ГЛАВА 1. Фальшивый наследник и настоящее чудо Календарь на стене кухни показывал ровно пять лет со дня их свадьбы. Майя задумчиво провела пальцем по деревянной рамке общей фотографии. С нее улыбалась совсем другая девушка — более легкая, еще не уставшая от бесконечных кругов медицинского ада, анализов, гормональных таблеток и разочарованных вздохов мужа. Пять лет борьбы с диагнозом «бесплодие неясного генеза». Олег постоянно ворчал, отдавая огромные суммы в клиниках. В последний год он и вовсе перестал стесняться в выражениях, списывая всё на её вес. «Майя, ну посмотри на себя, — раздраженно бросал он. — Ты же крупная женщина. Твой организм занят обслуживанием твоего лишнего веса, куда ему еще ребенка вынашивать? Скинь килограмм пятнадцать, тогда и поговорим» . Она глотала обиду, садилась на жесткие диеты, от которых кружилась голова, но её пышные бедра, округлая грудь и мягкий животик оставались при ней — такова была генетика, конституция, да и гормональная терапия оставляла свой след. Майя привыкла чувствовать себя виноватой во всем. И вот теперь — чудо. Самое настоящее, вопреки всем диагнозам. Майя бережно опустила тест в карман трикотажного кардигана, подошла к зеркалу и мягко улыбнулась своему отражению. Из зеркала на нее смотрела красивая двадцатишестилетняя женщина с густыми каштановыми волосами, пухлыми губами и карими, сияющими сейчас глазами. Да, она не была худышкой. Роскошная грудь четвертого размера, крутые бедра — Майя была сочной, настоящей. И сейчас она чувствовала себя абсолютно счастливой. Она ландшафтный архитектор, сегодня закрыла сложнейший контракт, получила отличный аванс, а дома её ждет любимый муж, которому она преподнесет главный подарок в их жизни. На радостях Майя заскочила в кондитерскую, купила любимый пирог Олега и поехала домой пораньше, мечтая устроить романтический ужин. Возле подъезда их новенькой квартиры стояла машина Олега. Майя удивилась: рабочий день в разгаре, муж обычно возвращался поздно. Поднялась на третий этаж, тихо открыла замок своим ключом. В прихожей стояли мужские туфли Олега и чужие, вызывающе красные туфли на умопомрачительной шпильке. Крошечного, тридцать шестого размера. Сердце Майи пропустило удар. Позвоночник обдало жидким льдом. Из глубины квартиры, из их спальни, донеслись характерные звуки — приглушенный женский стон и хриплое дыхание Олега. Дверь в спальню была приоткрыта. В полумраке на шелковых простынях Майя увидела своего мужа. Он тяжело нависал над тонкой, излишне худой девушкой с крашеными блондинистыми волосами — Кариной, новой секретаршей из его офиса. Девица выгибалась, впиваясь ногтями в плечи Олега. Майя не закричала. Внутри неё словно щелкнул тумблер, выжигая дотла все эмоции и оставляя лишь звенящую, гордую пустоту. Она толкнула дверь шире. Петли сухо скрипнули. — Прекрасная мизансцена, — ровным, кристально чистым голосом произнесла Майя, скрестив руки на груди. Любовники подскочили как ужаленные. Карина взвизгнула, натягивая одеяло, а Олег, растрепанный, судорожно попытался прикрыться подушкой. В его глазах на долю секунды мелькнул панический страх, но он тут же сменился глухим, наглым раздражением. — Майя? Ты какого черта вернулась так рано?! — рявкнул он, спешно натягивая халат. — Нормальные люди предупреждают! — В своем собственном доме? — Майя приподняла идеальную бровь, глядя на него сверху вниз. — Прости, что помешала вашему производственному совещанию. Карина в постели захныкала, разыгрывая оскорбленную невинность: — Олежка, выведи её... Мне плохо, меня тошнит... Мне нельзя нервничать! Олег тут же переменился в лице. Он посмотрел на любовницу с такой трепетной нежностью, какой Майя не видела от него уже года три, а затем повернулся к жене. — Ладно. Раз уж ты всё увидела, скрывать нечего, — Олег вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь спальни. Он встал напротив Майи, засунув руки в карманы халата. — Всё кончено, Майя. Я подаю на развод. Завтра утром адвокат пришлет бумаги. Подпишешь без лишней грязи и истерик. Делить нам особо нечего, квартира куплена на деньги моих родителей, так что на нее даже не рассчитывай. Воздух в комнате будто разом закончился. Две полоски в сумке словно начали жечь сквозь ткань. — Развод?.. Олег, о чем ты говоришь? — Пять лет я жил с женщиной, которая не способна родить. Я тратил деньги на клиники, а толку? Ты расплылась, превратилась в какую-то бабу на чайнике. Мне стыдно на людях с тобой показаться. От твоих жирных складок и бедер скоро кровать проломится! От твоей полноты — одно бесплодие! Любой нормальный мужик от такой жизни загуляет. Каждое слово Олега било наотмашь, как плеть. Майя стояла, парализованная этой внезапной, концентрированной ненавистью. Олег презрительно усмехнулся: — В отличие от тебя, Карина — настоящая женщина. Хрупкая, изящная, тонкая. И знаешь что? Она беременна. Она подарит мне наследника, которого ты за пять лет так и не смогла родить! Она настоящая, фертильная. А ты... собирай вещи и уходи. Карине нужен покой, она скоро переедет сюда. Мир вокруг Майи окончательно рухнул и рассыпался на мелкие осколки. Внутри неё поднялась горячая, удушающая волна обиды. Рука инстинктивно дернулась к сумочке. Ей хотелось вытащить свой тест. Хотелось швырнуть его ему в лицо. Закричать: «Смотри, подонок! Я тоже беременна! Я не бесплодна!». Хотелось увидеть, как вытянется его самодовольная физиономия. Но в последний момент гордость, проснувшаяся внутри ледяным монолитом, удержала её от этого шага. Если она скажет сейчас — Олег уцепится за ребенка. Начнет мотать нервы, требовать прав, манипулировать, а эта крашеная мымра в спальне будет исходить ядом. Нет. Олег сделал свой выбор. Он выбрал свою «хрупкую и беременную» Карину. Пусть получает её сполна. А её малыш никогда не узнает этого токсичного, жестокого человека. Этот ребенок — только её. Майя глубоко вздохнула, расправила плечи и посмотрела Олегу прямо в глаза. В её взгляде не было ни капли слез — только леденящее презрение. — Квартира? Подавись ты своей квартирой, Олег, — спокойно ответила она. — На развод я согласна. Завтра же подам заявление, чтобы развели максимально быстро, без лишней грязи. Вещи я заберу. Всё, что мне нужно, поместится в один чемодан. Олег явно ожидал истерики, слез или мольбы о прощении. Ледяной тон жены его обескуражил. — И это всё? Даже шмотки свои бабские делить не будешь? Ну конечно, гордая у нас. Посмотрим, как ты запоешь, когда останешься на улице без моих денег со своей ландшафтной копеечной работой. Кому ты нужна, крупногабаритная? Будешь до старости одиночкой в съемной конуре куковать. Майя застегнула молнию чемодана, легко подняла его с пола — работа на объектах приучила её к физическим нагрузкам, и слабой она точно не была. — Это уже не твоя забота, Олег, — Майя подошла к нему вплотную, заставив его невольно отступить на шаг назад. — Запомни этот день. Потому что очень скоро ты поймешь, какую глупость совершил. Но обратной дороги у тебя не будет. Она выкатила чемодан в прихожую, перешагнув через коробку с раздавленным пирогом, и громко захлопнула за собой дверь. На улице Майю слегка затрясло — запоздалая реакция на стресс давала о себе знать. Она села в свою небольшую машинку, положила руки на руль и уткнулась в них лицом. Слезы всё-таки брызнули из глаз. Горячие слезы обиды за потерянные годы, за жестокие слова о её теле, за предательство. Она плакала навзрыд минут десять. Но затем остановилась. Майя положила ладонь на свой еще абсолютно плоский живот, под которым скрывалась величайшая тайна и её главная сила. — Ничего, маленький, — прошептала она. — Мы справимся. Мама сильная. У нас всё будет хорошо. Буквально через месяц развод был оформлен со свистом — Олег подмазал нужных людей, чтобы расторгнуть брак как можно быстрее. Майя подписала всё, не глядя. Ей было плевать на его имущество. Главное — свобода. Ровно в день получения свидетельства о разводе Олег, стоявший на крыльце ЗАГСа рядом со своей неизменной Кариной (которая была в просторном платье, хотя срока там должно было быть всего ничего), смерил Майю победным взглядом. — Ну что, Майя, поздравляю со свободой, — ухмыльнулся бывший муж. — Надеюсь, найдешь себе какого-нибудь любителя... крупных форм. А у нас скоро свадьба. Каришка чувствует себя прекрасно, сыночек растет. Карина прижалась к Олегу, победно посмотрев на Майю: — Да, Олежка у меня такой заботливый. Не то что некоторые... пустоцветы. Майя даже не дрогнула. Она аккуратно сложила свидетельство о разводе в сумочку, посмотрела на эту парочку с искренней, почти жалостливой улыбкой. — Будьте счастливы, — мягко сказала она. — Вы действительно стоите друг друга. Она развернулась и пошла к своей машине легкой, уверенной походкой, покачивая аппетитными бедрами. Олег проводил её долгим, почему-то растерянным взглядом. Что-то в этой новой, спокойной и роскошной Майе не давало ему покоя. Майя села в машину, бросила бумагу о разводе на пассажирское сиденье и глубоко вздохнула. Прошлое отрезано навсегда. Тошнота по утрам становилась всё отчетливее. Её формы из-за гормональной перестройки стали еще более округлыми, грудь налилась, кожа сияла. Она расцветала, несмотря на статус разведенной женщины. Ей нужны были деньги. Много денег, чтобы обеспечить будущее малышу. И судьба подкинула ей шанс. Её старый знакомый по архитектурному бюро перенаправил ей заказ, от которого отказались три топовые студии города из-за невыносимого характера клиента. Заказчиком был Руслан Громов — глава строительной империи «Громов Групп». Человек со стальным характером, миллиардным состоянием и репутацией безжалостного тирана. Ему требовался эксклюзивный ландшафтный проект для его закрытой загородной резиденции. И вот, Майя стояла у паноравного окна на сороковом этаже стеклянного небоскреба «Громов-Плаза», сжимая в подрагивающих руках тубус со своими первыми набросками. — Майя Дмитриевна? Проходите, Руслан Игоревич вас ожидает, — строго произнесла длинноногая секретарша модельной внешности. Майя сглотнула, поправила подол своего свободного трикотажного платья, которое мягко облегало её пышные, налившиеся формы, и шагнула в огромный, залитый солнцем кабинет. За массивным столом из черного дуба сидел ОН. Руслан Громов. Мужчина-скала. Широкие плечи, жесткий разворот подбородка с легкой небритостью, коротко стриженные темные волосы с благородной проседью на висках. Ему было около тридцати пяти. От него за версту веяло сокрушительной, первобытной мужской силой и очень большими деньгами. Он поднял глаза от документов. Тяжелый, пронзительный, темный взгляд скользнул по Майе. Майя внутренне сжалась, ожидая привычного. Сейчас он посмотрит на её фигуру plus-size, на её округлые бедра и решит, что она «не формат» для его элитного объекта. Как делал Олег. Как делали многие до него. Руслан медленно поднялся из-за стола, не отрывая от неё взгляда. Он окинул её фигуру сверху вниз — медленно, жадно, задерживаясь на выдающейся груди, подчеркнутой платьем талии и крутом изгибе бедер. В его глазах не было ни капли осуждения. Напротив, там вспыхнул такой откровенный, голодный, чисто мужской огонь, от которого у Майи по спине пробежали обжигающие мурашки, а глубоко внизу живота сладостно потянуло. Руслан вышел из-за стола, подошел к ней почти вплотную, заставляя её задрать голову, и хриплым, глубоким баритоном произнес: — Ну надо же… Наконец-то ко мне прислали нормальную женщину. Присаживайтесь, Майя. Показывайте, что вы там для меня приготовили. Работаем. Майя едва не выронила тубус. Её сердце забилось как сумасшедшее. Она поняла: этот мужчина не просто опасен, он способен разрушить все её ментальные барьеры. И самое пугающее — ей безумно хотелось этого разрушения. ГЛАВА 2. Мужчина из стали и запахи сирени Поездка на объект Руслана Громова занимала чуть больше часа, и для Майи этот час стал настоящим испытанием. Тошнота, накатывавшая мелкими, удушливыми волнами, заставляла её то и дело приоткрывать окно старенького «ниссана», впуская в салон прохладный весенний воздух. Ладонь Майи то и дело опускалась на пока еще плоский живот. «Держись, малыш, — мысленно шептала она, сглатывая подступающий к горлу комок. — Сейчас мама заработает нам на безбедное будущее, и мы сможем купить самую лучшую детскую кроватку». Поместье Громова располагалось в элитном охраняемом поселке, окруженном вековым сосновым бором. Когда Майя миновала массивные кованые ворота и въехала на территорию, у неё перехватило дыхание. Огромный трехэтажный особняк из темного камня и стекла выглядел величественно, но совершенно безжизненно. Вокруг дома царил хаос: кучи разрытой земли, остатки строительного мусора, торчащие корни и ни одного намека на уют. Предыдущие подрядчики явно не справились с масштабом. Для Майи же этот хаос был чистым холстом, на котором она собиралась нарисовать свой лучший шедевр. Она припарковала машину возле строительных вагончиков, достала из багажника тяжелый тубус, планшет с чертежами и надела массивные рабочие ботинки — незаменимую вещь на любом ландшафтном объекте. — Опаздываете, Майя Дмитриевна, — раздался за спиной низкий, рокочущий баритон, от которого по коже Майи мгновенно пробежала волна контролируемой дрожи. Она обернулась. Руслан Громов стоял у края разрытого котлована, засунув руки в карманы дорогих джинсов. На нем была простая черная футболка, обтягивающая мощную грудь и рельефные бицепсы, и кожаная куртка, наброшенная на широкие плечи. В реальной жизни, без строгого костюма-тройки, он казался еще крупнее, опаснее и... притягательнее. Настоящий альфа-самец, хозяин этой территории. — Всего на три минуты, Руслан Игоревич, — Майя постаралась, чтобы её голос звучал максимально профессионально, хотя сердце в груди пустилось вскачь. — Дорога за городом размыта после вчерашнего дождя. Громов медленно подошел к ней. Его тяжелый, сканирующий взгляд прошелся по её фигуре. Сегодня Майя выбрала облегающие джинсы с высокой талией и свободную фланелевую рубашку, завязанную узлом чуть выше крутых бедер. Этот наряд подчеркивал её сочные, манящие формы и округлую грудь четвертого размера. Руслан смотрел на нее так, словно перед ним был не наемный рабочий, а изысканное блюдо в дорогом ресторане. Мужской, голодный интерес в его глазах был настолько осязаемым, что Майе показалось, будто температура вокруг подскочила на десяток градусов. — Три минуты — это тоже время, — хмыкнул Руслан, остановившись от нее на расстоянии вытянутой руки. От него пахло дорогим парфюмом, хорошим табаком и чистой мужской силой. — Но вам я это прощу. Уж больно красивый у вас... ландшафт. Показывайте, что надумали. Майя поспешно разложила на капоте своей машины огромный лист ватмана. Её пальцы слегка подрагивали, когда она прижимала края чертежа камушками. — Я изучила почву и ландшафт, — начала она, увлекаясь любимым делом и постепенно забывая о смущении. — Здесь, на южной стороне, идеальное место для каскадного террасного сада. Мы высадим штамбовые розы и карликовые сосны, чтобы сгладить суровость каменного фасада дома. А вот эту низину у забора можно превратить в искусственный водоем с плакучими ивами и зоной для медитации. Руслан наклонился над чертежом, оказавшись непозволительно близко к Майе. Его плечо коснулось её плеча. Майя замерла, ощущая, как всё её тело отозвалось на это мимолетное прикосновение. Внизу живота сладостно заныло. Громов не смотрел на чертеж. Он смотрел на профиль Майи, на её пухлые губы, на каштановые локоны, которые ветер бросал ей на лицо. — Зона для медитации, говорите? — тихо, с хрипотцой переспросил он. — А если я не умею медитировать, Майя? Если я привык брать то, что хочу, силой? Майя сглотнула, медленно повернув к нему голову. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Она видела каждую ворсинку на его жесткой щетине, чувствовала его горячее дыхание. В его темных глазах горел первобытный, обещающий огонь. — Тогда этот сад научит вас расслабляться, Руслан Игоревич, — тихо, но твердо ответила она, отказываясь отступать. Бывший муж годами внушал ей, что она крупная, нескладная и недостойная внимания. Но то, как смотрел на нее этот влиятельный миллиардер, заставляло все её комплексы рассыпаться в прах. Она видела в его глазах отражение прекрасной, желанной, роскошной женщины. Руслан вдруг усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло искреннее уважение. Обычные женщины перед ним трепетали, лебезили или пытались вешаться на шею. Майя же держала удар с удивительным достоинством. — Дерзкая. Мне это нравится, — Громов выпрямился. — План утверждаю. Смета меня не волнует, плачу любые деньги, но мне нужен результат. И работать вы будете здесь каждый день, под моим личным присмотром. Мне важно видеть, как создается мой рай. — Каждое утро я буду на объекте, — кивнула Майя, сворачивая чертеж. — Вот и отлично. Завтра приедет первая техника. Бригаду я вам выделю из своих лучших людей. Если кто-то посмеет вякнуть или не выполнить ваш приказ — говорите мне лично, закопаю прямо здесь, в вашем каскадном саду. Майя улыбнулась. Его суровый, почти бандитский юмор почему-то не пугал её, а наоборот, дарил странное чувство защищенности. Чувство, которого она была лишена все пять лет брака с Олегом, который при малейшей проблеме прятался за её спину. Следующие две недели превратились для Майи в сумасшедший марафон. Она дневала и ночевала на объекте Громова. Руководила трактористами, размечала зоны для посадок, лично проверяла качество привезенного грунта. Беременность давала о себе знать быстрой утомляемостью, но Майя держалась на чистом упрямстве. Её формы из-за развивающейся беременности стали еще более округлыми, наливными и соблазнительными. Фланелевые рубашки едва застегивались на груди, а бедра обтягивали джинсы так, что рабочие на площадке боялись лишний раз бросить на нее взгляд — все знали, что Громов лично контролирует объект. И Руслан действительно контролировал. Он приезжал почти каждый день. Иногда посреди рабочего дня, иногда под вечер, когда рабочие уже расходились. Он не вмешивался в процесс, просто стоял в стороне, курил и наблюдал за Майей. За тем, как она уверенно раздает указания, как смеется вместе с прорабом, как стирает пот со лба, пачкая щеку землей. И в каждом его взгляде Майя кожей чувствовала нарастающее напряжение. Между ними протянулась невидимая струна, которая звенела всё сильнее и сильнее с каждым днем. Один раз, когда Майя споткнулась о корень старой сосны и едва не полетела на землю, Руслан оказался рядом мгновенно. Его мощные, стальные руки подхватили её за талию, прижимая к своему жесткому телу. Майя вскрикнула, упираясь ладонями в его широкую грудь. Секунда. Две. Ни один из них не двигался. Она чувствовала бешеный стук его сердца под черной футболкой и то, как его пальцы до боли впились в её мягкую, податливую талию, словно клеймя своей собственностью. — Осторожнее, Майя, — хрипло произнес он тогда, обжигая её губы своим дыханием. — Земля здесь коварная. Не хочу, чтобы ты пострадала. Он впервые обратился к ней на «ты», и это прозвучало так интимно, что Майя едва не забыла, как дышать. Когда он медленно отпустил её, она еще долго чувствовала жар его ладоней на своем теле. А в это время в её прошлой жизни происходили свои события. Бывший муж Олег вовсю готовился к свадьбе с Кариной. Майя знала об этом из соцсетей общих знакомых — Карина с упоением выкладывала фотографии свадебных приглашений, колец и своих «беременных» образов. Правда, Майя, как профессионал, подмечала странности: на фотографиях Карина то щеголяла в облегающих платьях с абсолютно плоским животом, то внезапно куталась в безразмерные балахоны. Но Майе было плевать. Она вычеркнула Олега из жизни. Её мысли занимал совсем другой мужчина — суровый, властный хозяин строительной империи, который с каждым днем заполнял собой всё пространство её мыслей. Близился конец мая. Объект Громова преображался на глазах. Были высажены первые деревья, уложен изумрудный рулонный газон, а вдоль главной аллеи распустились огромные кусты сортовой сирени, наполняя воздух умопомрачительным, сладким ароматом. В тот вечер Майя задержалась на объекте дольше обычного. Рабочие уже уехали, солнце медленно садилось за верхушки сосен, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Воздух становился прохладным. Майя сидела на каменном бортике будущего фонтана, заполняя рабочий журнал. На ней был теплый, объемный вязаный кардиган крупной вязки, который она уютно запахнула на груди. Налетевший порыв ветра принес запах цветущей сирени и... знакомый рокот дорогого мотора. На территорию въехал черный внедорожник Руслана. Майя подняла голову, чувствуя, как сердце привычно пропустило удар. Руслан вышел из машины, захлопнув дверь. На нем не было куртки — только белоснежная рубашка с закатанными по локоть рукавами и расстегнутым воротом. Он выглядел уставшим после тяжелого бизнес-дня, но когда его взгляд наткнулся на Майю, сидящую в полумраке сада, его лицо смягчилось. Он пошел к ней через газон. Шаг за шагом. Уверенно, по-хозяйски. — Почему ты еще здесь, Майя? — спросил он, остановившись в паре шагов. Его голос в вечерней тишине звучал особенно глубоко. — Время девятый час. Твой рабочий день давно окончен. — Хотела дописать отчет по посадкам, пока всё в голове, — Майя попыталась улыбнуться, закрывая блокнот. — Завтра привозят редкие японские клены, нужно подготовить места. Руслан не ответил. Он подошел еще ближе, забирая из её рук блокнот и ручку, и безжалостно отбросил их на траву. Майя удивленно вскрикнула, поднимаясь с каменного бортика. Теперь она стояла лицом к лицу с ним. В сумерках его глаза казались абсолютно черными, и в них бушевал настоящий шторм. — Хватит работать, Майя, — тихо, сдерживая внутреннее рычание, произнес Громов. — Ты изнуряешь себя и твои формы... черт возьми, ты сводишь меня со ума. Он сделал последний шаг, сокращая расстояние между ними до нуля. Майя почувствовала, как его бедра уперлись в её бедра. Из-за разницы в росте ей пришлось сильно закинуть голову, чтобы смотреть на него. — Руслан Игоревич... — прошептала она, теряя волю. — Мы на работе... — К черту работу, — Руслан резко перехватил её за талию обеими руками, прижимая к себе так сильно, что Майя ощутила каждый изгиб его натренированного тела. — Я две недели держу себя в руках, Майя. Две недели смотрю, как ты ходишь по моему саду, покачиваешь этими роскошными бедрами, и не могу спать. Ты снишься мне каждую ночь. Твое тело... оно создано для любви, для моих рук. Я сыт по горло пластиковыми, тощими куклами, от которых тошнит. Ты настоящая. Роскошная. Его слова ударили прямо по израненному эго Майи, исцеляя старые шрамы. Он хотел её. Этот сильный, властный мужчина хотел именно её тело, её объятия. Руслан не стал больше ждать. Его большая, горячая ладонь поднялась к её затылку, пальцы запутались в каштановых волосах, и он накрыл её губы своими в жестком, требовательном и одновременно невероятно глубоком поцелуе. Майя тихо ахнула, открывая рот навстречу его настойчивому языку. Мир вокруг перестал существовать. Был только вкус Руслана — терпкий, властный, пьянящий. Его руки бесцеремонно скользнули под кардиган, сминая её мягкую рубашку, очерчивая крутой изгиб бедер и поднимаясь выше, к налитой, тяжелой груди. Майя сладостно застонала прямо ему в губы, полностью растворяясь в этой первобытной, дикой страсти, которая так долго зрела между ними под ароматы цветущей сирени. ГЛАВА 3. Стихия страсти и лезвие правды Поцелуй Руслана выжигал из мыслей Майи последние капли сомнений, страхов и комплексов, которые годами взращивал в ней бывший муж. Громов целовал её так, словно пытался присвоить себе каждую клеточку её тела, подчинить своей воле и одновременно отдать взамен всю свою первобытную, дикую мужскую силу. Его язык властно хозяйничал в её рту, а тяжелые, горячие ладони сжимали пышные бедра через ткань джинсов, приподнимая Майю и заставляя еще сильнее вжиматься в его твердый, как сталь, пах. Майя сладостно застонала, теряя опору под ногами. Пальцы её рук сами собой впились в жесткие плечи Руслана, сминая дорогую ткань белоснежной рубашки. Голова кружилась от гремучей смеси его парфюма и дурманящего аромата цветущей сирени. Под сердцем, там, где зародилась её новая жизнь, разлилось пронзительное, почти болезненное тепло. На долю секунды в мозгу вспыхнул набат: «Ты беременна! Ему нельзя знать, остановись!» . Но дикое, голодное притяжение к этому мужчине оказалось сильнее любого голоса разума. Внезапно багровое вечернее небо расколола ослепительная вспышка молнии. Грохот грома, раздавшийся прямо над их головами, заставил землю содрогнуться. Буквально через секунду на поместье обрушился яростный стеной ливень. Крупные, холодные капли мгновенно начали хлестать по лицу, волосам и одежде. Руслан нехотя оторвался от её губ. Его дыхание было тяжелым, прерывистым, а в потемневших глазах горело опасное пламя. Вода мгновенно намочила его рубашку, сделав её прозрачной и подчеркнув мощный рельеф грудных мышц. — Черт, — хрипло выругался он, оценивающе взглянув на небо, а затем снова посмотрел на Майю. Её каштановые локоны намокли и красивыми змейками легли на плечи, а трикотажный кардиган потяжелел от воды. — Промокнешь. Иди сюда. Он схватил её за руку и потащил через заливаемый водой газон не к главному недостроенному особняку, а к своему личному рабочему вагончику-офису. Это было просторное, современное модульное здание из темного пластика и стекла, где Руслан проводил совещания с инженерами. Громов рванул дверь на себя, практически заталкивая Майю внутрь, зашел следом и с грохотом запер замок. Ливень тут же забарабанил по крыше с оглушительной силой, создавая ощущение, что они отрезаны от всего остального мира. Внутри вагончика царил полумрак, пахло дорогой кожей, чертежами и кофе. Горел лишь один тусклый настенный светильник. Майя стояла у двери, тяжело дыша и обхватив себя руками. Вода стекала с её одежды на линолеум. Руслан обернулся к ней, сорвал с себя промокшую рубашку и отбросил её в угол, оставшись абсолютно голым по пояс. Майя невольно сглотнула: его тело было безупречным — широкая грудь, кубики пресса, покрытые каплями воды, и крупные татуировки на правом плече, уходящие на спину. — Снимай кардиган, он насквозь мокрый, — скомандовал Руслан, подходя к ней. В его голосе не было вежливости — только непреклонная властность мужчины, который привык отдавать приказы. Майя послушно расстегнула пуговицы и позволила тяжелой вязаной ткани соскользнуть к её ногам. Под кардиганом осталась тонкая фланелевая рубашка, которая от сырости облепила её тело как вторая кожа. Ткань стала полупрозрачной, отчетливо обрисовывая роскошную, тяжелую грудь четвертого размера, округлившуюся из-за беременности еще сильнее. Соски возбужденно затвердели и проступали сквозь мокрую фланель. Руслан замер. Его взгляд стал тяжелым, как свинец. Он прошелся глазами по её пышным формам, задерживаясь на крутых бедрах, обтянутых мокрыми джинсами. — Господи, Майя… — хрипло выдохнул он, и в его голосе прорезалось животное, первобытное рычание. — Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь? Ты чертовски роскошная. Настоящая .. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние, и прижал её спиной к прохладной стене вагончика. Майя вскрикнула от контраста температур, но тут же захлебнулась новым стоном, когда горячие ладони Руслана легли на её талию. Он наклонился и начал покрывать её шею, ключицы и плечи быстрыми, кусающими поцелуями. Его жесткая щетина приятно покалывала кожу, вызывая табун мурашек. — Руслан… мы не должны… это неправильно, — попыталась слабо запротестовать Майя, хотя её собственные руки уже блуждали по его горячей, мускулистой спине, упиваясь силой этого мужчины. — Более правильного в моей жизни не было ничего, — отрезал Громов. Его пальцы взлетели к пуговицам её рубашки. Он безжалостно рванул их, и несколько мелких пластиковых кругляшков со стуком разлетелись по полу. Рубашка распахнулась, обнажая белую, нежную кожу Майи и кружевной бюстгальтер, который едва удерживал её налившуюся грудь. Руслан хрипло застонал, запуская ладони под кружево. Его большие пальцы начали грубо и одновременно невероятно чутко ласкать её соски, заставляя Майю выгибаться навстречу его рукам. — Ты моя, слышишь? — шептал он, целуя ложбинку между её грудей. — Забудь всё, что было до меня. Всех идиотов, которые не ценили эту красоту. Теперь ты принадлежишь мне. Одним мощным движением Руслан подхватил Майю под бедра и усадил её на край массивного дубового стола, заваленного чертежами. Бумаги с шуршанием полетели на пол, но никому не было до них дела. Оказавшись на уровне его глаз, Майя обхватила его талию своими полными, аппетитными бедрами. Джинсы мешали, сковывали движения. Руслан быстро расстегнул её ремень, потянул молнию вниз. Его ладонь скользнула внутрь, под шелковое белье, обжигая её кожу. Когда его пальцы коснулись её самой интимной, уже горячей и влажной зоны, Майя громко, не сдерживаясь, вскрикнула, закидывая голову назад. Руслан двигался уверенно, со знанием дела, заставляя её дрожать от подступающего оргазма. Она никогда, за все пять лет брака с Олегом, не испытывала ничего подобного. Это была не просто близость — это было полное растворение в стихии. Громов быстро избавился от своих джинсов. Майя смотрела на него сквозь пелену слез страсти, видя перед собой мужчину, готового взять её всю, без остатка. Он раздвинул её колени шире, устраиваясь между её бедер. Его глаза горели безумием. — Смотри на меня, Майя, — приказал он, переплетая свои пальцы с её пальцами и прижимая их к столу. — Смотри, кто делает тебе хорошо. Он вошел в нее одним мощным, плавным толчком, заполняя её всю до предела. Майя всхлипнула, впиваясь ногтями в его ладони. Ощущение было настолько острым, полным и глубоким, что из глаз брызнули слезы счастья. Руслан замер на секунду, давая ей привыкнуть, а затем начал двигаться — сначала медленно, тягуче, а затем всё быстрее и жестче. Стол скрипел под их телами в такт ударам дождя по крыше. Майя стонала навзрыд, полностью отдавшись на волю этого шторма. Её пышные бедра двигались навстречу его толчкам, принимая каждый сантиметр его силы. На пике наслаждения Руслан крепко прижал её к себе, его мышцы зацепенили, и он сорвался на хриплый, победный рык. Майю накрыло такой мощной волной оргазма, что мир перед глазами на секунду взорвался миллионами цветных искр. Прошел час. Ливень за окном стих, превратившись в монотонный, успокаивающий грибной дождь. В вагончике пахло интимом и остывающим потом. Майя лежала на широком кожаном диване, укутанная в сухой пиджак Руслана. Сам Громов сидел рядом в одних брюках, задумчиво куря и глядя в окно. Напряжение исчезло, уступив место удивительному покою. Майя смотрела на его профиль и чувствовала, что влюбляется. Окончательно и бесповоротно. Этот жесткий мужчина за одну ночь подарил ей столько уверенности в себе, сколько она не видела за всю жизнь. Но внутри неё рос холодный, липкий страх. Ребенок . Она беременна от бывшего мужа, Олега. Срок еще совсем маленький, живота не видно, но скоро скрывать это станет невозможно. Как отреагирует Руслан, когда узнает? Мужчины его уровня не прощают лжи и уж точно не любят воспитывать чужих детей от бывших мужей. — О чем думаешь, Малыш? — Руслан повернулся к ней, туша сигарету в пепельнице. Его взгляд был на удивление теплым. Он протянул руку и нежно провел пальцами по её щеке. — Ты притихла. Жалеешь? — Нет, Руслан. Ни одной секунды не жалею, — искренне ответила Майя, прижимаясь щекой к его ладони. — Просто… всё это так странно. Ты такой… а я… — Ты прекрасна, — строго перебил он. — И теперь ты под моей защитой. Я не пускаю слова на ветер, Майя. Завтра же я найму тебе нормального водителя, чтобы ты не моталась за город на своей развалюхе. И… я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Мне нужно видеть тебя каждое утро. У Майи перехватило дыхание. Переехать? Так быстро? Сердце забилось в панике. Ей нужно было время, чтобы во всем разобраться, сходить к врачу, сделать первое УЗИ. — Руслан, это слишком быстро… Давай не будем торопить события, — тихо попросила она, приподнимаясь на диване и придерживая пиджак на груди. — Мне нужно заехать на старую квартиру, забрать оставшиеся документы по работе, да и с бывшим мужем нужно окончательно закрыть вопрос по поводу одной страховки. При упоминании бывшего мужа лицо Руслана мгновенно потемнело, а челюсти сжались. — Твой бывший — редкий кретин, раз упустил такую женщину. Если он попробует хотя бы приблизиться к тебе или вякнуть что-то про — скажи мне. Я сотру его в порошок, поняла? — Поняла, — Майя слабо улыбнулась, хотя внутри всё сжалось от страха. Если Руслан узнает, что она носит ребенка Олега, его ярость может повернуться и против неё самой. На следующий день Майя совершила роковую ошибку. Ей действительно нужно было забрать оригинал свидетельства о разводе и выписку из лицевого счета из их бывшей с Олегом квартиры — адвокат просил эти бумаги для закрытия каких-то мелких пошлин. Она думала, что Олега не будет дома посреди рабочего дня. Но когда Майя открыла дверь своим старым ключом (который она так и не вернула), её ждал шок. В квартире царил жуткий разгром. Вещи были разбросаны, на полу валялись пустые бутылки из-под дорогого алкоголя. А посреди гостиной на диване сидел Олег. Взъерошенный, с красными глазами, в мятой рубашке. Он выглядел как человек, который не спал несколько суток. Увидев Майю, он резко вскочил. На его лице отразилась дикая, безумная смесь ярости, отчаяния и… какого-то извращенного торжества. — О… явилась! Пустоцветка моя вернулась! — пьяно расхохотался он, делая шаг к ней. — Олег, ты пьян. Я просто заберу документы и уйду, — холодно сказала Майя, пятясь к двери. Её ладонь инстинктивно опустилась на живот. Защитный рефлекс сработал раньше, чем она успела подумать. Олег перехватил этот жест. Его взгляд упал на её руку, лежащую на животе, а затем на её фигуру. За этот месяц формы Майи стали еще более наливными, грудь заметно округлилась, а лицо, несмотря на стресс, светилось той самой особенной, неповторимой красотой, которая бывает только у беременных женщин. Олег, который пять лет возил её по врачам и знал все признаки гормональных изменений, замер. Его глаза расширились от внезапного догадки. — Подожди… — его голос мгновенно протрезвел, став пугающе тихим. — Твоя грудь… Твой живот. Ты… ты поправилась не от еды, Майя. Мне говорили что видели тебя в женской консультации,я думал они ошиблись, но нет. Майя побледнела. Она сделала еще шаг назад, нащупывая ручку входной двери. — Олег, не неси бред. Я ухожу. — Нет, стой! — Олег рванулся вперед и мертвой хваткой вцепился в её запястье. Он грубо потянул её на себя, заставляя стоять вплотную. Его взгляд безумно шарил по её лицу. — Ты беременна, Майя?! Отвечай мне! Ты беременна?! — Отпусти меня, больно! — закричала она, пытаясь вырваться. — Сука, отвечай! — взревел Олег, и в его глазах вспыхнуло осознание грандиозного обмана. — Карина… эта тварь Карина мне наврала! У неё не было никакой беременности! Она симулировала всё от начала до конца, чтобы я на ней женился! Живота нет, тесты поддельные, врач был куплен! Она призналась вчера, когда я поймал её на лжи! У меня не будет ребенка от Карины! Олег тряс Майю за плечи, его дыхание обжигало её лицо перегаром. — А ты… ты ушла от меня месяц назад. По срокам… Майя, это МОЙ ребенок! Мой единственный кровный ребенок, которого я ждал пять лет! Ты забеременела прямо перед нашим разводом?! Майя поняла, что скрывать очевидное бесполезно. Ложь Карины вскрылась, и капкан захлопнулся. Она с трудом вырвала руку, тяжело дыша, и посмотрела на бывшего мужа с ледяной ненавистью. — Да, Олег. Я беременна. И это твой ребенок, — четко, раздельно произнесла она. — Но ты никогда его не увидишь. Ты сам назвал меня бракованной и вышвырнул на улицу ради своей тощей лгуньи. Этот ребенок — только мой. У тебя нет на него никаких прав. Лицо Олега исказилось жуткой, демонической гримасой. Страх и отчаяние в его душе превратились в чистую, незамутненную агрессию абьюзера, загнанного в угол. Он сделал шаг к ней, перекрывая выход, и нагло, жестоко улыбнулся. — Твой ребенок? Нет, дорогая моя толстуха, ты ошибаешься, — тихо, с шипением произнес Олег, и от его тона у Майи по спине побежал смертельный холод. — У меня не будет прав? Ты забыла, кто я? Ты — бедная баба без собственного жилья, живущая в съемной конуре. А у меня есть деньги, связи и отличные адвокаты. Я докажу, что ты скрыла беременность при разводе, чтобы лишить меня отцовства. Я представлю тебя в суде жирной, психически нестабильной дурой. Я отсужу у тебя этого ребенка, Майя! Я заберу его себе сразу после родов, оформлю под свою полную опеку, а тебя запру в дурдоме или оставлю без единой копейки и без единого права даже приближаться к моему сыну или дочери! Ты сгниешь в нищете, но ребенка я тебе не отдам! В этот момент дверь квартиры, которую Майя забыла прикрыть, с грохотом распахнулась от удара ноги. На пороге стояла массивная, пугающая фигура Руслана Громова. Его глаза были налиты кровью, а кулаки сжаты так, что побелели костяшки. Он слышал последние слова Олега. ГЛАВА 4. Стальной щит и первый страх Секунда звенящей, мертвой тишины разорвала пространство разгромленной гостиной. Олег замер, так и не опустив занесенную для очередного обвинения руку. Его пьяный, воспаленный взгляд сфокусировался на мужчине, стоявшем в дверном проеме. Руслан Громов казался гигантом, заполнившим собой весь коридор. Из-за его плеча испуганно выглядывал личный водитель, которого Руслан нанял для Майи всего несколько часов назад. Очевидно, заметив, что Майя задерживается в квартире бывшего мужа, и услышав крики через приоткрытую дверь, водитель вовремя набрал шефа. И Громов примчался. — Ты… ты еще кто такой? — Олег попытался вернуть себе привычный наглый тон, но его голос предательски дал петуха. Он инстинктивно отступил на шаг назад, ближе к дивану, чувствуя, как от незнакомца исходит удушающая, смертоносная угроза. Руслан не удостоил его ответом. Он сделал два тяжелых шага вперед. Перешагнул через валявшуюся на полу пустую бутылку из-под виски, даже не глянув под ноги. Его взгляд — ледяной, налитый темной, первобытной яростью — был прикован к Майе. Он мгновенно оценил её бледность, дрожащие губы и то, как судорожно её пальцы впивались в собственный живот. — Иди в машину, Майя, — хрипло, со сдерживаемым рычанием скомандовал Громов. Это был не вопрос. Приказ. — Руслан… — её голос сорвался на шепот. Внутри неё боролись два полярных чувства: дикое облегчение от того, что её защитят, и парализующий страх. Громов слышал ВСЁ. Он слышал, что она беременна. Слышал, что отец этого ребенка — Олег. — В машину, я сказал, — повторил Руслан, и в его баритоне звякнули стальные нотки. — Игорь тебя проводит. Живее. Майя поняла, что спорить сейчас — безумие. Она бросила быстрый, полный презрения взгляд на Олега, обошла Громова и почти бегом выбежала из квартиры. Водитель Игорь тут же подхватил её под локоть, уводя к лифту. Как только дверь за Майей закрылась, Руслан медленно повернулся к Олегу. Тот судорожно сглотнул, пытаясь выставить вперед кулаки. — Слышь, мужик, это частная собственность! Это моя бывшая жена, у нас тут семейные дела, понял? Пошел вон, пока я полицию не вызвал! Руслан коротко, страшно ухмыльнулся. В следующую секунду его рука, похожая на стальные тиски, взлетела вверх и намертво сомкнулась на горловине мятой рубашки Олега. Одним движением Громов приподнял мужчину над полом, впечатывая его спиной в стену так, что с полок посыпались немногочисленные сувениры. — Послушай меня сюда, гнида, — тихо, прямо в лицо бледнеющему Олегу произнес Руслан. От его шепота у Олега подкосились колени. — Если ты еще раз откроешь свой грязный рот в её сторону… Если ты хотя бы помыслишь подойти к ней ближе, чем на километр… Я уничтожу тебя. Не просто уволю или разорю. Я сотру твое имя из всех реестров этой страны. Ты будешь просить милостыню на вокзале, и никто тебе не подаст, потому что будут бояться меня. Ты меня понял, червь? — Она… она беременна от меня… — прохрипел Олег, пытаясь ухватиться за ладони Громова, чтобы глотнуть воздуха. — Мой ребенок… мой законный… — У тебя нет ничего твоего, — Руслан сдавил его горло чуть сильнее, заставляя Олега захрипеть. — Забудь это слово. Оформишь официальный отказ от любых претензий, как только мои адвокаты принесут тебе бумаги. Подпишешь всё и уползешь в свою нору. Посмеешь дернуться — пеняй на себя. Время пошло. Громов резко разжал пальцы. Олег мешком свалился на ламинат, судорожно хватая ртом воздух и кашляя. Руслан брезгливо вытер ладонь о свои джинсы, развернулся и вышел из квартиры, с грохотом захлопнув дверь. В салоне огромного черного внедорожника пахло дорогой кожей и тишиной. Майя сидела на заднем сиденье, сжавшись в комок и глядя в окно. Её всю трясло. Запоздалый шок от угроз Олега смешивался со страхом перед Русланом. Капкан захлопнулся. Её тайна, её маленькое чудо, которое она так тщательно оберегала от чужих глаз, теперь лежало между ними как обнаженное лезвие. Дверь машины открылась. В салон сел Руслан. От него веяло уличной прохладой и тяжелой, давящей энергией. Он не сел за руль — там уже сидел Игорь. Громов расположился рядом с Майей на заднем сиденье. — В отель, Игорь, — коротко бросил он водителю. Автомобиль плавно тронулся с места. Руслан молчал. Он откинулся на кожаную спинку кресла, закрыл глаза и массировал пальцами переносицу. Майя не выдержала этого удушающего безмолвия. Каждая секунда тишины казалась ей приговором. — Руслан… — тихо позвала она. Её голос дрожал. — Прости меня. Я должна была сказать. Громов медленно открыл глаза и повернул к ней голову. В его темном взгляде больше не было той бешеной ярости, с которой он входил в квартиру Олега. Там была глубокая, тяжелая дума и… легкая обида. — Почему молчала, Майя? — спросил он. Его баритон звучал глухо. — Почему я должен узнавать, что женщина, которую я вчера всю ночь целовал на своем столе, носит ребенка от этого ничтожества, из уст самого этого ничтожества? Ты считаешь меня зверем? Думала, я вышвырну тебя? — Нет! То есть… я не знала, — Майя судорожно сглотнула, слезы наконец покатились по её щекам. — Я узнала о беременности в тот самый день, когда подала на развод. Олег швырнул мне в лицо, что я жирная, бракованная и бесплодная, и ушел к своей секретарше, которая якобы ждала от него ребенка. Вчера выяснилось, что та девица всё наврала. Но тогда… тогда мой мир рухнул. Я поклялась себе, что этот подонок никогда не узнает о малыше. А потом появился ты… Она всхлипнула, закрывая лицо ладонями. — Ты такой успешный, сильный, властный. Мы только познакомились. Как я могла прийти и сказать: «Знаешь, Руслан Игоревич, я тут ландшафт тебе рисую, а еще я беременна от бывшего мужа-абьюзера»? Я боялась. Боялась, что ты посмотришь на меня с жалостью или брезгливостью. Что решишь, будто я вешаюсь на тебя ради твоих денег, чтобы пристроить чужого ребенка! Руслан молча смотрел на её плачущие, вздрагивающие плечи. Его челюсти сжались. Ему, привыкшему контролировать все бизнес-процессы в городе, сейчас было чертовски трудно принять, что эта аппетитная, гордая женщина не доверилась ему до конца. Но её боль, её беззащитность перед лицом бывшего мужа перевешивали всё. Он резко потянулся вперед, обхватил её за плечи и притянул к себе, усаживая на свои широкие колени. Майя даже не успела пикнуть. Её пышные бедра уютно устроились на его крепких ногах. Руслан обнял её со спины, утыкаясь носом в её пахнущие весенним дождем каштановые волосы. — Дура ты, Майя, — хрипло, но удивительно нежно произнес Громов. — Хоть и талантливый архитектор, а дура. Его большие, теплые ладони легли поверх её рук, которые она всё еще держала на животе. Он мягко, но уверенно прижал свои ладони к её телу, словно закрывая, запечатывая её и её будущего ребенка от всего мира. — Мне плевать, чей это ребенок биологически, — твердо сказал Руслан, и Майя почувствовала, как вибрация его голоса отдается в её собственной груди. — С этого дня — он мой. Ты моя, и ребенок мой. Этот ублюдок больше близко к вам не подойдет. Завтра мои юристы перекроют ему кислород по всем фронтам. Он сам приползет и подпишет отказ от отцовства, лишь бы я не пустил его бизнес по миру. Тебе больше не нужно бояться, слышишь? Майя замерла, боясь поверить в услышанное. Она повернула к нему лицо, её заплаканные карие глаза оказались напротив его потемневших от эмоций глаз. — Руслан… Ты правда… правда готов принять чужого ребенка? Мужчины твоего уровня… они ведь так не делают. Громов коротко, жестко усмехнулся, и его пальцы собственническим жестом сжали её крутое, сочное бедро. — Мужчины моего уровня, Майя, сами устанавливают правила. Я хочу тебя. Всю, целиком. С твоим характером, с твоим роскошным телом, от которого у меня сносит крышу, и с твоим малышом. Я обеспечу ему такое будущее, о котором этот червь Олег даже в своих пьяных снах подумать не мог. Но взамен… взамен ты больше никогда мне не врешь. Ни в чем. Поняла? — Поняла, — прошептала Майя, чувствуя, как с её души падает огромный, многотонный камень. На смену страху пришло такое безграничное, сладкое чувство защищенности, какого она не испытывала никогда в жизни. Её тело, которое бывший муж называл «бракованным», сейчас бережно держал на руках самый влиятельный человек города, и он готов был воевать за неё. Машина остановилась у роскошного пятизвездочного отеля в центре города, где Руслан снимал для Майи люкс. — Игорь, свободны до утра, — бросил Громов водителю, открывая дверь. Он вышел сам и помог Майе выйти, бережно придерживая её за талию. Они поднялись на лифте на верхний этаж. В просторном номере с панорамными окнами на вечерний город было тихо и уютно. Как только дверь номера закрылась, Руслан повернул Майю к себе. Его взгляд снова изменился — в нем опять начал разгораться тот самый голодный, тактильный огонь, который Майя научилась узнавать. Он медленно снял с неё легкий плащ, оставив в трикотажном облегающем платье, которое подчеркивало каждый изгиб её аппетитной фигуры. Из-за начального срока беременности её грудь казалась просто огромной, а бедра — невероятно манкими. — Руслан… мне нельзя сильно нервничать, врач сказал… — тихо напомнила она, хотя её сердце уже застучало в предвкушении. — Я буду очень аккуратен, Малыш, — пообещал Громов, его голос опустился до едва различимого шепота. — Я просто хочу доказать тебе…э. что ты принадлежишь мне. Каждым своим сантиметром. Он подхватил её на руки — легко, словно она весила не больше пушинки, несмотря на её плюс-сайз формы, — и понес в сторону огромной кровати. Впереди была ночь, где стальной щит Руслана Громова должен был окончательно закрыть Майю от всех призраков её прошлого. Но ни Майя, ни Руслан еще не знали, что Олег, загнанный в угол и лишенный своего единственного шанса на отцовство, уже начал готовить свой последний, самый грязный и подлый удар, способный разрушить репутацию Громова. ГЛАВА 5. Игра на вылет и сокрушительный удар Утро в роскошном люксе встретило Майю мягкими лучами солнца, пробивающимися сквозь тяжелые гардины, и тонким ароматом свежесваренного кофе. Руслана рядом не было — его половина огромной постели уже остыла. На прикроватной тумбочке лежала короткая записка, написанная его размашистым, жестким почерком: «Уехал в офис, нужно закрыть пару вопросов с юристами по поводу твоего бывшего. Ни о чем не думай. Завтрак тебе принесут в номер. Скоро буду. Твой Р.» Майя улыбнулась, прижимая листок к груди. Впервые за долгое время она чувствовала себя в абсолютной безопасности. Но счастье длилось недолго. Ближе к полудню её телефон буквально взорвался от шквала уведомлений. Звонили коллеги, прорабы с объекта Громова, старые знакомые. Когда Майя открыла новостную ленту одного из популярных городских порталов, у неё перехватило дыхание, а к горлу привычно подступила тошнота. На главной странице красовался огромный, кричащий заголовок: «Миллиардер Руслан Громов отобрал беременную жену у честного бизнесмена и разрушает его жизнь!» Статья была состряпана грязно, но профессионально. Олег постарался на славу. К тексту прилагались смазанные фотографии, сделанные скрытой камерой: вот Майя выходит из ЗАГСа со свидетельством о разводе, вот огромный внедорожник Громова стоит у дома Олега, а вот сам Руслан Громов жестко держит Олега за грудки в дверях квартиры. В тексте Олег представал несчастным, обманутым мужем, который пять лет оберегал свою «особенную, склонную к полноте» супругу, ждал первенца, но всесильный олигарх Громов положил глаз на её ландшафтную фирму, соблазнил женщину деньгами, заставил тайно подать на развод и теперь угрозами отбирает нерожденного малыша, параллельно уничтожая бизнес Олега через налоговые проверки. В комментариях под статьей уже разверзся настоящий ад. Пользователи костерили «зажравшегося олигарха» и обсуждали пышную фигуру Майи, отпуская сальные шуточки. Майю затрясло. В панике она набрала номер Руслана, но его телефон был занят. Не раздумывая, она накинула простое трикотажное платье, подхватила сумку и вызвала такси прямо до офиса «Громов Групп». Она не могла прятаться в отеле, пока её прошлое пачкало грязью мужчину, который закрыл её своим телом. В приемной Громова царило предгрозовое оцепенение. Секретарши судорожно перебирали бумаги, юристы холдинга бледными тенями проскальзывали в кабинет шефа. Когда Майя решительно шагнула к дверям, секретарша попыталась её остановить: — Майя Дмитриевна, подождите, у Руслана Игоревича экстренное совещание с пиар-службой, инвесторы в панике из-за этих публикаций… — Пропусти её, — раздался из открывшейся двери ледяной, громовой голос Руслана. Майя зашла в кабинет. Громов стоял у панорамного окна, без пиджака, с расстегнутым воротом рубашки. Его лицо казалось высеченным из гранита, а в глазах горело такое холодное бешенство, что у Майи подкосились ноги. За столом сидели трое ведущих адвокатов компании. — Руслан… Прости меня. Это из-за меня твой бизнес под ударом, твоя репутация… — со слезами на глазах выдохнула Майя, прижимая ладони к округлившемуся животу. — Олег безумен. Он решил уничтожить нас. Руслан стремительно подошел к ней, обхватил её за плечи и усадил в глубокое кожаное кресло. Его прикосновение было на удивление бережным, несмотря на бушевавшую внутри него бурю. — Тихо, Малыш. Успокойся. Тебе нельзя нервничать, думай о ребенке, — хрипло произнес он, заставляя её встретиться с ним взглядом. — Мой бизнес невозможно разрушить парой грязных статеек. Но твой бывший окончательно потерял страх. Он думал, что застал меня врасплох. Думал, что общественное мнение заставит меня отступить. Дурак. Он просто ускорил свой финал. Руслан повернулся к адвокатам: — Всё готово? — Да, Руслан Игоревич, — поднялся старший юрист, открывая планшет. — Мы подняли всю подноготную Олега и его новоиспеченной пассии Карины. Там обнаружилась бездна. Налоговые махинации в фирме Олега — это лишь вершина айсберга. Главное — мы связались с частной клиникой, где Карина покупала фальшивые справки о беременности. Врач, взявший взятку, уже дает показания под протокол, испугавшись реального срока. Кроме того, у нас есть записи с камер видеонаблюдения из ресторана, где Карина открыто обсуждала со своим реальным любовником план, как «повесить» на дурака Олега несуществующего ребенка и развести его на квартиру. Руслан жестко усмехнулся, и эта улыбка не предвещала Олегу ничего, кроме ментальной казни. — Отлично. А теперь включаем тяжелую артиллерию. Олег хотел публичности? Он её получит. Собирайте пресс-конференцию через два часа. Прямо в центральном зале «Громов-Плаза». Пригласить все ведущие телеканалы и порталы. И… приведите туда Олега. Мои ребята знают, как убедить его прийти. Спустя два часа огромный конференц-зал был забит до отказа. Камеры центральных каналов слепили вспышками. Олег сидел в первом ряду, бледный, взъерошенный, но всё еще пытавшийся сохранить торжествующий вид. Он верил, что пресса — его щит. На подиум вышел Руслан Громов. Рядом с ним, высоко подняв голову, шла Майя. На ней было роскошное платье, которое идеально подчеркивало её аппетитные, сочные плюс-сайз формы, налившуюся грудь и заметно округлившийся живот. Она выглядела как королева — сильная, гордая, сияющая изнутри. За ними следовали адвокаты Громова с массивными папками документов. Руслан подошел к микрофону. Шум в зале мгновенно стих. — Добрый день, господа журналисты, — спокойно и властно произнес Громов, и его баритон разнесся по залу. — Сегодня утром в сети появилась грязная ложь, порочащая имя моей будущей жены, Майи Дмитриевны, и мою репутацию. Автор этой утки — господин Олег, бывший муж Майи, сидит сейчас в этом зале. Он обвиняет меня в краже его семьи. Что ж, давайте обратимся к фактам, а не к пьяным фантазиям. Руслан сделал знак адвокату, и на огромном экране позади него загорелись документы. — Вот официальное свидетельство о разводе Олега и Майи. Развод был инициирован самим Олегом месяц назад. Причина? Он бросил свою жену, публично оскорбляя её за пышную фигуру, и ушел к любовнице, Карине, которая якобы была беременна. По залу прошел гул. Журналисты начали судорожно строчить в блокнотах. — А теперь — самое интересное, — Громов ледяным взглядом пригвоздил Олега к креслу. — Вот официальное заявление следственного комитета и выписка из медицинской карты гражданки Карины. Никакой беременности не было. Имел место факт мошенничества и шантажа с целью завладения имуществом Олега. Справки куплены, врач отстранен от работы и находится под следствием. Карина симулировала беременность, чтобы увести Олега из семьи. Камеры мгновенно развернулись к Олегу . Лицо бывшего мужа Майи стало землисто-серым. — Но чудо всё-таки произошло, — Руслан нежно взял Майю за руку, переплетая свои пальцы с её пальцами. — Майя действительно беременна. Это наш долгожданный малыш. Олег вышвырнул её на улицу, назвав «бракованной и бесплодной», даже не подозревая, какое сокровище теряет. Он отказался от неё. А я — нашел. Я полюбил эту роскошную, талантливую женщину со всеми её прекрасными формами. И с этого дня любой, кто посмеет оскорбить её или ребенка, будет иметь дело лично со мной. Юридически господин Олег уже подписал полный отказ от любых прав на ребенка в обмен на то, что моя компания не станет давать ход уголовному делу о его финансовых махинациях. Он уходит ни с чем. У разбитого корыта своей собственной глупости. Зал взорвался аплодисментами и щелканьем затворов. Олег, шатаясь, словно подкошенный, поднялся с кресла и буквально побежал к выходу под прицелом десятков камер. Он был уничтожен морально, социально и финансово. Его карьера и репутация в этом городе были мертвы навсегда. Поздним вечером они вернулись в дом Руслана в сосновом бору — тот самый объект, который их связал. Сад уже был почти готов, в темноте сладостно пахло цветущей сиренью, а изумрудный газон серебрился под луной. Майя стояла на террасе, вдыхая прохладный воздух. Внутри неё бурлил невероятный коктейль из облегчения и дикого, первобытного торжества. Бывший муж получил по заслугам, а её тело больше никогда не будет объектом насмешек. Она — любима. Руслан подошел сзади, властно и горячо обнимая её за талию, прижимая к своей широкой груди. Его большие ладони легли на её округлившийся живот. — Ну что, Малыш, шторм утих, — хрипло прошептал он, целуя её в шею. — Больше никто и никогда не посмеет причинить тебе боль. Ты видела, как ты прекрасна сегодня в этом платье? Все мужики в зале мне завидовали. Ты моя королева. Роскошная, сочная, только моя. Майя развернулась в его руках, закидывая руки ему на шею. В её карих глазах горел ответный, безумный огонь страсти. — Докажи мне это, Руслан. Прямо сейчас. Мне так нужна твоя сила… Громов хрипло застонал. Он подхватил её под бедра, заставляя Майю обвить его талию ногами, и понес внутрь дома, навстречу их самой бурной, эмоциональной и страстной ночи, где уже не было места страхам и контрактам — только чистая, звенящая любовь. ГЛАВА 6. Свободный полет и лавандовый триумф Прошло шесть месяцев. Середина осени принесла в город легкую прохладу, но для Майи это время стало самым теплым и счастливым в жизни. Её мир изменился до неузнаваемости. Больше не было съемных квартир, гнетущего чувства вины и страха перед будущим. Она расправила крылья, превратившись из запуганной женщины в уверенную в себе, роскошную плюс-сайз королеву. Её ландшафтное бюро процветало. После той памятной пресс-конференции отбоя от клиентов не было, но Майя бралась только за самые интересные и масштабные проекты. Её бренд ассоциировался с безупречным стилем, силой и возрождением. И сегодня был день её главного триместра. Официальное открытие центрального городского парка, ландшафтный дизайн которого Майя полностью перестроила по заказу мэрии и при спонсорской поддержке «Громов Групп». Майя стояла перед огромным зеркалом в гримерке вип-шатра, установленного прямо посреди парка. Из отражения на нее смотрела потрясающая женщина. Восьмой месяц беременности удивительно шел её фигуре. Пышные формы налились, округлились и стали по-настоящему величественными. Она выбрала длинное, струящееся платье нежно-лавандового цвета с завышенной талией, которое мягко облегало её большой, круглый животик. Тяжелые каштановые локоны каскадом спускались на открытые плечи, а карие глаза светились глубоким, спокойным счастьем. Ладонь Майи бережно покоилась на животе, чувствуя, как малыш внутри нее тихонько толкается, словно тоже радовался маминому триумфу. Дверь гримерки тихо скрипнула, и в комнату зашел Руслан. В классическом черном смокинге, белоснежной рубашке и с бабочкой он выглядел невероятно статно, сурово и чертовски привлекательно. За эти полгода его отношение к Майе не изменилось ни на минуту — он по-прежнему сходил по ней со ума, оберегал от любой пылинки и буквально боготворил каждый сантиметр её меняющегося тела. Громов подошел сзади, бережно обнял её за плечи и уткнулся носом в её шею, вдыхая любимый аромат. Его большие, сильные ладони легли поверх её руки на животе. — Ты ослепительна, Малыш, — хрипло произнес он, и в его темных глазах отразилось искреннее, глубокое восхищение. — Когда ты выйдешь на сцену, все инвесторы забудут, зачем они сюда приехали. Ты затмила собой весь этот парк. Майя развернулась в его объятиях, насколько позволял живот, и нежно поцеловала его в жесткую щеку. — Спасибо тебе, Руслан. За то, что поверил в меня. За то, что подарил мне эту свободу и эту силу. — Ты сама взяла свою силу, Майя. Я просто помог убрать с твоей дороги мусор, — Руслан жестко улыбнулся. Про Олега они больше не слышали. По слухам, бывший муж полностью разорился, пытаясь выплатить долги по налогам и закрыть кредиты, которые набрал во время романа с Кариной. Карина же быстро испарилась из его жизни, как только поняла, что денег больше нет. Олег остался один, в своей полупустой квартире, у разбитого корыта собственного эгоизма и глупости. Он потерял всё. А Майя обрела весь мир. — Руслан Игоревич, Майя Дмитриевна, ваш выход через две минуты, — заглянул в гримерку взволнованный организатор. Громов протянул Майе руку, переплетая свои пальцы с её пальцами, и они вышли на улицу. Весь центральный парк сиял огнями иллюминации. Тысячи горожан, журналисты, вспышки камер, живая оркестровая музыка — атмосфера была по-настоящему сказочной. Майя прошла по главной аллее, мимо каскадных фонтанов, вечнозеленых туй и лавандовых клумб, которые она лично проектировала. Люди оборачивались ей вслед, перешептывались, но теперь в этих взглядах было только восхищение. Плюс-сайз архитектор, создавшая шедевр, выглядела как настоящая богиня плодородия и красоты. Они поднялись на украшенную цветами сцену. Мэр города произнес торжественную речь, поблагодарив холдинг Громова и бюро Майи за неоценимый вклад в культуру города, и передал микрофон Руслану. Громов уверенно шагнул к стойке. Шум толпы моментально утих — этот мужчина умел держать внимание тысяч людей одним своим присутствием. — Добрый вечер, друзья, — разнесся над парком его глубокий, мощный баритон. — Этот парк — не просто строительный объект для моей компании. Это символ. Символ того, что истинная красота, талант и сила всегда побеждают любую грязь и ложь. И создатель этой красоты стоит сейчас рядом со мной. Майя Дмитриевна не просто построила этот ландшафт. Она перестроила мою жизнь. Руслан неожиданно повернулся к Майе. Журналисты судорожно подняли камеры. Громов запустил руку в карман смокинга, достал крошечную бархатную коробочку и... медленно опустился на одно колено прямо перед ней, на глазах у всего города. У Майи перехватило дыхание, а к глазам мгновенно подступили слезы — на этот раз чистые слезы безграничного счастья. Руслан открыл коробочку. Внутри, в лучах прожекторов, заискрился роскошный, редкий бриллиант изумрудной огранки в обрамлении платины. — Майя, — произнес Руслан, и его голос, транслируемый через мощные динамики, звучал удивительно проникновенно и твердо. — Ты пришла в мою жизнь как шторм и разрушила все мои циничные убеждения. Ты показала мне, что такое настоящая, сочная, искренняя женщина. Ты носишь под сердцем ребенка, который станет моим наследником, и я клянусь любить и защищать вас до своего последнего вздоха. Ты согласишься стать моей женой? Официально. Навсегда. Перед Богом и людьми. Толпа вздохнула в едином порыве. На секунду повисла оглушительная тишина. Майя смотрела на этого стального мужчину, который сейчас стоял перед ней на коленях, открыв всё свое огромное, любящее сердце. Она вспомнила слова Олега: «Кому ты нужна, крупногабаритная? Будешь до старости в съемной конуре куковать» . Как же сильно он ошибался. Её тело, её вес, её формы — всё это было её гордостью. И этот лучший мужчина на земле любил её именно такой. Майя смахнула покатившуюся по щеке слезу, счастливо улыбнулась и громко произнесла в микрофон: — Да, Руслан! Я согласна! Парк буквально взорвался оглушительными овациями и криками «Горько!» . Руслан поднялся, бережно надел кольцо на её подрагивающий палец, а затем притянул Майю к себе. Его горячие ладони легли на её крутые бедра, приподнимая её над сценой, и он накрыл её губы глубоким, властным и невероятно нежным поцелуем, заявляя свои права на её счастливое будущее. Поздней ночью они вернулись в свой дом в сосновом бору. Официальный триумф остался позади. В спальне горел лишь камин, отбрасывая мягкие блики на бревенчатые стены холдинга. Руслан бережно помог Майе снять тяжелое лавандовое платье. Она осталась в одном кружевном белье, ни капли не стесняясь своего большого живота, округлых бедер и тяжелой груди. Она была прекрасна в своей первозданной женственности. Громов уложил её на шелковые простыни, опустился рядом на колени и начал медленно, благоговейно покрывать поцелуями её округлившийся живот, шепча слова любви их будущему малышу. А затем его поцелуи поднялись выше — к её губам. Это была ночь их полного, абсолютного триумфа. Триумфа любви, страсти и свободы. Майя летела в этом свободном полете, точно зная: её шторм закончился, и впереди их ждет только бесконечное, чистое небо. Дорогие читатели, спасибо огромное за то, что прошли эту историю вместе со мной до самого конца! Ваша поддержка — это то, что вдохновляет меня творить.️ Если вам нравится мой слог, очень рекомендую заглянуть в ещё одну мою новинку. Роман « Симфония по контракту » https:// /books/simfoniya-po-kontraktu