Глава 1 Морвенна. Алая роза.

Да спасет наш Мир любовь, ибо ее магия не знает границ

Огненные языки лизали обнаженное тело Морвенны, заставляя орать от

невыносимой боли. С каждой вспышкой пламя все выше скользило по рукам и ногам, еще

немного — ее голова утонет в жаркой пучине, она умрет и не успеет сказать…

— Хватит! Ведьма прошла испытание.

Ледяной голос охладил жар, пламя исчезло, Морвенну пронзила сильная дрожь.

Она обхватила себя за плечи и сквозь влажную пелену слез разглядела окружившие ее

черные фигуры. Бурые стены пещеры озаряли яркие всполохи факелов, торчащих из

железных корзин. На каменном полу дрожали тени, отбрасываемые плащами и ее

собственным телом. Босые ноги Морвенны мерзли на холодном полу.

Казалось, схлынувший жар мгновенно унес из пещеры тепло и свет. Слезы

иссякли, взгляд прояснился, и она пристально взглянула на своих мучителей. Дуновение

ветра колыхнуло тонкий шелк плащей, серые глаза ведьмы скользнули вверх, к

капюшонам, и она невольно отпрянула. Внутри плащей чернела пустота. Ни тел, ни лиц,

лишь ткань развевается, пляшет в свете огня, и скрипучие голоса разрывают гулкую

тишину ночи.

— Ведьма Морвенна! Тебе предсказано стать нашим проводником в мир живых.

Твоя магия наполнит наши тела жизнью и откроет Границу Жизни и Смерти.

— Кто вы? Зачем пленили меня? – надрывно крикнула испуганная Морвенна.

В ответ раздался рокочущий голос, один из плащей дернулся:

— Мы – Первые Маги, создатели всего сущего. Творцы Видимого Мира и

смертных рас.

Морвенна недоверчиво глянула на черные тени, стараясь разглядеть под

плащами очертания магов, о которых до сей поры лишь читала в старинных книгах. Он же

давно умерли. Много веков назад их убили и отправили души по течению Мертвой Реки.

Значит, все не так, как описано в книгах. Первые Маги живы или, во всяком случае,

живы их души и до сих пор владеют магией, раз смогли перенести ее сюда.

—Откуда мне знать, что вы – те, кем называетесь? У меня полно врагов.

Любой из них мог заплатить магу, чтобы запереть меня в этой пещере.

— Покажи ей! – шепнул один из плащей.

— Пусть увидит своими глазами и поверит, - подхватил второй.

Морвенна не успела вдохнуть, как пещера исчезла и она очутилась посреди

пустоши. Куда ни кинь взгляд – простиралась серая безжизненная равнина. Не было ни

ветра, ни солнца. Лишь бескрайняя пустота небытия. Тишина давила на уши. Здесь не

ощущалось время, не было жизни. Морвенна почувствовала, как ее пробирает дрожь. Что,

если она останется здесь навсегда? Ведьма подняла руку, пытаясь открыть портал.

Ничего. Магии тоже не было.

Вдруг сгустился воздух, поднялся ветер, завертел – закружил мельчайшие

частицы песка и пыли. Морвенна закрыла ладонями глаза, пытаясь спрятаться от пылевой

бури, а, когда ветер стих, убрала ладони и увидела, что вместо пустыни вокруг

зеленеют леса и поля. Мир обрел жизнь, окрасился в яркие цвета. В траве шелестели

жуки, в небе голосили птицы, запахи цветов и травы рвались в ноздри. Она пошла

вперед, касаясь руками травы. Босые ноги ступали по жаркой земле, солнечные лучи

согревали лицо. Она не ведала, сколько прошла, и сколько осталось до конца пути,

когда неизвестная сила выдернула ее из зеленого мира и опустила на пол темной

пещеры.

— Ты — единственная из смертных могла лицезреть сотворение Видимого Мира.

Теперь ты веришь?

Голос звучал мощнее, жестче. Будто видения прошлого придали бестелесным

магам новую силу.

— Я допускаю, что вы можете быть Первыми Магами, - сказала Морвенна, - но

я не желаю быть вашим проводником в мир живых. Нашими землями давно правят смертные,

и заведенный порядок вполне меня устраивает.

— У тебя нет выбора, смертная ведьма! – крикнул другой голос.

Морвенну охватил гнев. Они – всего лишь бестелесные духи. Что они сделают

ей, ведьме, хозяйке Розенгарда и Долины Роз?

— А если я откажусь? – леди Морвенна горделиво изогнула тонкую бровь.

— Откажешься — мы тебя уничтожим! Ты только что ощутила жар магического

огня. Он будет сжигать тебя по частям, неторопливо, наполняя тело мучительной болью,

пока твое сознание не разорвется на мельчайшие осколки и ты не сойдешь с ума, –

прошептал зловещий голос, один из плащей колыхнулся.

— Как-нибудь справлюсь! – хмыкнула Морвенна, пытаясь укутать озябшие плечи

густыми черными волосами. Да что они о себе возомнили? Хотят напугать огнем ведьму!

— Если это все ваши угрозы, прошу перенести меня обратно в замок. Мне

нужно выспаться. Завтра трудный день.

— Как ты смеешь дерзить Первым Магам, ничтожная? – громыхнул голос. Пламя

факела вздернулось ввысь, лизнуло камень, гулкое эхо разнесло по пещере грозный крик

мертвого мага.

— Покажи ей! – прошуршал голос другой тени.

Пещера наполнилась голубым светом, и Морвенна словно очутилась в одной из

комнат своего замка. Солнечный луч скользил по каменным стенам и мягко касался волос

белокурой девушки в простом голубом платье. Девушка расчесывала волосы перед

старинным зеркалом в золоченой раме и напевала нежным хрустальным голосом:

Лети, уточка, высоко по небу.

Беги, волна, далеко по морю,

Неси любовь моему ненаглядному,

Души моей взгляд ласковый.

Морвенна залюбовалась красавицей–сестрой. Золотые локоны Лилли мягко

струились по белым плечам, в голубых глазах скользила безмятежность, нежно

очерченные губы тянули сладкую песню…

Мелодия оборвалась на высокой ноте и Лилли вскрикнула. За ее спиной

возникла черная тень, к длинной шее прикоснулось острое лезвие блестящего кинжала.

— Убери свои мертвые лапы от моей сестры!

Глаза Морвенны сверкнули молниями, она взмахнула руками, желая убить,

изничтожить, погубить мерзкие тени… Ее лицо исказилось болью и злобой, руки

опустились, голова поникла, по щеке скатилась слеза. Морвенна сжала пальцы в ладонях

и глубоко вздохнула. Они не убьют Лилли. Она не позволит.

— Оставьте сестру! Я помогу вам! – звонкий крик эхом разнесся по пещере.

— Как-то быстро ты стала покладистой, — съязвила первая тень.

— Может, лучше попробовать с ее сестрой? — задумчиво прошептала вторая

тень. — Я ощущаю, как в ее теле струится магия.

— У белокурой в чреве младенец. Ее магия едва теплится крошечной искрой.

Открыть Портал Жизневорота ей не по силам, — шепнула третья тень.

— Выбор невелик. Забираем Морвенну. В пророчестве сказано: «Когда мир

перевернется, и мертвые захотят соединиться с живыми, ведьма Долины Роз обратит

время вспять и откроет портал». В Долине Роз лишь две ведьмы и одна из них носит в

чреве дитя. Вскоре наступит Ночь Жизневорота. Не успеем открыть портал — придется

ждать еще один столетний цикл.

— У меня условие, — Морвенна осмелела. Она нужна им. Они не навредят

Лилли, пока будут думать, что она поможет.

— Ты не вправе заявлять об условиях…

—Вы дадите мне день – попрощаться с близкими. Не знаю, какие силы мне

потребуются для открытия портала. Я могу погибнуть, применив такую сильную магию.

— У тебя время до полуночи, — угрожающе зашипел голос второй тени. — Не

успеешь добраться до Пещеры Чар — мы убьем твою сестру вместе с ее нерожденным

ребенком.

— Успею! – Морвенна злобно сверкнула глазами. – Скажите лишь, где мне

разыскать вашу пещеру? Я никогда раньше о ней не слыхала.

— На востоке Зубастых Гор, где восходит солнце, на вершине самой высокой

горы есть магический знак: звезда в центре круга. Знак этот в глубокой древности

высекли с помощью магии. Простые смертные его не видят.

— Знак — это хорошо, — съязвила Морвенна. – Но как я смогу до полуночи

добраться до Зубастых гор? От замка Розенгард — расстояние немалое. Много дней и

ночей в пути.

— А это уж твои заботы, ведьма! – хохотнула первая тень. — Хочешь, чтобы

сестра жила — найди способ. Заодно и проверим, достаточно ли ты сильна для нашей

цели.

Не успел новый вопрос слететь с губ Морвенны, как тени ринулись к ней,

словно желая проглотить. Ведьма закрыла лицо руками, холодный ветер подхватил ее

тело, закружил, она потеряла сознание…

Глава 2

Рокочущий звук настойчиво рвался в голову Морвенны. Она разлепила веки и улыбнулась.

Ее спальня. Дубовая кровать с хрустящим пологом из голубой парчи, расшитой золотом,

душная перина, из которой слышится мерный, рычащий храп. Морвенна улыбнулась и

легонько хлопнула по крепкой спине своего мужа.

Лорд Корнелиус Варг перестал храпеть, повернулся к жене и жадно обхватил ее талию.

Морвенна приникла к груди любимого, вдохнула родной вязкий запах пота и тихо

заплакала. Один год счастья подарила им судьба. Всего один год — и она должна

расстаться с мужем, пожертвовать жизнью ради сестры. Морвенна сжала зубы, чтобы не

заорать. Что с ней станет, когда откроет портал? Отпустят ее мертвые маги или убьют?

Стараясь не разбудить мужа, она поднялась с кровати, накинула кружевной пеньюар и

вышла на балкон. Далеко, за стенами Розенгардского замка простиралась Долина Роз с

рассыпанными среди лугов и полей пестрыми домиками. За долиной тянулся черный покров

густого леса, сквозь который скользила, извивалась серебристая лента Быстрой реки.

Близился рассвет, небо светлело, наливалось теплым оранжевым цветом, на горизонте

блистали первые лучи летнего солнца. Морвенна зажмурилась и вдохнула прохладный

утренний ветерок, растрепавший ее черные локоны и освеживший заплаканное лицо.

Она сжала пальцами прохладный камень балюстрады и шумно вздохнула. Нет, она не отдаст

свою счастливую жизнь и любимую семью дохлым магам! Она, Морвенна Розенгард, недаром

много лет училась у Септимуса — лучшего мага Видимого Мира. Она найдет, как

избавиться от мертвых теней давно почивших магов и наглухо запрет их души по ту

сторону Мертвой Реки так, чтобы они никогда больше не сумели явиться на белый свет!

Морвенна вернулась в спальню, сняла пеньюар, забралась в кровать и прижалась к мужу.

Он застонал, обхватил жену сильными руками, и они слились в страстных объятиях. Вот

бы сейчас замкнуть временной цикл, уединившись с любимым в вечном круговороте

сладких мгновений!..

Солнце поднялось высоко и нещадно палило сквозь открытое окно. Корнелиус прищурил

темные глаза, улыбнулся жене, устроившейся на его груди, и нежно провел рукой по ее

гибкой спине.

— Давай останемся здесь на весь день! — бархатный голос мужа обволакивал Морвенну

сладкой негой. Она грациозно потянулась, поцеловала любимого.

— Я бы рада! Мне никогда не было так хорошо, как с тобой! – нежно ворковала Морвенна,

оглядывая спальню в поисках одежды. — Но сегодня такой важный день. В полдень

назначен Совет рыцарей. Не за горами новая война с соседями.

— Да, наши соседи братья Нармусы регулярно совершают набеги на приграничные земли.

Думаю, битвы не избежать. И в этот раз я не намерен их щадить. Мы выиграем бой и

прогоним врагов из Долины Роз.

Корнелиус упруго соскочил с постели, и Морвенна окинула стройную, жилистую фигуру

мужа восхищенным взглядом. Как хорошо быть замужем! Днем муж — ее опора и надежный

советчик в сложных делах управления владениями Розенгардов. Ночью – нежный и

страстный любовник.

Муж надел темные штаны, кожаные сапоги, белую рубашку и тонкую куртку с шнуровкой на

рукавах. Морвенна потянулась на цыпочках, поцеловала мужа. Супруги улыбнулись друг

другу, и лорд Варг бодро вышел из спальни. Звук его шагов гулко разлетелся по

коридорам замка.

«Времени мало! Нужно одеться и бежать в Магическую Башню. Искать в старинных книгах

заклинание, которое способно разрушить магию мертвых», — Морвенна схватила алое

платье с корсетом, потом махнула рукой, распахнула тяжелый сундук и быстро отыскала

свой мужской костюм. Вскоре она уже стояла перед зеркалом, одетая в батистовую

рубашку, мягкие штаны и длинные сапоги. Волосы ведьма заплела в тяжелую косу. Она

бросила прощальный взгляд на их с мужем спальню, вздохнула и выбежала из комнаты.

— Стой, сестра! Ты чуть не сбила меня с ног! – звонкий голос Лилли обрушился на

Морвенну хрустальным дождем.

— Сестричка! – Моргана крепко обняла удивленную Лилли и расцеловала в розовые щеки.

— Что с тобой? Ты сегодня другая, — Лилли устремила на Морвенну пытливый взгляд

начинающей ведьмы. – Почему в мужском костюме?

— Хочу прокатиться по долине, пока не слишком жарко.

— Подожди, я переоденусь и поеду с тобой! – воскликнула Лилли.

— Мне еще нужно просмотреть пару книг, а у тебя, наверное, есть дела? – попыталась

увильнуть Морвенна и быстро направилась к лестнице. Лилли побежала следом.

— Что ты ищешь? Новое заклинание? А мне расскажешь? Знаешь, я каждый день тренируюсь,

но пока освоила лишь малую часть из твоей колдовской книги.

— Не переживай, со временем и ты станешь настоящей ведьмой! – бросила на бегу

Морвенна, сворачивая на узкую винтовую лестницу. – У меня ушли годы, чтобы стать

мастером.

Они бежали по каменным ступеням, оставляя за собой легкий шорох кожаных подметок и

шелкового платья Лилли. Девушки спустились до самого подземелья. Морвенна открыла

кованую дверь и ступила в темный коридор, лишь местами освещенный редкими факелами

на стенах. Из центральной части замка можно было пройти в отдаленную башню Морвенны

лишь по подземному переходу. Во время осады замка переходы между башнями запирали

тяжелыми, обитыми железом дверями. Врагам приходилось бороться за каждую башню, что

сильно затрудняло захват всего замка.

Девушки пробежали по утрамбованному земляному полу, свернули налево и очутились перед

крепкой дверью, запертой на замок. Морвенна провела рукой по стене и нащупала особый

камень. Надавила, камень выскочил наружу, а в углублении открылся небольшой тайник.

В тайнике лежал железный ключ. Она вынула ключ, вставила в скважину замка и

повернула. Замок грузно щелкнул, дверь приоткрылась. Морвенна вынула ключ, убрала в

тайник, задвинула камень на место.

— Не понимаю, зачем ты каждый раз запираешь эту башню? — нахмурилась Лилли.

— Чтобы какой-нибудь дурачок не сунул свой любопытный нос в мои колдовские припасы.

Здесь хранится много ингредиентов и зелий, магические книги и Кристалл Предсказаний.

Девушки вновь поднялись по лестнице. Лилли слегка запыхалась и немного отстала от

подвижной, как змейка, сестры. Добравшись до самого верха, они уперлись в дверь, уже

без замка. Моргана толкнула ее, дверь скрипнула и открылась. Лилли с восторгом

осмотрелась в любимой комнате замка.

На тяжелых дубовых полках теснились старинные фолианты. В углу пылилась старая

девичья кровать Морвенны. Напротив кровати стояли два деревянных кресла с высокими

резными спинками. Между кресел на круглом столе под шелковым покрывалом лежал

магический кристалл. Лишь раз Лилли удалось заглянуть в Кристалл Предсказаний.

Кошмары и бедствия обрушились на нее из глубины кристалла, напугали юную ведьму

силой и мощью увиденного. Замок горел в огне, пламя вздымалось до небес, черные

воины в доспехах убивали, калечили, губили все живое, Морвенна погибла, а Лилли

отчаянно пыталась спасти мужа и нерожденного ребенка. Магии не хватало, сил не было,

ее мир поглощала тьма. Лилли отшатнулась от кристалла и потеряла сознание. Очнулась

на коленях у Мариуса, своего мужа. Морвенна стояла рядом и не сводила с сестры

беспокойного взгляда. Лилли с опаской обошла стол с вредоносным кристаллом и встала

возле запертого дубового шкафа.

Морвенна приблизилась к книжным полкам и бегло осмотрела корешки, пытаясь отыскать

нужный фолиант. Книга по древней магии стояла на одной из верхних полок. Она

стрельнула глазами, нашла небольшой деревянный табурет и подволокла к нужной полке.

Забралась, схватила толстую книгу за кожаный переплет и с силой рванула на себя.

Книга выскочила и обдала девушек густым облаком слежавшейся пыли. Морвенна чихнула,

чуть не рухнув с табурета. Лилли рассмеялась.

— Тебе нужно хоть изредка посылать сюда Дженни с веником и тряпкой.

— Эти книги лучше не трогать без нужды. Некоторые из них таят страшные заклинания

темной магии и способны причинить вред неискушенным в волшбе людям.

— Думаешь, Дженни из любопытства будет их читать? – Лилли помогла Морвенне спуститься

на пол. Они положили книгу на высокий стол у окна, и Морвенна осторожно пролистнула

несколько страниц. Книга была написана древним языком и пестрела картинками,

показывающими то или иное заклинание в действии.

— Что за мерзость! – воскликнула Лилли, увидев рисунок ведьмы с кабаньей головой.

— Детка, магия – не шутка. Пожелаешь стать могущественной ведьмой – не на такое

пойдешь.

Лилли примолкла. Она хотела стать сильной ведьмой, но при этом желала остаться

молодой, красивой, иметь мужа и детей.

Морвенна уже нашла нужную страницу книги, но пожелала скрыть от сестры, что именно ее

заинтересовало. К счастью, из открытого окна раздались крики, лязг оружия, ржание и

топот коней, и Лилли метнулась посмотреть.

— Мариус вернулся и привел с собой новых рекрутов, — она высунулась из окна и

помахала рукой мужу. Оглянулась на сестру молящим взором:

— Я пойду? Соскучилась по любимому.

— Вы же недавно расстались! – усмехнулась Морвенна, с улыбкой глядя на

разрумянившуюся сестру.

— Кто бы говорил! Это не мои страстные крики разносятся по замку каждую ночь.

Теперь покраснела Морвенна и решила на всякий случай запирать ночью дверь на балкон.

— Иди! Я еще почитаю.

— А потом возьмешь меня на прогулку верхом! – крикнула Лилли. Громко топоча

туфельками, она выбежала из башни и поскакала по лестнице.

— Вот оно! – сверкнула глазами Морвенна и пристально уставилась на древнее и

могущественное Заклинание Жизневорота.

Тысячу лет назад все земли от Бескрайнего моря на западе и до

Зубастых гор на востоке, от Златолесья на юге и до Стуженой земли на севере

принадлежали четырем могущественным магам. На севере правил суровый маг Торвин. На

юге – весельчак и балагур Хилар. В пучине Бескрайнего моря царил грозный Мортин. А в

Зубастых горах парил над снежными шапками востроглазый Острин.

Пятьсот лет Первые Маги решали судьбы смертных, писали законы,

казнили и миловали, собирали щедрую дань и убивали тех, кто осмеливался покуситься

на их незыблемую власть и могущество. Первые триста лет маги строго блюли колдовские

секреты, не позволяя смертным овладеть древним искусством. Но шли годы, численность

народов Видимого Мира росла, и четверо магов уже не могли управиться с растущими

потребностями в мелкой волшбе. Там урожай сгинул в бурных потоках сбежавшей из

берегов реки, тут отравилась вода в колодцах и умертвила целую деревню, на Севере

земля раскололась и погребла под грудой камней крепкие гномьи штольни, а из

Бескрайнего моря полезли хищные чудовища и повадились пожирать рыбачьи семьи.

Тогда Первые Маги решили создать учеников, дабы помочь сохранить порядок в

подвластных им землях. Выбрали пятьдесят девушек и столько же юношей людской и

эльфийской рас из разных земель, посадили на драконов, которые с начала времен

служили магам, и привезли в тайную Пещеру Чар, спрятанную глубоко в недрах Зубастых

гор. В пещеру, закрытую от чужих глаз мощными заклинаниями. Пять длинных холодных

зим, когда в островерхих скалах бушевали метелью снежные ветры, а небо хмурилось

густыми ледяными облаками, ведьмы и колдуны денно и нощно учились древней волшбе. Из

первой сотни осталось лишь десять, остальные погибли, не в силах вынести урагана

магических сил, сокрушивших их хрупкие тела.

Десять раз маги привозили свежих молодых учеников, и лишь малая толика сумела пройти

убийственный путь к магическим вершинам. Остальных поглотил огненный поток подземной

реки. От сотни выживших магов пошли разные волшебные ветви. Разбрелись, растянулись

маги по обширным землям Видимого Мира. Сначала ненавязчиво, но с годами все

настойчивее вмешивались они в дела смертных рас, сражались за низменные интересы

местных властителей, воевали маг против мага ради мимолетной выгоды. Маги не блюли

чистоту крови, рождали потомство с людьми, а порой даже с троллями и гномами. Прошло

еще пятьсот лет, и ныне уже никто не мог проследить родословную далеких потомков тех

учеников.

Дальше Морвенна прочитала, как погибли Первые Маги, предательски сраженные потомками

своих учеников. Восставшими против первородства и нерушимого влияния и силы. С тех

пор минуло пятьсот лет. Долгие века тени умерших магов бестелесными духами томились

в глубине древней Пещеры Чар, выжидая наступления Ночи Жизневорота, что приходила

раз в сто лет, открывая портал в Мир Мертвых и позволяя душе обрести тело. Но для

сего магического действа требовалась сильная ведьма, способная пройти извилистым

путем ритуалов и заклинаний ради возвращения к жизни Первых Магов.

Морвенна пробежала глазами магический ритуал и ужаснулась. Море огня, которым ночью

испытывали ее силу маги, показалось невинной забавой. Она читала и не верила, что

сможет пройти все ступени ритуала и остаться в живых! А ведь ей нужно сберечь силы и

разум, чтобы на последней ступени остановить и обратить вспять колдовскую стихию,

направить против Первых Магов. Морвенна не знала, найдется ли в Пещере Чар источник,

способный напитать ее истощенную магию? Она боялась, если не сможет вселить в духов

уверенность в своих силах, они запросто умертвят нерожденное дитя Лилли, чтобы

использовать растущую магию ее сестры ради своих целей.

Ведьма внимательно изучила каждое заклинание всех ступеней, мысленно повторила и

закрыла книгу. Теперь нужно отыскать способ добраться до Пещеры Чар не позднее

полуночи и подготовить близких к своему отсутствию, которое, вероятно, станет

вечным. С наследством давно все решено. Ее единственной наследницей была сестра

Лилли. По отцу Розенгард. Муж Морвенны лорд Варг сам обладал обширными землями и не

претендовал на владения своей молодой жены. К тому же Лилли ждет ребенка, о чем сама

еще не подозревает. Этот ребенок вырастет и станет полноправным лордом или леди

Розенгард, продолжит традиции и историю старинного дома.

И все же Морвенна боялась оставлять родных без своей поддержки в преддверии войны с

соседями. Со дня на день окрепшее войско лордов соседних земель Хиллгард нападет на

Розенгард. Всем сердцем Морвенна желала быть рядом с близкими в тот день, когда

враги окружат каменные стены Розенгарда, и рой огненных стрел взметнется над замком,

вселяя в защитников неуверенность и страх.

Она захлопнула древний фолиант, взметнув облачко пыли, и убрала на нужную полку.

Осталось придумать, как добраться до Пещеры Чар. На лошади? У Морвенны была

превосходная белая кобылка знатных кровей. Подарок мужа на именины. На лошади ей

придется ехать не один день. Она опоздает, и Первые Маги с радостью примутся за

Лилли.

Был еще один способ и раньше Морвенна часто им пользовалась, если желала быстро

добраться до отдаленных мест. Самый лучший немагический способ передвижения по

землям Видимого Мира. Ее хороший друг дракон Персиваль. Ведьма невольно поёжилась,

представив, сколько гнева, ярости, иронии обрушит на нее старый друг. Ведь она даже

не позвала его на свадьбу! И не познакомила с недавно обретенной сестрой.

Она подошла к одному из шкафов, где когда-то хранились ее девичьи наряды, наложила

руку на замок. Щелкнул магический затвор, и перед Морвенной предстал почти пустой

шкаф, на одной из полок которого сиротливо глядело круглое зеркало с серебристой

гладью. Морвенна осторожно взяла зеркало, подошла к деревянному креслу у окна,

присела и тяжко вздохнула. Разговор будет долгим и нелегким. Ох, как непросто

мириться со старым другом, если со дня вашей ссоры минуло несколько лет! Дракон

помнил ее капризной девчонкой, а сегодня она – Морвенна Розенгардская, замужняя дама

и правительница Долины Роз.

Она приблизила лицо к зеркалу и прошептала:

— Друг мой, Персиваль, ты здесь?

Мутное зеркало, сделанное из чешуйки с драконьего хвоста, обладало магической силой.

Морвенна, когда пожелает, могла связаться с Персивалем с помощью «драконьего»

зеркала. Сколько раз маленькая ведьма тайком выбиралась из замка и летала над

долиной на спине друга! Отец даже не подозревал, что Морвенна отнюдь не каждую ночь

мирно спит в своей кровати. Она была счастлива с другом Персивалем, доверяла ему

самые важные секреты. До тех пор, пока смерть отца не повергла юную ведьму в пучину

зла.

После безуспешных попыток «вразумить» Морвенну и вернуть на добрую стезю, дракон

отказался иметь дело с новой «темной» ведьмой. Их дружбе пришел конец. На долгие

годы в душе Морвенны загнездилась обида на «предательство» старого друга. Когда лорд

Варг предложил позвать Персиваля на их с Морвенной свадьбу, она отказалась наотрез.

Дракон не поддержал ее в трудные дни. Струсил и сбежал, когда она потерялась во

мраке и осталась одна. На самом деле, Морвенна боялась, что дракон ее не простил, и

его отказ явиться на свадьбу ранит ее еще сильнее.

Почему сейчас она решила, что Персиваль ей поможет? Морвенна подозревала, что может

услышать отказ. Но выбора не было. Если Персиваль не доставит ее к Пещере Чар, они

заберут Лилли. Ведьма справедливо полагала, что маги дали столь непростое задание,

решив вновь испытать ее находчивость и силу.

— Персик, мне нужна твоя помощь! – Морвенна вновь обратилась к зеркалу.

Гладь зарябилась, мелькнул краешек голубого неба, пронзенного солнечным лучом, и

Морвенна увидела золотистый глаз с черным зрачком. Глаз дрогнул, из зеркала раздался

рев:

— Как ты посмела нарушить мой дневной сон, ведьма?

Морвенна улыбнулась краешками губ. Ответил – уже хорошо.

— Сэр Персиваль, прошу извинить неразумную ведьму за гордыню и гнев, разрушившие нашу

славную дружбу.

Рев перешел в рычащий хохот. Глаз вздрагивал, трясся, Морвенна чувствовала, как в ее

руке трепещет драконье зеркало.

— Думаешь, после всего, что натворила, просто надуешь губы и вымолвишь пару нелепых

слов? Так вы, людские ведьмы, понимаете мольбу о прощении?

— Поверь, я много раз хотела попросить прощения, но мне было так стыдно за содеянное!

Ты первый раскусил меня, понял, кем я стала. А я не хотела слушать. Месть закрыла

мои глаза и спрятала душу в черноте ночи. Прошли годы, прежде чем я встретила сестру

и вновь обрела любовь.

— Помнится, ты желала ее убить!

— Как ты узнал? – резко спросила Морвенна и оглянулась: вдруг, кто услышит.

— Ты не хотела общаться со старым другом, но я наблюдал, присматривал за тобой,

беспокоился. Настоящий друг не бросает в беде, остается рядом даже, когда его

прогоняют прочь.

— Ты следил за мной? – возмутилась Морвенна. – Тогда почему не помог? Не подсказал,

что это советник Вольгериус убил нашего с Лилли отца? Сколько лет негодяй терзал мою

душу, по капле вливал яд подозрения и злобы!

— Я пытался сказать тебе! – фыркнул дракон. – Ты не желала слушать, гнала меня прочь,

будто лишайную собаку. Мы, драконы Видимого Мира — древнейшие создания. Когда-то мы

были равны Первым Магам. Ни один человек, даже обладающий магией, не властен над

нами.

Морвенне показалось, что на зеркало с драконьей стороны брызнули капельки горячей

слюны.

— Ты же видел, что я была не в себе. Глупая, наивная девчонка попала под влияние

хитрого и коварного советника. Я словно пребывала во сне. Не понимала, что делаю,

что чувствую. Теперь я изменилась. Лилли, моя сестра, изменила меня. Вот только

магия моя ослабела, и, боюсь, я уже никогда не обрету прежнюю силу.

— Что-то уходит, другое приходит на смену, — философски заметил мудрый дракон. Он уже

успокоился и перестал пыхтеть, обдавая зеркало пышущим жаром. – Твоя магия была

светлой, как горный ручей и, когда ты погрузилась во мрак темных заклинаний, душа

твоя не выдержала и отринула магическую силу. Иначе ты могла погибнуть в борьбе

темных и светлых начал.

— Но не погибла. Я жива, но, боюсь, ненадолго.

— Таится во тьме наш жизненный путь. Даже твой волшебный кристалл не может

предсказать, что ждет нас в грядущем, — с легким пафосом заметил дракон.

— Мое грядущее уже определено. И я прошу тебя помочь, Персиваль.

— Как позвать на свадьбу – Персиваль недостаточно хорош. А едва понадобилась помощь –

дракон снова необходим и незаменим!

— Я собиралась позвать тебя на свадьбу! – крикнула Морвенна.

— Что-то не припомню, что получил приглашение. Целую неделю Долина Роз гуляла на

свадьбе своей миледи, а я, старый друг, лишь глотал слюни от ароматов жареных

барашков, витающих в воздухе.

— Мне было стыдно! – тихо сказала Морвенна.

— Что? Повтори! – фыркнул дракон и расхохотался.

— Мне было стыдно! После того, как я прогнала тебя из Долины, я не могла запросто

взять зеркало и сказать: приглашаю на свадьбу!

— Сейчас ведь смогла! Или тебе настолько трудно, что без помощи старого Персиваля не

обойтись?

Морвенна притихла. Друг ждет: она должна сказать, что только он может помочь в ее

непростом деле. Вот только помощь-то требуется в малом. Он не сможет вслед за ней

нырнуть в Пещеру Чар и спасти Видимый Мир от пришествия Первых Магов. Дракон лишь

доставит Морвенну к тайному и далекому месту. Но если она не расскажет Персивалю всю

правду о том, что ей предстоит, он не поможет. Драконы удивительно тонко чувствуют

ложь.

— Что молчишь? Слова проглотила?

Морвенна шумно вздохнула и решилась:

— Персик, скажи: ты слышал о Первых Магах?

— Конечно! Когда-то, много столетий назад, мои предки служили зоркому Острину, что

правил в Зубастых горах.

— Хм! – задумалась Морвенна. – Когда это было?

— Давно, примерно пять столетий назад. Ты же знаешь, мы, драконы, живем гораздо

дольше людей, но и мы смертны. Мой дед, дракон Ричард рассказывал, что маг Ост

обожал гномий эль и часто напивался до содрогания Зубастых гор. Как начнет распевать

баллады – снежным лавинам нет конца. А одна баллада особенно запомнилась моему деду.

Как, бишь, там:

— Когда в горниле жарких недр земли

Ковалась магия рождения и смерти…

Персиваль не обладал ни слухом, ни голосом, и Морвенна невольно отшатнулась от

зеркала, услышав нестройный рев драконьих рулад.

— Стой! Остановись! Я уже уловила суть! – она рассмеялась и кончиком пальца вытерла

блеснувшие весельем слезы.

— Я поняла, что древний Острин любил петь. Что еще о нем рассказывал твой дед Ричард?

Каким было его колдовство? Как он появился на свет и отчего умер?

Персиваль прекратил петь и немного попыхтел, устраиваясь поудобнее. Дракон, хоть и не

показывал вида, все же обрадовался примирению с Морвенной. Ах, какие славные

воспоминания у него остались об их совместных вылазках и приключениях! Жаль, что

Морвенна выросла и, тем более, вышла замуж за этого зануду Варга! Хотя, кто знает?

Раз ведьмочка связалась с ним и даже попросила прощения, может, хочет позвать друга

поучаствовать в новой проделке? Недаром так выспрашивает про тролль знает когда

помершего мага.

— Ну, я не слишком усердно слушал байки старого Ричарда про древнее житье – бытье.

Знаю лишь, что Первых Магов убили их ученики. А почему ты спрашиваешь? Что за дело

молодой и замужней ведьме до каких-то мертвых магов?

В этот момент со двора раздались крики, и Морвенна выглянула в окно. В замок только

что въехал сэр Глендор на взмыленном гнедом коне. Из его плеча торчала стрела, плащ

походил на рваную тряпку, лицо было покрыто толстым слоем дорожной пыли.

— Прорвались на юг. Напали. Захватили деревню. Идут сюда. К ночи будут у стен замка.

Морвенна вспыхнула яростью. Как не вовремя случилась ее встреча с Первыми Магами!

— Ну что там у тебя? – раздался голос дракона.

— Долго рассказывать! Скажи: поможешь мне или нет?

Дракон слегка замялся, хмыкнул и, словно нехотя, ответил:

— Помогу! Говори, что нужно.

— Как стемнеет — жди меня на нашей земляничной поляне. Только не опаздывай.

— Как ты доберешься до леса? Может, я, как раньше, заберу тебя с балкона замка?

— Не волнуйся. У меня есть план.

— Только знай: я не буду помогать вслепую. Ты должна все рассказать.

— А как же! Расскажу. Но, боюсь, тебе не понравится то, что услышишь.

— Как знать, миледи? За долгий драконий век я слышал много историй.

— Уверена: моя история будет самой захватывающей.

— Тогда с нетерпением жду нашей встречи, Морвенна!

Глаз исчез. Морвенна спрятала зеркало в шкаф, окинула взором свою любимую комнату и

выбежала за дверь. Она стремительно пронеслась по лестнице, выбралась в подземелье и

заперла дверь в башню на замок, а ключ укрыла в тайнике. Если враги захватят замок,

им придется изрядно попотеть, чтобы пробраться в ее магическую обитель. Морвенна

поднялась по винтовой лестнице на первый этаж и побежала по коридору. Нужно отыскать

мужа и спросить, какие вести привез сэр Глендор. Навстречу спешила горничная,

миловидная рыжая Дженни.

— Доброго утра, миледи! – Дженни остановилась и присела перед госпожой.

— Ты видела лорда Корнелиуса, Дженни?

— Кажется, он направился в Зал Совета, миледи, — Дженни махнула рукой.

Морвенна побежала обратно – Зал Совета располагался с другой стороны замка.

Глава 3

Триста лет старый замок был резиденцией лордов Розенгардов. Каждый новый лорд

старался что-то достроить, улучшить, изменить в архитектуре каменной громады. Четыре

дозорные башни, ориентированные по сторонам света, соединялись высокими стенами,

сложенными из каменных монолитов. За стенами располагался замок в три этажа, по

углам которого также высились четыре башни. В башнях проживали хозяева замка и

прислуга. Стражи размещались в казармах, отстроенных в наружном дворе. Там же

располагались конюшни и хозяйственные постройки. В подвалах замка устроили огромные

кладовые.

Розенгарды тщательно следили за хранением и пополнением припасов. Замок мог выдержать

многомесячную осаду врагов. Морвенна с мужем и прислугой проживали в комнатах южной

башни, Лилли и ее муж Мариус, глава замковой стражи, в восточной. Северная башня –

магическая обитель леди Морвенны – была заперта от чужих глаз. А в западной башне во

время осады и военных сборов находились рыцари Розенгарда и их семьи.

В центральной части замка располагался Зал Совета, где издревле заседали лорды

Розенгарда с приближенными и советниками. Когда-то в зале стояло лишь одно кресло –

для отца Морвенны. Но после двойного замужества сестер на возвышении в зале

поставили четыре одинаковых кресла с резными спинками, в изголовье которых

красовался герб Розенгардов – рычащий лев в обрамлении черных роз. Розы

символизировали верность традициям. Лев – храбрость и самоотверженность. Когда

Морвенна, слегка запыхавшись, вбежала в зал, все уже были в сборе.

На возвышении сидели: лорд Корнелиус Варг, второе кресло – Морвенны – пустовало,

следующим шел Мариус Розен с супругой Лилли Розенгард. Мариус не имел фамилии. Его

подобрал на поле сражения отец Морвенны, лорд Аврелиус. Он привез мальчика в замок и

воспитал, как своего сына. По традиции сирота, выросший в замке лордов, получал

часть его фамильного имени. Леди, когда выходили замуж, могли брать фамилию мужа или

оставлять девичью фамилию. У отца Морвенны не было сыновей, и они с Лилли

единогласно решили оставить фамилию своего отца. Сыновья Морвенны станут лордами

Варг, а дочери – леди Розенгард. Дети Лилли будут носить фамилию отца – Розен. Но

если у Морвенны не будет детей, уже дети Лилли станут наследниками знаменитого имени

Розенгард.

В центре Зала Советов за овальным столом расселись рыцари земель Розенгард. Все они

собрались на военный совет и ждали лишь появления Морвенны. За столом сидел сэр

Борхес, с пышными усами и розовой лысиной в окружении седых волос. Самый старший

среди рыцарей замка, он любил вспоминать, как качал малютку Морвенну на коленях. По

его правую руку шел рыжий сэр Вильям, который равно мог блеснуть на пирах сильным,

звучным голосом и славился бесстрашием и ловкостью в бою. Сегодня на совете

присутствовал молодой сэр Глендор, лучший воин в землях Розенгард. Ему не было

равных в поединках на мечах. Высокий и крепкий, он обладал силой, храбростью и

добрым сердцем, за что по праву носил звание самого доблестного рыцаря Долины Роз.

Плечо сэра Глендора обтягивала тугая повязка. Это его утром ранила вражеская стрела.

Дальше за столом сидели еще двое верных рыцарей лордов Розенгард — сэр Верден и сэр

Борнемут.

— Леди Морвенна, мы ждали вас, — все присутствующие встали, едва Морвенна вошла, тем

самым отдали ей честь, как хозяйке земель.

Морвенна склонила голову в знак приветствия. Эти рыцари верой и правдой служили ее

отцу и год назад помогли изгнаннице и сироте Морвенне вернуть замок и земли

Розенгард, захваченные жестоким Нармусом. Тогда она щедро отблагодарила верных

рыцарей, подарив каждому по наделу земли в долине.

Рыцари, поклонившись миледи, вновь уселись за стол. Морвенна окинула Зал Совета

печальным взглядом. Сквозь стрельчатые окна, застекленные пестрыми витражами, в зал

струились красочные лучи дневного света. Напротив окон, над старинным камином,

висело оружие и доспехи старых рыцарей замка. В праздничные дни в зале устраивали

шумные пиры, на которые приглашали трубадуров и циркачей. После пиров часто бывали

танцы. Морвенна любила этот зал. Здесь несколько лет назад, на ее четырнадцатые

именины, они с отцом впервые вместе открывали бал. В этом зале праздновали их с

Лилли свадьбы. Здесь же она дала клятву Небесной Волшебнице любить и почитать своего

мужа, пока смерть не разлучит их.

Морвенна поднялась по трем ступенькам и села в свое кресло.

— Вы говорили, сэр Глендор, о попытке захвата деревни за рекой, — напомнил лорд Варг.

— Да, милорд! Ночью отряд из нескольких десятков всадников напал на деревню. Они

подожгли дома и убили двух человек. Селяне отчаянно сопротивлялись, и на рассвете

захватчики бежали в Сумеречный лес.

— Такие нападения становятся все чаще, — пробасил сэр Борхес. – В прошлый Сенокос

напали на поселок гномов в предгорье Зубастых гор. Если мы не дадим отпор –

нападения продолжатся. Гвин и Колтер – сыновья убитого вами Нармуса не оставят в

покое наши славные земли. Нужно дать сражение и уверенной победой доказать врагам

нашу силу!

Морвенна задумалась. Сражение сейчас очень некстати! Она собирается покинуть замок.

Неизвестно, вернется ли после того, как расправится с Первыми Магами.

— Корнелиус, — она повернулась к мужу. – Скажи, удастся ли отложить сражение? Не

уверена, что мы готовы.

Год назад они уже сразились с войском Нармуса. С тех пор враги привлекли под свои

знамена силы наемников. Ходили слухи, что Гвин, старший сын и наследник земель

Хиллгард, заложил отцовский замок в крупном гномьем банке и на полученные деньги

купил троллей – наемников. Тролли воевали лишь ради наживы. Вдруг, удастся их

перекупить?

— Сэр Глендор, — голос Корнелиуса гулко разнесся по высоким сводам. – Сколько

наемников ваши разведчики насчитали в войске Нармусов?

— Две сотни, милорд! – ответил Глендор.

— Скольких из них мы можем переманить на свою сторону?

— Отличная идея, милорд! – одобрил старый Борхес.

— Не знаю, лорд Корнелиус! – нахмурился Глендор. – Нужно отправить человека

переговорить с главарем наемников троллем Волчеком.

— Дорогая, какую сумму из казны Розенгарда мы можем безболезненно взять для подкупа

наемников? – Варг повернулся к Морвенне. Та задумалась.

— Идея хорошая, дорогой. Но сперва я должна посоветоваться с нашим казначеем

Периклом.

Все в совете нахмурили брови и сморщили лбы. Гном Перикл, хранитель казны Розенгарда,

славился неудержимой скупостью. Все расходы на содержание замка, войска и семейства

лордов дотошный и аккуратный Перикл пропускал сквозь сито настороженности и

подозрительности. Морвенна не раз после разговора с гномом в сердцах клялась выгнать

скупердяя из замка и пусть «бежит, куда ноги несут». Но потом остывала, вспомнив,

как хитроумный Перикл ловко продал урожай пшеницы северным купцам в полтора раза

дороже, чем их соседи, и довольно улыбалась. С таким казначеем по миру точно не

пойдут!

— Боюсь, жадный гном, не даст денег на подкуп троллей! – проворчал Мариус, который не

далее, как вчера, просил у Перикла деньги на покупку лошадей для новобранцев. Гном

деньги пообещал, но вполовину меньше. И Мариус с ужасом думал, как поедет на

Златоборский рынок и купит десять убогих кляч вместо крепких боевых коней.

— Я с ним поговорю, — быстро ответил лорд Варг и обвел рыцарей совета серьезным

взглядом. Три глубокие морщины прорезали его лоб печалью и тревогой.

— Славные рыцари! Боюсь, сражения не избежать. Нужно объехать Долину Роз и

предупредить селян о предстоящей битве. Пусть юноши и мужчины, все, кто может

держать оружие, готовятся сражаться. Женщинам, старикам и детям мы предоставим

убежище в замке. Мариус, проверь наши запасы. Урожай нынче хороший, но и Студень не

за горами. Полное хранилище – залог успеха при долгой осаде замка. Вильям, за тобой

экипировка войска. Убедись, что у каждого рыцаря и воина есть оружие, одежда и

обувь. Борнемут, ты должен подготовить новобранцев к бою. Убедись, что они умеют

стрелять из лука. Глендор, ты отправишься к главарю троллей Волчеку и предложишь ему

плату за верность Розенгарду. Разговор с казначеем я беру на себя.

Морвенна слушала мужа, и ее переполняло счастье. Как хорошо, что

они полюбили друг друга, и ее земли обрели такого сильного и мудрого защитника!

Теперь, когда она покидает Розенгард, твердость и уверенность мужа дают надежду, что

Лилли и все обитатели замка останутся под надежной защитой.

После собрания, когда рыцари с гомоном и шумом расходились по делам, Корнелиус

повернулся к Морвенне. Его взгляд мгновенно смягчился и наполнился нежностью:

— Дорогая жена, мы подготовим замок к встрече с врагами. Но у нас есть одно уязвимое

место.

— Какое? — нетерпеливо перебил его Мариус. В его голубых глазах скользнула тревога. –

Мы же еще до Сенокоса укрепили ворота кованым железом.

— Милорд говорит о тайном ходе, вырытом из подземелья замка, — с легкой улыбкой

уточнила Морвенна. Мариус не блистал сообразительностью, но был верен и предан семье

Розенгард. Морвенна знала, с ним Лилли бояться нечего. Он будет защищать ее до

последнего удара своего горячего и доброго сердца.

— И как я о нем забыл? – хмыкнул Мариус и тут же добавил: — Что толку охранять

ворота, если через этот ход может пробраться целая армия Нармусов?

— Мариус прав! – лорд Варг встал с кресла и заходил, сложив длинные руки за спину.

Его сапоги натужно скрипели по дощатому полу. – Ход нужно закрыть. И покрепче.

— Но, Корнелиус! Тогда мы не сможем выбраться из замка, если его захватят враги! —

нежный голосок Лилли колокольчиком взметнулся к сводчатому потолку зала.

— Я согласна с Лилли! – нахмурилась Морвенна. – Помимо ворот, это единственный выход

из замка. Причем, пока об этом выходе не знают наши враги.

— Что ты предлагаешь, дорогая жена? – Варг остановился и пристально уставился на

Морвенну. Она задумалась, поправила выбившуюся из косы прядку волос, щелкнула

пальцами и улыбнулась:

— Есть идея. Я закрою подземный ход защитным заклинанием. Снаружи его никто не сможет

открыть.

— Как-то ненадежно! – покачал головой Варг и снова принялся ходить по залу, неспешно

чеканя шаг. – Враги найдут мага, и он разрушит твое заклинание.

— Не разрушит! – торжествующе воскликнула Морвенна, поднимаясь с кресла. Она

приблизилась к мужу и тронула его за плечо. Серые глаза с золотыми искорками сияли

любовью. – Заклинание на крови. Очень мощное. Кроме меня и Лилли никто не сможет

открыть дверь.

Лилли охватило внезапное чувство тревоги. Что-то в словах Морвенны или в ее глазах

показалось зыбким, неясным, призрачным. Ей почудилось, будто сестра боится.

Страшится предстоящей битвы? Но ведь она не одна. Здесь столько воинов, способных

дать отпор и защитить обитателей замка. Что могло встревожить ее храбрую и временами

опасную сестру? Лилли решила позже расспросить Морвенну, вызвать ее на откровенный

разговор. За прошедший год они стали очень близки, и Лилли многому научилась у

сестры, опытной ведьмы. Она, Лилли, пока не осознавала всей своей силы. Но день ото

дня, с каждым новым выученным заклинанием, обретала знания и опыт в древнем

магическом искусстве. Надеялась когда-нибудь, желательно скорее, занять достойное

место среди лучших магов Видимого Мира.

— Ну, раз на крови, — снисходительно улыбнулся Варг, — значит, и правда, твое

заклинание надежно защитит нас от проникновения врагов. Поспеши, дорогая. Боюсь, в

ближайшие дни под стенами замка станет жарко от летящих стрел и острых пик войска

Нармусов.

— Хочу есть! – Лилли мило надула губы и улыбнулась Мариусу. – Может, позавтракаем?

— Мы с лордом Варгом собираемся на смотр стражей. А потом перекусим вместе с рыцарями

на кухне.

— Пойдем, попросим у матушки Олли пирог или хлеба с мясом и отправимся в Долину.

Нужно предупредить сельчан о нашествии Нармусов и предложить убежище в замке, —

Морвенна подошла к Лилли и потянула ее за руку. Они поспешили к выходу.

— Будьте осторожны! Вы можете повстречать лазутчиков Нармусов в Долине Роз, — крикнул

в вдогонку Мариус.

— Я возьму свой кинжал, — донесся звонкий голос Лилли.

Сестры пронеслись по узкому коридору и вбежали на замковую кухню, сочившуюся смачными

запахами жареного теста и мяса. Из распахнутых дверей кухни валил густой печной жар.

Лилли первая заглянула внутрь и отпрянула:

— Жарко, как в печке!

Морвенна с усмешкой на тонких губах подтолкнула сестру:

— Заходи, не стесняйся. Ты же хотела поесть.

— Можно подумать, ты питаешься одними заклинаниями и любовью, — съязвила Лилли и

показала сестре кончик розового языка.

Матушка Олли, пожилая людка с пышной фигурой, ловко сновала среди разваленной на

столе снеди и дышащих паром кастрюль. Везде, куда ни кинь взор, пестрели яркие пучки

летней зелени, свежих овощей, фруктов. На краю стола кухонный слуга рубил топором

баранью тушу, а в горящем очаге сочился жиром поджаренный на вертеле поросенок.

— Миледи Морвенна, госпожа Лилли! – повариха слегка присела при виде сестер. –

Завтрак будет подан в столовую через полчаса.

— Не нужно, матушка Олли, — качнула головой Морвенна. – Лорд Варг и господин Мариус

поедят с рыцарями, а мы с Лилли собрались на прогулку и хотим взять с собой корзинку

с едой. Немного жареного мяса, хлеба и свежих фруктов.

— Как можно обойтись без завтрака? – проворчала матушка Олли, подняла полную розовую

руку и поправила вышитый кокошник. Даже с открытым настежь окном в кухне было так

жарко, что волосы сестер тут же намокли, а лбы покрылись капельками пота.

— Обещаю: как вернемся с прогулки, съедим плотный и сытный обед. Хотя у тебя, матушка

Олли, других и не бывает.

— А как же! – зарделась повариха. – Стараюсь кормить господ, чтобы не исхудали. Хотя

посмотришь на вас, миледи, и, кажется, что старая Олли морит вас голодом. Только

кожа да косточки!

Она потянулась, сняла с верхней полки небольшую плетеную корзинку с крышкой и

проворно собрала молодым госпожам плотный завтрак. Не забыла положить бутыль

ягодного морса.

— Держите, миледи!

— Ого, какая тяжелая! Не иначе, ты положила еды на два дня. – Морвенна шутливо

склонилась под тяжестью корзинки, а Лилли хихикнула.

— Кушайте на здоровье, госпожи! – тепло улыбнулась матушка Олли, а ее маленькие

голубые глаза на румяных щеках сверкнули любовью. Она знала Морвенну с рождения и

любила ее, как родную дочь.

Сестры поблагодарили матушку Олли и вышли из кухни.

— Ну и жара! – Лилли обмахивала лицо руками, трясла длинными рукавами шелкового

платья. – Как матушка Олли терпит такую духоту?

— Привыкла! – пожала плечами Морвенна и расстегнула ворот рубашки. Ее шея намокла от

пота. – Беги, переодевайся, а я на конюшню – седлать Зорю.

Лилли бросилась к лестнице, шлейф летнего платья взлетел, приоткрыв стройные ножки в

легких кожаных туфельках. Морвенна глядела вслед, пока ее взгляд не затуманился

грустью. Она не сможет, не сумеет расстаться с сестрой, мужем, родным домом. Вдруг

есть другой выход? Перерыть всю библиотеку, найти заклинание, способное уберечь

Лилли от мертвых магов. Она рванула в сторону башни, сделала пару шагов и резко

остановилась. Даже если она спасет Лилли, остается ее муж лорд Корнелиус. А следом

Мариус, друг детства и муж ее сестры. Сумеет она спасти всех?

Морвенна гневно бухнула корзинку со снедью на пол, сжала руки, до боли впилась в

ладони ногтями. Глаза намокли слезами. Почему она? Среди сонма ведьм Видимого Мира

духи Первых Магов выбрали ее, Морвенну! Отчего не обратили свои взоры на сильных

магов эльфийского города Шалрейна с их могучими заклинаниями открытия порталов? Или

коварных магов Бескрайнего моря, способных одним заклинанием погрузить целое войско

на морское дно? А бурные ветры северных магов, что сметают города и ломают вековые

деревья? Даже их южный край Златолесье обилен магами всех возрастов и уровней. Что

такого в ней, Морвенне, что привлекло внимание Первых Магов?

Она вытерла слезы, сжала губы и подняла корзинку. Негоже леди Розенгард проливать

слезы над своей печальной участью. Она отправится к магам, пройдет все ступени

ритуала и навечно запрет окно в мир живых, чтобы мертвые маги и думать не смели о

возврате к жизни. Морвенна не знала причину, по которой Первых Магов отправили в

потусторонний мир, но подозревала, что они заслужили свою участь.

Глава 4

Морвенна решительно направилась к черному выходу из замка. Нельзя, чтобы Лилли и

Корнелиус узнали о ее планах. Иначе ее просто не выпустят или, чего хуже, родные

захотят составить ей компанию. Лилли в ее положении лучше остаться за крепкими

стенами Розенгарда, а Корнелиусу предстоит биться с врагами. Муж – опытный

военачальник. Без него Нармусы запросто проникнут в Розенгард и жестоко расправятся

с ее людьми. Нет, она в одиночку отправится в пещеру. Но сначала придумает, как

защитить розенгардцев, если замок все же захватят враги. Морвенна, задумавшись,

шагала по коридору замка, едва успевая отвечать на приветственные возгласы и поклоны

замковой прислуги.

— Миледи, постойте! – за спиной раздался тонкий голос. Морвенна резко обернулась. К

ней спешила Дженни. Ее веснушчатое лицо раскраснелось маковым цветом, карие глаза

застыли тревогой. В опрятном коричневом платье и белом кружевном переднике, в

накрахмаленном чепце с выбившимися прядками рыжих волос Дженни была чудо как хороша.

Многие воины Розенгарда засматривались на красотку. Морвенна полагала, что девушка

вот-вот выйдет замуж. Как только сделает выбор среди многочисленных ухажеров. Однако

Дженни не спешила. Ее семья проживала в одном из селений Долины Роз и девушка не

понаслышке знала о тяжестях замужней жизни. Тогда как в замке она лишь следила за

гардеробом Морвенны и убиралась в ее комнате.

— Что тебе, Дженни? Говори скорее. Я тороплюсь! – нахмурилась Морвенна.

— Миледи, сэр Глендор сказал: грядет битва. Мы снова в опасности. Можно мне уехать в

деревню к родным?

— Дженни, ты хочешь нас оставить?

— Я уважаю и почитаю вас, миледи, и госпожу Лилли тоже. Но мне страшно. Помните,

когда в прошлый раз покойный лорд Нармус захватил Розенгард, скольких они

изнасиловали и убили? Я едва успела спастись. Боюсь снова попасться им в руки.

Морвенна задумалась. Если замок сдастся врагам, не только Дженни будет в опасности.

Лилли придется еще хуже. Как их уберечь? Подземный ход? Но, вдруг, в лесу, у выхода,

их будут ждать люди Нармуса? Ее глаза сверкнули догадкой!

— Дженни, дорогая! Пойдем-ка со мной.

Морвенна бросила сердитый взгляд на корзину в своей руке и прихватила за руку худого

мальчика, спешившего к выходу.

— Гарни, иди сюда!

— Да, м’леди! – смуглый кучерявый мальчишка уставился на Морвенну смышлеными черными

глазами.

— Отнеси-ка эту корзинку на конюшню. Пусть конюх оседлает Зорю и прицепит корзинку к

седлу.

Гарни взял у госпожи корзинку и попытался заглянуть внутрь. Морвенна улыбнулась.

— Когда выполнишь поручение, беги на кухню к матушке Олли и скажи, что я велела дать

тебе медовую коврижку.

— Спасибо, м’леди! – парень подпрыгнул, едва не выронив корзинку, и помчался к

выходу.

— Идем! – распорядилась Морвенна и потянула Дженни обратно в коридор.

Они шли быстро, почти бегом. Смекалистая Дженни сразу поняла, куда ее ведут. Она

служила Морвенне с детских лет. Ни один секрет, ни один поступок госпожи не укрылся

от преданной Дженни. Она чувствовала, что миледи хочет дать ей особое поручение и

здорово волновалась. С тех пор, как госпожа отказалась от темной магии, прошел год,

но Дженни до сих пор с опаской вспоминала злую ведьму Морвенну и сторонилась

Магической башни. Какой страшной тогда была госпожа! Погруженная в темную магию,

отринувшая все чистое, светлое, доброе.

Они поднялись в башню, и Морвенна первым делом подошла к распахнутому окну и закрыла

деревянные ставни. Комната сразу погрузилась в полумрак.

— Чтобы внутрь не попали горящие стрелы, — пояснила она служанке.

Затем ведьма направилась к черному шкафу, прошептала заклинание и распахнула дверки.

В шкафу по-прежнему одиноко лежало драконье зеркало. Морвенна достала зеркало,

бережно провела ладонью по блестящей глади и протянула Дженни.

— Возьми это зеркало, Дженни. Бережно храни его. А когда настанут жестокие времена,

если замок окажется в руках врагов или моей сестре будет грозить опасность, достань

зеркало и позови на помощь дракона Персиваля.

— Миледи, это же дракон из вашего детства! – Дженни округлила глаза. – Вы думаете, он

нам поможет? А почему отдаете зеркало мне? Вы сама можете призвать его на помощь.

Морвенна нахмурилась и серьезно взглянула на растерянную Дженни. Ее взгляд был мрачен

и суров и Дженни невольно вздрогнула.

— Может статься меня не будет с вами в лютый час, — тихо сказала Морвенна.

— Где же вы будете, миледи? Снова оставите нас, как тогда?

Морвенна настойчиво протягивала драконье зеркало Дженни, та его отталкивала, не сводя

с госпожи испуганного взгляда. Наконец, взяла и опустила в карман передника.

— Дженни, то, что я скажу тебе, страшная тайна. Обещай, что никому, даже моей сестре

и моему мужу, ты не расскажешь то, что сейчас услышишь.

Дженни молчала, лишь испуганно хлопала глазами.

— Обещай мне! – грозно крикнула Морвенна.

— Обещаю! – прошептала Дженни.

Морвенна одобрительно кивнула. Ее бледное и строгое лицо озарилось печалью, губы

слегка дрожали.

— Сегодня ночью я уеду из замка и не знаю, вернусь ли назад, — Дженни вздрогнула. –

Дело, которое мне предстоит, трудное и важное для всех нас. Если я не справлюсь –

Видимый Мир может погибнуть.

— Но, миледи! – вскрикнула Дженни. – Может, вам не браться за такое опасное дело?

Конечно, вы – ведьма, но все же леди. Пусть отважные лорды или старые маги берутся

за это.

— Не выйдет! – горько усмехнулась Морвенна. – Как бы я не хотела избежать такой

судьбы – все уже решено и назад пути нет. Если не возьмусь – злые силы погубят моих

близких.

Она вздохнула, облизала сухие губы и продолжила. Голос звучал глухо, слова острым

кинжалом рвали преданное сердце Дженни:

— Не трожь зеркало без нужды. Спрячь, сбереги от чужих глаз. Но, когда наступит час,

и вам будет грозить опасность, вы вместе с госпожой Лилли призовете дракона на

помощь. Я лишь надеюсь, что этот час не придет и лорд Варг справится с вражеским

войском.

— Дженни, обещай, что никому не расскажешь о том, что узнала!

Морвенна схватила девушку за руку, словно ей хотелось подчинить волю Дженни,

заставить сделать, что нужно.

— Обещаю, миледи!

Голос Дженни слегка дрожал от волнения и страха. Пальцы госпожи больно вцепились в её

ладони, а в глазах плескались яростные искры. Казалось, миледи желает заколдовать

её, лишить воли.

— Я уеду, и ты ничего не скажешь ни моему мужу, лорду Варгу, ни моей сестре, никому в

замке. Но если вам будет грозить смертельная опасность, ты расскажешь Лилли о

драконьем зеркале. Когда настанет лютое время, и в замок придёт смерть, отдай

зеркало Лилли. Персиваль вас спасёт.

Дженни дрожала от неистовой силы, сочившейся из пальцев Морвенны. Ей хотелось

спрятаться, закрыть уши, не знать и не слышать о лютых временах, врагах и страшных

драконах. Она не вынесет, не сохранит секрет, её пугает драконье зеркало. Да и где

его хранить: под кроватью? На дне сундука?

— Дженни, ты слышишь меня? Выполнишь, что сказала?

Теперь Морвенна глядела с мольбой. Она выпустила руки Дженни — на ладонях служанки

остались красные полосы от ногтей. Зачем так испугала верную и преданную ей девушку?

— Пойми, Дженни, — мягко продолжила Морвенна, — если мы проиграем битву, и Нармусы

захватят Розенгард, у вас не будет иного выбора, кроме как позвать дракона. У

Нармусов большое войско, много наёмников. Ты знаешь, как жестоки и беспощадны тролли

во время битвы. Лорд Варг — сильный военачальник, но у нас недостаточно воинов для

атаки, а осада не может длиться вечно. Возьми зеркало и когда настанет час, отдай

Лилли. Она моя сестра, Персиваль ей не откажет в помощи.

Морвенна сжала плечи Дженни, быстро притянула ее к себе и поцеловала в веснушчатую

щеку.

— Вот ты где! — звонкий голос рассеял тягостную атмосферу серьезности. Сияя улыбкой,

Лилли влетела в комнату и недоуменно оглядела хмурые лица Морвенны и Дженни. Она

успела переодеться в штаны, курточку и сапоги. Золотистые волосы струились по спине,

в руке Лилли держала кокетливую шапочку с зелёным пером.

— Что случилось? — она подбежала к сестре и тревожно заглянула ей в глаза. Морвенна

сбросила грусть и ласково улыбнулась:

— Всё в порядке. Готова ехать?

— А как же! — воскликнула Лилли и потянула сестру на лестницу.

— Прекрати, наконец, бегать в свою жуткую башню. Каждый раз, как вхожу сюда,

вспоминаю, какой противной и надменной ты явилась в мой дом год назад.

— Да, я тогда не особо заморачивалась с вежливостью и совсем не церемонилась.

Привыкла повелевать людьми и требовала беспрекословного подчинения.

— «Ты поедешь со мной! А если откажешься — превращу в жабу!» — пропищала Лилли,

картинно вздёрнув нос. — Хотелось толкнуть тебя посильнее и вышвырнуть за дверь.

— Вспоминаю тот день — и хочу сквозь землю провалиться!

— С другой стороны, — снисходительно заметила Лилли, пока они шли по замковому двору

к конюшне, — Не пожелай ты отнять мою магию и убить меня — мы бы не встретились. Я и

не догадывалась, что неподалёку живёт моя злая и такая родная сестра.

Морвенна в ответ потянулась к Лилли и чмокнула её в щеку.

Бревенчатая конюшня замка сочилась терпкими запахами лошадиного навоза и свежей

соломы. Сквозь щели меж бревнами в конюшню тянулись золотистые нити солнечных лучей,

скользили по стенам, слепили глаза фырчащих лошадей. Рядом со стойлами крутился

невысокий, крепкий паренёк. Он сноровисто махал вилами, разбрасывая сено. Его рыжая

голова и конопатое лицо радовали глаз и веселили душу.

— Привет, Веснушка! — крикнула Лилли.

— Привет, Трещотка! — улыбнулся конюх, поставил вилы и склонил голову:

— Доброго дня, миледи!

— Джон, как там моя Зоря?

— Оседлана, миледи, и кобылка госпожи Лилли тоже.

Лилли подбежала к стойлу, откуда доносилось заливистое ржание каштановой лошадки с

длинной, шелковистой гривой и влажными чёрными глазами.

— Моя Ласточка!

Девушка вынула из кармана кусочек сахара и протянула на ладони кобылке. Рассмеялась,

когда шершавый язык слизнул сахарок с руки. Морвенна подошла к белоснежной Зоре и

нежно погладила гриву любимой лошадки. Жаль, придётся оставить кобылку в замке. Она

не сможет доставить её в пещеру. Джон будет ухаживать за любимицей своей госпожи,

заботиться, чтобы в стойле у Зори было вдоволь овса и чистой соломы. Морвенна

прикусила губу и взяла поводья.

Лошадка тряхнула гривой и пошла за хозяйкой. Лилли уже вывела свою Ласточку,

забралась в седло и нетерпеливо гарцевала по двору. Лошадиные копыта звонко стучали

по камням, волосы всадницы развевались, глаза горели. Неподалёку стоял Мариус в

окружении рыцарей и бросал на ловкую и гибкую жену восторженные взгляды. Лилли

легонько тронула лошадь и поехала к воротам. Морвенна забралась в седло и

направилась следом. Ей хотелось в свой последний день в замке предупредить, научить,

вооружить неопытную сестру. Когда она уйдёт, Лилли станет хозяйкой Розенгарда. На её

плечи ляжет слишком тяжкий груз.

Сестры подъехали к массивным воротам замка, которые охраняли вооружённые мечами и

арбалетами стражи. Все воины носили алые плащи с гербом дома Розенгард. При виде

девушек они склонили головы, а один из рыцарей – сэр Глендор подошёл к Морвенне и

тихо сказал:

— Миледи, в Долине Роз неспокойно. Отправленный утром отряд обнаружил в лесу следы

троллей. К Долине движется большое войско со знамёнами Нармусов. Мы ожидаем

нападения сегодня к ночи.

— Не беспокойтесь, сэр Глендор. Мы с Лилли только объедем ближайшие деревни и

вернёмся до заката солнца.

Две девушки: тёмная и белокурая, прекрасные, словно розы в каплях утренней росы,

проехали по подъемному мосту и лёгкой рысью поскакали через луг, полный сочных трав

и душистых цветов.

Деревня Садоводов рассыпалась апельсиновыми и яблоневыми деревьями, сочными

клеверными лугами и ароматными ягодными делянками. Веселые и жизнерадостные садоводы

одевались в широкие алые штаны до колен, белые чулки, крепкие башмаки из телячьей

кожи, льняные рубахи и соломенные шляпы на тонком шнурке. Женщины носили красные

юбки до лодыжек и вышитые рубашки. Головы украшали высоким кокошником. Тёмные

волосы, целованная солнцем смуглая кожа, смеющиеся чёрные глаза – уроженцев Долины

Роз узнавали на всех рынках Златолесья, где они продавали фрукты и зубоскалили с

холодными северянами и желтолицыми уроженцами островов Бескрайнего моря.

Однако, с недавних пор, хозяев Розенгарда в деревне встречали с опаской. Два года

назад Морвенна распорядилась призвать молодых мужчин из каждого дома на войсковую

службу. Жители деревни как могли противились приказу миледи. Сады остались не

убранными, фрукты осыпались на землю, некому было собирать урожай и ехать на рынок.

Когда воины забирали мужчин, женщины сыпали проклятиями и бросали вслед гнилые

фрукты. Через год, после победы над Нармусом, Морвенна вернула селян в деревню, но

злоба и недоверие к миледи взвели между ней и селянами ледяную преграду.

Как всегда, под недоверчивыми и прохладными взглядами, лицо Морвенны обрело холодное

и бесстрастное выражение. Она неспешно проехала мимо увитых виноградом плетней и

остановилась возле узорчатой калитки нарядного дома. Лилли ехала позади сестры,

здоровалась и смущенно улыбалась. В отличие от Морвенны, добрую и улыбчивую Лилли

сразу полюбили в Долине. За год жизни в Розенгарде она здорово поднаторела в

приготовлении зелий и искусстве врачевания и никогда не отказывала в помощи

нуждающимся.

Морвенна спешилась и подошла к смуглому селянину с пышными чёрными усами. Тот молча

поклонился и глянул на госпожу настороженным взглядом.

— Дарек, надо бы женщин, детей и стариков отправить в замок. Грядет битва. К ночи

здесь будут Нармусы, они никого не пощадят.

— Не хотелось-бы, миледи, — хмуро пробурчал селянин. — В замке мы скорее погибнем, а

здесь уж худо-бедно сумеем защитить свои дома и землю. У нас есть мечи. Пусть только

Нармусы явятся в деревню — живо узнают, какая тяжёлая рука у жителей Долины!

— Можете защищать дома, драться с наёмниками Нармусов хоть до самого Студня. Но

женщинам и детям всё же безопаснее за крепкими стенами замка.

Дарек открыл рот — ответить, но Морвенна подняла руку и резко сказала:

— Не отвечай сейчас — подумай, обсуди с народом. Не дай старым обидам закрыть глаза

разума. Помни: мы — не враги! Враг — тот, кто разоряет наши дома, наши земли, грабит

и убивает. Враг — Нармусы.

Среди зелёно-оранжевых деревьев показалась худощавая женщина с плетёной корзиной,

полной румяных абрикосов. Рыжая и белокожая, с пёстрой россыпью веснушек и

вздернутым носом, Зелия была родом из Златобора. Когда ей минуло семнадцать, девушка

встретила красавца Дарека на Златоборском рынке, бросила отца и уехала в повозке

будущего мужа в Долину Роз. "Ни одного дня не жалела", — говорила потом Зелия, с

нежностью гладя на изрядно подобревшую за годы брака фигуру мужа. Детей у них не

было и весь пыл, всю страсть своей души Зелия отдавала мужу и хозяйству. Самый

большой урожай, красивейшие вышивки, пышные пироги и нескончаемое обожание мужа

влюбили жителей Долины в красавицу Зелию.

— Добро пожаловать в деревню, миледи, госпожа Лилли! — приветливо улыбнулась Зелия.

Лилли соскочила с лошади и подошла к Зелии.

— Ну, как? У тебя получилось?

Зелия поставила корзину на траву, и они с Лилли отошли в сторону, к увитому

виноградной лозой плетню.

— Я заварила кипятком бараний корень, добавила ночную душицу и зёрна трилистника, —

прошептала Зелия.

— Помни: настаивать две Луны, а потом вылить в склянку тёмного стекла и хранить в

темноте.

У Лилли отлично получались целебные зелья, и она охотно делилась секретами с жителями

Долины.

— Мне бы ещё что-нибудь от зубной боли, госпожа Лилли! Соседка Ричия каждую ночь

стонет, перебудила пол деревни.

— Могу предложить обезболивающий эликсир, но самое верное средство — зубодер.

Они посмотрели друг на друга, представили могучего и безжалостного зубодера Кротена и

рассмеялись. Морвенна бросила на Лилли завистливый взгляд. Она с детства знает

жителей Долины, но они никогда не будут так запросто болтать с ней и смеяться, как с

ее сестрой Лилли. Морвенна нахмурилась и звонко крикнула:

— Лилли, готова ехать дальше? Впереди еще две деревни. Нужно успеть до заката.

—Зелия, Дарек, жду вашего решения. В замке вам предоставят убежище, воду и пищу.

— Мы благодарны за помощь, миледи, — Зелия слегка наклонила голову, тряхнув вышитым

кокошником, — но дом не оставим. Не для того столько лет работали, чтобы отдать всё

в лапы Нармусов. У Дарека есть меч, а я метко бросаю кинжал. Пусть приходят и

увидят, как жители Долины отстаивают своё добро!

Лилли с Зелией прошли к лошадям и продолжили шептаться о секретах целебных трав.

Морвенна посмотрела на Дарека: он все еще хмурился. Ничего удивительного — она

привезла нерадостные вести. А ведь ей нужно забрать у садовода одну ценную вещь!

Волшебный амулет, который может спасти жизнь Лилли в трудные времена. Может,

следовало обмануть Дарека? Скрыть новость о грядущей войне? Морвенна тут же

отбросила зловредную мысль. Ложь не в ее правилах. Отец учил ее прямолинейности и

честности в обращении с вассалами. Если леди начнет врать – чего ждать от слуг? Она

набрала воздуха и приступила к нелегкой беседе:

— Дарек, помнишь, отец доверил тебе на хранение ценное кольцо и велел передать его

мне, когда наступит трудное время.

— Как забыть, миледи? Лорд Аврелиус строго настрого приказал хранить кольцо «как

глазную зеницу», прятать от людей, таить от семьи.

— Это кольцо когда-то принадлежало моей бабушке, могущественной ведьме Долины Роз и

всего Златолесья. Бабушка отдала кольцо отцу, но он не мог использовать амулет, ибо

не обладал магическим даром. Незадолго до смерти отец поведал мне о кольце. Когда

лорда Аврелиуса не стало, я потребовала у тебя кольцо, и ты отказал мне. Помнишь,

что ты сказал тогда?

— Как сейчас перед глазами ваше гневное лицо, миледи! — мотнул головой Дарек. –

Думал, вы махнете рукой и зароете меня под землю за непослушание.

— Ты сказал, — тихо продолжила Морвенна, — что кольцо может служить лишь добру, а во

мне бурлит огонь гордыни и злобы. Сказал, что мой отец, будь он жив, тоже не отдал

бы мне кольцо.

— Ваш отец был великим правителем. Долгие годы я служил у него оруженосцем. Сколько

битв мы с ним выиграли! А какие отличные земли получили благодаря его мастерству

вести переговоры и заключать сделки с соседями!

Морвенна поморщилась, вспомнив «сделку», которой страстно добивался их сосед Нармус —

брак с одним из его сыновей. Она отказалась наотрез и отец, как бы ни хотелось ему

заключить мирный договор, не решился сделать это за счет счастья дочери.

— Дарек, этот день пришел. Грядут трудные времена, и мне, как никогда, понадобится

сила этого кольца.

— Вы же не хотите снова использовать темную магию, миледи? – Дарек в ужасе

отшатнулся.

— Не будь глупцом! – зашипела Морвенна, оглядываясь на Лилли. Как бы она не услышала!

– Амулет нужен для защиты, не для нападения.

— Для защиты – это хорошо! – успокоился Дарек, развернулся и ходко направился к дому.

В ожидании Морвенна нервно постукивала каблуком сапога о камушки, мостившие садовую

тропинку. Дарек вернулся быстро и отдал миледи черный бархатный мешочек, завязанный

толстой нитью. Морвенна развязала нить, заглянула внутрь, кивнула и спрятала мешок

во внутренний карман куртки.

— Спасибо, Дарек! Надеюсь, вы все же одумаетесь и согласитесь укрыться за стенами

Розенгарда.

— Это вряд ли, миледи! Если Нармусы придут в нашу деревню, мы будем защищать ее до

последнего меча!

— Удачи, друг! Да пусть победят справедливость и честность! – прошептала Морвенна

девиз Розенгардов. Дотронулась до плеча Дарека, улыбнулась и побежала к калитке, где

нетерпеливая Лилли уже сидела в седле, а Зелия держала поводья кобылы Морвенны.

Глава 5

Солнце поднялось высоко и нещадно слепило глаза, когда Морвенна и Лилли приехали в

Деревню Рудокопов. Посреди цветущей равнины, в окружении невысоких скалистых гор,

усыпанных штольнями, виднелись серые крыши каменных домов. Рядом деловито сновали

невысокие, кряжистые фигуры гномов.

— Как вокруг мирно, спокойно! Не могу поверить, что скоро сюда придут пожары, разруха

и смерть, — прошептала Морвенна.

Они подъехали к одному из домов, спешились и привязали лошадей к старой яблоне,

широко раскинувшей ветки возле деревенского колодца – журавля. Дома рудокопов

окружали высокие частоколы с заострёнными кольями. Гномы — осторожные, расчётливые —

тщательно берегли свои богатства от посторонних глаз и рук. На ночь дома запирались

тяжёлыми запорами, во дворы спускали злобных псов. Чужаку, желавшему покуситься на

сокровища жителей деревни, пришлось бы несладко. Клыкастые псы в миг растерзали бы

жаждущих чужих богатств воров и грабителей.

Едва привязали лошадей — к ним тут же потянулись низкорослые селяне. Хмурые и

недоверчивые, они с опаской приглядывались к двум леди. До гномов уже дошли слухи о

близкой войне с соседями. В этой деревне никогда не любили воевать. Война —

разорение и гибель. А здесь привыкли считать деньги и беречь мужчин. Если все уйдут

на войну, кто пойдёт в штольню и будет добывать руду и уголь?

Серые фигуры окружили сестёр плотными рядами. Морвенна присмотрелась к лицам —

сердитые взгляды и мерное ворчание давили, словно душный кокон.

— Приветствую вас, славные рудокопы!

В ответ некоторые склонили головы, другие поджали губы и сильнее засопели.

— И вам не хворать! — крикнул гном из первого ряда, за что тут же получил

подзатыльник от сильной руки своей женушки. Женщины рудокопов отличались крепким

сложением, густыми серыми косами, обмотанными вокруг головы и пронырливыми голубыми

глазами на круглых лицах. Они нередко вместе с мужьями спускались в штольни и

помогали вытаскивать на поверхность тачки с добычей. Считалось, что в селении правят

мужчины, а женщины — чтобы работать по дому и растить детей, коих в семьях рудокопов

было немало. На деле жены часто верховодили не только в домах, но даже на сельских

сходах. Вершили судьбы односельчан, решали, где и почем продавать добычу, когда

стоит воевать с лесными троллями, а когда нужно откупиться от них парой телег

железной руды.

— Валёк, и ты, Марийка, мы с Лилли приехали сообщить, что надвигается война. Наши

соседи братья Нармусы уже не раз врывались в Долину и нападали на приграничные

деревни. Разведчики доложили, что они готовят большое наступление.

Бурчание громкой волной заглушило последние слова Морвенны, слегка сбило её с мысли.

Она обернулась к сестре — Лилли подбодрила взглядом.

— Тише! Я скажу, что хотела, а потом каждый выскажет, что думает.

Ее звучный голос перекрыл недовольный рокот гномов. Они в страхе отпрянули — память о

"злой ведьме" еще кружила в буйных гномьих головах.

— Слушаем вас, миледи! — хрипнул седой и длиннобородый глава деревни Хмурек.

— Я предлагаю вам сегодня до заката отправить женщин, детей и стариков в

Розенгардский замок, под охрану его каменных стен и лучников.

— Никак не могём, миледи, — насупился Хмурек. — Не отдадим наших детей. А женки, как

видите, сами могут сражаться хоть с Нармусами, хоть с троллями.

— Особливо, твоя старуха, Хмурек! — заржал молодой гном с кудрявой бородой. —

Помнишь, как в тот Сенокос она отмудохала тебя сковородой, когда ты до утра просидел

в таверне?

Гулкий рокот сменился дружным ржанием. Гномы хихикали, держась за животы, сгибались

пополам, топали красными сапогами. Даже Лилли едва скрывала усмешку. Все отлично

знали суровый нрав Гельки, жены Хмурека.

— Согласна, женщин можете оставить, но детей и стариков всё же отправьте в замок.

Войско Нармусов пополнилось головорезами троллями, а у них к вашей деревне отдельный

счёт.

Голоса стихли, гномы задумались. Тролли не будут медлить, когда доберутся до деревни.

Разграбят и сожгут дотла.

— Миледи, мы спрячемся в шахтах. Всё ценное унесём с собой. Троллю не по силам найти

то, что желает укрыть гном.

— Как знаете, Хмурек, — Морвенна прикусила губу. Вечно эти гномы упрямятся, как ослы

на Златоборской ярмарке. — Всё же, если передумаете — будем ждать до заката, потом

закроем ворота.

Бурчащий шлейф провожал сестёр до окраины деревни. Гномы спорили, ибо не все желали

прятаться под землёй. Некоторые хотели сражаться "до последнего вонючего тролля",

другие — бежать и укрыться в стенах замка.

— Время пришло, миледи? Заберете Разящий меч? – тихо спросил Хмурек, поравнявшись с

Морвенной. Она шла рядом с сестрой, позади гномы вели за поводья их лошадей.

Рудокопы вызвались проводить сестер до края деревни. Одни — убедиться, что уехали,

другие — полюбоваться цветущей красотой Лилли. Длинный ряд серых фигур неспешно

тянулся по вымощенной камнями деревенской дороге. По обе стороны виднелись добротные

гномьи дома, старательно огороженные от соседских и чужих глаз высокими заборами.

Когда дома закончились, дорога вывела к усыпанным шлаком горам с гномьими штольнями.

Гномы привыкли трудиться от рассвета до заката и знали цену каждому вырученному

золотому.

— Что за «разящий меч»? – спросила любопытная Лилли.

— Меч, выкованный с помощью магии для вашего дальнего предка лорда Виртуса

Розенгарда. С тех пор он надежно заперт в одной из наших штолен. Ваш отец, миледи,

ни разу не просил меня отдать меч. А сражений он повидал немало.

— Почему ты решил, что мне нужен меч, Хмурек? – голос Морвенны звучал глухо.

— Что-то страшное грядет, миледи! По утрам вместо пения соловьев мы слышим злобное

карканье черных воронов. Они кружат над землей, собираются в стаи, предвещают

недобрые времена. Боюсь, сражение с Нармусами будет лишь началом. Главная битва еще

впереди. А вы – единственная ведьма в нашей округе, способная противостоять злу. Вы

сможете достойно распорядиться мечом, миледи.

Морвенна задумалась. Там, куда она собралась, от меча не будет толку. Но отказываться

от такого грозного оружия не стоит. Розенгардцы будут сражаться с Нармусами. Меч

пригодится лорду Корнелиусу. Поможет одолеть врагов.

— Я заберу меч, Хмурек. Надеюсь, твои страхи не сбудутся, и нас ждет лишь заурядное

сражение с соседями. Когда все закончится, меч вернется в твое подземное хранилище.

— Договорились, миледи! – облегченно вздохнул гном. Ведьма с Разящим мечом сможет

защитить их землю от ненастных дней.

— Обождите здесь, миледи. Я принесу меч.

Морвенна и Лилли остановились. За ними встали остальные «провожатые». Хмурек подманил

пальцем одного из гномов, и они шустро двинули к одной из штолен, закрытой железной

дверью с тяжелым замком. Хмурек снял с шеи веревку с ключом, вставил в замок. Они

вдвоем натужно открыли дверь и скользнули внутрь.

— Как они ориентируются в полной темноте? – удивилась Лилли.

— В кармане у каждого гнома огниво. А в штольне развешаны масляные лампы. Гномы – не

кошки, в темноте без лампы ничего не разглядят.

Ждать пришлось долго. Из деревни подъехала телега с бочонком воды. Сначала дали

напиться людям и гномам – большую деревянную кружку передавали из рук в руки, начав,

само собой, с сестер Розенгард. Затем остаток воды вылили в деревянное корыто и

поставили лошадям. Казалось, прошла вечность, и Морвенне подумалось, что гномы уже

сгинули в своей штольне, когда, наконец, дверь открылась. Сначала на свет вынырнул

приятель Хмурека, а затем и сам Хмурек, моргая, вылез из штольни. В руке гном держал

потертые ножны с мечом. Он положил меч на землю и тщательно запер дверь, а ключ

вернул туда, где ему место – на свою шею. Поднял меч и степенно подошел к Морвенне,

сидевшей на большом валуне.

— Ваш меч, миледи! Бережно хранимый моим отцом, а теперь мною. Да поможет он вам в

смертельной схватке с врагом!

Морвенна взяла ножны, поблагодарила хранителя и вынула меч на свет. Холодная сталь

сверкнула в солнечном луче. Рукоять меча сияла драгоценными рубинами.

— Ах! – взревела толпа. Гномы и не догадывались, что хитроумный Хмурек держит под

землей такое сокровище.

— Братья, этот меч принадлежит семье Розенгард. В предании сказано, что он создан

для великой битвы и послужит общему благу.

— Какая великая битва? Что ты выдумываешь?

На Хмурека посыпались смешки и поддевки.

— Битва грядет! Я чую!

— Нашелся «чуй»! Утаил от нас сокровище.

— Нужно забраться к нему в штольню. Небось, припрятал там сундуки с золотом и

алмазами.

— Друзья! Ничего я не прятал! Этот меч доверил моему отцу предок Розенгардов. Велел

хранить и передать в руки его потомкам, когда потребуется. Это чужое добро.

Гномы возмущались долго. Самые нахрапистые подходили ближе и протягивали руки к мечу

– проверить: остëр ли. Морвенна благодушно давала гномам полюбоваться скрытым от них

сокровищем. Но, когда гномы пошли по третьему кругу, воспротивилась и заявила:

— Хватит! Уважаемые рудокопы, нам пора в путь. Нужно предупредить жителей еще одной

деревни и до заката вернуться в замок.

Гномы нехотя отступились. Сестры попрощались с рудокопами. Хмурек помог Морвенне

прикрепить ножны с мечом к седлу Зори. Девушки сели на лошадей и поехали прочь из

негостеприимной деревни. Сперва двигались шагом, потом перешли на рысь.

— Как думаешь: они отправят детей в Розенгард? — спросила Лилли, когда штольни

остались далеко позади, а они с сестрой галопом скакали в сторону следующей деревни.

— Вряд ли, — мотнула головой Морвенна, спасаясь от назойливой осы.

Послеполуденный зной щекотал шею горячим воздухом, рассыпая по округе жаркую негу и

лень. "Сейчас бы и искупаться! " — подумала Морвенна и с тоской глянула на

сверкающую ленту Быстрой реки, бегущей вдоль дороги.

— Уф, до чего жарко! Тпру! — Лилли остановила кобылу, спрыгнула наземь, взяла

Ласточку за поводья и повела по траве к прохладной реке. — Слезай, нужно напоить

лошадей, да и нам не помешает освежиться.

— Ладно, давай искупаемся!

Морвенна остановила Зорю и спешилась. Они с Лилли отвели лошадей к реке и ждали, пока

те вволю напьются чистой воды. Лилли сняла с седла Зори корзинку с завтраком, и они

с сестрой отлично перекусили белым хлебом, жареной курицей и парой яблок. Потом

привязали напившихся лошадей в сени ольшаника, растущего вдоль дороги, а сами

разделись и с визгом ринулись к прозрачной воде.

Морвенна, худая, с узкой спиной, длинными ногами и маленькой упругой грудью,

стремительной ланью бросилась в воду, взмахнув тучу брызг. Лилли, с плавными линиями

бедер и пышной грудью, неспешно шла к воде, опасливо ступая на сухие травинки и

мелкие камушки. Под правой лопаткой Лилли отчётливо виднелась чёрная родинка в виде

звёздочки.

На шеях у сестёр серебрились цепочки с одинаковыми медальонами. Морвенне его подарил

отец, а Лилли, выросшая у приёмных родителей, носила свой с раннего детства.

Семнадцать лет назад супруги лавочники из небольшого городка Кронлин нашли малышку

Лилли на пороге своего дома. Рядом с девочкой лежал серебряный медальон. Всего год

прошел с того дня, когда Морвенна впервые увидела Лилли в глубине Кристалла

Предсказаний, узнала медальон и догадалась, что это ее сестра.

Морвенна заплыла на середину реки и с наслаждением нырнула под воду. На дне суетились

верткие щуки и мелкие рачки. Под гладкими камнями зарылись в песок мрачные усатые

сомы. Стайки шустрых рыбешек проплывали мимо и щекотали голые ноги девушки. Она

вынырнула, глубоко вдохнула и откинула за спину намокшую чёрную косу.

— Давай, наперегонки! — крикнула Лилли, бросилась в воду и резкими гребками поплыла к

другому берегу.

Морвенна засмеялась. Вода охладила летний жар, смыла дорожную пыль, освежила мысли.

Она едва не забыла, что её ждёт на исходе дня. Ах, вернуть бы вчерашний день! Она

могла поставить магический запрет на перемещение своего тела и тела сестры. Ни один

маг, тем более тень мага, не может нарушить такой запрет. Пусть скрипят костями или

что там от них осталось! Она гневно фыркнула, сложила пальцы лодочкой и поплыла за

сестрой.

Лилли плавала ловко и быстро, как рыба. Морвенна изрядно отстала и, когда выбралась

на другой берег, сестра уже стояла на траве и выжимала тяжёлые косы.

— Я — первая.

— Ты схитрила — начала раньше.

— Ничего подобного! Просто я ловчее и быстрее. И моложе.

— Всего на два года.

— На целых два года.

С самого дня встречи сестры препирались друг с другом, доходило до ссор. Зато как

приятно потом мириться!

Морвенна легла на землю, слегка поморщилась от колючих травинок, впившихся в спину и

ноги, и широко раскинула руки. Солнце пекло, грело, скользило мягкими лучами по её

охлаждённому купанием телу, а лёгкий ветерок приятно щекотал разомлевшее от зноя

лицо.

— Лилли, что, если меня вдруг не будет, и ты станешь леди Розенгард?

Лилли попрыгала на одной ноге — вытряхнула воду из уха — и присела рядом с сестрой.

— Что значит: тебя не будет? Ты куда-то собираешься? Возьми меня с собой. Знаешь, я

очень продвинулась в защитной магии, а уж в приготовлении зелий мне нет равных в

Долине.

— Я никуда не собираюсь, — соврала Морвенна. — Но ты — моя наследница и должна

понимать, какая огромная ответственность ляжет на твои плечи. Ты будешь решать:

воевать или заключать мир, какой участок выделить под сенокос Деревне Роз, а какой —

садоводам. Сколько железной руды продать, а сколько — пустить на ковку мечей. Ты

будешь судить нарушивших закон наших земель, решать, кого казнить, а кого —

миловать.

— А для чего тогда муж? Пусть он решает, воюет, а я спокойно займусь своими зельями и

книгами.

— Мариус, равно как мой супруг Корнелиус Варг, могут вмешиваться в управление

Розенгардом и Долиной Роз лишь на правах советников. Только прямые наследники могут

править. Сейчас это мы с тобой. Когда-нибудь у тебя будет ребёнок, который будет

следующим наследником.

— Ну, это когда ещё будет, — лениво протянула Лилли, прищурившись на солнце.

— Может, скорее, чем ты думаешь.

— Откуда ты знаешь? Вдруг, у вас с Варгом вперёд родится наследник. Тогда я буду

свободна, и мне не придётся воевать с соседями и судить бедных селян, укравших мешок

зерна.

Морвенна хотела ответить, но Лилли вдруг вскрикнула и пригнулась. Её глаза испуганно

округлились.

— Что ты увидела?

Морвенна подняла голову, но Лилли резко схватила сестру за плечи и прижала к земле.

— Спрячься! Мы здесь, как на рыночной площади — на самом виду, — прошептала она еле

слышно.

— Ну и что? Вокруг никого. Мы здесь одни.

— Уже нет. По дороге клубится пыль. Кто-то приближается, и их много.

Морвенна резко перевернулась и едва не ойкнула — травинка впилась в голый живот.

По дороге со стороны леса двигался отряд всадников. Пригляделась — низкорослые,

плечистые, едут без сёдел. Тролли! Наёмники, которых утром упоминал сэр Глендор.

Бегло пересчитала – тридцать. Слишком много! Хотя для них с Лилли, обнаженных и

безоружных, и пары будет достаточно.

— Только бы нас не увидели! — тихо взмолилась Лилли, плотнее прижималась к земле. —

Хорошо, мы привязали лошадей среди деревьев.

— Лошади могут заржать. К тому же, наша одежда осталась на том берегу. Даже тупицы

догадаются искать нас в реке.

Морвенна приподняла голову, нахмурилась. Тролли все ближе. Еще немного – увидят

лошадей и одежду. Тогда им придется, ох, как несладко! Нет, их не убьют. Если узнают

– возьмут в плен и отведут к Нармусам. А тогда, чтобы выручить жену и свояченицу,

лорд Варг с готовностью пожертвует Розенгардом. Эх, не хотелось обращаться к магии,

но другого выхода нет.

— Лилли, — прошептала Морвенна, склонив голову к уху сестры. – Смотри и запоминай.

Это заклинание отвода. Оно запутает наших врагов и направит их по другой дороге.

Она прищурила глаза и быстро зашептала:

— Рябь на глаза, туман в голову, память прочь, никогда не найти вам дорогу! Confusa!

Кони под троллями дернулись, заржали и завертелись на месте. Тролли выпучили глаза,

приоткрыли рты, на миг застыли. Послышались крики:

— Куда прешь? Назад!

— Не та дорога! Поворачивай!

— Налево! Нет, направо, грязный кирдык!

— Сам знаешь, так и показывай, жирдяк!

Лошади хаотично крутились, пылили дорогу, ржали, тролли ругались, плевались, орали.

Комья пыли и грязи с дороги летели во все стороны. Морвенна в страхе зажала рот

рукой: их с сестрой лошадки, почуяв неладное, тоже заржали. Она тихо прошептала:

— Aequo Animo, pretiosa!

Кобылки тряхнули гривами, дернули поводья – колыхнули ветви ольхи, затем успокоились,

замерли, выжидающе посмотрели на другой берег, где в высокой траве спрятались

хозяйки. Троллий отряд с шумом и криками повернул в обратную сторону и бойко

потрусил в сторону леса.

— Получилось! – взвизгнула Лилли и тут же получила легкий подзатыльник от сестры.

— Они еще близко! Вдруг, услышат?

— Тогда ты снова произнесешь заклинание! Правда теперь я и сама могу. Запомнила

каждое слово!

Морвенна убедилась, что тролли отъехали достаточно далеко – не увидят, поднялась и

бросилась к реке. Скорее перебраться на другой берег, одеться, забраться в седло и

рвануть из этого опасного места подальше от тролльей банды. Она мягко вошла в воду и

осторожно, почти без всплесков, поплыла. Позади Лилли плавно скользила по водной

глади. Когда сестры выбрались на берег, тролли уже почти скрылись за поворотом и

лишь отдаленное ржание коней, да пыльный шлейф выдавали их недавнее присутствие.

Морвенна и Лилли отжали мокрые волосы, наспех оделись. Сапоги противно чавкали на

мокрых ногах. Нет времени обсохнуть. Нужно скорее добраться до видневшихся

неподалеку холмов. Там за холмами Деревня Роз, от нее до замка – всего ничего.

Зоря слегка заупрямилась, когда Морвенна оторвала ее от поедания сочной травы и

залезла в седло. Кобылка Лилли беспрекословно дала себя оседлать и потрусила к

дороге. Сестры быстро поскакали в сторону деревни, но время от времени оглядывались

– не прошло ли заклинание и не повернули ли обратно рассерженные тролли.

— Они ехали в Розенгард! – кричала Морвенна, приподнимаясь в седле и переходя на

галоп. Быстрее, еще быстрее!

— Нам нужно успеть предупредить жителей Деревни Роз и мчаться в замок!

— Успеем до заката, если немного прибавим ходу! – отозвалась Лилли и припустила

вперед.

Дорога вилась серой лентой, петляла среди лугов и полей. Сестры вскачь домчались до

первых холмов, грудью торчавших посреди равнины, и сбавили ход лишь, когда достигли

густых кленов и вязов, скрывших их под своими пышными зелеными кронами.

— За тем холмом Деревня Роз! – Морвенна натянула поводья, и лошадь пошла легкой

рысью.

— Ох, мне уже кажется, мы напрасно затеяли эту поездку. Сельчане не желают оставлять

свои угодья и прятаться за крепкими стенами Розенгарда. Только зря время потратили!

Морвенна посмотрела на сестру. От быстрой скачки волосы слегка просохли, но

растрепались. Солнце покрыло лицо золотистым флером загара, щеки горели румянцем.

Морвенна глядела на сестру и старалась запомнить ее такой. Безмятежной, искренней,

ребячливой и прекрасной. Может статься, это последний раз, когда они видятся. Что ей

готовит будущее – страшно подумать! Она вздрогнула, словно от холода, и покрылась

гусиной кожей. Будто солнце скрылось, и мир настигла ледяная стужа.

— Что с тобой? Почему так смотришь? – беспокойно спросила Лилли. С сестрой происходит

что-то странное. Сегодня она не такая, как обычно. Задумчивая, строгая.

— Просто радуюсь, что мы вместе. Еще недавно я и помыслить не могла, что встречу

родную сестру. Отец умер, и я осталась одна в целом свете.

— Но теперь мы вместе. Твое одиночество позади. К тому же, у тебя есть любящий муж.

Уверена, Корнелиус жизнь отдаст за одну твою слезинку, сестрица.

— Не желаю, чтобы он так дорого платил за мои слезы, — жестко ответила Морвенна. – Ты

знаешь, я прекрасно способна себя защитить. Не нужно меня беречь и спасать.

— Я и не собиралась, — хмыкнула Лилли. – Ты – грозная ведьма. Вон как ловко

управилась с толпой вонючих троллей.

— Откуда ты знаешь, что они воняют? Неужели почуяла их резкий запах с другого берега?

— Просто знаю. Помнишь, мы зимой поехали на Златоборский рынок и забрели в тролльи

ряды? Где они торговали краденым оружием и доспехами. Вспомнила?

— Как не вспомнить? – улыбнулась Морвенна. – Ты сразу достала вышитый батистовый

платочек и принялась обмахиваться. Вздернула нос и надула губы. Мы с Мариусом

хохотали до слез!

— Вас квасом не пои – дай посмеяться! – проворчала Лилли. – Неужели вам был приятен

отвратительный запах грязи и пота, разивший от этих наглых верзил?

— Неприятен. Но нам часто приходилось общаться с троллями. В прошлом году они помогли

нам вернуть замок, когда его подло захватил папаша Нармус. Я просто стараюсь реже

дышать, когда они неподалеку. Но, упаси Небесная Волшебница, если я покажу, что мне

не нравится их запах. Это же оскорбление! Ты знаешь, Глендор хочет привлечь этих

наемников в наше войско. Каково тебе будет, если они поселятся в замке?

— Надеюсь, планы Нармусов провалятся, и мне не придется жить по соседству с

развратными и неряшливыми троллями!

Пока сестры огибали заросший травой и кустарником холм, солнце скрылось, на небо

набежали пухлые тучи, подняли прохладный ветер, и вот уже капля за каплей заморосил

теплый летний дождь. Разгоряченные быстрой ездой путницы с наслаждением подставили

лица под освежающую влагу. Даже лошади, устав бороться с прилипчивыми мухами, теперь

радостно прядали ушами и оглашали округу заливистым ржанием. Вдалеке показались

белые избы и цветастые палисадники Деревни Роз.

— Впервые еду к ним с горестной вестью, — сердилась Лилли. – Местные всегда были

щедры к нам. Никогда не отпускали без кадушки меда и целой корзины душистых роз. Как

им сказать, что за нами по пятам следуют тролли? Они разорят их дома, изнасилуют

женщин и продадут детей в рабство.

— Погоди! – охладила сестру Морвенна. – Не стоит пугать их раньше времени. К тому же

мы готовы дать им укрытие и защиту под стенами Розенгарда.

— Думаешь, они бросят свои дома и сады на разорение врагам и будут пережидать в

замке?

— Ненадолго. Я верю в силу нашего войска. Мы победили в прошлый раз и снова одержим

победу над Нармусами.

Сестры стремительно въехали в деревню и пустили лошадей шагом. Морвенна невольно

улыбнулась: настолько мирная и безмятежная открылась картина. Воодушевленные летним

дождем ребятишки резвились в теплых лужицах. Тонкая, красивая сельчанка в белой

рубахе, перехваченной голубым передником, гнала хворостиной толстую свинью.

Полосатый кот спрятался от дождя в перевернутой бочке и яростно шипел на косматого

пса с толстой цепью на шее. Крепкий селянин с загорелыми босыми ногами, торчащими из

льняных штанов, сидел на бревне и правил тетиву лука. В палисаде сельчанка спешно

снимала белье, развешанное на веревке. День медленно клонился к закату и, казалось,

ничто не сможет нарушить приятную рутину сельской жизни.

На Морвенну и Лилли оглядывались, кивали, в знак уважения снимали круглые синие

шапочки. Сестры – госпожи в ответ кланялись и улыбались. Когда подъехали к дому

сельского главы, спешились. Привязали лошадей у ограды и через резную деревянную

калитку прошли во двор, засаженный розовыми кустами. Розы были повсюду: в каждом

палисаде, за оградой, вдоль дороги. Разноцветье слепило глаз, а густой сладкий

аромат пьянил и дурманил головы.

Из-за дома вышла полногрудая женщина с рыжими волосами, забранными под голубую

шапочку с лентами на подбородке. Одетая, как все сельчанки, в белоснежную рубашку и

передник, она шла босиком по влажной траве, держала в руках букет роз и напевала

вполголоса:

— Лей, дождик, лей

Воды не жалей

Смочи розы и траву

Не тронь головушку мою…

— Кара! – крикнула Лилли и бросилась к женщине. Та радостно взвизгнула и крепко

прижала гостью свободной рукой.

— Лилли! Ты, кажется, выросла и пополнела. Сколько мы не виделись?

— С Возрождения! Я приезжала к тебе за зельем от подагры. Наш старый конюх хворал.

Кара была известной зельеваркой и учила Лилли собирать травы и варить целебные отвары

и зелья. Едва Лилли освоила азы магического искусства, как сразу начала добавлять к

чудесным снадобьям Кары горстку магии, отчего те обладали поистине волшебным

действием.

— Пойдем, покажу, какой зверобой я собрала в прошлую луну.

Она потянула Лилли в дом. Неслышно скользя по траве, подошла Морвенна и кашлянула:

— Доброго дождя, Кара!

Темные глаза сельчанки вспыхнули гневными искрами. Она прикусила губу, но все же

присела перед миледи, склонив голову.

— Миледи! Рада приветствовать вас в нашем доме! Надеюсь, в замке не хворают?

— Здоровы, спасибо!

Кара слегка покраснела. В ее жилах текла капля ведьминой крови, и она остро

чувствовала ауру темной магии, исходящую от леди Морвенны. Кара помнила времена,

когда люди бежали из Розенгарда в страхе перед злобной ведьмой, которой стала

осиротевшая Морвенна. Сельчане тогда отправили Кару в Розенгард – хотели, чтобы она

уговорила миледи «сдобриться» и пощадить своих подданных. Кара пришла в замок и была

допущена к Морвенне. Ужас охватил чуткую душу Кары. Морвенна в черном платье с

высоким воротом, бледная, похудевшая, с красными от бессонных ночей глазами,

походила на раненую ворону. Каре не удалось поговорить с Морвенной. Мерзкий советник

Вольгериус ни на шаг не отходил от хозяйки, следовал по пятам и шептал, науськивал,

задурманивал ее больную голову.

Потом в деревне узнали, что Морвенна уехала из замка вместе со слугой Мариусом и

пропала. Замок захватил давний враг Розенгардов лорд Нармус и на жителей Деревни Роз

наложили новый оброк. Раньше они отдавали Розенгардам часть выращенных цветов.

Нармус потребовал золото. Сельчанам приходилось ездить на Златоборский рынок,

продавать цветы и отвозить в замок тяжелые кошели с монетами. Все вырученные монеты

отдавали новому господину, на жизнь почти не оставалось. Народ роптал, точил мечи,

правил луки. Близился час восстания. Вольнолюбивые жители Деревни Роз не желали

мириться с голодом и нищетой и готовились расправиться с воинами Нармуса, когда те

придут в деревню за новыми поборами.

Но судьба решила иначе. Вернулась леди Морвенна, да не одна, а вместе с лордом

Корнелиусом, своим нареченным, и его войском. Они проникли в замок и расправились в

Нармусом и его приспешниками. А потом Морвенна с женихом поехали по Долине, заезжали

в каждую деревню, побывали в Деревне Роз и пообещали отменить жестокие поборы

Нармуса. Кара увидела, что Морвенна вновь изменилась. Пропала жесткость взгляда,

лицо слегка округлилось и порозовело. Она с такой любовью и нежностью глядела на

лорда Варга! Сельчане радовались. Но Кара знала. Темная магия, однажды поселившись в

душе, не проходит, не исчезает. Она притаилась в потаенных глубинах сущности

Морвенны, копит силы и готовится вырваться наружу с умноженной силой.

Какие разные эти сестры Розенгард! Словно Луна и Солнце.

У старшей, Морвенны, темно-серые глаза, большие, широко распахнутые. Они сужались до

узких щелочек, когда она гневалась или колдовала. Высокий белоснежный лоб, гордая

посадка головы на длинной шее, тонкий нос с небольшой горбинкой достались девушке от

предков Розенгардов. Рот маленький, неулыбчивый, губы плотно сжаты. Она редко

улыбалась, еще реже смеялась. Густые черные волосы спадали на спину до узкой талии.

У Лилли – голубые глаза, мягкие, смешливые, с лукавыми искорками. Маленький

вздернутый нос, круглые щеки с легкой россыпью мелких веснушек, пухлые губы. Большой

рот часто улыбался, открывая ровные зубы. Фигура округлая, чуть полная, но гибкая.

Золотистые с легкой рыжиной волосы до колен заплетены в две тугие косы.

— Кара, а где твой муж Редник? Мне очень нужно поговорить с ним.

Кара, присевшая собрать розы, подняла на Морвенну умные глаза.

— Он на рассвете уехал в Златобор, миледи. Скоро продавать урожай роз. Нужно

договориться с купцами о лучшей цене.

— Как некстати! – поморщилась Морвенна, взглянула на удивленное лицо Кары и добавила:

— В сторону деревни едет отряд троллей – наемников. Скоро они будут здесь. У вас

есть, где укрыться?

— Мы можем уйти в лес, миледи. В старом лесу они нас не найдут. Тролли тупые и не

способны видеть дальше своих носов. Вот только, боюсь, они ограбят деревню.

— Кара, — вмешалась Лилли. – Вы можете поехать с нами в Розенгард. За стенами замка

тролли вас не достанут.

— А как же розы? Наш урожай. Они пожгут и вытопчут наши цветы, и нам придется

голодать до следующей весны.

— Кара, не думайте о розах. Вслед за троллями явятся братья Нармусы. Они идут на

Розенгард, ваша деревня как раз по пути. Если не скроетесь – они вас убьют или что

похуже.

Голос Морвенны звенел яростью, глаза сверкали. Она предлагает помощь, а эти

тупоголовые селяне противятся. Целый день потрачен впустую!

— Миледи, нам не нужна ваша помощь! – холодно ответила Кара. — Мы скроемся в лесу, а

когда Нармусы проедут в Розенгард, вернемся и соберем урожай. Не думаю, что они

надолго задержатся в нашей деревне. Что у нас брать, кроме розовых кустов?

— Как знаете! – протянула Морвенна и убрала волосы со лба. Она почувствовала, как

устала, и желала поскорее добраться до замка. Вот только на отдых времени нет. За

спиной враги, а впереди ее ждут изнуряющие дни и ночи в попытках освоить Заклинание

Жизневорота.

— Кара, у тебя было чудесное зелье, заживляющее раны. Одолжишь немного? Боюсь, в

замке скоро будет горячо, и многие будут ранены, — она переключилась на насущные

проблемы. Так легче.

— Да, миледи, сейчас принесу.

Она положила розы на вязовый стол и ушла в дом.

— Выходит, мы зря сюда приехали, — прошептала Лилли, прижимаясь к сестре. Солнце

клонилось к закату, ей стало грустно и страшно.

— Не зря! Мы все же предупредили Кару. Она расскажет селянам, и они спрячутся. Не

думаю, что тролли и войско Нармусов доберутся до Деревни Роз раньше рассвета. У них

есть целая ночь. Завтра утром наше войско даст бой Нармусам. Если мы победим – все

будет как прежде. Если проиграем – придется выдержать долгую осаду в замке. Лилли,

послушай! Лишь несколько человек знают о моем подземном ходе. Но открыть его сможешь

лишь ты одна!

— Почему? – Лилли подняла брови. – Я видела, как в прошлом месяце ход открывал

Мариус.

— Я наложу на дверь заклинание крови. Нет магии сильнее кровной. Никто, кроме нас

двоих не сможет его открыть. Если будет осада, ты сможешь выбраться из замка и,

главное — вернуться назад. Но никто больше не войдет в замок иначе, как через

ворота.

— А чтобы войти в замок через ворота, придется победить наших стражей! – понимающе

улыбнулась Лилли. Она вспомнила, как в прошлом году они с сестрой через подземный

ход проникли в захваченный Нармусом Розенгард и открыли ворота своему войску.

Прибежала Кара и принесла две склянки темного стекла, плотно закрытые дубовыми

пробками.

— Вот зелье, миледи! Молю Небесную Волшебницу, чтобы не пригодилось.

— Кара, может, передумаешь и примешь нашу помощь? – умоляюще спросила Лилли.

— Нет, госпожи! Возвращайтесь в замок и сражайтесь с врагом. Я соберу сельчан, и мы

спрячемся в лесу.

— Если передумаешь, отправь гонца. Дай ему стрелу с красным наконечником. Он пустит

ее за стену замка, и мы будем знать, что вам нужна помощь.

— Хорошо, миледи!

Кара быстро присела и, не дожидаясь, пока сестры покинут ее палисад, бросилась к

калитке – собирать людей.

— Юрек, Тая, Бражек! Тролли идут! Нужно спасаться! Уходим в лес!

Кара орала так громко и пронзительно, что постепенно из домов начали выходить люди.

Деревня заполнилась голосами и шумом, все суетились, кричали, спорили. Гул голосов

сливался в мерное жужжание огромного пчелиного роя. Ревели дети, мычали коровы,

хрюкали свиньи. Дождь прекратился, из-за туч показался желтый солнечный луч.

— Поехали домой! – Морвенна тронула Лилли за рукав. Та вздрогнула и обернулась. В

глазах дрожали слезинки, еще чуть-чуть – и расплачется.

— Почему все так плохо? Год прожили – не знали забот. Что дернуло этих противных

Нармусов начать войну? Отчего они не могут жить в мире?

Морвенна потянула сестру к калитке. За забором беспокойно ржали привязанные лошади.

Нарастающий шум голосов и звуков беспокоил животных, они рвали поводья, желали

сбежать из тревожной деревни.

— Старый Нармус, как и его отец, воевал еще с нашим отцом. То были вечные ссоры из-за

клочков земли, лучших лугов для пастбищ, старых обид и претензий. В прошлом году мы

с тобой убили лорда Нармуса.

— Но мы не хотели! Был честный бой. Он на нас напал, — орала Лилли. Ее лицо исказил

страх, слезы влажными дорожками бежали по щекам.

— Его сыновья никогда не поймут, что их отец сполна расплатился за свою жестокость и

жадность. Успокойся, родная! Мы поедем домой, в Розенгард. Ты обнимешь Мариуса и все

забудешь. За крепкими стенами замка тебе ничего не угрожает. Наши рыцари – самые

храбрые. Мы непременно одержим победу, прогоним Нармусов с наших земель и заживем,

как прежде и даже лучше.

Сестры отвязали лошадей, уселись верхом и направились в сторону замка. Небо

порозовело, солнце скатилось ниже. Морвенна спешила. Нужно вернуться в замок,

попрощаться с мужем и бежать на встречу с драконом. Если она не явится в Пещеру Чар

до полуночи, ее сестру убьют.

Глава 6

В рыжих лучах заходящего солнца Розенгард походил на черного дракона. Угрюмые стены с

тонкими башнями-головами, летящими в небо, железные ворота – пасть, крепкий каменный

фундамент – мощные лапы. Морвенна осадила лошадь и приставила ладонь к глазам.

— Началось!

На широком поле перед замком теснились мечники и арбалетчики. Все в накидках с гербом

Розенгарда. В бойницах на стенах виднелись лучники. Посреди войска гарцевали рыцари

в алых плащах и серебристых шлемах. Морвенна не могла разглядеть, есть ли среди них

лорд Корнелиус. Лилли прищурилась, глянула на ворота замка и радостно взвизгнула:

— Поспешим, сестра! Еще немного – и мы дома.

У Морвенны невольно вырвался горестный вздох. Скоро ее домом станет Пещера Чар, а

Розенгард достанется Лилли и ее будущему ребенку. Странно, что сестра до сих пор не

поняла, что беременна. Сказать или нет? Морвенна глянула на скачущую впереди Лилли.

Сестра пустила кобылу в галоп, косы яростно хлестали Лилли по спине. Вдруг, Морвенна

увидела, как из Сумеречного леса появляются всадники на крепких лошадях. Силуэты

всадников показались ей знакомыми. Да это же тролли! Те, кого она колдовством

отвернула от нужной дороги и направила к лесу. Действие заклинания прошло, и тролли

вернулись на верный путь, к Розенгардскому замку. Еще немного и они с сестрой

столкнутся с разгневанными наемниками.

— Стой, Лилли! Подожди!

Морвенна подхлестнула Зорю, перешла на галоп и догнала сестру.

— Остановись!

От грозного окрика ведьмы лошадь Лилли встала на дыбы, едва не выбросила наездницу из

седла.

— С ума сошла? – взвизгнула Лилли. – Еле удержалась. Убить меня хочешь?

— Лилли, — строго сказала Морвенна. – Научись сдерживать свои порывы. Думай, а потом

действуй. Смотри, впереди тролли. Ты могла угодить прямиком в руки врагов.

Лилли дернулась вперед и пригляделась:

— Это же наши старые знакомые! Те, которых ты отвела заклинанием в другую сторону.

— Чему радуешься? Они поспели как раз вовремя, чтобы помешать нам приблизиться к

замку.

— Зачем же дело стало? Колдуни еще разок – пусть до утра бродят по Сумеречному лесу.

— Если бы я могла колдовать с прежней силой – мы не торчали бы здесь, как две курицы

на насесте. Я просто перенесла бы нас в замок. Последнее колдовство забрало все мои

магические силы. Чтобы восстановить их, мне нужно выспаться или поесть.

— Пока ты будешь спать, начнется битва, и подоспеет большое войско Нармусов, —

гневалась Лилли.

— Ты же выучила мое заклинание и силы у тебя свежие. Может, попробуешь?

Лилли слезла с лошади, отдала Морвенне поводья и отошла в сторону.

Слова она помнила отчетливо, но сомневалась: получится ли. Она сосредоточилась,

устремила взгляд на скачущих троллей и резко крикнула:

— Рябь на глаза, туман в голову, память прочь, никогда не найти вам дорогу! Confusa!

Сочные тролльи ругательства эхом разнеслись по округе.

— Поворачивай, грязная башка! Куда едешь?

— Сам, бирминдык! Убирай свою клячу!

— Тащите свои жирные задницы обратно в лес!

Тролли метались, крутились по поляне, пришпоривали норовистых коней. Ржание лошадей

вперемежку с зычными тролльими криками неслись по ветру в сторону сестер. Лилли от

страха закрыла глаза и молилась:

— Небесная Волшебница, спаси и убереги от вражьей злобы! Помоги добраться до очага и

крыши дома! Да убережет молитва моя от оружия бранного и намерений злых!

— Лилли, хватит молиться. Они уехали, — ехидно заметила Морвенна. Она посмеивалась

над наивностью сестры, которая считала молитву сильнейшим оружием против врагов.

— Вместо молитвы лучше поможет собственная голова. Учись думать и выбираться из

трудных ситуаций благодаря находчивости, решительности и хитрости. Вот скажи: как

тебе поможет молитва, если окажешься в лапах разъяренных троллей?

— Небесная Волшебница убережет меня от страшного плена, — Лилли подняла глаза к

темнеющему небу и сотворила молитвенный жест.

— Нет, дорогая сестра, никакой волшебницы. От врагов тебя убережет наше славное

войско и твой собственный ум. Если не возьмешься за мозги – пропадешь! А ты всë-таки

моя единственная наследница.

— С чего ты взяла? – парировала Лилли. – Может, нарожаешь своему Корнелиусу кучу

детишек.

Морвенна замолчала. Именно сегодня, когда нужно попрощаться с сестрой, научить ее,

передать накопленный опыт и горькую мудрость, Лилли еë раздражает и выводит из себя

легкомыслием и глупостью.

— Сто раз говорила тебе: у меня никогда не будет детей! Темная магия требует огромной

платы от ведьмы. Я сделала свой выбор. Уже ничего не изменишь.

Морвенна кипела гневом, ее шепот походил на змеиное шипение, глаза сузились в черные

щелки, губы дрожали. Лилли в страхе отпрянула.

— Прости! Я пошутила. Мне жаль, что ты не можешь родить. Но это неважно! От детей

одни хлопоты. Помню, я вечно рвала платье и убегала в лес, а мама искала меня, а

потом порола колкой вицей. Я и сама не слишком хочу этих хлюпающих, мокрых

младенцев. Давай возьмем приемного ребеночка, выберем самого умного и послушного и

сделаем нашим наследником?

— Что ты несешь? Какой приемыш? В жилах наследника должна бежать кровь рода

Розенгард. Наш отец перевернется в могиле, если мы отдадим Долину Роз простолюдину.

Пока они спорили, тролльи крики и шум стихли. Незадачливые наемники вернулись в

Сумеречный лес и отправились плутать по новому кругу.

— Путь свободен! Поехали в замок.

Морвенна подождала, пока Лилли заберется на лошадь, и мягко тронулась с места. Они

легкой рысцой проскакали по душистой траве и приблизились к главным воротам замка,

возле которых толпилось войско Розенгарда. Солнце скрылось, и на землю опустилась

тьма, слегка рассеиваемая желтым светом луны. На сторожевых башнях замка разожгли

костры. Огненные глаза дрожали горячими языками, освещали поляну и воинов,

суетившихся возле костров в ожидании появления врагов.

— Стой! Кто идет?

Грозный окрик караульных остановил сестер.

— Леди Морвенна Розенгард и госпожа Лилли Розенгард! – звонко крикнула Лилли.

— Сэр Глендор! – крикнул стражник во тьму. – Здесь две женщины на лошадях. Говорят,

что леди Розенгард. Гляньте!

Из темноты появился оруженосец с факелом в руке, за ним спешил белокурый красавец сэр

Глендор. Факел осветил двух всадниц, и сэр Глендор кивнул:

— Это наша миледи и ее сестра. Пропускайте!

Караульные расступились. Морвенна с Лилли проехали к воротам.

— Отпереть ворота! Пропустить миледи Розенгард!

Протяжно заскрипели тяжелые цепи и ворота поползли вниз. Проход открылся, и сестры

смогли проехать во двор замка. Едва всадницы скрылись за воротами, вновь раздался

скрип – ворота поползли вниз, пока, наконец, с грохотом не захлопнулись. Замок

Розенгард надежно хранил своих обитателей за толстыми стенами.

Всадницы легко процокали по мощеному двору в сторону конюшни. Рыжий конюх выбежал

встречать сестер и затараторил:

— Уж, как я переживал, миледи! Войско снаружи, а вас все нет. И мы ждем нападения, и

лучник Петер крикнул с Южной башни, что из Сумеречного леса выехал отряд троллей.

Они покружили и почему-то снова скрылись в лесу. Поди, притаились и ждут, когда

подтянется войско Нармусов…

— Что ты, Веснушка! Неужели думал, мы сбежим и пропустим битву? У нас даже меч есть,

- улыбнулась Лилли.

— Ого, какой знатный меч! – конюх протянул руку к лошади Морвенны и дотронулся до

ножен меча.

— Убери руку, Веснушка! – приказала Лилли. – Этот меч не для тебя.

Она спрыгнула с лошади и потянулась:

— Делай, что хочешь, сестра, а мне нужна ванна и постель. Целый день в седле – мое

тело будто пинали тролли!

— Ты сама вызвалась ехать со мной! – упрекнула сестру Морвенна, выбираясь из седла.

После скачки ноги дрожали, а спину ломило. Хотелось, как Лилли, забраться в теплую

постель и заснуть в крепких объятиях мужа. Она едко усмехнулась, представив, что ее

ждет сегодня вместо постели. Сняла меч с седла и посмотрела на сестру.

— Лилли, я буду ночевать в башне. Возможно, завтра проведу там целый день. Нужно

найти одно важное заклинание. Если Корнелиус спросит, скажи: я велела не беспокоить.

— После изнурительной скачки ты идешь в башню? – вскинула бровь Лилли. – Морвенна

сделана из железа и никогда не устает.

Морвенна вдруг резко притянула Лилли к себе, обняла крепко-крепко, прижала ее светлую

голову к своему плечу и прошептала:

— Я люблю тебя сильнее всего в Видимом Мире. Помни об этом!

Потом резко отстранилась, взяла меч и устремилась к Магической Башне.

Лилли недоуменно посмотрела ей вслед, пробормотала:

— Я тоже люблю тебя.

и устало пошла к главной двери. День был таким длинным. Вымыться и спать! Попросит

Дженни сделать ванну погорячее и принести ей ужин в спальню. Мариус, должно быть, на

дежурстве. Сил нет бежать и искать мужа. Отдохнет, а утром расскажет ему о поездке и

о том, как смешно крутились тролли, запутанные ее заклинанием. Она улыбнулась и

скользнула в открытые двери замка.

Глава 7

Морвенна бросилась к своей башне. Часы только что пробили семь. Время пришло. Она

пробежала по ступеням вверх и ворвалась в темную комнату с запертыми ставнями.

Щелкнула пальцами – россыпь мелких огоньков взметнулась к сводчатому потолку.

Подбежала к окну – распахнула ставни. Вечер ворвался в башню запахом костров и

назойливой мошкарой, хлынувшей в открытое окно. Девушка выглянула в окно. Где-то

там, внизу, за стенами замка, мелькал алый плащ и шлем с петушиным пером. В ночь

накануне битвы Корнелиус не вернется в замок. Останется среди воинов. Попрощаться не

выйдет.

Да и что сказать на прощание? Открыть мужу правду: что она, Морвенна, отправляется в

далекую Пещеру Чар, дабы помешать Первым Магам вернуться к людям? Что для этого ей

придется отдать свою кровь и свою жизнь? Разве позволит он любимой жене совершить

самоубийство, даже ради спасения всего Видимого Мира? Ни за что! Он запрет ее в

замке или, чего хуже, отправится вместе с ней, оставив на произвол врагов ее

Розенгард. А Лилли? Молодая, звонкая, легкомысленная. Что будет, если она узнает,

что сестра принесла себя в жертву?

Морвенна шумно вздохнула: нужно успокоиться. Она попрощается с близкими. Напишет

письма. Где-то здесь были чернила из драконьей слюны. Письмо, написанное такими

чернилами, сможет прочесть лишь тот, кому оно предназначено.

Она подошла к резному шкафчику из черного дерева и отперла его заклинанием. На полках

стояли пыльные склянки с зельями, корнями, сушеными насекомыми, рядом лежали пучки

сухих трав и пузырьки с таинственными жидкостями, плотно запертые дубовыми пробками.

Морвенна выбрала один пузырек с густой черной жидкостью и вновь закрыла шкаф.

Приблизилась к изящному секретеру с ящичками, длинным гусиным пером и стопкой

бумажных свитков и присела рядом на табурет. Неспешно вынула пробку из склянки с

чернилами, обмакнула кончик пера и взяла чистый свиток. Что написать?..

Вскоре письма были написаны и запечатаны личной печатью Морвенны.

Она решила оставить их здесь, на секретере. Утром Лилли непременно прибежит в башню и

сразу увидит письма. И все поймет. Рядом со свитками девушка положила добытые

сокровища: Разящий Меч, Заградное Кольцо. Поставила склянки с заживляющим зельем.

Пусть это поможет Лилли и Корнелиусу.

Морвенна окинула прощальным взглядом любимую комнату, прихватила со стула свой темный

плащ и скользнула за дверь. Вечерами в Долине холодало, да и полет на драконе не

сулил особого удобства. К чему лишний раз мерзнуть?

Выбираться из замка решила подземным ходом, заодно запереть его кровной магией.

Вечером перед битвой в замке царила суета. Сновали проворные слуги – готовили дрова,

котлы, воду, чистые полотенца. Завтра в замок понесут раненых. Оруженосцы гремели

доспехами и мечами. Слуги старательно заметали брошенный где попало мусор. Морвенна

заметила в людском потоке светлую макушку Мариуса и громко окликнула его:

— Иди-ка сюда, братец!

Голос ведьмы звучал тихо, но слышали его все. Слуги почтительно расступились. Мариус

в белой рубашке, измазанной пылью, тащил несколько остроконечных пик.

— Чего тебе, сестрица Морвенна? — он поставил пики на пол, прислонил к каменной стене

и вытер потный лоб рукавом рубашки.

Морвенна ласково посмотрела на верного друга, а теперь и брата.

— Корнелиус весь день о тебе спрашивал: вернулась ли. А когда караульные сообщили,

что вы с Лилли уже в замке, ты снова куда-то пропала.

— Как там Лилли?

— Уткнулась в подушку. Все разбежались от ее громкого храпа. Никакие тролли нам не

страшны, пока моя жена способна так храпеть.

Морвенна расхохоталась. Лилли, когда спала, издавала громкое урчание, словно кошка,

которая объелась сливок. Над ее храпом потешалась вся семья, начиная от мужа и

заканчивая строгим лордом Корнелиусом. Временами Лилли была жутко несносной особой,

и упоминание о ее заливистом храпе помогало вытряхнуть из дерзкой девчонки излишнюю

вредность.

— Братец, ты уж береги нашу Лилли! Она еще совсем дитя. Не оставляй ее ни на шаг, не

позволяй выходить за ворота. Все в округе знают, что она – моя сестра и наследница.

За Лилли будут охотиться Нармусы и наемники всех мастей…

— Можно подумать, я собираюсь бросить твою сестру! – проворчал Мариус, остановил

плечистого слугу с пустыми руками и всучил ему свои пики.

— Неси, друг, в казарму. Пусть отдадут сельским новобранцам, которые поступили

сегодня.

Слуга с легкостью подхватил деревянные пики и поволок к дверям.

— Ты не понимаешь, — вновь начала Морвенна. – Я пыталась обучить ее, сделать более

серьезной. Но она вечно отшучивается и пропускает мои наставления мимо ушей.

— Она и меня не слушает. Поступает, как знает. Я просил ее не покидать сегодня замок.

Долина кишит троллями. И не все из них на нашей стороне.

— Я знаю. Мы встретили их по пути в Розенгард. Кстати, Лилли впервые применила

заклинание отвода и увела их в Сумеречный лес.

— Моя девочка – самая умная и храбрая! – воскликнул Мариус.

— Смотри, чтобы эта храбрость не обернулась против нее. Я серьезно, Мариус. Береги

мою сестру!

Глаза Морвенны сощурились, она перешла на зловещий шепот. Мариус вздрогнул:

— Что нас ждет, Морвенна? Я знаю, ты смотришь в Кристалл Предсказаний. Какое будущее

нам уготовано?

— Предсказания туманны, братец. Позаботься о моей сестре и помоги лорду Варгу

сохранить наши владения.

— Ты что-то задумала? Говори!

— Ничего, о чем тебе следует знать, — уклончиво ответила Морвенна, развернулась и

направилась к лестнице.

Некоторое время Мариус тревожно смотрел ей вслед, потом его окликнул оруженосец,

которому лорд Варг поручил отыскать его эльфийскую кольчугу, и парень забыл про

разговор с Морвенной и ее странное предостережение.

Тем временем Морвенна спустилась в подвал замка, скупо освещенный редкими факелами в

железных кольцах на стенах. Она сняла один из факелов и повернула в коридор, ведущий

к потайной двери.

Подвал в замке использовали под хранилище и тюрьму. Тюремные камеры – каменные клети

с толстыми железными решетками вместо дверей – часто пустовали. Преступникам

тюремное заключение заменяли каторжными работами в подземных штольнях или на хлебных

полях, а пленных быстро обменивали на земли, провиант или оружие. Морвенна, как и ее

отец, считала бессмысленным кормить и охранять провинившихся перед Розенгардом,

когда под землей нетронутые залежи железной руды, а поля ломятся от неубранной

пшеницы. Пустые камеры тоскливо шуршали крысиными лапками и дергались тенями,

отбрасываемыми факелом, пылающим в руке Морвенны.

В подвале был и погреб, где за закрытыми дверьми хранились бочонки с ароматным вином,

золотистые круги сыров, пахучие вяленые колбасы и кадки с квашеной капустой. Ключами

от погреба владели лорд Корнелиус и повариха матушка Олли. Пронырливые слуги и

оруженосцы печально вздыхали, проходя возле манящего погреба. Но матушка Олли была

непреклонна. Вино положено только по праздникам. В будние дни и господа, и прислуга

могут пить лишь компот из местных яблок и груш или квас.

Морвенна стремительно шагала по коридору. Свет факела отбрасывал на стены ее длинную

тень. Черная коса слегка растрепалась, полы плаща развевались при быстрой ходьбе,

отчего тень походила на зловещую летучую мышь с изломанными крыльями. Девушка

повернула направо, затем налево и снова направо. Наконец, добралась до знакомой

каменной кладки – наружной стены замка. Здесь, за гладкими камнями, скрывался

потайной ход. Морвенна отсчитала десятый от угла камень, с силой надавила на него,

потом на соседний. Послышался скрежет, и кусок стены медленно пополз внутрь.

Камни прохода были обточены и пригнаны к камням стены столь ровно, что создавали

иллюзию сплошной кладки. Когда стена отодвинулась достаточно далеко, Морвенна вошла

в проход, надавила на «дверь», и кусок стены, протяжно скрипнув, встал на место.

Девушка прислонила факел к стене. Пора запереть потайной ход кровной магией. Она

сняла с ворота куртки булавку и с силой уколола палец. Брызнула кровь, Морвенна

приложила палец к «двери» и прошептала заклинание. Теперь этот путь в замок закрыт.

Она подняла факел и решительно устремилась вперед по узкому и темному проходу.

Потолок подземного хода подпирали толстые бревна. Стены и пол – плотно утрамбованная

земля.

Две тысячи шагов. Столько нужно пройти до входа в пещеру, расположенную уже в

Сумеречном лесу. Морвенна тщательно отсчитывала шаги. Это успокаивало и позволяло

забыть оставленных за стеной родных. Целый год спокойной жизни и снова в путь. Ей

всего девятнадцать. И так хочется жить! Может, Первые Маги ошиблись, и в пророчестве

говорится о другой ведьме? Морвенна доберется до пещеры, поговорит с магами и ее

отпустят домой. В душе колыхнулась тень надежды, и девушка прибавила шаг. Быстрее!

Оседлать дракона, прилететь в Пещеру Чар, договориться с магами и бегом назад!

Помогать розенгардцам сражаться с врагами!

Морвенна не заметила, как достигла просторной пещеры с летучими мышами под потолком.

Она подняла факел и осветила темные тени с острыми клыками. Пещерные хищники часто

нападали на людей, особенно они не любили троллей. По этой причине предки Морвенны и

сделали подкоп к замку из этой пещеры. Тролли справедливо боялись острозубых мышей и

обходили пещеру стороной. Девушка потушила факел и прошептала заклинание. В ее

глазах зажглись золотые огоньки. Ведьмы отлично видели в темноте. Морвенна осторожно

направилась к выходу. До поляны, где ее будет ждать дракон, придется пробираться по

лесной чаще. Лишь бы не встретить троллей на пути. Грузные и тяжелые, они умеют

неслышно бродить по лесу: ни одна сухая веточка не щелкнет под огромной лапищей!

Девушка осторожно, стараясь не шуметь, добралась до выхода из пещеры и выглянула

наружу. Солнце давно зашло, и темно-синее небо пестрело серебристыми звездами,

рассыпанными по ночной глади бескрайнего небесного мира. Легкий ветерок шелестел

сосновыми и еловыми ветками, крики ночных птиц тревожно будоражили лесную тишину.

Гулко ухала хищная сова. Неподалеку в зарослях можжевельника напряженно светились

желтые волчьи глаза. Хищник чуял ведьму и остерегался подходить ближе. Воздух пах

пряной травой и елью. Морвенна жадно вдохнула лесные ароматы. Обостренные органы

чувств ведьмы остро ощущали затхлый воздух пещеры с летучими мышами. Как же здорово

выбраться на свободу! Девушка притушила огоньки глаз и крадучись устремилась через

лес к месту встречи с драконом.

Глава 8

Как давным-давно в детстве, Персиваль ожидал ее на земляничной поляне, покрытой

мягкой шелковистой травой вперемешку со спелыми ягодами. Драконы не едят землянику,

но с удовольствием вдыхают ее сладкий аромат. Персиваль, бурый дракон с длинным

шипастым хвостом и грозными золотыми глазами, при виде Морвенны радостно ощерил

зубастую пасть.

— Ты опоздала, ведьма! Впрочем, ты вечно опаздываешь.

— Персик!

Девушка, раскинув руки, подбежала к другу и радостно прижалась к шершавой голове.

— Я скучала!

Золотые глаза дракона моргнули. Персиваль тоже скучал, но не показывать же этой

негодяйке, как тяжело переживал разлуку с ведьмой старый дракон.

— От ведьмы правды не жди! — ворчливо ответил дракон. – Поди, забыла уже, как

забираться ко мне на спину. Держись крепче, чтоб не свалиться. Ведьмы хоть и сильны

в искусстве левитации, все же летать, как птицы, пока не умеют.

Морвенна ласково провела ладонью по драконьей щеке, забралась сначала на лапу, а

потом и на спину. Примостилась между двумя шипами и прошептала:

— Взлетай, дорогой друг! Держи курс к Зубастым горам.

— Не так быстро, Морри! Сначала расскажи, что ты забыла в горах, когда твой замок

вот-вот окружат враги.

— Расскажу. Только взлетай скорее. Нужно до полуночи найти Пещеру Чар, иначе случится

беда.

Дракон выпрямился, тряхнул головой, отгоняя надоедливых комаров, и грузно побежал по

траве. Толстые лапы отталкивались от земли, мяли в розовую кашу сочные ягоды,

чмокали травой, из приоткрытой пасти валил горячий пар. Морвенна сильнее вцепилась в

шип – не упасть бы! Наконец, здоровенный ящер резким толчком оторвался от земли,

мощно взмахнул крыльями и взлетел над лесом. Морвенна глянула вниз. Розенгардский

замок окружали костры. Ближе к стенам свои, дальше у леса – вражеские. Грядет утро

кровавой битвы. Доведется ли ей узнать, чем закончилось сражение? Кто из ее близких

жив, а кто – ранен или убит?

— Рассказывай! – зычный крик ящера прервал горестные размышления девушки.

Морвенна вкратце поведала другу о своем невольном перемещении в Пещеру Чар, испытании

огнем и уговоре явиться к Магам до полуночи.

— Ты явно вышла из ума! – фыркнул дракон, выпустив в небо облачко жаркого дыма. – На

кой ты вообще потащилась в эту пещеру?

— Думаешь, меня спросили перед тем, как выхватить из супружеской кровати и притащить

туда? – крикнула Морвенна.

Дракон махал крыльями с изрядным шумом, до звона в ушах. Она и не заметила, как

замерзла. Прохладный ветер насквозь пронизывал тонкую курточку и плащ. Девушка

дрожала от страха и холода и все плотнее прижималась к грубой, шершавой коже

драконьей спины.

— Почему не защитилась магией? Небольшое заклинание перед сном – и ни один маг не

сможет до тебя добраться.

— Ты же знаешь, моя магия ослабела. Я не могу колдовать с полной силой, а когда

колдую – быстро устаю. Мне и в голову не пришло, что кому-то понадобится выдергивать

меня из замка. В землях Видимого Мира полно сильных и могущественных магов. Почему

Первые Маги взялись за меня – ума не приложу!

— Все не так просто с Заклинанием Жизневорота, — умно заметил дракон. Лес закончился,

и теперь они парили над голой равниной. Лишь редкие засохшие кустики, да крошечные

островки воды мелькали внизу. Путь к Зубастым горам преграждала Воронья Пустошь.

Ночью здесь царил смертельный холод, днем – палящий зной. Редкий путник мог перейти

пустошь и остаться в живых. Отважные искатели приключений не раз пускались в опасный

путь в надежде достичь пещер Зубастых гор – древнего пристанища Первых Магов – и

разжиться редкими артефактами и драгоценностями. Лишь старые иссохшие кости остались

от тех смельчаков. Гладкие черепа с пустыми глазницами беспомощно взирали на Воронью

Пустошь, предостерегали жаждущих легкой наживы. Только смерть ожидает любого, кто

посягнет на могущество умерших магов и дерзнет добраться до неприступных Зубастых

гор.

— Первые Маги умерли полтыщи лет назад. Считаешь, до тебя никто не желал их оживить?

Сколько магов билось над древним заклинанием в желании вернуть к жизни и подчинить

своей воле умерших властителей Видимого Мира. Прахом рассыпались их кости, о деяниях

их не осталось и следа в памяти нашей. Если Маги выбрали тебя, девочка, значит, есть

в тебе что-то необычайное, какая-то неведомая даже тебе сила, способная повернуть

время вспять и оживить мертвые души.

Морвенне стало еще холоднее. Руки заледенели, ее затрясло мелкой дрожью. Что это за

сила такая? Откуда Первые Маги узнали о том, что даже ей неизвестно?

— Тебе холодно? Чего дрожишь? У меня спина трясется, – рявкнул дракон.

— Я за-замерзла, — выдавила Морвенна, закрывая глаза.

— Сейчас согрею! – пообещал Персиваль, открыл пасть и выпустил мощную струю рыжего

пламени.

Морвенну обдало жаром. Будто нырнула в горящий камин. Сразу стало тепло и уютно.

Сейчас бы подремать, да сна ни в одном глазу!

— Долго еще? – она всматривалась в чернеющие макушки гор, силясь разглядеть вход в

пещеру.

— Осталось немного. Там, возле Пещеры Чар, есть небольшое плато. В древности маги не

ходили пешком – перемещались на драконах. Я тебе рассказывал, как мой дедуля Ричард

возил пьяных магов, и один так сильно нализался медовухи, что свалился вниз и деду

пришлось пикировать между горных вершин и ловить пьяницу на коготь. С тех пор маги

решили: пьяным на драконью спину не взбираться. Ночевать среди смертных. Все равно

никто не тронет – пьяный маг пострашнее трезвого будет…

Болтовня Персиваля успокаивала Морвенну. Она отдохнула в полете и чувствовала себя

полной сил и готовой сражаться хоть с Первыми, хоть со Вторыми магами.

Зубастые горы в тусклом свете звезд казались громадными клыками зловещих чудовищ.

Усыпанные снежной пылью острые вершины тянулись к небу. Казалось, еще немного — и

они сольются со звездной россыпью, свяжут Видимый Мир с непознанным небесным миром,

где обитает всемогущая и грозная Небесная Волшебница, защитница и покровительница

ничтожных обитателей земли. Хранительница мира живых от мира мертвых. Всеобщая мать

и заступница, всего живого, что есть на свете.

Морвенна невольно затаила дыхание. Она давно потеряла веру в силу и милосердие

Небесной Волшебницы. Но теперь, когда небо было так близко, когда величественные

горы сияли в лунном свете необычайной красой, ей стало страшно. Что, если Небесная

Волшебница разгневается на попытки жалкой ведьмы сотворить Жизневорот? Морвенна

пыталась вспомнить: слышала ли она, чтобы кто-то творил столь мощную волшбу в

прошлом? Может, об этом упоминалось в магических книгах? В голове ведьмы царил хаос,

мысли разбегались шустрыми мышами, все знания по истории магии сливались в единый

котел, он бурлил, кипел и выбрасывал разрозненные капли ненужных сведений.

— Проснись, Морри! Мы почти на месте! – рыкнул Персиваль.

Морвенна вздрогнула от неожиданности и чуть не свалилась с драконьей спины.

— Напугал меня! Зачем так рычать? Что, если бы я упала наземь, и все наши усилия

оказались напрасными?

— Ты столько раз летала на моей спине! Не свалишься, даже, если будешь пьяной, как

тролль после получки! – ворчал Персиваль и успевал махать крыльями.

Он заложил крутой вираж, чуть снизился и устремился к белеющему горному плато,

расположенному промеж крутых скал. Морвенна восхитилась находчивостью Первых Магов.

Выбрали для себя убежище – лучше не придумать! Ни один смертный не доберется до

этого плато! Нужно преодолеть страшную Воронью Пустошь, а потом еще перебраться

через высоченные горы. Есть лишь два способа попасть сюда. С помощью заклинания

мгновенного перемещения или на драконе. Оба способа доступны лишь магам, причем

заклинание – исключительно магам высочайшего уровня.

Пару лет назад Морвенна могла сотворить такое заклинание. Ее темная сила неуклонно

росла, ширилась, набирала полноту и мощь, пока однажды не исчезла, сраженная

чувствами раскаяния и боли. Если она хочет одолеть Первых Магов, нужно отринуть

человеческие чувства, все силы, всю душевную энергию направить на магию. Темная

ведьма не знает ни любви, ни боли, ни жалости. Лишь чистый, незапятнанный разум

позволит ей найти источник сил и сокрушить мощь древних и могущественных правителей

Видимого Мира.

Дракон замедлился, начал снижаться и через несколько мгновений грузно опустился на

каменное плато. Гладкий серый камень, будто отшлифованный до зеркального блеска,

принял грузное драконье тело, взметнувшее пышное облако белых снежинок.

— Доставил, куда приказывали, госпожа ведьма! Слезайте и не поминайте лихом старого

Персиваля! – пошутил дракон.

Он чувствовал страх и неуверенность Морвенны и желал подбодрить подругу веселой

шуткой.

— Спасибо, Персик!

Морвенна слезла с драконьей спины и напоследок прижалась к верному другу. Жалко

расставаться! Но дракон не может последовать за ней в пещеру. Персиваль, словно

услышал мысли девушки:

— Хочешь, подожду тебя здесь? Или буду каждый вечер прилетать. Вдруг, ты быстро

управишься? Кто тогда доставит тебя назад, в Долину Роз? Знаешь, Зубастые горы –

такие высокие и холодные. Ты замерзнешь насмерть, пока будешь искать перевал.

— Лети домой, Персик! Я здесь надолго, если не навсегда.

Морвенна ласково посмотрела в желтые драконьи глаза и вдруг метнулась и поцеловала

грубую драконью щеку.

— Не бойся, девочка! Я знаю тебя с рождения. Ты – самая умная и сильная из ведьм

Долины Роз. Если кому и суждено сразиться с Первыми Магами – только тебе. Береги

силы, будь сдержанной и хитрой, не выдавай им своих мыслей и планов, но старайся

больше разузнать о них. Столетия назад такие же смертные маги, как ты, сумели

побороть могущественных магов прошлого. А чем ты хуже? И упаси тебя драконий бог от

самопожертвования! Что бы ни задумали Первые Маги, уверен, ты найдешь способ

управиться с ними и остаться в живых. Кто, если не ты, должен править в Розенгарде?

Ты даже наследников не оставила.

— Лилли справится! – усмехнулась Морвенна.

— Эта толстуха? Да ни в жизнь! У нее в голове пусто, как в котле плохой ведьмы. На

кого ты оставляешь наш цветущий край?

— Она не так плоха, Персик. Просто молода и наивна. Но способности у нее есть. Думаю,

когда-нибудь она станет настоящей ведьмой.

— Свежо драконье предание – да верится не очень! – ворчал Персик. Морвенна не

познакомила его с недавно обретенной сестрой, и это возмущало старого дракона до

самого кончика шипастого хвоста.

— Ты обязательно с ней встретишься! Знаешь, я оставила наше зеркало верной Дженни и

наказала связаться с тобой в случае смертельной опасности.

— С чего ты решила, что я буду им помогать? Я – свободный дракон, а не подданный

Розенгардов и их домочадцев.

— Персик, я ушла, не попрощавшись! Мои родные в опасности. Если Нармусы захватят

замок, никто не поможет. Лишь ты способен устрашить врагов и заставить их отступить.

Пара плевков драконьего пламени – и розенгардцы выиграют битву.

— Мне бы не хотелось плеваться огнем в человеческих битвах! Драконы сотни лет не

вмешиваются в ваши дела. Таковы правила, установленные нашими предками.

— Но спасти нескольких человек ты можешь? Просто посадишь на спину и увезешь подальше

от гущи событий.

— Увезти могу! – вздохнул дракон. – Но вступать в битву – и не проси. Позовут – увезу

всех, кто поместится на моей спине.

— Спасибо, друг!

Дракон и ведьма немного помолчали. Морвенна огляделась. Где же вход?

— Вокруг только голые скалы. Я не вижу входа в Пещеру Чар. Мертвый маг сказал, что на

скале есть знак: звезда в центре круга. Но я ничего не вижу. Темнота и камни,

покрытые снегом.

— Глупышка! Думаешь, маги впустят в Пещеру Чар первого встречного? Используй магию,

чтобы войти. Произнеси заклинание. Мне ли тебя учить, ведьма Морвенна?

Девушка отбежала от дракона подальше – чтоб лучше видеть, подняла руки и крикнула:

— Пригнись!

Дракон проворно вытянул шею и разлегся на холодном плато.

— Да разгонит свет защитную тьму и явит тайное и невидимое

глазу! Purus lux!

Небесная звезда вспыхнула ярким светом, озарила скалы и Морвенна

отчетливо увидела на одной из них серебристую звезду, помещенную в тонкую линию

круга.

— Кажется, тебе туда! – кивнул дракон. – Давай прощаться.

Морвенна его не слышала. Ее глаза устремились к горящему на скале знаку. Его чудесное

сияние манило, притягивало к себе ведьму с неожиданной силой. Казалось, нет ничего

прекраснее и лучше в Видимом Мире, чем серебряная звезда, рожденная древней магией.

Она ринулась к звезде, позабыв оглянуться на насупившегося дракона.

— Морвенна, будь осторожна! – донесся до ведьмы отдаленный шум.

Она бежала вперед, не взирая на холод и ветер. Сапоги скользили по гладкому плато,

руки зябли, лицо покрыл ледяной иней. Звезда так близко! Она зовет ее! Морвенне

слышался голос:

— Иди ко мне, ведьма Морвенна! Я дам тебе свет и покой! Ты

навеки забудешь о боли и горе. Растворишься в моих лучах и подаришь свою магию на

благо вечности!

Ведьма, как заворожëнная, приблизилась к звезде, раскинула руки

и в экстазе прижалась к желанному свету. Ее тело вспыхнуло серебряным пламенем и

исчезло с лица земли. Звезда исчезла вместе с Морвенной.

Дракон от неожиданности вскочил на лапы и дунул в хищную скалу рыжим языком пламени.

На скале не осталось ни единого пятнышка.

— Чудеса! Даже скалы здесь заговоренные магией! – прошептал дракон и на всякий случай

крикнул. – Морри, детка! Не бойся! Я буду каждый вечер прилетать на это плато и

ждать тебя!

Он тяжко вздохнул, оперся на лапы, шлепнул хвостом, разгоняя снежинки, и резко взмыл

в небо. Пару мгновений парил над скалами, пытался разглядеть, куда исчезла Морвенна,

потом развернулся и взял курс на Долину Роз.

— Будем надеяться, что Морри удастся совладать с Первыми Магами, — ворчал сам с собой

дракон, пока рассекал снежные облака тяжелыми крыльями. – Подумать страшно, что эти

мертвецы натворят, если вернутся в мир живых!

С каждым взмахом драконьих крыльев хищный оскал Зубастых гор удалялся все дальше и

вскоре лишь холодный ветер, скользящий над Вороньей Пустошью, напоминал о близости

древнего оплота магии, закованного в неприступные снега.

Глава 9

«Я умерла!» — решила Морвенна, оказавшись в кромешной тьме. Ни звука, ни запаха, лишь

густая тишина заложила уши, и глаза наполнились чернотой. Если смерть такая – это не

страшно. После едкого холода на горном плато она согрелась. Зубы перестали стучать,

тело не дрожало, пальцы не леденели от стужи. Она плавно подняла руки – вокруг

пустота. Сделала шаг вперед, еще и еще. Присела, дотронулась рукой до пола – слегка

прохладный камень. Заострила внимание, произнесла пару слов – в глазах зажглись

золотые огоньки света. Морвенна провела взглядом, пытаясь разглядеть место, где

оказалась.

Свет глаз озарил высокий каменный свод и узкий проход, ведущий вдаль. Что, если пойти

вперед? Или подождать, пока ее позовут? Нет, раз оказалась здесь – ждать она не

намерена. Морвенна осторожно пошла вперед, освещая путь искорками глаз. Точки света

плясали по щербатым стенам, а коридор все тянулся и тянулся. Казалось, никогда не

кончится. Она не помнила, сколько прошла. Повернула налево, направо, еще раз

направо. Попыталась считать шаги, сбилась, начала снова. Спустя много часов

блужданий в коридоре Морвенна остановилась. Что-то не так. Ее вызвали, чтобы бродить

в каменном лабиринте бессчётное количество раз? Не может быть. Для этого не нужна

ведьма.

Как выбраться из каменного мешка? Просто идти недостаточно. Неужели хитрые маги

придумали новое испытание? Использовать магию перемещения сквозь стены? А хватит у

нее сил? Морвенна вскинула руку, создавая портал – ничего. Она не может, не готова,

ее магия еле теплится. Девушка бессильно опустилась на пол и разрыдалась. Все

напрасно. Оставила родных в опасности, не успела проститься с мужем, бросила сестру.

Сейчас, должно быть, Долина Роз пылает пожарами, а она, наивная и глупая ведьма,

заперта в каменном мешке и никогда не сможет выбраться на белый свет. Слезы

исчерпали последние силы. Магия окончательно иссякла, огоньки глаз погасли, и

Морвенна вновь погрузилась в ватную тьму.

Она завернулась в плащ и легла на пол, коснувшись щекой прохладного камня. Слезы

высохли, и девушка провалилась в глубокий сон с видениями прошлого…

— Да сколько можно! Снова эта девчонка! – Морвенна в гневе топнула ногой и

закрыла покрывалом Кристалл Предсказаний. В последнее время она часто

заглядывала в магический кристалл, пыталась сквозь туманные и неясные образы

разглядеть будущее. День ото дня кристалл играл с ней, показывал куски прошедших

времен, туманил разум расплывчатыми видениями. Но вот уже третий день Морвенна

видела в кристалле незнакомую девушку. Шелк светлых волос красиво обрамлял

округлое лицо, прозрачные голубые глаза светились добротой и наивностью.

Незнакомка сидела у раскрытого окна и задумчиво глядела вдаль, на зеленые холмы,

усыпанные незабудками и ромашками. Тонкие руки сжимали изящные пяльцы с золочной

вышивкой. На шее красавицы серебрился медальон с пятиконечной звездой. Точно

такой носила Морвенна. Медальон ей подарил отец.

«Кто она? Как мог попасть к ней фамильный медальон? Неужели отец скрыл,

что у него есть еще одна дочь? — Мысли преследовали Морвенну, не давали покоя. —

Вдруг девчонка владеет магией и сможет мне помочь?».

Никто в замке Розенгард не знал, что всесильная ведьма Морвенна с каждым

днем теряла свою магию. Ее волшебная сила слабела, речными песчинками утекая

сквозь пальцы. А ведь старый маг и учитель Юлий Септимус неоднократно

предупреждал ее: обратишь магию во зло, поддашься темным чарам — и сила оставит

тебя.

Дни и ночи Морвенна безуспешно искала в магических фолиантах редкое

заклинание, способное вернуть ведьме утерянную мощь и, когда уже совсем

отчаялась, кристалл вдруг показал ей девушку с фамильным медальоном на шее.

Девушку с такими же голубыми глазами, как у ее отца.

— Нужно разыскать девчонку, — решила Морвенна, — если она владеет магией,

я отниму ее силу. Есть один способ. Если дать девчонке зелье из жабьего камня и

в ночь полной луны произнести заклинание — вся магия перейдет ко мне.

—Но она не должна узнать о нашем родстве. Я — единственная хозяйка

Розенгарда и Долины Роз и соперница мне ни к чему.

Морвенна позвонила в колокольчик для прислуги. Вошла горничная,

хорошенькая рыжая Дженни в синем платье с белым передником. Дженни была

единственной из прислуги, кому доверяла леди Морвенна. Они с Дженни знали друг

друга с детских лет, ее мать когда-то была в услужении у матери Морвенны.

— Дженни, я увидела странное видение в кристалле. Я в смятении — не знаю,

что и думать, — Морвенна нахмурилась, устремив взгляд на верную служанку. – Мне

нужно принять решение.

— Миледи, что бы вы ни решили, надеюсь, это вам поможет, — Дженни искренне

переживала за госпожу. Она догадывалась, что в последние месяцы что-то

изменилось. Леди Морвенна стала реже появляться на людях. Дни и ночи проводила в

своей башне, исхудала, скулы заострились, под глазами легли синие тени. Даже

чудесные длинные волосы, которые так любила расчесывать Дженни, потеряли свой

блеск и красоту.

«Морвенне нужно чаще бывать на воздухе, хорошо питаться – обед на столике

почти не тронут, лишь яблоко надкусила», — сердито подумала девушка.

— Позови Вольгериуса. Пусть придет немедленно. Хочу услышать его совет.

— Слушаюсь, миледи, — промолвила Джении, и, слегка присев, выбежала за

дверь.

Дженни Вольгериуса терпеть не могла, причем, ненависть эта была взаимной.

Советник правдами и неправдами пытался удалить Дженни от хозяйки и заменить ее

на преданную ему особу. Новую служанку, которая будет докладывать о каждом шаге

Морвенны. Но миледи слишком привязалась к Дженни, и настояла на том, чтобы

оставить ее у себя в услужении.

После ухода Дженни Морвенна присела к столу с остатками обеда и пригубила

немного красного вина из серебряного бокала. Она подняла глаза и глянула на

портрет отца лорда Аврелиуса Розенгарда, висевший над камином. Морвенна часто

глядела на него и мысленно возвращалась в свое безоблачное детство, когда отец

был здоров, могуч и весел, а она была счастлива и беззаботна, какими могут быть

лишь дети, не знающие, что ждет их впереди.

Художник нарисовал отца в расцвете лет. Красивый мужчина с лучистыми

голубыми глазами и волнистыми черными волосами до плеч. Пристальный взгляд

из-под густых черных бровей и тонкий нос с горбинкой придавали лорду Аврелиусу

сходство с орлом. ЛордаАврелиуса уважали в окрестностях замка и за его пределами. Соседние лорды

стремились к союзу с ним, а враги давно не ступали на земли Розенгарда, с тех

пор как лорд Аврелиус выиграл последнюю битву под стенами замка десять лет

назад.

Глядя на портрет, Морвенна, словно в тягучий омут, провалилась в страшные

воспоминания.

Ее мать умерла родами, и Морвенну растил отец. Днями напролет она бегала с

крестьянскими детьми, занималась с наставником Септимусом разными науками и

училась сражаться на мечах вместе со своим другом и ровесником Мариусом. Отец

хотел воспитать достойную наследницу земельРозенгард. Он не был магом, но это не помешало ему заметить магический дар

у дочери. Поговаривали, что бабка Морвенны по отцовской линии была сильной

ведьмой, и редкий дар перешел к ее внучке. Счастливая жизнь Морвенны закончилась

в страшный день, когда умер отец.

Ей тогда исполнилось четырнадцать. Годы спустя Морвенна, словно наяву,

видела, как он умирает. Вот отец корчится на своем ложе в предсмертной агонии.

Лекари в отчаянии разводят руками - милорд отравлен ядом, от которого нет

противоядия.

Всех, кто был в замке, Морвенна подозревала в страшном убийстве. В ту ночь

слуги отца, кто не успел сбежать, погибли, сраженные неудержимой магией

обезумевшей Морвенны. В яростном гневе она носилась по замку, пытала и мучила

преданных слуг и верных рыцарей отца. Никто из них так и не признался в

убийстве.

Но не одна Морвенна была повинна в страшных злодеяниях. Коварный советник

отца Вольгериус ловко управлял неопытной девушкой в своих интересах. Он появился

в замке лордаАврелиуса за пару лет до его смерти. Впоследствии никто не мог сказать,

откуда взялся этот негодяй и как сумел так быстро войти в доверие милорда и

стать его главным советником. После убийства отца Вольгериус взял Морвенну под

свое крыло и сам подобрал ей новую прислугу и охрану. Лишь верная служанка

Дженни, да начальник стражи Мариус остались при ней. Их Вольгериус тоже хотел

изгнать, но тут ему пришлось уступить Морвенне. Этих двоих она знала и любила с

детства.

С тех пор замок Розенгард стал напоминать склеп. Никаких пиров, никакого

веселья. Морвенна закрылась от мира и совершенствовала свое волшебство, с

головой погрузившись в магические книги. За годы, прошедшие со смерти отца, она

из веселой, жизнерадостной девочки превратилась в злую, жаждущую мести ведьму.

Тяжело далось ей это превращение. Каждый ужасный поступок капля за каплей чернил

ее душу и оставлял все меньше тепла в ее сердце. Слуги боялись хозяйку –

Морвенна могла одним заклинанием убить любого.

Стук в дверь прервал ее воспоминания. В комнату с поклоном вошел советникВольгериус. В отличие отвысокой и красивой Морвенны Вольгерус был уродлив. Его длинный нос, словно

птичий клюв, выступал на рябом лице. На лысеющей голове торчали редкие пряди

сальных волос. Зато одежду Вольгерус предпочитал дорогую, расшитую каменьями. На

пальцах советника вызывающе блестели драгоценные перстни.

— Подойди, Вольгериус, — промолвила Морвенна, протянув руку для поцелуя. —

Сегодня я снова видела в Кристалле девушку с медальоном. Отец уверял меня, что

мой медальон – единственный на свете. Я думаю, что девчонка — моя сестра.

— Вы уверены, миледи? Я не слышал, чтобы у лорда Аврелиуса были другие

дети, кроме вас.

— Так и есть. Но почему тогда Кристалл упорно показывает мне девчонку? Я

должна ее разыскать.

— Отправьте стражу, миледи. Они свяжут и привезут ее к вам, где бы она ни

находилась.

— Нет, я желаю поехать сама. Узнаю, кто она, откуда у нее медальон, а

потом убью ее. Кристалл показал, что незнакомка живет в городе Кронлин. Скажи

Мариусу, что я беру его с собой и распорядись приготовить лошадей. Мы выезжаем

на рассвете. Замок и земли я оставляю на тебя, мой верныйВольгериус. Ты, как никто, сумеешь управлять ими и сохранишь все до нашего

возвращения.

— Не сомневайтесь, миледи, — подобострастно склонился Вольгериус, —

сделаю все в лучшем виде! Вольгериус отвернулся, чтоб скрыть ехидную улыбку и

невольный блеск глаз…

Морвенна очнулась во тьме и зябко поежилась. Скрючившееся от холода тело затекло, во

рту пересохло, глаза слезились. В первое мгновение она забыла, куда попала и

подумала, что лежит в подземелье своего замка. Потом вспомнила, что замок теперь

далеко. Неизвестно, сможет ли она когда-нибудь вернуться туда. Плакать уже не

хотелось. Она отлично выспалась и чувствовала прилив сил. В ясной голове одно за

другим проносились заклинания: как выбраться из замкнутого пространства. На портал

сил по-прежнему не хватало. Но вспомнилось одно полезное заклинание. Раз она не

может использовать свою магию – возьмет чужую. Морвенна оперлась ладонью о пол и

поднялась на ноги. Немного потянулась, чтобы размяться, выпрямилась и распростерла

руки, выставив ладони вперед.

— Живая мощь да послужит источником, вольется в мое тело, откроет врата!

Голос ведьмы звенел яростной силой, разносился эхом, гремел в бесконечных коридорах

таинственной пещеры. С пальцев скользнули огненные нити, потянулись в коридоры.

Морвенна закрыла глаза. Магическим взором глядела она сквозь толщу камня, все глубже

и глубже протягивалась в недра Зубастых гор и искала. Любое живое существо, силу

которого она сможет использовать, чтобы проникнуть в загадочную Пещеру Чар.

Резкий толчок дернул тело Морвенны, горящие нити исчезли, коридор осветился нежным

голубым светом. Ведьма открыла глаза и торжествующе улыбнулась. Перед ней стоял

рольген – существо, созданное Первыми Магами, прислужник, наперсник, маг. До сих пор

Морвенна не встречала рольгенов. Их древние и могущественные чары позволяли казаться

невидимыми, открывать порталы в любую точку Видимого Мира и убивать смертных одним

щелчком длинных, когтистых пальцев.

— Что угодно всесильной ведьме Долины Роз? – скрипнул голос рольгена.

На вид существо походило на тощего гнома. Без одежды, лишь с

черной повязкой вокруг чресл. Грудь, спина, ноги и руки сероватые и бледные от

вечного пребывания под землей. Босые ноги с длинными ступнями, руки с вытянутыми

пальцами и заостренными когтями – рольгены отлично ползали по скалам. Безволосая

голова, лицо с прозрачными, бледно-серыми глазами, коротким носом и тонкими губами.

Морвенна помнила, что могучие и прекрасные Первые Маги создали себе уродливых слуг,

чтобы их неказистость сильнее оттеняла превосходство магов. Рольгены испокон времен

подчинялись магам, отдавали свои жизни ради малейшей прихоти своих хозяев. Но

Морвенне подумалось, что в душе маленькие уродцы ненавидели Первых и стремились их

изничтожить. Уж не приложили ли они руку к расправе над Первыми Магами?

Эта мысль развеселила и обнадежила Морвенну. Если это так – рольген будет ей верным

союзником и поможет прикончить Первых Магов и отправить их души по течению Мертвой

реки.

— Мне угодно попасть в Пещеру Чар, да поскорее! – приказала ведьма и едва успела

запахнуть плащ, как ее подхватило вихрем и неистовой силой понесло сквозь воронку

пространства и времени туда, куда не ступала нога ни одного смертного.

Морвенна считала мгновения: одно – два – три… На двадцать пятом ее выбросило на

залитую светом поляну с душистыми цветами и птичьими трелями.

— Что это? Куда ты притащил меня, коварный рольген? – ведьма разъяренно обвела

взглядом волшебное место. Сначала ей показалось, что она вернулась в Долину Роз.

Голубое небо, цветочный луг, жужжание пчел. Но, приглядевшись, Морвенна заметила,

что все вокруг – иллюзия. За небольшим, размером с ее замковый двор, лугом

простираются камни, солнечный свет и небо созданы магией, пчелы и птицы, скорее,

существуют лишь в ее воображении. Она сорвала сочащийся ароматом цветок, похожий на

лилию и вдохнула. Терпкий цветочный запах, нежные лепестки. Наклонилась и провела

рукой по шелковистой траве. Смахнула с травинки пеструю бабочку, та порхнула

крыльями и потянулась к голубой незабудке. Иллюзия, но до чего хорошая! Лишь

сильный, опытный маг способен создать такую, а на поддержание потребуется сила сотни

магов. Едкий хохот оборвал мысли Морвенны.

— Ты довольна, ведьма? Это место станет твоим навечно.

Рольген сидел на гладком зеленом камне, похожем на изумруд, и

лыбился желтыми зубами. По краям каждого ряда зубов торчали острые клыки, способные

мгновенно разорвать мягкую плоть живого тела.

— А как же Первые Маги и Ночь Жизневорота? Они призвали меня на помощь. Я должна

встретиться с ними в Пещере Чар, — удивленно пробормотала Морвенна. Рольгены

способны околдовать, обмануть, запутать так, что и концов не найдешь. Может, этот

просто решил посмеяться над глупой ведьмой и закрыл ее в иллюзорном пространстве,

чтобы помешать добраться до Пещеры Чар.

— Ты не столь умна, как я наслышан. Это и есть Пещера Чар!

Почему, думаешь, она так называется? Лишь в Пещере Чар пространство может принимать

любой желаемый облик и оставаться таким бесконечное количество лет. Я создал эту

иллюзию для тебя, но ты можешь изменить ее и построить, например, замок или

сотворить озеро. Любое желание здесь исполнится, и мир вокруг станет таким, как ты

хочешь.

— В чем же подвох? – Морвенна развязала тесьму и скинула опостылевший плащ на траву.

– Это ненастоящее, нереальное. Здесь нет ни цветов, ни зелени, ни даже неба и

свежего чистого воздуха. Как можно жить в выдуманном мире?

— Ничуть не хуже, чем в настоящем, — ухмыльнулся рольген и почесал нос когтем

указательного пальца. Когда он улыбался, тонкая кожа вокруг губ морщилась и

собиралась складочками. Морвенна подумала, что этим существам может вредить

настоящий солнечный свет. Долгие века подземной жизни сделали их тела хрупкими и

уязвимыми для жизни на поверхности. Не потому ли они стали мастерами иллюзий, чтобы

восполнить то, чего лишены навечно?

— Выходит, я могу создать себе дом, семью, еду, одежду, украшения, лошадь. Но как это

мне поможет? Фальшивая еда не насытит. Тень вместо мужа не осчастливит. Крепкие

стены пещеры не дадут обрести свободу.

— Нельзя получить все сразу, — заявил рольген и спрыгнул с камня, подмяв сочные

зеленые листья папоротника. – Кстати, я – Ромуал, хранитель Пещеры Чар и

верноподданный Первого Мага Торвина.

— Здесь есть и другие рольгены? – уточнила Морвенна.

— Сколько угодно! Имей в виду, ведьма: когда ты пожелаешь создать неодушевленный

предмет или пейзаж – ты получишь иллюзию. Если пожелаешь живое существо – появится

рольген. Мы способны принимать обличья любых тварей Видимого Мира.

Морвенна вздрогнула. Она-то уже представила, как создаст мужа, сестру, верных слуг и

рыцарей, чтобы не чувствовать себя одинокой в этом странном мире. Но при мысли, что

вместо мужа ее обнимет мерзкий рольген, ее едва не стошнило прямиком на чересчур

зеленую траву с пчелками, мушками и цветочками.

— Мне достаточно небольшого дома, одежды, еды и воды.

— Обойдешься без горничной, ведьма?

— Как-нибудь справлюсь!

— Я могу затянуть корсет или причесать твои шелковистые волосы, если пожелаешь? Тебе

не нравится моя внешность? Хочешь, стану писаным красавцем или юной резвой девушкой?

— Я же сказала, что обойдусь без прислуги! – крикнула Морвенна. – Просто создай мне

дом и убирайся подальше с глаз.

— Как угодно миледи! – криво поклонился рольген, поднял руки, щелкнул пальцами и в

глубине луга вырос маленький бревенчатый дом, с круглым оконцем, крыльцом и дверью.

Морвенна бросилась к дому, вбежала на крыльцо, распахнула дверь и застыла. В доме

было пусто. Она гневно повернулась к рольгену. Тот сгибался от хохота.

— Ты же просила дом. Хочешь большего – должна сказать. Мы, рольгены, не читаем

людские мысли, не ведаем помыслов смертных. Нужна кровать – попроси.

— Обойдусь! Некогда спать. Проводи меня к Первым магам, рольген.

— Успеется. Едва появилась – сразу подавай магов.

— Зачем, по-твоему, я здесь? Цветочки собирать? Первые Маги выдернули меня из дома,

угрозами вынудили явиться сюда. Я здесь и не намерена прохлаждаться.

— Не кричи, ведьма! Совсем оглушила. У тебя не хватило магии, чтобы проникнуть в

Пещеру Чар. Думаешь, справишься с Заклинанием Жизневорота? Поживи здесь, наберись

сил из Источника. Усовершенствуй свое мастерство. Изучи ритуал и научись властвовать

над своими чувствами. Вернуть к жизни тех, кто создал целый Видимый Мир нелегко.

Думаешь, до тебя ни одна ведьма не пыталась сделать это?

Тихий, вкрадчивый голос рольгена, хитрая улыбка на бледных губах раздражали Морвенну.

Она впервые воочию увидела рольгена и поняла, почему в древних преданиях он всегда

представлен злобным карликом, который неотступно следует за Первыми Магами,

интригует и пакостит. Как от него избавиться? Если он намерен следить за ней, сумеет

ли она перехитрить этого злодея и Первых Магов? Морвенна решила подождать и

попытаться переманить рольгена на свою сторону. Неужели за годы рабского служения

Первым Магам им не захотелось на свободу?

— Что ты задумала, ведьма? – рольген подозрительно прищурился, вглядываясь в лицо

Морвенны. Она порадовалась, что карлик не способен читать мысли, придала лицу

невинное выражение и спокойно ответила:

— Думаю: где я могу узнать о ритуале? Ты сам мне расскажешь или позволишь узнать у

Первых Магов?

— Это после. Сперва Источник. Без его силы тебя сейчас даже ведьмой трудно назвать.

Морвенна оживилась. Она предполагала, что в Пещере Чар может быть магический

источник, способный возвращать магам утраченные силы.

— Идем к Источнику!

Она сделала несколько шагов по направлению к рольгену, который снова сидел на камне.

— Погоди!

Карлик ехидно улыбнулся и скрестил пальцы. Морвенна ахнула. С ее тела исчезли куртка,

штаны, сапоги, и появилось воздушное синее платье с пышной юбкой и лифом, украшенным

гиацинтами. Ноги обулись в изящные шелковые туфельки.

— Мне нужно зеркало! – воскликнула девушка.

— Как угодно, ведьма! – склонил голову рольген и вновь скрестил пальцы.

Посреди цветочного луга появилось круглое озеро с прозрачной водой. Морвенна

осторожно подошла к озеру и заглянула в водную гладь.

— Ах! – ее длинные волосы пышными волнами струились по обнаженным плечам. Лиф платья

открывал длинную шею и часть белоснежной груди. Легкая юбка красивым облаком

окутывала ноги.

— Зачем мне бальное платье? Оно испачкается, порвется, в нем неловко колдовать…

— Неужели ты думала предстать перед Источником в грязной одежде и с неряшливой

прической? Теперь ты готова, и мы можем идти.

— А что насчет тебя? Твой костюм не слишком вызывающий для встречи с магическим

Источником? – съязвила ведьма и указала пальцем на голого рольгена в скудной

набедренной повязке.

Рольген вскинул руки, окутался черным дымом и, едва дым рассеялся, перед Морвенной

предстал уже не карлик, а высокий и красивый мужчина с черными волосами до плеч,

белым лбом и ясными синими глазами. Стройное тело покрывал голубой камзол из парчи,

вышитой серебром, черные штаны и сапоги из мягкой кабаньей кожи.

— Такой кавалер вам под стать, миледи?

Морвенна фыркнула:

— Неужели ты думаешь, что обманул меня, сменив обличье? Для меня ты все тот же голый

рольген, трусливый слуга мертвых магов.

— Посмотрим, что ты скажешь пару лет спустя, дерзкая ведьма! Сколько ночей ты

способна выдержать без мужской силы и ласки?

— Сколько потребуется! – холодно ответила Морвенна. – Даже если Видимый Мир опустеет,

и останемся только мы с тобой, и тогда я не обращу на тебя свой взор, не позволю

дотронуться до моего тела, гнусный карлик!

— Не зарекайся, ведьма! Думаешь, здесь, в Пещере Чар, у тебя будет выбор? Много лун

ты проведешь в одиночестве, если откажешься от моего общества. Вскоре ты начнешь

сходить с ума, тебя одолеют безумные видения и, когда придет Ночь Жизневорота, мне

придется умертвить тебя и отложить ритуал еще на сто лет. Поняла, что тебя ждет? У

нас с тобой общая цель, и тебе придется мириться с моим присутствием и даже просить

меня о помощи. Иначе не сможешь подготовиться к ритуалу и сгинешь в безвестности,

как остальные ведьмы, дерзнувшие отказать мне.

— Тебе меня не смутить! Одиночество меня не страшит. Мой рассудок и не такое

выдержит.

— Когда-то я уже слышал подобное. Кажется, двести лет назад, когда приводил сюда

другую ведьму. Ее звали Клариссой. Ах, какие у нее были рыжие волосы! А как она

умоляла меня о ласках и нежности! Жаль, что ее слабая душонка не выдержала силы

Заклинания. Надеюсь, ты, ведьма Морвенна, крепче и выносливее, чем твои

предшественницы. Пещера Чар не терпит слабых и чувствительных. Лишь сила способна

перевернуть мир и обратить время вспять!

Морвенна затихла. В чем ошиблись ведьмы, которые до нее пытались сотворить

жизневоротное заклинание? Ей нужно знать! Но сначала набраться сил. Она не позволит

мерзкому рольгену повсюду следовать за ней. Ей нужна магия. Для начала – чтобы

выжить.

— Так ты отведешь меня к Источнику силы? – краешками губ улыбнулась Морвенна. Рольген

хитер, но и ее не на базаре нашли. Думает, что переиграет темную ведьму?

— Хочешь уже сегодня приступить к ритуалу?

— Для начала мне нужно восстановить свою магическую силу.

— Вашу руку, миледи! – фальшивый кавалер подставил Морвенне локоть. Она слегка

поклонилась, взяла его под руку, и они направились через луг. Чем дальше ступали

ведьма и рольген, тем выше поднималась синева неба, громче заливались трелями

разноголосые птицы, ярче пестрели цветы.

— Не думала, что Пещера Чар столь велика, — заметила Морвенна, окинув просторы

восхищенным взглядом.

— Ее пространство бесконечно. В какую бы сторону ты не двигался – никогда не

достигнешь края Пещеры. Здесь слились все первозданные силы. В Пещере Чар ковались

основы Видимого Мира, созданного великими Магами. Когда-то на земле было пусто. Лишь

островерхие горы да голые равнины, омываемые глубокими морями, царили вокруг. Пока

однажды в горниле Зубастых Гор не родилась Пещера Чар. Она и создала Первых Магов,

дабы они превратили пустынную землю в цветущий край, заселили горы и равнины,

оживили необитаемые земли, заполнили поля и луга разумными обитателями. Первые Маги

создали расы людей, эльфов, троллей и гномов. Развели животных и птиц. Научили

ловить в озерах и реках юркую рыбу, выращивать колосистый клевер и сытную пшеницу.

Долгие века Пещера была прибежищем, храмом и источником силы Первых Магов. Пока

пятьсот лет назад Маги Второго Рождения не изничтожили Первых убийственным

заклинанием.

— Но как родилось подобное заклинание? Неужели Первые Маги допустили, чтобы их

создания причинили вред своим творцам?

— Всякая магия появляется на свет, растет и умирает. Было у

Первых Магов одно уязвимое место – Источник Пещеры Чар. Для сохранения жизни вечной

им приходилось каждую луну возвращаться в Пещеру Чар, чтобы питаться могучей силой

Источника, вбирать его животворную влагу. Лишь Источник продлевал их жизни и

сохранял здоровье. Как узнали о том Вторые Маги – не ведаю. Может, кто из Первых

выдал страшную тайну.

Однажды, когда Первые были вдали от Источника, смертные маги сотворили Убийственное

Заклинание. Рухнула основа времен, задрожала земля, голод и болезни черной тучей

пронеслись над славными землями Видимого Мира. Исчезла Пещера Чар, и не смогли

Первые найти дорогу к Источнику. В тот же миг поразила их страшная болезнь, от

которой нет лекарства. Упали замертво Первые Маги, убийцы сожгли их тела и развеяли

прах над Зубастыми горами там, где когда-то была древняя Пещера Чар.

— А что было дальше? – Морвенна увлеклась историей магов и не заметила, как далеко

они углубились в Пещеру. Цветение лугов и полей вновь сменилось коридором из серого

камня. Но сводчатый потолок по-прежнему изливался серебристым светом, освещал

дорогу, указывал путь.

— Дальше — ничего. Души Первых Магов смогли отыскать Пещеру Чар.

Им помогли мы, рольгены. Источник был цел, но, сколько мы не пытались вдохнуть жизнь

в бестелесные тени, ничего не выходило. Отныне путь к жизни для Первых закрылся.

Пока однажды не появилось пророчество. Воды Источника воссияли огнем. Горящие строки

гласили: «Придет темная ведьма из Долины Роз, сотворит магию Жизневорота и повернет

время вспять. И восстанут Первые из мертвых дабы вновь, как прежде, управлять всем

живым в землях Видимого мира».

— Но почему из Долины Роз? Наша магия не столь сильна как эльфийская и в разы слабее,

чем магия подводных русалов Бескрайнего моря.

— Кто ты, чтобы спорить с пророчеством, ведьма? Радуйся, что возложена на тебя

великая честь вернуть Первых к жизни. Любая ведьма готова отдать бессмертную душу за

такую судьбу.

— Будь я старой, хромой и никуда не годной – для меня было бы честью умереть ради

Первых. Все же они – прародители магии. Но я — молодая, полнокровная, жаждущая

радостей жизни. Первые ждали так долго. Могут подождать сотню лет, пока я состарюсь.

— Не глупи! Первые не намерены ждать, пока ты пьешь, веселишься и кувыркаешься в

постели с мужчинами. Твоя жизнь – ничто по сравнению с великой целью, которой ты

послужишь. Но, может статься, имя твое войдет в историю Видимого Мира, как имя той,

что спасла Первых и вернула эпоху порядка и справедливости.

— Насчет справедливости не знаю, а нынешний порядок меня вполне устраивает. Люди и

гномы в Розенгарде живут привольно и радостно. Возделывают землю, родят детей,

празднуют Сенокос и Урожай, кланяются Небесной Волшебнице и каждый год исправно

отдают десятину на благо стариков и сирот.

— Что ты несешь? – вспылил рольген и отбросил руку Морвенны. Та удивленно подняла

брови. – Вы, смертные, погрязли в распрях и войнах. Убиваете и калечите друг друга.

Брат идет против брата, маг против мага. Жизнь не стоит и медяка. Гномы убивают из

жадности, эльфы – из гордости, люди – без причины, а тролли помогают убивать всем,

кто больше заплатит. Ни мира, ни порядка. Лишь твердая рука и мудрое правление

Первых способно обуздать ваши низменные порывы и направить в нужное русло ради

всеобщего блага.

— Ты слишком сгустил краски, Ромуал! Да, время от времени мы воюем с соседями. Но за

каждой войной всегда наступает мир. Смертные рождаются ради счастливой жизни, а не

для войны. Наступит время – и войны закончатся, придет мир и всеобщее благоденствие.

Мой отец, лорд Аврелиус стремился договариваться с соседями. Воевал только по нужде,

для защиты наших земель, не для наживы и жажды мести. И таких много. Даже среди

троллей есть добрые и миролюбивые. А среди людей таких большинство.

— Ты слишком наивна, ведьма Морвенна! Смертных тяготит обретенная свобода. Они не

способны сделать правильный выбор и чаще выбирают легкую дорогу жестокости и зла.

Лишь могущество и власть Первых Магов принесет народам Видимого Мира покой и

благоденствие.

Рольген замолчал. Они с Морвенной продолжали двигаться дальше. Плавные шаги разодетой

в бальные наряды пары мягко скользили по гладкому полу, будто в старинном танце.

Впереди каждого шага бежал ручеек серебряного света и разгонял густую мглу древней

пещеры.

— Долго еще? – устало спросила Морвенна и посмотрела на своего спутника. Синеглазый

красавец улыбнулся:

— Уже пришли. Смотри!

Ромуал вскинул руки, провел круг, и пещера засияла тысячей переливчатых огней и

красок. Морвенна зажмурилась от слепящего света. Потом приоткрыла глаза.

Они находились в овальном зале с высоким сводом, летящим вверх.

С потолка по стенам с грохотом низвергались водопады. Сверкающие потоки воды лились

в журчащую реку, омывающую зал по кругу и уходящую сквозь темный проход вглубь

пещеры. Морвенна и Ромуал стояли на узком мостике из белого мрамора, соединяющем зал

Источника с коридорами пещеры. Золотистая вода светилась, переливалась, слепила

глаза невиданной яркостью. Морвенна ощутила мощный всплеск магической силы. Она

подошла к бурлящему водопаду и протянула руки к прохладной воде. Глаза ведьмы

вспыхнули от неудержимой магии, льющейся в ее хрупкое тело. Она тяжело, прерывисто

задышала, сердце забилось в груди, голову закружило, ноги подломились не в силах

выдержать первозданную силу волшебства.

— Ты сошла с ума! — рывок сильной руки оторвал ее от Источника силы. Морвенна стояла

на мостике, обессиленная, мокрая. Она не могла выровнять дыхание и упорядочить

мысли. Тело еще пронзала мелкая дрожь. Серые глаза ведьмы заволокла темная пелена.

Магия плескалась, бурлила в теле Морвенны, стремилась вырваться наружу и разорвать

хрупкий сосуд человеческой плоти.

— Тупая людская башка! – выругался рольген. – Ты могла погибнуть! Кто же так

бросается в Источник? Разве новичку под силу вынести великую мощь вод Мертвой Реки?

Морвенна медленно приходила в себя. Глаза вновь обрели природный серый цвет, дрожь

утихла и лишь золотые капли воды в черных волосах напоминали о купании в Источнике.

— Ты назвал Источник Мертвой рекой. Почему?

— Воды Источника поддерживают чары пещеры, наполняют магической

силой жаждущих. Но взамен забирают время. Каждое купание в Источнике даст тебе силу,

но заберет кусочек жизни. Источник будет питать твою магию, а твоя жизнь будет

питать Мертвую реку. Первые Маги создали Пещеру Чар, как основу вечной жизни. Долгие

века ведьмы и колдуны, жаждущие получить силу Источника, оставляли здесь свои жизни

и насыщали Мертвую реку, а вместе с ней души Первых Магов свежими силами.

— Ты хочешь сказать: я умру? Без силы Источника мне не сотворить ритуал Жизневорота.

Но эта сила меня и погубит.

— Такова твоя судьба, ведьма Долины Роз, — рольген равнодушно пожал плечами.

Морвенна похолодела. Чтобы выдержать ритуал, нужно тщательно рассчитать силу, которую

придется взять из Источника. Но как это сделать, если здесь у нее нет магических

книг, и она не знает, сколько энергии понадобится для Заклинания Жизневорота?

— Ромуал! – взволнованно сказала Морвенна. Если рольген откажет – она пропала. – Ты

говорил, что я могу получить все, о чем попрошу.

— Все, кроме жизни, свободы, обратного перемещения в Видимый Мир и ряда других

запретных вещей, — с улыбкой перечислил рольген.

— Тогда принеси мне все книги из Магической башни в Розенгарде. Хочу как следует

подготовиться к ритуалу, чтобы не повторить ошибок предыдущих ведьм, сгинувших под

силой Источника.

Рольген поднял руку и легонько щелкнул тонкими пальцами.

— Книги в вашем доме, миледи! Желаете вернуться или снова полезете в Источник?

— Я оценила твою иронию! На сегодня достаточно. Займусь чтением. К тому же, после

купания в Источнике я чувствую небывалый приток магической силы. Может, попробую

сотворить заклинание.

— Только не замахивайся на большой жизневорот, ведьма! Пары лет будет достаточно. Ты

еще новичок в древней магии и сил у тебя, как у цыпленка.

— Постараюсь держать себя в узде, мудрый рольген! – насмешливо сказала Морвенна. —

Идем обратно? Мне не терпится окунуться в книги.

— С превеликим удовольствием!

Ромуал обхватил Морвенну за талию и скрестил пальцы. Их подхватил черный вихрь и

мгновенно опустил на лужайку возле нового дома ведьмы. Она в гневе оттолкнула

рольгена:

— Не смей меня хватать! Я могу сама перемещаться внутри пещеры.

— Хотел услужить прекрасной даме – получил нагоняй! — проворчал рольген. Он еще

хранил облик синеглазого кавалера и выглядел так, будто всю жизнь ходил в теле

красавчика.

— Как долго ты можешь удерживать магию чужого тела? – полюбопытствовала ведьма. В

прошлом она не раз пробовала «переодеваться» с помощью магии, но выходило плохо.

Фальшивое тело так и норовило соскользнуть, постепенно бледнело и таяло, открывая

настоящий облик Морвенны.

— Сколько угодно, пока бодрствую, — равнодушно ответил рольген. – Но стоит мне уснуть

или потерять сознание – фантом исчезнет и перед глазами разочарованной дамы

предстанет моя неказистая оболочка.

— Ты хочешь сказать, что использовал магию переодевания для ухаживания за дамами?

—Еще бы! А ты разве не пыталась бы? Но тебе не понять! Ты – красавица, а я – карлик,

созданный прихотью Первых.

Морвенна посмотрела в синие глаза «переодетого» рольгена, перевела взгляд на его

ладную крепкую фигуру и вспомнила своего мужа. Каким она видела его утром своего

последнего дня дома, в Розенгарде. Корнелиус не был так смазлив, как фальшивый

красавчик, но его теплые карие глаза, загорелое лицо с крепкими скулами и ямочкой на

подбородке – все было таким родным, знакомым, близким, что она больно прикусила

губу, едва сдержала всхлип. Удастся ли им свидеться вновь? Должно быть, Корнелиус

уже знает, что она сбежала. Прочитал ее письмо, взял Разящий Меч и пошел в бой на

вражье войско – защищать Розенгард.

Внезапная боль от разлуки с мужем пронзила душу и тело Морвенны. Она не сможет. У нее

не получится. Она хочет вернуться к мужу, а там, глядишь, они вместе придумают, как

спасти Лилли от магов. Что, если она умрет и больше никогда не увидит Корнелиуса? Не

скажет, как она его любила? Каковы ее шансы выжить в этой гиблой пещере? Она

взглянула на рольгена. Он с усмешкой смотрел на ведьму, словно понимал, какие мысли

терзают ее голову. Морвенна усилием воли вернула своему лицу спокойствие и тихо

спросила:

— Скажи, Ромуал, те ведьмы, которые прошли ритуал до меня, был ли у них шанс выжить?

— Каждая ведьма уникальна, Морвенна. Иной раз сильные и опытные ведьмы сдавались,

едва прикоснувшись к Источнику. Другие сходили с ума от долгих дней в одиночестве. А

третьи, слабые и неопытные, боролись до последнего магического всплеска в их

истерзанных душах. Как я могу знать, сколько ты выдержишь? Может, ты струсишь и

утопишься в водах Источника, как некая Персея из Златолесья? Или рухнешь в пучину

безумия, как Коринна с островов Бескрайнего Моря?

— Что мне делать? Как продержаться до конца пути? Не хочу, чтобы моя жертва была

напрасной.

— Учись! Совершенствуй магическое искусство. Набирайся сил из Источника. Заклинание

Жизневорота требует огромной мощи, тонкости восприятия. Ты должна слиться с

первозданными силами, почувствовать, как течет время и проходит череда событий

прошлого, настоящего и будущего. Когда ты научишься управлять временем, Заклинание

Жизневорота поддастся тебе и откроет врата к глубинам времен.

Он поклонился Морвенне, развернулся и неспешно пошел по траве, с каждым шагом

удаляясь все дальше от растерянной ведьмы. Она долго смотрела вслед тому, кто,

возможно, станет последним живым существом в ее жизни.

Глава 10

Морвенна, заключенная Пещеры Чар, не ощущала, как день сменяет ночь. В ее

новой обители вечно царил рассеянный золотистый свет. А ее дом освещался легкими

светлячками красивой магии. Рольген исполнил обещание – перенес все книги из

библиотеки Розенгарда в домик на лужайке. Морвенна с жадностью читала сказания о

Первых Магах и пыталась воспроизвести трудные и запутанные заклинания древности. Ей

тяжко давался древний язык Видимого Мира. Приходилось с помощью магии постигать

истинный смысл слов. Зато магия становилась все лучше и лучше. Морвенна часто ходила

к Источнику, погружала в прохладную воду кончики пальцев и замирала, чувствуя, как

сила течет и разливается по ее телу, проясняет ум и наполняет темной магией мертвых.

Есть не хотелось. Поначалу Ромуал предлагал приносить ей человеческую

пищу, но Морвенне хватало воды, которая обильно сочилась по стенам пещеры, да ягод,

что росли на зеленом лугу ее нового пристанища.

В первый же день она заперлась в своем доме, открыла знакомый фолиант и

начала осваивать загадочный ритуал Жизневорота. Слова в древнем ритуале чередовались

с магическими пассами, погружением внутрь сознания, искусстве слияния с

пространством и временем Видимого Мира.

Морвенна закрыла глаза, провела руками круг над головой и прошептала:

— Carpe tempus! Один поворот – один год.

Яркая вспышка озарила пространство тесного домика. Морвенна распахнула

глаза и скользнула по временной реке в прошлое

— Ты хочешь меня убить? За что?

Белокурая девушка с ненавистью смотрела на ведьму, не отрывая взгляда.

— Мне нужна твоя магическая сила. Я получу ее, когда убью тебя.

— Убьешь родную сестру и не поморщишься? Не пожалеешь? Я же тебе потом до

конца твоей мерзкой жизни буду сниться!

Морвенна разразилась колючим хохотом:

— Ха-ха-ха! Думаешь после всего, что я вынесла, меня страшит девчонка во

сне?

Лилли испуганно дернула плечами, в глазах плескался страх.

— Мне шестнадцать и я хочу жить. Давай, я тебе заплачу? Продам дом, все,

что есть и отдам золото тебе. Знаешь, с золотом и без магии жить неплохо.

— На кой тролль мне твое золото, дурища? Забыла, я – наследница

Розенгарда? Твой домишко и гроша медного не стоит. Нет, драгоценная сестрица,

мне нужна только твоя жизнь. А посему, когда мы приедем в Розенгард, я проведу

обряд и высосу твою силу вместе с горячей кровью до последней капли

Морвенна очнулась на голом деревянном полу. Запах свежей сосны щекотал

ноздри, а струганые доски кололи нежные щеки ведьмы. Надо же! В созданном магией

доме даже сосна пахнет, как настоящая, из Сумрачного леса. Горло тянуло сухой

жаждой, глаза слезились, сердце гулко стучало в груди. У нее получилось? Как наяву

она увидела сцену из прошлого. Лилли была, как живая, а она вновь и вновь жалила

сестру ядовитой ненавистью. Морвенна с усилием поднялась на ноги. В комнате лесного

дома царил небольшой разгром. Сила заклинания разметала по углам старые книги,

перевернула ее скромную кровать из лесного вяза и даже разбила ночной горшок.

Морвенна торжествующе улыбнулась, глаза полыхнули искрами магии:

— Ordo plenus! Порядок!

Кровать взметнулась вверх, встала на пол, постель развернулась и легла на

место, осколки фарфорового ночного горшка собрались в цветной хоровод и склеились

вместе, книги захлопнулись и выстроились в ряд. Скромный дом вновь обрел живой вид.

Морвенна на миг задумалась – тонкая кожа на белом лбу съежилась морщинками. Чего-то

не хватает! Окинула хмурым взглядом свое жилище, ахнула и резко щелкнула пальцами.

Воздух сгустился серой тучей, дохнуло жаром, и у стены появился камин. Сложенный из

камней, с кованой решеткой из переплетенных роз, с фыркающими огнем дровами. Возле

камина примостилось деревянное кресло с подушками. Глаза Морвенны радостно

сверкнули, она бросилась к креслу и с наслаждением присела, вытянув ноги в

стоптанных бальных туфельках. Новый щелчок пальцами – и бальные туфли превратились в

мягкие кожаные башмачки, а потрепанное магией платье – в синий пеньюар, отороченный

лисьим мехом.

— Вижу, ты недурно устроилась ведьма! – раздался скрипучий голос и сквозь

бревенчатую стену в домик шагнул рольген. На сей раз он стал долговязым эльфом с

торчащими кончиками ушей и блестящими каштановыми кудрями до плеч. Эльф оделся в

белые шелковые чулки, короткие кожаные штаны и легкую батистовую рубашку. Раскосые

зеленые глаза искрились хитринкой, рот насмешливо улыбался.

Морвенна едва повернула голову. Пламя камина уютно щелкало рыжими искрами,

обволакивало теплом, согревало озябшую душу. Мысли вновь и вновь стремились вдаль,

туда, где среди цветущей долины высился родовой замок Розенгард в сей час, видимо,

осажденный врагами. Морвенна воочию слышала яростные крики Нармусов, визг летящих

стрел, звон стальных мечей. Видела, как враги муравьиным строем ползут по стенам

замка и падают, сраженные стрелами и мечами розенгардцев.

— Изгони тоску и печаль из своего сердца, ведьма. Людские чувства не

помогут тебе овладеть магией. У тебя кое-что вышло сегодня. Но это лишь капля в

Бескрайнем море, мелкий камушек среди Зубастых гор, песчинка среди Вороньей Пустоши.

Взращивай в себе злобу, ярость, пылкость. Разрывай ткань мироздания, греби в реке

времени, поворачивай события вспять. Не время отдыхать и наслаждаться уютом. Ты – не

простодушная селянка, что опирается на мужнее плечо. Ты – ведьма, избранная Первыми

для великой цели. Помни: коль не справишься – погибнешь, а твое место займет Лилли

Розенгардская, твоя кровная сестра.

Эльф подвинул носком остроносого башмака стопку книг, присел сверху и

улыбнулся Морвенне. Она заметила, что в приоткрытом рту у него не хватает одного

переднего зуба. Неужели, Ромуал решил, что ее не влечет совершенство и добавил себе

мелкий изъян? Она насмешливо хмыкнула:

— Ничего не выйдет. Лилли ждет ребенка!

— Ребенка можно и убрать, да так, что и следа не останется.

Морвенна яростно бросилась к рольгену и вцепилась пальцами в его белую

шею:

— Только попробуй прикоснуться к Лилли – я тебя прикончу. Буду по капле

пить твою грязную кровь, а ты будешь корчиться в страшных муках и умирать медленно и

ужасно. Твое тело пронзит невиданная доселе боль, ум рухнет в пучину безумия, и душа

твоя до скончания времен не обретет покоя.

Ромуал хрипел, вырывался, но гнев наполнил ведьму могучей силой, руки

клещами держали горло врага, острые ногти впивались в кожу, из глаз сочился зловещий

ужас. Рольген собрал силы и сдвинул пальцы. Морвенну вихрем отбросило к стене,

волосы взметнулись и опали на искаженное злобой лицо.

— Ты сильна, ведьма! – скрипнул Рольген, ощупывая сочащиеся кровью следы

ногтей на шее. – Но магия рольгенов сильнее твоей. В следующий раз я не просто

отброшу тебя – я выверну твои руки так, чтоб все кости хрустнули, сдавлю твою грудь,

чтоб дыхание сперло, вырву твои волосы – ты взвоешь от яростной боли. Не поднимай на

меня руку, ведьма! Забыла, ты здесь лишь гость, жертва? Пещера Чар принадлежит нам,

рольгенам. Все здесь во власти нашей магии.

— Ты – не хозяин, ничтожный рольген! – Морвенна приподнялась и ощупала

затылок, которым больно ударилась о бревенчатую стену. – Первые Маги – хозяева, а ты

– лишь слуга, несчастный раб всесильных господ.

Она притушила гнев, что бурей клокотал в груди, поднялась и указала на

дверь:

— Этот дом – мой. Убирайся. Не желаю тебя больше видеть.

Ромуал встал, провел пальцами по шее – следы порезов исчезли. Он довольно

улыбнулся, открыв щербинку меж зубами:

— Ты еще полюбишь меня, Морвенна! Не в этом обличье, так в другом. За

пятьсот лет ни одна ведьма не устояла.

— Считаешь себя неотразимым? – мягким, нежным голосом спросила ведьма. В

серых глазах плескались насмешливые искры. – Думаешь, я забуду, кто ты такой и

брошусь на тебя, как голодный тролль? Посмотри на меня, Ромуал!

Рольген напряженно глядел на ведьму зелеными эльфийскими глазами.

— Я молодая, красивая, страстная! Но ты никогда не узнаешь, как я хороша в

любви. Как бы ты не переоделся, чье бы обличье ни принял, я тебя и близко к себе не

подпущу!

— К следующей полной луне ты будешь задыхаться от восторга в моих

объятиях, ведьма!

Рольген не успел услышать ответ Морвенны. Он поднял руки и исчез в облаке

голубого дыма.

Обессиленная ведьма рухнула в кресло. Дрова в камине догорали. Она

щелкнула пальцами – разжечь огонь и погрузилась в мрачные думы о своей печальной

участи пленницы Пещеры Чар.

Глава 11

Колдовские воды Источника все глубже проникали в Морвенну, запутывали сознание

невидимой сетью. Она потеряла счет дням и ночам. Под сенью каменного свода Пещеры

Чар время тянулось однообразно и медленно. Вновь и вновь она творила магию

жизневорота, но пока не могла проникнуть дальше одного годового цикла. Ткань времени

прочно сковала ведьму в плену воспоминаний о первой встрече с сестрой, не давала

разорвать крепкие путы, прорваться дальше вглубь времен и событий. Казалось,

всесильное время намеренно держит ее в клетке назойливых воспоминаний…

Морвенна с мечом в руке бежала по темной пещере, освещенной лишь хилым

световым пульсаром в глубине свода. Охваченное ужасом сердце отчаянно колотилось

в груди, она задыхалась от страха. Остановиться на миг, обернуться назад?

Нельзя. В темноте слышался шорох перепончатых лап чудовища, пещерного ящера с

пастью, полной острых зубов. Еще немного – он догонит Морвенну и разорвет на

куски ее хрупкое тело. И Морвенна продолжала бешеную гонку, безуспешно пыталась

догнать быстроногую Лилли. Сестра летела так быстро, словно не касалась ногами

земли. Вдруг Морвенна споткнулась о камень и рухнула наземь, меч отлетел в

сторону. Она резко повернулась и обмерла от ужаса. Скользкая шкура ящера, слабо

озаренная светом пульсара, тускло отсвечивала во тьме. Зато на морде с вытянутой

зубастой пастью ярко горели два желтых глаза. Морвенна бросила взгляд на меч –

далеко, и громко крикнула:

— Лилли! Помоги, брось меч!

Лилли остановилась и обернулась. Она медлила. Впереди маячил луч света –

спасительный выход из кошмарной пещеры. Морвенна затаила дыхание. Чудовище при

виде лежащей на земле жертвы остановилось и раззявило зубастую пасть, ядовитая

слюна пузырилась, сочилась на землю. Ящер не торопился, предвкушая скорую

трапезу. Жертва перед ним, деваться ей некуда.

«Чего она ждет? Почему не помогает?». Морвенна вспомнила, что для сестры

она – такое же чудовище, смертельная угроза в людском обличье. Лилли бросит ее

на съедение ящеру и сбежит. Что ей остается? Неистовый гнев охватил Морвенну.

Она забыла о чудовище и собрала все силы, чтобы ударить ненавистную сестру

губительной магией. Убить – и будь что будет. Пусть ее разорвет ящер. Лишь бы не

видеть это глупое лицо с невинными глазами жертвы.

Дзинь! Серебристая сталь рухнула возле правой руки Морвенны. Она резко

очнулась, схватила меч и бросилась к чудовищу с яростным криком. Один взмах

острого лезвия – и голова страшилища свалилась на землю. Морвенна едва успела

отпрыгнуть от рухнувшей туши ящера.

Ее била крупная дрожь. Пальцы разжались, и рыже-кровавый меч упал на

землю. Она привалилась к холодной стене пещеры и тяжело дышала. Рядом раздался

легкий топот шагов — подошла Лилли.

— Почему ты не убежала? Зачем помогла? – резко набросилась на сестру

Морвенна.

Лилли молчала. Видно, сама не поняла, что заставило ее обернуться и помочь

сестре – ведьме. Они ведь почти не знали друг друга. Вдобавок Морвенна жаждала

ее смерти. Лилли молча стояла рядом. Золотистая коса от бега расплелась, и

волосы рассыпались по худым плечам. Лицо блестело от пота, в глазах ожидание.

Чего она хочет? Морвенну окатило волной ненависти.

— Какими бы ни были твои причины, не думай, что это заставит меня

отпустить тебя, — надменно заявила она сестре и увидела, как та дернулась, в

глазах мелькнул огонек неприязни. Лилли повернулась и медленно пошла к выходу из

пещеры.

Морвенну терзали смешанные чувства. Да что она воображает? Девчонка - не

ровня ей, наследнице Розенгарда. Она лишь бастард, которого отец Морвенны

нагулял во время одного из военных походов. Росла в нищете и безвестности и

умрет, отдав жизнь за леди Морвенну Розенгардскую. Такая смерть – честь для

деревенской простушки …

Морвенна очнулась и вздрогнула от холода. Огонь в камине давно погас, лишь красные

угли тускло мерцали в кромешной тьме. Взмахнула рукой – разожгла новое пламя и

встала размять затекшее тело. Сколько дней она живет здесь, в тиши и одиночестве

сотворенного магией дома? Что там, за пределами пещеры – день или ночь? Морвенне

показалось: прошли годы с тех пор, как она разговаривала с живым существом.

Разобиженный ее нападением рольген уже давно не посещал этот дом. Чутье ведьмы

подсказывало, что вблизи нет жизни. Ее бросили, оставили умирать от тоски и

одиночества. Она посмотрела на свои руки – тонкие, бледные и вдруг отчаянно захотела

увидеть себя в зеркало. Морвенна плотнее запахнула полы пеньюара и выбежала из дома.

Все так же синело небо в сводах пещеры, золотился луч света в нежной глади воды ее

маленького озера, жужжали шмели, стрекотали кузнечики, источали сказочный аромат

нежные гиацинты и лилии. Ее крошечный мир сиял теплотой и яркостью. Но уже не

радовал полное горечи сердце ведьмы, заточенной здесь до скончания времен.

Она подошла к воде и посмотрела в дрожащее отражение. Заточение в Пещере Чар не

красило ведьму. Бледное лицо заострилось, румянец стерся, в глазах застыли тревога и

боль, исхудавшее тело потеряло здоровье и силы. Она слишком ослабла для жизни и для

магии. Видно, ее ожидает участь сгинувших в пещере ведьм. Осталось недолго. Морвенна

опустилась на траву и зажмурилась, одурманенная сладкими запахами иллюзии лета. В

голове проносились картины солнечного дня, теплых лучей, купания в реке, смеха

Лилли. На задворках сознания мелькал блеклый образ мужа Корнелиуса, ускользал в

глубины памяти, таял. Не было сил встать, не хотелось жить. Да разве она жива? Она

умерла, когда попала сюда. Скоро ее безжизненное тело бросят в золотые воды Мертвой

реки, и она устремится вдаль, к желанному приюту усопших душ, где и упокоится

навеки.

— Встань, ведьма! – грозный оклик кинжалом вонзился в душу Морвенны, пробудил от сна.

Она открыла мутные глаза. Уродливый оскал улыбки рольгена обдал ее мерзкой вонью.

— Поди прочь! – прошептала ведьма и отвернулась.

— Ты что надумала? Сдохнуть решила?

Рольген дернул ее за плечи, усадил на примятую траву. Голова ведьмы заваливалась на

плечо, глаза закрывались. Пощечины обожгли лицо, она вновь открыла глаза.

— Убирайся, мерзкая тварь! – прошипела ведьма, отталкивая карлика.

Он явился в своем обличье и нестерпимо вонял сырой рыбой. Морвенна глотнула воздуха,

и ее вырвало на траву едкой желчью.

— Вставай! Тебе надо вымыться и поесть. Иначе откинешься, и мне придется искать новую

ведьму.

Он скрестил пальцы, дернул рукой, и на траве появился круглый дубовый стол, рядом

кресла с ажурной резьбой, на столе дымились горячие блюда.

— Идем! Отведаешь горячей еды, тебе станет лучше, — рольген с тролль знает откуда

взявшейся силой поднял ведьму на руки и понес к столу. Обессиленная Морвенна не

могла выбраться, и лишь устало кривила тонкие губы.

Он усадил ее в кресло, подвинул серебряное блюдо с жареным цыпленком, из пузатого

кувшина налил в кубок красного терпкого вина и встал рядом.

— Ешь! Откажешься – затолкаю силой!

Угроза возымела действие, и Морвенна медленно приступила к еде. Оторвала пальцами

крылышко цыпленка, поднесла ко рту начала жевать. Обхватила пальцами кубок, отпила

глоток вина. Крепкий напиток горячо заструился по венам, согрел, оживил блеклые щеки

легким румянцем. Кусок за куском, глоток за глотком, Морвенна ощущала, как в ее тело

вливается жизнь. Вслед за цыпленком отправился густой грибной суп, тыквенный пирог.

Рольген расхаживал вокруг стола и едко хохотал над оголодавшей ведьмой.

— Кто хорошо ест — отлично колдует! – рыкнул он Морвенне, увидев, как она откусывает

здоровенный кусок сладкого пирога.

— Я чуть не умерла. Почему ты меня раньше не кормил? – лицо ведьмы лоснилось

сытостью, глаза лениво поблескивали. Она доела пирог, вытерла губы батистовой

салфеткой и откинулась на спинку кресла.

— Ты же ведьма! Могла наколдовать себе еды. Что я тебе – нянька? И, вообще, мне надо

было удалиться. Торвин поручил мне одно дело.

— Ага! – сверкнула глазами Морвенна. – Значит, Первые Маги существуют. Или это пустые

плащи с черными дырами в капюшонах? Знаешь, я уже решила, что это ты разыграл ту

сцену с огнем, представив, будто я видела Первых.

— Тогда зачем ты мне сдалась? – усмехнулся рольген. Но его некрасивое лицо сияло

благодушием.

— Ты же порывался меня соблазнить. Переодевался в красавчиков, заигрывал, бросал

страстные взгляды.

— Стоило ради этого тащить тебя в Пещеру Чар и подпускать к Источнику! Да я мог

запросто прикинуться красавчиком и явиться в твой замок под видом знатного и

богатого мирянина.

— Да я бы в два счета разгадала твой обман! К тому же я замужем.

— И где твой муж, ведьма? Скоро год, как ты чахнешь в Пещере Чар. Что-то не вижу,

чтобы он тебя искал. Из замка долой – из сердца прочь! Позабыл тебя муженек.

— Ты врешь! – ведьма вскочила на ноги и снова упала в кресло. Ее ум пронзила страшная

мысль.

— Целый год? Мне казалось, прошло лишь несколько дней, как я здесь.

Рольген нахмурился, сощурил глаза и тихо сказал:

— Оказавшись в Пещере Чар, ты попала в омут времени. Оно здесь течет иначе. Там,

снаружи прошел год. Все изменилось, Морвенна. Вернись ты в замок – не застанешь

прежней жизни и прежних людей.

— Розенгард захватили Нармусы? – глаза Морвенны пронзила боль.

— Не знаю. Нас, рольгенов, не волнуют бури и печали наружного мира, доколе это не

интересует Первых Магов.

— Так слетай в Долину Роз и разузнай, что случилось! – воскликнула Морвенна и вновь

попыталась встать.

— Я не могу покидать пещеру без позволения Торвина, — покачал головой рольген. –

Когда-нибудь ты все узнаешь. Если выживешь! А пока ешь, пей, набирайся сил и

продолжай колдовать. К исходу этой луны ты должна научиться управлять временем и

продвинуться на сто лет в прошлое.

— Сто лет! Как я это сделаю? Мне и два года-то дались с трудом – едва не сдохла! –

заорала Морвенна и, наконец, вскочила на ноги.

— У тебя есть Источник, магия и книги. Как-нибудь справишься. А если нет… — глаза

рольгена походили на ледышки – мертвые и равнодушные.

— Ты убьешь меня и мою сестру, — горько продолжила Морвенна, крикнула – Спасибо за

обед! – и скрылась в доме.

Рольген печально посмотрел ей вслед. Эта ведьма ему нравилась. Жаль будет, если умрет

слишком быстро. Он вскинул руки и исчез в черном облаке магии.

— Я должна найти способ. Мне нужно получить больше сил от Источника и при этом не

погибнуть. Рассчитать магию временной петли, чтобы суметь вернуться обратно.

Наложить чары отсутствия, чтобы не слиться с прошлым и не остаться там…

Морвенна нервно вышагивала по белым камням моста возле Источника. На сей раз она

снова надела мужской костюм – для временного портала в прошлое требовалось совершить

прыжок, сделать пасс в воздухе, произнести заклинание и рывком броситься в открытое

окно. Много дней (ибо здесь, в Пещере были только светлые дни) потратила она на

поиски верного способа проникнуть на целый век в прошлое. В книгах не было

исчерпывающих заклинаний для такой мощной волшбы и Морвенне пришлось по крупицам

собирать магические слова, жесты, силы, чтобы добиться нужного сочетания всех

компонентов. И, кажется, у нее получилось. Осталось понять, сколько силы взять из

Источника, чтобы не обрушить Пещеру Чар и суметь вернуться назад.

Временами Морвенну посещала мысль прыгнуть в прошлое и остаться там навсегда. Она бы

смогла встретиться со своими предками. Может, увидела бы отца и мать, когда они были

детьми. Рольген никогда не сумел бы вытащить ее из временной петли. Магия этой расы

лишь использовала природные силы, но не управляла ими. В прошлом она могла оставить

послание для Лилли и предостеречь ее от встречи с собой. Первые никогда не узнали бы

о связи Лилли с Розенгардами. Она могла прожить спокойную и безмятежную жизнь в

своей лавке с коврами, не ведая о магии и о сестре – ведьме.

Вот бы увидеть сестру хоть на мгновение! Может, если у нее получится с магией

времени, рольген принесет ей Кристалл Предсказаний из замка? Морвенна на миг забыла,

что прошло больше года с ее отъезда. Замок, наверное, разрушен, а кристалл захватили

враги и теперь им балуется какой-нибудь колдунишка на службе у Нармусов. Она

прикусила губу и подошла к Источнику. Воды с легким плеском падали вниз, наполняли

Мертвую реку и катились вглубь пещеры к неведомой цели.

Морвенна затаила дыхание и подставила руки под брызги волшебной воды. Ощутила, как по

телу струится сила, проникает внутрь, наполняет ее и рвется наружу. Ведьма мощным

рывком подпрыгнула и выкрикнула заклинание:

— Carpe tempus! Un anno fa!

Воздух замерцал, сгустился, потрескался и легким хлопком лопнул, открыв овальное

окно. Морвенна вытянула руки и нырнула в портал, который тут же сомкнулся, не

оставив и следа. Воды Источника спокойно и равнодушно катились в Мертвую реку, все

так же белел мраморный мост, весь покрытый сеткой золотистых капель чудесной влаги.

Она была собой и в то же время другой. Воздух был зябок и свеж, а на

ясно-черном небе гроздью рассыпались блестки созвездий. Бег по ночному лесу

утомил ее, разодрал босые ноги в кровь, прервал дыхание. Она прислонилась к

старой замшелой сосне перевести дух и вдруг услышала голоса.

— Ведьма побежала на север! Я видел, как мелькали ее рыжие волосы в тех

соснах.

— Далеко не уйдет! Впереди река, а батька сказывал: ведьма, попав в воду,

камнем идет ко дну.

— Там ее и настигнем. Посланник дает мешок золотушек за живую ведьму

Долины Роз. Он не сказал, что трогать нельзя. А уж мы-то возьмем свое, когда

поймаем рыжую.

— Слыхал я, что каждый, кто переспал с ведьмой, по ночам превращается в

волка.

— Ага! И начинает выть на луну! Сказки все это. Ведьма жила среди эльфов,

а уж они-то ох как падки на баб. И не один не стал волком.

— Так эльфы не как мы, люди. У них своя магия. Упаси Небесная Волшебница

встретить в лесу эльфа. Запутает, заговорит, зачарует так, что ты забудешь,

откуда родом и как тебя звать.

— Правду говоришь…

Голоса чуть стихли, и ведьма опасливо выглянула из-за сосны. Ее зеленые

глаза в ночи светились серебряными точками магии. Хоть и не волк, а видела лес

насквозь. Мужики пошли к реке. Темный народ! Столько слухов распускают о ведьмах

– и все ложь. Она, Элия, отлично плавала и не боялась воды. Ведьма скрестила

пальцы – унять боль в ногах и осторожно, как лесная кошка, бросилась в чернеющий

лес, легкой тенью скользя меж деревьев. Вот и река. Полноводная Руха несла

бурные воды на запад к Бескрайнему морю. Но путь Элии лежал гораздо ближе. За

рекой Долина Роз, а там владычествует лорд Розенгард, храбрый Утар. Пророчество

рода гласило, что дитя Элии и Утара станет самой могущественной ведьмой Видимого

Мира. Время не ждет. Элия чувствовала прилив луны и жаждала объятий мужчины. Но

лишь особенного мужчины, семя которого продолжит древний род Вторых Магов,

вольет новую кровь и укрепит влияние магов в Долине и за ее пределами.

Элия крадучись подошла к кустарнику, за которым журчала вода. Голоса

мужиков слышались теперь вдалеке. Пусть эти увальни до рассвета ловят свою

ведьму на песчаной косе. Она подогнула шерстяную юбку, обвязала на талии,

подошла к краю обрыва, вытянула руки и бросилась вниз. Легкой рыбкой вошла в

глубину и проплыла под водой, чтобы сбить след. Вынырнула на середине реки и

едко усмехнулась. Ловцы ведьм сидели на берегу возле горящего костра и ждали

ведьму. Элия знала, что рольгены объявили за ее голову награду. Мощная

заградительная магия, заключенная в кольцо на безымянном пальце Элии,

доставшегося ей от матери, не давала затянуть ее в портал. Вот карлики и

объявили награду за поимку рыжей ведьмы. Предание гласило, что лишь ведьма

Долины способна наколдовать Жизневорот и оживить умершие души Первых Магов. Элия

выползла на берег, забралась в кусты и отжала мокрую юбку. Не для того ее предки

расправились с Первыми, чтобы те вернулись и взяли верх! Ни одна ведьма из

Долины никогда не станет прислуживать Первым.

Она выпрямилась и зашагала к виднеющейся среди холмов деревне. Переночует

у старого знакомца – местного лекаря, а утром, свежая и отдохнувшая явится к

лорду Утару. В теле Элии колыхнулся огненный жар – предвестник ночи любви. Она

слышала, Утар очень хорош собой и страстен не только в бою!

Морвенна еле смогла вырвать свое сознание из тела ведьмы и дернула себя временной

петлей назад, в пещеру... Она лежала на мраморном мосту посреди Мертвой Реки.

Отражение в воде рябило ее лицо и черные волосы. У нее получилось! Она сотворила

Жизневорот на сто лет назад. Она жила и дышала ведьмой Элией. Нужно поделиться с

Ромуалом! Морвенна вскинула руку для заклинания и резко опустила. Что думала Элия

насчет рольгенов, Первых Магов и ведьмы Долины? Она не желала помогать Первым

вернуться. Морвенна знала, что Утар – ее прадед. Возможно, Элия стала ее прабабкой.

Значит, она по отцовской линии принадлежит Вторым Магам, уничтожившим Первых. Нужно

решить, что делать дальше. Она может просто убить себя, но тогда в Пещеру притащат

Лилли и все начнется заново. Лилли – нежная и слабая, она не выдержит силы Источника

и погибнет. И род Розенгардов угаснет в Пещере Чар, а их души поплывут по Мертвой

реке туда, откуда нет возврата. Должен быть другой выход. Нужно вернуться в прошлое

и узнать, почему Элия противилась возвращению Первых. И как-то скрыть то, что узнала

сегодня, от пронырливого рольгена.

Она медленно пошла в темный коридор, который вел к ее дому. Позади остался вечно

журчащий Источник Мертвой Реки.

Желтый свет целого роя пульсаров озарил ведьмин дом ярким заревом. Морвенна ощущала,

как сила Источника струится по жилам, горячит кровь и выплескивается магией.

Крохотный снаружи внутри ее дом превратился в пышный дворец. Стены из прозрачного

янтаря, пол – изумруд, потолок – голубое небо днем и мерцание звезд ночью.

Изысканная фарфоровая посуда, мягкие ковры, тончайшие шелковые платья и дорогие

кушанья. Если она навечно заперта в этом месте, почему бы не украсить его, сделать

приятным глазу?

Рольген ворчал: расходует магию Источника на суетные мелочи.

Морвенна не слушала.

— Больше ни одного Жизневорота. Пока не встречусь с Первыми – никакой временной

магии.

Она нежилась в просторной ванне, заполненной водой с лепестками роз, и наслаждалась

дивным ароматом цветов из родной Долины. Рольген, на сей раз в облике люда, нервно

расхаживал по мозаичному полу. Мозаика – герб Розенгардов, сложенный из драгоценных

камней, напоминала Морвенне о ее корнях. Она развесила в комнатах созданные магией

портреты Лилли, Корнелиуса, Мариуса. Боялась, что забудет, кто она и откуда.

— Хочешь встретиться? А не боишься, что Первые, разгневавшись на твою лень и

непригодность, убьют тебя?

Морвенна оперлась на бортики ванны и медленно поднялась из воды. Рольген не сводил

глаз с обнаженного тела ведьмы. Гибкая, стройная, но с приятными округлостями, она

источала негу и страсть.

— Ты жаждешь моего тела, рольген, не так ли?

Ведьма поставила на пол одну ногу, потом вторую и пошла на рольгена, оставляя на полу

мокрые следы, превращающиеся в розовые лепестки. Она приблизилась и положила руки на

плечи карлика в теле мужчины. Белая рубашка намокла от влажных пальцев. Серые глаза

ведьмы пристально глядели в синие глаза ее стража. Рольген задрожал, попытался

отстраниться. Морвенна потянулась и поцеловала его в тонкие губы. Он вздрогнул и

резко схватил ведьму за плечи. Глаза рольгена в людском облике потемнели.

— Не шути со мной, ведьма! Помни: в Пещере Чар ты в моей власти. Я могу запереть тебя

в темноте и терзать твой разум, пока не забудешь, кто ты есть и кем была раньше.

Морвенна резко оттолкнула рольгена – тот еле устоял на ногах – и провела руками вдоль

тела. Вода испарилась, а ведьма облачилась в алое платье, расшитое золотом. На шее

блистало фамильное ожерелье с магической звездой.

— Время настало, Ромуал. Я готова встретиться с Первыми с тобой или одна. У меня

хватит магии вызвать их души сюда, в мою тюрьму. Или ты сомневаешься?

Глаза Ромуала полыхнули гневом, рот скривился горькой усмешкой. Мгновение спустя

черты лица разгладились, лицо озарила легкая улыбка. Ровным голосом он ответил:

— Не вижу причины удерживать тебя, ведьма!

Он резко взмахнул руками, их подхватил черный смерч, закрутил и опустил на землю.

Глава 12

Каменный свод пещеры улетал ввысь. Бирюзовые стены поблескивали гладкостью, мощеный

тяжелыми плитами пол гулким эхом чеканил шаги туфелек ведьмы и сапог рольгена.

В отдалении, у стены, испещренной золотистыми ручейками Источника, на четырех

каменных тронах сидели могучие великаны – Первые Маги. Белокурый Торвин с глазами –

льдинами, одетый в шубу из серебристых шкурок горного оленя. Черноволосый Хилар с

насмешливым взглядом в легкой накидке из тончайшего шелка. Зеленоголовый Мортин с

узким прищуром водянистых глаз, в одежде из водорослей морской пучины, с ожерельем

из зубов морского чудовища. Хладнокровный Острин в костюме из шкуры молодого дракона

с насмешливыми зелеными глазами.

Морвенна знала, что ее ждут всесильные создатели Видимого Мира, Первые Маги и

правители четырех земель. Но все же оробела, очутившись в огромном зале перед

четырьмя великанами. Ей запомнились четыре тени в плащах. Она не ожидала увидеть

могучих великанов, полных жизненной силы и древней мощи.

— Ты хотела видеть нас, ведьма! – гремел Торвин, и от его голоса сотрясался свод и

дрожали каменные стены.

— Да, милорд Торвин! – Морвенна присела в глубоком поклоне.

— Ты поклялась жизнью кровной сестры совершить ритуал Жизневорота и нарушила клятву.

— Милорд, я пытаюсь…

— Молчи, смертная! – раздался писклявый голос Хилара. – Много лунных циклов прошло,

как ты поселилась здесь. Тянешь силы Источника, но до сих пор не продвинулась дальше

столетнего цикла.

— Пять столетних циклов, Морвенна! Настолько ты должна забросить временную петлю,

чтобы мы могли вернуться. Скажи, ты справишься? – голос Мортина шумел морским

прибоем, вызывал оторопь и страх.

Морвенна с надеждой оглянулась на рольгена, который отстал позади и вновь превратился

в карлика. Богатая одежда исчезла, и его хилые бедра снова покрывала черная тряпка.

— Отвечай, ведьма! – пискнул рольген и угодливо улыбнулся Первым.

Морвенна вспыхнула гневом: в ее покоях хорохорился, и где теперь его сила? Едва

очутился перед хозяевами – трусливо ретировался.

— Я справлюсь, милорды! Мне лишь нужно время.

— Если не успеешь к концу десятой луны – отправишься по течению Мертвой реки! –

ехидно произнес Острин и закинул ногу на ногу.

Морвенна напряженно глядела на Первых. Они выглядят живыми и полнокровными. Уже не те

бестелесные тени, что пленили ее в огненной пещере. Как это случилось? Помог

Источник? Но у них и раньше был доступ к Источнику. Значит, ее магия оживила духов,

облачила их плотью. Что если она прекратит колдовать: насколько они удержат свои

тела? А если продолжит? С каждой временной петлей они становятся все сильнее. Ни

один смертный и даже маг не сумеет противостоять неиссякаемой силе Первых, когда они

вернутся к жизни.

— Ты поняла, ведьма? – рявкнул Торвин. – Рольген, дерни ее за волосы. Кажется, она

нас не слышит.

Морвенна вздрогнула и подняла глаза:

— Я поняла, милорды, и буду стараться!

— Помни, от твоих стараний зависит жизнь твоей сестры и ее отпрыска!

Морвенна вспыхнула, бросилась к магам, громко стуча каблуками.

— Лилли родила? Девочку или мальчика? Как она? – слова рвались, бежали впереди

разума. Голова горела, тело ломило болью. Она упала на пол и зарыдала.

— Встань! Не трать силы на мелкие чувства.

— Что с моей сестрой? Вы все видите, все знаете. Ответьте!

— У нее родилась дочь! – насмешливо выпалил Торвин, увидел, как глаза Морвенны

загорелись надеждой, а руки потянулись к нему, и добавил: — Это все, что тебе стоит

знать, ведьма.

— Теперь убирайся! – злобно крикнул зеленоголовый Мортин и топнул ногой, отчего

содрогнулись каменные монолиты стен.

Рольген суетливо подбежал к Морвенне, взмахнул руками и унес ее в синем вихре

магического портала.

— Ведьма слаба. Она не справится, — заключил Острин, вытягивая ноги в кожаных

сандалиях.

— У нее появилась надежда. Она захочет увидеть сестру и ее ребенка. Значит, будет

стараться, — ворчливо ответил Торвин.

— Но ты же знаешь, братец, что у нее нет шансов. Когда она вернет нас к жизни – сама

сгорит в пламени Жизневорота.

— Такова ее судьба! – раздался глубинный рев правителя Бескрайнего моря, всесильного

Мортина.

И маги разразились злобным, ядовитым смехом, словно кумушки – сплетницы на рынке

славного города Златобора.

— У нас есть наследник! – мысли Морвенны вновь и вновь возвращались к чудесной

новости. У Лилли ребенок. Розенгарды не погибли, не сгинули в пучине войны. Сестра

жива и разродилась от бремени.

— Мне нужно домой! Один раз взглянуть на Лилли и ребенка. Обещаю: я вернусь.

Она бежала по комнатам дворца, срывала с полок книги, листала, броском отправляла

назад, неслась дальше. Алое платье развевалось, глаза горели неистовой страстью, с

губ срывались слова заклинаний.

— Это! Prefecto mobile! Нет, не подходит. Перенесет слишком далеко. Certus mobile!

Нужно напитаться водой из Источника, чтобы хватило на обратный перенос.

— Ты выжила из ума, ведьма! – орал сзади рольген. Он вновь обратился в человека и еле

поспевал за быстроногой Морвенной. – Думаешь, Пещера отпустит тебя? Ты здесь во имя

великой цели.

— К троллям твою цель! Мне нужно домой, в Розенгард! Я должна увидеть Лилли.

Морвенна схватила новую книгу, скрестила пальцы – пролистнула и качнула головой.

— Не годится. Где же это заклинание? Здесь я на пересечении миров – живого и

мертвого, нужна сила, что выдернет меня отсюда. Но в определенный момент времени и в

нужное место…

— С чего ты взяла, что Лилли в Розенгарде? – крикнул рольген, утомленный

бессмысленным бегом.

— Где же ей быть? Я оставила ее в Розенгарде. Кажется, это было несколько дней назад?

— Прошло уже пять лет! Лилли давно покинула Розенгард.

Морвенна застыла на месте, широко открыла глаза, пробормотала:

— Как же мне ее найти? Нужен предмет, какая-то вещь сестры, поисковая метка…

— Успокойся и смирись! – мягче сказал рольген. – Ты никогда не найдешь сестру. Она

жива и разрешилась от бремени. Радуйся, что это так. Первые могли запросто отправить

убийцу за твоей сестрой.

Морвенна стояла и думала. Первые следят за Лилли, знают, где она. Они не убьют

сестру. Она нужна им, ибо, если Морвенна не справится, сестра займет ее место в

Пещере Чар. Ребенок! У Лилли родилась дочь. Следующая ведьма из рода Розенгард.

Первые сохранят ей жизнь.

— Тебе никогда не вернуться назад! Ты заперта здесь, меж временем и пространством.

Для Видимого Мира ты мертва, Морвенна.

Рольген подошел и робко обнял ее за плечи. Морвенна развернулась - глаза полыхнули

болью и разразились слезами. Ничего не вернуть. Ни любви, ни счастья. Ничего не

осталось, кроме магии. Она недовольна? Но ведь когда-то она жаждала магии,

готовилась принести любую жертву лишь бы обрести могущество и силу. Ее желание

исполнилось. Она сильна, как никогда раньше. Сильнее других магов Видимого Мира.

Почему теперь ее это не волнует, не радует?

Взмахом руки Морвенна стерла слезы и вернула взгляду ум, а голосу холод:

— Мне жаль, что тебе пришлось наблюдать мою слабость, Ромуал. Это больше не

повторится. Сейчас оставь меня. Я хочу сотворить следующую временную петлю и не

желаю тащить тебя с собой в прошлое. Ты мне и в настоящем надоел.

Рольген вздохнул, провел рукой и удалился в столбе синего дыма.

Морвенна подошла к фальшивому окну своего дворца и посмотрела вдаль. Каждое окно

выходило на дорогие ее сердцу места. Это показывало Скалу Ветров, где она впервые

встретила дракона Персиваля и испытала восторг от небесного полета. Где ее старый

друг? Ждет ли ее каждый вечер на ледяном плато или давно забыл и устремился к другим

смертным, жаждущим дружбы с мудрым драконом?

Глава 13

Ведьма спала, разметавшись по широкой постели. Волосы намокли от пота, рубашка,

расшитая эльфийскими кружевами, смялась от беспокойного сна. Прозрачные золотые нити

тянулись от арочного входа в спальню, ползли по беломраморному полу на кровать и

обвивали тело Морвенны тонкой сетью. Источник вторгся в сон ведьмы и направил ее

воспаленный магией разум в нужное ему русло.

Она снова была Элией, рыжеволосой ведьмой из прошлого. На сей раз душу

Элии переполняла любовь и счастье. Солнечный свет озарял просторные покои

Розенгардского замка, где в берестяной колыбели лежали две крошечные девочки.

Над колыбелью склонился сам лорд Утар Розенгард, благородный и отважный владелец

земель Долины Роз. Губы милорда слегка подрагивали от радостного волнения,

пронзительные серые глаза глядели на малышек в колыбели. Наследницы Розенгарда

сладко спали, не ведая, что ждет их в будущем.

— У Арианы такой же упрямый подбородок, как у тебя, — рыжие локоны Элии

коснулись плеча мужа, она положила руку ему на плечо. Супруги встретились

глазами и сладко поцеловались.

— Зато у Корнелии твои зеленые глаза, дорогая! – мягко ответил лорд Утар.

– И обе они унаследуют твой магический дар. В Розенгарде вновь воцарится светлая

магия.

— Непременно! – горделиво сказала Элия и протянула ладонь, на которой

серебрились две драгоценные звезды. – Это магический знак, который издревле

носили женщины нашего рода. Малышки будут носить амулеты и впоследствии

передадут их своим наследницам.

— А если у них родятся мальчики? – улыбнулся лорда Утар.

— Тогда звезды получат их внучки или правнучки. Магия в нашем роду

передается только по женской линии, мой возлюбленный Утар!

Девочки в колыбели проснулись. Серые и зеленые глаза уставились на молодых

и прекрасных родителей, а крошечные губки радостно улыбнулись. Элия склонилась

над колыбелью и нежно поцеловала каждую из девочек в душистые щечки.

Морвенна очнулась в ледяном поту. Тело трясло, лихорадило, знобило. Не было сил

подняться, сотворить пульсар, согреться магией. Что с ней? Она помнила, как легла в

постель, провалилась в омут сна. Отчетливо помнила свой сон. Снова была Элией. У нее

родились две дочери. Корнелия выросла, вышла замуж и родила отца Морвенны, лорда

Аврелиуса. От Корнелии Морвенна унаследовала серебристую звезду – амулет родовой

магии. Но кто вторая девочка – Ариана? О ней не рассказывал отец, не упоминалось в

летописях дома Розенгард. Что с ней стало?

Постепенно дыхание Морвенны выровнялось, озноб прошел, она села и спустила босые ноги

на пол. Нужно одеться и разжечь камин. Странно! Ноги коснулись влаги. Откуда взялась

вода? Морвенна прошептала заклинание и дотронулась до пола рукой. Вода заискрилась

золотым светом. Источник!

— Вот откуда этот сон! Источник проник в мой разум и показал видения из прошлого.

Морвенна решительно встала с постели, обулась и прошла в соседние покои – свою

библиотеку. Взмах рукой – ярко запылал огонь в камине, уютно затрещали горящие

поленья. Она села в излюбленное кресло, вытянула озябшие ноги к огню и задумалась.

Чего от нее хочет Источник? Ведьма считала, что весь магический мир Пещеры Чар

подчиняется Первым Магам. Выходит, это Первые направили к ней Источник и показали

прабабку Элию и ее детей? Но зачем? Что даст Морвенне это видение? Как оно поможет

сотворить магию Жизневорота?

Ведьма не знала ответ, но на всякий случай решила утаить содержание сна от рольгена.

Она не сомневалась, что он служит лишь Первым. Если Источник вступил в контакт без

их ведома, выдав его, Морвенна причинит вред и себе. Первые могут запретить ей

безнадзорно приходить к Источнику. Ведьма глубоко вздохнула и улыбнулась. В душе

забрезжила надежда. Выжить, одолеть Первых, вернуться домой. С этого дня никакой

бытовой магии. Все силы направит к одной цели: победе над Первыми. А как это сделать

– узнает в прошлом. Наверняка Элии или ее дочерям что-то известно.

Поленья медленно затухали, превращались в угли, тусклый ночной свет пульсаров в

комнате сменился ярким дневным. Морвенна встала с кресла, потянулась и направилась

вон из дома — к Источнику. Срочно сотворить петлю в прошлое. Снова стать Элией.

Хорошо бы на пути не встретить вездесущего рольгена!

C каждым днем магия Морвенны становилась сильнее, и пространство вокруг нее оживало,

наполнялось красками, звуками, запахами. Теперь она ходила к Источнику по лесной

тропинке, полной свежих запахов ели, сладкого липового цвета, дурманящих ароматов

белой черемухи. Вокруг тропинки разливались трелями соловьи, сердито стучал дятел,

голосили иволги, пели дрозды. Под ногами на мелкотравье резвились быстрые зайцы, за

кустами рыжел лисий хвост, а из чащи слышался зычный рев медведя. Морвенна шла

медленно, по пути срывала сочную землянику, лакомилась малиной и ежевикой, слушала

птиц и вспоминала родной Сумрачный лес Розенгарда.

— Столько магии троллю под зад! – возмущался рольген. – Зачем тебе это лес?

Занимаешься дурью вместо главного!

— Замолчи! – шикнула Морвенна. – Ты запер меня в этой Пещере тролль весть насколько.

Вечно одна, лишь твоя мерзкая рожа маячит перед глазами. Хочешь, чтоб я лишилась

рассудка? Мне нужен лес, пусть будет пространство, ширь, птицы и звери. Хочу

чувствовать себя на воле, среди цветов и деревьев.

— Смотри, Морвенна, если Первые узнают о твоих проделках – запрут в одинокую клеть до

самого Жизневорота.

Рольген привычно ворчал, но так и не донес Первым о сотворенном магией лесе. Из чего

Морвенна заключила: он боится, что Первые разгневаются на ведьму, покарают ее и

заодно нерадивого стража Ромуала. Морвенне страстно хотелось узнать, чем занят

рольген, когда покидает ее. Отправляется на охоту за другой ведьмой? Сторожит

Первых? Занимается тайными делишками? В последнее время отлучки стали все чаще, и

Морвенна приободрилась. Для прыжков в прошлое, к Элии, ей нужно время. И лучше, если

рольгена не будет рядом. Иначе как она объяснит, что раз за разом творит временную

петлю в один и тот же момент прошлого?

Лес закончился, и Морвенна прошла через арку к водам Источника. Мраморный мост от

арки к Источнику влажно поблескивал водяными брызгами. Шумный водопад переливался,

искрился, журчал, низвергался в Мертвую Реку. Каждый раз у Источника Морвенну

охватывали трепет и ужас. Здесь, вблизи древней магической силы, она теряла волю и

разум. Магия золотой воды опутывала, околдовывала, подчиняла ведьмину сущность. Не

она, а Источник царил в этом месте и безраздельно повелевал Морвенной. Она протянула

пальцы к прохладной воде, закрыла глаза и замерла в экстазе.

— Ты хочешь, чтобы я освободила тебя? Тогда помоги. Перенеси меня туда, где знают,

как справиться с Первыми и разрушить Пещеру Чар.

Водопад всей мощью обрушился на Морвенну, поглотил ее тело, завернул водяным вихрем и

бросил в открывшееся кольцо временного портала…

Три ведьмы стояли у окна в покоях розенгардского замка. Величественная и

строгая Элия, совсем не похожая на рыжую девчонку, которая ночью пробиралась

сквозь лесные дебри, спасаясь от охотников. С высокой прической и строгим

прищуром зеленых глаз, тонкими морщинками на лбу, в парчовом платье с затянутой

в корсет талией, Элия выглядела, как истинная миледи Розенгард. Не та, что

колдует, собирает в лесу коренья и травы, плетет заклинания и разговаривает с

духами. А та, что правит, уверенной рукой ведет хозяйство в замке и долине,

разбирает ссоры и дела своих подданных.

По обе руки от Элии стояли ее юные дочери — двойняшки. Почтительно и

тревожно девушки глядели на красавицу-мать и внимали ее словам. Ариана, со

смоляными волосами и мечтательными серыми глазами, тоненькая, воздушная, и

Корнелия с медными кудрями илукавым взглядом зеленых глаз, игривая, живая, напористая. На шеях у

девушек блистали схожие звезды – амулеты.

— Дочери мои! Я не могу решить, кто из вас унаследует Розенгард, а кто

должен выполнить мою клятву и отправиться в Пещеру Чар. Я равно люблю вас обеих.

Сердце мое разрывается болью, лишь представлю, что одна из моих дочерей будет

навеки погребена в водах Мертвой реки.

— Маменька, но разве мы обязаны исполнить клятву? Это было давно. С тех

пор никто не напоминал о нашем долге, — Ариана с мольбой посмотрела на мать.

Элия нахмурила каштановые брови, по лбу пробежала легкая морщинка.

— Клятва жизни нерушима, дитя мое. Когда тебя и твою сестру настигла

смертельная хворь, и вы лежали в горячечном бреду, я испробовала самые мощные

светлые заклинания, перерыла все магические книги, пытаясь отыскать средство,

способное вылечить вашу болезнь. Безуспешно. Ваши жизни таяли, как снег под

солнцем, день ото дня вам становилось все хуже и хуже. Отец ваш, лорд Утар,

созвал лучших лекарей наших земель. Никто из них не вылечил вас. Тогда я

обратилась к темной магии. Есть заклинание. Оно необратимое. Выполняет твою

волю, но всегда забирает что-то взамен. Я попросила жизни моих дочерей. На утро

жар ваших тел спал, вы очнулись и почувствовали себя лучше. Прошел год, и каждый

день я боялась расплаты за этот дар. Однажды ночью мне явился дух Первого Мага

Острина и в качестве расплаты за магию потребовал одну из дочерей. В день вашего

шестнадцатилетия я должна отправить свою дочь в Пещеру Чар на вечную службу

Первым Магам. Если не повинуюсь – всей нашей семье грозит погибель. Розенгард

сотрут с лица Видимого Мира, а жители Долины сгорят в негасимом пламени

волшебного огня.

— Но что ждет нас в этой Пещере Чар? Зачем мы, смертные, понадобились

Первым Магам? – воскликнула Корнелия. Ее глаза пылали гневом, она не желала

отдавать свою жизнь или жизнь сестры Первым Магам из-за какой-то старой клятвы.

— Давайте присядем! Разговор будет долгим, а мои ноги уже не так резвы и

выносливы, как в прежние годы.

Элия направилась к старинному дубовому креслу, села, поставила ноги на

мягкую подушечку и расправила пышную юбку. Дочери привычно опустились на пол в

ногах у матери и устремили на нее настойчивые взоры.

— С давних пор существует легенда, что Первые Маги вернутся в Видимый Мир,

сотрут с лица земли все живое и создадут вновь. Но мертвые не возвращаются. Даже

магам не под силу справиться со смертью. Четыре века Видимый Мир живет без

Первых и до сих пор никому не удалось сотворить Жизневорот и оживить то, что

умерло. Но однажды в наших землях появилось предсказание. Неведомо откуда и из

какого источника. В предсказании говорилось: «Придет в Пещеру Чар ведьма Долины

Роз, одна из сестер, сотворит животворную магию и вернет к жизни Первых Магов».

До меня в Долине не было ведьм. Я первая и у меня две дочери. Слишком поздно

узнала я о предсказании. Иначе выбрала бы другой путь.

— Но что ты могла сделать, маменька? – прошептала Ариана, глядя на мать

печальными, полными слез глазами.

— Я могла выйти замуж за другого, не за лорда Долины Роз. Могла отдать вас

на удочерение в далекие земли. Да все, что угодно, лишь бы избежать этой участи!

Голос Элии звенел гневом. Она понимала, что злой рок привел ее в

Розенгард. Неспроста она страстно жаждала любви лорда Утара. Магический приворот

управлял молодой ведьмой и ее желаниями.

— Теперь уже ничего не поделать! Я дала клятву.

Кончиками пальцев Элия смахнула слезы в уголках глаз, сжала губы. Каждую

из двух дочек, своих розочек, любит она столь сильно, что готова вечно гореть в

огне, лишь бы защитить их от невзгод и страданий. Но ее жертву не примут. У нее

нет сестры, и ей не удастся обмануть Первых. Но ее дочери смогут. Она хорошо

обучила их магическому искусству. Каждая владеет древней магией и сможет

использовать силу Источника Пещеры Чар, чтобы разрушить магию клятвы и

освободиться от уготованной ей трагической участи.

— Ариана, Корнелия! Завтра вам исполняется шестнадцать. Вы должны решить,

кто отправится в Пещеру Чар, а кто унаследует Розенгард. И, умоляю, ни слова

вашему отцу. Утар ничего не знает о предсказании и клятве, иначе он бросится вас

спасать и погибнет в неравной борьбе с Первыми Магами.

Элия встала, по очереди притянула к себе каждую из дочерей и нежно

поцеловала в лоб.

— Я не могу последовать за вами в Пещеру Чар. Но в миг, когда у вас

иссякнут силы или вас накроет отчаянием, вы можете призвать меня, и забрать мою

душу и жизнь. Магия материнской любви спасет от смерти, укроет от убийственных

чар.

Она выпрямилась — лицо вновь обрело невозмутимость и строгость, и выплыла

из покоев. Когда закрылась дверь, стихли шаги и шуршание платья, Корнелия

воскликнула:

— Я отправлюсь в Пещеру. Не хочу замуж!

— Нет, сестра, — покачала головой Ариана, — Твоя магия в разы слабее, ты

не владеешь заклинанием переноса во времени и пространстве и не сможешь

противиться воле Первых. Я всегда знала, что ты унаследуешь Розенгард, а я

выберу судьбу ведьмы.

— Ты посмотри на себя – дунь и сломаешься! Тебе даже слуги не подчиняются,

за глаза кличут Воробышком.

Нежное и печальное лицо Арианы в миг изменилось: глаза сверкнули яростью,

губы сжались, она резко выпрямилась и щелкнула пальцами. Корнелия взлетела к

бревенчатому потолку и подвисла вверх ногами. Шелковая юбка откинулась вниз,

обнажила ровные ножки в батистовых панталонах. Медная копна волос опустилась до

самого пола. Лицо побагровело, глаза испуганно смотрели на сестру.

Ариана расхохоталась. Куда делась смешливость и надменность ее бойкой

Корнелии?

— Отпусти немедленно! У меня голова закружилась! – пищала Корнелия.

— Поклянись, что позволишь мне отправиться в Пещеру Чар – тогда отпущу! –

отрезала Ариана.

— Ты там погибнешь! Твоя смерть убьет нашего отца. Он же в тебе души не

чает. «Мой воробышек!», — прошипела Корнелия, пытаясь скрестить пальцы для

магического пасса.

— Ты не можешь противостоять моему заклинанию левитации! Куда тебе

справиться с Первыми! — упрекнула сестру Ариана.

Корнелия стиснула зубы, дернула руками, пытаясь опуститься – ничего не

вышло.

— Ну, ладно! Я пропустила пару заклинаний из маминой книги. Или больше.

Красавчик Ринальд вскружил мне голову – думать ни о чем не могла, только о его

небесно-синих глазах и сладком до дрожи голосе.

Ариана взмахнула рукой, перевернула Корнелию и плавно опустила на пол.

Корнелия схватилась за лохматые волосы и бросилась к зеркалу в золоченой раме –

поправить прическу.

— Видишь, тебе заказан путь в Пещеру Чар. В пророчестве говорится обо мне,

Ариане Розенгардской.

Голос Арианы снова стал тихим и печальным, в глазах появилась тоска. Она

не желала расставаться с жизнью, но гибель сестры немыслима. Пусть лучше она,

Ариана, сотню раз испытает мучения и смерть, но любимая Корнелия будет жить и

радоваться каждому дню.

Корнелия, наконец, уложила непослушные кудри и повернулась к сестре. Ее

взгляд вновьзаблестел лукавством.

— Хоть я и пропустила заклинание левитации, но все же кое-что видела в

маменькином фолианте. Помнишь, в том, что она запретила трогать?

— Да, — мотнула головой Ариана. – Я тогда ужасно обиделась. Ведь в этой

книге собраны самые древние и могущественные заклинания. Мама сказала, что книга

досталась ей от старой ведьмы, род которой идет от Вторых Магов, что победили

Первых.

— Так вот, насчет Первых. В книге было одно заклинание, способное убить их

безвозвратно. Так, что больше ни одна ведьма или маг Видимого Мира не смогут

вернуть их назад.

— Шутишь? – брови Арианы дернулись вверх, глаза распахнулись. Она

приблизилась к сестре и зашептала:

— Тогда я прочитаю эту книгу от корки до корки. Всю ночь буду читать.

Выучу то заклинание и, когда попаду в Пещеру Чар, покончу с Первыми Магами и

сразу вернусь назад, в Розенгард.

— А я буду ждать тебя и с удовольствием уступлю место наследницы и своего

мужа, сестра! – хохотнула Корнелия. Все, как всегда. Самые умные и находчивые

девицы в Долине Роз нашли способ обмануть судьбу и повернуть ее в нужное им

русло.

До первых лучей теплого летнего солнца сидела Ариана с волшебной книгой.

Глаза лихорадочно блестели от бессонной ночи, пальцы перелистывали толстые

пергаментные страницы, на столе догорала оплывшая восковая свеча. Белое платье

слегка поблескивало в лучах рассвета.

— Корнелия, ты спишь? – Ариана подняла глаза от книги и посмотрела на

растянувшуюся на постели сестру. Корнелия почти до рассвета сидела рядом, пока

не закрылись усталые глаза и не сморил крепкий, молодой сон. Грудь Корнелии в

белой сорочке мягко вздымалась, ведомая легким дыханием, губы приоткрылись, на

лбу выступили жемчужные капельки пота. Юная дева сладко спала, позабыв о

тревогах и печалях.

Ариана потянула руки, зевнула, закрыла книгу темной магии. Она прочла

заклинание гибели Источника Мертвой Реки, запомнила каждое слово, каждый пасс,

приняла в душу, чтоб выплеснуть смертельной волшбой в нужный час.

Ариана подошла к спящей сестре, улыбнулась и коснулась щеки Корнелии

легким поцелуем.

— Прощай, сестрица! Живи счастливо и беззаботно под сенью нашего дома. А я

отправляюсь выполнить клятву, данную маменькой.

За ночь учений и тяжких раздумий Ариана повзрослела. Словно тень

быстролетного времени коснулась ее лица, придала юности оттенок торжественности

и серьезности.

Она окинула свои девичьи покои прощальным взглядом, вскинула руки в

магическом пассе и прошептала:

— Во имя Первых Магов открываю портал в Пещеру Чар!

Воздух в покоях сгустился, задрожал, образуя золотое кольцо

пространственного портала. Арианна оглянулась на сестру и решительно шагнула в

кольцо, оставив позади любящую семью и свою беззаботную юность. Портал мгновенно

сжался до золотистой точки, потом и она исчезла. В покоях воцарились тишина и

покой раннего утра.

Вдруг распахнулась дверь, и в покои дочерей влетела разгневанная Элия,

миледи Розенгардская, одетая в шелковую рубашку. Рыжие волосы густым плащом

спадали на спину.

— Ариана, Корнелия! Кто из вас колдовал? Воздух кишит черной магией.

Корнелия приподняла сонное лицо, посмотрела на мать:

— Что произошло, маменька? Почему ты расстроена?

Со страхом в сердце Элия метнулась к столу, где лежала раскрытая книга

темных заклинаний, глянула на страницу, упала в кресло, еще хранившее тепло ее

дочери, и разрыдалась.

Корнелия резко соскочила с кровати и бросилась к матери, путаясь ногами в

полах длинной ночной сорочки. Она упала на колени, уткнулась в ноги Элии и

воскликнула:

— Маменька! Не плачьте, я люблю вас!

Элия сжала лицо дочери в ладонях и строго сказала:

— Как же ты не доглядела за сестрой, Корнелия! Ариана, мой нежный

цветочек, бросилась на растерзание в Пещеру Чар. И мы больше никогда ее не

увидим!

— Что ты говоришь, маменька? Ариана всю ночь была здесь. Мы вместе читали

этот фолиант. Я лишь на мгновение прикрыла глаза. Как она могла сбежать? До

Пещеры Чар долгие дни пути.

— Твоя сестра гораздо сильнее в магии, чем я думала! – горько усмехнулась

Элия. – Она создала портал и использовала темную магию, чтобы попасть в Пещеру

Чар. Не представляю, как я расскажу твоему отцу о том, что натворила. Зачем я

поведала вам о клятве? Я должна была сама отправиться в Пещеру и умолять Первых

оставить моих дочерей.

— Элия, девочки, что случилось? – из коридора послышался басистый голос

отца, лорда Утара и вот уже он сам появился в покоях дочерей. Грузный, с

окладистой черной бородой и тронутыми сединой волосами, в длинной мятой рубахе,

босиком, лорд Утар обвел комнату тревожным взором и уставился на жену.

— Где наша дочь Ариана?

Элия подняла на мужа заплаканные глаза, полные боли и страдания. Утар

побледнел и оперся на шкафчик с книгами.

— Муж мой, мне так жаль! Я совершила ошибку, и расплачивается за нее наша

дочь!

— Не пугай меня, Элия, — грозно рявкнул лорд Утар. – Говори яснее: что с

Арианой?

Корнелия вскочила на ноги, подбежала к отцу, взяла за руку и потянула к

креслу:

— Папенька, только не волнуйтесь! Нужно присесть, и мы с мамой все

расскажем.

Растерянный лорд Утар позволил усадить себя в кресло. Корнелия подложила

под босые ноги отца расшитую золотом подушку, потом присела на резной табурет и

посмотрела на мать. Элия собралась с духом и рассказала мужу о своей клятве и о

беседе с дочерями.

— Я поступила опрометчиво, супруг мой! Не думала, что Ариана так хорошо

овладела чарами темной магии, а без нее невозможно открыть портал в Пещеру Чар.

— О, горе, горе! – Утар схватился за голову и начал раскачиваться из

стороны в сторону. Корнелия испуганно глядела на отца. Как бы не повредился

умом! – Ты предала меня, Элия! Как ты могла дать такую смертельную клятву?

— У меня не было выбора! – неожиданно спокойно ответила Элия. Ее слезы

высохли. Она приняла решение. – Если бы я не вступила в сделку с Первыми Магами,

наши дочери уже лежали бы в могилах.

— А сейчас одна наша дочь умрет, наша малышка Ариана, воробышек! Где эта

Пещера Чар? Я соберу отряд и поеду выручать свою дочь.

Он грузно поднялся с кресла, схватился за сердце и резко осел обратно. Его

грудь тяжело вздымалась, дыхание прерывалось, в глазах застыл страх.

— Утар! – взревела Элия, бросилась к мужу и приложила ладонь к его груди.

Глаза ведьмы закрылись, губы зашептали заклинания на древнем языке. Из ладони на

грудь Утара лился мягкий голубой свет целительной магии.

Корнелия на цыпочках подбежала к родителям и замерла, сложив руки в

молитве:

— Да упаси моего отца, Небесная Волшебница! Сохрани его здравие и дай

жизнь!

Время шло. Элия все шептала и шептала. Заклинание вытягивало из нее

жизненные силы, вот уже ее прекрасное лицо осунулось и постарело, голос стал

тише, она осела на пол рядом с мужем, но не отвела целительной руки от его

груди.

— Элия! – пролепетал Утар и открыл мутные глаза.

— Молчи, дорогой! Береги силы! – хрипло, старческим голосом ответила Элия.

Корнелия перестала молиться и опустилась на колени рядом с матерью.

— Папенька, ты жив! – радостно воскликнула, увидев, что отец очнулся.

Перевела взгляд на мать и отшатнулась.

— Мама, что с тобой? Ты такая старая.

Элия, наконец, оторвала руку от тела мужа и бессильно привалилась к его

ногам. Яркая рыжина ее густых волос потускнела, покрылась серебряными нитями.

Лицо испещрили глубокие морщины, губы утончились и высохли.

— Так и должно быть, Корнелия! – прерывисто сказала миледи Розенгард, в

считанные мгновения превратившаяся в старуху. – Заклинание жизненной силы

вытягивает годы из ведьмы. У твоего отца случился удар. Я его спасла.

— Но какой ценой! – прошептала Корнелия, не сводя взгляда с матери. Еще

недавно она была молодой и прекрасной, сейчас – древней старухой.

Утар тяжело дышал, но его взгляд прояснился, мысли вновь обрели ясность.

— Ты отдала за меня свою жизнь! – он печально укорил жену. – Зачем, Элия?

Где твоя красота и молодость?

— Мне не нужна молодость, ни к чему красота, если тебя не будет рядом! –

усмехнулась Элия. Она оперлась на руку дочери и тяжко поднялась на ноги. Подошла

к окну и взглянула на яркую синеву неба и палящее солнце. Повернулась к дочери и

тихо сказала:

— Корнелия, подумай и ответь. Это важно. Ариана не сняла медальон со

звездой перед тем, как открыть портал?

Корнелия нахмурилась, вспоминая, и покачала головой:

— Нет, маменька. Медальон был на ее груди. Я ясно видела его в первых

лучах солнца.

Элия шумно выдохнула и поманила дочь:

— Подойди ко мне!

Она протянула руку к волшебному медальону, что висел на шее ее второй

дочери и сказала:

— До тех пор, пока звезда на шее Арианы, она не умрет. Этот медальон

сделан из редкого металла, что водится лишь в недрах Пещеры Чар. Сама Пещера

хранит его обладателя от смерти.

Корнелия вспыхнула радостью и запрыгала, словно козочка:

— Маменька! Все хорошо! Ариана уничтожит Источник, Первые Маги сгинут

навечно, и сестра вернется в Розенгард. Она такая умная и знает все-все

заклинания темной магии.

Элия покачала головой и промолчала. Ей хотелось верить, что Ариана

справится. Но отчего-то на душе скребли острые когти тревоги, и будущее виделось

темным и мрачным.

С того дня осиротевшая семья Розенгард беспрестанно ждала свою Ариану.

Денно и нощно Корнелия молилась Небесной Волшебнице. Ее отец целыми днями

пропадал в лесу, в жаркой охоте пытался забыть свое горе. Элия погрузилась в

волшебные книги. Искала заклинание, что снимет с их рода тяжкую клятву и вернет

ей дочь. Мелькала череда тоскливых дней. Сенокос сменил Урожай, потом Студень,

наконец, пришло Возрождение с заливистыми соловьиными трелями, ароматом

яблоневых и персиковых деревьев и бойкими голосами Праздника невест, собравшихся

в Розенгарде ради помолвки Корнелии и Ринальда, славного рыцаря Розенгарда.

Накануне помолвки Корнелия пришла к матери. Со дня, когда исчезла Ариана,

Элия не выходила из Магической башни. Погруженная в древние пыльные фолианты,

она сидела в старом кресле черного дуба возле маленького стола и пыталась

отыскать путь к потерянной дочери. Волосы, уже совсем седые, спутанными прядями

свисали на поникшие плечи, тело иссохло, а лицо, самое красивое лицо в Долине

Роз, одрябло, взрылось морщинами. Горе высушило, состарило Элию Розенгардскую,

лишило ее магии и сил, отвернуло от мужа и дочери, продолжавших жить даже после

того, как не стало Арианы.

— Если хотите, маменька, я не пойду замуж. Ринальд согласен ждать, сколько

нужно. Он тоже любил Ариану, считал ее своей сестрой.

Корнелия, когда-то резвая и веселая хохотушка, полная жизни и огня, стала

вдумчивой и серьезной. Она похудела. Стройное тело с маленькой грудью, изящно

посаженная голова с длинными медными косами, что змеями вились вдоль узкой

спины, Корнелия была все так же красива, но из глаз исчезли искорки радости,

улыбчивые губы плотно сжались, скулы заострились. Взрослая и красивая Корнелия

все больше походила на мать, какой та была в цветущей молодости прежних лет.

Элия подняла на дочь красные от недосыпа глаза и покачала головой:

— Нет, дочь моя. Помолвка состоится, и ты станешь женой сэра Ринальда. И

продолжишь наш род.

— Маменька, — Корнелия порывисто склонилась, обхватила мать за худые

плечи, поцеловала в седые волосы. – Ариана еще жива. Звезда светится, когда я

зову ее. Ты же знаешь, наши звезды связаны, как и мы с сестрой. Я непременно

почувствую, когда с ней что-то случится. Она жива и борется. Я выйду за Ринальда

и рожу ребенка, наследника. А потом отправлюсь на помощь сестре.

Голос ее дрожал, но глаза сияли решительностью и страстью. Элия прижала к

себе дочь и прошептала:

— Никто не сможет попасть в Пещеру Чар. Ариане удалось лишь потому, что ее

там ждали. Пока она жива, ты туда не проникнешь.

— Я найду способ, — твердо ответила Корнелия. – Я прочла все магические

книги, что есть в этом замке, выучила все заклинания. Я знаю, что драконы в

древности служили Первым Магам. Если отыскать дракона, он отвезет меня в

Зубастые горы, и я найду Пещеру Чар.

— Эх, доченька! – горько усмехнулась Элия. – Ни одному смертному не

отыскать дорогу к Первым Магам, пока они не позволят. Ты отдашь жизнь на поиски

и погибнешь. Боюсь, мы должны предоставить Ариану ее судьбе. Моя жизнь еле

теплится. Я скоро умру. Подожди, не прерывай! На твоем попечении останется отец,

лорд Утар. Если ты покинешь замок – он не выдержит, умрет от горя. Не оставляй

его. Живи счастливо с Ринальдом, вырасти наследников, пусти корни в Розенгарде.

Я отыскала другое предсказание. Оно дает нам надежду. Сказано: придет

Розендардская дева в Пещеру Чар, одна из двоих, разрушит Источник и навечно

погубит Первых Магов. Чтобы жертва Арианы обрела смысл, наш род должен

продолжаться. Будут другие сестры Розенгард, сильные ведьмы, способные разрушить

древние чары.

Корнелия помолвилась с красивым и благороднымРинальдом. После Сенокоса сыграли шумную свадьбу. А ровно через девять лун у них

родился сын, которому дали старинное родовое имяАврелиус.

Глава 14

Морвенна не помнила, как вернулась из прошлого обратно в Пещеру Чар. Когда открыла

глаза, увидела над собой сводчатый потолок из бурого камня. Шум воды заложил уши,

пронизанный водяными брызгами воздух увлажнил ее лицо. На губах ощущался горький

привкус воды Мертвой реки. Скованное тело не слушалось. Голова жестко касалась

каменного пола. Морвенна повернула шею – она на мосту через Мертвую реку, прямо

перед ней низвергаются воды Источника. Сколько она так пролежала? Почему рольген не

заметил? Где он, тролль его побери? Она же могла погибнуть! Так долго во власти сил

Источника.

Она пошевелила руками, потом ногами. Красное платье намокло и тяжело облепило

бездвижное тело. Морвенна скрестила пальцы, прошептала заклинание. Могучая сила

вздернула ее и поставила на ноги. Ведьма ощупала себя за плечи, глянула с моста в

отражение в воде. Вроде, цела. На шее по-прежнему серебрится волшебная звезда.

Корнелия сказала: пока медальон на груди – ничто не сможет ее убить. Так вот почему

она осталась жива! Но что случилось с Арианой? В последнем путешествии сквозь

временной портал Морвенна будто была в каждом из своих предков. Элией, Арианой,

Корнелией и даже Утаром. Она была всеми и каждым по отдельности. Выходит, ее

заклинание Жизневорота усиливается, растет его глубина и мощь.

Морвенна встряхнулась – тело вновь обрело легкость и гибкость, и крикнула Источнику:

— Где Ариана? Она отправилась сюда, в Пещеру Чар. Что с ней произошло?

Источник молчал, лишь золотистые воды в вечном движении падали в Мертвую реку,

рассыпались драгоценными брызгами по стенам пещеры. Морвенна задумалась. Если Ариана

была в Пещере Чар и использовала магию против Первых Магов, значит, она погибла.

Иначе сюда не привели бы ее, Морвенну. Но как такое возможно? У нее на шее была

звезда – хранитель. И почему не сработало заклинание? В чем ошиблась ее бабушка?

Морвенна неподвижно стояла возле Источника, пронзала глубину вод задумчивым взором.

Ей нужно получить ответы. Понять, что Ариана сделала не так. Почему у нее не вышло.

Морвенне дан лишь один шанс уничтожить Источник, а с ним и души Первых Магов. Нельзя

ошибаться. Ошибка – и она погибнет, а в Пещеру рольгены притащат Лилли, ее слабую и

беззащитную сестру. У Лилли нет ни сил, ни знаний, чтобы одолеть Первых.

Нужно еще раз попасть в прошлое, стать Арианой и сделать это побыстрее, пока Первые

не узнали, зачем она раз за разом отправляется в один период прошлого. Сейчас она не

сможет открыть портал. Нужно восстановить силы. А пока можно поискать в книгах

заклинание Арианы. Морвенне достались все книги ее прабабки Элии. Теперь Морвенна

знала, как выглядит особая книга темной магии и собралась прочесть ее от корки до

корки.

Морвенна вернулась на цветочную поляну и увидела рольгена, сидящего на крыльце ее

дома. Что-то в его облике изменилось, стало другим. Она магией приблизила

изображение и замерла. Это был ее муж Корнелиус Варг. Скуластое, будто вырезанное из

камня, лицо, тонкие губы и умные глаза. Даже морщины на лбу, серая борода с

проседью, острые кончики небольших ушей – память о предках – эльфах – все, как у ее

мужа. Морвенне стало нехорошо. А вдруг он, любимый, единственный пришел забрать ее

из мертвой пещеры? Посадить на коня и увезти далеко – далеко, туда, где благоухают

пышные розы, а небо искрится настоящими солнечными лучами, где все близкое, родное,

созданное руками людей, а не магией.

Она осторожно, с опаской, пошла вперед. Шла по мягкой зеленой траве, приминала

травинки ногами, но едва поднимала ногу – трава выпрямлялась, и следы шагов таяли,

будто их и не было. Магия создала прекрасное место, но не смогла его оживить.

Корнелиус, ее муж, сидел на деревянном крыльце магического дома. Одна нога в высоком

сапоге вытянута, другая согнута в колене. Одет в такую знакомую потертую куртку из

телячьей кожи. Свою любимую. Сколько раз Морвенна магией латала трещины и дырки на

куртке! Предлагала купить мужу новую – тот противился что есть сил! В этой куртке

годы назад он дрался за Розенгард и считал, что куртка приносит ему удачу.

Морвенна подошла так близко, что могла услышать его дыхание. Он сидел молча, лишь в

глазах мелькнула тревога. Нет, это не муж. Тот бы, едва завидев ее, бросился

навстречу, распахнул объятия, впился в губы жарким поцелуем. Ее пронзила горечь

разочарования, тоска по мужу захлестнула сердце, лишила сил. Морвенна опустилась на

траву и разрыдалась.

— Что с тобой, ведьма? Разве я не нравлюсь тебе таким? — рольген спустился с крыльца

и присел рядом с ней. – Думал, переоденусь твоим мужем – ты станешь приветливой,

ласковой.

— Убирайся! – прошипела ведьма. Слезы, стертые магией, вмиг высохли, глаза полыхнули

злобой.— Выгляди, как хочешь, хоть жирным троллем, но не смей являться ко мне в

облике лорда Варга, моего мужа!

Корнелиус – рольген протянул руку и нежно коснулся щеки Морвенны.

— В чем разница, ведьма? Посмотри: у меня те же шрамы, морщины, седые волосы. Не

скажи я, ты бы ни за что не отличила меня от него. Эх, нужно было прийти ночью,

когда ты будешь во власти любовных желаний, и просто взять тебя.

— Ха-ха-ха! – ведьма разразилась хриплым смехом. Магия ярости подняла ветер, смахнула

бутоны цветов, колыхнула озерную воду, хлопнула дверью дома. Волосы Морвенны

развевались черными змеями. Она поднялась с земли, раскинула руки и взлетела.

— Ты думаешь, только внешность, оболочка делает нас особенными? Тогда ты глуп и

несчастен, рольген, как все твое рабское племя. Веками вы заперты в этой пещере, без

жизни, без любви, без тепла. У тебя нет семьи, нет прошлого и будущего. Ты родился,

когда повелели Первые и умрешь в безвестности в стенах этой пещеры. Никогда тебе не

понять нас, смертных и не стать одним из нас!

Ее рот ухмылялся, сыпался осколками смеха. Она всплеснула руками, птицей пронеслась

над рольгеном, и сквозь стену скрылась в своем доме. Дверь щелкнула затвором.

Рольген бросился к дому, дернул ручку двери, крикнул заклинание – ничего. Ведьма

вошла в силу. Ее магия была крепка, как никогда.

— Я иду к Первым Магам. Ты завтра же сотворишь ритуал Жизневорота и погибнешь,

ведьма! Ты слишком зажилась в Пещере Чар. Пора тебе выполнить предназначение и

сгинуть во мраке Мертвой реки.

Он презрительно фыркнул, плюнул на дверь, вскинул руки и исчез в облаке черного дыма.

Морвенна стояла, прислонившись к стене, и тяжело дышала. Магия левитации давалась ей

нелегко, требовала много сил. Но ей удалось избавиться от рольгена. Пусть ненадолго.

Только все стало хуже. Если Первые поведутся на речи рольгена и назначат Жизневорот

на завтра, у нее совсем мало времени. Она не знает, каким заклинанием Ариана хотела

убить Первых и почему ничего не вышло.

Морвенна топнула ногой – искры магии звоном прокатились по сверкающему полу – и

бросилась искать нужную книгу. Она не собирается безвольно погибать в этой пещере.

Выбьется из сил, но отыщет заклинание, способное уничтожить Первых вместе с пещерой

и мерзкими рольгенами!

До глубокой усталости искала Морвенна книгу черной магии, которую видела в руках у

Арианы, и не нашла. Среди книг, которые рольген перенес из замка Розенгард, этой не

было. Может, рольген намеренно не захватил самую нужную книгу? Но откуда он узнал,

что Морвенна решится использовать древнее заклинание, чтобы погубить Первых? До сих

пор она ни разу не высказывала такого намерения вслух. А мысли рольгены прочесть не

могли.

Значит, книга исчезла до появления Морвенны в Магической башне. Она наморщила лоб,

пытаясь вспомнить. В беззаботные детские годы, когда Морвенна запросто носилась с

деревенскими ребятишками по полям и лугам Долины Роз, она ни разу не была в

Магической башне замка. Башня была заперта на крепкий железный замок, а ключ лорд

Розенгарда носил при себе, на тяжелой связке ключей от самых важных покоев замка.

Впервые она попала в башню, когда отец пригласил учителя – Юлия Септимуса. Он обучал

Морвенну грамоте, письму, счету и азам магического искусства. С каждым уроком пассы

у Морвенны выходили все четче, а слова заклинаний – все вдохновеннее и сильнее.

Настал день, ей исполнилось двенадцать лет, и отец вместе с учителем открыли для

Морвенны колдовское наследие Розенгарда. Целый день девочка металась между шкафами и

полками, листала книги, заглядывала в сосуды и склянки со странным содержимым, с

опаской подходила к накрытому покрывалом Кристаллу Предсказаний. Учитель предостерег

ее от контакта с Кристаллом. Сказал: если не подготовленный смертный бросит всего

лишь один взгляд на образы из Кристалла – может навсегда лишиться рассудка. Морвенна

взяла с отца слово, что отныне он каждый день будет пускать ее в Башню (конечно, под

присмотром строгого учителя) и разрешит читать книги, которые принадлежали ее бабке

Корнелии, а до этого ее прабабке – Элии.

Сейчас Морвенна старательно погружалась в омут собственной памяти – перебирала книги,

которые видела и читала в детские годы. Книги Арианы среди них не было. Значит,

Корнелия или ее мать убрали книгу из замка с какой-то целью. Может, Элия хотела

уберечь вторую дочь от попыток отправиться на поиски сестры? Или разгневалась на

книгу за бегство Арианы? Этого уже не узнать. Разве что вновь отправиться в прошлое

и подсмотреть за предками в день, когда исчезла магическая книга.

Устав от поисков, Морвенна опустилась в кресло, щелчком пальцев разожгла огонь в

камине и наколдовала себе бокал прозрачного белого вина из Долины и персик. Осталась

одна ночь. Завтра за ней явится рольген. Ей придется отправиться к Источнику и до

изнеможения, а то и до смерти пытаться совершить Жизневорот на пять веков назад.

Даже один век давался с трудом. Временная петля на пять веков сулила страшные муки и

смертельный исход ведьме, решившейся на это безумие.

Морвенна выпила вино и не заметила, как погрузилась в сон. Дрова с треском пылали,

согревая ведьму уютным теплом. Она опустила голову на руку и мирно спала. Дверь не

скрипнула, не открылось окно. Сквозь стену в дом просочился тонкий золотой ручеек,

скользнул по полу, добрался до алого платья ведьмы и накрыл Морвенну тонкой паутиной

магии. Ведьма спала и вновь погружалась в далекое прошлое, где Ариана вступала в

неравную борьбу с мощными первородными силами…

Не было ни красивого дома, ни цветочной поляны, ни озера, ни даже

беломраморного моста к Источнику. Худая, изможденная ведьма в грязном и рваном

черном платье до пят пристально вглядывалась в ниспадающие воды и бормотала:

— Должно получиться. Я все рассчитала. У меня лишь одна возможность,

другой не будет…

Морвенна вновь слилась с Арианой, не понимала, где заканчивается она и

начинается ее храбрая бабка. Она воочию видела Мертвую Реку, Источник, блеск

влажных стен волшебной пещеры. Думала, чувствовала, делала то же, что Ариана.

—Aquaconverteregelu! Пусть вода станет льдом навечно, рассыплется пылью, исчезнет в котле

времени и пространства!

Она подняла руки и медленно провела ими вдоль течения Источника, ощущая

каждую водяную нить, каждую каплю магической влаги. Затем резко сбросила

магический поток в Мертвую Реку и замерла. Пещера содрогнулась, стены

затряслись, сверху посыпались камни. Источник оглушающе взревел, обрушил

гигантский поток воды. Мощные брызги превратились в ледышки, разлетелись по

пещере, низверглись в Мертвую Реку, воды хлынули на берега, затопили пещеру.

Ариану отбросило волной к стене, она ударилась головой о камень, потеряла

сознание. Вода накрыла ее тело, затопила, заполнила легкие, но ведьма еще

дышала.

Звезда-хранитель не давала ей умереть, нежно светилась во мраке вод. Тело

Арианы поплыло вдоль течения реки. Подхваченное могучим потоком оно неслось в

глубины Пещеры Чар, туда, откуда уже нет возврата. На повороте Ариана зацепилась

за острый камень краем платья, не могла двинуться дальше. Шнурок со звездой

колыхался на ее шее, трепетал в беспокойной волне, терся о камни. Сколько она

так пролежала – неведомо. Но в один миг звезда соскользнула с ее шеи и уплыла в

далекий путь, оставив Ариану без защиты. Лицо ведьмы выступало над водой, но она

не дышала, а становилась все бледнее и мертвеннее, пока сильный поток воды не

сдернул ее тело с камня и не погрузил в бурлящие воды подземной реки. Арианы не

стало…

Морвенна не умерла вместе с ней. Источник перебросил ее сознание в

огромный сводчатый зал, где она уже побывала однажды. Зал, где обитали духи

Первых Магов.

— У ведьмы ничего не вышло, — усмехнулся Торвин.

— Это было предрешено, Повелитель, — почтительно склонился рольген. Не

Ромуал, спутник Морвенны, а другой, с плотным телом и скудной бородкой на

бледном лице. – Ведьма переоценила свои силы и погибла. Ее тело и душа уже по ту

сторону Границы Жизни.

— Замечательно! – усмехнулся Хилар. – Но кто теперь совершит ритуал

Жизневорота? Нам придется и дальше томиться в Пещере Чар. Все из-за тебя,

недотепа Велар! У тебя была простая работа – следить за ведьмой, не спускать с

нее глаз. Ты не справился и должен отправиться следом за ней.

— Нижайше прошу простить меня, Повелитель! – взмолился Велар и тяжело

рухнул на каменный пол пещеры. – Ведьма Ариана была изворотлива и хитра. Она

внушила мне, что искренне хочет помочь вам освободиться, а сама втайне лелеяла

коварные замыслы, как разрушить Источник.

— Хорошо, что у нее не вышло! – рявкнул правитель Бескрайнего Моря,

всесильный Мортин. Водоросли его накидки затрепетали от ветра могучего дыхания.

– Если бы ведьма разрушила Источник, Пещера Чар исчезла бы из Видимого Мира.

Наши души погрузились бы глубоко во мрак и тогда никакой Жизневорот не смог бы

вернуть их к жизни.

— Мы бы тоже погибли вместе с Пещерой, — в страхе пролепетал лежащий на

полу рольген Велар.

— Да кому вы нужны! – хохотнул Острин, прищурив зеленые глаза. – Получись

Жизневорот – мы создадим новых тварей – прислужников. Умнее и находчивее, чем

тупые рольгены.

Велар затрясся от холода камня и ледяных слов Первого Мага. Если Первые

сочтут, что рольгены не нужны – их просто уничтожат. Нужно что-то придумать,

показать, как они полезны, необходимы.

— Повелители, да простят мою дерзость! Могу я кое-что показать

могущественным и великим Первым Магам?

Он приподнялся, встал на колени, разжал кулак и протянул на ладони

маленькую серебристую звездочку.

— Что это, рольген? – сердито нахмурил зеленые брови Мортин.

— Эта звезда была на шее Арианы. Она никогда ее не снимала. Я видел, как

порой она целовала звезду, разговаривала с ней. Думаю, это фамильный амулет –

хранитель. У ведьмы была сестра. Возможно, у нее на шее такой же амулет.

— Две сестры. Два амулета. Напитанных мощной магией материнской любви.

Хранящих от смертельной опасности…

— Послушайте, братья! – воскликнул Торвин. – Я заключил договор с ведьмой

Элией, когда ее дочери умирали. Почему амулеты не спасли их? Не сохранили им

жизни?

— Может, как раз и сохранили. Девчонки все же не умерли, — ядовито ответил

Острин.

— Они не умерли, потому что Элия заключила со мной сделку! – вспылил

Торвин.

— Считаешь себя настолько всесильным? Вспомни: ты уже четыреста лет, как

бесплотный дух, и твои силы не бесконечны. Без медальонов – хранителей девчонки

умерли бы, сгинули в водах Мертвой Реки.

— Могу я вмешаться, Повелители? – робко спросил рольген. Его светлые,

блеклые от вечного мрака пещеры глаза, угодливо смотрели на Первых Магов.

— Говори, ничтожный! – рявкнул Мортин. – Посмотрим, остался ли от тебя

хоть какой-то прок.

— Если Повелители позволят, я напомню предсказание, из-за которого мы и

стали искать ведьму Долины Роз. Которое привело ведьму Элию в замок Розенгарда,

правителя Долины Роз. В предсказании сказано: одна из двух сестер, ведьма Долины

Роз, совершит ритуал Жизневорота и вернет Первых Магов к жизни. Нам нужно просто

дождаться, пока родятся другие две сестры и снова забрать одну из них в Пещеру

Чар.

На миг воцарилась тишина. Лишь тонкие струйки вод Источника шелестели по

камням стены позади тронов, где сидели Первые.

— Я согласен с ничтожным рольгеном, — кивнул Торвин. – Вот только ждать мы

не будем. В Розенгарде правит сын Корнелии, лорд Аврелиус. У него лишь одна

дочь. Жена умерла родами, значит, сестры не будет.

— Почему же не будет, Повелитель? – осмелел хитрый рольген. – Лорд

Аврелиус славится своей любвеобильностью. В походах он часто предается похоти с

разными женщинами.

— Тогда за чем же дело стало? – воскликнул нетерпеливый Острин. – Сведи

его с какой-нибудь подходящей особой с магической кровью, и пусть родит ему

дочь.

— А чтобы девчонки узнали друг о друге, их нужно объединить общей магией

крови, — назидательно изрек мудрый Мортин. – Ты, рольген, сделаешь так, чтобы

амулет — хранитель оказался в руках ведьмы – матери второй сестры. И проследишь,

чтобы она передала его своей дочери. Тогда предсказание сбудется, и мы получим

ведьму для ритуала Жизневорота.

— Приступай немедленно! – распорядился Торвин и взмахнул рукой. Рольген

скрылся в клубах серого дыма.

Морвенна очнулась у остывшего камина. В комнате магического дома было светло от

огоньков пульсаров, мерцающих под потолком. Ее пробирала дрожь. Она вновь и вновь

ощущала, как холодная, горькая вода пронзает ее легкие, заполняет их, сковывает

дыхание, забирает жизнь. Ведьму передернуло. Она потянулась и медленно поднялась на

ноги. Чтобы погасить дрожь, начала ходить по комнате и думать, думать. Ариана

погибла. Ее заклинание не сработало. Почему? Наверняка, она долго готовилась,

изучила все тонкости древней магии. Вода превратилась в лед – Морвенна это помнила.

Что пошло не так? Почему воды хлынули из Мертвой Реки и затопили Пещеру Чар?

Источник не даром показал ей именно этот момент прошлого. Он хочет, чтобы Морвенна

догадалась, как исправить заклинание и повторила попытку своей несчастной бабки. Она

остановилась, задумалась, и вновь принялась ходить. У нее нет книги древних

заклинаний. Она исчезла в недрах прошлого ее семьи. Как она может сделать то, что не

вышло у ее могущественной бабки? Морвенна помнила, какой стала красавица Ариана в

Пещере Чар. Бледное, истощенное лицо, тонкое тело, глаза, горящие неистовой

страстью. Она не растратила свою силу на создание дома, озера, леса, нарядов и

прочей ненужной чепухи. Она сохранила свою магию для одной цели – уничтожения Первых

Магов. И у нее почти получилось. Вот только Источник не успел замерзнуть,

превратиться в лед, как восстали воды Мертвой Реки. Значит, нужно решить, как

расправиться с рекой. Иссушить ее, лишить силы ее воды.

Что может уничтожить воду? Лучи палящего солнца, засуха. Но как высушить целую реку?

Где взять солнце такой мощи внутри подземной пещеры? Морвенна обхватила руками

голову и завыла от отчаяния! Она не справится. Это слишком трудно, немыслимо,

невыполнимо! Нет ни одного случая в истории магии, ни одного заклинания. Как она

могла думать, что осилит тысячелетнее могущество Первых Магов?

Она опустилась на пол, легла, коснулась щекой прохладного мрамора, замерла. Мысли

кружили беспокойным хороводом, путались, извивались. Она перебрала сотни заклинаний,

ритуалов, обрядов. Ничего подходящего. Время остановилось. Ведьмин дом в Пещере Чар

стал средоточием небывалых доселе поисков, изысканий, глубочайшего погружения в

истоки магии. Морвенна впала в транс, нырнула в глубины сознания. Снаружи –

застывшая на лице маска. Внутри – клокочущий вулкан.

Много часов неустанных дум – и в ее голове начали прорисовываться магические шаги

нового ритуала. Она очнулась. В глазах светилось торжество. С этого мига она ощутила

себя самой великой ведьмой своего века. Ее бабка Ариана погибла не зря. Ее

разрушительная магия послужила толчком, ступенью в тяжелейших раздумьях. И она,

Морвенна Розенгардская, справилась. Поняла, как уничтожить Источник и остаться в

живых. Морвенна широко, радостно улыбнулась и провалилась в глубокий сон. Ее

измученное сознание требовало отдыха, чтобы потом, со свежими силами, приступить к

выполнению величайшей задачи в истории магии, которая перевернет Видимый Мир и

навеки освободит смертных от рабства Первых Магов.

Глава 15

— Взываю к Негасимому Огню, что полыхает в недрах земли! О, великая сила, стихия

жизни и смерти, заполни Пещеру Чар вечным жаром, выжги воды Источника, осуши Мертвую

Реку! Пусть сгорят в яростном пламени души Первых Магов! Да упокоятся они навеки за

Границей жизни и не будет им возврата в мир живых!

Ведьма стояла в центре мраморного моста через Мертвую Реку. Ее длинные косы змеились

по черному шелку плаща, руки вздымались вверх, глаза горели неистовой страстью.

Заклинание Негасимого Огня, собранное из кусочков древних обрядов, преданий,

колдовских чар, набирало мощь вблизи вод Источника, крепло невиданной силой, росло и

множилось в недрах Пещеры Чар. Руки ведьмы рождали вихри, колыхали темные воды

Мертвой Реки, волновали Источник. Гул водопада набирал громкость и мощь. Вода

неудержимой стеной обрушивалась в реку, вздымала огромные волны, ревела, бурлила,

бросалась на камни стен.

Глубоко в недрах земли рождался могучий гул. Все ближе и ближе гремела, рвалась

наружу гигантская сила древней стихии, пока, наконец, от мощных подземных толчков не

содрогнулись каменные стены пещеры, не раскололись трещинами, не затряслись, не

загрохотали. Дрогнул мост через Мертвую Реку, зашатался и треснул. Морвенна сплела

пальцы и легким облаком воспарила к сводам пещеры. Обломки моста рухнули в реку, та

вздыбилась крутыми волнами, обрушилась на стены. Вода грохотала, рвалась, кипела от

клокочущей под землей огненной силы, пока гонимая мощным толчком кипящая рыжая лава

не хлынула горящим жаром в разверзнутую пасть расколотого русла Мертвой Реки.

От кипящих вод поднимался жаркий, липкий пар. Морвенна провела рукой – поместила себя

в прозрачный кокон. Воды реки бурлили, испарялись, превращались в густое золотистое

облако. Водопад иссяк. Влажные стены пещеры стремительно высыхали. Негасимый Огонь

прожорливой пастью поглощал кипящую воду. Вот уже не вода, а огненный змей тяжело

полз по руслу Мертвой Реки по направлению к Границе жизни. Пещера горела жаром

тысячи печей. Морвенна изо всех сил держала свой кокон. Заклинание Негасимого Огня

вырвалось из-под ее власти. Еще немного – и пещера рухнет в бездонный лавовый котел

подземных глубин. И Морвенна рухнет вместе с пещерой. Магия заклинания вытянула из

нее все силы, она еле держалась в воздухе и все сильнее ощущала невыносимый жар огня

сквозь тонкий защитный кокон. У нее не хватит магии выбраться из Пещеры Чар. Она

сгорит в буйном пламени, оставив после себя лишь кучку серого пепла.

Ведьма закрыла глаза и начала молиться Небесной Волшебнице. О спасении своей души и

сохранении во здравии своих близких. Она никогда особо не верила в Небесную

Волшебницу. Посмеивалась над Лилли, когда та молилась. В этом мире правят магия и

сила. Небесной Волшебнице, даже если она существует, нет дела до печалей и горестей

смертных Видимого Мира. Но теперь, вблизи смертного часа, ведьме отчаянно захотелось

верить в то, что где-то за облаками есть призрачная обитель Небесной Волшебницы.

Морвенна умрет и попадет в теплые материнские объятия защитницы, берегини

бессмертных душ. Небесная Волшебница простит ее грехи и проводит на заоблачные поля,

где нет страданий и горя, но царят вечный покой и светлая радость.

Помолившись, Морвенна открыла глаза, приготовилась сгореть в негаснущем пламени. Ее

душа успокоилась, теперь она не боялась смерти и уже готовилась принести свою жизнь

в жертву Негасимому Огню, как вдруг, грохот падающих камней прекратился, жар

схлынул, Морвенна ощутила на губах влажный соленый ветер и услышала отдаленный шум.

Она опустила глаза. Там, где когда-то бежали воды Мертвой Реки и струился водопад

Источника, по-прежнему текла густая рыжая лава. А вдалеке, в глубинах пещеры,

рождался, нарастал, множился гул воды, бьющейся о скалы.

Все ближе и ближе катились прохладные воды, врезались в огненную лаву, шипели,

испарялись, съедаемые могучим огнем. Но в тот же миг, когда прежние воды гибли от

жара, на их место катились другие, еще более мощные, пахнущие свежим морским бризом.

Он гасили пламень огня, бежали, заполняли раненую, испещренную трещинами пещеру,

рождали новую реку. Вскоре исчезла потушенная неудержимыми водами лава. Вновь

забурлила возрожденная из пепла Мертвая река, всколыхнулся, ожил, капля за каплей

появился Источник. Зажурчал водопад, заискрился водой с золотыми искрами.

Не в силах держаться, Морвенна сбросила магию защиты и левитировала к Источнику.

Бросилась в его спасительные воды. Как приятно вновь ощутить прохладную влагу после

убийственного жара огня. Золотистая вода Источника вернула ей силу, свежесть, дала

надежду. Морвенна смеялась, и ее звонкий смех алмазными каплями разносился в

глубинах возрожденной Пещеры Чар. Она присмотрела у стен пещеры небольшой выступ и

потянулась к нему – обсохнуть и подумать, что делать дальше. Кто-то из Первых вернул

воду в Источник. Наверное, Мортин – Маг Бескрайнего Моря.

Первые уже знают, кто вызвал Негасимый Огонь из недр земли. Что они сделают? Убьют

ее? Обрекут на вечные муки? Морвенна ничего не боялась. У нее почти получилось! Она

собрала из осколков памяти заклинание невиданной силы и обрушила магию Пещеры Чар.

Ни одной смертной ведьме доселе не удавалась магия такой силы, способная подчинить

древнюю стихию, основу жизни и обрушить ее на магию Первых. Колдовские чары Морвенны

схлестнули в равной борьбе две могучие первозданные стихии: огонь и воду, разрушили

стены Пещеры Чар и едва не погубили Первых Магов. Она дотянулась, наконец, до

каменного выступа, забралась и уселась, свесив мокрые ноги. Расстегнула ворот плаща,

сняла мокрый шелк и бросила плащ в течение Мертвой Реки. Вот бы снять платье и

обсушиться у огня в ее магическом доме! Но Морвенна не двигалась. Сидела на выступе

и ждала. Суда и расправы. Она знала: ждать осталось недолго. Скоро решится ее

судьба, и жизнь совершит новый поворот.

Сколько мгновений она просидела на камне – не помнила, не сознавала. Намокшие волосы

тяжелыми прядями спадали на плечи, платье она слегка отжала. Туфли Морвенны еще

раньше упали в огненную лаву, и теперь ее босые ноги торчали из-под мокрого черного

платья. Что-то менялось вокруг. Все также журчала вода, по каменным стенам бежали

тонкие золотистые струи, наполняя пещеру легким прозрачным светом. Но воздух

сгущался, и вот уже Морвенна ощутила резкий, неприятный запах, будто тысячи мышей

проникли в Пещеру Чар, заполнили ее противной удушливой вонью.

Бамз! – резкий звон, словно от пущенной стрелы – и под ногами Морвенны возник новый

беломраморный мост, соединил два берега Мертвой реки.

— Идем, ведьма! – от резкого голоса Морвенна вздрогнула и опустила глаза. На мосту

стоял Ромуал, все в той же черной повязке, и протягивал ей длинную тонкую руку.

Морвенна молчала. Что, если не пойдет? Откажется. Останется здесь. Еще немного – и

Источник вновь наполнит магией ее уставшее тело, придаст ей сил, и она попробует

снова. Новое заклинание Негасимого Огня будет мощнее, ярче предыдущего.

— Ничего не выйдет! Идем! – качал головой Ромуал. Морвенна пригляделась: в его глазах

ей почудились презрение и жалость. Она вызывает жалость у мерзкого подземного

рольгена! Гнев вспыхнул в сердце ведьмы, с уст сорвались слова:

— Отстань! Никуда я с тобой не пойду. Ты не можешь меня заставить!

Едкий, тоненький смех прорезал шум водопада. Рольген сгибался пополам, держась за

живот, и неудержимо смеялся, смеялся.

— Ха-ха-ха! Думаешь, мне нужно твое позволение, дура? Ты ошиблась, когда решилась на

коварный обман. Никто, ни одна смертная ведьма еще не смогла обмануть Первых! Твоя

участь уже решена.

— Что меня ждет? – у Морвенны побелели губы. Она знала, что это наступит, что придет

расплата, что она умрет. Но сейчас, в решительный момент, не смогла сдержать страх,

рвущийся наружу из уставшей души.

— Скоро узнаешь! Тебе предстоит последнее свидание с Первыми Магами. Поверь: такой

чести до тебя не удостаивалась ни одна ведьма, побывавшая в Пещере Чар.

В душе Морвенны вспыхнула искра надежды: раз зовут на встречу, может, дадут ей

попробовать еще раз? Она может соврать, что случайно вызвала огонь. Не сдержала свою

силу и сама об этой жалеет. У Первых уже нет той силы, что творила и рушила миры,

повелевала временем и пространством, создавала смертные расы. Теперь они —

бестелесные духи, правда, обладающие кое-какой магией, поддерживаемой водами

Источника.

— Я пойду с тобой, рольген! Но не смей касаться меня своей грязной рукой!

Морвенна неловко спрыгнула с уступа на мраморный мост и тут же схватилась за спину.

Она так долго просидела, скрючившись на камне, что все тело ломило от боли. Ей было

холодно. Она ощутила, что ее магия вновь набирает силу, но не желала признаваться в

том рольгену. Будет лучше, если Первые решат, что она обессилена и неопасна. Рольген

насмешливо склонился, вытянул руку, приглашая ведьму идти вперед. Морвенна вздернула

подбородок, отбросила на спину тяжелые косы и прошла по мосту так, будто торопилась

на бал в Розенгардском замке, а не на судилище, где будут решать ее судьбу.

Едва они сошли с моста и добрались до следующей пещеры – на сей раз без магического

леса, птиц и цветов – рольген суетливо выбежал вперед, щелкнул пальцами и открыл

дрожащее окно портала.

— Шагай в портал! – его визгливый голос в пустоте пещеры тут же разнесся эхом.

Прозвучало, как «Шагай—шагай—шагай….».

— Разве ты утратил искусство мгновенного перемещения, Ромуал? Остались силы лишь на

короткие порталы?

— Своим заклинанием ты нарушила всю магию Пещеры, ведьма! Но за это тебе тоже

придется платить, вот увидишь!

Он вытянул руку и устремил на ведьму злобный взгляд. Морвенна усмехнулась и

решительно шагнула в портал, рольген прыгнул за ней. Дрожащее окно исчезло, и пещера

вновь наполнилась тишиной, прерываемой далеким гулом падающих вод Источника.

Морвенна вышла из окна портала в тот же огромный зал с высоким сводом, озаренным

светом множества золотых нитей Источника, струящихся по стенам и падающим в ручей,

воды которого через отверстие меж камнями утекали в Мертвую Реку.

Четверо Первых вновь сидели на каменных тронах. Их фигуры, насквозь пронизанные

магией Источника, ярко светились, но теперь больше походили на бестелесные тени.

Морвенна решила, что ее заклинание все же навредило Первым. Пройдет немало времени,

пока они обретут былую силу. Хуже всех смотрелся зеленый Мортин. Это он обрушил на

Негасимый Огонь воды Бескрайнего Моря. Видно, силен был дух этого мертвого мага, раз

сумел побороть столь мощное заклинание! Зато теперь он выглядел гораздо хуже мокрой

Морвенны. Бледная, тонкая, еле видимая глазу тень. Бестелесный Мортин дрожал,

переливался в водах Источника. Казалось, дунь – и облако тени рассыплется на мелкие

пылинки и навеки растворится в золотом свете.

— Как ты посмела, ведьма, предать наше доверие! Пустить свою магию против нас!

Морвенна едва сдержала улыбку. Голос Торвина, зычный, сильный, теперь слышался, как

тихий скрип несмазанного жиром оконного ставня. У нее получилось! Маги ослабли и

нескоро придут в себя! Ей не хватило совсем немного. Чуть-чуть добавить мощи, силы,

концентрации – и Первые сгинули бы из Видимого Мира!

— Почему же: предать?

Морвенна осмелела и начала прохаживаться по холодным камням пещеры. Она страшно

замерзла и рассчитывала немного согреться при ходьбе.

— Я просто хотела испробовать силу заклинания Жизневорота, но что-то перепутала и

появился тот страшный огонь. Вы же видели: я и сама чуть не погибла.

Ведьма очень постаралась, чтобы голос звучал ровно и убедительно, а лицо выглядело

взволнованным и слегка простодушным.

Тени Первых зашевелились, послышался шепот, похожий на легкое дуновение ветра. Но

откуда здесь, в пещере, ветер? Тень Острина вихрем метнулась к Морвенне, оплела ее

тело, скользнула в мозг и Морвенне, замершей от ужаса, почудился голос в голове: «Ты

врешь, мерзкая маленькая ведьма! Твои замыслы хитры и коварны, ты намерена погубить

нас! Скажи, кто тебя направляет? Может, это злобный маг Перикус с Севера? Или твой

старый учитель несговорчивый Септимус? Кто надоумил тебя избавиться от нас? Ибо я не

верю, что такая мелкая, ничтожная ведьма способна сотворить столь сильную магию».

Тень вырвалась из Морвенны: она успела заметить отблеск зеленых глаз Острина, его

хитрую ухмылку на бесплотном лице. Ведьма не знала, что ответить. Учитель Септимус

был неизменно добр и справедлив к ней. Когда умер отец Морвенны и она стала темной

ведьмой, Септимус много раз пытался вразумить и отговорить ее, свою лучшую ученицу.

Но Морвенна, пребывавшая в гневе и злости, отринула все попытки мудрого учителя. Он

покинул Розенгард и поселился где-то на окраине города Златобора. Нет, Морвенна не

предаст учителя, тем паче, он не виновен в сговоре с ней. Свалить всю вину на

неизвестного Перикуса? Может, это даст ей немного времени, чтобы набраться сил и

вновь сотворить Негасимый Огонь.

— Ты будешь отвечать, ведьма? – позади раздался вполне живой голос. Морвенна резко

обернулась и изумленно вытаращила глаза. Из арки, которая вела в зал Первых Магов,

тянулась длинная вереница рольгенов. Все, как один, одетые в набедренные повязки

черного и серого цветов, босые, похожие друг на друга, как семечки в подсолнухе,

рольгены входили в зал и окружали ведьму Морвенну. Ромуал выдвинулся вперед и

пристально вглядывался в лицо Морвенны.

В этот миг она перестала бояться. Здесь, в зале, пронизанном магией Источника, к ней

вернулись силы. Она ощутила, как в груди нарастает мощь и едва сдержала рвущийся

наружу победный крик. Краем глаза заметила, что рольгены держат пальцы скрещенными –

готовятся к атаке. Будь она смертной, они мигом расправились бы с ее телом, растерли

в пыль, растворили в магии Пещеры Чар, будто ее и не было. Но она – ведьма. И сейчас

они это увидят.

Морвенна собралась и крикнула:

— Perdere omnino! Разрушение и смерть!

Сила магии текла по ее жилам, струилась сквозь пальцы, горела в глазах, срывалась с

ладоней огненными шарами.

— Ignis! Огонь! – гремела ведьма. Один за другим горящие Негасимым Огнем шары

разлетались по залу, падали в толпу рольгенов, обрушивались на стены пещеры.

Морвенну окружила огненная стена. Рольгены лезли, рвались, орали, пытались

прорваться сквозь стену, разорвать ведьму на части. Негасимый Огонь поджигал их

тела. Они вспыхивали и рассыпались искрами праха. Тени Первых Магов сорвались с

места и ринулись к ведьме, воды Источника кипели, обращались в пар.

Невыносимый жар давил грудь Морвенны. Она держалась изо всех сил. Еще немного. Сжечь

это место дотла. Погибнуть, но забрать с собой души Первых. Ее руки слегка дрожали,

но огненные шары продолжали слетать с пальцев. Платье Морвенны, поначалу мокрое,

спасало ее от огня. Но теперь оно высохло, подхватило рыжие искры, задымилось.

Огненная стена вокруг ведьмы разгоралась ярче, становилось трудно дышать. Четыре

Мага серым дымом кружили возле горящего кольца. Слышался шепот:

— Залей ведьму водой. Погаси огонь!

— Не могу, не хватает сил. Она убила Источник.

— Заморозь ее, Торв, запороши снегом.

— Не могу пробиться сквозь огонь. Ведьма сильна.

Морвенна слышала Первых и ощущала небывалую гордыню: она победила! Пещера Чар рухнет

и погребет под собой тайное пристанище Первых, их надежду на новую жизнь.

В этот миг раздался тихий, нежный голос.

— Морвенна, сестра! Спаси меня!

Морвенна вздрогнула. Там, где еще недавно восседали расплывчатые тени Первых Магов,

стояла тонкая фигурка в белом платье – Лилли. Позади Лилли, на каменном троне, сидел

Ромуал и держал возле шеи Лилли кинжал.

— Опусти руки, ведьма, сними заклинание. Иначе она умрет!

Это не Лилли. Она далеко. Не может быть здесь. Тихий голос разума говорил Морвенне,

что это – иллюзия. Но она смотрела на Лилли, видела ее испуганное лицо, упавшую на

лоб прядь волос, звезду на шее. Это она. Рольгены притащили ее в Пещеру, чтобы

остановить Морвенну.

— Мой кинжал вонзится в эту нежную шею, хлынет кровь, и ты больше никогда не увидишь

сестру, ведьма!

Голос Ромуала звенел гневом и яростью. Другие рольгены в испуге бежали к арке выхода

и жались там, не в силах покинуть огненный зал. Они хотели выжить, но не могли

нарушить приказание Первых, верные хозяевам до последнего вздоха. Тени магов без вод

Источника истончились, их голоса еле слышно шуршали. Стена огня, окружающая

Морвенну, чуть снизилась.

Ромуал надавил на кинжал, шея Лилли брызнула каплями крови.

— Морвенна, спаси! – она рванула к сестре и дернулась назад, влекомая рукой рольгена.

Морвенна опустила руки – огненный круг отхлынул – и бросилась к Лилли.

Подбежала, выхватила у Ромуала кинжал и отбросила в сторону. Обняла Лилли, провела

рукой по ее шее – кровь исчезла.

— Ты цела? Он не причинил тебе вреда?

Морвенна все крепче прижимала к себе сестру, но вдруг почувствовала странный мышиный

запах. Сестра всегда пахла розами. Она отстранилась и увидела, как белая кожа Лилли

сереет, тело сжимается, волосы исчезают, голубые глаза становятся серыми, лицо

сморщивается. Рольген! Морвенна дернулась, бросилась к стене и схватила кинжал.

Ромуал сидел на троне Первого Мага Торвина и хохотал:

— Ты хотела уничтожить Пещеру Чар и нас вместе с ней, ведьма! Разве забыла, что мы

можем принимать любой облик?

— Так это не Лилли. Она в безопасности, — шептали губы Морвенны.

— Это не твоя сестра, точно. Мой брат Блезуал, — рольген, превращенный в Лилли, уже

обрел свой истинный облик.

— Ты была так близка к своей цели, ведьма! – вкрадчиво сказал Ромуал. На его лице

мелькнула жалость. – Но повелась на старую уловку – обман, иллюзию. Теперь твоя

магия иссякла, Источника больше нет. И тебя ждет страшная судьба.

— Вы меня убьете? – равнодушно спросила Морвенна. Два мощнейших заклинания выбили из

нее силы. Равнодушие охватило ее существо. Не хотелось жить. Пусть смерть, чем

скорее, тем лучше.

— Ты виновна в покушении на Первых Магов – истинных правителей Видимого Мира. Виновна

в гибели Источника. Пройдет немало лун, прежде чем из вод Мертвой Реки появится

новый Источник. Души Первых Магов умеют ждать. Настанет день, и Жизневорот

свершится. Тогда Видимый Мир станет прежним. Власть магии над смертными будет

нерушима. Старое погибнет и наступит новая эпоха. Но ты этого не увидишь. Тебя ждет

страшный конец, ведьма.

Он свистнул, подбежали рольгены схватили руки Морвенны и сковали невидимыми путами за

спиной – чтоб не могла колдовать.

— Ведите ее в Обитель Тьмы, братья! – Ромуал прошел возле Морвенны, бросил на нее

насмешливый взгляд, скрестил пальцы и исчез в сером облаке, смешанном из пыли и

праха погибших рольгенов.

Тонкие, костлявые руки потянулись к Морвенне, дергали ее за волосы, платье, касались

ее тела. Она вырывалась, кричала, отталкивалась, дралась, но сил не хватало. Ее

подхватили за руки, бросили на пол и поволокли. Она тонула в пепле и прахе сожженных

рольгенов, ее мутило от запаха горелого мяса, выворачивало от обгорелых тел убитых.

— На твоих руках кровь! – шелестели голоса живых.

— Твои руки в крови! – вторило эхо зала побоища.

— Я не хотела! – мотала головой Морвенна. Руки тянуло от невидимой веревки, в голове

бился голос: кровь, кровь, кровь.

— Ужасная смерть!

— Мучительная смерть!

— Нет прощения!

Морвенну вытащили из зала Источника, но голоса не исчезли. Они кружили, вились,

долбили ее несчастный разум. Казалось, она будет слышать их, даже когда умрет.

Голоса отправятся с ней по водам Мертвой Реки в Нерушимую Вечность.

Ее тело волочилось по холодным камням, вокруг царила запредельная тьма и лишь мышиный

запах и шорох ног выдавали ее стражей – рольгенов. Морвенна обессилела и потеряла

сознание. Очнулась от резкой боли. Ее кололи острым, пинали, толкали, дергали за

волосы, царапали лицо.

— Убийца не заснет! Убийца не заслужила сон! Вместо сна – мучения! Как мучились наши

браться, когда сгорали в твоем Негасимом Огне.

Морвенна заплакала. Слезы лились, чертили дорожки на пыльном и грязном лице. Почему

она не заколола себя кинжалом, пока могла? Зачем обрекла себя на вечные пытки среди

ненависти и злобы маленького народа?

Время потеряло смысл. Казалось, пытка продлится вечно. Ее будут тащить по камням. Она

уже не чувствует рук, ее расцарапанное лицо щиплет от боли, тело одеревенело, а

разум на грани безумия. Она хотела помолиться – но разве Хранительница поможет

ведьме – убийце? Оставалось отринуть все мысли, схорониться от гнусной реальности,

спрятаться в глубинах сознания. И ждать. Ждать, когда наступит смерть.

Она не видела, не осознавала, как ее притащили в тесную каменную обитель, без света,

тепла. Тело Морвенны бросили на пол. Медальон со звездой брякнул о камни.

— Забрать! – прошипел голос.

— Оставь! – ответил другой. – Пока медальон на ней, и она жива, ее сестра будет

стремиться сюда. Захочет спасти. От этой уже не будет пользы. Но ее сестра – свежая

кровь, чистая, нерушимая магия. Она придет и сотворит Жизневорот, который не вышел у

этой ведьмы.

— Зачем тебе Жизневорот? Души Первых уже никогда не обретут былую мощь. Негасимый

Огонь превратил их в слабые, безликие тени.

— Думаешь, я пекусь о Первых, Веруал? – раздался смешок. – Мы должны вернуться на

пятьсот лет назад и восстать против Первых. Рольгены не будут рабами, на века

запертыми охранять их бесполезные души в Пещере Чар. Рольгены станут свободными и

сами будут править Видимым Миром!

Морвенна лежала в беспамятстве. Ее разум пребывал во мраке, искалеченное тело не

ощущало боли и холода.

— Следи, чтобы не сдохла! Давай ей воду и немного еды.

— А если она очнется и начнет колдовать?

— Здесь не начнет. Это древнее узилище, где Первые держали восставших магов. Стены

пропитаны древними заклинаниями. Почему, думаешь, мы тащили ее сюда вместо того,

чтобы бросить через портал? Нет, в этом месте ведьма бессильна. Мы не простим ей

погибших братьев. Отныне каждый миг ее существования станет кошмаром и болью. Да

воздастся ей за пролитую кровь!

— Кровь рольгенов требует отмщения! Проклинаем весь ее род. Отныне каждый из

Розенгардов будет жить недолго и умирать в страшных муках.

— Проклинаем!

Проклятье эхом разлетелось по пещере, скользнуло в уши бесчувственной ведьмы и

растворилось внутри ее спящего разума. Розенгарды прокляты. Отныне и навсегда.