Академия влиятельных гадов или Я снова молода?! Зинаида Владимировна Гаврик Принц Петрусий потребовал, чтобы Рамелия принадлежала ему. Она ответила ударом в пах — и лишь тогда осознала, что её девяностолетняя душа оказалась в молодом теле посреди мрачного коридора академии, где девушки после отбоя становятся добычей. Сбежав от разъярённого наследника, она наткнулась на дверь, за которой сидел в темноте Аин — студент, чей взгляд был убийственно холоден. Он не выгнал её. Просто посоветовал бежать, если жизнь дорога. Рамелия выслушала, поблагодарила — и поняла, что выживать здесь придётся по правилам, которых никто не объяснял. Академия оказалась ловушкой в лоске учебного заведения. Наследники влиятельных семейств охотились на одарённых девушек, а руководство закрывало глаза. Наставницы унижали на линейках, преподаватели щупали девушек под предлогом обучения, прозрачные стены аудиторий превращали занятия в витрину. Рамелия, в прошлой жизни бывшая инженером и хозяйкой магазина в бандитском районе, узнавала систему: товар выставляется, покупатель выбирает, посредник получает процент. Единственное, чего не давали — шанса отказаться от сделки. Она научилась выводить руны быстрее других, прикидывалась туповатой послушностью, подставляла наследников под их же гордыню. Но каждый урок подтверждал: магии девушкам преподавали ровно столько, чтобы быть удобными. Вечерняя отработка ждала её с открытой дверью и одиночеством. Наставница пригрозила: если Рамелия сдвинется с места до сигнала отбоя, следующий раз её отправят в ночной патруль коридоров. Петрусий не забыл пинка. А за прозрачными стенами уже собирались зрители, готовые оценить, как ломают тех, кто пытается не сломаться. Рамелия сидела в аудитории и медленно, невидимо для следящей, выводила в воздухе руну — ту, что преподавательница показала нечаянно, ту, где одна линия меняла бодрость на бешенство. Она убирала эту линию и проверяла, что получится. ==================== Глава 1 Глава 1 – А-а-ай, етить твою налево! – выругалась я, почувствовав сквозь сон, как кто-то от души отвесил мне пинка, и тут же озадачилась: мой голос звучал как-то совсем непривычно. Нежно, мелодично, как пенье утренней пташки. Он больше подходил юной деве, а никак не девяностолетней старушенции вроде меня. – Живая! – раздался обрадованный мужской голос. – Какая сочная девочка, вот повезло! Наконец-то поймал себе игрушку! Готовься ублажать меня, сладкая, я очень требовательный... А в следующий миг меня рывком подняли на ноги. Я распахнула глаза, с изумлением глядя на юнца лет примерно двадцати. Он смотрел на меня и... облизывался! Нет, в целом-то такие смазливые блондинчики девушкам обычно нравились, даже несмотря на чересчур светлые брови и слегка скособоченный нос, но... я-то даже близко не девушка! Это что ещё за любитель дам постарше?! Может, маньяк? Встретив мой обалдевший взгляд, он ухмыльнулся ещё противнее и... ухватил меня за грудь. Нет, ну это вообще ни в какие рамки! Медленно опустив голову, чтобы убедиться, что это действительно происходит, я обалдела ещё больше, поскольку в неприлично глубоком вырезе весьма откровенного платья увидела ту самую грудь, за которую держался этот юнец. Упругую, пышную, молодую грудь, которой у меня никак быть не могло. Наверное, в этот момент во мне от стресса что-то закоротило. Слишком уж много странного за один раз! А этот малолетний извращенец ещё и добил, самодовольно заявив: – Что, нравится, моя кошечка? Впрочем, неважно, главная твоя работа делать так, чтобы нравилось мне, твоему новому хозяину! Вообще, в последние годы тело слушалось меня неохотно, несмотря на то, что каждое утро я начинала с зарядки, да и вообще старалась вести здоровый образ жизни. Но вот именно сейчас оно подчинилось мне моментально. Я с какой-то удивительной лёгкостью вырвалась из захвата и вернула гаду пинок. Правда, целилась в другое место. И, что интересно, попала. А он, что не менее интересно, даже и не попытался хоть как-то увернуться или хотя бы прикрыть руками свои причиндалы. Глядя на меня с каким-то невероятным изумлением, этот белобрысый тип начал медленно багроветь. Его лицо искривилось, а потом он издал такой визг, что у меня аж уши заложило, и рухнул на колени, сжимая руками пострадавшее место. А я внезапно осознала, что стою посреди полутёмного мрачного коридора с каменными стенами, освещённого лишь приглушённым светом круглой лампы под потолком. Как меня сюда занесло? Так, что последнее я помню? Размывающиеся лица врачей, боль в грудной клетке и невозможность сделать вдох... Откуда-то очень-очень издалека, будто сквозь вату, кто-то, кажется, сказал: “Всё, не спасём”. Да. Тогда я поняла, что это конец. И мне вдруг так сильно, отчаянно захотелось жить! Кажется, желание сбылось, но как-то странно. Я снова опустила голову и осмотрела себя, осмотрела свои руки, а потом слегка приподняла подол весьма откровенного красного платья, в которое была одета, и глянула на ноги, пока блондин продолжал стенать. Это явно чужое тело. Молодое, крепкое, с гладкой загорелой кожей. Не худое, но и не упитанное. – Ядрёны пассатижи, – прошептала я. – Бесовщина какая-то! Это ведь что ж получается? Моя старушечья душа вселилась в чьё-то молодое тело? А куда делась прежняя хозяйка тела? Неужели... да, по-другому никак не складывается. Выходит, девка того-этого... Богу душу отдала. А меня вместо неё сюда затянуло. Но это означает, что мне... дали второй шанс! Я жива. Жива! И... молода! Парню до моих бормотаний не было никакого дела, ведь у него имелось занятие поинтереснее – он, повизгивая, ощупывал свои причиндалы, и, видимо, пытался определить, пригоден ли ещё его мужской “инструмент” к использованию. А потом он поднял голову на меня, и стало ясно – пусть небеса даровали девяностолетней бабуле второй шанс, однако вот прямо сейчас моя жизнь снова могла бесславно оборваться. Ну нет, не позволю! Я не стала дожидаться, пока он окончательно придёт в себя, и, используя все ресурсы нового тела, рванула вперёд по коридору. Коридор изгибался, поэтому мне удалось ненадолго скрыться с глаз преследователя, который, судя по рычанию, пока ещё пытался подняться на ноги. Хорошо бы куда-то спрятаться... – Ну сейчас я такое с тобой сделаю, гадина... – взревел парень. Я метнулась к ближайшей двери, рванула её на себя и заскочила внутрь. Там было темно. Прижавшись ухом к двери и вцепившись в ручку, я услышала, как мимо, изрыгая угрозы, промчался белобрысый тип. Не успела я обрадоваться, что удачно нашла пустующее помещение, как вдруг позади раздался бесстрастный мужской голос: – Умереть решила? – Кто здесь? – вздрогнула всем телом я. – Ты что, головой ударилась? – жутковато поинтересовался невидимый собеседник. – Не знаешь, в чью комнату заскочила? Видимо, я ляпнула что-то не то. Наверное, все здесь знали, кому принадлежит эта комната, и случайно заскочить сюда никак не могли. Ох, только бы этот любитель сидеть в темноте не выставил меня прочь! Судя по доносящимся из коридора приглушённым угрозам, гадкий блондин снова рыскал где-то неподалёку. И очевидно искал меня. – Ты прости меня старую, сынок, – пробормотала я, с тревогой прислушиваясь к звукам снаружи. – Но я и правда здорово приложилась головой о стену. Тьфу ты, что я несу, у меня ж тело-то молодое! Возьми себя в руки, Ильинична! Ты в своё время с бандитами договаривалась, самое время вспомнить старые навыки. ---------- Глава 2 Глава 2 Впрочем, как оказалось, моё объяснение вполне его удовлетворило. – Оно и видно, что ты на голову ушибленная. Другая бы на твоём месте бежала отсюда. В этот момент за дверью снова раздался приглушённый голос блондина. – Хоть бы не зашёл, – вырвалось у меня. – Не зайдёт, – жутковато заверил хозяин комнаты. – Сюда никто в здравом уме не сунется. От его смешка у меня почему-то всё тело покрылось мурашками. – А... кто ты? – решила аккуратно уточнить я. – Один из студентов, – через микропаузу отозвался любитель сидеть в темноте. Он как будто не привык отвечать на вопросы. Однако пока не прогонял меня, несмотря на странные намёки, что в его комнату может зайти только безумец. – Студент, значит... Так здесь что... учебное заведение? – уцепилась за важную информацию я. – Видимо, ты сильно головой приложилась. Мы в Межмировой Академии Высших Магических Искусств, девочка. Ты первокурсница, я видел тебя сегодня в столовой среди новичков. – Что? – ахнула я, по старой привычке схватившись за сердце. – Магических... искусств? Ну нет, это перебор. Впрочем, моя душа сейчас в чужом теле, а это разве не магия? И всё же как сложно поверить... – Именно. Неужели подружки тебе не сказали, что лучше не покидать свою комнату и не соваться в коридоры после отбоя? – Н-нет, – облизнув пересохшие губы, выдавила я, изо всех сил пытаясь свыкнуться с новой реальностью. Впрочем, то, что он сказал дальше, моментально заставило меня взбодриться. – В академии учатся принцы и наследники самых влиятельных семейств всех развитых миров. А вот девушек тут немного, поэтому на вас идёт охота. Правда, только по ночам. Днём все делают вид, что следуют правилам, а вот после отбоя за правилами никто уже не следит. Руководство академии закрывает глаза на шалости влиятельных студентов. – Что?! – аж подпрыгнула я и тут же закрыла себе рот, испугавшись, что блондин может меня услышать. Пока мы разговаривали, за дверью пару раз кто-то пробежал, но угроз я пока больше не слышала. Возможно, это были другие “охотники”. – Магически одарённая девушка – отличная добыча, – безжалостно пояснил мой жуткий собеседник. – Редкая и ценная. Только от неё может родиться одарённый ребёнок, хотя, по мне, так это высокопарное оправдание для гнусных развлечений. В итоге наследники пытаются присвоить каждую свободную девушку в этой академии, пока она не досталась другим. Девушек мало, а желающих их заполучить много. От этого только интереснее охота. – А мнение девушек значения не имеет? – прошипела я. – Имеет. Но только до тех пор, пока на тебя не поставят магическую метку. Это такое клеймо, свидетельствующее, что ты теперь принадлежишь одному из наследников и официально являешься его собственностью и собственностью его семейства. С этого момента он будет развлекаться с тобой, как хочет, да и вообще делать всё, что пожелает. Поэтому после отбоя все девушки запирают двери на замки и укрепляют защиту магическими амулетами в надежде, что это им поможет. Он сделал паузу, пока я, невольно сжав кулаки, переваривала эту возмутительную новость, а потом так же бесстрастно произнёс: – И если ты дорожишь своей жизнью, то лучше тебе немедленно бежать из этой комнаты. А в следующий момент вспыхнул жуткий мертвенный свет. Оборачиваться было страшно, но неизвестность пугала ещё больше. Что ж, посмотрим, куда меня занесло. Резко обернувшись, я застыла в изумлении. Ох... Во-первых, комната была огромной. Обстановка подавляла роскошью, которая наверняка заставляла каждого, кто здесь оказался, почувствовать себя ничтожеством. Во-вторых, в дальнем углу в кожаном кресле сидел длинноволосый брюнет с бледной кожей и до того жуткими глазищами, что у меня аж дыхание спёрло. Его лицо с грубыми, но гармоничными чертами казалось вырезанным из камня – настолько мало в нём было жизни. Вот добавить бы ему улыбку, ямочки на щеках и хоть какое-то минимальное несовершенство – и невозможно будет отвести взгляд. Но нет. Этот жуткий парень вряд ли умел улыбаться. Наверное, души, которые после смерти отправлялись в геенну огненную, там встречал кто-то с таким же лицом. Не знаю, почему мне пришла эта мысль. Наверное, было в нём что-то потустороннее, что-то, не имеющее ничего общего с жизнью и созиданием. Невыносимо захотелось перекреститься. Его взгляд одновременно обжигал и заставлял сжиматься, будто от холода. Впрочем, он почти сразу перестал меня мучить и опустил глаза. Я выдохнула и неожиданно вспомнила, что именно он сказал мгновением раньше. – Эй, ты ведь не собираешься напасть на старуш... ой, то есть на девушку? Вот тут на его лице промелькнуло нечто вроде удивления. Нет, это была не эмоция в чистом виде, а, скорее, её призрачная тень. Похоже, обычно все, кто его видел, старались уйти как можно скорее и не стремились вступать в разговоры. – Точно, ты ведь не соображаешь, что к чему, девочка, – бесстрастно констатировал он. – Окажу тебе услугу. Беги отсюда, не оглядываясь, если хочешь жить. Он вроде угрожал, но при этом не делал никаких попыток подойти и явно старался смотреть в сторону. А значит, уже в моих глазах был куда лучше гадкого белобрысого охальника, который меня щупал. Кроме того, он не только не прогнал меня сразу, но и вполне доходчиво ответил на вопросы. Мог ведь просто выставить за дверь! Но почему-то не выставил. ---------- Глава 3 Глава 3 Я только хотела уточнить, можно ли мне всё же ненадолго задержаться здесь, пока коридор не очистится, как он вдруг жутковато усмехнулся и произнёс: – В Академии ко мне никто в здравом уме не приближается. – А почему... – ...И уж тем более никому не может прийти в голову зайти ко мне в комнату, – хладнокровно продолжил он. – Потому что все боятся моего взгляда. – А... – снова попыталась вклиниться я, но мне опять не дали это сделать. – Мой взгляд может убить в любой момент или в лучшем случае наложить ужасающее смертельное проклятие, если я хоть на миг потеряю контроль над эмоциями. Что?! Нет, я уже поняла, что место, в которое меня занесло, существует вне привычной Вселенной или даже в другом измерении, но... проклятие?! Способность убить одним лишь взглядом?! Вот те на! Везёт тебе на знакомства, Ильинична... – А... часто такое происходит? – сглотнула я, осознав, что пауза затянулась. Он молчал довольно долго, а потом тяжело обронил: – Ни разу с тех пор, как вышел из подросткового возраста. Но до этого... Продолжать он не стал, будто опомнился и осознал, с кем откровенничает. В этот момент за дверью в очередной раз пронёсся изрыгающий ругательства блондин. Если убрать все неприличные слова и угрозы, то можно было понять, что он явно недоумевал, куда я делась. Однако, как видно, никто в здравом уме не стал бы прятаться здесь, в комнате парня, который мог убить взглядом. Как же он, должно быть, одинок! – Вот бедолага! – неожиданно вырвалось у меня. Почему-то стало невыносимо жалко мальчишку, от которого шарахаются, как от прокажённого. А ведь молоденький ещё, вся жизнь впереди. Аж захотелось его по волосам потрепать. Ну теперь-то понятно, почему он меня не выгнал, а также достаточно охотно поддерживал разговор! Ведь я, вероятно, первая за всё время в этой академии просто болтала с ним, как с нормальным человеком. Полагаю, ему это было в новинку. – Ты жалеешь... меня? – В этот раз его удивление было настолько сильным, что одна из бровей чуть-чуть приподнялась вверх, хотя лицо по-прежнему осталось каменным. – Но тебе ведь наверняка нечасто удаётся так просто с кем-то пообщаться, как со мной. – Я присела на толстый пушистый ковёр и прислонилась спиной к двери. Вроде он меня больше не прогоняет, так что воспользуюсь ситуацией. – Кстати, как звать-то тебя? Лицо на мгновение исказилось, а потом вновь стало бесстрастным. – Тебе пора, девочка, – холодно отозвался он, вновь вонзая в меня свой взгляд, от которого всё внутри сжалось. – В коридоре больше никого нет. Я вдруг поняла, что это не предложение, а приказ. Он неуловимо преобразился, и его интонации изменились. Мрачный жуткий парень исчез, и на его месте возник мужчина, которому лучше не возражать, если жизнь дорога. – Хорошо, как скажешь. – Я поспешно встала, как-то невольно в который раз подивившись тому, что не ноют кости, а тело такое лёгкое и послушное. – Н-ну пока... спасибо, что приютил. Стоило отвернуться и взяться за ручку двери, как за спиной вдруг раздалось: – Аин. – Что? – вздрогнула я. – Меня зовут Аин. – Угу... – Я мгновение подождала, но, так и не дождавшись продолжения, молча покинула комнату. Нет, здесь явно не только я на всю голову ушибленная. Умалишённых тут минимум двое. По коридору я шла молча, прислушиваясь к каждому звуку и обдумывая услышанное. Ну теперь понятно, что за беспредел тут творится... Ладно, отставить уныние. Ты вернулась с того света, Ильинична. А значит, и с этим справишься. Можно подумать, тебе раньше не приходилось выживать в суровых условиях. Да если хоть кого-то из этих наследничков закинуть во времена моей молодости... посмотрела бы я, как долго они бы протянули. Уж что-что, а выживать я умею. Иначе уж точно до своих лет не дожила бы. Погодь-ка, этот Аин ведь там что-то ляпнул о моей магической одарённости? Но если я маг, то это же... отлично! Тогда план такой – научусь пользоваться магией и уж точно не пропаду в новом мире. А главное, дам отпор этим иродам окаянным, которые тут на девиц охотятся. – Рамелия, ты где? – тем временем прошипели сбоку, заставив меня подпрыгнуть на месте от неожиданности. Оказалось, одна из дверей приоткрылась и оттуда высунулась кудрявая темноволосая девчонка с милым испуганным личиком. Я шагнула к ней, чтобы уточнить, ко мне ли она обращается, а она схватила меня за руку и с неожиданной силой затащила в комнату. Захлопнув дверь, которая тут же полыхнула голубоватым светом, она повернулась ко мне и, заглядывая в глаза, пролепетала: – Прости меня, Рамелия! Я не думала, что так всё получится... Ага, выходит, это всё-таки моё имя. – Как именно? – Надо ведь понять, в чём она провинилась. – Ты стучала в дверь, а я испугалась и... не открыла, – всхлипнула она. – Я слышала, что тебя преследует сам принц Петрусий, узнала его по голосу. И... струсила. Он ведь мог нас обеих прихватить, пойми! А попасть к нему в руки – самоубийство. О его странных наклонностях всякие слухи ходят... Мы ж для него лишь игрушки, а игрушку сломать не жалко! Ну прости меня, прости! Лучше уж я кому-нибудь другому попадусь! Говорят, некоторые мелкие наследники кланов даже женятся иногда на девчонках, которых тут поймают. Особенно если те от них забеременеют. Их даже специально сюда отправляют себе магически одарённую невесту поймать, чтобы потом наследник с даром родился... Я уж лучше так... Девчонка чуть в истерике не билась. Я с шипением втянула воздух сквозь зубы и почти ласково уточнила: – А какого лешего я вообще попёрлась в коридоры, если знала, что тут после отбоя такая охота начинается? – Наверное, тебя задержали после занятий, – виновато пролепетала она, из-за стремления оправдаться даже не задумавшись, что я, вообще-то, сама должна знать ответ на этот вопрос. – Я слышала, они нарочно так делают, чтобы наследникам было, на кого охотиться... Что? Она серьёзно? Етить-колотить, ну и порядки у них! Выходит, руководство академии не просто закрывает глаза, как выразился Аин, на шалости влиятельных паразитов, а ещё и поощряет охоту? ---------- Глава 4 Глава 4 Стоп. Кое-что не сходится. Девчонка сказала, что меня после занятий задержали, но по моему внешнему виду явно видно, что я собиралась то ли на свидание, то ли на вечеринку. – Я точно не могла в таком платье сидеть на занятиях, – пробормотала я. – Декольте почти до пупа... – Почему? – изумилась моя, судя по всему, соседка по комнате. – Это официальная ученическая форма, которую обязаны носить все девушки академии. У меня такое же... Я неожиданно обратила внимание на её откровенную полупрозрачную ночнушку, и у меня закрались нехорошие подозрения. – Постой-ка... А ночнушку тебе тоже здесь выдали? – Конечно! Со своей одеждой сюда нельзя, здесь всё на месте выдают. А ту одежду, в которой мы изначально явились, забирают вплоть до выпуска. – И у парней тоже есть своя форма? – зло прищурилась я, уже зная, какой будет ответ. – Да, но они могут носить что угодно. Кто ж будет их заставлять? У нас тут сплошные наследники государств, влиятельных орденов и даже целых миров, как поговаривают! Даже если кто-то из них нарушает правила, им редко делают выговоры. Максимум штраф могут наложить, но у них денег полно, так что это и наказанием не назвать. Она глубоко вздохнула, а потом внезапно спохватилась: – Стой, а почему ты спрашиваешь? Ты разве этого не знала? – Не обращай внимания, я пока от этого Петрусия по коридорам бегала, об стенку темечком приложилась... или меня приложили, – махнула рукой я, продолжая размышлять о весьма настораживающих порядках этой, с позволения сказать, академии. – Вот в головушке и помутилось. Всё из-за Петрусия, всё всегда из-за него... Мужа моего третьего, почитай, так же звали... Ну почти так же. И тоже козлом Петюня знатным был, пока не помер... – Что?! – завопила бедная девица. – Рамелия, что ты говоришь?! – А, да не переживай, говорю же, головой стукнулась! – Я выразительно покрутила пальцем у виска, но, поймав её дикий взгляд, вдруг осознала, что этот жест ей неизвестен. – Ну в общем, нет-нет да и на связь с замковыми духами выхожу. Они через меня говорят. – Ооо, – с уважением протянула она и зачем-то повторила мой жест, покрутив пальцем у виска. Правда, с благоговением, будто ритуал какой-то. – Тогда ладно. Говорят, духи только с особо одарёнными магами на связь выходят. – Во-во, я как раз особо одарённая. А напомни, как тебя зовут? А то с этими голосами в голове я и своё имя чуть не забыла. – Ты – Рамелия, – с готовностью повторила она. – А я Сабрина, соседка твоя. Может, духи и обо мне что-то скажут? – Если скажут, обязательно тебе передам, – кашлянула я. Всё-таки неловко было так откровенно обманывать легковерную девчонку. Сабрина, которая, видимо, особым умом не отличалась, послушно кивнула и присела на одну из двух кроватей. Ага, а моя, стало быть, противоположная, раз мы соседки. Ну отлично. Отдохнуть бы, конечно, не помешает. И обдумать всё произошедшее в тишине хочется. А комнатёнка-то у нас крошечная, не то что у Аина... Я устроилась на кровати, сунув под спину подушку, и начала неторопливо рассуждать вслух: – И всё же странно, почему вообще хоть кто-то из девушек поступает в эту академию, раз все знают, что здесь творится... – Да кто ж нас спрашивает-то! – всплеснула руками Сабрина. Она охотно поддерживала разговор, радуясь, что я забыла о её предательстве. – Академия платит такие щедрые деньги за каждую одарённую девицу, что для родственников мы – всё равно что клад. Стоит только пробудиться способностям, как нас тут же радостно сдают сюда! – А, вот оно что... А картина-то выстраивается прелюбопытнейшая. Получается, что академия буквально скупает одарённых девиц за хорошие деньги, а потом фактически продаёт их с огромной прибылью местным наследничкам. При этом, разумеется, прямо так никто не говорит, но... дельце-то прибыльное получается! Видимо, законы здесь всё-таки запрещают торговать людьми, поэтому придуман замечательный обходной путь. Гнусный, конечно, но в своём роде гениальный. Эти ироды из управления академии всячески делают вид, что поощряют обучение магически одарённых девиц, поэтому готовы выплатить щедрую премию тем родственникам, которые сдадут такую девицу на обучение. Наверняка ещё и документы какие-то заставляют подписать, что теперь всю ответственность за дальнейшую судьбу девиц несёт академия, чтобы никаких претензий не возникло. Для властей всё выглядит так, будто местное руководство действительно вкладывается в обучение девушек, и даже защищает их, накладывая запреты на охоту. Но только днём, пока идут уроки. И все дружно делают вид, что перед нами обычнейшее учебное заведение (если можно так назвать академию магии). А вот после отбоя уже никто никакие правила не соблюдает. Более того, девушек специально откровенно одевают, чтобы наследнички могли осмотреть все прелести “товара” и непременно возжелали заполучить себе красотку. Ведь только так академия сможет стребовать весьма внушительный “штраф” за нарушение правил. Соответственно, все здесь в этом нарушении очень заинтересованы, поэтому союзников искать бесполезно. Все кругом враги. Не удивлюсь, что местные преподы и гады из администрации не только девчонок после занятий нарочно задерживают, но и на другие ухищрения идут, чтобы ни одна из нас не закончила обучение. Ведь если выгодно не продать девицу, то заплаченные за неё при поступлении деньги не отобьются. А значит, передо мной стоит почти невозможная задача – действительно научиться магии и при этом каким-то образом никому не попасться, хотя все вокруг будут изо всех сил этому препятствовать. Впрочем, я одно время магазинчик в лихие годы в бандитском районе держала, так что мне не привыкать, когда со всех сторон прессуют. И всё же задача очень и очень сложная. Нет, ну хорошо гады наследнички устроились, а! Их семьи со всех сторон в выигрыше – и сынок охотно на учёбу ходит, а значит, нет-нет да и полезное что-то усвоит, и одарённая девица в хозяйстве лишней не будет. Полагаю, её в основном как рабыню держат для развлечений отпрыска, да ещё чтобы одарённых деток родила, которых потом, разумеется, отнимут. В общем, относятся, как к имуществу. Все в выигрыше, кроме самих девиц. Для них один выход – или сдаться в лапы наименее отвратительному наследнику, который, возможно, даже замуж возьмёт, или проявить чудеса изобретательности и всё-таки попытаться закончить эту академию. Для этого всего-то надо – не попасться ни одному из охотников. ---------- Глава 5 Глава 5 – Кстати, а как они магические метки на девиц ставят? – вдруг вспомнила я слова Аина. – Ммм... что? – Оказывается, пока я размышляла, Сабрина успела прилечь на кровать и задремать. Мой вопрос вырвал её из сладкой дрёмы. – А... им надо... ну, ты понимаешь... Она почему-то замялась. – Говори уже! – Овладеть им девушкой надо! И чтобы в этот самый момент, когда... ну в общем, в момент удовольствия они должны свою магию выплеснуть. – В момент их удовольствия или девушки? – дотошно уточнила я. Меня, в отличие от неё, такие пустяки не смущали. После трёх-то мужей! – Ну уж не девушки! – рявкнула покрасневшая до ушей Сабрина. – Кого интересует удовольствие девушки?! Они просто быстро прижмут её в коридоре к стеночке и... всё. Раз-два, и метка поставлена. Я... видела один раз случайно, как это делается, когда девчонку из соседней комнаты так зажали. Говорят, что девушка обязательно ещё согласие должна вслух озвучить, но обычно никто не противится. Наследник ведь не церемонится. Если не получит согласия, может ударить или вовсе... прибить. А потом просто штраф заплатит – и всё. Никто ему слова не скажет. Здесь же простолюдинки одни учатся. Одарённых богатых девушек сюда не пускают, для них отдельную закрытую школу сделали... – Угу, ещё бы... Вот нисколько не сомневалась! Сабрина снова заснула и даже начала похрапывать, а я всё размышляла, как же мне из этой ситуации выйти без потерь. Разумеется, в идеале бы обучиться управлять своей магической силой и закончить эту гадкую академию. Всё-таки специалист с образованием всегда востребован. Вот только, даже если я от всех наследничков как-то утеку, что-то мне подсказывает, что руководство академии этот диплом мне ни при каких обстоятельствах не даст. По крайней мере, пока на мне не стоит метка. Будут оставлять на пересдачу до тех пор, пока меня кто-то не поймает. С другой стороны, может, диплом и не нужен? Главное, обучиться пользоваться магией, а уж там и без диплома как-то смогу пристроиться. Уверена, на услуги мага спрос всегда находится, особенно если сделать цены пониже. А может, я и сейчас могу колдовать? Как-то же смогли определить мою одарённость? Я тихонько проговорила: – Хочу яблоко! – И взмахнула руками, как волшебники в фильмах. Ничего не произошло. Ладно, попробовать стоило. Перед сном я, стараясь не шуметь, перелопатила свои вещи, рассудив, что стоящая возле кровати тумбочка принадлежит мне, как и изящный шкаф рядом с изголовьем. Точно такой же стоял и возле постели Сабрины. И своя тумбочка у неё тоже была. Вещей было не так много. В шкафу я обнаружила ещё два красных откровенных платья, прозрачную ночнушку, несколько комплектов развратного кружевного белья, чулки с игривыми шёлковыми бантиками, пару неудобных туфель на каблуках и... всё. Больше никакой одежды не имелось. А в замке, между прочим, было не так уж тепло! В коридорах и вовсе гулял сквозняк. Это что, получается, нам нужно постоянно мёрзнуть? Зато тумбочка была буквально забита косметикой и средствами для ухода за кожей! Заглянув в крохотную ванную комнату, я без особого удивления увидела штабеля бутыльков с различными ароматными маслами, мазями, шампунями. Аромат стоял такой, что аж голова закружилась. А уж сколько средств для зубов! И зубной порошок, и мазь какая-то, и скребки для языка, и два вида полоскания (как я позже убедилась – весьма едкого). Ну, ясно. Товар должен пахнуть соответственно. Надо думать, тут ещё и штрафуют, если явишься на занятия с немытыми волосами или запахом изо рта. Наследнички ещё побрезгуют такую добычу присваивать! В ванной комнате были зеркальные стены в полный рост, и я, наконец, как следует рассмотрела своё новое тело. Что сказать? Рамелия была весьма миловидной девушкой с русой косой, яркими глазами чайного цвета и чуть тронутой загаром кожей. Лишнего веса не было, но и особой худобой она тоже не отличалась. Как-то чувствовалось, что эта девушка раньше занималась физическим трудом – на ладонях я обнаружила еле заметные мозоли, да и руки были достаточно крепкими. Эх, вот бы грудь чуть менее выдающуюся и бёдра не такие пышные, а? В данном случае красота – это враг. Ну ладно, будем работать с тем, что имеем. К слову, с устройством крана я разобралась быстро. Видимо, девиц сюда набирали из таких семей, где ванных комнат не водилось, поэтому везде были золотистые переливающиеся таблички с подробными инструкциями на тему того, какое средство для чего предназначено и какой рычажок дёрнуть, чтобы пошла холодная, тёплая или горячая вода. Удобно! Как оказалось, надписями они не ограничились – надо думать, читать умели не все. Стоило задеть табличку, как она мелодично начинала надиктовывать инструкции, о чём я узнала, случайно ударившись об одну из них локтем. Я быстро ополоснулась, выбрав мыло с наименее раздражающим запахом, но вместо ночнушки натянула на себя одно из чистых платьев. Не собираюсь спать в этой тряпочке! Эх, мне бы мои тёплые панталоны с начёсом... И плевать на красоту. К девяноста годам уже отчётливо понимаешь, что здоровье дороже всего на свете. А тут ещё полы холодные да без ковра! Носки бы шерстяные где-то достать. Завернувшись в одеяло и уже засыпая, я наметила план на завтра: держаться в толпе, стараться не высовываться и не выделяться, а главное – оценить обстановку и разобраться в местных правилах. Ну и усердно учиться, конечно, чтобы как можно скорее научиться пользоваться своими способностями. Эх, хорошо бы, если бы мы завтра проходили какие-то боевые заклинания! Очень, признаться, беспокоили мысли о неугомонном Петрусии. Больно уж вид у него вчера был злобный. Что-то мне подсказывает, что вряд ли он до утра забудет нашу маленькую стычку. А ещё... ведь это он, ирод окаянный, приложил меня о стену! Сабрина сказала, что я в панике стучалась в комнату, а потом она услышала его голос. Значит, он появился до того, как я вселилась в это тело. Вот орясина некрещёная... Наверное, Рамелия пыталась отбиваться, он её отшвырнул и... всё. Мне вдруг вспомнилось, как именно этот лопух носатый приводил меня в чувство. Пинком! И ещё после этого злится, что ему промеж ног прилетело! Укокошил девку, увалень непутёвый, ни за что ни про что. Ну, держись у меня! Я тебе всю плешь проем... как второму мужу, козлу блудливому. Вот уж кто меня иначе как ведьмой не величал! А нечего было изменять мне направо и налево... ---------- Глава 6 Глава 6 Утром я проснулась рано, Сабрина ещё посапывала, хотя она уснула куда раньше меня. Да и до этого по коридорам не носилась. Но... привычка, что поделаешь. Почему-то с возрастом у меня начисто пропал этот навык – дрыхнуть до обеда. Когда откуда-то из-под потолка заиграла мелодичная музыка, я уже вышла из ванной, вытирая волосы. Ого, вот так будильники тут у них! Захочешь, не отключишь. Музыка становилась всё громче, а потом чей-то голос гнусаво провозгласил: – Подъём! Подъём! Занятия начнутся через час. Не забываем привести себя в порядок! Кто будет выглядеть ненадлежащим образом – вечером будет отрабатывать. Сабрина подскочила с воплем: – Ой, опаздываем! И тут же с изумлением уставилась на меня. – Ты что, не спала? – Подремала немного, – отмахнулась я. – А почему опаздываем? – Ты что! Надо столько всего сделать! Вымыться, высушить волосы и накраситься! Вчера Лиуре влепили выговор и отработку после занятий за то, что пришла без помады. Хочешь опять вечером до комнаты добираться?! Она вскочила с кровати и начала носиться по комнате, будто не могла придумать, за что схватиться, а потом нырнула в ванную. Ну и нравы здесь! Не перестаю удивляться. Отличная угроза у преподавателей – чуть что не так сделал, оставят на вечернюю отработку. Я со вздохом села перед тумбочкой и установила перед собой зеркало. Хотелось, конечно, взбунтоваться, но это было бы крайне неразумно. Сначала надо разобраться в местных правилах и найти лазейки. Коробочки с косметикой тоже были подписаны, что и для чего предназначено. Почему-то сложностей с тем, чтобы читать надписи, у меня не возникло. Впрочем, языкового барьера тоже не было. Наверное, следовало удивиться, но мне вдруг пришло в голову, что ведь в этой академии учатся маги из разных миров. Вероятно, при поступлении на каждого накладывают какие-то чары, чтобы все понимали друг друга и могли пользоваться учебниками. Я накрасилась, постаравшись наложить неяркий, но заметный макияж, чтобы никто не мог придраться при всём желании. Хотя зачем такому молодому лицу дополнительные краски? Молодость сама по себе красива. Но это начинаешь понимать с возрастом. На занятия мы неслись, как молодые козочки, хотя бежать на каблуках – то ещё удовольствие. К счастью, нам удалось влиться в ручеёк других студенток. Что интересно, парней в коридорах пока не было. Как оказалось, они просыпались куда позже – их пары начинались после обеда, чтобы наследники успели как следует отдохнуть после ночной охоты. Перед первым занятием нас собрали на линейку в одном из общих холлов. Две массивные женщины с внушительной мускулатурой и до крайности суровыми лицами велели всем выстроиться вдоль стены. Сами они были одеты в удобные штаны из мягкой кожи и безрукавки. Этих богатырш следовало называть наставницами, хотя, по мне, они больше были похожи на надсмотрщиц в гареме. Сходство усиливало обилие массивных золотых украшений и яркий макияж. Хотя при их мужских фигурах и огромных лицах всё это смотрелось до крайности нелепо. Всего я насчитала пятнадцать девчонок, включая меня. Действительно, немного! Но штучный товар всегда дороже, а редкий трофей приносит больше радости охотнику. А далее был... унизительный осмотр! Нас придирчиво оглядывали, не стесняясь хватать за подбородок, чтобы вынудить поднять голову. Видимо, после недавних наказаний за отсутствие помады никто не рискнул явиться в ненадлежащем виде, поскольку, пока очередь не дошла до меня, серьёзных замечаний не было. Разве что пару раз наставницы цедили сквозь зубы что-то вроде: "Губы тонкие, крась лучше, чтобы казались пухлее" или "Румян надо больше, а то лицо бледное". Но когда одна из наставниц подошла ко мне, её глаза сверкнули, а губы искривились в гадкой усмешке. – Смотрите-ка кто тут у нас! – издевательски протянула она. – Это же наша бунтарка! Ну что, благополучно добралась вчера до комнаты? Ага, так вот, похоже, благодаря кому я оказалась после отбоя в коридорах! Кажется, вчера что-то произошло между Рамелией и этой женщиной. Возможно, Рамелия не выдержала и огрызнулась? Или попыталась отстоять свои границы? Эх, заглянуть бы ей в память... Жаль, что это невозможно. В любом случае она заполучила себе недоброжелательницу, которая, к сожалению, обладала властью и которая позаботилась о том, чтобы девчонка не добралась до комнаты вовремя. И теперь, судя по злорадному лицу наставницы, она абсолютно уверена, что этой ночью меня поймали. Наверное, всё-таки разглядела синяки на лице, которые я постаралась замазать. – Смотрю, сегодня ты не такая дерзкая? – ядовито осведомилась она. – Видимо, кто-то все-таки взялся за твоё воспитание. Полагаю, тебя можно поздравить? – Простите, наставница, – учтиво склонила голову я. – Вчера я действительно вела себя неподобающе. Хочу принести извинения, этого больше не повторится. И благодарю за заботу, вчера я благополучно вернулась в комнату. К сожалению, моя вежливая речь почему-то окончательно её разозлила, хотя я рассчитывала на обратное. Её перекосило так, что я поняла – дело плохо. Ох, Рамелия, малышка, что же ты натворила вчера, раз превратила эту женщину в своего лютого врага? Или она в принципе приходит в ярость от любой непокорности? – Сегодня чтобы явилась на отработку после занятий, – прошипела она, наклонившись к моему лицу. – Будешь сидеть до упора, пока не включится ночное освещение и не прозвучит сигнал отхода ко сну. Одна. С открытой дверью. Станешь уроком для всех, кто посмеет мне перечить! А если двинешься с места до назначенного времени, то в следующий раз назначу тебя на ночной патруль коридоров! Подменишь коменданта, паршивка. Поняла?! Она отстранилась и снова широко улыбнулась. – Уверена, завтра на линейке у тебя будет совсем другой вид, не такой цветущий. А у нас появится повод тебя поздравить. Её напарница хохотнула, а потом грозно глянула на шеренгу, и оттуда сразу раздалось несколько услужливых смешков. ---------- Глава 7 Глава 7 В этот момент из коридора без особой спешки вышла ещё одна девушка. Она явно тоже была первокурсницей, судя по форменному красному платью. Она шла, ни на кого не глядя, и даже не думала ускорить шаг, хоть уже безнадёжно опаздывала. Я глянула на неё и ужаснулась: её шея и лицо были покрыты продолговатыми синяками. Она даже и не подумала замазать их косметикой. Да и вообще выглядела так, будто со вчерашнего дня не переодевалась. Платье было мятым, а подол порванным. – Лиура... это Лиура... – донёсся до меня шёпот Сабрины. – О, вижу у нас всё-таки есть кого поздравить! – восторженно захлопала в ладоши та наставница, которая мне угрожала. – Хлопаем, девочки! – присоединилась её напарница. Раздались вялые аплодисменты, которые быстро стихли, поскольку всем нам сейчас явно было не до веселья. Я украдкой глянула на девочек: в их глазах плескался ужас. Кажется, далеко не все до этого момента полностью осознавали, во что вляпались. – Простите за опоздание, – вяло проговорила Лиура. – На меня ночью напали... Принц Галериус. Он затащил меня в комнату и не выпускал. Он... был груб... Она всхлипнула. – Безобразие, – обменялись ухмылками наставницы. – Конечно, такое недопустимо, и ему придётся ответить за нарушение правил. Ну ничего, не реви. Гордись тем, что теперь стала имуществом королевской семьи! Это большая честь для простолюдинки вроде тебя. После её слов воцарилась полная тишина. Все переваривали произошедшее. А потом вторая наставница, как ни в чём не бывало продолжила проверку внешнего вида, а первая обернулась ко мне. – Смотри на эту счастливицу, – с явным удовольствием произнесла она, вновь наклонившись к самому уху. – Завтра ты будешь такой же. Если, тебе, конечно, повезёт, и никто не проболтается самым... хм... так скажем, непослушным нашим мальчишкам, которых опасаются даже преподаватели, где именно сегодня вечером будет сидеть добыча. В этом случае её синяки покажутся тебе чем-то очень незначительным... Она хохотнула, отстранилась от меня и хлопнула в ладоши. – Так, а теперь все дружненько повернулись и шагаем на первое занятие. Лиура! – Что? – тускло отозвалась девушка. Она была похожа на сломанную игрушку, и у меня от жалости и гнева темнело в глазах. Ох, внученька, хотела бы я тебе помочь, да только сейчас мне и самой помощь бы не помешала. – Тебе хозяин разрешил пойти на обучение? – озабоченно уточнила наставница. – Без его позволения тебе в класс нельзя. – Да... сказал, чтобы я пока проваливала... – Это хорошо. Молодец! Значит, была послушной и покладистой. Продолжай в том же духе. А сейчас сначала зайди в медпункт, тебе удалят синяки. Потом переоденься и приведи себя в порядок. Снова будешь красоткой! И не бойся опоздать: в отличие от других, тебе необязательно приходить вовремя. Можешь даже пропустить занятие и принести своему хозяину кофе и свежие булочки в постель. Но сначала наведи красоту. Она говорила с ней необычайно ласково, всячески демонстрируя одобрение, а меня буквально трясло от злости. Сейчас всем как будто заявили вслух: хотите, чтобы к вам хорошо относились, станьте собственностью одного из наследников. А до этого вы для нас ничтожество, не заслуживающее даже капли доброты и сострадания. Пока мы дружной шеренгой шли на первое занятие, я напряжённо размышляла, как мне выбраться из этой ловушки. Времени, чтобы найти выход из ситуации – до вечера. Если не придумаю, как быть, то все самые отъявленные мерзавцы академии соберутся вечером в той аудитории, где меня обязали сидеть. Ох, Рамелия, девочка, ну и наделала ты дел! Твои юность и горячность подставили нас обеих. А я-то ещё планировала присмотреться и постепенно, не выделяясь из толпы, изучить местные порядки и найти лазейки... Первое занятие проходило в очень странной аудитории с прозрачными стенами. Лишь наружная стена была обычной, каменной, а сквозь остальные я видела широкий коридор со стоящими у дальней стены диванчиками, явно предназначенными для зрителей. Столы и стулья тоже были прозрачными, чтобы, как видно, влиятельные наследники, которые пожелают понаблюдать за процессом обучения, могли рассмотреть свою будущую добычу. И, может, даже выбрать девицу, на которую захотят поохотиться. К счастью, пока наблюдатели отсутствовали, но нам всё равно строго было сказано, что сидеть мы должны исключительно изящно, чтобы, как выразилась одна из наставниц, “выполнять вашу главную работу – служить усладой для глаз”. Проследив, чтобы мы расселись, как полагается, наставницы покинули класс, а вместо них пришёл преподаватель: гадкий мужичок с сальными чёрными волосами и похотливым взглядом. – Итак, мои сладкие курочки, – с удовольствием начал он. Судя по взгляду, обращался он не к нам, а к пышной груди одной из девушек, которая недальновидно села за переднюю парту. – Как вы помните из вчерашнего занятия, чтобы активировать ваш внутренний магический резерв, нужно использовать специальные руны. Бывает, конечно, магия и без рун... Он эффектно щёлкнул пальцами, и перед ним возник лиловый шар, который через мгновение рассыпался мелкими сердечками, распространив удушливый цветочный аромат. Одарив нас самодовольным взглядом, он продолжил: – ... Но сладким курочкам это ни к чему, поскольку для выполнения хозяйственных обязанностей вполне хватает простейшей магии рун. Зачем послушной жене высшая магия, правда? Это даже вредно, ведь женщина, обладающая силой, начинает забивать свою хорошенькую головку всякими глупостями. Например, ей кажется, что она вполне может конкурировать с мужчиной, а это непозволительно, неправильно и неестественно. Выбросьте из головы эту чушь. Ваша цель – услаждать взор и прислуживать своему мужчине, пока он решает важные задачи. Он скрипуче рассмеялся. А я вдруг заметила, что он смотрит на меня. Захотелось прикрыться руками, поскольку платье было настолько откровенным, что я чувствовала себя голой. – Вот ты, моя прелестница, как считаешь, в чём основная роль женщины? – коварно уточнил он, глядя на меня с неясным предвкушением. Ага, видимо, до него дошли слухи о моём строптивом характере, и он специально пытается меня спровоцировать на резкий ответ. Вон как глазёнки-то горят! Ну понятно, чего хочет этот старый извращенец. Ему нужен повод, чтобы наказать “сладкую курочку” и оставить её после занятия. А уж там у неё не будет выбора, кроме как выполнить любую его просьбу, лишь бы её простили. Может, настоящая Рамелия и попала бы в ловушку, но не я. – Всё так, как вы и сказали, – пропела я и мило улыбнулась в ответ на его удивлённый взгляд. – Боюсь, мне не хватит мозгов, чтобы так же чётко и красиво выразить свою мысль. Видимо, он не ожидал, что его мерзкий урок усвоят так быстро. – Хм, неплохо, – вынужденно признал он. Как мне показалось, с разочарованием. – Ладно, продолжим. Вчера мы с вами учились рисовать базовую руну, которая запускает поток силы. Он медленно начертил пальцем в пустоте перед собой галочку, а потом перечеркнул её по диагонали. Едва он закончил, как этот символ, светясь и отливая серебром, появился в воздухе. Я аж подалась вперёд, чтобы ничего не пропустить. Может, то, чему нас сегодня научат, позволит мне вечером выжить? ---------- Глава 8 Глава 8 – А сегодня мы освоим важнейшие чары! – торжественно провозгласил преподаватель. – Чары выведения пятен с одежды! Вы в восторге, да? Только представьте, насколько это полезное умение! Незаменимое для старательной хозяйки... Я почувствовала жгучее разочарование. Серьёзно? Выведение пятен?! Так вот чему здесь учат девушек! Готова поклясться, остальные уроки будут не лучше. Конечно, ну кто будет учить женщину боевым чарам, если, с их точки зрения, её главная задача – быть удобной и верно служить хозяину?! Но учитель решил нас добить: – Кстати, эти чары помогают ещё и замаскировать небольшие синяки! Ведь для соблазнения мужчины лучше скрывать несовершенства. Правда, с синяками эффект временный, и чары нужно обновлять где-то раз в три часа. Ох, как же меня всё это злило! Я тут же вспомнила Лиуру, у которой всё тело было в синяках. Значит, нам предлагается их маскировать? Чтобы выглядеть привлекательной в глазах того, кто эти синяки и нанёс?! – А если будете старательными ученицами, то сегодня я вам покажу ещё и чары для штопки! Ну, спасибо. А можно ли будет с их помощью заштопать чей-нибудь рот, а? Как оказалось, нельзя. Магия рун и вправду была очень слабой. К примеру, те же чары для вывода пятен работали только на небольших пятнах и синяках. Крупные сложные пятна они не брали. А чары штопки и вовсе действовали только на ткань. А жаль! Видимо, дальновидные руководители академии сделали всё, чтобы исключить возможность использовать чары во вред. Ладно, начнём с малого. Следующие полчаса мы активно учились выводить базовую руну, а потом дорисовывать к ней ещё пару линий. Перед каждой из нас лежал отрез ткани с пятном, которое нам предстояло испарить. Кстати, преподаватель лишь один раз показал нам, как именно нужная руна должна выглядеть. И вскоре стало ясно, почему так. Ведь теперь он получил возможность вплотную подходить к тем, у кого не выходило повторить рисунок, и интимно обучать, приобнимая девушек за талию и склоняясь к самой шее. Разумеется, он не стеснялся распускать руки! Больше всего я переживала, что у меня не получится освоить руны с первых попыток, и он начнёт так “обучать” и меня. Всё-таки остальные девушки вчера уже практиковались, а я сегодня впервые узнала о существовании магии и других миров. Поскольку мотивация была невероятной, я постаралась в точности припомнить и повторить его жесты, радуясь тому, что, благодаря моему новому телу, зрение теперь отличное, а на память я и в прошлой жизни не жаловалась. Специально языки учила, чтобы в маразм не впасть. Внучка меня ещё интернетом обучила пользоваться и современным телефоном, так что я гордо отправляла своим знакомым всякие картинки с поздравлениями. А что, удобно! Раньше-то картонные открытки приходилось покупать и отправлять... С первого раза у меня, если честно, не получилось. Точнее, символ-то я вроде повторила, но в воздухе он почему-то не появился, как у других. Я мысленно выругалась и тут же поймала острый взгляд преподавателя. – Сейчас подойду, подожди, сладкая, – томно пообещал он, как бы невзначай проводя по груди девушки, которой что-то объяснял. Причём объяснял порой склоняясь так близко к уху, что касался его губами. Фу! Я начала остервенело снова и снова выводить в воздухе знак. Безуспешно! Эй, а может, он его в другую сторону перечёркивал?! – Ну всё, курочка моя, сама попробуй, а я ещё подойду, – страстно пообещал он бедняжке, которую после его объяснений аж трясло. – А если не освоишь, останешься после занятий, и мы лично... потренируемся. Он облизнулся и шагнул ко мне. Но в этот момент я чуть дёргано перечеркнула символ в другую сторону и... он появился! Какое облегчение! Но гадкий любитель молоденьких девочек и не подумал отойти. Наоборот, он подошёл вплотную, склонился надо мной и приглушённо проговорил: – Умница моя... С самым простым справилась, а теперь я покажу, что дальше... Я не стала дожидаться, пока он покажет, а сама быстро дорисовала символ, надеясь, что запомнила правильно. Честно говоря, мне не верилось, что получится, но когда символ мягко полыхнул и растаял, а вместе с ним растаяло и пятно, я едва смогла скрыть облегчение. И нет, я боялась не того, что меня начнёт трясти от близости этого старого сладострастного лысого пенька. Мой третий муженёк выглядел почти так же – всё-таки в третий раз я выходила замуж в весьма солидном возрасте. Да и невинной девочкой я была только внешне. Но я боялась, что могу не сдержаться и надавать ему по щекам, высказав всё, что думаю. Нет, молчать я умела. Я пережила такие времена, когда для выживания нужно было стать максимально незаметным, неинтересным, и никак не выделяться. Но сейчас меня распирало от гнева. Возможно, слишком много всего произошло. Или же виновато моё новое тело и все его реакции. А может, всё дело в том, что девушка, которую он только что трогал за грудь, очень походила на мою внучку. Увидев, что у меня получилось, преподаватель явно не обрадовался. – Ещё раз, – сухо скомандовал он, а когда я послушно начала рисовать символ, неожиданно дотронулся губами до моего уха. Он наверняка хотел, чтобы я вздрогнула и утратила концентрацию. Но нет. Инженерное образование не пропьёшь. А чертежи и вовсе были моей сильной стороной. Стоило мне только понять, как выводится фигура, и руки сами уверенно повторили её. В этот раз символ вспыхнул ещё ярче. Пятна на ткани уже не было, но всё равно и мне, и плешивому охальнику стало понятно – урок усвоен. Он что-то прошипел сквозь зубы и медленно отстранился. Стоило ему отойти к очередной красной от усилий ученице, как ко мне затравленно повернулась та девушка, похожая на мою внучку. На ней лица не было. Судя по всему, от страха она не только не усвоила то, что он показывал, но и вообще забыла изначальный урок. В её глазах плескались паника и ужас. Она уже не сомневалась, что ей придётся остаться с этим плешивым извращенцем после занятия, в его полной власти. Я слегка ей улыбнулась и начала... раз за разом, снова и снова медленно повторять нужный символ. Как только таял один, я тут же рисовала другой. Она подняла вверх подрагивающую руку и в точности повторила за мной. Получилось! Какой же дикой радостью вспыхнули её глаза! А я не остановилась. Я продолжила повторять, медленно и точно, поскольку увидела, что за мной жадно наблюдает почти весь класс, а потом каждая девушка начинает делать так же, в точности копируя мои движения. Повторяли даже те немногие, у кого уже разок получилось. Преподаватель заметил это не сразу. До этого он стоял ко мне полубоком и таращился в декольте очередной "непонятливой" ученицы. Правда, недолго, ведь она смотрела на меня и, хоть её трясло, но после пары демонстраций, она смогла повторить мои движения. К сожалению, увидев сияние символа, гад смог оторваться от декольте и успел проследить её взгляд. – И что это ты, позволь поинтересоваться, делаешь? – прошипел он, тоже уставившись на мои руки. – Тренируюсь, учитель! – бодро отрапортовала я. – Хочу в совершенстве закрепить навык удалять пятна своему мужчине, чтобы он был доволен. Спасибо, что помогаете нам стать лучше и объясняете правильные ценности! Всё это время я не переставала раз за разом повторять нужный символ как заведённая. – Прекрати! – рявкнул он. Но было поздно: все, абсолютно все теперь с тем же остервенением рисовали перед собой нужный символ. После стольких демонстративных повторений трудно было его не усвоить. – Хорошо, немедленно прекращаю! Ваше слово закон, – гаркнула я, верноподданически тараща глаза и разыгрывая роль послушного, но не очень умного солдатика, который не мыслит другой жизни, кроме как с тупорылой целеустремлённостью выполнять распоряжения командира. Очень, к слову, несексуальная роль. Поскольку каркающий голос являлся полной противоположностью кокетливого мурлыканья. Да и сигналы тела сильно отличались от тех, которые обычно мужчина ожидает получить от привлекательной девушки. Вместо плавных движений – нелепые дёргания, вместо томного взгляда – выпученные глаза, вместо соблазнительно изгибающейся красотки – прямая как палка и явно шизанутая девица с лицом главной пионерки, готовой перевыполнить все планы и побить все рекорды. Некоторое время он просто стоял и молча смотрел на меня, а его лицо слегка подёргивалось. ---------- Глава 9 Глава 9 Было заметно, что добрых чувств он ко мне уже определённо не питает, но при этом и не находит, к чему прицепиться. Вроде как я его раздражаю, но при этом не из-за непослушания, а наоборот. Примерно так раздражает усердный, но туповатый работник, который несётся выполнять каждое задание, но по дороге сшибает вазы и создаёт хаос. – Что ж... – наконец, сквозь зубы проговорил он. – Посмотрим, освоите ли вы так же быстро чары штопки. В этот раз по мановению его руки перед нами возникли кусочки ткани с несколькими аккуратными отверстиями. Решив больше не повторять старых ошибок, он показал символ так поспешно, что... у него ничего не вышло. Просто он так быстро махал руками, стремясь усложнить нам задачу, что рисунок, как видно, получился неточным. Это не добавило ему хорошего настроения. Более того, увидев наши изумлённые взгляды, он явно разозлился, поскольку сообразил, что неспособность с первой попытки создать простенький символ низшей магии подрывает его авторитет. Его лицо побагровело от злости, однако глянул он при этом почему-то на меня. Пришлось изобразить восторженную заинтересованность. Вроде как я в силу тупости решила, что всё так и должно быть. Это сработало. Особенно на фоне других девчонок, которые, в отличие от меня, житейской мудростью не обладали и не позаботились о выражении своих лиц. Настроения преподавателю это, понятное дело, не улучшило. Но теперь его яростные взгляды достались не мне, а тем, кто не смог спрятать злорадство. Я от души посочувствовала малышкам. Он ведь им это припомнит! Зато ко мне он явно потерял интерес. Второй раз он выводил руну без спешки, но почему-то у него всё равно не вышло. Видимо, сейчас он сам попал в ловушку эмоций и не мог полноценно соображать, поскольку жутко злился. А едва он, крепко сжав зубы, да так, что на лице заходили желваки, попытался сделать это в третий раз, раздался звонок с урока. Точнее, это был не совсем звонок: с потолка полилась нежная мелодия, которая с каждым мгновением становилась всё громче, заглушая наши дружные вздохи облегчения. – Свободны, – сквозь зубы проговорил преподаватель. Когда я выходила из класса, он мазнул по мне взглядом и сморщился. Похоже, временно я отбила ему всё желание щупать молоденьких курочек. Судя по лицу, он, надо думать, чувствовал себя примерно как мужчина, который опозорился в постели с женщиной, хотя до этого всячески пытался ей намекнуть, что он половой гигант. И теперь любой взгляд на неё напоминал ему об этом позоре. В общем, прямо сейчас ему определённо требовалось побыть наедине с собой и своей душевной травмой. Я бы порадовалась, да только что значит эта крошечная победа по сравнению с большой охотой, которая ждёт меня сегодня вечером? А ведь до вечера надо ещё дожить... Боюсь, гадкий Петрусий ждать не будет и непременно захочет поквитаться, а у меня пока ни одной идеи, как всё это разгребать. Следующий урок проходил в аудитории по соседству, которая была как две капли воды похожа на предыдущую: те же прозрачные стены, те же диванчики для наблюдений из коридора. Единственная разница, что на этих диванчиках сидели зрители. Видимо, часть наследников успела выспаться после ночной охоты. Или же они решили выбрать себе жертву заранее, чтобы подстерегать конкретную добычу, а не носиться по коридору в надежде поймать хоть кого-нибудь. К счастью, пока их было немного, всего трое – видимо, большинство ещё всё-таки спали. Но главное – среди них не было принца Петрусия. И всё равно ощущение было гнусное. Наследники буквально пожирали нас взглядами, плотоядно рассматривая каждую девушку, проходящую мимо них в аудиторию. Они даже не считали нужным ради приличия скрыть свои грязные намерения: откровенно заглядывали в декольте и обсуждали нас между собой, не особенно при этом понижая голос. Словно выбирали себе блюдо в меню, которое планируют заказать. Как же это злило! Надо же, в своём прежнем теле я не испытывала эмоции так ярко. Гормоны, что ли, играют? Одна из девушек не выдержала и процедила ругательство сквозь зубы, возмущённо глянув на болтунов. – Что я слышу! – Из класса выскочила сухопарая женщина с зализанными в шишку светлыми волосами и большим ртом, которая, судя по всему, была нашей преподавательницей. – Немедленно извинись перед мужчинами! В нашем уважаемом учебном заведении такое поведение недопустимо! Какой же у неё был неприятный пронзительный голос... Парни заухмылялись. – Но они первые начали... – снова не сдержалась девушка, хотя подруга дёргала её за руку, пытаясь утянуть за собой в аудиторию. – Они обсуждали мою грудь и бёдра, а ещё договаривались, что если поймают меня, то поделятся друг с другом! Разве это не оскорбление? – Ты смеешь обвинять наших уважаемых студентов? – ахнула преподавательница, а потом повернулась к ним и совсем другим, ласковым голосом уточнила: – Господа, ведь вы её не обсуждали? – Конечно, нет, – обменялись гнусными улыбками они. – Можете проверить записи с артефактов, никто из нас не произнес ни одного имени и не указал ни на кого пальцем. Они дружно покосились под потолок. Похоже, там был какой-то магический аналог видеокамеры. Это может значить только одно – откровенные нарушения правил всё-таки и правда не допускаются. Выходит, кто-то всё же следит за тем, чтобы днём соблюдать видимость порядка. И мрачный Аин, помнится, об этом упоминал. Неожиданно у одного из парней глаза как-то недобро блеснули, а от кривой усмешки мне и вовсе стало не по себе. Я поняла – сейчас что-то будет. Кажется, простой перепалкой дело не кончится. Эй, а не нарочно ли нас спровоцировали, а? Они ведь заинтересованы в том, чтобы нас наказывали и оставляли после уроков. А значит, сейчас в их интересах выставить приглянувшуюся девушку неправой, чтобы вечером её задержали после отбоя. Наверняка же сейчас будут корчить из себя оскорблённых и требовать возмездия... Я мысленно выругалась, уже отчётливо осознавая, что не смогу остаться в стороне. Ох, куда же ты лезешь, Ильинична... Куда-куда, девчонку спасать! Иначе ей тоже наказание назначат. А мне-то как будто терять нечего. Полагаю, ночная охота – уже крайняя мера. – Думаю, девушка должна ответить за свои слова... – начал было этот тип с нехорошим взглядом, но закончить не успел. ---------- Глава 10 Глава 10 – Подтверждаю! – горячо включилась я, поймав отчаянный взгляд девушки и одобрительный преподавателя. – Ни одного имени не было названо, так что господа точно обсуждали не её. Я явственно слышала, что они нахваливали друг друга, а на женщин вовсе не обращали внимания, так что правило нарушено не было! Ни один из них даже слово “женщина” не сказал! – Что?! – аж побурели парни. – Да что ты несёшь?! Хочешь сказать, мы друг о друге ТАКОЕ говорили?! – Конечно! Не волнуйтесь, благородные господа, никто не обвинит вас в том, что вы что-то сказали в наш адрес. Все мы свидетели! Если кто-то спросит, дружно расскажем как было! Понятно же, что каждое слово было адресовано не нам, а товарищу... А мы вас и вовсе не интересуем! Один из парней, продолжая медленно и неуклонно багроветь, угрожающе шагнул ко мне и прорычал: – То есть чьи, по-твоему, соблазнительную грудь и бёдра я хвалил?! Понятное дело, что её, – он указал на девушку, которой сделали замечание. – А не его! – Тут он ткнул пальцем в приятеля. – Я – нормальный полноценный мужчина и говорить такое могу только о женщинах! – И я! И я! – поспешно рявкнули второй и третий, словно тот, кто выскажется последним, автоматически соглашались с собственной неполноценностью. Молодые горячие парни так предсказуемы... Их болезненное стремление доказать во что бы то ни стало, что они круче всех, делает их очень уязвимыми для манипуляций. Ведь едва возникает риск быть опозоренным перед приятелями и тем более девушками, как они тут же теряют самообладание и готовы на всё. Я была уверена, что риск заплатить штраф или получить выговор для них пустяк, когда речь идёт о том, чтобы отстоять репутацию “самца”. Поэтому они до последнего будут бить себя в грудь, как гориллы, и как можно громче вопить перед красотками о своей невероятной мужественности. Преподавательница застыла, явно растерявшись от такого поворота, а потом возвела глаза к потолку, где находилась та самая магическая следилка. – Вы... – Она нервно облизала губы, явно соображая, что делать. – Значит, вы обсуждали... э-э-э... девушку. Или всё-таки... – Девушку!!! – хором рявкнули все трое. – Не друг друга! – Но это нарушение, – вынужденно признала она, сообразив, видимо, что теперь оправдать их никак не получится. А потом все дружно глянули на меня. Девушки смотрели с жалостью, как на сумасшедшую, а преподавательница и парни – с досадой. – Простите, – пролепетала я, снова играя роль послушного туповатого солдатика, который так хочет угодить, что аж из кожи вон лезет. И он не виноват, что его покорность не оценили. – М-мне хотелось помочь господам... Я виновато закусила губу, страдальчески исказив лицо и постаравшись сделать гримасу максимально неприятной: сморщила лоб и нос, выпучила глаза, сдвинула брови... Видимо, получилось, так как парни дружно поморщились. – Все в аудиторию, – рявкнула на нас преподавательница. – А вы, господа, пройдите к ректору. Не волнуйтесь, вам всего лишь выпишут штраф. Или даже просто сделают небольшой выговор. Она попыталась им улыбнуться, но ответных любезностей не дождалась. Цедя ругательства себе под нос, парни отправились прочь, а мы вошли в аудиторию и заняли места за прозрачными партами. Стоит ли говорить, что настроение у преподавательницы после всего произошедшего было хуже некуда? Она явно нервничала, из чего я сделала вывод, что ей самой светит наказание или выговор за то, что допустила ситуацию, при которой наследники оказались подставлены под удар. – Некоторые из вас явно не понимают, что главное правило, которое вам лучше не нарушать, если не хотите нарваться на наказание – “терпи и молчи”! – процедила она сквозь зубы, вонзив злобный взгляд в ту девушку с большой грудью, которую обсуждали эти юнцы. – Если на вас обратили внимание – надо радоваться, а не возмущаться! Это большая честь для деревенщин вроде вас!.. Сейчас мы опросим всех, кто не умеет держать язык за зубами, и проверим, насколько вы усвоили предыдущий урок. И если не усвоили, то останетесь после занятий! Девушка чуть побледнела, но всё же решительно встала и отрапортовала: – Вы нам рассказывали о секретах соблазнения мужчин и о том, как следует поддерживать разговор, чтобы вызвать к себе интерес. К примеру, не стоит грузить его своими проблемами, а ещё... Чем больше она говорила, тем больше я понимала, что зря рассчитывала услышать на занятиях хоть что-то, что может помочь мне сегодня вечером продержаться! Более того, вот уж не думала, что буду так считать, но предыдущая практика по выведению пятен от дряблого сластолюбца, оказывается, была вполне себе полезной. Ведь в этой аудитории нас вообще, судя по всему, не собирались учить магии! Похоже, занятия мадам Фрю, а именно так звали эту преподавательницу, были посвящены исключительно тому, как следует вести себя с мужчиной, чтобы доставить ему удовольствие! Причём удовольствие во всех смыслах: и с помощью правильного, а точнее, нераздражающего общения, и с помощью... разных видов массажа! Судя по весьма подробному ответу пышногрудой девушки, вчера мадам Фрю пообещала им, что после теории будет ещё и практика. Нет, не магическая. А практика массажа, для которого нам пригласят добровольцев. Надеюсь, добровольцы будут не из числа наследничков?! У меня в который раз за это утро руки сами собой сжались в кулаки. Выходит, здесь нас уже без всяких увёрток попросту готовили для того, чтобы войти в чей-нибудь гарем! Хотя для какой-нибудь проверки эти занятия будут наверняка выставляться, как обучение психологии отношений или что-то в этом роде. Внезапно в аудитории воцарилась тишина. Я вынырнула из раздумий и увидела, что все смотрят в сторону двери. ---------- Глава 11 Глава 11 А там стоял невысокий упитанный человечек в золотистых очках и светло-бежевом костюме. В первую секунду казалось, что у него очень доброе лицо: круглое и румяное. Уголки его пухлых губ были чуть подняты, из-за чего казалось, что он только и ждёт повода улыбнуться. Но всё портил взгляд. Острый, цепкий, неприятный. К счастью, прямо сейчас он был направлен на мадам Фрю, а она корчилась под ним, как червяк на крючке. – Прошу прощения, дамы, – мягким голосом произнёс он. – Фрю, выйди! – Д-да, р-ректор. Она шла к двери, как на эшафот, еле передвигая ноги. Похоже, я была права – ей здорово достанется за то, что допустила нарушение правил наследниками. Было ли мне её жаль? Вот уж нет. Если бы огребла не она, то досталось бы девчонке, которую эти два лопуха скудоумных спровоцировали на резкость. В аудитории царила такая тишина, что до нас из коридора долетали обрывки фраз. – Ещё раз, Фрю... никакой пощады... ты ведь знаешь, что меня лучше не подводить? – Да, ректор... п-простите, ректор... Я была уверена, что он нарочно не заглушил звук, чтобы унизить её ещё сильнее. Он хотел, чтобы мы слышали. И при этом можно было не сомневаться – именно сейчас магические следилки ничего лишнего не запишут. Когда она вернулась в аудиторию, её ноги тряслись. Кажется, она едва осознавала, где находится. Удивительно, как сильно её напугал этот человечек. Впрочем... раз он ректор, значит, именно благодаря ему здесь творится беспредел. В этом маленьком человечке очень, очень много гнили. А ещё он определённо невероятно опасен. Я невольно передёрнула плечами, вспомнив его взгляд. Как-то сразу становилось ясно, что с ним шутки плохи. Не зря эта крикливая женщина до ужаса его боится. – Так вот, – хрипло произнесла она, облизав губы. – О чём мы говорили?.. М-да, кажется, теперь она вряд ли способна вести лекцию. А может, это к лучшему? Сейчас она не очень хорошо соображает и явно растеряла уверенность в себе. Вдруг получится вместо бесполезного обучения вытянуть из неё какие-то полезные знания? Полагаю, прямо сейчас она уже не так симпатизирует мужчинам, поскольку один властный мужик только что её пропесочил и унизил перед ученицами, выставив жалкой и беспомощной. Грех этим не воспользоваться и не направить её гнев в нужную сторону. – Простите, мадам Фрю, – подняла руку я. Она заторможенно повернулась ко мне. – А может, есть какие-то магические уловки, чтобы, к примеру, как-то воздействовать на раздражённого мужчину и заставить его забыть о своей злости? Ой, хотя, наверное, нам знать это не полагается! Простите, я совсем забыла, ведь профессор Гнолс на прошлом занятии ясно сказал, что ни одна женщина не должна даже пытаться заниматься чем-то более серьёзным, чем простейшая хозяйственная магия. Простите, не стоило спрашивать... О, вот тут она пришла в себя! – Что? – медленно повторила она. Её глаза сверкнули. – Простейшая хозяйственная магия? – Да-да! Он сказал, что ни одна женщина не должна даже пытаться хоть в чём-то соревноваться с мужчиной, так как все женщины заведомо во всём им уступают. Поэтому нам не стоит забивать этим голову. Семена раздора упали в благодатную почву. – Этот побитый молью тапок считает, что он во всём меня превосходит? Значит, любая женщина по умолчанию глупее мужчин? Вообще-то, у меня степень выше, чем у него! Ну вот. Главное, правильно подобрать формулировки. Она могла согласиться с тем, что мы, простолюдинки, хуже благородных господ. Но согласиться с тем, что все женщины уступают мужчинам, преподавательница не могла. Ведь она и сама женщина. Причём женщина с характером. Вот только зря я надеялась, что она, желая доказать своё превосходство, покажет нам какие-нибудь чары, позволяющие утихомирить обозлённого мужчину. Похоже, я слегка недооценила её желание поставить Гнолса на место. – Что ж, – злорадно ухмыльнувшись, произнесла она. – Он считает магию рун слабой, так? И высокомерно полагает, что владеть ею должны только женщины, которые больше ни на что не способны? Он прав. Магия рун и в самом деле использовалась в основном женщинами, поэтому именно женщины знают, как ею пользоваться с умом. Пожалуй, окажу ему услугу и покажу вам одну из рун, которые вы будете проходить на следующем занятии. Это руна бодрости, которая позволит вам слегка усилить свойства какого-нибудь бодрящего напитка. Её магия крайне слаба и безвредна... Говоря это, она прошлась по аудитории, плотно закрыла прозрачную дверь, а потом остановилась так, чтобы находиться спиной к коридору, а точнее, к тому месту, где находилась магическая следилка, из чего я сделала вывод, что в самой аудитории следилок нет. Видимо, штука достаточно дорогая или сложная в изготовлении, раз ими не утыкали каждый сантиметр поверхности. Надо думать, они рассудили, что раз из коридора через прозрачную стену просматривается класс, то этого достаточно. – Смотрите внимательно, – негромко сказала она и быстро нарисовала прямо перед собой галочку, но перечёркивать её не стала, а вместо этого пририсовала два кружка сверху и снизу. Только после того, как она дорисовала второй кружок, символ появился, но почему-то засиял не серебристым, а красным светом. Дав нам как следует налюбоваться на символ, она сделала вид, что спохватилась. – Ой, ну надо же, ошиблась! Простите, девочки, я сегодня такая рассеянная... забыла важную деталь! – Она резким движением перечеркнула галочку, и символ тут же сменил свет на серебристый. – Вот! Теперь правильно. А то вместо бодрости можно получить совсем другой результат... а точнее, у находящегося рядом мужчины от возбуждения закоротит мозги, даже если он заказал защитные амулеты у лучшего артефактора! Ведь магия рун настолько простая, что рассчитанные на противодействие высшей магии амулеты просто игнорируют её. Возбуждение будет настолько сильным, что в течение часа его не сбить ни одним из известных способов, что, как вы понимаете, будет проявляться внешне и очень бросаться в глаза. Представляете, как было бы неловко такому мужчине, застань его подобная напасть, допустим, в столовой? Она замолчала, давая нам время осмыслить услышанное, а потом уже спокойнее добавила: – Вот только, мои крошки, имейте в виду. Если не особенно ценный для академии преподаватель где-нибудь в общественном месте неожиданно оконфузится, пытаясь справиться с собственным телом, его поднимут на смех и влепят выговор. Но случись такое с одним из наследников, и расследование будет очень жёстким. А если хоть кто-то узнает, что именно вы к этому причастны... прощения не будет. Вероятнее всего, вас отдадут пострадавшему наследнику в качестве компенсации за неудобства и будут в своём праве. ---------- Глава 12 Глава 12 Охохонюшки... не на это я, конечно, рассчитывала. Мадам Фрю определённо знает, как отплатить обидчику, но при этом не особенно сильно подставить и себя! Хотя, наверное, глупо было бы ожидать, что даже в таком состоянии опытная женщина будет настолько выбита из колеи, что выдаст нам какие-то важные тайны, которые могут подвергнуть её опасности. Да, она дала нам инструмент для мести, однако, если подумать, этот инструмент можно применить только против определённого преподавателя. Даже если девочки в этом классе решат использовать его на ком-то другом, действие руны обратится против них самих. Более того, эту руну не активируешь во время занятия, так как гадкий профессор Гнолс и так постоянно к нам прижимается, а уж руна возбуждения и вовсе снесёт у него все преграды. Наедине с наследниками использовать её смысла нет, поскольку неспадающее возбуждение в данном случае тоже обернётся против самой девушки. А попытки опозорить их прилюдно могут, как нам только что дали понять, стоить очень дорого. В целом, конечно, руна интересная, но для меня бесполезная. Вряд ли я смогу вечером защититься от толпы высокородных охотников, уже и без того перевозбуждённых, с её помощью. Остаток урока мадам Фрю рассказывала о случаях из своей жизни, когда она с помощью различных уловок и правильного общения заставляла мужчин поступать так, как нужно ей. Видимо, ей требовалось подкормить уязвлённое самолюбие и показать нам, что она куда умнее, чем полагает профессор Гнолс. А я тем временем продолжала размышлять о том, какие есть варианты пережить вечернюю охоту, учитывая полученные сегодня знания. Выводы были безрадостные. Пока что мне известно в общей сложности три магические руны: руна выведения пятен, руна бодрости и руна неконтролируемого возбуждения. Что из этого можно использовать для защиты? Внезапно мне пришла в голову интересная мысль. Почему руна бодрости и руна возбуждения так похожи? Возможно, это неспроста? Первая руна даёт совсем-совсем слабенький эффект, который действует только на уже и без того бодрящий напиток, а вот вторая куда мощнее. Что, если мы предположим, что это одна и та же руна, только в первом случае её действие максимально ограничили? Их отличие только в одной линии... и эта линия присутствует во всех рунах, которые нам показывали! Интересно, а если она каждый раз накладывает ограничение? К примеру, что будет, если в других рунах тоже убрать эту линию? Усилится ли их изначальное действие? Мысль была очень интересной, вот только проводить такие эксперименты стоило вдали от посторонних глаз, а пока это не представлялось возможным. Когда заиграла мелодия, сигнализирующая об окончании занятия, и мадам Фрю ушла в подсобное помещение, ко мне подскочила Сабрина. – Наконец-то, завтрак! Идём скорее в столовую, попробуем занять хорошие места. – Дай угадаю, – подняла на неё глаза я. – Наследники только-только проснулись, и поэтому завтрак поставлен именно в это время, так? Чтобы они не спеша перекусили, выпили чайку-кофейку и только потом уже вразвалочку шли на первое занятие? – Ну да... – растерянно протянула она. Ещё бы, даже не сомневалась. При этом девушки должны вскакивать в несусветную рань и без всякого перекуса бежать на обучение, получая право позавтракать только после двух занятий. Ох, а ведь в столовой может быть Петрусий... как он себя поведёт, когда меня увидит? Когда мы с Сабиной направились к выходу, в шаге от двери мне неожиданно перегородила дорогу та пышногрудая девушка, которая едва не пострадала из-за своей несдержанности перед занятием. И которую я с таким трудом спасла. – Ты! – прошипела она. – Хотела подставить меня и выслужиться перед наследниками и преподавательницей? По правде сказать, от изумления я даже не сразу сообразила, что она имеет в виду. Несколько девчонок тоже притормозили, наблюдая за нашим разговором. – О чем ты говоришь? – Я видела, с каким рвением ты кинулась их защищать! Да только ты так глупа, что у тебя ничего не вышло! Хотела подставить меня, а в итоге подставила их, тупица! О-о-о, ну ясно. Она решила, что я и в самом деле собиралась помочь наследникам! – Эвера, мне кажется, она специально вмешалась в разговор, чтобы тебя спасти, – робко заметила её подруга, которая, помнится, и в тот раз пыталась утянуть её прочь от парней. – Она и слова так подбирала, чтобы поставить их перед выбором – признаться или потерять честь. Вот умничка, сразу сообразила, что к чему. Хотя на вид такая кроха: и росточком низкая, и обрамлённое светло-рыжими кудряшками личико кажется очень юным, даже несмотря на макияж. Выглядит до ужаса наивной, но явно умнее многих здесь. – Что за чушь? – вскинулась та. – Луалла, ты на чьей стороне?! – Я тоже думаю, что Рамелия это сказала нарочно! – негромко заметила та девушка, которая отдалённо напоминала мне внучку. – Ты же видела, что она в жизни вовсе не такая глупая. Наоборот, она спасла нас всех и на прошлом занятии. А ещё, благодаря ей, преподавательница не сорвала на нас гнев, а, наоборот, показала полезную руну. Это ты глупая, что не поняла этого. Я одобрительно ей улыбнулась. Приятно, что хоть кто-то благодарен за спасение. Но агрессивную и, очевидно, весьма недалёкую Эверу оказалось не так просто убедить. Она уже сделала свои выводы и отказываться от них не собиралась. – Что вы несёте?! – вскинулась она. – Это ведь всё получилось случайно! – Да уж, не стоило вмешиваться, – очень тихо заметила я, глядя на неё в упор. – Пусть бы наследники выставили тебя виноватой и потребовали оставить после пар. Может, даже вместе с ними, чтобы они лично проконтролировали наказание. И сделали с тобой всё то, что так оживлённо обсуждали ранее. – Что?! – она распахнула рот, покраснев от злости и возмущения. Видимо, думала, что другие её поддержат. – Ты – умная девочка, – улыбнулась я её подруге Луалле. – Попробуй всё ей растолковать. Хотя задача явно непростая. Кто-то из девчонок позади хохотнул. Не дожидаясь ответа, я просто обогнула Эверу и вышла из аудитории вместе с притихшей Сабриной, которая, судя по лицу, струсила перед фигуристой Эверой и не сделала никакой попытки за меня заступиться. Однако в столовую мы отправились не сразу, поскольку, стоило только оказаться в коридоре, как мы увидели спешащих к нам мускулистых наставниц, одна из которых назначила мне вечернюю отработку. Что им от нас нужно? ---------- Глава 13 Глава 13 – А, точно, сейчас же очередной осмотр, – еле слышно выдохнула Сабрина. – В столовой будет много наследников, перед ними мы должны выглядеть идеально... Так оно и оказалось. – У кого макияж поплыл, останутся без завтрака! – насмешливо сообщила одна из наставниц. – Быстро выстроились у стены! А интонация была такая, словно перед ней не люди, а стая овец. Ещё бы прутами нас подгоняли, чтобы уж окончательно унизить. Пару девушек и в самом деле отправили в комнаты. Я ожидала, что меня тоже отправят, но та наставница, у которой был на меня зуб, почему-то не воспользовалась случаем поквитаться и оставить меня без завтрака. Однако злорадная улыбка, которой она меня одарила, ясно дала понять, что это вовсе не неожиданно проявленное милосердие, а, скорее, наоборот. После осмотра наставницы повели нас на завтрак, хотя, судя по капле соуса на щеке у одной из них, сами уже поели. Впрочем, они и выглядели так, будто питаются обильно и сытно. В столовой было шумно. Ещё на подходе к дверям я услышала возгласы: – Ты смотри какая! – Служи лучше, а то не стараешься! Ну наклонись пониже, дай оценить формы! – Галериус, порадуй приятелей, скажи ей выгнуться... – Эй, а может, одолжишь своего питомца на вечерок, а? Я с тобой тоже поделюсь, когда кого-нибудь поймаю... Однако, когда мы вошли, все на миг притихли, с острым интересом глядя на нас. А потом все зашумели с новой силой. – О-о-о, вон ту хочу фигуристую! Ещё вчера её заприметил! – Ещё посмотрим, кому она достанется... Самое интересное, что они не называли имён и пальцем на объект обсуждения не показывали, однако всем было ясно, о чём идёт речь. Какая странная игра! Все, абсолютно все сотрудники и преподаватели точно знают, что происходит, но при этом дружно притворяются, что это не так. Вроде как мы просто студенты в учебном заведении, а вовсе не охотники и их жертвы. Вообще, столовая больше походила на ресторан, причём очень дорогой. В нашем городе был подобный, меня туда внучка с мужем приводили на восьмидесятилетний юбилей. Здесь тоже были накрытые белоснежными скатертями столики, на которых стояли свежие цветы, похожие на светло-лиловые подснежники. Я ощущала их нежный ненавязчивый аромат, который смешивался с запахом свежей выпечки. От последнего сразу разыгрался аппетит. Обитые чем-то вроде золотистого шёлка стены мягко переливались. Вместо ламп здесь были развешанные под потолком на цепочках полукруглые аквариумы, в которых бесновались небольшие ящерки, полыхающие ярче любых лампочек. – Саламандры, – благоговейно шепнула Сабрина, проследив мой изумлённый взгляд. Видимо, вспомнила, что у меня якобы отшибло память. Ящерок было жаль, ведь они тоже были здесь пленницами. К тому же прямо сейчас в освещении не было особого смысла – через окна столовую заливал солнечный свет. Да, всё верно, здесь были окна: огромные, стрельчатые, в пол. При этом ни в нашей с Сабриной комнате, ни в аудиториях их не было, что в очередной раз намекало на одну простую истину: мы здесь пленницы, а не студентки. Просто наши камеры маскируют под нормальные помещения. А надсмотрщиц называют наставницами. У Аина в покоях окна вроде тоже были, но плотно зашторенные. Он будто сделал всё, чтобы не впускать свет. Через окна я впервые, наконец, смогла посмотреть на улицу. Там раскинулся прекрасный сад, достойный императорского дворца. Я видела необычные парящие клубы с канареечно-жёлтыми и лазурно-голубыми цветами, отдалённо похожими на розы. Вот только розы вряд ли умеют выпускать из венчиков фонтанчики разноцветных искр, которые кружились над цветами будто маленькие смерчи. Вдаль убегали ухоженные дорожки, выложенные золотистыми кирпичиками, сверкавшими так, будто их каждый день старательно намывали и натирали. Впрочем, так оно, наверное, и было. Неподалёку бил необычный фонтан с молочно-белой водой, струи которого сплетались в воздухе, рисуя разные фигуры, и лишь потом опадали вниз. Бортики фонтана выглядели невероятно удобными для того, чтобы устроиться на них и полюбоваться окружающей красотой. Короткая изумрудно-зелёная трава выглядела очень густой и мягкой, она будто манила пройтись босиком. Даже коренастые деревья с густыми плоскими кронами и толстыми стволами, оплетёнными бирюзовым мхом, имели такую форму, что к ним было удобно прислоняться, устроившись среди выступающих наружу корней, как в креслах с подлокотниками. Сад был обустроен так, чтобы в нём было приятно отдыхать. Вот только, скорее всего, не нам, пленницам, а наследникам. В этом я почти не сомневалась. Полагаю, им, в отличие от нас, можно свободно передвигаться где угодно. Я со злостью покосилась на галдящих наследничков, которые постарались занять как можно больше столиков, намеренно, судя по всему, распределившись так, чтобы не все девушки смогли устроиться рядом друг с другом, и части из нас неминуемо пришлось бы проситься к ним в компанию. Петрусия не было. Однако я не спешила радоваться! Наоборот, его отсутствие сильно меня настораживало. Мне было бы легче, если бы он сидел здесь и прожигал меня взглядом. Тогда я бы хоть знала, что несмотря на ночное происшествие, он всё-таки так же, как и все, подчиняется правилам академии. А сейчас меня не оставляло чувство, что он что-то задумал. О, хоть бы он просто проспал, а! Возле одного из столиков стояла бледная Лиура. Она обслуживала черноволосого парня с жёстким неприятным лицом. Несмотря на дорогую одежду и избыток украшений, он всё равно больше подходил на головореза, а не на принца. Однако, похоже, это и есть тот самый Галериус, который поставил ей те синяки. У-у-у, паразит! Ну поквитаюсь я с тобой, дай только время! Сидящие рядом с ним два товарища посматривали на бледную Лиуру с завистью, а на нас – с откровенной жадностью, будто на редкие и ценные вещицы на витрине магазина. А ведь мы для них и правда не личности, а именно вещи. Игрушки, одним словом. От столовой здесь была только линия раздачи еды, вдоль которой, судя по всему, следовало идти с подносом, заказывая то или иное блюдо у здоровенных зеленоватых поварих в кокетливых кружевных передниках. Эти передники шли мускулистым клыкастым поварихам с квадратными челюстями примерно так же, как богатырскому коню бальное платье. К линии раздачи мы и направились, а наши наставницы заняли места неподалеку от входной двери. Стоя в очереди за подносами и игнорируя похотливые взгляды наследников, я продолжала осматриваться, чтобы контролировать обстановку и не пропустить появление Петрусия. Чуть в стороне от центральной части зала стоял продолговатый стол, за которым сидели преподаватели. Я увидела среди них профессора Гнолса, который с аппетитом уплетал какой-то розоватый рулет, сжимая его так, что с обратной стороны выдавился крем и шлёпнулся прямо на скатерть. Был и ещё один стол, который располагался особняком от остальных в небольшой нише справа от входа. Этот стол буквально ломился от всевозможной еды, но за ним никто не сидел. Для кого это? Наверное, для ректора? Видимо, так. Стол явно накрывали с большим старанием. Кажется, там были вообще все блюда из меню. От вида исходящих нежным паром пирожков у меня аж заурчало в животе. Есть хотелось просто нестерпимо! Скорее бы до меня дошла очередь! Однако же все надежды рухнули, когда я услышала, как одна из поварих глухо рыкнула на стоящую впереди Эверу: – Не положено! Только салат! – Почему это? – изумилась она. – Но я голодна и хочу пирог! – Для фигуры! – категорично отрезала повариха, подхватывая тарелку и накладывая на неё какую-то склизкую зелень и половинку зеленоватого пятнистого плода, похожего на покрытое плесенью яйцо. – Эвера вчера весь день пролежала в лазарете – сразу после прибытия свалилась от какой-то аллергии, – тихо пояснила мне Сабрина. – А нам ещё вчера разъяснили, что о пирожках лучше и не мечтать. Я внезапно обратила внимание, что у всех девчонок впереди меня на подносах стоит по одной тарелке с тем самым салатом и половинкой странного плода. Если бы я не оглядывалась в ожидании Петрусия, заметила бы это раньше. – На самом деле это сытно, – будто утешая себя, тихонько пояснила Сабрина. – Плод кугарары напитан особой магией. Он утоляет голод, и после него меняется запах тела. Даже если сильно вспотеть, будешь пахнуть цветами. Правда, на вкус он очень противный... У меня просто не нашлось слов. Счёт к тем, кто стоял за чудовищными правилами этой гадкой академии, всё рос и рос. Мало того что нам придётся давиться невкусной едой, так мы ещё при этом должны смотреть, как наследники и преподаватели уплетают всё, что им захочется! Почему бы тогда не кормить нас отдельно от них? Ах да, руководству академии выгодно показать товар лицом, чтобы жажда охоты не угасла. Поэтому нас и заставляют одеваться в откровенные платья и накладывать макияж. В этот момент в столовой появились новые лица. Сначала вошёл ректор, но он был не один. Следом за ним показался... Петрусий. Он осмотрел зал, нашёл взглядом меня и ухмыльнулся так, что у меня всё внутри сжалось, а потом тихо сказал несколько слов ректору. И тот тоже повернулся в мою сторону. ---------- Глава 14 Глава 14 Я будто во сне смотрела, как ректор оборачивается ко мне. Сразу стало ясно – дело плохо. Совершенно очевидно, что Петрусий времени зря не терял. Он о чём-то сумел договориться с ректором. Хотя понятно, о чём! Как будто много вариантов! Петрусию нужна я. И судя по подобострастному лицу ректора, который слушал Петрусия так, будто был его верным лакеем, он готов сделать что угодно, чтобы угодить этому гаду. Похоже, Петрусий – отнюдь не простой наследничек. Но главное – нет никаких сомнений, что меня прямо сейчас охотно ему отдадут. Не знаю как, но отдадут. Может, заставят отбывать наказание в его комнате, обвинив в том, что ночью я напала на принца и повредила ему важнейший орган. И наверняка всем будет плевать, что он приложил меня о стену головой. Не удивлюсь, если он вообще сейчас заявит, что поставил на меня ночью метку, а потом я просто сбежала, и ему все подыграют. Ведь не может же принц врать! Вот почему мстительная наставница даже не подумала лишить меня завтрака. Она уже была в курсе всей этой ситуации! К слову, прямо сейчас она тоже смотрела на меня и скалилась во все зубы, с нетерпением ожидая развязки. Я судорожно перебирала способы спастись. Надо сделать хоть что-то! Мозг работал на пределе, подкидывая один вариант за другим. Впрочем, идей было немного. А стопроцентно рабочих – ни одной. Все идеи сводились к тому, чтобы устроить переполох и выиграть время. Я засунула одну руку под поднос, собираясь как можно незаметнее нарисовать руну возбуждения в надежде, что она сработает и зацепит кого-то из мужчин. В идеале, конечно, ректора. А сразу после этого можно попробовать устроить неразбериху – запнуться и повалить стоящих впереди девчонок, постаравшись нанести как можно больше разрушений. Или изобразить припадок, начав дёргаться, сводить глаза к переносице и пускать слюну. Ректор поднял руку, явно собираясь махнуть мне, чтобы подошла, но не успел, поскольку в этот момент кто-то вскрикнул: – Он здесь! В резко наступившей после этого вскрика тишине все, включая ректора, преподавателей и поварих, дружно вытаращились в сторону двери, а потом так же дружно отвернулись, стараясь смотреть куда угодно, только не на дверь. Точнее, это сделали все, кроме меня, поскольку я продолжала смотреть на того, кто только что вошёл в столовую и вызвал эту удивительную реакцию. – Аин! – невольно вырвалось у меня. В гробовой напряжённой тишине мой возглас прозвучал удивительно громко. Студенты и преподаватели выпучились на меня так, будто я прямо на их глазах превратилась из девицы в самку гориллы в откровенном красном платье. Аин тоже аж затормозил и уставился на меня. И хоть по его каменному лицу было очень сложно прочитать какие-то эмоции, однако как-то сразу становилось ясно, что даже с его точки зрения произошло что-то беспрецедентное. Наверное, здесь, в академии, никто до этого ни разу его так беспечно не окликал. Как и вчера, он был одет в чёрную рубаху из странной ткани, которая, казалось, поглощала свет, и чёрные брюки. Однако сегодня добавились ещё аксессуары: вместо ремня на поясе мертвенно поблёскивала цепь из чернённого серебра, на которую были прикреплены донельзя жуткие металлические подвески. Одна из них совершенно точно изображала нечто вроде драконьей головы, другая костлявую скелетообразную руку с когтями, а третья - жуткое существо из металла, похожее на зубастый шар с единственным глазом. В какой-то момент мне показалось, что в этом глазу сверкнул синий огонёк. На запястье я заметила странноватый браслет, сделанный словно бы из слоновой кости. Или не из слоновой... Волосы цвета воронова крыла выглядели так, будто их не сдвинет с места даже шквальный ветер. Они казались тяжёлыми и струящимися, а их мертвенный блеск словно существовал сам по себе, независимо от источников света. Будто холодные блики рождались непосредственно среди прядей, а потом там же и исчезали. – Привет, – сказала я ему уже намного тише и помахала рукой, поскольку, как мне показалось, он ждал от меня каких-то слов после окрика. Реакция на мои действия была поистине ошеломляющей. Все вокруг будто превратились в статуи. Всеобщее потрясение было настолько огромным, что стало даже неловко. Та мстительная наставница, которая назначила мне ночное наказание, застыла в странной и нелепой позе, ректор выглядел бледным и невероятно напряжённым, а лицо Петрусия аж вытянулось от изумления. Боковым взглядом я видела стоящую рядом клыкастую повариху, которая торчала с открытым ртом и наливала какой-то чай из чайника мимо чашки прямо на стол. Сам Аин тоже продолжал стоять, хотя, казалось, уж его-то не должно было настолько удивить моё приветствие. Мы вчера вполне себе по-приятельски поболтали, а потом он сам назвал мне своё имя. Но теперь ведёт себя так, будто после всего этого я должна была сделать вид, будто мы не знакомы. В этот момент мне вдруг стало полностью понятно его недоумение, когда я заскочила к нему в комнату. Судя по, мягко говоря, шокированным лицам окружающих, это и в самом деле ну просто никому здесь не могло прийти в голову. Надо сказать, с его появлением в столовой стало темнее и как будто прохладнее. Только этот холод полз изнутри, а не снаружи. Странное ощущение! Казалось, что воздух уплотнился и стал незримо давить на плечи, всё сильнее и сильнее. Наконец, Аин отмер. – Привет? – тихо повторил он своим жутким голосом с той же интонацией, с которой вчера спрашивал: “Умереть хочешь?” В чёрных глазах вспыхнули зеленоватые потусторонние огоньки. – Привет! – решительно подтвердила я. И уже вполне осознанно специально для окружающих добавила: – Спасибо тебе за... вчерашнее. Кто-то в зале еле слышно захрипел. Повариха с грохотом выронила чайник, который только чудом не разбился. ---------- Глава 15 Глава 15 – Не стоит, – с задержкой произнёс Аин. Произнёс так, что любой разумный человек тут же страстно возжелал бы провалиться сквозь землю, только бы не доставлять ему неудобств, поскольку между строк явно звучало: “Не надо больше меня беспокоить”. После этого он отвернулся и без особой спешки направился к тому самому одиночному столу, который стоял в углу и буквально ломился от всевозможных блюд. Аин устроился на единственном стуле спиной к общему залу так, чтобы смотреть в угол. Как только он отвёл взгляд, снова дышать стало куда легче, а воздух перестал давить на плечи, вызывая почти непреодолимое желание рухнуть на колени и склонить голову. Хотя дело было не только в тяжёлой ауре. В целом сам Аин держал себя так, что не оставалось никаких сомнений – этот мужчина был командиром. Он привык управлять и отдавать приказы. Его легко было представить на троне в окружении стоящих на коленях слуг. Правда, из-за его общей мрачности трон почему-то представлялся чёрным, а потом воображение ещё дорисовывало гору черепов у его ног. И как он вчера мог показаться мне мрачным парнем? Сейчас было очевидно, что это вообще не так. Несмотря на то, что выглядел он молодо, однако на студента совершенно не походил. Что-то отличало его от этих нахальных оболтусов, которые стремились кичиться друг перед другом статусом и богатствами, при этом ведя себя как избалованные подростки. Его невозможно было принять за желторотого юнца, который только и думает о том, как бы выпендриться перед друзьями и заполучить самых красивых девушек. Наоборот, даже я, взрослая женщина, под его взглядом почувствовала себя навязчивой шумной девчонкой, которая только и знает, что путаться под ногами. Хотя вчера мне показалось, что ему было интересно со мной болтать, и даже пожалела его. Я задумчиво мотнула головой. Да уж, несмотря на вчерашнюю болтовню, сегодня диалог явно не задался – Аин дал понять, что не собирается изображать из себя приятеля. Однако, задумчиво оглядевшись, я сделала вывод, что окружающие восприняли наш обмен фразами совсем по-другому. Ректор смотрел на меня, как на привидение. “Да кто ты такая, что можешь так свободно болтать с этим монстром?!” – читалось у него на лице. И не только у него. Петрусий выглядел не лучше. Оценив их перекошенные физиономии, я вдруг поняла, что, кажется, есть вариант получше, чем создавать переполох и рисковать, применяя руну возбуждения. Поставив свой пустой поднос на ленту раздачи, я решительно направилась к столу Аина мимо шарахнувшихся от меня в сторону девчонок. Конечно, никто даже не попытался меня остановить: ни ректор, ни Петрусий. Никто не сказал ни слова, даже когда я подхватила по пути стул возле одного из столиков. Стул был увесистый, но, к счастью, тело Рамелии было привычным к нагрузкам и сильным. Куда сильнее моего собственного. Правда, стоило попасть в поле зрения Аина, как стул стал уж совсем неподъёмным и практически выпал из моих рук. К счастью, я уже стояла вплотную к столу. И снова возникло желание упасть на колени, однако я с трудом его поборола и не особо изящно плюхнулась на стул. Позади дружно ахнули, будто до последнего не верили, что у меня хватит на это наглости. И снова раздался грохот из разных концов зала: видимо, опять кто-то что-то уронил от потрясения. – Да, умереть решила, – опередила я его, поскольку он явно собирался уточнить что-то вроде этого. – Действуй. Всё равно если выживу, меня отдадут Петрусию. Я говорила очень-очень тихо. К счастью, тишина позади сменилась перешёптыванием, а потом и гулом голосов. Правда, говорить явно старались негромко. Однако и молчать не могли – всех распирало от эмоций. Кроме того, теперь мы с Аином сидели спиной к залу, и они чуть расслабились, раз уж смертоносный взгляд был направлен в противоположную сторону. – Мне плевать, – ровно отозвался он. – Ты мешаешь. – Я просто посижу рядом, можно? Если хочешь, буду молчать... Да и вообще заткну рот вот этим пирогом. Последнее вырвалось у меня почти само собой, так как от запаха стоящих прямо передо мной блюд закружилась голова. Есть хотелось невероятно. – Ты осмелишься есть проклятую еду? – хищно подался вперёд он. Это выглядело до того жутко, что я невольно вздрогнула, но заставила себя остаться на месте. А он продолжал тихо и угрожающе говорить, роняя слова, как камни: – Всё на этом столе просто выбросят после того, как я утолю голод и уйду. Причём выбросят с помощью магии, чтобы не прикасаться руками. Думаешь, почему мне приносят вообще все блюда, которые у них есть? – Почему? – сглотнула я. – Они не хотят, чтобы у меня возникла потребность обратиться к ним хоть за чем-нибудь. Поэтому делают всё, чтобы мне нечего было просить. Я новым взглядом окинула стол. Действительно, здесь были не только все блюда из меню, но и, похоже, все виды напитков: чайничек с чаем и несколько высоких стаканов с разноцветным содержимым. – Ну так что? Хочешь рискнуть и съесть то, что может превратить тебя в лужицу едкой слизи? – с той же угрозой уточнил он, оценив, как видно, моё испуганное лицо. Он выглядел так, будто был уверен, что я сейчас с визгом сорвусь с места и убегу прочь. Но я вместо ответа взяла ближайший пирог и решительно откусила от него большой кусок. Аин застыл. Кажется, такой исход он вообще не предусматривал. ---------- Глава 16 Глава 16 Не буду врать, что мне не было страшно. Именно поэтому я поторопилась это сделать, чтобы не образумиться и не передумать. Ведь еда и правда могла быть проклятой. Но ведь это означало бы, что Аин не контролирует свои силы. А он их определённо контролировал. Мне вспомнился вчерашний разговор о том, насколько часто прорывается его проклятие: “А... часто такое происходит?” – “Ни разу с тех пор, как вышел из подросткового возраста. Но до этого...” И всё же он был чертовски убедителен, говоря о том, что я превращусь в едкую слизь. Он говорил это так мрачно и уверенно, что не оставалось сомнений – когда-то такое определённо случалось. Возможно, в подростковом возрасте. Пирожок был невероятно вкусным. Правда, я почувствовала это не сразу, так как после первого укуса прислушивалась к себе. Но, убедившись, что со мной ничего не происходит, я насладилась им по полной программе. Корочка была свежей, тёплой и хрустящей, а в качестве начинки было что-то, похожее на грибы. А точнее, на плотный светло-коричневый крем с грибным вкусом. Аин всё это время с непонятным выражением лица наблюдал за тем, как я ем. О чём думал в этот момент – неизвестно. Но ни остановить меня, ни вырвать изо рта пирожок не делал попытки. И обозлённым, кажется, тоже не выглядел. Что-то мне подсказывало, что если он выйдет из себя, мы все здесь почувствуем его злость. Однако порадоваться я не успела. – Это в первый и последний раз, когда ты ешь за этим столом, – очень спокойно и веско сообщил он, беря в руку серебристую двузубую вилку. Но сообщил так, что стало ясно – это единственно возможное развитие событий. Он просто поставил меня перед фактом. – Но подожди... – Ты считаешь меня несчастным мальчишкой, которого все боятся и никто не понимает? – неожиданно произнёс он, в упор глянув на меня своими жуткими глазищами и заставив подавиться дыханием. Ощущение было такое, будто меня окунули под лёд. А ещё сквозь его глаза на меня словно глянуло нечто неописуемо пугающее, чудовищная сущность, безгранично мудрая, беспросветно чёрная и бесконечно голодная. Вот только этот голод вряд ли можно было утолить пирожками. – Или ты решила, что я бесхозный щеночек с жуткими глазами, которого ты возьмёшь и пригреешь? – Он говорил тихо, жёстко и безжалостно. – Не стоит заблуждаться. Если вокруг меня никого нет, значит, я так захотел. Понятно? Я молча кивнула, потому что мой язык буквально приморозило к нёбу. Чтобы прийти в себя, мне понадобилось время. Аин оказался вовсе не таким предсказуемым, как я надеялась. Мне и в самом деле хотелось думать, что он изголодался по общению, а я могу ему это общение дать. Впрочем, отказываться от этой мысли не стоит. Вчера он поддерживал разговор, причём явно прислушивался к себе и, видимо, получал какое-то удовольствие, раз не выгнал меня сразу. Или убедил себя, что всё это просто исследовательский интерес. Вероятно, простое общение и в самом деле было для него в новинку. Но что произошло сейчас? Он будто запрещает себе получать удовольствие и считает это уязвимостью. Он буквально транслирует всем видом, что эмоции – слабость, которую следует безжалостно вытравливать у себя. А если так, то я действительно для него помеха. Собственно, он так и сказал: “ты мешаешь”. Похоже, безэмоциональная машина по имени Аин всю свою жизнь выстраивает так, чтобы достигать какой-то важной цели. И всё, что может вызвать эмоции, будет воспринято как препятствие, которое нужно быстро и безжалостно устранить. Так он только что и сделал: нашёл хлёсткие слова, чтобы как настоящий воин за один удар уничтожить во мне любое желание продолжить общение. Это сработало бы с юной девой, которая теряется от хамства. Но когда деве девяносто, она уже не срывается в истерику от резких слов. Даже если бы самый красивый парень во всех мирах заявил, что я уродина, от меня дурно пахнет и ни один нормальный мужчина на меня не посмотрит, я бы даже не почесалась. Вот уж в чём преимущество зрелого сознания перед юным, находящимся исключительно под властью эмоций. Так что его удар в цель не попал. Следуя примеру Аина, я тоже взяла вилку и задумчиво принялась за еду, раз уж он сам сказал, что я ем за этим столом в первый и последний раз. Получается, тем самым он хоть и закрыл мне сюда дорогу на будущее, но вот прямо сейчас как будто бы разрешение сидеть тут и есть не забрал. Ядовитой зелени в его глазах стало чуть больше: очевидно, он был почти уверен, что я постараюсь как можно скорее сбежать. Впрочем, потом он глянул на мой лоб, и зеленоватые огоньки в глубине зрачков внезапно потухли, будто он неожиданно нашёл для себя объяснение происходящему. Я даже знала какое – видать, вспомнил, что я головой вчера ударилась. А выгодно иногда показаться психом! А дальше... мы ели в тишине. Не знаю, о чём думал Аин, а я наблюдала за ним, подмечая каждое действие и движение. Раз для него эмоции слабость, значит, пытаться с ним подружиться – провальная стратегия. Любое воздействие на эмоции сделает меня для него ещё более нежелательным компаньоном. Соответственно, молить о помощи или попытаться воздействовать на жалость нельзя. Но этот мрачный тип был мне нужен. Думай, Ильинична, думай! Исходя из его поведения, единственный способ не стать помехой – стать полезной. То есть помочь ему в достижении его целей, о которых мне ничего не известно. И желательно при этом самой не демонстрировать лишних эмоций. Это может сработать. Но пока я решительно не представляю, что можно предложить парню, который и без меня получает абсолютно всё, что хочет. Кто ему в здравом уме откажет? Мне нужно время, которого нет! Если бы он взял меня под защиту, это решило бы все проблемы. Но он этого делать не собирается. Да даже если бы он просто не прогонял меня от себя, все остальные решили бы, что со мной лучше не связываться. А как я могу в этом убедить остальных, если сам Аин только что доходчиво дал понять, чтобы я больше к нему не подходила? Задачка настолько сложная, что решить её почти невозможно... или возможно?! Все считают Аина чудовищем, так? Они даже не пытаются узнать его ближе... А что, если подтвердить их догадки? Да, это может сработать! Похоже, сытная вкусная еда благотворно подействовала на мои мыслительные способности. Ведь до меня внезапно дошло, как именно мне спастись во время вечерней охоты! Однако для того, чтобы вечером всё получилось, сейчас мне предстояло сыграть спектакль. И сыграть его очень убедительно. ---------- Глава 17 Глава 17 Кстати, Аин в отличие от меня на пирожки даже не посмотрел да и вообще проигнорировал большую часть стоящих перед ним блюд. Он ел только странные розоватые стейки с синими прожилками, которых положили всего две штуки, и те небольшие, размером с половину моей ладони. Он доел их целиком. И хоть этого явно было мало, но больше он почти ни к чему не притронулся, кроме пригоршни мелких овощей, похожих на очень сильно уменьшенные баклажаны. Я их тоже попробовала: на вкус они были точь-в-точь как сырая морковь, даже похрустывали. Всё это я приняла к сведению: возможно, в будущем пригодится. Завершив трапезу, Аин бесстрастно припечатал: – Всё. Слово рухнуло, как бетонная плита. Или как секира, одним махом обрубающая всё наше дальнейшее взаимодействие. Я с большим трудом преодолела желание встать и уйти без оглядки, лишь бы не доставлять ему больше неудобств. Но сейчас мне требовалось его немного, совсем капельку раздраконить. Главное, не переусердствовать, а впрыснуть лишь каплю столь презираемых им эмоций, чтобы не перекрыть себе путь к возможному сотрудничеству на будущее. – Ну прошу... – умоляюще прошептала я, хлопая глазками. – Не отталкивай... Аин вместо ответа глянул на блюдо с недоеденными грибными пирожками, стоящее прямо передо мной, и под его взглядом они расползлись чёрной слизью, которая проела блюдо и скатерть, глубоко въелась в заискрившуюся столешницу и выжгла в ней внушительное углубление. Я громко ахнула, выпучила глаза и прижала руки ко рту. О да, очевидно, он был чертовски эффективен в поединках, не размениваясь на кучу лишних движений и ненужных слов. Он предпочитал убивать с одного удара. А если не получится, то со второго точно. И раз первый удар со мной не сработал, второй был особенно точен и жесток. Не говоря ни слова и не удостаивая меня больше взглядом, он молча встал и вышел из столовой. А я осталась сидеть с перекошённым лицом, активно изображая крайнее потрясение. В столовой воцарилась тишина. Я медленно встала, словно собиралась уйти, но потом пошатнулась и плюхнулась обратно на стул, только уже лицом к залу, притворившись, что меня не держат ноги. А на самом деле мне нужно было, чтобы моё потрясение могли увидеть все присутствующие. Ну и заодно мне самой хотелось оценить обстановку. Как и следовало ожидать, в столовой не было ни одного человека, который бы смотрел в другую сторону. Они вглядывались в моё лицо и явно пытались понять, что такого ужасного сделал со мной Аин. Кто-то со страхом косился в сторону стола, на котором исходил едким паром выжженый кратер на месте блюда с пирожками. Ректор задумчиво сверлил меня взглядом со стороны преподавательского стола, а бледный и злой Петрусий обнаружился у окна, где он восседал в одиночестве. Однако пока ни тот, ни другой не делали ни попытки приблизиться, ни попытки подозвать меня к себе. Видимо, для начала они хотели понять, что происходит между мной и Аином. Я не собиралась томить публику в неведении, поэтому обвела ещё раз широко раскрытыми глазами зал и громко всхлипнула. Внимание до крайности заинтригованных зрителей стало ещё острее. – З-зря я к нему подошла, – наконец, постучала зубами я. – Д-думала это всё с-слухи... Но он настоящее чудовище... Он... Он заставил меня есть проклятую ед-ду... И наслаждался тем, как меня трясёт... Смотрел своими глазищами... он сказал, что это только начало, ведь ему нравится мой страх... Он сладкий, как... как... как десерт... Я резко закрыла лицо руками и начала подвывать, трясясь, как припадочная, но не забывая сквозь пальцы оценивать реакцию публики. Зал снова взорвался разговорами: все жадно обсуждали произошедшее. Мои одногруппницы, которые явно воспользовались тем, что временно всем было плевать на дисциплину, стоя сгрудились в дальней части зала и смотрели на меня с жалостью. Не все, конечно, кто-то откровенно злорадствовал, но большая часть явно сочувствовала. К слову, устроились они вполне удобно, сложив подносы стопкой на стол для грязной посуды и взяв в руки тарелки, как на фуршете. Наследники возбуждённо переговаривались. Кто-то явно наслаждался суматохой, разбавившей учебные будни, кто-то поглядывал на меня с сожалением, но большинство выглядели раздосадованными, будто уже считали всех девушек и меня в том числе своей собственностью, которую у них только что бесстыдно украли. “И так на всех не хватит...” – донёсся до меня обрывок разговора. Ну да, девушек было меньше, чем наследников. И это с учётом того, что на завтрак наверняка пришли далеко не все из них. Преподаватели же казались встревоженными. Ректор хмурился – ему определённо не нравилось происходящее. Видимо, он сожалел, что не успел отдать меня Петрусию. Может, тот пообещал ему много денег? Или ещё что-то невероятно ценное? Однако же несмотря на недовольные и возмущённые взгляды, никто не высказывался в полный голос и никто даже не пытался громко протестовать. Тень Аина будто бы до сих пор стояла за моей спиной. И она защищала меня от них. Ведь помимо возмущения, во всех взглядах была и опаска. Никто не хотел связываться со мной, пока существовал риск, что Аин может это воспринять как посягательство на своё имущество. ---------- Глава 18 Глава 18 Я заметила, что Лиура, которая всё это время выглядела, как кукла без эмоций, немного оживилась. Теперь на моём фоне она, очевидно, почувствовала, что для неё ещё не всё потеряно. Та наставница, у которой на меня был зуб, наблюдала за моей “истерикой” с явным удовольствием, будто наслаждалась каждым моментом. И всё-таки интересно, что произошло между ней и прежней Рамелией, а? Мне пришлось играть роль ещё какое-то время, поскольку было бы странно, если бы я слишком быстро очухалась. Какая это однако непростая, оказывается, работа – трястись от рыданий, изображая ужас и отчаяние! Но ставки слишком высоки. Меня, что интересно, не трогали. Никто даже не подошёл поинтересоваться, как я себя чувствую, будто боялись заразиться от меня проклятием. Или же опасались разозлить Аина. К счастью, в какой-то момент ректор встал и мягким голосом объявил наследникам, увлечённым обсуждением последних событий: – Мои дорогие, напоминаю вам о том, что первое занятие лучше не пропускать, поскольку тому, кто выиграет в магическом поединке, я приготовил особый приз – редчайший артефакт, который мечтают заполучить многие правители. Настоящий венец феникса! Вы наверняка о нём слышали... Такой не купить ни за какие деньги! Оживлённо загомонив, наследники тут же подскочили и дружно пошли к выходу, споря о том, кому достанется артефакт. Ну конечно, у них обучение куда интереснее, им явно преподают боевую магию, раз уж проводят поединки. Да ещё и мотивируют ленивых наследничков призами, которыми они потом будут хвастаться, чтобы не пропускали занятия. Впрочем, даже если пропустят, им вряд ли кто-то сделает хотя бы крохотное замечание. Вот даже интересно, если академия зарабатывает на наследниках, кто платит за призы для них же? Может, родители скидываются? Или же ценный артефакт не обладает какой-то мощной магией, а нужен просто как редкая вещь из ограниченной коллекции, которой можно хвастаться перед остальными? Похоже на правду. Лиура было замешкалась, но принц Галериус рявкнул на неё, как на собачонку, и она послушно последовала за ним. Я заметила его хвастливый взгляд, который он кинул на товарищей. Явно специально взял её с собой, чтобы вызывать зависть у остальных. Петрусий ушёл последним. Сквозь пальцы я видела, как он, сжимая кулаки, сверлил меня взглядом. Но при этом не то что подойти, даже что-то сказать не рискнул. А ведь его явно распирало от эмоций! Насколько же он не хочет связываться с Аином... – Наставницы, уведите своих подопечных, – уже куда строже распорядился ректор, когда парни ушли. – Всех, кроме юной леди, отмеченной вниманием наследника правителя чёрного мира Рактар и повелителя великой империи теней. Я даже не сразу поняла, что он говорит обо мне и Аине. Ого, он не просто принц, а, выходит, наследник повелителя целого мира? Как же зловеще звучит – чёрный мир Рактар! Да ещё и империя теней! Будто загробное царство... Мне стало слегка не по себе. Куда легче было общаться с Аином, когда я не знала, кто он такой. Уж лучше бы он оказался каким-нибудь принцем небольшого королевства или вообще наследником одного из кланов, о которых вскользь упоминала Сабрина. Кстати, сама она ко мне, конечно, не подошла, а просто прошла мимо в общей группе. Причём, как мне показалось, она даже ускорила шаг, будто боялась, что я её могу позвать. Как только в столовой не осталось учеников, ректор подошёл ко мне, но остановился не вплотную, а на некотором расстоянии. – Рамелия, верно? – Ну надо же, он и имя моё знает! Видимо, кто-то из преподавателей подсказал. Или же он выяснил это специально для Петрусия, чтобы точно отдать ему нужную девушку. – Ты пока освобождаешься от занятий. Тёмный принц Рактара явно тебя напугал, так что тебе нужно успокоиться и немного отдохнуть. Надо же, какая забота! Как будто его хоть капельку беспокоит моё самочувствие! Но на деле он явно сделал это специально. Наверняка решил облегчить задачу Аину, если тот и в самом деле возжелал меня присвоить, чтобы ему не пришлось тащиться за мной на занятия и распугивать других наследничков, которые всё-таки захотят пропустить собственное обучение и пожелают полюбоваться через прозрачные стены на девушек. Небось ректор ещё и поручил кому-то следить за передвижениями Аина, чтобы, если тёмный принц отправится на поиски, тут же сообщить ему, где я. Несмотря на якобы укреплённую дверь нашей комнаты, я ни на секунду не верила, что она хоть кого-то сдержит. Вообще не удивлюсь, если все охранные символы по странной причине вдруг не сработают, когда это будет выгодно ректору. Нам ведь явно разрешают их устанавливать только для того, чтобы создавать иллюзию безопасного пространства и чтобы мы не дёргались, пытаясь спрятаться где-то, кроме комнат. Дав указания, ректор ушёл, а за ним потянулись и преподаватели. Вскоре в столовой осталась только я, не считая зелёных клыкастых поварих. Вот интересно, что они за существа? Явно же не люди. Какое-то время они меня не трогали, только косились, не переставая заниматься делом: кто-то что-то помешивал, другие собирали посуду со столов. Причём убирали как вручную, так и с помощью магии. Насколько я поняла, магия давалась им с натугой, поэтому они сначала сгружали посуду с нескольких столов на один, а потом, порыкивая и делая странные жесты руками, гнали её по воздуху в сторону мойки. Вид при этом имели до крайности напряжённый и сосредоточенный. Время от времени они переговаривались. Как я поняла, главной была самая здоровенная дама с особенно насыщенным оттенком кожи и с самыми длинными клыками. Она раздавала не только команды, но и пару раз отвесила оплеухи своим подчинённым. – Эй! Здесь было пир-р-рожное с кремом из золотой ягоды для р-ректора! – рычала она. – Кто сожрал? Пришибу! Дор-рого! Признаваться никто не хотел – все прятали глаза. – Может, домовые опять появились? – робко пискнула в ответ самая низенькая повариха. Её клыки были настолько мелкими, что лицо выглядело почти как человеческое. – Уже в который раз пища пропадает... – Откуда им взяться? Р-ректор всех вывел! Я давно перестала прикрывать лицо и сгорбилась, будто проплакалась и впала в апатию. А на самом деле просто размышляла, как действовать дальше. Честно говоря, возвращаться в комнату без окон не хотелось – хотелось сидеть здесь и смотреть на солнечный сад. Однако поварих моё общество явно напрягало. – Тебе пора! – не выдержав, рыкнула главная повариха, шагнув к моему столику. И тут же затормозила, словно боялась приближаться вплотную. Она явно хотела выглядеть перед подчинёнными бесстрашной и злой, однако же всё равно смотрела на меня напряжённо и с опаской. Что ж, похоже, придётся всё-таки уйти. Вот только так не хочется оставлять столько еды! Конечно, одно блюдо с пирожками Аин уничтожил, но всё остальное-то не тронул! А ведь они сейчас всё это просто выбросят. Особенно жаль красивое золотистое печенье и пирожные в виде корзинок с фруктами. Я подняла на повариху пустой взгляд и пробормотала, будто в бреду: – Тёмный принц приказал мне съесть эти десерты в одиночестве, думая о нём и дрожа от ужаса, поскольку любое пирожное может оказаться проклятым... А если не сделаю так – пожалею. Он сказал, что узнает, если ослушаюсь, но ведь это, наверное, ложь? Можно... я оставлю их здесь? Пожалуйста... – Нет-нет, забирай, забирай их скорее! – забеспокоилась она. Остальные поварихи горячо поддержали её согласным гулом. Я ещё выдержала паузу, чтобы заставить их поволноваться, а потом обречённо согласилась: – Ну... хорошо... Вдруг он и вправду узнает? – Да-да! Повинуясь жесту главной поварихи, мне тут же поспешно принесли большой поднос, но из рук в руки передавать не стали, а отправили его по воздуху с помощью магии. Я сгрузила на поднос блюда с печеньем и пирожными, а потом поставила и полный чайничек с изящной чашкой в виде цветка, с вселенской печалью пояснив: – Так легче проскочат... ох, останусь ли жива?! Последнее я провыла, как раненая волчица, заставив поварих подпрыгнуть. – Забир-рай хоть всё! – то ли рыкнула, то ли клацнула зубами главная повариха. – И иди скорее! Я прикинула, что если заберу все стаканы, то до комнаты их не донесу – идти тут прилично. Однако один всё-таки забрала – в нём было что-то похожее на молоко и имелась удобная трубочка для питья. Хотелось попробовать все напитки, но это выглядело бы уже неестественно для отчаявшейся девушки. А повариха вполне может доложить о странном поведении ректору. Или здесь могут быть артефакты-следилки. Протяжно вздохнув, я с подносом в руках направилась к выходу из столовой. До комнаты дошла без приключений: дорогу я запомнила сразу. Во-первых, столовая располагалась посередине между коридором с комнатами и крылом, ведущим в наши женские аудитории с прозрачными стенами. Во-вторых, я никогда и нигде не плутала. Более того, искренне не понимала людей, которые могут где-то заблудиться. Даже оказавшись в лесу, я всегда точно чувствовала направление и точно, к примеру, знала, где север. Для меня, заправского грибника, это было весьма полезное умение. Когда я коснулась двери в комнату, на ней вспыхнули знакомые уже символы, а потом она легко открылась. Надеюсь, магия здесь так легко пропускает только нас с Сабриной. Хотя в этой академии нигде нельзя чувствовать себя в безопасности. Оказавшись в комнате, я пристроила поднос на тумбочку. Источающие умопомрачительный запах пирожные притягивали взгляд. Мне очень хотелось их попробовать, однако перед этим я планировала сделать кое-что более важное. Пока Сабрины нет, грех не воспользоваться случаем. Вдруг моя бредовая теория по поводу того, что во всех рунах та самая перечёркивающая их линия работает как ограничитель, всё-таки не такая уж и бредовая, а? Попробовать определённо стоит. Вот только вдруг в этой комнате есть такие же артефакты-следилки, как и в коридоре? Ректор вполне мог их установить, чтобы держать нас под контролем. Вдруг ценное “имущество” захочет сбежать? А значит, желательно бы спрятаться. Долго размышлять я не стала. Чаще всего самые простые решения – самые верные. – Как же страшно! – пробормотала я, с ужасом покосившись на дверь. – Ощущение такое, будто он вот-вот сюда зайдёт... Ой, мне кажется, за дверью шаги! Панически взвизгнув, я упала на четвереньки и заползла под кровать. Пусть посчитают меня истеричкой, у которой случился приступ паники. К тому же мне нужно совсем немного времени на эксперимент. Да, пол холодный, однако же покрывало так удачно свисает с обеих сторон! Ведь если следилки и есть, то они наверняка где-то сверху. Я перевернулась на спину, чтобы освободить руки. Итак, попробуем нарисовать руну выведения пятен, которую нам показал гадкий профессор Гнолс, но только без одной линии. Я нарисовала галочку, но она не появилась и не зависла в воздухе. Обычно руна проявлялась как раз после того, как мы её перечёркивали. Но меня это не остановило. Я начала дорисовывать все остальные линии: сначала первую, а потом вторую. Стоило мне только, внутренне замирая, начертить последнюю линию, как вдруг... руна проявилась! Но засветилась она не белым, а красным светом! Повисев немного передо мной в воздухе, руна, полыхнув, исчезла. И сразу произошло несколько вещей. ---------- Глава 19 Глава 19 Во-первых, у меня по кругу обожгло шею, будто там был ошейник, потом стало горячо в горле, а после жжение утихло. Во-вторых, слегка защипало кожу, но это ощущение тоже быстро прошло. В-третьих, пол подо мной на миг нагрелся, но почти сразу остыл. Я озадаченно прислушалась к себе. Руна определённо сработала и что-то изменила во мне и, возможно, в окружающем пространстве. Но что? Пожалуй, стоит вылезти из-под кровати и осмотреть себя, а потом комнату. Из-под кровати я выползла, старательно отыгрывая страх. Тревожно глянула на дверь и пробормотала: – Никого? Но я готова была поклясться... ох, так и с ума сойти недолго... Сделав вид, что тревожно озираюсь, я быстро осмотрела комнату и сразу заметила некоторые изменения, от которых мне стало здорово не по себе. Похоже, руна удаления пятен, у которой были убраны ограничения, превращалась в руну, которая тщательно очищает окружающее пространство от всего лишнего, а точнее, от всего, что покрывало абсолютно все доступные поверхности и при этом так или иначе их “загрязняло”. В том числе и от чужих чар. В частности – от чар невидимости. И то, что раньше было надёжно ими прикрыто, обнажилось. Мне стоило огромного труда скрыть ужас. Так вот как выглядит тот самый артефакт-следилка! Вовсе это не какой-нибудь хрустальный шар и не какой-нибудь безобидный камешек. Это глаз! А точнее, большое и удивительно мерзкое глазное яблоко, окружённое сеткой сосудов, которое находилось прямо в стене слева от входа! Оно ещё и проворачивалось из стороны в сторону, в чём я убедилась, сделав пару шагов к кровати. Глаз повернулся вслед за мной, чтобы держать меня в поле зрения. Разумеется, я не таращилась на омерзительную следилку в упор. Едва заметив её, я тут же начала задумчиво рассматривать участок стены рядом, но при этом отчётливо продолжала видеть это ужасное творение неизвестных магов боковым взглядом. Как же от него избавиться, а? Нельзя оставлять гадкий глаз тут просто вращаться на виду. Едва в комнату вернётся Сабрина, как она тут же его заметит и наверняка заверещит. Нет, надо чем-то его прикрыть, но так, чтобы это получилось якобы случайно. Задача не то чтобы простая. Глаз располагался высоко на стене, но не под потолком. Если бы я подошла к стене, то он был бы прямо у меня над головой. Единственный предмет мебели в комнате, который мог его прикрыть – это шкаф с одеждой. Всё остальное было недостаточно высоким. Шагнув к своему шкафу, я попробовала его сдвинуть. Получилось не с первой попытки – пришлось поднапрячься. Что ж, ради такого дела не грех и попотеть. – Придвину его к двери, – нервно пробормотала я вслух, чтобы тот, кто присматривает за мной, мог это услышать. – Если Аин захочет ворваться в комнату, охранные символы могут не справиться, этот монстр слишком силён... Мне даже не нужно было изображать испуг – настолько меня впечатлил вид настоящего живого глаза в стене. Никак не оставляла мысль, что раньше он принадлежал какому-то существу. Шкаф я двигала рывками, да ещё и с передышками. Приходилось толкать, напрягая все силы. К счастью, теперь у меня было молодое крепкое тело девушки, явно привыкшей к физическому труду. Вряд ли в старом теле я смогла бы проделать этот фокус. На всё про всё мне понадобилось добрых минут двадцать, и к тому моменту, как у меня получилось придвинуть шкаф к нужному месту, я пропотела с ног до головы. Как только шкаф оказался рядом с дверью и полностью перекрыл глаз, я воскликнула, будто только опомнившись: – Стоп! Ведь этот монстр сейчас на занятиях! А вот Сабрина может прийти в любой момент. Что же я делаю? Ужасный тёмный принц свёл меня с ума... не могу отделаться от мысли, что он вот-вот придёт за мной. Ладно, оставлю пока шкаф здесь, вдруг понадобится припереть дверь на ночь... Ну вот я и выставила себя окончательно свихнувшейся от страха девицей, которая то ныряет под кровать, то пытается забаррикадировать дверь на случай вторжения тёмного принца. Поверят или нет? Скоро узнаю. Главное, убедить Сабрину, что шкаф надо оставить у двери. Ну да придумаю что-нибудь. И вот, кстати, точно ли комната прослушивается? Ведь когда я тут оказалась вчера вечером, то задавала Сабрине много неудобных вопросов, а также призналась, что потеряла память. Наверное, если бы это кто-то слышал, то доложили бы ректору. Хотя, возможно, прослушивание ведётся не всегда, а только по мере надобности время от времени слушают, не ведут ли девушки запрещённых разговоров, да присматривают за особо подозрительными. Вот сейчас, к примеру, за мной наверняка тщательно присматривали после того, что я в столовой учудила. И хоть глаз теперь закрыт шкафом, но лишнего лучше ничего не говорить, да и вообще теперь постараться взвешивать каждое слово. Устало присев на кровать, я было потянулась к чайнику, чтобы налить себе чаю, как вдруг поняла, что с моими руками что-то не то. На них не осталось ни одной родинки! А ведь их было немало. Более того, исчезли вообще все пятнышки, даже след от почти зажившего прыщика. Я глянула на коленку, где раньше приметила небольшой шрам. Шрама тоже не было! Похоже, заклинание выведения пятен очистило вообще всё. И что-то мне подсказывает, что теперь эффект у него не временный. Впрочем, понаблюдаем. Теперь ясно, почему пощипывало кожу... но почему жгло шею? Ведь она нагрелась так, будто там был ошейник. Вариант только один. Раз руна вывела не только пятна, но и чужеродные чары, которые тоже сочла своего рода загрязнением, то, кажется, она удалила и что-то с моей шеи. Осталось понять – что это было? Учитывая, что девушек сюда набирают из простых семей, которые хотят подзаработать, вряд ли чары мог наложить кто-то из родственников. А если их наложили в академии, то для чего? Возможно, это и в самом деле был какой-то магический ошейник, чтобы я не сбежала? И если это так, поймут ли они, что ошейника больше нет? Впрочем, скоро узнаю. И кстати, ведь пол подо мной тоже нагрелся. Наверное, какие-то чары были и на нём. Внезапно мне пришла ещё одна очевидная, в общем-то, мысль. Если все чары, покрывающие поверхности в этой комнате, исчезли, то должно было исчезнуть и ещё кое-что. Охваченная нехорошими подозрениями, я подошла к двери и слегка её приоткрыла, а потом захлопнула. Обычно при этом на ней на мгновение появлялись охранные символы, а сейчас они не появились. Магия удалила их с той же лёгкостью, с которой раньше удаляла пятна с одежды. С её точки зрения, магические символы тоже были пятнами, загрязняющими чистую поверхность. Получается, комната осталась без защиты. Ну отлично. Ладно, теперь уже ничего не исправить, а пустые переживания делу не помогут. В крайнем случае, если меня припрут к стенке, попробую всё скинуть на Аина, который каким-то чудесным образом удалил все руны, чтобы у меня не было шанса от него скрыться. Вот и пусть разбираются. Я вернулась на кровать, и с удобством там устроилась – мне явно требовалась передышка. Налив себе из чайника странный нежно-сиреневый чай и взяв пирожное, я призадумалась. Выходит, всё-таки моя догадка верна – руны, которые нас учат применять, обладают лишь слабым эхом их истинной силы. И если убрать черту, которая перечёркивает каждую руну, ограничение спадает. Но это меняет дело! Значит, каждая безобидная руна, которую нам даст профессор Гнолс, чтобы мы использовали её в хозяйстве, может открыть для меня новые возможности! Отсюда вывод – мне нужно узнать как можно больше рун! Может, есть какая-то книга, в которой они перечислены? Теперь вот безумно интересно, на что способна руна штопки прорех в ткани, которую профессор так и не успел нам показать... И ещё один важнейший вывод – преподаватели не должны узнать о моём открытии. Ведь они нарочно обучают нас чарам, которые мы можем использовать только для обслуживания наследников и с помощью которых невозможно защитить себя. ---------- Глава 20 Глава 20 Я задумчиво откусила пирожное и невольно прикрыла глаза от блаженства. Нежный медовый бисквит буквально таял во рту, а крем поначалу казался сливочно-фруктовым, а в следующий миг вкус изменился и стал похож на клубнику с шоколадом. Впрочем, через секунду он уже казался как будто карамельным, но с кислинкой. Более того, хоть я откусила совсем небольшой кусочек, поскольку не была уверена, что мне понравится, но почти сразу крем лопнул с приглушённым хлопком и заполнил весь рот. Чистая магия, не иначе! Даже жаль других девчонок, которым пришлось есть склизкий салат. Попробовав молочный напиток, я отставила его в сторону. Он действительно напоминал молоко, но имел странный травянистый привкус. Мне он не очень понравился, поэтому я всё-таки потянулась к чайничку. Нежно-сиреневый ароматный чай, который удивительным образом не остывал, оставаясь горячим, но не обжигающим, имел какой-то совершенно необыкновенный вкус. Он был цветочным и чуть сладковатым, а ещё с каждым глотком на миг перед моим внутренним взором разворачивалась яркая красивая картинка: сначала залитый солнцем луг с полевыми цветами, потом долина с гигантскими деревьями под лазурно-голубым небом с плотными белоснежными облачками, и под конец ночная поляна с гигантскими белыми мотыльками, по которой скакало удивительное пушистое существо с мягкой шоколадной шёрсткой и кошачьими ушками... Почему-то не было никаких сомнений, что всё это – существующие места. Возможно, даже из этого мира. Как же мне захотелось увидеть их своими глазами! Но будет ли у меня такая возможность? Я сделаю всё, чтобы она появилась. И не позволю ни одному избалованному мальчишке заточить меня в свой гарем. Но для побега нужно как минимум представлять себе, как устроен мир за пределами академии. За то небольшое время, пока я здесь находилась, мне удалось выяснить лишь то, что есть два вида магии. Одна из них – высшая, которую используют преподаватели и, полагаю, которой обучают наследников. А вторая – низшая, а именно – магия рун. Профессор Гнолс говорил о магии рун весьма презрительно. Да и в целом всё выглядело так, будто это бесполезная магия, которую преподают нам лишь для того, чтобы создать видимость магического образования. Если вдруг явится какая-то комиссия для проверки, то ей доложат, что одарённые девушки действительно проходят обучение. Размышляя об этом, я потянулась за последним пирожным и вдруг поняла, что его нет. Что за странности? Оно точно было! Да и на тарелке с печеньем печенья явно убавилось. Что за чудеса? Я взяла эту тарелку в руки, больше не намереваясь оставлять её без присмотра. Интересно же, что происходит! Может, печенье само испаряется? Или его кто-то ворует? Этот мой поступок, кажется, кому-то совсем не понравился. Едва тарелка оказалась в моих руках, как вдруг в ванной что-то с грохотом упало и, кажется, разбилось. Судя по звуку – одна из бутылочек. Случайность? Не думаю... Не выпуская тарелку из рук, я пошла посмотреть, что происходит. Позади раздался стук. Обернувшись, я увидела, что чайничек с остатками чая каким-то образом спрыгнул с подноса и свалился на пол. Любопытно... Я взяла блюдо из-под пирожных, налила в него белый напиток, похожий на молоко, а потом, оглядевшись, решила подставить его под кровать. Туда же отправила и тарелку с печеньем. А когда всё это поставила, то еле слышно прошептала, как когда-то давным-давно меня учила бабушка: – Домовой, наш дорогой! Прими от нас угощение, ставлю его с почтением. Она всю жизнь прожила в глухом селе и не просто верила в домовых, а исправно их угощала. И ещё делала много разных ритуалов, а также разбиралась в травах и часто водила меня в лес за грибами и ягодами. Почему я решила так сделать? Мне вспомнились слова поварих в столовой о домовых и стало любопытно, действительно ли они здесь водятся? Однако же я даже близко не ожидала, к чему приведёт это решение. Стоило мне только, стоя на четвереньках и заглядывая под кровать, почти беззвучно прошептать эти слова, как вдруг в тот же миг возле чашек с молоком и печеньем возник одетый в красную рубаху и светлые брюки бородач. Ростом он был чуть выше взрослой кошки, но при этом выглядел как настоящий зрелый мужчина с гладкими волосами до плеч цвета спелой пшеницы и заплетённой в аккуратные косицы бородой. Без морщин, но почему-то не было и сомнений, что отнюдь не молодой. Возможно, из-за взгляда или какой-то общей ауры. А лицо у него было настолько шокированное, будто он не меньше меня изумился своему появлению. – Как ты это сделала? – потрясённо уточнил он. – Почему я появился? С помощью какой силы меня сюда притянуло? Откуда ты знаешь эти чары? Да и что это вообще за чары такие?! Впервые такие встречаю! Я приложила палец к губам, а потом, увидев его непонимающий взгляд, тихонько проговорила: – Нас могут слышать! Домовой нахмурился, глянул куда-то вверх и подтвердил: – Могут. Но если я не захочу, меня они не услышат, даже если закричу во весь голос. А вот ты... Погоди! Он исчез. Стоять на четвереньках было неудобно, поэтому я высунула голову из-под кровати, а потом и вовсе перебралась на неё и устроилась на покрывале. Домовой вернулся через минуту, а точнее, возник прямо у меня на подушке. Усевшись на ней с удобством, он сообщил: – Пока не слушают. У них там совещание в кабинете ректора. Рассказывай! Откуда знания у тебя тайные, из-за которых меня к этим тарелкам притянуло? Никогда в жизни о такой странной и опасной магии не слышал! Даже архимагу не под силу меня по своей воле к какому-то месту приманить и облик свой заставить явить! ---------- Глава 21 Глава 21 – Правда? – изумилась я. – А в моём мире очень многие знают, что домового надо угостить, чтобы задобрить. Ведь тогда и в доме всё хорошо будет. Бабушка моя очень эту традицию уважала и всегда угощение ставила... – Чтобы... задобрить? – изумился он. – Ну да. Задобрить и уважение выказать. – Уважение?! Почему он так этому удивляется, будто я что-то дикое, немыслимое говорю? – Ну да... – Что за мир такой? – жадно впился в меня взглядом домовой, аж подавшись вперёд. – Ни разу не слышал, чтобы где-то с уважением к нам относились. Здесь нас лишь выгоняют и стараются вытравить! Никто и никогда ко мне с уважением не обращался! Да это и в голову никому не придёт... – Странно, – призадумалась я. – В моём мире считается, что обязательно с уважением надо к домовому. Даже традиция есть, что если переезжаешь, то надо провести ритуал, чтобы с собой его забрать в новый дом... – Забрать с собой в новый дом?! Он повторял мои фразы с непередаваемым выражением лица, будто попросту не мог поверить в то, что слышит, но определённо очень хотел. – Я так понимаю, что в этом мире всё по-другому, – аккуратно произнесла я. – Но при этом ритуалы из моего мира определённо работают. Так что это всё правда. Он немного помолчал, глядя затуманенным взглядом в пустоту, а потом заворожённо проговорил: – Выходит, существует место, где нас уважают... а не травят и не уничтожают магией... – Да. Но оно, наверное, очень далеко. Честно говоря, я и понятия не имею, как туда добраться. Он глубоко вздохнул. – Жаль... но я, наверное, всё равно остался бы здесь. Тут привычно! Расскажешь мне ещё о своём мире? – Расскажу, но, наверное, не сейчас. Совещание в любой момент может закончиться. Если они услышат, что я с тобой общаюсь, то могут заставить поделиться секретными знаниями о том, как тебя вызывать. – Эй-эй, – заволновался домовой. – Нельзя им это знать! Права ты, пойду я, пожалуй. Потом ещё поговорим. Очень уж любопытно мне... до встречи! – Погоди, – всё-таки решила уточнить я. – Скажи напоследок, знаешь ли ты что-то о магии рун? У меня была надежда, что он мне сможет показать какие-то руны, однако реакция домового меня удивила. Он поморщился, будто речь шла о чём-то мерзком. – Ты спрашиваешь меня об этой позорной магии? Не знаю её и знать не хочу! А даже если знал бы, не использовал. Она же слаба и бесполезна! Магию рун придумали когда-то первобытные племена орков, они были безграмотные и не умели даже толком разговаривать, поэтому их шаманы рисовали символы на скалах. Сейчас даже сами орки считают использование этой магии позорным. Ты могла это наблюдать недавно в столовой! – Ты имеешь в виду, что эти зелёные поварихи... – Да! Они из племени орков и есть! Видела, какие громилы? Над ними так забавно подшучивать... – Он хихикнул. – Но только попробуй заговорить с ними о магии рун, и они придут в ярость. Сейчас-то они уже не живут в пещерах, а считают себя частью высокоразвитого общества. А предложить им пользоваться магией рун – это всё равно что заявить им в лицо, что они отсталые и неспособные на что-то большее. – Вот как... – пробормотала я. – И всё же эта магия не забылась, а значит, кем-то используется... – В наше время магию рун используют только всеми презираемые маги, которых осудили за преступления, принудительно лишили силы и оставили лишь её жалкие крохи или те, у кого изначально собственный дар настолько слабый, что их и магами-то не считают. К своему источнику они обратиться не могут, поэтому магия рун для них – это выход. Но только плохонький выход, ведь с её помощью можно делать только очень простые вещи. Соответственно, она считается пережитком прошлого, бесполезной магией отсталых первобытных племён и грязных магических отбросов. Домовой неожиданно замолчал, будто к чему-то прислушался, а потом торопливо произнёс: – Ну бывай! Позже ещё поболтаем! Он махнул рукой и исчез, будто его и не было. Ну дела! Получается, моё предположение о том, что нас учат только для вида, показывая лишь самую слабую и, как они считают, бесполезную магию, правдивое. Большинство магов явно использует другой источник силы, а низшую магию рун оставляют немощным слабакам и нам, женщинам, которых готовят для обслуживания наследников. Вот только, как показала практика, магия рун вовсе не такая безобидная. Она определённо может куда больше, чем принято считать. Если “настоящие маги” считают её грязной и позорной магией низших существ, у которых не хватает сил на что-то большее, то эта убеждённость сама по себе создаёт барьер в их головах. Возможно, они её даже как следует не изучали. Хотя вот мадам Фрю точно знает как минимум одну сильную руну. Хорошо бы расспросить её об этом поподробнее! Вроде же она, к примеру, упоминала, что магию рун из-за её простоты игнорируют амулеты, созданные с помощью высшей магии? Как это всё интересно! Размышляя об этом, я прилегла на кровать, а потом и вовсе задремала, поскольку ночью спала совсем немного. А разбудила меня... приглушённая ругань. – Почему не открывается?! Это невозможно! – раздавалось из-за двери. Я с удивлением узнала голос той противной наставницы, у которой был на меня зуб. Она явно пыталась открыть дверь и недоумевала, почему та не поддаётся. Судя по ругани, наставницу этот факт удивлял и злил. Видимо, она не сомневалась, что охранные символы её не остановят. Вот только сейчас никаких охранных символов на двери не было! Я же лично удалила их во время испытания руны! Так почему она не открывается, если должна была открыться от одного толчка? Осознав, что вломиться без приглашения и застать меня врасплох не выйдет, наставница забарабанила в дверь и рявкнула во весь голос: – Открывай немедленно! Пора на вечернее дежурство отбывать наказание! Я резко вскочила с кровати. Получается, несмотря на страх перед Аином, ночная охота всё-таки не отменяется? Нет, в целом-то у меня уже был план на тот случай, если охоту не отменят, однако я всё-таки надеялась, что после того, как меня освободили от занятий от наказания тоже освободят. Эй, а вдруг они попросту спросили у Аина, претендует ли он на меня, и выяснили, что нет? Эта мысль заставила меня похолодеть. ---------- Глава 22 Глава 22 Стоило мне коснуться ручки двери, как она легко открылась. При этом на ней опять не появилось никаких охранных символов. Чудеса! – Как ты заперла дверь?! – рыкнула порядком раздражённая наставница. – Так ведь все двери в женские комнаты дополнительно укрепляются, чтобы никто посторонний не ворвался после отбоя, – изобразив растерянность, пролепетала я. Она лишь оскалилась. Её мимика ясно дала понять, насколько “неприступной” на самом деле была наша защита. Очевидно, что от неё она никак не могла защитить. Но защитила, причём только после того, как исчезли символы. Может, домовой как-то помог? Других решений этой загадки у меня пока не было. Надеюсь, Сабрина сможет войти в комнату. Кстати, где она? Ведь если сейчас уже вечер, то, значит, я проспала сигнал об окончании занятий. Но Сабрина в комнату не вернулась. Надеюсь, её не задержали после занятий! В отличие от меня, она вряд ли придумает способ спастись. – За мной! – рявкнула наставница и двинулась вперёд по коридору. Я прикрыла дверь и пошла за ней, вяло размышляя о том, почему всё-таки они решили не отменять охоту. Если просто начну хладнокровно задавать вопросы в лоб, наставница может и не ответить. Нет, лучше действовать по-другому, тоньше. Попробую изобразить отчаяние. Вряд ли она удержится от желания позлорадствовать. – Вы всё-таки пришли... Я думала, что отработку отменят из-за него... из-за тёмного принца... думала, меня ему просто отдадут! – Ректор хотел отменить, однако я предложила другой вариант, – гадко ухмыльнулась наставница. – Ведь если тёмный принц на тебя всё-таки не претендует, то нельзя допустить, чтобы ты просто избежала наказания! Ректор согласился со мной, что в любом случае лучше как можно скорее избавиться от проблемной девицы, которая доставила ему столько неприятных минут, и пристроить её если не к тёмному принцу, то к какому-нибудь наследнику. Ну надо же, она так прямо об этом говорит, даже не пытаясь подобрать слова, хотя днём явно осторожничала и ограничивалась гадкими намёками, хоть и весьма прозрачными. Здесь что, нет следилок? Или... ну конечно, ведь их наверняка нарочно отключают перед охотой! Ну ещё бы. Наследники и их семьи должны быть уверены, что запретные ночные похождения не окажутся зафиксированы артефактом. Ректор, как видно, не хочет рисковать. Конечно, он мог бы попытаться шантажировать какое-то семейство ночными похождениями их отпрыска, но, полагаю, в этом случае его тихо и быстро просто убрали бы без шума и пыли. Учитывая, какого уровня студенты здесь обучаются, любой скандал может стоить ректору очень дорого. Кроме того, у наследников вполне могут быть какие-то собственные артефакты, определяющие, следят за ними или нет. Мне вспомнились трое аристократов, которые из-за меня схлопотали выговор – без сомнений, они точно знали, где расположена следилка, когда косились на потолок в коридоре. Хотя и там всё было скрыто чарами невидимости. – Пусть лучше будет кто-то другой, но не тёмный принц, только не он... – пролепетала я, поскольку наставница явно хотела сполна насладиться моим отчаянием. А мне пока это было на руку, так как это позволяло выяснить все подробности охоты. – Разумеется, тёмному принцу мы раньше других отправили уведомление о предстоящей охоте, – фыркнула она, – чтобы он имел возможность её отменить, если ему так будет угодно. Если бы он хотел вмешаться и заявить свои права на тебя, он бы сделал это. Впрочем, скоро узнаем, явится он за тобой или нет. На твоём месте я бы не расслаблялась ни на секунду! Но даже если не явится, можешь быть уверена, я сделаю всё, чтобы ты досталась кому-то почти настолько же... пугающему. Так что насладись этим ужасным ожиданием! Она расхохоталась в голос. Её настроение явно улучшилось. Ну ясно. Она решила подстраховаться на тот случай, если ужасный Аин меня всё-таки не присвоит себе, и придумала хитрый план, с которым согласился ректор. Что интересно, она, злорадствуя, выдала ещё кое-какую любопытную информацию. Выходит, они при желании могли высылать наследничкам уведомления о том, что предстоит охота. Вот они и решили заранее послать уведомление Аину, чтобы он мог вмешаться. А если не вмешается, значит, он не против того, чтобы охота на меня состоялась, и, соответственно, меня можно выгодно продать кому-то другому. Тому же Петрусию, например. Что ж, раз так, посмотрим, сработает ли мой смелый план, придуманный на этот случай. Как оказалось, отбывать наказание мне предстояло в... столовой! Сейчас столовая выглядела довольно жутко. Орчихи (или правильнее женщины-орки?) исчезли. Линия раздачи была пустой: всю еду убрали, и теперь пустые металлические поверхности зловеще поблёскивали в тусклом оранжевом свете. Большую часть аквариумов с огненными саламандрами закрыли чехлами из чёрной непроницаемой ткани. Осталась лишь парочка. Но и там саламандры светились не так ярко – видимо, тоже устали за день. На одном из столов я увидела таз с какими-то овальными плодами, размером чуть больше яйца. Они издавали странноватый мыльный запах и были покрыты какой-то мерцающей белёсой субстанцией. Рядом лежала изящная серебристая лопатка и стояло большое пустое блюдо. – Будешь отрабатывать здесь, – ухмыльнулась наставница. – А чтобы не заскучала – очисти эти плоды кугарары от грязи эльфийских болот, в которых они произрастают. И хоть эта грязь ужасно жжётся, перчаток нет, так что придётся работать без них. Впрочем, не волнуйся – эльфийская грязь лучше любого крема – впитается за миг, а кожа на руках будет сияющей и гладкой! Ради красоты можно и потерпеть, правда? Она неприятно рассмеялась, до крайности довольная всем происходящим. – Жаль только, я всего этого не увижу, – отсмеявшись, заметила она. Ну ещё бы – ведь никто не должен стоять на пути у наследников, которые выйдут на охоту. – Ты будешь сидеть здесь в одиночестве, пока не прозвучит сигнал отхода ко сну. Бежать до этого времени не советую. Хотя, пожалуй, нет – советую тебе обязательно попробовать сбежать. Она оскалилась так, что стало ясно – если попробую сбежать, произойдёт что-то ужасное. Возможно, они специально применили какие-то чары, чтобы при выходе из столовой без сопровождения я испытывала боль. Или придумали ещё что-то подобное – безобидное для наследников, но отнюдь не безобидное для меня. Проверять, если честно, не хотелось. По правде говоря, когда мы сюда входили, в дверях я ощутила на миг какое-то сопротивление воздуха. И накатила тошнота. При этом наставница вряд ли что-то почувствовала. – Ну, мне пора, – хихикнула она. – Развлекайся! Она ушла, оставив двери широко раскрытыми, и я осталась одна. ---------- Глава 23 Глава 23 Чуть переставив стул, я устроилась за столом так, чтобы слева от меня было окно, а дверь – справа. Вход стоило держать в поле зрения, однако мне хотелось пусть и боковым взглядом, но видеть окно, за которым переливался освещённый множеством разноцветных фонариков сказочный сад. Ночью он был ещё прекраснее, чем днём. Даже интересно, когда начнётся охота и появятся первые охотники. А ещё немного всё-таки тревожно – сработает ли мой план. Прикасаться к плодам кугарары совершенно не хотелось. Как-то сразу стало ясно – если наставница так радовалась, значит, эльфийская грязь жжётся очень сильно. И как мне предлагается их очищать? Взять в руки и лопаткой соскрести грязь, остатки которой впитаются мне в кожу? Впрочем, думаю, результат особо никого не интересует. Главное, чтобы мне было больно, но без вреда для внешнего вида. Однако же у меня есть и другой вариант. Я опустила руки под стол и быстро нарисовала уже знакомую руну очищения, снова убрав ограничивающую линию. Руна опять засветилась красным и исчезла. И снова начались чудеса. Мне показалось, что пол и стены на миг замерцали, но я не была в этом уверена до конца. Вспомнив, как во время прошлого испытания магии рун в моей комнате появился глаз в стене, я осмотрелась и с некоторым трудом разглядела в неярком свете такой же глаз над дверью под самым потолком. Даже не сомневалась, что здесь он есть. Правда, сейчас он был плотно закрыт сероватыми веками. Собственно, нечто подобное я и предполагала, поэтому рискнула использовать руну. Но всё равно на всякий случай сделала это под столом. Конечно, завтра они обнаружат, что невидимость спала, но вряд ли подумают, что к этому имеет отношение неумеха-первокурсница. Но самое главное – плоды кугарары очистились! Слой грязи, покрывающий их, бесследно исчез. Я аккуратно переложила плоды на чистое блюдо и залюбовалась своей работой. Красота! Без грязи плоды оказались похожими на очень увеличенные зелёные оливки. Правда, кожура у них была гладкой и блестящей, будто намазанная жиром. Конечно, возникнут вопросы – куда девалась грязь. Скажу, что всю её втёрла в кожу для красоты. И пусть попробуют доказать обратное. После очистки мыльный запах плодов стал более выраженным, правда, теперь добавились ещё нотки, словно кто-то добавил каплю цветочной туалетной воды. Запах интересный, но только есть что-то, издающее такой аромат, совершенно не хотелось. Мне как-то кстати вспомнились слова Сабрины о плодах кугарары, а точнее, о том, что они противные на вкус, зато полезные, и тело после них приятно пахнет. Собственно, поэтому, пока наследники наслаждаются вкусной едой, нам приходится употреблять в пищу кугарару. Где-то вдалеке со стороны коридора я услышала отзвук мужского смеха. Кажется, скоро здесь будут гости. Я глубоко вздохнула и сосредоточилась, повернувшись к двери и отбросив лишние эмоции. Слегка, конечно, лихорадило, но желание отстоять свою свободу придавало мне сил и решимости. Однако когда на пороге показались первые охотники, я, честно говоря, обмерла, поскольку оказалась не готова к тому, что увижу. Если днём в столовой наследники выглядели нахальными богатенькими мальчишками, которые надувают щёки и явно кичатся своей избранностью, то сейчас передо мной стояли три чудовища. У одного из наследников были совершенно нечеловеческие светящиеся глаза с вертикальными зрачками, у другого лицо покрывала чешуя, а третий улыбался во все зубы. Причём зубы у него были такие, что любая акула позавидовала бы. Признаюсь честно – такого я не ожидала, поэтому в первое мгновение просто смотрела на них, не в силах справиться с оцепенением. Они же явно наслаждались произведённым впечатлением. В этот момент что-то с грохотом упало со стороны линии раздачи, и трое охотников дружно повернулись на звук. Это помогло мне очнуться. Ну подумаешь – чешуя! За сегодняшний день я увидела клыкастых зелёных поварих, торчащий из стены глаз и... настоящего домового! Кстати, у меня есть предположение, благодаря кому что-то могло рухнуть ни с того ни с сего... А ещё я сегодня наблюдала, как еда на моих глазах превращается в слизь... Неужели же я испугаюсь этих зверёнышей? Ведь здесь учатся наследники из разных миров! Так что же удивительного, что некоторые из них не люди? А может, все. И хоть мне всё равно было страшно, но жизненный опыт очень взрослой девочки подсказывал – лучшее лекарство от страха – это начать действовать. А потом уже бояться будет некогда. Когда троица снова обернулась ко мне, я, ни секунды больше не тратя на раздумья и сомнения, с радостным воплем бросилась им навстречу: – Мальчики! Какое счастье, что вы здесь! О, спасибо, спасибо, спасибо! Кто из вас меня заберёт? Или все трое? Так даже лучше! Только давайте скорее! Парни, мягко говоря, обалдели. Когда я разрабатывала этот план, то думала, что при отсутствии жертвы охотник автоматически перестаёт быть охотником. Однако я и предположить не могла, что это сработает так хорошо. Входя сюда, наследники ожидали найти беззащитную девушку, которая ужасно их испугается. Может, они даже планировали поиграть в кошки-мышки: дать ей иллюзию, что она сможет сбежать, а потом схватить её, наслаждаясь ужасом ценной добычи. И они уж точно не ожидали, что добыча неожиданно побежит к ним, едва ли не бросаясь на шею. Их шок был куда больше, чем мой собственный в тот момент, когда они продемонстрировали мне змеиные глаза, зубы и чешую. – Вы такие грозные, такие страшные! – продолжала радостно верещать я, остановившись в паре шагов от них. – Миленькие мои, да как же я рада, что за мной явились именно вы! Уж такие сильные воины наверняка смогут меня защитить от... него. Хватайте же меня скорее! И лучше побыстрее поставить метку. Пожалуйста, поторопитесь! Давайте даже прямо здесь, наверное. Только скорее-скорее, пока он не пришёл за мной. Вы ведь точно сможете дать ему бой, да? – Ты... ты чего это? – ошарашенно пробормотал парень с вертикальными зрачками. Его глаза перестали светиться, как две фары, и потускнели. – Ну не медлите, красавчики! – умоляюще воскликнула я. – Этот тёмный принц уверен, что никто не осмелится с ним связаться и спасти меня от него, но он ошибается! Когда я стану вашей собственностью, он придёт в ярость, но будет поздно, ведь у меня уже будут защитники! – Ты... хочешь, чтобы мы... – прохрипел чешуйчатый, – поставили на тебя метку и... дали ему бой? – Именно! Идите же ко мне, я вся ваша! Я сделала шажок к ним, но все трое неожиданно отпрыгнули назад. ---------- Глава 24 Глава 24 – Отойди! – боязливо рыкнул зубастик и добавил, обращаясь, как видно, к товарищам: – Раз она здесь, то она ничья! Иначе её бы сюда не отправили! Он словно убеждал сам себя, но при этом он не переставал пятиться. – Да-да, я ничья, мальчики! Точно-точно! Забирайте меня скорее! – страстно заверила я. – А ну не подходи! Стой на месте, а то... загрызу! – неуверенно приказал чешуйчатый, глядя на меня, как на ядовитое существо вроде гигантского скорпиона, который атакует, стоит только отвернуться. – Мне она не нужна! Вон какая страшная, вообще не в моём вкусе. Так уж и быть, забирайте её себе, парни... – Ну нет, хочешь, чтобы мы с тёмным за неё сражались? – по-змеиному прошипел обладатель вертикальных зрачков. – Он, говорят, больной на всю голову! Я слышал, что он еду превратил в слизь, а потом заставил её эту слизь есть! Ага, вон, значит, какие слухи ходят! Пока я спала, потрясённые свидетели нашего с Аином завтрака передавали шокирующие подробности из уст в уста, добавляя различных деталей. – Так и было, – подтвердил чешуйчатый. – Сам видел! Он на неё только глянул, как она тут же, как кукла, за стол к нему села и начала есть... а уж чем он там её кормил, даже знать не хочу! Да только потом те пирожки, которые прямо перед ней стояли, уже не смогли удерживать форму и реально мерзкой слизью расползлись! Я чуть не фыркнула от неожиданности. Вот, значит, как теперь всё вывернулось! Ну конечно, они просто не могли поверить, что кто-то сам в здравом уме поприветствовал Аина, а потом сел к нему за стол, поэтому сами придумали обоснование, что он захватил мой разум. Потом они ещё не раз обсудили это между собой, выдвигая различные ужасающие предположения, и окончательно утвердились в этой мысли. А после с дополнительными деталями рассказали обо всём отсутствовавшим на завтраке товарищам... – Да что ж вы такое говорите, – умоляюще всплеснула руками я. – Ничего такого не было! Да и разве же тёмный принц отпустил бы меня сюда, если бы я ему принадлежала! Сами подумайте! А вот это был удар на опережение. Если бы они сами всерьёз задались этим вопросом, то, возможно, засомневались бы. Но теперь для них всё выглядело по-другому. Они всё больше утверждались в мысли, что я просто пытаюсь обвести их вокруг пальца и любой ценой заставить защищать меня от тёмного. Соответственно, всё, сказанное мной, автоматически воспринималось как наглая ложь. Поэтому они сами придумали лучшее объяснение происходящему. – Это ловушка, – потрясённо прошептал чешуйчатый. – Тёмный наложил на неё свои чары и хочет, чтобы проклятие перекинулось на каждого, кто захочет её схватить... Он же больной на голову! Он наслаждается чужими мучениями! – Точно! – сглотнул клыкастый. – Ведь тогда никто не докажет, что это он виноват! Он наверняка специально держится подальше отсюда, чтобы обеспечить доказательства того, что находился в другом конце академии. Вот почему он не остановил охоту! Он хотел, чтобы мы схватили его девчонку! А потом просто скажет – они сами виноваты, что набросились на неё. Официально никто не признает, что нам дали на это право... Тёмный гениален и ужасен... – Мальчики... – плаксиво протянула я, делая ещё микрошажок к ним. Они переглянулись и... дружно рванули прочь! Причём один каким-то образом не вписался в проём, сильно ударившись плечом о косяк, хотя я готова была поклясться, что мгновение назад косяк находился чуть дальше. А другой прямо перед порогом вдруг запнулся на ровном месте, будто на миг прилипнув ногой к полу. Из-за этого общая паника достигла своего пика. Сначала в голос заорал тот, который едва не свалился на пол, будто решил, что это я схватила его за ногу, а сразу после этого его вопль моментально подхватили обогнавшие его товарищи. Не знаю, что именно себе вообразили они, но могу их понять. Когда резко начинает орать тот, кто бежит позади всех, сразу кажется, что его-то уж точно догнали. В общем, они припустили так, будто за ними нёсся сам Аин собственной персоной. А от их криков по коридору аж эхо пошло. – Спасибо, домовой, – тихонько усмехнулась я, вернувшись на своё место. – Не знаю, как ты это сделал, но спасибо. – Это не я, – неожиданно ответили мне сверху. Подняв глаза, я увидела ухмыляющегося домового, который, болтая босыми ногами, сидел на одном из зачехлённых аквариумов. – Я только пару кастрюль в самом начале уронил. А остальное – не моя заслуга. Я глянула на закрытый глаз под потолком. Мне хотелось поболтать с домовым, но было опасение, что прослушку не отключили. – Не волнуйся, никто не слушает, – успокоил меня домовой. – Когда наследники выходят на охоту, все средства слежения на этом этаже неожиданно перестают работать. Никто не должен знать о том, как они развлекаются. Он фыркнул. – Значит, мне не показалось, что во время побега наследники неспроста вдруг стали такими неуклюжими? – задумчиво проговорила я. – Но что это могло быть? – И сам бы не прочь узнать... первый раз такое вижу! Но, правда, я не так давно тут живу. А со старыми домовыми не могу пообщаться, ректор их вывел всех. Какие-то догадки есть, конечно, но... В общем, когда-то давно у этого учебного заведения, судя по поверьям, была живая душа. Академия не стояла на одном месте. Говорили, что она прыгала по мирам, набирая везде самых талантливых студентов. Причём, она сама решала, кто достоин здесь учиться, а кто нет. И все ученики становились великими магами! А потом... академия просто умерла, превратившись в здание без души. Но лично я думаю, что умерла не сама по себе. Это было убийство. – Ого! – присвистнула я. – Почему ты так думаешь? – Много кому здесь было выгодно, чтобы академия осталась именно в этом мире. Теперь сюда отовсюду съезжаются влиятельные наследники, готовые платить огромные деньги за обучение. Хоть академия и умерла, она всё равно считается лучшим учебным заведением из всех. Говорят, что здесь есть хранилище уникальных артефактов, которые нельзя вынести за пределы академии. А ещё в библиотеке можно найти любую книгу из существующих и получить ответ на любой вопрос. Я поэтому сюда и пришёл. Хотел узнать, как стать неуязвимым. Последнее предложение он сказал с болью. Мне вспомнилось его крайнее изумление от моих слов о том, что где-то таких, как он, почитают. Наверное, его не раз пытались истребить такие негодяи, как местный ректор. – Как видно, ты всё-таки не нашёл ответ на свой вопрос? – аккуратно уточнила я. Мне очень хотелось узнать побольше информации об академии и её секретах. – Нет. Библиотека не оправдала ожиданий. Я исследовал её всю, но ничего не нашёл. Там только обычные учебники по магии. Возможно, есть запретные секции, но как в них попасть и существуют ли они – неизвестно. – Ох, вот бы мне там оказаться... – Тебя туда не пустят, – сочувственно развёл руками домовой. – Библиотеку можно посещать только наследникам и преподавателям. Там защита стоит специальная, чтобы пройти могли только те, у кого есть допуск... И книгу вынести не получится, я пробовал. Ой, сюда снова идут! Держись, девочка! О нет, это же сам... ---------- Глава 25 Глава 25 – Кто?! – Сын местного правителя, принц Петрусий! Вот ирод, явился-таки! Хотя как он мог не явиться? Вот только кажется мне, что с ним простое представление не сработает. Нужно сделать что-то такое, от чего даже такой гад как Петрусий поверит в мою легенду. Пожалуй, здесь обычного разговора недостаточно. Нужно заставить его искренне уверовать в то, что я до ужаса напугана. Настолько напугана, что полностью растеряла свою дерзость, которая больше всего его злила. Он хотел получить меня, чтобы сломать, заставить забыть о гордости и ползать у него в ногах, горько сожалея о содеянном. Сейчас всё зависит от того, получится ли у меня сыграть свою роль достаточно убедительно. Если нет... не хочу об этом даже думать. Домовой, кинув на меня сочувственный взгляд, исчез, и почти сразу после этого в столовую шагнул Петрусий. Он был не один – рядом с ним с гадкой улыбочкой шёл Галериус. Этот-то что здесь делает? У него уже есть Лиура. Видимо, просто пришёл помочь приятелю. Либо же тот предложил ему что-то взамен за помощь. Например, поделиться “добычей” после того, как поставит свою метку. Какой же Петрусий трус! Ведь наверняка специально явился с задержкой, так как решил для верности выждать и точно убедиться, что Аин за мной не явится. А приятеля прихватил на тот случай, если нужно будет отбить меня у других охотников. Кстати, у них глаза не светились и лицо чешуёй не покрывалось. То ли они были просто людьми с магическим даром, то ли решили, что нет никакой нужды демонстрировать мне свои умения. А может, их отличие от обычных людей было не таким явным. Ждать, пока они сами подойдут, я снова не стала, а сразу бухнулась на колени и, подвывая, целенаправленно поползла к Петрусию. – Простите, Ваше Высочество! Лучше бы я вам не отказывала! Ну что мне стоило вчера проявить покорность? Как же я раскаиваюсь... Заберите меня прямо сейчас! – Что?! – обалдел он. Галериус тоже, икнув, выпучился на меня во все глаза. – Ты... свихнулась?! Кажется, всё-таки до меня ещё ни одна из жертв себя так не вела. И этот слом привычного сценария сильно сбивал наследников с толку и заставлял их чувствовать себя неуверенно. В этот момент в проёме показалось ещё двое парней. Они застыли, с изумлением наблюдая за происходящим. А я не собиралась останавливаться и продолжала самозабвенно убиваться, подползая всё ближе и ближе: – Ну пожалуйста! Вы точно сможете защитить меня от него... Что же вы медлите? Почему мне все отказывают?! Почему никто не хочет ко мне даже прикасаться? Я вовсе не проклята, уверяю! Да, он заставлял меня есть слизь, наслаждаясь тем, как я корчусь от ужаса, но с тех пор со мной ничего не произошло. Прошу, помогите! Вы ведь не верите в эту глупость, что он нарочно отправил меня сюда, чтобы через меня скрыто передать проклятия каждому, кто ко мне прикоснётся? Это же чушь! – Фу! Не подходи! – рявкнул Галериус, глядя на меня так, будто я сама начала превращаться в слизь. – Вот негодяй! Значит, он специально расставил ловушку! Ну конечно, вот почему он не сделал ничего, чтобы отменили охоту! Стой на месте, девка! Я заметила, как два парня, которые явились последними, дружно отступили назад и тихо слиняли, явно стараясь не шуметь. Выглядели они при этом так, будто только что ходили по краю пропасти и чудом избежали падения. – Ну... прошу, умоляю! – Я ускорилась и ещё быстрее поползла к побледневшему Петрусию, который, не выдержав психологической атаки, всё же отпрыгнул назад и зажал рот рукой, будто у него началась тошнота. – Уж вы-то, мой принц, вы же хотели меня забрать! Я сделаю всё, что скажете, буду прислуживать вам и выполнять все-все распоряжения! – Пш-ш-шла! – глухо выдавил он. – Если только притронешься ко мне – велю отрубить тебе голову... Ага, конечно. Так я и поверила, что этот трус рискнёт отрубить голову той, на кого, возможно, претендует Аин. Видела я, как Петрусий струсил перед ним во время завтрака. А значит, представление продолжается! – Пусть так! Велите сделать это! Что угодно, только не отдавайте ему... Петрусий всё-таки не выдержал. Он кинулся прочь из столовой, рявкнув: – Ты мне отвратительна! Галериус припустил за ним. Однако, чтобы не выглядеть трусом, он сделал вид, что заботится о товарище, и начал вопить на бегу: – Тебе плохо, друг?! Ты так побледнел! Ничего, я помогу, у меня есть укрепляющее зелье... Усмехнувшись, я поднялась и отряхнула ноющие колени, а потом подошла к окну, чтобы полюбоваться садом, пока есть такая возможность. Что ж, вторая и самая главная атака отбита. Что интересно, в этот раз никаких странностей не произошло – дверь не двигалась и пол не становился липким. Странная магия будто затаилась, не желая связываться с сыном местного правителя. Ожидая новых гостей, я размышляла о том, что услышала от домового. Раньше академия была живым существом. Это бы объяснило, как дверь сама собой могла чуть сдвинуться, а пол вдруг стать липким. Но... не слишком ли слабая магия для живого существа? Стены ходуном не ходили, пол не трясся, да и в целом... слабовато как-то. А может, это те самые чары, которые должны были задержать меня, чтобы я отсюда не сбежала? Просто они вдруг почему-то сработали на наследниках... может ведь такое быть? А больше за мной... никто не явился! Видимо, новости облетели уже всех охотников. Более того, казалось, что академия боязливо притихла. В коридоре царила такая тишина, будто все попрятались по комнатам, стараясь не издавать резких звуков. ---------- Глава 26 Глава 26 Сверху раздался смех домового. – Затаились, трусы! – Он снова возник на прежнем месте, весело болтая ногами. – Отлично ты их проучила! А особая благодарность тебе от меня за то, что напугала принца Петрусия. Из-за их семейки была объявлена повальная охота на домовых! Объявили нас вредителями и даже специально публично выдавали внушительную награду тем магам, которые смогут разработать эффективные чары и ловушки против нас. Вот все после этого как с цепи сорвались. Раньше-то такой повальной охоты не было. И вот сейчас мне кажется, что, может, нарочно они это сделали, чтобы тут, в академии, всех вывести. Старые домовые наверняка могли пролить свет на то, что здесь произошло, а избавиться от них было совсем не просто. – Вот мерзкая семейка, – покачала головой я. – Ректор тоже из их семейства, кстати. Какой-то троюродный племянник короля. Не могли ведь они кому попало позволить возглавлять академию. Так что будь с ним осторожнее. Помимо всего прочего – он сильный маг и любит проводить разные чудовищные эксперименты. У него есть своя личная лаборатория, куда даже я не рискую соваться. Во-первых, там стоит мощная защита, во-вторых, аура там такая... что аж сводит всё внутри. – Погоди... а если он племянник короля, зачем тогда они вообще здесь какую-то видимость правил делают? Раз уж всё здесь под их контролем, зачем притворяются, что нас, одарённых девушек, набирают в студентки, хотя мы просто дополнительная причина для влиятельных семейств отправлять наследников в эту академию? – Ну ты что, ведь есть же ещё Совет развитых магических миров! – изумился моей неосведомлённости домовой. – Откуда ты явилась, раз таких простых вещей не знаешь? Этот совет наблюдает за всеми значимыми учебными заведениями, и за академией в том числе. – Ясно... – Я чуть подумала и решительно глянула на домового. – Ты сказал, что благодарен мне за то, что я проучила Петрусия. Можешь в качестве благодарности сделать для меня кое-что? В отличие от меня, у тебя есть доступ в библиотеку. Поищи там, пожалуйста, книгу по магии рун. Вынести ты её не сможешь, но сможешь сам заглянуть в неё, а потом показать мне какие-то руны. Он скривился при упоминании магии рун, но отказываться не стал. – Ладно уж, так и быть, поищу. Только вряд ли она там есть. По этой магии никогда никто не составлял учебников. Кому это нужно-то? – Ну может, брошюра какая-то найдётся? Хоть что-то! Даже, допустим, история древних племён, где эта магии описывается. Мне всё пригодится. Он исчез, а я снова призадумалась. Сегодня мне удалось отбиться от охотников и отстоять свою свободу. Но что будет завтра? И послезавтра? К сожалению, если мне не удастся найти подход к Аину, эта победа не будет иметь особого значения. За завтраком он ясно дал понять, что моего присутствия за своим столом он больше не потерпит. Нужно срочно придумать, как получить у него разрешение хотя бы садиться за его стол во время завтраков и обедов. Или иногда общаться с ним, но так, чтобы это видели все остальные. Иначе мою легенду быстро раскроют, и тогда гнев обманутых наследников и преподавателей обрушится на меня. Я вела очень рискованную игру. В коридоре по-прежнему царила тишина. Мне вдруг пришло в голову, что раз после прошлого использования руны очищения в моей комнате с двери стёрлись все магические символы, то, вероятно, и здесь стёрлись чары, с помощью которых наставница хотела не дать мне сбежать! Как же я сразу не поняла! Значит, ставший вдруг липким пол и сдвинувшийся косяк точно не имеют к этому отношения. Ведь все эти проявления появились уже после исчезновения чар. Загадка на загадке! Но главное, что я вполне могу сейчас просто уйти отсюда. Однако всё же лучше дождусь окончания наказания. Прозвучал протяжный звук, будто кто-то подул в трубу, и тут же свет в коридоре потух, а потом вспыхнул снова, но уже другой, приглушённый. Мне вспомнились слова наставницы: “Будешь сидеть до упора, пока не включится ночное освещение и не прозвучит сигнал отхода ко сну”. Теперь понятно, что она имела в виду. На этом дело не кончилось. Из невидимых до этого отверстий в стенах с шуршанием выползла тёмная ткань, которая, извиваясь, как живая, подползла к оставшимся аквариумам с саламандрами и окутала их. Я осталась в темноте, которую разгонял лишь отсвет фонариков из сада. Очевидно, в столовой ночное освещение предусмотрено не было. И никто не позаботился о том, чтобы оставить хотя бы один источник света для наказанной студентки, поскольку все были уверены, что до отбоя она точно не досидит. Интересно, явится ли за мной вообще наставница? Ладно, подожду ещё немного и уйду. В конце концов, время наказания уже точно истекло. Знала бы я, к чему приведёт моя задержка! В тот момент, когда я, застыв у окна, заворожённо рассматривала необычную белую воду фонтана, которая мягко сияла в темноте, из-за ближайшего дерева неожиданно показалась странная парочка. И от вида этой парочки я застыла в ужасе, а потом сделала шаг вбок, спрятавшись за портьерой. Они проходили всего в паре шагов от окна. Когда на их лица упал свет одного из фонариков, мне стало ещё хуже. Женщина, которая шла первой, выглядела как неживая. Причём в прямом смысле – её кожа была очень бледной, а глаза закатились так, что было видно только белки. Она двигалась, как кукла на ниточках – дёргано и неестественно, будто не управляла своим телом. Я узнала её – это была мадам Фрю. А следом невозмутимо шёл... Аин. В какой-то момент он махнул рукой, и мадам Фрю моментально поменяла направление. Нет никаких сомнений – он и был тем кукловодом, который взял под контроль её тело... ---------- Глава 27 Глава 27 Вот почему он не участвовал в охоте... У меня были крепкие нервы. Однако сейчас я стояла в темноте и боялась пошевелиться, боялась выдать своё присутствие. Картина была воистину чудовищной, и декорации в виде прекрасного сада только подчёркивали это. Неужели он убил мадам Фрю, а потом поднял её своей жуткой магией? Или она жива, просто под чарами? Но почему тогда двигается так странно? Под чарами, наверное, просто бы шла? Или нет? Даже если она жива, то всё равно нет сомнений, что происходит что-то ужасное. Это значит, что он захватил её волю. Но для чего? Что ему от неё нужно? О втором варианте даже не хотелось думать. Однако почему-то пока что более реальным казался именно он. Мне вдруг пришла в голову удивительно простая мысль. Что, если Аин и в самом деле чудовище? Из-за того, что он позволил мне спастись у него в комнате, ответил на вопросы по поводу местных правил и старался отводить взгляд, я посчитала его неплохим парнем с пугающим даром. Но вдруг он просто играл со мной? Возможно, ему было интересно пообщаться с необычной девушкой, которая, в отличие от других, его не боится. Жуткая пара давно прошла мимо и скрылась с глаз, а я всё стояла, не шевелясь. Стояла долго, прислушиваясь к звукам снаружи. Однако больше ничего не происходило. Может, мне лучше сейчас просто тихонько уйти в свою комнату? Стоило об этом подумать, как дверь в столовой сама собой неожиданно скрипнула, будто привлекая моё внимание. Я обернулась к входу и через мгновение увидела, как в проёме возник чей-то массивный силуэт: – Можно было и не проверять, – злобно проворчал силуэт голосом наставницы. – Разумеется, её тут нет! Неожиданно в воздухе перед входом возник небольшой светящийся шарик, который, как видно, создала наставница. Повинуясь взмаху её руки, он взлетел вверх и увеличился в размерах. Его свет стал ярче, и наставница, наконец, увидела меня, одиноко торчащую возле портьеры. Она аж вздрогнула и тут же разозлилась. – Ты?! – В этом вопросе было всё: изумление, гнев и претензия. – Как ты смеешь тут стоять? – Жду вас, – хрипло отозвалась я, поскольку после увиденного за окном до сих пор пребывала в крайнем напряжении. – Вы велели находиться тут только до отбоя, но я рассудила, что не стоит уходить, пока вы не убедитесь, что ваше распоряжение было выполнено в полной мере. Она взбесилась так, что аж побагровела. Кажется, её буквально распирало от злости и непонимания. – Почему стоишь такая... гордая?! – выплюнула она, утратив контроль. – Ты должна ползать сейчас в ногах какого-нибудь наследника, сломленная, раздавленная, покрытая синяками, и целовать ему ноги, размазывая слёзы по щекам! Сюда были приглашены самые отъявленные... то есть самые жёсткие и беспринципные наши студенты. Так почему, позволь спросить, ты смеешь глазеть на меня, хлопая ресницами? Почему выглядишь свежей и отдохнувшей, будто всё это время просто отдыхала здесь?! Видимо, она восприняла мой отсутствующий вид за равнодушие к её претензиям, и от этого у неё окончательно сорвало тормоза. Наверное, меня бы это напугало, однако перед глазами до сих пор стояло бледное лицо мадам Фрю. И всё же гнев наставницы частично вернул меня в реальность. Следовало поскорее закончить этот разговор, так как был риск, что Аин решит вернуться обратно той же дорогой, и увидит нас через окно. Однако она определённо не собиралась успокаиваться. Да что же я такого ей сделала? Или она просто бесится из-за того, что никак не может меня сломать? Кажется, дамочка напрочь больная на голову. Была у меня такая заведующая на заводе в юные годы... тоже за что-то меня невзлюбила. Потом мне сказали, что она к мужу своему ревновала, который тоже с нами работал. Мол, он на меня засматривался, а я и не замечала даже. Наставница стояла, сжав кулаки так, будто сама хотела мне сейчас вмазать. Однако всё-таки сдержалась. Ей понадобилось время, чтобы немного справиться с собой и взять себя в руки. Я на всякий случай молчала, чтобы не злить её ещё больше. Чуть отдышавшись, она огляделась, словно искала ответ в окружающем пространстве. Разумеется, это не помогло. – Ты закрывала дверь, паршивка? – рыкнула она. – Ну конечно! Заперлась тут и сидела... – Нет, что вы. Вы же ясно дали понять, что дверь должна быть открыта. – Думаешь, я поверю?! Полагаю, ты каким-то образом обошла наложенные чары... – Она шагнула к двери и, сделав несколько пассов руками, со злобной радостью заключила: – Их нет! Так и думала... – Но вы ведь можете спросить у наследников, – быстро вставила я. – Сюда несколько раз заходили другие студенты. Мы болтали, а потом они уходили. Может, кто-то из них снял чары? Честно говоря, моих знаний пока не хватает, чтобы понять, как это возможно... Её лицо вытянулось. Она только-только нашла хоть немного вменяемое объяснение, как вдруг я снова сбила ей все расчёты. Мои слова она могла назвать ложью, но когда в свидетелях наследники... О нет, с такими свидетелями она поспорить никак не могла. – Сюда заходили наследники? – медленно повторила она. – Но почему они тебя не тронули? Да ещё и чары сняли? – Не знаю, – развела руками я, будто тоже была огорчена таким поворотом. – Мне кажется, что они не захотели связываться с тёмным принцем. А ещё один из них прямо заявил, что я ему не нравлюсь. Принц Петрусий и вовсе назвал меня отвратительной и велел не приближаться. У неё не нашлось слов. Какое-то время она стояла молча, сжимая и разжимая кулаки. Но сдаться эта женщина попросту не могла. ---------- Глава 28 Глава 28 – Думаешь, раз ты просто тут прохлаждалась до отбоя, этого достаточно? – наконец, прошипела она. – Ну нет! У тебя было задание очистить плоды кугарары. Раз задание не выполнено, значит, ты не справилась с наказанием, и... – Но плоды очищены. Проверьте, пожалуйста. Разумеется, она поначалу даже не подошла к столу, поскольку, очевидно, не сомневалась, что очистить покрытые жгучей грязью плоды у меня точно не выйдет. – Что ты мелешь! – прорычала она, шагнув к столу, и тут же осеклась, увидев идеально чистые плоды. – Как... как это возможно?! Кто почистил тебе эти плоды, гадкая девчонка? Сама бы ты не справилась! Где грязь? – Втёрла в кожу, – изобразив растерянность, пробормотала я. – Руки натёрла, ноги и лицо. Вы же сказали, что это драгоценное средство. Да, оно жутко жглось, зато моментально впиталось, и кожа теперь стала гладкой, ни единого пятнышка... Я специально для достоверности использовала её же слова о том, что грязь быстро впитывается. А ещё на моей коже действительно не было ни пятнышка после использования руны очищения. – Ты всё... втёрла в себя? – опешила наставница. – Да. Вы же сами сказали, что это мне на пользу и что это ради красоты. Я подумала – а ведь наставница права! Раз уж мне досталась редкая эльфийская грязь, грех ею не воспользоваться. Да, это ужасно неприятно... но мы, женщины, на многое готовы ради красоты! Понимаете, мне стало ужасно обидно, когда принц Петрусий назвал меня отвратительной, вот я и решила, что грязь как-то исправит эту ситуацию и сделает меня красивее. Какое у неё стало лицо! Наставница была настолько обескуражена, что долгое время просто не могла подобрать слов. Её взгляд метался от очищенных плодов к моему лицу и обратно. Столь рьяное стремление к красоте, бессмысленное и беспощадное, ввергло её в... растерянность. Полагаю, сейчас она думала о том, что непросто будет сломить девушку, которая, расстроившись от чужого комментария, попросту втёрла в себя жгучую грязь. Эх, милая, знала бы ты, на какие ухищрения идут женщины ради красоты в нашем мире... Я как-то видела, как внучка пользуется пыточным приспособлением под названием “восковые полоски”. Уверена, если бы в нашем мире появилась в продаже эта эльфийская грязь, её бы тут же раскупили. И да, втёрли бы в себя, не моргнув и глазом. Наконец, так и не сумев подобрать слова, она судорожно дёрнула головой и процедила сквозь зубы: – Вон! Правда, дожидаться, пока я выполню распоряжение, не стала, а первая быстрым шагом направилась к выходу, словно хотела сбежать от полоумной девицы. Световой шар с лёгким хлопком погас, брызнув быстро растаявшими искрами. Да, завтра она наверняка оклемается и снова начнёт строить козни, но сегодня победа за мной. Перед тем как направиться к выходу, я с внутренним содроганием обернулась к окну. Воображение нарисовало зловещую фигуру Аина, стоящую прямо за стеклом. К счастью, там никого не было, иначе бы я точно заорала в голос. – Домовой... – тихонько позвала я, но он не появился. Наверное, всё ещё был в библиотеке. – Ох, страшно-то как... Словно в ответ на мои слова по полу пробежал блик, похожий на дорожку лунного света, а стены на миг замерцали. Это сама столовая пытается меня подбодрить? Впрочем, больше ничего не происходило, поэтому я решила, что пора возвращаться в комнату. Коридор был совершенно пуст. Царила тишина. Сегодня все охотники затаились в своих комнатах. Точнее, так казалось поначалу. Оказалось, что затаились не все. Я поняла это, когда уже на подходах к своей комнате практически уткнулась в грудь возникшего из ниоткуда Аина. И ведь всё произошло так быстро! Поначалу передо мной никого не было, потом мне почудился шум позади, я решила оглянуться, а когда повернулась обратно, он уже стоял передо мной. В этот раз, признаться, я не выдержала – завопила. Ну то есть хотела завопить, но под жутким взглядом Аина из моего открытого рта не вырвалось ни единого звука. Зато мысленно я орала: “А-а-а-а-а! Он меня всё-таки заметил там, в столовой! Он пришёл устранить свидетеля!!!” – Ты снова ходишь после отбоя. От его тихого жуткого голоса я вся покрылась мурашками. Даже не припомню, было ли мне когда-то так страшно, как сейчас. ---------- Глава 29 Глава 29 Мне вдруг показалось, что он очень зол. Дело было не в интонации или выражении лица, но что-то точно изменилось. Может, аура? – Что? – прохрипела я, толком даже не осознав, что именно он сказал. – Выглядишь очень испуганной, – ровно констатировал он. – Наконец-то ты смотришь на меня, как на чудовище. Правильно. Я промолчала, судорожно пытаясь понять – видел он меня в столовой или нет. С одной стороны, если не видел, то зачем тратит время на разговор и даже будто не собирается уходить? С другой – он не сказал ничего о нежелательных свидетелях да и в жижу меня пока не превратил, хотя ему для этого достаточно одного взгляда. – Так что заставило тебя снова выйти в коридор? – Его голос изменился на полтона, и мне внезапно стало ясно, что с ответом тянуть не стоит. – Выглядишь так, будто тебя застали на месте преступления. – Наказание... отбывала... – сипло выдавила я. – Вам сообщали... об охоте. Какое-то время он молча смотрел. Будто анализировал услышанное. – Вот как... – И снова по его интонации ничего нельзя было понять. – Кристалл связи в моей комнате давно сломан... не выдержал моей ауры. Вот, значит, для чего его здесь используют. Мне показалось, или в коридоре стало холоднее? Я сглотнула. Выходит, он не знал об охоте. А руководство было уверено, что он получил сообщение. На самом же деле они отправляли его в никуда. – Выходит, это был не твой выбор. – Что-то в его голосе заставило меня невольно сделать шаг назад. Все чувства буквально вопили: “Надо бежать!” Но он ждал ответа, и я не могла его не дать. – Д-да. Конечно, ночная прогулка по коридорам отнюдь не мой выбор. Он резко отвернулся. Светильник под его взглядом жалобно пискнул и потух. А потом, судя по звукам, начали гаснуть остальные светильники. Они будто лопались. В коридоре стало темно. – Лучше тебе бежать, – произнёс Аин те же слова, что и вчера. Только сегодня они звучали так, что мне не пришло в голову спорить. Глухо, страшно. Что-то ещё треснуло и задребезжало. – Хорошо, – торопливо выдавила я и шагнула вбок, чтобы обойти Аина и дойти до стенки. А потом вдоль стены на дрожащих ногах двинулась в сторону комнаты. – Стой. Признаюсь – я не просто вздрогнула, а подпрыгнула, схватившись за сердце, хотя до этого прилагала невероятное количество усилий, чтобы он не понял, в каком страшном напряжении я пребываю. – Тебя... поймали? Мне показалось, что этот вопрос задал не Аин, а какой-то монстр, который внезапно возник вместо него. В жутком потустороннем голосе не осталось ничего человеческого. Он сейчас спрашивает, попалась ли я кому-то во время охоты? – Н-нет... И всё. Видимо, монстр принял мой ответ, так как после этого воцарилась мёртвая тишина. А потом вдруг пришло ясное ощущение, что рядом уже никого нет. Чуть подождав, я продолжила путь. Что его так разозлило? Готова поклясться, что вовсе не пропущенная охота. Нет, он с самого начала был зол. Что бы он ни искал вместе с подчинённой его воле мадам Фрю, он это не нашёл. Однако поначалу он ещё держал себя в руках, а потом, после полученной информации о рассылке сообщений о предстоящей охоте, злость многократно усилилась. Но ведь он знал о местных порядках, даже сам рассказывал мне о том, что после отбоя лучше не соваться в коридоры. Однако, кажется, он только что понял то же, что поняла я после первого разговора с Сабриной. Здесь не просто разрешена охота. Здесь откровенно торгуют девушками. Их именно выгоняют на охоту, не давая ни малейшего шанса закончить обучение. Вероятно, до этого он считал, что девушки чаще всего сами суются в коридоры. Кто-то недооценивает опасность, а некоторые делают это специально, чтобы быть пойманными и стать частью какой-нибудь правящей семьи. Либо же он не знал, насколько сильно здесь всё прогнило. Даже когда я в столовой сказала ему, что меня отдадут Петрусию, он, возможно, решил, что я приврала, чтобы вызвать жалость и получить его покровительство. А вот сейчас вдруг всё встало на свои места. Но если он – чудовище и маньяк, убивающий ради развлечения, его это точно злить не должно. Нет, что-то здесь не так. Я была в двух шагах от своей комнаты, когда рядом раздался ещё один голос. Не пугающий, нет, но я всё равно подпрыгнула. – Вот ты где! – воскликнул домовой. Похоже, в отличие от меня, он хорошо видел в темноте. – А что случилось со светильниками? Его голос звучал откуда-то сверху. Наверное, он опять устроился на каком-нибудь выступе. – Ой, напугал... – сипло выдохнула я, обессиленно опираясь спиной на стену. Как хорошо, что сейчас у меня молодое сердце! – Светильники, кажется, полопались, не выдержав злости чёрного принца. Кстати, ты уверен, что сейчас рядом никого нет? – Конечно! – аж удивился он. – Никого тут нет, и следилки, по обыкновению, включат только утром. Стал бы я с тобой разоваривать при свидетелях! Меня-то они не услышат, но по твоим ответам могут узнать о нашей связи. Думаешь, мне хочется, чтобы у тебя выпытали способ меня призывать? – Логично, – пробормотала я. – Ты нашёл книгу о рунах? – Нет, прости. Но зато... – Погоди. Знаешь, у меня будет к тебе ещё одна срочная просьба. От неё очень многое зависит. Как я понимаю, ректор, наставница и, возможно, часть преподавателей живёт в академии, так? – Да, – чуть озадаченно отозвался домовой. – Они все тут живут. Есть целое преподавательское крыло. А зачем?.. – Можешь ли ты проникнуть туда и выяснить... – Тут мой голос невольно сорвался, но я нашла в себе силы договорить: – Выяснить, жива ли мадам Фрю. Могу описать её тебе... – Не надо, я её знаю. Но что за странная просьба? – Просто, пожалуйста, выясни это как можно скорее. Буду ждать тебя здесь с ответом. Я всё объясню позже. – Ладно, – через паузу отозвался он. Наступила тишина. Я снова осталась одна в полной темноте. Мне одновременно не терпелось узнать ответ, и было очень страшно, что он подтвердит худшие опасения. После нашего общения с Аином я уже опять не верила, что он хладнокровный маньяк. Но мне нужно было в этом убедиться. Если мадам Фрю жива, значит, он не тронул её. Да, он для чего-то её использовал, но не убил. Но что, если домовой сейчас вернётся и скажет, что в комнате её нет? Или что там лежит бездыханное тело? ---------- Глава 30 Глава 30 Я даже не могу сказать, сколько длилось это ожидание. Когда стоишь в темноте да ещё и в жутком напряжении, время тянется бесконечно. Кроме того, я постоянно прислушивалась к звукам, так как припомнила, что наставница упоминала о коменданте, который делает ночной обход. И всё равно, конечно, не услышала, когда домовой вернулся. – Жива-здорова твоя Фрю! – Бодрый голос домового снова заставил меня вздрогнуть всем телом. Однако я и не подумала ругаться, поскольку от услышанного меня накрыло волной облегчения. – Жива?! Ты уверен? – Более чем. – Он хихикнул. – Она похрапывала, дёргала ногой и что-то бормотала. А когда я скинул с её стола книгу, она проснулась и проворчала, что в гадкой академии даже спать нормально не может – эти шумы её доведут. Ещё пробормотала, что надо купить успокаивающий чай. Точнее, она сказала “успокаивающий ча-а-а-а”, поскольку всё перешло в зевок, а потом снова в храп. Довольна? – Ох... – Я с облегчением сползла вниз по стенке и села на пол. Правда, почти сразу вскочила – пол был холодным. Нет уж, спасибо, органы застудить как-то не хочется. Молодёжь всегда беспечно относится к таким вещам, но я-то знаю, что к чему. – Так почему ты решила, что с этой Фрю что-то могло случиться? Дамочка крепкая, даже как будто чересчур. Я как-то видел, что она стукнула по столу и проломила толстую столешницу. И даже не удивилась – огляделась по сторонам, чтобы понять, не заметил ли кто-то, а потом торопливо ушла. – Да? – изумилась неожиданной информации я. Но запомнила. Почему-то вдруг показалось, что это может быть важным. – Просто понимаешь, там, в столовой, я видела её за окном вместе с тёмным принцем. Она явно была под чарами и шла, как безвольная кукла. Всё это я проговорила очень тихо, почти шёпотом. – Ну дела... – через паузу протянул он, тоже очень тихо. Теперь его голос звучал не сверху, а снизу, будто он стоял рядом со мной. – Понятно теперь, почему ты дрожала. Лучше не рассказывай об этом никому. Не знаю, что представляет из себя тёмный принц, но лучше уважать его секреты. – Да... и всё же она жива. А это многое меняет... Ладно, пора спать. Скажи, ты нашёл книгу о рунах? – Нет, прости, – чуть виновато признался домовой. – Почти сразу вслед за мной в библиотеку явился ректор. Он мог почувствовать моё присутствие, поэтому я затаился. Зато мне удалось подслушать его разговор с одной из этих громил, которых вы называете наставницами. Говорили о тебе! Потом она быстро ушла, а ректор, наверное, до сих пор торчит там. Причём он не интересуется книгами, а просто ходит вдоль стен, то прикасаясь к ним, то к чему-то прислушиваясь. Он явно что-то ищет – то ли какие-то тайники, то ли скрытые помещения. Наверное, он, как и я, не теряет надежды найти тот самый легендарный раздел библиотеки, где можно получить ответ на любой вопрос. Я долго ждал, что он уйдёт, но так и не дождался. Пришлось аккуратно ускользнуть. – А о чём он говорил с наставницей?! Ты сказал, что обо мне? Он, как нарочно, упомянул об этом вскользь, быстро переключившись на другую тему. А ведь, судя по всему, как раз из-за этого разговора наставница так поздно пришла в столовую, чтобы проверить, там я или нет. – А... да. Она докладывала ему, что в твоей комнате не действует прослушка, представляешь?! Зря мы опасались, получается. Надо же, а я и не почувствовал никаких изменений, хотя если был магический сбой, то должен был почувствовать... Но это не всё. Как я понял, её беспокоило, что там у тебя с дверью какая-то проблема, так как она не смогла войти. Ещё она сказала: “Глупая девица закрыла следилку шкафом, придвинув его почти вплотную к входу”. От таких новостей я окончательно взбодрилась. Обалдеть! Видимо, прослушка – это просто чары, которые были нанесены на стены. Если бы это был плотный объект вроде уха, торчащего из стены, то он бы точно не исчез. А раз это просто чары, то они исчезли из-за руны очищения! А сразу они это не обнаружили, так как, по словам домового, у них как раз было совещание. – И что ответил ректор? – жадно уточнила я, поскольку мне было важно знать, считает ли он причиной неполадок меня. – Он сказал примерно вот что: “Неужели всё-таки тёмный принц постарался, чтобы скрыть свои секретики? Возможно, он и правда развлекается тем, что запугивает её и не хочет, чтобы остались свидетельства этого. Желание подвинуть шкаф тоже он мог ей внушить. Пока подождём и понаблюдаем. Раз он не запретил нам проводить охоту, то, вероятно, он просто разок развлёкся, запугав девчонку до истерики, а потом потерял к ней интерес. А значит, проблема уже, скорее всего, решена. Охоту мы объявили, и девчонку наверняка присвоил кто-то из наследников. Он за ней и присмотрит”. Вот как, значит. Есть над чем поразмыслить! Раз даже домовой не ощутил отключения прослушки и исчезновения посторонних чар в комнате, значит, магию рун очень трудно или даже вовсе невозможно почувствовать. Можно только увидеть её результат. И мадам Фрю упоминала, что её не улавливают артефакты. Вот и ещё один её плюс. Она работает на каком-то другом уровне. То ли на более примитивном, то ли просто на другом. Если бы не исчезла прослушка и не перестала открываться дверь, наставница, наверное, даже и не поняла бы, что случился какой-то сбой. Попрощавшись с домовым, который пообещал чуть позже снова наведаться в библиотеку и предпринять повторную попытку поискать книгу, я, наконец, вошла в свою комнату. В комнате горел свет. Я очень боялась, что Сабрина так и не вернулась или вернулась, но не смогла войти в комнату из-за странного поведения двери, которая свободно пускала меня, но не пустила наставницу. Однако Сабрина была там. Но вместо облегчения я испытала беспокойство. Моя соседка лежала на нерасплавленной кровати прямо в одежде, скукожившись и отвернувшись к стене, а её спина подрагивала от рыданий. Она наверняка слышала, что я вошла, но никак на это не отреагировала. У меня аж сердце сжалось. Неужели она всё-таки попалась одному из наследников?! ---------- Глава 31 Глава 31 – Что с тобой?! – кинулась я к её кровати. – Тебя поймали, да? Ох, внучень... малышка! Я быстро её осмотрела. Платье было слегка мятое, но синяков не наблюдалось. – Прости... – всхлипнула она. – Мне не оставили выб... выбора-а-а-а-а... Она снова ударилась в рёв. Да что ж такое-то?! – Ну-ка, рассказывай! – велела я. – Кто тебя обидел? Я ему лично пятак разобью и волосёшки все повыдергаю, чтобы лысым ходил и вздрагивал от упоминания твоего имени! Последнее я рявкнула так грозно, как только могла. Она от удивления аж перестала плакать. На то и был расчёт. Я ещё когда внучку нянчила, разработала этот приём, который заставлял её моментально прекратить плакать. Она, помнится, испугалась темноты в коридоре и заревела, так как ей показалось, что там затаилось чудовище. Так я тут же, уперев руки в бока, встала напротив проёма в коридоре и ка-а-а-ак рявкну: “А ну, сейчас я всем чудовищам там так наваляю по попе, что сидеть не смогут! Ну, держитесь у меня!” Главное, делать это очень гневно и убедительно, иначе не сработает. У неё слёзы аж в момент высохли, помнится. Она даже чудовищ в итоге пожалела и попросила сильно не бить. “Баба, у них ведь тоже, наверное, детки есть...”. Я ей сказала, что, так и быть, пожалею их, но только в первый раз. Мол, если в следующий раз тебя напугают, пусть прячутся получше. Так она ещё потом ходила и чудовищам негромко в темноту шептала: “Не бойтесь, она вообще-то добрая... я вас в обиду не дам”. Коридора, кстати, бояться напрочь перестала. Возомнила себя защитницей монстров. Сейчас-то выросла уже, моя девочка, свои детки появились... – Ты чего, – сиплым после рыданий голосом проговорила опешившая Сабрина, поворачиваясь ко мне, а потом и вовсе садясь на кровати. Лицо у неё было красное и опухшее от слёз. – Разве можно наследнику волосы выдёргивать? – Можно, – решила я грозно. – Если он тебя тронул... даже в ноздрях вырву все, не пожалею гада! – Не надо, я... я сама виновата... – снова захлюпала покрасневшим носом она. Но убиваться с самоотдачей у неё уже не получалось. – Прости меня, я тебя опять подвела... – Ну что ты сделала? Продала меня врагам за пирожок с голодухи? Подсыпала мне средство для облысения в еду? Или расчётливо соблазнила мужчину, который мне нравился, а потом бросила его, злобно хохоча? – Нет... – аж раскрыла рот Сабрина. – Да ты что?! На такие зверства я бы ни за что не пошла! Разве ж я могу?! – Значит, нормально всё. Теперь рассказывай, что случилось. Она протяжно вздохнула, но больше мяться не стала. После перечисленных мной грехов она уже, как видно, не чувствовала себя распоследней грязной предательницей. – Меня после занятий вызвала к себе наставница Гулза... – Это та, которая меня терпеть не может? – Да, она! В этот раз она была очень, очень ласковой... но только поначалу! Она хотела, чтобы я согласилась на чтение памяти! Она желала узнать о тебе всё, что знаю я – увидеть в моей памяти все наши разговоры, включая интонации и твоё выражение лица. Но... эту процедуру нельзя сделать без добровольного согласия. Если будет внутреннее сопротивление, то ничего не выйдет. Я... должна была сама согласиться, без давления... прости, Рамелия-а-а-а... Она снова было собралась зареветь, но не смогла. – Ты всё-таки воспротивилась ей и тем самым меня предала, так как она в этот момент точно поняла, что я что-то скрываю?! – возопила я. Сабрина аж закашлялась. Такого она точно не ожидала. Но мне уже было ясно, к чему всё идёт. Однако оставлять девчонку мучиться в очередной раз чувством вины и считать себя распоследней негодяйкой я не собиралась. На самом-то деле понятно, что выбора у неё не было. Да, она очень боязливая и уж точно не встала бы за меня грудью, ну и что? Её собственные родственники сюда продали. А уж как они превратили её в задёрганную девчонку, которая постоянно всего боится, кто знает? – Нет, я... я согласилась! – выдохнула она. – Но мне казалось... – Фух, какое счастье! Напугала меня. Молодец, что согласилась! Надеюсь, тебе не угрожали? Она тихонько с облегчением выдохнула. У неё даже плечи расслабились, а до этого девчонка сидела напряжённая как струна. – Нет... под угрозами это бы не сработало. Для такой процедуры нужно полное безоговорочное сотрудничество. Наоборот, она предложила мне... вознаграждение. Она сказала, что у меня всё равно нет шансов закончить обучение свободной, поэтому лучше... лучше выбрать себе наследника самостоятельно. Иначе потом меня может поймать кто-то вроде... принца Петрусия. В её глазах промелькнул страх. А наставница-то молодец! Сразу сообразила, на что давить! – Продолжай, – мягко велела я. – Она заверила, что, в отличие от принцев, наследники кланов точно прибыли в академию, чтобы найти себе одарённую жену. Особенно наследник клана артефакторов Ларуз. Вроде как он даже лично говорил об этом ректору. Я ей поверила... – Что было потом? – Кто знает, каких усилий мне стоило задать этот вопрос спокойно, а не прорычать его! – Она прочитала память и лично отвела меня к Ларузу в комнату. Когда она впускала меня туда, то со смешком сказала ему: “Вот, как договорились”. А он... он усмехнулся в ответ! И смотрел на меня так странно, как на вещь какую-то... Но потом шагнул навстречу и вроде даже по-доброму пригласил войти, напитки предложил, тарелку со сладостями пододвинул. Со мной так раньше не обращались! Наставница ушла, пожелав ему приятной ночи. А потом... Она густо покраснела и снова начала всхлипывать. – Он поставил на тебя метку... – глухо закончила за неё я. – Да... и сразу изменился! Расхохотался, что отныне этот Галериус не будет задирать нос, ведь теперь не только у него появилась личная игрушка! Ещё глянул на меня и гадко так заметил: “Не зря подкупил твою наставницу редким артефактом”. А когда я о женитьбе заикнулась, он сначала снова захохотал, а потом сказал, что готов жениться на мне, если я приведу ему после отбоя ещё одну девушку, чтобы он и на неё метку поставил... ____ Дорогие читатели, надеюсь, история вам нравится! Буду очень благодарна, если поставите книге пятёрку или оставите комментарий! Это очень мотивирует творить и вытворять! Обнимаю всех, кто читает и комментирует. Вы - моё вдохновение! ---------- Глава 32 Глава 32 – Вот скользкий отвратительный свин! Ишь чего задумал! Но как ты смогла от него сбежать? – Никак, – опустила голову она. – Он решил завтра при всех устроить представление во время завтрака в столовой. Не знаю, что конкретно он задумал, но велел мне привести себя в порядок, надеть побольше украшений и накраситься поярче. Грозился наказать, если не буду выглядеть так, чтобы у этих “заносчивых принцев” от зависти рты открылись. Я сжала кулаки. Значит, этот заносчивый индюк, изнывающий от зависти, решил, что утрёт нос принцам, продемонстрировав им, что он ничуть не хуже? Небось, завтра дождётся, пока все соберутся, и демонстративно отдаст какой-то приказ Сабрине, упиваясь вниманием. А она обязана будет бежать при всех и выполнять его. Причём, учитывая его раздутое самомнение, небось, обувь целовать прикажет или в лучшем случае начать танцевать при всех. Уже понятно, что его болезненное самолюбие потребует у него такое представление устроить, чтобы гад чувствовал себя королём. Не позволю! – Почему, почему они с нами так обращаются, а? – устало пробормотала Сабрина, снова упав на подушки. Она уже проплакалась, и, кажется, измученный организм решил, что с неё хватит. – Почему, Рамелия? Мы ведь... мы ведь ценные одарённые девушки! Они должны пылинки с нас сдувать... – Они не привыкли ничего ценить, милая, – погладила я её по голове, как маленькую девочку. – У них нет истинного понимания, что ценно, а что нет. Они не знают цену деньгам, так как с детства получали всё, что хотели. Видела ведь, как эти богатеи нарочно разбивают или пренебрежительно швыряют хрупкие редкие вещи, чтобы дать понять остальным, мол, я так богат, что для меня эта ценность – ничто, ведь у меня таких море. Думаю, не все здесь такие, но многие... Она тихонько засопела, убаюканная моим мягким напевным голосом. Это хорошо. Пусть отдохнёт малышка. А мне надо подумать. Как ей помочь? Для начала надо понять, как влияет на неё метка. Метка – это просто печать собственности, или она даёт настоящую магическую власть над чужим телом? Ну то есть если это просто печать, то можно сбежать и спрятаться. Учитывая, что у них тут явно есть способ перемещаться в разные миры, то спрятаться можно даже в другом мире с другим законодательством. Там, где не принято выдавать “меченых”. А вот если метка даёт магическую власть над телом, и её носитель при всём желании не может сопротивляться приказам хозяина, дело другое. Что-то я не помню, что именно при нашей первой встрече Аин рассказывал о метках. Я тогда переваривала в целом новость о существовании магии. Но учитывая, что та же Лиура даже не пытается дать отпор, покорно выполняя все прихоти мерзкого принца Галериуса, больше всё-таки верится в какую-то магическую привязку. Если так, то Сабрина на прочном поводке у этого наследника клана. Как его там? Ларуз вроде. В противном случае я бы, возможно, предложила ей попытаться сбежать вдвоём, хоть сейчас это, мягко говоря, и весьма рискованно. Моя руна очищения, помнится, удалила подобие магического ошейника, который предположительно привязывал меня к академии. Я в этом почти уверена. Не зря же шею по кругу жгло. Можно было бы удалить ошейник и у Сабрины, а потом... Стоп. Но если руна удаляет все чары с поверхностей, как обычные пятна, то, может, она способна удалить не только ошейник?! Я аж подпрыгнула. Ведь руна очистила моё тело от синяков и родинок. Она удалила все лишние отметины – как магические, так и обычные! Отметины! А метка наследника – это ведь тоже отметина? Меня аж затрясло. Что, если она удалит и метку? Это ведь будет спасением для нас! Не только для нас с Сабриной, а в целом для всех девчонок с нашего курса. Я смогу удалять им метки. Правда, придётся делать это скрытно, причём даже втайне от них самих. А уж как мы утрём нос наглому обманщику – наследнику клана артефакторов Ларузу! Если, конечно, получится... Я заставила себя успокоиться и пока не строить планов. Сначала проверка. Руна почти уже привычно возникла передо мной, полыхнув красным светом. А в следующий момент Сабрина вдруг с воплем подскочила на кровати, схватившись за живот. – А-а-ай! Жжёт! – Однако она почти сразу замолчала и растерянно, как ребёнок, пролепетала: – Как это? Метка... исчезла?! – Ты уверена? – хищно подалась вперёд я. Надо же, мне-то казалось, что она не почувствует исчезновения, и нам завтра придётся проводить испытания. – Да... – Она изумлённо ощупывала живот. – Я чувствовала её! Пока метка ещё сливается с телом, она постоянно ощущается и слегка пульсирует. А иногда обжигает, если не подчиняться приказам хозяина... Но сейчас её нет! Ощущение такое... лёгкость! Но ведь это же невозможно! – А шею не жгло? – Жгло, да... но не так сильно. А откуда ты знаешь? – Ты её потёрла, но, видимо, сама не заметила, – нашлась я. Всё-таки не стоило ей говорить, что метка исчезла из-за меня. Пусть думает, что это произошло из-за какого-то странного магического сбоя. Как бы там ни было, Сабрина – не самый надёжный партнёр в плане сохранения тайн. – Но как это возможно? – пролепетала она. – Как так получилось? – Да, странно! А раньше такое случалось? – Нет! Если бы случалось, я бы об этом слышала... Но говорят, что если метку поставили, то всё, выхода нет. Может, он как-то не так её поставил? Наверное, он это делал в первый раз, поэтому в чём-то ошибся... Она явно искала хоть какие-то логичные объяснения и, к счастью, даже не рассматривала вариант, что я могу быть к этому причастной. ---------- Глава 33 Глава 33 – Да, должно быть, так и есть, – задумчиво подтвердила я, будто тоже размышляла на этот счёт. – И что ты теперь планируешь делать? – Не знаю... – растерянно пробормотала Сабрина. – И правда – что делать-то? Наследник Ларуз уже считает меня своей. Если скажу ему, что метка исчезла, он схватит меня и поставит новую. Наставнице тоже жаловаться нельзя, она лично меня ему сдаст. Она права. Действовать надо по-другому. Нужно придумать такой план, чтобы ни наставница, ни ректор, ни наследник клана Ларуз ничего не могли сделать. – Расскажи мне всё, что ты знаешь о метках, – потребовала я. – И самый главный вопрос – почувствовал ли Ларуз исчезновение метки так же, как и ты? – Это вряд ли... он бы, наверное, сюда уже прибежал и начал долбиться в дверь. К тому же после того, как он её поставил, он ещё спросил меня: “Получилось ведь?” Я потому и думаю, что для него это всё тоже в первый раз. Он явно не был уверен. Правда, потом он приказал мне... станцевать. Её голос сорвался, а в глазах снова появились слёзы – воспоминание явно причиняло боль. – Понятно, – чуть резче, чем следовало, заключила я. – Ничего, он у нас тоже... попляшет. – Да? – удивилась она, моментально забывая о своём расстройстве. – Думаешь, он согласится? Иногда ты говоришь странные вещи... В общем, я не собиралась танцевать, но от неподчинения внутри стало нестерпимо жечь. А он вскричал: “Да, теперь чувствую! Ты у меня на поводке!” – Ага, отлично, – пробормотала я. – Значит, он ощущает “поводок”, только когда ты не подчиняешься, и этот “поводок” натягивается. Кажется, есть идея... Что ещё тебе известно о метках? Выкладывай всё! – Ну... – почесала нос Сабрина. – Метка ставится, только если озвучить согласие вслух, но это ты знаешь... Причём даже если согласие вынудили сказать, это не имеет значения. Достаточно только вопроса “Ты согласна?” и ответа “Да”. Конечно, метку может поставить только обладатель магической силы или же, если это делает обычный человек, то сам процесс должен контролировать маг. Что ещё? Вообще, за пределами академии метка обычно обозначает, что женщина добровольно попросила покровительства или по своей воле отдала себя в распоряжение того или иного семейства. Порой девушки, которые хотят улучшить своё положение, сами обращаются к влиятельным кланам. Вот, к примеру, одна фигуристая красотка из нашего поселения как-то подкараулила на дороге местного богача, сняла бельё и ка-а-а-ак выскочит перед ним из кустов... – Это всё не так важно, – закашлявшись от неожиданности, прервала я перевозбуждённую Сабрину, которая попросту не могла остановиться и собиралась выложить мне вообще всё, что когда-либо слышала о метках и не только. – Какие ограничения накладывает метка? – Её носительница при всём желании не может причинить хозяину и его близким вред, – призадумавшись, начала перечислять подруга. – Ещё сбежать не может – если далеко отойдёт без прямого разрешения хозяина, то её начнёт тянуть обратно, и она не сможет сопротивляться. И, конечно, не может отказать хозяину в простых поручениях, которые точно способен выполнить. – А вот тут подробнее! – хищно подалась вперёд я. Видимо, чересчур хищно, так как Сабрина покосилась на меня с опаской. – Ну, допустим, если хозяин отдаст распоряжение сделать то, что сама девушка считает совсем уж неприемлемым, невозможным или почти невозможным, то в этом случае метка не подействует. – Ага, ясно. Что ж, принцип понятен. Если хозяин велит девушке поработить мир – это не сработает. А вот обслуживать его, танцевать и приносить чай она вполне способна. Вероятно, поэтому Ларуз не смог отдать Сабрине распоряжение просто взять и привести к нему ночью другую девушку. Может, он и отдал, однако конкретно для неё это сложно или неприемлемо, поэтому ему пришлось выставить ей условие с женитьбой. Что ж, похоже, у меня есть план, как можно поступить. Но для этого мне нужно содействие робкой и боязливой Сабрины, а добиться этого будет сложнее всего. Если она испугается или хоть ненадолго выйдет из роли, ничего не получится. – Есть способ не просто тебя спасти, а сделать так, что ни наследник клана Ларуз, ни наставница Гулза, ни сам ректор не захотят с тобой связываться. Более того, им станет выгодно оставить тебя в покое и даже защитить от других желающих поставить метку. Я сделала театральную паузу. Глаза Сабрины расширились. Она сделала выпад вперёд, резко и цепко хватая меня за запястье, словно подозревала, что я сейчас сбегу и ничего ей не расскажу. Теперь, честно говоря, она сама выглядела хищно и чуток пугающе. – Правда?! – хриплым от волнения голосом квакнула она. – Как? Не молчи! – Но есть проблема... тебе придётся выступить перед всеми и убедительно сыграть роль. Я не уверена, что у тебя хватит смелости. – Хватит! Если ты говоришь, что Ларуз отстанет и не захочет снова меня схватить, а наставница с ректором встанут на мою сторону... Я наизнанку вывернусь, но всё сделаю! Ни разу мне не приходилось видеть Сабрину настолько решительной. М-да, похоже, от её хватки останутся синяки... Зато теперь можно быть точно уверенной, что она очень заинтересована в успехе. Да, она боязлива, но мести Ларуза и наставницы она боится больше всего. И сейчас этот её страх играет в нашу пользу, превращая трусишку в отчаявшуюся девицу, которой уже некуда отступать. И это как раз то, что мне нужно. – Значит, так, милая, – жёстко произнесла я, – всё теперь зависит от тебя. Если в точности выполнишь то, что я скажу... в результате все здесь будут сдувать с тебя пылинки. И как минимум в ближайшее время тебя не оставят после занятий и не назначат ни одно наказание... ---------- Глава 34 Глава 34 Спать мы легли уже ближе к утру, но я всё равно проснулась рано. Однако не успела ни встать, ни открыть глаза, как вдруг кровать подо мной резко подпрыгнула. Я тут же вскочила и успела увидеть, как по стенам прошло мерцание. Что происходит? Комната, которая после применения руны очистки стала странно себя вести, решила меня разбудить? Ведь если бы я спала, то сейчас точно проснулась бы. Но зачем ей неожиданно заботиться о моём пробуждении? Разве что... ну конечно, ведь сигнал о пробуждении наверняка в нашей комнате не прозвучит! После того как я случайно удалила вообще все чары, включая прослушку, магия, передающая звук, тоже наверняка исчезла. Интересно, почему комната помогает мне? А ещё уже в который раз мелькнула мысль о том, как здорово иметь молодое тело! После ночных бдений я чувствую себя куда лучше, чем после крепкого сладкого сна в своём старом теле в лучшие дни. Быстро посетив ванную, я разбудила Сабрину и сообщила ей о поломке системы оповещений в результате неизвестного магического сбоя в нашей комнате. – А как же мы теперь... – пробормотала она хриплым ото сна голосом, хлопая заспанными глазами. – Не волнуйся, я всегда рано просыпаюсь. Забыла? Мне духи замка помогают! А вот интересно, что подумала наставница, когда через память Сабрины подсмотрела наш разговор и услышала, как я бормочу о связи с духами и о том, что трижды была замужем? Или память, как штука весьма ненадёжная, всё-таки не передаёт воспоминания совсем уж дословно? С другой стороны, в том же воспоминании я говорю о том, что сильно ударилась головой и сама даю понять, что из-за этого несу всякую чушь. В любом случае, если бы наставница заподозрила что-то неладное, то наверняка упомянула бы об этом в том разговоре с ректором, который подслушал домовой в библиотеке. Очень надеюсь, что так и есть и что это потом не сыграет против меня... – Ооо, – уважительно протянула Сабрина, услышав о духах, и неожиданно покрутила пальцем у виска, зачем-то вспомнив мой позавчерашний жест. Наверное, думала, что я так связь с духами настраиваю. – А шкаф к двери тоже они тебе велели пододвинуть? – Видишь ли, после сбоя у нас исчезли символы с двери, и я испугалась, что мы остались без защиты, поэтому пододвинула. Правда, потом оказалось, что охранные чары двери стали даже лучше работать. Наставницу и ту не пустили. Но шкаф пусть стоит тут на всякий случай. – Хорошо, – с зевком согласилась Сабрина и вдруг, явно вспомнив о том, что нам сегодня предстоит, обхватила себя руками. – Ой, Рамелия... мы же сегодня должны... – Да. Боишься? – Немного, – призналась она. – Но не так, как вчера, когда думала, что буду привязанной к гадкому Ларузу. Сейчас больше не страх, а волнение. Ты уверена, что всё сработает как надо? – Уверена, – твёрдо ответила я, хотя, конечно, сомнения всё равно были, поскольку задача нам предстояла непростая, но говорить о них Сабрине не стоило. – И уверена, что это единственный выход. Пока подруга была в ванной, ко мне явился домовой, чтобы сообщить, что книг по магии рун он... не обнаружил. – Разве что в одной книге, посвящённой современной истории, я нашёл одну строчку, что шаманы в отсталых племенах орков использовали магию рун. Причём по непроверенным данным она появилась у них намного раньше, чем язык и письменность. И всё! – Негусто, – с досадой признала я. – Но спасибо тебе огромное за помощь. На осмотр перед занятиями мы с Сабриной явились в числе первых. А вот наставница Гулза чуть припоздала. Видимо, тоже легла поздно. Или навещала с утра ректора, чтобы сообщить ему о возмутительных результатах моего ночного наказания. В последнее верится больше всего. Она явилась, когда её коллега уже выстроила нас вдоль стены. Наткнувшись на меня взглядом, Гулза аж оскалилась. А в глазах была такая ненависть... Честно говоря, я ожидала, что она будет ко мне придираться, но нет. Она просто прошла мимо меня, даже не прокомментировав мой макияж и не притронувшись к моему лицу, хотя девушку передо мной ухватила за подбородок так, что та аж охнула. Интересно, почему меня пока пощадила? Судя по взгляду, она явно не смирилась с поражением, даже наоборот обозлилась ещё больше. Видимо, ректор пока велел ей притормозить, решив, что ночью меня никто не присвоил из-за вмешательства тёмного принца. Вероятнее всего, какое-то время ректор с наставницей будут пристально наблюдать за мной и Аином, чтобы понять, что между нами происходит. Следующей после меня стояла Сабрина. Остановившись возле неё, Гулза неожиданно ухмыльнулась. – Выглядишь бледной... – издевательски заметила она, с удовольствием рассматривая её лицо. – Что, ночь бурной была? Наверное, тебя можно поздравить? Счастливой ты, правда, не кажешься. Видимо, не всё пошло по плану... ну ничего, жизнь она такая. Иногда она даёт нам важный урок, что не стоит быть слишком доверчивыми. Вот гадина! А ведь она, похоже, точно знала, что наследник даже близко не собирается жениться на Сабрине. Гулза специально ввела девчонку в заблуждение, чтобы склонить её к добровольному сотрудничеству и без помех прочитать память. А потом без малейших угрызений совести сдала её Ларузу, радуясь, что всё так замечательно спланировала с выгодой для себя. Ещё и злорадствует. Вот подлая тётка! Лицо Сабрины на миг застыло. Я напряглась. Ну же, девочка, не поддавайся эмоциям! Сделай всё, как надо. К счастью, она взяла себя в руки и... изобразила недоумение, будто вообще не понимала, о чём говорит наставница. Та нахмурилась, поскольку явно ожидала другой реакции. Ничего, вредная Гулза, мы только начали. Тебя сегодня ждёт много сюрпризов... ---------- Глава 35 Глава 35 Она жаждала истерики или слёз, однако так не увидела их. Некоторое время Гулза ещё сверлила взглядом лицо Сабрины, но потом недовольно отошла. Пока мы шли на занятие, девчонки обеспокоенно уточняли у Сабрины, попалась ли она кому-то ночью, ведь наставница явно на это намекала. Однако Сабрина, как и было велено, с недоумением отвечала, что не понимает, о чём речь. Причём говорила она хоть и негромко, но отчётливо, чтобы артефакт-следилка вместе с системой прослушки непременно всё это зафиксировали. При этом я была уверена, что всё, что происходило с Сабриной вчера вечером, никак не фиксировалось. Гулза наверняка специально подобрала время так, чтобы не осталось веских доказательств произошедшего. И сейчас это было нам на руку. На меня тоже косились, но пока ни о чём не спрашивали, хотя их явно распирало от любопытства. Я активно изображала печальную задумчивость и покорность судьбе. В основном девчонки смотрели сочувственно, однако Эвера, которая теперь стойко меня недолюбливала, не только кидала торжествующие взгляды, но и посылала мне злорадные улыбки. Бедняжка Лиура в этот раз вообще не явилась – то ли Галериус не отпустил, то ли в целом она осознала, что в этом обучении нет смысла. А ведь я и ей могу удалить метку... и непременно удалю, но сначала нужно спасти Сабрину. К моей огромной досаде, до завтрака у нас не было ни одного занятия по магии рун! Вот уж не думала, что буду скучать по гадкому профессору Гнолсу. Зато я лично убедилась, что с мадам Фрю после ночной прогулки всё в порядке, поскольку первые два занятия провела именно она. Выглядела она, к слову, отлично выспавшейся и была раздражающе бодрой. На первом же занятии она, взмахнув руками, создала иллюзию абсолютно обнажённого мужчины и начала показывать на его теле “секретные” точки и подробно объяснять, как с их помощью доставить мужчине удовольствие. Я не сразу поняла, что что-то не так, поскольку поначалу с интересом рассматривала иллюзию, размышляя, смогу ли когда-нибудь научиться делать что-то подобное. Потом, когда в аудитории вдруг воцарилась тишина, я отвела глаза и встретила удивлённый взгляд мадам Фрю. Более того, на меня смотрели все девчонки. Заметив их покрасневшие от смущения лица и то, как они старательно отворачивались от иллюзии, я вдруг поняла, в чём дело. Очевидно, всех невероятно смутил вид голого мужчины, и лишь я рассматривала его абсолютно бестрепетно, с интересом истинного исследователя. Мне даже в голову не пришло смутиться, и это моё беззастенчивое разглядывание донельзя всех изумило. Ну а чего мне смущаться? Я и получше видала. Вот у моего второго мужа тело было, как у атлета. И размеры некоторых органов куда внушительнее. Правда, мозгов не хватало... ну да это уже детали. Наверное, мадам Фрю раньше никогда не сталкивалась с настолько бесстыжими ученицами. Она как будто даже призадумалась, что это за поселение, из которого я явилась, раз на голого мужика я смотрю примерно так же, как на предмет мебели. Продолжая с некоторым недоумением коситься на меня, она вернулась к занятию. Я же искала способ, чтобы снова натолкнуть её на разговор о рунах, но сегодня она не давала нам спуску и не позволяла вступать с ней в беседы. Видимо, жалела о том, что вчера сорвалась и показала секретную руну возбуждения. После двух пар в компании с обнажённым мужчиной пришло время идти в столовую, но перед этим предстоял очередной осмотр, на который явилась только одна из наставниц. И, к счастью, это была не Гулза. Она же и повела нас на завтрак. По дороге я с беспокойством косилась на Сабрину – её явно потряхивало. Ведь сейчас ей предстояло сыграть главный спектакль, от которого зависело всё. – Ишь, пускала слюни на голого мужчину... – раздалось сбоку. Обернувшись, я увидела презрительный взгляд Эверы. – Приличные люди глаза отводили. Небось в своей деревне была известна распущенным нравом! – Ну да, – спокойно ответила я. – А что такого? Она аж растерялась, раскрыв рот. Видимо, предполагалось, что я должна переживать и бурно оправдываться. Покраснев от злости, она обогнала меня и ушла вперёд, ближе к наставнице. Забавно, как легко иногда выбить сплетников из колеи, если спокойно согласиться с их глупыми сплетнями. К такому они обычно не готовы. В столовой, как и в прошлый раз, уже собрались и наследники, и преподаватели. Наставница Гулза тоже была здесь – она сидела за преподавательским столом и что-то тихо обсуждала с ректором. Я обратила внимание, что наследников сегодня было куда больше, чем вчера. Все столы в той или иной степени были заняты, кроме ломящегося от всевозможных блюд стола Аина. Тёмный принц, как и вчера, опаздывал. А может, вообще не планировал приходить. Стоило только нам появиться, как наследники оживились. Причём по большей части они смотрели... на меня! Кто-то с опаской, кто-то с жадным интересом, будто на неведомую зверушку. Похоже, слухи обо мне уже успели распространиться, и те наследнички, которые не были вчера на завтраке и ночной охоте, решили лично прийти и посмотреть, что же за девица такая. Бледной и уставшей Лиуре сегодня везло – на неё вообще не обращали внимания. Она молча стояла за спиной Галериуса, который что-то оживлённо обсуждал с товарищами, то и дело кидая на меня взгляды. Петрусий тоже зачем-то явился и мрачно, но непрерывно таращился на меня, хотя я была уверена, что после вчерашнего он полностью потеряет ко мне интерес. Неужто всё-таки решил убедиться в том, что тёмный принц считает меня своей? Если так, то это плохо, поскольку я ещё не придумала, как мне наладить взаимодействие с Аином. Но если этого не сделать, то скоро все поймут, что их разыграли. Ладно, будем решать проблемы постепенно. Сначала разберёмся с одним гадким обманщиком. – Он здесь? – тихо уточнила я у Сабрины, пока мы выстраивались в очередь у линии раздачи. – Да, – шепнула она. – За центральным столиком. Видишь парня с алым бантом на шее? Так вот ты какой, наследник клана артефакторов Ларуз! Да уж, не заметить его было трудно. Он определённо готовился к своему триумфу. Вот только, стремясь стать равным принцам, парень явно переборщил с украшениями. Его запястья были унизаны массивными браслетами, а на каждом пальце сверкали кольца с драгоценными камнями. Даже костюм он надел из золотистой ткани с мерцающей алой вышивкой, а на волосы пристроил тонкий обруч. Вроде бы это было просто украшение, но отдалённо оно напоминало корону. В отличие от остальных, кстати, на меня он вообще не смотрел. И разговорами товарищей особо не интересовался, поскольку, как видно, был охвачен возбуждением и предвкушением своего триумфа. Пока мы без особой спешки шли к столу раздачи, он аж подпрыгивал от нетерпения. Наверное, хотел, чтобы поднявшийся из-за нашего появления гул немного стих. Он то собственнически поглядывал на Сабрину, то злорадно косился в сторону Галериуса с Лиурой, то высокомерно оглядывал остальных наследников и торжествующе усмехался. Ведь у них-то пока не было личной игрушки! Он уже явно представлял, как они будут ему завидовать. – Сейчас начнётся, – еле слышно предупредила я напряжённую Сабрину, поскольку Ларуз ещё раз огляделся и начал вставать. – Или, может, всё отменим? Мне кажется, ты смотришь на него с нежностью... влюбилась, наверное? – Что?! – аж подпрыгнула она и сквозь зубы процедила: – Ну уж нет! Отлично! Теперь вместо страха в её глазах плескалась ярость. Такой настрой мне нравится. А то в какой-то момент волнение явно стало брать над ней верх, и требовалось немного её встряхнуть. Выпрямившись, Ларуз дождался, когда на нём сосредоточатся взгляды окружающих, после чего самодовольно усмехнулся и басовито рявкнул: – Сабрина! Быстро ко мне! Забыла, что ты – моя собственность? Какого демона ты торчишь там, когда должна прислуживать мне?! Раз упрямишься, ползи сюда на коленях и целуй мне ноги! ---------- Глава 36 Глава 36 Кто-то из наследников присвистнул, кто-то хохотнул, но остальные замолчали, с жадным любопытством и неприкрытой завистью уставившись на Сабрину. Шокированные девчонки расступились в стороны от неё, будто она резко стала заразной. Правда, в их глазах плескалось сочувствие. Сабрина же испуганно сжалась, с удивлением и ужасом глядя на Ларуза, будто до этого момента даже и не подозревала, что является чьей-то собственностью. – Ч-что.... что происходит? – пролепетала она, часто моргая и беспомощно озираясь. – Не понимаю... вы это мне? Из-за её неподчинения Ларуз окончательно взбесился, хотя в глазах мелькнула тревога – видимо, он понял, что “поводок” уже должен был натянуться, и недоумевал, почему ничего не чувствует. – Немедленно повинуйся мне, паршивка! – брызнул слюной он. – Ты обязана делать всё, что я захочу! Иначе будешь наказана! Как смеешь сопротивляться своему повелителю, мерзкая никчёмная девка?! Знаешь ли ты, что я с тобой сделаю?! От ярости у него аж вены на лбу вздулись. Он-то предвкушал идеальный триумф! А теперь нелепо торчал с красным от злости лицом, разряженный, как кукла. Судя по его виду, он отлично понимал, насколько глупо сейчас выглядит. Кто-то из наследников уже откровенно посмеивался. – П-простите, – сглотнув, пробормотала Сабрина и сделала маленький шажок вперёд на дрожащих ногах. – Я... я не хотела вас разгневать. Я не хочу конфликта... Вы – высокородный наследник, а я... я из обычной семьи... М-мне не нужны проблемы... Она умоляюще посмотрела на ректора, который явно пытался понять, что происходит. Нахмурившись, он переводил взгляд с неё на Ларуза и обратно. Сидящая рядом с ним Гулза тоже выглядела не лучшим образом. Похоже, её тоже распирало от злости и непонимания. По её расчётам, Сабрина попросту не могла не подчиниться! Наставница со злобным недоверием таращилась на мою подругу, будто пыталась просверлить её взглядом насквозь. – Ну, сейчас ты у меня попляшешь! – прорычал Ларуз, который, кажется, окончательно потерял над собой контроль. Он резко махнул рукой, видимо, пытаясь всё-таки дёрнуть за “поводок”. А когда это снова не сработало, он попросту шагнул по направлению к Сабрине, сжав кулаки. Она охнула и с ужасом выдохнула, обращаясь к ректору: – Мне... нужно подчиниться? Если здесь, в академии, такие правила, я... я подчинюсь... – Постойте! – Голос ректора, обычно мягкий и ласковый, неожиданно прозвучал властно и жёстко. Настолько, что опешивший наследник Ларуз застыл и резко обернулся к преподавательскому столу, будто не верил, что это обращаются к нему. Но ректор и правда смотрел на него. – Уважаемый наследник клана Ларуз! – сурово начал ректор. – Вы утверждаете, что эта прелестная девушка добровольно дала согласие стать частью вашего клана и принять на себя магическую метку? – Разумеется! – возмущённо сверкнул глазами тот, очень недовольный, что с ним так разговаривают. – Но сейчас метка не отзывается! Ректор, уже точно понимая, что происходит, повернулся к Сабрине и мягко уточнил: – Милая, ты принадлежишь клану Ларуз? – Н-нет... – дрожащим голосом отозвалась она. – Н-но мне страшно... может, мне следует подчиниться? Я не хочу проблем... Клянусь, я совершенно не планировала во время обучения никаких отношений, но мой род вовсе не знатный, и м-мне совсем не хочется, чтобы наследник на меня злился... Подскажите, как мне загладить вину? – В чём ты виновата? – остро глянул ректор, ища, как видно, за что зацепиться. – Н-не знаю... но наследнику виднее... мне очень страшно! Если надо покориться, чтобы меня не тронули, я покорюсь. Она упала на колени. – Что ты такое говоришь! – повысил голос ректор. – Встань! Никто тебя ни к чему не принуждает. Все вы студенты академии. И если ты добровольно не давала согласие на метку, то... видимо, произошла ошибка. – Она моя! – вне себя от бешенства проревел Ларуз и вонзил яростный взгляд в побелевшую от страха наставница Гулзу. – Ты! Я тебе заплатил за неё ценным артефактом! Он-то рассчитывал, что сейчас будет на глазах завистливых приятелей так же как Галериус командовать собственной безропотной служанкой, а его выставили идиотом. Что ж, теперь спектакль для наблюдателей из Совета развитых магических миров можно было завершать. Я тихонько усмехнулась, кинув взгляд туда, где вчера обнаружила артефакт-следилку. Сейчас глаз снова скрыли чарами невидимости. Конечно, ректор предпочёл бы не вмешиваться в эту ситуацию и уж точно не стал бы рявкать на одного из наследников, если бы был такой выбор. Но выбора не было. Если бы он сейчас не вмешался и не сделал вид, будто произошло что-то неприемлемое и возмутительное, то последствия были бы не столько для Ларуза, сколько для него самого. Ну ещё бы. Я специально дала Сабрине задание использовать определённые фразы, которые при всём желании нельзя проигнорировать, раз уж за нами наблюдают представители Совета магических миров, о котором упоминал домовой. Понятное дело, что если бы у Сабрины была метка, то она могла бы говорить что угодно и её слова никто не принял бы к сведению. Ведь по закону она считалась бы личной собственностью Ларуза. Однако метки не было. А без метки всё выглядело так, будто наследник клана Ларуз окончательно сошёл с ума и начал ни с того ни с сего публично принуждать одну из студенток подчиняться ему, хотя не имел на это никакого права. Картина маслом – спятивший от вседозволенности наследник пытается надавить авторитетом на девчонку из обычной семьи, пользуясь тем, что он выше статусом. Другими словами, он откровенно нарушает закон, угрозами заставляя постороннего человека, который точно не связан с ним никакими обязательствами, ползать перед ним на коленях. И всё бы ничего, если бы это происходило там, где нет артефакта-следилки. Или если бы здесь отсутствовали преподаватели и сам ректор. Но теперь на это никак нельзя было закрыть глаза и сделать вид, что руководство ничего не знало о шалостях влиятельных студентов. Мы с Сабриной загнали ректора в ловушку. Более того, теперь ректор был очень заинтересован в том, чтобы защитить Сабрину и позаботиться о её безопасности. После её слов о правилах академии он обязан показательно продемонстрировать всем, что этими правилами ничего подобного не допускается. Ведь публично она стала жертвой спятившего хулигана, который позорит уважаемое семейство и откровенно нарушает закон. Предполагаю, что после этого Ларузу здорово достанется от собственной семьи. Возможно, его даже тихонько уберут из академии, чтобы избежать скандала. И уж точно ему запретят даже подходить к Сабрине. Ведь если с ней что-то случится, то тут же обвинят его, и потом скандал вряд ли получится замять. Но отдельным удовольствием было видеть лицо наставницы Гулзы! Если поначалу оно было красным от ярости, то теперь выцвело до белизны. Она была до ужаса напугана! И судя по взглядам, которые кидал не неё ректор, боялась она не зря. Как я и предполагала, сделку с Ларузом она провернула за спиной непосредственного начальства. Мысленно ухмыльнувшись, я помогла Сабрине подняться. Она пока всё ещё изображала слабость и крайнее потрясение, опустив голову, однако со мной коротким взглядом обменялась. И я увидела глубочайшее удовлетворение в её глазах. Похоже, девчонка очень гордилась собой. Столовая гудела. Два незнакомых преподавателя увели сопротивляющегося Ларуза. Ректор, злобно рыкнув на Гулзу, ушёл за ними, а она, как верная собачка, припустила следом. Странно было наблюдать, что такая здоровенная женщина боится этого маленького человечка. Остальные студенты и преподаватели продолжали бурно обсуждать произошедшее. Притихшие девчонки, диковато косясь на Сабрину, вновь двинулись вдоль линии раздачи. Мы пристроились за ними. Нам очень хотелось всё обсудить и поделиться эмоциями, но пока надо было сдерживаться. Рассеянно взяв поднос, я неожиданно поймала пристальный взгляд главной поварихи, а потом вдруг поняла, что не только она, но и все её подчинённые тоже смотрят на меня. Чего это они?! Вроде сейчас в центре внимания должна быть Сабрина... но они, казалось, и вовсе её не замечали. Впрочем, вскоре я получила ответ. Встретившись со мной глазами, главная повариха, которая обычно рычала или рявкала, негромко и будто даже нерешительно буркнула: – Это ты вчера очистила плоды кугарары? – Да. – Как?! - Она резко подалась вперёд и едва не сшибла своей внушительной грудью стоящее перед ней блюдо с целой горой крохотных лиловых кексов, от которых шёл умопомрачительный ягодный аромат. – Разве это сложно? – изобразила изумление я. У неё аж рот приоткрылся. Впрочем, у остальных поварих тоже. Видимо, это было действительно сложно. – Немедленно говори, как у тебя получилось... – зарычала было она, но вдруг дёрнула подбородком и резко отвернулась. Гул в столовой стих как обрезало. Я поняла, что происходит, ещё до того, как обернулась к двери. Похоже, Аин всё-таки решил явиться на завтрак. ---------- Глава 37 Глава 37 Так оно и оказалось. И хоть наследников, да и не только их, распирало от перевозбуждения после всего произошедшего, однако все всё равно притихли, старательно отворачиваясь. Разговоры постепенно возобновились только после того, как Аин без особой спешки прошёл за свой стол и сел спиной к общему залу, привычно глядя в угол. Однако теперь гул был на порядок тише, хотя до этого наследники буквально перекрикивали друг друга. Судя по выкрикам, они ожесточённо спорили. Их интересовало, как вообще Ларуз мог не понять, что метка не поставлена? Кто-то утверждал, что такое возможно, кто-то доказывал, что нет. Происшествие основательно их взбудоражило. Они даже забыли о еде, не обращая никакого внимания на стоящие перед ними блюда, от вида которых у меня текли слюнки. И только застывшая Лиура, на которую тоже никто не обращал внимания, с завистью и тоской смотрела на Сабрину. Судя по взгляду, она очень хотела оказаться на её месте, чтобы вдруг обнаружилось, что и у неё никакой метки нет. “Ничего, девочка, – мысленно пообещала я. – Как только будет возможность, я удалю и твой поводок”. А сейчас мне предстояла ещё одна сложная задача – нужно было во что бы то ни стало найти способ стать полезной Аину. После занятий с живой, здоровой и до отвращения бодрой мадам Фрю от вчерашних страхов не осталось и следа. Ну почти. Всё-таки Аин был загадочным парнем, который невесть чем занимался по ночам. Ведь готова поклясться, что мадам Фрю даже и понятия не имела, что бродила во сне по саду, подчиняясь воле тёмного принца. Но вместе с тем этот жуткий тип, который до дрожи всех пугал, был моим спасением. Местные порядки явно не вызывали у него восторга. Мне всё больше начинало казаться, что в эту академию он прибыл вовсе не для обучения. У него были какие-то другие цели. С появлением тёмного принца в столовой кое-что изменилось. Теперь взгляд Петрусия буквально прожигал меня насквозь. Он явно ждал, будем мы взаимодействовать или нет. Пока я размышляла, как подобраться к Аину, Сабрина с девчонками, которые уже оклемались и начали шёпотом её расспрашивать о наследнике Ларузе, ушла вперёд. – Эй! – снова привлекла моё внимание главная повариха. Мне не хотелось с ней общаться, поскольку смотрела она на меня с явным презрением, как, впрочем, и на других девчонок. Однако она была настроена очень решительно. Кинув вороватый взгляд под потолок, она вдруг с наигранной неловкостью развернулась и сшибла локтем один из кувшинов с напитками. Густая красная жидкость хлынула прямо на странный артефакт в виде прозрачного камня с плоской вершиной, внутри которого билось синеватое пламя. Наверное, он был предназначен для поддержания температуры блюд, поскольку от стоящей на нём кастрюли поднимался пар. Облитый жидкостью артефакт резко, пронзительно загудел. – Чинить! Быстро! – демонстративно во весь голос рявкнула на своих подчинённых главная повариха. Они гурьбой кинулись к артефакту, а она вновь наклонилась ко мне. Ага, похоже, кто-то здесь решил позаботиться о том, чтобы местная прослушка не записала наш разговор. Ладно, послушаем, что мне хотят сказать. – Слышишь, девка, ты сейчас расскажешь мне, как почистила кугарару! В чём секрет? Она жжётся, даже чарами не защититься. Как ты смогла? Говори немедленно! Судя по её решимости, чистка кугарары была огромной проблемой для местных поварих, которые вынуждены были постоянно иметь дело с этими плодами. Значит, обычной водой эту грязь не смыть, иначе они бы так не переполошились. Но вместо того, чтобы вежливо обратиться ко мне с просьбой помочь, они решили просто потребовать. Не терплю такого. – А что мне за это будет? – спокойно уточнила я. – Что?! – разозлилась местная командирша, которая будто и не сомневалась, что ей по первой просьбе всё выложат. А потом она вдруг клыкасто усмехнулась и прогавкала: – Откажешься – не дам еду. Будешь голодать! Или дам... для вида. Но есть будет невозможно! Хочешь мерзкую еду каждый день? Вот, значит, как! Она решила принудить меня к сотрудничеству угрозами. Если откажусь раскрыть секрет, то конкретно мою еду специально будут портить каждый день, превращая во что-то несъедобное. А выглядеть она при этом будет абсолютно так же, как у всех, чтобы никто ничего не заподозрил. Неплохо придумано! Она решила, что я настолько запугана тёмным принцем, что безропотно позволю помыкать мной кому угодно? Думает, раздавленная девчонка неспособна дать отпор? Я тоже чуть наклонилась вперёд и, копируя её интонацию, с той же глухой угрозой проговорила: – Значит, ты хочешь испортить со мной отношения? Что ж, пожалуй, дам понять тёмному принцу, что не только со мной можно развлекаться, но неплохо бы взбодрить обнаглевших работниц столовой. Ведь они пытаются морить голодом его любимую игрушку, а значит, явно его не уважают. Может, они и в его еду плюют?! Здоровенная повариха аж отпрянула, побледнев от страха, и затряслась, клацнув зубами. – Н-не надо, – хрипло выдавила она. – В следующий раз, если захочешь договориться, предлагай что-то полезное. Тогда я, так и быть, добровольно помогу. А сейчас дай-ка мне несколько вон тех розовых штук для моего господина. Да побыстрее! Если, конечно, не хочешь продемонстрировать неуважение. Я указала на блюдо с теми самыми розовыми стейками, которые в прошлый раз ел Аин. Вчера их было всего два, причём небольших, так что вряд ли он наелся. Однако добавку не просил, будто в целом стремился как можно меньше общаться с окружающими. Главная повариха, глядя на меня с ужасом, лично положила мне на большую тарелку целых пять стейков, причём выбрала те, что побольше. Может, потом мне и для себя каких-то вкусностей попросить? Нет, вторая наставница всё ещё здесь, как и часть преподавателей. Если Аин сейчас меня отвергнет, то никто не позволит мне так просто сесть среди других девчонок и уплетать безнаказанно пирожки. Разве что меня этими пирожками угостит сам Аин или кто-то из наследников. Но они вряд ли сделают что-то подобное. Тем временем подчинённые главной поварихи пытались починить гудящий артефакт, но у них ничего не выходило. Видимо, она переборщила с количеством вылитой на него жидкости, и им никак не удавалось привести его в порядок. Он гудел и гудел, причём всё громче и громче. Впрочем, я увидела, как за спинами сгрудившихся у артефакта работниц столовой со стола испарилось несколько пирожных. А, ну ясно! Артефакт не сам по себе никак не мог починиться! Полагаю, домовой специально воспользовался случаем, чтобы орчихи подольше загораживали пирожные от следилки, и он мог их без помех тырить под шумок. И это мне на руку! Мне как раз нужно побольше шума, чтобы сбить работу чар прослушки. По крайней мере, на то время, пока я разговариваю с Аином. Забрав тарелку со стейками, я направилась к столу тёмного принца. Шла специально медленно, неохотно, еле двигая ногами, будто меня влекла вперёд чужая воля. Ещё и лицо скроила максимально скорбное. Ох, хоть бы Аин не отверг стейки и хотя бы просто выслушал меня! Если он оттолкнёт меня или рявкнет, чтобы уходила, это будет выглядеть очень подозрительно! Может, он вовсе их не любит, а вчера просто съел первое, что попалось под руку? ---------- Глава 38 Глава 38 Действовать следовало очень аккуратно. В этот раз мне почти не пришлось изображать трясучку, потому что я действительно была до крайности напряжена. Приблизившись к Аину сбоку, я поставила тарелки со стейками рядом с его рукой на стол и тихо скороговоркой пробормотала: – Это только за то, чтобы вы уделили мне меньше минуты и просто выслушали меня. Потом я сразу уйду, если вы скажете. Он слегка повернул голову в сторону тарелки со стейками и... промолчал. Не прогнал! Что ж, уже хорошо. Сейчас главное – предложить сделку правильно. Без лишних эмоций. Если буду умолять – он точно откажет. Вчера он показал, что эмоции для него – это проявление слабости. А значит, сделка должна быть чёткой, понятной и не доставляющей ему неудобств. Или чтобы неудобства были куда меньше пользы. – Я буду каждый день приносить вам эти розовые стейки и любую другую еду, – чётко проговорила я. – Буду выполнять роль молчаливого обслуживающего персонала, чтобы вам самому не приходилось взаимодействовать с поварихами. Взамен ничего не прошу. Точнее, взамен я получу нежелание остальных со мной взаимодействовать, и этого мне будет достаточно. Всё. Вроде бы сформулировала всё чётко, сделку предложила конкретную и совершенно не доставляющую ему неудобств, а даже, наоборот, выгодную. Однако так думала только я. – Риск не оправдан, – тихо, жёстко ответил Аин. Слова падали тяжело, как камни. А когда он замолчал, стало ясно – надо убираться отсюда. Мой лимит времени исчерпан. Мне отказали. Что ж, хорошо, что он хотя бы стейки принял. Надеюсь, для окружающих это выглядело так, будто он сам захотел стейки и вынудил меня их принести. Лучшее, что я сейчас могу сделать, это усугубить впечатление. Пусть думают, что он не только заставил меня себя обслуживать, но и как следует припугнул. От стола Аина я отходила на трясущихся ногах и с дрожащими губами. Петрусия в зале уже не было. Что ж, похоже, он ушёл в тот момент, когда я принесла Аину стейки и осталась для общения, а значит, представление было вполне убедительным. Это не решало проблему, но обеспечивало мне небольшую отсрочку. Пока все уверены, что тёмный принц играет со мной, как кот с мышью, никто не захочет со мной связываться. Но как долго продержится моя легенда, если Аин больше не подпустит меня к себе? Надо непременно что-то придумать. Сабрина, как оказалось, в этот раз не стала пристраиваться с другими девушками у окна, а стояла неподалеку от линии подачи и ждала меня, держа в руках две тарелки со склизким салатом и очищенной приготовленной кугарарой, похожей на несвежее яйцо. Видимо, попросила ещё одну порцию для меня у главной поварихи, которая тут же её и выдала, поскольку, надо думать, всё ещё была под впечатлением после нашего общения. Забавно, что девчонок снова никто не разгонял по столикам – единственная оставшаяся наставница присела к компании преподавателей и включилась в идущее там жаркое обсуждение. Видимо, их тоже интересовал вопрос, почему наследник Ларуз был уверен, что поставил метку, если он её не поставил. И возможно ли вообще такое. Они отчаянно жестикулировали, но из-за гудения артефакта не было слышно ни слова. Впрочем, гудение, наконец, пошло на спад – видимо, артефакт всё-таки удалось починить. – Ты... в порядке? – жалостливо спросила Сабрина, когда я, чуть пошатываясь, до неё добрела. – Я взяла тебе завтрак. – Спасибо, – пробормотала я и с отвращением покосилась на тарелки. Как же не хочется это есть! Особенно гадко наш завтрак выглядел по сравнению с той едой, которая стояла на ближайшем столике перед двумя незнакомыми мне наследниками. А они на неё даже не смотрели! Зато на меня таращились с чуть брезгливым интересом и оживлённо переговаривались. Видимо, Ларуза они уже обсудили, а теперь выдвигали предположения по поводу того, что происходило между мной и Аином. Что ж, раз их это так интересует, почему бы не порадовать парней и не предоставить шанс всё уточнить у первоисточника? – За мной! – тихо скомандовала я Сабрине. – Продолжай активно изображать сочувствие. И ничего не бойся. А ещё не верь тому, что от меня услышишь. – Что ты задумала? – пробормотала она, но безропотно пристроилась рядом. Кажется, теперь, после успешного избавления от Ларуза, она безоговорочно мне доверяла и готова была делать абсолютно всё, что я говорю. Шагнув к тому самому столу с наследниками, которые наблюдали за нашим приближением с нарастающей тревогой, я пошатнулась и с размаху опустилась на стул. – Ой, ноги не держат... – Рамелия, что с тобой? Неужели так всё плохо? Ну не молчи! – встревоженно залепетала Сабрина, плюхаясь рядом и пристраивая тарелки на край стола. – Простите, – простонала я, обращаясь к обалдевшим от такого поворота наследникам, которые явно еле сдерживались от того, чтобы вскочить и с визгом отбежать от меня подальше. Однако страх показаться перед товарищами жалкими трусами пока ещё держал их на месте. – Он... он ужасен... как его земля носит? Во что он меня превратил? Иногда мне кажется, что я и сама начинаю превращаться в чудовище... Мне мерещится, что от моих рук исходит тьма, которая поражает всё, к чему я прикасаюсь... Ох, во рту пересохло! Я схватила ближайший стакан с каким-то морсом, “нечаянно” задев при этом локтем блюдо с круглыми румяными булочками, а потом вдруг спохватилась: – Ой... простите, господа! Я совсем не в себе! Ведь это ваш напиток... – Забирай, – хрипло выдавил один из парней. – Я к нему не притронусь! Они переглянулись и, видимо, собрались изобразить брезгливость и гордо удалиться, но это в мои планы не входило. – Вы тоже ужасно меня боитесь, да?! – воскликнула я так, чтобы это было слышно как минимум тем, кто сидит за ближайшими столиками. – Хотите сбежать с визгом? Что ж... я всё пойму! Парней перекосило. Ещё раз переглянувшись, они остались сидеть на местах. Сбежать сразу после этих слов было позором. Собственно, на это я и рассчитывала. Если они сейчас сбегут, то есть риск, что после их ухода нам с Сабриной не позволят есть оставшуюся на столе еду. Нет уж, всё должно выглядеть так, будто нас добровольно угостили. Судорожно выдохнув, я снова неловко двинула руками и задела ещё пару блюд. Уверена, теперь они точно не рискнут их трогать! – Ой... кажется, у меня от истощения уже голова кругом... если чего-нибудь не съем, то или хлопнусь в обморок, или озверею. В последнее время во мне порой от голода пробуждается что-то чудовищное... ой, какие булочки! – Ешь! – тявкнул один из наследников. – Но это же ваше... угощаете? А то нам нельзя... – Угощаем! – хором рявкнули оба. Им явно хотелось поскорее переключить моё внимание с себя на еду. Отлично! Разрешение получено! Я повернулась к Сабрине: – Ешь тоже! Одна я не буду – это неприлично! И неловко как-то. Если откажешься, то и мне придётся... Парни дружно уставились на Сабрину, и один из них с нажимом произнёс: – Угощайся! Бери всё, что хочешь! “Только скорее!”, – читалось в его глазах. – Ну... хорошо, – со страдальческим выражением лица согласилась она и вцепилась в самую аппетитную булочку. Надо же, как она оголодала! Видимо, тоже очень не хотела есть гадкий салат и кугарару. А ещё ей, наверное, ужасно хотелось попробовать по-настоящему вкусную еду, которой кормили наследников. Я последовала её примеру. Парни с облегчением выдохнули. Пока мы увлечённо ели, они напряжённо выжидали время, когда можно будет уйти, чтобы это не выглядело бегством. Едва только другие наследники начали постепенно покидать столовую, наши недобровольные помощники тоже подскочили. Один из них воскликнул: – Ой, совсем забыл! Я же к занятию не подготовился! – Я тоже! – обрадованно подтвердил его товарищ. – Идём скорее, пока не опоздали! И хоть мы уже в целом успели утолить голод, Сабрина тут же начала засовывать в рот мелкие лиловые кексы – те самые, что соблазняли меня до этого запахом на столе раздачи. Она явно торопилась, пока наследники не ушли, поскольку тоже понимала, что вряд ли без них нам позволят и дальше объедаться. В итоге к тому моменту, как перепуганные парни торопливо покинули столовую, она уже походила на бурундука с туго набитыми едой щеками. ---------- Глава 39 Глава 39 – Заканчиваем есть! – скомандовала наставница, поскольку остальные преподаватели тоже, спохватившись, начали собираться на занятия. Когда мы проходили мимо стола Аина, за которым уже никого не было, я обратила внимание на пустую тарелку из-под стейков. Он съел их все! А больше как будто ничего не тронул. Эх, жаль, что столько еды просто уничтожат... но прихватить блюдо с пирожками на занятия вряд ли возможно. Донельзя довольная Сабрина всю дорогу до аудитории с блаженством дожёвывала еду под завистливыми взглядами девчонок. К слову, на меня никто с завистью не косился. Даже за булочки и кексы девчонки не хотели быть на моём месте. Однако некоторые поглядывали задумчиво и как будто старались держаться поближе – кажется, они начали понимать, что дружба со мной приносит неплохие бонусы в виде вкусного завтрака. Как оказалось, расписание занятий, с которым мы сверялись, висело на доске возле лестницы на верхние этажи. Там были две золотистые таблички, и на них само собой возникало расписание на два дня. На одной табличке наше, а на другой – для наследников. Разница между этими расписаниями была колоссальной. У наследников прямо сейчас должно было начаться занятие “Магия разума и силовые магические плетения высшего уровня”, а у нас “Домоводство и простейшая магия рун”. Радовало одно – наконец-то я узнаю ещё какие-нибудь руны и смогу провести новые эксперименты! Так как вчера я большую часть дня проспала в своей комнате, сегодня меня ждали новые открытия. К примеру, оказалось, что после завтрака возле нашей аудитории негде яблоку упасть. Все места для зрителей напротив стеклянной стены были заняты наследниками. Да, там была далеко не вся их компашка и даже не половина, но... какая несправедливость! В отличие от нас, у них стоят такие важные и интересные занятия, а им плевать. И ведь вряд ли хоть кому-то сделают за это выговор. И снова скопившиеся возле аудитории наследники делали всё возможное, лишь бы вызвать хоть у кого-то из девчонок возмущение и спровоцировать их на конфликт. Профессор Гнолс пока отсутствовал, и наследники этим пользовались, позволяя себя такие высказывания, что не отреагировать на них было попросту невозможно. Девчонки краснели и бледнели, пытаясь побыстрее шмыгнуть мимо них в аудиторию. Многие злились, но молчали. Даже строптивая Эвера в этот раз лишь тихонько прошипела что-то себе под нос. И только на меня старательно не смотрели, будто меня и не было. Понятия не имею, почему они решили, что это их спасёт. Поначалу я вела себя тихо, чтобы не вспугнуть их раньше времени, и брела, опустив голову, будто полностью погрузилась в свои переживания и даже не замечаю, что творится вокруг. Разве что я шепнула Сабрине, чтобы она шла в кабинет без меня, а сама чуть-чуть притормозила, держась вплотную к фигуристой красотке Юкке, той самой, которая походила на мою внучку и из-за этого вызывала у меня повышенное желание её опекать. Именно ей из-за эффектной внешности досталось больше всего гадких комментариев, от которых девчонку уже трясло. – Да ты смотри, какой пирожок... – звучало ей в спину. – Грех не попробовать... – Да-да... – мерзко усмехнулись в ответ. – Я бы его так попробовал! Может, зажмём эту прелесть где-нибудь в углу? Хочется узнать, на ощупь так же приятно, как и на вид... – Парни, и меня в компанию возьмите! Тоже хочу пощупать... – Спорим, этот пирожок скоро будет моим? – Нет, моим! – А может, на всех поделим? – Ой, нет сил держаться! – резко встрепенувшись, обернулась к ним я, как только трясущаяся Юкка нырнула в кабинет. – Не могу больше делать вид, что не слышу и не понимаю. Спасибо вам за эти слова! Так приятно! Не нужно больше намёков – пирожок на всё согласен! Он очень-очень-очень хочет быть съеденным вами! Хоть всеми разом, хоть по отдельности. Лишь бы его не съело одно омерзительное, жуткое чудовище... – Что?! – дружно побледнели парни и хором загомонили, перекрикивая друг друга: – Э... нет! Стой! Ты не так поняла... Это не о тебе! – Не волнуйтесь, господа, – понимающе замахала руками я, заглядывая в их лица. – Конечно, вам сейчас нельзя к нам обращаться напрямую, но, к счастью, я очень понятливая. Ой, простите, мы же должны говорить загадками! Так вот, ваша симпатия к пирожку замечена, поэтому пирожок непременно сегодня будет... эээ... доставлен к каждому из вас в комнату, чтобы все по очереди могли оценить его великолепный вкус! Наследники аж повскакивали. – Нет! Ко мне нельзя! И ко мне! А меня вообще там не будет... Не подходи-и-и! – А, ясно! Вы хотите, чтобы пирожок проявил инициативу? Ну конечно, я же это сразу поняла! А ну, кто хочет отведать его первым, а?! Давайте прямо сейчас! Кого поймаю, того поцелую... И почему говорят, что только в женских рядах паника – вещь заразительная? Сначала нервы не выдержали у того, кто стоял ближе ко мне. Когда я к нему шагнула – он завопил и отпрыгнул на товарища. Тот почему-то тоже заорал, ну а потом общая паника охватила всех... Смешно, что за пару мгновений до этого кто-то с краю решил под шумок гордо уйти, однако, услышав вопли товарищей за спиной, резко ускорил шаг, а потом и вовсе перешёл на бег. За ним рванули остальные... А я... кинулась следом. Ну а что? Гнолс куда-то запропастился, так почему бы не развлечься? А заодно и не воспитать немного наследничков, чтобы в следующий раз следили за языком и с уважением относились к женщинам. Кроме того, крепкое молодое тело требовало движения. Хотелось выплеснуть энергию, которая бурлила внутри. Не только я на него влияла, но и оно влияло на меня. С каждым часом, с каждой минутой я чувствовала себя всё более и более молодой. Ведь душа-то у меня была не старая. Я и в свои девяносто любила похулиганить и никогда не ощущала себя на свой возраст. У меня вообще было предположение, что возраст – это просто цифры. И, может, некоторые изменения физического состояния. Но эмоции-то те же самые! Одна моя подружка, к примеру, нашла любовь в свои восемьдесят. Думаете, не бывает такого? Ещё как бывает! И вот сейчас я с искренним наслаждением неслась за толпой перепуганных парней и радостно вопила: – Мальчики, подождите меня! Да куда же вы? Они метнулись за угол и тут же завопили громче, а точнее, откровенно заверещали, как впечатлительные школьницы, увидевшие гигантскую крысу: – Ааааа! Она... она не с нами! Нам не надо! Честно! Забирай себе! Завернув вслед за ними, я поняла в чём дело: посреди коридора, словно ангел смерти, явившийся за душами грешников, стоял Аин. Он смотрел в пол, но от этого почему-то выглядел ещё более жутко и, надо признать, эффектно. Огибая его, парни врезались в стену и друг в друга, будто ожидали, что он сейчас тоже попытается их поймать. Я перешла на шаг, а потом и вовсе остановилась напротив тёмного принца, дерзко вскинув на него взгляд и воинственно сдув со лба растрепавшиеся волосы. Внутри всё ещё плескался азарт погони. Парни исчезли за очередным поворотом, а мы продолжали стоять друг напротив друга. ---------- Глава 40 Глава 40 Понятное дело, что явился он не за мной, да и вообще вряд ли предполагал, что станет свидетелем погони. Я ожидала, что он начнёт задавать вопросы по поводу странных выкриков парней, да и вообще по поводу моего вызывающего поведения, ведь далеко не каждый день здесь добыча гоняет охотников, а не наоборот. Однако Аин внезапно повернул голову куда-то вбок. – Зачем ты здесь? – резко, властно потребовал он ответа у... стены. Впрочем, почти сразу оттуда отделилась тень, и я вдруг с изумлением увидела одну из клыкастых работниц столовой. Как здоровенная орчиха смогла практически слиться со стеной?! – Я... к ней, – заикаясь, произнесла она и махнула ручищей в мою сторону. – Главная приказала ходить за ней и поговорить там, где нет следилок. Например... здесь. Ага, выходит, в этой части коридора нет следилок. Учтём-с. – О чём? – вместо меня зачем-то продолжал допрашивать её Аин, будто имел на это право. И орчиха, разумеется, даже и не подумала сказать что-то вроде: “Это не ваше дело”. О нет, она поспешила ответить! Впрочем, чему удивляться, ведь они считают меня его игрушкой. Спасибо хоть, что при этом она обернулась ко мне, а не провела вообще все переговоры с Аином. – Главная спрашивает... что ты хочешь за чистку кугарары? Ты сказала ей, что она должна что-то предложить... что ты хочешь? Ого, как интересно! Надо же, вот орчихи и дошли до того, чтобы предлагать сделку, а не требовать своего угрозами. – Передай ей, что мне нужна информация о магии рун. Орчиха скривилась и с презрением выплюнула: – Низшая магия! Для примитивных! Мы высшие! Любопытная реакция. Как же сильно и болезненно они хотят подчеркнуть, что не пользуются примитивной магией орочьих племён! С такой страстью могут говорить только те, кому приходилось отстаивать право называться высшими и восприниматься наравне с другими магами. Однако если кто-то и может больше остальных знать об этой магии, так это те, кто её и создал. Пусть при необходимости опросят каждую работницу столовой и, может, свяжутся со своими знакомыми и соберут информацию. У них больше возможностей это сделать, чем у меня. – Что ж, тогда ничем не могу помочь, – непреклонно ответила я. Орчиха чуть помолчала, будто надеялась, что я передумаю, а потом неохотно буркнула: – Я передам главной. Она торопливо ушла, больше не пытаясь слиться со стенами. Видимо, не хотела злить Аина. Что ж, мне, пожалуй, тоже пора. Занятие уже должно было начаться. Однако, как оказалось, моё мнение на этот счёт в целом никого тут не волновало. – Зачем тебе информация о низшей магии? – ровно уточнил Аин тоном следователя, который разговаривал с подозреваемым. И чего он вдруг решил продолжить допрос? Я-то думала, он вообще не склонен проявлять любопытство. – У меня есть причины полагать, что магию рун недооценивают. – Поясни. – коротко приказал он. – Нет. Он аж удивился настолько, что на миг вскинул на меня глаза. Ему, надо думать, никто никогда не отказывал. По крайней мере здесь, в академии. – Ты сегодня меня отшил и велел не приближаться, – буркнула я. – Поэтому никаких бесплатных услуг. Отвечу на этот вопрос взамен за право сидеть с тобой сегодня на обеде. – Идёт. – Был мне неожиданный ответ через паузу. Я изумилась. Обалдеть, неужели сработало? Что ж, сделка для меня очень выгодная. Однако стоит ли говорить об этом посреди коридора? Словно прочитав мои мысли, Аин обронил: – Нас не слушают. Следилок здесь тоже нет. Говори. Похоже, кто-то тут теряет терпение. Чуть поразмыслив, я решила выложить один из своих козырей, выбрав тот, который, как мне показалось, мог его заинтересовать. Если, конечно, мои расчёты верны, и он действительно что-то ищет в академии или пытается разгадать её секреты. – С помощью рун я добилась того, что сама академия начала взаимодействовать со мной. Я рассчитывала на интерес или хотя бы на недоверие и желание задать уточняющие вопросы, за которые могла бы выторговать себе ещё несколько завтраков или обедов, однако такого эффекта от своих слов точно не ожидала. Аин вскинул глаза и внезапно оказался прямо передо мной, да так стремительно, что я не заметила перемещения! Его рука легла мне на шею. К счастью, он лишь слегка сжал пальцы. – Как?! – настойчиво потребовал ответа он. Так, будто имел право мне приказывать. Словами не передать, каких усилий мне стоило не начать ему тут же рассказывать абсолютно всё, что я знаю, лишь бы он перестал прожигать меня насквозь своими глазищами. – За это мало... одного обеда, – сипло выдавила я и тут же невероятно себя зауважала за силу воли. И одновременно с этим какая-то небольшая разумная часть меня до глубины души поразилась моей дурости и напомнила, что отважные психи долго не живут. Аин некоторое время молчал, будто размышлял, прибить меня или сначала вынудить ответить на все вопросы, а уж потом прикопать в том красивом садике за окном столовой. Честно говоря, железной я не была и уже совсем было собиралась сломаться и выложить ему всё, как вдруг он глухо, жёстко произнёс: – Ты просила право прислуживать мне. Ты получишь такое право, если докажешь, что сказанное тобой – правда. ---------- Глава 41 Глава 41 Сделка отличная! Вот только с доказательствами были некоторые сложности. – Честно говоря, – слегка замялась я, пытаясь подобрать слова, – академия очень застенчива. Она как будто прячется от остальных. Чаще всего она показывает свои... эээ... возможности тогда, когда рядом никого нет. – Показывает только тебе? – Да. Внезапно Аин хищно повёл головой, будто к чему-то прислушивался. Не знаю, что он услышал, однако допрос прекратил. Ещё раз глянув мне в лицо, он коротко приказал: – Сегодня после занятий придёшь в мою комнату. А теперь иди. Убрав, наконец, руки с моей шеи, Аин обогнул меня и первым пошёл прочь. И хоть удалился он вроде бы в ту сторону, откуда я пришла, однако, вяло двинувшись за ним и завернув за угол, я его не увидела. Зато увидела профессора Гнолса, который без особой спешки шёл на занятие, и ускорила шаг, чтобы не зайти в аудиторию после него. Профессор шагал, погружённый в раздумья, и даже что-то бормотал себе под нос. Меня он заметил только тогда, когда мы одновременно подошли к двери кабинета. Причём сначала он уставился на мои ноги, потом поднял взгляд выше и... с удовольствием осмотрел декольте. Собственно, на лицо он даже и смотреть не стал, а обратился ко мне, так и продолжая разглядывать грудь: – Опаздываешь, сладкая! Видимо, не боишься наказания, да? Что ж... ты добилась своего, моя непослушная девочка. – Профессор... – мурлыкнула я. – Буду рада любому наказанию... с вами! Он явно не ожидал такого ответа и, наконец, поднял глаза. Реакция была потрясающей. – А... – с ужасом захрипел Гнолс, осознав, кто именно перед ним стоит. Ведь он был свидетелем моего вчерашнего совместного завтрака с Аином. Сегодня профессора вроде бы не было в столовой, однако он наверняка участвовал в бурных обсуждениях всей этой истории. И конкурентом тёмному принцу профессор быть не хотел. – Я так рада, что вы обратили на меня внимание! Вы ведь настоящий мужчина и, как вы в прошлый раз дали нам понять, сильный маг! Кто, кроме вас, сможет защитить беззащитную девушку от чудовища? – Нет... – сипло выдавил он. – Я не такой уж и сильный... честно говоря, даже весьма посредственный маг. Да даже, если уж не врать, самый слабый в академии! Меня поэтому поставили вести самые простые занятия... Да и ты неправильно меня поняла, девочка. Я ж шутил! Ну какое наказание? Я и сам сильно опоздал... – Жаль! – изобразила печаль я, пытаясь не рассмеяться. Самое-то смешное, что стояли мы прямо перед входом и девчонки в аудитории наверняка слышали каждое слово. Когда мы вошли, лица у них были – любо-дорого посмотреть. Многие едва сдерживали смех. Гнолс тоже это заметил и покраснел от гнева. Однако ни слова мне не сказал. Впрочем, его настроение быстро улучшилось. Он злорадно ухмыльнулся и обвёл взглядом студенток. Видимо, решил про себя, что отыграется сейчас за все насмешливые улыбочки, и всем особо ехидным назначит отработку. Остальные это тоже осознали и, напрягшись, попрятали улыбки. На меня, что интересно, Гнолс теперь вообще не смотрел, хотя я нарочно села на первый ряд прямо перед ним. Очевидно, он посчитал, что угроза миновала, и твёрдо для себя решил полностью меня игнорировать, чтобы у тёмного принца не могло возникнуть при всём желании к нему никаких претензий. И всё равно, конечно, мой прямой преданный взгляд прямо ему в лицо слегка его нервировал. – Ну что ж, мои... курочки, – чуть сбивчиво начал урок он, глядя строго поверх моей головы и стараясь даже нечаянно не опустить глаза. – Сегодня мы с вами будем изучать руну штопки, которую не успели разобрать на прошлом занятии, и руну бодрости! Тьфу ты! Руна штопки – это хорошо, а вот руну бодрости нам уже вчера мадам Фрю показала. Как же не хочется тратить половину драгоценного занятия на то, чтобы снова её разбирать! Гнолс же наверняка ещё будет делать это, как всегда, без спешки. У него вообще нет цели дать нам хорошее магическое образование – он все занятия выстраивает так, чтобы самому получить как можно больше удовольствия. Тем временем он быстро показал нам руну штопки, нарочно сделав это так, чтобы мы не запомнили с первого раза, ведь тогда появится повод вплотную подойти к самым непонятливым ученицам. Вот ведь любитель распускать руки! – Как всегда, тем, кто не понял, я объясню лично... – с довольным видом начал было он, но закончить не успел. – Профессор, объясните мне, пожалуйста! – подняв руку, томно попросила я. – А то совсем ничего не понятно... можете лично всё растолковать? Очень-очень нужна ваша помощь... Резко сглотнув, Гнолс схватился за шею, будто ему не хватало воздуха. – Подождите с вопросами! – хрипло каркнул он. – Я ещё только начал показывать вам первую руну. Прошу не прерывать меня раньше времени. Итак, сейчас смотрите внимательнее и постарайтесь запомнить все линии. На всякий случай я покажу вам руну несколько раз... Ну вот, совсем другое дело. Оказывается, если припрёт, он может быть очень даже неплохим преподавателем. Руну штопки усвоили все! Причём очень быстро. Она была несложной, поэтому после того, как до крайности раздражённый Гнолс вывел её без спешки пару раз, ни у кого не возникло никаких трудностей с повторением. Что, конечно, отнюдь не добавило ему настроения. Было видно, что он активно ищет способ хоть как-то нам подгадить, чтобы выплеснуть гнев, однако я не собиралась ему этого позволять. – Профессор! – От моего звонкого голоса он аж вздрогнул и медленно, очень неохотно опустил на меня взгляд. – А может, вместо руны бодрости вы покажете нам какие-нибудь другие, более полезные в хозяйстве руны? Ведь мне... мне нужно точно знать, как обеспечить уют мужчине, который способен из-за лёгкого раздражения уничтожить меня одним только взглядом... Я жалобно всхлипнула и услышала за спиной злорадный смешок от Эверы. – Ничем не могу помочь! – радостно отозвался Гнолс, буквально светясь изнутри от распирающего его злорадства. Настроение у него снова скакнуло на небывалую высоту от такой потрясающей возможности поквитаться с гадкой и ужасно раздражающей его ученицей. – У нас строгий план занятий, и я не имею права подстраивать его под одну-единственную ученицу! Так что сама как-нибудь справляйся! А мы будем идти по плану! Вот ты и попал в мою ловушку, пенёк плешивый! А теперь осталось нанести последний удар, после которого ты готов будешь сделать для меня абсолютно всё, хоть сам пока думаешь, что это невозможно. ---------- Глава 42 Глава 42 – Но что мне делать, если чёрный принц снова заставит меня ему служить?! – в отчаянии взвыла я, а потом вдруг на миг призадумалась и с мрачной решимостью добавила: – Впрочем... да, точно! Скажу ему, что это вы виноваты! Тогда он меня пощадит! В красках опишу ему, как умоляла вас, а вы презрительно отказали! Свидетелей полно, так что он сможет проверить мои слова. Пусть его гнев перейдёт на вас. Такого поворота Гнолс точно не ожидал. – Нет! – Его голос аж сорвался на визг. – Постой! Я... ну безусловно, я помогу тебе, не могу же я оставить ученицу в такой ситуации... Какие руны тебе могут быть нужны? Может... э-э-э... ну допустим... Он явно паниковал, поэтому соображал туго. – А какие вообще есть руны? – со вздохом уточнила я. – Можете перечислить, пожалуйста, все, которые вы знаете? – Да, конечно, – затравленно глянул на меня Гнолс. – Их... не так много. Кхм, так, дай-ка вспомнить... Есть руны выведения пятен, штопки, поиска потерянных мелочей, подогрева, охлаждения, свежести, проращивания семян, осушения мелких луж и отпугивания насекомых. А, ещё руна “Капля силы”, которая слегка усиливает действие любых средств по уходу за собой или окружающим пространством, как магических, так и немагических. И всё. – Всего-то? – нахмурилась я. – Мне велели вам показать вам только эти! – нервно воскликнул задёрганный Гнолс. – Остальными я не интересовался, поскольку сам пользуюсь высшей магией. Да и вряд ли их кто-то знает – в общем употреблении обычно именно этот... э-э-э... набор. Может, есть ещё пара рун, не касающихся хозяйства, но мне они неизвестны. – Ладно... тогда, может, покажете для начала руну усиления? И... руну поиска пропавших мелочей. Ну с первой всё понятно, а вот вторая руна после снятия ограничения наверняка поможет мне искать какие-нибудь предметы, причём любого размера. По крайней мере, это кажется логичным. – Ну... хорошо. – пробормотал, чуть успокоившись, Гнолс. – Раз вы так хотите, давайте начнём с этих рун... Девчонки не спорили – им как будто было неважно, какие руны осваивать. Они просто радовались, что напуганный Гнолс больше к ним не прижимается, лапая своими липкими ручонками. Даже Эвера притихла. Правда, только после того, как к ней наклонилась её умненькая подруга Луалла и тихо, яростно что-то прошептала. Видимо, пояснила, что если та будет вставлять мне палки в колёса, то неожиданных бонусов могут лишиться все. И тогда остальные девчонки, которые прямо сейчас на меня косились чуть ли не с благоговением, её не пощадят. Поскольку в этот раз Гнолс не делал никаких попыток подойти к фигуристым ученицам, до конца занятия мы не только успели разобрать и заучить все руны, но и потренироваться их применять. Хотя лицо при этом у профессора было перекошенное, словно его силой заставляют есть что-то на удивление гадкое и при этом притворяться, что ему нравится. Но никто его, конечно, не жалел. Ведь до этого он вынуждал нас терпеть его приставания и делать вид, что всё в порядке. Конечно, после освоения новых рун мне не терпелось провести испытания и узнать, на что способна каждая из них после снятия ограничения. Однако приходилось терпеть – впереди нас ждали ещё занятия, а вечером мне предстояли непростые переговоры с тёмным принцем, с которым, кстати, я должна была встретиться и во время обеда. Ведь он обещал, что позволит мне сесть за его стол! Вот и проверим, можно ли заключать с ним сделки. Если окажется, что он забыл о своём обещании или не придал ему значения, то это будет очень тревожный сигнал. До обеда мы посетили ещё два занятия, которые жутко меня разочаровали. Сначала было скучное и практически бесполезное занятие по магическим средствам для ухода за собой. Нам рассказывали, как использовать то или иное средство. Самое-то возмутительное во всём этом то, что преподавательница, смешная рыжая женщина с пышной фигурой и глазами навыкате, прямо дала нам понять, что такие дорогие средства мы сможем себе позволить только в том случае, если у нас будет богатый покровитель. А на следующем занятии на удивление волосатый мужичок с хитрыми глазами, невероятно похожий на огромного кота, которого пытались превратить в человека, но получилось не до конца, провёл занятие по артефакторике. Я поначалу обрадовалась, понадеявшись, что нас обучат делать артефакты, но на деле всё оказалось обманом. Принцип был такой же, как на занятии у рыжей женщины. Нам показывали различные артефакты, которыми мы должны будем уметь пользоваться, если вдруг окажемся в гареме у какого-нибудь наследника. Разумеется, прямо нам об этом никто не сказал, но всё было ясно и без слов. Да ещё и оказалось, что никто нас в принципе изготовлению артефактов научить не может, поскольку секретами их изготовления владеет только гильдия артефакторов. А она свои секреты тщательно охраняет, чтобы оставить себе возможность поставлять артефакты втридорога во все развитые миры. На обед я шла с лёгким волнением, но постоянно являющийся позже всех Аин неожиданно уже был там. И судя по короткому, но острому взгляду, он ждал меня. Ого, похоже, мои слова об оживающей академии сильно изменили его отношение ко мне. Кажется, теперь, наоборот, это он вдруг стал заинтересован в том, чтобы я не передумала насчёт нашей возможной сделки. Заранее предупреждённая мной Сабрина сразу отошла к другим девчонкам, а я скроила для видимости страдальческое лицо и неохотно побрела к нему. – Садись сюда, – ровно приказал он, указывая на... специально поставленный для меня стул! И всё бы ничего, да только этот стул стоял слишком близко к его собственному! Да ведь если я сяду, то мне придётся буквально прижаться к тёмному принцу! Нет, я, конечно, хотела с ним сблизиться, но не настолько же. Что происходит, а?! ---------- Глава 43 Глава 43 – Не хочу, – тихо проговорила я. И... присела на указанное место. Потому что спорить с Аином почему-то было очень трудно. Он как-то так умел отдавать распоряжения, что тело само подчинялось. Надо же, вроде бы всего лишь принц, а аура у него, как у целого императора. Даже на уровне инстинктов возникает чёткий сигнал, что нужно немедленно выполнить всё, что он скажет. И вот, пока разум сопротивлялся и выдвигал возражения, тело уже послушно устроилось вплотную к Аину, да так, что я упёрлась в него плечом. Жуть какая. Мало того, что есть в такой позе совсем неудобно, так ещё и от тяжёлой ауры этого парня сдавливает горло. А я-то рассчитывала плотно пообедать... Самое интересное, что Аин как будто даже не планировал давать мне объяснения по поводу всей этой ситуации, поэтому пришлось самой начать разговор: – Что происходит? Почему мне непременно нужно сидеть здесь? – Так мой артефакт будет глушить прослушку, – коротко пояснил он. Ааа, ясно. Вероятно, артефакт действует на ограниченном расстоянии. Но мне-то от этого не легче! И ладно бы Аин хотя бы попытался как-то меня расслабить. Но он, наоборот, тихо и жутко предупредил: – Постарайся не делать лишних движений и не злить меня. Не люблю подпускать кого-то так близко. Будто я сама напросилась! – С удовольствием отсяду! – аж подпрыгнув от возмущения, прошипела я. – Тогда мы не сможем ничего обсудить, а я не намерен зря тратить время. Пустые разговоры без пользы только раздражают. – Можем молчать... или вы не хотите просто так терпеть моё общество, пока я не доказала, что достойна вашего внимания? – Именно. Хм. А он не утруждает себя излишними церемониями. Всё предельно жёстко и конкретно. Непросто с ним будет! Он и в самом деле ужасно раздражён из-за того, что ему пришлось подпустить меня так близко. Но если так... это ж насколько он заинтересован в нашей сделке, что всё-таки решил не просто пустить меня за свой стол, но и разрешил к себе прижаться? И пусть он делает вид, что с лёгкостью откажется от сотрудничества, однако, думаю, это просто уловка, чтобы я не возомнила о себе слишком много и не запросила какие-нибудь особые условия. Впрочем, иллюзий строить и в самом деле не стоит – если не докажу, что могу быть полезной, вряд ли он даст мне второй шанс. – Ладно, предлагаю компромисс, который устроит нас обоих, – заявила я решительно. – Не обязательно сидеть вплотную друг к другу. Просто будем общаться так, чтобы никто при всём желании ничего не понял. Старайтесь строить фразы так, чтобы они звучали двусмысленно. Например, вместо “жду тебя сегодня в своей комнате, чтобы обсудить наши зловещие планы”, можно сказать “ночью чтобы явилась в мою комнату, девчонка, и как следует меня развлекла”. Все подумают, что вы планируете надо мной поизмываться, и никто ничего не заподозрит, даже если увидит ночью, что я вхожу в вашу комнату или выхожу из неё. А это как раз в наших с вами интересах! Что скажете? Неплохо ведь создать легенду на случай, если кто-то что-то заподозрит? Аин молчал, будто размышлял, стоит ли соглашаться. Тогда я решила ещё немного подтолкнуть его к правильному решению: – Полагаю, вам и самому не хочется терпеть наш слишком тесный контакт. Я ведь планирую сейчас ещё и поесть, поскольку мы, помнится, договаривались, что я присоединюсь к вам за обедом! Или вы хотите, чтобы вам смотрели в рот, провожая голодным взглядом каждый кусочек и жутко завидуя? Я выразительно кивнула на полное блюдо тех самых стейков, которые он предпочитал есть. Похоже, после моей утренней выходки на завтраке поварихи вдруг осознали, какое именно блюдо нравится тёмному принцу, и не упустили возможности продемонстрировать ему своё уважение. Не удивлюсь, если они вообще все запасы стейков ему отдали на всякий случай. – Ладно. Попробуем. – постановил Аин через паузу. Видимо, нарисованная мной картина, как и планировалось, заставила его мысленно содрогнуться. Хотя... испытывает ли он вообще эмоции? При первой встрече мне казалось, что да, а теперь в этом есть большие сомнения. Я с облегчением встала, немного переставила стул и, снова устроившись за столом, взяла пирожок. М-м-м-м-м, какое блаженство... Аин тоже пододвинул к себе блюдо со стейками, с хладнокровием хирурга отрезал кусочек и бесстрастно предупредил, продемонстрировав, что отлично понял правила игры, поскольку получилось даже чересчур двусмысленно: – В твоих интересах не разочаровать меня сегодня ночью и продемонстрировать все свои умения. Ага, ну понятно. Либо я докажу ему, что академия действительно со мной взаимодействует, либо сотрудничеству не бывать. – Надеюсь, вы не очень требовательный и не вынудите меня делать что-то неприемлемое... – вздохнула я, думая о том, смогу ли вообще пройти его проверку. Академия при нём может специально затаиться. – Не надейся. Тебе придётся постараться. Меня трудно удовлетворить. – Ладно... наизнанку вывернусь, но попытаюсь выполнить все ваши пожелания. Но всё же, если они слишком специфические... – Именно так. Я буду очень жёстким в... ночных делах. Легко ты от меня не отделаешься. Не терплю, когда впустую работают языком. – Ну что ж вы за извращенец... – взвыла я, поскольку из нашего диалога выходило, что проверку он проведёт жёсткую и бескомпромиссную. Судя по всему, он уже что-то придумал! И от того, сдам ли я этот экзамен, зависит всё. В столовой стало как-то очень тихо. ---------- Глава 44 Глава 44 Я слегка изменила позу, чтобы украдкой кинуть взгляд на общий зал. Все таращились на нас. И выражения лиц были... ну просто загляденье. Даже заносчивые наследники косились на меня чуть ли не со священным ужасом. И думать не хочу, что они себе сейчас нафантазировали, учитывая их извращённый разум. Меня даже кольнуло сожаление из-за того, что Петрусий куда-то запропастился. Эх, как бы его сейчас, наверное, перекосило! Насладиться всеобщим потрясением в полной мере мне не дали. В столовую быстрым шагом вошёл ректор. Он выглядел возбуждённым. Остановившись в нескольких шагах от двери, он торжественно провозгласил: – Как вы знаете, сегодня у нас традиционно день встречи с родителями. Прибудет даже король нашего государства! А, ну понятно теперь, почему Петрусия нет. Насколько я поняла – это его папаша прибывает. Небось встречать побежал. Смешно, что, хоть новость о прибытии короля ректор провозгласил с особой интонацией, никто из наследников не впечатлился. У многих отцы были, судя по всему, правителями куда более крупных государств. Или даже целых миров. Я кинула взгляд на Аина. Надо думать, до того, как прыгающая по мирам академия осела именно на территории этого государства, местного короля вообще никто не принимал в расчёт. А теперь им волей-неволей пришлось с ним сотрудничать, чтобы отправлять сюда своих отпрысков. Насколько же выгоден для него такой расклад! Значит, сегодня день встречи с родителями. И почему-то нет ни малейших сомнений, что речь идёт исключительно о родителях наследников! На девчонок и их семьи всем плевать. Однако ректор ещё не закончил. – Рад сообщить, что это событие удачно совпало с нашим очередным турниром, на котором мы традиционно демонстрируем навыки боевой магии во время поединков! Ваши родители будут зрителями и смогут оценить ваши умения! Милые девушки тоже приглашены, чтобы поддержать наследников своим присутствием в зале. Король особо распорядился на этот счёт. Ректор перевёл взгляд на девчонок, которым в этот раз пришлось всё-таки распределиться за столами и подсесть к наглым наследничкам, что, конечно, многим испортило аппетит – почти никто из девчонок ничего не съел. Кроме... Сабрины! Я с изумлением увидела, как она сидит за столом у тех же самых парней, которых мы захватили в заложники во время завтрака, и с аппетитом ест их еду! А они косятся на неё с опаской, однако не останавливают. Интересно... как это она умудрилась? И где моя прежняя, робкая и запуганная соседка? Похоже, недавнее потрясение, а потом сокрушительная победа что-то в ней изменили. Ректор тоже мазнул взглядом измазанную кремом довольную Сабрину и обернулся к наставницам, сидящим за преподавательским столом. Те понятливо вскочили и гаркнули: – Обед окончен. Девушки, на выход! Что-то мне подсказывает, что сейчас нас поведут на очередной осмотр. Ведь перед королевскими особами мы должны выглядеть идеально. Меня, скорее всего, никто никуда идти бы не заставил, но я всё равно присоединилась к общей группе, так как заметила там Лиуру. Похоже, Галериусу сейчас было не до неё. С Аином я прощаться не стала. Вряд ли он обидится – он и сам плевать хотел на лишние церемонии. Даже “привет” ни разу не сказал. Пусть сидит доедает свои стейки. Всё равно серьёзные переговоры сейчас не провести. Сабрина тут же пристроилась рядом и, пока мы шли на осмотр, хихикая, тихонько рассказала мне, как по моему примеру села за стол к двум вчерашним парням и начала жаловаться, что, кажется, и на неё перекинулось проклятие Аина. Они тут же отдали ей всю еду, до которой она успела дотронуться. Надо же, как быстро она учится! Парни, должно быть, едва не спятили, как только осознали, что все их страхи не напрасны и проклятием Аина можно заразиться. Во время осмотра наставницы отправили двух девушек привести себя в порядок, а Сабрине... велели вернуться в свою комнату! И оставаться там! Разумеется, её это вообще не огорчило. А я убедилась, что наш план работает идеально – теперь руководство академии сделает всё, чтобы в ближайшее время с ней не было связано никаких скандалов. Скорее всего, даже если она начнёт откровенно нарушать правила, наказание ей не назначат. Меня, кстати, попросту проигнорировали. Ну ещё бы. Раз Аин сам не запретил мне присутствовать на турнире, значит, он хочет, чтобы я была там. А вызывать его гнев никто не хотел. После осмотра мы под конвоем наставниц отправились в зал, где вот-вот должен был состояться турнир. Лиура плелась особняком от остальных. Другие девчонки к ней не подходили – будто боялись, что тем самым накликают на себя такую же судьбу. А вот я подошла, приобняла за плечи и тихонько спросила: – Как ты, малышка? Она изумилась, будто не привыкла к доброму к себе отношению, однако не сделала даже попытки отстраниться. Наверное, девчонке очень не хватало простого человеческого тепла. – Я... не могу больше, Рамелия, – еле слышно прошептала она. – Зачем теперь жить? В чём смысл? Если всё моё существование теперь сводится к... этому. И столько всего она вложила в последнее слово! Столько муки и отчаяния! Мне не требовались дополнительные пояснения. Я и без того поняла, что имеется в виду. Вся её жизнь теперь принадлежит не ей, а гадкому мальчишке, для которого она не живой человек, а кукла. Вот бы снять метку с неё прямо сейчас! Но как? Для этого надо где-то уединиться, а позади вышагивает мерзкая Гулза. У меня аж спину жгло от её взгляда. Даже если она не задержит меня, то уж Лиуре-то точно не разрешит отойти. Хотя снять метку прямо перед турниром – отличный вариант. Там будет много свидетелей и наверняка куча артефактов-следилок, так что замять дело, быстренько вернув метку на место, не получилось бы. Ладно, в любом случае мы её снимем. Если не сейчас, то чуть позже. – Всё будет хорошо, милая, вот увидишь, – твёрдо, уверенно произнесла я. – Никогда не сдавайся, поняла? Иногда, если не терять веру в лучшее, чудеса случаются. И даже рабская метка, как ты могла убедиться сегодня на завтраке, может вдруг бесследно исчезнуть. Только будь сильной. Удивительно, но она не просто меня слушала, а жадно впитывала каждое слово. Похоже, никто до этого не пытался её поддержать, а она так нуждалась в утешении! В этот момент из-за ближайшего поворота показался тучный мужчина в сопровождении охраны, рядом с которым вышагивал мрачный Петрусий. Голову мужчины украшал массивный обруч, усыпанный загадочно мерцающими камнями. Похоже, прямо сейчас мы познакомимся с тем самым королём. И учитывая, как он возбуждённо подпрыгнул при виде нас, просто проходить мимо его величество не собирается. ---------- Глава 45 Глава 45 Честно говоря, даже если бы я не знала, что это отец Петрусия, а просто встретила этого мужчину где-то на улице в прошлой жизни, всё равно ощутила бы к нему глубокую антипатию. Возможно, из-за того, что печать порока на его рыхлом жёлтом лице была столь явной, что невольно подступала тошнота. Глубоко посаженные глаза буквально ощупывали нас, а толстые белёсые губы кривились в похабной усмешке. Когда-то я читала о том, что такой сизый нос с сеткой сосудов может означать, что человек любит злоупотреблять всякими вредными напитками. Вдобавок его упитанное тело было упаковано в некое подобие военной формы, но только карикатурной, с чрезмерным количеством украшений и медалей, которые, как видно, должны были кричать каждому встречному о том, что перед ним не просто король, но ещё и главнокомандующий, а также, разумеется, герой из всех героев. А ещё прямо над головой короля парила зловещая чёрная туча. Время от времени она злобно наскакивала на него, будто пыталась клюнуть в темечко. Она выглядела очень жутко, однако, оглядевшись, я обратила внимание, что на неё вообще никто не смотрел. Неужели только я её вижу? – Какие красавицы! – жадно разглядывая нас, проговорил король, а потом повернулся к сыну. – Какая из них наша? Ты говорил, что у одной уже есть метка. Хочу познакомиться с ней как можно ближе! Я на секунду удивилась, а потом до меня дошло. Петрусий был уверен, что заполучит меня! Он ведь явился после нашей ночной стычки в столовую вместе с ректором и явно о чём-то с ним договорился. Если бы не появился Аин, меня уже вынудили бы согласиться на метку. Например, обвинили бы в том, что я напала ночью в коридоре на принца, и назначили бы особую отработку в его комнате. В общем, до появления в столовой тёмного принца Петрусий даже не сомневался, что всё уже решено. И, видимо, гордо сообщил об этом отцу! А потом не рискнул раскрыть позорную правду. Может, надеялся, что всё-таки кого-то поймает и не придётся оправдываться. Однако же, когда король задал ему вопрос, взгляд Петрусия невольно метнулся ко мне. И король этот взгляд заметил. Он тоже уставился на меня своими порочными глазками. – Эта? Хорошенькая! Ну чего стоишь, сладкая? Быстро ко мне! Я только было хотела что-то сказать, да и Петрусий тоже, поморщившись, как раз собирался поставить отца в известность, что приукрасил действительность, как вдруг король судорожно сглотнул и резко отступил к стене. Его охрана последовала его примеру, даже не делая попытки защитить монарха. Они тоже выглядели испуганными. – Тёмный принц, моё почтение, – сглотнул король, поспешно склонив голову. Аин, который, как видно, как раз собирался обогнать нашу процессию, в ответ лишь едва двинул подбородком, что было воспринято окружающими как должное. Ну да, что значит король государства по сравнению с его отцом, императором целого мира? Я подумала, что тёмный принц в своей манере просто пройдёт мимо, но он остановился рядом со мной и, не поворачивая головы, тихо, жутко процедил: – За мной. – Да, мой принц, – пролепетала я, стараясь не очень явно наслаждаться перекошенными лицами окружающих. Надо же, не ожидала, что он вмешается! Я ведь пока не доказала ему, что могу быть полезной. Король резко схватился за шею. – Так это ваша! Прошу прощения, произошла путаница... Никто его особо не слушал: тёмный принц, привычно глядя в пол, прошёл мимо, а я с покорным видом поплелась следом, искоса оценивая реакцию короля и его свиты. Смешно, что, когда Аин проходил рядом, они все дружно затаили дыхание. Даже дышать рядом с ним боятся! Конечно, Лиуру мне оставлять не хотелось, но ей сейчас ничего не угрожало. В отличие от меня, она уже считалась собственностью другой правящей семьи, так что на неё никто бы не посягнул. Да и других девчонок сейчас не тронут. Король не зря сначала уточнил, у кого из нас стоит метка. Пока нет метки, он может только кидать плотоядные взгляды. Конечно, у короля много способов получить желаемое, но вряд ли он будет это делать после скандала, который уже мог привлечь внимание совета миров. Новые скандалы ни ему, ни руководству академии сейчас не нужны. – Не строй иллюзий, – тихо, пугающе произнёс Аин, как только мы отдалились от короля и его свиты. – Это услуга, за которую ты обязательно расплатишься. – Даже не сомневалась, – так же тихо отозвалась я. – Скажи, а ты видел... чёрную тучу возле короля? Тьфу ты, в который раз невольно перешла с “вы” на “ты”! Хотя, вероятно, магия, которая делала наши языки понятными друг другу, вообще не переводила для него эти переходы. Возможно, в его мире и вовсе не существовало почтительного обращения к тем, кто старше или выше по статусу, и все обращения звучали одинаково. А вот для меня перевод адаптировался так, чтобы всё звучало привычным образом. Услышав о призраке, Аин внезапно оторвал взгляд от пола и посмотрел на меня, что в его случае означало аж взрыв эмоций. – Удивительно, что ты видела, – он сделал ударение на “ты”. – Обычно призраков видят только те, у кого есть дар некроманта. Или те, кто сам ощущал дыхание смерти. Я вздрогнула. Вот тут он попал в точку. Теперь понятно, почему я увидела! – Значит, короля преследует призрак? – Именно так, – соизволил всё-таки пояснить он. – И он явно жаждет мести. Его близость влияет на короля. Ты ведь видела его нездоровый вид. – Интересно... – Если интересно, сама с ним поговори. Он летит за нами. – Что?! – аж вздрогнула я. – Отвечу на все твои вопросы, красавица, – гулко пророкотали позади. – Особенно если согласишься пойти со мной на свидание. Тело у тебя что надо – я вижу его даже сквозь одежду! Резко обернувшись, я обомлела. Призрак действительно летел за нами, вот только он слегка изменился. Чёрная туча обрела черты и превратилась в полупрозрачного мужчину, составленного будто из дыма. У него было суровое властное лицо, очень похожее на лицо короля. Только теперь на этом суровом лице играла гадкая ухмылочка. Да ведь он буквально пожирал меня взглядом! Каким же бабником он был при жизни? – Так приятно было среди тех малолеток увидеть настоящую женщину в самом соку, – мурлыкнул полупрозрачный охальник. Я напряглась. – Что вы несёте? – Я вижу не только твоё тело, но и твою душу! – От этого мне стало ещё тревожнее. Он сейчас видит мой облик до переселения в это тело? Он же может выдать меня Аину! ---------- Глава 46 Глава 46 Следующих слов призрака я ждала со страхом. – Сколько тебе, моя сладкая? – проворковал он, подлетая ближе. – Лет тридцать? – А?! – обалдела я. – Тридцать? Это как? Моя душа выглядит лишь на тридцать? Видимо, молодое тело и правда на неё повлияло. Или же она всегда у меня была такая? Я себя так и ощущала – молодой, но не совсем уж юной. – Исчезни, – коротко приказал призраку Аин. Тот резко захлопнул рот, который как раз открыл, чтобы, как видно, выдать очередную скабрезность, и молча рванул прочь, будто попросту не мог ослушаться. Почему он его отослал? Неужто всё-таки понял, что я не та, за кого себя выдаю, и решил допросить прямо сейчас? Однако волновалась я зря, поскольку, почувствовав мой панический взгляд, тёмный принц ровно обронил: – Не бери в голову. Душа показывает, на какой возраст ты себя чувствуешь. Вероятно, ты ощущаешь себя более взрослой. Что? Ох, какое облегчение... – Хорошо, что хоть на тридцать! – вырвалось у меня. – А не, допустим, на девяносто... С девяностолетней душой тебе, наверное, было бы некомфортно! Чувствовал бы себя слишком юным... – С чего бы? – холодно уточнил он, будто услышал несусветную глупость. – У разных рас разный возраст считается юным. Здесь учатся драконы и оборотни, которым перевалило за сто, хотя они ещё только-только перестали быть подростками. А сколько лет тем двум юным эльфам-первокурсникам, к которым вы с подругой вчера подсели в столовой, тебе лучше и вовсе не знать. Люди тоже после пробуждения магической силы живут намного-намного дольше. Некоторое время я просто молча смотрела на него. Ну да. Логично, что представители разных рас и разных миров отличаются от людей. И вдруг на меня снизошло озарение. В разных мирах всё по-разному... а его совсем не удивило упоминание о девяностолетней душе... но ведь это получается... – И сколько лет... тебе? – хрипло уточнила я. – Сто пятьдесят, – был мне спокойный ответ. У меня не нашлось слов. Вот тебе и наказание за излишнее высокомерие, Ильинична. Ты-то с ним свысока общалась, втайне всегда считая себя более взрослой и умной... м-да. Он развернулся и снова пошёл вперёд, а я растерянно следовала за ним. – Угу... ясно, – пробормотала, наконец, я и тут же осознала ещё кое-что. – Но... тогда не понимаю. Зачем вообще наследникам одарённые человеческие девчонки? Ты говорил, что от них может родиться ребёнок с даром. Но ведь у оборотней и эльфов и без того должны рождаться дети с даром? – В союзе человеческой девчонки и представителя более сильной расы рождаются не полукровки. Сильная раса всегда берёт верх. Однако если девушка была одарённая, её дитя наследует её дар. Соответственно, такой младенец будет куда сильнее сверстников. Мы начали спускаться по лестнице – как оказалось, наш этаж вовсе не был первым! Меня это ввело в заблуждение, поскольку из окна столовой было видно сад. Я озвучила свои мысли, и Аин ровно отозвался, что это магическая иллюзия, наложенная на окно. На деле сад располагался внизу. В любом случае я впервые спустилась с нашего этажа и увидела, что находится за его пределами. А на других этажах, как оказалось, кипела жизнь: туда-сюда носились наследники и степенно вышагивали преподаватели со стопками книг, которые парили в воздухе перед ними. Многих из них я раньше даже не видела – видимо, на наш этаж допускались далеко не все, так как он, судя по всему, считался главным. Иначе почему ректор посещал именно нашу столовую? Больше всего меня поразили светящийся зеленоватым светом скелет и здоровенный филин, которые носили синие костюмы преподавателей. К примеру, ровно такой же костюм был у Гнолса. Выходит, это тоже... преподаватели? Как же интересно, должно быть, на их занятиях! Вряд ли там дают бесполезные знания о том, как общаться с мужчиной, чтобы не вызвать у него раздражение. Но главное – здесь действительно царила атмосфера пусть и магического, но настоящего учебного заведения. И от этого ужасающего контраста мне захотелось зарычать. Арена для поединков располагалась на первом этаже, а вокруг неё были расположены уходящие вверх трибуны. Правда, вместо складных стульев там были широченные бархатные кресла. Многие из кресел уже были заняты оживлённо переговаривающимися наследниками, их родителями и, как видно, прочей роднёй. Правда, все они расселись только на одной стороне, а вот на противоположной кресла почему-то пустовали. Впрочем, вскоре стало ясно почему. Встречающие нас у входа молчаливые мужчины в чёрном, которые, вероятно, были представителями местной охраны, с поклонами пригласили Аина присоединиться к правящим семействам, а мне указали на пустующую часть трибун. А, ну понятно. Они снова хотят показать товар лицом и рассадить девушек так, чтобы сидящие напротив родители наследников могли их рассматривать. Аин, к слову, проигнорировал приглашение охранников в “элитный” сектор и прошёл вместе со мной туда, где планировалось рассадить девушек. Никто, разумеется, не посмел его остановить. – Не терплю толпу, – холодно обронил он. Видимо, для того, чтобы я случайно не подумала, что это было сделано из рыцарских побуждений. – Они вечно лезут с разговорами. Желают наладить связи с тёмным императором. Интересно, что он о своём отце говорит как о постороннем человеке. ---------- Глава 47 Глава 47 В итоге он уселся на самый верхний ряд и откинул голову на спинку кресла, прикрыв глаза, а я устроилась рядом. Хотя, если честно, кресла здесь были такие, что придвинуться совсем близко друг к другу было попросту невозможно. Не то чтобы мне хотелось прижаться к тёмному принцу, однако же, меня беспокоили чары прослушки, которых просто не могло здесь не быть. И вроде бы тёмный принц на меня не смотрел, но каким-то образом всё равно всё замечал, поскольку когда я попыталась перегнуться в его сторону через здоровенный подлокотник, Аин проговорил, не открывая глаз: – Можешь говорить. Но только по делу. Не советую утомлять меня болтовнёй. – Но разве здесь... – Здесь моя глушилка работает нормально. Только в столовой почему-то вдруг начались сбои. Угу, учтём. Кстати, я, кажется, знаю, из-за чего сбои. Вероятно, они начались после того, как я использовала там руну очищения... В зал то и дело входили новые зрители. Вместе с очередной партией гостей пришли и мои девчонки, которых мы с Аином обогнали после стычки с королём. Их рассадили на два ряда ниже нашего, и на них тут же обрушилось всеобщее внимание. Было видно, насколько им некомфортно. Наставницы садиться не стали, а остались в проходе возле них, будто подозревали, что они могут убежать. Гулза то и дело оборачивалась и злобно косилась на меня снизу вверх. Но поспешно отворачивалась, стоило тёмному принцу пошевелиться. Едва девушки успели расположиться, как в зал вошли очередные гости. Не было и сомнений – явилось семейство Галериуса, поскольку сам он шёл вместе с ними. Я глянула на Лиуру, которая буквально закаменела, едва только услышала голос принца. – Мама, перестань, я сам разберусь, – огрызался он, глядя на коренастую черноволосую женщину с грубыми чертами лица и недовольно кривящимися губами. Казалось, её раздражает всё, что находится вокруг. Рядом с матерью шёл, как видно, отец – мрачный худощавый мужчина с неприятными светлыми глазами, который практически не обращал внимания на свою семью, зато представителей других семейств рассматривал жадно и завистливо. А ещё с ними был невысокий парень с таким взглядом, что меня аж в пот бросило. Внешне он был лет на пять старше Галериуса и до ужаса походил на мать. Но походил только грубыми чертами лица и склонностью к некоторой полноте. А вот взгляд... судя по взгляду, парень весь мир воспринимал, как скопище раздражающих его вещей, которые нужно сломать и повредить. Правда, в какой-то момент он глянул на Аина и тут же, побледнев, поспешно отвернулся. Я тоже на него покосилась и успела заметить, как Аин снова прикрывает глаза и откидывает голову назад. Похоже, их взгляды на миг встретились. Интересно только, это случайность, или Аин нарочно на него посмотрел, чтобы гадкий избалованный мальчишка сам вдруг на миг почувствовал себя игрушкой, которую кто-то легко сломает? Больше, к слову, он в нашу сторону не поворачивался. Неприятное семейство остановилось в проходе возле девчонок. – Где твоя? – властно обратилась к Галериусу мать, рассматривая их, как товар на рынке. Тот поморщился и рявкнул: – Ко мне! Я чуть не зарычала. Будто собаку зовёт! Лиура вскочила и послушно подошла. Я видела, как её трясёт. – Не особенно, конечно, но сойдёт, – поморщилась мать. – Главное, что есть дар. Мы её заберём с собой сразу после турнира. Отдадим твоему брату. Ему нужен наследник, а предыдущие рабыни... оказались слишком хрупкими. Она с гордостью покосилась на того самого парня с омерзительным взглядом, который, как видно, был её любимчиком. А он при этом смотрел на Лиуру, и в глазах его плескалось что-то настолько омерзительное и пугающее, что аж мороз драл по коже. – Это моя игрушка! – плаксиво попытался качать права Галериус. – А он все свои переломал! Её тоже сломает! – Дальгор, постарайся эту не сломать, нам нужен наследник, – процедила сквозь зубы мать, причём злилась явно на младшенького, а не на своего любимчика. – Постараюсь, – бесцветно отозвался Дальгор. – Надеюсь, она крепкая. – На ней моя метка! – взвыл Галериус. – Это метка нашей семьи, а не твоя личная! – отрезала мать. У Лиуры лицо стало серым от ужаса. Её трясло так, что было ясно – девчонка на грани нервного срыва. Но семейству на неё и на её чувства было, разумеется, плевать. А меня... тоже трясло. Я крыла себя последними словами за то, что не сделала всё возможное, чтобы снять метку до турнира, там, в коридоре. Лиуру взмахом руки отправили на своё место. В “элитный” сектор её с собой не взяли. А может, нарочно хотели, чтобы остальные семейства поглядывали на неё и завидовали. Как теперь быть? Сразу после турнира они её заберут! Значит, нужно действовать сейчас, немедленно! Но как? Ректор вышел в центр арены и, откашлявшись, начал произносить длинную приветственную речь о том, как он счастлив встречать в стенах академии влиятельных гостей. А я судорожно размышляла. Уйти и увести с собой Лиуру прямо сейчас? Но как? Это невозможно. Если меня саму могут и не остановить из страха перед тёмным принцем, то Лиура не сможет уйти без разрешения семейки Галериуса. А ещё на меня все смотрят. Хоть и боятся Аина, но всё равно таращатся. То и дело отворачиваются, но через мгновение снова искоса поглядывают, стараясь делать это незаметно. С жадным, хищным интересом. Ну ещё бы! Наверняка размышляют, что во мне такого особенного, раз я привлекла его внимание. И насколько меня хватит, учитывая его опасный дар. Вдруг я вот-вот расползусь жижей? Будет что потом обсуждать. А значит, уже не зря сходили. Да ещё и Гулза то и дело сверлит взглядом. И как в таких условиях незаметно нарисовать руну? Сползти вниз и спрятаться между рядами? Но тут ещё следилки наверняка везде. Может, даже прямо надо мной. Даже попытайся я вывести крохотную руну, она всё равно будет светиться. Да и сработает ли крохотная руна? Ведь не зря же их делают примерно одинакового размера? Сейчас не время для рискованных экспериментов. Надо действовать наверняка. Обернувшись к Аину, который по-прежнему сидел, откинув голову назад, я хрипло выдохнула: – Помоги! Если сейчас поможешь, я не просто докажу тебе, что академия со мной взаимодействует. Я знаю точный способ найти всё что угодно. Просто скажи, что ищешь, и я найду тебе это. Но если сейчас откажешься, сотрудничеству не бывать. Смело было обещать что-то подобное, учитывая, что руну поиска ещё нужно было протестировать, и сработать она могла совсем не так, как ожидается. Но сейчас я готова была на всё. ---------- Глава 48 Глава 48 Какое-то время он молчал и не двигался, будто не услышал меня, хотя я точно знала – он слышал. Вероятно, он прямо сейчас просто жёстко поставит меня на место и напомнит, что я не в том положении, чтобы ему дерзить. Я и сама знаю, что перешла сейчас грань. – Запомни свои слова, – наконец, холодно произнёс он, подняв голову. – Позже ответишь за каждое или пожалеешь. Какая помощь тебе нужна? – Меня надо как-то прикрыть. Сейчас на меня смотрят все, в том числе наставница. И следилки вокруг. Чтобы освободить Лиуру, я должна незаметно нарисовать одну простую руну, при этом не покидая зал и, желательно, не удаляясь от этого места. Но так, чтобы никто не увидел. Ты сможешь, допустим, всех отвлечь каким-то выплеском силы, при этом перекрыв обзор следилкам? Или... – Нет необходимости. Я понял задачу. Ты всё усложняешь. Выплеск силы – слишком опасно. Вырвавшись на свободу, мой дар может просто уничтожить здесь всё, если хоть на крошечный миг я не удержу контроль. Да этого и не требуется. Учитывая расположение зрителей и следилок, есть способ проще. Тоже рискованный, но не настолько. Встань. Я послушалась, недоумевая, что он задумал. Если не выплеск силы, то что? – Подойди ближе. Хорошо. А теперь садись на колени лицом ко мне и спиной к залу. – Что?! – аж поперхнулась я. Но Аин не стал ждать, пока до меня дойдёт. Он чуть привстал, подался вперёд и подхватил меня под бёдра! А потом усадил верхом на себя и снова откинулся назад, на спинку! Широкое сиденье идеально подошло для этих целей. Оно вместило нас двоих так легко, будто его делали с учётом подобных ситуаций. Позади раздалось несколько приглушённых возгласов, которые тут же замаскировали под приступы кашля. И всё. Наверняка сейчас все старательно делали вид, что всё происходящее – в порядке вещей. Ректор тоже, видимо, повернулся в нашу сторону, так как ненадолго сбился, а потом продолжил произносить свою речь, но уже чуть громче и слегка нервно. – Ты... – пробормотала я и тут же замолчала. А ведь поза была идеальной! Если отбросить тот “незначительный” факт, что я оседлала мужские колени, и при этом на мне из одежды было только откровенное платье, то в остальном решение и в самом деле было лучшим из возможных. Во-первых, это полностью подтверждало нашу легенду. Во-вторых, я могла спокойно нарисовать руну в пространстве между нашими телами. А даже если кто-то глазастый углядит красный отсвет – мало ли что там со мной творит тёмный принц. Полагаю, никто не захочет задавать уточняющие вопросы. Правда, сам Аин по-прежнему старался на меня не смотреть. Пока я устраивалась поудобнее, он откинул голову и прикрыл глаза. И тут же выплыла ещё одна неожиданная проблема. Каким бы равнодушным к презренным проявлениям эмоций ни выглядел тёмный принц, его тело, как оказалось, вовсе не было куском камня. – Твоё тело что, реагирует на меня? – зачем-то уточнила я. Мне точно не показалось? Тёмный принц ведь всегда так холоден! Правда, лежащие на бёдрах руки сейчас обжигают... – Тело – лишь глупая и слабая оболочка, которая требует удовлетворения потребностей и реагирует на раздражители, – холодно и отстранённо ответили мне. – Но подчиняться его реакциям будет лишь слабый духом. Делай своё дело и не отвлекайся. Легко сказать! Хотя в чём-то он прав. Моё тело тоже, кажется, реагировало. И ведь теперь напоминание себе, что я – взрослая женщина, которая не должна реагировать на парня, не работало. По сравнению с этим “парнем” я была девчонкой. И была бы ею даже если бы моя душа не чувствовала себя всё моложе и моложе в новом теле. Ладно, сейчас не время. Надо спасать Лиуру! Я постаралась откинуть лишние мысли и сосредоточилась на деле. Аин всё-таки чуть приподнял голову и с острым интересом наблюдал за моими руками из-под полуопущенных век. Ну ещё бы. Такое он бы не пропустил. Выведенная руна привычно засветилась красным и исчезла. Вообще, я ожидала, что эффект будет невероятным и уже готовилась к той буре, что неминуемо поднимется в зале, однако даже и близко не предполагала, какие конкретно последствия будет иметь это моё решение. И снова одновременно произошло несколько вещей. Ректор внезапно замолчал. По полу и стенам пробежала волна мерцания, а Лиура вскрикнула: – А-а-ай! Но её вскрик тут же потонул в поднявшемся гуле. – Что это? – Сбой какой-то? Или нарочно сделали? – Красиво! Очевидно, они говорили о мерцании. Я особо не вслушивалась, потому что одновременно со вскриком Лиуры Аин напрягся всем телом и хрипло застонал. Чуть ниже его груди, там, где находилась руна, его одежда буквально расплавилась в форме круга. Кожа на этом месте на миг тоже засветилась красным, как тлеющий уголь, а потом из неё неожиданно начала тонкими струйками сочиться тьма. – Что с тобой? – испугалась я. Мне вдруг стало страшно, что к нам сейчас кто-нибудь подбежит узнать, в чём дело. Однако, как видно, учитывая нашу позу, даже если кто-то из окружающих и услышал стон, то истолковал его совсем по-другому. – Ограничивающая печать исчезла, – хрипло, потрясённо выдохнул он. – Как это?.. Впрочем, неважно. Дар рвётся наружу... Если не удержу... здесь всё будет уничтожено. – Может, позвать помощь? – Не вставай... нельзя, чтобы... увидели. Всё равно никто не уйдёт, если дар... вырвется. Он замолчал, закрыл глаза и будто закаменел. Его тело было настолько напряжено, что мне стало очень не по себе. Бёдра ныли, поскольку он сжал руки так, что стало больно. Но я не возражала. Плевать на синяки. Если ему так легче, пусть сжимает. Прямо сейчас внутри него шла нешуточная борьба. Справлялся ли он? Не уверена. Струйки тьмы сочились уже не так бодро, но не исчезали. Пока они ещё таяли, не долетая до меня. Возможно, кто-то что-то и заметил бы, однако в этот момент позади нас начало происходить нечто такое, что мгновенно оттянуло всё внимание зрителей на себя. – Я больше не подчиняюсь вам! – во весь голос завопила Лиура. Завопила с отчаянной, исступлённой радостью, перекрывая общий гул. На миг наступила полная тишина. Мне очень хотелось повернуться и посмотреть на неё. Вероятно, она сейчас встала и выпрямилась во весь рост. Я так и думала, что она почувствует исчезновение метки! Сабрина почувствовала сразу. И она как раз говорила, что если метку поставили не так давно, то какое-то время она очень явственно ощущается внутри. Что ж, похоже, сейчас начнётся... ---------- Глава 49 Глава 49 – А ну, сидеть! – визгливо рявкнул Галериус. – Нет! Хватит! Я больше не буду выполнять твои приказы! – Она не подчиняется? – неуверенно вякнул кто-то. – Но разве у неё нет метки? – Есть! – Судя по громкому резкому голосу, вмешалась мать Галериуса. – Немедленно извинись перед всеми, паршивка, и сядь! Подчиняйся приказу семьи, собственностью которой ты являешься! Видимо, если на девушке стояла метка семьи, то она должна была подчиняться не только самому Галериусу, но и его родителям. Иначе с чего бы матери так уверенно командовать? – Почему ваша семья распоряжается мной, будто я вам принадлежу? – дрожащий пронзительный голос Лиуры перекрыл постепенно нарастающий гул. – Ведь я никогда не давала на это согласия! Кто в здравом уме согласился бы на такое? Мне угрожали! Меня принуждали подчиняться! – Замолчи! Замолчи немедленно! Слушайся меня, своего хозяина! – У меня нет хозяина! – Голос Лиуры звучал всё твёрже и увереннее. – И никогда не было! Меня силой заставили прислуживать, угрожая расправой! Но разве это законно? Умная девочка! Она сразу сообразила, что именно надо говорить! Я очень боялась, что она завопит: “Да, метка была, но она только что сама собой исчезла!” Лучше пусть думают, что метки не было изначально. Тогда она при огромном количестве свидетелей будет выглядеть очередной жертвой влиятельной семьи, которая угнетала её, не имея на это никаких прав. Эти мысли мелькали фоном, ведь всё моё внимание было сосредоточено на Аине. Струйки тьмы то снова начинали яростно плясать над его телом в том месте, где расплавилась одежда, то резко втягивались в кожу. Насколько же силён Аин, что сдерживает этот невероятный натиск тьмы внутри себя? И что за печать я нечаянно удалила? Кто её поставил? Он сам, чтобы обуздать свою силу, или кто-то другой, кто пытался перекрыть и ослабить его дар? – Прошу, не нужно делать поспешных выводов, – пытался тем временем навести порядок ректор. – Обещаю, мы во всём разберёмся! – Ты, деревенщина без титула, смеешь врать всем в лицо?! – игнорируя его, разъярённо взвизгнула мать Галериуса. – Ты – собственность моего сына! – Нет уж постойте! – вмешался чей-то грубый мужской голос. – У девушки нет метки, иначе она точно не смогла бы возразить и уж тем более не смогла бы сделать это несколько раз! Да её бы скрутило от боли! Получается, сын короля Ворасиса попросту принуждал девочку подчиняться. Вероятно, у них в королевстве подобное безобразие в порядке вещей? А Ворасис ещё подавал заявку на то, чтобы стать членом Совета! Да за такое вообще нужно навсегда исключить его из кандидатов! Признаться, я как раз очень рассчитывала на то, что среди влиятельных семейств найдутся те, кому выгодно ослабить или потопить семейство Галериуса. Их просто не могло не быть! В среде правителей всегда царит конкуренция. И раз конкуренты имеются, они-то точно позаботятся о том, чтобы этот выгодный им скандал не смогли замять по-тихому. – Что вы такое говорите! – Видимо, это, наконец, вмешался отец Галериуса. – Моя супруга просто выбита из колеи. Разумеется, у нас никто не угнетает людей просто из-за того, что у них нет титула. Уверяю, мы ко всем относимся с уважением! Несколько человек откровенно захохотали в ответ на это заявление – настолько нелепо оно выглядело после выкриков Галериуса и его матери. Он начал оправдываться и на ходу придумывать объяснения, но все они звучали до крайности нелепо и, наоборот, вызывали всё больше насмешливых комментариев от остальных. Гул нарастал и нарастал. Ректора уже никто не слушал. И до турнира уже никому не было дела. В этот момент вновь вышедшая из-под контроля тьма выплеснулась из Аина так резко, что я невольно закрылась рукой, поскольку она едва не дотянулась до меня. И вот тут случилось нечто необычное. Струйки тьмы щекотно коснулись моей ладони и с любопытством заплясали вокруг пальцев. Они не пытались атаковать и вообще не причиняли мне никакого дискомфорта. Наоборот, они вели себя достаточно дружелюбно. Я поводила рукой из стороны в сторону. Струйки следовали за ней. Тогда я медленно приблизила руку тому месту, откуда вырывалась тьма, будто пыталась затолкать её обратно в тело Аина. И у меня получилось! Тьма послушно втягивалась в кожу, словно понимала, что именно я от неё хочу! Чтобы она втянулась полностью, мне пришлось прижать руку к его телу. И в тот же миг Аин резко вздрогнул и распахнул заполненные чернотой глаза. – Что... ты делаешь? – хрипло, страшно спросил он. – Ты же... Он опустил голову и уставился на мою руку так, словно не верил своим глазам. В этот момент тьма снова напомнила о себе, дружелюбно заплясав на коже возле моих пальцев и слегка пощекотав ладонь. Аин поднял голову, и наши взгляды встретились. – Чёрный дар... тебя не трогает. Он замолчал, в упор глядя на меня и в кои-то веки не пытаясь отвернуться. Он больше ничего не добавил, но было понятно, что он изумлён. Кажется, то, что сейчас происходило, противоречило всему, что он знал, и выбивалось из всех правил. Но, как оказалось, даже в таком состоянии он продолжал делать расчёты. – Хорошо. – внезапно произнёс он после долгой паузы. – Раз так, я использую это. Он взял мою руку, до сих пор лежащую чуть ниже его груди, за запястье и переложил её себе на плечо. Я хотела уточнить, что он творит, но не успела, поскольку в следующий миг он снова подхватил меня двумя руками под бёдра и резко прижал к себе. А потом вместе со мной встал с кресла, продолжая легко удерживать меня на весу. Мне пришлось обвить его и руками, и ногами. Теперь обнажённая кожа, из которой сочилась тьма, была полностью прикрыта моим телом. Очевидно, в этом и состоял его план. Вопрос только в том, почему он прикладывает столько усилий, чтобы никто не увидел этот внеплановый прорыв тьмы? Продолжая прижимать меня к себе, он направился к выходу. Я чувствовала, что он по-прежнему напряжён, но уже не так, как раньше. Видимо, с первым всплеском он справился. ---------- Глава 50 Глава 50 Со стороны мы, должно быть, выглядели парочкой, которая спешит уединиться, покинув шумный зал. Хотя, скорее, все подумали, что тёмный принц просто забрал меня и унёс, не учитывая моего мнения по этому вопросу. В зале раздалось несколько возгласов, но они быстро утонули в общем гуле. После произошедшего с Лиурой мы с Аином не особенно интересовали почтенную публику. Когда мы оказались в коридоре, Аин и не подумал меня отпустить. Он так и шёл вместе со мной по лестницам и коридорам. За всё это время я лишь раз услышала, как где-то вне поля моего зрения открылась дверь, после чего кто-то смущённо ойкнул мужским голосом и поспешил её захлопнуть. Мне почему-то показалось, что это Гнолс, но полной уверенности не было. Аин не опустил меня на пол даже перед дверью своей комнаты! Судя по тому, что обе его руки продолжали прожигать мои бёдра через тончайшую ткань платья, дверь комнаты, повинуясь его негласному приказу, открылась сама собой, а потом, когда он шагнул в комнату, тут же закрылась. – Эээ, Аин... – начала было я и тут же почувствовала, как меня усаживают на стол. Однако он почему-то не отстранился, как только я с облегчением отцепилась от его шеи. Точнее, капельку отодвинулся, но руки не убрал. Нет, мне приятно, конечно, прижиматься к сильному горячему телу стопятидесятилетнего мужчины в самом расцвете сил, но всё равно было в этом что-то неправильное. Да и в жар почему-то кидало. А ведь у меня три мужа в прошлой жизни было! Но как будто ни на одного из них я не реагировала так остро. Наверное, мне тело какое-то бракованное досталось! Чуть что, сразу вспыхивает... во всех местах. Ничего, разум всё равно сильнее презренной плоти, как говорил Аин. Не дословно, конечно, но смысл такой. – Ты... – снова начала я, но Аин не дал мне закончить. – Что ты чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе? – внезапно спросил он. Ну и вопросики! Но, как оказалось, он имел в виду другое: – Тебе не больно? Мой дар совсем не обжигает тебя? Так вот почему он не убирает руки! Он до сих пор не верит в реальность происходящего и хочет убедиться, что всё понимает правильно. – Нет. Щекотно немного. А что, до этого он всех обжигал? – Хуже, – жутко и обречённо обронил Аин. – К примеру, нянька, которая в детстве уронила меня на пол, тут же рассыпалась прахом. В сознательном возрасте тоже были прорывы... но тебе о них лучше не знать. Так почему на тебя мой дар реагирует так? Почему выплёскивается на тебя, но не обжигает и не причиняет боли? Он замолчал, будто анализируя свои ощущения, а потом... сдвинул ладони и медленно провёл ими вверх-вниз по моему телу! Всё это время он продолжал прислушиваться к себе. Мне вдруг пришло в голову, что он впервые за долгое время прикасается к кому-то без страха и без необходимости держать контроль. И это настолько новое для него переживание, что он даже не осознаёт, насколько всё это переходит грани приличий. – Кхм... – Я кашлянула. – Может, всё же отойдёшь?.. – Тссс... – оборвал меня Аин и, к счастью, пояснил: – Как только пытаюсь отодвинуться, дар снова рвётся наружу. Дай мне немного времени. Уже почти получилось его обуздать. – Ну... хорошо. – Причина действительно веская, так почему бы не насладиться моментом, раз уж это нужно для спасения? – Мне помолчать? – Нет! – резковато, пожалуй, отозвался он. Я аж вздёрнула голову и посмотрела снизу вверх в его глаза. – Хочу знать, что именно ты сделала там, в зале. Что за чары ты применила? Ну давай побеседуем, прижимаясь друг к другу, как любовники... В такой позе светские беседы я ещё не вела. – Это как раз была магия рун. Я ведь говорила тебе, что её недооценивают. Та руна, которую я нарисовала в зале, называется руной очищения. Академия начинает странно себя вести и взаимодействовать со мной именно в тех помещениях, где я хоть раз её рисовала. А ещё эта руна удаляет магические метки, печати и просто какие-то чары, нанесённые на ближайшие поверхности. Прости, мне даже не пришло в голову, что вместе с меткой Лиуры она снесёт твою... печать. – То, что ты говоришь, звучит невероятно, – холодный, отстранённый голос Аина так не сочетался с жаром, идущим от его тела и рук! – Не поверил бы, если бы не почувствовал на себе. Как магия рун может делать то, на что высшая магия не способна? Да ещё и, насколько я понимаю, без малейшего отката? Ты выглядела так, будто совершенно не напрягаешься, когда рисуешь руну. – Ну... да. А что, обычно полагается напрягаться? Он промолчал. Видимо, так и есть. Странно! Но главное – теперь ему определённо больше не нужны никакие доказательства того, что я и в самом деле не соврала, когда говорила о магии рун. – Полагаю, теперь нет необходимости проводить проверку моих способностей? – Нет, – признал он. Я чуть поёрзала, устраиваясь удобнее. Он резко выдохнул и внезапно спросил: – Эта руна способна... вызывать повышенное влечение? – Нет! Ну то есть с чего бы ей это делать? Есть руна возбуждения, которая действительно... стоп. А почему ты вообще это спрашиваешь? – Значит... это не руна, – проговорил он. Причём проговорил на удивление хладнокровно, с интонациями учёного, который отстранённо исследует реакции собственного тела. – Ты что... ты чувствуешь... эээ... желание? – Возможно, это связано с тем, что мой дар странно на тебя реагирует. Он будто тянется к тебе и, вероятно, нарочно обостряет все реакции тела. – А ты умеешь убить романтику парой слов, – хмыкнула я. – Но вообще, твоё тело реагировало на меня ещё до выплеска. Не допускаешь, что это не дар заставляет тебя реагировать на меня, а ты заставляешь дар? Он ничего не ответил. Просто молча смотрел на меня с абсолютно бесстрастным лицом. А потом так резко отпустил меня и шагнул назад, что я чуть не свалилась со стола от неожиданности. Он словно опомнился и снова закрылся, превратившись в прежнего себя. С одним отличием. Он не отводил взгляд. Теперь он разрешал себе смотреть. И это тоже, кажется, было для него в новинку. Он смотрел непрерывно, будто пытался наверстать все годы, когда запрещал себе кого-то пристально рассматривать. Могу его понять. Но всё же, когда на тебя непрерывно смотрят взглядом здоровенной рептилии, заприметившей добычу, будто пытаясь не упустить ни одной детали и подмечая каждое движение, – это слегка тревожит. Ладно, попробуем как-то с этим справиться. ---------- Глава 51 Глава 51 К слову, его кожа уже почти очистилась от тьмы. Но всё равно время от времени по ней пробегала тёмная волна. – Раз уж теперь ты убедился, что у меня есть полезные знания, ты согласен на сотрудничество? – уточнила я. – Да. Мы заключим магическую сделку. Ты поможешь мне найти одну затерянную комнату в академии. Что попросишь взамен? А ведь он мог бы не предлагать ничего взамен, поскольку там, в зале, я пообещала за помощь сделать для него всё, что он захочет, и найти всё, что он ищет. Но раз уж предложил... Я чуть подумала. – Что будет после того, как ты найдёшь комнату? – Ты боишься, что могут пострадать твои подруги? Не волнуйся. Всем это будет на пользу. Помимо прочего, я планирую сломать ту систему, которую здесь установило новое руководство, и освободить академию, чтобы она снова могла перемещаться по мирам. Это не было моей целью, но местные порядки очень меня раздражают. – Хорошо. Тогда... если я найду тебе затерянную комнату, сможешь взамен переместить меня и, возможно, тех, кто захочет пойти со мной, в безопасный и благоприятный для жизни мир? И помочь там обустроиться? Мне вдруг пришло в голову, что и магические ошейники у девчонок должны были исчезнуть вместе с меткой Лиуры, а значит, они уже не привязаны к академии и ректору. – Да. – Ты можешь перенести нас в любой мир? Даже в тот, где нет магии? – Нет ничего проще. Если поможешь мне и найдёшь комнату, которую я ищу, – выбирай любой из миров на свой вкус. Или озвучь требования к миру, в котором хочешь жить, а я предложу варианты. – Тогда договорились. Всё это звучало слишком сказочно, но у меня как будто не было причин ему не верить, особенно если мы заключим магическую сделку. Наверное, эту сделку нельзя будет нарушить, ведь так? Иначе какой в ней смысл? Да и у сына тёмного императора наверняка много возможностей. Они тут постоянно путешествуют из мира в мир, так что для них это, полагаю, как на автобусе доехать с одной остановки до другой. Я неловко спрыгнула со стола, поскольку вдруг испугалась, что Аин захочет меня оттуда снять. И без того сбившееся во время путешествия из зала в комнату платье от прыжка сбилось ещё сильнее. Одна из бретелей слетела с плеча, и в этот же момент Аин, наконец, отвернулся. Причём сделал это рывком, резко, будто разрывая натянутую между нами верёвку. А потом направился к неприметной двери в одной из стен. Перед тем как исчезнуть за ней, он в своей прежней манере распорядился: – Иди. Вернёшься вечером, после отбоя. Всё равно на поиски придётся идти ночью. Из-за привычного холода в его голосе прозвучало это так, будто моё общество ему неприятно. Но я уже начала понимать, что в случае с Аином лучше обращать внимание не на то, что он говорит, а на то, что он делает. Когда за ним захлопнулась дверь, я осталась в его комнате одна. Мы же в целом-то ничего толком не обговорили! И магическую сделку не заключили. А ещё у меня тоже были к нему вопросы. Ну ладно, видимо, ему хочется обдумать всё произошедшее и немного прийти в себя после прорыва. Как-то резковато он ушёл, честно говоря. Буквально прервал разговор на середине. Размышляя об этом, я рассматривала три двери, ведущие в соседние помещения. Аин исчез за крайней левой. Интересно, что за ней? И что за другими двумя? За одной наверняка ванная, за другой спальня, а за третьей что? Тренировочный зал, здоровенная гардеробная или личная столовая? Учитывая, как здесь относятся к наследникам, возможен любой вариант. Задерживаться в комнате я не стала – раз уж Аин пока не расположен к беседе, то имеет смысл вернуться к себе и провести испытания с новыми рунами. Ведь мне обязательно нужно убедиться, что руна поиска работает именно так, как я себе и представляла. Иначе как я выполню свою часть сделки? Однако до комнаты в этот раз я так и не добралась. Стоило мне только выйти, как сверху меня вдруг позвали хриплым голосом: – Эй, девонька! Я подняла голову и увидела домового, который в своей обычной манере с удобством устроился в одной из ниш. Насколько помню, раньше в этой нише стояла статуэтка, но, видимо, домовой отодвинул её куда-то себе за спину. Наверное, здесь, возле комнаты Аина, следилок не было, иначе он показываться бы мне не стал. – Привет! – обрадовалась я. – Давно тебя не видно! – Не время для пустой болтовни! – встревоженно оборвал меня домовой. – Тебя ищут! После того как вы с этим ужасным тёмным принцем покинули турнирный зал, там появился представитель из Совета управления! Он сделал официальное объявление, что завтра утром состоится масштабное разбирательство и в академию прибудет Совет управления в полном составе! Ты бы видела, как перекосило ректора... Я невольно хихикнула, представив себе это зрелище. – Я бы на твоём месте не смеялся! Если утром на разбирательстве ректор не выдаст им убедительные доказательства того, что метки у девушек были, но по какой-то причине исчезли из-за магического сбоя, то грядёт масштабная проверка! И тогда всех девушек просто вернут обратно в семьи. Либо же по их желанию отправят в магическую школу при Совете, чтобы они могли доучиться и стать полноценными магичками. – Етить-колотить, – пробормотала я. С одной стороны, это было здорово – наконец, Совет попросту не смог проигнорировать безобразия, которые здесь творятся. С другой – что-то я не верила в какую-то там школу при Совете. Из того, что я узнала, вряд ли члены Совета позволят одарённым девушкам просто спокойно учиться развивать свой дар. Учитывая, что в Совете состоят те же представители влиятельных семейств из разных миров... ни до какой школы девчонки не доберутся. Их просто по-тихому поделят между собой члены Совета. А те девчонки, которые пожелают вернуться к семье, наверняка по дороге вдруг неожиданно передумают возвращаться и “добровольно” примут чьё-то покровительство. Совершенно легально и в рамках закона. Ведь Совет лично за этим проследит. – Ты сказал, что этот тип из Совета искал меня? – Да! Он заявил, что до прибытия всех остальных членов Совета у него особая миссия. Ему поручено выяснить, всё ли в порядке с той девушкой, которую наблюдатели из Совета увидели с чёрным принцем через следилки! И если нет, то принять меры! – А какие меры, не сказал? – слегка напряглась я. – Нет! Но я решил, что нужно тебя предупредить. ---------- Глава 52 Глава 52 Что-то мне не пришло в голову, что если поднимется шумиха, то и на меня обратят внимание. А ведь это логично! Уж если Совет вынужден не просто вмешаться, а ещё и демонстративно принять меры для того, чтобы уладить ситуацию, то они просто не могут проигнорировать девицу, которая замечена на всех следилках с тёмным принцем. К тому же я теперь осталась единственной одарённой девушкой, которая “прислуживает” одному из наследников. Причём прислуживает демонстративно, всячески подчёркивая, что её к этому принудили. Как минимум они обязаны проверить, точно ли у меня есть метка или меня тоже просто вынуждают подчиняться силой. – Спасибо, что предупредил! – поблагодарила я задумчиво. – Как думаешь... – Тихо! – внезапно встрепенулся он. – Рамелия! – завопил кто-то рядом, заставив меня вздрогнуть. Ко мне радостно бежала Лиура. Она, и не подумав притормозить, бросилась мне на шею. – Что ты... – прохрипела я, но снова не успела договорить. – Спасибо, спасибо, спасибо! – Она сжимала меня в объятиях с энтузиазмом борца сумо. – Не знаю как ты это сделала, но чувствую, что это была ты! Это тебя я должна благодарить за всё, что произошло! Ведь ты сказала мне перед турниром, что рабские метки могут исчезать, хотя я была уверена, что это невозможно. Но ты дала понять, что чудеса случаются, если не сдаваться и не терять веру! – Да что вы говорите? – Мы с Лиурой дружно повернулись на голос. Из-за поворота вышел ректор, который смотрел на меня очень-очень нехорошим взглядом. Следом за ним почему-то шёл Петрусий. Я мысленно выругалась. И почему их принесло именно сейчас! Лиура поспешно отцепилась от меня, но не отошла, а, наоборот, повернулась к ректору. Она не испугалась, а словно бы приготовилась к схватке. Даже уголок рта дёрнулся будто в намёке на оскал. – Как интересно, – медленно, тяжело проговорил ректор. – Я услышал ваши слова об исчезновении меток... так что вы имели в виду, моя милая? Он коротко глянул на Лиуру, а потом снова перевёл взгляд на меня. Петрусий тоже на меня таращился со странным выражением лица. Этот-то зачем явился? Надеется, что члены Совета смогут сделать то, что трусит сделать он? А точнее, забрать меня у Аина? Лучше бы продолжал смотреть с отвращением. – Ректор, – слегка склонила голову Лиура. – Не ожидала вас увидеть здесь. Я пришла, чтобы поблагодарить Рамелию за то, что она подбодрила меня перед турниром. Мне было очень плохо и страшно, а она, увидев моё чудовищное состояние, поддержала меня. И именно благодаря её словам поддержки я поверила в себя. Без неё у меня не хватило бы духу постоять за себя. Она сказала, что метка – это не приговор и что её вообще может не быть, как мы недавно видели в случае с наследником клана артефакторов. Ведь поначалу все были уверены, что метка есть, а потом оказалось, что нет. Я с одобрением глянула на Лиуру. Как быстро она сориентировалась в ситуации! Похоже, после всего произошедшего у неё стрессоустойчивость, как у носорога. А она тем временем спокойно продолжала, в упор глядя на ректора, будто была полностью уверена в своих словах: – Чтобы подбодрить меня, Рамелия сказала, что иногда рабский поводок может просто исчезнуть, если верить в лучшее. Она сказала это просто так, желая меня утешить, хотя сама явно не верила в то, что говорила. Однако после её слов я решила проверить, а вдруг у меня и в самом деле нет никакой метки. До этого мне не приходило в голову ослушаться принца Галериуса, ведь он мог сделать со мной что угодно. И оказалось, что никакой метки действительно не было. Он просто убедил меня, что она была. А какой спрос с девушки из деревни? Слова принца для меня закон. Точнее, так казалось. Вот что я имела в виду, когда благодарила мою подругу за поддержку. Ректор слушал её с непроницаемым лицом. Было неясно, поверил он или нет, хотя ведь, по идее, проще было согласиться с тем, что метки не было, чем в то, что она просто исчезла. И всё же он почему-то не спешил расслабляться. Будто, несмотря на доводы, всё-таки продолжал меня подозревать. – Ректор, вы искали меня? – уточнила я так спокойно, как только могла. Сейчас нельзя было выдать себя волнением. Если начну дёргаться – раскусят вмиг. – Да, – с задержкой отозвался он, хищно рассматривая моё лицо. – Хотел предупредить тёмного принца, что прибыл член совета... впрочем, кажется, уже поздно. Он глянул куда-то мне за спину. Я обернулась и увидела невысокого шустрого мужчину средних лет с мелким острым носиком и собранными в неаккуратный хвост волосами мышиного цвета. Его сопровождали два рослых молчаливых мага в белых свободных костюмах, отдалённо похожих на кимоно, только с зауженными книзу брюками. Наверняка телохранители. Причём вооружённые амулетами до зубов. Вряд ли ведь эти многочисленные подвески, браслеты и перстни с загадочно мерцающими камнями были обычными украшениями. Даже от одежды нет-нет да и отделялись искорки, сигнализирующие о том, что на неё тоже наложили какие-то чары. Когда домовой сказал “член совета”, я почему-то представила себе величественного седовласого мага со строгим взглядом, а этот выглядел совсем не так. Он походил на служащего какой-то конторы, которого вечно гоняли с поручениями и который больше любил работать с бумагами, чем с людьми. Белоснежная мантия вообще ему не шла, он будто нацепил чужую одежду, чтобы казаться важным. И всё же взгляд у него был цепким. В руках он бережно держал крупный полупрозрачный дымчатый камень в виде пирамидки. – Ректор! – воскликнул он. – Куда вы исчезли? Вы должны были отвести меня к той девушке... о, а это, похоже, она и есть! Это вы Рамелия?! Да-да, именно это лицо я видел через следилки! Он быстрым шагом пошёл ко мне, одновременно с этим направляя остриё каменной пирамидки на меня. Пирамидка тут же засветилась изнутри. – Артефакт показывает, что метки тоже нет! – аж подпрыгнул он. – Милая, не волнуйтесь, вы спасены! Вас велено немедленно переправить в безопасное место подальше от тёмного принца. А с ним уже разберётся Совет! Не волнуйтесь, туда входят сильнейшие маги всех миров. Да и тёмному императору уже отправлена весточка. Он точно не заинтересован в том, чтобы вокруг его сына поднялась шумиха... Действовать надо было быстро. Очень быстро. И я сделала единственное, что сейчас имело смысл. Я резко выпрямилась и выдохнула: – Ой-ой, слышу зов тёмного принца! Он немедленно хочет меня видеть! Не дожидаясь реакции магов из Совета, я стремительно нырнула обратно в комнату Аина и метнулась к той двери в подсобные помещения, за которой он недавно исчез. В тот момент мне было всё равно, что это за дверь и что именно я увижу, когда заскочу внутрь. Как оказалось, за дверью находилась ванная. Обнажённый Аин стоял спиной ко мне, уперевшись руками в стену, а по его мощному поджарому телу стекали струи воды. Судя по отсутствию пара – холодной. ---------- Глава 53 Глава 53 Я на миг застыла. – Что ты здесь забыла? – не оборачиваясь, глухо уточнил он. Он и без того был напряжён, но при моём появлении напрягся сильнее: я видела, как перекатываются его мышцы под кожей. Надо же, а тёмный принц в отличной форме! Вроде маг ведь, а выглядит как боец. – Прости, но дело безотлагательное! – Мой голос почему-то стал сипловатым. Наверное, от волнения. – Неожиданно прибывший член Совета только что пытался меня похитить и увезти тайком от тебя. Точнее, он обозвал это спасением. Как оказалось, ему дали задание проверить, есть ли метка у той девушки, которую видели с тобой на следилках, и если нет, то забрать её. У него какой-то каменный артефакт в виде пирамидки, который засветился белым светом, когда его на меня направили. Аин спокойно обернулся и шагнул со специального возвышения на гладкий каменный пол. Шагнул так невозмутимо, будто был полностью одет. Его совершенно не смущала собственная нагота. Впрочем, у него не было ни одной части тела, которой стоило бы стесняться. Даже наоборот. Тот обнажённый мужчина, которого создала мадам Фрю, скукожился бы от зависти. И при этом в тёмном принце не было ни грамма самолюбования. Он словно бы воспринимал собственное тело, как одежду, а точнее, “презренную оболочку, которая только и может что реагировать на раздражители”. Без спешки взяв полотенце, он обернул им бёдра. Я постаралась сконцентрироваться на лице и не смотреть ниже. – Что ты сказала представителю Совета перед тем, как сбежать? – хладнокровно уточнил он. – Притворилась, что ты меня прямо в этот момент срочно вызвал к себе. – Это хорошо. Сейчас просто делай, как я скажу. Идём. Удивительно, насколько спокойно он воспринял неожиданные новости. Я пока ещё обдумывала, как можно изящно выкрутиться из ситуации, а он уже начал действовать. Мы вышли в комнату. Там никого не было, однако из коридора доносились приглушённые голоса: кто-то яростно спорил, стараясь делать это как можно тише. Видимо, выясняли, кто первый должен рискнуть жизнью и постучать в дверь самого тёмного принца. Наконец, кто-то робко стукнул три раза и затих. – Вскрикивай так, будто тебя принуждают к близости, – тихо распорядился Аин, шагнув ко мне. Я почему-то даже особо не напряглась. А зря, ведь в следующий миг он просто взял и... одним движением разорвал моё платье пополам! Вот тут я действительно вскрикнула. Даже и притворяться не пришлось. – Ты... ты... – Спрячься за спинкой кресла, чтобы было видно только голову и обнажённые плечи, – продолжал хладнокровно отдавать распоряжения Аин, будто ничего особенного не произошло. Однако глаза его полыхнули. – И продолжай кричать. А когда открою дверь, сделай потрясённое лицо. Переговоры я возьму на себя. Кинув на него яростный взгляд и продолжая мысленно возмущаться, я тем не менее поспешила выполнить распоряжение. – Аааааай! Не надо! Остановитесь... Ой! Что вы делаете?! Почему-то получалось больше не испуганно, а слегка даже злобно, будто я хотела не остановить происходящее, а выражала недовольство тем, что он делал всё не так, как положено по инструкции. Осознав это, я просто несколько раз взвизгнула и затихла, когда Аин приложил палец к губам. Моё платье он пристроил на ковре, чтобы его было отлично видно со стороны проёма. Интересно, а как он собирается обмануть артефакт? – Мне померещилось или стучали в дверь? – ледяным голосом уточнил он так, чтобы в коридоре непременно услышали. – Кому-то жить надоело? Представляю себе, насколько сильно хотелось тем, кто сейчас стоял в коридоре, просто тихонько сбежать. Аин резко распахнул дверь. Тип из Совета, его телохранители и ректор отшатнулись назад. Петрусия и Лиуру я со своего места не видела – наверное, они стояли где-то сбоку. Или их вообще отослали, чтобы не путались под ногами. Аин встал так, чтобы ректор и посланник от Совета могли видеть меня, с искажённым лицом торчащую из-за кресла. Я искренне старалась выглядеть потрясённой, как и велел Аин. При этом сам Аин стоял абсолютно расслабленно, хотя по-прежнему был прикрыт лишь полотенцем. – Что вам нужно? – холодно поинтересовался он. – Эээ... простите, тёмный принц, – сглотнув, всё же начал переговоры тип из Совета. Он явно трусил, но не отступал. Его телохранители же выглядели так, будто активно пытаются сделать вид, что они не с ним. – У меня поручение от членов Совета. После недавних событий Совет не мог оставаться в стороне. Мы обязаны позаботиться о безопасности всех девушек, у которых отсутствуют метки, чтобы никто больше не смог их принудить к чему бы то ни было. Он замолчал, ожидая ответа. Но Аин тоже молчал, будто не считал нужным хоть что-то объяснять. И как-то невольно хотелось начать перед ним оправдываться за причинённые неудобства. – Впрочем, похоже, волноваться не стоит, – не выдержав, продолжил тип. Надо же, какой крепкий. Другой бы на его месте уже сбежал, а он хоть и трясётся, но стоит. – Полагаю, метка уже поставлена... в таком случае позвольте поздравить. Понятно, почему вы обратили внимание на эту девушку, ведь, судя по свечению артефакта, у неё дар редкой чистоты и весьма сильный. Таких почти не найти в наше время. Он кинул на меня плотоядный взгляд, который до крайности мне не понравился, и незаметно повернул каменную пирамидку остриём в мою сторону. Однако она неожиданно треснула в его руках, выбросив сноп искр, и, видимо, разогрелась, так как он с вскриком её выронил и затряс пальцами. У телохранителей тоже дела были плохи – и их амулеты начали искрить. А какое лицо было у посланника из Совета! Наверное, артефакт-пирамидка стоил весьма недёшево. Иначе почему его так перекосило? – Надеюсь, ректор вас предупредил, что светлые артефакты не выдерживают мою ауру, – холодно произнёс Аин. – Не стоило активировать его рядом со мной. А когда я раздражён, моя сила особенно... разрушительна. Под взглядом Аина где-то в складках его белоснежной мантии раздался хруст и на ткани рядом с пахом проступило ядовито-жёлтое светящееся пятно. Видимо, там был потайной карман, в котором он хранил склянку с зельем или что-то в этом роде. – По цвету похоже на зелье подавления воли, – равнодушно констатировал Аин. – Нет, что вы! – выдавил тип из Совета. – Это... другое. Позвольте откланяться, раз всё улажено. Но прошу отнестись с пониманием – Совет наверняка захочет ещё раз удостовериться, что метка на месте, и девушку не удерживают силой без всяких на то прав. Мы... можем и позже пообщаться. Кажется, последнее он сказал мне, а после, охнув, буквально сел на пол, так как в складках мантии затрещало что-то ещё, да и сама мантия начала искриться. Телохранители, панически поглядывая на свои амулеты, резво отбежали назад, даже не делая попытки помочь своему начальнику подняться. – Думаю, мы всё прояснили, – очень вежливо произнёс ректор, без сочувствия и даже будто со злорадством глядя на мужчину из Совета. – Тёмный принц, приношу свои извинения за беспокойство. Приятного вечера. А после он глянул на меня. И снова его задумчивый острый взгляд вызвал у меня приступ беспокойства. Аин закрыл дверь и обернулся ко мне. ---------- Глава 54 Глава 54 Было видно, что он погрузился в размышления. Погрузился настолько, что его совершенно не волновали всяческие мелочи вроде отсутствия у нас двоих одежды и моего возмущённого лица, которое он задумчиво рассматривал. Пока я подбирала слова, чтобы выразить всё, что думаю о сложившейся ситуации, он спокойно произнёс нечто такое, от чего мне захотелось дать ему пинка: – Всё, можешь больше не прятаться, они вряд ли сейчас вернутся. – Я, вообще-то, голая, – прорычала я, поскольку этот факт, как видно, не был принят во внимание как хоть немного значительный. – А на тебе одно лишь полотенце! – Люди придают слишком много значения мелочам и почему-то стыдятся своего тела, хотя в этом нет никакого смысла, – с царственным спокойствием заметил Аин, будто говорил о каком-то недостатке. Себя он, как видно, к людям не относил. Впрочем, учитывая возраст, человеком он как будто бы и не был. Однако же при этом его взгляд время от времени соскальзывал к моим плечам и ключицам. И в эти моменты его глаза становились чуть более тёмными. Они будто поглощали свет. Забавно, что сам он будто и сам не замечал этого. Просто почему-то смотрел и смотрел, предпочитая сверлить задумчивым взглядом именно меня, а не какие-нибудь другие предметы в комнате. Других предметов будто не существовало. К счастью, сразу после своего возмутительного высказывания он подошёл к одной из стен, возле которой вроде бы не было никаких предметов мебели, и махнул рукой. Там возник шкаф, который до этого, судя по всему, был скрыт иллюзией. И в целом понятно почему. Аин невозмутимо погладил зубастую дверцу, покрытую густой чёрной шерстью. Шкаф довольно рыкнул, а потом со звуком зевка открылся. – Какой интересный артефакт, – заметила я, как-то сразу забыв о том, что сердилась. Да и смысла в целом сердиться на Аина всё равно не было. Ему на мою злость было глубоко плевать. Так зачем тратить время и силы? Лучше уж пустить эту энергию в дело. – Это не артефакт, – холодно осадил меня Аин, будто я сказала что-то недопустимое. – Шкаф проклят. Я был сердит, выплеснул на него силу, и он изменился. Он говорил об этом с досадой, словно о собственном проступке. – А в чём разница между артефактом и проклятым шкафом? – уточнила я. – Если шкаф охраняет твои вещи и не пускает к ним чужаков, то чем он хуже какого-нибудь дорогущего охранного артефакта? Нет, если бы он выл страшным голосом, бросался на людей и кусал тебя за руки, не давая добраться до одежды, то тогда и вопросов бы не возникло. – Ты не понимаешь, о чём... – Он замолчал, а потом вдруг задумчиво проговорил: – Мой шкаф – артефакт? – Определённо, – подтвердила я. – Помнится, все свято уверены, что артефакты умеет изготавливать только гильдия артефакторов? Но вот передо мной отличный сложный артефакт, весьма полезный. Уверена, многие готовы были бы заплатить за такой шкаф. Нам показывали на занятии дорогущий артефакт для хранения украшений, но он был размером со шкатулку и его, по словам преподавателя, нужно время от времени подзаряжать у какого-нибудь мага. Полагаю, твой шкаф в подзарядке не нуждается. – Мне никогда не приходило в голову, что артефакт можно изготовить так... Если просто вливать магию в предмет, он от этого не станет артефактом. Но что, если накладывать на предмет магию по тому же принципу, по которому накладывается проклятие? Звучит дико, но... ладно, не время сейчас. Он достал из шкафа чёрную рубаху и штаны и направился ко мне. – Кидай, – сдвинула брови я, поскольку он, судя по всему, собирался просто обойти кресло и отдать мне вещи из рук в руки. К счастью, он не стал спорить. Рубаха была мне велика, она закрыла тело чуть ли не до колен. А вот штаны плотно обхватили бёдра, поскольку именно нижняя часть у прежней хозяйки тела была вполне себе... выдающаяся. Худышкой она не была. При этом сами штанины болтались на ногах, их ещё и подвернуть пришлось. И всё же эта одежда была намного-намного удобнее платья! А то, что я в ней выглядела, как гном с длинным телом и короткими ножками... да кого это волнует? Уж не меня. Не юная стеснительная девица небось. Хотя по сравнению с Аином юная. Можно сказать, вообще только жить начала. Аин тем временем тоже переоделся, без всякого стеснения избавившись перед этим от полотенца. Я поспешила отвернуться. Хотя в целом уже давно там всё рассмотрела ещё в ванной. А когда повернулась, он уже натягивал рубаху. – Знаешь, мне не понравился взгляд этого мужчины из Совета, – начала было я. – Кажется мне, что он не сдался... – Тихо. Мне надо поразмыслить. Займи себя чем-нибудь. Но комнату не покидай. Отдав распоряжения, он сел в кресло, за которым я до этого пряталась, откинулся на спинку и словно бы ушёл в себя. Но всё равно продолжал следить за мной из-под полуопущенных век. Кажется, я уже начала к этому привыкать. Интересно, он сказал мне не покидать комнату из-за того, что хочет постоянно на меня таращиться или же он тоже подозревает, что член совета не оставит меня в покое даже после всего произошедшего? Что ж, пусть поразмыслит. Да и мне не помешает. Но, в отличие от него, я не люблю это делать сидя. К тому же он сам велел чем-то заняться. Я медленно начала обходить комнату по периметру, рассматривая все попадающиеся мне на пути предметы. Мимо некоторых проходила почти сразу, возле других останавливалась. К примеру, моё внимание привлекла интересная коробка, чёрная и лакированная. Она частично была встроена в стену. Стоило мне к ней приблизиться, как поверхность замерцала и из неё буквально вынырнули кнопки, над каждой из которых появилось миниатюрное объёмное изображение разных блюд из столовой. Отдельно были кнопки для напитков и фруктов. Ого! Это ящик для доставки еды? Похоже на то. Удобно устроились эти наследники! Они могут заказать себе перекус прямо в комнату, тогда как нам обязательно нужно идти в столовую. Более того, нас ещё могут в качестве наказания и вовсе оставить без еды! А вот интересно, если уж тут есть такой функционал, почему он не закажет себе свои любимые розовые стейки? Да и вообще, он ведь не испытывает удовольствия от походов в столовую, так почему ходит? Заказывал бы просто еду себе в комнату. От весьма ярких изображений еды у меня неожиданно разыгрался аппетит. Что ж, почему бы не заказать себе что-нибудь? Аин вроде не делает попыток меня остановить. Однако когда я потянулась к кнопке, над которой было изображение пирожков, позади раздалось ровное: – Не советую заказывать ничего, кроме фруктов и воды. – Почему? – Артефакт неисправен. Впрочем, можешь делать что хочешь. Опасности нет. Но результат может тебя удивить. Он замолчал. Ага, видимо, его аура повредила и этот ящик. И всё же как интригующе звучит! ---------- Глава 55 Глава 55 Я с изумлением смотрела на ужасающее месиво из пирожков, которые буквально вывернуло неизвестной силой наизнанку и слепило в один жуткий склизкий ком. Аин был прав – результат меня и правда удивил. Видимо, ящик причудливым образом перемешивал при доставке все блюда, превращая их в нечто не особенно съедобное. Кроме, очевидно, фруктов. Видимо, он не искажал только то, что не содержало никаких примесей. – Эй... – прошептали рядом. Я увидела домового, который прятался за ящиком так, чтобы Аин его не заметил. – Не смотри сюда. Обычно меня никто не видит, если я этого не хочу, но кто знает, на что способен тёмный принц. Очень уж он страшный. Аура... бр-р-р. – Что случилось? – шепнула я, стараясь практически не разжимать губ и делая вид, что продолжаю с интересом во всех деталях изучать пирожковый ком и настолько увлечена, что аж наклонилась к нему. Будто ничего красивее в жизни не видела. – Ректор рвёт и мечет. И, кажется, он задумал что-то очень нехорошее. Тот тип из Совета сказал ему, что девушек в любом случае увезут из академии. Ректор не сдержался и заорал: “Вы всех хотите забрать себе?!” Тот с ухмылкой заметил, что ректору лучше не повышать на него голос и добавил: “А то ведь вряд ли у вас есть доказательства, которые помогут вам завтра выкрутиться и остаться во главе академии”. Вот после его ухода ректор и озверел... Домовой неожиданно замолчал, устремив взгляд мне за спину. Я резко выпрямилась и охнула, поскольку наткнулась на что-то твёрдое, едва не завалившись вбок от неожиданности. Но мне не дали. Сильная рука легла мне на живот, зафиксировав меня в весьма беззащитном положении и крепче прижав к невесть как оказавшемуся позади мужскому телу. От неожиданности я случайно ударилась локтем о ящик, он возмущённо полыхнул и, видимо, отправил пирожковый ком обратно, поскольку тот исчез. Куда конкретно он его отправил, я в тот момент не задумалась – не до этого было. Мы с домовым оба с ужасом застыли, будто любовники, застуканные законным супругом в самый пикантный момент. – Любопытно, – прозвучал над моей головой голос Аина. – Ты подружилась с домовым? Не думал, что это возможно. Как он так бесшумно там возник? Ладно я могла не заметить, но насколько надо двигаться стремительно и тихо, чтобы застать врасплох домового? Руку с живота Аин, к слову, так и не убрал, будто подозревал, что я попытаюсь сбежать. Она так и лежала там, обжигая чувствительную кожу сквозь ткань. Домовой почему-то тоже не убегал, за что я была ему до крайности благодарна. И мы оба с ним с напряжением ждали реакции Аина. Ждали чего угодно, но только не того, что он сказал в следующий момент, до крайности изумив нас обоих. – Мне казалось, что домовые гордые и неприступные, что они считают ниже своего достоинства общаться с кем-то вроде нас, – с холодным интересом произнёс он. – Если бы я допустил мысль, что это не так, сам попытался бы наладить общение. Я аж дёрнулась, собираясь повернуться, чтобы посмотреть ему в лицо, но он не дал мне сменить положение. Домовой же уставился на него так, будто не верил своим ушам. – Продолжай, пожалуйста, – вежливо попросил домового Аин. Не припомню, чтобы он вообще хоть с кем-то разговаривал так почтительно! По крайней мере, при мне. – Мне тоже хотелось бы знать, что происходит в кабинете ректора. – Ты... нормально относишься к нашему общению? – пробормотала я. – Нет. Нормально – это неподходящее слово. Я впечатлён. – Наверное, тёмный принц даже не понимал, как странно звучит “я впечатлён”, когда его произносят так ровно и без эмоций. Однако это всё равно сработало. Домовой внезапно... приосанился. Ему явно было приятно такое отношение. От тёмного принца он, вероятно, ожидал чего-то подобного меньше всего. – Так вот... кхм... о чём это я? – хрипло откашлявшись, продолжил он. – После ухода этого типа из Совета ректор процедил сквозь зубы, что ни одна из девушек не достанется Совету, уж он об этом позаботится. Потом к нему явилась эта громила Гулза. Она доложила, что ты так и не покидала покои тёмного принца. Ректор очень нехорошо ухмыльнулся и пробормотал, что метки исчезли не сами по себе. Он в этом почти уверен. И у него есть пара идей, как докопаться до истины. “Все они у меня попляшут... и эти двое, и члены Совета...”. – “Эти двое”? – сосредоточенно уточнил Аин. В отличие от меня наша поза, в которой мы почему-то продолжали стоять, никак не мешала ему сконцентрироваться на беседе с домовым. Я пару раз пыталась незаметно сместиться в сторону, но безуспешно. – Имена он не называл? Наверное, он подумал о том же, о чём и я. Не про нас ли двоих говорил ректор? Возможно, он думает, что за исчезновением меток стою не только я, но и Аин? В это поверить куда проще, чем в то, что какая-то безграмотная девчонка из деревни вдруг смогла сделать то, что не под силу остальным магам. – Нет, больше он ничего не добавлял. А потом произошло ещё кое-что странное... – Тут домовой сделал небольшую паузу, будто не был до конца уверен, действительно ли видел то, что видел. – Громила Гулза возразила, что лучше сейчас сделать всё, чтобы расположить к себе Совет, а он рыкнул на неё: “Хозяин отдаёт тебе приказ”. И она вдруг замолчала, потом послушно поклонилась и ушла. Взгляд стал пустой, неживой будто. И мне померещилось... У неё будто на миг был красный огонёк в глазах. А ректор пробормотал что-то вроде: “Все вы тут лишь мои куклы, и я буду играть вами, как хочу. Здесь моя территория и мои правила”. – Что-то не нравится мне это, – пробормотала я. Аин же промолчал. Надо думать, сейчас он анализировал всё услышанное. – А к посланнику из Совета ты не наведывался? – Ненадолго. – Домовой выразительно глянул на руку Аина. Похоже, он заметил мои попытки вырваться. – Он расположился в самых просторных покоях в преподавательском крыле. Когда я к нему заглянул, он, сложив ноги на стол, с важным видом отчитывал своих людей, что они струсили перед чёрным принцем. К слову, он абсолютно уверен, что никакой метки у тебя по-прежнему нет. Он сказал, что концентрированный чёрный дар разъедает или видоизменяет абсолютно всё, на что выплёскивается. И что даже от страстного поцелуя с тёмным принцем от тебя мало что осталось бы, не говоря уж о большем. Ведь стоит принцу хоть на миг ослабить контроль – и всё. И вроде как остальные члены Совета считают так же. И, кстати, он уже договорился, что, когда он удостоверится в отсутствии у тебя метки, ты достанешься ему. Вроде как он заслужил девушку с самым чистым даром из-за того, что вынужден рисковать, пытаясь вырвать её из лап тёмного принца. – Вот мерзкий тип, – буркнула я и охнула, так как Аин рывком прижал меня к себе ещё крепче. Его тело было почему-то горячим, очень горячим. Или это меня бросало в жар? Под его ладонью кожу припекало так, что невозможно было терпеть. – Ладно... пойду я, – внезапно сообщил домовой. Он коротко глянул на Аина и тут же снова перевёл взгляд на меня. – Ты это, подруга... держись тут. Постараюсь ещё что-нибудь узнать. – Благодарю, это очень ценная информация, – ровно произнёс Аин. И снова его холодный вежливый голос абсолютно не соответствовал тому, что он делал. – Чем могу отплатить? Может, артефакты, драгоценности или угощение? – Ну... да не надо ничего. – Видимо, домовой всё-таки опасался брать от обладателя столь чёрного дара еду или артефакты. – Мы с... подругой потом рассчитаемся. Ладно, пойду я, пожалуй! – Спасибо, друг, – облизнув пересохшие губы, пробормотала я. – Сочтёмся. Он склонил голову, невесело хмыкнул и исчез. ---------- Глава 56 Глава 56 Я не успела опомниться, как Аин на миг отстранился, но лишь для того, чтобы резко развернуть меня к себе. – Как у тебя получилось наладить контакт с домовым? – жёстко, требовательно спросил он, буквально прожигая меня своим взглядом. Ну нет, о ритуале призыва с помощью молока и печенья домовой запретил мне говорить. – Случайно получилось, – сделав шаг в сторону, пробормотала я. И ведь мне почти удалось выскользнуть из этой ловушки между ящиком и Аином, однако Аин снова перегородил мне дорогу, причём так плавно и стремительно, что я всё-таки отшатнулась назад и оказалась прижата к стене. Вот ведь пантера человекообразная! До чего быстр! Сердце в пятки ушло, будто меня сейчас сожрать собираются. Впрочем, может, и сожрёт, если ответа не добьётся. – Рассказывай! – распорядился он. Распорядился так, что ослушаться было невозможно. И снова я будто на миг увидела не принца, а словно бы самого императора, который привык отдавать приказы и точно знал, как делать это так, чтобы ни у кого и мысли не возникло не подчиниться. В такие моменты я как-то особенно отчётливо осознавала, что передо мной не мальчишка, а настоящий мужчина, властный, умный, проницательный и... опасный. Причём опасный не из-за своего дара, а сам по себе. Как-то чувствовалось, что он и без дара очень силён. Даже, наоборот, дар был для него обузой вроде гири на ноге, с которой он привык жить. Кто бы знал, каких усилий мне стоило не выложить ему немедленно всё, что он хотел знать. Но я не имела права нарушить слово, данное домовому. – Мы просто встретились и подружились. Понимаю, о чём ты думаешь, но нет, он понятия не имеет, где твоя секретная комната. Он и сам прибыл сюда, чтобы найти легендарное помещение, где можно задать любой вопрос и получить ответ. Полагаю, вы ищете одно и то же, правильно? Кажется, мне всё-таки удалось перевести тему. – Значит, зал истины скрыт и от него... – задумчиво подытожил Аин. Ага, так вот как называется эта комната. – Да. Он искал его везде. – И всё равно это невероятно ценный союзник. Я бы многое отдал, чтобы заполучить такого. Он дал очень важную информацию. – Обязательно было меня к себе прижимать во время разговора с ним? – Обязательно. – заверил он. И вроде говорил серьёзно, но в жутких глазах плавала насмешка. – Было заметно, что он благородно не бросает тебя, так как не хочет оставлять в моих лапах, не убедившись, что я на тебя не сержусь. А потом так было попросту безопаснее... для него. После того как ты уничтожила печать, мне приходится прилагать больше сил, чтобы держать дар в себе. А ты была дополнительным щитом. Тебе ведь мой дар не причиняет вреда, в отличие от остальных. “Ага, и к себе ты меня всё крепче прижимал, небось, чтобы уж точно тьма не просочилась” – ехидно подумала я, но вслух сказала другое. – Что будем делать? Ты что-то надумал? – Я постаралась не обращать внимания на то, что он надо мной нависает, упираясь руками в стену. Тоже, наверное, чтобы “тьма не прорвалась”. – Да. Учитывая услышанное, у нас мало времени. Ни подозрения ректора, ни Совет не будут иметь значения, если мы до утра сможем найти зал истины и вновь вернуть академии способность перемещаться между мирами. – Вот только вряд ли нам дадут спокойно заниматься поисками! Ректор сейчас зол и непредсказуем, он явно что-то задумал. А тот тип из Совета наверняка только и ждёт, когда я отойду от тебя хоть на шаг. – Да. Поэтому ты не отойдёшь. Будешь ходить со мной как приклеенная. Пока ты рядом, моя аура глушит артефакты. Но есть и второй способ тебя обезопасить как минимум от Совета, самый простой и логичный. Просто поставить метку. Прямо сейчас. Я аж вздрогнула, глядя снизу вверх в его глаза, которые сами по себе, казалось, могли просто выпить чью-то жизненную силу, едва лишь Аин хоть на миг потеряет контроль. Как спокойно он сказал последнюю фразу! Даже буднично. Словно нет ничего особенного в том, чтобы её поставить. Будто это не означает, что мы должны переспать друг с другом. – Ты знаешь, как их ставят? – на всякий случай уточнила я хрипло. – Разумеется, – спокойно подтвердил он. Но от его взгляда на миг почему-то стало трудно дышать. – Да, контакт слишком тесный. Но в твоём положении это разве не самый разумный выход? Ты, я так понял, умеешь удалять метки. Значит, как только она станет не нужна, удалишь без труда. Он рассуждает об этом так хладнокровно! Нет, я, конечно, не юная смущённая девица, но всё равно. Не желаю делать это так. По крайней мере, пока есть другие варианты. Хотя, конечно, если до утра мы так и не найдём этот затерянный зал истины, других вариантов не останется. Когда прибудет комиссия, меня наверняка так или иначе будут проверять. И если метки не окажется, то по закону Аин должен будет меня отпустить. Иначе они натравят на него всех магов, которые у них есть. Как бы там ни было – он принц, а не преступник. У него есть обязательства перед своими родными и перед своими подданными. Если бы он был преступником, то просто давно захватил бы академию, и хладнокровно всех уничтожил своим даром, а не притворялся бы студентом. Так что когда прибудут члены Совета, академия уже должна стать свободной. Либо же у меня должна стоять метка Аина. Тогда меня совершенно законно никто не заберёт. Но до утра ещё есть время. Поэтому с меткой пока подождём. Главное, не отходить от Аина ни на шаг. Аин внезапно слегка повернул голову в сторону двери, и в коридоре раздался хлопок, а потом приглушённый вскрик и ругань. Я даже не стала уточнять. И так ясно, что не ректор, так член Совета отправил кого-то “ненавязчиво” прогуляться возле нашей комнаты. Нет, если эту стаю гиен не отвадить хотя бы на время, до утра мы зал истины не найдём. И чем больше Аин будет их запугивать, тем крепче будет их уверенность, что нам есть что скрывать. – Может, мне просто руну поиска тебе показать... – вслух подумала я. – Разумеется, сначала мы заключим сделку, а потом... тебе ведь проще будет одному побегать по академии и найти нужную комнату... да, точно! Я так воодушевилась, что отлепилась от стены и аж подалась вперёд, сократив и без того небольшое расстояние между нами. Аин весь подобрался, как змея перед броском, но мне было не до этого. Ведь мысль-то стоящая! – Не выйдет, – отрезал он и через паузу добавил: – Я не собираюсь рисковать. Мой дар, как заточённый в клетку зверь, только и ждёт, чтобы я его выпустил. Если дам ему шанс бесконтрольно вырваться с помощью руны, последствия могут быть непредсказуемыми. К примеру, руна очищения очистит вообще всю академию... от учеников и преподавателей. Нет уж, лучше буду взаимодействовать с ним проверенными способами. Эх, а идея была так хороша! Как-то не хочется покидать эту комнату, учитывая, что тип из Совета может следовать за мной по пятам. Кто знает, какие средства для слежки у него с собой имеются, учитывая, что у Совета наверняка есть доступ к самым передовым магическим разработкам? Есть ли хоть какой-то способ, чтобы он потерял ко мне интерес? Или хотя бы признал, что у него нет шансов меня заполучить, а значит, не стоит тратить на это время? Внезапно я осознала, что до сих пор стою вплотную к Аину, но не отстранилась, поскольку сообразила ещё кое-что. Домовой сказал кое-что очень-очень важное... – А ведь мы сейчас выглядим, как любовники, – пробормотала я. – Ну почти. Пока что вид у меня напряжённый, но стоит добавить капельку актёрской игры и картина станет совсем убедительной... Я изобразила соблазнительную улыбку и положила руку Аину на грудь. Он вздрогнул и, кажется, перестал дышать, превратившись в каменную статую с полыхающими глазами. Я поспешила убрать руку и быстро пояснила: – Извини. Просто мне вдруг вспомнились слова домового. Он сказал, что члены Совета уверены – твой дар не позволит тебе даже поцеловать девушку. Поэтому они посчитали нас притворщиками. Но что, если мы докажем, что они ошибаются? Скоро ведь ужин, правильно? Там как раз можно при свидетелях разыграть небольшое представление. Не обязательно в столовой, можно в коридоре, когда вся толпа будет выходить. Встанем в эту же позу и... – Хочешь, чтобы я... тебя поцеловал? – медленно, хрипло проговорил он. – Один раз! Но так, чтобы видели все, даже те, кто наблюдает через следилки. А ещё покажем всем, что ты не принуждаешь меня к близости. Есть у меня одна идейка, как сделать это так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, но её ещё надо обдумать. Ой... ты ведь, наверное, ни разу не целовал девушку? Но можно просто соприкоснуться губами и какое-то время так постоять... полагаю, этого будет достаточно... – Справлюсь, – холодно оборвал он меня и, наконец, отстранился, но рывком, будто с силой разрывая невидимую верёвку, натянутую между нами. И почему у него в комнате так жарко? И жарче с каждой секундой. Причём не только мне. Иначе почему он раздражённо рванул ворот рубахи так, что она жалобно затрещала? ---------- Глава 57 Глава 57 Воздух стал тяжёлым и плотным, он едва не искрился. – Ящик, – изумлённо выдохнула я, наблюдая, как артефакт для доставки продуктов начал плавиться от близости Аина, явно реагируя на его эмоции. Точнее, сначала ящик пошёл волнами, а потом начал расплываться и постепенно стекать вниз, теряя форму. Аин на миг застыл, а потом жутко ухмыльнулся. Ухмылка была донельзя пугающей, так как его глаза при этом не улыбались, и поэтому она казалась наклеенной. Так может ухмыляться только тот, кто прячет за насмешкой гримасу боли от застарелых ноющих шрамов, которые кто-то ненароком растревожил. У меня аж что-то болезненно сжалось в груди. Наверное, он сейчас буквально рвал себя самого изнутри на части за то, что позволил себе на миг перестать быть ледяным королём. Ну нет, не позволю. – Что, страшно? – хрипло, зло уточнил он. Видимо, решил, что я испугалась до чёртиков, как пугались абсолютно все, кому довелось столкнуться с разрушительной силой его тёмного дара. – Да, правильно. Вот что бывает, когда я хоть на миг позволяю себе проявить эмоции. Люди чуть крепче, но... – Хочу пирожков! – внезапно рявкнула я. – Хочу, чтобы твой артефакт доставлял мои любимые блюда прямо в комнату! Сделай это сейчас! Какое у него стало лицо! В первую секунду он, казалось, полностью уверился в том, что я спятила от страха. А потом до него дошло. Гениальный и нестандартный разум Аина, который в одно мгновение мог произвести сложнейшие расчёты и найти лучшее решение, тут же подсказал ему правильный ответ. Он задумчиво уставился на ящик, явно пытаясь во всех деталях представить себе желаемый результат. Возможно, он не до конца верил, что это сработает. Но это сработало. Ящик перестал медленно стекать со столика и неохотно начал возвращать себе прежнюю форму. И он её вернул! После чего окончательно затвердел. Правда, его стенки теперь слегка светились красноватым светом, как тлеющий уголь. А ещё на дверце больше не появлялись кнопки, однако стоило Аину её открыть, как мы оба увидели тарелку... с моими любимыми пирожками. – Получилось, – с благоговением произнесла я. – Твой дар может не только разрушать, но и восстанавливать. Ты починил артефакт! – Нет, – хладнокровно возразил Аин, пристально рассматривая ящик. – Это совершенно другой артефакт. Прежний доставлял блюда из столовой, а этот... похоже, он просто создаёт их. Из пустоты. Материализация из ничего – это самый сложный раздел магии. Выходит, я и правда могу создавать артефакты. Ты... даже не представляешь, что сейчас сделала. Откуда ты взялась такая? Внезапно я поняла, что он... изумлён. Нет, даже не так. Он шокирован! Просто у тёмного принца это проявлялось не так, как у остальных. Ну ещё бы. Он так привык считать свой дар кем-то вроде живущего у него внутри кровожадного чудовища и бесконечно сражаться с ним без права на передышку, что совершенно оказался не готов к тому, что “чудовище” умеет не только разрушать. Я молчала, боясь вспугнуть момент. Пусть немного побудет с этой мыслью. – Ужин совсем скоро, – произнёс он, наконец. – Нужно подготовиться. Ой, точно, нам же предстоит сыграть очень убедительный спектакль с поцелуем. А до этого момента неплохо бы скрепить наши отношения... магической сделкой. Перед подготовкой я всё-таки перекусила пирожками, поскольку на ужине наверняка нам будет не до еды. Они оказались точно такими, как нужно: свежими, тёплыми и очень вкусными. Даже вкуснее, чем в столовой. Магическую сделку мы заключили быстро. Я почему-то ожидала, что ритуал будет сложным, и, возможно, жутковатым, но ошиблась. Подписывать договор кровью не пришлось. Сделка заключалась просто на словах, однако мы призывали в свидетели изначальную магию. Призыв изначальной магии означал, что мы даём ей разрешение заглянуть в наши мысли и принять либо отвергнуть сделку. Если бы кто-то из нас собирался обмануть другого, ничего бы не получилось. Однако всё получилось. Мы ещё раз торжественно проговорили, что в том случае, если я смогу помочь Аину найти зал истины, он обязуется отправить меня и тех, кого я пожелаю взять с собой, в выбранный мной хороший мир, комфортный и безопасный. А после каждый из нас произнёс слова призыва: “Привлекаю изначальную магию в свидетели. Открываю ей все свои помыслы. Прошу закрепить сделку и позаботиться о том, чтобы она была соблюдена в интересах обеих сторон”. Мне на миг показалось, что через меня проходит поток силы, столько мощной и концентрированной, что перехватило дыхание. А после словно кто-то прошептал внутри моей головы: “Сделка принимается”. Аин наверняка слышал то же самое, поскольку тихо констатировал: – Готово. Уже после заключения сделки я всё-таки задала Аину важный вопрос по поводу его отца. Ведь Совет отправил обращение к тёмному императору. Что, если он решит вмешаться или даже внезапно явится сюда? Меня это сильно беспокоило. – Забудь об этом, – твёрдо, уверенно произнёс Аин. – Он не приедет. И не помешает нам. Однако на миг что-то странное и чуть будто настораживающее скользнуло в его взгляде. Впрочем, сомнений в сказанном он явно не испытывал, так что я решила отложить вопросы на потом. У нас ещё будет время для разговора после ужина. Всё равно на дело пойдём только ночью. И расспросить Аина я планировала много о чём. А оставшееся до ужина время я решила использовать для тестирования новых рун. Аин же неотрывно за мной наблюдал, к чему я уже начала постепенно привыкать. Хотя привыкнуть до конца было попросту невозможно. Он словно задался целью ни на миг не выпускать меня из поля зрения, будто я могла исчезнуть, если он отвернётся. Он снова устроился в кресле, положив руки на подлокотники и расставив ноги, как ледяной равнодушный правитель, перед которым танцует наложница, напрасно стараясь его впечатлить. И вроде лицо его выглядело безэмоциональным, а тело расслабленным, однако жгучий взгляд из-под полуопущенных век ни на миг не давал шанса на передышку. И не оставлял иллюзий – от его внимания не ускользает ни одно движение, ни один жест. Интересно, а если я и правда сейчас начну танцевать, это хоть чуть-чуть выбьет его из колеи? Дурацкая мысль слегка меня повеселила. И немного взволновала. Руна штопки, как и ожидалось, после снятия с неё ограничения силы, оказалась руной восстановления. Я увидела, как исчезли тёмные пятна на стенах и выправился слегка деформировавшийся столик под ящиком для создания продуктов. А вот сам ящик остался прежним – видимо, теперь он воспринимался магией как вполне себе нормальный работающий артефакт. Зато неожиданно ожил крупный кристалл на подставке, который до этого казался мне чем-то вроде украшения для интерьера. Он был покрыт трещинами, которые моментально заросли, после чего кристалл мягко засветился и погас. Видимо, это как раз тот самый кристалл связи, через который наследникам передавали сообщения о предстоящей охоте на девушек. Чинить его мне хотелось меньше всего. Однако в тот момент я ещё не знала, как сильно чуть позже буду благодарить небеса за то, что нечаянно его восстановила. Аин выразил своё отношение к результату одной скупой фразой: – Вещи, испорченные моим чёрным даром, не мог восстановить и архимаг. Я аж мурашками покрылась. Вот тебе и слабенькая магия рун! Что ж, посмотрим, какие секреты хранят в себе оставшиеся две руны. С некоторым трепетом я нарисовала в воздухе руну “Капля силы”. Разумеется, без ограничивающей линии. Воздух в комнате замерцал, будто кто-то распылил в нём мелкую светящуюся пыльцу, а ящик для доставки и кристалл аж завибрировали, как и ещё некоторые вещи, которые, очевидно, тоже были артефактами. Разлитую в воздухе силу чувствовала даже я. Но в следующий момент произошло кое-что странное. Откуда-то раздался странный хлюпающий звук, и облако “пыльцы” исчезло. Артефакты перестали вибрировать. Вот тут Аин изменил позу – он хищно подался вперёд. – Ты видела? Что-то жадно выпило всю силу. Она будто впиталась в стены и пол. И... мне показалось, что я на миг ощутил эхо чужой ауры. Но не ауры мага, а будто какого-то чудовищного существа с зачатком сознания. Существа, которое маскируется так хорошо, что оно выдало себя лишь на миг, когда его охватила жадность от обильного питания. Раз оно всасывает магию через стены... вероятно, оно прочно срослось с академией, как паразит, и тянет из неё жизненную силу. Полагаю, именно с ним может быть связана разгадка величайшей тайны – почему академия вынуждена оставаться в этом мире. Вот только я не знаю ни одного существа, способного на такое. Я сглотнула, пытаясь представить себе это создание, и пробормотала: – У ректора есть лаборатория, настолько защищённая, что в неё не может проникнуть даже домовой. Он говорил мне о ней. И вокруг этого места очень жуткая аура. Он уверен, что ректор проводит там чудовищные эксперименты. Возможно, разгадка там. И всё же досуха академию не высосали. Она жива, а значит, её можно спасти, какими бы гнусными способами её ни удерживали. Кстати, домовой говорил ещё кое о чём. Ректор тоже ищет зал истины! Он ходил по библиотеке и пытался найти какой-то секретный вход. А значит, несмотря ни на что, академия сумела спрятать эту комнату даже от него. Аин промолчал, но взгляд стал режущим. Он услышал информацию и принял к сведению. ---------- Глава 58 Глава 58 Последней я тестировала руну поиска, поскольку она была самой важной. С ней я планировала провести несколько экспериментов. Как и следовало ожидать, руна притягивала любые предметы, о которых я думала, когда её рисовала. Причём как мелкие, так и крупные. У меня получилось переместить к себе даже кресло с Аином! Конечно, было бы очень смешно, если бы я сделала это внезапно и без предупреждения, но нет – он сам это предложил, заодно напомнив только было чуток отвлёкшейся мне, что контролирует каждое движение. При этом предметы из коридора и соседних помещений она не притягивала. Как и прежние руны, она работала только в ограниченном пространстве. Жаль! Интересно, а можно ли её ещё усилить? В идеале бы, конечно, вообще растянуть на всю академию. Где-то на этом моменте робко постучали в дверь: явилась стучащая зубами и трясущаяся главная повариха, которая, заикаясь и кланяясь Аину, лично вручила ему огромный поднос со всевозможными закусками – от розовых стейков до красивых полупрозрачных фруктов янтарного цвета, похожих на яблоки. Правда, не из рук в руки, а переправила по воздуху. – П-п-простите... мы всё поняли... – жалобно проблеяла она. – Ту партию всю выбросили! Н-не надо нас превращать в... в месиво... – Вы о чём? – ровно осведомился он. – Мы... получили ваше послание. Новые пирожки куда лучше! Я лично всё проконтролировала... – Хорошо, – не стал спорить он, забрал поднос и запер дверь. Потом повернулся ко мне и задумчиво пояснил: – Видимо, они получили твой пирожковый ком и истолковали это по-своему. – Они решили, что ты настолько разозлился из-за качества доставленных пирожков, что решил отправить им послание: “Вот во что я вас превращу, если будете продолжать кормить меня гадостью”? – прыснула я. – Окружающие всегда как-то по-своему толкуют мои слова и действия, – зловеще подтвердил он, пристраивая поднос неподалёку от меня. – Как правило, они видят в них угрозу. Ешь. – С чего бы, интересно? – ехидно заметила я, подумав о том, что его “ешь” действительно звучит как угроза. Как-то сразу мысленно дорисовывается продолжение: “А иначе пожалеешь”. Но к этому надо просто привыкнуть. Вернувшись к тестированию руны поиска, я обнаружила одну до крайности досадную вещь. Когда я попыталась задать ей объектом для поиска входную дверь, магия руны не сработала. Вот вообще! Руна притягивала только незакреплённые подвижные предметы. И вот это было настоящей проблемой. Комнату-то как мы с её помощью найдём?! Пока выходило, что руна для нас бесполезна. А других вариантов кроме неё у меня не было. – Постой, – подскочила я на месте. – Ты ведь можешь создавать артефакты! Создай нам артефакт для поиска, а? С твоей силищей он получится по-настоящему мощным и просто притянет нас к тайной комнате! Это звучало как гениальная идея, но в итоге ничего не вышло. Когда Аин взял в руки покосившуюся статуэтку с полки, пояснив, что это ещё один сломанный артефакт, и попытался пропустить через неё малую дозу силы, тот просто рассыпался в его руках. Эксперимент с другим артефактом показал тот же результат. – Не выходит, – глухо сообщил он. – После исчезновения сдерживающей печати я ещё не привык к такому напору моего дара. С ящиком получилось из-за того, что его задело лишь слабым эхом моих эмоций. Надо немного времени, чтобы свыкнуться с тем количеством силы, которое есть сейчас. Помявшись, я задала ещё один важнейший вопрос, который почему-то только сейчас пришёл мне в голову: – А во время нашего фальшивого поцелуя не будет такого, что эхо твоих эмоций нанесёт вред окружающим? Не хотелось бы, чтобы с ними произошло то же самое, что поначалу случилось с ящиком. – Я думал об этом. – Ну конечно, он думал! Это я могла упустить какие-то детали, но не он. – В самом крайнем случае, я направлю выплеснувшуюся силу в... тебя. Тебе она не повредит. – Да, это вариант, – почему-то осипла я. Мне показалось, или это прозвучало как-то интимно? Чтобы отвлечься, я снова заставила себя напряжённо размышлять о том, как усилить руну поиска. Может, попробовать поэкспериментировать с размерами? Однако, как оказалось, размер руны никак не влиял на её силу. И огромная, и крошечная руна действовали одинаково. – А может, тоже попытаться сделать поисковой артефакт? – пробормотала я. – Допустим, нарисуем руну на листе, и этот лист притянет к искомому месту. У тебя ведь есть листы? Разумеется, у него были. Но из этого тоже ничего не вышло! Оказалось, нет разницы, где рисовать руну – в воздухе или на какой-либо поверхности. Рисунок просто также засветился и исчез, притянув мне тот самый лист бумаги, поскольку именно о нём я в тот момент и думала. Я даже попыталась нарисовать руну на собственной руке, используя необычную пишущую палочку с магическими чернилами, которая здесь заменяла ручку с карандашом. Однако результат был неутешительный – любой рисунок руны тут же вспыхивал и исчезал. – А может, вырезать её на какой-нибудь поверхности? – пробормотала я, уже не надеясь на успех. – Только не на себе, – хладнокровно заметил Аин, будто и в самом деле допускал мысль, что я на такое пойду. Или это он так пошутил? По нему ведь не поймёшь. Может, он вообще всегда шутит, просто делает это с таким зверским видом, что все его принимают всерьёз. – Разумеется... – Я обвела задумчивым взглядом комнату и уставилась на поднос с нетронутыми закусками. Приборы там тоже были, в том числе тонкий нож для стейков. – Сойдёт! На самом деле, яростно вырезая руну на янтарном яблоке, я меньше всего рассчитывала на то, что это сработает. И когда руна внезапно не исчезла, а просто засветилась ровным красноватым светом, который охватил всё яблоко целиком, я аж застыла он неожиданности. – Интересно, – раздался над моим ухом голос Аина, заставив меня вздрогнуть. В какой момент тёмный принц возник прямо у меня за спиной? – Фрукт стал поисковым артефактом? – Понятия не имею... давай попробуем. Сейчас представлю себе, допустим, шкаф. Но зря я тужилась, сжимая яблоко в руке и рисуя в воображении изображение шкафа – ничего не произошло. Но ведь какая-то магия в этом яблоке появилась! – Погоди... – Я поднесла яблоко ко рту и откусила кусочек, представив в этот раз входную дверь. А в следующий миг меня с силой к ней повлекло! – Сработало, – тихо ровно констатировал Аин. – Сработало... – хрипло подтвердила я. – Выходит, фрукт перенаправил магию поиска. Если сама по себе руна притягивает предметы ко мне, то с фруктом она притягивает меня к предметам. Это то, что нам нужно! К сожалению, хоть открытие и было грандиозным, работала эта магия тоже только в пределах помещения. Я пыталась для эксперимента представить себе дверь в нашу с Сабриной комнату или даже просто какой-то ближайший участок коридора – и ничего. Ладно, это уже прогресс. У Аина наверняка уже намечены самые вероятные места, где может находиться замаскированный вход в зал истины. Мы за ночь их обойдём, и если хоть в одном из них есть нужная дверь, меня должно к ней притянуть. Вопрос только в том, что мы будем делать, если в этих местах входа не окажется. Но об этом я старалась не думать. – А что, если... – у меня аж голос сорвался, настолько гениальная идея пришла мне в голову. – Ооо, если это сработает, то... Под острым взглядом Аина я снова схватила нож и на том же самом надкушенном яблоке с другой стороны вырезала вторую руну – руну “Капля силы”. Яблоко стало полностью прозрачным и буквально превратилось в шар пульсирующего кроваво-красного света. – Смотри, – выдохнула я. – Две руны слились воедино! Получилось! Если всё сработало так, как я задумала, то одна руна сейчас в разы усилила другую. Мы молча смотрели на яблоко. И хоть выглядело оно зловеще, но, возможно, именно оно сейчас было решением всех наших задач. Я медленно поднесла его ко рту. – Подожди, – резко остановил Аин. – Не пробуй. Кто знает, какой эффект дали две руны вместе? – У нас нет другого выхода. Тебе пробовать нельзя – твой дар уж точно может отреагировать непредсказуемо. Но упустить такую возможность мы не имеем право. Ты ведь и сам понимаешь. – Я запрещаю тебе рисковать. Наверное, не будь ситуация настолько обострённой, я бы тоже ни за что не стала рисковать. Но в нашем случае рискнуть стоило. Даже если откусить это яблоко означало рискнуть жизнью. Я и так получила незаслуженный второй шанс. А если вдруг мы не сможем до утра найти комнату, всех девчонок, и в том числе Сабрину, разберут себе члены Совета. Или ректор, который от злости стал непредсказуемым и опасным, сделает что-то ужасное, чтобы не отдавать их Совету. Судя по словам домового, он был близок к этому. В любом случае даже если Аин поставит на меня метку, и меня оставят в покое, девчонкам это не поможет. А я... просто не смогу с этим жить, зная, что, возможно, держала в руках ключ к спасению, но испугалась за собственную шкуру и даже не попробовала его применить. В этот момент в коридоре вновь раздался шум, а потом донёсся раздражённый голос посланника из Совета: – Не надо за мной ходить! Ты себя в зеркало видела? Ты не женщина, а... не знаю что! Если ректор хотел дать мне сопровождение, мог и какую-нибудь хрупкую нежную красавицу приставить... да даже орчихи симпатичнее тебя! – Архимаг Зург, зачем вы так? – оскорблённо возопила... Гулза. – Я женщина! И довольно привлекательная... – Что?! – захохотал он. – Не шути так, страшилище! Ну, ясно. Видимо, этот бесцеремонный тип из Совета снова начал шнырять рядом с комнатой, а Гулза по приказу ректора увязалась за ним. Аин повернул голову на звук, явно собираясь проучить как бы невзначай прогуливающихся мимо его двери шпионов, а я быстро откусила небольшой кусочек от яблока. Поначалу ничего не произошло. Я сообразила, что надо ведь сначала представить себе объект поиска. – Не собираюсь я выведывать секреты вашего ректора! – истерично заорал в этот момент архимаг Зург, перетягивая на себя внимание. И меня вдруг... просто вышибло из тела. Да, именно так – я увидела своё тело со стороны. Стоп, но я же так ни о чём и не подумала... хотя, когда он завопил о секретах ректора, молнией ворвалась мимолётная непрошенная мысль о том самом паразите, затаившемся где-то в глубинах академии... Призрачную меня буквально швырнуло в стену и со страшной скоростью куда-то потащило. Я летела сквозь помещения, не успевая даже ничего разглядеть, кроме беспорядочного мельтешения. Остановка была столь же резкой. Я оказалась в какой-то просторной комнате, буквально зависнув под потолком. А внизу, подо мной... было нечто. Что ж, похоже, это и есть тот самый главный секрет ректора. Не ожидала, что он будет выглядеть именно так. ---------- Глава 59 Глава 59 Я думала, что увижу паразита вроде гигантской гусеницы или многократно увеличенного клеща, но это оказался... цветок. Который однако пугал куда больше, чем гигантский клещ. Он был одновременно красив и до ужаса отвратителен. Размеры поражали воображение. Будь при мне моё тело, я могла бы спрятаться в нём, если бы забралась внутрь и присела на корточки. Отдалённо он напоминал подснежник. Внешняя сторона лепестков была белоснежной и мягко мерцала, а вот внутренняя выглядела невероятно пугающе. Казалось, что она выстлана мясом – красным, живым, пульсирующим, перевитым чёрными сосудами. Помещение было огромным – видимо, раньше его использовали как зал. Оно и понятно – в обычной комнате расположить нечто подобное не представлялось возможным. Может, это и был зал истины, который мы ищем? Хотя нет, тогда ректор вряд ли тоже искал бы его. Наверное, в прежние времена здесь проводили выпускные балы или устраивали массовые лекции для всего потока студентов. Сейчас же большую часть пространства занимал чудовищный цветок. У него был толстый стебель, который сжимался и разжимался, издавая влажные хлюпающие звуки. Казалось, внутри кто-то переваривался. Внизу стебель густо покрывали круглые зелёные наросты, которые что-то мне подозрительно напоминали. Они были мелкими и походили на плоды какого-нибудь дерева. Но главное – корневая система. Корни отходили от нижней части стебля и покрывали пол, стены и потолок. Корней было два вида: толстые чёрные, похожие на упитанных змей, и... призрачные. Причём призрачные пугали меня больше. Вероятно, я видела их только потому, что сама в настоящий момент была призраком. Они походили на множество тонких белёсых щупалец, которые бесконечно шевелились. Они не просто покрывали стены – они, очевидно, проникали в них и разрастались внутри. Наверное, они разрослись на всю академию, чтобы бесконечно тянуть из неё силу. Может, когда я рисовала руну очищения в помещениях, то очищала их именно от этих корешков? Поэтому академия оживала? Но самое жуткое – меня дико тянуло к цветку. Я сопротивлялась как могла. Однако меня неумолимо затягивало в сердцевину. Сердцевина неожиданно открылась, как голодный рот. Она определённо чувствовала меня и хотела поглотить! Корни возбуждённо зашевелились. В этот момент в помещение вошёл ректор, а рядом с ним вился тот самый чёрный призрак, который преследовал короля. И они явно беседовали, причём вполне себе по-приятельски. Призрак что-то негромко говорил ему на ухо, и ректор улыбался. Правда, эта улыбка была холодной и страшной, но тем не менее. А потом призрак увидел меня. – Эй! А ты что здесь... Он не успел договорить. Неожиданно из ближайшей стены брызнул мрак. А точнее, множество нитей, состоящих из концентрированной тьмы. Призрачные корни с шипением расступились, отпрянули в стороны. Стены мелко задрожали и заискрились. Не только корням, но и самой академии как будто тоже было больно. Цветок задёргался, пытаясь отклониться, отодвинуться в противоположную сторону от хищных нитей тьмы. Нити в мгновение ока опутали меня и резко дёрнули назад, в стену. Меня опять понесло через помещения, а потом довольно бесцеремонно швырнуло в собственное тело. Я с огромным трудом разлепила веки и тут же едва снова не скончалась, поскольку увидела ужасные глаза Аина над собой, заполненные абсолютной непроглядной темнотой. Он выглядел как ангел смерти. Или как бог подземного царства. Я даже не сразу его узнала. – Сработало, – хрипло сказал он. – Я не думал... – Что... ты сделал? – с трудом ворочая языком, уточнила я. – Понятия не имею. Я просто начал вливать свою силу в твоё тело, а потом от безысходности начал вкладывать туда мысленные образы точно так же, как делал это с ящиком для доставки продуктов. – То есть фактически ты пытался сделать из меня артефакт? – хрипло хохотнула я. – Не смешно, – почти зло отрезал он, снова превращаясь в безжалостного тёмного принца. Он резко встал. Но потом снова присел, поднял меня на руки и выпрямился уже вместе со мной, до болезненности крепко прижимая к себе. Вместо того, чтобы просто усадить меня в кресло и дать немного очухаться, он понёс меня к одной из трёх дверей в подсобные помещения. А точнее, к средней. За ней оказалась... спальня. Очень просторная и мрачная, с чёрными шторами, чёрным ковром, бордовыми стенами и бордовым покрывалом на здоровенной кровати. Аин уложил меня на кровать. Честно говоря, я очень боялась снова с ним заговорить. Атмосфера была откровенно... предгрозовая. Застыв возле кровати, Аин заставил меня добрых три минуты просто корчиться под его взглядом, а потом, когда я уже подумала, что, возможно, возвращаться тело не стоило, спокойно и страшно произнёс: – Ты больше не будешь проводить эксперименты. А если рискнёшь что-то сделать без моего разрешения, я сам тебя прикончу. – Договорились, – хрипло выдохнула я и закашлялась. – Прости. Но риск был оправдан. На самом деле самочувствие улучшалось довольно быстро. Внутри я до сих пор каким-то образом ощущала силу Аина. Возможно, именно она помогала мне восстановиться, хотя её хозяин, помнится, был свято убеждён, что чёрный дар лишь разрушает. – Мне куда лучше, спасибо. – В доказательство своих слов я села на кровати. – Не вставай, – холодно и зло сказал Аин. – Я не разрешал. Кто-то бы, возможно, возмутился, но не я. Я понимала, что сейчас лучше не спорить. – Хорошо. Не встаю. Просто подушку под спину подложу, ладно? Так удобнее разговаривать. Ты обязательно должен знать, что со мной произошло. Я... узнала, что за паразит высасывает силу из академии. Это сработало – у меня получилось переключить его внимание на более важный вопрос. Аин сел на край кровати. И хоть напряжение никуда не делось, однако он определённо хотел узнать ответ. – Рассказывай. Я постаралась рассказать всё в подробностях, не упуская ни одной детали. Начала с того момента, как откусила яблоко, случайно подумав о том самом паразите, а закончила подробнейшим описанием цветка и выстрелившими из стены чернильными нитями тьмы. Аин слушал жадно, хищно. Он подался вперёд, буквально впитывая каждое слово. – Вопрос только в том, почему усиленная руна поиска сработала именно так, – подытожила я в конце. – Очевидно, что у меня и в самом деле получилось растянуть её действие на всю академию. Видимо, попасть в лабораторию из-за её защиты нельзя, и единственный способ – это стать призраком. – Зал истины тоже наверняка защищён. Поэтому больше ты не будешь использовать этот метод. – Разумеется, – заверила я. – Однако эксперимент всё равно дал нам необходимые сведения. Мы вполне можем использовать фрукт с вырезанной на нём руной поиска, просто без дополнительного усиления. Правда, нам придётся самим обойти все места, где может находиться дверь в зал истины. Но... даже если мы найдём зал, ты уверен, что нам удастся снова оживить академию? Сначала придётся что-то сделать с этим чудовищным цветком. Ты знаешь, что он такое? – По описанию он похож на цветок некроманта, который ещё называют “ловец душ”, – задумчиво проговорил Аин. – Судя по твоим словам, ректор и в самом деле некромант, хоть и притворяется светлым магом, поскольку вряд ли бы Совет разрешил некроманту возглавить академию. Он не смог бы иначе общаться с призраком. И, к слову, теперь я почти уверен, что именно с подачи ректора призрак преследует короля. Вероятно, в планах ректора – аккуратно захватить престол, но так, чтобы никто ничего не заподозрил. Да, всё сходится. Вот только цветок некроманта обычно не вырастает до таких размеров. Надо думать, ректор проводил очень много чудовищных и запрещённых экспериментов, чтобы добиться такого результата. – Ловец душ, – повторила я, обхватив себя руками. – Он и в самом деле хотел меня поймать и поглотить. – Ловец душ одновременно существует в материальном мире и в призрачном, поэтому он может питаться душами, и перерабатывать их энергию в нечто полезное для хозяина – например, в семена или плоды с особыми свойствами. Или же, наоборот, его могут подкармливать сырым мясом, а взамен он будет давать силу, как накопитель магии. Но он обычно прожорлив и обладает зачатками разума, а также в любой момент может начать тянуть жизненную силу из самого хозяина, поэтому его нельзя выращивать, если нет хорошего бесперебойного источника питания. – А у этого огромного цветка источник есть... – хрипло пробормотала я. – Аж целая живая академия. Меня ещё очень беспокоят плоды на этом цветке. Как-то они уж очень были похожи на... кугарару. Правда, эту кугарару не покрывала эльфийская грязь. Хотя... грязь можно ведь доставить отдельно! И погрузить в неё плоды, а уж потом передать их в столовую под видом настоящей кугарары. Но если это так, значит, девушек кормили именно этой кугарарой? ---------- Глава 60 Глава 60 Мы переглянулись. Меня затошнило. Аин же выглядел спокойным. Полагаю, он вообще не знал, что такое брезгливость. – Не исключено, что плоды цветка добавляли и в другие блюда в той или иной мере, – хладнокровно решил добить меня он. – Помнится, во время нашего столкновения в коридоре повариха из столовой готова была предложить тебе что угодно, лишь бы ты чистила для них кугарару. Она вела себя так, будто им приходится чистить её постоянно и в огромных количествах. Вопрос в том, какими свойствами обладают эти плоды? Да уж, вопрос на миллион. И лично меня ещё интересовало, успел ли ректор меня увидеть возле цветка, раз он, как выяснилось, видит призраков. Однако когда я поделилась своими тревогами с Аином, он справедливо заметил: – Даже если так – что это изменит? Он уже в чём-то нас подозревает. Поздно беспокоиться об этом. В этот момент снаружи, из гостиной, раздался какой-то музыкальный сигнал. Я бодро вскочила с кровати, ощущая себя уже полностью восстановившейся. Настолько бодро, что Аин, видимо, тоже осознал, что удерживать меня в лежачем положении уже нет смысла, и не стал спорить. Сигнал издавал тот самый кристалл связи, через который, предположительно, поступали сообщения об охоте. Мелодия прозвучала три раза, чтобы, как видно, все наследники успели услышать и подойти к кристаллу. А потом зазвучал злой голос ректора: – Сегодня ночью объявляется последняя охота! Вам точно повезёт с добычей! По удивительному совпадению с наступлением темноты произойдёт магический сбой, из-за которого исчезнут все защитные чары с женских комнат... Кристалл внезапно жалобно задребезжал и потух, по нему снова пошли трещины. Похоже, в очередной раз не выдержал ауру Аина. Воцарилась тяжёлая тишина. – Ректор и в самом деле слетел с катушек, – с ужасом пробормотала я. – Он решил сделать так, чтобы к утру не осталось ни одной девушки без рабской метки, лишь бы не отдавать их членам Совета. Интересно, как он планирует обезвредить на время охоты архимага Зурга и его людей? – Вероятно, сделает так, чтобы ночью они крепко спали. Способов много. – У меня такие новости! – Перевозбуждённый домовой возник прямо на полке возле кристалла. – Или вы... уже знаете о последней охоте? Видимо, оценил наши мрачные лица. Точнее, моё мрачное лицо, так как лицо Аина было по-прежнему бесстрастным. – Да, – ответил Аин вместо меня. – Ты следил за ректором? – Пытался. Он большую часть времени сидел безвылазно в своей лаборатории, а мне туда хода нет. Но вот сейчас вышел, чтобы сделать объявление об охоте. Ну раз вы уже знаете, пойду снова за ним следить... – Подожди, пожалуйста. – Аин по-прежнему обращался к нему с невероятным уважением. – Ты не замечал, сколько кугарары обычно доставляют в столовую? – Новые партии приносят чуть ли не каждый день и понемногу добавляют по почти во все блюда. Она ведь вроде как считается очень полезной. А зачем вам? Я коротко рассказала ему о том, как увидела чудовищный цветок и его плоды. Сказать, что домового шокировало услышанное, это ничего не сказать. Однако потом, слегка отойдя от новости, он призадумался. – Помните, ректор бормотал о том, что все здесь – его куклы? Может, семена как-то влияют на разум? И у той громилы Гулзы был красный огонёк в глазах... – Семена ловца душ действительно используются для запрещённых зелий подчинения воли, – подтвердил Аин. – Но, учитывая размеры ректорского цветка, его семена, возможно, способны подчинять волю сами по себе, а не в составе зелий. Однако же действие, очевидно, не настолько выраженное, чтобы сразу захватить волю, иначе кугарару не скармливали бы на завтрак, обед и ужин. Предполагаю, что они начинают действовать по мере накопления в организме. Допустим, тот, кто употребляет плоды достаточное время, постепенно превращается в куклу, которой ректор может отдавать приказы. Вероятно, его целью было постепенно подчинить себе всех наследников, чтобы он в любой момент мог воздействовать на влиятельные семейства. – Если так, то... он чудовище, – потрясённо выдохнул домовой. У меня и вовсе слов не нашлось. Выходит, комиссия Совета прибыла очень вовремя! Учитывая, что нас, девушек, без всякого прикрытия пичкали чистой “кугарарой”, накопление семян в организме шло куда быстрее. Возможно, через несколько дней была бы достигнута критическая масса. А Аин, похоже, за себя вообще не переживает. Надо думать, его чёрный дар растворяет вообще всё, что может ему навредить. После того как домовой снова ушёл приглядывать за ректором, Аин обернулся ко мне. – Я вижу твой взгляд. Ты думаешь о том, как бы спасти своих подруг во время сегодняшней охоты. Даже если ты предложишь им спрятаться в моих покоях, они сами предпочтут сдаться наследникам. Да и вообще одной тебе к ним идти нельзя, а меня они до истерики боятся. К тому же в этом случае мы можем опоздать на ужин. – Ты прав! Но у меня есть идея. Однако мне сейчас придётся на пару минут заглянуть в нашу с Сабриной комнату. – Одна не пойдёшь. В итоге, разумеется, мы пошли вдвоём. Причём Аин следил за тем, чтобы я держалась рядом и не отставала ни на шаг. Вдруг тип из Совета всё-таки выскочит из-за ближайшего поворота со своим прибором для проверки меток? Я несла в руках большой поднос из столовой, на котором до этого нам главная повариха доставила закуски. Только теперь на этом подносе были пирожки, созданные обновлённым ящиком-доставщиком. Сейчас мы могли быть уверены только в этих пирожках. В остальных закусках наверняка содержалась кугарара. Аин хотел перехватить поднос, но я не разрешила. Если Сабрина увидит, что он нёс пирожки, то ни за что не рискнёт их попробовать. Как же обалдела Сабрина, когда мы с Аином вошли в комнату! Она застыла, выпучив глаза, и как будто даже перестала дышать. Впрочем, Аин сразу вышел, как только убедился, что в комнате нет никого лишнего. Мы заранее с ним договорились, что он подождёт у дверей. – П-п-почему тёмный принц здесь? – пролепетала Сабрина. – И ты... в его одежде? – Он защищает меня. Ты же понимаешь, что если бы он в самом деле был монстром, то вряд ли я до сих пор была бы живой и здоровой? А ещё не разрабатывала бы вместе с тобой планы, как отделаться от наследника клана артефакторов, и не разыгрывала бы спектакль, чтобы забрать еду у тех двух парней в столовой. – Ну... да, – подумав, согласилась Сабрина и с любопытством покосилась на поднос с целой горой пирожков, который я водрузила на столик. – Но... – Всё объясню потом. А сейчас слушай меня внимательно. Ты не пойдёшь на ужин. Ты прямо сейчас найдёшь Лиуру и передашь ей, что я попросила её тебе помочь. Мне она не откажет. Скажи ей, что сегодня ночью будет масштабная охота. Все охранные символы на дверях исчезнут, и безопасно будет только в нашей комнате. Вам придётся по-тихому собрать всех девчонок и спрятаться здесь. Пирожков вам вполне хватит, чтобы обойтись без ужина. До утра из комнаты выходить нельзя! Я могу на тебя положиться? Если боишься, то хотя бы просто передай мою просьбу Лиуре, она всё сделает. – Нет, я... я тоже всё сделаю, – дрогнувшим голосом произнесла Сабрина. – А вдруг кто-то из девчонок откажется? Она наверняка сейчас подумала про гордую и глупую Эверу, которая вполне могла отказаться или начать их активно убеждать, что это я им запудрила мозги. – Ничего. Вы их, главное, предупредите, а решение пусть принимают сами. Никого не уговаривайте, иначе не успеете спасти всех остальных. И поторопись, Сабрина! До окончания ужина вам всем лучше уже закрыться здесь. Никому не открывайте, даже если вам будут угрожать. Хотя сомневаюсь, что хоть кто-то ночью рискнёт сунуться к моей комнате. Но если рискнёт – можете начинать орать, что вас здесь запер сам тёмный принц и проклял дверь, поэтому вы боитесь к ней притрагиваться. Мы с Сабриной одновременно покинули комнату. Диковато покосившись на Аина, она припустила вперёд по коридору. – Ужин вот-вот начнётся, – ровно заметил Аин. – Предлагаю отправиться туда сейчас. В столовую обычно идут все скопом, а вот уходят потом по одному-двое. Лучше встретим всех перед ужином, так вернее будет. Встанем в коридоре неподалёку от входа в столовую. – То есть... прямо сейчас? – почему-то слегка осипла я. – Притворимся, что шли на ужин, и вдруг нас обуяла страсть? – Именно, – мне почудилась насмешка в голосе. Кажется, он заметил, что я слегка запаниковала, хотя вроде бы сама предложила эту идею с поцелуем. – Тогда на сам ужин можно будет не ходить. Все поймут, если мы, увлёкшись друг другом, так и не доберёмся до еды. Ты ведь вряд ли захочешь там есть? Вот уж точно – вряд ли. – Что ж, пойдём изображать страсть, – решительно провозгласила я. ---------- Глава 61 Глава 61 Поначалу всё шло строго по плану. Мы подошли к столовой как раз перед тем, как туда начали стекаться студенты и преподаватели. Выбрав место с наилучшим освещением, мы устроились там. Точнее, место подбирал Аин. Я едва успела прикинуть, где нам стоит встать, как он подвёл меня за руку к какому-то участку коридора прямо под лампой и резко прижал к стене, нависнув сверху. На миг у меня перехватило дыхание. Он сделал это так, будто его и в самом деле охватило желание немедленно меня поцеловать. Наверное, мне было бы легче, если бы он действовал не так уверенно и властно. Впрочем, что ждать от принца целого мира? Уж точно не робости и нерешительности. Он, наверное, даже не знал, что это такое. Первую группу идущих на ужин наследников я услышала издалека. Сперва до нас донёсся шум и весёлая болтовня. А потом, когда они показались из-за поворота и увидели нас, шум резко стих. Кто-то ахнул, кто-то протяжно выдохнул со звуком, а после воцарилась полная тишина. Вскоре, судя по звукам, из-за поворота вышла ещё группа. И снова сначала был шум, потом сдавленные возгласы и потрясённое молчание. Появление посланников из Совета и ректора я едва не пропустила, так как тонула в глазах тёмного принца, которые попросту не отпускали меня, заставляя растворяться в них и погружаться в эту завораживающую зовущую тьму. Абсолютно беспросветную и при этом до дрожи желанную. – Идут, – тихо сообщил Аин. – А? А, да... – так же тихо пробормотала я, сглотнув. Что ж. Пора изображать поцелуй, но до этого... У меня была ещё одна задумка, в которую я посвятила Аина по пути в столовую. Он, конечно, притормозил ненадолго и некоторое время просто прожигал меня взглядом, но потом дал согласие. Нам нужно было создать неоспоримые доказательства для завтрашнего разбирательства, что он уж точно не захватил мой разум, заставив с ним встречаться против воли. И сделать это можно было только сейчас, так как через некоторое время после ужина следилки наверняка выключат, чтобы последняя охота прошла без помех. Я глубоко вздохнула и... с размаху зарядила Аину пощёчину. Кажется, в этот миг время остановилось, так как замерло вообще всё вокруг. Я не видела, но точно знала – все в коридоре сейчас застыли, как статуи, боясь дышать. А тьма в глазах Аина, наоборот, пришла в движение, заплясала с весёлой злостью, будто восприняла это как брошенный вызов. И её завораживающий, пугающий танец едва не заставил меня забыть вообще все слова. Однако здравый смысл всё же временно возобладал над чувствами, поэтому я продолжила. – Что?! Значит, тебе мало меня одной?! – рявкнула я с таким видом, будто он только что предложил мне пригласить подруг в нашу комнату и устроить там оргию. Расчёт был прост. Никому в здравом уме и в голову не придёт, что заворожённая тёмным принцем девица может даже подумать о том, чтобы на него рявкнуть. И уж тем более ударить по лицу. Соответственно, пощёчина и сцена ревности станут неоспоримыми доказательствами, что мне вовсе не промыли мозги, внушив исключительно желание угождать господину. Ах да, ещё следовало как-то оправдать мои предыдущие попытки выставить перед всеми Аина монстром. Поэтому я продолжала на него орать: – Я ради тебя старательно изображала несчастную жертву, чтобы ни одна девица даже смотреть в твою сторону не смела! Выставила себя перед всеми жалкой и раздавленной, а ты... Ты мой, ясно?! Убью любую, на кого ты посмотришь дольше секунды, понял?! – Понял. Этот тихий и до невозможности страшный ответ Аина заставил меня мигом забыть все слова. Вероятно, раньше никто не позволял себе общаться с тёмным принцем так. Полагаю, в его присутствии никто вообще не повышал голос. Понятия не имею, что он сейчас чувствовал. Однако тьму внутри него моя дерзость явно раззадорила ещё сильнее. До меня дошло, что она попросту выплеснется сейчас. Не от злости, а от того, что ей очень понравился брошенный мной вызов. Очень-очень понравился. И она безумно хотела его принять. Полагаю, этого хотел и её хозяин. Поэтому его самоконтроль сейчас висел на волоске. Ещё совсем чуть-чуть, и прорыв был бы неизбежен. Он и произошёл. Но за миг до этого Аин, стремительно подавшись вперёд, накрыл мои губы своими. Я думала, он просто притворится, что целует. А ещё я думала, что он совершенно не представляет, что делать с девушкой, и будет действовать крайне неловко и неумело. Но он... Поцелуй был глубоким, уверенным, без лишней нежности. Это было, скорее, вторжение безжалостного захватчика, который устал смотреть на то, как его дразнят с крепостных стен, и в один миг пробил оборону, оставив лишь пыль от тех самых стен... Как? Почему? Он ведь не должен целовать меня... ТАК. Все эти мысли возникли на миг и тут же исчезли, растворились в ощущениях. И вместе с поцелуем... в меня хлынула тьма. Она захлестнула меня с головой! Я чувствовала, как она кипит внутри, и это кипение, эта яростная, торжествующая мощь смешалась с моими собственными чувствами и донельзя обострила их. Я потерялась в этом потоке и вряд ли смогла бы устоять на ногах, если бы не сильные и до невозможности горячие руки Аина. Мне пришлось схватиться за него, вцепиться в широкие плечи и отдаться этому безумному фейерверку ощущений. Ярких, острых, слишком сильных для моего крошечного тела. Меня просто закрутило и потащило этим потоком куда-то вдаль. Я уже не понимала, где я, кто я, и что вообще происходит. Главное, чтобы это не прекращалось. Я растворилась в этом цунами, отдалась ощущениям и позволила Аину и его тьме делать всё, что им заблагорассудится. Наверное, если бы он прямо здесь просто испепелил мою одежду и овладел мной на глазах у всех, мне было бы всё равно. И всё-таки тело мне досталось бракованное. В своём прежнем теле я не испытывала ничего подобного. А это... оно слишком быстро сдалось. И прямо сейчас оно горело под пальцами Аина и охотно позволяло сжигать себя дотла его губам. Это безумие могло завести нас очень далеко. Но в этот момент кто-то из наследников с грохотом что-то уронил. Когда мы оторвались друг от друга, то обнаружили, что в коридоре все по-прежнему стоят почти не дыша. Кроме ректора и мужчины из Совета. Они, несомненно, тоже были выбиты из колеи, однако всё-таки их психика была куда крепче, чем у остальных. Архимаг Зург выглядел так, будто его обокрали. Да, он очень боялся этого “вора”, но при этом его ещё и буквально плющило от жадности. Похоже, он только что осознал, что не получит меня. – Пожалуй, мой принц, нам лучше уйти, – выдохнула я, делая вид, будто только осознала, где нахожусь. Впрочем, особенно притворяться не пришлось. На время я действительно напрочь забыла и о наблюдателях, и о том, что мы сейчас разыгрываем для них представление. – Да, – Аин медленно отстранился. Он выглядел так, что это окружающие должны были почувствовать себя виноватыми за то, что решили оказаться здесь в это время. – Идём. К счастью, он крепко держал меня, так как у меня подгибались колени, и я в любой момент могла сползти на пол. Тело почему-то бунтовало против обретения контроля над собой. Похоже, ему понравились многочисленные сбои в работе во время этого поцелуя, даже одно воспоминание о котором заставляло меня задерживать дыхание. Осознав, что я вряд ли способна идти, Аин легко поднял меня на руки. Однако едва он повернулся спиной к многочисленной толпе свидетелей, как позади зазвучал срывающийся от страха и злости голос архимага: – Тёмный принц... вероятно, завтра комиссия в любом случае захочет с вами пообщаться. Нам стало известно, что по некоторым свидетельствам ваш отец тёмный император какое-то время назад исчез. Есть основания полагать, что он исчез как раз перед тем, как вы покинули тёмный мир. С тех пор он нигде не появлялся и не отвечал на личные сообщения, отправленные с магическими вестниками. Он игнорировал даже самые важные сообщения. Поставки товаров из вашего мира тоже прекратились. Есть ощущение, что вашего отца... нет в живых. Я похолодела. Отец Аина... исчез? Причём после его исчезновения у Аина вдруг возникло невероятно сильное желание найти зал истины! И ищет он его наверняка для того, чтобы понять, как управлять своим даром! Причём ищет отчаянно. Так, будто нет ничего важнее. Мне вдруг вспомнилось, как уверенно он ответил на мой вопрос об отце: “Он не приедет и не помешает нам”. А ещё вспомнилось, как мрачно и зло он говорил о своём даре, и давал понять, что ему нельзя расслабляться ни на секунду. Что, если Аин случайно убил своего отца? Не удержал дар и не смог с ним совладать, когда он выплеснулся? Да, он утверждал, что прорывов не было с подросткового возраста, ну и что? Во-первых, он мог нарочно недоговаривать. Во-вторых, возможно, этот прорыв не был стихийным. Может, отец был жесток и намеренно сделал всё, чтобы дар выплеснулся? Или, наоборот, заставлял Аина его выплеснуть и утверждал, что дар вовсе не так опасен? Стоп. Я сейчас оправдываю Аина. Если он убил отца и скрыл это убийство – он вовсе не мальчишка, ставший жертвой обстоятельств. Да и в целом – какой из него мальчишка? Он намного старше меня! И он невероятно умён и расчётлив. Более того, он никогда не утверждал, что он добрый. Даже, наоборот, предупреждал, чтобы я держалась подальше. Но потом, когда вдруг обнаружилось, что я могу быть полезна, он вдруг перестал холодно обрубать все попытки общения. Да, он спас мне жизнь, но только из-за того, что я ему нужна, чтобы достигнуть цели. А что, если он и вовсе нарочно убил отца, а потом отправился на поиски зала истины, чтобы понять, как незаметно захватить весь мир? Наверное, архимаг не планировал сообщать до разбирательства, что они знают об отце, но почему-то сообщил. Похоже, и ему я зачем-то очень была нужна. Он настолько хотел заполучить девушку с редким чистым даром, что даже рискнул бросить вызов тёмному принцу. А сейчас, осознав, что я уже “осквернена”, он обозлился. Услышав об отце, Аин даже не притормозил. Но я смотрела в его лицо и видела, каким стал его взгляд. В нём снова мелькнуло что-то... настораживающее. А не заключила ли я сделку с дьяволом? Вдруг для всего человечества будет лучше, если Аин так и не найдёт зал истины? ---------- Глава 62 Глава 62 В комнате Аин опустил меня на пол и глухо произнёс: – Ты смотришь на меня так же, как на ректора. В переводе это означало “как на чудовище”. – Что с твоим отцом? – прямо спросила я, потому что подбирать слова уже не было смысла. – Это моё дело, – жёстко отрезал он. – Нет, – возразила я тихо. – Если не расскажешь мне всё, я не пойду с тобой искать зал истины. – Мы заключили сделку. – И что? Сделка гласит, что, если я тебе помогу, ты поможешь мне. Но я не хочу идти на дело с тем, кто, возможно, преследует отнюдь не безобидные цели. Кто знает, что именно ты хочешь получить в зале истины? Что, если ты планируешь узнать ответ, как обуздать свой дар и поработить все миры? Аин молчал. Я глубоко вздохнула и, мгновение поколебавшись, выложила ещё один козырь: – Во время ночного дежурства в столовой я видела тебя с мадам Фрю. Видела, как она идёт, будто неживая, а ты управляешь ею как куклой. И вряд ли она знает, что именно ты с ней делал, так? К сожалению, ты выбрал в напарники не того человека, который ставит своё спасение выше чужих жизней. Поэтому либо мы сейчас заключаем ещё одну магическую сделку с обязательством честно ответить на все, даже самые неудобные вопросы друг друга, либо... – Идёт, – оборвал меня Аин. – Что?! – Я сбилась от неожиданности, моментально растеряв все аргументы, которые планировала привести. У меня почему-то не было ни малейших сомнений, что он откажется. Более того, я уже приготовилась к тому, что он, прожигая меня своими жуткими глазами, будет давить и, возможно, даже шантажировать, напоминая о том, что без него меня тут же отдадут архимагу Зургу. И это в лучшем случае! В худшем – ректор захочет поквитаться за удаление меток. Да что там! Я даже морально подготовилась к тому, что Аин прямо сейчас возьмёт меня за шею и поставит перед фактом, что либо я сделаю всё, что нужно, либо он превратит меня в жижу. Единственное, к чему я вообще не была готова, так это к тому, что он безоговорочно согласится принять моё условие. Даже озвучивая это условие, я с отчаянием понимала, что, вероятно, как и у любого представителя правящей семьи, у Аина много своих и чужих секретов, которые не должны выплыть наружу. Поэтому вероятность того, что он согласится, была крайне мала. Хотя есть ещё вариант... – В сделку мы внесём и обязательное условие, что ты не убьёшь меня по завершении дела, – добавила я торопливо. И снова мне померещилась тень насмешки в его глазах. – Думаешь, я принял для себя решение отделаться от тебя, как только ты перестанешь быть нужна мне, чтобы мои страшные секреты уж точно не выплыли наружу? – Ну.... да, вообще-то. Если ты чудовище, то такое решение выглядит... разумным. Пусть мне и ужасно не хочется этого признавать. Но будь я злодейкой, вероятно, именно так бы и поступила. Сначала защищала бы тебя, чтобы ты мне доверился и начал помогать, а потом, когда ты из полезного инструмента стал бы обузой, постаралась бы укокошить. Твой дар, к слову, очень удобен в плане избавления от лишних тел. Превратил в чёрную жижу, и всё... А, нет, он же на меня так не действует. Но это уже мелочи. Он слушал мои рассуждения с весьма потешным видом. – Меня тоже могло бы напугать то, как увлечённо ты рассуждаешь об избавлении от тел, – трезво заметил он. – У тебя даже глаза заблестели. Ты и при взгляде на пирожки так не воодушевлялась. Он что, меня подкалывает? Ну нет, только не тёмный принц с его непробиваемой серьёзностью! Хотя теперь мне начинает понемногу казаться, что вообще все мои выводы о нём ошибочны. Кто же он такой? Вторую магическую сделку я заключала уже увереннее, так как уже знала, что меня ждёт. Мы снова озвучили условия вслух и дождались, пока призванная в свидетели изначальная магия даст нам знать, что сделка принята. Я уселась в позе лотоса на пушистый ковёр, ожидая, что Аин сядет в своё кресло, но он неожиданно... опустился рядом. Правда, прислонился спиной к стене. И тихо разрешил: – Спрашивай. – Так что там с тёмным императором? Он жив? – Жив и здоров. Вот только есть нюанс. У тёмного императора... нет сына. – Что?! – Я аж закашлялась, а потом сипло предположила: – Так ты... получается, самозванец? – Не совсем. У тёмного императора нет сына, потому что тёмный император – это я. Нет, он точно мстил мне за недоверие, преподнося всё так, что каждая последующая фраза заставляла меня вздрагивать. Аин – тёмный император?! Уж лучше бы он был самозванцем... наверное, тогда мне было бы куда легче. – Но тогда... – Я замолчала, так как вопросов теперь появилось море. Настолько много, что выбрать из них один, самый важный, не представлялось возможным. Ещё мгновение назад у меня в голове всё было по полочкам – я точно знала, что именно хочу узнать и в каком порядке. Но сейчас эта с таким старанием выстроенная пирамида просто рухнула. И я сидела среди руин, потерянно моргая и уже даже не пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. К счастью, рядом был тот, у кого всё всегда было под контролем. Он не стал дожидаться, пока я снова соберу себя по кусочкам, и просто продолжил излагать свою историю, с каждым новым предложением огорошивая меня всё больше и больше. – В отличие от меня, мой отец не был императором целого мира. Он всего лишь был правителем государства в одном из десятков магических миров. Наше государство называется “Эллимп” и в том мире, где оно расположено, его считают священным местом, а его жителей причисляют чуть ли не к богам. Правителя и вовсе открыто называют светлым богом. Моя семья поколениями поддерживала эти слухи. В столицу пускают далеко не всех, а дома там нарочно выстроили из особого белоснежного камня, который сверкает на солнце. Улицы ежедневно отмывают до блеска, все жители носят светлые одежды, и повсюду играет плавная гармоничная музыка. От его жуткой ухмылки у меня аж волосы на затылке зашевелились. – Только представь, – продолжил он, – что в такой семье самопровозглашённых “богов” рождается жуткое дитя с сильнейшим чёрным даром. Но всё же поначалу мой отец даже обрадовался. Когда он понял, что внутри моего тела кроется чудовищная сила, он решил, что эту силу можно использовать для укрепления власти. Он даже стал уделять мне куда больше времени, чем старшему брату, в результате чего брат меня возненавидел. Он решил, что отец хочет отдать престол мне. Может, он и правда собирался, но потом стало ясно – мой дар не получится обуздать. Он становился сильнее с каждым днём и сдерживать его становилось всё сложнее. В конце концов отец испугался. Они с братом приняли решение поставить на меня сдерживающую печать, чтобы навсегда запечатать дар. Для этого провели страшнейший обряд с использованием магии крови, после которого я лежал без сознания несколько дней. А когда я очнулся, то узнал, что отца не стало. Брат утверждал, что у отца не выдержало сердце. Точнее, он сказал: “Это ты его убил, так как он перенервничал из-за обряда”. Он ненадолго замолчал. Видимо, заново проживал те события. А от его следующих слов мои руки сами собой сжались в кулаки. – Он ещё сообщил, что вынужден был объявить жителям столицы о том, что их обожаемого правителя погубил проклятый принц. И обезумевшие от этой новости жители потребовали суда, который прошёл без моего участия. На нём меня приговорили к страшнейшей мере наказания – меня решили сбросить туда, куда сбрасывали самых страшных преступников, которые не заслуживали даже смерти. А именно – в чёрный мир Рактар. Я аж подскочила, вспомнив, что ректор как раз и назвал Аина наследником правителя чёрного мира Рактар. Но, подумав, промолчала. Лучше сейчас было не сбивать его. – Мир Рактар – это даже не тюрьма, – страшным голосом проговорил Аин. – Это был изощрённый способ казни для самых неугодных императору людей. Этот мир, парящий среди пустоты и окружённый полем мёртвой тяжёлой силы, представлял собой жуткое место. Там не было ничего, кроме чёрной пустыни. Говорили, что мир живой и что в нём заключено угасающее сознание жуткого кровожадного божества. Этот мир не давал быстро умереть, а после смерти не давал упокоиться. Он навсегда привязывал к себе души тех, кто стал его жертвой. Все знали, что из этого мира невозможно вернуться. Когда брат спокойным голосом объявил мне о смерти отца и приговоре, почти не скрывая того, что его буквально распирает от радости, я пришёл в ярость. Мой дар заставил печать треснуть и частично выплеснулся, однако брат только расхохотался и... активировал защитный амулет, который создал, используя мою кровь. – Вот гад! – всё-таки рявкнула я, заставив Аина на миг замолчать. Меня буквально распирало от злости. – Пожалуйста, скажи, что твой дар всё-таки превратил его в жижу! Умоляю! – Ты же только что заставляла меня доказать, что я не злодей, который бессердечно истребляет родственников, – приподнял бровь он. – Беру свои слова назад! Такого родственника я бы сама лично помогла тебе сначала прикончить, а потом тихо где-нибудь закопать, если вдруг твой чёрный дар не растворил бы его. Усмешкой Аина можно было довести до икоты даже призрака. – Ну и кто из нас кровожадный злодей? Но нет, брат пока жив и здоров. Как оказалось, он выкачал из меня после обряда столько крови, сколько смог, чтобы наделать артефактов. Только так он мог противодействовать моему дару. Полагаю, он с удовольствием прикончил бы меня, но отец ещё в детстве заставил нас дать магическую клятву, что мы не поубиваем друг друга. Поэтому брат и сделал выбор в пользу мира Рактар, надеясь, что Рактар убьёт меня за него. Приговор он привёл в исполнение публично, на главной площади. Меня вывели на помост, внизу брат с помощью тех же амулетов открыл портал в Рактар и лично столкнул меня туда под ликующие вопли беснующейся в экстазе толпы в белых одеждах. – Как ты выжил?! – Хороший вопрос. Я помню только, как летел и видел чёрную страшную растрескавшуюся землю внизу. Сам удар тоже частично помню, а потом сознание оставило меня. Вероятно, я очень долго лежал без чувств. Но мой дар тем временем получил возможность вырваться наружу сквозь треснувшую печать, расширив эту трещину ещё больше. Пока я лежал без сознания, дар сочился из меня, как из дырявого сосуда, заполняя, пропитывая и преображая окружающий мир. Когда я очнулся, вокруг уже не было чёрной пустыни. ---------- Глава 63 Глава 63 Аин замолчал и я, не сдержавшись, ткнула его пальцем в ногу. И только потом осознала, что сделала. Он посмотрел на меня так, что аж дыхание застряло в горле. Не с угрозой, но выражение лица стало слегка настораживающим. Наверное, так смотрел бы здоровенный лев на оборзевшую белку, которая скинула на него с дерева орех. С интересом, но как будто плотоядным. – Извини, – быстро проговорила я. – Но нельзя ведь делать паузы в самом интересном месте! Что ты увидел? – В первое мгновение я увидел, что меня окружают создания, будто состоящие из плотной густой черноты. Они заговорили со мной. Как оказалось, это были неупокоенные жертвы Рактара. Выплеснувшаяся из меня сила преобразила их. Они больше не были беспомощными бесплотными духами и смогли, наконец, поквитаться с тем, кто их пленил. Ведь умирающее чудовищное божество Рактара пыталось сбежать от моей тьмы, разливающейся вокруг, как полноводный океан, но духи, преобразившись, не дали ему сбежать и держали его, пока тьма полностью его не растворила. – Вот жуть... – выдохнула я. – В твоём голосе больше восхищения, чем ужаса. – Угу. Не отвлекайся... пожалуйста. Точнее, не отвлекайтесь, пожалуйста, ваше... эээ... величество. – Они кланялись мне, а когда я попытался встать, они тут же ринулись мне помогать. Если честно, я пытался отогнать их и заставить уйти, но теперь они стали неуязвимыми для моего дара. А ещё они упорно отказывались соглашаться с тем, что я не их правитель. Но потом, когда я увидел, как мой дар преобразил всё остальное, мне временно стало не до этого. Вся поверхность Рактара теперь сверкала. Вырвавшаяся из меня тьма словно осела на землю и затвердела, превратившись в полупрозрачные кристаллы, будто бы вырезанные из чёрного стекла. Но это не всё. Рядом с тем местом, где я лежал, появилась полноводная река с тёмной водой, над которой плавали клочья тумана, а ещё повсюду выросли каменные деревья с необычными круглыми плодами, начинёнными рубиново-красными зёрнами. – Как гранаты, – вырвалось у меня. – Ну, то есть... я слышала, что в одном из миров есть деревья с подобными плодами. Эти плоды называются гранаты. – Не слышал такого слова, но запомню, – задумчиво отозвался Аин. – Ну и вот. Как оказалось, моя сила полностью изменила Рактар не только на физическом, но и на энергетическом уровне. Мир стал закрытым. Если раньше кровожадное божество Рактара охотно позволяло открывать туда порталы и отправлять ему свежие души, то сейчас никто не может попасть в мой мир без моего разрешения. Первое время я жил в пещере, а потом мои новые подданные выстроили мне дворец. Более того, оказалось, что чёрные кристаллы обладают уникальными свойствами. Их можно использовать в качестве накопителей магии, которые практически не истощаются со временем, в отличие от остальных. Правители других миров готовы платить сколько угодно, чтобы их заполучить, поэтому у меня не возникло никаких сложностей с тем, чтобы наладить торговлю, причём на своих условиях и только с теми, с кем я хотел сотрудничать. – А твой брат знает, что ты стал императором тёмного мира? – Возможно, он догадывается. Или нет. Но, полагаю, он лопнул бы от злости, если бы узнал, что, пока сам он возглавляет лишь одно небольшое государство, я владею целым миром, где сокровища лежат прямо под ногами. Он невероятно тщеславен. А ещё у него до сих пор есть опасные для меня артефакты, сделанные из моей крови. Однако я позаботился о том, чтобы никто не знал тёмного императора в лицо. – Ты из-за брата ищешь зал истины? – хрипло уточнила я, заворожённая рассказом. – Я хочу узнать правду о том, что произошло с отцом, а ещё хочу узнать, как обуздать мой дар, чтобы мне не приходилось постоянно сражаться с ним. Когда стало известно, что академия больше не перемещается, я понял, что если не потороплюсь, то, возможно, никогда не смогу получить ответы. Мне нужно было понять, теплится ли ещё в этих стенах хоть искра жизни, ведь если нет, то, вероятно, и зал истины больше не функционирует. Поэтому я прибыл сюда под видом сына тёмного императора, который желает учиться магическим искусствам, и уже на месте почувствовал, что академия пока не умерла до конца, а значит, пока ещё есть шанс добраться до зала истины и получить ответы. Но надо спешить. – Но как во всё это укладывается твоё ночное свидание с мадам Фрю? – пробормотала я. – Свидание? – приподнял брови он, уставившись на меня с интересом врача, который встретил настолько любопытные симптомы, что даже с ходу не может поставить диагноз. – Думаешь, я настолько безнадёжен, что вместо того, чтобы тратить время на эти утомительные попытки добиться внимания женщины, просто ввёл её в транс и заставил пойти погулять со мной по ночному саду? – А что, хороший способ избежать долгих ухаживаний, – хмыкнула я, не желая отступать. Понятное дело, что я так не думала, но сама идея такого свидания меня позабавила. – Запомню, что тебе это нравится, – заверил он с такой серьёзностью, что мне стало жутко. – Мадам Фрю – орчиха, хоть и тщательно скрывает это под очень качественной личиной. Более того, она из древнего рода орочьих шаманов. А по слухам, орочьи шаманы умели находить скрытое, какими бы чарами оно ни было защищено. Отчаявшись найти зал самостоятельно, я ввёл её в транс и воззвал к шаманской крови, попросив отыскать мне вход в зал. Но из этого тоже ничего не вышло – она лишь водила меня вокруг академии. – Мадам Фрю – орчиха?! – возопила я. – Но почему она это скрывает? – Как раз из-за того, что кровь орочьих шаманов очень ценится на чёрном рынке. На её основе можно сделать мощные поисковые артефакты. А ещё вряд ли бы кто-то допустил орчиху к преподаванию. – Ну, дела... – Я внезапно расхохоталась. Многое встало на свои места. Вот откуда она знала секретную руну возбуждения! А ещё теперь становится ясно, почему она так бестрепетно создала иллюзию обнажённого мужчины. И смотрела на него, как какого-то зверька – вообще без эмоций. Интересно, покраснела бы она, если бы вместо него возникла иллюзия здоровенного обнажённого орка? Причём тоже возбуждённого? Внезапно Аин, который до этого заворожённо наблюдал за тем, как я смеюсь, и будто даже не дышал, весь подобрался, а потом сделал неожиданный выпад вперёд и, опрокинув меня на ковёр, навис сверху. – Что? – аж охрипла я, глядя в его глаза, которые оказались вдруг слишком близко. – Тс-с-с. – Он прислушался к чему-то, а потом спокойно сообщил: – Сюда заглянул тот призрак, который по приказу ректора преследовал короля. Видимо, его послали, чтобы проверить, чем мы с тобой занимаемся. Но он уже сбежал, обжёгшись о мои охранные чары. – Ясно... – сглотнула я, продолжая тонуть и как будто даже растворяться во тьме, беснующейся в его глазах. Танец этой тьмы завораживал, заставлял забывать обо всём. Например, о том, почему даже после ухода призрака мы всё ещё лежим в этой позе. Жар мощного и напряжённого до предела мужского тела надо мной, прохладная тяжесть упавших мне на лицо густых волос и длинный ворс ковра, в который я судорожно вцепилась пальцами – всё это вдруг стало ощущаться так остро! Чувствительность тела обострилась настолько, что стало ясно – оно полыхнёт от любого прикосновения. И даже просто от любого движения. Или слишком резкого вдоха. Хватило бы и этого, чтобы грянул взрыв. И мы оба это понимали. Ещё никогда я не ощущала такого напряжения и такой пугающей и одновременно сладковатой обречённости. Воздух стал настолько плотным и как будто бы горячим, что у меня никак не получалось его вдохнуть. Да что со мной? Нельзя... ничего нельзя. Но и остановить нет сил. – Я, видимо, не вовремя, – раздалось деликатное покашливание домового. – Но мне показалось, вам непременно надо это услышать.Только что ректору доставили какое-то послание. Он прочитал его и начал так улыбаться, что стало страшно, а потом он сообщил этому архимагу Зургу из Совета, что на завтрашнем разбирательстве докажет, что исчезновение меток не было случайностью, поскольку он выяснил, кто за этим стоит. ---------- Глава 64 Глава 64 – Что?! – ахнула я. Аин с огромным трудом отстранился, а я, наконец, смогла полноценно вдохнуть. – Больше он ничего не сказал? – ровно, даже слишком ровно уточнил он. – Нет... Ладно, пойду пока, – пробормотал домовой, который, как оказалось, сидел верхом на спинке кресла Аина, как на бравом скакуне. – А вы тут продолжайте... или не продолжайте. Как хотите, в общем. Эээ... да. Не буду мешать! – Спасибо, дружище! – хрипло поблагодарила я, приглаживая волосы и злясь на себя за несвоевременные реакции тела. Он махнул рукой, словно полководец, отправляющий своё войско в атаку, и исчез. Мы с Аином не обсуждали услышанное. И так всё было ясно. Новость тревожная, да. Но ведь у ректора не может быть прямых доказательств того, что мы причастны к исчезновению меток! Допустим, он всё же обвинит в этом именно нас и как-то сумеет убедить в этом комиссию... что ж, тогда, вероятно, Аина просто вежливо попросят покинуть академию. А что будет со мной? Если у меня не будет метки, то Совет, вероятно, заберёт меня отсюда вместе с другими девушками. А если не заберут, то ректор наверняка не упустит шанса поквитаться. Но даже если бы у меня появилась метка Аина... что тогда? Условия нашей сделки не будут выполнены. А значит, и у него не будет обязанности помогать мне с поиском комфортного мира. Вдруг он захочет забрать меня в свой Рактар? Судя по взглядам тёмного императора, всё более тяжёлым и обжигающим... у него определённо были подобные мысли. Даже несмотря на красочное описание этого необычного места, я... просто не хочу жить в закрытом мире среди каменных деревьев в окружении жутких оживших теней без возможности поговорить хотя бы с одним человеком! Побывать там разок-другой – да. Жить? Нет. Что мне там делать? Мне нужен красивый солнечный мир с живыми растениями. Мир, где я смогу жить в собственном уютном доме, разбить огородик, посадить цветы и завести нормальных друзей – живых и весёлых. Когда-то всё это у меня уже было. Ещё это должен быть более-менее цивилизованный мир, где можно приобрести всё необходимое в магазинах или лавках, а ещё обеспечить себе хороший удобный быт без необходимости сидеть при свете лучины. Меня тянет к Аину, глупо это отрицать. Тянет к стопятидесятилетнему императору! Как же дико это звучит! И притяжение тёмное, нездоровое, неестественное. Почти неконтролируемое. Оно поднимается откуда-то из глубины подсознания, и заставляет меня, умную трезвомыслящую женщину, забывать обо всём. Ладно, рано пока переживать. Надо направить все силы на то, чтобы найти зал истины. Как будет здорово, если удастся сделать это с первой же попытки! На дело мы пошли примерно через час после того, как прозвучал сигнал к отбою. Прямо перед этим я нанесла руну поиска на новое яблоко и сунула его в карман. Правда, в этот раз, разумеется, руну усиления добавлять не стала. Перед тем как покинуть комнату, Аин взял меня за руку и предупредил: – Не пугайся. Просто позволь мне тебя вести. Что он имел в виду, стало ясно сразу же, как только я услышала за дверями тонкий дребезжащий звук, с которым в прошлый раз под его взглядом гасли лампы. Когда он открыл дверь, в коридоре царила полная и какая-то особенно плотная темнота. Впрочем, самому Аину она, очевидно, не мешала – он уверенно повёл меня вперёд. Мне вспомнилось, что и при нашей первой встрече он сидел в своей комнате в полной темноте, но при этом разговаривал так, будто отлично меня видел. Из-за невозможности видеть окружающее пространство у меня донельзя обострились все ощущения. Всё внимание сосредоточилось на обжигающей руке Аина, которая уверенно вела меня в неизвестность. Ещё перед вылазкой он сказал, что первым делом мы проверим сад, а потом библиотеку. Изначально он хотел начать с библиотеки, но ему не давал покоя тот участок наружной стены, рядом с которым упорно бродила введённая в транс мадам Фрю в ту ночь, когда я заметила их вдвоём. И хоть до этого он проверял эту стену всеми возможными способами и ничего не добился, но теперь ему хотелось испытать ещё и магию рун. Неожиданно Аин остановился. – Дальше лестница. Я понесу тебя. Вот ещё не хватало! Однако кто бы меня спрашивал... Он шагнул ко мне и поднял меня на руки, заставив обхватить его за шею. И если до этого даже прикосновение его руки в темноте воспринималось до невозможности остро, то сейчас тело буквально пылало. Кажется, я дышала через раз, так как завораживающий и чуть терпкий запах Аина кружил голову. Странный, незнакомый и такой манящий аромат... Если бы меня попросили описать его, я бы сказала, что так могла бы пахнуть зимняя ночь и, одновременно с этим, в аромат вплетались будто бы еле заметные цветочные и древесные ноты. Холод и цветущее дерево. Интересно, а его каменные гранаты цветут? И если да, то они тоже издают аромат, от которого одновременно холодно и жарко? Я поймала себя на том, что слишком близко наклонилась к его телу, глубоко вдыхая запах. Вероятно, он заметил это, потому что на миг прижал меня к себе так, что стало больно. Мне захотелось отвесить себе пощёчину, чтобы прийти в себя. Мне больше нравилось, когда мой разум работал чётко, без сбоев. Когда мы вышли в сад, я в первое мгновение зажмурилась, так как свет фонариков показался после кромешной темноты очень ярким. А потом проморгалась и аж затаила дыхание от восхищения. Одно дело – видеть этот сад через окно в столовой, а другое – находиться в нём самой, ощущая тёплый ветер на лице и благоухание тех самых необычных цветов, выбрасывающих вверх фонтанчики разноцветных искр. К счастью, в саду мне позволили идти своими собственными ногами. Правда, мы шли не по дорожкам, а пробирались кустами, вплотную к каменным стенам академии. И всё равно я наслаждалась каждым мгновением и подставляла лицо тёплому ветерку. Это была моя первая прогулка с того момента, как меня забросило в это тело! – Вот это место, – тихо сказал Аин. – Возле этой стены мы с Фрю проходили несколько... Он внезапно замолчал, а потом тихо приказал: – Быстро прижмись спиной к стене! Я послушалась раньше, чем вообще начала анализировать столь странный приказ. Но уточнить в чём дело, мне не дали. Аин шагнул ко мне, буквально размазав меня своим телом по стене, а в следующий миг кусты рядом жалобно затрещали. – Вот так встреча! – раздался голос архимага Зурга, в котором звучало фальшивое удивление. – Архимаг? Что вы здесь забыли? – тихо уточнил Аин. Хороший вопрос. Его же собирались, так сказать, обезвредить на время ночной охоты. Как же это всё не вовремя! У нас так мало времени, чтобы до утра успеть найти дверь! А архимаг, кажется, всерьёз намеревался не выпускать нас из виду. Что же он к нам прицепился-то? Казалось бы, после поцелуя должен был отстать! Всё ещё допускает, что может меня заполучить? Или хочет найти рычаг, чтобы управлять Аином и с его помощью избавиться от нынешних владельцев академии? А может, он как-то догадался, что мы ищем зал истины? – Вы тоже надеялись, что я буду крепко спать? – обличающе воскликнул он. Правда, воскликнул негромко, чтобы, видимо, Аин ни в коем случае не принял это за грубость. – Ректор меня недооценивает, раз надеялся устранить с помощью жалкого сонного порошка в еде! – Я не об этом, – спокойно оборвал его Аин. – Когда мужчина и женщина ночью идут вдвоём в красивый сад, где всё располагает к романтике, и уединяются в кустах... что, по-вашему, они собираются делать? – А? А! Кха-кха! – аж закашлялся от снизошедшего на него озарения архимаг. Видимо, у него совсем не было опыта отношений с женщинами, поэтому такой вариант он вообще не рассматривал. Хотя по нему было ясно, что добровольно ни одна женщина встречаться с ним не соглашалась. Да и в целом как-то угадывалось по тем гнилым взглядам, которые он на меня ранее кидал, что он вообще не из тех, кто водит женщин на свидания. Он из тех, кто, пользуясь должностью, берёт их силой, чтобы они никак не могли ему отказать, какая бы мерзость ни взбрела ему в голову. – Даю вам шанс уйти, – спокойно и страшно предупредил Аин. Он по-прежнему не смотрел на архимага, продолжая прижимать меня к стене. – И очень рекомендую воспользоваться этим шансом. – Я уйду, но... но как вы можете быть таким беспечным после того, что я сказал вам в коридоре? – выдавил архимаг, наконец. Видимо, по его расчётам, Аин должен был вести себя как-то по-другому. Архимаг, очевидно, очень надеялся, что его слова о подозрительном исчезновении отца заставят Аина нервничать и делать ошибки. А в идеале вообще постараться всеми силами замять эту тему, всячески угождая архимагу и предлагая сотрудничество. Аин же выбрал лучший ответ из возможных. Он не стал говорить что-то вроде “А, вы об отце? Ну так это чушь”, поскольку любая такая фраза дала бы понять архимагу Зургу, что его слова имели хоть какое-то значение. Но Аин сказал нечто совсем другое. – А что именно вы говорили? – равнодушно отозвался он. Так равнодушно, как мог отозваться тот, кому совершенно нечего опасаться. – Не припомню. В тот момент мне было не до вас. В моих руках была девушка, даже от одного взгляда на которую у меня внутри пробуждается огонь. Я не слушал вас, так как думал только о том, чтобы в очередной раз разорвать на ней одежду и дать волю этому огню. Он говорил это, в упор глядя на меня, а я почему-то на миг вдруг забыла, что за его спиной стоит архимаг. ---------- Глава 65 Глава 65 Архимаг снова закашлялся, возвращая меня в реальность. Видимо, и он почувствовал, что Аин вовсе не шутил и не играл в этот момент. – Может, уйдём, любимый? – предложила я, положив руку на грудь Аину. – Как оказалось, здесь слишком... людно. Я сказала это нарочно, чтобы архимаг уж точно не подумал, что мы почему-то держимся за это место, поскольку хотим что-то здесь найти. Аин вздрогнул от моего прикосновения. – Да, – хрипло отозвался он. – Иначе я за себя не отвечаю. Сейчас как никогда хочется уничтожить всех, кто помешает мне заставить тебя кричать от удовольствия и плавиться от страсти в моих руках. – Мне пора, пожалуй... – выдавил архимаг. И, судя по звукам, поспешил, наконец, удалиться. Видимо, он всё-таки решил оставить нас наедине. Или сделал вид, что решил. Аин, похоже, подумал о том же самом, поскольку процедил сквозь зубы: – Если ещё услышу хоть один звук поблизости, просто выпущу свою тьму в ту сторону и позволю ей растворить каждого, кто посмеет нам помешать. – Так, может, просто выпустишь тьму на все ближайшие кусты? – подыграла ему я. – Или даже на весь сад? – Хорошая мысль. Так и сделаем. Архимаг ушёл, а остальные и вовсе уже должны спать. Так что если кого и зацепим, то это точно будет любитель подглядывать за тем, как двое предаются страсти. Таких не жалко. Чуть в стороне послышался треск ветвей – кто-то явно улепётывал, пока не накрыло тьмой. Я невольно хмыкнула, но всё же спросила: – Точно ушёл? – Теперь точно. – Это же был архимаг? – Да. Аин медленно отстранился, словно через силу. – Аин... – тихонько позвала я, всё-таки решив кое-что прояснить. – Можно вопрос? Когда мы разыгрывали сцену в коридоре перед столовой, ты должен был только обозначить поцелуй... а ты... В общем, где ты научился так целоваться? Это было слишком уж хорошо для того, кто даже и представления не должен иметь, как это делается. – Хорошо? – В его глазах полыхнул огонь. – Тебе понравилось? – Я не это имела в виду! – Ох, ну кого я обманываю? Именно это и имела. – Не сбивай с мысли! – Мой брат очень любил всевозможные развлечения. Он никогда ни в чём себя не ограничивал и, не скрываясь, удовлетворял свои потребности прямо в тронном зале, окружив себя толпой женщин. Даже во время ужина он мог просто перегнуться через стол и запустить свой язык одной из них в рот у всех на виду. Другая при этом могла сидеть у него на коленях. К слову, поцелуями он не ограничивался. В тот момент мне казалось, что я знаю даже слишком много о плотских утехах. Мне представлялось это чем-то не заслуживающим внимания, пустой тратой времени. Однако технически я невольно изучил вопрос во всех деталях, недоумевая, что в этом приятного. Тогда я совершенно этого не понимал. – Тогда не понимал? А... сейчас? – Я замолчала, в очередной раз обжёгшись о его взгляд и моментально пожалев о своём любопытстве. – Знаешь, по твоему описанию кажется, что после таких зрелищ можно в целом навсегда потерять интерес ко всем этим... процессам. – Как оказалось, наступает момент, когда в жизни происходит что-то, меняющее взгляд на всё, – размыто ответил он. – Но это не значит, что я стал понимать брата, которому не претили, так скажем, массовые развлечения. Сейчас я осознал, что, когда много народу, теряется весь смысл. Я поняла, что эти разговоры могут слишком далеко нас завести и извлекла из кармана поисковое яблоко, повернувшись к стене лицом. Что ж, пришло время провести первые испытания. Проблема была в том, что пространства между кустами и стеной было не так много, а ещё кто-то мог всё-таки попытаться подсмотреть за нами, поэтому Аин продолжал стоять ко мне слишком близко. Я почти прижималась к нему спиной. И это очень сильно отвлекало. Первой я на всякий случай нарисовала руну очищения, чтобы, во-первых, очистить и этот участок академии от вражеских чар, а во-вторых, чтобы снять возможную защиту, которая могла помешать нам увидеть дверь. Руна в этот раз сработала чуть по-другому. Стена замерцала сильнее, чем обычно. Видимо, из-за силы Аина внутри меня. Удивительно, но руна очищения не удалила из меня эту силу, хотя мне казалось, что это непременно произойдёт. При этом когда сам Аин потянулся к замерцавшей стене, чтобы дотронуться до неё, участок стены, который казался монолитным, буквально отпрянул от его пальцев. В каменной стене, вдруг ставшей подвижной и упругой, образовалась лунка. Впрочем, стоило ему убрать руку, как стена выправилась. Видимо, когда его сила смешивалась с моей, всё было нормально, но при этом чистая концентрированная сила Аина была настолько неприятна академии, что она не хотела с ней соприкасаться. – Академия создана из светлой магии, она буквально её воплощение, – тихо прокомментировал Аин. – А я – сама тьма. В чистом виде мой дар обжигает её. Даже цветок некроманта не приносит ей таких мучений. Его негромкий голос звучал прямо у меня над ухом, а когда он протягивал руку к стене, то одновременно с этим чуть двинулся вперёд и сократил расстояние между нами. Теперь я действительно прижималась к нему спиной. И почему-то мне не хотелось просить его отойти, будто этим я могла выдать, насколько сильно меня волнует эта поза. Пришлось приложить усилия, чтобы сосредоточиться на мысли о входе в зал истины. Однако после того, как я откусила яблоко, к стене меня не потянуло, да и вообще ничего не произошло. – Или руна не сработала, что вряд ли, или ни в стене, ни поблизости нет входа в зал истины, – разочарованно пробормотала я. – Хотя... погоди, попробую ещё кое-что. Я снова откусила яблоко и пробормотала вслух: – Хочу найти то место, где раньше был вход в зал истины. И в тот же момент меня рывком притянуло к стене. – Вот как... – произнёс Аин. – Значит, мадам Фрю не зря то и дело сюда возвращалась... а я уж подумал, что мой способ взывать к шаманской крови не сработал. Это многое меняет. Теперь я почти уверен, что библиотеку можно не проверять, ведь Фрю прошла мимо неё. – В таком случае, возможно, нам снова стоит использовать её... таланты? – Ох, сама не верю, что говорю это. – Как именно ты вводил её в транс? Сам или с помощью какого-то предмета или зелья? – У меня есть артефакт с чёрным кристаллом из моего мира. В отличие от светлых артефактов, этот устойчив к моему дару. – О! Мы можем усилить его с помощью руны “Капля силы”. Вдруг получится? Тогда, возможно, мадам Фрю приведёт нас прямо к двери в зал истины. – Попробовать стоит, – помолчав, признал он. Я что, действительно сейчас предложила ему вломиться в спальню мадам Фрю и вновь заставить её в бессознательном состоянии бродить по академии? Да, так и есть... И снова он нёс меня на руках по лестницам в полной темноте. Я настолько отключилась от внешнего мира из-за целой лавины обжигающих ощущений, которые во мне вызывала его близость, что вздрогнула всем телом, когда сверху мне на живот приземлилось что-то увесистое. Как оказалось, это был домовой, который пришёл сообщить последние новости об охоте на девушек. Он начал весело рассказывать о том, как сразу после отбоя толпа перевозбуждённых наследников ринулась проверять женские комнаты, но никого из девушек там не обнаружила. К моей комнате они при этом не приближались – видимо, сильно я их запугала. В итоге одну жертву охотники всё-таки нашли. Но какую! Услышав шум за углом, они дружно напрыгнули на... архимага Зурга. Растерявшийся Петрусий вслух ляпнул: “Вас же заставили уснуть!” Ага, ну ясно. Учитывая, что это было ещё до того, как он явился к нам в саду, теперь становится понятно, почему он воскликнул: “Вы тоже надеялись, что я буду крепко спать?” Разумеется, в итоге охоту им пришлось срочно свернуть. После этого домовой заглянул и в нашу с Сабриной комнату, где и прятались все девчонки. Судя по его рассказу, они там... блаженствовали. Огромный поднос с пирожками привёл их в неописуемый восторг. Расстелив на полу прихваченные из своих комнат одеяла, они устроили настоящее пиршество. Оголодали совсем из-за скудного питания, бедняжки. Это меня порадовало. Как я и думала, Сабрина с Лиурой отлично справились с заданием. Учитывая, что наследники вообще никого не нашли, даже гордая Эвера не оказала сопротивления. Или же она спряталась где-то ещё. Потом Аин попросил домового снова найти архимага Зурга, и, если тот опять будет подбираться к нам, сообщить об этом. Без присмотра его оставлять нельзя. Перед тем как идти в преподавательское крыло и вламываться в чужую спальню, мы заскочили в комнату Аина за нужным артефактом, который выглядел, как крохотная круглая шкатулочка с выпуклой крышкой, по форме похожая на тёмно-синего жука. Даже крышка была раздвоенная и поблёскивала, как жёсткие надкрылья. Мне подумалось, что если артефакт в какой-то момент отрастит лапки и развернёт крылья, я вообще не удивлюсь. В покои мадам Фрю мы вошли без труда. Защитные чары на двери были бессильны против магии Аина. Комната у неё была ненамного больше нашей комнаты с Сабриной. Правда, она занимала её одна. Саму мадам Фрю мы обнаружили очень легко – стоило войти, как до нас донёсся богатырский храп. Она разметалась на большой кровати с массивным монолитным основанием. Видимо, обычная кровать на ножках была для орчихи, скрытой под личиной человека, слишком хлипкой. Мне стало слегка не по себе, когда мы замерли неподалёку от её кровати, глядя на запрокинутое лицо с приоткрытым ртом. Сама бы я ни за что не хотела узнать, что кто-то вломился в мою спальню и наблюдает за мной во сне. Однако если это хоть чем-то нам поможет, со своей совестью я как-нибудь договорюсь. Аин шагнул к кровати, и открыл шкатулку. Из неё вырвалось синеватое облачко, которое ненадолго зависло на месте, будто определяло, есть ли здесь кто-то спящий, а потом уверенно поплыло к мадам Фрю. В который раз всхрапнув, на вдохе она просто втянула его ртом. И... ничего. Точнее, кое-что всё же произошло, а именно на запястьях обеих её рук засветились жёлтым светом одинаковые символы. – Это сильнейшие знаки защиты от хождений во сне, – нахмурившись, произнёс Аин. – Ого! Думаешь, она как-то всё же поняла после прошлого раза, что кто-то управлял во сне её телом? – Необязательно. Кровь шаманов обостряет чутьё. Возможно, у неё появилась навязчивая мысль, что непременно надо защититься, а то и вовсе приснился вещий сон, в котором кто-то пытается взять под контроль её тело. Вероятно, она уже давно поняла, что такие знаки в её случае лучше не игнорировать. На всякий случай я всё-таки нарисовала руну усиления. И снова воздух замерцал, а потом это облако силы втянулось в стены и пол. Однако же руна всё равно подействовала как надо. Шкатулка засветилась, и из неё вырвалось ещё облачко, более насыщенного цвета. Вот только результат был ровно таким же, словно мадам Фрю предвидела и это. Или... это предвидела вовсе не мадам Фрю. Как там сказал Аин? “Кровь шаманов обостряет чутьё”? – Можно я кое-что попробую? – попросила я. Мне пришла в голову интересная идея. – Ведь, несмотря на то, что символы на руках не дают нам управлять её телом, она ведь всё равно в трансе сейчас? – Да, – подтвердил Аин. Я шагнула к кровати и, глядя на мадам Фрю, произнесла: – Уважаемые шаманы, чья кровь течёт в жилах этой женщины, разрешите обратиться? Я понимаю, что вам, вероятно, не понравилось, что вашего потомка используют без разрешения. Но дело очень важное. Может быть, вы согласитесь нам помочь хотя бы советом? Аин посмотрел на меня, как мне показалось, с интересом. Если, конечно, я правильно начала чувствовать его эмоции, в чём не было никакой уверенности. – Думаешь, это срабо... – Наглая девчонка, – вдруг пробормотала мадам Фрю глухим голосом. – С чего ты взяла, что имеешь право обращаться к нам с просьбой? Вот тут Аин действительно стал очень заинтересованным, теперь в этом не было сомнений. Он аж вперёд подался, вглядываясь в лицо мадам Фрю. Видимо, подобный способ взывать к крови шаманов он даже не рассматривал. – От вашей помощи зависит, спасём ли мы живую академию, – очень вежливо ответила я. – Не хотелось бы, чтобы она просто умерла. Ведь наверняка когда она была жива и могла перемещаться, в ней учились в том числе и орки, желающие освоить магию... Мадам Фрю булькающе рассмеялась, так и не открывая глаз. Выглядело это довольно жутко. – Освоить магию? Они не заслуживают нашей помощи! И они, и прочие маги не понимают, что творят. Они считают чистое грязным и низменным, называют магию рун примитивной, а сами пытаются покорить то, что не должно покоряться. Глупцы! – Что вы имеете в виду? – быстро спросил Аин. Однако мадам Фрю резко замолчала и, спустя мгновение, снова начала похрапывать. Похоже, шаманы больше разговаривать не желали. Я попробовала обратиться к ним ещё раз, но безуспешно. Они больше не отвечали. – Идём, – наконец, сказал Аин. – Они ясно дали понять, что не станут нам помогать. – Да... – Напоследок я ещё раз глянула на мадам Фрю и тихо произнесла: – Я не считаю магию рун примитивной и пользуюсь только ей. Мне кажется, что магия рун – это великая магия, и её незаслуженно недооценивают. Мадам Фрю громко всхрапнула. Мы разочарованно отвернулись и направились к выходу. Неожиданно храп стих и позади снова раздался тот же хриплый голос: – Дверь спрятана там, где хозяин цветка ни за что не станет искать! Туда он боится заходить! ---------- Глава 66 Глава 66 – Что?! – Мы дружно обернулись. Мадам Фрю снова захрапела. – Простите, но можно ли конкретнее? Или ещё хоть какую-нибудь подсказку? Однако зря я просила – больше нам не сказали ни слова. – Вероятно, кровь шаманов в ней очень сильна, – задумчиво проговорил Аин, едва только мы покинули комнату. – Вот почему она смогла сопротивляться моему приказу найти дверь. Совсем не выполнить приказ она не смогла, однако подчинилась не до конца. В итоге кровь шаманов выполнила приказ с искажением – привела меня не к настоящей двери, а к тому месту, где она была раньше. – Думаешь, они правду сказали насчёт того, что дверь там, где ректор будет бояться искать? – Это хороший вопрос. Они могли специально сказать это, чтобы сбить нас со следа и не дать до утра найти дверь. А могли действительно помочь. Подсказка может быть как помощью, так и ловушкой. Они наверняка не против отомстить мне за то, что пользовался телом спящей Фрю. В итоге мы отправились всё-таки по плану проверять все остальные места, в которых, с точки зрения Аина, могла оказаться дверь, не переставая при этом предпринимать попытки разгадать заданную нам духами шаманов загадку и выдвигая разные предположения. Первым делом мы всё-таки посетили библиотеку. Аин был прав – там ничего не оказалось. И хоть мне очень хотелось задержаться подольше и побродить между огромных стеллажей, заполненных древними магическими книгами, на корешках которых то и дело вспыхивали буквы и неизвестные символы, но пришлось бежать дальше. Времени оставалось всё меньше. Ведь если мы так и не справимся с задачей, то в академии ничего не изменится. Совет увезёт девушек, а ректор найдёт новых. Я очень сомневаюсь, что кто-то сможет сместить этого хитрого опасного человека с должности. А если попытаются... у него наверняка есть козыри. Возможно, он своей адской кугарарой уже обработал кого-то из Совета. Не зря же на его делишки всё это время смотрели сквозь пальцы. К счастью, он обработал не всех, и там явно были те, кто искал способы убрать его с должности. Но всё равно я не верила, что ректора смогут изгнать. Слишком уж глубоко он пустил здесь свои корни. И ещё, вероятно, сама академия в конце концов будет выпита досуха жутким цветком. А зал истины больше никому и никогда не даст никакие ответы. Из-за этого меня буквально трясло. Слишком уж много было поставлено на кон. До рассвета оставалось всё меньше времени. Бесконечная гонка по коридорам и лестницам начала утомлять. И хоть Аин большую часть пути нёс меня на руках, но я чувствовала себя вымотанной. Слишком много нервов было потрачено на поиски. В другое время мне наверняка было бы интересно исследовать академию, но сейчас не вызывал воодушевления ни загадочный склад, куда, как видно, скидывали различные сломанные артефакты, ни жутковатый заброшенный этаж, затянутый на удивление плотной паутиной, ни чердак с прозрачной крышей и открытой непонятно для каких целей площадкой, залитый светом большой и чуть красноватой луны. При этом нам везло – никто больше не попался нам на пути. Все спали – и наследники после неудавшейся охоты, и преподаватели после утомительного рабочего дня. Академия словно затаилась перед прибытием Совета. В какой-то момент снова появился домовой, который сообщил, что так и не нашёл архимага – Зург будто испарился. При этом его люди крепко спали в отведённых им покоях – видимо, на них сонный порошок вполне себе подействовал. Мы пересказали ему то, что прохрипела в трансе мадам Фрю, поскольку он знал академию куда лучше нас. Однако он уверенно заявил, что не знает таких мест внутри академии, куда боялся бы заходить ректор. Разве что в какую-то из комнат, но их во всём здании академии было невероятно много. Одних только жилых комнат больше сотни. А уж сколько нежилых! В академии было множество классов, разного рода хранилищ и лабораторий. Конечно, при нынешнем руководстве большая часть из них пустовала, однако проверить все до рассвета было попросту невозможно. Когда мы вернулись в комнату Аина, до рассвета оставалось совсем мало времени. Мы проверили очень много мест и один раз чуть не наткнулись на коменданта. Архимаг больше знать о себе не давал, хотя я в любой момент ожидала его появления. Самым опасным местом из тех, что мы проверили, был подвал, в котором из-за слежавшихся масс остаточной магии, которая опускалась туда со всего здания академии, был просто ужасающий магический фон. Мы сунулись туда из-за того, что в очередной раз навестивший нас домовой припомнил, что ректор избегал туда спускаться, и даже велел укрепить дополнительными охранными символами дверь. Оказалось, что подвал полон чёрными корнями цветка, которые так насосались магии, что обрели плотную физическую форму. Более того, из-за безумного магического фона они взбесились и начали на нас бросаться, явно желая выпить нас досуха. Вероятно, спятившие корни бросались даже на самого ректора, и именно из-за этого он и велел укрепить дверь. К счастью, от Аина они отскакивали, так как его тьма была не по вкусу даже им. Входа в зал истины там не оказалось. И ещё стало неприятным открытием то, что руна очищения не действовала на эти корни, поскольку они уже стали плотными физическими объектами. Аин заметил, что духи шаманов, вероятно, нарочно нас туда заманили. Без их подсказки мы бы туда точно не сунулись. Аин даже не рассматривал подвал в качестве потенциального места для заветной двери, поскольку жуткий магический фон сбил бы все защитные чары и наверняка негативно повлиял бы и на сам зал истины. К тому моменту, как мы вернулись в комнату Аина, меня уже мелко трясло, а руну получалось выводить не с первой попытки, так как руки дрожали. То ли от нервов, то ли от усталости. При этом сна не было ни в одном глазу. В конце концов Аин просто взял меня на руки и молча понёс обратно в комнату. Когда дверь закрылась сама собой за его спиной, он опустил меня на пол и тихо произнёс: – Скоро рассвет. Нельзя ждать. До прибытия комиссии из Совета у тебя должна стоять моя метка. И если раньше он оставлял мне иллюзию, что выбор за мной, то сейчас стало ясно – никакого выбора он мне давать не собирается. И, вероятно, не собирался с самого начала. Я вздёрнула голову и нервно сглотнула, встретившись с ним глазами. – Аин... У меня сорвался голос. Я попятилась, но он тут же сделал шаг вперёд. Хотел он или нет, но получилось у него очень жутко – мягко и хищно. Эти его звериные повадки обостряли какой-то первобытный инстинкт внутри, заставляющий бежать от опасности. И одновременно с этим хотелось сдаться. Я не знала, чего во мне больше в этот момент – страха, злости из-за всей этой ситуации в целом или возбуждения, которого как будто вообще не должно было быть. Однако оно было, и страх со злостью не уменьшали его, а как будто только подхлёстывали. – Даже если я тебе противен, я поставлю эту метку, дашь ты своё согласие или нет, – тихо, жёстко произнёс он. – У Совета не будет ни единого шанса тебя забрать. Я не позволю. Он прав. Риск оставаться без метки слишком велик. Возможно, Совету будет на меня плевать, и они даже не станут тратить время на проверки. Но надеяться на это не стоило. У Совета много ресурсов и много сильнейших магов. Шумиха после турнира поднялась будь здоров, так что демонстративно суровая проверка должна состояться в любом случае. Я сглотнула, так как в горле пересохло, и выдохнула: – Мне... надо в душ. У меня до сих пор паутина на лице. Дай мне несколько минут и... мы сделаем это. Ванная ведь за третьей дверью, да? Не знаю, зачем я это спросила. Наверное, мне хотелось немедленно переключить его внимание на что-то другое, чтобы он дал мне возможность нормально вдохнуть. Однако Аин неожиданно насторожился, и его взгляд изменился. До этого он был жаркий, тяжёлый, тягучий, а теперь вдруг стал острым и пронизывающим. – Сколько дверей ты видишь? – задал он мне дурацкий вопрос. А у меня было такое состояние, что я даже не сообразила, почему он это спрашивает, и недоумённо ответила: – Как сколько? Три, как и всегда. – Их две. И всегда было две. ---------- Глава 67 Глава 67 – Д-две? – я аж осипла. До меня, наконец, дошло. – Ты хочешь сказать, что третья дверь, которую почему-то вижу я, но не видишь ты... та самая? – Вероятно, так! – Как же хищно горели его глаза! – Духи шаманов сказали, что дверь там, куда хозяин цветка боится заходить. Сюда он действительно заходить боится. Выходит, не обманули! – Но ведь я же тестировала здесь руну поиска... стоп. Я никогда не задавала руне задачу найти вход в зал истины! Мне и в голову не пришло, что он может быть здесь! Почему он здесь?! – Полагаю, академия тратила всю оставшуюся магию, чтобы прятать его от ректора, а когда сюда явился я, она перенесла его сюда. И, возможно, потратила на это остатки сил. Аин увидел дверь только в тот момент, когда я открыла её. Похоже, единственные защитные чары, которые на ней остались, – это отвод глаз. Может, чуть позже и они истощились бы. А ведь если бы я попробовала применить в комнате Аина руну очищения, дверь появилась бы раньше! Но он ещё перед тестированием попросил меня не делать этого, поскольку наложил на всю комнату защитные силовые плетения, оберегающие стены от своего тёмного дара. Возможно, как раз эти плетения и закрепили чары невидимости на двери. За дверью оказалась узкая каменная лестница, ведущая вниз. Аин шагнул на неё первым, а я с внутренней дрожью шла за ним. После всех поисков до сих пор не верилось, что мы в шаге от цели. Однако так только казалось. Лестница действительно привела нас в некогда очень уютный зал, который тоже, как и библиотека, был заполнен стеллажами с книгами. Причём эти книги казались ещё более старинными. В зале было светло, хотя я не видела никаких окон и других источников света. Свет словно существовал здесь сам по себе, будто его заточили внутри этой комнаты. Посередине зала была круглая площадка, в центре которой стоял алтарь. На алтаре лежал большой стеклянный шар, в котором еле-еле теплилась искорка белого света. Она то разгоралась сильнее, то почти угасала. Но главное – зал заполняли чёрные корни цветка! Их было ещё больше, чем в подвале. Они оплетали стены и частично лежали на полу. Они не бросались на нас, а только время от времени слегка шевелились, как сытые змеи. Судя по всему, они, как и в подвале, так насосались магии, что обрели плотную форму. Здесь, в самом сердце академии было, надо думать, средоточие её светлой силы. И это было плохо – ведь это значило, что руна очищения на них не подействует. Аин шагнул к шару. Искорка внутри обеспокоенно заметалась. – Сможешь ли ты ответить на мой вопрос? – тихо уточнил он. Искорка стала чуть ярче, будто силилась разгореться, но потом снова почти потухла. – Ясно. Похоже, у тебя совсем не осталось сил. – Выходит, академия пока не в состоянии отвечать, да? – Я тоже шагнула к шару. – Давай попробуем помочь ей с помощью рун. – Погоди. Сначала я. Кажется, цветку очень не нравится моя сила? Аин присел на корточки возле одного из наиболее густых переплетений корней, лежащих неподалёку от алтаря с шаром. Корни обеспокоенно зашипели и задёргались, явно пытаясь отползти. Однако он стремительно выкинул руку вперёд и положил ладонь на самый толстый корень. Вот тут в движение пришло всё это гнездилище чёрных “змей”! Они задёргались, будто в нервном припадке, и начали издавать то ли писк, то ли скрежет. К сожалению, вместе с ними задрожала и комната. Искорка заметалась так, что стало ясно – надо прекращать. – Остановись, Аин! Но он уже и сам понял, что идея была плохая. – Корням действительно не нравится моя сила, – ровно констатировал он, вставая. – Однако когда я воздействую на них, больно становится и всей академии. – А почему твоя сила вообще причиняет корням боль? – хмуро уточнила я. – По идее, корни же – это воплощения тёмной магии, разве нет? – Да. Однако цветок некроманта – это та ещё тварь. Это вампир высшего уровня. Он создан так, что, хоть сам состоит из чёрной магии, но питается исключительно светлой. Поэтому цветок может поедать светлые души, а взамен давать хозяину тёмную силу. Кроме того, моя тьма слишком концентрированная для него. Что ж, теперь твоя очередь. Будем надеяться, что магия рун сможет сделать то, что не смог сделать я. Сначала я уже по привычке нарисовала руну очищения. Искорка засветилась чуть ярче. С пола исчезли различные ошмётки от корней, похожие на чёрную шелуху, и гнилостные пятна слизи – остатки их жизнедеятельности. Однако сами корни не исчезли, хоть и обеспокоенно пошевелились. Потом я нарисовала руну “Капля силы”. Вот тут корни оживились! Они жадно задёргались. По всей поверхности у них образовались отверстия, похожие то ли на расширенные поры, то ли на мелкие круглые рты, которыми они с чавкающими звуками всасывали искрящееся облако разлитой в воздухе силы. К счастью, искорке тоже досталось силы – она превратилась в маленький круглый огонёк. Однако было ясно, что мера временная. Корни слишком стремительно её иссушали. – Как тебе помочь? – спросила я у шара, однако он не ответил. Видимо, у него всё ещё не хватало на это сил. Зато огонёк стал странно себя вести – он приник к оболочке шара с моей стороны, будто пытался прорваться сквозь неё ко мне. Может, он хочет, чтобы я прикоснулась к нему? Попробуем. Я под острым взглядом Аина аккуратно возложила руки на шар. И в тот же миг меня накрыло лавиной коротких обрывочных видений, похожих на вспышки. Видимо, у шара хватило сил только на это. Я увидела шамана орков, который стоял на коленях возле озера, наполненного чистой силой. Откуда-то пришло знание, что это один из первых древних источников магии. Шаман приветствовал его, складывая руки особым образом. Он прижимал ладони друг к другу, а потом раскрывал их сверху так, чтобы образовывалась своеобразная... галочка. Галочка! Как та, с которой начинается каждый символ магии рун! Это было древнее приветствие и знак уважения! Знание об этом тоже пришло будто бы из ниоткуда. Следующая вспышка показала мне того же шамана. Он лежал и медленно умирал от жажды среди пустыни. Я увидела, как он из последних сил рисует пальцем на песке галочку, шепча что-то пересохшими губами, а потом поверх неё рисует волны. Песок возле него начинает искриться и превращается в... воду. Через миг рядом с шаманом из ниоткуда возникает ручей с чистой водой. Следующее видение показало мне эту же сцену, но спустя некоторое время. Уже пришедший в себя шаман сидел на коленях возле ручья и, склонив голову, благодарно складывал ладони галочкой. В последнем видении я увидела класс, полный юных магов. Перед ними стоял высокомерный учитель в белоснежных одеяниях с холодным лицом. Он, кривя губы, демонстрировал им, как взять свою магию под контроль. Он создавал на ладони крохотный лепесток белого пламени и резко сжимал кулак, словно пытался его раздавить. Сразу после этого я рывком вернулась в реальность. Больше видений не было. Я медленно убрала руки от шара. Огонёк в шаре снова сжался до крохотной искорки. Похоже, он потратил вообще все силы на то, чтобы показать мне всё это. На большее его не хватило. Но мне было достаточно. – Кажется, я поняла, – пробормотала я. – Магия рун... вот в чём её секрет. Похоже, именно об этом и говорили духи шаманов в спальне мадам Фрю! Они сказали, что нынешние маги не заслуживают их помощи, потому что считают магию рун примитивной и пытаются покорить то, что не должно покоряться. – Что ты имеешь в виду? – остро, требовательно спросил Аин. – Высшая магия, которую все восхваляют... ведь она основана на том, чтобы покорить магию внутри себя и заставить служить себе! Вся высшая магия основана на жестоком подчинении своего внутреннего источника. Вот поэтому после использования высшей магии всегда есть отдача – это источник магии мстит за то, что его превратили из друга в раба. Изначально к источнику магии обращались с уважением. Магия рун всегда начинается с галочки – этот знак дословно значит: “Приветствую тебя, великий источник, благодарю за то, что ты есть, и обращаюсь за помощью”. Но главное... магия рун – это не просто один скудный набор символов. Это магия воображения. Аин молча смотрел на меня. Он явно анализировал услышанное, но из-за особенностей его внешности и энергетики казалось, что огромный змей сверлит меня взглядом, прикидывая, съесть меня сейчас или позже. Наверное, он одновременно понимал и не понимал то, что я хочу сказать, поэтому я поспешила расставить всё по местам: – Кажется, я могу сама придумать нужную руну, чтобы помочь залу истины. ---------- Глава 68 Глава 68 Задача на самом деле была не такой уж и простой. Одно дело – нарисовать волны и создать ручей. Другое – придумать руну, которая решит все наши проблемы, уничтожит цветок и вернёт академию к жизни. А ещё желательно обезвредит всех наших врагов. Известные мне руны выглядели как обычный набор чёрточек, загогулин и кружочков. Кто знает, чем вдохновлялись шаманы, когда придумывали, к примеру, руну чистоты? Возможно, необязательно рисовать что-то конкретное, а можно просто изобразить любой символ и мысленно вложить в него нужную идею? – Полагаю, главное, чтобы ты сама верила в то, что созданная тобой руна сработает, – ровно проговорил Аин. – А уж как именно оно будет выглядеть – неважно. Я удивлённо вскинула на него взгляд. Сразу после моих слов о создании руны он замолчал. Почему-то мне казалось, что он либо шокирован услышанным, либо считает меня окончательно спятившей, однако я ошиблась. Оказывается, он не просто молчал, а анализировал, как вообще вся эта схема с собственным изобретением рун может работать! И гениальный мозг Аина подсказал ему самый очевидный вариант решения. Ладно, будем пробовать. Во что я в состоянии поверить? Хорошо бы нарисовать руну, чтобы обезвредить ректора и Совет. Но мне не верится в то, что это возможно сделать так просто. Я так и эдак вертела эту задачу в голове, но так и не смогла найти решение. Нужно ведь представить что-то конкретное. Размытое желание не сработает, я это чувствую. Ладно, тогда берём что-то попроще. Если цветок и его корни разом исчезнут, академия тут же куда-нибудь переместится из этого мира. Совет её на прежнем месте не найдёт, да и у ректора не будет никакого влияния. Его либо вышвырнет сама академия, либо Аин. Что ж, это уже лучше, и это действительно, вероятнее всего, решит все проблемы. Я нарисовала галочку, а потом поверх неё сделала схематичный набросок, который, как мне казалось, наилучшим образом отражал то, что я хотела получить – перечёркнутый крест-накрест цветок. Символ даже не появился. Всё, чего у меня получилось добиться, это несколько мелких красных искорок, которые возникли в том месте, где я пыталась вывести руну. – Почти, – хладнокровно заметил Аин. – Что-то не так. Веришь ли ты сама в результат, который хочешь получить? – А ведь ты прав! – признала я. – Нет, не верю. Честно говоря, хоть за время пребывания в академии мне уже довелось увидеть настоящие чудеса, однако я до сих пор не могу до конца принять тот факт, что какой-то большой результат можно достигнуть, просто взмахнув руками или... нарисовав один-единственный рисунок. – Тогда попробуй получить не настолько большой результат. – У нас нет на это времени! – Ну и что? Паника и спешка не помогут. Давай подумаем, во что ты способна поверить. Если сразу получить большой результат нельзя, то, наверное, можно не сразу? Выбери одну основную проблему и подумай, какой единственный элемент ты можешь изменить, чтобы изменилось всё? Я неожиданно приободрилась. Он говорил знакомым мне языком. В своё время я увлекалась теорией решения изобретательских задач и помнила, что есть чёткая схема, как это делать. Ведь действительно часто нужно изменить единственный элемент, убрать лишь одно противоречие, и задача решается. Как когда-то говорила моя коллега Зоя Павловна: если не знаешь, как починить механизм, поставь задачу по-другому – что надо сделать, чтобы механизм чинил себя сам? – Попробуем, – пробормотала я, снова засучивая рукава. Рисуя галочку, я мысленно проговаривала те самые слова: “Приветствую тебя, великий источник, благодарю за то, что ты есть, и обращаюсь за помощью”. Ну а после я разделила галочку пополам вдоль и одну половину полностью закрасила пальцем, будто заштриховывала карандашом. Закончив заштриховывать, я добавила сбоку две стрелочки – одна была направлена вниз, другая вверх. В моей прошлой жизни такие обычно ставили, чтобы показать, что два элемента нужно поменять местами. Забавно, что сразу же, как только я помимо галочки начала дорисовывать остальные элементы, они вместе с галочкой начали появляться в воздухе передо мной. Видимо, теперь моя внутренняя решимость и уверенность в результате были достаточными, чтобы запустить действие магии. Едва руна была дорисована, как она тут же ярко вспыхнула красным и исчезла. Я затаила дыхание. Сработало или нет? Раз руна появилась, значит, должно было сработать. – Шар, – тихо произнёс Аин, заставив меня вздрогнуть. – Посмотри на него. Маленькую белую искорку в шаре окружил ореол тёмного свечения. Выглядело капельку жутковато! Однако этот ореол не гасил искру, а будто, наоборот, подпитывал – кажется, она мало-помалу разгоралась ярче. – Что ты сделала? – уточнил Аин, не отводя взгляда от шара. – Я обратила процесс вспять. Теперь академия высасывает силу из цветка, а не наоборот. Мне захотелось, чтобы ей, как и мне, не причиняла боли чужая магия, которая противоположна её собственной. А ещё я подумала, что если академия сможет пускать враждебную силу себе на пользу, то это и станет тем единственным изменением, которое, как ты и сказал, изменит вообще всё. Мне показалось, что это вполне достижимая цель – дать ей возможность обратно забрать у цветка силу. Кажется, получилось, ведь так? – Похоже, что да, – подтвердил он. – Вот только процесс идёт слишком медленно. Нужно время. Я как-то вот при всём желании не могу поверить в то, что способна достичь важной и сложной цели за мгновение. Прости. Прежний опыт не вычеркнешь просто так. Он сформировал у меня определённое понимание жизни. За эти дни в новом теле я увидела столько всего необычного и невероятного, что уже невольно начала меняться, однако это тоже не происходило мгновенно. И это вызывало досаду. Если бы был способ заставить себя быстро поверить в то, что я могу всё, было бы здорово. Когда-то одна моя знакомая, весьма воздушная и творческая особа, утверждала, что если поверить во что-то всей душой, то это тут же сбудется. Но фишка в том, что поверить без оглядки – задача невероятно сложная. – Ты сделала всё правильно, – жёстко обрубил Аин, остановив самобичевание. – Видишь, процесс идёт не так уж и медленно. Искра разгорается. Вероятно, к полудню всё будет кончено. А может, и раньше. Ведь по мере прибавления сил у академии, она сможет сама ускорить этот процесс. Но даже если и не ускорит, это не имеет значения. Как бы ни закончилось заседание комиссии Совета, для академии это ничего не изменит. Теперь уже можно быть уверенными в том, что академия восстановится и вернёт себе способность перемещаться по мирам. Более того, теперь некромант больше не сможет посадить внутри неё новые цветы. – Почему? А, ну да! А ведь правда! Если академия может высасывать силу из одного цветка, то она будет высасывать её и из остальных! – Именно так. Даже если я не получу ответы на свои вопросы сейчас – плевать. Главное, академия будет жить, а значит, можно будет получить их позже. Я вижу по твоим глазам, что ты хочешь нарисовать руну силы. Не нужно. Она усилит не только академию, но и корни цветка, а значит, и сам цветок. И академии понадобится куда больше времени на то, чтобы его иссушить. Неожиданно на алтарь рядом с шаром прямо из воздуха выпал домовой. – Архимага так нигде и нет! – выпалил он. – Эй, а куда это вас занес... Он повернул голову к шару и резко затих. Его глаза широко раскрылись. – Это же... это... это... – начал хрипло повторять он, но договорить так и не смог. – Как ты нас нашёл? – аккуратно уточнила я. – У тебя ведь раньше не получалось сюда переместиться. Он перевёл на меня взгляд. У него было лицо, как у малыша, который впервые в жизни увидел настоящее чудо. – Я... твой волос взял, чтобы... ну... чтобы находить везде... – пробормотал он. – Значит... выходит, вы нашли! Да? Аин в двух словах пояснил ему, что здесь произошло. – Я тогда... я тут останусь! – решительно заявил домовой и уселся в позе лотоса на алтаре рядом с шаром. – Вам всё равно идти надо. А я присмотрю за тем, чтобы он восстановился. Он покосился на шар с нежностью, как на любимого ребёнка, который немного приболел и теперь выздоравливал. – Всё будет хорошо, – заботливо прошептал ему он. Мы переглянулись и пошли к выходу. Во-первых, близился рассвет, а здесь, внутри зала, почему-то напрочь терялось ощущение времени. Во-вторых, в комнату Аина мог кто-то постучаться. Едва мы оказались в комнате, Аин подошёл к окну и, отодвинув плотную штору, выглянул наружу. – До прибытия комиссии академия восстановиться точно не успеет, – очень спокойно заключил он. И обернулся ко мне. Я застыла на месте, буквально обездвиженная его взглядом. Да. Академия восстановиться не успеет. А значит, до начала заседания у меня всё равно должна стоять метка Аина. Он приближался ко мне медленно, как крадущийся кот, который знает, что мышке некуда бежать, но всё равно не хочет напугать её резким движением и тем самым вывести из транса. А я не в силах была не то что двинуться – вдохнуть. ---------- Глава 69 Глава 69 У меня вдруг мелькнула трусливая мысль, что, может, зря мы покинули зал истины? Может, стоило сидеть там до восстановления и просто пропустить судебное разбирательство Совета? Если нас не найдут, то и не выгонят. А уже после восстановления выйти. Даже если выгонят, будет поздно. Но тут же сам собой пришёл и ответ: необходимо узнать, что именно задумал ректор, и дать ему отпор прежде, чем он сможет нанести удар и обвинить нас в чём-то страшном. Безумного некроманта не следует оставлять без присмотра. Вдруг он решит во время заседания выкинуть что-то ужасное? Например, заставит кого-то из обработанных кугарарой приближённых напасть на членов Совета и обвинит в этом Аина как единственного мага с чёрным даром? Ведь ректора-то все считают светленьким. В общем, нужно быть готовыми ко всему. Если в зале будет Аин, то никто не рискнёт обвинять его без очень веских доказательств. А я, быть может, смогу в случае чего с помощью рун очистить кого-нибудь от воздействия вражеских чар. Вот и выходит, что без метки никак. Всё это промелькнуло у меня в голове за секунду, пока Аин приближался. Но когда он оказался прямо передо мной, все мысли моментально растаяли и исчезли, утонув в беспросветной бездне его глаз. Осталась лишь одна. – Душ... – почти беззвучно выдохнула я. Паутина и пыль по-прежнему покрывали кожу и одежду. Правда, в следующий миг это уже не имело значения. Я вздрогнула всем телом, оказавшись в капкане его рук. Всё, поймана. Теперь не сбежать. Хотя кого я обманываю? Он и раньше контролировал каждое моё движение. И если бы я допустила хотя бы мысль о побеге, от этой намеренной медлительности не осталось бы и следа. Он умел двигаться так, что казалось, будто он просто возникает в пространстве передо мной. Или за моей спиной. Кажется, теперь всю оставшуюся жизнь я буду постоянно подсознательно ждать, что он там окажется, соткавшись из теней. Его руки с нажимом прошлись по телу до ягодиц, заставив меня ахнуть, захлебнувшись дыханием, а потом он рывком меня приподнял, и мне не оставалось ничего другого, кроме как обхватить его ногами. Меня куда-то понесли. Я не сразу поняла, что в ванную. “Он что, собирается принимать душ со мной?” – только и успела подумать я прямо перед тем, как он поставил меня на то самое возвышение, где в прошлый раз стоял сам. И шагнул следом, вновь надо мной нависнув. Уходить он определённо не собирался. Не выпуская меня из плена своих глаз и не давая сосредоточиться, он взял собственную рубашку за ворот и легонько двинул руками в стороны. Ткань с жалобным треском разошлась, обнажая мощное тело. Он отбросил её и взялся за ремень, который надел перед вылазкой вместо цепи. Зачем я всё-таки туда посмотрела? Не стоило, ох, не стоило... видеть его напряжённый пресс и наблюдать за тем, как он расстёгивает ремень, было попросту невыносимо. Я поняла, что не дышу, ловя взглядом каждое движение его пальцев. Вероятно, мой взгляд тоже не оставил его равнодушным. Когда я невольно сглотнула, его дар снова отреагировал на накал эмоций. Ткань его брюк неожиданно просто расплавилась, а вместе с ней начала плавиться и моя одежда. Она потекла по телу, как горячий воск. Это было такое странное ощущение! Одновременно пугающее и возбуждающее. Его расстёгнутый ремень вместе с тяжёлыми артефактами, которые на нём висели, с грохотом упал на пол, заставив меня вздрогнуть всем телом. Он единственный не расплавился. Миг – и я вдруг осознала, что на мне ничего нет. Как и на Аине. Напряжённое мужское тело передо мной, невероятно мощное и пугающе красивое, вызывало восхищение и страх. В случае с Аином одно было неотделимо от другого. Он был красив, но при этом невозможно было не ощущать идущую от него опасность, от которой что-то тревожно замирало внутри. Пугающая, угрожающая красота. Красота атакующей кобры. Грациозность хищника, разрывающего добычу. Он медленно протянул руку и дотронулся до полукруглого серебристого кристалла на стене. На нас полилась тёплая вода. Моё тело стало к этому моменту таким до болезненности чувствительным, что я аж вздрогнула от ощущения, как множество мелких струек ударяются о мою кожу. Вода стекала по густым чёрным волосам Аина, по его сильным рукам, мощной груди, животу и ниже. А я, не в силах оторвать взгляд, следила за каплями. – Ты смотришь так... жарко, – хрипло сказал Аин, и от одного его голоса меня буквально встряхнуло, как от самой бесстыдной ласки. – Твой взгляд – пытка. Он делает огонь внутри нестерпимым. Я боялась посмотреть в его глаза. Да, и на тело смотреть было непросто из-за острого, тёмного, животного возбуждения, поднимающегося изнутри волной, но встретить сейчас его взгляд казалось попросту невозможным. Потому что я чувствовала, что посмотреть сейчас в глаза, это значит спустить курок. ---------- Глава 70 Глава 70 Однако мне не позволили прятаться. – Подними голову, – приказал он. – Хочу видеть твои глаза. Я хотела ослушаться, честно. Но не могла. Как отказать тёмному императору, когда он умеет приказывать так, что тело подчиняется ему моментально, не интересуясь при этом моим мнением? И в этот раз оно тоже подчинилось – охотно, легко, будто только и жаждало получить приказ. Будто это было единственным смыслом его существования. Будто уже давно не мой разум контролировал все его реакции. Как легко оно меня предало... Стоило лишь вздёрнуть голову, как ванная словно бы исчезла. А вместе с ней исчезло и всё остальное. Мозг ещё помнил, что что-то его недавно беспокоило, но уже не помнил, что именно. Будто и Совет с его решениями, и архимаг, и ректор мгновенно перестали существовать. Раньше я не понимала, что значит обжигаться о чей-то взгляд. Не знала, что может быть такое, что лишь от этого внутри словно бы разливается крутой кипяток. О, вот теперь я почувствовала себя абсолютно обнажённой! Только теперь! До этого он видел лишь тело, а теперь видел и моё желание, видел, как на меня действует его близость. Видел, что я уже принадлежу ему, отдаюсь ему, хоть он ещё даже не прикоснулся ко мне после того, как принёс сюда. И от этого осознания, от какого-то странного жгучего стыда, словно бы я впервые в жизни действительно готова была отдаться мужчине и, если понадобится, сделать всё, что он скажет, возбуждение стало особенно острым и невыносимым. Ощущение было такое, будто вся моя прежняя жизнь, все мои прежние отношения были лишь игрой и притворством, а вот сейчас передо мной был настоящий мужчина, который действительно желал меня так, как никто и никогда в жизни, и который ломал моё сопротивление абсолютно бестрепетно, без малейшей деликатности и робости. Просто брал, что хотел. Единственный мужчина во всех мирах, которому я впервые в жизни хотела отдаться целиком и без оглядки. Желание было настолько острым, что почти доставляло боль. Но главное – он видел это. От одного осознания этого факта хотелось стонать в голос. – Хорошо. – без улыбки одобрил Аин, и моё тело отреагировало очередной волной мурашек на его одобрение, словно верный слуга, который живёт только ради благосклонности господина. Следующий жёсткий приказ и вовсе заставил меня захлебнуться дыханием: – А теперь сгори в моём огне. Он не дал мне даже мгновения на то, чтобы осмыслить сказанное. Не дал ни секунды на то, чтобы включить разум. Его губы накрыли мои, забрав дыхание и уничтожив остатки здравого смысла. Его поцелуй и в самом деле был беспощадным и сжигающим дотла. Это давно уже вышло за пределы разумного сотрудничества исключительно для того, чтобы поставить метку. То, что между нами происходило, было настолько неправильным, неуместным, неприличным и неприемлемым, что от одного этого понимания страсть превращалась в одержимость. Я растворилась в ощущениях, каждое из которых дополняло друг друга, усиливая и без того острое возбуждение, а точнее, превращая его в сладкое обжигающее безумие. Упругая горячая кожа под моими ладонями, под которой я чувствовала каменные напряжённые мышцы, была скользкой от воды. От собственной уязвимости перед ним и при этом собственной невероятной власти кружило голову. Прохладный влажный камень стены за моей спиной словно бы усугублял остроту ощущений. От прикосновения его рук по коже расходился жар, который не исчезал, а накапливался, становился нестерпимым, жёг изнутри, горел пламенем в животе и ниже, там, где сосредоточились, казалось, вообще все нервные окончания. Вот там было уже нестерпимо горячо. Жар распространялся, тёк по телу, как лава извергающегося вулкана. То, что делали его руки с моим обнажённым телом было пыткой. Самой настоящей. Он действительно пытал меня, вырывая стон за стоном. Если бы в этот момент он потребовал что угодно – под воздействием этой пытки я отдала бы всё. Лишь бы он не останавливался... если бы он остановился, я бы умерла. К счастью, он и сам не мог. Он был слишком голоден, слишком измучен собственным огнём, поэтому сейчас был так жесток и великолепен. Он одновременно удовлетворял свой жуткий голод и мстил мне за те мучительные минуты, которые проводил рядом, вынужденно воздерживаясь от того, чтобы выпустить внутреннего зверя. Ему было неважно, как следует делать правильно, как это диктуют делать книги и фильмы. В моём мире люди часто слишком много делали “как положено”. Аину было на это плевать. Он делал то, что хотел. Без стыда и без каких-то надуманных правил. Он взял меня, прижав к стене. Некрасиво, неромантично, без расшаркиваний, без соблюдения приличий. А точнее – он брал меня снова и снова. Овладевал мной жёстко, жарко. Выбивал из меня всё, кроме горячего животного наслаждения, сладкого и невыносимого. Жгучего и настолько беспросветно тёмного, что даже слово грех было слишком мягким для того, что между нами происходило. Он не ставил метку. Он просто сжигал меня, поглощал, заставлял раствориться в своей тьме. То, что он делал, нельзя было стереть руной очищения. Это нельзя было вытравить из памяти, даже прожив сотню жизней. В тот момент я не могла думать, но позже поняла, что невозможно просто жить дальше, зная, как это бывает. Как это может быть. Только в этот момент я поняла, насколько огромным было его желание. Он, кажется, так и не удовлетворил его до конца, поскольку я сошла с дистанции раньше. В какой-то момент, когда меня в очередной раз захлестнуло волной сладкой дрожи, от которой давно уже не принадлежащее мне тело содрогалось, будто от мощнейшего электрического разряда, силы окончательно ушли. Если бы Аин не держал меня, я бы просто опустилась на гладкий каменный подиум, на котором мы стояли. Но он держал. Он сам меня помыл, потом насухо вытер и отнёс в комнату. Потом устроил меня на кресле, достал новый комплект своей одежды из шкафа и сам меня одел, заботливо подвернув штанины и рукава. На себя он натянул только брюки. А после он снова поднял меня на руки и сел вместе со мной в кресло, откинувшись назад. Я просто лежала на нём, восстанавливая дыхание, и не думала ни о чём. А он будто попросту не в состоянии был меня отпустить. – Метка, – наконец, еле слышно выдохнула я, когда хоть немного начала соображать. – Стоит. – Но моё согласие... – Оно не потребовалось. Ты была внутренне согласна на всё. Не было никакого сопротивления. – Угу... Я лежала на широкой мужской груди и заворожённо наблюдала, как над его влажной разгорячённой кожей пляшет тьма. Против всякой логики внутри снова зарождалось желание, которое горячо растекалось по венам. Чтобы отвлечься, я прикоснулась к тьме, наблюдая, как она с восторгом вьётся над моими пальцами. – Не играй со мной, – хрипло, опасно предупредил Аин. – Иначе я заставлю тебя удалить метку прямо сейчас, чтобы была возможность поставить ещё. “Удали”, – едва не ответила я. Разум ещё толком не включился, а тело... тело безумно хотело продолжения. А ведь оно ещё даже не восстановилось! Но в этот момент окружающий мир напомнил нам о своём существовании. Сначала Аин вдруг резко поднял голову и заставил меня вздрогнуть от того, каким жутким стал его взгляд. А потом раздался стук в дверь. – Все приглашаются на заседание Совета развитых магических миров! – проорал незнакомый голос за дверью. – Посещение обязательное! ---------- Глава 71 Глава 71 Видимо, в дверь стучал тот, кто понятия не имел, что комната принадлежит тёмному принцу. А значит, это был посланник из Совета, которому поручили всех немедленно согнать на разбирательство. – Все ученики и преподаватели должны собраться в турнирном зале! – оповестил нас этот громкоголосый смельчак. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, в чью комнату так бесцеремонно ломится? Возможно, скончался бы на месте от ужаса. К его счастью, настойчиво ломиться он не стал, а побежал дальше по коридору, поскольку вскоре мы снова услышали в отдалении стук и его приглушённый вопль: “Все приглашаются на заседание Совета...” И откуда у меня взялись силы? Я внезапно осознала, что уже сижу вертикально, а не лежу на Аине. Осознание того, что вот-вот начнётся разбирательство комиссии Совета, взбодрило лучше крепкого кофе. – Останешься здесь, – спокойно произнёс Аин. – Вряд ли кому-то придёт в голову сделать мне замечание, что я не взял тебя с собой. До меня вдруг дошло, что он и в самом деле принял такое решение и не собирается отступать. Однако чутьё буквально вопило – нельзя пропускать разбирательство! Тревога скручивала внутренности. – Аин... – медленно, хрипло произнесла я, тщательно подбирая слова. – Если вдруг что-то пойдёт не так, тебе нужна рядом девушка, которая может с помощью магии рун сделать то, что другим не под силу. Я с ума тут сойду, если ты пойдёшь один. Вдруг ректор, архимаг или их прихвостни попытаются меня похитить, пользуясь тем, что тебя в комнате нет? Даже если я спрячусь в зале истины, дверь зала теперь не защищена чарами невидимости. И мы не знаем, когда конкретно академия восстановит силы в достаточной степени, чтобы их хватило на новую надёжную защиту. Лучше не разлучаться. Если увидят нас вместе, никому не придёт в голову лезть в твою комнату. А нам как раз надо сделать всё, чтобы сейчас отвлечь от неё внимание. Он долго смотрел на меня. Потом, наконец, обронил: – Держись за спиной. Ни с кем не говори. Что ж, это определённо согласие. – Разумеется. А ведь по-хорошему после обнаружения двери в зал истины я уже не была ему особенно нужна. Но он вёл себя так, будто, наоборот, я для него куда ценнее, чем эта дверь, которую он всё это время искал. Возможно, если бы мы не разрушили чары невидимости на двери в зал истины, которые и так держались на честном слове, он бы попросту закрыл меня там внутри, наплевав на любые потуги Совета проверить меня на наличие метки. На судебное заседание я шла в одежде Аина, а он крепко держал меня за руку. На нас дико косились и старались держаться на расстоянии, так как сейчас вообще все, кого мы видели, шли в сторону турнирного зала: и студенты, и преподаватели, и даже пара орчих из столовой. Видимо, на разбирательстве должен был присутствовать даже персонал. Девчонок, кстати, я так и не увидела. Похоже, моё распоряжение никому не открывать они выполнили на сто процентов. И хорошо. Нечего им там делать. Полагаю, маги из приёмной комиссии очень бы хотели увидеть главную ценность этой академии. Мы опаздывали. Мы вышли из комнаты не сразу после слов, что нам немедленно нужно явиться в турнирный зал, а куда позже. Сразу после стука в дверь Аин без особой спешки встал, пересадив меня в кресло, и только после этого пошёл к шкафу и начал одеваться. До этого он натянул лишь мягкие, удобные и явно домашние брюки, которые ему пришлось снять, перед тем как надеть нормальную одежду. А я... бесстыдно смотрела на его тело, стараясь скрыть свои эмоции и не облизываться так явно. Ведь я приличная женщина! Боже, какие, оказывается, неприличные мысли могут крутиться в голове у приличной женщины... В этот момент и тревога по поводу предстоящего разбирательства и всё остальное отошло на второй план. И Аин явно видел мой взгляд... иначе почему одевался так медленно? Словно позволял мне рассмотреть своё тело. При этом было заметно, что он мучил и себя, и меня... но прекратить было выше его сил. Странно, что мы вообще вышли из комнаты. – Простите... – раздался хриплый голос сбоку, когда мы уже почти подошли к дверям зала. Я даже не сразу поняла, что он женский. Мы дружно обернулись. Там стояла мадам Фрю, но выглядела она, мягко говоря, неважно. Она совсем не походила на прежнюю себя. Морок словно бы частично поплыл: её кожа казалась зеленоватой, нос непропорционально большим, а глаза, наоборот, будто уменьшились и приобрели какой-то странный болотный оттенок. Раньше она прилагала все усилия, чтобы казаться ухоженной привлекательной женщиной, а сейчас будто бы только-только поднялась с постели и натянула первое, что попалось под руку. – Да? – холодно уточнил Аин. – Вам, возможно, это ничего не скажет, но меня попросили вам передать, что сила – это не проклятие, а дар. – Она поклонилась и неожиданно сложила руки, как в том видении, которое я видела возле шара. Это была галочка из ладоней – знак приветствия источника магии. Но смотрела мадам Фрю при этом на Аина. – Кто просил? – спокойно уточнил он. Её странно перекосило от этого вопроса. Так ничего и не ответив, мадам Фрю поспешно исчезла за дверью зала. – Думаешь, это послание от шаманов? – тихо уточнила я. – Ты говорил, что она уже давно привыкла к тому, что с её странным даром нельзя игнорировать знаки, сны и навязчивые идеи. Возможно, шаманы передали ей послание для нас через сон, да? – Похоже, на то. Вопрос в том – зачем? Почему это было важно передать именно сейчас? К сожалению, ответить на этот вопрос было некому. В зале все места уже были заняты. Более того – ректор уже начал своё выступление перед комиссией Совета. Он снова стоял на арене для поединков. Когда мы вошли, он покосился в нашу сторону и слегка усмехнулся. Мы не стали проходить в зал, а замерли недалеко от входа. Комиссию рассадили на одной из трибун. Она состояла из пяти солидных мужчин в белоснежных мантиях, а вокруг них расселись то ли подручные, то ли охранники в светлых и тёмных костюмах. Их было не меньше двух десятков. Архимага Зурга среди них не было, хотя его люди расположились неподалёку от членов совета. Куда он делся?! – Сегодня, уважаемые члены Совета, – вещал тем временем ректор, – я покажу вам настоящих виновников исчезновения меток! Именно из-за них в академии начались беспорядки. Мне пришлось провести настоящее расследование, чтобы вычислить, из-за кого наши благородные студенты выглядели преступниками, принуждающими девушек прислуживать им без всяких на то прав! В этот момент Аин вдруг буквально окаменел, почти до боли сжав мою руку и тут же её выпустив. Я посмотрела на него и ахнула. По его лицу, шее, запястьям и ладоням словно бы поползли красные полупрозрачные змейки. Судя по всему, они покрывали всю кожу, в том числе и под одеждой. Что они с ним делали? И как?! Аин был невероятно, чудовищно напряжён! То ли от боли, то ли от того, что пытался вырваться из оков чужой магии. Или же он вновь пытался сдержать тьму, которая начала мало-помалу виться над кожей. Пока ещё тонкими струйками, однако, похоже, из-за змеек она опять начала бесконтрольно рваться наружу. – Что... случилось? – только и выдохнула я. – Брат... – с огромным трудом произнёс он. – Амулет с... кровью... У меня от ужаса перехватило дыхание. Мне вспомнился рассказ Аина о том, как брат избавился от него с помощью амулетов с взятой у него во время обряда кровью. Получается, ректор вышел на его брата?! ---------- Глава 72 Глава 72 А в следующий миг схватили и меня. Ну как схватили? Мои руки заломили за спину, и по ним упруго скользнуло что-то вроде живой верёвки, которая тут же их надёжно зафиксировала. Повернув голову, я увидела боковым взглядом местных охранников в тёмных одеждах. Правда, связав мне руки этой явно магической верёвкой, они тут же отошли. Похоже, несмотря на то, что Аин был скован, они продолжали его бояться. Ещё я неожиданно заметила сбоку Петрусия. Он жадно смотрел на меня, но вплотную тоже пока не подходил. Поймав мой взгляд, он усмехнулся, но как-то рвано. Оно и неудивительно: тьма над кожей Аина продолжала плясать всё яростнее. Даже если не брать в расчёт его ауру, которая заставляла корчиться от безотчётного ужаса, при взгляде на эту пляску чутьё буквально вопило, требуя нестись прочь, пока можешь. От предчувствия опасности сводило зубы и волосы на голове шевелились. Невозможно было не ощутить это надвигающееся приближение бури, которая сметёт всё живое в окрестностях. Даже, наверное, обычные люди ярко почувствовали бы это. – Дар рвётся наружу? – тихо уточнила я, так как рот мне не затыкали. Кажется, они попросту забыли, да и вовсе постарались отскочить как можно скорее. Или не хотели лишний раз злить Аина. Похоже, им тоже не верилось в то, что его можно сковать. – Да, – прохрипел он. – Не сдержу... брат... хочет... уничтожить здесь всех... – Что?! До меня вдруг дошло в полной мере, что происходит. Амулет на крови не держал Аина. Наоборот, он со страшной силой рвал все механизмы сдерживания тьмы внутри него. Он буквально заставлял Аина выплеснуть тьму и смести тут абсолютно всё, не оставив ничего живого! Аин пока сопротивлялся, но держаться ему было всё сложнее. Но разве ректор не понимает, что его накроет тоже вместе со всеми его сподвижниками?! Почему он так глупо рискует? Или... он попросту не знает, как конкретно действуют амулеты? Если так, то это многое объясняет. – Значит, вы утверждаете, что метки всё-таки кто-то удалил? – тем временем скептически уточнил величественный мужчина с заплетённой косы длинной бородой и убранными в высокий хвост белоснежными волосами. Судя по количеству разных нашивок и значков на его одежде, он был главным среди всех присутствующих здесь представителей Совета. Я видела, что хоть он и пытался казаться спокойным, но лицо у него было напряжённым. Он тоже чувствовал неладное. А ведь на нём наверняка навешано море защитных амулетов, причём самых лучших и дорогих, какие только есть. – Именно так, председатель Дудль! – подтвердил, злорадно ухмыляясь, ректор. – Вот они, преступники! Он широким жестом указал на нас. К нам повернулся весь зал. Я видела расширившиеся дикие глаза студентов и преподавателей. Все были в глубочайшем шоке. Правда, они коротко смотрели на Аина и тут же переводили взгляды на меня, не в силах справиться с тем же самым страхом, что ранее заставлял их отводить глаза в столовой. Полагаю, сейчас этот страх обострился в разы. – Это же т-тём-тёмный принц, – прокашлял один из прислужников исчезнувшего архимага Зурга. – Что?! – аж подпрыгнул председатель, с ужасом глянув на Аина. У него аж лицо нервно задёргалось. – Вы смеете обвинять... самого тёмного принца?! Вы хоть понимаете, насколько серьёзное это обвинение?! – Прошу, не волнуйтесь! Ведь это не тёмный принц! Мои источники, которым можно доверять, донесли мне, что у тёмного императора нет сына! И никогда не было! Это самозванец! Вот тут никто даже не ахнул. Новость так шокировала народ, что в зале воцарилась мёртвая тишина. – Вы совершаете ошибку! – отчётливо произнесла я. – Перед вами сам тёмный император. Подумайте, какие будут последствия ваших решений. Вы же видите, что из него рвётся тьма! Он пока её сдерживает, но ещё немного, и ею накроет всё здесь! Неужели вы не чувствуете, как она надвигается?! Ректор расхохотался. – Ну, конечно! Тёмный император? А может, сам тёмный бог?! Он совсем задурил девчонке голову. Она уже околдована им и готова с фанатичной убеждённостью защищать его до последнего! А если бы он приказал ей убить кого-то из нас, да хоть председателя Дудля, она бы просто бросилась на него, как обезумевшее животное. Вы что, действительно верите, что в академию прибыл сам тёмный император? Уверяю вас, я точно знаю, кто перед нами. И готов доказать это! Никакая тьма не вырвется, можете быть уверены. Мои амулеты, наоборот, сдерживают его и не дают выплеснуть тьму, хоть он, как видите, активно пытается это сделать! Но мы все в безопасности, что бы ни вопила эта обезумевшая девчонка, лишь бы заставить нас сделать так, как она хочет. Он сделал паузу и обвёл всех торжествующим взглядом. Петрусий хихикнул. Остальные пока молчали, переваривая услышанное. Видимо, решали, верить или нет. Их разум говорил одно, а чувства вопили о другом. Из-за Аина атмосфера в зале была тяжелее с каждой секундой. Видимо, поэтому ректор добавил ещё кое-что: – Да, его дар работает таким образом, чтобы нагонять страх, но пусть вас не обманывает это иллюзорное чувство опасности. Мы здесь, в академии, уже привыкли, что оно возникает при каждом его появлении. А сейчас, надо думать, он разъярён из-за того, что мы его раскрыли, поэтому мы и ощущаем так ярко отголосок его эмоций. Не дайте себя обмануть! Меня уверили, что в случае с ним это обычное дело. Просто выслушайте меня, и вы тоже поймёте, что бояться нечего. Вот тут зал загомонил, шокированно обсуждая услышанное. Я поняла, что после этих слов могу сколько угодно биться в истерике и кричать, срывая горло, что Аин – сам император, но теперь это будет лишь доказывать правоту ректора. Действительно, поверить в то, что я околдована, было куда проще, чем в то, что сам тёмный император явился сюда под видом студента. ---------- Глава 73 Глава 73 Как помочь Аину? Пока зал шумел, перекрикивая ректора, я заговорила: – Может, ты зря боишься прорыва? Мадам Фрю не просто так показала тебе символ обращения к своему дару. Она смотрела при этом не на меня, а значит, послание шаманов было адресовано именно тебе. “Сила – это не проклятие, а дар”. Ведь так она сказала? Возможно, твой дар злится на тебя за то, что ты всё это время пытался его покорить? Быть может, если ты помиришься со своим источником и перестанешь сейчас задавливать тьму в себе, то ничего страшного не произойдёт во время выплеска? Может, даже, наоборот, надо дать дару выплеснуться? Я не ожидала ответа, поскольку мне казалось, что Аин уже не в состоянии говорить, однако внезапно получила его. – Нельзя... – Его голос и без того потусторонний, стал невероятно жутким, абсолютно нечеловеческим. – Я очень зол... ничего не останется. Я сделала шаг вперёд, чтобы заглянуть в его глаза, и замерла от ужаса. Белка и зрачка не было. Глаза заполнились тьмой. Казалось, что Аин исчез и на его месте возник... нет, не демон. Возникло разъярённое божество, которое собирается покарать всех, кто попадётся на его пути, а потом просто полетит сквозь вселенную, пожирая один мир за другим. Нервно дёрнув подбородком, я заставила себя стряхнуть наваждение и снова быстро заговорила: – Тогда выплесни весь свой дар в меня. Ведь мне он не причинял вреда. Аин, если кто-то и способен управлять тьмой, которая рвётся из тебя, это ты сам... никому другому это не под силу! Что ещё я могла сказать и сделать? Если бы мои руки были свободны, я бы могла воспользоваться магией рун. А так... – Продолжайте, – перекрыл гул зычный голос председателя. Зал слегка притих. – Мы хотим выслушать ваши доводы, ректор. Как они могут не замечать, что вот-вот произойдёт прорыв?! Почему верят ему? И где он достал амулеты на крови Аина? Если их дал брат, то где он? Как вообще ректор планирует доказать, что Аин самозванец? Как и ожидалось, ректор первым делом начал красноречиво рассказывать о том, что оба случая исчезновения меток были связаны со мной. Он упомянул и о том, что первая метка исчезла у моей соседки по комнате, и о том, как они с Петрусием подслушали мой разговор с Лиурой, в котором она меня благодарила за помощь. – ...Тогда-то я и заподозрил неладное. Чтобы провести расследование, мне пришлось поднять все свои связи! Разумеется, сама девчонка не смогла бы удалить метку. Совершенно очевидно, что тот, кто стоит за удалением, изначально всё подстроил так, чтобы в академии воцарился хаос. И не только в академии, но и во всей системе миров. Ведь представьте, что будет, если все рабыни смогут удалять метки! – Вы хотите сказать, что эта девушка – лишь прикрытие, а за всем стоит тёмный принц? – переглянувшись с коллегами, уточнил председатель Дудль, пока я мысленно отсчитывала секунды до прорыва тьмы. Я слышала их голоса будто издалека, поскольку не отрывала взгляд от Аина. Как он до сих пор держится? Всё-таки раньше я не понимала в полной мере, насколько он в действительности силён. Невероятно, чудовищно силён! Никто не смог бы продержаться так долго. Было видно, что красные змейки всё агрессивнее ползут по коже, а струйки тьмы уже не пляшут, а делают злые выпады вперёд, будто атакуют пространство. Сам Аин уже окончательно утратил человеческий облик. Он был настолько страшен, что даже демоны со старинных иллюстраций, окажись они здесь, просто покрутили бы пальцем у виска и велели всем немедленно бежать от этого чудовища. – Именно так! – торжествующе заключил ректор. – Только это не тёмный принц. Это лишь безумный и невероятно опасный маг с ужасным чёрным даром, который проник сюда под видом тёмного принца. Вероятно, архимаг Зург мог бы подтвердить мои слова, но ещё вчера он ушёл следить за ним и исчез. Архимаг имел неосторожность дать понять этому самозванцу, выдающему себя за тёмного принца, что планирует докопаться до истины. Председатель повернулся к людям Зурга, и те хрипло подтвердили, что архимаг действительно преследовал Аина. Ну ясно. Похоже, ректор нарочно сделал так, чтобы архимаг исчез. Хитрый ход! Лишившись своего человека, Совет будет особенно суров. Ведь теперь “враг” вроде как покушается не только на ректора, на которого им в целом было плевать, а напрямую бросает Совету вызов! И так удачно ещё получилось, что архимаг при куче свидетелей и в самом деле пытался подобраться к Аину! Теперь всё это сыграло ректору на руку. Тем временем ректор решил выложить главный козырь. – Разрешите пригласить свидетеля – правителя светлейшего государства Эллимп и по совместительству брата этого самозванца! Он рассказал нам всю правду об этом преступнике и безумце, а также поделился ценнейшими амулетами с его кровью, поскольку других способов его обезвредить нет! К сожалению, лично он явиться не смог, поэтому нам придётся наладить связь с помощью артефакта. Однако вы сможете задать ему все вопросы! Ректор извлёк из кармана небольшой дымчатый кристалл и положил его на пол рядом с собой. Из кристалла начало расти сероватое облако, из которого сформировался силуэт. Миг – и перед нами возникло объёмное изображение человека в белых одеждах. Изображение зашевелилось и огляделось. Очевидно, сам человек находился далеко отсюда, однако же с помощью артефакта он, судя по осмысленному взгляду, отлично видел всё, что здесь происходит. Это и есть брат Аина? Он вообще на него не похож! Хотя, возможно, в детстве они и были похожи. Но сейчас лицо брата явно выдавало, что он ни в чём себе не отказывает и в полной мере наслаждается всеми удовольствиями, которые доступны правителю государства. И хоть, очевидно, срок жизни у жителей его мира был куда выше обычного человеческого, однако выглядел он не особенно здоровым. Лицо было желтовато-серым, щёки и многочисленные подбородки подрагивали при каждом движении, нос был рыхлый, покрытый сеткой сосудов. Но главное – это настораживающие неприятные глаза. Настолько неприятные, что хотелось передёрнуть плечами от омерзения. – Вы ещё живы? – удивился правитель Эллимпа, заставив ректора и членов Совета недоумённо нахмуриться. Голос у него был высокий и музыкальный, но это почему-то только усугубляло впечатление. Он оглядел зал и нашёл взглядом Аина. Однако почти сразу он отвернулся, нервно дёрнув головой. Я заметила страх в его глазах. Несмотря на то что он был далеко отсюда, зрелище не оставило его равнодушным. – Впрочем, это ненадолго, – пробормотал он и уставился на членов Совета прямо перед собой, а потом вдруг... гадко ухмыльнулся. – Отлично! Главные лица Совета в полном составе. На такую удачу я и рассчитывать не мог. Без вас Совет станет совсем беззубым... ему наверняка понадобятся новые сильные маги с безупречной репутацией вроде меня. – Что вы говорите?! – вскочил председатель Дудль. – Ректор, это шутка какая-то?! Но ректор, судя по выпученным глазам, тоже явно не был готов к такому повороту. – Забавно, насколько самоуверенно вы считаете себя сильными, – почти добродушно заметил правитель Эллимпа. – Совсем скоро вы поймёте, насколько беспомощны перед ураганом чёрной силы, сносящей и уничтожающей всё. Мой братец всегда считал свой дар проклятием, но это замечательное оружие. – Вы... – облизал губы ректор. – Вы же пришли, чтобы помочь... вы же дали артефакты, чтобы сдержать брата! ---------- Глава 74 Глава 74 – Сдержать? – Он неприятно засмеялся. – Даже сильнейшая печать, поставленная отцом с помощью магии крови, смогла сдержать его лишь ненадолго! Зато его тьму можно заставить выплеснуться, уничтожив его самого, а заодно и всё живое вокруг! Как удачно, ректор, что ты сам обратился ко мне, ведь клятва мешала мне уничтожить брата и даже отдать кому-то приказ избавиться от него. Но благодаря тебе он всё-таки будет уничтожен чужими руками. Спасибо! Его смешок словно снял всеобщее оцепенение. Все повскакивали с мест. Кто-то взвыл в голос, и я, невольно глянув в ту сторону, увидела короля, отца Петрусия. Он тоже был здесь. Впрочем, как он мог не явиться на заседание, когда решалась судьба присвоенной его семейкой академии? – Да-да, паникуйте! – дьявольски расхохотался брат. – Паника быстрее собьёт его концентрацию! Тёмный император умрёт, и я наконец заполучу чёрный мир, который братец превратил в настоящее сокровище. Силы, которая там есть, достаточно, чтобы стать самым влиятельным человеком во всей системе миров! – Тишина! – тут же рявкнул председатель Дудль. В его голосе была такая мощь, что все притихли. – Ректор! Немедленно перестаньте воздействовать на тёмного императора артефактами крови! Помогите ему сдержаться! Ага, а дяденька-то не зря занимает свой пост! Быстро ухватил суть. К сожалению, брат Аина тоже его услышал. И, видимо, до него внезапно дошло, что раз тьма ещё не выплеснулась, то после того, как артефакты перестанут воздействовать на Аина, тот может и сдержаться. А для правителя Эллимпа это было бы концом. Он ведь бросил вызов и Аину, и Совету магических миров, рассчитывая на то, что свидетелей не останется. Если хоть кто-то из Совета выживет, то правителю лишь одного государства явно не поздоровится. Вся мощь сильнейших магов из всех миров обрушится на него. Не говоря уж о том, что сам Аин придёт поквитаться. Его аж перекосило. Он снова повернулся к Аину. – Как ты ещё держишься?! – Его голос сорвался на визг, а изо рта вылетела слюна. – Выпусти тьму!!! Это невозможно! Ах так... ну сейчас ты её у меня выпустишь! Вряд ли ты сможешь сохранять самообладание, если узнаешь главную тайну. Твоей яростью здесь выжжет всё. Знай – это я... убил отца. Аин дрогнул. Но брат не останавливался: – Он был ослаблен после ритуала, поскольку влил все свои силы, чтобы запечатать твой дар. Ритуал был страшным, ведь тьма сопротивлялась, и он отослал всю охрану, поэтому избавиться от него было просто. Рядом в кои-то веки не торчали слуги. Он потратил много крови, чтобы наполнить силой печать, и потерял сознание, а я лишь сделал так, чтобы его порезы не затянулись. Но самое интересное... остатки твоей тьмы после запечатывания рванули к нему, будто бы на помощь, и прибежавшие на вопль слуги увидели, как над отцом клубится тьма. Поэтому все поверили, что виноват ты! Мгновение царила полная тишина, а потом тьма всё-таки вырвалась. Она плеснула во все стороны, в один миг погрузив зал во мрак. Я услышала вскрики и торжествующий хохот брата, но почти сразу всё стихло. Звуки будто утонули в густой концентрированной тьме. И от этого стало страшно. Меня тьма обволокла будто бы пуховым одеялом. От неожиданности подступила паника, но лишь на миг, ведь почти сразу я почувствовала, как освободились мои руки. Тьма растворила только верёвку. Но что со всеми остальными? Вдруг в живых осталась только я? Перед внутренним взором всплыла страшная картина: опустевшая академия, а может, и не только она. Вдруг дар Аина уничтожил близлежащий город, а то и весь этот мир? Аин был не просто зол, он определённо был в ярости. Никто не смог бы остаться равнодушным, услышав то, что услышал он. Удар его брата был невероятно жестоким, расчётливым и болезненным. – Аин, – позвала я, стараясь унять внутреннюю дрожь. – Ты... жив? Тьма забурлила, реагируя на звуки моего голоса, а потом резко разошлась в стороны, освободив небольшое пространство вокруг. Я будто оказалась в круглой комнатке, где стены состояли из тьмы. Через мгновение в мою комнатку шагнул Аин, заставив меня вскрикнуть от радости. Тьма льнула к нему, как ласковый щенок. Она восторженно металась вокруг, плясала над головой. Он больше не был напряжённым, но он определённо изменился. Глаза всё ещё были заполнены чернотой. Он по-прежнему выглядел как бог-каратель, однако теперь его лицо было почти безмятежным. И от этого впечатление лишь усугублялось. Вместо исчезнувших красных змеек по коже ползли струйки тьмы. Но теперь их движение не было хаотичным: они выстраивались в гипнотические узоры, которые то и дело менялись, каждую секунду образуя новый рисунок. В этих узорах была жутковатая гармония. Гармония силы, которая, наконец, подчинилась своему обладателю и перестала бесконтрольно рваться наружу. Их движение завораживало. Будто ожившая татуировка. Но мне было плевать на то, как он выглядит. Главное, что прорыв силы не уничтожил его! Тьма опять собралась вокруг меня, а потом на миг уплотнилась, обхватила меня, приподняла над полом и швырнула ему в объятия. Я тут же оказалась в капкане его рук. – Ты жив... – Да, – бесстрастный голос Аина над головой полностью противоречил его действиям: он сжимал меня всё крепче, так, что не хватало дыхания. – Все живы. Фрю была права. Когда моя сила выплеснулась полностью, без остатка, и я оказался с ней один на один, произошло кое-что любопытное. Я вдруг словно бы оказался окружён войском. Моим собственным обиженным, обесцененным, слегка огрызающимся на меня и всё-таки послушным войском, которое наконец смогло выйти в полном составе и потребовать ответа, почему я так с ним обращаюсь. И которое, несмотря ни на что, только и ждало моего приказа. Я приглушённо хмыкнула, уткнувшись лицом в его грудь, и пробормотала: – Ты показал своему “войску” тот орочий символ уважения? – Да, – признал он. – Но этого не требовалось. Мой дар никогда не был мне врагом. Я говорил с ним. Он дал понять, что атаковал только тех, кто желал мне зла. Например, няньку, ещё в детстве подкупленную братом, которая пыталась убить меня. Ведь тогда отец ещё не взял у него клятву, поскольку никто из нас не подозревал, что ещё в подростковом возрасте брат был способен на такое. Когда я был ребёнком и подростком, я многого не знал, и дар вырывался сам собой, чтобы защитить меня от многочисленных покушений. Однако все наёмники, которые пытались меня убить, потом с подачи брата были объявлены случайными жертвами, что лишь укрепляло мою ненависть к собственной тьме. Я этого не знал, поскольку задавливал дар в себе и не желал вступать с ним в общение. Поэтому я показал ему знак орочьих шаманов, потому что не придумал, как ещё могу оправдаться за своё поведение. – Значит, в академии... все живы? – аккуратно уточнила я, безуспешно пытаясь отстраниться, чтобы заглянуть ему в глаза. – Пока да, – от жуткого смешка Аина над головой мне стало очень не по себе. – Они перепуганы и боятся шевельнуться, но живы. Ведь наш разговор ещё не окончен. Для начала я бы хотел кое с кем из них потолковать. Ох, вот ведь ужас! Когда Аин так говорит, я невольно начинаю слегка даже сочувствовать тем, кто имел неосторожность доставить ему неудобства. Будто чувствуя мои эмоции, он пресёк очередную попытку отстраниться и прижал ещё крепче к себе. Безумно захотелось укусить его за твёрдую рельефную грудь, в которую меня снова воткнули лицом. Вот только что-то мне подсказывало, что если я это сделаю, то реакция может оказаться весьма неожиданной. Мысль об этом на миг показалась до ужаса заманчивой. Ведь Аин только что был на пределе, ему определённо требуется выплеснуть эмоции... Тьфу ты, о чём это я думаю? Мы же, хоть вроде бы сейчас наедине, но на самом деле стоим в зале, а вокруг куча народу. Почему-то эта мысль взволновала ещё больше. Наверное, это нервное. Хотя трудно не размышлять о чём-то подобном, когда тебя прижимают сильными руками к горячему мускулистому мужскому телу... К счастью, в этот момент Аин произнёс: – А это ещё что такое? Похоже, кто-то пьёт мою тьму. – Дай посмотреть! – заволновалась я, и меня наконец выпустили, пусть и неохотно. Однако же стоило мне повернуться к нему спиной, как его руки скользнули на живот, и он снова зафиксировал меня, прижав к себе и заставив навалиться на него всем весом. Пришлось смириться. Впрочем, моё тело отнеслось ко всему этому очень одобрительно, моментально расслабляясь в его руках. Да и я сама совру, если скажу, что мне хотелось отстраниться. Наоборот, меня даже тревожило то, насколько сильно не хотелось. К тому же моё внимание тут же привлекло кое-что любопытное. Тьма Аина... впитывалась в пол. Академия будто втягивала её, а точнее, жадно пила. – Что происходит? – нахмурилась я. – Это ведь делает не цветок, да? Но... твоя сила раньше обжигала академию! – Обжигала, – согласился Аин задумчиво. – А напомни-ка, о чём ты думала, когда рисовала свою руну в зале истины? – Я хотела, чтобы академия вытягивала силу из цветка, а не наоборот... Ох, думаешь, это из-за руны?! – Именно так. Ты дала академии не только возможность тянуть силу из цветка, но и в целом пожелала, чтобы ей не причиняла боль чужая магия. Вряд ли ты предполагала, во что это может вылиться, но теперь мой чёрный дар, очевидно, не обжигает её. Наоборот, благодаря тебе она, похоже, может впитывать любую силу и использовать её для восстановления. Тьма тем временем начала рассеиваться. Академия втягивала её всё интенсивнее, а Аин и не думал возражать. – Нам в любом случае пора пообщаться с Советом и ректором. А потом и до братца доберусь. ---------- Глава 75 Глава 75 Тем временем академия перестала всасывать тьму – видимо, она напилась ею до предела. Она издала звук, похожий на выдох донельзя объевшегося человека. По полу под моими ногами сыто пробежал голубоватый блик. Остатки тьмы впитал в себя Аин. Я с изумлением огляделась. Казалось, все в зале только что пришли в себя после массовой заморозки. Они выглядели так, будто не верили, что остались в живых. Аин выпустил меня из объятий, развернул к себе и приподнял моё лицо за подбородок, заставив смотреть прямо в его заполненные тьмой глаза, а потом медленно наклонился и горячо выдохнул мне прямо в губы: – Подожди немного. Сейчас решу пару вопросов и заберу тебя отсюда. Не дожидаясь ответа, он резко отстранился, словно боялся, что ещё немного – и уже не сможет. А я осталась на месте, одновременно изумляясь тому, как горячо стало внутри от этих его простых действий, и размышляя над тем, что он имел в виду под словами “заберу тебя отсюда”. Звучало так, будто он заберёт меня не из зала, а из академии. Словно собрался меня украсть. Развернувшись к залу, Аин хищно скользнул вперёд, но спускаться не стал, а замер наверху, перед первой ступенью. Я невольно залюбовалась его движениями, при этом ощущая и оторопь. Он стоял перед целым залом сильных магов и представителей правящих семейств, и при этом не оставалось никаких сомнений, что он намного опаснее их всех вместе взятых. Что, если он захочет, никто не уйдёт отсюда. Его тёмная фигура, застывшая наверху лестницы, невольно вызывала у меня странные ассоциации. Он казался мне кукловодом, который прямо сейчас держал в руках нити для управления каждым в этом зале. Стоит ему пошевелить пальцами, и все куклы будут двигаться так, как он захочет, разыгрывая для него представление. – Что ж, а теперь можно и поговорить. – Его тихий голос, кажется, услышал бы каждый даже в том случае, если бы здесь не царила мёртвая тишина. Но она царила, так как все боялись даже слишком громко вздохнуть, будто прямо сейчас находились в логове ужасного монстра, который сожрёт каждого, кто выдаст себя движением или случайным звуком. – Полагаю, – также тихо и до ужаса страшно продолжил Аин, – несправедливо, когда тот, кого обвиняют, не имеет возможности ответить, ведь так? Все члены Совета во главе с председателем Дудлем и без того бледные, затряслись так, словно он только что провозгласил, что никто не уйдёт отсюда живым. На ректора же было страшно смотреть. Его лицо было бурым, а на лбу застыли крупные капли пота. Он выглядел, как загнанная в угол крыса, и из-за этого я слегка переживала. Вряд ли он позволит схватить себя просто так! Впрочем, с Аином ему не тягаться. Петрусий же после того, как схлынула тьма, и вовсе стоял на коленях, уткнувшись лбом в пол, и весь трясся. Мне тут же вспомнилась наша первая встреча. Каким смелым он был тогда, швыряя беспомощную девушку в ночном коридоре головой в стену, а потом ещё и пиная её, чтобы проверить, жива ли она. Почему-то сейчас мне было его совсем не жаль. – М-м-мы, м-м-м-мы больше вас ни в чём не обвиняем, Ваше Императорское Величество, – простучал зубами председатель Дудль. – И не обвиняли... это всё ректор! – Правда? – мягко протянул Аин, склонив голову набок. – Да! Да! Точно-точно! – поспешно загомонили члены Совета, торопясь оправдаться. – Если убьёшь меня, – трусливо рыкнул ректор, дико вращая глазами, – академия будет уничтожена вместе со мной! Если попытаетесь вывести меня отсюда, стены сразу начнут разваливаться! Академия намертво связана со мной! Да я могу махнуть рукой, и всё здание будет ходуном ходить! Меня отсюда не выкорчевать, поняли?! Смотрите же! Он воздел руки к потолку. Академия действительно дрогнула. В зале раздались первые визги, но в следующий миг потолок пошёл волнами, а потом в нём образовалось отверстие, которое буквально выплюнуло на арену изломанный, искорёженный цветок, опутанный корнями. Большую часть корней, как видно, академия попросту уничтожила, иначе ими заполнило бы едва ли не весь зал. Цветок шлёпнулся на арену неподалёку от ректора. Часть мясистых лепестков при ударе отпала, а остальные раскрылись, обнажая сердцевину, и безжизненно обвисли. Аин тихо, жутко засмеялся. Ректор в ужасе замер, рассматривая цветок так, будто не верил своим глазам, а потом вдруг заорал в голос, упав на колени. – Моё дитя! – выл он. – Мой цвето-о-о-о-о-ок... Все снова будто бы оцепенели, наблюдая за происходящим. Мне подумалось, что ректору было бы плевать, если бы не стало хоть всех его сподвижников разом, но при этом над цветком он воет как над собственным ребёнком. – Что... что... что?.. – начал икать председатель Дудль. Кажется, даже у крепкого мужика сдавали нервы. – Позвольте, я удовлетворю ваше любопытство, – голос Аина по-прежнему каким-то образом перекрывал все шумы, включая подвывания ректора. – Перед вами чудовищный цветок некроманта и его создатель. Именно из-за этого цветка академия утратила способность перемещаться и, как объявил нам король этого государства, умерла. На деле же это была спланированная операция по захвату, чтобы сделать маленькое государство и его правителя значимыми фигурами в Совете миров. Всем пришлось считаться с ними. А ещё этот цветок давал любопытные плоды, подавляющие волю при постоянном употреблении. Кстати, их употребляли все наследники и преподаватели. Полагаю, и не только они. Ведь как-то же король с ректором сумели долгое время держать Совет на расстоянии. Шокированные члены Совета дружно повернулись к отцу Петрусия, поскольку ректор сейчас явно был не в себе. Надо было видеть их лица! Осознание полной картины происходящего догоняло их с разной скоростью. Учитывая, как внезапно оскалился председатель Дудль, он первым всё понял. Король вскочил со своего места. Вскочил так поспешно, что неловко зацепился рукавом своего роскошного одеяния за подлокотник и с треском его порвал. И хоть его до сих пор трясло, однако же страх навлечь на себя ярость Совета и полностью утратить своё влияние моментально взбодрил опытного интригана. А я вдруг поняла, что аура Аина уже какое-то время не вдавливает меня в пол. Он нарочно спрятал её, чтобы не испортить себе удовольствие от игры и не помешать королю лично себя закапывать. На время куклам дали забыть о кукловоде и вообразить себя самостоятельными личностями. Ведь если бы Аин её не скрыл, то, полагаю, до сих пор все продолжали бы сидеть, боясь дышать от предсмертного ужаса. И тогда никакого представления бы не получилось. А так... хищник позволил всем поверить, что он уже сыт и угроза миновала, хотя мы все по-прежнему находились в его логове, рискуя в любой момент стать обедом, и никто нас выпускать не собирался. ---------- Глава 76 Глава 76 – Я не виноват! Это всё он! – Король указал на ректора, пользуясь тем, что тот временно утратил интерес к происходящему. – Я, как и вы, в ужасе. Уверяю, виновный будет сурово наказан. У-у-у, подлец! Он пользовался моим доверием! А ведь я даже отправил к нему своего сына! Вы хоть представляете себе боль любящего отца, который узнал, какой негодяй отвечал за обучение его ребёнка? – Пожалуй, до выяснения всех обстоятельств Совет берёт академию под свой полный контроль! – сурово провозгласил председатель Дудль. – Мы сами займёмся расследованием, назначим своего ректора и отныне будем принимать все управленческие решения. “А также, раз уж так удачно подвернулся повод, заберём себе всех одарённых девушек и получим отличный повод набирать новых, – мысленно закончила за него я. – Причём теперь уже безо всякого страха, поскольку ректору приходилось действовать аккуратно, чтобы не навлечь на себя гнев Совета, а уж у самого Совета нет никаких начальников наверху”. – Не имеете права! – возопил король, ощутив, что власть ускользает из его рук. – Как бы там ни было, академия находится на моей земле. А значит, она по-прежнему принадлежит мне, и все решения по поводу нового ректора буду принимать я... Его горячую сбивчивую речь прервал тихий смех откуда-то сверху. Все подняли головы. На люстре сидел... домовой! Только выглядел он совсем по-другому. Один его глаз горел чистым белым светом, а другой был заполнен тьмой. Академия мелко задрожала, будто смеялась вместе с ним. Он спрыгнул с люстры и плавно опустился на пол. Я чувствовала исходящие от него волны силы. Что с ним случилось?! Даже ректор притих, во все глаза глядя на него. – Вы все рассуждаете так, будто имеете право принимать здесь решения, – торжественно произнёс домовой, однако его голос звучал так, что, казалось, будто он исходит отовсюду: от стен, от пола, от потолка. – А не хотите ли спросить саму академию? – Кто это?! – взвизгнул король. – Что за нечисть? Это же... Он похож на домового! – Я был домовым. Но возродившейся академии понадобился кто-то, кто станет её голосом и будет излагать её волю. Она больше не хочет доверять пришлым ректорам. Я дал своё согласие, и теперь я – голос академии. Во мне её мощь. Он махнул рукой, и по каменным стенам побежали волны, как по поверхности воды. Это выглядело так эффектно, что у зрителей рты пораскрывались. Демонстрация никого не оставила равнодушным. Если кто-то и сомневался в правдивости его слов, то теперь все сомнения были полностью развеяны. – С повышением, – тихо сказал Аин. Все дружно вздрогнули от звука его голоса. Он и вправду заставил их забыть, что по-прежнему стоит здесь и незримо продолжает управлять спектаклем. Домовой повернулся в нашу сторону. Сначала он нашёл взглядом меня и отвесил поклон. Потом он глянул на Аина и тоже поклонился. – Тёмный император, академия благодарит тебя за то, что поделился силой, и просит покровительства. Она не хочет больше иметь дел ни с одним правителем, кроме тебя. – Я подумаю, – хмыкнул Аин. – Прошу прощения, но судьбой академии должен всё же распоряжаться Совет, и никак иначе, – поспешно вклинился председатель Дудль. – То, что она ожила, ничего не меняет! – Стойте! – взвизгнул король. – Академия принадлежит мне и моему королевству! Она на моей земле! Как бы там ни было – она моя! И должна подчиняться мне! – Уже нет, – мягко и почти ласково поправил его Аин с такой улыбкой, что король булькнул и резко схватился за шею, будто ему не хватало воздуха. – Вы давным-давно находитесь не на территории вашего королевства. Покажи им. Он глянул на домового, тот усмехнулся и махнул рукой. Наружная стена вдруг стала прозрачной, показав всем то, что находится за пределами академии. А там... уже не было сада. Я ахнула, рассматривая высоченные каменные деревья с кроваво-красными плодами и сверкающие на солнце чёрные кристаллы, густо покрывающие землю. – Что? – прохрипел председатель Дудль. – Ээээ... Но погодите! – Добро пожаловать ко мне в гости, – зловеще ухмыльнулся Аин. – Вы в Рактаре. Вот почему те из вас, кто пытался втихомолку задействовать артефакты перемещения, не смогли этого сделать. Из моего мира никто не может уйти без моего разрешения. Надо было видеть глаза присутствующих! Вот теперь все мы действительно оказались заперты в логове ужасного хищника. Члены Совета, до этого было расслабившиеся и решившие, что Аин их не тронет, моментально снова напряглись. В этот момент произошло ещё кое-что. Всеми забытый дымчатый кристалл, который всё это время продолжал лежать на арене, неожиданно вновь выпустил из себя серое облако. Миг – и рядом с ректором снова появился брат Аина. Он с недоумением огляделся, и его лицо перекосило от ужаса. – Вы живы?! – прохрипел он. – Почему, как?! Похоже, он был уверен, что после прорыва тьмы увидит опустевшую академию. – Рад тебя видеть, Левс. – От звуков голоса Аина его брат вздрогнул всем телом, как от удара. К Аину он поворачивался медленно, словно ребёнок в кошмарном сне, который уже знает, что монстр за спиной, но до последнего надеется на обратное. – Нет, нет, не может быть, – пробормотал брат. – Ты... жив?! Почему ты жив? Мои амулеты с кровью... ты должен был уничтожить сам себя! – Моя сила – часть меня. Ты взял кровь после обряда, когда дар уже был полностью запечатан, так? Ведь до этого ты боялся, что, если попытаешься это сделать до обряда, моя тьма прорвётся и уничтожит тебя, хоть сам я лежу без сознания. Твои амулеты слабы, ведь они начинены кровью того, кто лишён силы. Теперь же, когда от сдерживающей печати ничего не осталось, они не в состоянии справиться с моей тьмой. Они смогли вызвать прорыв тьмы только из-за того, что мой дар сам хотел выйти наружу и дать мне понять, что он мне не враг. Амулеты лишь помогли ему в этом. Так что я должен тебя поблагодарить. – Ты... монстр! – испуганно тявкнул его брат. – Я ухожу! Даже не пытайся меня найти. Ты никогда до меня не доберёшься! Он выпрямился и взмахнул руками, но остался на месте. – Что... что происходит? – в ужасе прохрипел он, взмахивая руками вновь и вновь. – Почему не получается?! Что держит меня здесь? – Ты в моём мире, Левс. А из моего мира невозможно уйти без разрешения. Если ты попал сюда, то мой мир не выпустит ни тело, ни душу, ни даже часть души. Этот кристалл связи перенёс сюда твою копию, в которую ты вложил лишь крохотную искру своей жизненной силы. Однако в эту копию ты поместил свой разум. Теперь всё это останется здесь. А твои подданные найдут своего повелителя застывшим над кристаллом и не реагирующим ни на что. Добро пожаловать ко мне в гости, Левс. Ты ведь давно хотел побывать в этом мире. Тот сначала замер в ужасе, а потом начал лихорадочно взмахивать руками снова, снова и снова, отчаянно пытаясь разорвать связь, но у него так ничего и не вышло. Наконец, он сдался и обречённо упал на колени. Кажется, до него постепенно доходило, что если Аин его не отпустит, то он так и останется вечным пленником здесь. Ни живой, не мёртвый. Хуже призрака. Аин поднял голову и глянул на выцветшие до синевы лица членов Совета. Однако в этот момент снова заговорил домовой. – Ты позволишь мне высказаться, император? – И вроде он открывал рот, но голос был совсем другим – женским. До меня вдруг дошло, что с нами устами домового заговорила сама академия. – Знаю, это твоя игра, но смиренно надеюсь, что ты позволишь мне принять в ней участие. Я хочу взыскать долг с магов в этом зале, которые участвовали в сговоре с ректором. Вы мне задолжали. И сейчас я возьму свою плату. Тот, кто помогал ректору пить мою силу, отдаст мне в уплату долга свою. Я выпью вашу магию до капли. Даже магия рун, благосклонная ко всем, у кого есть зачатки дара, отныне станет недоступна для вас. – Наслаждайся, – разрешил Аин. Домовой повернулся к ректору, который до сих пор стоял на коленях возле цветка, и спокойно, даже мягко предупредил его мелодичным, звучным голосом академии: – Ты будешь первым. Тот вскочил на ноги. В отличие от остальных он не выглядел испуганным. Наоборот, казалось, что он окончательно обезумел. Он выбросил руки вперёд и метнул в домового сгусток багрового пламени, которое потухло даже не долетев, и завопил, запрокинув голову вверх: – Действуй! Забери то, что ему дорого! А остальные защищайте меня даже ценой жизни! К кому это он обращается? Впрочем, ответ мы узнали сразу. В этот момент в зале одновременно поднялись все преподаватели и некоторые студенты. Их глаза загорелись красным огнём. Вот мы и увидели всех жертв адского цветка, которые съели достаточное количество плодов, чтобы позволить ректору завладеть их разумом! А их было немало! Я не успела даже ужаснуться в полной мере. Именно в тот миг, когда домовой почти лениво взмахнул рукой и из пола и стен взметнулись чёрные и белые светящиеся жгуты, ловя жертв цветка в захват, я вдруг почувствовала резкую и невероятно сильную боль, прошившую бок и моментально распространившуюся по телу. Обернувшись, я упёрлась взглядом в Петрусия, глаза которого тоже нестерпимо ярко горели красным. Он сжимал в руках длинный клинок с окровавленным лезвием, по которому пробегали бордовые блики. Похож на артефакт... может, поэтому так нестерпимо жжёт и с каждым мгновением всё сильнее? Эта мысль промелькнула как-то сама собой и исчезла. Кажется, я даже не успела вскрикнуть, как вдруг Петрусия будто снесло ураганом тьмы. За миг до того, как отключиться, я почувствовала, как меня подхватили сильные руки. Аин... ---------- Глава 77 Глава 77 И... всё. Последняя искра, удерживающая меня на поверхности, потухла. Напоследок скользнула мысль, что даже если Аин вновь вернёт душу в тело, как в прошлый раз, то удержать её там будет сложно. Тело-то повреждено... Я с облегчением провалилась куда-то в свою собственную тьму, где не было боли, разрывающей на части. Сквозь забытьё ко мне пробился ласковый и одновременно угрожающий голос Аина: – Открой глаза, моя императрица. Если ты надеешься скрыться от меня во тьме, то лучше оставь надежды. Я тебя отовсюду достану. Испугавшись этого жуткого голоса, забытьё моментально схлынуло. В ожидании возвращения боли я напряглась, но тут же с удивлением ощутила, что у меня совершенно ничего не болит. Ну вот совсем! Я распахнула глаза. Надо мной был совершенно незнакомый потолок с золотистой росписью, сделанной с невероятным мастерством. Узор был настолько гармоничным, что аж приятно щекотало где-то в горле. Где это я? – Ты в моём дворце, – пояснил, нависая надо мной, Аин. Его волосы скользнули вниз и упали на моё лицо. Я чувствовала кожей прохладные тяжёлые пряди. Впрочем, почти сразу наше положение изменилось. Лицо Аина ненадолго исчезло из поля зрения, а в следующий миг я почувствовала, как меня поднимают на руки. Он сел на кровать вместе со мной, опершись спиной на подушки и уложив меня на себя. Его тяжёлая рука легла сверху, словно он заранее решил пресечь все попытки побега. Даже захоти я дёрнуться, не смогла бы. Проще скалу сдвинуть с места. Я огляделась, насколько моя поза позволяла это сделать. Комната была огромной! И неожиданно светлой, поскольку большую часть стен занимали здоровенные окна, за которыми я видела те же каменные гранаты. Мне почему-то казалось, что во дворце Аина всё будет чёрным, но нет. Стены были сделаны из полупрозрачного дымчатого камня, внутри которого то и дело вспыхивали золотистые искорки. Участок пола в поле моего зрения был покрыт светло-серым ковром, который тоже выглядел так, будто был соткан из тумана с вкраплением тончайших мерцающих нитей будто бы из лунного света. Вообще всё вокруг казалось каким-то зыбким и переменчивым, будто я находилась во сне. Казалось, что стоит дотронуться до стен или ковра, как всё это тут же растворится под моими пальцами и исчезнет. – Ты перенёс меня сюда из академии? – пробормотала я, впечатлившись увиденным. – Да. Точнее, я перенёсся вместе с тобой. В своём мире я всесилен. Мне пришлось перенестись. Так было лучше... для всех. Если бы я помедлил ещё немного, боюсь, последствия для окружающих были бы... критическими. Большинство и без того лишилось чувств. Я не контролировал свою ауру. Остались только самые стойкие. Но и они держались из последних сил. – Ой... – Ты не представляешь, как повезло всем, кто был в том зале, что ты не умерла, – ровно и страшно произнёс Аин. Я аж ненадолго перестала дышать, поскольку на миг его аура стала настолько тяжёлой, что у меня потемнело в глазах. Меня накрыло запоздалым ужасом, причём не за себя. – Что с... Петрусием и ректором? – Лучше не спрашивай. – И снова я невольно вздрогнула всем телом. Да, кажется, и в самом деле лучше не спрашивать. И всё же он через паузу добавил, поскольку, видимо, ощутил моё напряжение: – Наследника я пощадил. Но останется ли он в своём уме... это не факт. – Но тогда... почему я выжила? Ты вновь вернул мою душу в тело? – Нет. К счастью для всех, ты сама почти сразу начала исцеляться. И при этом я почувствовал, как в тебе бурлит моя сила. Сначала меня это удивило, но потом мне кое-что вспомнилось, и всё тут же встало на свои места. Помнишь тот момент, когда из-за руны поиска тебя выбило из тела? – Да. Тогда ты вернул меня назад и сказал, что вливал в моё тело свою силу, как при создании артефакта... ой! Ты хочешь сказать, что... – В тот момент я, похоже, и правда, сделал твоё тело артефактом. И вложил в него простую мысль о том, что я не хочу, чтобы ты умирала. У меня аж рот сам собой приоткрылся. Моё тело – артефакт... и у этого артефакта единственная задача – делать так, чтобы я была живой. Выходит, что меня... невозможно убить? На что же способна его сила, если он, даже сам того не зная, просто сделал меня неуязвимой? Аин протянул руку и взял со столика рядом с кроватью небольшую вазочку, которая, как мне казалось, была наполнена сверкающими камнями одинакового размера, похожими на рубины, причём редкой чистоты. И только когда он поднёс её ближе, я вдруг поняла, что это крупные зёрна граната. – Ешь, – велел он. – Сил прибавится. Кроме того, они неплохо утоляют голод и жажду. Так как я мешкала, не в силах поверить, что эти камни передо мной съедобны, он сам извлёк одно зёрнышко и поднёс его к губам, а потом достаточно бесцеремонно и почему-то возбуждающе протолкнул его в рот, заставив приоткрыть губы. Почувствовав его пальцы на губах, я неожиданно смутилась, хотя и не считала себя юной неискушённой девой. Но с Аином всё почему-то было по-другому. Я будто раньше вообще себя не знала, а с ним вдруг открыла какие-то неизведанные стороны личности. Семечко граната оказалось и в самом деле съедобным. Тонкая оболочка лопнула во рту, выпустив сладкий сок. Выходит, каменные гранаты всё же живые. Они как сам Аин – только кажутся вырезанными из камня, а внутри оболочки вовсе не мёртвый холод. Конкретно у Аина там, кажется, огонь. Безжалостный, опаляющий и испепеляющий. Надо сказать, с момента моего пробуждения Аин вёл себя так, будто ему жизненно необходимо было меня касаться. К примеру, пока я прислушивалась к себе, пытаясь распробовать вкус граната, он перебирал мои волосы. Это совсем не расслабляло, а, наоборот, вызывало неуместные реакции. Стоило ему намотать прядь волос на руку и слегка потянуть, как я тут же покрылась мурашками с ног до головы. Однако между нами стеной стояли вопросы, требующие ответа, поэтому я ещё раз безуспешно попыталась отстраниться и, сдавшись, затеяла разговор в том положении, в котором находилась: – Что с академией? Ты знаешь, что там происходило после твоего ухода? Или ты унёс меня оттуда, и всё? – Знаю. Пока твоё тело медленно, но верно заживляло рану, они там успели достичь договорённости. Домовой передал мне всё через моих теней. Конечно, после моего ухода многих в зале пришлось приводить в чувство, но члены Совета почти все остались в сознании – всё-таки в нём состоят сильнейшие маги. Правда, магами остались не все. Академия выпила подчистую силу у тех, кто был причастен к заговору. Среди них несколько членов Совета. А оставшихся домовой и академия вынудили принять и магически закрепить условия дальнейшего сосуществования. Впрочем, выбора у них не было. Он жёстко усмехнулся. – Дай угадаю, – пробормотала я. – Академия теперь снова станет независимой, будет путешествовать по мирам и самостоятельно проводить отборы новых студентов, чтобы больше никто не смог пропихивать на обучение исключительно богатых наследников? – Почти. – Аин поднёс к моим губам очередное семечко граната и молчал до тех пор, пока я не сдалась и не взяла его губами из его пальцев, стараясь игнорировать поднимающийся изнутри жар. – Большую часть времени она будет находиться здесь, отлучаясь только на время ежегодных отборов. Я выделил ей участок земли на окраине. Ещё членам Совета пришлось выдать ей закреплённое нерушимым магическим договором разрешение выпивать без суда и следствия магию из каждого, кто предпримет попытку снова её захватить или присвоить. – А... что будет с девушками? – задала я один из самых важных вопросов. – Все они останутся на обучение и после выпуска станут сильными обученными магичками, которых никто при всём желании не сможет принудить принять чьё-то покровительство. Об этом можешь не волноваться. А вот наследникам придётся покинуть академию. Она не терпит подлецов. Каждый, кто хоть раз участвовал в охоте, будет с позором изгнан. Ты довольна? – Да... кстати, архимага Зурга нашли? – Когда домовой слился сознанием с академией, он сразу его обнаружил. Зург лежал околдованный и связанный в лаборатории ректора. Аин усмехнулся и невесомо провёл мне пальцами по спине, словно поглаживал кошку. И хоть он нарочно касался совсем легонько, от каждого прикосновения будто било током, вызывая волны внутренней дрожи. Я еле подавила в себе желание выгнуться, так как подозревала, что от любого неверного движения разговор может прерваться. А мне нужно было прояснить самый главный вопрос. И как бы я ни пыталась отсрочить этот момент, поскольку чувствовала, что разговор будет очень сложным, но время пришло. Ведь мы с Аином заключили магическую сделку. Я помогла ему найти зал истины, а значит, он обязан найти для меня комфортный мир по моему выбору и помочь там обустроиться. Магия вынудит его это сделать. ---------- Глава 78 Глава 78 – Аин, знаешь... – пробормотала я, подбирая слова. – Твой мир, конечно, очень красивый, но... – Рад, что ты так считаешь. Ведь я не в состоянии тебя отпустить. Я вздёрнула голову и утонула в его тёмных глазах, поглощающих свет. – Но по правилам магической сделки ты должен. Он улыбнулся так, что чутьё внутри вновь возопило: “Опасность!” – Поч-чему ты так улыбаешься? – икнув, уточнила я. – Не хотел пугать тебя, маленькая, но я знаю тысячу способов обойти нашу магическую сделку. Например, я могу действительно подобрать тебе подходящий под твои запросы комфортный мир и помочь там обустроиться, однако же мы не обговаривали, что сам я должен буду оставить тебя в покое. Никто не мешает мне ходить за тобой по пятам, не отлучаясь ни на миг. Есть правда риск, что из-за моей ауры от тебя будут разбегаться соседи, да и вообще все, но условия сделки будут выполнены. – Ты чудовище... – прошептала я с ужасом и почему-то с облегчением. – Да. Я чудовище. Но при этом я обещаю тебе, что если дашь мне шанс и останешься здесь со мной, то я сделаю всё, чтобы здесь тебе было комфортно. – Я боюсь, что мне... будет одиноко в твоём мире. – Не будет. Академия магии большую часть времени будет проводить здесь и отлучаться только раз в год на время отборов. Я выделил место на окраине для неё и для будущего студенческого городка. – Ой, а ведь и правда... У меня до сих пор не укладывалось в голове, что Аин согласился принять тот факт, что академия останется здесь. А мог ли он сделать это именно для того, чтобы я не ощущала одиночество? – Чего ещё ты хочешь от жизни? – требовательно спросил он. – Только прежде чем ответить, сначала прислушайся к себе. Что ж, когда тёмный император приказывает так, не подчиниться невозможно. – Чего я хочу? – До этого мне казалось, что я точно знаю ответ, но сейчас, когда я отбросила ту картину будущего, за которую до последнего цеплялась, и действительно прислушалась к себе, вдруг поняла, что не всё так очевидно. – Хм... Наверное, я хочу доучиться. Мне категорически не хватает знаний о системе миров, да и магию рун я только-только начала постигать и многого не понимаю. Теперь, когда есть шанс стать профессиональной магичкой, упускать его не хочется. – Хорошо. Это легко устроить, учитывая, что академия теперь под боком. А ещё? – Комфортный дом, в котором я бы обустроила всё так, как мне хочется. – Мой дворец в твоём распоряжении. Делай всё, что считаешь нужным. Что ещё? Я зависла. О таком “домике” я даже и не мечтала. Мне представлялось что-то намного более скромное. – Ну... до этого я хотела огородик... – Разобьём сад. – А земля? Она же каменистая. – Да, земля здесь особенная. Но я ведь говорил тебе, что мои кристаллы очень ценятся во всех мирах? Я уже давно наладил торговлю с самыми развитыми из них. Только скажи, и уже к вечеру сюда доставят самую плодородную землю в любых количествах и семена самых редких и удивительных растений во всей системе миров. Есть артефакты, который ускоряют рост, так что пара дней – и тут будет самый прекрасный сад во вселенной. У меня просто слов не осталось. Он мыслил совсем другими масштабами. И я вдруг с некоторым даже ужасом поняла, что после нарисованной им картины будущего больше не хочу довольствоваться крошечным домиком в маленьком мирке с микроскопическим огородиком. Мне вдруг до жути захотелось увидеть этот сад с самыми невообразимыми растениями из разных миров! Что же со мной сделал этот коварный тип?! После того как он показал мне целую вселенную, мысль о том, чтобы отказаться от всего этого и выбрать обычную жизнь в тихом “болотце” неожиданно начала вызывать тошноту. Такую жизнь я уже прожила. Раз уж мне дали второй шанс, то нужно попробовать что-то другое, ведь так? – Что ещё ты хочешь? – Аин снова провёл пальцами по моей спине, и в этот раз я уже не сдержалась – выгнулась, коротко выдохнув от остроты ощущений. – Хочешь ли ты быть со мной? – Я... да. – Точно? – Он намотал мои волосы на руку, сжал её в кулак и заставил меня запрокинуть голову, а потом начал наклоняться к губам. Я почувствовала, как теряю нить разговора, забывая обо всём и растворяясь в его до ужаса притягательных глазах. Это была ловушка, из которой я не могла и не хотела выбираться. Однако он остановился в миллиметре от губ, когда я вся уже горела в ожидании поцелуя. – Ты уверена? Он мучил меня, обжигая дыханием и не позволяя мне сократить это расстояние. – Да! – Запомни этот момент. Потому что больше я не буду спрашивать и не дам шанс передумать. Наконец, он сократил расстояние. Мне резко стало не до разговоров. Вообще всё утратило значение. Не знаю, пленил он меня или, наоборот, освободил? Но даже если это плен, то он так сладок... И кого я обманывала? Даже если бы он отпустил, я бы не смогла уйти. Как хорошо, что не отпустил... ---------- Эпилог Эпилог Я медленно шла по дорожке среди деревьев и осматривала свой “скромный огородик”, который раскинулся на несколько километров вокруг. Все растения здесь выглядели настолько необычно, что можно было разглядывать их бесконечно, до глубины души поражаясь многообразию видов и форм. Вдали виднелись башни академии. Недавно завершился очередной отбор, и сейчас по её коридорам наверняка носились новые студенты. Мне вспомнился тот год, когда академия только-только освободилась от старого ректора и вернула себе независимость. Как давно это было! Теперь уже и Сабрина, и Лиура, и остальные девчонки стали обученными магичками. И я, конечно, тоже прошла обучение вместе с ними. К слову, спрос на услуги выпускников академии многократно превышал предложение, поэтому мои подруги отнюдь не бедствовали. И это мягко говоря! Правительства самых развитых миров активно заманивали их к себе, предлагая шикарные условия сотрудничества. Сабрина недавно вышла замуж за какого-то принца, а Лиура и вовсе вошла в Совет магических миров. Она посвятила всю себя тому, чтобы бороться с несовершенствами системы. И за это время она достигла невероятных успехов. Теперь никто не забирает одарённых девчонок, вынуждая их соглашаться на рабскую метку. Мне вспомнилось, что первое время после того, как академия избавилась почти от всех преподавателей, которых нанял старый ректор, большинство занятий у нас вела она сама с помощью домового. Позже другие выпуски завидовали нам из-за этого. Ведь академия – древнее мудрое существо, которое обладает невероятными знаниями о природе магии. Поэтому до сих пор считается, что наш первый выпуск был самым сильным, хотя, на мой взгляд, остальные не хуже. Ведь постепенно академия отыскала лучших преподавателей, самых искусных магов из всех миров. Среди них были и люди, и орки, и оборотни, и эльфы. Из старых преподавателей тоже кое-кто остался. Например, мадам Фрю. Полагаю, академия была благодарна ей за то, что та помогла нам в самый напряжённый момент. Однако Фрю пришлось измениться. Она перестала отрицать свою сущность и начала прислушиваться к голосу предков, из-за чего её сила начала расти. Теперь кто-то вряд ли узнал бы в здоровенной орчихе ту самую преподавательницу, которая прилагала все усилия, чтобы казаться человеком. Не всем повезло так, как ей. К примеру, наставницу Гулзу и её напарницу академия выпила досуха, не оставив им ни капли магии. Несмотря на то, что ректор напичкал их семенами цветка, они и без этого охотно ему подчинялись, наслаждаясь тем, что им позволено издеваться над беззащитными девушками. Вообще, эта участь постигла многих. Среди “выпитых” оказался и Петрусий, и его отец. Они не просто знали о заговоре – они наравне с ректором были его зачинщиками. На деле хоть и казалось, что они слишком легко отделались, но это наказание было невероятно суровым. Маг, который с детства привык к тому, что решает даже самые простые бытовые задачи с помощью своей силы, попросту неспособен жить без неё. Ещё вчера он мог переместить к себе любой предмет или активировать артефакты, облегчающие жизнь, а теперь в одночасье всё изменилось. Далеко не все способны были сохранить после этого разум. Гулза, к примеру, не смогла. А уж Петрусию и вовсе досталось вдвойне. До меня доходили слухи, что к тому моменту, как его изгнали из академии, он изменился до неузнаваемости – вздрагивал от каждого шороха и шарахался от каждой тени. Он превратился в дрожащий комок, которому везде мерещилась угроза. Когда у него забрали магию, он этого будто и не заметил. После того как Петрусий с отцом лишились магии, им пришлось бежать – слишком уж много врагов они накопили. Разумеется, никто не позволил бы им остаться у власти, поскольку теперь у них не было сил, чтобы удержать трон. Его занял кто-то из их дальних родственников. После раскрытия заговора Совет объявил охоту на всех, кто поддерживал прежнего ректора и так или иначе помогал пленить академию. Члены Совета спешили задобрить академию и Аина, поскольку понимали, что если этого не сделать, то конфликт они могут и не пережить. Поэтому Совет приложил все усилия, чтобы все получили по заслугам. Помимо этого, как только по мирам разнеслись подробности дела, и широкая общественность узнала, из-за кого академия перестала скакать по мирам и оказалась под властью одной правящей семьи, почти все остальные правительства и уважаемые маги ополчились против наглых преступников. С ними никто не хотел иметь дела и каждый считал своим долгом хоть как-то отомстить. Так что каждый получил своё. Многие правящие семейства лишились власти, некоторым, как и Петрусию с отцом, тоже пришлось скрываться. Наказание настигло и брата Аина. Точнее, оно настигло его ещё в тот момент, когда он не смог покинуть этот мир. Но на этом дело не кончилось. Так как Аин начал время от времени принимать послов из других миров, вскоре к нам прибыла делегация просителей из светлейшего государства, до которых дошли слухи, что дух их короля застрял здесь, вынужденный скитаться по этому миру, словно призрак. Они умоляли освободить его. Аин, что удивительно, согласился, но поставил условие. Он сказал, что вернёт им короля после того, как они посетят знаменитый зал истины в академии и выяснят всю правду о гибели прежнего короля. Чуть позже делегация прибыла ещё раз. – Вы снова пришли просить вернуть своего правителя? – спросил у них Аин. – Нет, – глухо отозвался один из просителей. – После того, что мы узнали, мы пришли просить вас взять наше государство под своё крыло. Мы хотели бы, чтобы вы сами заняли трон, но понимаем, что вы и без того возглавляете целый мир! Но, может, вы назначите наместника? Весь народ проголосовал за это, узнав правду. Никто больше не хочет видеть на троне предателя и изменщика. Забавно, что в тот момент, когда они озвучили просьбу, откуда-то раздался вопль: – Нет! Что вы говорите! Вы должны были бороться за меня! Как казалось, вопил притаившийся за одной из колонн брат Аина, который каким-то образом узнал о прибытии делегации и пришёл подслушать переговоры. Впрочем, Аин наверняка об этом знал, а то и нарочно организовал всё это. В итоге наместника Аин назначил. И... освободил окончательно отчаявшегося брата, разорвав, наконец, его связь с кристаллом. Однако это вовсе не было неожиданной милостью. Брат вернулся в собственное тело и оказался среди разъярённых подданных, которые теперь знали правду. Из уважения к Аину они всё-таки не разорвали его на части, хотя народ очень хотел это сделать. Его тоже лишили магии и с позором изгнали. Из воспоминаний меня выдернули довольно бесцеремонно. Из-за деревьев на дорожку прямо передо мной выскочили двойняшки. Разумеется, обычные дети у нас получиться с Аином попросту не могли. Наши сын и дочь были копией Аина – белокожие, темноволосые, темноглазые. От меня им достались только разве что некоторые черты характера и неугасаемый дух авантюризма. В отличие от Аина, они, как и положено нормальным детям, были взбалмошными, эмоциональными и склонными к экспериментам. Проще говоря, активно стремились познавать мир. Однако иногда оба могли просто замереть, одинаково склонив головы набок и доводя кого-нибудь до инфаркта своими тёмными глазами, поглощавшими свет. А если им хотелось напугать сильнее, то они могли заставить тьму плясать над волосами. В отличие от отца, они с самого начала ладили со своим тёмным даром, поскольку их воспитывали с уважением к источнику магии. Однако такие психологические трюки они обычно проворачивали с теми, кто этого заслуживал. Например, обижал слабых или пытался причинить боль какому-то живому существу. Мои дети не терпели несправедливость, и в моменты ярости в них просыпалась тень их отца. В остальное время они были вполне себе очаровательными непоседами. Правда, вот конкретно сейчас мои очаровательные дети выглядели так, что у меня аж рот сам собой приоткрылся. Сын разочарованно вздыхал, а дочь ехидно ухмылялась. Но главное – оба были с ног до головы заляпаны ярко-голубой слизью. Узнать в этих двух грязнулях собственных детей было не так уж и легко. – Вы опять приставали к жабе? – шёпотом уточнила я, с опаской покосившись на ближайший куст. – Да! – также тихо ответили дети, проследив мой взгляд. – Мы хотели посмотреть, превратится ли она в красавицу, если её поцелует принц, как в той сказке, которую ты рассказывала. Ну замечательно. Тут надо пояснить, что в моём саду были не только растения, но имелась и кое-какая живность. Началось всё с того, что с одним из саженцев нам случайно привезли пару притаившихся в листве созданий. При перевозке их не заметили, и они постепенно расплодились. Впрочем, создания оказались премиленькими. Днём они преимущественно спали, а ночью самозабвенно вились над садом, загадочно мерцая в свете луны. Они выглядели, как пушистые светло-серые комочки размером чуть больше шмеля. До крайности любвеобильные. Пока их было мало, это не было проблемой. Но теперь, стоило только потревожить их гнездилище, как рой пушистиков облеплял вас с ног до головы. Собственно, неподалёку от гнездилища мы и стояли. И ещё была та самая жаба, которую пытался поцеловать сын. Она появилась уже не случайно. Когда мы с Аином прибыли для каких-то переговоров в один из миров, там я увидела милую голубую жабку на газоне и умилилась, сообщив мужу, что подобные создания водились и в моём мире. А потом я случайно обнаружила пару таких жаб у себя в саду. Аин, к которому я обратилась за разъяснениями, только усмехнулся. Впрочем, не было никаких сомнений, что это его рук дело. Он всегда замечал, когда меня что-то восхищало, и потом неизменно добывал всё, что мне понравилось. В нашем саду эти жабы не просто прижились, а начали расти и выросли до невероятных размеров. Особенно крупной стала самка – сейчас она уже была размером почти с меня. Впрочем, несмотря на размеры, она была очень мирной и безобидной, а её слизь считалась лечебной. Правда, отмыться от неё было затруднительно, да и пахла она специфически. Но моих детей это, как выяснилось, не остановило. – Значит, мой маленький принц целовал жабу, – медленно повторила я, стараясь не расхохотаться. – И как результат? – Не превратилась, – понурился сын под приглушённый смешок сестры. – Хотя я поцеловал её несколько раз на всякий случай. Вот тут я не выдержала – расхохоталась в голос. И тут же опомнилась и закрыла себе руками рот. – Мам, ты же их разбудишь! – испуганно выпучили глаза дети. Они переглянулись и дружно рванули прочь по дорожке, а я незаметно нарисовала руну отвода глаз, которую не так давно изобрела, чтобы избегать повышенного внимания. Слишком уж многие за пределами наших владений активно стремились наладить связи с супругой тёмного императора. Вырвавшийся рой пушистых комочков проигнорировал меня и радостно рванул за детьми. А я, хихикнув, пошла в другую сторону. Однако, как оказалось, в ближайшей укромной аллейке меня уже ждали. Когда я свернула туда, не подозревая, что на меня идёт охота, вокруг сомкнулись сильные руки. – Попалась, – голос Аина над ухом, как и всегда, вызвал чрезмерно острую реакцию тела. Оно моментально отозвалось волной мурашек. В прохладной аллее стало как-то очень уж жарко. – Ты же должен вернуться только завтра, – пробормотала я, запрокидывая голову и подставляя шею его губам. – Ммммм... Он ненадолго отстранился и с чувственным смешком пояснил: – Я соскучился и покинул заседание Совета. Они всё равно обсуждали всякие пустяки. Да, Аина упросили войти в правление Совета. Он согласился с условием, что будет посещать только самые важные заседания. – Это невежливо... – Пусть только попробуют предъявить претензии, – жутковато усмехнулся он, разворачивая меня и резко прижимая к дереву с большим морщинистым стволом. Его руки скользнули на бёдра, приподнимая меня и заставляя обхватить его ногами. – Мы же в саду! – выдохнула я. – Нас могут увидеть! Что скажут твои тени? – Скажут, что я очень-очень соскучился по жене... – Тут где-то дети! – уже почти сдавшись, выложила я последний аргумент. – Они уже далеко отсюда, – заверил Аин. – Я привёз щенка трёхголовой гончей, которого сын так просил, и они только что его совершенно случайно заметили. – Случайно? – Абсолютно, – невозмутимо подтвердил Аин, а потом, прислушавшись к чему-то, ухмыльнулся. – Они в восторге и облизаны с ног до головы. Прямо сейчас все трое радостно носятся вдоль реки. – Манипулятор... – простонала я, уже не сопротивляясь и позволяя себе плавиться в его руках. От его чувственного смеха у меня словно кипяток разлился по венам. – Так и есть, любовь моя.... А потом нам стало не до разговоров. Конец книги. Спасибо, что прожили эту историю вместе со мной! ----------