серьёзнее, чем ты думаешь, — вот как сказать, что у меня тут душа тёмного? Надо было договориться с Азаретом на счёт условного сигнала, а то похоже он не торопится на знакомство и наслаждается представлением.
— Я вижу магию привязки, но не могу разобрать что именно заключается в этих клинках, — от такого пристального взгляда, я бы уже вылезла наружу, а Азарету всё нипочем, — Только не говори, что это какое-то чудище с острова!
— Нет конечно! Просто… — да, вначале я хотела возмутиться такому предположению, но как объяснить душу давно мёртвого тёмного? Надо будет узнать, насколько давно он мёртв.
— Азарет из рода Эн, благодарю за гостеприимство, — подняв взгляд, с удивлением обнаружила призрака, что слегка склонился перед изумлённым Эненвэлом.
Вот только его яркое впечатление от встречи с полупрозрачным тёмным быстро сменялось исследовательским интересом. Да, Энен тоже заинтересовался, как и за что держится душа эльфа. Это ведь он обучал меня магии и артефакторике.
— Что ты задумала? — Эненвэл перевёл на меня требовательный взгляд, — Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы начать беспокоиться за душу тёмного. Если бы он хотел на покой, ты могла отпустить его ещё там.
Во взгляде Азарета наконец проступили какие-то эмоции. Кажется, он начал беспокоиться за свою судьбу.
— Ну не думал же ты, что я повешу твои клинки на почётное место и буду ими любоваться, — ответила тёмному, — Или ты ждал, что я со всеми почестями передам мечи твоим родственникам?
Судя по суровому взгляду Азарета, именно на это он и надеялся. Ничего, подождёт ещё пару месяцев.
— Я видела артефакт Богини, — напряжённо всмотрелась в глаза Эненвэлу, ища поддержку, — Помню, как выглядят все магические потоки. Да, потребуется много времени, но думаю у меня получится сделать прототип.
— Нет, — Энен быстро понял мой замысел и был настроен серьезно.
Но я тоже не хотела отступать. Встала и принялась ходить по комнате перебирая варианты и подбирая аргументы.
— Знаю, божественную магию ничем не заменишь, но душа…
— Даже не думай. Ему и так выпала не самая лучшая судьба.
— Но так можно будет помочь всем тёмным, — был мой главный аргумент.
— Или раньше времени развоплотить душу одного эльфа.
Вынырнув из своих мыслей, оглянулась. Эненвэл был не рад моей идее, а вот Азарет похоже в шоке. Конечно, мы же обсуждали его судьбу игнорируя и не давая вставить даже слова.
— Благодарю, что вспомнили, что у меня пока ещё имеется собственное мнение, — Азарет одарил нас фирменным высокомерным взглядом, — А теперь, будьте любезны, объяснить, в чём заключается спор.
— Сердце Богини уникальный артефакт, он заключает в себе столько магии, столько силы, столько… — вдохновлённо начала я, но была прервана Эненвэлом.
— Моя приёмная дочь очень талантлива в создании артефактов и амулетов различной сложности и направленности, — было очень приятно услышать такое от Энена, — Но при этом она очень увлечённая натура. Случалось, что её эксперименты несли вред, как ей самой, так и окружающим.
— Ты же знаешь, что я не специально, — попыталась возразить, — И мы разработали технику безопасности.
— Которую ты сама же не соблюдаешь, — мне достался суровый взгляд изумрудных глаз, — Достаточно посмотреть на тебя и вспомнить, как пострадали твои волосы.
Стало неловко. Я и правда могла забыть о защите, особенно, когда кипит работа и не хочется лишний раз отвлекаться. Тем более кажется, что ничего опасного тут нет, очень обманчивое чувство.
— Так вот, — спокойно продолжал Эненвэл, — Тэрри видела артефакт Богини и смогла запомнить его магическую составляющую в мельчайших деталях. И сейчас она хочет воспроизвести аналог для безвозмездной помощи тёмным братьям, — я видела, как воодушевился Азарет. Но была и другая сторона этой хорошей новости, — Заменив божественную магию привязанной душой. Ты должен понимать, что сделать такой артефакт из твоих клинков не получится, материал не слишком подходящий и они просто не выдержат. Не говоря о конфликте магических потоков. А переносить твою душу с одного артефакта на другой слишком рискованно. Поэтому я против подобных…
— Я согласен.
— Что? — не только Энен, но и я была в шоке.
Думала, придётся уговаривать тёмного втайне от Эненвэла и тайком проводить эксперименты. А он сам согласился, при чём при описании рисков, а не преимуществ.
— Я согласен рискнуть своей душой, чтобы помочь родным. Тёмным нужен этот артефакт. Пусть даже это будет жалкое подобие.
— Но-но, я работаю на совесть, — возразила Азарету и тут же улыбнулась, — Вот только надо будет составить заклинание для разрыва привязки к мечам и активировать его как раз в момент создания новой связи. Это будет сложно, но интересно.
˗ Это не головоломка для развлечения, — Энен хмурился, ему не нравилась эта затея, — Миг промедления и его душу разорвёт пополам, а если поспешить, то он отправится на перерождение и привязывать будет некого. А без стабилизации душой или самой Богиней заклинания такой силы войдут в диссонанс и снесут твою лабораторию в реку.
— Но ведь ты мне поможешь, и я верю, что у нас всё получится, — с надеждой посмотрела на отчима.
— Иной раз кажется, что твоя самоуверенность не знает границ, — Энен тяжело вздохнул и посмотрел на тёмного, — Есть надежда отговорить от этой авантюры?
— Нет, я хочу рискнуть.
— Раз ты готов пойти на это, то я помогу вам. Завтра утром отправимся в лабораторию. А сейчас нам пора пообедать и собираться на церемонию прощания.
Слова Эненвэла подтвердил голодный гул моего живота и Азарет с поклоном исчез.

----------

Глава 16

Глава 16
Привычные запахи и вкусная еда помогли окончательно поверить, что всё закончилось, и жизнь возвращается в привычное русло. А искупавшись в бадье с горячей водой, была готова поверить, что всё связанное с островом мне вообще приснилось. Чистые штаны и туника с лёгким ароматом сушёных трав добавили уюта и ощущений, что я наконец дома. Лёгкие невысокие сапожки вместо ботинок, в которых бродила по иллюзорным лабиринтам Острова, и любимая жилетка тоже делали меня счастливой.
Энен намекал, что на вечер можно одеться немного наряднее, но в платье я чувствовала себя не так уверенно. Я знаю эльфиек, что могут свободно ходить в длинной юбке целый день, при этом выполнять свою ежедневную работу, гулять по полям, садам и всему светлому лесу, и выглядеть безукоризненно. Такими девушками я тайно восхищаюсь, ведь это не просто их образ жизни, но и показатель женственности, опрятности, аккуратности.
До заката было около часа, и я хотела провести свободное время с пользой, а именно сделать пару зарисовок божественного артефакта. Конечно, я не боялась забыть какую-то магическую составляющую, хороший артефактор такое не забывает. Просто не терпелось приступить к работе, но Энен не позволил.
— Я тебя слишком хорошо знаю, — не смотря на серьёзный тон в глазах эльфа была насмешка, — Твои зарисовки могут растянуться на всю ночь. Отложи все мысли об артефактах до утра. У дворца Владыки ты предстанешь как избранная, прошедшая испытание. И я хочу видеть осмысленный взгляд в этот момент, а не читать в твоих глазах магические формулы, — улыбнулся Эненвэл.
— Хорошо, уговорил, — усмехнулась в ответ.
Всё же он прав, Сердце Богини сложный и многогранный артефакт, который слишком сильно заинтересовал меня. Сильнее, чем клинки Азарета. И стоит мне начать работу, как я уйду в неё с головой, пока не получу более-менее существенный результат.
Вместо этого я занялась проверкой и зарядкой своих артефактов. К сожалению, несколько разрядились до такой степени, что слетели все магические установки. В основном это касалось артефактов диагностики со сложными магическими схемами. Но главное, что любимый браслет вновь наполнен энергией и занял своё место. Без его магии мне было непривычно пусто и одиноко.
Мы вышли из дома, когда лес освещали последние лучи заходящего солнца. Под густыми кронами деревьев было уже темно, узкая тропинка едва виднелась. Я надела окуляры, чтобы чуть лучше видеть в темноте и не споткнуться о корни или, того хуже, не наступить на какой-то жутко редкий кустик травы. Это эльфы и в темноте лучше видят, и растения едва ли не чувствуют. А может просто помнят, где что растёт и куда лучше наступить?
Чем ближе мы подходили ко Дворцу, тем больше эльфов нам встречалось. Энен со всеми здоровался, хотя бы кивком головы. Он знал всех своих сородичей, да и было бы странно за столько столетий не узнать хотя бы имена всех этих ушастых.
Выйдя к поляне перед Дворцом, я поняла, как ошибалась в прошлый раз, считая, что на отбор избранных для Острова собрались все эльфы. Вот сейчас здесь точно все светлые. И, если присмотреться, становится понятно, что пришло много старых эльфов, тех, кто помнил Богиню. Эти светлые выглядели также молодо, в их облике невозможно найти седины в золотых волосах, а на лице морщин. Их возраст могли выдать манеры или какие-то высказывания, но более красноречивым было уважительное отношение молодых ушастиков.
Я отвлеклась от эльфов и обратила внимание на то, как преобразилось это место и как захватывает дух от красоты. Множество магических огней висело в воздухе над поляной. В основном это были маленькие шарики, которые поместились бы в ладонь. Но встречались и более крупные. Некоторые огоньки застыли среди ветвей деревьев, освещая их и добавляя загадочности. Изумительное зрелище. Словно звёзды решили покинуть свои места и стать ближе к нам.
Мы так и замерли у края поляны под одним из деревьев. Попыталась вспомнить, видела ли я такое раньше, и было ли при мне хоть одно прощание с погибшим эльфом. Выходило, что нет.
— Энен, мне кажется, ты что-то рассказывал об этом ритуале, — произнесла задумчиво, — Но это было так давно, что я толком не помню, что к чему.
— Давно? — удивился эльф, — Десяти лет не прошло, а ты всё забыла.
— Пф, это для тебя как вчера. А у меня пол жизни прошло, к тому же я тогда была ребёнком, — в шутку возмущалась я.
В последние пару лет этот диалог стал повторяться чаще. Это было забавно, но в тоже время показывало разницу между человеком и эльфом.
— Когда душу эльфа провожают в последний путь к перерождению мы зажигаем огни и поём песни. Считается, что чем больше будет песен и огней, тем легче будет путь души, и тем счастливее будет следующая жизнь.
— Точно, — вспомнила я, — Песня направляет душу к хорошей судьбе.
— Почти, — улыбнулся Энен, — В песню вкладывается магия и помогает словам обрести силу, что помогает душе пройти на перерождение.
— Буду стараться не сильно фальшивить. Габран хоть и был иногда вспыльчивым, но никогда не делал подлостей, — вздохнула, с грустью вспоминая ушастого, — А что означают огоньки?
— Это заклинание, которое собирает воспоминания и эмоции о погибшем эльфе и преобразует их в шар света. Можно сказать, что это магический слепок твоих воспоминаний о погибшем. Зажигая огоньки, мы показываем, как хорошо знали эльфа и что будем долго помнить его. А их свет помогает душе в пути к перерождению.
— Звучит красиво. Я тоже хочу зажечь путеводную звёздочку.
Энен объяснил, как и что у меня должно получится, показал заклинание, а затем зажёг свой небольшой огонёк, подвесив его в воздухе. А спустя несколько минут над моей головой появился светящийся шарик. Не самый большой, но однозначно крупнее, чем у многих собравшихся эльфов. Это вызвало удивление и недоумение у тех ушастиков, что украдкой наблюдали за мной.
— Очень хорошо, — задумчиво кивнул Энен, — Вот только вместо привязки к месту сделала привязку к самой себе.
— И теперь он будет летать за мной? — озадачено посмотрела на свой шарик, думая, как лучше исправить.
— Верно, но лучше оставь как есть, — прервал мой порыв всё переделать, — Дольше будешь возиться. А так может и к лучшем, — пробормотал, глядя в толпу эльфов, — Идём, скоро начнётся.
Многие эльфы с удивлением посматривали на мой светящийся шарик. В их глазах так и виделся вопрос, как у простой человечки могло быть столько связанных с Габраном воспоминаний. И у меня появилось подозрение, что важны не минуты, проведённые рядом, а качество этого времени и насыщенность эмоциями. Ведь даже на тренировках, когда я злилась, мне не хотелось для него ничего плохого, лишь стать лучше и обойти задиристого ушастика.
Мы подошли к родителям Габрана, они выглядели подавленными и наполненными горем. Было видно, что эльфийка много плакала и глядя в её глаза, у меня самой наворачивались слёзы. Было безумно жаль, что всё это выпало на их долю и невероятно тяжело подобрать нужные слова. Эненвэл знал, что сказать, выразил наше общее сочувствие и горечь утраты. Заметив, что мой светящийся шарик больше, чем у большинства, родители Габрана сначала удивились, но затем поблагодарили за искренность и память о сыне, чем поразили уже меня.
А спустя минуту появился Владыка Риогалл. Его объявил один из стражей, дверь из золотых ветвей дрогнула и стала расходиться, освобождая проход. Было бы странно ожидать от тысячелетних эльфов больших перемен в привычках. Поэтому неудивительно, что явление Владыки так похоже на прошлый раз, когда выбирали избранных.
Светлейший и древнейший уверенной твёрдой походкой вышел к своему народу и поднялся на возвышение из корней и лиан, что повиновались его магии. Внешне обычный молодой эльф. Или лучше сказать эльф без возраста? Длинные золотые волосы придерживает серебряный венец, холодный взгляд голубых глаз. Одеяние похоже на то, что было в прошлый раз, но темнее, и вышитые узоры больше похожи на червлёное серебро.
— Братья и сёстры мои. Сыновья и дочери нашей щедрой Богини, — торжественно начал он, — Этот день значит многое для всех нас. Сегодня с острова Равновесия вернулись наши дети, пройдя испытание Богини. Инбер, Айлех, Тинде, Тэрри. Им пришлось выживать в суровых условиях, к тому же испытывалось не только тело, но, что важнее, их дух и сила воли.
Во время своей речи Владыка отстранённо наблюдал за собравшимися эльфами, и для меня стало неожиданностью, поймать взгляд светло-голубых глаз, что на пару мгновений задержался на мне.
— К тому же, мы все могли убедиться в том, что человеческое дитя близко к нам по духу. И то, что Тэрри среди нас, говорит о том, что судьба девочки не безразлична Богине и продиктована её волей, — Владыка вновь обвёл взглядом собравшихся эльфов, давая им время обдумать его слова, — Я знаю, как всем вам больно осознавать, что с этого испытания не вернулся Габран. Это потеря для всего светлого леса. Он был добрым и отзывчивым юношей, достойным молодым эльфом и хорошим воином, на долю которого выпали слишком тяжёлые испытания. Принять в жертву его жизнь было волей Богини, как и всё, что происходит на её острове. Мы же поможем душе Габрана легко уйти на перерождение, чтобы следующая его жизнь была долгой и счастливой.
Эльфы согласно зашумели, тихо переговариваясь, и я ждала, что раз Владыка завершил свою речь, то он сейчас развернётся и уйдёт. Но к моему удивлению, древний эльф начал распевать определённую ноту. К нему присоединился ещё один голос, что так же тянул ноту, но уже другую. Затем ещё один голос и ещё. Всё больше эльфов присоединялись к своему владыке. Со всех сторон стали слышны разные ноты на различные голоса, удивительно непохожие, но дополняющие друг друга. Где-то громче, где-то тише, но их становилось всё больше, как и тех, кто присоединялся к пению. Постепенно в музыку голосов стали вплетаться слова.
Эльфам не нужны музыкальные инструменты, как людям, их голоса уже совершенны и многогранны. Им не нужна дополнительная музыка, чтобы звучать прекрасно. И лишь эльфийский слух подсказывает им, ведёт их в этой мелодии.
Энен стоял рядом и пел, прикрыв глаза, иногда шевеля кончиками ушей. Мне всегда нравился его голос, но сейчас он был по-настоящему восхитительным, показывая свои силу, красоту и многогранность. Я не посмела вмешиваться в волшебство музыки, чтобы ничего не испортить и не помешать. Не знаю, как Габран, но мне, вдохновлённой музыкой, хотелось воспарить и лететь к звёздам. Возможно, это я такая впечатлительная, а может у людей в принципе душа так слабо держится в теле.
Я отошла к краю поляны и села под ближайшим деревом. Мой светящийся шарик так и следовал за мной. Обняв колени, медленно раскачивалась из стороны в сторону под волшебную песню. Хотелось плакать и смеяться одновременно от происходящего волшебства. А ещё от чувства единения. С эльфами, с Богиней, с магией и со всем миром. Невозможно передать словами всю глубину чувств, что охватывали меня.
Ведь всё это в память об одном эльфе, ради которого собрались все жители светлого леса. Да, невозможно хорошо знать каждого эльфа в лесу, но они стараются. Долгая жизнь, общий быт и общие цели объединяют, дают шанс сплотиться. А смерть одного из светлых потеря для всего народа. К тому же, они желают своему сородичу самого лучшего, даже после смерти. Поэтому стараются не уходить в пучину горя, а с лёгким сердцем отпустить душу на перерождение.
Не знаю, сколько прошло времени, — час, два или три — когда все огоньки, что висели в воздухе над поляной, ведомые песней и особой магией, стали подниматься всё выше и выше, растворяясь среди звёзд. Мой светящийся шарик тоже стал подниматься, удаляясь от меня и постепенно уменьшаясь, затерялся среди других. В какой-то момент показалось, что звёзд на небосводе стало в два раза больше, но вскоре огоньки улетели дальше и затерялись в ночной темноте.
Я продолжала любоваться ночным небом и наслаждаться удивительным звучанием эльфийских голосов. В душе царили покой и умиротворение, а прощание с Габраном было наполнено лёгкой грустью и верой, что всё будет хорошо. И я совсем упустила момент, когда голосов стало меньше, а волшебная песня перестала быть такой многогранной. Просто очередной эльф заканчивал петь и тихо уходил с поляны. Заметила это, когда рядом со мной сел Эненвэл. К этому моменту на поляне осталась пара дюжин эльфов. Но вскоре и они ушли, тихо растворившись в ночной темноте, оставляя после себя звенящую тишину.
— Последними ушли самые близкие родственники, — пояснил мне Энен, и мы тоже отправились домой.
Интересно, будут ли эльфы петь по мою душу, когда наступит время?

----------

Глава 17

Глава 17
Домой шли в молчании. И также молча разошлись по комнатам, лишь тихо пожелав добрых снов. Говорить не хотелось, на сердце была лёгкая грусть. Казалось, что обряд прощания собрал все сильные эмоции и унёс их к звёздам вместе с огоньками. Ощущение, что я была частью большого магического ритуала — не покидало меня. На удивление, мне хотелось подольше сохранить это чувство спокойствия и единения с эльфийским Лесом. Оставить навсегда в памяти этот вечер, огни и песни. Но стоило мне лечь в постель, и сама не заметила, как быстро уснула.
Неожиданно для себя я наконец-то выспалась. Солнце было близко к зениту, и даже яркие лучи, что проникали в комнату, не мешали спать. Это немного озадачило, давно я себе такого не позволяла. Стоило мне только сесть на кровати, как услышала ворчливый голос тёмного.
— Как можно так долго спать? Это ты такая ленивая или это особенность всех людей?
— Да, люди так устроены. Чтобы постоянно плодиться и воевать нужно много спать, — выдала я в ответ не особо задумываясь.
Встала с кровати, потянулась и пошла умываться. Это эльфам хорошо, как бы поздно не легли, просыпаются на рассвете. И чувствуют себя бодро, успев выспаться. Даже если ушастый будет всю неделю спать по два часа, ничего не заметит. Только эльфы редко позволяют себе подобное, это считается дурным тоном и неумением распределять своё время. Да и куда им спешить?
После того, как привела себя в порядок, вернулась в комнату за клинками, не оставлять же тёмного скучать в одиночестве. Он и так был один слишком долго. Удивительно, что не поплыл рассудком. Впрочем, жизнь эльфа для человека безумно долгая. И там, где человек сошёл бы с ума, эльф успеет немного заскучать.
Да, я бы на его месте коротала время в теоретических расчётах и бесилась бы от невозможности всё записать. А потом, встретив наконец живого и разумного мага, болтала бы без умолку, подгоняя слушателя, чтобы тот проверил на практике мои расчёты. Усмехнулась, представляя себе такую картину.
— Хорошее настроение? — Энен встретил меня на кухне.
— Представила себя на месте Азарета. Как бесилась бы от невозможности записать расчёты и переживала, что всё забуду, — села за стол и положила на соседний стул мечи тёмного.
— Ты была бы тем призраком из людских легенд, что бродит по дому и стенает, — улыбнулся в ответ Энен, доставая тарелку, — Являлась бы людям пугая их до смерти, а на деле хотела лишь бумагу и перо.
— Не стоит волноваться, — возле нас явился Азарет, — Напомню, что возможность управлять магией у тебя останется, пусть и не в прежнем виде, — улыбнулся призрак. Мне почему-то показалось это жутким.
— Тогда я спокоен за Тэрри. Раз даже призраком она будет занята любимым делом, вечность для неё пролетит незаметно, — Энен поставил передо мной тарелку, наполненную аппетитной ягодной кашей, — Завтракай и пробежкой в мастерскую вместе со своим новым другом. Буду ждать вас там.
Эненвэл пододвинул мне миску с творогом и корзиночку с ягодами, подхватил какую-то книгу и вышел.
— Спасибо! — успела крикнуть ему вдогонку.
К моему собственному удивлению, я всё это съела. Азарет в это время парил по кухне, рассматривая всё подряд. У меня же было множество вопросов к нему, но я заставляла себя подождать до лаборатории. Да и тёмный умеет наглядно уходить от ответов.
Убрала и помыла за собой посуду, надела пояс, чтобы прикрепить к нему ножны и прихватила любимую жилетку. Когда вернулась на кухню, Азарета уже не было видно. Прикрепила его мечи и направилась в своё любимое логово. Да, я не стала их прятать, ведь лаборатория находится в отдалении и просто так там никто не будет гулять. А если какой-то ушастик всё же будет там проходить, то Энен вежливо уведёт его в другую сторону.
Я наслаждалась этой короткой пробежкой и перешла на шаг, лишь когда из-за деревьев показалась каменная стена лаборатории. Эненвэл ждал меня сидя у обрыва и любуясь видом.
— Идём внутрь, — он поднялся, стоило мне подойти, — Хочу посмотреть, что ты видела и что сможешь вспомнить.
— По больному бьёшь, — вздохнула в шутку, а Энен улыбнулся.
Моя память была не так идеальна, как у эльфов. Но чтобы я забыла уникальную магическую составляющую артефакта? Не бывать этому!
Огни в мастерской осветили оставленный беспорядок. Энен помог быстро убрать по полкам заготовки, ненужные артефакты и бумаги. Ножны с клинками повесила на крючок, на который зимой вешаю плащ. Надеюсь, тёмный не обидится. Есть опасение, что в других местах его клинки или не поместятся по длине, или просто потеряются под ворохом бумаг.
Азарет не спешил радовать нас своим присутствием, но я чувствовала его взгляд. Разложив на столе чистые листы, принялась выводить формулы, потоки и зависимости магических сил. И тут же чертила схему силовых линий. Погрузившись в воспоминания о божественном артефакте и его магии, тщательно переносила все заклинания на бумагу.
В какой-то момент начала расчёт под новый артефакт, не забывая вносить дополнения к основному. Артефакт для тёмных эльфов не должен быть таким же большим, а значит конструкцию можно облегчить. Взять меньшую площадь покрытия и идти от этого. Конечно же, нужно будет определить какие заклинания за что отвечают и какие необходимо оставить, даже если они на первый взгляд кажутся простыми, или даже бесполезными. Моя практика показывает, что зачастую на таких маленьких и незначительных чарах держится работа всего артефакта. И, если убрать одно такое простое заклинание, произойдёт дисбаланс сил, сложные магические заклинания войдут в резонанс, а экспериментальный артефакт может, в худшем случае, взорваться.
Собственно, с того случая мне и выделили отдельную лабораторию. Сначала Эненвэл учил меня работать с артефактами дома. В очередной раз он дал мне артефакт, состоящий из двух десятков заклинаний и выполняющий несколько функций. Что-то вроде комбинирования защиты и поглощения заклинаний. Энен ушёл на посевные, а моим заданием было определить эти заклинания и выписать их. На середине работы меня заинтересовала одна простейшая формула, уже и не помню точно, что там было. Но решив, что она там лишняя я вмешалась в структуру артефакта.
Тогда высвободилось большое количество магической энергии, которая и ударила волной во все стороны. Защита, без которой я тогда не оставалась, помогла смягчить удар, но меня всё равно немного оглушило. И в доме побилась вся посуда. Вот после этого у меня появилась отдельная лаборатория. А когда я взорвала и её, меня переселили в эту каменную громаду.
Вздохнула и поняла, что уже какое-то время просто смотрю в оду точку не двигаясь. Встряхнула головой, осмотрела что у меня получилось и продолжила работу. Нужно как можно точнее записать все заклинания с артефакта Сердца, потом уже буду разбираться кто за что отвечает и как оно вообще всё работает.
Не знаю, сколько времени я провела за работой, но, когда закончила была готова лечь прям на стол и уснуть. Вместо этого откинулась на спинку стула и потянулась, вытягивая руки вверх. Смутно припомнила, как Энен что-то спрашивал у меня, и я вроде даже отвечала, кажется, даже слышала голос Азарета.
— С возвращением, — улыбнулся Эненвэл, — Идём домой, тебе надо поесть.
— Ты ходил готовить ужин? — кажется я пропустила этот момент.
— Ходил, и, как видишь, вернулся. Скажу больше, наш ужин успел остыть. Поэтому, как бы тебе не хотелось продолжить работу, мы идём домой кушать и спать.
Его тон был немного строгим, но вместе с тем заботливым. Мне всегда были приятны опека и поддержка Эненвэла. Эльфа, который спас меня и заменил семью.
— Хорошо, — улыбнулась, поднялась со стула и немного неуклюже размяла затёкшие мышцы, — Азарет, не скучай, я обязательно приду завтра.
Тёмный мне так и не показался, а я, взяв под руку Эненвэла, вышла к свежему ночному воздуху. От реки заметно тянуло прохладой, и кожа тут же покрылась мурашками. Как не странно, но это помогло прийти в себя после долгой работы и не уснуть по дороге от навалившейся усталости.
Хотелось остановиться и дышать этим насыщенным воздухом, забыв обо всём. Запах, влажность и прохлада были именно теми, что в сочетании друг с другом избавляли голову от всех мыслей, оставляя только одно желание: наслаждаться природой и тишиной.
Энен заметил, что я замешкалась и остановился. Мне не хватало дыхания, чтобы насытиться воздухом и казалось, что звёзды этой ночью сияли ярче. Хотелось лечь прям тут и смотреть на небо до рассвета.
Спустя минуту я немного пришла в себя, и мы продолжили путь. Даже посетила мысль о сомнении в исправности системы вентиляции лаборатории. Шанс, что она неисправна очень мал, но проверить нужно будет. Но, с другой стороны, моя реакция не удивительна после всего пережитого на острове. Пока Богиня испытывала нас, я стала тосковать по свежему воздуху, просторному небу и звёздам.
— Мне этого не хватало, — тихо призналась, зная, что Энен услышит, — Небо, звёзды и свежий ветер. Там было что угодно, но не это.
Энен крепче сжал мою руку, выражая поддержку. Идеальный и прекрасный эльф, который заботится и переживает о маленькой человеческой девочке. Он идёт рядом со мной по ночному лесу и мне хорошо и уютно рядом с ним. Мой дом давно там, где он. Да, можно было бы списать мои чувства на влюблённость, но я точно знаю, что это другое.
Я никогда не забуду своих родителей и буду их любить. Уверена, в своё время они делали всё для маленькой меня. Даже когда знали, что погибнут. И Эненвэл их не заменит. Ему это и не нужно. Он просто стал мне вторым отцом, тем, кто привёл меня в такую другую и новую для меня жизнь. Вырастил и научил всему необходимому, а там, где надо, нашёл учителей. И никогда не показывал, что ждёт от меня каких-то ответных услуг или действий. Он просто делал всё для меня, как для своего родного ребёнка.
Вот только я выросла и теперь не просто принимаю его заботу, но и стараюсь отвечать тем же, хочу, чтобы он был счастлив и смог гордиться мной. Хочу сделать что-то особенное, показать, как ценю всё что он сделал для меня и продолжает делать.
Вздохнула. Это для молодых ушастиков у меня быстро находятся слова. Чтобы подшутить или резко ответить на резкость. Но правильно подобрать слова для Эненвэла мне намного сложнее. Поэтому я делаю то, что у меня получается лучше всего — артефакты. Но в эту ночь, наверное, сама Богиня вложила нужные слова в мою пустую голову.
— Я не жалею, что попала сюда, — шептала, зная, что он услышит, — Этот лес прекрасен, а эльфы удивительны. Даже если заносчивы, — невольно усмехнулась, отмечая улыбку у Эненвэла, — Удивительно заносчивы. Но магия этого места невероятно прекрасна. И я уверена, что моя жизнь здесь намного счастливее той, что могла быть среди людей.
— Спасибо, я рад это слышать, — его улыбка была светлой и искренней.
— Это тебе спасибо, что спас и приютил меня. Что боролся за моё место в Лесу. И ты не отвернулся, хотя это было бы намного проще, чем возиться со мной. Ты замечательный.
На глаза навернулись слёзы. Так хотелось назвать его папой и обнять. Но я очень боялась, что он будет против такого обращения. Вдруг ему будет неприятно? Вдруг подумает, что я навязываюсь сверх меры, пытаясь заменить его погибшего сына? Уж лучше пусть думает, что у меня ветер в голове. Это хоть недалеко от истины.
— На самом деле, — тихий голос Эненвэла прервал мои душевные терзания, — Ты тоже замечательная, Тэрри. Ты всегда была чудесной девочкой, и я горжусь тем, какой ты выросла. Мне даже жаль, что человеческие дети так быстро растут.
Всё же не смогла сдержать слёз и обняла его. Энен обнимал меня и гладил по голове, возвращая меня в детство. В то время, когда он точно так же утешал меня, залечивая разбитые коленки или царапины на руках.
— Пойдём домой, я жутко голодная, — смущённо улыбнулась, отстраняясь и вытирая последние слёзы, — Что ты готовил сегодня?
Мы были уже рядом с домом, что меня порадовало. А мелкие хлопоты быстро отвлекли от душевных терзаний.
Утро началось неожиданно и, как по мне, слишком рано.
— Поднимайся, завтрак готов, сегодня тренировка у Мастера, — разбудил меня громкий голос Эненвэла.
Я была готова пожертвовать едой ради нескольких минут сна, но мне не позволили. Ветви в стене дрогнули и листья с тихим шорохом сдвинулись в сторону, образуя вытянутое окно. В которое светило утреннее солнце. Прямо в глаза. Теперь точно не удастся подремать, а ещё тренировка. С тяжёлым вздохом поднялась и отправилась умываться и одеваться. Энен ждал меня на кухне и пока я ела, ознакомил с планом на день.
— Сейчас ты отправишься к Мастеру. Поблажек от него не жди, сама знаешь. Сразу после тренировки иди в лабораторию, я буду ждать там. Составлю компанию Азарету и попробую тебе немного помочь, но потом мне нужно будет уйти.
— Ты и так очень много мне помогаешь, — улыбнулась, — И спасибо за вкусный завтрак.
— Вот только в артефакторике ты уже превзошла меня, — подмигнул мне эльф.
— Это потому, что тебе было не интересно развиваться в этом направлении, — припомнила его же слова и сделала глоток чудесного травяного чая.
Было это пару лет назад, я очень удивилась, когда на какой-то мой вопрос про артефакт Энен сказал, что не знает и поищет для меня подходящую книгу. А увидев моё недоумение, пояснил, что эльфу необязательно уметь абсолютно всё или заниматься тем, что не нравится. Тем более, что через сто-двести лет мнение может измениться и тогда будет чем заняться.
— Тэрри, тебе пора выходить, — вернул меня из мыслей в реальность и забрал пустую тарелку. — Не забудь взять меч.
Это он вовремя напомнил, могла бы уйти без него. Я же подскочила и поспешила к выходу, судорожно вспоминая что ещё мне нужно взять. Опаздывать к Мастеру нельзя. И меч нужен обязательно, даже если мы весь день будем стрелять из лука.
Лёгкая пробежка по лесу к месту тренировок приятно взбодрила, и я пришла вовремя. Даже успела приветственно махнуть Тинде в ответ на его кивок. Мастер, как обычно, был недоволен нерасторопностью молодых эльфов.
— Рассредоточились, — громогласно приказал Мастер, — Разминка.
Эльфы, и я вместе с ними, разошлись по поляне так, чтобы не мешать друг другу, но и не слишком далеко. Мы все знали последовательность упражнений, и что на их выполнение даётся пятнадцать минут. Если кто-то разминался слишком долго или быстро, то получал наказание. Страшнее было пропустить какое-то из упражнений, чтобы успеть закончить раньше, тогда наказание было в двойном объёме.
— Сегодня отработаем приёмы с кинжалами, — Мастер прохаживался мимо эльфов, наблюдая, как проходит разминка. На меня внимания не обращал, впрочем, как обычно, — Сначала повторим то, что вы уже знаете. Хочу посмотреть, насколько хорошо вы помните прошлые занятия. А затем разберём новый приём и его основные движения.
Первая половина занятия прошла вполне неплохо, хоть я и начала уставать. Но впереди было самое сложное. Стоять на одной ноге, сохраняя равновесие и при этом держать вытянутой руку под определённым углом, бывает сложно. Особенно, если стоять так долго.
Медленно, с остановками в определённых стойках, мы прорабатывали каждое движение. Это не просто взмах кинжала, а управляемый танец оружия и хозяина. И очень важно, чтобы эльф не запутался в своих ногах. К тому же нужно знать, куда ты собираешься бить, и какой цели добиться. Перерезать сухожилие, чтобы противник не сбежал, или артерию, чтобы быстро умер. Быстрая смерть от поражения в сердце или медленная агония от пробитого лёгкого.
Меня всегда поражало то, как светлые ушастики умеют хорошо убивать при том, что убийство эльфа дня них практически святотатство. Непростительное, жесточайшее преступление. Практически равносильно оскорблению Богини. И наказание будет таким же — вечное изгнание и печать отступника. И пусть светлые эльфы ненавидят тёмных за ту войну, но они скорбят не только по убитым собратьям, но и о погибших противниках. Раз в год, в день памяти, эльфы молятся Богине чтобы те, кто умер от их рук нашли путь к перерождению и прожили долгую и счастливую жизнь. Можно сказать, светлые ненавидят тёмных не только за нападение, но и за то, что им пришлось убивать.
Но кого уж точно не жалеют все эльфы, так это людей. И тёмные, и светлые с лёгкостью убьют человека, который нарушит границу Великого леса. Все эти приёмы отрабатываются лишь для убийства тех, кого ушастые так презирают. То, что это помогает выживать на острове во время испытания лишь приятное дополнение. И люди даже не представляют, как им повезло, что эльфы лишь защищают свои владения, а не стараются их расширить.
Когда задумываюсь об этом, по рукам и спине бегут мурашки, ведь точно так могли убить и меня. Тихо и быстро, лишь бы человек не попал в Великий эльфийский лес. И сразу же хочется ещё раз поблагодарить Эненвэла, что заступился за меня и принял к себе. Благодаря ему я живу, радуюсь, занимаюсь любимым делом, иногда грущу или печалюсь. Проживать многогранную и интересную жизнь это здорово.

----------

Глава 18

Глава 18
Тренировка закончилась, когда от усталости мне хотелось упасть под дерево и притвориться камушком. Руки подрагивали от напряжения, а ноги казались особенно тяжёлыми. Но вместо отдыха активировала лечебный артефакт и поковыляла в родную лабораторию.
Когда уходила, показалось, что Тинде хотел ко мне подойти, но другие ушастики обступили его, чтобы выразить уважение. Ведь он такой молодец, прошёл испытание Богини, тренировки были не напрасны и прочая вежливость. Я же была рада, что на меня никто не обращает внимание. Мастер, к слову, ничего не сказал на счёт испытания и его участниках.
В лаборатории, где меня ждали, царил несвойственный мне порядок. Стол со вчерашними расчётами был не тронут, но вот на полках однозначно сделали уборку.
— Спасибо, — я улыбнулась Эненвэлу, — Так гораздо лучше.
— Ты всё равно сейчас уйдёшь в работу и перестанешь замечать всё вокруг, — махнул рукой эльф, — Вот, перекуси сначала.
С благодарностью взяла свёрток и принялась за бутерброд. Мы перебросились ещё парой фраз, а затем я стала просматривать вчерашние записи и всё больше в них углубляться. Вскоре работа поглотила меня с головой, и я перестала обращать внимание на всё вокруг.
К вечеру я закончила переносить на бумагу все заклинания, что были на артефакте в пещере. Полюбовалась как они гармонично дополняют друг друга, уравновешивают схему магических потоков. Убедилась, что ничего не забыла.
— Азарет. Эй, покажись и полюбуйся моей работой, — я была горда собой.
— Было бы на что смотреть, — фыркнул призрачный тёмный, но всё же подошёл и стал рассматривать схему, — А это точно тут было?
Задумавшись, уверенно кивнула. Но когда подняла взгляд от бумаг, эльфа уже не было.
— Любишь же ты исчезать, — улыбнулась клинкам, что так и висели на стене.
Немного размялась, прошлась по комнатке и принялась за более сложную работу. В божественном артефакте сочеталось слишком много заклинаний, при чём какую роль играет половина из них — мне было неизвестно. И это нужно исправить, добраться до сути, понять и узнать в чём смысл.
Те заметки с заклинаниями, что я начала выписывать для артефакта тёмных, безжалостно перечеркнула. Нужно сначала расшифровать основу божественного артефакта и уже от неё отталкиваться в создании нового. Все защитные заклинания на нём лишь макушка дерева, а вот как работают спрятанные корни и что их питает — нужно выяснить.
Через пару часов голова просто гудела. Сначала всё было неплохо, я поняла для чего нужны два заклинания, а потом тупик. Да, это заклинание большое, да, оно сложное. Но это не объясняет моего ступора. Перерыла свои свитки и книги со старинными заклинаниями, но и это не помогло.
— Азарет, помоги мне, — взмолилась, уткнувшись головой в стол, — Ты умный и повидал явно больше моего.
— Мне не встречались такие заклинания, — услышала его ответ, хотя думала, что тёмный промолчит как обычно, — Ты заметила какая направленность в этом заклинании?
Со вздохом подняла голову и посмотрела куда он показывал.
— Да, ментальная. Но это и понятно, учитывая, как нас водили кругами по острову. Я бы удивилась, не обнаружив влияния на разум.
— Ты права. Но я правда ничем не могу помочь.
Азарет растворился в воздухе, а я поняла, что устала и больше ничего умного в мою голову не придёт. А потому со вздохом поднялась и отправилась домой отдыхать.
В таком раздрае прошло несколько дней. Пыталась понять, разобраться, но всё тщетно. Перебрала все книги по магии что были дома. Эненвэл даже где-то нашёл для меня свиток с ментальными заклинаниями, но и это не помогло. То, что сотворила Богиня было вне нашего понимания. Но я не отчаивалась и понемногу расшифровывала небольшие кусочки заклинания.
Очередная тренировка у Мастера меня встряхнула и помогла отвлечься. Бег с препятствиями, а затем спарринг на мечах помогли очистить голову. А ещё я вспомнила, что самое тяжёлое испытание с пустыней я прошла быстрее эльфов. И это натолкнуло меня на вопрос: что у меня есть такого, чего нет у них?
После занятия стояла в стороне, наблюдая за ушастыми. Вежливые, высокомерные, холодные лица. У них всегда всё под контролем, не только жесты, но и чувства. Погрузившись в раздумья, смотрела в пространство перед собой, никуда особенно не вглядываясь. Чувства?
Мой взгляд сфокусировался на Тинде. Всегда спокойный и расслабленный с виду эльф, который умеет шутить. Внезапная догадка была подобна взрыву светляка. Тинде оставалось несколько шагов до меня, но я не могла ждать и попятилась.
— Прости, в другой раз, — бросила ему и помчалась в мастерскую.
И куда только усталость от тренировки делась? Неважно. Главное, проверить теорию, если я права, то это всё объяснит. Ворвалась в лабораторию и сразу же принялась делать расчёты. Спустя какое-то время, оторвалась от записей и откинулась на спинку стула. Да, работы ещё много, но главное, что я иду в верном направлении.
— Смотрю, твоя работа сдвинулась с мёртвой точки? — от мыслей отвлёк голос Эненвэла.
Он расположился на стуле у входа и похоже уже некоторое время наблюдал за мной. Лёгкая улыбка делала его почти ровесником Тинде. Вздохнула и постаралась привести мысли в порядок.
— Знаешь, что занимает обширную часть артефакта? Мощные ментальные заклинания, иллюзии, но об этом мы и так догадывались. А вот преобразование магии из живого существа в накопитель объясняет почему там нельзя создать даже простое заклинание и куда утекает вся энергия из артефактов. Ты представляешь? Там ещё и накопитель есть! — усмехнулась немного нервно, похоже я устала, — Но и это ещё не всё, что забирает артефакт у тех, кто пришёл на остров. Эмоции.
— Что? — похоже, мне удалось удивить Эненвэла.
— Говорю, что большинство эльфов просто сушёные рыбины, не способные на эмоции, пока их не начнут трясти. Этим и занимается артефакт. Суть всего испытания, вызвать как можно больше различных эмоций. А энергия от этой силы идёт на защитный барьер эльфийского леса. Возможно, что и для самой Богини важны ваши эмоции. Ты рассказывал, что она должна возродиться, но что, если кроме веры ей важны и ваши чувства для подпитки?
Я поднялась и стала ходить от сены к стене. Мои собственные эмоции зашкаливали. Ведь всё это многое меняет.
— Сейчас вся эта система с испытаниями и островом похожа на бочку воды для полива. Эльфы проходят испытания, бочка наполняется, а затем эта сила постепенно идёт на поддержание барьеров и баланса в магии леса. Когда бочка пустеет, то снова нужны эльфы для испытания. И раз мы хотим помочь тёмным, то надо решить, как сделать артефакт так, чтобы вызывать и впитывать эмоции. Пусть не в таких объёмах, пусть это будет небольшой, но уверенный ручеёк. И если артефакт будет у них в свободном доступе, то достаточно, чтобы несколько эльфов в день рядом поплакали или посмеялись. Можно даже прийти и высказаться артефакту на вредного соседа.
Я наконец остановилась, тяжело дыша и посмотрела на ошарашенного Эненвэла. Шок, неверие, осознание, всё это смешалось и отражалось на его лице.
— То есть, ты хочешь сказать, — он осторожно подбирал слова, прикрыв глаза, — Что все эти века, все испытания и смерти были для нашей защиты. И из-за того, что мы переживаем недостаточно эмоций.
— Именно.
— Об этом нельзя никому говорить. Во всяком случае не так, — Энен потёр лицо ладонями, словно пытался проснуться от кошмара, — Продолжай разбираться в устройстве этого артефакта и готовь схему для нового. Когда чертежи будут готовы, обратимся с аудиенцией к Владыке. Всё же ему договариваться с тёмными. И возможно он поможет найти основу для артефакта. Вряд-ли я смогу найти подходящий сосуд так быстро, а у Владыки большая коллекция камней.
— Хорошо, я поняла, — подошла ближе и положила руку на плечо эльфа, — Мне жаль, что смысл всего этого именно такой.
— На всё воля Богини, — грустно улыбнулся Энен, привычная фраза, но столько боли в ней, — Возможно, ты права, и ей правда нужна не только наша вера, но и то, что мы переживаем внутри. Идём домой, уже поздно.
На следующий день я вернулась в лабораторию с новыми силами. Всё же другого варианта, кроме как принять действительность, у меня не было. Да и зачем ещё нужны боги, если не для игры с жизнями людей и эльфов?
Взгляд упал на клинки тёмного. И я вспомнила, как хотела разобраться в его заклинаниях до того, как увидела Сердце Богини. Взяв чистый лист, принялась переписывать всё что есть на мечах. Затем отдельно выписала то, что держит душу. Это было большое заклинание, которое учитывало всё, чтобы задержаться в этом мире.
— Интересно, — стала рассуждать сама с собой, — А если применить его на умирающем, привязав к телу, он выживет?
— В каком-то смысле, — неожиданно мне ответил Азарет, я и не заметила, что он стоит рядом, — Вот только со временем плоть начнёт гнить и запах будет ужасный.
— И в итоге останется только скелет с душой, которого так боятся люди, — усмехнулась я, вспоминая людские страшилки, — Значит сделаю заметку: «не использовать для лечения».
— Лучше напиши, что нельзя привязывать к живым объектам, — тёмный оставался серьёзным.
— Всё что угодно, — настроение было на удивление хорошим, — Лучше расскажи, на какое расстояние можешь отойти от клинков? И не смотри на меня подозрительно, это надо для дела. Твой случай единственный в своём роде, и я хочу всё об этом знать и записать.
— Не больше пяти шагов, — вздохнул эльф, — Конечно, хотелось бы больше, но душа, привязанная к предмету, составляет с ним одно целое. Так что такая вольность уже удивительна.
— Хм, согласна с тобой. А ты что-нибудь чувствуешь, когда отдаляешься от клинков? Что ты вообще чувствуешь? Как ощущаешь себя?
— А как может ощущать себя призрак? — невесело усмехнулся Азарет и пожал плечами, — Не больно, не холодно, но мои эмоции и чувства со мной. Могу злиться, могу радоваться. А что касается привязки к мечам, — он немного помолчал, раздумывая, — Это похоже на вибрацию струны, только магическую. Словно само заклинание становится натянутым и хрупким, но при этом сильнее удерживает меня, предупреждая. Думаю, если я начну рваться прочь, то магия не выдержит и привязка оборвётся. Только не надейся, что начну это проверять.
— Я не настолько жестока, чтобы доводить призрака до самоубийства, — подняла руки вверх, посмеиваясь, — Лучше расскажи, твои магические силы как-то изменились после смерти? Может стало труднее создавать заклинания?
— Нет, магия в порядке. Всё точно так же, как и при жизни.
— Кстати, о жизни и смерти, — я стала серьёзной, — Ты помнишь, как произошёл тот самый момент? Как ты привязал свою душу? И что ощущал после? Были проблемы с состоянием призрака?
— И за что Богиня послала мне такую увлеченную натуру? — тёмный тяжело вздохнул и не весело усмехнулся, — Было больно. Я знал, что умираю, чувствовал, как жизнь утекает и очень сильно не хотел сдаваться. И начал быстро искать способ остаться в этом мире подольше. Но из-за того, что когда-то давно меня интересовало не целительство, а вопрос удержания души в теле и не только, получилось то, что получилось. Не сразу осознал себя, словно какое-то время был без сознания или во сне. Потом уже разобрался как становиться видимым или невидимым.
— Просто я очень люблю то, чем занимаюсь. Артефакты и всё что с ними связано — моя страсть, — улыбнулась ему, чувствуя, что я что-то не учла, — А ты чувствуешь усталость?
— Только от твоих вопросов, — мне же не показалась улыбка на его полупрозрачной физиономии?
— Да ты умеешь язвить, — улыбнулась ещё шире, — Мы с тобой подружимся.
— А ты не слишком самоуверенна? — Азарет поднял бровь и сложил руки на груди.
— Ха, да среди эльфов по-другому не выжить. Надо быть либо глупенькой и трепетной леди, либо добиваться уважения силой.
— А ты никогда не хотела жить с людьми? — вопрос был задан как бы между прочем, но тон эльфа стал серьёзным, — Забыть про презрительные взгляды и унижения, быть среди своих сородичей.
— Когда-то хотела, — ответила честно, — Было время, когда меня преследовало это обманчивое чувство, чтотам будет лучше, — вздохнула, вспоминая своё пребывание в людских землях.
Несколько лет назад, когда мы с Эненвэлом отправились в человеческий город на ярмарку. Он тогда скрывал своё лицо, постоянно находясь в плаще, а вот я в тот день я почти не ловила презрительных взглядов от окружающих. Но оценивающих было достаточно. На меня иной раз не обращали внимания в толпе, и на душе было легко. Да было видно, что моя одежда отличается от того, что они привыкли видеть на человеческих девушках. А ведь я была в своих привычных штанах и жилете с блузкой, в то время как местные дамы носили платья. Но зато, в том городе я поняла, что не смогу вернуться к людям и жить среди них. Слишком уж они громкие, склочные и подлые. Да, не все такие, но у эльфов было спокойней, чище и тише. Без ожидания ножа в спину. А ещё я слишком привыкла к уединению.
— Среди людей тоже найдётся тот, кто бросит презрительный взгляд. Или тот, кто захочет унизить словом или поступком. Но только для того, чтобы потешить своё самолюбие, а может и получить выгоду. Вы, эльфы, в этом плане честнее. Да, вы презираете меня как человека, но при этом приходится считаться со мной как с хорошим воином и полезным магом-артефактором. Да, многим это не нравится, но есть и те, кто спокойно использует мои изобретения. К тому же, жить в Лесу намного приятнее, чем в городе, — улыбнулась тёмному.
— Это ты ещё в наших Горах не бывала. Оттуда весь Лес виден, и зимой выпадает снег, а от мороза воздух становится прозрачным и слышно, как всё вокруг погружается в зимний сон. Но зато, когда сходит снег и становится тепло, погода становится удивительно переменчивой. За несколько минут солнечный день может смениться дождём, а после грозы вновь выходит солнце, — у Азарета даже глаза загорелись от восторга.
— Вижу, ты очень скучаешь по родным местам, — улыбнулась в ответ, — Обещаю навестить тебя летом, боюсь холод мне не понравится несмотря на твой прекрасный рассказ.
Ещё раз осмотрела схемы заклинаний Азарета и вспомнила один важный момент, от которого всё хорошее настроение испарилось, а по спине пробежал холодок.
— Ты же понимаешь, что сама Богиня помогла тебе оставить душу в этом мире?
Осознание медленно проступило на лице тёмного.
— Надо же, никогда не думал об этом за столько лет. Хотя прекрасно знал, как на острове развеиваются заклинания, а артефакты теряют силу. На всё воля Богини, — легко улыбнулся Азарет и исчез.

----------

Глава 19

Глава 19
Утром я проснулась с отличным настроением и весьма рано, к своему удивлению. Сегодня составлю заклинание, чтобы освободить душу Азарета и можно начинать вычисления для нового артефакта.
Обдумывая, с чего лучше начать в работе над заклинанием, пришла на кухню. Энен уже был тут и накрывал на стол.
— Доброе утро, — улыбнулась, садясь на своё привычное место.
— Доброе. Рад, что не пришлось будить тебя на тренировку.
— Тренировка? — скривилась я, ну вот, мои планы придётся отложить.
— Неужели забыла? Чем же ты так заинтересовалась? — Энен наблюдал за мной с лёгкой улыбкой.
— Заклинание, которое должно оборвать привязку души к мечам. По своей воли Азарет не сможет это сделать, даже если захочет. Чем больше будет тянуть, тем сильнее оно будет держать. Возможно, это было нужно Богине, чтобы он не сбежал если вдруг передумает и захочет прервать своё призрачное заклинание.
В задумчивости я смотрела на стол перед собой и не сразу заметила тарелку с кашей и фруктами.
— Спасибо, — улыбнулась Эненвэлу, но заметила, как он хмурится.
— Тебе не кажется, что эти рассуждения слишком крамольны?
— Наоборот, всё логично. Если Богиня хотела, чтобы у тёмных появился похожий артефакт, то ей нужно было чтобы артефактор попал на остров и увидел Сердце. Но в таком артефакте нужно чем-то заменить божественную энергию, обычная магия не справится, вот и получается, что нужна душа. Но не простая, а такая, которая хочет жить и помогать тёмным. Я понимаю, что для тебя такие мотивы Богини жестоки, но это всё что она может сделать без вмешательства, направить нас, подтолкнуть.
Энен вздохнул и обнял меня. Я удивилась, но была рада снова почувствовать себя маленькой девочкой.
— И когда ты успела так вырасти? Не только божественный артефакт разгадала, но и Её замыслы. Ты точно была избрана Богиней.
— Главное, чтобы мне не пришлось Её воскрешать, — решила пошутить, но судя по тому, как напрягся Энен, получилось плохо, — Прости.
— Завтракай скорее и бегом на тренировку, иначе опоздаешь.
— Угу, — тут же принялась за дело, но вспомнила кое-что важное, — Мне нужна будет твоя помощь. Когда я начну вкладывать заклинания в основу, нужно будет чтобы ты заклинанием освободил Азарета и я могла подхватить его душу для новой привязки.
— Ты понимаешь, что это будет опасно? — Энен был хмур, но я понимала, что он всего лишь продумывает этот и другие варианты.
— По-другому всё равно не получится, сам понимаешь, — пожала плечами и вздохнула.
— Понимаю, — улыбнулся он, — Не волнуйся, я помогу и подстрахую как смогу.
— Спасибо!
То, что Эненвэл верит в меня и поддерживает придаёт сил и добавляет уверенности, что я движусь в правильном направлении.
На занятие я успела, даже пришла немного раньше. И как раз столкнулась с Айлехом. Бледный и со светлыми глазами больше подходил на роль призрака, чем Азарет. Даже небольшой шрам с лица успел убрать. Вот только я забыла, какой тёмный, по сравнению с этим, добрейшей души эльф. И что Айлех вообще тут забыл?
— Почему именно Габран сгинул на острове? — прошипел он без приветствий, но зато с огромной ненавистью ко мне и всем людям в целом.
— Действительно, лучше бы это был ты, — сказала то, что действительно думала.
— Это ты должна была там сдохнуть! — зашипел не хуже змеи.
А судя по магическим всполохам на руках, готов был применить магию. Я же, на удивление, стала абсолютно спокойна.
— Когда судьба предоставит тебе аудиенцию с Богиней, спроси у неё, кто и когда должен умирать. А также, кто чего достоин в жизни.
Он хотел ещё что-то сказать, но заметил Мастера, следящего за нами. Бросив на меня ещё один злющий взгляд, Айлех ушёл.
Можно подумать, если бы я сдалась на испытании, то Габран остался бы жив. Бред, в жизни так не бывает. Сделала глубокий вдох и постаралась выкинуть из головы эту встречу, сейчас нужно сосредоточиться на тренировке.
После очередной порции физических нагрузок и моральных унижений я была свободна. В лабораторию словно летела на крыльях без всяких артефактов. Быстро закончила с заклинанием для освобождения души и принялась собирать формулы заклинаний для нового артефакта с учётом всего, что я теперь знала.
В центре привязанная душа, которая соприкасается с ментальной составляющей, чтобы собирать эмоции, извлекать из них энергию, сохранять часть энергии, а с помощью другой части поддерживать магические потоки над тёмными горами. Но это должно заработать не сразу, а только вблизи самих гор. А весь этот клубок покрывает слой защитных заклинаний. Не только для защиты артефакта и души, но и для защиты Тёмных земель.
Да! Получилось замечательно. И в полной гармонии, а значит артефакт будет устойчив и не взорвётся, даже при большом количестве поступающей энергии.
— Поздравляю, — обернувшись на голос, увидела Азарета, изучающего мои записи, — Получилось и вправду изящно.
— Я говорила вслух? — немного удивилась, но была рада похвале.
— Немного. Если бы не знал, чем ты занимаешься, подумал бы что накладываешь проклятие.
— Опять издеваешься надо мной, — усмехнулась и потянулась, разминая затёкшие мышцы. Азарет в ответ лишь слабо улыбнулся и исчез.
А я принялась делать копию расчётов для Владыки. Ему всё же ещё с Тёмными договариваться и доказывать свои благие намерения. И основу для артефакта подобрать. Сделала пометку, какой камень подойдёт лучше.
Когда со всеми делами было покончено, близилась полночь. Проверила ещё раз бумаги для Владыки, их возьму домой, чтобы Эненвэл сразу пошёл на аудиенцию. А я в это время смогу выспаться. И в лучшем случае уже вечером можно будет закончить это всё.
Следующий день начался просто идеально. Я выспалась и проснулась сама ближе к обеду. Не торопясь, приняла душ и пообедала. А затем направилась в лабораторию. К этому времени моё спокойствие стало пропадать, и я стала всё больше переживать о том, как там Эненвэл. Начало казаться, что он слишком долго и возможно, вся моя затея провалится, а Азарет так и останется болтаться призраком с мечами. А вдруг его развеют? Вдруг Владыке и Совету не понравится, что тёмные станут увереннее?
— Успокойся наконец и сядь, — вздрогнула от резкого голоса Азарета и обернулась, а он принялся отчитывать меня, — Сколько можно метаться по этому каменному склепу? Неужели, ты раньше никогда не сталкивалась с согласованием Совета старейшин?
— В прошлый раз всё прошло быстрее, — вздохнула и опустилась на стул.
Попила воды и наткнулась на вопросительный и удивлённый взгляд эльфа. Вздохнув, стала рассказывать и одновременно перебирать заготовки в шкатулке.
— Несколько лет назад из интереса создала маскировочный артефакт. Он так хорошо получился, что Эненвэл побледнел, когда я с восторгом рассказывала обо всех его функциях. Тогда он спросил, что ещё подобного я создавала и успокоился, когда я сказала, что только этот. Он тогда отнёс артефакт Владыке, где обещал, что подобное будет создаваться только по Его просьбе. Владыка тогда впечатлился мастерством и заказал пару артефактов у меня. Хотя мне казалось, что Энен преувеличил благосклонность Владыки ко мне.
Когда я подняла взгляд на тёмного, встретила взгляд очень удивлённого эльфа. Казалось, что он впервые увидел человека. А затем он усмехнулся.
— Действительно, чего я ожидал от той, что оказалась избрана самой Богиней. Зато я теперь точно уверен, что всё получится.
— В каком смысле? — немного опешила я.
— Ты хоть интересовалась, кто раньше делал артефакты для Владык?
— Конечно интересовалась и изучала их труды! — возмутилась я, — Это были великие эльфы, а их изобретения положили основы в артефакторике.
— Вот именно, — прервал меня Азарет, — А теперь твои артефакты хранятся у Владыки наравне с работами мастеров, которыми ты так восхищаешься.
— Но это ведь это просто… — растерялась я.
— Простым артефактом Владыка не заинтересуется. Даже если там хорошая защита и маскировка. Неужели не поняла, что создала уникальную вещь?
— Я просто ориентировалась на работы мастеров. И мне редко попадались обычные артефакты или интересные записи других артефакторов.
— Ха, ну тогда понятно.
— Мне всё ещё не очень, — лицо у него было довольным.
— В артефакторном деле ты не просто переплюнула многих эльфов, кто интересовался этим. Ты уже можешь брать учеников и будут такие, кто с радостью прибежит. Это не просто талант, не знаю как, но ты пошла по пути, где не было места примитивным артефактам и скучным записям тех, кто пытался стать артефактором, но так и не преуспел.
— А ведь действительно, — стала вспоминать труды, которые читала, там правда были лишь настоящие мастера своего дела.
— Тебе повезло с учителями, — улыбнулся Азарет.
— Мне повезло с отцом, — улыбнулась, а потом спохватилась, — С Эненвэлом, он замечательный и всему научил меня.
Азарет хотел что-то спросить, но в дверь постучали и я ринулась открывать. Там был Энен, немного уставший, но довольный.
— Всё прошло отлично, — улыбнулся он, а я обняла его от радости, — Правда пришлось очень осторожно объяснять откуда у нас душа тёмного и заверять, что никто не был жертвой. Завтра предоставят основу для артефакта, а через три дня будет передача артефакта.
— Так быстро? — удивилась и немного отстранилась.
— Тянуть с таким делом нежелательно, к тому же переговоры уже начались. Владыки давно хотят наладить мир, а это отличный повод.
— Отлично, значит завтра, как только получим подходящую основу, примемся за создание!
Волнение и предвкушение переполняли меня. Пусть в расчётах и своих силах я уверена, меня ждёт долгая и кропотливая работа.
— Хорошо, а сейчас отдыхать.
— Но я и так весь день отдыхала, — не хотелось продолжать безделье, а в лаборатории всегда найдётся занятие.
— Тогда может устроим перед ужином небольшой спарринг?
— С удовольствием, — я правда была рада размяться, подхватив ножны со своим мечом, поспешила на выход, — Азарет, до завтра.
Но тёмный как обычно промолчал, впрочем, я бы удивилась если бы ответил.
По дороге домой мучила Эненвэла вопросами о том, как всё прошло у Владыки. А потом неожиданно вспомнила один момент.
— Получается, моё пророчество скоро исполнится? — Эненвэл вопросительно поднял бровь, — Ты сам рассказал перед испытаниями, что Зрячая предсказала о моей пользе эльфам и мире между светлыми и тёмными. Получается это вот-вот случится, — улыбнулась, — Надеюсь после этого я смогу принести ещё что-нибудь полезное и интересное.
— Обязательно, — улыбнулся отчим, — Ты ещё превзойдёшь этот артефакт с душой.
— Ха, это будет очень сложно, но безумно интересно.
Подходя к дому, начала разминаться, чтобы не терять время. Энен поставил магическую защиту над нашей поляной и взял свой меч, бой начался. Сражаться с Эненвэлом было настоящим удовольствием. Но именно в тот момент, когда я смогла взять нужный темп и подстроиться под его удары, Энен выпустил в меня заклинание. Получилось увернуться и тут же поставила щит, и не зря, в него тут же попал новый импульс. Эненвэл уже убрал меч в ножны и перешёл в магический бой. Отбросила свой клинок в сторону, чтобы не отставать, но получила в ответ укоризненный взгляд. Укрепила щит, нарастила ещё один слой и послала ответный удар. Только у Энена тоже хорошая защита. Послала ещё несколько зарядов.
В итоге я проиграла. И пусть моя защита была хороша, но не идеальна. А пробиться и добраться до Эненвэла у меня не получилось. Немного жаль, но опыта мне не хватает. С другой стороны, люди столько не живут.
Мрачно усмехнулась и встала с травы, отряхнулась и пригладила волосы. Энен наблюдал за мной с улыбкой.
— Ты хорошо старалась, молодец, — он одобрительно смотрел на меня.
— Но могла и лучше, — поджала губы.
— Зато артефакты у тебя лучше, чем у меня. Нельзя во всём быть безупречным.
Новость что идут переговоры с тёмными расползлась по лесу в тот же день.

----------

Глава 20

Глава 20
Я своё предназначение
Начинаю понимать —
Мою жертву во спасение
Этот мир готов принять.
*Эпидемия — Дует Ветер Ледяной
День близился к полудню, но в лаборатории это было не заметно. А сейчас и не важно. Передо мной лежал не огранённый топаз, что едва помещался в моей руке. Конечно, на столе кроме него были и записи, и накопители, которые мне понадобятся, но всё внимание притягивал к себе камень. Завораживающий своей глубиной, голубовато-синий, но при этом прозрачный. Этот камень идеально подходил для артефакта и для самого Азарета.
Всё было готово и обговорено множество раз, особенно та часть, где Эненвэл обрывает привязку, а мне нужно подхватить, создавая новую. В последний раз повторяла про себя порядок заклинаний и их опасные моменты. Да, в расчётах я полностью уверена, но нужно много сил и концентрации, чтобы вплетать в камень одно заклинание за другим, удерживая их. Всё же это самая большая моя работа. Сделав глубокий вдох, открыла глаза.
— Начнём.
Время медленно текло, как густой мёд. Одно за другим, заклинания ложились в кристалл скрепляясь друг с другом. Теперь черёд души Азарета. Чувствую небольшое сопротивление, стараюсь сплетать потоки как можно медленнее. Сопротивление проходит, и я завершаю заклинание привязки. Вроде всё идёт как надо, во всяком случае, ничего не взорвалось и не развалилось. Впитываю магию из накопителя и продолжаю, переходя к защитным заклинаниям.
Последнее заклинание легло на своё место, всё. Осталось только влить силу. Готово. Я замерла не дыша. Кристалл стал мерцать, в магической составляющей всё, как и должно быть.
— Азарет, где ты? Ну же ответь мне.
Подняла испуганный взгляд на Энена. Он тоже был напряжён и взволнован, хоть и старался выглядеть спокойным. Неужели не получилось? А что, если Азарет теперь не сможет находиться вне кристалла? Я была готова скатиться в панику, когда услышала голос:
— Чуть душу Богине не отдал, — Азарет появился перед нами, немного прозрачнее, чем обычно, но главное, что он тут.
Облегчение, что с ним всё хорошо и мы справились, затопило волной и я тихо рассмеялась. Эненвэл тоже вздохнул и улыбнулся.
— Надеюсь, это последний эксперимент со мной, — усмехнулся тёмный, — Как-то больше не хочется рисковать. Хм, а я чувствую твои эмоции, — повернулся ко мне, — Они тёплые и дают энергию.
— Слава Богине, — выдохнула я, — А теперь очень важный момент. Азарет, ты хорошо запомнил это заклинание? — показала ему единственный экземпляр освобождения души от артефакта.
— Запомнил хорошо, чтобы ни с чем не спутать и не освободить душу раньше времени, — усмехнулся тёмный, не понимая, что я задумала.
— И даже сможешь записать и научить другого? — продолжала допытываться.
— Думаю справлюсь, но зачем тебе это?
— Отлично, — улыбнулась я и сожгла записи с заклинанием, — Так будет правильно.
Азарет был удивлён, а Эненвэл одобрительно улыбался.
— Идём домой, тебе пора отдохнуть.
— Да, я устала и проголодалась, — вздохнула и потянулась, — До завтра, Азарет.
— До завтра, — услышала, когда дверь в лабораторию почти закрылась и споткнулась от удивления. Он впервые попрощался нормально, а не исчез.
Утренняя тренировка прошла как обычно. К своему удивлению, поняла, что в нашей группе появился новый эльф. Ещё на прошлом занятии. Но его имя я всё равно не запомнила. Зато Тинде наконец поймал меня после тренировки. А учитывая сегодняшнюю нагрузку на ноги, это не удивительно, далеко уйти не вышло.
— Рад встретить осознанный и участливый взгляд, — выдал вместо приветствия Тинде, садясь рядом со мной под деревом, где я отдыхала, — Ты с самого возвращения сама не своя, даже для тебя это выглядело странно.
— Было много работы, — улыбнулась.
— Весь лес шумит о том, что скоро приедут тёмные для заключения мира.
— Правда? — конечно я удивилась не самой новости, а тому, как она на слуху.
— Большинство, конечно рады, но есть те, кто давно озлобился на тёмных и им сложнее всего. Поговаривают даже отослать такие семьи из столицы в другие поселения. Владыке не нужна новая война из-за старых обид и шрамов.
— Сурово, это же почти изгнание, спасибо, что из Леса не выгнали.
— Именно, но для тебя важно другое, — Тинде смотрел мне в глаза и выглядел встревоженным, — Семья Айлеха в числе первых на переселение. Они те кому тёмные были кровными врагами ещё до войны.
— Ого, а вот это неожиданно. И что же они не поделили? — с интересом слушала эльфийские сплетни.
— Одна светлая эльфийка предпочла тёмного эльфа, а не прапрадеда Айлеха.
— О-ого. А это можно так? Чтобы светлые с тёмными? — это было для меня невероятным открытием.
— При Богине и такое было, хотя и не поощрялось, — усмехнулся Тинде, — Тогда у нас было больше выбора и не только из-за дружбы с тёмными. У каждого было несколько подходящих партнёров для брака. С кем-то совместимость была больше, с кем-то меньше, и было можно выбрать супруга по сердцу. Но прадед Айлеха хотел схитрить и выбрать девушку, что подходила ему меньше, зато была ближе к Владыке. Вот только эльфийка сама сделала выбор в пользу того, кто ей больше подходил и нравился. И это оказался тёмный.
— И откуда ты столько знаешь? — я была в шоке от таких подробностей.
— Люблю ходить в гости к бабушке и слушать разные истории, — улыбнулся Тинде, скромно умолчав к какой именно прабабушке ходит.
Судя по подробностям, она может оказаться ровесницей Владыки.
— А как же полукровки? — не умещалось у меня в голове.
— Наследовали полностью материнские гены, — отмахнулся эльф, — Но не это должно тебя волновать. Айлех уважает и любит свою мать, а её отец и старший брат погибли на войне с тёмными. Она до сих пор по ним скорбит. А слухи что ты приложила свою магию к мирным переговорам уже просочились. Думай Тэрри, ты же это умеешь.
— Да поняла я твои намёки, — отмахнулась от хитрого взгляда васильковых глаз, — Наш бледный знакомый и так воспринял моё появление на Острове как святотатство, потом решил, что если бы я дала себя убить, то Габран выжил бы. А теперь я героически помогаю тёмным, про которых он слышал только плохое. Так ещё и их из родного дома хотят выгнать, чтобы они вторую войну случайно не начали. И по его логике снова виновата я, ведь не будь меня, не было и мира с тёмными. Всё или что-то забыла?
— Всё, — улыбнулся Тинде, поднимаясь со своего места, — Будь осторожна.
— Обязательно, — улыбнулась и тоже встала, — До встречи.
Естественно, я пошла в мастерскую, хотелось проведать Азарета, и осмотреть новый артефакт ещё раз.
Опросила и проверила некоторые свойства. Правда призрачный тёмный ворчал, что я донимаю его расспросами, но не исчезал как обычно. Думаю, ему тоже было интересно узнать больше о своём новом вместилище и разобраться в способностях.
Эмоции Азарета вернули мои мысли к артефакту на острове. Да, испытания нужны, чтобы расшевелить эльфов, но смертность слишком высока. Вот бы сделать что-то с этим.
— Интересно, а можно настроить артефакт Сердца по-другому? — пробормотала я.
— Ты что удумала, человечка? — злой Азарет навис на до мной.
— Эм, изменить ход испытаний, чтобы эмоций получать больше и при этом обойтись без смертей.
— Богиня решила испытывать нас так, значит это необходимо, — всё ещё негодовал тёмный.
— Сомневаюсь, что у неё тогда было много времени. К тому же времена меняются и даже для испытания болью можно заставить идти босиком по острым камням.
— По-моему, это ещё более жестоко, — Азарет поднял правую бровь рассматривая меня.
— Возможно. А если наслать рой комаров? И боль, и кровь, и много эмоций, — кровожадно усмехнулась я.
— Ты жестока и беспощадна, — усмехнулся в ответ тёмный.
— С вами по-другому не выживешь, — улыбнулась, — Кстати, что у меня с защитными артефактами?
Всё что работало, было на мне. Целительский серебряный браслет и несколько кулонов с щитами. Думаю, артефакт от ядов мне не понадобится. Парочку выгоревших после Острова решила не восстанавливать. Зато принялась делать вычисления для нового защитного артефакта. И нужно не забыть про устойчивость к серии атак. Через пару часов схема сложного многоуровневого щита была готова. Полюбовавшись ещё своей работой, вздохнула.
— Пора домой, — устало потянулась, — Спокойной ночи, Азарет.
— Доброй ночи, — ответил тёмный, не показываясь.
Выйдя из мастерской, я окунулась в ночную прохладу. Шум реки, редкие переклички ночных птиц, стрёкот насекомых и упоительный запах. Всё же после лаборатории приятно вдохнуть свежий воздух. К тому же, сегодня был продуктивный день, поэтому и настроение замечательное. До полуночи ещё часа два, можно сказать, что закончила раньше обычного.
Правда Эненвэл, всё равно будет ворчать утром, что я засиживаюсь. Только в этот раз повод серьёзный. Всё же завтра будут переговоры с тёмными и передача артефакта. Азарет тоже волновался, хоть и пытался это скрыть. Но я была спокойна, его душа крепко держалась за артефакт. Или это артефакт крепко держал душу? В любом случае, я была рада за него и довольна своей работой.
Внезапная вспышка света ослепила. Сработала защита на моём браслете и поглотила магический удар. Не отвлекаясь на раскалившийся артефакт, создала другой щит. Тут же прилетел новый удар такой силы, что пришлось укреплять защиту и активировать артефакты. Серия мощных ударов почти уничтожили мой щит, едва не ослепили, и какая-то искра опалила рукав. Артефакты тоже не выдерживали напора. Кому так хочется меня убить? И почему именно сегодня?
Выругалась, увидев Айлеха. Заклинание в его руках мягко освещало его фигуру, что выглядело весьма зловеще. Гад, не мог прийти завтра?
Укрывшись новым куполом щита, ударила в ответ. Судя по тому, как мои заклинания сползли по его защите, и гадкой ухмылочке, этот поганец прикрылся родовым артефактом. Это плохо, его так просто не пробить. Не успела ничего придумать, как в меня полетело два заклинания, одно за другим. Первое — яркое и мощное, смяло мой самый лучший щит как паутину, а второе чёрным сгустком впиталось в моё тело. Проклятье.
Боль пронзила всё тело, выкручивая суставы, заставляя кровь кипеть, а тело биться в агонии. Айлех ухмылялся, даже ближе подошёл. Он наслаждался тем, что смог достать меня, что от смертельных проклятий нет защиты, что большинство невозможно снять. Кажется, я кричала. От боли, от бессилия, от осознания долгой и мучительной смерти. И практически уверена, что пришедшая помощь и закованный заклинанием Айлех мне привиделись.
Сознание погрузилось в темноту. Я словно попала в кошмар, а когда вырывалась из него, явь обрушивалась на меня безумной болью. И снова возвращалась в вязкий и удушливый сон. Казалось, что меня кто-то куда-то несёт. Яркий свет огней в лаборатории заставил ненадолго прийти в себя. Тинде был встревожен и что-то спрашивал, но смысл его слов никак не доходил до меня. Азарет злился и был встревожен. Похоже, всё плохо. А потом я снова провалилась в спасительную темноту.

----------

Глава 21

Глава 21
Тинде
Я спешил к дому Тэрри сквозь ночной лес и мимо спящих домов. Тревожные новости заставляли беспокоиться за неё. Она наверняка ещё в своей мастерской, но была надежда перехватить её по дороге домой. Свернул на тропу, где совсем недавно мы шли вместе и Тэрри звонко и искренне смеялась над моими шутками.
Сегодня весь лес шумел, что готов артефакт для тёмных и на днях будет встреча с ними. Но не это меня волновало. Семья Айлеха ищет его, пытаясь не поднимать волнения. Говорят, после заката его никто и нигде не видел. Но просто так искать бы не стали, а значит он что-то сделал или готовится сотворить.
Плохое предчувствие становилось всё сильнее. Неожиданная вспышка магического света привлекла внимание и заставила ускориться. Это как раз возле мастерской.
Ещё вспышка и ещё. Не успеваю, словно я в кошмаре и само время движется против меня. Я был почти рядом, когда увидел Тэрри, но недостаточно близко, чтобы помочь. Мощное заклинание сминает защиту, а проклятие вонзается в её тело. Тэрри падает на землю и кричит.
Тот, кто напал идёт к ней, и я не дам ему уйти. Спеленав противника заклятием, ударил того рукоятью кинжала в висок. Упал на колени перед человечкой, пытаясь понять, чем могу помочь. Просканировал проклятие и понял, что сам не справлюсь, я о таком только читал. Нужна помощь, а ближе всего лаборатория. Надеюсь, тот живучий тёмный поможет.
Поднялся с ней на руках и только тогда заметил, что нападавшим был Айлех. Но с ним потом, он и до утра подождёт.
— Тёмный, помоги! — ворвался в лабораторию и зажмурился от вспыхнувшего освещения, — На ней проклятие, я не смогу снять.
Он бесшумно возник передо мной, полупрозрачный, как и на острове.
— Положи её на стол.
Несколько диагностирующих заклинаний сорвалось с его призрачных пальцев.
— Я могу только немного уменьшить эффект и погрузить её в стазис. Но это не даст нам много времени, — пока говорил, он уже принялся за дело, — Снять это заклятие может не каждый проклинающий. Нужно долго изучать его составляющие, а у нас нет времени. К тому же эффект проклятия не отменить, оно медленно убивает её.
— Тот, кто её проклял точно не захочет помогать, — отчаяние накатывало волнами вместе с мыслью, что нужно что-то делать. Она же так любит жить, так любит магию, — А может… А что, если сохранить её душу как твою? Прикрепить к артефакту?
Мысль почти кощунственная, но…
— Уже думал, но здесь нет подходящей основы, — оборвал зарождающуюся надежду.
— Почему? Здесь же полно заготовок и готовых артефактов.
— Вот именно, что готовых или вовсе пустых. Объясню по дороге, только скажи, ты готов на святотатство, чтобы сохранить её душу в этом мире?
— Да.
— Отлично, тогда бери вон тот кристалл и Тэрри и бегом на остров. Если Богиня позволит, то мы спасём её.
Я мчался к пристани со всей возможной скоростью, а призрак словно плыл рядом, рассказывая спокойным тоном.
— Эта девчонка потратила несколько дней, чтобы разобраться в заклятиях на Артефакте Богини. Потом ещё несколько дней, чтобы высчитать и сбалансировать заклинания для моего нового вместилища. А найти этот кристалл помог сам Владыка. К слову, обычный артефактор потратил бы на это недели, а то и месяцы.
Её меч не подойдёт, заклинания в него вложены ещё при ковке, если ты думал об этом. К несчастью, больших и дорогих предметов она здесь не хранила. Чаще создавая несложные артефакты, вкладывала несколько заклинаний в небольшие вещи, что логично. Массивные артефакты создавала лишь на заказ. Возможно, через несколько лет, она бы наигралась с этой мелочёвкой и принялась бы за что-то более стоящее. К тому же, я сомневаюсь, что без сопутствующих заклинаний душа будет прочно держаться в пустом артефакте.
При этом, когда я привязывал свою душу к клинкам, это вышло по воле Богини. Да, они были незаконченным артефактом, да, у меня были какие-то наработки по этому заклинанию, но, если бы не желание Богини задержать меня в этом мире на пару тройку тысяч лет, я был бы абсолютно мёртв.
Так что все мы части Её плана, и ты тоже. Но наша роль до конца не известна, как и роль Тэрри. Вот и причал, садись в лодку. А я прикрою магией, чтобы нас не заметили.
Добрались до острова быстро, но всё равно казалось, что мы упускаем время. Дыхание Терри и так было прерывистым, а ещё стали появляться и хрипы, это пугало. Пока плыли я накладывал целительские заклинания, но они не помогали, а сканирование показывало, что проклятье быстро распространяется. У самого берега Азарет сам ещё раз просканировал Терри.
— Придётся поторопиться, у неё открылось сразу несколько внутренних кровотечений. А обезболивание и стазис, что я накладывал, проклятье постепенно уничтожает. Сейчас наложу новые.
Стоило немного отойти от берега в глубь острова, как стало видно, что всё вокруг выглядит совершенно по-другому. Не было лабиринтов и непроходимых чащ, не было мрачного тумана, что вился над головой, закрывая небо. Просто обычные деревья и широкая тропа, что стелилась под ноги. Значит вот как выглядит Остров без иллюзий.
Быстро добежал до входа в пещеры. Единственное, что было так же, как на испытаниях. Но внутри снова всё поменялось, остался лишь короткий каменный коридор, из которого мы сразу попали в зал с Сердцем Богини. Кроваво-красный артефакт слабо светился в темноте, бросая блики на драгоценные камни в стенах пещеры и золотую жилу.
Тёмный прислушался к дыханию Терри и помрачнел. А я решил попросить Богиню о помощи. Опустился на колени перед артефактом и положил перед собой Терри. Она была совсем бледной, а вены, наоборот, стали темнее и заметнее.
— Наша Богиня, Создательница и Покровительница. Прошу, услышь и помоги нам. Не отпускай душу этой девушки, позволь задержать её в этом мире во имя твоего возрождения.
Сердце Богини засветилось чуть ярче, а тёмный странно на меня посмотрел, не прекращая составлять заклинание. В магическом зрении я видел, как он сплетает то ли кружево, то ли паутину из магии. Затем заклинание опустилось в тело Тэрии и сосредоточилось в груди. В момент очередного хриплого вздоха она замерла, а над телом стала появляться светящаяся сфера, оплетённая магией. Словно жемчужина в золотом кружеве. Я замер и не дышал, это было удивительно. Но ещё больше поразило то, как от Сердца Богини потянулась нить и оплела заклинание с душой. А затем артефакт впитал в себя сферу, засветился ещё ярче, а через мгновение выглядел словно ничего и не было.
А Терри не дышала. Такая бледная и спокойная. Так непривычно видеть её такой, что стало страшно, вдруг мы что-то упустили? Вдруг, её можно было спасти и исцелить?
— У нас получилось? Отвечай тёмный! Душа привязана к артефакту Богини или она просто поглотила её⁈
— Я не знаю, — спокойный и ровный голос хоть и разозлил, но помог взять себя в руки, — Мы сделали всё как нужно. Даже заклинание привязки удалось закончить. Но вот получилось ли так как мы хотели, покажет только время. Это божественный артефакт со своей волей, как видишь. К тому же, новому заклинанию нужно прижиться, а душе освоиться. Как ты понимаешь, я всегда был по ту сторону заклинания, потому мне сложно судить. Да и ей потребуется время, чтобы принять и осознать новое существование. На всё воля Богини. А нам пора уходить. Нужно передать тело её отцу.
— И что мы ему скажем? — почему-то именно сейчас это показалось проблемой.
— Ему — всю правду. А вот старейшинам ни про остров, ни про душу знать не нужно. Ты её нашёл, принёс в лабораторию, а потом мы боролись за её жизнь. Когда осознали, что проклятье сильнее, просто старались облегчить боль. Если тебе претит ложь, то без упоминания острова, всё так и было.
Я покачал головой. Если бы дело было только в этом. Обратный путь сейчас казался одним из испытаний этого острова.
— Может просто захоронить её здесь? — хотя сам понимал, что это плохая идея.
— Неужели светлый эльф такой трус? — тёмный сейчас был очень злым, — Имей каплю мужества довести дело до конца. Родственники того эльфа будут змеёй извиваться, чтобы выставить убийцу невинным ребёнком. И без тела им это удастся. Сомневаюсь, что, когда она узнает, как ему всё сошло с рук, сильно обрадуется.
— Но она ведь будет жива здесь.
— Не сравнивай существование с жизнью. Когда нельзя ничего коснуться или ощутить. Лишь магия позволяет почувствовать, что ты не спишь, не сошёл с ума, а всё ещё находишься в этом мире и всё ещё существуешь. Знаешь, как я коротал эти годы? Создавал и развеивал заклинания. Раз за разом, вновь и вновь. Иногда получалось освоить что-то новое, как те иллюзии на испытаниях. Но я не так одарён, как Терри, поэтому снова возвращался к повторению, — мне показалось, что призрак вздохнул, — Да, мне хватает сил признать, что эта девочка лучше меня как маг. А ещё я рад что всё ещё среди живых. Но это не значит, что я не хотел бы быть полностью живым.
Обратный путь тоже проделали в спешке. В какой-то момент мне показалось, что Терри дышит, просто спит, но прислушавшись, понял, что ошибся. Вернувшись в лабораторию, аккуратно положил её на стол. Артефакт тёмного вернул на полку и вышел прочь. Ещё не рассвело и у меня есть важное дело. Для начала проведал Айлеха. Он по-прежнему был связан магией и безуспешно пытался выбраться. А увидев меня окончательно рассвирепел. Ругался, проклинал, грозил карами. Во мне же было разочарование и презрение к этому эльфу, а ещё огромное сожаление, что не смог ей помочь. Вина, что недооценил ненависть Айлеха. Наложив поверх пут заклинание немоты, отправился к Эненвэлу. Мне предстоит сложный разговор.
Мне повезло, что он не спал и быстро вышел. Эненвэл был немного взволнован, а увидев меня удивился.
— У меня скорбные вести. Айлех напал на Тэрри, когда она шла из мастерской и применил смертельное проклятье.
Я не успел договорить, как эльф поменялся в лице и бросился к лаборатории. Я поспешил за ним.
Он ворвался в лабораторию и замер посреди комнаты. Я видел лишь напряжённую спину и как сжимаются кулаки. А затем он подошёл ближе к её телу и упал на колени.
Тёмный был здесь всё это время и принялся подробно рассказывать, что случилось. И когда озвучил нашу безумную идею, Эненвэл поднялся.
— У вас получилось? — голос был сух, но в нём слышалась надежда.
— Думаю да. Но сейчас к ней нельзя. Ей нужно время, чтобы осознать себя и научиться жить новой жизнью.
— Но она там будет совсем одна, — с горечью сказал он, — И безумно долго.
— Эльфы по-прежнему будут призываться для испытания и ей будет с кем поговорить, — улыбка у тёмного получилась натянутой, — Магия при ней, вот освоит иллюзии и будет им являться в образе Богини.
— Да, Тэрри может такое провернуть, — мне показалось, что эльф немного приободрился.
— Кому как не мне знать, что живым быть лучше. Но в данном случае это единственный вариант.
— Спасибо, надеюсь, у меня ещё получится с ней увидеться.
Он погладил её по голове, взял за руку и снял с запястья частично оплавленный артефакт, внимательно его осмотрел и надел на свою руку серебряный браслет.
— Мне все твердили, что люди не только быстро растут, но и быстро стареют. Мне казалось, что с испытанием закончилось самое страшное, — он поднял голову и смотрел куда-то вверх, — Неужели, из меня такой плохой родитель, что я снова теряю ребёнка.
— Вы отличный отец, — тихо сказал Азарет, увидев, что ему собираются возразить, продолжил, — Тэрри говорила, что вы прекрасный отец.
— Но… — Эненвэл был ошарашен и стало видно, насколько велико его горе, — Она очень давно не назвала меня так. Только какое-то время в детстве, когда привыкла и освоилась. Но года не прошло, как вновь стала звать по имени.
Я тоже удивился, но быстро вспомнил что говорили другие эльфы про девочку четырнадцать лет назад. Было стыдно смотреть в лицо Эненвэлу, вина ощущалась просто за то, что когда-то стал невольным свидетелем.
— Люди растут быстрее эльфов и спустя год те дети, с кем она начинала общаться стали заметно отставать от неё. Это было заметно им и их родителям. Тогда стали поговаривать, что человеческий ребёнок не может называть отцом светлого эльфа. Что услышать такое от человека противно. Тем более ребёнок не понимает какую честь ему оказали и вообще легко променял одного родителя на другого. Я тогда не был с ней знаком, может видел пару раз и не вслушивался особо… в такие… разговоры.
Я всё же решился посмотреть Эненвэлу в лицо в конце своей речи и был удивлён как быстро растерянность и боль сменяются на сильнейший гнев. Казалось, что мудрый эльф, которому полторы тысячи лет пойдёт убивать своих сородичей. Я бы не рискнул становиться на его пути.
— Где этот выродок эльфийского народа? Бери его и тащи ко дворцу Владыки. Иначе убью его. Случайно, но с большим удовольствием. И будет плевать, что тогда меня изгонят.

----------

Эпилог 1

Эпилог 1
В полдень все эльфы, проживающие в Великом лесу, собрались на поляне перед дворцом владыки. В этот раз птицы не пели гимн священному народу, лишь ветер, что шумел листьями деревьев, нарушал напряжённую тишину. Эльфы не были взволнованны, не переговаривали между собой. Каждый стоял, словно не замечая ничего вокруг. Каждый понимал, что случившееся нельзя оставить без внимания. Слишком многое было сделано для леса одной маленькой человечкой. Потому эльфы ждали своего Владыку и его решение.
В тишине с лёгким шелестом расступились золотые ветви благородных платанов и на поляну вышел Владыка. Перед ним вырос постамент из переплетения корней и лиан. Взойдя на него, Владыка всмотрелся в лицо молодого, даже юного эльфа, возле которого стояли стражи. Но встретил лишь упрямый взгляд светло-зелёных глаз. Этот эльф был полностью уверен в своей правоте.
А ведь решение о его судьбе далось Владыке с трудом, но таковы были правила. Ведь та девочка стала частью эльфийского народа.
— Наш народ давно враждует с человеческим племенем, — начал Владыка, — Мы ревностно охраняем наши границы уже множество веков. Немало человеческой крови пролилось от наших клинков и стрел. Множество людских жизней оборвалось на наших границах. Но это не значит, что эту кровь можно проливать в сердце нашего Леса. Пятнадцать лет назад под наше покровительство была принята человеческая сирота, маленькая, беззащитная девочка. Совет дал ей право жить среди нас. И, как показало время, не зря. Она смогла вернуться с острова, на её счету не один созданный уникальный артефакт, она смогла найти способ примирить нас с нашими тёмным собратьями. Доказала нам всем, что по духу она одна из нас. Поэтому, её убийца понесёт наказание, как за смерть эльфа.
— Айлех из рода Рин, — продолжил Владыка, — За убийство человеческой девушки Тэрри, которую принял род Мар как родную дочь, приговаривается к изгнанию из Светлого Леса до конца своей жизни. Отныне ты больше не часть эльфийского народа. Ты лишаешься своих заслуг, прав на родовые вещи, своей фамилии, а также права черпать энергию из леса. Тёмные эльфы тоже не примут тебя. Возможно, живя ближе к людям, ты умеришь свою ненависть. Научишься состраданию, а взамен принесёшь им нашу мудрость. На рассвете ты должен покинуть земли эльфов.
После этих слов Владыка развернулся и направился в Рощу. Эльфы на поляне принялись обсуждать решение Владыки. Практически все были с ним согласны. Да, они часто презирали человеческую девчонку, предпочитали её не замечать, но при этом эльфы очень хорошо понимали, сколько она сделала для их народа. А кто был не согласен, благоразумно молчал.
Вечером им предстояло вновь собраться здесь для прощальной песни. Владыка ясно сказал, что она была частью эльфов. К тому же, тёмным собратьям нужно будет показать уважение к той, что создала необходимый им артефакт.
Следующим утром, в то время как Владыка вручал тёмным эльфам артефакт Азарета и его клинки, Айлех с простым луком за спиной и небольшим кинжалом на поясе, покинул Великий лес. По традиции изгнанников он обрезал волосы с левого виска по корни, оставив косу родным на память. В его душе разгоралась ненависть к собственному народу от непонимания. Он считал решение Владыки несправедливым. Особенно то, что его семье теперь придётся жить в приграничном поселении.
Но время способно не только разжечь эту ненависть, но и потушить её. Каким путём пойдёт молодой эльф, кто и в какую сторону повернёт его жизнь, ведомо лишь Богине.

----------

Эпилог 2

Эпилог 2
200 лет спустя.
Эльфы собрались на берегу озера у пристани, провожая избранных на остров Богини. Пять эльфов отплывали навстречу испытаниям.
Избранным предстоит столкнуться со своими страхами и слабостями, с ужасными монстрами и тем, чего никто раньше не встречал… призраком человеческой девушки, что не уступает эльфам в мудрости. И пусть избранные не смогут никому рассказать о случившемся на острове, но будут помнить встречу, навсегда изменившую их.
А вскоре изменятся и сами испытания, а эльфам стоит только посочувствовать.

----------