Глава 1

Уходящее солнце нежно ласкало кроны раскидистых деревьев. Прозрачная золотая дымка повисла над цветущим полем. А ветер, как романтик-влюбленный, нежно поглаживал высокую траву. Дурманом разливался терпкий аромат, и птицы щебетали бесконечные трели, восхваляя благодатный финал жаркого дня.

Дорога льняной лентой неудержимо стремилась за горизонт, и лишь силуэт одинокого всадника темнел в лучах вечерней зари.

Его лошадь, не чувствуя понуждения, неторопливо вышагивала, вздымая мелкие клубы пыли, и время от времени хватала высокую придорожную поросль.

Почуяв воду, удивительно синхронно всадник и лошадь повернули головы к холмистой возвышенности, что тянулась поодаль. Путник тронул поводья, и, будто взбодренные, они помчались туда, где их ждала живительная влага.

С холма глазам всадника открывался незатейливый, безмятежный пейзаж. Здесь река делала крутой разворот, образовав меж своими потоками небольшой, растянутый в длину остров. Весь он был покрыт буйной растительностью и казался тем самым приветливым местечком, в котором можно найти короткий приют одинокому путнику.

Гектор бросил взгляд по течению. Берег с его стороны был достаточно крут и неудобен, чтобы спуститься лошади. А вот чуть подальше, пологой волной, холм устремлялся к самой воде.

– Оттуда и переплыть на остров можно... – проговорил всадник и ласково похлопал по широкой шее лошади.

Последние дни выдались для волка мрачными и унылыми. Образ Амрит, бесконечно всплывающий в памяти, доводил до исступления и отчаяния его измученную душу. Будущее теперь виделось безотрадным и неприветным. Казалось, что в чужих землях Гектор покинул не только любимую, но и свою собственную жизнь. И сейчас он всего лишь тень, которая по странной причине почему-то все еще живет под лучами яркого солнца.

Мужчина тронул поводья, и лошадь послушно затрусила вдоль обрыва. Длинная полоса реки теперь полностью предстала взгляду Гектора. Он прищурился, всматриваясь в гладь воды, на мгновение осадил гнедого, но затем пустил его в резвый галоп.

Там, в реке, почти по самую грудь стояла девушка. Сколько времени, опустив голову, она глядела в свое отражение, Гектор понятия не имел, но то ли понял, то ли почувствовал – еще немного, и несчастная сведет счеты с жизнью. И в этот самый момент она действительно погрузилась в воду. Слабые круги, как горькие слова прощания, неспешно потянулись к берегу.

На скаку волк сбрасывал с себя оружие и амуницию, и, едва копыта гнедого коснулись воды, Гектор стрелой выпрыгнул из седла и нырнул в мутный поток.

Он метался, пытаясь разглядеть дно, но лишь поднимал вокруг себя ил и песок. Вынырнул. Глотнул воздуха и снова нырнул. Его острый нюх под водой был совершенно бесполезен, а зоркие глаза не могли прорваться сквозь речную мглу. Он двигался на ощупь и интуитивно. А когда в третий раз вынырнул за глотком воздуха, то уже готов был взвыть от отчаяния.

Что заставляло его так яростно бороться за чужую жизнь, он не понимал, но, сжав зубы от злости и беспомощности, вновь нырнул.

Его рука вдруг коснулась чего-то, и Гектор попытался нащупать и зацепить это. Удача! Плечо девушки. Волк подтянул ее к себе и сильным рывком, оттолкнувшись ногами от дна, вырвался из водного плена, крепко держа в руках безжизненное тело.

Прежде волку не приходилось спасать утопленников, но как возвращать их к жизни, ему когда-то рассказывал отец Амрит. Поэтому, не теряя ни секунды, он вытащил несчастную на берег и принялся за дело.

Очистил рот от песка и тины. Попробовал вызвать рвоту... Не все у него получалось с первого раза. Вернуть человека к жизни, как оказалось, гораздо сложнее, чем убить его. Но Гектор не отступал, хоть и понимал, что с каждой секундой надежды становится все меньше, а отчаяние вновь тянет к нему свои холодные пальцы.

Но в этот день боги точно были на его стороне, и борьба не стала бессмысленной.

Закашляв, девушка вдохнула, снова закашляла, извергнув из себя остатки воды. От охватившего озноба у нее застучали зубы. Она морщилась и щурилась, приложив руки к вискам и пытаясь унять внезапную головную боль. Непонимающий, совершенно растерянный и блуждающий взгляд не замечал Гектора.

Уложив ее на сухую траву, волк тщательно укутал девушку в свой плащ. Он развел костер, заготовил побольше веток и палок – ведь огонь должен теперь гореть постоянно, и, усевшись так, чтобы лицо девушки все время было у него на виду, занял сторожевую вахту.

Впервые он сожалел, что не знает ни крохи из лекарского дела, как, например, Юн. И не понимал, что ему следует делать дальше. Даже глупцу было бы ясно, что сейчас несостоявшейся утопленнице нужен покой и сон. Но можно ли ее кормить или хотя бы напоить водой? Кто ему подскажет?

– Нет, скорее всего, нет, – ответил Гектор на собственные мысли и, глубоко вздохнув, подкинул веток в костер.

Незнакомка стала согреваться и уснула. Сон ее был тревожным и беспокойным. Она то металась, то стонала, то вскрикивала, из-за чего волк каждый раз вздрагивал и подсаживался к ней ближе. Вглядывался в лицо, трогал лоб, поправлял плащ, как поправляют одеяло у больного. И, удостоверившись, что все в порядке, продолжал свое бессменное дежурство.

Солнце было почти в зените, когда приятный запах пробудил девушку ото сна. Открыв глаза, она украдкой осмотрелась.

На костре весело булькал походный котелок, в такт ему потрескивали свежие поленья, недавно брошенные в пламя. Солнечные лучи играли на водной глади реки, а неугомонное птичье щебетание, казалось, заполняло все пространство вокруг.

Взглянув на мужчину, она встретила его пристальный взгляд и, смутившись, отвела глаза.

– Я-я-я жива... – еле слышно спросила она.

– Да, – коротко ответил волк.

Поднявшись, незнакомка села, кутаясь в широкие полы плаща.

– Это ты меня спас?

Вместо ответа Гектор подал ей деревянную чашку, которой только что зачерпнул жидкость из котелка.

– Не знаю, можно ли тебе есть. Но свежий бульон, думаю, не повредит.

Обхватив ладонями горячий сосуд, она тихонечко втянула приятный запах, подула и сделала маленький глоток. Жидкость полилась жарким, но таким целительным потоком, даря и телу, и душе то самое наслаждение, которое можно испытать лишь от простых, житейских вещей.

Гектор смотрел на девушку, терпеливо поджидая момент, когда сможет озвучить кучу вопросов, возникавших в голове ежеминутно. Но излишняя торопливость не в его характере, он продолжал ждать.

Незнакомка все так же мелкими глотками прихлебывала из чашки, избегая поднять глаза на сидевшего рядом мужчину. Ее слипшиеся от речной тины волосы спадали на лоб и виски, длинные темные косы растрепались, и худенькое бледное личико в таком обрамлении казалось почти призрачным.

Но от волка не ускользнуло, что губы девушки порозовели, а глаза уже не застилала туманная пелена. Это был хороший признак, значит, бывшая утопленница пошла на поправку.

Дождавшись, когда бульон был допит, Гектор спросил:

– Как тебя зовут?

– Сиб... – побледнев еще больше, начала девушка, но сразу осеклась и, секунду помешкав, торопливо продолжила, – Саиш, меня зовут Саиш...

Волк прищурился, хотел было что-то сказать, но не стал. Заметив в ее глазах тревогу и страх, он передумал.

– А тебя? – тихо спросила она.

– Гектор... Как ты себя чувствуешь? – задал очередной вопрос волк.

– Спасибо... лучше... – был короткий ответ.

Выдержав небольшую паузу, мужчина снова спросил:

– Куда ты шла, Саиш?

– Куда я... шла? – сначала с недоумением, а потом с растущим раздражением переспросила та. Девушке вопрос показался издевательским. – Я шла, чтобы свести счеты с жизнью! – воскликнула она с болью. – Но ты!.. Ты!.. Зачем ты вмешался? Зачем спас меня?

Упрек был обидным и незаслуженным, но Гектора он не тронул, ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Зачем спас?.. Я не думал. Просто сделал это, и все... – невозмутимо ответил он.

– Ты просто сделал?.. – с той же горечью продолжала девушка, и теперь на ее глазах выступили крупные слезы. – Но мне-то как жить дальше? Как?

Волк почти равнодушно пожал плечами, и от этого Саиш вовсе разразилась рыданиями.

– Я не знаю, как мне с этим жить! Я не могу с этим жить!.. Не хочу, понимаешь?.. – она опустила голову. Слезы большими каплями падали на ее трясущиеся руки, которыми она теребила плащ Гектора. – Ты не знаешь, что я сделала... – перешла она на шепот, – Даже не представляешь... Ты убил бы меня, если бы узнал... – ее худенькие плечи судорожно приподнимались в такт коротким всхлипываниям.

Волк молча взял деревянную плошку, зачерпнул из котелка бульон. Подул, немного остудив его, и сделал несколько глотков.

– Я знаю, что ты сделала... – наконец проговорил он и отпил из плошки снова.

Саиш оторопело распахнула глаза и уставилась на мужчину.

– Знаешь?.. – в недоумении еле выдавила она.

– Ведь твою мать Истат зовут? Не так ли?

Теперь в глазах девушки отразился и ужас.

– Ты колдун?.. Провидец?.. – прохрипел ее голос.

Гектор по-доброму хмыкнул и допил свою порцию бульона. Встав, он снял котелок с огня, подкинул в пламя еще несколько поленьев и опять уселся на свое место.

– Нет. Я не колдун и не провидец. Все гораздо проще. Мы искали Тита и потому в Эдис приехали...

– Вы искали господина рыцаря? – прервала его Саиш, еще шире распахивая глаза.

– Да. Далида, его жена, организовала поиски. Поэтому мы...

– Его жена искала господина?.. – вновь перебила девушка. Ее лицо исказила мучительная гримаса, и она опять зарыдала, всецело отдаваясь своему отчаянию.

Волк в очередной раз молча ожидал, когда спадет истерика его собеседницы. И пусть он не понимал девушку, но все же искренне ей сочувствовал. Раньше ему никогда не приходилось видеть такое количество слез, разве что только в детстве. Амрит хоть и была открыта и прямодушна, но истерик с ней не случалось. Даже смерть родителей она пережила достаточно стойко.

Поэтому, глядя на несчастную, сокрушенную Саиш, он не понимал, что делают в подобных случаях, и предпочел снова терпеливо ждать.

Прошло немало времени, прежде чем поток горьких слез иссяк.

– Я думаю, придется здесь задержаться на несколько дней, – начал Гектор, убедившись, что несчастная утопленница понемногу приходила в себя и успокаивалась. – Пока ты не восстановишь силы, предлагаю перебраться на остров, – он кивнул головой в сторону высоких деревьев, что густо покрывали клочок земли между двумя потоками, – там безопаснее. Да и я отдохнуть смогу.

Девушка кивнула, соглашаясь с ним.

– Значит, ты знаешь, что я вовсе никакая не Саиш, а Сибари? – шмыгнув, вполголоса спросила она.

– Какая разница... Саиш, Сибари... Если ты хочешь забыть все, что связано с твоим именем, кто запретит тебе? Уж не я, это точно...

Мужчина поднялся, взнуздал лошадь и принялся собирать всю дорожную поклажу, которой было не так уж и много.

– И все же я никак в толк не возьму... – Саиш подняла глаза на Гектора, навьючивавшего гнедого. – Как ты узнал, что я это я?..

– В таких делах я не ошибаюсь, поверь...

– Но... но...

Подойдя к девушке, Гектор подал ей руку, помог встать, а потом и взобраться на лошадь.

– Понимаешь ли, Саиш, – наконец снова заговорил он, – я волк. И был в вашем доме, где, несмотря на стойкий запах гари, твой запах все же хорошо различался.. – Снизу вверх Гектор взглянул в удивленные глаза спутницы. – Правда, когда нырнул за тобой, не знал, кого вытаскивать придется...

Та, опустив голову, отвела взгляд.

«Представляю, какой дрянью он меня считает...» – с горечью подумала она. – «А я и есть дрянь! Нет хуже! Подлая и поганая гадина!..» – девушка едва снова не разрыдалась, но Гектор потянул гнедого за повод, и Саиш, вцепившись в гриву коня, сосредоточилась на том, чтобы удержаться в седле и от слабости не свалиться на землю.

Они переплыли реку и устроили себе маленький закрытый лагерь, где под защитой зеленой листвы теперь и волк мог отдохнуть, меньше беспокоясь об их безопасности.

Следующий рассвет Саиш уже встречала у реки. Она умылась, привела в порядок волосы. Одежда девушки была в таком ужасном, изорванном виде, что Гектор решил отдать ей свою запасную рубаху, которая, учитывая рост и размер волка, для Саиш вполне сошла за нижнее платье.

Прогулявшись затем по окраинам, она собрала немного кореньев и трав. К сожалению, местность эта не изобиловала нужными растениями, но даже тому малому, что она сумела принести, была очень рада. Теперь они смогут пить травяные настои, а дичь и бульоны будут вкуснее и ароматнее.

Волк не донимал ее разговорами, а сама Саиш, продолжая томиться от своих дум, тоже не была многословна.

Так прошло несколько дней, и Гектор подумывал, что пора бы уже снаряжаться в дорогу. Но прежде ему стоило обсудить свои мысли с травницей, именно поэтому он решил подойти к разговору издалека.

– Я все хотел спросить у тебя... – начал он, подсев к костру.

Вечерняя мгла уже окутала их маленький стан. Под неугомонные песни сверчков языки пламени отплясывали свой мистический танец. Дым щекотал нос и немного резал глаза. Они сидели рядом, почти соприкасаясь плечами, и оба глядели в огонь.

– Спросить? О чем? – голос Саиш был негромким и совсем безучастным.

– Как тебе удалось сбежать?

Девушка подняла на Гектора испуганный взгляд и сразу отвела глаза. Какое-то время она сидела молча, уставившись в пламя и подбирая нужные слова.

– Всю дорогу от Эдиса, – наконец заговорила Саиш со вздохом, – я старалась ослабить веревки на ногах господина. Голова и руки его были в колодках, с этим я ничего сделать не могла... – ее голос стал дрожать, и каждое слово давалось с трудом. – А вот ноги были связаны, и я села в телеге так, чтобы незаметно снять путы... Но узлы были такими крепкими. Я не смогла развязать, лишь ослабила их...

Девушка перевела дыхание, но от Гектора не ускользнуло, что она еле сдерживает слезы.

– Пока мы ехали, – продолжила Саиш, – бандиты только и хвалились тем, как поселок сожгли. Ругали господина самыми последними словами и... говорили, что развлекутся... со мной... – слезы брызнули из ее глаз, она порывисто закрыла лицо руками, – Мне было страшно, очень страшно... – прошептала Саиш.

Гектор невольно приобнял ее и притянул к себе так, чтобы голова девушки оказалась на его плече, – так он обычно делал, когда хотел успокоить Амрит. Но невысокая Саиш уткнулась ему прямо в грудь. Ей вдруг стало тепло и спокойно от этого проявления участия и заботы. Больше она не стеснялась, не сдерживалась и зарыдала в голос.

«И зачем я ее спросил?!» – корил себя волк. – «Ведь дураку понятно, что у бандитов могло происходить!.. Если я не дал ей умереть в реке, то, наверное, убью своими идиотскими расспросами!»

– Когда вечером они разбили лагерь, – продолжила девушка, немного успокоившись, – позвали меня прислуживать... А потом... Потом... Стали хватать меня, рвать одежду... – она снова заплакала.

– Перестань, не надо... – прохрипел Гектор, сдерживая охватившую его ярость и негодование. Его сердце готово было разорваться, едва он представил, что происходило потом.

– ... Я не знаю, как господину удалось высвободиться из веревок, – заговорила вновь Саиш, не услышав Гектора, – он напал на бандитов. Хоть руки все еще были в колодках, но даже скованного им было трудно одолеть его. Кто-то схватил оружие, кто-то палку. Господин закричал мне, чтобы я бежала, а он задержит разбойников... Мне было безумно-безумно страшно, но медлить я не стала, запрыгнула на первую попавшуюся лошадь и помчалась вон оттуда!.. Я неслась прямо в лесные дебри, потом бросила коня и забралась в самую глубину чащи. Леса те мне хорошо знакомы, ведь нередко искала там травы. Знаю, где есть старая барсучья нора, в ней я и спряталась...

Девушка выдохнула, и у Гектора отлегло на сердце. Он не представлял, как смог бы слушать совсем иную историю.

Подняв голову и вытирая лицо от слез, Саиш отстранилась от волка. Она дрожала всем телом, и от напряжения ее зубы чуть постукивали.

Улучив секунду, мужчина зачерпнул теплого травяного напитка и подал девушке. Та молча приняла, сделала несколько глотков и продолжила.

– Два дня я сидела в той норе, пока не поняла, что могу потерять сознание от жажды и голода. А после пошла, куда глаза глядят, лишь бы подальше от дорог и тех мест... – поставив чашку рядом, она подняла глаза на Гектора. – Я не знаю, что они сделали с господином. Убили, наверное...

– Нет, не убили, – ответил волк, радуясь, что пусть и не самую светлую новость, но все же хорошую сможет ей рассказать.

– Господин жив? – на лице девушки вспыхнула толика надежды.

– Жив. Уверен, что жив, – поправился Гектор. – Его продали в Бадир-Шате одному из купцов. А тот хотел выставить Тита на гладиаторские бои в Абидаресе.

– Значит... значит... – глаза девушки вновь потухли.

– Значит, его вытащат и оттуда! – уверенно заявил волк. – Не сомневаюсь, что Далида найдет способ, как его освободить. Ее упорству можно позавидовать...

– Его жена такая бесстрашная? – с восхищением и удивлением спросила травница.

– Иногда она... до безумия отчаянная... – с едва уловимой улыбкой ответил Гектор. – Послушай, Саиш... – он вдохнул, собрался с мыслями и заговорил так быстро, чтобы девушка не смогла его прервать. – Я возвращаюсь к себе домой, и вот что хочу предложить. Идти тебе некуда, мать тоже тебя уже оплакала. Одной оставаться слишком опасно. Поэтому я предлагаю тебе ехать со мной. Признаюсь честно и сразу: вряд ли я смогу полюбить тебя, потому что сердце мое принадлежит одной единственной госпоже. Но позаботиться о тебе я смогу, и защитить смогу, и кров предоставить...

На одном дыхании волк выпалил свой короткий монолог и замер, ожидая ответа девушки. Та смотрела ошарашенным взглядом, не понимая, говорит ли он сейчас на полном серьезе или вдруг ни с того ни с сего решил посмеяться над ней.

– То есть ты мне предлагаешь... – залепетала она, – предлагаешь...

– Стать моей женой...

Глядя в распахнутые, оторопелые глаза Саиш, он и сам не понимал, поступает ли сейчас правильно или совершает огромную глупость.

Эти мысли мучили его уже пару дней. Их судьбы такие разные, но в чем-то такие похожие. Скорее всего, они не подарят друг другу то самое заветное и долгожданное счастье, но наверняка каждый сможет понять чувства другого.

В клане волков он не хотел искать себе невесту, но ведь придется – он возвращается как вожак. А Саиш, пережившая так много, может стать доброй и заботливой женой. Тем более они и ладят меж собой неплохо.

– Что ты мне скажешь? – не дождавшись ответа, спросил волк.

– Но... но разве ты меня не презираешь?.. – в голосе девушки звучало искреннее удивление. Она сама презирала себя и ненавидела, как по-другому могли относиться к ней люди?

Да, Гектор спас ее и заботился все эти дни, но только потому, что был воспитан и благороден. Сама же она не заслуживает никакой милости, никакого сочувствия и никакого прощения...

– Презирают того, кто не ищет раскаяния, – спокойно ответил волк. – Так ты поедешь со мной?

– Да, – тихо ответила девушка и опустила глаза.

Ее сердце гулко стучало в груди от теплого волнения и надежды. Судьба вновь возвращала ей свое благорасположение и давала шанс изменить жизнь.

– Тогда, – Гектор хлопнул себя по коленкам, – на рассвете отправляемся в дорогу. Путь впереди неблизкий...

Глава 2

Здесь, дорогой читатель, мы оставим Гектора и Саиш и вернемся к нашей пятерке друзей, которые, возвращаясь домой, проделали уже немалый путь.

Удивительно витиеватые перипетии судьбы не подорвали их чувства, а скорее наоборот, усилили и скрепили их.

Амрит и Савр связали свои жизни узами брака в одном маленьком храме на окраине такого же маленького городка. Теперь ничто не мешало им открыто бросать друг на друга влюбленные взгляды, тихонечко шептаться, сидя обнявшись, или уединяться подальше от друзей, даря друг другу взаимные ласки и нежность.

Амрит переживала самое чудесное и волшебное время, купаясь в собственной страсти и в любви Савра. А тот с блаженной улыбкой не сводил глаз со своей обожаемой волчицы и при всяком удобном случае повторял ей, как бесконечно влюблен.

Далиду их взаимная пылкость забавляла. Тит относился к парочке с пониманием. Но порой ему все же хотелось напомнить другу, как тот совсем недавно кичился своим одиночеством.

Юн... Не то чтобы Юну было безразлично, просто теперь он направил свои усилия и внимание лишь в одно русло – угодить Далиде и Титу.

До замка Нэйди оставалось около недели пути. Изрядно подуставшие, они уже не гнали лошадей, а продолжали движение неторопливо и размеренно. Любоваться раскинувшимися вокруг пейзажами им тоже больше не хотелось, разговоры все чаще заходили об отдыхе и о конце путешествия. Так произошло и в этот раз.

– Бор – небольшое поселение, – кивнул Тит на дорогу, упиравшуюся в стены приграничного городка. – Купим там припасов и отдохнем...

– Вот именно! – подхватила Амрит. – Нам всем нужен отдых! Хотя бы пару дней. И болтаться по лавкам в поисках провизии у меня нет никакого желания... – Савр с пониманием взглянул на любимую и не сдержал улыбки. – Пусть мужчины займутся покупками, – предложила волчица, – а мы с Далидой организуем лагерь. Вон там, в подлеске. – Она махнула рукой в сторону.

Вся пятерка путников приостановила лошадей. Подумав секунду и переглянувшись с Савром, Тит посмотрел на супругу. Далида в ответ пожала плечами, она предоставила ему самому принять решение.

– Хорошо, – согласился барон, – только Юн останется с вами. Мы с Савром вдвоем поедем.

– Я не возражаю, – ответила Амрит и, поймав одобрительный кивок мужа, направила лошадь прочь с дороги.

– Думаю, к вашему возвращению мы успеем с обедом, – проговорила Ли, забирая у Тита поводья вьючной лошади. – Как считаешь, Юн? – Она перевела глаза на парня.

– Успеем, конечно, – отозвался тот, принимая от Савра повод другого животного.

– Ну что вы там? Уснули, что ли? – донесся до друзей недовольный окрик волчицы. – Догоняйте скорее!

Разделившись на время, друзья направились в противоположные друг другу стороны.

Амрит нашла самое подходящее место для стоянки – поляну, с трех сторон окруженную лесом. От взглядов проезжающих по дороге путников их защищала молодая, но густая и высокая поросль. А чащоба начиналась с другой стороны и чуть дальше, оставляя уютный закуток для маленького пастбища, кострища да парочки собранных на скорую руку шалашей.

День завершал свой бег и дарил вечернюю прохладу. Стрекотание насекомых, утихающее пение птиц и фырканье пасущихся лошадей звучали для ушей успокаивающей музыкой. Запах жареной дичи, льющийся от костра, приятно щекотал нос, и трое друзей уже с нетерпением дожидались Тита и Савра.

– Да где же их нелегкая носит? – уже не сдерживая недовольного ворчания, бубнила себе под нос волчица. – У меня в животе урчит от голода, а их все нет и нет!

– Амрит, если ты сядешь и поешь, – проговорила Далида, – никто тебе даже слова не скажет.

– Ты смеешься? Как я сяду есть, зная, что муж и друзья голодные еще? Неужели ты считаешь меня такой... – волчица внезапно замолчала и напряглась. – Вы слышите? – спросила она, повернув голову в сторону, откуда доносился шум.

– Нет... – тихо, почти шепотом ответила Ли и взглянула на Юна. Тот мотнул головой – он тоже ничего не слышал.

– Это с дороги...

Амрит поднялась, и раздвинув ветви, выглянула из-за листвы. Далида и Юн поступили так же. Как ни приглядывалась Ли, она не могла понять, что там происходит. Три человеческих фигуры, три лошади –вот и все, что мог уловить ее глаз. Тем более услышать, о чем говорят путники, ей было не под силу.

– Что там такое? – спросила она подругу, интуитивно понимая: вряд ли это встреча старых друзей.

– Похоже, кого-то грабят... – негромко ответила та.

– Грабят? – лицо Далиды исказила злая гримаса.

Она подскочила к своему оружию и, схватив его, намеревалась уже бежать, как Юн возгласом остановил ее:

– Госпожа, ты опять хочешь ввязаться в переделку?

Ли сдвинула брови и бросила хмурый взгляд на парня.

– Неужели ты думаешь, что будь среди нас Тит, он спокойно бы таращился на то, как разбойничают? – возмутилась она в ответ.

Юн лишь с легкой досадой покачал головой и пошел к своему мечу.

– Ты неисправима, госпожа... – проворчал он тоном, в котором сложно было уловить раздражение.

Амрит всегда забавляло и умиляло отношение Юна к Далиде. Ли была постарше юноши, но тот в неизменной заботливой опеке казался тем самым старшим братом, который оберегает неразумную малышку-сестру.

Волчица усмехнулась и подняла свой клинок.

– Веди нас, госпожа извечная спасительница... – с доброй насмешкой проговорила она, следуя за подругой.

Друзья выскочили из укрытия и бросились к стоящим на дороге фигурам. Им и в драку вступать не пришлось. Двое мужчин, увидев, что прямо на них бегут вооруженные люди, спешно повскакивали в седла и, пришпорив лошадей, бросились прочь, оставив третьего радостно недоумевать.

– С вами все в порядке? – едва подбежав к путнику, спросила Далида. – Они забрали что-нибудь?

Перед ней стоял низкорослый, седовласый мужчина, совершенно очевидно имевший за плечами жизнь непростую. Глубокие морщины бороздили его широкий лоб, но уставший взгляд светло-зеленых глаз все же не был потухшим. Впалые щеки и недельная щетина на лице говорили, что путник предпочитает дорогу больше, чем хлопоты о собственном лице или отдыхе.

И одет он был достаточно просто, по-дорожному. Немного прихрамывал, но не подавал виду, что устал. Повесив голову, за ним следовала приземистая бурая лошадка с небольшой поклажей на широкой спине.

По какой-то неведомой причине вся наша троица с первого взгляда прониклась к этому человеку, а тот, в свою очередь, рассыпался в поклонах и благодарностях.

– Спасибо, добрая госпожа, – склоняясь перед Далидой, а потом перед Амрит и Юном, ответил он, – спасибо, добрые люди. Да воздаст вам небо, что вступились за старика. Да поможет во всем провидение.

– Вы домой едете, уважаемый? – продолжила расспросы Ли.

– Нет, добрая госпожа, путь мой неблизок и дом очень далеко.

– Тогда отдохните вместе с нами, уважаемый, если, конечно, не торопитесь в город, – совершенно по-простому, искренне предложила девушка. – У нас и отдых найдете, и хлеба кусок.

Старик озадаченно окинул взглядом каждого по очереди и смущенно спросил:

– Разве я не помешаю добрым господам?

– Помешаешь, если съешь наш недельный запас провизии да ночью храпеть громко будешь, – усмехнулась волчица, – а все остальное можно и пережить.

– Я, право же, не знаю... – все еще в замешательстве отвечал путник.

– Идемте, не бойтесь нас, – жестом пригласила его Далида, махнув в сторону лагеря. – Вечер уже, скоро солнце сядет. Найдете ли ночлег в городе – неизвестно. А у нас и ночлег, и еда... Юн, возьми его лошадь.

Старик хоть и чувствовал себя неловко, но был благодарен молодым людям за помощь и внимание к своей скромной персоне. И, в очередной раз воздав хвалу всем богам, последовал в стан своих спасителей.

– И давно вы путешествуете, уважаемый? – спросила Ли, как только все вчетвером они расположились вокруг костра.

Юн подал незнакомцу плошку с травяным напитком и кусочек фазаньей грудки в деревянной миске. Старик, вероятно, давненько не бывал в таком гостеприимном обществе, поэтому с бесконечными поклонами и словами благодарности принимал любой знак внимания в свою сторону.

– Давненько, добрая госпожа... – покряхтывая от удовольствия, отвечал он. – Я уж и время перестал считать.

Путник отпил глоток из плошки и принялся за мясо. От этого аппетитного зрелища у Амрит потекли слюнки, но она оставалась тверда в своем намерении дождаться Савра и ужинать только вместе с ним.

– Меня зовут Далида, можно просто Ли. Это Амрит. А это Юн, – представила она друзей. – С нами еще двое мужчин. Сейчас они в городе, но вот-вот должны подъехать. А вас как зовут?

– Радон, добрая госпожа. Зовите меня просто Радон. – Старик утер рукавом губы и вновь отхлебнул из плошки. – Да хранит и благословит вас небо, молодые люди. Буду непрестанно благодарить богов за нашу встречу...

– Куда же вы путь держите, господин Радон? – Ли снова вернулась к расспросам.

– Ищу человека одного...

– Ну это ж надо! – всплеснула руками Амрит. – Мы тоже совсем недавно поиски закончили. Найти человека непросто, уж это мы все понимаем, поверьте.

– И что? Поиски ваши удачно завершились? – поинтересовался Радон, оживившись. Ему хотелось услышать добрый ответ, чтобы поддержать свою собственную надежду, которая все еще теплилась в его сердце.

– Не без приключений, конечно... – ответила Ли, – но удачно. Теперь вместе едем домой.

– Надеюсь, боги ко мне так же будут милостивы. И я найду того, кого ищу, – вздохнул старец.

– Так куда же вы путь держите?

– Куда глаза глядят, добрая госпожа Ли. Куда глаза глядят...

Друзья удивленно переглянулись.

– Как можно искать кого-то и при том идти куда глаза глядят? – спросила Амрит, приподняв в недоумении брови.

– Я не знаю, где мой господин, добрая леди. В его поисках переплыл я море Сорей. И брожу теперь, вознося молитвы богам, чтобы направили мои ноги туда, где смогу найти его.

– Значит, ты ищешь своего господина? – переспросила Далида, искренне недоумевая, как можно искать иголку в сотне стогов сена.

Радон кивнул и, покряхтывая, потер затылок. Разумеется, он понимал, что хозяева лагеря посчитали его, как минимум чудаковатым.

– А вот и наши господа едут, – проговорила волчица, прислушиваясь. – Идемте встречать.

Она встала и, обогнув заросли, пошла навстречу мужчинам. Юн и Далида поднялись вслед за ней, и старец не то за компанию, не то по другой какой причине последовал их примеру.

Два всадника, пустив верховых неторопливым шагом, тянули за уздцы вьючных лошадей. Их мерно покачивающиеся силуэты освещало заходящее солнце; в его лучах и Тит, и Савр смотрелись весьма эффектно.

Старый путешественник вместе со всеми наблюдал за приближающимися путниками. Потом прищурился, напрягся, подался вперед и неожиданно рванул к ним навстречу. Едва не бросившись под ноги лошадям, он рухнул на колени. Тит и Савр с трудом успели осадить животных.

Далида, Амрит и Юн, не понимая происходящего, тоже поспешили за стариком.

– Ваше величество! Ваше величество! – услышали они несмолкающий голос старца. – Хвала всем богам! Я нашел вас, мой король! Я знал... Я верил, боги приведут меня к вам!..

Далида, приподняв брови, взглянула на мужа. Тот, уловив немой вопрос, с не меньшим недоумением пожал плечами.

Решив разобраться, что же происходит, он спрыгнул с лошади и обратился к незнакомцу:

– Уважаемый, вы что-то путаете.

Но старик не обратил никакого внимания на барона, продолжая бить челом в мягкий ковер зеленой травы. Теперь все друзья перевели взгляд на Савра. Тот сидел, хмуро сдвинув брови. От раздражения раздувая ноздри, он пристально глядел на Радона.

– Ваше величество! – продолжал лепетать седовласый мужчина. – Я так долго вас искал! Так долго! Но небеса благоволят ко мне и к вам! Ваше величество...

– Ты меня с кем-то путаешь, – прохрипел Савр, не поднимая глаз на друзей.

– Мой король! Да разве я могу с кем вас перепутать? Я ж вас еще младенцем на руках качал! Мастерству разному обучал... Ваше величество, счастье-то какое!

Савр, глубоко выдохнув, наконец спрыгнул с лошади.

– Что за представление ты устроил, Радон? – сердито процедил он сквозь зубы. – Каким ветром тебя вообще сюда занесло?

Беркут, обойдя старика, вложил повод своей лошади в руки Юна и, не проронив больше ни слова, зашагал к костру.

Глава 3

– Похоже, уважаемый, ваш господин не очень-то рад встрече... – проговорил Тит, помогая Радону подняться.

Тот, поблагодарив мужчину, прихрамывая засеменил за Юном, ведущим лошадей Савра.

– Ты об этом знал? – тихо спросила Далида у мужа, кивнув головой в спину старика.

– Нет, конечно, – ответил он так же негромко. – Я знал, что он беркут и явно не из простолюдинов, но чтобы король...

Ли потянула мужа за локоть, принуждая его остановиться. Они замыкали шествие, поэтому, не мешая никому, могли посекретничать поодаль от друзей.

– Как давно ты его знаешь?

– Лет шесть, наверное, – секунду подумав, ответил Тит.

– А как вы познакомились? – продолжала расспросы девушка.

– Я путешествовал тогда по восточным землям Сорлитии. И за несколько дней до отплытия... – Тит прервался, видя, что к ним идет Юн. – Как там? – спросил барон у юноши, указав взглядом в сторону лагеря.

– Савр лошадей развъючивает и молчит. Хмурый, как бирюк. Старик возле него вьется... – неторопливо отвечал Юн, принимая поводья из рук Тита.

– А Амрит? – не удержавшись, спросила Ли о подруге.

– Она тоже, как воды в рот набрала. Сидит у своего шалаша, да на Савра то взглянет, то отведет глаза. – Юн на секунду задумался и, приподняв брови от неожиданной мысли, выпалил: – Это что ж, он даже Амрит ничего не сказал? Вот мерзавец этакий!

Далида и Тит невольно усмехнулись на сочный эпитет парня.

– Но-но... – с притворной строгостью проговорил Тит, – ты теперь не о рыцаре каком-то болтаешь, а о его королевском величестве говоришь. Следи за словами, Юн.

– И то верно... – почесал затылок тот. – Пожалуй, мне действительно поменьше следует языком трепать...

– Вот это правильная мысль, – ответил, улыбнувшись, Тит. – Иди, займись делом лучше... Мы тоже скоро придем, – проговорил он уже вдогонку уходящему юноше.

– Так что же случилось за несколько дней до отплытия? – вернулась к их разговору Далида.

– Я углубился тогда в сторону от дороги и наткнулся на нешуточную драку. – жестом Тит пригласил Ли присесть на траву. – Савр бился с пятью противниками. Их всех было человек восемь, но трое уже лежали бездыханными. Он и сам был ранен и сетью опутан, но продолжал биться, ведь силен же, как бык. Да к тому же в получеловеческом теле был. Но несмотря на все, соперники одолевали его. Задержись я немного, думаю, не сносить ему головы...

Тит, поначалу усевшийся рядом с супругой, лег, а потом положил голову на колени любимой, устремив взгляд в ее склоненное лицо. Ли ласково скользнула рукой по щеке мужа и запустила пальцы в его густую темную шевелюру.

– Что было дальше? – тихо спросила она.

– Дальше... Я нашел лекаря и на пару дней стал его сиделкой. Савр быстро шел на поправку и тогда рассказал мне, что за голову его назначена высокая цена, потому и головорезы всех мастей бросились на его поиски... Я не выспрашивал, за что он снискал столь высокую популярность у местных властей, а просто предложил отплыть со мной. Беркут даже и думать не стал – тут же согласился. Там, в плавании, он и поклялся, что до последнего глотка жизни будет служить мне. Разве я мог возражать? Мне нужны храбрые воины, а Савр был именно таким...

Тит не сводил влюбленных глаз с Далиды. А та, продолжая поглаживать его волосы, смотрела куда-то в зеленую стену листвы и деревьев.

– Я понимаю, что чувствует сейчас Амрит, – выдержав паузу, все так же тихо проговорила она, – очень понимаю...

У Тита защемило сердце от этих слов. Ведь он тоже долго утаивал от Далиды правду. А то что порой она отказывалась его выслушать, вовсе не служит ему оправданием.

Барон нежным движением руки снова повернул ее голову к себе. В глазах девушки читалась легкая грусть, и Титу вдруг нестерпимо захотелось не просто прижать ее к себе, а спрятать, укрыть от всего мира.

– Ли, ты не представляешь, как я счастлив и благодарен провидению, что ты со мной, рядом. Что я могу смотреть в твое лицо, чувствовать твои прикосновения...

Он тихонечко притянул ее и с трепетом поцеловал в губы.

– Тит, мы здесь не одни... – чуть отстраняясь, ответила Ли.

– Но разве никто из них не знает, какой огонь горит в моем сердце? – пылко ответил тот и, приподнявшись, быстрым, но аккуратным движением откинул Далиду на спину.

Теперь он навис над любимой и со всей страстью принялся осыпать поцелуями. Лицо, шею, руки, грудь – Тит не пропускал ни одного дюйма открытой кожи.

– И все-таки ты совершенно сумасшедший... – прошептала Ли, утопая в бездне томления и любовной жажде мужа.

Сумрак постепенно поглощал всех наших героев. А неподвижно сидящая в стороне волчица и вовсе больше походила на тень, чем на живого человека.

Амрит была благодарна друзьям, что дали ей возможность побыть в одиночестве и осмыслить происшедшее. Никто не донимал ее взглядами и расспросами. Все они, если и не понимали, то догадывались о буре, бушевавшей в ее голове.

И сейчас Амрит нужен был Савр. Не для объяснений и оправданий, нет. А для участия, для поддержки. Чтобы она вновь ощутила себя частью его жизни, частью его настоящего и его будущего. Но тот упрямо отводил глаза, каждый раз бледнея от взгляда жены.

Наконец поняв, что так и не дождется беркута, Амрит глубоко вздохнула, и, встав пересекла лагерь, направляясь в лесную чащу. Запах жареного мяса уже не напоминал ей о голоде, стрекотание насекомых не радовало ухо, а вечерняя прохлада не ощущалась целительной.

Под ногами трещали сухие ветки, испуганные птицы срывались со своих мест, оглушая наступающую тишину громким хлопаньем крыльев. Метнувшийся под ногами заяц не испугал, но лишь раздосадовал волчицу – она едва удержалась на ногах от неожиданности.

– Вот плут лесной!.. Что же ты под ноги мне бросаешься? – проворчала она, остановившись, и услышала за спиной приближающиеся звуки.

Ей можно было и не оглядываться, она прекрасно знала, кто следует за ней, но Амрит обернулась.

– Зачем ты пошел за мной? – спросила она холодно и резко. – Разве у тебя нет дел, которые больше достойны твоего внимания, чем я?

– Амрит, я виноват перед тобой... – проговорил с горечью мужчина, – сможешь ли ты меня когда-нибудь простить?

– Дело не в этом, Савр. Дело в том, захочешь ли ты делить со мной всю свою жизнь целиком? Такую жизнь, как она есть, без прикрас, без лжи и замалчивания...

– Амрит, – он подошел к волчице вплотную, – мне нет жизни без тебя! И если я не буду делить ее с тобой, то мне она не нужна вовсе! – он заглянул в любимые глаза с надеждой и каплей страха. – А что если это прошлое встанет между нами непреодолимой стеной? Что если я не выдержу твоего осуждения?

– Савр! – воскликнула та. – Я жена твоя, а не судья! Я не собираюсь осуждать тебя за прошлые поступки и не собираюсь быть голосом твоей совести. И я не представляю, что такого ужасного ты мог сделать, чтобы быть отвергнутым мною. Тем более что Радон с такой любовью и верностью искал тебя. А если тебя любят подданные, то как я могу пасть до презрения или осуждения?

– Амрит! – беркут еле сдерживал слезы волнения. Он обхватил ее и крепко прижал к себе. – Амрит, прости... Я знаю, что сделал тебе больно. Я не хотел этого, прости... Я не сомневаюсь в твоей искренности и твоей любви...

Волчица всем телом прижалась к мужу, нежно поглаживая его по спине. Какое-то время они стояли молча, просто наслаждаясь объятиями друг друга.

– Ты можешь ничего не рассказывать, если не хочешь, – наконец проговорила Амрит чуть слышно.

– Я не хочу, чтобы ты услышала это от кого-то другого... – ответил Савр, взглянув ей в лицо. – Идем, я расскажу тебе все...

Взяв супругу за руку, он повлек ее обратно в лагерь.

– Я был единственным ребенком и наследником у своих родителей, – начал беркут свой рассказ. Раздвигая ветки, он осторожно ступал сквозь чащу, крепко держа в своей ладони ладонь Амрит. – И как любой царский отпрыск был изнежен, любим и обласкан судьбой. Страна моя в те годы жила размеренной мирной жизнью, уважая соседей и ревностно храня собственные границы. Но однажды появился в наших местах темный маг. Колдун по имени Заирий. Как он втерся в доверие к родителям и как стал их первым советником, ума не приложу. Наверняка колдовством своим воспользовался... – Савр глубоко вздохнул, тряхнул головой, словно пытаясь сбросить тяжесть воспоминаний, и продолжил. – ...Под его давлением положил отец начало войны. Жестокой, беспощадной и совершенно бессмысленной... И сам погиб на поле сражения... а мама, не прошло и месяца, от тоски умерла... Меня короновали, когда мне было шестнадцать. Всем сердцем я мечтал остановить кровопролитную бойню. Но Заирий не давал мне и шага ступить. Все было у него под контролем: высокие царские чиновники, военачальники и даже царская охрана ему подчинялась. Я не мог тягаться с ним. Желторотый юнец против матерого хищника – вот кто я был перед ним...

Савр остановился и в очередной раз вздохнул. Меж деревьев уже хорошо просматривалось пламя костра и силуэты людей. Из света и тени огонь рисовал затейливые фигуры на их лицах, то ярко освещая, то пряча свои языки и уступая место сумраку ночи.

Беркут невольно замер, заглядевшись этой мирной картиной, которая так разнилась с тем, что происходило сейчас у него внутри. Он почувствовал нежное прикосновение, а потом и объятья Амрит. Волчица, прижавшись к его спине, ласково поглаживала ладонью по груди мужа.

– Ты можешь не продолжать, – тихо проговорила она, – я знаю, как тебе больно сейчас...

– Нет, – мужчина повернулся к ней с искаженным терзаниями лицом, – я хочу закончить, хочу, чтобы ты знала... – взяв руку Амрит, Савр слегка сжал ее. – Я изрядно раздражал Заирия, – продолжил он, – потому что не давал его власти развернуться. Но и убить меня он боялся. Ведь я был законным королем, и многие меня все еще поддерживали. Поэтому решил колдун, что лучше, если сам я отрекусь от трона. Явился он как-то ко мне в покои и слугу на моих глазах зарезал. И пригрозил, что пока не пройду обряд отречения, каждый день будет убивать тех, кто верен мне, и так до самого последнего человека...

Голос Савра дрогнул, он замолчал.

Амрит не сводила глаз с лица мужа. Ее сердце отчаянно сжалось в комок и замерло. Горло и грудь сдавила горечь – ей было больно сейчас так же, как и ему. Всей душой Амрит сострадала беркуту и многое бы отдала, чтобы облегчить его муки.

– Я понимал, – глубоко вздохнув, продолжил Савр, – что если отрекусь, то подтолкну королевство и свой народ к бедствиям и мучениям. А если нет... то буду смотреть на смерть своих друзей собственными глазами... И я согласился... Согласился передать всю власть Заирию... – и снова глубокий вздох на миг прервал повествование, – Обряд отречения был назначен через несколько дней. Но тут вмешались те, кто не желал преклонить колени перед колдуном. Меня тайно похитили и вывезли в чужие земли. Несколько лет я жил в глуши под присмотром отшельника. Когда тот умер, мне пришлось выйти из своего убежища. И молва разнеслась, что я жив, что не погиб, как думал Заирий. Боясь бунта, колдун объявил награду за мою голову, выдавая меня за самозванца, метящего на трон... В последней стычке с охотниками за головами я едва не погиб... Тит меня выручил и разрешил с ним уплыть. Тогда я поклялся себе, что не вернусь домой, забуду, кем я был, забуду все, что связывало меня с родными землями Эльбириона. Казалось, что боги дают новое начало моей судьбе. Но сегодня это прошлое встало, как мертвец из могилы, и рушит мою уже устоявшуюся жизнь... Я не знаю, что мне делать... – почти шепотом закончил Савр, качая головой от безысходности. – Не знаю...

– От тебя никто не требует поспешного действия или выбора, – проговорила Амрит, ласково проведя пальцами по лицу мужа. – И поверь, любое твое решение для меня будет правильным, и я поддержу его. Я буду рядом, куда бы ты ни пошел. В крепость, в шалаш или в королевский замок – я всюду буду следовать за тобой...

– Амрит!.. – беркут обнял любимую и спрятал свое лицо в длинных черных волосах волчицы, струящихся по ее шее и плечам. – Амрит... – только и мог лепетать он, замирая от счастья. – Амрит...

Глава 4

Завидя, что Савр и Амрит подходят к костру, Тит довольно потер руками.

– Ну, раз все в сборе, пора и поужинать. Голод не товарищ для важных дел, – проговорил он, дав знак Юну похлопотать о еде.

Друзья оживились и, рассевшись кругом возле костра, принялись передавать друг другу плошки с горячими напитками, жареное мясо и овощи. Над станом полился аромат свежей пищи и терпких трав.

– Дык, меня ж уже накормили... – смущаясь, проговорил старик, – добрые леди и юноша были очень гостеприимны...

– Амрит, моя жена, Радон. Познакомься. – Савр взял свободную руку волчицы и нежно погладил ее.

– Ваша супруга, государь?! – всплеснул руками тот.

Теперь старец еще внимательней поглядел на девушку. Красота волчицы всегда вызывала всеобщее восхищение. Но Радон видел не только ее прекрасный лик и стройный стан. Он видел ее искреннюю и беззаветную любовь к Савру, ее бесконечную преданность и твердость в любом своем намерении.

– Ваше величество... – приложив руку к груди, старый беркут очень галантно поклонился. – Позвольте выразить вам мою преданность и почтение...

Волчица ответила царственным кивком головы и самой добросердечной улыбкой.

– Что ж... – заговорил Тит, когда эти мелкие церемонии закончились, – раз уж вас накормили, то будьте так любезны, уважаемый Радон, расскажите, какие ветры забросили вас в столь дальние края? Мы же, в свою очередь, выслушаем этот рассказ очень внимательно. А то что рты наши будут тем временем заняты, даже к лучшему – никто не перебьет.

И в подтверждение своих слов он взял из рук Юна миску и принялся уплетать ее содержимое.

– Конечно, я расскажу, господин, и постараюсь быть не слишком многословным... – старец, покряхтывая, уселся поудобнее, провел несколько раз ладонью по многодневной щетине, собираясь с мыслями, и начал свою историю. – Радон зовут меня, господин, и вы все уже это знаете. Был я в прежние добрые времена учителем, а где и нянькой для юного принца великого королевства беркутов – Эльбириона. Тогда никто и предположить не мог, как трагично сложится судьба нашего царства... Король погиб на поле брани, а молодой принц вступил на трон. Думаю, вы понимаете, что говорю я о своем господине... – старец прервался и отвесил поклон Савру. – Но колдун по имени Заирий, бывший тогда советником старого короля, сам хотел царствовать. Поэтому и решил Заирий избавиться от господина моего. Назначил день царского отречения и потирал уже руки в ожидании своего часа. Но мы любили молодого короля. Смогли выкрасть и спрятать, так чтобы даже колдун не отыскал его. Заирий, конечно, занял трон, но только в качестве наместника... – старик вздохнул, покачал головой и продолжил. – А через несколько лет, когда его величество покинул наши земли, Заирий совсем распоясался...

Друзья молча слушали рассказ и время от времени украдкой поглядывали на Савра. А тот, опустив глаза, что-нибудь машинально закидывал в рот, глубоко вздыхал или отворачивался от огня – ужин явно не лез беркуту в горло.

– Тогда-то и решил я отыскать господина и молить, чтобы он вернулся, – продолжил Радон. – А колдун со временем избавился от всех, кто поддерживал короля. Законы издал зверские, каких не было до сих пор. Налоги поднял так, что простой люд едва концы с концами сводит... Но самое главное, затянул он на беркутах магические путы, и теперь никто из них крылья свои больше распахнуть не может... – старик с горечью махнул рукой. – Умирает свободный народ беркутов... Еще немного, и не будет уже небо Эльбириона наслаждаться их плавным полетом...

Он замолчал, а наступившую было тишину вдруг разорвал сухой, резкий хруст – Савр, теребивший в руках ветку, от злости разломил ее и раздраженно швырнул в огонь.

– Я спать... – поднявшись с места, буркнул он и направился к своему шалашу.

– Я, пожалуй, тоже... – вслед за мужем поднялась волчица.

Оставшиеся молча проводили их понимающими взглядами.

– А что, Заирий? Один со всем справляется? – спросил Тит, когда силуэты друзей растворились в вечерней мгле.

– Нет, конечно, – прокряхтел старик, – есть и приспешники. А в наемниках у него падальщики служат... Стервятники, стало быть...

– И много их? Стервятников этих?

– Не то чтобы слишком много... Но жестокие они, кровожадные очень...

– Остались ли еще верные королю люди? – подбросив хвороста в огонь, продолжал расспросы Тит.

– Немного, но есть. Кто-то в бегах, а кто-то среди свиты Заирия, как по острию меча ходит.

– Отчаянные... – искренне восхитился барон.

– Все они верят в возвращение его величества, поэтому и рискуют...

– Что ж, иди отдыхать теперь. Раз боги привели тебя сюда, значит, и все остальное устроят...

Дав Юну знак устроить старика, Тит задумчиво уставился куда-то себе под ноги, вырисовывая на земле сложные линии узоров.

– Ты хочешь помочь Савру? – прервала его мысли Далида, которая все это время была лишь молчаливой созерцательницей происходившего действа.

С интересом взглянув на супругу, Тит прищурился.

– Ты думаешь, это глупая затея? – проговорил он, не сводя с девушки глаз.

– Смеешься? Я бы именно так и поступила! – воскликнула она.

Барон расплылся в свойственной лишь ему улыбке.

– Я знал, что ты так ответишь... – прошептал он и потянувшись к Ли, поцеловал ее в щечку. – Пойду с ним поговорю, – сказал Тит, поднимаясь, – очень сомневаюсь, что Савр сейчас спит...

Далида встала вслед за мужем и вместе с Юном навела порядок у костра. Теперь можно было отдохнуть, но ее захватили мысли о будущем Амрит и Савра, о землях Эльбириона и о судьбе самого короля.

«Какой жребий уготовило нам провидение?» – подумала она, усаживаясь у входа в их с Титом шалаш. – «Неспроста все это. Ох неспроста...»

Еле ощутимое недоброе предчувствие вдруг пронеслось и затихло, оставив девушку наедине со своими мыслями.

Савр действительно не спал, да и какой сон мог бы одолеть сейчас, когда решается не только его судьба, но и судьба всего королевства беркутов.

Шаги Тита он узнал и, поднявшись, недовольно буркнул:

– А тебе что не спится, господин барон?

– Вставай, разговор есть, – спокойно ответил тот, проигнорировав раздражение товарища.

– Не до разговоров мне, Тит... Завтра... быть может...

– Поднимайся! Или я тебя за ноги выволоку и не посмотрю на твой высокий сан...

Савр, зная характер друга и в общем-то привыкший ему подчиняться, нехотя выбрался из шалаша и поплелся вслед за Титом. Огибая заросли, друзья расселись на краю поля, которое стало свидетелем недавно развернувшейся драмы.

– А теперь рассказывай все, как есть... – проговорил барон, вперив взгляд в беркута.

– Расскажу... От тебя разве отвяжешься?..

И Савр повторил свою историю, которую чуть раньше поведал Амрит. Теперь беркут был уже спокойнее. Хоть его терзали горечь и тревога, но разговор с бароном выдался довольно ровным.

Тит слушал друга внимательно, задавая вопросы или комментируя собственные мысли.

– В поисках своего государя Радон оказался упрямым малым, – проговорил Тит, по-доброму усмехнувшись.

– Да-а-а... И удачлив, как бестия...

– Ты и впрямь думаешь, что он всего лишь удачлив? – искренне удивился Тит. – Полагаешь, он нашел тебя только потому, что таким удивительным образом сложилась куча обстоятельств?

– Скажи еще, что сами боги привели его! – презрительно фыркнул Савр. – С чего это они вдруг стали такими заботливыми и внимательными ко мне и моему народу? Где эти боги вообще были столько лет?!

Тит приподнял бровь и сдержанно улыбнулся.

– Отложим эту тему до лучших времен... – предложил он. – Ты лучше скажи, что дальше делать намерен.

– А что я могу сделать, Тит? – с отчаянием воскликнул беркут.

Он ожидал этот вопрос и боялся его. Боялся, потому что не понимал, как ему теперь поступить, и чувствовал себя абсолютно беспомощным.

– Вернуться в Эльбирион и бороться за трон? – продолжал негодовать Савр. – Но для этого нужна целая армия! А я один, Тит! Против колдуна и его войска я совершенно один! Что я могу сделать, скажи?! Только погубить себя и Амрит! Вот и все!

– Ну, во-первых, ты не один... – барон положил свою руку на плечо друга и пристально посмотрел ему в глаза. – А во-вторых... у тебя есть армия, ваше величество. Да еще какая армия!

Савр ошарашенно уставился на Тита, удивленно округлив глаза.

– Тит, ты хочешь сказать...

– Я хочу сказать, твое королевское величество, что дружина, которой ты командуешь вот уже несколько лет, пойдет за тобой и в огонь, и в воду. Да, ты и сам это прекрасно знаешь...

– Значит, ты готов отправиться в Эльбирион и выступить под моим знаменем? – все еще не веря тому, что слышит, переспросил беркут.

– Готов, Савр, готов... – Тит похлопал товарища по плечу. – Дело это, конечно, не быстрое, времени требует... Ну, а как домой вернемся, первое, о чем позаботиться следует, так о строительстве кораблей. Ведь нам морем плыть, по-другому в ваши земли не доберешься...

Король только и мог, что броситься в объятия друга. Радость и волнение переполняли его. И дыхание то и дело сбивалось от искренней и бесконечной благодарности. Теперь в груди Савра зародилась маленькая надежда, возвращения которой он уже и не чаял дождаться.

Глава 5

Что ж, мой добрый читатель, время неумолимо движется вперед, и от событий, произошедших возле небольшого городка Бор, оно отсчитало целый год. И год этот выдался весьма насыщенным.

Тит и Савр готовились к походу на Эльбион. Дружина барона выросла в разы, и соседи Карит-Алима с опаской поглядывали в сторону своих границ. Впрочем, они могли спать спокойно, потому как ходили слухи, что все эти полчища готовятся отправиться за море и добрым соседям война не грозит.

Амрит не отходила от мужа и, казалось, ожидание грядущих событий соединило их еще больше. Она теперь, как и Далида, участвовала в военных советах, в тренировочных боях и спаррингах. Под пристальным взглядом Савра отточила свои навыки владения оружием и стала весьма опасным соперником, даже без перевоплощения в полуволка.

А вот Далиде этот год показался самым обычным и был похож на ее пребывание в крепости на реке Зур. Вместе с Титом она отбирала новых рекрутов, тренировала их, изучала карты Эльбириона и его столицы Ольриса. Все было для нее привычным и совершенно обыденным.

В это время Тит старался проводить с супругой больше времени, чем обычно. Часто уединяясь с ней, он рассказывал о себе, о мире, в котором родился, о своем уникальном даре. Ему хотелось, чтобы Ли ощутила себя частью этого мира. Чтобы знала о победах и промахах самого Тита и о том, что она, Далида, соединена с ним и в этом единении его настоящая жизнь.

Ли слушала, задавала вопросы, выспрашивала подробности и все же с большим трудом верила, что эти ожившие вдруг легенды могут иметь с ней нечто общее.

Было и еще одно обстоятельство, которое нарушало внутренний душевный покой девушки. Чем быстрее приближался срок выступления армии, тем сильнее Далиду терзали плохие предчувствия. Да еще и сны... Страшные кошмары, которые рисовали ей смерть любимого, стали мучить едва ли не каждую ночь. Она просыпалась от собственных криков ужаса, в холодном поту, с дрожащими руками и подолгу не могла прийти в себя.

Тит, как мог, успокаивал супругу, прижимал к себе, поглаживал волосы, шептал слова утешения, но с каждым разом эта поддержка давалась ему труднее и труднее – он и сам ощущал нарастающую тревогу и беспокойство.

В ночь, после очередного страшного видения, барон сделал для супруги успокоительный настой и, дождавшись, когда она уснет, подошел к окну.

– Отец, мне нужно поговорить с тобой... прямо сейчас...

Тит распахнул руки, и тело его, став множеством сверкающих песчинок, растворилось в пространстве.

Знакомые читателю воздушные колонны и несказанной красоты убранство небесных чертогов встретили Тита своим нежным сиянием.

Бог Света принял сына в объятия, не без гордости отметив, как короткая человеческая жизнь (а теперь к тому же супружеская) вносит в его характер те самые черты, которые становятся украшением зрелого мужчины.

– Счастлив тебя видеть, сын! – не скрывая отцовской радости, проговорил он.

– И я тебя, отец. У меня есть очень серьезный разговор, – ответил Тит, не желая ходить вокруг да около.

– Что ж... Присядем или прогуляемся? – бог Света сделал пригласительный жест.

– Пожалуй, прогуляемся... – Тит помедлил, собираясь мыслями, и неспешными шагами, вместе с отцом, направился из небесного дворца в дивные рощи его родителей, где всегда царило буйство света и жизни. – Думаю, ты и сам знаешь, о чем пойдет разговор, – начал молодой бог.

– Я-то, возможно, и знаю, но лучше уж ты сам расскажи.

– Я понимаю, отец, что грядет тот самый неизбежный поворотный момент нашей человеческой жизни... И у меня совершенно недобрые предчувствия... Но хуже всего, что то же самое мучает Ли! Ночные кошмары о моей смерти стали ее бесконечной пыткой... На днях она даже спрашивала, возможно ли нам отложить поход. А ты знаешь, подобное не в ее характере...

Тит горько вздохнул и опустил голову. Вся красота сада не радовала теперь его глаз и сердце. Скорее это больше походило на злую насмешку: небесная умиротворенная роскошь здесь, под его ногами, и трагический ураган в его сердце, в мыслях, где центр всего – любимая! И он, Тит, не знает, не понимает, как облегчить ее боль и страдания.

– Отец, я пришел просить твоего совета... – снова продолжил он. – Знаешь, раньше мое, да и наше с Ли будущее выглядело для меня совершенно простым: я принял решение, шел к цели, ждал Далиду, использовал дар. И все это, так называемое предположительное предначертание, мне казалось, должно было исполниться довольно легко. Казалось до тех пор, пока я по-настоящему не узнал ее! Понимаешь, отец? Я думал, в общем-то, лишь о своих будущих испытаниях, но не представлял, каково будет ей! – глубокий вздох, почти стон, вырвался из его груди – Как она переживет все это?! Одно дело моя смерть, другое дело, когда отуманенная колдовством она сделает это сама! – голос Тита становился все громче и едва не срывался от отчаяния. – Как она будет терзаться и мучиться от этого, отец?! Ни ее сердце, ни ее совесть не переживут такого! Она не сможет жить с этим грузом! Понимаешь? Не сможет! – он то переходил на шепот, то повышал голос, глядя в лицо молчаливого отца. – Я не могу смотреть на то, как она терзается от ночных кошмаров, а это всего лишь сны! Что будет с ней, когда все эти события обрушатся на нее?! Она умрет, отец! Понимаешь?! Умрет!

Тит прикрыл ладонью глаза, желая скрыть проступающие слезы. Бог Света со всей отцовской теплотой обнял сына, и тот, как мальчишка, уткнулся в родительское плечо, не в силах сдержать накрывающий его приступ душевных мук.

– Пойми меня... – продолжал молодой бог, отстранившись от отца и возобладав над собой, – я не боюсь умереть. Я не боюсь умереть от ее руки. Я готов умирать от ее руки сколько угодно раз! Но Далида! Отец, Далида!.. Ее сердце разорвется от горя! Она и двух дней не проживет в этих страданиях! Я не могу этого допустить! Не могу, понимаешь? Что мне сделать, чтобы события пошли иным руслом? Что сделать, чтобы спасти Ли от самого себя? Что?.. – в глазах Тита, устремленных на отца, смешались надежда и обреченность.

– Я знал, сын, что однажды ты придешь ко мне с этим, – проговорил светлый бог, отвечая долгим, участливым взглядом. – Знал, что Далида, ее чувства, ее жизнь будут для тебя дороже всего мироздания. И это правильно, сын. Так и должно быть. Это и есть единение двух любящих сердец.

– Отец, значит, можно что-то изменить?

– Можно, Тит, можно... Ведь однажды ты изменил судьбу Аттолия, который должен был стать смертным, убив тебя...

– Я никогда не думал о тех событиях с подобного ракурса... – Тит в удивлении приподнял брови.

– Верю, сын, верю... Тогда решение пришло в моменте, а о Далиде ты думал бесчисленное количество времени, от этого и слепота пришла в твой разум...

– Значит, мои решения могут изменить судьбу Далиды! Пусть не полностью, хотя бы часть! – теперь надежда в его душе зажглась неудержимым пламенем.

– Могут... – эхом отозвался бог Света, похлопав сына по спине.

– Спасибо, отец! – в порыве Тит вновь бросился в родительские объятия. – Ты не представляешь, какой камень снял с моего сердца! Теперь мои решения будут еще более обдуманными и взвешенными. Полагаю, я смогу что-то предпринять.

– Вот и славно, сынок. Ты верно поступаешь.

– Отец, а теперь я хочу навестить старшего духа снов – Дреемуса. – Тит сжал кулаки, стиснул зубы и выдержал небольшую паузу. – Я раздавлю всех его мелких подданных, которые терзают Ли в ее сновидениях! Пусть не ждут от меня пощады!

– Хм-м, – усмехнулся высший бог, – не ждут пощады? Но разве не эти мелкие духи сновидений подтолкнули тебя к столь решительным действиям? Сколько бы ты еще тянул, не исполни они своей работы?

– Может, мне их еще и поблагодарить прикажешь? – сердито бросил Тит отцу.

– Нет, конечно. Но ты же прекрасно понимаешь, что все происходящее имеет свои первопричины.

– Понимаю. Но не попущу больше подобного издевательства над Далидой!

– Думаю... – сияющий бог искоса бросил взгляд на сына, – я поступил бы так же.

Тит невольно улыбнулся. Он знал, что слова отца – не просто поддержка, за ними стоят сочувствие и понимание. И доведись кому неразумному обидеть богиню Жизни, он узнает, что такое гнев и ярость ее мужа.

– Я рад, что ты на моей стороне, отец...

– Я всегда на твоей стороне. Но теперь давай вернемся к серьезным разговорам.

– Ты о битве за Эльбирион?

– Именно. Я хочу рассказать тебе, кто ваш настоящий враг и какие методы он использует.

– Я весь во внимании, отец. Рассказывай, – проговорил Тит уже озабоченно.

Высший бог кивнул и жестом пригласил сына пройтись по извилистой дорожке парка.

– Ты помнишь Этафа? – спросил он.

– Этафа? Конечно помню.

– Когда твоя жизнь зародилась в теле человека, – начал рассказ бог Света, – время заточения Этафа истекло, и бог Мудрости открыл черный куб, где пребывал он и его мелкие демоны. Кто-то из этой рати переосмыслил свое существование и стал жить во благо себе и другим. А кто-то так и остался предан тьме и злу... Этаф среди их числа... И с той самой поры своего освобождения он ищет тебя, лелеет надежду о мести... Живет на земле, правда, тихо, старается не привлекать внимания. Но учеников себе подобрал, в основном из числа людей. Темному колдовству их обучил и магии проклятия, конечно. Заирий – незаконный правитель Эльбириона, тоже его ученик. А народ свободных беркутов связан именно этой магией. Не получат они небо без тебя, Тит, не смогут расправить крылья в привольном полете. Им нужен не только король, им нужен Странник, снимающий оковы проклятия.

– Я понимаю, отец...

– Будь готов, сын, что Этаф узнает о вашем прибытии на Сорлитийские земли. Вы даже не успеете добраться до Эльбириона, как он соберет армию демонов и встанет над стенами величественного Ольриса.

– Получается... – Тит на секунду задумался, – предстоящая битва будет битвой двух миров?

– Получается, что так, сын... – бог Света заглянул в лицо Тита, в отцовских глазах читалось волнение и тревога, – но ты один против целой армии демонов!.. Как ты с ними справишься?

– Если я приму свой настоящий облик, то даже армия меня не одолеет. Но сколько тогда будет длиться эта битва? Сто лет? Тысячу? – Тит с горечью покачал головой. – Ни одно земное тело не проживет столько лет! Все мои друзья умрут, а моя битва все еще будет продолжаться! И Далида умрет... я не успею избавить ее! – закрыв ладонями лицо, он, раздавленный скорбными мыслями, рухнул на колени перед отцом. – Что мне делать? – прошептал Тит. – Я почти в отчаянии...

– У тебя есть еще время. Не стоит унывать прежде, чем произойдут события, – с теплотой постарался ободрить отец сына.

– Когда они произойдут, унывать будет уже слишком поздно... – с сухим сарказмом ответил Тит. – Возможно, моя чрезмерная самоуверенность снова сыграла со мной злую шутку...

Глубоко вздохнув, молодой бог покачал головой. Темные пряди упали на его лицо и прикрыли глаза.

– Отец, вдруг я снова всех подведу? – голос Тита был подавленным и тихим. – Вдруг с Эльбирионом произойдет то же, что и с городом титанов?..

– Ты повзрослел и набрался опыта. Познал горечь ошибок и терзания совести. Дай небесам простор в своей душе, доверься провидению и своей божественной сущности. История Эльбириона – это совсем другая история...

Внезапный порыв ветра взъерошил волосы Тита и колыхнул его одежду, словно подтверждая слова божества. Где-то поодаль блеснула зарница, осветив короткой вспышкой отца и стоящего перед ним на коленях сына.

– Ты можешь мне что-то посоветовать? – не поднимая головы, спросил Странник.

– У тебя есть два уникальных и сильнейших магических предмета. Меч Превосходства, один из трех артефактов, способных уничтожить даже бессмертного. И Жезл Власти – в твоих руках покоряющий всех, а в руках Далиды, покоряющий людей. Раздели их между вами двумя и используйте в этой войне.

– Думаешь, мы уже достигли той зрелости, чтобы использовать Жезл?

– Вы никогда не достигнете нужной зрелости, сын. Она приходит лишь с решениями и поступками...

– Тогда благослови меня, отец. – Взяв обе руки родителя, Тит положил их на свою склоненную голову. – Благослови...

– Пусть направляют тебя Великие боги... – голос бога Света от волнения чуть дрогнул. – А провидение будет милостиво к твоим друзьям... Особое мое благословение для жены твоей, Далиды. На ее плечи ляжет тяжелое бремя, но боги помогут ей пройти предназначенный путь...

Еще несколько мгновений Странник стоял коленопреклоненный перед отцом, ощущая, как его господствующая божественная магия растекается по всему телу и духу.

– Благодарю тебя, отец. – Поднявшись с колен, Тит поклонился Высшему божеству. – Я хочу поговорить с Тибором, – продолжил он. – Как думаешь, брат меня поддержит?

– Думаю, ты и сам знаешь ответ... – похлопав сына по плечу, проговорил тот.

Отец и сын продолжили путь по небесному саду. Ветер, словно шаловливый ребенок, путался в их одеждах и что-то нашептывал листьям, птичьи трели стали заметно громче, а цветы ярче и ароматнее. Но не ради созерцания этой красоты находились здесь два божества, они продолжали обсуждать предстоящую битву, которая тревожила их обоих.

Глава 6

Вернувшись домой, Тит еле дождался утра, чтобы поговорить обо всем с Далидой. Он был взволнован, возбужден и крайне озабочен. Странника не тревожила собственная участь, в первую очередь он переживал за судьбу любимой и, конечно, за судьбу друзей.

Заручившись поддержкой Тибора и забрав из Небесных Чертогов два могущественных артефакта, Тит принялся обдумывать планы дальнейших действий, анализируя и взвешивая каждый возможный шаг.

Он мерил шаги вдоль бесконечных рядов книжных полок своей библиотеки, поглядывал в окна на приближающуюся зарю, иногда тяжело вздыхал.

Барон ожидал пробуждения супруги и страшился предстоящего с ней разговора. Ее давний укор: «Неужели я так бесполезна, что ты не хочешь брать меня с собой?» грозил с новой силой обрушиться на Тита. И что он ей ответит? Что так решил? Нет! Теперь ему нужно убедить, объяснить и доказать, что другого пути нет.

– Она поймет... – шептал он, остановившись и блуждая взглядом по корешкам книг, – она не может не понять! Ведь это Ли! Моя Ли! Значит, она поддержит меня! Иначе и быть не может...

Стук в дверь прервал его мысли, заставив вздрогнуть от неожиданности.

– Господин... – голос и тон дворецкого прозвучали, как всегда, почтительно и деликатно.

– Войди, Ральф, – отозвался барон.

В распахнувшейся двери появилась фигура Ральфа, полного степенности и благопристойности.

– Госпожа проснулась и спрашивает о вас.

– Скажи, что я жду ее в библиотеке.

– Когда подавать завтрак прикажете?

– Сейчас точно никакой кусок в горло не полезет... – проговорил задумчиво Тит. – Давай-ка повременим с завтраком. Я скажу когда, Ральф, но точно не сейчас. Мне с госпожой нужно кое-что обсудить. И вряд ли этот разговор добавит аппетита...

– Разве можно говорить о серьезных делах на пустой желудок, господин? К тому же госпожа Ли и так в последнее время плохо спит ночами, как же можно лишить ее утреннего чая?

– Хорошо, Ральф, – Тит невольно улыбнулся, умилившись нежной заботе дворецкого о Далиде.

Барон знал, что это не формальное беспокойство: большинство домочадцев действительно искренне любили Ли и спешили угодить любой ее просьбе или желанию.

– Тогда, – продолжил барон, – скажи, чтоб сюда принесли чего-нибудь... ммм... на твое усмотрение... Мы с Далидой будем здесь, в библиотеке.

Ральф со свойственной ему элегантностью поклонился и удалился, бесшумно закрыв за собой дверь.

Через считанные минуты дверь вновь распахнулась, и озабоченный голос любимой зазвучал взволнованными переливами:

– Что-то случилось, Тит? Почему ты пригласил меня в библиотеку?

Барон встретил ее ласковой улыбкой. Он с удовольствием окинул взглядом стройную фигуру супруги, прятавшуюся под мягкими складками темного пеньюара, – Далида так торопилась прийти, что даже платье надевать не стала. Ее длинные в завиток локоны растрепались по плечам и спине, а в глазах застыло напряженно-вопросительное выражение. Тит поднялся навстречу любимой и, заключив в объятия, не удержался от страстного поцелуя.

– Ли, у меня есть к тебе серьезный разговор... – зашептал он ей на ушко, не разжимая рук, – но твой соблазнительный вид уводит мои мысли в совершенно другое русло.

– Если мой вид мешает серьезному разговору, то мне все же лучше одеться... – так же шепотом согласилась Ли.

– Хорошо, я подожду... – ответил барон, продолжая сжимать Далиду в объятиях.

– ...Ти-и-ит... – выдержав паузу и слегка похлопав мужа по спине, проговорила та.

– Да, дорогая...

– Ты продолжаешь держать меня. Отпусти. Я вернусь буквально через мгновение.

– Я не видел тебя целую вечность!.. Я безумно соскучился!..

Поддавшись порыву, он крепче прижал к себе девушку и нежными, но пылкими поцелуями осыпал ее лицо, шею и плечи.

– Ты сумасшедший... – слышал он в ответ чувственный шепот Далиды и с наслаждением ощущал, как губы и тело возлюбленной откликаются на его страсть.

Стук в дверь – равнодушный нарушитель упоительных ласк – заставил обоих супругов замереть от неожиданности, а потом и залиться румянцем.

– Господин, – раздался голос служанки, – чай для вас и госпожи...

– Войди, Элин, – взяв власть над голосом, проговорил барон и отстранился от Далиды на подобающее расстояние.

Вошедшая служанка, к радости обоих господ, не одарила их даже мимолетным взглядом. Ее глаза были прикованы к серебряному блюду, где красовались чайные приборы, легкие лакомства в таких же серебряных чашечках и пышущий жаром небольшой с изящным носиком чайник.

Не преминув воспользоваться заминкой, Ли обратилась к девушке, едва та расставила все приборы на столе.

– Оставь здесь разнос, Элин. Идем, поможешь мне переодеться...

Далида выскользнула из библиотеки под легкий вздох разочарования своего мужа. Вслед за ней вышла и служанка.

Солнце утренними лучами заливало библиотечную залу, играя огоньками на золоченых украшениях, канделябрах и виньетках. Птичий гомон доносился из распахнутых окон. А аромат свежего чая, соперничая с запахом моря, разливался над небольшим столиком, за которым друг против друга сидели Далида и Тит.

– Тит, – многозначительно звякнув ложечкой, заговорила Ли, – ты хотел поговорить о чем-то важном. Я уже и поела, и чай выпила, а ты все тянешь. Что случилось, ты можешь мне сказать?

– Представляешь... – ответил тот, – никак не могу решить, с чего разговор этот начать...

– Это касается нас с тобой или предстоящей битвы? – Далида решила помочь мужу наводящими вопросами.

– Это касается и нас, и битвы...

– Тогда начни с последнего, – отложив все приборы, баронесса приготовилась внимательно слушать.

– Этой ночью я был у отца...

– Ты был в Небесных Чертогах? – не удержавшись, удивленно перебила его Далида.

– Да... – Тит немного замялся, вспомнив первопричину посещения родительского дома, но, быстро совладав с собой, продолжил. – Отец рассказал мне, кто настоящий наш противник и с чем придется столкнуться, когда придем в земли Сорлитии... За колдуном Заирием стоит гораздо большая сила...

– И кто это?

– Есть такой демон по имени Этаф. Он не из простых, а из главенствующих демонов. Его магия – это проклятие. Однажды мне пришлось столкнуться с ним. Тогда мы друг о друге ничего не знали, и мне связать его оковами оказалось достаточно просто. С тех пор прошло много времени, и Этаф стал сильнее. У него много учеников и последователей. Темные маги и колдуны служат ему, используя чары проклятия, – барон, глубоко вздохнув, продолжил. – Есть у Этафа сообщник, единомышленник, если можно так выразиться. Зовут его Варгаст. Он тоже из главенствующих сильных духов. Жаждут эти двое мир наш погрузить в темноту их проклятий, поработить все расы. Поэтому и за Жезлом Власти охотились. А опробовали свое господство на беркутах... Этот народ не простые оковы носит, Ли, он носит оковы проклятия...

– Получается, что любая война бессмысленна, если ты не снимешь с них это заклятие? – спросила Далида, устремив на мужа встревоженный взгляд.

– Да, ты права. Но для этого мне понадобится время. А Этаф с Варгастом будут поджидать нас, если не на границах, то у стен столицы, это точно. И войско у них будет такое, которое никто и никогда еще не видел. Мне придется сражаться с ними, но тогда беркуты погибнут все до единого...

– Тит, ты не рассказывал бы мне все это, не будь у тебя какого-то плана. Что ты задумал? Выкладывай.

– Мы разделимся, Ли. Я, Савр и Радон отправимся в Эльбирион в ближайшее время и тайно будем освобождать беркутов. А вы с Амрит отправитесь морем, как только все будет готово к походу.

– Ты хочешь сказать, что снова уезжаешь один?! – Далида попыталась сдержать возглас, но ей не удалось.

– Да. Я не вижу иного пути. Любая задержка может стоить беркутам жизни.

– Хорошо, допустим... – девушка сжала кулаки и напряглась всем телом. – Допустим, ты и Савр уедете, но кто же тогда поведет армию? Кто станет во главе всего этого огромного воинства?

Выдержав взгляд супруги и короткую паузу, Тит ответил с непоколебимой твердостью:

– Войска поведешь ты.

– Что?! – в потрясении Далида округлила глаза и откинулась на спинку кресла. – Да ты никак рехнулся, Тит! Как ты себе это представляешь?

– Очень легко представляю, поверь, – мягко ответил тот.

– Это совершенно бредовая идея! У меня нет такого опыта, да и знаний столько нет! Кто пойдет за мной?

– Помнится, когда-то на реке Зур ты командовала отрядом отчаянных безумцев и наводила ужас на кочевников...

– Но это был лишь небольшой отряд! А ты предлагаешь мне возглавить целую армию!

– Армия – тот же отряд, только численностью чуть побольше...

– Чуть побольше?! Тит, ты вообще в здравом уме?

Теперь Далида не понимала, что из нахлынувшего потока одолевает ее сильнее: неуверенность, смятение, страх перед неизбежностью или просто плохие предчувствия?

Видя, как она меняется в лице, барон нежно взял руку супруги в свои ладони и легонечко сжал ее.

– Я знаю, ты сможешь. У тебя все получится, – тихо проговорил он, не сводя глаз с ее лица, – ведь ты же воительница, Ли. Ты в одиночку смогла противостоять даже наместнику Абидареса. Поверь в себя, как я верю в тебя...

– Ти-и-ит... – свободной рукой Далида прикрыла лицо, – это бредовая идея, – прошептала она, – совершенно бредовая...

– Ли, – продолжил барон, – у нас есть два артефакта. Я хочу показать их тебе. Идем.

Встав, он потянул руку супруги, заставляя ее подняться и следовать за собой. Вместе они подошли к одному из книжных стеллажей, тронув потайной рычаг, Тит открыл спрятанный здесь тайник. На длинной полке, замотанные в невзрачные тряпки, лежали два предмета. Барон взял больший из них, и едва лишь снял тряпье, как обоюдоострое лезвие сверкнуло под его руками.

– Меч Превосходства... – проговорил Тит, передавая оружие Далиде. – Один из трех артефактов, способных убить бессмертное тело.

– И даже... тебя? – Ли подняла глаза на мужа, а голос едва не сорвался до шепота.

– Даже меня... Любого, кроме семи Высших Богов...

– Тогда зачем тебе это оружие, если оно может убить тебя? – недоумевала Далида.

– Ну, во-первых, не всякий из богов совладает с ним, поэтому лично мне никакая опасность не грозит. А во-вторых, Этаф и Варгаст имеют вечные тела, и без меча Превосходства их не уничтожить.

Теперь баронесса с особенным почтением осмотрела клинок. Она взвесила его в руке, описала острием большую дугу, крутанула, проверяя удобство рукояти и баланс магического оружия. В ответ артефакт сверкнул золотыми переливами и, оставляя в воздухе искрящийся след, послушно двигался вслед за движениями женской руки.

– Странные ощущения... – проговорила Далида, продолжая изучать взглядом тонкий орнамент на рукояти и лезвии. – Меч будто изучает меня... Я чувствую его вибрацию и... пульс... похожий на биение сердца...

– Это хороший признак... – барон развернул второй артефакт. – А вот это тот самый Жезл Власти, который мы забрали из Егода – города гномов...

Передав мужу меч, Ли взяла в руки жезл, и тот разлил приятное тепло по ее ладоням, а потом и всему телу. Далида не спеша покрутила его в руках, рассматривая невероятной красоты инкрустацию и надписи на незнакомом языке.

– Мне кажется, – заговорила она, – чувства, которые я сейчас испытываю, похожи на те, что пережила во дворце короля гномов...

– Думаю, это именно они, – улыбнувшись, ответил Тит. – Мы разделим с тобой артефакты, Ли. Меч я оставлю себе, а Жезл возьмешь ты.

– Но ведь Жезл дает какую-то власть? Это правда?

– Да. Тебе он даст полную власть над людьми, но не над всеми. Врагов склонит перед тобой, равнодушных заставит служить тебе. А вот над друзьями и преданными соратниками Жезл не имеет власти, потому что этими людьми управляет более сильная магия.

– Какая? – не удержалась от вопроса Далида.

– Магия чести, преданности и достоинства. Эти человеческие качества превосходят чары Жезла.

– Ты прав, – протянула задумчиво девушка, – подобные качества вряд ли можно наколдовать...

Тит улыбнулся, мысленно соглашаясь со словами супруги.

– К сожалению, у Жезла есть недостаток. Он черпает силы у своего обладателя. А так как человеческое тело слишком ограничено, то и сила магии Жезла для тебя будет ограничена.

– Что это значит?

– Это значит, что магия не сможет распространяться дальше определенного расстояния. Но для управления войском и защиты от непредвиденного нападения тебе этого расстояния будет достаточно.

При упоминании воинства лицо Далиды вновь помрачнело. Со вздохом она вложила Жезл в руки мужа и, отведя взгляд в сторону, тихо проговорила:

– Я чувствую запах смерти, Тит... Я чувствую его как никогда раньше...

Барон накинул тряпье на артефакты, убрав их в тайник, притянул к себе супругу.

– Мы пройдем этот путь, Ли. Обязательно пройдем, вот увидишь. Вопреки всему... Даже самой смерти...

Какое-то время они молча стояли обнявшись, не ища взгляда друг друга. Их обоих одолевала тревога, но и надежда теперь приобретала новые крылья.

Глава 7

Стук в дверь нарушил недолгую тишину библиотеки.

– Господин... – раздался голос дворецкого.

– Войди, Ральф.

Тит нехотя выпустил из объятий супругу.

– Господин, – чинно заговорил мажордом, – какая-то женщина просит, чтобы вы ее приняли. Она не собирается уходить ни при каких условиях и отказывается выполнить мои требования.

– Я приму ее, Ральф, не волнуйся. Позови.

– Она здесь, господин, – дворецкий бросил недовольный взгляд на дверь и, сделав шаг назад в проем, жестом пригласил посетительницу в библиотеку.

Неуверенно, робкими шагами в залу вошла женщина. Ее темное платье и такой же темный плащ были испачканы дорожной грязью и пылью, тотемные побрякушки на поясе и головном обруче глухо позвякивали, аккомпанируя каждому движению женщины. Длинные темные растрепавшиеся косы подчеркивали усталость и изможденность ее лица.

Остановившись возле Ральфа, она не решалась ни заговорить, ни поднять глаза на супружескую чету.

– Ты?! – удивленно воскликнул барон, узнав пришелицу.

Та еще ниже склонила голову, а Далида с большим интересом принялась рассматривать женщину.

«Кто это?» – думала она. – «Откуда Тит ее знает? Похожа на колдунью... Да, скорее всего, она владеет магией... Зачем же она пришла? Да еще именно в такое время? К добру ли это?..»

– Зачем ты пришла? – озвучил Тит молчаливый вопрос Далиды.

– Господин, прошу, выслушай меня... – женщина все еще не поднимала глаз, но голос ее звучал достаточно твердо.

– Говори, – сухо отозвался барон.

– До меня дошли слухи, что ты собираешь поход на Эльбирион. Позволь мне пойти с вами...

Тит вскинул брови и недоуменно уставился на Син – это была именно она, ведьма, едва не сгубившая Мадару и мать той самой Талифы, которой Странник дал свободу от проклятия.

– Я не могу доверять тебе, – ответил он, – поэтому мой ответ будет: «нет».

Женщина, ожидавшая именно этого, теперь подняла глаза на Странника.

– Я знаю, господин, что совершила слишком много зла. Но и ты знаешь, что я буду верна тебе до самой смерти! – последняя фраза прозвучала особенно порывисто. Син, расправив плечи, сбросила с головы капюшон плаща, чтобы свет залил ее лицо, полное холодной решимости. – Я прошу у тебя не только разрешения. Я прошу дать мне возможность хоть как-то отплатить тебе за жизнь моей дочери и искупить вину за мои злодеяния.

Странник медлил. Он знал, что женщина не лукавит, и понимал, что помощь ее будет весьма своевременна, ведь Син владеет магией. Он не знал, как к этому отнесется Далида, ведь ей пока не известно, кто эта женщина на самом деле.

– Расскажи о себе моей жене... – наконец проговорил Тит. – Если она не станет возражать против твоего присутствия, то и я не буду.

Колдунья, поджав губы, бросила тревожный взгляд на баронессу – одно дело понимать свои грехи, другое – озвучить их.

– Расскажи только про Мадару, все остальное не важно, – добавил барон, видя замешательство женщины.

От неожиданности, услышав о родных краях, Далида внутренне вздрогнула и неосознанно напряглась. До этой минуты она внимательно слушала разговор Тита и колдуньи, но теперь стало совершенно ясно, что женщина, стоявшая перед ней, далеко не второстепенный персонаж ее жизни.

– Меня зовут Син... – набравшись решимости, начала свое повествование пришелица, – давным-давно я была хранительницей леса, то есть лесным духом...

Рассказ женщине давался нелегко, особенно в моменты, когда взгляд Далиды вдруг вспыхивал гневным пламенем, а кулаки сжимались до белизны костяшек. Син не боялась баронессу. Колдунья обладала магией, к тому же была гораздо опытнее и сильнее молодой жены Тита; Син трепетала перед Странником, понимая, что его решение целиком зависит от прощения и позволения супруги. Одно придавало ей сил и надежды – желание вступить в битву на стороне Странника было искренним.

Когда женщина закончила свое повествование, Далида еще долго молчала, прохаживаясь по зале библиотеки. Воспоминания о прошлых событиях сцепили холодом ее сердце. Перед глазами вдруг предстал образ распростертого на брусчатке мертвого тела Амона.

Ни Тит, ни Син не решались нарушить царившую теперь тишину, давая время Далиде обдумать услышанное.

«Кто бы мог подумать, что ее рассказ принесет мне столько боли...» – думала Ли, скользя невидящим взглядом по книжным полкам и мебели. – «Я как будто снова там, в Мадаре, слышу ругань наемников и предсмертный крик Амона...» – слезы подступили к глазам, и девушка отвернулась. Ей не хотелось, чтобы пришелица заметила эту слабость. – «Вряд ли я когда-нибудь смогу без горечи вспоминать те события. Но моя скорбь и боль не вернут Амона. И даже сама Син...» – Далида бросила хмурый взгляд на женщину. – «Даже Тит... Никто из них не сможет ничего исправить... Прошлое, к сожалению, изменить невозможно...» – ее тяжелый вздох понесся глухим эхом под своды потолка. – «Но есть будущее. Будущее мое и Тита, будущее друзей... И ради этого стоит жить, и стоит бороться...»

Взгляд Далиды застыл на фигуре колдуньи. Она смотрела на женщину и в то же время сквозь нее, отчего Син невольно замерла, будто в ожидании приговора, и вздрогнула, когда голос Далиды внезапно зазвучал снова.

– Ты владеешь очень сильной магией... Скажи, ты сможешь защитить или спрятать несколько человек, используя свое колдовство?

– Конечно, госпожа, – Син поклонилась со всей почтительностью. – Ведь я лесной дух, спрятать человека или даже нескольких – это довольно просто.

– И другой колдун не обнаружит твоего укрытия?

– Не обнаружит, госпожа, – женщина все так же почтительно склонилась перед баронессой.

– Что ж, тогда этот вопрос решен... – Далида перевела взгляд на мужа. – Она отправится с вами. Ее магия будет полезна и даже необходима вам.

Тот согласно кивнул.

– Думаю, настало время поведать друзьям наши планы и... наши тайны... – проговорил он, подойдя к супруге и взяв ее руку в свои ладони.

– Ты прав, они должны знать... Все знать...

Созвать военный совет было делом простым. Поэтому, уже через полчаса в одном из нижних залов замка Нейди, которую специально приспособили для подобных случаев, стоял мерный гул голосов собравшейся здесь компании.

Из высоких окон залы лился яркий дневной свет, освещая лица сидящих за длинным широким столом людей. Большинство из них читателю давно знакомы, а с кем-то он познакомится впервые.

Во главе стола, оперевшись обеими руками на его гладкую поверхность, стоял Тит. Он обводил неспешным взглядом всех присутствующих и терпеливо ожидал наступления тишины. По правую сторону от него сидела баронесса, следом Юн, Син (женщине дали возможность привести себя в порядок, и теперь она была в чистой одежде, с прибранными в длинные косы волосами, но с теми же тотемными украшениями на поясе и головном обруче).

Следом вальяжно восседал Валтасар – смуглый, коренастый мужчина с темной курчавой шевелюрой и лукавой искоркой в глазах. Рядом с ними, оперевшись одной рукой на свой тяжелый меч, сидел суровый пожилой рыцарь по имени Бриген. Один только его пристальный взгляд из-под густых седых бровей мог навести ужас на противника.

По другую сторону стола, по левую руку от Тита, сидели Савр, Амрит, Радон и молодой, но опытный рыцарь – Круцин. Его яркая огненно-рыжая грива волос спускалась до самых плеч, а взгляд больших бледно-голубых глаз был цепким и острым.

– Итак, друзья, – заговорил барон серьезным тоном, и все глаза тут же устремились на него, – то, о чем сейчас пойдет речь, будет для вас большой новостью. Возможно, не каждый сразу поверит моим словам...

В зале теперь царила звенящая тишина. Казалось, что слушатели даже собственное дыхание сдерживали, чтобы ее не нарушить.

– Речь пойдет обо мне, о врагах, которые уже готовятся нас встречать, и о стратегии наших совместных действий...

Глубоко вздохнув, будто черпнув новых сил, Тит продолжил спокойным ровным тоном рассказ о том, как некогда, оставив родные Чертоги Небес, он спустился в мир людей и, приняв на себя человеческое тело, жил в ожидании своей судьбы и той, которую искренне любит.

– Если ты относишься к числу богов, – неожиданно вставил Савр с усмешкой и недоверием, – значит, тебе полагается наше поклонение...

Он наигранно приставил ладонь к груди и склонился. Оценивших шутку, оказалось, немного, лишь Валтасар едва слышно хмыкнул. Барон повернул к Савру невозмутимое лицо и тоном, от которого вдруг даже беркуту захотелось поежиться, проговорил:

– Отложим все церемонии до лучших времен, ваше величество... – Тит особенно подчеркнул последние два слова. – Сейчас есть дела поважнее... Итак, я продолжаю...

И он продолжил. Больше никто не решался перебивать Странника ни словом, ни жестом. Его повествование о собственном даре, о главенствующих демонах, об армии их прислужников, о магии проклятия каждый теперь воспринимал со всей серьезностью. И взвешивал свои собственные силы, шансы на победу, и решимость идти до конца.

Когда барон коснулся предстоящих планов, тут уж молчание слушателей переросло в бурное обсуждение. Порой оно переходило в громкие споры, несогласные выкрики или возгласы одобрения, но после нескольких часов этих прений вся компания наконец пришла к общим договоренностям.

– Подводим итог всем нашим соглашениям... – резюмировал Тит. – Я, Савр, Радон и Син через три дня отправляемся в Эльбирион. Нас переправит мой брат Тибор, поэтому на месте мы будем очень скоро. И сразу приступим к тайному освобождению беркутов. Далее... – барон обвел взглядом сидящих за столом и продолжил: – Войска выдвигаются сразу же, как только закончите подготовку и погрузку провизии, снаряжения и оружия. За это отвечает Валтасар... – курчавая голова воина очень галантно склонилась в одобрительном согласии. – Флотилия и все плавание под твоим руководством, Бриген... – старый рыцарь поднялся, расправил плечи и, приложив ладонь к груди, почтительно склонился перед Титом. Барон тем временем перевел взгляд на Круцина: – А ты отвечаешь за высадку войск и будешь правой рукой Далиды в походе к столице Эльбириона – Ольрису, – дождавшись согласного кивка рыжеволосого рыцаря, Тит завершил свой монолог: – И все вы, вчетвером – Юн, Валтасар, Бриген и Круцин – отвечаете за жизнь и безопасность Далиды и Амрит. На сём закончим и займемся делом.

Глава 8

Прощание было тягостным. Сердце рвалось на части от злых предчувствий, но ни Тит, ни Далида не говорили об этом вслух. Жесты, прикосновения, вздохи, поцелуи – в этот момент они желали поддержать друг друга. И пусть душа под бременем тяжелых ожиданий, взгляд и каждое слово должны быть опорой для любимого человека.

– Береги себя... – прошептала Далида, поглаживая ладонью щеку мужа.

– И ты береги себя... – отвечал тот, целуя ее руку. – Знай, моя вечность станет бессмысленной, если в ней не будет тебя, Ли... Я люблю тебя, люблю...

Притянув ее лицо к себе, он сначала тихонько, а потом со всей страстью целовал ее губы, щеки, глаза... Силой заставив себя остановиться, крепко обнял любимую, и так они стояли еще какое время, молча вслушиваясь в биение сердец.

– Нам пора! – раздался громогласный голос Тибора.

Чтобы переправить отчаянную четверку в дальние земли, он принял образ гигантской птицы, на загривке которой совершенно свободно мог разместиться с десяток крепких воинов. И теперь Тибор терпеливо ожидал, пока закончатся все сантименты, но терпение его оказалось весьма кратким.

– Мы идем, – отстранившись от супруги, Тит жестом позвал стоящих поодаль Син и Радона.

Савр и Амрит, словно вырванные из мира чувств и грез, нехотя разжали объятия. Еще один поцелуй – и король, отпустив любимую, стараясь придать уверенности каждому шагу, пошел вслед за бароном.

Еще несколько мгновений... Взмах огромных крыльев взметнул вверх клубы пыли, на секунду скрыв в серой пелене и саму птицу, и ее седоков.

Поднявшийся ветер принялся неистово трепать волосы и платья двух молодых женщин. Прикрыв ладонями глаза от солнца, они смотрели, как чудовищная громадина уносит их возлюбленных мужей прочь за горизонт.

– Мне казалось, я переживу это расставание легче... – проговорила Амрит, подойдя к подруге.

Глаза волчицы были полны слез, и она не пыталась ни скрыть их, ни подавить. Далида обняла ее и, положив голову Амрит себе на плечо, нежно погладила черные каскады волос.

– Мы пройдем и это, Амрит. Мы справимся... Мы должны справиться...

Лучи раннего восходящего солнца скользили по вершинам зеленых гор и играли на стенах замка Нэйди, утренние птичьи трели заглушали шепот моря, воздух был полон влажных ароматов трав и цветов. Но у Далиды и Амрит эта красота сейчас не вызывала ни восторга, ни воодушевления...

Вскоре наступило время и для отплытия. Первые дни плавания проходили весьма спокойно, и казалось, сам владыка моря простер свой жезл, дабы путь кораблей был тихим и мирным.

Бескрайняя синева вод уходила за горизонт, теряясь в полуденном мареве. Под тысячами солнечных бликов вода то переливалась ослепительными искрами, то вдруг темнела, наливаясь густой синью.

Длинная, почти бесконечная вереница кораблей, подставляя попутному ветру большие светлые паруса, стремительно неслась вперед, навстречу грядущей неизвестности.

– Если погода будет нас жаловать, – оглядывая поверхность воды в подзорную трубу, проговорил Бриген, – то плавание займет дней двадцать, не больше...

– Совершенно верно, – ответил ему капитан флагманского галеона – приземистый и жилистый мужчина с открытым и обветренным морскими ветрами лицом, в замысловатой шляпе, из-под которой выбивались длинные темные волосы. Однако возраст капитана определить было совершенно невозможно.

– Будем надеяться на милость богов... – как бы сама с собой заговорила Далида, принимая из рук рыцаря подзорную трубу.

Не спеша она осмотрела горизонт, сверкающее зеркало воды и армаду, следующую за ними. Сейчас, вдыхая полной грудью свежий соленый воздух, они впятером стояли на палубе, наслаждаясь шумом невысоких волн, которые играючи резал форштевнем галеон «Непокорный».

Облокотившись на леер (ограждение по бортам; прим. автора), Амрит дразнила игривых дельфинов, что устроили водный турнир с кораблем. Она чем-то напоминала черноволосую русалку, которая забавляется со своими морскими друзьями. Ее смех подхватывал порыв ветра и уносил прямо туда, в синеющую глубину.

Юн, как обычно, находился рядом со своей госпожой, и мало кто уже обращал на него внимание, принимая его больше за тень Далиды, чем за отдельного человека.

Валтасар очень тяжело переносил плавание, поэтому выходил на палубу в самых крайних случаях, предпочитая оставаться в каюте, которую делил с Юном и Круцином. Круцин же, в свою очередь, старался поддержать и ободрить товарища не только словом, но и заботливым участием.

Поэтому, как правило, на палубе, кроме матросов и капитана, частенько прохаживалась наша тройка друзей: Далида, Юн и Амрит, а Бриген, по всей видимости, только там и обитал.

– В это время года, – ответил капитан Далиде, – вода обычно спокойная, шторма редко случаются. Вы верно выбрали время отплытия.

– Бриген готовил флотилию, – отозвалась Ли, – и он же планировал выход в море.

– О! Господин рыцарь знает секреты моря? – капитан прищурился и впервые за дни плавания с интересом и уважением посмотрел на седого воина.

– Мой отец был рыбаком, – спокойно, почти равнодушно ответил Бриген, – я с пеленок жил в рыбацкой шлюпке...

Далида от удивления приподняла брови. Она не знала подробностей жизни рыцаря. Бриген не был человеком нелюдимым, но все же говорил о себе крайне мало и редко. Видно, теперь воспоминания накатывали, как волны, и он, поддавшись им, немного разоткровенничался.

– Как же получилось, что вы променяли морские просторы на земную твердь? – воскликнул капитан недоуменно.

– Я искал ответ на вопрос... – все так же без эмоций ответил рыцарь.

– Вопрос? Какой вопрос? – спросила Далида, заинтересовавшись разговором.

– Однажды, еще совсем юнцом, поймал я в сети черепаху. Думал, продам ее мясо, возьму хорошие деньги. Но животное не из простых оказалось... – Бриген задумчиво погладил седую короткую бородку и, немного помолчав, продолжил. – Оказалась та черепаха одним из сыновей морского духа. Пришел он ко мне и выкупил сына, хоть мог легко убить, но не поднял на меня своего смертоносного жезла...

Друзья слушали историю рыцаря, не сводя с него глаз и затаив дыхание. Даже Амрит оставила своих друзей-дельфинов и подошла поближе, чтобы не упустить ни словечка из рассказа Бригена.

– Да-а-а... Давно это было... – продолжил старый воин. – Спросил у меня тогда морской дух: «Скажи-ка, юноша, а что для людей самое главное, самое ценное?». Признаюсь, был я в те времена не только молод, но и глуп. «Не знаю, что для людей, – ответил я ему, – а для меня главное – хорошая лодка да крепкие сети. Тогда и рыба будет, и деньги...». Посмеялся морской дух, ох как посмеялся надо мной. А потом и говорит: «Дам тебе сокровищ полную твою лодку, если через десять лет ты повторишь мне то, что сказал сейчас» Вот что подарил мне на прощание. – Бриген достал из-под одежды длинную витую раковину на узком кожаном шнурке. – Подуй, говорит, в нее, если помощь когда-нибудь понадобится. Так и разошлись мы с морским духом... – рыцарь спрятал талисман, помолчал немного и продолжил. – А с той поры удача ко мне будто прилипла. Как в море ни выйду – и ветер попутный, и солнечно, и рыба будто сама в сети косяками идет. Зажил я в то время на широкую ногу: родителей обеспечил до старости, лодок купил, работников нанял. Да вот только нос задрал до самого неба. Ходил высокомерно и гордо, как петух, будто во всем этом лишь моя заслуга. На других с презрением смотреть начал. – Бриген глубоко вздохнул. В его голосе не было горечи, лишь сухое сожаление. – ... Друзья оставили меня, завистники озлобились. А потом и вовсе в моей лодке дыру кто-то сделал, и я б утонул, конечно, не будь снова ко мне удача благосклонна. Вихрь налетел ни с того ни с сего, и лодку мою вместе со мной выбросило на берег, мне незнакомый... Еле жив я тогда остался. Вспомнил в полусознании вопрос морского духа и решил, что буду искать ответ на него, а пока не найду – не успокоюсь.

– И как? Нашел? – не удержалась от вопроса Далида.

– Нет, госпожа, не нашел. Много земель прошел, много повидал, даже людей перед их смертью спрашивал. Но каждый мне о своем говорил. О главном и ценном, конечно, но о своем... Да и я сам, госпожа, с каждым годом по-иному на этот вопрос себе отвечаю... А рыцарский меч в руки взял, потому что хотел честь свою человеческую вернуть. Уж слишком это гнусно на людей надменно и презрительно глядеть. Все мы из плоти и крови сделаны, и умрем однажды тоже все. Нет причины гнушаться себе подобных...

Все это время взор Бригена блуждал по водной глади и горизонту. Он не поворачивал головы и не поднимал глаз на своих слушателей, словно говорил с тем морским духом или с самим собой. И теперь, вдруг вспомнив, что не один, он развернулся ко всей компании и поймал на себе четыре пристальных взгляда.

– Вам приходилось воспользоваться раковиной? – поинтересовалась Амрит.

– Нет, никогда...

Ответ рыцаря странным эхом отозвался в душе Далиды.

«Время для этого придет совсем скоро...» – вихрем пронеслось у нее в голове, и заныло в спине от тревожных предчувствий.

Глава 9

Еще дней шесть прошло в спокойном плавании, при попутном ветре и хорошей погоде.

– Обед весьма неплох, – проговорил, довольно поглаживая живот, Валтасар. Сейчас он чувствовал себя гораздо лучше благодаря лекарским настойкам и отварам и мог составить за столом компанию своим друзьям. – Нужно бы заглянуть на камбуз и поблагодарить нашего кормильца...

Капитан, сидевший тут же за столом, бросил горделивый, но благодарный взгляд на воина и поклонился легким кивком головы.

– И от меня поклон передай, – подхватила Амрит, – рыба была просто изумительная!

– Вижу, вам обоим хорошая трапеза сразу настроение поднимает, – с улыбкой заметила Далида.

– Не могу не согласиться, госпожа Ли, – ответил Валтасар, – еда действительно имеет какую-то магическую силу.

– Вот уж с чем абсолютно соглашусь, – закивала волчица, – боги точно вложили в нее свою искру.

– Главное – меру знать, – резонно добавил старый рыцарь, – а то эта магия, и не заметишь как превратит тебя в толстого лентяя.

– Да ладно тебе, Бриген, – махнул в его сторону Валтасар, – вечно ты все усложняешь. Дышишь – радуйся! Можешь есть – тоже радуйся. А поворчать и посетовать всегда найдется на что. Ты, к примеру, когда последний раз улыбался-то?

Рыцарь из-под седых бровей взглянул на товарища и открыл было рот, но ответить не успел. Вдруг пронзительно громко зазвучал трубный сигнал опасности. Все, кто только что сидел за столом, вмиг оказались на ногах. Еще несколько секунд – и компания в полном сборе уже была на палубе.

Капитан задрал голову на впередсмотрящего и, быстро вскинув подзорную трубу, глянул в сторону, куда указывал матрос.

– А это еще что такое?.. – прошептал он, всматриваясь в серую даль.

С правого борта, расстелаясь на бесконечные мили в стороны, к ним стремительно приближался густой, словно молоко, туман. Время от времени его разрывали длинные голубые молнии или черные, как ночь, огромные тени. А море вдруг погрузилось в гнетущую тишину.

– Всем кораблям, – закричал капитан сигнальщику, – спустить паруса! Лечь в дрейф! Трубный сигнал каждые четверть часа!

– Что это такое? – вопрос Далиды прозвучал глухо и напряженно.

– Понятия не имею, госпожа, – не убирая глаз от трубы, ответил капитан; он продолжал всматриваться в приближающуюся мглу, – впервые такое вижу. Нам нужно быть готовыми к чему угодно. Главное – флот не растерять в этом молоке...

Паруса были убраны мгновенно, но ни топот ног, ни шелест ткани не нарушили зловещей, леденящей кровь тишины. Повторный призыв трубы прозвучал отчаянно и тоже канул в пучину нависшего безмолвия. Невольный животный ужас заползал, казалось, под самую кожу людей.

Густой, плотный, почти осязаемый туман окутал флотилию, будто стайку детских, игрушечных корабликов. «Непокорный» слепо и беспомощно покачивался на волнах, словно переживая те же самые чувства, что и люди.

Команда и все пассажиры выстроились по обе стороны бортов, вглядываясь в непроглядную мглу. Каждый из них желал предугадать, откуда же идет опасность.

Происходящее дальше было столь внезапно, что даже рыцари в страхе отпрянули, попятившись назад: два глаза невероятных размеров распахнулись перед лицами людей, и низкий, но раскатистый женский голос громоподобно зазвучал в вязкой тишине.

– Так вот вы какие, кучка сумасшедших людишек, решивших противостоять верховным демонам... Ну и где ваш главный? Где Странник? Что-то я не вижу его среди вас.

– А ты кто такая? – приложив усилие, чтобы голос его прозвучал сухо и холодно, спросил Бриген.

– Я дух морской пучины и ужаса, Накута мое имя, – прогремело в ответ. – Но ты не тот, с кем я хотела говорить. Где Странник? Спрашиваю еще раз!

– Его здесь нет, – Далида, набравшись смелости, шагнула вперед. – Можешь все обыскать. Каждый закуток и каждый корабль.

– Хм, не может быть. У меня совершенно верная информация.

– Твой информатор тебя обманул, – бросила баронесса, изобразив на лице нечто похожее на сожаление.

– Не много ли ты себе позволяешь, презренная человеческая женщина?

Огромные глаза сверкнули негодованием, и поток воды вдруг обвил и сжал Далиду, словно тугими ремнями. Повинуясь желанию Накуты, вода подняла девушку вверх и переместила ближе к глазам глубинного духа.

Раздались крики друзей, ринувшихся на защиту, но они оборвались тут же, в одно мгновение. Водные плети скрутили всех, швырнули на палубу и прижали к доскам. Людям оставалось лишь биться в путах и задыхаться от собственного бессилия.

– Я чувствую, – снова загремел голос Накуты, – ты обладаешь сильным артефактом. Кто ты такая? Говори!

Водяные путы тряхнули девушку, заставив ее чуть вскрикнуть.

– Меня зовут Далида! – крикнула она от злости, сжав кулаки. – Я жена Тита, того самого, которого ты называешь Странником.

Глаза отпрянули, а через секунду, сощурившись, приблизились вновь.

– Жена Странника... Та самая... Но ты-ы-ы... – Накута заставила водные плети покрутить Далиду из стороны в сторону. – Ты такая слабая и жалкая... – презрительно подытожила она.

– Если я такая слабая и жалкая, – огрызнулась девушка, – тогда чего ты так стараешься? Зачем демонстрируешь мне свою силу? Запугать меня хочешь? Или сама боишься?

Если бы Далида могла только знать, как близка она к истине. Накута действительно боялась.

Одно дело – атаковать Странника в человеческом теле (убивать его она вовсе не собиралась, ведь знала, чем ей это грозит), а другое – напасть на его жену. И здесь дилемма становилась серьезнее. Зная все пророчества и предсказания, Накута боялась мести. Странник – божество, обожающее свою драгоценную супругу, а его жена – будущее божество. Одним своим дыханием они сотрут ее, духа морской пучины и ужаса, в порошок!

Как поступить ей теперь? Этот вопрос грозно повис в воздухе.

Худшим было то, что сама Накута оказалась должницей перед Варгастом. Ведь это именно он озаботился и подыскал тихое и глубоководное местечко, где она до сей поры жила вольготно и спокойно. Но верховный демон не позабыл о своей услуге и нежданно-негаданно пришел востребовать должок.

Однако, понимая слабость и страхи Накуты, не стал требовать от нее невозможного – убить Странника. Она должна была утопить часть флота и задержать Тита. Варгаст и не подозревал, кто ведет армию в Эльбирион.

Сама же глубинный дух теперь оказалась между молотом и наковальней.

Все эти мысли вихрем пронеслись в ее голове.

– Ну? Чего ты молчишь, грозный дух ужаса? – разрезал тишину голос Далиды. – Заверши свое мерзкое дело – убей нас. Или наберись смелости и сразись со мной на равных!

– Вот еще! – фыркнула Накута презрительно. – Буду я пачкаться и в человеческое тело облачаться...

Она неспешно закрыла глаза и вновь открыла их. Послушные приказу водяные плети швырнули Далиду на корабль, а потом и вовсе растворились, даруя полную свободу всем пленникам.

– У меня другое к тебе предложение...

Неожиданная идея посетила Накуту, и она тут же решила воплотить ее в действие.

«Я чувствую артефакт – Жезл Власти» – думала дух. – «Варгаст охотился за ним тысячелетия, но так и не получил. А у меня есть возможность забрать его прямо сейчас. Но не силой. Силу применять нельзя! Жена Странника сама должна мне его отдать, и это будет договоренность. А если сама отдала, значит, сама и виновата. По справедливости меня никто не осудит и не упрекнет, а я заодно и Варгасту угожу!»

Злорадно блеснув глазами, она продолжила:

– Я предлагаю тебе равноценный обмен. Решай и выбирай один из трех вариантов: или гибель половины флотилии, или ты сама добровольно идешь в мои бездны вод, или отдаешь мне Жезл Власти... Впрочем... – спохватилась Накута, – тебя может заменить любой другой человек...

«Ну разве найдется безумец, который решится отдать свою жизнь просто так, ради какого-то артефакта?» – думала она. – «И разве сама эта женщина не пожалеет людей? Ответ вполне очевиден – жена Странника отдаст мне Жезл!»

– Даю тебе пять минут для размышлений... – добавила глубинный дух, и ее глаза растворились в серой мгле.

Едва она исчезла, как Бриген схватился за раковину.

– Подожди! – окликнула его Далида. – Возможно, сейчас не тот случай, чтобы звать на помощь.

– Не тот? – удивился рыцарь. – Но у нас нет других вариантов! Ты не можешь отдать ей Жезл – в нем безопасность всей армии. Ты не можешь пойти к ней сама или дать Накуте сгубить половину флотилии. Все это абсолютно недопустимо!

С этим нельзя было не согласиться, но каким-то внутренним чутьем Ли понимала, что раковина сейчас им не поможет. Ей нужно было принять решение, которое невозможно принять!

С отчаянием в глазах она оглядела своих друзей, будто пытаясь зачерпнуть из их взглядов недостающую ей решимость.

Не выдержав потерянного вида Далиды, Бриген прижал раковину к губам и что есть сил дунул в нее всей мощью своих легких. Чудесные музыкальные переливы, будто песнопения морских нимф, полились над гладью воды, проникая в самую глубину человеческой души.

Казалось, в эти мгновения все вдруг замерло, наслаждаясь удивительной, неслыханной красоты мелодией. Море, поддавшись магии раковины, озарилось светлой лазурью, зашумело и заиграло. Из высоких пенистых волн неторопливо, словно нехотя, на поверхность поднялся невообразимых размеров панцирь черепахи, а потом и ее голова. Казалось, если эта голова еще немного приподнимется над водой, то пелена облаков скроет ее от человеческих глаз.

– Давненько не видались мы с тобой, Бриген, – прозвучала спокойная речь черепахи. В отличие от громогласного голоса Накуты, этот был тихим и приятным, как шепот прилива, и звучал словно изнутри, а не снаружи. – Ты, как вижу, немного изменился с нашей последней встречи.

Рыцарь, отдавая дань почтения и уважения, глубоко поклонился духу моря, и все присутствующие присоединились к нему, так же церемониально склонившись.

– Спасибо тебе, великий дух, что пришел по моему зову, – обратился Бриген с речью, и в его голосе слышалось искреннее благоговение. – Прости, если помешал тебе в делах твоих. И, поверь, я не посмел бы нарушить твой покой, если бы не нуждался в твоей помощи.

– Я вижу, – отозвался голос черепахи, – Накута вас задержала. Что случилось, Бриген? Расскажи.

Очень кратко и сжато, понимая, что времени на разглагольствования нет, рыцарь объяснил суть требований Накуты, сохраняя свойственную ему бесстрастность и сдержанность.

– Помоги нам, великий дух моря, – закончил он, – освободи от Накуты – духа пучины и ужаса.

Черепаха вздохнула так, что море вокруг нее заколыхалось волнами Немного помолчав, она ответила:

– Я не могу вступить в противостояние с Накутой, Бриген, – морской дух говорил все так же тепло, но теперь в его голосе слышалось сожаление.

– Что значит «не можешь вступить в противостояние»? – воскликнула Далида. – То есть ты не можешь защитить нас от нее?

– Все мироздание живет не так, как захочется. И вы, люди, в том числе, – ответил дух. – Есть правила, традиции и законы, которых вы держитесь. Наш мир равным образом живет, соблюдая определенный порядок вещей и взаимоотношений. Море – дом для меня и Накуты. Во что бы оно превратилось, если бы жители его вдруг принялись воевать друг против друга?

– То есть ты будешь спокойно наблюдать, как она нас убивает? – с возмущением недоумевая, бросила Далида.

Черепаха снова глубоко вздохнула, сожалея, что девушка не понимает ее, и, покачав головой, ответила:

– Я смогу выполнить желание Бригена, но прежде вам следует договориться с Накутой.

– Но как с ней договориться, если она требует невозможного? – с отчаянием и злостью воскликнула Ли.

Молчание морского духа было ответом на ее гнев.

– Я пойду к Накуте вместо тебя, госпожа! – с холодной решимостью проговорил рыцарь и сделал твердый шаг вперед, к борту корабля.

– Нет! – остановила его девушка. – Ты не можешь. Без тебя у всех нас и вовсе не останется никакой надежды на спасение.

От понимания собственного бессилия ее начал бить озноб, ноги налились железной тяжестью, а во рту появился невыносимо горький привкус. И словно адская неизбежность в белой пелене распахнулись огромные глаза Накуты.

– Твое время давно истекло, человеческая женщина... Не испытывай мое терпение. Каково будет твое решение?

– Дай ей еще время, – вступилась черепаха за Далиду. – Подожди еще немного.

– Только из уважения к тебе, великий дух. – Голос Накуты прозвучал с недовольством, но и она не хотела ссориться с черепахой.

– Я пойду вместо госпожи! – выступил вперед Круцин, тряхнув рыжей гривой волос.

– Подожди, – остановил его Валтасар, – думаю, нам следует бросить жребий. Пусть все мужчины, кроме Бригена, примут в этом участие, и пусть судьба сама распорядится, кому идти в морскую бездну.

Негромкий одобрительный гул прозвучал поддержкой здравых слов воина.

– Снимайте свои амулеты и бросайте в шляпу капитана, – распорядился Валтасар. – Какой из них первым вытянет рука Амрит, тот и пойдет в пучину к Накуте.

Мужчины принялись снимать с себя подвески, браслеты, кольца, серьги. Все обереги, от дорогих золотых до простых, вырезанных из кусочка дерева, начали падать в капитанскую шляпу.

– Нет, остановитесь! – громкий голос Юна неожиданно резко ворвался в людскую сутолоку. – Это не решение! Если мы сейчас потеряем хоть одного из командующих, армия ослабеет. А матросы так вообще люди подневольные, мы не имеем права распоряжаться их жизнями!

Лицо Далиды покрыла мертвенная бледность; она не то чтобы поняла, она почувствовала, к чему клонит и что хочет сказать Юн. Сжавшись от напряжения и сдерживая порыв остановить его, девушка с ужасом ожидала, когда он закончит свою мысль.

– Я пойду вместо госпожи! Это будет правильно! Мое отсутствие никак не отразится на безопасности и боеспособности. И я...

Юн вдруг замолк, наткнувшись на ошалелые глаза Далиды. Отчаянно мотая головой, она беззвучно, лишь одними губами, шептала: «Нет! Нет!». Еще секунда, казалось ему, и громкий, исступленный ее крик разорвет внезапно нависшую тишину.

Сделав шаг, Юн приблизился вплотную к госпоже и, не сводя глаз с ее лица, улыбнулся удивительно светло и нежно.

– Ты знаешь, что это лучшее решение, госпожа, – проговорил он мягко.

– Я не могу тебя отпустить, Юн... – выдавила из себя Ли.

Она то сжимала губы, то нервно подергивала бровями, то прищуривалась, то хмурилась, но сдержать слезы ей больше не удавалось. Блестящие струйки потекли по ее бледным щекам, падая крупными каплями на судорожно вздымающуюся грудь.

– Госпожа, ведь ты сама понимаешь... в этом и есть выход...

Парень бросил растерянный взгляд на лица друзей. Все они стояли молча и неподвижно, затаив дыхание и не сводя глаз ни с него, ни с Далиды.

– Я хочу проститься с госпожой... – проговорил Юн со спокойствием, достойным короля, – Позвольте мне это сделать...

С почтением к товарищу и его решению присутствующие мужчины вместе с Амрит, отвернувшись, расступились в стороны. Большинству из них было известно, сколько вместе пережили и прошли Далида и Юн. И сейчас этот тягостный для них обоих миг никто не хотел осквернить ни взглядом, ни дыханием, ни даже мыслью.

– Ты не можешь меня оставить... – прошептала Ли, давясь слезами. – Юн, ты отвечаешь головой за мою жизнь и безопасность.

– Я не оставляю тебя, госпожа. Я... отдаю свою жизнь, чтобы ты жила... и победила... – взгляд его был долгим и мягким.

– Юн! Ты должен остаться! – почти закричала девушка.

– Нет. Я должен уйти, чтобы ты тоже смогла продолжить свой путь, госпожа.

– Зачем ты это делаешь, Юн? – еле слышно спросила Далида.

– Разве ты не знаешь, госпожа?.. Я делаю это, потому что... Потому что нет другой, подобной тебе... Нет на свете такой, как ты... Все, что я делал, – делал только ради тебя. И все, что я хочу делать, – это делать для тебя!.. И я благодарен небесам, что и сейчас могу подарить тебе собственную жизнь...

Далида ошеломленно смотрела на Юна, даже до конца не понимая слов его признаний.

– Это... это просто безумие какое-то, Юн... Прошу тебя...

– Я не просил тебя никогда... – нерешительно проговорил парень, – Разреши мне прикоснуться к тебе...

Девушка схватила его ладонь и прижала к собственной щеке, продолжая заглядывать ему в глаза.

– Юн, прошу тебя, пожалуйста... – шептала она и лишь одними губами повторяла: «Нет! Нет!».

Будто желая растянуть это мгновение, Юн свободной рукой скользнул по ее лицу и волосам.

– Благодарю тебя, госпожа... – едва слышно проговорил он и приблизился губами к щеке Далиды, но вдруг спохватился, отпрянул и, аккуратно высвободив руку, шагнул в сторону.

– Накута! – закричал он, – Вот наше решение. Я иду к тебе вместо госпожи Ли!

Водяные плети взвились вверх, с силой ударили Юна, оплели его и подняли над палубой. Огромные глаза Накуты полыхнули гневом.

– Глупые, безмозглые людишки! Неужели какой-то артефакт стоит человеческой жизни?

– Стоит... – прохрипел, задыхаясь, Юн, – Когда-нибудь и ты поймешь... – он не смог договорить. Путы сжали его сильнее и стремительно рванули вниз, под воду.

Глаза глубинного духа в один миг растворились, и вся молочная мгла улетучилась, как мрак перед лучами света.

– Юн! – истошно завопила Далида, тут же вслед за Юном устремившись к борту.

Но крепкие руки старого рыцаря намертво сцепили ее в объятиях, не давая девушке броситься вниз. Далида билась, рыдала и кричала, а Бриген еще больше напрягал мышцы до тех пор, пока в конце концов Ли не обмякла и не повисла на его руках.

Прикрыв ладонями лицо, она захлебывалась слезами и всхлипывала, а потом вдруг повернулась к рыцарю и с упреком бросила ему в лицо:

– Спроси у своего великого духа, сможет он флот переправить к берегам Сорлитии? Или и это ему не под силу?

Отпустив девушку, Бриген перевел взгляд на черепаху. Он не успел заговорить, как увидел в белой пене вздымающееся море.

Пытаясь устоять на крутой волне, галеон накренился. Люди с криками хватались за канаты, цепи и перекладины, чтобы не быть смытыми и не выпасть за борт.

Из воды, вместо черепахи, в струящихся голубых и бирюзовых одеждах поднимался дух моря в образе мужчины, держащего в руке сверкающий длинный жезл с огромной морской звездой вместо навершия. Его бедра были погружены в воду, а торс и голова уходили так высоко за облака, что лица не разглядеть, как ни старайся.

– Я выполню вашу просьбу, – прозвучал все тот же спокойный голос. – Пусть боги помогут вам во всех ваших битвах...

Жезл ударился о воду, поднимая бесконечный океан золотых и серебряных брызг. Высокие волны подхватили вереницу кораблей и словно от сильного порыва ветра швырнули их вперед.

Теперь все вокруг заполнилось нескончаемым звуком: шумом волн, бьющихся в борта, стоном и скрипом мачт да криками людей.

Вцепившись в одежду Бригена, Далида зажмурилась и только почувствовала, как рыцарь обвязал их обоих веревкой.

«Лишь бы все остались живы! Только бы остались живы!..» – стучало у нее в голове, когда ветер и волны нещадно хлестали их.

Внезапное затишье обрушилось так же неожиданно, как прежде начался ураган. Море вдруг стало тихим и спокойным. Оно легонько покачивало суда и приветливо поблескивало солнечными бликами на мелких волнах. Чайки с громкими криками носились над гладью воды. А запах дыма, тянущийся с берега, приятно щекотал человеческие носы.

Теперь казалось, что разыгравшаяся минуты назад стихия была всего лишь страшным видением или кошмарным сном.

Глава 10

Сорлития встретила армию Далиды солнцем и теплом. Эти земли были восточной частью Четвертого континента, и с трех сторон их омывали морские и океанические воды. Благодатный климат подарил полуострову пышно-зеленые леса и приволье изумрудно-бархатных полей, полных всякого рода живности и зверья.

Берега Сорлитии, словно бисером, были усыпаны большими и малыми городами, да рыбацкими селениями. Народ здесь обитал трудолюбивый и весьма предприимчивый. Торговля шла бойко, ремесло всякого рода ценилось и уважалось, земледелие процветало, уступая разве что скотоводству. В общем, земли эти могли бы стать райскими, не водись здесь разбойничьи шайки да правители, жаждущие отхватить соседский кусок.

Разгрузка флотилии шла быстро и слаженно. Каждый, от рыцаря до матроса, был занят своим делом. Лошади, оружие, припасы постепенно перемещались с судов на берег, а далее – в организованный неподалеку лагерь.

Местные жители, поначалу не на шутку напуганные внезапным нашествием чужеземного войска, спустя несколько дней убедились, что опасность им не грозит. Сперва понемногу, а потом и живо принялись извлекать из этого собственную выгоду – кто торговлей, а кто малой или значительной услугой.

После гибели Юна скорбь и горечь утраты еще долго не отпускали Далиду. Она мучилась и терзалась, частенько обвиняя себя в его гибели. И все же девушка нашла в себе силы не прятаться от друзей, а включилась в общее дело, позволяя новым заботам отвлечь ее от горестных мыслей. Она раздавала приказы, контролировала работы, решала первостепенные и не очень вопросы и задачи – делала все, что было ей под силу. К ночи, вконец измотанная, Далида падала на кровать и проваливалась в сон, чтобы с первыми лучами светила вновь приступить к делам.

Круцин, не теряя времени, снарядил разведывательную группу в глубь Сорлитии, ближе к границам Эльбириона, и теперь, получив максимум информации, был прекрасно осведомлен не только о землях, куда они прибыли, но и о возможных угрозах и ловушках, кои готовил им противник.

Хоть солнце уже пряталось за горизонт, в кают-компании «Непокорного» никто не собирался отдыхать. Здесь было душно от присутствия множества людей и порой шумно от их споров и громких суждений – военный совет, собранный Далидой, был в самом разгаре.

– До Эльбириона дней десять пути, – проговорил Круцин, обведя пальцем королевство на карте. – Это в случае, если мы пойдем вдоль границ соседей, – другой рукой он обозначил примерный маршрут. – Дороги там широкие, предназначены для торговых караванов, значит, и войска пройдут без осложнений. Но вот здесь, – рыцарь ткнул пальцем в обозначение равнинных земель, – собирается войско Прилота, короля Висморы. Он объединился с Заирием. Думаю, колдун пообещал немалый куш после битвы, потому-то висморский король и старается...

Круцин поднял голову от карты и обвел глазами друзей в ожидании вопросов или поправок.

– Продолжай, – проговорила Далида, следя за каждым движением рыцаря. Тот, кивнув в ответ, снова принялся водить рукой по отметкам на бумаге.

– Место это, где Прилот армию собирает, сплошь поля, неприятель просматривается далеко. А у него часть войск – кочевые наемники, лучники очень искусные. Если здесь не воспользоваться Жезлом Власти, то прежде чем лицом к лицу с мечниками встретимся, добрую половину воинов потеряем...

– Для того Заирий и выдвинул сюда Прилота, – проговорил Бриген, хмурясь, – чтобы нас ослабить. Мы, конечно, сокрушим эту армию, но в Эльбирион придем уже изрядно потрепанными...

Далида задумалась, глядя на карту, неторопливо кивнула.

– А это что за дорога? – спросила она, указав на почти прямую линию.

– Это путь через Проклятые леса, госпожа. Он может занять дней двенадцать и ведет прямо к столице, к Ольрису.

Подхватив свой локоть одной рукой, Далида принялась пальцами другой постукивать и поглаживать подбородок, все так же не сводя глаз с карты. Она обдумывала, взвешивала и снова обдумывала. Воцарившуюся тишину никто не нарушал, ведь каждый, подобно ей, тоже выстраивал лучшие маршруты похода.

– Если мы пойдем через эти леса, – наконец начала она, – то Прилот, не дождавшись нас, поймет, в чем дело и выступит к Ольрису. Тогда силы Заирия удвоятся, а мы будем измотаны дорогой. В этом случае сражение может развернуться не в нашу пользу... – девушка еще раз осмотрела нарисованную местность. – Было бы неплохо разделиться вот в этом месте... – Далида указала отметку на карте. – Часть войск пусть направляется навстречу Прилоту, а часть – через Проклятые леса прямо к столице.

– Мы не сможем пройти через Проклятые леса, госпожа, – спокойно и почти уверенно проговорил Круцин.

– Это почему? – в недоумении вскинув брови, спросила Ли.

– Они потому и называются проклятыми, что люди гибнут, едва приблизятся к ним, – ответил рыцарь.

– Но ведь люди не просто так гибнут, а по какой-то причине. Возможно, там болото или опасные дикие звери. Но это вовсе не значит, что и мы не сможем пройти через лес. – проговорила Ли.

– Местные сказания гласят, – Круцин поднял глаза на Далиду, – что лес этот населяют полудухи. Они питаются человеческими страхами. Говорят, всякого, кто близко подходит к их владениям, накрывает ужас, которого человек не испытывал никогда в жизни, и несчастный, ища укрытия, бежит в лес, прямо в руки своим мучителям и пожирателям... Из леса этого никто и никогда не возвращался... – разделяя последние слова, проговорил Круцин.

– Полудухи, что питаются страхами... – задумчиво вторила Далида, продолжая поглаживать пальцами подбородок. – Однажды я видела одного такого полудуха и осталась жива... – немного помолчав, она спросила: – А почему они в лесу живут? Почему в селения не выходят? Ведь им нужна пища, а люди наверняка этих мест сторонятся.

– Если верить этому же сказанию, то проклятие их привязало к лесу. Прежде они были духами полей. Помогать местным жителям – в этом было их предназначение. Но однажды они взбунтовались, не захотели жить в мире с людьми. И тогда пришли главы земель и прокляли бунтарей. Вот с тех самых пор и стали они уродливыми монстрами и за пределы леса выйти не могут.

– Занятная история... Но если они живут под проклятием, то у меня есть что им предложить, – Далида словно встрепенулась. – Мы пройдем через Проклятые леса, даже не сомневайтесь!

Теперь голос девушки звучал твердо и уверенно. Она окинула взглядом присутствующих, прочитав в глазах некоторых недоумение, в глазах других – абсолютное доверие.

«Они верят мне, – подумала Ли, – и это доверие придает мне решимости и воодушевляет! Я уверена, что справлюсь. Не просто так судьба однажды провела меня через страх и даже кромешный ужас»

Вскинув с достоинством голову, она продолжила:

– Вот здесь мы разделимся, – Далида повторно ткнула пальцем в отметку на карте, – Бриген поведет часть армии на встречу войскам Прилота, а остальную часть я поведу через леса. В помощь Бриген возьмет Жезл власти...

– Но, госпожа, – тут же возразил старый рыцарь, – этот артефакт принадлежит вам! Я не имею права им пользоваться!

– Еще как имеешь, Бриген, еще как... Мне он будет бесполезен, его магия распространяется только на людей. А твой опыт и мудрость вкупе с Жезлом помогут сохранить войско и с минимальными потерями подойти к стенам Ольриса. Мы же подойдем с другой стороны, и тогда сможем взять столицу в кольцо. Колдуну непросто будет защищать весь периметр города. А если в это время и беркуты к нам присоединятся, то мы возьмем Ольрис. Я даже не сомневаюсь!

Слушавшие молча друзья после этих слов оживились и принялись громко обсуждать план Далиды. Не обошлось без споров и возражений, но в своей позиции девушка была непреклонна.

– И все же это безумное самоубийство, – сдавшись, выдохнул Круцин, – Но я все равно пойду за тобой, госпожа.

Приложив в порыве руку к сердцу, рыцарь склонил свою огненно-рыжую голову перед главнокомандующей.

– Я ценю верность и преданность каждого из вас, друзья! – ответила Далида чуть дрогнувшим голосом. Теперь она и вовсе не сомневалась в правильности своего решения.

Звуки множества труб возвестили о начале похода. Лошади нетерпеливо фыркали и перебирали ногами, громко бряцало оружие, возбужденный гул голосов разносился далеко по сторонам – настал час армии Далиды выступать к родным землям Савра, в Эльбирион. Наводя благоговейный ужас, войско продвигалось мимо городов и селений, оставляя за собой не только клубы дорожной пыли, но и шлейф человеческих фантазий и домыслов. И загляни вы ненароком сегодня в те края, наверняка услышите одну из старинных легенд о несметной армии, шедшей к стенам Ольриса.

Через три дня пути армия разделилась.

– Госпожа, – в последний раз попытался возразить Бриген, – а если в этой битве я буду убит, как же тогда Жезл? Он попадет в руки врага? Ведь тогда это погубит нас всех.

– Не беспокойся, верный рыцарь, – ответила Ли спокойным, дружеским тоном, – магия Жезла защитит и тебя, и тех, кто будет рядом. А когда мы встретимся вновь, ты вернешь мне его.

– Я беспокоюсь за тебя, госпожа... – ответил он, взглянув на девушку из-под густых бровей теплым, отцовским взглядом. – Проклятые леса – это не прогулка по дворцовому саду.

– Я знаю, Бриген, знаю... – Далида легонько похлопала его по плечу и, подавляя волнение, отвернулась, прыгнула в седло и пустила лошадь вдоль пеших и конных рядов. – Славные воины! – возвысив голос, воскликнула она. – Каждого из вас впереди ждут испытания! Кто-то может пасть в бою, а кто-то, уступив собственному страху, в лесной чащобе! Но мы для того и вступили на рыцарский путь, чтобы явить этому миру воинскую доблесть и мужество! Чтобы защищать слабого и сокрушать иго насилия! Наша цель – не завоевание! Наша цель – свобода для жителей Эльбириона! Помните об этом даже в минуту, когда сама смерть будет смотреть вам в лицо! Помните об этом, когда ваша кровь обагрит землю! Ибо нет выше подвига, чем отдать жизнь за свободу человека! Таков мой рыцарский кодекс! И если в вашем сердце горит тот же огонь, то поднимем наше оружие за истинного короля! Пусть ваши клинки будут остры, а рука тверда! За Савра, короля Эльбириона!

Далида вскинула меч над головой и помчалась вдоль рядов громогласно кричащих воинов. Неистовое воодушевление охватило все войско – мужчины кричали и стучали оружием по щитам, копьеносцы били древком о землю, отчего казалось, начала сотрясаться земля, лошади ржали, вздымаясь на дыбы, и каждый человек сейчас был готов отдать жизнь, следуя за своей командующей.

Спустя еще несколько дней Далида остановила свое войско на высоком холме, с которого открывался вид на бескрайние владения Проклятых лесов. Сейчас они были всего лишь темной широкой линией на горизонте, и казалось, нет в этих темно-зеленых чащобах ничего особенного. Но витающая в воздухе тревога и беспокойство все больше и сильнее охватывали людей и животных.

Спустившись с холма, дружина двинулась полем. Напряжение нарастало с каждым следующим шагом. Лошади нервно храпели, опуская головы к самой земле, тянули повод, то и дело останавливались, и только шпоры заставляли их идти дальше. Раздавались сердитые возгласы всадников и окрики пехотинцев. Еще недавно спокойные, мужественные лица мужчин внезапно искажала бледная гримаса страха. Они озирались, хватались за оружие; кто-то ругался, а кто-то, молча стиснув зубы, все же продолжал идти вперед.

Впереди войска, пустив лошадей легкой рысью, ехали Далида, Амрит и Круцин. Каждый из них тоже ощущал на себе давление и силу магии страха, но оставался достаточно благоразумен, чтобы не поддаваться панике.

– Очень странные чувства... – проговорила Амрит, медленно и внимательно озираясь по сторонам. – Я подобного никогда еще не испытывала. Кажется, что за мной наблюдают сотни глаз и... запах... очень скверный, даже отвратительный... – волчица, вздрогнув, передернула плечами. – Ощущение, будто отряды охотников со смертоносным оружием и магией притаились в лесу и ждут удобного момента для нападения. Я еле сдерживаюсь, чтобы не перевоплотиться!

– Да-а-а... Жутковатое местечко... – Круцин вытащил меч. Прищуриваясь и напрягая зрение, он пытался разглядеть ту угрозу, которую чувствовал всей своей внутренностью.

– Не советую сейчас думать об опасности, – проговорила Далида, понуждая лошадь двигаться вперед. – Если вы позволите этим страхам охватить вас, то погибнете.

– Хах... легко сказать «не думать»... – возразила Амрит, и тут лошадь ее, пронзительно заржав, взвилась на дыбы и метнулась в сторону. Волчица удержалась в седле, но животное успокоить ей удалось с большим трудом. – А есть у тебя второй вариант? Что если армия не сможет пройти через эти дьявольские леса? – спросила она, подъехав к подруге уже с другой стороны.

– Нет, – качнула головой в ответ Далида.

Она натянула повод и, подняв руку вверх, сделала знак остановиться. Повинуясь ее жесту, колонны замерли в напряженном ожидании.

– Дальше я пойду одна, – сухо проговорила девушка, спрыгивая с лошади.

– Что?! – в один голос воскликнули Круцин и Амрит.

– Да ты совсем рехнулась, Ли! – сердито крикнула волчица. – У тебя что, помешательство от этого страха случилось?

– Дальше я иду одна, и это не обсуждается, – бросив на подругу холодный, решительный взгляд, ответила Далида.

– Я иду с тобой, госпожа! – воскликнул Круцин и спрыгнул с лошади, твердо намереваясь исполнить то, о чем говорит.

– Я запрещаю! – все тем же ледяным тоном ответила девушка. – Я приказываю тебе остаться! И ты не можешь не подчиниться! Рыцарский устав не позволяет тебе игнорировать приказ!

– Зато я не рыцарь, и мне все равно! Я не обязана подчиняться! – прозвучал гневный голос Амрит.

Она спрыгнула с лошади и с вызовом уставилась в глаза подруги. Далида выдержала пылающий негодованием взгляд волчицы. Ей захотелось обнять Амрит и выразить всю ту бесконечную благодарность, которой было объято ее сердце.

«Нет! Сейчас не время для сантиментов», – сдерживая свой порыв, подумала девушка. – «Я не имею права показать даже каплю слабости, потому что их жизни зависят от меня... И не только их...»

Окинув взглядом длинный шлейф воинства, Далида вновь перевела глаза на подругу.

– Если хочешь снова увидеть своего мужа, если хочешь свободы для его народа – подчинишься, – с суровостью полководца ответила Ли. – На этом закончим бессмысленную полемику.

Она бросила повод ошарашенному Круцину и, развернувшись, твердо зашагала вперед.

– Разрази меня гром и молния! – сокрушаясь о собственном бессилии, закричал рыцарь. – Если бы я только знал!.. Хотя бы мог предположить, что она задумала! Я бы никогда не согласился идти этим путем! Никогда!

Он наотмашь яростно рубанул высокую траву, а потом вонзил острие в землю и уселся рядом с торчащей рукоятью.

Глубоко вздохнув, волчица подсела рядом, в сердцах кроя Далиду нелицеприятным словом, которое так и норовило слететь с языка.

Они оба не сводили глаз с удаляющегося силуэта девушки, а та шла неторопливо, словно прогуливаясь; время от времени она поворачивала голову, приостанавливалась, осматривалась и снова продолжала свой неспешный путь. Постепенно фигура Далиды превращалась в маленькую точку, а потом и вовсе растворилась в зеленеющей зыби.

Глава 11

Страх заставлял холодеть пальцы и иглами впивался под лопатки и в поясницу. Чем ближе подходила Далида к опушке, тем сильнее сгущался мрак. Черный, с запахом гнили и крови дым рисовал уродливые тени, силуэты и образы, но она упорно продолжала идти вперед. Прикрыв нос рукой, Ли вдыхала воздух мелкими короткими глотками, ежеминутно сдерживая порыв тошноты и рвоты.

Внезапно перед ней предстали стены Ольриса и картина грядущей битвы: пронзительное ржание лошадей, свист тетивы и лязг металла о металл, предсмертные крики и ругательства людей, истошные вопли раненых... Далида стояла в самом центре побоища и, будто окаменев, наблюдала, как ее доблестные воины один за другим падали на землю от лап, когтей и зубов неведомых ей кровожадных созданий.

Кто-то выкрикнул ее имя, она рванула к воину, но едва сделала несколько шагов, как тут же провалилась в вязкую топь. Ее потянуло вниз, и грудь уже сдавливала смыкающаяся вокруг земля. Она попыталась вырваться, но провалилась еще глубже; над поверхностью осталась только ее голова, заставляя девушку судорожно хватать ртом воздух. Мысли лихорадочно метались в поисках хоть малой возможности вырваться из этой западни.

– Ли, – вдруг спокойный и нежный голос Тита прорвался в самое ее сердце, – это твой кошмар...

– Ти-и-ит! – закричала в отчаянии она, – Ти-и-ит! Помоги мне!

Ответа не последовало, лишь видение битвы растворилось в черных тенях, порождающих образы новых монстров. Они двигались прямо к Далиде, протягивая к ее лицу корявые щупальца, сплошь усеянные смертоносными шипами и наростами.

– Ти-и-ит! – из последних сил снова крикнула Ли.

– Это твой кошмар, – словно эхом прокатилось в глубине ее души.

– Мой кошмар?! – не то переспросила, не то удивилась Далида. – ...Мой кошмар... – вторила она себе, сделав ударение на «мой». – Мой кошмар...

«Если это мой кошмар, значит, и выбираться из него нужно самой...» – подумала она, собралась силами, глубоко вздохнула и закрыла глаза.

Погрузившись в себя, в свои ощущения, Далида отрешилась от всех внешних звуков, и мрачные образы чудовищ уже почти не беспокоили ее.

Не с первой попытки, но со следующей Ли нарисовала образ Тита в своей голове – его теплую и всегда многозначительную улыбку, полные любви глаза и мягкие губы, поцелуй которых (она могла поклясться) девушка почувствовала на своих губах. Она не желала отпускать это зыбкое видение, а наоборот, ей хотелось сильней прижаться к мужу, ощутить его крепкие объятия, почувствовать, как неистово бьется сердце, и услышать его глубокий с придыханием голос.

«Открыть глаза сейчас – все равно что расстаться с Титом» – подумала Далида, на секунды задерживая дыхание.

Она тянула и тянула время, понимая, что оттягивать уже больше некуда. Наконец, собрав всю свою волю, распахнула глаза.

Полумрак скрывал большую часть леса, и лучи солнца едва находили путь к земле сквозь плотное переплетение ветвей, стволов и лиан. Запах прелой листвы и влажной древесины был куда приятнее того, от которого Далида прежде прятала нос.

Девушка огляделась. Она стояла посреди старой заросшей травой, дороги, а по обе стороны от нее стеной возвышались искореженные стволы вековых деревьев. На них почти не было листвы, а лишь кривые и сухие ветви тянулись вверх, к небу, словно вымаливая для себя пощаду. Длинные, такие же сухие лианы лохмотьями свисали вниз, отчего казалось, что все эти лесные гиганты словно облачены в ветхую, рваную одежду.

Лесную глубь Далида могла разглядеть разве что на пару метров, все остальное поглощал сизый туман да черный дым. Но что-то там колыхалось, острый глаз девушки приметил слабые очертания фигур.

– Что же вы прячетесь, жители Проклятых лесов? – воскликнула Далида больше от желания услышать собственный голос и взбодриться, чем начать разговор. – Или вам мои страхи костью в горле встали?

Вместо ответа она опять почувствовала накат дикого страха, но тут же вытащила из памяти заботливое отцовское лицо и внимательные глаза Бая. Заливистый смех волчицы прозвучал почти в самые уши, и теплое «Как ты умудряешься, госпожа, без конца попадать в истории?» голосом Юна прозвучало глубоко в ее сердце. Далида ощутила порыв тоски, но к радости тут же осознала, что страх снова отступил.

– Признаюсь честно, – продолжила она, пытаясь разглядеть прятавшиеся в тумане и дыму силуэты, – ваша магия против магии властителя Земли Тысячи Теней просто детские игрушки.

– Ты знакома с властелином Земли Теней?.. – прозвучал где-то чуть позади удивленный голос, но другой ему тут же шикнул, и голос умолк.

– Лично, конечно, пока еще не знакома, – ответила девушка, обрадованная, что духи дали о себе знать, – только в гостях однажды там побывала. А вот муж мой, могу вас заверить, знает его лично.

Вокруг нее зашептались голоса, но язык сам был Далиде незнаком, а вот шепот, казалось, раздавался из-за каждого дерева.

– Ты лжешь, человеческая женщина, – с явным презрением проговорил голос третьего духа. – Владыка Земли Теней – божество, и простому смертному невозможно быть с ним знакомым.

– И что же? Твои слова вовсе не доказывают мою лож. – усмехнулась Ли, – логичнее предположить, что мой муж... – девушка намеренно замолчала, выдерживая максимально длительную паузу.

– Кто твой муж? – прозвучал хриплый с надрывом голос возле самого уха Далиды.

Она невольно обернулась и увидела совершенно бледное лицо со звериным оскалом и красными, полыхающими глазами. Теперь пауза была ей необходима, чтобы сглотнуть комок, внезапно застрявший в горле.

– А ты поверишь, если я скажу? – ответила девушка, прилагая усилие, чтобы не отпрянуть и не отвернуться от жуткой физиономии.

– Говори. Мы подумаем, верить тебе или нет, – ответил дух, глухо засмеявшись.

– Мы подумаем... Подумаем... – эхом понеслось из-за деревьев.

– Кто бы мог предположить, что вы, духи, такие любопытные, – с наигранно-невозмутимой иронией проговорила Далида. – Впрочем, вы так давно прозябаете в этой глуши, что, поди, и позабыли иерархию богов.

– Не заговаривай мне зубы, человеческая женщина! – озлобился мрачный ее собеседник, – Отвечай! Или я тебя живьем сожру!

– Так чего же не приступишь? – огрызнулась девушка, – Ты же людскими страхами питаешься? Давай, начинай.

Далида так неожиданно резко поднесла руку к зубастому рту, что дух, дернувшись, отпрянул. Он сделал круг, облетел девушку и остановился в том же месте, где и был. Его полупрозрачный саван отрепьем развевался при каждом движении, а черный дым вился за ним хвостом, оставляя отвратительные, тошнотворные запахи.

– Да-а-а, – протянул зубастый, – ты и впрямь можешь держать страх в узде...

– Она точно не из простых... – донесся шепот из-за ближнего ствола.

– Как бы нам новое проклятье на себя не навлечь... – раздался голос чуть поодаль, и его поддержал уже совсем далекий шепот.

– Цыц, болтуны! – со злостью бросил в сторону своих соплеменников зубастый. – Так ты скажешь, кто из богов помогает тебе? – обратился он к Далиде.

– Скажу, – ответила та, – но прежде ты скажи мне, кто ты и как твое имя?

Снова облетев вокруг девушки, зубастый ответил:

– Я Сэддик, полудух Проклятых лесов. А ты кто?

– Мое имя Далида. И я с войском иду к стенам Ольриса, чтобы освободить народ беркутов от власти тирана-Заирия.

– Хмм, не думал я, что найдется смельчак, который рискнет противостоять колдуну... – в голосе Сэддика промелькнула еле уловимая нота восхищения.

Прятавшиеся духи вдруг оживились и, бурно обсуждая услышанную новость, движимые любопытством, стали показываться из-за стволов. Все они были разные и в то же время одинаковые. Полупрозрачные, серые, словно лохмотья длинные саваны, с которых тяжелыми каплями стекала вязкая слизь, хвост из черного дыма, длинные руки, больше похожие на высохшие кости, и лица... То есть у них не было лиц. Лишь время от времени на бледном овале появлялся то глаз, то нос, то губы или оба глаза, но через мгновение вновь растворялись, оставляя полудухов опять безликими.

«Жутковатое зрелище», – подумала Далида, рассматривая хозяев Проклятого леса. – «Интересно, как выглядели они раньше? Ведь все они были духами полей. А черный зловонный шлейф, вероятно, раньше был шлейфом цветочных ароматов...»

– А скажи-ка, Сэддик, – заговорила девушка, не дождавшись, когда голоса вокруг нее стихнут, – ведь ты главный среди своего народа? Помнит ли твое племя, кем они были прежде? Тогда, в те славные времена, когда вольный ветер трепал их одежды, а зелень трав щекотала ноги... – Далида старалась говорить мягко, нараспев, будто вспоминая слова старинной баллады.

Вдруг несколько десятков глаз глянули на девушку и вмиг растворились, а зубастый вплотную приблизился к ее лицу. Он источал гнилую вонь, и Далиде пришлось задержать дыхание, чтобы подступившая тошнота не вызвала рвоту.

– О-о-о, я помню... – почти с наивной детскостью проговорил один из дальних духов, – я отвечал за голубизну незабудок и васильков и носил чудесный плащ цвета неба...

– А я, – подхватил другой, в волнении проявляя губы, – звал пчел и бабочек к цветочным бутонам...

– А я… А я... А я... – вдруг со всех сторон наперебой заговорили множества голосов.

– Молча-а-ать! – заорал Сэддик, метнувшись к своим соплеменникам. – Чего разгалделись, безмозглые?

– А ты, – перебила его Ли, – ты, Сэддик, кем был?

Дух замер на месте и медленно обернулся к девушке. Его лицо, подобно другим, на мгновение стало безликим, а потом вновь проявило свои страшные черты.

– Я-я-я... – протянул он и растерянно обвел взглядом стоящих рядом.

– Он был главным над урожаем! – ответил вместо зубастого кто-то из дальних рядов.

– Если бы только ты могла себе представить, – с гордостью продолжил голос с другой стороны, – какая богатая жатва была при нем!

– Мы в шутку звали его богом плодородия! – выкрикнул кто-то еще.

– Заткнитесь все! – зло блеснув глазами, прикрикнул Сэддик.

– У вас есть шанс вернуть свой истинный образ! – возвысила голос Далида, понимая, что пришло ее время.

Секундная тишина, внезапно повисшая над проклятым местом, опять растаяла в гуле голосов.

– О чем это она? Что она говорит? Разве такое возможно? – посыпались удивленные вопросы со всех сторон.

– Что ты имеешь в виду? – пронзив девушку взглядом, спросил Сэддик.

– Ведь есть тот, кто может снять с вас проклятие, – со спокойствием ответила Ли.

– Снять с нас проклятие под силу только Многоликому Страннику, – желчно огрызнулся зубастый, – человек этого сделать не может.

– Так я же не о себе говорю, а именно о нем, о Страннике.

– Вот глупая женщина! – усмехнулся дух. – Да ты представляешь, сколько проклятых душ мечтают о встрече со Странником? Это шанс даже не на миллион! – он с досадой махнул рукой в сторону Далиды и разочарованно отвернулся.

– Сегодня боги проявляют к вам милость и дают этот шанс! – воскликнула девушка. – Потому что Тит или, как вы его называете, Многоликий Странник – мой муж!

Она с гордостью вскинула голову и торжественно обвела взглядом безликие овалы лиц, выжидая реакции полупрозрачных сущностей.

– Ты лжешь! – Сэддик опять метнулся к Далиде так близко, что ей пришлось в очередной раз сдерживать дыхание.

Дух вперил в нее горящие глаза, ожидая, что поймает в ее взгляде неуверенность или смятение.

– Нет! Не лгу! – выдохнула Ли.

Проклятые полудухи удивленно переглядывались, поворачивая друг к другу пустые или искаженные лица и негромко, осторожно перешептывались.

– Вы ей верите? – промчавшись вдоль рядов своих сотоварищей, прокричал зубастый.

– А вдруг это правда? Может, она действительно не лжет? Ведь пророчества и легенды гласят, что у Странника жена из расы людей будет... – звучали голоса.

– У меня нет доказательств, – продолжила Далида, сделав глубокий вдох. – Жезл Власти я доверила верному другу, а Меч Превосходства сейчас у Тита. Вам придется поверить мне на слово. Но могу заверить вас, что именно меня Странник ждал тысячелетия, ради меня был построен город титанов и ради меня он может даровать вам свободу от проклятия!

На мгновение казалось, затихли не только голоса духов, но и сам лес замолчал в тревоге и ожидании.

– Что мы должны сделать? – наконец проговорил Сэддик сдавленной хрипоцой.

Далида почувствовала прилив радости и воодушевления. Эта победа далась ей непросто, но она явно стоила потраченных сил и времени. Даже пережитый страх теперь казался ей не таким уж и ужасным. Но чтобы не вызвать излишних волнений у проклятого народа, она не выразила своих эмоций даже вздохом облегчения.

– Вы пропустите меня и мою армию, – с ледяным спокойствием проговорила она, – через Проклятые леса. Не станете использовать свою магию и не навредите нам. В свою очередь, я походатайствую за вас перед Странником. И знаю, он мне не откажет.

– А если мы не согласимся? – прищурившись и вложив немного издевки в свой тон, проговорил зубастый.

– Что ж, – равнодушно ответила Ли, – армия пройдет другой дорогой. И пусть мы потеряем время, но и вам торчать в этих лесах придется всю оставшуюся вечность... – девушка сделала многозначительную паузу. – Ну, а если обманом убьете меня или моих людей... то вашей участи никто не позавидует, – закончила она угрожающим тоном.

– Дай нам время, чтобы обсудить... – проговорил Сэддик и растворился вместе с сородичами в сером тумане.

Сколько прошло времени, прежде чем Далида их опять увидела, она не знала. Минуты превращались в часы и тянулись, казалось, целую вечность. В ожидании она вышагивала вдоль заросшей дороги, возвращалась обратно, разглядывала корявые стволы и ветви, топталась на месте и вновь вышагивала. Наконец знакомый голос зубастого зазвучал за ее спиной.

– Мы согласны, – проговорил он. – Но хочу тебя предупредить, что вся земля здесь пропитана проклятием и магией страха. И если кто из твоих людей не выдержит и свернет с этой дороги в лес, то нас в том не вини. Мы не будем использовать чары против твоего войска, но поглотим любого, кто поддастся ужасу.

– Хорошо, – кивнула в ответ девушка, так и не повернувшись к духу лицом, – это справедливо. Кто-нибудь проводит меня до опушки?

– Да. Миш будет твоим спутником до конца леса, – ответил Сэддик и растворился вместе с другими полупрозрачными образами, оставив с Далидой лишь одного безликого духа.

Войско медленно продиралось через Проклятый лес, оставляя извилистый след тысячи ног, копыт и колес. Лошадей вели под уздцы, и если какая вырывалась, обезумев от страха, никто не бежал за ней вдогонку: каждый понимал – живым из чащи никто не выйдет. Порой та же участь постигала и людей. Чей-то разум вдруг не выдерживал давления, и он с диким воплем кидался в темноту леса, чтобы навсегда сгинуть в его губительном проклятии. К счастью, таковых все же было немного.

Как ни был этот путь страшен и сложен, но Проклятый лес в конце концов разжал свои цепкие объятья и выпустил армию Далиды из мрачного, злого тумана.

Перед взглядами утомленных людей вдруг предстали широкие просторы Эльбириона.

До столицы теперь было рукой подать.

Глава 12

Восходящее солнце только начало золотить высокие башни и шпили Ольриса, но сам город будто замер в скорбном предчувствии битвы и крови. Прежде жемчужно-белые стены его теперь напоминали выбеленные кости древнего гиганта, а высокие башни, терявшиеся вершинами в утренней дымке, стояли подобно безмолвным каменным стражам, взиравшим на затихшие в напряжении улицы. Ни криков, ни суеты, а лишь бряцание и лязг доспехов. Наглухо закрыв все свои ворота, Ольрис ждал...

Бриген остановил войско, не подходя вплотную к городским стенам. После победы на Прилотом армия пополнилась свежими силами, присоединив к себе кочевых лучников, а также часть конных и пеших воинов из вражеского стана. Старый рыцарь весьма ловко использовал Жезл Власти, сначала вступив в бой с Прилотом, затем отступив назад, тем самым выманивая конницу и пехоту противника из-под защиты лучников.

Даже сам Прилот в порыве азарта, потеряв здравый смысл и осторожность, помчался в погоню за отступающими отрядами Бригена. Но короля ожидало горькое разочарование: он был окружен. Тогда-то рыцарь и воспользовался магией Жезла. Заключив с Прилотом временный союз, рыцарь присоединил к своему войску королевские отряды и, свободно перейдя границу Эльбириона, благополучно добрался до столицы.

Теперь Бриген ожидал известий от разведчиков. Он то снова погружался в изучение карт, то прохаживался от стола к дверному пологу, то заводил разговор с Валтасаром, который всякий раз за шутовской бравадой пытался скрыть свой собственный до предела натянутый нерв.

– К нам направляются два всадника, – отрапортовал неожиданно вошедший в командирский шатер солдат.

Бриген вмиг выскочил из палатки, следом за ним – Валтасар.

– Где? – коротко спросил старый рыцарь. Проворным движением он вскинул подзорную трубу и повернулся в направлении, указанном солдатом.

– Это господин барон, – присмотревшись, проговорил Бриген, – с ним Син...

– Значит, нас ждут большие новости... – добавил Валтасар, пытаясь разглядеть в клубах пыли самих всадников.

– Проводи господина барона к нашей палатке, – бросил рыцарь воину, и тот, молча кивнув, удалился.

Тит спрыгнул с лошади, не дожидаясь, пока она остановится.

– Ли! – он стрелой пронесся мимо ожидающих его Бригена и Валтасара и буквально ворвался в командирский шатер. – Ли!

С недоумением оглядев сиротливо стоявшие здесь пару скамеек и стол, Тит повернулся к друзьям с радостным, но чуть разочарованным выражением лица.

– А где Далида? Почему она меня не встречает?

– Ваша светлость, – заговорил Бриген, поклонившись, – здесь нет госпожи.

Тит удивленно вскинул брови.

– Как нет? А где же она?

– Мы разделили войска, ваша светлость, – ответил рыцарь. – Мы с Валтасаром пошли вдоль границ, а госпожа с Круцином повела армию через Проклятые леса.

– Проклятые леса? – в голосе барона смешались и недоумение, и досада, – Что за безумие?! И чья это была идея? Позвольте спросить!

Бриген молча потупил взгляд, видя, что гнев Тита явно нарастает. Привыкший за всё нести полную ответственность, он считал, что сваливать вину за это решение на Далиду (пусть это была и правда) совсем не по-мужски, и внутренний кодекс чести не позволял ему так поступать.

– Прости нас, господин! – прижав руку к груди и низко опустив голову, воскликнул Валтасар. Он понимал, что сейчас чувствует его товарищ, и совершенно разделял с ним и мысли, и чувства.

Секунду Тит внимательно вглядывался в склоненные перед ним мужские фигуры, потом устало выдохнул и, повернувшись к ним спиной, сделал несколько шагов к ближайшей лавке.

– Я знаю, чье это решение... – с грустной усмешкой проговорил барон, усаживаясь на скамью, – Только Далида могла выбрать эту дорогу... Только она... – Тит устало покачал головой, – И это меня ты зовешь сумасшедшим, Ли?.. – тихо добавил он, опустив глаза в пол.

– Ваша светлость... – неуверенно начал Бриген, устремив на Тита тревожный взгляд, – Я страшусь предположить... Госпожа, она...

На секунду замерев, тот прислушался к своим мыслям и ощущениям. Он поднял голову и с легкой улыбкой ответил на так и не заданный вопрос рыцаря.

– Она жива, Бриген... Можешь не сомневаться. Она жива.

– О, небеса! – громко закричал Валтасар, вскинув вверх руки и потрясая ими над собой. – Это самая лучшая новость за последние дни! Признаюсь... – чуть успокоившись, добавил он, – если бы с ней что-то случилось, я бы никогда себе этого не простил!

Седой воин лишь глазами улыбнулся, но совершенно точно о себе сказать он мог то же самое.

Входной полог распахнулся, и вошедший солдат тут же доложил:

– Вернулись первые разведчики.

– Зови, – коротко ответил Бриген.

Он подошел к столу. Валтасар последовал за ним, освобождая проход двум входящим лазутчикам.

Новоприбывшие поклонились Титу и, заметив его легкий знак говорить, первый отрапортовал.

– Войско госпожи командующей расположилось станом у юго-западных ворот Ольриса.

– Отлично! – ответил барон и повернулся к Бригену. – Вот и подтверждение моих слов. Жаль только, что я не успею повидаться с Ли, – добавил он, коротко вздохнув. – На севере Этаф идет со своим войском, и мне нужно его остановить. Иначе, если демоны подойдут к Эльбириону, они атакуют людей, и это станет уже реальной проблемой для нас всех. Я заглянул буквально на час, чтобы увидеть Далиду... Но теперь... – хлопнув себя по коленям, Тит встал, подошел к столу и склонился над картами. Бриген и Валтасар присоединились к нему. – Ваш стан здесь, – принялся чертить пальцем по карте Тит, – войско Далиды здесь. Савр уже в городе, и большая часть беркутов освобождена. Син придумала особую магическую подделку, которая в точности копирует колдовские путы Заирия. Поэтому колдун не догадывается, что над беркутами больше не властвует его заклятие. Королевские трубы вот-вот прозвучат, и это будет сигналом к восстанию беркутов и вашей атаке.

– Думаешь, госпожа распознает, что это сигнал к атаке? – поинтересовался Валтасар у Тита.

– Смеешься? – с удивлением поднял на него глаза барон. – Далида несколько лет жила на границе, ее отец – военный генерал, который еще девочкой всюду брал ее с собой. Да она лучше тебя знает все трубные сигналы. – Последнюю фразу Тит проговорил с насмешкой и особенной гордостью в голосе, отчего на щеках Валтасара вспыхнула алая краска смущения. – Итак, я продолжаю... – сказал барон, вновь опустив взгляд на карту. – Думаю, разведчики Савра уже доложили о приходе дополнительных войск на юго-западе. Главная задача у беркутов – открыть вам городские ворота. Поэтому сосредоточте большую часть сил на подходе к ним... А теперь самые неприятные новости... Варгаст, второй демон, он в городе. И на службу себе привлек кровожадных лихор.

– Кто такие лихоры? Я никогда о них не слышал, – спросил Бриген настороженно.

– Они живут на забытом континенте, поэтому в других местах о них никто и не знает, – ответил Тит, и тон его становился все мрачнее. – Имеют львиное тело и невероятно острые когти. Голова похожа на человеческую, но огромный рот сплошь усеян длинными, подобно иглам, зубами. От их дикого хохота стынет кровь в жилах... И крылья имеют... как летучей мыши, только огромные... Никакая жалость лихорам не знакома, убивают они абсолютно любую плоть... Вот же!.. – Тит сжал кулак и едва сдержался, чтобы не ударить им по столу. – Я не успею предупредить Ли... У меня совсем нет времени!.. Все надежды теперь лишь на милость богов... – тряхнув головой, выдохнул он с горечью. – ...В общем, смотрите почаще вверх... лихоры не просто опасны, они свирепы и беспощадны...

Барон выпрямился, и резко развернувшись, подошел к входному пологу. Откинув его, посмотрел на восходящее солнце, а после на тень, которая медленно надвигалась с севера.

– Я не могу больше медлить, – проговорил он, обращаясь к подошедшим Бригену и Валтасару. – Син останется с вами, будет помогать раненым...

Син, все это время терпеливо ожидавшая возле входа в палатку, согласно склонила голову перед Титом.

Барон в очередной раз окинул взглядом линию горизонта и чуть задержался на той стороне, где находилось войско Далиды. Сердце его отчаянно сжалось. Он знал, что будет происходить дальше, и это смертельно пугало его. Нет, Тит не боялся за себя, но его драгоценная возлюбленная супруга... Что ждет ее? А он, несмотря на всю свою силу и безумное желание, именно сейчас не может быть с ней рядом! От этих мыслей содрогалось все его существо, и до боли сдавливало грудь и горло.

Все же, взяв себя в руки, Тит повернулся к друзьям.

– До скорой встречи. Пусть небо и провидение будут милостивы ко всем нам...

Приложив руки к груди, Бриген и Валтасар склонили головы, и Тит, ответив легким поклоном, рассыпался в золотую пыль, которая через мгновение исчезла без следа.

Торопливые шаги разрывали тишину золоченой залы и отдавались от стен гулким, нарастающим эхом. С высоких сводов, покрытых искусными фресками, с грустью взирали крылатые образы беркутов. Казалось, они с укором и вековой тоской провожали взглядом спешащих через галереи и залы мужчин, и даже само присутствие этих чужаков было сродни оскорблению древних стен.

– Странник пришел раньше, чем мы предполагали, – говорил высокий мужчина с хмурым взглядом и пронзающими насквозь темными, отдающими смертельным холодом глазами. – Мы не успели встретить его на границах Эльбириона. Теперь нужно удержать столицу. Этаф с войском демонов уже на подходе. Посмотрим, как Странник умудрится быть разом в двух местах, чтобы атаковать город и сдерживать Этафа... Что беркуты? – обернулся говоривший в сторону своего молчаливого собеседника, который беспрекословно следовал за ним.

– Они в путах проклятия, господин, не беспокойся, – ответил тот, с почтением склоняя голову и пряча руки в широкие складки длинного темного плаща.

– Отлично. Значит, особой опасности пока не представляют. Не подпускай их к стенам и воротам города, Заирий, а лучше упрячь в подземелья, пока не поздно.

– Хорошо, господин, – снова склонившись, ответил колдун.

– И вот еще что: я чувствую присутствие двух сильных артефактов, только не могу различить, где они находятся... У Странника есть Жезл Власти и Меч Превосходства, скорее всего, именно их я ощущаю...

Звук громких, спешащих навстречу шагов заставил Варгаста замолчать. Еще несколько секунд – и перед ними предстала большая фигура получеловека. Его мускулистое тело венчала остроклювая голова стервятника на лысой шее, а два огромных крыла, даже сложенные, волочились за ним по полу.

Остановившись перед Варгастом и Заирием, пришедший низко поклонился.

– Говори, – сухо сказал демон, вперив в стервятника хмурый взгляд.

– К юго-западу города вышло войско, господин, – ответил тот, не поднимая глаз на хозяина.

– Что ты мелешь, болван! – зло прикрикнул Варгаст. – Вражеское войско стоит на востоке!

– Это еще одно, господин, – преодолевая нарастающий страх перед демоном, ответил падальщик.

– Что-о-о?! Еще одно? – гневно взревел Варгаст. – И когда оно там объявилось?

– Пару часов назад, господин...

– Пару часов! – демон со злостью сжал кулаки, и стервятник, задыхаясь, обеими руками схватился за горло.

Еле держась на ногах, он хватал воздух, широко раскрывая клюв, и уже едва не терял сознание от все сильнее сжимающих горло невидимых рук.

– Почему же ты, идиот, мне об этом сейчас только докладываешь?! – прошипел Варгаст, презрительно глядя на мучения получеловека.

– Хотел... узнать... – с усилием выдавливая каждое слово, ответил тот, – кто... привел... войско...

– Так кто же его привел? – демон словно наслаждался предсмертными страданиями бьющегося в его руках стервятника.

Но в ответ раздался лишь нечленораздельный хрип. Варгаст презрительно сжал губы и ослабил хватку.

– Кто привел это войско? Говори!

– Женщина... – на последнем выдохе прошептал падальщик, – его привела женщина...

– Женщина? – эхом отозвался демон и небрежным движением словно отшвырнул от себя стервятника.

Тот, пролетев несколько метров, рухнул на пол и, захлебываясь собственным кашлем, уже более не смел подняться на ноги.

У молча созерцающего эту сцену Заирия похолодели все внутренности. На секунду он оцепенел от страха, но видом старался сохранить хладнокровие.

– Жен-щи-на... – повторил Варгаст задумчиво. – Помнится, ходил слух, что Странник нашел ту, которую ждал... – неторопливо принялся рассуждать сам с собой демон. – И если верить древним легендам, она должна быть воительницей... Значит, логично предположить, что Странник разделил войско и помог ей пройти через Проклятые леса... Занятный расклад получается... О-о-очень занятный... – хмыкнув, он повернулся к Заирию. – Похоже, удача благоволит нам... – с довольной улыбкой проговорил Варгаст, – А может, Странник, будучи в человеческом теле совсем мозги подрастерял? А?

Злой и леденящий душу демонический хохот прокатился по королевским залам. Варгаст торжествовал в предвкушении своей победы. Высоко вздернув подбородок, он бодро зашагал к большим центральным дверям дворца.

– Итак, Заирий, – вернулся к своему монологу демон, когда они вышли из замка и, пройдя через широкую аллею, свернули к большим двухэтажным казармам. – Вот что я думаю по этому поводу. У Странника есть два артефакта – Меч и Жезл. Жезлом он не пользовался никогда и вряд ли будет, иначе мы бы это уже почувствовали. Снимем шляпу перед его благородством! Ну, или глупостью! – с ехидством усмехнулся он и продолжил: – Значит, Жезл этот безмозглый бог отдал своей жене. Ведь он безумно влюблен, не будем об этом забывать. – веселье Варгаста нарастало, как снежный ком. – И, конечно же, хочет сохранить ее драгоценную жизнь... Что ж... мы поможем Страннику в сём важном деле...

Они остановились на площади перед казармами, которая была заполонена уродливыми крылатыми существами. Почти вплотную друг к другу сидели, лежали или стояли жуткие черно-серые твари с безумным оскалом от уха до уха.

Завидев своего хозяина, они дружно подняли головы и уставились на пришедших мужчин.

– Заирий...

Колдун, прятавшийся за спиной Варгаста от хищных взглядов лихор, вынужден был поравняться со своим господином. Он низко наклонил голову в безропотном подчинении.

– Мой план остается прежним, – продолжил демон. – Ты охраняешь восточные ворота и стены. Всех людей отсюда забирай. Раз у жены Странника Жезл Власти, мы не станем против нее выдвигать людей. Моя крылатая армия разобьет ее войско! А дамочкой я сам займусь. Представляю, как обрадуется Странник, когда узнает, что женушка его в моих руках. Уж тогда-то мы и поторгуемся, и поговорим по душам... – злой хохот прокатился могильным холодом над головами лихор. – А еще у меня туз в рукаве припасен. Мои верные ученики проклятого колдовского мастерства вот-вот прибудут, и мы повеселимся так, что содрогнется история мироздания! От души посмеемся над бессмысленными человеческими потугами... Ступай, Заирий, в этот день тебя ждет великая победа!.. – демон торжествующе обвел глазами лихор. – А для вас сегодня будет знатный обед и ужин! – громко возвышая голос, проговорил он. – Насладитесь плотью и кровью досыта! Никого не оставляйте в живых! Кроме женщины! Если кто ее хоть когтем заденет... – в глазах Варгаста полыхнул такой силы огонь, что твари, опустив головы к самой земле, прижав уши и поджав хвосты, жалобно заскулили, отступая назад, – того я медленно буду живьем на вертеле жарить!..

На секунду воцарилась оглушающая тишина. Еще какое-то время демон упивался собственным величием, а потом повернулся к Заирию. Тот как вкопанный стоял на месте, не решаясь сделать даже шаг.

– Что ж ты до сих пор здесь? Твое место на стенах Ольриса... Иди...

Последнее его слово вдруг растворилось в раскатистом трубном звуке. Он зазвучал внезапно и будто со всех сторон сразу, гулко ударялся о стены строений, угасал и вновь нарастал, но уже с большей, почти удвоенной силой.

– Что это еще такое? – сквозь зубы процедил демон.

– Не может быть... Не может... – зашептал, побледневший от ужаса, Заирий.

– Что это такое? – пытаясь перекричать призывный рев, воскликнул Варгаст.

– Королевские трубы! Это королевские трубы!.. – лепетал в ответ колдун, в страхе отступая назад.

Глава 13

Как яд, растекающийся по живому телу, тьма накрыла большую часть Поднебесья над Эльбирионом. Везде, куда ни кинь взгляд, от горизонта до горизонта клубился черный мрак. Казалось, само дыхание преисподней и ее древняя злоба повисли над землями свободных беркутов, поглощая надежду и стирая границу миров.

На краю этой кромешной тьмы вдруг прорвались снопы света, настолько мощные в своей силе, что демонический мрак отступил. Ненадолго. Лишь для того, чтобы оценить, взвесить силу противника и снова ринуться поглощать прорывающееся сияние.

В золоченых одеждах небесного воинства, гордо подняв голову и сжимая рукоять Меча Превосходства, Странник ожидал беснующийся легион демонов с присущим ему спокойствием и выдержкой. Его горделивая самоуверенность поколебала решимость темного войска, и демоны, в ожидании приказа своего властелина, не решались нападать. Они отступили назад, в глубину своего мрака, высвобождая место божественному свету.

«Похоже, вам и самим не хочется лишаться вечных тел, пусть даже и демонических...» – подумал Тит, обводя взглядом колыхающуюся мглу. – «Но что-то я не вижу среди них Этафа... Задерживается мой старый знакомец...»

– Надеюсь, веселье еще не в полном разгаре? – услышал он за спиной насмешливый голос брата.

– Нет, как видишь. Мы все именно тебя и поджидали, – в тон ему ответил Тит, приветствуя Тибора радостной улыбкой.

– Вот и славно! – хлопнув по плечу брата, проговорил Тибор и окинул взглядом кишащую вокруг нечисть.

Изрыгая шипение и проклятия, демоны попятились еще дальше.

– Только знаешь, – продолжил страж Светлой реки, – мне подумалось, что вдвоем нам все же будет скучновато...

– Что? – недоуменно поморщился Тит. – Ты кого-то приволок с собой?

– Ну почему сразу «приволок»? Кто-то и сам очень сильно хотел...

– Тара?

– Тара, как говорится, в первых рядах... – в глазах и улыбке Тибора вдруг мелькнула заговорщически-озорная искра.

Он демонстративно взмахнул рукой, и из нежнейшей дымки цвета зари проявилась стройная фигура красавицы Гертары.

Страж Внешних Ворот поприветствовала Тита легким кивком головы и, лучезарно улыбнувшись проговорила:

– Неужели ты думал, что я брошу друга один на один с целой тьмой адских тварей? – спросила Тара, эффектно изогнув бровь.

– Чего это он один? – тут же нарочито надувшись, возразил Тибор. – А я, по-твоему, сюда зачем явился? Я, может, тоже хочу оставить свое имя в местных легендах. Не одному же братцу на своих плечах бремя славы нести?

– Мальчишка! – усмехнулась розововолосая и легонько потрепала взъерошенную копну на голове Тибора.

«Это что-то новенькое...» – подумал Тит, отметив беспечно-игривый жест Тары.

– Я что-то пропустил? – поинтересовался он, с нескрываемым удивлением глядя на брата.

– Еще бы! Нам явно есть о чем поговорить, да только сейчас не время, сам знаешь.

– Уж в этом ты точно прав, – согласился Тит, – но и тянуть уже нельзя. Приступим?! – Странник уже занес было меч.

– Подожди, – остановил его Тибор, – еще не все прибыли...

– Не все? – от удивления Тит опустил меч и едва не открыл рот.

– Вечно ты торопишься... – чуть поодаль раздался скрипучий голос старца. – И когда тебя уже жизнь уму-разуму научит, одни боги только знают... – вместо приветствия проворчал страж Зеркала Души, проявившийся из серебряного тумана.

– Прости, – не понимая, как реагировать на подобное явление, чуть склонив голову на бок, растерянно проговорил Тит, – я не знал, что ты придешь... Ты-ы-ы сражаться намерен?

– Нет, о глубинах мироздания рассуждать! – буркнул с показной сердитостью страж. – Или ты считаешь, что я слишком стар и слаб для подобных битв? – прищурившись, бросил с вызовом старец. – А может, на себе мою силу испытать хочешь?

– Нет-нет... – поторопился ответить Странник, прекрасно зная, что весь этот старческий вид весьма обманчив и если страж Зеркала уступает ему, Титу, в силе, то опыт явно на стороне седовласого полубога. – Я буду рад биться плечом к плечу вместе с тобой, страж Зеркала Души...

– Вот и славно... – проскрипел в ответ старец, поглаживая свою длинную седую бороду.

– Мы кого-то еще ждем? – понимая значение этой маленькой паузы, спросил Странник.

– Ты и впрямь великий торопыга... – раздался тягучий голос, а потом и сам Владыка Земли Тысячи Теней вышел из яркой золотой вспышки света. – Я рад, что бог Вечной Мудрости не поставил тебя управлять течением времени, иначе наша жизнь точно превратилась бы в бесконечную погоню за ним... За временем имею в виду...

Ошарашенный и восторженный Тит с высшей степенью почтения склонился перед господином Земли Теней. Теперь его уверенность в победе над ордой демонов обрела не только крылья, она взлетела к самым вершинам небес.

– Рад приветствовать тебя, владыка, – совершенно искренне, но с полагающейся случаю торжественностью произнес Тит.

– Позволь и мне принять участие в этом сражении, Странник. Поверь, это великая честь для меня... – ответил глубоким поклоном и с не меньшим почтением владыка Земли Теней.

– Биться рядом с тобой и для меня честь...

– И долго вы еще будете церемониться? – внезапно перебил Тита до боли знакомый голос.

От потока волнения у него перехватило в горле, дыхание замерло, а сердце едва не остановилось. Тит медленно развернулся на звук голоса и встретил спокойный, открытый взгляд друга.

– Аттолий... – прошептал он, не в состоянии поверить ни собственным глазам, ни ушам. – Ты?!

– Ты думал, я забыл нашу общую клятву? – вопросом ответил тот, взглянув на Тибора, на Тару и снова на Тита. – Ты думал, моя злость в состоянии разрушить наши узы дружбы? Нет, Тит, я не настолько безумен, чтобы всю вечность гореть в собственных обидах и ярости... – Аттолий на секунду замолчал, и сглотнув застрявший в горле ком, сделал шаг навстречу Титу. – Прости меня, друг... Если только сможешь... прости...

Тит рванул к товарищу и сжал его в объятиях с такой силой, что будь тот немного слабее, уже задохнулся бы от столь бурных проявлений сентиментальности.

На секунду Странник вдруг подумал, что если бы этот день не грозил стать самым кровавым и трагичным, то он вполне заслуживал бы звания одного из самых счастливых дней в его жизни.

– Теперь уж точно все в сборе, – деловито проговорил Тибор, когда друзья наконец расцепили объятия.

– Я захватил магический куб, – доставая из пространства знакомый черный предмет, проговорил Аттолий, – Буду сразу запечатывать демонов туда, где им теперь самое место... Впрочем... – он с одобрением посмотрел на Меч Превосходства, мерно покачивающийся на бедре Тита, – однозначно, повезет не всем... Ну тут, как говорится, сами напросились...

– Что ж, тогда веди нас, о великий генерал, – по-доброму насмешливо отсалютовав своим оружием, проговорил Тибор, – мы готовы следовать за тобой в самые бездны ада!

Чуть приподняв подбородок, Тит осмотрел свою небольшую армию. Его сердце переполняла благодарность, которую он искренне хотел выразить и взглядом, и каждой мыслью, и даже собственным дыханием.

– Во имя истинной свободы... – выдохнул он и обнажил меч.

Трубные раскаты то затихали, то вновь начинали звучать, призывая беркутов вооружиться и встать крылом к крылу ради спасения и жизни всего своего народа. Предсмертные вопли и ругательства, топот и ржание, скрежет и звон оружия – все улицы Ольриса погрузились в какофонию битвы. И здесь, и там взметались вверх крылатые существа, чтобы в сражении отвоевать собственную жизнь. Кровь лилась рекой, обагряя некогда белоснежные мостовые города.

Заирий мчался к восточным воротам, изо всех сил подгоняя взмыленную лошадь. Перепрыгивая через тела павших, животное подскальзывалось на лужах крови или спотыкалось о трупы, но колдун не останавливался. Злость, ненависть и свирепая ярость гнали его вперед.

«Как? Как беркуты могли оказаться на свободе?» – думал он, сжимая в негодовании зубы. – «Путы проклятия мог снять только я... Ну или Странник. Но когда? Когда он это сделал?..»

Над самой головой колдуна раздались звуки ожесточенной схватки, но тот, не поднимая головы, продолжал подхлестывать коня. Даже упавшее сверху прямо перед ним мертвое тело стервятника не задержало Заирия ни на секунду.

«И что это за магия такая, – метались мысли в его голове, – которая скрыла от меня истинное положение вещей? Еще час назад я контролировал все! Я был властителем Эльбириона! А теперь...»

Второе рухнувшее тело едва не сбило лошадь с ног. Испугавшись, она взвилась на дыбы и сбросила с себя Заирия. Тот ловко вскочил на ноги, хотел поймать повод, но замер перед огромным полуберкутом, который неожиданно преградил дорогу. Голова, руки и вся одежда крылатого были забрызганы кровью. Крепко сжимая две кривые сабли, он угрожающе смотрел на колдуна..

– Прочь с дороги, чернь! Не знаешь, кто перед тобой? – брызгая слюной, завопил Заирий.

– Еще как знаю... господин главный советник... – подчеркивая каждое слово, ответил беркут.

Колдун замер, голос ему показался каким-то очень знакомым, но он не мог понять, где и когда слышал его.

– Кто ты такой? – настороженно проговорил Заирий, вглядываясь в силуэт получеловека.

– А ты присмотрись как следует...

Беркут сложил крылья, сменив образ на человеческий. И теперь в мага впились пронзительные глаза Савра.

– Ваше... ваше величество... – промямлил он, пытаясь отступить, но лежащий позади труп помешал сделать шаг. Заирий покачнулся, едва не упал, но все же устоял на ногах. – Значит... значит...

– Я жив и, как видишь, очень даже здоров... – закончил фразу Савр, презрительно скривив губы.

Теперь перед Заирием стоял не слабый, избалованный негой мальчишка, а зрелый и закаленный в боях воин, в глазах которого не было и намека на страх, а залитое кровью врагов оружие, буквально кричало о холодной решимости и силе своего хозяина.

«Что же делать?» – понеслись в панике мысли в голове лженаместника. – «Магию проклятия я сейчас использовать не могу, для этого время нужно. Да и не боевая магия это... Вступить с ним в схватку? Ведь кое-что я тоже умею...» – в глазах колдуна блеснула холодная искра, но он тут же подавил ее, состряпав недоуменно страдающее лицо.

– Ваше величество, мы все так скорбели, когда слухи о вашей смерти донеслись до Ольриса... – проговорил он, чуть склонившись перед Савром.

– Видимо, именно этот печальный повод заставил тебя одеть мой народ в путы проклятия? – зло огрызнулся король.

– Нет, ваше величество... – подобострастно залепетал Заирий. – Все это чистой воды недоразумение...

«Мне нужно лишь потянуть слегка время», – думал он. – «Еще немного, и целая армия колдунов придет нам на помощь. А может, и сам Варгаст сподобится... А если я убью короля?..» – хищная улыбка была так же быстро подавлена, как холодный взгляд. – «...Если я его убью, то Эльбирион навсегда станет моим! О, с каким же удовольствием я тогда вырву крылья у каждого беркута! Не пощажу ни малых, ни старых!..»

– Позвольте мне все объяснить... – продолжил Заирий, – я кое-что вам покажу...

С этими словами он сунул руку глубоко под плащ и, замерев на секунду, достал оттуда нечто, напоминающее пастуший посох.

Савр узнал артефакт, он рванул к колдуну, но было слишком поздно. Тот стукнул жезлом по земле, и переливающаяся алым и пурпурным магическая волна отбросила беркута далеко назад. Заирий поднялся в воздух и снова стукнул посохом. Черный смоляной дым объял его с головы до ног и, сделав несколько вращений, рассыпался в пыль. Теперь колдун был не меньших размеров, чем полуберкуты. Он парил над землей плавно, свободно, как черные крылья развевались полы его широкого плаща. Пылающая алебарда с двумя острыми топорами по бокам древка была в его руках вместо посоха.

– Теперь я покажу тебе настоящую силу властителя Эльбириона! – злобный, ядовитый смех заставил Савра на секунду заколебаться. – Ты слишком поздно вернулся в Ольрис, король без королевства!

Колдун взмахнул алебардой, и вырвавшийся из нее огненный поток неистово ринулся на Савра. Приняв образ получеловека, тот успел отпрянуть, и пламя лишь опалило плечо, оставив черный след на крыле.

– Ты не властитель Эльбириона! – сквозь зубы процедил он и бросился на колдуна.

Кривая сабля короля взметнулась вверх, но Заирий, выставив древко, парировал выпад. Снопы искр безудержным фонтаном разлетелись в стороны, словно огненные светлячки. Вторая сабля прошла снизу, целясь в живот противника, но колдун взмыл вверх, уходя от удара.

– Ты слишком медлителен, ваше величество... – презрительно бросил Заирий, обрушивая сверху на Савра огненную алебарду.

Тот принял выпад на скрещенные клинки, но удар был так силен, что Савр не удержался в потоке ветра и рухнул вниз, проломив под собой крышу какого-то дома. Заирий тут же послал ему вслед огненный поток. Увернувшись от огня, беркут вырвался из плена обрушенного здания.

Колдун догнал и снова ударил алебардой. В этот раз Савр отбил удар, заставив Заирия отлететь в сторону.

Теперь они снова бились в воздухе. Савр полагался на силу своих крыльев и стремительные удары, колдун же – на легкость полета и огненные потоки, которые то и дело срывались с блестящих лезвий алебарды.

Наконец Савру удалось подобраться поближе к противнику, и его клинок полоснул плечо Заирия. Тот взвыл от ярости, резко ушел вверх, ударил Савра ногой в грудь и, крутанув алебарду, опустил ее топор на расправленное крыло короля.

«О, нет! Крыло!.. Только не сейчас!» – быстрее, чем нестерпимая боль, Савра пронзила мысль, полная отчаяния.

Неимоверным усилием он подавил собственный крик, издав только глухой стон. Хлынувшая из раны кровь алыми брызгами разлеталась по крышам домов. А обрубок крыла глухим шлепком упал на камни мостовой. Оставшееся крыло не выдержало веса беркута: он рухнул на землю, прокатился несколько метров, обронив одну из сабель и оставляя за собой багряный след. Оглушенный сильным ударом растянулся на земле, безжизненно раскинув руки, и на долю секунды потерял сознание.

– Ну вот и все, безмозглая птица... – поигрывая оружием, Заирий опустился перед Савром. – Никто и никогда больше и не вспомнит о тебе, неудачник, решивший вернуть Эльбирион...

Колдун направил острие алебарды прямо в грудь Савру и размахнулся. В этот момент сознание вернулось к королю, он интуитивно откатился в сторону и принял образ человека. Лезвие топора полоснуло бок, добавив еще одну рану его телу. Кровь заливала одежду и каменные уличные плиты, боль сжимала все тело в тиски, но, превозмогая себя, Савр попробовал приподняться.

– И что тебе даст человеческое тело? – желчно спросил Заирий, наблюдая за беспомощными движениями противника. – Кем бы ты ни стал, у тебя впереди только одна дорога – смерть...

Наслаждаясь зрелищем раненого короля, Заирий упивался собственной победой и ожидал, что ему ответит Савр. Но тот молчал – он собирал последние силы.

– Тебе нечего сказать на прощание? Ну что ж… умри молча!.. – блеснув свирепым, безжалостным взглядом, колдун снова занес оружие и обрушил его на беркута.

В ту же секунду король, вложив всю мощь в удар, рассек древко алебарды. На мгновение, по инерции наклонившись вслед за оружием, Заирий потерял равновесие, и Савр воспользовался этим. Он схватил длинную полу его плаща и с силой дернул на себя. Всплеснув руками и хватая ртом воздух, колдун рухнул прямо на острое лезвие сабли.

– Как же так… – прижав ладонь к животу, прохрипел Заирий. – Я… проиграл?.. – он бросил совершенно недоуменный взгляд на соперника.

Булькающий звук вместе с кровью вырвался из горла, колдун что-то еще хотел сказать, но король больше не намеревался его слушать, хладнокровно вогнав оружие по самую рукоять.

Лишенное жизни, в клубах черного дыма, тело Заирия свалилось рядом с беркутом. Все движения, звуки и запахи для Савра вдруг на мгновение стихли, и он, захлебываясь не то от радости, не то от боли, едва сдерживая рвавшиеся наружу слезы, прикрыл глаза и, раскинув руки, облегченно откинулся на спину.

Глава 14

Бриген с отрядами лучников ворвался в городские ворота, сметая на пути ряды стервятников, а магия Жезла создавала перед ним коридор из отступающих и убегающих людей. Понуждая коня, он мчался так быстро, насколько позволяла возможность протискиваться сквозь смертельную сечу. Единственным его желанием сейчас было оказаться возле западных ворот, помочь Далиде и обрушить на лихор море стрел.

А позади оставались улицы, улицы, пропитанные запахом пота и крови. Гордый, когда-то великолепный Ольрис напоминал бьющийся в агонии живой организм.

Центральная площадь с прежде сияющим золотом фонтаном теперь была завалена грудами бездыханных тел людей, беркутов и стервятников.

Там, в узкой улочке, рыцарь в помятых доспехах рубил врага направо и налево, нанося смертельные раны своим противникам.

Здесь старый беркут, расправив мощные крылья, бился спина к спине со своим юным соплеменником.

– Уходи!.. – кричал он своему товарищу, но тот с юношеским упорством, сжимая зубы и шумно дыша, продолжал стоять рядом.

В небе в неистовом танце сражались крылатые создания. Кто-то падал замертво на умощенные камнем улицы, кто-то, истекая кровью, продолжал схватку.

На окраине где-то запылал дом, и со свирепым равнодушием пламя принялось пожирать соседние строения. Дым черной пеленой покрывал столицу, неся с собой смерть иного толка.

Огонь, пепел, дым, предсмертные вопли, неистовый топот копыт, треск ломающихся копий и звон мечей – Ольрис превратился в пылающий ад и кровавую кашу.

Пересекая очередную улицу, Бриген бросил мимолетный взгляд и увидел распростертого на земле человека.

– Савр! – воскликнул он, резко натягивая повод и направляя лошадь к неподвижному телу товарища. – Он жив! – обрадовался рыцарь, едва приблизился к королю. – Валтасар, – бросил Бриген, когда воин поравнялся с ним, – останься с Савром и помоги ему! Я не могу задерживаться.

С этими словами он снова развернул лошадь и, пришпорив ее, влился в ряды своего отряда.

Проворно выпрыгнув из седла, Валтасар присел возле короля, аккуратно осмотрел его и слегка потеребил щеку.

– Савр... – проговорил он тихо.

Ответный стон товарища был хорошим знаком.

– Валтасар... – прохрипел тот, с усилием пытаясь разлепить слипшиеся от крови глаза. – Где Амрит?

Еще несколько беркутов спустились вниз и помогли воину приподнять своего господина. Из ран беркута на голове, спине и боку текла кровь, и он слабел буквально от каждого движения.

– Найдите Син! – приказал Валтасар. – Принесите ее сюда. Нужно остановить кровотечение, иначе король умрет!

Не теряя времени, двое из полулюдей взметнулись вверх и пропали в сером дыму, чтобы отыскать целительницу.

– Где Амрит? – с неимоверным усилием повторил свой вопрос Савр.

– Ее здесь нет. – поддерживая друга, ответил воин. – Она с Далидой. Это их войско вышло на юго-западе.

Беркут поднял на друга крайне удивленный взгляд.

– Как... – выдавливая каждое слово, спросил Савр, – как им удалось... пройти... Проклятый лес?

– Да кто ж их знает... – пожал плечами Валтасар. – Ты молчи, молчи. А то силы уходят.

– Найдите Амрит... Слышите... – не угомонялся беркут, – Принесите ее сюда... Там слишком опасно... там лихоры...

– Да-да, мы знаем. Господин барон предупредил нас. Бриген с отрядами стрелков идет к ним на помощь.

– Это хорошо... – слабо выдохнул король, – Найдите Амрит... – он перевел глаза на беркутов, которые были тут же рядом. – принесите ее сюда... И Далиду тоже...

– Сомневаюсь я, что госпожа бросит армию, – хмыкнул Валтасар, – бесполезная затея, уж поверь...

Поток воздуха обдал их свежей струей. Трое беркутов взмыли вверх, повинуясь приказу короля. Но на их место уже спускался молодой крылатый воин, неся на руках Син.

– Расступитесь все! – требовательно воскликнула та, очень ловко, несмотря на свой возраст, спрыгивая с рук крылатого получеловека.

– Теперь ты в надежных руках. – с облегчением произнес Валтасар. – А нам пора, битва еще не окончена...

Он подхватил повод, заскочил в седло и пришпорил гнедого.

Провожая товарища взглядом, Савр беззвучно молился об Амрит. Если она погибнет в этом месиве, то к чему тогда его собственная жизнь?

Темные, низкие тучи сизыми клубами нависли над Эльбирионом. Порой в них проскальзывали блики, вспышки или тонкие, подобно молниям, световые узоры. Далида не могла отделаться от ощущения, что за этой облачной завесой ей слышится прерывистое дыхание Тита.

Тряхнув головой, она тронула поводья лошади и проехала вдоль строя воинов. Амрит без вопросов, как дисциплинированный солдат, следовала за ней по пятам.

Королевские трубы стихли, и армия Далиды, сомкнув ряды, уже была готова к атаке. Сейчас это войско представляло собой достаточно необычное смешение рас. Люди и перевоплотившиеся полулюди – полуптицы, полузвери, обнажив свое оружие, стояли рядом плечом к плечу.

Лязг доспехов, нетерпеливое конское фырканье и ржание нарушали повисшую здесь ненадолго тишину.

Но что-то терзало Далиду, и она никак не могла понять что. Какое-то мрачное предчувствие... Ли снова оглядела ряды воинов, но медлила отдавать команду к атаке.

– Почему мы не атакуем? – с недоумением спросил подъехавший Круцин.

Далида в ответ промолчала, закусив губу.

– Госпожа, но... – начал было снова рыцарь и осекся, встретив гневное пламя в глазах девушки.

– Рысью! – наконец скомандовала она. – Не атаковать! Подойдем ближе к стенам!

В абсолютном молчании неспешно войско двинулось к столице.

И в этот момент из-за городских стен вдруг вырвалась темная туча, похожая на рой гигантских ос. Твари, распахнув похожие на черные плащи перепончатые крылья, взмывали вверх и устремлялись навстречу наступающей армии.

– Что это еще за... – сдвинув брови, прошептала Амрит, но не закончила фразу.

Ли присмотрелась – животный ужас сдавил грудь мгновенно и так сильно, что она не могла сделать вдох.

«Это те самые твари, которых я видела в видении у Проклятого леса!» – пронеслось у нее в голове.

Словно реагируя на мысли хозяйки, лошадь под Далидой взвилась на дыбы, пронзительно заржав. По рядам воинов пронесся настороженный, невнятный гул удивления и сдерживаемого страха.

– Щиты вверх! – что есть силы заорала Ли, сдерживая коня. – Поднять копья и мечи!

Войско ощетинилось лезвиями и наконечниками копий, одевшись в броню щитов. Ожидавшие легкой добычи, лихоры стремительно атаковавшие, натыкались на клинки и копья, и это заставило их сменить тактику.

Они снова взмыли вверх, сбились в кучу, а затем рассыпались в разные стороны, выставляя перед собой длинные острые когти. В их глазах не было страха, а лишь ярость и жажда убивать.

Лихоры пикировали, врезались в ряды, срывали всадников, разрывая, поднимали их вверх и сбрасывали мертвые тела на головы товарищей, рвали глотки лошадям, ломали копья и мечи. Завязавшаяся битва больше походила на кровавое побоище.

Но и воины, поначалу обескураженные силой и злобой врага, не собирались отдавать свои жизни с покорным смирением. Холодные клинки вонзались в раскрытые глотки, распарывали животы и отрубали крылья. Древки копий ломались, но даже их острые осколки шли в дело, нанося безумным тварям удар за ударом.

Одно из чудовищ рвануло лошадь Амрит, но волчица успела спрыгнуть, перекатилась в сторону и, поднявшись на ноги, приняла образ получеловека.

– Однако так будет понадежнее, – проговорила она, приготовившись встретить атаку лихоры.

Тварь, отбросив лошадь в сторону, ринулась на Амрит. Волчица увернулась от когтей и, оказавшись сбоку и снизу, вонзила острое лезвие прямо в ребра лихоры. Та завопила или захохотала (в таком гвалте трудно разобрать) и, резко развернувшись, ударила Амрит задней ногой. Лишь плотная чешуя кольчуги защитила девушку от когтей. От самого удара она рухнула на землю.

Зубастая тварь взлетела вверх, сделала над волчицей короткую дугу и камнем рванула вниз. Но достичь своей добычи она так и не смогла. Две огромные, сильные руки перехватили чудовище и одним мощным рывком разорвали его пополам.

Амрит, распахнув глаза, уставилась на своего спасителя. Перед ней стоял невероятно больших размеров (сама волчица доходила ему едва ли до груди) получеловек с оскаленной медвежьей головой. Вся одежда и руки его были в крови, но сам он, хоть и тяжело дышал, твердо держался на ногах.

Амрит втянула носом его запах, и глаза ее почти округлились.

– Круцин? Ты? – в ее голосе прозвучали и удивление, и восторг.

Наверное, медведь улыбнулся, потому что оскал его стал гораздо шире.

– Ого! Впечатляет! – продолжила девушка. – Подобной силищи я еще не встречала...

Она протянула руку, и медведь, аккуратно потянув Амрит на себя, помог ей подняться.

– Где Ли? Ты видел ее? – снова спросила волчица, озираясь и напрягая взгляд.

– Она вон там, – ответил Круцин, указав жестом в сторону. – Твари ее не трогают, шарахаются, как от огня.

– Это очень странно и подозрительно. Отчего вдруг такая избирательность? – на долю секунды Амрит задумалась. – Идем. Попробуем пробиться к ней, – продолжила она – Неспроста все это...

Волчица ринулась вперед, и медведь, подобрав подходящее оружие, побежал за ней следом.

Варгаст наблюдал за битвой с зубчатых городских стен, не скрывая удивления и порой даже восторга от смелости и отваги бьющейся с лихорами армии Далиды.

– Пожалуй, пришло время познакомиться с главнокомандующей лично... – он потер руки и сделал знак лежащей неподалеку лихоре.

Та послушно подошла, поджав хвост и низко склоняя голову перед хозяином. Оседлав ее, Варгаст направил тварь прямиком в центр битвы. Неспешно он облетал сражающихся, пока не увидел ту, которую искал.

Далида рвалась в самую гущу сражения. Видя, что лихоры избегают сближения с ней, девушка с неудержимой решимостью секла их направо и налево. Два ее меча двигались с быстротой молнии, нанося крылатым тварям глубокие или смертельные раны.

Варгаст прищурился, наслаждаясь зрелищем боя, выверенными ударами Далиды и ее стремительной кошачьей грацией.

«Провалиться мне на месте, – подумал он с восхищением, – а ведь она и впрямь достойна стать богиней... Богиней Войны, я полагаю... Жаль, что такая холодная красота и боевое изящество достались Страннику. Думаю, я мог бы сделать из этой женщины по-настоящему непобедимую воительницу тьмы...»

Понуждая лихору, он начал медленно спускаться. При его приближении твари почтительно расступались, освобождая дорогу демону.

Кто-то из рыцарей метнулся в его сторону, но был тут же повержен и рухнул бездыханный на залитую кровью землю.

Амрит и Круцин, заметив, что всадник на зубастом чудовище спускается за спиной Далиды, рванули к ней на помощь.

– Ли! Ли! – орала во все горло волчица.

– Госпожа! – отчаянно взревел медведь.

Варгаст бросил в их сторону негодующий взгляд и сжал обе руки в кулаки. Оба – Амрит и Круцин – мгновенно повисли в воздухе, задыхаясь от все сильнее сжимающихся на их шеях невидимых рук. Они пытались разжать колдовские тиски, но попытки их были пустыми и совершенно напрасными.

Ли обернулась и, увидев беспомощно болтающих ногами друзей, гневно блеснула глазами. Не думая, она тут же дернула повод, развернула лошадь и ринулась на Варгаста. Два ее меча молнией ударили по горлу лихоры. Та всхлипнула, предсмертная судорога прошлась по всему телу твари, и она рухнула на землю, едва не подмяв под себя Варгаста.

Демоническая магия ослабла. Амрит и Круцин свалились тут же неподалеку. Но для волчицы падение было столь стремительным и неудачным, что она, ударившись головой о лежащий рядом валун, потеряла сознание.

– Амрит! – завопила Далида, спрыгивая с лошади.

Ее порыв броситься к подруге остановил преградивший путь длинный меч с рядами зубьев возле рукояти. Варгаст с самодовольной улыбкой беззастенчиво оглядывал девушку с головы до ног. Бросив на демона ответный злой взгляд, Ли приподняла оружие и приготовилась атаковать.

Демон, будто заигрывая, приподнял бровь и сделал шаг навстречу, но в эту минуту со спины его обхватили сильные руки Круцина. Освобожденный от магической хватки, медведь сразу вскочил на ноги и бросился на защиту госпожи. Он сжал в железных объятиях Варгаста, высоко подняв его над землей.

– Да что б тебя... – презрительно выругался демон.

Он напрягся всем телом, подался вперед и вбок, развернувшись так, чтобы Далида не смогла воспользоваться своим оружием. Почувствовав ослабление медвежьей хватки, перехватил меч другой рукой и с силой вонзил его в тело Круцина по самую рукоять.

Медведь с хрипом вздохнул и, опустив руки, замер на секунду. Тогда демон, продолжая висеть над землей, развернулся к нему лицом, крутанул меч и резко выдернул его. Еще на мгновение остекленевший взор Круцина замер где-то над головами сражающихся, и бездыханный, он рухнул под ноги Варгаста.

– Нет! – ворвался в шум битвы крик девушки.

Она бросилась на демона, но тут же, словно спутанная веревками, беспомощно повисла в воздухе.

– Ты такая стремительная... – проговорил Варгаст почти ласково. – Очень любопытно узнать, на что же ты способна... на самом деле... Давай-ка оставим суету этой битвы и насладимся настоящим сражением...

Демон щелкнул пальцами – их обоих закрутил черный вихрь, поднял над землей, а еще через миг Далида свалилась в траву перед Варгастом, захлебываясь в удушье и собственном кашле.

Поднебесье над Эльбирионом, словно поделенное надвое, полыхало сияющим светом богов с одной стороны и вязкой демонической чернотой – с другой.

Здесь, среди густых облаков, шла битва с не меньшим ожесточением, чем там, внизу. Собиравший веками армию демонов Этаф теперь выпустил ее, как свору голодных диких собак.

Демоны метались, нападали, вгрызались в тела богов, рассыпались и снова нападали. Но сам Этаф не спешил к ним присоединиться. Он терпеливо ждал. Ждал, когда ненавистные ему создания утомятся, когда ослабеют – Этаф поджидал своего часа...

– Ты что, сегодня не в форме? – насмешливо бросила Тара в сторону Тибора. Она одним ударом отбила атаку сразу трех демонов. – Уж больно неуклюж и неповоротлив.

– Я еще не размялся, – буркнул тот в ответ, – дай мне несколько минут, и поверь, ты удивишься.

– Вы бы поменьше любезничали, – в своей ворчливой манере вставил страж Зеркала, загоняя с десяток демонов в магический куб Аттолия, – тогда и дело скорей заладилось бы.

Тибор закатил глаза и лишь хмыкнул в ответ: спорить со старцем с каждым днем ему хотелось все меньше и меньше.

Объединив свои усилия с Гертарой, они запечатали в куб еще две дюжины злобных духов.

Мечи богов, рассекая воздух яркими всполохами, гнали легионы демонов прямо в магическую темницу. Легко и, казалось, почти играючи Аттолий и владыка Земли Теней выкашивали нечисть, прорежая ряды вражеской армии. И все же противник с остервенелой яростью продолжал атаковать.

Возможно, когда-нибудь в Эльбирионе будут сложены красивые легенды о великой битве людей и богов, но сейчас небо над землей беркутов еще темнело, столица была объята пламенем, а ее улицы, площади и сами подступы к городу залиты кровью...

Меч Превосходства в руках Странника был похож на жезл карающего правосудия. Всякий, попавший под его блистающее лезвие, рассыпался в серую пыль и навсегда растворялся в небытии. Тит то и дело всматривался в мелькающие перед ним лица, вырывал взглядом из множества демонов тех, кто старше по титулу или званию, но Этафа увидеть не мог. Он остро чувствовал его незримое присутствие, и все же среди этого полчища верховного демона не было.

Вдруг, одно единственное мгновение – Тит замер. Видение, подобно вспышке, заставило его оцепенеть и похолодеть от страха – не за себя, за Далиду. Тень любимой, зажатой в смертельной хватке Варгаста, мелькнула лишь на мгновение и потухла. Сердце божества сжалось, и боль, как пламя, охватила его тело.

Это короткое замешательство вдохновило орду, и они с новой силой ринулись на Странника.

– Тибо-о-ор! – во всю глотку заорал он, срывая с плеча вцепившуюся зубами тварь и обрушивая меч на кишащую толпу демонов.

– Я здесь, брат, – раздался рядом прерывистый голос полубога.

– Дай мне свой меч! – бросил ему Тит, не поворачивая головы.

– Что? – от удивления Тибор растерянно приподнял брови.

– Меч! Дай мне свой меч!

– Держи... – все так же недоумевая, страж протянул свое оружие брату.

Странник сделал короткий магический жест, и в его руках блеснул клинок Тибора, а в руках брата оказался Меч Превосходства.

– Найди Далиду, слышишь? – отбивая очередную атаку, и стараясь сохранить ровное дыхание, проговорил Тит. – Отдай ей Меч!

Тибор округлил глаза и сделал ловкий выпад в сторону атакующих демонов. Оружие в его руках непокорно дрогнуло, завибрировало, но демоны все же обратились в пыль.

– Ты рехнулся? – спросил страж, занимая оборонительную позицию.

– Делай, как я говорю! – Тит загнал в куб очередную толпу демонов, – Далиде угрожает опасность. С ней бьется Варгаст...

– Разрази меня гром!.. – проворчал Тибор, поморщившись. – Вот же бесовское племя! Нашел себе противника по силам!..

– Найди ее, Тибор, – повторил Тит, тесня темных духов, – без Меча Превосходства она не убьет Варгаста...

– Может, тебе самому спуститься к ней и прикончить этого выскочку? – не угомонялся страж.

– Мне нужно разобраться с Этафом, ты сам это знаешь...

– Но ведь без Меча Превосходства и ты Этафа убить не сможешь! – размахивая клинком и пытаясь с ним совладать, проговорил Тибор.

– Я знаю, как уничтожить Этафа, поверь. Не тяни, прошу! Найди Далиду! Используй магию укрытия, чтобы Варгаст не почувствовал присутствие артефакта раньше времени.

Тибор в нерешительности тянул время.

– Ну! – сердито окрикнул Тит. – Чего ты медлишь?

– Ты уверен, что Меч ей покорится? – спросил наконец страж с тенью сомнения в голосе.

– Он уже ей покорился. Иди же! Дорога каждая секунда!

– Хорошо, брат. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь... – выдохнул Тибор и, рассыпавшись в золотую пыль, растворился в клубах облаков.

Глава 15

Ветер гнал по высокой траве темно-зеленые волны. Солнце уже входило в свой зенит, хотя тучи и продолжали скрывать его ослепительное шествие. Звуки битвы остались где-то далеко в стороне, но царившую вокруг тишину даже птицы не решались нарушить.

Откашлявшись, Далида приподняла голову и замерла на мгновение, вперив взгляд в темные сапоги с серебряными пряжками в виде черепов. Она уже видела их раньше, но где?

«Там, в Ратосе!.. Когда пряталась под столом в обеденной зале гостиницы...» – вспомнила девушка. – «Значит, это он был тогда за ширмой... Кто бы мог подумать, что однажды наши пути снова пересекутся и я в очередной раз буду глазеть на его ноги!..»

Она подняла злой взгляд на демона.

– Кто ты такой, разрази тебя неладная! – сквозь зубы процедила Далида.

Варгаст стоял, гордо расправив плечи, глядя сверху вниз на пленницу. Он торжествовал, наслаждаясь своей властью над девушкой, и рисовал в голове грядущие победы над Странником. Порывы ветра трепали его иссиня-черные волосы и широкие рукава белоснежной рубахи. Его даже можно было назвать привлекательным, если бы не леденящий душу взгляд. А снисходительно-милостивая улыбка вызывала в Далиде одновременно и страх, и отвращение.

– Мы действительно еще не знакомы, – ответил демон. – Это весьма своевременная и даже неплохая идея – узнать друг друга поближе...

Варгаст протянул руку Далиде, чтобы помочь подняться, но та с презрением проигнорировала его галантный жест. Встав, она отступила на шаг назад и, вздернув подбородок, с вызовом бросила взгляд на стоявшего перед ней мужчину.

– Итак?.. – коротко, но многозначительно спросила Ли.

– Варгаст, – демон склонил голову с любезной почтительностью.

– Далида, – ответила Ли, но не сделала ни реверанса, ни даже легкого поклона. Она только украдкой скользнула глазами по валяющимся на земле мечам.

– Значит, это тебя, прекрасная воительница, ожидает будущее великой богини? – демон заметил ее заинтересованный оружием взгляд, но не подал вида.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – пожала плечами та.

– Но ведь ты жена Странника? Или я ошибся?

– Допустим. Что это меняет? – Далида старалась отвечать сдержанно и сухо, но не переставала думать о том, как ей покончить с демоном.

– А если бы тебе предложили нечто большее, чем Небесные чертоги? – голос Варгаста становился все более мягким и проникновенным.

– Например? Вечное пламя ада? – усмехнулась в ответ девушка.

– Власть над всем Мирозданием, власть над настоящим и будущим, – демон улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов, но Далиде показалось, что сейчас он больше напоминает тех самых кровожадных тварей – лихор.

– Сомневаюсь, что ты имеешь хоть что-то из перечисленного... – словно невзначай она подошла вплотную к своему мечу и коснулась его носком сапога.

– Сейчас, конечно, нет, – согласился Варгаст, – но если ты мне поможешь...

– Конечно помогу... – подцепив ногой оружие, Далида подбросила его вверх, подхватила и сделала выпад, – но только умереть!

Ожидавший атаки демон парировал удар. В глазах его мелькнул тот самый интерес, с которым сытая кошка играет со своей добычей.

– Глупышка, – почти с нежностью проговорил он, – ведь я бессмертен, и твои попытки совершенно напрасны. Хоть, признаюсь, и впечатляющие.

– Но сейчас-то ты в теле человека, – бросила Ли и, сделав ложный выпад, заставила Варгаста отпрянуть. Одна выигранная секунда, и второй клинок сверкнул в руке девушки.

– Ты и впрямь хороша, богиня Войны... – не без восхищения проговорил темный дух. – Я не буду тебя убивать... – он растягивал и смаковал каждое слово, – но позабавиться готов...

Его меч описал широкую дугу и обрушился на скрещенные лезвия Далиды. Звон металла заглушил надрывный возглас воительницы. Она отбила атаку и отступила на шаг.

Варгаст наступал не всерьез, а играя. Его меч норовил прикоснуться то к плечу, то к бедру, то к шее Далиды, но всякий раз ей удавалось отбить или уклониться от острого лезвия.

Тогда демон увеличил темп. Его удары стали быстрее и стремительнее, но оставались все такими же выверенными и точными. И с каждым разом девушке становилось все сложнее и сложнее их отражать.

В груди запылал огонь, ноги наливались тяжестью, а движения сковывала нарастающая усталость. Далида уже не могла сохранять дыхание, но, отступая, все же продолжала сражение.

– Ты почти обессилела. Может, оставишь эту затею сопротивляться?.. – все тем же тягучим тоном проговорил Варгаст.

Ли молчала. Она знала, что за каждое слово придется платить сбившимся дыханием и тратой еще больших сил. Наконец, поймав момент, когда демон чуть открылся, девушка сделала выпад и прошлась лезвием по его шее.

Недоуменно раскрыв глаза, Варгаст отпрянул, приложил руку к ране и почувствовал, как теплая струйка крови потекла под его ладонью.

– Ты меня ранила? – изумился он. Уязвленное самолюбие охладило его желание «позабавиться». Обдав девушку ледяным взглядом, он ударил резко и мощно.

Снова скрестив клинки, Ли сдержала атаку, но от силы удара ее отбросило назад.

Она упала на колено. Один из мечей, звякнув о камни, отлетел в сторону. Перед глазами вставала мутная пелена. Варгаст больше не играл, он наступал.

– А ты не думала, что и твоя кровь сегодня может пролиться? – зашипел он, обрушивая на воительницу удар за ударом и не давая ей подняться с земли.

Последним выпадом демон выбил из рук Далиды оставшийся меч, и наклонившись над ней, обхватил ее горло одной рукой. Приподняв ее вверх, он приблизил лицо девушки к своему и, будто желая заглянуть в ее душу, впился взглядом в ее глаза.

– Я заставлю тебя быть послушной и покорной, – тихо, сквозь зубы, прошипел он.

Далида, тщетно пытавшаяся высвободиться из смертельной хватки, вдруг перестала биться и расслабилась.

– Вот так-то лучше... – демон довольно прищурился и хотел было что-то добавить, но почувствовал, как короткое лезвие кинжала стремительно входит ему под ребро.

Завопив от бешенства, он швырнул девушку в сторону. Кровь из раны хлынула струей, обагряя белоснежную рубашку.

– Я убью тебя! – заорал он. – Я буду наслаждаться каждым твоим криком! Каждым стоном боли!

Длинное лезвие его меча с новой силой стремительно атаковало Далиду. Она каталась по земле, стараясь увернуться от клинка, но он с каждым разом настигал ее все быстрее. Плечо и руки саднили от ран. С трудом встав на колени и хватая ртом воздух, девушка отползала от своего мучителя.

– Вот видишь, – зло усмехнувшись, проговорил демон, в очередной раз занося меч над Далидой, – даже богиня Войны может проиграть...

Что-то за спиной Варгаста на миг привлекло внимание Ли. Это было легкое, едва уловимое свечение, в котором она узнала силуэт Тибора и Меч Превосходства, что полыхнул в его руках. Страж склонился, положил клинок на землю и отступил назад.

«Один рывок... Мне нужно сделать лишь один рывок... и Меч Превосходства поставит точку...» – стучало в голове у воительницы.

Она больше не слышала демона. Она сконцентрировалась, напряглась и сосредоточила взгляд на кончике вражеского меча. Движение. Блеснув, острие рвануло вниз.

Далида бросилась в ноги Варгасту, сбила его своим телом и, прокатившись, схватила артефакт.

– Богиня Войны может проиграть, – выкрикнула Ли, приподнимаясь на колено, – но богиня Победы – никогда!

Собрав остатки сил, она метнула клинок в демона. Меч Превосходства на секунду замер в воздухе, но, покорный руке воительницы, с мощью, не знающей равных, вонзился в грудь Варгаста. Нечеловеческий крик, похожий на рев, пронесся над округой, подняв в небо стаи испуганных птиц.

Демон извивался и корчился от боли, меняя образы от человеческого до чудовищно уродливого. Постепенно черные нити, похожие на струйки дыма, окутали его, и он растаял, как пар от дуновения ветра.

Изможденная и обессилевшая, Далида упала лицом в землю и зарыдала. Ей не было страшно и не было больно, это всего лишь усталость и радость рвались наружу.

Глава 16

Загоняя тучи темных духов в магический куб, Тит напрягал глаза, уши и собственные ощущения, ожидая Этафа. Странник постарался отдалиться от своих друзей и максимально демонстрировал, что в руках его нет артефакта. Он бился подобно всем участникам схватки: то атакуя, то отступая, то нападая вновь.

Этаф появился величественно, почти эпично. Окруженный черно-серыми дымными всполохами, с высоко поднятой головой, на густом пепельном облаке он спустился откуда-то сверху, нависнув над Странником так, чтобы тому пришлось задрать голову вверх.

– Уж и не чаял с тобой повидаться... – Тит скривил ироничную гримасу, подчеркнув тот же тон в голосе. – Думал, ты так и отсидишься где-нибудь в тенечке.

– Торопишься ощутить горький вкус поражения? – фыркнул верховный дух презрительно. – Сегодня тебе предоставится такая возможность.

Тит все еще отбивался от атакующих демонов, Этаф продолжал наблюдать сверху.

– Может, все-таки спустишься? – поддразнивал Тит. – Или ты намерен заполучить победу чужими руками? А может... – Странник сделал выпад с такой мощью, что противники отлетели далеко в сторону. Подняв прищуренный взгляд на Этафа и криво улыбнувшись, он спросил: – ...ты действительно боишься меня?

Гневное пламя досады и раздражения полыхнуло в демонических глазах.

– Ты знаешь, что нет! – вложив в голос все презрение и ненависть, которые сейчас испытывал к Страннику, ответил верховный темный дух.

Этаф сделал знак своим воинам расступиться и не спеша опустился вниз.

– И тем не менее ты не торопишься проявить свою доблесть, – насмешливо продолжал задирать его Тит.

– Только глупцы вроде тебя вечно торопятся.

– Что правда, то правда, – развел руками Странник, скорчив страдальческую мину. – Имею такой недостаток. Поверь, сам от этого мучаюсь... – театрально приложив руку к груди и свесив голову, проговорил он.

Этаф поморщился. Тит изрядно раздражал его своей непонятной веселостью, но как ответить на всю эту чушь, чтобы не потерять достоинства в собственных глазах, демон не понимал.

– Слишком много пустых слов... – сделав изящное движение рукой, Этаф призвал свое оружие. Его клинок украшала искусной работы филигрань, а рукоять была усыпана драгоценными камнями едва ли не больше, чем королевская корона.

«Столетия Этафа нисколько не изменили. Он так и остался поклонником красоты и блеска», – подумал Тит, не сдержав насмешливую улыбку.

– Не лучше ли тебе сменить оружие? А то вдруг испачкаешь ненароком такую красоту... – меч Странника очертил небольшой круг и, словно указующий перст, замер в направлении клинка противника.

– Когда ты уже заткнешься, наконец? – скрипнув зубами от досады, бросил в ответ Этаф. – Впрочем, пожалуй, я сам тебя заткну...

Его атака была стремительной и опасной, и Страннику пришлось поднапрячься, чтобы отбить ее. Прежде Тит не сходился в подобной схватке с Этафом, но сейчас смог оценить боевые способности и мощь противника.

Их оружие, встречаясь, взметало искры, яркие вспышки и черные клубы дыма, а движения соперников больше походили на некий ритуальный танец. Это зрелище во всех смыслах было впечатляюще красивым.

Тит метнул в Этафа несколько золотых магических плетей, но демонический меч легко разрубил их. В ответ Странник получил сильный удар в грудь черным, как смола, сгустком колдовской энергии. Он отлетел далеко назад и упал навзничь.

– Ого... – потирая место удара, проговорил Тит. – Время заточения, как я посмотрю, пошло тебе на пользу... Ты поднаторел в искусстве боя...

– Ты будешь удивлен еще больше, Странник, – лицо Этафа украсила довольная ухмылка, – приготовься быть сверженным со своего божественного пьедестала!

В подтверждение своих слов демон высвободил темную энергию, которая, погружая пространство в серую мглу, градом обрушилось на Тита. Странник кувыркался, уворачивался и прикрывался мечом. Но колдовство порой настигало его, оставляя рваные раны на теле.

«Сейчас не время для исцеления», – думал Тит. – «Нужно вовлечь Этафа в схватку так, чтобы он забыл об осторожности и не заметил подвоха...»

Улучив секунду, Странник выставил сияющий заслон магической защиты. Теперь у него появилось время, чтобы вскочить и броситься в атаку.

Демон встретил удар Тита, парировал его, но через мгновение отпрянул, получив резкий неожиданный выпад с другого бока. Он выругался, почувствовав, как больно заныло предплечье, и с остервенелой яростью бросился на соперника.

Поднебесье полыхало от неудержимой и жестокой схватки. Раны давали о себе знать, и постепенно реакция Странника на удары Этафа становилась медленнее и слабее. Тяжело дыша, Тит отступал.

– Я знал, что вся эта болтовня о твоей силе – просто бред кучки богов, – язвительно бросил демон в сторону Тита. – Ты не стоишь и капли той славы, что ходит о тебе.

– Сочувствую, что разочаровал тебя... – пыхтя, ответил Странник, сделав выпад и снова отступив.

Этаф бросился на него вперед, но тот резко устремился вниз, сквозь облака на землю.

– Ты хочешь сбежать?.. – с брезгливым презрением, удивленно проговорил демон. – Не надейся, что бегство спасет тебя!..

Рванув вслед за Странником, Этаф уменьшился до человеческих размеров, подобно своему противнику.

Здесь, почти у самых стен Ольриса, они продолжили схватку. Теперь магические удары взметали вверх камни, клубы пыли и траву. От их силы под ногами противников дрожала земля, а воздух наполнили чужие, не присущие этим местам запахи.

Тит и Этаф сходились лицом к лицу и, разбивая сцепление мечей, вновь расходились, и вновь кто-то из них делал выпад. Задыхаясь и отступая, Странник неловко ступил на камень. Нога подвернулась, и он упал перед Этафом навзничь, широко раскинув руки. Меч со звоном отлетел далеко в сторону.

– Вот и пришло твое время! – с радостью закричал демон и устремил острие своего клинка в тело противника.

В ту самую секунду, когда еще меч не коснулся Тита, его божественные одежды вдруг поблекли и сменились прежними, человеческими одеяниями – Странник снова стал человеком.

От неожиданности демон округлил глаза, но останавливать движение меча было уже слишком поздно. Клинок с жадностью впился в тело Тита, тот застонал и скорчился от боли.

Этаф отпрянул от ужаса, не в силах произнести ни слова, созерцая, как от его меча умирал человек с печатью богов на челе. Весь мир на мгновение замер в скорбном молчании.

– Это... это против правил... – наконец с трудом выдавил Этаф. – Ты безумец, Странник... просто безумец!..

Рядом с верховным темным духом появился Аттолий, держа в руках черный куб.

– Как только... умрет это тело... – заговорил Тит, собирая силы для каждого слова, – умрешь и ты, демон... Таково... решение... богов...

Магический куб начал втягивать Этафа в себя.

– Это против правил!.. – отчаянно завопил тот, растягиваясь в серую, подобно слизи, массу, объятый клубами смоляного дыма. – Против правил... – его голос вместе со своим обладателем медленно растворился в черном мареве.

Почуяв поражение своего верховного владыки, оставшиеся демоны бросились в рассыпную, и догонять их никто не стал. Небо над столицей просветлело, высвобождая место лучам яркого солнца.

– Тит... – Аттолий склонился над Странником, сдерживая прорывающиеся наружу слезы. – Только тебе могла прийти в голову такая дикая идея!..

Во второй раз видеть смерть друга ему было мучительно и невыносимо больно.

Тит выдавил из себя улыбку и закашлял, извергнув темные кровавые струи.

– Тит! – бросился Тибор к брату. – Ну и придурок же ты! Знал бы я, что ты задумал...

Странник приподнял руку, сделав знак замолчать.

– Найди Ли... Я хочу увидеть... ее... – выдохнул он, зажимая другой рукой кровоточащую рану.

Тибор только кивнул в ответ и, не мешкая, растворился в воздухе.

Еще через мгновение Странника окружили все те, кто отчаянно бился рядом с ним, противостоя демоническим ордам.

Владыка Земли Тысячи Теней, Гертара, страж Зеркала Души, Аттолий – все они готовы были идти за Титом до конца, но сейчас им приходилось лишь молчаливо созерцать его медленную смерть. Помочь ему они не могли...

– Госпожа... Госпожа...

Амрит очнулась от того, что кто-то тихонечко толкал ее в плечо, а сквозь не стихающий гул в ушах прорывался незнакомый голос. С трудом разлепив глаза, она увидела перед собой сидящего на коленях молодого беркута.

Застонав, волчица медленно перевоплотилась в человека, подняла руку и приложила пальцы к рассеченному камнем месту. Из раны сочилась кровь, и боль в голове была настолько сильной, что от нее сводило зубы.

Ее растерянный взгляд заскользил по сторонам, и сердце радостно заколотилось от понимания, что в битве произошел перелом. Теперь тучи стрел настигали кровожадных лихор, и те в предсмертных конвульсиях одна за другой падали на окровавленную землю. Стремительная конница, мчавшаяся со стороны городских ворот, с громким улюлюканием настигала тварей, которые были еще живы, и, не щадя всадники сразу расправлялись с чудовищами. Сражение продолжалось, но его финал теперь был предрешен.

– Где Далида? – прохрипела Амрит, поворачивая голову и ища глазами подругу.

Ее взгляд вдруг вырвал из груды убитых безжизненное тело Круцина. Волчица замерла с надеждой, что зрение сейчас подводит ее и она ошибается. Но нет... Глубокий вздох со стоном вырвался из груди Амрит.

– Где Далида? – повторила она, подняв наконец глаза на беркута.

– Я не знаю, госпожа, – ответил тот, – его величество велел доставить вас в город.

– Савр! – сердце волчицы неистово забилось, – он жив?! С ним все в порядке?

– Он жив, госпожа... – с легким поклоном ответил беркут, – с ним Син. Она и вам поможет.

– Хорошо, отнеси меня к нему.

Мысли о скорой встрече с мужем сняли часть боли, которая все еще пронзала тело волчицы. И все же движения ее были медленны и давались с усилием.

Молодой воин подхватил Амрит на руки и, взмахнув мощными крыльями, устремился вверх.

Под их ногами проплывали места ожесточенных, но уже угасавших сражений. Волчице и в голову не приходили настоящие масштабы этой великой битвы за Ольрис. Глядя вниз широко распахнутыми глазами, она с восхищением думала о мужестве и упорстве всех тех, кто отвоевывал свободу для беркутов. Непрошено вдруг навернулись слезы, и Амрит молча благодарила ветер, чей порыв бережно отирал ее щеки.

Крылатый воин, бережно держа в руках дорогую ношу, приземлился в небольшой тихой улочке.

– Савр! – закричала Амрит, завидев мужа. Она чуть было не вырвалась из рук державших ее, но вовремя спохватилась. И едва ноги коснулись земли, как волчица тут же бросилась в объятья любимого.

Они слились воедино, отдаваясь всецело желанию и порыву собственных сердец. Сейчас слова казались пустыми и лишними. Только страстные, неистовые поцелуи да прерывистое дыхание говорили сильнее и громче всех самых прекрасных фраз.

Счастье видеть друг друга, прикасаться, ощущать, чувствовать было настолько пронзительным, что им казалось будто весь мир в этот миг лежит где-то там далеко, за пределами их личной вселенной.

Несколько свидетелей этих неуемных чувств, Син и трое крылатых воинов, отвернувшись, скромно отошли в сторонку. Они и так видели слишком много, но среди царящей вокруг смерти проявление любви и страсти было куда лучше криков боли.

– Амрит, я так боялся, что больше не увижу тебя... – с трудом унимая сердце, прошептал Савр на ушко волчице.

Он провел по черным волосам и с ужасом увидел кровавый след на своей ладони.

– Ты ранена? Син! – закричал он. – Помоги ей, она ранена!

– Все хорошо, Савр... – попыталась успокоить мужа Амрит. – Это всего лишь царапина, не больше...

Но тот не успокоился до тех пор, пока Син не остановила кровь и не обработала рану. Пока целительница хлопотала возле Амрит, король коротко рассказал волчице о том, как они с Титом и Син освобождали беркутов, о том, как были рады увидеть у стен Ольриса армию Бригена и как сильно он был удивлен, узнав, что Далида с войском прошла через Проклятый лес.

– А Заирий? – спросила волчица. Она внимательно слушала мужа, не упуская ни слова из его рассказа. – Где он сейчас?

– Заирия больше нет, – почти равнодушно ответил Савр. – Колдун пал. Его проклятия теперь не страшны Эльбириону.

Амрит выдохнула и с нежностью обняла любимого – она прекрасно понимала, кто стал карающей рукой правосудия для колдуна.

– Вот только... – Савр запнулся и помолчал секунду, но, поймав встревоженный взгляд Амрит, продолжил: – Только летать я больше никогда не смогу... – его голос еле слышно задрожал, и девушка почувствовала настоящую боль в сердце мужчины. – Я никогда не смогу показать тебе высокое небо Эльбириона...

Савр глубоко выдохнул и отвел в сторону взгляд. Волчица же только сильнее прижалась к мужу, ласково поглаживая его спину и плечи.

– Ты ошибаешься, Савр... – прошептала Амрит. – Ты будешь летать... Ты всегда сможешь летать... в своих детях...

Беркут вновь глубоко и тяжко вздохнул, с горечью усмехнувшись. Но внезапная догадка пронзила его, как молния. Он схватил Амрит за плечи и чуть отстранился от нее, чтобы посмотреть в любимые глаза.

– Ты хочешь сказать, что... – король замолчал, не в силах закончить фразу.

– ...У вашего величества очень скоро появятся наследники... – лучезарно улыбаясь, закончила она.

– Амрит!.. – ее имя – это все, что смог в ответ вымолвить беркут.

Он снова прижал ее к себе. Принялся целовать шею, губы, щеки.

– Амрит... – шептал он, безумный от собственного счастья, и в этот миг жизнь обретала для него совершенно новый, еще незнакомый, но такой глубокий смысл...

Непонятный шум заставил Далиду поднять голову. Она прищурилась, всматриваясь вдаль. Сердце заколотилось радостно и почти восторженно. Вздымая землю, на помощь ее войску мчалась конница. Гордые знамена Ольриса и Нэйди развевались над головами рыцарей. Лучники прямо из седел засыпали лихор лавинами стрел, а острые лезвия клинков не оставляли шанса раненым тварям.

– Мы выстояли!.. – голос Далиды от волнения дрогнул, – выстояли...

Она встала, подобрала Меч Превосходства, сунула его за пояс и сначала медленно, но потом, все больше ускоряя шаг, перешла на бег. Возродившаяся надежда окрыляла и придавала новых сил.

Кто-то из рыцарей заметил девушку, развернул лошадь и, пустив в галоп, поскакал ей навстречу. Ли узнала старого, преданного друга.

– Бриген!.. – отдаваясь порыву радости закричала она, размахивая руками над головой, – Бриген!..

Подъехав, тот резко осадил коня, спрыгнул и, схватив Далиду за плечи, оглядел ее с головы до ног.

– Ты ранена, госпожа, – от рыцаря не ускользнули свежие порезы на теле девушки, – но главное, ты жива!

– Круцин... – негромко проговорила она, подняв на Бригена печальный взгляд, – его с нами больше нет... И я не знаю, что случилось с Амрит.

– Савр приказал беркутам найти ее. Надеюсь, с ней все будет хорошо...

– Спасибо, Бриген, что так вовремя пришел на помощь... – Ли вложила в голос всю теплоту и благодарность, что сейчас испытывала.

– Если бы твои войска не взяли на себя лихор, вряд ли бы мы быстро вошли в город. Наш стремительный прорыв – это в большей мере твоя заслуга, – скромно ответил старый воин.

– Ты прекрасный военачальник, Бриген. Не принижай свои достоинства, – улыбнулась Далида, заметив не присущее рыцарю легкое смущение от ее похвалы.

– Я всего лишь следую рыцарскому кодексу, – ответил он без пафоса, – но почему ты здесь? И одна?

– Варгаст. Демон меня уволок...

Бриген бросил тревожный взгляд по сторонам.

– Где он? – спросил рыцарь, отпуская плечи Далиды и машинально хватаясь за меч.

– Его здесь нет... То есть, его вообще больше нет...

В глазах воина отразилось удивленное восхищение.

– Ты убила его? – спросил он осторожно, с толикой сомнения.

– Да. Тит передал мне магический артефакт, – девушка многозначительно положила руку на навершие меча, – он помог мне справиться с демоном.

– Прекрасные новости! А где сам господин? Что с ним?

– Я не знаю, Бриген, – устало выдохнула Далида, – понятия не имею...

– Перед атакой господин барон заезжал в наш стан, хотел с тобой повидаться, госпожа...

Девушка опустила глаза и сжала губы. Что-то тревожило ее и терзало, а разговор о муже усилил эти ощущения.

– Госпожа, я должен тебе кое-что вернуть...

Встав на колено перед Далидой и достав Жезл Власти, Бриген на вытянутых руках протянул ей артефакт.

– Это принадлежит тебе. И я благодарю за честь и доверие, которое ты мне оказала, вручив мне Жезл во временное пользование.

Старый воин низко, с почтением опустил голову.

– И я тебя благодарю... – ответила Ли, принимая сверкающий артефакт, – за доблесть, мужество... И за верность...

– Ли... – как шуршание ветра в траве, прозвучал рядом голос Тибора.

Далида обернулась. Совсем рядом из россыпи золотых, похожих на песок искр, проявился страж Светлой реки.

Все тело девушки вдруг обдало жаром и снова заныло в спине от дурного предчувствия.

– Что случилось с Титом? – бросила она вместо приветствия и благодарности.

– Идем, – коротко ответил Тибор, – я отведу тебя к нему...

Он протянул руку Далиде, и та не мешкая вложила свою ладонь в ладонь стража.

Поднявшийся уже на ноги Бриген еще мгновение смотрел на рассыпавшихся в пыль Далиду и Тибора. Но потом, словно очнувшись, вскочил в седло и дернул лошадь, направляя ее в гущу сражения.

Глава 17

Сияющий блеск божеств на секунду ослепил Далиду – Аттолия и владыку Земли Тысячи Теней Ли увидела впервые. Но задерживать на них взгляд ей сейчас не хотелось, она искала глазами Тита.

Стражи и боги молча расступились, пропуская девушку. В их искренне озабоченных лицах была и тревога, и сочувствие.

На мгновение Далида замерла, оцепенев от картины, представшей ее глазам: на земле, истекая кровью, с искаженным от мучительных болей лицом лежал Тит. Одной рукой он придерживал рану, а другой, судорожно впиваясь в землю, сжимал куски травы и почвы. Его мертвенную бледность еще сильнее оттеняли темные, слегка прикрытые глаза и разбросанные, слипшиеся на лбу волосы.

– Тит! – задрожав всем телом, Далида бросилась к мужу. – Тит!

Она упала рядом на колени и трясущейся рукой провела по его щеке.

– Тит... Как же так... – сдерживая слезы, прошептала она. Ей казалось, что сердце ее разорвется от боли. – Ты не можешь, Тит... Ты не можешь так поступить со мной...

– Ли, послушай... – его дыхание было тяжелым и прерывистым, даже глаза на Далиду барон поднял с трудом. – Пока у меня есть силы... Хочу сказать... Вся моя жизнь... Биение сердца... Каждый вздох я делаю... с мыслью о тебе... Ты моя Вселенная... и ты центр моей души...

– Молчи... – Далида приложила пальцы к его губам. – Молчи, прошу тебя, тебе нельзя сейчас говорить...

Далида подняла умоляющий взгляд на стоящих вокруг созданий высшего мира.

– Пожалуйста, помогите ему... – слезы застилали ей глаза, а голос срывался до глухого хрипа. – Ведь вы можете... Исцелите его...

– Нет, Ли... Нет, – остановил ее Тит.

Он двинул рукой, и девушка, аккуратно подняв ее с земли, обхватила своими ладонями и прижала к себе.

– Ли, это тело... должно умереть... Так нужно... Поверь...

– Но я не хочу, чтобы ты умирал! – закричала Далида, отдаваясь во власть отчаяния, – Понимаешь? Не хочу!

Она с неистовой страстью принялась целовать руку мужа, прижимая ее то к щеке, то к груди.

– Я не умру, Ли... Поверь мне... Я приду за тобой... Обязательно приду... Я вернусь, слышишь?..

– Нет, Тит, умоляю! Всем, что есть, заклинаю тебя! Всем мирозданием! Не покидай меня!

Боль не физическая, душевная, разрывала Тита изнутри. Он видел, чувствовал все страдания той, которую боготворил. Но такова их судьба, и этот путь им предстояло пройти и вместе, и каждому по отдельности.

– Ли... Ты всегда доверяла мне... – голос барона становился все тише. – Доверься и сейчас... Вытащи... меч...

Далида отпрянула, распахнув от ужаса глаза.

– Ты с ума сошел!.. Если я вытащу его, ты сразу умрешь!..

– Я лишь избавлюсь... от мучительной боли...

– Нет, Тит! Не проси меня об этом! Может, кто-то из твоих друзей это сделает? – возразила Далида, бросив в сторону собравшихся быстрый взгляд.

Просьба мужа казалась ей безумной и жестокой, хоть она и понимала, какие муки он сейчас терпит.

– Нет... им нельзя... Они умрут... Лишь человек... может...

Тит напрягся, застонал. Вместо кашля изо рта потекли темные ручейки крови, и снова стон...

«О, небо!» – Далида подняла глаза вверх. Слезы текли потоками, и ей нестерпимо хотелось кричать во все горло. – «Что это за пытка? Что за превратность судьбы такая?!» – думала она. – «Ведь ты обещал, что мы будем жить долго и счастливо, Тит!» – она перевела взгляд на мужа. Ей было невыносимо смотреть на его искаженное и измученное от боли лицо. – «Я сделаю это», – подумала она, внутренне содрогнувшись от собственного решения. – «Смотреть на его мучения хуже самой смерти!..»

Далида больше не хотела говорить. Она сжала зубы, положив тихонечко руку мужа, обхватила дрожащими ладонями рукоять оружия.

– Я люблю тебя... – тихо прошептала девушка и рванула клинок вверх.

Рваный вздох оборвался, как обрывается тонкая нить. Благодарный и полный любви взгляд застыл на лице Тита, теплая улыбка скользнула по его губам на один лишь миг, на одно мгновение. Он хотел что-то сказать, но не смог, смерть опередила его. Глаза замерли, руки скользнули на землю и голова чуть откинулась назад. И только порывы ветра продолжали гладить и теребить его волосы.

Далида отшвырнула в сторону меч. Ее раздирало изнутри, но все, что она могла проявить внешне – это сжатые губы и молчаливые струйки льющихся слез. Ни всхлипа, ни стенаний, ни воплей горечи. Только молчаливая скорбь. И от этого молчания у всех стоящих рядом холодело сердце, но каждый из них понимал и уважал чувства девушки.

– Ли... Ли... – донесся словно из другого мира негромкий голос Тибора.

Вырванная из собственных мыслей и страданий, Далида растерянно перевела глаза на стража. Он подошел к ней и, протянув руку, помог подняться.

– Я отнесу тело Тита в Небесные Чертоги, об этом можешь не беспокоиться... – проговорил Тибор, чуть задержав руку девушки в своей ладони.

Далида кивнула в ответ, скорее машинально, чем осознавая, о чем говорит страж.

– Но есть еще нечто важное, о чем ты должна знать... – Тибор пытался поймать ее блуждающий взгляд, но тщетно. – Ли! Ты слышишь меня? – страж взял ее за плечи и слегка тряхнул.

Далида вздрогнула и недоумевающе посмотрела на Тибора.

«Ну что тебе еще нужно?» – безмолвно кричали ее глаза. – «Зачем ты меня мучаешь?»

Но страж либо не понял ее взгляда, либо проигнорировал. Тибор отпустил плечи девушки и повторил:

– Ты должна знать нечто важное. Битва за Эльбирион еще не окончена.

– Что? – гримаса полного непонимания исказила лицо Далиды. – Это почему еще? Ведь Ольрис взят, а демоны повержены!

– Это так. Но есть еще одна опасность – колдуны.

– Какие еще колдуны? – у Ли перехватило горло, и от волной растущего напряжения она не могла даже сглотнуть, чтобы смягчить застрявший комок.

– Я почувствовал их, когда искал тебя, – ответил Тибор, – и сходил на них посмотреть. Они приближаются с южной стороны. Их немного. С полсотни, не больше. Но все они обладают магией проклятия. И самое ужасное, Ли, этой магией они поднимают мертвых...

– Что значит «поднимают мертвых»? – спросила Далида и почувствовала, как могильный холод прошел по ее спине.

– Они поднимают всех погибших в сражении... – Тибор опустил голову, чтобы избежать пристального взгляда девушки. – Всех... люди, лошади, монстры, полулюди, лихоры – все это покорное их воле войско...

Далида почувствовала, как волосы на ее голове зашевелились, едва она представила, что сражается с телом погибшего Круцина. От накатившего ужаса похолодели пальцы, руки и грудь.

– Но как же сражаться с мертвецами?.. – хрипло спросила она, так и не совладав с голосом.

– Меч Превосходства сможет их убить, – ответил вместо Тибора владыка Земли Теней.

– Меч? – Ли растерянно посмотрела на оружие, висящее на бедре, – но ведь он один! А мертвецов тысячи!..

Она оглядела лица стоявших перед ней богов и стражей. Зародившаяся где-то глубоко надежда вдруг полыхнула в ее глазах.

– Помогите нам! – с мольбой в голосе обратилась к ним Ли. – Ведь вы боги и полубоги! Вам ничего не стоит уничтожить эту армию!..

Ее отчаянный призыв потонул в таком же отчаянном молчании. Кто-то опустил голову, кто-то отвел глаза.

– Мы не можем вмешиваться в дела людей... – наконец ответил Аттолий, – мы не имеем права...

От этого ошеломительного ответа у Далиды округлились глаза.

– Не имеете права? – эхом повторила она, – как это понимать? Разве вы не божества? Разве не должны помогать нам, живущим на земле?

– Законы мироздания соблюдают все и подчиняются им все, – ответил владыка Земли Теней, – и божества, и иные создания. Не соблюдай каждый из нас законов, мир давно бы погрузился в бесконечный хаос и разрушил сам себя.

– Мы действуем только в своих мирах и можем помочь лишь в сферах, которыми управляем, – попытался объяснить Аттолий.

– Но ведь Титу вы помогли! – упреком бросила Далида.

– Да. Тит – божество, – терпеливо продолжал Аттолий, – и бились мы с демонами в Поднебесье, а не на земле...

– Но Тибор помогал нам!.. – не унималась Далида. – Почему не может помочь сейчас?

– Они братья, – ответила, грустно покачав головой, Гертара, – здесь есть некоторые допущения, как в любой семье...

– Ли, поверь, если бы это было в моей власти! – ударив себя в грудь, с горечью в голосе проговорил Тибор. – Я бы первый вышел против колдунов! Но я не могу, провалиться мне на месте! – воскликнул он со злостью и негодованием. – Я даже в твою битву с Варгастом не имел права вмешиваться, потому и отошел в сторону!

– Да что же вы за боги такие, что помочь не в силах?! – закричала Далида, больше не сдерживая разочарования и гнева. – Зачем вы тогда вообще нужны? Раз от вас ни содействия, ни поддержки не дождаться! И теперь получается, что все наши жертвы были просто напрасными! – девушка смерила стоявших злым взглядом. – Юн, Круцин, сотни моих воинов и беркутов! Сам Тит, в конце концов! Все эти жизни были отданы... просто так?! Чтобы посмеяться над слабостью и беспомощностью человеческой?

Сейчас Далиде хотелось, чтобы ее слова, как плети, впивались в души этих существ, которых она искренне не понимала! Не хотела понять! Она порывисто, в сердцах, махнула рукой в их сторону и, развернувшись, зашагала к городским стенам Ольриса.

Досада, гнев, раздражение и непонимание гнали ее прочь. А ведь у нее за спиной целая армия и город, которые могут вот-вот погибнуть от проклятого колдовства. И нужно срочно придумать, как защититься от него.

«Что же делать? Как дать отпор колдовству?» – кружились мысли в ее голове, подобно стае встревоженных птиц. – «Меч Превосходства... Но он один, и я одна...» – Далида замедлила шаг и остановилась. – «Может, есть еще что-то?.. Ну, хоть что-нибудь... Самое незначительное, что может остановить темную магию...»

Девушка круто развернулась и зашагала обратно.

Вся пятерка небесных существ, стоявших возле тела Странника с грустью смотревшая в спину уходящей Далиды, теперь с не меньшим удивлением ожидала ее возвращения.

– Кроме Меча есть еще что-то, что может уничтожить мертвецов? – без предисловий спросила она, едва подошла.

Все переглянулись и только пожали плечами.

– Послушайте, – продолжала настойчиво и сурово Далида, – против колдунов я могу использовать Жезл Власти. Но прежде чем я смогу хотя бы до одного из них добраться сквозь эту мертвую армию, весь город уже будет стерт с лица земли! Подумайте, прошу вас. Ну, вспомните. Как можно противостоять колдовству?

Поглаживая седую бороду, страж Зеркала Души откашлялся.

– Огонь может остановить мертвых... – проговорил старец скрипучим голосом, но без свойственной ему заносчивости.

– Огонь? Да где же столько огня взять? – всплеснула руками Ли.

Она снова круто развернулась и опять пошла к городским стенам.

– Огонь!.. – бубнила девушка себе под нос, – где взять столько огня?.. Во время битвы город начинал гореть... – она подняла голову на высокие шпили и крыши Ольриса. Черный дым, прежде окутывающий их, медленно рассеивался. – Огонь придется поискать... Городской пожар уже почти потушили...

Мысли о пожарище вдруг подняли в ее памяти воспоминания из, кажется, такого далекого прошлого.

– Адова пропасть... – прошептала она, – Земля Тысячи Теней...

Совершенно безумная мысль еще не успела в ней созреть, но Далида уже приняла ее как самую спасительную. Она развернулась в очередной раз и уже бегом помчалась обратно в сторону наблюдающей за ней компании богов и стражей.

– Послушайте... – Ли вплотную приблизилась к блистающему владыке, – ведь вы властелин Земли Тысячи Теней? – тот согласно кивнул в ответ. – Но ведь эта земля на самом деле – душа человека, ведь так? – Он снова кивнул. – Значит, ваши владения простираются не только в Адовой пропасти? Они везде, где есть человеческая душа?

– Да, это так... – ответил властелин.

– Тогда то, о чем я попрошу, будет в сфере вашего мира... – Далида выдохнула и глубоко вдохнула, собирая силы для нового словесного рывка. – Там, в Адовой пропасти, в зеркале души, я встретилась с драконом... И этим драконом была я сама... Но тогда я убила его. Я отказалась от него ради жизни принцессы Аленс. И это было правильное решение!... Правильное тогда... Но теперь, ради жизни других людей я хочу возродить дракона!.. Я хочу, чтобы он не только ожил внутри меня, хочу не только снова соединиться с ним. Я хочу стать им! Понимаете?

– Ты хочешь стать драконом? – приподняв брови от удивления, проговорил владыка Земли Теней.

Он был ошарашен настолько, что не верил своим ушам. Да и не только он один: все, кто стояли рядом, были потрясены заявлением Далиды.

– Да! Хочу. Пусть теперь он будет не частью меня, а мной! – со всей решительностью ответила Ли.

– Но ты не понимаешь, какие это повлечет за собой последствия. Чем это грозит и чем может закончиться, ты не знаешь! – попытался вразумить ее владыка.

– Мне уже нечего терять, – с холодным спокойствием возразила Ли, – мой муж погиб. Мои друзья, те, кто остался в живых, вот-вот погибнут... Что со мной может произойти более худшего? Ничего. – Далида опустилась на колени перед божеством, – прошу тебя, владыка Земли Тысячи Теней... Выпусти моего дракона...

Тот, секунду помедлив, положил обе ладони на ее голову.

– Хорошо, госпожа Ли. Да будет твой дракон возрожден. И пусть его тело будет твоим телом...

Похожий на пламя магический поток прошел по всему телу девушки, обдав ее нестерпимым жаром, поглощая разум, тело и сердце. Но, сжав зубы, она перетерпела боль, не проронив ни звука.

– Когда дракон тебе понадобится, – продолжил властелин, – просто призови его. Тогда обретешь его тело и силу.

Поднявшись с колен, Далида поклонилась владыке.

– Благодарю тебя, господин. У меня есть еще одна, последняя просьба, – проговорила она и повернулась к Тибору. – Пожалуйста, отнеси меня к Бригену, – склонив в почтении голову, проговорила Далида. – Не ради меня. Ради Тита, твоего брата... Прошу тебя...

Тибор перевел вопросительный взгляд на своего господина. Владыка Земли Теней медленно закрыл и открыл глаза, даруя согласие и на эту просьбу Далиды.

– Хорошо, – согласился страж, – я отнесу тебя.

Далида в очередной раз окинула взглядом лица небесных созданий и в этот раз выразила им свое почтительное признание глубоким поклоном, а затем уверенно вложила свою руку в протянутую ладонь Тибора.

Глава 18

Лошадь Бригена взвилась на дыбы, почуяв рядом нечто непонятное – внезапное появление Далиды из сгустка золотой пыли напугало ее.

– Госпожа! – воскликнул удивленный рыцарь, пытаясь справиться с животным. – Госпожа! – он изловчился выпрыгнуть из седла и подскочил к Далиде, которая напряженно оглядывалась по сторонам.

Битва затихала. Где-то еще мелькали силуэты сражающихся, но лязг оружия и доспехов доносился все реже. Еще вчера зеленеющее поле сегодня было усыпано мертвыми телами людей, оскаленных лихор и полулюдей. В воздухе висел нестерпимый запах крови, смешанной с запахом пота и влажной земли.

– Бриген, – вместо дружеского приветствия сухо проговорила девушка, – собирай войско. Срочно, всем укрыться в городе. Запирайте ворота и ставьте воинов на стены.

– Что случилось, госпожа? – старый рыцарь не на шутку встревожился.

– Против нас поднимают армию трупов, Бриген...

Далида подняла глаза на воина и задержала взгляд на его лице. Забрызганное кровью, серое от пыли и изможденное битвой, оно, казалось, было сейчас отражением самой Далиды. И лишь глаза, пронзительные, умные, дарили ту самую каплю надежды, ради которой можно было прыгнуть в Адову пропасть.

– Сюда направляются колдуны, – тряхнув головой, словно сбрасывая с себя оцепенение, пояснила Ли. – Их темная магия – это проклятие. Они поднимают мертвых... всех мертвых... И скоро это множество нападет на Ольрис...

Глаза Бригена расширились от представшего на мгновение кошмара. Он растерянно оглядел груды бездыханных тел и посмотрел на Далиду.

– Но как убить того, кто уже и так мертв? – спросил он почти шепотом.

– Прикажи запасаться огнем, – ответила Далида. – Пусть у защитников города будет как можно больше огня...

Девушка повернула голову в ту сторону, откуда ожидала прихода колдунов. Горизонт и зелень полей сейчас казались черной колыхающейся жижей, не то из-за марева, не то из-за сгущающегося колдовства.

– Больше медлить нельзя! – голос Далиды снова стал металлическим. – Вперед. Пошли командиров с приказом, чтобы все наши отряды укрылись в городе, и организуй с Савром защиту столицы.

– Я приведу тебе лошадь, – запрыгивая в седло, проговорил рыцарь.

– Нет. Меня не жди.

Бриген осадил коня и недоуменно посмотрел на Далиду.

– Госпожа, что это значит? Ты хочешь остаться здесь?

– Ты правильно понял, Бриген.

– Но ты главнокомандующая! Я без тебя никуда не поеду!

Далида бросила в рыцаря молнию холодного взгляда.

– Не сметь мне перечить! – скомандовала она. – Выполнять приказ! Или ты забыл субординацию?!

Бриген, сжав зубы, чуть качнул головой от досады и, пришпорив лошадь, помчался собирать войско.

Наблюдая за темнеющим горизонтом, Далида ждала еще какое-то время, пока всадники и пешие оставляли поле брани. Они подбирали раненых и нестройным потоком устремлялись внутрь городских ворот.

А Ли продолжала смотреть. Ее длинные, слипшиеся от пота и грязи волосы колыхались на ветру, подобно рваному стягу, прошедшему десятки битв. Спокойный, почти равнодушный взгляд скользил поверх макушек деревьев и шпилей Ольриса. Обе руки покоились на артефактах, заткнутых за пояс. Сейчас в ее сердце не было ни страха, ни беспокойства, а лишь холодная, отчаянная решимость идти до конца.

Краем глаза она уловила еле заметное движение. Пригляделась.

«Может, показалось?..» – промелькнула мысль.

Еще несколько мгновений... Нет, не показалось. Там, на краю поля сражения, что-то происходило. Клубы черного магического дыма то густели, то таяли и снова сгущались. Они перекатывались медленно, подобно грозовым облакам, и теперь Далида отчетливо различала выступающие из этого мрака силуэты.

Силуэты поднимались с земли, падали, поднимались снова. Пошатываясь, они делали первые неуверенные шаги. Движения рук, лап, голов были неуклюжими и неловкими. Они будто заново учились владеть собственными телами и постепенно обретали ту свободную подвижность, которая присуща любой живой твари.

Ряды мертвой армии росли стремительно и неудержимо, а Далида, как завороженная, смотрела на это действо, не в силах отвести глаз. Колючая судорога прошла по телу и вырвала девушку из оцепенения, она инстинктивно сделала шаг назад.

– Больше нельзя медлить. Иначе они доберутся до меня раньше, чем я призову дракона, – тихо проговорила она и заставила себя отвернуться от колдовского зрелища.

Ли достала Жезл Власти, приложила его сияющим навершием к своей груди и, закрыв глаза, произнесла:

– Я принимаю от Жезла всю власть, которую он может мне дать!..

Артефакт полыхнул в ее руках, объял серебряным свечением и затих, как затихает огонек в потухшем костре. Девушка почувствовала удивительный прилив сил и воодушевление.

Она одной рукой подняла Жезл вверх, а другой обнажила Меч Превосходства, также вскинув его над собой.

– Пусть ваша сила послужит мне и народам Эльбириона! – крикнула Далида и подбросила оба артефакта.

Те взмыли вверх, обернулись вокруг своей оси и замерли, послушно зависнув в дрожащем мареве воздухе.

Девушка раскинула руки, вдохнула глубоко и жадно, закрыла глаза... Замерев на мгновение, она закричала громко на самом выдохе:

– Я призываю тебя, дракон!

Ее голос еще не успел растаять, как сильный порыв ветра ударил в нее, едва не сбивая с ног.

– Ты – это я, а я – это ты... – тихо, почти шепотом, добавила она, подчиняясь вихрям магической силы.

Неистовый жар не снаружи, а глубоко внутри поднимался от самых ступней к животу, потом к горлу. На миг Далиде показалось, что если сейчас она закричит, то пламя вырвется из ее уст.

Ее кожа вспыхнула тонкими, похожими на причудливые золотые узоры нитями. Переплетаясь, они растекались по лицу, груди, спине...

Пальцы, искривляясь, принимали форму огромных когтистых лап, кости вытягивались, и шея, немыслимо удлинившись, разделилась вместе с головой на три части. Черты Далиды растворились, уступая место вытянутым мордам, и все тело, изгибаясь как в агонии, обретало новую плоть трехглавого дракона.

Разрывая остатки одежды, кольчуги и амуниции, из спины вырвались два кожистых крыла. Один их взмах – и плотные клубы мелких камней и земли сорвались с места, устремляясь в вихревой поток и подчиняясь исполинской силе чудовища.

Рев раскатистый и оглушающий, которого не слышали прежде стены Ольриса, прокатился от земли до самого поднебесья, наводя сверхъестественный ужас на всякую живую душу. Даже восстающие мертвецы на мгновение замерли, подвластные неведомой магии.

Три головы дракона не спеша оглядели окрестности и остановили свои глаза на зависших артефактах. Теперь Меч Превосходства и Жезл Власти, висящие перед гигантскими мордами, были так малы, что больше походили на изящные украшения, чем на могущественное оружие. Средняя голова раскрыла зубастую пасть и поглотила сияющие предметы.

Взревев вновь, дракон изрыгнул пурпурно-золотое пламя, взмахнул крыльями, оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Его черная, необъятная тень накрыла едва ли не треть города.

Медленно, словно наслаждаясь собственным величественным полетом, дракон сделал круг над Ольрисом. Он всматривался в снующих внизу людей, беркутов и прочих созданий, в панике убегающих или в благоговейном ужасе задиравших головы и руки вверх.

Тихонечко рыкнув, будто приветствуя своих зрителей, дракон развернулся и направился прямо к растущей, как селевой поток, армии мертвецов.

Нырнув стремительно вниз, к самой земле, трехглавый монстр обдал каскадами пламени наступающее войско. Снопы искр разметались в разные стороны, и в воздухе повис запах горящей плоти.

Тела, еще минуту назад уверенно шагавшие и летевшие к столице, теперь корчились, метались, извивались и катались по земле в попытках угасить магическое пламя. Но все усилия были напрасны – вскоре, поглощенные огнем, они затихали. А черные нити колдовского проклятия, оставляя обожженные тела, поднимались вверх и, настигая дракона, впивались ему прямо под кожу.

Заревев от боли, трехглавый взмыл в небо. Он метался в бессмысленных попытках избавиться от проклятий. То устремлялся вниз, то снова вверх, изворачивался, прорывался сквозь облака. Но черные нити неотвратимо настигали его, впивались в тело, оставляя в нем тлеющие раны.

Еще какое-то время дракон боролся с болью, но, поняв бессмысленность своих попыток, сложил крылья и помчался к земле.

Здесь сбившиеся в стаю лихоры встретили его с неистовой яростью. Они вонзали свои острые зубы под чешую и в толстую кожу трехглавого, выдирали куски плоти и рвали его крылья.

Но дракон не сдавался. Опаляя пламенем и тварей, и собственные бока, он продолжал упорно выжигать врага. Круг за кругом, поднимаясь вверх и ныряя вниз, дракон вновь и вновь атаковал проклятую армию.

Мертвые монстры где-то пробились и принялись карабкаться на городские стены, но там их уже встречали готовые к нападению защитники. Горящее масло потоками устремилось на лишенные истинной жизни головы.

«Мертвецы – это всего лишь бездушное оружие...» – подумала Далида, содрогнувшись всем телом от очередной лавины проклятых нитей, пронизывающих тело дракона, – «Нужно уничтожить самих колдунов...»

Чудовище взмахнуло крыльями и, поднявшись выше, сначала вгляделось в лесные заросли. Его острый взгляд заметил среди плотной зелени некое движение, но кто это – колдуны или ожившие трупы – понять было сложно.

«Мне следует довериться магии Жезла...» – подумала Ли и, закрыв глаза, отпустила свои чувства и погрузилась в ощущения, что источал Жезл внутри нее.

Один круг, затем другой. Внезапный, неистово-звучный ее рык накрыл эту часть земли, и дракон бросился вниз.

Расстояние между врагами сократилось. Теперь вся сила Жезла поглотила волю темных магов. Люди падали ниц перед драконом, воздевали к нему руки, молили о пощаде, но было слишком поздно. Карающее пламя трех огромных голов настигало их, охватывало, подобно факелу, и повергало на землю. Предсмертные вопли сливались с драконьим ревом в одну погребальную песнь.

Колдуны пали, так и не вымолив у дракона милости. А когда принял свою смерть последний из них, мертвая армия вдруг замерла на мгновение. Медленно, словно не желая расставаться с только что обретенной жизнью, ее воины падали на землю, отдавая нити колдовского проклятия оставшемуся в живых дракону.

Исполинский монстр в очередной раз попытался отбиться от них. Он ревел, метался, поднимался вверх, падал вниз, но каждая нить неминуемо настигала его, впивалась в гигантское тело, превращая дракона в дымящуюся темную массу.

Больше не в силах сопротивляться, Далида последний раз жадно схватила воздух и, закрыв янтарно-желтые глаза, рухнула на землю.

Нежное марево серебристой вуалью покрывало ту часть Небесных Чертогов, где в полном покое, погруженный в полузабытье, лежал Тит. Его дыхание было спокойным и глубоким, а лицо источало умиротворенную безмятежность.

Склонившаяся над Титом богиня Жизни с материнской гордостью любовалась сыном. Мягким движением она убрала с его лба прядь волос и, ласково проведя пальцами по щеке, тихо позвала:

– Ти-и-ит... Ти-и-ит...

Тот открыл глаза и растерянно огляделся.

– Я... дома?.. – еще буквально секунду он приходил в себя, тормоша в голове воспоминания, – Ли!.. – Тит подскочил с мягкой софы. – Где Далида? – встревоженно бросил он матери. – Что с ней?

– Ты нужен ей сейчас как никогда, сын. И тебе стоит поторопиться...

Богиня Жизни сделала изящное движение рукой, и перед ними в облачной дымке проявилась картина предместья Ольриса.

Поле и город накрывали темные клубы дыма от пламени угасавшего лесного пожарища. Подступы к столице были усыпаны обгоревшими черными телами. И даже на мгновение Титу показалось, что он вдохнул этот едкий и удушливый запах гари, отчего интуитивно задержал дыхание.

В дымных просветах он различил большой холм. Тит присмотрелся. Нет! Это не гора и не холм! Это дракон! Он помахал рукой, как обычно человек разгоняет пар над горячим блюдом, и, раскрыв от недоумения глаза, перевел взгляд на мать. Тит узнал дракона.

– Это Далида? – выдавил он из себя. Ему показалось, что сердце вот-вот разорвется от страха за любимую.

– Да. Ей нужен Странник, сын. Если ты не поспе...шишь...

Но Тит рассыпался в золотую пыль прежде, чем богиня успела закончить фразу.

Странник во всем своем величии предстал перед стенами Ольриса, одной ногой ступив возле дракона, а другой – у западных городских ворот. Его алая туника с золотыми кистями на поясе слегка колыхалась от порывов ветра, отбрасывая длинные тени и накрывая ими весь город.

Тит наклонился и бережно, со всей нежностью взял дракона на руки. Большие перепончатые крылья безжизненно свесились вниз, и три головы с полуоткрытыми пастями не подавали признаков жизни.

– Ли, ты всегда будешь удивлять меня своими поступками и решениями, – прошептал он, – ...и восхищать будешь всегда... В этом мое вселенское, бесконечное счастье – ежеминутно быть восхищенным и вдохновленным тобою...

Странник аккуратно переложил тело дракона в одну руку, а свободной поднял первую его голову и поднес к своим губам. Драконьи глаза дрогнули, на миг приоткрыли зрачок и снова закрылись. Тит почувствовал, как сердце трехглавого сделало несколько сильных толчков.

– Я люблю тебя... И всегда буду любить, моя безумная богиня...

Он сделал глубокий вдох, удерживая драконью пасть у своих губ, и втянул в себя черные нити проклятия. Они потекли длинными струями из пасти дракона прямо внутрь его божественного тела.

Боль прошла по спине и ударила в грудь. Но эта боль от проклятия была совсем иной, чем он привык ощущать, она была разделенной. В глубинах собственной души Странник почувствовал душу возлюбленной, ее боль и ее победу.

Тит взял вторую голову дракона и снова втянул в себя все проклятия этой части тела чудовища. А потом и с третьей проделал тот же самый ритуал. Едва касаясь пальцами, он с нежностью погладил шипастый драконий гребень на могучей спине и тихонечко подул на дракона.

Средняя голова порывисто и судорожно вздохнула. По мощному телу метнулись золотые узоры, они расползались по головам и крыльям, превращая дракона в сияющую гору. Он стал стремительно уменьшаться в размерах и в конце концов приобрел человеческую плоть.

Теперь Далида лежала на ладони мужа маленькая, словно игрушечная. Ее длинные медные пряди разметались темными волнами, скрывая лицо. Грудь слегка приподнималась от тихого дыхания, и все ее тело будто наслаждалось наступившим покоем.

Тит какое-то время созерцал эту безмятежную картину и снова осторожно подул на девушку. Зародившиеся вокруг радужные блики объяли Далиду, потом руку Тита, затем и всего Странника целиком.

Еще мгновение, и он сам уменьшился до своих прежних человеческих размеров. Теперь Ли лежала в руках Тита, положив голову на плечо мужа. Он же наслаждался теплом ее тела и боялся сделать вдох, чтобы случайно не прервать короткий, почти мимолетный сон любимой.

Темные ресницы задрожали и медленно приоткрылись. Слегка затуманенный взгляд остановился на лице супруга.

– Ти-и-ит, – тихо протянула Далида, проведя ладонью по его щеке, – я умерла? Да?

Но вместо ответа он со всей страстью впился в ее губы...

Эпилог

Парадные залы Небесных Чертогов были украшены согласно всем канонам текущего торжества. Сияния и блеска было столько, что у Далиды с непривычки резало в глазах, стучало в висках и ушах.

Семь великих богов Мироздания окружили девушку, даря каждый свое благословение.

– Отныне ты, воительница Далида, – закончила церемонию богиня Любви своими наставлениями, – стала частью нашего мира богов. Теперь ты защитница живых от темной бездны проклятий и смерти. И пусть твое служение Мирозданию будет славным и достойным! Таким же, как прежде была твоя жизнь на земле.

– Поверь, – добавил бог Света по-отцовски мягко, – мы гордимся тобой и рады назвать дочерью...

Он прикоснулся к девушке, яркая зарница вспыхнула в ее теле и тут же погасла, оставив на плече золотой узор, напоминающий трехглавого дракона...

Тит нервно прохаживался у высоких дверей ритуальной залы, с трудом сдерживая раздражение от умных речей Тибора.

– Я вообще не понимаю, чего ты дергаешься? – учительским тоном говорил тот. – Ты должен быть примером спокойствия и самообладания, а не метаться, как запертый в клетке зверь.

– Слушай, если ты сейчас же не заткнешься, – вспылил Тит, – то я покажу тебе пример настоящей злости, а еще удар крепкого братского кулака по твоей зазнавшейся физиономии!

Тибор открыл рот, чтобы ответить не менее язвительной колкостью, но в этот момент двери залы распахнулись и, словно вырвавшаяся на свободу, из нее выбежала Далида.

– Тит! – она бросилась на шею мужа, и тот, обхватив любимую, приподнял вверх и припал к ее губам долгим поцелуем.

Тибор топтался на месте, отводил глаза, покашливал, но все его потуги ускорить сие затяжное действо были напрасными.

Когда, к его счастью, объятия влюбленных были расцеплены и Далида повернулась к нему лицом, страж с удивлением прицокнул, оценив знак на ее плече.

– Ого! – искренне восхитился он. – У тебя символ дракона?!

– Да! – сияя ослепительной улыбкой, ответила девушка. – Верховные боги разрешили мне пользоваться телом трехглавого! И я буду охранять границы миров.

– Вот это да-а-а... – протянул Тибор, машинально потерев висок. – Что ж, я рад за тебя... – Он поймал многозначительный взгляд брата – Ладно-ладно, – проворчал Тибор, махнув рукой в сторону Тита, – понял я, понял! Ухожу уже... Мне и впрямь пора, дел невпроворот...

С этими словами страж Светлой реки рассыпался в золотой песок и растворился, оставляя мерцающий шлейф искр.

Тит страстно развернул к себе супругу и вперил в нее свой неистово-влюбленный взгляд.

– Ли, я хочу подарить тебе новый мир! Новый город титанов! Я хочу исполнить твое любое, пусть даже самое безумное желание!

– Ти-и-ит... – Далида положила руки на его плечи. – Ты рядом, а значит, мое главное желание уже исполнено...

Она на секунду задумалась, и легкая тень пробежала по лицу молодой богини.

– Есть, правда, то, что омрачает этот чудесный день... – проговорила она негромко, отведя глаза в сторону.

– О чем ты, Ли? Говори, прошу. Я не хочу, чтобы этот день запомнился тебе грустью или болью.

– ...Наши погибшие друзья, Тит... – ответила она после недолгой паузы. – Я все еще скорблю о них... Юн, Круцин... отец, Бай... Я не могу избавиться от тоски... Все еще не могу...

– Ли-и-и... – Тит с нежностью взял ее за подбородок и вновь повернул лицо Далиды к себе. – Клянусь тебе собственной вечностью, ты сможешь увидеть любого, кого только пожелает увидеть твоя душа!

Глаза девушки вспыхнули восторженной радостью.

– Тит! Ты правда можешь это сделать? Правда можешь?

– Даже если мне одному будет это не под силу, даже если придется повернуть время вспять, даже если нужно будет перевернуть все мироздание вверх дном! Клянусь, я сделаю для тебя это! Сделаю даже то, что сверх моих сил! Обещаю, ты увидишь тех, о ком все еще болит твое сердце...

– Тит... – Далида прижала ладони к лицу мужа – Я... так благодарна тебе... И я очень... очень люблю тебя... – прошептала она и, закрыв глаза, прижалась к губам мужа...

Нежные потоки света разливались от Небесных Чертогов, достигая самых потаенных уголков Мироздания. Они укрывали души мягким покрывалом надежды, робкой, но живой, как первый лучик зарождающегося рассвета.

А в новом мире неудержимо и вдохновенно, в унисон с огромной Вселенной, бились два сердца. В едином ритме бились друг ради друга, и этот пульс был сильнее любого заклинания и ярче самой сильной и могущественной магии.

На этом, мой верный читатель, история Далиды, Тита и их друзей... Нет-нет, она не заканчивается, она начинается в твоем собственном мире фантазий.

Ждут ли их победы или поражения, испытания или слава великих – решать тебе.

Я лишь вскользь могу добавить, что белокаменный Ольрис был вновь отстроен. Во времена правления Савра и Амрит Эльбирион процветал как никогда прежде. А у королевской четы родились две чудесные девочки-близняшки – крылатая Амили и неугомонная волчица Савин.

Син вернулась к мужу и дочери. Бриген и Валтасар остались на службе у короля беркутов. А замок Нэйди обзавелся новыми обитателями. Но это, как принято говорить у рассказчиков, уже совсем другая история...

Конец