Глава 1

Ольга

Устало вздохнув, уже пожалев, что попросила мужа забрать меня после работы, никак не ожидая, что ему вздумается заехать на заправку, так что его обещанные двадцать минут растянуться в сорок, пока мы стояли в очереди за бензином, я откинулась назад, ненадолго закрыв глаза.

А ведь я была бы уже дома, если бы утром посмотрела прогноз погоды и не забыла зонт.

И только я расслабилась, прислушиваясь к звуку усилившегося дождя, как Марк открыл дверь, заглянув в салон, такой же уставший и без настроения, как и я. Вот только если я спрошу, в чём дело, то не услышу честного ответа. Муж попытается убедить меня, что у него всё хорошо и я не должна пытаться залезть ему в душу.

— Ну всё, я заправил бак. Сейчас заскочу за сигаретами и можем ехать. Тебе что-то купить?

— За сигаретами? Ты же обещал мне бросить. И я уже даже не помню, сколько раз ты мне это обещал.

Скривившись, словно съев что-то кислое, муж закатил глаза, всем своим видом пытаясь показать, как его злят мои упрёки касательно его вредной привычки.

— Оля, пожалуйста, только не начинай. У меня на работе полная жопа и такая нервотрёпка, что я не вывезу всё это без никотина. Ну не могу я сейчас бросить. Не могу. Так что давай пока закроем глаза на мою небольшую слабость и не будем ссориться из-за такой ерунды, идёт?

— Ты держался почти двадцать лет, чтобы теперь выкуривать по пачке в день? — не сдержала упрёка, хотя и понимала, что за ним последует.

— Оля, ну я же тебя попросил! Ну курю я и курю! Какая тебе разница?

— У тебя и так в последнее время проблемы со здоровьем и…

— Так всё это из-за стресса, а не из-за сигарет. И как только на работе всё устаканится, у меня и здоровье сразу поправится, и настроение станет лучше. Так что всё, закрыли тему. И я не понял, тебе что-то взять?

— Ничего не надо. Хотя…

Но Марк уже закрыл дверь и, накинув на голову куртку, побежал в сторону магазина, скользя на влажном асфальте.

Вот в этом весь он, никогда не дослушивает меня до конца! А то и вовсе пропустит половину сказанного мимо ушей и будет доказывать, что я этого не говорила.

Вздохнув, я наблюдала за мужем, пока он не скрылся в магазине, поймав себя на мысли, что за последние несколько лет он нарушил с десяток данных им обещаний. И отказ от сигарет был одним из них.

Хотя Марк прекрасно знает, что я на дух не переношу запах табака, от которого у меня начинает болеть голова. Этот запах ещё и такой въедливый, что он порой держится дольше любых духов, на долгие часы оставляя свой шлейф на одежде и коже.

«Хочу желейные конфеты!» — неожиданно вспыхнуло желание, заставившее меня достать телефон и позвонить Марку, пока он не вышел из магазина.

А то второй такой марш-бросок до магазина, ещё и под дождём, он не сделает ради конфет.

Вот только телефон мужа зазвонил где-то рядом со мной, и после недолгих поисков я нашла его почему-то в бардачке, из которого заодно вытащила несколько клубничных леденцов.

Странно. Вроде бы Марк всё также равнодушен к сладкому, а тут вон запасся помимо леденцов ещё и какими-то шоколадными батончиками, и жвачкой с персиковым вкусом.

Не успела я убрать всё обратно в бардачок, как телефон мужа пиликнул, и от банка пришло уведомление о списании в тысячу триста тридцать рублей.

Ничего так, Марк закупился сигаретами. Мы же с ним уже обсуждали, что его траты на эту гадость не должны выходить за рамки тысячи в неделю.

А то на витамины ему жалко потратить деньги, и он готов убеждать меня, что от них никакого толка, зато как губить своё здоровье никотином, так это он с радостью. Ещё и делает вид, что у него нет ни отдышки, ни головокружения.

Снова посмотрев в сторону магазина, я как раз увидела Марка, показавшегося из-за стеклянной двери. И вот не знаю почему, но мне показалось, что он немного взволнован и напряжён.

Его походка изменилась, и движения стали дёрганными.

Как будто он что-то украл и теперь не слишком удачно пытается сделать вид, что всё нормально.

— Ну там и очередь! — ворчливо произнёс муж, сначала закинув мокрую куртку на заднее сидение, а потом уже сев за руль.

— Ты чего такой напряжённый?

— В смысле? Нормальный я. Просто устал как собака и хочу есть.

При этом Марк только с пятой попытки смог застегнуть ремень безопасности, за это время раза два посмотрев в сторону магазина, из-за чего уже и я искоса поглядывала в ту сторону, пытаясь разгадать причину странного волнения мужа.

— Понятно. Что купил?

— Оля, тебе память отшибло? Я же ходил за сигаретами.

Как в подтверждение своих слов, Марк достал из кармана две пачки сигарет, которые точно не могли стоить дороже тысячи.

— И всё?

— Ну да. Ты же ничего не захотела. И давай только без этих ваших женских «Ты должен был угадать, что я хочу» и прочего бреда.

— Марк, ты, кажется, путаешь меня с другой женщиной. Потому что мы с тобой женаты уже двадцать четыре года, и я прекрасно знаю, что ты не понимаешь намёков и взглядов.

И вот вроде бы я сказала это в шутку, но муж только сильнее сжал в руках руль и напрягся.

Как-то всё это странно. Марк раньше не вёл себя так дёргано и не раздражался из-за всякой ерунды.

А сейчас как будто сидит на иголках, с такой скоростью выехав на дорогу, что меня вжало в сидение.

И снова посмотрев в сторону магазина, я зацепилась взглядом за какую-то молодую женщину, а то и девушку (из-за дождя было трудно толком её рассмотреть), которая смотрела нам вслед.

Ничего не понимаю. Или я уже что-то себе придумываю?

— Короче, Оля, если ты что-то хотела, так надо было сразу сказать. Ну или хотя бы позвонила.

— А я звонила. Но ты оставил телефон в машине. Кстати, откуда у тебя столько сладостей в бардачке?

— Да это так… Я иногда на сдачу беру конфеты, когда у продавцов нет мелочи. Всё хочу тебе отдать, но забываю. Ты же у меня сладкоежка.

Марк улыбнулся, но напряжение никуда не исчезло, оно читалось и во взгляде его карих глаз, и в нервных движениях.

— Ты же предпочитаешь расплачиваться карточкой. Я уже и не помню, когда видела у тебя наличные.

На это муж ничего не ответил, решив сменить тему, тут же спросив, как прошёл мой рабочий день.

И рассказывая о своей офисной рутине, я параллельно с этим пыталась сопоставить все странности, которые и до этого замечала за мужем, каждую мелочь, на первый взгляд невинную, каждую оговорку и непривычные ему поступки. Потому что должна была быть причина перемен в Марке, которые я всё отчётливее замечаю, несмотря на его попытки вести себя как ни в чём не бывало.

Всё-таки я прожила с этим мужчиной половину своей жизни, так что могу сказать, что хорошо его знаю, изучив вдоль и поперёк. Поэтому ощущение, что он что-то от меня скрывает, становится всё сильнее и сильнее, подталкивая докопаться до правды.

Глава 2

Марк

Разозлившись из-за упрёка в голосе Оли, которая порой любит отчитывать меня как какого-то мальчишку, я убедился, что не забыл банковскую карту, после чего накинул на голову куртку, спасая её от дождя, и побежал в магазин, надеясь, что когда я вернусь, у жены пропадёт желание выклёвывать мне мозги из-за сигарет.

Как будто в свои пятьдесят я должен спрашивать у неё разрешение курить мне или нет.

Я же не придираюсь к ней из-за сладкого, хотя порой Оля наседает на него как ненормальная, забыв, что ей уже давно не тридцать, так что не получится легко и быстро избавиться от лишних килограмм, как раньше.

У каждого из нас разный способ борьбы со стрессом, и от своего я не намерен отказываться. По крайней мере на данный момент, пока по офису ходит слух, что скоро два отдела закроются и половину сотрудников или перераспределят в другие отделы, или сократят.

И вот хрен знает, в каком положении я окажусь через несколько недель. А то хоть у меня и есть большой опыт работы и багаж нужных знаний, но новый генеральный отдаёт предпочтение молодым сотрудникам, считая, что они прогрессивнее, готовы развиваться и подстраиваться под наших потребителей.

Бред! Это же надо так тупо разрушать компанию. И куда только смотрит совет директоров? Неужели у них нет над ним никакой власти?

Ненадолго застыв у прилавка с конфетами, вспомнив, что в последнее время Оля подсела на какую-то желейную фигню, я уже было потянулся к знакомой пёстрой пачке, когда кто-то неожиданно обнял меня со спины.

— Марк! Это и правда ты? Значит, я не обозналась. — Весело рассмеявшись, Лиза обошла меня, тут же поцеловав в щёку, и прислонилась к стеллажу со всякой химозной гадостью. — Удивлён? Не ожидал меня здесь увидеть? Боже, ну у тебя и лицо! Ты как будто увидел призрака.

Снова звонко рассмеявшись, Лиза хитро прищурилась, внимательно меня рассматривая, в то время как всё, о чём я мог думать, так это чтобы Оля сидела в машине и не вздумала пойти следом за мной.

Жена, конечно, вряд ли захочет прогуляться метров тридцать под дождём, но судьба бывает такой сукой, что вполне может устроить знакомство Оли и Лизы, чего бы мне очень не хотелось.

Первая не знает, что у меня есть любовница, вторая не догадывается, что я всё ещё женат, считая меня давно разведённым холостяком.

— Удивлён не то слово. — Убрав руки за спину, я быстро снял с пальца кольцо. — Ты что здесь делаешь?

— А ты догадайся. — Лиза покрутилась, немного разведя руки в стороны, и я только после этого обратил внимание, что на ней красный передник и такая же кепка с логотипом и названием сети заправок.

— Ты работаешь здесь? На заправке? Ты же говорила, что ты модель для какого-то там маркетплейса. Фоткаешься в одежде и всё такое.

— Ты так пренебрежительно об этом говоришь, словно я занимаюсь какой-то хернёй, — обиженно проворчала Лиза, тут же нахмурив брови. — И да, я работаю моделью. И чтоб ты знал, у меня ещё всё впереди. Ну а это так, подработка. Моя подруга сломала руку и попросила заменить её на несколько недель. Работа, конечно, так себе, но что поделать. Никто же не хочет денежно поддержать любимую девушку в такое непростое время. Хотя я была бы этому очень рада и могла бы хорошо отблагодарить своего, назовём его так, благодетеля.

Лиза тут же оживилась, посмотрев на меня с намёком, который я предпочёл бы оставить так и не понятым.

Модель она, а как же!

Лиза просто очередная хорошенькая, глупая девчушка с большими амбициями и высоким самомнением. Но таких, как она, тысячи, если не миллионы. Нет в этой блондинке ничего выдающегося, что могло бы выделить её среди других.

А если учесть, что она забросила учёбу ради дешёвых подработок на маркетплейсах, веря, что её может ждать успешное будущее в модельной сфере, то ничего, кроме работника заправки, её не ждёт.

Хотя пока она молодая и довольно симпатичная, а главное, глупая и послушная, у неё ещё есть шанс удачно выскочить замуж, подцепив какого-нибудь падкого на блондинок мужика, которого она будет называть Масиком или Котиком.

Но это точно буду не я.

Для меня Лиза это так, девочка для секса, не более.

С ней мне было относительно весело и в некотором роде она помогла мне справиться с этими двумя непростыми для меня месяцами, когда я думал, что рехнусь от нагрузки и морального истощения.

Лиза смогла меня растормошить и завлечь, чего не получилось у Оли. Жена явно не понимала, что мне было надо, хотя всегда гордилась тем, что знает, что у меня на душе.

Вот только мне не хотелось акцентировать внимание на моих проблемах и слышать «Всё будет хорошо. Я рядом». Мне хотелось напрочь о них забыть и не вспоминать.

И в Лизе всё было хорошо, мы здорово проводили время, у нас был охрененный секс, я и не думал, что снова испытаю подобные эмоции и ощущения, а потом я как-то резко ей перенасытился.

Лизы стало слишком много, и у меня банально не находилось на неё времени и сил. Она всё сильнее привязывалась ко мне, всё больше требовала, начиная ставить условия с помощью манипуляции с доступом к своему телу, напрашивалась ко мне домой и пыталась залезть в душу.

Ну а когда ослабло сексуальное влечение, то стало понятно, что мне больше не о чем с ней поговорить. Её тупость раздражала. Особенно её попытки казаться умнее за счёт серьёзных тем, в которых она совсем не разбиралась, но думала, что разбирается.

Как итог, я начал сводить наше общение на нет, стараясь как-то осторожно подвести к расставанию, потому что уже стало понятно, что Лиза хоть и не блещет умом, но может опуститься до какой-нибудь глупой мести. И самым худшим вариантом может быть её знакомство с Олей. И если любовница узнает, что я женат… Даже не представляю, что тогда меня ждёт.

— Прости, малыш, у меня всё ещё сложно с деньгами. Давай вернёмся к этому вопросу в следующем месяце.

Лиза тут же скорчила недовольную гримасу, давая понять, что весь её интерес ко мне базируется исключительно на деньгах, подарках и хоть какой-то выгоде.

— Ты говорил то же самое в прошлом месяце. Ну хотя бы купи мне что-то вкусное. На это у тебя есть деньги?

— А разве модели не должны следить за фигурой?

А между Олей и Лизой есть что-то общее. Они обе любят сладкое. Вот только жена никогда не разбрасывала фантики и конфеты по салону моей машины, чем часто грешила любовница.

— У меня сегодня слишком плохое настроение, чтобы париться из-за калорий.

Смирившись с этой небольшой тратой, хотя раньше, только в начале наших отношений, я не скупился на Лизу, я позволил ей выбрать всё, что она хотела, надеясь, что ей не придёт в голову мысль проводить меня до двери или постоять под козырьком здания.

А то у меня нет ни сил, ни желания придумывать какое-то оправдание для Оли, если она вдруг увидит меня с этой девушкой. Я ведь Лиза ещё может обнять меня, а то и вовсе попробует поцеловать.

К счастью, когда я уже расплачивался за покупки, Лизу кто-то отвлёк, так что я смог спокойно уйти.

И вот можно было просто взять и заблокировать её, заставив девчонку исчезнуть из моей жизни, если бы я не протупил и, как-то проезжая с ней мимо моей работы, не показал ей свой офис.

А с этой глупой Барби станется припереться ко мне на работу для выяснения отношений и устроить скандал.

Глава 3

Ольга

Раньше Марк всегда держал телефон под рукой, никогда не прятал его от меня, не опускал экраном вниз и не напрягался, если я вдруг пройду рядом во время его переписки с кем-то.

Сейчас же я почти не вижу его с телефоном в руках. Хотя, когда он на работе или отлучается куда-то по делам, а то и встречается с друзьями или даже идёт в магазин, он всегда в сети, словно и не выходит из интернета.

И это тоже подталкивает к кое-каким догадкам, которые ой как сильно мне не нравятся.

Хотя я понимаю, у мужа сейчас непростое время, и я догадываюсь, что именно его гнетёт, о чём он из-за гордости не может со мной поделиться. Всё-таки Марк больше двадцати лет проработал в одной компании и за всё это время не поднялся ни на одну ступеньку карьерной лестницы, так и оставшись простым менеджером. Хотя раньше он горел желанием получить повышение, даже планировал найти себе другое место, чтобы не засиживаться в одном «кресле», пока в какой-то момент не стал плыть по течению, очень остро реагируя на мои попытки поговорить с ним и как-то замотивировать.

А теперь у него новый генеральный директор, пытающийся всё переделать под себя и как-то модернизировать компанию, чтобы быть в ногу со временем. Так что Марк не успевает подстраиваться к изменениям и боится, что попадёт под сокращение, этим лишившись стабильной работы, которой отдал всю свою молодость.

Но опять-таки, стоит мне только затронуть эту тему, чтобы вывести его из мрачного уныния, которому он предаётся по вечерам, скрываясь за «Оля, я просто устал», как он всё принимает в штыки. И оказывается, что я ничего не понимаю и вообще лезу не в своё дело.

И вот как мне понять, что происходит с моим мужем и как-то ему помочь, когда он отталкивает меня, словно боясь, что я могу надавить на его слабое место?

Как по мне, после стольких лет совместной жизни, трудностей и неудач, что сопутствовали нашему счастью, глупо строить баррикады от собственной жены, как будто она не родной человек, а незнакомка, которой стоит сторониться.

Уже дома, оба уставшие и всё также без настроения, мы занялись своими привычными делами, пока не пришло время ужинать. И тут-то мне и бросилось в глаза отсутствие кольца у Марка. Муж никогда не снимал его, а тут на тебе. Хотя мне казалось, что оно точно было на его пальце, когда мы ехали на заправку. Нас тогда ещё подрезал джип, и Марк, сначала ударив от злости по рулю, потом с силой его сжал, из-за чего побелели костяшки пальцев. Я даже обратила на это внимание.

— Милый, а где твоё кольцо?

Марк сначала с удивлением посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на свою руку и выдал невероятное:

— Да оно что-то стало натирать, вот я его и снял. После ужина надену.

— Натирать? Кольцо? Это как?

— Ну, наверное, я поправился. А может и… отёк весь от сидячего образа жизни. Кто знает. Бывает и такое.

Продолжив с аппетитом налегать на гречку, муж делал вид, что не замечает моего взгляда, как будто он только что не соврал мне, ещё и довольно глупо.

Просто я-то вижу, что Марк ни то что не поправился, он наоборот сильно похудел из-за стресса. И он сам должен был обратить на это внимание.

— Марк, а ты случайно не…

— Оля, я знаю, что ты хочешь сделать. Но поверь, сейчас не самое хорошее время докапываться до меня и играть на моих нервах. У меня и так постоянно ощущение, будто я сижу на пороховой бочке. И, по-моему, я тебе это уже говорил. И да, я заметил, что ты стала какой-то настороженной и подозрительной. Ты меня ревнуешь? Думаешь, что у меня кто-то появился на стороне?

Вот мой страх и обрёл свою форму в словах Марка. Я и правда боюсь, что у него появилась другая женщина. Только так я могу объяснить все те странности, что я замечала за ним на протяжении нескольких недель.

— Ты, конечно же, будешь всё отрицать?

— Да. Потому что моя совесть чиста. Не знаю, что это на тебя нашло, Оля, но скажу так, если бы я тебя не любил, то хрен бы я прожил с тобой столько лет. К тому же ты меня сильно переоцениваешь, если думаешь, что я, с такой-то запарой на работе, могу ещё найти время на другую женщину.

— Марк…

— А давай закроем эту тему, пока мы не поссорились? Просто поверь, что мне кроме тебя, моей старушки, никто не нужен.

— Моей старушки? Марк, мне всего сорок восемь!

— Ну не заводись ты так. Я же сказал это шутя и с нежностью. Моя старушка.

Муж потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я отстранилась от него, не понимая таких шуток и «нежности».

— Не надо так меня называть. Мне это не нравится.

— А что здесь такого? Нашему сыну уже двадцать три года, и ты вполне в скором времени можешь стать бабушкой.

— Бабушкой, а не старушкой. Старушкой я стану лет через двадцать и…

Марк так громко рассмеялся, что я не смогла договорить, вместо этого замолчав и зло отодвинув от себя тарелку.

Как-то моментально пропал аппетит и желание серьёзно поговорить с мужем.

— Слушай, Оля, ну ты уж не перегибай. Тебе уже скоро пятьдесят, так что до пенсии рукой подать. Какие двадцать? Ты через пять лет уже будешь в закате своей…

— Спасибо! Очень приятно!

Не дав Марку договорить, я встала из-за стола, бросила тарелку в раковину и ушла, дрожа от злости.

Я прекрасно осознаю свой возраст, и у меня никогда не было, да и, я уверена, не будет из-за него комплексов. И не боюсь стареть, но при этом ухаживаю за собой, чтобы подольше сохранить свою красоту.

А Марк взял и буквально попытался словесно уколоть мою самооценку. Зачем? Чтобы перевести разговор в другую сторону, подальше от опасных для него вопросов? Или он дал мне понять, что такой старушке, как я, следует помалкивать, чтобы не остаться одной?

— Оля, ну хватит устраивать драму на пустом месте. Уже и пошутить нельзя. Какая ты, оказывается, стала ранимая, — крикнул из кухни муж. — Кстати, ты забыла телефон, и тебе звонит… Лиза… — Голос Марка под конец почему-то стал глухим и натянутым, словно у него что-то застряло в горле.

Чего это он? Поперхнулся? Или это такая реакция на имя моей бывшей подруги? Правда, он с ней знаком также долго, как и со мной, ведь мы с Лизой вместе учились в институте и поначалу она была частым гостем у нас дома, пока не вышла замуж за красивого и богатого мудака.

Глава 4

Ольга

— Он опять… Опять на меня сорвался… Ещё и из-за пустяка… — Слабо и надрывно произнесла Лиза, когда я ей перезвонила. — Андрею показалось, что я как-то не так посмотрела на его друга. И он в этом взгляде увидел флирт… А я… Я же просто хотела быть вежливой…

Вздохнув, я на несколько секунд закрыла глаза, устало помассировав пальцами переносицу, не понимая, чего именно подруга от меня хочет.

Её муж на людях прямо образцовый мужчина, душа компании и само обаяние. Но вот дома, когда ему не надо носить маску, чтобы всем понравиться, он превращается в тирана, срывая свою злость на Лизе, которая боится его также сильно, как и любит.

Андрей запрещает ей краситься, никуда не отпускает без разрешения, он против нашего с ней общения, и он постоянно контролирует каждый её шаг, сделав полностью зависимой от него.

И ещё после первого его срыва, когда он показал себя настоящего, ударив мою подругу, я сказала ей, что ей надо собрать вещи и бежать от такого мужчины как можно дальше, обратиться за помощью в полицию и подать на развод.

Но Лиза живёт с ним уже почти пятнадцать лет, и у них двое детей. И когда у Андрея наступает спокойный период и он относится к ней как к человеку, то она сразу же забывает всё плохое, вознося его на пьедестал.

И поначалу я всеми силами пыталась спасти подругу, пока не поняла, что мои старания обесценивает сама Лиза. И после каждой ссоры с Андреем она всегда просит о помощи, плачет, говорит, как ей тяжело и что она от всего устала. Но стоит мне подтолкнуть её к действиям, предложить оплатить ей съёмную квартиру и помочь с работой, как она тут же даёт заднюю, начинает сомневаться, а то и вовсе оправдывает Андрея.

Так что наша дружба не продлилась слишком долго. Как бы мне ни было жаль Лизу, но я не могла помочь человеку, который отказывается от моей помощи, продолжая жить в страхе и нервном напряжении.

И несколько лет назад я и сама перестала общаться с ней, придя к выводу, что наша дружба односторонняя, и по сути Лиза за все эти года ни разу не поинтересовалась моими делами и не поблагодарила за попытки вмешаться и вытащить её из таких ужасных отношений.

Поводом для разрыва стал её отвратительный поступок, когда я приехала к ней (по её же просьбе) с участковым, вызвав полицию, чтобы зафиксировать побои и забрать на время её детей к себе, после очередного буйства Андрея, а она открыла дверь со словами, что не понимает, что я здесь делаю, что я всё не так поняла и раздула из мухи слона.

«Мы с мужем просто немного поссорились, вот и всё. А так он и пальцем меня не тронул. Не говоря уже про детей», — Лиза сказала всё это так искренне, что я сама растерялась, не веря, что она несколько часов назад звонила мне вся в слезах.

Так что мне пришлось оплатить штраф за ложный вызов полиции, потом выслушать угрозы Андрея, запретившего мне приближаться к его жене, как и выслушать нотации от моей мамы, сказавшей, что некоторым людям нравится страдать, особенно за деньги (тут намёк был на то, что муж Лизы довольно обеспеченный мужчина). И я больше сама не звонила бывшей подруге, которая, судя по слухам, переключилась на Веронику, нашу общую знакомую. Но она тоже продержалась также недолго, как и я, не понимая, почему человек отказывается от помощи и продолжает жить с мужчиной, который может ударить просто из-за того, что борщ был недосоленным.

И вот на тебе, прошло лет шесть, не меньше, а Лиза вдруг вспомнила обо мне и решила позвонить, чтобы снова пожаловаться на мужа, словно мы с ней всё это время поддерживали общение и были близки.

— Знаешь, мне жаль не тебя, а твоих детей. Ты же уже давно могла уйти от Андрея и…

— А мне есть куда уходить? К тому же у меня нет работы и… И детям нужен отец… И…

— Лиза, ты забыла сколько тебе лет? Тебе уже скоро пятьдесят, а ты всё не знаешь, куда тебе уйти и что делать? И твои дети уже давно в том возрасте, когда они могут сами о себе позаботиться и приготовить поесть. Окажись я на твоём месте, я бы продала что-то из украшений, сняла бы квартиру и устроилась на работу. Всё. Проблема решена. А если бы Андрей начал бы меня терроризировать, то я бы обратилась в полицию и припугнула бы его, что натравлю на него налоговую или ещё кого. Если кратко, то я бы не сидела на попе ровно в ожидании какого-то чуда.

— Андрей не отдаст мне детей и…

— Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать? На каждую мою фразу ты находишь оправдание своей слабости. И если ты позвонила в надежде, что я опять буду решать твои проблемы за тебя, чтобы потом остаться в дураках, то ты зря тратишь моё и своё время. Такая инфантильность и трусость простительны молодым девушкам, но никак не взрослым женщинам. Поэтому…

— Только не сбрасывай вызов! — быстро протараторила Лиза, догадавшись о моих намерениях. — Тебе ведь мама завещала квартиру, да? Я могу пожить в ней какое-то время с детьми?

«Зачем она об этом спрашивает, она же не решится уйти от мужа?» — вот о чём я сначала подумала, от неожиданности немного растерявшись. Ничто не указывало на то, что бывшая подруга всерьёз задумается о том, чтобы съехать от Андрея.

— Ну надо же, какая осведомлённость. И в той квартире сейчас живёт мой сын и его девушка. Так что…

— А они не могут на время съехать?

— Лиза, а тебе не кажется, что это слишком наглая просьба как для человека, с которым я мало того, что не общалась несколько лет, так который ещё и выставил меня полной дурой? Не говоря уже о том, что ты должна была хоть что-то накопить в браке с Андреем. Продай украшения, которые он тебе дарил, и сними квартиру.

— Но как-то глупо продавать золото, если…

— Боже, ты неисправима! Подумай, что для тебя важнее, и сделай, как велит голос разума.

Правда, я сомневаюсь, что у неё есть этот самый голос разума.

— И это вся твоя помощь? Мы же подруги.

— Я была тебе подругой, а вот ты мне нет. Иначе бы ты хотя бы позвонила мне и выразила свои соболезнования из-за смерти моей мамы. Ты же знала, что она умерла, раз знаешь, что мне досталась её квартира.

— Андрей негативно к тебе настроен и он запретил…

— Пока, Лиза. Я не хочу общаться с женщиной, которая в полной зависимости от мужчины, и только берёт, не думая ничего давать взамен.

Скинув вызов, я убрала телефон в сторону и ещё какое-то время от раздражения ходила по спальне, злясь, что Лиза решила напомнить о себе.

— У неё опять проблемы с мужем? — спросил Марк, заглянув в комнату, словно забыв о нашей недавней ссоре.

— У неё все проблемы связаны исключительно с мужем.

— Вот видишь, как тебе со мной повезло. Я тебя и пальцем не тронул, хотя порой ты как специально меня доводила и…

— Ещё бы ты меня тронул! Я же не Лиза, так что так бы дала сковородкой промеж глаз, что мало бы не показалось.

Видя, что Марк не спешит извиняться за «старушку», я обошла его, собираясь расслабиться в ванной.

И мне казалось, что муж, как обычно, не сделает первый шаг в примирении, не считая себя виноватым, но на следующее утро он меня удивил.

Марк вёл себя неожиданно мягко, сам приготовил мне завтрак, впервые за долгое время сделал мне несколько комплиментов и, перед тем как уйти на работу, сказал:

— Я люблю тебя и хочу, чтобы ты об этом помнила. Дороже тебя у меня больше никого не осталось.

И за этими словами сразу последовал поцелуй, заставивший лёд в моём сердце треснуть.

Глава 5

Марк

Чем меньше я уделял внимания Лизе, тем настойчивее она пыталась со мной встретиться, чуть ли не навязываясь, как голодная собачонка, требующая, чтобы её покормили.

В этой девчонке, судя по всему, не было ни капли гордости и самоуважения, иначе я не понимаю, как можно так настырно бегать за человеком, который открыто даёт понять, что ты ему больше не интересна.

И я до сих пор не рассматриваю вероятность, что Лиза могла влюбиться в меня, потому что у нас в итоге всё сводилось к деньгам. Это всё, что на самом деле её интересовало.

Ну а я не был дураком, чтобы не осознавать очевидных вещей, как и Лиза не была опытной манипуляторшей, чтобы грамотно обвести мужчину вокруг пальца.

— Я же просил не звонить мне в это время, — тихо и зло произнёс, при этом улыбнувшись Оле и махнув ей рукой, указав на машину.

Сегодня мне опять пришлось забрать жену после работы, но на этот раз она задержалась, заставив меня проторчать у её офиса минут пятнадцать, о чём не предупредила.

«Прости, меня задержали на выходе», — одними губами прошептала Оля, садясь в машину, этим избавляя меня от лишнего стресса. А то слух у неё был просто отменным, и я, ответив на вызов девчонки, не ожидал, что жена покажется из здания, поздно среагировав и не успев скинуть вызов.

— Ты сейчас с ней? С женой, да? — натянуто спросила Лиза, выбив меня из колеи этими вопросами.

Откуда она узнала?

Она что, следит за мной?

Вздрогнув, я как баран завертел головой, пытаясь отыскать взглядом любовницу, пока не спохватился, приказав себе успокоиться.

Чтобы я и вдруг испугался какой-то двадцатидвухлетней дуры... Ну уж нет!

— Я же говорил тебе, что я в разводе и...

— Ой, Марк, вот только не надо делать из меня дуру. Думаешь, ты первый взрослый мужчина, с которым я общаюсь? Все вы любите скрывать своих жён или хоронить их, превращаясь в безутешных вдовцов. К тому же надо быть тупицей, чтобы не понять, почему ты просишь не звонить тебе по вечерам, а только писать, не приглашаешь к себе домой, не знакомишь с друзьями и никак не развиваешь наши отношения, постоянно уклоняясь от прямых ответов. Ты же когда врёшь, то начинаешь растирать пальцы на правой руке. И это я не говорю о том, что в твоей машине я часто находила чёрные волосы, достаточно длинные, чтобы принадлежать женщине. Ну а то, как ты напрягался, когда у тебя звонил телефон, а ты, видно, забывал поставить его на беззвучный режим, не заметил бы только слепой. Ты же боялся, что я увижу, что тебе звонит жена, да?

Лиза впервые говорила со мной таким злым и при этом надломленным голосом, дрожащим от эмоций, что давало понять, что она уже очень давно копила в себе подозрения и недовольство, решив наконец-то всё это мне высказать.

А ведь при каждой нашей встрече она ничем не выдавала себя, превращаясь рядом со мной в глупенькую хохотушку, верящую каждому моему слову.

И вот за что мне, блядь, такой геморрой? Напряжёнка на работе, натянутые отношения с Олей, которая стала что-то подозревать, я-то это чувствую, Денис, который встречается с какой-то деревенской дурой, непонятно где подобрав эту девчонку, которая потянет его на самое дно, так теперь ещё и Лиза может затаить на меня обиду.

— Всё сказала? А теперь послушай меня. Я не собираюсь оправдываться перед тобой и...

— А твоя жена в курсе, что ты несколько месяцев спал со мной? Интересно, она сильно разозлится, если я расскажу ей всю правду?

— Слушай, Лиза, даже не смей меня шантажировать! Ты кем себя возомнила? Думаешь, что со мной можно шутить?

— А почему бы и нет? Ты же возомнил себя самым умным, решив, что можно пользоваться мной, точнее моим телом, а потом выбросить как ненужную вещь.

И тут я не выдержал и психанул, совершенно забыв, где я нахожусь и что жена рядом, всего в каких-то двадцати метрах от меня.

— Потому что с такими дешёвками только так и надо поступать! И если ты била себе в свою тупую голову, что можешь манипулировать мной и заставить...

Но Лиза снова меня перебила.

— Интересно, ты любишь свою жену или просто привязан к ней? Наверное, ты бы не хотел с ней развестись на самом деле, да?

— Так, Лиза, послушай сюда. Я скажу тебе это только один раз и...

— Лиза? Тебе что, звонит моя бывшая подруга?

Оля, бесшумно подойдя ко мне (хотя я сейчас вряд ли мог на что-то обратить внимание и услышать её шаги), застыла в нескольких метрах от меня, не сводя с моего лица удивлённого взгляда.

На какую-то долю секунды я испугался, что жена могла услышать слишком много из сказанного, но помимо удивления в её карих глазах больше ничего не было. И быстро среагировав, я решил вывернуть ситуацию в свою пользу, быстро проговорив:

— Повторяю, Оля не хочет с тобой разговаривать. И тем более она не собирается решать твои проблемы с Андреем. — После этого я сбросил вызов и улыбнулся жене. — Представляешь, твоя странная подруга с какой-то радости позвонила мне, чтобы я замолвил за неё словечко.

— И откуда у неё твой номер? Что-то я не помню, чтобы вы обменивались контактами. Да и Андрей бы ни за что не допустил, чтобы у неё были номера мужчин, пусть даже они и будут мужьями её подруг.

— Да откуда я знаю? Эти вопросы надо задавать Лизе, а не мне. Она всегда, как по мне, была с приветом. Так что ей ничего не стоит докопаться до кого-то, чтобы узнать мой номер.

Опасаясь, что Лиза снова позвонит мне, я нажал на кнопку блокировки экрана, несколько секунд продержав на ней палец, чтобы телефон отключился, вроде как ничем себя не выдав.

И ничего больше не сказав, Оля просто кивнула и вернулась обратно к машине. Хотя что-то вроде как промелькнуло в её взгляде. Ну или мне это просто показалось. Правда непонятно, зачем жена подошла ко мне. Может хотела спросить, когда мы уже поедем домой?

Пытаясь не накручивать себя на пустом месте, я сел за руль, ведя себя как ни в чём не бывало.

И мне не хотелось даже думать, что Лиза может осуществить свою так и не озвученную угрозу и рассказать о нашей недолгой интрижке Оле. Этого я просто не могу допустить.

Жена, конечно, уже не в том возрасте, чтобы на эмоциях бежать подавать на развод, тем более после всего, что я для неё сделал, не говоря уже что я оступился всего раз, до знакомства с Лизой не соблазняясь другими женщинами, но правда существенно подпортит наши отношения.

И я даже не представляю, чем можно будет загладить мою вину, чтобы Оля меня простила.

Глава 6

Ольга

Я всё никак не могла выкинуть из головы недавний случай, когда поддалась странному порыву и вышла из машины, чтобы узнать, с кем мой муж так эмоционально разговаривает.

Марк заметно покраснел и сильно напрягся, настолько, что на его шее пугающе вздулась вена, но при этом он говорил тихо, чуть ли не рычал, из-за чего я не могла никак разобрать его слова.

Единственное, что я отчётливо услышала, так это имя моей бывшей подруги, которая ну никак не могла звонить моему мужу.

Да и то, как испугался Марк, стоило ему только посмотреть на меня, противоречило здравому смыслу, не говоря уже о том, что он после этого пытался вести себя расслабленно и спокойно, слишком с этим усердствуя. Он же после работы никогда себя так не вёл.

Обычно в конце дня Марк был молчаливым и в основном слушал меня, подключаясь к разговору после ужина, когда его настроение улучшалось.

А в тот вечер он не замолкал ни на минуту, даже пытался шутить и строил планы на лето, предлагая одновременно взять отпуск и куда-нибудь поехать вдвоём.

И только когда я обмолвилась о Денисе, его настроение заметно ухудшилось и в глазах появился недовольный блеск.

— Я не хочу сейчас говорить о сыне.

— Но ты же понимаешь, что глупо обижаться на Дениса из-за его же выбора?

— Я не обижаюсь, я тупо его не понимаю. Он же у нас вроде как не дурак, тогда какого чёрта связался с этой дурой Аней?

— Почему ты такого ужасного мнения об этой девушке? И почему она сразу дура? Она довольно умная и...

— Она из детдома! У неё нет высшего образования, и она приехала к нам из какой-то глуши, чтобы подцепить на крючок идиота наподобие нашего Дениса и хорошо устроиться за его счёт. Вот кто её родители? Какие-то наркоманы или алкоголики, которые вышвырнули её из дома? Ты представляешь, какие у неё гены?

— Марк, ты слишком предвзято относишься к детям из детских домов. И если бы ты получше узнал Аню, как это сделала я, то...

— Так, ладно, закрыли эту тему, а то мы сейчас снова поссоримся, и у меня в очередной раз будет болеть голова и скаканёт давление. А ты сама знаешь, каким я становлюсь в эти моменты.

Вот Марк всегда так делает, когда ему что-то не нравится. Вместо того, чтобы успокоиться и по-нормальному всё обсудить, чтобы прийти к какому-нибудь согласию, он замолкает, отказываясь продолжать разговор, накапливая всё в себе.

Если не учитывать эту вспышку раздражения, то в остальном поведение мужа было просто идеальным. Давно он не проявлял ко мне так много заботы и так старательно не пытался меня порадовать и вызвать на моих губах улыбку.

И нет чтобы радоваться такой перемене в муже и расслабиться, я не могла избавиться от навязчивого ощущения, лёгкого, но при этом бьющего по нервам, что что-то не так.

Я интуитивно понимала, что Марк хочет заболтать меня и задобрить, внушить ложную надежду, что у нас всё хорошо, чтобы я расслабилась и отпустила все свои подозрения. Но так я только сильнее убедилась, что у меня есть причина для волнения.

А то в последнее время происходит как-то слишком много странностей, хоть и небольших и на первый взгляд незначительных, но, скорее всего, ведущих к чему-то плохому, о чём я обязана знать.

Но время шло, и я больше не замечала ничего подозрительного, разве что теперь Марк не выпускал из рук телефон и никогда не оставлял его рядом со мной.

И вот всё в муже было идеально, хоть он и продолжал переживать из-за работы, прямо не к чему придраться, если бы не его резкое отношение к Елисею.

Это произошло в воскресенье, когда мы с Марком возвращались из магазина, и у меня за ветку куста зацепился пакет с яблоками, из-за чего тот порвался и фрукты упали на асфальт.

Муж в этот момент немного отстал, снова закурив, из-за чего мы чуть не поссорились, и я присела, раздражённо собирая яблоки, краем глаза заметив, что кое-кто не спешит мне на помощь.

— Вот парочка пыталась сбежать, укатившись в сторону площадки, — прозвучал надо мной голос соседа.

И прежде чем поднять голову, я сначала невольно задержала взгляд на его протезе (сегодня было жарко, и Елисей надел шорты, хотя обычно даже в солнцепёк носил исключительно брюки, скрывая отсутствие левой ноги, которую ампутировали чуть выше колена).

— О, спасибо.

Улыбнувшись, я выпрямилась, забрав у мужчины яблоки и тут же отправив их в другой пакет, уже собираясь узнать, как у него дела, когда Марк неожиданно подхватил меня под локоть и чуть не потащил в сторону подъезда, сухо поздоровавшись с Елисеем.

Но, как по мне, когда с тобой здороваются сквозь зубы, при этом даже не утруждаются посмотреть на тебя, то это не приветствие, а какое-то оскорбление, показатель того, как же сильно ты неприятен человеку.

— Марк, ты чего? Это как-то невежливо.

— Я не хочу, чтобы ты общалась с этим калекой.

— Боже, да что на тебя нашло? И зачем ты его оскорбляешь?

Резко дёрнувшись, я заставила мужа отпустить меня, не понимая, что это ещё за вспышка агрессии.

Нет, Марк и раньше недолюбливал Елисея, почему-то решив, что сосед относится к нему с высокомерием, якобы задевая его гордость (хотя мне кажется, что он просто тушевался перед более рослым мужчиной, ещё и военным, выкупившим на нашем этаже сразу две квартиры, объединив их в одну, испытывая к нему глупую неприязнь из-за зависти, которую он никогда не признает), а стоило ему получить ранение и лишиться ноги, как и развестись с женой, то он стал сторониться его ещё сильнее.

— А ты думаешь, что я не вижу, как он на тебя смотрит?

— А с чего это ты стал меня ревновать? Я никогда не замечала за тобой ревности, а тут на тебе.

— Оля, я мужчина, и я знаю, что может быть на уме у другого мужчины, который ещё и считает себя героем, хотя кто знает, как он получил ранение и что там происходило на передовой.

— Я вообще не понимаю, о чём ты и к чему ты это сказал.

— Не понимаешь? Оля, он одинокий мужик, его бросила жена, и на то явно были причины. Ты же помнишь Юлю, она бы просто так не ушла от него, а значит, он мог поднимать на неё руку. А теперь он одинокий калека, хоть и при деньгах, и ему хочется найти дуру, которая смогла бы о нём позаботиться, не была бы слишком требовательной и...

— Так, хватит. Ты уж прости, Марк, но ты несёшь какую-то чушь. Не знаю, почему Юля бросила Елисея, но это точно не связано с побоями. Я не верю, что такой мужчина, как он, мог поднять руку на женщину. И не надо называть его калекой. И тем более думать, что я гожусь на роль дуры, которой можно запудрить мозги так сильно, что я вдруг резко стану послушной и покорной. Ну а твоё вечное упоминание о его деньгах выглядят жалко. Скажи уж прямо, что тебя злит его большая квартира и дорогая машина. Но, если хочешь знать моё мнение, это слишком мелочно как для мужчины твоего возраста. Ты не добился того же успеха, что Елисей, и...

— А я смотрю, он тебе нравится, раз ты так упорно его защищаешь!

— Я его не защищаю, я просто не понимаю тебя. Не понимаю, что это только что было и что это за несуразные оправдания беспочвенной ревности.

Марк в ответ разве что цокнул языком, как бы показывая, что он больше не собирается ничего мне объяснять.

Глава 7

Ольга

Вот вроде бы у нас с мужем всё только начало налаживаться, если не брать в расчёт моё шестое чувство, как он взял и собственными руками всё испортил, сначала в который раз негативно отозвавшись о девушке нашего сына, а потом неожиданно приревновав меня к соседу, с которым я от силы здоровалась и обменивалась несколькими фразами.

И это притом, что Аня вежливая девушка, работающая в ювелирном магазине продавцом, честно зарабатывая себе на жизнь, вовсе не используя нашего сына как кошелёк, как вбил себе в голову мой муж. А Елисей за всё это время ни разу никак не показал, что у него есть ко мне интерес, ни намёка на флирт, ни одной игривой улыбки и горящего взгляда.

Поэтому я и злилась на Марка, уже не в состоянии понять, что уже происходит у него на душе.

Моя подруга Вероника, выслушав мою сжатую, но подробную историю, пришла к выводу, что у моего мужа начался кризис среднего возраста.

— Ему уже пятьдесят, и он уже не видит в зеркале, что ему хочется, вот у него и взыграла ревность к другому мужчине из страха, что ты можешь его бросить. Если не ради молодого, так ради богатого. Он же и тут не преуспел. И это я уже не говорю о том, что он может потерять работу. Представляешь, какой это удар для его самооценки? Оказаться уволенным спустя столько лет упорной работы, не получив никакого поощрения. Мужчины крайне болезненно воспринимают подобное, замыкаясь в себе. И им кажется, что на них начинают косо смотреть, а то и посмеиваются над ними, вот они и теряют свою уверенность, видя врагов в других мужчинах, более успешных и привлекательных для женщин.

— Суть в том, Вер, что мне казалось, что Марк полностью мне доверяет и мы с ним можем поговорить на любую тему без стеснения, смущения, неловкости и всего прочего, что попросту не должно возникать в браке. Мы же уже родные друг другу люди, и даже если любовь уже давно притёрлась, то привязанность и симпатия должны были остаться. По крайней мере, я их не растеряла. Поэтому мне неприятно, когда я откровенна с Марком, доверяя ему абсолютно всё, ища у него поддержки и прибегая за советом, а он вместо того, чтобы ответить мне тем же, замыкается и становится раздражительным. «Не лезь ко мне в душу, Оля» — вот что я от него слышу. Как будто он не соображает, что в одиночку труднее справиться с тяжестью на сердце и со всем прочим.

Произнеся всё это почти на одном дыхании, я раздражённо взмахнула рукой (сама не знаю, зачем я это сделала, чуть не опрокинув чашку с кофе) и неожиданно улыбнулась, вспомнив своего папу.

У него тоже было что-то наподобие кризиса среднего возраста, когда ему вдруг в голову пришла идея, что ему нужен мотоцикл, потому что в жизни не хватает адреналина. И он его купил тайком от мамы, ещё и уговорив своего друга, чтобы тот прятал его железного коня в своём гараже.

И я до сих пор помню, какую взбучку задала ему мама, когда узнала, куда пропали почти все сбережения, так отхлестав его полотенцем, что папа потом от злости заикался несколько часов.

Ну а его мото-жизнь закончилась уже спустя два месяца, когда он не успел затормозить и врезался в клумбу, сломав как мотоцикл, так и руку с двумя рёбрами. Больше к адреналину и к новым эмоциям его не тянуло.

— Может, он не бежит к тебе за утешением, потому что ему гордость не позволяет? Если так подумать, то ты добилась большего. Ты и зарабатываешь больше, и доработала до начальницы отдела по связям с клиентами, и за всё, что ты берёшься, ты с успехом доводишь до конца, никогда не распуская нюни и не ожидая, что проблемы рассосутся сами по себе. Вот он и не может показать свои слабости.

— Вер, но ведь я его жена! Кому ещё он может показать свои слабости, если не мне? Да и вообще, за эти двадцать с лишним лет я видела его в любом состоянии, так что у него нет никакого смысла что-либо скрывать от меня.

Вероника в ответ просто пожала плечами, да и я не ждала от неё никаких объяснений, просто рассуждая и возмущаясь вслух.

И в памяти в этот момент так сладостно звучал голос Марка: «Я люблю тебя и хочу, чтобы ты об этом помнила. Дороже тебя у меня больше никого не осталось».

И вот к чему он это сказал? Как можно считать человека самым дорогим, но при этом отталкивать его от себя?

Ещё и тот случай на заправке всё никак не даёт мне покоя, и мне хочется прояснить некие странности, чтобы я могла вернуть доверие к мужу, потому что пока я отношусь ко всему с подозрением, отказываясь даже думать о болезненной для меня причине изменившегося поведения Марка.

Подруга больше ни словом не обмолвилась о моём муже, зато предложила устроить семейный ужин, пригласив Дениса и Аню, что показалось мне прекрасной идеей. Правда, я уже примерно представляла себе, как на подобное отреагирует Марк, особо сильно опасаясь, что он может повести себя как-то грубо с девушкой, что в конечном итоге приведёт к его ссоре с сыном.

Но, что меня приятно удивило, муж отреагировал на эту идею вполне сносно, не став упрямиться и отказываться от совместного ужина.

— Ладно, можешь пригласить Дениса с его... девушкой. Мне будет даже интересно с ней поговорить. Может, хоть пойму, чем она так сильно его зацепила. Она же внешне на троечку, и то с минусом.

— Во-первых, как-то не по-мужски так отзываться о девушке. Во-вторых, любят не только за внешность. И я знаю об этом по личному опыту.

— Я не понял, ты сейчас что, намекаешь на то, что я некрасивый?

— Да причём здесь ты? Марк, когда ты успел стать таким ранимым? Это же надо постоянно цепляться к словам и принимать всё на свой счёт. И вообще, вспомни, как ты смеялся надо мной за то, что я обиделась на твоё якобы ласковое «моя старушка». Ты мне потом ещё сказал, что на обиженных воду возят и я всё принимаю слишком близко к сердцу. Ну а сам?

— Так, ладно, закрыли тему. Когда мы там будем ужинать?

Напоминая ежа, который вздыбил свои иголки и встал в защитную позу, чтобы к нему не прикасались, Марк не стал дожидаться ответа, молча выйдя из спальни, чтобы достать из кармана куртки пачку сигарет и пойти в своё самое любимое место в квартире — на балкон, и выкурить несколько сигарет.

Ну а потом, успокоившись, он вёл себя как ни в чём не бывало, снова не давая мне вставить ни слова, громко смеясь с собственных шуток, и то и дело ко мне прикасаясь, намекая на интим.

Правда, когда дело дошло до секса, у него ничего не получилось. И виноватой в этом, с какой-то радости, оказалась именно я.

Глава 8

Ольга

— Марк, ты слишком драматизируешь. И я не думаю, что в том, что у тебя не встал член, есть что-то настолько ужасное, чтобы так переживать. И знаешь, я уверена, что всё дело в стрессе. Ты же только и думаешь, что о работе, накручивая себя по несколько раз за день, что не могло не отразиться на тебе. — Я всеми силами пыталась подбодрить мужа и хоть как-то приподнять ему настроение, но он удостоил меня одним угрюмым взглядом и отвернулся.

На языке, конечно, вертелось, что подобное «нестояние» может быть вызвано уже немолодым возрастом, но я пока сдерживалась, понимая, что муж отреагирует очень остро, неправильно расценив мои слова.

И пока я готовилась к встрече с сыном и Аней, Марк сидел в спальне и показался только за полчаса до их прихода, злой и неудовлетворённый.

— Слушай, может, ты позвонишь Денису и перенесёшь ужин на другой день? А то я что-то совсем без настроения.

— Перенести ужин за полчаса? Марк, да они, наверное, уже едут к нам. Что я им скажу? Извините, но у нас поменялись планы и мы вас больше не ждём?

— Придумай что-нибудь.

— Легко сказать! Вот возьми и придумай. А ещё лучше сам позвони Денису. Это же ты без настроения и никого не хочешь видеть. Хотя знаешь, Марк, глупо так сильно переживать из-за одной неудачи. Не смог вчера, сможешь в другой день.

Несколько секунд муж молча смотрел на меня, и мне ой как сильно не понравился холодный блеск в его карих глазах.

О чём он сейчас думает? Что у него на уме?

Вот честно, у него настроение меняется чаще, чем у женщины в критические дни. Я просто его не узнаю.

— А может, проблема не во мне, а в тебе?

— Марк, ты хочешь поссориться? Зачем ты мне это говоришь? То я для тебя самая лучшая и самая дорогая, а то такая страшная, что у тебя на меня не стоит? Не надо, пожалуйста, устраивать мне эмоциональные качели. Не забывай, что я тоже могу показать свой характер, который не такой уж и мягкий. Или ты намеренно меня провоцируешь?

Почему-то усмехнувшись, хотя я не сказала ничего смешного, муж надменно приподнял брови, пробежавшись по мне внимательным, но неприятным взглядом.

И он ещё так на меня не смотрел.

— Знаешь, Оля, я буду честным с тобой. Ты постарела. И я сейчас не пытаюсь задеть тебя и оправдать свой нестояк. Это факт. И тебе не мешало бы заняться своей внешностью, пока ещё не слишком поздно. А то кто знает, вдруг меня уведёт кто-то моложе и привлекательнее.

Я догадывалась, что причина этих слов крылась в отвратительном настроении Марка, у которого было так мерзко на душе, что он не мог сдержать свою злость, намеренно цепляя меня. Но я не могла закрыть глаза на подобное. Это было слишком низко и недостойно взрослого мужчины, ещё и мужчины, который недавно говорил, что любит меня.

— А тебя можно увести? Странно, мне казалось, что ты разумный человек, а не послушное животное. И поверь, я хорошо ухаживаю за своей внешностью и знаю, что для своего возраста я выгляжу просто превосходно. И я сейчас могла бы бросить в тебя какую-нибудь колкую фразочку, но я, пожалуй, не буду опускаться до твоего уровня. Лучше запишись к врачу и проверь гормоны. А то они у тебя что-то слишком расшалились.

— Короче, я тебе сказал, что хотел, а там думай сама. Если ты не дура, то сможешь сделать правильные выводы.

— У меня такое ощущение, словно мы разговариваем на разных языках. И если ты сам не сделаешь правильные выводы, то... — Я не смогла договорить, словно в горле неожиданно встал ком, хотя не было ничего ужасного в словах «нам придётся расстаться».

Да, я никак не завишу от мужа, по крайней мере материально так точно. Но я так сроднилась с ним за эти двадцать четыре года, что не могу представить свою жизнь без него.

Даже становится как-то некомфортно от мысли, что я не буду просыпаться рядом с Марком, слышать его голос, прикасаться поцелуем к его губам и смеяться с его глупых шуток.

— Что же ты сделаешь, Оля? Подашь на развод?

— Подам.

— Ты не сделаешь этого.

— Уверен?

— Уверен. Никто не разводится на старости лет. И я знаю, что ты меня любишь.

— Вопрос только в том, любишь ли ты меня, или я стала удобной и незаменимой для тебя, при этом не вызывая никаких нежных чувств? Может, ты просто привык ко мне и не хочешь ничего менять?

Наверное, я и сама бы предпочла оставить всё как есть, если бы у мужа не было таких странных скачков в настроении и он не играл на моих нервах, порой навязывая мне чувство вины.

— Скажу честно, былой страсти уже давно нет. И сейчас только от тебя зависит, сможешь ли ты меня удержать. Как там говорят? Мужчины как хорошее вино? С годами становятся только лучше.

— А мой папа говорил иначе. Мужчины как вина: со временем хорошее становится лучше, а плохое становится кислым. И я уже не знаю, какой ты на самом деле, хороший или плохой. Потому что то, что сейчас с тобой происходит, не поддаётся логическому объяснению. По крайней мере именно я не могу тебя понять и объяснить твои слова. И мне почему-то кажется, что ты сам себя не понимаешь.

— Знаешь... А ужинайте без меня. А то если я останусь, то мы точно все разосрёмся. Я так точно не смогу сдерживаться при Ане.

Развернувшись, Марк уверенным шагом направился в прихожую, ну а я поспешила за ним, не веря, что он снова сбегает.

— Ты не можешь просто взять и уйти! Да и куда ты собрался? На улице дождь!

— Оля, просто оставь меня в покое! Мне и так хреново.

— Почему? Скажи уже, что у тебя на душе? Тебя так пугает увольнение?

Я попыталась говорить мягче, хотя всё внутри меня уже бурлило от злости, но Марк всё равно этого не оценил, взорвавшись из-за вполне безобидных вопросов.

Круто развернувшись, муж вспыхнул как спичка:

— Не надо говорить, что я чего-то там боюсь! И не надо лезть ко мне в душу! Сколько раз я должен тебе это сказать, чтобы ты от меня отстала?

— Марк...

— В этом твоя главная проблема, Оля, ты никогда не знаешь, когда надо остановиться. Ты всё лезешь и лезешь, как будто не видишь, что человек не настроен на разговор, доёбываясь на пустом месте. Я прошу оставить меня в покое, а ты всё равно прёшь на меня как танк. Как будто ты можешь что-то исправить!

— Да, ты прав, я не могу ничего исправить. Но я хочу поддержать тебя и...

— А мне на хрен не сдалась твоя поддержка. И тем более мне не нужна твоя жалость. Убери руки.

Ударив меня по руке, когда я попыталась удержать его, Марк вышел из квартиры, поступив как настоящая истеричка.

Глава 9

Марк

Сам не знаю, что это на меня нашло, но я вдруг завёлся и сорвался на Олю, чувствуя себя попросту мерзко.

У меня и так в последнее время всё идёт через жопу, так ещё и член начал подводить. Может, и правда из-за нервов, а может, жена перестала меня возбуждать. Ведь как бы Оля ни молодилась, её возраст уже ничем не скрыть, ни кремами, ни косметикой. И ладно лицо, но вот тело выдаёт её реальный возраст, что она никак не сможет скрыть.

Так что, понимая, что мне лучше пройтись и проветриться, пока мы с женой окончательно не поссорились, а у меня было именно такое настроение, и я ничего не мог с этим поделать, я накинул куртку, убедился, что в кармане лежит пачка сигарет и телефон, после чего ушёл.

Мне не хотелось видеть Олю, как и не хотелось видеть Дениса, не говоря уже про его девку, которая не внушает мне доверия. И была у меня чуйка, что эта хитрожопая Аня ещё оставит моего сына в дураках, преподав ему хороший жизненный урок. Потому что хрен знает, что у этих детдомовских в головах и кто их родители. И мне хочется верить, что это краткосрочная любовь, которая скоро закончится и избавит меня от такого нежелательного родства.

И, гуляя по городу, я думал о жизни, пытаясь оставаться оптимистом, хоть уже и понимал, что на следующей неделе меня уволят за ненадобностью. Наш отдел полностью расформируют и закроют, и я в мои пятьдесят лет останусь без работы.

Ну а в моём резюме будет указано только одно рабочее место, без изменений на протяжении двадцати с лишним лет, что даст работодателям понять, что со мной ловить нечего, я не могу как-то проявить себя и выделиться среди других сотрудников.

Мне, по сути, даже похвастаться нечем. Живу в квартире жены, машина была куплена в кредит, зарплата... так себе, совсем не соответствующая моему возрасту и способностям. Если бы мне дали проявить себя, то я мог бы зарабатывать намного больше.

Ну и как итог, я почти ничего не добился к этому моменту. Даже сын не захотел следовать моим указаниям, отказавшись отучиться на юриста, четыре года промучившись на историческом факультете, параллельно с этим пройдя курс программирования, и теперь он занимается оформлением сайтов.

И что это за профессия такая? Хрень какая-то!

У Давида сын планирует выбиться в прокуроры, у Сашки уже заведует рестораном. А мой? Что-то там клацает на компьютере, занимаясь откровенной ерундой, на которой вряд ли можно нормально зарабатывать.

Хотя оно и понятно, у него же нет стимула для роста, ничто не мотивирует его увеличивать свой доход, чтобы оплачивать съёмное жильё. А всё из-за Оли, которая с дуру взяла и отдала ему вторую квартиру, отошедшую ей в наследство, проигнорировав мой совет сдавать её ради дополнительных денег.

Но жена в принципе всегда поступала по-своему, особо не считаясь с моим мнением. Может, она не видит во мне мужика, раз я меньше зарабатываю.

Уже пройдя несколько километров, из-за чего с непривычки заболели ноги, даже не обращая внимания на усилившийся дождь благодаря широкому зонту, я вдруг взял и позвонил Лизе.

Сам не знаю, какой чёрт меня дул связаться с этой с девчонкой, ещё и после того, как я твёрдо решил для себя поставить в наших отношениях жирную точку, игнорируя её несколько недель, но рука сама потянулась к телефону и нажала на нужный номер.

— Ого, кто соизволил мне позвонить! — язвительно ответила Лиза. При этом ответила после первого же гудка, не колеблясь поднеся телефон к уху, что дало понять, что она хоть и злится на меня, но так и не смогла забыть. — И что тебе надо?

— Не хочешь встретиться?

— Зачем? Ты поссорился с женой и она оставила тебя без секса?

— Не надо сразу упоминать о моей жене. Я соскучился и хочу провести время с тобой. Вот и всё. И да, я признаю, что поступил не совсем правильно по отношению к тебе.

— Не совсем правильно? Марк, ты мне врал, кормил ложными обещаниями, а когда наигрался, то просто вычеркнул из своей жизни, словно меня никогда не существовало. А я, в отличие от тебя, действительно кое-что к тебе испытывала и дорожила тобой.

— Ну всё, всё, не злись. Я готов загладить свою вину. Только скажи, чего ты хочешь, и я всё сделаю.

— Прям-таки всё? — Лиза сразу же оживилась, что заставило меня усмехнуться.

Как же дёшево стоит её интерес. Стоит намекнуть на подарок, как она тут же готова забыть обо всех своих обидах, словно ничего не было.

С Олей бы такое не прокатило. Жена не подпустит меня к себе, пока не добьётся от меня извинений, но всё равно будет какое-то время вести себя слишком холодно, показывая, что она простила, но не забыла.

— В пределах разумного.

— Тогда мне не особо интересно.

— Лиза, ну хватит уже меня мучить. Скажи, где ты, и я заеду за тобой на такси. Мы поужинаем, хорошо проведём время и доставим друг другу удовольствия. Как по мне, это отличный план. Всё равно погода хреновая и это лучше, чем сидеть дома.

— Ну ладно. Но тогда я сама выберу ресторан. А то мне надоело, что ты вечно приводишь меня в какие-то отстойные места, где даже сфоткаться нельзя.

— Как скажешь. Сегодня ты у нас главная.

Договорившись с Лизой, я вызвал такси, не ответив на звонок жены, и на несколько часов забыл, что вообще женат, не думая о проблемах и ни о чём не переживая.

И домой я вернулся ближе к полуночи, хотя мне и хотелось заночевать с любовницей, чтобы не выслушивать недовольство Оли, поджидавшей меня у самой двери. Но, представив, какой скандал будет меня ждать, если я вернусь только утром, я решил не играть с судьбой и лишний раз не провоцировать жену. К тому же она могла что-то заподозрить.

— Марк, у меня просто нет слов! Такое ощущение, как будто ты не мой муж, а бунтующий подросток, который в обиде на меня! — чуть ли не прошипела Оля, стоило мне только переступить порог квартиры.

Ненакрашенная, в коротком чёрном халате, с волосами, собранными в забавный маленький хвостик, в пушистых тапочках алого цвета, она выглядела по-домашнему мило, но... Но во всём проигрывала той же Лизе. Так что я и не представляю, что с ней будет лет так через пять, когда морщины станут глубже, а кожа окончательно потеряет упругость. У меня-то уже, как оказалось, на неё не стоит. Потому что с Лизой у меня не возникло такой проблемы.

И стойко вынеся нагоняй от Оли, так устав за этот день, а заодно получив желанную разрядку, что мне уже не хотелось с ней спорить, не говоря уже о том, чтобы как-то оправдаться или приструнить жену, я не стал спрашивать, как прошёл её ужин с Денисом и Аней, и сразу же лёг спать.

Глава 10

Ольга

Я была так возмущена поступком мужа, его грубостью, попыткой оскорбить меня, а потом побегом, что на следующее утро я не сказала ему ни слова, чувствуя, что не так уж и сильно меня теперь пугает наше расставание.

И я не могла не заметить, что Марк вернулся в хорошем настроении, уставший, но уже без былой злобы в карих глазах, что указывало на то, что пока я переживаю за наш брак, он хорошо проводит время, не думая ни о чём, кроме как о себе.

Он даже не соизволил извиниться и спросить, как там дела у Дениса, не заметил моего внимательного взгляда и подозрительности, проигнорировал моё недовольство и даже небрежно оставил телефон в прихожей, чем я воспользовалась.

Стоило только мужу перед сном зайти в ванную, как я тут же проверила список его контактов, пытаясь найти Лизу, точнее её номер. Но вот в чём дело, в истории вызовов не отображался телефонный номер моей бывшей подруги, которая якобы звонила ему несколько недель назад.

Правда, я также не нашла ничего подозрительного, что могло бы указать на неверность.

Но это также могло указывать на то, что Марк умеет хорошо подчищать за собой все следы.

Так и не найдя в телефоне мужа ничего интересного, я всё равно отметила про себя отсутствие номера Лизы.

Вот какой смысл было удалять его из списка звонивших номеров?

Всё это очень странно и подозрительно. И кажется, я уже не смогу успокоиться, пока не докопаюсь до правды.

Проснувшись, Марк тоже не спешил нарушать молчание, как будто ждал от меня первого шага, не чувствуя за собой никакой вины. Но когда он заметил, что я больше двадцати минут копаюсь в своей шкатулке с украшениями, перед этим несколько раз перепроверив каждый уголок в комнате, он спросил:

— Ты что-то потеряла?

— Ого, кто решил заговорить со мной.

— Оля, давай обойдёмся без этого ехидного тона, а то всё закончится точно так же, как и вчера. Ты этого хочешь?

— Ты имеешь в виду, что ты опять убежишь, хлопнув дверью? Какая же у тебя, оказывается, ранимая натура.

— Оля, я не хочу с тобой ссориться. — Говоря непривычно мягким голосом, что сбивало с толку, Марк подошёл ко мне, встав так, что я больше не могла его игнорировать и делать вид, что я полностью поглощена поиском золотых серёжек, которые всё никак не могла найти.

А ведь я точно помню, что вчера, после того как на одной серьге сломалась застёжка, я положила их на стол, прямо на самое видное место, чтобы не забыть в понедельник отнести к ювелиру.

— Вот только пока ты делаешь всё, чтобы настроить меня против себя. И я, как ни пытаюсь, всё никак не могу тебя понять.

— Ну ты же знаешь, что у меня сейчас непростое время и иногда я могу реагировать слишком резко, за что мне потом самому стыдно. Ты просто в такие моменты не принимай всё близко к сердцу и не трогай меня, тогда всё будет хорошо.

— То есть ты даже не будешь пытаться сдерживаться? И ты предлагаешь мне терпеть твои закидоны? А хорошо ты это придумал! Жаль только, что не подумал обо мне.

Выпрямившись, я шагнула к двери, но Марк остановил меня, встав передо мной и взяв за руки.

И снова он казался тем самым мужчиной, которого я когда-то полюбила. И от вчерашней раздражительности не осталось и следа.

— Оленька, ну прости меня. Обещаю, я стану лучше. Вспомни, как я намучился с тобой, когда ты была беременная. И я не сказал тебе ни одного плохого слова, молча делая всё, что ты от меня требовала. А требовала ты многого, знатно помотав мне нервы.

— Ты, наверное, забыл, что тогда мне было двадцать четыре года и на меня в буквальном смысле влияли гормональные сбои. А ты уже взрослый мужчина, и ты уж точно не беременный, чтобы оправдать свои скачки в настроении.

Марк в ответ просто улыбнулся, попытавшись притянуть меня к себе, но я отстранилась от него, чувствуя себя как-то некомфортно в его объятиях, хотя раньше так любила прижиматься к его груди.

Зачем он это делает? Зачем даёт надежду, что у нас с ним всё ещё может быть хорошо, что это не более чем временный кризис в отношениях, после которого всё наладится? То я для него старая и уже не сексуальная, а то он смотрит на меня с такой нежностью, что всё во мне хочет ответить ему той же взаимностью.

— Обещаю, я постараюсь исправиться. Ну а сейчас давай сменим тему, чтобы ненароком снова не погрызться как кошка с собакой. Что ты там искала? Может, я смогу помочь.

— Сережки с изумрудами. Я вчера их надевала, но застёжка на правой серьге сломалась и я положила их сюда, на край стола.

Молча кивнув, Марк опустился на пол, став шарить рукой под столом, потом приблизился к краю ковра, всё там осмотрев, ну а я проверила комод, в надежде, что вчера из-за плохого самочувствия (спасибо мужу), по рассеянности положила серьги совсем не туда, как мне теперь кажется.

Но нет, их нигде не было.

— Оль, а Аня вчера не оставалась здесь одна? Может, она как-то долго пробыла в туалете, или гуляла по квартире, всё тут рассматривая.

— Марк, даже не начинай! Нельзя вот так просто обвинять человека в воровстве, просто потому что он вырос в детдоме.

— Ты просто не знаешь, какой там сброд. Они к двадцати или превращаются в наркоманов, или спиваются, или, на манер Ани, прыгают по мужикам и воруют всё, что плохо лежит.

— Глупости! Ты просто ищешь повод настроить меня против девушки нашего сына. А она, между прочим, прекрасная девушка. И останься ты вчера со мной, ты бы смог в этом убедиться.

— Прекрасная девушка? А тебе не кажется странным, что стоило только этой прекрасной девушке побывать у нас дома, как у тебя сразу же пропали серёжки? Ещё и дорогие серёжки?

— Нет, не кажется. И я уверена, что они, как это часто бывает, лежат на самом заметном месте.

— А я уверен, что Анька уже со всех ног мчится в ломбард, чтобы сдать твои серьги. И ты бы лучше внимательно проверила свою шкатулку с украшениями, вдруг ещё чего не хватает.

Выглядя крайне довольным, явно радуясь, что ему удалось хоть в чём-то обвинить Аню, хоть и без весомых на то доказательств, Марк вышел из комнаты.

И честно, я не хотела ему верить, но, к моему стыду, в мою голову стали пробираться неприятные мысли.

Всё-таки я никак не могла найти серьги, а из посторонних дома была только Аня. Скромная, тихая и улыбчивая девушка, о которой нельзя подумать ничего плохого, как и представить, что она выросла в детском доме, сохранив такой нежный характер.

Но не могу же я позвонить ей и спросить: «Ань, а ты случайно не брала мои золотые серьги?». Как и не могу позвонить в полицию, понимая, как к подобному отнесётся Денис, сразу же высказавшись, что это папа промыл мне мозги и настроил против его девушки.

И вот что мне делать?

Как-то я не готова расставаться с таким дорогим украшением.

Глава 11

Ольга

Встретившись с Вероникой, я поделилась с ней последними новостями, чтобы не только выговориться, но и получить хоть какой-то совет, потому что я всё никак не могу хоть на что-то решиться, опасаясь, что совершу ошибку, о которой потом сильно пожалею.

И, медленно прогуливаясь с подругой по аллее, засаженной платанами, я только и думала, что о возможной неверности Марка (хотя даже если он мне и не изменяет, я не смогу и дальше мириться с перепадами его настроения), исчезновении серёжек и удушающей тяжести, сдавившей мою грудную клетку, вызванной сомнениями и усталостью.

— И что, Марк продолжает делать вид, что у вас нет никаких проблем в отношениях и ты просто стала слишком ранимой?

— Да. Каждый раз, когда я хочу поговорить с ним, он или сбегает от разговора, придумывая себе срочные дела, или начинает злиться и нападать на меня, мол, я сама себя накрутила от скуки, довожу его до точки кипения, а потом обижаюсь на его резкость. Но... Вер, мы вместе двадцать четыре года... Хотя нет, двадцать пять, с момента как мы познакомились. И у нас бывали ссоры и разногласия, куда уж без этого. Но мы потом всегда мирились, приходили к компромиссу, а главное, признавали свою неправоту, стараясь идти на уступки. А то, что происходит сейчас... Я даже не знаю, как это объяснить. Марк словно сам не понимает, что с ним происходит и чего он, собственно, хочет.

— Я всё ещё придерживаюсь мнения, что всё это связано с его шатким положением в офисе. Его нервы не выдерживают и...

— Вер, мои нервы тоже не выдерживают. Я же живой человек, с чувствами и эмоциями, с которыми надо считаться. И хотя я раньше придерживалась мнения, что люди не меняются, то теперь сама же могу с этим поспорить. Меняются, ещё как меняются, особенно когда в их жизни наступает непростой момент и они теряют контроль над ситуацией. Ещё и эта его глупая ревность к Елесею, непонятно с чего это вдруг возникшая, часто становится ключевым фактором для ссоры.

— А что, он опять тебя приревновал?

— Приревновал — это ещё мягко сказано. Вчера Марк увидел, что я возвращаюсь домой в компании Елесея, с которым я просто встретилась в продуктовом, и так себя накрутил, сорвавшись на меня, что я была готова в ту же минуту подать на развод и выставить его за дверь.

— Знаешь, он любит шутить про твой возраст и называть старушкой, но, судя по всему, это именно ему не дают покоя цифры в паспорте. И сейчас он делает всё, чтобы ты точно от него не сбежала, из страха, что ты некрасивая и старая, а значит, никому не будешь нужна.

— Тогда Марк совсем меня не знает. Потому что я уж точно не буду до последнего держаться за мужчину, который ежедневно треплет мне нервы, как будто только и хочет, чтобы я не выдержала и сама подала на развод.

— Ну а чего ты в итоге хочешь? Чтобы Марк перебесился и стал прежним, или всё-таки рассматриваешь вариант с разводом?

— Честно, я и не знаю. Когда он со мной ласковый и говорит, что любит меня, я верю каждому его слову и готова всё ему простить. Но после каждой ссоры я уже планирую наше расставание и представляю, как спокойно и легко мне будет жить без него. И знаешь, Вер, одно дело разорвать отношения длиною в год или в пять лет, и совсем другое сделать это после двадцати с лишним лет.

— Думай сама, Оль, я в тебе в таком деле не советчик. Потому что я и сама не знаю, как бы я поступила, окажись я на твоём месте. Хочется, конечно, гордо заявить, что я бы ушла, хлопнув дверью, но, если так подумать, я скорее бы подстроилась под ситуацию и простила моего Игоря, из страха начинать всё с начала.

— А мне кажется, что даже в нашем возрасте ещё не поздно начать с начала. Было бы желание и мотивация. Ну и самое главное — это решиться на первый шаг, дав себе понять, что обратной дороги уже не будет. И мне тут в голову только что пришла мысль, а не пожить ли нам с Марком несколько недель раздельно, чтобы всё обдумать и посмотреть, как мы будем друг без друга?

— О-о-о, я уже представляю, как отреагирует твой муж. Он к тому же ревнует тебя к соседу, так что, скорее всего, будет думать, что ты специально спроваживаешь его из квартиры, чтобы он не стоял у тебя на пути. Ещё устроит разборки с Елесеем, чтобы в буквальном смысле отбить тебя.

— Не думаю, что Марк в его возрасте ввяжется в драку с подполковником в отставке. Он у меня только на словах герой и боец, а так предпочитает или решать конфликты мирно, или сбегать от них. Кстати, тебе не звонил муж Лизы? А то позавчера у меня от него было больше десяти пропущенных, но я его заблокировала, чувствуя, что ничего хорошего он мне не скажет.

У Андрея была такая сильная мания контроля жены, что он всегда перепроверял все номера в её контактах, сохраняя их себе.

— Ага, звонил. И я с дуру ответила, не зная, что это именно он. Я же не подписывала номер этого идиота, не думая, что он ещё раз когда-то мне позвонит.

— И что он хотел?

— Ты не поверишь, но, оказывается, Лиза от него всё-таки ушла. Вот он теперь и пытается понять, где она и с кем, решив, что она обязательно прячется у кого-то из подруг. Хотя подруги — это слишком громко сказано. Я сильно сомневаюсь, что у Лизы остался хотя бы один близкий человек, который мог бы предложить свою помощь.

— А помнишь, какой она была до знакомства с Андреем? Как будто совершенно другой человек.

— За ней бегало столько мужчин, но она выбрала самого конченного, который полностью промыл ей мозги и переделал под себя.

Немного помолчав, думая о том, как же это Лизе удалось наконец-то сбежать от тирана, я спросила у Вероники, как там поживают её дети, и наш разговор полностью переключился на её семью, а потом на её проблемы на работе, связанные с конфликтной начальницей.

И вдоволь наговорившись, хоть так и не разобравшись в самой себе, до сих пор не зная, как поступить, я вернулась домой в прекрасном настроении, которое было уничтожено уже спустя десять минут.

Закидывая вещи в стирку, я проверяла все карманы, достав из брюк Марка мои золотые серёжки, те самые, которые я всё никак не могла найти, про которые муж с уверенностью говорил, что их украла Аня.

Невероятно! У меня просто нет слов!

Марк так сильно ненавидит девушку Дениса, что готов обвинить её в воровстве, лишь бы и я была настроена против Ани и смогла как-то повлиять на сына.

И это было так мелочно, совсем недостойно мужчины, что я уже и не знала, в чём ещё муж мог меня обмануть, пользуясь моим доверием, которое он уже явно давно не заслуживает.

Глава 12

Ольга

Ничего не приготовив на ужин, я с мрачной решительностью дожидалась возвращения Марка, уже порядком устав от его странных, порой низких поступков.

И случай с серёжками стал для меня последней каплей.

Я честно хотела верить мужу, хотела быть с ним и сохранить наши отношения, опираясь на всё хорошее, что нас связывало, предаваясь приятным воспоминаниям и счастливым моментам, помня, как хорошо мне с ним было в самом расцвете нашей любви, но он исчерпал свой лимит.

Марк то проявляет ко мне заботу, то откровенно мной пренебрегает, часто странно себя ведёт, срывается на меня без повода и цепляется к моей внешности, ревнует без повода, но сам при этом что-то, а может и кого-то, от меня скрывает.

Так что, как только входная дверь открылась, я вышла из кухни и посмотрела на мужа, не собираясь откладывать непростой разговор на потом.

Но не успела я открыть рот, как Марк глухо произнёс:

— Я попал под сокращение.

Обессилено опустившись на пуфик, ещё и тяжко вздохнув при этом, муж не сводил с меня внимательного, немного требовательного взгляда, как будто ожидал, что я сейчас брошусь к нему, опущусь перед ним на колени и обниму, засыпав словами поддержки.

Вот только я не сдвинулась с места, не понимая причину такой апатии у Марка. Как будто с увольнением вся его жизнь пойдёт под откос и он будет вынужден побираться до конца своих дней.

— Тебе даже нечего мне сказать? — на этот раз в голосе мужа прозвучало раздражение, а глаза зло прищурились.

— А тебе самому-то есть что мне сказать? Достав из кармана домашних брюк серьги, я показала их Марку, но он не выразил ни удивления, ни страха. — Это те самые серьги, которые якобы украла Аня.

— Ну, значит, она их не украла, и я ошибся. Оль, ты вообще слышала, что я сказал? Я попал под сокращение. Всё, меня уволят!

— А ты не хочешь спросить, где же я нашла серьги? Игнорируя потребность Марка в утешении, я продолжала холодно смотреть на него, не выказывая ни сочувствия, ни жалости по поводу потери работы.

— Ну и где же?

— В твоих штанах! Признайся, что ты нашёл серьги и спрятал от меня, чтобы попытаться настроить против Ани.

— Ну надо же, какая ты фантазёрка. Оля, не тупи. Я, наверное, нашёл их на днях, но забыл тебе сказать. Да и вообще о них забыл. А то знаешь, мне было как-то не до твоих цацок. У меня на работе была полная жопа, и ты...

— Хватит врать!

— А я и не вру.

— Марк, я уже устала тебе верить. И я не знаю, когда ты говоришь правду, а когда кормишь меня ложью.

Медленно встав с пуфика, муж язвительно усмехнулся, не воспринимая мои слова всерьёз, наверное, вбив себе в голову, что сейчас я покричу на него, а завтра утром он снова скажет, как же сильно он мной дорожит, и я, как дура, обо всём забуду и всё ему прощу.

— И когда же это я тебе врал?

— Когда не раз говорил, что тебя в субботу вызвали в офис. Когда убеждал, что светлые волосы в твоей машине принадлежат твоей коллеге, которую ты в дождь вызвался подвести до дома. Когда говорил, что купил для меня сладости, найденные мной в бардачке, хотя я не люблю леденцы и шоколадные батончики. Когда убеждал меня, что снял кольцо, потому что оно вдруг натёрло тебе палец. Когда купил две пачки сигарет, потратив больше тысячи, хотя они не могли так дорого стоить. Когда говорил, что тебе звонят с работы, убегая на балкон и постоянно проверяя, не стою ли я рядом с дверью, чтобы подслушать твой разговор. И я могу и дальше перечислять твою мелкую ложь, но не хочу тратить на это время. Я до последнего тебе верила, как дура убеждая себя, что ты не можешь мне врать и тем более не можешь меня предать, потому что я была хорошей женой, но не могу уже жить самообманом. Это слишком унизительно.

Марк выслушал меня не перебивая, с равнодушным выражением лица, разве что не зевая от скуки, что сильно меня задело.

Ему плевать, что мне плохо и я нахожусь на грани?

— И к чему же ты ведёшь?

— Как будто ты не понимаешь! Я долго складывала всё по кусочкам, присматривалась к тебе и отмечала про себя все странности, которых я раньше не замечала за тобой.

— Не понимаю. Ты в очередной раз что-то себе придумала, раздула из мухи слона и вывалила на меня свои страхи. Хотя всё это говорит только о твоей неуверенности в себе. Но я...

— Твою любовницу зовут Лиза и она работает на заправке?

Наконец-то маска равнодушия слетела с лица мужа, и я увидела его страх, ставший ответом на все мои вопросы.

— Что за бредятина?!

— Хочешь сказать, что если я поеду на заправку, ту самую, рядом с гостиницей «Меркурий», то я мне скажут, что у них нет сотрудницы по имени Лиза, со светлыми волосами, обожающую клубничные леденцы и шоколадные батончики «Эрнест»?

Марк заметно побледнел, забегав взглядом по стене, словно пытаясь что-то прочесть на ней, и вскоре на его лбу выступила испарина.

— Какой же бред! Оля, ты уже рехнулась из-за ревности. Ты всё время обвиняешь меня, якобы я катаю тебя на каких-то там качелях, но на самом деле это ты постоянно реагируешь на всё слишком остро, заёбывая меня и провоцируя ссоры. Это что, влияние климакса? Ну так пропей какие-то таблетки, пока я не психанул и не ушёл от тебя.

— Уходи.

— Что?

— А ты резко оглох? Уходи. Собирай вещи и уходи. Сейчас нет никакого резона продолжать этот разговор, ты явно не намерен сознаваться, ну а я не намерена позволять тебе вешать мне лапшу на уши.

— Оля, ты же понимаешь, что если я сейчас уйду, то... то всё, это будет конец нашим отношениям. Я тебе не какой-то слюнявый мальчишка, которого можно выставить за дверь. Я не буду бегать за тобой и вымаливать прощение за то, что я не делал.

— Уходи, — уверенно повторила, на удивление не чувствую ни боли, ни обиды, ни злости.

Эмоции словно отключились, и теперь уже я источала равнодушие и скуку.

И когда до Марка наконец-то дошло, что я не шучу, он попытался всё переиграть, дав заднюю.

— Оля... Ну зачем же так? Мы вместе уже хрен знает сколько времени, а ты хочешь развестись со мной? Ещё и выгоняешь на ночь глядя, когда я только пришёл домой, уставший и подавленный после новости о сокращении. Одумайся. Не надо вот так сгоряча рушить семью. Я-то уйду и не пропаду, ну а что насчёт тебя? Кому ты будешь нужна?

— Уходи, — произнесла уже в четвёртый раз, не собираясь разговаривать с мужем, кричать на него, спрашивать, как он мог мне изменить и так далее.

Я ведь так и не услышала от него твёрдого и уверенного: «Оля, я тебе не изменял».

Глава 13

Марк

Ничего не понимая, я смотрел на жену в ожидании хоть чего-то, помимо её отстранённого «Уходи».

Ну и день!

Сначала я пахался как собака, добровольно вызвавшись поработать в архиве, надеясь, что это мне как-то зачтётся, потом узнал, что Гришку, моего коллегу, с повышением переводят в отдел закупок, хотя я проработал в компании на десять лет дольше и проявил себя куда лучше, а теперь выясняется, что Оля хочет со мной развестись.

И вот откуда она узнала про мою любовницу, её имя и место работы? Я же был предельно осторожен и никак себя не подставил. А тут на тебе, жена заявляет, что она якобы давно подозревала меня в неверности.

— Марк, можешь не смотреть на меня как побитая собака, моё решение останется неизменным. Собирай свои вещи и уходи из моей квартиры, чтобы я больше тебя не видела.

— Я твой муж и хрен я куда съеду, пока сам этого не захочу!

— Это моя квартира, и ты не имеешь к ней никакого отношения. К тому же у нас нет ничего, что могло бы застопорить развод, а это значит, что я могу прямо сейчас подать заявление через «Госуслуги», потом заплатить госпошлину и спустя несколько недель получить на руки заявление о разводе.

— Всё это так быстро не решается! И по закону, пока я всё ещё твой муж, ты не имеешь права выгонять меня из квартиры! Будь ты хоть трижды её владелицей!

— Ого, как ты осведомлён. Неужели интересовался темой развода?

— Оля, перестань! Ты завтра пожалеешь обо всём, что наговорила мне, и сама же первая прибежишь просить прощения!

— И не мечтай! И поверь мне, если ты не съедешь из моей квартиры, то я сделаю так, что ты будешь убегать от меня, сверкая пятками. Я буду буквально вытравливать тебя отсюда!

Начиная заводиться, я шагнул к Оле, но она даже не вздрогнула, когда я замахнулся, уверенно смотря мне в глаза и зло улыбаясь.

И я ещё никогда не видел жену такой холодной, я бы даже сказал чужой, как и не чувствовал, что потерял для неё авторитет.

Раньше Оля могла злиться, ворчать на меня, обижаться, но в конечном итоге всегда прощала, стоило мне только как-то её приласкать, потому что боялась потерять меня и любила. А сейчас она смотрит на меня с полным равнодушием, как будто я для неё пустое место.

И от этого меня чуть ли не выворачивало наизнанку. Я просто не мог допустить, чтобы кто-либо так смотрел на меня, тем более жена, задевшая мою гордость.

Кто ей вообще дал право так со мной разговаривать?

— Ну ты и сука, Оля. Стоило мне оказаться в трудной ситуации, когда не ясно, потеряю я работу или нет, как ты решила порвать со мной, придумав оправдание твоего сучьего поступка в моей измене. Ты что, вбила себе в голову, что я тебе не ровня? Надеешься залезть на член какого-нибудь более успешного мужика? Да кому ты на хрен нужна! Ты старая дура! Я делал всё, чтобы улучшить твою жизнь, заботился о тебе, дал всё, что только мог, а ты вздумала меня бросить?

— И что же ты для меня сделал?

— Я содержал тебя, пока ты была в декрете! Я покупал тебе вещи, оплачивал коммунальные услуги и... И возил на море!

— А ты думаешь, другие мужчины не помогают своим беременным женщинам? Не покупают жёнам вещи и никуда их не возят? А давай тогда вспомним, что я тебе дала?

— Ни хуя ты мне не дала!

— Ну да, ты же всего-то жил в моей квартире, которую я убирала, ел мою еду, получал мою любовь и поддержку, с улыбками принимал мои подарки. И знаешь, это так мелочно, сейчас спорить, кто из нас был щедрее в браке, что мне стало мерзко. Даже от самой себя. Надо было промолчать.

Надменно скривившись, Оля посмотрела на меня таким высокомерным взглядом, что я окончательно сорвался, даже не сразу сообразив, что я прижал жену к стене, сжав её шею.

— Если ты меня сейчас не отпустишь, то сначала я ударю тебя по яйцам, а потом пущу в ход вон ту уродливую статуэтку, которую ты купил на барахолке. Ты же знаешь, я не Лиза, меня не можно просто запугать и ударить. Я буду бить в ответ.

Говоря хрипло, вытянувшись от боли, Оля никак не показала, что напугана, продолжая уверенно смотреть мне в глаза.

И в этот момент я чуть ли не ненавидел её за ту силу и уверенность, что она источала, заставляя чувствовать себя слабым и жалким.

Я никогда не позволял себе поднять руку на жену, считая это чем-то низким, недостойным мужчины, не ожидая, что однажды смогу искренне этого захотеть, лишь бы она заткнулась и перестала смотреть на меня таким уничтожающим взглядом.

Со всей силы ударив кулаком по стене, прямо рядом с лицом Оли, хоть так вымещая бурлящую во мне злость, не заметив со стороны жены никакой реакции, я отпустил её и отошёл на несколько шагов назад.

Всё-таки Оля и правда не её тупая подруга, которую можно запугать и заставить заткнуться одним ударом. И она никогда не простит мне подобного.

Так что лучше уйти, дать нам двоим время остыть и подумать обо всём, а потом снова встретиться и поговорить.

Пусть Оля побудет одна, с осознанием, что она может меня потерять, с перспективой встретить старость в одиночестве, когда рядом нет мужчины, готового тебе помочь, тогда-то мы с ней и вернёмся к теме развода.

И всё ещё чувствуя, как дрожат от ярости руки, а левая так и вовсе ноет от удара, я быстро собрал всё самое необходимое и ушёл, не сомневаясь, что вскоре снова вернусь в эту квартиру и мы с женой сделаем вид, что ничего не было. Потому что какой бы гордой не была Оля, она меня любит и не захочет так легко меня отпустить.

Выйдя на улицу, на ходу достав пачку сигарет, я закурил, пытаясь составить дальнейший план действий, но в голове была полная каша.

И я не придумал ничего лучше, чем позвонить Лизе и предупредить её, что буду у неё через час, собираясь снять напряжение и, так сказать, отвести душу с помощью этой блондинки. Лишь бы у неё хватило мозгов не задавать мне лишних вопросов.

— Тебя что, жена выгнала из дома? — вот что я услышал, стоило мне только перешагнуть порог Лизиной студии.

Девчонка нахально ухмыльнулась, немного отойдя в сторону, чтобы я смог пройти, тут же выхватив у меня из рук пакет с сушами, которые я для неё купил.

— Не выгнала, я сам ушёл.

— Да? И почему же?

— Потому что я понял, что в моих мыслях и в сердце уже давно поселилась другая женщина.

— Вот умеете же вы, мужчины, красиво говорить. Жаль только, что в ваших словах почти никогда нет правды.

— Перестань. Я сейчас абсолютно искренен с тобой.

Нахмурившись, словно в её голове начался какой-то сложный мыслительный процесс, Лиза немного помолчала, а потом хитро прищурилась, так и светясь от удовольствия, что дало понять, что она мне поверила и хотя бы этим вечером я смогу нормально отдохнуть, не выслушивая её нытьё и претензии.

Глава 14

Ольга

Осторожно намазав синяки на шее кремом, я несколько секунд смотрела на своё отражение, собираясь с силами.

Первое утро без Марка началось как обычно, я встала в полседьмого, умылась, приготовила завтрак, выбрала, что надену на работу, и, пока пила кофе, посмотрела несколько забавных роликов в интернете.

Разница была лишь в том, что на столе стояла только одна кружка и тарелка, никто меня не поторапливал и не просил что-то найти, и на моей коже впервые за долгое время проступили синяки, оставленные пальцами мужа.

Ну а так всё как и всегда, на душе немного тревожно, но не более.

Я уже всё для себя решила и не буду ничего менять и идти на уступки. Всё. Я устала, и мне это надоело.

И вчера Марк своим поведением только доказал, что я всё делаю правильно, своим ударом в стену вселив в меня отвращение к нему.

Что это была за дешёвая показуха, чтобы припугнуть меня? На что он вообще надеялся?

Хотя неважно.

Судя по тому, что муж ушёл всего с одной сумкой, он собирается вскоре снова вернуться в мою квартиру на правах мужа и хозяина, наверное, думая, что я перебешусь и успокоюсь, как обычно позволив ему загладить вину.

Как бы не так!

Если до этого у меня ещё и были сомнения касательно его верности, то вчера они окончательно развеялись. Во-первых, когда я проговорила вслух все странности, замеченные за Марком, удивившись, как же много их у меня скопилось, я только убедилась в своей правоте. И озвученные слова обрели для меня весомый вес. Во-вторых, реакция мужа на моё обвинение выдала его с потрохами.

Он и правда изменял мне с некой Лизой. Не зря же он так напрягся и нервно сглотнул, стоило мне только озвучить это имя.

Но опять-таки, даже если бы Марк мне не изменял, наши отношения были обречены на провал. Конечно, я могла бы заставить себя терпеть и игнорировать выпады в мою сторону и резкие срывы из-за ревности или каких-то мелочей, но зачем? Ради былой любви, которая выцвела и превратилась в ничто? Или чтобы не остаться без мужчины? Так я, вроде как, и сама смогу прекрасно прожить, не страдая от одиночества и мужского внимания.

Снова коснувшись кончиками пальцев синяков, я мрачно улыбнулась своему отражению, после чего отдала себе мысленный приказ быть сильной и не раскисать, чтобы коллеги и знакомые не надоедали вопросами касательно моего самочувствия, я застегнула верхние пуговки на блузке, полностью спрятав следы вспышки злости Марка, и уехала на работу.

И пока я ещё никому не рассказала, что собираюсь разводиться с мужем, ни родным, ни Денису, ни Веронике, придя к выводу, что мне надо для начала самой «свыкнуться» с такой новостью, а потом уже делиться ей с другими, чтобы неожиданно не поддаться эмоциям и не испугаться.

А уже вечером, вернувшись домой и встретив слесаря, я дождалась, когда мужчина сменит замок на моей входной двери, чтобы Марк не смел появляться в моей квартире, после чего собрала все его вещи и отправила его двоюродному брату. Пусть Антон сам разбирается, что с ними делать, и связывается с моим бывшим.

Ну и, как и следовало ожидать, Марк позвонил мне через три часа, крайне злой и взвинченный, начав разговор с претензии.

— Оля, а какого хрена происходит? Кто дал тебе право отправлять мои вещи Антону? Ты что, уже забыла, что я имею право жить у тебя до развода?

— Можешь пожаловаться на меня участковому. А вообще, ты мог бы сказать мне спасибо за то, что я ничего не испортила и не выбросила, вместо этого отправив вещи не чужому тебе человеку.

— Мы с Антоном почти не общаемся, так что он оставил все мои сумки на лестничной клетке, якобы у него в квартире нет места. И я сейчас вынужден после работы ехать в другой конец города!

— Бедняжка, какое же это тяжкое испытание для тебя. Но ничего, Лиза тебя приголубит и приласкает.

— Да нет у меня никакой Лизы! Я ни разу тебе не изменял. Если так подумать, то у меня было больше поводов обвинить тебя в измене, если вспомнить, как мило ты общаешься с соседом, вечно строя ему глазки и заигрывая!

— Я так понимаю, изменяя мне, ты стал подозревать в неверности и меня, опасаясь, что я могу также с кем-то закрутить интрижку? Но поверь, даже если бы я тебе и изменяла, то точно не с мужчиной, живущим с нами на одной лестничной клетке. Я же не настолько глупая, чтобы так подставляться. Правда, если учесть, как долго я тебе верила, я всё-таки очень глупая женщина. Надо было сразу заставить тебя во всём признаться, так сказать, прижать к стенке, а не убеждать себя, что ты хороший мужчина, который не опустится до измены.

— Слушай, Оля, мужчины в целом полигамны. Мы самцы, и нам надо оплодотворить как можно больше женщин. Это инстинкт.

— В природе не может быть такого, чтобы самцы были полигамны и трахали всех подряд, а самки хранили верность только одному самцу. Это самое настоящее противоречие. И ты уже начинаешь оправдывать мужские измены? Странно, только что ты сказал, что не изменял мне. Что же это, ещё одно противоречие?

Не знаю почему, но меня резко пробрало на смех, сорвавшийся с моих губ. Наверное, всё дело в глупых словах Марка, зацепивших что-то во мне.

То же мне, самец!

— Тебе смешно?

— Если бы ты только слышал, что ты говоришь, то сам бы уже давно рассмеялся. Хотя... Постой, твой отец же тоже изменял твоей матери, да? Так вот откуда это у тебя! Это семейное! Но твоя мать, насколько я помню, всё ему прощала, закрывая глаза на его похождения, а вот я не стану этого делать. И мне хочется верить, что верностью наш сын пошёл в меня, не опустившись до измены. И знаешь, если он женится на Ане, я во всём его поддержу! Как и саму Аню.

— Моя мама была умной женщиной и понимала, что в старости сойдёт с ума без мужика. Вот кому ты будешь нужна в семьдесят? Думаешь, Денис будет с тобой возиться?

— Будет. Потому что у меня отличные отношения с сыном. И что-то я сильно сомневаюсь, что когда мне стукнет семьдесят, ты будешь обо мне заботиться. Скорее всего, это именно я буду носиться с тобой, максимум довольствуясь словесной благодарностью.

— Какая же ты дура! Столько лет тебя всё во мне устраивало, а тут на тебе, я резко оказался хреновым мужем.

— Не резко, а постепенно. Будь ты сразу таким, какой ты сейчас, то я бы не прожила бы с тобой ни года. Кто-то с возрастом становится умнее или лучше, а вот у тебя всё наоборот. Ты не смог добиться желаемых высот и как-то проявить себя, как и не смог смириться, хотя ты не один такой, и по сути везёт только единицам, поэтому...

Но Марк сбросил вызов, не став меня слушать.

Глава 15

Ольга

Исчезнув на несколько дней, не написав мне ни слова и не позвонив, чему я была только рада, Марк даже не соизволил поговорить с Денисом, позволив мне рассказать сыну свою версию нашего расставания.

— Офигеть. Ты и правда подала на развод? Хотя знаешь, я даже рад. А то в ваших отношениях с папой уже давно всё было натянуто и, откровенно говоря, хреново. Я тебе не говорил, но, наблюдая со стороны, видел, что что-то не так. Он изменился, да и ты тоже. Ты уже не такая, как раньше, когда я жил с вами.

— Вот и я это заметила, придя к выводу, что надо что-то делать, пока я не потеряла саму себя.

— Так ты и правда думаешь, что папа мог тебе изменять?

— Я в этом уже не сомневаюсь. Я хоть и не ловила его с поличным и не находила в его телефоне ничего компрометирующего, но у меня достаточно оснований полагать, что твой отец завёл кого-то на стороне. И, как мне кажется, всё началось с его проблем на работе. Именно когда в его компании сменилось руководство и посыпались изменения, к которым твой отец не был готов, и пошёл слух о грядущих сокращениях, его как «перемкнуло» и он стал сам не свой.

— А, ну это я помню. Он ещё начал срываться на меня, когда я хоть как-то пытался его приободрить, воспринимая всё как жалость, а не поддержку. А потом я познакомил вас с Аней, и всё, по его мнению, я превратился в идиота, у которого нет права давать советы и помогать.

— Я не сомневаюсь, что Марк вскоре поймёт, что его занесло куда-то не туда, когда он найдёт новую работу и снова поверит в себя, но будет уже поздно. Он окончательно испоганит отношения с людьми, которые были для него опорой. И ему будет очень тяжело восстановить с кем-то дружеские отношения. А со мной у него это вряд ли получится.

«Я просто устала от постоянного напряжения и нервотрёпки, когда приходится гадать, в каком же настроении проснётся Марк или каким он вернётся с работы». Но этого я не стала озвучивать Денису, чтобы у него не возникло ощущение, что я решила пожаловаться.

После этого откровенного разговора я ещё три раза созванивалась с сыном, в то время как Марк продолжал хранить гордое молчание, непонятно на что надеясь.

А вот Веронике я рассказала об изменениях в моей жизни только через неделю, когда подруга немного оправилась после несчастного случая с её мужем, который поскользнулся и упал на мраморную плитку, повредив себе копчик и получив трещину в правом бедре.

Она сама позвонила мне, когда я возвращалась с работы, чтобы узнать, как я, попросив хоть что-то ей рассказать, чтобы она хоть на что-то отвлеклась.

Так что, поставив тяжёлый пакет с продуктами на скамейку, так и не дойдя до дома, я выложила всё как есть, ещё и почти на одном дыхании, из-за чего под конец в горле пересохло и лёгкие отозвались протестующей болью.

— Ну ничего себе новости! Ты почему сразу же мне не позвонила?

— Я не хотела грузить тебя ещё и своими проблемами, когда ты и так сама не своя из-за Игоря.

— Ну ты даёшь! Оля, мы же не чужие люди. Я бы нашла на тебя время, чтобы выслушать и поддержать. К тому же мой муж не был при смерти, хотя по нему так и не скажешь. Боже, мужчины иногда хуже детей. Если бы ты видела, каким умирающим голосом он разговаривает и какого беспомощного из себя строит, ты бы была в шоке, подумав, что он в шаге от могилы.

— Я согласна на все сто. Если у Марка поднималась температура, то всё, он превращался в умирающего лебедя. Хотя я могла заниматься своими домашними делами даже с температурой в тридцать восемь градусов, в то время как он с тридцатью семью не мог встать с кровати.

— Ага! И они ещё убеждают нас, что это они сильный пол. Как бы не так! А что там с любовницей? Я что-то пропустила и не поняла, с кем именно Марк тебе изменял. С коллегой?

— Я без понятия, кто это, и даже не пыталась выяснить. Зачем? Чтобы сравнивать себя с любовницей? Единственное, что я знаю, так это то, что мой муж спал с какой-то Лизой, вот и всё. Не зря он так нервно вздрагивал, когда я упоминала о моей подруге. Кстати, тебе Андрей больше не звонил? А то я его так и не разблокировала, зато мне на днях названивал незнакомый номер. Я думаю, это был он и...

— Правильно думаешь, — мужской голос неприятно ударил по слуху, заставив меня поёжиться от его наполненного злобой звучания.

И мне понадобилось несколько секунд, чтобы присмотреться к шагавшему ко мне мужчине и понять, что это никто иной, как Андрей, муж моей бывшей подруги.

И, судя по его перекошенному лицу, он услышал мои последние слова, среагировав на имя сбежавшей жены.

— Да, этот козлина снова мне названивал, но с ним на этот раз поговорил Игорь, чтобы он не лез ко мне, — звучал из динамика голос Вероники. — Мне даже страшно за Лизу и её детей. Этот полоумный кретин сейчас носится по всему городу и ищет её, цепляясь ко всем её бывшим знакомым и подругам. И я уверена...

— Вер... Он здесь, — с трудом произнесла, не сводя взгляда с Андрея.

И честно, меня было трудно напугать, и я считала себя довольно-таки смелой женщиной, но Андрею это удалось. Он был крупным, подкаченным мужчиной, хоть и ниже меня ростом. И я прекрасно знала по рассказам Лизы, на что он способен.

Он не Марк, которого можно остудить уверенностью и дать отпор. И если этот человек заведётся, то всё, он не успокоится, пока не выпустит пар или не получит желаемого.

— В смысле? Андрей? Рядом с тобой? Ты же у дома, да? Если этот псих что-то сделает, то зови соседям! А я сейчас позвоню брату. Он как раз должен быть где-то рядом с твоим районом.

Вероника продолжала что-то быстро говорить, но смысл её слов ускользал от меня. И только с огромным усилием я заставила себя подавить страх и гордо посмотреть на Андрея, повторяя про себя, что я его не боюсь и он не посмеет и пальцем меня тронуть.

Ну а мужчина в это время смотрел на меня как на своего главного врага, угрожающе насупившись и то и дело сжимая и разжимая руки, заставляя смотреть на его большие кулаки.

— Где Лиза? Ты прячешь её у себя, да? И что ты там пиздела о том, что твой муж спал с моей женой?

Ситуация — хуже и не придумать. Но меня радует, что я сейчас рядом с моим домом, ещё и в то время, когда соседи возвращаются с работы. Елисей так точно должен появиться минут через пятнадцать, если только он никуда не заедет по дороге.

Глава 16

Ольга

Я помню ещё то время, когда Андрей, чтобы впечатлять Лизу, всегда с улыбкой и вежливо общался с её подругами, зная, что мы потом обсудим его и вынесем свой вердикт. Он мог сделать комплимент, рассмешить и впечатлить, соответствуя образу хорошего мужчины, от которого нельзя ждать ничего плохого.

Но потом, как только он поймал Лизу на крючок, все её подруги стали для него врагами, сбивающими его женщину с правильного пути, желающими из зависти разрушить их счастье и испортить её жизнь («как он убеждал свою жену», понимая, что мы пытаемся вытащить её из этих ужасных отношений). Особенно мы с Вероникой, так как мы продержались дольше всех, до последнего не отворачиваясь от Лизы, в надежде, что до неё наконец-то дойдёт, что она никогда не будет счастлива с таким мужчиной, как Андрей.

И сейчас, смотря на застывшего передо мной мужчину, я не могла понять, как у него получается притворяться нормальным. Я ведь тоже поначалу была уверена, что мой подруге повезло, с одобрением рассказывая об этом человеке.

Это какое-то природное обаяние или выработанная со временем способность вживаться в роль?

— Ты оглохла? Не заставляй меня повторять! Я имею полное право знать, где сейчас находится моя жена! И поверь, тебе лучше сказать мне правду.

Андрей говорил быстро, словно выплёвывая слова, чем-то напоминая взбешённого до предела бульдога, который вот-вот сорвётся и вцепится мне в шею.

— Я не обязана с тобой разговаривать и отвечать на твои хамские ответы. Да и вообще, меня никак не касаются твои отношения с Лизой. Я уже давно не поддерживаю с ней общение. Так что хватит пыхтеть в мою сторону в надежде, что я испугаюсь и всё тебе расскажу.

— Слышь ты, Оля, не надо меня провоцировать. Я опасный человек, и со мной лучше не связываться. Так что засунь свою пафосность себе в задницу и отвечай на мои вопросы. Где Лиза? И где твой муж? У меня и к нему будет разговор!

— Андрей, у тебя что, запоздало началось весеннее обострение? Я без понятия, где твоя жена. И мой муж не спит с Лизой. Я говорила совершенно о другой женщине. Да и сам подумай, как бы твоя жена смогла тебе изменять, если ты постоянно контролируешь каждый её шаг?

— Где Лиза? — угрожающе резко спросил Андрей, пропустив мои слова мимо ушей.

— Не знаю, — ответила как можно спокойнее, внешне никак не показывая своего страха, что должно было только сильнее разозлить этого неадекватного мужчину.

И да, у него от напряжения и злости даже капилляры в глазах полопались, сделав его взгляд жутким и неприятным. Так и хотелось отвернуться, но я продолжала уверенно смотреть на него, зная, что это лучшая защита против агрессии. А то стоит Андрею почувствовать свою власть надо мной, как он сразу же позволит себе лишнего.

Тем более я уже увидела, как во двор заехала знакомая машина, и не сомневалась, что проходя мимо нас, Елисей обязательно вмешается, стоит ему только заметить, что мне некомфортно и ко мне проявляют агрессию.

— Слушай меня очень внимательно, я больше повторять не буду, или ты...

— А я больше не буду тратить на тебя своё время. Ты видно привык, что можешь бить Лизу без страха нарваться на закон, но со мной такое не прокатит. Тронешь меня хоть пальцем, и я сразу же напишу на тебя заявление. Не говоря уже о том, что я подниму такой шум, что соседи подумают, что меня тут убивают, и встанут на мою сторону. Ну и, конечно же, я кое-что смыслю в самозащите. Так что давай, рискни меня запугать.

Улыбнувшись, хотя сердце так и пустилось в пляс, я сама шагнула к Андрею, до минимума сокращая расстояние между нами, при этом каждой клеточкой тела чувствуя болезненное напряжение.

Честно, я бы никогда не подумала, что этот говнюк посмеет припереться в мой двор и угрожать, сняв маску на людях, не опасаясь, что кто-то из соседей станет свидетелем его хамского обращения со мной, а значит, при полицейских уже не получится идеально отыграть роль добряка. Такие обычно действуют исподтишка, трусливо не вступая в конфликт в открытом месте.

Но видно Андрей находится в таком эмоциональном разладе из-за потери контроля над Лизой, которую он воспринимает как свою собственность, что сейчас его не особо заботят последствия.

— А ты думаешь, что какая-то баба может мне указывать, что делать? Да ваша роль в этом мире — беспрекословно подчиняться мужчинам. И если ты...

— Интересно, а ты со всеми такой борзый или только с женщинами?

Елисей, чей взгляд я перехватила, уже подошёл ко мне, встав по правую руку, расслабленный и настолько уверенный в себе, что можно было подумать, что он не замечал злобную физиономию Андрея, по которой было понятно, что тот может сорваться и необдуманно ударить первого, до кого он дотянется.

— Слышь, мужик, не влезай в чужой разговор!

Но мой сосед его проигнорировал, положив руку мне на плечо и спросив:

— Оля, у тебя тут всё хорошо или нужна помощь?

— Если честно, то мне и правда нужна помощь, потому что вот этот мужчина ведёт себя очень неадекватно.

Андрей встрепенулся, как бойцовский петух, скривившись в злобной гримасе, но стоило Елисею закрыть меня собой, немного потеснив назад, как его бравада начала угасать.

А то одно дело запугивать женщину, и совсем другое — проделать то же самое с мужчиной, который выше тебя на целую голову, ещё и крупной комплекции.

К тому же мой сосед мог внушать страх без использования страшных физиономий и игры мышцами.

Он мог заткнуть своего оппонента одним взглядом, в котором вроде как и не было агрессии, но таилось что-то такое опасное, что с ним не хотелось связываться. Было понятно, что ничем хорошим подобная стычка не закончится, и в первую очередь для противника бывшего подполковника.

Так что Андрей решил дать заднюю, но сделать это так, словно его не напугал мой безмолвный защитник, а он сам захотел уйти.

— Короче, Оля, я всё сказал. Передай Марку, что я обязательно к нему загляну, чтобы узнать, какого хрена он посмел забраться на мою жену.

И Андрей уже собирался уйти, когда Андрей насмешливо спросил:

— А мне напоследок что-нибудь скажешь? А то я очень люблю поговорить. Вот как устроился в ФНС, так сразу пропитался любовью к разговорам. Особенно люблю узнавать, где работают люди, на кого работают, есть ли у них самозанятость или открыто ИП, сколько они получают и сколько платят налогов.

Сосед так дружелюбно улыбнулся, что о скрытой угрозе можно было догадаться только по блеску карих глаз, в которых не было и тени дружелюбия.

Андрей на подобный выпад ничего не ответил, разве что всё понял, посмотрев на меня взглядом «Да ты по-любому с ним спишь, шлюха!», после чего быстро ушёл к своей машине.

И не успела я поблагодарить Елисея, как появился младший брат Вероники, Рома, готовый по просьбе своей сестры спасти меня от опасности, перепутав моего соседа с Андреем.

Глава 17

Марк

Прошло уже больше недели, как я съехал из квартиры жены, а мне всё ещё не верилось, что она посмела выгнать меня, ещё и сменила входной замок, трусливо отправив мои вещи моему двоюродному брату, с которым я максимум вижусь раз в год.

Но я пока даже не думал о разводе. Точнее, не верил, что дело дойдёт до развода. Потому что как бы сильно Оля сейчас ни злилась на меня и не пыталась показать, что между нами всё кончено, я не сомневался, что мы снова помиримся.

Иного и не дано.

К тому же меня сейчас куда сильнее волновала потеря работы, чем недопонимание с женой и её тупые обиды.

Мне надо было что-то думать и куда-то устраиваться, чтобы не остаться без денег. Да и в целом мне было хреново от одной только мысли, что я могу стать безработным.

Всё это было как-то несправедливо. Это же надо столько лет отпахать в компании, никогда никого не подставляя и нормально выполняя свои обязанности, чтобы в итоге попасть под сокращение.

И именно в такое хреновое для меня время жена решила угрожать мне разводом, когда мне больше всего нужна её поддержка.

Конечно, у меня сейчас есть Лиза, с которой мы вроде как снова нашли общий язык, но на неё нельзя было положиться. И уж тем более ей необязательно было знать, что я оказался в затруднительном положении. А то она явно не из тех женщин, которые будут с мужчиной и в горе, и в радости, и когда у него всё совсем плохо.

И я уже начал замечать, что Лиза всё ждёт, когда я решусь на следующий шаг в наших отношениях и позову её переехать ко мне, мечтая жить в центре, в трёшке, ещё и с хорошим ремонтом. И пока у меня такое ощущение, что квартира волнует её куда сильнее, чем я сам.

— Ты же сказал, что Оля через неделю освободит твою квартиру и ты сможешь вернуться домой. Так почему она ещё не съехала? — требовательно спросила любовница, заставив меня в очередной раз пожалеть о брошенной на эмоциях фразе.

Ясное дело, что жена никуда не будет съезжать и я не приведу в её квартиру Лизу. Но и рассказать правду я не мог, не собираясь так позориться.

Для начала разберусь с работой, найду себе новое место, потом помирюсь с Олей, а потом брошу любовницу, доходчиво объяснив ей, что она не может на меня претендовать. До тех пор мне придётся немного врать, чтобы не тратиться на съёмную квартиру и тем более раскошеливаться на номер в отеле.

И теперь Лиза задавала мне этот вопрос каждый день, проявляя нетерпение и раздражающую меня наглость. И я неизменно отвечал:

— Она скоро съедет.

— И когда же настанет это скоро? — настойчиво спросила Лиза, как обычно не понимая, когда ко мне лучше не лезть.

Сегодня я и так был без настроения, непонятно как согласившись заехать с ней в торговый центр, думая о завтрашнем дне, когда мне предстоит забрать из офиса свои личные вещи и документы и навсегда попрощаться с этим местом.

— Ты поймёшь, когда оно настанет.

— Но Марк...

— Лиза, не заёбывай меня. Я и так без настроения.

— Ты постоянно без настроения, как будто я тебя как-то обидела. И знаешь, у меня уже такое ощущение, что тебе неприятно проводить со мной время и я тебя раздражаю.

— Просто задавай как можно меньше вопросов и всё будет хорошо.

— Но я...

— Давай обойдёмся без «но». Ты хотела посмотреть новую пижиму? Вот и иди выбирай. А меня пока не трогай.

Подтолкнув Лизу к магазину с женским бельём, я уже хотел взять себе в ближайшей кофейне американо, когда выцепил взглядом в толпе Гришу, моего бывшего коллегу, который с прошлого понедельника занимает кресло начальника, и он тоже заметил меня.

Блядство! Вот только его мне сейчас не хватало.

Стоило мне узнать, что он уходит на повышение, хотя я проработал в компании намного дольше, не раз себя проявляя, как один только его вид начал выводить меня из себя.

Раньше Гриша был нормальным мужиком, а теперь он строит из себя не пойми что, сильно зазнавшись, словно забыл, как несколько раз занимал у меня деньги до зарплаты и как я угощал его пивом.

Не удивлюсь, если он как-то подмазался к директору, чтобы ему дали повышение, опустившись до подхалимажа.

— О, Марк, привет. Как ты? Уже нашёл себе новое место?

Улыбаясь, словно ничего не произошло и он не перехватил моё повышение, Гриша протянул мне руку, которую я без особого желания пожал, заметив, что Лиза так и не вошла в магазин, наблюдая за мной.

Этой дуре только дай возможность подслушать чужой разговор или влезть в чужие дела.

— Да всё нормально, — коротко ответил, не собираясь вдаваться в подробности и обсуждать с кем-либо свои неудачи.

И нет чтобы заткнуться и не грузить меня, Гриша начал делать вид, якобы ему жаль, что так получилось.

— Ну а работу нашёл? А то я слышал, что уже с завтрашнего дня ты у нас не работаешь. Это правда? Я даже не поверил своим ушам, когда мне сказали, что ты попал под сокращение. Ты столько лет пропахал в офисе, а тебя взяли и уволили, зато пооставляли молодёжь, хотя некоторые из них не проработали у нас больше двух лет.

— Слушай, Гриш, это не та тема, которую я готов обсуждать.

— Понимаю, дружище. Но ты не расстраивайся. Я уверен, что ты не пропадёшь. Да и твоя Оля может замолвить за тебя словечко перед своим начальником. Кто знает, вдруг у неё получится пристроить тебя к себе.

— А ты мне не говорил, что тебя сократили, — влезла в наш разговор Лиза, взяв меня под руку и прижавшись к моему боку, как бы показывая, что она со мной. — Здравствуйте, а я Лиза, новая девушка Марка. Он разве не упоминал, что разводится с женой?

Гриша моментально переменился в лице, как-то странно посмотрев на меня, из-за чего раздражение только усилилось.

— Не говорил. Ладно, я пошёл. И это, Марк, зря ты всё это затеял. Оля прекрасная женщина, для которой деньги не главное. Ты же сам гордился, что она не пилит тебе мозги из-за твоей зарплаты и не упрекает в том, что вы живёте в её квартире. А ты променял её на эту... — Махнув рукой, Гриша ушёл, а вот Лиза тут же набросилась на меня с претензиями.

— Я что-то вообще ничего не понимаю! Ты же говорил, что квартира принадлежит тебе. Я точно это помню. И ты хвастался, что ты начальник отдела и у тебя полно подчинённых. И вообще, ты на одной ноге с генеральным директором и он бегает к тебе за советами. Выходит, ты мне врал? А машина хоть твоя или она тоже записана на жену?

— Лиза, заткнись. Я не собираюсь перед тобой оправдываться. И если ты ещё раз посмеешь влезть в мой разговор с...

— Какой же ты неудачник! Только и можешь, что врать, врать и ещё раз врать!

Отпустив мою руку, Лиза ударила меня по лицу, привлекая к нам внимание людей, и ушла.

Глава 18

Ольга

— Извините, я что-то не так понял, — смущённо произнёс Роман, потирая скулу, на которой уже начал проявлять синяк.

— Это ты меня извини. Рефлекс сработал быстрее, чем я понял, что мне там говорит Оля. Ты вообще как? Голова не кружится?

Елисей помог брату Вероники сесть на скамейку, всё ещё переживая, что ударил его слишком сильно, не успев разобраться, кто это на него несётся.

И лучше бы так досталось Андрею, и желательно не один раз. Чтобы он понял, каково это, оказаться на месте жертвы, неспособной себя защитить.

Встав рядом с соседом, я также взволновано смотрела на Романа, не понимая, говорил ли он правду, или пытается храбриться, делая вид, что с ним всё в порядке.

Как же всё быстро произошло. Не успела машина Андрея скрыться за углом, а я ещё раз поблагодарить моего спасителя, как на него налетел Роман, решивший не терять время на пустые разговоры.

Наверное, Вероника дала ему понять, что Андрей неуравновешенный мужчина, с которым бесполезно пытаться договориться и лучше действовать на опережение, пока тот не ударил первым.

Я и сама поздно среагировала, не успев остановить Романа. Ещё и Елисей, первым заметивший его приближение, дёрнул меня за руку, заставляя отойти назад, что было расценено молодым мужчиной актом насилия по отношению ко мне.

Роман даже что-то крикнул, замахнувшись на моего «обидчика» кулаком, который тот с лёгкостью перехватил, ударив в ответ.

Как итог, брат Вероники упал на землю, а я вцепилась в руку соседа, чтобы тот не ударил его ещё раз, так сильно растерявшись от неожиданности, что у меня не с первого раза получилось сложить слова в связную речь.

— Всё в порядке. Сейчас я немного посижу и приду в себя. — С трудом усмехнувшись, Роман перевёл взгляд на меня. — Оль, ты только не рассказывай об этом Вере, хорошо? А то она меня замучает своими шутками и подколами.

— Буду нема как рыба. Скажу ей, что ты пришёл, когда Андрея уже не было.

Кивнув, тут же скривившись от боли, Роман приложил к скуле замороженную куриную грудку, за которой я сбегала домой, и, посидев с нами минут десять, вызвал такси и уехал.

И оставшись наедине с Елисеем, я снова его поблагодарила и предложила подняться ко мне, чтобы хотя бы накормить моего спасителя.

Правда, от меня не скрылось сомнение, промелькнувшее в его карих глазах, когда он раздумывал над моим предложением.

Может, он не хочет пересекаться с Марком? Он же не знает, что я развожусь с мужем и он больше не появится в моей квартире. А отношения у них всегда были натянутыми.

Елисей, конечно, поначалу пытался подружиться с моим мужем, чисто по-соседски, но Марк не дал ему такой возможности, не скрывая своей неприязни.

— Да, не откажусь, — вежливо ответил сосед, и мы вместе направились в сторону подъезда. — А во сколько обычно возвращается Марк? А то я думаю, мне стоит с ним поговорить касательно произошедшего. Он же должен предпринять какие-то меры, чтобы подобного больше не произошло.

— Мы с Марком живём раздельно и готовимся к разводу. Так что он не придёт домой. Да и я смогу сама о себе позаботиться, чтобы не дать Андрею возможность снова застать меня врасплох.

— Значит, Марк и правда спит с его женой? Ты извини за такой наглый вопрос. Если хочешь, не отвечай.

— Нет, он спит с какой-то другой женщиной. И я бы не хотела обсуждать эту тему.

— Понял. Тогда, если что, ты можешь всегда положиться на меня. Если этот тип снова к тебе сунется, то дай знать, я найду на него управу и заставлю оставить тебя в покое.

— В данном случае волноваться стоит именно Марку. Теперь всё внимание Андрея будет приковано к нему, а не ко мне.

И мне стоит предупредить бывшего о возможной опасности, чтобы этот псих не застал его врасплох.

Можно, конечно, промолчать, чтобы Марк сам разбирался со своими проблемами, но боюсь, что если он нарвётся на озлобленного Андрея и как-то спровоцирует его (а из-за своей излишней самоуверенности он может это сделать), то ничем хорошим это не закончится. Муж Лизы явно не будет с ним церемониться и пытаться поговорить.

Так что, как только мы с Елисеем зашли в квартиру, я отправила бывшему коротенькое сообщение и со спокойной совестью приступила к приготовлению ужина.

И несмотря на то, что мы с соседом плохо знали друг друга, хотя часто виделись в магазине или во дворе, иногда даже разговаривая и делясь новостями, у меня с ним завязался непринуждённый разговор, словно со старым другом, с которым я очень давно не виделась.

Мы избегали неприятных тем, не затрагивая наши отношения и личную жизнь, поговорили о детях, я о своём Денисе и его девушке, он о своих взрослых дочерях, Лере и Ане, потом болтали о работе и обсуждали новости.

Елисей даже починил мне дверцу на кухонном шкафчике и прикрутил розетку в спальне, о чём я уже несколько месяцев просила Марка, слыша его неизменное «потом».

Мне нравилось спокойствие этого мужчины, которого, как мне казалось, мало что могло вывести из себя, как и подкупал его ум. Но самым большим его плюсом было умение считаться с чужим мнением.

А то когда мы с Марком в чём-то не сходились, он тут же начинал злиться, доказывая свою правоту, словно ему было жизненно необходимо убедить меня, что я не права и должна отказаться от своего мнения в его пользу. И это каждый раз вызывало во мне ощущение, что меня считают глупой и недалёкой, что не могло не расстраивать.

Так что прощаясь с Елисеем, уже с трудом сдерживая зевки (мы проговорили почти до одиннадцати вечера), я искренне ему улыбалась, надеясь, что у нас ещё будет возможность снова вот так душевно поговорить. И он тоже мне улыбнулся, не вежливой, холодной улыбкой, в которой губы растягиваются сами собой, по привычке, а дружелюбно. И от этой улыбки грубые черты его лица немного смягчились.

— Если что, ты знаешь, где меня искать. Я всегда помогу и не задам лишних вопросов.

— Буду иметь в виду. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

И вот только я закрыла за соседом дверь, успев дойти до спальни, как раздался дверной звонок.

Решив, что Елисей мог что-то у меня забыть, телефон или ключи, я, не посмотрев в дверной глазок, открыла дверь. И улыбка сразу же сползла с моих губ, стоило мне только увидеть бледное, напуганное лицо Лизы и уставшие лица её двух детей.

— А ты какими судьбами здесь?

— Оль, мне очень нужна твоя помощь. Ты не могла бы приютить нас на несколько дней? Я знаю, что Андрей уже был у тебя, так что он не появится у твоего дома в ближайшие дни. А я... А нам сейчас с детьми и податься некуда. Ты же не погонишь нас на ночь глядя на улицу?

Не знаю, что на меня повлияло, возможно, осунувшееся лицо бывшей подруги, её уставшие дети, осознание, что им сейчас и правда некуда пойти (хотя я думала, что, сбежав от Андрея, у Лизы хватило ума продать что-то из украшений, чтобы оплатить съёмную квартиру), хорошее настроение, подаренное разговором с Елисеем, неприятная мысль, что и я могла бы оказаться в таком плачевном состоянии, нуждаясь в помощи, а может и всё сразу, но я сделала шаг в сторону, пропуская незваных гостей в прихожую.

Глава 19

Ольга

Я и не думала, что может быть так трудно четыре дня уживаться с другой женщиной и её детьми, и что это окажется настоящей проверкой на прочность моих нервов.

И хотя я считала себя гостеприимным человеком, я не могла долго оставаться в хорошем настроении рядом с капризной, вечно жалующейся абсолютно на всё и всех Лизой и её непослушными сыновьями, которым она ничего не запрещала, из-за чего они могли ходить в уличной обуви по чужой квартире, бросать грязную посуду, где им вздумается, не убирать за собой мусор и по-хамски вести себя со мной.

Бывшую подругу спасала разве что моя большая загруженность на работе, из-за которой я рано уходила и поздно возвращалась домой, как и развод и раздел имущества с Марком, в который я погрузилась с головой, иначе я бы так долго не продержалась.

Но на утро пятого дня, увидев, как два подростка насвинячили на кухне за завтраком, в то время как Лиза с умилением смотрела на них, будто перед ней были два пухлых карапуза, я не выдержала, понимая, что это уже какое-то скотство.

Я могу пожалеть человека и войти в его положение, но только когда в ответ получаю должное уважение и вижу, что это не воспринимаю как нечто должное.

Более того, я вообще не хотела больше помогать Лизе, потому что это обычно никогда не заканчивалось ничем хорошим. И я не слышала от бывшей подруги ни одной благодарности.

Поэтому, когда её сыновья вышли из кухни, я повернулась к Лизе, собираясь серьёзно с ней поговорить, уже предвидя её истеричную реакцию.

— Знаешь, мне бы хотелось как-то высказаться насчёт твоего воспитания детей, а точнее его полного отсутствия и тотальной вседозволенности, в которой они растут, но я знаю, что ты меня не услышишь и не поймёшь. Зато сама всё осознаешь, когда придёт время и твои дети покажут тебе, что у них нет ни грамма уважения к собственной матери. Хотя, судя по тому, что я увидела, у них уже нет уважения даже к другим людям.

Хотя очень странно, как при таком деспотичном отце могли вырасти такие сыновья. Или Андрей срывался только на Лизу?

— Я не понимаю, зачем ты мне это говоришь? У меня прекрасные сыновья, и они не делают чего-то такого ужасного, за что их надо наказывать.

— А я так и знала, что именно это ты мне и ответишь. Ладно, Лиза, это не то, что я хотела тебе сказать. Меня куда сильнее волнует, что ты делала в эти дни? Ты нашла себе квартиру? Потому что сегодня тебе надо съехать от меня.

Лиза, до этого всем своим видом показывавшая, как сильно её оскорбили мои слова и она не хочет со мной разговаривать, тут же вскочила на ноги, смотря на меня как на врага народа.

— Ты что, собралась выгнать меня с детьми на улицу? А ты подумала, где мы будем жить?

— А почему я должна об этом думать? Ты сидишь передо мной вся обвешанная золотом, по-моему, вообще никогда его не снимая. И если ты продашь одну цепочку, то тебе хватит на оплату квартиры. И не только на один месяц, а месяца на три, не меньше.

— Я не понимаю...

— Это твоя главная проблема. Что ты ничего не понимаешь, ничего не знаешь и ничего не можешь! Ты привыкла плыть по течению и цепляться за людей, которые могут всё сделать за тебя. Ты готова терпеть побои мужа, лишь бы он дарил тебе украшения и водил в рестораны, одевая как куклу, ныть, как тебе с ним плохо и что ты его боишься, но ничего не делать, чтобы улучшить свою жизнь. Лиза, ты жалкая. Вот честно, жалкая и никчёмная. И мне надо было уже давно тебе это сказать, а не жалеть твои чувства.

— Знаешь, Оля, а Андрей был прав на твой счёт! А я как дура ему не верила. Ты завистливая, озлобленная мразь, которая только притворяешься хорошей! Нет чтобы войти в моё положение и как-то помочь, ты поливаешь меня грязью и унижаешь! А ты хоть знаешь, почему Марк женился на тебе?

— Забирай детей и уходи из моей квартиры.

Но Лиза не двинулась с места, разойдясь не на шутку. Я и не ожидала, что она всё ещё может быть такой эмоциональной.

— Мы с Вероникой... Да-да, с твоей самой лучшей подругой, которой ты всё доверяешь. Так вот, мы обсуждали тебя и Марка на вашей второй или третьей годовщине. И нас услышал какой-то его друг, уже изрядно выпивший. И он сказал, что Марк женился на тебе по залёту. Он уже хотел с тобой порвать, но узнал, что ты беременна, вот и передумал. А Вероника думала, что свою роль в этом сыграло наличие у тебя своей квартиры и хорошей зарплаты. Без них Марк бы хрен на тебе женился. Всё-таки в молодости он был красавцем и казался перспективным, а ты... Ты всегда была специфичной внешности. И не красавица, и не уродка. А может, ты и забеременела специально, чтобы удержать мужчину? Ты же у нас всегда думала наперёд, так что должна была понимать, что у Марка временный к тебе интерес.

— Всё сказала? Отлично. А теперь собирай свои вещи, зови детей и уходи из моей квартиры. И помни, что я ни разу не позволяла ни одному мужчине ударить меня, никогда не сидела ни у кого на шее и старалась поступать по совести. И я ни о чём не жалею.

Лиза немного помедлила, не сводя с меня горящих обидой глаз, наверное, пытаясь придумать, чем ещё можно меня словесно ударить, но так и не сказала больше ни слова, уже через двадцать минут покинув мою квартиру.

И хотя первым моим порывом было позвонить Веронике и узнать, есть ли правда в словах бывшей подруге, я себя сдержала, в итоге решив, что мне не стоит ворошить прошлое и хранить обиды, у которых уже давно истёк срок годности.

Вместо этого я подошла к окну, посмотрев на Лизу, сидевшую на скамейке в ожидании такси, в то время как её сыновья, которые и не подумали помочь маме с чемоданом и сумками, были погружены в свои телефоны.

И только я хотела отойти от окна, как из подъезда показался Елисей, спешивший на работу.

Его также заметила и Лиза, уже знавшая, кто он, так как сосед пару раз заходил ко мне, сначала чтобы починить дверь в ванной, слетевшую с петель из-за её сыновей, а потом чтобы помочь мне отправить на такси микроволновую печь и помочь разобрать шкаф, на которые претендовал Марк, затребовавший вернуть ему купленные им вещи.

Недолго думая, Лиза тут же подошла к Елисею и, заламывая руки, что-то ему сказала, завязав с ним разговор.

И хотя я не могла слышать, о чём они разговаривают, как и видеть выражение лица бывшей подруги, я догадывалась, что она снова разыгрывает из себя жертву, пытаясь казаться слабой и невинной.

Так что я не удивилась, когда Елисей на что-то согласился и помог ей с вещами, донеся все её сумки до своей машины, загрузив их в багажник.

А уже через час мне позвонила Вероника, эмоционально рассказав, что у Лизы хватило наглости припереться с детьми к ней домой, пока её не было, и убедить её мужа приютить их на пару дней. Ну а Игорь, редкостный добряк, который не может бросить женщину в беде, без раздумий согласился, не так поняв Лизу и решив, что Вероника обо всём знает, просто забыла его предупредить.

Глава 20

Марк

Устало откинувшись на спинку стула, не веря, что впервые в жизни мне «повезло» оказаться в травмпункте из-за конченой подруги Оли, точнее, мудака Андрея, который с какого-то перепугу решил, что я трахаю его жену, я ненадолго закрыл глаза.

Четырнадцать швов на правой брови, которую мне разбил муж Лизы, синяк под глазом и разбитая губа.

Ну и денёк у меня выдался!

А ведь жена писала, что мне стоит быть осторожным, но я не воспринял её слова всерьёз.

Мне всегда казалось, что она сильно преувеличивает свои истории касательно Лизы и Андрея, веря на слово подруге, продолжавшей жить с мужем, который якобы часто поднимает на неё руку. К тому же я несколько раз пересекался с Андреем, и он создавал впечатление уравновешенного и нормального мужика, с которым в случае чего можно договориться.

Мы даже как-то раз вместе пили пиво в баре и говорили о жизни. И он предлагал мне устроиться в его фирму, а я взял и сдуру отказался, всё ещё надеясь пробиться в своей компании.

А тут выходит, что Оля говорила правду и у Андрея большие проблемы с башкой.

Это же надо было поздно вечером выследить меня, чтобы поговорить со мной по-мужски.

И это его «поговорить по-мужски» значило сразу дать мне по роже с требованием рассказать, где сейчас его ёбнутая жена.

И вот хрен знает, чем бы всё закончилось, если бы не вмешались два парня, поспешившие мне на помощь.

Ну ничего, я вытрясу с этого урода достойную компенсацию, заставив заплатить за пережитое унижение.

Заметив, что вот-вот засну, я снова разблокировал телефон, но не увидел заветного сообщения.

Оля так ничего мне не написала и не позвонила, хотя я ещё два часа назад рассказал обо всём Денису, зная, что сын передаст мои слова своей матери.

Не понимаю, неужели жене плевать на моё самочувствие?

Все эти дни я только и делал, что как дурак ждал её звонка, надеясь, что она соскучится по мне и первая сделает шаг к примирению, простив мою небольшую ложь и измену. Но нет, Оля как будто спокойно жила дальше, не вспоминая обо мне, чего я никак не мог понять.

Жена всегда была отходчивой и цеплялась за меня, а тут не пойми на что обиделась и теперь делает вид, что меня не существует.

Ещё немного подождав, я с трудом встал со стула и, вызвав такси, вышел на улицу, в ожидании машины закурив.

Что ни день, то происходит какая-то хрень. Меня как будто решили проверить на прочность, подкинув мне сразу несколько испытаний.

Сначала Лиза начала компостировать мне мозги, потом Оля выгнала меня из дома, меня уволили, мне пришлось на время устроиться риелтором, хотя такая работа не по мне, но надо дождаться, когда подвернётся что-то существенное, Лиза тоже выперла меня вон, забыв, что она совсем недавно клялась, что любит меня, я поссорился с Денисом из-за его суки Ани, так что сын разговаривает со мной без особого желания. Ещё и получил сегодня по роже. И не застань меня Андрей врасплох, я бы ему тоже хорошенько бы вмазал.

Выкурив две сигареты, я сел в такси и неожиданно попросил водителя отвезти меня на другой адрес, не поехав в свою съёмную халупку, а решив заглянуть к Оле.

А то такими темпами эта дура и правда разведётся со мной.

Почти сразу открыв дверь, словно она всё это время стояла в коридоре и ждала меня, жена встретила меня с радостью на лице, которая почти сразу же сменилась недовольством.

— И зачем ты пришёл? — вот что спросила Оля, вместо того чтобы поинтересоваться, как я себя чувствую, или впустить в квартиру.

Показывая, что она мне не рада, жена сама вышла на лестничную клетку, прислонившись спиной к двери и сложив руки на груди.

Такая воинственная и неприступная, что это даже раздражало, но мне стоило пока держать себя в руках.

— А ты больше ни о чём не хочешь спросить? Или ты не видишь, что у меня с лицом?

— Вижу. Но я тебя предупреждала.

— Так это же ты в этом виновата! Я в жизни не поверю, что Андрею самостоятельно пришла в голову мысль, что я сплю с Лизой.

Оля промолчала, пожав плечами. И мне всё это совсем не нравилось. Я не видел в ней ни намёка на желание снова сойтись со мной, или хоть какой-то проявление былых чувств.

Неужели она успела разлюбить меня?

— Повторю свой вопрос, зачем ты пришёл? Чтобы пожаловаться на жизнь или обвинять меня в своих несчастьях?

— Я хочу помириться и...

— А я не хочу. И знаешь, мне очень хорошо живётся без тебя. Наконец-то никто не треплет мне нервы и не портит настроение. А самое главное, я больше не чувствую себя идиоткой из-за подозрений, причину которых я и сама не могла понять.

— Оля, ну хватит уже разыгрывать комедию и строить из себя гордую и независимую. Я не собираюсь бегать за тобой и стоять перед тобой на коленях. Так что если я сейчас уйду, то...

— Уходи. Я тебя не держу, ты сам пришёл.

— Оль, ну честно, перестань. Из-за чего ты обижаешься? Из-за того, что я спал с какой-то дурой? Так это была моя первая измена. И ничего серьёзного в ней не было. Чтоб ты знала, измена — это когда мужик бросает жену и уходит к любовнице. А у меня такого и в планах не было. Потому что я люблю тебя. Такую, какая ты есть. Со всеми твоими недостатками и бзиками. И я готов простить тебя и...

— Что сделать?! — резко перебила меня Оля, громко рассмеявшись. — Простить меня? Марк, а ты случайно ничего не попутал? За что это ты собрался прощать меня?

— Оля, я не хочу с тобой ссориться.

— Тогда уходи и оставь меня в покое. А то я за эти дни по-новому посмотрела на наши отношения, придя к выводу, что наша семья держалась исключительно на мне. Все важные решения принимала именно я. Именно я всё планировала и составляла план на будущее. Не говоря уже о том, что семейный бюджет состоял в основном с моих денег. Я дорожила тобой и всё прощала, мирилась с твоей пассивностью и глупыми шутками, которые часто ранили меня, верила тебе, не подвергая твои слова сомнениям. А что в итоге? Ты начал срываться на меня, так ещё и пошёл налево! И сейчас ты стоишь у моей двери в ожидании, что я приму тебя с распростёртыми объятиями и у нас всё будет как раньше.

— Вот только не надо приуменьшать мои заслуги! А то тебя послушать, так ты у нас чуть ли не святая, а я какой-то приживала. Я тоже много вкладывался в нашу семью, и ты должна быть мне благодарна, что я прожил с тобой столько лет, хотя поверь, у меня были варианты намного лучше, и за мной всегда бегали женщины. Но я выбрал именно тебя.

— А ты, выходит, нарцисс.

— Оля... — Замолчав, услышав, как открылась соседняя дверь, я с неприязнью посмотрел на Елисея, который не спешил спускаться на первый этаж, вместо этого подойдя к моей жене.

Глава 21

Ольга

Поражаясь наглости Марка, с которым я рассталась больше месяца назад, уже давно подав все необходимые документы на развод, я смотрела на его опухшее лицо без капли жалости.

И я понимала, что моего бывшего заставила прийти ко мне необходимость в заботе. Ему хотелось жить как раньше, окружённым комфортом и на всём готовом, чтобы по вечерам жаловаться мне на своих коллег, а утром ворчать из-за слишком крепкого кофе, не переживая о завтрашнем дне.

И открыв дверь, я ожидала увидеть Елисея, которого я позвала на пирог с чаем, но никак не Марка. И уж тем более я не ожидала, что он захочет услышать мои извинения.

Как будто мне есть за что извиняться перед ним!

Он сам крупно облежался со мной, подвигнув меня к расставанию, а теперь стоит и смотрит на меня с недовольством и возмущением, как будто я должна была станцевать от радости при его появлении.

И я уже была готова сорваться и в жёсткой форме послать Марка куда подальше, когда соседняя дверь открылась и я увидела Елисея.

Злость тут же начала ослабевать, и присутствие бывшего мужа уже не так сильно меня нервировало.

Не знаю, может, я поступаю неправильно, сближаясь с соседом, но мне была необходима его дружба.

Впервые мне было настолько интересно с кем-то поговорить и послушать, что я не замечала, как бежит время. Ещё и могла быть откровенной, не опасаясь, что меня как-то не так поймут или посчитают глупой.

Обычно я мало кому могла довериться и быть откровенной, но с Елисеем мне было так легко, что я могла говорить с ним как о любой ерунде, так и о чём-то важном и серьёзном. И я видела, что он платит мне той же откровенностью, хотя всегда казался хоть и вежливым, но замкнутым и неразговорчивым мужчиной.

Так что я уже знала, что Юля ушла от него из-за денег, когда, получив ранение и лишившись ноги, Елисей перевёл почти все полученные выплаты и деньги в благотворительный фонд, помогавший покалеченным мужчинам, служившим на фронте, с приобретением хороших, дорогостоящих протезов. Ему казалось, что жена полностью его поддержит, но она отреагировала с точностью наоборот, назвав его идиотом, спустившим на ветер огромную сумму денег, которую он мог потратить на неё. И это не Юля ушла от него, а Елисей подал на развод, не оценив подобной жадности.

— Мы тут, вообще-то, разговариваем, — ехидно, с плохо скрытой злостью произнёс Марк, пытаясь храбриться при соседе, что с учётом его опухшего лица выглядело довольно нелепо.

— Так я вам не мешаю. Разговаривайте. — И вот вроде бы Елисей улыбался и вёл себя спокойно, но в его взгляде не было и намёка на дружелюбие. И уже зная от меня, как сильно провинился передо мной Марк, он смотрел на него холодно и презрительно, что ударило моего бывшего по самолюбию.

Марку, конечно же, хотелось как-то высказаться и сказать что-то резкое, чтобы показать, что Елисей его совсем не пугает, да и вообще ему плевать на него с высокой колокольни, но здравый смысл подсказал ему молчать и не играть с судьбой, особенно когда она такая высокая и мускулистая.

— Оля, я правильно понял, что у тебя что-то есть с этим мужчиной?

— Нет. Мы просто соседи, и, если Елисей позволит, я назову нас друзьями.

— А я тебе не верю!

— Мне всё равно. Я не собираюсь в чём-либо тебя убеждать и как-то оправдываться.

— Значит, ты признаёшь свою вину.

— О какой вине идёт речь? Или ты ожидал, что принесу клятву на крови, что не изменяла тебе с Елисеем?

Ничего не ответив, хотя я по его глазам видела, что ему было что сказать, Марк развернулся и ушёл.

— Знаешь, — привлёк моё внимание сосед, — мне кажется, что он так легко тебя не отпустит и будет долго напоминать о себе и предпринимать попытки помириться.

— Я тоже так подумала. Марк никогда не умел вовремя остановиться и уйти с достоинством, даже когда становилось понятно, что он в итоге проиграет. Но я знаю, как с ним справиться, так что он не доставит мне никаких проблем.

И хотя я пыталась казаться спокойной, повторяя про себя, что я всё делаю правильно и мне не о чем сожалеть, мне всё равно почему-то вдруг стало грустно.

Да, я сказала Марку, что наши отношения держались на мне, но это не отменяло того факта, что я была с ним счастлива. И почти все самые хорошие и яркие воспоминания связаны именно с ним.

Я любила Марка, видя в нём только хорошее, дорожила его вниманием и не могла устоять от его нежности.

Даже когда из наших отношений под давлением рутины начала исчезать страсть и он уже не пробуждал во мне тех же сильных чувств, ударявших в голову похлеще алкоголя, я и не думала о других мужчинах, не хотела что-либо менять в нём и всё также тянулась к нему, привыкнув к его присутствию в моей жизни.

Да, сейчас я злюсь на Марка и понимаю, что его главенство в нашей семье было фиктивным, потому что я и правда сама принимала все важные решения, но мне не хочется жалеть о потраченных на него годах.

Зачем? Я же всё равно уже не смогу ничего исправить.

И самым лучшим вариантом будет сосредоточиться на будущем, без обид и сожалений. А главное, без ненависти к Марку, которая будет пагубно влиять на меня, не позволяя начать всё сначала.

— Если тебе надо побыть одной, то я уйду, — снова нарушил молчание Елисей, из-за чего я почувствовала себя немного глупо.

Это же надо стоять на лестничной клетке и предаваться размышлениям, в то время как у меня в духовке стоит пирог и...

Пирог!

Проигнорировав соседа, я вбежала в квартиру, сразу же почувствовав запах подгоревшего бисквита.

— А он шоколадный, да? — с улыбкой спросил Елисей, когда через десять минут мы оба стояли над пирогом, придирчиво его рассматривая.

— Ванильный. А начинка вишнёвая.

— Так может внутри он ещё ничего? Давай посрезаем корочку и посмотрим, что там осталось сьедобного?

— Зачем? Легче выкинуть.

Но Елисей всё равно взял нож, очень ловко и быстро срезав тёмную корочку с пирога, уменьшив его почти в два раза.

— Ну вот, осталось только самое вкусное, немного бисквита и начинка. А то посмотрите на неё, обещала мне пирог, а сама чуть не выкинула его у меня на глазах. Это какой-то новый вид пытки?

— А ты, как я посмотрю, не особо привередливый в еде.

— Просто не люблю, когда продукты переводят впустую.

И если не считать горелого запаха, пропитавшего бисквит, то в целом пирог был не плох.

Ну или мне так показалось из-за Елисея, снова ловко заболтавшего меня, да так, что я даже забыла о разговоре с Марком, словно бывший и не стоял под моей дверью в ожидании извинений.

Я больше не думала об Андрее, который недавно снова появился в моём дворе, но с целью убедиться, что из моего подъезда не покажется Лиза. Ни о его жене, успевшей пожить у всех бывших подруг и всем подпортить нервы, чуть не доведя Веронику до нервного срыва. Как и не думала о других мелких проблемах, совсем недавно не дававших мне покоя.

На душе стало тепло и приятно, так что я позволила себе расслабиться, внимательно слушая интересный рассказ Елисея и наслаждаясь вишнёвым пирогом.

Эпилог

Марк

— Что ты сделал?! — чуть не подавившись воздухом, я закашлял, постучав по груди кулаком, после чего, кое-как восстановив дыхание, снова посмотрел на Дениса.

И мне хочется верить, что я просто что-то не так услышал или понял, и на самом деле мой сын не такой идиот, чтобы портить себе жизнь.

Но нет, Денис с раздражающим меня спокойствием повторил:

— Я женюсь на Ане. Если у тебя будет желание поприсутствовать на нашей свадьбе, естественно, если ты будешь нормально себя вести, то я выпишу тебе приглашение.

— Ты рехнулся? Ты не можешь жениться на этой девке!

— Понятно, время идёт, а ты не меняешься. Тогда скажу в последний раз, я люблю Аню и мне плевать, какого ты о ней мнения. И да, теперь ни о каком приглашении на свадьбу не может идти речи.

— Денис, пожалуйста, ещё раз хорошенько обо всём подумай. Ну зачем тебе эта Аня? Ты красивый, молодой парень, и рядом с тобой полно достойных девушек, которые не потянут тебя на дно. Тебе нужен кто-то с приданным, как у твоей матери.

— Зачем? Я не собираюсь на твой манер жить за счёт женщины. У меня в планах приобрести собственную квартиру для нас с Аней, а не жить в маминой. Или в аненой однушке, выделенной ей государством в, как ты выразился, жопе мира.

— Следи за языком, когда разговариваешь с отцом! Такое ощущение, как будто я желаю тебе плохого, а не думаю о твоём будущем.

— Я сам подумаю о своём будущем. И мне уж точно не нужны советы от мужчины, который кривлялся в суде, доказывая, что его избили чуть ли не до полусмерти, чтобы поиметь побольше денег. И это не говоря уже о том, что ты снова живёшь на всём готовом, пристроив себя в квартиру тёти Даши. Как ты вообще можешь встречаться с женой своего погибшего двоюродного брата? Мне теперь приходится за тебя краснеть! Ты бы хоть скрывал это, а не позорился.

— Моя личная жизнь никак тебя не касается!

— Могу сказать тебе тоже самое. И чтоб ты знал, я пришёл к тебе из-за Ани. Это она убедила меня снова с тобой поговорить и попробовать помириться, потому что она считает, что лучше уж такой отец, чем вообще никакого. Но ты... Короче, мы с тобой слишком разные. И пока ты не начнёшь с достоинством относиться к моей женщине, нам с тобой не о чем говорить.

В этот момент Денис как никогда сильно напоминал свою мать, хотя он всегда был моей копией. А тут я прямо увидел в нём черты лица Оли, её взгляд, изгиб бровей и губ.

И бывшая жена смотрела на меня точно таким же разочарованным взглядом, когда мы с ней виделись в последний раз, больше двух лет назад.

Это была случайная встреча, первая с момента нашего развода, но Оля даже не поздоровалась со мной, сделав вид, что не узнала.

А ведь я как дурак когда-то пытался вернуть её, наступая на собственную гордость, чтобы спасти семью, пока не понял, что мне это на хрен не надо.

Жизнь не закончилась с разводом, и я мог по полной наслаждаться своей свободой.

Так что сейчас я ни о чём не жалею. Правда, иногда я всё равно помимо своей воли вспоминаю бывшую жену, которая может подолгу не покидать моих мыслей.

Ольга

Внимательно рассматривая светловолосую женщину лет так тридцати, я не могла отделаться от ощущения, что я когда-то уже её видела. Вот только в памяти не всплывали черты её лица.

И только когда её по имени позвал кто-то из её коллег, я вспомнила дождливый день, клубничные леденцы в бардачке Марка, странную девушку, вышедшую в дождь из магазина, чтобы проводить взглядом машину моего бывшего.

— Лиза, ты скоро станешь колобком! И куда в тебя влезает столько сладкого?

Рыжеволосый мужчина, закончивший заправлять нашу машину, поспешил к пухленькой женщине, сидевшей в теньке на бордюре с картонным стаканчиком и шоколадным батончиком в руках.

— Отстань! Сколько хочу, столько и ем. Тебе-то какое дело?

— Да я просто нашёл твою страничку в соцсетях и посмотрел твои старые фотки. Ни фига ты была худой. Ещё и участвовала в профессиональных съёмках. Как же тебя угораздило так растолстеть?

Я прослушала ответ Лизы, так как в этот момент Елисей сел за руль и завёл мотор.

— Ну что там Вероника? Они с мужем купили угли?

— Да, но забыли шампуры, так что едут обратно домой.

— Звони им, пусть разворачиваются обратно. У нас по пути будет магазин, в котором можно будет купить шампуры.

Кивнув, я разблокировала телефон, чтобы снова набрать подругу, всё ещё не до конца переварив новость, которой она со мной поделилась.

Но лучше бы Вероника не напоминала мне о Лизе и Андрее, потому что это были не те люди, о которых мне хочется думать.

Ну вернулась моя бывшая подруга к своему тирану мужу, что тут такого? Это было ожидаемо. Всё-таки Лиза не была приспособлена к самостоятельно жизни, когда ей приходилось самой закрывать свои потребности. Пусть даже ей и не надо было содержать детей, которых у неё отнял Андрей, запретив ей видеться с ними.

Заметив смену моего настроения, Елисей обеспокоено спросил:

— Всё в порядке? Ты чего такая задумчивая?

— Да, всё хорошо. Просто Вероника напомнила мне о человеке из моего прошлого. Вот я и думаю о том, как по-разному может сложиться судьба.

— Я тоже бывает о таком думаю. Потому что пять лет назад мне бы и в голову не пришло, что я буду жить вместе со своей соседкой и называть её любимой.

— Поверь, мне подобное тоже не приходило в голову. Но знаешь, я очень рада, что всё так получилось. И не знаю, как ты, но я ни о чём не сожалею.

Коснувшись руки моего сурового на вид мужчины, который может быть невероятно нежным со мной, я оставила на его щеке след от помады, прижавшись к его коже губами, который не спешила стирать.

— А о чём мне сожалеть? Мне же досталась самая лучшая из женщин.

— Ну ты и льстец!

— А как иначе? У тебя же рука тяжёлая. Уж я-то знаю.

— Боже, да я же случайно тебя ударила! — я невольно рассмеялась, вспомнив о том забавном случае, когда мы с Елисеем только съехались. Я к тому времени уже привыкла жить одна и, встав ночью в туалет, никак не ожидала, что Елисей сделает то же самое, до чёртиков напугав меня в темноте. Вот и сработал рефлекс самозащиты. — Ты мне теперь до гроба будешь это припоминать?

— Конечно! Я не могу лишить себя удовольствия хоть чем-то тебя подразнить.

Пихнув Елисея локтем в бок, я вспомнила про Веронику, нажав на её номер и поднеся телефон к уху.

КОНЕЦ