Незваные гости Валерий Гуров, Александр Конторович Штурмфюрер Хайнеманн выжил после нападения на конвой — но не благодаря удаче. Похитители оказались слишком профессиональны для уголовников: молчали по кивку, носили оружие способом, неизвестным вермахту, и говорили по-немецки без акцента. Теперь штурмбаннфюрер Хольц вызывает его в кабинет РСХА не для допроса, а чтобы понять — кто посмел использовать пленных офицеров СС в торге с рейхом. Хайнеманн понимает: либо он объяснит, почему эти люди не похожи ни на русских, ни на британцев, либо сам отправится в шталаг за чужой провал. А похищенный гаупштурмфюрер Грабер всё ещё жив — и кто-то решил, что он "дороже стоит". ==================== Глава 1 Глава 1 Берлин Главное управление имперской безопасности Кабинет штурмбаннфюрера Хольца Чем именно занимался Хольц, достоверно так никто и не знал. Он исправно прибывал на службу, добросовестно присутствовал на всех совещаниях, но никогда не брал слова и не выступал с докладами. Он просто был… как привычный элемент окружения. Но среди сотрудников РСХА вызов в кабинет штурмбаннфюрера являлся крайне неприятным «звоночком» — вам не доверяют! По правде сказать, таковые вызовы случались не так уж и часто, но… они иногда происходили. И очень часто, те, кого вызывали в данный кабинет, потом внезапно обнаруживались на второстепенных должностях где-нибудь в отдаленном шталаге, и никогда более не появлялись не то, что в РСХА, но вообще в каких-либо крупных городах. И вот в этот кабинет сегодня вызывали штурмфюрера Хайнеманна. Нельзя сказать, что он как-то по-особенному был этим взволнован и озадачен. После многочасовых встреч и разговоров в самых разных службах рейха, он, в принципе, был готов к чему угодно. Штурмфюрер понимал –произошел крупный провал в работе, и кто-то обязан за это ответить. Понятное дело, что крайним ему становиться очень не хотелось. Не то, чтобы его особо пугал перевод в какой-нибудь шталаг, в конце концов, он твердо отдавал себе отчет в том, что специалистов его уровня не настолько уж и много в рейхе. И разбрасываться ими никто попусту не станет. Особенно во время такой тяжелой войны. Но… все могло быть! И Хайнеманн тщательно приготовился ко всему. Друзья помогли получить копии некоторых его ответов на предварительном следствии — и он внимательно все прочитал. И не один раз! После чего, чтобы никого не подставлять, данные материалы были сожжены. Так будет спокойнее… Друзья — потому и являются таковыми, что никто из них никогда никого не подставлял. И вправе рассчитывать на это в будущем. Только тогда сохраняется возможность поддерживать друг друга и далее. Кабинет штурмбаннфюрера оказался каким-то уж и вовсе аскетичным. Только необходимая служебная мебель, никакие личных фотографий и чего-либо похожего. Создавалось впечатление, что его хозяин бывает здесь только по служебной необходимости. Но Хайнеманн знал — это далеко не так! Хольц был высокообразованным человеком, закончил Кильский университет и даже занимался музыкой! И вообще, как говорили многие, кто хотя бы боком с ним общался, это был крайне эрудированный и приятный собеседник. — Прошу садиться, штурмфюрер! — кивнул на стул хозяин кабинета, после того, как Хайнеманн, войдя в кабинет, поприветствовал Хольца общепринятым образом. — Не надо воспринимать ваш визит ко мне, как ещё один допрос — я не состою на службе в органах дознания или в контрразведке. И вас никто не обвиняет в измене рейху или в чем-то подобном. Я хочу просто прояснить некоторые детали — не более того… — Готов ответить на все вопросы, штурмбаннфюрер! Мне нечего скрывать! — Не так громко, мой друг. Я прекрасно вас слышу. Садитесь же… Штурмфюрер опустился на стул. Хольц взял со стола одну из папок. — Я внимательно прочел и изучил все материалы, связанные с этим непростым делом. И в процессе изучения у меня появились некоторые вопросы, на которые, с вашей помощью, мы и постараемся сегодня ответить. Он вытащил из папки лист бумаги. — Меня интересует ваше профессиональное мнение об этих бандитах. Вы, в процессе расследования, не согласились с утверждением о том, что это обычные, пусть и хорошо подготовленные, уголовники. Почему? — Как вам это лучше пояснить… — призадумался Хайнеманн. — Начнём с того, что они практически не разговаривали — понимая друг друга буквально по кивку головы или движению руки. Много ли вам приходилось видеть таких уголовников? — М-м-м… Немного, тут вы правы. — Такая высокая слаженность в группе достигается только длительными и изнуряющими тренировками, когда в голове совершенно не остается никаких других мыслей, кроме желания правильно выполнить поставленную задачу. Поверьте, штурмбаннфюрер, я знаю, о чем говорю! Именно так я готовил своих бойцов и, откровенно говоря, обрадовался, если бы они достигли такого же уровня мастерства. — В материалах дела этого нет… — заметил Хольц. — Не буду сильно удивлен, если там нет не только этого! — хмыкнул штурмфюрер. — Каждый раз, когда я пробовал сделать акцент на таких, по их мнению, «мелочах», меня обрывали. Мол, для дела это не интересно! — Кстати, а как они разговаривали с вами? — Они? Со мною говорил всегда один и тот же человек — тот, кого я увидел там, в доме. Именно этот тип стрелял в беднягу Винкеля. И надо отдать должное — он это сделал мастерски! Причем — и это важно — перед тем, как повернуться в его сторону, он сместился вбок таким образом, что разорвал расстояние между нами. И в результате этого, я не смог его обезоружить. И вообще — все произошло почти мгновенно! Винкель проснулся, я это видел. Пошевелился — и в тот же миг нападающий скользнул в сторону и выстрелил! Буквально — вздох Винкеля — нападающий скользит в сторону — поворот — выстрел — и его оружие снова смотрит на меня. Он даже не проконтролировал попадание — был абсолютно уверен в том, что не промахнулся! — У вас имелось оружие? Почему вы им не воспользовались? — Не успел — ствол револьвера постоянно смотрел в мою сторону. Любое подозрительное движение — и мы бы с вами сейчас не разговаривали… И еще! — Что именно? — карандаш нацелился на лист бумаги, чтобы сделать запись. — Он сказал — «Покажите мне ваши руки! Обе! И — медленно!» Понимаете? — Нет… — покачал головою Хольц. — Так не говорят солдаты! «Руки вверх» — это было бы понятно, но… вот этот странный… я даже слова такого сейчас не могу подобрать… — Словесный оборот? — Да! Именно так! Он сбил меня с толку, я даже и не сразу понял — чего же он хотел? — И вы растерялись… — кивнул хозяин кабинета. — А что бы вы сделали на моем месте? — Честно говоря… Даже и не знаю! Кстати, а как он с вами разговаривал? — По-немецки. Между прочим, весьма правильно, не допуская почти никаких ошибок. Именно он меня потом и допрашивал, — усмехнулся Хайнеманн. — Впрочем, он мало что полезного смог бы выяснить из моих ответов. Нас все же учили профессионалы своего дела! Даже англичане — на что уж мастера, и те немного смогли бы у нас выведать! — Да, — согласился Хольц. — Об этом я знаю. А что еще интересного вы смогла заметить? Собеседник призадумался. — Есть одна деталь… Я не упоминал об этом ранее, так как, встретился с абсолютным непониманием данной темы со стороны ГФП. Они как-то по-особенному носят оружие… Не как солдаты… Хайнеманн огляделся. — Как бы это получше объяснить? Штурмбаннфюрер поднялся со своего места и достал из шкафа автомат МП-38. — Подойдет? — Разумеется! Быстро отсоединен ремень с передней антабки. Несколько движений — и автомат повис на правом плече эсэсовца. Тот чуть сместил его ближе к центру груди, так, что рукоятка заряжания уткнулась ему почти в живот. — Но ведь так неудобно носить оружие! — удивился хозяин кабинета. — При повседневном ношении — да. Но в экстренном случае… — штурмфюрер чуть качнулся — и автомат, описавполудугу, упал рукояткой в раскрытую ему навстречу ладонь. А вторая рука уже ухватила его за магазин. — Обычно они носят автомат стандартным способом — стволом к правому плечу. Но в опасной ситуации перевешивают ремень вот таким образом. Выигрыш –свободны обе руки. И в любой момент — движение корпуса и автомат «прилетает» в руки хозяина. Отпустил — и оружие возвращается назад. Хайнеманн положил автомат на стол. — И ещё… Я уже упоминал о том, что нападающие были вооружены револьверами системы Нагана, с глушителями. Хозяин кабинета кивнул. — Да, я читал об этом. — Так вот, это оружие существенно длиннее штатного револьвера — почти на сто миллиметров. Ввиду чего, штатная кобура для него уже не подходит. Или глушитель надо присоединять к оружию перед использованием и после этого снова снимать. Это неудобно. И нападавшие имели для этого специальную брезентовую кобуру, которую носили слева на поясе… Штурмбаннфюрер нахмурил брови. — Не понял… И что тут необычного? Мы тоже носим пистолет таким образом — и? — Вот и в ГФП этого не поняли, — усмехнулся Хайнеманн. — Русские носят пистолеты и револьверы — сзади на правом бедре. Англичане и американцы — тоже. Только в нескольких подразделениях Великобритании длинноствольный револьвер разрешено носить слева на поясе. Это гренадеры и некоторые спецподразделения, которые, по странному совпадению, тоже используют оружие с глушителями. И так у них везде! Исключений не бывает! Если солдат или офицер — он всегда подчиняется общепринятым правилам. Либо, так или иначе, но учитывает их. — Так… Я прочел, что одеты эти нападающие были как-то… нестандартно, что ли? — Ну, если считать камуфлированный комбинезон стандартной формой одежды — то, да, нестандартно. Но и помимо этого имелись некоторые отличия. Так, например, у всех, без исключения, членов этой группы имелись своеобразные… э-э-э… жилеты… Приспособленные для переноски оружия и боеприпасов. Такого нет вообще ни в одной армии мира — уж я-то это знал бы! — Вывод? — Это совершенно точно не обычные солдаты. И даже не какое-то обычное спецподразделение — слишком нестандартно они работают. Использовать пленных офицеров СС для торга с германскими властями… — штурмфюрер покачал головой. — Я даже не берусь представить себе такой уровень наглости и самоуверенности! Не буду сильно удивлен, если их и обучали не только военные инструктора. Хольц сделал несколько пометок в блокноте. — С вашей точки зрения, гаупштурмфюрер Грабер жив? — На мой взгляд — да, он жив. Когда встал вопрос — кого высаживать первым, старший конвоир совершенно очевидно заколебался. Проще говоря, ему это было все равно. Сначала подняли гаупштурмфюрера, сказав ему — готовься вылезать! Это сделал один из охранников. — Как ему это сказали? — По-немецки, разумеется! И тогда вмешался их старший. Он сказал… не помню точно… что-то вроде — «Обожди, командир ещё не решил, кто будет первым». Ушел и через какое-то время вернулся. Ткнул в меня рукой и сказал — «Высаживайте этого, второй дороже стоит». С меня сняли повязку, которая была надета на глаза. И я увидел гаупштурмфюрера — он сидел в метре от меня. Переодет в гражданское, как и я. Было еще трое пленников — точно также одетых, с повязками на глазах и со связанными, как у нас всех, руками. — Кто они? — Увы, я их увидел тогда в первый раз. Лица незнакомые, повязки… ничего не разобрать. Да и освещение в кузове было только от карманного фонарика охранника. Нам всем приказали молчать, пообещав немедленно застрелить в случае нарушения этого приказания. Так что, ни одного слова они не произнесли. Правда, кто-то, возможно, что и один из них — он точно сидел со мною рядом, произнес, когда нас подбросило на ухабе, ругательство. За что тотчас же и был наказан — я слышал звук удара. — И что же он сказал? — заинтересованно наклонил голову Хольц. — Merde! ---------- Глава 2 Глава 2 Похоже, писанина — это неотъемлемая часть вообще любого дела. Который уже день сижу и тщательно, в подробностях, описываю все наши похождения. Чуток стало легче от того, что огромадную кучу бумаг уже успели написать те, кто вернулся из немецкого тыла раньше нас. О происходившие там события уже в значительной мере известны со слов тех их участников, которые выполняли там свои задачи. Так что, я лишь уточняю те детали, которые по какой-то причине остались не до конца выясненными. А вот за пленников наших у меня получился вообще отдельный разговор! Ну, с Грабером все выяснили и без меня — его, прямо с аэродрома, утащили какие-то мрачные ребятишки — специально за ним машину прислали. Как мне потом пояснили, дядя его занимал какой-то весьма нехилый пост в СС и представлял серьезный интерес много для кого. А вот со вторым деятелем… — Это он? — кладёт передо мною фото майор госбезопасности, специально для выяснения данного вопроса, прикативший аж из Москвы. — Он. Только тут он моложе немного. Гость мрачнеет. — Да уж… Обрадовали вы меня… — Что это за птица такая? — Один из самых опытных диверсантов рейха. Три личные благодарности от самого Гиммлера! Сколько он кровушки нашим союзникам попил… — Так я ж его данные в центр сообщал! Сказали — неинтересен… — развожу руками. — Да, к вам-то никаких претензий ни у кого нет — тут уже наши товарищи прошляпили. По имеющимся данным, он вообще сейчас должен был в Париже находиться. Вот, кто-то сдуру и решил, что это однофамилец. Здесь-то ему и вовсе делать нечего — все его делишки с англичанами связаны, там его команда орудует. Он и сам прекрасно по-английски говорит, по-французски вполне сносно изъясняется… — Надо же! — усмехаюсь я. — Вот уж не знал — такую бы ему комедию там разыграли! И поясняю собеседнику некоторые моменты, связанные с поездкой пленников в грузовике. Это неожиданно приводит его в приподнятое настроение. — То есть, по-французски кто-то из ваших ругнулся? Он точно это слышал? — Так Валентин с ним рядом сидел! Это слово он аж целый день зубрил — чтобы все естественно прозвучало бы. — Мда… — качает головою майор. — До такого фортеля и я бы не сразу додумался — а уж сколько лет этим занимаюсь. — А что тут такого? Ну, ругнулся неведомый человек по-иностранному… и что? — Тут не сам факт ругани интересен, — поясняет собеседник, — здесь важно именно то, что он ругнулся по-французски! — Да, хоть по-китайски! Какая вообще разница на каком языке человек в сердцах ругается? — Ну, — усмехается майор, — не скажите… Где-то далеко под Москвой — Вот ведь какая штука интересная получается, товарищ генерал-лейтенант! — докладчик перевернул лист бумаги. — Я к вам совсем с другими вестями шел, ан, подвернулась тут любопытная новость! Вот, посмотрите! И на стол перед хозяином кабинета лег документ. Некоторое время в комнате царила тишина — генерал-лейтенант читал. Закончил, по привычке перевернул бумагу текстом вниз и поднял глаза на собеседника. — Это, что же такое у нас тут получается, Виктор Федорович? Хотите сказать, что эти сведения уже могли попасть на стол к Гиммлеру? — Не могу этого исключить, товарищ генерал-лейтенант. Хайнеманн фигура известная ему лично, несмотря на невысокое звание. Два Железных креста за так не дадут! — И таким образом в известной операции наметился совершенно неожиданный поворот… Очень интересные новости вы мне принесли, очень! — хозяин кабинета откинулся на спинку стула. — Весьма неплохую комбинацию тут можно разыграть, да… — Вот и у меня возникла такая мысль, — заметил собеседник. — Абсолютно правильная мысль, хочу вам сказать! — поднял вверх указательный палец генерал-лейтенант. — И своевременная! Гиммлер такую информацию точно мимо ушей не пропустит, тем более, что ее ему принес тот человек, которому он безусловно доверяет. Ваша задача, Виктор Федорович, сделать так, чтобы некие косвенные — вы меня понимаете? Косвенные! И никакие иные! Чтобы эти сведения попали бы к тем, кому это там интересно! Причем — по обе стороны линии фронта! — Так… — Ничего! Тот факт, что они нам сейчас союзники, ничуть не отменяет их давних интересов и предпочтений. Война — она закончится, а интересы эти будут всегда! Пусть поломают голову — им полезно будет! США Специальный отдел государственного департамента — И откуда появились эти сведения? — сэр Вильям Брауди с интересом просмотрел документ, который положил ему на стол заместитель. — Из главного управления имперской безопасности, сэр! Доклад предназначался лично рейхсфюреру, — заместитель был немногословен и предпочитал изъясняться краткими фразами. — То есть, вы хотите сказать, что островитяне, не поставив никого в известность, орудуют почти на линии фронта русских? — Не совсем так, сэр. До линии фронта там около ста километров, может, чуть менее… И — да, они работают без контакта с комми, даже вывозить пленников они предпочитают не через них. — Ну, учитывая тот факт, что на русской территории пленниками неизбежно заинтересуется ГПУ… — НКВД, сэр. — А! — отмахнулся Брауди. — Какая, в принципе, разница? И те и другие — коммунисты. Но! Здесь открывается любопытная комбинация! Как вы думаете, Марк, что подумают русские, узнав о такой операции буквально у себя под носом? — Дело даже не в этом, сэр… Всевозможные конфликты и взаимные претензии спецслужб разных государств возникали и ранее. И будут возникать в дальнейшем. Такова уж специфика их работы, увы… Но тот факт, что спецслужба одной страны целенаправленно наносит вред своему союзнику — это уже совсем другое дело! — Что вы имеете в виду, Марк? — Ознакомьтесь с этими материалами, сэр… — и на стол перед директором департамента легла папка. А у меня закончилась писанина! Вчера сдал очередной рапорт и со спокойной совестью отправился спать. Назавтра предстоит работа… несколько человек, которых я в своё время в разных частях присмотрел, наконец-то прибудут сюда. И мне, да и не только мне, предстоит работа по их всесторонней проверке, оценке их способностей… и так далее… Кстати, в штаб отправились и наградные листы — вот уж какой писаниной я занимался даже с удовольствием! Заодно и представление к очередному званию ушло — сразу на пятерых. А теперь — спать! Целых восемь часов — красота! Кому расскажешь, так не поверят же! А наутро меня вызвал командир. — Тебе полагается отпуск. Неделя! Опа… и куда ж я поеду? — Документы тебе выпишут в канцелярии, зайди туда. — А… там бойцы новые пришли в отряд… — Так ты же их сам и выбирал? — Да. Жаров пожимает плечами. — Ты же мне совсем недавно представления на внеочередное звание писал — и как там только достоинства своих ребят не расписывал! Что — они вместо тебя не справятся уже? Двигай давай, пока командование не передумало! Пока я топал в указанном направлении, у меня в голове начала вызревать некая мысль… Собственно говоря — а почему бы и нет⁈ Все-таки у нашего подразделения есть некие преимущества… которые иногда можно использовать и в личных целях. Так, например, местонахождение конкретной воинской части мне удалось выяснить всего за пару часов. Как я и ожидал, на прежнем месте ее не оказалось — перевели на формирование в тыл. Некоторым образом это даже удобнее — так в канцелярии и сообщу эти сведения. И дверь блиндажа, где размещались наши повелители бумажного царства, я толкнул с уже вполне сформировавшимися намерениями. Час всего и работы-то! Даже и не думал, что это вообще можно так быстро оформить! Им, похоже, вообще по барабану — куда выписывать проездные документы. Хоть на Камчатку… И вот — я сжимаю в руках проездные документы и отпускное удостоверение. Наган у меня в оружейке, автомат туда сейчас отнесу, в отпуск с таким вооружением не ездят — это вызовет массу ненужных вопросов. А ставший привычным маузер висит теперь на своем месте. Утром выезжать! А пока — заглядываю в блиндаж к ребятам. Надо же и попрощаться — не на один день уезжаю ведь! Стоило ли упоминать о том, что эти проводы затянулись далеко заполночь? Выйдя на нужной станции, осматриваюсь и, обнаружив указатель — «Комендант», топаю туда. Нужное мне место находиться аж в тридцати километрах отсюда, в достаточно большой деревне. Ага, стало быть, надеюсь, что проблемы с постоем там не возникнет — не в лесу же мне, наконец, ночевать? Комендант — пожилой старший лейтенант, успокаивает — комендатура там имеется, мне помогут. Он даже может туда позвонить! Вот уж за что ему огромное спасибо! Кстати, в очередной раз свою роль сыграл маузер — на меня тут смотрят с уважением! К вящему моему удовольствию, выясняется, что в нужном направлении сегодня проследует автомашина с пополнением и какими-то грузами. Позвонив на склады, где эта машина будет принимать груз, старший лейтенант озадачивает кладовщика, чтобы водитель после окончания погрузки, заехал бы в комендатуру. Вообще класс! Сидим с комендантом, пьём чай. И я рассказываю ему всяческие новости. В основном, разумеется, то, что сам от попутчиков в поезде услышал — откуда мне, в немецком-то тылу, знать обо всем, что здесь происходит? Что-то и он мне рассказывает… так незаметно и время пролетело. В дверь к коменданту стучат — пришла машина со складов. Встаю и на прощание пожимаю ему руку — авось, когда и свидимся! Подхожу к машине вместе с водителем, он всю дорогу на меня посматривает — мол, что за персона такая? В кузове сидят пятеро молодых ребят и сержант с двумя нашивками за ранения — успел мужик повоевать! Увидев меня, он выбирается из кузова на улицу и представляется. Нате-здрастье — он из госпиталя! В смысле — из выздоравливающих. А сюда его послали принять пополнение. Так… в кабине я, похоже, не поеду… есть тут с кем поговорить! Уже смеркалось, когда мы въехали в деревню. Спрыгнув с машины, прощаюсь с ребятами — мне к коменданту. Звонок со станции свое дело сделал — ночлег мне нашли совсем недалеко от комендатуры и вскоре дежурный боец провожает меня к дому. Он, кстати говоря, пустой — хозяин ушел в армию всего месяц назад. А дом — теперь использует комендатура по своим надобностям. Так! Обустраиваемся, на ночь глядя переться в госпиталь — не поймут! А поутру, заодно и побреюсь — и при всем параде… Кстати, чаю бы не помешало! А на дворе есть дрова, сейчас печку затопим, заодно и согреемся! Растапливая печку, внезапно замираю. Чу! Калитка? Дверь в сенях я не запирал — отвык уже от такого роскошного жилья. Шаг вправо — и рукоятка маузера привычно легла в руку. Гости, говорите? Интересно… а я ведь никого не приглашал! Точно — гости! Негромкие шаги, скрипнула половица… И темная фигура, не наклоняя головы, шагнула в дверь. Не наклоняя головы? Я, когда входил, чуть башкой косяк не снес — вовремя сообразил пригнутся. А тут… человек этот точно ниже меня! Света внутри нет — только от печки падает слабый отблеск. И в нем можно кое-что разглядеть. Но для этого надо хоть немного привыкнуть! Я — привык. А вот гость — пока не успел. Шаг вперёд, моя левая рука ложиться на плечо вошедшего, а правая с зажатым в ней пистолетом уже поднимается вверх… — Петя⁈ Маузер глухо стукнул об лавку… ---------- Nota bene Nota bene Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free. Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Незваные гости ----------