Опальная принцесса охота на злодея Мария Ирисова Вержана — опальная принцесса, чародейская воспитанница и мастер зелий — втянута в охоту на злодея, который украл лицо, имя и силу настоящего чародея. Когда подозрения падают на лорда-советника Найджела, единственного, кто когда-то любил её мать, Вержана вынуждена выбирать: доверить князю Александру его жестокие методы допроса или рискнуть верить собственному сердцу. Но проверка камнем истины выдаёт шокирующую правду, а самозванец, охотящийся за силой Добриэля, уже расставил новые ловушки. Вержане предстоит разобраться, где кончается спасение и начинается предательство — пока чужие тайны не погребли её семью окончательно. ==================== Глава 1. Бегом спасать Найджела Глава 1. Бегом спасать Найджела Портал с громким и противным «чпок» схлопнулся, а следом из огромного зала смоталась чернота. Шустренько так, словно боялась, как бы появление Самаэля другие представители народов Холмов не засекли. Впрочем, гром и молнии на нашу голову не свалились, порталы открываться не начали. Выходит, появление преступника-чародея осталось незамеченным. Никакой тебе эпической битвы… Ух, а я бы посмотрела, как мерзавцу место пониже спины надирают — заслужил! В окошко заглянуло солнышко, намекая: опасность ушла. Следом в мою сторону повернулись сердитые лица сестёр. Вздыхаю. Опасность, как ушла, так и обратно прибежала! Только теперь в лице кронпринцессы. Агнес вывернулась из рук фейри и рассерженной фурией рванула ко мне. Если с Самаэлем драки не случилось, значит, сейчас кошачьи бои между принцессами начнутся. Ох, чую, ругань будет стоять до самого потолка, и вечно я у них крайняя. Главное — дел натворили Тельма с Марианой, а виновата — Вержана. Где логика? Видать, не выдержала — и погулять умотала. Бесит! Аж на части рвёт. Сколько лет вранья… Сколько притворства и мести. Ради чего? Ради трона? Бред! Почему они ни разу не смогли поговорить, как нормальная семья? — Это всё ты, верни её! — крикнула старшенькая. Вот тут Шишиги проявили себя как отменные телохранители — перехватили кронпринцессу на пути ко мне. Та дёрнулась и бровки пуще прежнего нахмурила, молнии из глаз сыплются, пытаются меня поразить. Хорошо, силёнок волшебных у Агнес нет. Дернулась снова! — Ты что, и меня околдовать пытаешься? — закипела на ровном месте. — Ну-ка пусти! Я тебе… Зря она так. Фейри переглянулись, ушами своими острыми дёрнули, а потом принцессу опутали зелёные искры, и она буквально повисла в воздухе. Ногами болтает, руками дёргает, но сдвинуться не может. Сопит, фыркает, глаза страшные делает. Хорошо хоть меня на все лады склоняет — не всё воспитание гнев скушал, что-то таки осталось. — Это же ты её куда-то утянула! А потом вот это всё… — тычок в сторону, где портал открывался. — Это из-за… — Агнес, остановись! — крикнула Люсия — эхо её голоса прокатилось во все стороны. — Не указывай, что мне делать! — рычит раненым зверем. — Я хочу вернуть сестру! Ты же слышала! Она назвала это чудовище господином? Зачем она сорвала венец? Зачем ушла? — кронпринцесса выкрикивала каждое слово, будто хотела нас всех ранить этими обвинениями. — Чего ей не хватало? Я же люблю её… Любит, но не слышит. Защищает, но сама не понимает — от чего. Прекрасное семейство. Права была моя наставница, бежать от них следовало. Вот почему я умных советов не слушаю? — Она сама заключила сделку! — говорю всем. — Сама вышла на Самаэля. Я тут каким боком? И вообще, Агнес, я устала оправдываться, устала вас всех мирить! И при этом постоянно становиться крайней… Хочешь искать виноватых — дело твоё! Но с меня хватит! К твоему сведению, существуют дела поважнее… — И что может быть важнее сестры? — крикнула кронпринцесса. — Да хотя бы спасение жизни На… — я осеклась на полуслове. Никто, кроме меня, не знает тайну лорда-советника. Потому я отмахнулась и сделала шаг в сторону, но Люсия схватила за руку, вынуждая остановиться. — Ты сказала, она прикидывалась… Ради чего? Я уж было рот открыла — сообщить про Тельму, но тут же его захлопнула. Ведь Мари… Там, в темноте, сказала мне очень много, куда больше, чем положено знать врагу. Душу кольнул вопрос: может, она просто не знала, как попросить о помощи? Да ну… Глупость! Агнес ведь всегда находилась рядом. Смотрю на кудряшку, а в её глазах вижу крохотную надежду, почти угасшую, и по-хорошему стоило бы вывалить правду. Пусть любуются, какая у них прекрасная сестра. «А что бы ты выбрала на моём месте? Травлю или смерть? — звучит в голове насмешливый и капельку уставший голос Марианы. — В твоих глазах я чудовище…» В моих — да. Но не в глазах сестёр. Сжимаю кулаки и мотаю головой. — Люси… Я сейчас не готова говорить, — признаю, потому что беседа с Мари вытянула все силы. — Жизнь дорогого мне человека зависла на волоске… Сначала я спасу его, потом мы всё обсудим. И найдём решение… Вместе! Хорошо? Удивительно, младшенькая в отличие от Агнес сумела отрешиться от эмоций. Кивнула и даже ободряюще сжала мою ладонь. — Беги, спасай! А я побуду с Агнес… Ей сейчас тяжелее всех… Агнес дёрнулась, хотела что-то крикнуть, но Люсия положила руку ей на плечо — и старшенькая… замолчала. Не простила, нет. Но хотя бы задумалась. Улыбаюсь. — Спасибо, что понимаешь меня, — выдохнула, сделала два шага и остановилась. Мне надо забежать в башню, а потом во всём этом огромном дворце найти Найджела. И пока я туда-сюда бегать буду, он может не дождаться помощи. Решительно поворачиваюсь к фейри. Обдериха загадочно улыбается и кинжал из волшебной руды из одной ладошки в другую перекидывает. Объедала тоже тут как тут, головой крутит, облизывается. — Кого ищем? — спрашивает рыжая Фурия, но для меня её фраза звучит как: «Кого теперь бить идём?» Я говорила, что фейри у князя — просто очаровашки. — А ты можешь заглянуть в мою башню? Там, возле печи, шкаф, внутри зелье — алого цвета и с молниями… Принеси, а? — А я думала, сейчас будет что-то интересное, — ворчит Обдериха и вспыхивает пламенем. — Тень! — зову свою помощницу-фейри, и та появляется аккурат на плече. Смотрит недовольно по сторонам — не пытается ли её опять кто-то опасной чёрной магией шарахнуть. Не выдерживаю, хватаю Тень на руки и прижимаю к себе. Моя родная, как же хорошо, что Мариана её не достала. — Ты поможешь найти Найджела? — спрашиваю шёпотом. Фейри вздыхает, ловко выворачивается из рук и бежит вперёд. Я поворачиваюсь в том же направлении и натыкаюсь на хмурый взгляд короля. Он усталый, растрёпанный — совсем не так должен выглядеть правитель Витании. — С кем ты разговариваешь? — спрашивает, и, что удивительно, не орёт — после всего, что случилось, и даже меня во всех бедах не обвиняет. Пожимаю плечами и говорю правду: — Конечно же с фейри, папенька! — затем обхожу родителя и мчусь за Тенью. Король остался стоять посреди коридора, глядя мне вслед. Кажется, он впервые не знал, что ответить. Довели монарха до ручки… Хм, главное, не до монастыря! Хорошо, хоть фейри он не видит — а то бедного папеньку точно удар хватил бы. Хорошо бежим. Тень впереди, я следом, а за мной — фейри. Лица суровые, в руках оружие, будто мы не спасать, а добивать бежим. Замыкает наш неровный строй Бугар — оттого пол под ногами ощутимо подрагивает. Местами даже картины со стен сваливаются, а встречные стражи лицом бледнеют и за оружие хватаются. Да что ж они опять такие нервные? Додумать не успеваю, забегаю в узкий переход и на кого-то натыкаюсь. Голову поднимаю — вижу принца. Ну что ты будешь делать! Тут Найджела спасать надо, а мне всё упорно мешают это сделать! * * * — Вержик, ты вернулась! — выдыхает он и меня в объятья цап-царап. Что я носом утыкаюсь куда-то в район шеи. Знакомый запах — всего на миг глаза закрыла и почувствовала, будто рядом со мной Мигель… Но это же чёртов обман! — Я видел тебя в виде призрака… Я так испугался… Думал, никогда больше не увижу. Вержик, я… тебя… — и умолк. Шишиги за мечами потянулись, со зловещим таким звуком. — Если он сейчас «люблю» скажет, — протянул кто-то из зелёных воителей. — В капусту его! Рик наконец собрался с силами и выдохнул. — Я тебя обманывал… Не специально, просто хотел узнать поближе… Мигель — это я. — Обманывал! Шинкуем его! — обрадовались зелёные. — Нет! Назад! — рявкнула на них. Назад подались не только фейри, но и принц шарахнулся. — Ты чего? — спрашивает, а глаза круглые, как у совы. Видать, некому орать на его Высочество. — Ты… Обиделась? Обещаю загладить вину. Чем захочешь. Ты говорила про учёбу… Без проблем… Я… Я всё устрою! Его слова загнали в тупик. Я не знаю, что я чувствую и как вообще к нему отношусь. Тут даже просто прийти в себя не выходит. Зато Объедала не теряется: — Вариант «обиделась» мне нравится, — и рукой взмахнул, а следом у меня из ушей чёрный дым пошёл. Принц побледнел, дёрнулся, глаза туда-сюда забегали, а следом он предположил: — Ты… не одна? Тут… фейри? — Мы вооружены… — зубастенько улыбнулись Шишиги. — И очень… — Голодные… — перебил их Объедала. Вот как при таком количестве лишних ушей можно чувства обсуждать? — Да, ты прав, мы не одни. И я знаю, что ты прикидывался Мигелем. — Но почему… — Рик, я рассердилась! Но сейчас не время это обсуждать, мне надо… Принц не выдержал, цапнул меня за руку и притянул к себе. — Тебе всё время куда-то надо! Остановись хоть раз, посмотри на меня. Я же с ума схожу! — Рик! — отталкиваю его и кричу: — Мариану похитил Самаэль… А Найджел, возможно, скоро умрёт! Думаешь, мне до обсуждения чувств? — Давайте стукнем его… Легонечко… Пусть полежит! Отдохнёт, — нашёптывал коварно Объедала. Глянула на фейри сердито — и тот отошёл на шаг. — Ну нет, так нет. Зачем сердиться? Можно же просто сказать: отстань! Что я не понимаю… Полыхнуло пламя — рыжая фурия перед нами появилась, окинула происходящее взглядом. — Какой красивый мальчик… — я глазом моргнуть не успела, а она уже рядом с принцем стоит и пальчиком когтистым по щеке проводит. Рик шарахнулся — миг, и в руке появился нож. Мне тут только нового смертоубийства не хватало. — Ну-ка прекратите, все! ТЫ — указываю на рыжую фурию. — Отдавай мне зелье! А ты! — взгляд в сторону принца, а что сказать — не знаю. — С тобой мы поговорим… Рик смотрит устало, будто я у него последнюю надежду отобрала и выбросила, а между нами вопрос завис — «Когда?» Тяжёлый вопрос, пытаешься к нему подобраться, а он гирей придавливает и не даёт с места сдвинуться. — Завтра у нас гулянка Фалькони… — И ты пойдёшь туда со мной? — с нажимом уточнил принц и впился в моё лицо взглядом. Кусаю губы — не время спорить и выяснять отношения. — Ладно, пойдём вместе! Тотчас лицо принца озаряется улыбкой — такой необычайно тёплой. — А сейчас — отпусти… — прошу и взглядом вискиваю Тень. Рикардо наконец посторонился. Вижу свою помощницу — хитрюжка показательно разлеглась кверху брюшком, мол, я выспаться успею, пока ты наговоришься. Стало стыдно — хороша из меня спасительница. — Чего разлеглась? Давай дорогу показывай! — ворчу и прохожу мимо принца — наконец-то меня никто не удерживает. Поворачиваюсь к Рику: — Сейчас опасно шататься по дворцу в одиночестве, — говорю ему. Тень не выдержала, запрыгнула мне на плечо — и мир вокруг окутала серая пелена. — Это что-то вроде «поторопись»? — спрашиваю у фейри. Тень издала шипящий звук и лапкой указала вперёд. Пришлось бежать, вернее нестись во весь опор. Уже потом, когда принц исчез из виду, а я споткнулась о собственные мысли… Будь здесь Сандр, он бы без вопросов к забегу присоединился и ни за что не отпустил бы меня одну. Мотнула головой и выровняла дыхание — бег продолжается, спасение Найджела в приоритете! Остальное… об этом я подумаю потом! Тень спрыгнула с плеча и замерла возле невзрачной двери. В смысле — тут вокруг позолота, лепнина, узоры резные, и на тебе — дверь обыкновенная. Она выглядела так же странно, как золотой бюст в доме крестьянина. Моя драгоценная помощница фыркнула и лапкой на ручку ткнула. — Тут странно пахнет, — выдала рыжая фурия. Следом Шишиги меня обступили. — Леди, я открою, — вперёд протиснулся Объедала. Ишь шустрый какой — я даже слова сказать не успела, а он уже нос внутрь сунул. — Сила… Чародейская! — выдохнул и в комнату ввалился, так ещё и когти на руках отрастил. — Естественно, Найджел — чародей, — буркнула и обогнала фейри. Лорд-советник обнаружился на полу — бледный до синевы, неподвижный. Меня холод пробрал, обжёг морозом. Мы ведь не могли опоздать. Я ринулась вперёд, но рыжая фурия сцапала меня за плечо. — Нельзя! От него веет силой Самаэля! Это может быть ловушка… — Чего? Как? Найджел, вернее, его рука начала будто бы таять, рассыпаться искорками. — Что это? — спрашиваю, а голос почти не слушается. — Так уходят… чародеи, — отвечает Объедала. — Нет! — выдохнула и рванула к Найджелу, опустилась на колени рядом с ним. — Не позволю! Держись! Пожалуйста, не бросай меня. Я зелье приготовила… Специально для тебя старалась… Чтобы ты мог снова увидеть волшебный мир… Вытаскиваю флакон с зельем. Наверное, он слабовато настоялся, но времени ждать нет. Вторая ладонь Найджела тоже начинает таять. Сердце колотится о рёбра, в горле ком, руки дрожат. Касаюсь щеки лорда-советника. Он с первого дня мне помогал. Хмурился, не одобрял каждый мой поступок, но выручал — раз за разом. — Теперь моя очередь! — выдыхаю и молюсь про себя: — Хоть бы помогло. Фейри стоят не двигаются, только переглядываются напряжённо, а Шишиги к оружию потянулись. Что за самодеятельность! — Он — мой союзник! Он меня спас, не вмешивайтесь, — только мои слова будто о стену ударяются и в уши зелененьких союзников никак не доходят. Кладу голову Найджела к себе на колени и подношу зелье к его рту. — Давай же! Это надо выпить! И так подношу флакончик, и сяк — не выходит. Капли по губам стекают — и всё бестолку. Хоть вой! Я уже готова была разреветься. Неожиданно оконные створки ударились о стены. Я вздрогнула и оглянулась — в тот же миг на подоконнике появился мужчина в чёрном одеянии. И фигура у него мощная такая… И хорошо знакомая по давешнему сновидению. Бух! — это фейри опустились на одно колено. Даже рыжая фурия склонила голову. — Князь? — выдыхаю непослушными губами и встречаюсь с серыми глазами. Сандр неуловимо быстро спрыгивает с подоконника и в мгновенье ока оказывается рядом. Был там — стал здесь… Как такое возможно? Откуда он вообще тут взялся? ---------- Глава 2. Князь — реален Глава 2. Князь — реален Сижу на полу, в полной растерянности, руки дрожат. Напоить зельем Найджела совсем не получается — опять я всё делаю неправильно. Ком в горле не даёт дышать. Кажется, за спиной стоит смерть, тянет к моему спасителю когтистые руки, а я совершенно не в состоянии помочь. Александр опускается рядом — не пойму, он реальный или это проявление какое-то мудрёного истрийского волшебства. Вместо слов Сандр ловит мои пальчики и сжимает в шершавой ладони. Такой тёплый, сильный и настоящий. Будто мой сон ожил и выпихнул в реальность мужчину мечты, только вот язык к нёбу прирос, и я слова не могу вымолвить, или того хуже — сейчас позорно разревусь. — Я здесь, малышка, я с тобой, — говорит, а в глазах искорки мелькают, словно внутри него волшба вихрем вьётся. — А это у нас кто? Друг или враг? — и кивком указывает на лорда-советника. «У нас»… Простое слово, но возвращает меня туда, где мы были командой против вывертов волшебного леса. Я с усилием глотаю комок. — Спасая меня, он израсходовал все силы… Надо дать зелье… Сандр кивнул, без слов отобрал флакон из дрожащих пальцев. Цапнул Найджела за одежду, рывком поднял с пола, перехватил сзади за шею и умелым движением принялся вливать зелье тому в рот. Можно подумать, он проделывал подобное уже сотню раз. — Давай, приятель, пей! — приговаривает тихонько. — Ты должен встать на ноги! Обязан… Иначе кого я за спасение Вержи благодарить буду? — а сам на меня взгляд переводит — внимательный. Благодарить. Слово кресалом черкнуло в голове, а следом мысли — как перепуганные забегали. Вообще-то это мне следует Сандра благодарить. Если бы не он… Мурашки бегут по коже, дрожжу от озноба. Я обхватываю плечи руками — паника подкралась незаметно, руки ко мне протянула, к сердцу лезет, зараза. — Вержи, ты сейчас самоедством занимаешься? — голос Сандра вернул в реальность. — Что? — Ну-ка придержи его за плечи, — командует князь. — И затылок проверь — кажется, он хорошенько приложился головой, когда упал! — А? — требовательный взгляд заставил выкинуть дурные мысли с головы. — Да-да… Сейчас! Я дёрнулась к Найджелу, коснулась затылка, пощупала. — Да тут шишак! — И у тебя наверняка есть мазь, — улыбнулся Сандр чуть наискось, совсем как в моём сне. Сердце дёрнулось в рваном ритме. — Я угадал? Киваю и лезу в карман, на ощупь нахожу флакон, достаю, открываю крышку… Простые действия, но они помогают не думать… Паника сердито сопит над ухом, стоит чёрной тенью за спиной, только она будто утратила власть надо мной. Перевожу взгляд на Сандра. Хочется так много спросить и ещё больше сказать, но меня хватает лишь на: — Спасибо. В ответ — улыбка, простая и понятная, без надменности, без ответных требований. Он откликнулся на зов, без промедления пришёл на помощь и теперь ничего не просит взамен. Так вообще бывает? — Спасительница, не отвлекайся… — голос вкрадчивый, от него по телу бегут мурашки, и ужас тут ни при чем, а вот смущение очень даже. Я встрепенулась и занялась делом, а князь продолжал поить Найджела. Флакон получился большим — я ж, если что-то варю, то с размахом. — А как ты тут оказался? — Проглот подкинул! Я и не знал, что он так сможет. Представляешь, половину материка… за… По ощущениям, минут тридцать прошло. Даже продрогнуть не успел. — Продрогнуть? — Ну… Мы неслись на уровне облаков, а там… Холодно. То есть он рисковал жизнью… И примчался сюда ради меня? Волшебная мазь чуть из рук не выпала. — Вержи, твоя просьба застала меня врасплох. И твой голос… ты казалась напуганной. Сильнее, чем тогда в лесу, во время магической бури. Воспоминания впились иглой в сердце, аж внутри всё продрогло. Паника жадно потёрла ручонки и подступилась ближе. Сандр же перевёл взгляд на меня. — А потом метка на твоей щеке… я перестал её чувствовать. Честное слово, никогда в жизни так не боялся. Вызвал фейри и велел лететь за тобой! Малыш… Я боялся опоздать. Знаете, что удаётся Сандру лучше всего? Загонять меня в тупик буквально одной фразой. А это его коронное — «малыш». Блин, да я от этого плавлюсь быстрее свечного воска. Смотрю на князя и не могу отвести взгляд от серых глаз — таких серьёзных и внимательных. В какое-то мгновенье реальность уходит на второй план, остаёмся только я и он. И наши взгляды — как невысказанное признание. Но ведь Сандр любит другую. Зачем ему беспокоиться обо мне? Закопаться в сомнениях я не успела — князь протянул руку и дотронулся до моей щеки, погладил большим пальцем. — Выдыхай, малышка, — сказал тихо. — Ты справилась. Ты жива. А с остальным мы разберёмся, обещаю. И я выдохнула. Впервые за всё это бесконечное утро или день. Кажется, я совсем потерялась во времени, но его рука на моей щеке, такая тёплая… хочется довериться, расслабиться. — Они такие милые… — протянула рыжая фурия и тем самым напомнила, что мы не одни. — Цыц! — шёпотом велел Обдирала. — Ща засекут — выгонят! Я встрепенулась и перевела взгляд на фейри — стало неловко. Князь тоже покосился в сторону подчинённых. Нахмурился. — Вы почему ещё здесь? — спросил, убирая от меня ладонь, а голос — чистейшая сталь. Минуту назад Сандр казался добрым и понимающим, но за мгновенье сделался жёстким и бескомпромиссным, будто незнакомец его место занял. — Периметр проверили? Остаточные следы нашли? Сведенья о преступнике — кто собирать будет, я, что ли? — Доклад! — изрёк Обдирала, и голос фейри сделался неуверенным. Следом он щёлкнул пальцами, и перед князем появился лист — буквально завис в воздухе. — С этим, — он взял лист, — я ознакомлюсь, а вы все — за дело! Шишиги смылись первыми, затем в пламени огня растаяла Обдирала, а вот её братец медлил. Глядел то на меня, то на Найджела. — Что такое? — спрашиваю у фейри. Александр хмурится. — Леди Вержана, попросите владетеля эту комнату куполом накрыть. Так, Сандр своих подчиненых чувствует, но не видит и не слышит. Да, как он ими руководит в таком случае? — Куполом? Зачем? — переспрашиваю не отвлекаясь на сумбурные мысли. Сандр быстро пробегает взглядом по листу бумаги. Теперь он не просто хмур, он ещё и на лорда-советника странно поглядывает. Будто тот бед натворил — гору и маленькую тележку. И все это добро нам на шею свесил. — Ответьте! Хоть кто-нибудь! Что происходит? Обдирала переступает с ноги на ногу, смотрит на князя, потом на советника. — Сила этого… человека… такая же, как у чародея, что забрал вашу сестру! — заявил и смылся в клубе чёрного дыма, оставив меня наедине с князем и вопросами. Одинаковая сила у двух чародеев. Нет, так не бывает. Это противоестественно! * * * Сандр помрачнел. Спустя секунду его фигуру окутала магическая пелена, взмах ладонью — и стены вокруг нас облепила полупрозрачная пелена, даже пол и потолок оказались наглухо закрыты. — Это купол? — спрашиваю, разглядывая магические переливы, а в голове не просто каша — там целый суп из догадок, домыслов, предположений, щедро смешанных со знанием законов народов Холмов. — Скорее универсальная защита… — То, что сказал Обдирала… Это… Это полнейший бред! Александр молчит, вернулся к прерванному занятию — зельем пострадавшего напоить пытается. Только вот взгляд хмурый мне совсем не нравится. Хуже того, сердце терзает дурное предчувствие. Что за день такой, сначала Мариана вытворила сущее безобразие, а теперь ещё и с Найджелом что-то нечисто. Кому вообще можно верить? Наконец флакон в руках Александра опустел. Он осторожно уложил лорда-советника на пол и провёл ладонью над его грудью, будто проверял нечто невидимое. — Сила к нему возвращается, медленно, но когда он придёт в сознание… сказать сложно! — изрёк, затем поднялся и протянул мне руку. — Давай поговорим? Принять его руку… Почему меня не покидает ощущение, что стоит подойти ближе — и я прикоснусь к чему-то запретному? К таким тайнам, которые лучше не трогать, а то и вовсе обходить десятой дорогой. Смотрю на Александра снизу вверх — он такой большой и совершенно спокойный, как нерушимая скала. Вспомнился сон, наше пребывание в аномальном лесу. Тогда я не боялась брать его за руку… Но всё воспринимала как сон. И вот моё сновидение пролезло в реальность, и если я… Страхи тут как тут из всех щелей полезли, скрипят зубами. Ишь какие! А вот шиш вам! Мы с Сандром — классная команда, проверено. А потому, какие бы там ни прятались тайны, мы всё раскопаем и по полочкам разложим. Хватаюсь за шершавую ладонь. Александр улыбается и тянет меня вверх. Резко. Я вмиг оказываюсь на ногах, да ещё и рядом с ним. Очень близко. Всё как во сне, только в тысячу раз лучше. И аромат его крышесносный — шафран и хвоя. Окутывает медленно, плавно и сразу с головой. — И что у нас на повестке дня? — спрашиваю. Снова этот сногсшибательный прищур в ответ. Вот как он это делает? Один взгляд — а у меня сердце не на месте, по всей грудине носится, словно взбесилось. — Мне нравится твой настрой, — говорит и ладошку поглаживает. Прохиндей! Нельзя же так на неподготовленного зрителя — вот грохнусь в обморок от переизбытка чувств, и что он делать будет? «Хочешь, подскажу!» — промурлыкала романтика. — Пойдём… Присядем, — добавил князь и обвёл взглядом комнату. Вокруг — полки с книгами, какие-то свитки, а ещё тут есть стол и… всего одно кресло. Вот к нему Александр и направился. Что, мне уступит, а сам рядом постоит? «Нет, — предвкушающе ухмыльнулась романтика, — он явно не из таких мужчин». Сандр сам уселся в кресло, а после потянул меня за руку к себе. — Э-э-э, чего? — охнула, но князь не сбавил обороты, а попросту усадил меня к себе на колени. Вопреки всем правилам приличий. Хотя… мы ж в лесу и пообниматься успели, но… Стыд опаляет душу по самые пятки. Я впервые сижу у мужчины на коленях, и мне неловко, а ещё на мне штаны вместо юбки. Сердце замерло, будто само не в состоянии разобраться в ощущениях. — Давай я… — Фейри в отчёте ясно дал понять, твой спаситель и твой враг владеют одинаковой силой. Мысль про коленки выветрилась из головы, я упёрлась взглядом в Александра. — Чушь, такого не может быть! — Почему? — спрашивает и в глаза смотрит, жаждет услышать ответ. Ладно, расстёгиваю ворот куртки, достаю подвеску Добриэля. — Вот единственный способ поделиться силой. В любом другом случае это всё равно что пытаться соединить масло и воду. Сколько ни перемешивай — они всё равно будут по отдельности. Понимаешь? Князь усмехнулся. — Ты уверена, что такого не может быть? Например, в Истрии? Это он к чему спрашивает? Поглаживаю пальцами подвеску, а сама вспоминаю книги, которые читала. Там ничего такого и в помине не было. Перевожу взгляд на князя. — Истрийская магия — она странная… И для меня совершенно непонятная. Но сила чародея — это его душа. Меняться душами невозможно! Сандр вздыхает. — Тогда я расскажу то, что есть только в наших летописях и о чём истрийцы молчат уже сотню лет. От его слов по спине поползли мурашки. Честно говоря, тайны Истрии пугали, но любопытство игривым котёнком скреблось в душе. — Речь о войне с истрийскими чародеями? Они сотворили что-то ужасное? Да? Сандр улыбнулся — лишь уголками губ, затем неожиданно коснулся моей щеки пальцами. Осторожно, бережно, словно опасаясь, что я отпряну. Но мне же интересно, что там чародеи натворили — я аж ёрзаю от нетерпения. — Да, они создали безвременье… — Зачем? Оно ведь пожирает силу, — кивнула в сторону советника. — Вон Найджел — один из пострадавших! — Найджел — чужак, — покачал головой Александр. — Наши… хм… чародеи были алчны. Ты видела их замок — колоссальные расходы силы, артефакты, которые работают по сей день… Но даже этого им казалось мало. Если верить летописям, безвременье создали, чтобы накапливать еще большие объёмы силы… Но и на этом чародеи не остановились. — К чему ты клонишь? Александр мрачнеет и несколько секунд смотрит в пустоту, будто тяжёлые воспоминания терзают его душу. Вздыхает, затем кладёт руку мне на талию. — Безвременье из хранилища силы превратилось в арену для тренировок. В заброшенных жилищах мы находили книги, дневники, и они подтверждают, что чародеи нашли способ обмениваться силой внутри аномалии. — Не представляю, как это возможно… Добриэль… — Твой крёстный не зациклен на собственном могуществе, он уважает законы и довольно снисходителен к людям. Истрийские чародеи были другими. Их неудачный эксперимент стёр с лица земли целый город. Это стало последней каплей, мы восстали против тех, кто дал нам силу и знания. Мы победили, но княжеские летописи предполагают, что часть выживших скрылась в безвременье. Сандр замолчал, позволяя переварить услышанное. Истрийские чародеи, повёрнутые на страшных экспериментах, могут быть живы? Хуже того, они могут скрываться в безвременье? Поворачиваю голову и смотрю на Найджела. Что же с ним случилось на самом деле? Почему у Самаэля такая же сила… — Вержи, мои фейри в докладе указали: ваш Самаэль возник из портала безвременья и туда же ушёл. Добавим факт, что ни твой крёстный, ни весь цвет чародейства не могут найти преступника. И это можно объяснить лишь одним… Гляжу на Александра — меня пугают его слова. Алчные чародеи, способные объединять силу… Что может быть хуже? Лишь одно — если они возродятся. Догадка промелькнула в мозгу яркой вспышкой, я аж дышать перестала. — Не может быть… — перевожу взгляд в сторону Найджела, а ладошки начинают подрагивать. — Что, Вержи? — Сандр здесь рядышком, он осторожно касается моих пальцев, поглаживает, пытаясь унять дрожь. — Самаэль… когда-то подарил маме часть своей силы. Данияр сказал, для чародея такой подарок — жест доверия, но после смерти мамы сила должна была вернуться назад… И не вернулась! Теперь у нас два чародея с одинаковой силой. Что, если мама… поняла, за силой явился не ее возлюбленны, а кто-то другой…Самозванец… Боже мой… — безотчётный страх ударил под дых, хватаю ртом воздух, но вдохнуть не получается. Я на миг представила себя на месте мамы. Она не знала правил чародейского мира. Её насильно выдали замуж за нелюбимого, она узнала о беременности, а потом явился самозванец с лицом любимого. Конечно, она поняла — не могла не понять. Но помощи ждать было неоткуда. Лжец ни за что не пожалел бы её. Вот почему она решилась на крайность, вот почему подставила герцога и сбежала. И по этой же причине не отдала силу — ту единственную связь с любимым… — Мама… Слёзы брызнули из глаз. Она пожертвовала всем ради него и меня, а я столько лет ничего не понимала, даже злилась из-за её выбора, из-за ухода, из-за глухомани. — Ну-ну, — Сандр загрёб меня в объятия и притянул к себе, затем принялся гладить по спине. Ничего не спрашивая, не требуя ответов. Он просто был со мной, позволял выплеснуть эмоции, позволял быть слабой. Быть собой! Вот сейчас проревусь, а потом снова стану бесстрашной чародейской воспитанницей. — Самаэль… может быть самозванцем, — выдохнула непослушными губами, а следом шмыгнула носом. — А Найджел… Думаю, он тот, кого любила мама. Когда он попал в безвременье… вдруг он столкнулся там с другим чародеем, и тот украл его силу. Только не всю… Часть ведь осталась у мамы… Вот он и пришёл вернуть. Но не смог — мама его перехитрила… А потом, когда мамы не стало, осколок силы… Думаю, он вернулся к Найджелу. Только он всё потратил сегодня, чтобы спасти меня и Мариану. — Звучит логично, — признал Александр и провёл пальцами по моим волосам. Жест, который я прежде позволяла только Добриэлю и Горяне. Стало неловко — мы ведь не в таких отношениях. Я попыталась отстраниться, Александр тут же выпустил меня из кольца рук. — Только по-хорошему надо подтвердить предположения, — изрёк он и хлопнул себя по карманам. Порылся в одном, втором — но ничего не нашёл. — М-да, не очень-то хороший из меня рыцарь, даже платка с собой нет. Какая глупость! Я шмыгнула носом и улыбнулась — на Сандра просто невозможно сердиться. — Я, наверное, ужасно сейчас выгляжу… — Думаю, ничуть не хуже, чем я, когда замерзал в лесу. Мигом вспомнилось его бледное лицо и посиневшие губы. Не скажу, что такой ответ обнадёжил, зато я смогла смахнуть ладошками влагу со щёк и взять себя в руки. — Я хочу допросить Найджела… — заявил Сандр. Смотрю на князя с недоумением — разговорить Найджела, первая задача в списке… — Но я не привык быть мягким… — признался и замолчал, будто опасался, что я от него шарахаться начну. Странная реакция. Сандр осторожно взял мою ладонь в свою и продолжил: — Если ты будешь со мной, то сможешь остановить, если я перейду черту. Добудем что-то стоящее — передадим твоему крёстному. Вержи, давай займёмся этим делом вместе? ---------- Глава 3. Сердитый князь Глава 3. Сердитый князь Я уже открыла рот, чтобы согласиться касательно допроса, но прикусила язык и нахмурилась. Окинула Сандра самым пристальным взглядом — может, пальцем в него для надежности потыкать? Хотя… Я поерзала на коленях у мужчины. Нет, он точно настоящий… Но он ведь утверждал, что не может покидать Истрию… Врал? — Что не так? — Сандр всё ещё казался расслабленным. Впрочем, его бабахи в аномальном лесу даже вздрогнуть не заставили, а от моего взгляда князь и не почешется. — Вержи, ты хмуришься и сопишь совсем как тогда в лесу… Когда моей же цепочкой чуть меня не задушила. Цепочка… Кольцо Снежины… Мой взгляд соскользнул в сторону его шеи, упёрся в пуговицы на рубашке. Интересно, снял или дальше носит? Я встряхнула головой — какие глупые мысли. С чего мне таким интересоваться. С трудом возвращаю взор к его лицу, а там улыбка самого коварного вида, аж глаза сверкают. — Что любопытно? — спрашивает, будто каждая моя мысль на лбу отпечатывается. Конечно, любопытно. Не знаю, что меня удерживает от того, чтобы под воротник к нему залезть. Вряд ли правила приличий — с этим у нас всё вкривь да вкось пошло, а то и вовсе полетело. — Нет, — отвечаю, а голос-то подводит, аж подрагивает. Приходится сделать глубокий вдох — надо вернуться в конструктивное русло. — Тут дело в другом. Ты говорил, что не можешь покинуть княжество! — Да, — улыбка на лице Сандра сделалась ну просто неприлично широченной. — Так было… Пока одна очаровательная и непоседливая принцесса не свалилась в мои земли… — князь резко стал серьёзным, будто про титул вспомнил. — Понимаешь, для Истрии безвременье — это бедствие государственного масштаба. В случае осложнения ситуации я с фейри отправлялся на место происшествия и объединёнными усилиями мы закрывали прорыв… Но ты сварила зелье, вернула хранителям силу, а следом они закрыли все разрывы безвременья. Видела бы ты шокированные лица истрийских генералов. Он не сдержался, сцепил пальцы в замок и ухмыльнулся. — Да они, словно, целую армию неприятеля на ровном плато потеряли. И сейчас все гадают о причинах… — Если понадобится зелье, я сварю ещё… Сандр резко подался вперёд, что у меня аж дыхание перехватило, а серые глаза на миг вышвырнули все мысли и будто бы подчинили волю. — Сваришь… — протянул он, а в глазах сомнение… Не в моих силах, но в чём-то другом, пока непонятном. — Вержи, сама того не осознавая, ты сильно помогла моей стране, моим подданным и мне лично. Выдохнул так, что у меня на щёках вспыхнул румянец. Князь улыбнулся, дотронулся до лица, провёл вдоль скулы, словно проверял реакцию. Чью? Мою или свою собственную? Там, в замке, он не поддался сильнейшим чарам наваждения… Он вообще сможет полюбить кого-то кроме Снежи? Внутри стало холодно. Этот мужчина — такой, что крышу сносит от одного взгляда, но он ни разу не мой. Горько, больно, а его нежное прикосновение только сильнее бередит душу. — Зелье мог сварить кто угодно! — выдала и, наткнувшись на косую ухмылку князя, осеклась. — Нет, Вержи, фейри видишь только ты… Да и тот рецепт… Он же был на чародейском! Вот же ситуация! Сумасшествие на ровном месте. Князь просто нуждается во мне, никаких чувств, одна работа… Выгода… А мне… Прикусила губу, понимая, что без его поддержки я рано или поздно буду вынуждена позвать Добриэля — чего как раз-таки и добивается Самаэль. — Ты понимаешь, никто другой не справился бы! Только ты! Сказал и умолк, а взгляд нечитаемый. Секунда и головушку бешеной пчелой ужалила мысль: мои зелья для истрийского владетеля — как зависимость… Сандр не может не понимать, что рано или поздно те десять флаконов закончатся и проблема вернётся, а я — единственное решение… Вот почему он испугался! Вот почему примчался сюда да ещё и так быстро! Сделалось тошно. Вдруг вся его обходительность — просто игра? Обман… Ничем не лучше того же Рикардо. Только Рик просто хотел узнать меня настоящую, а Сандру нужны зелья. Что дальше — он прикинется влюблённым? Жар опалил щёки, я вспомнила, как в замке он нависал надо мной — сильный, горячий, — а я с ума сходила от желания узнать вкус его губ. А если бы узнала? Сердце колотилось в груди… Поддаться очарованию серых глаз так легко… И так хочется. Сердце сжалось, а следом в поясницу, будто раскалённый шип, вонзили. Ненавижу враньё! Вон королевская семья сколько неприятностей огребла, просто потому, что не могли разговаривать откровенно. — Вержи, ты для Истрии — настоящее сокровище. Ты уникальна и неповторима… — Звучит так, будто я артефакт… Бездушный. Когда нужна — воспользовались, а если нет — отправили вон, чтоб не мешалась! Воцарилась тишина — всего на секунду. Следом Сандр резко выдохнул, я видела, как дёрнулся кадык, когда он сглотнул, а спустя миг в комнате стало холодно. Плечи мигом озябли. — Вот, значит, как… — протянул, а затем рывком прижал меня к себе — близко, что его дыхание опаляло кожу, а глаза теперь я отчётливо видела там волшебную круговерть, злые золотые искры… Может, истрийскому владетелю тоже не нравилось, что приходится сидеть тут и пытаться умаслить малознакомую девицу. — Ты любишь договариваться, да? — теперь даже его голос сменил тональность — вкрадчивый и вместе с тем пугающий. Решил изменить подход, надоело играть хорошего и всепонимающего? Или просто понял, что я на такое не куплюсь. — Может, попробуешь поторговаться со мной. Предлагаю — союз. Свою руку помощи, магию, а если понадобится, то ещё и поддержку фейри! Следом его пальцы прошлись вдоль спины, вызывая волны мурашек, его близость — как тяжёлый хук под дых. — Ты вправе сказать нет… Только мне уже доложили — произошедшее во дворце не что иное, как ловушка для Добриэля! Пальцы стиснулись в кулаки. Захотелось князя на лоскутки пустить. Он что, вздумал угрожать крёстному? * * * Сандр усмехнулся. — Давай-ка я перечислю уже известные нам факты? — спросил, а его рука взметнулась вверх до самой шеи, затем он провёл шершавыми пальцами по коже — нежно, ласково. — Твоя охрана засекла артефакт, который связывал твою сестру с силой безвременья. Давал ей доступ к волшбе, но в то же время превратил её в маяк. Твой враг мог открыть дверь безвременья по щелчку пальцев. Собственно, он так и сделал, когда за девушкой пришёл! — выдохнул, глядя мне в глаза, потом улыбнулся, как хозяин положения. — Но я уверен, изначально затащить в портал намеревались твоего крёстного! Как думаешь, что бы с ним произошло дальше? Сердце сжимается, и я невольно гляжу в сторону Найджела. Бывший чародей, у которого забрали магию, забрали душу. Теперь мой Добриэль может оказаться на его месте… Нет, не могу, даже не хочу об этом думать. Сандр наклоняется чуть ближе, заглядывает в глаза, будто надеется высмотреть мои страхи. Затем ласково проводит по волосам. Это что, попытка успокоить меня после жёстких слов? Медленно выдыхаю, пытаюсь взять чувства под контроль, а в голове столько вопросов. Почему бы не озадачить ими князя? — Кто этот самозванец? Зачем ему нападать на крёстного? По идее у него ведь уже есть сила Найджела, пусть и не вся… Разве этого мало? Князь улыбнулся чуть теплее, провёл большим пальцем по щеке, спустился до подбородка. Дёрнулась, чтобы отстраниться. Ведь никто прежде не смел так ко мне прикасаться. Я же воспитанница чародея, я опальная принцесса, я скандальная особа… Только вот отстраниться не вышло — Сандр удержал, а его прикосновения… Да они ж исключительно для того, чтобы сбить меня с толку, не позволить сосредоточиться на беседе. — Кто такой самозванец, нам ещё предстоит выяснить. Зачем ему способности чародея… Ты ведь уже сама догадалась? — спрашивает и мне в глаза смотрит, ни на миг не сомневаясь в ответе. — Самозванец бездействовал со времён исчезновения твоей матери из столицы. Сила, которую он украл, неполная, и, как я предполагаю, она рассеивается за пределами безвременья. Потому он вёл себя так тихо… А ты, как я недавно утверждал, — просто уникальна. Человек, за спиной которого стоит чародей. Вернуть силу, что была у твоей матери, самозванец не смог. Потому решил переключиться на Добриэля… — Чего ты хочешь? Чтобы я согласилась на твои условия? Чтобы зависела от тебя? — выдохнула рассерженно — ненавижу, когда меня пытаются загнать в рамки чего-либо. Князь изогнул бровь, а затем признал: — Да, — без увёрток и фальши, с убийственной откровенностью. — Как Истрия теперь зависит от твоих зелий. Хватаю ртом воздух — одно дело догадки, а совсем другое — подтверждение от князя. Безумие! Вот так сходила на свидание! Злость опалила, захотелось ответить резко, наотмашь, чтобы больше не смел говорить подобное, но я тут же осеклась. Только благодаря защите Александра мой крёстный остался цел и невредим, как и я сама. Ярость испарилась, чувствую себя в ловушке — кажется, даже дышать нечем. Упираюсь ладошками князю в грудь, пытаясь отстраниться, хочу глотнуть воздуха, хочу свободы. Но Сандр будто и не ощутил моего сопротивления. Положил руку между лопаток и удерживал рядом, как собственность. — Видишь ли, там, в лесу, ты была права — нам нужен специалист, толковый… — говорил он всё тем же убийственно спокойным тоном. — Но из-за репутации ни один чародей не взглянет в сторону Истрии. Полукровок не допускают до таинства волшебства. Фейри слишком изворотливы, чтобы их можно было контролировать. — И потому я — лучший вариант? — попыталась съязвить и даже пребольно ткнула Сандра пальцем в грудь. Чуть палец не сломала. — Давай посмотрим правде в глаза, — он словил мою ладошку, погладил ушибленный пальчик. — Твой враг сильный, изворотливый и действует подло. Мои подчинённые сейчас проверяют дворец на улики. Ещё рано делать громкие заявления, но дверь в безвременье, которой воспользовался самозванец, — это искусство истрийских чародеев. Мы их однажды уже победили. — Сандр загнул первый палец. — Мы знаем их тактику… — он загнул ещё один пальчик. — Их методы… И можем противостоять… Я мотнула головой. — Ты сам сказал, вы их уничтожили! Здесь что-то другое, — вскипела, выдирая ладошку из шершавых пальцев, а вот отстраниться опять не получилось — князь придавил меня рукой, напоминая, кто хозяин положения. — Понимаю, ты не готова поверить, — изрёк Сандр, старательно не замечая моего негодования. — По моим предположениям, чародей пробыл очень долго в безвременье и лишился своего ядра, своей души. Единственный способ вернуться к существованию — кивок в сторону советника — полностью отобрать силу другого чародея. Я буду рад, если мои предположения окажутся ошибочными. Но сейчас важнее прояснить детали. Докопаться до истины и не позволить самозванцу переродиться и получить доступ к былому могуществу. — Думаешь, он будет охотиться, пока не получит Добриэля… На красивом лице Александра появилась усмешка. — Да, Вержи, ты правильно подумала. Нет смысла искать пропавший осколок — можно сразу захватить силу полноценного чародея. И ради этой цели тот, кого ты называешь Самаэлем, пойдёт на всё! — Это ложь! — я стукнула Сандра кулачками в грудь, но он даже не поморщился. Более того, мужчина словил мои кулачки одной рукой и прижал к груди. Внутри всё кипело. Почему? Почему именно Добриэль? Никто не смеет трогать мою семью! Сандр же смотрел на меня как на дитя неразумное, а затем всё с тем же спокойствием добавил: — Я тебе не враг, Вержи! Я союз предлагаю, помощь, защиту! — А расплачиваться придётся свободой, да? На его лице проступили желваки, а хватка на запястьях вдруг стала болезненной. Я зашипела и дёрнулась — Сандр тут же отпустил. — Я уже говорил, что не собираюсь тащить тебя под венец силой! Но и галисийскому мальчишке отдать… Не могу! — выдохнул сквозь зубы, будто его тоже раздражала сложившаяся ситуация. Смотрю на князя с непониманием — чего он хочет? Я не собираюсь быть рядом с ним как полезный артефакт? Только ответить я ничего не успела — Сандр повернул голову в сторону Найджела. Спустя секунду в пол рядом с лордом-советником шарахнула молния. Тоненькая такая, если сравнивать с теми, которые Сандр творил в лесу. Но я всё равно дернулась и ужастнулась от громкого звука. — Ты что творишь! — выкрикнула и мельком заметила, что Найджел отпрянул в сторону. — Наш пленник очухался, — изрёк князь, — и целых пять минут подслушивает! Меня же бросило в дрожь. Князь предупреждал, что может быть жёстким, но, кажется, я не понимала насколько. Дышу урывками, сердце в груди грохочет, а душу обжигают мрачные мысли. Помнится, когда-то я хотела перетрясти семейные тайны. Домечталась — теперь уже сама не рада. Медленно выдыхаю, душа не на месте, во рту горечь, и только чёртовы объятия Александра не дают скатиться в банальную истерику. Надо взять себя в руки, успокоиться, начать думать здраво. Ладонь Александра ложится на мой затылок, князь медленно поглаживает волосы, будто в присутствии Найджела заявляет на меня права. — Начнём с простого — представься! — велит князь да такой интонацией, что у меня волосы на голове шевелятся. Найджел вопрос услышал, но в ответ и ухом не повёл. Вместо этого он внимательно разглядывал свои ладони. Мрачное лицо лорда-советника не поддавалось описанию — казалось, за время его беспамятства мир вверх тормашками перевернулся. Я попыталась выпутаться из объятий Александра — ага, так он меня и отпустил, скорее, наоборот, прижал к себе ближе, сам ногу на ногу закинул и на лицо нацепил непробиваемое спокойствие. Следом воздух вокруг нас ледяной сделался. Такие фокусы, наверное, даже папеньку в ужас вогнали бы. — Найджел Локвуд, к вашим услугам! Шаровая молния сорвалась с пальцев Александра и ударила в стену позади лорда-советника, оставляя огромный чёрный след. Я сдавленно пискнула, но Сандр крепче прижал меня к себе — не то успокаивая, не то заставляя сидеть тихо. Найджел отпрянул. Чёрные глаза потемнели, а пальцы согнулись так, будто он колдовать вознамерился. Миг — и Найджел опустил руки, а в глазах — досада. — Вторая попытка солгать закончится плачевно! — ровным голосом изрёк князь, будто бы погоду обсуждал, а не угрожал человеку. Да что он себе возомнил в самом-то деле! Поворачиваюсь с намерением высказаться. И что делает Александр? Беспардонно засовывает руку сзади под мою куртку. Быстро и нагло — горячая ладонь легла поверх тонкой ткани сорочки, буквально обжигая жаром. Негодование забуксовало, я рвано выдохнула и замерла от незнакомых ощущений. И что с этим делать? Вырываться? Прямо на глазах у Найджела? Горячие пальцы бессовестно пробежались вдоль позвоночника, не позволяя трезво оценивать ситуацию или вмешаться в происходящее. Найджел исподлобья воззрился на князя. Если бы на меня так глянули, я бы уже на другом конце дворца очутилась, зато Сандр оказался непробиваем для взглядов. Следом в свободной руке появилась новая шаровая молния — очень показательно. Лорд-советник скривился — сила сейчас уж точно не на его стороне. — Моё имя — Самаэль Де Аркани Тель’рон! Я хватанула ртом воздух — это уже не хук, а полноценный нокаут. Самаэль? Я думала, их двое… Но услышать, что Найджел и есть Самаэль, я оказалась не готова. Ведь лорд-советник с такой нежностью говорил про маму. А то чудовище… В нём же только ярость… Я считала Найджела другом! Если он злодей, тогда зачем спас ценой собственной жизни? Если бы я не успела с зельем… — Ты лгал Добриэлю! — выдохнула, чувствуя, как внутри будто что-то ломается, трещит по швам, крошится на осколки. Если так и дальше пойдёт, я совсем в людей верить перестану. Поглаживания князя прекратились — его ладонь замерла на спине, согревая. И вот тогда до меня дошло — истрийский владетель самым наглым образом пытается мной манипулировать! Мной? Воспитанницей чародея? Да он вообще обнаглел! Я заставила себя улыбнуться, а потом повернулась к Александру, глянула ему в глаза и не удержалась от ответного нападения. Дотронулась до его щеки, погладила так же ласково, как он касался моей спины. Затем пальчиками скользнула к шее — горячей и чуть-чуть колючей. Дёрнула истрийского владетеля за воротник. — Если найду тут опять кольцо, я разозлюсь! — предупредила совсем не в тему и наконец выбила князя из равновесия — одна бровь вопросительно изогнулась. — И ещё: прекрати кидаться молниями! Звук неприятный… Целую секунду мы мерились взглядами, а потом я повернулась к Найджелу — вернее, к Самаэлю — и в полной мере насладилась растерянным выражением его лица. — А теперь, лорд Самаэль, я жажду услышать, почему ты солгал Добриэлю? ---------- Глава 4. Правда и открытия Глава 4. Правда и открытия Найджел упрямо поджимает губы, брови хмурит и сопит. Неужели собрался отмалчиваться до последнего? Интересно, сколько лет он скрывается? И как его разговорить? Если идеи у меня и были, то именно сейчас они все дружно разбежались и попрятались. — Ты осознаёшь, что молчание превращает тебя в соучастника преступлений? — спросил князь, а вместо нормального голоса — скрежет металла. — И сейчас я снизошёл до беседы лишь по одной причине — ты спас Вержану. Чего? Он сказал — снизошёл? Серьёзно? По лицу князя ответ не прочесть, он сейчас камень напоминает — твёрдый и абсолютно бездушный. Может, пихнуть его локтем в бок, чтоб опомнился? Но я и слова вставить не успеваю, а князь атакует Найджела фактами: — Я чувствую отголоски твоей силы! И эта сила идентична слепку нападавшего, который мои люди сохранили после стычки на площади, — князь опускает руку вниз, и его пальцы окутываются чёрным льдом. — Как по мне, этих улик… достаточно для казни! Осколки льда соскользнули с пальцев Сандра и за секунду покрыли почти весь пол в комнате, оставляя крохотное пространство вокруг Найджела. А у меня глаза чуть не выкатились. Я-то думала, князь только молниями кидается… Ну и летает, как орёл белокрылый. А тут — хлоп, и очередной сюрприз из-под полы. Нельзя же так на нервных принцесс воздействовать. — Последнее слово будет? — осведомился князь. Я дёрнулась и покосилась на Сандра. Их беседа явно свернула не туда! Что значит «последнее слово»? Кем Сандр себя возомнил? Это витанский дворец, а Найджел… Он мой друг! Гляжу на советника, а тот как всегда в чёрном одеянии, будто траур носит. У него нет ни друзей, ни родных, ни привязанностей. Он бывший чародей, утративший силу, не способный даже увидеть фейри… Он уже потерял всё… Что ему угрозы Сандра — пустой звук. Найджел смотрит на чёрный лед с отрешённым видом, будто глупость совершить вознамерился. Нет, так не пойдёт! Надо что-то делать! Вскакиваю с колен князя. — Куда? — Сандр хватает меня поперёк талии и силком усаживает обратно. А следом недовольным взглядом припечатывает, будто я все планы рушу. Я гляжу с негодованием в ответ! Вот как объяснить, что угрозы не подействуют? Порывисто хватаю князя за руку, крепко-крепко, чтобы он колдовать не мог. Для верности ещё и пальцы наши переплетаю. Наконец непробиваемое выражение лица сменяется удивлённым. Князь смотрит на наши руки, потом на меня, будто я совершила нечто невозможное. — Сандр, помнишь, ты просил довериться тебе в лесу? — Вержи! — выдыхает едва слышно, а следом взгляд предостерегающий. Жутковатый, да, но до рассерженного Самаэля ему ой как далеко, потому я и не подумала сбавить обороты. — Тут мой дворец! И я лучше знаю, что делать! Найджел — друг… А что касается одинаковой силы… Этому наверняка есть логичное объяснение! Может, её попросту украли! И мы найдём ответ, но не так! — кивком указываю на чёрный лёд. — Теперь пусти меня! Сандр сопит, недовольство Владетеля Истрии особенно мрачным делает, но он хотя бы не ругается — и на том спасибо. — Хочешь вести переговоры — ладно! — согласился на удивление покладисто и тут же подлил дёгтю: — Но на безопасном расстоянии! — а следом мою ладошку пальцами стиснул, так ещё и второй рукой приобнял за талию. Может, князю спокойнее, когда я сижу у него на коленях… Нет, скорее он просто не забыл, как я за мимикрией рванула вопреки здравому смыслу. Щёки предательски покраснели. — Я в жизни не причиню Вержане вреда! — выдохнул Найджел, но взгляд от чёрного льда не отвёл — отрешённый такой взгляд. — Пустые слова! — парировал князь. — Ты назвался Самаэлем! А именно этот чародей дважды покушался на Вержану. Прибавим сюда одинаковую магию! Может, ты просто не помнишь нападение… Тогда убить тебя — самый простой способ защитить Вержану! Чего? Он и тот Самаэль… Они не могут быть одним и тем же… — Погоди, Сандр! — выкрикнула, а следом припечатала фактом: — Сегодня Найджел был при смерти, когда Самаэль пришёл за Марианой… — А свидетели есть? Хоть кто-нибудь, кто видел подозреваемого здесь, когда Самаэль был там? Вот тут крыть оказалось нечем. Сандр вздохнул и продолжил добивать репутацию Найджела. — Второе: если Найджел не связан с нападавшим, то откуда узнал, что ты в опасности? Ещё один болезненный вопрос, на который нет ответа. Сандр это понимает и усмехается — не зло, а скорее как старший и всезнающий. Аж стукнуть его захотелось, только ответ сам по себе не найдётся. Поворачиваюсь к советнику в поиске поддержки. — Найджел, скажи хоть что-нибудь! Я верю, что ты к нападению непричастен! Тот чародей чуть не убил сестёр! А ещё… Это ведь он довёл маму… Она из-за него сбежала! А ты её любил! Именно ты подарил ей часть своей силы… Наконец Найджел посмотрел на меня, а в чёрных глазах полыхает горечь утраты, как рваная рана… А ведь столько лет миновало… Вот почему мама говорила о возлюбленном чародее с нежностью, несмотря на произошедшее — они действительно любили друг друга… Более того, их любовь до сих пор жива! Неужели так бывает? Взгляд невольно соскользнул в сторону князя. Интересно, Сандр столь же сильно любит Снежу? Гляжу на ворот княжеской рубашки — жаль, не увидела, цепочка с кольцом на месте или нет… Встряхнула головой — нашла когда на любовные дела отвлекаться! Стойте-ка! Я знаю, что заставит Найджела не только говорить, но и содействовать! Сердце тут же пустилось отплясывать в рваном ритме, почуяв, как запахло аферой. Для меня встреча с мамой была лишь наваждением — чудо, навеянное фейским вином, — но каждое слово, которое я тогда услышала, — правда. Могу ли я дать надежду Найджелу? Смотрю на его безучастное лицо и понимаю — других вариантов попросту нет. — Скажите, лорд-советник, а вас ни разу не смутила моя осведомлённость касательно ваших отношений? Вряд ли такое можно доверить дневнику или няньке новорожденной дочери… Недоумение, миг растерянности, а потом стремительный шаг вперёд, но Сандр начеку. Чёрный лёд в мгновенье ока обратился прутьями и вырос до самого потолка, перекрывая дорогу. Найджел отшатнулся от решётки, но взгляд не отрывается от моего лица. Надежда и недоверие… Страх, что я лгу. — О чём ты? — шёпот, а в голосе дрожь. Облизываю губы. Страшно так, будто я иду над бездной по тонкому льду. — Я знаю секрет мамы, который неведом больше никому. И я расскажу… Если ты поможешь! Лицо Найджела исказила болезненная гримаса. — Чем я могу помочь? — рявкнул он. — У меня нет сил! Совсем! Я думал, что лишился их в безвременье! Но всё оказалось ложью. Тот, кого ты называешь Самаэлем, — самозванец. Он украл моё имя, мою силу и моё лицо. И он совершил столько преступлений, что весь чародейский мир жаждет его крови. А я не могу доказать свою невиновность, потому что сила одинаковая. Даже Добриэль без разговоров отправит меня на плаху… Впрочем, поступай как знаешь… Я вообще не понимаю, почему жив-то до сих пор… Выпалив правду, Найджел умолк, отошёл к стене, опустился на пол и бессильно привалился к холодному камню спиной. Будто бы для него всё закончилось. А вот и нет! Всё только начинается — первый шаг есть! Он не враг! Значит, есть манёвр для переговоров. — Так. Допустим, силу украли в безвременье… Но почему все считают, будто злодей именно ты? Откуда вор знал, что часть твоей силы у моей мамы? Почему никто в волшебном мире не заметил подмены? Должны же у тебя быть друзья… Хоть кто-нибудь… — Хорошие вопросы, — кивнул Сандр. — Я бы тоже послушал ответы на них. * * * Найджел криво улыбнулся, но ничего сказать не успел — из-за двери послышался голос Объедалы: — Владетель, вы ещё здесь? — Раз мы внутрь попасть не можем, значит там… — вздыхает Обдериха. — Обнимаются, небось… А если увлекутся, будем тут до утра звёзды считать… — Слушай… а окно там было? Давай через него доклад запихнём? — М-м-м, заодно убедимся, что девочка эта вертлявая… никуда не упетляла. Это они сейчас обо мне? — От князя? — ворчит Объедала. — Ну от тебя ж смылась… — фурия на ровном месте братца подкалывает. — Вот и от князя удерет. А Владетеля лишний раз сердить… страшно… — Хм, значит, ищем окно? — И бдим! А чуть что — девочку ловим! Может, нам за старания плюшки перепадут… — Главное, чтобы люлей не всыпали… — вздыхает Обдирала. Беспардонность фейри — это просто что-то с чем-то! Новый уровень наглости, честное слово. Слушать их дальше нет никаких сил. Дёргаю Сандра за руку. — За дверью твои подчинённые топчутся, с докладом… — Да? Вовремя они! — откликнулся князь, взмахнул рукой — и часть волшебной преграды вокруг двери истончилась. — Я же говорила, девочка — прелесть! — восклицание рыжей фурии аж в краску вгоняет. Затем она сама просачивается в комнату с кипой листиков. Протягивает их Сандру, но смотрит на меня и даже улыбается — клыкастенько так, целиком в духе фейри. — Скучно тут… Чародей ушёл… Следы подтёр… Ни одного артефактика по углам не завалялось. Помимо принцессы, ещё и полукровку графа умыкнул. Даже пытался Броллахана из башни выманить… Но твой прохвост запрятался… Шишиги его по всему дворцу ищут… Тщетно. Сандр ознакомился с докладом и сразу же давай командовать. — Королевскую семью — под охрану! И ещё выясните, каким образом противник перемещается по дворцу, не потревожив ловушки… — Я её вижу! — неожиданно для всех выдал Найджел. Сандр аж от чтения доклада отвлёкся, голову поднял и на советника покосился. А я прикидываю, сколько времени прошло после того, как мы Найджела зельем напоили. Меньше часа, а он уже фейри видит. Похоже, его сила восстанавливается быстрее, чем предполагают учебники. Или это из-за того, что он совсем пуст был. — Ой, удивил, — фыркнула рыжая. — Я тебя тоже вижу! — затем продемонстрировала впечатляющие коготки. — Ещё и поцарапать могу. Хочешь? Секунда — и на кончиках пальцев у Найджела появились искорки, потом весь сноп рванул в нашу сторону. Чародейское заклинание? Сила восстанавливается аж настолько быстро? Поразительно! Аномальный лес — просто нечто! Хочу туда… снова! А сгусток чар несётся прямиком к рыжей фурии. Чёрный лёд сковал пространство вокруг Найджела, но заклинаньице протиснулось сквозь прутья. И я в который раз убедилась, что чародеи — самые искусные волшебники! Рыжая оскалилась, попыталась перешибить заклинание… и промахнулась. Золотистый комок искр стукнул её прямо в лоб, а через секунду губы Обдерихи окутала волшебная паутинка. — М-м-м! У-гу-бу! Гр-ры! — возмутилась фейри сквозь кляп, полыхнула пламенем во все стороны, подавляя чары Найджела. Потом прожгла советника гневным взглядом, дёрнулась в его сторону, но остановилась, повернулась ко мне и спросила: — Он что, чародей? — Ага… Чародей… — говорю с улыбкой. — А ты его спровоцировала… Рыжая моментально когтистые пальчики за спину спрятала, улыбнулась натянуто. — Я пойду… приказ исполнять! — и растаяла в клубе пламени. Советник же в это время глядел на свои пальцы и улыбался, как хмельной. — Я могу колдовать! Снова… Как так? — секунда дела и Найджел впился в моё лицо взглядом. — Вержик, ничего рассказать не хочешь? Хотела поделиться радостью про зелье из мимикрии, но князь подцепил мой подбородок, вынуждая смотреть на него. И чего ему надо? Гляжу вопросительно и снова вижу доброго Сандра, а не пугающего истрийского владетеля. Он так быстро меняет маски. И что, это привычка? Там, в лесу, он был добрый, заботливый, а тут в один миг превратился в жёсткого и требовательного. Даже заставил меня понервничать угрозами про казнь. Или это была проверка? — Вержи, тебе не говорили, что тайны открывать нельзя? А уж бесплатно — тем более! Он нам ещё ничего путного не рассказал… Пусть хоть от любопытства помучается. Вздыхаю и мысленно соглашаюсь. Нам нужны сведения… — Чего тайны разводите на пустом месте… Будто я сам не догадаюсь! — фыркнул Найджел, а глаза-то загорелись — это совсем не тот унылый тип, что мысленно распрощался с жизнью. — Вержана у нас специалист по зельям… Чтобы увеличить или восстановить силу, нужно… Хм… — лицо советника полыхает замешательством. Тишина, сладкая такая, наполняется ароматом загадки. — Мимикрия… — шёпотом выдыхает Найджел. — Да ну… нет! Невозможно! — его взгляд метнулся в мою сторону, а губы тронула ухмылка. — Хотя с тобой ни в чём нельзя быть уверенным! Найджел поглядел на собственные пальцы — на кончиках блестели золотистые искорки, слабенькие, едва заметные, но явно лучше, чем совсем ничего. — Князь, ты ведь не из любопытства разговор затеял? Чего хочешь? Взмах руки — и чёрный лёд с пола бесследно исчезает. Сандр улыбается, на лице — предвкушение пополам с жадностью. Встреть я такого на рынке, обошла бы десятой дорогой. — Опиши в подробностях, как угодил в безвременье, что видел там и как сумел выбраться. Найджел остался настороже, даже руки на груди скрестил. — Допустим, расскажу. Дальше что? — Проверка камнем истины… Если всё пройдёт гладко, я помогу скрыть отголоски силы, а ты взамен поможешь избавиться от Самаэля! Ничего себе вербовка! Найджел не преступник, а Сандр давит на него с такой силой, что нет ни единого шанса на отказ. Интересно, князь всех таким же образом заставляет подчиняться? Если он и с фейри так, а они народ свободолюбивый и злопамятный, то… Погодите-ка! Договор… Фейри… И вот тут меня как осенила идея! Можно решить две проблемы одним чародеем! Повернулась к Сандру, улыбнулась, глядя ему в глаза, и выпалила: — Я знаю, как помочь тебе увидеть фейри! На миг в серых глазах отражается растерянность. Затем мелькнула робкая надежда с примесью любопытства, но спустя мгновенье все чувства утонули в настороженности, а лицо мужчины делается хмурым, даже насупленным. Чего он так отреагировал? Я же ещё предложение не озвучила. — Сейчас немного не до этого… — дипломатично изрёк Сандр. — Не находишь? — даже доброй улыбкой слова приправил. А я упрямо мотнула головой. Промолчать — выше моих сил. Идея буквально душу обжигает, меня лихорадит аж пальцы показывает и сидень на одном месте не могу. — Наоборот! — выдыхаю почти шёпотом. — Сам подумай! Если у Найджела действительно украли силу — мы ведь можем украсть её обратно? — Ещё ничего неизвестно, да и сам Найджел под подозрением. — Вообще-то она права! — влез советник. — Раньше я ни одного заклинания сотворить не мог. Но теперь расклад поменялся… И я сумею вернуть своё! — Слышал! Вернуть силу возможно! Но это ещё не всё… — заявила и украдкой глянула на советника. — Найджел кое-что недоговаривает. Сейчас его считают преступником — даже если он вернёт силу и с него снимут обвинения, статус негодяя так просто не уйдёт. В мире народов Холмов на него многие ополчились, а это как мишень на спине. — Предлагаешь взять Найджела под защиту? С какой стати? — Тебе же нужен специалист! Вот он, — киваю в сторону Найджела. — Высококвалифицированный чародей, отлично разбирается в зельях и в чарах… Возьмёшь его под защиту — а он выучит для Истрии зельеваров! Даже может изготовить для тебя амулет, чтобы ты видел фейри! Это же прекрасное предложение! Улыбаюсь во весь рот! Вот она, сила взаимовыручки! Эти двое могут быть полезны друг другу! И тогда мой статус бесценного артефа… тьфу ты… зельевара не будет висеть топором над моей головой. Посреди всей этой канители с замужеством наконец забрезжил свет. Только мрачная мордень Сандра идёт вразрез с моей улыбкой. А сам князь нечитаемым взглядом смотрит на наши переплетённые пальцы. — Ой, прости, я тебя так схватила, чтобы ты Найджела заклинанием не огрел, — призналась и разжала пальцы. Только руку высвободить не смогла — Сандр продолжил меня удерживать. Взгляд задумчивый и совершенно непонятный. Ему предложение не понравилось или что? — Ты… так быстро нашла замену… Не хочешь возвращаться в Истрию? — голос ровный, лицо нечитаемое. И такой Сандр мне не нравится — я совсем не понимаю, что у него на душе. — Перестань сбивать меня с толку… Я не хочу быть бесценным артефактом! Зато идея с практикой мне нравится! — призналась честно. — Но даже с дипломом я не сгожусь в качестве главного специалиста! А Найджел — идеальная канди… — умолкаю, потому как истрийский князь берёт и проводит большим пальцем по моей руке. Медленно и нежно. Что это значит? — Касательно сотрудничества… я подумаю… — протянул он, а я поспешно выпутываю ладошку из его горячих пальцев. — Но для начала — проверка камнем истины! Приплыли… Это ещё что такое? И чем оно грозит Найджелу? ---------- Глава 5. Допрос Глава 5. Допрос Мужчины переглядываются. Вернее, даже не так, Сандр взглядом давит на лорда-советника. Либо проверка — либо смерть, читается на лице. Да сколько ж можно впадать в крайности? Сюда бы Добриэля — он умеет сглаживать углы. Вздыхаю — ради безопасности крёстного лучше не впутывать его в происходящее. Сейчас мой союзник — Сандр. — Кто-нибудь объяснит, что такое камень истины? — Волшебный артефакт, анализирует ауру и якобы может выявить, лжёт подозреваемый или нет, — откликнулся Найджел. — Истрийский отдел исследований доработал артефакт, — в свою очередь отозвался князь. — Теперь камень — это не просто анализ ауры. Частицы артефакта просачиваются под кожу и становятся частью подозреваемого, затем считывают полное психоэмоциональное состояние. Любую ложь камень выявит, и я об этом узнаю! Под кожу? Моё тело до самых пят покрылось мурашками… Звучит как пытка. Я покосилась на князя. — Может, лучше я зелье сварю… Один глоток — и ты будешь чувствовать, лгут тебе или нет. Сандр улыбнулся снисходительно так, словно я предложила нечто забавное и вместе с тем нелепое. — Я согласен на проверку камнем истины! — выдохнул Найджел. — Но… — пытаюсь возмутиться, но советник переводит на меня хмурый взгляд. — Вержик, ты сейчас предлагаешь правителю Истрии выпить из твоих рук неизвестное зелье? Щёки тут же загорелись румянцем, душу опалил стыд — и почему я сразу об этом не подумала? — Не грусти, я бы выпил твоё зелье… — тихонько выдохнул Сандр и мою ладошку своей накрыл, — просто артефакт даёт гарантию… Он говорил так, будто ему важно, чтобы я услышала, чтобы поняла. — Да, понимаю… Просто… Мне сложно… — Тогда, может, тебе будет лучше сейчас уйти? — Что? — мой взор метнулся к Найджелу, а сердце дёрнулось от дурного предчувствия. Затем перевожу взгляд на Сандра с негодованием — они оба явно что-то недоговаривают? — Вержик, вообще-то князь прав, — неожиданно влез Найджел. Ну нормально! Я их фактически познакомила! Я почти уговорила обоих сотрудничать, а теперь меня пытаются выставить за дверь. Где справедливость? — Нет! — заявила и нос вздёрнула чуть не к самому потолку. — Упрямство тебе явно от отца досталось, — буркнул лорд-советник и привалился спиной к каменной стене, да ещё и глаза прикрыл. Я скривилась — не люблю, когда меня с витанским королём сравнивают. — Вержана, — позвал Сандр. Поворачиваюсь — вижу лицо хмурое, аж желваки выступили. Во взгляде — целый фунт неодобрения. Подумаешь, зато у меня три кило упрямства! — Я не хочу, чтобы ты меня боялась, — признался истрийский владетель. Его слова загнали в тупик. Что значит «боялась»? Он же не собирается мучить Найджела. Им, вроде, предстоит простой разговор под наблюдением артефакта. В чём сложность? Откуда столько опасений? — А вы занимательные… Даже мне стало любопытно, что произошло в лесу… Ты же оттуда мимикрию принесла, да? Я аж поперхнулась от наглости. Найджелу сейчас предстоит неприятная процедура, а он вместо этого на секреты меня развести пытается. — Если Сандр согласится на сотрудничество, тогда всё узнаешь! Я истрийские тайны разглашать не намерена! Найджел открыл глаза, посмотрел прямо на меня — на лице ни капли страха, сплошная решительность. — Ты обещала мне всего одну тайну, и она касается Гретхен! Лишь ради этого я иду на сделку. Ты же не обманываешь? Да? — он наклонился, а чёрные глаза вдруг наполнились искорками. Честное слово, меня от этого взгляда бросило в дрожь, я будто бы вновь в руках Самаэля очутилась — аккурат перед его грозным взором. Внутри всё заледенело, я даже вдох сделать не могу. — Малыш, — позвал Сандр, а когда я не отреагировала, коснулся ладонью моей щеки, повернул лицом к себе. — Ты чего? Забыла, что я говорил? Если видишь опасность, просто пальчиком мне на неё укажи… Я улыбнулась и мотнула головой. — Ничего такого… Вспомнилось, как я оказалась на площади рядом с Самаэлем. В нём не было ничего человечного. А весь интерес сводился к силе. Это жутко… — поворачиваюсь к Найджелу — советник внимательно слушает разговор. — Он помешан на этой силе. И мне бы не хотелось, чтобы ты помешался на тайне моей мамы. Что касается секрета — я расскажу… Как только мы избавимся от самозванца! Вспомнилось лицо мамы, её улыбка, такая тёплая. Наверное, она любит Найджела даже больше, чем меня. К горлу подкатил ком, следом на сердце стало тяжело. Мама будто отказалась от меня ради любимого мужчины. — Думаю, она бы обрадовалась, если бы ты узнал правду… Наши откровения прервал чёрный клуб дыма — оттуда вышел Обдирала с огромной глыбой наперевес. Килограмм пять угля одним куском. Да, это не камень, это целая каменюка истины. — Артефакт готов, — недобро усмехнулся брат рыжей фурии, а затем опустил глыбу перед Найджелом. Лорд-советник явственно побледнел. Мне тоже жутковато стало. Булыжник просто огромный, и он весь… Князь обхватил меня за талию и ссадил со своих колен, затем поднялся сам, мигом заполняя собой всё свободное пространство. — Будь здесь, — попросил, усаживая в кресло, которое до сих пор хранило его тепло. — Помни — ты просто наблюдатель. Если возникнут вопросы к Найджелу, задавай их мне. Артефакт контролирую я… И только на мои вопросы твой друг будет вынужден отвечать честно. Хорошо? Киваю, а у самой ладошки дрожат и коленки тоже. — И ещё, — он наклонился таким образом, что наши лица оказались на одном уровне. — Тебе может показаться, что я жесток, что Найджел испытывает невероятные мучения. Если захочешь остановить допрос — я пойму. Но если не выясним всю правду, процедуру придётся повторить. Это понятно? — Я постараюсь… не вмешиваться… — Вержик, ещё не поздно уйти! — напоминает Найджел. — Так всем будет проще… Проще, ага… Только тогда я не услышу правды. А значит, подозрения вместе с сомнениями останутся и будут терзать меня дальше. Я сюда приехала, чтобы раз и навсегда разобраться с тайнами. Значит, отступать некуда. — Нет, Найджел, я останусь! В конце концов, я имею право знать, ради чего боролась мама. Лорд-советник поморщился, но настаивать не стал. А вот на дне глаз князя мелькнуло… одобрение. Дрожь колотила меня изнутри, но на душе будто легче стало. Словно тяжкий груз прошлого наконец начал сползать с моих плеч. Князь выровнялся и направился к Найджелу — спокойно и неотвратимо. Интересно, сколько раз он уже проводил подобное? Допрашивать кого-либо — это ж, наверное, крайне неприятно. Но князь идёт на всё это ради меня? Ага, размечталась — скорее он просто уловил выгоду для себя. — Готов? — Нет, но мой ответ ничего не изменит, — хмыкнул советник, отлипая от стены. Лицо бледное, а у виска отчётливо бьётся жилка. Похоже, наш непоколебимый лорд боится допроса. — Хорошо, что ты это понимаешь! — откликнулся Сандр, а следом с его пальцев соскользнули магические искры, наполняя булыжник магией. Воздух напитался тяжёлым ароматом жжёной коры и смолы, смешанной с чем-то горьким и незнакомым. Артефакт стал светлеть — чернота таяла, растворялась как чернила в воде. Наблюдаю, затаив дыхание, а князь наполняет камень силой, всё больше и больше. Вон даже взгляд у Найджела сделался настороженный — он странно покосился на Сандра. — Ты вообще человек… — закончить вопрос лорд-советник не успел — камень вспыхнул и разлетелся на тучу крохотных осколков, которые рванули к Найджелу. Тот отпрянул, но светящиеся частицы мгновенно прошили одежду советника. Я охнула и непонятно каким чудом осталась на месте. Ни дыр, ни ран со своего места я не увидела. Осколки камня просто исчезли под тканью, а через секунду они засветились уже под кожей советника, будто крохотные звёзды, заключённые в плен. Красиво и одновременно жутко. Найджел едва держался на ногах — волосы взмокли и липли ко лбу, лицо искажено от напряжения. — Дыши! — приказал Сандр. — Пока ты не пытаешься лгать, это просто проверка. Вот это нервы у князя — железобетонные. — Итак, ты урождённый чародей, верно? — Да, при рождении меня нарекли Самаэлем, — подтвердил Найджел, а я наконец едва заметно выдохнула — с ним ничего не случилось, значит, он не лгал. — Где твои владения? — Северный округ в графстве… — договорить он не смог — лицо его страшно покраснело, а губы сжались, сдерживая… крик? — Лжёшь, — констатировал князь. — Ещё раз: где твои владения? — Были в графстве Уилтшир… После безвременья ничего не осталось, а-а-а… — захрипел и дёрнулся. — Или правильнее сказать — перенеслись… Сюда. Во дворец! — прошептал и наконец-то смог выдохнуть. — Почему ты находишься во дворце? — Выполняю обязанности королевского советника… Не понимаю, к чему этот вопрос — ответ же очевиден. Или князь заподозрил, что у Найждела есть нехорошие намеренья в отношени кого? Похоже это я сейчас узнаю. — Зачем ты на самом деле явился во дворец? Найджел сцепил зубы, взгляд его метнулся в мою сторону, а самого советника бросило в дрожь. — Молчание выходит тебе боком — отвечай! — спокойный голос Сандра идёт вразрез с ситуацией. Только Найджел молчит, пальцами скребёт камень позади себя, но упорно отмалчивается. Что не так? Почему не хочет отвечать? Он явился сюда с недобрыми намерениями? Или солгал? И никакого самозванца нет? Обхватываю плечи руками — хочется закрыть глаза, заткнуть уши и просто забыть всё как дурной сон. Но я не имею права показать слабость. Не сейчас, когда речь идёт о мерзавце, из-за которого пострадала вся королевская семья. — Я пришёл убить короля… — выдохнул Найджел, а в уголках губ выступила кровь. — Я хотел отомстить за Гретхен! Что? Найджел хотел крови моего отца… Земля ушла из-под ног, весь мир на мгновенье просто перестал существовать. Разве он способен на такое? — Почему не убил? — новый вопрос от князя — и мучительное выражение лица у лорда-советника. Кажется, это не камень лезет к нему под кожу, а вопросы Сандра. Бывший чародей дышит как загнанный зверь, но у него хватает сил на ухмылку. — В первый же день на службе я поджидал его в тайном ходе… С кинжалом! — признался советник и перевел взгляд на меня. — Король вошёл в кабинет, сел за стол… Идеальный момент, чтобы напасть. Я приблизился… Помню, как предвкушал смерть того, кто обрёк мою Гретхен на погибель… А он… Он её портрет достал. Моей Гретхен! И я вдруг увидел его слёзы… Витанский король был безутешен — так же, как и я! — выдохнул Найджел. — Я оставил его в живых, чтобы он дальше мучился и вспоминал, как не смог защитить жену! Выдохнул, как будто собственное молчание годами пожирало его изнутри, а теперь слова сами рвались наружу. А я даже не понимала, что чувствую, услыхав откровения. Какие ещё демоны прячутся в душе Найджела? — Хорошо, вернёмся в прошлое. Как ты познакомился с Гретхен? — На моих виноградниках… Из-за грозы она заблудилась и зашла в мои владения… А в довесок ко всему ещё и волшебных ягод наелась… — теперь он прикрыл глаза, вспоминая, и, несмотря на весь ужас происходящего, улыбнулся. — Я отвёл её домой. Думал, она забудет своё маленькое приключение… Не забыла. — Ты виделся с родителями возлюбленной? — Да! — Они знали, кто ты на самом деле? Опять запинка. — Я не открывал свою личность никому, кроме Гретхен… Но меня могли видеть… Невольно вспомнился последний разговор с наставницей, еще там в Ловецке. Я наивная думала, что она про Добриэля ни сном ни духом, но когда ситуация стала опасной… Вилая показала осведомлённость. Может, бабушка с дедушкой со стороны мамы тоже видели больше, чем показывали? — Ты сам кого-то из них подозреваешь? — Они люди… Чистокровные… Навредить мне, чародею, не могли… Но… — и снова взгляд Найджела соскользнул в мою сторону, будто он хотел, чтобы я эти слова услышала. — Я просил руки Гретхен… Официально… Я любил её и не собирался разлучать с семьёй. Встаю с кресла и на негнущихся ногах подхожу ближе — не вплотную, памятуя слова Сандра, но так, чтобы не упустить ни единого слова. Тем более, Найджел говорит так тихо, будто у него совсем сил не осталось. — Родители Гретхен были не богаты… Скромная усадьба, графский титул и десяток хиреющих деревень. Я предлагал им золото и спокойную жизнь… Но тот вечер закончился скандалом. А мою любимую посадили под замок, будто она преступление совершила, — пальцы Найджела сжались в кулаки. — Ты действительно мог обеспечить её семью? Вопрос меня позабавил — даже Найджел фыркнул, такое могли спросить лишь те, кто совсем не знаком с чародеями. — Для нас человеческое золото… презренный металл… Я мог бы щелчком пальцев заполнить всю королевскую сокровищницу… Сандр к таким откровениям остался совершенно безучастен, будто его закрома и так ломятся от драгоценного металла. Даже странно — многие правители на такое повёлись бы, но не истрийский владетель. — Тебе не поверили? — Нет! Назвали пустобрехом. — А магию… Ты её применял? — Нет! — выдохнул без запинки. — Это нарушило бы чародейский закон о невмешательстве в жизнь людей. Пока они не согласились выдать за меня дочь, мои руки связывал закон. Смотрю на Сандра, и мне кажется, что он подозревает в дурных намерениях моих бабушку и дедушку. По-хорошему, следовало бы оспорить подобное, но мама ни разу не дала им знать, где она. Да и меня ни бабушка, ни дедушка никогда не искали. Неужели родители предали собственную дочь? Гадкий вопрос — и он опять висит без ответа, а мне тошно от всех этих родственников. — Твоя возлюбленная оказалась под замком. Ты оставил её? — Нет, — выдохнул шёпотом. — У нас была связь… Амулет, вроде того, который носит Вержана. После скандала Гретхен связалась со мной по нему. Сообщила, что готова сбежать. Просила поторопиться, иначе её отвезут на смотрины королю! — Это точно была моя мама? — вопрос вырвался неожиданно. Сандр скосил на меня взгляд, а затем повторил вопрос Найджелу. — Да. Это была Гретхен… Никто другой не мог воспользоваться амулетом… — И ты ответил согласием? Вы правда собирались бежать? — Да, я согласился. И мы действительно планировали бежать! Вопрос стоял ребром: либо мы женимся, либо я её теряю! Влезть в королевские смотрины — означало нарушить закон о невмешательстве! — пояснил Найджел. Сейчас он был предельно откровенен, потому влияние камня истины свелось к минимуму. — Место встречи назначил ты? — Нет, это сделала Гретхен. Она была уверена, что сможет покинуть дом незаметно, потому как делала подобное уже много раз. — Вы встретились? Найджел вместо ответа покачал головой — и артефакт тут же напомнил о себе. Советник поморщился от боли и хватанул ртом воздух, а потом быстро заговорил: — Нет! Когда я пришёл, Гретхен ещё не было! — Это был день или вечер? — Глубокая ночь, — припомнил Найджел, — сразу после скандала… Сандр кивнул, принимая ответ. — А теперь я хочу, чтобы ты вспомнил каждую мелочь. Было тихо? Чем пахло? Что ты видел вокруг? — Да ты изде… — выдохнул, и его затрясло. А я вцепилась в рукав Сандра. Хотелось всё остановить, крикнуть, чтобы прекратил, но я не промолвила ни слова. Нужно раз и навсегда прояснить все детали, чтобы больше не возвращаться к этой… грязи. — Глубокая ночь. Я пришёл в парк на границе усадьбы. Старинный дуб. Было тихо… Ни зверей, ни сверчков. Запахи… — Найджел зашипел, будто его сейчас наизнанку выворачивало. — Был дождь… пахло сыростью… прогорклой травой и полынью… Вот после этих слов советник дёрнулся и впился в меня взглядом, словно что-то сказать хотел, но следом его опять скрутило в приступе боли. Что его насторожило? Я прикусила губу и попыталась уловить связь. Королевские смотрины проходили в конце осени… Значит, Найджела загнали в ловушку за неделю или две до этого. Погодите-ка — какая полынь к тому времени она уже не цветёт. А вот зелье… сокрытия… оно как раз таки пахнет полынью, особенно для чуткого нюха чародеев. — Безвременье. Откуда оно появилось? Как ты туда попал? — Не знаю, — выдохнул Найджел. — Я просто сделал шаг и провалился… Ухнул в темноту, как под лёд… Ни запахов, ни голосов, только темнота и пустота. А ещё холод… Он сковывал всё сильнее, кажется, в какой-то момент я просто… сдался. Найджел дрожит, но не потому что камень на него воздействует — скорее из-за воспоминаний. Зато Сандр в противовес — спокоен и хмур. — Как ты выбрался? Советник облизал губы, а потом поморщился. — Я сам не совсем понимаю… — быстро заговорил он. — Подробности! — велел князь безжалостно, загоняя Найджела во весь тот ужас, который он пережил. Советник бледнеет, на лбу испарина, руки дрожат, дыхание рваное, как у собаки. — Я потерялся во времени, не понимал, жив я вообще или мёртв. В какой-то миг меня опалил жар. Темнота расступилась… Будто клетка, в которой я сидел, исчезла. Впереди виднелась лестница… Очень крутая и длинная. Я полз вверх — сутки, может больше, — а потом просто вывалился в реальность… В глуши истрийского леса. Меня нашёл знахарь… Связал остатки сил и тем самым спас жизнь. — День… Когда это случилось? Дата? — спрашиваю, а у самой голос дрожит, и я крепче вцепляюсь в рукав княжеского одеяния, будто бы он — моя единственная опора. — Вокруг лежал снег… Это было начало зимы. Я видел растущую луну на небе… Знахарь назвал мне год… Оказалось я провел в безвременье целых два года… — Мамы не стало как раз в начале зимы, — выдохнула и посмотрела на князя. — Получается Найджелу вернулся тот подарок, что он оставил маме. Благодаря этой силе он смог выбраться. Найджел выглядел ошарашенным — его будто волной жахнуло, душа улетела прочь, а тело осталось здесь, не осознавая произошедшее. — Я… Она… пожертвовала собой… ради меня? ---------- Глава 6. Откровенность Глава 6. Откровенность Хотелось ответить, подтвердить догадку, но правды. Настоящей правды, что именно двигало мамой в тот момент, когда она заключила сделку с древним чародеем — я не знала. Оттого на душе делалось холодно, а во рту горько. Я опустила голову вниз и сцепила пальцы в замок, чтобы никто не видел, как мне тяжело. Впрочем, кому вообще легко во дворце? — Вержи, расслабляться рано, — изрёк князь, оборачиваясь. — Мы узнали прошлое, но у меня ещё с десяток вопросов. И самый первый, — князь вновь повернулся к Найджелу. — Как ты узнал, что Вержана в беде? Советник дёрнулся, будто ему шип в ладонь загнали, напрягся всем телом. — Не увиливай… Иначе я начну давить! Ответный взор Найджела полыхал негодованием, яростью, как будто бывший чародей не до конца понимал, куда ввязывается. Он пытался бороться с артефактом, но тогда свечение становилось рваным, или того хуже начинало пульсировать, а Найджела тут же кидало в дрожь — что смотреть становилось больно. — Самозванец… сделал дворец нашими угодьями… — прохрипел Найджел, хватаясь за грудь, царапая пальцами одежду. — У нас одинаковая сила, и, пусть я утратил почти всё, но прислушаться к своим владениям я могу… Вержана обратилась к древней магии, по отголоскам я понял, куда она влипла. — Ясно, — кивнул Сандр. — Ты сказал, твои силы связал истрийский знахарь? — Да, я стал как обычный смертный. Не могу видеть фейри, не могу использовать заклинания… — Убивать короля ты передумал, но остался во дворце. Почему? Найджел ухмыльнулся. — Кто-то сделал дворец моими угодьями. Я хотел узнать, кто и, главное, как. — Я хочу услышать все причины! — добавил Сандр и вновь схлопотал недовольный взгляд от советника. — Мне больше некуда было податься, — выпалил нехотя. — И ты не пытался связаться с кем-нибудь… кто знает тебя как Самаэля? Или дать понять, что жив? Найджел сопит, зубы сцепил и на князя смотрит как на врага. Я не знала, что Найджел может быть таким… Как же хочется прижаться к боку Сандра или просто спрятаться за его широкой спиной. А ещё мне жутко… До дрожи… Даже дышать трудно, будто сердце в тиски засунули и выжали весь дух. Слушая вопросы, я осознаю, будь здесь Добриэль… Невольно вспомнились события в доме наместника Коттама. Я позвала Добриэля на помощь, и он мгновенно разобрался в ситуации и тут же вынес приговор, а затем сам же его исполнил. Да, полукровка своё наказание заслужил. А Найджел? С ним крёстный бы поступил точно так же? Казнил бы без разбора? А ведь я сейчас утаиваю правду от Добриэля… И фактически оказываю содействие тому, кто считается врагом всего волшебного мира. — Нет! Я хотел… И даже шанс представился… — шёпотом выдохнул Найджел и опустил голову, будто сознавался в чём-то мерзком и неприличном. — После казни королевы Фелиции десяток чародеев ввалились во дворец. Я не сразу понял, чего они примчались… Даже почти вышел поприветствовать… На пороге решил прислушаться, о чём речь… Банальная вежливость… спасла мне жизнь. Они искали меня! Называли нарушителем! Убийцей… Приписывали мне организацию переворота, за который казнили королеву Фелицию… Найджел выдохнул резко и поморщился от боли. — Я тогда проявил трусость, ушёл… И разорвал все связи с волшебным миром. А-а-а! — дёрнулся и покраснел. — Похоже, не все! — заключил Сандр. — Да, я не ожидал, что Вержана столкнёт меня с Добриэлем лицом к лицу. Но он — единственный контакт с представителем народов Холмов после того, как я лишился сил. Не ожидал? Оборвал? Почему? Просто из-за страха расстаться с собственной жизнью? Фелицию… Маму Люсии несправедливо казнили! А подставил её Самаэль, как и герцога Отре-Девиль! Агнес и Мари чуть не убили в детстве — и тут тоже постарался Самаэль! Тельма, обиженная из-за казни семьи, пробралась во дворец для мести и травила Мариану годами! Она же сделала из Агнес — алчное чудовище с непомерной жаждой власти, а король всё это время был слеп из-за приворота и занят делами государства, когда его семья трещала по швам. А Найджел — тот, кто с самого начала мог бы заставить чародеев искать самозванца… Молчал! Почему? — Я не понимаю! — выдохнула, впиваясь взглядом в советника. — Ты столько лет был при дворе… ты мог слышать все тайны. Почему? Почему ты даже не пробовал никому намекнуть, что Самаэль — самозванец! Столько бед! Ты знал, что Тельма — дочь опального герцога Отре-Девиль? — мой голос сорвался на высокие ноты, а сама я вышла из-за спины Сандра и смерила советника взглядом. — Она травила Мариану, чтобы выставить её истеричной, — крохотный шаг к Найджелу, а меня всю колотит, хочется схватить советника за воротник и тряхнуть изо всех сил. Да, королевская семья для меня — фактически посторонние люди… Но мне больно смотреть на страдания сестёр. Мне больно было видеть затравленный взгляд Люсии. Отрешённое лицо Агнес, когда она признавалась, что чуть не бросилась с крыши. И животный страх Марианы перед лицом наставницы. Чем эти девочки заслужили такое? В чем они провинились? Почему никто во дворце не защитил принцесс? — Агнес ввели в заблуждение. Тельма заставила её бороться за влияние с собственной семьёй. Заставила бороться за трон, который такой ценой старшенькой и даром не сдался! — я не удержалась и таки схватила советника за воротник. — Одно слово! Найджел! Одна записка в квартал фейри! И этого мерзавца ловили бы совсем иначе! Скажи, почему! Почему ты молчал? Найджел смотрел на меня с высоты собственного роста. Чёрные глаза, чёрная одежда… Сейчас он был обычным человеком, но на уровне подсознания я воспринимала его как чародея. А чародеи — они ведь… добрые, мудрые… правильные… — Вержана, я сюда ради мести явился… Чего ты от меня ждёшь? Снисхождения? К тому, кто украл мою женщину, воспользовался ею, а после вышвырнул вон, да ещё и в положении? Когда она слаба и уязвима? Когда ей больше всего требовалась забота и поддержка. Все эти годы… Каждый чёртов день я видел короля и думал, что он — причина гибели моей любимой. Он довёл её до того, что она выпила отраву! Как я мог его защищать? Удержать королевство от распада — да! Найти финансирование, чтобы содержать дворец, тоже — да. Но всё остальное — проблемы монарха! Со своей семьёй он должен был разбираться сам! — Но меня ты защищал! Даже жизнью рискнул, чтобы вытащить из иллюзорного мира. — Ты — дочь Гретхен! — выдохнул он, а на лице желваки проступили. — Знаешь, как я завидую твоему крёстному! Когда мы сидели в том домике, когда ты льнула к нему, как к отцу… Тогда я впервые понял, чего на самом деле лишился. Не сил… Они как раз-таки — ничто по сравнению с остальным. Я будущего лишился! Если бы мы с Гретхен остались вместе, ты могла быть моей дочерью… Но этот выродок захотел её себе! — Да не он это! — выкрикнула и дёрнула за воротник. — На нём приворот! — Понимаю, но перестать ненавидеть — не могу! — голос пестрит отчаяньем, а сам Найджел после признания отводит взгляд в сторону. Будто сам себя ненавидит, но пересилить не может. Откровенность, от которой мурашки по коже. — Значит, если бы представился шанс… Ты бы отомстил? — вопрос князя прозвучал неожиданно, а горячие ладони легли мне на плечи — не то поддерживая, не то успокаивая. И однозначно помогая справиться с дрожью, даже дышать рядом с Сандром становится проще. Глубокий вдох — и Найджел переводит взор на князя, морщится, сцепляет пальцы в замок. — Не знаю… — наконец выдыхает чуть слышно. — Его королевство на грани… Семья… Едва ли это можно назвать семьёй… Рано или поздно он сам себя погубит… А я просто не хочу марать руки! «Сам себя погубит» — набатом звучит в моей голове, и от этих слов мне больно. Да, я сердита на короля, да, он совсем не интересовался моей жизнью. По сути, ему вообще было плевать на меня. Но… Он же не чужой человек… Невольно вспомнился наш последний разговор и та фраза, которая засела в мозгу. А следом — его тёплая улыбка. Первая и, наверное, единственная отцовская улыбка, которая досталась именно мне. И слова, которые невозможно забыть… «Ответ — да, я бы всё равно женился по расчёту. Зато моей страны не коснулась война, а в моём дворце подрастает целых шесть красавиц дочерей». Мама предпочла защищать любимого, а отец — королевство. Сейчас на него свалилась гора проблем — как семейных, так и волшебных, — и никто не спешит ему на помощь. Да уж — пальцы сжались в кулаки. Ещё не знаю как, но я не позволю всему этому вот так закончиться. Поворачиваюсь к Сандру, поднимаю голову, смотрю в глаза князю. Спокойные, внимательные, с отголоском любопытства. — Готов поспорить, ты что-то задумала. — Пока — нет, — призналась и словила себя на мысли, что рядом с ним так спокойно. Будто все проблемы можно решить… одной молнией. Сандр смотрит так, словно ждёт чего-то, а его ладони до сих пор лежат на моих плечах. Странно и волнующе. — Я… — смотрю на мужчину и не знаю, как выразить благодарность, что высокоченным костром полыхает в душе. Князь ведь не обязан был приходить по первому зову. И допрос этот… Он мог сделать вид, что не в силах помочь. Но Сандр здесь, рядом со мной, как тот стержень, который не даёт согнуться под весом семейных тайн. И больше всего на свете мне хочется попросить его остаться… Задержаться ещё ненадолго… Но он — истрийский правитель… Как я… девочка из захолустья посмею даже заикнуться о таком. — Ты что-то хотела… спросить? — его пальцы на моих плечах сжались чуть крепче. — Вержи, смелее! Смотрю в серые глаза — можно, конечно, выпустить на волю гордость и, задрав нос, отделаться словами благодарности. Но ситуация с Марианой показала: одна я не справлюсь, так ещё и Добриэля могу подставить. А князь — здесь, вот он рядом, даже руку протягивать не надо. Только… как он сможет… Он же целый правитель, если папенька узнает… Вопросы жужжащим роем завертелись в голове. — Вержи? — откликнулся Сандр, одним взглядом возвращая меня в реальность. Я облизала губы и вдруг поняла: я же ничего не теряю, попросив его о помощи. Откажется — будет понятно, что он за человек. Начнёт торговаться — так я в этом деле тоже не одного фейри работать заставила… — Мы классная команда. И… Сандр, останься со мной ещё ненадолго… Пожа… — я не договорила, князь просто потянул меня к себе и прижал к груди. — Я боялся, что ты не попросишь, — выдохнул на ухо, а его шершавые пальцы как-то подозрительно быстро оказались у меня на затылке. Ничего лишнего князь себе не позволил, но… Эти объятия, сдавленный шёпот на ухо, его желание помочь… Он что, и правда рассматривает меня как девушку… В смысле, как возможную невесту? Я и Сандр? Дрожь прошлась по телу, щёки полыхнули румянцем. И я живенько вспомнила, как делала ему массаж в лесу, чтобы он не замёрз насмерть. Улыбка прилипла к губам. Дурой буду, если не признаю, что мне тогда понравилось к нему прикасаться. Прикусываю губу — а не слишком ли я забегаю вперёд? Может, у князя что-то другое на уме… Да и Снежина… Сандр убрал руки и позволил чуточку от него отстраниться, провёл ладонью по щеке. — Вержи, сейчас мне надо задать ещё несколько вопросов, касающихся лояльности Найджела… — выдал предельно искренне, а после запнулся и скользнул взглядом по нашему подозреваемому. — И вернуть артефакт. Это не очень приятное зрелище… — Хочешь выставить меня за дверь? — Нет, малыш, — выдыхает, а у меня сердце сбивается с ритма. — Скорее даю тебе время осмыслить всё, что услышала. Не принимай решений сгоряча. Не беги сейчас в гущу событий. Просто остановись на минутку, подумай… А я пока закончу дела и присоединюсь к тебе. Договорились? — спрашивает, но в серых глазах мелькает настороженность. Ага, ещё и вопрос над головой порхает — а не придётся ли ему меня опять из беды вытягивать. Я не удержалась от улыбки. Придётся, и возможно ещё не раз и не два. Но именно сейчас Сандр прав — надо успокоиться и разложить всё по полочкам. — Хорошо, — киваю и тут же спохватываюсь: — А как ты меня найдёшь? Сандр улыбается — серые, как луна, глаза будто бы солнышком осветились. — Найду, — выдохнул и пальцем до щеки дотронулся, а я вспомнила — его метка. Выходит, она до сих пор на мне. Вот как он комнатой не ошибся, когда на помощь примчался. — И я Дери с тобой отправлю, ты не против? — Дери? — переспросила. — Это он обо мне! — рыжая воительница тут как тут из пламени нос высунула и на Найджела покосилась настороженно, словно опасалась нападения. — Не вздумай отказываться! — полыхнула глазами и уже ласковым голосочком добавила: — Хорошо? ---------- Глава 7. Рассказ фейри Глава 7. Рассказ фейри Знаете, фразу «королям не отказывают». Вот я всегда думала, это из-за страха перед статусом. Сандр мне никоим образом не угрожал, а его просьба скорее воспринималась как попытка защитить на расстоянии. Разумеется, отказываться я не стала. Это же мило и трогательно. Другая барышня, наверное, томно вздыхала бы и тонула в грёзах. А я, воспитанница чародея, вместо охов да вздохов разглядела прекрасную возможность побеседовать с подчинёнными князя. Что может быть интереснее чужих секретов? Исключительно — секреты истрийского Владетеля. Почему фейри, да ещё и могущественные фейри, беспрекословно подчиняются человеку? Даже не чародею, а обычному смертному. Почему Найджел так удивился силе князя? Вопросы не умещаются в голове, а Сандр советовал расслабиться, выдохнуть. Вот как, скажите на милость, это сделать, если любопытство кусает со всех сторон, щекочет душу и горой вопросов лезет на язык? Шагаю по коридорам дворца рядом с Обдерихой и никак не могу понять, почему князь называет её Дери? Это же… нелогично! Нет, сплошной вынос мозга. Это ж всё равно, что Ёба-сана назвать, хм… «Ебушка». Высший фейри меня бы в блин раскатал и на стеночку повесил за панибратство. — Убегать или проваливаться в неизвестность будешь? — спросила рыжая воительница, едва мы вышли за дверь, ещё и прищурилась хищно. — Нет, зачем… — отвечаю и поспешно оглядываюсь. Нет ли рядом посторонних. Что-то я расслабилась в присутствии Сандра, позабыла — никто, кроме меня, фейри не видит. Значит, отвечая на вопрос Обдерихи, я вроде как сама с собой разговариваю. Не хватало ещё дурную славу Марианы позаимствовать. — Тень? — зову помощницу. Моя любимица появляется на плече, принюхивается — и шёрстка её встаёт дыбом при виде рыжей воительницы. — Какая прелесть, — выдыхает фейри, следом исчезают её длинные когти, а сама она бесстрашно лезет к Тени, проводит ладошкой по мягкой шерсти. Тень в шоке, и я — стою, глазами хлопаю. — Давным-давно у меня тоже был Уриск… — призналась и тихонько добавила: — Подарок… — нахмурилась и резко умолкла, головой встряхнула, словно лишнего сболтнула. Подарок? Подчинять других фейри способны лишь чародеи. Холодок пробегает по спине. Неужели Обдериха застала времена, когда были живы истрийские чародеи? — Ты насторожилась? — заметила собеседница и отошла от Тени. — Прости, я не хотела нарушать дистанцию, — ладошки спрятала за спину и приняла независимый вид. — Куда идём? Тень перебралась на другое плечо, подальше от незнакомых рук, фыркнула на ухо: мол, ты чего позволяешь меня трогать кому попало? — Спрячь меня, пожалуйста? Помощница пушистым воротничком разлеглась вокруг шеи, следом меня волшебная пелена окутала. Рыжая воительница наблюдает, и складочка между бровей всё глубже делается. — Ну и зачем? — недоумевает. — Я же всё равно вас вижу… — Зато остальные — нет, — улыбаюсь ей. — И мы можем поговорить, не отвлекаясь на прохожих. — Поговорить? — фейри прищурилась, теперь от хрупкой фигурки в кожаном доспехе повеяло настороженностью. — Секреты Истрии… — Да сдались мне ваши секреты! — перебила и попыталась взять рыжую под руку, но попутно зацепила один из кинжалов. Что-то шваркнуло — и перед глазами на миг потемнело… — Осторожнее! — фейри придержала меня за локоток, и я тут же уцепилась за неё как клещ. — Сейчас пройдёт… Там ничего опасного… Медленно выдыхаю и кивком предлагаю идти вперёд, а сама пытаюсь сообразить, куда направить стопы. В башню? Там сёстры дожидаются… Надо будет что-то отвечать на их вопросы… А у меня в голове — кавардак, разброд и мыслешатание. Вздыхаю. Может, тогда в сад? В домик Добриэля? Нет… Придётся объяснять, откуда тут Обдериха. Да и я не знаю, как она отреагирует на появление крёстного… — Ты странно отреагировала на Найджела. Испугалась его, что ли? — засветила вопросом ей в лоб. Рыжая облила негодующим взглядом. Видимо, воительницам бояться не полагается. — Ещё чего! — фыркнула она, задрала нос к потолку. — Но я видела… Ты смотрела на советника с опаской! — говорю, рассматривая фейри внимательнее и… Чёрт, да она такая милая! У неё даже веснушки есть, как у всех рыжиков, а глаза как пламя — оранжевые с волшебными всполохами. А ещё от неё пахнет ивовыми листьями и цветочным мылом. Обдериха — могущественный дух, изначально они были хранителями бани. Заботились, чтобы люди не учадили, помогали роженицам, ну и по бесчинствовать порой любили — так, порядку ради, чтоб смертные не забывали, кого опасаться следует. Баня… Точно — королевская купальня! Идеальное место, там никого не должно быть! Может, выйдет расслабиться и подумать. Я заулыбалась, цапнула Обдериху чуть крепче и помчалась навстречу горячей водичке. Фейри выглядела настороженной. Цепкий взгляд скользит по коридорам, будто выискивает, где притаился злодей. На кончиках пальцев сверкают волшебные искры. Красиво так… Я на какой-то миг залипла, наблюдая за всполохами. — Ты человек… Но меня не боишься? — прозвучало как вопрос. Я приободрилась — вопрос от фейри это всегда приглашение к торгу. — Честность в обмен на честность! — предлагаю, а она морщится и отворачивается. Не хочет говорить? Или… Опасается обмана. Ладно, тогда сама сделаю первый шаг. — Я воспитанница чародея. Может, слышала — его зовут Добриэль. — Нет, не знаю такого, — ответила резко и помрачнела. — Он добрый, и у него есть свой волшебный лес… А тут, в столице, притаился целый квартал фейри. Ты там бывала? — а в ответ снова нахмуренные брови и сопение. Может, Сандр их никуда не выпускает? Интересно, почему? Кусаю губы, а предположения, что в голове мелькают, выглядят пугающе. В каждом из них Сандр предстаёт как тиран и деспот над несчастными фейри. — Ты ведь не отстанешь, да? И сейчас небось глупости выдумываешь… — ворчит рыжая, поглядывая на меня с раздражением. — Для меня фейри — друзья… Ну, кроме тёмных… — Ну да, ну да, а чародеи — милые и пушистые, — перебила Обдериха. — И где я заблуждаюсь? — смотрю на воительницу с вызовом. Фейри морщится, будто я подняла самую неприятную тему из всех возможных. Вздохнула мучительно — наверное, прикидывала, что лучше: отмахнуться от вопросов или побыть искренней. — Ладно, давай поговорим, но не в коридоре. Показывай, куда направлялась? Улыбку сдержать не удалось. Рыженькая фыркнула и закатила глаза. — Не обольщайся, принцесса, я буду говорить лишь потому, что владетель тебе благоволит. После её слов на щёки лёг румянец. Благоволит — какое интересное слово для наших отношений. После приключений в аномальном лесу воспринимать Сандра как князя не получалось. Да, я знаю про его титул. Видела фейри в подчинении… Но перед глазами первым делом возникает совсем другая картинка — не грозного князя, а полуголого мужчины, что распростёрся на багряной траве после нашего бесславного падения прямиком в аномальный лес. И эта картинка никак не желает выветриваться из головы. Уж больно красочное получилось воспоминание. Вон аж уши полыхнули. С другой стороны, Сандр ведь и правда примчался мне на помощь. Сам. Лично. А это огромный шаг с его стороны. Могла ли я ему понравиться? Я прикусила губу и медленно выдохнула. Наверное, всё дело в умениях зельевара. Или это просто ответная благодарность за помощь… Я покосилась на рыженькую, прикусила губу — один вопрос не давал покоя, аж язык чесался. — А ты… видела… Снежу? Фейри сощурилась и пробежалась по мне оценивающим взглядом. — Ты и о ней знаешь… — буркнула и отвернулась. Вот как это понимать? Молчу и требовательно гляжу на фейри. — Послушай, чародейская воспитанница, мы — подчинённые князя. Мы много видим, но наша задача — выполнять приказы, а не языком трепаться. Касательно вопроса: да, Снежу я видела — издали. Она, как и многие другие, нас боялась. Сравнивать вас не собираюсь, рассказывать о личных делах владетеля — тем более. Ясно? И не пытайся выудить из меня больше! — рявкнула настолько грозно, что рыжие волосы на миг пламенем окутались. — Вау! — выдохнула шёпотом. Обожаю, когда фейри показываются в своём истинном обличье. Их человеческие лица прекрасны, но… Добриэль мне нравится таким, какой он есть, Горяночка восхитительна со своими зелёными кудрями. Ёба-сан и его змеиный хвост просто впечатляет. А теперь вот у меня в знакомых затесалась огневласка. Разве не прелесть? Обдериха закатила глаза и отвернулась раздражённо, оставив меня недоумевать: что не так-то? Мы молча повернули за угол — и наконец я узрела дверь купальни. — Можешь сказать, внутри кто-нибудь есть? Фейри втянула носом воздух и покачала головой. — Никого. Я вперёд не пошла — а просто таки полетела. Стоило переступить порог, как в нос ударил запах цветочного мыла, а саму меня обдало теплым паром от горячего источника. Влажный и душистый воздух мигом облепил лицо и шею. Я наконец смогла вздохнуть полной грудью за всё бесконечно длинное утро. * * * — Купальня? — рыжая застыла в дверях, а на лице растерянность. — Чистая… Эмоциональной грязи совсем нет… М-м-м, для такого мутного дворца — настоящая находка, — протянула с улыбкой на губах. — Вот бы князь и себе организовал подобное… — голосок стал мягким, мечтательным. Правда, воительница встряхнула головой и мигом вернула свой грозный образ. — Чего замерла? Ныряй в воду, на тебе столько шелухи магической поналипло, что целый час отмокать придётся! — заявила непререкаемым тоном, затем подошла к источнику и ладошкой над ним провела. — М-м-м, незамутнённый, но и не молоденький. Сейчас немного чар добавлю, чтобы ты по-настоящему расслабиться смогла. С её рук в воду падали искорки — не золотисто-огненные, а маленькие и прозрачные, как бриллиантики. Второй дар? Но у фейри так не бывает… Стою столбом и наблюдаю за происходящим, затаив дыхание. Каждый шаг в сторону истрийского князя переворачивает мои знания о фейри. Что дальше-то будет? Все эти тайны… От них мурашки по коже. Найджел… я думала, он правильный, справедливый. А оказалось, он здесь ради мести. Сколько ещё такого мерзкого предстоит узнать? — Принцесса? — Обдериха повернулась ко мне, но я не расслышала вопроса. Тогда фейри подошла ближе и дотронулась до плеча. — Полезай в воду и выбрось дурные мысли из головы. Я нервно улыбнулась и взялась за пуговицы на куртке, расстегнула одну — и почувствовала себя неловко. В прошлый раз я тут купалась с Люсией, но она мне сестра, а Обдериха — посторонняя. — О! Смущением запахло… Может, и мне с тобой в источнике понежиться? Если фейри сумеет меня хоть раз вогнать в краску, то будет пользоваться этим до скончания веков. Потому быстренько расстёгиваю куртку — пусть и слегка дрожащими пальцами, — и пожимаю плечами. — Если хочешь… Я ничего не имею против! — заявляю с улыбкой на лице и развязываю пояс на штанах. Вскоре на мне остается коротенькая нижняя сорочка, и вот с ней я расставаться не готова. Делаю несколько шагов и наконец касаюсь ступнями воды. Она горячая — и это так непривычно. Прикрываю глаза и наслаждаюсь моментом, когда колючие мурашки пробегают по коже. Захожу глубже — теперь вода доходит до колен, и я могу дотронуться до неё ладонями. Зачерпываю полные пригоршни и позволяю стекать вниз. Наслаждаюсь звуком, плеском. Пар оседает на волосах, дышать становится сложнее, тогда я медленно опускаюсь в воду по самую шею. Волосы намокают и, как щупальца, растекаются во все стороны. В голове — лёгкость, я бы даже сказала — пустота. — А-а-ах, блаженство… — выдыхаю и наслаждаюсь тишиной, но чувствую, как по моему лицу скользит задумчивый взгляд фейри. Кажется, у неё тоже есть вопросы… Что ж, не буду мешать — пусть она их соберёт воедино. Рыженькая наклоняется и касается ладонью воды, перебирает пальчиками, и на какой-то миг её рука делается почти прозрачной. А ведь Обдериха сейчас в своей стихии, и она может заставить меня говорить откровенно без всякого артефакта. Эта мысль заставила дёрнуться, но следом душу обратно затопила нега. Будто мне есть что скрывать… Я прикрыла глаза и замерла, наслаждаясь моментом. — Ты хотела узнать что-то о нас? — раздался голос фейри. — Что именно? Она предлагает поговорить о них? Вместо того, чтобы выпытывать сведения из меня. Необычно и непонятно, но очень интересно. — Просто я не понимаю… Судя по силе, ты из высших фейри, но если верить книгам, ты должна быть слабее — где-то на уровне фейри-хранителей… И… то, как вы подчиняетесь Сандру… Даже мой крёстный не может заставить других фейри так преданно… — я замешкалась, силясь подобрать слово, чтобы не обидеть собеседницу. — Служить? — она справилась сама, и голос прозвучал равнодушно. Открываю глаза и поглядываю в её сторону. Рыженькая вольготно разлеглась на бортике, словно огромная кошечка: одна ладошка в воде, вторая под головой. Спокойная и обманчиво расслабленная — вон глазки огнём полыхают. Мы смотрим друг на дружку целую минуту. Потом она вздыхает, хмурится. — Думаю… Лучше объяснить происходящее сейчас… Чтобы ты не приставала с глупыми вопросами к другим. Не все такие терпеливые как я… Запомни главное, принцесса: не пытайся применять свои знания касательно волшебного мира к Истрии. Я нахмурилась и подала́сь вперёд, но вода расслабляла — настолько, что даже шевелиться не хотелось. — Почему? — наконец сумела выдохнуть вопрос. — Твой… крёстный… наверняка способен подчинять фейри, как и всех, кто находится ниже него на лестнице иерархии. Другое дело, что он не желает этого делать. Истрия не такая. Вернее, тамошние чародеи не такие… Они были монстрами… Мы их боялись, ненавидели, но были вынуждены подчиняться, — её голос дрогнул, будто напомнил о чём-то мрачном. Расспрашивать её дальше — попросту бестактно, но в голове опять крутятся вопросы, обжигают язык, ищут выхода. — Разве Сандр не делает того же самого? Разве он не заставляет вас… подчиняться? — Плохой вопрос, — голосок рыжей раздался до ужаса близко, а её когтистые пальчики легли мне на виски. Я вздрогнула всем телом — потому что не поняла, как она так быстро и бесшумно приблизилась. — Мне не нравится, когда ты думаешь о владетеле плохо… Мы сами подчинились, мы сами выбрали служить ему! — Сами? — я сижу в горячей воде, но кожа покрывается ледяными мурашками. Да что у них за жизнь была такая? Почему они добровольно согласились служить человеку? Пальчики Обдерихи продолжают скользить по прядям волос, а следом в нос бьёт запах мыла — смородина и ваниль. Слишком сладко и слишком приторно, но возразить… Тогда беседа закончится даже толком не начавшись. Обдериха похоже решила мне голову помыть. Угу, своими когтищами! На душе жутковато сделалось. Умом я понимаю, она не причинит мне вреда, но все равно мурашки по коже. Пытаюсь подняться — но не могу: вода сковала по рукам и ногам, даже пальцем пошевелить не выходит. — Хочешь, я расскажу милую историю знакомства с князем? — прошептала буквально на ухо. — Только она может тебе не понравиться… Потому что мы далеки от знакомых тебе… добрых фейри… Мы не делимся на тёмных и светлых… Вот я, к примеру, — добрый дух? Хранитель? Чёрта с два! Я умею убивать… Очень хорошо умею… Профессионально… Так, ты всё ещё хочешь послушать историю? Знаю — сейчас услышу нечто жуткое. Возможно, эти сведения покажут князя не самым положительным героем, но любопытство в душе — оно просто неубиваемо. — Хочу! — выдала без тени смущения. Я плохо понимала Сандра. Что им движет? Почему он готов бросить государственные дела и примчаться на другой конец света? Какой он на самом деле? В лесу он был добрым и понимающим. Я сегодня во время допроса — жёстким и требовательным. Так какой же он на самом деле? Каждое знание, каждая крупица информации делают картину более объёмной и занимательной. Я будто бы становлюсь к нему ближе. — Мне нравится твоя решительность, — прозвучало над ухом, а когти пробежались у висков, заставляя затаить дыхание. — В Истрии осталось много чародейских угодий. Они не разрушились после смерти хозяев. Просто запечатались — вместе со всеми обитателями… — голосок стал вкрадчивым, а пальчики особенно ощутимо пробежались по моим волосам. Молчу и ловлю каждое слово. — Очень сильными и голодными обитателями, — добавляет Обдериха, а мне чудится жуткая усмешка на её губах. Заставляю себя дышать ровно и внимать каждому слову, даже если от него холодок пробегает по плечам. — Мы с братом тоже оказались в ловушке, но быстро смекнули, что к чему, и перебили самых опасных… соседей… Думали, после этого спокойно найдём выход… На волю… Но не нашли! Голос дрогнул, выдавая отголоски отчаянья, которые испытывали двое могущественных фейри, запертых в заброшенных чародейских владениях. Рыжая фыркнула и принялась тереть мои волосы ладонями. — Почти сотню лет мы провели взаперти. Совершенно одни… Вымотанные, голодные… Злые… А потом к нам ворвался отряд истрийских искателей. Сильный… Но мы оказались сильнее, — теперь её голос растекается по моим венам как яд. Жутко даже думать, что там творилось. — Мы стали их кошмаром, наваждением, а они — нашим десертом. Ох, эти эмоции… Медленно они возвращали нам силу! Пока в разгар пира на наш праздник не явился непрошеный гость — мальчишка… Ему тогда ещё двадцати не было… Князь? Нет, погодите, он говорил, что сбежал в армию в пятнадцать, значит, тогда он был просто солдатом. — Дикий воронёнок с огромной силой… Мы его недооценили… Мальчишка нас повязал. Обдериха облизнулась у меня над ухом и вздохнула тягостно. — Жаль, я ни одной эмоции не сумела вытянуть, чтобы полакомиться. Зато прекрасно помню холод ритуального ножа у горла и предложение: служить — либо остаться взаперти до скончания веков… Сердце в груди сходило с ума. Я не могла представить Сандра таким. В девятнадцать лет справиться с двумя почти спятившими высшими фейри? Опять вспомнилось восклицание Найджела: «Ты вообще человек?» Только вот поразмыслить толком я не успела — хлопнула дверь, следом послышались шаги. — Вержана? — раздался голос Агнес. — Мы тебя по всему дворцу разыскиваем… А ты здесь? — теперь голос старшенькой клокочет от гнева. А я… даже ответить не могу — чары Обдерихи держат покрепче любых оков. А ещё я сижу почти голая в бассейне. Если Агнес сейчас захочет меня утопить, лишь бы отомстить за сестру… Я даже сопротивления оказать не сумею. ---------- Глава 8. Парная Глава 8. Парная Агнес шагнула вперёд, нетерпеливо топнула ногой и прикрикнула — — Чего молчишь, я к тебе обращаюсь! — Какие вкусные эмоции, — усмехнулась Обдериха с дальнего конца бассейна. — Грядет скандал! А то я сама не понимаю! Только оказаться в центре нет ни сил, ни желания. — Вержи, я сейчас с кем разговариваю, а? — Агнес сделала шаг вперёд. — Знаешь, у меня тоже есть несносный брат… — неожиданно выдаёт фейри. — И когда я верещу… он делает вот так! — выдохнула рыжая и пальцами щёлкнула. Спустя секунду я услышала какую-то возню, а затем испуганное: «А-а-а!» — голосом сестры и громкий бульк. Оцепенение спало, я смогла пошевелиться. Ётишкин корешок мне на голову! Агнес в платье и в драгоценностях плюхнулась на глубину. — Ты в своём уме? — рявкнула я на рыжую воительницу. Та развела когтистыми ручонками и усмехнулась. — Она явилась в купальню с дурными намерениями. Так что я в своём праве! Захочу — могу даже утопить… — Да она ж моя сестра! — рыкнула в ответ и бросилась на помощь. Старшенькая отчаянно колотила воду руками, но никак не могла сдвинуться с места, так ещё и пышная юбка всплыла наверх, закрывая принцессе обзор. Я подплыла ближе, попыталась схватить Агнес за руку и получила по лицу от паникующей принцессы. Пришлось нырнуть глубже и ухватить Агнес поперёк тела, но эта ненормальная барахталась так рьяно, что я коленом получила под дых и хлебнула воды, да так лихо, что пришлось всплыть и откашляться. — Ну, Агнес, — процедила и уцепилась за светлые волосы сестры. Хорошенько так, всей пятернёй, и потянула её в сторону мели. Агнес на миг вынырнула, пискнула и попыталась на мне повиснуть. Я в это время перехватила её со стороны спины локтем под шею и прижала к себе. Времени на разговоры нет, сил — тем более. Просто тяну её туда, где мельче. Щека печёт, кажется, Агнес меня поцарапала. Разборки с колдуньей Марианой прошли бесследно, а старшенькая таки дотянулась. Гребу рукой, но платье Агнес впитало столько воды, что просто сдвинуть её с места — кажется непосильной задачей. Спрашивается, зачем королевскую купальню сделали такой глубокой, чтоб бестолковым принцессам было пространство топиться. Раздражение накрывает с головой — на фейри, на дурацкое платье Агнес, на откровения Найджела, на бестолковый поступок Марианы. И я гребу так, будто от крокодилов спасаюсь. Наконец ноги касаются дна, выдыхаю, а следом выталкиваю сестру на безопасный участок и отпихиваю её подальше — вдруг она сейчас в драку кинется. Дыхание сбилось, сердце в груди заходится, щека неприятно покалывает. Если Агнес сейчас набросится с обвинениями, честное слово, я не сдержусь и отвешу ей пощёчину. Старшенькая оглядывается по сторонам, будто потерявшийся щенок. Платье сползло с плеч, облепило тонкую девичью фигуру, и стало видно, как старшенькая дрожит всем телом. Голубые глаза полны испуга и красны от слёз. Мы смотрим друг на дружку и сопим. Пытаемся прийти в себя. Вот тут бесцеремонно открывается дверь в купальню, и в проёме появляется Риккардо. — Агнес, что тут… — принц умолкает, завидев нас обеих в бассейне. Так я ещё в непотребном виде — сорочка прилипла к коже, выставляя на обозрение всё, что не надобно. Обхватываю себя ладошками и быстро приседаю в воде. — Опять этот несносный мальчишка! — шипит Обдериха и огненным смерчем налетает на галисийского принца, вышвыривая его в коридор. — Да какого черта! — вырвалось у меня. Скользнула взглядом по Агнес и решила, что спасать принца сейчас важнее. Кто знает, что Обдериха с ним сделает. Я дёрнулась в сторону бортика, но Агнес метнулась мне наперерез. Думала, начнёт выяснять отношения, но вместо этого сестра ухватила меня за руку, стиснула пальцы и выдохнула: — Вержи, прости… Там в зале… Я тебя обвинила при всех… Я… Я так не думаю… Я погорячилась и запуталась… — каждое слово давалось кронпринцессе с трудом, её колотило — не то от холода, не то от страха. Но самое странное — то, как она смотрела. Искренне, с надеждой, а холодные пальчики сжимались на моей ладони, будто я — последний шанс. Единственная щепка к спасению. Для меня видеть Агнес такой — как удар под дых. Один взгляд — и я безоружна и загнана в тупик. — Вержи, умоляю… объясни мне хоть что-нибудь. Мари… Она хотя бы жива? Я снова и снова прокручиваю в голове её слова… Она словно попрощалась. Навсегда… Смотрю на сестру — сейчас ничего не осталось от той стервы, с которой месяц назад я познакомилась во дворце. Вся напыщенность, самоуверенность просто ушли, растворились в тревоге за единственного дорогого для Агнес человека. Только после признаний Найджела я поняла, что все эти годы старшие принцессы могли полагаться только друг на дружку. Они — и сила, и слабость друг друга. Но теперь их тандем разрушен. И старшенькая выглядит жалкой — она фактически потеряла половину себя. Медленно выдыхаю — забирать надежду сразу нельзя, но и утешить Агнес нечем. Мариана добровольно передала свою жизнь и свободу чародею в обмен на силу. Магия безвременья должна была послужить ловушкой для Добриэля. Я выиграла то сражение благодаря фейр князя, а Мари пришлось платить по счетам. И что сказать её безутешной сестре? — Вержи, ты молчишь… Почему? Смотрю в голубые напуганные глаза. За всё время, которое они провели во дворце, ни одна живая душа не протянула им руку помощи. Ни король, опутанный приворотом, ни Найджел, запутавшийся в собственном прошлом, ни наставница… Никто… Выдыхаю и чувствую, как из глаз катятся слёзы. Эти девочки хоть раз чувствовали себя счастливыми? Хотя бы один день в этом проклятом дворце? Злость ушла, осталась только горечь и сожаление, что ничего нельзя исправить. Нельзя воротить время вспять. Я потянула Агнес за руку и просто обняла. Старшенькая дёрнулась, попыталась выпутаться, но я удержала её рядом, ощутила её дрожь и мокрое платье, а ещё едва уловимый запах духов — почти такой же, как у Марианы. — Я уверена, наша сестра жива! — выдохнула едва слышно. Да, Мари мне не нравится, и её поступки — ужасны. Но… если бы я оказалась на её месте… Я не знаю, что бы я выбрала. И эта мысль меня пугает. — Мы с Мари… успели поговорить… И… — Расскажи мне, — надломленный голос Агнес прозвучал над самым ухом, а затем она вдруг тоже обняла меня. Впервые мы со старшей сестрой обнялись по-настоящему. — Я… хочу… помочь. * * * Признание тихое, голос дрожит, но за ним решимость — переступить через себя, перешагнуть все обиды, что стоят между нами, и действовать без оглядки. Вместе. Отстраняюсь от Агнес, заглядываю в голубые глаза — и, как ни странно, у сестры нет ни короны, ни положения, но сейчас я буквально всей шкурой ощущаю её власть и уверенность. — Понимаешь… Здесь пересеклись интересы мира фейри и людей. Мариана оказалась в центре всего этого. Хуже того, она добровольно отдала себя в услужение чародею. — Мари бы никогда так не сделала! — мотнула головой Агнес и шмыгнула носом. — Взамен она получила силу и надеялась от меня избавиться… — говорю осторожно. Ощущение такое, будто старшенькая после одного резкого слова набросится на меня с кулаками, лишь бы отбелить репутацию сестры. Но Агнес слушает внимательно и даже не перебивает. — Думаю, чародей… просто ею воспользовался… Ловушка была расставлена на моего крёстного… Но истрийцы предупредили об опасности, потому я позвала не Добриэля, а фейри… А волшебство, которое получила Мари… Оно всегда требует платы — сестра проиграла бой и была вынуждена уйти вместе с чародеем. Агнес прищурилась и прикусила нижнюю губу — совсем как я, когда меня одолевают сомнения. Что-то в рассказе напрягало старшенькую, и мне хотелось знать, что именно. Наконец она облизала губы, а я навострила уши… — Ты сказала, что успела поговорить с Мари… Что она сказала? Ну вот — вместо разгадки новый вопрос, и опять я на хрупком льду. Один неверный шаг — и мы рассоримся, только теперь навсегда. — Вержи, ну чего ты опять хмуришься и молчишь? Пойми, у Мари сложный характер, она терпеть не может людей. И… — Она прикидывалась истеричкой… Лицо старшенькой вытянулось, а сама она опустилась в воду, ноги её не держали. Платье всплыло пузырями вокруг, но Агнес этого не замечала. — Что? — лицо мертвенно-бледное, а взгляд потерянный. Усаживаюсь рядом, беру старшенькую за руку. Может, это хорошо, что мы здесь одни. Правду, которую я расскажу, не хотелось бы, чтобы Люсия всё это услышала. Не хочу, чтобы младшенькая навсегда разочаровалась в сёстрах. — Твои подозрения касательно Тельмы верны. Поначалу наставница подмешивала в еду и питьё Марианы что-то, что вызывало приступы. Мари сама долгое время верила, что больна… Но в какой-то момент догадалась, что наставница водит её за нос. — Я убью эту тварь! — неожиданно выдала Агнес и попыталась подняться. — Стой! — хватаю сестру за руку и силком усаживаю обратно. — Тельмы уже нет во дворце. Мари, играя за сторону чародея, недавно выяснила нечто важное и поделилась со мной. Тельма не королевский бастард, как все считают, — она дочь герцога Отре-Девиль. Мариана думала, что наставница жаждет усадить тебя на трон и потому играла свою роль… Злой сестры… Но… чародей, или, может, Эмилио помогли подслушать наш утренний разговор, в котором ты призналась, что не хочешь трона… Пальцы старшенькой на моей руке сжались так крепко, что я поморщилась от боли, по лицу сестры безмолвно катились слёзы. — Она защищала меня все эти годы… — хрипло выдохнула Агнес. — Она вызывала недовольство придворных в десятки раз сильнее, чем любые мои действия. На её фоне я всегда выглядела безупречно… Сестрёнка… Ради меня она отказалась от доброго имени, от репутации… Почему она не поговорила со мной? Почему ни разу не намекнула? — Она боялась Тельмы… Очень сильно боялась… А, может, не хотела, чтобы тебя тоже пичкали зельями. И придворных на младшенькую Мари натравила… с той же целью. Опасалась, что наставница что-то сделает с Люсией, — поведала тихонько, а затем потянула сестру к себе. Позволяя ей просто выплакаться, проявить эмоции. На миг побыть не всемогущественной кронпринцессой, а обычной девчонкой, которая лишилась сестры и узнала много нелицеприятного. Да, знаю, это удар под дых, да такой крепкий, что валит с ног и не даёт дышать. Но надо подняться и идти дальше — ведь кроме нас самих никто другой этого не сделает. Поглаживаю руками хрупкие плечи Агнес, чувствую её дрожь и не имею ни малейшего представления, как придать ей сил. — Мари сказала ещё кое-что… И это не даёт мне покоя… Кронпринцесса шмыгнула носом и посмотрела на меня. — Ещё что-то? — Понимаешь, со мной она была предельно искренней… Может, хотела выговориться. А, может, отчаянно на что-то намекала. И нет, она не оправдывалась и ничего не приукрашивала. Зато щедро засыпала угрозами… И даже принца для тебя пыталась выбить… — Принца? В каком смысле? — лицо хмурое, а в глазах старшенькой тучи бегают грозовые. Я прикусила губу — пожалуй, нет, про угрозу жизни Рикардо говорить не стану, а то ещё, чего доброго, решит, что я их пытаюсь друг против друга настроить. — Речь не о том, — выдыхаю тихонько. — Представь себя на её месте. Если бы ты воспринимала меня как врага, помеху на пути к счастью, ты бы поделилась сведениями касательно Тельмы? Не понимаю, что творится в её голове… Агнес хмыкнула и слабо улыбнулась. — Мы с ней тоже тебя не понимали… Не удержалась и улыбнулась сестре в ответ — оказывается, мы всё это время просто не понимали друг дружку. Крепко сжимаю холодные пальчики Агнес. Вряд ли это приободрит, но хочется дать понять, что я с ней, что я рядом. — Всё это рассказываю к тому… — умолкаю и пытаюсь подобрать слова. — Я пытаюсь понять поступок Мари… И чем больше об этом думаю, тем сильнее кажется, что она не просто так сдалась на милость чародея. Будто Мари преследовала какую-то свою цель. Её слова на прощание — совет: всегда выбирать себя. Ты знала про её отношения с Эмилио? — Он ей нравился, — кивнула Агнес, — но они никогда не переходили черту… Он граф, а она принцесса. Их брак отец никогда не одобрил бы… — Но Мариана чётко дала понять, что тоже хочет быть с любимым! И хочет быть счастливой. А Эмилио… Если бы ты села на трон, ты бы одобрила их союз? Агнес нахмурилась — всего на миг, — а после выдохнула: — Да! Даже если бы против меня восстал весь мир, я бы не предала сестру. Прозвучало предельно честно. — Но тебе стал не нужен трон. Смогла ли Мариана уйти не за чародеем, а ради Эмилио? И ещё учти факт: именно Эмилио помог ей понять, что она не больна, что её травят. Лицо старшенькой вытянулось, в глазах появилась задумчивость, а потом на губах отразилась улыбка — крохотная, едва заметная. А голубые глаза озарились надеждой, крохотной, робкой, почти эфимерной. — Нужно кое-что проверить… Но твои предположения имеют смысл. — Только вот вытянуть Мари из лап чародея — задачка с десятью звёздочками? Агнес в ответ стиснула мои пальцы и улыбнулась. — Главное, что ты не оставишь нас с тем монстром один на один… А вместе мы справимся… За дверью что-то грохотнуло… А, может, там кто-то упал, и, как всегда, не вовремя — у нас тут, понимаешь, нормальный девчачий разговор наметился. Но потом я опомнилась и вздрогнула. — Чёрт… Там принц! — Да, мы искали тебя вместе… И Эмбер тоже за дверью… Просто им нельзя в купальню! — Принц не просто там! Он мою фейри-телохранительницу разозлил, когда сюда ворвался. — Бежим! — Агнес цапнула меня за руку, попыталась подняться, но промокшее платье буквально усадило её обратно в бассейн! — У-у-у! Проклятая тряпка! — рычит и поворачивается ко мне спиной. — Помоги её снять, быстро! Руки дрожат, пальцы путаются, но я таки избавляю Агнес от лишней одежды. Мы как ошпаренные вылетаем из бассейна, старшенькая на ходу хватает полотенце с лавки — в одно закутывается сама, второе кидает мне. И мы мокрые вылетаем в коридор спасать Риккардо от фейри. ---------- Глава 9. Разобраться в чувствах Глава 9. Разобраться в чувствах Картинка за дверью заставляет нас обеих замереть, как две статуи. Слов нет, только уши полыхают. А всё почему? Да потому, что принц стоит посреди коридора в самом что ни есть непотребном виде. От рубашки — одни лоскутки, сквозь которые весь торс просматривается. Штаны укоротились до шорт, и, что самое странное, руки Рикардо стянуты над головой волшебной верёвкой, и как бы он ни дёргался, освободиться не получалось. — Как же хочется тебя, негодник, на лоскутки пустить! — ворчит Обдериха и коготком проводит вдоль штанины, отрывая очередной кусок одеяния его высочества. — Или хоть лекцию тебе прочесть о правилах поведения! Ишь какой, за княжеской нареченной подглядывать… Агнес медленно выдыхает, а я следом за ней. — Отпустите меня! — требует Рикардо, и, что удивительно, я замечаю румянец у него на щеках. Кажется, в такое щекотливое положение принца ещё никому загнать не удавалось. — Не-не! — доносится до нас голос Эмбер — оказывается, наша герцогиня тут рядышком, стеночку подпирает и за мучениями Рикардо спокойненько наблюдает. — Хороший урок вышел! Нечего за принцессами подглядывать! — Я… Я думал, там что-то случилось! — рявкнул принц и дёрнулся, когда Обдериха резко оторвала лоскут на штанах. — Бросился на помощь… — М-гу, бросился он… Да кто ж ему поверит! — ворчит фейри, улыбается и давай отрывать кусочек другой штанины. Стою в замешательстве, пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы не смеяться. А ведь наследному принцу придётся в таком виде топать через весь дворец. И тут Рикардо поворачивается ко мне, ловит взгляд и смотрит жалобно, с проблеском надежды. Куда только вся заносчивость подевалась. — Вержи… пожалуйста… кто бы это ни был… Отзови его! Хрусь! Это ещё штаны его высочества укоротились, заставляя Рика дёрнуться и резко выдохнуть, будто его не раздели, а под дых ударили. Кажется, у принца тоже уши полыхать начали. — Да, я… — как бы уже закончила! — изрекла Обдериха, а улыбка до ушей натягивается. — Если ещё укорочу… Станет совсем неприлично. Нечего перед княжеской барышней голым задом светить! — а затем пальцами щёлк — и верёвка просто исчезла, а Рик чудом устоял на своих двоих. Чай, на улице не лето, ветерок прохладный по коридору носится, за все открытые места щиплет. Нас с сестрой — за ноги… Принца — вообще за всё… И мы стоим, мёрзнем, только вода с нас кап-кап… Противно так. — О! Сюда ещё кто-то идёт! — предупредила рыжая воительница. Поворачиваюсь в сторону входа и слышу шаги. Да твою ж через пень колоду. — Агнес, сюда кто-то идёт! Назад, быстро! — скомандовала сестре, цапнула за руку и увлекла в купальню. И что вы думаете? Рик следом за нами проскользнул. Только шасть — и тут! Спиной к дверям прилип, глаза закрыл — мол, я приличный, я не подсматриваю. — Наглец! — прошипела Обдериха, а следом раздался треск ткани — это фейри оторвала рукав рубашки, но принц не сдвинулся с места. — Да отстань ты от него! — прошу рыжую воительницу и ловлю за локоток. — Пожалуйста… С любым другим фейри такой номер попросту не прошёл — со мной бы торговаться начали. Рыжая облизнулась, покосилась на красную мордень галисийского принца и недовольно фыркнула: — Ладно… Но о его присутствии здесь я доложу князю! — и упорхнула в сторону бассейна. — Аж мурашки по коже, — призналась Агнес и обхватила ладошками плечи. — Здесь кто-то есть, а я это существо даже не вижу. — Расслабься, это фейри-хранительница парной. Она очень миленькая, пока коготки не показывает… — Ты видела, во что она мою одежду превратила! — выдохнул Рикардо, лицо его полыхало и гневом, и смущением одновременно. Наследный галисийский принц в одних лохмотьях. Даже не знаю, что сказать, главное — не засмеяться, а то ведь он точно обидится. Стоим с Агнес, разглядываем парня с ног до головы. Старшенькая ткнула меня локотком и таки не смогла удержаться от ехидства. — Слушай, надо было его давно раздеть — как ни крути, жених всё-таки. Хоть посмотрим на товар лицом! Ну или телом… — Ты вообще-то тоже не одета! — парировал принц и прошёлся взглядом по фигуре Агнес. Думаете, смутил? Да ни разу. Наоборот, кронпринцесса приосанилась, будто на ней не полотенце, а роскошное платье. — И как я тебе? Бессовестно хороша, не так ли? Рик резко выдохнул и поспешно отвёл взгляд. Только на скулах румянец никуда не делся. На миг мне показалось, что он собирался съехидничать в ответ, но при мне постеснялся. Или, может, он собирался сделать комплимент Агнес. Смотрю на принца. Пока он смущён и растерян, то даже немного похож на Мигеля. Его улыбка, искренность без капли высокомерия — они мне знакомы. Только внутри становится холодно. Кажется, я влюбилась в парня, которого никогда не существовало. — Вержи, — выдохнул тихонько, заприметив на себе мой взгляд, а потом приблизился на шаг, словно боялся, что я отпряну. — Сегодня ты так быстро убежала… Я даже не успел спросить: я могу чем-то помочь? А в голове пусто. Аж звенит, будто мозги до сих пор в ванной плавают. Помочь… Чем? Фейри он не видит, про чародеев и знать не знает. Провести допрос — Найджел просто выкрутился бы ничего не значащими фразами, как на встрече с Добриэлем, и мы вернулись бы к тому, с чего начали. — Вержик, почему ты молчишь? — спрашивает и улыбается так тепло и нежно… Почти как Мигель. Мой взгляд цепляется за странную штуковину на локте принца. Металлический браслет плотно обхватывает руку и пульсирует в такт сердцебиению, а ещё на нём полно волшебных рун. — Эта вещица явно чародейская, — говорю и пальчиком указываю на артефакт. Обдериха тут как тут появилась, ручонкой когтистой над браслетом поводила, даже пальчиком ткнула и наконец заключила: — Иллюзорная волшба, опасности не представляет! — и в клубе пламени растворилась. — Ты с её помощью… — Да, — кивнул принц, а взгляд тяжёлый, будто ему неприятно говорить об обмане. Поднимаю голову, встречаюсь с карими глазами. Они с такой теплотой на меня смотрят, даже с нежностью и затаённой надеждой. Только я их не узнаю — передо мной будто незнакомец стоит. Умом понимаю, что настоящего Мигеля я никогда не встречала и всё время рядом со мной находился принц Рикардо. Но… глядя на него, я ничего не чувствую. Сердце бьётся ровно… Совсем. — Я могу тебя попросить… — Любое желание, Вержик, — выдохнул, а карие глаза загорелись надеждой, принц даже руку ко мне протянул. — Вы что собрались делать? — хмурится Агнес. — А если кто-нибудь войдёт? Застать здесь принца — это одно, но Мигеля… Даже Агнес знает… Выходит, она видела, как принц меняет личность. — Не вмешивайся! — жёстко требует Рикардо. Старшенькая поджимает губы, выдыхает, а потом резко отворачивается и отходит. — Делайте что хотите… — буркнула и пальцы в кулаки сжала. Ухмыльнулась, как раньше всегда делала, и принца взглядом обвела. — Если кто-то увидит лишнее, я заставлю замолчать! И отошла, оставив нас почти наедине. Интересно, кого она сейчас защищает — меня или Рика. Ей ведь нравится принц, но Агнес молчит, даже сцену не устраивает, будто вообще ни на что уже не претендует. — Вержи, я не хотел тебя обманывать, — принц подошёл и словил мою ладонь. Погладил тёплыми пальцами — гладкими и мягкими. Совсем не такие, как у князя. — Я просто хотел узнать, какая ты, и… — Превратись! — перебила его. Принц умолк, нахмурился, так ещё и ладонь мою крепче сжал. — Что? — Я хочу увидеть Мигеля… В последний раз. Губы сжались в тонкую линию, принц упрямо мотнул головой. — Я и есть… — Рик, пожалуйста! Принц хмурится, на лице аж желваки видно. Наконец он делает глубокий вдох, затем накрывает браслет рукой и поворачивает подвижную часть. В тот же миг его волосы темнеют, на коже появляется бронзовый загар, а глаза делаются голубыми, как летнее небо. Под глазами залегли тени, на щеке виднеется щетина, но это лицо я наконец узнаю. Каждую черточку, лукавую улыбку, хитрый прищур, растрёпанные волосы. Улыбка сама ложится на губы, и я подхожу ближе. Знаю, он не настоящий, но так хочется дотронуться, так хочется увидеть собственное отражение в этой синеве. — Мигель, — выдыхаю и наконец касаюсь его щеки пальцами. — Я не… — Сейчас ты Мигель, — перебиваю жёстко, но в то же время ласково провожу рукой по щеке. — Тот парень, с которым я нечаянно столкнулась, блуждая по дворцу. Тот парень, которого я так легкомысленно затянула в квартал фейри. И с кем убегала от грабителей… — Да, это я! И я люблю тебя! — выдохнул мой Мигель, а затем его горячая ладонь вмиг оказалась у меня на талии. Он потянул меня к себе — непозволительно близко, так что его до боли знакомый аромат окутал с головой и будто бы загнал в ловушку. — Вержи… — выдохнул сладко и накрыл мои губы своими. Нежно и ласково, словно я — величайшая драгоценность. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что я опешила и не сразу поняла происходящее. Его губы, объятия и бешеный стук сердца — всё так знакомо… И совершенно неправильно. Потому что настоящего Мигеля не существует. А тот, кто стоял передо мной, кто так сладко целовал, просто отчаянно вживался в чужую роль, надеясь, что я не замечу подмены. Но я замечала. Его губы оказались тёплыми, даже нежными. Он не торопился, не настаивал — просто ждал, словно надеялся, что я отвечу. И на секунду мне захотелось обмануть себя. Закрыть глаза и представить, что всё это правда. Что мы с Мигелем — просто двое влюблённых, которые случайно встретились во дворце. Но… Воспоминание о наваждении пробило сердце насквозь. Чувства либо есть, либо их нет. Если бы наши отношения были настоящими, я бы не поддалась наваждению в чародейском жилище. Я бы устояла… А не молила бы другого мужчину о поцелуе. Так зачем бороться за иллюзию, которой нет? * * * Упираюсь ладошками в грудь принца — не отталкиваю, а скорее прошу отпустить. Рука на талии сжимается чуть крепче, будто выпустить меня из объятий для него равносильно смерти. Но и я упираюсь сильнее — и мысленно кричу: «Остановись, пожалуйста, прекрати обманывать нас обоих». Парень рядом со мной выдыхает… Когда я открываю глаза, Мигеля больше нет. Рядом — снова принц. Он смотрит с надеждой, с нежностью, но мне нечем ответить. Мне нравился тот, кем Рикардо никогда стать не сможет. — Вержик, я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе… — О-о-о! Раскатал губу, — усмехается рыжая воительница и кинжалами друг о друга скребёт, будто собралась с принцем что-то нехорошее сделать. Выдыхаю и отступаю на шаг назад, а слова Рикардо так и крутятся в голове. — Что? Ты хочешь, чтобы мы были вместе? — переспрашиваю с недоумением, а самой дурно делается. Поднимаю голову, впиваюсь в Рика. — И как ты себе это представляешь? Я — воспитанница чародея. Я вижу фейри, общаюсь с ними, помогаю… По мере сил… — Знаю, и я постараюсь это принять… — Постараюсь? — переспрашиваю, а на язык рвётся вопрос, да так рьяно, что молчать я просто не имею права. — Нет, Рик, ты, похоже, не понимаешь, о чём я толкую. После учёбы я планирую отправиться на практику в Истрию… И как ты на это смотришь? — Нет! — сорвалось с губ принца. Слишком поспешно, а потому — искренне. — Ох, какой неправильный ответ! — прокомментировала Обдериха и опять кинжалами дзынь. — Но для меня это важно! — говорю с нажимом. — Там есть то, чего нет ни в одном другом государстве… — Что именно? Колдунишка князь? — перебивает он, и я вижу, как его аж трясёт от негодования. Это что? Ревность? Но мы ещё даже в отношениях не состоим. Что за собственнические замашки? Он еще не выслушал меня толком, а уже возмущен. Складываю руки на груди. — Нет, Рик, там есть аномальный лес с редкими растениями, которые в волшебном мире уже исчезли! — Растения? Неужели их нельзя взять где-нибудь ещё? Неужели без Истрии нам не обойтись вообще никак? Должны же быть альтернативы, я согласен на что угодно, Вержи! Смотрю на него — и руки на груди складываю. Он не готов мириться с тем, что мне дорого по-настоящему. И никогда не сможет. Тогда к чему весь этот фарс с признаниями? — Ты же меня знаешь… Я всё равно поступлю по-своему! И ещё на моей стороне фейри… Потому ты не сможешь меня удержать. — Фейри… — выдохнул гневно и кулаки сжал. — Опять эта напасть невидимая. Вот почему между нами всегда стоят фейри! После этих слов душу кольнуло негодованием, кровь вскипела, я уж было открыла рот, чтобы напомнить: между нами — его обман лицом Мигеля. Но не успела — дверь отворилась, и на пороге возникла Кудряшка. — Оу… — и любопытными глазками по телу полуголого принца скользит. Затем по нам… Вернее, по нашим полотенцам. — У вас тут так интересно… Во дворце новая мода? Мне тоже надо соответствовать? Ругаться резко перехотелось. Медленно выдыхаю, внутри полыхает негодование, но какой смысл устраивать скандал? Сейчас имеются занятия поважнее. — Люси, не паясничай, я упала в воду… А принц нарвался на фейри… И мы все нечаянно оказались в таком виде, — прояснила ситуацию Агнес. Она пыталась говорить спокойно, но раздражение так и рвалось наружу. На нас с Риком она не смотрела, будто заперла собственные чувства глубоко в сердце и больше не хотела даже вспоминать о своей симпатии. Младшенькая обвела нас взглядом, покосилась на платье, что плавало в бассейне, а затем спросила прямо в лоб: — Агнес, Вержи, вы что, подрались? Мы с сестрой переглянулись, а потом старшенькая поморщилась и пальцем указала на свою скулу. — Прости, я нечаянно… Точно, у меня же щека пекла. Дотронулась до ссадины — но ничего страшного не ощутила. — Пустяки… — О-о-о… — изрекла кудряшка. — Завтра в Витании снег пойдёт! Мои старшие сёстры нашли общий язык. Оказывается, надо было просто запихнуть вас в одну купальню… — Люси! — крикнули мы с Агнес, не сдержавшись. — Ась? — улыбнулся кудрявый чертёнок. — А мне она нравится, — прокомментировала Обдериха, улыбаясь во весь рот. — Сейчас не до шуток — нам нужна одежда! — говорю со всей серьёзностью. — Ну да, после купания всем нужна одежда, только об этом вечно никто не думает! — проворчала Люсия и направилась к сундуку в дальнем углу комнаты. Сдвинула крышку и кивком указала внутрь. — Я сделала выводы после шалости Марианы и притащила запасной одежды… — Спасительница! — обрадовалась Агнес и первой ломанулась к нарядам. — А для меня там что-нибудь найдётся? — с надеждой протянул принц. Люси развела руками. — Я и в страшном сне не могла представить вас в таком… виде! — И что мне теперь… — Фейри накосячили — значит, фейри и спасут. Тень! — позвала я свою помощницу. — Спрячь его Высочество… Тень покосилась сначала на сестёр, потом на Рика — да так и осталась сидеть на полу. Ну да, высочеств в одной комнате собралось много. Но чего я точно не ожидала, так это рассерженного взгляда со стороны принца и едкого вопроса: — Что, даже по имени не хочешь меня назвать? — кажется, галисийский наследник кипел внутри, но из последних сил пытался держать себя в руках. Вон надменную улыбку нацепил: — А ведь нам завтра на бал вместе идти! Я закрыла глаза и поморщилась. Гулянка… И я так поспешно согласилась… А если Сандр останется тут, как и обещал, а я с другим… Ой-йой-йой. — Эй, — возмутилась Обдериха и возникла у меня перед носом. Глаза огнём искрятся, а рыжие космы натурально полыхают. Стою, любуюсь — даже все проблемы с головы смотались. Фейри прекрасна в своём негодовании. — Я старалась! Уму-разуму венценосного обалдуя учила, а ты его собралась прикрыть? Тогда он даже вину не прочувствует! И дальше будет за барышнями подглядывать! Где это видано! Вздыхаю — если подобные шутки продолжатся, Рикардо точно весь волшебный мир возненавидит, а ведь он когда-нибудь станет правителем. — Дери, — поворачиваюсь к фейри и смотрю ей в глаза. — Пожалуйста, больше не шути так над Рикардо. Он из Галиссии — там фейри недолюбливают, и ты только ухудшаешь ситуацию! — заявляю и поворачиваюсь к Рикардо. — Насчёт гулянки, Рик, может, передумаешь идти туда со мной? Мы не пара… — Отказаться от тебя? Нет, ни за что! — упрямец складывает руки на груди и сверлит меня взглядом. Хочется поспорить, хочется напомнить, что рядом со мной опасно. Самозванец-чародей может напасть в любое мгновенье, а Рик перед его магией беззащитен. Встречаюсь взглядом с карими глазами и понимаю из-за упрямства Рик меня не услышит. И что делать? — Хочешь, помогу его переубедить… — кровожадно улыбаясь, предлагает Обдериха. И, честно, на мгновенье малодушно захотелось согласиться. Но нет — Рикардо не злодей, он просто запутался. Глянула на фейри и мотнула головой, отвергая щедрое предложение. — Вержик, переодеваться будешь или тебе в полотенце расхаживать понравилось? — дёргает за руку Люсия и протягивает платье — красивое и наконец-то нормального зелёного цвета. — Рик скоро косоглазие заработает, — шёпотом добавляет она. Стало до ужаса неловко, будто я парня соблазнить пытаюсь. — Я сейчас быстренько! — говорю и, спрятавшись в угол, наспех вытираюсь и надеваю платье… И отчаянно краснею, потому как белья опять нет. Вещи, которыми поделилась Люсия, регулируются завязками, а вот запасное исподнее на нас с Агнес просто не налезает. — Как же неловко. Надо зайти в комнату и переодеться… — выдыхаю шёпотом. Старшенькая стоит рядом и тоже полыхает до самих ушей. — Ага… И мне так стыдно… Что я в прошлый раз пошла на поводу у Мари. Я очень и очень дурно поступила… — признаёт шёпотом. Люсия слышит — улыбка победная, а глазки лукавые, как у чертёнка. — А тебе ещё через весь дворец идти… — говорит и не думает подслащать пилюлю. Агнес отводит взгляд, а я стою и улыбаюсь: наконец-то девчонки ведут себя как сёстры! Даже ругаются как сёстры. Хочется подойти и обнять обеих. Аж слёзы на глазах выступают, машу на лицо руками, пытаюсь успокоиться. Люсии надоело подкалывать Агнес, и она повернулась ко мне. — Всё в порядке? — киваю молча — а то голос дрогнет, тогда все вместе реветь будем. — Ах да, чтобы быстрее тебя найти, мы разделились. Агнес, Рик и Эмбер сюда отправилась, а я с Тео тебя в башне искала… И заметила письмо… В волшебной шкатулке. Думаю, важное, потому я его прихватила, — сказала и лист протянула. — И ещё — у истрийцев странное оживление. Не знаю, с чем связано, но приёмную короля они чуть ли не штурмом взяли… К губам прилипает улыбка — это, по всей видимости, Сандр свои дела решает. Первым делом надо привести себя в порядок, а потом… Обвожу сестёр взглядом и предлагаю: — Надо поговорить с королём! Честно! Обо всём! Девочки отворачиваются — доверия к отцу у них ни на грош. И я их понимаю: тот, кто должен был их защищать, всегда был занят. Но дальше так продолжаться не может! Я усажу их всех за стол переговоров, чего бы мне это ни стоило. — Агнес? — Мариана, итак, лишилась всего… Какой смысл идти к королю… — Отец только покричит, но что он сделать-то сможет, — вторит старшенькой Люсия. — А вы сами много сделать можете? — Но ведь ты… и твой крёстный… — хмурится Агнес. — Нет, девочки, — теперь я сложила руки на груди и ответила упрямым взором. — Я рисковать Добриэлем не собираюсь. И разбираться нам придётся отчасти своими силами! Вот теперь на меня воззрились все, между нами аж воздух раскалился — казалось, любимые сестрицы меня попросту на лоскутки пустят. Клац, клац! — раздаётся скрежет позади — это Обдериха о себе напоминает, опять кинжалы друг о друга трёт, будто лезвие затачивает. — Что-то засиделись вы тут… — промурлыкала, а глазки-то искрятся от лукавства, небось очередную пакость замыслила. И тут она руки подняла и рявкнула: — Брысь! Вот чего я не ожидала — так это подставы от фейри. Нас всех ураганом вымело из купальни. Хорошо, мы хотя бы одеться успели, только волосы так и остались мокрыми. Широченные двери распахнулись настежь, босые ноги скользили по гладкому полу, как по льду, а размахивание руками только придавало скорости. — Дери! Да что на тебя нашло! — кричу и пытаюсь удержать равновесие. — Я… я… А пригрозить-то нечем. — Ох, чёрт! — охнул Рикардо, аж лицо побагровело. — В коридоре кто-то есть! — Я с собой Тео привела… — выдала Люси. — Нет, там толпа… Мужиков! — заявил принц и мимоходом цапнул Агнес за локоть, спасая от падения. Старшенькая резко дернулаь и буркнула: — Отцепись! Иди Вержика спасай! — Да, упадёшь же, — парировал Рик, но Агнес все равно высвободилась и даже головы в его сторону не повернула. Двери приближались с сумасшедшей скоростью, а за ней… Истрийцы. Мама дорогая, они что, всей делегацией под купальней собрались? Зачем? Это Сандр затеял? — О нет… — выдохнула, а сердце чуть из груди от стыда не вывалилось. Мы в непотребном виде, с мокрыми волосами, и, что хуже всего, с принцем, у которого из одежды одни лоскутки остались. — Нет, нет, нет! Тень, — шепчу как молитву, — спрячь от чужих глаз одежду Рика. Услышала меня помощница или нет — не знаю. Я пыталась уцепиться за косяк двери в надежде не показываться Сандру в виде мокрой курочки. Но Обдериха таки выпнула нас волшебным ветром в коридор — прямо к истрийскому владетелю. Дышать нечем, а от ужаса даже мокрые волосы дыбом встают. Сейчас грядет скандал. Международный. ---------- Глава 10. Спецпосланник Глава 10. Спецпосланник Страшнее всего было увидеть рассерженного князя. Казалось, что своим непотребным видом и встречей с Рикардо я предаю его доверие. Он ведь примчался на помощь с другого конца света, а я даже на предстоящую гулянку собралась идти с другим. Стыд мне и позор. Как я после такого осмелюсь хоть о чём-нибудь попросить Сандра. Лицо сделалось не просто красным, а пунцовым в тот миг, когда нас всех вынесло в коридор, а сердце в пятки свалилось, от переизбытка волнения. Ветер утих настолько резко, что я чуть было не свалилась под ноги князю, а вот реакция Сандра оказалась непредсказуемой. Он только что стоял в пяти шагах, как вдруг очутился рядом, на лету подхватил меня на руки и бережно прижал к себе. Всё такую же мокрую, растрёпанную, так еще и с босыми пятками. Вот же, Обдериха — злодеище! Даже обуться времени не дала! Втягиваю носом воздух и замираю: шафран и хвоя — аромат князя окутывает с головой, хочется прислониться к мужчине носом и просто насладиться моментом. Будто всё вокруг не имеет значения, будто мы снова одни среди аномального леса. — Привет, Вержи, — хриплый голос раздаётся над ухом. Дрожь пробегает по телу, я запрокидываю голову и встречаюсь с серыми глазами. Князь спокоен, как тысячелетний баобаб. Можно подумать он и не заметил, в каком виде и с кем я вывалилась из купальни. Любой другой аристократ небось уже крик бы поднял на весь дворец. Еще и слуг отправил бы папеньке нажаловаться. — Привет, — выдыхаю, и что ещё сказать — не знаю. Как объяснить, почему мы все оказались в одной купальне? Ума не приложу. Сандр вдруг касается пряди моих волос. — У тебя волосы мокрые… — а в глазах смешинки пляшут. — Подсушить? В коридоре прохладно, сквозняки тут гуляют и на здоровье принцесс покушаются, а тут такое щедрое предложение. Могла ли я отказаться? Да ни за что. — Если тебя не затруднит… Сандр улыбается. Удивительно, а где недовольство? Где насупленные брови? Ведь за нами принц Рикардо маячит, да ещё и в непотребном виде. Или Тень все же смилостивилась… Надо бы обернуться посмотреть, но какой там, я буквально тону в крепких объятьях и не могу отвести взор от серых глаз. — С удовольствием, — выдыхает, а следом с его ладони соскользают искры. Щелчок пальцами — и вверх срывается волна пара, а моя нечёсаная копна волос каштанового цвета рассыпается по плечам. Улыбка князя делается шире. Вот чего это он, а? Ни разу растрёпанную принцессу не видел? Я кое-как извернулась и откинула волосы за спину. Вот такая — я, бедовая временами, да, и ничего со мной не поделаешь. — Ты пахнешь карамелью и смородиной… — вдруг выдал князь. — Мне нравится. Нравится? Сердце с надеждой трепыхнулось, а к щекам моментально прилил жар, но тут сбоку кто-то пошевелился. И тогда я вспомнила, что мы не одни. Очень сильно не одни. Поворачиваюсь и обвожу взглядом истрийскую делегацию — а там сплошь мужчины. Лица у всех серьёзные, ни один улыбнуться не посмеет, только глаза всё равно радостно сверкают. И что они там себе надумали? — Кхм-кхм, — вперёд вышел Леонид. — Ваше высочество, Истрийский владетель обеспокоен вашей безопасностью и поэтому прислал сюда специального посланника. Позвольте представить — это воевода Сандр, глава элитного Громового полка. Слова Леонида не сразу пробрались в мои мысли, а потом до меня дошло. Я встрепенулась и перевела взор на Сандра. «Спецпосланник? Воевода? Не князь?» Мой спаситель едва заметно кивнул: — Ага. А уж потом предельно серьёзным тоном заверил: — Истрийский владетель доверил мне вашу безопасность… И я жажду оправдать оказанное доверие. Сам князь, отринув титул, выдаёт себя за простого охранника? Он же весь витанский двор обманывает! И… и щёки полыхают, следом я осознаю, что Сандр теперь постоянно будет со мной. Ну, хотя бы до тех пор, пока мы самозванца-чародея не поймаем. Сердечко так колотится, что на миг я больше ничего не слышу. Совсем-совсем. Если папенька узнает — грядет скандал… А потом свадьба… Моя… Но как же быть с учёбой? Я встрепенулась. С другой стороны, папенька может ничего и не узнает. Зато мы избежим бесконечных придворных расшаркиваний между правителями двух стран. Дерзко и гениально. — Ваш владетель такой предусмотрительный… — Как смеет обыкновенный спецпосланник касаться её Высочества? — процедил Рикардо и разъярённым взглядом одарил князя. — Немедленно отпустите её! — потребовал с присущей для принца интонацией, даже про собственный непотребный вид запамятовал. Я мысленно вывалилась из мира грёз и поморщилась. Нашёл кому дерзить. Сандр же его одной молнией… К счастью и моему облегчению, князь до рукоприкладства или молниепуляния опускаться не стал. Зачем? Он повернулся и просто встретился с принцем взглядом. Стёкла в тот же миг изнутри инеем покрылись, в коридоре стало не просто холодно, тут словно зима пришла, а всех предупредить забыла. Дальше еще удивительнее, упрямый и непримиримый наследник Галисийского престола вдруг побледнел и назад дёрнулся, будто отступить хотел. Моя старшая сестра, которая за словом обычно в карман не лезет и умеет осадить одним взглядом, ни с того ни с сего содрогнулась и прижалась поближке к Рикардо, в голубых глазах — испуг, так ещё и тонкие пальцы подрагивают. Может, она замерзла? У неё волосы так и остались мокрыми… — Я не допущу, чтобы её Высочество шагала по холодному полу без обуви! — изрёк Сандр будничным тоном. Можно подумать, к инею на стёклах он никакого отношения не имеет. Взгляд соскользнул на вторую парочку. Рыжий наследник герцога тоже непонятно отчего решил прикинуться привидением. Лицо побелело, рука легла на пояс, где аристократы оружие носят, а за спиной у Тео спрятались Люси и Эмбер. И чего на всех бледнолицость напала? Поворачиваюсь, обвожу взглядом Сандра. Оружия при нём нет, доспехов тоже. Может, это артефакт? Вдруг он какую-то княжескую цацку снять забыл, вот она сейчас вселяет всем трепет и ужас перед истрийским владетелем. Гляжу на делегацию — а там у всех лица спокойные, ни капли напряжения. Странно, непонятно, и хочется выпытать, в чём дело. И ведь не спросишь напрямую, когда рядом столько лишних глаз, так ещё и у всех уши торчком, как локаторы. Кстати, а чего это моих телохранителей не видно? Неужели серьёзно пострадали? Поворачиваюсь к главному истрийскому лису. — Леонид, а где… Фёдор с Егором? Как их здоровье? Посол очень дипломатично поглядел мне за спину, словно разрешения спрашивал. — С ними всё в порядке, — раздался голос Сандра — спокойный, даже любезный. — Побездельничают недельку и снова станут в строй… Выдыхаю с облегчением — я же после возвращения из мира грез про Найджела вспомнила, а про истрийцев нет. Сандр в это время что-то скомандовал, и вся истрийская делегация дёрнулась, будто намеревалась сделать какой-то жест. Но Данияр окриком пресёк церемониал. — Ваше высочество, представление гостя состоялось, потому мы откланяемся, — заулыбался Леонид. — Дела ждут. Князя мне в руки впихнули и смылись. Притом совершенно бесшумно. Можно подумать, тут не толпа стояла, а так пёрышки пролетали. Истрийцы — это не народ, а сплошные ребусы. * * * Так от половины лишних ушей избавились, теперь остальных надо привести в чувство, а заодно втолковать мысль, что князь — союзник. — Сандр… — зову и, по привычке, хвать истрийского владетеля за одежду. — Хочу представить тебе сестёр, — заявляю на гермском. Да, это жуткое нарушение правил, но я банально запуталась в очередности представлений. И как быстрее покончить с формальностями, если у всех вид пришибленный, будто их всех фейри страха покусал. — Ребята, что с вами? Шершавая ладонь скользнула по моему локтю. — Повремени с представлениями, — попросил Сандр и указал на белый лист, который я сжимала в руке. — Лучше скажи, что это. Я чувствую, от него магией несёт… Возможно, для князя такая реакция окружающих — привычное дело. Смотрю ему в глаза, хочется возразить — сильно хочется. И выяснить, в чём дело, тоже. Но не в коридоре же. Вздыхаю и послушно открываю письмо, а мысленно пометочку делаю, что к вопросу надо вернуться. — Это послание от друга. Пришло через волшебную шкатулку, потому ты ощущаешь волшбу, — после объяснения серый взгляд потяжелел тонны на полторы и вокруг морозом запахло. Хм, князь же не может меня ревновать? Или может? Дышу украдкой, сердце в груди колотится, и на руках у Сандра так удобно, век бы тут сидела. А ещё в глубине души хочется верить, что я ему нравлюсь… Не как уникальный зельевар, а как девушка… Но мне страшно. Вдруг я пытаюсь выдать желаемое за действительное. Разворачиваю лист, узнаю почерк Рустама, пробегаю взглядом первые строки — и становится не до розовых грёз. — Плохие новости? — предположил князь. И как он понял? Встречаюсь с ним взглядом. В мыслях сплошная некультурщина, аж душа кипит и пар через уши вот-вот повалит. А Сандр спокоен, наверное, потому я вместо экспрессии сухо выдаю: — Скорее — паршивые… За головы всех принцесс назначена награда! — Чего? Кто посмел? — опять влез Рикардо. Принц таки одолел оцепенение и сделал шаг в нашу сторону, ткнул пальцем в лист: — Это же от Рустама, не так ли? Он держит всяких… личностей в страхе! Так почему… — Ничего подобного! — перебила принца. — Рустам — торговец, и он просто умеет добывать информацию… — Это наставница, да? — уточняет Агнес, голос звучит тихо, но глаза… О, там кромешный ад и разгул демонов. — Наставница? Тельма? — охнула Люсия. — Наняла убийц… — Да, у неё бы просто денег не хватило! — мрачно изрекла Эмбер. — Тельме принадлежал тайный счёт покойного герцога Отре-Девиль… Рустам пишет, что вчера счёт опустел. Следом выяснилось, что такая же сумма обещана как награда за наши головы. — Герцога Отре-Девиль? — переспросила Эмбер, а следом дёрнулась, будто её шилом укололи. — О господи, я вспомнила, где видела Тельму… Она не бастард короля… Она дочь мятежника… Мы однажды встречались в доме герцога… Ей было лет десять, потому я не сразу её узнала. — Да! — киваю. — Она дочь герцога Отре-Девиль, и она жаждет поквитаться с королевской семьёй. Со всей королевской семьёй. Опасность угрожает не только нам, но и самым младшеньким. Поэтому нужно обо всём сообщить королю… — Малышки-то здесь причём? — перебила Люсия, и тонкие пальчики сжались в кулаки. — Принцессам ещё и шести нет. — Кровь за кровь… — мрачно изрекла каменная герцогиня. — Король уничтожил род Отре-Девиль. И Тельма не успокоится, пока не ответит тем же. Вержана права, нужно доложить королю, немедленно! — И чего мы добьёмся? Нас запрут под охраной, а как же Мари… — от Агнес сквозило отчаянием, кажется, ещё немного — и кронпринцесса просто сломается. — Нет, девочки, всё куда хуже, чем вы думаете! — говорю, поглядывая на сестер, и в коридоре тихо становится, все на меня смотрят. Взгляды колючие и непонимающие, а мне хочется за спину князя спрятаться. Только вот я ж сама дел натворила, мне теперь и расхлёбывать. — Помните, я говорила — приглашения на гулянку волшебные. Все, кто их получил, не смогут остаться дома… Даже если вас запереть и сломать ключ, вы всё равно покинете стены дворца. Магия подтолкнёт к побегу — до такой степени, что может сломаться окно, а то и вовсе сгниёт замок… И в темноте каждую из нас будут поджидать убийцы… — Погоди, — Агнес ожила, в глазах вспыхнула надежда. — Ты сказала: не смогут остаться дома? А как же Мари? У неё точно было приглашение. — Значит, она будет на гулянке… И, вероятно, притащит за собой чародея… Девочки побледнели. Меня тоже передёрнуло от мысли, что придётся снова столкнуться с самозванцем лицом к лицу. И тут тёплая ладонь скользнула по руке — крепкая и чуточку шершавая. — Вержи, выдыхай! — посоветовал князь. — Я обеспечу охрану твоим сёстрам, обещаю. Что же касается чародея… После недавнего разговора у меня возникла идея, как можно найти укрытие самозванца. Обсудим? — ловит мой взгляд и ждёт ответа. Удивительный мужчина: одной фразой и успокоил, и обнадёжил, и даже заинтриговал. — С удовольствием! — Вержана! — Рикардо аж покраснел от негодования, из глаз молнии сыплются, но тут его Агнес хвать за руку и состроила огромные глаза — мол, помолчи. Рик дёрнул плечом, пытаясь сбросить её ладошку, а кронпринцесса только сильнее сжала пальчиками его предплечье и брови нахмурила — предупреждающе. Выразительно так, что аж мне захотелось её послушаться. Чутьё подсказывает, что сестрицы сейчас сами донесут до принца, кто меня на руках держит. Вот и правильно, вот и славно. Меньше болтовни и больше дела. — Нужно обсудить, как будем действовать. Лучше всего — за обедом, в узком семейном кругу. Агнес, поможешь? — Организовать встречу без придворных? — уточнила, а после кивнула. — Да, конечно, — а следом провела рукой по влажным волосам. — Только… Мне бы сначала себя в порядок привести, — старшенькая прямо ёжится вся и босыми ножками до сих пор на полу стоит. Да уж, гулять в таком виде по дворцу вредно не только для здоровья, но и для репутации. Оборачиваюсь в сторону князя. — Сандр, а ты не мог бы… — Высушить волосы твоей сестре? — он понял с полуслова и глянул на Агнес. — Без проблем, если её высочество позволит? — а затем жестом попросил подойти ближе. Моя бесстрашная сестрёнка шагнула вперёд, затем попыталась сделать второй — и замерла изваянием — милым и совершенно мокрым. — Смелее, Сандр тебя не обидит! Агнес смотрит на меня, потом на собственные ладони и вздыхает, а в глазах — вопрос и недоумение. Видимо, она тоже не может понять, почему я спокойно сижу на руках у князя, а все вокруг дрожат от его присутствия. Она сжала пальцы в кулаки и попыталась подойти ближе, дёрнулась, но сдвинуться с места не смогла. — Да не лезь ты к этому колдуну! — вмешался Рикардо и цапнул старшенькую за руку. Но Агнес резко дёрнулась, опалила принца рассерженным взглядом и припечатала: — Я в советах не нуждаюсь! Резко и жёстко, будто бы больше не испытывала к галисийскому наследнику тёплых чувств. Принц опешил, на лице мелькнуло удивление. Я тоже гляжу на сестрёнку с недоумением, молчание затягивается, а градус напряжения — повышается. — Ай, — скривился рыжий наследник герцога, будто Кудряшка пребольно ущипнула его за бок, затем он под требовательным взглядом Люсии снял свой камзол и сделал шаг к Агнес. — Ваше высочество, позвольте… — изрёк вежливо, а после набросил одежду на озябшие плечи принцессы. — Прошу простить за дерзость, но воспитание не позволяет оставить девушку в беде, — добавил и потянулся в сторону кронпринцессы, намереваясь сцапать её на руки. — Я сама… — Агнес отшатнулась. — Сама! — буркнул Рикардо, — сама ты только простудишься! — а затем, опередив рыжего наследника герцога, подхватил Агнес на руки. — Пусти! — потребовала старшенькая и дёрнулась. — Я тебя не просила… — А я не спрашиваю разрешения! — с нажимом заявил принц, без труда удерживая девушку на руках и прижимая к себе. Они замерли на миг, глядя друг на друга с таким остервенением, будто собирались подраться. Хм? — Занимательно, — протянул Сандр над ухом. — Ваши высочества! Да вы совсем правила приличий забыли! — возмутилась Эмбер, в очередной раз выступая для всех голосом разума. — Пусти меня! — потребовала Агнес, правда шёпотом, стараясь сохранить хотя бы остатки приличий. — Обязательно, как только отнесу тебя в твои покои! — ехидно ухмыльнулся Рик. — Люсия, будь добра, покажи дорогу! — велел голосом наследного принца. — Конечно, — улыбнулась Кудряшка, правда нас с князем обошла по дуге, будто мы кусаемся. Принц тоже бросил взгляд на Сандра. В глазах полыхает негодование, а вместе с ним — понимание, что меня вытащить из истрийских рук он никак не в силах. Принц выдохнул, прищурился, а я поняла — сейчас он опять своё ослиное упрямство проявит… — Принцесса Вержана, жду не дождусь завтрашнего вечера — ведь именно я буду вас сопровождать на вечер Фалькони! Да это не ложка дёгтя, это целый пуд! Пальцы сжались в кулаки. Мысленно я уже десять раз пожалела, что согласилась пойти с ним. Улыбка Рикардо сделалась шире, будто бы он только что победил в сражении. — Лорд, вы главное костюм не забудьте надеть, а то в нынешнем виде вас вряд ли из дворца вообще выпустят! — изрёк Сандр. Рик дёрнулся, а следом лицо галисийского наследника залило негодованием и стыдом одновременно. Губы сжались в тонкую линию, а сам принц резко отвернулся и, чеканя шаг, ушёл прочь. Да, ещё и Агнес за собой утащил. Сижу на руках Сандра и не знаю, что сказать. Как же неловко получилось… Моя помощница Тень скрыла безобразный вид принца для всех… Кроме истрийского князя. Ему все эти иллюзии ни по чём. Каменная герцогиня проводила принца и его сопровождающих грустным взглядом, вздохнула, будто её одну кинули в тёмном лесу, а вокруг волки бегают, воют и вообще страшно. Но удрать, подхватив юбки, воспитание не позволяло — и гора ответственности за самую бедовую принцессу. Несколько глубоких вздохов — и Эмбер осмелилась посмотреть на меня и Сандра. Затем пальчики в замок сцепила, но всё равно заметно, как её хрупкая фигурка подрагивает. А ведь Эмбер тепло одета и напугать почти невозможно. — Кн-яж-же, я не зн-наю, что пр-роисходит, но мне рядом с вами страшно. Получается, Эмбер узнала князя, и это именно он их всех напугал. Как снег на голову, честное слово. Поворачиваюсь, смотрю на мужчину, и мне не даёт покоя одна мысль — почему его боятся все, кроме меня? ---------- Глава 11. На ручках в башню Глава 11. На ручках в башню Сандр обвел взглядом герцогиню, будто пытался понять, как она его узнала. Касаюсь княжеского плеча. Он сейчас в рубашке, и я чувствую под тонкой тканью, какой он крепкий и горячий. «Вот бы еще полюбоваться прелестью», — вздыхает в голове романтика.' «Да что ею любоваться, хватать надо, — экспертно заявляет жадность, — пока не утек!» Схватишь его, как же… Вон даже высшие фейри справиться не смогли. — Сандр, это я показывала сестрам и Эмбер твой портрет. Потому они наверняка поняли, кто ты на самом деле… — говорю, а пальчики так и норовят поближе к воротнику подобраться — там всего одна пуговка расстегнута, но с моего ракурса не удается разглядеть, цепочка с кольцом Снежи на месте или нет. Вот бы он ее снял… «Снял? А зачем? — неожиданно проснулся голос разума и пребольно ущипнул за душу, выпихнув из моря розовых грёз». — Мой портрет? — князь смотрел на меня с любопытством. — Откуда? Пожимаю плечами. — Так, Леонид вручил, когда я от твоих даров отказалась… Сандр прищурился — и взгляд цепкий. Будто я не подарки отвергла, а его самого. — Значит, отказалась? — Угу… — а сама улыбаюсь — но чего улыбаюсь, не пойму. И глаза у Сандра такие интересные — сейчас там вновь волшебный вихрь кружится. — От всех? — Да, от первого до последнего! — киваю, улыбка еще шире делается, а голос падает до шепота, — Только на портрет согласилась… Уж очень он заинтриговал… — М-м-м, на оживший портрет? — серый взгляд искрится лукавством, что мне аж жарко становится. — Расскажешь, что я на том портрете делал? Улыбаюсь во весь рот и мотаю головой. — Ни за что! Князь смотрит — но глаза смеются и горят предвкушением. — Я же все равно догадаюсь… — Не-а, — качаю головой. — Ваше высочество, нас как бы гора проблем дожидается, — изрекла Эмбер, возвращая нас обоих в реальность. Я встрепенулась — и вдруг до меня дошло: мы с князем флиртуем посреди коридора? И мне всё нравится, осознала следом. — Проблемы… Да… — выдохнула и наконец вспомнила главное, о чем хотела спросить. — Сандр, а почему тебя все испугались? Это какой-то артефакт? Князь вздохнул, взгляд отвёл, а губы сжались в тонкую линию. Он что, не хочет об этом рассказывать? Почему? — Давай обсудим это наедине? — попросил Сандр. — Княже… Со всем уважением, но наедине я вас оставить не могу! — виновато молвила Эмбер, глядя себе под ноги. — Этого и не потребуется, — изрёк спокойно, — но из нашей беседы ты ничего не услышишь. Сейчас выдохни, страх — это нормально, но постарайся не поддаваться влиянию — скоро привыкнешь и станет легче… — Я думала, это артефакт… — я не удержалась и влезла в беседу. — Какая-нибудь штуковина, что внушает трепет перед истрийским владетелем. Сандр в ответ улыбнулся — очень мило, чуть наискось. — Зачем мне какой-то там артефакт? Я трепет своими силами внушать умею, — а затем без перехода, — Куда тебя отнести? Где покои очаровательной принцессы? Вопрос смутил, вынудил даже глаза в пол опустить. — В башню, — говорю и чувствую на себе пристальный взгляд, от которого щёки жаром полыхают. — Правда, в башню… Я там поселилась после того, как недоброжелатели мои временные покои жгучелистом посыпали… — Временные покои? В башне! Ты же принцесса, — а в голосе сквозит недоумение. Похоже, истрийские любопытные носы и уши где-то недоработали. Вздыхаю — куда-то наша беседа не туда зашла. С другой стороны, пусть знает, кого ему пытались в невесты подсунуть. Подняла голову, расправила плечи и выдала без смущения: — Я — опальная принцесса. А во дворец меня вернули сравнительно недавно, чтобы выгодно сплавить замуж… — не удержалась от шпильки и добавила: — Твоей делегации. Князь вздохнул, а следом меня чуть сильнее в объятьях стиснул. Только по лицу не понять, как он относится к услышанному. Вдруг его задевает мой статус? С другой стороны, он как-то говорил, что готов жениться даже на незнакомке. Чего только не сделаешь, чтобы сохранить рассудок. Мы дошли до развилки, и Сандр чуть замедлил шаг. — Сейчас сверни направо, — киваю в сторону поворота. — Получается, ты изначально не жила во дворце… Тебя выдернули от чародея и привезли сюда, чтобы заключить между Витанией и Истрией брачный союз? И как на всё это отреагировал твой крёстный? — Обещал, в случае чего вытащить меня… Но появился Сама… злодей чародейской наружности — и всё пошло кувырком. Стало опасно покидать дворец, а еще я боюсь навлечь беду на крёстного… Но и… Сердце пойманной птицей колотится в груди. Поднимаю голову и встречаю взгляд Сандра. Язык немеет, но вопрос задать надо. Если сама о себе не побеспокоишься, никто этого не сделает. Собираем силёнки в кулак, а розовые грёзы задвигаем в уголок левой пяткой — и вопросом в лоб хрясь: — Ты говорил, что отзовёшь делегацию… Что не будешь давить? Он чуть не споткнулся, а следом еще крепче прижал меня к себе. И молчит! Да что ты будешь делать! Неужели вся эта канитель с замужеством продолжится? А как же учёба? Как же мои мечты и планы? Я… я не готова отказаться от всего этого… Даже ради Сандра. Следом становится страшно до одури. Князь — это не папенька, он куда сильнее и влиятельнее. Он даже высших фейри заставил подчиняться. И витанского короля, если захочет, тоже заставит. А мне что делать? Уповать на его доброту? Или надеяться на снисходительность? Если я выйду за него, разве он меня отпустит на учёбу? Разве он позволит заниматься любимым делом… Рик вон тоже много чего говорил, но один вопрос о практике быстро расставил всё по местам. Я боюсь — просто до безумия боюсь оказаться в той же ловушке, что и мама. Высокий титул, золотая клетка в виде бесконечных правил вперемешку с обязанностями — и ни грамма для себя… Пальцы сжимаются в кулаки, а страх парализует. — Малыш, ты задаёшь такие сложные вопросы… — выдохнул Сандр — честно и практически шёпотом. — Обещаю, мы обо всём поговорим. Всё обсудим… Как только поднимемся в твою башню. А пока… Обними меня и держись покрепче — а то коридоры в вашем дворце какие-то тесные… Обнять? Сердце сбилось с ритма. Мне всё еще страшно, по телу невольно пробегает дрожь, но глубоко в душе мне и правда хочется его обнять. До безумия, до крика… Прижаться к сильному плечу, за которым и волшебный шторм не страшен — как тогда в лесу. Ощутить его тепло и спокойствие. И вот он здесь, в реальности, живой, и пахнет так, что крышу сносит. Кладу ладонь на его плечи — Сандр горячий, как растопленная печь. Приятно. А плечи… Да они ж у него безбожно широкие. Провожу ладонями вверх, знакомлюсь с ним в реальности. И сердце в груди барабанную дробь отбивает — вот же неугомонное. Мне нравится всё, что вижу и к чему прикасаюсь, но одновременно мне дико страшно потерять себя рядом с таким могущественным и взрослым мужчиной. Рывок — это Сандр привлёк меня к себе, так близко, что наши глаза практически оказались на одном уровне, а я ощутила его дыхание на своём лице. — Вержи, ты дрожишь… Неужели ты меня боишься? — и глаза настороженные, будто от моего ответа всё полетит кувырком. Мотнула головой, а потом честно шепнула: — Нет, я себя боюсь… — щёки полыхают от смущения, я разговариваю о чувствах с мужчиной. Голос срывается от волнения, но с кем еще свои переживания обсуждать? Ну не с Добриэлем же… Облизываю губы и выдыхаю: — То наваждение… в заброшенном жилище… Помнишь? — Ещё бы, — серый взгляд сосредоточен, но вдруг он скользнул к моим губам, будто князь тоже вспоминал, как я… просила его о поцелуе. — Я тогда почти… — и умолк, еще и взгляд отвёл. — Почти что? — допытываюсь и впиваюсь пальчиками в крепкие плечи, и в то же время ощущаю его горячую ладонь между лопаток. Да еще и настолько отчётливо, будто на мне одежды нет. * * * Трепет охватывает от макушки до самых пят, на миг ощущаю себя маленькой и беззащитной. — Я почти нарушил свое слово… — говорит, встречаясь со мной взглядом, и умолкает. То есть он тогда тоже хотел меня поцеловать? Но удержался, потому что обещал не трогать? Или потому что не видит во мне девушку? Сандр поднимается по лестнице. До башни осталось совсем немного. Вдруг он там меня отвергнет? Вдруг и правда отзовет делегацию, а помощь с чародеем — просто ответная вежливость за зелья. Что-то в душе больно сжалось — я представила, что мы с Сандром больше никогда вот так не обнимемся. Представила, что он женится на другой… А я… я ж теперь всю жизнь буду сравнивать всех с ним. Страх, а следом что-то незнакомое, жадное, собственническое опалило душу. Я подалась вперед и обняла Сандра за шею крепко-крепко, вдохнула его аромат. Не хочу делиться. Хочу его себе… Мысль напугала — она точно принадлежала мне, но в то же время выглядела совершенно незнакомой. — Теперь куда? — спрашивает Сандр, поглаживая меня по спине. Аж мурлыкать хочется, а в груди тепло делается. — Наверх… Чёрт… Я ключ в кармане куртки забыла… И зелья… Хочется провалиться от стыда под землю. Сейчас придется через полдворца обратно в купальню идти. — М-м-м, так мой маленький алхимик наконец безоружен, — говорит с улыбкой и даже не думает останавливаться. — Не расслабляйся, — ворчу и не могу удержаться от шпильки. — В башне запасы есть… Теперь слышу его тихий смех и просто таю внутри. Мы поднимаемся по лестнице. Сандр прикладывает пустую ладонь к двери — её окутывает знакомый чёрный лёд, а затем я слышу щелчок замка. Шаг — и мы в моих скромненьких покоях. Отстраняюсь и гляжу на князя — хочется увидеть его реакцию. — Твоя башня на удивление уютная, — он втянул носом воздух, — а ещё тут травами пахнет и гостями… — Да, я у крёстного ночевала, а тут сёстры меня дожидались и Эмбер… — поясняю. Сандр хмурится и оборачивается, будто совсем забыл про герцогиню. — Леди, вы в порядке? Эмбер всё ещё бледна, пальцы напряжены, но дыхание ровное. — В обморок не упаду, — говорит с былым ехидством, но на улыбку сил не достает. Князь опускает меня на ковёр и спрашивает: — У тебя есть что-нибудь успокаивающее? — Я в порядке, — упрямится герцогиня. — Да, истрийские придворные барышни то же самое наперебой твердили, а потом по бабкам бегали. Вержи, ей нужно успокоиться, пока я в поле зрения, иначе кошмаров не миновать. У тебя подходящее зелье есть? Задумываюсь всего на миг, а потом лезу в узелок, который из Ловецка привезла. Там на дне должно лежать успокоительное. Пять минут копания — и десять маленьких флакончиков выстроились на столе под хищной ухмылкой Сандра. — Здесь самые бесполезные зелья… — поясняю на всякий случай, а то вдруг позаимствует в целях всеобщей безопасности. — Сейчас чай заварю… — Вержик, — морщится герцогиня, — я не против иногда пренебречь правилами этикета, но сейчас рядом с тобой истрийский владетель… Не надо его ничем поить… Если с князем что-то произойдёт… Нам конец… Нет, Витании конец. — Заваривай, — перебил Сандр и занял одно из кресел. Ногу на ногу закинул и выдохнул расслабленно. Смотрю на мужчину — в его присутствии родная башня такой тесной кажется. Сандр повёл пальцами в воздухе, и по стенам зазмеились знакомые волшебные узоры. Красиво. Я улыбнулась и подошла к печи. Руки работают, голова расслабляется, и напряжение вперемешку с переживаниями, что бешеной конякой носилось внутри, наконец уходит. Через пару минут завариваю чай — по комнате расплывается аромат разнотравья. Добавляю в напиток Эмбер успокоительного. Сандр в это время подходит ближе, выбирает одну из чашек, принюхивается. — Вкусно пахнет, — говорит и делает глоток, а потом улыбается и даже глаза прикрывает. Стою и смотрю на него как дурочка, и взгляд отвести не выходит. Справа раздается шорох — оборачиваюсь, Эмбер пытается подойти к нам. Делает шаг вперед, ёжится и замирает. Сандр подхватывает со стола чашку герцогини и сам идет к ней. Эмбер бледнеет, и, кажется, даже вздохнуть боится. — Ваше упорство достойно восхищения, — изрек ровным тоном. — Но не тратьте силы зря, — добавляет и ставит чашку рядом с Эмбер на стол. — Сейчас я наложу дополнительные чары, и вы перестанете слышать все звуки в комнате. Даю слово, что не причиню вреда вашей подопечной. Вопросы? Эмбер выглядела так, будто сейчас глазки закатит и рухнет — какие уж в таком состоянии вопросы. Сандр кивнул, а после щелкнул пальцами — в тот же миг воздух вокруг наполнился золотистыми искорками. Они носились от стены к стене, переливались и пружинили друг о друга, сверкая волшебным дождём. Князь вернулся ко мне, взгляд прилип к лицу, а на дне серых глаз — любопытство пополам с предвкушением. Будто у него перед носом подарком потрясли, а открыть не дали. — Помнишь, я говорил, что у меня есть идея, как поймать самозванца? — Да. Сандр тут же делает шаг ко мне — честное слово, подкрадывается словно тигр. — Мне докладывали, что чародей пытался отобрать твою подвеску, так? — ещё шаг. Киваю и неотрывно наблюдаю за ним — такой сильный и могущественный, но со мной такой осторожный и милый. Понять бы, что ему нужно. Я сама или мои умения… — Как мне объяснил… Най… наш будущий специалист. Самозванец не знает, чей амулет ты носишь на шее. Он предполагает, что там недостающий осколок силы… — ещё шаг. Теперь нас разделяет совсем смешное расстояние. Ему достаточно протянуть руку, и он сможет до меня дотронуться. — Потому самозванец будет стараться забрать его… — тёплые пальцы ложатся мне на плечо и скользят к шее по ткани платья. Медленно, словно боится, что я убегу. Какой там убегать — я ловлю каждый миг происходящего. И бессовестно наслаждаюсь прикосновением мужчины. Щёки полыхают, дыхание рваное, но я ни за что не признаюсь, как мне нравится его внимание. Во всяком случае, пока не пообещает всего, что я хочу! И тут горячие пальцы касаются кожи, а потом ещё и спускаются немного вниз, к ключице. Господи, кажется, я дышать разучилась. Серые глаза гипнотизируют похлеще опаснейших тёмных фейри. — Я хочу… А я — как хочу… Но прикусываю губу, чтобы не ляпнуть глупость — надо дослушать сначала. — Сделать дубликат и внутрь поместить отслеживающие чары. — Что? Князь же подцепляет пальцами тонкий волшебный шнурок, который обычные люди даже увидеть не могут, тянет за него, пока в шершавые пальцы не сваливается кулон крёстного. — Только чтобы это сделать, нужно снять амулет. Дар речи ушёл, осталась только дрожь и ужас. Я волшебную подвеску никогда не снимала. Сначала потерять боялась, потом настолько привыкла видеть фейри, что не представляла окружающий мир без них. А теперь Сандр просит её снять? Да проще догола раздеться, чем хоть на миг лишиться волшебства! Князь делает последний шаг — мы стоим вплотную друг к другу. Его близость вынуждает запрокинуть голову. Серые глаза непривычно близко, и в них горит надежда… Но я не понимаю — на что? — Вержи, — шепчет он и кладёт руку на мою шею, поглаживает пальцами, — пожалуйста! Внутри всё дрожит, душа млеет и бессовестно плавится, как свечной воск, от близости князя. А я пытаюсь найти повод отказаться… И не нахожу. ---------- Глава 12. Волшебный кулон Глава 12. Волшебный кулон Он терпеливо ждёт ответа, но серые глаза — надежда в них будто с каждым мгновением тает. И если я откажусь, значит не доверяю. А если доверия нет, то о каких отношениях вообще можно думать? — Хорошо, — выдыхаю, но голос предательски дрожит. Приходится облизать губы и произнести фразу твёрже: — Я сниму подвеску. И снова на лице князя предвкушение, а серые глаза сияют волшебством, словно у него буря в душе кипит, ураган. И как ему удаётся сохранять внешнее спокойствие, а? Вот бы самой так научиться. Поднимаю руки и пытаюсь собрать волосы, чтобы получилось добраться до застёжки. — Позволишь? — а следом шершавые пальцы заправляют прядку волос мне за ухо. — Я помогу? — А? Д-да… И что ж это опять такое, почему голос так дрожит? Непослушными пальцами собираю волосы и поднимаю их вверх. Сандр наклоняется ещё ближе, его дыхание обжигает щёку, а руки… Я на миг оказываюсь в кольце его рук, в плену его тепла и аромата. По коже бегут мурашки — мне жарко и холодно одновременно. Кусаю губы от волнения и чувствую, как пальцы Сандра скользят по шее сзади. Вот он нащупал застёжку. Быстрее же, расстёгивай, пока я не передумала, или того хуже — от переизбытка впечатлений в обморок не свалилась. В какой-то миг привычная тяжесть — исчезла. Он снял кулон? А почему не отстранился? Медленно выдыхаю и невольно тянусь к шее — подвески действительно нет. Поднимаю глаза вверх и натыкаюсь на его взгляд. Князь так близко. Всего шаг — и я могла бы дотянуться до его губ… И что же он обо мне подумает? О чём я вообще думаю? Нет, нельзя стоять так близко — он же ходячее искушение. Я резко отшатнулась, но Сандр поймал — горячая ладонь легла на талию, а в следующий миг я оказалась к нему ещё ближе. Что на него нашло? А в серых глазах — торжество и… Жадность. — Ч-чт-то-то не так? — выдыхаю, а голос похож на комариный писк. Его вторая рука ложится мне на щёку, касается нежно, а взгляд скользит по моему лицу и замирает на губах. О чём он сейчас думает? Неужели о поцелуе… А кольцо Снежи? Он его снял! Или нет? Упираюсь руками ему в грудь — убегать-то не хочется, вдруг он целовать передумает, но… как бы подобраться к воротнику… ну хоть пощупать — есть там кольцо или нет. И желательно — незаметно. — Вержи, что ты делаешь, м? Кажется, последнее задание провалено с треском. Сандр же улыбается и ловит мою ладошку, а после подносит к губам. Целует. — Неужели любопытство не даёт покоя? — А если и так? — отвечаю с вызовом. Уж чего я не ожидала, так это того, как Сандр прижмёт меня к себе и шустро переберётся в кресло. А смущённую чуть ли не до обморока принцессу усадит к себе на колени. И вот наши глаза на одном уровне, и моя заветная цель — пощупать воротник — стала ещё ближе, но… Как же неловко-то… Я в платье, и под ним ничего нет. Вдруг он что-то почувствует или что-то заподозрит. Стыдобище. — Я так понимаю, ты хочешь знать — на месте кольцо или нет. Угадал? Ёрзаю, но всё же киваю. Сандр вольготно откидывается на спинку кресла и жестом указывает на свою рубашку. — Вперёд, проверяй. — Э-э-э? — Ты же позволила снять кулон… Теперь я готов ответить на любые вопросы. Даже рубашку можешь с меня снять, если тебе так больше нравится. Предложение мне определённо пришлось по душе, но… Здесь же Эмбер… Она смотрит… Только любопытство грызёт изнутри куда сильнее, чем правила приличий. — Рубашку так и быть оставлю… — заявляю, а про себя о другом думаю — чтобы всякие придворные красотки на моё не заглядывались. И пальчиками подбираюсь к заветной цели. Пуговка крепко пришита, не поддаётся — даже приходится наклониться, чтобы понять, что там такое. А Сандр улыбается, будто его полностью устраивает, что малознакомая принцесса на нём верхом сидит и раздевает. Непостижимый тип и непрошибаемый. Наконец пуговица поддалась. И что я вижу? Та самая цепочка! Вот негодяй! — Дальше, Вержик, расстёгивай дальше, — усмешка не сходит с княжеского лица. Казалось бы, краснеть сильнее просто невозможно. Ага, не в моём случае — сейчас краска даже к декольте прилипла. Но я стараюсь не обращать на это внимания, соплю и расстёгиваю. Дёрнуть бы ткань за два конца… Но сменной рубашки для князя у меня точно нет, потому сопим, мысленно костерим княжеских портных и попутно млеем от мужского аромата. Надо ж ловить момент. Наконец вторая пуговка поддалась. Это точно — та самая цепочка! Перевожу взгляд на Сандра — хочется… Да хоть пальцем в него ткнуть! Только палец жалко — ещё сломаю, чего доброго. Князь ловит мою руку и кладёт на цепочку. — Достань! Хм? Зачем? — вопрос крутится в голове, но озвучивать его незачем. Я просто дёрнула за украшение — и кольцо свалилось в мою ладонь. — Это же… Погоди… Оно другое… — выдыхаю, пристально разглядывая украшение из белого золота в форме цветка, усыпанное драгоценными камнями. Милое такое, и цветок… кажется, он на мимикрию похож… Хм? — Да, оно другое, — подтверждает Сандр и смотрит на меня — спокойно, твёрдо и уверенно. — Это кольцо будущей истрийской княгини! Я готов оставить прошлое… Сердце должно ведь биться в груди, но у меня оно вдруг перекочевало куда-то в район темечка. Стучит, чуть ли не подпрыгивает. Выпускаю украшение из онемевших пальцев. Он что… Делает мне предложение… Нет, пожалуйста, я… я пока не готова. И вокруг столько всего непонятного. Только вслух сказать ничего не выходит — мысли теснятся на языке, но во фразу не складываются. — Вержи, выдыхай! — просит Сандр и проводит ладонью по моим волосам. Медленно, нежно, словно наслаждается моментом — также как я его запахом. — Я помню о своих обещаниях. А кольцо — всего лишь их часть, понимаешь? Опасаюсь снова прогневать воспитанницу чародея, — он ловит мои похолодевшие ладошки и осторожно поглаживает, затем целует каждую руку. Тух-ту-дух. Сердце не унимается — оно точно к таким поворотам не готовилось, да и я тоже. Облизываю пересохшие губы и наконец выдыхаю. Он не требует ответа немедленно — уже хорошо. — Сандр… я всё ещё хочу учиться… Он подался вперёд и посмотрел в мои глаза. С предвкушением, будто ждал этого разговора целую вечность. — Не поверишь, но и я хочу, чтобы ты отправилась учиться! Чего? Вот так поворот… Кажется, я в переговорах ничего не смыслю. — Выглядишь удивлённой. Давай я поясню… В чародейской лаборатории, когда ты готовила зелья… Я наблюдал. Твои движения — такие вывереные, твоя сосредоточенность, чёткая последовательность действий. Дух захватывает. — Ты тогда уснул, помнишь? — спросила ехидно. Думаете, князь смутился? Да ни разу — только улыбка шире сделалась. — Двое суток без сна… Удивительно, как я ещё в избушке не отрубился, — парировал. — Да и потом, когда ты ушла, я мысленно прокручивал в голове увиденное. И знаешь… Истрийские барышни — их совсем не обучают наукам, только искусству или вышиванию. Но если бы хоть часть из них… стали как ты… — выдохнул почти шёпотом. Потом тряхнул головой и вернулся к нормальному тону. — Не обязательно зельеварами. Существует множество достойных профессий: тот же учитель, счетовод, управляющий поместьем. А ещё картограф или лекарь — хотя бы базово обученный, — он говорил, а глаза блестели, полыхали вдохновением. Наконец стало понятно, что это не просто слова — нет, Сандр горел идеей. — Моя страна из-за безвременья всегда в состоянии боевой готовности. Если женщины смогут взять на себя часть дел в тылу, мужчинам будет проще и спокойнее защищать родные земли. Но… — он медленно вздохнул и снова погладил мои руки большими пальцами, хотя я, и так, ловила каждое его слово. Оно огромными буквами отпечатывалось в душе. — Что? — спрашиваю, а в ответ — улыбка тёплая с примесью благодарности, просто за то, что я слушаю. — Я, как правитель, могу приказать, могу выдать закон, но существуют традиции… И женским двором управляет княгиня. Вот если… она подаст пример, сядет за учебный стол, получит диплом… У остальных просто не останется выбора, — заключил он. А я в тот же миг вспомнила слова Обдерихи — про ритуальный кинжал у горла и предложение, от которого высшие фейри не посмели отказаться. Он что, собрался всю истрийскую знать поставить перед похожим выбором? * * * Сдаётся мне, княжество даже не подозревает, какие перемены грядут. На душе тепло и трепетно, но не из-за кольца, а из-за тех планов, которые он озвучил. Если у нас получится… Я не просто обзаведусь своим делом, я… Перспективы безграничны, а рядом со мной будет человек… Который способен подчинить даже высших фейри. И который мне до безумия нравится, с которым так хорошо и спокойно. Но согласиться вот так сразу… — А если мне захочется отправиться в Галисию после учёбы? Сандр нахмурился всего на мгновенье, потом пожал плечами и выдал: — Не вижу проблемы… Вместе слетаем, — затем на его лице расцвела и заблагоухала широченная улыбка. — Можем даже взять боевой корабль, или целую армаду — для представительности. Невозможный тип, непрошибаемый. Не удержалась, высвободила одну руку и провела пальчиками по его щеке — просто захотелось убедиться, что он реальный, а не моя фантазия. Остался ещё один вопрос, который не давал покоя. — Сандр… А почему тебя все боятся? — улыбка исчезла, взгляд сделался настороженный, почти колючий. Будто я нащупала самый болезненный вопрос. — Не все, — выдохнул и сам потёрся щекой о мою руку, — ты, воспитанница чародея, и ты меня не боишься… Замираю от его искреннего признания и почти не дышу. Он же вновь переводит на меня взгляд — пристальный, внимательный и доверчивый. — Когда мы встретились в лесу… Я решил, что ты слишком напугана происходящим и просто не ощущаешь давление моей силы… Когда лес утихомирился, я всё списал на то, что ты… не совсем реальна. И лишь здесь, во дворце, я понял — ты совершенно не замечаешь той ауры, что меня окружает… Сандр улыбнулся, а горячие ладони улеглись мне на талию — весомо и сладостно. — Я решил, что дело в подвеске! — Так вот зачем ты хотел её снять? А как же ловушка? — Да, — ответил совершенно спокойно. — Я опасался ошибиться, думал, ты начнёшь меня опасаться, как и остальные, потому попросил снять, — прикосновение стало чуть крепче, затем ладони соскользнули вниз, поглаживая… не то успокаивая, не то соблазняя, — свою волшебную броню. Серые глаза улыбаются, искрятся, как первый снег на солнце, а я почти не дышу, наслаждаюсь его прикосновениями. — И снял… А твоё отношение не изменилось. Что же касается ловушки — Ед и Дери прямо сейчас делают дубликат… Мы поймаем самозванца, и больше никто не посмеет тебе угрожать. Улыбаюсь и, не отрываясь, гляжу в серые глаза князя. Ох и хитрый же истрийский владетель… Как целая свора чародеев. Поглаживаю чуть колючую щёку. — А на вопрос ты так и не ответил. Почему тебя боятся? Вдох — и улыбка, совершенно спокойная и бессовестно очаровательная. — Отвечу. Истрия испокон веков сотрудничала с чародеями. Когда весь мир перестал видеть фейри… Многие представители дивного народа ослабли, а потом канули в Лету без подпитки от людей. Народы отвернулись от волшебства, некоторые поспешили окрестить ересью. Мы поступили — наоборот, предложили чародеям сотрудничество. Долгие годы испытаний, сотни ошибок, но в конце концов исследования увенчались успехом. Следом появилась традиция. На вторые именины каждый мальчик, желающий ступить на стезю воина, может подойти к артефакту и бросить клич фейри. Мы не видим их, как все остальные, но камень единства позволяет заключить сделку. Один раз на всю жизнь. Он умолк, поймал мои пальчики и прислонил ладонь к своей груди, позволяя уловить грохот сердца. — Если фейри откликается… Ядро его силы через артефакт передаётся отроку. Так появляется второе сердце, а вместе с ним сила и обязательство совершенствоваться изо дня в день. Я нахмурилась, провела ладошкой по крепкой груди, а потом с трудом вернула мысли в рабочее русло. — Значит, вы таки забираете силу фейри… — Я бы сказал — мы одалживаем её… Сроком на одну жизнь. А после… Сила возвращается к фейри, так сказать, с процентами. Сделка сроком на одну жизнь. Вот почему истрийцы могут колдовать почти как чародеи, вот почему их дар обезличен. Но они не воры… Они — последняя надежда для ослабевших представителей народов Холмов. — Но всё же… Почему Эмбер не боится того же Данияра? И на моих телохранителей двор никак не реагировал, а перед тобой все буквально в ступор впадают. — На обряде на мой зов откликнулся не один фейри… А сразу трое… Такого ещё никогда не было. Мне предрекали всякое… — он усмехнулся, но снова стал серьезен, — Вержи, я взял силу под контроль, но у всего есть последствия. Аура, которая меня окружает, пугает людей, особенно тех, кто далёк от волшебства. Это — почитай каждого жителя Витании, вместе с королём и всеми принцессами. — Погоди? Но как же Снежа? — Я могу подавить ауру на время… Раньше я так и делал рядом с ней… — взгляд стал мрачным, а губы сжались в тонкую линию. — Чувствую себя так, будто обманывал её… — выдохнул, а потом посмотрел на меня. Глаза в глаза. — Я больше не хочу скрываться, не хочу лгать или недоговаривать. Вержи, ты мне нравишься. Да что там… Таких девушек, как ты, я никогда не встречал. Умная, решительная… Порой даже бесшабашная. Я помню, что обещал не давить… Давай, пока не поймаем самозванца, мы будем вместе, действовать рука об руку. — Сандр решительно переплёл наши пальцы. Умолк… будто не хотел говорить продолжение. Вздохнул и снова посмотрел мне в глаза. — Если ты поймёшь, что я не подхожу… Я отзову делегацию и лично обеспечу переход в Академию Виттенбурга. Обещаю, даже витанский король не заставит тебя свернуть с выбранного пути. Но… Улыбка и надежда вновь полыхнули в серых глазах. — Если ты всё же осмелишься принять предложение, — он подцепил пальцами драгоценность на своей груди, — то получишь целого князя, волшебный лес для экспериментов и огромную свору фейри-подчинённых. Как обухом по голове. Вдыхаю, но в лёгких пусто. Разве ж можно так ошарашивать жадных принцесс? Даже не знаю, что из его предложения нравится мне больше всего… Наверное, всё и сразу. Сандр улыбается — лукаво так, — а в следующий миг его рука ложится мне на затылок, а меня саму он чуть ли не укладывает на себя. — А это — задаток, — выдыхает и накрывает мои губы. Я не успела ни вдохнуть, ни отшатнуться. Горячее прикосновение его губ — властное и вместе с тем бережное… Пропитанное нежностью. Словно он боялся меня сломать, но и отпустить уже не мог. Не хотел… Мир вокруг… Сломался. Попросту перестал для меня существовать. Исчезло всё — дворец, Эмбер, и даже стыд, что я сижу у него на коленях в одном платье, под которым ничего нет. Мир схлопнулся и растаял… Остались только его губы, его дыхание, его руки — одна на талии, вторая на затылке, пальцы перебирают волосы, чуть сжимают, будто я могу раствориться. Не знала, что поцелуй может быть таким. Не сладким, как в сказках, а оглушающим, как глоток ледяной воды в жаркий день. Сердце сходило с ума — то подпрыгивало до самого горла, то сваливалось в пятки. Кожа горела, в голове шумело, а внутри разверзлась бездна, и я падала в неё и не хотела останавливаться. Сандр отстранился первым, но совсем чуть-чуть, всего на миг. Его дыхание коснулось моих губ, а серые глаза потемнели так, что в них утонуть можно было. И даже хотелось это сделать. — Вержи… — выдохнул хрипло, цепляя невидимые струны моей души. И я… Я вдруг захотела ещё… И потому сама потянулась к нему, обвила руками шею и… — Вержана! И как это понимать? — голос крёстного прогремел громом и сработал как ушат ледяной воды. Я вздрогнула и чуть было не свалилась из рук Сандра. Князь оказался сильнее моего испуга — удержал меня на своих коленях. Оборачиваюсь, вижу Добриэля, да и то лишь половину — словно он раскрыл волшебное окно, которое я без подвески не вижу. Краснеть сильнее просто невозможно, но я умудряюсь — у меня даже пятки начали полыхать. ---------- Глава 13. Чародей в гневе Глава 13. Чародей в гневе Знаете, крёстный никогда не ловил меня на чем-нибудь постыдном. Шалости пресекал, особенно попытки вынести что-то из его закромов. Но… в такой щекотливой ситуации, как сейчас, я оказалась впервые. Краснею, бледнею, в голове мысли вьюном извиваются, а сказать-то нечего. За спиной чародея молнии табуном носятся, будто бы Радужный лес сейчас просто разнесёт на ошмётки. Неужели он так разозлился всего из-за одного поцелуя? — Я что сказал? — рыкнул Добриэль. — Держаться от моей воспитанницы на расстоянии. Не давить и не навязываться! А ты что делаешь, морда истрийская? Сюда примчался! Так ещё и охмуряешь в отчем… В королевском дворце! За окном грохотнуло раз десять. Я думала, дворец папеньки сложится. Помнится, когда крёстный встретился с Риком, я решила, что принц ему не понравился. Так вот нет, то просто цветочки по сравнению с нынешним бедствием. Я хоть и привыкшая ко всякому, но сейчас страшно стало, захотелось спрятаться… Но ведь… Это я сюда Сандра позвала, пусть не напрямую… Но это ж я о помощи просила. — Добриэль… — выдыхаю, а голос звучит так жалко, что крёстный даже не взглянул в мою сторону. А следом волшебное окно разрослось во всю ширь, и чародей, несмотря на защиту княжескую, ступил в мою башню. Впору хвататься за голову и удирать. Волшебные искорки Сандра, что в воздухе танцевали, потухли. Разряды молний проглотили их и даже не подавились. — Думаешь, раз князем назвался, то можно девочке голову дурить! — Добриэль, я… Сердитый взгляд пал на меня. — А ты чем думала, когда подвеску снимала? Забыла, что такое внушение? — молнии за спиной крёстного фиолетовыми сделались, а за окном ночь наступила. Мельком заметила, как Эмбер отпрянула к двери и прижалась к ней. — Ты хоть знаешь, как истрийцы умеют головы морочить? Они ж бесчестные… Нападают в спину! Чародеи им силу дали, а те их уничтожили! Нет им веры! И не будет им помощи! — процедил, а следом рукой махнул так, что меня невидимая сила опутала и потянула прочь из объятий Сандра. «Что? Почему? Чего он обозлился? Князь ни разу мне не солгал! Более того, он на помощь примчался, а крёстный его вот так встречает! Всё же нормально было. Добриэль сам позволил мне в Истрию отправиться… А теперь то не так? Надо разобраться». — мысли вспыхнули в голове, а в следующую секунду я уцепилась за руку Сандра в поиске поддержки. Князь понял меня без слов. Гнев чародея его вообще не впечатлил, шторм из молний — так и подавно. Сандр чуть крепче сжал мою ладошку, а следом поперёк талии легла рука. Не собственнически, но демонстративно заявляя о серьёзности намерений. И в тот же миг давление исчезло, будто меня от бури волшебным пологом оградили. Крепко и бережно, а главное — никто не подберётся. И страх, что сжимал сердце колючими коготками, отпустил. Я смогла выдохнуть, побороть скованность и наконец поднять на своего чародея взгляд. Глаза в глаза. Молча… Только грохот молний за нашими спинами. Улыбаюсь… Мы с Сандром бурю в аномальном лесу пережили — что нам гнев чародейский. Оправдания сейчас не помогут, да и не хочу я оправдываться. В текущей ситуации я позвала Сандра на помощь — и правильно сделала. Осталось крёстному это доказать, но сначала: — Добриэль, ты пугаешь Эмбер, а она человек — прекрати нарушать правила! Секунда тишины оглушила, прошила нутро, выкрутила душу наизнанку. Заставила сердце заледенеть. Крёстный обернулся, и мы все увидели каменную герцогиню. Она тряслась как листик, жалась спиной к двери, а лицо — как полотно. — Т-т-е-перь у м-ме-ня то-ч-чно з-за-и-ка-ние б-бу-де-т. Добриэль сопит, за окном — ночь продолжается. Но правила — это железные рамки для чародея. — Это я позвала Сандра! — Что? — у крестного аж ноги подкосились, он кое-как нащупал рукой табурет и упал на него. Нервный и бледный, а ещё сердитый, как грозовая туча, которая взялась из ниоткуда и решила конец света устроить. — Вержи… Зачем? Ты хоть представляешь, сколько правил он нарушил своим появлением? — Истрийцы же давно здесь? — выдаю с недоумением. — Делегация — это дела людей, а князь… По силе равен чародею… И запретные знания при нём… — выдал и так глянул на Сандра, будто он — воплощение зла на свете. — Нельзя ему пересекать границы! Совет… Им это не понравится… И вообще прекрати упрямиться, отойди от него и подвеску надень! Он же сейчас может внушить что угодно! — Хотел бы — давно внушил! — парировала и с колен княжеских не слезла. Только вперёд подалась и заявила: — Самаэль, которого вы поймать не можете, — самозванец! За окном зашелестел дождь вперемешку с градом. Ледышки цокотали по крыше и подоконнику, будто пытались насытиться гневом, что клубился в башне. Добриэль подался вперёд, смерил меня усталым взглядом, руки в замок сцепил. О да, узнаю эту позу — сейчас будет втолковывать, насколько сильно я заблуждаюсь. — Несколько часов назад во дворце произошёл инцидент, — заговорил Сандр, прежде чем мы с крёстным ввязались в спор. — Мои подчинённые зафиксировали артефакт с силой безвременья… — И мне поведали! Вот тогда я связалась с Сандром. Попросила прислать ко мне Бугара… — Вержана! — опять негодование на лице крёстного всеми красками переливается, а воздух свежий делается, что аж голова кругом. Я знаю, что он хочет сказать и чему возмутиться, но не успевает — потому как Сандр продолжает там, где я остановилась. — Мои фейри видели прорыв безвременья, и его открыл тот, кого вы называете Самаэлем… Крёстный хмурится, руки на груди складывает — и ни единому слову не верит. — Это мог быть артефакт, — заявил он. — Из Истрии в наши земли всякую погань тащат… — Границы у Истрии большие, но мы установили барьер! За последние десять лет ни одна волшебная вещь не покинула наши земли, — изрёк князь, а голос до того спокойный, будто он не с могучим чародеем сцепился, а так чайку прибежал попить. — Тогда Самаэль мог… просто научиться запретному искусству. Как бы там ни было, это внутренние дела чародеев. И тебя, княже, они не касаются! Убирайся… — Добриэль, да как ты не понимаешь! Он нам помог! Если бы не Сандр и его фейри, тебя бы в ловушку поймали, как Найджела! — выкрикнула, теряя остатки спокойствия. Сандр в ответ ободряюще сжал мою ладонь, а крёстный воззрился так, будто я несусветную глупость ляпнула. — Найджел потерял силу по собственной глупости… — Нет, это была ловушка! Безвременье не само по себе появилось — его специально туда заманили, а потом силу отобрали. А теперь этот мерзавец хотел сделать то же самое с тобой. Дышу как загнанная лошадь, руки дрожат, а в душе пламя полыхает. Казалось, тронь — и я всё вокруг пеплом обращу. — Вержи, всё хорошо, никто не пострадал, — мягко говорит князь и чуть ближе ко мне наклоняется, словно пытается своим теплом поделиться. Вздыхаю, а потом признаюсь как на духу: — Добриэль, если с тобой что-то случится, мы с Горяной этого не переживём… — И зачем самозванцу моя сила? — ворчит и на меня снисходительно поглядывает. — Я уж не говорю о том, что отобрать её невозможно… Я бы и хотела обосновать, но не смогла — Сандр будто почувствовал запинку и сам взялся объяснять: — Начну с главного — мы выяснили, почему преступник так зациклен на Вержане. Он ищет недостающий осколок души, который принадлежал матери Вержаны. Только поглотив душу чародея целиком, самозванец сможет переродиться… — Переродиться? Во что? Князь щёлкнул пальцами — и в его руках появилась книга. На вид очень старая, потёртая, с чародейскими символами на корешке. — Здесь описан обряд перерождения. Каждый истрийский чародей проходил его на рубеже столетия. Сила, дарованная от природы, видоизменялась, а следом чародей получал доступ к общим ресурсам, что спрятаны в безвременье. — Поглотив душу… — протянул Добриэль, и взгляд сделался тяжёлый, а в воздухе грозой запахло. — Найджел! Если он остался жив, то… Недостающий осколок находится у него… — Да, — признал Сандр. — Только самозванец об этом не знает — думает, сила передалась Вержане. Крёстный подался вперёд и заявил: — Я заберу его и… — Лорд-советник уже под защитой Истрии! — парировал князь, а следом морозом повеяло. Да они издеваются, что ли! Я их только-только заставила говорить, а они опять силами решили помериться. Тут, самозванец произвол чинит, а мои защитники между собою спорят — нельзя этим позже заняться? * * * А может, ну их? Пусть поругаются всласть, пар спустят, а уж я их потом уставших и охрипших чайком сманю, за стол усажу — и уж тогда они заговорят на нормальном языке. Идея настолько понравилась, что я притихла и обратилась в слух. Дебаты набирали обороты. Доводы скрежетали как пики, а взгляды жалили ничуть не хуже пчёл. Хорошо хоть молнии и чёрный лёд в ход не пошли. Найджел вдруг стал и свидетелем, и подельником, и чуть ли не истрийским шпионом, которого срочно требовалось поймать и допросить. Улыбка наползла на лицо, и я наконец догадалась, от кого я унаследовала жадность. И витанский монарх к этому делу никаким боком — ему до Добриэля жадность ещё отращивать лет десять. Спор набирает обороты. В какой-то миг Добриэль творит заклинание — волшебный комочек искр летит в пол, разбегается и… гаснет через три шага. На лице крёстного — недоумение. Сандр сидит спокойный, как слон, разве что не улыбается, хотя видно, что очень хочет. При виде заклинания князь даже не дёрнулся. Добриэль скривился и следом запустил ещё несколько заклинаний, скорее всего, поисковых… И ничего, совсем. — Где он? — а в воздухе опять грозой запахло. Вздыхаю, чует душа моя, они пока силами не померяются — не успокоятся… А про самозванца будто и забыли вовсе… Но встревать — только портить. Ждём. — Как я и сказал — под защитой Истрии. Поисковые чары не сработают… — Тогда я… Ой, сейчас опять буря начнётся… — Здесь Найджел — преступник, — спокойно изрёк Сандр. — А в Истрии станет наставником по зельеварению… Вы правы — бесполезно ждать помощи от чародеев. Разногласия между нами нельзя решить ни за день, ни за год… Я это понимаю и принимаю… Однако прорывы безвременья наносят вред моей стране куда сильнее, чем стихийное бедствие. Вержана нашла способ справиться с напастью, а Найджел сумеет обучить премудростям других. Я не имею права сидеть сложа руки и не позволю истрийскому народу страдать. Вы можете попытаться отобрать Найджела силой, но в таком случае я вышлю его из Витании. Стало тихо, только мороз стал таким крепким, что аж воздух принялся потрескивать, и всё вокруг инеем покрылось. Эмбер по самый нос закуталась в плед и предпочла в разговор волшебников не соваться. Наверное, будь её воля, она вообще сбежала бы… М-да, в такой обстановке одним чаем не обойтись, ещё тортик нужен. А может, даже два — чтобы они и его делить не стали. Только где бы его взять, а? Сам он в моей башне точно не появится. — Если я доложу о личности Найджела… Ты не сможешь его увезти! — упрямится Добриэль. — Лучше отдай по-хорошему, одного чародея ты победишь, но нас здесь больше… Вздыхаю, вот чего он так упрямится-то? Мы ж вроде одно дело делаем. Какой им прок от Найджела? — Светоч Добриэль, я не собираюсь с вами драться. Я — истриец, и вы правы, запретные знания действительно при мне. И я могу сделать вот так… Щелчок пальцами — и я услышала странный треск, будто что-то надломилось. Только что? Оглядываюсь нервно, верчу головой — и тут взгляд утыкается в чёрную кляксу. Она висит в воздухе и постепенно разрастается. Пространство вокруг покрывается трещинами — знакомыми трещинами. Это же… безвременье, совсем как у самозванца-чародея. Меня кидает в дрожь. Комната поплыла, руки похолодели. Только Сандр, будто ощутил мой страх обнял крепче не позволяя провалиться в панику. Правда тортик с чаем таки из мыслей убежал. — Я не могу открывать переходы, как это делают чародеи, — признался Сандр, — зато я знаю, как проложить путь через безвременье… И увести Найджела в любой момент! — изрёк предельно честным тоном, даже секундную паузу выдержал, позволяя сведениям уложиться в наших головах. Затем вздохнул и сжал мою ладошку. — Но в таком случае победить самозванца станет в десятки раз сложнее… Он — угроза для Вержи… А я, как и вы, не собираюсь ею рисковать! Ух, как хитро вывернул. Найджела забрал и желание помочь с поимкой самозванца продемонстрировал. Ещё и редкими умениями похвастался. Вот же князь, вот же лис хитрющий. Теперь я в центре событий, и Добриэлю от сотрудничества никак не отвертеться. Крёстный нахмурился, когтистые пальцы на груди скрестил и нашу пару взглядом обвёл, недовольным, таким, я бы даже сказала, мрачным. Затем медленно выдохнул, провёл ладонью по лицу. Впервые я видела его таким — не грозным чародеем, а очень уставшим волшебником. Молнии наконец стихли, даже темнота за окном вроде как отступать начала. Только крёстный выглядел выжатым, как маринованный огурчик позапрошлого года. — Ладно, княже, этот раунд ты выиграл. Сведенья о личности Найджела я отправлю в Совет позже, — следом грозный взгляд пал на меня. — А ты, моя дорогая, немедленно надень подвеску! Да, я бы с радостью, но кулон у князя. Перевожу взгляд на Сандра. Интересно, он собирается рассказывать про ловушку на самозванца или нет? — Придётся немного повременить. Мои подчинённые готовят дубликат… — Что? За окном опять загрохотал гром, и ночь отступать передумала. — Мариана у Самаэля в подчинении. Сегодня утром именно она напала на меня во дворце, хотела забрать кулон! — выпалила, предупреждая новый скандал. — У неё есть приглашение на гулянку Фалькони. Думаю, там она повторит нападение, а мы в ответ попробуем подсунуть ей обманку… Тогда Сандр сможет выследить самозванца! — Ещё лучше! — всплеснул руками Добриэль и гневным взором прожёг князя. — Ты на мою воспитанницу вознамерился свою волшебную вещь надеть! Да я тебя за такое! — Добриэль, а у тебя есть другие варианты? Как поймать злодея? — Я знаю лишь одно — никто не посмеет делать тебя приманкой! Князь! Сейчас же верни подвеску! Кажется, примирить этих двоих может только чудо. Но где же его взять, а? В голове ни одной идеи. Зато воздух в комнате ощутимо тяжелеет. — Я не собираюсь делать из неё приманку! Подумайте сами, на стороне самозванца — сестра Вержаны. Близкие лучше всех знают, как подобраться на расстояние вытянутой руки… На стороне принцессы — хитрость и беспринципность, потому у неё есть все шансы забрать подвеску. Так давайте действовать на опережение! — И что потом? Самозванец пришёл из безвременья, там его не достать… — Вам — да, — признал Сандр, — но я — совсем другое дело. Внутри кулона будут отслеживающие чары, я смогу выстроить прорыв прямиком к преступнику… Однако… мои силы там быстро расходуются. И мне потребуется поддержка чародея здесь… — Княже, и какова цена помощи? — уточнил Добриэль, а взгляд до того мрачный, будто Сандр сейчас меня должен попросить — притом не в жёны, а в рабыни. Следом воздух опять заледенел. Да они издеваются или как? Почему нельзя сначала самозванца поймать, а потом уже решать, кто кому должен? Я не успела ни возмутиться, ни даже за голову схватиться — услышала шорох открывающейся двери. Повернулась на звук и обомлела. Помните, я чудо просила? Так вот — беру слова назад, не надо мне чудес. Совсем даже капелюшечку. Но увы — поздно, потому как на пороге возник папенька. Обвёл нашу колоритную компанию сердитым взглядом — да у витанского короля чуть искры с глаз не посыпались. Кажется, ссора пополам с препирательствами сию секунду выйдет на новый уровень. Пытаюсь что-то придумать, чтобы предотвратить катастрофу, и тут замечаю в руке папеньки тортик… Не поняла, он что, пришёл с добрыми намерениями? ---------- Глава 14. Король, князь и чародей Глава 14. Король, князь и чародей Сижу на руках у князя, но гляжу на папеньку с тортиком. Эмбер тоже на него смотрит и, судя по бледности, намеревается превратиться в невидимку. И только двое заняты обсуждением предстоящей гулянки. Да так яростно, что ни витанского монарха, ни тортик в его руках не замечают. Погодите-ка? Сандр установил на башню защиту. Ладно, крёстный — он могучий и одолел чары, но папенька ведь обычный человек. Так как он сюда пролез? Пихаю Сандра локтем в бок, киваю на короля. Беседа обрывается на самом интересном, следом повисает неловкая пауза и взгляды такие, мол, чего припёрся, тебя тут точно не ждали. Наверное, настолько «дружелюбно» витанское правящее лицо ещё никто не встречал. Казалось, папенька сейчас полыхнёт как спичка и пойдёт в разнос. Но король удивил. Он пробежался взглядом по гостям, дипломатично улыбнулся и торт поднял — ей-богу, как приглашение к переговорам. Спорщики насупились! Добриэль с князем только в раж вошли! Не успели толком границы друг друга прощупать, а тут король со сладостями — взял и бедлам нарушил. Как можно спорить, когда есть тортик? Правильно — никак. Угощение съесть надобно, а после сладкого уже и спорить становится лениво. Кажется, король знает эту хитрость. Монарх подошёл ближе, торт на стол поставил. Спокойный, собранный, будто не чувствует силы княжеской, так ещё и присутствие чародея его ни капли не смущает. Как так? И самый занимательный вопрос на закуску — зачем он пришёл? Нервы делать? Или о чём-то договариваться? — Шёл к дочери, а по ощущениям явился на военный совет, — прокомментировал, впиваясь в Сандра взглядом. Я смутилась сидя у князя на руках, поерзала — очень хотелось соскользнуть. Но — нет, не стану! — Спецпосланник, значит? — и взгляд ехидный такой, будто он князя на чём-то постыдном словил и теперь намерен использовать ситуацию, насколько жадность подскажет. — То-то ваши люди так суетились, должность телохранителя выбивали… Оказывается, истрийский владетель просто к моей дочери подбирался… Ишь как выкрутил! Чуть ли не злостным совратителем Сандра выставил. Сжимаю кулаки и гляжу на папеньку с негодованием. Он сам меня князю чуть ли не продать пытался, а теперь-то чем недоволен? — Знаете, ваше величество, в Истрии дочь — наибольшая ценность семьи. Народная мудрость гласит: женщина — хранительница очага, если она счастлива, то в семье царит мир и порядок. А что пытались сделать вы? Вопрос — не в бровь, а в глаз. Не думала, что Сандр осмелится поднять эту тему, но когда истрийского владетеля хоть что-нибудь могло смутить? — Я прибыл во дворец, чтобы защитить принцессу Вержану, — голос Сандра спокойный, но вот хватка на моей ладони стала ощутимо крепче. — Но если желаете официальный визит… Могу устроить. Когда готовы встречать истрийскую армаду? Только учтите, я начну задавать вопросы… Витанский монарх даже не дрогнул — наоборот, он, зараза, улыбнулся. — Отлично! — выдохнул. — Значит, расторгаем договорённости, и принцесса Вержана остаётся при дворе. — Нет! — Как это «нет», доченька? Ты же не хотела в Истрию. Так и быть — я согласен, остаёшься дома… И принимаешь титул наследницы престола! С ним невозможно разговаривать — тут даже тортик не помогает. — Вержана не может унаследовать трон! — неожиданно изрёк Добриэль. Вот тогда мой папенька и мой крёстный встретились взглядами — далеко не дружелюбными взглядами. Кажется, во все стороны аж искры посыпались. Одного не понимаю, почему Добриэль не может просто околдовать короля и отправить его восвояси, чтобы не мешал серьёзные темы обсуждать? — А ты, стало быть, хозяин Радужного леса и… мой противник по шахматам… Занимательная партия получилась, — улыбка на лице витанского монарха какая-то кисленькая. Что ещё за партия в шахматы? Когда и почему я не знаю? — Я — Добриэль, крёстный отец Вержаны, — изрёк мой чародей, а вид какой принял, будто бы это он тут король, а два правителя к нему на аудиенцию явились. — Моя воспитанница не может претендовать на престол! При попытке давления… Я просто заберу её отсюда… Воздух потяжелел, за окном ночь совсем непроглядной сделалась, будто весь дворец в чёрную дыру ухнул. Так не годится! Они ж тут до скончания веков будут любезностями обмениваться вперемешку с угрозами. Собрались могучие владетели на мою голову! Пора их подтолкнуть в нужном направлении. — Папенька, за торт, конечно, спасибо, но ты вообще чего пришёл-то? Мы тут серьёзное дело решаем… Король неожиданно улыбнулся — открыто и спокойно. Затем перевёл взгляд на Добриэля. — Упрямство Вержаны — твоя заслуга? Крёстный неожиданно усмехнулся в ответ. — Хотел бы сказать «да», но только благодаря её упрямству мы с ней и познакомились. За годы крепость духа у воспитанницы только возросла — если она за что-то взялась, то доведёт до конца. — говорил, глядя на меня и улыбался, довольный как слон. Совсем засмущали! Я же ничего такого… — Вержана, перестань хмуриться. Я не ругаться пришёл! С тех пор как ты появилась… всё во дворце пошло кувырком. Сначала я гневался! Ты ж как стихийное бедствие, которое нельзя остановить. Но потом… Ты обнаружила приворот, вытащила наружу то, чего я не замечал годами. Дёрнула самые болезненные темы в отношениях с сёстрами. А после… Я же вижу, как изменились мои девочки. Люсия наконец перестала походить на тень, Агнес задумалась о себе. А вот Мари… — поджал губы, а в глазах полыхнуло мрачное пламя пополам с решимостью. Затем король кивком указал на торт: — Надеялся поговорить неформально… Ты ближе ко всякой чер… — умолк, на Добриэля глянул, а затем исправился: — К волшебству. И сможешь ответить на вопрос! Скажи, что за выродок посмел увести мою дочь? Ругаться расхотелось, дерзить и спорить — тем более. Потому что сейчас ко мне явился не король, нет. Перед нами стоял встревоженный отец. Даже опутанный приворотом, он беспокоился за дочь… Почти как Добриэль за меня. Королю я бы отказала, нашла бы сто один способ выставить за дверь, но отца… Не могу… — Давайте я сделаю чай… И за тортиком мы обсудим произошедшее? А? — спрашиваю и гляжу на Добриэля. Да я знаю, что крестному нельзя сотрудничать с людьми и с витанским королём в частности. Но если папенька тут посидит и послушает… Выводы правильные сделает — это ж не сотрудничество… Подумаешь, человек подсуетился, может, мы его не заметили… Тортиком увлеклись. — Хорошо, — кивнул Добриэль и улыбнулся во весь рот. — Заодно ты с колен княжеских наконец слезешь! Слезу, куда ж деваться, да и тортика очень уж охота. Поманила к себе Эмбер, и мы в две руки занялись делом, пока мои высочайшие гости обменивались взглядами. Король вздохнул и первым прекратил соперничество и заговорил: — Я услышал часть разговора между Вержаной и Марианой… Мои девочки напоминали бесплотных духов… — выдохнул и лицо рукой растёр — устало, измученно. — Чуть было второй раз не поседел, — буркнул, подтянул к столу свободный табурет и уселся на него… — Бесплотный дух? — нахмурился Добриэль. — Ага, — помрачнел Сандр. — Чтобы минимизировать потери среди придворных, Вержана утащила нападавшую в мир грёз. В комнате похолодело, сердитый взгляд обжёг мне спину. Ох, чувствую, если бы не присутствие посторонних, Добриэль бы меня отчитал по самое не балуй. Поворачиваюсь, улыбаюсь самым милым образом. — Добриэль, нам помогли выбраться… И всё ведь хорошо закончилось! — увы, под грозным взглядом чародея мои уловки не работают. — Вот поэтому я и приехал — не хочу, чтобы Вержи снова рисковала, — вмешался Сандр и я смогла выдохнуть. — Хорошо закончилось? — возмутился король. — Моя дочь непонятно где, с каким-то выродком! Да, у неё сложный характер, и глупостей она изрядно натворила, но никому не позволено трогать семью монарха! Ишь как завёлся! Я фыркнула и добавила папеньке в чашку успокоительного, а заодно покосилась на Эмбер. — Ты как? Герцогиня заулыбалась, правда как-то излишне расслабленно. — После ваших семейных встреч мне море по колено и сам чёрт не страшен, — пожала плечами и понесла чашки с чаем гостям. — Я хочу помочь! Хочу вытащить дочь из лап мерзавца! — рычал король, а потом вздохнул и покосился на остальных. — Но не знаю как… Я поднял гарнизон, они прочёсывают столицу! Каждый дом… Ищут Мариану и Тельму… Но результатов до сих пор нет! Если для спасения дочери мне придётся заключить кабальный договор с чертом или истрийским владетелем… Я — готов. Хватаю тесак… Ну, просто нормального ножа в башне нет, а вот тесак завалялся среди алхимических инструментов. Наверное, вооружённая принцесса — жуткое зрелище, потому как мужчины резко умолкают и смотрят на меня с тесаком. — Давай-ка я тебе помогу… — Сандр пытается отобрать инструмент. — Ты торт криво порежешь! — ворчу и отталкиваю его руку, тесак не отдам, а торт — так тем более. Это ж явно угощение из королевской кухни, а я с утра голодная… И вся на нервах, а потому… Клац-клац — и чуть ли не половину торта себе в тарелку. «Вот это по-нашему, — радуется жадность». А я оставшуюся часть сладости делю на всех. Король наблюдает за происходящим и вдруг улыбаться начинает. — Знаешь, когда я велел подать торт, повар маленький такой принёс, цветочками украшенный… Потом я уточнил, что торт — для тебя… Оливер уронил торт и убежал… Я толком рассердиться не успел, а он притащил эту громадину — в четыре раза больше прежней. — Повар знает мои вкусы… — улыбаюсь и тортик пробую, аккуратно ложечкой. Нежный, не приторно-сладкий вкус с лёгкой ноткой малины уносит на седьмое небо. Какие там злодеи? Какие проблемы? До свидания — это всё подождёт! Воцарилась тишина, я буквально чувствую, как на мне сошлись все взгляды. Ну и ладно, пусть смотрят — от тортика меня ничто не отвлечёт. Ну, почти ничто. Дзынь… Хлоп! — раздалось со стола. Открываю один глаз, вижу — шкатулочка от Рустама дымится и безобразничает. Похоже, там новое письмо появилось. Тортик сладенький настроение поднимает, но умом-то я всё равно понимаю: Рустам ещё что-то про наёмников накопал. И надо вернуться к делу… Откладываю ложку. — Кушай, Вержи, — останавливает меня Сандр и кладёт руку поверх моей. — Письмо от того же друга, что и предыдущее? — Ага… И новости, скорее всего, не самые радужные… — Я посмотрю? Собственно, а почему нет? Князь щелчком пальцев заставляет послание вынырнуть из шкатулки и лечь ему в руки, а затем передаёт мне. Король наблюдает и даже не дышит, глаза удивленне, а вот комментариев нет. Даже странно, хотя — это все волшебство от тортика. — Откуда у тебя такая вещь, она же… — король хмурится и шкатулочку взглядом прожигает, даже тортик есть перестал. — Друг подарил, — махнула рукой, а следом письмо открыла. — Да откуда у этой гадины столько денег, а? — вырвалось и торта расхотелось. Гляжу на Добриэля, потом на князя и наконец на папеньку, а потом протягиваю лист витанскому королю. — Мы с сёстрами хотели рассказать за обедом, но раз ты здесь… Тельма на самом деле — дочь герцога Отре-Девиль. У неё был счёт в банке. Ночью он опустел — она всё спустила на убийц и элитных наёмников, чтобы избавиться от витанских принцесс. Король пробежался взглядом по сообщению, следом ложку от тортика пополам согнул и рявкнул: — Я думал, что обезвредил змеиное кубло… Да как она посмела! Как чувствовал, что надо учинить сес… наставнице допрос — пожалел, недоглядел! А мерзавка такое с моими дочерьми сотворила! Поймаю — собственными руками голову оторву! — прорычал, а глаза сверкают от ярости, что мне аж не по себе делается. Король замечает, медленно переводит дух, а следом заявляет: — В свете новых событий твоя гулянка — отменяется! — А вот и нет! — Вержана! — Что, опять на повышенные тона переходим? — протянула, хотя после тортика и в самом деле спорить не хотелось. Сыто выдыхаю и гляжу на папеньку. — Скажу честно, я так переживала, что ты или сёстры подпортите затею с гулянкой, потому сделала приглашения волшебными. Теперь ничего отменить нельзя! Смирись! — Вержана, хватит ребячества, Лаура у меня… Она — инструмент политического давления. И ты не сможешь её освободить, несмотря на все ухищрения. Фалькони знатно задолжали Витании! И я намерен требовать возврат долга. — Но не с помощью шантажа! Лаура — мой друг. — А как иначе уговорить Фалькони вернуть похищенное? Галисия годами наживалась на нашей стране. Мы чуть не разорились, армия слаба… А мои дочери никак не желают помочь укрепить позиции. Так теперь я должен ещё и свои козыри скинуть? Нет, Вержана, не выйдет. Отменяй гулянку, отменяй чары — потому что сейчас ты рискуешь жизнями сестёр… — На гулянку они отправятся под защитой истрийских воинов и фейри, — вмешался Сандр, откладывая ложку, а голос-то подобрел. — Волшебные приглашения не отменить, но обещаю — с принцесс ни один волос не упадёт! Затем князь переводит взгляд на крёстного и смотрит, будто ждёт чего-то, и я даже понимаю, чего именно — согласия на совместную поимку самозванца. Чародей торт спокойно уминает и ухом не ведёт. — Добриэль, мы неплохо сработались в аномальном лесу… Сандр может помочь! Крёстный подался вперёд, обвёл всех присутствующих взглядом. — Сотрудничество — так и быть, но когда мы обезвредим наёмников… поймаем самозванца-чародея и вернём принцессу домой… Ты, Вержи, примешь решение, что будешь делать дальше. И никто… повторяю, никто не будет ставить моей воспитаннице условия. Ясно? ---------- Глава 15. Вопрос животрепещущий Глава 15. Вопрос животрепещущий Крестный таки заставил всех принять его условия. Я снова свободна как вольный ветер. Как же здорово, когда за тебя горой стоит чародей! Выхожу из башни следом за папенькой, так еще и Сандра держу под ручку и улыбаюсь самым добродушным образом — тортик от королевского повара творит чудеса. Вон даже Эмбер улыбается, на седьмом небе летает. Одно непонятно — это сладости ей настроение подняли или я с зельем переборщила. Только надолго радужного настроя не хватает — стоило вспомнить о Найджеле и чародее-самозванце. Мысли коршунами давай метаться в голове, пытаются сложиться в логическую цепочку, но все не то и все не так. Есть факт — Найджела заманили в ловушку, самозванец заполучил его силу, а маму отвезли во дворец на смотрины. А там король аккурат под действием приворота. Совпадения? Черта с два! Чем дольше размышляю, тем больше сомнений! Кажется, мамины родители замешаны в деле по самый нос. И как проверить догадки? Скосила взгляд на папеньку — доступный вариант всего один, выпытать у очевидца. Он все силы вбухал в разговор с крестным и нового допроса не ждёт. Спускаемся по лестнице, король впереди топает, да с такой постной миной, что придворные замирают, как мыши, бледнеют, будто делов наворотили и настал час отвечать. Чего они такие напуганные? Гроза, навеянная чародейской волшбой, отступила, осеннее солнышко показалось из-за облаков. Позолотило кроны деревьев в парке, в окошко заглянуло, затопило коридор светом. Красота вокруг неописуемая, мраморный пол блестит, латы на стражниках аж переливаются, а от хрусталя на люстрах по стенам скачут солнечные зайчики. Интересно, какой дворец в Истрии? Поворачиваю голову, смотрю на Сандра — князь обводит коридор цепким взглядом, словно злодеев выискивает. На лице ни капли удивления, зато сосредоточенности хоть ложкой черпай. Вздыхаю — чего ж они оба такие мрачные, а? Неужели на них даже сладость от королевского повара не подействовала. Может, следовало побольше кусочек положить? «Ещё чего! — возмутилась жадность». Пришлось мысленно с ней согласиться, они сладости хоть каждый день уминать могут, а я — только в случае набега на кухню. Мы прошли коридор и свернули к бордовой гостиной, наверняка там уже накрыли стол для обеда… Только мою бедовую головушку вовсю клюют мысли — никакого покоя от них нет. Надо ловить момент и допрашивать короля о родственниках, пока не убежал и за монаршими делами не спрятался. Не размениваясь на уговоры, цап папеньку под локоток — и, пока он удивлённо на меня косится, увожу его в ближайшие покои. — Куда ты… — задаётся вопросом его Величество, но мне-то что? Я его уже на порог затащила, аккурат под недоумевающими взглядами стражи. — У меня вопрос возник… Животрепещущий! Витанский правитель давай ещё сильнее брови хмурить, но таки переступает порог покоев. — Всё в порядке, — комментирует за моей спиной Эмбер, а в голосе слышится беззаботная улыбка, — это дела семейные. Определённо, я с зельем переусердствовала. Князь ловит мою ладонь. — Что ты… — в серых глазах читается любопытство. — Импровизация, сейчас поймёшь! — говорю шёпотом и тяну его следом. Как показывает практика, князь найдёт, чем мои вопросы дополнить. Нас встречает гостиная — вокруг стены цвета охры. Кажется внутри обосновалась осень, спокойная и размеренная, в густых оттенках позолоты. Сквозь окна заглядывает солнце, скользит по расписным полотнам, подчеркивает в углах пыль. Милое местечко, самое то, чтобы… выведать ещё немного семейных тайн. Отпускаю Сандра и короля, разворачиваюсь лицом — ну и с места в карьер. — Папенька, я вот что узнать хочу: где родители мамы? Назвать их бабушкой или дедушкой язык не повернулся. За семнадцать лет они так ни разу не пытались меня навестить. И это странно, а, учитывая историю с приворотом, чую, надо копнуть и поглубже. — В опале! Я запретил им покидать пределы родовых земель. Ну, в целом это не новость, надо выяснить подробности, а потому с разгону новым вопросом в лоб швырь: — Это из-за того, что сделала мама? — Вержана, почему ты спрашиваешь прямо сейчас, так ещё и при… — он умолк, но весьма многозначительно покосился на Сандра. И опять эти хмурые брови, будто я на них за день не насмотрелась. — Просто, я о привороте задумалась и… — Вержана! — голос полыхнул негодованием, а сам король прикрыл рукой бороду, словно опасаясь, что я опять её прорежать начну. — Помнишь, я говорила, приворот нельзя разрушить, пока жив заклинатель! И речь не о полукровке, который закрепляет действие чарами. Главный в деле — заказчик, и чары закрепляют на нём. — К чему клонишь? Пытаешься сказать, что чета Кресфорд стоит за приворотом? Чушь! Какая им выгода… — выкрикнул и резко умолк, лоб нахмурил. Ага, задумался наконец. — Прямая, — протянула Эмбер, затем прошествовала к ближайшему креслу, грациозно опустилась, откинулась на спинку, ножки вытянула, так ещё и заулыбалась во весь рот. — Помнится, слухи о жадности графини Кресфорд поползли задолго до свадьбы! — Слухи — не доказательство, — парировал король. — Графство Кресфорд лишилось всех привилегий после смерти Гретхен, и сейчас они на одной ступеньке с витанской знатью… — И всё же, почему их выслали из столицы? — Это была идея Гретхен. Она попросила отослать их в родовое поместье вскоре после свадьбы… Что-то здесь определённо не складывается — от слова «совсем» и я в упор не понимаю, что именно. Вдруг на мои плечи ложатся шершавые ладони — тёплые такие. — Ты идёшь по следу выгоды, да? — уточняет Сандр. — Расскажи всё, что знаешь с самого начала, и мы попытаемся сложить пазл вместе? Медленно выдыхаю, кладу ладонь поверх его руки и вновь ловлю себя на мысли, как же с ним хорошо, он как скала, на которую всегда можно опереться. — Есть факт — Гретхен любила чародея! И эти отношения не одобрили родители. Он даже просил её руки… Потом они решили бежать. Витанский король пошатнулся. Я дёрнулась к нему, хотела поддержать, но он жестом велел продолжить, а сам, как ватный, бухнулся в кресло. — Они так и не встретились. Чародей угодил в ловушку и… погиб, — ложь в последний момент сорвалась с губ. Мерзко, но не дай бог папенька узнает про Найджела. Приворот не позволит сохранить трезвость разума, и наша семейная беседа превратится в скандал, а то и вовсе в смертоубийство, тогда никакой тортик не поможет. Сандр чуть крепче сжимает мои плечи, успокаивая. Перевожу дыхание и продолжаю складывать цепочку событий: — Силу похитил самозванец, а маму принудительно отвезли в столицу на смотрины… И вот тут странность, которая не даёт покоя — на женихе появляется приворот. Будто чета Кресфорд сдала чародея в обмен на королевский титул? — Откуда ты всё это знаешь? — влезает с вопросом король. — Подслушала… То там, то сям… — говорю напряжённо. — Сейчас не время выяснять источники! Важнее другое… Стать тестем витанского короля — это ведь почётно… И это — выгода. Могли они ради статуса пойти на сделку? — Предполагаешь, что двое вшивых аристократов магией навязали мне женщину, которая даже полюбить меня не смогла бы? Король выглядит каменным изваянием, но взгляд — боже, он мог бы прожечь меня насквозь. Становится жутко, и я запоздало понимаю, что монарху ничего не мешает схватить чету Кресфорд и отправить в темницу на допрос самым жутким образом. Мурашки побежали по коже, а руки заледенели. Может, зря я эту тему подняла перед королём? С другой стороны, вдруг они и правда виноваты… — Приворот сам по себе возникнуть не мог — кто-то за него заплатил! — Вержи, теория логична, но нельзя спешить с выводами, — заговорил князь. — Дело щепетильное, действовать надо тонко, чтобы не поднять шумиху. Если подробности всплывут, то вначале пострадает чета Кресфорд, а дальше тень ляжет и на репутацию короля. Как лихо Сандр повернул ситуацию! Теперь допрос с пристрастием никому не грозит. Но я не представляю, как вывести обманщиков на чистую воду. — Мне нравится ваше участие, как и ваша осторожность в щепетильной ситуации, — изрёк папенька с мрачной решимостью. — Знать бы ещё, как далеко оно заходит? — спрашивает, а взгляд направлен мне за спину. Стоят, переглядываются. Будто пытаются продавить друг друга взглядом. Сандра чародей не испугал — что ему витанский король… Но тут глаза прохиндея в короне полыхнули азартом. Я моментально узнала этот лихорадочный блеск, потому как не раз видела в зеркале. — Раз уж мы разворошили бельё, надо тряхнуть им как следует, — неожиданно выдал папенька, потом ухмыльнулся. — Предлагаю устроить чете Кресфорд проверку на вшивость! Моя челюсть отвисла, а мысли испуганно упорхнули через оба уха. Я что, своим нездоровым авантюризмом витанского короля заразила? — Ой, что теперь будет, — протянула Эмбер. Мы вообще-то серьёзные вопросы обсуждаем, а она вся такая расслабленная, аж завидно. — Вержана, я устал от вранья! — признался король. — Как выяснилось, последние семнадцать лет меня плотным коконом окружает ложь. Враг затесался в мой дом, в мою семью! А заговорщики сидят под самым носом безнаказанные! Так продолжаться не может. Интриги против короны — равносильны измене! И пора напомнить об этом знати. Что же касается четы Кресфорд… Он выдохнул, но, судя по сжатым кулакам, ярость крепко разгорелась внутри. — Я считал Гретхен не по душе, что мать ставит себя выше новоиспечённой королевы, но в свете новых фактов… Ссылка в провинцию — воспринимается как пощёчина или месть. Если они и пошли на сделку, то все усилия пропали даром, а дверь в мир роскоши захлопнулась. Думаю, они до сих пор в бешенстве… И это прекрасная возможность добыть признание, не прибегая к насилию. — И как же? — стою ошалевшая и даже не успеваю следить за мыслями короля, зато чувствую, как на всю гостиную благоухает авантюрой. Я насторожена как дикобраз, а сердечко отплясывает в рваном ритме, будто уже на всё согласно. Вот же неугомонное — ему лишь бы окунуться в круговерть событий с привкусом риска. Папенька улыбается, читает меня как раскрытую книгу. — Подумай сама, — голос мягкий, вкрадчивый. — Раз их план провалился, как они поступят, если на горизонте появится внучка в схожей ситуации? Есть родовитый жених — целый истрийский владетель. Для заговорщиков это возможность вернуться в роскошную жизнь, используя тебя как ступеньку. Ступеньку… Звучит мерзко, но король рассуждает об этом так спокойно, словно много раз видал подобное. — Вержана, чего нос повесила? Понимаю, ты выросла далеко от дворца и теперь столкнулась со здешними реалиями… — Не в первый раз вообще-то! Одна Тельма чего стоит. Король сжал кулаки, глаза его потемнели, но он всё же взял себя в руки и продолжил. — Не возлагай на людей больших надежд — потом не так больно будет разочаровываться. Вернёмся к чете Кресфорд. Мне самому неприятно подозревать стариков в подлости. И если твои предположения ошибочны — я только рад буду. Но проверить. Я не говорю, что ты обязана выходить замуж — чародей ясно дал понять, ты свободна в выборе. Зато мы можем использовать ситуацию в свою пользу. В наших краях мало известно о княжестве, кроме одного — там добывают лучшие бриллианты на континенте. Ожерелье оттуда — мечта любой знатной дамы. Если они увидят на тебе такое… — Это легко устроить, — протянул над ухом Сандр, и голос мягкий, обволакивающий — ему определённо по душе идея. И я понимаю почему. Мне же по сути предлагают сыграть невесту истрийского князя. Перед всем двором. Я не удержалась, фыркнула и напомнила: — Сначала подвеску верни! А потом про другие украшения поговорим. — Процесс изготовления дубликата ещё идёт, — шёпотом говорит князь, а у меня от его голоса мурашки бегут по телу, и чего-то сразу его поцелуй вспоминается. Пришлось встряхнуть головой, чтобы вернуться в реальность. Король пытливо смотрит на нас и ухмыляется во весь рот. — Вержана, украшения — лишь красивая приманка. Твоя задача в другом — сыграть напуганную предстоящим браком принцессу перед четой Кресфорд. Подтолкни их к решению, заставь пообещать тебе приворот. Достаточно одного намёка с их стороны — а дальше за дело возьмутся мои умельцы. Если ты согласна, я сегодня же отправлю посланников в поместье опальных аристократов. Решать тебе! — заявил и смотрит пытливо. Ждёт. Меня же не оставляет ощущение, что двое хитрых лисов спелись, даже без предварительного сговора. Сменили методы, переобулись в воздухе и благополучно заманивают именно меня в ловушку под названием «брак с истрийским князем». А ловля заговорщиков — лишь предлог. Авантюра не выглядит опасной, к тому же Сандр рядом — значит, ничего плохого случиться не может. Только почему мне кажется, если я сделаю шаг — пути назад не будет. И от этих мыслей страшно… Это же не просто брак, это титул, ответственность и всё то, чего я избегала всеми силами. Мне банально страшно. Но и отказаться не могу! Не представляю, как ещё можно выяснить правду и наконец разогнать все тени прошлого. Я будто бы в тупике. Погодите! А с чего это я должна влезать в авантюру бесплатно? Как там говорится: вода камень точит. И у меня есть что требовать от короля. Заталкиваю страх в самый дальний угол. Твёрдо встречаю взгляд папеньки, подаюсь вперёд и выдыхаю: — Освободи Лауру Фалькони — и я соглашусь! ---------- Глава 16. Король раскрывает карты Глава 16. Король раскрывает карты Папенька кривится, будто я ему целое ведро лимонада подсунула и сахара пожадничала. — Вержана, ты — принцесса, а она — дочь торговца! Какое тебе до неё дело? И я ещё понимаю, если бы ты пыталась принцу Рикардо угодить, но и тут промашка, — он пытается говорить спокойно, но я вижу, терпение короля вот-вот иссякнет. — Она — мой друг! И то, что ты делаешь, — несправедливо! — Политика вообще несправедлива! — парировал жёстко, без размена на вежливость, потом выдохнул, будто пытался сдержаться и недоводить до спора. — Девочка моя, я на самой вершине, и чтобы удержаться, приходится действовать… любыми методами! — Но она — гостья! — возразила в пику королю, а душу распирает негодование, кипит в крови. — Она приехала заключить торговое соглашение… А ты её похитил! Запихнул в темницу, нацепил артефакт… Я резко умолкла и прикусила язык. Таки сболтнула лишнего. Если Лауру перепрячут, Рустам оторвёт мне голову — и будет прав. Король ухмыльнулся во весь рот — не зло, а скорее восхищённо, даже причмокнул. — Удивительные таланты… Про погибшего чародея ты невесть как пронюхала. Теперь оказывается и в поисках Лауры очень не хило продвинулась. Пора гнать стражу со службы долой… Они явно зря золото получают! — Сдалась мне твоя стража, — фыркнула и сложила пальцы на груди. — Я с фейри договариваться умею! Отпусти Лауру — и я помогу снять приворот! Тогда у вас с королевой появится шанс получить наследника, мальчика! Король зеркально повторяет мою позу. Улыбается во весь рот. — Надо же, что я слышу… Почти шантаж! Давишь на самые болезненные точки. Чародей прекрасно тебя воспитал. Достойная получится королева… Или княгиня… Морщусь — вот почему он в моих словах видит плохое? Я же полноценный обмен предлагаю, а не шантажирую! Правда, король таки добился своего, моя совесть проснулась и давай кусаться, да прямиком за сердце, будто вознамерилась сожрать с потрохами. — Папенька, я пытаюсь договориться! А ты упрямишься? Неужели так сложно её отпустить, а? Сам говоришь, она — просто дочь торговца! — Ладно, — король вдруг откинулся на спинку кресла — властно так, словно в статусную броню по самый нос замотался. Одни глаза выглядывают, хитренько так. — Раз уж мы решили пооткровенничать и ты великодушно познакомила меня с чародеем, так и быть — я тоже приоткрою карты. Ладошки вспотели, а спина мурашками покрылась — вот от такого папеньки добра не жди. — Завтра будет гулянка… Я знаю, что её устраиваешь — ты… Хотела меня обмануть, думала, я усомнюсь, что поймал настоящую Фалькони, да? — улыбка папеньки становится шире. — Не выйдет. А ещё мы оба понимаем, что хозяйка вечера обязана встречать гостей. И кто это будет — самозванка? По моему приказу несколько волшебных приглашений передали главам торговых домов. Естественно, они знают Лауру в лицо. Как бы ты ни старалась, завтра грянет скандал… И ты проиграешь наш маленький семейный спор и… свою дуэнью! Король поднялся, подошёл ближе, посмотрел на меня с высоты своего роста. — Я восхищён размахом приготовлений и твоими умениями выстраивать события с выгодой для себя… Но важнее всего — конечный результат. Твои уловки выстроены на обмане — потому ты не сможешь победить. Меня трясёт от гнева. Оказывается, он знал, предусмотрел чуть ли не каждый шаг и цинично вознамерился разрушить все старания. В какой-то миг душу затопил лёд. Сковал в броню отрешности и безразличия, захотелось руки опустить… — Твоё слабое место — люди. Я уловил это, как только ты кинулась спасать портниху от поклёпа… Теперь на кону благополучие твоей первой и единственной дуэньи. По уговору с чародеем я не могу на тебя давить, но твоё окружение — в моей власти, — он продемонстрировал мне открытую ладонь, а потом сжал пальцы в кулак. — Понимаешь — всё окружение. Как здесь, так и в Ловецке. — Зачем ты это делаешь? Лаура — неужели она так важна? Скандал зацепит не только дом Фалькони, но и галисийского принца… Да, там все принцессы будут! Король наклонился, заглянул мне в глаза. — А ты разве от своего имени устраиваешь вечеринку? Нет — от имени дома Фалькони. И потому вы — просто жертвы обманщицы и интриганки… Вот теперь стало совсем дурно, аж перед глазами потемнело, ведь главная обманщица и интриганка — это я. И я подставила не только сестёр, но и Фалькони. — Вижу, ты осознала, — ровным тоном изрёк король. Сейчас передо мной стоял именно монарх, а никак не отец. — Пусть случай послужит тебе уроком. Что же касается ценности заложницы — мне нужен козырь против Галисии прямо сейчас. И я не пойду на уступки ни при каких обстоятельствах. А наследник… Дочь тоже может наследовать трон! Ты, к примеру, прекрасно с этим справилась бы. Смотрю на него — втоптал меня в грязь и стоит такой спокойный, наблюдает. Гнев обжигает душу, щёки полыхают от негодования. Меня провели… Взгляд соскользнул в сторону герцогини. Эмбер открыто поймала мой взгляд и мотнула головой. — Нет, это не я! Можно подумать, у меня время было, — ворчит. После такого заявления король перевёл на крёстницу суровый взор. Нормальный придворный уже в обморок рухнул бы от такого внимания, а Эмбер только ручкой махнула. — Что? Я о планах молодежи буквально на днях узнала… А вы и без моего вмешательства отреагировать успели. Даже ответный ход подготовили… Могу почтительно похлопать, надо? Король хмурится, затем переводит на меня недоуменный взор. — Ты её что, зельем бесстрашия напоила? — Нет, только пару капель успокоительного дала… — А потом, как всегда, всё пошло не по плану, — догадался Сандр. Он всё это время молча слушал откровения папеньки и ни разу не вмешался в разговор. — Вечно твои зелья как-то странно работают! После его слов я оживилась. Партия ведь ещё не проиграна — мне просто шах объявили! А на моей стороне столько волшебства, что я найду способ хоть десять Фалькони на гулянку привести. Улыбаюсь во весь рот и вижу настороженность в глазах папеньки — ершистую такую, аж волосы дыбом встают. Улыбаюсь ещё шире, наверно, даже зубы мудрости видно. — Я так понимаю, правда о привороте тебе и даром не нужна, да, папенька? — вопросом прямо в лоб. И подозрительности на королевской мордени ещё больше прибавляется. Правильно, пусть нервничает! Любопытство — моя слабая черта, вдруг оно и у короля имеется. — Хочу, — признал его Величество, вздохнул и руки за спину спрятал. Изучил меня взглядом и пояснил: — Но я не могу выбирать между личным и государственным. На весах — благополучие Витании. Я продавлю Фалькони, чтобы Золотой путь начал работать не только в сторону Галисии. — Король расправил плечи, обретая несокрушимый вид. — Что же касается приворота… Хотелось бы от него избавиться, но… За семнадцать лет я свыкся! — затем указал на дверь. — Пойдём, нас за обедом ждут! — и зашагал к выходу, весь такой величественный. Правда, замер у выхода, обернулся: — Знаешь, чету Кресфорд я верну во дворец! Понаблюдаю, вдруг чего-то интересное замечу! Зараза ж ты коронованная! И эту ситуацию себе напользу обернул! Вот откуда ж в нём столько упрямства? * * * Смотрю королю вслед и раздосадованно сжимаю кулаки. Такую возможность проворонила — Лауру вытащить и родственников на горячем поймать. Хорошо хоть о ловушке не в последний день узнала, осталось время подсуетиться… Придумать бы ещё, как Лауру вытащить… «Как же спокойно было в Ловецке? — подумала про себя». Только вот следом прискакала просто-таки ужасающая мысль: если я выйду замуж за князя, то спокойной жизни мне как собственных ушей не видать! Ой-ей! Так, не время впадать в уныние. Сейчас обед будет, там вкусностей отведаю, а на сытый желудок обязательно что-нибудь придумаю. Оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Сандром. Князь изучает меня пристальным взглядом, будто пытается разгадать, о чём я думаю и почему благополучие торговки ставлю выше правды про семью. — Эта девушка, Лаура Фалькони, она действительно так важна для тебя? — спрашивает. Наверное, князя удивляет мое упрямство, только осуждения в серых глазах ни капли не видно. Это он просто не знает, сколько я дел наворотила ради освобождения подруги. — Когда я была захолустной девчонкой, Лаура с удовольствием общалась со мной… В какой-то момент мне пришлось заявить о статусе… Обычно, когда люди узнавали, кто я… Они отворачивались. Опальная принцесса, дочь прелюбодейки — и всё такое, — я попыталась беззаботно улыбнуться, получилось фальшиво. — Лаура не отвернулась… — комок встал поперёк горла, но я замаскировала горечь улыбкой. — Потому и я не могу отвернуться. Я обязана её вытащить… Но на ней артефакт тёмного фейри, и просто выкрасть её из заточения не выйдет — она погибнет. — Артефакт тёмного? — деловито уточнил князь. — Как выглядит? Забавный — я ему толкую, что артефакт опасен, а он продолжает допытываться. — Ты не сможешь его снять — даже у Добриэля не получилось… — Вержи, — Сандр чуть-чуть наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза. Тотчас его аромат окутал меня с головой и чуть было душу в плен не захапал. — Артефакт — в виде браслета из волшебного металла. Я прав? И сделал его Мяогуй? Спешно прикрываю рот князя рукой и делаю большие глаза. — Осторожнее! И давай без имён, ладно. Мяо не просто тёмный — он высший тёмный! Его даже свои боятся. Улыбка на лице Сандра сделалась особенно широкой и такой лукавой, будто он Мяо лично знает, а возможно даже накостылять может… Да ну нет! Это же тёмный фейри — с ним не связываются… Хотя крёстный и об истрийцах так отзывается. — Ну, всё, хватит секреты разводить, будто шпионы заморские, нехорошо являться на обед после его Величества! — Эмбер тут как тут и на нас укоризненно смотрит. «Шпионы!» — мысль раскатом грома прошлась в голове и шилом встряла в мягкое место, что я аж подпрыгнула! — Я ж совсем забыла предупредить! — хватаю князя за руку, а следом между лопатками холодеет. — Броллахан — он же шпион самоз… Самаэля, — выпалила и сглотнула. Собралась с мыслями и попыталась объяснить понятнее: — В комнате Марианы отражалась моя башня — глазами моего фейри! Он всё подслушивал! Меня колотит, а в голове мысли скачут табуном. Пальцы тянутся к подвеске, но её нет. — Что, если Броллахан где-то рядом? Его ж никто не увидит! — шепотом говорю князю. — Вдруг он опять шпионит в пользу злодея, а мы тайны во все стороны разбазариваем. Сандр делает шаг ко мне и ловит в объятия. Тёплые ладони смыкаются на спине, затем меня медленно обволакивает тёплый аромат Сандра — медовая сладость шафрана с едва уловимой горчинкой и древесный запах хвои. Вдыхаю и не могу надышаться. Руки обретают собственную волю, и я несмело обнимаю князя в ответ. Он такой большой — я с трудом дотягиваюсь до его спины, а ещё слышу, как размеренно колотится его сердце. Шершавые пальцы скользят по волосам, а сам князь в этот момент почти не дышит. Обнимашки — удивительная штука. Минуту назад я сходила с ума от переживаний и была готова рвануть на поиски Броллахана, а теперь… Хочется уткнуться в Сандра носом и пусть всё подождёт. — Вержи, на расстоянии десяти метров нет ни одного фейри, — говорит князь, поглаживая меня по волосам. — Броллахан маленький и слабый… — голос падает до шепота, затем поднимаю голову и смотрю на Сандра. — Вдруг ты его просто не заметил? Кроме того, он может слышать абсолютно всё в пределах дворца и даже успевает записывать. — Потрясающие умения, — соглашается Сандр. — Истрийские чародеи тоже держали Броллаханов на службе. Потому шишиги прямо сейчас с особой тщательностью обыскивают каждый квадратный метр дворца. Как думаешь, у твоего шпиона есть шанс скрыться? Я вспомнила громадных шишиг и своего маленького фейри. Нет, эти его найдут — даже из-под земли достанут, если приказ получат. Погодите-ка, а откуда Сандр узнал про Броллахана, если даже я про это упомятнуть забыла? Сандр выпускает чуточку ошалевшую меня из объятий, берёт за руку и ведёт к выходу. — Пойдём перекусим. Торт был хорош, но мне бы чего-нибудь посущественнее. Кстати, Данияр докладывал, что только ты его и спасала от голодной погибели. Щёки алеют, а я улыбаюсь. — Значит, истрийского владетеля тоже надо спасать? — Конечно, в первую очередь! — с серьёзным лицом заверяет Сандр. — Вы пока между собой отношения выяснять будете, там без нас все слопают! — Эмбер придумала новую причину поторопить, а потом так и вовсе обогнала на повороте и припустила так, будто ей тортика совсем не досталось. Сандр провожает её удивлённым взглядом. — Не волнуйся, я — любимица королевского повара, и у него наверняка отдельный ларь с вкусностями заготовлен на все случаи жизни и даже на ораву голодных истрийцев. Говорю и ловлю себя на странном ощущении. Прямо сейчас не нужно куда-то бежать, кого-нибудь спасать. Подчинённые Сандра уже взялись за дело, надо просто довериться и дождаться результатов. Внутри я как на иголках — привычка делать все самостоятельно впивается в душу требует пошевеливаться и срочно бежать все проверить. Только чего я этим добьюсь? В лесу Сандр доказал, что может меня защитить, так зачем вмешиваться. Поворачиваюсь, смотрю на князя. — Пожалуйста, не причиняйте Броллахану вреда — он мой. И я не собираюсь отдавать его злодею. Сандр улыбнулся и чуть крепче сжал мою ладонь. — Я тоже. Впереди показалась дверь гостиной. По обеим сторонам от входа доспехами сверкают стражи. Сегодня они при оружии, но на наше появление никак не реагируют — видать, папенька предупредил, что я не одна явлюсь. Князь толкнул дверь — и нас тут же оглушил гомон голосов. Не поняла? Агнес обещала устроить обед в узком семейном кругу? Мы с Сандром переглянулись. Кажется, семейный круг слегка разросся, и помимо королевы с сёстрами почему-то включал ещё и галисийского наследника, а заодно целую свору герцогов. И вся толпа выглядела напряжённой. Сыпала вопросами и косилась на папеньку, дожидаясь — не то гнева монаршего, не то пояснений. — Неужели мы что-то пропустили? ---------- Глава 17. Принц в ярости Глава 17. Принц в ярости За время пребывания во дворце я выучила одно-единственное правило — не расслабляйся. Даже если всё выглядит так, будто наступил мир во всём мире, обязательно появится папенька и притащит за собой огромную свинью. И нет, не на ужин. — Леди волшебница! Смотри, она тут! — донесся детский шёпот с другого конца гостиной. Поворачиваю голову и вижу там самых младшеньких принцесс. Малышки выглядят сонными и жмутся к её Величеству. Королева поглаживает светлые кудри, а лицо бескровное, так ещё и глаза — сущая бездна. Похоже, ей уже сообщили про выходку Тельмы. По правую руку от королевы сидит Агнес с отрешённым видом. Зато напротив неё — Люсия. А вот всё остальное пространство занимают герцоги. Нервные, дёрганые и вспотевшие, а уж вопросов у них на десять мешков изобилия хватит. — Ваше Величество, что случилось со второй принцессой… — Что это за нечисть пробралась во дворец? — Куда стража смотрела? — И кто теперь пойдёт за… — неизвестный лорд подавился вопросом и скосил взгляд на принца Рикардо. Галисийский наследник и ухом не повёл, потому как пялился на наши с Сандром переплетённые пальцы. Да с таким лицом, словно он сию секунду Истрии и Витании — войну объявит. С нашим появлением атмосфера накалилась — одно неосторожное слово — и тут всё так пыхнет, что бездна раем покажется. Перевожу взгляд на папеньку. Герцоги кипят, королева явно хочет поругаться, и только король среди этого безобразия как огромный айсберг. Дрейфует на поверхности и готовится скинуть гору проблем на чужие головы и плечи. Ан-нет, среди герцогов Эмбер сидит — она тоже напоминает островок спокойствия, нагребла полную тарелку вкусностей и наслаждается спектаклем. — Тихо все! — велел король — и все, тишина. Только Эмбер вилкой по тарелке скреб-скреб, так потом ещё и огурчиком хрум-хрум. Негодующие взгляды устремляются к ней. — М-м-м, — мурлычет каменная герцогиня и к следующему огурчику тянется. Да когда ж действие зелья закончится-то? А то ведь не успокоительное получилось, а нечто совестезатерятельное! Король, недолго думая, и сам к огурчику потянулся, сунул в рот — и тоже хрум-хрум, как будто других дел у монарха совсем не имеется. И вот тут я вспомнила, что в чай папеньке тоже плеснула немного совестезатерятельного. Зря похоже… — Итак, дорогие мои… — начал король, и герцоги совсем бледные сделались. — Проблем у нас с вами, ух… — и снова хрум-хрум. — Хороши! Так вот, проблем у вас — гора! Бледнеть стало некуда, герцоги заёрзали, за платочками полезли — лбы промокнуть. — Почему за пятнадцать лет ни один из вас не узнал в Тельме дочь герцога Отре-Девиль? Неужели ни у кого догадки не возникло? Герцоги слаженно за воротники схватились, будто их невидимой рукой душил кто-то. Пока они переваривали новость и представляли последствия, Сандр провёл меня к столу. Кресло для меня отодвинул — и как-то оно так вышло, что мы оказались аккурат напротив Рикардо. — Молчите, сказать нечего, да? — король обводил взглядом каждого — тотчас знатные лорды теряли всю спесь и напоминали нашкодивших щенков. — А теперь это отродье предателя и отщепенца — обратилось к силам тьмы! Ик! — раздалось со всех сторон, напуганное, и герцоги затряслись. — Из-за этого моя любимая дочь, моя кровиночка, оказалась в руках мерзавца-колдуна! И бог знает, что с ней вытворяют! А вы, вместо того чтобы гвардию собирать, обманщицу искать вместе с похитителем, тут зад отсиживаете! Герцоги поднялись и скопом рванули к двери! — Стоять! — рявкнул король, и всё движение замерло. Кажется, люди даже забыли, как дышать. Одна только я спектаклем не тронута, обвожу взглядом угощения и тянусь к тарелке с мясом — и Сандру порцию побольше накладываю. Прямо под негодующим взором галисийского принца. — Рвение похвально, но истрийский князь всех вас опередил! Его люди уже заняты поиском злодея… — Какое участие! — едко изрек принц, затем впился в лицо Сандра. — Но ведь все здесь присутствующие понимают, принцесса Мариана опорочена. Потому моей невестой должна стать принцесса Вержана! И если откажетесь… Придётся выплачивать компенсацию за расторжение брачного договора! Ба-бах! Нет, это не гром и не молния с пальцев Сандра. Просто папенька по столу кулаком жахнул так, что все блюда на обоих концах подпрыгнули и чуть на пол не убежали. Даже Эмбер хрустеть огурчиком перестала. Король же вперил взгляд в галисийского наследника. Невыносимо тяжёлый и мрачный взгляд — долбани по принцу из пушки, и то слабее бы проняло. — Я что, торгаш по-вашему? — процедил, и герцоги чуть было под столы не спрятались. Они хотели, просто не поместились. — Сегодня исчезла моя дочь! Думаете, мне до брачных соглашений? И вообще — договор заключён с Витанией, а не лично с Вержаной. Если моя дочь не согласна — никто не посмеет её заставить! Она — витанская принцесса! Они все! — король обвёл взглядом дочерей, даже самых маленьких, — для меня значат куда больше, чем соглашение! Если что-то не устраивает — ищите невесту в другом королевстве… — Ваше Величество, слова, достойные настоящего семьянина, — изрёк Сандр. — Истрийцы разделяют ваши ценности и с удовольствием поспособствуют скорейшему отбытию галисийской делегации! Я не знала, что тишина может стать абсолютной — кажется, за окном даже ветер затих и стрелки часов остановились. И хуже всего, что Рикардо в этот момент смотрит на меня, будто ждёт чего-то. Чего, скажите на милость? Неужели защиты? Думает, что я всё брошу и встану на его сторону? И это когда моя семья в опасности? А над моим чародеем нависла чёрная тень? Про Мариану я вообще молчу, хотя её тоже надо вызволить! Вздыхаю — нет, я не настолько эгоистична… Но Рик — мой друг, потому… — Завтра праздник у Фалькони, его высочество — один из почётных гостей, — напоминаю князю. Взгляд серых глаз скользнул по моему лицу, и я беззвучно добавила: — Волшебные приглашения! Удивительно, но Сандр понял, о чём я. Выражение лица смягчилось, затем он взял со стола первую попавшуюся тарелку и спросил: — Ваше высочество, а вы любите такое? Смотрю на угощение и не понимаю, что это вообще за блюдо. Странная зелень вперемешку с не пойми чем. — Даже не знаю… Может попробуем… вместе? — предлагаю, и тем самым мы перетягиваем всёобщее внимание на себя. — Пожалуй, сегодня ваш повар — разочаровывает! — ледяным тоном изрёк Рикардо и поднялся из-за стола. Мрачный, как бес, и направился к выходу, практически чеканя шаг. Мерзкое ощущение накрывает с головой — кажется, я принцу нож всадила прямиком в сердце. Но он тоже молодец нашёл время требования предъявлять. Разве он ещё в парной не понял, что нам не по пути? Почему Рик так себя ведёт? — Вержи, может, лучше чего-нибудь мясного тебе положить? — уточняет Сандр, отставляя тарелку с неизвестным блюдом подальше. — А что? Нет… Я тортика наелась… — говорю, а сама на дверь, куда ушёл Рикардо, поглядываю. — Вержи, ему надо остыть! — вполголоса говорит Сандр. — Я тоже когда-то таким был… Поворачиваюсь, смотрю на князя, изучаю каждую черточку и не могу себе представить, чтобы он вёл себя так. Серые глаза теплеют, едва мы встречаемся взглядами. — Я был даже хуже… Не забывай, моей силы у принца нет! — говорит хрипло и улыбается своей неповторимой улыбкой. — Сандр, я бы хотела чуть позже с поговорить с Рикардо. Наедине? Он ведь не враг, а в текущей ситуации нельзя терять союзников. Вот после этих слов серые глаза делаются как два куска стали. Князь сжимает вилку в кулаке, не замечая, как металл гнется. Его сила на миг пугает, но я вспоминаю, как в волшебном лесу он был моим щитом, и спокойно накрываю его руку своей. — Знаю, тебе идея не нравится. И ты уже представил десяток способов, как разговор закончится чем-то плохим… Но Сандр, я ведь тебе доверилась, когда ты попросил снять кулон… Князь вздыхает — тревога из серых глаз никуда не уходит, но он берёт мою ладонь и нежно касается губами. — Да, ты мне доверилась… И я перед чародеем отвечаю за тебя головой… — Рик не злодей, мне ничего не грозит, правда! — заглядываю в серые глаза с надеждой. Я хочу, чтобы он мне доверял… Хочу быть полноценным союзником, а не обузой. Князь вздыхает и пальчики мои поглаживает, но тревога никуда не уходит из серых глаз. — Сначала пообещай, что ничего не будешь пить или есть? Сердце пребольно стукнулось о рёбра — он думает, будто Рик собирается… Да он бы никогда! Но князь смотрит так выразительно, ждёт ответа — хитрец истрийский. Облизываю губы и выдаю ответное предложение: — Тогда я возьму угощения с собой! — Тебя не переубедить, да? — Даже если запрешь — не поможет! Сандр, я не буду стоять в стороне или прятаться от проблем. — Вот эта черта мне нравится в тебе больше всего! — выдыхает он и улыбается. — Но я с ума схожу от мысли, что можешь попасть в передрягу… — Это значит — нет? — допытываюсь. — Ветер невозможно запереть в четырех стенах, — говорит, а на скулах желваки, — иди… Но я отправлю следом Дери! — Только прикажи ей не трогать принца… Он и так взвинчен, а фейри еще больше масла в огонь подольют… — выдыхаю и шёпотом признаюсь: — С таким успехом Галисия навсегда останется страной, где ненавидят волшебство. Князь хмурится и вглядывается в моё лицо. Пристально и внимательно. — Ты хочешь, чтобы галисиец принял волшебный мир? — Это было бы слишком, — качаю головой в ответ. — Понимаешь, пока он прикидывался Мигелем, я ведь тоже в какой-то степени его обманывала — ничего не говорила ни о крёстном, ни о фейри… Теперь он считает, будто меня околдовали… Но это не так. — И ты хочешь объясниться… — наконец вижу в серых глазах понимание. — Хорошо, Дери не тронет принца. Доброта пополам с упрямсвом, не думал, что такое вообще возможно… — Вы закончили любезничать? — спросил папенька, разрушая наш хрупкий островок взаимопонимания. Я встрепенулась и огляделась. Оказывается, все вокруг смотрят на нас. Сёстры хмурятся, а её Величество — наблюдает почти с осуждением. Оглядываюсь и недоумеваю, куда герцоги-то подевались? Даже Эмбер за столом уже нет — мы действительно остались в семейном кругу. Смотрю растерянно на короля, потом на Сандра. Следом остальные тоже на князя взгляды переводят — а вернее, на наши сцепленные руки. Становится неловко, а вот Сандру ни капли. Он переводит взор на витанского монарха и смотрит вопросительно. Король кривится. — Семья… — начал он, и я чуть не подавилась от такого обращения. — Хочу представить нашего высокого гостя — истрийский князь Александр. Он здесь — для защиты Вержаны. — Защиты? От кого? — королева хмурится и прижимает к себе младшеньких, гладит светлые кудряшки, но на лице тревога. — Неужели эта ведьма из опального рода настолько опасна? И объясните наконец, куда подевалась Мариана? Король поднимается и идёт через всю гостиную, протягивает руки к её Величеству, а после опускается на колено. — Я — виноват, недоглядел… Тельма долгие годы пыталась настроить моих дочерей против меня… Теперь она угрожает нашим девочкам. Я сделаю всё ради их безопасности, но мне нужна и твоя помощь, Лана. Смотрю на них, а у самой комок в горле. Он ведь всё ещё под приворотом, он совершенно ничего не чувствует, но прикладывает все усилия ради мира в семье. Сёстры тоже смотрят на коленопреклонённого монарха, открыв рты от удивления. Королева поддалась вперёд, обняла супруга — крепко-крепко. — Всё, что попросишь, ради нас и ради девочек! — я едва различаю её шёпот, но вижу слёзы в её глазах. А следом звучит детское: — Они поссорились? — Плохо… — Папочка, всё будет халасо! — заявляет самая младшенькая из принцесс, а следом два светловолосых чуда тянут ручки и обнимают короля. Перевожу взгляд на Агнес и вижу, как по её щекам беззвучно катятся слёзы. Я сижу слишком далеко и не могу обнять или утешить. Зато Люси может — она тоже замечает состояние старшенькой, подходит сзади и обнимает. Король поднимает малышек на руки и улыбается обеим, потом переводит взгляд на Иоланту. — Двор в хаосе. Герцогов я занял делом, но нельзя, чтобы другие решили, будто мы слабы. Я не могу разорваться — кто-то должен координировать поиск Тельмы и тех, кого она наняла… — А я не дам придворным впасть в хаос! — понятливо кивает Иоланта. — Мы не дадим! — вторит ей Люсия и гладит Агнес по волосам. — Я тоже в стороне не останусь, — ворчит старшенькая. Король кивает с благодарностью, потом смотрит на всех нас. — Я никогда не спрашивал… Думал, что вправе решать за вас… Но то, что сделала Мари и её слова — они никак не выходят из головы… Если бы вы рассказали о её состоянии, я бы не сослал её в монастырь… Я бы постарался помочь. Агнес пытается улыбнуться, но сил на это не хватает. — Теперь мы знаем, — отвечает за них обеих Люсия. Король вздыхает, слышать его слова приятно, только прошлого не воротить. Да и Мари из рук чародея-самозванца так просто не вытащить. — Вержана говорит, что хочет учиться… А вы? Чего хотите вы? — королевский взор замирает на старших дочерях. Кудряшка выглядит растерянной, Агнес — уставшей. — Ваше Величество, вопрос слишком размыт, — выдыхает старшенькая. — Но я понимаю, к чему он. Вопрос наследника престола до сих пор висит в воздухе и нервирует подданных. Вы пытаетесь минимизировать риски… — Да, Агнес, ты права. Пытаюсь. Сейчас сложное время для всех нас. Я мог бы приказать, но ни к чему хорошему это не приведёт. И я открыт к предложениям. Мы в тесном семейном кругу — ни одно слово не выйдет за пределы этой комнаты. — Значит, хочешь правду, — Агнес вздыхает. — Ладно! — кивает она. — Я не хочу наследовать твой трон. Не хочу больше бороться за власть… Гонка и так обошлась мне очень дорого… Назови имя преемника — и я поддержу его. Неважно кто это — Вержана, Люсия или её Величество, королева Иоланта… — Ты говоришь о том, чего не хочешь? А я спрашивал про другое? — Я хочу… Нормальной жизни. Возможно, замуж. Чтобы меня любили и ценили не за титул, — голос старшенькой скатывается до хрипа. — Только никто мне этого дать не способен! — Агнес поворачивается к Сандру. — Простите, князь, но вашу кандидатуру я не рассматриваю — я вас боюсь! — А ты, Люси? Чего хочешь ты? — Не отсылай меня в Галисию. Я хочу остаться дома — с сёстрами и с тобой… Мари рассказывала, какой она была счастливой в детстве… Кажется, только мне твоего внимания никогда не доставалось. Знаю, мама совершила много плохого, но я хочу стать достойной… Хочу, чтобы ты мной гордился… Королева Иоланта взяла короля под руку, они переглянулись. Её Величество улыбнулась и едва заметно кивнула. Король положил руку поверх её хрупкой ладошки. Впервые вижу между ними настоящее взаимопонимание. — Тогда… Люсия, ты готова принять статус наследной принцессы? — Что? — Будет непросто, — изрекла Иоланта. — Но я буду на твоей стороне. Старшенькая поймала ладошку сестры и сжала пальчики. — Я тоже! Король обводит взглядом каждую из нас. Пытливо и внимательно. — Вы все согласны? Люсия поворачивается в мою сторону, как будто бы моё мнение — самое важное среди остальных. — Из тебя получится прекрасная королева! — уверяю кудряшку. — В таком случае сегодня я издам официальный указ. Агнес, ты сказала про брак… У тебя есть кто-то на примете? Просто назови имя. Старшенькая морщится, потом чего-то смотрит на меня и мотает головой. — Нет, я была слишком занята, чтобы смотреть по сторонам… — Агнес вздыхает, сцепляет руки в замок и совершенно спокойно говорит: — Я согласна даже на брак по расчёту… Но только после спасения сестры! ---------- Глава 18. Принц Рикардо Глава 18. Принц Рикардо Тот факт, что обед прошёл ужасно, знала уже вся галисийская делегация. Стоило одному придворному заметить мрачное лицо наследного принца, и слухи разлетались со скоростью урагана. Рикардо привык держать себя в руках, но сегодня за обедом внутри как будто окончательно что-то сломалось. Казалось, весь мир на него ополчился. Спрашивается — за что? Единственное, чего он хотел — взаимности. И он ведь почти получил желаемое — Вержана смотрела на него как зачарованная, тянулась к нему. — Когда всё пошло наперекосяк? — Рикардо схватился за голову. Мысли не утихали, ярость колола сердце стальными иглами, аж пальцы дрожали. А ещё хотелось к чёрту что-нибудь разнести, разломать в щепки, но чёртова необходимость скрывать умения не позволяла даже гнев выплеснуть. Тот, словно бес, сидел внутри, скрипел зубами и грыз душу. — Что случилось? На тебе лица нет! — Мигель влетел в покои без стука. Глаза встревоженные, одежда как попало застёгнута. Мигель… Человек, которого любит Вержана… Не принц, а Мигель. Почему он не признался ей раньше? Почему тянул? Хотел насладиться или расчётливо надеялся, что она влюбится и пойдёт за ним хоть на край света? И она пошла, только не к нему, а к чёртовому князю! Проклятый колдун! — Уйди! — рявкнул Рик, что друг аж вздрогнул, глаза расширились. — Что… — Я сказал — вон! — рявкнул принц. Ему даже смотреть на это лицо оказалось больно. Сейчас он понимал — Вержана поцеловала не его, она поцеловала Мигеля… А на него, на наследного принца, ей плевать. Может, князь сговорился с чародеем? Может, они её околдовали… Нутро выворачивало, каждый вдох давался с огромным трудом, будто бы Рикардо отравили и противоядия просто нет. Пошатываясь, принц направился в спальню — там у изголовья был припрятан клинок. Тренировочный зал из гостиной — никудышный, но других вариантов не было. Рик скинул расшитый золотом камзол, словно опостылевшую чешую, а затем замахнулся и ударил. Вжух! — сталь запела, а удары принца ускорились. Он сек, колол, рубил невидимого противника, а перед глазами стоял треклятый истриец с глазами цвета стали. Тяжёлый меч пел в умелых руках, а принц не останавливался ни на секунду, словно не чувствовал усталости. Парень весь взмок, но успокоиться никак не получалось. Мысли лихорадочно метались в голове. Убить князя ему не по силам, превзойти проклятого колдуна — тем более. Он раз за разом оказывается впереди, вон даже расположение витанского монарха уже снискал… Небось и чародею Вержаны пришёлся по вкусу. Весь мир против них. Почему? И как, скажите на милость, завоевать Вержану? Рикардо замер статуей, а меч вонзился в грудь невидимого противника. Рука подрагивала от усталости, но принц совсем этого не чувствовал, потому как в его голову ввинчивалась мысль. Ядовитая и болезненная, а потому особенно подступная. Да, он не может превзойти князя, но ведь никто не мешает обмануть его… Главное заполучить Вержану, а каким способом — неважно! Клинок выпал из пальцев, следом Рикардо пробрала дрожь, встряхнула цепкими ручонками душу. Вержана — слабая девушка и она доверяет ему… Она просто запуталась… Рик сжал пальцы в кулак, впился ногтями в кожу ладоней почти до крови. — Нет! — выдохнул шёпотом, но мысли уже неслись в бездну, а бес в душе ликовал, заставлял просчитывать возможности. Надо остаться с ней наедине… Немного сонного порошка — и она уснёт, а Рик позволит придворным их застукать вместе… Король Витании будет вынужден спасать репутацию дочери и отдаст Вержану за него… Рик схватился за голову. — Это обман! — шипел он, сгибаясь пополам от пекла, что разгоралось в груди. — И Вержик… Она из-за притворства с ним не разговаривала, а после такого… Вдруг она возненавидит его… «Зато останется с тобой, — нашептывала злая сущность в глубине души, острыми когтями затыкая голос разума, раздирая совесть на ошмётки. — Разве победа не самое главное? Тебя ведь именно этому учили — добиваться своего любой ценой. Ты не трус и не слабак, ты — наследный принц и должен брать то, чего желаешь!» Воздуха не хватало, кожа покрылась холодным потом, перед глазами плавали круги, а чёрные мысли никак не желали останавливаться. «Ты дашь ей учиться, позволишь втайне видеться с крёстным… И когда-нибудь она тебя простит… И полюбит!» Эти слова звучали так правильно — все эти мысли с детства вкладывали в голову Рикардо как незыблемую истину. Да, когда-нибудь они будут счастливы вместе! Обязательно будут. — Сейчас самое главное — заполучить Вержи, — прошептал он и поднялся. Выпрямился, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Решение принято — только сердце колотилось в бешеном темпе, будто не соглашалось на предательство… — Нужно подобраться к ней как можно ближе, — выдохнул принц непослушными губами. — Но вокруг постоянно отираются истрийцы и даже сам князь, ах да, ещё и проклятые фейри… Как только мысли соскользнули на плоскость интриг, дышать сразу стало легче. Рик оставил клинок лежать на полу, а сам подошёл к стеллажу — он был заставлен флаконами. Большинство — парфюмы, но в самом закутке, в небольшой шкатулке, хранилось кое-что поопаснее. — Малый набор галисийского придворного, — улыбнулся Рикардо и открыл шкатулку. Внутри — шесть перстней, внутри каждого — разное вещество: от сонного порошка до медленно действующего яда. Рик надел перстень, но вот шкатулку захлопнуть не успел — раздался стук в дверь. Принц нахмурился — он никого не ждал. Бесшумно закрыл шкатулку, спрятал, затем двинулся к двери, а в правую руку скользнул кинжал из потайных ножен. Вдруг это какой-нибудь сюрприз от канцлера? Маловероятно, но всё же… Он отворил — и кинжал вывалился из ослабевших пальцев, на пороге стояла Вержана с пирогом по галисийскому рецепту. Она смотрела на него и улыбалась… Сердце замерло, а время оно будто обратилось вспять. На миг показалось, принцесса ещё не знает про обман и между ними всё хорошо. — Вержик? — переспросил Рик, разглядывая её с ног до головы. Душу обожгла мысль — может, это не она, может, это иллюзия… Вдруг Агнес опять обратилась к фейри и решила его таким способом одурачить… Провернуть тот же самый фокус, что и он. — Знаю, ты мне не рад — после всего, что случилось за обедом… — произнесла Вержана, даже не пытаясь вломиться в его комнату. Рикардо поглядел ей за спину — в коридоре никого. Сбежала от истрийцев? Или это подмена? — Между нами будто стена выросла… Это неправильно, и я хочу поговорить. Впустишь? Рик ещё раз обвел гостью настороженным взглядом. Хотелось поверить счастью, но страшно… — Поговорить? Со мной? Поздно вечером? Одна? Вержана вздохнула и, как рыбка, проскользнула в его покои. Как всегда — беспардонная и бессовестно милая. Облако цветочного аромата проскользнуло следом, будто лето в гости заявилось и поцеловало принца в обе щёки. — Если бы я взяла Сандра… То встреча закончилась бы смертоубийством… Так что он пошёл своим людям ценные указания выдавать… — Вержик бодро пересекла комнату, и тогда принц узрел клинок, что валялся на полу — ещё шаг, и девушка может поранить ногу. — Осторожнее! — воскликнул Рикардо и, не задумываясь, бросился к ней, цапнул за локоток, притянул к себе, а острую железку отпихнул куда подальше… Выдохнул с облегчением и опустил взгляд на Вержану. Она обеими ладошками уцепилась за угощение, но Рикардо ощущал только её сладкий запах — как дурман, честное слово. Такая маленькая и такая хрупкая — принц смотрел как зачарованный, а ещё до безумия хотел коснуться блестящих прядей. — Рик, прости меня… — вдруг выдохнула гостья, подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Зелёные омуты — как нокаут, и он парализован, даже мысли замерли и сердце будто остановилось. Перед её взглядом наследник Галисии чувствовал себя беспомощным как дитя — нет, он чувствовал себя прирученным змеем, который даже пошевелиться без её дозволения не смеет. И так с первого дня. Даже раньше — с первого мгновения, когда он выловил это чудо из-под шторы и заглянул в зелёные омуты — вот именно тогда принц пропал. А вместо него появился какой-то жадный олух, который мечтал лишь об одном — чтобы эта девушка всегда вот так смотрела только на него… И если сейчас воспользоваться сонным порошком… Они будут вместе всегда. — За что ты извиняешься? — он не выдержал и коснулся её волос. Вержана вздрогнула и попыталась сделать шаг назад. Боится? Или неприятно? Рик не удержался и положил руку ей на талию, удерживая рядом. — Это я должен просить прощения за то, что прикидывался Мигелем. Я тебе не сказал… И очень сожалею об… Она подняла руку и приложила к его губам. — Рик, я тоже тебя обманывала… Ты из Галиссии, вам всем ненавистно волшебство, а я утаивала, что я — воспитанница чародея… Так с друзьями не поступают… Друзьями? Острая боль прожгла нутро, захотелось схватить её сзади за шею, притянуть к себе и поцеловать. Чтобы она даже имя своё забыла и поняла, что никакие они не друзья… — Вержи… — Погоди! — она мотнула головой. — Можно я закончу, пожалуйста? — и опять этот взгляд — открытый и совершенно невинный. Она не ждёт от него пакости, она доверяет… Сердце сжимается от боли. Умом Рикардо понимает — сейчас его последний шанс. Если не остановить, она просто уйдёт… Навсегда… И все чудеса, все краски жизни — они просто исчезнут следом за ней. Рука на её талии сжалась чуть крепче. А Вержана улыбнулась в ответ — тепло и мягко, словно могла понять, какое безумие творится у него в душе. — Я врала и в какой-то степени использовала тебя… Рик, я только-только прибыла во дворец. Мне было страшно и одиноко… Я никого не знала, витанская знать смотрела на меня косо, и я понимала, что подружиться с ними нет ни единого шанса. И тут встретился ты — галисиец. С тобой было так легко, к тому же лорд невысокого титула… Я думала, ты не станешь на меня претендовать, и потому вцепилась… — её пальцы легли на его щеку. — Я не думала… Не спрашивала твоего мнения, а просто воспользовалась твоим благородным воспитанием и втянула тебя в мир фейри… Если бы ты знал всё с самого начала… Ты бы тоже избегал меня… Перед глазами пронёсся их поход в таверну! Знакомство с Рустамом, попытка выиграть букет для королевы. Затем второй поход ради гулянки Фалькони… Но ведь он сам искал повод увидеть её, побыть с ней вместе… — Рик, — её голос дрожал, а сама принцесса неотрывно смотрит ему в глаза. — Я привыкла к волшебному миру… Там нет титулов, там всем правит хитрость и умение договариваться… Но ведь существует другая реальность… В ней ты — наследный принц, а я — та, кто никогда не откажется от волшебства… Понимаешь? Где бы я ни была, чем бы ни занималась… Я буду тянуться к волшебству, без него моя жизнь неполноценна. — Что такого в этом волшебстве? Это же просто иллюзия… — пальцы свободной руки сжались в кулак. — При первой встрече ты выглядела как деревенская девочка. Я помню, как ты расстроилась, когда мы вошли в дорогой магазин… Ты — принцесса, но жила как нищенка… Объясни, что такого ценного там есть? — последние слова он буквально выкрикнул, а сердце опять сжалось в тисках ярости. Она улыбается, ни капли не напуганная. — Ты всё неправильно понял, — говорит мягко и нежно, а от её голоса даже дышать становится легче — ну разве не чудо, а? Как её такую можно отпустить? — Я расстроилась не потому что не смогла купить шляпку… Я семнадцать лет прожила рядом с Радужным лесом, я ни разу не видела ни отца, ни сестёр. Хоть Добриэль и окружил меня заботой, но в глубине души разъедали сомнения. Казалось, сёстры получали всё, а я — ничего. Понимаешь? Позже, присмотревшись к реальному положению дел, я осознала, насколько же хорошо жилось в Ловецке. Меня не третировали, не критиковали, я баловалась в своё удовольствие, бегала по лесу босиком, собирала цветы, экспериментировала с зельями, играла с фейри… Боже, только сейчас я понимаю, насколько у меня было счастливое детство… — её глаза сияли как два изумруда, глядя на неё хотелось улыбаться. Только она резко сменила тему. — Рик, ты признался мне в чувствах… Скажи, почему я тебе нравлюсь? Вопрос застал врасплох, а Вержана, пользуясь моментом, выбралась из его объятий, подошла к столу, поставила пирог и поманила Рика ближе. Он стоял и любовался — она в его комнате смотрелась так гармонично. Принцесса забралась на свободный стул, и только сейчас Рик заметил — она не в платье. Она явилась сюда в штанах, нарушая все правила приличий. «Двору это бы не понравилось! — пронёсся тёмный шепоток в голове. — Зато ножки у неё — просто загляденье». — Чего застыл? Иди пирог пробовать! Я сказала Оливеру, что наследный принц ушёл с обеда голодным, так он специально для тебя пирог испёк. С пылу с жару! Если не хочешь, я сама съем… Спустя минуту принц сидел за столом рядом с ней, тянулся к угощению. И пахло безумно приятно, а уж на вкус… Повар для Вержика расстарался — даже дома так вкусно не готовят. — Рик, — мягко позвала она, — ты ответишь на вопрос? Почему я тебе нравлюсь? Обсуждать серьёзные темы, когда рядом вкусный пирог, а принц с обеда голодный. Это у неё провокация такая или отработанный способ выпытывать правду. Маленькая, очаровательная лиса… Рикардо вздохнул и задумался. Он не мог объяснить свои чувства — они просто были, и всё. Ему приятно её видеть, хочется обнять, поймать взгляд, улыбку — и на душе становится светлее, тьма проблем, что голодными волками дожидаются дома, просто исчезает. — С тобой очень легко, — вымолвил Рик. — Не знаю, как тебе объяснить… Я принц. Половина придворных меня откровенно недолюбливают и поддерживают канцлера, а вторая — беззастенчиво льстит в надежде, что я их замечу и помогу взлететь… В тебе нет этой фальши, и ты за свои убеждения, за семью и друзей стоишь горой. Мне всё это нравится… — Да? — она подалась вперед и даже уперлась локтями на стол. — Рик, понимаешь, в чём дело — я не ищу выгоды… Мне плевать на титулы… В волшебном мире, где золото и бриллианты можно создать одним щелчком пальцев, всего этого не существует… — Я заметил, — принц поморщился, вспоминая, как его вчера деревья в парке отхлестали — теперь синяки на полспины, а он даже обработать царапины нормально не смог. — Нет, — Вержана прищурилась и мотнула головой. — Не понимаешь. Давай зайду с другой стороны. Ты видел, как я спорю с отцом? Так вот это — цветочки! Гулянку Фалькони я организую вопреки его воле. А он, оказывается, знает и намеревается посадить меня в лужу, и попутно расшибить репутацию Фалькони. Как же он сказал? Это политический… — Рычаг, — подсказал Рик. — Да, именно он! — Вержана улыбнулась и кивнула, а затем продолжила. — Думаешь, на этом борьба закончилась? Да сейчас! Я туда либо настоящую Лауру приведу, либо её двойника! Но драгоценному папеньке выиграть не дам… Считаю, несправедливо так использовать людей! — Это восхищает, — Рик заулыбался — в конце концов, освободить Лауру ему тоже выгодно. Вержана поймала его взор и вдруг перестала улыбаться, сделалась непривычно серьёзной. — Твоё восхищение прекрасно, но ты хоть раз задумывался о другой стороне вопроса? О чём она? Принц разглядывал её лицо — те же невинные глаза, всё ту же милую улыбку — и отчаянно не понимал, о чём Вержик толкует. — Рик, всё это время мы были союзниками… Лаура — мой друг и твоя подданная… Но ты хоть раз задумывался, что будет, если мы хоть в одном вопросе не сойдёмся? Что будет, если ты попытаешься использовать те же методы, что и король Витании? А ты ведь будешь… Попытка договориться о нашем браке — настоящая манипуляция у меня за спиной… Пирог стал невкусным, а в комнате будто похолодало. Рик не смог выдержать её взгляд — глаза соскользнули вправо, прошлись по богато украшенным покоям и замерли на клинке. — Тогда в башне, когда я чуть не поцеловал тебя… Ты так смотрела… Между нами есть чувства, просто ты не хочешь этого признать! Боишься моей страны. Боишься расстаться с крёстным и жить как человек, а не… — он умолк, подобрать эпитет не получилось. — Ты сказал — я стою горой за семью, друзей… Но наши убеждения во многом разнятся! Сегодня король преподал болезненный урок. Оказывается, политики пронырливы и жестоки. Думаю, если ты приложишь усилия, то сможешь загнать меня в ловушку и таки дожмёшь короля касательно брака… Скажи, ты действительно этого хочешь? Я — упряма, Рик, и если мне что-то не по нраву, я не буду молчать, а буду действовать. Сама того не осознавая, я могу создать тебе гору проблем… — Ведёшь к тому, что мы не пара? — Рик сжал зубы. — Или князь попросту вскружил тебе голову. Вержана сцепила пальцы в замок — такая серьёзная. — Он мне нравится! — выдохнула шёпотом. — И я поняла это после твоего поцелуя! Будто кувалдой по голове — на миг перед глазами всё померкло. Она поняла, что любит другого, пока он её целовал! Как такое возможно? Вержана протянула руку и дотронулась до его пальцев, следом на дне зелёных глаз отразилось беспокойство пополам с сомнениями. Может, у них ещё есть шанс. — Я целый день провела рядом с ним… Рик, я впервые ощутила себя так, будто окунулась в родную стихию, — её пальчики сильнее сжались на его ладони, причиняя не столько физическую боль, сколько моральные страдания. — Он околдовал тебя! — Если бы! — выдохнула в ответ Вержана. — Он рассказал, что любит другую! Понимаешь? У них должна была быть свадьба, но… не вышло. И мне до безумия страшно, что он никогда не испытает настоящих чувств ко мне… Что я буду лишь заменой… — Тогда забудь его! Давай будем вместе! — он сжал её пальцы и коснулся губами — нежно, ласково, как мечтал, только вот зелёные глаза остались холодными. — Я не люблю тебя, Рикардо! И не хочу делать нас обоих несчастными… Моя мать вышла замуж без любви… Я не хочу её участи. Они с отцом стали врагами, за её поступки теперь расплачиваются сёстры. Ты заслуживаешь большего — ты достоин того, кто будет любить тебя… А я не смогу… — заявила она и рывком освободила свои пальцы из его ладони. Счастье, которое так близко и вот-вот уйдёт. Исчезнет… Нет! Инстинкты сработали быстрее головы. Он выскочил из-за стола, вмиг оказался рядом с ней, поймал в объятия и прижал к себе. Сейчас достаточно рассыпать над ней порошок из перстня — и она уснёт, а проснётся уже его невестой. Одно движение — и… Вержана подняла голову и посмотрела на него. В зелёных глазах вместо улыбки — отражались слёзы. В этот миг на Рикардо словно ледяной ушат воды вылили. Она плачет из-за него? А если он её одурманит и заставит выйти замуж, то вместо улыбки будет видеть только слёзы. «Зато она будет рядом! — надрывался в голове бесовский голос. — А ты одержишь победу! Докажешь, что достоин быть принцем! Давай же, возьми то, что по праву принадлежит тебе!» Но Рикардо не слышал голоса — он видел, как крохотные слезинки скатываются по щекам Вержика. Она никогда не плакала, даже когда оказалась в руках бешенного чародея. А сейчас — из-за него… Из-за его твердолобости… Она страдает и плачет… Если он обманет… Сможет ли она вообще когда-нибудь улыбнуться? Или он собственными руками сломает свою солнечную девочку? Если он провернет задуманное, она все равно не будет принадлежать ему. Хуже того — мысленно Вержик навсегда останется с чёртовым князем. Перед глазами промелькнуло видение из мира фейри. Оно ненастоящее, но может стать таковым. И дело не в канцлере… Там Рик сам принимал решения, он сам предпочёл мстить и превратился в монстра. Он сделал всё ради девушки, которая его не любит… — Прости меня за обман, Вержик, — выдохнул он, а после осторожно смахнул слезинку с её щеки. — Я больше никогда не заставлю тебя плакать… И вот тут дверь распахнулась, будто это не покои наследного принца, а проходной двор. Рик приготовился отругать непрошенного гостя, но осекся, при виде истрийского князя. Незваный гость скользнул взглядом по лицу Вержаны, а после в его руке полыхнула молния. ---------- Глава 19. Пропажа Глава 19. Пропажа Первым делом захотелось спрятать Вержану за спину, но Рик понимал, стоит сделать резкое движение — и князь атакует. У него это на подкорке записано — вояка же до мозга костей. Пришлось выдавить из себя усмешку и поинтересоваться: — Наверное, понятие личного пространства в Истрии не знают? — Сандр, а ты почему здесь? — Вержик шмыгнула носом и высунулась из-за плеча Рикардо. Вот нормальная девушка должна была бы испугаться, а его Вержик… Принц мысленно споткнулся — не его. Она — воспитанница чародея и близкий друг… Бесстрашный друг — при виде молнии девчонка только брови нахмурила. Князь сжал пальцы в кулак — и волшба угасла, но вот взгляд… Казалось, он сейчас просто врежет галисийскому наследнику. Принц ухмыльнулся и сжал кулаки — если истриец полезет, он с удовольствием двинет по наглой морде в ответ. — У тебя всё в порядке? — полностью игнорируя Рикардо, осведомился князь. Будь на его месте любой другой тип, принц не стерпел бы такой наглости, но с колдуном, который молнии голыми руками творит, особо не поспоришь. — Да, мы просто разговаривали, — изрекла Вержик, даже не подозревая, по какому краю пропасти ходила всего минуту назад. Рикардо выдохнул и снова взглянул на принцессу — и вдруг почувствовал облегчение оттого, что не воспользовался перстнем, оттого, что не сломал… Пусть Вержана никогда не будет его, но… Они хотя бы останутся друзьями. Он потянулся и поймал ладошку принцессы — маленькую, тёплую и удивительно хрупкую. Тотчас в глазах князя зажглись опасные огоньки. И вот теперь Рик понял, их симпатия взаимна, ведь он видел ревность в глазах истрийского владетеля. А дальше мысль опалило осознание — если бы он воспользовался перстнем, князь убил бы его на месте. Оказывается, не только Вержана гуляла по краю пропасти, но и он сам рисковал головой. Рик не стал отводить взор. Он ничего плохого не сделал и никогда не сделает. Вержик слишком дорога — она свет его души… Сокровище, которое никогда не будет принадлежать ему. Осознание раскроило сердце пополам, скрутило душу в узел, но лучше испытать всё это сейчас, чем испортить жизнь обоим. Рик сделал шаг навстречу князю и потянул девушку за собой. — Наш разговор расстроил Вержану, — слова дались с трудом, он всем естеством ненавидел истрийца, но его солнечная девочка говорила об этом колдуне с такой нежностью. Испортить с ним отношения — означает распрощаться с ней навсегда… От одной только мысли становится больно… А когда Рику больно, то хочется уязвить оппонента. Потому он ухмыльнулся во весь рот и едко напомнил: — Помнится, сегодня вы обещали витанскому королю защищать принцессу, так почему она ходит по дворцу одна? — с этими словами он взял Вержика за плечи и поставил перед князем, почти что в руки ему вручил. Душа рвалась на части в агонии, но Рик понимал — так правильно. — Ты чего? Я же пришла поговорить с тобой… — она обернулась и настороженно поглядела на Рикардо — с толикой беспокойства. Последнего беспокойства. Принц заставил себя улыбнуться. — Да, пришла, поговорила и даже угостила пирогом. Благодарю! — маска придворного легла на лицо сквозь адскую боль. — Мы всё выяснили… И больше не рискуй понапрасну! — потребовал он, но слова эти адресовал князю. Истриец моментально цапнул Вержика за ладонь, а его девочка даже не попыталась отнять руку. Захотелось обоих выставить за дверь. Душевные силы закончились. И принц банально не знал, что делать дальше… Может, бросить затею с браком и уехать из ненавистной Витании куда-нибудь в гарнизон на границе, где опасность на каждом шагу… — И я обещал дать вам время поговорить, но… — князь не спешил уходить. — Боюсь, у меня плохие вести. Фейри обыскали комнату графа Эмилио, а после взялись за покои Марианы… Но кто-то успел раньше… Там всё перевёрнуто вверх дном… И твоя старшая сестра — Агнес — пропала. Фейри не могут её найти. Они обыскали дворец, парк и прилегающую территорию… — Что? Агнес пропала? — переспросил Рик. Князь перевел на него взор и сдержанно кивнул — но не как врагу или сопернику. Принц отметил это лишь краем глаза, потому как дурное предчувствие царапнуло грудь. — Предполагаю, Агнес что-то нашла. Опасаюсь, как бы она не надумала отправиться на поиски сестры… Рикардо мотнул головой. — Нет, Агнес так не поступит! Она расчётлива… — Что? Нет, Рик, ты не прав… Последние события её чуть не сломали, — вмешалась Вержик. — Она говорила, что… Ты её спас… Из груди дух вышибло, боль, что терзала нутро, зашипела и отступила, а внутри стало холодно от мысли: вдруг Агнес поняла, что сестру не вернуть? Вдруг она опять попытается сделать что-то… С собой… Принц выдохнул и, как ошпаренный, вылетел из покоев. Она не может! Не должна! Она же наследная принцесса! Она обязана бороться, даже когда больно, страшно и весь мир против неё! А она что? Не дай боги — опять на крышу поперлась! Мысли лихорадило, а Рик летел вперёд, наплевав на охрану, на любопытные глаза и уши. В голове билась лишь одна мысль — лишь бы успеть. Лишь бы спасти! Наконец впереди показалась узкая лестница. Один пролёт, один удар сердца — и вот порыв холодного осеннего ветра хлещет по лицу. Рик обводит взглядом крышу — и его бросает в холодный пот. Буквально наизнанку выворачивает, когда он видит хрупкую фигурку на самом краю. Светлые волосы растрепались на ветру. Такая маленькая и такая беспомощная… — Что она опять тут забыла? — ярость клокочет в груди. Хотелось наорать, но принц удержался — ещё напугает, и бестолковая принцесса точно сорвётся с крыши. Потому он совершенно бесшумно бросился к ней, бесцеремонно обхватил талию руками и силой оттащил от парапета. В груди полыхнуло пламя — казалось, оно даже небеса обожгло. И теперь, когда Агнес в безопасности, можно и наорать! * * * — Ты что творишь, полоумная? — взревел Рикардо, вжимая наследную принцессу спиной в стену. — Совсем жить надоело! — Это ты что творишь, идиот! — рявкнула она в ответ, а глаза — изнутри полыхали гневом. — Я из-за тебя дневник Мари уронила! Руки убрал! Немедленно! — девушка упёрлась ладошками ему в грудь — маленькими и очень тёплыми ладошками. Голова соображала туго… Происходящее никак не хотело складываться в целую картину, но всё же принц обвёл свой улов взглядом с ног до головы. Заметил тёплый плащ, а рядом на парапете стоял графин, от которого шёл пар. Чай? А рядом на блюде — надкусанная булка… — Ты что здесь устроила? Библиотеку? — голос от ярости аж охрип, эмоции раздирали душу, а страх за полоумную принцессу не давал вдохнуть. — Тебя весь дворец ищет! А ты тут прохлаждаешься? Какого черта! — Да кто ты такой, чтобы требовать ответа? — голубые глаза сверкают так, что звёзды видно. — Иди к Вержане претензии высказывай! — рявкнула и попыталась оттолкнуть. — А про меня забудь! Упоминание о Вержане больно полоснуло по сердцу — его будто смолой вымазали, а потом подожгли. — Да при чём тут Вержана! Она таких глупостей, как ты, не вытворяет! Её вообще упрекнуть не в чем! Зато тебя постоянно — то с крыши приходится снимать, то с пруда вылавливать! Ненормальная! — Можно подумать, я тебя о помощи просила! — Агнес не сдержалась и стукнула его кулаком в грудь. — Не усложняй, а! Просто уйди! Видеть тебя не могу! — Это я усложняю… Это ты за много бегала и проходу не давала… Агнес подалась вперёд и дотронулась до его губ — буквально затыкая принцу рот поцелуем… Робким таким, почти невинным. Вот негодяйка! Это что, манипуляция? Гнев кипел в душе, сердце разрывалось от боли, а тут принцесса шутить изволит. Сейчас он ей покажет, что такое поцелуй. Принц подался вперёд, прижал белобрысую выскочку так близко к себе, что она дышать вряд ли нормально могла, а после проник в её рот. Жадно и властно, будто хотел покорить. Принцесса задрожала, но не отступила — а наоборот, доверилась, позволила целовать так, как ему хотелось. И Рик сам не понял, в какой момент увлёкся нежными и податливыми губами. Их сладость погасила ярость в душе, а на смену гневу пришло что-то новое, незнакомое. Принц перестал давить и захватывать, попытался действовать осторожнее — и ласка сработала. С губ принцессы сорвался стон. Она таяла в его руках, плавилась, как свечной воск — казалось, можно надавить чуть сильнее и взять её прямо здесь. Рикардо замер — так нельзя! Он отстранился и заглянул в голубые глаза. На миг бурей опалил страх — вдруг он вновь увидит слёзы. Агнес не плакала — голубые глазки затуманились, а на щеках расцвёл румянец. Будто с ледяной королевы слетела броня и спесь. Перед Рикардо осталась просто хрупкая и ранимая девушка. Довольно горячая… Рик ощущал её тепло, и оно резко контрастировало с порывами ледяного осеннего ветра. Хотелось притянуть Агнес ближе, чтобы ещё немного погреться, но нельзя… Принцесса облизала губы, будто хотела запомнить вкус его поцелуя. — Я вернула назад свой поцелуй. Теперь мы квиты! Больше не приближайся, не спасай — сделай вид, будто меня не знаешь! Ты никогда не будешь моим, а чужое мне не нужно! — заявила шёпотом и выскользнула из его объятий. Что? Как это — «забудь»? — мысль показалась ненормальной, чужеродной. Но вместе с тем она проникла глубоко в сердце. Принц вспомнил, сколько всего они прошли вместе с выскочкой-принцессой. Вспомнил, как столкнулся с ней на крыше. Как негодовал, когда прикоснулся к ней в первый раз. А ведь тогда можно было остудить её пыл любым другим способом — так почему он её поцеловал? И на площади, во время нападения чародея… Он не раздумывая бросился в воду, едва Агнес отшвырнуло в реку. И эти её предложения — стать парой — они бесили своей расчётливостью и цинизмом. Но почему же тогда он с таким удовольствием держал её за руку, пока она была слепа и беспомощна… Может, он хотел видеть в ней не соперницу, а девушку… Хотел, чтобы она нуждалась в нём… Потому и спасал раз за разом… Додумать мысль принц не успел — за спиной послышался растерянный голос Агнес. — Вержик? Рик обернулся — надо же, вся компания в сборе. Вержана здесь, а позади неё маячит князь. Вон даже плащ ей на плечи накинул. Откуда достал — не понятно… На крыльях они, что ли, сюда прилетели? — Прости, это не то, что ты думаешь! Это был поцелуй на прощание… Теперь он твой! Принц чуть не поперхнулся. Что значит — он твой? ПО мнению Агнес, он что, вещь? Переходящий из рук в руки трофей? Ну уж нет! Вержана любит другого, и Рик готов принять её выбор. Но Агнес… Взгляд скользнул по хрупкой фигуре — как показал поцелуй, принцесса действительно влюблена… Это не обман, не расчёт, а искренние чувства… Так какого черта она убегает и отказывается? ---------- Глава 20. Хитрющий князь Глава 20. Хитрющий князь Я толком задуматься не успела, откуда поиски начинать, а Рикардо опрометью выскочил из покоев. — Куда это он? — я дёрнулась следом, но Сандр удержал меня за руку. — Погоди. — Но… Агнес… Если он так куда-то побежал… Она в опасности… Князь покачал головой и улыбнулся. — Она на крыше! Сидит и что-то читает. Забралась, конечно, высоко, но снизу дежурят фейри — если упадёт, её поймают. Медленно выдыхаю и смотрю на Сандра с укоризной. Если он знает, где сестра, то зачем так напугал? Или… Он что, сейчас всё это для Рикардо говорил? — Я видел, как Агнес поглядывала на принца за обедом… Да и галисийцу, судя по реакции, твоя сестра небезразлична, — князь смотрит так пристально, будто возражений дожидается. Размечтался! Мы с Рикардо объяснялись, и, кажется, он понял, что мы друг другу не подходим. Прощайте, угрызения совести, да и Рик не будет больше заявлять на меня права — значит, я могу сделать вот так — цап князя за руку. Серые глаза делаются теплее, следом Сандр переплетает наши пальцы. — Так ты не сердишься? Я всё-таки вмешался… — Дай-ка подумать… Ты обещал меня отпустить на переговоры и слово сдержал. Мы объяснялись, думаю разговор удался. А если ты ещё и подвеску вернёшь, тогда я точно сменю гнев на милость. Наконец он улыбается, а потом притягивает к себе. Аромат мужчины окутывает с головой, я расслабляюсь, а следом страхи убегают, как туман от солнца. Ни за что не признаюсь, но когда Рик меня схватил возле выхода, я увидела в его глазах что-то тёмное и пугающее… Будто он намеревался сотворить нечто ужасное… Вот тогда я осознала, почему Сандр не хотел меня отпускать на встречу. Нащупала рукой край княжеской рубашки и сжала в кулаке. Даже в аномальном лесу я чувствовала себя в безопасности. Может, причиной тому был Бугарчик, а может, потому что ни разу не заметила в серых глазах угрозы. И сейчас я безумно рада, что князь пришёл сюда… за мной. И мне совершенно всё равно, что мы стоим в коридоре, да ещё и на галисийской половине дворца, где нам вообще находиться не положено. А уж правила приличий нарушать — так и подавно… Хорошо, стражи рядом нет. — Да, я как раз хотел вернуть подвеску — мне тоже не нравится, что ты без защиты, — говорит Сандр и проводит ладонью по волосам. — Но ведь Дери рядом, да и ты тоже. — Я рад, что ты уверена в моих силах, но когда на тебе амулет чародея, мне ещё спокойнее, да и Добриэлю тоже. Отстраняюсь и гляжу на князя — вот как можно быть таким пронырой? И меня умаслил, и крёстного заодно. Мужчина протягивает подвеску — знакомую до последнего завитка. — А где второй? Князь лезет в карман и достаёт ещё один кулон — точно такой же. — Вау! Поразительное сходство! — выдыхаю, не находя различий. — Копировать чародейские штуковины мы научились в совершенстве, — заверил Сандр. — Здесь даже капля чародейской силы наличествует. — Чьей? — Нашего будущего помощника… — А? Князь понимает вопрос с полувзгляда. — Зелье мимикрии сработало куда эффективнее, чем я мог представить. Нашему подзащитному уже доступна пара боевых заклинаний, при том без риска отдать богу душу. Выдыхаю — и на сердце становится легче. Пока я личные проблемы утрясти пытаюсь, Сандр планомерно сплетает вокруг защиту, так ещё и действует на опережение. Удивительный мужчина… Наверное, Снежа была не в своём уме — не представляю, как от него можно отказаться. Выпускаю край его одежды, а потом осторожно касаюсь его и обнимаю. И каждую секунду опасаюсь, что он возмутится или напомнит о правилах приличий. — Искушение ты моё, — выдыхает Сандр шёпотом, а ладони соскальзывают с моих волос на талию — в кольце его рук так уютно. — Утоли любопытство… Ты почему к принцу в штанах заявилась? Вопрос удивляет — поднимаю голову и смотрю снизу вверх. Что ж он такой высокий? Захочешь поцеловать — так аж подпрыгивать придётся. Я встряхнула головой и сосредоточилась на вопросе, прокрутила его в мыслях, но так и не поняла. — А что не так? Сандр сопит недовольно так. И тут голову опаляет мысль — может, он ревнует? — Ты его что, соблазнить пыталась? — Э-э-э? Чего? — я дёрнулась, но князь даже не подумал убирать руки с моей талии, а серые глаза наполнились волшебными искорками — загляденье просто. — Нет, конечно! Совсем наоборот. Я сказала, что между нами ничего нет и быть не может. А штаны… Папенька видел меня в штанах после прогулки по аномальному лесу и упомянул, что галисийцы на традициях помешаны. Заявил, мол, такой наряд принцу Рикардо сильно не понравится… Я весь дворец вверх дном перевернула, пока штаны нашла… — Ты меня с ума сведёшь… — выдохнул и прижал меня к себе, так что я носом ему в грудь ткнулась. — Я ж этого мальчишку чуть по стенке не размазал. Он точно ревнует! Втянула носом крышесносный аромат князя и замерла столбом с улыбкой до самых ушей — благо, никто не видит. — Так что подвеску наденешь, а то я так за фейри соскучилась… — Конечно, — он нехотя разжимает руки. — Только… — чуть замешкавшись, князь надевает мне на шею подделку, а настоящий кулон вкладывает в ладошку. — Надень подарок крёстного так, чтобы никто не смог дотянуться и снять. И куда это? На ногу, что ли, или вообще на пузо? Оглядела себя с ног до головы, а потом закатала рукав до самого плеча. Обмотала цепочку вокруг предплечья и вопросительно уставилась на Сандра. — Годится, — соглашается князь и помогает застегнуть. Тотчас рыжая воительница появляется рядом с нами, так ещё и ручкой приветливо машет… — Как же я рада снова тебя видеть! Рыжая фыркнула и заявила: — Зато мне тебя за оба уха оттаскать хочется… Улыбаюсь в ответ — сказать-то нечего. Сама понимаю, что рисковала. — Хорошо, что всё закончилось. Пойдём, глянем, как дела на крыше… Может, Агнес что-то полезное нашла. Сандр кивнул. — Да, думаю, уже можно. Только… — в следующий миг пространство вокруг него пошло рябью, а сам он в эту аномалию руку сунул и вытащил плащ… Тёплый — и мне на плечи накинул. — Хм? А в лесу ты тоже так мог сделать? — Если бы, — он заулыбался, — то ж не простой лес, а — аномальный. Словом, если и мог, то в жизни не признается. Заворачиваюсь в накидку, и мы топаем в сторону крыши, поднимаемся наверх. Вот я что угодно ожидала увидеть: крики, слёзы, скандал… Но. * * * — Они что, целуются? — спрашиваю шёпотом и замираю возле входа. — Сколько пылу, сколько страсти, — комментирует рыжая воительница. — Спрашивается, и чего он к тебе лез. — Если хочешь, могу его остановить, — предложил Сандр. Смотрю, как Рик всем телом вжимает мою сестрёнку спиной в стену… А уж что вытворяет с её губами — даже смотреть стыдно. Поворачиваюсь к Сандру и мотаю головой. — Давай не будем вмешиваться… А то ещё виноватыми сделают… Сандр не успел ничего ответить, как на крыше полыхнул клуб дыма, и перед нами возник Объедала с широченной ухмылкой наперевес. Затем протянул книгу. — Это у принцессы из рук выпало, — пояснил и передал мне. — Похоже на дневник, я не стал читать… Тактичность у фейри? И почему небо на землю до сих пор не рухнуло? — Вержик? — послышался растерянный голос Агнес. Первый раз вижу, чтобы лицо старшенькой полыхало до самых ушей, будто я её за неприличным занятием застукала. Хотя да — застукала, и ещё как! Впрочем ехидничать желания не возникло, сама в таком переплете недавно побывала. Сестра подошла ближе и выпалила: — Прости… Это не то, что ты думаешь! Так… Поцелуй на прощание… Теперь он, — кивок в сторону Рикардо, — твой! Какая щедрость! Хорошо, я стояла лицом к парочке, потому заметила, как галисийского наследника аж передёрнуло от негодования, карие глаза чёрными сделались, и он рванул к Агнес. Пожалуй, тут вмешиваться — только портить! — Что значит «на прощание»? — рявкнул он, ухватив Агнес за руку и поворачивая лицом к себе. Моя старшая сестрёнка всегда отличалась сдержанностью и хладнокровием, но сейчас она резко выдернула руку, а потом ещё и оттолкнула принца. Вернее, попыталась, но тут же оказалась поймана за плечи. — Я похож на трофей? — рявкнул он. — Ты похож на человека, который по уши влюблён в мою сестру. Я была дурой, когда пыталась привлечь твоё внимание! Пусти! — Что ж, поздравляю — ты его привлекла! — принц подался вперёд, так что их губы оказались на расстоянии пары пядей. Боже, я и не думала, что между ними такие страсти бушуют. — Нет, уж спасибо! Я кого-то получше найду! — И не мечтай! — Ох, страсти какие… Смотрела бы и смотрела, — протянула Дери. — Может, ставки сделаем? — пихнул рыжую под руку брат. — Десять щелбанов, что он сейчас по морде схлопочет! — Нет, скорее опять её поцелует! — фыркнула воительница и пожала руку братцу. Кажется, такт фейри распространяется только на меня и князя. — Вержи, — сестра повернулась и взглянула на меня виновато, — я не собираюсь больше вмешиваться в ваши отношения… — Так нет, никаких отношений. Мы с Рикардо — просто друзья, — говорю ей, а сама бочком к Сандру подвигаюсь — князь мягко приобнимает за талию. Очень жирный намек. — Как это нет? Я же видела… Он тебя… — и осеклась, наткнувшись взглядом на Сандра. Голубые глаза лихорадочно метались из стороны в сторону — похоже, Агнес окончательно запуталась в происходящем. И вот тут её ладошку цапнул Рик, погладил пальчики. — Мы с Вержаной некоторое время общались неформально. Я утаил титул, а она — сведения о крёстном. Мы обманулись, принимая желаемое за действительное… — разъяснил он и осторожно поднес ее руку к губам. Агнес наблюдала за происходящим, не в силах пошевелиться или отвести взор. Будто не наследная принцесса, а хрупкая барышня, у которой на глазах свершилось чудо. Прошёл миг — и она одёрнула ладошку, а синие глаза полыхнули яростью. — Склоняю голову, принц Рикардо, из вас выйдет изумительный политик! — процедила кронпринцесса. — Так сменять ориентиры… Сегодня утром вы целовали мою сестру, признавались ей в любви! А когда она сказала «нет», вспомнили обо мне? Я что, игрушка? Или у меня сердца нет? — в голубых глазах блеснули слёзы. — Но поцелуй… — Что поцелуй? — она жёстко ткнула пальцем ему в грудь. — Это был чёртов момент слабости… Сегодня я… Я сестры лишилась… Понятия не имею, где она… И через что ей пришлось пройти! — на скулах старшей сестры виднелись желваки, она резко выдохнула и смахнула слезу со щеки. — Ты сам говорил, что я тебе не интересна. Что я только мешаю. А теперь, когда Вержана тебя отвергла, я вдруг стала нужна? Нет, спасибо. Я не хочу быть заменой! Не собираюсь становиться вторым номером! Лучше остаться старой девой, чем жить с нелюбимым! — выкрикнула и направилась к выходу, но Рик заступил ей путь. — Куда ты? — она попыталась его оттолкнуть, но принц даже на пядь не отодвинулся. Зато взгляд… Там огонь полыхал до самого неба. Кажется, Рик понимал, что наломал дров, и теперь не представлял, как всё исправить. Но ведь он упрям… — Искать дневник Мари! Который твоими стараниями свалился вниз! — Агнес, вот он… — я подошла к сестре и протянула ей книгу. Старшенькая целую минуту смотрела с недоумением. — Откуда? — Фейри, — пожала плечами и заглянула в глаза сестре. — В дневнике… Есть что-то полезное? — Мужских имён там нет… — покачала головой старшенькая и так стиснула переплёт, что пальцы побелели. — Но… её свиту… Хочется лишить их всех титулов и развесить мерзавцев на ближайшем суку. В глазах принцессы полыхнула былая сталь — если бы не поиски Марианы, думаю, аристократов ждала бы незавидная участь. — Они пользовались её болезнью… Она ведь начала себя контролировать сравнительно недавно, а до этого… Срывы приходились на неугодных для свиты аристократов! Погань! — Агнес аж колотило от негодования, но Мари старалась взять себя в руки. — Не понимаю, почему она молчала? — из груди девушки вырвался судорожный вздох. В тот же миг Рикардо оказался рядом и просто обнял, превращаясь из наблюдателя в опору. — Может, она пыталась таким образом тебя защитить? Ведь ты делала для неё всё, что могла… — Пусти, — она попыталась выпутаться. — Я на тебя сердита! И вообще, катись в свою Галисию! — Давай, сердись, кричи, будь собой… — Ты! — А я буду рядом — выслушаю, подержу за руку, как тогда, когда над тобой висело проклятье фейри… — Я его сейчас по лбу стукну! — процедил Обдирала. — Фейри никого не проклинают. — Может, ему ещё и воспитательного пенделя отвесить? — предложила Дери. Смотрю на парочку с укоризной. Чего они так на принца взъелись? — И да, завтра на гулянку мы пойдём вместе! — Даже не мечтай! — Агнес передёрнула плечами и что есть силы оттолкнула его — и таким взглядом опалила, будто вся любовь из души испарилась, а её место заняло негодование. — Кстати, насчёт гулянки, — заговорил Сандр и поймал мою ладошку. Оборачиваюсь и смотрю на князя с недоумением — почему он так резко сменил тему? — Ты ведь знаешь, где находится Лаура Фалькони. А можешь меня к ней проводить? Вопрос прозвучал неожиданно. Оглядываюсь по сторонам — вечер вот-вот сменится глубокой ночью. И соваться в такое время в храм… — Сейчас? — переспрашиваю. Мы с Риком днём умудрились на криминальных личностей нарваться, а ночью мне вообще порог дворца переступать страшно. — Ночью в столице опасно! — тут же влез Рик и смерил князя осуждающим взглядом. — Да и… Если крёстный Вержаны ничем не смог помочь, то… — То я просто обязан увидеть всё собственными глазами. Магия чародеев сильно отличается от истрийской. И если есть хотя бы малейший шанс, что у меня получится освободить подругу Вержаны, то я приложу все усилия и помогу. Рик заткнулся и отвёл взгляд, а вокруг недовольство клубится, щупальца во все стороны тянет. Князь снова весьма болезненно щёлкнул по его самолюбию. Вздыхаю, принц — будущий наследник, и если он на князя обиду затаит, кто знает, как оно аукнется в будущем. Наверное, Сандр размышлял в том же ключе, потому как воздух вокруг нас пошёл рябью, и он сунул в аномалию руку. Принц сцапал Агнес и оттащил в сторону, а вот я даже не вздрогнула. Сандр сделал вид, будто не заметил реакции принца. Зато потряс в воздухе широким свитком. — Ваше высочество, взгляните сюда, — попросил он мягко и снисходительно, даже не понять, к кому обращается — к Рику или Агнес. — Это подробный план дворца со всеми тайными ходами… — Откуда это у вас? — охнула кронпринцесса. — Даже у отца такой подробной карты нет… — Мои люди подсуетились и сделали… — И тайные ходы? — уточнил принц с постной миной. — Эту задачу я делегировал фейри, — Сандр не поскупился на лукавую улыбку. Принц скривился, но ерничать не стал, а вместо этого вгляделся в чертёж. — Разведка местности — основная задача перед планированием боя. — Именно! — кивнул Сандр, подошёл ближе и обвёл пальцем какие-то участки. — Силы витанского правителя сейчас рассредоточены. Стража и гарнизон заняты в городе. Во дворце — только личная гвардия… А учитывая, сколько денег спущено на наёмников… — Если они проберутся сюда, то просто сомнут числом, — завершил Рикардо мысль князя. — Именно! Моя армада доберётся сюда только через два дня… Завтра мои люди и фейри будут заняты охраной вечера Фалькони и конкретно принцесс. Дворец… будущего тестя… останется под малочисленной охраной. И если настоящая цель мстительницы — вовсе не принцессы, а переворот, то… — Король и королева окажутся в смертельной опасности! Не поверите, но я никогда не видела Рикардо таким сосредоточенным. Он смотрел на карту до того мрачно, будто там какой-то демон окопался. — Помимо официальной свиты, со мной прибыл гвардейский полк… Я поговорю с королём и… — Рик поморщился, но потом всё же взглянул на князя. — Буду рад, если мои люди смогут присоединиться к вашим отрядам для защиты… хм… будущего тестя. Агнес смотрела на мужчин с непередаваемым выражением лица. Сначала там отражался гнев — ведь кронпринцессу просто оттеснили от обсуждения. Потом растерянность, когда она поняла реальные масштабы бедствия, и наконец облегчение, когда Рик пообещал предоставить дополнительную защиту. Кажется, у принца появился шанс на прощение. Я улыбнулась и подмигнула сестре. Князь, тем временем, провёл над картой рукой, и поверх чертежа начали появляться пометки — будто бы он уже успел продумать линию защиты всего дворца. — Для начала ознакомьтесь с моими линиями обороны. Дворец большой, и я мог что-то упустить… Я мысленно хмыкнула: какой там упустить! Скорее всего, Сандр предвидел этот разговор и намеренно оставил для принца какой-то участок. Хитрец, настоящий истрийский проныра. Взял и за пять минут всех занял делом. Вон даже к Агнес повернулся, доброжелательно взглянул и попросил: — Ваше высочество, вы лучше знаете дворец. Окажите честь, взгляните на карты — возможно, у вас найдётся совет. Ишь как заговорил — явно у Леонида научился. Агнес, если и хотела отвертеться от совместной работы с Риком, то теперь у неё такой возможности не осталось. — Конечно, — величественно изрекла сестра и подошла к чертежу. В тот же миг Сандр вернулся ко мне, обнял, втянул носом аромат моих волос и предложил, самое желанное: — Хочешь полетать над ночной столицей? ---------- Глава 21. Навстречу к Фалькони Глава 21. Навстречу к Фалькони — Полетать? — в два голоса воскликнули принц и Агнес, а в голосах — тревога вперемешку с возмущением. А я… Поворачиваюсь к Сандру и пальчиками сжимаю полу его камзола, а сердце бешеной птицей пытается выпорхнуть из груди. Там, во сне, полёт с ним был как сказка, как мечта. И вот он предлагает повторить. У меня всего один вопрос: — Как полетим — верхом на Проглоте или как в лесу? Князь улыбается во весь рот, глаза сияют. Не знаю, что его так развеселило, но отвести взгляд не могу — это выше сил. Его улыбка цепляет каждую ниточку в моей душе, такая искренняя и только моя. Сандр касается моей щеки, чувствую, как его горячие пальцы едва ощутимо подрагивают. — А ты как хочешь? Щёки покраснели до самых ушей, потому что хотелось одновременно и за руку с ним полетать, и Проглота вживую увидеть. Фейри поближе подошли и на меня с подозрением покосились, а сказать ничего не успели — сверкнула молния, и спустя мгновение рядом с Сандром зависла пушистая наглая мордень. — Конечно же, моя любимая человечка хочет покататься верхом. Во сне кото-фейри выглядел громадным, а в реальности казался ещё больше. Такой если на крышу лапой встанет — то весь дворец развалит. Фейри, похоже, прекрасно это понимал и потому завис в воздухе над крышей. Смотрю на это чудо, а у самой аж пальцы зудят — так погладить пушистика хочется. — Эй, морда пушистая, ты чего припёрся, девочку напугаешь? — вмешался Обдирала, а я таки протянула руку в сторону кото-фейри, намереваясь погладить. — Ага, напугаешь её, — фыркнул тот и морду под мои пальцы подсунул. — Мы когда в прошлый раз небо над аномальным лесом рассекали… Я от неё столько силы получил — в разы больше, чем от воинственных прогулок с князем. Почесываю шёрстку, а она такая мягкая, в разы лучше, чем во сне, а по ней искорки волшебства пробегают. Милота волшебная, так еще и на ощупь тепленький такой. — Вержик, ты притихла? Сюда кто-то пришёл? Опять фейри? — принц хмурится, а сестрёнка за его спиной выглядит встревоженной. — Да, тут самый милый фейри из всех, кого я видела! — Вот теперь даже обидно стало, — прокомментировал Объедала. — Разве мы с сестрой не милые? — и оскалился, как варвар с большой дороги. Нет, шарм там определённо есть, только совсем не тот, который у пушистика. — Мы с Сандром в гости к Лауре слетаем… — И попытаемся снять амулет, — кивнул Сандр. — Слетаете? — Агнес ещё сильнее нахмурилась. — Но это же опасно! И жутко… Оборачиваюсь и гляжу на старшенькую с недоумением. Кото-фейри тоже фыркает снисходительно так. — Я осторожно, всего десять переворотов, двадцать кувырков — и мы на месте. Моя улыбка расползается до ушей, а сердце уже выстукивает чечётку в груди от нетерпения — повторить сумасшедшую гонку, от которой дух захватывало и душа за телом не поспевала. Это же так весело! Не представляю, чего они распереживались-то? — Какой там «жутко»? Это самое захватывающее, что со мной приключилось когда-либо! Кото-фейри мурчит и аж светится от похвалы, Сандр улыбается во весь рот, а вот Агнес… Кажется, она вознамерилась со мной поругаться, и, главное, любым способом не допустить безобразия. И вот тут Рик заступил ей дорогу, поймал ладошки. — Агнес, твоё беспокойство за сестру — очаровывает, но… Ты же понимаешь, Вержана никого не послушает. Это её мир, и она знает, что делает — или хотя бы догадывается. В случае чего Сандр за ней присмотрит, а нас ждёт карта, дневник и горячий чай, потому что я замёрз как суслик! Сжалься над галисийским наследником, а? — А он не так безнадёжен! — заключила рыжая воительница, пока двое наследников играли в гляделки. — Иди сюда, — позвал меня Сандр, отвлекая от созерцания, а после привлёк к себе, и мы плавно поднялись в воздух. Опять это ощущение пустоты под ногами и его руки — как единственная опора. Нервы натягиваются, сердце трепещет от предвкушения. Мы снова вдвоём, вдыхаю его аромат, млею и улыбаюсь. — Мы ведь не прямо в храм, да? Давай чуть-чуть полетаем, а? — прошу князя. Хочется наяву испытать все те эмоции, что видела во сне. Он гладит мои волосы, затем усаживает перед собой, обнимает, а его руки окутываются волшбой. Становится так тепло и волнительно. Сердце тарахтит в ушах, я будто вот-вот с головой нырну в волшебный мир, которому нет ни конца ни края. Там фейри — не враги, а помощники, пусть и с вредным характером. Даже не представляла, что такое вообще может быть. Сказка, воплотившаяся в реальность. — Конечно, полетаем, — шепчет на ухо, — я ни за что не упущу такую шикарную возможность пообнимать тебя. Нет, даже лучше любой сказки — ведь это моя реальность, моя и князя. Кото-фейри рванул вверх с такой скоростью, что столица вверх тормашками раз десять перевернулась. — Еху-ху! — выкрикнула, искренне надеясь, что драгоценный папенька сейчас не выглядывает в окно. Отступление 1. Рустам Конкрадов Сырой подвал храма уже не выглядел как тюремная камера. На полу появились ковры — прямиком из кабинета настоятеля. На стенах — свечи и канделябры. По коридору витал аромат благовоний, а из комнаты Лауры доносился плеск воды. Да, Конкрадов никак не мог вытащить на свободу любимую. Даже из треклятого подвала не мог вывести. Но когда главного витанского пройдоху останавливали сложности! С его лёгкой руки жульчики поселились в храме. Облепили каждую комнату и коридор, даже воздух пропитался магией фейри. Оттого храмовники на проверяющего смотрели с таким обожанием, будто с неба божество спустилось. Хочешь ковёр? Вот тот красивый, забирай. Что мраморную ванну настоятеля перенести в подвал? Уже сделано. Закупить книги и нормальные продукты — легко! Только вот Рустам, как никто другой, понимал, афера не может длиться вечно — король рано или поздно вспомнит о пленнице. И что потом? Вержана передала свиток от короля с подписью и печатью, но что туда писать? Как найти мерзавца, который на Лауру браслет надел? У Рустама не было ни одной зацепки… И это убивало, ломало изнутри. Жизнь любимой висела на волоске, а он со своим богатством и талантами ничего не мог поделать. Странный звук донёсся со стороны улицы… А следом полукровку с головы до пят прошило такой волной силы, что руки с ногами онемели и сердце чуть не остановилось. — Что за? — Рустам поднялся, сжал кулаки — боец из него аховый. Он привык работать головой и может заболтать противника до смерти, но вот с фейри или с чародеем ему не сдюжить. — Дорогая, кажется, к нам спешат гости, — окликнул он Лауру. Галисийка перестала напевать песенку, послышался плеск, и уже через минутку она высунулась в коридор в одном лишь халатике, да ещё и сверкая босыми пятками. Рустам обвел девушку взглядом: такая хрупкая и так доверчиво смотрит. Хотелось не с проблемами разбираться, а наконец обвенчаться и уехать с любимой на край света. — Какие такие гости? — Лаура поёжилась. Тотчас Рустам подошёл ближе и заключил девушку в объятия. — Сейчас же ночь… — Сам не пойму, но волшба сильная… Спрячься в комнате, а я пойду разведаю. Лаура вцепилась в него и мотнула головой. — Не надо, не ходи… Мне без тебя страшно… — призналась и так посмотрела, что куда-либо идти совсем расхотелось, но мало ли кто там явился. Вдруг недруг Вержаны пожаловал — нельзя даже близко подпускать его к Лауре. Волшба опять волной расплескалась вокруг, а ещё послышался странный звук, будто над городом ковёр вытряхивали размером с королевский дворец. Жульчиков буквально смыло — то ли попрятались, то ли в подполье ушли. Рустам прижал любимую к себе, крепко-крепко, будто в последний раз видятся. — Я быстро, — заверил с улыбкой, — даже ужин не успеет остыть. В карих глазах любимой полыхало недовольство, а пальчики добела вцепились в одежду. Рустам наклонился и поцеловал любимую. И в который раз поймал себя на мысли, что он — самый счастливый человек на земле. Еще бы Лауру из застенков вытащить и наконец женой назвать… Мечта с каждым днём всё больше казалась несбыточной. Рустам погладил любимую, вдохнул её аромат, а после заставил себя сделать шаг назад и пошёл разбираться с проблемами. Жульчики облепили храм от основания до самой крыши, намекая любому выходцу народа Холмов, что сюда лучше не соваться. Но тут прямо с неба спикировало огромное, мохнатое чудище! Рустам много чего в жизни повидал, во всяких передрягах варился, но сейчас стало страшно — земля буквально из-под ног ушла. И как бороться против этой махины, скажите на милость? * * * Фейри уселся аккурат посреди площади, хорошо хоть поместился, а пушистый хвост разлёгся на половину соседнего проулка. Рустам смотрел и пытался сообразить, что делать? Чародею он точно зубы заговорить не сможет. Но кто мешает поторговаться… Аферист сосредоточился и мысленно потянулся к жульчикам — чем их больше, тем его внушение сильнее. Синехвостые повылазили и со всех сторон бывалого мошенника окружили. — Еда! — проурчал кото-фейри, а следом у него глаза зажглись колдовской зеленью. Рустам опешил, а синехвостые помощники шмыгнули в разные стороны, спустя секунду он остался один. — Да, твою ж мохнатую… — добавить цветастых душевных выражений Рустам не успел, потому как со спины громадины кто-то спустился — прямо по воздуху. Не чародей, но… — Как он от силы не треснул-то, а? — прошептал, а голос разума потребовал затаиться. Мошенник выдохнул и бесшумно притаился в тени за кустом и навострил уши. А могучая аура незнакомца приближалась, а вернее, нахально пёрла прямиком в храм, даже не таясь. Спрашивается, кто он такой и откуда тут взялся? А главное, как этого могучего обратно засунуть? Ответа нет, и жульчиков тоже. Рустам мысленно выругался — впервые в жизни он чувствовал себя безоружным и даже беспомощным. Может, святош разбудить, пусть свою основную функцию выполняют — со злом борются. Ну или хоть внимание отвлекут. А дальше что? Лауру из храма не вывести. И тут до чуткого слуха полукровки донёсся знакомый голосок: — Ты уверен, что нас никто не заметит… Если отец узнает, что мы сюда в наглую проникли… — Вержи, Объедала был здесь несколько часов назад, подсыпал сонтраву в чай. Расслабься все в храме спят. Вержана? Мошенник не просто обалдел — он буквально в ледяную фигуру превратился. Вот как она это делает, а? Рустам за всю свою жизнь таких огромных летающих монстров не встречал, а мелкая непоседа такого где-то раздобыла, так ещё и верхом каталась. Спрашивается, кто из них аферист? Рустам встрепенулся — любопытство терзало душу. Вержана явилась сюда поздним вечером. Незнакомец усыпил храмовников. Может, она привела помощь? Хотя кто может быть сильнее её крёстного-чародея? — Значит, есть шанс спасти Лауру? — продолжала допытываться Вержана. И вот теперь Конкрадов наконец-то заметил странность. Принцесса совсем не боялась собеседника, как и мохнатого монстра, что улегся на площади, будто жульчиков дождался реально намереваясь подзакусить хвостатыми фейри. Может, она не знает, с кем разговаривает… Ага, Вержик в фейри получше него разбирается… Так, хватит гадать! Вержана — второй человек после Лауры, которому он доверял, как самому себе. Поэтому мошенник вышел из кустов и повернулся лицом к парочке. — Ваше высочество, какой неожиданный визит! — изрёк Конкрадов и заулыбался во весь рот, даже склонился перед принцессой ради приличия. Лицо егозы вытянулось, она будто призрака увидела, но Рустама интересовала иключительно реакция незнакомца. Аферист сейчас в рясе, и даже чёртову кораллатку как полагается надел, придал лицу одухотворенный вид и усавился на гостя. Истриец — сразу понял Рустам. Крепкий, рослый, а морда-то какая подозрительная, так ещё и со шрамом. Одет просто, никаких украшений при себе, даже оружия нет. Хотя с его-то силой, зачем ему оружие — он голыми руками кого угодно раскатает. Рустам нахмурился — этот тип явно не с княжеской делегацией прибыл, иначе он бы его запомнил. Вот где мелкая непоседа такого могущественного типа выловила? И во что вляпалась, чтобы он согласился помогать… В следующий миг Рустам ощутил позади вспышку силы, поспешно отодвинулся и поглядел, что там за странности. Рыжая фейри в диком кожаном наряде возникла за спиной, так ещё и светящимися коготками к бедному мошеннику тянулась. — Шаловливая, ну-ка руки прочь, — потребовал Конкрадов. — Я без пяти минут женат! — Ишь шустрик, — рыжая заулыбалась и сделала шаг к Рустаму. Спина вспотела, затылок тоже. Заговорить зубы Фейри сложно, но как можно не попробовать. Конкрадов сунул руку под рясу и вытащил потрёпанный томик священного писания. — Может, вас благословить? Или грехи отпустить… Обещаю, возьму недорого. — Сандр, Дери, вы чего? — воскликнула Вержик и встала рядом с Рустамом. Рыжая поморщилась, руки перестали полыхать, а на лице промелькнула обида. — Что, этого тоже трогать нельзя? — Это мой друг — Рустам, — заявила принцесса с гордостью и цапнула Рустама под руку. Мошенник невольно улыбнулся. Бесстрашие девчонки умиляло, а вот взгляд истрийца потяжелел. Следом всё вокруг пронзила аура незнакомца. Ощущалось она так, будто афериста каменной плитой придавили. Дышать вроде можно, а воздух в лёгкие не доходит. Рыженькая воительница тоже волшбу ощутила, аж назад подалась. — Рустам… — протянул незнакомец. — Ты вроде говорила, он — торговец. Вержана улыбнулась. О, аферист знал эту улыбку — сейчас принцесса будет врать, много и азартно. Не надо! Этому жуткому истрийцу следует говорить исключительно правду и ничего кроме правды. — Да, он богатый и успешный торговец… Он мне шкатулку подарил! Давление стало сильнее, уши заложило, хотя истриец даже пальцем не повёл. — Сандр, ну чего ты так хмуришься, а? Он правда друг, вон информацию про Тельму добыл, про наёмников предупредил! — воскликнула Вержана. Как же Рустаму хотелось попросить её замолчать, ведь каждое слово тянет на смертный приговор. Вдруг принцесса подошла к незнакомцу ближе, коснулась его руки и посмотрела в глаза. Рустам наблюдал за происходящим. Он много властных людей повидал в жизни. Всех отличало упрямство: «если я решил — значит, так и будет». Зря Вержик этого типа сюда притащила… Никого он слушать не станет, а её тем более. — Вержи, — незнакомец взял руку принцессы и погладил пальцами. — Боюсь, твой друг не совсем тот, за кого себя выдаёт. Торговцы хоть и богаты, но им не под силу купить банковскую тайну, а ещё у них не может быть такиз связей среди незаконных гильдий, когда сведеньями о заказах делятся… Да и шкатулка стоит больше трех сотен алмазов… Это как-то слишком, не находишь? Истриец разговаривал с Вержаной, хотя мог бы на месте устроить самосуд — как ни крути, ряса и торговец — вещи несовместимые. Да, и касательно всего остального этот тип не ошибся. Однако истриец пытался пояснить, явно хотел договориться, и это странно. Неужели истрийскому монстру важно оставаться хорошим в глазах Вержаны? Какая-то мысль крутилась в голове, но ухватить её не получалось. Все усилия уходили на то, чтобы не рухнуть в обморок от магического давления. — Я знаю, что он не совсем честный… — выдала Вержана. — Выдавать себя за священника — это… Девчонка мотнула головой и выпалила: — Он делает это не ради выгоды! Лаура Фалькони — его возлюбленная. Как только мы её освободим, они с Рустамом поженятся. Давление схлынуло, будто его и не было. Рустам, наконец смог вдохнуть, потёр шею и повернулся в сторону истрийца. Незнакомец выглядел спокойным, лицо непроницаемо, но аферист был готов поклясться, что сейчас этот тип напал, потому как заподозрил в нём соперника. Он что, ревнует Вержану? И вообще, по какому праву он смеет охмурять малявку? После того, как принцесса, рискуя жизнью, примчалась в тюрьму, чтобы спасти его, мошенника, он больше не мог воспринимать девочку как постороннего. Вержик стала кем-то вроде названной младшей сестренки. Озорной и чуточку бедовой, но её хотелось защищать, особенно от подозрительных могучих мужиков. И тут появляется неизвестная, явно «бандитская морда» и руки тянет к малявке. Пальцы сжались в кулак, так хотелось врезать истрийскому здоровяку. Победить — шансов нет, но хоть малявка увидит, что за монстр рядом с ней. Рустам дёрнулся вперёд, но тут Вержик повернулась и беззаботно улыбнулась. — Это — Сандр, ему надо взглянуть на браслет Лауры. Возможно, он сумеет его снять. И ещё, король знает, что гулянку устраиваю я, и собирается уничтожить репутацию дома Фалькони. Драться перехотелось. Этот могучий тип пришёл, потому что малявка попросила об услуге? Подозрительно, ведь за просто так — только Вержик помогает. Рустам одарил истрийца настороженным взглядом и обратился напрямую к незнакомцу. — Я не знаю, что обещала Вержана, но я не позволю вгонять девочку в долги! Громила глядел настороженно, будто готов за Вержика головы отрывать всем и каждому. Вот бы выяснить, кто он, но в голове ни одной догадки. — А за свою помощь ты с неё ничего не возьмёшь? — уточнил незнакомец. — Она мне жизнь спасла! И ради моей Лауры против отца идёт… Да я с ней до конца жизни не смогу расплатиться! — признался Рустам на истрийском. В серых глазах громилы на миг отразилось удивление, затем он скользнул взглядом по Вержане, выдохнул и улыбнулся, а следом пугающая сила угасла. Будто Рустам выдержал какое-то испытание. — Я ни слова не поняла, но, может, пойдём спасать Лауру? Я сегодня ещё полетать хочу, но сначала надо с делами разобраться. — Твоё слово — закон, — улыбнулся здоровяк, а следом их с Вержаной пальцы переплёл. Егоза заулыбалась в ответ. Так тепло и нежно, будто совсем не замечала, что рядом с ней монстр, способный сравниться по могуществу с чародеем. Захотелось предупредить об опасности. Мозги вправить на место — если её крёстный этого не сделал, — но тут Вержик подцепила его под руку и подтолкнула вперёд. — Чего хмуришься? Мы правда пришли помочь. И у нас два варианта: либо вы продолжаете упрямством меряться, либо ты проводишь нас к Лауре. Так что важнее? ---------- Глава 22. Переговоры по истрийски Глава 22. Переговоры по истрийски Умеет же малявка вопросы задавать — по самому больному проехалась. Рустам вздохнул, окинул взглядом истрийца. Поморщился и бросил: — Идёмте! Затем повернулся к парочке спиной. Как бы непрошеный гость ему ни нравился, но он пришёл с Вержаной, а она умеет подобрать ключик к сердцам людей. Мошенник обошёл главный вход и прошёлся по избитому пути в подвал. Открыл дверь — а там жульчики. Тысячи фейри, аж глаза во все стороны разбежались. Конкрадов замер, понимая — разогнать их не получится. Мелкие упрямцы липнут к нему, как обёртка к свежей конфетке. А для аферы с храмом пришлось вообще задействовать всех синехвостых. Только куда их теперь запихнуть подальше от истрийского бандюгана? Позади раздались шаги и резко оборвались. Следом воздух прошил скрип, от которого волосы не только на голове зашевелились, но и во всех прочих местах. Даже душа встала столбом. Рустам медленно обернулся и обомлел. Истрийское чудовище запрятало Вержика за спину, накрылось куполообразным щитом. Дальше — хуже. В правой руке иссиня-чёрный клинок, в левой — шаровая, мать его, молния! — Мужик… э-э-э, Сандр, спокойно! — Я чую низкоуровневых фейри, много! — протянул гость, а угроза чёрным огнём полыхала в голосе. Одно неправильное слово — и фейри не станет…Хотя с такой-то силой, всего храма не станет. Погодите… Низкоуровневых? Он что, их не видит? А как тогда летающим чудищем управлял? — Это его помощники, они не причинят вреда! — заявила принцесса и свою ладошку положила поверх руки, в которой сверкали молнии. Истриец скосил на неё взгляд. Будто спрашивал: «Ты уверена?» Вержана кивнула, а после вообще вынырнула из-за его спины, и здоровяку ничего другого не оставалось, кроме как свернуть магическую свистопляску. Рустам мысленно присвистнул — вот так взаимопонимание. Рику такое и не снилось. Вопрос в том, когда Вержик успела проникнуться к истрийскому разбойнику духом. И знает ли об этом увлечении чародей-крёстный… Задуматься как следует не успел — тонкие пальчики легли на плечо, спустя секунду он встретился взглядом с рыжей бандиткой. — Ты кто угодно, только не купец! — заявила фейри. Рустам с раздражением скинул руку со своего плеча. — Ошибаешься, я — торговец, даже в Истрии бывал! — и усмехнулся снисходительно, а жульчики теснее к нему прижались, и тысячи сердитых взглядов впились в рыжую нахалку. А та фыркнула и нос горделиво к потолку подняла. — Бесстрашная, значит, ну-ну, — протянул Конкрадов и привычно шагнул навстречу помощникам. Те расступились, но стоило рыжей дёрнуться следом, как она загремела на пол. — Ты! — прошипела сердито, но Конкрадов даже не обернулся. Впрочем, чуткий слух улавливал продолжение беседы. Послышались шаги — это Вержана подошла ближе, цапнула фейри за предплечье, помогая подняться. — Постарайся не сердить жульчиков, — попросила с улыбкой. — Сами по себе они слабые, но в таком количестве… Умыкнут у тебя удачу — будешь целый год на ровном месте спотыкаться. Оно тебе надо? — И ты так спокойно об этом говоришь! — возмущалась рыжая. — Неужели сама не боишься? — Пфф, мы с Рустамом вместе путешествовали, поверь, на него можно положиться! — прозвучало авторитетно. А сам мошенник почувствовал, как в спину вонзился тяжёлый взгляд — и фейри, и истрийского разбойника. А через минуту все мысли выветрились из головы, потому как Лаура вышла навстречу. Волосы мокрые, чуток растрёпанные, лицо взволнованное, глаза блестят. Такая родная. — Всё в порядке, — Рустам поймал девушку и прижал к себе, вдохнул её аромат и улыбнулся. Они в ловушке, не могут выбраться… Но этот миг спокойствия… В чём-то он прекрасен. Главное — они вместе. Рустам коснулся губами тёплого лба. — К нам Вержик заглянула, хочет ещё раз попробовать снять браслет. — Вержик? — Лаура высунулась из-за плеча, улыбнулась, только вот приветственная улыбка быстро померкла. — Добрый вечер, сударыня, — заговорил разбойник, и, вот чудо, из голоса пропали все воинственные нотки. — Моё имя — Сандр, и я неплохо разбираюсь в артефактах. — Лучше чародея? — не сдержался Рустам. Он не верил, что затея выгорит. Если крёстный Вержаны не справился, то что может этот здоровяк бандитской наружности? Ладно бы артефакт был на нём — своей жизнью Конкрадов рисковать привык. Но Лаура… Пальцы соскользнули на талию девушки, крепче прижимая к себе. — Мне нужно взглянуть на артефакт для начала. Без вашего одобрения не стану применять чары, — заявил истриец, а после резко перешёл на родной язык. — Я не трону твою женщину и не причиню ей вреда. Она — друг Вержаны. Мне нужно убедиться, что артефакт создал именно Мяогу… — На истрийском его тоже упоминать нельзя! — вмешалась принцесса, резко одёрнув здоровяка. А вот Рустам задумался. Чародей не стал опускаться до диалога с создателем, а истриец, похоже, рассчитывает именно на это. — Ты хочешь договориться с тёмным фейри? — Не совсем, — покачал головой здоровяк. Спокойно, уверенно. Нет, он определённо не разбойник, хотя морда у него подозрительная. Тогда кто он такой? Вопрос без ответа. — Если будешь пытаться договориться… Золото, серебро, драгоценности, фамильные, королевские, редкие алмазы — я могу дать что угодно. На лице истрийца мелькнула улыбка. — Если браслет от Мяо, ничего из этого не понадобится. Может быть, истриец и есть Мяогуй? Да ну нет. Тут тёмным фейри даже не пахнет. Он обычный человек с прорвой волшебной силы. — Ладно… Дорогая, покажи ему браслет. Он обещал не использовать чары. Лаура без лишних слов закатала рукав и показала полоску чёрного, переливающегося радужным блеском металла. — С вашего позволения, — ровно изрёк истриец, а после провёл ладонью над браслетом. И ровным счётом ничего не изменилось, только на его лице мелькнуло хищное выражение. Он отошёл к пустой стене, коснулся её рукой — и на поверхности пробежачи черные тени. — Что ты собрался делать? — всполошился Рустам. Он в жизни не видел подобной магии. Истриец стукнул кулаком по стене — и та покрылась чёрными трещинами, а потом часть пространства будто осыпалась, и прямо в стене заклубилась мгла. Она завивалась вихрем, трепетала, будто жаждала вывалиться в реальный мир и затопить все вокруг. Рустам запихнул Лауру к себе за спину, хотел тот же трюк повторить с Вержаной, но непоседа уже стояла рядом с истрийцем и с любопытством глядела в темноту — как будто у неё две жизни, честное слово. — Мя-я-о! — позвал истриец. — Мяогуй! — рявкнул, и с пальцев сорвался целый вихрь искр. Тьма расступилась, замерла по краям, словно послушный щеночек. А на противоположном краю зева появились очертания комнаты. — Кто посмел! — послышался рёв по другую сторону. — Сейчас душу выпью и печень на закуску сожру! * * * Думаете, здоровяк испугался? Да куда там — морда истрийская заулыбалась, а вернее оскалилась во весь рот. И вот тут злющая фейская харя появилась в проеме. Глаза черные, без белков, зрачки полыхают как раскалённое золото, лицо покрыто мелкой чешуей, а волосы — седые. Так ещё и пара клыков выглядывает. Ну очаровашка же. — Мяо… — голос истрийца прозвучал мягко и вкрадчиво. Золото в глазах темного фейри погасло, следом куда-то делись клыки, а уж какое почтительное выражение на харе нарисовалось. Даже Рустам такое состроить не сумел бы. Это точно темный фейри? Может, бандит адрес перепутал и окошко не туда открыл? — Я тебя уму-разуму учил, а ты опять за старое… — Я? — фейри натурально удивился, даже себя в грудь стукнул. — Да, я бы никогда… Больше! Чем хочешь, клянусь! Я исправился… Преподаю… Вот! Ик… — и рот спешно рукой прикрыл. — Да, неужели? — истриец впился взглядом в темного. — И чего ж я тогда твою цацку на руке человека обнаружил? — То не моя! Поклёп! Я бы в Истрии… Никогда! Ухмылка истрийца сделалась ну прямо до безобразия широкой, будто он мог Мяогуя прямо через вот это маленькое окошко сцапать и за оба уха оттаскать. — Так я в Витании! — обрадовал собеседника Сандр. Темный рот открыл… Побледнел, испарину на лбу белоснежным платочком вытер и чуть сам под этот платочек не схамелеонился. — Торговый номер подсказать или сам догадаешься? — продолжил беседу истриец, а темного бросило в дрожь. — Я… я… это давно было… Да, запамятовал! Я… — М-м-м, напрашиваешься? Видать по истрийскому гостеприимству соскучился, и по отражениям тоже… Темный съежился, пот градом катится. Если бы Рустам это собственными глазами не видел, в жизни не поверил бы. Даже чародей не сумел бы до такого состояния напугать темного фейри. Любопытство обожгло душу, аферист высмотрел взглядом рыжую. — Что такое отражение? — спросил напрямик. — Заброшенные жилища чародеев, которые кишат монстрами… Иногда мы туда закидываем нарушителей… — рыжая заулыбалась, подошла поближе к истрийцу и ручкой помахала темному. Мяо аж передернуло. — Сгинь, кошмарище рыжее. Браслет мой, но он правда из старых разработок… Лет десять назад продал… С тех пор я исправился… И больше ни-ни! Княже, смилуйтесь, назовите номер — и я развею чары. Княже? Этот тип — князь Истрии? Рустам остолбенел и впился взглядом в лицо со шрамом. Да быть не может. Он больше на вояку похож, ну и на бандюгана из гильдии, но князь? И как он тут оказался? Что забыл в храме? И что ему нужно от Вержаны? Вержик называет его Сандр. Возможно, она не знает про его статус. Взгляд афериста скользнул по мощной фигуре. Может, князь решил, как и принц, прикинуться добряком и помочь Вержику от врагов отбиться. А потом что? Поставит перед фактом, что в качестве платы — замужество. Во рту будто ртуть разлили, горечь опалила нёбо. Надо рассказать Вержане — разговор-то ведется на истрийском, принцесса ни слова не понимает. Значит очередной обман! Вон принц тоже обманом подобрался, а теперь ходит, страдает — дурень. — Вержи! — окликнул Рустам и жестом поманил принцессу к себе. Князь на миг отвлекся и настороженным взглядом обвел фигуру Конкрадова. Цепким таким, словно размышлял: сразу ему голову оторвать или подождать, пока Вержана отвернется. Рустам выдохнул, Лауру к себе прижал. Следом голову обожгла мысль, если он сейчас расскажет правду, то князь откажется снимать браслет… Лаура останется пленицей… Но и Вержик… Она столько для них сделала… Честность, треклятая честность. За годы вранья и афер Рустам почти забыл, что это такое. Пока чародейская воспитанница не появилась на его пути и самым беспардонным образом откопала его совесть. Безобразие! Самое настоящее, только вот следом в его жизнь ворвалась любовь и счастье. Нельзя возвращаться к тому, каким он был раньше. — Вержи, а ты знаешь, кто такой Сандр? — вопрос дался с трудом. — И про его статус в частности? Вержана и Лаура с удивлением воззрились на Рустама, зато истриец даже не вздрогнул, только усмехнулся и назвал какой-то длинный шифр, который даже Конкрадов не понял. Наверное, это торговый номер, который просил темный фейри. Ещё чуть-чуть — и услуга будет оказана, а принцесса окажется в должниках. — Стойте! — потребовал Рустам. Обалдел даже темный фейри. Лаура любимого с недоумением, а реакция Вержика вообще оказалась бесценной. — Ты чего? — хмурит брови принцесса, а в глазах негодование. — У Сандра же почти получилось! — Князюшка, кажется, моя помощь уже не нужна… Я того… пойду… Там студиозы бесчинствуют… — Погоди, Мяо, — велел Сандр и к аферисту повернулся. — Если есть, что сказать — говори! — Да, есть! — Рустам перевел взор на принцессу. — Вержик, этот человек — истрийский князь. Боюсь, его помощь окажется небескорыстной. Свобода для Лауры может обернуться для тебя долговой ямой. И я… — Рус, я знаю, кто он, — перебила Вержана, так ещё и подцепила истрийца под руку. — Никакого обмана… На этот раз нет. Истриец скосил на малявку взгляд и улыбнулся с восхищением, будто ему нравилось на нее бесплатно пахать. Спрашивается, чем она так зацепила истрийского владетеля? — Народ, чего-то я совсем запутался. Князюшка, миленький. Артефакт снимать или так сгодится? Рустам ещё не успел отойти от шока, а истриец преспокойно кивнул. — Конечно, снимай. Нечего на невинную девушку смертоносный артефакт навешивать. — Вообще-то я лишь продал! — из вредности принялся отпираться Мяо, потом вспомнил, с кем разговаривает, и поспешно добавил: — Давно продал, десять лет назад. А что его на барышню навесили — так мне откуда знать, каким образом мой артефакт будут использовать. Рустам глянул на темного — вот очень хотелось придраться, но не к чему. Да и ссориться с темным фейри точно не следует. Себе дороже. — Ты болтать будешь или делом заниматься? — изогнул бровь Сандр. Мяогуй быстро забормотал длинную и ни разу не понятную фразу — пять минут не затыкался. Неудивительно, что чародей не справился — он бы на этих ругательствах язык сломал и челюсть вывихнул. Наконец браслет на руке Лауры хрустнул и рассыпался черной пылью. — Всё, князюшка, я честь-по-чести всё сделал. Не серчай, не хочу я в отражение, уж лучше студентов укрощать… И остальные цацки… В Витании… я тоже выловлю и деактивирую, — клятвенно заверил и ломанулся прочь. Князь не стал его останавливать — дело-то сделано. — Я правда могу наконец отсюда уйти? — Лаура остервенело терла руку, а глаза лихорадочно блестели. Принцесса тут как тут, стоит, улыбается. — Конечно, можешь, нечего взаперти сидеть! — выдаёт несколько раздраженно. — Ты — гостья Витании, а папенька… Погорячился. Здоровяк подошел к Вержане, положил руки на плечи девушки и вздохнул. Она нахмурилась и обернулась. — Что не так? Малявка и в самом деле понимала князя с полуслова. Сандр чуть сильнее сжал ее плечи, а после перевел взгляд на Рустама. — Вы действительно вольны уйти, но… Сеньорита Фалькони, моя разведка выяснила, ваш отец систематически обманывал витанскую знать, вгонял в долги, а после продавал расписки своему сюзерену. Взгляд Лауры метнулся к Вержане — виноватый, с ноткой смущения. — Это был приказ галисийского монарха. Отец не мог ослушаться… — Я к чему веду, — снова заговорил князь, поглаживая хрупкие плечи Вержаны. Кажется, он рядом с ней чуточку добрее становился. — Если вы отсюда выйдете, то уже завтра король узнает об исчезновении и бросит все силы на погоню. — Разве его силы не заняты поиском Тельмы, — справедливо напомнила Вержик. — Не все, — покачал головой Сандр. — Есть дальние гарнизоны, есть приграничные заставы — вот их король и направит по следам беглецов. Сеньорита, вы очень удобны в качестве инструмента для давления, и так просто вас из Витании не выпустят. Карие глаза Лауры наполнились страхом, Рустам не выдержал, притянул девушку к себе, ласково погладил по волосам. — И что же делать? Как спастись… Все взгляды устремились к истрийскому владетелю, а тот стоял такой спокойный — аж завидно. — В чем самая большая уязвимость сеньориты Фалькони? — задал вопрос князь. Он будто бы хотел, чтобы они сами пришли к определенным выводам, но Рустам в упор не понимал — к каким, он все эти годы старался держаться на расстоянии от политики. — Как считаете, чем король шантажировал Фалькони? — Моей жизнью? — предположила Лаура. Князь сдержанно покачал головой. — Ваша смерть, сеньорита, монарху как раз-таки невыгодна — это испортило бы отношения с галисийским правителем. — Хватит загадок! Скажи… те… прямо, — воскликнул Рустам. — Брак! — выдал князь. — Если бы Фалькони не согласился реструктуризировать долги, сеньориту Фалькони выдали бы замуж за витанского аристократа. В таком случае у короля появился бы важный заложник, а Фалькони навсегда потеряет дочь, но при этом отношения двух королевств не испортятся. — Значит, моя уязвимость — это статус незамужней? Если от него избавиться, я перестану быть выгодным заложником? — Совершенно верно, — изрёк князь. Лаура повернулась к Рустаму, посмотрела в глаза, взяла за руку, а после огорошила вопросом: — Ты готов на мне жениться? ---------- Глава 23. Не все так просто Глава 23. Не все так просто Все взгляды устремились к Рустаму, даже фейри на него косились, дожидаясь ответа на сокровенный вопрос. Молчание затягивалось. Конкрадов вздохнул. — Я готов жениться хоть сейчас! — Чудесно, так давай поженимся! — Нет, Лаура, погоди, — Конкрадов стал непривычно серьёзным. — Я люблю тебя. Когда я смогу назвать тебя женой, то стану самым счастливым человеком на земле. Но… — Что, «но»? Я не вижу никаких препятствий, Рикардо здесь, в городе, он сможет нас обвенчать… Но Рустам упрямо качнул головой. — Для начала не поддавайся на манипуляции. И скажи, ты сейчас о своей семье подумала? Что скажет твой отец, когда узнает, что ты поспешно выскочила замуж? Он нас вообще примет или выставит вон… — Рус, он никогда… — Лаура, — Конкрадов коснулся ладонью её щеки — так ласково, бережно. — Я не хочу становиться между тобой и семьёй. Брак — это не прихоть, не сиюминутное желание. Предлагаю заключить помолвку, а когда выберемся из этой передряги, то придём к твоему отцу, и я попрошу твоей руки, как того требуют традиции. Я столько раз видел последствия обмана и в свою семью, в наши отношения такую грязь тянуть не хочу. Понимаешь? На глазах Лауры выступили слёзы, она уцепилась за Рустама, будто он был единственным путём к спасению. — Помолвка для короля — ничто… — покачал головой Сандр. — Если бы ты был аристократом… — Как я уже говорил, я — подданный нескольких королевств, в том числе Истрийского княжества. Кажется, даже князь обалдел от пронырливости Конкрадова. Хозяин жульчиков улыбнулся и продолжил: — Там я тоже купец, правда довольно мелкий, всего три лавки в приграничных городах. И если бы вы взяли меня в состав делегации… Король не осмелился бы тронуть мою невесту. Теперь все уставились на Сандра. Я тоже смотрю на князя и понимаю, такое решение вопроса ему не по душе. Он ведь уже вмешался в ситуацию и снял с Лауры браслет. Сделал это тайно, а значит претензий к Истрии со стороны папеньки нет. Однако всё изменится, если Сандр напрямую сунется в это противостояние. — Я могу… — Погоди, — говорю и хватаю князя за руку, а мысли в голове крутятся со скоростью взбесившейся вьюги. — Насколько я понимаю, камень преткновения — отсутствие отца Лауры. Если бы он… гипотетически появился здесь, в Витании… Вы бы согласились пожениться? — Конечно, как только отец Лауры благословит наш брак. Сандр погладил мои пальцы, привлекая внимание. — Я не знаком с Фалькони и не смогу открыть путь в Галисию, а если лететь туда верхом… Я не успею вернуться до гулянки… — Сандр, ты сделал самое главное — снял браслет. Теперь… позволь и мне посодействовать? Князь улыбнулся, как будто не верил, что я могу хоть чем-то помочь. В целом-то он прав: я — обыкновенная девчонка, без сил и влияния, но в голове крутится идея. Перевожу взгляд на Лауру. — У принца есть чародейский артефакт. Его помог достать твой отец, не так ли? — Да, но это огромная тайна… Сама понимаешь, в Галисии любая волшба под запретом. Я кивнула, потянулась к амулету и без предисловий выпалила: — Добриэль, а у нас тут свадьба намечается… — договорить толком не успела — над храмом громыхнула молния. Знаете, такая особенная, с отзвуком чародейского гнева. И чего это он? Лаура охнула и приникла к Рустаму, а Сандр цапнул меня за плечи и прижал к себе. Посреди залы полыхнуло волшбой, и в нашу тесную компанию ввалился чародей — очень разгневанный чародей! — Какая ещё свадьба? Александр! Я не… Выхожу крёстному наперерез и цап его за руку, чтобы не ругал князя почём зря. — Ты бы хоть дослушал сначала, — ворчу тихонько и чародея лицом к Лауре и Рустаму поворачиваю. — Вот смотри — артефакта больше нет! Лицо крестного меняется, в глазах — недоверие. — Как? Мяо же никого не слушает… — Никого кроме истрийского владетеля, — говорю с поправкой. — Хм? — чародей опять скользит взглядом по князю, будто пытается понять, как простой человек заставил Мяо отступить. А мы все молчим — нет, я, конечно, расскажу, но потом… Когда вопрос с Лаурой будет закрыт. А пока надо зайти с главного: — Оказалось, моя подруга всё ещё в опасности! Представляешь! Папенька, чтоб его кошмары покусали, может снова её поймать и силком выдать замуж. Сбежать они не успеют, да и гулянка завтра… Сандр утверждает: лучший выход — это замужество, но… Вот как бы ты отреагировал, если бы я тайком замуж выскочила, а? В небе опять громыхнуло, но лицо крёстного осталось непроницаемо, только тяжёлый взгляд метнулся в сторону князя. Следом чародей признал: — Я бы разгневался, да… — Вот! — улыбаюсь во весь рот. — Вот и отец Лауры явно будет не в восторге. Если бы его как-нибудь сюда позвать, а еще лучше привести… Крёстный перевёл дух, расслабился — узнав, что невеста не я, — затем погладил по волосам. — Вержик, я не знаком с Фалькони лично… И не могу открыть для него путь, да и… Обычный человек, а уж тем более галисиец не пойдёт на такую встречу — испугается. — Так, я не прошу искать Фалькони. Лучше другое скажи… Помнишь браслет на руке принца? Он ведь чародейский, да? Добриэль кивает, но похоже, он ещё не сообразил, к чему я клоню. — А ты уловил, кто его сделал? — осторожненько подвожу к самому главному. — Такой сложный артефакт. Чародеи за просто так ничего не делают, — говорю мягенько, — и никаким золотом вас не умаслить. И если Фалькони всё же договорился и заполучил артефакт, то возможно, он дорог тому чародею? — Чародейке, — весомо поправил крёстный. И в тот же миг мы оба заулыбались. — Тогда вообще прекрасно! — я приободрилась. — Ты можешь передать чародейке весточку… Опиши ситуацию Лауры. А уж она пусть сама решает, надо ли вмешиваться… Дорогой для неё человек волнуется, думает, любимую дочь похитили… А тут всё совсем другим боком оборачивается… — говорю, а сама за спиной пальцы скрещиваю — на удачу. Сандр тут же накрывает мою ладошку рукой. Поддерживает. На какой-то миг меня будто в теплое одеяло завернули. Создалось впечатление, что вместе с князем мы вообще можем из любой передряги выпутаться. Цап шершавые пальцы в ответ — стою, улыбаюсь и млею. Одно ведь другому не мешает. Добриэль же замер и смотрит в пустоту, будто мысленно с кем-то общается. Проходит миг, затем второй — и в нашем тесном помещеньице открывается ещё одно магическое окошко. А там пальмочки виднеются, море бирюзового цвета, снежно-белый песок. — Ничего себе, красота какая… — выдыхаю шёпотом. Вот только посреди всей пасторальной картинки появляется она — чародейка. Волосы синего цвета, глаза как морская пучина, кожа белая как снег, а губы — покрыты бирюзовыми блестками. Вот уж дивное виденье. Своеобразное. Делаю шажок поближе к князю — исключительно на всякий случай. А то чародеи, бывают, вспыльчивыми, особенно когда речь о близких заходит. — Что значит «Лауру похитили»? Какая ещё свадьба? Что вообще происходит? — бушевала волшебница, и море за её спиной заволновалось, волнами пошло и давай о берег биться. И тут Лаура сделала шаг вперёд, внимательно вглядываясь в очертания чародейки. — Тётушка Фаро? Опаньки, так Лаура тоже с чародейкой знакома. Вот тебе и Галисия, вот тебе и запрет на колдовство. Как интересно? * * * Прошёл миг, затем чародейка тряхнула синей гривой волос и превратилась в пухлощекую женщину средних лет с голубыми глазами. Очень встревоженными глазами. Сеньорита-чародейка подалась вперёд, окинула мрачное пространство за нашими спинами взглядом, и… Улицу ярко озарила молния, а следом дождь хлынул — ливень. Спасибо, хоть не снег и не град, а то чародеи — они такие. — Лаура, дорогая, где это ты… Расскажи-ка тётушке? Лаура соображала быстро, а уж гримасничать получше меня умела. Ладошки к груди прижала, лицу испуга прибавила, а затем — с надрывом. — Тётуш-ка-а-а, меня витанский король похитил и в храм посадил… Я та-ак испугалась, — говорила Лаура на галисийском и очень быстро, я через слово понимала, а уж экспрессивные вставки вообще пролетали мимо. — Если бы не мои друзья и, главное, Рустам… Я бы тут вообще пропала… — а следом цапнула нашего умного, красивого и находчивого под руку — и прямо под самые глазки тётушки-чародейки. Кажется, Конкрадов к такому повороту был не готов, побледнел малость, зато доброжелательная улыбка намертво прилипла к губам. А мы стоим, наблюдаем — интересно же. Даже крёстный увлёкся представлением, ещё бы поесть чего, но кто ж предложит. — Дорогой, — раздалось за нашими спинами. Оборачиваюсь — Горяночка тут как тут. — Что-то так чернички захотелось… А что это у вас тут происходит? Фаро? Давно её не видела… Она ж вроде из Галисии бежала и на островах осела. — У нас тут свадьба намечается, — говорю шёпотом. — Если всё пройдёт как надо… Чародейка сюда Фалькони приведёт, и моя подруга замуж выйдет. За любимого… — Как романтично, — улыбнулась Горяночка и ещё ближе подошла. Добриэль пальцами щёлкнул — и в его руках появилась глубокая миска с черникой. М-м-м! Только она уплыла к Горяночке. — А мне? Щёлк ещё раз пальцами — теперь у меня тоже есть вкусняшки. Идеально. Кидаю ягоду в рот, а потом Сандру протягиваю. — Это, конечно, не княженика, которой ты меня угощал, — говорю тихонько, а у самой щёки краснеют от воспоминаний, — но тоже вкусно! Вот уж чего не ожидала, так это того, что князь наклонится и выразительно на меня взглянет, дожидаясь, пока я не положу ягоду ему в рот. — Мы вам не мешаем, а? — это крёстный безобразие заметил, но Горяночка рядом тоже не зевает — на носочки привстала и чмок крёстного в щёку. — Тут столько романтики, не будь букой, не мешай молодежи. Будто сам таким не был! Крёстный вздыхает, а потом жену обнимает и к себе притягивает. — Ты старше была… — а Горяночка в ответ улыбается загадочно — так, только глазки хитро поблёскивают. — Что значит «он твой жених»! — гневается Фаро… Так ещё и дождь за окном усиливается. — Не просто жених, он ещё и мой возлюбленный. Не бросил меня одну в темнице. Принцессу витанскую уговорил ему помогать. Даже князя истрийского на помощь притащил — вон как любит! Кажется, Рустам сам обалдел от количества содеянного. Мы все тоже слушаем и не возражаем — да и как тут возразишь почти невесте. Там слова вставить некуда, я и не представляла, что на галисийском можно разговаривать настолько быстро. Рустам потихоньку оправился от первого впечатления, Лауру за талию приобнял и тоже в разговор включился. Да, так старательно, что чародейка уже и слова вставить не успевала. Конкрадов начинал, Лаура заканчивала — идеальная пара. — Ну, всё, сейчас я сюда Фабио приведу! — пригрозила Фаро, и окошко растаяло. А наша парочка переглянулась. Рустам протянул девушке руку, та вложила без всяких вопросов и, улыбаясь, подошла ближе. Только долго миловаться им никто не позволил: сверкнуло, полыхнуло — и в пол комнаты выросла дверь. — Вот посмотри, Фабио, посмотри, что творится — твою умницу и красавицу будто приворотом опутали! — заявила чародейка и без зазрения совести ступила под свод витанского храма. Дождь, было притихший, опять усилился. Мы ждали скандала, ругательств, но следом за чародейкой под свод храма шагнул мужчина лет пятидесяти, крепкий, с лицом, обласканным солнцем, а глаза светлые и такие прохиндейские — совсем как у Рустама. Честное слово. Лаура обернулась, узрела незнакомца и бросилась к нему с восклицанием: — Папа! — Девочка моя! — готова поклясться, по щеке галисийского гостя скатилась скупая мужская слеза, когда он наконец нашёл дочь. Везёт же Лауре с отцом, не то что мой. Вздыхаю, а Сандр, будто понимая, что у меня на сердце, обнимает. — Я думал, ты в плену… Мне пришло письмо с требованиями… — Так и было! Если бы не Рустам и принцесса Вержана… Я бы не выбралась из всего этого. Фалькони нахмурился — всего на мгновение, — потом окинул взглядом всю нашу честную компанию. Особенно заинтересованный взгляд скользнул по лицу Добриэля, а после галисиец медленно, но уважительно склонил голову. Когда же он дошёл до меня, в глазах отразилось непонимание и удивление одновременно. Да-да, захолустную принцессу он ни разу не видел, а я — вылитая копия папеньки. И что делать? Конечно же улыбаемся и машем. До Рустама взгляд Фалькони попросту не добрался, только Конкрадов не привык сидеть на втором плане. Шагнул ближе, обнял Лауру и посмотрел на купца. — Я благодарен всем за спасение дочери, и, если торговый дом Фалькони может чем-то… — Я прошу руки вашей дочери! — заявил Рустам. Стало тихо. Фалькони, конечно, не чародей, но я почему-то ждала очередной молнии. Тишина становилась вязкой, гнетущей. — Я люблю его, папа… — заявила Лаура и приобняла Конкрадова в ответ. Лицо Фабио просто нечитаемо, а в глазах — тьма и гнев, сменяющие друг друга. Стоим, ждём галисийского колорита и особо заковыристых фраз. У чародейки нервы сдали раньше. — Какого-то полукровку — в уважаемую семью! Лаура, дорогая, зачем тебе такие проблемы… Ты сейчас на эмоциях и явно не соображаешь, что говоришь. — Нет, тётушка! Рустам был здесь со мной всё это время. Он в храм пробрался, закон нарушил ради меня… Он всем рискнул! Кто ещё пойдёт на такое? Все эти аристократы, торговцы, которые на меня заглядывались, даже в подмётки Рустаму не годятся… — Фаро, скандал сейчас ни к чему… — наконец-то изрёк Фабио Фалькони. — Что же касается жениха, мой ответ — категорически нет. — Что? — лицо Лауры вытянулось, а сама она вцепилась в Рустама. — Почему? Я знаю, кто он, знаю, чем занимается, и я хочу быть с ним. Ты же никогда на самом деле не осуждал полукровок и фейри… А теперь, оказывается, ты с чародейкой знаком… Так почему? — Лу, — Фабио вздохнул так тяжко, будто на его плечи все беды на свете свалились. — Я не могу одобрить твоего избранника. Как только вы переедете в Галисию, храм потребует провести церемонии, и там вскроется секрет, что этот молодой человек — полукровка… Знаешь, что потом с нашей семьёй сделают? Правая рука короля принял в семью нечистого… Наши головы полетят первыми, следом церковники приберут к рукам наше состояние и ресурсы… А король даже вмешаться не успеет — потому что в вопросах веры у него власти нет. Сжимаю руку князя, а в душе — холод, мерзкий и липкий холод. Я даже представить не могла, что дела в Галисии обстоят настолько ужасно. А ведь если у Агнес и Рикардо всё сложится, то моя сестра отправится прямиком во весь этот ужас. — Молодой человек, — Фалькони перевёл взор на Рустама, — я обращаюсь к вам как отец и прошу: не губите мою дочь. Если действительно любите Лауру, отпустите её с миром… Поймите, если семья Фалькони падёт, Галисия навечно превратится в рассадник фанатиков и борцов с инакомыслием ---------- Глава 24. Невеста за свадьбу, а гости против Глава 24. Невеста за свадьбу, а гости против Душа свалилась в пятки, даже ягоды показались кислыми, невкусными, а внутри вскипела жажда деятельности. «Что этот Фабио себе думает? — Рустам не какой-то там полукровка, он…» Да, он некогда весь дворец вокруг пальца обвёл, вон папенька семнадцать лет не знал, где я живу на самом деле. А тут какие-то святоши! Делаю шаг вперёд, но Сандр пресекает безобразие на лету. Князь обнимает и прижимает к себе, а Добриэль взглядом показывает — не вмешивайся! Но почему? — хочется закричать на упрямцев, сдерживаюсь, только соплю и ягоды ем. Невкусно, зато отвлекает. Рустам же вдруг улыбнулся. — Вы сейчас беспокоитесь, потому как мы не пройдём Путь чистоты? — спросил напрямик. — Да, там ведь особые свечи, покажут всё, что потребуется святым отцам. Фалькони ерепениться не стал, а молча кивнул. Тут-то мордень Рустама сделалась ехидной, как у лиса… — Что ж, мой будущий тесть, давайте знакомиться заново. Думаю, в Галисии я вам больше известен как Рус Конкраделли. — Ты…. Нет! Быть не может… Этот паршивец три года назад… — Увёл у вас из-под носа на чёрном рынке коллекцию редких бриллиантов нежно-персикового окраса… А до этого, пять лет назад, вы не успели выкупить картины Донателло. Ах да, и ещё ром у пиратов отобрал тоже я, но на лавры не претендую. — Ты не можешь быть им! Конкраделли — старше, а ещё он явно из этих фанатиков — ведь его даже церковь не трогает. — Нет, я к церковникам я не имею никакого отношения. Зато прекрасно знаю, где ваши святые отцы хранят краденые сбережения, — на лице афериста возникла ухмылка до самых ушей. — В Гермском банке, который принадлежит мне… Теперь понимаете, почему меня не трогают? — Значит, ты не только аферист, но ещё и в сговоре с галисийским духовенством. Теперь я уж точно против свадьбы! Лаура, он тебе не пара! — Но я люблю Рустама и буду счастлива только с ним… А что касается Галисии и всяких там обрядов, да — пусть эти святоши катятся на все четыре стороны, нам с Рустамом не обязательно возвращаться! Вот теперь обалдели все, даже отец Лауры. — Полукровка точно её околдовал! — выпалила чародейка, а следом на кончиках пальцев вспыхнула волшба. — Драки нам тут только не хватало! — ворчу себе под нос. А Сандр меня слышит и быстро вырисовывает что-то в воздухе, жестом опускает полыхающий символ на пол. Бах! Чары на ладонях чародейки гаснут, а вокруг воцаряется тишина, будто бы нас в другой мир выбросило. Тётушка Фаро бледная, дрожит, а потом переводит взор на князя, человеческий облик сползает, обнажая чародейскую суть. — Это ловушка! Та же магия, что была в Галиссии, когда мои владения сожгли! — кричит чародейка. Вот уж не думала, что ты — Добриэль — с фанатиками заодно! Они и твои угодья спалят и не почешутся! Крёстный обалдел — пришёл помочь, называется, а его непонятно в чём обвинили. — Фаро! — рявкнула Горяночка. — Уймись со своей паранойей и обвинениями-то на пустом месте не разбрасывайся! Ты первая к чарам потянулась! — Я? Это вы нас сюда заманили! — парировала Фаро, разгневавшись ещё сильнее. — Не повышай голос на мою жену! — теперь уже подключился крёстный. Скандал набирал обороты и грозился вывалиться на другой уровень. Перевожу взгляд с одного лица на другое и бессильно сжимаю кулаки. У нас вообще-то вроде как всё шло к свадьбе, а теперь что? Союз возлюбленных завис на волоске. И что делать? Мне нужен Рустам — у него наверняка есть план. Сую тарелку с ягодами в руки Сандра. Пятки навострила в сторону Конкрадова, но прошмыгнуть не удалось — князь за руку поймал и в глаза заглянул. — Что задумала? — в кругу разгневанных чародеев Сандо выглядел на удивление спокойно. — Их надо утихомирить, пока они на эмоциях договориться не смогут! А Рустам… — Успокоить, говоришь? Сейчас кое-что попробуем! — пообещал он, а у меня мурашки по спине побежали. Князь, он если чего и делает, то с размахом. Поворачиваюсь к Горяночке. — Сейчас что-то… Договорить не успеваю — на улице слышно шелест крыльев, а следом столицу накрывает РЁВ. Кажется, храм над нами зашатался. Меня пробрало до самой души, и я сама не поняла, как оказалась рядом с Сандром, да ещё и носом в его грудь уткнулась. — Завтра полстолицы поседеет и заикаться начнёт… — Не-а, Проглота слышат только те, в ком есть хоть толика волшебной крови! Фейри выл где-то с минуту, а потом наступила тишина — особая такая. В ушах продолжает звенеть, и никто не шевелится. Князь же успокаивающе гладит меня по волосам, затем обводит всех взглядом и говорит: — Все успокоились? Теперь начнём с главного — я истрийский князь Александр. И я выступаю гарантом безопасности. Никаких чар рядом с моей невестой. Напоминаю: мы здесь собрались ради спасения Лауры. Если не готовы разговаривать, уходите прямо сейчас, а мы вернёмся к первоначальному плану. Я приму Конкрадова в истрийскую делегацию, и никто не посмеет тронуть его женщину. Кажется, рёв Проглота произвёл куда меньшее впечатление, чем тирада Сандра. — Принять их — значит поссориться с отцом Вержаны! — проккоментрировал крестный. — Отцом Вержана считает вас, светоч Добриэль, а гнев витанского монарха я как-нибудь переживу. — Кхм-кхм! — раздалось из-за наших спин. Оборачиваюсь — и картина маслом: посреди подвала стол накрыт, вокруг свечи стоят, а ещё вазы с цветами. И вообще романтикой в воздухе запахло. А наша парочка стоит в обнимочку и в ус не дует, будто никакого рева не слышали. Так ещё и улыбаются. А Рустам и вовсе красавчик — от рясы и следа не осталось. Теперь на нём неприметный костюм из качественной ткани. Издали и не понять, кто он по роду деятельности — аристократ, банкир или вообще какой-то наследник и повеса. — Откуда это всё? Тут же ничего не было? — первым приходит в себя Фалькони. — Голые стены… Он даже подошёл и пальцем в подсвечник потыкал — настоящий. — Фейри тут побывали… — добавила Фаро, втягивая носом воздух. — Много… — Это наверняка жульчики постарались — они за этим молодцем по пятам снуют, сам видел! — изрёк Добриэль, выпуская из объятий Горяночку. — Всё в порядке, не испугалась? — А к чему вся эта показуха? — спросил Фалькони, хмуря брови. Рустам ни разу не растерялся. — Так я не для вас старался, хотел Лауре вечер скрасить, но раз вы явились. Кстати, дорогая, — Конкрадов жестом фокусника вынул из кармана футляр. — Я хотел сделать тебе подарок. Клац — открылся ларчик. И в тусклом свете заиграли бриллианты. — Я узнаю эти камни… Это же та самая редкость — персиковый оттенок… — Да, я их берёг для особого случая, — улыбнулся Рустам и подцепил браслет пальцами. — Позволишь? — Конечно! — Лаура улыбалась во весь рот, и, кажется, дело было вовсе не в бриллиантах — сама девушка то и дело поглядывала на отца. — Значит, ты и есть Конкраделли? Ну, ты же выглядишь… — Полукровки живут дольше, — прокомментировала Фаро и сама подтолкнула Фалькони к столу. — Верно, я старше, чем выгляжу, и Лаура обо всём знает. Я — мошенник, люблю редкости и драгоценности… Я собирал коллекции и никогда не совался в политические дела. Но только с появлением Лауры я осознал, насколько моя жизнь пустая и бессмысленная. Вы, Фабио, беспокоитесь о Галисии, о своей семье, а я — лишь о счастье Лауры. Я хочу положить конец аферам и начать нормальную жизнь с любимой женщиной. И если вы против, что ж, нам придётся это принять, но не надейтесь, что мы расстанемся. Ведь я наконец нашёл самую большую драгоценность и ни за что её не упущу, — изрёк Рустам и поцеловал руку Лауры, а уж как он на неё смотрел — как на богиню, право слово. * * * — Благословляю вас! — неожиданно выдохнул Фабио. — Ты что? — взвилась чародейка и уставилась на Фалькони с негодованием. — Твоя девочка и аферист? Ты с ума сошёл… — Нет, я вспомнил, что когда-то давно чувствовал сам… — выдохнул Фалькони. — Когда был безусым юнцом в дрянной провинции… Казалось, худшего места просто не сыскать, — мужчина прикрыл глаза и улыбнулся. — Я грезил о подвигах, о кораблях… Но что может мальчишка из захолустья? А потом встретил Исабель — она с таким восторгом слушала. Она всегда верила мне и в меня. Моя Исабель, её родители тоже были против нашего союза. А уж сколько они крови попили… Но она стала моим сокровищем, светочем, путеводной звездой… Вместе мы прошли длинный путь — от простого мальчишки до правой руки короля… Жаль, она не видит этот день, но Бель… Она бы одобрила этот брак. Потому — благословляю, хотя и не одобряю. — Папа! — по щекам Лауры текли слёзы, да что там, даже у меня глаза были на мокром месте. Горяночка тоже шмыгнула носом. — Они такие замечательные… Так значит, свадьбе быть? Рустам выглядел самым ошарашенным, будто в самый важный момент оглох и банально не услышал родительского благословения. — Да, свадьбе быть! — кивнула Лаура и крепко обняла Рустама. — Давайте проведём церемонию прямо сейчас! Отец сможет провести меня к алтарю. Рустам замялся. — Храмовники знают меня как проверяющего… И если я потребую провести церемонию с пленницей короля… Поднимется шум. — Да как же так! — всплеснула руками Лаура. — Я хочу свадьбу! Если церемонию не может провести святой отец, значит… Как насчёт принца Рикардо? — Принц сейчас занят личными делами, — мягко изрёк князь. — И если уж на то пошло, у меня как у главы истрийского княжества есть полномочия заключать брак. Церковный документ получите через два дня. — Ты правда это сделаешь? — шёпотом спрашиваю у Сандра, а тот спокойно пожимает плечами и улыбается мне. — Конечно, ты же хотела решить проблему — вот мы и решаем. Кстати, у нас неплохо получается, да? — спросил и подмигнул. Вот же шельмец! Подхожу к нему и просто обнимаю. Без него я бы не справилась. — Спасибо… — Нет, это ты после церемонии скажешь, а сейчас готовься — у тебя почётная должность подружки невесты. — Но ведь я… Мы… — гляжу на наши с Лаурой одеяния. Они совсем не подходят для церемонии. — О! — Горяночка тут как тут, улыбается и нас обеих за плечи приобнимает. — С нарядами я помогу, а ты, Фаро, займись украшениями! Дальше творится настоящее волшебство. Чары скользят по сводам храма, окутывая каждый кирпичик, каждую колонну. Только алтарь мягко обходит, будто стараясь не вмешиваться на чужую территорию. Главный зал расцвёл, под потолком повисла композиция из цветов. Нежные бутоны переплелись с белым шёлком. Колонны опутал папоротник, так ещё и по периметру зала выплясывали золотистые искорки, придавая торжеству волшебные нотки. Вряд ли хоть кто-то из знати мог похвастаться такой роскошью убранства. — Девочки, вы готовы? Лаура повернулась и поймала мою ладошку, её пальчики слегка дрожали, а улыбка не сходила с лица. — Конечно готовы! — ответила за нас обеих. Горяночка рассмеялась — и ворох волшебных искр окутал нас обеих. За время пребывания во дворце каких я только нарядов не видела, но свадебное платье Лауры… После преображения Фалькони напоминала сказочную фею. Обычно знать и богачи украшали наряды драгоценностями, золотым и серебряным шитьём, но здесь и сейчас ничего этого не было. Белая, будто невесомая, ткань окутала девушку, кокетливо обнажая плечи и подчеркивая грудь. Платье казалось невесомым, словно сотканное из тумана и едва заметных глазу капелек росы. Длинный, чуть мерцающий шлейф разлёгся на половину комнаты. Волосы Лауры рассыпались по плечам, но сбоку виднелись крохотные розочки, к которым крепилась вуаль. — Боже мой, какая же ты красивая, — выдохнула, разглядывая невесту. — Вержик, князь при виде тебя голову потеряет… Опускаю взгляд вниз и понимаю — моя одежда изменилась. Горяночка наколдовала наряд значительно проще, чем у Лауры. Лёгкий, тонкий, без корсетов и пышных юбок. Из украшений — только замысловатый поясок. А ткань платья кажется невесомой — аж неловко, хотя плечи прикрыты, да и вообще ничего лишнего не видно. — Зал готов, гости тоже! — сунулась к нам Фаро. — Оу! Горяна, ты превзошла сама себя. — Где тут моя девочка? — Фалькони вошёл к нам и застыл, глядя на Лауру. Пожалуй, сейчас их лучше оставить наедине. Выхожу из комнатки невесты, иду по проходу к алтарю — вернее, к месту, где должна стоять подружка. И в какой-то момент встречаюсь взглядом с Сандром. Таким пристальным, а глаза — абсолютно чёрные… Как тогда в заброшенном жилище. Сердце ускоряет ритм, становится жарко просто от одного его взгляда — и я иду к Сандру как зачарованная. И с каждым шагом улыбка князя делается всё шире, а ещё дыхание — рваное. Наблюдаю и чувствую, что тоже улыбаюсь. До алтаря остаётся всего пара шагов, и тут Добриэль подхватывает меня под руку и уводит чуть-чуть в сторону. — Ну-ка, оба пришли в себя! Сегодня не у вас праздник! — требует и брови хмурит. Я опомнилась и взгляд в пол опустила, но на душе всё равно весна. И так поцелуя хочется, и объятия, и… Щекам жарко стало — ведь о таком незамужним девушкам думать нельзя, но я всё равно покосилась на могучую фигуру князя. Интересно, а каково это — с ним? Он вон какой большой… Заиграла музыка, я тряхнула головой и вынырнула из своих неприличных мыслей. Повернулась в сторону прохода и обомлела от сказочной картины. Оказалось, зал полон гостей — в смысле, там сидели фейри. Вон Ёба-сан даже на миг поймал мой взгляд и рукой помахал. Откуда они тут взялись? Кажется, завтрашняя гулянка точно будет свадебным пиром. Отец подводит Лауру к алтарю — и, вот удивительно, я вижу на лице Фалькони улыбку, а потом, пусть и с небольшой запинкой, но он всё же передаёт ладонь дочери жениху. Рустам принимает с благодарностью и даже кланяется, а потом переводит взгляд на Лауру. Боги, да он вообще дышит? Или забыл, как это делается? Сандр зычным голосом берёт слово. Рослый и широченный в плечах князь рядом с алтарём выглядит как великан. Он наизусть зачитывает длинный текст на истрийском. Мне ни слова не понятно, но Рустам выглядит спокойным, ещё и улыбается вовсю, чуть ли не сверкает от счастья. — Согласен ли ты, Рустам Конкрадов, взять в жёны Лауру Фалькони и сплести вашу долю в единую нить? Готов ли ты любить её и в дни цветения, и в зиму увядания, укрывать от жизненных бурь, как молодой дуб укрывает хрупкую берёзу? Берёшь ли ты на себя обет защищать её и ваших будущих детей, храня верность сердцем и телом, пока сыра-земля держит вас? — Да. — Согласна ли ты, Лаура Фалькони, взять Рустама Конкрадова в мужья и сплести вашу долю в единую нить? Готова ли ты любить его и в дни цветения, и в зиму увядания, согревать своим теплом в час жизненных бурь, как молодая берёза украшает и питает корни могучего дуба? Берёшь ли ты на себя обет делить с ним труды и заботы, хранить лад в вашем доме и верность сердцем и телом, пока сыра-земля держит вас? — Да, — выдыхает Лаура, а я смотрю на них и всей душой радуюсь. — Слово сказано, обет дан, и воля ваша крепка. Моей княжеской властью и свидетельством всей земли нашей объявляю вас мужем и женой! И да будет ваш союз нерушим, дом — полон, а род — славен. Ступайте в мир единой душой! Жених, может наконец-то поцеловать невесту. Зал взрывается аплодисментами, кто-то из фейри даже улюлюкает, Фалькони утирает скупую мужскую слезу, а молодожёны целуются, а вокруг них вспыхивают волшебные фейерверки. Машу на себя руками, чтобы не разреветься от всей этой милоты. И тут Лаура поворачивается ко мне — вся такая счастливая, глаза горят, улыбка до ушей, а губы красные, будто она только что горсть вишен слопала. — Вержи, если бы не ты… Этот счастливый день мог бы никогда не наступить, — она улыбается и вкладывает в мои ладони свой букет. — Желаю тебе найти своё счастье… И поскорее окольцевать! Вот такого я уж точно не ожидала — букет невесты у меня? Это что же получается, моя свадьба случится в ближайшие полгода? Взгляд невольно соскальзывает в сторону князя. Мне хочется, и в то же время… страшно. Сандр улыбается. И вот тут широченные двери храма отворяются, и на пороге стоит тот, кого сюда точно не звали. Улыбка сползает с моего лица, и я выдыхаю всего одно слово: — Папенька. ---------- Глава 25. Возвращение во дворец Глава 25. Возвращение во дворец Мы летели по ночной столице, глаза буквально слипались, но изнутри кололо жгучее любопытство. Я поёрзала и таки произнесла это вслух: — Вот как он узнал, а? Чего ему во дворце спокойно не сиделось? — речь, конечно, шла о моём драгоценном папеньке. Разумеется, повлиять он уже ни на что не мог — Лаура официально вышла замуж. Но тут негодующий взгляд монарха пал на князя, который проводил церемонию, — ох и кислая же у короля стала физиономия, на него будто лимоном брызнули. Дальше — хуже, ведь он недалеко от алтаря разглядел крёстного. Я решила, грядет новый скандал, уж больно гневно выглядел витанский монарх, но тут к нему повернулся Фалькони и заулыбался во весь рот. — Ваше Величество, а у меня таки есть что с вами обсудить! — и проворно умыкнул папеньку подальше от праздника и от молодожёнов. Сандр посмотрел на всё это дело и предложил возвращаться во дворец — в конце концов, эта ночь принадлежит новобрачным. И вот летим мы над городом, в небе луна пляшет, будто подзарядилась на свадьбе Лауры, в моих руках — букет, пахнет так сладко, что крышу сносит, а позади — мужчина мечты. И нет бы красавцу-князю внимание уделить, куда там — меня мысли мучают и любопытство терзает. — Думаю, король рёв Проглота услышал, — выдвинул предположение Сандр. — Нет, в нём ни капли волшебной крови нет! — Крови нет, тут не поспоришь, зато есть статус. Оборачиваюсь и гляжу на князя с недоумением, а он в ответ плащ обратно мне на плечи натягивает, который чуток сполз от резкого движения. — О чём ты? — Помнишь, как мы в твоей башне с крёстным сидели и дела обсуждали? Так вот твой Витанский монарх туда без приглашения вошёл, словно чар на двери и не было. — Да, мне это тоже странным показалось. — А до этого… Самозванец — он ведь мог напрямую короля околдовать и заставить Гретхен отдать ему осколок силы, но не сделал этого. Пошёл длинным путём: герцогу мозги запудрил, восстание поднять пытался… Это всё сложно, долго и муторно. — Тогда что с папенькой не так? — В Истрии существует легенда, мол, корона защищает от любой волшбы. Я всегда думал, речь об артефактах, но теперь сомневаюсь. Думаю, вера жителей в своего короля даёт монарху мощный иммунитет от чар. — А как же приворот? Разве это не чары? — Вот в приворотах я как раз-таки ничего не смыслю. Если родственники прибудут, поглядим на них — может, чего-то и прояснится. Он так спокоен, а ещё он обещал помочь и слово своё сдержал. Я прижалась к мужчине и выдохнула: — Спасибо… — Погуляем завтра по столице… Вместе? — приглашение прозвучало неожиданно, а следом Сандр добавил: — Только ты и я? — А тебе разве будет интересно? Ты же князь и… — И всю жизнь провёл в походах, — закончил он вместо меня, — или в гарнизонах. А после восшествия на престол уже нельзя было покидать княжество. Витания — первая страна, где я… просто гость. Его откровенность поразила, я приникла обратно к нему и улыбнулась во весь рот. — Обожаю пешие прогулки… А с тобой так вообще — хоть на край света, — заявила и покраснела как маков цвет. — Вержик, — его рука легла на мою щёку, а следом взгляд серьёзный, внимательный такой, что внутри всё трепещет и переворачивается — не от страха, а от предвкушения. — Как же я счастлив, что тебя встретил. Ты же как солнышко — одним своим присутствием согреваешь, — выдохнул и наклонился, захватывая мои губы в плен. Обнимаю его в ответ и слегка подаюсь вперёд. Боже, кажется, я весь вечер этого хотела — снова ощутить прикосновение его губ, побыть в его объятиях. Голова кружится, щёки горят, сердце в груди заходится, а я бесстыдно отвечаю на поцелуй. Учитывая, что мы летим высоко над городом, тут нам точно никто не помешает. Осторожно касаюсь Сандра свободной ладошкой — вот прям пальчики дрожат, как хочется его пощупать. Князь в ответ рывком притягивает меня к себе. Млею от новых ощущений, от его губ, от крепких объятий. — Я не поняла, а что они там делают? — раздался ворчливый голосок кудряшки. — И как они в воздухе держатся? И что это на ней надето? Э? Я вздрогнула и поспешно отстранилась, Сандр вздохнул, будто хотел ещё, но после небольшой запинки все же выпустил зацелованную меня из объятий. Поворачиваюсь — оказывается, мы уже до дворца долетели и над крышей зависли, а там сёстры сидят, бдят. Вот не могли другое место найти? Уши бессовестно начинают полыхать, но я улыбаюсь. Вечер удался на славу, а закончился так вообще — м-м-м, до того сладко. — Мы тут, значит, волнуемся, потому как папенька на нас жути нагнал. Ждём, а она там… — протянула Агнес и следом припечатала: — Целуется! Я прищурилась — вот не люблю, когда на меня наезжают, и ладно бы заслуженно. Прищурилась, а потом выпалила: — А сама ты чем занималась несколько часов назад? — тыкаю на себя, а потом на князя. — Мы всё видели, да-да! Шершавые ладони улеглись мне на плечи, а Сандр обвёл взглядом крышу — тогда-то я заметила неподалёку шишиг. Выходит, пока мы гуляли… точнее, свадьбу Лауры устраивали, фейри Сандра охраняли моих сестёр? Какой же он предусмотрительный. — Барышни, вечер поздний, а во двореце неспокойно. Давайте я вас всех провожу до комнаты? А завтра будет долгий день… Сёстры переглянулись и даже спорить не стали. Удивительно. Зато они благополучно стопы в мою башню направили. Как будто у них своих комнат нет, но лёгкое раздражение быстро прошло — ведь это первый раз, когда мы вот так, не сговариваясь, что-то делаем вместе, как настоящая семья. Как же хорошо, что у меня хватило смелости не сбежать по пути во дворец. Было много трудностей, зато теперь у меня появились сёстры, мужчина, от которого дух захватывает, и вредный король, который даже под приворотом старается наладить отношения в семье. Мы замираем у двери, я оборачиваюсь к Сандру. — Спасибо тебе за этот вечер — он получился волшебный. Он улыбается в ответ, осторожно проводит по моей щеке пальцами. — Завтра, как только солнце взойдёт, твой телохранитель снова будет на посту, — пообещал он, затем вздохнул и шёпотом добавил: — скорее бы. Смотрю на его губы — хочется поцеловать или хотя бы прикоснуться, но за спиной стоят сёстры. — Так, всё, хватит с тебя романтики — и так улыбаешься подозрительно! — заявила кудряшка и решительно сцапала меня за локоток. — Доброй ночи, княже! Наконец-то я в родной башне, могу отдохнуть, а там вдруг мне Сандр приснится. * * * Поднимаемся вверх по лестнице, иду и чувствую, как воздух буквально полыхает любопытством. А уж когда я скидываю с плеч плащ и сёстры видят мой наряд — на лицах неописуемое выражение, а глаза горят жаждой посплетничать, каждую косточку князю перемыть. Всё ясно, пока не расскажу, где мы были и что делали, поспать мне не дадут. Зеваю, а девчонки вопросами сыплют: — У вас что, свидание было? — И почему ты переоделась? — Нет, — я мотнула головой и выдала: — у нас была свадьба. Агнес на ногах не удержалась — прямиком на кресло упала. А Люсия наоборот ко мне подскочила и встряхнула за плечи. — Ты что, замуж вышла? С ума сошла… Зеваю снова и пытаюсь понять, что не так… А потом как дошло. — Свадьба была у Лауры и Рустама, — поясняю. — Такая красивая… Мне вот букет достался. А наряд… Ну не могла же подружка невесты на церемонии в штанах появиться. Кстати, — я повернулась к Агнес, — скажешь завтра Рику, что Лаура Фалькони в безопасности. — А сама чего не скажешь? — удивляется младшенькая, чуть сбавив тон. — У нас был тяжёлый разговор… и… Мы поняли, что обманулись… Оба… Мы с принцем останемся друзьями, но пока мне хотелось бы держать дистанцию. — Перевожу взгляд на Агнес. — А вы с ним как? Помирились? — Вот ещё, — фыркнула старшенькая. — Пусть сначала докажет, что ему нужна только я. Твой князь вон как старается — и проблемы твои решает, и друзей спасает, и даже на свидания зовёт. А Рик что? — Но ведь он тебе нравится? — спрашиваю осторожно. — Нравится, — со вздохом кивает Агнес, — но если чувства только с одной стороны, что это будут за отношения? — А завтра на гулянку пойдёшь с ним? — Да, уговорил таки… Но мне страшно… Там ведь появится Мари… И я не представляю, что от неё ждать. Подсказки в дневнике так и не нашлось… Сестра даже бумаге не доверяла. Лишь одно упоминание, что они оба пленники, — старшенькая вдруг съёжилась вся, как маленький котёнок. — Ну завтра ведь мы там будем не одни, — улыбаюсь и приобнимаю ее за плечи. — Вот-вот, — Люсия усаживается по другую сторону и тоже обнимает Агнес. — Мы им там всем покажем. Пусть весь мир знает, что нельзя сердить витанских принцесс. Старшенькая улыбается и смотрит на Кудряшку. — А ты туда с кем пойдёшь? — Конечно же с Тео, пусть привыкает. Он у меня теперь и друг, и фаворит, и вообще единственный человек, которому я доверяю. Зеваю — за окном глубокая ночь, а завтра тяжёлый день. — Ну, мы пойдём, — говорит Агнес, поглядывая на меня краем глаза, а я мотаю головой. — Не получится. — В смысле? — Сандр на эту комнату защитные чары наложил, теперь сюда нельзя ни зайти, ни выйти. Вот стены сверкают. — Ура, совместная ночёвка! — воскликнула Кудряшка и первой понеслась к огромной кровати. — Мы вообще-то уже вышли из того возраста, — попыталась возразить Агнес. — Ничего ты не понимаешь — у Вержаны в башне спится лучше, чем на пушистом облачке. Никто рядом не ходит, доспехом не бряцает, под окном серенады не орёт. Сплошная благодать! Потому давай, вылезай из платья и умащивайся… Кто последний — тот спит на краю! — выдала Люсия. Может, я сонна была, а может, просто в мечтах плавала, но сёстры забрались в кровать раньше меня. Пришлось улечься на краю. Думала мысленно составить список дел на завтра, но моментально провалилась в мир грёз, и там меня уже дожидался Сандр. ---------- Глава 26. Утро без сюрпризов не бывает Глава 26. Утро без сюрпризов не бывает Сегодня самый важный день! Гулянка Фалькони. Утрём наконец папеньке нос. А, может, даже достанем чародея… И постараемся вернуть Мари. Дел выше крыши, а мы что? Конечно — мы проспали. За окном ветерок шумит, птички поют, во сне Сандр мне улыбается, спала бы и дальше, если бы не восклицание под ухом. — Боже мой! Сегодня же первый день в новом статусе! — простонала Люсия и, как огромный слон, принялась топтаться по кровати. Споткнулась о ногу Агнес, бухнулась на меня и чуть не улетела на пол лбом. Я в последний момент сцапала её за плечо, а то хороша была бы наследница с шишкой на лбу. — Спасибо, — пробормотала младшенькая, а дальше начался шум, гам и тарарам. Кудряшка носилась туда-сюда. Лицо сосредоточенное. Нижнее платье, следом корсет — малявка надела со скоростью бывалого воина. Следом девчонка схватила верхнее платье и замерла восковой статуей. — Оно совсем не подходит. Надо синее… А вчера за всеми переживаниями… Я ж ни слуг, ни портных не предупредила. Это будет катастрофа… И папенька сразу заметит оплошность… — Отставить панику! — говорю и тыкаю пальцем в шкаф: — Дверцу открой и выбирай любое платье. Дважды повторять не пришлось — послышался скрип, а затем младшенькая охнула: — Какая красота, но… Их же специально для тебя сшили… Если я возьму, ты больше не сможешь его надеть. — Тоже мне беда, — проворчала Агнес, сонно зевая. — Люси, ты теперь наследная принцесса! И всё, что нужно, ты должна брать без колебаний. — Но так неправильно! — возмутилась младшенькая. — Я хочу сохранить лицо и дружеские отношения… — Тогда позаботься, чтобы Вержане не забыли сшить новое платье! — отмахнулась старшенькая, потягиваясь. — Какая благодать… Впервые мне никуда спешить не надо, — заявила, слезая с кровати, и потянулась к вчерашнему платью. Люсия уже запрыгнула в синий наряд и теперь возилась с волосами, сопя как ёжик и поглядывая на Агнес. — Спешить не надо… Ну-ну… А платье для гулянки ты уже выбрала? Ты ж с наследником Галисии туда пойдёшь. Обязательно надо что-то бархатное, в идеале с золотым шитьём… Как шилом в одно место уколола, честное слово. Мы с Агнес одновременно поморщились. А я тоже о наряде задумалась — со мной ведь князь будет, пусть даже инкогнито, но выходит, и мне нельзя ударить в грязь лицом… А у меня ж только синие платья и остались… Радужный наряд, который Горяна колдовала, уже исчез. А больше ничего соответствующего и роскошного у меня нет. И что делать? Паника подкралась незаметно, потом я выдохнула и заявила: — Надо наведаться в комнату забытых вещей. — Там ничего из бархата нет, — выдала старшенькая, и мы обе грустно вздохнули. И тут в двери постучали — осторожно так, и вместе с тем требовательно. Я бы даже сказала официально. Мы переглянулись. Слуги обычно заходят, не дожидаясь дозволения. А тут постучали и молчат. Разве так можно? Нервируют и без того нервных принцесс. Возле печи на стене висит кочерга — снимаю её аккуратненько и топаю к двери. Сёстры тоже не отстают: Агнес хватает тяжёлую вазу, а Люсия — увесистую книгу! Прям не принцессы, а воительницы. По другую сторону двери тишина, как будто там никого нет. Подозрительно. Но проверить всё равно надо. Щёлк замком. — Доброе утро, ваше высочество! — раздалось на пятьдесят лужёных глоток. Я от потрясения опрометью дверь закрыла. Сердце в груди заходилось. Кажется, там были иностранные делегаты, а я — с кочергой. — Что это было? — шёпотом спрашивает Люсия. — Я там истрийцев видела, — говорю и кочергу подальше убираю в самый тёмный угол. — А я несколько галисийцев разглядела. Кажется, и Рик был с ними… Чего они тут собрались? Пока мы перешёптывались, по другую сторону двери опять воцарилась тишина — недобрая такая, с ноткой напряжения. Медленно выдыхаю и открываю дверь снова. Мы выглядываем в коридор. Взгляд утыкается в могучую фигуру Сандра — улыбка сама растягивается до ушей при виде князя, но тут я замечаю рядом с ним принца Рикардо. А за их спинами — ещё толпа народу ошивается. Даже не так — их там столько… Как будто в наш коридор обе делегации постарались вместиться. И главный вопрос — что им надо? — Ваше высочество! — в унисон изрекли Сандр и Рик. Глаз задёргался, захотелось дверь обратно закрыть и пойти ещё раз проснуться — вдруг всё это столпотворение просто приснилось. И вот тут Люсия шагнула вперёд, одарила гостей яркой улыбкой и поинтересовалась: — Скажите на милость, кто именно из принцесс вам нужен и по какому поводу? Дышать стало легче, я попыталась натянуть на лицо улыбку, а следом скрестила пальцы за спиной и мысленно взмолилась — хоть бы Рик опять дурить не начал. * * * — Я к принцессе Вержане, — улыбается Сандр, глядя на меня. — А я к принцессе Агнес, — к счастью, Рик смотрит исключительно в сторону старшенькой, так ещё и глаза загадочно блестят. — Ещё бы узнать цель визита, — Кудряшке палец в рот не клади. Лицо строгое, так ещё и взгляд колючий. — Сегодня важный вечер… — говорит князь. — Первый выход в свет парой… — добавляет Рик. Поразительное единодушие. Они что, сговорились? — И нам хочется позаботиться об избранницах, — голос Сандра стал мягким, вкрадчивым — так бы и слушала. — А потому… Щелк пальцами — а следом иностранные делегаты и прислуга за их спинами выстроились в длинную шеренгу по обеим сторонам коридора, и у каждого в руках — украшения, наряды, а то и вовсе туфельки. — Принцесса Вержана, — Сандр протягивает мне руку. — Окажите честь… Вот же хитрый какой — всё наперёд продумывает. Будь мы наедине, я бы нашла повод отказаться от подарка, но когда тут сразу две делегации, начну вертеть носом — так мигом прослыву ветреной девицей на все королевства. Касаюсь шершавой ладони и улыбаюсь, так что щёки сводит. — Ты зачем всё это устроил? — спрашиваю шёпотом. — Вержи, у нас девушкам принято дарить подарки, а ты ничего не хочешь принимать. А тут — такой повод, вот я и не удержался, — шепчет в ответ. — Дары сам выбирал, надеюсь, тебе хоть что-то приглянется. Смотрю на Сандра и не могу поверить — он всё это устроил только ради меня? Всего несколько месяцев назад я была на полном самообеспечении. Наварила зелий — продала, вот тебе и деньги на наряды. А сейчас князь без лишних вопросов взял эти заботы на себя. Вчера мы первый раз поцеловались, а сегодня он здесь с подарками, хотя я до сих пор ничего ему не обещала. Сердце колотится в груди — с одной стороны, мне страшно попасть в зависимость от него. С другой… А вдруг всё это исчезнет? От волнения чуть сильнее сжимаю шершавую ладонь князя, ещё и губы облизываю, а душу терзает любопытство. Подарки — ведь от Сандра. — Как думаешь, король… — Не беспокойся о нём. Он с высшей знатью в кабинете заседает. Согласно донесениям, вчера с Фалькони они составили план реструктуризации. Так что прямо сейчас витанский правитель щедро навешивает всем обязанностей. Кстати, до начала гулянки осталось всего несколько часов. И мне бы хотелось, чтобы ты их потратила не на метания по дворцу и поиск подходящего наряда, а на… прогулку со мной? После его слов, кажется, даже в коридоре стало светлее, а на душе так тепло, но пальчики всё равно подрагивают. Вдруг он мне сейчас бриллиантов понадаривает — как я их на гулянку одену? А если потеряю? Улыбаюсь, только как-то оно безрадостно выходит. Зато сестрица за спиной охает и ахает, поражённая подарками Рикардо. — Вержи, что не так? — Сандр подходит ближе и гладит мою ладонь. — Понимаешь… Я не привыкла носить драгоценности и… — Ты ещё ничего не посмотрела, а уже возражаешь, — князь прищурился, а затем решительно потянул меня за руку. — Идём. Он миновал несколько приоткрытых шкатулок. Мельком я заметила там роскошные украшения, от которых солнечные зайчики плясали перед глазами. Не хочу выглядеть сорокой. Зато Сандр остановился рядом с горничными. Не знаю, как он уговорил нашу прислугу, но десять девушек на вытянутых руках держали платья. Естественный зелёный оттенок с серебряной вышивкой, а ткань… — Это похоже на мшистую пряжу, — говорю и поворачиваюсь к Сандру. — Только она какая-то тонкая и гладкая, так еще и теплая на ощупь. Ничего подобного в жизни не видела. Божечки, да она ещё и переливается. — Ты правильно подметила. Ткань сделана из той же пряжи, что и мшистая, но техника плетения другая, называется — росница. Она тонкая, лёгкая, но прекрасно сохраняет тепло и может отразить слабые чары. Видишь серебряный узор? — Сандр ласково коснулся вышивки, а затем перевёл взгляд на меня. — Он тоже не прост. Нить заговорена шептунами на удачу и защиту. Такое платье не получится порвать или испачкать. Мне хочется, чтобы ты не беспокоилась о всяких мелочах этим вечером, — изрёк Сандр и коснулся моих плеч. — Тут даже туфельки удобные для тебя найдутся. Просто взгляни. К тому же, зелёный и серебро — традиционные цвета истрийского княжества. — Ты тоже наденешь зелёное? — Да, — отвечает с улыбкой, а в глазах предвкушение. — Сегодня вечером мы будем парой. Поворачиваюсь обратно к нарядам — я опасалась, что мне придётся напялить корсет или что-то безбожно тяжёлое и усыпанное драгоценностями. Но платья из волшебной ткани притягивали взгляд, в них соединилось удобство и изящество. Бриллиантов вроде не видно, а платье — прекрасное, так и манит. Медленно выдыхаю и заталкиваю смущение в самый тёмный уголок души. — Уговорил — вон то мне нравится больше остальных! — Ваше высочество, к нему ещё поясок полагается, — произнесла горничная и показала этот самый пояс, усыпанный алмазами. Ну, что ты будешь делать! — Присмотрись, — Сандр склонился к самому уху, — на поясе есть узор — что ты видишь? — Там же цветы в форме мимикрии! — охнула я. — Да. Вспомнил, как ты с хранителем сделку заключила. Поразительно! Знаешь, в Истрии ни один князь не смел что-то требовать у леса. А воспитанница чародея нас играючи превзошла. Вот я и попросил вышить именно такой узор — как знак победы. Улыбаюсь, поворачиваюсь и смотрю на князя, а с губ слетает признание: — Иногда мне кажется, что ты идеальный и что я тебя выдумала… — А я иногда просыпаюсь и боюсь, что встреча с тобой — всего лишь сон, — признался в ответ Сандр и подошёл на полшага ближе. Тотчас аромат шафрана и хвои коснулся обоняния, мягко окутал душистым облаком. — Вержи, — он дотронулся до моей щеки. — Я уже говорил: ты — моё солнышко. И когда ты счастлива, когда смотришь на меня с улыбкой, мне становится так хорошо. Позволь наконец тебя побаловать. И вот как ему такому милому можно отказать? Стою, улыбаюсь, на душе тепло и радостно — кажется, от князя я готова даже бриллианты принять. Мы подбираем наряды, украшения, туфельки, а ещё я таки не удержалась и прихватила заколку. Ту, которая ещё в прошлый раз запала в душу. Время неслось вперёд с неумолимой скоростью. Дворец лихорадило, слуги метались между знатными дамами, несли то шпильки, то пуховки, то ленты и кружева для платьев. Воздух наполнился таким набором благовоний, что штормить начинало от разнообразия. Придворные не растерялись и распахнули настежь окна — и это в холодную осеннюю пору. Думаете, запахи выветрились? Куда там — они смешались в убойную смесь. Стоило пройтись по коридору, и тамошний аромат намертво прилипал к коже и к нарядам. Потому сёстры примчались на сборы в мою башню. Три вихря в одной крохотной башне — спрашивается, как мы её не разнесли-то? Зато собраться мы успели. Агнес смотрит в зеркало и улыбается, будто ей наконец-то нравилось собственное отражение. Непривычно вид. Раньше она носила синий, а ней красовалась уйма драгоценностей, а сейчас алый бархат плавно обнимал женственную фигуру, оставляя на виду лишь обнажённые плечи. На платье почти не было ни украшений ни вышивки, лишь небольшой орнамент по самому краю. Все внимание акцентировалось на роскошном бриллиантовое украшении. Агнес коснулась его пальцами в белых перчатках. — Знаешь, а Рик ходил на поклон к твоему князю ради этого колье. — С чего ты взяла? — глянула мельком, пытаясь справиться с поясом — там оказалась какая-то очень мудренная застёжка. — Чистота камней и огранка — это явно истрийская работа, — заверила старшенькая и подошла ближе. — Давай помогу. Поворачиваюсь к ней спиной, и сестра в два счёта защёлкивает крепление. — Теперь чуть-чуть расправить и… А где твоя заколка? Она же отлично сюда подойдёт? — Ну, я боялась, что будет слишком много… — Вержи, скромность — это, конечно, хорошо, но, судя по тому, что мы за последние дни наблюдали, ты — будущая княгиня Истрии. Учись принимать дорогие подарки с достоинством и не чувствовать себя обязанной, — Агнес взяла со стола шкатулку с заколкой и закрепила украшением мою причёску. — Но… — Князю тоже будет приятно, — заверила старшенькая. — Пойми, если ты отвергаешь его подарки, он может это воспринять так, будто ты отвергаешь его самого. Так странно получать урок от старшей сестры — без ехидства, без злого умысла, а просто как житейскую хитрость. — Вержи, обещай, что если Мари сегодня появится… Ты приложишь все силы, чтобы её спасти, — она поймала мои ладошки и посмотрела в глаза с надеждой. — Пожалуйста? Душа изнывала от тревоги. Я понятия не имею, что случится сегодня вечером, но боевой настрой сестрёнки поддержать надо. Потому сжимаю её пальчики в ответ, улыбаюсь и заверяю: — Мы уничтожим чародея и освободим Мариану. Зря что ли так тщательно готовились? Где-то далеко бомкнули часы на высокой башне — такой ровный и густой звук. Шесть ударов колокола, а после волшебство хватает ситуацию в свои руки. — Искры? — Агнес уставилась под ноги. — Что это с туфельками? Улыбаюсь и показываю ей свою обувку — она тоже укутались искорками. — С моими туфельками что-то не так! — воскликнула Люсия и метнулась к нам. — Волшебство вечера началось, — поясняю им. Не успели мои слова затихнуть, как входная дверь распахнулась настежь, и нас с неумолимой силой потянуло на гулянку. Ну, чародей погоди, мы идём по твою душу! ---------- Глава 27. Гулянка Глава 27. Гулянка Душу окутало предвкушение, я улыбнулась, схватила сестёр за ладошки и рванула навстречу приключениям. Думаете, далеко убежала? Как бы не так! Сразу за дверью башни обнаружился рыжий наследник герцога. — Тео? — удивилась Люсия. — Ты чего здесь делаешь? Парень скользит по кудряшке взглядом и молчит, будто мысли с нашим появлением разбежались. Младшенькая освободила свою ладошку и подошла к рыжему ближе. — Тео? Парень встрепенулся, а лицо озарилось такой яркой улыбкой, что рыжие волосы на её фоне померкли. — Какая же ты красивая, — выдохнул парень, потом опомнился, локоть принцессе предложил. — Ах да, я хотел предупредить, что позвал отцовскую гвардию — они будут сопровождать нас. Ты же не против? — Пойдём уже, — младшенькая подарила поклоннику лукавую улыбку, и они неспешно шагнули вперёд. Ну а мы, учитывая новый статус Кудряшки, идём следом. — Ишь какой предусмотрительный. Повзрослеет, заматереет — и если рядом с Люсией останется… То Витания далеко пойдёт. — Не жалеешь, что отказалась от трона? Агнес на удивление спокойно покачала головой. — Вначале было страшно, мне ж всю жизнь талдычили, что я будущая правительница… А сегодня проснулась утром — и будто камень с души упал, я наконец дышать могу. Больше не нужно контролировать каждый шаг и каждое слово, — старшенькая перевела на меня взгляд и прищурилась: — А ты не боишься будущего? Истрийский князь со стороны выглядит пугающим, а уж если он на меня посмотрит — то в дрожь бросает. — Боюсь, — созналась шёпотом и на свои ладошки уставилась, а потом вспомнила полёт вместе с Сандром и наши похождения в лесу. Тепло его шершавой руки и необъяснимое спокойствие в самых безумных ситуациях. — Но я готова рискнуть, потому что рядом с ним так хорошо… — Да ты влюбилась… По уши! — фыркнула старшенькая. — Кто бы говорил, — я тоже не удержалась от шпильки. Вот так, подкалывая друг дружку, мы спустились вниз и вышли на крыльцо, а там… Мама дорогая… Наши спутники будто устроили негласное соревнование — кто сильнее очарует избранницу. Вдоль прохода с одной стороны выстроились истрийцы в форменных кителях, все такие мужественные, что барышни от избытка чувств так и пытаются упасть в руки этих самых красавцев. С другой стороны в бархатных одеяниях, расшитых золотом и парчой, выстроились галисийцы. Конечно, богатырям-истрийцам они уступали статью, но всячески пытались взять верх харизмой. Так улыбки во все стороны расточали, что витанские аристократки терялись на полпути. Но главное дожидалось впереди — целая вереница карет, запряжённая белогривыми лошадками и увитая цветами. — Кажется, фейри не знают значения слова «скромность», — проворчала себе под нос, разглядывая безобразие. Агнес в ответ пихнула меня локтем. — Да ладно! Вот если бы экипажи оказались золотыми, так ещё и украшенные драгоценностями… — Вообще да, Ёба-сан мог бы и такое сотворить, — заключила я, и мы обе с облегчением выдохнули. — Ты погляди, как наши кавалеры принарядились, будто сегодня по меньшей мере помолвка! — Агнес кивнула чуть в сторону, и я увидела, как Сандр спокойно беседует с Рикардо. — Кажется, я сейчас ослепну, — шепчу тихонько, разглядывая князя. Раньше он расхаживал в тёмной неприметной одежде, а сейчас… — Как же ему подходит этот форменный камзол. Будто почувствовав, что о них говорят, мужчины обернулись. Сандр улыбнулся, что-то сказал принцу, затем жестом подал знак своим людям, а сам пошёл мне навстречу. Его зелёная рубашка по-цвету идеально сочеталась с моим нарядом, массивная подвеска в форме той же мимикрии загадочно поблёскивала на груди, а камзол… Вот нельзя ж быть таким идеальным! А как идёт, а как улыбается… Кажется, я сейчас в обморок грохнусь. «Ты главное, дождись, пока князюшка ближе подойдёт, а после давай прицельно падай», — от души пожелала романтика. Колени ослабели, а следом аромат князя нахлынул на меня волной. — Моя принцесса, — прошептал он и протянул мне руку, а глаза — чёрные, жадные, будто он хочет меня сцапать и за тридевять земель увезти. — Мой князь, — выдыхаю непослушными губами. Кажется, от этого обращения он вздрагивает. Наконец наши пальцы соприкасаются. Рука Сандра горячая и такая большая, что я в ней тону. — Вержи, никак не могу тобой налюбоваться, — признаётся князь и губами касается моей ладони. «Хоть бы это всё было наяву, не дай бог проснуться!» — я мысленно взмолилась и позволила Сандру сопроводить меня к экипажу. Следом за нами в свою карету отправились Рик и Агнес. Тут-то я и заметила, что помимо возницы вокруг ещё и шишиги мелькают. Лица сосредоточенные, а по сторонам зыркают так, будто каждого прохожего в чём-то нехорошем подозревают. — Вержи, расслабься, это просто дополнительная охрана. Они присмотрят за твоими сёстрами, чтобы никто не посмел к ним приблизиться. Волшебство явно сделало своё коварное дело — атмосфера вокруг стала игривой и чуточку фривольной, как всегда бывает у фейри. Потому я беззастенчиво выпалила вопрос: — А как же я? — и глаза сделала большие, и тотчас оказалась практически в объятиях князя. — А ты, душа моя, весь вечер под моей личной защитой, — заверил Сандр. Стою, млею, улыбка до ушей тянется. — Уговорил. — Мы забираемся в карету. Мельком выглядываю в окно и вижу на центральном балконе папеньку, так ещё и рядом с королевой и младшими сёстрами. Они все на нас смотрят. Король вдруг поймал мой взгляд и неожиданно помахал мне рукой. Сердце в груди сжалось — сейчас королевская чета выглядела как настоящая семья. Я чуть с запинкой махнула в ответ. — С ними ведь всё будет в порядке? — спрашиваю у князя. — Охрана усилена, мы подняли все резервы, до каких дотянулись, — заверил Сандр. — Даже фейри после сопровождения, как и мои люди, вернутся во дворец. Потому расслабься, — его пальцы скользнули вверх по плечу, затем перебрались на моё лицо. Я ощутила осторожное прикосновение — такое нежное, будто бабочка крылышком коснулась. Затем Сандр подцепил мой подбородок, а взгляд его скользнул к моим губам. Сердце сбилось с ритма — мы одни, карета со всех сторон прикрыта, и если мы поцелуемся, никто не увидит… Я подалась к нему ближе, но тут со стороны входа прозвучало бойкое: — Добрый вечер, ваше высочество, — затем в нашу карету, не спрашивая разрешения, забралась Мелисса. Почему она так не вовремя, а? Перевожу взгляд на дуенью и с удовольствием отмечаю, что от робкой серой мышки не осталось и следа. Светлые волосы рассыпались по плечам, платье лазурного оттенка идеально подчёркивало цвет глаз, поза уверенная, а улыбка — она согревала. Князь вздохнул опечаленно. Неужели он тоже хотел воспользоваться моментом и поцеловать меня? Улыбаюсь, а сердце в груди сальто вытворяет, не иначе. Пальчиками осторожно к ладони Сандра подбираюсь, а он, не дожидаясь, мои пальцы накрывает. — Кхм-кхм! — Мелисса выразительно смотрит на наши руки, а мы не реагируем — от слова «совсем», нас всё устраивает. — Сандр, знакомься, это моя дуэнья — Мелисса. — Мелисса, это… — Его Величество поставил меня в известность, — мягко отозвалась дуэнья и слегка поклонилась моему спутнику. — Добрый вечер, княже. — Погоди, ты едешь со мной? А кто тогда едет с Агнес и Риком? — Эту честь взяла на себя её светлость, леди Эмбер. — Ха! — я невольно расплылась в улыбке. — Значит, им тоже всю дорогу целоваться никто не позволит! — Ваше высочество! — возмущается дуэнья, но без гнева в голосе, скорее для порядка. Карета наконец трогается с места. Цокот копыт совсем не слышно, будто лошади порождение волшебства, так ещё и внутри кареты совсем не трясёт, будто мы не по земле едем, а по воздуху летим. — А фейри знают толк в комфорте, — улыбается Сандр, откидываясь на спинку кресла, а сам мою ладошку поглаживает. Город за окошком мелькает так быстро, что я даже не успеваю следить за происходящим. И что самое странное — горожане совсем не обращают внимания на разряженные экипажи, будто мы для них невидимы. Хотя скорее всего так и есть, как только часы пробили шесть, магия вступила в силу, мягко отделяя всех приглашённых гостей от серой обыденности и вовлекая в мир фейри и волшебства. Медленно выдыхаю и пытаюсь настроиться на серьёзный лад. Внутри всё подрагивает — не то от предвкушения, не то от беспокойства. — Мелисса, на гулянке может появиться Мари — сестёр она не тронет… А ты постарайся от меня не отходить. Хорошо? Мелисса не успевает ответить — за окном что-то вспыхивает, отвлекая. Пытаюсь выглянуть из окна, но Сандр удерживает за руку. — Сначала пусть охрана всё проверяет! — весомо добавляет он и ладонью ворошит — тотчас наш экипаж окутывает уже знакомая магия. — Это же не нападение, да? ---------- Глава 28. Прибытие со свитой Глава 28. Прибытие со свитой Сердце чуть из груди не выпрыгивает, а за окном опять вспышки. Да что ж это такое в самом-то деле? Не успела я задуматься, как рядом с Мелиссой заклубился дым — из него возник Объедала с кривой ухмылкой наперевес. Князь почувствовал появление подчинённого и повернулся к нему, только Мелисса осталась безмятежной. Фейри скользнул взглядом по князю, а после уставился на меня и доложил: — Опасности на пути нет, но… Там фейерверков столько запланировано, что весь городишко в воздух поднять хватит. — Так это вспышки от фейерверков… — выдыхаю и расслабляюсь. Объедала кивает, а после спрашивает: — Мы можем их обезвредить? — вопрос явно адресован князю, а я, похоже, в качестве посредника. За окном опять что-то вспыхнуло, а следом запах с улицы изменился. В экипаж закрались сладкие нотки жасмина и роз. Будто мы вырвались из тисков душного города и очутились в бескрайнем саду. Насладиться ароматом не успела: — А-а-а! Ты ещё кто такой? — выкрикнула Мелисса и отшатнулась в самый угол, руки к себе прижала и на Объедалу уставилась. Сандр среагировал куда сдержаннее, глаза всего на миг наполнились волшебными искорками, а после на лице отразилось чистейшей воды любопытство. — Княже… Вы… Вы меня видите? — едва слышно выдохнул Объедала. — А ты занимательно выглядишь, — изрёк Сандр. — Я тебя представлял несколько иначе, — признался, а затем резко обернулся в мою сторону. — Как так? Даже в наших отражениях я фейри не мог увидеть, а здесь… — Я не очень хорошо разбираюсь в чарах, но думаю, квартал фейри создали и подпитывают силой наши чародеи. Ну… попытка сохранить память о прошлом, когда представителей народов Холмов мог увидеть любой смертный. — Так он… он… Фейри? — голос дуэньи упал до шёпота и она постаралась придать лицу побольше спокойствия. — Да, и он здесь уже давно, просто мы пересекли границу квартала фейри… Объедала вздохнул и глянул в сторону окна, сжал зубы, будто ему неприятно всё это видеть. — Ваши так расстарались… Столько сил вбухали… Ради забавы для смертных. Показушники. Сандр что-то произнёс на истрийском, фейри в ответ зыркнул исподлобья и замолчал. Кажется, Объедала только что схлопотал выговор. Ну нельзя ж так портить настроение перед праздником. Выдыхаю и украдкой поглаживаю пальцы Сандра. — Я так понимаю, в Истрии люди знают про фейри, возможно даже сохранились обрывки обрядов или хоть почтительное отношение. Здесь же всё наоборот — волшебство воспринимают как тёмную, злую силу, а самих фейри — как синоним порождений зла. Может, не для всех, но для многих. Легенды забываются, волшебный народ слабеет, а эта гулянка… Думаю, фейри увидели возможность напомнить о себе, показать, что они не зло, а просто часть природы, часть нашего мира. Теперь главное — сделать так, чтобы праздник не закончился катастрофой. — Сделаем, — Объедала воодушевлённо улыбнулся. — Так что там насчёт фейерверков — обезвредить или… — Если гостям ничего не грозит, не вмешивайся… — изрёк Сандр. — И постарайся не привлекать внимания с учётом новых вводных. — Понял, — кивнул здоровяк и испарился, заставив Мелиссу снова отпрянуть и вжаться в уголок. — Они всегда так делают? — Ну, — я выдавила из себя улыбку. — Показать характер для фейри — это святое дело. Карета остановилась, и на миг нас окутала тишина — сладкая и трепетная, с цветочным ароматом и ноткой тревоги. — Готова? — спрашивает Сандр и смотрит внимательно, будто нас ждёт страшный бой, а не бал. Делаю глубокий вдох и улыбаюсь князю. Сейчас мы на нашей территории, в окружении охраны из людей и фейри. Всё должно быть хорошо. — Всегда готова! Сандр улыбается и первым вылезает из экипажа, подаёт мне руку. Мы оказались на огромной подъездной площади, а вокруг цветут и благоухают кусты, дорожка к дому выложена плиткой из лунного камня, а проходы украшены бумажными фонарями, с которых во все стороны будто сыплются искорки. Вдыхаю насыщенный цветочный аромат и про себя думаю: а ведь сейчас осень, и ничего из этого цвести не должно, но когда фейри волновали подобные мелочи? — Кажется, мы одни из первых, — заметил князь, сканируя взглядом прилегающее пространство. — Иначе и быть не могло, — поясняю. — Именно я — организатор гулянки. Чтобы праздник начался, я должна поприветствовать Ёба-сана. Только после этого остальных гостей волшба пропустит на территорию. — А как же Объедала? — Сандр помог выбраться Мелиссе и подставил мне локоть. — Думаю, его воспринимают как нашу свиту, и по-хорошему… Позови помощников сюда — представимся хозяину как положено. — Всех? — Сандр, лучше нам сразу продемонстрировать, кто на нашей стороне, чтобы их случайно с подельниками самозванца не спутали. — Ладно, — протянул князь и на миг замер, будто мысленно к кому-то обращался. Где-то вдалеке грянул гром, а спустя минуту площадь за нашими спинами начала заполняться. Гляжу — и челюсть моя всё ниже и ниже к земле опускается. Я думала, помощников у Сандра всего с десяток, а тут их сотня, может, даже две. И все на князя смотрят, а в глазах отражаются смешанные чувства. И до меня только сейчас дошло — это же первый раз, когда он их всех воочию увидел. Вон как пристально разглядывает. На миг воцарилась тишина, а через секунду полыхнуло оранжевое пламя, и на площади возникла Обдериха. Вынырнула из пламени самым эффектным образом — чуть ли не под носом у князя. Сегодня на ней появилось облегающее чёрное платье с открытой спиной. Рыжие волосы воительница собрала вверх, подставляя взгляду тонкую шею. «Красотка, есть за что глазами зацепиться», — царапнула меня изнутри ревность, но я силой воли подавила неуместное чувство. — Князь, — проворковала рыжая, наслаждаясь всеобщим вниманием. Надо признать, роковая красотка умела притягивать взгляды. На фейри нет ни одного украшения, но все мужские взгляды скрестились на изящной фигуре. Гляжу на Сандра — интересно же, как он отреагирует. Князь вздохнул, будто подобные манипуляции его раздражали, и приказал: — Переоденься… Это не твой праздник… — Княже… Я — отвлекающий манёвр. Обещаю, не лезть на рожон и… — Дери, ты только появилась и уже провоцируешь скандал. Тебя отослать домой прямо сейчас? — Ну вот… Даже развлечься не дали, — проворчала рыжая, а после пальцами щёлк — и её платье мигом сменилось на привычный глазу костюм воительницы. Я в разговор не вмешивалась — пусть Сандр сам с подчинёнными разбирается. Из размышлений вырвал холодок, что пробежался по плечам, а следом будто кто-то дунул в ухо. Оборачиваюсь — никого. Только в воздухе слышится горестный вздох. Что за нелепость? Оборачиваюсь и разглядываю украшенный цветами особняк — он сияет будто в ореоле света. Как вдруг на балконе от колонны отделяется тень. Мы находимся довольно далеко, но всё же я могу разглядеть хрупкую фигуру в чёрном платье и чёрную ленту на шее. Яркие огни фонарей скользят по светлым распущенным волосам. Я узнаю её моментально. Гостья в ответ улыбнулась и махнула мне рукой — сдержанно так, в лучших традициях принцесс. Меня пробрала дрожь, а душа съёжилась от дурного предчувствия. Вопросы осадили, парализуя мысли. Откуда она здесь? Как прошла до появления гостей? А главное — почему Ёба-сан этого не заметил? Может она просто наваждение? Сглатываю комок в горле и едва слышно выдыхаю: — Мари? * * * Князь мигом прекратил распекать рыжую, подошёл ко мне и в сторону особняка вгляделся. — Где? — Мне тоже интересно, — рыжая воительница по другую сторону замерла с хищным видом. — Та выскочка мне ещё в прошлый раз не понравилась… — На балконе, — говорю и пальцем показываю. Вот только там уже никого нет. — Что за… Я точно её видела… Она мне даже рукой помахала! Сандр помрачнел, аж пальцы в кулаки сжались. — Ты мне веришь? — спрашиваю шёпотом, а дурное предчувствие опаляет изнутри. Мы же на своей территории — так не должно быть. Князь медленно выдыхает, а после, вопреки правилам этикета, сгребает и притягивает меня к себе, обнимает так крепко, будто в последний раз. — Ты чего? Его пальцы скользят по моим волосам. — Дери, возвращай платье, сегодня ты тоже дуэнья принцессы Вержаны, — велел князь, хотя прежде не соглашался. — Да в чём дело-то? Можешь объяснить? — я выпуталась из объятий Сандра и посмотрела ему в глаза. — Здесь, помимо меня, сто тридцать три представителя народа Холмов, и ни один из них не почувствовал появление Марианы. Это означает только одно: она прошла какую-то разновидность истрийского обряда и стала кем-то… — Сандр скрипнул зубами и нехотя закончил: — вроде меня, только с поправкой на изворотливость истрийского чародея. От его пояснений я обалдела. Мари — чародейка… — Быть не может! Да, зачем ей это нужно, а? — Вот поймаем, тогда и выясним, — изрёк Сандр, а после выпустил меня из объятий. — Ладно, идём с хозяином знакомиться — не терпится взглянуть на местных фейри, — а следом за руку меня хвать, как будто я возьму и убегу куда-то. — Да, идём. Мы и шагу не успели сделать, как за спиной послышался задорный голосок рыжей воительницы: — Привет, а я — Дери, и сегодня мы с тобой лучшие подруги! От такой фамильярности не только я растерялась, но и Мелисса чуть в осадок не выпала. Оборачиваюсь и смотрю. Рыжая действительно опять в платье, опять в чёрном, но в другом — менее вызывающем, что ли. Волосы снова наверх собраны, а губы краснючие, будто воительница минуту назад кем-то подзакусила. Я уж открыла рот, чтобы успокоить дуэнью, но та сделала глубокий вдох и преспокойно протянула фейри ладонь, даже от вида коготков лишь чуточку побледнела. — Ради безопасности её Высочества — что угодно. На душе тепло становится — вон как серая мышка изменилась, теперь её совсем не узнать: бесстрашие в глазах полыхает, так ещё и склонность к афере откуда-то появилась. Неужели это я так на людей влияю? Хм? А князь искоса на меня поглядывает и улыбается загадочно так. Я тряхнула головой, выбрасывая лишние мысли, и мы потопали всей оравой в гости к Ёба-сану. Особняк всё ближе, тёплый ветер касается лица, откуда-то справа доносится мирное журчание фонтана, а ещё повсюду торчат отблески волшебства. Кусты посреди осени цветут, фонарные столбы из волшебного радужного металла, а вместо привычных свечей отовсюду светящиеся кристаллы выглядывают. Милота. Едва мы ступаем на порог, как огромные двухстворчатые двери распахиваются, и навстречу нам вываливается целая толпа. Во главе — Ёба-сан в человеческом обличье. Фиолетовое одеяние переливается, словно чешуя, глаза полыхают волшебными искрами, а уж какая аура вокруг него — будто за спиной крылья торчат и жаром полыхают. Высший фейри — он такой, может одновременно и очаровать, и трепет внушить. При виде моей скромной персоны улыбка хозяина гостевого дома расцветает до ушей. — Вержаночка! Наконец-то ты… И тут хозяин дома видит ораву фейри за нашими спинами. Да-да, тех самых — сто тридцать три истрийские морды с явной военной выправкой, так ещё и с князем во главе… Все звуки стихают — моментально, даже кузнечики стрекотом подавились, а луна живенько заныкалась за облака. Аромат цветочков растаял, а ближайшие к нам кусты обзавелись шипами размером с мою ладонь. В довершение безобразия воздух буквально потрескивает, словно на наши головы мороз обрушился. И как это понимать? Неужели из-за неучтённых гостей гулянка сорвётся? — Ёба-сан, мы с Сандром пришли поприветствовать хозяина дома, — говорю, чуть выступая вперёд. Голос дрожит, но перед фейри нельзя показывать слабости. Вот только мои слова не возымели никакого действия — взор фейри остался колючим, будто я врагов к нему под дверь привела. — Я ведь предупреждал, что Вержик придёт не одна, — изрёк Рустам, обгоняя хозяина дома. Похоже, наш шельмец провёл сюда Лауру сразу после свадьбы. Правильный выбор — спрятаться под крылышком у высшего фейри безопаснее всего: тут ни король, ни святоши не достанут. Кстати, новоиспечённая супруга буквально сияет и во все стороны излучает счастье. Как мало надо для счастья — свобода и любимый человек рядом. — Да и чародей вас предупреждал, — повела плечами Лаура так спокойно, будто каждый день в кругу фейри вертится. — Предупреждал, но… — глаза высшего фейри блеснули фиолетовыми отсветами. — Почему мне никто не сказал, что сопровождающих будет столько? За спиной сердито зашипела Дери. Мне даже оглядываться не надо — я уже примерно представляла характер истрийских фейри. Они за князем в огонь и в воду, и если Сандр им прикажет силой захватить особняк, они так и сделают. И молчат фейри лишь потому, что князь пока присматривается. Выравниваю плечи, хотя куда уж сильнее, а затем улыбаюсь во весь рот. Если бы знала, что у Сандра аж столько подчинённых, то конечно же предупредила бы хвостатого, но теперь уже поздно, а потому — остается держать хорошую мину при очень паршивой игре и живенько выискивать способ сгладить конфликт. — Ёба-сан, подчинённые князя как услышали про гулянку — только о ней и говорили… У них про вас столько слухов ходит — закачаешься, а любопытство у фейри — ого-го-го. Вот мы и пришли все… Насладиться прекрасным вечером… Да и вообще, это же гулянка — если уж веселиться, то всей толпой, так ведь? — говорю, а от улыбки аж скулы сводит. — Полностью согласна с принцессой, — послышался голос из-за спины Ёба-сана, а затем рядом с высшим фейри встала сеньорита-воительница. Сегодня бывшая телохранительница Фалькони тоже была в платье и сияла столь же ярко, как и Ёба-сан. А какой у неё голос — ну прямо патока. — Душа моя, её высочество сделала так много… Если бы не она, мы бы никогда не встретились. Вот так аргумент — железобетонный. А следом сеньорита-воительница на высшего фейри так глянула, что тот понял: разгневанная любимая женщина в сто раз хуже, чем сто тридцать три незваных фейри. Ёба-сан потянулся и приобнял избранницу, лихорадочно соображая, как бы выкрутиться из ситуации. Я прикусила губу, но придумать хоть что-то не успела. — Ёба-сан, сегодня великий день, — раздался голос крёстного из глубины дома. Затем на порог вышел сам Добриэль — в своём любимом костюме с белым плоёным воротником и с тростью в руках. — Спустя долгие годы изоляции мы наконец можем поприветствовать истрийских гостей. Я готов лично поручиться за князя Александра и его подчинённых. Охнули обе стороны. Наверное, если бы сейчас дождь с градом с неба нагрянул, гости и то меньше бы удивились. Чародей защищает убийц чародеев — немыслимо. Шепотки поползли со всех сторон. Крёстный ради меня и Сандра, похоже, сейчас нарушал какие-то негласные чародейские правила. — Благодарю за приглашение, — отозвался князь. — Быть гостем в вашем доме — честь для меня. Высший фейри окинул Сандра пристальным взглядом, особенно задержавшись на наших переплетённых пальцах. Вздохнул. — Готов любимым веером поклясться, что мирно гулянка не закончится… — едва слышно пробормотал он, затем свернул свою враждебную ауру, вернул цветам приличный вид и натянул на лицо улыбку. — Сегодня особенный вечер — люди и фейри вновь станут едины! — высший протянул мне ладонь. Я дотронулась до горячей кожи, пожала руку. — Так пусть же он начнётся! В тот же миг вечер наполнился новыми красками — звёзды над головой загорелись ярче, особняк окутало разноцветное марево. Справа что-то вспыхнуло, и среди цветочной поляны возник оркестр. Запели скрипки, над кустами зажглись сотни разноцветных светлячков. Мир ожил, тишина взорвалась какофонией звуков, а со стороны площади послышался цокот копыт. Оглядываюсь — к волшебному особняку подъезжает экипаж, запряжённый снежно-белыми жеребцами с королевской эмблемой. Я вижу рыжего наследника герцога — он помогает выбраться кудрявой кронпринцессе. Люсия улыбается, оглядывается, явно удивляясь обстановке. Их карета не успевает отъехать, как появляются следующие гости — Рик и Агнес, а за ними каменная герцогиня с лукавой улыбкой наперевес. Судя по лицу, она таки не позволила нашей сладкой парочке ни разу поцеловаться. Разве можно так делать? Вон Рик как по сторонам сердито зыркает, правда мрачная мина быстро сменяется удивлением. Он присматривается, даже украдкой щупает куст с розами. Нет, дорогой мой, тут всё настоящее — не подкопаешься. Я улыбаюсь, как вдруг на меня налетает лёгкий порыв ветра. Затем обоняния касается знакомый аромат — парфюм Мари. А следом я будто наяву слышу её насмешливый голосок: — Надо же, ты и правда от принца отказалась… Оглядываюсь по сторонам, но вокруг никого. Может, почудилось? Взгляд невольно соскальзывает на Сандра — нет, его реакция была слишком яркой. Мари где-то рядом. Но как ей это удаётся? Мерзко, но ответа нет. Медленно выдыхаю — паника плохой советчик, потому я заставляю себя успокоиться. Вечер только начался, эту загадку я непременно разгадаю. ---------- Глава 29. Где же прячется Мари Глава 29. Где же прячется Мари Только вначале нужно предупредить крёстного и Ёба-сана про опасность, и, пока гости не набежали и не устроили толкотню, подхожу ближе, смотрю на чародея, а потом на высшего фейри и, собравшись с силами, признаюсь: — Я видела Мариану — на балконе… — и пальцем указываю на второй этаж особняка. — Она уже здесь. — Невозможно! — улыбнулся Ёба-сан. — В моём особняке только наши… Ну, ещё истрийцы. Посторонний, а уж тем более человечек… — улыбка высшего фейри становится бессовестно ехидной. — Тут без вариантов! Сжимаю кулаки. Да как же они не понимают, наш враг — истрийский чародей, а значит вдвойне опасен. Только как это доказать? — Ёба-сан, в своём доме вы безгранично сильны, но Мари в прошлый раз использовала истрийский артефакт и магию. И я не представляю, чего она может натворить сейчас. Дом выглядит не таким уж большим… — Вообще-то побольше королевского замка будет, — протянул Ёба-сан и чуть поморщился. — Повторяю, без моего одобрения сюда и мышь не проскочит, не говоря уж о девчонке. Да и артефакт от нас не скрыть! — Да ну? — изумился князь, а после демонстративно приподнял рукав, где чёрной смазанной тенью на миг показался браслет. — Стало быть, эту вещь вы тоже почувствовали? Улыбка с лица высшего фейри пропала, дальше он приблизился и провёл пальцами над запястьем Сандра, а уж как потом брови нахмурил — гроза и лавина в этих глазах столкнулись. — Это… — Да, это разработка истрийских чародеев — трофей. Полностью закрытый от поисковых чар. И наша… подозреваемая может протащить сюда десяток похожих. — Даже у самых опасных артефактов резерв не бесконечен, — подметил Добриэль. — Вы правы, — согласился Сандр, — но особенность истрийских поделок в том, что они чаще всего привязаны к магии безвременья. — Девчонку нужно поймать! Немедленно! — рявкнул Ёба-сан, и от его голоса стены вздрогнули, и по полу рябь прошла. Выброс силы ещё не успел затихнуть, как начались странности. Полупрозрачный силуэт вынырнул из фикуса и куда-то побежал, следом за ним повыпрыгивали призраки из картин и странные маленькие человечки из люстр и подсвечников. И вся эта толпа разбежались по коридорам в разные стороны. Меня оторопь взяла. Это что такое? Все они побежали искать Мариану? — Это домовые духи — они могут найти любого в моём доме… — Что ты творишь? — прозвучало за спиной. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Агнес — взгляд старшенькой полыхает ненавистью. Чего это с ней? Агнес схватила меня за запястье и так сжала, что чуть слёзы с глаз не брызнули. — Зачем всех настраиваешь против Мари? — дыхание рваное, а голос упал до хрипа. — Ты же обещала совсем другое! — Агнес, ты всё не так поняла… Мари сейчас во власти чародея и может натворить дел! Потому я… — Так ты теперь считаешь её опасной? Да как ты можешь? А что дальше — спустишь на неё всех… — Фейри просто помогут её найти! — я резко дёрнула рукой, освобождаясь, и воззрилась в глаза Агнес — она будто полыхала изнутри, а её ладонь ощутимо подрагивала. — Посмотри, — кивок в сторону помощников Сандра. — Ты привела сюда целую армию и ждёшь, что я поверю в благие намерения? — Мы без приказа никого не тронем! — зашипела рыжая воительница и замерла слева от меня, поигрывая острыми коготками. — Продолжишь оскорблять… Мелисса дёрнула Рыжую за локоток, сделала большие глаза, затем втиснулась между нами и торопливо молвила: — Ваше высочество, гости здесь, и все на нас смотрят. Если вы продолжите разговор в том же духе, пойдут слухи… — Поступок Марианы наделал много шумихи! — безжалостно припечатала Эмбер. — И очередной скандал сделает только хуже! Похоже, старшенькая своими нападками моментально разгневала всё окружение, но сердитый взгляд по-привычке метнулся ко мне. Будто я во всех бедах повинна. Кажется, наш хрупкий мост дружбы грозился вот-вот рассыпаться. — Мариана — витанская принцесса, — Рик подошёл к старшенькой вплотную, а затем положил ладони ей на плечи, нежно провёл руками вниз. — Её никто не тронет, — а ледяный взгляд галисийца устремился к Сандру. — Если со второй принцессой случится несчастье и к этому будут причастны ваши люди… Подумайте, как отреагирует король и высшая знать. Боюсь, породниться после такого будет невозможно. Вот это уже удар ниже пояса! Я моментально цапнула князя за руку и уставилась на принца, хотела его осадить. Но резкие слова вылетели с головы, когда я заметила, как старшенькая сжимает пальцы в замок, чтобы никто не увидел, как руки дрожат. Выходит, её нападки не из злости — она просто боится навсегда потерять сестру. Становится горько, во рту колется комок, но если мы продолжим в том же духе, точно поссоримся. Сандр сжимает мою ладонь, подбадривая и я совсем другим тоном обращаюсь к старшей сестре. — Агнес, этот вечер устроила я, и если здесь кто-нибудь пострадает… Я себе этого не прощу. Понимаешь? Старшенькая смотрит и молчит. Внутри неё будто две стихии борются: желание довериться и страх потерять дорогого человека. Позади раздаётся цокот каблучков. — Что за мрачные лица? Мы веселиться пришли или взглядами друг дружку колоть? — с ехидцей любопытствует Люсия. Потом вздыхает и берёт нас обеих за руку. — Я понимаю беспокойство каждой из вас… Но давайте хоть немного насладимся праздником и уважим хозяина! Агнес глянула исподлобья, и я увидела, как она судорожно сглотнула, борясь с желанием продолжать спор. Потом её плечи поникли, и она устало прислонилась головой к плечу Рикардо, будто силы покинули её в один миг. — Мне страшно, — выдохнула едва слышно, — и неуютно от этого места. — Да, мне тоже не по себе, — признаётся Рик. — Но обещаю: сегодня я с тебя глаз не спущу. Ты ведь — моё солнце. Агнес рвано выдохнула, сглотнула, а после робко улыбнулась, будто во тьме вокруг неё забрезжил лучик света. Она всё ещё смотрела на меня с негодованием, но теперь ясно — до скандала не дойдёт. — Идём, попробуем чего-нибудь, — предложил Рикардо. — Со всей этой суматохой я поесть забыл… В какой-то миг сквозь маску принца проступило обличье до боли знакомого мне Мигеля, мне даже послышался его тембр. Стало ещё больнее, и я поспешила отвернуться. Хочу забыть произошедшее поскорее. — И я с вас тоже глаз не спущу, — пробормотала Эмбер и направилась следом за высочествами к угощениям. — Вержи, — Сандр повернул меня лицом к себе, погладил большим пальцем руку. — Не накручивай себя, а? Ты под моей защитой. Знаешь, какая ты сегодня красивая — глаз невозможно отвести. А если улыбнёшься, то все волшебные огни затмишь! Вот как ему такому не улыбнуться-то? А? Поднимаю голову и смотрю в его глаза, а хочется к нему в объятия протиснуться. Только вокруг люди… Языкастые таки — что не увидят, то додумают. А ещё где-то здесь ошивается злодейка Мариана, и надо не в мечтах плавать, а следить за обстановкой. Желания с делами идут вразрез, душа протестует, и так хочется поддаться слабости. — Ёба-сан, я вижу музыкантов, гостей уже собралось немало, так может… Всей спиной чувствую недовольный взор крёстного, но от Сандра не отхожу, зато высший фейри таки дал отмашку — и в огромный зал ворвались первые ноты увертюры. «Танец… Это же законный повод пообниматься! — осознала я, а следом накрыло смущение до самого затылка. — Я же танцевать не умею!» Сандр протянул мне руку. — Ваше высочество, окажите мне честь? Хотела выдохнуть — да, но ноги намертво прилипли к полу. — Вержи? — князь смотрит вопросительно, а в глазах растерянность. Прикусываю губу — мне сейчас мучительно стыдно, но пусть он обо всём узнает сразу, чем потом на каком-нибудь особо важном празднике. Делаю шаг к мужчине и шёпотом признаюсь: — Я танцевать не умею. Совсем! Фух, аж на душе полегчало, а стыд щёки заливает, но лучше сразу правду выложить, чем потом угрызениями мучиться. Медленно выдыхаю, поднимаю глаза — хочу увидеть реакцию Сандра. Князь улыбается, а спустя секунду сам подходит ближе и кладёт обе руки на мою талию — и так тепло становится, уютно. — Знаешь, мы с тобой идеально друг другу подходим… — Что? — Из меня танцор неважный… Но, Вержи, кто посмеет критиковать истрийского князя, а? — и взгляд лукавый, так бы и смотрела не отрываясь. Не удержалась, фыркнула: — Кто посмеет, тот получит молнией в лоб, да? — Что-то вроде того, — улыбка на лице Сандра стала шире, затем он ласково коснулся ладонью моей щеки. — Просто мне очень хочется тебя обнять… А законный повод лишь один — танец. Улыбаюсь — мне тоже хочется очутиться в его объятиях, и желательно сделать всё так, чтобы не вызвать скандал. А значит, пора узнать, как мы будем смотреться на паркете. — Тогда пойдём, пообнимаемся! Мы выходим на широкую площадку. Я всей кожей ощущаю на себе чужие взгляды. И от пристального внимания становится неловко, по коже бегут мурашки. Вдруг я сейчас опозорюсь? — Вержи, — зовёт Сандр. Поднимаю голову, встречаюсь с его взглядом, а следом аромат мужчины окутывает до самых ушей. Пленяет мягко и неотвратимо… Заковывает в княжескую броню самоуверенности. А следом приходит мысль — да пусть смотрят. Смотрят и завидуют! Горячие ладони ложатся на мою талию, а я тянусь к могучим плечам. «О, правильное решение, — млеет в душе романтика, — раз уж поймала прелесть, лови момент и щупай!» Вот как тут не согласиться, а? Улыбаюсь, и мы делаем первые шаги, будто привыкая друг к другу. Поднимаю голову, смотрю на мужчину, и вдруг осознаю, моя детская мечта сбылась — я на балу, выгляжу как настоящая принцесса, так ещё и танцую с первым красавцем всех королевств. Боже, да я сама себе завидую! Сандр ведёт — спокойно и уверенно. Рядом с ним ничего не страшно, в какой-то момент я вообще перестаю задумываться о шагах, темпе и прочей ерунде. Вместо всего этого просто наслаждаюсь происходящим. Гости понемногу тоже присоединились к танцам. Теперь зал дышит в едином ритме. Шуршат юбки, цокают каблучки по лакированным доскам. Громыхает оркестр. Впервые за вечер ощущаю, как отступает напряжение и тревога. Остался лишь танец. Наш танец — один на двоих. Улыбка липнет к губам, глаза Сандра напротив зачаровывают, и я вдруг понимаю, как мне повезло его встретить. Истрийский князь, которого я боялась до дрожи в коленках, оказался совсем не таким, как я представляла. Закрываю глаза и ловлю себя на ощущении — счастья. Простого человеческого счастья, которое теплотой согревает изнутри. Вдруг мелодия затихает. Мы с Сандром замираем и смотрим в глаза друг другу. Парочки расходятся, партнёры меняются, а мы стоим будто к полу приклеенные. Считываю с его лица вопрос: «Хочешь уйти?» Качаю головой — нет! Сандр улыбается и притягивает меня обратно к себе. — Давай немного нарушим правила? — предлагает он. — И потанцуем ещё! — Так мы ж не во дворце… — улыбаюсь в ответ. — Какие правила? Вот так и пусть чародей со всеми своими кознями подождёт. Оркестр заиграл вновь — теперь что-то более весёлое, игривое. Сандр закрутил меня в пируэте, да так лихо, что мир принялся вертеться перед глазами. Гости, обстановка вокруг слились в разноцветные пятна. Яркие, пёстрые или серые. Вдруг среди безумной круговерти я увидела чёрную кляксу. Она выглядела дико и нелепо, как грязь на белом мраморе. Иголочкой кольнуло под лопатку. — Сандр, погоди! Остановись! Князь услыхал, замер и меня к себе прижал, а взгляд обеспокоенный. — Что случилось? Вместо ответа оборачиваюсь и выискиваю взглядом черноту. И уже через секунду вижу её — блондинку в чёрном платье, с атласной лентой на шее. Она стоит среди музыкантов и смотрит прямо на меня, ухмыляется с видом победительницы. Мари? Что она задумала? Холодок ползёт по плечам, а я раз за разом разглядываю хрупкую фигурку второй принцессы. Наконец взгляд цепляется за чёрную скрипку в её руке. — Сандр, это она! — говорю и киваю в сторону оркестра. — Мариана! Князь мигом притягивает меня к себе. В его объятиях спокойно, но сердце разрывается от дурного предчувствия. — Она на сцене, среди музыкантов… Вторая принцесса улыбнулась, грациозно подняла скрипку, приложила к плечу, затем посмотрела прямо на меня и одними только губами прошептала: — Ты проиграла, деревенщина. Затем смычок коснулся струн. Первые ноты — лёгкие, игривые, как стрекот весенних птиц — наполняют зал. Подрагиваю фители свечей на стенах. Магические кристаллы, украшающие потолок, тускнеют. Следом по телу Сандра проходит дрожь. Зал наполняется звуками скрипки, а фейри, которые танцевали с гостями, вдруг сбиваються с шага, а некоторые и вовсе замирают оловянными солдатиками. Где-то рядом раздался вскрик. Через миг я услышала звон разбитого бокала. Очарование вечера таяло, пропитывалось липким страхом, а всё пространство медленно и неотвратимо заполняли неведомые чары. — Что это? — спрашиваю, а у самой ладошки леденеют. Мы ждали нападения, готовились к нему, но все должно было быть не так! То, что происходит сейчас, это не нападение, а — одурманивание какое-то. Может, дело в скрипке? Возможно она — истрийский артефакт. Но каким образом Мариана сюда пробралась, как сумела протащить артефакт? Музыка лилась с волшебных струн широкой рекой, остальной оркестр подхватил мелодию, усугубляя наваждение. Молодой фейри со светлыми кудрями вдруг на моих глазах пошатнулся и повалился на пол, словно бездушный манекен. — Сандр? Что делать? — мой голос дрожит, а я не в силах отвести взгляд от мальчишки-фейри. Он бледный, будто скрипка выпила из него всю силу… А то и жизнь. Выходит, сейчас все представители волшебного мира в опасности. — От меня ни на шаг, — выдохнул князь. Он выдержал первые аккорды и первым делом принялся выплетать вокруг нас волшебную стену. Взгляд второй принцессы устремлён только на меня. Мариана насмешливо изогнула бровь и ускорила темп. В ответ чарами весь зал сковало, словно льдом. Послышались женские визги, топот, будто кто-то убегал. — Скрипка создана из магии безвременья, — пояснил Сандр, когда вокруг нас вспыхнула волшебная пелена. — Ума не приложу, откуда они её взяли… — изрёк и поморщился, будто бы тоже ощущал пагубное влияние музыки. — Такую дрянь могли творить лишь высшие магистры прошлого… Музыка глушит фейские чары — все разом, — с каждой фразой Сандр говорил всё тише, а его щит гудел и подрагивал, будто мог рухнуть в любую минуту… Паника нарастала, люди устремились к выходу, как вдруг позади что-то вспыхнуло. Оборачиваюсь и понимаю — выхода больше нет. Дверь просто исчезла, как и все окна? Это ещё что за напасть? Выискиваю взглядом крёстного и Ёба-сана. Они далеко от нас, чуть ли не в противоположной части зала. Добриэль выстроил стену до самого потолка, за ним — отряд истрийцев, подпитывающий его волшбу, а справа — бледный высший фейри с перекошенным от гнева лицом, глаза так ярко полыхают фиолетовым, что лица почти не разглядеть. А ещё… Люди вокруг него выглядя спокойнее, будто бы фейри пытается своей силой перебить влияние скрипки. — Не бойся, до твоего чародея никто не дотянется! — Сандр крепче стиснул меня в объятиях. — Но скрипку нужно уничтожить! — следом на кончиках пальцев блеснула молния. Облизываю губы в растерянности! Уничтожить? Но ведь там Мариана, а я обещала… вернуть её домой живой. И как быть? Дрожь пробрала изнутри, чувствую себя совершенно бессильной. Миг — и я понимаю: не могу… Подставить самую вредную сестру под молнию Сандра я просто не могу. Поворачиваюсь к своему князю лицом и выдыхаю: — Дай мне с ней поговорить? — Слишком опасно! — Сандр, пожалуйста! Она — моя сестра! Князь смотрит, а на пальцах выплясывает молния. Переливается, как самый смертоносный аргумент. — Мари, что ты тут устроила? — неожиданно раздался повелительный голос из толпы гостей. Смотрю — навстречу сестре бесстрашно идёт Агнес под руку с принцем Рикардо. Такая величественная и совершенно бесстрашная. — Мне вот тоже любопытно, — через минуту к старшенькой присоединилась кудряшка вместе с Тео. — Мари, зачем праздник портишь? Смотрю на сестёр — совсем недавно они вели себя как посторонние люди. Сейчас вокруг опасность, истрийский артефакт внёс хаос, подкосил фейри. А мои сёстры объединились перед лицом угрозы, как настоящие витанские принцессы. — Сандр, я должна быть с ними! — выдыхаю. — Мы попробуем достучаться до Мари. — Доверься, пожалуйста! ---------- Глава 30. Добраться до чародея Глава 30. Добраться до чародея Мариана играла не останавливаясь, а сёстры подбирались к ней всё ближе. Сандр хмурился, наблюдая за происходящим. — Если твоя сестра во власти чародея, договориться не выйдет! — прямо пояснил князь. Короткая фраза, но она изменила всё. Взгляд метнулся к хрупкой фигуре в беспросветно чёрном платье. Если уговоры бесполезны, что делать? Сжимаю пальцами виски, пытаясь придумать хоть что-то. Но в голове пустота, а ещё птицей в клетке бьётся единственная мысль: — Я не могу поставить жизнь Марианы на кон… Сандр ловит меня за плечи и прижимает к себе, так крепко, словно хочет спрятать от всего мира и от всех опасностей. — Этого и не требуется, — шепчет он. Поднимаю голову, смотрю с недоумением. — Отвлеките её! Мне нужен момент для удара. Надо, чтобы скрипка оказалась как можно дальше от твоей сестры. Я уничтожу артефакт-подавитель, а дальше мы заставим чародея показаться! — предложил князь. — Это уже похоже на план! — говорю. Он так близко, что просто невозможно удержаться, и я обнимаю его, вдыхаю запах, чувствую, как сильно колотится сердце Сандра. Ну вот, чужим бесстрашием насытилась, теперь можно сунуться в авантюру. Облизываю губы, поднимаю голову и беспардонно подмигиваю истрийскому владетелю. — Пора покончить с самозванцем! — шепнула, выныривая из тёплых объятий. Развернулась и вышла из-под защиты. Воздух обжигает кожу, волосы поднимаются дыбом, от звуков скрипки кровушка холодеет в жилах, но я иду вперёд. Нагло цокая каблучками по паркету. Даже коленки почти не подрагивают. Надо раз и навсегда положить конец бесчинствам чародея-самозванца. Шаг, ещё один. — Мари, посмотри на меня, — Агнес подобралась почти вплотную к сестре. — Я здесь ради тебя. Слышишь? Тщетно — Мариана играет, словно заведённая куколка. Смычок порхает в тонких пальцах, а струны на скрипке полыхают зеленью. — Мари, прекрати, иначе всех настроишь против себя, — вторит старшенькой кудряшка. — Пожалуйста, остановись! Хватит! — в голосе Агнес прорезаются панические нотки, но Рик рядом держит за руку и не даёт отступить. — Давай вернёмся домой! Прошу тебя, Мари. Принц хмурится, обходит Агнес, а после делает резкий выпад вперёд. Он действует настолько быстро, что я моргнуть не успеваю. Казалось, его пальцы дотянутся до проклятой скрипки, а может, выхватят из рук второй принцессы смычок. Но нет — Риккардо, словно песчинку, отбрасывает в середину зала, а вокруг Марианы вырисовывается чёрный клуб дыма. Он закручивается вихрем и стережёт чародейскую служку вместе с проклятой скрипкой. Я сбилась с шага и сжала кулаки. Какой предусмотрительный мерзавец! Но что дальше? Мариана не сможет играть вечно. — Рик! — теперь в голосе Агнес неподдельный ужас. Она дёрнулась с места, будто хотела побежать к принцу, но остановилась и вновь повернулась к Мариане. — Сестрёнка, что же ты творишь… — старшенькая делает шаг вперёд. — Рик — принц соседнего государства, и с ним нельзя так… Ни с кем нельзя так! Мари, прошу… Пока не поздно… Скрипка не умолкает ни на секунду, Мариана даже с ритма не сбивается, зато Агнес подходит всё ближе. И вот теперь даже мне становится страшно: если защитное поле самозванца так отреагировало на Риккардо, то Агнес оно вообще может убить. — Не тронь! — кричу изо всех сил. — Или погибнешь! Пальцы Агнес замирают на паре дюймов от волшбы, и в тот же миг я слышу первую фальшивую ноту. Фейри всё ещё бессильны, но Мариана нас слышит. Может, шанс договориться всё же есть? Подхватываю юбки и бегу к сёстрам. Сердце колотится где-то в районе виска, ладони вспотели, но я успела — ухватила Агнес за руку и оттянула назад. — Что ты творишь? — шипит старшенькая. — Мариана под чарами… Думаю, она ничего не может сделать… Даже если бы захотела. Но она нас слышит! Говори, но не приближайся! Старшенькая кивнула, потом стиснула мою руку и посмотрела на Мариану. — Сестрёнка, змеи, которая столько лет тебя мучила, больше нет. Отец знает правду, он ищет её, чтобы наказать… Новая фальшивая нота, но затем темп выравнивается. Мариана играет с закрытыми глазами. — Мари, мы все волнуемся и ждём, когда ты вернёшься домой. Я читала твой дневник… Ты ничего мне не рассказывала. И дворец… Там без тебя пусто. Если бы ты знала, как мне тебя не хватает… Я даже спать в нашей комнате больше не могу, Мари, — голос Агнес падает до хрипа, а с её глаз катятся слёзы. Старшенькая дрожала от бессилия — любимая сестра находилась так близко, а притронуться к ней нет ни единой возможности. Даже поговорить нормально нельзя. Где справедливость, а? Одна из волшебных струн рвётся и так резко отскакивает, что цепляет щёку Марианы. Алые капли выступают на месте пореза, но вторая принцесса даже не вздрагивает. Проклятая скрипка поёт дальше, а чёрный корпус, насытившись кровью, теперь поглощает свет… Или силу фейри. Боже мой, вдруг чародей ворует силу прямо сейчас, только не напрямую, а с помощью мудрёного артефакта. Надо что-то предпринять немедленно! Нащупываю в кармане фирменный пожиратель — он ведь сработал на истрийской границе, целую гору артефактов съел и не подавился. Вдруг и тут поможет. Сжимаю флакон в руке, выискиваю взглядом, куда лучше его запустить. — Медленно положи зелье на пол! — неожиданно раздался за спиной голос графа Эмилио, и на какой-то миг мир подернулся рябью, будто мерзавец пытался взять меня под контроль. Пальцы ослабли, флакон выскользнул и шлёпнулся на пол. Оборачиваюсь — и коленки подкашиваются. Мариана — просто отвлекающий манёвр. Пока она играла, Эмилио взял в заложники моих единственных подруг. Эмбер и Мелисса стояли рядом с графом, и у каждой на шее полыхал неизвестный артефакт. На глаза наворачиваются слёзы — Мариана не тронула семью, как и обещала. Вместо этого она напала на моих людей. Тех немногих, кому я открылась, кому доверилась. Вот зараза! — Да, ты правильно поняла: дёрнешься или применишь зелье — и твои помошницы умрут, мучительно. Сгорят на твоих глазах. Если по мне ударят чарами, случится то же самое. — Чего тебе надо? — Ты, — заявил Эмилио и улыбнулся. Такой спокойный, да ещё и эта отвратительно идеальная улыбка. Будто бы он сейчас не заложников держит, а про погоду болтает. Кровушка закипает, а внутренние демоны поднимают голову, скалятся и цинично просчитывают, что у нас в запасе имеется. — Ты пойдёшь с нами! А твой чародей наверняка прибежит следом! — Не глупи… — Агнес неожиданно сжимает мою руку, будто хочет удержать рядом. — С вымогателями нельзя договариваться! — добавляет Люсия. А я смотрю на лица своих подруг, а там — отчаяние пополам с надеждой. Видимо, они скованы чарами по рукам и ногам, но их глаза полны мольбы. — Значит, девиц — в расход, да? — взгляд Эмилио меняется: меркнет его красота, лицо бездушное, в глазах ни капли сожаления, не говоря уж о сочувствии. — Ладно, это ваш выбор… — и рукой взмахнул. В тот же миг под ногами девушек вспыхнуло пламя. — Стой, нет! — я оттолкнула Агнес и метнулась к Эмилио, вцепилась в его руку. — Хорошо, я пойду за тобой, куда скажешь! Только не тронь их! Умоляю! Эмилио сжал пальцы в кулак, и огонь исчез. Только подолы платьев слегка дымились, подсказывая, что угроза реальна. — Оказывается, даже ты можешь быть послушной, — граф схватил меня за запястье. Сандр дёрнулся к нам, глаза полыхнули золотом и жгучим намерением растереть наглеца в пыль. Хочется к нему, хочется очутиться в безопасности, но вместо этого я хватаю подвеску и сжимаю в кулаке. Только мы с князем знаем про заготовленную ловушку, и это — единственный шанс расправиться с самозванцем. Потому придётся идти до конца. — Прежде чем я пойду с тобой, сними артефакты с моих подруг! — требую, глядя в глаза Эмилио. Мне страшно до одури, аж голова кружится, но нельзя проявлять слабость. — Решила характер показать, — ухмыляется тот. — А давай сделаем вот так! Щёлк пальцами. Как же хочется стереть самоуверенную ухмылочку с его морды, но я бессильна. Артефакты исчезают, мои подруги свободны. — Вержи! — выдыхает Эмбер и пытается сделать шаг ко мне, а по глазам видно: хочет сделать глупость. Я же их только что от смерти спасла, а они опять на рожон лезут. И как это называется? «Может быть, преданность? — шепчет внутренний голосок, отгоняя страхи». Теперь у меня даже хватает сил на улыбку, только вот недолго, потому как колдовские цацки появляются на моей шее, а тонкая нить больно впивается в кожу. — Одно неверное движение, — протянул Эмилио, — один выбрык — и ты сгоришь в колдовском пламени. Поняла? Вижу, как за спиной графа пространство покрывается чёрными трещинами — прорыв безвременья прямо здесь, в резиденции высшего фейри. Непростительная наглость. Чернота разрастается. — Отпусти её! — кричит Люсия и пытается сделать шаг в мою сторону. Вот только Тео настороже — хватает кудряшку поперёк тела и силком удерживает на месте. Молодец — младшенькая теперь кронпринцесса, ей нельзя рисковать. Эмилио сжимает мою руку и рывком заталкивает прямиком в клубящуюся темноту. А следом, словно панихида, скользит звук скрипки. Похоже, Мариана идёт за нами. Проклятые похитители. Первыми исчезают запахи, и ледяной холод иголочками впивается в лицо и открытые плечи. Я пытаюсь сделать вдох, но не могу, будто бы в безвременье нет воздуха. Мир вокруг начинает вращаться перед глазами. — Шагай, — шипит Эмилио, подталкивая вперёд. А мне страшно — я не могу совладать с собой, ноги одеревенели. — Вержана, стой! — доносится до меня голос крёстного. Близко так, будто он бросился за мной. — Вот видишь? Я же говорил, чародей побежит следом! Всех бросил и за тобой помчался… как всегда. Оборачиваюсь, мельком замечаю размытый силуэт. — Нет, пожалуйста, — молю всех богов. Крёстный не должен даже близко подходить к безвременью, но что именно происходит позади, я разглядеть не успеваю — Эмилио вталкивает меня в черноту. Два шага — и опора под ногами исчезает. Я лечу вниз, будто в бездну. * * * Черная бездна схлопнулась буквально у Добриэля перед носом — он не успел совсем чуть-чуть, капельку. А теперь его воспитанница неизвестно где. И всё по вине истрийского выскочки. Именно его волшебный щит мерцал и переливался перед чародеем. Ярость вспыхнула, чуть не порвала душу на лоскутки от осознания — его девочка, его малышка, которую он воспитывал с детских лет, в руках мерзавцев. И какой-то человечишка осмелился встать между ним и воспитанницей. Нервы сдали — чародей развернулся и рванул к Александру, с когтистых пальцев сорвалась молния, полетела прямиком в наглые жёлтые глаза. И что сделал смертный? Да просто отмахнулся от чародейской волшбы, как от надоедливой мухи. — Как ты посмел вмешаться? Почему ты её отпустил? — от чародейской силы, что хлынула наружу, стало сложно дышать. — Ты же клялся защищать мою девочку! А теперь встал у меня на пути! — Да, встал! — мотнул головой князь. — Если с вашей головы хоть волос упадет, Вержана мне этого не простит! — Какая разница, что со мной будет, вон… подопечный твой живёт… А моя девочка сейчас… — Добриэль скрипнул зубами и сжал кулаки. — Её нужно вернуть любой ценой! Ты говорил, можешь открыть проход в безвременье. Так открывай немедленно! — Нет! — заявил князь. Тотчас за спиной чародея полыхнула волна чистой силы — столб магии белый, как снежный вихрь, от пола до самого потолка. Люди, увидев стихию, шарахнулись в сторону, а вот на истрийского владетеля это никакого впечатления не произвело — от слова «совсем». — Что значит «нет»? — процедил чародей. — Это значит, я пойду за Вержаной один! У неё есть артефакт, я смогу её отследить и вытащу… — Княже! — окликнул владетеля Данияр. Он стоял в трёх шагах от князя, прижимал к груди напуганную Эмбер, а уж каким недовольством полыхал взгляд верного воеводы, будто его только что разжаловали. — Мы готовы выполнить любой приказ! Отправь нас. Меня! Эмбер вздрогнула и невольно крепче прижалась к Данияру. — Я с вами! — рядом с истрийцем нарисовался Джереми Барлоу — морда решительная, а дури в глазах два раза больше, чем требуется. Стоит и дрожащей ладошкой поглаживает светлые волосы Мелиссы. — Этот недоносок угрожал моей невесте! Я его убью. Князь резко выдохнул. Мотив молодцев он прекрасно понимал — самому хотелось морду полукровке начистить, так чтоб подняться не смог, а заодно самозванца упокоить. Только вот ярость — плохой советчик. Сандр поглядел на решительные рожи и спросил в лоб: — И что вы ему сделаете? М? Вам мало было демонстрации его возможностей? — Ты, княже, что сделаешь? — раздался голос галисийского принца. Риккардо выглядел потрёпанным — золотая вышивка на рукаве оторвалась и телепалась ниже рукава, бисеринки рассыпались. Рик дёрнул всё это безобразие, отрывая к бесам. — Неужели возомнил себя ровней чародею? Сандр прищурился — в воздухе запахло скандалом. Перебранка перед боем — что может быть хуже? Князь поморщился и прибег к проверенной тактике, называемой просто — «пахать отсюда и до вечера». — План такой, — князь щёлкнул пальцами, и перед ним в воздухе вспыхнул тусклый золотистый огонёк. — Это путеводная нить, она приведёт меня прямиком в логово чародея. Вот там я его накрою! Один! А вы! — взгляд скользнул на Добриэля. — Организуйте хоть какую-то защиту от подавителя в виде скрипки. Добриэль хотел возразить, но сжал зубы — сейчас спорить бесполезно. Без князя он не сможет открыть проход, а если сунется следом, рискует разделить участь Найджела. — Данияр, на тебе магический круг — безвременье жрёт силы, и по возвращении мне потребуется подпитка! — грозный княжеский взгляд скользнул дальше, на беловолосого хозяина поместья. — Ёба-сан, как бы странно это ни звучало, займитесь делом гостей! Враг показал нам слабое место — надо закрыть брешь. Больше никаких заложников. Если потребуется, Дери, Эд в вашем распоряжении! И вот странно, но высший фейри не стал язвить и ворчать, вместо этого занялся делом. Повеяло чарами — в следующий миг с потолка вспорхнули тысячи блестящих бабочек. Они касались крылышками людей, и те расслаблялись, будто из воспоминаний выветривались страшные минуты столкновения с волшбой. — Ты, — взор истрийского владетеля пал на защитника Мелиссы. Выглядел тот хлипким, будто даже от военной подготовки умудрился отмазаться. Только вот этого жаждущего деятельности надо куда-то пристроить. — Джереми Барлоу, к вашим услугам, — поклонился витанский аристократ, но от Мелиссы даже на полшага не отошёл. — Вам надлежит почётная миссия — безопасность принцесс, — изрёк Сандр и взглянул в сторону, где были сёстры Вержаны. Встретился глазами с кудрявой младшей принцессой. Почему-то она была одна. Куда старшая подевалась? Князь обвёл взглядом остальное пространство. — Её здесь нет, — тихо изрёк галисийский наследник и сжал пальцы в кулак. — Когда Мариана уходила, Агнес бросилась в черноту следом за ней. — Ненормальная, — выдохнул Сандр. — У неё ж ни страховки нет, ни защитных артефактов. — Выходит, семья… Или сестра ей дороже собственной жизни. Позволь пойти с тобой — я помогу вытащить Агнес. Сандр скривился. — Ты же наследный принц — куда суёшься, а? Парень пожал плечами и криво улыбнулся. — А ты вообще князь. Раз тебе можно, значит, и мне подавно! — под тяжёлым взглядом князя Рик умолк. — Я был слеп всё это время. Я выдумал идеальный образ и не замечал ничего вокруг. Считал Агнес просто играет, забавляется или преследует политические цели… А оказалось, она была искренней, и я больше не имею права ошибаться. Не хочу потерять её! Так же как и ты не хочешь потерять Вержи… Цок, цок, цок — к спорщикам твёрдым, едва ли не королевским шагом шла младшая принцесса. Карие глаза — словно бездна. Лицо без единой эмоции. Малявка выглядела бледной до синевы, но она не поддалась панике, не ударилась в истерику. Нет — в глазах полыхает решительность. А рядом с ней с таким же сосредоточенным лицом шёл рыжий парнишка. Похоже, эта парочка успела обсудить произошедшее и даже набросала план действий. — Князь, три моих сестры сейчас в руках врагов Витании. Окажите содействие, вызволите их. Даю слово — королевство никогда не забудет о вашей доброте! ---------- Глава 31. Сестры в безвременье Глава 31. Сестры в безвременье Падение — это страшно, а уж когда дна ни разу не видно, так вообще отдельный разговор. Только вот я летала на пушистом кото-фейри и уже через пару секунд справилась со страхом. А дальше — хуже: мне понравилось. Сложила ладошки перед собой и щучкой устремилась вниз, пусть даже не пойми куда. Обнадеживала лишь одна мысль — я нужна чародею живой, так что пусть догоняют! На что похоже безвременье? Туман видели? А если он непроглядный и чёрного цвета, так ещё и собирается хлопьями. Ткнёшь в него пальцем — а оттуда искорки сыплются разноцветные. Жуть как интересно. Была б возможность — во флакончик бы положила и с собой унесла. — Юху! — выдохнула, потому как в лицо ударил шквальный ветерок, и меня будто на волнах качнуло. — Ох-ха! — а следом — кувырок в воздухе. — Кла-а-асс! Если я не могу победить врагов зельем, выход только один — поломаю им психику своими попедвывертами. Запахов в безвременье нет, так ещё и воздух непонятный, вроде должен быть влажный, а нет — сухой, как в пустыне. Губы мигом пересохли, и пить захотелось. — Куда? Стой! Опаньки — граф Эмилио очухался и ринулся за мной. А я к потоку уже подстроилась — и опа, шмыг в сторону. — Э-э-э? Как же мне нравится его недоумение, но о важном забывать не стоит: дёрнула артефакты на шее — вдруг снимутся. Ага, размечталась — цацки колдовские, будто к платью прилипли, даже не шевельнулись. Зараза! — Стой же, полоумная! Ты острова не видишь — расшибешься! — Зато чародею не достанусь! — парировала назло врагам. В голове теплилась мысль, что Сандр отслеживает моё местоположение, надо только потянуть немного время — и он придёт меня спасать. — Не льсти себе — хозяину нужен твой крёстный, а ты — просто приманка! — парировал граф. Вот даже обидно стало. Зато я заметила другое, голос у Эмилио наконец стал нормальным — без самодовольства, без превосходства и даже без очаровывающих чар. — Стой, тебе говорят! А не то амулеты активирую! Угроза реальная, и я замерла, не придумав, что делать. И вот тут случилось то, чего вообще никто из нас не ожидал. — Не трогай мою сестру, мерзавец! — взревела Агнес и, как рассерженная орлица, спикировала на спину Эмилио. Я через голову перекувырнулась от удивления. Шок на секунду превратил меня в безмолвную тряпочку. Откуда она взялась? Неужели за нами рванула? Совсем сбрендила? А если потеряется… — Отцепись! — рявкнул Эмилио. Я зависла в пространстве и несколько секунд просто наблюдала — мозги на место встать пытались, но удивление никак не позволяло этого совершить. Тогда-то я и заприметила первую странность: граф не ударил старшенькую, не отпихнул. Нет, он пытался осторожно заблокировать её удары. — Ты задурил голову Мари! Ты навесил на Вержану смертоносные артефакты! Да я тебе все глаза выцарапаю! — рычала принцесса. Волосы растрепались, часть драгоценных украшений канула в пустоте, но как же искрились её глаза. Внутри меня будто второе солнце зажглось — не время для рефлексии! Ай-да колотить врага вместе со старшенькой. Подлетела и как пнула куда-то в район колен. Ну, это я так думала, а попала явно куда-то в другое место. Эмилио охнул, покраснел и согнулся. — Зараза! — процедил он, кривясь от боли. И тут в наше противостояние вступила третья сестрёнка. И как думаете — за кого? — Не трогайте его! — потребовала Мариана и цапнула Агнес поперёк талии, силком оттягивая от графа-полукровки. Вот так поворот! Мы вообще-то её спасать собирались, а она вон что вытворяет — за врага заступается! И главное — как понять, это её чары заставляют делать или она по своей воле старается? — Вижу, ты наконец обрела голосок, да, сестрёнка? — Агнес без труда высвободилась из рук Марианы, обернулась и встретилась со второй принцессой взглядом. — Попалась! — раздалось возле плеча, и мои руки сковали чары графа-полукровки. Я дёрнулась, намереваясь снова уплыть хоть куда-нибудь, но не преуспела — поводок от оков оказался в руках Эмилио. — Всё, она у меня! Давай вниз! — Агнес должна уйти! — неожиданно заартачилась Мариана. — У нас приказ только на воспитанницу чародея… — Я здесь ни тебя, ни Вержану не брошу! — заявила старшенькая и ухватила Мариану за предплечье. — Откройте проход обратно — мы вернёмся и всё решим… — Замолчи! — велела Мариана, а голос сорвался на визгливую ноту. — Я твой друг, я твоя сестра, и я хочу тебя спасти! — Агнес потянулась к сестре. Мариана оттолкнула руку старшенькой и в порыве гнева отлетела чуть-чуть назад. — Меня не надо спасать! — рявкнула она. — Я сама выбрала быть здесь! — Хочешь сказать, ты выбрала это? — кивок на чёрную пустоту без звуков и запахов. — Сидеть во тьме, служить не пойми кому? Вместо того чтобы озарять величием королевский бал? Тебе просто задурили голову! Вот этот проходимец! — кивок в сторону Эмилио — как раз и задурил! Плаха по нему плачет! — Да что ты понимаешь! — выдохнула Мариана, воинственно сжимая кулаки. Агнес прищурилась и сделала тон мягче. — В том и дело — ничего! — в синих глазах отразились слёзы. — Я в один миг лишилась любимой сестры. Потому что ты столько лет молчала! Ты хоть понимаешь, что обманывала меня? — Я тебя защищала! — парировала вторая принцесса. — И даже сейчас пытаюсь сделать то же самое, а ты противишься! Уйди! Прошу… Эмилио откроет проход… — Нет! — старшенькая оказалась непреклонна, будто ей стало начихать на собственную жизнь. — Агнес! — Если я уйду, что ты сделаешь с Вержаной? Преподнесёшь хозяину? — Она — разменная монета! Какое тебе до неё дело? — Она моя сестра! — неожиданно заявила Агнес, не сводя взгляда с Марианы. — Так же как и ты, или Люсия! Если хочешь ею пожертвовать… Что ж — придётся убить и меня. — Агнес, прошу! Не надо так… — вот теперь на глазах второй принцессы мелькнули слёзы. Её пальцы дрожали, но она ничего не могла сделать — никак не могла повлиять на Агнес. Здесь не работали ни истерики, ни уговоры, ни угрозы. Смотрю на вторую принцессу — и мне становится её жаль. Она в положении рабыни, без титула, и, скорее всего, без возможности вернуться во дворец. Не понимаю, ради чего она пошла на всё это… Теперь ещё и жизнь Агнес под угрозой. — Мари… Сдайся… Тогда все останутся живы… — предлагает старшенькая, и я вижу сомнение в глазах второй принцессы. Она колеблется, просчитывает варианты. — Мари, нельзя останавливаться на полпути! — влез в беседу Эмилио и коснулся плеча второй принцессы. — Приказ превыше всего, помнишь? Она подняла голову и посмотрела на него — глаза в глаза. Словно безмолвная беседа, короткий едва заметный выдох, глубокая ямочка между бровей. Всего миг — а после Мариана закрыла глаза, сжала зубы, будто пыталась отрешиться от чувств и загнать совесть в самый тёмный угол. Только вот я знаю, насколько это бесполезное занятие. Однако у Марианы, воля покрепче моей будет, потому как слёз больше нет. Лицо второй принцессы пугающе отрешённое, а взгляд пустой, даже дыхание стало ровным. Смотрю на неё и понимаю: такая может пожертвовать даже любимой сестрой. Только вот вопрос — зачем? Ради чего? — Свяжи обеих… — ровным тоном говорит она. — Пусть хозяин сам решает, что с ними делать. — Что? — старшенькая опешила, дёрнулась, намереваясь дотянуться до сестры и встряхнуть её, но та отвернулась и поплыла куда-то вниз. — Мари! Стой, поговори со мной! Вернись! Не вернётся — переговоры провалились. * * * Эмилио резко выдохнул, неодобрительно посмотрел на Агнес, будто порывался что-то сказать, но всё же промолчал. Просто пальцами щёлкнул — и запястья старшенькой опутала волшебная верёвка. — Похоже, мы в одной лодке, — заключаю совсем невесело. Граф-полукровка дёрнул меня за путы, воззрился в глаза и потребовал: — Чтобы я от тебя ни единого звука не слышал! Я тут же придумала ехидный ответ, только на меня самым наглым образом наслали чары — язык взял и к нёбу прилип, даже не шевелился. Да чтоб тебя… прямиком под нос к сердитому чародею. — За мной! — скомандовал Эмилио и за Марианой поплыл вниз. Естественно, нас потянуло следом — прямиком в чёрную-пречёрную бездну. Глянешь туда — и дрожь пробирает, страх пальцы делает липкими, а мысли — бессвязными. Я скривилась и тряхнула головой, надо взять себя в руки и придумать, как подгадить злодеям, чтоб жизнь медом не казалась. — М-гу, у-гу-гу! — мурлыкаю весёлый мотивчик себе под нос. Эмилио оборачивается и одаривает меня убийственным взглядом — мол, прибил бы, да приказа нет. — У-мугу, му-му-гу-гу! Агнес тоже косится на меня с подозрением, будто я головой где-то успела удариться раз десять. Граф-полукровка фыркнул: — Скоро тебе станет не так весело! — и отвернулся, дальше вниз поплыл. Я прожгла его спину сердитым взглядом. «Вот придёт Сандр, освободит меня — и я этому наглецу собственноручно накостыляю! Чтоб больше не смел приличных принцесс похищать». Впрочем, ладно — отвлекающий манёвр сработал, у меня есть несколько минут, чтобы прошерстить запасы в карманах. Но вот беда — ладошки связаны, до кармана не дотянуться. «Ладно, зайдём с другой стороны», — решила я и подплыла к Агнес, пихнула старшенькую локотком в бок, напевая под нос всё тот же мотивчик. «Давай же, выныривай из своих мрачных дум!» — Ты… — начала было она. Но я сделала огромные глаза, и старшенькая понятливо умолкла, так ещё и на меня вопросительно уставилась. А я взглядом показываю: мол, лезь ко мне в карман. Вот кто-нибудь пытался хоть что-то объяснить другому со связанными руками и без возможности говорить? Неблагодарное, скажу вам, занятие. Агнес абсолютно не хотела меня понимать. Честное слово, я чуть косоглазие вместе с нервным тиком не заработала в процессе. К счастью, своего я всё же добилась — старшенькая осторожно сунула руки в мои карманы. — Э? Дзынь… Дзынь… — клацают флакончики. Я бросила взгляд в сторону Эмилио, но тот, кажется, ничего не услышал. Замечательно, а то чего доброго на мои запасы позарится. Смотрю на Агнес и киваю — мол, вытягивай всё, что нащупала. Сестра слушается, достаёт запасы… скудные, надо признать. Первым выныривает флакон с сочным зелёным содержимым. И на моём лице расцветает ухмылка. Итак, у меня есть чем спеленать чародея. Зеленулька склеивает всё, даже то, что в принципе склеить нельзя. Правда, следы остаются, но то — мелочи. Выхватываю из рук сестры флакон, зубами вытягиваю крышку и бережно запихиваю в рукав. Придётся какое-то время побыть паинькой и не делать резких движений — а то сама приклеюсь. Агнес смотрит снисходительно — не понимает, чем моё варево может помочь. Ну, конечно, она ж не видела, как пару капель моего зелья сожрало десяток истрийских артефактов. Пожиратель, к сожалению, остался в доме Ёба-сана, но и без этого… Так что там ещё есть? Следующий флакон — вообще игрушка: «эхо». Один глоток — и можно говорить настолько громко, что получится прямо из дворца до Ёба-сана докричаться. Даже не знаю, чем мне это поможет… Старшенькая открывает флакон и прячет в свой рукав. Хм? Значит, чародея вдвоём валить будем. Теперь он точно сто раз пожалеет, что с витанскими принцессами связался. Пока распихивали зелья по рукавам, темнота стала менее тёмной, а потом среди мрака забрезжил буро-фиолетовый свет — тусклый и грязный, словно кто-то взял на палитре и смешал десятка два цветов, а следом попытался всё это залить фиолетовой краской. Любопытство проснулось, я прищурилась и попыталась разглядеть, что оно такое. Вглядываюсь — и разрозненные кусочки складываются в замок. Да-да, самый настоящий замок: монументальные башни с широкими зубьями на верхушках, стрельчатые окна. От строения веяло тем же духом, что и от заброшенных истрийских жилищ. Только величие хромало на обе ноги. Помнится, замок, куда мы с Сандром заглянули, раза в два превосходил замок витанского монарха, а у нашего злодея-чародея вообще получился мини-дворец — в высоту не больше трёх метров. Так хотелось съязвить — прям язык чесался, только вот заклинание немоты с меня никто не снял. Прошло ещё несколько минут, и я ощутила под ногами твёрдую поверхность — видимо, это и есть пресловутый остров. Потопталась на месте — а земля под ногами-то интересная, пружинит, как желе. Стою, с одной ноги на другую перекатываюсь, то носком почву пинаю — и от этого искорки во все стороны сыплются. Замечательное занятие. Агнес наблюдает с интересом, вон даже трястись, как зайчик, перестала. Надо будет расспросить Сандра и крёстного, что же всё-таки за напасть это безвременье. Эмилио обернулся, поглядел на искры и поморщился, будто я его в бочку с лимонным соком окунула. — Шагай вперёд! И молись, чтобы твой чародей пришёл как можно скорее. Язык не слушался, но фыркнуть-то я могла — и, конечно же, это сделала. Вот тут Эмилио и заподозрил неладное — схватил меня за плечо и повернул лицом к себе. — Это ещё что за реакция? Улыбаюсь, так следом ещё и авантюрная часть моей души как взяла, да как проснулась — что я в наглую графу подмигнула. Полукровка побагровел, глаза фиолетовым вспыхнули. — Ты что-то задумала? — он тряхнул меня за плечо. — Говори! Улыбаюсь ещё шире, а потом связанными руками показываю, как губы на бантик завязываю. Щёлк пальцами — и вот чудо, язык опять меня слушается. Порадоваться не успела — Эмилио цапнул меня за горло, сжал и процедил: — Прежде чем сболтнешь глупость, помни, я могу причинить тебе боль. Дрожь пробежала по телу, гляжу, не отрываясь, в глаза графа-полукровки — и вижу там вовсе не злость. Скорее — раздражение и капельку страха. Будто от меня сейчас жизнь этого полукровки зависела, а не наоборот. — Ты просчитался… Не придёт сюда чародей! Клянусь богом — он вздрогнул, а на дне глаз мелькнул страх. Граф сжал зубы. — Я видел чародея — он слишком сильно дорожит тобой, даже порывался бежать за нами следом… — И всё же… — вздохнула, глядя в глаза врагу. — Его здесь нет! И не будет! — Я оповестила хозяина, — сообщила Мариана. — У витанской принцессы есть «хозяин»… Какой позор! — процедила Агнес. — Отец пришёл бы в ярость, если бы услышал. Мариана дёрнулась, будто затрещину схлопотала. — Ему всегда было плевать на меня… На нас… — Ошибаешься! — Агнес улыбнулась с превосходством. — Отец просто не знал, кто настоящий враг! Нужно было сказать правду с самого начала. — И что бы это изменило? — вторая принцесса обожгла сестру раздражённым взглядом. — Меня закрыли бы в глухом монастыре… — Нет. Тельма внушила тебе этот страх! И мне тоже! А отец… Он поклялся, что никогда бы так не поступил… — Ложь! — процедила Мариана, и упрямых ноток только прибавилось. — Отец не дрогнув лишил тебя статуса кронпринцессы! — Кажется, сейчас она была сама собой. Ядовитая улыбка украсила её лицо, и она добавила: — Может он и обещал тебе что-то… Но я уверена, он точно также хладнокровно вышлет тебя вон или ради блага Витании выдаст замуж за незнакомца! Агнес удар выдержала, даже улыбнулась, спокойно и с достоинством человека, который уверен, что семья на её стороне. — Я сама отказалась от трона… И вольна выбирать мужа на своё усмотрение. Вот теперь во взгляде Марианы мелькнуло что-то человеческое. — Это манипуляция — люди за один день не меняются! — бессовестно влез с комментарием Эмилио. Только я хотела парировать заявление, как пространство вокруг вспыхнуло фиолетовыми искрами с вкраплением золота. Невидимая сила подхватила нас и поволокла в чёрный, негостеприимный замок истрийского чародея. Протягиваю руку и хватаюсь за Агнес. Я, конечно, всякое повидала, но как вспомню ту морду на площади — так колени и подкашиваются. Старшенькая бледнее самой бледной поганки, ладошки холодные. Сжимаю её руку. — За нами придут, слышишь! Всё будет хорошо. Старшая сестра улыбается, несмотря на очень паршивую ситуацию. — Ты меня успокаиваешь или себя? Если у неё есть силы ерничать — значит, ещё повоюем. Замок приближается, нас затягивает в тёмный коридор, сотканный из фиолетовой мглы. Стены там пульсируют как живые, а при нашем приближении на каменной кладке вспыхивают золотистые и алые узоры. Пол выстелен черной плиткой, где местами улавливаются багрово-алые островки, как потоки лавы. Совсем как в заброшенных жилищах, только хозяин в этот раз на месте. Пора признать, Сандр был прав — мы имеем дело с выжившим истрийским чародеем. Руки невольно ложатся на подвеску, которую сделал князь. Сжимаю холодное украшение в дрожащих пальцах. — Сандр, мне очень страшно… Поторопись пожалуйста! ---------- Глава 32. Спасатели в безвременье Глава 32. Спасатели в безвременье Обычно прорыв в безвременье открывался тяжело, нехотя, будто само мироздание протестовало против вторжения в аномалию. Сегодня же всё произошло одним рывком, но Сандр не обратил на это внимания. Куда там — в голове билась всего одна мысль: его девочка где-то там, в темноте, наедине со сбрендившим истрийским чародеем. Надо спешить. Хруст пространства показался истрийскому князю музыкой для ушей, а рядом замер галисийский упрямец. Истрийский владетель окинул парня взглядом, в голове созрел план, потому перечить и упираться он не стал, а просто скомандовал: — За мной! И не отставай! Чтобы ни услышал — ясно? Парень выпрямился и по-воински выдохнул: — Да. В сложной ситуации всё высокомерие принца улетучилось, а за дорогим фасадом князь разглядел то, чего совсем не ожидал — новобранца, готового внимать приказу и повиноваться. Вот так, в компании галисийского наследника, князь шагнул в черноту. Сухой и безжизненный воздух ударил в грудь, едва они переступили границу. Безвременье встретило оглушающей тишиной, губы моментально обветрились, мир на миг поплыл. Неприятно, но привычно. Сандр сделал глубокий вдох и снял внутренние барьеры — сила хлынула наружу, окутывая владетеля мрачной аурой. Принц шарахнулся в сторону и чуть не провалился в пустоту, князь в последний момент успел подхватить парня волшебой, удерживая от паденья. — Я что приказал? По виску Рикардо скатилась капля пота, он сглотнул, но все же справился с чувствами и выдохнул: — Не отставать! Князь кивнул, прикрыл глаза, прислушиваясь к пугающей тишине, что клубилась вокруг, поглощая запахи и звуки. Спустя секунду его пугающая аура разбилась на тысячи крохотных кусочков и рванула в разные стороны. Минута напряжённого ожидания — и наконец Сандр открыл глаза. — Нашёл! — выдохнул князь, а глаза полыхнули золотом. Тьма вокруг него нагло уплотнилась. Только куда магии безвременья до Истрийского владетеля? Волшба — как волны накатывалась на него и отступала, словно морская вода от бортов линкора. Рикардо совсем не понимал, что происходит и как князь мог в этой пустоте найти Вержану. Вопрос он задать не успел — волшба опутали его, как паутина, а потом невидимый воздушный поток хлестнул принца со всего маху, а чернота вокруг полыхнула сотнями звёзд. Неведомая сила — хотя какая ж она неведомая, вон князя дымка окутала, аж глянуть страшно, — дёрнула вперёд, чуть дух не вышибло. Страх пополам с ужасом пронзил до самой глубины души. Хотелось съёжиться, остановиться, прекратить странное движение, от которого перед глазами рябило. Рик сцепил зубы, подобрался и сделал первый вдох. Если ему в этой темноте настолько хреново, то каково же девчонкам? Они ж совсем беззащитны. Пальцы сжались в кулаки, Рик затолкал сомнения куда подальше и попытался подстроиться под пляску стихии. И вот чудо — у принца даже начало получаться, дурнота отступила, а следом возникло ощущение, будто он летит. Принц замер, наслаждаясь моментом. И вот тут из темноты на них выпрыгнуло чудище — размером с дом, а может и того больше, морда жабья, так ещё и в пупырышках, глаза фиолетовым полыхают и косят. Рик выхватил кинжал и попытался прикинуть, где у монстра слабое место. Но князь действовал во стократ быстрее — чёрная тень мелькнула среди мерцания звёзд, после монстр раззявил пасть, будто в безмолвном крике, и осыпался гаснущими искрами. Рикардо ошалел — ведь за чудовищем обнаружился Сандр с огромным, непроницаемо чёрным клинком. Откуда он такую дуру-то вытащил? А следом принц осознал: для Сандра он — просто балласт. Тогда почему князь согласился его взять с собой? — Ты как? — Сандр обвёл галисийского наследника взглядом, а затем его огромный клинок попросту испарился. Принцу захотелось осенить себя священным знаком — он даже пальцы щепоткой сложил. Но какой смысл… Он же сам в центре колдовского безумия. — Порядок! — сообщил Рик и свой кинжал в потайные ножны спрятал. — Какие будут распоряжения? — Движемся к чародейской норе, а там посмотрим по ситуации. След я уже взял, — Сандр отвернулся, и ощущение полёта возобновилось. Риккардо тащило следом, как рыбацкую лодочку за линкором. Гордость наследного принца страдала — можно даже сказать, заливалась горькими слёзами. Только вот Рик быстро заткнул этому безобразию рот и неожиданно для себя ухмыльнулся. Кто ещё может похвастать, что побывал в серьёзной переделке плечом к плечу с истрийским владетелем? Даже если ребятам в академии рассказать — никто ему не поверит. А волшебство — вот оно, пальцем потыкать можно и ногой пнуть. Раньше Рик думал, волшба — это какие-то богомерзкие ритуалы, идолопоклонничество, а то и вовсе жертвоприношения. Потому ничего предосудительного в действиях храмовников по отношению к ведьмам не видел. А потом получил в дар артефакт от чародея… Но даже представить не мог, насколько они могущественны, пока не столкнулся лицом к лицу с крёстным Вержаны. Умения истрийского владетеля и вовсе загоняли в тупик и выходили за рамки человеческих возможностей. Следом напрашивался особенно неприятный вывод: галисийские храмовники лгали. Все их писания — ложь, а ритуалы — жалкая пародия на волшбу. Так кто же те люди, которые подвергаются гонениям? Не фейри — нет, тех храмовники не могут не увидеть, не пленить… Тогда кто? Полукровки? Или же просто несчастные, которые не угодили канцлеру? Интересно, отец понимает, какую ужасающую и мерзкую организацию основал? И, главное, как её теперь побороть? Послышался шелест крыльев — Рик вынырнул из размышлений и побледнел, навстречу летели — не то мыши, не то саранча. Волосы встали дыбом, капля холодного пота скатилась по спине. Как справиться с целой тучей мелких тварей, принц просто не представлял. Зато князь даже не замедлился. Что-то заскрежетало вокруг его фигуры, а после сотни мелких молний и чёрных льдин метнулись наперерез опасности. И вот твари одна за другой рассыпались искрами. Риккардо едва слышно перевёл дыхание, но расслабиться не успел — впереди показался замок. Нелепый и совершенно чёрный, даже не понять, грёза это или реальность. Только вот из узких окон лился свет. Полет замедлился, и принц поравнялся с князем. Язык чесался от вопросов — буквально огнём горел. Рик понимал ситуацию, знал — сейчас не время для расспросов, но не удержался: — Я для тебя балласт. Так почему ты согласился взять меня с собой? Куда разумнее было бы взять того здоровяка, что рвался следом за князем, или любого другого истрийца рангом пониже. Они хотя бы могли Сандру спину прикрыть, а Рик… Он реально бесполезен. Князь повернулся к нему лицом. Серьёзный, собранный, а взгляд — как у гончего пса. — Безвременье пожирает магию. Я для него — как деликатес… Видел тварей? Они слетаются, почуяв мою магию. Ты же человек без капли волшебства, и потому ты для волшебного мира — невидимка. Рик опешил. Дураком он никогда не был, а военная наука была у него едва ли не одной из самых любимых дисциплин. — Хочешь сказать… Я… Князь усмехнулся и кивнул в сторону замка. — Наши принцессы там. Я пробьюсь внутрь и проведу тебя… Дальше мы разделимся. Я приму основной удар и закрою девушке от атак чародея, а твоя задача — зайти со спины. Говорю сразу, у тебя будет всего один шанс и один удар… Надеюсь, ты им воспользуешься правильно. Рикардо сжал кулаки. Там его друг… А ещё Агнес — девушка, которая любит его по-настоящему, всей душой и сердцем. — Давай сделаем это! — выдохнул принц, глядя на князя. — И ещё, если встретим Мариану, вторую принцессу… Прошу, не убивай её. Она дорога Агнес и Вержане. — Заложницу постараюсь обезвредить осторожно, — кивнул князь, сжимая кулаки. — Вержи, душа моя, я уже рядом… Ты главное только дождись! * * * Наглая злодейская харя встречала нас в тронном зале. Я обалдела — в этом недозамке есть тронный зал, посмешище да и только. Хотя следовало признать, над этой комнатой чародей старался сильнее всего. Отблески света уходят куда-то вверх, оттого потолок кажется недосягаемым. Впереди на высоченном постаменте сияет и переливается всамделищный трон. Хотела бы сказать, что из золота, но нет — презренный металл чародей не жалует, а потому трон каменный. Зато с кристаллами. Массаж они ему там, что ли, делают? Я мотнула головой, выдворяя бесполезные мысли, а взгляд скользнул за спину чародея. И от увиденного я чуть носом пол не попробовала. Агнес вовремя под локоток придержала. — Ты чего? — шёпотом спросила. — Там артефакты, — говорю шепотом, разглядывая дальнюю стену, где притаился высоченный стеллаж со всякой волшебной всячиной. Жадность в моей душе моментально проснулась, сделала стойку и на редкости облизывается. — Какие ещё артефакты? — недоумевает старшенькая и водит глазами вокруг. Смотрю на неё. Она что, не видит? Как так? Или это подвеска на меня действует? Понять бы какая, та, что Сандр дал, или крёстного. Хотя какая разница? Куда интереснее придумать: как бы до этой всячины ручками дотянуться? Запястья до сих пор связаны. Страх пытается куснуть за душу, но я не даю ему такого счастья. Внутри полыхает вера. Сандр уже идёт за мной — сердцем чую! Всё, что надо, — немного потянуть время. Я дождусь его, я выберусь отсюда и кольцо с мимикрией обязательно примерю! Никому своё счастье не отдам. А одному отдельно взятому злодею — так тем более. Перевожу взор на чародея, пора взглянуть, кто же там на троне попу греет, а? Первым в глаза бросается мощная фигура в чёрном балахоне, дальше взгляд выхватывает перстни на длинных пальцах. Каждое колечко волшебное, как у настоящих чародеев, но меня интересует лицо. Я хочу посмотреть этому мерзавцу в глаза, а ещё лучше — выцарапать их за все зло, которое он натворил. Подходим ближе, Эмилио и Мариана опускаются на одно колено и склоняют головы. Враг в трёх шагах, и сейчас он в человеческом обличий. Выглядит молодо, лицо скуластое, а глаза наглые такие, будто ждет, что ему мир на блюдичке с сахаром подадут. Натворил дел и в безвременье затаился, чтоб не нашли и люлей за шиворот не насыпали. И тут я встретилась с ним взглядом — всего на секунду, но меня проняло до самых пяток. Глаза у чародея — мёртвые. Можно подумать передо мной мертвец, призрак, только по какому-то недоразумению из плоти и крови. — Светоч, — заговорил Эмилио, — мы доставили воспитанницу чародея. Обращение царапнуло слух, помнится, Данияр точно так же обращался к Добриэлю. Выходит, граф-полукровка с самого начала знал, что его хозяин — истрийский чародей. Интуиция подсказывала, что он не просто знал, а скорее всего сам этого гада освободил и сам же теперь прислуживает. — И почему же пленниц две? Мёртвые глаза скользнули в сторону Агнес. Старшенькая до сих пор держалась за моё запястье, потому я и ощутила как по её телу пробежала дрожь, а сама принцесса оцепенела. Нет, так негодиться, нельзя перед лицом поганца терять самообладание. Вскидываю голову встречаюсь взглядом с мёртвоглазым. — Так, сестрёнка чародеев никогда не видела, — заявляю с ухмылкой. — А любопытство у витанских принцесс — ого-го! Вот мы и пришли на диковину поглядеть! Кстати, заметьте нас аж трое! — не удержалась и кивком указала на Мариану. Жуткий взгляд пал на меня. Страшно ли мне? Ещё как — вон коленки под юбкой аж чечётку отплясывают. — Смотрю, сдержанности ты так и не научилась! Урок у реки не усвоила, да? — злодей поднялся, мрачные тени улеглись на его лицо, только глаза не тронули — те как были прозрачными, так и остались. — Может, повторить? — А что царапины на мордени, уже зажили? — спрашиваю в ответ и поражаюсь собственной дерзости. Агнес стискивает мой локоть так, будто руку мне сломать мечтает. Бестолковая! Зелье у меня в рукаве подействует только с близкого расстояния. Кроме того, я ведь нужна чародею живой. Потому улыбаюсь и уточняю: — Может, пора новых добавить? Мне как раз кошачий маникюр сделали! — Странно, что твой наставник не научил тебя покорности. — Да кому нужна та покорность? — я отмахнулась и улыбнулась ещё шире, наблюдая, как он шаг за шагом приближается. — Крёстный меня другим премудростям учил! Не таким бесполезным… Вот вроде истрийский чародей должен быть сдержанным, а этого вон как перекосило — казалось, у него аж волосы дыбом встали, как у гончего пса. — Девчонка… — он подошёл ещё на несколько шагов, почти поравнялся с Эмилио и Марианой. Давай же, ещё чуть-чуть! Чтобы я в тебя зельем запустить смогла! А потом… И взгляд мой скользнул ему за спину. — Светоч… — окликнул хозяина Эмилио. — Чародей порывался броситься за нами, он может явиться в любую минуту… — Это моя территория, здесь он будет слаб… И я наконец поглощу его ядро… — Там ещё были истрийцы! — подала голос Мариана. Ох, как же мне захотелось в этот момент проредить ей шевелюру! — Эти недоноски не посмеют сунуться в мои владения, — процедил чародей, но взгляд стал задумчивым. Затем он грубо схватил Мариану за волосы, заставляя запрокинуть голову, коснулся её подбородка и велел: — Покажи! И вот теперь мне стало совсем не до смеха. Покажи? Он что может воспоминания Марианы посмотреть? Князь был в традиционной Истрийской одежде — если этот злодей поймёт, кто он… Будет плохо! Очень плохо… Только вот ничего предпринять я не успела. Гад светяейся ладонью накрыл лоб второй принцессы. Да, она ж для него как открытая книга. Ситуация паршивее некуда. — Раньше его в твоих воспоминаниях не было. Кто он? — Я не знаю, — голосок Марианы дрогнул, а лоб покрылся испариной. Надо же, она боится собственного хозяина! Тогда какого беса пошла к нему в услужение? — Это мог быть истрийский шпион, — влез Эмилио. — Делегация слишком быстро собирала сведения о принцессах. Вероятно, параллельно с официальными представителями работал ещё и шпионский корпус… Шпионский корпус? Что за бред? Судя по обращению, Эмилио бывал в Истрии… Кроме того, он полукровка и должен был сразу ощутить могущество Сандра. Так почему сейчас уводит предположения в тупик? — Мне не нужны догадки! — мотнул головой чародей и перевёл взгляд на меня. — Я знаю, кому наверняка известна правда… От его голоса я поежилась, по спине пробежал холодок, а чародей сделал шаг в мою сторону — так еще и ухмылка на харе стала зловещей. — А если будешь упорствовать, пострадает твоя сестра… Я сглотнула комок и сжала зубы. Он таки подошёл! Так что хватит болтовни! Беру и прямо в эту наглую харю плюх своим клейким зельем. Липкая зелёная смесь растеклась по злодейской мордени. Когда в лицо что-то прилетает, какой рефлекс срабатывает? Правильно — стереть гадость! Чародей именно это и попытался сделать — и прилип. Дёрг рукой, дёрг — а она ни туда ни сюда. Вернее, туда оно получается, но следом тянется нос и половина щеки. Прелесть! Кажется, моим зельям абсолютно по барабану, где работать — в аномальном лесу, в безвременье или на территории злодея-чародея. Они просто берут и делают! Чародей всё осознал — вон как глаза блеснули. Но хуже всего, что вторая рука осталась свободна, а значит, ею он может колдовать. Во втором рукаве своей очереди дожидалось противочесоточное зелье — безвредная штука по сути, только вот прежде чем чесотку побороть, оно заставляет всё тело чесаться, каждый миллиметр кожи. Именно этой радостью я и плюхнула в чародея, а заодно в Эмилио попала и даже немного в Мариану. — Ах ты… — взревел чародей и попытался колдануть. Если успеет — нам мало не покажется… — Агнес, выпей зелье! — скомандовала я сестре, намереваясь перейти к тяжёлой артиллерии. Чародей уже сложил пальцы в какую-то особенно замысловатую фигуру, но тут у него спинка зачесалась, и бока тоже… И даже местечко пониже спины. Старшенькая одним глотком осушила флакон с зельем, что я давала ей припрятать в рукаве. — А что дальше? — кривясь от послевкусия, спросила она. — Петь умеешь? — спрашиваю с надеждой, что всех принцесс обучают искусству. Это только я такая, которая ни петь, ни танцевать не умеет, зато я зелья варю! Вон даже чародей заценил и слипся — теперь глазами как молниями сверкает и попутно почесывается. — Пой, а если не умеешь, то просто кричи! На самой высокой ноте! — скомандовала, укладываясь лицом на пол и затыкая уши. Может, зря, конечно! И вот тут Агнес как взяла высокую ноту, да ещё и хорошо поставленным сопрано, усиленным в десятки раз! Я оглохла, а чародейский замок, кажется, вместе с безвременьем подпрыгнул и вверх тормашками перевернулся. Волшебное стекло на другом конце зала, которое ограждало артефакты, разлетелось во все стороны от звуковой волны. Чародей завалился на спину. Эмилио и Мариана попадали на землю, как подкошенные. Отлично! Первый раунд за мной. Теперь если я до этих побрякушек волшебных доберусь, то чародей лично с кузькиной матерью познакомится. Я кое-как поднялась на четвереньки, голова кружилась, мир перед глазами вращался, но ничто не могло остановить меня, воспитанницу чародея, перед целью. Коротко выдохнув, я подхватила юбку и рванула вперёд. — Куда? — от вопроса Агнес чуть ноги не подкосились. Я обернулась и приложила палец к губам. Сестра спохватилась и рванула за мной. А когда Эмилио зашевелился, старшенькая любезно огрела его своим роскошным пением во второй раз. Только вот чародей оказался крепче, чем я рассчитывала. Он таки что-то наколдовал, а потом растаял, словно тень, и возник аккурат у меня на пути. Я даже испугаться не успела, а он сцапал меня за шею. — Куда намылилась? — прохрипел. На морде у него затягивалась рваная рана, а рука оказалась липкой от крови, будто моё зелье он просто выжег с себя. Я и слова промолвить не успела, а чародей вдруг махнул рукой — и Агнес отлетела в дальнюю часть комнаты. — Вы, двое, убейте крикливую! — распорядился чародей. Я дёрнулась, но ничего предпринять не смогла — зелья в рукавах закончились. Чародей же сдернул фальшивую подвеску с моей груди. Сжал её в кулаке — и глаза его полыхнули яростью. — Так сила всё эти годы была у тебя… — Подвеска осыпалась пеплом. — Где остальное? — он тряхнул меня, как тряпичную куклу, а глаза злодея наполнились цветом. Будто он только что впитал ещё частицу чужой силы… Нет, не чужой… В подвеске была сила Найджела… Я мысленно влепила себе пощёчину — нельзя об этом даже думать! Если он узнает, если доберётся, то станет целым… Прозрачные глаза впились в меня, будто в саму душу глядели. — Давай, посмотрим, что же ты скрываешь! — заявил мерзавец, и его фигуру окутала волшба. «Ну вот, допрыгалась! — мелькнула в голове мысль. — Сандр, где же ты?» ---------- Глава 33. Слабость чародея Глава 33. Слабость чародея Мысли стали тяжёлыми, пространство вокруг поплыло, а висок кольнуло, будто туда кто-то раскалённой иглой ткнул. Но больше ничего чародей сделать не успел — истрийские украшения полыхнули золотом и выстроили вокруг меня золотую сферу. Жахнуло так, что злодей кубарем отлетел куда подальше. Стою обалдевшая, шею потираю. Так вот почему Сандр настаивал, чтобы я приоделась — платье, украшения… Ну лис, неужели прямо сказать не мог, что дополнительную защиту собрался на меня навесить? — Стоять! — рявкнул чародей, и вокруг золотой сферы багровая пелена появилась. — Я всё равно до тебя доберусь, — протянул безумец, а с его пальцев лились чары. Если защита Сандра падёт — мне конец. Новый план придумать не успела — у дальней стены что-то шандарахнуло, следом камни брызнули в разные стороны и рассыпались искрами прямо на лету. А в проёме возникла могучая фигура, окутанная пугающе-чёрной дымкой. Сердце сбилось с ритма — ведь я узнала его. Сандр! Он здесь, пришёл за мной, как и обещал. Хотелось рвануть навстречу, но волшебство сковало меня по рукам и ногам. Чародей не обрадовался защитнику. Его аж перекосило, будто негодяю вместо сладкой ваты имбирь подсунули. — Ты не чародей! — выкрикнул злодей, а следом с пальцев сорвались чары — целый каскад молний. — Мамочки… — за грохотом атаки я собственный голос не расслышала. Но страшнее всего стало от мысли, что Сандр в центре безумной круговерти. Он человек, а выступает против чародея, так ещё и на территории врага… Всё вокруг затянуло серой пеленой с вкраплением волшебных искр, у меня чуть сердце не остановилось. Сандр… Мы же только встретились, а он сунулся в самую бездну ради меня. Молнии ещё утихнуть не успели, а князь — вот он, как скала передо мной возвышается. Чёрная дымка, словно волшебный плащ, оберегает Сандра. Чародейские молнии хлещут вокруг, жалят воздух, но добраться до князя не в силах. Разве такое возможно? Он же человек! — Ты напал на мою невесту! Пощады не будет! — я не узнаю голос Сандра — сейчас в нём звенят гром и металл. Хочется в обморок свалиться, а я стою и князем любуюсь, как бестолочь. Но до чего же он восхитителен — хоть картину пиши. — Жалкий человечишка, ты на моей… — договорить чародей не успевает — в него летят молнии. И не одна, сразу целый рой. Мало того, следом посыпались ещё и чёрные острые льдины. Наконец-то мерзавца раскатают в тонкий блин! Рано я обрадовалась! Истрийский чародей тоже оказался не лыком шит. Загудела вражеская защита, аж пол под ногами зашатался и стены задрожали. Будто весь недозамок решил на Сандра обрушиться. — Щенок, думаешь, сумеешь одолеть создателя? — ухмыльнулся чародей. Оказалось, молнии Сандра до злодея не добрались. Даже обидно… немного. — В прошлый раз вы ударили в спину… Больше манёвр не сработает! А твою силу… Я отберу её! Истрийский род чародеев возродится! Все мои братья и сёстры вернутся, и тогда мы весь мир поставим на колени… Амбиции у злодейской хари до неба достают и ножки на землю свешивают. Враг взмахивает рукой — и пол под ногами Сандра исчезает, растворяется да так быстро, что приходится отпрыгнуть назад. Вот же блин горелый! С таким успехом мы рискуем проиграть. Надо как-то помочь князю… Сандр держится, висит над пустотой и пытается защиту злодея пробить. Только вот мы на его территории — тут всё безвременье выступает как резерв чародея. Пячусь от центра сражения и вдруг на кого-то натыкаюсь спиной. Оборачиваюсь и вижу Мариану, да ещё и с кинжалом наперевес. От страха я сестрице чуть по лицу не заехала, но в последний миг руку остановила. И то лишь потому, что Мариана, хоть и ножичком вооружилась, но держала его неправильно, не по-злодейски. Схватилась, как ненормальная, голой рукой за лезвие — вон аж по пальцам кровь течёт, а саму принцессу колотит и трясёт, будто от сильнейшей лихорадки. Это совсем на Мариану не похоже. Я потянулась вперёд, хотела нож сестрицы забрать — так, на всякий случай, чтобы никого не поранила. — Не трогай её, — раздалось справа, а затем между мной и Марианой возникла серая пелена. Я подобралась вся, повернулась и столкнулась взглядом с Эмилио. И вид у полукровки совсем не воинственный, так ещё из бедра торчит кинжал. — Кто это тебя… Князь? И когда успел только… Лицо графа озарилось ухмылкой. Вот бы его связать, чтобы не злодействовал, но у меня ни одного козыря в рукаве не осталось… «Погодите-ка! — мысль ужалила в саму душу. — Чародей велел этим двоим расправиться с Агнес. Боже мой, где она?» Рыскаю взглядом по сторонам — половину зала затянуло магическим туманом, там носятся щепки, камни вперемешку с молниями, аж смотреть страшно. Поворачиваюсь к Эмилио — хочется цапнуть его и встряхнуть, но от полукровки лучше держаться на расстоянии. — Где Агнес? Мариана от моего вопроса дёрнулась и прошептала: — Хозяин велел её убить… От этого шёпота мурашки по коже пробежали. — Да тихо ты, — шикнул Эмилио и кивком указал куда-то влево. Гляжу туда — а там Агнес живая и невредимая, только бледная, а из глаз выглядывает живейший страх. Ещё бы — сражение между чародеями в любого ужас вселит. И лучшая тактика — туда не смотреть. Старшенькая подхватывает юбки и бежит ко мне — так шустро, что я и слова сказать не успеваю. — Вержи… — но Эмилио дёргается вперёд, в его ладони разгорается чёрное пламя, а зелёные глаза на миг делаются абсолютно чёрными. — Убить… Хозяин велел… Убить… — мертвенно-бледными губами шепчет Мариана и смотрит так, будто ничего, кроме Агнес, не видит. Меня прошибло ужасом, ладошки заледенели, но вместо того чтобы отпрянуть, я встала перед Агнес, заслоняя её от взоров убийц. Мариана — не чародей, уж с ней я как-нибудь совладаю. Принцесса замерла, а глаза Эмилио снова чуть-чуть позеленели. Будто он пытался сопротивляться приказу чародея. Бросаю взгляд в сторону Марианы — пелена вокруг неё… Я думала, он пытается её защитить от меня, но что, если Эмилио сдерживает вторую принцессу, чтобы она не убила сестру? Хотя ему-то какое дело? А ещё Эмилио пытался скрыть личность князя… А что, если они… Да, быть не может… Оглядываюсь — Сандр осыпает чародея заклинаниями. Злодей огрызается в ответ. Воздух между ними сверкает и полыхает так ярко, что смотреть больно. Самое паршивое заключается в том, что время на стороне врага. Если резерв князя иссякнет — мы все умрём. Я прикусила губу — голос разума требовал забиться в уголок и не геройствовать, но взор прилип к Мариане. Она открылась мне, когда мы обе оказались внутри фейской забавы. Поделилась сведениями касательно Тельмы… Если бы я была ей врагом — стала бы она такое делать? И всё же они напали… Они угрожали Мелиссе и Эмбер… «Но ведь вреда не причинили!» — упрямо твердила интуиция. Перевожу взгляд на Эмилио. К чёрту сомнения! Пока прямо не спрошу — ничего не узнаю! — Есть способ ослабить чародея? — Умная девочка… Существует артефакт — сосуд души, — выдыхает граф, а его глаза опять пугающе чернеют. Тогда полукровка бьёт по рукояти кинжала сильнее, вгоняя лезвие в рану. — Уничтожь его… От увиденного кровь стынет в жилах, делается холодно, зябко. Он сам себя ранил, чтобы не поддаться влиянию чародея? — Сосуд души… — повторяю шёпотом. Сандр уверял, что все истрийские чародеи мертвы, а этот как-то выбрался с того света. Может, артефакт связывает его с реальным миром. Если его уничтожить… чародей или умрёт, или ослабнет. Хватаю Агнес за руку. — Бежим! — выдыхаю и мчусь к разбитым стеллажам. Магия, что защищала артефакты, рухнула от вокальных умений старшенькой. Осталось перебить всё, что там запрятано. Чародей наверняка думал, что его замок — самое защищённое место. Если сосуд души где-то есть — то именно там. — Вержи, — попыталась меня остановить Агнес, — там Мари, она ранена… — Хочешь спасти сестру от чародейского плена? — оборачиваюсь и вопросом в лоб хрясь. — Конечно! — Агнес смотрит серьёзно и сосредоточенно. — Тогда помоги перебить всё, что там есть! — указываю кивком в сторону горы артефактов. — Там ничего… — Есть, поверь! Бежим! — тяну старшенькую к артефактам. Разогналась я, конечно, молодец, только на пути развернулось сражение между Сандром и чародеем. Молнии хлещут во все стороны, воняет горелым, воздух такой, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Щёки кусает, волосы дыбом встают, а ноги дрожат до самых пяток. — Чего замерла? Надо спасти сестру! Вперёд! — командует Агнес и, как айсберг, мчится во всю эту кутерьму. Хм, может, она чары не видит? Впрочем, думать об этом поздно — всё вокруг заволокло туманом. Слышу — что-то свистит, рефлекс сработал и я плюхнулась на колени. — Жутко тут, — ворчит старшенькая и рядышком на четвереньках стоит, зато в глазах пламя решимости бушует, будто она втихомолку целый котел зелья бесстрашия приговорила. Нет бы с сестрой поделиться! — Поползли! — командует старшенькая и дёргает меня за руку. — Куда? Ты разве видишь хоть что-то вокруг? — говорю и на месте сестру удерживаю. Бегать по туману, где молнии летают, — чистой воды сумасбродство. Агнес оглядывается и брови хмурит, словно не понимает, о чём я толкую. — Что тебя так насторожило? — Колдовской туман… Я собственных рук не вижу! — Ха! — лицо Агнес озарилось ухмылкой — ехидной такой. — Ну, хоть где-то у меня есть фора! — затем она стала серьёзнее. — Молнии летают, но я тумана не вижу и могу провести. Доверишься? Можно подумать, я сейчас развернусь и убегу. Наивная. Мы в одной лодке — либо победим чародея, либо сложим головы сразу все. А учитывая, что Эмилио не исполнил приказ, да ещё и Мариану удержал, этим двоим тоже не поздоровится. — Давай, сделаем это, сестренка! — шальная улыбка легла на губы, и я крепче сжала ладонь старшей сестры. Воздух стал горьким и колючим, аж в горле першит и кашлять хочется, но разве витанских принцесс останавливали подобные мелочи? Носик платочком прикрыли, юбки подхватили — и бегом вперёд мимо молний, чёрного льда и всяких жутких чар. Ладошки горят от предвкушения — хочется расколотить всё, что чародей в закромах припрятал. Сандр, то ли заметил нас, то ли догадался, что мы задумали, — главное, вектор его атаки сменился, вынуждая чародея отойти от стеллажей. А мы снова оказались под защитой князя. И как он только всё подмечать успевает? Мой князюшка. Окидываю мужчину взглядом — выглядит он собранным и спокойным, а молнии самым смертоносным образом срываются с его пальцев. Казалось, Сандр может продержаться так целую вечность, только вот чёрная дымка вокруг фигуры стала жиже. Время поджимает. — Ох ты ж, сколько тут всего, — охнула Агнес, когда мы подошли вплотную. Протягиваю руку и хватаю с полки предмет — это какая-то плоская рамка из дерева с ворохом чародейских символов. И вздрагиваю от мысли — вдруг здесь дополнительная защита. Проходит секунда, вторая — но чар нет. Улыбаюсь, только глаз как-то нервно подергивается. С другой стороны, кому придёт в голову брать штурмом чародейский замок в безвременье? Только истрийскому владетелю и его невесте. Швыряю артефакт на пол и давлю туфлей, а каблучки-то там с металлическими подковами — самый ненавистный металл для представителей народов Холмов. — Получай! — шиплю, а от артефакта дымок идёт — душу радует. Агнес хватает с полки предмет — какое-то зеркальце — и швыряет на пол. — Это тебе за Мари! — рычит старшенькая, зеркало разлетается на осколки. Мы переглядываемся и начинаем колотить всё подряд. А меня аж разрывает от гнева. Сколько лет этот мерзавец морочил всем голову. Из-за него моя мама бросила всё и бежала. — Это за маму! — выдыхаю и швыряю какую-то чародейскую штуковину на пол. Хрусь. — А это за папу! — вторит Агнес и бьёт другой артефакт. И мы друг дружке улыбаемся, ощущая сестринское единство, а ещё гору вдохновения. — За королевство! — вырывается у меня. — За столицу! Артефакты летят на пол — некоторые разбиваются, другие вспыхивают пламенем, а какие-то обращаются прахом, будто только и ждали, когда наши жадные ручонки до них дотянутся. — Не-е-ет! — чародей наконец заметил наш диверсионный дебош. — Убью! — взревел он. Думаете, мы испугались? Да какой там — мы ускорились! Раза в три, нет — сразу в пять. Умрём, но расколотим здесь всё. Чародей попытался дотянуться до нас волшбой, но тут уж Сандр ушёл в глухую оборону. Встал на пути между нами и чародеем несокрушимой скалой. Зубы сжаты, по виску капля пота стекает, лицо сосредоточенно. Ни один человек столько против чародея не смог бы продержаться, кроме моего князюшки. — Давай быстрее! — командую Агнес, и мы разбегаемся в разные стороны. Я уже даже не смотрю, что именно бросаю на пол. Просто бью, а если не разбивается — топчу и рву на кусочки. Неожиданно в руки попадётся медальон. Он медный, а ещё очень старый — вон аж крышка позеленела сбоку. Но в отличие от других вещей он — тёплый и будто бы пульсирует в ладошках. Умом я ещё не понимаю, что нашла, но пальцы уже сдвигают крышку в сторону — а внутри фиолетовый, сверкающий комок магии. Может, это и есть та вещь, которая не даёт душе чародея уйти в вечность? — Сейчас проверим, — шепчу и, что есть силы, швыряю амулет на пол. Следом ещё наступаю каблуком прямо в центр комка. Шквал огня в тот же миг со стороны чародея прекращается. — Сандр! — кричу во весь голос и пальцем показываю на медальон, а сама отхожу — мол, швырни-ка сюда молнию, да побольше. — Нет! — рычит чародей, и пространство вокруг нас буквально наполняется зубастыми тенями. Свет меркнет, и кажется, на нас сейчас нападут порождения безвременья. Этого только не хватало! Проклятье, скажите на милость, что делать? ---------- Глава 34. Победили или не совсем? Глава 34. Победили или не совсем? Холод сковал по рукам и ногам, воздух стал вязким, липким — хватаешь его открытым ртом, а сделать вдох не получается. Страх ввинчивается в голову, а где-то на периферии я слышу топот сотен лапок, шелест крыльев и клацанье зубов. Неужели всё закончится именно так? Слёзы душат. Мы же столько прошли. Мы наконец дотянулись до злодея. Он просто не может победить, но магия сковала меня до кончиков пальцев. И тут в бок злодея прилетает иссиня-чёрная сфера — не от Сандра… А от Эмилио. Чего? Одно дело — не исполнить приказ, и другое — напасть. Тени отступают всего на миг, пугающие звуки стихают, а мне хватает силы сделать вдох. — Предатель! — ревет чародей, обратно призывая порождения безвременья. Эмилио же с каким-то остервенением успевает швырнуть в хозяина ещё три чёрных сгустка. На что граф надеется? Чародей во сто крат сильнее полукровки. Это же смертный приговор! Вдруг я замечаю в темноте светлую копну волос. Мари? Как она может двигаться? Куда бежит? Неужели к Агнес? Нет, пожалуйста! Хочется вновь заслонить старшенькую плечом, но даже пальцем шевельнуть не получается. Горло сковало от ужаса — как предупредить Агнес? Как остановить вторую принцессу? Я абсолютно беспомощна, хоть плачь… Я только нашла сестёр, и не хочу вот так их потерять. Даже вредину Мари не хочу. Вторая принцесса всё ближе, а её шаги абсолютно бесшумные, кажется, даже Сандр её не замечает. Как же так? Что делать? Мариана поскальзывается, падает на стекло, а дальше прямо по осколкам скользит в нашу сторону — всё ближе и ближе. Лезвие кинжала поблёскивает в темноте. Теперь Мари держится за рукоять и, судя по лицу, готова убивать. — Нет, пожалуйста! — но губы не слушаются. Сколько бы я мысленно ни кричала, Мари не услышит ни единого слова. Три шага, два… Она проносится мимо… Прямо к Агнес. Но нет! Металлический кинжал входит прямиком в артефакт — аккурат в центр сияния. — И ты… Мари, — голос чародея дрогнул, будто он дорожил принцессой. — Тоже идешь против меня… Почему? Я же дал тебе то, о чём ты мечтала! Мариана проворачивает кинжал в амулете, ухмылка касается уголков её губ. — Я — витанская принцесса, а ты надел на меня ошейник, как на псину! — заявляет принцесса без всякого сожаления и, что есть силы, давит остриём на волшбу, пытается пронзить, только силёнок не достаёт. Она же обычный человек — куда лезет? Агнес каким-то чудом подползает к сестре, обхватывает пальцами её ладонь и тоже давит на рукоять кинжала — помогает проткнуть чародейское сердце. «Я должна им помочь!» — вспыхивает мысль на периферии. Ноги деревянные, не слушаются, язык не шевелится, но я иду, хотя и сама не понимаю как. Полшага. Шаг… — Сегодня вы все умрёте! — рычит чародей, а его замок превращается в армию чудовищ. Дальше тени обзаводятся светящимися глазами и острыми зубами. Я падаю на колени и бью из последних сил по рукояти кинжала. — Давай же! Ничего не получилось — отчаяние затапливает душу. Мы давим на рукоять втроём, но сердцевина проклятого амулета всё ещё цела. Волшба сияет и переливается. Можно подумать, мерзавец бессмертный! Скрежет становится громче, монстры со всех лап мчатся к нам, ещё чуть-чуть — и нас разорвут. И я не представляю, что можно сделать? Хрусь… Чмяк! А спустя секунду: Бабах! Чудища обращаются туманом, следом по ушам бьёт тишина. Оглушает, выдворяя все мысли из головы. Дышать становится легче, но сердце колотится так, будто не верит, что мы до сих пор живы. Молчим и с сёстрами переглядываемся. Что вообще происходит? — вопрос крутится на языке, но его никто не озвучивает. — Отличный удар! — говорит не пойми кому Сандр. Мариана же кивает на артефакт. — Его надо разрушить! — выдыхает и добавляет, а голос второй принцессы дрожит, как хрустальный. — Пожалуйста! Теперь замечаю, как по её щекам катятся слёзы, а ещё на лице кровоточит глубокий порез, локоть у Марианы свезён, а ладонь вся перепачкана кровью. — Мы поможем! — Отойдите! Я всё сделаю! — раздаётся над нашими головами, а после Сандр ударяет по рукоятке кинжала сверху. Скрежет металла режет слух, а перед глазами проносится яркая вспышка. — Ой! — закрываю лицо и откатываюсь в сторону. Очень вовремя, потому как следом разносится грохот. Закрываю уши руками, а сама не знаю, куда бежать. Вдруг меня подхватывают на руки — в первый миг пытаюсь вырваться, а потом улавливаю знакомый аромат хвои и шафрана. Сандр… Я в безопасности. Перед глазами пляшут разноцветные круги, сердце пытается выскочить из груди и смыться от бестолковой хозяйки, я же хватаюсь за мужчину и пробуюю просто отдышаться. — Всё хорошо, ты в безопасности, — выдыхает на ухо князь и следом добавляет: — Моя ж ты дебоширка! Как же я за тебя волновался. Паника, что удавкой сжимала горло, отступает, делаю первый вдох, а после прижимаюсь к сильному плечу. — Сандр, ты пришёл! — говорю и дотрагиваюсь до колючей щеки. Кожа у князя горячая, будто он из горна и пламени вынырнул — как остро заточенный клинок. — За тобой — хоть на край света, — говорит мой спаситель и целует куда-то в висок, зарывается носом в волосы, будто надышаться мной не может. Мой князь… — Мари! — кричит Агнес, разрушая наш крохотный островок спокойствия, и пытается схватить сестру за руку. Ага, не тут-то было. Вторая принцесса, несмотря на раны, уклоняется и вскакивает, срывает с шеи чёрную ленту и несётся прочь… Не поняла! Куда она? А как же сестринское воссоединение и обнимашки? — Мари, куда ты? Вернись! — требует Агнес. — Обещаю — больше тебя никто не тронет и не обидит! — старшенькая порывисто вскакивает и тут же падает обратно, да ещё и ногу с шипением потирает, а на глазах — злые слёзы. Перевожу взгляд на Мариану — та бросила сестру и хлопочет рядом с Эмилио. Срывает какую-то цацку с его шеи, потом ещё и браслеты стягивает с его рук. Он что, сам о себе позаботиться не может? Полукровка усмехается как сытый котяра и взгляда от второй принцессы не отводит. Может, он чарами на Мариану воздействует. Хочу обратиться с этим вопросом к Сандру, но князь колдует — ладошки от чар светятся. Поворачиваюсь в сторону чародея — наш враг лежит на земле, а между лопаток торчит кинжал. А рядом с мертвецом стоит Рик — целый и невредимый. Так это он всех нас спас? Но как он тут оказался? Он же ненавидит магию? — Мариана? Отойди от изменника! Он напал на принцесс! Он содействовал чародею! — перечисляет прегрешения графа Агнес и вновь пытается подняться, но ничего не выходит. — Ему нет прощения! Ты меня слышишь? Вторая принцесса никак на замечания не реагирует. Околдована она, что ли? По щекам Агнес катятся слёзы, она сжимает пальцы в кулаки от бессилия, а все её слова натыкаются на глухую стену. На что Мариана рассчитывает? Почему молчит? Или дело в чарах? — Опять ты плачешь, — вздыхает Рикардо и опускается рядом с Агнес. Голос у него мягкий, вкрадчивый и тёплый. Когда старшенькая подняла голову и столкнулась с галисийцем взглядом, тот улыбнулся и резюмировал: — Плакса… — Я не! — взвилась Агнес, сжимая кулачки, но потом будто опомнилась, обвела Рика взглядом и задала тот же вопрос, что у меня на языке крутился: — А ты здесь откуда? Это же ненавистная тебе волшба. — С князем прибыл — спасать свою любимую плаксу, — Рик осторожно стёр со щеки принцессы влагу. — Сердцем чуял, что ты тут сидишь и плачешь, меня дожидаясь. — Ничего подобного, — Агнес покраснела, а потом вдруг шмыгнула носом и вместо возражений выпалила: — Ты правда здесь ради меня? — Только ради тебя, — абсолютно серьёзно изрёк принц, потом глаза сделались лукавыми, и он не удержался от ехидства: — Вхожу во вкус и примеряю почётную роль героя-спасителя. А теперь хватит плакать… Агнес, у тебя такая красивая улыбка. Иди наконец ко мне. Старшенькая шмыгнула и робко улыбнулась, а после, как маленькая, протянула ладошки к принцу. Риккардо улыбнулся и легко подхватил принцессу на руки, прижал к себе и наконец выдохнул, будто желанное сокровище заполучил. Не знаю, как сложится их судьба дальше, но сейчас, глядя на них, мне кажется, они идеально дополняют друг друга. Отворачиваюсь от этой парочки и обнимаю своего князя, просто наслаждаюсь минутами тишины и безопасности. Заодно мысленно радуюсь, мы живы, а чародей — повержен. Не верится, что победа на нашей стороне. Осталось пленить полукровку-пособника, забрать сестёр домой — и пусть там хоть до позеленения отношения выясняют. Увы, желаемое редко идёт в одну ногу с действительностью. Когда Эмилио поднялся с пола, а рана от кинжала затянулась на глазах, я поняла — ничего ещё не закончилось. Просто злодей сменился. Хуже всего другое,Мариана осталась рядом с полукровкой. Замерла послушной куклой, глаз от пола не поднимает. Ошейник с шеи сорвала, но продолжает вести себя как безмолвная рабыня. В чём дело-то? — Князь, мы оба понимаем, что ударом в сердце мертвеца не убить, — вдруг выдаёт Эмилио, указывая на неподвижное тело чародея. Это он о чём? Мерзавец ещё жив, что ли? — Сосуд души разбит, ему некуда возвращаться, а сил создать новый не хватит. Безвременье станет ему могилой! — возразил Сандр. — А зачем ему куда-то возвращаться? Будучи бесплотным духом, он сумел заманить в ловушку чародея, он отобрал его душу и тело. Что помешает ему повторить это снова? Он восстановится, а потом придёт за всеми нами — только по отдельности. Сандр хмурит брови. — Восстановится с кинжалом в сердце? Это невозможно! — возражает Риккардо. Эмилио ухмыляется в ответ, притягивает к себе Мариану и ласково проводит ладонью по её щеке — тотчас глубокий порез на её коже исчезает, затягивается буквально на глазах. — Истрийские чародеи далеко продвинулись в науке восстановления, — заверяет Эмилио. Сандр крепко прижимает меня к себе и взгляда от полукровки не отводит, будто размышляет — а не отправить ли графа к праотцам. — Сначала освобождение заложников. Я переправлю Вержану и её сестёр в безопасность, а после мы с чародеями вернёмся за телом… Не знаю, как все остальные, но я целиком на стороне Сандра — его план звучит здраво. Да и чернота вокруг давит, будто расплющить надеется. Наконец Мариана подняла голову, её взгляд скользнул по лицу князя — такой спокойный, даже с капелькой безразличия. Сама вторая принцесса выглядела жалко: волосы растрёпаны, руки и лицо в засохшей крови, платье порвано… «Странно — почему глаза у неё до сих пор чёрные? Чародей же побеждён», — оборачиваюсь и смотрю на бесчувственное тело. — Дымка силы вокруг вас почти иссякла, — протянула Мариана. — Вы не вернётесь… И сейчас вы пытаетесь нас обмануть… Обманывать — плохо, — заявила принцесса и ухмыльнулась. Эмилио нахмурился, услыхав её тон, повернулся — а в глазах мелькнуло удивление. — Мари, мы должны… Щёлк пальцами — и полукровку окутала серая пелена, граф замер внутри как памятник. Не поняла, у Марианы, что еще какие-то артефакты остались? — С вами пытались договориться по-хорошему, — обронила Мариана с ленцой, будто тоже устала сражаться. В тот же миг от Сандра полыхнуло жаром, жирный намёк, что он готов окунуться в новую битву, секунда дела и ладони князя окутала магия. — Не смей мне угрожать! — Вам? — улыбка Марианы сделалась безобразно широкой, будто она совсем ума лишилась. Дальше принцесса ткнула пальцем в пол — и с ладони сорвались чёрные искорки. Точно артефакты! Да, где ж она их прячет, а? Надо найти и переколотить! — Князь, у вас хватит сил защитить себя от чародейского пламени, а вот остальных — уже нет! Пол под ногами загудел, чёрные камни сдвинулись, а под ними оказались сотни огненных камней-артефактов. Таких же как в амулетах с которыми Эмилио угрожал жизням Мелиссы и Эмбер. Если полыхнёт, тут никого не останется, совсем. Смотрю на Агнес — вижу на лице старшенькой ужас и непонимание. — Мари, что ты творишь? Вторая принцесса стоит расслабленная и смотрит исключительно на князя, словно любимой сестры просто не существует. — Знаю, о чём вы думаете… Предупреждаю моя смерть активирует все ловушки в замке! — заявила злодейка, а после закатала рукав и показала чёрную татуировку на запястье. — Моё предложение следующее: вытаскивайте из безвременья тело чародея… Или я всех здесь убью! Ощущение такое, будто это не чародею в спину нож всадили, а каждому из нас. Смотрю на Мариану и не понимаю — почему? Почему она готова пожертвовать всеми нами? Ответа нет, а время снова работает против нас. ---------- Глава 35. Сорвать маску злодейки Глава 35. Сорвать маску злодейки Князь обводит взглядом пространство и заявляет: — Ты блефуешь! Мариана поджимает губы, а после своими изящными пальчиками — щёлк. Справа грохотнул взрыв. После спасительной тишины это особенно больно резануло по ушам. Грохот оглушил, только Мариане оказалось мало, и следом прогремело ещё три взрыва. У меня аж уши заложило, хотя Сандр накрыл всех волшебной защитой. Только выглядел полог наполовину прозрачным и хлипким. Выходит, силы князя действительно на исходе, и чем дольше мы будем упираться, тем сложнее будет выбраться из безвременья. — Прекрати! — крикнула я, выбираясь из объятий Сандра. — Мы согласны! Чёрный взгляд сестрицы остановился на моём лице, следом один уголок губ приподнялся в намёке на улыбку. — Я тебя здесь не оставлю! — упрямится князь и прижимает к себе. Глаза блестят, будто он уже десять вариантов спасения продумал, но ни один не гарантировал успеха. — Подвески больше нет — если я уйду… То как потом тебя искать? — Мари, тебе действительно плевать на наши жизни? Я не верю! — кричит Агнес и пытается выбраться из объятий Риккардо, но принц держит крепко, потому все усилия старшенькой тщетны. Смотрю на лицо Марианы — оно спокойное и даже чуточку отрешённое. Она не осознаёт, что делает? Огненные камни у нас под ногами настоящие, но Мари так спокойна, будто наши смерти для неё ничего не значат. А что я вообще знаю о второй принцессе? Её годами травила Тельма, она побывала во власти чародея, и бог только знает, что этот мерзавец с ней вытворял. Судя по поведению, единственный, кому Мариана доверяет, — это полукровка Эмилио… Почему он? Это обман? Он ей что-то внушил? Прикусываю губу и перевожу взгляд на застывшего под пологом полукровку. Граф, кажется, хотел мирно договориться с князем. Пытался что-то объяснить… Но после первого отказа Мариана перехватила инициативу в свои руки. А что вторая принцесса умеет делать лучше всего? Правильно — врать и прикидываться. Кажется, даже чародей был шокирован её предательством, а значит, сестрица за короткое время втерлась к нему в доверие. Медленно выдыхаю, пытаюсь собраться с мыслями. Пытаюсь поставить себя на место Марианы — на душе тяжело, руки дрожат, но… Наше главное отличие — я выросла в тепле, любви и заботе… А если бы у меня не было Добриэля? Если бы меня некому было защищать… Если бы я была вынуждена молчать, чтобы сестру не тронули… А единственный человек, который протянул мне руку, оказался в кабале… Пазл складывается. Мариана и Эмилио — в сговоре. Их цель — не нас поубивать, а расправиться с чародеем, только сил у них не достаёт. Потому им нужна была я. За мной обязательно кто-то пришёл, и во время драки эти двое разрушили бы сосуд души. Сообственно так оно и произошло. Только у самого финала Сандр заупрямился. Для Мари и Эмилио выживший чародей — гарантированная смерть. Спина покрывается мурашками, а в горле застревает комок. Почему же Мари прямо не попросила о помощи? К чему это притворство? Может, она просто не умеет иначе… Возможно, за годы жизни во дворце Мари разучилась просить о помощи, привыкла прятать слабость за маской сумасшедшей. А когда её загоняют в угол, Мариана нападает. Осталось проверить свои догадки. Смотрю на огненные камни под ногами, и меня всю аж трясёт, но другого способа выяснить правду я не вижу. — Сандр, ты мне веришь? Князь тотчас берёт меня за плечи, поворачивает к себе и заглядывает в глаза. Осторожность борется с сомнениями, затем он находит мою ладошку и крепко сжимает пальцы. — Абсолютно! — Сделай, как она просит — вытащи отсюда чародея! А мы вернёмся. Я — обещаю! Лицо князя мрачнеет, он не согласен, и плевать ему на чародея. — Но… Не время для возражений. Я поднимаюсь на носочки, кладу ладони на широкие плечи и внаглую целую своего князя. Его губы обжигают, хочется насладиться моментом сполна, но время опять на стороне врага. — Сандр, обещаю! В глазах князя всё ещё полыхает сомнение, он скользит по моему лицу взглядом, а на дне серых глаз полыхает единственное желание — закинуть меня на плечо и умыкнуть куда подальше. — Прошу тебя, поверь мне. На его скулах выступили желваки, затем он порывисто схватил меня сзади за шею и прижал к себе, да так крепко, что я буквально утонула в его объятиях. Тёплое дыхание обожгло ухо. — Чую, будешь ты из меня верёвки вить… — прошептал он. — Хорошо, я передам тело чародеям и… если через десять минут ты не вернёшься, я приду сюда с Добриэлем и со своим войском. — Идёт, — говорю и ласково поглаживаю колючую щёку. Ему пора уходить — его силы тают, но князь медлит и не выпускает меня из объятий. — Мне взорвать что-нибудь поближе? — напоминает о своём существовании Мариана. Тогда Сандр нехотя выпускает меня, идёт к злодею, переступая огненные камни-ловушки. Одной рукой подхватывает бесчувственное тело и закидывает на плечо. Оглядывается. — Я буду ждать! — затем серые глаза смещаются на лицо Марианы. — Если с её головы упадёт хоть один волос — я тебя найду и убью! — затем вокруг князя сгущается дымка, яркая вспышка на секунду ослепляет всех нас, а когда зрение возвращается, Сандра рядом уже нет. Хорошо — ведь геройствовать под его пристальным взором у меня совсем не выходит… — Мари, скажи, что ты всё это устроила не ради мести Вержане! — напряжённо спрашивает Агнес. — Ответь наконец уже хоть что-нибудь. Ты ведь добилась желаемого — князь избавится от тела чародея! Если ты навредишь Вержане, то как сможешь жить дальше? Как будешь смотреть в глаза мне или Люсии… Старшенькая умеет бить по самому болезненному, но боюсь, это не поможет сорвать маску с лица Марианы. Притворство — сама суть второй принцессы. Наставница учила: смотреть не на слова, а на поступки. Сладкими речами легко запутать, ещё проще обмануть, а вот совершить действие куда сложнее. Облизываю губы, коленки трясутся под юбкой, но я должна попробовать — пусть даже со стороны это будет чистым сумасшествием. Но только там мы поймём, что у Марианы на уме. — Агнес, а давай-ка сделаем проще? — предлагаю во всеуслышание. Мариана поворачивается ко мне, поза делается настороженной, а в глазах словно демон поселился. Мы такие разные, и потому Мари не представляет, чего от меня ожидать. — У тебя больше не осталось зелий… И чар у тебя нет… — Чтобы сорвать с тебя маску, они и не понадобятся! — улыбаюсь сестре, а потом делаю шаг вперёд — расшитая серебряными нитями туфелька становится прямо на огненный артефакт. — Вержик, нет! — кричит Агнес. Но я не слушаю. Я ставлю на кон всё — даже свою жизнь, чтобы доказать: Мари не злодейка! * * * Время растягивается в вечность, спина покрывается липким потом. Мариана думает, что козырей у меня не осталось, но подвеска Добриэля всё ещё цела — если она активирует ловушки, я уцелею… Но блин, страшно то как, кажется еще чуть-чуть и я в обморок свалюсь, честное слово. Секунда… Вторая… а взрыва нет. Я чуть сильнее наступаю на камень-ловушку, только вот ногу будто что-то удерживает. Э-э-э, не поняла? — Да чтоб тебя! — орёт Мариана и взмахивает руками. Огненные камни растворяются до активации ловушки. — Ты вообще нормальная, а? Один такой артефакт мог бы пропалить тебя до костей! — Не мог! — вдруг раздался голос Сандра прямо из пустоты, миг — и чернота расступилась, являя нам могучую фигуру. Он не ушёл? Но мы же все видели… Погодите, так это он меня удерживал, чтобы я на камушек наступить не смогла. Серый взгляд, тем временем, скользит по моему лицу, обещая все кары небесные. — Значит, пыталась меня выпроводить и героически умереть? Хорошо, что я остался! — Умирать я точно не собиралась, — говорю, только голос, зараза, подрагивает, выдавая меня с головой. Со второй попытки таки заставила себя улыбнуться и хлопнула рукой по предплечью. — У меня ж остался второй амулет… — Вы меня обманули… — Мариана бледнеет, а её взгляд скользит по крепкой фигуре Сандра, буквально ощупывая каждый дюйм. — А где… тело чародея? Видимо, произошедшее настолько выбило её из колеи, что следом спало оцепенение с Эмилио. — Вот куда ты со своими угрозами полезла! — рыкнул граф. На Мариану стало жалко смотреть — она вся побледнела и задрожала. — Так он всё ещё жив? — пролепетала вторая принцесса. — Нет, оковы тают, — Эмилио сбавил тон, а после загрёб Мариану в объятия. — Князь тело в портал вышвырнул, а сам тут остался! Зато тебя провели как дитя! Сестрица выдохнула и тоненькими пальчиками вцепилась в одежду графа, на бледном лице мелькнула улыбка. — Значит, всё было не зря… И мы с тобой наконец… — Силы небесные, чем ты думала? — возмутился Эмилио, но продолжал успокаивающе поглаживать принцессу по спине и волосам. — Когда пыталась шантажировать истрийского князя? Даже на остатках сил он мог бы тебя по полу размазать… Бестолковая девчонка! Я же пытался договориться… Маска злодейки лопнула и осыпалась. Следом глаза второй принцессы наполнились слезами, а сама она спрятала лицо у полукровки на груди и даже нотациям ни капли не возмутилась. — Главное, ты жив… И мы свободны… — пробормотала шепотом. — Свободны? Мари, ты витанская принцесса, а я — полукровка. Я с самого начала давал тебе понять — у нас нет будущего… — Раньше не было, — ухмыльнулась Мариана. — А теперь, — она показала чёрную татуировку на запястье, — шанс есть… Если ты закончишь ритуал… Ты ведь знаешь, как это сделать… Эмилио не успел ничего ответить — вмешалась старшенькая. — Так это всё было притворством? — гнев кипел в голосе Агнес. — Мари, ты в своём уме? Что ты устроила… Мы все чуть не погибли… Мариана виновато взглянула на сестру. — Я не хотела, чтобы ты здесь оказалась… Я предлагала тебе уйти… — Да при чём тут я! Ты Вержану чуть не убила… Герцогиня Эмбер, Мелисса — они тоже люди… А не разменная монета! Как ты будешь им в глаза смотреть? Да, что там в глаза… — Агнес подошла к сестре ближе, цапнула за руку и потянула к себе. Буквально силком вытаскивая из объятий Эмилио. Обняла и коснулась пальцами золота волос. — Эмбер умна, и влияния ей не занимать. Она наверняка затаила обиду. Что будешь делать, если она пустит по твоему следу наёмных убийц? А я не представляю, как тебя от всего этого защитить. — Агнес, не кричи на неё, — влезла я в сестринскую беседу и даже подошла ближе — хотелось поглядеть, что там за татуировка. — Мариана не могла ничего сказать. Чародей, похоже, просматривал её воспоминания — любая записка или предупреждение для нас, стали бы её смертным приговором. Я права? Мариана кивнула и высвободилась из объятий Агнес, повернулась ко мне, а потом выдохнула: — Всё то ты знаешь! Всегда на шаг впереди… Как же это бесит! Она что, собирается опять со мной ругаться? Вот же упрямый характер… Я уж было набрала воздуха в грудь, чтобы её осадить, как Мариана заявила: — Я возненавидела тебя с первого дня появления во дворце! Воцарилась тишина — такого признания никто не ожидал. Хотя для меня это не новость. Мариана же улыбнулась, правда впервые без притворства. — Но не потому, что ты забрала мой блеск и славу. Нет! То всё лишь предлог… Дело в другом, — она протянула руку и коснулась ладони графа-полукровки. — Эмилио смотрел на тебя с такой жадностью… Будто хотел заполучить себе. Именно этого я никак не могла допустить. Ведь уже тогда считала его своим! — Погоди, но отец планировал выдать тебя за Риккардо! — возразила Агнес. — Я умею выглядеть послушной дочерью, а по факту плевать мне на его планы. Я бы не допустила помолвки с галисийским принцем! Ты же не думаешь, что слухи о моём душевном состоянии всплыли сами собой? Я специально была не осторожна, позволила всем увидеть, какой у меня отвратительный характер. Принц сразу начал сомневаться, истрийская делегация от меня вообще отказалась. Такое развитие событий, меня полностью устраивало. Я надеялась, мы с Эмилио разыграем моё спасение от душевного недуга… — Мариана повернулась к графу-полукровке, улыбнулась ему тепло и ласково. А ко мне закралось подозрение, что сам Эмилио об этих планах ни сном ни духом. — Я думала, моё спасение заставит короля одобрить наш брак. Какой же я была наивной… Мариана опустила голову и помрачнела. — Мои мечты рассыпались в прах, когда ты появилась во дворце! — в чёрных, как ночь, глазах всколыхнулось пламя, Сандр в тот же миг меня плечом и щитом прикрыл. — Ты всё перевернула вверх дном, отобрала у меня положение, сестёр и даже репутацию… Но хуже всего то, что Эмилио стал одержим тобой. Он следил, искал встреч… Мне казалось, ты его околдовала. — Я не… — Ты не владеешь чарами, сейчас я это знаю, — кивнула Мариана, — но тогда происходящее раз за разом разбивало мне сердце. — Почему ты мне об этом не говорила? — Тельма… Эта змея всё ещё была рядом… Стоило мне открыть рот — и она тебя бы напичкала зельями. Во дворце две делегации, и если кронпринцесса вдруг окажется психически нестабильна… Это будет не просто скандал — это будет конец Витанского королевства… — Если ты так сильно меня ненавидела, то почему поделилась сведениями про Тельму? Почему сейчас убрала ловушки? Мариана вздохнула. — Когда мне казалось, что я потеряла всё… Сестру, расположение короля, любимого… Я наконец увидела ситуацию под новым углом. Без страхов и без привязанностей. И поняла, в каком уязвимом положении нахожусь. Ненавистная всему двору принцесса — товар для выгодной сделки… Вот тогда я поняла — хочу стать сильнее. Чтобы больше никто не смел диктовать условия… И этот выбор, в каком-то смысле, помогла мне сделать именно ты, Вержана… Чего? — стою, глазами хлопаю. Остальные тоже удивляются, аж дыхание затаили. А Мариана выглядит наконец мирной и просто уставшей. — Я видела, как истрийская охрана отреагировала на Эмилио. После я прижала его к стенке и вынудила сознаться, что он — полукровка, что шпионит для чародея… Как же я была зла… Мои мечты о счастливом браке с любимым рухнули окончательно… Каждое слово принцессы ранило — я не хотела причинять Мариане зла, но причинила. — Прости, я… — Твоей вины в этом нет, — неожиданно изрекла Мариана. — Мы просто оказались по разные стороны… Жаль, я поняла это лишь тогда, когда мы оказались в ловушке фейри и отступить оказалось некуда. Договор с чародеем был уже заключён. — И потому ты поделилась сведениями о Тельме. — Да, — кивнула Мариана, — а ещё я задумалась о будущем — что меня ждёт через десять лет… — Что за глупые мысли! У тебя есть я! — возразила Агнес. — Вержана вон тоже тебя защищает, несмотря на все твои выходки. Люсия… Она хоть и упрямая, но наверняка выслушает. Мари, мы вместе — это главное. Мы всё наладим, мы тебя защитим? — Правда в том, — голос Марианы выровнялся, а сама она с нежностью посмотрела на старшенькую, — что меня больше не надо защищать. Чародей мёртв… Мы с Эмилио свободны… — взгляд второй принцессы устремился ко мне. — И всё это стало возможно благодаря тебе, Вержана. — Сестра улыбнулась мне, впервые с теплом и благодарностью. — Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить, но на этом наши пути расходятся. — Заявила Мариана, затем махнула рукой — и с её пальцев сорвались чёрные искры. Чернота вокруг поплыла, образуя дыру. Я присмотрелась и поняла, это переход — прямом в обитель Ёба-сана. — Мари, что это значит? Ты разве не уйдёшь с нами? — Агнес подошла к сестре, заглянула в чёрные глаза. Вторая принцесса покачала головой, протянула руку и осторожно поправила белокурый локон старшей сестры. — Отныне я сама могу о себе позаботиться. А ты иди вперёд с высоко поднятой головой, не волнуйся и будь счастлива! — Мари, но… — Спасибо, что всегда была на моей стороне. Я люблю тебя, сестрёнка, — шёпотом созналась витанская вредина, а потом улыбнулась и махнула рукой, словно чародейка. Невидимая сила подхватила Агнес и силком унесла в портал. Следом рванул Рикардо. — Твои силы… Они? — Княже, портал скоро закроется, — влез Эмилио. Сандр кивнул, подхватил меня на руки и, не слушая возражений, унёс прочь. Яркий свет ударил по глазам, аж слёзы выступили. Первым делом вернулись звуки — шорох, шелест и какая-то уж больно напряжённая тишина. Следом появились запахи — да такое разнообразие, что голова закружилась. Пытаюсь проморгаться — посреди зала виднеется чёрный силуэт, я его толком не разглядела, но сердце сбилось с ритма. Чёрные одежды, золотая броня… Это что, Самаэль? Душа свалилась в пятки, сознание попыталось уплыть. Неужели истрийский мерзавец успел возродиться? Но… Мы же его победили? Рикардо собственными руками проткнул его сердце, а мы с сёстрами разбили сосуд души. Тогда почему он здесь, живой? ---------- Глава 36. Предложение Глава 36. Предложение Тишина душит как удавка. Мы вроде вернулись в реальный мир, но почему ж дышать так сложно-то? Пытаюсь высвободиться из рук Сандра, но князь прижал меня к себе и не выпускает. — Там… Он жив? — шепчу непослушными губами, а меня всю колотить начинает — к новому сражению я совсем не готова. Зато Сандр не выглядит удивлённым, наоборот, окидывает врага взглядом — оценивающим таким, — а потом любопытствует: — Ты силу полностью вернул? — Да, абсолютно, — неожиданно отвечает чародей, а после кланяется Сандру на виду у фейри. — Всё, как ты обещал… Благодарю за возможность отомстить. Отомстить? Может, я в бреду валяюсь? А происходящее — просто дурной сон… Проклятый чародей не только выжил, но ещё и клянётся князю в верности? Нонсенс! — Самаэль — преступник! — выдыхает Ёба-сан, на миг теряя человеческое обличие. — Он стольких убил… — Разве вы не видели тело? — неожиданно огрызается Самаэль, и от его голоса звенят окна с волшебным стеклом. — Это был самозванец! Он украл мою личность и силу! — заявляет чудовище, а через секунду превращается в Найджела. — Я уничтожил его сущность и вернул своё! Если кто-то посмеет возразить… Я готов к поединку чести! Только после превращения до меня дошло — перед нами Найджел. И он снова чародей. Выходит, они с князем сговорились, и Найджел тайком пробрался на бал, чтобы в нужный момент дотянуться до умирающего чародея. «Ну, Сандр! Вот как он повсюду успевает, а?» — вопрос шилом колется в голове, но сил его озвучить просто нет, а ещё на ручках у князя до того хорошо и спокойно — хочется голову на плечо положить и прикорнуть немного. Кто там враг, кто нарушитель — пусть сами разбираются. Только кто ж уставшей принцессе позволит отдохнуть-то? Цепочка ярких молний прошила пространство, затем в комнату хлынули незваные гости. Целая свора чародейских морд — весь Совет припёрся, а среди них противный старикашка, который некогда отобрал у сестёр воспоминания о битве с чародеем у реки. Что они тут забыли? Как истрийского чародея бить — так пусть князь отдувается с принцессами, а как лавры присваивать — то вот они туточки! Страх пощекотал пятки, куснул душу, вынуждая внутренне насторожиться. Пойди разбери — к чему готовиться, не то к бою, не то к скандалу. — Самаэль! Ты совершил… — открыл рот противный старикашка, но Найджел ухмыльнулся и шмыг за спину князя, как будто там его не достанут. Секунда — и вокруг нас выстроилась вся истрийская делегация во главе с Данияром. Лица свирепые, плечи расправлены, на кончиках пальцев молнии сверкают с жирным намёком. Надо признать, чародеи на фоне истрийцев выглядят как задохлики. М-да… Только ж это не меняет их вредного характера — они даже к сугробу посреди зимы прицепятся. Вздыхаю — момент, конечно, не подходящий, но я так устала, и новых скандалов жуть как хочется избежать. А потому дёрг князя за рубашку. — Мы сейчас опять сражаться будем, да? — Прости, ты, наверное, устала, — Сандр улыбается, осторожно поглаживает меня в объятиях и тихо спрашивает: — Сложно тебе со мной, да? Постоянные сражения… Бедовый тебе князь достался… Наверное, после всех переживаний ты и видеть меня не захочешь… Вот это заключения! И как он до таких глупостей додумался? — Я вообще-то хотела предложить кото-фейри позвать. Он вредным старикашкой закусит, остальные будут паниковать и вокруг суетиться, а мы пока в сторонке отдохнём, а? Пушистый Проглотишка, будто именно этого предложения дожидался, — одно из окошек в доме Ёба-сана разрослось до неприличных размеров. И вот там я узрела знакомый глаз — просто остальная часть морды в окошко не помещалась. — Кем там подзакусить надобно? Вержаночка, ты просто пальчиком ткни, а? Незваные гости бледнеют, а у противного старикашки аж борода вместе с усами встаёт торчком. По рядам могучих чародеев ползут нервные шепотки. Оно и понятно местные ведут спокойную и размеренную жизнь — это не истрийцы, у которых что не день, то сражение. — Наконец-то перевес сил на нашей стороне! — заключаю и победно гляжу в сторону старикашки. Возле ног чародея заклубился знакомый туман. Вот наглец — он что, напасть вздумал? Тут-то Проглотик показал себя во всей красе — взял нос в окно просунул и вдохнул, весь туман в его сторону уплыл. — Вкусные чары с пятисотлетней выдержкой! Противный старикашка побледнел, будто у него не чары слопали, а часть души откусили. А свирепый взгляд достался мне! А я тут причём? На ручках сижу, никого не трогаю. И вообще в гостях туман при себе надо держать, а не растопыривать, как павлиний хвост. Бородатый старикашка перевёл дух и, как шакал, с другой стороны напал: — Добриэль, а почему твоя воспитанница с истрийскими отщепенцами якшается? Ты что же это законы народов Холмов нарушаешь? Сжимаю кулаки — так хочется этого мерзавца целиком Проглотику скормить, только боюсь, пушистик столько яду не переварит. До чего же противно быть слабой человечкой в окружении могущественных чародеев! Все на меня как на букашку смотрят и думают, что я обязана каждому слову повиноваться. Теперь ещё и крёстному угрожать повадились, хотя это я выбрала Сандра. Это я позвала его на помощь… И он помог — вон какого могучего злодея одолел и справедливость в отношении Найджела восстановил… Погодите-ка! Я встрепенулась, потому как осознала нечто важное — мы ведь злодея победили, а значит, пора вернуться к щекотливой теме с кольцом! — Сандр, помнишь, о чём мы условились после победы над чародеем? — окольными путями я ходить не умею, потому засветила вопросом прямо князю в лоб. По лицу истрийского владетеля пробежала тень, он крепче притянул меня к себе, будто опасался, что я деру дам. Чего это он напрягся? Пытаюсь заглянуть в серые глаза, но князь на меня не смотрит — он словно проваливается в пучину собственных кошмаров. Впрочем оно понятно, его Снежа сбежала как раз после предложения. Он же не думает, что я сейчас тоже его брошу или убегу? Касаюсь его щёк, вынуждая смотреть мне в глаза. — Ты уже передумал вручать мне мимикрию? — спрашиваю, а сама на его рубашку красноречиво поглядываю, где на цепочке своего часа колечко дожидается. Князь медленно выдыхает, будто я прошу не кольцо подарить, а всех чародеев передо мной на колени поставить. Сандр медлит — неужели сомневается? Во мне? Или в нас? Время растягивается в вечность. Хочется вцепиться в истрийского владетеля руками, ногами и даже зубами, если потребуется. Потому как свою жизнь без него я уже не представляю. Наконец Сандр ставит меня на ноги. Затем его пальцы ныряют под воротник, рывок — и в его руке появляется кольцо, камни на нем переливается всеми цветами радуги. От красоты у меня аж дыхание перехватывает. Затем Сандр опускается на одно колено. В тот же миг в битком набитой комнате становится тихо, словно мы сейчас совсем одни. Сердце отбивает рваный ритм, щёкочет каждое рёбрышко. Когда-то я мечтала избежать этой помолвки, боялась будущего, боялась ответственности, титула… Но после всего, что мы пережили, страхи развеялись. Вдвоём мы справимся с любыми трудностями. — Вержана, — выдыхает он, и я замечаю, как подрагивают его пальцы с кольцом от волнения. — Я не умею говорить красиво. Я — воин и правитель… Человек, который привык решать проблемы мечом или молнией. Но когда дело касается тебя… Всё становится непредсказуемым, захватывающим и неповторимым, как и ты сама. Ты удивляешь с первой встречи в лесу, когда сумела приручить монстра и договориться с аномальным лесом. Ты единственная, кто смотрит на меня без страха. Ты — мой лучик света в кромешной темноте. Моё солнце, — он улыбается и смотрит прямо мне в глаза. — Я привык рассчитывать только на себя, но с твоим появлением… Я открываю глаза и выискиваю твоё лицо, твой запах, чтобы убедиться, что ты — реальна, и что не исчезнешь, как утренняя дымка. Вержи, я уже не представляю своей жизни без тебя. Возможно, впереди нас ждёт много трудностей, но ради твоей улыбки я готов сражаться хоть с целым миром. Каждое его слово заставляет моё сердце трепетать, а ещё внутри переполняют эмоции. Неужели за это короткое время я стала значить для него так много… — Вержана, ты выйдешь за меня? Князь даже затаил дыхание, будто сам не верит, что озвучил вопрос вслух. Неужели думает, что я могу отказать? Ни за что! Меня из Истрии теперь метлой не выгонишь. — Конечно, Сандр, я — согласна! — говорю и руку протягиваю, чтобы он колечко надел. Драгоценная мимикрия украшает безымянный пальчик и садится как влитая. Сандр подхватывает меня на руки и целует у всех на виду. Шальная улыбка украшает лицо, а глаза сияют без всякого волшебства. А я тону в крепких объятиях, эмоции переполняют. Крепко обнимаю своего князя в ответ и тихонько шепчу: — Попался! Его улыбка в ответ становится ещё шире. — Сдаюсь на твою милость! Истрийцы хлопают в ладоши, Агнес стоит неподалёку, и глаза у неё на мокром месте. Рик с ней рядышком, что-то на ухо шепчет. И только крёстный выглядит хмурым, как туча. Стоит, вздыхает, смотрит на нас долгим взглядом, будто мой выбор совсем не одобряет. Но ведь он сам обещал — последнее слово за мной. Добриэль подходит ближе, Сандр поглядывает на чародея настороженно и меня крепче в объятиях сжимает. Можно подумать, меня сейчас у него отберут. Пусть даже не надеется. Крёстный усмехнулся, а после взял и заслонил нас своей широкой спиной, обвёл взглядом чародейское сборище. Ха! Теперь на нашей стороне целых два чародея! Растём. — Моя воспитанница — невеста истрийского князя Александра! И не вам диктовать, что ей делать! — Добриэль, ты должен был… — зашипел змеёй старик. — Вержана — человек, и она сделала свой выбор, значит, так тому и быть! А касательно Самаэля… — крёстный приложил палец к виску, а через мгновенье у него в руках появился кристалл памяти. — Вот доказательства его невиновности. Всё это время здесь бесчинствовал самозванец. Он похитил силу и личность Самаэля. Вместо необоснованных обвинений лучше поблагодарите истрийского князя за устранение нарушителя… Или вы намереваетесь попрать вековые соглашения и напасть на Истрию? Старик-туманник аж посерел от перспектив, особенно когда пушистый кото-фейри за нашими спинами показательно облизнулся. Атмосфера накаляется — вон чародеи как сопят рассерженно, аж искры из ушей сыплются. Как бы разрядить атмосферу, а? Наверное, боги втихаря подслушали мои мысли, потому как входные двери распахнулись настежь, и в комнату ворвался человек в форме королевской гвардии. Его всполошенный взгляд скользил по лицам присутствующих. Наконец служивый выцепил из толпы лицо Агнес, потом меня и князя. — Ваши высочества… У меня плохая весть, — страж упал на колени, ещё и голову склонил. — Королевский дворец… Там вспыхнула смута… — Кто посмел? — рявкнула Агнес, голос дрогнул, а сама принцесса стала бледная, как снег. — Объявилась герцогиня Отре-Девиль и… Ей подчинилась вся королевская стража. Ну что сегодня за день такой? У всех злодеев какое-то обострение случилось — чего они как с цепи сорвались, а? С другой стороны это ж хорошо, что они повылазили, теперь не придётся тратить время на поиски. Растираю руками лицо и поворачиваюсь к Агнес. — Чародею мы шею благополучно намылили, теперь пойдём-ка люлей всыплем мятежнице! — А пойдём, — кивает старшенькая, и на лице расползается улыбка до самых ушей. — А то у меня прямо руки чешутся! — Куда это вы опять без меня намылились? — звенит голосок младшенькой. Оказывается, кудряшка тоже тут рядышком — просто её за толпой чародеев не видно. Решимость младшенькой горит и полыхает до самих небес, а сама она спокойно протискивается сквозь толпу волшебников — даже молнии на их пальцах кудряшку не смущают. «Что ж будет, когда малявка повзрослеет?» — крутится мысль в голове. «Будет ханом завтракать, принцем обедать, а императором закусывать», — фыркнул ехидный голосок в голове. — Гвардия рода Блэкстоун к вашим услугам, — заявил Рыжий. Младшенькая кивает. — Интересно, что там насчёт городской стражи? Теодор взгляну на часы. — Они должны были собраться на главной площади, — пожимает плечами наследниг герцога, — вместе с моей гвардией. Смотрю на них и думаю — может, пора отойти в сторонку, дать возможность младшенькой проявить себя? Только последнее слово у нас за моим князем. — Данияр, собирай людей! Возглавите отряды наступления, — командует Сандр. — Есть! — кивнул глава истрийской делегации, сияя как начищенный медяк. — Не зря мы все подходы к дворцу изучили. Князь же выловил взглядом своего новоиспечённого чародея. — Найджел, твоя задача — скрытно проникнуть во дворец. Если сможешь подобраться и обезвредить мятежницу — действуй. В приоритете — защита королевской семьи. Ед и Дери в твоём подчинении! — Есть, мой князь! — выдохнул Найджел, прикладывая ладонь к груди. Никогда в жизни его таким покорным не видела. Прямо на моих глазах чародей исчез, помчался исполнять приказ. Интересно Тельма до нашей встречи вообще доживет? Мы перегрупировались, а вот орава незваных гостей осталась — стоят как осинки и глазками хлопают. — Ёба-сан, — князь выискал взглядом хозяина гулянки. — Благодарю за прекрасный вечер, но мы с невестой, — тут Сандр не удержался, заулыбался во весь рот и чуть крепче стиснул мою ладонь, — вынуждены откланяться. — Мы тоже пойдём, — изрёк Рикардо, поравнявшись с нами, а заодно локоток Агнес предложил. — Благодарю, было познавательно… Скажите, а в Галисии такого квартала нет? Стало тихо — мы все стоим и на принца смотрим, может, его подменили на выходца из народов Холмов? С чего он к фейри проникся? И только Ёба-сан улыбается. — Если надо — сделаем. Тогда душа моя, — ласковый взгляд скользнул в сторону Филиппы, — сможет видеться с близкими людьми. После этого высший фейри и наследник галисийского престола спокойненько пожали друг другу руки, и мы все направились к выходу. И только чародейский совет так и остался не у дел. Оно и правильно — когда нужны были — бездействовали, вот и доотсиживались до предмета мебели. Нас проводили до роскошного экипажа, который без проблем вместит нас всех шестерых. Я при виде этой радости заулыбалась — наконец-то хоть минута передышки. Только залезла, только голову на плечо Сандра умостила, только глазки прикрыла и расслабилась под мерный стук колёс. Как вдруг карета резко дёрнулась, заржали испуганно лошади, а в правую стену жахнуло что-то большое — аж вмятина образовалась. Всех тряхнуло, а я за считанные секунды очутилась в объятиях князя. Дрёму как рукой сняло, а душу объял гнев. — Да кому ж там неймётся, а? — Эй, принц, выходи! — раздался снаружи сладкий женский голосочек. Совершенно незнакомый. Опаньки… Это что, по душу Риккардо пожаловали? — Кто посмел? — процедила Агнес, глядя на вмятину, и принца за руку цапнула. Люсия же уставилась на Рика с немым вопросом в глазах. И тут я вспомнила рассказ преподавателя танцев… Помнится, он утверждал, что бывшая невеста Мигеля послала в Витанию наёмного убийцу. Мигель оказался принцем, а я так погрязла в семейных проблемах, что напрочь про эту историю забыла. Силы князя на нуле, подчинённых фейри и гвардию он отослал защищать дворец. Вот так ситуация — хуже некуда. — Выходи сам, или я сожгу карету! — потребовали снаружи, а следом потянуло дымком. Нет, сегодня определённо у злодеев какое-то обострение случилось… Так и напрашиваются на трепку. ---------- Глава 37. Воссоединение сестер Глава 37. Воссоединение сестер Рикардо дёрнулся к выходу. — Куда собрался? — спросил Сандр, выставляя перед принцем руку. Галисиец нахмурился и выдохнул тоном оскорблённого аристократа: — Я не собираюсь рисковать жизнями всех здесь… И прятаться… — Стало быть, план у тебя есть, да? Наконец я заметила в глазах принца замешательство. Сандр хмыкнул. — Может, позвать Добриэля? — предлагаю тихонько. — По ту сторону — полукровка, сильная… — мотнул головой князь. — Если твой крестный вмешается, представители Совета его потом разорвут. — Но мы должны помочь… — Я должен, — внаглую поправил Сандр, а после потянулся и снял с моих волос заколку. Локоны тут же рассыпались по плечам, князь улыбнулся чуть шире и добавил: — А это — на удачу. — Ты хочешь пойти со мной? — удивление лилось с голоса Рикардо похлеще, чем дождик из грозовой тучи. — Но твои силы… Ты разве не всё потратил на портал? — Всё, — подтвердил князь невозможно спокойным тоном, который загадочным образом действовал на всех вокруг — успокаивая и вселяя надежду. — Тогда я не могу… — Я тоже пытался от тебя отмахнуться, а ты когда в безвременье за мной полез, что сказал? Принц умолк, будто язык проглотил. — Теперь касательно плана. Противник чует меня, как и я её. Зайти с тыла не выйдет, потому я иду вперёд, молний не обещаю, но на защиту сил хватит… — А я… — рыжий наследник герцога тоже спохватился и на князя преданными глазами уставился. — А ты через второй выход увидишь наших прекрасных дам! Вот что мне нравится, так это скорость, с которой Сандр всем находит занятие. И, главное, если вовремя не умотать, то князь от всей души обязанностей навешает. — В паре кварталов отсюда стража и гвардия… — Много людей в бою с полукровкой только помешают, — качнул головой Сандр и плечом вышиб помятую дверцу и спрыгнул вниз. — Ты не принц! — протянул ласковый голосок, а следом что-то шандарахнуло, я вздрогнула и уши руками прикрыла. Агнес же схватила меня за руку и потянула на другую сторону, к двери. Выход близко, и умом я понимаю — надо уходить, но ноги словно свинцом налились. Не хочу оставлять тут Сандра. — И чего волшбой раскидываешься? Нет бы поговорить… Знаешь, я богат и… — Меня не перекупить, — фыркнула убийца, а голосок ишь какой бодренький. Что у неё там за козырь такой, чего она так спокойна? — Итак, с выполнением заказа затянула… Как же ты мне надоел: то ты принц… то не принц… По всему дворцу за тобой гоняюсь… Только нашла — оказалось, двойник… Но теперь уже всё, добегался… Походу Риккардо нереально повезло, что он столько времени Мигелем притворялся. Мы обходим карету, а я таки высовываю свой любопытный нос. Да тут не Добриэля надо было звать, тут с чистой совестью можно весь Совет собирать — ведь за плечом неприметной девицы плавал призрачный дракон. Сущая бестия всего колдовского мира, его призрачное пламя способно сжечь хоть человека, хоть чародея. Спрашивается, где эта гадина достала такую бяку, а? Гляжу на полупрозрачное недоразумение: чешуя у дракона серебряная, красивая, и морда большая, с гребнем, а вот глаза жуткие — с алыми зрачками. Агнес и Люсия рядом топчутся на меня вопросительно поглядывают. — Что там? — их любопытные носы следом за моим высовываются, только фейри они не видят, а уж дракона — так тем более. Может, кото-фейри позвать… Нет, вдруг ракон окажется сильнее. Тут Совет нужен. Тянусь к шее — а там амулета нет… — Проклятье… — Да, что там такое, а? — допытывается Агнес. — Звуков боя не слышно… Может, Рик и князь уже всех победили? — спрашивает Люсия. Меня хватает только на вымученную улыбку. Потом я стягиваю рукав и тянусь до подвески крёстного. Едва касаюсь её пальчиками, как дракон поворачивается в мою сторону и зубами хвастается… Вот прям сразу двумя десятками, очень красноречивый намёк. Я сестёр за плечи — хвать — и за карету спрятала. — Связь с крёстным заблокирована! — говорю и за голову хватаюсь. — Убери щит и отойди! — великодушно предлагает хозяйка дракона. — Оплачена только одна смерть, я больше никого не трону! Ух, так бы и стукнула эту гадину поперек спины, только дракона боюсь… — Щедро, — протянул Сандр, голос всё ещё спокойный, а ведь он должен был призрачную бестию почуять. — У тебя один фейри. Отойди, я разберусь с ним, а тебя отпущу. Как тебе такое предложение? — Да кто ты такой, а? — процедила наёмница, наконец вся лёгкость с её голоса ушла. — А ты что, выяснить не удосужилась? Слушаю и не понимаю — Сандр что, время тянет? Для чего? Может быть, ждёт, что я кого-нибудь на помощь позову? Только кого? — Стало быть, договориться не хочешь? Что ж, будь по-твоему… Вот прям представляю, как на лице незнакомки появляется кривая ухмылка. Голос наёмницы ещё не успел стихнуть, как всю округу затопило рёвом. Следом послышался взмах крыльев. Дурной знак. А в голову тут же приходят страшилки о призрачных драконах. Поговаривают, в древности они могли целые кланы фейри выкосить за одну ночь, а тут дракону противостоят всего двое смертных. — На землю! — кричу сёстрам и падаю первая, накрывая голову руками, — ведь сейчас как полыхнёт. Проходит целая секунда, но почему-то ничего не происходит. Гляжу на сестёр — они всё косятся на меня. Тишина щекочет нервы, острыми коготками царапает сердце.И почему ничего не рвануло? Звуки вокруг будто притихли, а время словно замедлилось, луна лениво высунулась из-за тучи, а следом раздался знакомый голос: — Я не поняла? Это кто тут настолько дерзкий, что посреди столицы покушение на жениха моей любимой сестры учинил? Ноги не держали — как была в платье, так и плюхнулась на землю. — Это что, Мари? — шёпотом осведомилась Люсия, а следом на губах младшенькой нарисовалась робкая улыбка. — Так она жива? — Да, только с нами идти отказалась, — ответила Агнес и на носочках подкралась к наблюдательному пункту. — Мать моя… Это вообще Мари? Что с ней стало… Вот как после такого восклицания на месте усидеть? Мы с кудряшкой тут как тут, носы из-за угла высовываем. А там… — Я сплю и мне все снится, — ворчу непослушными губами. — Может это не Мари, а? — уточняет Люсия, дёргая меня за рукав, а в глазах сплелись страх и надежда. Смотрю на силуэт в лунном свете и даже не знаю, что сестрам ответить. Картинка поражает воображение — вот прям бух топориком по темечку. Стою и смотрю, как Мариана парит в нескольких метрах над землёй. И одета она по-другому, не как принцесса, а как чародейка, что ли. Чёрное платье из тонкого шёлка развевается на ветру, подчёркивая хрупкий силуэт второй принцессы. Запястья Марианы до самых локтей окутаны чёрными жемчужными браслетами, алое кружево обнимает плечи, и в довершение ко всему её золотые волосы — зависть всего двора — стали чёрными как смоль, да ещё и с заметным фиолетовым отливом. Как бы папеньку удар не хватил при виде дочери. Я высунулась вперёд, Мариана же беззаботно протянула ладонь и полезла к носу призрачного дракона, будто ей эту бестию погладить захотелось. — Какой ты хорошенький, — она улыбнулась клыкастой напасти. Вот теперь до меня дошло — Мари отныне тоже видит фейри! Вопрос «как?» благополучно повис в воздухе. — Вот тебе и истрийские чародеи — пару дней в его плену побывала, и пожалуйста, уже к фейри руки тянет. — Чего мордаху кривишь? — спрашивает принцесса у дракона. Как же хочется в этот момент дёрнуть Мариану за руку и запихнуть за спину. Нет, я понимаю, она фейри увидела — и это опьяняет, будто у тебя есть волшебный пропуск в чародейский мир. Только ж надо знать, к кому можно подходить, а от кого надо удирать во весь опор. Призрачная бестия как раз со второй категории, только кто бы Мариане это объяснил, а? Набираю побольше воздуха в грудь и кричу: — Мари, дракон опасен! Не трогай его. А в ответ вижу широченную ухмылку и предложение, которое повергает в ступор: — Так не подходи! — Не тронь моего дракона! — рычит наёмница, а в голосе слышатся нервные нотки, как будто Мариана уже умыкнула чужое сокровище, да ещё и без спросу. Господи, да что у второй принцессы на уме, а? Не успела я об этом задуматься, как в сторону Марианы полетели чары. Зарево от волшебства осветило улицу, как солнце, и вся эта мощь несётся прямиком в спину второй принцессы. — Мари-и-и! — кричу, но понимаю, что ничего не успею предпринять. Чары превращаются в яркое снежно-белое копьё, Мариана выставляет навстречу магии ладонь… Вспышка. И чёртово копьё просто исчезает, словно принцесса все чары слопала и даже не подавилась, вон вокруг хрупкой фигурки пляшут искорки — остатки чар. Даже дракона впечатлило — вон как пасть раззявил и глазами хлопает. — Как? Так? — выдохнула наёмница. — Ты поглотила мои чары? Это же невозможно! От такого предположения у меня просто дар речи отнялся — ушёл нервно постоять в сторонке. Мариана же сложила руки на груди, ухмыльнулась во весь рот и окинула призрачную бестию лукавым взглядом, а потом взяла и выдала: — Предлагаю свободу, путешествия и, главное, — никакой крови и убийств! Дракон приземлился, драгоценный хвост под себя спрятал, а на морде отразились внимание и любопытство. — Ты что, моего дракона пытаешься переманить? — наёмница аж задыхается от негодования. А я просто наблюдаю — дар речи ещё не вернулся, а любопытство устали не знает. Наёмница успокаиваться даже не думает, наоборот, что-то звенящее достаёт. Она что, с нами биться надумала? Там же князь… — Да я тебя… Вот как тут можно в стороне стоять? Надо высунуться и поглядеть, что там происходит. Ноги, что раньше и шевелиться не желали, теперь сами вперёд понесли. Наконец я вижу Сандра и Рикардо… А перед ними стоит Эмилио… Дальше больше — с пальцев полукровки льётся волшба, да такая крепкая, что наёмница замирает восковой фигурой. — Тронешь мою невесту — живьём закопаю! — ласково предупреждает Эмилио. Меня аж передёргивает от очаровывающих чар, а вот наёмница плывёт — глупая улыбка на губах мелькает. — Истрийский аркан, — протянул князь, поглядывая на чары Эмилио. — Я думал, ты пленник, но судя по стилю магии, ты — ученик почившего чародея. — Хотел стать учеником… Но вместо этого получил рабский ошейник… — отозвался граф-полукровка, затем кивком указал на пленницу. — Эта женщина нужна живой? — вопрос звучит с таким спокойствием, будто он держит в руках чужую жизнь и может оборвать её щелчком пальцев. — Значит, вы с принцессой присвоили наследие чародея? — заключает Сандр и брови хмурит. — Да, присвоили. Есть претензии? — Эмилио смотрит устало, а на лице ни капли страха, будто он уже все свои кошмары на вкус попробовал. — Если местные чародеи узнают… — Мы с невестой теперь полукровки, а значит — вне чародейских законов… Кроме того… Мы уедем далеко… Как только Мари разберётся со своей мучительницей. — Сохраните пленнице жизнь, — просит Рикардо, глядя на свою несостоявшуюся убийцу. — Я заставлю её назвать имя заказчика… Остальная часть беседы проходит мимо моих ушей — потому как я гляжу исключительно на вторую принцессу, а в голове крутится мысль: Мариана теперь полукровка! Вот так сюрприз для папеньки… Вторая принцесса в это время что-то старательно втолковывает дракону, глаза полыхают азартом, на губах улыбка до самых ушей. — Никогда её такой увлечённой не видела, — говорит Агнес и замирает рядом со мной. — С кем она разговаривает? Там фейри, да? — Ага, большой и опасный… — Выходит, Мариана теперь, как и ты? — заключает старшенькая. Качаю в ответ головой. — Я вижу фейри, могу с ними говорить, но… Колдовать я не умею, мой потолок — зелья. А Мариана она получила силу… небось без чародея тут не обошлось, и… Агнес неожиданно берёт меня за руку и крепко сжимает ладонь, прерывая на полуслове. Поворачиваюсь к сестре — чего это она? — Вержи, остановись… Ты ведь сейчас думаешь, как опасен дар Мари. И что скажет наш отец… Как мысли подсмотрела — честное слово! — Мариана нашла себя, нашла, чем дорожит, и кого любит. Всё это благодаря тебе… Вздыхаю и смотрю на старшенькую. — С такой силой ей нельзя оставаться в Витании… — Я понимаю, — Агнес улыбается непривычно тепло и ласково. — А ещё я понимаю, что она наконец счастлива… Давай просто поддержим её выбор… Не тревожься… Не тревожься? Поворачиваюсь и вижу, как Мариана забирается на спину призрачного дракона. И как тут не беспокоиться? — Смотрите, я летаю! — крикнула вторая принцесса. Дракон расправляет крылья, Мариана обеими руками цепляется за его гребень. Хочется крикнуть, предупредить, что летать на фейри будет похлеще обезумевшей метлы, но поздно. Громадина срывается с места, активно размахивая крыльями. Кажется, наш полёт на кото-фейри был раз в десять спокойнее. — Летает она… — Люсия раньше всех опомнилась и тут же засыпала вопросами. — Если бы ещё понять, как она это делает? Поворачиваюсь к младшенькой, обнимаю хрупкие плечи. — Мари питомца завела, летающего, и как раз сейчас с ним договаривается. Скоро налетается и вернётся… У нас ведь осталось ещё одно дело… — Тельма! — старшенькая мрачнеет. — Как-то неспокойно на душе — во дворце малышки остались… Хоть бы они не пострадали… Гляжу на Агнес и понимаю — старшенькая боится повторения истории. Ведь когда-то давно на них тоже напали прямо во дворце. Обнимаю и вторую сестру. — Во дворце Найджел, он на самом деле чародей и он вернул силы — вероятно, когда мы прибудем, мятежная герцогиня будет уже в оковах, как того и заслуживает. Сёстры глядят в небо, а я наблюдаю, как Сандр ловко и умело связывает наёмницу, будто каждый день подобным занимается. Наконец князь махнул рукой, и пленница улетела в подбитый экипаж. — Поверх обычных верёвок — магические путы, — пояснил Сандр для принца. — Как только разберёмся с мятежницей, заберёшь преступницу под личную охрану. И… — князь умолк, скользнул по мне взглядом, улыбнулся и продолжил: — Вержана как-то просилась в Галисию погостить… Естественно, мы поедем вдвоём… А я люблю путешествовать с комфортом и армадой… Так что, — Сандр снял с запястья браслет и протянул принцу, — если возникнет опасность, мятеж или заговорщики опять надумают использовать магию — позови меня! — Ты предлагаешь союз? — Нет, пока только разовую помощь. Но если набожная Галисия не боится связаться с истрийскими колдунами… Принц наконец-то улыбнулся и принял браслет. — Мы научимся не бояться! — после этого они пожали друг другу руки. А вот мы порадоваться за женихов не успели — перед нами на площадь плюхнулся здоровенный дракон. Улыбка до ушей. Мариана вообще сверкает как алмаз, даром, что сама растрёпана, как распоследний бес. — Вельк согласился подкинуть нас во дворец! — с этими словами она ласково погладила призрачную бестию по голове. — Рискнете присоединиться? — голос у Марианы напряжён, да и на нас, обнимающихся, она настороженно поглядывает. Будто после всего, что она натворила, мы её пошлём в лес грибы собирать. — Хотя я могу и сама слетать по-быстрому… — Ну уж нет! Мы тебя уже раз упустили саму! — возмущается младшенькая, а после выпускает мою ладошку и мчится к Мариане, в один миг превращаясь из величественной, хотя и малость напуганной принцессы, в обычную взволнованную сестру. — Ты хоть представляешь, как я переживала? — возмущается Кудряшка. — Я надеялась, что вы с Вержиком вернётесь, но нет! — голос младшенькой сорвался, а в глазах блеснули слёзы. — Я думала, ты умерла… Больше не смей так меня пугать! — выдохнула почти шёпотом, а потом обняла нашу новоявленную колдунью. Будто между ними никаких ссор и не было. Слёзы подкатывают к горлу, потому что только сейчас я понимаю: несмотря на все обиды, мы всё равно остаёмся сёстрами. — Пойдём, — Агнес тянет меня за руку. — Хочу обнять вас всех… И чтобы больше никто не тронул эти драгоценные воспоминания, как тогда на площади! Я улыбаюсь сквозь слёзы и даже шмыгаю носом. — Да, пойдём. Мариана дрожащими руками гладит кудряшки Люсии, а когда мы подходим ближе, вторая принцесса настораживается и, как нашкодивший котёнок, смотрит на Агнес. — Ты очень сердишься? — О! Меня распирает от желания тебя за уши оттаскать! — ворчит Агнес и подходит ближе. — Но… Глядя на твою улыбку… Я рада за тебя, сестрёнка! — Агнес… — вторая принцесса шмыгает носом, как девчонка, и протягивает руки к старшей сестре. — Спасибо. — Ну, Вержик, а ты там чего стоишь как не родная? — кудряшка протягивает ко мне руки. — Иди сюда! — Да, иди к нам, — зовёт меня Мари. — Без тебя, сестрица, ничего бы этого не получилось. Улыбаюсь, но по щекам текут слёзы. Они меня таки приняли… Захолустную девчонку, воспитанницу чародея… Нет, я определённо не зря приехала во дворец. Протягиваю руки и обнимаю сестёр. Впервые по-настоящему и улыбаюсь, потому что у меня есть не только крестный, но и настоящая семья. ---------- Глава 38. Мятежница Глава 38. Мятежница Королевский дворец погряз в гнетущей тишине. Казалось, в самых тёмных углах ожили тени — древние и могущественные, как и сама королевская резиденция. Сначала поползли шепотки, потом к ним добавились шаги вперемешку с бряцанием доспехов. Паршивый звук — первый предвестник того, что скоро прольётся кровь. Скоро дворец сожрёт чужую жизнь, возможно даже не одну. Вкус горечи на языке, тени от факелов в самых дальних закутках, пот на виске оттого, что не знаешь, кому можно верить. Гвардия замерла подле трона, готовая исполнить любой приказ. Вопрос только — чей будет приказ? Витанский монарх выдохнул, а в голову то и дело лезли самые мрачные мысли. Он снова и снова вспоминал имя мятежного герцога Отре-Девиль и всех его пособников. Семнадцать лет назад король не мог поверить, что его предали высшие чины… Почти ударили в спину, и если бы не шашни второй королевы… Всё могло закончиться сменой правящей династии. Семнадцать лет король укреплял свою власть, в ежовых рукавицах держал знать, духовенство и армию. Погряз в политических интригах настолько, что совсем забыл про семью. Но ситуация повторялась… Будто проклятый Отре-Девиль ожил и явился завершить начатое. Доверенные люди переобувались в воздухе. Стража не пыталась подавить мятеж — наоборот, присоединялась к рядам предателей. Казалось, мятеж расползается по коридорам, как неведомая хворь. И только сейчас в голову монарха постучалась мысль: может, дело не в верности, а в волшбе? Ведь он столько усилий приложил для порядка в королевстве, а его так легко предали… Семнадцать лет назад монарх не видел, на что способна волшба, но, повстречавшись с чародеем… Что он вообще знает о той стороне жизни? Ничего. Уповать осталось только на себя и на верный меч, которым некогда монарх лично обезглавил герцога Отре-Девиль. Мрачные думы тянулись за монархом, подкрадывались со всех сторон. — А далше приетел дакон и всех спас, да? — выдохнула самая младшенькая принцесса с горящими глазами. Детский голосок моментально выпер мрачные думы из тронного зала, так ещё и дверь на засов защёлкнул. — Нет… Пришла волшебница! И она всех спасла! — С даконом? — не унималась младшенькая Шарлотта. — Драконы — выдумка! — назидательно выдала старшенькая с видом «я точно знаю!» — А вот и нет! — фыркнула младшенькая принцесса и показала старшенькой язык. — Мама, ты видела, она дразнится! Иоланта улыбнулась дочерям, погладила светлые волосы и предельно миролюбиво поинтересовалась: — Сказку слушать будете? Королева обожала рассказывать малышкам истории, всегда укладывала спать, несмотря на занятость придворными делами. Когда-то давно он сам точно так же рассказывал сказки Агнес и пугливой Мариане… — Папа точно знает, — нашлась малышка, заёрзала на руках у матери, выбираясь, и протянула руки к королю. Улыбнулась так широко, как умеют лишь маленькие дети. — Папочка… Даконы есть, да? На лицо крохи на миг легла тень, и королю показалось, что вместо малышки Шарлотты к нему бежит маленькая Марианна. Как же быстро выросли его дочери… Сколько времени потеряно… Монарх присел на корточки и поймал малышку в объятия, прижал кроху к себе. Маленькие ладошки тут же ухватили его за одежду. — Папочка, скажи, даконы настоящие? Король обнял кроху, погладил пушистые, мягонькие волосы, вдохнул сладкий, совершенно детский запах. — Волшебный мир такой большой, чего там только нет… — И даконы! — воссияла маленькая принцесса. — И драконы тоже… — шепнул король, до того ему нравилось, как малышка внимательно ловит каждое слово. — Они летают в небе поздней ночью и надкусывают луну, чтобы она на всё небо не разрослась… Топот шагов и бряцание доспехов разрушили хрупкий мир единения. Монарх поцеловал дочку и отнёс побледневшей Иоланте. — Побудь с мамой! Хорошо? — король взглянул на жену, улыбнулся ей. — Я никому не позволю тебя обидеть. — Я верю в тебя, — улыбается она в ответ и крепко прижимает к себе маленьких принцесс. От этих простых слов будто крылья за спиной вырастают. Иоланта — первая и единственная супруга, которая по-настоящему верит в него, в их семью и поддерживает всеми силами. В сердце разгорается пламя, будто бы королю не пятьдесят, а снова двадцать. Он решительно оборачивается лицом к врагам. Надо глянуть, кто там осмелился предать его, а вместе с ним — всю Витанию. Все они будут наказаны. Первый раз, что ли? Во главе процессии стоит Тельма. Больше никакой гувернантской сдержанности. Синий наряд расшит золотом, на голове — тиара рода Отре-Девиль. Она не просто устроила смуту — эта мерзавка явилась, чтобы отобрать жизни его семьи и трон. Король расправил плечи и смерил мерзавку надменным взглядом. — Я за тобой не посылал… Одна фраза — но как же лицо лгуньи перекосило! Да, на ней наряд дворянки и драгоценности высшей знати, но все знают — она лишь королевская прислуга. — Говорят, тебе всыпали плетей… Жаль, мало! Я бы приказал забить тебя до смерти! — Я учту пожелания! — рявкнула Тельма. — И завтра, когда из правящего рода останешься только ты… Тебя забьют до смерти на потеху толпы! Взять его под стражу! — велела дрожащим голосом притворщица. Тотчас его гвардия, его побратимы повернулись в сторону монарха. — Что, не ожидал? Я могу подчинить всех во дворце! Я это и сделаю! Я сотру твой никчёмный род из истории! Предам забвению, как ты поступил с моей семьёй! Стражники приближались, шагали вперёд с безучастными лицами, словно их лишили разума и выбора. — Твой род — это род предателей и убийц! — скривился монарх. — По приказу главы убили десять высших генералов, сожгли флот и даже все запасы древесины для новых кораблей. Ослабив Витанию и откинув на десятилетия назад! — Подумаешь, корабли, — пренебрежительно махнула рукой мятежница, — их можно построить заново… Впрочем, как оказалось, и род Отре-Девиль тоже можно вернуть из забвения! — Да можно! — неожиданно признал король, что даже марионетки Тельмы остановились. — Но ты выбрала самый мерзкий путь из всех возможных! Кто мешал тебе отбелить род достойными методами? Кто мешал восстановить то, что мятежник разрушил? А что сделала ты? — голос короля разносился до самого свода, проникал в каждый уголок, бил по нервам, потому как каждое слово — правда. Грязная, порочная и ничем не прикрытая правда. — Ты воевала с детьми! Издевалась над девочками, которые лишились матерей. Стравливала их между собой… Разве это достойно герцогини? — Я хотела, чтобы они страдали… Мой род мёртв… — Твой род понёс заслуженное наказание, а чем провинились мои дети? Если уж так хотелось воевать, то вот он я! Прямо перед тобой! Только сразиться с достойным противником ты не можешь! Все на что способна наследница древнего рода — это притворство! Война с детьми, покупка ядов и головорезов. Даже сюда ты явилась как жалкая трусиха, прикрывшись волшбой! — Взять его! — рявкнула Тельма, теряя остатки самообладания и брызгая слюной. — Я хочу видеть этого ублюдка на коленях! — мятежница сжала кулаки и сделала глубокий вдох, хотя отблеск сумашествия в ее глазах никуда не делся. — Может мои методы и не достойны, зато действенны. Никто из твоих старших дочерей невернется, на обратном пути их будут поджидать сотни убийц. А если кто-то и выживет, я отдам их на потеху воинам… И заставлю тебя смотреть! — Ты безумна, — выдохнул король, только сейчас сообразив, кого все эти годы держал подле себя. — И все твоими стараниями! Наш дом горел, а твои люди убивали всех, даже прислугу и кормилец. Я засыпаю и каждую ночь вижу весь этот ужас… Витания не достойна существования без рода Отре-Девиль! Притащите мне короля… Её марионетки прибавили шаг, лица исказились ненавистью. Если дотянутся — убьют на месте. Три шага, два… Монарх сжал кулаки. Его девочки, они больше не одни с ними Вержик и половина волшебного мира. Они должны выжить. А он должен защитить свой трон и семью, с этой мыслью королевская длань легла на эфес меча. * * * Бам! Бам! Бух! — атака захлебнулась, не позволив королю даже меч вытащить. Следом из темноты вышли двое истрийцев. Прежде эти двое громил стояли в тени и вели себя настолько тихо, что монарх про них и думать забыл, а оказывается, они единственные не поддались чарам мятежницы. Чудеса или предусмотрительность князя? — Бух! Бум! — Да что вы медлите? Притащите мне сюда мерзавца! — кипит Тельма, а безумие полыхает в её глазах. Истрийцы замерли перед нападающими и будто бы невидимую стену перед собой возвели. Люди по ту сторону беснуются как одержимые, лбы расшибают, ногами пинают, а всё бестолку — ни на шаг к королю приблизиться не в состоянии. Воины князя замерли с непроницаемыми лицами и стоят как две статуи. Хоть бы что-то пояснили, олухи! Витанский правитель рукоять клинка сжал — вроде и враги рядом, а драться не с кем. Весь пыл и настрой сбили. — И долго мы так продержимся? — со вздохом полюбопытствовал король, поглядывая на истрийских воинов. Тот, который темноволосый, пожал плечами. — Сколько надо — столько и продержимся. Светловолосый же заулыбался. — Я бы размялся, но князь велел охранять и в бой без нужды не вступать… Да и детишки здесь — не надо им лишнего видеть… — Что, за спинами заморских колдунов спрятался? Думаешь, я тебя там не достану? — взревала Тельма, руки на груди сложив. Тут-то король и заприметил на тонком пальце мятежницы тяжёлый и явно мужской перстень, который полыхал фиолетовым и будто бы заставлял кожу на руке женщины чернеть. Наверное, это и есть артефакт, которым она всех контролирует. — А вот тот перстенек никак уничтожить не получится? Истрийцы не ответили, потому как пол под ногами завибрировал, будто бы сам дворец зашатался. Спустя несколько секунд из коридоров послышался шум — в тронный зал, сбежались все обитатели дворца. Горничные, няньки, кухарки, даже хромые и косые конюхи двигались на зов артефакта. — Цацка эта к безвременью привязана, и сил в ней немеряно. Только князь с ней совладать может или чародей… — Потому дожидаемся подмоги и не лезем на рожон! — закончил второй истриец, но по лицам король понял — дело пахнет очень дурно. Хуже некуда. — Моих жену и детей вывести сможете? — Ситуация ещё не настолько критична… — протянул черноволосый истриец. И тут вновь прибывшие кучей навалились на невидимую стену. Да так яростно и слаженно, что невидимый барьер на какой-то миг прогнулся. Король сглотнул вязкий комок, а страх пощекотал спину, холодом дыхнул в лицо, будто бы смерть за спиною встала и косой примеряется. — Послушайте, если со мной что-то случится — не страшно, главное — защитите королеву и детей… — Княгинюшка наша будущая нам такого не простит! — неожиданно изрёк темноволосый истриец. — Если они прорвутся — мы будем защищать вас до последнего! И тут невидимый барьер взял и отпружинил нападавших в обратную сторону — аккурат на Тельму. Может, даже придавили мерзавку? — Эй, трус, ты не сможешь сидеть там вечно! Ан-нет, не придавили — а жаль… Король вздохнул, а несчастные, повинуясь приказам Тельмы, вновь пошли на приступ — и опять это дурацкое ощущение, что невидимая стена вот-вот лопнет. Как же мерзко видеть опасность, ощущать её всей шкурой — и не иметь ни единой возможности всему этому противостоять. Люди навалились всей толпой. Они толкались, пинались, били кулаками барьер, разве что зубами его не грызли. Холодный пот потёк у короля между лопаток, а уж когда рука одного из бесноватых лордов протиснулась сквозь барьер, монарх схватился за клинок. — Не спрячешься, я тебя достану… Достану… для хозяйки… — бешено сверкая глазами, выдал аристократ. Нервы сдали — монарх выхватил меч и замахнулся на эту наглую ручонку. — Не надо! Изнутри барьер хрупкий! — рявкнул истриец, только вот сделать он ничего не успевал. Королевский клинок летел к цели. Одна ошибка — и барьер вот-вот падёт. Княжеские воины вооружились, намереваясь продать жизнь подороже. Но тут сверкнула молния. Ярко так. Бам — по королевскому клинку и отшвырнула железку, защищая барьер. Истрийцы выдохнули, обернулись — и лица их одновременно вытянулись. — Чародей? — выдохнул темноволосый. А уж как быстро они рокировку провели, прикрыли короля и от чародея, и от разъярённой толпы. — Найджел, откуда ты здесь? — уточнил монарх, поглядывая на верного советника, а тот вдруг ухмыльнулся — и глаза его полыхнули чарами. Король от таких преображений чуть на задницу не упал. — Эд, готовь мешок, отлавливай людей и вытаскивай за пределы поля влияния. Дери, вливай силу в щит! — распорядился Найджел, только непонятно, кому он отдавал распоряжения. — Ты кто такой? — голос дрогнул, а уж когда советник поравнялся с ним и заглянул в глаза, создалось ощущение, будто монарха в прорубь сунули и выход заколотили. В глазах подданного, некогда самого доверенного человека, полыхала ненависть и даже презрение. — Я — чародей. Мою силу украл самозванец, а мою возлюбленную Гретхен… Заполучил ты… Вижу приворот — ты до сих пор не можешь никого любить… Когда-то я хотел тебя убить… — И ты пришёл сейчас, чтобы со мной поквитаться? — Боишься… — протянул Найджел — глаза его всё так же горели волшбой, а его спокойствие ни шло ни в какое сравнение с беснующимися по другую сторону преграды. — Нет, мне больше не нужна твоя жизнь. Это всего лишь последнее испытание. Я должен сохранить жизнь врага, только так смогу узнать правду, что на самом деле стало с Гретхен. Чародей усмехнулся, а следом его фигура окуталась волшебным светом. Он вытянул вперёд руки — и чары хлынули с его пальцев к придворным. Минуту назад бесноватые рычали как звери, толкались, пинались, а теперь останавливались и зевали, тёрли глаза и выглядели так, будто не спали трое суток. Затем просто укладывались на пол и засыпали. Когда раздался первый богатырский храп, Тельму аж подкинуло от злости — глаза горели огнём ненависти, рука с кольцом почернела. — Я сейчас сюда всю столицу призову, и они разорвут тебя на части! — кричала она. — Как и этот дворец! Король покосился на советника — выглядел тот малость пугающе, но разве ж это первый чародей, которого правитель Витании видит? Нет, более того — Найджел ему хорошо знаком, а потому монарх без обиняков поинтересовался: — Саму мятежницу утихомирить сможешь? Найджел вздохнул. — Кольцо защищает её от чар, — пояснил он. — Скорее уж артефакт поглотит всю её жизненную силу… — А жителей столицы она реально сюда может притащить? — Да, но это сожжёт её до тла. Король поглядел на Тельму — чернота от кольца всё расползалась, а волшебные пути будто бы пробирались за пределы дворца, шарили по ночным улицам, искали, кем бы поживиться. — Тогда что делать? Ответить Найджел не успел. Огромное витражное окно разлетелось вдребезги, и внутрь тронного зала влетел светящийся, мать его, дракон. — Папа, дакон! Дакон! — радостно пискнула Шарлотта. — Он настоящий! ---------- Глава 39. Волшебница Глава 39. Волшебница Волосы на голове у короля встали дыбом от вида этой громадины. Это что, Тельма бестию сюда притащила? Что делать: бежать, защищать дочерей, или пытаться нашинковать на колбасу дракона? — Ты… Ты? Вы все! Вы должны быть мертвы! — взревела визгливо Тельма. И мысли короля замерли, он пригляделся, а после клинок выпал из ослабевших пальцев — сверху на драконе обнаружились его дочери. Его девочки, все вместе. Вопрос — как? Мелькнул в голове но быстро погас, ведь самое главное они живы, а на дракона они примчались или на хромой черепахе какая разница. — Живые… — прошептал король и аж от сердца отлегло, даже дышать легче стало. — Наставница, — раздался полный яда голос. Затем с дракона слетела хрупкая девушка в чёрном платье и медленно спланировала на пол. Дар речи, который только вернулся, опять благополучно покинул потрясенного короля. Он разглядывал девушку и не мог осознать очевидное. Лицо, фигура, голос — их невозможно не узнать, но чары на кончиках пальцев… — Мариана, как это возможно? Незнакомка с лицом его дочери плыла в сторону заговорщицы. И Тельма вдруг сжалась вся и попятилась. — Ты! Почему ты здесь? — Разве ты не рада меня видеть, наставница? — голос Марианы буквально пропитывал яд, а молнии на её пальцах сверкали так яростно, словно она — богиня мести, сошедшая с небес. — Столько лет, столько травли… Посмотри же мне в глаза наконец! — потребовала Мариана. Тельма, дрожжала, глаза лихорадочно метались будто в поисках пути спасения. Потом она вспомнила про кольцо, ухмыльнулась и вытянула в сторону принцессы свою почерневшую руку с перстенем и велела: — Умри! Король, позабыв обо всём, рванул вперёд. Перед глазами стояла вовсе не эта незнакомка, а совсем другая Мариана, крохотная девочка с голубыми, настороженными глазами, которая боялась отойти от старшей сестры и при каждом удобном случае ловила ладошку отца и хваталась за неё обеими ручками. Кроха, которую он должен был защищать… Но не защитил… Шаг, второй — его дочь на расстоянии вытянутой руки. Король делает ещё рывок, хватает непослушную девчонку за руку, прижимает к себе и заслоняет от мерзавки-мятежницы. Мариана больше не пахнет, как та кроха из прошлого — теперь взрослый девичий запах щекочет обоняние, в нём чувствуются горькие нотки. Но волосы, хотя они и чёрные как смоль, но на ощупь такие же мягкие, как и в прошлом. — Мари, девочка моя… Позади что-то вспыхивает… Черные тени расползаются по стенам тронного зала. Ну и ладно… Главное, чтобы дочка не пострадала. Волшебный миг единства разрушает вопрос: — Папенька, ты что делаешь? — Мариана смотрит исподлобья и немного настороженно, совсем как в детстве. — Я же тебя чуть молниями не огрела. — Мариана, куда ты так рванула, — следом за второй принцессой бегут остальные сёстры. — Мы вообще-то тоже хотим с ней поквитаться! — взгляд тихони Люсии полыхает жаждой деятельности и отнюдь не мирной. — Да и счёт у нас длинный! — вторит младшенькой Агнес. — Она опасна! — хмурит брови король. — У неё какой-то мудрёный волшебный перстень, и он… — Его уже нет, — ухмыляется граф Эмилио и выглядит подозрительно — глаза тоже волшебством переливаются. Ещё один чародей? Да сколько можно-то? — Я оборвал связь с безвременьем! Теперь перстень — простая безделушка. — Умрите! Умрите, почему вы все живы! Вы должны умереть! — надрывается за спиной Тельма, и голос её теперь звучит чужеродно, будто в нём совсем не осталось души, только пустая оболочка, заполненная гневом и ненавистью. Мариана выпуталась из объятий отца, и чёрный шар возник в хрупкой ладошке. — Это ты должна умереть! — Не от твоей руки, дочка! — вымолвил король и заслонил мятежницу от взгляда второй принцессы. — Ты за неё заступаешься? — черные глаза второй принцессы скользнули по лицу отца. На миг возникло ощущение, что к горлу нож прислонили. Испугался ли витанский правитель, нет, нисколечко, он мотнул головой и выдал: — Нет, я заступаюсь за тебя! Мариана замерла, а на лице мелькнуло удивление, будто дикую кошку, кто-то погладить решился. — В тебе говорит злость и ненависть. Если ты её убьёшь своей рукой, мерзавка победит. Докажет, что сломала вас… Всех. Мари, девочка, ты выше этого… Ты сильнее этого! Не трать своё время на месть. Пусть заговорщица ответит перед законом, как дочь опального рода, которая пыталась уничтожить Витанию и её прекраснейших дочерей. Мари перевела взгляд на мучительницу — чёрные глаза колдуньи полыхали жаждой мести, а чёрный шар можно было запустить по любой траектории, и он бы достиг сердца ничтожной наставницы. И тут кто-то дёрнул Мариану за юбку. Странно, необычно — и кто бы посмел? Вторая принцесса обернулась и неожиданно услышала: — Тётя волшебница! А можно покататься на вашем даконе? — малышка Шарлотта смотрела на неё снизу вверх с таким восхищением в глазах и даже затаив дыхание. Для младшенькой Мариана, больше не была сумасшедшей принцессой, в глазах малышки она стала — волшебницей… Чёрный, смертоносный сгусток растаял. Однажды по вине лже-наставницы Мариана уже испортила собственную репутацию, второй раз повторять ошибку она не собиралась. Почему бы из мстительного духа не превратиться в покровителя детей? Она опустилась на корточки перед младшей сестрой, осторожно поправила выбившуюся прядь волос за маленькое ушко и улыбнулась. — Если сегодня ляжешь спать вовремя, а перед сном позовёшь Мари Энн, то я обязательно загляну в твоё сновидение — и мы покатаемся на драконе. — Обещаешь? — малышка доверчиво протянула мизинчик, предлагая закрепить сделку. — Слово волшебницы, — заверила Мариана, пожимая крошечный пальчик, и в тот же миг глаза её из чёрных превратились в яркие лиловые, а мрачная аура растаяла без следа, будто бы волшебное превращение завершилось. — Мама, мамочка, пойдём спать! Я хочу покататься на даконе! — пискнула Шарлота и шустрым котёнком метнулась к королеве. Иоланта поймала дочку, подняла на руки, но обеспокоенный взгляд скользил по фигуре в чёрном платье. — Идите отдыхать! Дворец снова безопасен, — распорядился король, затем взглянул на истрийцев. — Я хочу попросить об одолжении. Нужно заковать преступницу в кандалы и увести в подземелья до вынесения приговора. Истрийцы покосились куда-то в сторону дракона, и только сейчас король узрел там князя Александра. Истрийский владетель кивком подтвердил приказ, а сам бережно закутал Вержану в свой плащ и нагло обнял, так ещё и заулыбался, будто витанская принцесса уже ему принадлежит. Король вздохнул и перевёл взгляд на Мариану, но сказать ничего не успел. — Я ухожу… — Что, куда? — Отныне я полукровка — Мари Энн и не могу занимать прежнее положение. Магию не спрятать, если меня увидят — это подорвёт репутацию королевской семьи, и никто из принцесс не сможет выйти замуж… Король красноречиво покосился за спину Марианы — там ведь не только истрийский владетель стоял, там ещё и принц Рикардо обнаружился, и не где-нибудь, а рядом с Агнес. А за младшенькой Люсией маячил вездесущий наследник герцога Блэкстоун — эту рыжую шевелюру король где-угодно узнает, второго такого проныры во всём дворце не сыскать. — Мариана, мы вместе решим этот… — Решение уже принято, отец. Это мой выбор, а Эмилио — мой жених… И мне больше не нужно одобрение. — Но… — Отец, я многие годы была пленницей во дворце, я ненавижу статус принцессы, а вся эта роскошь давит, сводит с ума и напоминает о самых чёрных днях в моей жизни. Я хочу оставить всё это позади… — она повернулась к Эмилио, взяла его за руку и улыбнулась искренне, честно и спокойно. — С ним я повсюду буду свободна, как вольный ветер, и возможно… когда-нибудь я смогу стать счастливой. Не пытайся удержать меня… Просто прими мой выбор. Король сцепил зубы — вся его суть твердила: это неправильно, это ошибка. Нельзя такого допустить. Мариана должна… На последнем он себя оборвал. Нет, его дочери никому ничего не должны. Король улыбнулся через силу, поглядел на свою красавицу-повзрослевшую дочь, коснулся её тёплой щеки, потом взглянул на графа Эмилио. — Береги её, заботься о ней, защищай её… Если будет что-то нужно — двери моего королевства и моего дома всегда открыты. Благословляю вас, будьте счастливы. Полукровка поклонился королю. — Ваша дочь — моя душа и сердце. Мы будем счастливы, — заверил он, потом повернулся к Мариане, улыбнулся ей и тихо предложил: — Пойдём домой? Она в ответ улыбнулась и сдержанно кивнула — но не как принцесса, а счастливый и свободный человек. Прошла ещё секунда, и они оба растаяли, словно эфемерное ночное видение. Следом за ними исчез дракон, а на небе яркими красками заиграла луна. Впервые над Витанией воцарилась спокойная и мирная ночь. ---------- Глава 40. Отлет Глава 40. Отлет Летающий корабль медленно опускался вниз, а я не смогла сдержать ухмылки — надо же, какими запутанными тропами сбываются мечты. Помнится, когда я только прибыла во дворец, я глядела на корабль и мечтала на нём покататься. «Хотела — получи, распишись и Сандра с княжеским статусом не забудь прихватить», — ехидствует внутренний голос. Князь кладёт руку мне на талию. — Дай угадаю: тебе не терпится взойти на борт? — спрашивает, а в глазах искорки пляшут. Мотаю в ответ головой. — Какой там, куда любопытнее — выяснить, как это чудо летает! Следом доносится тихий шёпот Леонида: — Рубку — запереть, охрану выставить, чтоб ни одна душа… Ни один фейри… Оборачиваюсь и широко улыбаюсь истрийскому лису. Мол, старайся, старайся, а я даже сквозь закрытые двери просочусь. — Я прослежу! — заявил Найджел и подарил мне грозный взгляд. Ой, напугал зайчишку морковкой. Теперь залезть в рубку и утереть чародею нос — дело чести! Летающее судно наконец опустилось, перед нами сноровисто выставили трап, но я и шагу к нему сделать не успела, как сзади послышалось: — Принцесса Вержана! Принцессушка! Оборачиваюсь, вижу — королевского повара. Здоровяк в колпаке так спешил, что даже поварёшку прихватил с собой. Неужто ругать меня вознамерился? За что? — Фух, успел… — выдохнул повар, а лицо озарилось подозрительно широкой ухмылкой. Даже Сандр рядом со мной напрягся. — Куда же вы так поспешно-то? Ещё даже солнышко не показалось… — Оливер, что случилось? Почему ты так спешил? — Что случилось? Ваш день рождения случился! Мы же к нему всем дворцом готовились… Я меню целую неделю у короля утверждал! А тут выяснилось, что вы утром уезжаете… — Какое день рождения? — переспрашиваю. — Дворец в трауре по принцессе Мариане… — Ваше высочество! Должен был состояться скромный пир — только высшая знать, всего чуть больше пятисот персон. Это же ваш первый день рождения при дворе! — негодование кипело в душе повара похлеще самого крутого кипятка. Я улыбнулась, а на душе стало грустно. Дворец… Пир… Мне всё это казалось чужим и ненужным. Злодеев вроде победили, но во дворце отчего-то стало неуютно, будто бы там фейри мороза прописался и корни пустил. Король взялся наводить порядок и раздавать люлей по первое число. Аристократы моментально по домам разъехались, кто при должностях — тот вспомнил про обязанности. Казначеи резко перестали воровать, даже слуги старались с тройным усердием. А стража переселилась на тренировочный полигон от разгневанного короля подальше. Агнес потихоньку передавала обязанности кронпринцессы Люсии, только ваша покорная слуга осталась как бы не у дел. Сёстры пытались и меня вовлечь. Я честно посетила собрание целый один раз. Впечатлений хватило с головой, выводы я сделала моментально и попросту ускользнула к Сандру. Декада после знаменитой гулянки Фалькони пронеслась незаметно. Граф Барлоу сделал моей дуэнье предложение, теперь она с утра до вечера плавала в мечтах. Деревья в столице пожелтели, медленно и упорно подкрадывалась зима, намеревалась взять город в осаду, следом на душе делалось мрачнее. Ведь всего через месяц закончится приём в Академию Виттенбурга. А я до сих пор в Витании юбку протираю, да сладости уминаю. Вспомнилось, как мы с князем сидели в уютном чайном доме. Шёлк обтягивал стены, удобные плетёные кресла с пушистыми пледами, камин в центре зала и умопомрачительный аромат ванили и свежей сдобы. Именно Сандр отыскал это место, но вчера даже это не радовало. Я покосилась на князя — тот выглядел на удивление умиротворённым, будто закопал клинок до лучших времён и позволил себе наконец расслабиться. Тяжкий вздох сорвался с губ. Сандр протянул мне руку раскрытой ладонью, я не удержалась и переплела наши пальцы. — Чего вздыхаешь? Тебе здесь не нравится? Я прикусила губу и выдохнула. — Давай уедем… в Истрию… Завтра утром? Расслабленная поза ушла, будто бы настало время выкапывать клинок и надевать броню для очередного смертоносного сражения. — Ты разве не хочешь побыть дома ещё немного? Учитывая твоё поступление в Академию и мои обязанности, посетить Витанию получится нескоро, — мягко изложил он. Плечи озябли, а следом за окном завыл ветер. — Вержи, что-то не так? Я потянулась и прижалась щекой к сильному плечу, вдохнула аромат шафрана, а потом призналась: — Я не чувствую себя здесь как дома… Пока была занята делами, это было незаметно. А сейчас у всех есть обязанности… Если я сунусь в них, то погрязну навсегда, и моя мечта… — сердце сжалось, а в горле образовался комок. — Так и останется мечтой. Через месяц приём в Академию Виттенбурга закончится… А ждать целый год… Князь вздохнул, погладил мою ладонь большим пальцем. Кольцо с мимикрией сверкнуло в тусклом свете свечей, напоминая, что есть ещё одно немаловажное событие — княжеская свадьба. Как подумаю о ней, так волосы дыбом встают и убежать хочется на другой конец света. Не от Сандра, а от нового статуса… Не представляю себя в роли истрийской княгини. Я умею только зелья готовить да в проблемы влипать. Но если продолжу медлить, собственные страхи сожрут меня вместе с башмачками. — Потому давай уедем? Хочу посмотреть, какая она… Истрия. Сможешь договориться с королём? Сандр поцеловал мою ладошку, улыбнулся и заверил: — Для моей невесты — любой каприз! И вот мы стоим у трапа летающего судна, за нашими спинами — вся истрийская делегация, и единственная преграда между мной и будущим — встревоженный королевский повар. — Оливер, я благодарна за заботу, но мы не можем задерживаться на пир… — Его Величество мне это два часа втолковывал… Но… Как же я могу отпустить самую дорогую принцессу в путь и без угощений? Княже, мы тут подготовились? Позволите погрузить? Следом повар посторонился, и вот тогда я узрела всю дворцовую прислугу с коробками, блюдами, тарелками… Они что, решили мне весь пир на пятьсот персон с собой втиснуть? — Помнится, её высочество жаждала выяснить, сколько товаров поместится на летающий корабль, — выдал Леонид, потом улыбнулся и добавил: — Вот и случай представился! Оливер же терпеливо дожидался ответа от князя. Мой жених потянул меня в сторонку и щедро предложил: — Грузите! А слуги всё несли и несли… Даже непонятно, что именно! Лица загадочные, будто они туда не снедь носят, а всамделишную контрабанду? Хм, как только взлетим, лично все коробки проверю… Хм… И сундуки… Хм, а почему они золотом обшиты? Дальше интереснее: следом за сундуком появились слуги с рулонами ткани. Тут уж мое любопытство не выдержало, я подошла ближе и сунула нос. — Так, а это что за шелка? — спрашиваю у слуги. Тот философски пожал плечами и выдал: — Велено погрузить — мы грузим! — а затем ловко меня обошёл и шустро понёс ткань на корабль. Вопросов прибавилось, а задать их некому… Может, к папеньке прогуляться? Только задалась этим вопросом, как его Величество сам показался. Скромненько так, без парадной мантии и даже без короны. Кажется, его даже слуги не сразу признали. Под руку с ним шла королева, а рядом с ней Люсия и Агнес. Я невольно покосилась на сереющее на востоке небо. Это что, вся королевская чета подорвалась в несусветную рань, чтобы проводить меня? В груди стало тепло, а с души будто огромный груз свалился. Вспомнилось время, когда я только появилась во дворце. Тогда они все, хоть и назывались королевской семьёй, но их сердца были бесконечно далеки друг от друга. Теперь же принцессы что-то обсуждали с отцом, наседали с обеих сторон, тот хмурился, а королева поглаживала его по предплечью, улыбалась загадочно и время от времени что-то вставляла между щебетанием принцесс. Уломают! Уж не знаю, на что, но уломают! Наблюдаю за ними и улыбаюсь, а уж когда они приблизились, я не смогла сдержаться от ехидства: — Ваше Величество, и чего это вам не спится? — Вержик! — в два голоса воскликнули сёстры и грозно брови нахмурили — ну вылитый папенька, помноженный на два. — Да, вот непоседу одну увозят… — король на колкую фразу отреагировал улыбкой. — Ты даже дня рождения не дождалась! Смотрю в глаза родителя — они такого же цвета, как мои, собственные, но больше это не раздражает. — Я так решила! Король вздохнул. — Знаю, потому и не стал препятствовать. Вержана, ты уверена в своём решении? Истрия… совсем не такая, как Витания, и… Беру Сандра за руку, переплетаю наши пальцы. — Да, я хочу именно этого! — следом в душе разгорается уверенность. Истрия полна фейри и волшебства. Там столько возможностей, столько неизведанного. Всю последнюю неделю рядом с Сандром мне было так хорошо и так спокойно. Вместе мы преодолеем любые напасти. — Я буду беречь Вержану и заботиться о ней, — говорит князь, поглаживая мою ладошку — жест уже такой привычный и родной. Король кивнул, вздохнул и добавил совсем не то, что я ожидала: — Вы главное в гости приезжайте почаще, — а затем отец вытянул руки и перевел взгляд на меня. — Иди сюда, егоза, давай обнимемся! Сандр выпустил мою руку, и я сделала первый настороженный шаг к королю. Тогда отец сам приблизился ко мне и обнял, провёл рукой по волосам — мягко и осторожно, почти как Добриэль. — Малышка, ты выросла далеко от дворца… И я сожалею, что мы познакомились так поздно. Хочу, чтобы ты знала — я тобой горжусь, ты достойная принцесса Витании. Если будет нужен совет, помощь, что угодно — пиши… — с этими словами рядом с нами появился слуга с волшебной шкатулкой. Ничего себе! Помнится, мне говорили, таких в королевстве всего три. И одну из них папенька отдаёт мне? Серьёзно? Поднимаю глаза, смотрю на отца. — Пусть мы далеко, но я сделаю всё, чтобы поддержать тебя! Не забывай: ты не одна… Хотя правильнее сказать — на твоей стороне не только чародей, но и скромный витанский правитель. Скромный… Ага! Его скромность ни в одну дверь не пролезет. — Хорошо, я буду писать… — Вержана, — окликнула меня Иоланта. Я повернулась и только сейчас заметила — её глаза сияют от счастья, даже морщины на лице разгладились. — Твой отец подумал о связи, но совсем не учёл женские потребности… Ты переезжаешь в чужую страну, а у тебя даже собственной тиары нет, — клац пальчиками — и подошёл ещё один слуга, открыл вторую коробку, а там — на чёрной бархатной подложке сияет сотнями бриллиантов роскошная тиара. Первые лучи солнышка скользнули по драгоценным камням, тотчас вокруг будто бы волшебный ореол вспыхнул. — Нравится? — Очень… — прошептала и дотронулась до украшения дрожащими пальцами. Это мой первый драгоценный подарок. — Я рада, — выдохнула Иоланта. Оказывается, она тоже волновалась не на шутку. — Вержана, ты сделала невозможное — вернула мне семью и радость жизни. Я вечно у тебя в долгу. Тиара — мой подарок на день рождения… Кроме неё я озаботилась твоим приданым: драгоценности, наряды — всё это прямо сейчас погружают на корабль. Ты — витанская принцесса и не должна ни в чём знать нужды! Дышать стало легче. Одно дело — прибыть в Истрию со свитой, с багажом, и совсем другое — бодаться с местными портнихами ради наряда. Страшно представить, что было бы, если бы я приехала налегке. «Мы бы выкрутились… — ехидно шепнул внутренний голосок. — Просто раньше времени запустили руки в княжескую сокровищницу!» Иногда я поражаюсь собственной жадности. — Помимо всего этого мы собрали тебе свиту… — Что? Зачем? Агнес поравнялась с королевой, потом они загадочно переглянулись, и старшенькая заявила: — Я же говорила, что она будет возражать! — Вержана, свита — это… — Те, кого ты отправишь сведения добывать и сплетни распускать, когда потребуется, — напрямик пояснила Агнес. — Так у меня фейри есть! Они справятся… — Поверь, сестрёнка, не всегда, — покачала головой кудряшка. — Без свиты бывает тяжко… Уж кому как не мне знать! — Кроме того, все девушки засматривались на истрийцев, — по секрету поведала старшенькая. — Они образованы, но дома их не ждут. А ты умеешь пристраивать красавиц. Оберегай их, а они в ответ будут верны только тебе! Вот это сплочённость! — Вы этот диалог репетировали, что ли? — Нет… — Агнес посмотрела на младшенькую и улыбнулась. — Мы наконец-то научились слышать друг друга. — Но у нас не всегда получается! — фыркнула младшенькая, и девчонки снова обменялись многозначительными взглядами. Люсия не такой уж мягкий воск, каким выглядит. — Кстати, у меня тоже есть подарок! — воскликнула Агнес, а потом отвернулась и что-то забрала у слуги. — Он скромный и не сравнится с тиарой, но надеюсь понравиться… С этими словами старшенькая вручила мне картину, а там мы все… В смысле — вся королевская семья. Все мои сёстры, даже младшенькие принцессы и златокудрая Мари. Я стою посредине, а сёстры меня обнимают, и мы все улыбаемся. — У меня… — в глазах защипало, а голос дрогнул. — Слов нет… Картина прекрасна. Я буду её беречь. — А чего глаза на мокром месте, а? — Агнес подошла ближе и смахнула с моей щеки слезу. — Улыбайся и смело иди вперёд. Помни: у тебя не только король и чародей есть, но и боевые сёстры! Мы вон чародею нос утёрли! Вот как тут не улыбнуться? А старшенькая вдруг достаёт небольшую чёрную коробочку, открывает и протягивает мне. Смотрю — а там жемчужный браслет, и явно не простой, а волшебством напитанный. — Не знаю, примешь ли… Это от Мари… Она поздравляет с помолвкой. Браслет волшебный — с его помощью можно с ней связаться… Он без подвоха… — Знаю, и я больше не сомневаюсь в Мари. — У меня тоже кое-что есть, — выдала Люсия. — Да вы меня задарите! — Мы старались вообще-то! — вспыхнула младшенькая. — И это памятная вещь — готова поспорить, ты не сможешь отказаться. Потом младшенькая коварно достала свою коробочку с подарком, и лицо такое загадочное. Открываю — а внутри старинный серебряный кулон. — Он открывается, — подсказывает Люсия. Нахожу сбоку выемку, нажимаю и вижу внутри портрет. — Мама… — Да, у тебя ведь никаких воспоминаний о ней нет, а иногда так хочется увидеть родное лицо… — Спасибо! — Кстати, касательно родных лиц! — слово опять взял король. — Твою свиту возглавит баронесса Норрис. Норрис? Такая же фамилия у моей наставницы — Вилаи, но у неё нет титула. — Леди Норрис! — окликнул король. Душа в груди перевернулась, а следом я протёрла глаза, потому как не могла поверить сразу, но моя Вилая обнаружилась на расстоянии вытянутой ладони. Волосы собраны и украшены дорогой заколкой, а ещё на ней новое платье, и выглядит наставница роскошно. Король пожаловал ей титул? Не верится. — Вилая… — Девочка моя… — наставница улыбнулась и протянула ко мне руки, потом опомнилась и присела в идеальном книксене. — То есть я хотела сказать — приветствую ваше высочество. — Какой там приветствую! Я так соскучилась! — выдохнула и обняла хрупкие плечи наставницы, и только теперь ощутила на душе настоящее спокойствие. Каждый свой день рождения я отмечала в узком кругу — вместе с Вилаей. Без неё грядущий праздник невозможно представить, а теперь она здесь, и облегчение щекочет душу — аж внутри тепло делается. — И последнее, — опять взял слово король. — Ещё одна леди изъявила желание отправиться с вами — графиня Жаклин Кресфорд. Бабушка? Похоже, ей не оставили вариантов — буквально приказом впихнули мне в свиту. Чтобы я выяснила, причастна ли эта родственница к привороту. Перевожу взгляд на короля — тот многозначительно улыбается. Будто спрашивает: «Управишься ли со злодейкой?» Ха, папенька! У меня за спиной — князь, рядышком — чародей, а в помощниках — фейри… С таким арсеналом я мир переверну! Улыбаюсь, беру князя за руку, и мы вместе поднимаемся по трапу навстречу новой жизни и новым приключениям. Ну держись, Истрия, я уже иду! ---------- Глава 41. Кто же наложил приворот? Глава 41. Кто же наложил приворот? Корабль рассекал облака, трепетали паруса под порывами ветра, несли меня в новую жизнь. И можно было бы смело шагнуть навстречу, только старые тайны тяготили душу, глядели на меня выцветшими глазами «дорогой» бабушки. Родственница улыбалась, была неизменно вежлива и умело отгораживалась правилами этикета. А еще коршуном кружила вокруг, не смея приблизиться. А Вилая в ответ с нее глаз не спускала. Готовилась? Первый день полета промчался в кутерьме обустройства, а на второй — грянул праздник. Вот прям на рассвете как грянул, что я с кровати свалилась. Оказывается, истрийцы прекрасно играют на музыкальных инструментах. И они отчего-то решили начать праздновать мой день рожденья с рассвета. Вилая добродушно улыбалась и приговаривала — привыкай к новым традициям, а я поглядывала в сторону Данияра. Чую, он к утреннему представлению больше всех приложил руку. Стол накрыли в капитанской каюте. Королевский повар и правда ухитрился втиснуть нам снеди на пятьсот человек. И даже торт приготовил — пятиярусный. Мне же осталось только платье сменить на что-нибудь более праздничное. Вот когда я закончила, раздался стук в дверь. Открываю, а на пороге бабушка. Платочек в ладошках мнет — с виду божий одуванчик. Лицо худощавое, руки ухоженные, не привыкшие к работе, а вот роскоши ни в нарядах, ни в украшениях не видать. Еще и выцветшие глаза непонятного цвета настораживают, будто душу скребут и царапают. — Вержана, мы можем поговорить? Я хотела объясниться, — говорит и улыбается добродушно так. — Отпусти прислугу? Веры этой улыбке ни на грош, но вдруг она нападет — тут-то мы ее и сцапаем. — Конечно! — улыбаюсь и жестом прошу помощниц оставить нас. Пока они выходят, потираю брошку. Проходит секунда — и в дальнем углу комнаты появляется Дери. — Что там? — спрашивает, прищуривается. — Ага… Понятно! — И о чем же вы намерены поговорить? Ссобираетесь объяснить, почему ни разу не навестили? Или почему мама предпочла глухомань вместо отчего дома? — Нет, — бабушка качнула сухонькой головой и платочек к уголку губ прижала. — Я ошиблась… Много лет назад я совершила ужасную ошибку. Приехали… Она что, не собирается нападать, а раскаивается? — Гретхен влюбилась… — выдала бабушка и скривилась: — В чародея! Это существо… Этот монстр! Он бы отобрал у меня дочь! Спрятал бы ее в недосягаемости. Запер бы в волшебной долине… Я не могла такого допустить и нашла способ их разлучить. — И что же вы предприняли? — Моя тетя — полукровка… Я поделилась с ней бедой, а она предложила помощь. Чародея мы заманили в ловушку, а взамен… Получили недостающий ингредиент для приворотного зелья. Я думала, обеспечу дочери прекрасное будущее и прочное положение… Но все обернулось катастрофой… Из глаз старушки покатились слезы, а сама она рухнула на пол. Да так резко, что я испугалась за ее здоровье, подскочила к ней, поймала за обе руки. — Из-за самонадеянности я лишилась дочери… и внучки… Ты выросла в ужасных условиях, рядом с жутким лесом… Вряд ли ты сможешь когда-нибудь меня простить… Вержаночка, надеюсь, верная служба поможет искупить грехи… Она выглядела такой виноватой и разбитой, что я проглотила колкость и ободряюще сжала сухонькую ладошку. — Время покажет, Жаклин… Сегодня у нас праздник, не надо слез. Пойдемте к гостям! Старушка в ответ сжала мою ладошку, слабенько улыбнулась, вытерла глаза. — Спасибо, что выслушала, — промолвила, опираясь на меня, и поднялась кряхтя. Выглядит — безобидной. Может, она и правда ошиблась? Поворачиваю голову, смотрю на Обдериху. Рыжая воительница не сводит с нас глаз. — Никакого проявления волшбы, — заключает фейри, — но какая-то она мутная. Потому я побуду рядом. Я говорила, что обожаю подчиненных Сандра? Мы выходим из каюты. Бабушка семенит рядом, вскоре к нам присоединяется Вилая. Окидывает подозрительным взглядом родственницу, но на лице исключительно вежливость. Да, моя Вилая терпеливая и попусту болтать не станет, зато все подозрительное в копилочку складывает. — Ваше высочество, вы снова без тиары… — Праздник неформальный, не хочу обременять людей излишней торжественностью… Мы подходим к капитанской каюте, открываю дверь — и все присутствующие поднимаются. Наверное, это дань уважения будущей княгине. Выискиваю взглядом князя. Сандр улыбается и смотрит на меня с таким теплом, что сердечко в груди плавится и в пяточки стекает. Не успела я и шагу сделать, как между нами возникла черная дымка. Что за напасть? Откуда взялась? Дымка скручивается в тугую нить, а потом опутывает меня и за считанные секунды перебирается к Сандру. Я даже сказать ничего не успеваю, а волшба опутывает его по ногам, поднимается вверх, оборачивается вокруг талии и ползет еще выше. От толстой нити отделяются более крохотные и опутывают князя плотным коконом. Сандр вообще видит эту напасть? Поднимаю глаза и вижу, как улыбка на лице князя тает. Лицо делается бесстрастным и равнодушным, а когда он переводит взгляд на меня, то я замечаю в таких родных серых глазах непримиримый блеск стали, холод и отчуждение. Будто бы все теплые чувства, которые ко мне испытывает Сандр, вдруг исчезли. Как же так? Я выбрала Сандра, я хочу быть с ним, готова даже принять княжеский титул… А теперь вмешалась магия и пытается разрушить все, что мы с таким трудом выстроили. Мир на мгновение перестал существовать. От мысли, что Сандр больше не взглянет на меня с нежностью и лаской, стало холодно внутри, а сердце льдом покрылось. Все вокруг стало бестолковым и совершенно неважным. Слезы навернулись на глаза, я сжала зубы. «Нет, нельзя позволить себе сломаться!» — но горло саднит, а душу разрывают эмоции. Пытаюсь сделать вдох, успокоиться. «Никто не может отобрать у воспитанницы чародея то, что принадлежит ей!» — напоминает внутренний голос. Это помогает поднять голову. Да, я от любимого не откажусь! Я верну его… Я верну его любой ценой! Только как это сделать? Не успела задаться вопросом, как за окном полыхнула молния, а посреди комнаты возник снежно-белый вихрь. Время будто остановилось, люди вокруг замерли… Не поняла… На летающий корабль даже Добриэль перенестись не может. «Похоже, праздник откладывается, — мрачно изрек внутренний голос и мысленно подсказал: — ну-ка ищи, что потяжелее, сейчас незваным гостям шею намылим». И тут во все стороны полыхнуло белоснежным светом. Я аж видеть перестала. — Опять козни строишь! — прогремел незнакомый голос. — Дочь не пожалела… Теперь на внучку нацелилась! — кажется, от этого рёва даже тарелки на столах задрожали. — Я пятьсот лет в уединении просидел, все вариации будущего просматривал ради этого момента… А ты мерзким отворотным зельем решила все испоганить! Сказанное вгоняет в тупик. Ощущение такое, будто по мне конь пробежался — хотя нет, тут целое стадо постаралось. Протираю глаза, а душа пламенеет, аж искры с ушей сыплются. Кто-то посмел использовать на моем князе отворотное зелье! Да я за такое голову оторву! Или к фейри на всю жизнь сошлю. Открываю глаза и первое, что вижу — белые одежды, они застелили весь пол вокруг, словно в каюте снегу насыпало. Гляжу дальше — а между мной и «драгоценной» бабушкой стоит незнакомец. Кожа белая как снег, волосы — чистое золото, а глаза — как два фиолетовых угля, по самую верхушку магией напитанные. В горле пересохло, коленки задрожали — на наш скромный пир заглянул древний чародей, самое могущественное существо в мире, а его волшба спеленала Жаклин по рукам и ногам. Погодите! Она мне втирала, что дочку спасала приворотом… А теперь как-то моего князя умудрилась напоить отворотным зельем? Вот гадина! Притворщица. Пальцы сжались в кулаки, но тут очухалось любопытство в горле заскреблось и мозг вопросами закидало, и я догадываюсь, кто мне на них ответит. Медленно выдыхаю, складываю перед собой ладошки и кланяюсь могущественному гостю. — Приветствую… — договорить не выходит, потому как чародей оборачивается и обводит меня взглядом. Волосы тотчас встают дыбом, а по спине бегут мурашки. Страшно до одури. Но тут на мои плечи ложатся горячие ладони Сандра, он меня поглаживает ласково и успокаивающе. Оборачиваюсь — лицо у князюшки все еще отрешенное, будто его все ощущения и эмоции покинули. — Не знаю, что за волшба по мне прилетела… — говорит тихонько, — но ты не переживай, мы во всем разберемся! Вот как не улыбнуться. Тут древний рядышком стоит, своей мощью всех стращает, а князю моему хоть бы — хны. Невероятный мужчина. Кладу свою ладонь поверх его, переплетаю наши пальцы. — Да, вот прям сейчас и начнем разбираться, — говорю и на Жаклин смотрю — она в белом вихре застряла, руками-ногами дергает, извивается, а выбраться не может. — Светоч, будьте так добры, старушку-то на пол поставьте… Пусть ответ за злодеяния держит! Ваши слова про отворотное зелье я услыхала, теперь хочу знать — зачем оно ей понадобилось! Древний чародей добродушно заулыбался, пальчики на груди сложил и выдал: — Какая же она старушка-то? — изрек чародей, а потом рукой взмахнул — и с Жаклин вниз чары посыпались… Секунда — и морщины разгладились, очертания лица сделались мягче, упругость кожи вернулась. Теперь в белом вихре барахталась женщина лет сорока. Светлые волосы — как у Гретхен. Пожалуй, бабушка легко могла бы Иоланту и Агнес за пояс заткнуть. — Мы действительно родственники? Или она выдает себя за другую? — Хм… А в жизни ты еще решительнее, чем в моих видениях… — протянул чародей. Конечно, я — решительная, чего бояться, когда за спиной истрийский владетель стоит, а он лихо умеет молниями возвращать и честность, и совесть на место. Одного не понимаю, что за видения древний обо мне подсматривал… И зачем? — Вы действительно кровные родственники, никакой подмены. — Значит, витанского правителя ты приворотом опутала, а моего князя — пыталась отворотом напичкать! Зачем? Что мы тебе плохого сделали, а? — Это не я! Я даже близко не подходила! — Ложь, зелье твое по воздуху на ауру цепляется. Ну-ка, честно отвечай на вопрос Вержаны! — велел чародей, следом несколько искр сорвались с его пальцев. Видимо заклинание правды. — Плохого? — процедила бабка. — Да лучше бы вы вообще не рождались! — выдала она и поспешно закрыла рот руками. Глаза круглые сделались, она всем телом задрожала, но что она могла поделать против волшбы чародейской. Ничего. — Что Гретхен, что ты — сплошные беды от вас! Много лет назад именно я… Должна была стать витанской королевой. Я была фавориткой, я была любимицей… Но твой дед опоил меня и соблазнил… Я вылетела из отбора… Пришлось выйти за графа Крессфорд! — лицо бабушки исказило такой ненавистью, она будто обратно состарилась. — Дальше еще хуже! Новоиспеченная королева сослала меня в родовые земли мужа! Вздор! Там вокруг только смерды… Ни одной приличной леди! Никакого высокого общества! Теперь ее всю трясло, Жаклин сжимала пальцы в кулаки, а признания лились широкой, предельно честной рекой. — Я должна была блистать при дворе, носить бриллианты, танцевать, а вместо этого, словно какая-то прислуга, развлекала графскую родню! День за днем слушала жалобы свекрови… Когда родилась Гретхен, я думала, выдам дочку замуж в столицу… А она влюбилась в чародея… Чудище из глухомани! Уму непостижимо! Я год искала способ, как избавиться от ублюдка! Чтобы больше не смел подходить к дочери! Тем более новые королевские смотрины намечались… * * * Где приворот взяла? — спрашиваю, глядя на мерзавку. — Моя тетушка — любовница фейри… Она принесла весть, что некий господин жаждет пленить чародея. Награда — красота, долголетие и приворот для короля… Гретхен стала королевой… Я наконец оказала при дворе… Но Гретхен опять все испоганила. Через какой-то месяц собственная дочь прогнала меня обратно в глухомань! И ради чего? Чтобы спутаться с герцогом изменяя королю. Да я бы ее сама задушила, если бы нашла. Из-за нее двери в высший свет закрылись навсегда! Богатство для этой женщины оказалось важнее собственной дочери? Да как ее вообще земля носит! Захотелось выкинуть ее за борт, казнить без сожаления. Ведь она напала на моего Сандра. Позарилась на самого дорогого человека. Бабушка подняла голову и посмотрела мне в глаза. — Я уж было отчаялась, но свекровь наконец померла… А муж… Я опоила его дурманом, как и он меня когда-то. Я наконец стала хозяйкой земель графа Крессфорд. Лучшие наряды, украшения… потекли рекой. Но жалких графских деньжат хватило всего на десяток лет… Убожество! Она скривилась и мотнула головой, будто прогоняла воспоминания о муже. — Приглашение сопроводить внучку на свадьбу в Истрию стало спасением. Ты сделала то, чего не смогла бестолковая Гретхен — ты влюбила в себя князя. Моя тетушка осталась без покровительства фейри, а я — без гроша в кармане. Отворотное зелье стало козырем. Оно лишило князя чувств, а вернуть его расположение можно лишь одним способом — устроить нам безбедную жизнь. Разве это так сложно? — Сложно? — эхом откликнулась я. — Ты испортила жизнь дочери. Чародею, который ее любил… Королю, который на ней женился… Всем его дочерям… И даже королеве Иоланте. Ты хоть представляешь, как они страдали все эти годы? — А я? Думаешь, я не страдала? Если бы я стала королевой… — Если бы ты стала королевой, — перебил древний. — Витания распалась бы еще до рождения Вержаны… — Да что ты можешь знать! — выкрикнула Жаклин. — Я знаю все! И грядущее, и прошлое… Я видел, как мир погрузился во тьму. Видел, как безвременье пожирало чародеев. Наблюдал, как умирали фейри и как перестал существовать волшебный, а следом и человеческий мир… От слов древнего чародея сердце замерло в груди. Если бы эту фразу сказал Добриэль, я бы не поверила… Но древний — он действительно мог увидеть все эти ужасы. — Годами, сотнями лет… Я искал, как избежать катастрофы… Но тщетно! «Неужели безвременье станет настолько могущественным?» — от этой мысли аж дрожь пробирает. — «Неужели Добриэль, Горяночка, Еба-сан… Обречены?» Древний глубоко вздохнул. — Однажды среди мрака, тьмы и крови… Я увидел девочку… Она с любопытством протягивала руку навстречу чародею и волшебству… Она дружила с фейри… Она заботилась о волшебных существах… И полюбила их мир всей душой… — древний неожиданно улыбнулся и посмотрел на меня. — Я был так очарован, что потянулся за ниточкой, хотел взглянуть, что станет с малышкой… И нашел сокровище… Ведь в ее мире не было войны… В ее мире чародеи мирно воспитывали детей и выращивали дивные угодья. В ее мире… Безвременья не существовало совсем! И этой девочкой была — ты, Вержана. Чего? Как это я? Не-не, это явно кто-то другой! Но древнему чародею возражать нельзя, потому я выдала примирительное: — Я точно не побеждала безвременье… Такое запомнилось бы! Чародей рассмеялся и покачал головой. — Будущее туманно, а катастрофа подкрадывалась незаметно… Оживший истрийский чародей — первая ступенька к бедствию. Ослабленный аномальный лес — вторая… Я видел тысячи вероятностей, где чародей возвращал силу — тогда Витания погибала… Превращалась его в угодья. Следом погибал аномальный лес вместе со всеми хранителями… — Но ведь дома у папеньки все живы! И лес… Хранители восстановились. — Да, маленькая песчинка растоптала планы сильнейших мира сего и даже не заметила. Я всегда знал, ты — прелесть! — Можно подумать, я одна справилась, — проворчала, но щеки-то покраснели, еще бы — не каждый день древний чародей является, чтобы по головушке погладить. Куда чаще он прибегает люлей раздать. Гляжу в фиолетовые глаза и выдаю предположение: — Вы небось тоже руку приложили! — Древним нельзя вмешиваться в судьбы людей… Да и к безвременью ни нам, ни чародеям подходить нельзя. Сожрет и не подавится. А силу себе присвоит и совсем непобедимым сделается… «Где-то он лукавит! — ехидно выдает внутренний голос, и я с ним полностью согласна». — Ладно, признаюсь — я немного схитрил. Среди тысячи вероятностей ты выжила и победила чародея лишь в одной, когда за твоей спиной появилась тень истрийского князя. Сандр? Оборачиваюсь и гляжу на своего князя — черные нити все еще его опутывают, но он спокоен и на меня смотрит ласково, будто никаких чар на нем нет. — Да, вы — две половинки, судьбой предназначенные друг для друга. Но ваша встреча была невозможна. Он не мог покинуть владения… А тебя ни за что не отпустили бы к нему в действительности. Вот я вмешался… — А я все гадал, как она сквозь все истрийские барьеры протиснулась! — выдал Сандр, следом его рука по-хозяйски улеглась на мою талию. — Не принцесса, а сплошная загадка. Как ее увидел — ни о чем другом больше думать не мог… — Да, — улыбнулся древний. — И пока вы вдвоем — мир в безопасности… Чародей перестал улыбаться и покосился на Жаклин — всего один взгляд, а драгоценная бабушка побледнела и попыталась в обморок свалиться. Не получилось. — Потому-то вмешательство с отворотным зельем… Малость вывело меня из себя… Малость? Да он чуть корабль пополам не разорвал своим появлением. — А действие зелья развеять можно? Или это как с приворотом на отца? Семнадцать лет мучается… — Так нет их уже! Все чары, что на ней были, я нейтрализовал, — изрек чародей, — а теперь думаю, чтобы с нарушительницей сделать… — Я — смертная, вы не можете… — Цыц! — шикнул древний, и губы бабушки слиплись. Сколько бы она ни возмущалась — все бесполезно. — Вообще-то есть идея. Раз она отобрала счастье других, то и своего должна лишиться? — И каким образом? — полюбопытствовал чародей. Улыбаюсь во весь рот и зову: — Ёба-са-а-ан! Хлоп — и рядом возникло волшебное облако, а вместе с ним — недовольная моська высшего фейри. — Маленькая, непоседливая принцесса, ты ж вроде улетела? — Ага, как раз в процессе улетания, но тут дело возникло… Ёба-сан, помните, вы обещали исполнить одно мое желание? — Вспомнила-таки… — вздохнул высший фейри, и выражение лица сделалось таким мучительным, будто я потребую витанскую столицу в Истрию перенести. — Говори уж, чего тянуть. — Жаклин Крессфорд наложила приворот на витанского короля, пыталась наложить отворот на истрийского князя. А еще по ее вине Самаэль чуть не лишился сил. Учитывая прегрешения перед волшебным и человеческим миром… Возьми ее в поломойки до конца ее дней, а? Тем более, ей тут за злодеяния долголетие приписали… И у нее там сообщница была… Ее бы тоже в поломойки? Лицо высшего фейри озарилось ухмылкой до самых ушей. Он прямо расцвел и обрадовался. — Возьму! И про сообщницу выясню… Дармовой рабочей силы много не бывает. — Да, будет так! — припечатал древний и, конечно же, картинно хлопнул в ладоши. Бабку связало по рукам и ногам, закрутило, завертело, а потом в полу появился портал — вот туда-то ее и засосало. Работать отправилась от сегодня и до скончания веков. Пусть подумает над своим поведением и времени у нее будет предостаточно. — А отворот и приворот точно все? — уточняю на всякий случай. — А то древний сейчас убежит — ищи его потом по всему свету. — Чар больше нет! А чтобы мир и дальше оставался в безопасности дарую вам обоим благословение, — улыбнулся древний. — Отныне никакие чары на вас не подействуют! Будьте счастливы и никогда не расставайтесь… Серьезно! — тут древний подмигнул. — Это для мира опасно! Ну, все, с официальной частью покончено, пора мне… А то пятьсот лет уединения — тяжелая штука, а я так за миром соскучился… Подхватил одежды, сделал шаг и остановился. — Ах да, еще кое-что забыл, — щелк пальцами — и в комнату из портала вывалилась наша пропажа, которую мы со всеми княжескими фейри искали, но так и не нашли. — Броллаханчик! Миленький! — Хо-з-з-я-а-а-й-ка! — выдохнул фейри и поплыл ко мне, замер в шаге и виновато голову опустил. — Примешь назад тройного агента? Очень уж ему с тобой быть понравилось… — Тройного? — Да, изначально он моим был… Потом истриец его умыкнул и тебе через графа Эмилио подсунул, чтобы наблюдать. Наблюдал, разумеется, не только он, но и я. — Хо-з-з-я-а-а-й-ка! — выдохнул Броллахан и ушки совсем поникли. — Иди сюда, чудо мое! Я так соскучилась… Фейри вздрогнул, глаза округлил, а больше ничего сделать не успел, потому как я это чудо поймала и к себе прижала. — Вернулся наконец-то! — Теперь порядок, — кивнул древний и опять смыться вознамерился, но не тут-то было. — Погодите, светоч! — окликнул древнего Найджел. — А Гретхен, где она? Древний поморщился — там его, видите ли, целый мир ждет после пятисотлетнего уединения, а его тут вопросами заваливают. Повеселиться не дают. — М-м-м, она жива, но вернуть ее я смогу, когда безвременье окончательно ослабнет. Сейчас переход между мирами смертельно опасен. Помогай князю — и однажды вы увидитесь, обещаю! — заявил древний хитрец и растаял, пока никто новых вопросов не придумал. После ухода чародея время вернуло обычный ход. Вилая оглянулась, как истрийские воины тоже головами завертели и лбы нахмурили. Наверное, они появления древнего не видели и разговора не слышали. Впрочем, это к лучшему. Я повернулась к Сандру и внимательно его оглядела, даже ладошками вдоль плеч провела, убеждаясь, что больше нет никаких черных нитей. Мой князь — только мой, и никаким чарам это не изменить! Вздох облегчения сорвался с губ, Сандр улыбнулся и притянул меня к себе. — Значит, мы с тобой нечаянно мир спасли… — Похоже на то! — И после всего ты до сих пор боишься титула княгини? — спрашивает, а в голосе так и мелькают ехидные нотки. Вот же какой у меня хитрый и пронырливый князь. Заглянула в серые, такие родные и любимые глаза. Он видел меня слабой, видел расстроенной, напуганной, возможно даже жалкой, но всегда оставался рядом. Так почему же я боюсь титула княгини? Нет, не боюсь… Это попытка уцепиться за привычное, за иллюзии, что я — обычная девочка из захолустья. Но ведь это не так — я воспитанница чародея. Волшебство — часть меня, самая значимая часть, от которой я никогда не откажусь. Точно так же я никогда не откажусь от Сандра. Неважно, что нас ждет в будущем… Мы вместе все преодолеем. Улыбаюсь своему князю, касаюсь чуть колючей щеки и честно признаюсь: — С тобой хоть на трон, хоть на край света! — выдохнула в порыве. Как же заискрились его глаза — любо-дорого смотреть. Правда, потом я опомнилась и поспешно добавила: — Но сначала в Виттенбург — диплом получить надо! — Вержана, я тебя обожаю! — выдохнул князь и накрыл мои губы сладким поцелуем. ---------- Эпилог Эпилог Гляжу на свадебное платье и понимаю — я княжеского титула меньше боюсь, чем примерки. А всё почему? Да потому что столько алмазов в платье напихать — это ж постараться надо. Платье блестело со всех сторон — от корсета и до самого низа юбки. Кто мой шлейф нести будет — сказочно разбогатеет по пути. Вопрос в том, смогу ли я вообще в таком наряде с места сдвинуться? — Ваше высочество, вы готовы переодеться? Сглатываю. Вот этого сверкающего монстра должны на меня натянуть, и невесту можно будет смело в качестве тарана использовать… «Смываемся? — выдала паника, а следом сердечко в груди загрохотало». «Только вместе с камешками! — парировала жадность». Окидываю взглядом широченный мраморный зал, ухмылка тут же касается губ. Невольно припоминаю, как сестрёнки называли истрийцев — варварами, а их города — деревней… Вот бы они поглядели, как живут здешние варвары. Взять, к примеру, дворец княжеский. Вот у папеньки всё как у добропорядочного короля — впихнулось в одно здание. А у истрийцев? Они ж не могут не выделиться. Взяли и целый княжеский городок возвели, нарекли — Палаты княжеские. Теперь крепость эту за день не обойти и за ночь не объехать. А если Сандр потребуется? Да его ж целый день искать придётся — и не факт, что найду. «Так что убегаем, пока замуж не умыкнули», — не сдавалась паника. Поворачиваю голову: по правую руку от платья выстроился целый полк истрийских служанок, по левую — мои витанские помощницы. И вся эта толпа стоит и на меня взирает с поразительно терпеливыми улыбками. А я медлю — и свадебный наряд пугает до дрожи, и до убегания заодно. Ещё чуть-чуть — и народу придётся ловить будущую княгиню по всем княжеским палатам. Если повезет — не поймают. Паника обрадовалась — ладошки вспотели, а у висков будто молоточком по мозгам застучали. — Проблемы с платьем? — раздался за спиной хриплый, чуть простуженный голос. Раньше я бы вздрогнула, сейчас только вздохнула при появлении хранителя княжеской династии. Он имеет дурную привычку прямо из воздуха вылазить, да ещё и в самый неподходящий момент. Оборачиваюсь и гляжу на здоровяка фейского… Йотун в ответ усмехается, лицо у него почти человеческое, если не считать ярко-оранжевых глаз. Волосы чёрные, а под ними прячутся волчьи уши, а когда этот красавчик во все клыки улыбается, я понимаю — Ёба-сан рядом с ним просто душка. И самое любопытное — никто во всём дворце хранителя не видит. Одной мне такое счастье привалило. — Свадебный наряд превосходный… — говорю девушкам, но слова адресую Йотуну. — Только не представляю, как буду в нём двигаться? Оно ж тяжелее рыцарского доспеха! Я банально до алтаря не дойду, или того хуже — споткнусь, а потом не встану? А если меня слуги поднимать начнут — позора не оберёмся. Нет, надо бороться с бриллиантовой катастрофой прямо сейчас. Я никому не позволю испортить мою свадьбу! — Хм… — в оранжевых глазах мелькнула задумчивость. На лицах истрийских слуг — растерянность. — Портные хотели угодить будущей княгине, — выдала самая старшая. — Церемония начнётся через два часа, боюсь, мы ничего переделать не успеем! Если попытаемся срезать часть украшений… как бы они все не посыпались. — И все же нужно искать выход из положения, — качает головой Вилая. — Сейчас я вам помогу, — ворчит Йотун и руку в воздух засовывает, будто у него там клад невидимый запрятан. Сплошные чудеса в этой Истрии — только за угол повернёшь, так сразу на чудо наткнёшься. Пошарив хорошенько в воздушном кармане, Йотун нахмурился, руку из заначки высунул, подбородок почесал. — Не здесь… Куда ж я эту штуковину приткнул-то, а? — а следом в другой волшебный карман обеими руками нырь… Воздух вокруг него рябью идёт, со стороны смотрится жутко, но не для моей жадности — она только ручонки потирает и облизывается: «Заначки… Ещё бы понять, как он туда залазит…» — Вот! Нашёл! — воскликнул Йотун и вытащил огромную булавку — из золота отлитую и бриллиантами украшенную. «Ещё полкило к платью?» — мысленно простонала я. А Йотун пальцами щёлк — универсальный жест всех волшебников, следом булавка к платью рванула, под юбку спряталась и даже сама прицепилась. Мои служанки отпрянули, когда платье само по себе дёрнулось, а вот истрийки заулыбались. — Ну-ка, подойди к платью и попробуй его поднять! — командует фейри, а в глазах любопытство — послушаюсь или нет. Мы так с первого дня играем — он мне загадки подсовывает, а я его бесстрашием на клыкастую морду шокирую. Идиллия. Любопытство вскинуло голову — если волшба рядом творится, то надо ж обязательно подойти и пальцем её потрогать. Ладно, проверим, на что цацки княжеского хранителя способны. Подхожу к постаменту, а там этот бриллиантовый таран на специальной конструкции закреплён. Юбка такая широкая, что бедному жениху и не подступиться. Хотя мой Сандр чародея не испугался — что ему какое-то платьишко, пусть даже с полцентнера весом… Цап вещицу за корсет и потянула вверх — а оно легче пёрышка. Облегчённый вздох сорвался с губ, поворачиваюсь к Йотуну и благодарно ему киваю. А за спиной истрийки шепчутся, но артефакт князя мигом мне всё переводит: «Духи княжеские невесте благоволят!» «Счастье-то какое!» «Хорошая невеста, князюшке достанется…» Люди в Истрии добродушные, хоть я и чужеземка, но никто на меня ни разу косо не глянул. Похоже, козни тут строят совсем по-другому, как с платьем. Если бы не Йотун с артефактом, даже не знаю, как бы мы справились с ситуацией. Чувствую, скучно тут не будет. — Так что, вопрос решили, или ещё чего-нибудь наколдовать? — поглядывает на меня Йотун. Будто ждёт, что я за новый повод уцеплюсь, лишь бы свадьбу оттянуть. Не дождётся! — Всё, девочки, переодеваемся — свадьба должна состояться по плану! Ага, знать бы ещё — по какому? Два часа понеслись в одно мгновение — и вот я в белом наряде, головушку тиара жмёт… И не верится, что этот день наступил. Моя свадьба… Страшно, аж жуть… Но ведь у алтаря меня будет ждать Сандр. — Вот букет, ваше высочество, — протянула мне цветы Вилая и посмотрела на меня с теплом, а значительно тише добавила: — Какая же ты красивая! Ловлю ладонь наставницы. — Я так рада, что ты здесь, вместе со мной. Спасибо за всё… На глазах наставницы выступили слёзы, так захотелось обнять её, я даже шаг сделала, но Вилая остановила грозным взглядом. Поправила бриллиантовое колье у меня на шее. — Наобнимаешься ещё, никуда я от тебя не денусь, а вот опаздывать будущей княгине не к лицу! Сжимаю в пальцах букет и киваю. — Я готова! — Вот и экипаж невесты подъехал, — сообщила служанка, что всё это время выглядывала в окно. — Можно выходить… Не поняла — неужели церемония проходит не в Палатах княжеских? Тогда зачем им такой огромный дворцовый комплекс? Свита выстроилась полукругом, Вилая встала по правую руку, и мы пошли по бесконечным мраморным коридорам. Вспомнилось как папенька любит украшать дворец золочёными канделябрами, картинами в золотых рамах. Тут ничего подобного не было — зато вдоль стены росли волшебные цветы, и они светились приятным золотистым цветом, а по потолку тянулась широкая полоса света. Да уж — чародейские штучки истрийцы себе умыкнули и вовсю пользуются. И что самое странное — к хорошему так быстро привыкаешь. Мы спустились к центральному выходу, а там — стража, да так много, будто меня охранять вся истрийская армия прибежала. Да ещё и в парадной снежно-белой форме с серебряными доспехами. «Я стану их княгиней…» Паника с дрожью уже наготове, но я не позволяю ей взять вверх. Делаю глубокий вдох и широко улыбаюсь, а увидев знакомые лица Егора и Фёдора, так и вовсе не удержалась, и махнула им рукой. Мужчины заулыбались в ответ и приосанились, стоят красавцы, во все стороны сверкают, что девочки из моей свиты аж растерялись. — Держать строй, — велела наставница, а потом чуть мягче добавила: — Да улыбнитесь же вы им… Через полчаса мы прибыли на место проведения церемонии. Выхожу из кареты и попадаю в гомон толпы. Огромная площадь заполнена людьми, да ещё и не простыми, а — знатью. И с ними тоже всё не так, как в Витании. Я даже не представляю, что должно случиться, чтобы лорд доспех надел. Здесь это в порядке вещей — ну, как шубку на плечи накинуть. Доспехи знати так блестят, словно с моим платьем сражаться пытаются — ну-ну. Отдельный разговор — Истрийские дворянки. Здесь не носят пышных, бальных платьев, зато их сарафаны — отдельный вид искусства. Они расшиты золотом, драгоценностями, так ещё и на головах у девушек странная конструкция — вроде и не корона, но блестит драгоценностями, как у царицы. Пожалуй, без обилия бриллиантов на платье я бы среди красавиц потерялась. Медленно перевожу дыхание и выискиваю взглядом Сандра. Мой князь — в снежно-белом одеянии блестит ничуть не хуже меня. На чёрных волосах — не корона, а скорее старинный обруч, и с колдовскими символами. Одежду князюшки тоже бриллиантами обшили. Может, у истрийцев какой-то пунктик относительно драгоценностей? Мы встречаемся взглядами — и мир вокруг нас замолкает. Я вижу его глаза, а в них — восхищение и нежность. Как же хочется подойти и взять Сандра за руку — и не отпускать никогда. — Ваше высочество, идёмте, — тихонько говорит Вилая. — Сколько ж можно на расстоянии любоваться? Иду вперёд — ног не чувствую, земли тоже. Через каких-то полчаса Сандр целиком и полностью станет моим… Вот тут мысли споткнулись, а щёки полыхнули румянцем. Ведь сегодня у нас первая брачная ночь… Так страшно, переживательно и мечтательно одновременно. «Ой, всё, она влюбилась!» — здравый смысл благополучно помахал ручкой. А я наконец-то подошла к жениху. Сандр протянул мне руку — глаза счастливые, а ладошка от волнения подрагивает. Хвать его шершавые пальцы — теперь мне и море по колено. — Как же ты прекрасна, — выдыхает Сандр, а после целует мою ладошку. — Готовы ли вы почтить предков и принять их благословение? — спрашивает жрец и указывает на белоснежный мост, увитый цветами. Смотрю на храмовника с удивлением — а разве не он будет нас женить? — Да, готовы, — преклоняет голову князь, а я спешу повторить за ним. Жрец отходит в сторонку, и с его пальцев соскальзывает несколько искр магии. Они впитываются в мост, и тот делается прозрачным, как лёд. Я в шоке — в Истрии даже священники волшебством владеют? Князь гладит мою ладонь и делает первый шаг к волшебному мосту. На вид он будто ледяной. И мне жуть как хочется его пальцем потрогать — он холодный или тёплый? Следом заиграла музыка — оказывается, чуть ниже, рядом с мостом, целый оркестр засел. — Стойте! Остановитесь! Эта свадьба не может состояться! — неожиданно доносится до меня незнакомый голос. Мы с князем оборачиваемся. Незнакомый тип проталкивается прямиком к священнослужителю и подсовывает тому какую-то бумагу. И падает на колени… — Отче, свадьба не может состояться… Её Высочество Вержана — моя жена… Мы тайно обвенчались… А после мою супругу силой увезли в Истрию! Вот свидетельство из витанского храма. Вержана — моя жена! Если бы сейчас мир вверх тормашками перевернулся, никто бы не заметил. На площади воцарилась тишина. Даже простые зрители, что находились далеко от основного места действия, замерли и уши растопырили. А вот мне стало жутко — сначала неподъёмное платье, теперь непонятно откуда нарисовавшийся муж. Да что это такое? Перевожу взгляд на Сандра — мне страшно, вдруг он поверит в эту ложь. Князь, как всегда, непредсказуем. Он ласково гладит мою ладошку и гневным взглядом прожигает своих вельмож. Та-а-ак, — прослеживаю княжеский взор. — Выходит, это внутренние разборки истрийского двора. Впереди стоят пять лордов и с князем в гляделки играют, чуть правее от них — молодой мужчина, единственный из присутствующих без брони, зато в одежде, расшитой золотом и бриллиантами. Кажется — это княжич Михаил, тот, кто должен был наследовать престол вместо Сандра. Может, подстава с супругом — его рук дело? — Княже… Грамота на витанском… Проверить её подлинность невозможно, — тихо доложил жрец. — Свадьбу нужно отменять! — громко изрёк один из пяти лордов. — Правдивая грамота или нет — рисковать нельзя. Княжеский венец не примет замужнюю деву и убьёт её — тогда Витания и все её союзники станут нашими врагами. — Да, княже, мы не можем так рисковать! — кивает второй лорд и пытается сохранить внешнее спокойствие, но морда-то всё равно довольная. — Нужно отложить свадьбу до выяснения правды. Отложить? МОЮ СВАДЬБУ! Через неделю у Сандра день рождения… Да они ж просто тянут время! Смотрю — мой князь чернее тучи, так ещё и на подставного мужа глядит с мрачной решимостью, будто собрался перед храмом предков его молнией приголубить… Нет, нужно найти другое решение! Помнится, Рустам говорил: люди охотно верят тому, что видят. Сейчас у всех перед носом поддельная бумага… Но для них она настоящая. Надо сместить акцент! — Тень, — шепчу тихонько, и моя верная помощница возникает на плече. — Принеси-ка мне любой флакон с зельем! Фейри соскользнула с плеча, превратившись в чёрный туман, а я подняла голову и нечаянно встретилась глазами с удивлённым княжичем. Догадка мелькнула в мозгу — он видел Тень. Занимательно… А уже через секунду стало не до этого — ведь на пальцах Сандра мелькнули молнии. Хвать жениха за руку. — Есть другое решение проблемы, — выдыхаю и смотрю в родные серые глаза. — Доверишься? Сандр выдохнул, поймал обе мои ладони, погладил. — Прости, что допустил такое… Если есть идеи — действуй, огреть лжеца молнией я всегда успею! Карт-бланш получен. Я широко улыбаюсь и предвкушаю маленькую аферу. — Почтенный, — окликаю обманщика и подхожу чуточку ближе, — утверждаешь, что мы женаты, да? — Именно, Вержана! Твой отец напугал тебя, и ты боишься признаться, боишься отвергнуть одержимого злыми духами князя. Но я здесь… Я пришёл забрать тебя… Надо признать, незнакомец играл свою роль на пять с плюсом. Зрители взирали, охали в нужных местах и даже за сердце хватались. Вот тут-то я и вступила в игру — вытянула вперёд руку, а моя помощница Тень вложила туда флакон с зельем ярко-красного цвета. Для обманщика флакон появился из ниоткуда. Прохиндей вздрогнул и отпрянул. — Если бы мы были знакомы, ты бы знал, я — воспитанница чародея! — говорю, наслаждаясь моментом, а заодно полностью перехватывая внимание зрителей. — Это зелье правды! Настоящее! Сваренное на травах из чародейского леса. Ты готов его выпить и повторить сказанное ещё раз? — Я… Э-э-э… — а глазки-то забегали. Слово «чародей» пугало истрийцев похлеще тёмных фейри. Вот и этот артист явственно побледнел, сглотнул, а следом по виску капелька пота скатилась. Но, видимо, заплатили ему настолько много, что жадность отключила инстинкт самосохранения. — Я… гот… — Учти, — перебила его. — Попытаешься солгать — и зелье причинит невыносимую боль… Да и потом, всю оставшуюся жизнь ты не сможешь обманывать, потому как зелье будет напоминать о себе болью. Ушлый тип сглотнул, прищурился, окинул меня взглядом. Похоже, передо мной мошенник со стажем. Карты я ему смешала, но легко победить не выйдет. — Дорогая, любимая моя, неужели князь околдовал тебя, и ты готова отравить супруга ради того, чтобы быть с ним? Что ж, я готов принять яд из твоих рук… Но развода ты не получишь! — выдохнул мошенник, забрал флакон с моей ладони и в наглую испарился. Вот тебе и прелести волшебной страны — даже злодеи тут умеют пользоваться артефактами. Как его теперь ловить? Пока я над этим размышляла, князь забрал из рук жреца грамоту и сжёг её на глазах толпы. — Продолжим церемонию? Я киваю и беру Сандра за руку, но пяти лордам опять неймётся. — Княже, но если грамота настоящая? — Надо проверить! — Надо убедиться, вдруг витанский король… — Вы сейчас моего тестя оклеветать осмелились? — изогнул бровь Сандр. Вельможа глянул исподлобья, но умолк. — Княжеский венец может убить девушку! Если она вам дорога — повремените, — теперь лорды пытались давить на жалость. — Опять эти интриганы… — раздался справа от меня чуть хрипловатый голос Йотуна. — Замордовали — что не день, то пакость! Я ж им четко дал понять — Александр их князь, а они всё воду мутят и мутят. Сил на них нет… Сделаем-ка вот так… Ну и, конечно же, пальцами щёлк. Фейри без пафоса никуда. Следом на голове стало так легко, правда недолго. Я вздохнуть не успела, как на мою многострадальную головушку свалилась совсем другая тяжесть. Весьма ощутимая, так ещё и чуть тёплая. Толпа охнула, а после воцарилась тишина, будто присутствующие забыли, как дышать. Поднимаю руку и касаюсь штуковины на голове. Это обруч — без украшений… Перевожу взгляд на Сандра. — Сдаётся, на меня свалился княжеский венец… — Могла бы хоть чуточку почтительности в голос добавить, — ворчит Йотун. — Реликвии почти пятьсот лет! Сандр же обводит меня взглядом и счастливо улыбается. — Моя княгиня! Ты, как всегда, непредсказуема, — ласково говорит он, затем оборачивается к толпе. — Соратники, друзья, подданные — вы стали свидетелями величайшего благословения! Принцессу Вержану признали и приняли в род духи великих предков. Склоните же головы перед истрийской княгиней! Люди на площади стали опускаться на колени, женщины присели и склонили головы, будто бы меня только что короновали. Полная и совершенно безоговорочная победа на нашей стороне. Сандр поглаживает мои пальчики, возвращает букет невесты и тихонько добавляет: — Пойдём наконец поженимся, а то я жду не дождусь того мгновенья, когда смогу назвать тебя своей женой. Переплетаю наши пальцы. — А я хочу назвать тебя своим мужем. Мы улыбаемся друг другу и ступаем на мост, что ведёт в храм предков. И пусть только попробуют нас не благословить. ----------