Попаданка на Рождество
Рая  Вельс

Алиса планировала провести Рождество в бабушкином домике — с шампанским, мандаринами и гордым одиночеством. Но вместо тишины она призвала в зеркале нечто, что изменило всё: на пороге появился эльф с заострёнными ушами, в её пижаме вдруг соткалось вечернее платье, а за окном простой лес превратился в сказочный мир с двумя солнцами. Теперь Айвэна — магическая реальность, где драконы вымирают, дети рождаются без силы, а Совет старейшин смотрит на неё как на восьмое чудо. Потому что в девушке без магии из техногенного мира пробудились четыре стихии сразу — то, что не видели веками. Единственный, кто способен её обучить, ещё не согласился. А лес, который привёл сюда её дом, пока не спешит отпускать обратно.

====================

ГЛАВА1 АЛИСА

ГЛАВА1 АЛИСА
Вы когда-нибудь праздновали Рождество в лесу? Не приходилось? А вот меня, представьте себе, потянуло туда — прямиком в преддверии праздников!
В этом самом лесу когда-то жила моя бабушка по отцовской линии. Помню я её смутно, но детские воспоминания — штука живучая. Раз в месяц родители загружали меня в машину и везли в гости к бабуле. До сих пор перед глазами стоит тот крошечный деревянный домик и удивительная, будто сказочная атмосфера, укутывавшая всё вокруг.
Бабуля категорически отказывалась перебираться в наш посёлок. На любые уговоры упрямо поджимала губы и говорила: «Где родилась — там и помру». Умерла, правда, не в любимой избушке, а в районной больнице от банального воспаления лёгких. Когда отец наконец приехал за ней, состояние уже было тяжёлым — слишком поздно обратились к врачам.
Уже позже я узнала, что раньше на той опушке стояла целая деревенька — домов восемь, от силы десять. Но после войны народ потянулся ближе к цивилизации, и деревня быстро опустела: молодёжь разлетелась кто куда, старики постепенно ушли в иной мир, и бабушка осталась единственной хозяйкой на много километров вокруг. Лес быстро забрал своё. Молодые ели затянули тропинки, кустарник скрыл покосившиеся заборы, а вскоре и сами дома растворились среди деревьев, словно их никогда не существовало.
Через восемь месяцев после её смерти мои родители погибли в автокатастрофе.
Под свое крыло меня взяла бабушка Лида — мамина мама. Именно она настояла, чтобы я подала документы в медицинский. «Престижно!» — веско повторяла она. А я, совершенно не представляя, кем хочу стать, просто взяла и поступила.
Сказать, что учёба давалась мне легко — значит безбожно соврать. Уйти хотелось уже через месяц, но расстраивать бабулю не поднималась рука — она к тому моменту совсем сдала. Врачи только руками разводили, не в силах поставить диагноз, а бабушка Лида лишь добро подшучивала: «Вот выучишься на врача — сама меня и вылечишь».
Не дождалась… Через неделю после того разговора она тихо ушла во сне.
Ну что, будем знакомы? Меня зовут Гордеева Алиса Петровна, мне семнадцать лет, и я — студентка-первокурсница медицинского института. Из родственников — ровно никого. Зато из наследства — аж два бабушкиных дома и родительская квартира. Богачка, завидная невеста! Правда, потенциальные женихи почему-то не спешат слетаться на это богатство, как мухи на мёд. Да и бог с ними, у меня и без романтики дел по горло. Вот пройдут зимние праздники — найду подработку и наконец-то заживу! А то заначка, оставленная бабушкой Лидой, уже уверенно стремится к нулю.
Иногда, правда, задумываюсь: с моим-то шилом в одном месте устроиться на нормальную работу — та ещё задачка. Но где наша не пропадала!
Сколько себя помню, я — ходячее воплощение хаоса и нелепых историй. В детстве так и вовсе куролесила по полной программе. То полезу на забор и приземлюсь аккурат на металлический штырь (руку потом латали хирургическими нитками), то решу с мальчишками поджечь стог сена — и привет, спаленные брови с ресницами! А однажды я утопила соседского гуся. Честно, случайно! Просто эта пернатая зараза первой на меня напала, а я лишь защищала собственное достоинство!
До четырнадцати лет у меня даже водились подружки, но потом у них начались мальчики, помады, вздохи на скамейках. А я как была пацанкой-сорвиголовой, так и осталась. В институте история повторилась: в первые недели мы вроде как сдружились с девчонками, а потом они просто, растворились в пространстве. Что касается парней — их у меня отродясь не было. Случилась как-то лёгкая влюбленность, но прошла быстро и бесследно, прямо как легкий насморк.
Впрочем, я не унываю и всегда стараюсь смотреть на жизнь с позитивом. Свято верю: всё, что с нами происходит — это просто жизненный урок. А уж с какой оценкой ты его пройдешь, зависит только от тебя. Жизнь — это игра! Главное — играть честно и не забывать улыбаться.
Так… кажется, меня снова унесло куда-то не туда.
В общем, возвращаясь к теме! За два дня до Рождества в мою светлую (или не очень) голову ударила мысль про бабушкин домик в лесу. И я решительно постановила: всё, праздник встречаю там! В целом, для меня это абсолютно нормальная реакция — большинство моих гениальных идей рождаются вовсе не в голове, а в... скажем так, совсем другом интересном месте.
Естественно, я и представить не могла, что всё снова пойдёт по моему классическому сценарию — то есть задом наперёд.
Я с энтузиазмом собрала «самое необходимое»: новую уютную пижаму с Дедом Морозом (новогодний подарок себе любимой), три комплекта белья, пушистые носочки из ангорки и... пухлый рюкзак с учебниками. Всё-таки сразу после праздников начинается сессия, и зубрить анатомию придется так, что гайморовы пазухи сниться будут!

----------

ГЛАВА 2 АЛИСА

ГЛАВА 2 АЛИСА
Утро встретило меня бодрящим морозцем и таким снегопадом, что из окна всё напоминало белый экран телевизора без сигнала.
«Так, — подумала я, — нужно собираться быстрее. Надо ещё в маркет заскочить — прикупить продуктов и шампусик. А то что за праздник без пузырьков?»
Вообще-то я не любительница спиртного, но — праздник же!
Оделась потеплее, натянула армейские ботинки на меху, сверху пуховик, шапку-ушанку — и вперёд, навстречу приключениям.
Хотя, если бы я знала, какие именно приключения ждут меня дальше, я бы, пожалуй, завернулась обратно в одеяло и сделала вид, что Рождество отменяется.
Я стояла перед входом в супермаркет, смахивая снег с ресниц, и чувствовала себя героиней рождественского фильма. Только вот не той, где красивая блондинка встречает любовь под ёлкой, а скорее той, где девушка с тележкой, доверху забитой продуктами, сражается за жизнь между отделами с акциями.
— Так, — бормотала я себе под нос, катя тележку. — Тортик есть, шампанское есть, сыр, колбаска, мандарины — куда ж без них. Ага, ещё кофе… и пачку зефира на случай эмоциональных потрясений.
Когда я расплатилась и посмотрела на свои пакеты, мне стало понятно одно: тащить всё это самоубийственно. Но решив, что на Рождество у женщины должны быть не только надежды, но и мышцы, я гордо вышла на улицу.
Вызвала такси. Через десять минут подъехал старенький «универсал» и из него высунулся водитель с видом человека, повидавшего жизнь и пару ледников.
— В лес? — переспросил он, будто я попросила отвезти меня на Марс. — Девушка, там же сугробы!
— Ничего, я пешком дойду, — бодро ответила я, хотя сама уже представила себя, зарывающейся в снег, как морская свинка в опилки.
Дорога заняла около часа. Чем ближе мы подъезжали к лесу, тем гуще становился снегопад. Машина урчала недовольно, словно говорила: «Ты серьёзно, хозяин?»
— Дальше не поеду, — заявил водитель, останавливаясь у обочины. — Там и на снегоходе не проедешь.
— Да ладно вам, я недалеко, всего пару километров! — попыталась я бодро улыбнуться.
— Девушка, — сказал он, включая аварийку, — «пару километров» по сугробам — это как марафон в тазике с манной кашей.
Но я была непреклонна. Взяла пакеты, надела шапку, и шагнула в белое безмолвие.
Снег хрустел под ногами, как свежие чипсы. Минут через десять я поняла, что это не прогулка, а квест уровня «выжить любой ценой».
— Главное — не паниковать, — подбадривала я себя. — Люди ходят в горы, ночуют в палатках, а я всего лишь иду в лес. С продуктами. И без снегохода. И без GPS.
Где-то вдалеке завыл ветер — или это мне почудилось?
Пакеты всё тяжелели, руки немели, и я уже начала подозревать, что шампанское было бы логичнее открыть прямо сейчас.
И тут — как в кино — я споткнулась о снежный сугроб, рухнула прямо лицом в снег и осталась лежать.
— Всё, я Снегурочка. Найдут меня весной. В обнимку с зефиром, — пробормотала я в снег.
Собрав волю в кулак, поднялась, отряхнулась и взяв пакеты в охапку, я всё-таки добралась до опушки леса.
Отсюда до бабушкиного домика было уже недалеко — метров пятьсот, ну, максимум семьсот. Пустяки, подумала я. Если идти по ровной дороге, летом, в кроссовках. А вот зимой, по сугробам до колена, с килограммами провизии в руках — это уже почти спортивное испытание.
Я шагнула в лес — и будто попала в другой мир. Снег здесь лежал плотнее, воздух был тише, а каждая ветка под тяжестью инея выглядела так, словно сама готовилась к празднику. И только я, краснощёкая и запыхавшаяся, портила всю идиллию своим топтанием и периодическими «ой!» и «мама дорогая!». И всё-таки я дошла. Захотелось сесть на крыльцо и не двигаться. Но я поборола себя, вытащила ключ из кармана и открыла дверь.

----------

ГЛАВА 3 АЛИСА

ГЛАВА 3 АЛИСА
В доме было холодно и тихо. Настолько тихо, что казалось слышно было, как снежинки бьются о стекло.
Я, дрожа, смахнула пыль с подоконника, чихнула три раза подряд (пыль, кажется, лежала тут со времён динозавров) и включила режим «хозяйка на выезде».
— Так, — пробормотала я, — за домом был родник. Надо бы принести воды, да побольше. Не помешало бы всё тут перемыть, протереть и освежить.
И, тяжело вздохнув, я взялась за дело.
Пока печка затрещала, пока чайник зашумел, дом будто ожил.
С каждой минутой становилось теплее, уютнее, и даже запах старых досок смешался с ароматом кофе и мандаринов — прямо как в детстве у бабушки.
Вдруг что-то поскреблось в дверь.
Я застыла с тряпкой в руках.
— Ну, конечно! Мне тут только дикого зверья не хватало, — прошептала я и осторожно подошла.
Сначала послышался слабый писк.
— Ой, кто там ещё пищит? — буркнула я и приоткрыла дверь.
На пороге, дрожа, сидел крошечный комочек шерсти.
— Да ты же… щенок! — ахнула я. — Откуда ты тут взялся, герой снегопадов?
Щеночек был такой маленький, что помещался на ладони. Лапки дрожали, носик ледяной.
— Ну всё, — вздохнула я, — теперь у нас пополнение. Был дом — стал детский сад.
Я занесла его в дом, укутала в бабушкин пуховый платок и поставила поближе к печке.
— Молока, конечно, нет… но есть баночка сметаны. Кушай, малыш, только без фанатизма, — сказала я и поставила миску рядом.
Он понюхал сметану, шевельнул хвостиком и тихо пискнул — будто сказал «спасибо».
Ну всё, я растаяла.
К вечеру всё было как по нотам: полы вымыты, кровать застелена, ужин готов.
Я сидела у печки, попивая уже второй бокал шампанского (чисто для согрева, а не потому что грусть-тоска), слушала, как потрескивают дрова, и думала:
«Вот бы так всегда. Без суеты, без сессии, без декана, который гоняется за мной с пересдачей анатомии.
И без соседей, которые вечно устраивают скандалы, когда я хочу отдохнуть».
Мои мысли прервал бой старых часов с кукушкой. Которые висели на стене.
Когда они пробили полночь, мне вдруг пришло в голову… погадать.
— Ну а что? Завтра Рождество! — сказала я самой себе. — Если уж я иду на встречу судьбе, то, может, и она подойдёт хотя бы на полшага. Хотя бы без топора за спиной.
Собрала свечи, поставила зеркало, вспомнила какие-то обрывки бабушкиных слов:
«Не шути с зеркалами в святки, Алиска. Они иногда отвечают».
— Ага, конечно, — усмехнулась я. — Вот отвечали бы ещё на билеты по биохимии, цены б им не было.
Ну и, конечно, я не послушалась.
Зажгла свечи, посмотрела в зеркало и тихо сказала:
— Суженый-ряженый, явись ко мне, пока не передумала!
Огонёк свечи дрогнул.
Где-то в печке щёлкнула полена, за окном завыл ветер... И конечно же ничего необычного не произошло.
Я поёжилась, зевнула, накрылась одеялом и пробормотала:
— Ну и ладно. Не явился — значит, в пробке стоит. Да и кто в своём уме в такую погоду в лес отправиться?
И, уютно устроившись в кровати, решила, что гадания — ерунда.

----------

ГЛАВА 4 АЛИСА

ГЛАВА 4 АЛИСА
Утро встретило меня громким стуком в дверь.
— Что за настойчивость? — пробормотала я, натягивая одеяло на голову. — Мне там что, выбить её хотят?
Интересно… не суженый ли мой ряженый припёрся?
Подскочила с кровати, растрёпанная, в пижамке с Дедом Морозом (чисто по моде, а не по глупости), распахнула дверь — и застыла.
На пороге стоял идеальный образец мужской породы.
Богиня красоты явно лепила его в отличном настроении: светлые волосы, глаза цвета заколдованного льда и скулы такие, что на них можно хлеб резать — ровно и без ножа.
Короче, тестостерон решил принять человеческий облик. И, похоже, выбрал меня в качестве зрителя премьеры.
— Красивый, — пробормотала я. — Ого… ты что, пластику на уши сделал?
Парень моргнул.
— Прикольно, — продолжила я, подойдя ближе. — Но и с нормальными ушами был бы ничего, парень хоть куда. Хотя... — я потянулась и осторожно тронула кончик его заострённого уха. — Знаешь, в этом даже что-то есть. Похож на эльфа из сказки.
Он не шевелился. Только моргнул ещё раз — и будто даже покраснел.
— Ух ты! — прыснула я. — Ты смутился? Приятно, конечно, что ты так на меня реагируешь, но, знаешь... ты опоздал.
Парень нахмурился.
— Я ждала тебя в полночь, — сообщила я с важным видом. — Так и сказала: «Явись ко мне, пока не передумала». Так вот, за ночь я передумала.
Он продолжал молчать, глядя на меня как на восьмое чудо света.
Только вот не пойму — с восторгом или с опаской.
— Слушай, давай так, — сказала я, — ты войдёшь, согреешься, я угощу тебя кофе… а потом ты уйдёшь. Я вообще-то планировала провести праздники в тишине, уюте и гордом одиночестве.
Он молча шагнул внутрь. Огляделся. Взгляд у него был какой-то… нечитаемый.
Ну прямо как у кота, который всё понял, но не собирается объяснять.
— Хм… — протянула я, оглядывая его. — А на каком антикварном рынке ты прикид купил? Необычный такой стиль — средневековый шик. Хотя швы ровные, ткань качественная. Хм… не китай?
Молчание.
— Мне, конечно, неудобно спрашивать, но я спрошу, — вздохнула я. — Ты, случаем, немой?
Он чуть приподнял бровь.
— Просто, знаешь, я люблю разговаривать сама с собой, но только когда я одна. А тут как-то не камильфо. Может, хотя бы представишься?
Он наконец открыл рот и выдал первое, что я от него услышала:
— Ты… маленькая.
Я замерла.
— Что?! Почему это я маленькая?
Он пожал плечами.
— Ну, метр шестьдесят два — это, конечно, не два метра, — начала я, — но ты бы видел, как круто я смотрюсь на каблуках! И вообще, не рост украшает женщину, а чувство юмора!
Он молчал.
— Ладно, вижу, с речью у тебя всё нормально, просто выбор слов странный, — фыркнула я. — Проходи, садись.
Он всё ещё стоял у двери, разглядывая меня.
— Да не стой ты, — махнула я рукой. — Если стесняешься, что я в пижаме, представь, что я одета. В спортивный костюм. Или, если фантазия богатая — в вечернее платье.
Я усмехнулась.
Он — нет.
И вот, когда я повернулась к нему спиной, смех пропал.
Как рукой сняло.
Меня даже какой-то холодок по позвоночнику пробежал.
Потому что — внимание, барабанная дробь! — на мне из воздуха соткалось вечернее длинное платье.
С корсетом, блёстками и, кажется, намёком на декольте.
Я оцепенела.
— Так... подожди... я ж только что была в пижаме! — прошептала я. — Это что, волшебное преображение или глюк шампанского? Ты что фокусник?
Парень (или кто он там) окинул меня взглядом с головы до ног и совершенно спокойно сказал:
— Вот так уже намного лучше. Девушки всегда должны носить платья.
Я моргнула.
— Ага, особенно когда они моют полы и топят печку! — отозвалась я. — Может, ты мне ещё хрустальные туфельки выдашь и мышей в лошадей превратишь?
Он ничего не ответил. Только уголок его губ чуть дрогнул.
А я стояла посреди комнаты — в вечернем платье, в носках с ангоркой — и думала:
«У других после выпивки белочки пляшут, а у меня — эльф нарисовался.
Причём с претензиями к дресс-коду.
Ну что ж, Алиса, поздравляю — похоже, твой мозг тоже решил отметить Рождество».
Я уставилась на него и поняла, что либо он волшебник, либо я официально заслужила место в палате номер шесть. Мелкими шажочками я попятилась к стулу и плюхнулась на него. Моё серое вещество категорически отказывалось работать. Я тупо сидела, таращилась на незваного гостя и пыталась не думать о том, что, возможно, у меня коллективная галлюцинация — я и мой щенок видим одно и то же.

----------

ГЛАВА 5 АЛИСА

ГЛАВА 5 АЛИСА
— Кто ты и откуда знаешь, что я должен был прийти в полночь? — наконец спросил он. Голос глубокий, бархатный... и с интонацией «я — важная персона, а ты тут кто вообще».
— Так я же на тебя гадала, — ответила я и тут же хлопнула себя по лбу. — Так, стоп! Нет, подожди, не ты — я первая! Всё-таки это мой дом.
Я выставила палец вперёд, как училка биологии, застукавшая двоечника.
— Представься. И объясни, с чего вдруг тебе приспичило ломиться ко мне на рассвете? И, кстати, будь добр, верни мою одежду. Мне, знаешь ли, в пижаме было уютнее, чем вот в этом бале 1802 года.
Он приподнял бровь — явно не привык, что с ним разговаривают не с благоговением, а с бытовыми претензиями.
— Хорошо, начнём сначала, — сказал он с достоинством. — Меня зовут Илариэль. Я старший сын клана Асраи, лесных эльфов.
Я моргнула.
— Приятно познакомиться, — кивнула я. — Алиса, студентка-медик, первый курс и последняя надежда отечественной медицины. И кажется у меня кукуха поехала.
Он слегка нахмурился, будто не понял, о чём речь, но сделал вид, что понял — вежливый парень.
— В полночь был замечен мощный всплеск магии, — продолжил он. — Старейшины, которые собрались, сказали, что такого всплеска не было со времён царствия огненных драконов.
— Ого… — я округлила глаза. — Драконы тут водятся? А они сильно похожи на динозавров?
Илариэль моргнул ещё раз (похоже, он часто так делает, когда не знает, что ответить) и произнёс:
— Совет отправил отряд для выяснения ситуации. Я услышал зов и направился сюда.
— Конечно, — протянула я. — Кто бы не пришёл на зов одинокой девушки ночью, да ещё и в лесу. Я, кстати, чайник вскипятила, хочешь кофе? Или вы, эльфы, пьёте росу из цветков?
Он задумчиво посмотрел на чашку, которую я сунула ему под нос, и осторожно взял.
— Это… напиток силы?
— Можно и так сказать, — фыркнула я. — Только сила действует не сразу, а после третьей чашки.
Пока он пил и кривился, я украдкой разглядывала его. Уши — заострённые, волосы — как из рекламы шампуня, взгляд — такой, будто видит насквозь.
И всё это — в моём кухонном свете и на фоне щенка, который, как ни в чём не бывало, грыз тапок.
— Значит, — продолжила я, — ты, старший сын клана… как там вас? Асрай? Ну, поздравляю. Наверное, у вас там семейные собрания проходят с арфами и гламуром. А у нас на Рождество — салаты и «Ирония судьбы». Почувствуй разницу.
Он не понял, но кивнул с важным видом, как будто я сказала что-то мудрое.
— Так, ладно, — я встала, облокотилась на стол. — Что дальше? Вы там обычно что делаете, когда находите «всплеск магии»? Отчитываете ведьм, штрафуете или сразу телепортируете в чистилище?
Он задумался.
— Обычно мы... разбираемся.
— Отлично! Разбирайся, — хлопнула я в ладоши. — Только быстро, у меня сессия на носу.
Илариэль посмотрел на меня так, будто я сказала слово на древнеэльфийском.
— Сессия? Это... испытание?
— Да, — кивнула я. — Испытание духа, тела и нервной системы. Только выживают сильнейшие.
Он уважительно кивнул.
— Тогда, возможно, ты маг более высокого уровня, чем я думал.
Я закатила глаза.
— Вот спасибо, всегда мечтала услышать комплимент от мужчины с ушами в стиле «фэнтези люкс».
Я сделала глоток чая, он — осторожный глоток кофе.
На секунду повисла тишина.
— Так, — решила я взять инициативу в свои руки, — давай разбираться.
Ты говоришь, что был всплеск магии. Где?
— Здесь, — он указал рукой на пол, потом на стены, потом на потолок. — Прямо в этом месте.
— В смысле здесь? В моём доме? — я округлила глаза. — Это, между прочим, официальная территория Алисы Гордеевой, и без пропуска тут никого не было!
Он прищурился.
— Странно… но раньше здесь ничего не было. Ни дома, ни этой части леса.
— В смысле «не было»? — переспросила я, чувствуя, как в голове начинают танцевать маленькие паникёры. — Ну стоял он тут, сколько себя помню! Ещё бабушка жила!
Илариэль покачал головой.
— Нет. Я знаю этот лес с рождения. Здесь — дикая чаща. Ни одной тропы. Ни одного следа. А сегодня ночью лес изменился. Он стал… другим.
— Ага, — протянула я. — Может, тебе просто навигатор не обновили?
Он проигнорировал.
— Мы пошли проверять источник магии отрядом. Пять человек.
Но дом увидел только я. Остальные всё ещё бродят где-то поблизости, но дорогу сюда им не показывает даже лес.
Я замерла, чашка в руке задрожала.
— Хочешь сказать, твои дружбаны где-то там крутятся в ёлках, как хомячки в колесе, и не могут сюда попасть?
— Примерно так, — кивнул он. — Лес не пускает. А мне почему-то он путь открыл.
— Ого, — я выдохнула. — У вас тут, я смотрю, сервис с индивидуальным доступом. Только по приглашениям.
Он непонимающе нахмурился.
— То есть, — подытожила я, — ночью произошёл какой-то «всплеск магии», дом телепортировался вместе со мной, а тебя, уши острые, привело сюда внутренним Wi-Fi?
Он моргнул, как будто проверял, не издеваюсь ли я.
— Если говорить твоими словами, то… да.
Я зажала рот ладонью, чтобы не прыснуть.
— Обожаю это Рождество. У кого-то оливье и подарки, а у меня — эльф с навигацией от леса.
Щенок, до этого мирно грызший тапок, вдруг поднял голову и тихо зарычал. Его шерстка встала дыбом, взгляд уставился куда-то за спину Илариэля.
— Эй, малыш, чего это ты? — я встала, заглянула в окно… и застыла.

----------

ГЛАВА 6 АЛИСА

ГЛАВА 6 АЛИСА
Снаружи всё выглядело по-другому, как-то не так.
Снег искрился непривычно ярко, словно под ним спрятали лампочки. Деревья были чуть выше, чем вчера, и казались какими-то… внимательными.
Я медленно обернулась.
— Илариэль… — прошептала я. — А если твой лес действительно другой, то где я тогда?
Он чуть улыбнулся уголками губ.
— Добро пожаловать в наш мир, Алиса из дома, которого не должно быть.
Я моргнула.
— Мило. Звучит как слоган к фильму ужасов.
Пауза.
— Слушай, ты уверен, что это не какое-то шоу? Ну, типа «Ведьмы. Перезагрузка»? Где камеры?
— Камеры? — переспросил он.
— Ага. Маленькие такие, чёрные. Прячутся в углах и потом показывают по телевизору, как я с тобой спорю.
Он покачал головой.
— Нет. Это не игра. Лес не играет.
Я усмехнулась, но внутри уже начало холодить.
— А я, похоже, да, — прошептала я. — Только вот по каким правилам, пока не понимаю.
— Выйди со мной, — тихо сказал эльф. — Посмотри сама.
Я подошла к двери, всё ещё не веря, что собираюсь пойти на прогулку с эльфом, который заявился ко мне в шесть утра и превратил пижаму в платье.
Если это сон — пусть уж будет качественный, с визуальными эффектами.
Выйдя на крыльцо, я открыла рот от восторга и восхищения.
Вчера тут был просто лес — деревья, снег, сугробы, привычный декабрь.
А теперь…
Этот лес был изумительно прекрасен.
Снег, покрывавший всё вокруг, переливался алмазными бликами.
Деревья опустили свои кроны, будто кланяясь тому, кто создал эту красоту.
А где-то вдали над горизонтом переливалось небо — не голубое, не серое, а будто пропитанное северным сиянием.
И два солнца — одно поменьше, цвета индиго, и другое побольше, золотое.
Я стояла, не дыша.
— Я попала в сказку… — прошептала я. — Настоящую.
Я стояла в оцепенении, не в силах описать всю эту красоту словами, и даже не сразу услышала, что эльф ко мне обращается.
Моргнула несколько раз, будто надеясь стряхнуть с себя это гипнотическое волшебство, и только потом повернулась к Илариэлю.
— Тебе придётся пойти со мной, — сказал он спокойно, будто предлагал прогуляться за хлебом.
— Чего? — я даже усмехнулась от неожиданности. — Щас. Разбежалась.
Скрестила руки на груди и посмотрела на него с самым серьёзным видом, на какой только была способна в вечернем платье посреди магического леса.
— Я тебе вообще-то говорила: я здесь всего на несколько дней. Со своими проблемами и… как вы там это называете… всплесками магии — разбирайтесь сами. У меня и своих тараканов хватает, и все — с высшим образованием.
Мне, между прочим, зубрить надо. И отдохнуть от городской суеты. А не по лесу бродить, искать то — не знаю что, и вляпываться в ваши эльфийские приключения.
Я махнула рукой в сторону леса, который продолжал сиять так, будто совершенно не собирался соглашаться с моими планами.
Илариэль смотрел на меня спокойно. Слишком спокойно.
Вот именно так обычно смотрят люди, которые уже всё решили — просто ещё не сообщили об этом тебе.
— Давай зайдём в дом и поговорим, — предложил он. — Я постараюсь тебе всё объяснить, а ты уже решишь, как тебе поступить.
— Ага… — я поёжилась. — И правда, на улице как-то не май месяц.
Мы зашли внутрь. Илариэль прошёл к столу и уселся на стул так уверенно, словно был здесь хозяином.
Я же подумала, что чай — это, конечно, хорошо, но в доме стало ощутимо холоднее. Не мешало бы протопить печку.
Этим я и занялась.
Сначала зашла в спальню, сняла с себя это великолепное платье (надо бы вернуть, мелькнула мысль, хоть и жалко — когда ещё доведётся надеть такую красоту), натянула джинсы, водолазку, собрала свои роскошные волосы в высокий хвост и, набросив пуховик, вышла за дровами.
Вернулась я с полной корзиной щепок и поленьев.
За всё время, пока я возилась с печкой, эльф не проронил ни слова — только наблюдал, будто смотрел обучающее видео «Человек и его странные привычки».
И лишь когда я наконец разожгла огонь и поставила чайник, он посмотрел на меня с искренним недоумением и спросил:
— Почему ты не зажгла огонь магией? В тебе ведь чувствуется магия огня.
Я медленно повернулась.
— Ты чё, ку-ку? — уточнила я на всякий случай. — Какая ещё магия?
Я упёрла руки в бока.
— В то, что я попала в другой мир, я могу представить что это мне снится. Такие спецэффекты я, знаешь ли, раньше только в кино видела.
А магией пользоваться — это уже из раздела фантастики.
Я фыркнула.
— И да, в моём мире магии нет. Совсем. У нас техногенный мир.
Сегодня вообще-то Рождество. Может я действительно ещё сплю? Надеюсь, что завтра проснусь у себя дома.
Погостили — и хватит.

----------

ГЛАВА 7 АЛИСА

ГЛАВА 7 АЛИСА
Когда чайник зашумел, я разлила кипяток по кружкам, закинула в каждую пакетик чая, нарезала лимончик и поставила на стол сахарницу — мало ли, вдруг эльфы любят сладкое. Я вот, например, пью чай с сахаром всегда, даже если рядом стоит целый поднос сладостей.
И тут меня осенило.
— Точно! — хлопнула я себя по лбу. — У меня же торт есть!
Ну всё, не ударюсь перед гостем лицом в грязь.
По крайней мере, угостить есть чем.
Когда стол был накрыт, я с важным видом, почти как королева, уселась на стул. Вот теперь можно и поговорить.
Илариэль наблюдал за моими приготовлениями с какой-то загадочной улыбкой — словно я не чай ставила, а проводила уникальный обряд, про который в их лесу только легенды шепчут.
— Ты забавная, — сказал он.
— Спасибо, — фыркнула я. — Стараюсь. Так что там? Ты хотел поговорить?
— Давай я расскажу тебе о своём мире.
— А зачем это мне? — я вскинула бровь. — Я здесь жить не собираюсь.
— Хотя бы расскажешь в своём мире, куда попала. И как здесь всё устроено. И… про магию.
На этом моменте я не выдержала и расхохоталась в голос.
Смех вышел такой внезапный, что даже щенок подпрыгнул.
Отсмеявшись, вытерла слёзы и, всё ещё хмыкая, спросила:
— Это ты мне желаешь всю жизнь в дурке провести? Если я хоть слово скажу, что была «в другом мире», меня закроют в комнате с мягкими стенами в первый же день. Может, мне и не все поверят, но, знаешь ли, я очень убедительна в своих рассказах. Иногда даже я сама верю в то, что говорю. Хоть это и ложь.
Илариэль моргнул, слегка сбитый с толку.
— Я не всё понял из того, что ты сказала… Но всё-таки, представь, что слушаешь красивую сказку перед сном.
— Ладно, — вздохнула я. — Говори свою сказку. Всё равно время убить надо. Кто знает, когда твои дружки объявятся.
Он посмотрел на меня с какой-то странной теплотой — такой, будто я не про «дурку» говорила, а читала стихи о вечной любви. После чего начал свой рассказ.
— Этот мир называется Айвэна, — произнёс он торжественно. — Он берёт своё начало от истоков Богини Света. В честь неё и был назван наш мир.
Я кивнула. Пока звучало как вступление к хорошему сериалу.
— Когда у высшего Бога Арона и его верховной жрицы Исиды родилась Айвэна, мир появился из недр океана. Тогда Бог Арон решил, что его дочь будет править миром, который возник с её рождением.
— М-м-м-м… — протянула я. — Это звучит так, будто папа купил дочке очень дорогую игрушку. Реально очень дорогую. Например — Мир.
Он никак не отреагировал. Эльфы, видимо, не мастера сарказма.
— С самого детства Богиня создавала расы, — продолжил Илариэль. — Первые были люди. Вторые — эльфы. Третьи — гномы. Четвёртые — оборотни. Все существа изначально обладали магией. Кто-то больше, кто-то меньше. Но без магии на Айвэне ни одно существо не проживёт больше суток.
Я поперхнулась чаем и хмыкнула подумав про себя: “ Тогда как я дышу их волшебным воздухом, не имея никакой магии “?
— Бывают исключения, — спокойно сказал он посмотрев внимательно в мои глаза. — Но сейчас… всё чаще дети рождаются без магии. И многие расы вымирают.
— Прекрасно, — я откинулась на спинку стула. — Красивое начало сказки.
— Гномы спрятались в горах, — продолжал он, — считая, что вымирание происходит из-за смешивания рас. Хотя старейшины категорически с этим не согласны. Мы эльфы, стараемся не покидать леса без необходимости. В них мы чувствуем себя свободными и более защищёнными. Оборотни живут рядом с людьми. Они более общительны, но в периоды гона чаще держатся ближе к природе.
— Прошу прощения, ПЕРИОДЫ ЧЕГО? — поперхнулась я снова.
— Гона, — повторил он без тени смущения. — Чтобы не навредить людям.
— Да уж, ну и сказочки у тебя, — пробормотала я.
— Люди и оборотни более живы в своих эмоциях. Иногда между ними случаются драки. Но нечасто — оборотни сильнее. А если ты попадёшь в эпицентр магической драки… лучше беги. Быстро. Очень быстро.
— Отлично, — вздохнула я. — Пункты “опасности” растут быстрее, чем мои студенческие долги.
— И ещё, — добавил он, — магией пользоваться во вред строго запрещено. Если поймают за использованием магии с целью навредить кому-то, то это может дойти и до казни.
— Прекрасно, — протянула я. — Всё лучше и лучше. Значит, списывать нельзя, шпаргалки нельзя, и магией во вред тоже нельзя… а что тогда вообще можно? Чихать безопасно или тоже под запретом?
Илариэль посмотрел на меня очень серьёзно:
— Закон один для всех. Это не шутки, — произнёс он. Магией ведь и убить можно.
— Ага, — вздохнула я. — А я-то думала, что попала в сказочный мир. А попала, судя по всему, на магическую версию госэкзамена.
Он слегка улыбнулся уголком губ:
— Не всё так плохо, как кажется.
— Ой, ну конечно, — фыркнула я. — Каждый раз, когда мужчина говорит «не всё так плохо», дальше обычно становится хуже.
Илариэль лишь спокойно отпил чай.

----------

ГЛАВА 8 АЛИСА

ГЛАВА 8 АЛИСА
Пока Илариэль собирался с мыслями — вид у него был такой, будто он пытался придумать, как заманить меня в своё эльфийское логово без применения дубинки и магии, — я внезапно осознала, что доедаю уже второй кусок торта.
— Молодец, Алиска, — подумала я. — Так и дальше пойдёт: послушаешь ещё пару таких сказочек — и в дверь потом точно не пролезешь. Придётся разбирать стену и выходить через окно.
Щенок согласно тявкнул, будто подтверждая диагноз.
— Слушай, — сказала я вслух, откладывая вилку, — что-то в твоей сказке многовато пробелов. Не стыкуются слова.
Илариэль моргнул.
— Не понял, — произнёс он.
— Ну смотри, — я загнула палец. — Сначала ты сказал, что такой всплеск магии не наблюдался со времён правления огненных драконов.
А потом, когда перечислял всех существ, которых создала богиня Айвэна, ты драконов не упомянул.
Он посмотрел на меня так, будто я только что попросила показать паспорт леса.
— Потому что драконы пришли к нам из другого мира, — ровно сказал он. — Их не создавала наша Богиня. Ты должна дослушать до конца и не перебивать.
— А ты должен думать быстрее, — не удержалась я. — Потому что ты так долго молчишь между фразами, что создаётся впечатление, будто ты всё придумываешь на ходу.
Илариэль на секунду прикрыл глаза, будто собираясь с терпением.
— Изначально этим миром правили люди, — начал он наконец, — так как богиня создала их первыми, по подобию своей матери Исиды. Поэтому они считались высшей расой.
Он сделал небольшую паузу.
— Драконы не были частью замысла Айвэны. Они пришли в наш мир через Разлом. Это было давно. Очень давно. Ещё до того, как нынешние кланы заняли свои земли.
— Разлом, — повторила я. — Звучит угрожающе. Прямо как «не лезь туда, а то будет плохо».
— Так и было, — кивнул он. — Разлом соединил несколько миров. Не только наш и мир драконов. Но именно драконы помогли запечатать этот разлом.
Он говорил спокойно, но в голосе появилась тяжесть.
— Многие из них не успели вернуться в свой мир. Это было для них очень болезненно: драконы не могут жить без своих истинных. В течение десятка лет без своих половинок многие из них зачахли и погибли. Другие начали создавать семьи с представителями иных рас… но в таких союзах не рождались дети.
Я нахмурилась, даже забыв про торт.
— Тогда богиня Айвэна смилостивилась, — продолжил он, — и сделала дочь тогдашнего императора истинной огненного дракона. Именно он своим огнём запечатал вход в ущелье, где начался Разлом миров.
— Романтично, — пробормотала я. — И трагично. Как всегда.
— После смерти императора его дочь Ирена вместе со своим мужем-драконом Артасом приняли правление миром на себя. В этом союзе родились двое сыновей. Они были драконами.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Тогда драконы и поняли, что и в этом мире им необходимо искать себе истинных. Потомства с другими у них не будет. Но, к сожалению, встречают они свою пару крайне редко.
— А кто унаследовал трон после смерти родителей? — уточнила я. — Они что, не рассорились и не поубивали друг друга из-за власти?
— Нет, — покачал головой Илариэль. — Драконы слишком дорожат своей расой. Они понимают, что находятся на грани вымирания, и держатся вместе.
— Вот это неожиданно… — пробормотала я. — Обычно у вас тут все дерутся.
— После смерти своей истинной Артас ушёл вслед за ней, — продолжил он. — Он оставил править миром Совет. Сам выбрал его членов и заставил их поклясться на алтаре Богини, что они будут править мирно, с достоинством и принимать мудрые решения.
— Люблю, когда всё по уму, — кивнула я.
— С тех пор миром правит Совет, в который входят представители всех рас. Когда кто-то из них покидает этот мир, у алтаря Богини выбирается следующий.
Я откусила ещё кусочек торта и задумчиво произнесла:
— То есть, если подытожить: магия у вас тут обязательна, мир трещит по швам, дети без магии рождаются всё чаще, драконы пришли из другого мира, а я — из своего.
И ты хочешь сказать, что это всё просто совпадение?
Илариэль посмотрел прямо на меня. Без улыбки. Без загадочности. Очень серьёзно.
— Нет, Алиса. Совпадений не бывает. Наверняка тебя сюда привела наша Богиня.
Мне вдруг стало как-то не по себе.
— Ага, — хмыкнула я, — а наш Бог, значит, просто профукал моё перемещение.
— Я скажу лишь то, что вижу, — ответил он. — В тебе есть магия. И я ничего не знаю о вашем Боге… но, возможно, он заодно с нашей Айвэной.
Я усмехнулась, хотя внутри что-то неприятно ёкнуло.
— Максимум, что во мне когда-либо пробуждалось, — это желание всё бросить и уехать к морю. И то ненадолго.
— Ты зажгла огонь, — сказал он спокойно.
— Я зажгла печку, — поправила я. — Спичками. Очень земными. Купленными в магазине.
— Но лес откликнулся на тебя, — продолжил он. — Дом пришёл вместе с тобой. Щенок принял тебя. И я смог найти это место только потому, что ты была здесь.
Я открыла рот, чтобы пошутить… и не нашлась с ответом.
— Поэтому, — добавил он мягче, — ты должна пойти со мной к старейшинам. Они помогут тебе разобраться. Одна ты здесь не выживешь.
— Вот сейчас было обидно, — пробормотала я. — Я вообще-то вполне самостоятельная девушка. Я даже сессию почти пережила.
— Академия магии обучает всех, у кого пробуждается сила, — продолжил он, словно не слыша. — Это закон. И защита. Для тебя и для мира.
Я уставилась в кружку с чаем.
— Знаешь, — сказала я наконец, — я всю жизнь вляпывалась в какие-то приключения. И теперь у меня эльф на кухне, другой мир за окном и намёки на магическую академию. Мне непонятно, почему я ещё не впала в истерику?
Скажи честно… у вас там хоть каникулы бывают?
Уголок его губ дрогнул.
— Бывают, — сказал он. — Но до них нужно дожить.
Я вздохнула.
— Ну что ж… — пробормотала я. — Похоже, мои планы на тихие праздники официально отменяются.

----------

ГЛАВА 9 АЛИСА

ГЛАВА 9 АЛИСА
Немного подумав, я решила, что разумнее всего будет пойти с эльфом.
То, что я не на Земле, — это и ежу понятно. Всё вокруг просто кричит об этом. Кто знает, на сколько хватит моих запасов еды и когда Айвэна соизволит вернуть меня обратно. А если наш Бог с ней заодно, то, вполне возможно, Он придумал ещё один квест для своей любимой дочери… то есть для меня, прекрасной.
А может, Он просто решил таким образом избавиться от меня хотя бы на время, чтобы я не мозолила Ему глаза своим поведением.
А Айвэна даже и не догадывается, какое чудо-юдо ей впихнули. А может, Она знает, и ей просто стало жалко нашего Бога — вот и согласилась взять меня на время к себе.
Ну, будем считать, что любимый родитель отправил меня в летний лагерь — отдохнуть от своего любимого чада. С усиленной программой выживания и без обратного билета.
— Боженька, ты только не забывай про меня, ладно? — пробормотала я. — Я постараюсь вести себя здесь тихо… ну, по мере возможности, конечно. Обещать ничего не буду.
Я собрала рюкзак с вещами, в другую сумку сложила продукты, которые не успела съесть, оделась и вышла к своему провожатому.
— Я готова покорять этот мир! — отрапортовала я, отдавая честь Илариэлю.
Он аж подпрыгнул на стуле — то ли от неожиданности, то ли от моего боевого крика, — и уставился на меня с таким выражением лица, будто я только что объявила войну всему лесу.
— Да-а-а… — подумала я. — Видимо, в бою не бывали, в строю не маршировали.
Надо срочно исправлять.
А то вы какие-то слишком пугливые, монсеньор.
Хи-хи.
— Ну, я так понимаю, твоих дружков мы здесь ждать не будем? — уточнила я, закидывая рюкзак на плечо.
— Нет, — покачал головой Илариэль. — Они услышат, когда мы выйдем из этой части леса.
— Ладно, — кивнула я. — Сумка на тебе, а рюкзак и щенок — на мне.
— Зачем? — удивился он. — Если это всё можно левитировать.
Я прищурилась.
— Ты умеешь пользоваться магией? Тогда вперёд, с песней. Всё в твоих руках, как говорится.
— А вот щенка я всё-таки понесу сама, — добавила я строго. — А то ещё покалечишь мне моего малыша.
— Этого малыша не так-то легко покалечить, — спокойно ответил он. — Это детёныш Оками.
Я замерла.
— Чего-чего?
— Если он пришёл к тебе сам, значит, он выбрал тебя, — продолжил Илариэль. — Он будет защищать тебя даже ценой своей жизни. Ты для него — ребёнок, которого нужно оберегать.
Я посмотрела на щенка, который в этот момент пытался грызть ремень моего рюкзака.
— Скажешь тоже… — фыркнула я. — Ты посмотри на этот комочек. Да он сам нуждается в защите. И в трёхразовом питании. А лучше — в четырёхразовом.
— Просто тебе пока не грозит опасность, — возразил он. — Но если он почувствует угрозу в твою сторону, то из этого милого комочка он может превратиться в устрашающее оружие.
Я нервно сглотнула.
— Прекрасно… — пробормотала я. — Вот уж не думала, что заведу себе боевую зверушку. Где там инструкция по эксплуатации?
— Это магический зверь, — добавил Илариэль. — И я не знаю, как он попал к тебе. Оками преданы только драконам. Они пришли с ними в наш мир. И на данный момент я знаю лишь несколько драконьих семей, у которых ещё остался этот вид волков.
Он посмотрел на меня внимательнее, будто что-то проверяя.
— Ты уверена, что в тебе нет драконьей крови? — вдруг спросил он.
Я аж споткнулась на ровном месте.
— Что?! Нет, конечно! — возмутилась я. — Максимум, что во мне есть от дракона, — это характер. И то в плохие дни.
Илариэль нахмурился, прикрыл глаза на секунду, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, а потом медленно покачал головой.
— Нет… Дракона я в тебе не чувствую. Магия есть. Сильная. Живая. Но драконьей сути — нет.
— Ну и слава Богу, — буркнула я. — А то мне ещё крылья в рюкзак некуда складывать. И хвост мешался бы.
Я медленно выдохнула.
— У всех нормальных людей — коты. А у меня — магический волк с боевым режимом. Рождество удалось.
Илариэль слегка улыбнулся.
— Ладно, идём, — сказал он. — Мы должны выйти из этой части леса. Здесь магия сбоит. Как только перейдём черту, откроем портал. Так будет быстрее и безопаснее добраться до Палаты Старейшин.
Я поправила рюкзак, прижала щенка к груди и хмыкнула:
— Ну что ж… вперёд, в светлое магическое будущее. Надеюсь, портал не кусается.
А может, мне повезёт, и он всё-таки выплюнет меня домой — в мою тёплую, уютную квартирку.
Я вздохнула.
— Эх, мечты, мечты… Но это был бы мой самый лучший подарок на Рождество.

----------

ГЛАВА 10 АЛИСА

ГЛАВА 10 АЛИСА
В путь мы отправились всем составом: я — прекрасная Алиса в стране чудес, сказочный эльф с чудными локаторами и маленький монстр, который всё время что-то грыз. А может, у него просто зубки прорезываются? Надо будет проверить. Желательно не на себе.
Илариэль шёл впереди и очищал тропу магией, поэтому идти оказалось на удивление легко.
— Эх, где ты был вчера… — подумала я. — Вот бы такого снегоуборщика мне подкинула судьба пораньше.
Ну а вообще парень он классный. Жаль только, что не в моём вкусе. Слишком смазливый, утончённый. Не для меня. Мне больше нравятся брутальные, похожие на воинов. Такие, чтобы сразу понятно: если что — прикроет, а не поправит причёску.
Шли мы недолго, но вот ту самую черту, о которой говорил эльф, я почувствовала на интуитивном уровне.
Будто открылось второе дыхание.
В этой части леса пахло по-другому. Этот воздух хотелось пить, а не просто дышать им. Я никак не могла надышаться: голова кружилась, сердце билось быстрее. Мне хотелось танцевать, петь, смеяться — и всё это одновременно.
Никогда не испытывала ничего подобного, но, кажется, такую эйфорию можно почувствовать только от чего-то совершенно нереального.
— Что с тобой?! — резко окликнул Илариэль. — Ты слишком сильно реагируешь на магию. Прекрати!
Только после его голоса я будто вышла из транса.
Он смотрел на меня испуганными глазами.
— Успокойся, — быстро заговорил он. — Дыши медленнее. Я не представляю, что ты сейчас чувствуешь, но это не нормально. Боюсь, что тебя может разорвать на кусочки.
Я моргнула.
— В смысле?..
— Может, ты этого не видишь, но я — да, — продолжил он. — Твоё существо слишком быстро наполняется магией. Это как надуть мыльный пузырь: если делать это резко и слишком быстро, он лопнет.
— Ой, да брось ты, — отмахнулась я. — Я чувствую себя превосходно. Такого воздуха у нас даже в горах нет.
Я глубоко вдохнула.
— Вот вернусь домой — обязательно стырю у вас пару законсервированных банок с этим воздухом. Чисто для души.
Он выдохнул.
— Смотрю, ты действительно в порядке… — пробормотал он. — Ладно. Я открою портал здесь. Потом возьму тебя за руку, и мы шагнём вместе. Ничего не бойся. Просто доверься мне.
— Вообще-то я и не боюсь, — пожала я плечами. — Даже не понимаю, почему так спокойно реагирую на весь этот спектакль. Мне просто интересно, что будет дальше.
Я усмехнулась.
— Ладно, пойдём посмотрим на ваших стариков. Главное, чтобы меня не запихнули в какие-нибудь казематы.
— Не стариков, а старейшин, — поправил он. — И никто никуда тебя запихивать не станет. В тебе огромный магический потенциал. Ты просто должна научиться его контролировать.
Он посмотрел на меня внимательнее.
— У тебя много огня. Но, мне кажется, есть ещё одна стихия.
— Ого… — присвистнула я.
— Это редко, — продолжил он, — но носителей двух стихий всё ещё можно встретить. Тебе подберут наставника с такими же направлениями. Он научит тебя, как обуздать и куда направлять свою магию.
— Ух ты! — оживилась я. — А у тебя какая магия?
— Я владею воздухом и водой.
Я прищурилась.
— Ну вот, а говорил, что носителей двух стихий сложно найти.
— Это так, — кивнул он. — Среди людей их осталось очень мало. У других рас маги с двумя, а иногда и с тремя направлениями встречаются чаще.
— Подожди… — нахмурилась я. — А почему меня должен обучать именно человек? Что, другие расы людей не обучают?
— Я этого не говорил, — спокойно ответил он. — Просто в учебных заведениях каждая раса предпочитает наставников из своих. Люди выбирают людей, оборотни, — оборотней, эльфы тоже отдают предпочтение своим же.
— Расовая солидарность? — уточнила я.
— Скорее, понимание, — пояснил он. — Мы говорим о наставниках, а не о преподавателях. С наставником ты будешь проводить почти всё свободное от учёбы время.
Я задумалась.
— Ого… А в туалет тоже с наставником ходить буду?
Он резко остановился.
— Неприлично так говорить в присутствии мужского пола.
Я фыркнула.
— Ой, да ладно тебе. Мы же свои. Ты меня в платье одел? — одел. Чаи на кухне распивали? — распивали. Сказки рассказывал? — рассказывал.
Я ухмыльнулась.
— Видишь? Мы уже почти семья.
Он аж в лице поменялся.
— Да не пугайся ты так, — рассмеялась я. — Я шучу.
— Лучше не шути так больше, — сухо ответил он. Я не имею право взять тебя в семью. Это решает старший в племени.
— Да я как бы и не собираюсь навязываться. Для удочерения я уже и не гожусь. Эх, скучные вы, эльфы, — вздохнула я. — Ладно, давай уже открывай свой портал. Посмотрим, есть ли хоть у кого-то в этом мире чувство юмора.

----------

ГЛАВА 11 АЛИСА

ГЛАВА 11 АЛИСА
Илариэль выбрал место в самом центре поляны и остановился.
Он начал медленно и плавно вращать кистями рук, словно собирал невидимый снежный ком. Движения были спокойными, выверенными, почти завораживающими. Затем он повернул ладони вверх, и из самого их центра начал исходить мягкий золотистый свет.
Свет сгущался, переливался, будто живой, и постепенно собирался в светящийся круг ростом с человека.
Я невольно затаила дыхание.
— Так… — пробормотала я. — А теперь главное — чтобы это был портал, а не вход в какое-нибудь эльфийское измерение для особо болтливых попаданок.
— Идём, не бойся, — прошептал эльф, подавая мне руку.
— А почему шёпотом? — прошептала я в ответ.
— Порталы даются мне нелегко. Я вложил много энергии, — пояснил он. — Но я быстро восстанавливаюсь. Ты не переживай, переход будет плавным. Ты и не заметишь.
— Вот лучше бы ты вообще ничего не говорил, — вздохнула я. — Так было спокойнее. А теперь я боюсь туда входить.
Я обняла своего питомца одной рукой, вторую вложила в протянутую ладонь Илариэля и шагнула вместе с ним в это светящееся марево.
На той стороне нас уже ждали.
Мы вышли в большой зал. На возвышении, в массивных креслах, сидели пять мужчин возрастом от пятидесяти до ста лет.
Я, как воспитанная девушка, сразу поздоровалась.
Вместо ответа они как-то странно переглянулись между собой и уставились на меня с откровенным удивлением.
Остроухий старик посмотрел на моего провожатого с недоумением и спросил:
— Это что?
— Не «что», а «кто», — ответила я. — Вы, наверное, в школе не учили местоимения. Но это не страшно: всегда можно выучить, было бы желание. Хотя… в вашем возрасте это уже проблематично. Но вы не расстраивайтесь — если я буду рядом, то всегда подскажу, как правильно говорить. Чтобы вы не позорились перед другими.
Кто-то из его коллег закашлялся, а старец сделал такое лицо, будто с ним заговорил ковёр под ногами.
И вот здесь Илариэль взял ситуацию в свои руки.
— Это Алиса, — представил он меня. — Всплеск магии произошёл из-за перемещения из другого мира. Она переместилась вместе со своим домом в ту часть леса, куда нас лес не пускал.
— Если у вас все такие недружелюбные, то я, пожалуй, вернусь к себе домой, — сказала я эльфу, понизив голос.
— Не обижайся, дитя, — раздался старческий, но твёрдый и глубокий голос с возвышения. — Атаэль не хотел тебя обидеть. Мы ждали могущественного мага, а не ребёнка.
— Я не ребёнок, — ответила я. — С некоторых пор я сама забочусь о себе и о своей жизни и вполне себе самостоятельная.
— Мы не сомневаемся в этом, — произнёс тот же старец. — Я думаю, что если Богиня переместила тебя в этот мир, значит, грядут большие перемены. Давно у нас не было гостей из других миров.
По виду он был самым старшим из них.
— Да что может уметь эта девчонка? — снова подал голос ушастый.
Да что ж ты так меня невзлюбил, — подумала я, глядя ему прямо в глаза.
— Какой магией ты обладаешь? — спросил он, оскалившись по-эльфийски.
Я же улыбнулась и с гордостью ответила:
— Никакой.
Он аж дар речи потерял, бедненький. Видимо, ожидал, что я сейчас начну хвастаться и доказывать, какая я великая магиня.
Обломись.
— Ты человек, — проговорил сосед этого Атаэля. — Я не чую в тебе вторую ипостась.
— Да, я человек. У нас на Земле нет другой разумной цивилизации, — пожала я плечами.
— Мы обязаны проверить тебя на наличие магии, — сказал тот же старец с глубоким голосом. — Если в тебе нет магии, ты сможешь вернуться в свой дом, если захочешь. А если пожелаешь остаться среди нас, то выберешь семью, в которой будешь жить.
Он прищурился, внимательно глядя на меня.
— Хотя… я почему-то твёрдо уверен, что в тебе огромный магический резерв.
— Сердечно благодарю, но никакую семью я выбирать не буду, — ответила я. — Если уж не удастся переместиться обратно на Землю, то, с вашего позволения, конечно, я бы нашла себе подработку и продолжила учёбу. В своём мире я училась на медика, и если у вас есть похожий факультет, то я хотела бы учиться дальше именно в этом направлении.
— Хм, даже не сомневался, что она из низов, — пробормотал тот же неприятный тип с ушами. — Только женщины из низших слоёв работают и обслуживают других.
— О, да я смотрю, вы не только хам и абьюзер, но ещё и сексист, — фыркнула я в ответ.
— Не играй с огнём, деточка, — разъярился он. — Я ведь могу отправить тебя в такие места, откуда не возвращаются.
— Мне жаль ваш мир, — спокойно сказала я.
Некоторые из старцев даже в удивлении приподняли брови.
— Объясню коротко и ясно. Как мне было сказано ранее, этим миром правит Совет. Если в этом Совете есть неуравновешенные существа, то я не уверена, что он способен принимать мудрые и правильные решения — в том числе и по отношению ко мне. Так что я попрошу открыть мне портал обратно в свой дом или хотя бы в ту часть леса, куда меня переместило.
Как-нибудь справлюсь и без вас, — подумала я. Обидно стало, если честно.
Старец с глубоким голосом улыбнулся и взмахнул рукой.
В то же мгновение мы оказались одни в этом зале. Остальные просто исчезли.
Он посмотрел на меня с теплотой во взгляде и сказал:
— Не суди строго. То, что ты восприняла с обидой, на самом деле было проверкой со стороны Атаэля. Мы должны были знать, пришла ли ты с тьмой или со светом.
— И как? — спросила я. — Я прошла проверку?
— Если бы ты пришла с тёмной стороны, — с улыбкой ответил он, — ты бы не обиделась. Ты бы просто в гневе разнесла всё в этом зале.
— Если бы я умела ещё это делать. — Со вздохом ответила я.
— Ну что, вернёмся? — мягко продолжил он. — Продолжим наше знакомство в более приятной атмосфере. Без обид.
Я вздохнула.
— Ладно, чего уж там… давайте продолжим.

----------

ГЛАВА 12 АЛИСА

ГЛАВА 12 АЛИСА
Повернув голову к возвышению, я увидела, что все участники процесса сидят на своих местах — как будто они всё это время там и находились.
А может, так оно и было, и всё произошедшее — лишь иллюзия.
Со стороны двери послышался шум. Я не успела даже повернуть голову, как почувствовала прикосновение к своей руке — Илариэль тянул меня к центру этого сборища. А я уже и забыла про него.
Четверо парней внесли в помещение стеклянный шар размером примерно в шестнадцать дюймов, установленный на деревянной стойке. Они поместили его ближе к членам Совета и молча удалились.
— Подойди, Алиса, — сказал тот же старец с глубоким и приятным голосом. — Тебе нужно будет взять в руки измеритель и подержать его некоторое время. Если он вспыхнет светом — не пугайся. Подожди, пока свет внутри погаснет, и только тогда отпускай. Не бойся его уронить — он сам вернётся на своё место.
— Вы шутите? — спросила я. — Как я его подниму? Он же тяжёлый. Его четверо здоровых парней еле приволокли сюда.
— А ты попробуй, — с улыбкой ответил он. — Ну, давай, дерзай.
— Ладно… — пробормотала я. — Клоуна нашли. Посмеяться не над кем — вот и нашли иномирянку. Развлекай их тут всех, Алиса.
Я повернулась к Илариэлю, вытащила из-за пазухи щенка и строго сказала, протягивая его эльфу:
— Отвечаешь головой за малыша.
— О-о-о… — протянул кто-то с трибуны. — Ситуация становится всё интереснее и приобретает неожиданный оборот.
На это я уже не обратила никакого внимания.
Подошла к измерителю и потянулась к нему обеими руками. Коснулась легонько — и он сам поплыл ко мне в руки. Такое ощущение, будто у меня в ладонях вообще ничего не было.
Но внутри становилось так тепло… светло… уютно.
Как будто я снова оказалась дома. В детстве. Среди своих.
Я не видела никакого света. Никаких вспышек.
Меня просто… не было.
Я была далеко.
Я видела себя со стороны.
Вся моя семья была на пикнике. Бабушка Лида стелила скатерть на земле, папа собирал сухие ветки для костра, мама что-то мешала в миске, а бабушка Аня бегала за мной по поляне и причитала: вот упадёшь — тогда не смей плакать.
Мне там было года два или три.
Я не помнила этой сцены, но чувства, которые накрыли меня в тот момент, невозможно было описать словами.
Счастье.
Радость.
Безграничная любовь.
Всё это смешалось с моим естеством.
Мне не хотелось уходить оттуда…
Но что-то тянуло обратно.
Когда я пришла в себя, в руках у меня уже ничего не было. А вот лицо оказалось мокрым от слёз, которые ещё долго катились сами собой.
Я посмотрела на возвышение и увидела пять ошеломлённых лиц.
— Простите, — сказала я, стараясь говорить бодро, — я не из-за вас плачу. Просто вспомнила своё светлое прошлое.
В ответ — тишина.
Ни один из них не произнёс ни слова. Они смотрели на меня так странно, что мне стало не по себе.
— Это уже совсем не смешно, — прошептала я. — Вы меня пугаете.
— Этого не может быть… — так же шёпотом произнёс один из Совета. — Я отказываюсь верить в то, что увидел.
— И тем не менее, мы не можем этого отрицать, — ответил самый старший из пятёрки.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Алиса, ты обладаешь уникальным даром. В тебе пробудилась сила четырёх стихий. Хочешь ты того или нет, но тебе необходимо научиться управлять своей магией.
У нас есть только один кандидат тебе в наставники… и я не уверен, что он согласится, — пробормотал он уже себе под нос.
Затем громче добавил:
— Я попрошу тебя выйти вместе с Илариэлем. Нам нужно посоветоваться.
— Хм, больно надо слушать ещё ваши сплетни, — тихо фыркнула я и развернулась к двери.
Выйдя в коридор, я повернулась к эльфу, чтобы забрать малыша… и столкнулась с самым нечитаемым взглядом, который только можно представить.
— Это… чудо, — выдохнул он. — То, что я увидел.
— Ага, — со смешком ответила я. — Сказал тот, кто живёт в магическом мире.
— Я никогда не видел ничего подобного, — продолжил он. — Это невозможно передать словами. Ты даже не представляешь, какую красоту создают четыре стихии, когда переплетаются. Мне кажется, некоторые члены Совета тоже увидели это впервые.
— Поздравляю, — вздохнула я и устало опустилась прямо на пол. — А я вот уже устала стоять. Ну и долго ещё будет длиться этот ваш совет?
— Не знаю, — честно ответил он. — Нас позовут.

----------

ГЛАВА 13 ВЕРНАРД

ГЛАВА 13 ВЕРНАРД
Уже два дня я не мог найти покоя.
Всё началось с исчезновения одного щенка из помёта Оками. Эти магические существа сами выбирают себе подопечных. Но никогда не было такого, чтобы они перемещались к кому-то.
Драконы всегда приходили сами — и уже на месте происходил выбор. И то не всегда.
Если бы я не знал, что Оками невозможно похитить, то подумал бы именно о похищении.
Но детёныш переместился сам. Наверняка.
Вот уже второй день я рассылал магические письма по всему миру, пытаясь выяснить, не появлялся ли у кого-нибудь щенок Оками. Все ответы, что приходили, были отрицательными.
Очередное магическое письмо слевитировало и мягко опустилось на мой стол.
В надежде на положительный ответ я, даже не взглянув на имя отправителя, взломал печать и быстро пробежался по тексту.
«Вернард из рода Огненных,
Совет Старейшин призывает тебя явиться без промедления.
В нашем мире пробудилась магия, равной которой не было со времён драконьего правления.
Найдена носительница всех четырёх стихий.
Ты — единственный из ныне живущих, кто обладает подобной природой силы.
Мы просим тебя рассмотреть вопрос наставничества.
Речь идёт о человеческой девушке семнадцати лет, перемещённой из другого мира.
Отказ будет расценён как уклонение от долга перед Айвэной.
Совет Старейшин».
— Они что, в своём Совете все разом начали страдать старческим маразмом? — пробормотал я. — Я что, им нянька? У меня своих дел нет?
Идти никуда не хотелось, но Совету не отказывают — даже если ты королевских кровей.
Я накинул сюртук на плечи и открыл портал в зал заседаний Совета.
Как только переместился, я сразу понял: отказаться от этой «почётной должности» наставника будет непросто.
Моя вторая ипостась подняла голову и с интересом начала сканировать пространство, принюхиваясь, почти урча от удовольствия.
Они что, раскидали где-то поблизости драконью траву, чтобы одурманить меня и таким образом заставить согласиться на всё? — со злостью подумал я.
— Ну здравствуй, Вернард из рода Огненных, — обратился ко мне один из присутствующих.
Самый старший из этой пятёрки.
И то, что заговорил именно он, было плохим знаком. Я это сразу понял.
— Светлого дня, почтенные, — ответил я с должным уважением.
— В нашем послании мы сообщили тебе ситуацию в целом, — продолжил старец, — но нужно обсудить ещё некоторые детали.
— То есть моего согласия вы даже не рассматриваете? — спросил я, выгнув бровь.
— Сынок, у нас просто нет другого выбора, — ответил он спокойно. — Только ты сможешь научить эту девочку совладать со своим даром.
— То есть вы предлагаете мне взять на воспитание человеческое дитя и няньчиться с ним?
— С ней. И нет — не няньчиться, а обучить управлению стихиями.
— В вашем письме было написано, что ей всего семнадцать лет. Это же ребёнок!
— По её словам, она вполне самостоятельная личность, — невозмутимо продолжил старец. — И мы предлагаем тебе поселить её в своём замке и обучать там.
— Я не имел в виду продолжительность жизни наших рас! — вспылил я. — Даже для человеческой расы семнадцать лет — это ещё детство. Что?! Какой замок?! Вы думаете, я позволю какой-то девице шастать по моему дому?
Я резко выдохнул.
— Простите за прямоту, старейшины, но либо вас всех одурманили, либо у вас внезапно возникла неизвестная ранее хворь, давящая на разум.
— Мы сделаем вид, что не услышали этих слов, — холодно произнёс старец. — Но у нас действительно нет другого выхода.
Он продолжил:
— В Академию она не может поступить из-за возраста. Ты сам знаешь: обучение там начинается с двадцати лет. До этого одарённых обучают дома. Для слабых существуют специальные учреждения. Но это не тот случай.
— Тогда придумайте что-нибудь, — процедил я. — Вы же Совет. Я, так и быть, найду два дня в неделю для занятий. Но селить кого-либо у себя — не намерен.
Советники переглянулись и дружно кивнули.
— Хорошо, — подал голос Миран, представитель человеческой расы. — В виде исключения она поступит в Академию Магии Стихий.
— Вы серьёзно? — спросил я. — Там учатся сливки общества. Избалованные, сильные, жестокие. Если вам не жалко девчонку — отправляйте её к этим пираньям. Авось и я избавлюсь от этой «почётной обязанности».
— Не преувеличивай, Вернард, — вмешался мой сородич Рамар. — Ты будешь находиться рядом со своей подопечной, как предписывает устав. Никто не посмеет её тронуть в твоём присутствии.
Во-вторых, из этой академии выходят сильнейшие маги.
И, в-третьих, у неё слишком высокие показатели, чтобы отправлять её куда-то ещё.
— Вы меня не услышали, — начал я заводиться. — Я не собираюсь жить в академии из-за какой-то девчонки.
— Ты, видимо, не дочитал наше послание до конца, мой мальчик, — спокойно сказал этот же старец. — «Отказ будет расценён как уклонение от долга перед Айвэной».
И это не угроза. Это факт.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Только ты и твой кузен остались носителями всех четырёх стихий. Магические послания не смогли найти твоего двоюродного брата. Поэтому все обязательства, связанные с этой ситуацией, ты примешь на себя. Пойми, если бы существовали другие варианты — мы бы их рассмотрели.
— Мы уверены, что Богиня не зря привела эту девушку в наш мир, — добавил советник Миран. — До тех пор, пока мы не поймём её замысел, девочку необходимо обучить. И защитить.
У меня от такой несправедливости аж глаз дёрнулся.
А вот мой дракон… пребывал в странном, почти блаженном состоянии.
С того момента, как мы вошли в зал, он впервые за всю нашу общую жизнь не проявлял раздражения. Более того — он будто прислушивался.
И мне это совсем не нравилось.
Потом разберусь, — подумал я и снова посмотрел на Рамара.

----------

ГЛАВА 14 ВЕРНАРД

ГЛАВА 14 ВЕРНАРД
Ждали мы недолго, но ещё до того, как открылись двери в зал заседаний, я почувствовал мощный зов.
Все мои стихии соединились и взбушевались. Появилось острое желание защитить, спрятать и присвоить. Это было обоюдное стремление — моё и моего дракона. С этим оказалось очень трудно совладать.
Я почувствовал, как мой дракон хочет взять надо мной верх. Ему было интересно увидеть своё сокровище, покрасоваться, показать ей свою силу и мощь. Мои зрачки вытянулись, и я понял, что нужно срочно брать себя в руки и предотвратить оборот.
Уговорить своего дракона было нелегко, но доводы оказались на моей стороне.
Во-первых, при обороте мы разнесём это помещение, и может пострадать наша истинная. Во-вторых, не стоит показывать никому, что мы нашли её. Не все жители этого мира рады драконам. Некоторые даже пытаются строить нам козни. До сегодняшнего дня меня это вообще не волновало — словно отмахнуться от насекомых.
Но с появлением истинной приоритеты изменились.
Теперь главное — защитить и оберегать своё сокровище, пока она не привыкнет ко мне и моему дракону.
Драконицы чувствуют зов и сразу тянутся к своим истинным, а вот как обстоят дела с другими расами — неизвестно. Никто не афиширует подробности, связанные с истинностью.
И тут я понял, что совершил самую большую ошибку в своей жизни.
Я сам отправил свою пару в академию. Отказался от её присутствия в своём доме.
Теперь поздно что-то менять.
Защитить её будет не проблемой, но вот чрезмерная опека с моей стороны может навести некоторых на ненужные мысли. Да и большое скопление мужских особей вокруг неё настораживало.
Ладно, разберёмся постепенно со всем. Теперь главное — чтобы никто из присутствующих не догадался, что происходит со мной, — подумал я.
Хотя Рамар наверняка уловил перемену в поведении моего дракона. Но от него никто ничего не узнает. Он тоже не в восторге от того, что наша раса находится на стадии вымирания.
Подняв глаза, я увидел понимание и радость в его взгляде.
Этот старый дракон действительно радовался за меня. Он один из немногих, кому повезло встретить свою истинную. Они до сих пор вместе, вырастили и воспитали сына, теперь нянчатся с внуком. Хороший и мудрый дракон.
Двери открылись, и шлейф её аромата наполнил всё моё естество.
Воздух вокруг пропитался прохладой цитруса и согревающим теплом ванили, сквозь которые пробивался едва уловимый запах грозового озона.
Не успев прийти в себя, я услышал за спиной тихий присвист и восторженный шёпот:
— Вот это самец! Ты хоть представляешь, какие красивые дети от него могут родиться? О-о-о… Да за один только взгляд его сыновей девушки будут драться на дуэлях! А про дочек вообще молчу. Скажи, будет уместно потрогать это произведение искусства? Мне так, чисто из исследовательского интереса.
Эти слова взбудоражили меня ещё больше.
То, что весь этот монолог был про меня, я понял интуитивно. Слегка повернув голову в сторону говорившей, увидел невероятной красоты девушку. Она стояла на цыпочках и шептала всё это на ухо какому-то эльфу.
Тот, в свою очередь, застыл с ошеломлённым лицом, покрытым красными пятнами смущения.
Видимо, первый урок у нас будет не про магию, а про слух у всех рас, живущих в этом мире, — подумал я.
Девочка даже не догадывалась, что её высказывание услышали все присутствующие в зале.
Со стороны членов Совета раздались смешки и покашливания.
Непроизвольно мой дракон тихо рыкнул. Эльф дёрнулся в сторону от неё.
Правильно сделал. Слишком близко стоял.
— Ты чего? — удивилась она, посмотрев на своего провожатого, и повернула голову в мою сторону.
— О-о-о… А в анфасе даже круче, чем в профиле, — протянуло это чудо, глядя на меня с восторгом и неподдельным интересом.
Её коралловые, сочные губы приоткрылись в немом изумлении.
А у меня появилось острое желание закрыть её собой, спрятать от чужих взглядов.
Этой красотой должен любоваться только я.
Копна огненно-рыжего пламени, казалось, жила собственной жизнью, так и маня прикоснуться и поправить выбившийся локон, скользнувший по длинной шее. Взгляд изумрудных глаз, обрамлённых густыми ресницами, был одновременно дерзким и загадочным, а фарфоровая кожа контрастировала с яркой зеленью листочков, вколотых в миниатюрные ушки, делая её похожей на лесную нимфу или древнюю богиню.
Она прекрасна, — подумал я.
Хотел было протянуть руку и прикоснуться к ней, как раздался голос советника Рамара:
— Алиса, познакомься. Это твой наставник, его зовут Вернард. Он сопроводит тебя в академию, где ты уже зачислена, и будет обучать управлению магией. Сколько занятий в неделю проводить — решите сами. Все остальные уроки ты будешь посещать со своей группой. На лекциях наставнику необязательно находиться рядом с подопечным. Так что, думаю, твой протеже откажется проводить с тобой большую часть времени.
При этом старый лис посмотрел на меня с ухмылкой, моргнул и добавил:
— Не так ли?
А мне было не до шуток.
Мой дракон издал недовольный рык, на что Рамар лишь фыркнул и спрятал смешок в свою седую бороду.
— Эх, а жаль, — протянула Алиса. — Я была бы не против твоего присутствия рядом со мной на всех уроках. Хотя… может, в этой академии найдётся похожий экземпляр, который согласится быть всегда рядом.
Не успел я ничего ответить и возмутиться, как из воротника её куртки показалась мордочка щенка Оками.
Он посмотрел на меня и тявкнул.
Я неосознанно протянул руку и схватил его за холку, поднимая на уровень своих глаз.
Так вот на кого пал выбор моей пропажи.
От гордости за свою истинную и радости я расхохотался в голос.
Очнулся лишь тогда, когда почувствовал давление на руку.

----------

ГЛАВА 15 АЛИСА

ГЛАВА 15 АЛИСА
Я сидела с Илариэлем в коридоре, ожидая, когда члены совета что-то решат по отношению ко мне. Как вдруг почувствовала какой-то толчок внутри. Было такое ощущение, как будто меня кто-то звал. Встала на ноги и направилась в сторону зала.
— Нас ещё не позвали, — услышала я голос эльфа за спиной. — Мы должны подождать. Когда позовут, тогда и зайдём, — без эмоций бросил он.
— Просто мне очень захотелось туда пойти, — ответила я ему. — Как будто кто-то зовёт.
Он посмотрел на меня с удивлением, пожал плечами, так ничего и не сказав. А я вернулась к нему и села обратно на пол рядом с ним. Ощущение, что должно произойти что-то невероятное, волшебное, не покидало меня. Я силой заставляла себя сидеть на месте. И вот, когда пришёл вестник, что мы можем зайти, я ринулась вперёд Илариэля. Войдя в помещение, сделала несколько шагов и обомлела.
Я сначала даже не поняла, почему остановилась. Будто кто-то невидимый взял меня за подбородок и медленно повернул голову в его сторону.
И всё.
Мир вокруг словно приглушили.
Звуки стали глухими, как под водой.
Люди в зале что-то тихо говорили, но это стало далеко.
Потому что он стоял там.
Высокий. Спокойный. Невозмутимый.
И от него исходило такое ощущение силы, будто рядом не человек, а скала, которой всё равно на бури.
В этом состоянии я, кажется, даже присвистнула и начала что-то говорить на ухо эльфу про красоту и детей, которые могут родиться от этого мужчины. Внезапно Илариэль шарахнулся от меня, и я немного пришла в себя. Повернув голову к виновнику моего ошарашенного состояния, столкнулась с его взглядом.
И меня будто прожгло изнутри.
Я забыла, как дышать.
Забыла, где нахожусь.
Забыла вообще всё, кроме одного:
Я его уже не отпущу. Даже если захочу.
Моё сердце сначала просто сбилось с ритма.
Потом — ударило так сильно, что я испугалась, что это слышно всем вокруг.
Это что вообще такое?..
Я смотрела на него во все глаза, забыв, что вообще-то приличные люди так не делают.
Его лицо…
Чёткие, почти резкие линии.
Скулы — будто их не природа, а скульптор вырезал.
Тёмные брови придавали взгляду глубину, а сами глаза… Боже.
Они были не просто тёмными.
В них было ощущение огня подо льдом.
Спокойствие — поверху.
И что-то древнее, опасное — глубже.
Щетина на его лице не делала его небрежным — наоборот, придавала какой-то хищной взрослости.
Как у мужчины, который не спрашивает разрешения у жизни — он её берёт.
Я сглотнула.
Таких красивых мужчин не бывает. Это незаконно.
Его губы выглядели так, будто он редко улыбается… но если вдруг улыбнётся — мир может не выдержать.
И всё в нём было…
не «симпатичное»,
не «приятное»,
а опасно красивое.
Так красиво, что хотелось смотреть.
И одновременно — отвернуться, потому что это слишком.
А хуже всего было то, что меня к нему тянуло.
Находясь в каком-то гипнотическом состоянии, я начала восхищаться его внешностью уже громче, высказывая ему, что спереди он выглядит даже круче, чем сбоку. Слава Богу, в мой монолог вмешался самый старший советник. Этот старец взял на себя обязательство познакомить нас. Ага, значит, это мой наставник, — подумала я. — Вернард, красивое имя. Было бы круто быть рядом с ним 24/7. Очнулась от своих грёз, когда он схватил моего щенка за шкирку и поднёс на уровень своих глаз. Когда он расхохотался, глядя на моего малыша, меня это сильно возмутило. Во-первых, это мой щенок, во-вторых, я не разрешала его трогать, даже если он налаял на кого-то. Моему негодованию не было предела. Я высказала этому великану всё, что думаю по поводу распускания рук. Задним умом понимала: если он захочет отнять моего малыша, то я ему не помеха. Но почему-то была уверенность, что он не поступит со мной плохо. И, конечно, так и произошло: он мягко вложил щенка в мои руки и с таинственной улыбкой посмотрел в мои глаза.
Внезапно в наш разговор вклинился голос с возвышения. Он объяснил, что занятия уже в процессе и что мне придётся догонять своих однокурсников. Что-то было сказано ещё, но я даже не вслушивалась. Мне хотелось побыстрее прикоснуться к этому мужчине, так сильно, что даже руки зачесались. Раньше я бы ни за что не трогала незнакомых парней, а здесь я схватилась за его руку, как утопающий за спасательный круг. Под предлогом, чтобы все увидели, с кем я приду. А может, интуитивно и не под предлогом. Подсознательно я этого мужчину заранее присвоила себе. Когда он сжал легонько мою ладонь, то внутри так спокойно стало, как будто я оказалась дома.
Моя маленькая ладонь так гармонично легла в его большую, словно она всегда принадлежала именно этой руке… и просто немного задержалась по дороге.
И в этот момент я окончательно поняла одну очень важную вещь:
всё, Алиса, приплыли.
Это не влюблённость.
Не симпатия.
Не гормоны.
Это что-то из серии:
«Поздравляем, вы нашли свою судьбу. Вернуть товар невозможно».
Я мысленно выдохнула и обречённо согласилась с реальностью:
— Ну всё… — пробормотала я себе под нос. — Теперь понятно, почему меня в другой мир занесло. Не за приключениями. За ним.
И, если честно… я была совершенно не против, а очень даже за. После чего пришла другая мысль: а что, если у него есть невеста или, ещё хуже, он женат? А если даже и нет, а что, если я ему не понравилась? Блииин, столько мыслей сразу в голове, не знаю, за какую ухватиться. Так, Алиса, без паники, сказала я себе. Самый точный и беспроигрышный способ всё узнать — спросить в лоб. Ну, опозорюсь чуть-чуть, ну и что. Может, я такая любопытная, хочу всё знать обо всём и обо всех. А может, стоит подождать, узнаю всё в академии. Там наверняка все всё знают. Ага, щасс, пока я буду узнавать, какая-то фифа уведёт его из-под моего носа. Нет, Алиска, надо действовать. Да и вообще, я современная девушка. Не знаю, как здесь у них устроено, а у нас некоторые девушки могут сами предложение мужчине сделать.

----------

ГЛАВА 16 АЛИСА

ГЛАВА 16 АЛИСА
Пещера раскрылась передо мной, как ледяной храм.
С потолка свисали длинные прозрачные сталактиты — хрупкие, но грозные, будто клыки древнего существа.
Свет, рождённый где-то в глубине льда, переливался мягким голубым и серебристым сиянием, и всё вокруг казалось не реальностью, а сном, который слишком красив, чтобы в нём двигаться.
Воздух был неподвижен, холоден и чист, так будто здесь никогда не звучало человеческое дыхание.
Я медленно огляделась.
— Молодец, Алиса… — прошептала я, вытирая ладошками слёзы с щёк. — Освоила магию. Телепортировалась. Правда, неизвестно куда.
Нормальные люди телепортируются в спальню, а я — в декорации для фильма ужасов. Хотя здесь красиво, только очень холодно. Щенок Оками высунул мордочку из-за ворота и тявкнул, будто соглашаясь со мной. Ну хоть защитник у меня есть, — обратилась я к нему и вздохнула.
Я постаралась взять себя в руки и найти какой-то лаз. Всё лучше двигаться, чем сидеть и ждать на месте. Так думала я, блуждая по пещере, пока не нашла выход. Вот тут меня и накрыла паника. Выход был, но он находился так высоко от земли, что у меня закружилась голова. Я находилась на высоте небоскрёба. Внизу всё, что охватывал взгляд, покрывал лес. Деревья казались крошечными зелёными кустиками. Самое большое солнце уже катилось за лесным горизонтом. То, что поменьше, цвета индиго, как будто насмехалось надо мной, намекая, что ночь не за горами. Да на такой высоте даже птицы, наверное, не летают, — подумала я.
От страха, что я неизвестно где и не зная, как выбраться из этого места, меня охватил ужас. Мелкими шажками я удалялась от края утёса вглубь пещеры, пока не нашла какой-то закуток и забилась в него. Слёзы, которые катились из глаз, когда Вернард посмеялся надо мной, были цветочками. Сейчас я рыдала и не могла остановиться. Моя душа кричала и молила о помощи. В отчаянии я представляла себе, как оказываюсь в своём домике в лесу, потом на поляне, откуда мы с Илариэлем переместились. Несколько раз представила себе Зал Советов в надежде, что мне удастся открыть портал именно в эти места, но всё было без изменений. Я здесь надолго, — осознала я. — Так, нужно взять себя в руки и что-то сделать. Не думаю, что Богиня притащила меня в этот мир, чтобы я окоченела в этих пещерах. Из слов советника я узнала, что во мне соединились все четыре стихии. Значит, надо попытаться использовать свою силу в ресурс.
Мне было сложно сосредоточиться. Холод сковывал всё моё тело, кажется, проникая даже в сердце, но я должна что-то сделать. Хотя бы для того, чтобы согреться.
Я больше не плакала. Слёзы замёрзли на ресницах, но внутри стало неожиданно тихо — как будто страх устал раньше меня. Холод пещеры больше не кричал, не давил, не требовал паники. Он просто был.
Я медленно опустилась на камень и закрыла глаза. Раньше, на Земле, я так делала, когда становилось слишком много мыслей, я медитировала. Сейчас это было похоже на попытку не исчезнуть.
Воздух вошёл глубже обычного — не в лёгкие, а куда-то под рёбра, в пустое место, о существовании которого я раньше не знала. На выдохе появился звук — тихий, хрипловатый, словно в горле просыпался ветер. Дыхание стало густым, медленным, живым. Оно текло сквозь меня, как будто внутри открывался простор.
Вдох — и я чувствую воздух.
Тишина между вдохом и выдохом — тяжёлая, устойчивая, как земля.
Выдох — и в глубине груди будто вспыхивает что-то тёплое.
Пауза — мягкая, текучая, как вода.
Моя кожа всё ещё знала, что вокруг лёд. Но тело больше не считало это угрозой. А когда страх отступил, внутри стало просторно — так просторно, что там могли поместиться стихии.
Тепло появилось сначала как обман. Как воспоминание о солнце. Потом — как ощущение. А потом — как искра.
Где-то глубоко под рёбрами, в темноте собственного тела, тлел маленький уголёк. Я представила, как он разгорается, превращаясь в маленькое солнце, освещая всё моё нутро. Оно текло по венам, как вулканическая лава, согревая меня изнутри. Этот огонь не обжигал, он словно котёнок ластился, обволакивал меня своей любовью и, кажется, радостью, что я приняла его. Мне стало так легко и хорошо, что я невольно засмеялась. Это состояние волшебства, радости, лёгкости и свободы опьяняло.
Но огонь был не один.
Когда тепло перестало быть спасением и стало частью меня, я вдруг услышала ещё кое-что.
Кап.
Тихий звук раздался где-то рядом.
Я открыла глаза и увидела, что с одного из ледяных клыков над головой медленно сорвалась капля и упала на камень передо мной. И в этом звуке было что-то… знакомое. Родное. Не холодное.
Живое.
Протянув руку, мысленно остановила следующую каплю. И она, повинуясь моей просьбе, не упала, а зависла в воздухе, дрожа, как прозрачное сердце. Внутри неё отражался голубой свет пещеры, и он больше не казался чужим.
Вода не была льдом.
Она была движением, гибкостью, памятью.
Я не управляла ею — я её понимала.
Капля медленно подплыла к моей ладони и растеклась по коже, тёплой, как весенний дождь. И в груди стало мягко. Спокойно. Так спокойно, как не было даже рядом с огнём.
А потом пришёл ветер. Казалось бы, откуда ему здесь взяться, в пещере. Но он пришёл.
Сначала едва заметный.
Лёгкое колебание прядей волос.
Шорох, будто кто-то прошёл невидимой ладонью по стенам пещеры.
Воздух, который раньше казался мёртвым, вдруг задышал. Он закружился вокруг меня, не холодный, не резкий — внимательный. Осторожный.
Он касался лица, щёк, ресниц, словно проверяя, можно ли.
Я улыбнулась.
И ветер ответил.
Он подхватил несколько снежных искр с пола, закружил их, и они зависли вокруг меня маленьким сияющим вихрем. Лёгкость. Свобода. Простор.
Огонь согревал.
Вода успокаивала.
Воздух освобождал.
И тогда я почувствовала последнее.
То, что было со мной всё это время.
Камень под ладонью.

----------

ГЛАВА 17 ВЕРНАРД

ГЛАВА 17 ВЕРНАРД
После того как Алиса взяла меня за руку, мой мир будто перевернулся. За всю свою жизнь чувство безграничного счастья и благоговения мне удалось пережить только рядом с ней. Все те несколько минут, что она находилась рядом, были для меня как глоток самого божественного нектара. Было интересно наблюдать за её эмоциями. Сначала я уловил её восторг и восхищение, потом пришёл интерес, после чего — ощущение сомнения, а уже после этого — решимость. Её живая энергия била через край. Мне стало любопытно, что там у неё в голове, о чём она так живо думает? Всё встало на свои места после её вопроса.
— Так вот о чём моя пара переживала всё это время, — подумал я. — Ей интересно, не занято ли её место.
Мне стало так легко и тепло на душе, что я разразился смехом. Смех продолжался недолго. Мой дракон первым ощутил изменения в чувствах Алисы. Это был стыд.
— Она что, подумала, что я смеюсь над ней? — задал я мысленный вопрос дракону сквозь смех, на который он так и не успел ответить.
Мимолётным взглядом я заметил её заплаканное лицо. Большие зелёные глаза, из которых капали кристаллики слёз. И всё. Она исчезла. Мне так и не удалось ей хоть что-то объяснить.
Чувствовал я себя паршиво. Мой дракон вообще не ощущал свою истинную. Да и неоткуда. Для того чтобы наша связь окрепла, мы должны были находиться рядом хотя бы два-три месяца. Первой мыслью было обернуться и искать Алису в образе дракона. Я думал, что так мы сможем почувствовать свою истинную. Но я вовремя обратил внимание на остаточный след от её перемещения, и всё встало на свои места.
Из-за эмоций, которые меня захлестнули вначале, я не обратил внимания на энергетический отпечаток перехода. А пространство ещё хранило запах разорванной магии.
— Как я сразу не заметил? — спросил я сам себя. — Ведь воздух вокруг этого места стал тяжёлым, он словно трескается, как лёд. Так не происходит при естественном перемещении.
И тут я понял, что моя пара — это не просто девушка из другого мира. Портал, который она неосознанно открыла, был активирован без какой-либо формулы. На сегодняшний день я не знаю никого, кто смог бы переместиться куда-то только с помощью мысли.
Конечно, легенды гласят, что когда-то в этом мире были древние существа, которые были способны на это, но все думали, что это миф. В старинных манускриптах есть писания об артефактах богов, с помощью которых первые жители этого мира мгновенно меняли своё местоположение. Но у Алисы точно не было с собой никакого артефакта, иначе измеритель силы взорвался бы от большого накопления магии.
— Вывод один, — подумал я. — Либо моя истинная — невинная овечка, не знающая, для чего её привели в этот мир… либо она — спусковой механизм сил, о существовании которых большинство магов даже не догадывается.
Я медленно выдохнул, сдерживая поднимающееся внутри раздражение.
Если это второе, то её появление — не случайность, не ошибка ритуала и не прихоть Богини.
Это запуск.
И если она не научится управлять тем, что проснулось внутри неё, следующий её испуг или другая сильная эмоция может разорвать не воздух, а саму ткань мира.
И тогда уже искать придётся не девушку.
А выживших.
— Одному мне с этим не справиться, — пробормотал я и подняв с земли сумки Алисы направился в сторону академии.
Мой собрат, такой же дракон, как и я, уже ждал меня на крыльце. Его глаза цвета льда были встревожены. Иногда казалось, что в них нет жизни, что он слеп, но сейчас его взгляд выражал беспокойство.
— Приветствую тебя, Саркан, — поздоровался я, слегка кивнув головой.
Он кивнул в ответ и хотел было уже что-то спросить как я его перебил:
— Не здесь.
— Идём, — сказал этот дракон. — Нам нужно обсудить то, что я сперва почувствовал, а потом и увидел.
Идя рядом с ним, мы поддерживали ничего не значащий разговор. Несмотря на то что мой дракон рвался наружу, чтобы начать поиски своей истинной, снаружи я оставался спокойным.
— Давно тебя не видел, — произнёс Саркан. — Всё так же пропадаешь в своём поместье и выращиваешь щенят Оками?
— Ну а чем мне ещё заняться? — спросил я. — Ты ведь знаешь, Оками поддерживают и усиливают в нас магию. Это единственные существа, в которых ещё теплится зерно магической силы из нашего родного мира.
— Да, понимаю тебя, — с какой-то грустью в голосе проговорил Саркан. — Я надеюсь, что когда-нибудь и на меня падёт выбор Оками.
— Не переживай, — ответил я ему. — Может, твой щенок ещё не появился на свет. Всему своё время.
— Конечно, — согласился он, подходя к ректорскому кабинету. Распахнул дверь и пригласил меня внутрь. — Здесь нас никто не услышит и не побеспокоит. Давай рассказывай, что произошло на поляне и кто устроил разрыв тканей мироздания.
Я молча закрыл за собой дверь. Магические печати на стенах кабинета вспыхнули мягким голубым светом, отсекая внешние звуки.
Саркан не стал садиться. Он чувствовал серьёзность происходящего так же остро, как и я.
— Это была не атака, — сказал я тихо. — И не вмешательство извне.
Он нахмурился.
— Тогда что?
Я перевёл взгляд на окно, за которым темнело небо над башнями академии.
— Спонтанный прорыв стихий. Не ритуал. Не формула. Не артефакт.
Саркан замер.
— Носитель?
Я кивнул.
— Девушка. Иномирянка. Моя истинная и подопечная. Та самая, которую я долго ждал.
Повисла тяжёлая тишина.
— Она жива? — спросил он наконец.
— Да, — ответил я после короткой паузы. — И я не понимаю кто наделил её такой силой.
Саркан медленно выдохнул.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю, — сказал я. — Если она не научится управлять силой, следующий выброс будет не локальным.
Я сжал кулак, вспоминая треснувший воздух и остаточный резонанс.
— Он будет катастрофой.
Саркан подошёл ближе.
— Совет уже почувствовал возмущение магического поля. Начнут задавать вопросы.

----------

ГЛАВА 18 АЛИСА

ГЛАВА 18 АЛИСА
Просыпаться не хотелось совсем.
Сознание всплывало медленно, лениво, как будто меня вытягивали из сна за тонкую золотую нить. Под спиной не было ни камня, ни земли — только мягкость. Тёплая. Податливая. Живая.
Я лежала не на чём-то — я лежала в воздухе, который решил стать мягким.
Он стал плотнее вокруг меня, как будто мир на время отказался быть пустотой и превратился в подушку. Воздух поддерживал шею, спину, колени, точно зная, где я устану больше всего. Облако. Настоящее. Оно едва заметно переливалось и медленно двигалось, будто дышало вместе со мной. — ЧАВК. — Услышала сквозь сон я.
— Мм… ещё пять минут… — пробормотала я , не открывая глаз.
Под кожей разливалось спокойное тепло — огонь тихо тлел где-то внутри, не обжигая, а согревая. В глубине тела чувствовалась тяжёлая, уверенная устойчивость — земля держала меня, даже если я лежала на воздухе. В дыхании была прохлада и влажность, будто рядом текла невидимая вода.
Идиллия и гармония.
— ЧАВК.
Я поморщилась.
— Чавк-чавк… грррф…
Один глаз пришлось открыть.
— Пожалуйста, скажите, что это не монстр, — сонно пробормотала я. — Иначе я слишком устала, чтобы быть эпичной.
Звук повторился. Возмущённый. С деловитым рычанием.
Я повернула голову — и увидела его.
Оками.
Мой личный кошмар, спаситель и пушистая катастрофа в одном волчьем теле. Щенок сидел у края облака и с невероятной сосредоточенностью пытался разгрызть что-то подозрительно похожее на… камень. Или кость. Или часть древней магической пещеры.
Он был весь перепачкан, усы в пыли, глаза сияют победой.
Увидев, что я проснулась, он радостно тявкнул и вильнул хвостом так, будто только что лично спас этот мир.
Вообще-то… возможно, так и было. — Где это ты в этом ледяном царстве нашёл столько пыли? — Удивилась я.
— Ты… — я вздохнула. — Ты ешь пещеру?
Щенок гордо фыркнул.
Воздух вокруг нас тихо дрогнул, облако подо мной стало плотнее, словно тоже заинтересовалось происходящим.
Отлично.
Стихии пробудились. Магия проснулась. Мир изменился.
А мой страж жевал камни.
Малыш гордо фыркнул и снова вцепился в добычу.
— Не ешь… — начала я, но было поздно.
Раздался отчётливый ХРЯСЬ.
Камень — или то, что я приняла за камень — треснул, и по пещере прокатился низкий гул. Облако подо мной нервно сжалось, как подушка, которую кто-то резко встряхнул.
— О нет, — простонала я. — Только не говори, что ты нашёл древний артефакт. Пожалуйста, пусть это будет просто… обычный, скучный, немагический булыжник.
Из трещины вырвалась струйка воды и тут же зависла в воздухе блестящей лентой. С потолка посыпалась ледяная крошка, но не упала — закружилась вокруг нас маленьким вихрем. Воздух стал плотнее, заколыхался. Где-то глубоко внутри у меня вспыхнуло тепло.
Я медленно села на облаке.
— Ага. Конечно. Почему бы и нет. Я только проснулась, а мы уже активировали что-то, что должно было спать тысячу лет.
Оками отскочил, зарычал на треснувший камень и стал выглядеть очень довольным собой.
Трещина расширилась, и из неё поднялся каменный столбик с вырезанными символами. Он замер прямо перед нами, торжественно, как будто ждал фанфар.
Повисла пауза.
Мы с щенком смотрели на столбик.
Столбик, насколько я могла судить, смотрел на нас.
— Это ты виноват, — сказала я.
Щенок радостно тявкнул.
— Да, я тоже думаю, что ты молодец. Герой. Спаситель. Разбудитель древнего зла. Отличное резюме.
Символы на камне вспыхнули. Вода закрутилась быстрее, воздух загудел, ледяная крошка начала складываться в узоры, а тепло в груди стало ярче.
Я глубоко вздохнула.
— Ладно. Раз уж мы тут… — Я посмотрела на вихрь стихий вокруг нас. — Давайте без апокалипсиса до завтра, хорошо? Я даже не умывалась.
Щенок сел рядом, прижавшись к моей ноге, и очень серьёзно зарычал на светящийся столбик.
Как будто лично собирался его победить.
— Вот, — кивнула я. — У тебя есть план раз ты рычишь. Ну я надеюсь на это. Дальше созерцать эти чудеса я уже не могла. Мне срочно нужно было посетить уединённое место. Щенок остался сторожить свой обелиск, а я спрыгнула с облака и устремилась в глубь пещеры. Закончив свои дела, подумала что мне действительно нужно привести себя в порядок. — Ну что Алиска. — Пробормотала я самой себе, — придётся самостоятельно учиться управлять стихиями, раз нашего наставника нет рядом. Найдя среди всего этого великолепия самый большой сталактит, представила как из него будет литься самая настоящая и чистая вода. Как из крана.
Я подошла ближе и коснулась ладонью холодной поверхности.
Тепло под кожей мягко разгорелось, словно огонь внутри меня сделал тихий вдох. Я не давила и не приказывала , я просто представляла как огонь течёт к ладони. И лёд дрогнул.
Сначала едва заметно. Потом по прозрачной поверхности побежали тонкие светлые нити, как трещинки света. Капля воды выступила там, где были мои пальцы. Потом ещё одна.
И вдруг лёд перестал быть камнем.
Он начал таять изнутри, превращаясь в чистую, прозрачную воду, которая мягко стекала вниз и собиралась у моих ног в небольшое зеркальное озерцо.
Воздух вокруг стал влажным. Прохладным. Живым.
— О… — я моргнула. — То есть вот так теперь, да?
Сзади раздалось одобрительное сопение.
— Только попробуй туда залезть, — предупредила я. — Вода ледяная. Это вообще-то местный умывальник, а не купальня.
Малыш радостно тявкнул.
Я вздохнула.
— Ладно. Пить можно. Но если ты влезешь туда лапами — клянусь стихиями, я тебя помою первым.
Вода была ледяной, кристально чистой и до неприличия бодрящей. После неё мир ощущался чётче, кожа — живой, а мысли — как будто их протёрли изнутри.
Щенок напился так, будто лично отвечал за уровень воды в пещере, потом фыркнул, встряхнулся и окатил меня брызгами.

----------

ГЛАВА 19 АЛИСА

ГЛАВА 19 АЛИСА
Лестница привела нас к подножию горы, окружённую высокими оранжевыми деревьями. Трава светилась невероятной зеленью, отражая блики двух солнц.
Деревья поднимались вверх стройными колоннами, их кора отливала медным блеском, словно в ней застыли последние искры заката. Ветви переплетались высоко над головой, образуя живой купол, сквозь который пробивались лучи — золотые от большого солнца и глубокие, чуть холодные — от второго.
Свет дробился о листву и рассыпался по поляне сотнями мерцающих пятен. Казалось, сама трава ловит его, удерживает и возвращает обратно мягким сиянием.
Воздух был густым, тёплым, наполненным запахом смолы, нагретой коры и чего-то сладкого, едва уловимого. Под ногами пружинил мох, скрытый среди травы, а корни деревьев выступали из земли древними венами, будто лес дышал где-то глубоко под поверхностью.
И в этой красоте чувствовалось нечто большее, чем просто пейзаж.
Этот лес не казался случайным.
Он был старше, чем выглядел.
Старше памяти.
Старше легенд.
И на мгновение мне показалось, что если я замру и прислушаюсь, то услышу, как он наблюдает.
— Ты тоже это заметил? — Обратилась я к щенку. — Или у меня галлюцинации?
Оками наклонил голову набок, затем резко втянул носом воздух и тихо фыркнул, словно подтверждая: нет, тебе не показалось.
Я медленно повернулась вокруг своей оси.
Тёплый ветер прошёлся по коже, принёс запах цветущих трав и молодой листвы. Где-то в кронах перекликались птицы. Воздух был наполнен жизнью — густой, живой, звенящей.
Я посмотрела на свои руки.
Ни инея. Ни морозного пара от дыхания.
Никакого снега.
Никакой зимы.
— Подожди… — пробормотала я. — Когда я сюда попала, было Рождество. Много снега. Минус за окном. Варежки. Мандарины.
Я снова огляделась.
Здесь было лето. Настоящее. Тёплое. Яркое. Зелёное до невозможности.
— Либо я очень долго спала, — медленно произнесла я, — либо этот мир живёт по своему календарю.
Щенок тихо зарычал.
И тут я заметила как на его шее что-то блеснуло.
— А это ещё что такое? — нахмурилась я.
Я опустилась на колени и осторожно взяла его за мордочку, поворачивая голову в сторону света.
На кожаном шнурке, которого раньше точно не было, висел камень.
Небольшой. Тёмный. Серовато-чёрный, словно вырезанный из того самого столба в пещере. По его поверхности пробегали тонкие, почти незаметные линии — те самые символы, что вспыхивали в пещере.
Они не светились ярко.
Они… дышали.
Едва заметно.
— Малыш. — выдохнула я. — Ты что, приватизировал древний артефакт?
Щенок гордо фыркнул и вильнул хвостом.
Я коснулась камня.
И мир на секунду замер.
Ветер стих. Птицы замолчали. Даже трава будто перестала шелестеть.
Под пальцами камень был тёплым.
Не нагретым солнцем а живым.
В груди откликнулся огонь. В дыхании стало прохладнее. Земля под коленями дрогнула едва ощутимо, а воздух вокруг нас стал плотнее.
Я резко отдёрнула руку.
— Так. Отлично. Просто отлично. Значит, теперь у моего щенка есть магический кулон неизвестного происхождения, который реагирует на меня.
Оками наклонил голову и тихо тявкнул, словно уточняя: «И что?»
— И то, что если ты сейчас откроешь портал в прошлое или призовёшь древних богов, я тебя на поводок посажу. Магический.
Камень тихо пульсировал.
Я сглотнула.
— Ладно… — прошептала я. — Давай по-честному. Ты связан с тем столбом, да?
На секунду перед глазами вспыхнул образ.
Каменный круг.
Четыре луча света.
Треснувшее небо.
И чья-то фигура в центре — неясная.
Я моргнула, и видение исчезло.
Сердце билось ровно.
Не в панике.
В ожидании.
Я медленно выпрямилась.
— Значит, так. Вчера — зима. Сегодня — лето. У тебя на шее древний ключ. Я умею ходить по воздуху.
Я глубоко вдохнула тёплый, пахнущий цветением воздух.
— Всё идёт по плану. Просто я не знаю, по чьему.
Щенок прижался к моей ноге и тихо зарычал в сторону леса.
Я подняла взгляд.
И в этот раз мне показалось, что лес смотрит в ответ.
— Ладно… Даже если за нами кто-то наблюдает, мы всё равно этого не узнаем, пока он сам не решит показаться. Идём, малыш.
Я взяла своё добро на руки и смело шагнула в глубь леса.
— Надеюсь, мы не заблудимся в этом сказочном царстве, — прошептала я на ухо своему другу.
Он тихо фыркнул, уткнувшись носом мне в шею.
— Слушай, а не пора ли тебе дать кличку? А то всё «малыш» да «малыш». Когда вырастешь, это будет звучать… странно.
Я посмотрела на него внимательнее.
— Хм. Надо что-то достойное. С намёком на героизм. Или хотя бы на то, что ты жуёшь древние артефакты и выживаешь.
Щенок посмотрел на меня с таким выражением, будто уже давно всё про себя понял, а я тут просто отстаю.
— Может… Гром? — я прищурилась. — Нет. Слишком пафосно. Ты, конечно, грозный, но вчера ещё путался в собственных лапах.
Он фыркнул.
— Ладно. Тогда Тень? Мистично, загадочно… — Я окинула его взглядом. — Хотя какая из тебя тень? Ты слишком светлый, да и рычишь громко.
Малыш возмущённо тявкнул.
— Хорошо-хорошо. Тогда… Искра?
Камень на его шее едва заметно потеплел.
Я замерла.
— Подожди… — тихо произнесла я.
Щенок тоже застыл, внимательно глядя на меня.
— Это что сейчас было?
Я осторожно коснулась камня.
Он снова стал тёплым. Не горячим — просто… откликнулся.
— Искра тебе нравится? — медленно спросила я.
В ответ в голове вспыхнуло ощущение. Не слово. Не голос. А образ.
Огромное пламя, отражающееся в янтарных глазах. Ветер. Камень. Бег.
Я моргнула. — Подожди. Но ты же мальчик. Какая из тебя Искра? — я фыркнула. — Это звучит так, будто тебя будут звать на кружок рукоделия.
Он тихо рыкнул. Не обиженно, скорее — предупреждающе.

----------

ГЛАВА 20 АЛИСА

ГЛАВА 20 АЛИСА
Башня оказалась ближе, чем казалось издалека, и гораздо… серьёзнее.
Чем ближе мы подходили, тем тише становился лес. Птицы замолкли. Листья перестали шуршать. Даже ветер будто сбавил громкость. Воздух стал плотнее — не тяжёлым, а внимательным.
Искр больше не носился кругами. Он шёл впереди, низко опустив голову а камень на его шее пульсировал мягким золотистым светом.
— Мне не нравится, когда ты выглядишь взрослее меня, — пробормотала я. — Мне кажется это тревожный знак.
Башня возвышалась на холме, оплетённая лианами и временем. Камень был светло-серый, с прожилками, похожими на замёрзшие молнии. В стенах зияли трещины, но они не выглядели как разрушение — скорее как раны, которые когда-то пытались залечить.
На камне были вырезаны символы.
Четыре группы. Четыре направления.
Огонь. Вода. Земля. Воздух.
— Отлично, — выдохнула я. — Четыре стихии. Ну, ничего подозрительного. Совсем.
Искр тихо рыкнул и первым шагнул под арку.
Дверей не было. Только проход.
Я замерла на секунду.
— Если там древний хранитель с вопросом «кто осмелился», ты отвечаешь. Договорились?
Он даже не обернулся.
Пришлось идти.
И как только я переступила границу башни, мир изменился.
Свет стал мягче и глубже. Звуки исчезли, словно кто-то закрыл невидимую дверь. Воздух внутри был прохладнее, но не холодным, а будто пространство держало дыхание.
В центре круглого зала находился круг.
Тот самый.
Четыре луча, расходящиеся в разные стороны. В каждом направлении было углубление с символом.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Я это уже видела, — прошептала я.
Искр подошёл к центру круга, и камень на его шее вспыхнул.
Не ярко. Но уверенно.
И в ответ символы на полу начали медленно загораться.
Сначала огонь — тёплым золотом.
Потом вода — холодным голубым.
Земля — густым янтарным.
Воздух — серебристым.
Я ничего не делала.
Совсем.
Башня реагировала сама.
— Эй, — осторожно сказала я. — Я вообще-то пока не трогала ничего.
Огонь внутри меня отозвался мягким теплом. Земля под ногами вибрировала. Воздух стал плотнее, почти ощутимым. Вода словно стекала где-то в глубине зала невидимым ручьём.
И в этот момент меня накрыло.
Не болью, а памятью.
Разорванное небо и драконы в огненном вихре.
Башни — такие же, как эта, — вспыхивающие одна за другой.
Крик.
Не отчаянный, а гневный.
И голос.
Не мужской и не женский.
Старый.
— Равновесие было нарушено.
Я резко вдохнула, и видение исчезло.
Сердце билось быстро, но не панически.
Я посмотрела на Искра.
— Ты это видел? — спросила я его.
В ответ пришёл не образ и не вспышка, а слово.
Дом.
Оно не прозвучало в ушах.
Оно появилось внутри.
На секунду я замерла.
— Это… был дом?
Камень пульсировал.
Медленно.
Согласно.
И в голове раздалось следующее:
— Башня — это узел. Таких было много. Мир был связан. И что-то разорвало эту сеть.
Я сделала шаг к центру круга.
— Ладно, — тихо сказала я. — Если это узел, то, возможно… он не должен быть сломан.
Я опустила ладонь на камень, но ничего не произошло.
— Послушай, дружок, а дай-ка мне свой кулончик. Раз нас привели сюда, значит, мы не зря нашли этот обломок.
Искр настороженно фыркнул, но позволил снять камень с шеи.
Стоило мне взять его в руки, как он стал теплее, как будто внутри него билось сердце.
Я медленно опустилась на колени в центре круга.
— Если мир был связан… — пробормотала я, — значит, это не разрушение. Это разрыв. А разрыв можно… завязать.
Символы на полу едва заметно дрогнули.
Я положила кулон в центр круга.
На секунду ничего не произошло.
А потом линии света, которые раньше гасли, начали медленно стягиваться к камню.
Словно невидимые нити, разорванные когда-то, искали друг друга.
Воздух стал плотнее. Земля под коленями зазвучала низким гулом. В груди огонь чувствовался ровным и устойчивым.
Откуда-то пришли слова.
— Не силой… — прошептала я. — Равновесием.
Кулон поднялся над камнем на несколько сантиметров.
Из него вытянулась тонкая золотая нить света и коснулась одного луча круга.
Потом второго.
Третьего.
Четвёртого.
И в тот момент я поняла: Я не завязываю узел.
Я соединяю то, что должно было быть вместе.
Башня вздохнула.
По стенам пробежала волна света, затягивая старые трещины. Камень под ладонями стал тёплым. Ветер ворвался в зал и закружил вокруг нас — не разрушительно, а радостно. Где-то внизу под полом прошёл гул — глубокий. Будто кто-то древний наконец выдохнул с облегчением.
Сеть не восстановилась полностью.
Но один узел снова был жив.
И где-то далеко, за пределами этого леса, я почувствовала, как мир откликнулся.
Не благодарностью, а признанием.
Я стояла в центре и понимала.
Я не разрушила, а восстановила.
Свет поднялся вверх, вырвался через купол башни и устремился в небо.
На секунду солнца будто притихли.
А потом всё стихло.
Тишина и спокойствие.
Башня больше не выглядела мёртвой.
Она дышала.
И где-то глубоко, на границе ощущений, я почувствовала отклик.
Не от башни.
От кого-то живого.
Сильного и знакомого.
— Меня нашли, — прошептала я и улыбнулась.
Академия
Кабинет ректора.
Воздух в комнате едва заметно дрогнул.
Саркан поднял голову первым.
На стенах вспыхнули защитные печати — не тревожно, но настороженно.
— Ты почувствовал? — тихо спросил он.
Вернард уже стоял.
Он не просто почувствовал.
Он узнал.
Эта энергия была не хаотичной и не разрушительной.
Она была… ровной.

----------

ГЛАВА 21 ВЕРНАРД

ГЛАВА 21 ВЕРНАРД
Коридор открывался тяжело.
Не из-за печатей а из-за резонанса.
Я чувствовал, как пространство сопротивляется. Узел был активирован недавно, и магическое поле вокруг него ещё не выровнялось. Любой неверный расчёт — и переход выбросит меня в сторону.
Саркан стоял напротив, удерживая структуру портала.
— След нестабилен, — предупредил он. — Она не просто коснулась узла. Она вписалась в него.
Я кивнул.
Я знал, я чувствовал это глубже, чем магией.
Дракон внутри был не встревожен.
Он был… внимателен.
— Совет уже собирается, — тихо добавил Рамар. — Они ощутили не просто активацию. Они ощутили восстановление.
Это слово повисло в воздухе.
Восстановление.
Мир не привык к тому, что что-то чинят.
Он привык к тому, что его используют.
— Дайте мне десять минут, — сказал я. — И они будут обсуждать уже свершившийся факт.
Саркан встретился со мной взглядом.
— Если она действительно способна восстанавливать узлы, её не просто захотят контролировать.
— Я знаю, её захотят использовать.
Или устранить.
Портал стабилизировался.
Воздух в центре комнаты скрутился в плотную воронку, в которой мерцали золотистые нити.
Я шагнул вперёд и в тот же момент дракон внутри поднял голову.
Резко.
Не на неё. На что-то другое.
Я замер.
— Что? — тихо спросил Саркан.
Я не ответил сразу.
Где-то, очень далеко от академии, по магическому полю прошёл второй импульс.
Слабее.
Не драконьей природы. Но и не её.
— Мы не единственные, кто почувствовал, — произнёс я.
Рамар сжал челюсть.
— Ты уверен?
— Да.
Это был интерес.
Холодный.
Изучающий.
Я больше не колеблясь, шагнул в коридор портала.
Переход встретил меня давлением.
Не ударом а сопротивлением.
Лес под узлом ещё перестраивался. Потоки воздуха были плотными, земля вибрировала, а вода в почве отзывалась эхом.
Я вышел на границе древних деревьев. Здесь как всегда, лето в самом разгаре. Вдалеке виднелась башня. Я сразу понял.
Это высокое древнее строение больше не спит. От неё во все стороны тянуться нити света. Она дышит.
Трещины на камне затянулись. По стенам шли едва заметные световые прожилки.
Алиса восстановила её. И сделала это правильно.
Я позволил себе короткий выдох.
— Может ли её приход означать возрождение этого мира? — Спросил я себя.— Ведь она не разрушает, а склеивает заново все потерянные детали того, что когда-то было целым.
Но облегчение длилось недолго.
Дракон внутри снова напрягся.
Где-то в глубине чащи мелькнула тень.
Слишком гладкое движение и слишком тихое. Звери так не двигаются.
Я медленно развернулся.
— Покажись, — произнёс я ровно. В ответ тишина.
Кто-то наблюдал со стороны, не вмешиваясь.
Я закрыл глаза на секунду. Мой дракон не чувствовал угрозы, но и не мог понять кто идёт за нами следом. Приказав себе успокоиться, я потянулся к Алисе. И почувствовал тёплый, устойчивый отклик её магии.
Она была жива. Цела. И ближе, чем я думал.
Я открыл глаза.
— Если вы пришли за ней, — произнёс я в пустоту, — вам придётся пройти через меня.
Ветер едва заметно изменил направление. Присутствие кого-то невидимого ощущалось рядом.
Лес вокруг не тревожился. Птицы не взлетали. Земля не отзывалась опасностью.
Но пространство… сгущалось.
Я сделал шаг вперёд.
И в этот момент воздух передо мной словно дрогнул, как поверхность воды, по которой провели ладонью.
Из искажения начала проступать фигура.
Не плотная но и не полностью телесная.
Это был свет, собранный в очертания.
Высокий силуэт. Плащ, сотканный будто из сумерек и звёздной пыли. Лицо разглядеть было невозможно — черты то проявлялись, то растворялись, словно мир ещё не решил, может ли он быть увиден.
Но глаза…
Глаза были старыми.
Слишком старыми даже для дракона.
Я напрягся, но не стал атаковать первым.
Дракон внутри не рвался вперёд. Он склонял голову.
И это насторожило меня сильнее всего.
— Кто вы? — спросил я спокойно.
Фигура чуть склонила голову.
Земля под ногами едва заметно вибрировала, но не от угрозы — от отклика.
— Хранитель узлов, — тихо произнёс я.
Свет вокруг силуэта стал плотнее.
— Мы не называли себя хранителями. Мы были связью.
Его взгляд скользнул в сторону башни.
— Когда сеть была разорвана, мы растворились вместе с ней.
Я медленно выдохнул.
— Ты пробудился из-за неё.
— Я пробудился, когда нить вновь коснулась нити.
Он не говорил «она».
Но это было о ней.
— Ты наблюдал, — произнёс я.
— Я ждал. Мы ждали.
В его словах не было холода. Не было угрозы.
Только усталость, прожившая века.
— Если ты пришёл оценить её, знай — я не позволю использовать её как инструмент. — Сказал я твёрдо.
Фигура медленно перевела взгляд на меня.
И я почувствовал от древнего тепло.
— Ты защищаешь её не потому, что она ключ, — произнёс он. — А потому, что она выбор.
Мой дракон отозвался глубоким вздохом.
Хранитель шагнул ближе, но его ступни не касались земли.
— Мир драконов не погиб, — произнёс он тихо. — Он был вырван из равновесия как и этот. Мы ушли не по собственной воле. И застряли мы здесь не навсегда.
Эти слова прошли сквозь меня, как холодная вода.
— Нас призвали, — продолжил он. — Чтобы закрыть разрыв.
Я замер ожидая когда он продолжит. Но он молчал, будто вспоминая что-то далеко забытое.
— И разрыв не был закрыт? — спросил я уже и не надеясь на полноценный ответ.
— Он был запечатан.
Разница была огромной.
— Она не оружие, — сказал хранитель. — Она — возможность восстановить связь. Но восстановление всегда пробуждает тех, кто предпочёл бы оставить мир таким какой он есть. Эта девочка способна открыть врата в наш мир. Мир драконов. И это шанс для всех нас, мы здесь чужие.

----------

ГЛАВА 22 АЛИСА

ГЛАВА 22 АЛИСА
После того как свет в башне погас, наступила такая тишина, будто мир на секунду перестал дышать. Я стояла в центре круга, а в ладонях всё ещё чувствовала остаточное тепло кулона. Он был обычным камнем ровно до тех пор, пока я не брала его в руки. Тогда он становился живым — как будто внутри него билось что-то маленькое и упрямое. Искр прижался к моей ноге. Не просился на руки, не тявкал, не строил из себя героя. Просто стоял рядом, и это почему-то успокаивало сильнее любых слов. — Ну что, — выдохнула я, оглядываясь по сторонам. — Кажется, мы только что починили древнюю магическую инфраструктуру. Отлично. Где наши аплодисменты? И премия за вредность? Башня, конечно, не ответила. Я села на край круга и прикрыла глаза. Внутри было странно спокойно. Не эйфория, не паника. Скорее какая-та устойчивость. Где-то на самом краю этого спокойствия сидело ощущение, что теперь я как на ладони. Как свеча в тёмной комнате. Не знаю почему пришло такое чувство но, было немного неуютно от этого ощущения. Мы вышли из башни осторожно. Я почти ждала, что лес встретит нас агрессивно, настороженно, как охрана у входа в «запретную зону». Но нет, он был всё такой же зелёный, тёплый и древний. Только… тише. Птицы не пели. Ветер не шуршал листвой. Даже мои шаги звучали будто громче, чем должны. Искр остановился у порога и тихо зарычал. Его камень пульсировал — но уже не тёплым светом а холодным и острым. Я сглотнула. — Так… — шепнула я. — У тебя кулон становится ледяным. Это плохой знак, да? Искр тихо фыркнул. Это было не «да» и не «нет». Это было «соберись, женщина». — Ладно, идём. Мы прошли всего несколько метров, когда сзади — там, где была башня — что-то тихо щёлкнуло. Я обернулась, но ничего необычного не заметила. Всё та же зелень, та же тень от деревьев. Но внутри поднялось ощущение, что за нами наблюдают. Искр подошёл ближе и ткнулся носом в меня будто прося взять его на руки. Камень на его шее пульсировал холодом. Я закрыла глаза. — План простой. — Прошептала я в его макушку. — Мы либо найдём людей, либо найдём еду. В идеале — и то, и другое. А ещё лучше — горячую ванну. Но, кажется, это уже фантазии. Я вздохнула. — Нас наверняка уже ищут. Как думаешь, будет разумнее остаться на месте или идти дальше? А может, попробовать переместиться?
Искр поднял голову и посмотрел мне в глаза, будто говоря: «Ты главная — тебе и решать». Хорошо, попробуем открыть портал. Я же мастер на все руки, так? — спросила я у своего охранника. В ответ он только фыркнул. — Эх, не веришь ты в меня. А я вот возьму и докажу тебе — что всё у меня получается на отлично. Закрыв глаза я сосредоточилась на своих мыслях. Представила свой домик в лесу. Тёплый и такой знакомый. Кухню где мы чаёвничали с бабушкой. Видение было таким ярким и правдоподобным что я даже улыбнулась. Уверенная что у меня всё получилось я открыла глаза. Ничего. Я аж скисла от такого провала, но сдаваться не намерена. Потом я представила стены академии. Лужайку где мы очутились с Вернардом. И снова ничего. После этого в сознании вспыхнул образ Вернарда. И тут меня будто ударило мягкой волной. Я резко открыла глаза. — О… Искр посмотрел на меня внимательно, как будто спросил: «Ну что, дошло, мастер на все руки?» — Так, — прошептала я. — Значит, на место я попасть не могу. Но… на человека — могу? Это было странно. И одновременно до смешного логично. Я не знала, как это работает. Но ощущение было таким, будто где-то в мире есть точка, связанная со мной тонкой нитью. И эта нить натянулась. Не успела я обрадоваться как Искр зарычал. Тихо и низко, не щенячьим таким голосом. Я сделала шаг вперёд и почувствовала чьё-то присутствие. Как будто рядом стоял кто-то, кто умеет быть невидимым не потому, что прячется, а потому что… так устроен. Я остановилась, напряглась и заметила между деревьями, в тени, плотный сгусток размером с человека. Это было похоже на тень человека, только словно сконцентрированную в одном месте, как если бы темнота обрела форму. Она скользнула в мою сторону, почти не касаясь земли. И я почувствовала её холодную, не живую природу. Это было похоже на пустоту, которая научилась двигаться. Я медленно отступила на шаг глядя с ужасом на это нечто.
— Эй… — тихо сказала я, сама не понимая, кому. — Мы вообще-то здесь не со злым умыслом.
Тень не ответила.
Она просто стояла и смотрела, словно изучая нас. У меня возникло ощущение, что для неё мы — чужие. Слишком живые. Слишком тёплые.
Будто она не могла понять, что мы такое и как очутились в её мире.
У меня пересохло в горле.
Я не знала, что делать. Но отчётливо чувствовала, как магия внутри начинает подниматься — не по моей воле. Огонь во мне хотел вспыхнуть. Вода хотела подняться волной. Воздух — сорваться вихрем. Земля — поднять стену. Но я понимала одно: если я позволю этой силе взять верх то это будет война. И не факт что я выйду победительницей из этого балагана. Я закрыла глаза и обратилась к своим стихиям: — Помогите мне быть храброй, не трястись от страха и не нападайте, пожалуйста. Защитите если будет угроза. И в этот момент стихии перестали рваться наружу. Они отозвались спокойно, почти ласково, будто приняли мой выбор. На секунду мир будто выровнялся, как дыхание перед прыжком. Тень дрогнула, словно с любопытством наблюдая за моими эмоциями. Она отступила назад, растворяясь между деревьями, и исчезла так же плавно, как появилась. Только холод в воздухе остался ещё на пару секунд. Я открыла глаза. И поняла, что дрожу. Искр прижался ко мне и тихо заскулил — впервые за всё время. — Тише, — выдохнула я, поглаживая его. — Я тоже не железная, знаешь ли. Мы стояли молча. Потом я медленно выпрямилась. — Кажется, кто-то решил, что мы представляем угрозу для этого мира. И мне очень не нравится эта мысль. Искр тихо рыкнул. — Да. Согласна. Перспектива так себе. Шагая вперёд я почувствовала ка внутри снова натянулась та самая нить. Тёплая, сильная и такая знакомая. Я подняла голову. Среди деревьев, далеко впереди, мелькнул силуэт. Высокий. Прямой. Слишком уверенный, чтобы быть охотником или случайным путником. Слишком… родной, мой. Сердце ударило сильнее. И в груди вспыхнуло тепло, от которого стало вдруг легче дышать. — Нет… — прошептала я. — Только не говорите мне, что я сейчас начну радоваться, как в романах. Искр коротко тявкнул, будто сказал: «Поздно». Силуэт приближался. Я не видела лица, но знала, чувствовала каждой клеткой своего тела что это он. Он не оставил меня а пошёл искать. Пусть как наставник, или как человек которому меня навязали, сейчас я не буду думать об этом.

----------

ГЛАВА 23 СОВЕТ

ГЛАВА 23 СОВЕТ
В тусклом свете магических кристаллов над древней картой мира склонились три фигуры.
Карта медленно пульсировала мягким светом, а в глубине лесов, далеко от академии, ярко горела одна точка — место, где недавно пробудился древний узел.
Башня.
Магия вокруг неё всё ещё расходилась по миру волнами, словно камень, брошенный в спокойную воду.
Атаэль резко провёл пальцами по краю стола.
— Этого не должно было произойти.
Его голос звучал холодно и жёстко.
— Мы должны избавиться от девчонки, пока она не активировала остальные узлы.
Один из членов совета медленно поднял голову.
— Ты предлагаешь убить ту, кого привела богиня?
В комнате повисла тяжёлая пауза.
Эльф скривил губы.
— Мы не знаем, кто её привёл. Она могла попасть сюда случайно. Миры иногда дают трещины, — его взгляд снова упал на светящуюся точку на карте. — Но одно мы знаем точно: её появление уже изменило равновесие.
Третий член Совета, Миран, тихо произнёс:
— Или начало его восстанавливать. Легенды гласят, что до разрыва узлов магия переполняла каждое существо через край. Сейчас же наш мир болен. Всё больше существ рождается пустыми.
Эльф резко повернулся к нему.
— Ты называешь это восстановлением?
Он указал на карту.
— Узлы спали тысячи лет. И вдруг появляется девушка из другого мира… и начинает их пробуждать. Никто не знает, кто её привёл в наш мир и для чего. Лучше оставить всё как есть, чем рисковать.
Его глаза потемнели.
— Это не совпадение. Это угроза.
— Мы должны созвать Совет и решить, как поступить, — смотря в глаза эльфу, отрезал Миран. — Эта девушка не пострадает из-за каких-то домыслов.
— Я так понимаю, — раздался голос другого участника спора, — эта девушка должна была быть в академии? Может, это и не она замешана в этом?
Атаэль с явным презрением посмотрел на невысокого гнома с белой бородой до колен и с ехидным смешком начал пояснять:
— Знаешь ли, дорогой Гилим, пока вы прохлаждаетесь в своих горах, боясь заразиться от других рас, мы здесь стараемся поддерживать баланс. И до появления этой девчонки всё было стабильно.
Он снова указал на светящуюся точку на карте.
— Я больше чем уверен, что именно она причастна к активации узла. И ещё не известно к чему это приведёт.
— Но мы не вправе решать это втроём, — сказал Миран и направился к выходу, на ходу отправляя вестников остальным.
Повернувшись к двери, за ним последовал и Гилим, не замечая разъярённой гримасы на лице эльфа.
Дверь за ними тяжело закрылась.
В зале стало тихо.
Атаэль медленно выдохнул, не сводя взгляда с магической карты. Светящаяся точка в глубине леса пульсировала ровным светом, словно дразнила его.
Эльф провёл пальцами по краю стола.
— Ждать… — тихо усмехнулся он.
Его голос опустился почти до шёпота.
— Пока вы будете обсуждать это на совете, она успеет пробудить ещё один узел. А этого нельзя допустить.
Он наклонился ближе к карте, глаза его потемнели.
— Нет… — прошептал он себе под нос. — Я не собираюсь ждать.
Эльф выпрямился и медленно поднял руку.
В воздухе перед ним дрогнула тонкая серебристая линия — знак тайного призыва.
Сначала ничего не произошло.
А потом из глубины зала, где тени лежали плотнее, отделилась фигура.
Она появилась бесшумно, будто просто вышла из темноты.
Высокий человек в тёмном плаще остановился у края света. Его лицо скрывал капюшон, а движения были слишком спокойными для обычного воина.
— Звали, лорд Атаэль?
Эльф даже не повернулся.
— Ты уже знаешь, что произошло сегодня в лесу?
— Кто-то активировал узел, — коротко ответил человек.
Атаэль медленно кивнул.
— Девушка из другого мира.
Он провёл рукой над картой, и точка вспыхнула ярче.
— Я хочу, чтобы ты нашёл её раньше, чем это сделает Совет.
Фигура в капюшоне слегка склонила голову.
— Найти… или привести?
Эльф на секунду задумался.
В его глазах мелькнул холодный блеск.
— Если она окажется тем, чем я думаю, — тихо сказал он, — ты приведёшь её.
Он сделал паузу.
— А если нет…
Тишина повисла между ними.
Человек в капюшоне понял всё без объяснений.
— Я отправлюсь немедленно.
Атаэль наконец повернул голову.
— И ещё одно.
Фигура остановилась.
— Никто не должен узнать, кто тебя послал. Если попадёшься, съешь свой язык, но не разглашай, от чьего имени ты действовал.
Свет на карте снова пульсировал.
Человек в тени едва заметно усмехнулся.
— Всё ещё интереснее, чем казалось вначале. Меня не поймают.
И в следующую секунду его уже не было.
Атаэль остался один в зале.
Он снова посмотрел на светящуюся точку в лесу.
— Посмотрим, девочка… — тихо произнёс он. — Насколько ты действительно нужна Богини.
Но в этот же момент в глубине зала вспыхнули сигнальные руны.
Одна за другой.
Сначала мягко, затем ярче.
Совет собирался.
Магические печати на стенах начали оживать, открывая древний круг заседаний. По полу медленно разошлись линии света, соединяясь в узор, который использовался только в редких случаях — когда равновесие мира оказывалось под угрозой.
Атаэль медленно выпрямился.
На мгновение его взгляд снова упал на светящуюся точку на карте.
— Что ж… — тихо произнёс он.
В уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.
— Посмотрим, что же вы решите.
И в глубине коридора уже раздавались шаги тех, кому предстояло решить судьбу девушки, пробудившей древний узел.
А заодно — судьбу всего мира.

----------

ГЛАВА 24 ВЕРНАРД

ГЛАВА 24 ВЕРНАРД
Облегчение. Вот что я почувствовал, увидев Алису живой и невредимой.
Мой дракон не хотел выпускать свою избранную из объятий.
А я ловил себя на том, что просто стою и наслаждаюсь её ароматом, её голосом, её смехом — всем тем, что подтверждало: она здесь. Настоящая. Живая.
Я позволил себе несколько секунд слабости.
Потому что знал: скоро их не останется.
Мир уже почувствовал её.
Башня пробудилась, узел загорелся, и теперь магическое поле тянулось к ней со всех сторон, словно к новому центру притяжения.
Она ещё не понимала, что произошло на самом деле.
Но я понимал.
Я медленно вдохнул, стараясь удержать этот момент.
— Знаешь, — тихо сказал я, — большинство людей, случайно активировавших древний узел, обычно хотя бы немного паникуют.
— Ну, обычно я стараюсь вообще не паниковать. Но в этом мире у меня только за последние сутки появилось слишком много факторов стресса. Так что паника будет. Обязательно. Просто, наверное, позже. Почему-то она опаздывает.
— Хм… ладно. Идём, мой храбрый воин. Нам нужно выбираться из этого леса, — подбодрил я Алису.
— Ты откроешь портал? — с неожиданным энтузиазмом спросила она.
— Ээ… нет. — Я слегка замялся. — Магия сейчас нестабильна. Открыть портал не получится.
Я огляделся вокруг, прислушиваясь к магическому полю леса.
— Нам нужно найти место, где потоки земли спокойнее. Там переход будет безопаснее.
— Но ты же через портал сюда пришёл?
Я на секунду замолчал.
— Пришёл.
Алиса прищурилась, явно ожидая подвоха.
— Тогда почему ты не можешь открыть ещё один?
Я вздохнул и провёл рукой по затылку.
— Потому что тот переход был… скажем так, почти наугад.
Она моргнула.
— Это должно было меня успокоить?
— Нет, — честно ответил я. — Но другого объяснения у меня нет.
Я оглядел лес вокруг. Воздух всё ещё был тяжёлым от магии, словно пространство не до конца решило, где ему быть.
— Узел, который ты пробудила, встряхнул всё магическое поле вокруг. Когда я открывал портал, координаты были нестабильны. Саркан держал переход из академии, а я шёл по следу твоей магии.
Я усмехнулся.
— Второй раз такой трюк может закончиться тем, что портал выбросит нас где-нибудь в горах… или в середине океана.
Она поморщилась.
— Ладно. Пешком звучит безопаснее.
Щенок у наших ног коротко тявкнул, будто поддерживая это решение.
Я перевёл взгляд на чащу впереди.
— Нам нужно найти место, где земля спокойнее. Там линии силы будут устойчивыми, и я смогу открыть переход.
Алиса вздохнула и поправила ремешок на плече.
— Отлично. Значит, план такой: идём куда-то в неизвестный лес и ищем «спокойную землю».
Она посмотрела на меня и криво улыбнулась.
— И это, между прочим, уже звучит как лучший план за сегодняшний день.
Взяв своего молодого бойца за руку мы отправились в путь. Куда идти, в какую сторону, было не понятно. Но интуиция вела меня в глубь леса. Мой дракон молчал, только изредка втягивал воздух у макушки своей пары, урча от удовольствия. Алиса притихла, шла рядом обдумывая что-то. Было интересно наблюдать за её живой мимикой. Она то хмурила брови, то кусала губу, то вообще хмыкала. И я не удержался от реплики: — Ты слишком громко думаешь.
— Хм, знаю. Но ничего с этим не могу поделать.
— Я думаю, нам нельзя идти в академию. — Сказал я ей то о чём думал всё это время. — В моём доме ты будешь в большей безопасности.
— Ты считаешь что этот ваш Совет видит во мне угрозу? — Спросила Алиса. — Но я ведь ничего плохого не сделала. Всё само как-то получается. И в лучшую сторону я тебе скажу.
— Я знаю. Но не все готовы идти по новой дороге. Иногда приходит страх с чем-то новым. Все существа в этом мире привыкли к старым устоям. Боязнь, что перемены произойдут в худшую сторону может подтолкнуть некоторых к непредсказуемым действиям.
— Откуда такая уверенность что в твоём доме они меня не достанут? Закон ведь один для всех, или нет?
— Ну скажем так, я могу запечатать все переходы в своё поместье. Тогда все входы и выходы не будут видны никому.
— Ого, значит и мы там будем жить как на необитаемом острове? А мы не надоедим друг другу?
— Ты мне нет. — Ответил я и остановился. — Алиса, посмотри на меня.
Она замерла и повернув голову в мою сторону, взглянула прямо в мои глаза.
— Сейчас ты скажешь что-то важное да? Мне может это не понравиться? Давай если это меня огорчит, то ты лучше не говори ничего, хорошо?
— Я должен тебе сказать. И я не знаю огорчит тебя это или порадует. Как ты уже наверное догадалась, я принадлежу расе драконов. Мы обречены на вымирание так как очень редко встречаем свою истинную. Но ты появилась в нашем мире. Ты послана мне Богиней, ты моя пара. И никто не может меня заставить отказаться от тебя. Скорее я буду готов уничтожить целый мир, только чтобы защитить тебя.
— Ооо… Ты настоящий дракон? И можешь превратиться в него? А насколько ты большой? А когда ты дракон, ты можешь растоптать всех?… Как пара? Ты что-то путаешь. Я не могу быть твоей истиной, я человек. Ты правда так думаешь?
— Я так не думаю, я это знаю. Чувствую. Даже если ты меня не примешь, моя жизнь без тебя невозможна.
— Вернард, ты мне очень нравишься, правда. Но так сразу прыгать к тебе в постель и пускать по тебе слюни я не буду. Придётся поухаживать за мной. Ну да времени у нас будет уйма, раз будем безвылазно находиться в твоих владениях.
— Никто не заставляет тебя прыгать ко мне в постель Алиса. — Хмыкнул я. — Хотя мой дракон да и я не против заводить потомство прямо сейчас. То что я тебе не безразличен, уже приятно мне. Да и находиться всегда рядом с тобой счастье. А с постелью подождём, так и быть.
Произнеся все эти слова я наслаждался выражением её лица. Ну и чудо, сама ведь начала разговор про постель. А когда я подхватил, то сразу засмущалась. Ладно, сделаю вид что ничего не заметил.

----------

ГЛАВА 25 АЛИСА

ГЛАВА 25 АЛИСА
Я быстро шла вперёд, сжимая его руку, а в голове творилось чёрт знает что — мысли путались, цепляясь за его голос, взгляд… и за то, о чём лучше было бы не думать. Кажется я влюбилась. Или это не любовь, а эта их истинность. Кто бы мне ещё рассказал об этом феномене? Как это всё чувствуется, порядок всех действий?
Я шумно выдохнула, даже не замечая, что начинаю идти быстрее.
Нет, ну серьёзно. Истинная. Звучит красиво. Романтично. Почти как в сказке.
Только вот никто не предупредил, что вместе с этим идёт комплект из:
— дракона, который смотрит так, будто уже всё решил,
— мира, который пытается тебя либо убить, либо сделать чем-то очень важным,
— и полного отсутствия инструкции.
Я искоса посмотрела на Вернарда.
Он шёл спокойно. Слишком спокойно для человека, который только что заявил, что готов уничтожить мир ради меня.
— Ну да, конечно… — пробормотала я себе под нос. — Абсолютно нормальный день. Просто влюбилась в дракона. Бывает.
Искр тихо фыркнул у моих ног, будто полностью поддерживал происходящее.
Я сжала руку Вернарда чуть сильнее.
И вдруг поймала себя на том, что отпускать не хочу.
Совсем.
Это было не просто «мне с ним спокойно». Это было глубже. Будто внутри меня что-то… выровнялось. Как если бы я всю жизнь шла немного не туда, а теперь наконец оказалась в нужной точке.
И это немного напрягало.
Потому что слишком правильно — тоже страшно.
Я резко остановилась.
— Подожди.
Повернулась к нему.
— А можно мне маленькое уточнение? — прищурилась я. — Вот это всё… — я неопределённо махнула рукой между нами, — оно у тебя тоже так… внезапно?
Или это только я тут стою и пытаюсь понять, в какой момент моя жизнь решила окончательно выйти из-под контроля?
Он остановился сразу.
Не дёрнулся, не удивился — будто ждал этого вопроса.
Я поймала его взгляд, и на секунду стало… спокойнее.
— Внезапно — для тебя, — тихо сказал он. — Для меня — нет.
Я моргнула.
— В смысле?
Он сделал шаг ближе, но не сокращая расстояние слишком сильно — будто давая мне выбор.
— Мы не чувствуем это как вспышку, — продолжил он. — Это не «влюбился с первого взгляда».
Я нахмурилась.
— Тогда как?
Он на секунду задумался, подбирая слова.
— Как будто… ты долго жил с пустотой, но не понимал этого. А потом она исчезает.
Я замерла.
— И ты сразу понимаешь, что это было.
Его голос был тихим, но в нём не было ни сомнений, ни пафоса. Просто факт.
— Я почувствовал тебя раньше, чем увидел, — добавил он. — Не как человека. Как… отклик, как что-то родное.
Я нервно усмехнулась.
— Звучит очень романтично и немного пугающе.
Он чуть улыбнулся.
— Это не пугающе, это волшебно.
Я скрестила руки на груди.
— Отлично. То есть ты тут весь такой «я всё понял», а я… — я ткнула пальцем в себя, — стою и пытаюсь разобраться, это чувства или магия.
Он покачал головой.
— Это не магия.
— А что тогда?
Он посмотрел на меня чуть внимательнее.
— Выбор.
Я фыркнула.
— Очень смешно. У тебя тут судьба, истинность, драконы… какой ещё выбор?
Он сделал ещё один шаг ближе.
— Я мог бы не сказать тебе.
Я замолчала.
— Мог бы попытаться контролировать. Мог бы сделать вид, что это просто совпадение.
Он чуть наклонил голову.
— Но я этого не сделал.
Я медленно выдохнула.
— То есть… — я замялась, — ты хочешь сказать, что это не «нас заставили», а «мы решили»?
— Да. Это твой выбор. И я счастлив что он пал на меня.
Я посмотрела на него ещё пару секунд.
А потом отвернулась.
— Ну… — пробормотала я, — тогда у меня хотя бы есть шанс не облажаться.
Искр тихо тявкнул, будто полностью поддерживал эту мысль.
Я закатила глаза.
— Спасибо, моральная поддержка, ты как всегда на высоте.
Но внутри стало… чуть легче.
Совсем чуть-чуть. Достаточно, чтобы сделать следующий шаг.
И пойти дальше.
— Эх, Алиска… Видно, мало ты на свою попку приключений притягивала. Решила уже и до драконов добраться. Конечно, их и так мало, надо брать. А то закончатся — и будем потом локти кусать, что нам не досталось. Ну а что… экземпляр видный, прям в моём вкусе…
Я прикусила губу и тут же покосилась на Вернарда.
Он шёл рядом, как ни в чём не бывало. Спокойный. Слишком спокойный.
— Так, стоп… — прошептала я себе под нос. — Он же всё слышит.
Я резко отвернулась, делая вид, что меня очень заинтересовало ближайшее дерево.
— Я сейчас вообще ни о чём таком не думала, — тихо добавила я, уже скорее на всякий случай.
Секунда.
Тишина.
А потом рядом раздалось негромкое:
— Рад, что соответствую твоему вкусу.
Я застыла.
Медленно повернула голову.
Он смотрел вперёд, будто ничего не произошло.
Но уголки его губ едва заметно дрогнули.
— Ты… — я выдохнула, — ты специально это сказал?
— Нет, — спокойно ответил он. — Я просто решил, что стоит подтвердить твои выводы.
Я закрыла лицо ладонью.
— Всё. Отлично. Просто замечательно. Теперь я ещё и думаю вслух, и это всё слышит дракон.
Искр тихо фыркнул, будто смеялся.
— Спасибо, — буркнула я. — Очень поддерживающая команда.
Но, несмотря на всё это, на сердце стало… теплее.
И, кажется, уже не так страшно идти дальше.

----------

ГЛАВА 26 ВЕРНАРД

ГЛАВА 26 ВЕРНАРД
Перемещаясь по лесу за руку с Алисой и слушая её бормотание, я думал о том, что мне очень повезло с парой. Она, конечно, во многом наивна, но наблюдать за ней было… удивительно приятно.
Она живая. Настоящая.
Не сдерживает эмоции, не прячет мысли. Говорит вслух то, что любой в этом мире предпочёл бы оставить при себе.
И, что самое странное, это не раздражало. Наоборот, это притягивало.
Я скользнул взглядом по её лицу. Она шла чуть впереди, иногда хмурилась, потом вдруг сама себе улыбалась, а через секунду снова начинала что-то тихо бормотать.
И в этом было столько жизни, что на мгновение я почти забыл, где мы находимся.
Благо дракон внутри меня не позволял расслабиться.
Он следил за пространством вокруг и прислушивался.
В какой-то момент он напрягся оповещая таким образом меня что что-то не так. Я замедлил шаг.
Алиса тут же обернулась.
— Что?
— Тише, — сказал я негромко.
Она сразу притихла, лишь сильнее сжала мою руку.
— Кажется мы не одни.
Алиса сглотнула.
— Опять тень?
Я покачал головой.
— Нет. Этот кто-то наверняка живой.
Щенок Оками тихо зарычал и вздыбил шерсть, но нападать на невидимого гостя не стал.
Я перевёл взгляд вперёд но так и не ощутил чьего-то присутствия.
Мы сделали ещё несколько шагов.
И вдруг ветер изменился.
Лёгкий порыв прошёл между деревьями, заставляя листву тихо зашуршать.
Но это был не просто ветер.
Он нёс с собой… направление.
Я остановился.
Алиса снова посмотрела на меня.
— Что теперь?
Я прислушался.
— Земля.
Она нахмурилась.
— Что с ней?
Я чуть повернул голову, улавливая слабый, но устойчивый отклик.
— Там, — я кивнул в сторону между деревьями, — потоки спокойнее.
Щенок тихо тявкнул и с какой-то настороженностью направился вперёд, не дожидаясь нас.
Алиса посмотрела на него, потом на меня.
— Ну что ж… — вздохнула она. — Видимо, у нас теперь есть проводник.
Я сжал её руку крепче.
— Идём.
Мы не прошли и десяти шагов как волчонок резко остановился. Он просто застыл. Одновременно с ним я почувствовал присутствие. Не скрытое — осознанное.
— Стой за мной, — тихо сказал я.
Алиса не спорила.
Это было хорошо.
Я сделал шаг вперёд.
— Я знаю, что ты здесь, — произнёс я ровно. — Выходи.
Несколько секунд ничего не происходило.
А потом между деревьями, в полосе тени, будто сгустился воздух.
Фигура появилась не сразу.
Сначала было лёгкое, плавное движение. Потом появился силуэт.
Высокий. В тёмном плаще. Лицо скрыто капюшоном. Так одевались наёмники. И что самое интересное, если они сами выдавали себя то это хороший знак. Таким образом они обозначали, что либо им мало заплатили за эту работу и их можно перекупить , либо у них свой интерес.
Он не приближался и не нападал. Он просто стоял.
Мне стало интересно послушать, что же его привело сюда? Или кто?
— Ты долго будешь смотреть? — спокойно спросил я.
Фигура чуть наклонила голову.
— Достаточно, чтобы убедиться.
Голос был ровный. Без угрозы, без каких-либо эмоций.
— В чём? — спросил я.
Он сделал шаг вперёд.
— В том, что действительно какая-та мелюзга смогла восстановить узел, — ответил он.
Я прищурился.
— Хм, ну разумеется, тот, кто тебя отправил, проинформировал об этом. Что-ж ты так не доверяешь своему хозяину?
Короткая пауза.
— Скажем так, я привык сам делать выводы. И прислушиваюсь больше к своему чутью. И нет, он мне не хозяин.
— Значит твоему нанимателю не очень повезло с наёмником.
— Может и так. Я не стану вмешиваться в замыслы Богини. Но и ты поторопись спрятать её, — и кивнул головой в сторону Алисы. — Когда он заметит моё долгое отсутствие, то отправит другого за ней.
— Кто? — спросил я, хотя уже знал ответ. То есть догадывался. Единственная раса в этом мире, сильно ненавидящая драконов, — эльфы.
Фигура чуть повернула голову.
— Атаэль.
Алиса за моей спиной тихо пробормотала:
— Ну конечно. Без злого эльфа никуда.
Я чуть повёл плечом, давая ей знак молчать.
— И что он хочет? — спросил я.
— Тебе ответить честно? — голос остался таким же спокойным.
— Только так.
Он посмотрел прямо на меня.
— Девушку. Но, видимо, он не учёл, что у неё есть защитник. Даже два. Если меня не подводит чутьё, а оно меня почти никогда не подводит, то могу предположить, что Оками выбрал её. Ведь так? А если это так, то у вашего недоброжелателя проблемы.
Дракон внутри отозвался глухим, низким рыком.
Фигура это почувствовала.
Но не отступила.
— Он приказал привести её, — добавил он. — Если она окажется тем, кем он думает.
Я сделал шаг вперёд.
— А если нет?
Небольшая пауза.
— Тогда ты не захочешь знать ответ.
Говоря это, он исчез между деревьями.
Алиса тихо выдохнула за моей спиной.
— Похоже, — сказал я, — у нас стало на одну проблему больше… или меньше. Смотря с какой стороны смотреть.
— Знаешь, — осторожно сказала Алиса. — Это было странно.
— Это было предупреждение, — ответил я и перевёл взгляд вперёд.
— И у нас не так много времени.
Оками тихо фыркнул и двинулся вперёд, будто и без нас уже всё решил.
Мы пошли за ним. И по мере приближения к месту воздух становился легче, звуки возвращались. Где-то снова начали перекликаться птицы, ветер зашуршал листвой.
Потом я чётко почувствовал ровный фон. Без всплесков. Без искажений.
Я остановился.
— Здесь.
Алиса чуть не врезалась в меня.
— Уже? — она огляделась. — А как ты понял?
Я присел и коснулся ладонью земли.
—Здесь земля дышит спокойно, глубоко. Магический фон ровный, — сказал я.
Алиса нахмурилась.
— То есть… нормальное место?

----------

ГЛАВА 27 АЛИСА

ГЛАВА 27 АЛИСА
Переход был коротким.
Без давления и без какого-либо искажения. Всего через мгновение мы оказались по другую сторону.
Увидев красоту, которая открылась передо мной, я застыла в изумлении. И это он называет домом? Мы стояли на небольшом холме. Под ногами пружинил снег, напоминая нам, что лето, в котором мы находились, было лишь иллюзией. Впереди, раскинувшись среди ухоженных садов и извилистых дорожек, стоял замок. Высокие башни поднимались в небо, их камень отливал тёплым светом, словно впитал в себя закат. Окна мягко светились золотом. Вдоль стен тянулись голые виноградные лозы, местами оплетая камень, словно соединяя его с землёй. По территории поместья шли аккуратные аллеи, выложенные светлым камнем. Где-то блеснула вода — небольшой пруд отражал небо, словно зеркало. Деревья вокруг были старыми, раскидистыми, но ухоженными. Очевидно, что в тёплое время года здесь очень красиво. В этом месте ощущалось спокойствие и защищённость. Здесь даже дышалось свободнее. Я моргнула, не веря своим глазам. Потом ещё раз.
— Так… — медленно сказала я. — Это… ты серьёзно?
Вернард внимательно наблюдал за моей реакцией.
— Что именно? — спросил он, недоумевая, что я имею в виду.
Я перевела взгляд с замка на него, потом снова на замок.
— Это ты называешь «домом»?
Он кивнул.
Я снова посмотрела вниз, на башни, на свет, на сады.
И тихо выдохнула.
— Ну конечно… — пробормотала я. — Просто дом. У всех же такие.
Искр радостно тявкнул и сорвался вперёд, скатываясь вниз по склону, будто сразу признал это место своим.
Проводив его взглядом, я тихо добавила:
— Ладно… признаю. Мне уже нравится. Если честно, у тебя очень красивый дом.
Вернард лишь улыбнулся на мою реплику. Но я почувствовала, что ему стало приятно от моих слов. Краем глаза заметила, как он поднял руку.
Сначала я не поняла, что происходит. Ощутила только, как воздух вокруг будто стал плотнее.
Тонкий, почти невидимый свет прошёл по периметру поместья, будто кто-то аккуратно провёл линию, замыкая пространство.
Я замерла.
— Это сейчас что было?
Вернард даже не повернул головы.
— Я выстроил защиту.
Я прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то.
— И… насколько она надёжная?
Он наконец посмотрел на меня.
— Достаточно, чтобы сюда не зашёл никто, кого я не хочу видеть.
Я чуть помолчала.
— Даже тот противный эльф?
— Особенно он.
Я выдохнула.
— Отлично. Тогда я официально голосую за то, чтобы остаться здесь навсегда.
Искр где-то внизу снова радостно тявкнул, явно поддерживая моё решение.
— Пойдём, — сказал Вернард и потянул меня за собой.
Мы начали спускаться с холма.
С каждым шагом замок становился всё больше и внушительнее. Ну да, что тут можно сказать — это действительно сказочное строение. Если присмотреться, то он очень похож на Замок Нойшванштайн, который я когда-то видела в интернете.
Я тихо выдохнула:
— Слушай… а ты точно один тут живёшь?
— Нет.
Я резко повернула к нему голову.
— В смысле «нет»?
Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.
— Ты правда думала, что такое место можно содержать в одиночку?
— Ну… — я пожала плечами. — После всего, что я уже видела, я уже ничему не удивлюсь.
Мы подошли ближе к центральной дорожке.
И в этот момент двери замка открылись.
Сами. Без скрипа, без лишнего шума. Плавно так, будто издалека заметили своего хозяина и приглашающе раскрыли свои объятия.
Изнутри вышел высокий мужчина. Сдержанный. В идеально сидящем тёмном костюме. Его движения были спокойными, отточенными, как будто он прожил в этом месте не один десяток лет.
Он остановился у подножия лестницы и слегка склонил голову.
— Приветствую лорд.
Голос был ровный. Уважительный. Но без лишней суеты.
Я моргнула.
— Ого… — тихо пробормотала я. — У тебя даже дворецкий есть.
Вернард чуть сжал мою руку, и едва сдерживая улыбку произнёс.
— Здравствуй Аластор .
Мужчина перевёл оценивающий взгляд на меня. Выражение его глаз стало внимательнее. Но долго задерживаться на мне ему не позволил тактичный кашель Вернарда. — Знакомься это Алиса. — Представил меня Вернард. — Она будет жить здесь.
— Госпожа, — произнёс он спокойно и чуть склонил голову.
Я растерялась на секунду.
— Эм… здрасьте.
Искр в этот момент подбежал к нам и, не долго думая, сел прямо у моих ног, как будто сделал все дела и ждал дальнейших указаний.
Дворецкий едва заметно приподнял бровь.
— Вижу, наша пропажа нашлась.
— Это Искр, — быстро сказала я. — Он хороший и очень воспитанный.
Щенок фыркнул.
Вернард отпустил мою руку и сделал шаг вперёд.
— Всё готово?
— Как вы и приказали, — спокойно ответил дворецкий. — Дом полностью закрыт. Слуги предупреждены. Никто не выйдет за пределы периметра.
Дворецкий отступил в сторону, открывая нам проход.
— Прошу.
Я сделала шаг вперёд.
И на секунду остановилась, глядя на вход.
Тёплый свет.
Высокие потолки.
И ощущение, будто я сейчас переступаю границу не просто дома…
а чего-то гораздо большего.
— Ну что ж… Алиска, — подумала я — поздравляю. Ты только что въехала в замок к дракону.
Сделав ещё шаг я оказалась внутри. И первое, что меня поразило — это пространство.
Огромный зал, в котором потолок уходил куда-то вверх, теряясь в мягком свете. Каменные стены были украшены резьбой — не грубой, а тонкой, почти живой, словно каждый узор был частью истории. Вдоль стен стояли высокие колонны, а между ними — гобелены с изображениями драконов, лесов и древних городов.
Пол под ногами был идеально гладким, выложенным светлым камнем, в котором отражался свет. Где-то в глубине зала мягко горел камин, разливая тёплое сияние. Лестницы уходили вверх по обе стороны, плавно изгибаясь, будто приглашая исследовать всё это место. А маленькие диванчики, которые стояли вдоль огромных витражных окон, будто манили присесть и отдохнуть с дороги.

----------

ГЛАВА 28 АЛИСА

ГЛАВА 28 АЛИСА
Проснулась я резко, как от толчка. Искр посапывал у меня под боком, свернувшись калачиком.
Серебряный свет луны тихо разливался по комнате, скользил по стенам, задерживался на прикроватном столике.
Там, под холодным блеском металлического клоша, стоял мой нетронутый и забытый ужин. Видимо, тот, кто его мне принёс, не хотел меня будить.
— Да, Алиска, ну и сон у тебя… — прошептала я в темноту. — Интересно, сколько времени я спала? Чувствую я себя вполне отдохнувшей. Ну и что мне теперь делать? Наверняка до рассвета ещё уйма времени. Не будить же всех вокруг, чтобы меня развлекали.
Тихонько, чтобы не разбудить своего телохранителя, я встала с постели, намереваясь поесть.
Под серебряным клошем меня ждал ужин, принесённый, видимо, ещё вечером. Под крышкой раскрывался мягкий аромат тёплого супа — густого, янтарного, с тонкой дымкой пряностей. В нём медленно покачивались кусочки нежного мяса и тонко нарезанные овощи: морковь, сельдерей, золотистый лук. Рядом, на фарфоровой тарелке, лежало запечённое мясо — с румяной корочкой, слегка поблёскивающей в тусклом свете. Его окружали запечённые овощи: мягкий картофель с хрустящими краями, сладкий перец, веточки розмарина, пропитанные соком и теплом.
Чуть в стороне стояла небольшая тарелка с десертом — аккуратный кусочек чего-то нежного, возможно, сливочного пирога или мусса, украшенного ягодами. Рядом — тонкий стакан воды и сложенная салфетка, нетронутая, как и весь ужин.
Теперь всё это остыло.
Ароматы почти исчезли, оставив лишь слабое напоминание о том, что кто-то заботливо приготовил этот вечер для меня… но я так и не пришла.
Ну да ладно. «Голодному всё хлеб на уме», или «ты не ты, когда голоден». А я голодная очень, так что не впервой мне есть остывшую еду. И скажу я вам, что такую вкуснятину я не пробовала ещё ни разу.
Наполнив желудок, я уже собиралась встать и отправиться на поиски уборной, как вдруг споткнулась.
У самых ног тихо пискнул Искр.
Он стоял рядом, глядя на меня снизу вверх — внимательно, почти укоризненно.
— Послушай, я не жадина, и да, прости, но я действительно не подумала о тебе. Сейчас я найду ванную комнату, приведу себя в порядок, и мы с тобой пойдём искать тебе пропитание. Как ты уже заметил, на подносе не осталось ни крошки. Да ты и сам виноват — нужно было дать знак, что ты уже проснулся, а не корчить из себя жертву.
— Гав, — гавкнуло это недоразумение, да ещё и рыкнуло так на меня нехило.
— Ой, давай не будем выяснять, кто прав, кто виноват, среди ночи. Да и вообще, не рычи на меня.
Искр демонстративно фыркнул.
Я вздохнула и открыла первую дверь.
И… не попала.
Это была гардеробная. Огромная. Мужская.
Я замерла на пороге.
Комната больше напоминала не шкаф, а полноценный зал: вдоль стен тянулись высокие шкафы из тёмного дерева, аккуратно заполненные одеждой — от простых рубашек до тяжёлых камзолов с вышивкой. На отдельных стойках висели плащи, длинные, плотные, будто предназначенные не только для холода, но и для защиты от чего-то куда серьёзнее. В углу стояли сапоги — идеально выстроенные, как на параде. А на одном из столов лежали перчатки, ремни и какие-то украшения, явно не просто для красоты.
Я медленно моргнула.
— Ничего себе… — пробормотала я. — Это не гардеробная. Это филиал «одень дракона на все случаи жизни».
Я огляделась ещё раз.
— Интересно… чью же комнату я заняла?
Пауза.
Я прищурилась.
— Хотя… ладно. Вопрос риторический.
Я осторожно закрыла дверь и открыла следующую.
И на этот раз попала.
В ванную.
И… да.
Я снова замерла.
Потому что это была не просто ванная комната.
Это было произведение искусства.
Пространство было залито мягким тёплым светом. В центре стояла большая каменная ванна — гладкая, светлая, будто выточенная из цельного куска мрамора. Рядом — широкая столешница с умывальником, над которой висело огромное зеркало в изящной раме. По краям стояли кувшины с водой, баночки с маслами и ароматами, от которых в воздухе витал лёгкий, едва уловимый запах трав и чего-то свежего.
На полу лежал мягкий ковёр, а стены были украшены тонкими узорами, которые при свете будто слегка мерцали.
Я медленно выдохнула.
— Так… — прошептала я. — Ничего себе просто «ванная».
Я подошла ближе, провела рукой по краю ванны.
Тёплая.
— Ого… — тихо сказала я. — Даже вода, кажется, уже ждёт.
Я посмотрела на себя в зеркало.
Растрёпанная.
Уставшая.
И при этом… какая-то странно счастливая.
— Ладно, — вздохнула я. — Пять минут на приведение себя в приличный вид. А потом — кормить одного неблагодарного волка.
Из-за двери тихо донеслось недовольное фырканье.
— Я всё слышу, между прочим, — добавила я. Через какое-то время вышла из ванной и обратилась к Искру:
— Всё. Пошли. Будем искать кухню. Потому что если у тебя сейчас начнётся голодовка, я этого морально не выдержу.
Мы тихо вышли в коридор.
Ночью замок выглядел совсем иначе.
Словно в нём скрывалось гораздо больше, чем видно днём.
Светильники горели приглушённо, отбрасывая длинные тени. Шаги отдавались мягким эхом, и каждый звук казался чуть громче, чем должен быть.
— Так… — прошептала я. — И где тут кухня в этом… маленьком домике?
Искр уверенно потрусил вперёд.
Я прищурилась.
— Ого. То есть ты знаешь, куда идти?
Он даже не обернулся.
— Замечательно. Я тут только появилась, а он уже ведёт себя как хозяин.
Мы свернули за угол, прошли ещё один коридор, потом ещё.
И, честно говоря, если бы не Искр — я бы уже потерялась.
— Если мы сейчас выйдем в лес, я вообще не удивлюсь, — пробормотала я.
Но вместо леса впереди показалась дверь.
Тяжёлая. Деревянная.
Искр остановился у неё и посмотрел на меня.
— Да ты издеваешься… — выдохнула я. — Ты правда нашёл кухню?

----------

ГЛАВА 29 ВЕРНАРД

ГЛАВА 29 ВЕРНАРД
Проводив Алису наверх, я задержался на секунду у подножия лестницы, провожая её взглядом.
Она выглядела уставшей, но спокойной. И это было важнее всего.
Только убедившись, что она скрылась за поворотом, я развернулся и направился в свой кабинет.
Дел было слишком много.
И откладывать их больше было нельзя.
По дороге я на секунду остановился и едва заметным движением активировал плетение.
Тонкая, почти неощутимая нить силы легла на пространство, привязываясь к присутствию Алисы.
Я ни в коем случае не намеревался её ограничивать или контролировать. Это было сделано лишь в целях защиты.
Теперь я всегда буду знать, где она.
Я шёл по знакомым коридорам, почти не замечая обстановки. Мысли уже были впереди — в бумагах, в решениях, в тех шагах, которые нужно было сделать, пока у меня ещё есть время.
Пока у нас есть время.
Кабинет встретил меня привычной тишиной.
Я закрыл за собой дверь и на мгновение остановился, позволяя себе выдохнуть.
Всего на секунду.
Затем подошёл к столу.
На поверхности уже лежали подготовленные документы — часть из них требовала подписи, часть — немедленной отправки.
Несколько писем для Совета.
Отдельные распоряжения по защите поместья.
И ещё… запросы, которые мне придётся объяснять.
Я провёл рукой по краю стола, собираясь с мыслями.
Два часа.
Именно столько я отвёл себе, чтобы закрыть все срочные вопросы.
После этого… придётся заняться тем, что куда важнее любых бумаг.
Я сел в кресло и взял первое письмо.
Но прежде чем открыть его, на секунду замер.
Где-то глубоко внутри дракон тихо шевельнулся, давая мне понять, что ему не интересны все эти бумаги. Его волновало совсем другое — та, что сейчас была этажом выше, живая, тёплая, которая стала для него важнее всего остального.
Я чуть прищурился.
— У нас не так много времени, — тихо произнёс я, больше себе, чем ему.
И только после этого развернул первое письмо.
Печать Совета.
Как и ожидалось.
Строки были сдержанными, но за ними легко читалось напряжение.
«В связи с активацией узла и нестабильностью магического поля мы требуем немедленно доставить девушку в расположение Совета для обеспечения контроля и её безопасности…»
Я усмехнулся.
Безопасности.
Конечно.
Откинувшись в кресле и перечитывая снова и снова эти строки, я всё сильнее чувствовал, как внутри поднимается раздражение.
Почему они не хотят признать очевидное? Ведь разорванные контуры не удерживают магию.
Она утекает, рассеивается и ослабляет мир.
Я провёл пальцами по краю письма, сдерживая нарастающее напряжение.
В памяти всплыли старые знания.
Когда сеть была целой, магия текла свободно.
Наполняла всё. Каждое существо рождалось с ней.
Сейчас же…
Я сжал письмо чуть сильнее.
— Мир разорван, — продолжил я уже жёстче.
И они это знают. Просто боятся признать.
Она не угроза, она — перемена.
И мне было интересно… что ещё они знают и так отчаянно боятся этих перемен.
Я прищурился, глядя на строки письма, будто в них мог найти ответ.
Если контуры мира действительно начнут восстанавливаться, если магия снова замкнётся в единую сеть, то откроется не только сила.
Откроется доступ.
Как говорил Хранитель… Алиса способна открывать врата в другие миры.
Я медленно выдохнул.
— Значит, вы боитесь не её… — тихо произнёс я. — А того, что придёт следом.
Мир драконов.
Тот, который был отрезан.
Не уничтожен.
А именно… отделён.
Я сжал письмо в руке.
— Вы боитесь возвращения тех, кого когда-то предали.
Я сложил письмо и отложил в сторону.
Следующие часы прошли быстро.
Слишком быстро.
Я отправлял распоряжения, закрывал вопросы, подписывал документы.
Раз за разом возвращаясь мыслями к своей паре.
И только когда я поднял взгляд на часы, понял, что прошло не два часа, а намного больше.
Было уже за полночь.
Я нахмурился.
В этот момент дракон внутри тихо шевельнулся.
Я замер.
И только тогда почувствовал.
Моя истинная проснулась.
Лёгкое движение магии.
Тёплое. Спокойное.
Я прикрыл глаза, прислушиваясь.
Она двигалась по замку.
Медленно. Без тревоги.
Я выдохнул.
Не меня ли она ищет?
А нет… нашла кухню. Проголодалась наверное.
Мысль была настолько обычной, что я даже позволил себе короткую усмешку.
Я уже собирался вернуться к бумагам, но в следующий момент что-то изменилось.
Её движение стало другим.
Направленным.
Она шла не по коридорам.
Она выходила наружу.
Я резко поднялся.
Дракон внутри напрягся.
— Алиса… — тихо произнёс я.
И уже через мгновение направился к выходу.

----------

ГЛАВА 30 ВЕРНАРД

ГЛАВА 30 ВЕРНАРД
Я вышел из кабинета, даже не пытаясь вернуться к бумагам.
В этом больше не было смысла.
То, что происходило сейчас, было куда важнее любых решений, подписей и приказов.
Коридоры встретили меня той самой ночной тишиной, которая в обычное время успокаивает, но сегодня — настораживала. Я уже чувствовал её: тонкий, тёплый отклик, который вёл меня вперёд, как нить, натянутая между нами.
Алиса… Ну и куда же ты так спешишь? Интересно, что на этот раз ты почувствовала, что тебя так манит? Не девушка, а загадка.
Я шёл мягко, почти бесшумно, позволяя себе наблюдать на расстоянии.
Алиса была впереди.
Я видел, как её силуэт скользит по дорожке, как она иногда останавливается, будто сомневается, потом снова делает шаг. Рядом с ней крутился Искр, то убегая вперёд, то возвращаясь, явно считая себя главным проводником в этом ночном приключении.
Я прищурился и заметил, как к ней тянутся нити магии. Они не просто вели её — скорее тянули, звали Алису за собой, мягко, но настойчиво. Я никогда не слышал о подобном. Обычно мы учимся управлять магией, подчинять её, направлять. Но никогда — чтобы магия вела нас сама.
С Алисой же было иначе. Возникало странное, почти нереальное ощущение, будто магия, как заботливая мать, ведёт своё дитя, осторожно направляет, открывает перед ним этот мир и учит видеть его таким, каким он был когда-то.
Когда деревья расступились, я увидел пруд, ещё недавно казавшийся обычным. Но с приходом Алисы в моё поместье что-то в нём изменилось — словно сама вода откликнулась на её присутствие. Это было не просто изменение — это было ответное движение мира, тихое, но отчётливое.
Сияние, исходящее из воды, не было ярким и не резало глаза. Напротив — мягкое, глубокое, будто рождающееся в самой глубине, оно переливалось золотыми отблесками и едва заметно пульсировало, словно живое дыхание.
Я остановился в тени, не спеша выходить. Хотел увидеть своими глазами, понять, как магия взаимодействует с Алисой.
Она подошла ближе к воде и замерла.
— Нет, — тихо сказала она, скрестив руки на груди. — Мы туда не идём.
Искр повернул к ней голову.
— Даже не смотри на меня так, — добавила она строго. — Я уже поняла, что всё странное в этом мире каким-то образом связано со мной. Но это не значит, что я обязана проверять каждую светящуюся лужу.
Искр тихо фыркнул.
— Это не аргумент, — тут же отреагировала она. — Это вообще не аргумент!
Он сделал шаг к воде.
— Нет. — Она тут же шагнула за ним. — Не смей туда лезть! Вдруг это магическая версия «провались в неизвестность и не вернись»!
Я невольно усмехнулся.
Искр обернулся, явно не собираясь слушаться.
— Я серьёзно! — Алиса всплеснула руками. — Я, между прочим, за тебя отвечаю!
Он сел и демонстративно посмотрел на неё.
Я тихо выдохнул.
Она слишком живая для всего этого.
И именно в этот момент сияние в воде дрогнуло сильнее.
Я больше не стал ждать и вышел из тени.
— И правильно делаешь, что не лезешь, — сказал я спокойно.
Алиса резко обернулась.
— О, отлично! — выдохнула она. — Ты вовремя. Объясни ему, что это плохая идея!
Переведя взгляд на воду, я почувствовал, как весь этот разорванный мир пытался дотянуться до неё.
Я медленно поднял руку.
Плетение сложилось почти мгновенно.
Два импульса.
Чётких. Направленных.
Вестники сорвались в пространство, растворяясь в ночи.
Алиса посмотрела на меня.
— Ты сейчас кого-то вызвал, да?
— Саркана и Рамара, — ответил я.
Она моргнула.
— Ночью?
— А зачем ждать? Кто знает, что ещё может произойти до утра?
Я на секунду отвёл взгляд, позволяя мыслям сложиться в одно.
Рамар…
Он единственный в Совете, кто видит дальше страха.
Но его голос…
Я сжал челюсть.
Не решающий.
Я тихо выдохнул.
— Мне нужно понять, что именно они знают, — произнёс я скорее себе, чем Алисе, — и чего на самом деле боятся.
— Ну, если честно, — вмешалась она, — я бы тоже боялась, если бы у меня под носом кто-то начал… — она махнула рукой в сторону пруда, — …перезапускать мир.
Я посмотрел на неё и улыбнулся.
— Ты не перезапускаешь его.
Она прищурилась.
— А что я тогда делаю?
Я сделал паузу.
— Возвращаешь его к жизни.
Тишина повисла между нами — тёплая, живая, наполненная тем, что не нуждалось в словах.
И тогда я потянулся к своей истинной и сделал то, что давно хотел: заключил её в объятия, словно закрывая от всего мира, пусть даже всего на короткое мгновение, которое хотелось удержать как можно дольше.

----------

ГЛАВА 31 ВЕРНАРД

ГЛАВА 31 ВЕРНАРД
Через несколько минут пространство рядом с нами дрогнуло. Портал открылся быстро и без лишнего шума. Я отпустил Алису из объятий, намереваясь поприветствовать своих полуночных гостей.
Сначала вышел Саркан.
Он огляделся, задержал взгляд на пруде, потом на Алисе… и его губы едва заметно дрогнули.
— Я так понимаю, — произнёс он, — это и есть источник всех наших ночных развлечений?
— Я вообще не при чём! — тут же возмутилась Алиса.
Он тихо усмехнулся.
— Разумеется, — ответил он, протягивая ей руку для знакомства.
Следом вышел советник Рамар. Сосредоточенный, слишком собранный.
Он не улыбался.
Его внимательный, долгий взгляд сразу лёг на воду.
И чем дольше он смотрел, тем серьёзнее становилось его лицо.
— Как я понимаю, события разворачиваются слишком стремительно. И Алиса не в состоянии это контролировать, так? — произнёс он.
Саркан перевёл взгляд с воды на Алису и спросил:
— Она что, даже не пытается, да?
Я лишь пожал плечами. Зачем что-то объяснять?
Алиса всплеснула руками.
— Ну, знаете ли… а может, я вообще здесь никаким боком? Ведь пока он, — и она показала пальцем на волчонка, — не припёрся ко мне домой, я ни слухом ни духом не знала об этом мире. И это он — главный виновник всей этой неразберихи!
После этой обвинительной реплики уже Оками с откровенно ошарашенной мордой плюхнулся на землю, глядя на свою обнаглевшую хозяйку, будто всерьёз пытаясь осмыслить, в какой именно момент всё пошло не так.
— И не смотри на меня такими невинными глазами, — она направила на него палец. — Кто, как не ты, нашёл и загрыз тот камень в пещере?
Оками тихо фыркнул и отвернулся, всем своим видом показывая, что обвинения безосновательны и вообще он тут ни при чём.
— Вот именно! — тут же подхватила Алиса. — Молчишь, потому что сказать нечего!
Волчонок демонстративно улёгся на бок, вытянул лапы и закрыл глаза, словно внезапно решил, что он вообще-то спит и не намерен участвовать в этом разговоре.
— О, конечно, — скрестила руки Алиса. — Как только дело доходит до ответственности — сразу «я сплю, меня нет».
Оками медленно приоткрыл один глаз.
С выражением, в котором читалось всё: и недовольство, и лёгкое презрение, и немой вопрос — «серьёзно?»
Я не удержался от усмешки.
— Думаю, — тихо заметил я, — у него есть своя версия происходящего.
Алиса резко повернулась ко мне.
— Даже не сомневаюсь! — возмутилась она. — И в этой версии он, конечно же, герой, а я просто… мимо проходила!
Оками тихо тявкнул.
Коротко.
Уверенно.
— Вот! — она указала на него. — Видишь? Он даже не отрицает!
Саркан покачал головой, уже не скрывая улыбки.
— Она ещё ребёнок, — тихо сказал он, обращаясь ко мне. — И при этом…
Он перевёл взгляд на пруд, и улыбка медленно сошла с его лица.
Рамар, стоявший чуть в стороне, внимательно наблюдал за водой, затем медленно кивнул, словно подтверждая собственные мысли.
— Магия стягивается к ней, — произнёс он негромко, но твёрдо. — И это уже не случайность. Это закономерность, которую мы больше не можем игнорировать.
Он перевёл взгляд на меня.
— Ты уже получил письмо?
Я коротко кивнул.
Рамар на мгновение замолчал, будто взвешивая каждое следующее слово.
— Тогда ты понимаешь, — продолжил он спокойнее, но в голосе появилась тяжесть, — что Совет не станет ждать. Они попытаются взять её под контроль. Под предлогом защиты… разумеется.
Саркан тихо усмехнулся.
— Как всегда.
Рамар не обратил на это внимания.
— Нам нужно поговорить. И не здесь, — добавил он, чуть понизив голос. — Я предлагаю созвать все драконьи кланы.
Я нахмурился.
— Это не то решение, которое принимается спонтанно.
— Именно поэтому его нельзя откладывать, — спокойно ответил он. — Мы втроём не имеем права решать за весь драконий род. Но и делать вид, что ничего не происходит, — ещё хуже.
Он сделал шаг ближе.
— То, что сейчас происходит… касается не просто магии. Это касается нас.
Его взгляд стал жёстче.
— Я уверен: речь идёт о возвращении. О возможности открыть врата в наш мир.
Тишина вокруг словно сгустилась.
Даже воздух стал тяжелее.
— И если это так, — продолжил Рамар, уже тише, — то действовать нужно до того, как Совет поймёт, насколько всё серьёзно.
Саркан приподнял бровь.
— То есть ты предлагаешь… действовать тайно?
Рамар перевёл на него взгляд.
— Я предлагаю дать нашему народу шанс самим решить свою судьбу, а не ждать, пока это сделают за нас.
Он снова посмотрел на меня.
— И Алиса — ключ к этому.
Я не ответил сразу.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор.
Я медленно перевёл взгляд на Алису.
Она стояла рядом, всё ещё тихо спорящая с волчонком, даже не осознавая, насколько сильно уже изменила этот мир.
Моя.
Я сделал шаг вперёд.
— Если это навредит ей… — произнёс я тихо, но так, что меня услышали все. — Я не позволю использовать её. Ни Совету. Ни вам. Ни кому бы то ни было.
В голосе не было угрозы.
Но она чувствовалась.
Саркан перестал улыбаться, Рамар же внимательно посмотрел на меня.
Несколько секунд он молчал.
А потом чуть кивнул.
— Я и не ожидаю от тебя иного, — спокойно ответил он. — И не думаю, что это будет ей во вред.
— Она действительно твоя истинная… — продолжил он чуть тише, — значит, всё это не случайно.
Я сжал челюсть.
— Или слишком хорошо продумано.
Рамар едва заметно усмехнулся.
— Тогда тем более стоит узнать, к чему это приведёт.
И в этот момент я понял одно.
Что бы ни происходило дальше…
Я буду стоять между ней и этим миром.
До конца.

----------

ГЛАВА 32 АЛИСА

ГЛАВА 32 АЛИСА
Мне кажется, что с того момента, как я попала в этот мир, моя жизнь начала крутиться, как белка в колесе.
Слишком быстро. Слишком странно. И, если честно, немного… без моего согласия.
Зайдя в замок, я, не дожидаясь никаких объяснений, просто развернулась и направилась наверх. Искр тут же засеменил рядом, будто прекрасно понимал, что сейчас лучше не задавать лишних вопросов. Если вначале и были какие-то мысли подслушать разговор этой тройки, то теперь это желание пропало напрочь.
Хватит с меня всей этой магии и прочей… неразберихи.
Серьёзно.
Пусть они сами там решают, кого куда переносить, какие миры соединять и кого спасать. Я на сегодня свой лимит странностей уже перевыполнила.
Поднимаясь по лестнице, я даже не особо глядела по сторонам, хотя днём, наверное, с удовольствием бы рассматривала каждый угол этого замка. Сейчас же хотелось только одного — тишины.
И, желательно, без светящихся прудов, говорящих волков и внезапных открытий вселенского масштаба.
— Всё, — пробормотала я себе под нос. — Алиска уходит в отпуск. Минимум на… — я задумалась, — …ну хотя бы до утра. Дожить бы…
Искр тихо фыркнул.
— Не смей даже спорить, — тут же отреагировала я, бросив на него взгляд. — Я серьёзно. Никаких приключений. Никаких «пойдём посмотрим, что там светится». Мы просто идём спать. Как нормальные люди.
Он посмотрел на меня с таким выражением, будто хотел сказать: «Ты в этом уверена?»
— Да. Уверена, — упрямо кивнула я, открывая дверь в свою комнату. — Всё. Закрываемся, ложимся и делаем вид, что ничего не происходит.
Я захлопнула дверь за собой и на секунду прислонилась к ней спиной.
Тишина.
Настоящая. Без каких-либо голосов. Без магии.
Без ощущений, что тебя куда-то тянет.
Я медленно выдохнула.
— Вот. Так гораздо лучше…
Но где-то глубоко внутри шестое чувство уже шептало — это ненадолго.
Я даже не заметила, как уснула.
Просто в какой-то момент мысли оборвались, тело наконец-то расслабилось, и тишина, к которой я так стремилась, мягко укутала меня, словно тёплое одеяло.
И именно поэтому пробуждение оказалось таким резким.
Оглушительный грохот раздался над головой. Будто где-то совсем рядом что-то рухнуло или взорвалось.
Я вздрогнула и буквально подпрыгнула на кровати, резко садясь и не сразу понимая, где я и что происходит.
Сердце бешено колотилось. Воздух будто застрял в горле.
И в ту же секунду я увидела это.
Прямо передо мной, в полумраке комнаты, возвышалось нечто огромное.
Гораздо больше обычного зверя.
Тёмный силуэт почти касался потолка, мощные лапы упирались в пол, а густая шерсть казалась почти чёрной в ночном свете. Из его груди вырывалось низкое, глухое рычание, от которого по коже пробежали мурашки.
— А-а-а!
Визг вырвался сам собой, прежде чем я успела подумать.
Я инстинктивно отпрянула назад, упираясь в изголовье кровати, сжимая одеяло, будто это могло меня спасти.
Существо резко повернуло голову в мою сторону. Рычание оборвалось. И в этот момент я увидела его светящиеся глаза.
Знакомые до невозможности.
Наверное, моя психика просто выдаёт желаемое за действительное. Меня сейчас съедят, а мне мерещатся друзья вокруг.
Я замерла на секунду.
Моргнула.
Раз.
Ещё раз.
— …Искр? — голос сорвался, почти не слушаясь меня.
Огромное существо склонило голову набок. И в этом движении было что-то до боли узнаваемое.
Тот же взгляд.
Та же… реакция.
Он сделал медленный, осторожный шаг ко мне. Будто боялся напугать.
— Подожди… — выдохнула я, всё ещё не до конца веря своим глазам. — Это… ты?! — спросила я дрожащим голосом.
Монстр тихо фыркнул.
И в этом фырканье было столько привычного, что страх начал отступать, уступая место растерянности.
— Ты… — я провела рукой по лицу. — Ты меня очень сильно напугал! Так и заикой можно остаться.
Он опустился ниже, словно стараясь казаться меньше.
Получалось, если честно, не очень.
Я нервно усмехнулась.
— В прошлом виде ты мне больше нравился, — я подняла на него взгляд. — Хотя решать, конечно же, тебе. Но учти, что такую тушу прокормить будет нелегко.
Он тихо рыкнул.
Обиженно.
— Ой, всё, — выдохнула я. — Прости. Просто я сильно испугалась.
Я осторожно спустила ноги с кровати.
Пол был холодным. Реальность — слишком настоящей.
— Так… — пробормотала я, всё ещё глядя на него. — Значит, ты… — я обвела его взглядом, — мой личный монстр-охранник?
Он фыркнул громче.
И в это же мгновение где-то рядом снова раздался глухой звук.
Я замерла.
Улыбка исчезла.
— Что это? — тихо спросила я.
Волк резко повернул голову в сторону двери.
И грозно зарычал.
Я сглотнула тяжёлый ком в горле и с опаской уставилась на дверь.
В следующую секунду её буквально выбило.
Дерево с треском разлетелось, и в проёме показалась фигура Вернарда.
Он скользнул по мне быстрым, внимательным взглядом, проверяя, всё ли со мной в порядке.
И только убедившись, что я жива и цела, перевёл взгляд на Искра.
Ни капли удивления.
Будто так и должно быть.
— Она под твоей защитой, — тихо сказал он. — Не подведи.
Искр тихо рыкнул, принимая приказ.
А я, всё ещё стоя босиком посреди комнаты, только сейчас поняла…
что настоящий кошмар, похоже, ещё даже не начался.

----------

ГЛАВА 33 ВЕРНАРД

ГЛАВА 33 ВЕРНАРД
Мы покидали пруд в тишине. Потому что всё важное уже было сказано — и понято.
Видимо, отдохнуть этой ночью нам не суждено.
Ну неужели это всё не может подождать до завтра? Нет, я, конечно, понимаю, что ситуация серьёзная, но за несколько часов мир не перевернётся.
Все эти мысли крутились у меня в голове, пока мы направлялись в сторону особняка.
Когда мы вышли к замку, я на секунду остановился.
Алиса уже поднималась по ступеням.
Лёгкая, уставшая, но всё ещё упрямая в своей попытке сделать вид, что её всё это не касается.
Я задержал на ней взгляд чуть дольше, чем собирался.
И только когда дверь за ней закрылась, развернулся.
— Нам нужно обсудить это сейчас, — первым заговорил Рамар.
Я кивнул.
— Идёмте, — позвал я их за собой и направился в сторону кабинета.
Шаги эхом отдавались в пустых коридорах, и с каждым шагом напряжение только нарастало.
Стоило двери кабинета закрыться за нами, как Рамар сразу перешёл к делу.
— Мы теряем время, — сказал он жёстко. — Вестников нужно отправить немедленно.
Я остановился.
— Нет.
Саркан тихо хмыкнул.
Я перевёл взгляд на Рамара.
— Ты предлагаешь привести сюда всех глав кланов? В моё поместье?
— Я предлагаю собрать тех, кто имеет право принимать решения, — спокойно ответил он.
— В моём доме, — уточнил я холоднее. — Я не настолько выжил из ума, чтобы позволить тринадцати взрослым драконам находиться рядом со своей истинной.
Рамар выдержал мой взгляд.
— Мы можем найти и другое место, — сказал он ровно, — но я не думаю, что ты захочешь оставить свою пару сейчас одну или таскать её куда-то. Да и времени на это у нас не так много.
Он сделал паузу.
— Наверняка найдётся хотя бы одно существо в Совете, которое не станет ждать, пока ты здесь всё обдумаешь… и попытается забрать её силой. И именно поэтому это должно произойти под твоим контролем, а не где-то ещё.
Я сжал челюсть.
— Я не собираюсь подвергать её риску.
— Ты уже не один, кто её защищает, — спокойно ответил Рамар. — Волк выбрал её. А это не случайность.
Он посмотрел прямо на меня.
— Такие существа не ошибаются. Он встанет между ней и любой угрозой. Даже между ней и драконом, если потребуется.
Короткая пауза.
— И ты забываешь ещё об одном. Магия уже тянется к ней. Стихии слышат её. В нужный момент они встанут на её сторону.
Я медленно выдохнул.
— Ты уверен, что тринадцать глав кланов — это лучшее решение?
— Пятнадцать, с тобой и со мной, — спокойно ответил Рамар. — И да, я уверен: скрывать это больше не имеет смысла.
Я закрыл глаза на секунду.
Дракон внутри недовольно шевельнулся.
Ему это не нравилось.
Мне — тоже.
Но выбора…
— Ладно, — коротко бросил я. — Собираем.
Рамар кивнул и тотчас вместе с Сарканом начал отправлять магические вестники старейшинам кланов. Когда пришёл первый ответ, я поднял руку.
Плетение развернулось мгновенно.
Пространство перед нами дрогнуло, растягиваясь в тонкий, светящийся разлом. Линии силы сплелись в устойчивый коридор перехода.
Я вплёл в него дополнительное ограничение — тонкое, почти незаметное, но жёсткое по своей сути. Этот проход откликался только на кровь дракона. Для всех остальных он оставался лишь искажением пространства, недоступным и закрытым.
Никто лишний не войдёт.
И никто чужой даже не поймёт, что здесь открыт путь.
Первый силуэт появился через несколько мгновений.
Затем второй.
Третий.
Один за другим.
Тринадцать.
Я закрыл переход.
Несколько мгновений в кабинете стояла напряжённая тишина.
Тринадцать фигур, каждая со своей силой, со своей аурой, заполнили пространство, и воздух стал плотнее, тяжелее.
Мы знали друг друга слишком давно и слишком хорошо.
— Что за срочность? — первым нарушил тишину Эйрдан из клана Северного Пламени, высокий, с холодным взглядом и привычкой говорить прямо.
— Ты вытащил нас среди ночи, Вернард, — добавил Кайрен из клана Чёрного Камня, скрестив руки на груди. — Надеюсь, причина действительно стоит этого.
— Если нет, — тихо, но с нажимом произнёс Лириас из Лесных Драконов, — ты знаешь, чем это закончится.
Саркан тихо усмехнулся, но вмешиваться не стал.
Рамар остался неподвижен, наблюдая.
Я перевёл взгляд с одного на другого.
Каждый из них — глава.
Каждый — потенциальная угроза… если всё выйдет из-под контроля.
— Причина есть, — спокойно ответил я и сделал шаг вперёд. — И она касается всех нас.
Я перевёл взгляд на Рамара.
Он кивнул и начал объяснять.
— Девушка из другого мира, — произнёс он ровно, но в его голосе прозвучала та самая тяжесть, которая заставляла слушать до конца. — Но не просто чужая. Она связана с магией этого мира так, как никто из нас прежде не был связан.
В кабинете стало тише.
— Мы наблюдали это лично, — продолжил он. — Узел, который не отзывался веками, был активирован в её присутствии.
Кто-то из драконов нахмурился.
Рамар сделал шаг вперёд.
— Магия не просто откликается на неё. Она тянется к ней. Словно узнаёт.
Он сделал паузу, давая им осмыслить сказанное.
— Мы привыкли управлять силой, — его голос стал чуть жёстче. — Подчинять её, направлять, ломать под себя. Но в данном случае происходит обратное.
Он перевёл взгляд на меня, затем снова на собравшихся.
— Магия сама ищет её.
— Это означает только одно, — продолжил он. — Она — точка соединения. Живой проводник. Через неё начинают замыкаться разорванные контуры мира.
Саркан чуть наклонил голову, наблюдая за реакцией.
— И это ещё не всё, — добавил я.
Несколько драконов тут же перевели взгляды на меня.
— Её сила не ограничивается этим миром. По словам Хранителя, она способна открывать врата в другие миры.

----------

ГЛАВА 34 ВЕРНАРД

ГЛАВА 34 ВЕРНАРД
Тишина в кабинете не длилась долго. Слишком много силы было собрано в одном месте, чтобы позволить ей остаться спокойной.
Она трескалась. Ломалась под взглядами, под мыслями, под тем, что каждый из присутствующих уже держал внутри.
Я стоял, ощущая это почти физически. Как давление. Как надвигающуюся бурю. И, судя по напряжению в воздухе, чувствовал это не только я.
— Мы не можем тянуть, — первым заговорил Эйрдан, и в его голосе уже не было прежней сдержанности. — Если эта девушка действительно способна открывать врата, это меняет всё.
— Это ничего не меняет, — холодно ответил я. — Мы должны понять, как с её помощью вернуть наш мир. Но при этом не навредить ей.
— Никто не говорит о том, чтобы вредить ей, — вмешался Кайрен. — Но ты должен понимать: мы на грани вымирания. И если встанет выбор между одной человеческой жизнью и судьбой всего драконьего народа… выбор очевиден.
Я не сразу осознал, что сделал шаг вперёд. Дракон внутри взревел. Кровь ударила в виски, мир на долю секунды сузился до одной точки. До него.
— Повтори, — произнёс я нечеловеческим голосом.
Сила сорвалась с цепи, прижимая пространство, заставляя его сжиматься. Я уже почти не сдерживал себя. Ещё немного — и я бы сорвался.
— Вернард, — голос Рамара прозвучал чётко, как якорь. Его рука сжала моё плечо.
Я сжал кулак. Ещё мгновение — и я бы не остановился.
Саркан усмехнулся и добавил в своей манере: — Всегда поражался, как вы умеете говорить «мы не будем использовать», подразумевая прямо противоположное.
Лириас сделал шаг вперёд.
— Давайте без морали, — его голос был мягким, но в нём скользила опасность. — Мы все понимаем, о чём идёт речь.
Я медленно перевёл на него взгляд.
— Нет, — произнёс я тихо. — Понимаем не все.
— Эта девушка — наш шанс, — продолжил Лириас, уже жёстче. — И если мы не воспользуемся этим шансом, Совет сделает это за нас.
— Эта девушка, как ты говоришь, не имеет ни малейшего представления о том, как работает магия. Она, как слепой котёнок, следует за силой, которая её ведёт. И я не позволю намеренно подставлять её под удар.
Слова упали в пространство, как камень в воду. Несколько драконов переглянулись. Кто-то скрестил руки. Кто-то, наоборот, чуть подался вперёд.
— Ты ставишь личное выше будущего всего рода, — спокойно, но с нажимом сказал Рейгар из клана Пепельного Ветра.
Я почувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное. Дракон медленно поднимал голову.
— Она и есть моё будущее, — ответил я.
Рамар сделал шаг вперёд.
— Хватит, — произнёс он, и в его голосе прозвучала та самая сила, которая заставляла замолчать даже самых упрямых.
— Мы не для этого здесь собрались. Он перевёл взгляд на меня.
— Никто не говорит о принуждении.
— Давайте начнём с простого, — сказал он. — Как нам действовать так, чтобы не разрушить ни её… ни мир?
Ответа не последовало. Потому что его не было.
И именно в этот момент по моей защите прошёл магический импульс. Сначала — едва заметно, как будто кто-то провёл ногтем по самой границе реальности. Затем удар. Он прошёл по стенам, по полу, по воздуху.
Книги на полках задрожали. Где-то в глубине замка раздался треск. Магическая защита вспыхнула, на долю секунды проявившись тонкой сетью света. И сразу же погасла. На мгновение я замер. Дракон внутри взревел.
— Видимо, кто-то очень сильно просится к тебе в гости, Вернард, — произнёс Вальтер из клана Ледяного Хребта.
Стекло в окне пошло тонкой паутиной трещин, будто не выдерживая давления чужой силы.
— Да, — ответил я, — но я не люблю нежданных гостей.
Я на секунду замолчал, прислушиваясь. Это было не просто вторжение. Это было… слишком точное вмешательство.
— Они прорвались через защиту, — сказал я, и в голосе уже не осталось ни тени спокойствия. — Невозможно, — резко произнёс Вальтер. — Ты лично ставил контур.
— И именно поэтому я говорю, что они прорвались, — холодно ответил я.
Я медленно перевёл взгляд в сторону окна, за которым ещё секунду назад была спокойная ночь.
— Моя защита завязана на четырёх стихиях, — продолжил я тише. — Её нельзя просто проломить силой.
Саркан нахмурился.
— Тогда как? Я сжал челюсть. В голове уже выстраивались варианты. Один хуже другого.
— Либо у них есть артефакт, способный резонировать с подобной магией, — произнёс я, — либо…
Я замолчал. Потому что вторая мысль мне не нравилась. Совсем.
— Либо? — тихо подтолкнул Рамар. Я медленно выдохнул.
— Либо им помогает тот, кто способен работать с той же структурой силы.
— Таких немного, — заметил Кайрен.
Я усмехнулся.
— Неправильно. Таких… двое.
В комнате повисло напряжение.
— Но он же давно пропал, — раздался чей-то голос. Я закрыл глаза на долю секунды. И в этот момент почувствовал. Знакомую структуру. Слишком знакомую.
Дракон внутри замер. А потом… зарычал.
— Этого не может быть, — тихо произнёс я и тут же резко развернулся, открывая дверь. Холодный поток знакомой магии сразу ударил в лицо.
На секунду я замер, а потом, без каких-либо объяснений, направился наверх. Сперва я должен убедиться, что с Алисой всё в порядке. Я чувствовал её страх, но в то же время не ощущал никакой опасности рядом с ней.
Шаги отдавались глухо, слишком громко для этой тишины. Дракон внутри рвался вперёд. Каждое мгновение тянулось слишком долго.
Дверь я выбил, даже не задумываясь. Мой взгляд мгновенно нашёл её.
Взъерошенную, сонную, с огромными зелёными глазами, в которых страх ещё не до конца отпустил, но уже уступал место растерянному осознанию.
Я выдохнул. Перевёл взгляд на Искра — в его истинной форме, в полной боевой готовности.
Наши взгляды на мгновение встретились.
Понимание было без слов.
— Она под твоей защитой, — тихо сказал я. — Не подведи.
Затем развернулся и пошёл обратно.

----------

ГЛАВА 35 АЛИСА

ГЛАВА 35 АЛИСА
После второго взрыва до меня наконец дошло — ночь обещает быть… запоминающейся.
Не просто шумной.
А такой, после которой, кажется, уже ничего не будет прежним.
В комнате ощутимо похолодало, будто вместе с этим грохотом в замок ворвался чужой воздух — сырой, тревожный, наполненный чем-то недобрым.
По коже пробежали мурашки.
Я машинально поёжилась.
— Отлично… просто отлично… — пробормотала я себе под нос.
Не давая себе времени передумать, я схватила плед, который лежал у изножья кровати, накинула его на плечи, словно это могло хоть как-то защитить меня от происходящего, и торопливо сунула ноги в ботинки, даже не утруждая себя тем, чтобы зашнуровать их.
Меня тянуло к окну. И не страхом, а любопытством.
Тем самым, которое, как я уже начинала понимать, однажды меня точно погубит.
Я подошла ближе, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
Остановилась на мгновение. И всё равно сделала последний шаг.
Подоконник оказался прохладным под пальцами.
Я слегка наклонилась вперёд, вглядываясь в темноту за стеклом.
— Ну что ж… — тихо выдохнула я. — Если уж что-то и происходит, то хоть посмотрю с лучших мест.
Но нет… кто-то решил, что в первом ряду мне не место.
Эта зверюга подняла меня за шиворот, как провинившегося щенка, и без особых церемоний оттащила назад.
— Эй! — возмущённо выдохнула я, пытаясь вывернуться.
Но Искр даже не обратил внимания на мои возмущённые попытки вырваться.
Он опустил меня на пол чуть дальше от окна, а сам шагнул вперёд, закрывая меня собой.
Мощный, напряжённый, в полной боевой готовности.
Я прищурилась, выглядывая из-за него.
— Ты серьёзно сейчас?.. — пробормотала я.
Но всё равно сделала шаг в сторону, чтобы видеть происходящее, уже не высовываясь вперёд.
Несколько минут я вглядывалась в тёмное пространство за окном, но ничего необычного так и не увидела. Ничего сверхъестественного не происходило.
Я даже успела подумать, что это ложная тревога. Что всё уже закончилось, не успев начаться. Что я просто… накрутила себя.
Тишина за окном казалась почти обманчиво спокойной, словно сама ночь затаилась, выжидая.
Я уже собиралась отойти, когда заметила, как небо начало меняться.
Сначала — едва заметно.
Где-то на самом краю, за линией тёмных деревьев, появился странный оттенок.
Лиловый.
Нереальный.
Он медленно расползался по небу, вытесняя ночь, словно кто-то разлил по нему чужой свет.
Я замерла.
— Это ещё что?..
Ответа, конечно, не последовало.
И в следующую секунду небо… треснуло.
Вспышка света разрезала его, как молния во время грозы — только ярче и страшнее.
Пространство будто разошлось в стороны, обнажая что-то чужое, тёмное, живое.
Я невольно шагнула назад.
— Нет… нет-нет…
Из этой трещины что-то двигалось.
Сначала — тень.
Огромная, слишком большая, чтобы быть чем-то нормальным.
Она медленно отделялась от разлома, словно пробираясь сквозь саму ткань мира.
Воздух в комнате задрожал. Стекло под пальцами тихо зазвенело.
И только когда это «что-то» приблизилось, я смогла разглядеть.
Огромные тёмные крылья.
Они раскрылись с тяжёлым, глухим звуком, будто небо не хотело их отпускать.
Сердце пропустило удар.
— Да вы издеваетесь…
Когда силуэт окончательно вышел из разлома, я увидела массивное тело, покрытое чешуёй, отливающей холодным блеском. И в этот момент никаких сомнений не осталось.
Это был настоящий, живой дракон.
И он… летел прямо сюда.
Я невольно сжала край пледа.
— Кажется, у нас действительно большие проблемы…
Но это было только начало.
Потому что разлом в небе не закрылся.
Из него начали выходить другие тени — меньше, быстрее.
И выныривали они одна за другой, словно кто-то распахнул ворота и выпускал их в этот мир.
Сперва я подумала, что это тоже драконы, просто поменьше. Но уже через пару секунд поняла, что нет.
Я прищурилась, стараясь разглядеть, что это за существа и как же они держатся в воздухе, и почему не падают.
Потому что никаких взмахов крыльев я не видела.
Они не летели, они будто скользили по воздуху.
Плавно, почти беззвучно, словно их несли невидимые потоки силы, а не собственные крылья.
И только когда они подлетели ближе к замку, я наконец разглядела их.
Передо мной были змееподобные твари — длинные, гибкие тела, покрытые тёмной, тускло поблёскивающей чешуёй, которая в свете вспышек казалась то мокрой, то будто обожжённой. Их шеи вытягивались вперёд хищным изгибом, а узкие головы напоминали одновременно змей и каких-то древних ящеров. Морды были вытянутыми, с острыми костяными наростами над глазами и рваными линиями пасти, за которой при каждом рывке мелькали тонкие, слишком длинные зубы.
Их крылья — перепончатые, кожистые, с неровными краями — казались скорее придатком, чем тем, чем они действительно пользовались. Они почти не двигались, лишь иногда едва заметно подрагивали, будто эти твари удерживались в воздухе не за счёт силы тела, а благодаря чужой магии.
Лапы у них были длинными и непропорционально тонкими, с крючковатыми когтями, которые то поджимались к брюху, то резко дёргались, словно у мёртвых существ, которых заставили снова двигаться.
И именно это пугало сильнее всего.
Они выглядели не живыми.
Они выглядели так, будто их когда-то создали для охоты, а потом забыли уничтожить.
Я невольно подалась вперёд.
И только тогда заметила.
На их спинах.
Фигуры.
Тёмные, неподвижные, словно слитые с этими существами.
— Это ещё что за… — выдохнула я.
Существа, оседлавшие этих недомонстров, были укутаны с ног до головы в плотные тёмные одежды — не просто плащи, а скорее гибкую броню, будто сотканную из теней и металла одновременно. Она плотно облегала их тела, не сковывая движений, и гасила даже слабые отблески света.

----------

ГЛАВА 36 ВЕРНАРД

ГЛАВА 36 ВЕРНАРД
Эта ночь обещала быть жаркой.
Я понял это сразу — в тот самый момент, когда моя защита дрогнула.
Когда чужая магия прошла сквозь неё, словно знала, куда бить. Слишком точно и слишком знакомо.
Мне не нужно было никаких подтверждений.
— Братец, — тихо усмехнулся я, спускаясь вниз по ступеням, чувствуя, как внутри поднимается холодное, вязкое раздражение. — Решил заглянуть на огонёк…
Других вариантов просто не было.
Только он знал структуру моей защиты. Тот, кто когда-то учился вместе со мной.
Тот, кто…
проиграл.
Я медленно сжал кулак.
Видимо, его всё ещё не отпустило.
Слишком сильно задело его то, что после смерти дяди клан выбрал меня, а не его. Да и не только клан, но и сила. Во главе рода должен стоять сильнейший дракон.
В нас с детства закладывают это простое правило.
Клан возглавляет не тот, кто родился первым.
И даже не тот, кто ближе по крови.
А тот, кто сильнее.
И мы все это знаем.
Я помню тот день.
Площадь была переполнена. Люди стояли плечом к плечу, заполняя всё пространство вокруг круга силы, словно боялись упустить хотя бы мгновение происходящего. В воздухе висело напряжение — плотное, ощутимое, почти осязаемое.
И взгляды. Сотни взглядов, устремлённых в центр.
Полные гордости, надежды и ожидания.
Каждый из них верил, что именно его сын, его наследник, его кровь выйдет победителем из этих поединков.
И поединки шли один за другим.
Без пауз и снисхождения.
Каждый выход в круг был испытанием.
Каждый удар — проверкой.
Не было права на ошибку или на слабость, потому что здесь не было второго шанса.
Только сила и воля.
И только тот, кто способен выстоять до конца.
В итоге остались мы вдвоём.
Он.
И я.
Я прикрыл глаза на долю секунды, словно снова оказываясь там.
Он стоял напротив — уверенный и слишком спокойный для того, кто собирался сражаться.
— Ты всегда был на шаг впереди… — произнёс он, глядя прямо на меня.
В его голосе не было открытой злости.
Но взгляд отражал его нутро. Глаза с суженными зрачками и прищуром, что указывал на отвращение и высокую степень раздражения.
Но я выдержал этот взгляд, не отвёл глаза.
— Я никогда не считал себя выше тебя, — ответил я ровно. — Мы одной крови.
Его губы едва заметно дрогнули.
И в следующий момент мы начали бой. Из всех соперников он был самым сильным. Но я выиграл. В честном поединке, и члены Совета провозгласили меня главой клана. После этого Дориан пропал.
И вот он вернулся. Интересно, не за тем ли, что, как он считает, у него отняли? Или здесь играет роль и Алиса?
Но времени на размышления уже не осталось.
Магия в стенах замка дрожала, откликаясь на чужое присутствие.
Я почувствовал, как внутри окончательно поднимается дракон. Расправив плечи, позволил силе свободно течь по венам.
Сдерживаться больше не было смысла.
— Поздно, братец… — тихо произнёс я. — Очень поздно.
Выйдя на улицу, я увидел всех своих собратьев. Они спокойно стояли и смотрели, как вереница из Мор’кар скользили по воздуху и резко уходили вниз, цепляясь когтями за камень, за стены, за всё, что могли удержать.
Некоторые всадники спрыгивали с их спин. Магические клинки в их руках светились в световых искрах разлома. И, конечно же, возглавлял эту армию мой дорогой кузен.
— Да, в твоём поместье совсем не скучно, скажу я тебе, — повернувшись ко мне, сказал Тарвен из клана Теневого Предела.
— Да нет… до некоторых пор у меня было довольно тихо, — ответил я, скользнув взглядом по небу. — Но с появлением одной неугомонной девчонки всё изменилось.
И в следующий миг за нашими спинами начали появляться Стражи.
Один за другим.
Тихо.
Почти беззвучно.
Словно сама тень отделялась от своих хозяев и обретала форму.
Я почувствовал его ещё до того, как он полностью проявился.
Знакомую, тяжёлую силу.
Ашкар.
Он шагнул из полумрака, словно был его частью.
Крупнее многих из своих сородичей.
Спокойный и опасный.
Его взгляд скользнул по небу, затем — по приближающимся Мор’карам.
И в этот самый момент мой дракон перестал сдерживаться.
Я позволил ему выйти.
Мощная сила разлилась по телу, меняя его, подчиняя себе.
И в следующую секунду небо разорвал рёв.
Глубокий.
Мощный.
Драконий.
Призыв, на который невозможно не откликнуться.

----------

ГЛАВА 37 АЛИСА

ГЛАВА 37 АЛИСА
После душераздирающего рёва внизу началось целое световое представление.
Где-то с десяток людей, стоящих у входа в замок и наблюдавших за вторжением этих монстров, начали превращаться в драконов. Было очень интересно и волнительно наблюдать за их превращением.
Короткие и резкие вспышки появлялись в солнечном сплетении каждого, будто их тела не выдерживали и давали трещины. Словно под кожей у них вдруг просыпалось что-то гораздо большее.
Первым вспыхнул яркий огонь. Ослепительно-золотой, переходящий в насыщенно-алый.
Он прошёлся по телу одного из них, как волна, и в следующий миг ткань его одежды просто не выдержала. Она рассыпалась, сгорая, словно была лишь иллюзией.
Кожа под этим светом потемнела, затрещала и раскололась.
Из этих трещин проступала гладкая чешуя. Горящая изнутри.
Сначала — едва заметно. Потом всё ярче.
И в следующий миг пламя взметнулось вверх, скрывая его силуэт, полностью поглощая человеческую форму.
Огонь закружился, вытянулся, разросся, и из него поднялся дракон.
Огромный. С мощным телом, сотканным из огня и силы.
Пламя стекало по его чешуе, переливаясь золотом и алым, словно живая стихия признала в нём своего хозяина.
Он расправил крылья с тяжёлым, глухим звуком, от которого задрожали стены.
Поднял голову. И посмотрел прямо на меня.
И тут меня словно ударило.
Я замерла, не в силах даже вдохнуть. Сердце забилось чаще.
Я узнала его.
Это был Вернард.
Губы сами собой дрогнули в улыбке.
И на секунду всё вокруг стало незначительным. Страх, грохот, вторжение, чудовища — всё это исчезло.
Осталось только необъяснимое чувство нежности и тревоги за него.
Но это было только начало.
Рядом с ним вспыхнул другой образ.
Холодный.
Настолько, что даже отсюда я почувствовала, как по коже пробежал мороз.
Синевато-белое сияние окутало его фигуру, и воздух вокруг словно замедлился.
Настоящий лёд начал покрывать его плечи, руки, спину — не сковывая, а превращая.
И под этим холодом его тело вытягивалось, расширялось, ломая прежнюю форму, как будто человек был лишь оболочкой, которую сейчас сбрасывали. Словно так и должно было быть.
Чешуя у этого дракона была полупрозрачной. Как лёд под зимним солнцем.
Я перевела взгляд дальше.
И уже не успевала следить.
Кто-то вспыхивал густым изумрудным светом, как лес после дождя. Вокруг него поднимался ветер, закручивался, подхватывая пыль и листья, будто сам воздух радовался его пробуждению.
У другого по телу пробегали тонкие, бело-фиолетовые разряды, как молнии. Они вспыхивали под кожей, вырывались наружу, разрывая пространство короткими вспышками.
Каждый из них был разным.
Но в каждом из них вместе с трансформацией просыпалась древняя, неудержимая и живая сила.
Я даже не заметила, как прижалась ближе к стеклу.
Испытывала ли я страх?
Да.
Но вместе с ним и восхищение.
Потому что это было красиво.
Один за другим драконы поднимали головы. Открывали пасти. И воздух наполнялся дыханием стихий.
Огонь.
Лёд.
Ветер.
Гроза.
Всё это смешивалось, а я стояла, не в силах отвести взгляд от этого великолепия.
И в следующий момент всё сорвалось.
Первый удар пришёлся сверху.
Одна из крылатых тварей, с визгом рассекая воздух, рванул вниз, прямо на драконов, расправив свои рваные крылья.
За ним — второй.
Третий.
Они падали, как живые стрелы, направленные в самую гущу.
— Нет… — выдохнула я, неосознанно вцепившись в край подоконника.
Но драконы уже двинулись.
Вернард взмыл первым.
Его крылья ударили по воздуху, поднимая мощный поток, и в следующий миг он оказался выше остальных, встречая атаку.
Яркое, ослепительное пламя вырвалось из его пасти. Оно разрезало тьму, столкнувшись с одной из тварей.
Раздался резкий, скрипучий крик.
И бой начался.
Всё смешалось.
Крылья.
Огни.
Тени.
Крики.
Вспышки магии разрывали пространство, словно сама ночь не выдерживала происходящего.
Эти чудовища метались между драконами, их движения были хаотичными, но быстрыми, почти неуловимыми.
Всадники спрыгивали вниз, вступая в бой уже на земле.
Стражи рвались вперёд, встречая их.
А я стояла и смотрела на весь этот ужас.
И впервые по-настоящему поняла.
Это уже не просто вторжение.
Это бой насмерть.

----------

ГЛАВА 38 ВЕРНАРД

ГЛАВА 38 ВЕРНАРД
После мощного рёва своего дракона я ринулся в бой, не дожидаясь, пока остальные станут на крыло, врезаясь в первую волну атакующих тварей. Мор’кары заметались, теряя строй. Некоторые срывали со спин всадников, сбрасывая их вниз, чтобы освободиться для боя.
Первая тварь бросилась в атаку, выбирая самую лёгкую добычу — того, кто ещё не успел принять боевую ипостась. Я осознал это ещё до того, как она рванула вниз.
Чувствовал её намерение. Её цель.
С пронзительным визгом, рассекая воздух, она направлялась прямо к Элиору из клана Штормового Неба. Он оставался единственным, кто всё ещё был в человеческой форме, явно не желая создавать лишнего хаоса, пока остальные только поднимались в небо.
Время будто замедлилось. В то же мгновение я ясно и чётко понял: он не успеет.
Я видел, как тварь складывает крылья, ускоряясь перед ударом.
Как её пасть раскрывается, обнажая рваные, неровные зубы.
Как Элиор вскидывает голову, только сейчас осознавая, что происходит. Как пытается остановить оборот и атаковать магией.
Поздно.
— Проклятье… — сорвалось у меня.
На инстинктах я рванул вперёд. Крылья ударили по воздуху с такой силой, что поток буквально отшвырнул ближайших тварей в сторону. Сила четырёх стихий вспыхнула внутри, обжигая и требуя выхода.
Расстояние таяло, но всё равно казалось бесконечным.
Я не успевал. Собрав всю волю, рванулся сильнее, чем позволял себе раньше, ломая границы, выжимая из себя больше, чем должен был.
И в самый последний момент врезался в неё.
Удар пришёлся в бок. С резким хрустом нас отбросило в сторону.
Я почувствовал, как её тело скользнуло вдоль моей чешуи, оставляя рваные следы, как её когти попытались вцепиться, но не удержались.
Мы рухнули вниз.
Вместе.
Я резко расправил крылья, перехватывая падение, и в тот же миг выдохнул пламя.
В упор.
Огненная волна накрыла тварь полностью. Её резкий, ломающий крик разорвал воздух. И в следующую секунду её тело дёрнулось и обмякло.
Я оттолкнул эту мерзость от себя, позволяя рухнуть вниз. Её останки исчезли в хаосе боя.
Тяжёлое дыхание вырвалось из моей груди.
Я резко развернулся, замечая, как Элиор уже поднимался в небо.
Поздно, но всё же.
Наши взгляды встретились лишь на долю секунды. И тут я почувствовал резкий, как вспышка, короткий импульс.
Признание и благодарность.
— Должен, — коротко и чётко отозвался его голос у меня в сознании.
Я едва заметно качнул крылом, принимая это без лишних эмоций.
— Потом, — бросил я в ответ.
Времени на разговоры не было.
Сверху уже шла новая атака.
Я вскинул голову, чувствуя, как воздух над нами снова сжимается под давлением чужой силы.
— Вверх! — проревел я, быстро уходя в сторону.
Пламя вырвалось из моей пасти, ударив в первую попавшуюся тварь.
Огненная волна столкнулась с её телом, и на мгновение небо вспыхнуло. Мор’кар пронзительно закричал, но не остановился. Он проскользнул сквозь пламя, оставляя за собой искажённый след, и рванул дальше.
— Вверх! Не давайте им зайти с флангов! — рыкнул я ещё раз, разворачиваясь в воздухе.
Эти монстры не шли в лоб, они пытались разбить нас.
Разделить. Разорвать.
Их было больше, чем казалось сначала.
Слишком много. Тени одна за другой выныривали из портала, падая вниз, словно сама ночь рождала их.
Но и нас было немало.
И, судя по всему, они не ожидали, что вместо лёгкой добычи их встретит нечто большее, чем просто защита.
Маленькая армия Драконов и их Стражей.
Слева от меня вспыхнуло ледяное дыхание Рамара — он уже вступил в бой. Его атака заморозила сразу двух тварей, сбив их траекторию. Ледяные останки этих чудищ разлетелись в разные стороны, оставляя кровавые борозды своим же сородичам.
Справа раздался раскат грома — один из драконов ударил молнией, разрывая сразу несколько Мор’кар.
Внизу сражались Стражи. Они сцепились с всадниками, не давая им прорваться к замку.
Но всё это вдруг стало фоном.
Шум.
Крики.
Огонь.
Всё отступило на второй план в тот самый момент, когда я почувствовал знакомую силу.
Искажённую, но всё ещё узнаваемую.
Я медленно повернул голову и увидел своего дорогого братца.
Он держался в стороне.
Чуть выше остальных, там, где воздух был чище, а бой — ещё не дотянулся до него своими когтями.
Он не спешил, не рвался вперёд.
Просто наблюдал.
Как всегда.
Дориан.
Наши взгляды встретились. И тут мне почудилось, что весь мир на секунду затаил дыхание, давая нам возможность увидеть друг друга такими, какими мы стали.
— Давно не виделись, — прозвучал его голос прямо в голове.
Я оскалился.
— Ты выбрал не лучшее время для визита.
— Наоборот. Самое подходящее. И ты всё так же первым бросаешься защищать тех, кто сам не способен выжить, — его холодный, с едва уловимой насмешкой голос прозвучал прямо в сознании. — Ничего не меняется.
Я усмехнулся.
— А ты всё так же предпочитаешь наблюдать со стороны, пока другие делают за тебя работу.
Он чуть склонил голову, и в этом движении было так много знакомого и одновременно — будто передо мной был уже не тот дракон, которого я знал.
— Я всегда выбирал момент, когда всё уже решено, — отозвался он. — Ты же бросаешься, надеясь это решить.
Я не стал отвечать, а рванул вперёд.
Он без колебаний двинулся навстречу в ту же секунду.
Я ударил первым.
Чистый поток четырёх стихий, собранный в одно движение, сорвался с меня и устремился к Дориану. Он должен был сбить его с пути, выбить из равновесия, заставить отступить хотя бы на мгновение.
Я слишком хорошо помнил, как он дерётся. Я знал каждый его шаг и реакцию.
Его привычку уходить в сторону в самый последний момент.
Но за эти годы он изменился. Даже сильнее, чем я ожидал.

----------

ГЛАВА 39 АЛИСА

ГЛАВА 39 АЛИСА
Хаос, творившийся снаружи, набирал обороты. Драконы взмыли вверх, и небо окрасилось всеми существующими цветами. Гром, молнии, град, ветер, ледяные вихри — всё это смешалось в каком-то немыслимом водовороте.
Сам бой разглядеть мне не удавалось из-за высоты. А вот на земле творилось чёрте что.
Звери, похожие на моего Искра, разрывали на части наёмников. Кто-то скулил из-за полученных ранений, кто-то рычал, срываясь в ярости.
Я невольно сжала край пледа сильнее. Это было уже не красиво и не зрелищно. Это было… страшно. Один из наёмников попытался подняться, опираясь на локти, но не успел. Тёмная тень метнулась к нему быстрее, чем я успела моргнуть. Мощные челюсти сомкнулись на его плече, и в следующую секунду он снова оказался на земле, захлёбываясь криком.
— Господи… — выдохнула я, не в силах отвести взгляд.
В движениях этих волков была чёткая, почти пугающая слаженность. Один сбивал противника с ног. Второй уже был рядом, добивая его. Третий перекрывал путь к отступлению. И всё это они делали так, будто чувствовали друг друга. Как будто были связаны.
Один из наёмников резко выбросил руку вперёд, и с его ладони сорвался тонкий, искрящийся разряд. Он ударил прямо в грудь одному из Стражей. Разряд вспыхнул, ударил в цель, и зверь дёрнулся, отшатнувшись на шаг, будто на мгновение потерял опору. Но не отступил. Глухой, злой рык сорвался из его пасти. И уже в следующую секунду он врезался в противника всей массой, сбивая его с ног.
Тот даже не успел ничего понять. Мощные челюсти с резким хрустом сомкнулись. Голова наёмника дёрнулась в сторону — и в следующее мгновение отделилась от тела. Но даже падая, тот успел нанести удар. Клинок вспыхнул в его руке и с силой вошёл в грудь Стража.
Прямо в сердце.
Зверь дёрнулся, его тело напряглось, но он не разжал челюсти. Даже в момент смерти он удерживал врага.
Кровь.
Слишком много крови.
Она стекала по камню густыми, тягучими полосами, собираясь в тёмные лужи, отражая вспышки огня и рваный свет магии. Казалось, даже сюда, в эту комнату, просачивается её запах — тяжёлый, металлический, пропитанный болью и смертью.
Воздух стал густым и горячим, почти осязаемым, будто им можно было захлебнуться.
Я сглотнула.
Горло сжалось, и на мгновение показалось, что меня сейчас вывернет прямо здесь, у окна. Пальцы сами вцепились в холодный подоконник, ногти скользнули по камню.
Но я всё равно смотрела.
Не могла отвернуться.
Где-то там, среди этого рваного хаоса — криков, рычания, треска разрываемой плоти и глухих ударов — был он.
Вернард.
Имя вспыхнуло в голове резко, как удар молнии. Настолько внезапно, что я на секунду перестала слышать всё остальное. Мир будто сжался до одной единственной мысли.
Где он? Жив ли он?
— Только бы… — выдох сорвался сам, тихий, почти беззвучный, растворился в гуле сражения. Я не договорила. Потому что боялась.
Внизу один из Стражей резко вскинул голову. Его движение было слишком быстрым, почти неестественным — мышцы под шкурой перекатились, как волны под тёмной водой. Его взгляд поднялся вверх.
Прямо ко мне.
Я замерла.
Сердце ударило в грудь так сильно, что стало больно.
Этот волк… он смотрел не как зверь. В его глазах была ясность, осознанность. Почти человеческая тревога.
Будто он проверял.
Будто спрашивал — с тобой всё в порядке?
На долю секунды между нами протянулась тонкая, невидимая нить. А потом он резко отвёл взгляд в небо. Я проследила за его движением, будто меня потянули за эту нить силой.
Сначала — ничего. Только рваные облака, прорезанные вспышками. А затем я увидела.
Высоко, почти на грани видимости, что-то рухнуло вниз, разрывая воздух. Два силуэта сплелись в смертельной схватке — огромный дракон и чёрная, искажённая тварь, цепляющаяся за него, как паразит.
— Вернард! — вскрикнула я. — Имя вырвалось не просто звуком — оно будто вспыхнуло внутри, пронзило грудь и рванулось вверх, к нему.
На мгновение мне показалось, что он почувствовал. Что там, в падении, среди боли и ярости, что-то дрогнуло — откликнулось.
Я замерла, затаив дыхание.
— Держись… — уже шёпотом, почти беззвучно прошептала я.
Дракон дёрнулся в воздухе, крылья рванулись, но тварь вцепилась в него ещё сильнее. Я отчётливо увидела, как её когти впились в бок — плоть разошлась, словно ткань, и тёмная кровь брызнула в стороны.
Он падает.
Он падает.
Мир вокруг будто замедлился.
Каждое движение стало резким, болезненно чётким. Каждый удар сердца — громче крика. И я не могла ни вдохнуть, ни закричать.
Только смотреть. Как он падает. Как может исчезнуть. Я стояла у окна, не чувствуя собственного тела. Всё, что я видела, не укладывалось в реальность — слишком страшно, слишком быстро, слишком близко к тому, что я боялась даже представить.
Но самое ужасное было не в крови и не в чудовищах. А в том, как внутри меня что-то надломилось от одной единственной мысли: я могу потерять его.
Не абстрактно.
Не когда-нибудь.
А сейчас — прямо у меня на глазах. И этот страх оказался сильнее всего, что происходило снаружи. Но в следующий миг всё оборвалось. Дракон рванулся в сторону в самый последний момент — настолько резко, что у меня перехватило дыхание. Чёрная тварь щёлкнула пастью там, где он был секунду назад, и в этом движении было что-то жуткое, неестественное, почти торжествующее. И тогда он ответил. Из его раскрытой пасти вырвалось ослепительное пламя, яростное, не похожее на обычный огонь. Оно не просто обожгло — оно поглотило. На долю мгновения тварь вспыхнула целиком, как будто её выжгли из самой реальности, её очертания исказились, затрещали, рассыпаясь в пепел прямо в воздухе.
Я даже не сразу поняла, что перестала дышать.
А он… Он уже не смотрел на неё. Будто это была всего лишь помеха. Препятствие. Нечто, не стоящее даже мгновения его внимания. Рывком, почти небрежно, он стряхнул остатки обугленной плоти с когтей и отбросил её вниз — как что-то лишнее, чуждое, не имеющее больше значения. И только тогда я снова смогла вдохнуть.

----------

ГЛАВА 40 ВЕРНАРД

ГЛАВА 40 ВЕРНАРД
Как только оставшиеся в живых Мор’кары начали спешно покидать поле боя вслед за своим хозяином, наша братия начала медленно спускаться с неба.
Я не сразу позволил себе опуститься. Как хозяин поместья, я должен был проследить, чтобы на моей территории не осталось никого чужого. Ещё несколько мгновений держался выше остальных, всматриваясь в рваное небо, в дрожащий след закрывающегося разлома, в тени, что одна за другой исчезали в нём. Ждал подвоха. Последнего удара. Последней попытки вцепиться в нас перед отступлением.
Но её не последовало.
Ночь всё ещё дрожала от магии, воздух был пропитан гарью, кровью и остатками чужой силы, но бой был окончен.
По крайней мере — на сейчас.
Я повёл крылом, уходя ниже. Бок неприятно обожгло болью, напоминая о когтях той твари, но я даже не поморщился. Слишком незначительно. Слишком привычно.
Под нами тлел двор.
Камень был изрезан следами когтей, обожжён и залит кровью. Здесь и там лежали тела Мор’кар, наёмников, Стражей. Смерть ещё не ушла с этого места — она всё ещё стояла в воздухе, тяжёлая, липкая, как туман перед рассветом.
Один за другим драконы касались земли.
Тяжело. Гулко.
Сотрясая камень под лапами.
Пламя, лёд, ветер, молнии — отголоски их силы ещё пробегали по чешуе, по воздуху, по самому пространству, будто бой не хотел отпускать нас так быстро.
Я приземлился последним.
Тело тут же пронзила знакомая волна оборота. Кости с тихим, внутренним треском перестроились, сила свернулась под кожей, уступая место человеческой форме. Воздух ударил в разгорячённое тело холодом, но я едва это заметил.
Вокруг уже собирались остальные.
Кто-то отряхивал с плеч пепел и кровь. Кто-то молча осматривал раны. Кто-то коротко переговаривался, проверяя, все ли живы.
Стражи скользили между нами бесшумными тенями. Те, кто уцелел, возвращались к своим драконам. Те, кто пал, оставались лежать там, где приняли последний удар.
Я задержал взгляд на одном из них дольше, чем следовало. Это был Страж моего покойного отца.
Он умер, не отступив.
Как и должен был.
Но от этого не легче.
— Похоже, на первый раз отбились, — хрипло произнёс Саркан, появляясь справа.
Я только кивнул, не отвечая.
Потому что уже не слушал. Где-то глубоко внутри дрогнула связь с моей истинной, натянулась тонкой струной и властно потянула меня наверх.
Я почувствовал её раньше, чем увидел. Сначала — как вспышку чужого дыхания среди запаха крови и пепла. Потом — как быстрые, сбивчивые шаги. Потом — как страх, который всё ещё не отпустил её до конца.
Я обернулся.
И в этот же миг она вылетела на улицу.
Словно неслась сюда на одной только силе своего желания убедиться, что я жив.
Тонкая фигура, плед, накинутый на плечи, растрёпанные волосы и кое-как обутые ноги — я даже не сразу понял, что именно в её виде ударило по мне сильнее всего. Наверное, то, что она бросилась ко мне, не думая о крови вокруг, о драконах, о чужих взглядах.
Только обо мне.
Я успел сделать лишь полшага ей навстречу.
А в следующий миг она с силой врезалась в меня.
Будто всё это время держалась только на одной мысли — добраться.
Её пальцы вцепились в меня так, словно она боялась, что, если ослабит хватку хоть на миг, я снова исчезну. Лицо уткнулось мне в грудь, дыхание было рваным, горячим, неровным.
Она дрожала всем телом.
И в этот момент что-то во мне сорвалось куда сильнее, чем в бою.
Тяжёлое напряжение, державшее меня с первой секунды вторжения, вдруг треснуло, осыпаясь внутрь оглушающим облегчением.
Она здесь. Со мной.
И это было лучшей наградой за эту ночь.
Я медленно опустил руки ей на спину — сначала почти неверяще, будто сам боялся, что это наваждение, порождённое усталостью и болью. А потом притянул её к себе уже по-настоящему.
Крепко.
Так, словно между нами и всем остальным миром можно было поставить одну-единственную преграду — мои руки.
Она была тёплой.
Живой.
Настоящей.
И только теперь я окончательно понял, насколько близко этой ночью подошёл к тому, чтобы потерять связь с ней.
— Алиса… — её имя сорвалось с губ хрипло, почти надломленно.
Я зарылся пальцами в её волосы, прижал её ещё ближе, чувствуя, как бешено колотится её сердце.
И как в ответ на него тяжело, неровно бьётся моё.
Она ничего не сказала сразу.
Лишь сильнее сжала ткань моей рубашки, словно ей было мало просто видеть меня — нужно было убедиться наощупь, что я действительно здесь. Что это не обман. Не иллюзия. Не запоздалое чудо после ужаса.
Я прикрыл глаза.
Всего на миг.
Позволяя себе эту слабость.
Позволяя себе просто стоять, обнимая её посреди ещё не остывшего после битвы двора, среди своих людей, крови, копоти и чужих взглядов.
И впервые за всю ночь мне стало всё равно, кто на нас смотрит.
Потому что в моих руках была моя жизнь.
— Я здесь, — тихо произнёс я, склонившись к её виску. — Всё закончилось.
Но, едва сказав это, понял: для неё — нет.
Её дрожь не утихала. Страх всё ещё жил в ней, бился под кожей, прятался в каждом сбившемся вдохе.
Я чуть отстранил её от себя, лишь настолько, чтобы увидеть лицо.
И в груди что-то болезненно сжалось.
В её глазах ещё стоял пережитый ужас.
След того мгновения, когда она думала, что я падаю навстречу смерти.
Я провёл ладонью по её щеке, стирая не то слезу, не то влажный след от сбившегося дыхания, и тихо, почти шёпотом, произнёс:
— Маленькая моя… ты так испугалась за меня?
Она ничего не ответила — только сильнее прижалась ко мне, будто этих слов было достаточно, чтобы всё стало реальным.
Я снова обнял её крепче и поднял взгляд поверх её плеча.
Двор постепенно наполнялся голосами, шагами, глухими командами. Драконы один за другим возвращались в человеческую форму, Стражи скользили между ними, а вместе с этим поднимался тяжёлый запах крови, пепла и магии.

----------

ГЛАВА 41 ВЕРНАРД

ГЛАВА 41 ВЕРНАРД
Оставив Алису в её комнате, я задержался у двери всего на мгновение.
Ладони всё ещё хранили тепло её кожи. На губах жила сладость недавнего поцелуя, а в памяти слишком ярко стояло то, как она дрожала в моих руках, будто только рядом со мной наконец позволила себе выдохнуть.
Каждая мысль требовала вернуться. Остаться рядом. Закрыть её от всего мира и больше не выпускать из объятий.
Я медленно выдохнул, заставляя себя отступить от порога, и направился к кабинету.
Ночь медленно сдавала свои права.
Где-то за высокими окнами темнота уже редела, уступая место бледному предрассветному свету. Небо ещё хранило на себе следы недавней битвы — рваные полосы дыма, мерцающие остатки магии, тяжёлые облака, но горизонт постепенно светлел.
Замок тоже приходил в себя.
По коридорам торопливо двигались слуги, стараясь говорить тише обычного, будто боялись потревожить сам воздух после пережитого. Кто-то нёс чистую воду и бинты в восточное крыло, где разместили раненых. Кто-то собирал разбитое стекло, выметал осколки, стирал с каменного пола следы крови и копоти.
Где-то впереди глухо стукнула дверь. Послышались приглушённые голоса лекарей. Скрипнули носилки.
Поместье жило.
Раненое, уставшее, потрясённое — но живое.
Я шёл быстро, почти не замечая ничего вокруг. Мысли двигались куда стремительнее шагов.
— Сегодняшнее нападение не было хаотичной вылазкой озлобленного изгнанника, — подумал я.
Нет.
Дориан пришёл подготовленным.
С наёмниками.
С Мор’карами.
С силой, которой прежде не владел.
Я сжал челюсть.
Даже сейчас перед глазами стоял момент, когда моя атака исчезла в его ладони, будто её никогда не существовало.
То, чем он пользовался, было чуждым для этого мира.
Словно в его силу вплели нечто, что не должно было существовать ни здесь, ни в мире драконов.
И это тревожило меня куда сильнее, чем само вторжение.
Потому что, если Дориан нашёл источник подобной мощи… он не остановится.
Я резко свернул к лестнице, спускаясь ниже.
Ещё одна мысль упорно возвращалась снова и снова.
Алиса.
Если он пришёл сюда после стольких лет молчания… если рискнул открыто напасть… если выбрал именно эту ночь…
Значит, ему было нужно не поместье.
Не власть.
И, возможно, даже не я.
Он пришёл за ней.
Либо почувствовал её силу сам.
Либо кто-то уже рассказал ему о девушке, к которой тянется сама магия.
О моей истинной.
От этой мысли во мне медленно поднялось холодное, опасное спокойствие.
Если Дориан действительно нацелился на Алису…
Тогда он совершил самую большую ошибку в своей жизни.
Я толкнул дверь кабинета.
Внутри уже собирались остальные драконы.
Усталые. Измотанные боем. Слишком молчаливые для тех, кто ещё несколько часов назад рвал небо боевым рёвом и огнём.
Кто-то стоял у окна, глядя на бледнеющий рассвет. Кто-то молча осматривал свежие раны, стягивая рассечённую кожу остатками магии. На лицах многих ещё темнела кровь — своя и чужая.
В воздухе стоял тяжёлый запах дыма, лекарственных настоев и выгоревшей силы.
Но сильнее усталости чувствовалось другое.
Потери.
Некоторые из них потеряли своих Стражей.
И это было тем ударом, который не заживёт быстро.
Такие существа не были просто защитниками или боевыми зверями. Они становились частью нас самих. Связью. Верностью. Тенью, что шла рядом до последнего вздоха.
Я видел, как Дарен, глава клана Огненного Клинка, стоял, опустив голову, с застывшим взглядом в одну точку. Его Страж пал, прикрыв хозяина собой.
Рядом Кайрен сжимал в руке разорванный кожаный ремень — единственное, что осталось от его спутника после схватки.
Никто не говорил им слов утешения.
Среди нас это было лишним.
Каждый понимал цену такой тишины.
Лириас поднял на меня взгляд первым. На его лице привычной усмешки не осталось.
— Похоже, эта ночь решила напомнить нам, что даже победа может дорого стоить, — произнёс он глухо.
Я медленно прошёл к столу и остановился.
— Именно поэтому мы не имеем права ошибиться в том, что сделаем дальше.

----------

ГЛАВА 42 ВЕРНАРД

ГЛАВА 42 ВЕРНАРД
Спор длился дольше, чем мне хотелось.
Усталость после битвы чувствовалась в каждом из нас, но никто не спешил расходиться. Слишком многое изменилось за одну ночь, чтобы просто разойтись по домам и сделать вид, будто всё можно отложить до завтра.
Мы сидели за длинным столом библиотеки, где я обычно обсуждал со старейшиной древние хроники, договоры и дела клана. Сегодня же воздух здесь был тяжёлым не от пыли старых книг, а от напряжения.
— Оставить всё как есть мы больше не можем, — первым произнёс Эйрдан, сцепив руки перед собой. — Нападение произошло не на границе. Не в диких землях. Они пришли сюда. В твой дом.
Я коротко кивнул.
Это понимали все.
Раньше удары наносили исподтишка — чужими руками, в тени, так, чтобы никто не мог назвать виновных вслух. Но этой ночью они впервые позволили себе прийти открыто. С силой. С войском. Прямо к драконам.
А значит, нас больше не боялись.
— Дориан не смог бы привести сюда такую силу без подготовки, — мрачно заметил Кайрен. — Кто-то снабжал его сведениями.
— Кто-то из Совета, — холодно добавил Лириас.
В комнате повисла тишина.
Никому не нравилось произносить это вслух.
Совет был тем, на чём держался порядок между расами долгие годы. Даже если мы не доверяли всем его членам, открыто признать предательство означало признать куда большее.
Что война давно началась — просто до этой ночи её прятали в тени.
Рамар, до этого молчавший, медленно поднял взгляд.
— Не обязательно весь Совет, — произнёс он спокойно. — Но кто-то из них точно ведёт свою игру. Либо закрывает глаза на происходящее.
Он сделал короткую паузу.
— И у меня есть предположение, кому это выгодно.
Несколько взглядов сразу обратились к нему.
— Эльфам, — произнёс он.
Саркан тихо усмехнулся.
— Как неожиданно.
Но в его голосе не было веселья.
Рамар продолжил:
— Из всех народов именно они сильнее прочих ненавидят драконов. Старые войны, старые поражения, старые страхи. Они умеют ждать веками, если речь идёт о мести.
— Тогда почему Дориан с ними? — резко спросил Эйрдан. — Он дракон. Нашей крови.
— Кровь не всегда определяет сторону, — холодно ответил я.
Слишком хорошо я знал это.
Взгляды на миг задержались на мне, но никто не стал продолжать тему.
— Возможно, он не с ними, а с собой, — задумчиво сказал Кайрен. — Использует их, пока это выгодно.
— Или они используют его, — сухо бросил Лириас.
И это звучало более правдоподобно.
Я опёрся ладонями о стол, глядя на разложенную карту земель.
— Как бы там ни было, — произнёс я, — мы можем гадать до следующего вторжения. Это ничего не изменит.
Я перевёл взгляд на Рамара.
— Ты говорил о другом пути.
Советник кивнул.
— Магия тянется к Алисе не случайно. Мы это видели. Она откликается на древние узлы силы, на места, которые молчали веками.
Он указал на северо-восточную часть карты.
На старую горную цепь.
— Здесь находились врата.
Даже после всех событий эти слова заставили комнату затихнуть.
— Те самые? — тихо спросил Эйрдан.
Рамар кивнул.
— Да. До того, как наш предок, Огненный Король, запечатал разлом между мирами.
Я невольно перевёл взгляд на древний знак, вырезанный на краю карты, — символ первого драконьего рода.
Старые легенды вдруг переставали быть легендами слишком быстро.
— Там до сих пор должен оставаться источник силы, — продолжил Рамар. — Огромный. Искажённый временем, спящий… но живой.
— Ты предлагаешь вести туда эту девушку? — нахмурился Кайрен.
— Я предлагаю дать шанс самой магии показать, зачем она привела эту девушку в этот мир.
Я почувствовал, как внутри медленно поднимается знакомое сопротивление.
Вести Алису к древнему источнику казалось слишком опасным решением. Слишком очевидным. Если мы сами пришли к мысли, что магия тянется к ней, значит, и враг мог понять то же самое куда раньше нас.
Что, если Дориан именно этого и добивается?
Что, если сегодняшний удар был лишь толчком — попыткой вынудить нас вывести её из-под моей защиты? Заставить покинуть поместье, где каждая стена подчиняется моей силе, и повести туда, где нас уже будут ждать.
От этой мысли во мне поднялось холодное раздражение.
Я слишком хорошо знал своего кузена. Он любил побеждать не силой, а чужими ошибками.
Но вместе с этим я понимал и другое.
Если ответы и существовали, то именно там.
— И если она сможет открыть путь? — спросил Лириас.
Рамар посмотрел прямо на него.
— Тогда мы впервые за века получим шанс вернуть наш народ домой.
— А если нет? — холодно произнёс я.
Он выдержал мой взгляд.
— Тогда мы хотя бы перестанем блуждать вслепую.
Все ждали моего слова.
Я медленно выпрямился.
Перед глазами вспыхнул образ Алисы — уставшей, испуганной, но всё равно упрямо сильной.
Её снова придётся втянуть в то, чего она не просила. И мне это ненавистно.
Но если Дориан уже начал охоту…
Оставить её в неведении было бы ещё хуже.
— Мы отправимся туда, — произнёс я наконец. — Но Алиса не сделает ни шага без моей защиты.
Мой голос прозвучал тише, чем обычно.
— И если хоть что-то пойдёт не так… я обрушу проход раньше, чем кто-либо успеет добраться до неё.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом Саркан медленно выдохнул и откинулся на спинку кресла.
— Что ж, приятно видеть, что ты всё такой же вдохновляющий лидер.
Я не удостоил его ответом.
Рамар первым вернул разговор к главному:
— Тогда остаётся вопрос времени. Даже если Алиса действительно сможет открыть путь, мы не можем действовать сиюминутно.
— Почему? — резко спросил Эйрдан. — Если шанс есть, нужно использовать его сразу.
— Потому что за этим шансом стоят тысячи жизней, — спокойно ответил Рамар. — Мы говорим не о прогулке за ворота. Мы говорим о возможном переселении целого народа.

----------

ГЛАВА 43 АЛИСА

ГЛАВА 43 АЛИСА
Дверь за Вернардом закрылась тихо. Почти бесшумно.
Перед тем как уйти, он задержал на мне взгляд и своим этим невозможным, спокойным голосом велел отдыхать. Будто это так просто. Будто после ночи, в которой небо треснуло, замок штурмовали чудовища, а меня целовал дракон, человек действительно способен лечь и уснуть по расписанию.
— Конечно, — пробормотала я в пустоту. — Сейчас только выключу апокалипсис и сразу спать.
Я повернулась к кровати… и замерла.
На моей подушке, свернувшись плотным пушистым клубком, мирно спал Искр. Уже не в своей устрашающей боевой форме, а в привычном виде маленького щенка с мягкими ушами и слишком невинной мордой для существа, которое совсем недавно выглядело как кошмар всех налогоплательщиков.
Он сладко сопел, подёргивая лапой во сне.
— Нет, ну это вообще прекрасно, — прошептала я, уперев руки в бока. — То есть ты ночью превращаешься в чудовище, рычишь на двери, пугаешь меня до заикания, а потом занимаешь мою подушку?
Искр даже не открыл глаз.
Только глубже зарыл нос в ткань и шумно вздохнул.
Я прищурилась.
— Притворяешься спящим? Очень удобно.
Ноль реакции.
— Потрясающе. Мужчины в любом мире одинаковые. Один ушёл спасать цивилизацию, второй захватил постель.
Щенок лениво приоткрыл один глаз, посмотрел на меня с видом глубочайшего осуждения… и снова закрыл.
— Да-да, конечно. Это я тут нарушаю ваш покой.
Я осторожно подвинула его в сторону. Ровно настолько, насколько позволяла совесть.
Потом легла рядом, натянув одеяло до подбородка.
Тело наконец почувствовало усталость. Ноги гудели, глаза жгло, а голова, казалось, давно отказалась понимать, что происходит. Но стоило закрыть глаза, как вместо сна передо мной возникло совсем не поле боя.
Вернард.
Его руки.
То, как он смотрел на меня так, будто вокруг никого больше не существовало.
И этот поцелуй.
Господи.
Я резко открыла глаза и уставилась в потолок.
— Отлично, — шепнула я. — Теперь я ещё и спать из-за дракона не могу. Замечательно. Просто замечательно.
Искр фыркнул, не просыпаясь.
— Не смей меня осуждать, ты пушистый предатель.
Я перевернулась на бок, подложила ладонь под щёку и попыталась думать о чём-нибудь безопасном. Например, о погоде. О чае. О носках. О ремонте кухни.
Но память с настойчивостью маньяка снова возвращала меня к тому, как его пальцы скользнули по моей коже, как он прижал меня к себе, как у меня от одного его шёпота подкашивались колени.
Я застонала и уткнулась лицом в одеяло.
— Всё. Всё. Я взрослый человек. Соберись. Это просто поцелуй.
— Потрясающий поцелуй… но всё же поцелуй.
Искр тихо тявкнул во сне.
— Даже ты надо мной смеёшься.
Он снова фыркнул, не открывая глаз.
— Тебе не понять, ты ещё маленький, — грозно ответила я и натянула одеяло до самого носа.
Я ещё какое-то время лежала с открытыми глазами, убеждая себя, что после всего пережитого уснуть уже невозможно. Слишком много мыслей. Слишком много чувств. Слишком много одного конкретного дракона на квадратный метр моей головы. Сердце до сих пор вспоминало его лучше, чем память. Кожа — тоже. А разум, вместо того чтобы вести себя прилично и отключиться, продолжал прокручивать каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение с такой настойчивостью, будто решил окончательно добить меня к рассвету.
— Всё, — пробормотала я в подушку. — Я больше никогда не буду думать. Это вредно.
И, разумеется, именно после этого провалилась в сон так резко, будто кто-то просто выключил во мне свет. Сначала была тишина.
Не обычная — ночная или комнатная, а глубокая, бесконечная, в которой не существовало ни стен, ни времени, ни меня самой. Она окутывала со всех сторон мягкой темнотой, не пугающей, а странно спокойной, как тёплая вода, в которую опускаешься всё глубже и глубже. А потом в этой темноте вспыхнула искра.
Одна.
За ней вторая.
Третья.
И вскоре вокруг меня уже кружились сотни огней — золотых, серебряных, лазурных, багряных, зелёных, прозрачных, словно капли света. Они двигались по спирали, то приближаясь, то ускользая, касаясь кожи лёгким теплом, холодом, дыханием ветра, солёной влагой, дрожью далёкого грома. Я стояла босиком посреди чего-то бескрайнего, похожего одновременно на небо, море и зеркало, в котором отражались звёзды. Под ногами не было земли, но я не падала. Над головой не было неба, но там сияло целое созвездие живых огней.
Они тянулись ко мне какой-то силой. Призывом. Узнающим прикосновением. Словно ждали слишком долго. Словно знали меня раньше, чем я сама появилась на свет. Один золотой огонь завис прямо передо мной, пульсируя ровно в такт сердцу, и я почему-то поняла: если протяну руку, он заговорит. Я подняла ладонь. Свет коснулся пальцев — и мир вокруг дрогнул. В одно мгновение вспыхнули все остальные огни. Воздух наполнился шёпотом тысяч голосов, слившихся в один. Женский и мужской. Старый и юный. Тихий и раскатистый, как буря над горами.
— Поторопись… Голос прозвучал сразу отовсюду. Он прошёл сквозь меня, отозвался в костях, в крови, в самой глубине души. Огни закружились быстрее. Перед глазами мелькнули образы: каменные врата, покрытые трещинами; горный хребет, рассечённый молнией; река огня, текущая под землёй; огромная тень с расправленными крыльями над расколотым небом.
— Время уходит…
Я сделала шаг вперёд, сама не понимая куда. Свет расступался передо мной, словно показывая дорогу. Где-то вдали, за мерцающей пеленой, виднелась высокая фигура женщины в длинных одеждах, сотканных из света и ветра. Её лица я не могла разглядеть, но от одного её присутствия всё внутри сжалось странным, почти родным трепетом. Она подняла руку. И вместе с этим движением все стихии вокруг меня вздрогнули. Ветер коснулся волос. Пламя согрело ладони. Вода обвила щиколотки прохладой. Земля отозвалась тяжёлой, древней силой под несуществующими ногами.

----------

ГЛАВА 44 АЛИСА

ГЛАВА 44 АЛИСА
Я только взялась за ручку двери, собираясь выйти из комнаты и наконец выяснить, почему в этом мире каждое утро начинается с ощущения надвигающейся катастрофы, как в дверь осторожно постучали.
Не дожидаясь ответа, она приоткрылась, и внутрь скользнули две девушки-служанки.
Обе молодые, тонкие, с безупречно прямыми спинами и выражением лиц, будто их с детства учили не дышать лишний раз. На них были одинаковые тёмно-синие платья до пола с серебряной вышивкой по вороту и манжетам; поверх — светлые передники без единой складки. Волосы убраны в гладкие строгие пучки, глаза опущены в пол так старательно, словно смотреть по сторонам им запрещалось отдельным законом.
В руках каждая держала по свёртку ткани.
Они молча прошли к кровати, аккуратно разложили ношу поверх покрывала и так же бесшумно отступили на шаг, сложив руки перед собой.
И замерли.
Я перевела взгляд с них на кровать. Потом обратно.
— Доброе утро?.. — осторожно предложила я.
Одна из девушек чуть поклонилась.
— Господин велел передать вам одежду, госпожа.
Я моргнула.
Госпожа.
Нет, ну звучит, конечно, приятно. Но очень подозрительно.
— А можно уточнить, какой именно господин? У вас тут их, кажется, целый ассортимент.
Служанка едва заметно растерялась.
— Господин Вернард.
— А. Ну тогда всё понятно. Ничего не понятно, но хотя бы направление мысли есть.
Я подошла к кровати и развязала первый свёрток.
Там оказалось платье.
Разумеется.
Длинное, струящееся, цвета тёмного вина, с мягким блеском ткани, которая переливалась при каждом движении света. Лиф был расшит тончайшими серебряными нитями в виде переплетённых ветвей, а юбка ложилась тяжёлыми волнами, как вода в замедленном движении. Рукава — узкие до локтя и свободно расширяющиеся ниже, словно созданные для эффектного разворота где-нибудь посреди бала.
Я молча посмотрела на платье.
Потом на свои штаны.
Потом снова на платье.
— Конечно, — сказала я. — Именно то, что нужно девушке после ночного нападения монстров. Не аптечка. Не сапоги. Не пистолет даже, а платье.
Я развязала второй свёрток, ожидая увидеть что-нибудь попроще, но, разумеется, мои надежды снова были жестоко растоптаны.
Внутри оказалось ещё одно платье — светло-золотое, почти невесомое на вид, словно сотканное не из ткани, а из утреннего солнечного света. По подолу и лифу тянулась тонкая вышивка жемчужными нитями, мерцающая при каждом движении так мягко, будто на ткани осела россыпь капель росы. Оно выглядело так, словно в нём нужно не ходить, а величественно появляться где-нибудь на лестнице под музыку и восхищённые вздохи окружающих.
Я осторожно приподняла его и только тогда заметила, что сверху, аккуратно сложенное поверх нижних юбок, лежит ещё одно — третье.
Нежно-зелёное, цвета молодой листвы после дождя, с открытыми плечами и мягкими складками, струящимися вниз лёгкими волнами. Ткань казалась живой: стоило коснуться её пальцами, как она переливалась едва заметным серебристым блеском. Это платье было менее торжественным, чем остальные, но именно в этом и таилась его опасность — в нём можно было выглядеть слишком красиво совершенно без усилий.
Я повернулась к служанкам.
— Простите, а среди этого великолепия случайно нет чего-нибудь, в чём можно быстро бежать, перелезать через забор и спасаться от катастрофы?
Обе девушки окончательно окаменели.
Кажется, вопросы такого формата им ещё не задавали.
И именно в этот момент дверь снова открылась.
Без стука.
Ну конечно.
Вернард вошёл так спокойно, будто не он только что устроил модный переворот в моей комнате. На нём уже была свежая одежда — тёмная, строгая, идеально сидящая, а сам он выглядел так, словно успел поспать часов десять, принять ванну, победить ещё одно зло и заодно свести меня с ума одним взглядом.
Я скрестила руки на груди.
— Скажи честно, ты пробовал в таком ходить?
Он перевёл взгляд на разложенные платья, потом на меня.
В уголках его губ мелькнула тень улыбки.
— В платьях? Нет. Не доводилось.
— А зря. Очень расширяет кругозор. Особенно когда надо срочно бежать от опасности, а ты запуталась в подоле и достойно погибла на третьей ступеньке.
Служанки застыли ещё сильнее. Если это вообще было возможно.
Вернард медленно подошёл ближе.
— Девушка должна носить платья, Алиса.
— Кто это решил? Тайное общество неудобной одежды?
Он проигнорировал вопрос с поистине королевским достоинством.
— К тому же, — продолжил он, окинув взглядом мои брюки, — ты ходишь в одном и том же уже несколько дней.
Я машинально опустила взгляд вниз.
— Во-первых, — я прижала ладонь к груди с видом глубоко оскорблённого человека, — это мои любимые джинсы. Во-вторых, они прошли со мной межмировой перенос, бегство по лесу, знакомство с магией, нападение чудовищ и серьёзную психологическую нагрузку. После такого мы с ними уже не просто одежда и хозяйка. Мы семья.
Вернард посмотрел на меня так, будто пытался решить, шучу я или говорю совершенно серьёзно.
Потом уголок его губ всё-таки дрогнул.
Едва заметно. Но этого хватило, чтобы я мысленно записала себе маленькую победу.
— Не сомневаюсь в их доблести, — произнёс он спокойно. — Возможно, им даже стоит вручить награду за верную службу.
— Вот! Наконец-то человек с разумным взглядом на вещи.
— Но, — продолжил он, делая шаг ближе, — сегодня тебе придётся расстаться с ними хотя бы на время.
— Слишком неожиданно. Мне нужно подготовиться морально.
— Подготовишься по дороге.
— Это сейчас была угроза?
Он остановился совсем рядом, глядя сверху вниз с тем невозмутимым выражением, от которого у меня начинали путаться мысли.
— Это была попытка позаботиться о тебе.
— У вас в роду все путают заботу с мягким принуждением?
— Только те, кто привык, что их слушаются.

----------

ГЛАВА 45 АЛИСА

ГЛАВА 45 АЛИСА
Служанки стояли у двери, опустив взгляды в пол, но предательский румянец на щеках выдавал их куда сильнее, чем любое слово. Похоже, не каждый день им доводилось видеть своего господина в столь… необычном расположении духа, да ещё и откровенно увлечённым обществом девушки.
Я невольно заметила, куда они то и дело украдкой косятся, и Вернард, проследив за моим взглядом, тоже понял причину моего внезапного интереса.
Он лишь чуть повернул голову и едва заметно повёл рукой — спокойно, без раздражения, но с той врождённой властью, которой невозможно было не подчиниться.
Девушки мгновенно склонились ещё ниже и так же слаженно, почти бесшумно, выскользнули за дверь, не поднимая глаз.
Я проводила их задумчивым взглядом.
— Удобно, — заметила я с искренним уважением. — Мне бы так уметь. Одно движение рукой — и все тебя слушаются.
— Ты бы злоупотребляла этим? — невозмутимо спросил он.
— Конечно, — подтвердила я. — Причём с удовольствием и без угрызений совести.
Вернард замолчал, а затем посмотрел на меня уже без прежней насмешливой мягкости. Во взгляде появились собранность, внутренняя сталь и то самое выражение, которое я видела у него ночью, перед тем как он вышел навстречу опасности.
Он собирался сказать нечто такое, что мне точно не пришлось бы по душе. И я почему-то сразу поняла: от этих слов зависит куда больше, чем просто моё настроение.
И это мне заранее не понравилось.
— Нам нужно поесть, — сказал он спокойно. — И собираться. Через несколько часов мы выезжаем.
Я моргнула.
— И куда это мы должны так срочно отправляться?
Он медленно подошёл к окну, задержал взгляд на дворе, где уже поместье жило своей жизнью, где слуги спешили по делам, и только потом заговорил:
— Этой ночью все главы кланов, в том числе и я, пришли к выводу, что оставаться на месте больше нельзя. После сегодняшнего нападения стало ясно, что всё зашло слишком далеко. Мой кузен Дориан был среди тех, кто выступил против нас. Даже больше скажу: возможно, это он привёл сюда тех, кто напал на нас. За ним стоит сила, которой прежде не существовало. Те, кто помог ему, уже знают о тебе. А значит… ждать следующего удара — всё равно что самому открыть врагу дверь.
Я молча слушала, чувствуя, как внутри медленно стынет что-то неприятное. Он повернулся ко мне.
— Ты уже не сможешь спрятаться, Алиса. Ни здесь, ни за стенами этого поместья. Теперь слишком многие понимают, что рядом с тобой начинают пробуждаться древние силы. За тобой будут охотиться — кто-то ради власти, кто-то ради страха, кто-то просто потому, что не сможет вынести того, чего не понимает.
Его голос оставался спокойным, но именно эта спокойная твёрдость пугала сильнее крика.
— Поэтому главы кланов просят тебя помочь.
Он повернулся ко мне.
— Мы хотим отправиться к древнему источнику силы, туда, где когда-то были врата между мирами. Главы кланов считают, что если твоя сила действительно связана с вратами, то именно там она сможет откликнуться. Возможно, именно ты сможешь открыть проход в мир драконов.
Я невольно обняла себя руками.
— А если не смогу?
— Тогда мы хотя бы будем знать, что этот путь закрыт.
Он помолчал и добавил тише:
— Но если сможешь… у моего народа впервые за века появится шанс вернуться домой.
В комнате стало тихо. Только за окном перекликались птицы, словно им было совершенно всё равно до судеб миров и драконьих трагедий.
Я опустила взгляд на свои руки. А Вернард продолжил.
— Много веков назад на горном хребте открылся разлом между мирами, — произнёс он негромко. — Наш предок запечатал его ценой огромной силы. Но подобные места не умирают бесследно. Магия там всё ещё жива. Спит, но ждёт.
Я отвернулась и прошлась по комнате, пытаясь унять беспорядок в голове.
— Хорошо, — сказала я наконец, тише прежнего. — Допустим, я попробую. Если действительно могу помочь вам открыть портал — я попробую.
Я заметила, как он едва уловимо выдохнул. Как напряжение в плечах стало меньше. Совсем чуть-чуть. Но я увидела.
— Но есть одно большое «но».
— Какое?
Я повернулась к нему и подошла ближе, сама удивляясь тому, как ровно и твёрдо звучит мой голос.
— Вы говорите о возвращении домой. И я понимаю вас. Правда понимаю. Но у меня тоже есть дом.
Он молчал. Только смотрел так внимательно, будто каждое слово для него имело вес.
Перед глазами вдруг ясно встал домик бабушки. Небольшой, тёплый, с облупившейся краской на окнах. Скрипучее крыльцо, которое всегда предупреждало о гостях лучше любого звонка. Старый плед на диване. Запах яблок и сушёных трав. Банки с вареньем в кладовке. Сад, где всё росло как хотело, но почему-то именно поэтому выглядело идеально.
И бабушкин голос, которого больше нет, но который до сих пор жил там — в каждой вещи, в каждой трещинке на стене, в чашке с отколотой ручкой, в смешных записках на кухонной полке.
В горле неприятно сжало.
Я сглотнула и отвела взгляд, потому что внезапно смотреть на него стало труднее.
— Здесь всё чужое. Красивое. Волшебное. Иногда очень привлекательное… — я многозначительно посмотрела на него, — …но чужое.
Он тихо выдохнул, но не перебил.
— А тот дом — мой якорь, Вернард. Единственное место, которое напоминает мне, кто я была до всего этого безумия. И я не собираюсь просто взять и оставить его ради красивой идеи, даже если идея очень масштабная и драматичная.
В комнате повисла тишина.
Он подошёл медленно. Без нажима. Без угрозы. Просто остановился рядом — так близко, что воздух между нами стал горячее.
— Я не прошу тебя отказаться от себя.
— А звучит именно так.
— Я прошу тебя дать шанс моему народу.
Я закрыла глаза на секунду.
Ну конечно.
Почему всё всегда должно быть сложно? Почему нельзя было влюбиться в обычного мужчину с максимумом проблем уровня «забывает вынести мусор», а не в дракона с межмировым кризисом и судьбой целого народа на плечах?

----------

ГЛАВА 46 АЛИСА

ГЛАВА 46 АЛИСА
Если бы кто-нибудь ещё неделю назад сказал мне, что однажды я буду собираться в поход к древним магическим вратам в компании нескольких сотен драконов, после завтрака с мужчиной, который способен одним взглядом довести меня до внутренней паники, — я бы посоветовала этому человеку меньше смотреть фэнтези и больше отдыхать.
Но жизнь, как выяснилось, обладала весьма своеобразным чувством юмора.
Во дворе поместья кипела такая сосредоточенная суета, что даже воздух казался натянутым, как струна. Повсюду двигались люди и драконы — хотя после последних событий я уже не была уверена, кого из них правильнее называть людьми. Кто-то затягивал ремни на седле, кто-то проверял оружие, кто-то раздавал короткие распоряжения таким голосом, будто спал последние три года по пять минут в сутки.
На каменных плитах двора громоздились сундуки, мешки, дорожные тюки, бурдюки с водой, ящики с лекарствами. Слуги бегали туда-сюда с выражением лиц, которое одинаково означало и “мы всё успеем”, и “если нет — делайте вид, что так и было задумано”.
Над всем этим шумом иногда прокатывался глухой рокот — кто-то из драконов уже терял терпение и позволял своей сущности проступать наружу: вспыхивали золотые глаза, по воздуху проходила горячая волна силы, за спинами мелькали полупрозрачные тени крыльев.
В общем, день был в самом разгаре.
Я стояла на верхней ступеньке лестницы, застёгивая пуховик и пытаясь понять, как именно моя жизнь успела свернуть с маршрута “чай, институт, сериальчик вечером” в сторону “поход через горы ради судьбы целого народа”.
Искр сидел рядом, снова в облике щенка, и с видом древнего мудреца чесал задней лапой ухо.
— Вот скажи честно, — пробормотала я ему, — ты вообще когда-нибудь планировал предупредить меня, что моя жизнь превратится в это?
Щенок зевнул.
— Понятно. Поддержка как всегда на высоте.
— Ты разговариваешь со Стражем? — раздался за моей спиной знакомый голос.
Я обернулась слишком быстро. И, как обычно, зря.
Потому что Вернард стоял так близко, что сердце немедленно решило забыть о самоуважении и начать вести себя непрофессионально.
Он уже был полностью готов к дороге. Тёмный дорожный костюм сидел на нём безупречно, широкий ремень подчёркивал сильную талию, высокий ворот скрывал шею лишь наполовину, будто специально оставляя пространство для фантазии. Плащ спадал с плеч тяжёлыми складками, а волосы, ещё слегка влажные после умывания, были небрежно убраны назад.
Некоторые люди выглядят хорошо утром.
Этот мужчина выглядел как причина женских ошибок.
— Я веду важные переговоры, — сказала я с достоинством. — Мы обсуждаем, можно ли отменить всё происходящее и вернуться в ту реальность, где я спокойно пила кофе.
Он перевёл взгляд на Искра.
— И что он ответил?
— Что я драматизирую.
— Умный Страж.
— Предательский Страж. Это другое.
Уголок его губ дрогнул.
Я поймала себя на том, что начинаю различать оттенки его улыбок. Эта была короткая, почти скрытая, предназначенная только мне. И от этого факта почему-то стало опасно тепло.
— Пора, — сказал он уже тише.
Одно короткое слово. И во дворе будто сразу стало холоднее.
Я посмотрела вниз.
Там уже выстраивался отряд. Мужчины и женщины в дорожных плащах, воины в броне, старейшины с суровыми лицами, несколько детей рядом с семьями, слишком серьёзные для своего возраста. Кто-то решил идти в неизвестность ради шанса обрести дом. Кто-то — ради тех, кого любил. Кто-то просто потому, что больше не хотел жить в страхе.
И внезапно всё это перестало казаться красивым приключением.
Это было настоящее.
— Сколько нас? — тихо спросила я.
— Тех, кто идёт сейчас, — около трёх сотен, — ответил Вернард, вставая рядом. — Остальные останутся защищать кланы и ждать вестей.
Триста человек.
Триста драконов.
Триста судеб.
И где-то в центре всего этого — я, девушка в чужом мире, которая до сих пор не до конца понимала, как пользоваться местным умывальником.
— Отлично, — пробормотала я. — Никакого давления. Совсем.
Он повернул голову ко мне.
— Я не заставляю тебя, Алиса. Но все, кто собрался здесь сегодня, пришли за надеждой.
— Прекрасно. Теперь давление ещё и с поэзией.
Я посмотрела на него.
На суровый профиль. На спокойствие, за которым скрывалось напряжение последних суток. На дракона, который просил помощи не ради себя.
На мужчину, который ночью шёл в бой, а утром стоял рядом так, будто именно здесь и было его единственное правильное место.
— Это ещё неизвестно, — пробормотала я себе под нос, — кто из кого верёвки вьёт своей благородной невозмутимостью.
Его взгляд скользнул ко мне внимательнее.
— Что?
— Ничего. Размышляю о тяжёлой женской судьбе.
Он чуть приподнял бровь, но промолчал.
Я выдохнула и уже тише добавила:
— Как я теперь могу отказаться, если вы все смотрите так, будто я последняя глава инструкции по спасению мира?
В уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.
— Значит, не откажешься?
Я закатила глаза.
— Нет. Потому что если сейчас уйду, потом до конца жизни буду думать, а вдруг действительно могла помочь. И это будет ужасно раздражать.
— Тебя?
— Всех вокруг. Я умею страдать громко.
Сделала паузу и добавила:
— И потому что кто-то должен следить, чтобы вы все не совершили героическую глупость без присмотра.
На этот раз он усмехнулся открыто. Тёплая тень улыбки только подчеркнула ту опасную красоту, от которой у меня начинали путаться мысли.
— Тогда идём, Алиса.
Он протянул мне руку.
Я посмотрела на неё. Большая, сильная ладонь человека, который привык держать силу, власть и собственную ярость под контролем.
А потом вложила в неё свою.
Его пальцы сомкнулись уверенно и бережно одновременно.
И почему-то именно в этот момент страх отступил на шаг.

----------

ГЛАВА 47 АЛИСА

ГЛАВА 47 АЛИСА
Отряд двинулся в путь так, будто кто-то невидимый одним движением снял с мира паузу.
Ещё мгновение назад двор жил своей шумной, тревожной, почти судорожной жизнью — звенело железо, кто-то отдавал последние распоряжения, кто-то обнимал близких так коротко и крепко, будто боялся, что если задержится хоть на секунду дольше, то уже не сможет отпустить. А потом всё это вдруг собралось в одну плотную, тяжёлую волну движения.
Люди и драконы пошли вперёд.
Я — вместе с ними.
Мне достался не конь и не что-то особенно экзотичное, как я втайне подозревала, а крупное, сильное ездовое существо, больше всего напоминавшее очень серьёзную смесь горного оленя, волка и чужих финансовых проблем. Высокое, мускулистое, с густой тёмной шерстью, мощной грудью и глазами, в которых явно читалось: «Если ты сейчас начнёшь паниковать, я тебя осужу».
— Прекрасно, — пробормотала я, глядя на зверя. — Ещё один, кто считает меня недостойной своего общества.
— Он просто оценивает, выдержишь ли ты дорогу, — спокойно сказал Вернард, стоя рядом.
— А можно мне что-нибудь, что не будет смотреть на меня как строгий преподаватель на пересдаче?
— Нет. И тарны слишком умны, чтобы скрывать своё мнение, — невозмутимо ответил Вернард, проводя ладонью по мощной шее зверя. — Но зато в долгой дороге им нет равных. Они выносливы, спокойно идут по скалам, не боятся холода и способны пройти там, где сломается любая другая упряжь.
Тарн в этот момент фыркнул так выразительно, будто лично подтверждал каждое слово.
— Великолепно, — вздохнула я. — Значит, меня везёт высокомерный горный эксперт с копытами.
Я ещё раз окинула взглядом двор, обозы, мешки, ящики, людей и драконов, которые заканчивали сборы, и нахмурилась.
— Подожди. А почему мы вообще едем вот так? — спросила я, повернувшись к Вернарду. — В этом мире же есть магия. Почему нельзя просто… переместиться?
Он посмотрел на меня так, будто вопрос был ожидаемым.
— Потому что нас слишком много.
— И это мешает красивому эффектному появлению?
— Это мешает выжить, — сухо сказал он.
Я сразу стала серьёзнее.
Вернард кивнул в сторону длинной колонны.
— Три сотни существ. Дети. Старейшины. Раненые. Запасы. Лекарства. Оружие. Открыть проход для такого числа — значит удерживать его силой слишком долго.
— И что тогда?
— Тогда портал может схлопнуться раньше времени.
— Звучит неприятно.
— Это и есть неприятно, — спокойно ответил он. — Те, кто окажется внутри в этот момент, погибнут.
Я помолчала.
— Очень… мотивирующее объяснение.
— Ты спросила, я ответил.
— Иногда мне кажется, что ты мог бы отвечать мягче.
— Иногда мне кажется, что ты могла бы задавать меньше опасных вопросов.
— Тогда мы оба разочарованы.
В уголках его губ мелькнула тень улыбки.
Он перевёл взгляд на горы, чьи вершины белели вдали.
— До подножия и перевалов мы идём землёй. Там путь укрыт от чужих глаз, а тарны пройдут быстрее любой повозки. Когда поднимемся выше и места станет больше, часть воинов примет истинный облик.
— То есть вы просто… превратитесь в драконов и полетите?
— Именно. И ты летишь со мной.
Я моргнула.
— А ты не мог начать с этой части? Она куда эффектнее.
— Я не ставил цели тебя впечатлить.
— Ложь, — сказала я с достоинством. — Ты этим занимаешься с первой минуты нашего знакомства.
На этот раз он усмехнулся уже заметнее.
— Садись, Лиса. Иначе остальные решат, что я проиграл спор женщине и тарну одновременно.
Я посмотрела на зверя.
Тот посмотрел на меня.
— Учти, — предупредила я его, забираясь в седло, — если мы подружимся, тебе придётся выслушивать все мои секреты и жалобы.
Тарн тяжело вздохнул.
— Вот видишь? — сказала я Вернарду. — Уже понял, во что ввязался. Мы точно поладим.
— Ты разговариваешь со всеми живыми существами, которых встречаешь? — невозмутимо поинтересовался Вернард.
— Со всеми. Мне кажется, это вежливо.
Искр, уже в своей маленькой форме, скакал где-то рядом, всем видом показывая, что вот он-то точно знает, как надо путешествовать: без седла, без драм и с полным правом в любой момент свернуться клубком.
Вернард вскочил позади меня, и вот тут моя нервная система окончательно решила, что все прочие проблемы можно обсудить позже.
Потому что одно дело — ехать рядом с красивым мужчиной.
И совсем другое — ехать с ним на одном звере, когда его грудь у тебя за спиной, одна рука держит поводья, а другая в любой момент может случайно, конечно же совершенно случайно, оказаться слишком близко.
— Это обязательно? — спросила я с максимально возможным достоинством.
— Что именно?
— Вот это всё.
— Поездка?
— Твоя привычка делать вид, что ничего особенного не происходит.
Я почувствовала, как он чуть склонил голову ближе.
— А происходит что-то особенное?
— Мне кажется, ты прекрасно знаешь, что да.
— Тогда, возможно, тебе стоит не отвлекаться. Дорога впереди не из лёгких.
Вот ведь… дракон.
Отряд вышел за ворота поместья и начал втягиваться в дорогу длинной живой лентой. Впереди ехали воины и несколько глав кланов, за ними — остальные. Те, кто мог идти в истинной форме, пока держали человеческий облик: слишком тесна была дорога, слишком рано ещё было поднимать в небо крылья. Мы шли между высокими деревьями, чьи тёмные стволы пахли смолой и холодом, а по обе стороны тропы белели засыпанные снегом заросли.
Сначала все молчали.
Не потому, что не хотели говорить, а потому, что каждому было что оставлять позади. Для многих за спиной оставался дом, в котором прошла вся жизнь, дворы, где росли их дети, стены, хранившие голоса предков, привычные дороги и всё то, что годами казалось незыблемым.
Иногда тишина рождается не из страха, а из тяжести прощания.
Каждый шаг вперёд сейчас звучал слишком ясно: они уходили не просто в путь — они уходили от прежней жизни.

----------

ГЛАВА 48 АЛИСА

ГЛАВА 48 АЛИСА
Укутанная теплом тела Вернарда, под мерный шаг тарна и глухой ритм дороги, я сама не заметила, как провалилась в сон.
Это был тот редкий, тихий сон, который приходит не от покоя, а от ощущения, что рядом есть кто-то достаточно сильный, надёжный, родной.
Мне снилось что-то светлое и бесформенное — снег, ветер, солнечные блики на льду, чьи-то тёплые ладони на моих плечах… а потом сквозь всё это начал пробиваться голос. Насмешливый, ленивый и слишком довольный собой.
— Поразительно, — протянул кто-то совсем рядом. — Наш суровый предводитель, оказывается, умеет быть удобной подушкой. Кто бы мог подумать.
Я медленно открыла глаза.
Первое, что увидела, — тёмную ткань плаща у себя перед лицом. Второе — руку Вернарда на поводьях. Третье — мужчину, ехавшего рядом с нами и смотревшего на нас так, словно наконец нашёл себе занятие по душе.
Высокий, светловолосый, слишком красивый для человека с настолько вредной улыбкой, он сидел в седле легко и свободно, словно родился верхом и с сарказмом в крови.
— О, проснулась, — оживился он. — Замечательно. А то я уже начал чувствовать себя драконом, который сплетничает в присутствии спящей дамы. Это некрасиво даже по моим меркам.
Я моргнула, пытаясь вернуть себе достоинство, которое, судя по всему, осталось где-то между сном и родным мне плечом.
— Скажите честно, — произнесла я хрипловато, — вы всегда появляетесь так внезапно или это только по праздникам?
Он театрально склонил голову.
— Лириас. Бесценный союзник, украшение любого похода и главный источник раздражения для некоторых особенно мрачных личностей.
Он выразительно посмотрел на Вернарда.
Вернард даже не повернул головы.
— Ты закончил? — холодно спросил он.
— Даже не начинал, — невозмутимо отозвался Лириас. — Я всего лишь решил познакомиться с девушкой, которая сумела сделать то, что веками не удавалось никому.
Я насторожилась.
— Открыть портал?
— Нет, — сладко улыбнулся он. — Заставить Вернарда смотреть на кого-то мягче, чем он вообще умеет.
Я невольно кашлянула, пряча улыбку.
Вернард натянул поводья чуть сильнее, и тарн под нами недовольно фыркнул, будто тоже почувствовал перемену настроения.
— Лириас, — произнёс он тем самым спокойным голосом, за которым явно скрывались разрушения, — если тебе скучно, могу отправить тебя разведать путь впереди. Пешком.
— Вот видишь? — доверительно сообщил мне Лириас. — Ревнует и сразу угрожает. Это у него вместо светской беседы.
— Я не ревную, — отрезал Вернард.
— Конечно, нет, — легко согласился Лириас. — Ты просто смотришь на меня так, будто выбираешь, в какую пропасть я упаду живописнее.
Я всё-таки рассмеялась.
Вернард опустил взгляд на меня. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти беспомощное перед моей улыбкой.
— Выспалась? — спросил он уже совсем другим голосом. Тише. Только для меня.
— Теперь да, — ответила я. — Хотя, кажется, проснулась в очень странной компании.
— Привыкай, — сказал Лириас. — С нами иначе не бывает.
— С нами? — сухо уточнил Вернард.
— Хорошо, — вздохнул Лириас. — С вами. Я, пожалуй, поеду чуть впереди, пока твоя любовь к миру окончательно не закончилась.
Он пришпорил своего тарна и легко ушёл вперёд, насвистывая что-то подозрительно весёлое.
Несколько секунд мы ехали молча.
Потом я чуть повернула голову:
— Так ты не ревнуешь?
Рука Вернарда крепче легла на мою талию.
— Ревную, но им не обязательно это знать.
И почему-то после этих слов воздух вокруг стал заметно теплее, несмотря на снег и горный ветер.
Сзади послышались ещё голоса, и постепенно напряжение похода стало чуть мягче. Не исчезло — нет. Но в нём появилось что-то человеческое. Или драконье. Или не знаю, как правильно назвать то состояние, когда люди, идущие в опасность, начинают дышать чуть свободнее просто потому, что рядом кто-то рискнул пошутить.
Чуть позже, когда Лириас уехал вперёд искать себе новые способы действовать всем на нервы, рядом с нами поравнялся ещё один всадник.
Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица и таким сосредоточенно-мрачным выражением, будто он лично отвечал за суровость этого мира. Даже молчал он с достоинством человека, который осуждает не кого-то конкретного, а само мироздание в целом.
Он остановил тарна рядом, коротко кивнул мне и произнёс ровным низким голосом:
— Кайрен. Глава клана Чёрного Камня.
Я моргнула.
— Алиса. Главная причина всеобщей тревоги последних суток. Очень приятно.
Кайрен несколько секунд смотрел на меня так, будто пытался понять, шучу я или это у меня форма защиты от стресса.
— Не сомневаюсь, — сухо сказал он наконец.
Его взгляд опустился на мой пуховик, потом на ботинки, потом снова поднялся ко мне.
— У вас в мире все женщины так одеваются?
Я оскорблённо выпрямилась.
— Во-первых, это не “так”. Это стиль. Во-вторых, перед вами вершина зимней инженерной мысли.
Он чуть нахмурился.
— И как называется… это?
Он явно имел в виду мою куртку, но произнёс это с таким уважительным недоумением, будто спрашивал о неизвестном боевом артефакте.
— Пуховик, — важно сообщила я. — Легендарная броня моего народа. Лёгкий, тёплый, непродуваемый и способен спасти жизнь в очереди на автобус.
Кайрен перевёл взгляд на Вернарда.
— Она всегда так говорит?
— Почти всегда, — спокойно ответил тот.
Кайрен снова посмотрел на мои ботинки.
— А это?
— Это, — сказала я с ещё большим достоинством, — обувь человека, который любит жить. Не скользит, не промокает и позволяет быстро убегать от неприятностей.
— Полезное качество, — заметил он.
— Особенно с тех пор, как я познакомилась с драконами.
На секунду мне показалось, что уголок его губ дрогнул. Но, возможно, это просто солнце странно легло на суровое лицо.
— Разумный выбор одежды, — произнёс он после паузы. — Для горного пути.

----------

ГЛАВА 49 АЛИСА

ГЛАВА 49 АЛИСА
Когда оба солнца поднялись высоко, мы сделали короткий привал у ледяного ручья. Люди наполняли фляги, зверей поили водой, кто-то ел на ходу, не тратя времени зря. Я спрыгнула на землю, размяла затёкшие ноги и тут же поняла, что они больше не принадлежат мне как полноценному гражданину собственного тела.
— Прекрасно, — пробормотала я. — Если сейчас придётся спасаться бегством, просто оставьте меня здесь красиво лежать.
— Ты преувеличиваешь, — снова сказал Вернард, подходя ближе.
— Да? Тогда вот, пожалуйста, пройдись моими ногами сам.
Он посмотрел на меня так, будто на секунду всерьёз обдумал возможность именно этого.
Потом опустился передо мной на корточки и, не спрашивая, коснулся ладонью моей лодыжки.
Я замерла.
Просто потому что иногда организм очень плохо справляется с внезапными атаками красивых мужчин.
Тепло от его пальцев разошлось по ноге мгновенно — мягко, глубоко, снимая усталую тяжесть.
Я сглотнула.
— Это… нечестный приём.
— Почему?
— Потому что после такого мне будет трудно делать вид, что ты меня не волнуешь.
Он посмотрел на меня долго и тихо.
— Ты и не делала это убедительно.
— Поразительно, сколько самоуверенности в одном драконе.
Он только усмехнулся.
Дальше в путь мы отправились молча. Его близость ощущалась сильнее любых слов, а дорога тем временем становилась всё суровее. Скалы поднимались выше, а тропа уходила в самое сердце гор.
К вечеру горы окончательно приняли нас в своё каменное, холодное царство. Небо стало низким, прозрачным, и оба солнца медленно клонились к закату, окрашивая снег на вершинах в розовое золото. Воздух звенел от холода и тишины, а впереди, на дальнем склоне, уже виднелась площадка, где решили устроить привал перед последним отрезком пути.
Когда разожгли костры, мир перестал казаться таким чужим и холодным.
Тепло пламени создало вокруг нас маленький круг жизни среди камня и мрака.
Люди расселись ближе к огню, заговорили тише. Кто-то грел руки, кто-то ел, кто-то молча смотрел в пламя, думая о своём.
Я сидела, укутавшись в плед, заботливо накинутый мне на плечи Вернардом, и честно пыталась не зевать так, будто меня только что разбудили после зимней спячки.
Искр спал у моих ног.
Лириас где-то неподалёку спорил с Сарканом о чём-то настолько древнем и бессмысленном, что в их голосах слышалось почти семейное раздражение.
Кайрен проверял оружие.
А Вернард сидел напротив.
Просто сидел и смотрел на меня через огонь.
И это было совершенно невыносимо.
— Что? — не выдержала я наконец.
— Ничего.
— Нет, так не работает. Если ты смотришь на меня с лицом человека, который либо хочет что-то сказать, либо уже мысленно меня целует, я имею право уточнить.
У костра кто-то подавился воздухом.
Вернард даже не повернул головы.
Только уголок его губ едва дрогнул.
— И какой из вариантов тебе кажется более вероятным?
Я открыла рот.
Закрыла.
Потом очень медленно сказала:
— Мне не нравится, когда ты внезапно начинаешь выигрывать в наших разговорах.
Он поднялся, обошёл костёр и остановился рядом.
— Ты замёрзла.
— Это потому, что здесь горы, снег, вечер и коллективная тяга вашего народа к драматически неудобным местам.
Он не ответил.
Просто снял с плеч свой плащ и накинул мне на плечи поверх пледа.
Тяжёлый, тёплый, пахнущий холодом, дымом и им самим.
Я подняла голову.
Он стоял слишком близко.
Костёр трещал где-то сбоку. Ветер ходил по камням. Люди ещё говорили, смеялись, двигались — но всё это вдруг стало очень далёким.
— Вернард… — начала я тихо.
Он наклонился.
Медленно. Так, будто оставлял мне возможность отступить.
И это было хуже всего.
Потому что отступать я не собиралась.
Моё дыхание сбилось ещё до того, как его лицо оказалось совсем близко. Я видела тень от ресниц, жёсткую линию скул, то, как во взгляде исчезла привычная сдержанность.
Ещё чуть-чуть.
Ещё одно движение.
Ещё одна секунда.
— Я, конечно, безмерно ценю силу истинной любви, — раздался откуда-то сбоку ленивый голос Лириаса, — но, может, вы хотя бы дождётесь, пока свидетели разойдутся?
Я резко отпрянула.
Господи.
Вернард медленно выпрямился.
Очень медленно.
С таким лицом, что даже костёр, кажется, потрескивал тише.
Лириас сидел по другую сторону огня с совершенно невинным выражением лица, которое шло ему так же мало, как мне — спокойствие.
Я уткнулась лицом в край плаща, пытаясь спрятать тот факт, что у меня, кажется, горят не только щёки, но и вся оставшаяся личность.
Вернард посмотрел на него так, что я бы на месте Лириаса уже писала завещание.
Но тот лишь довольно усмехнулся и как ни в чём не бывало вернулся к своей чашке.
Я медленно подняла взгляд на Вернарда.
— Ну… — сказала я с достоинством человека, который только что чудом не умер от смущения. — Зато теперь всем будет о чём поговорить.
Он посмотрел на меня.
И вдруг, вопреки всему, тихо усмехнулся.
— С тобой, Лиса, — произнёс он почти шёпотом, — даже конец света не может пройти спокойно.
— Между прочим, — пробормотала я, — я вообще старалась вести себя прилично. Почти получилось.
Он ничего не ответил, только посмотрел на меня так долго и тепло, что внутри сразу стало опасно тихо.
Потом осторожно коснулся пальцами моей руки — будто невзначай, будто случайно, но слишком бережно для случайности.
И этого едва заметного прикосновения оказалось достаточно, чтобы сердце снова сбилось с ритма.
Вокруг шумел ветер, потрескивал костёр, за горами сгущалась ночь, впереди нас ждали врата, неизвестность и, возможно, чужая судьба.
Но в тот миг всё это вдруг стало неважным.
Потому что рядом был он.
И почему-то именно рядом с ним даже самое страшное будущее переставало пугать.

----------

ГЛАВА 50 ВЕРНАРД

ГЛАВА 50 ВЕРНАРД
Рассвет в горах рождался медленно и сурово.
Сначала темнота лишь нехотя отступила от вершин, позволив серебристому свету лечь на снег и чёрные камни, затем между хребтами разлилось холодное сияние двух солнц, и мир вокруг вновь стал зримым — резким, беспощадно ясным, будто ночь ничего не скрывала, а только давала нам отсрочку.
Лагерь просыпался без обычной утренней суеты.
Люди и драконы поднимались молча, быстро, с той собранностью, которая приходит перед важнейшим шагом. Никто не спорил, не тратил силы на лишние слова. Каждый понимал: сегодня мы либо приблизимся к будущему, либо окончательно убедимся, что надежда была всего лишь красивой легендой.
Я вышел к краю уступа и посмотрел вниз.
За горной грядой, скрытое камнем и снегом, лежало место, куда столетиями не ступала нога тех, кто помнил правду. Древние врата. Источник силы, однажды расколовший судьбы двух миров.
До него оставалось слишком далеко, чтобы терять время на пеший путь.
Но времени на этот путь у нас почти не осталось.
За спиной послышались шаги.
Алиса подошла, кутаясь в плащ, слишком большой для её плеч, и остановилась рядом. Ветер сразу запутался в её волосах, а она недовольно попыталась убрать пряди с лица, одновременно зевая и делая вид, будто всё происходящее никак с ней не связано.
Я притянул её к себе и поцеловал в макушку. Ещё тёплая после сна, растрёпанная, сонно доверчивая, она без всякого сопротивления прильнула ко мне, словно это место рядом уже стало для неё самым естественным в мире.
На короткое мгновение она спрятала лицо у меня на груди, обхватив меня руками за торс, и я почувствовал, как внутри поднимается тихое, почти болезненное желание удержать этот миг подольше.
Потом она всё же подняла голову, щурясь на дальние скалы, где за перевалами уже угадывались каменные зубцы древнего хребта.
— Нам туда? — спросила она, кивнув вперёд, туда, где за грядой скал в утреннем свете едва угадывались острые вершины древнего хребта. — Потому что выглядит всё довольно близко… но жизненный опыт подсказывает мне, что горы — крайне лживые существа.
Я проследил за её взглядом.
За расстоянием, которое с высоты казалось обманчиво простым. За узкими перевалами, ледяными уступами и тропами, где один неверный шаг стоил слишком дорого.
— Да, нам туда, — ответил я спокойно.
Она тяжело вздохнула и плотнее запахнула на себе плащ, будто заранее собиралась спорить с самой природой.
— Хорошо. Тогда следующий важный вопрос. Сколько мы будем туда добираться? Час? Два? Или сначала успеем морально повзрослеть, потом постареть и только после этого дойдём?
Я невольно усмехнулся.
Даже сонная, растрёпанная и стоящая посреди ледяного ветра, она умудрялась звучать так, будто весь мир существует исключительно для того, чтобы давать ей поводы для комментариев.
— Если идти пешком, слишком долго, — сказал я спокойно.
Она тут же подняла на меня взгляд. Подозрительный, сосредоточенный и до странного выразительный для человека, который ещё минуту назад сонно зевал у меня на груди.
— Мне совершенно не нравится начало этой фразы, — сообщила она с мрачным предчувствием. — Только не говори, что мы полетим. Я рассчитывала отложить этот этап до тех времён, когда окрепну духом.
Я промолчал.
Этого оказалось достаточно.
Она прикрыла глаза и медленно выдохнула, будто пыталась сохранить остатки душевного равновесия.
— Нет. Нет, подожди. Давай рассмотрим более гуманные варианты, — быстро продолжила она, подняв палец. — Например, мы можем переместиться. Такой опыт у меня уже есть. Не лучший, конечно, но организм хотя бы знаком с таким форматом.
— Полёт безопаснее, Лиса.Я говорил тебе об этом.
Она вскинула брови.
— Для кого именно? Для тебя, который родился с крыльями?
— Для тебя тоже. Я не дам тебе упасть.
На мгновение она затихла.
В её глазах мелькнуло что-то мягкое, почти беззащитное, но исчезло так быстро, что любой другой мог бы этого не заметить.
— Значит, мы всё же полетим. Прекрасно, сегодня меня ждёт ещё один жизненный опыт, о котором нельзя будет рассказать психотерапевту.
— Кто это? — нахмурился я.
— Человек, которому потом пришлось бы объяснять, почему я летала на драконе в горы открывать древние врата.
Она обречённо посмотрела на небо. Потом снова на меня.
— Если я закричу в процессе, сделай вид, что это песня моего народа.
Я едва заметно усмехнулся, но ответить не успел. Внизу уже нарастало движение: звучали голоса, перекликались воины, скрипели ремни упряжи, а воздух постепенно наполнялся тем особым напряжением, которое всегда предшествует дороге.
К этому моменту на широком каменном плато уже собрались главы кланов и воины. Дети жались к родителям, младшие подростки старательно изображали бесстрашие, а старейшины сохраняли такую невозмутимость, будто полёты к древним вратам были их привычным занятием между завтраком и вечерним чаем.
Первым к нам подошёл Лириас.
Он окинул Алису внимательным взглядом, приложил ладонь к груди и склонился с преувеличенной галантностью.
— Прекрасная гостья, — произнёс он с той улыбкой, после которой стоило пересчитывать серебро, — позволь предложить тебе свои услуги. Я доставлю тебя в небо с блеском, изяществом и куда большим опытом в сопровождении девушек, чем у нашего сурового Вернарда.
Алиса моргнула.
— Это сейчас было приглашение… или объявление о скидках?
— Это было спасение от чрезмерно серьёзной компании, — невозмутимо ответил он. — Со мной полёт запомнится как приключение. С ним — как военная операция.
Я посмотрел на него.
— Ещё слово, Лириас, и ты полетишь один. Без крыльев.
Он повернул ко мне голову.
— Видишь? Именно об этом я и говорил. Ни капли романтики.
Алиса с трудом скрыла улыбку.
— А у тебя, значит, сплошная романтика?
— Разумеется. Я могу рассказывать остроумные истории в полёте, поддерживать беседу, отвлекать от страха и принимать благодарные взгляды без ложной скромности.

----------

ГЛАВА 51 ВЕРНАРД

ГЛАВА 51 ВЕРНАРД
Решение было принято быстро.
— Дети и те, кто не может держаться в воздухе сами, распределяются по сильнейшим взрослым. Старейшин, чьи силы уже не позволяют им принять драконий облик, несут главы родов. Раненые — только с теми, кто удержит защиту в полёте. Никто не отделяется от строя.
Несколько воинов коротко кивнули. Остальные не задали ни одного лишнего вопроса.
Именно так и должно было быть.
Без сомнений. Без колебаний.
Потому что в небе ошибки не прощаются.
Тарнов решили оставить у подножия плато, там, где мы останавливались на ночлег. Эти звери были надёжны на земле, выносливы, умны, но в воздухе становились бесполезны. Несколько слуг и стражей остались с ними — присмотреть, дождаться нашего возвращения… или хотя бы новостей.
Стражи, впрочем, в сопровождении не нуждались.
Они уже чувствовали дорогу.
Я заметил, как один из них — тот самый, что чаще держался рядом с советником Рамаром, — поднял голову и замер, будто вслушиваясь во что-то, недоступное остальным. В следующее мгновение его тело дрогнуло, словно распалось на тень и свет, и исчезло, оставив после себя лишь едва уловимое колебание воздуха.
Они всегда шли вперёд быстрее нас.
— Начинаем, — произнёс я.
И через несколько мгновений плато содрогнулось от первой волны силы.
Один за другим драконы начали менять облик.
Воздух наполнился огнём, треском магии, гулом древней мощи. Людские силуэты вытягивались, ломались светом, расправлялись в громадные крылатые тела. Над камнями поднимались чешуйчатые исполины — серебряные, чёрные, бронзовые, алые. Солнца вспыхивали на их крыльях, снег таял под когтями, а дети, ещё не умеющие обращаться, смотрели на всё это с привычным восхищением.
Один за другим драконы начинали принимать истинный облик.
Кто-то — легко, почти беззвучно, как дыхание.
Кто-то — с глухим рывком силы, от которого по камню расходились трещины.
Я не спешил.
Позволил себе ещё одно мгновение в человеческом облике. Обернулся и подошёл к Алисе.
— Готова? — спросил тихо.
Она посмотрела на меня, потом — на небо, где уже поднимались первые тени крыльев.
— Нет, — честно ответила она. — Но, как я понимаю, это не тот этап, где моё согласие что-то решает.
Я едва заметно усмехнулся.
— Это тот этап, где я всё равно буду рядом.
Она задержала на мне взгляд. А потом шагнула ближе.
Я притянул её к себе, бережно укрывая в пространстве между мной и ещё не пробудившейся силой, чтобы ни одно движение не могло её задеть.
Затем позволил собственной силе подняться свободно.
Кости обожгло привычным пламенем, мир расширился, запахи стали ярче, ветер — осязаемым. Через мгновение на месте человека стоял огненный дракон.
Я склонил голову перед ней.
Она моргнула.
— То есть… мне нужно залезть на тебя?
Я выдохнул струю тёплого пара.
— Формулировку можно было выбрать мягче, — донёсся где-то сбоку ленивый голос Лириаса.
Алиса вспыхнула до корней волос и метнула в его сторону такой взгляд, что менее уверенный в себе дракон уже задумался бы о смысле жизни.
— Ну ты и пошляк.
Но всё же подошла.
Я опустился ниже, разворачивая крыло так, чтобы ей было легче приблизиться, и чуть наклонил голову, открывая пространство у шеи.
Она замешкалась всего на мгновение.
А потом подняла руки.
Её пальцы сначала едва коснулись чешуи — осторожно, почти неуверенно, словно она проверяла, не исчезну ли я под этим прикосновением. Потом, собравшись, обхватила крепче, цепляясь за выступы на моей шее.
Я почувствовал это сразу.
Тепло её ладоней, слишком живое, слишком хрупкое на фоне моей силы.
И лёгкую дрожь, которая проходила сквозь её пальцы, сквозь прикосновение — прямо ко мне.
Не от холода.
От доверия… и от страха, который она всё равно не позволяла себе показать полностью.
Я замер на долю мгновения, давая ей время привыкнуть, устроиться, найти опору.
Когда она осторожно подтянулась выше и устроилась между выступами чешуи, её тело почти невесомо прижалось ко мне.
Сначала — напряжённо.
Потом чуть ближе.
И в этом движении было что-то такое тихое, неосознанное… что отозвалось во мне сильнее любого крика или приказа.
Я почувствовал, как её руки сжались крепче.
Как она доверилась.
И это ощущение оказалось сильнее любого пламени.
Мы поднялись в небо вместе с остальными.
Горы разошлись под крыльями, ветер рванул навстречу, солнца вспыхнули над снежными вершинами, а древний мир внизу показал свои истинные масштабы — пропасти, ледники, чёрные леса, реки, похожие сверху на серебряные нити.
Через час полёта воздух изменился первым.
Он стал плотнее. Заряженнее. Словно сама ткань мира дрожала от напряжения.
Затем изменилась земля.
Среди каменных плато открылась гигантская впадина, изрезанная трещинами, из которых поднималось тусклое сияние. По кругу стояли разрушенные арки из чёрного камня — огромные, покрытые древними символами драконьих родов и письменами, старше памяти живущих. Некоторые были расколоты, другие держались чудом, но даже разрушенные, они внушали благоговейный страх.
Это было сердце древней раны между мирами.
Мы опустились на каменную площадку, и в тот же миг скала под нами дрогнула, будто пробуждаясь от долгого сна.
Едва ноги Алисы коснулись земли, как рядом с нами, почти беззвучно, из самой ткани мира проступили Стражи.
Искр появился первым — будто сотканный из света и дыхания, мягко ступив рядом с ней, мгновенно принимая плотную форму. Следом, чуть позади меня, развернулась в воздухе тёмная, густая тень, и из неё вышел Ашкар — спокойный, как сама глубина, с глазами, в которых уже отражалась сила этого места.
Алиса резко вдохнула.
Я оказался рядом быстрее, чем успел подумать.
— Что?
Она не ответила сразу.
Её взгляд был прикован к центральной арке, над которой трепетали тонкие, живые трещины света — как раны в самой реальности.

----------

ГЛАВА 52 ВЕРНАРД

ГЛАВА 52 ВЕРНАРД
По кругу повисла тишина.
Не та обычная тишина, которая приходит после шума, а иная — древняя, плотная, почти живая, словно само место силы расправило над нами невидимые крылья и велело замолчать каждому, кто осмелился войти в его пределы. Даже ветер, ещё мгновение назад метавшийся между скалами, внезапно стих. Он словно натолкнулся на незримую границу и отступил.
Драконы перестали двигаться.
Крылья замерли. Голоса оборвались. Никто не сделал ни шага, потому что каждый из нас почувствовал одно и то же: мы стояли на пороге чего-то настолько великого, что любое движение могло показаться кощунством.
Алиса сделала шаг вперёд.
Медленно. Почти зачарованно.
Будто не сама выбрала это движение, а подчинилась силе, которая звала её много лет, проходя сквозь сны, воспоминания, детские слёзы, сквозь саму ткань её судьбы.
Камень под её ногами вспыхнул тонкими прожилками света.
Сначала одна линия пробежала от её ступни к краю площадки. Потом вторая. Затем десятки сияющих нитей разошлись по древнему кругу, как корни дерева, внезапно пробудившиеся под землёй. Свет поднимался по камню, взбирался по аркам, проникал в руны и символы, которые до этого казались мёртвыми и выцветшими.
Теперь они жили.
Рамар побледнел так резко, будто вместе с цветом лица потерял остатки своей уверенности.
— Это невозможно… — выдохнул он.
Но я уже понимал: невозможное — лишь слово, которое люди и драконы придумали для вещей, свидетелями которых ещё не успели стать.
Девушка, которую я однажды встретил в Зале Советов как странную случайность, стояла теперь в самом сердце древней силы, перед которой меркли легенды.
И я с мучительной ясностью осознал, как ничтожно мало знал о ней.
На внутренней стороне центральной арки вспыхнул знак.
Он не был высечен там прежде — он проявился изнутри самого камня, словно ждал прикосновения именно этих рук.
Шесть переплетённых кругов.
Огонь. Вода. Земля. Воздух. Свет. Тень.
Шесть начал, на которых держался этот мир. Шесть сил, когда-то связанных между собой волей той, чьё имя теперь произносили лишь шёпотом в самых старых храмах.
Знак Хранителей.
Тех, кого давно считали вымыслом. Тех, чьи имена сохранились лишь в детских сказках, где правда прячется под маской выдумки. Тех, кто ушёл из мира в ту ночь, когда были запечатаны врата.
Из света арки начали проступать фигуры. Не тела из плоти, не призраки, не магические тени — нечто куда более древнее. То, что существовало ещё до драконов, до кланов, до разделения земель и времён.
Первым явился Огонь.
Высокий силуэт, сотканный из живого пламени, которое не сжигало, а освещало. Его глаза были подобны двум раскалённым солнцам, и в них таилась не ярость, а воля, способная сдвигать горы.
Следом поднялась Вода.
Она возникла из серебристого тумана и собралась в фигуру женщины, прозрачной и прекрасной, с волосами, текущими, как река в лунном свете. Там, где она проходила, воздух становился чище, а камень покрывался влажным блеском.
Третьим выступила Земля.
Огромный, тяжёлый, величественный, словно сама гора решила принять облик стража. На его плечах мерцали жилы кристаллов, а каждый шаг отзывался в скалах глубоким гулом.
За ним явился Воздух.
Лёгкий и почти неуловимый, сотканный из ветра, облаков и света далёких высот. Его лицо менялось каждое мгновение, словно небо не желало принимать единственную форму.
Но затем появились двое, перед которыми даже остальные склонили головы.
Свет.
Он вошёл не шагом, а рассветом. Пространство вокруг него наполнилось золотым сиянием, от которого хотелось опустить оружие и забыть о вражде. Его присутствие не давило — оно исцеляло.
И Тень.
Не мрак разрушения, не зло и не страх. Тень ночного неба, где рождаются звёзды. Глубина, в которой покоится всё несказанное. Её силуэт постоянно менялся — то женщина, то крылья, то дым, то бездна, и всё же в ней ощущалась такая же чистота, как в Свете.
Шестеро.
Шесть начал.
Шесть хранителей равновесия.
Они окружили Алису кругом.
Так окружают утраченное сокровище, которое искали слишком долго.
Драконы вокруг опустились на одно колено почти одновременно. Даже те, кто смеялся над древними легендами, теперь не осмелились остаться стоять.
Я не преклонил колена лишь потому, что был не в силах отвести от неё взгляд.
Она стояла среди них — маленькая человеческая девушка в слишком большом плаще, с растрёпанными ветром волосами и глазами, полными изумления. И всё же именно она сейчас была центром мира.
Алиса подняла руку.
И каждая из шести сил ответила ей.
Пламя вспыхнуло ярче. Вода закружилась серебряным кольцом. Камень загудел глубоко под ногами. Воздух поднял её волосы, словно лаская. Свет склонился перед ней. Тень отступила, признавая право.
А затем все шестеро посмотрели на неё так, как смотрят не на пришедшую извне.
Так смотрят на ту, кто наконец вернулась домой.
И в тот миг я понял истину, от которой у меня перехватило дыхание.
Алиса была не ключом к вратам и не случайной гостьей, заброшенной к нам прихотью судьбы. Она не была даже просто девушкой, которую я полюбил вопреки здравому смыслу.
Она была Наследницей Узла.
Последней кровью той древней богини, что когда-то связала шесть стихий в единое целое и удерживала мир от раскола.
Когда врата были разрушены, её род исчез. Все верили, что вместе с ним ушла возможность восстановить равновесие.
Но она стояла передо мной живая.
Хрупкая. Упрямая. Насмешливая.
И сильнее всего, что я знал прежде.
Если она примет свою силу — мир изменится.
Если отвергнет её — мир снова начнёт трескаться по швам.

----------

ГЛАВА 53 ВЕРНАРД

ГЛАВА 53 ВЕРНАРД
Я едва успел осознать, кем на самом деле была Алиса, как сама судьба напомнила: времени на потрясение у нас не осталось.
Над ущельем разорвался новый звук.
Низкий, тяжёлый, протяжный рог войны прокатился между скалами, ударился о древние арки и вернулся к нам гулким эхом, словно сама беда нашла дорогу к вратам.
Тишина раскололась.
Драконы подняли головы почти одновременно. Те, кто ещё мгновение назад стоял на коленях перед хранителями, теперь выпрямлялись, хватаясь за оружие. По воздуху прошла волна силы — горячей, хищной, готовой вцепиться в горло любому, кто осмелился прийти сюда с враждой.
Я обернулся к перевалу.
По узкой каменной гряде спускалось войско.
Они шли без шума, без суеты, без страха — ровными серебристыми рядами, словно одна мысль двигала сотнями тел. Доспехи ловили свет и резали глаза холодным блеском. Узкие копья тянулись вперёд частоколом. Плащи цвета зимнего леса стлались за спинами, как туман над мёртвой водой.
Эльфы.
И впереди них — Дориан.
Он ехал верхом на чёрном звере с костяными рогами, будто сама ночь решила нести его к нам на спине. Его осанка оставалась безупречно спокойной, лицо — красивым и бесстрастным, как маска человека, давно разучившегося сожалеть.
Но когда он поднял взгляд к площадке, маска дала трещину.
Он увидел преклонивших колени драконов.
Увидел Алису, стоявшую в центре древнего круга, окутанную светом шести начал.
И впервые за всё время в его глазах мелькнуло сомнение.
Колонна замедлилась. Некоторые эльфы переглянулись. Кто-то инстинктивно ослабил хватку на копье. Даже самые преданные почувствовали то, чего не выразить словами: перед ними было не просто колдовство. Перед ними стояла сила, старше их рода.
Хранители не двигались.
Им не было нужды двигаться.
Их присутствие давило сильнее любой армии.
Дориан спешился плавно, без единого лишнего жеста, и пошёл вперёд один, будто всё ещё верил, что может войти в этот круг как равный.
Он остановился у границы света.
— Значит, вот что ты искал, брат, — произнёс он негромко, но каждое слово разлетелось по площадке ясно и холодно. — Не женщину. Не союз. Не спасение для народа, а легенду.
Я шагнул вперёд.
— Ещё шаг — и ты умрёшь.
Он усмехнулся, чуть склонив голову.
— Как всегда, прямолинеен.
Я чувствовал, как внутри меня поднимается огонь.
Но прежде чем он прорвался наружу, заговорила Алиса.
Тихо.
И оттого сильнее любого крика.
— А это кто? — спросила она, не сводя взгляда с Дориана. — Тот самый родственник, которого терпят исключительно из уважения к традициям?
По рядам драконов прошёл короткий, почти неверящий смешок.
Дориан перевёл взгляд на неё.
Медленно. Внимательно. Опасно.
— Ты забавнее, чем я ожидал.
Теперь она повернулась к нему полностью.
Свет шести стихий скользил по её коже, волосы шевелились от ветра, которого не чувствовал никто другой, а в глазах отражалось небо и глубина древнего огня. Она стояла босой душой перед силами, способными сокрушить горы, и всё же не казалась слабой.
Она казалась… истинной.
И Дориан это понял.
Я увидел, как едва заметно напряглись его плечи.
— Я долго пытался понять, кто ты такая, — произнёс он. — Ошибка. Случайность. Удобный инструмент.
Его губы тронула холодная улыбка.
— Но, похоже, ты беда куда серьёзнее.
— Спасибо, — спокойно ответила Алиса. — Я всегда стараюсь производить впечатление.
Он будто не услышал её. Поднял голову к драконам, к хранителям, к древним аркам.
— Вы склоняете головы перед тенями прошлого. Перед сказками, которыми старики пугают детей. Мир меняется, а вы всё ещё ждёте, что мёртвые силы решат ваши проблемы.
После его слов золотое сияние разлилось по площадке, входя в камень, в кровь, в память каждого из нас.
И в наступившей тишине слова прозвучали прямо внутри души.
Мы не были мертвы. Мы ждали.
Эльфийские ряды качнулись. Один воин выронил копьё. Металл ударился о камень с таким звоном, будто сам испугался.
Тень шагнула вперёд.
И день на одно мгновение потемнел. Скалы окутало сумрачное марево, в котором вспыхивали звёздные искры.
А теперь настал час выбора.
Дориан побледнел. Но страх в таких людях всегда рождает ярость быстрее, чем смирение.
Он резко вскинул руку.
Эльфийские ряды сомкнулись вновь.
— Тогда я избавлю этот мир от старых ошибок, — произнёс он тихо. — И начну с неё.
Я рванулся вперёд.
Но быстрее меня двинулась не сталь и не пламя.
Быстрее оказалась Алиса.
Она просто подняла ладонь.
И в тот же миг хранители повернулись к ней.
Шесть стихий сорвались со своих мест и потекли в неё потоками силы — золотом, пламенем, ветром, водой, тьмой и каменным гулом. Свет входил в её грудь, как рассвет входит в окно. Тень растворялась в её волосах. Ветер вплетался в дыхание. Огонь загорался в глазах. Земля отзывалась в каждом биении сердца. Вода становилась её кровью.
Она дрогнула, будто не выдерживая этого сияния. Я шагнул к ней, готовый подхватить.
Но она устояла.
Маленькая человеческая девушка с большим сердцем и чистой душой.
И сильнее всего, что я видел за свою жизнь.
Она открыла глаза.
И земля перед войском эльфов раскололась сияющей трещиной.
Камень взорвался вверх осколками. По перевалу пронёсся грохот. Часть строя рухнула на колени, теряя равновесие. Чёрный зверь Дориана взвился на дыбы.
Алиса стояла неподвижно.
Лицо её было бледным от потрясения. Она сама испугалась того, что сделала.
Но в глазах уже горела сила, которую невозможно было вернуть назад.
Дориан медленно опустил взгляд на пропасть, открывшуюся у самых его ног. Потом снова посмотрел на неё.
И впервые в его глазах не было высокомерия.

----------

ГЛАВА 54 АЛИСА

ГЛАВА 54 АЛИСА
Всё произошло сразу.
Не так, как это бывает в страшных снах, где беда подкрадывается медленно, позволяя тебе заранее почувствовать её шаги. А резко и страшно — с той оглушительной внезапностью, когда мир ещё стоит перед тобой прежним, и в следующее мгновение уже рвётся на части, осыпаясь к ногам грохотом, криками, пламенем и чужой ненавистью.
После того как земля перед войском эльфов разошлась сияющей трещиной, словно сама древняя сила предупредила их остановиться, на одно короткое, почти невозможное мгновение мне показалось, что битвы удастся избежать.
Я увидела это колебание.
Оно прошло по их строю едва заметной дрожью. Кто-то отшатнулся, кто-то опустил копьё, кто-то, не веря собственным глазам, смотрел на свет, исходящий от меня, на расколотый камень у самых ног Дориана, будто впервые в жизни понял, что легенды бывают не красивыми сказками, а приговором, который слишком долго ждал своего часа.
И именно в этот миг страх расколол их быстрее, чем моя сила, — землю.
Один из наёмников первым сорвался назад.
Он не закричал, не бросил оружие, просто отступил на шаг, потом ещё на один, а после развернулся так резко, словно за спиной у него уже разверзлась сама бездна, и побежал вверх по перевалу, не разбирая дороги, не слыша, как вслед ему несутся выкрики своих же.
Это стало началом.
Порядок, до этого державшийся на воле Дориана, треснул, как тонкий лёд под тяжестью весенней воды.
Кто-то из эльфов рванул следом за беглецом, кто-то, наоборот, с отчаянной покорностью вцепился в древко копья и, словно пытаясь спастись не телом, а послушанием, бросился вперёд по приказу, ещё не успевшему до конца сорваться с губ их предводителя, а кто-то застыл между этими двумя решениями, обездвиженный ужасом перед силой, которую уже нельзя было объяснить ни магией, ни хитростью, ни везением.
— В атаку! — голос Дориана прорезал воздух хлёстко, холодно, с такой властной яростью, будто он хотел одним этим словом загнать обратно в покорность и своих воинов, и саму судьбу. — Убейте их! Сейчас!
И мир взорвался.
Драконы рванулись вперёд почти одновременно. Это было страшно. Словно живая стихия сорвалась с цепи и больше не желала ждать. Каменная площадка под ногами содрогнулась от тяжёлых ударов, воздух вспыхнул магией и жаром, тела менялись на бегу, ломаясь светом, вытягиваясь в крылатые силуэты, и там, где ещё секунду назад стояли люди, уже вздымались громадные драконьи фигуры — в огне, в гуле, в ярости, древней, как сами эти горы.
Я увидела, как рядом с Вернардом взмыл ввысь один из серебряных драконов, как кто-то из младших воинов, раненый ещё раньше, всё равно встал между детьми и надвигающимся строем, как старейшины, оставшиеся у края круга, сжались теснее, прикрывая собой самых маленьких, и именно в этот миг меня пронзило понимание — острое, беспощадное, ясное.
Они не успеют.
Если бой докатится сюда, если эльфы прорвутся хоть на несколько шагов ближе, если хотя бы одна шальная стрела, одно заклятие, один чужой бросок найдёт тех, кто уже не может бежать и защищаться сам, эта победа будет стоить слишком дорого.
Я резко обернулась к древним аркам.
Свет в них ещё жил.
Он пульсировал внутри трещин, поднимался по рунам, отзывался во мне так, будто я уже не просто стояла рядом с этим местом, а была вплетена в него, как нить в старинный узор, который наконец вспомнил свои собственные линии.
Я подняла руки, сама не понимая до конца, как это делаю.
— Укрой их.
Слова ушли в камень.
В самую его глубину.
На миг всё вокруг вздрогнуло — небо, земля, воздух, даже звон оружия будто отступил, уступая место чему-то древнему и огромному, а потом центральная арка вспыхнула так ярко, что многие невольно зажмурились.
От неё к соседним аркам рванулись световые жилы, разошлись по кругу, и над старейшинами, детьми и теми, кто уже не мог сражаться, медленно поднялся полупрозрачный купол — не гладкий, не мёртвый, а живой, мерцающий, сотканный из света, каменной прочности, водной текучести и ветра, который гудел по краям, словно предупреждая любого, кто осмелится приблизиться.
Один из эльфийских магов, заметив это, вскинул руку и ударил первым же заклинанием.
Сгусток тёмного света ударился в купол и рассыпался по нему искрами, как дождь по стеклу.
Щит даже не дрогнул.
Я услышала за спиной чей-то облегчённый вдох, детский всхлип, быстро стихший, и поняла, что назад смотреть уже некогда.
Битва развернулась вокруг нас сразу в нескольких слоях, будто мир стал шире и страшнее, чем прежде. Внизу, у трещин и арок, драконы в человеческом облике схлестнулись с воинами Дориана в стали и магии, а над ними, в рваном, холодном небе, уже неслись друг на друга два чудовищных силуэта.
Вернард и Дориан.
Я увидела их почти сразу, как узнают друг друга молнии в грозовом небе.
Один — огонь, сила, ярость, которую сдерживали годы долга; второй — холодный расчёт, тьма и то высокомерное безумие, которое рождается в человеке, слишком долго убеждавшем себя, что только он один достоин решать судьбы мира.
Два драконьих тела столкнулись в небе над вратами, и у меня на мгновение остановилось сердце: чёрные и огненные крылья переплелись, когти ударили о чешую, вспыхнуло пламя, и горы ответили на этот рёв таким эхом, будто сами помнили всё, что когда-то началось из-за вражды таких, как они.
Но смотреть только на них я не могла.
Ко мне уже тянулись нити силы.
Огонь просил выхода. Ветер искал направление. Земля отзывалась под ногами, как живое существо, готовое помочь, если я только осмелюсь попросить правильно. Вода чувствовалась в глубинных трещинах скал, в ледяной влаге воздуха, в крови под кожей. Свет и Тень не спорили между собой — они переплелись во мне так естественно, словно никогда и не были врагами, а лишь двумя сторонами одной правды, слишком большой для простых человеческих определений.
Я вытянула руку в сторону наступающих эльфов.

----------

ГЛАВА 55 АЛИСА

ГЛАВА 55 АЛИСА
В тот миг, когда смерть уже тянулась ко мне, воздух разорвал золотой свет.
Искр появился стремительно, будто был создан из самой ярости. Одним прыжком он врезался в Атаэля, сбивая его в сторону, и прежде чем тот успел вскрикнуть, сомкнул челюсти на его шее.
Я услышала хруст.
Увидела рывок и кровь на сером камне.
Голова Атаэля сорвалась с плеч с пугающей лёгкостью, а тело ещё мгновение стояло прямо, прежде чем рухнуть к моим ногам.
Я не закричала.
Не смогла.
Искр медленно повернул ко мне морду. На его клыках ещё темнела кровь, мощное тело было напряжено, как натянутая струна, а в глазах пылало нечто настолько древнее и свирепое, что во мне на миг смешались страх, благодарность и почти детское потрясение.
— Спасибо, — выдохнула я еле слышно.
Он моргнул, будто это было очевидно.
А потом снова развернулся к бою.
В небе над нами прогремел такой рёв, что я вскинула голову.
Вернард.
И на этот раз в этом звуке было не только бешенство схватки — в нём было что-то надломленное, резкое, опасное.
Я увидела их снова.
Они поднялись выше, почти к самому слепящему утреннему свету, и там, на фоне двух солнц, казались уже не существами из плоти и крови, а самими воплощениями древней вражды. Дориан уступал ему в силе — это было видно даже отсюда. Вернард теснил его, гнал назад, не давая выровнять полёт, вынуждая уходить то вверх, то вбок, врезаться в ледяные потоки воздуха, и в каждом движении Вернарда чувствовалась та страшная, бесповоротная решимость, с которой убивают не противника даже, а прошлое, которое слишком долго не давало жить.
И всё же Дориан был опасен не столько силой, сколько умом.
Он уходил, уступал, позволял теснить себя ровно настолько, чтобы это выглядело победой, а потом внезапно сорвался вниз — резко, ломано, будто потерял управление. Вернард рванул за ним мгновенно, не раздумывая, потому что такой противник не должен был уйти к земле, туда, где сражались остальные.
И именно этого Дориан ждал.
На полпути он резко перевернулся в воздухе, сложив одно крыло и нырнув под другим углом, почти невозможным для такой тяжёлой драконьей туши. Чёрное тело вывернулось с пугающей ловкостью. И в следующий миг он ударил из слепой зоны чем-то длинным и металлическим, закреплённым на лапе.
Удар пришёлся Вернарду в бок.
Я даже отсюда увидела, как рванулась алая полоса по огненной чешуе.
Моё сердце обрушилось куда-то вниз.
Вернард на мгновение дёрнулся в воздухе, потеряв высоту, и по площадке словно прошла волна общего ужаса — его почувствовала не только я. Драконы внизу подняли головы. Кто-то вскрикнул. Даже эльфы на миг замедлились, уловив, что в небе решается больше, чем исход одного поединка.
Но он не упал.
Вернард рыкнул глухо и страшно, с той болью, которая не ослабляет, а превращается в ярость, способную убивать, и в тот миг, когда Дориан уже рассчитывал отлететь в сторону и снова повторить свой подлый манёвр, рванулся вперёд всем телом, не тратя времени ни на пламя, ни на удар когтями, а обрушив на врага самую древнюю силу дракона — собственные челюсти.
Он вцепился Дориану в основание шеи — туда, где чешуя у драконов сходится плотнее, но где проходит жизнь, если суметь пробить правильно. Я увидела, как их тела сцепились в воздухе, как чёрные крылья Дориана забились в панике, пытаясь вырваться, как они оба, теряя высоту, полетели вниз, вращаясь в диком, смертоносном клубке чешуи, крови и ярости.
Удар о скалы прогремел так, что дрогнули даже арки.
Кто-то из драконов рванулся вперёд, будто хотел помочь, но уже было поздно.
Когда сцепившиеся тела с тяжёлым грохотом развернулись на камнях, мне в ужасе показалось, что эта битва не оставит в живых ни одного из них.
Дориан ещё дёргался.
Его крыло было вывернуто под неестественным углом, грудь разодрана, а из шеи, там, где сомкнулись клыки Вернарда, хлестала кровь.
Вернард не отпустил.
Он вжал его в землю всей своей тяжестью, всей яростью, а потом рванул ещё раз — коротко, страшно, окончательно.
И Дориан затих.
В этот миг бой вокруг будто на секунду ослеп.
Как если бы сама смерть предводителя вырвала из эльфийского войска последнюю ось, на которой держалась их воля.
Кто-то бросил оружие.
Кто-то закричал.
Кто-то побежал.
А я стояла среди света, крови, грохота и пепла, тяжело дыша, с ладонями, всё ещё горящими от силы, которую едва сумела удержать в себе, и смотрела только туда.
Туда, где среди расколотых скал, обломков камня и клубящегося дыма лежал мой истинный.
Огромный. Неподвижный.
Слишком тихий для того, кто ещё мгновение назад разрывал небо своим рёвом. Слишком безмолвный для того, в ком жила сила, способная заставить содрогнуться горы.
Он не двигался.
Ни дрожи крыла. Ни рывка плеч. Ни попытки подняться.
Ничего.
И весь мир вокруг в тот же миг перестал существовать.
Исчезли крики раненых. Исчез звон стали. Исчезли драконы, эльфы, дым, пламя, сама битва, которая ещё продолжалась где-то рядом. Всё это стало далёким, пустым шумом, не имеющим больше никакого значения.
Потому что всё, чем был для меня этот мир, лежало сейчас там.
Среди камней.
— Нет...
Я не узнала собственного голоса. Он сорвался так тихо, будто сломался ещё до того, как успел родиться.
Я шагнула вперёд. Потом ещё. Потом бросилась к краю площадки, почти не чувствуя под собой земли, спотыкаясь о трещины, о чужое оружие, о тела, о саму реальность, которая вдруг стала невыносимо жестокой.
Передо мной распахнулось ущелье.
Глубокое. Рваное. Безжалостное.
А далеко внизу, на холодных камнях, лежал он.
Так близко, что я могла видеть его силуэт. Так бесконечно далеко, что не могла дотронуться.
Слёзы ударили в глаза внезапно, ослепляя сильнее любого света. Мир поплыл, дрогнул, размылся. Я всё равно всматривалась вниз, будто если смотреть достаточно долго, он шевельнётся, поднимет голову, зарычит, рассердится, посмотрит на меня своим невозможным тяжёлым взглядом.

----------

ГЛАВА 56 ВЕРНАРД

ГЛАВА 56 ВЕРНАРД
Сознание возвращалось ко мне медленно, словно не желало снова впускать в тело боль.
Но боль пришла первой.
Глухая, тяжёлая, разлитая по костям и мышцам, будто каждая жила была натянута до предела и теперь отзывалась на любое движение тупым огнём. Бок жгло так, словно в рану до сих пор вонзались раскалённые когти. Во рту стоял вкус крови и каменной пыли.
Затем пришли звуки.
Отдалённый звон стали. Чьи-то крики. Шум крыльев над ущельем. Последние всплески магии, редкие и рваные, как затухающая гроза.
А потом пришла она.
Я почувствовал Алису ещё до того, как открыл глаза.
Тонкий запах её волос, в котором каким-то чудом всё ещё жила трава и тёплое солнце, а не дым битвы. Дрожащие пальцы, скользнувшие по моей морде. Неровное дыхание, которое она тщетно пыталась успокоить.
Я приоткрыл один глаз.
Она стояла передо мной на коленях.
Лицо её было бледным, ресницы мокрыми, губы дрожали. Волосы растрепал ветер, на щеках остались следы слёз, а в глазах застыл такой страх, что на миг мне стало тяжелее, чем от любой раны.
Одна слеза сорвалась вниз и упала мне на чешую.
Тёплая.
Ещё одна.
Алиса гладила меня осторожно, почти благоговейно, будто боялась причинить боль даже прикосновением.
— Вернард... — шепнула она сорванным голосом. — Пожалуйста...
Её пальцы дрогнули.
Я должен был подняться в тот же миг.
Должен был открыть глаза шире, дать ей понять, что жив, прекратить эту пытку.
Но не смог.
Потому что никогда прежде никто не смотрел на меня так.
Не как на воина. Не как на наследника. Не как на дракона, обязанного быть сильным.
А как на человека, потеря которого способна разбить сердце.
И я остался неподвижен ещё на несколько ударов сердца.
Жадно, почти бессовестно присваивая себе каждое её прикосновение, каждый шёпот, каждую слезу.
Где-то вдалеке ещё продолжали звенеть клинки и срываться крики тех, кто не понял, что война уже кончена. Кто-то бежал вниз по перевалу, спасая жизнь. Кто-то в слепом упрямстве всё ещё пытался сражаться за мёртвого хозяина. Но все эти звуки доходили до меня будто из другого мира — далёкого, тусклого, уже не имеющего надо мной власти.
Потому что весь мой мир сейчас стоял на коленях рядом со мной.
Алиса склонилась ниже, обеими ладонями обхватив мою морду так бережно, словно боялась, что если отпустит хоть на миг, я окончательно уйду туда, откуда не возвращаются. Её пальцы дрожали. По щекам беззвучно катились слёзы, одна за другой, и падали на мою чешую тёплыми каплями.
— Нет... нет, пожалуйста... — шептала она сорванным голосом, в котором уже не осталось ни силы, ни привычной насмешливости. Только боль. — Только не ты... только не так...
Она зажмурилась, пытаясь справиться с рыданием, но не смогла. Плечи её дрогнули.
— Ты же обещал быть рядом, слышишь? — прошептала она, склоняясь ко мне ещё ближе. — Обещал смотреть на меня этим своим невозможным взглядом, спорить со мной, злиться, командовать, делать вид, будто тебя ничего не трогает...
Её дыхание сорвалось.
— А теперь лежишь здесь и молчишь. Как я должна с этим жить?
Она провела ладонью по моей шее, так медленно и осторожно, словно запоминала на ощупь каждую черту.
— Несносный... гордый... упрямый дракон, — сказала она сквозь слёзы, и на губах её дрогнула сломанная улыбка. — Ты ворвался в мою жизнь громче любой бури и стал значить больше, чем весь этот мир.
Она замолчала лишь на миг, будто собирая последние силы для самой страшной правды.
Потом наклонилась ко мне, и горячая слеза упала мне прямо под глаз.
— Я люблю тебя, Вернард. Слышишь? Люблю. Так сильно, что у меня сердце не выдерживает. Так сильно, что если ты сейчас не откроешь глаза... я всё равно буду любить тебя до последнего своего вздоха.
Она прижалась лбом к моей морде и закрыла глаза.
— Только не оставляй меня одну... пожалуйста.
Эти слова прошли сквозь меня сильнее любого пламени.
Я не удержался.
Уголок пасти дрогнул.
Алиса застыла.
Медленно прищурилась, всматриваясь в меня с недоверием, которое стремительно сменялось возмущением.
— Нет... — произнесла она опасно тихо. — Нет, ты не мог.
Я распахнул второй глаз и позволил себе совершенно недостойную победителя улыбку.
Она ахнула.
А затем со всего размаха ударила меня ладонью по носу.
— Бессовестный!
Удар был скорее обиженным, чем сильным, но удовольствия я получил больше, чем от победы над Дорианом.
— Ты... ты притворялся?!
Я прикрыл глаза, не пытаясь скрыть довольства.
— Чудовище! — выдохнула она и вдруг рассмеялась сквозь слёзы.
Этот смех был прекраснее любой музыки.
Я поднял голову.
Мир тут же качнулся, а боль в боку напомнила, что чудеса имеют пределы. Но останавливаться я не собирался.
Сила привычно скользнула по телу, меняя облик.
Пламя пробежало по чешуе, кости перестроились, крылья исчезли, и через мгновение я уже стоял перед ней человеком — окровавленный, растрёпанный, с разорванной одеждой и раной, от которой темнело в глазах.
Алиса смотрела на меня с выражением, в котором удивительным образом сочетались любовь, злость и желание немедленно придушить.
Я не дал ей выбрать.
Подхватил её на руки.
Она вскрикнула и тут же вцепилась мне в плечи.
— Вернард, ты ранен! Поставь меня немедленно!
— Нет.
И поцеловал её.
Так, как целуют после слишком близкой смерти. После ужаса потери. После мгновения, когда понял, что без этого человека мир пуст.
Она ответила сразу, яростно и нежно одновременно, словно тоже не собиралась больше терять ни секунды.
За нашими спинами смолк последний звон оружия.
Потом наступила тишина.
Я оторвался от её губ, только чтобы перевести дыхание.
— Ты призналась мне в любви, — заметил я.
Алиса сузила глаза.

----------

ГЛАВА 57 ВЕРНАРД

ГЛАВА 57 ВЕРНАРД
Мы вошли в арку молча.
После битвы люди редко находят слова сразу. Слишком многое ещё гремит внутри — страх, боль, утрата, облегчение, неверие в то, что ты всё ещё жив. Поэтому за моей спиной слышались лишь тяжёлые шаги, сдержанные стоны раненых да шорох ткани, когда матери крепче прижимали к себе детей.
А впереди шла Алиса.
Я смотрел на её тонкую фигуру, освещённую серебристым сиянием прохода, и каждый раз с трудом принимал простую истину: та, кого я когда-то счёл случайностью, теперь вела за собой целый народ.
Коридор внутри горы становился всё шире.
Каменные стены мерцали прожилками света, будто сама скала была пронизана живыми звёздами. Воздух здесь был тёплым, чистым, наполненным такой тишиной, которая не давит, а лечит. Даже боль в моём боку стала терпимее, словно это место уже касалось ран мягкой рукой.
Затем проход раскрылся.
И многие за моей спиной невольно остановились.
Перед нами лежало озеро.
Но назвать его озером значило солгать.
В нём не было воды.
Огромная чаша, окружённая белым камнем, была наполнена чистым светом — текучим, глубоким, живым. Он переливался, как лунная гладь, дышал, как море, и в его сиянии рождались золотые, серебряные и лазурные волны, будто внутри двигалась сама душа мира.
Над поверхностью поднимался мягкий туман, и каждая его искра пахла дождём, солнцем и первым вдохом после долгой зимы.
Никто не осмелился сделать шаг.
Замолчали все.
Даже дети притихли.
Алиса подошла ближе.
Я хотел остановить её — по привычке, по инстинкту, по тому безумному желанию защищать её от всего на свете, включая чудеса.
Но она уже шагнула к кромке сияния. На ходу быстро наклонилась, стянула промокшие от снега ботинки и, не оглядываясь, оставила их на белом камне у берега, словно сбрасывала вместе с ними весь холод, страх и тяжесть пройденного пути.
Потом ступила вперёд.
Свет коснулся её босых ног и не обжёг.
Наоборот.
Он поднялся ей навстречу ласковой волной, обвил щиколотки, колени, ладони, талию, будто узнавал ту, ради кого ждал столетиями.
Она вошла в озеро до пояса и закрыла глаза.
Мир замер.
Сияние вспыхнуло сильнее.
На миг мне показалось, что за её спиной распахнулись золотые крылья, огромные, сотканные из рассвета.
Затем свет отступил.
Алиса повернулась к нам.
Лицо её было спокойным и ясным, словно она услышала ответы на вопросы, которых ещё не успела задать.
— Подойдите, — сказала она тихо. — Это не оружие. Это дар.
Она оглядела раненых, стариков, тех, кто едва держался на ногах.
И голос её дрогнул от сострадания.
— Войдите в свет. Он вернёт то, что было утрачено.
Первым шагнул старый дракон из рода Каменного Хребта, который уже двадцать лет не мог принять истинный облик. Он шёл с палкой, тяжело переставляя ноги, и многие смотрели на него с жалостью.
Он вошёл в сияние по колено.
Задохнулся.
Выпрямился.
Отбросил посох в сторону.
По его спине прошла волна силы, плечи расправились, а в глазах вспыхнул такой молодой огонь, что женщины рядом заплакали раньше, чем он сам понял, что произошло.
Через мгновение над озером взметнулись каменные крылья.
Толпа ахнула.
После этого удержать никого уже было невозможно.
Раненые входили в свет и выходили без боли. Те, кто потерял силу, вновь ощущали её в крови. Дети смеялись, касаясь ладонями сияющих волн. Старейшины, веками привыкшие только вспоминать былое, вдруг расправляли спины и смотрели друг на друга с растерянным счастьем.
Я стоял неподвижно.
И только когда Алиса протянула ко мне руку, понял, что всё это время смотрел лишь на неё.
— Ты тоже, — сказала она.
— Я и так прекрасен, — ответил я.
Она закатила глаза.
— Ты ранен и ужасно надоел мне своим упрямством. Иди сюда.
Я вошёл в свет.
Он сомкнулся вокруг меня мгновенно — горячий и прохладный одновременно, как пламя, которое умеет исцелять. Но прежде, чем исчезла боль, пришло другое чувство, куда более сильное.
Будто я шагнул не в озеро, а в самую глубину мира, туда, где рождаются огонь, ветер, память и сама жизнь. Свет проходил сквозь меня без преград, касаясь не только раненного тела, но и того, что долгие годы оставалось скрытым даже от меня самого: усталости, накопленной в костях, вины за тех, кого не сумел уберечь, ярости, которую привык носить как доспех, одиночества, ставшего почти привычным.
Всё это он находил безошибочно. И забирал.
Я видел вспышками образы, словно само сияние открывало передо мной страницы прожитой жизни: пепельное небо детства, первые крылья над горами, кровь на снегу, годы долга, битвы, холодные залы Совета, бесконечные решения, в которых всегда приходилось жертвовать собой. И среди всего этого вдруг ясно, ярче солнца, возникала Алиса — смеющаяся, упрямая, сердитая, живая.
Тогда я понял то, чего не позволял себе признать раньше: больше всего на свете я устал быть один.
Свет коснулся этого признания так же бережно, как касался ран, и внутри стало тихо. Не пусто — именно тихо. Так бывает после долгой бури, когда море наконец вспоминает, что умеет быть спокойным.
Боль в боку исчезла так резко, что я едва удержал дыхание. С тела словно сняли невидимые цепи усталости, а вместе с ними и тяжесть прожитых лет.
Когда я вышел, Алиса улыбалась.
И я снова понял, что готов ради этой улыбки на любые безумства.
Но в тот миг дрогнуло само пространство.
Озеро вспыхнуло до самого свода пещеры.
Свет поднялся столбом, и из него начала проступать фигура женщины — высокая, величественная, невыносимо прекрасная и страшная той красотой, которая принадлежит не смертным, а стихиям.
Её волосы текли огнём и водой одновременно.
Глаза были глубже ночного неба.
А за спиной мерцали шесть сияющих кругов.
Все опустились на колени.

----------

ГЛАВА 58 ВЕРНАРД

ГЛАВА 58 ВЕРНАРД
После слов Алисы воздух дрогнул.
Шесть кругов за спиной богини вспыхнули ярче, а врата между мирами словно распахнулись ещё шире, прислушиваясь к той, кто осмелилась спорить с предначертанным.
Богиня впервые улыбнулась. И улыбка её стала шире, теплее, будто именно этого вопроса она ждала с самого начала.
— Ты всегда можешь выбрать третий путь. Но знай, он не даётся даром.
— За этот выбор ты заплатишь своей силой. Хранители покинут тебя. Ты больше не призовёшь стихии. Не услышишь голос врат. Не станешь той, кем могла бы стать.
По пещере прошёл тревожный шёпот.
Я шагнул вперёд прежде, чем успел подумать.
Но Алиса подняла ладонь, останавливая меня.
Она смотрела на богиню спокойно. Без дерзости. Без страха. С той ясной тишиной во взгляде, которая бывает у человека, уже принявшего решение раньше, чем прозвучали последние слова.
— Значит, я останусь жива, — сказала она тихо. — Этого достаточно.
На миг мне показалось, что даже свет вокруг замер, слушая её.
— Я пришла в этот мир без магии. Жила без неё раньше и смогу снова.
Она обернулась к тем, кто стоял за её спиной.
К детям.
К тем, кто мечтал увидеть землю предков.
К тем, кто обрёл дом здесь и не хотел его терять.
К тем, кто слишком долго жил между двумя судьбами.
Потом её взгляд нашёл меня.
И сердце моё сжалось так сильно, будто в этот миг она держала его в ладонях.
— Если цена за то, чтобы никто больше не выбирал между прошлым и будущим, между домом и семьёй, — моя сила, значит, цена невелика.
На губах её мелькнула едва заметная улыбка.
— К тому же опыт выживания без магии у меня уже есть.
По пещере прошёл неровный, почти неверящий смешок сквозь слёзы.
А у меня перехватило дыхание.
Потому что в тот миг я понял окончательно: её никогда не делала великой сила, дарованная стихиями.
Она была такой сама.
Богиня смотрела на неё долго.
Потом медленно склонила голову.
— Да будет так.
Свет ударил вверх ослепительным столбом.
Шесть кругов за спиной богини вспыхнули единым сиянием.
Древние врата содрогнулись, раскалываясь не в разрушении, а в рождении нового пути.
Небо другого мира открылось шире.
А затем между мирами протянулись мосты — живые дороги силы, по которым можно было идти в обе стороны.
И тогда Алиса произнесла твёрдо, так, что даже сама магия прислушалась к ней:
— Ни одно существо не ступит на этот путь со злом в сердце. Тот, кто несёт жадность, ненависть или желание покорять, не сможет пройти между мирами.
— А если тот, кто вошёл с добрыми мыслями, решит творить зло по ту сторону, путь отвергнет его. Магия покинет его тело, а власть исчезнет, как дым.
Богиня улыбнулась снова.
И мосты ответили ровным, чистым светом. Никто больше не был изгнанником.
Никто больше не был заперт.
Два мира сделали вдох как один.
По пещере прокатился плач, смех и крики счастья.
И в этот миг сила, окружавшая Алису, дрогнула в последний раз.
Я увидел, как вокруг неё поднялись шесть потоков — огонь, вода, воздух, земля, свет и тень. Они кружили всё быстрее, переплетаясь над её головой в живой венец, от которого содрогались стены пещеры и дрожал сам воздух.
Это было прекрасно.
И страшно.
Потому что я понял цену, прежде чем она была названа до конца.
Алиса стояла неподвижно, только волосы её развевались в вихре силы, а лицо оставалось спокойным, будто она принимала не утрату, а давно выбранную судьбу.
Первым отделился Огонь. Он вспыхнул высоким золотым пламенем, коснулся её груди там, где билось сердце, и взмыл вверх, растворяясь в сводах пещеры.
Следом ушла Вода — серебряной волной скользнула по её ладоням, как прощальное прикосновение, и растаяла в озере света.
Воздух обвил её плечи невидимым дыханием и исчез, унося с собой последние отголоски бури.
Земля дрогнула под ногами, мягко признавая её право, и отпустила свою силу обратно в глубины скал.
Свет задержался дольше всех. Он озарил её лицо так нежно, будто хотел запомнить каждую черту, а потом рассыпался тысячами искр.
Последней осталась Тень. Она коснулась её волос, её щеки, её спины, словно оберегая до самого конца, и лишь затем беззвучно растворилась за её плечами.
Когда всё закончилось, Алиса пошатнулась.
Я оказался рядом прежде, чем она успела упасть, и подхватил её за талию.
Она подняла на меня взгляд и слабо улыбнулась.
Живая.
Просто живая.
И почему-то именно в этот миг она показалась мне сильнее, чем когда-либо прежде.
Но богиня ещё не закончила.
Она повернулась ко мне.
И впервые за долгое время я почувствовал себя не воином, не победителем, а мальчишкой перед бурей.
— Совет утратил право вести этот мир, — сказала она. — Тот, кто правит без мудрости, лишь продлевает хаос.
Шесть кругов вспыхнули за её спиной ярче.
— Вернард, потомок огненного рода, крови того, кто однажды спас эти земли. Я возвращаю корону, упразднённую страхом. Возьми её и стань тем, кто поведёт народ.
По толпе прошёл вздох.
Многие уже смотрели на меня как на правителя.
Я же смотрел только на Алису.
Она стояла босая, с мокрыми от света волосами, уставшая, прекрасная, живая.
И вдруг я понял, чего хочу на самом деле.
Не трона.
Не власти.
Не новых клятв.
Я поднялся с колена.
— Я благодарен за честь, — сказал я спокойно. — Но всю жизнь я выбирал долг. Сегодня впервые выбираю себя.
Мой взгляд нашёл Алису.
— И свою истинную.
Тишина длилась одно сердце.
Потом богиня рассмеялась.
Не насмешливо.
С радостью.
— Наконец-то, — сказала она.
Сияние начало рассеиваться.
— Тогда пусть миром правят те, кто ещё умеет слушать друг друга.
Её фигура растворилась в свете.

----------

ГЛАВА 59 АЛИСА

ГЛАВА 59 АЛИСА
Я думала, что потеря силы будет похожа на обычную усталость.
На ту самую, человеческую, понятную и даже в каком-то смысле честную: когда дрожат ноги, тяжелеют плечи, хочется лечь лицом в подушку и объявить всему миру, что героические подвиги на сегодня закончены.
Оказалось, нет.
Это было похоже на то, будто внутри меня внезапно распахнули огромные двери и вынесли всё, что успело стать частью меня.
Тепло стихий.
Тихий отклик мира.
Чувство, что земля слышит мои шаги, ветер различает дыхание, а свет узнаёт прикосновение.
Всё исчезло разом.
Я стояла среди смеха, слёз, радостных криков и объятий, среди народа, который только что получил свободу, дом и будущее, а внутри чувствовала такую пустоту, что от неё хотелось согнуться пополам и обхватить себя руками, словно можно удержать то, что уже ушло.
Но я стояла прямо.
С ровной спиной.
С почти спокойным лицом.
Потому что если ты только что красиво пожертвовала магией ради двух миров, крайне неловко через минуту начать рыдать посреди всеобщего ликования.
Кроме того, рядом был Вернард.
А при нём мне особенно не хотелось выглядеть существом, которое сейчас рассыплется на мелкие эмоциональные кусочки.
Он подошёл ко мне почти сразу.
Как всегда, слишком большой, слишком заметный, слишком уверенный даже среди богини, мостов между мирами и всеобщего исторического восторга.
Его взгляд задержался на моём лице дольше, чем мне хотелось.
Опасно дольше.
Потому что он видел меня слишком хорошо.
— Ты бледная, — сказал он тихо.
— Это новый образ, — ответила я. — Называется «женщина после морального и магического истощения».
Он не улыбнулся.
Только взял меня за руку крепче, будто проверял, не исчезну ли я, если отпустить.
— Пойдём со мной.
— Куда?
Он кивнул на мосты, уходящие в золотое небо другого мира.
Туда, где в облаках парили города, где над скалами летали драконы, где всё выглядело так, словно художник решил нарисовать совершенство и перестарался.
— Я хочу показать тебе свой дом, — сказал он. — Настоящий.
Вот тут сердце предательски дрогнуло.
Потому что если мужчина, переживший войну, отказавшийся от короны и умеющий смотреть так, будто ты важнее мира, зовёт тебя посмотреть его дом — это уже не экскурсия.
Это почти признание, сказанное без слов.
Но внутри меня всё ещё зияла глухая, ноющая пустота.
Если я сейчас ступлю на тот мост, то либо упаду в обморок на глазах у объединённых миров, либо расплачусь у первой же драконьей колонны.
Ни один вариант меня не устраивал.
Поэтому я улыбнулась.
Той древней женской улыбкой, которой обычно прикрывают катастрофу.
— Я очень хочу, — сказала я честно. — Но не сегодня.
Он нахмурился.
— Алиса...
— Я устала, Вернард. Настолько, что если ты начнёшь спорить, я лягу прямо здесь и буду лежать назло всем мирам сразу.
На этот раз он всё-таки усмехнулся.
Едва заметно, но победа была за мной.
— Тогда чего ты хочешь?
Я подумала секунду.
О старом доме.
О скрипучем полу.
О чайнике, который свистит громче любого дракона.
О занавесках, пахнущих летом.
О тишине, в которой никто не требует от тебя спасать цивилизации.
— Домой, — сказала я. — В свой дом. И знать, что ты придёшь туда потом.
Он смотрел на меня долго.
Так долго, что я уже почти решила добавить что-нибудь неловко-шутливое для самозащиты.
Но он только кивнул.
— Я приду.
Потом поднял руку, и воздух перед нами мягко разошёлся, открывая знакомый проход.
За ним был лес.
Заснеженные деревья.
Тонкая тропинка.
И крыша бабушкиного дома, укрытая белым снегом.
От этого зрелища защипало в глазах сильнее, чем от потери магии.
Я обернулась.
За моей спиной народ драконов переходил по мостам в мир предков.
Кто-то шёл со слезами.
Кто-то смеялся.
Кто-то оглядывался на землю, где прожил целую жизнь.
Кто-то нёс ребёнка на руках.
Кто-то впервые расправлял крылья без страха.
Это было похоже на переселение надежды.
Вернард стоял среди всего этого и смотрел только на меня.
— Не задерживайся там слишком долго, — сказала я.
— Это приказ?
— Это угроза.
Он шагнул ближе, коснулся губами моего лба так бережно, что у меня на секунду перестало хватать воздуха.
— Жди меня, Алиса.
— Куда я денусь, — пробормотала я.
И вошла в портал прежде, чем успела передумать.
Дом встретил меня тишиной.
Без рёва, без магии, без богинь, без пророчеств и решений, от которых зависит судьба миров.
Я закрыла дверь.
Сделала шаг.
Ещё один.
Увидела старый стол.
Плед на кресле.
Чашку на подоконнике.
И сломалась.
Слёзы пришли сразу.
Жестоко.
Без предупреждения.
Я сползла на пол у стены и рыдала так, будто из меня выходило всё сразу: страх, усталость, счастье, боль, любовь, потеря, конец одной жизни и начало другой.
Я плакала по силе, которая ушла.
По себе прежней.
По бабушкам, которых любила, и по родителям, которых мне всегда не хватало.
По тем временам, когда самой большой бедой казался заваленный экзамен по анатомии.
По Вернарду, который был сейчас далеко.
По тому, как сильно я любила его, что это почти пугало.
И не заметила, как рядом возник Искр.
Он подошёл бесшумно, ткнулся горячим носом мне в плечо, а потом тяжело улёгся рядом, прижимаясь ко мне всем своим тёплым боком.
Я всхлипнула и обняла его за шею.
— Ты остался, — прошептала я.
Он фыркнул так, будто я сказала самую глупую вещь в мире.
И среди зимней стужи старого дома мне впервые стало по-настоящему тепло.
Так я и уснула.
На полу.
В слезах.
Рядом с щенком.

----------

ЭПИЛОГ АЛИСА

ЭПИЛОГ АЛИСА
Зима в этом мире умела быть честной.
Если холодно — то до покалывания в пальцах. Если снег — то по самые ступени крыльца. Если ветер — то такой, что старые ставни хлопали с характером человека, которому давно всё надоело.
Я стояла во дворе бабушкиного дома, закутавшись в шерстяной платок, и сражалась с поленницей.
Точнее, поленница сражалась со мной и пока уверенно побеждала.
— Если бы кто-нибудь заранее сказал мне, что спасение двух миров закончится колкой дров, я бы попросила другой финал, — пробормотала я, пытаясь вытащить застрявшее полено.
Искр, растянувшийся у крыльца огромным золотистым клубком, лениво приоткрыл глаз и явно не одобрил мою технику.
— Не смотри так. Ты вообще существо магическое. Твоё мнение необъективно.
Он фыркнул дымком и снова уложил морду на лапы.
Жизнь после великих событий оказалась удивительно... обычной.
Нужно было топить печь, чинить прохудившуюся крышу, ходить за водой, ругаться на скрипучую калитку и каждый вечер убеждать себя, что пустота внутри когда-нибудь перестанет ощущаться так остро.
Иногда мне казалось, будто я потеряла не силу, а целую часть себя.
Иногда — что вместе с ней приобрела что-то важнее.
Пока я размышляла над философией и поленом, у калитки послышались шаги.
Я подняла голову.
На дорожке стоял Илариэль.
Такой же невозможный, как и в день нашей первой встречи: высокий, светловолосый, слишком красивый для существа с таким спокойным лицом. Снег лежал на его плечах, не решаясь таять.
Я моргнула.
— Надеюсь, в этот раз ты пришёл не сообщить, что мне снова срочно нужно идти с тобой?
На губах его мелькнула тень улыбки.
— Нет. Сегодня я пришёл без поручений.
Он подошёл ближе и остановился у калитки, словно всё ещё помнил, что когда-то уже вошёл в этот двор и изменил мою жизнь.
— Можно?
— Если обещаешь не тащить меня на совет, то проходи.
Илариэль тихо хмыкнул и вошёл.
Искр приподнял голову, внимательно посмотрел на гостя, но, не обнаружив угрозы, снова улёгся.
Эльф перевёл взгляд на дом, на заснеженный сад, на меня.
— Я хотел сказать то, чего не успел сказать раньше.
В его голосе исчезла привычная лёгкость.
— Мне жаль, Алиса. За то, что тебе пришлось пройти. За Атаэля. За страх, который принесли тебе те, кто называл себя моим народом.
Я молчала.
Он продолжил тише:
— Не все эльфы таковы. Среди нас, как и среди людей, драконов, оборотней, есть достойные... и есть те, кто позорит собственную кровь. Я не прошу простить их. Лишь не судить всех по худшим из нас.
Я посмотрела на него и вдруг улыбнулась.
— Илариэль, я родилась в мире, где довольно рано понимаешь: по поступкам одного мерзавца нельзя судить обо всём народе.
Он кивнул с видом человека, который решил принять это как мудрость.
— Это утешает.
Мы помолчали. Ветер шевелил ветви старой яблони.
Потом он чуть склонил голову.
— Ещё мне жаль, что ты так и не начала учиться в академии.
Я фыркнула.
— Это уже маловероятно. Во мне больше нет магии.
Сказать это вслух всё ещё было больно.
Илариэль внимательно посмотрел на меня.
— Возможно, меньше, чем прежде. Но не всё измеряется силой.
— Очень вдохновляюще. Это вам в академии преподавали?
— Нет. Это я понял, наблюдая за тобой.
Вот теперь я растерялась.
— Осторожнее, — сказала я. — Ещё немного, и я решу, что ты делаешь мне комплименты.
— Может и делаю.
Он достал из-за спины небольшой свёрток и протянул мне.
Внутри оказались семена каких-то серебристых цветов.
— Они растут только у эльфийских озёр. Цветут даже после самых суровых зим.
Я осторожно провела пальцами по мешочку.
— Красиво.
— Я подумал, тебе подойдёт.
Сердце вдруг сжалось от какой-то тихой благодарности.
— Спасибо.
Илариэль поклонился чуть глубже, чем требовала вежливость.
— Теперь мой долг исполнен.
— Только не говори, что снова пропадёшь так надолго, что о тебе успеют сложить легенды.
Он рассмеялся — впервые по-настоящему.
И в этот момент за моей спиной раздался тяжёлый, знакомый голос:
— Кто исчезнет?
Я застыла.
Илариэль медленно поднял взгляд мне за плечо, и на его лице появилось то редкое выражение, которое бывает у очень воспитанных людей перед надвигающейся катастрофой.
Я обернулась.
У калитки стоял Вернард.
Высокий, мрачный, невозможный. В дорожном плаще, припорошённом снегом. С букетом каких-то ярких, явно выдранных не самым законным способом цветов. И с тем самым взглядом, от которого у меня всегда сбивалось дыхание.
Он посмотрел на Илариэля.
Потом на меня.
Потом снова на Илариэля.
— Я пришёл не вовремя?
Я закрыла глаза.
— О, прекрасно. Конечно. Именно так и должен выглядеть мой спокойный вечер.
Илариэль безупречно вежливо отступил на шаг.
— Полагаю, мне действительно пора.
— Полагаю, да, — очень ровно сказал Вернард.
Я ткнула его локтем в бок.
— Веди себя прилично.
— Я веду.
— Угрожающе молчать — не считается.
Илариэль снова поклонился мне.
— Береги себя, Алиса.
— И ты себя, Илариэль.
Он ушёл по снежной дорожке, а я осталась стоять перед Вернардом, который всё ещё держал цветы так, будто собирался сразиться ими при необходимости.
Я скрестила руки на груди.
— И что ты здесь делаешь?
Он шагнул ко мне ближе.
— Ищу свой дом.
У меня предательски защипало глаза.
— Дом, значит?
— Да.
— С цветами, украденными по дороге?
Он посмотрел на букет.
— Завоёванными. Они из моего мира.
Я рассмеялась.
Потом я подошла ближе, взяла его за руку и повела к дому. У самого крыльца толкнула плечом старую дверь.
— Тогда заходи.
За моей спиной скрипнули знакомые петли, и впервые этот звук означал не прошлое, а будущее.

----------

БОНУСНЫЙ ЭПИЛОГ РОЖДЕСТВО СПУСТЯ ВОСЕМЬ ЛЕТ АЛИСА

БОНУСНЫЙ ЭПИЛОГ РОЖДЕСТВО СПУСТЯ ВОСЕМЬ ЛЕТ АЛИСА
Я всегда подозревала, что у судьбы отличное чувство юмора.
Иначе как объяснить то, что девушка, которая когда-то мечтала спокойно доучиться, сдать экзамены и никогда больше не сталкиваться ни с чем страннее новогодних скидок, в итоге встречала Рождество в собственном доме у подножия горы, рядом с мостом между мирами, замужем за драконом и воспитывая двух дочерей-близняшек, в которых почему-то решили проснуться сразу все шесть даров Хранителей.
Огонь слушался их смеха.
Ветер являлся на зов.
Вода капризничала вместе с ними.
Земля отзывалась под босыми пятками.
Свет вспыхивал, когда они радовались.
Тень пряталась по углам, если девочки задумывали шалость.
И, к несчастью для нас с Вернардом, всё это происходило одновременно.
— Это не мы! — донеслось из кухни.
Я медленно закрыла глаза.
— Я ещё даже ничего не спросила.
— Вот именно, — обиженно откликнулась Лира. — Несправедливо обвинять заранее.
— Тем более мы почти всё исправили, — добавила Мира.
Слово почти в устах моих детей давно стало официальным предупреждением о бедствии.
Я вошла в кухню и остановилась на пороге.
Посреди комнаты кружился снег.
Мягкий, пушистый, искристый снег падал с потолка прямо в миску с тестом, на стол, на пол и на Искра, который сидел у печи с видом существа, пережившего войны, богинь и теперь вынужденного терпеть детей.
На подоконнике горел маленький огонь, согревая яблоки для пирога.
Занавески колыхались от ветра, которого в доме быть не должно.
Из кувшина сама собой переливалась вода в кружки.
Под потолком лениво вращались золотые искры.
— Я даже боюсь спрашивать, — сказала я.
— Мы хотели сделать праздничную атмосферу, — гордо сообщила Мира.
— И немного помогли природе, — серьёзно кивнула Лира.
— В доме?
— Зато уютно.
Я посмотрела на Искра.
— И ты ничего не сделал?
Он выразительно фыркнул и отвернулся с достоинством того, кто давно понял бессмысленность сопротивления.
Я рассмеялась.
Когда-то мне казалось, что счастье должно выглядеть торжественно.
Оказалось, оно выглядит как кухня в снегу, дети в муке по локоть и магический страж, смирившийся со своей судьбой.
Дверь распахнулась, впуская морозный воздух.
На пороге стоял Вернард.
Высокий, широкоплечий, всё ещё пугающе красивый и по-прежнему уверенный, что способен войти в любой хаос и усмирить его одним взглядом.
В одной руке он держал ель.
В другой — связку коробок.
За его спиной падал снег.
Он оглядел кухню.
Снег в доме.
Горящий подоконник.
Близняшек.
Меня.
Искра.
Пауза была долгой.
— Вижу, без меня вы не скучали, — произнёс он наконец.
Девочки с визгом бросились к нему.
Две маленькие драконицы налетели с такой силой, что любой другой человек рухнул бы на месте, но Вернард лишь рассмеялся и легко подхватил обеих разом.
— Папа! Мы украсили дом!
— Это заметно, — с улыбкой сказал он, стряхивая снег с плеч и дочерей одновременно.
Лира заговорщицки прошептала:
— Мама опять делала лицо, как перед катастрофой.
— У мамы очень выразительное лицо, — серьёзно заметил Вернард.
Он подошёл ко мне, наклонился и поцеловал так легко, будто между делом, но сердце моё, как всегда, решило забыть о достоинстве.
Вернард щёлкнул пальцами и снег мягко поднялся вверх и исчез.
Ветер улёгся.
Огонь с подоконника перескочил в камин.
Вода вернулась в кувшин.
Девочки восторженно захлопали.
— Ещё! — потребовала Лира.
— Нет, — одновременно ответили мы с Вернардом.
Искр довольно заурчал.
— А мама тоже так умеет? — спросила Мира.
— Нет, мама умеет страшнее, — серьёзно ответил он.
Я хмыкнула.
Когда-то я боялась, что без магии стану меньше.
Жизнь оказалась умнее меня.
Сила ушла. Но кое-что осталось.
Иногда ветер сам закрывал за мной окно.
Иногда чай закипал раньше времени.
Иногда цветы тянулись ко мне, когда мне было грустно.
Мелочи.
И этого было достаточно.
А главное — у меня была жизнь, о которой я когда-то не смела даже мечтать.
Шумная.
Тёплая.
Полная любви.
И совершенно лишённая покоя.
Вечером дом наполнился запахом хвои, выпечки, корицы и счастья, которое нельзя увидеть, но можно сразу узнать.
Этот праздник когда-то принадлежал только моему миру.
Теперь мы принесли его сюда, и он прижился так легко, будто всегда ждал своего часа.
У двери висели венки из зимних ветвей и драконьих серебряных лент.
На окнах мерцали огоньки, не гаснущие от ветра.
Под потолком кружились крошечные звёзды света.
Ель стояла у окна, украшенная игрушками из двух миров: стеклянными шарами, деревянными ангелами, резными снежинками, серебряными драконами и маленькими мостами из белого камня.
За столом было шумно.
Пришли друзья.
Лириас рассказывал детям совершенно неподобающие истории о том, как их отец якобы когда-то проиграл спор гусю.
Кайрен спорил с ним так яростно, будто речь шла о государственном деле.
Илариэль принёс корзину зимних фруктов и по-прежнему выглядел так, словно сошёл с древней эльфийской легенды.
Старейшины ворчали по привычке, но улыбались чаще, чем замечали сами.
Люди, драконы и эльфы сидели за одним столом, спорили, смеялись, спорили снова и тянулись за добавкой пирога.
Два мира постепенно научились быть семьёй.
Позже, когда дети наконец уснули, измучив праздник и друг друга, когда гости разошлись, а дом стих, я вышла на крыльцо.
Ночь была ясной.
Снег лежал серебром на ветвях.
Внизу, в долине, мерцал мост между мирами — теперь уже не чудо, а дорога, по которой ходили друзья, влюблённые, торговцы, гости и просто те, кто хотел увидеть новое небо.

----------