Один

Джейд

Предплечья упирались в холодную столешницу. Я подалась вперед, не сводя пристального взгляда с регистраторши.

Вестибюль больницы изо всех сил старался казаться уютным, но здесь по-прежнему несло больницей. Этот запах убивал любое чувство покоя, которое могло возникнуть внутри здания. По крайней мере, мое чувство покоя. У нас с больницами были, мягко говоря, натянутые отношения.

Регистраторша, суровая женщина лет тридцати — моя ровесница, — выглядела стервозно, и мой опыт подсказывал, что внешность не обманчива. Предвзято с моей стороны? Безусловно. Но мне было плевать.

Уже несколько месяцев как плевать, если точнее. Именно столько одна из моих лучших подруг якобы находилась в этой больнице.

Якобы , потому что мне не давали ее увидеть и убедиться, что она действительно здесь и жива. С самого исчезновения от нее не было вестей. Ни у кого.

Я резко выдохнула, пытаясь сдержать гнев. В Лунном Хребте истерики мне пока не помогали.

— Послушай, Синтия, — произнесла я ровным голосом.

Вообще-то я планировала быть вежливой, но не сложилось. Ну и ладно.

— Мы обе устали от этих игр. Ты знаешь, что у тебя есть информация о моей подруге. Я знаю, что она у тебя есть. Очевидно, в этом городе творится какая-то чертовщина. Мне плевать, какая именно. Просто скажи, где Стелла, и я исчезну навсегда.

Синтия наконец оторвалась от компьютера с раздраженным видом.

— Как я уже говорила, мисс Гувер, информация о пациентах конфиденциальна. Без разрешения вашей подруги я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ее присутствие здесь, как и что-либо еще.

Я стиснула зубы от досады и через силу улыбнулась. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Сейчас я стану ее худшим кошмаром.

— Полностью понимаю. Однако, учитывая обстоятельства, надеюсь, ты не удивишься и не расстроишься, если я проведу все выходные в твоем зале ожидания, справляясь о новостях каждые полчаса.

Синтия поджала губы.

— А пока я жду, буду рассылать письма и звонить каждому члену вашего городского совета. Наверняка в Лунном Хребте найдетсякто-то , кто захочет и сможет отыскать мою подругу. Спасибо за помощь.

Я зашагала к креслам и уселась прямо напротив Синтии. Поймала ее взгляд, надеясь, что она увидит в моих глазах сталь. Я никуда не уйду.

Последние несколько дней я составляла список всех электронных адресов и телефонов официальных лиц города. Их было немного, но если я задолбаю достаточное количество людей, кому-то придется зашевелиться.

В теории.

Я достала ноутбук из рюкзака — черная кожа, попытка выглядеть солиднее, чем я себя чувствовала, — и раскрыла его на коленях. Сверилась со списком и набрала первый номер. Затем второй. И третий.

С каждым моим звонком губы Синтии сжимались все плотнее.

Никто из собеседников, предсказуемо, не горел желанием помогать. Когда я обещала продублировать обращение по почте и тут же это делала, восторга в трубке становилось еще меньше.

Мне было все равно. Стелла пропала, черт возьми, и ничего больше не работало. Наши подруги Эбби и Майя, похоже, что-то знали, несмотря на вечные отнекивания, но я еще пару дней назад бросила попытки вытянуть из них правду. Сейчас они возглавляли мой список врагов, но это подождет до момента, когда я буду знать, что Стелла в безопасности.

Я выясню, что с ней случилось, чего бы мне это ни стоило.

Прошло полдня, я одолела уже половину списка, когда у Синтии зазвонил телефон. Сперва я не прислушивалась — она главный регистратор, звонки у нее не умолкают. Но почувствовав на себе взгляд, я подняла голову: Синтия свирепо на меня смотрела. Это определенно привлекло мое внимание.

— Я разберусь, — наконец произнесла она. — Простите, Альфа.

Альфа?

Нет. О боже, только не это.

Только не оборотни. Эбби пересказала мне столько любовных романов про вервольфов, что я прекрасно знала: «альфа» для них — это важно. Но они же не настоящие.

Оборотней не существует.

Их просто не может быть…

Ведь так?

В Лунном Хребте явно творилось что-то странное. И да, в университете, где я преподавала биологию, ходили городские легенды о том, что город кишит оборотнями.

Но оборотни?

Серьезно?

Где научные доказательства? Где улики? Если бы они существовали, неужели никто бы не просек это и не вывалил в соцсети ради охватов и денег?

Синтия закончила разговор. Я внимательно наблюдала, как она что-то ищет в компьютере, а затем набирает номер, видимо, найденный в сети. Говорила она тихо, но зал ожидания был достаточно мал, чтобы я расслышала каждое слово.

— Привет, Нико. Это Синтия из региональной больницы Лунного Хребта. У нас тут некая мисс Джейд Гувер ищет подругу Стеллу, которая якобы пропала несколько месяцев назад. Без разрешения самой пациентки или прямых родственников я не могу делиться медицинской информацией, сам понимаешь. Звонили из мэрии, просили уладить вопрос. Думаю, у тебя есть знакомый, который мог бы прояснить ей ситуацию.

Нико?

Тот самый, парень Эбби?

Что за херня?

Язнала , что она что-то скрывает.

Но он не мог быть родственником Стеллы. Когда они познакомились, она понятия не имела, кто он такой, и обязательно упомянула бы о родстве.

Так почему Синтия позвонила Нико?

Может, в Лунном Хребте есть другой Нико, какой-нибудь кузен Стеллы? Слишком большое совпадение, но это было бы куда проще, чем причастность парня Эбби к исчезновению подруги.

— Спасибо, — бросила Синтия и снова положила трубку.

Я следила за тем, как она возвращается к работе. Похоже, она решила, что одного звонка достаточно, чтобы устранить проблему. То есть меня. Привет, я проблема.

Я подождала минуту и вернулась к списку, вбивая номер очередного чиновника. Если этот предполагаемый кузен Стеллы позвонит и проведет меня в ее предполагаемую палату — отлично. Но задерживать дыхание в ожидании я не собиралась, пока…

Телефон зазвонил раньше, чем я успела нажать кнопку вызова. На экране высветилось фото Эбби. Она истерически смеялась вместе со Стеллой и Эмми на фиолетовом диване последней. Мы все были изрядно подшофе на девичнике и решили обновить фото в контактах. Ни один снимок не получился нормальным, но воспоминания были такими веселыми, что мы их оставили.

Я отчаянно скучала по тем временам. С тех пор как Эбби переехала в Лунный Хребет к Нико, а Стелла пропала, я часто оставалась одна.

Майя все еще жила при университете, но она меня избегала, и я злилась на нее за то, что она что-то недоговаривает об исчезновении. К тому же, она была самой нелюдимой в нашей компании. Ей просто не требовалось много общения, и мы это принимали.

Эмми и Зоуи всегда были ближе друг к другу, чем к нам — они дружили еще до того, как мы устроились преподавателями. Мы с Эбби и Стеллой составляли свое трио, и так сохранялся баланс.

Теперь все пошло наперекосяк. И тянулось это слишком долго.

Зоуи и Эмми поначалу переживали из-за отсутствия Стеллы, но их тревога быстро угасла. Я не общалась с ними уже около месяца. Меня бесконечно бесило, что никто не горит желанием искать Стеллу так же сильно, как я.

Я уставилась на фото подруг.

Если Эбби звонит сейчас, значит, Нико, о котором говорила Синтия, — это ее Нико. Выходит, Эбби как-то замешана в исчезновении Стеллы.

Паршиво. Настолько паршиво, слов нет. Подавив неприятное чувство в животе, похожее на удар под дых, я ответила на звонок.

— Алло?

— Привет, Джейд, — голос Эбби звучал бодрее обычного. Она стала такой с тех пор, как сошлась с Нико, но сейчас бодрость была напускной. — Чем занимаешься?

Раз она хочет ходить вокруг да около, я подыграю. Немного.

— Все еще пытаюсь прорваться в больницу к Стелле. А ты?

— Мы с Нико поехали в соседний город пообедать в новом ресторанчике. Там чудесно, и еда потрясающая, — затараторила Эбби. — В общем…

— Что «в общем»? — надавила я.

Эбби тихо выдохнула.

— Слушай, я не знаю, как сказать это мягко, так что выложу сразу. Помнишь, я говорила, что встретила оборотня, а ты решила, что я под кайфом?

— Это был единственный логичный вывод.

— Точно. Не спорю. Но это правда. Лунный Хребет полон оборотней. Нико один из них. Поэтому у него то же имя, что и у волка, которого ты видела. И ты была права — он не волкособ, а настоящий волк.

Я моргнула. И еще раз. То, что она несла, было безумием. Чистейшим безумием. Но если это хоть как-то объясняло исчезновение Стеллы, я не могла просто отмахнуться. Не то чтобы эта мысль не приходила мне в голову раньше. Эбби не из тех, кто может обдолбаться до галлюцинаций, и врать об этом она бы не стала. Но как это возможно? Как это укладывается в логику?

— Ты еще тут? — спросила Эбби.

— Да, тут, — я закрыла глаза. А потом и ноутбук.

Когда я снова открыла глаза, то убрала ноут в сумку. Никакие поиски в сети не дадут мне ответов. Похоже, только Эбби может все объяснить.

— Снова думаешь, что я под кайфом? — уточнила она.

— Совсем чуть-чуть.

— Ну, это уже прогресс, — радость в ее голосе стала более искренней. — Стелла тоже оборотень. Ее история сложнее моей, она была волчицей задолго до того, как я встретила Нико и сама стала такой.

Я снова зажмурилась.

До боли.

Значит, оборотни не просто существуют. Люди могут ими становиться.

Мне следовало бы ужаснуться, но во мне проснулся интерес: как это устроено?

Эбби добавила:

— Это сложно объяснить, но вкратце: когда оборотень встречает истинную пару, он застревает в волчьем обличье, пока они решают, вступать ли в официальные отношения. Вот почему Нико был волком, когда ты его видела, и вот почему Стелла пропала. Она заперта в шкуре с тех пор, как встретила Грэма, и буквально не может с тобой поговорить.

— И ты хочешь, чтобы я поверила в это без доказательств?

Короткая заминка.

— Ну… вообще-то она недавно перекинулась обратно. Честно говоря, я думала, она уже позвонила тебе, но, кажется, она сейчас… э-э… немного занята.

— Занята чем?

— На месте объясню лучше. Тебя заберут двое наших из стаи. Они уже в городе, а мы еще в пути.

— Эбби, у меня есть машина.

— Один из них сядет за руль, чтобы у тебя было время все переварить.

— Ты же знаешь, мне лучше думается в одиночестве.

В этот момент на соседнее кресло опустилось нечто массивное. Парень был настолько огромным, что я буквально кожей чувствовала, как он нависает надо мной. А затем меня накрыл до боли знакомый запах, застав врасплох.

Я глубоко вдохнула, и от этого ароматадома глаза сами собой закрылись. Машинное масло. Покрышки. Пот. Годами я избегала автомастерских как чумы. Теперь, почувствовав этот запах, я ощутила комок в горле. Он не вызвал конкретных воспоминаний… только чувства. Очень сильные.

— Знаю, но это слишком много для одного раза, Джейд. Даже для тебя. Позволь нам помочь.

— Помочь надо было в тот день, когда она пропала.

— Знаю. Мы думали об этом, но правила запрещают, и никто не ожидал, что охота Стеллы затянется так надолго.

— Охота?

— Так называется состояние, когда ты застреваешь в облике волка после встречи с парой. Охота за парой.

— Очаровательно.

— Ага, знаю. Похоже, ребята уже там. Просто… дай им шанс?

— Я подумаю.

— Хорошо. До скорого. Люблю тебя.

— Не смей упоминать слово на букву «Л», пока я раздумываю, не придушить ли тебя, — отрезала я.

Эбби рассмеялась.

— Ладно. Скоро увидимся.

— Надеюсь.

Я сбросила вызов, уронила телефон на колени и снова глубоко вздохнула. Запах мастерской спустя столько лет должен был отвлекать. Но вместо этого он… расслаблял. С ним все казалось проще. Что было безумием и полным отсутствием логики.

Впрочем, как и оборотни.

Великан рядом со мной закинул свои тяжелые, разбитые рабочие ботинки на кофейный столик. Его мощные бедра и мускулистые икры приковывали взгляд, пока он вытягивал ноги. Пятна мазута на темных штанах невозможно было не заметить. Я едва могла отвести глаза от его ног, поэтому не смела смотреть на все остальное.

— Полагаю, ты из стаи Эбби, — сказала я, заставив себя перестать пялиться.

— Мистер Джонс, уберите ноги со стола! — рявкнула Синтия. Я взглянула на нее: она буквально испепеляла его взглядом. Из-за мазута, ботинок или чего-то еще — не знаю.

— Слушаюсь, мэм, — протянул мистер Джонс. От его низкого, хриплого голоса по рукам побежали мурашки. Он опустил ноги на пол.

— Эбби сказала, что вас будет двое, — заметила я.

— Финн ждет в грузовике.

— Почему?

— У него сложные отношения с женщинами.

— Потрясающе.

Джонс хмыкнул.

— Готова?

— Найти Стеллу — да. Выяснить, правда ли вся эта херня с оборотнями — ни капли.

— Да ничего в этом такого нет. Мы просто люди, которые превращаются в волков.

— Я ученый,мистер Джонс . Люди, превращающиеся в волков, — это довольно сильное отклонение от нормы.

— Может, нормальность переоценена.

Если у всех оборотней такие ноги, то, возможно, так и есть.

— А может, все это — паршивая попытка втянуть меня в какой-то мутный подпольный заговор, — парировала я. — Может, оборотней все-таки не существует.

Джонс встал. Мать твою, ну и махина. Он стянул через голову грязную белую майку и бросил на стул, прежде чем повернуться ко мне. Этот засранец точь-в-точь соответствовал стереотипному описанию механика, плюс пара лишних дюймов роста и метрическая тонна мышц. Не цитируйте меня, разумеется — я не взвешивала его пресс на самом деле. Хотя, признаться, хотелось.

Кхм. В общем.

— Мистер Джонс, пожалуйста, оставайтесь в одежде в нашем вестибюле, — взвизгнула Синтия.

Он ее проигнорировал.

Я была слишком занята разглядыванием его пресса, чтобы поднять взгляд на лицо. Но учитывая, что он раздевался посреди больничного зала, я была уверена: в этом мужчине нет ничего официального, что оправдывало бы обращение «мистер». Просто Джонс подходило куда лучше.

Мои глаза округлились, когда он расстегнул свои черные рабочие брюки.

— Ты что творишь? — спросила я, наконец обретя голос. Он что, стал ниже обычного? Не знаю. Мне следовало ужаснуться, но я, честно говоря, заводилась. Запах мастерской в сочетании с мышцами этого парня почему-то заставляли меня чувствовать себя в своей тарелке.

— Ты хотела знать, реальны ли оборотни, — ответил Джонс.

— Это не значит, что я хочу твой член себе в лицо.

Он фыркнул.

— Нельзя перекинуться в одежде, Джейд.

Мое имя не должно было звучать так хорошо в его исполнении. Я веду себя нелепо.

Нелогично.

Безумно.

Совершенно и бесповоротно безумно.

Он спустил штаны по бедрам, и я наконец перевела взгляд на его лицо. Я не пропустила момент, когда увидела его достоинство. Точно не пропустила. Он был в состоянии полуэрекции, но, черт возьми, даже так эта штука была самой внушительной из всех, что я видела.

Наши взгляды встретились, и все его тело замерло. Он был великолепен — дикой, грубой красотой. Растрепанные каштановые волосы напоминали прическу серфера и доходили почти до подбородка. Светлая кожа, точеные черты лица и ярко-голубые глаза, от которых невозможно было оторваться.

Мгновение спустя голубой цвет сменился. Глаза вспыхнули ярко-алым, электрическим светом. Раздался рокочущий звук, от которого я оцепенела. Он исходил от Джонса, но не был человеческим. Скорее,волчьим . Сквозь стиснутые зубы Джонс сумел выдавить одно-единственное слово.

— Пара.

—Нет , — выпалила я мгновенно. Слишком быстро. Почти в панике.

Брюки мгновенно упали на пол, и я с научным восторгом — хотя такого термина точно не существует — наблюдала за тем, как Джонс превращается из человека в волка. Трансформация была такой плавной, что выглядела почти… смею сказать… волшебно.

Аж вздрогнула.

И вот передо мной стоял волк.

Два

Джейд

Обалдеть.

Да уж.

Значит, оборотни все-таки настоящие.Зашибись .

Лапы и задние ноги волка нелепо запутались в рабочих ботинках и штанах.

— Теперь я понимаю, почему в идеале стоит раздеться перед превращением, — заметила я.

— Он сказалпара ? — уточнила Синтия.

— К сожалению.

— Блядь, — выдохнула она.

Пожалуй, нам с ней и не обязательно быть заклятыми врагами.

— Это значит то же самое, о чем я думаю? — переспросила я.

— Скорее всего. — Она поднялась. — Я помогу тебе найти грузовик Финна. Тебе лучше поехать с ним. Я никогда не жила с Дикой Стаей, но Уайатт не самый покладистый и дружелюбный ее член.

— Дикая Стая?

— Это единственная стая в городе, у которой есть название. Они учат людей ладить со своими волками. По крайней мере, большинство. А Уайатт — механик.

— Понятно…

Логично было предположить, что Уайатт — это имя Джонса. Но Джонс мне нравилось больше. Ему подходило. Он выглядел как типичный Джонс.

— Тебе придется забрать его одежду. Волк не позволит мне оставить на ней мой запах, пока он ведет на тебя охоту.

— Понятно, — повторила я.

Кажется, мой мозг начал потихоньку отключаться. Я из тех людей, которым нужно переваривать информацию в одиночестве. В тишине. А не когда перед тобой стоит волк, который, судя по всему, на тебя охотится.

— Подбирай, — Синтия кивнула на вещи. — В рюкзак влезут. Постираешь его потом, ладно?

— Наверное? — я ответила вопросом на вопрос, потому что сама не знала. Эта дурацкая сумка стоила дороже, чем я планировала потратить, но, надеюсь, способ очистить ее найдется.

Впрочем, даже если нет, я не собиралась тащить трусы Уайатта в руках. Я этого парня знать не знала.

Синтия снова указала на одежду, и я наконец схватила с соседнего стула майку.

Волк подцепил зубами штаны Уайатта и притащил их мне, пока я запихивала испачканную мазутом майку в рюкзак. Теперь внутри будет вонять автомастерской, но я была не против. Запихав следом брюки, я сражалась с молнией, пока волк держал в зубах ботинки за связанные шнурки.

— Идеально. Иди за мной, — Синтия махнула рукой.

Она стала подозрительно любезной, но расспрашивать я не стала.

Я последовала за ней к выходу, волк шел по пятам. Он постоянно оглядывал помещение, словно искал угрозу. Не знаю, какую опасность он рассчитывал встретить на пути из больницы, но ладно.

— Тебе стоит перезвонить Эбби и рассказать новости, чтобы она просветила тебя насчет процесса спаривания, — объяснила Синтия, осматривая парковку.

— Ты знаешь, как выглядит грузовик Финна?

— Нет. И как выглядит машина Уайатта, тоже не в курсе, — призналась она.

Волк толкнул меня в бок. Я глянула вниз: он указал носом налево. Ботинки в его пасти плавно качнулись.

— Думаю, нам туда, — я указала в том же направлении.

— О, отличная догадка. Волк Уайатта точно знает, где его тачка.

На ходу я покосилась на Синтию:

— Ты ведешь себя странно вежливо.

— Не давать обеспокоенным друзьям и родственникам узнать правду — не самая приятная часть моей работы.

Справедливо. Хотя все равно бесит.

— Почему ты сказалаволк Уайатта ? Разве в обеих формах это не одно и то же существо? — спросила я.

Волк снова подтолкнул меня, и мы свернули в ряд машин.

— Оборотни — это, по сути, два существа в одном теле, — пояснила она. — Когда главный волк, человек прячется внутри, и наоборот.

— И как это работает?

Синтия пожала плечами:

— Никогда не спрашивала.

— Но ты ведь тоже оборотень?

— Почти все в этом городе — оборотни.

— И никому не пришло в голову изучить научную сторону превращений?

— Ты не по адресу. Я всего лишь регистратор.

Я нахмурилась.

— Регистраторы необходимы. Хороший специалист делает так, чтобы все работало как часы, а клиенты или пациенты возвращались. Плохой — превращает жизнь каждого в ад. Ты явно из первых, хоть и портила мне жизнь месяцами.

Она выглядела удивленной.

— Моя пара говорит то же самое, но я думаю, он просто обязан так считать.

— Потому что он твоя родственная душа?

— Именно.

— Ну, а я не твоя родственная душа. У меня нет причин тебе лгать.

Мы остановились за старым, помятым грузовиком, который когда-то, кажется, был интересного бирюзового оттенка. Волк подтолкнул меня к пассажирской двери.

— Кажется, это их машина, — сказала я Синтии. — Спасибо за… ну, на самом деле, я не уверена, что должна тебя благодарить.

Синтия ухмыльнулась:

— Не совсем. Но все равно удачи.

— Что-то мне подсказывает, что она мне понадобится.

Я направилась к задней двери грузовика. Когда я потянулась к ручке, волк зарычал. Я замерла и посмотрела вниз.

— Что такое?

Он обошел меня и ткнул носом в переднюю пассажирскую дверь.

— Я не знаю твоего друга. И не горю желанием сидеть там рядом с ним, — отрезала я.

Он ткнул в дверь снова, на этот раз настойчивее.

Я покачала головой и дернула заднюю дверь. Как только она открылась, я поняла причину его рычания. Задние сиденья были выдраны с корнем. Их место занимали ящики с инструментами, сумки и горы запчастей в разных контейнерах. Учитывая, что Уайатт — единственный механик в их стае, а этот старый бирюзовый драндулет пах божественно, машина явно принадлежала ему. Похоже, придется все-таки садиться вперед.

— Где Уайатт? — прорычал мужской голос из кабины.

Я закрыла заднюю дверь и встретилась взглядом с волком.

— Сам ему скажи. Я не хочу.

Волк торжественно кивнул. Мои брови взлетели вверх. Я знала, что он понимает меня, но это уже выходило за рамки простого понимания и указаний дороги.

Распахнув пассажирскую дверь, я отступила, давая волку место. Он шмыгнул мимо и запрыгнул в машину первым.

— Какого хрена? — возмутился Финн. —Нет .

— Вот и я о том же, — я ухватилась за ручку и подтянулась в кабину. Машина была приподнята чуть выше обычного. — Есть идеи, как прекратить эту «охоту за парой»?

Финн яростно уставился на меня, когда я уселась на то же сиденье, которое уже занял волк Уайатта. В итоге он развалился почти полностью на мне. Ноги, скорее всего, скоро затекут, но, по крайней мере, пах волк так же хорошо, как и его человеческая ипостась.

— Это нельзя прекратить. Отвержение убьет Уайатта, — процедил Финн сквозь зубы.

— Черт.

Волк-Уайатт потерся мордой о мою руку. Ботинки он бросил на пол, так что они не мешали. Финн сверлил меня взглядом еще несколько секунд, прежде чем наконец врубил заднюю и вылетел с парковки. Похоже, обсуждать тему спаривания он не собирался. Что ж, я снова набрала Эбби.

— Привет. Ребята тебя нашли? — спросила она.

— Можно и так сказать, — я покосилась на волка. Он растянулся у меня на коленях, и ноги определенно начали неметь. Но пах он потрясающе. Пальцы так и чесались зарыться в мех, чтобы проверить, такой ли он мягкий, каким кажется. Я всегда любила животных, хоть у меня никогда и не было питомца.

— В каком смысле? — уточнила Эбби.

— Его глаза стали красными, и он назвал меня парой.

Наступила тишина. Долгая пауза.

— Ого, — наконец выдала она. — Вот это поворот. Наверное, стоило догадаться, раз уж мы со Стеллой обе оказались парами парней из Дикой Стаи. Кажется, судьба решила с нами повеселиться.

— Не думаю, что «повеселиться» — подходящее слово. — Мои пальцы все-таки утонули в шерсти Уайатта-волка. Силы воли сопротивляться не хватило. На ощупь мех оказался еще нежнее.

— Планы не меняются, — добавила Эбби. — Езжайте к дому Грэма и Стеллы, убедись, что с ней все в порядке. Мы с Нико приедем чуть позже, покажем тебе дом Уайатта и поможем со всем разобраться.

— Отлично.

— Какие у тебя вопросы?

— А каких у меня нет, Эбби?

— Логично.

— Можешь для начала вкратце обрисовать эту тему со спариванием?

— Да, верно. Значит так: после того как глаза краснеют и парень застревает в шкуре, он не отходит от тебя ни на шаг. Он будет рядом, пока его волк не решит, что ты его не отвергнешь. Тогда он тебя укусит, и ты сама превратишься в оборотня.

Я зажмурилась. Пальцы крепче сжали волчью шерсть. Он пару раз лизнул мою руку. Это должно было быть противно, но почему-то успокаивало.

— Отвержение? Финн сказал, что я не могу отказать Уайатту, иначе он умрет.

Волк снова лизнул меня. Финн зарычал. Волк Уайатта рыкнул в ответ, громче. Я проигнорировала обоих. Уайатт уже говорил, что у Финна «сложные отношения с женщинами» , что в переводе на человеческий, скорее всего, означало, что он нас терпеть не может.

— Технически он прав, но ты все же можешь его отвергнуть. Точнее, твоя волчица. Окончательное решение в вопросе пары будет за ней. Уайатта и многих других парней из нашей стаи уже отвергали раньше. Оборотню-мужчине крайне редко удается пережить отказ даже одной пары, так что если ты его отвергнешь, его шансы выжить будут практически равны нулю.

Значит, Финн не врал. Отказ убьет оборотня.

Но у меня все равно нет права голоса, потому что в конечном итоге решать будетмоя волчица .

Довольно хреново, но в Лунном Хребте вообще все наперекосяк.

— После того как ты превратишься, твоя волчица будет решать, нужен ли ей Уайатт. Это называют «охотой за парой». Тебе придется постоянно держать его в поле зрения, пока волчица не решит укусить его. Когда она это сделает, вы станете парой навсегда, и начнется кульминация. Ну, тут все понятно без слов.

— Что-то мне подсказывает, что дело в сексе.

— В огромном количестве секса, — подтвердила Эбби. — После этого процесс завершен, и вы живете долго и счастливо.

— Конец фильма, — отрезала я.

— Ага. Вообще-то это даже весело. Кажется, Стелла и Грэм как раз сейчас в процессе кульминации, так что за них можно порадоваться.

— Звучит просто обхохочешься.

— Ладно, ладно, я слышу этот сарказм. Понимаю, сейчас тебе тяжело, но станет легче. И лучше. По крайней мере, никто не обвинит тебя в том, что ты под кайфом.

— Хотела бы я сейчас быть под кайфом.

Эбби фыркнула:

— Нет, не хотела бы. Скоро увидимся. Пиши или звони, если появятся еще вопросы.

— Хорошо. До встречи.

Я сбросила вызов и засунула телефон под бедро, чтобы он не затерялся под меховым комом у меня на коленях.

Вопросы у меня точно будут. Целый список.

Над этим списком я и работала, пока Финн не свернул на грунтовку. Старый грузовик шел на удивление плавно — видимо, начинку в нем все же поменяли.

Учитывая работу Уайатта, не удивлюсь, если он перебрал всю машину по винтику. Мой отец никогда таким не занимался, но один из его коллег как раз специализировался на реставрации.

Вскоре показалось несколько хижин. Настроение мгновенно улучшилось, когда я увидела грузовик Стеллы перед одним из домов. Финн припарковался прямо там, перегородив дорогу, но ему, похоже, было плевать. Что-то мне подсказывало, что движение здесь не особо оживленное.

— Здесь живет Стелла, — бросил Финн.

Он вышел, и я тоже открыла дверь. Волк Уайатта выпрыгнул первым, приземлившись так плавно, что я даже звука не услышала. Мои движения были куда менее грациозными, но я тоже выбралась наружу.

— Это дом Грэма, — пояснил Финн. Он и не пытался скрыть яростный взгляд в мою сторону, отчего волк Уайатта начал заметно нервничать. — И Стеллы, полагаю. Она укусила его пару дней назад, так что, если его волк ее не отвергнет, они теперь вместе навсегда.

Он направился к двери, не давая мне вставить и слова, так что я просто пошла за ним на крыльцо. Финн постучал, пока мы с волком еще поднимались по ступеням.

Мы остановились рядом и втроем замерли в ожидании. Финн постучал снова, уже громче.

— Кажется, их нет, — наконец сказал он.

— А где им еще быть? На подъезде две машины. Вон та — Стеллы, — я указала на грузовик.

— Не знаю. Могли перекинуться и уйти на пробежку. Или они сейчас чем-то заняты, — хмыкнул Финн.

— Ты сказал, что она здесь, — возразила я.

— Я сказал, что она живет с Грэмом! — рыкнул Финн.

— И я должна просто поверить тебе на слово?

Прежде чем он успел ответить, раздался голос Стеллы:

— Эй!

Я резко обернулась. При виде подруги каждая мышца в моем теле расслабилась.

Она была в порядке. Цела. Здорова, жива, и ее не закопали в землю на три метра, пока другие уверяли меня, что она ответит, когда будет готова.

Волк рядом со мной яростно зарычал. Не знаю почему, и почти не обратила на это внимания. Он же волк. Волки рычат.

— Я сваливаю, — проворчал Финн.

Я не стала возражать — подальше от этого придурка, и то хлеб. Слава богу, судьба не свела меня с ним.

— Кульминация только начался. Можешь найти Эбби и Нико? — спросил Финна парень, которого я приняла за Грэма, пока угрюмый оборотень проходил мимо.

— Они уже едут, — бросил Финн, не оборачиваясь.

Я выразительно осмотрела Стеллу с ног до головы.

— Ты должна была болеть, а не становиться, блядь, оборотнем.

— Скорее уж «трахаться с оборотнем», если быть точной, — съязвила Стелла.

— Не время для шуток, — нахмурилась я, хотя уже подходила ближе, чтобы обнять ее.

— Ты обожаешь мои шутки.

— Ты невозможна.

Я крепко обняла Стеллу, и она ответила мне с той же силой.

— Знаю. Но я скучала.

— И я. Я сходила с ума от страха за тебя. Майя месяцами вела себя странно. Она тоже оборотень?

— Сама у нее спроси.

Я отстранилась и вытерла глаза.

— Точно оборотень.

— Похоже, ты скоро тоже пополнишь ряды, — Стелла кивнула на волка Уайатта. — Как это вышло?

Я поморщилась:

— Тебе лучше не знать.

— О, я как раз очень хочу знать.

Грэм обнял ее за плечи. По тому, как Стелла прижалась к нему, было ясно: ей с ним хорошо. Я никогда не видела ее такой ни с кем, даже в нашей компании. Жест был интимным и самую малость сексуальным. Я вспомнила слова Эбби о том, что они в фазе кульминации — финальной стадии спаривания.

— Эбби сказала, что кульминация подразумевает много секса. Объясняла мне по телефону, пока мы ехали. Финн не захотел просвещать.

— Тебе и не нужно, чтобы другой парень говорил с тобой о сексе во время охоты. Кобели-оборотни — те еще собственники, — вставила Стелла.

— Я заметила, — я посмотрела на волка рядом и предупредила его: — Я не собираюсь пропадать на несколько месяцев.

Он подошел ближе, потираясь о мой бок. Я пыталась заставить себя не поддаваться его обаянию, но проиграла. В итоге я снова почесала его за ухом — пальцы сами собой утонули в густой мягкой шерсти, пахнущей машинным маслом.

— Поверить не могу, что Эбби реально нашла оборотней в Лунном Хребте, — пробормотала я. — И ни одна из вас не сказала мне, что они настоящие.

— Прости, — Стелла скорчила рожицу. — На тот момент это казалось правильным решением.

— Я понимаю. Просто мне нужно время, чтобы это переварить, — я пригладила волосы и наконец посмотрела на Грэма. — Стелла, ты собираешься представить меня этому сексуальному великану, который держит тебя так, будто ждет не дождется, когда я свалю?

Волк Уайатта оскалился, встав между мной и Грэмом. Кажется, шутка не зашла. Упс.

— Я Грэм. И я думаю, тебе лучше отвести Уайатта домой, пока его собственничество не заставило его укусить тебя раньше, чем вы оба к этому будете готовы, — произнес новый мужчина Стеллы. Голос у него был дружелюбнее, чем я ожидала, да и сам он выглядел довольно спокойным.

Я закатила глаза, глядя на волка:

— Я к нему не подкатывала. Я констатировала факт. Ты на него посмотри, — я указала на Грэма.

Волк задержал на мне взгляд ровно на секунду. Затем пригнул голову. И прыгнул.

Я была настолько ошарашена, что даже не закричала, когда его зубы впились в мою щиколотку.

Крик вырвался позже, когда волна боли, подобной которой я никогда не знала, прокатилась по телу от макушки до пят. Я выгнулась и рухнула на колени.

Смутно я услышала, как Уайатт начал просить Стеллу и Грэма помочь мне, но осекся. Стелла опустилась рядом и схватила меня за руку. Ее хватка была железной и помогла мне сосредоточиться хоть на чем-то, кроме агонии.

Боль была нереальной. Все болело так, как я и представить не могла.

— Не сопротивляйся волчице, — услышала я голос Стеллы.

Я на мгновение встретилась с ней взглядом, прежде чем новый приступ боли заставил меня выгнуться: огонь полыхал в каждой клеточке тела.

Это было ужасно.

Невыносимо.

Жестоко .

Казалось, это длится вечность.

Но в конце концов боль утихла. И хотя я все видела, мир казался далеким — я смотрела на него глазами существа, которое определенно не было мной.

Моя волчица минуту сверлила взглядом Стеллу, а затем повернулась к Уайатту. Он снова был в человеческом обличье, абсолютно голый, с выражением глубокого страдания на лице.

Помедлив, он неловко похлопал мою волчицу по голове.

— Наверное, лучше пойти ко мне.

Моя волчица не ответила, но и взгляд не отвела. Спустя мгновение Уайатт жестом позвал ее за собой. Она пошла рядом, плечом к плечу, по пыльной дороге.

Молчание не было неловким. У меня не возникло чувства, что Уайатт хочет поболтать на ходу.

Если бы я могла говорить, я бы спросила про его грузовик. И про рюкзак, который остался внутри. И про его одежду. Но мужчину, очевидно, вопрос одежды не волновал. По вполне понятной причине. Если бы я так выглядела, я бы, может, тоже ходила голой просто забавы ради.

Ладно, вру. Не ходила бы.

Но если это будет делать он — жаловаться не стану.

Кхм. В общем.

Мы шли к нему домой, и я скрестила все свои (временно отсутствующие) пальцы в надежде, что эта неловкость исчезнет до того, как волчица позволит мне снова взять управление на себя.

Три

Уайатт

Я понятия не имел, какого хрена мне делать с волчицей, которая следовала за мной до самого дома. С той самой, которую мой собственный волк только что признал нашей парой. О чем он только думал? Разве одного круга этого спаривательного блядского блаженства было недостаточно?

Иногда я задумывался, какой была бы жизнь, если бы судьба свела меня с кем-то другим, а не с Коринн, но мне никогда не хотелось второй истинной пары.

Единственным парнем в стае без пары, который действительно ее желал, был Итан, да и то лишь потому, что у него ее никогда не было.

Когда мы подошли к дому, в животе словно заворочался тяжелый камень. Паршивые воспоминания накатывали волнами, а вместе с ними и чувства — одно другого гаже. Хотелось бы забыть, как я застукал свою пару, трахающуюся с моим лучшим другом всего через несколько часов после того, как она меня отвергла. К сожалению, это запечатлелось в памяти так же отчетливо, как слова, выгравированные на кости.

Я покосился на волчицу Джейд, надеясь, что она исчезла.

Но нет.

Блядь.

В последний момент я свернул к гаражу вместо того, чтобы идти к парадной двери. Гараж был размером почти с дом. Архитектор пытался уговорить меня уменьшить проект, но здесь я проводил куда больше времени, чем внутри.

— У меня есть работа, — бросил я волчице Джейд. Тяжесть внизу живота никуда не делась.

Невозможно было предугадать, когда она снова превратится в ту сексуальную, дерзкую женщину, которую я встретил в приемном покое. Во время охоты женщина не заперта в шкуре так, как мужчина во время охоты.

Обе широкие двери гаража на две машины были открыты. Погода стояла отличная, и никто не посмел бы воровать у моей стаи. Три места были заняты, пустовало только то, где обычно стоял мой грузовик.

Кто-нибудь из парней его пригонит. Нико, Финн или, скорее всего, Итан. Нико возвращался с Эбби, они планировали найти Джейд. Финн рано или поздно почувствует вину за то, что бросил меня после всего этого дерьма. А Итан, прознав о случившемся, захочет познакомиться с женщиной, которая положила конец моему вечному холостячеству.

Внутри все вскипело при мысли о том, как он явится сюда — весь такой обаятельный, с белозубой улыбкой. Наверняка назовет ееКексиком .

Это раздражение было плохим знаком.

Впрочем, укус тоже добром не назовешь. А от него пути назад уже нет.

Машина в дальнем углу гаража принадлежала семье, которая не могла позволить себе даже замену масла и простенький техосмотр. Это был секрет Полишинеля: я делал такие вещи бесплатно, если у людей не было денег. Откладывать ремонт — значит дождаться еще больших счетов, а дел у меня все равно не было. Да и в деньгах я не нуждался.

Большинство моих соплеменников работали кем-то вроде терапевтов — помогали людям достичь единства со своими волками. Скорее ад замерзнет, чем я к ним присоединюсь. Найти общий язык с волком — не высшая математика. Нужно просто признать, что он — самостоятельное существо, отступить и дать ему делать свое дело.

Я натянул рабочие штаны, которые висели на ящике с инструментами, включил музыку и взял нужный инвентарь. Волчица Джейд следовала за мной по пятам. Когда я поставил поддон для масла рядом с машиной, жалобный скулеж заставил меня обернуться.

Джейд выгнула спину, в глазах застыла мука. Она превращалась обратно.

Черт .

Стеллы не было рядом, чтобы ее утешить. А я не собирался трогать женщину, которая меня не знает и не давала на это согласия.

— Просто… э-э… не сопротивляйся превращению, — сказал я, засовывая руки в карманы. Альтернативой было прикосновение к ней.

Мне пришлось стиснуть челюсти и скрежетать зубами, глядя, как волчица и женщина мучаются минуту за минутой во время этого тяжелого, болезненного превращения. Надо будет попросить парней научить ее правильно перекидываться. Даже если она меня отвергнет, так будет честно. Мой волк — причина, по которой она влипла в эту историю.

Это было самое долгое превращение, что я видел за годы. Я хотел помочь, но это не входило в список моих талантов, и я не хотел рисковать, чтобы она не почувствовала себя оскорбленной.

Наконец женщина полностью пришла в себя. Ее обнаженное, крепкое тело свернулось в позе эмбриона, лоб уперся в пол, а спина лихорадочно вздымалась — она пыталась отдышаться. Она обхватила голову руками, и темные волосы почти до самой задницы разметались вокруг в беспорядке.

Я не должен был возбуждаться при виде ее такой уязвимой, отходящей от адской боли. Но возбудился.

— Почему это, блядь, так больно? — простонала наконец Джейд, не поднимая головы.

— Ты борешься с волчицей, — мой голос звучал тише и грубее, чем следовало. Виной тому было дикое влечение. Сопротивляться ему не имело смысла. Она была чертовски хороша.

— Как я могу бороться с невидимой волчицей?

— Эта борьба не физическая.

— Ни хрена не понятно.

— По-моему, так и задумано. Добро пожаловать в Лунный Хребет.

— Спасибо, Джонс, — протянула она.

Член дернулся. Мне нужно взять себя в руки.

Джейд наконец оторвала лицо от пола.

— Это не эпоксидка. Получше будет.

Я моргнул. Она… говорила о поле? Серьезно?

Когда она села, волосы почти не прикрывали грудь. Теперь, когда она пошевелилась, я заметил, что в мягких прядях на несколько дюймов впитался мазут и еще бог знает что. Это добром не кончится.

Я проводил безумное количество времени, отмываясь после работы каждый день, когда волчица Коринн охотилась за мной. Она терпеть не могла запах гаража, а его не так-то просто вывести. Если бы ей в волосы попало масло, мне было бы несдобровать. Пришлось бы пресмыкаться на совершенно новом уровне.

— Это наливной полимерный пол, — ответил я.

— Круто. — Джейд опустилась на пятки и провела рукой по макушке.

— О, не надо… — я поморщился, когда она провела ладонью по пятну мазута. — …трогать это.

Она посмотрела на испачканную ладонь. А затем вытерла ее о бедро. Я снова моргнул. Такого я точно не ожидал.

— Это просто масло, — сказала она и наконец встала. Ноги у нее слегка подкашивались, но я не предложил руку. Хотел, но все еще боялся, что ей будет неприятно. — Меня больше беспокоит мех.

Логично. Превращение — штука посерьезнее масла. Она все равно еще не понимает, как трудно будет вымыть мазут из волос.

Я услышал шорох шин по грунтовке и инстинктивно встал между Джейд и тем, кто приближался. С открытыми дверями гаража ей не на что было рассчитывать в плане приватности.

Я резко повернул голову и вытащил руки из карманов, когда она быстро отошла в сторону. Мой взгляд проследил за каждым движением ее задницы и бедер, пока она пересекала гараж, хватая футболку там же, где я нашел свои штаны. Не имею понятия, сколько она там пролежала, вещь была безумно грязной. Она все равно натянула ее через голову.

В паху нещадно запульсировало.Да, это было горячо.

Кромка футболки доходила до середины ее бедер, когда во двор въехали два грузовика. Нико был на моем, так что я махнул ему заезжать прямо в гараж. Если волчица Джейд ведет на меня охоту, мы вряд ли скоро отсюда уедем. По крайней мере, не сегодня. Нужно было разобраться со слишком многими вещами.

Эбби выскочила из машины Нико, пока он парковался. На ее лице читалась смесь вины и восторга.

— Даже не притворяйся, что тебе неловко, — предупредила Джейд, шагая навстречу подруге. Мои глаза снова приклеились к ее бедрам. Даже в моей футболке вид был просто отпадный.

— Я пыталась сказать тебе еще когда встретила Нико. Но ты была уверена, что я под кайфом! — воскликнула Эбби. — Я бы сказала тебе, если бы что-то приняла.

— Оглядываясь назад, я в это даже верю, — Джейд подошла к Эбби и наклонилась, чтобы обнять, но та сморщилась и отступила.

— Без обид, но ты грязная. Что у тебя в волосах?

— Масло, кажется, — Джейд оглянулась на меня, словно за подтверждением. Я пожал плечом. Это могло быть что угодно. Я не утруждал себя уборкой пола пару месяцев. Это гараж, он и не должен быть стерильным.

Эбби передернуло.

— Ничего страшного. В отличие от того факта, что я становлюсь пушистой, — Джейд бросила на нее выразительный взгляд.

— Технически, в этом виноват Уайатт.

И Джейд, и Эбби уставились на меня. Я снова спрятал руки в карманы.

— Спокойно, — сказал Нико, подходя ко мне. — Никто не знал, что так выйдет. Похоже, у судьбы сейчас виды на нашу стаю.

— И на нашу компанию, — поддакнула Эбби.

— Надеюсь, с остальными девчонками такого не случится, — проворчала Джейд.

— Все не так плохо, как ты думаешь, — утешила ее Эбби. — Иметь пару — это вроде как лучшее, что может быть.

— Вроде как? — поддразнил Нико. Она сверкнула улыбкой.

— Да, вроде того.

— Хватит флиртовать. Мне нужно краткое содержание того, что будет дальше, — перебила Джейд. — Я думала, я должна застрять в облике волка, пока не укушу Уайатта.

— О, нет, это только для охоты. Раз его волк уже укусил тебя, теперь ты просто ждешь, когда твоя будет готова укусить его в ответ. Иногда она будет брать верх, но в основном просто станет наблюдать за ним через тебя.

— Звучит зловеще.

Особенно когда тебя уже однажды отвергли.

— После того как она его укусит, начнется та тема с сексом? — уточнила Джейд.

— Кульминация, — подтвердила Эбби.

— Если только моя волчица его не отвергнет.

Я сцепил челюсти.

— Такое почти никогда не случается. И вообще, Уайатт классный. Твоя волчица должна быть полной идиоткой, чтобы от него отказаться, — заявила Эбби.

В груди у Джейд раздался рык. Она прижала ладонь к сердцу, удивленно вскинув брови.

— Это что-то новенькое.

— Волчицы тоже собственницы, — заметил Нико, подходя к своей паре. Он небрежно обнял ее за талию, но я заметил осторожность в его позе. Испытывать оборотня на любой стадии спаривания — плохая затея.

— Нам пора, — добавил Нико. — Вам нужно время, чтобы узнать друг друга, прежде чем решите, что делать с работой в понедельник.

Джейд нахмурилась.

— Если моя волчица просто собирается за ним наблюдать, зачем что-то решать с работой?

— Она не позволит ему исчезнуть из вида, пока не укусит его, помнишь? — спросила Эбби.

— Что? Почему?

Эбби пожала плечами.

— Спроси у судьбы. Удачи!

Она и Нико вернулись к грузовику, а Джейд сердито смотрела им в спины. Когда Эбби помахала рукой, Джейд нехотя помахала в ответ. Теперь мне предстояло придумать, как заговорить с женщиной, которую укусил мой волк.

Блядь.

Четыре

Джейд

Я не сводила глаз с Уайатта, пока он пересекал гараж, возвращаясь к своим инструментам. Кажется, он собирался менять масло. Когда я была маленькой, отец пытался научить меня разбираться в моторах и прочем железе, но я всегда предпочитала сидеть где-нибудь рядышком, уткнувшись носом в книгу.

Кое-какие азы я знала, но до эксперта мне было как до луны.

Голова все еще шла кругом от избытка информации об оборотнях, но, кажется, общая картина начала потихоньку складываться. Мы с Уайаттом теперь завязаны друг на друге — по крайней мере, на ближайшее время. Эту мысль я переварила.

При этом энтузиазма по поводу обретения родственной души у него было куда меньше, чем я ожидала. Сама я никогда не состояла в серьезных отношениях, так что чувствовала скорее неуверенность, чем неприязнь. Мой характер частенько отпугивал мужчин. Им подавай милых и жизнерадостных, а я, хоть и была вполне добродушной, отличалась чрезмерной напористостью и целеустремленностью. В делах сердечных эти качества обычно работали против меня.

Но у Уайатта выбора не было. По словам Эбби и Финна, его волк уже меня укусил, что делало связь с его стороны неразрывной. А если моя волчица его отвергнет, он, как они утверждают, умрет. Так что, к лучшему или к худшему, если я не хотела брать на себя смерть сексуального механика, нам обоим нужно было найти способ ужиться.

Я наблюдала за его работой. Движения Уайатта были отточенными: он без малейших колебаний подставил домкрат и поднял машину на пару футов. Наконец я пошла по его следам через весь гараж. Когда я подошла, он не поднял головы и не оторвался от дела, так что я просто обошла его и пристроилась на закрытый ящик с инструментами. Холодный металл обжег кожу бедер.

Мышцы на плечах Уайатта перекатывались, когда он придвинул поддон для масла.

— Похоже, выхода из этой ситуации нет, — сказала я.

— Угу.

Минута прошла в тишине. Он либо был из неразговорчивых, либо просто не хотел болтать со мной. Оба варианта меня бы не удивили. Раз уж он не горел желанием развивать беседу, я решила начать с самого неудобного.

— Эбби сказала, что тебя однажды отвергли. Полагаю, это значит, что у тебя уже была пара, — произнесла я.

— А ты не любишь ходить вокруг да около, верно? — спросил он, не оборачиваясь.

— Не особо.

Он взял подкатную лежанку и, оттолкнувшись ногами, закатился под автомобиль.

— Да, была у меня пара.

— И что там за история?

Он ответил не сразу. Я умела ждать, тем более что наблюдать за его движениями было довольно любопытно. Наконец он выбрался из-под машины, откинул капот и, принявшись за работу там, заговорил:

— Коринн выросла человеком в том же городе, где и я. В поселениях оборотней человеческих женщин немного. Мы ведь всегда рождаемся мужчинами.

Я нахмурилась и мысленно сделала пометку. Когда займусь изучением биологии оборотней, надо будет выяснить, почему так происходит.

— Мы были ровесниками, она фактически росла в нашей стае. Мы с Коринн и Эйданом всегда были вместе. Никакой романтики. Мы с Эйданом ждали своих пар, а Коринн надеялась, что ее выберет какой-нибудь оборотень. Мы и подумать не могли, что станем парой, пока это не случилось.

Я вскинула брови.

— Сколько вам было?

— Едва исполнилось восемнадцать. Мы только закончили школу. Зашли в закусочную выпить коктейлей после долгого рабочего дня, и мой волк решил, что она — его. Укусил ее прямо там. Мы были настолько наивны, что пару часов это казалось гребаной сказкой. Она перекинулась обратно у меня в квартире, мы были в восторге.

— Пока восторг не прошел.

— Именно. — Он продолжал копаться в машине.

Я ждала.

— В ту ночь я ее поцеловал. Это было… неприятно. Словно целуешь сестру. Если бы она у меня была, — добавил он.

Я поморщилась.

— Фу.

— Следующие несколько недель мы пытались заставить себя привыкнуть. Не вышло. Никакой химии. То крошечное влечение, что было вначале, быстро испарилось. Через месяц мы решили завязать с поцелуями и просто попробовать жить вместе как пара. Спать в одной постели и все такое.

Я поморщилась еще сильнее.

— Полагаю, из этого тоже ничего хорошего не вышло.

— Не вышло.

— М-да.

— Еще через месяц мы разъехались по разным комнатам. Надеялись, что это поможет вернуть искру, но нет. Мы жили так, избегая разговоров об этом, около десяти месяцев.

Мои брови взлетели вверх.

— Это тянулось почтигод ?

— Угу.

— Ебать.

— «Ебать» там точно не было.

Я фыркнула.

— И чем все кончилось?

— Еще паршивее, чем началось, если можешь в это поверить.

— Ох.

— Однажды вечером я пришел домой, она ждала в моей комнате. Сказала, что хочет попробовать поцеловаться еще раз. Я не горел желанием, но согласился. Не мог же я отказать своей паре, когда она хочет меня поцеловать.

— Вообще-то мог, но продолжай.

— Мы поцеловались. Мне даже показалось, что я что-то почувствовал. Искру. Это длилось пару минут, пока она наконец не отстранилась. Она плакала. Сказала, что не может так больше, и извинилась. В итоге ее волчица взяла верх и ушла. Отношения были жалкими, но когда связь оборвалась, боль была невыносимой. Я думал, не выкарабкаюсь.

— Но ты выжил. Очевидно.

— Выжил. Весь следующий день провел в лесу, борясь со своим волком, а потом притащился обратно в квартиру. И застал ее с Эйданом на диване — они вовсю кувыркались, а на телах красовались одинаковые метки пар. Судьба свела их в тот же день. Оказывается, она изливала ему душу по поводу нашей неудавшейся связи большую часть года. Я прихватил немного налички, ключи от байка и уехал. Не оглядываясь.

— Ого. Все и впрямь оказалось еще хуже.

— Угу.

— Как давно это было?

— Лет одиннадцать назад, плюс-минус.

— Давненько. Чувствуешь, что отпустил ситуацию?

Он замолчал на мгновение. Я ждала, что он скажет «нет». Что он до сих пор злится или жалеет, что не нашел способа все наладить с Коринн.

— В тот миг, когда я уехал, я почувствовал, как гора свалилась с плеч. Я никогда не возвращался в родной город и ни разу не пожалел об отъезде.

Надо же. Это был куда более достойный ответ, чем я надеялась услышать. С другой стороны, в чем-то это было даже хуже. Он явно не хотел новую пару, и это обещало стать проблемой.

— Почему ты не возвращался?

Он пожал плечами.

— Было бы чертовски неловко.

— Логично. Родители все еще там?

— Да. Они так рады, что я пережил отвержение, что никогда не просили меня вернуться. Сами приезжают ко мне каждый год. Я думал о том, чтобы навестить их, и мне бы хотелось, но я знаю, что Коринн и Эйдан обязательно заглянут. Я не могу сказать, что рад за них, или что хочу их видеть, так что проще держаться подальше.

— Неудивительно. Она тебе изменила. А он был соучастником. Ситуация дерьмовая со всех сторон, но измена есть измена.

— Она неизменяла .

— Джонс, я мало что знаю об оборотнях, но в мире людей это называетсяэмоциональной изменой.

Он замолчал. Надеюсь, я не разбередила старые раны и чувства, которые он давно оставил в прошлом.

— Наверное, в этом что-то есть, — наконец произнес он. — Но сейчас это уже неважно.

Он отошел от двигателя и снова закатился под машину. Вернувшись с поддоном, полным масла, он пересек гараж и скрылся за одним из автомобилей. Я видела его силуэт через окна дальней машины, так что моя волчица не начала бесноваться. Впрочем, я еще не видела доказательств того, что она слетит с катушек, если Уайатт скроется из вида.

— Нам с тобой лучше просто остаться друзьями, — сказал он, и его голос эхом разнесся по огромному гаражу.

Мои брови взлетели вверх.

— Это еще почему?

— Ты не искала пару. Я тоже. Если мы останемся друзьями, никто не пострадает.

— Джонс, предполагается, что после того, как моя волчица тебя укусит, у нас будет куча секса. По-твоему, это похоже на дружбу?

— Друзья могут заниматься сексом.

— Я не сплю с друзьями. Когда ты в последний раз трахался с кем-то из своих? — парировала я.

Его молчание стало ответом.

— Я тоже не в восторге от этой магической связи, но, по-моему, еще слишком рано решать, какими будут наши отношения. Мы же друг друга совсем не знаем.

— Ты уже знаешь о моем прошлом больше, чем любой из парней в моей стае. — Уайатт направился ко мне, уже без поддона.

— Прошлое — это лишь малая часть человека. Я не знаю, что ты любишь делать. Или есть. Какое у тебя чувство юмора, если оно вообще имеется. Как ты относишься к людям.

Он выглядел слегка обескураженным моим ответом.

— Тебе стоит попробовать вымыть мазут из волос. Не знаю, не испортит ли он их.

Уайатт сменил тему вместо того, чтобы обсуждать свои мысли или чувства. Интересно. Я не ходила вокруг да около, а вот он, похоже, любил этот маневр.

— Меня больше беспокоит, как это скажется на моих сосках, — заявила я, оттягивая ворот футболки и демонстративно заглядывая внутрь.

Когда я подняла глаза, он был красный как рак и пялился на мою грудь. Он быстро отвел взгляд, но недостаточно быстро. Возможно, Уайатт не чувствовал влечения к первой паре, но ко мне его тянуло. И это само по себе было весьма многозначительно.

Я пересекла гараж, проходя мимо него к двери в дом.

— Могла бы и не надевать это, — бросил он. — Я мог бы найти тебе чистую футболку.

— Я не боюсь капли мазута.

— Почему? — в его голосе послышался интерес.

— Я выросла в гараже, почти таком же, как твой. Мой отец был механиком. У тебя есть средство для мытья посуды? Надо отмыть волосы. — Я скользнула в дом, быстро осматриваясь. Плитка под дерево теплого светло-коричневого оттенка, стены нейтрального цвета в тон. Никакого декора или картин, мебели минимум.

Проходя мимо кухни, он прихватил средство для посуды.

— Гостевая ванная там, но мой душ гораздо просторнее, — сказал Уайатт, указывая на комнаты.

В гостевой было бы безопаснее, но, учитывая, что он уже пытается навязать мне «просто дружбу», кажется, подталкивать его придется мне самой. Так что я направилась прямиком в его ванную.

Пять

Джейд

— Извини, если я тут все заляпаю мазутом, — сказала я.

— Не в первый раз. Поэтому я и положил плитку, — отозвался Уайатт.

— Разумное решение.

Он последовал за мной в спальню, а затем и в ванную.

— Хочешь проверить, позволит ли твоя волчица оставить тебя одну? Коринн никогда не волновало расстояние между нами.

— Давай.

Мы остановились у самого входа в ванную. Наши взгляды встретились, когда он сделал несколько шагов назад. В этом зрительном контакте было что-то пронзительное.

А потом Уайатт шагнул в сторону, полностью исчезнув из виду.

Внутри меня что-то подскочило, и я, выдав ругательство, согнулась пополам от боли. На руках на мгновение пробилась шерсть, но тут Уайатт снова оказался в поле моего зрения.

Волчица успокоилась в то же мгновение.

Даже смешно, как быстро она отступила, мгновенно прекратив мои мучения.

Я глубоко вдохнула.

— Похоже, мы выяснили, что она об этом думает.

Уайатт поморщился.

— Значит, мне придется торчать здесь, пока ты в душе.

— О, какой ужас. Ты же не переживешь вида моего голого тела.

Он одарил меня абсолютно бесстрастным взглядом, по которому невозможно было понять, о чем он думает.

— В больнице ты без проблем разделся перед всем миром, так что не понимаю, почему сейчас это такая проблема, — сказала я, стягивая через голову его грязную футболку и прижимая ее к его груди. Он забрал ее, пока я разворачивалась и шагала к душевой кабине.

— Оборотни-мужчины — собственники по отношению к своим парам. Женщины не перекидываются при посторонних так, как это делают мужчины.

— И что?

Он хмыкнул.

Я включила воду и отошла в сторону, ожидая, пока она прогреется.

— Это не ответ, Джонс.

— Коринн — единственная женщина, которую я видел обнаженной вживую, — нехотя признался он. — И то лишь во время обращения.

Мои брови взлетели вверх, когда я шагнула под горячие струи.

— Ты ведь шутишь, да?

— Если бы это была попытка пошутить, ты бы уже получила ответ насчет моего чувства юмора.

Справедливо.

— Если ты никогда не видел другую голую женщину вживую, значит, у тебя никогда не было секса, — заключила я.

— Верно.

— Ого. Неудивительно, что ты хочешь «просто дружить». Ты, небось, в ужасе.

—Я не в ужасе , — прорычал он последнее слово.

— Сколько тебе лет? — спросила я.

— Двадцать девять.

Значит, я еще и старше его. Наверняка всего на несколько месяцев, но все же.

— Если бы я дожила до двадцати девяти без секса и столкнулась с такой перспективой впервые, я бы точно была в ужасе, — сказала я.

Он усмехнулся.

— Я бы позаботился о твоем комфорте задолго до того, как ты дошла бы до состоянияужаса , Гувер.

Я ему верила. И мне не претило то, как он назвал меня по фамилии. Видимо, заметил, что я делаю то же самое.

Раз уж я и старше, и опытнее, у меня появилась очевидная задача.

— Иди сюда, — позвала я.

— В смысле — иди сюда? — он снова зарычал. Мне это начинало нравиться. Наверное, стоило бы насторожиться, но плевать.

— Просто брось нашу грязную одежду в поддон и иди в душ.

— Ты сама заметила, что мы не знаем друг друга.

— А ты заметил, что я знаю о твоем прошлом больше, чем любой из твоих друзей. И еще — что друзья могут спать друг с другом.

Снова утробный рык, но он бросил мою футболку в ванну и начал расстегивать штаны на ходу. Они отправились вслед за футболкой, и он потянул на себя стеклянную дверь, шагая ко мне.

— Ты невыносима, — бросил он, и его полыхающий взгляд медленно скользнул по моей фигуре. Его член стоял колом, явно демонстрируя интерес. — Довольна?

— Была бы довольнее, если бы ты вслух признал, что я тебе нравлюсь.

— Хочешь, чтобы я признал, что хочу тебя?

— Да, Джонс. Именно этого я и хочу.

Его ноздри раздулись.

— Ладно. Я хочу тебя. Хочу так сильно, что, блядь, соображаю с трудом.

— Вот и хорошо.

Я положила руки ему на грудь и заставила его отступить на два шага, пока его лопатки не коснулись стены.

Горячая вода лилась на нас обоих, но напряжение в его глазах не ослабевало.

— Скажи, что я могу тебя трогать, — потребовала я.

Он сцепил зубы.

— Ты моя пара. Можешь делать со мной все, что захочешь.

Я нахмурилась.

— Это не имеет никакого отношения к парам. Или оборотням. Ты сам хочешь, чтобы я тебя трогала?

— Нет. Я хочу трогать тебя.

— Тогда делай это, — вызов в моем голосе был очевиден.

Уайатт коснулся рукой моего живота и слегка провел пальцами по пятну мазута.

— Ты сумасшедшая, Гувер.

— Все лучшие люди такие.

Он коротко хохотнул, покачивая головой, а его рука поднялась выше по животу.

— Не верится, что это происходит. Вообще все это.

— Поверь, Джонс.

Кончики его пальцев нежно обвели мои ребра.

— Ты чертовски красивая.

— Ты тоже.

— Не уверен, что это комплимент для мужчины.

— Тогда мужественный. Ты чертовскимужественный .

Его губы расплылись в диком оскале.

— Так-то лучше.

Я судорожно выдохнула, когда его пальцы скользнули по нижней части моей груди. Я давно ни с кем не была. Слишком давно.

— Приятно? — спросил он.

— Да.

Его рука поднялась выше, и он наконец нашел то, чего я так ждала. Тихий стон сорвался с моих губ, когда он провел пальцами по соску.

Его член дернулся, коснувшись низа моего живота, пока он продолжал игру.

Я потянулась к его эрекции, но он перехватил мое запястье и развернул меня. Теперь я прижалась спиной к стене душа, а этот великан навис надо мной, пригвоздив мою руку над головой.

Я хотела подразнить его, но побоялась испортить момент. Не после того, как он был так неуверен в самом начале.

Его рука покинула мою грудь и легла под подбородок. Легким движением он заставил меня запрокинуть голову.

Наши глаза встретились, затем его взгляд опустился к моим губам и задержался на них.

— Просто бери что хочешь, Джонс.

Его губы тронула легкая усмешка.

— Ты ивпрямь не любишь ходить вокруг да около.

— Не в моем стиле.

— И слава богу.

Короткая пауза.

Вдох и выдох.

И, наконец, его губы накрыли мои.

Поцелуй был мягким. Осторожным. Неуверенным.

Я хотела разомкнуть его губы и сделать этот миг в сто раз лучше, но чувствовала: сейчас он должен быть главным. Особенно учитывая, что значили поцелуи в его прошлых отношениях.

Наконец его язык коснулся моих губ, и я открылась без колебаний. Тихий рык, отозвавшийся в его груди, когда я обвила руками его шею и ответила на поцелуй, подсказал мне, что я все сделала правильно.

Наши рты слились.

Языки сплелись в танце.

Мы прижимались друг к другу всем телом, пока ласкали и изучали друг друга.

Когда Уайатт наконец отстранился, мы оба тяжело дышали. Мы прижались лбами друг к другу, пытаясь прийти в себя.

— Это было… — Уайатт замолчал, резко качнув задачей.

— Было, — согласилась я. — Все еще хочешь быть просто друзьями?

— Нет, — он снова прильнул к моим губам, на этот раз всего на пару секунд, прежде чем отпустить. — Надо вымыть этот мазут из твоих волос.

— Пожалуй, это будет правильным решением.

Он помедлил секунду. Его рука скользнула по моему бедру, прежде чем он наконец отступил, давая мне немного места.

После еще одного мгновения колебаний он открыл дверцу душа, собираясь выйти.

— Ты куда? — спросила я.

Он остановился.

— Даю тебе личное пространство.

Я закатила глаза.

— Мне оно не нужно.

— Ты говорила, что тебе проще переваривать информацию в одиночестве.

Да, я это говорила. И это была правда.

— Сейчас я ничего не перевариваю. Пытаюсь жить моментом и все такое.

Уайатт медленно кивнул.

Он закрыл дверь душа и прислонился к стене, пока я взяла средство для посуды и принялась намыливать кончики волос.

— Значит, твой отец был механиком, — заговорил Уайатт, внимательно следя за моими движениями.

— Был.

— Он на пенсии?

— Не по своей воле.

Уайатт нахмурился.

— Несчастный случай?

— Если рак можно назвать несчастным случаем.

Его лицо помрачнело.

— Блядь. Мне жаль.

— Мне тоже.

— Как долго он боролся? Если ты не против об этом говорить.

Я кивнула. Никто никогда не спрашивал меня о нем. Было бы приятно поговорить о нем хоть раз.

— Мы не знаем точно. Он игнорировал симптомы как минимум год. Может, дольше. К тому времени, как он пошел к врачу, ему оставалось всего несколько недель. Мы провели их вместе в больнице.

Уайатт медленно покачал головой.

— Даже представить не могу. Сколько тебе было?

— Едва исполнилось восемнадцать. Перед смертью он перевел мне все деньги и убедил, что у меня есть доступ к фонду на обучение. Еще перевез меня в маленькую квартирку. Моя мать никогда не участвовала в моей жизни. Я не видела ее с тех пор, как научилась ходить.

— Тебе было всего восемнадцать, и ты справлялась со всем в одиночку?

— Угу. К счастью для меня, у меня не было нелюбимой пары, которая осложняла бы ситуацию.

Губы Уайатта едва заметно дрогнули.

— Это да.

Я смыла маслянистую пену и начала заново. Отмыть мазут было делом небыстрым, но я не торопилась.

— Что ты преподаешь в университете? Эбби говорила, что вся ваша компания — сплошь молодые профессора.

Я кивнула.

— Так мы и познакомились. В вузе есть программа для молодых преподавателей. Технически это научное исследование. Я веду курс биологии 101.

— Значит, любишь науку?

— Люблю. Преподавание — это, конечно, не дело всей моей жизни, но в университете есть несколько исследовательских программ, в которых я надеялась поучаствовать. К сожалению, зав кафедрой — сексист и козел, он не подпускает меня к ним, пока я не отработаю пять лет.

Уайатт фыркнул.

— Это нелепо.

— Знаю. Но он мой босс, так что я мало что могу сделать.

— А другую работу искать не пробовала?

— Пробовала, но ради тех вакансий, что я нашла, пришлось бы переезжать. Бросать друзей, когда у тебя больше никого нет, — страшно, поэтому я отказывалась.

— Кажется, в Лунном Хребте есть исследовательская группа. Не уверен, набирают ли они людей, но я могу разузнать. У меня там есть знакомый.

— Было бы здорово. Определенно стоит попробовать, — согласилась я.

Наконец волосы стали на ощупь нормальными, так что я отмыла остатки мазута с тела средством для посуды, а заодно стянула немного шампуня Уайатта, чтобы промыть кожу головы.

Он не сводил с меня глаз все это время. Взгляд оставался жарким, но в нем появилось что-то еще, чего я не могла прочесть.

— О чем ты думаешь? — спросила я.

— О том, каково это — иметь пару, — признался он. — Я давно об этом не думал. Оборотни растут с осознанием, что у них будет партнер, с которым они разделят жизнь. Отвержение случается редко. Мы не готовимся провести жизнь в одиночестве. Просто смиряемся, если приходится.

— И как тебе ощущения? — спросила я.

— Не знаю.

Ауч.

Хотя ответ мог быть и хуже, наверное.

— Похоже, мне тоже проще переваривать все в одиночестве, — добавил он.

Это я могла понять.

— У тебя тоже непростое прошлое с женщинами, как и у Финна.

Уайатт поморщился.

— У Финна все гораздо хуже.

— Серьезно?

— Да.

— Господи. Вашу стаю надо называть не «Дикой», а «Израненной».

— Наверное. — После секундного колебания он взял шампунь и намылил голову. Я следила за его движениями. — А ты что думаешь о том, что у тебя есть пара?

Я пожала плечами.

— Думаю, я еще до конца не осознала, но плюсы вижу. В бакалавриате я много читала о браках по расчету для курса психологии, и поразительно, как хорошо это работает в некоторых случаях.

— Большинство пар оборотней тошнотворно счастливы, — признался он.

— Я заметила. От Эбби я такого ожидала. Но Стелла? Тут точно виновата судьба.

Губы Уайатта слегка изогнулись.

— Грэм добился этого в одиночку. Никто из нас не видел такой волчицы, которая так не хотела бы связывать себя обязательствами, как ее. Никто не рискнул ставить на отвержение, но страх был нешуточный.

— А теперь они типа… одержимы друг другом.

— Абсолютно.

— Если бы это не было так безумно, это было бы почти мило.

Уайатт усмехнулся.

— Ага.

Мы закончили мыться довольно быстро и вытерлись. Разговор снова переключился на работу, и, честно говоря, это была одна из самых естественных бесед в моей жизни.

Шесть

Джейд

После душа мы забрали вещи из пикапа Уайатта. Я натянула одну из его футболок и одолжила боксеры, рассудив, что мой единственный комплект чистой одежды лучше поберечь. Уайатт оделся полностью, спрятав идеальное тело под футболкой и спортивками. Мне хотелось возмутиться, но я понимала: после моей выходки в ванной ему нужно дать немного пространства, чтобы отдышаться.

Как только я добралась до телефона, передо мной встала дилемма. В общем чате нашей компании висели сообщения — первые за целый месяц. С тех пор как Стелла пропала, все окончательно развалилось. Пока я читала переписку, Уайатт насыпал хлопья в две миски.

ЭММИ

Привет! Сто лет не виделись. Сегодня в восемь девичник у меня, жду всех, кто сможет. Выпивка с меня!

ЗОУИ

Я принесу закуски!

МАЙЯ

Нормальные закуски принесу я. Сельдерей не считается.

ЗОУИ

Сучка.

МАЙЯ

И я тебя люблю.

ЭББИ

Я в деле!

ЭММИ

Кто-нибудь слышал что-нибудь о Стелле?

Это было последнее сообщение, присланное час назад. Эбби не ответила, хотя прекрасно знала, что со Стеллой все в порядке.

Трусиха несчастная.

— Насколько все усложнится, если я пообещаю девчонкам, что Стелла сегодня будет? — спросила я Уайатта.

Он пожал плечами.

— Без понятия. Я никогда не проходил через кульминацию.

— Реально вообще вести себя как нормальный человек, а не просто трахаться без перерыва?

— Технически — да. Но говорят, это чертовски больно.

— Так же больно, как месяцами думать, что твоя лучшая подруга мертва, пока остальные подруги делают вид, будто не знают, что она просто заперта в шкуре волка?

Уайатт задумался.

— Трудно сказать.

— Ты такой же трус, как и Эбби.

Я напечатала ответ:

Я

Я ее нашла, она в норме. Будем обе.

Не прошло и десяти секунд, как телефон зазвонил. На экране снова высветилось фото Эбби.

— Привет, — ответила я.

— Ты что творишь? У Стеллы кульминация, она не может пойти на девичник! — запротестовала Эбби. — У нее небось даже телефон выключен!

— Стелла пропадала месяцами, Эбби. Все, кроме тебя и Майи, с ума из-за этого сходили. Уайатт говорит, что во время кульминации можно вести себя адекватно, так что она переживет двадцать минут вдали от своего суженого.

— Даже если так, а ты?

— В смысле — я?

— Твоя волчица не спустит глаз с Уайатта, Джейд.

Я осеклась. Уайатт поставил передо мной просто гигантскую миску хлопьев. Я в жизни столько не съем. Желудок громко заурчал, явно со мной не соглашаясь.

— Я об этом забыла, — призналась я.

— Очевидно.

Я поморщилась.

— Ну, назад пути нет. Придется ему пойти со мной.

— Если ты явишься на девичник с парнем, даже не заикнувшись, что у тебя кто-то появился, все решат, что ты спятила. Знаю по личному опыту, хотя мой случай был не таким шокирующим — это был всего лишь волк Нико.

— Это натолкнуло меня на мысль… — Я замолчала, поглядывая на сидящего рядом Уайатта. — Как выглядит волк Нико? Не помню. Хоть немного похож на твоего?

— Не особо, — бросил Уайатт.

— Нет! — предупредила Эбби. — Я не собираюсь делать вид, будто волк Уайатта — это волкособ Нико. Это же чистое безумие! Чтобы я на такое согласилась, мне нужно быть либо под кайфом, либо…

— Либо лгать мне несколько месяцев подряд? — парировала я.

Она замолчала.

— Ладно, тут ты подловила. Но их никто не перепутает. У волка Уайатта рыжина в шерсти, а у Нико — нет.

— Никто из наших девчонок не видел их достаточно близко, чтобы заметить разницу. Увидят огромного волка и решат, что это твой переросший пес, если мы сами не скажем обратного.

Я перевела звонок на громкую связь и посмотрела на Уайатта.

— Думаешь, твой волк подыграет?

— Обниматься с Эбби он не станет, если ты об этом, — ответил Уайатт.

Я сморщила нос от такой картинки. На том конце трубки послышался тихий рык. Видимо, Нико эта затея нравилась еще меньше, чем мне.

— Об этом никто не просит, — вставила Эбби. — Мы просто скажем, что мой пес почему-то помешался на Джейд, и твой волк сможет весь вечер проваляться под боком у нее.

— Тогда он, скорее всего, будет только за, — согласился Уайатт.

— Все равно не думаю, что ты заставишь Стеллу прийти, — сомневалась Эбби.

— О, мы ее вытащим. Грэм ее подбросит, а потом пусть хоть засношаются до смерти, как только она выйдет за порог.

Эбби фыркнула.

— Не думаю, что она оценит твой план.

— А я не оценила то, что она исчезла на такой срок, заставив меня поверить в ее смерть. И то, что она не позвонила при первой же возможности.

— Ладно, справедливо. Но сообщать им об этом пойдешь ты сама.

— Договорились.

Желудок снова подал голос.

— Тебе лучше набить пузо до отвала перед девичником, — посоветовала Эбби. — Из-за превращений будешь постоянно голодной, а Зоуи и Майя из еды притащат только овощи, чипсы и мармеладных червяков.

Урчание повторилось, еще громче.

— Принято. Увидимся через пару часов.

— Давай.

Мы положили трубку, и я принялась за хлопья. Уайатт уже вовсю ел.

— Ты не против пойти на девичник? Наверное, стоило спросить, прежде чем обещать, — сказала я. — Раз уж твое присутствие там… обязательно.

— Без проблем. Заодно заскочим к тебе, соберешь вещи, — он запнулся. — Если ты не против остаться здесь до конца выходных.

Слова дались ему с трудом.

— Моя квартира размером с обувную коробку, так что я только за. Если только мы не вымотаемся на вечеринке и не захотим остаться в городе. Решим потом.

— Насколько крошечная?

— С тостер, — я сложила ладони, показывая маленькую коробочку. — Мы со Стеллой каждый день часами пропадали на прогулках, потому что в четырех стенах я начинала лезть на стену. Наверное, ей так нравился лес из-за всей этой волчьей темы.

Уголок его губ едва заметно дернулся вверх.

— Волки обычно любят лес.

— Вполне объяснимо.

Через пару минут миска опустела, но желудок продолжал требовать своего. Я подозрительно покосилась на посуду.

— Она была такой глубокой, как казалось?

— Да.

Вот же черт.

Заурчало еще громче.

— Превращение в оборотня сильно меняет организм. Первый год или около того тебе понадобится гораздо больше еды, чтобы подпитывать эти изменения, — пояснил Уайатт.

— Интересно. А ты знаешь, что именно меняется? И как это влияет на метаболизм?

— Нет. Но я уже написал своему знакомому из той исследовательской группы. Может, кто-то из них в курсе.

Настроение сразу поднялось.

— Будем надеяться.

Уайатт согласно хмыкнул. Наступила тишина.

Я нехотя насыпала себе вторую порцию.

— Нам нужно будет закупиться продуктами.

— Ага.

— Тебе сегодня много работы нужно сделать? — уточнила я.

— Нисколько. Финн передал в городской гараж, что я нашел пару, так что у меня отгулов столько, сколько потребуется.

— Приятно.

Уайатт кивнул. Я шумно выдохнула.

— Кажется, все это ужасно неловко.

Он поморщился.

— Так и есть.

— Есть идеи, как это исправить?

— Не особо.

Значит, инициатива на мне. Ну и ладно, я справлюсь. Прикончив вторую миску, я встала и жестом позвала Уайатта за собой в гостиную. Он пошел, хоть и с некоторой неохотой. Я проигнорировала его заминку. Указав ему на диван, я сама уселась на пуфик напротив.

— Возвращаемся в старшую школу, идет?

Уайатт приподнял бровь.

— Окей.

Я откинулась назад, упершись ладонями в поверхность.

— Играем в классическую, вечную игру «Правда или действие». Запретных тем нет. Если не нравится вопрос — берешь действие. Не нравится действие — отвечаешь на вопрос. Действие — это только один поступок, правда — только один ответ. Твоя цель — заставить меня струсить и уйти. Тогда ты победил. Если сдашься первым — выиграла я.

Вторая бровь тоже поползла вверх.

— Ты хочешь, чтобы я заставил тебя чувствовать себя неловко?

— В этом-то и суть, да.

Уайатт выглядел скептически. Но я его доканаю.

— А что получит победитель? — спросил он.

У меня был соблазн назначить наградой что-нибудь сексуальное, но я понимала: его нужно подводить к этому постепенно. Резкие перемены Уайатту явно не по душе.

— Судя по нашему «изысканному» обеду из хлопьев, готовить ты не любишь. Я тоже. Так что предлагаю: проигравший берет на себя следующие три приема пищи. Идет? — я протянула руку.

Уайатт пожал ее.

— Я начну, — сказала я. — Правда или действие?

Он задумался. Я понятия не имела, что он выберет. О своем прошлом он рассказывал довольно охотно, но это не значило, что он — открытая книга. С физической близостью ему было не по себе, но он вряд ли понимал, насколько жестко я буду бить, когда дело дойдет до действий. Он изучал меня, и я встретила его взгляд в упор. Его глаза слегка сузились. Кажется, он вспомнил мои слова о том, что он, скорее всего, до смерти боится секса. Выражение лица было точь-в-точь как тогда, когда зашел тот разговор.

— Действие, — буркнул он.

Я так и знала.

— Снимай футболку, — приказала я. Честно говоря, я вообще не понимала, зачем он ее надел.

Его брови взлетели. Видимо, стриптиза он не ожидал. А чего он ждал? Что я заставлю его прыгнуть в озеро? Весна на дворе, вода ледяная. К тому же я метила в «сексуальное», чтобы разрядить обстановку. В ледяной воде сексуального мало.

Уайатт ухватился за край футболки и стянул ее через голову. Я бесстыдно уставилась на его пресс. Как он вообще может быть настоящим?

— Твой черед, — сказала я.

— Правда или действие?

— Правда, — я не собиралась рисковать с тем же озером.

— Со сколькими парнями ты была?

Ох. Сразу в цель. Учитывая, что он девственник, вопрос был с подвохом и явно не в мою пользу.

— Ты уверен, что хочешь знать? — уточнила я.

— Да. — Он выглядел решительно.

— Восемь. Или девять. Смотря кого спрашивать.

Он нахмурился.

— Как это понимать?

— Один вопрос на одну правду, — я подняла палец. — Правда или действие?

— Действие, — проворчал он.

— Снимай штаны, — я указала на его джинсы.

— На них пуговица. И ширинка. Одно движение на одно действие, Гувер.

Мои губы изогнулись в улыбке.

— А ты быстро схватываешь. Пуговица.

Он откинулся на спинку дивана и медленно расстегнул пуговицу. Я старалась не пускать слюни. В основном успешно.

— Правда или действие, — произнес он.

Если я выберу действие, он наверняка загадает что-то невыполнимое, чтобы я отказалась. И тогда он сможет выудить вторую половину моего предыдущего ответа.

— Правда.

— Объясни это «или» из прошлого ответа.

— Технически это приказ, а не вопрос, но я закрою на это глаза. Один из моих парней был из близнецов. Одинаковые стрижки, все под копирку. Там вышла загвоздка: менялись они местами или нет за те три месяца, что мы встречались. Так что я то ли спала с обоими, то ли нет. Целая история вышла. Правда или действие?

— Ты не можешь вот так оборвать рассказ! — запротестовал Уайатт.

Я пожала плечом.

— Могу и буду.

— Ты коварная.

— И горжусь этим. Итак, правда или действие?

— Действие.

— Ширинка.

Он расстегнул молнию. Эрекция натянулась под боксерами, и я проигнорировала то, как мое тело отозвалось жаром. Эта игра была просто гениальной идеей.

Семь

Уайатт

— С чего вдруг такие споры из-за этих близнецов? — спросил я Джейд, когда она снова выбрала «правду».

— Мой парень был редким козлом. Его брат — еще хуже, и он в то время встречался с моей лучшей подругой. Я тогда была молода и достаточно глупа, чтобы не обращать внимания на его отношение. Как-то вечером, после того как они переспали, подруга порвала с ним. Она настаивала, что братья поменялись местами. Те все отрицали.

Джейд закончила:

— Я до сих пор понятия не имею, кто из них врал, но, естественно, приняла ее сторону. Обе пары распались. Наша дружба тоже сошла на нет — через пару недель она выпустилась и уехала навстречу лучшей жизни.

— Сколько тебе было лет?

Джейд подняла палец.

Я вздохнул.

— Действие.

Эта женщина собиралась вытереть мной пол в этой игре, и мы оба это понимали. С тем же успехом я мог сам вручить ей швабру.

— Снимай штаны, Джонс.

Я встал и сбросил джинсы. То, как она меня разглядывала, мигом стерло любой возможный дискомфорт от того, что я раздеваюсь, пока она остается полностью одетой.

— Так сколько тебе было лет? — повторил я.

— Едва исполнилось девятнадцать. Технически ты не спрашивал, но так и быть, скажу — в первый год после смерти отца я влипла в целую кучу паршивых, токсичных отношений. Одиночество в таком юном возрасте меня изрядно подкосило.

— А как давно ты ни с кем не встречалась серьезно?

Она одарила меня дразнящей улыбкой.

— Правда или действие?

Если я снова выберу действие, то в итоге окажусь голым, пока она будет сидеть полностью одета.

— Правда, — сказал я.

— О-о-о, — в ее глазах промелькнул озорной огонек.

Кажется, я об этом пожалею.

— Кто твой любимчик в стае? — поинтересовалась она.

Это было куда лучше, чем я ожидал. Может, она просто решила растянуть удовольствие от моей капитуляции.

— Коннор.

— Почему?

Я выразительно посмотрел на нее.

Она махнула рукой.

— Правда.

Если я хотел хоть как-то уравнять шансы в плане одежды, мне нужно было заставить ее выбрать действие, задав вопрос, на который она точно не захочет отвечать.

Да и я, честно говоря, не горел желанием слушать ответ.

— Опиши во всех красках и мельчайших подробностях каждый миг твоего последнего секса, — выдал я.

В ее глазах вспыхнул восторг.

— Черт, Джонс. Не думала, что ты на такое способен. Я впечатлена.

— Я стараюсь соответствовать, — протянул я.

Джейд рассмеялась.

— Ладно, валяй свое действие.

— Снимай футболку.

Она стянула ее через голову, и мой член тут же дернулся.

На ней не было лифчика.

Мать твою.

Она сидела, откинувшись назад и упершись ладонями в пуфик, с абсолютно непоколебимой уверенностью. Впрочем, имела на это полное право. Ее грудь была просто идеальной.

— Окей. Почему Коннор твой любимчик? И кстати, я его раньше встречала? Это не часть вопроса, но раз уж я теперь технически в твоей стае, хотелось бы знать.

— Ты его не встречала. У него длинные волосы, о которых Эбби твердит на каждом книжном клубе, так что ты бы его точно запомнила. Он мой любимчик, потому что не лезет не в свое дело. Большинство остальных ублюдков слишком навязчивы со своим «качественным временем» и прочей подобной херней.

— Как они смеют заботиться о тебе и хотеть проводить с тобой время!

— Вот именно.

Она закатила глаза, но при этом улыбалась.

— Правда или действие? — спросил я.

— Правда.

— Как давно ты ни с кем не встречалась серьезно? — Да, я вернул ей этот вопрос.

— Восемь лет, вообще-то. После получения бакалавриата у меня с мужчинами как-то не ладилось. Я бываю… слегка напористой, — она подняла два пальца, показав крошечное расстояние между ними.

Эту ее напористость я прочувствовал еще в душе.

— И почему это мешает тебе встречаться?

Она пожала плечами.

— Думаю, это многих пугает.

— Значит, они тебя не достойны.

— Знаю, — ее уверенность была чертовски сексуальной. — Правда или действие?

— Правда.

— Если бы ты мог трахнуть меня прямо сейчас в любом месте в этом доме, что бы ты выбрал?

Этого следовало ожидать. Член стоял так твердо, что было почти больно.

Во мне не было столько азарта, чтобы всерьез переживать из-за победы в игре. Я бы приготовил ей еду, даже если бы выиграл.

Но вызов в ее глазах говорил о том, что она не ждет от меня ответа. Она хотела продолжать игру, а о моем отношении к сексу была весьма превратно-скромного мнения. Так что я решил играть дальше.

— В душе, — сказал я.

— И как бы ты это сделал?

— Правда или действие, Гувер?

Ее глаза блеснули.

— Правда.

— Если бы я мог трахнуть тебя в любом месте в этом доме прямо сейчас, что бы выбрала ты?

— Джонс, кажется, ты официально раскусил эту игру.

— Учился у лучших.

Она изучала меня, все так же откинувшись на ладони. Она сидела на моем пуфике с таким видом, будто ей здесь самое место.

Может, так оно и было.

— Действие, — сказала она, удивив меня.

Мне нужно было что-то стоящее. Что-то, чего она не захочет делать.

— Прыгай в озеро, — предложил я.

Джейд передернуло от этой мысли.

— Ладно, пусть будет правда. Честно говоря, я бы просто залезла на тебя прямо здесь. На диване, — она указала на меня. — Правда или действие?

— Правда.

— Как бы ты трахнул меня в душе?

— В той же позе, что мы стояли. Лицом к лицу, ты спиной к стене, руки над головой.

— Кажется, в тебе дремлет кинк на доминирование.

— Возможно. Правда или действие?

— Теперь, когда на кону ледяное озеро, можешь считать, что отныне я выбираю только правду.

— Как бы ты меня трахнула?

Прежде чем ответить, она медленно окинула меня взглядом.

— Я бы просто села к тебе на колени и зацеловала до беспамятства. А там одно за другое…

Эрекция и не думала спадать.

— Правда или действие? — спросила она.

— Правда.

— У тебя когда-нибудь были фантазии или эротические сны о Коринн?

Лицо невольно исказилось от отвращения, и мой член наконец немного обмяк.

— Нет.

— Ни разу?

— Ни единого раза, Гувер.

— Черт. Судьба и правда крупно облажалась.

— Ага. Правда или действие?

— Правда, — она запустила руку в волосы, еще сильнее запутывая длинные влажные пряди. Ее последний вопрос довольно сильно выбивался из той игры, которую она сама затеяла.

Впрочем, именно в это она и хотела играть. И я понимал, что она делает. Чем больше мы узнаем друг друга и чем комфортнее нам будет физически, тем легче будет привыкнуть к тому, что мы пара.

Неловкость между нами уже заметно поутихла. И я определенно был не против сократить дистанцию еще немного.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас? — спросил я.

Ее щеки вспыхнули.

Казалось, ее не так-то просто смутить. Я впервые видел, как она краснеет.

— Действие, — сказала она. —Пожалуйста , придумай что-нибудь получше озера.

— Ладно… — я наблюдал, как она теребит кончики волос. Она пыталась не выглядеть скованной, но мой вопрос явно выбил ее из колеи.

Она уже проявила инициативу в душе, когда я сам еще сомневался. Наверное, ей не хотелось снова делать первый шаг.

Я бы и сам не захотел. Теперь была моя очередь брать на себя инициативу.

— Садись ко мне на колени, — скомандовал я.

Ее глаза слегка округлились. Она не двинулась с места сразу. На мгновение я даже подумал: а не ответит ли она на вопрос отказом — мол, нет, я не хочу, чтобы ты меня пялил.

Но после секундного колебания она опустилась ко мне на колени.

Она все еще была без футболки, выставляя напоказ свою идеальную грудь, когда уселась на меня верхом. Я не удержался и положил руки ей на задницу, слегка сжав.

— Правда или действие? — прошептала она.

— Правда.

— Ты хочешь трахнуть меня прямо сейчас, Джонс?

— До смерти, — я медленно провел ладонью вверх по ее обнаженной спине, наслаждаясь ощущением мягкой кожи. Она еще сильнее выгнулась навстречу, закинув голову и прикрыв глаза.

— Боже, как хорошо.

— Правда или действие?

— Правда.

— Можно мне тебя трогать?

Ее губы изогнулись в улыбке.

— Это не правда и не действие.

— Я сдаюсь. Ты победила. — Я уложил ее на спину на диван и навис сверху. — Можно мне тебя трогать?

—Технически в этой игре не сдаются, но да, можно…о-о-ох, блядь.

Ее ругательство превратилось в прерывистый стон, когда я стянул одолженные боксеры до середины бедер и легонько провел большим пальцем по ее клитору.

Она выгнулась в бедрах. Да что там — всем телом.

— Так нравится? — спросил я, лаская ее медленными кругами. Весь мой опыт ограничивался порно и статьями в интернете, но это все же не квантовая физика.

— Ого. Да. Не останавливайся, — голос был тихим, словно в тумане.

Я продолжал. Она вцепилась руками в мои плечи, крепко сжимая бицепсы. Ее тело содрогалось. Дергалось. Трепетало.

Она кончила с негромким криком, становясь все более влажной под моими пальцами по мере того, как теряла контроль. Это было самое сексуальное зрелище в моей жизни.

Ее грудь тяжело вздымалась, она смотрела на меня затуманенным взглядом, и все ее тело расслабилось так, как я еще не видел.

Чувство гордости накрыло меня, как гребаное цунами.

Это сделал я.

Я заставил ее чувствовать себя так хорошо.

Она хотела меня так же сильно, как я ее.

Эта связь между парой не имела ничего общего с моей первой попыткой.

— Правда или действие? — пробормотала она.

— Просто скажи, что мне делать, Гувер.

— Снимай боксеры и возьмись рукой за свой член.

Джейд хотела, чтобы я подрочил. Перед ней.

— Только если позволишь мне попробовать тебя на вкус.

Она картинно вздохнула.

—Думаю , я смогу с этим смириться.

Я фыркнул. Она отбросила ломаную драму и, широко улыбаясь, притянула меня ближе.

Восемь

Джейд

Рука Уайатта собственнически покоилась на моем бедре, пока я в третий раз стучала в дверь к Стелле и Грэму. Жест был уютным. Будничным. И чертовски приятным. Но мою нынешнюю проблему он не решал.

— Я знаю, что вы там, и никуда не уйду! Если через тридцать секунд не откроете, я начну названивать в звонок без перерыва! — проорала я в деревянную преграду.

Надо отдать Уайатту должное: мои вопли и угрозы его ни капли не смутили.

Я покосилась на него.

— Просто чтобы ты знал: я всегда такая. Раз уж нам суждено быть вместе, имей в виду — со мной всегда будет непросто.

— Ненепросто. А страстно.

Я моргнула. Ну да, в данной ситуации эти слова вполне взаимозаменяемы.

— Спасибо, — наконец выдавила я.

В ответ Уайатт слегка сжал мое бедро.

Я прижала палец к кнопке звонка.

Раз.

Еще раз.

И еще.

И еще.

И еще.

И еще.

И еще.

И…

Дверь наконец распахнулась.

На пороге стоял гигантский, крайне раздраженный тип с всклокоченными темными волосами и свирепо на меня пялился. В груди Уайатта отозвалось утробное рычание.

— Ты штаны забыл надеть, — сообщила я Грэму.

Он опустил взгляд, и гнев моментально испарился, как только он осознал свою наготу.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Я снова пялилась на дерево. Совсем на другое «дерево», не на то, что только что мельком увидела.

— Сколько мне подождать, прежде чем снова позвонить? — шепнула я Уайатту.

— Тридцать секунд будет честно.

Разумно.

Я кивнула и про себя отсчитала положенное время.

Стоило мне занести палец над кнопкой, как дверь открылась. На этот раз в проеме стояла Стелла, а за ее спиной маячил великан, уже облаченный в пижамные штаны.

— У тебя на штанах что, маршмэллоу? — спросила я.

— Ага, это наша личная шутка, — отмахнулась Стелла. — Что стряслось?

— Я подписала тебя на девичник.

Она захлопала глазами. Тип позади нее снова наградил меня тяжелым взглядом.

— У нас кульминация.

— Сделайте перерыв, — отрезала я.

— Перерывов не бывает в… — начал было Грэм, но Стелла пресекла его излияния метким ударом локтя под дых.

Он крякнул.

— Все, кто не в курсе ваших «волчьих дел», места себе не находят от беспокойства, — заявила я. — Наша компания разваливается. Ты мне там нужна. Доедете с Грэмом, посидишь двадцать минут, а потом притворишься, что устала после своей выдуманной болезни, и идите хоть в машине трахайтесь.

Стелла кивнула:

— Ладно.

Парень за ее спиной моего энтузиазма не разделял, но мне было глубоко плевать.

— А ты как пойдешь? — спросила она. — Ты не можешь оставить Уайатта, а его на девичник не притащишь.

— О, волк Уайатта прикинется волкособом Эбби, — я похлопала мужчину по руке. В его взгляде промелькнуло скорее веселье, чем досада.

Стелла моргнула.

— Волк Уайатта совсем не похож на Нико.

— Эмми и Зоуи его не так хорошо помнят, а они единственные, кто не в теме. Верно?

— Пожалуй.

Ага, значит, Майя все-таки в курсе. Я так и знала.

— Идеально. Я тут отвлеклась, так что мы опаздываем. Выходим. Прямо сейчас.

— Вот прям сию секунду?

— Да.

— Ох. Ладно, — Стелла посмотрела на своего парня. Раздражение на его лице испарилось, стоило ей на него взглянуть. — Мне надо было позвонить ей раньше. Я перед ними в долгу. Ты как, не против, Грэмми-мишка?

Он вздохнул.

— Я не против.

— Спасибо, — она поцеловала его.

Поцелуй стал затягиваться, и я демонстративно кашлянула. Они тут же отстранились. Уайатт тоже хмыкнул, явно пытаясь подавить смешок.

— Ладно, я оденусь, и идем, — с улыбкой сказала Стелла.

— Грэму лучше подождать здесь, чтобы мне не пришлось звонить еще десяток раз, — вставила я.

Он бросил на Уайатта страдальческий взгляд. Посмотрев на своего спутника, я заметила, что тот прячет ухмылку, делая вид, будто почесывает щетину.

— Пожалуй, так будет лучше, — Стелла ускользнула в дом, оставив Грэма на крыльце с нами.

— Погода отличная, — заметила я, пока оборотень сверлил взглядом пустоту за нашими спинами.

— Угу, — отозвался Грэм.

К счастью, Стелла собралась быстро. Она на ходу собрала волосы в хвост и, проходя мимо Грэма, игриво толкнула меня бедром.

— С меня прогулка в горы.

— Еще бы.

— Может, устроим двойное свидание?

— Думаю, можно, — я придвинулась ближе к Уайатту, и он снова сжал мое бедро.

Дорога пролетела незаметно: я вкратце обрисовывала Уайатту характеры моих подруг. Помогало то, что Стеллу и Эбби он уже знал. По пути ему ответил знакомый из лаборатории и назначил мне собеседование на следующую неделю. После этой новости я буквально светилась от восторга.

— Так, Зоуи и Эмми дружили еще до твоего появления, — подытожил Уайатт.

— Точно. Зоуи преподает математику, а Эмми — тащится по дошкольному образованию.

— А Майя — одиночка.

— Да, сама по себе. Думаю, она как-то связана с миром оборотней, судя по тому, как она отреагировала на исчезновение Стеллы, но никто не подтверждал.

— Она преподает…

— Кулинарию. И ненавидит это. Терпеть не может, если честно. Она закончила крутую кулинарную школу и обожала работать в ресторане, но там случились какие-то терки, о которых она не распространяется. Наверняка тоже как-то связано с оборотнями.

— А кому-нибудь из вас вообще нравится преподавать? — спросил Уайатт.

— Хороший вопрос. Даже не знаю. Зоуи нравится больше, чем ее прежняя работа в финансах. Эбби — да, но она теперь на удаленке. Стелла не то чтобы против, но, думаю, со временем уйдет в свой онлайн-магазин с концами. Эмми любит это дело, но в последнее время выглядит недовольной.

— А ты, будем надеяться, устроишься в городскую лабораторию.

— Ага. Исследования оборотней рулят! — я вскинула кулак.

Уайатт шутливо стукнул по нему своим кулаком.

Пока мы ехали, он рассказал о членах своей стаи.

Коннор — тот, что не сует нос в чужие дела.

Финн — парень с самым запутанным прошлым по части женщин.

Итан — харизматичный засранец, который всех достал и отчаянно ищет пару.

Остин и Энцо — классная парочка, с которыми всем нравится тусоваться.

Эбби и Нико — по сути, главные заводилы.

Стелла и Грэм — пока непонятно, они ведь только сошлись.

Было еще несколько пар, которые формально входили в стаю, но жили не в лесу, а потому держались особняком. Я постаралась запомнить и их имена.

Вскоре мы припарковались у милого домика Эмми. Уайатт удивленно вскинул брови.

— Знаю. Выглядит как декорация к сказке, — сказала я. — Буквально.

Стены были выкрашены в лимонно-желтый, а ставни и отделка — в такой розовый, который можно назвать только «баббл-гам».

Не в моем вкусе, но Эмми была в восторге, а кто я такая, чтобы говорить взрослому человеку, что жить в желто-розовом доме — это слегка перебор?

— Он таким и был? — спросил Уайатт.

Я фыркнула.

— Нет. Погоди, ты еще внутри не был.

— Там так же ярко?

— Ярче. Словно радугу стошнило, — я замялась. — Дизайнерскую радугу. Там куча цветов, но это почему-то не выглядит нелепо. Сам увидишь.

Уайатт пожал плечами. Эбби постучала в окно, и я его опустила.

— Готовы? — уточнила она.

— Вполне, — я посмотрела на Уайатта, он кивнул.

Он вышел, разделся и забросил вещи в кабину, пока Эбби деликатно отвернулась. Мы поболтали о вакансии в лаборатории, пока волк Уайатта не запрыгнул в пикап и не лизнул меня в лицо. Я рассмеялась, отталкивая его. Он выбрался и боком захлопнул дверь, а я вышла следом.

Стелла догнала нас у самого порога. Вид у нее был помятый, волосы в беспорядке.

— У тебя гигиеничка по всему лицу размазана, — заметила я, указав на свои губы.

— И хвост кривой, — добавила Эбби.

— Это ты виновата, — проворчала Стелла, пытаясь одновременно вытереться футболкой и поправить прическу. Помаду она стерла, но с волосами стало только хуже. — Ну что, нормально?

Эбби подняла большой палец:

— Идеально.

Стелла перевела взгляд на меня.

— Я бы переделала хвост. Этот уже не спасти, — честно сказала я.

Стелла выругалась под нос и распустила волосы, пытаясь пригладить их пальцами, пока Эбби стучала в дверь.

Эмми открыла с улыбкой. Ее светлая кожа загорела сильнее, чем в нашу последнюю встречу, а темно-русые кудри рассыпались по плечам. На ней был простенький розовый бралетт, подчеркивающий небольшую грудь, и свободные зеленые пижамные штаны. При виде Стеллы ее серые глаза засияли, и она бросилась ей на шею.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Полный порядок, — заверила Стелла, обнимая ее в ответ.

— Не верится, что мы снова все вместе, — сказала Эмми, когда мы зашли внутрь. Волк Уайатта шел вплотную ко мне, а я запустила пальцы в его шерсть. — Кажется, вечность прошла.

— Стелла долго болела, — поддакнула я.

Эбби ткнула меня локтем в бок, и я поморщилась.

На кухне мы обнаружили Майю. Она сидела прямо на столешнице в коротком топе, волейбольных шортах и высоких гольфах. Ее обычный прикид и любимое место. Сразу стало как-то спокойнее. Темные волосы были закручены в два растрепанных пучка, которые, судя по виду, красовались там не первый день. Кожа казалась бледнее обычного.

— Это тот же пес, что был раньше? — спросила Зоуи. Она прислонилась к шкафчикам, скрестив руки на груди. На ее загорелом лбу пролегла морщинка. Светлые волосы с мелированием были низко завязаны на затылке, а объемный синий свитер дополняли черные легинсы.

— Ага. Он сейчас почему-то помешался на Джейд. Видимо, она втихаря подкармливает его стейками или ветчиной, — выкрутилась Эбби.

— У него шерсть другого цвета, — подметила Зоуи.

Эбби оживилась:

— Ага, прикольно, правда? Он сейчас линяет, зимний подшерсток сходит, и окрас меняется. Клянусь, каждый день новый оттенок.

— Разве у собак так бывает? — засомневалась Эмми.

— У обычных нет, но он же волкособ, а у волков это в порядке вещей, — парировала Эбби.

— Чем ты вообще болела? — обратилась Зоуи к Стелле.

Так, нам срочно нужна другая тема.

— Ой, да всем подряд. Одно за другое зацепилось, и понеслось, — отмахнулась Стелла. — Маргарита есть? Сто лет не пила.

Стелла спасла положение.

— Ты же знаешь, девичник без маргариты — не девичник, — улыбнулась Эмми.

— И сельдерей на месте, — добавила Майя.

— О его пользе легенды ходят, — подколола Эбби.

Обстановка разрядилась, мы разобрали еду и выпивку. Волк Уайатта не отходил от меня ни на шаг, а Эбби держалась поблизости, чтобы пресекать лишние вопросы о поведении «пса». Мы делились новостями. Алкоголь меня вообще не брал — видимо, еще один побочный эффект превращения.

По отдельным фразам Зоуи и Эмми я поняла, что они подозревают гораздо больше, чем показывают. Но в лоб спрашивать не стали. Даже когда Стелла смылась через полчаса, сославшись на слабость после болезни.

Ближе к одиннадцати — нашему негласному времени окончания посиделок — я поймала себя на том, что наблюдаю за Майей. Она была трезва как стеклышко, в отличие от захмелевших Зоуи и Эмми.

А я вообще когда-нибудь видела ее пьяной? Стелла кучу раз шутила, что Майю невозможно напоить, но сама Майя никогда об этом не говорила. Если подумать, она и правда всегда была в завязке.

Онаточно тоже оборотень.

Но какая у нее история? Пары у нее явно нет. Ладно, это проблема на другой день.

Весь вечер я ласкала и чесала волка. Но когда пришло время прощаться, я поняла, что безумно хочу снова остаться наедине с Уайаттом-человеком. Волк — это мило, но мужчина — это совсем другое дело.

Зоуи пошла провожать нас к машинам, так что нам с Эбби пришлось до конца ломать комедию с волкособом.

— Слушай, ты не против, если я заберу твоего пса на ночь? — спросила я Эбби, не вынимая пальцев из шерсти Уайатта. — Сто лет ни с кем не обнималась.

— Забирай. Только не давай ему поздно ложиться, — подыграла Эбби.

Я кожей чувствовала пронзительный взгляд Зоуи, но оборачиваться не стала. Она точно что-то поняла. Неужели она тоже знает об оборотнях? В университете все слышали эти городские легенды, но Зоуи не могла знать наверняка… Или могла? Я вот не знала. С другой стороны, я человек фактов, а не сказок.

— Ты купила пикап, Джейд? — спросила Зоуи.

Я глянула на машину Уайатта.

Черт.

Придется и мне попрактиковаться во вранье вслед за Эбби.

— Да я тут… встречаюсь с кое-кем, — призналась я. — Он механик. Все только начинается, но когда моя тачка сдохла, он заставил меня взять одну из его, — я неловко похлопала пикап по борту.

— Понятно. — Вид у Зоуи был крайне недоверчивый.

Она явно начала догадываться. Или как минимум поняла, что здесь что-то нечисто. Надеюсь, она не создаст проблем. С другой стороны, я сама та еще заноза, так что не мне ее судить.

Я открыла водительскую дверь, Уайатт запрыгнул на сиденье и перебрался на пассажирское. Помахав подругам, я вырулила со двора.

— Зоуи едет за мной, — шепнула я волку, выезжая на главную дорогу. — Побудь в этой шкуре, пока не доедем до дома, на всякий случай.

Мне хотелось просто рассказать ей правду, но она не спрашивала… да и я не знала правил. Наверняка Лунный Хребет не одобряет болтливость, раз уж они так тщательно скрывали от меня правду о Стелле.

Через пару минут машина Зоуи скрылась из виду, но я не стала рисковать и поехала прямиком к своей квартире.

Девять

Джейд

Волк-Уайатт выскочил из машины, как только я придержала ему дверь, и мы вместе зашли внутрь. Я несла охапку одежды его «человеческой версии», так как была уверена: Зоуи за мной больше не следит.

— Добро пожаловать в мой тостер, — объявила я, запирая квартиру и оглядываясь по сторонам.

Я была здесь еще утром, но казалось, что прошла целая вечность. Переехав сюда, я была зациклена на выплате небольшого кредита, который взяла на обучение, поэтому жила максимально экономно. Теперь долги были закрыты, и я присматривала жилье попросторнее, но пока не нашла ничего такого, во что влюбилась бы с первого взгляда и за что была бы готова переплачивать.

Если я получу работу и осяду в Лунном Хребте, переезд станет необходимостью. А если мы с Уайаттом будем вместе, то наша совместная жизнь казалась единственным логичным финалом.

Уайатт обернулся человеком.

— Ну, это как минимум ростер. А то и аэрогриль.

— Про аэрогриль ты загнул.

— Зато здесь удобно.

— Уютно — вот тот позитивный синоним к слову тесно, который ты ищешь, — я бросила Уайатту его вещи и зевнула, потягиваясь.

Мысль о том, чтобы ехать обратно в Лунный Хребет, казалась ужасной. Хотелось просто вырубиться.

— Хочешь остаться сегодня здесь? — уточнила я.

Уголок губ Уайатта дернулся вверх.

— Да, — он помедлил, а затем признался: — Все это до сих пор кажется нереальным.

— Золотые слова. — Я расстегнула лифчик и вытянула его через рукав, бросив на крошечный диван. Следом отправились штаны. — Все, я в ауте.

— Я могу поспать в облике волка, если тебе так будет спокойнее, — предложил Уайатт.

Я пожала плечами:

— Мне и так спокойно. Спи как хочешь. В ванной должна быть запасная зубная щетка — упаковка из двух штук стоила всего на пару центов дороже.

Перейдя комнату, я заскочила в туалет и почистила зубы. Снова зевнув, я добралась до матраса и нырнула под одеяло. Уайатт сходил в ванную вслед за мной и в нерешительности забрался в постель. Кровать была полуторной, чтобы сэкономить место, так что легли мы очень близко. Наши бока соприкасались, меня вжало в стену, а он слегка свисал с края.

— Правда или действие? — прошептала я.

Уайатт усмехнулся:

— На твой выбор.

— Я загадываю тебе обнимашки со мной.

— Не уверен, что справлюсь с таким сложным заданием, — съязвил он, перекатываясь на бок и осторожно притягивая меня к себе.

В горле встал ком. Я так давно ни с кем не делила постель. В юности я этого не любила — казалось слишком интимным. Но с Уайаттом я чувствовала себя… в безопасности. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. От него все еще пахло домом.

Но у нас обоих было слишком мало времени, чтобы осознать все перемены. Уайатт раньше не хотел новую пару. Я понимала, что должна дать ему путь к отступлению — на всякий случай. Меньше всего мне хотелось, чтобы он чувствовал себя в ловушке.

— Если ты решишь, что хочешь все прекратить, когда уложишь это в голове, я пойму, — тихо сказала я. — Все произошло слишком быстро, а меня бывает… многовато. Извиняться за это я не стану, но понимаю, что для кого-то это может быть чересчур. Если поймешь, что не вытянешь, мы попробуем убедить наших волков просто остаться друзьями или типа того.

— Я все еще пытаюсь осознать происходящее, но в одном уверен чертовски точно, Гувер: я не хочу, чтобы мы были просто друзьями, — рука Уайатта крепче обхватила мою талию, прижимая меня к его груди. Его эрекцию было невозможно не заметить — она упиралась мне прямо в задницу.

— Ты еще не знаешь, не перегоришь ли ты от всего этого.

— От всего этого — это от тебя?

— Да.

Мужчина рассмеялся. Глубоким, утробным смехом. Мои щеки потеплели.

— Ты как глоток свежего воздуха, Джейд. Ты говоришь как есть и не пытаешься приглушить себя ради других. Уверен, мы еще не раз столкнемся лбами, но я должен быть полным психом, чтобы от этого устать.

Я растаяла. Совсем чуть-чуть.

— Ты даже не знаешь, хочешь ли ты иметь пару, — произнесла я, хотя в словах не было ни капли яда.

— Я не знаю, что я чувствую по поводу самого факта наличия пары, — ответил он. — Но если это хоть немного похоже на вторую половину сегодняшнего дня, то я везучий сукин сын.

— Ладно.

Я закрыла глаза.

Разговор был коротким, но он значительно унял мои страхи.

— Как думаешь, когда это начнет казаться реальным? — спросил он шепотом, не убирая руки с моей талии.

— Не думаю, что это случится внезапно. Твой разум будет адаптироваться постепенно, вслед за жизнью. В конце концов тебе станет трудно вспомнить, каково это было — до того, как все изменилось. Что может быть как хорошо, так и плохо.

— Мы найдем способ сделать так, чтобы это было хорошо, — пообещал Уайатт.

— Надеюсь.

— Так и будет, — он звучал куда увереннее меня, но я была не против. Наоборот, я была благодарна ему за это.

Его губы коснулись моей щеки. Поцелуй был непривычным, но он мне безумно понравился.

— Возможно, нам придется пожить в твоем тостере, пока ты не получишь работу в лаборатории, чтобы ты могла продолжать преподавать.

— Ага. Или пока охота не закончится, если меня не возьмут.

— Тебя возьмут.

Я очень на это надеялась. Закрыв глаза, я шумно выдохнула и еще плотнее прильнула к его теплу. Что бы там ни было, обниматься с Уайаттом — это предел мечтаний.

На следующее утро мы съездили в Лунный Хребет, чтобы собрать кое-какие вещи Уайатта. Заодно забрали мою машину со стоянки у больницы. Мы также закончили техобслуживание автомобилей, которые еще оставались в гараже Уайатта. Поздно вечером мы вернулись в мою квартиру на несколько дней, чтобы я была готова к занятиям на следующее утро.

Мы провели там всю рабочую неделю. Когда возникала неловкость, кто-то из нас затевал «правду или действие». С каждым днем это случалось все реже, так как мы привыкали друг к другу. Я вела пары как обычно, а Уайатт сидел на лекциях, прикидываясь обычным студентом. Ему удавалось не засыпать, и выглядел он куда более заинтересованным, чем большинство студентов. После занятий он даже засыпал меня вопросами. Это приводило к тому, что я пускалась в пространные объяснения научных дебрей, которые ему, скорее всего, были до лампочки, но он каждый раз умудрялся казаться завороженным.

Хотя у нас было предостаточно жарких сессий с поцелуями, дальше этого дело не заходило. Я не знала, чего мы ждем, но меня вполне устраивали предварительные ласки вместо полноценного секса. Уайатта, судя по всему, тоже.

В пятницу после моей последней лекции мы вернулись в Лунный Хребет и отправились прямиком на мое собеседование с группой исследователей оборотней. Уайатту пришлось пойти со мной, что было слегка неловко, но мы все просто делали вид, что его тут нет. Меня интервьюировали двое ученых — мужчина и женщина. Они заверили меня, что прекрасно осведомлены о процессе притирки пар у волков и без проблем подстроятся под это.

Собеседование длилось больше часа, но к его завершению оба исследователя, широко улыбаясь, приветствовали меня в команде. Я подписала документы в тот же день, согласившись выйти на работу через две недели. Мне удавалось сохранять самообладание, пока мы не дошли до машины, а там я бросилась Уайатту на шею, едва сдерживая восторженный визг.

— Я буду заниматься настоящими исследованиями! — ликовала я, уткнувшись в его футболку. — Мне больше не придется преподавать эту гребаную «Биологию 101»!

— А мне вообще-то нравится «Биология 101», Гувер, — отозвался Уайатт мне в макушку.

— Ты такой один.

Он усмехнулся, крепко сжимая меня в объятиях.

— Поздравляю. Я рад за тебя.

— И за то, что тебе больше не придется жить в тостере вместе со мной.

— Ну нет, я буду скучать по твоей крошечной кровати.

Я была слишком счастлива, чтобы закатывать глаза.

По дороге к дому Уайатта я отправила начальнику уведомление об увольнении через две недели. Когда мы парковались в гараже, телефон пискнул — пришел ответ. Я пробежала его глазами, и они округлились. Я перечитала письмо еще раз. И еще.

— Что там? — Уайатт наклонился поближе.

Я повернула телефон так, чтобы он тоже мог видеть.

— Ого, — свистнул он. — Ты только что выгадала нам две недели свободы. Отличная работа, Гувер.

Мой босс написал, что у него есть кем заменить меня на лекциях, и посоветовал больше не приходить. Сообщение немного укололо, но было здорово получить небольшой отпуск перед новой работой.

— Придется съездить освободить кабинет, — сказала я, потирая затылок. — И квартиру, полагаю. Черт. Это и правда происходит? — я посмотрела на Уайатта.

— Ага, — он положил руку мне на бедро. — Добро пожаловать в Лунный Хребет.

Я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку. Уайатт осторожно высвободил мою губу пальцем, а затем вышел из пикапа.

Добро пожаловать в Лунный Хребет, это уж точно.

Десять

Джейд

Остаток дня мы провели на диване, поглощая один сериал за другим.

На следующее утро мы встали ни свет ни заря, чтобы отправиться в горы со Стеллой и Грэмом. Там у меня состоялся первый нормальный разговор с ним, и он оказался на удивление покладистым парнем.

Судя по его реакции на наш девичник во время их финальной стадии спаривания, я поначалу приняла его за редкостного придурка. Однако после личного общения он мне даже понравился. В платоническом смысле, конечно. Он был спокойным, и они со Стеллой действительно выглядели счастливыми.

Когда мы прошли уже две трети маршрута, волчица внутри меня решительно рванула наружу.

Я резко остановилась и вцепилась в руку Уайатта, пытаясь удержать равновесие. Стелла и Грэм шли впереди и не сразу заметили, что что-то не так.

— Что случилось? — его голос звучал глухо, но спокойно.

— Волчица, — выдавила я сдавленным голосом.

— Хочет выйти? — уточнил он.

— Кажется, да.

— Не сопротивляйся ей. Расслабься и позволь ей взять контроль, — наставлял он.

— Я вообще-то помешана на контроле, — прохрипела я сквозь зубы.

— Знаю. Это мило, но будет чертовски больно, если не отпустишь ситуацию.

Я издала сдавленный хрип:

— Я попробую.

Стелла и Грэм подбежали к нам.

— Что произошло? — спросила Стелла.

— Ее волчица просится наружу.

В глазах обоих промелькнуло понимание.

— Увидимся вечером за ужином, — бросил Грэм.

— Удачи! Не борись с ней! — крикнула мне Стелла, и они быстро скрылись, оставив нас одних.

— Постоянно это слышу, — пробормотала я.

Уайатт усмехнулся:

— Ничего страшного, если будет больно. Просто дыши, все закончится быстрее, чем ты думаешь.

— Тебе легко говорить, у тебя-то превращение занимает всего две… а-а-а, блядь! — я зашипела от боли, когда где-то внутри раздался громкий, жуткий хруст.

Уайатт пытался утешить меня, пока я менялась: касался меня, подбадривал словами. Не знаю, помогало ли это, но я все равно была благодарна.

Наконец волчица полностью завладела телом. Быть запертой внутри нее до сих пор казалось безумным сюрреализмом. Она ластилась к Уайатту, наслаждаясь его прикосновениями, пока наконец не отстранилась.

Он выглядел то ли встревоженным, то ли заинтригованным. Учитывая его прошлые отношения, тревога была вполне объяснима. Моя волчица гавкнула на него, словно отдавая приказ, и скрылась в лесу. Она тут же услышала, как его волк с треском несется следом, ломая ветки и кусты. Он шумел намеренно. Если уж я это поняла, то она и подавно.

Вскоре он настиг ее. Волки кубарем покатились по земле, пролетев через пару-тройку кустов в шутливой борьбе, клацая зубами. Они прикусывали друг друга осторожно, не до крови, и к тому времени, как они угомонились, оба тяжело дышали, свернувшись калачиком у журчащего ручья.

Наши звери оставались в лесу до рассвета следующего дня, пока наконец не прибрели обратно к дому Уайатта. К нашему дому, полагаю.

Мы обратились назад. Уайатт затащил мое измотанное, голодное и потное тело на кухню и усадил на барный стул. Я наблюдала, как он жарит яичницу, подтянув колени к груди.

— Я знаю, что аппетит должен вырасти, но разве это нормально — хотеть жрать настолько сильно? Моя волчица вчера сожрала целую гребаную белку, — пробормотала я.

— Это нормально, — Уайатт взъерошил мне волосы, ставя перед носом гигантскую тарелку с омлетом. Когда я попыталась оттолкнуть его руку, он перехватил мою ладонь и переплел наши пальцы. — Ешь, Гувер.

Я с неохотой начала набивать рот.

Я была бездонной ямой.

Буквально. Бездонной. Пропастью.

Вслед за яйцами в меня улетела целая пачка бекона, а потом и полбуханки хлеба в виде тостов. Только осушив полгаллона молока, я наконец почувствовала себя более человечно. Ну, или просто живой.

Я откинулась на спинку стула со вздохом:

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — Уайатт наконец сел со своей тарелкой. У него было всего понемногу из того, что ела я, но это и близко не стояло с тем количеством, что поглотила я.

— Ты выглядишь счастливым, — заметила я, глядя, как он ест.

— А кто не счастлив, когда ест бекон?

— Вегетарианцы.

Он фыркнул:

— Шутка так себе, Гувер.

— Знаю. Наверное, это сейчас политически некорректно, — я драматично вздохнула. — Мне стоит извиниться перед кем-нибудь. Или перед всеми сразу.

— Перед всеми вегетарианцами мира, я полагаю.

— Ладно. Вегетарианцы, если вы здесь есть — прошу прощения, — я оглядела пустую кухню. — Думаю, они не в обиде.

— Возможно, им понадобится терапия, но они справятся.

Я не смогла сдержать улыбки.

— Ты тоже кажешься счастливой, — он ткнул меня в нос тупым концом вилки, и я забавно сморщилась.

— Понятия не имею, о чем ты. Я презираю всю эту жизнь оборотней.

— И связь между парами.

— Точно. Брак по расчету? Нет, спасибо.

Он снова ткнул меня в нос.

— А может, я и правда счастлив.

— Может, и я тоже.

— Может, мне нравится иметь пару. Иметь тебя, — сказал он.

— А может, ты от этого в восторге.

— Может и так.

— Я бы тебя не винила. Судьба может подтвердить — из меня вышла отличная «невеста по заказу.

— Любой ковбой со шрамами из любовных романов мечтал бы заполучить тебя. Ты — полный комплект, — поддакнул Уайатт.

Что-то подсказывало мне, что Эбби все-таки уговорила их книжный клуб прочесть что-то подобное. Вестерны про невест по переписке занимали почетное место в середине ее списка любимчиков, сразу под эротическими книжками про оборотней.

— Спасибо, что заметил. Я и правда такая. Очаровательная. Блестящая. Целеустремленная.

— И скромная, — с усмешкой добавил Уайатт.

— В высшей степени.

— Любому ковбою крупно бы повезло, — он протянул мне кусочек своего тоста, откусывая от другого.

Я нехотя взяла его. Каким-то образом я снова проголодалась. Прошло всего минуты две.

— Из тебя бы тоже вышел неплохой «жених по переписке». Такое вообще бывает?

— Сомневаюсь.

— Мы можем это внедрить, — я подняла кусок хлеба и стукнула его корочкой о его тост. — Можем даже за это сказатьтост .

Он поперхнулся хлебом. Слезы смеха — а может, и страха задохнуться — потекли по его лицу, пока я колотила его по спине, будто это реально могло помочь еде провалиться в нужное горло. Не помогло. Но я все равно продолжала.

Когда он пришел в себя, то прочистил горло глотком молока. Я наблюдала за тем, как дергается его кадык, и, кажется, мне стало немного жарковато. А горло у него красивое.

— Быть твоим женихом по переписке — гребаное удовольствие, Гувер, — наконец выговорил Уайатт. — Я чертовски рад, что ты моя пара.

Моя волчица рванула вперед.

— Только не снова, — застонала я, хватаясь за грудь.

— Она уже опять хочет наружу? — Уайатт удивленно вскинул брови.

Мне было не до разговоров — я согнулась пополам, пока тело заново начинало этот мучительный процесс.

Это было жестко.

Реально, мать его, жестко.

Но когда она закончила, боль ушла, так что я хотя бы получила передышку. Мы с Уайаттом оказались на полу, его еда была наполовину съедена и забыта, а волчица поднялась и уткнулась в него носом. Он ласкал ее мех, обнимая в ответ, пока она прятала морду у него на груди.

Я не успела осознать, что он ей шептал, потому что она внезапно вцепилась зубами в его плечо.

Весь Уайатт так и окаменел, пока волчица отстранялась, снова тычась носом ему в лицо. После нескольких мгновений тишины он все-таки погладил ее по голове. На его лице читался абсолютный шок.

Она снова обратилась в человека, и он помогал мне пережить это. Кажется, в этот раз все прошло чуть быстрее. Не знаю. Мне определенно придется пойти в его стае на курсы по превращениям, что бесконечно бесило. Наверное, мне захочется дать в морду паре Стеллы или Эбби, если они попробуют поучать меня, как правильно оборачиваться.

Когда превращение завершилось, я буквально распласталась по телу Уайатта. Я вцепилась в него мертвой хваткой и ни капли этого не стыдилась.

— Твоя волчица меня укусила, — произнес Уайатт, все еще пребывая в шоке.

— Само собой, — пробормотала я ему в шею. — Она любит тебя так же сильно, как и я.

Его руки крепче обхватили меня:

— Мы стали парой. Настоящей.

— Эбби говорила, это навсегда.

— Так и есть, Гувер. Ты моя.

— Не будь пещерным человеком. Это тымой , Джонс.

Его кожа была невыносимо горячей. Может, и моя тоже. Между ног начало тянуть от желания.

— Ты это чувствуешь?

— Да. Это кульминация.

— Насколько сильно нас накроет?

— Максимально.

— Это официальная шкала измерения возбуждения? — спросила я, прижимаясь к его горлу.

— Да. Минимум. Медиум. Максимум.

— То есть сейчас у нас «медиум»?

— Не-а. Это «минимум».

Я сильнее прижалась задом к его эрекции, за что удостоилась тихого рычания.

— И это минимум?

— Да, Гувер. Ты же знаешь, что у меня на тебя стоит с самого первого дня.

— С чем я старалась как-то справляться.

— И справлялась отлично.

Я фыркнула, и он широко мне улыбнулся. Его взгляд переместился на мои губы.

Поцелуи были важны для него. Мне они тоже нравились, но я знала, что для него они значат гораздо больше, чем когда-либо смогут значить для меня. Для него это было доказательством. Доказательством нашей химии. Нашей связи. Того, что мы хотим друг друга.

Я прижалась своими губами к его, и он запустил руку в мои волосы, еще сильнее притягивая меня к своему возбужденному телу. С каждым мгновением я вспыхивала все сильнее. Внутри становилось горячо и влажно. Жажда внизу живота разрасталась, пока не превратилась в пожар, неистово сжигающий меня изнутри.

— Ты нужен мне, Джонс, — выдохнула я, пока губы Уайатта спускались по моей шее. Моя рука нашла его член, и он глухо заурчал.

— Я твой.

В груди полыхнуло. Я направила его и медленно опустилась сверху.

Он был огромным, но мое тело было готово принять его. Мы оба прерывисто дышали, пока я впускала его в себя. Когда он вошел до упора, мы оба застонали.

— Ты как? — спросил он, его грудь тяжело вздымалась.

— Идеально, — выдохнула я.

— Хорошо.

Он перевернул меня, и я издала удивленный возглас, слегка выгибаясь, когда спина коснулась холодного кафеля. Руки Уайатта уперлись в пол по обе стороны от меня, его тело полностью накрыло мое.

Ощущение его кожи, то, как он выглядел, этот невероятный запах — я окончательно и бесповоротно потеряла голову от этого мужчины. Это было блаженство.

Он медленно вышел, а затем толкнулся снова, наполняя меня уже быстрее. И жестче. Я застонала от чистого наслаждения.

— Ты просто невероятная, — прохрипел он сквозь зубы. — Я долго не выдержу.

— Все в порядке. Уверена, кульминация заставит нас снова хотеть друг друга «максимально» почти сразу после того, как мы закончим.

— О да, — его ладонь коснулась моего лица, пальцы запутались в волосах. — Ты для меня все, Джейд.

— Все и даже больше, — поддразнила я.

Он улыбнулся.

Слова исчезли, когда он начал наполнять меня снова и снова, пока мы не достигли пика вместе.

В какой-то момент, в самом разгаре кульминации, зазвонил один из телефонов. Мне казалось, что уже вечер, но уверенности не было. Мы лежали в постели, лицо Уайатта было у меня между бедер, а телефоны горой лежали на тумбочке.

Я посмотрела на него. Он на меня.

— Слабо? — его взгляд был одновременно горячим и игривым.

Я ответила на звонок, даже не глянув на имя.

— Алло? — голос был хриплым, но плевать.

— Привет, Джейд! Я узнала от Стеллы о твоей новой работе в лаборатории и принесла подарок, чтобы поздравить. Она сказала, что твой новый дом — третий по счету на этой лесной опушке, но когда я постучала, мне открыл какой-то парень, — голос замолк.

Я надавила рукой на голову Уайатта, заставив его ненадолго отстраниться, и отодвинула телефон от уха, чтобы прочитать имя.

Эмми.

Черт.

Мне следовало узнать ее голос, но мозги совсем спеклись от гормонов или чего-то еще, что вызывает кульминацию. Не хотелось говорить «магия», но, черт возьми, может, это она и была.

— Кажется, я свернула не туда, — продолжала Эмми. — Но этот парень… ну… в общем, он превратился в волка?

Я замерла и быстро села.

— Он что-нибудь сказал перед тем, как обернуться?

— Да. Кажется,пара .

— Блядь, — я зажмурилась и сдавила переносицу пальцами. — Ты на развилке направо или налево повернула?

— Не уверена…

Впрочем, какая разница. Тот, чей дом стоял третьим в противоположном направлении, был тем самым человеком, к которому Эмми только что «привязалась». Похоже, у судьбы сейчас был конкретный стояк на нашу компанию подруг. Ну, если судьба — мужчина. А может, она среднего рода. Кто ее знает.

— Слушай, я тут немного занята, но я сейчас же пришлю к тебе Эбби. Просто посиди там. Волк тебя не тронет.

— Ладно, — Эмми коротко выдохнула. — Мне так жаль, я, кажется, раздавила твой подарок.

Я не сдержала смешка:

— Это последнее, о чем я сейчас переживаю. Просто оставайся на месте.

Удержав вызов, я набрала Эбби.

— У нас проблема.

— Какая проблема? — Эбби звучала воодушевленно. Похоже, это просто черта ее характера.

— У меня тут разгар кульминации, а Эмми только что стала парой одного из парней из Дикой Стаи.

— Кого?! — потребовала ответа Эбби.

— Не знаю. Третий дом в другую сторону от моего места.

Она замолчала.

— Ох ни хрена себе. Это плохо.

— Что плохого?

— Это дом Финна, Джейд.

Мои глаза расширились.

— Жизнерадостная, яркая Эмми стала паройФинна ?

— Может, у него в гостях кто-то был? — предположила Эбби.

— Будем, блядь, на это надеяться.

— Я сейчас же туда съезжу и буду писать тебе новости. А ты просто наслаждайся кульминацией, окей? Драма никуда не денется и через пару дней.

Я шумно выдохнула:

— Ладно. Спасибо.

— Без проблем. Поздравляю! — она повесила трубку.

Я отбросила телефон и снова встретилась взглядом с большими теплыми глазами Уайатта.

Мне бы стоило сосредоточиться на подруге и на том безумии, о котором я только что узнала…

Но мое тело горело.

И моя пара был единственным, кто мог потушить этот пожар.

— Это проблема завтрашнего дня, — сказала я.

— Или послезавтрашнего, — согласился Уайатт.

— Или дня после послезавтрашнего.

Он кивнул, снова опуская лицо к моим бедрам. С первым же касанием его языка я окончательно и бесповоротно сосредоточилась только на нас.

С делами стаи разберемся позже.

Сейчас имела значение только наша связь.

Одиннадцать

Джейд

К тому времени как мы с Уайаттом вынырнули из кульминации, Эбби, Стелла и их пары уже взяли ситуацию со спариванием Эмми и Финна под контроль. Никто из нас не верил, что это закончится добром, но процесс шел, и остановить его было невозможно.

Мне было капельку стыдно, что я не помогала подруге с самого начала, но, честно говоря, я чувствовала себя настолько потрясающе, что муки совести быстро утихли. Мы с Уайаттом стали парой, и это было просто кайфово.

Остаток двухнедельного отпуска мы провели за просмотром фильмов, походами в горы и даже работой в его гараже — однажды к нам заехала женщина на минивэне, которой требовалась помощь, и попросила о ней со слезами на глазах. То, как Уайатт согласился не раздумывая, заставило мое сердце трепетать от гордости.

Он был хорошим парнем.

По-настоящему хорошим.

То, как он заботился обо мне, проводил со мной время и старался сделать меня счастливой, было невероятно. Рядом с ним я чувствовала себя на миллион долларов и старалась отвечать ему тем же.

В последний день перед моим выходом на работу мы устроились на крыльце с бутылкой шампанского, чтобы отпраздновать. Я сидела у него на коленях, а он развалился в большом шезлонге. Шампанское не могло нас опьянить, но сам ритуал позволял почувствовать себя немного более человечной. Я бы сделала то же самое, не будь я оборотнем, хотя в прошлой жизни ограничилась бы парой глотков, чтобы не рисковать здоровьем перед первым рабочим днем.

— Ты будешь настоящим ученым, мать твою, Гувер, — с усмешкой сказал Уайатт, когда я приложилась к бутылке.

— Знаю. Это безумие. У меня аж поджилки трясутся, — я нетерпеливо повела плечами. — Не терпится начать.

— Поможет отвлечься, — Уайатт забрал у меня бутылку и сделал глоток. — Правда или действие?

— Правда, — ответила я.

— Чего ты больше всего ждешь от этой работы? — спросил он.

— Знаний. Хочу узнать больше о том, как устроены оборотни. Понять, как все функционирует, и посмотреть, смогу ли я на что-то повлиять в этом процессе, — я перехватила бутылку. — Правда или действие?

— Действие.

— Прыгай в озеро, — я указала в сторону водоема.

Вода там была все еще ледяной. Понятия не имею, прогревается ли она здесь вообще когда-нибудь. Уайатт посмотрел на озеро так, будто всерьез обдумывал предложение.

— Я пошутила, Джонс. Там холодрыга. На самом деле я хотела спросить, хочешь ли ты когда-нибудь детей. Нам стоило обсудить это раньше.

— Я об этом не думал. Пожалуй, мне все равно, — ответил Уайатт.

Затем он снова посмотрел на озеро. Его руки легли мне на бедра.

— Даже не думай об этом, — предупредила я. — Я плавать не собираюсь.

— Как насчет просто окунуться?

— Нет.

— Правда или действие?

Я бросила на него предостерегающий взгляд.

— Я серьезно, Уайатт. Правда.

— Ты хочешь детей? — спросил он.

— Нет, — призналась я. — Я к ним нормально отношусь, но никогда не видела их частью своего будущего.

— Понимаю.

Его хватка снова усилилась.

— Правда или действие? — спросила я, надеясь отвлечь его. Было очевидно, что мысли об озере его не оставили.

— Действие.

— Не подходи со мной к озеру ни на шаг.

Он одарил меня шальной улыбкой.

— Ладно. Правда или действие?

— Правда.

— Опиши мне во всех красках и мельчайших подробностях свой последний секс с кем-то, кроме меня.

Я прищурилась. Его улыбка стала еще шире.

— Тебе везет, что ты такой горячий, — буркнула я.

— Я знаю.

Когда я насупилась, он меня поцеловал. Я чувствовала: добром это не кончится, и я окажусь в воде. Зря я вообще об этом заговорила.

Я драматично вздохнула, когда он отстранился.

— Ладно, Джонс. Загадывай свое действие.

— Трахни меня в озере.

— Там так холодно, что я не возбужусь, а у тебя не встанет.

Он задумался, а затем согласно кивнул:

— Прыгай со мной в озеро, а потом займемся сексом в душе.

Черт бы его побрал.

— Если мы замерзнем насмерть, это будет на твоей совести, — предупредила я.

— Беру всю ответственность на себя.

Уайатт поднялся, потянув меня за собой.

— Готова?

— Никогда.

Он рассмеялся, подхватил меня на руки и зашагал к краю крыльца. Неужели он серьезно собрался прыгать прямо с…

Да, именно это он и сделал.

Я закричала, когда мы полетели в воду.

Озеро встретило нас чистым льдом.

Но знаете что?

Завтра я выхожу на работу своей мечты.

И я навсегда связана с самым сексуальным мужчиной, которого когда-либо встречала, — к тому же умным, веселым и с отличным чувством юмора.

Так что пару-тройку экстремальных заплывов я уж как-нибудь переживу.

Эпилог

Уайатт

Следующий День Благодарения

— Если почувствуешь себя неловко, просто дай мне говорить, — пробормотала Джейд, пока мы стояли перед дверью. — Я все улажу.

— Я в порядке, Гувер.

— Знаю, но если при виде них станет не по себе, я…

Я поцеловал ее. Крепко.

Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила на поцелуй, а затем отстранилась.

— Я правда в порядке.

Она вздохнула:

— Ладно, перестаю нагнетать.

— Вряд ли у тебя получится, но это ничего.

Она скорчила гримасу, но спорить не стала. Я слишком хорошо ее знал.

Я закинул руку ей на плечи, и она прижалась ближе. Иногда я до сих пор удивлялся тому, насколько мне с ней комфортно. Никогда не думал, что такое возможно. Даже если бы я и мечтал о паре, то не воображал, что это будет настолько… блаженно.

Это была гребаная магия.

На до боли знакомой входной двери был приклеен лист бумаги. Почерком мамы там было выведено:

ВХОДИТЕ!

Я не предупреждал родителей о нашем приезде, так что знал — они нас не ждут. У них все шло по обычному сценарию Дня Благодарения: праздничный ужин со своей взрослой стаей, пока молодежь приходит и уходит.

Моя стая детства и еще несколько других составляли то самое подрастающее поколение. У пары моих бывших соплеменников уже были дети — настоящее достижение, учитывая, какой чехардой была фертильность у оборотней.

Собственно, это и было главным направлением исследований группы Джейд. Теперь я знал об этом гораздо больше, чем когда-либо хотел, но мне безумно нравилось слушать, как она об этом увлеченно рассказывает.

— Ты ведь не впадешь в ступор, если увидишь их, верно? — спросила Джейд.

— Нет. Имей хоть каплю веры в меня.

— Если бы я увидела того, кто мне изменил, моя волчица бы точно захотела выцарапать им глаза.

Она была не так уж далека от истины в описании моих прошлых чувств, но, в конце концов, это случилось очень давно.

С Джейд я был бесконечно счастливее, чем когда-либо мог быть с Коррин. Моя огненная пара стала мне и лучшим другом, и самым близким союзником.

Да и секс был просто невероятным.

Я наконец открыл входную дверь, и мы вошли. В доме, конечно, никого не было. Все собрались во дворе. В конце концов, это была вечеринка оборотней.

Мы прошли через весь дом и вышли на задний двор. Людей было так много, что поначалу нас никто не заметил.

— Народу тьма, — прошептала Джейд. — Стая в сборе, в прямом смысле.

— Ага. На семейных праздниках всегда так.

— Не думаю, что у оборотней и людей одинаковые понятия о дальних родственниках…

— Уайатт? — вскрик мамы заставил мой желудок сжаться.

Прошло слишком много времени. Мне следовало вернуться раньше.

К тому моменту на нас уже все пялились, но я был занят тем, что выпускал свою пару из объятий, чтобы обнять женщину, которая произвела меня на свет. Она вцепилась в меня мертвой хваткой, и я почувствовал ее слезы на своей рубашке.

— Ты приехал, — всхлипнула она. — И привез мою любимую дочь! — она выпустила меня, чтобы заключить в объятия Джейд. У той глаза на лоб полезли, и она посмотрела на меня, ища поддержки.

Я лишь слегка улыбнулся. Это было все, на что я был способен. Хотя они с мамой уже общались по видеосвязи, в жизни характер моей матери был еще мощнее, чем у моей пары.

— Приятно знать, что я возглавляю этот невероятно длинный список, — наконец выдавила Джейд, расслабившись спустя мгновение.

Я был единственным ребенком в семье.

— Это было трудное решение, но я сделала правильный выбор, — с усмешкой заявила мама, прежде чем снова меня обнять.

Подошел отец и тоже присоединился к приветствиям. После череды объятий и расспросов мы наполнили тарелки и заняли места, на которые нас усадила мама.

Случайно я встретился взглядом с кем-то на другом конце лужайки. Там сидели Коррин и Эйдан. Они держались за руки, а у него на коленях сидел малыш, похожий на них обоих.

Как я и ожидал, я не почувствовал ни боли, ни ненависти, ни горечи. Они были просто… людьми. Коррин беззвучно шепнула что-то похожее на «Поздравляю».

Я кивнул и вернулся к разговору мамы и Джейд.

То, что сломалось во мне после разрыва первой связи, зажило. Теперь я просто хотел наслаждаться общением с семьей. Особенно с этой потрясающей женщиной, чьи плечи я по-прежнему обнимал.

— Я так рада, что вы приехали, — ворковала мама.

— Я тоже, — признался я, откидываясь на спинку стула и притягивая Джейд поближе.

Она была моим самым любимым человеком на всей этой гребаной планете, и я собирался удерживать ее рядом всеми силами.

Послесловие

В историях есть неписаное правило (может, и писаное, кто знает, я этому не училась): если что-то может пойти не так, оно должно пойти не так.

По сути, если я ввожу бомбу, бомба должна взорваться.

Очевидно, в моих книгах так происходит не всегда. Мне нравится нарушать правила. Особенно в таких коротких повестях, как эта. В коротком рассказе приходится многое пропускать и забывать упомянуть о некоторых бомбах, верно?

Но я все равно их замечаю.

И все равно чувствую, что они вот-вот взорвутся.

К сожалению, это касается и моей жизни. Я вижу все, что может пойти не так, и часть меня всегда этого ожидает.

Наверное, мне стоит сходить по этому поводу к терапевту, но сейчас не об этом.

Суть в том, что, думаю, именно поэтому меня так тянет к историям, которые считаются «очистителями палитры».

Думаю, я пишу такие истории, чтобы доказать себе, что худшее случается не всегда.

Некоторые бомбы не взрываются.

Что-то идет правильно.

А если худшее все же случается, я могу найти способ выжить.

Так что да, думаю, возможно, поэтому я все еще здесь, очищаю палитру, как вода из-под крана.

Огромное спасибо за то, что читаете мои истории (даже когда бомбы не взрываются).

Следующая книга — Финна, и я очень жду. Мне правда не терпится увидеть, куда все повернется для него и Эмми, и множество писем, которые я получила, говорят мне, что я не одна такая, ха-ха.

До встречи!

С любовью,

Лола Гласс