Катя Бестужева выехала на собеседование в драндулете, который ей оставил бывший муж, и врезалась в джип подороже всей её панельки. Из машины вышли амбалы, потом — высокий мужчина в кашемировом пальто, который окликнул её «пернатой» и велел прийти завтра к семи тридцати. У Кати в кошельке тысяча рублей, в трудовой — полгода стажа пятилетней давности, а в жизни — развод и хрущёвка на окраине. Она пришла, не умея варить кофе, и узнала, что должна триста тысяч человеку, который ненавидит бабьи слёзы и приказывает открывать окна по утрам.
Катя хочет просто не провалиться окончательно. За спиной у неё пять лет брака, в котором она была «счастливой женой-домработницей», и муж, который ушёл к первой жене, бросив однушку и развалюху. Она неудобна тем, что не умеет притворяться: скажет инженеру в лицо, что кухня-гостиная — иллюзия, а Ларисе, что той пора на пенсию. Беркут ловит это — её вспышки, её странную порядочность, её стыд за собственный купальник. Он сам из тех, кто не объясняет, а проверяет: дал стенограмму, дал поездку на объект, дал семьдесят тысяч, хотя она просила меньше.
Катя теряет остатки привычного мира, в котором она была невидимой и безопасной. Беркут мешает ей остаться такой — он видит её в купальнике, он слышит, как она плачет в машине, он помнит, чей она бывший муж. Рядом Лариса с её ядом и правами, охранники с их «нормальностью», подруга, которая сводит её на свидания. Катя уже не знает, хуже ли быть никем или быть замеченной тем, кто не прощает слабости.
Глава 1
Глава 1
У вас бывают такие дни, когда с самого долбанного утра всё не клеится? Вот абсолютно всё… Будильник не звонит, кофе прогорклый, колготки с затяжкой от проклятого сломанного ногтя… А ведь только позавчера на маникюр были потрачены последние кровные…
Из дома я выходила, уже как фурия. Растерянная фурия. Что ж делать. Не могу я пока никак собраться… Ровно два месяца назад я вступила в негласный клуб разведенок под тридцать. Как оказалось, довольно многочисленный. Только членство в нем не дает ровным счетом никаких привилегий…
А ещё к моему возрасту большая часть девиц скорее всего имеют хотя бы какие–то источники дохода или содержания. А я… Курица во всех смыслах… По–другому и не назвать. Не зря муж на последнем издыхании нашего брака презрительно называл меня только так.
И вот– развод. Страшное слово из шести букв, которого втайне боится каждая первая, а каждый первый не исключает… После недели безутешных рыданий над своей несчастной женской долей и бессмысленного смотрения сериалов на «Домашнем» я таки решилась взглянуть проблемам в глаза и завести анкету на Хед Хантере.
Вот только опыт моей работы составлял всего лишь… полгода после института в должности помощника руководителя… После этого пять лет я числилась счастливой женой–домработницей, пока... Занавес–аплодисменты…
А ведь когда–то моя история начиналась как в сказке… Я пришла устраиваться на работу сразу после института и с первого взгляда влюбилась в своего босса. Не поверите, но он ответил мне взаимностью. Более того, спустя полгода позвал замуж! Вот тогда–то и оборвался мой трудовой стаж. Как сказал будущий муженек, теперь не нужно ходить в офис, чтобы меня исправно заваливать на стол…
Пошловато, конечно, но, честно говоря, мне нравилась тогда его пошлость. Мне тогда вообще он очень сильно нравился… Молодой, смелый, богатый, красивый по–мужски… Сказать, что я не ходила, а парила–ничего не сказать! Подумать только, простая девчонка из Тамбова сорвала настоящий столичный куш!
Правда, сказка моя оказалась на поверку куда более прозаичной. Скорее, какой-то роман–эпопея с элементами антиутопии, в котором мне была отведена скромная второстепенная роль. Главная же драма разыгрывалась между моим благоверным и его бывшей женой–роковухой. Та, как впоследствии оказалось, хоть и покинула его дом и постель на тот момент, когда я нарисовалась на его горизонте, но из сердца уходить не спешила…
Совсем не новая третья появилась в нашей жизни спустя пять лет. Когда «совершенно случайно», а вернее после ее с треском провалившегося бурного романа с итальянцем, вернувшись на родину из знойной Тосканы, она снова поманила бывшего муженька холеным пальчиком, а он тут же поскакал к ней, без зазрений совести выкинув меня на улицу.
Хотя… Если быть совсем честной, то не совсем на улицу… Благородства Бестужева хватило на то, чтобы он бросил мне с барского плеча маленькую однушку в обветшалой хрущевке на окраине столицы. «В наследство» не знаю от кого мне достался еще и автомобиль… По крайней мере так гордо, словно бы усатый ведущий в известном шоу, он презентовал свой вклад в мое светлое разведенное будущее на суде. На поверку же «суперприз» оказался видавшим виды драндулетом, требующим как минимум техосмотра, а по-хорошему, – путешествия в последний путь – на свалку металлолома…
Именно на этой «красавице» я сегодня и выехала, проклиная все на свете за то, что катастрофически опаздывала на единственное собеседование, куда за последние три недели меня все–таки соизволили позвать.
Не знаю, мои ли молитвы помогли, вселенская ли справедливость или что-то еще, но я чудом проскочила самый пробочный перекресток на зеленый свет и уже радостно неслась по прямой в направлении офиса, который, о чудо, располагался всего в двух остановках от моей хатки, как вдруг…
Жалобно– писклявый скрип, удар и пружинистое подпрыгивание машины, сыгравшие дуэт с моим воплем, вернули меня в реальность, где фортуна была отнюдь не на моей стороне…
Черт… Черт… Ну как?! Почему это со мной?! Сильно зажмурилась, надеясь, что все это окажется лишь сном и я все–таки проснусь в сегодняшний день по будильнику. Но нет… Вышедшие амбалы из танка, который я, словно камикадзе, пыталась только что протаранить, были более чем реальны…
–Слышь, курица, ты охренела?– слышу я грубый окрик в унисон громкому стуку по стеклу,– куда смотришь, идиотка?! Четырех глаз не хватает?!
Урод… Вымахал под два метра ростом, а сам шутит тупые шуточки уровня третьего класса. Знал бы ты, сколько раз я слышала про эти самые «четыре глаза», очкастую, лупоглазую… Неоригинально…
Правда, не мне сейчас умничать на тему уникальности нашего диалога, ибо глупее и нелепее ситуации едва ли в принципе придумаешь…
В моем кошельке сейчас тысяча рублей, а я въехала в зад машины, чья стоимость выше, чем все квартиры в нашей плюгавой панельке на окраине…
–Ты хоть понимаешь, сколько это тебе встанет, дура?– продолжает отчитывать меня урод под проливным дождем, пока мы ждем дорожную инспекцию.
Козел стоит в кожаной кепке и куртке и ему этот ливень ни по чем, а я сейчас похожа как минимум на ощипанную курицу. Ведь правда, ка кни прискорбно. Волосы мокрые и слипшиеся, одежда скукожилась и смялась, тушь потекла по лицу уродливыми подтеками, как у Пьеро в Буратино. Хотя это, возможно, скорее от моих предательских слез. Слез отчаяния, обиды и досады…
Я не просто попала. Я еще и работу профукала… Возможно, единственную работу, на которую могла рассчитывать…
Спустя минут пятнадцать театраЛидованного представления с устрашением «курицы, идиотки и дуры» дверь пассажирского сидения джипяры распахивается. Борзые амбалы, видя это движение, вдруг резко становятся по струнке, словно бы маленькими и присмиревшими. Я вижу резко появляющееся на их лице раболепие с примесью страха и почтения. На всякий случай сама вжимаю голову в плечи и закрываю глаза…
Сквозь гул в ушах до меня доносится хрипловатый мужской баритон, явно обращенный не ко мне.
–Господа, спасибо за внимание. Извините за форс–мажор. Следующее заседание проведем очно,– видимо, вышедший на нас сейчас «Гудвин– Великий и Ужасный», был на конференц–коле, а теперь, устав простаивать на дороге, решил просто–напросто расправиться со мной отсечением башки, чтобы ничто более не мешало ему ехать дальше совершать свои грандиозные дела.
–Что за цирк на окраине Вселенной?– слышу теперь совсем рядом, невольно распахиваю глаза и с удивлением понимаю, что он обращается не ко мне, а к этим мужикам,– сколько еще мы будем куковать на дороге в этой заднице мира? Мне в центре нужно быть через десять минут у Иваныча!
–Так… это… Тимур Альбертович, автоинспекцию ждем, протокол составить и… Эта вон ноет, что денег нет… А кто будет покрывать ущерб?– слышится нелепо–оправдательное блеяние одного из амбалов. Второй вообще словно язык проглотил и только мычит. Может я и курица, но они точно два барана… Прям цирк-шапито. Или скорее контактный зоопарк…
С опаской кошусь на вышедшего. Высокий мужчина. Нет, не просто высокий, как вы подумали, а больше двух метров точно. Переводит на меня свой холодный жесткий взгляд. Если бы меня попросили найти графически–визуальное описание презрению и надменности, то я бы не задумываясь привела в пример глаза, которые сейчас изучают меня, словно бы я насекомое, а не человек.
– Кто такая?– спрашивает четко, повелительно. Так, что я автоматически вытягиваюсь по струнке и чеканю без запинки, словно бы всю жизнь маршировала на плацу.
–Катя Бестужева, двадцать семь лет.
Он удивленно всматривается в мое лицо и усмехается.
–Ну что, Катя Бестужева, двадцать семь лет, что мне с тобой делать? Ты хоть понимаешь, сколько мне теперь торчишь за аварию? Как долг отдавать будешь?
Я нервно сглатываю, отведя глаза и густо краснея, на что встречаю очередной смешок, уже коллективный.
– Ты что себе напридумывала? Сдалась ты мне... Себя в зеркале видела?
Я опускаю глаза в пол и смаргиваю слезы, которых, надеюсь, не видно за запотевшими очками, покрытыми каплями мокрого снега. Он прав, конечно, сама знаю, что не Моника Белуччи... Муж красноречиво объяснил, что думает обо мне перед тем, как уйти…
–Куда так неслась, интересно, при ограничении сорок в ста метрах от светофора?–его вопрос, конечно же, риторический и не предполагает моего ответа, но я зачем–то начинаю оправдываться.
–Меня ждали на собеседовании… Очень важном для меня… А я… У меня нет денег! И работы нет! Нечем Вам платить!– не выдерживаю и начинаю плакать в голос.
–Бл… ненавижу бабские слезы,– он, наверное, сейчас закатывает глаза,– а кем хоть собеседовалась, раз такие рыдания?
–Помощником руководителя,– шмыгаю носом, смотря на свои заляпанные грязью единственные сапоги.
Повисает пауза. Я не знаю, сколько она длится. Потому что для меня каждая секунда– вечность… Я жду приговора… Знаю, что с минуты на минуту приедут автоинспекторы и запротоколируют мою вину с последующей ответственностью. Знаю, что и мирно договориться не удастся. Какой мир? Я влетела на полном ходу в попу этого небожителя и как результат его «золотой» бампер валяется на мокром асфальте в луже. Кто такое простит?
–Короче, как там тебя, Катя Бестужева, двадцать семь лет. Вот тебе мая карточка,– протягивает мне лощеный прямоугольник,– завтра в семь тридцать утра будешь ждать в вестибюле. Только приведи себя в порядок, а то выглядишь, как курица…
Я снова нервно сглатываю, поднимая на него вопросительный взгляд.
– У меня скоропостижно уволилась помощница. Ищу новую. Желательно, такую, как ты… Куриного склада, а не орлиного…
Я вздергиваю было нос, реагируя остатками своей гордости на его неприкрытое хамство, но… он тут же добивает меня безапелляционным аргументом.
–Ты мне торчишь триста косарей, пернатая. Будешь отрабатывать…
Я нервно сглатываю… Мне бы сказать, что я с голоду умираю, но слава Богу, гордости все–таки побольше. Прорвусь. Главное, закончить это гребанное унижение, вернуться в свою убогую квартиру, встать под горячие струи воды и долго–долго пытаться забыть себя и всю свою беспросветно–неудачную жизнь…
Спустя пять минут, когда его машина срывается с места, обрызгав меня очередной порцией грязи и оставив позади разбитый бампер и мое женское эго, я, наконец, пораженно ретируюсь с места битвы…
Глава 2
Глава 2
Интересно, сейчас тоже как курица?
Мои длинные светлые волосы собраны в пучок. Очки на этот раз без капель от дождя и рыданий. В целом оправа–то неплохая и мне очень идет. Бестужев был небедным человеком. Позволить себе я могла многое… Косметики минимально– время жизненных фривольностей прошло… Черная юбка ниже колен– не в обтяг и не очень свободная. Славка бы сказала, что как мешок, но вполне себе сносно. Ткань хорошая, добротная. Как раз идеально, чтобы не отморозить придатки– на автомобиле ехать на возможное новое место работы я не осмелилась, вчерашнего опыта хватило, а денег осталось только на недельный проезд на метро и минимальный запас еды. Автобус по бюджету уже мимо, потому до ближайшей станции тяпать пришлось пешком. Спасибо хорошим замшевым сапогам– тоже отголоску моего довольно безбедного прошлого. Не повезло с погодой. Было бы сейчас хотя бы начало марта, могла бы напялить и свой норковый полушубок, но как назло, к концу месяца слишком резко потеплело– и я в непрезентабельном тонком дутике, потому что мой был по глупости отправлен матери в конце сезона, чтоб донашивала. Думала, куплю себе новый…
Хорошо, что в гардеробе нашлась более–менее свободная белая рубашка, которая единственная умело камуфлирует мою грудь. Ненавидела свою фигуру. Песочные часы– назвали бы в народе, а я называю– взрыв мозга для любого шоппинга. Потому что ни одна рубашка моего размера не стачалась на груди, а если я брала на пару размеров больше, то тонула в плечах и талии. То же самое было с попой– ноги еще куда ни шло, довольно стройные, а вот ягодицы хоть отрезай. И на хрена эти надувные куклы накачивают себе попы? Это ведь жуть как неудобно… И даже стыдно как–то…
В школе за мной с девятого класса закрепилась гадкая постыдная кличка – павианиха. Одна противная девка–однокашница решила подшутить и налила на мой стул какой–то гадкой красной краски, которая не отстирывается… Я села, ну… и понимаете, что произошло дальше… С тех пор этот зад хотелось все время чем-нибудь закрыть. Мужу тоже мои формы не нравились- его первая жена была стройной и плоской. Он называл это аристократичным и утонченным.
Я вовремя, слава богам! Стою в вестибюле, как он приказал, нервно перебираю ногами. Как его? Тимур Альбертович Беркут,– в сотый раз смотрю на лощеную визитку с филигранными золотыми буквами. Надо запомнить, Кать. Не тупи… Беркут– это ж прям говорящая фамилия, как у Гоголя в «Мертвых душах». Он и правда похож на хищную птицу– и этот взгляд с холодным прищуром, и орлиный нос, и горделивая осанка. Думаю о том, что фамилия у него тоже птичья, как и его «емкие сравнения», смеяться вдруг хочется. У меня так бывает от нервов. Орнитологический центр какой-то, а не фирма…
Ладно, на самом деле, совсем не до смеха… Сколько, он сказал, я ему должна? Триста тысяч… Хм… с учетом того, что после покупки недельного проездного от тысячи рублей в кармане осталось триста, долго же я буду отрабатывать…
Уже половина девятого, а я так и шарюсь в вестибюле под недовольно–подозрительные взгляды всех входящих на работу. Основная масса сотрудников уже прошла. И потому, под пытливо–пренебрежительным вниманием охраны мне становится все более не по себе…
Может быть, я ошиблась и он сказал подняться на какой–то конкретный этаж? Или же день другой назвал или время… Немудрено налажать– я была в таком жутком состоянии вчера…
–Девушка, что Вы здесь делаете?– все–таки подходит ко мне вышибала со стойки. На самом деле, сама виновата. Против воли я то и дело бросала на него опасливые взгляды. Неуверенность в себе что ли. Вечно мне кажется, что я везде лишняя на празднике жизни… А охрана такое всегда чувствует, считывает, определяет так интуитивно чуждый подозрительный элемент. Еще со старой работы помню. Хотя кому нужны те мои знания… Как сказали в рекрутинговом агентстве, куда я тоже подалась в надежде закинуть свое резюме, опыта у меня совсем нет, а квалификацию я потеряла давным–давно.
–Я…э… жду Тимура Альбертови…– начала жалко объясняться, уже понимая, что своим ответом вызову только смех у охранника, едва ли способного поверить в то, что у меня могут быть какие–то дела с Президентом ведущей в России строительной компании, занимающейся элитными деревянным зодчеством.
– Давно ждешь?– раздается знакомый авторитарно–хриплый голос сбоку. Я облегченно выдыхаю, смотря на входящего Беркута как на божество. Нет, не потому что он выглядел как мужчина мечты с обложки дорогого журнала. А он выглядел именно так– шикарное пальто из тонкого кашемира, белоснежная рубашка, галстук в цвет голубых глаз, темные волосы с легкой проседью- как говорят, перец с солью… Просто он реально спас меня от унижения в лице очередного амбала этой компашки…
–Пойдем…– твердо сказал, явно не дожидаясь моего ответа.
Мы молча ждем лифта, а я не знаю, куда себя деть, потому что он пристально меня рассматривает.
Тишина с каждой минутой только густеет и в момент, когда мы–таки поднимаемся на нужный этаж, становится в буквальном смысле вязкой– топор повиснет…
–Это твое рабочее место,– небрежно машет мне в направлении большого стола у стены, возле которой массивная входная дверь. –Кофе варить умеешь? Свари, в турке. За второй дверью кухня. Две ложки. Без сахара.
Хлопает, скрываясь в своем кабинете, а я так и стою в шоке. Не умею варить кофе. От слова совсем. Это был бы ответ на его вопрос, но он же его не дождался…
Мой Аркаша увлекался Китаем и потому мы пили только зеленый чай. Кофе я любила, раф или латте, но предпочитала заказывать всякий раз, когда добиралась до любимой кафешки возле бывшего дома. Вот только нет теперь ни того дома, ни денег на раф или латте.
Так, Катя. Бери себя в руки. У тебя нет шансов напортачить. Очевидно, если он спросил только о кофе, то это самое важное, что ему нужно от тебя… Что ж, интернет в помощь. Я быстро кидаю вещи на стол и бегу на кухню, находя нужную дверь не сразу. Здесь и туалет, и комната с швабрами. Ну вот, наконец, то, что нужно.
Открываю все три полки сверху и только в последней нахожу турку. ПрибЛидительно понимаю, что делать…
Быстро вбиваю в поисковик «как сварить кофе в турке», нахожу самое короткое видео и смотрю на прокрутке, параллельно стараясь делать все так, как показано…
Ставлю на плиту, отмеряю пропорции ингредиентов, досматриваю самый хвостик– как раз о том, через сколько минут снимать. В этот момент слышу за спиной раздраженное покашливание.
–Вы кто?– оборачиваюсь на недовольный женский голос и вижу шикарную женщину лет сорока в красном брючном костюме, которая успела меня тут же отсканировать и моментально сровнять с плинтусом на полу.
–Я… Катя… Новый помощник Тимура Альбертовича,– выдыхаю робко.
– Которая готовит кофе по шпаргалкам из интернета? Мда… Словно бы у нас финансовый кризис в компании– набирать всяких с улицы…– выплевывает на меня презрением, как змея ядом.
В этот момент я слышу неприятный шип позади, смотрю на плиту и понимаю, что мой горе–кофе безнадежно убегает из турки, словно бы это мой бывший муж, спешащий к своей единственной…
–Черт,– вылетает автоматически.
–Еще и хамло…– хмыкает бабенка.
–Простите, мне нужно к Тимуру Альбертовичу,– игнорирую её грубость. Нет времени рассуждать на тему того, что вообще–то хамло здесь она. За полминуты успела столько на меня навешать грубостей, что впору ставить в центр зала, как елку с игрушками.
Водружаю чашку на поднос, лавирую между «красной дамочкой» и косяком, быстро семеня в кабинет к потенциальному боссу. Или уже не потенциальному.
Не очень удобно держать поднос трясущимися руками и открывать дверь, предварительно постучав. Выходит у меня так себе. Я даже расплескиваю пару капель, которые замирают на белом фарфоре уродливыми кляксами…
Дверь позади меня хлопает и Беркут поднимает на меня свой хищный взгляд. Естественно, раздраженный.
–Ставь сюда,– кривит губы,– сама присядь. Поговорим.
В этот момент в дверь снова решительно стучат и не дождавшись ответа, распахивают.
–Генерал, это что за чудо–юдо? Ты в курсе, что она кофе по интернету тебе сейчас варить училась? Не пей эту отраву, дай я закажу нам из кафе…– верещит красная женщина–вамп.
–Успокойся, Лариса. Зайдешь через полчаса. Документы по Карелии прихвати только.
Я нервно обЛидываю губы, не поворачиваясь на дамочку. Наверняка она кривит свою «отфиллерованную» физиономию и ретируется, судя по очередному хлопку двери. Того и гляди к концу недели придется дверь менять…
Вопреки советам сотрудницы, видимо, очень важной, раз она так по–хозяйски здесь ходит, Беркут пьет мой кофе. Как она его назвала? Генерал? Почему, интересно… Она–так точно солдафон, судя по отсутствию манер…
–Так, значит, Катерина Бестужева, двадцать семь лет… –хмыкает над своей же несмешной шуткой,– ну давай, расскажи, как здесь оказалась…
–Вы на дороге подобрали,– не могу не сострить, хотя понимаю, к чему он клонит… Что хочет услышать…
–Резюме есть?
Вспоминаю, что бросила сумку на входе со всеми своими документами, телефоном и ключами от квартиры. Быстро подрываюсь с места, бегу за поклажей и возвращаюсь обратно, уже обхватив свой кожаный баул. Кстати, тоже недешевый. В Греции покупали с Аркашей. Босс смотрит на меня как на представление. Щеки горят…
–Вот, держите…– протягиваю лист А4, на котором всего строк пять от силы. А что мне писать про себя? Что хорошо солю помидоры и огурцы? Что тортики неплохо печь получается, а еще обожаю передачи про садоводство и дизайн по субботам… Ради них только у нас дома и был телевизор–Бестужев вообще жил только в телефоне.
Быстро бежит глазами по тексту, хмыкает.
–Мда… Негусто,– выдает сухо,– и почему не работала все эти годы? В институте баллы хорошие были. Училась неплохо. Как раз тот возраст, когда карьеру строить нужно было… Ты ж с высшим образованием, менеджер по продажам, а сама кофе варить вздумала учиться по интернету…
–Жизненные обстоятельства,– выдаю я, упорно уходя от его взгляда. Что мне ему сказать? Что идиотка? Что мечтала построить красивую семью и посвятить себя дому? Глупо… Правда, глупо с моей стороны…
–Разведенка?– колет он в лоб, сам находя логичное объяснение всему.
Я поднимаю на него злобный взгляд и еле сдерживаюсь, чтобы не встать и не послать… Вообще–то должна быть хоть какая–то человеческая этика, я уже молчу про мужскую.
–Ладно, можешь не распинаться, я ж не психолог. И так всё понятно… Потерянная девчонка, которая не знает как жить по своей глупости. Сама виновата в своих бедах. Знаешь, когда человек защищен? Когда сам заботится о своей защите. Не стоит полагаться на других и ждать, что тебя защитят. Не бывает никаких защитников. Бдеть нужно самому. Кем бы ты ни был, с кем бы ты ни был. Это тебе так, житейская мудрость от бывалого.
Я всё еще в ярости. Мне его мудрость сейчас… Засунул бы себе куда подальше…
Беркут изучает меня. Тестирует на терпеливость?
– Кушать хоть есть что?– спрашивает более мягким голосом. Я тяжело дышу. Слезы снова предательски подступают к глазам.
Знал бы он… Я уже второй день с одной буханкой черствой в холодильнике…
–Катерина, на меня посмотри,– говорит твердо,– давай так. Слез твоих не нужно здесь. В рабство тебя брать тоже не собираюсь. Предлагаю тебе оклад в семьдесят тысяч. Испытательный срок выдержишь– получишь больше. За сверхурочные тоже доплата.
Я с недоверием смотрю на него. Это он о чем вообще? Такие деньги! При моем отсутствии опыта…
–Не округляй так глаза. И так большие в очках. Квартира своя или съемная?
–Своя… Муж оставил… Вернее, кинул подачку,– вырывается на эмоциях больше, чем хотелось бы ему донести.
Он кивает, поджимая губы.
–Хорошо, значит, платить за съем не нужно.
–Не надо так много… Я не заслужила,– говорю честно.
–Это я сам решу, заслужила или нет. Сегодня иди в отдел кадров, оформись по–человечески. А с завтрашнего дня приступишь к обязанностям. Передачи дел не будет. Твоя предшественница незапланированно свалила в закат,– усмехается как–то по–мужски, а взгляд его чернеет,- так что придется все осваивать самой.
Я молча киваю. За такие деньги еще б и не освоить.
–А… долг…
–Решим,– отмахивается он,– иди уже. У меня летучка через десять минут.
Я нелепо киваю и быстро подрываюсь с места.
–Катерина,– окликает он меня в дверях,– а кофе правда по интернету варила?
–Да…–честно признаюсь.
На удивление его губы расползаются в улыбке. Наверное, впервые за все это время вижу его улыбающимся.
–А неплохой получился. Молодец…
–Спасибо,– чувствую, как щеки начинают гореть.
Не такой он и грозный вроде…
–И да, – снова его замечание в спину.– не нужно в следующий раз так трястись над своим скарбом. В моей компании крыс нет. Никто не осмелится ничего ни у кого украсть… Завтра в восемь в кабинете. Берешь ключи у охранника, поднимаешься, ясно? И да, окна открой, обязательно. Ненавижу спертый воздух с ночи. Пятнадцать минут на проветривание.
Глава 3
Глава 3
– И что, прямо на улице познакомились?– битый час пытали меня девочки. Заход в отдел кадров ожидаемо обернулся тем, что я привлекла внимание всего женского коллектива. Еще бы, новенькая на столь одиозной, как оказалось должности… Благо, что идти было недалеко– кадры находились на том же этаже, что и кабинет генерального, только в другой стороне.
Не прошло и пяти минут, как сюда «по делу» прискакали две козочки из бухгалтерии. В итоге я оказалась в окружении четырех женщин разных возрастов, комплекций и мировоззрения. Ксюша и Лида, штатный психолог и помощник бухгалтера, были молоденькими и резкими на суждения. Галина Сергеевна и Анна Михайловна– начальник эйч–ара и собственно сама главбух– почтенными дамами лет пятидесяти с матримониальными взглядами и повадками. Платили здесь, видимо, хорошо– деньги у них водились. Уверенность в себе, так украшающая женщину за пятьдесят, тоже…
–Все это просто случайность…– тихо произнесла я, опустив глаза.
–Еще бы… Как, если не случайностью объяснить, что в твоей трудовой одна запись времен царя Гороха… Повезло тебе, девочка. В наше время такую работу днем с огнем не сыщешь,– назидательно вещала Галина Сергеевна.
–Хм, тоже мне, великая работа… Официантки и клерка… Что хорошего ждет Катю? Терпеть бзики Генерала? Это его Алинке было все можно, а нам…– многозначительно закинула мысль Ксюша.
Я вопросительно посмотрела на девушку.
–Ксения, иди–ка работай, а?– осекла ее от дальнейших сплетен начальница.
–А что я такого говорю? Человеку нужно знать, на чье место она садится... Какие авгиевы конюшни разгребать… Просто до тебя, Катя, можно же на ты, да? До тебя там сидела его любовница. Бывшая модель или не знаю кто… Короче, все знали, что она его содержанка… Даже грешным делом думали, дело к свадьбе идет. Знала бы ты, как она выпендривалась и всеми поныкала. А потом…
–Ксень, ты когда–нибудь договоришься...– вмешалась вторая молодуха Лида,– Генерал, конечно, тот еще самодур, но не злодей. Одно то, что сам терпеливо воспитывает эту свою гнусную дочурку, так выносящую ему мозг– и то характеризует его как достойного человека. Другой бы давно в интернат какой богатый или как там это называется– пансионат благородных девиц– сбагрил бы, а он всё сам… И ведь возраст такой сложный– семнадцать лет… Выпускной класс. Поступление впереди…
–Ого, семнадцать лет? А я не знала, что его дочь такая взрослая. Сам–то генерал– молодой мужик. Сколько ему? Тридцать восемь?– задумалась Лида.
–Ни фига себе, молодой! Для меня любой старше тридцати–дед,– категорично отрезала Ксения.
–Ну, не скажи… Ты сама–то видео видела? Как он эту Алинку приходовал прям на рабочем столе… Я бы хотела под него…– не унималась Лида.
Я пораженно перевела глаза на неё. Это она о чем сейчас?
Увидев мой интерес, Ксения хихикнула и начала шушукать.
– Так все об этом только и говорят… В наш корпоративный чат какой–то аноним скинул видос, как генеральный жарит эту самую свою секретутку Алинку. Вот после этого она и пропала… Кстати, это все было прям на твоем рабочем месте… Я б посоветовала тебе стол продезинфицировать…
–Девки, марш уже работать! –жестко отрезала Галина,– Катя, если тебя шеф отпустил, то и иди домой. Нечего просиживать тут без дела и собирать сплетни. Он такое ненавидит– поймает– останешься без выходных!
По спине почему–то пробежал озноб. Я так явственно представила, что он ловит меня с поличным и отчитывает, лишая выходных, что стало дурно.
Подорвалась с места, как ужаленная.
–Один вопрос, если позволите,– не удержалась и повернулась в дверях,– а почему все называют его Генерал?
–Потому что Беркут– настоящий генерал из Альфа в отставке. Прошел несколько горячих точек, на Кавказе долго служил, в Средней Азии. Вышел в отставку в тридцать два после ранения и ушел в бизнес. В этой среде много таких, как он. Молодых, борзых и бессердечных. Что–то там с ними на войне этой делают такое, что они становятся идеальными мужскими машинами, только без сердца…
Я молча кивнула. Задумчиво вышла в коридор к лифтам. Дверь в отделе кадров была нараспашку и весь наш разговор я так и простояла почти в дверном косяке.
–Да, сразу видно, что генерал. Как рявкнет– как в казарме…– пробубнила себе под нос и вдруг дернулась, потому что в этот момент увидела, как на этаже в двух метрах от меня стоит распахнутым лифт, в котором Беркут… Он держит кнопку ожидания и прекрасно слышит все, о чем мы говорим… И сколько он успел услышать?
Глава 4
Глава 4
–Смотрю, ты не сильно рвешься домой, Катерина, –говорит с жесткой усмешкой. Какие холодные глаза. С прищуром. Нет, точно слышал. Потому что сейчас он злее, чем был час назад в своем кабинете…
–Я… Долго оформляли меня,– говорю первую попавшуюся фигню и вижу, как на его лице начинают играть желваки.
–Давай так,– выдает жестко,– чтобы не смела никогда врать и юлить… Ты торчишь до сих пор в офисе, хотя я тебя отпустил, потому что делать нечего и языком решила почесать, не успев даже толком освоиться. Раз энергии у тебя так много, давай пустим ее на благо– поедешь сейчас с мной.
–Куда?– вырывается у меня автоматически. На самом деле, мне все равно, куда. Никто дома меня не ждет, просто я так сейчас волнуюсь из–за его резкости…
Беркут злится только сильнее. Он опять что ли превратно меня понял?
Глава 5
Глава 5
– Диктофон в телефоне есть?
Киваю утвердительно.
– Блокнот с ручкой найдешь в машине в кармане переднего сидения.
–Когда приедем на объект, будешь ходить следом. Все запишешь, а потом утром принесешь мне стенограмму, поняла?
–То есть переговоров?
–Нет,–жестко правит, –не переговоров, Катерина…
Полтора часа дороги даются мне, как поездка в ад. Не только потому, что ненавижу ехать по пробкам и от этого меня укачивает. Еще и этот амбал Кирилл за рулем, а его побратим- Костян или Кондрат- не запомнила, рядом… Я спустилась к машине первой- и они оба встретили меня дружным ржачем.
-О, курица- должница! Яичко снесла?- спрашивает один из этих «двоих одинаковых с лица».
-Сейчас тебе снесу,- отвечаю я агрессивно, и без того злая, что так облажалась с отделом кадров.
-О, а ты дерзкая да?- усмехается второй,- была б посимпатичнее, цены б твоей дерзости не было… Люблю сексуальных лютых баб!
Вижу, как к соседней машине гордо дефилирует красная дамочка, даже не глядя в нашу сторону.
-Тогда тебе туда,- молча машу головой и ныряю в салон, пока Бивис и Батхед курят у машины.
Беркут появляется только спустя десять минут, когда все уже в сборе.
Когда мы доезжаем до объекта, я понимаю, в чем его злой замысел в отношении меня. «Объектом» оказалась стройплощадка, на которой рубили и возводили каркасы домов по новым проектам компании Беркута. Здесь он их инспектировал с командой, а потом выносил свой вердикт– брать их в серийное производство или нет. Оказывается, речь шла о проектах, которыми застраивали новые фешенебельные отели по стране, элитные поселки, базы отдыха. Были и индивидуальные заказы, но с ними работал особый отдел- так называемый «ВИП». Про него я только услышала краем уха из контекста его разговора в авто по телефону.
Но сегодня речь шла именно о серийном доме. Двести сорок квадратов, клееный брус, два этажа, двускатная крыша. Дорого, статусно, но практично и эргономично.
Это не я такая умная. Это я записывала за той самой «женщиной вамп»… Лариса Павловна оказалась главным архитектором этой огромной компании. А еще складывалось ощущение, что она здесь на каких–то особенных правах… Что между ними что–то есть или ей почему-то многое позволено.
То, каким очередным ушатом презрительных помоев она меня окинула, стоило нам только пересечь порог «объекта», чуть не заставило меня захлебнуться…
Нас было пятеро. Лариса уверенно озвучивала начальнику характеристики нового проекта, перечисляя его плюсы. Второй мужчина– седовласый, немного в теле, с виду вполне себе добродушный– тоже внимательно ее слушал, но скорее работал на прием, оценивал. Как выяснилось, Даниил Евгеньевич был инженером–конструктором, который отвечал за отопление, слаботочку и энергоэффективность. Грубо говоря, его задачей было оценить, насколько проект выдержит конкуренцию с другими со временем, когда покупатели оценят не только красоту и внешний вид, но и удобство и комфортабельность жилья…
Была еще одна молодая женщина– очень уверенная в себе, но крайне добродушная. Она единственная узнала мое имя и поздравила с выходом на работу…
–Этот дом мы придумали не для отельного сегмента, а именно для жизни. Под поселок на Новой Риге, на который сейчас делаем генплан. Посмотри, он идеален для большой семьи, Тимур, только посмотри, как удобно организована обеденная зона…–верещала Лариса.
–На самом деле, не очень,–пробубнила я себе под нос, уверенная, что меня никто не услышит.
Но зря… у змеи оказался еще и очень хороший слух… Вроде как есть такое разновидность, не? Ушастая гадюка… Ах, нет… та рогатая… Ну, кто знает… Может и рогатая с учетом наличия всяких алин у того, кого она сейчас так томно называет Тимур…
–Ты что–то сказала?– истерично пискнула на меня Лариса, подорвавшись,– Тимур, это что вообще такое? Ты почему позволяешь этому существу?
–Тихо, Лар, выдохни,– усмехнулся начальник,– девочка только вышла на работу, волнуется…
Только я уже не слышала его вяло-пренебрежительных попыток меня защитить… Ярость так сильно ударила по глазам красными всполохами, что я была готова разорвать эту Афродиту, разменявшую четвертый десяток…
– Я не волнуюсь, Тимур Альбертович, а просто говорю как обыватель. На практике неудобны вот такие пространства. Кухня объединена с гостиной здесь для того, чтобы создать ложную иллюзию, что в жилой зоне много места, но на поверку кухня здесь просто микроскопическая. Г–образное пространство полтора на полтора. Любая хозяйка хочет видеть в загородном доме большую удобную кухню. Это ее место силы, место, которое будет сплочать всю семью. А здесь просто иллюзия…
–И что ты предлагаешь сделать?– задумчиво посмотрел на меня Беркут. Удивительно, но он слушал меня… Слушал!
– Я совершенно не понимаю, зачем нужна та маленькая комната на входе. Разве только для того, чтобы запудрить глаза покупателям, что они приобретают дом с четырьмя комнатами. По факту уже никто не гонится ни за огромными метражом, ни за числом комнат. Многие вообще выбирают одноэтажные дома с удобной и понятной концепцией жизни. Лучше сделайте первый этаж полностью под гостевую зону. Кухню вынесите отдельно – с возможностью соединения, но в виде рукава, а не единой стены, где котлеты будут жариться рядом с диваном, на котором люди смотрят телевизор. Я просто сама столько этих проектов изучала… Подбирали дом и…
–Тимур, она просто секретарша, которая не умеет варить кофе…–усмехнулась Лариса, не отступая от своей цели меня зачморить,– на что мы сейчас тратим время? Оценки секретарши? Серьезно? Наша публика респектабельна. Мы не делаем домов для рабочего класса. Наши хозяйки не буду кашеварить у себя…
–Ну, остынь Ларис, правда,– вдруг вмешалась та самая девушка. Ее звали Алла, по–моему. Точно,– вообще–то если ты не кашеваришь или тебе некому, то не суди за всех. Я вот обожаю готовить у себя в загородном доме– и друзей мы часто принимаем с мужем. В этом Катя права. И вообще, откуда такая категоричность и высокомерие. У нее, кстати, та же марка сапог, что и у тебя…
Лариса переводит глаза на мои и правда недешевые сапоги и становится точно такой же красной, как и ее костюм.
Молчит, нахухлившись и скривив рот в гримасе ненависти. Но все–таки замолкает, фыркает и проходит вперед.
– Дань, что думаешь?–задумчиво говорит Тимур. Кажется, его совершенно не трогают наши разборки.
– Думаю, девушка права, Генерал,– отвечает мужчина,– я все еще раз со своими соколами просчитаю и в понедельник представлю тебе отчет. Проект неплохой в целом. И Лара права в том, что видовой, презентабельный, но мы ж не девок продаем, а дома… Людям здесь жить, а не…
Усмехается и почему–то в этот момент цепляет меня лукавым взглядом. Очередная птица высокого полета в нашем зоопарке.
С объекта мы выходим спустя пять минут. Лариса сидит в одном из автомобилей. Когда мы садимся с Тимуром Альбертовичем в соседний, медленно полосует меня таким взглядом, что на коже, наверное, остается кровавая полоска.
Ну вот, Катя, поздравляю. Первый рабочий день. А у тебя уже есть смертельный враг…
– Завтра с утра стенограмму мне на стол,– вдруг режет начальник, когда мы въезжаем в черту Третьего кольца и он, наконец, отрывается от своего ноут бука и телефона.
Я растерянно смотрю на него и пару раз моргаю. Стенограмму? После начала моей перепалки с Ларисой я забыть забыла о том, что мне нужно что–то писать…
–Прям все–все стенографировать?–намекаю на то, что беседа–то была в целом не очень конструктивной, да и что там стенографировать, это ж не переговоры важные. Они в итоге вообще все решили менять…
Холодные глаза становятся еще более холодными. Такими, что по коже лица словно бы жидким азотом прохаживаются.
– Я говорю на каком–то непонятном языке, Катерина? Или как еще мне тебе объяснить? Я сказал, что записано должно быть каждое слово. Впредь будешь внимательнее и ответственнее относись ко всем моим приказам.
Я отворачиваюсь к окну. Значит, наказал так… Типа заняться мне нечем… Вот и придумал работенку внеурочную… В целом, ничего нового. Девки ведь предупреждали, что здесь так еще дедовщина… Честное слово, прям армия…
Ну хорошо… Стенограмма так стенограмма. Так и запишу «на что мы сейчас тратим время? Оценки секретарши? Серьезно? Наша публика респектабельна…»
Глава 6
Глава 6
–Что это такое?!– брови Беркута ползут вверх, грозясь слиться в едином экстазе с волосами на голове. Он небрежно швыряет мне листок стенограммы с выделенным кислотно–желтым маркером предложением: «Но мы ж не девок продаем, а дома… Людям здесь жить, а не…»
Я пожимаю плечами, стараясь скрыть волнение.
–Стенограмма. Как Вы просили… Я ж под диктофон все записала…
Тимур сканирует меня жестким взглядом, на дне которого сегодня плещется еще какая–т примесь… Что это? Вызов, раздражение, хитрость?
–Ты почему дурочку из себя строишь, Катерина? Понятное дело, я не просил тебя писать каждое слово…
Просил. Еще как просил. Я специально в машине уточняла. А он сказал, чтобы «записано было каждое слово». Вот я и записала– даже написала, кто когда кашлянул и чихнул, хотя признаюсь, несколько раз во время считывания был порыв это удалить… Совсем уже тролинг, конечно…
Правда, может потролить и стоит– заставил меня писать эту хрень до позднего вечера, а сам посмотрел ее только спустя десять дней! Я уже забыть забыла о какой–то стенограмме– работы столько! Так много всего приходилось налаживать и настраивать под себя, что не до стенограмм.
–И почему Вас тогда не смутило вот это– мое любимое– нахожу я «почему ты слушаешь это существо»?
Наши глаза пересекаются. Он ловит в моей смелой браваде уязвленное самолюбие. Поджимает губы, но ничего не говорит… Никак не оправдывает эту гадину, которая так презрительно просила это в мой адрес, но обращаясь в третьем лице, словно бы меня и не существовала. И правда, спит с ней, наверное, как иначе… Потому, видимо, и сплавил эту самую Алину из своего кабинета оперативненько, как только Красная женщина высказала свое «фи» их оскороносному видеодебюту.
Беркут сегодня явно не в духе. Его рукава закатаны по локоть. И я вдруг зависаю на его руках. Красивые. Мускулистые, жилистые. На правой какая–то татуировка, но мне стыдно ее рассматривать. В голове почему–то возникает странная мысль– хочется посмотреть то самое видео с Алиной… Интересно, какой он в сексе… Бестужева… О чем вообще ты думаешь?- спрашивает у самой себя голос здравого смысла. Отмахиваюсь от ненужных мыслей, словно бы от мух.
–Тимур Альбертович, я могу идти?– задаю вопрос деловито,– у меня сегодня задача разгрести Ваш список контактов, хотела бы его систематизировать.
Может и хорошо, что работавшая здесь до меня Алина ничего не делала, как минимум из обязанностей связанных с офисной деятельностью и даже своим рабочим столом пользовалась не по назначению. Пусть мне и было непросто, но я сама сейчас выстраивала все под себя. Как оказалось, глаза боятся– руки делают. А еще голова варит. Не все так страшно. Вести офисные дела не так сложно, как мне казалось сначала. На самом деле, контролировать стройку, следить за хозяйством в немаленькой квартире, готовить кушать и делать еще сто тысяч домашних дел– та еще непростая работенка… Так что не стоит так уж сильно себя недооценивать домохозяйкам, скажу я вам…
–Подожди, Катерина,– останавливает меня противный начальник, а я мысленно готовлюсь к очередной отповеди… Вот не будь он таким молодым для генерала и симпатичным, прекрасно бы поняла, почему он не женат. Кто выдержит такой скверный характер? Аркаша и тот был посговорчивее
-Слушая Вас, Тимур Альбертович,- только не сдайся, Катя. Отыграй до конца образ смиренной ученицы перед великим ментором…
– Скажи-ка мне, в тот день на «объекте» что это было про дом?
–В смысле?
–Ну, ты неплохо так и правда разбираешься в планировке…
Невольно резко стрельнула глазами в пол. Снова мы в серой зоне, которая заставляет меня опустить глаза на руки.
–Ничего удивительного. Мы и правда с мужем до развода активно занимались подбором дома. В итоге решили строить свой. Построили на восемьдесят процентов, приступили к внутренней отделке и…
–Аркадий Бестужев– твой бывший муж?– заходит Беркут с козырей и полностью выбивает почву из–под ног. Сразу. Это шах и мат. Нокаут. Роял флеш. И просто тотальный капец…
Я чувствую, как в висках начинает пульсировать, а глаз дергаться в нервном напряжении. Откуда он узнал… Почему спрашивает…
Нервно киваю, поднимая на него испуганный взгляд. Жду сейчас чего угодно…
–Я так и понял,– выдыхает Беркут,– Твой муж… Ну, бывший… пару дел моих вел еще когда я только начинал бизнес… А потом сам стал моим клиентом, ты в курсе? У меня купил проект дома. Но подрядчик был другой… Мы давно знакомы с Бестужевым…
Вот сейчас мне становится по-настоящему плохо… Точно, и как я могла так тупануть… «Берк–ТА»… Это ведь название компании, которая привозила к нам на участок комплектующие… А я еще думала– где я уже видела этот знак? Решила, что в рекламе по телеку или в своем любимом очередном дачностроительном шоу…
–Это… что-то меняет?– говорю сиплым, не своим голосом.
Беркут глубоко вздыхает, словно бы готовится сказать мне что–то жуть какое страшное. Барабанит пальцами по столу, отталкивается от него на стуле.
–Ничего,– звучит с огромным облегчением для меня,– просто хотел предупредить, что он один из тех адвокатов, к которым я раньше обращался и у меня с ним есть незакрытые дела. Но если тебе будет некомфортно с ним работать, то мы немного скорректируем диспозицию.
-Вы… смените юриста?- не верю я своим ушам. Серьезно? Ради меня?
Он усмехается.
-Нет, Катерина. При всем уважении столь грандиозных рыцарских поступков от меня ждать не стоит… Просто постараюсь сделать так, чтобы вы не пересекались.
Краснею. Идиотка. Могла бы картинно промолчать. А сейчас чувствую себя до предела неловко. Ну, реально, ради секретарши меня юриста огромной компании? Смехота…
–У меня нет с этим проблем,– выдаю максимально спокойно, бесконечно вру, конечно…,- я не прячусь от него и обид не таю. Так что можете не переживать, что подсыплю в кофе бывшему пургенчику или мышьячку в застенках вашей компании, чтобы дать показания, что это Вы приказали…
-Катерина,- кривит рот самодур,- я оцениваю тебя все-таки как более адекватную и даже не думал, что ты такая кровожадная мстительница...
Серьезно? Это с каких-то пор я стала для него адекватной? У своего разбитого авто он так не считал… Да и вообще, я не отравлю бывшего кофе в офисе Беркута лишь потому, что Бестужев пьет только зеленый чай…
Мы сводим разговор на более вменяемый тон. Просто потому, что у меня совершенно нет сил продолжать с ним латентно пикировать. Единственное желание- побыстрее выскочить из кабинета…
Нужно выдохнуть и переварить эту мысль про Бестужева. Сказать, что я шокирована–ничего не сказать. Сказать, что мне неприятно– тоже мягко сказано… Все это чудовищно… Я так надеялась, что больше никогда не увижусь с бывшим мужем…
Впрочем, как оказалось совсем скоро, на рабочем месте передо мной возникла далеко не только эта проблема…
Глава 7
Глава 7
–Какой еще корпоратив в загородном клубе?–недоуменно уставилась я на Лидку и Диану.
–Ну, как какой? Каждый год Генерал устраивает. Это его клуб. Построенный на базе проектов нашей компании. Место просто сказочное. Еда в рестиках– отвал башки, но можно и самим шашлычок пожарить. А главное- бассейн и банный комплекс! Они там фантастические. В такие простым смертным фиг попасть. Короче, не ной, Катька. И не артачься. Все едут. Приезжай завтра на работу сразу с вещами, чтобы с нами в микрике поехать, а то на автобусе будешь пилехать три часа, да еще и с твоими любимыми проектирастами…
Так мило в компании за спиной называли подопечных Красной женщины. Уж не знаю, это она их обязательно кусала при приеме на работу или же подбирала изначально себе под стать, но емкое прозвище более чем соответствовало духу и качествам этих во всех смыслах прекрасных людей.
- Спортивку возьми с собой, ветровку с капюшоном, а то комары загрызут, и купальник обязательно прихвати!- вторила Лидке Диана.
–Какой еще купальник?
–А такой… Бассейн комплекса входит в пятерку лучших по Подмосковью в загородной рекреакции. Когда еще в такое место попадешь? Очень крутая публика. В прошлый раз я там себе такого мужика приклеила!
–А где сейчас этот мужик?– спросила я, зная, что Ди снова в активном жестком поиске.
–Ну, так он женатиком оказался. Такие, как он, что называется, имеют срок годности…
Закатила глаза от очередного цинизма приятельницы. Мда, весело… Не хочу я никаких купальников с моим немаленьким задом… Я и так не снимаю своей мешковатой юбки и кофты, стирая их через день, чтобы не выделяться. Хорошо хоть, что машинка досталась с сушилкой в даренной Аркашей квартире, иначе не знаю, как бы я справилась…
–Мне Генерал ничего не говорил,– пытаюсь отмазаться я последним, чем можно.
Та лишь хмыкает.
–Иж ты, цаца какая… Генеральный должен ей сам сказать? Кать, не тупи, а? Тебя что, дома по лавкам семеро ждут? Какие такие планы великие на выходные? Поехали давай, конец апреля! В это время у всех настроение должно быть чики–пуки! Весна, мать ее!
Я отмахнулась рукой от подружек и убежала на свое место, зная, что шеф появится с минуты на минуту. Для себя почти решила, что не поеду. Какой корпоратив? Настроения не было никакого.
За окном буйно играла весна всеми своими сочными красками, а на меня внезапно накатила вполне себе понятная и тривиальная женская тоска. Женщина- все-таки эгоистичное создание. Еще полтора месяца назад я была рада заполненному простыми продуктами холодильнику, а сегодня мне уже подавай женское счастье… Хотелось, чтобы как у всех… Нормально, по-человечески. Плохо быть одной… Всегда хочется, чтобы тебя любили…
Теперь удавалось думать и о таком… На работе все складывалось в целом нормально. Ну, как нормально… Сносно… С начальником мы может и не нашли рабочий язык, но вроде он больше не пытался меня учить и «наказывать», хотя я пока сильно больше не косячила. Ворчал, то и дело раздраженно закатывал глаза, делал замечания по сто раз на день, но они были скорее его стилем поведения самодура, нежели реально проявлением недовольства в адрес моей работы.
В целом он был даже удивлен, что я без особого опыта работы довольно неплохо вписалась в его рабочий формат и вполне хорошо исполняла обязанности личного помощника. С местным «министерством внутренних дел»- как в шутку сам Беркут называл отдел кадров и бухгалтерию за средоточие там женщин- поладить тоже удалось. Все мы прекрасно знаем, что в устоявшихся коллективах всегда с настороженностью встречают новеньких, особенно если те молодые, свободные, яркие и красивые. Я в понимании наших тетенек и девочек не вписывалась ни в одну из этих категорий. И потому меня прекрасно принимали на чай- украдкой, когда начальника не было в офисе, и посвящали в сплетни. Короче, стала своей.
Сотрудники других отделов относились ровно. Для них я была просто помощницей генерального. И потому дальше протокольно-документального общения с неприметной девицей в приемной босса общение не заходило. «Красная Лариса», конечно, продолжала время от времени жалить меня своими презрительными взглядами и ухмылочками, но моя скромная персона, как оказалось, тоже быстро надоела ей в качестве объекта раздражения. На худой конец, кто я такая, чтобы провоцировать ее негатив. Где я, где она…
Самым неприятным оставалось постоянное глумление «Бивиса и Батхеда»- охранников Беркута. Те часто ошивались на нашем этаже. Типа по работе. На самом деле, я знала, что их манит «девичье» крыло бухгалтерии и кадров. Нелепые, конечно, примитивные. Но уж очень токсичные. И вечно находили повод надо мной поржать- может и не вслух, потому что боялись огрести от начальника, но как минимум в спину. Типичные инфантилы гопниковского вида.
И что, теперь я должна была раздеваться перед всеми этими совершенно чужими людьми, в глазах которых видела только равнодушие, глумление или даже презрение? Ну, уж нет…
- Тимур Альбертович, вот Ваше измененное расписание на эту неделю. Как просили, освободила с сегодня весь рабочий график, там только на утро завтра пара встреч и одна ВКС. И не забудьте, что в понедельник после корпоративных выходных встреча с китайцами с утра,- вещаю я, вся на иголках из-за предстоящих выходных и мук выбора.
-Еще склерозом не страдаю, но спасибо,- начальник скупо кивнул, не отрываясь от бумаг. Если сначала он часто с трудом подавлял раздражение в мой адрес, то теперь мое присутствие, казалось, больше не вызывало у него никаких эмоций. Беркут был вежлив со мной настолько, насколько мог со свои черствым нутром и скверным характером. И Лидка считала, что то, что часто он даже головы не поднимал, когда я заходила, а только кивал, говорит скорее о хорошем.
-Ты уже полтора месяца работаешь здесь- и он ни разу на тебя не орал. Это просто суперкруто…
-Орал, Лид…
-Ооо. Это еще не крик… Слышала б ты, как он умеет орать…
На самом деле, слышала… Беркут в целом умел себя держать, но иногда мог так жестко рявкнуть, что лучше бы орал все время- не так страшно бы было. Мне пока особо не доставалось, но другие огребали… А как-то он и вовсе сорвался на начальника проектировочного отдела, когда они были вдвоем в кабинете. Стоял такой ор, что стены тряслись… И то верно, не дай Бог попасть под горячую руку такому деспоту…
-Спасибо, Катерина,- произнес штатно, впечатывая что-то на своем лэп-топе,- кстати, закажи дорогой букет цветов. Розовые розы. Штук тридцать пять-сорок пять. Чтобы бутоны средних размеров и ножка длинной тридцать пять сантиметров. Никаких фантиков не нужно. Пусть просто тесьмой перевяжут.
-Ладно,- промямлила я, а он, наконец, отвлекся от экрана.
-Нет, не ладно,- окатил меня таким ушатом ледяной воды, что я аж дернулась,- ты записала? Розовые розы, тридцать пять-сорок пять штук, бутоны средних размеров и ножка длинной тридцать пять сантиметров. И Бог упаси тебя заказать упаковку на свой вкус. Уволю на хер…
Я аж подпрыгнула. Не был он еще со мной таким жестким… И это из-за долбанных цветов?! Кому?!
-Я всё записала. Хотя склерозом тоже пока не страдаю…
Он скривил рот и снова углубился в ноут-бук.
-Отдай ребятам, они в машину положат.
Внутри болезненно екнуло. Глаза защипало. И не только потому, что страсть как не хотелось лишний раз пересекаться с Бивисом и Батхедом… Было другое. Девичье, хоть и не хотела себе в этом признаваться…
Беркут что-то планировал на конец недели. Букет в среду, все встречи отменить до пятницы включительно… Женщина новая появилась? Хорошо отдохнуть собирается? А какое внимание… Цветы выбирает по линейке. Это, интересно, армейская черта или просто так выслужиться перед ней пытается? Прям не генерал, а младший лейтенант, блин. А как же корпоратив… Да что я туплю. Корпоратив на выходных. Все успеет… А что, весна… Самое романтическое время…
Девки сплетничали, что после этой самой Алины у него никого не было… Что ж, мужчина молод, красив, богат… Такие долго не задерживаются одни… Самое время… Да и вообще, много они знали. Я его помощник- и то ничего…
-Все сделаю,- выдала на одном дыхании и опрометью выскочила из кабинета. В зеркале поймала свое отражение- все та же неизменная кофта, юбка, очки, волосы в пучке, ноль макияжа. Катя, тебе только двадцать семь лет… Почему ты такая, а? Почему где-то рядом, по той же улице, что и ты, ходят женщины, которым покупают шикарные букеты роз с линейкой и ради которых отменяют всю деловую программу, а ты…
Захотелось зарыдать. Больно зажала губу зубами, чтобы не пустить при нем предательскую слезу, и побежала в уборную…
И правда, что я за дура за такая… Синий чулок… Курица… Мне и тридцати нет, а я крест на себе поставила… А главное, почему? Аркаша ведь считал меня красивой. Говорил, что я сексуальная, что хочет меня… Нам было очень классно сначала… Все эти переглядывания, флирт на рабочем месте… А когда отношения перешли в более продвинутую стадию, так и не только флирт… Он хотел меня все время- так и говорил, что как только слышал голос в селекторе, сразу все вставало… И что же случилось потом? Когда я себя потеряла? Когда перестала быть интересна не только бывшему мужу, но и самой себе… И дело ведь не в том, что он нашел помоложе и покрасивее. Его вобла была старше меня и уже точно вся искусственная. Значит, все гораздо глубже… А это и страшнее… Это изменить намного сложнее…
Обиднее всего не то, что ты перестаешь нравиться окружающим. Обидно, что перестаешь нравиться самой себе. А я перестала. Я была сама себе неинтересна как личность… Как женщина… Что вообще есть в моей жизни? За эти годы в Москве я даже друзей себе собственных не приобрела- все были Аркашкиными… И что в итоге? Лучшие годы уходят- а мне даже не с кем выйти в пятницу вечером в бар…
Возвращаюсь на рабочее место и набираю Лидку. А и правда. С какого черта мне сидеть дома? Ведь ничего же не держит в моих убогоньких своих-чужих стенах.
-Во сколько этот ваш микробасик, Лид? С вами поеду, не хочу в автобус с проектирастами…
Глава 8
Глава 8
До базы мы доехали в течение полутора часов. Здесь и правда красиво. Настоящая лесная сказка- эстетически совершенные деревянные дома со стеклянными стенами в окружении соснового бора.
Начальства еще не было, и это только радовало. Мы с девчонками поселились в отдельном срубе, который внутри был гораздо более вместительным, чем казалось снаружи- у каждой по просторной комнате со своим санузлом, еще и общая гостиная с выходом в лес. Расстраивало, что Дианка в последний момент как назло заболела, но зато была Лида, с которой мы с удовольствием поделили одно шале на двоих. И правда, роскошь… Даже боялась думать о таких местах после развода с Бестужевым…
Час на то, чтобы отдохнуть с дороги и переодеться- потом по плану банька. Шашлыки, конкурсы и «повышение корпоративной сплоченности» были запланированы на завтра. Выдохнула еще и от того, что сегодня не будет Беркута. Нет, он как раз где-то здесь, на громадной территории, но проводит время с друзьями. Может быть, там и эта женщина его новая… Которой розы подбирали, как бриллианты в оправу… Ладно, не хочу об этом…
Я любила баню, хоть последний раз парилась лет десять назад, у бабушки в деревне, а все равно воспоминания- как вчера. Банька- это счастье. Горячий воздух повышает эндорфины- и потому после хорошей парилки чувствуешь себя словно бы переродившимся. Аркаше были противопоказаны высокие температуры для сердца. Может потому он предпочел эту высушенную воблу из хладокомбината…
Стою в спальне в нерешительности. Критически оглядываю себя в зеркало в купальнике. Ну, на самом деле, все не так страшно- утешаю себя.
Голодные три недели перед тем, как выйти на работу, благоприятно сказались на фигуре. Ушла небольшая жировая прослойка на талии. И хотя я бы с удовольствием сейчас отрезала по щедрому куску от каждой ягодицы и груди, подумала, что девки не будут слишком уж критичными.
Успокаивало еще и то, что мы, о, спасение, будем париться исключительно женским составом. Особых любителей бани среди нашего мужского коллектива не нашлось, они вместо этого решили пойти на пейнтбол. Вот и хорошо, не придется сверкать своими телесами перед противными амбалами…
В целом, все шло пока даже лучше, чем я могла себе представить. Каждая принесла какую-то вкусняшку. Как по мановению ока, на столе появились пару бутылок шампусика. Несколько заядлых зожниц вроде сначала и начали кривить физиономии, мол, какая баня и алкоголь- сюда бы таежного сбора, но они же спустя пятнадцать минут первыми протягивали свои бокалы под золотистое игристое.
Я сделала несколько глотков и сильно расслабилась. Женщины, даже те, что были постарше и пополнее, совсем не переживали о том, как выглядели их телеса в купальниках, совершенно без комплексов скинув с себя халаты. Помимо парилки и столовой зоны в домике была потрясающая зона чил-аута с комфортными лежаками с функцией массажа.
-Чистый кайф после парилки,- воскликнула Галина Сергеевна, растягиваясь на одном из таких,- Лид, Кать, что вы тянете? Идите в сауну, я как раз парка поддала. Сейчас еще эфирные масла достану. У нас на даче тоже баня, мы с мужем любим попариться, так что все вам расскажу- покажу…
А все-таки приехать сюда было правильной идеей. Я давно так не отдыхала-ни душой, ни телом. Бабушка говорила, пар очищает и забирает все заботы. И то верно.
Немного напрягает только, что Лидка что-то на меня надулась после раздевалки. Может я что не так ей сказала, нагрубила. Ну а что?
Стоило мне скинуть халат и остаться в одном купальнике, она такую физиономию скривила…
- Ты в этом собралась плавать?- скептически окинула меня глазами,- это же бикини. У тебя вся грудь почти наружу… И трусы чуть ли не танга…
-Не придумывай, Лид. У тебя вообще стринги и на груди две полосочки…
-Но так у меня не твои буфера!- вдруг огрызнулась она как-то непривычно зло, почти истерично, - надо же понимать, что мы вообще-то в коллективе…
-В женском…- добавила я, подавляя желание расплакаться,- мы ведь отдельно паримся, мужиков нет...
На самом деле, я может быть и надела бы другой купальник, если бы он у меня был. Пусть деньги худо-бедно у меня появились, но мест, куда их приткнуть, было еще больше. И матери помочь, и с долгами рассчитаться, внезапными за ЖКХ на новой хатенке, и машину отдать на ремонт… На море я не собиралась в ближайшей перспективе. Так почему это мне нужно тратиться на купальник, чтоб один раз напялить его на эту сходку… Досадно было лишь от того, что когда я наспех собрала вещи, уходя от неверного Аркадия, вся в соплях и слюнях, запихивала в чемодан все без разбору. В итоге половина нужных вещей осталась в качестве трофея вобле. А я притащила в свою новую жизнь нелепые пеньюарчики, куча домашнего и дачного барахла и вот этот самый секси-купальник с нашего медового месяца на Мальдивах. Вот вечно у меня так… Всё наперекосяк…
Лида не стала мне что-то отвечать. Молча зашли в парилку и вроде как напряжение отпустило. Я вдохнула полной грудью пряно-терпкий аромат сосны и блаженно прикрыла глаза. Нет, сегодня мне ничего не помешает расслабиться. Шикарный загородный комплекс, баня, сон в уютной постели с видом на сосновый бор…
-Ой, я наружу… Не могу больше…- пробубнила Лида спустя минут пять, стремительно соскочив с лавки и унесясь наружу, а я еще осталась. Обожала жар. И долго могла его терпеть. Вот бы сейчас в прорубь или купель с ледяной водой… Вот точно бы почувствовала себя на десять дет моложе- маленькой девочкой в доме у бабули…
Я уже собираюсь выйти, когда в парилку зашли наши почтенные дамы. С ними красная женщина, в целом, себе как всегда не изменяющая- на ней красный купальник и все так же кривая физиономия. Что, интересно, шапку из фетра красную не прикупила? Может, стоит ей на следующий новый год подарить? Это если я доработаю тут, конечно… Ой, мне точно пора.
-Попарилась, Катюш?- говорит Галина Сергеевна.
-Ой, да.. Сейчас бы в прорубь…
-Так прям за дверью через зал же бассейн со льдом. Давай быстро нырни. Самый кайф…
Я благодарю за подсказку и опрометью несусь наружу, чтобы не упустить момент. Открываю дверь, попадая на прохладу ранневесеннего вечера. Набираю полной грудью во всех смыслах этого слова воздуха, с разбегу прыгаю в воду, наслаждаясь этим сладким моментом перерождения.
Холодно-капец…
Уже трясусь, уже зуб на зуб не попадает.
Быстро поднимаюсь по лесенке из бассейна и несусь на цыпочках к двери, ведущей внутрь. Дура, что ж я хотя бы полотенце не взяла…
Открываю её и… Замираю.
Передо мной не наша гостиная… Это гостиная, переполненная мужиками. Их здесь не меньше человек десяти… Я в замешательстве пару раз моргаю и отмираю только тогда, когда слышу характерное присвистывание и смешок…
-Это что за банная цыпа?- доносится сбоку.
-Моя личная помощница,- хмыкает до боли знакомый хрипловатый и ироничный голос. Я перевожу совершенно растерянные глаза на его источник и вижу Генерала… Он сейчас внимательно и совершенно без стеснения меня рассматривает, как и сидящие рядом с ним двое небезызвестных мне его телохранителей- амбалов. Как в сущности и все остальные не знакомые мне мужики…
Нервно сглатываю, пятясь назад, отмираю и выбегаю прочь.
Черт! Я ошиблась дверью! Это вход в другую часть комплекса! И там, видимо, те самые друзья Генерала с ним во главе… Так вот как он проводит с ними время!
-Простите…- мямлю нечленораздельно себе под нос и выбегаю прочь.
Идиотка! Я же на другом конце комплекса! Просто бассейн огромный и из него несколько выходов! Вообще, не очень удобно… Может быть, я уединения хотела… Снова к щекам приливает краска, когда вспоминаю ужас произошедшего… И как я могла так налажать?!
Глава 9
Глава 9
Захожу в женскую половину. Вся растерянная, красная… А потом опускаю глаза на грудь и вижу, как предательски выделяются горошины сосков на купальнике… Они всё видели… Права была Лидка- мой купальник чудовищно открытый…
Почти плачу от стыда и досады. Как… Как я могла так опростоволоситься?! Что теперь делать, увольняться что ли?
Но на этом мои злоключения не заканчиваются… Поднимаю голову и упираюсь в презрительный взгляд красной женщины. Она тоже без стеснения рассматривает мою фигуру и… я вижу на ее лице сразу несколько попеременно сменяющих друг друга эмоций- удивление, раздражение, возмущение и…зависть…
Остаток вечера проходит на минорах. Я сразу ретируюсь из сауны. Желания продолжать париться нет никакого. С появлением крысы-Ларисы тем более. Да и Лидка все равно на меня кривые косяки кидает. Что с ней такого? Словно бы я ей личное оскорбление нанесла.
Ссылаюсь на то, что голова от парилки разболелась и поспешно сбегаю в домик от греха подальше. Нужно переварить этот позор. Пережить его и потом уже решить, что делать…
Шале встречает меня кедровым ароматом тепла. Все-таки деревянные дома- особое удовольствие для жизни. Нет ничего приятнее находиться в уединении с природой, особенно если это уединение такое стильное, как создаваемые компанией Беркута дома…. Компанией, в которой я, возможно, больше уже не работаю после случившегося…
Беру в руки книгу, но мысли громче строк. Заглушают интересное повествование, которое всегда было моей личной медитацией и уходом от реальности. Обожаю романы, особенно любовные, со счастливым концом. Пусть хотя бы в книжках будет счастье… Простое, женское, понятное… Обязательно с хэппи эндом навсегда, а не как в реале, когда все истинные проблемы начинаются после штампа в паспорте и белого платья…
Слышу противное дребезжание телефона на тумбочке. Наверное, Лидка одумалась и хочет вытащить прогуляться. Она грозилась устроить вечерний моцион после бани «в поисках приключений». Нет уж, спасибо… Я уже наискалась сегодня. Так наискалась, что пора опять обновлять резюме на хед хантере…
Когда вижу на дисплее имя Генерала, обмираю… Пару вдохов для того, чтобы привести себя в форму. В моем случае лучший вариант- включить дурочку и сделать вид, что ничего не было.
-Да, Тимур Альбертович,- выдавливаю из себя на несколько тональностей выше, чем требуется.
-Катя, ты еще паришься?- спрашивает он привычно хрипловато. Вроде нормально говорит. Без наездов, без раздражения. И без… подтекста…
А вообще, дура я… Какой подтекст.. Что, баб не видел в купальниках? У него вообще-то женщина, с которой он провел среду, четверг и пятницу, которой букет шикарный через меня организовал, словно бы я сама не женщина, а стол заказов… Идиотка, Катя. Опять себе нафантазировала.
-Нет, уже в номере,- чуть скашливаю напряжение. Что ему нужно… Сердце опять ухает в горле.
-У тебя же есть доступ к корпоративной почте на личном ноутбуке?
-Да, конечно,- мысленно выдыхаю, что вопрос рабочий…
-Можешь распечатать мне контракт с финнами последний? На русском и английском.
-Прямо сейчас?-спрашиваю удивленно.
-Прямо сейчас,- отвечает твердо и чуть раздраженно. Беркут не приемлет даже слабого, крайне завуалированного намека на лень, - принтер на рецепшн в главном здании. Там все уже предупреждены. Печатаешь в двух экземплярах и приносишь в мой кабинет.
-Ааа. Ваш кабинет где?
Я как бы не в курсе, где тут восседает Беркут…
-На рецепшн подскажут,- еще более раздраженно выдыхает он. Ну да, как обычно, когда ему задают лишние тупые вопросы.
Трубку кладет первым. Мда, вежливость, конечно, не самая сильная его черта…
Предварительно напялив черный спортивный костюм с высоким горлом безразмерной толстовки, прикрывающей мои бедра почти до колен, собрав волосы в пучок и вооружившись своими неизменными очками, бегу выполнять поручения. Очень быстро бегу. После сегодняшнего прокола нужно как минимум продемонстрировать свою исполнительность…
Захожу с ворохом бумаг в обозначенный кабинет и… нервно сглатываю, потому что здесь не только Беркут, но и еще двое незнакомых примерно его возраста. Очевидно, из тех, кто парился с ним в бане, судя по холеным, еще немного красным физиономиям.
Вот так, Катюха. Не такие уж и незнакомые… Можно сказать, что даже больше знакомые с твоими выпуклостями, чем большинство… Стыд-то какой… Срамота,- как сказала бы бабуля…
Глава 10
Глава 10
Беркут снова серьезен и едва кидает на меня взгляд. Как обычно. Что ж. Это успокаивает… Кладу перед ним бумаги.
-Спасибо, Катя. И ребятам дай.
Ага, ребятам. Прям малышам… Обремененные мускулами, но, видимо, мало обремененные мозгами начинают почему-то ржать на слове «дай». До меня как всегда доходит до последней… Капец… Щеки горят… Хочется провалиться под землю.
Подхожу к «ребятам», каждый из которых метра под два ростом, не меньше. Где их всех штампуют, а? Какой-то завод что ли есть особый, специализированный?
-Спасибо, золотко,- выдыхает один из них томно, забирая свой экземпляр так, что его пальцы накрывают мои.
Я дергаюсь. Пытаюсь вырвать руку осторожно, но не получается.
-Кирилл,- слышу жестко-осекающий окрик сзади,- ты ох…л?!
Снова дергаюсь. Уже сильнее. Потому что этот самый Кирилл только усмехается, но не отпускает.
Правда, тут же все-таки отпускает.
-Тише, цыпа, что так испугалась… Мы ж безобидные… Ты бы еще доспехи рыцарские надела, чтобы спрятаться, а не этот черный балахон, как любимая жена падишаха…
Второй, в этот момент тоже беззастенчиво меня сканирующий, подхихикивает.
-Девушку оставьте…- говорит Беркут, вставая из-за стола. Нет, он не агрессивен и не кинется сейчас защищать мою честь. Эти люди себя так расслабленно ведут, потому что явно ему близки. И матом он сейчас покрыл одного из них не потому, что шибко зол. Просто может себе позволить в общении.
Глаза почему-то начинают щипать. Отворачиваюсь.
-Ты что?- слышу от этого Кирилла, теперь уже без приколов,- девушка, милая, да я же шучу…
Поднимается зачем-то, подается ко мне, но я вовремя отскакиваю
-Тимур Альбертович, я Вам еще нужна?- резко разворачиваюсь на него, когда чувствую, что все-таки смогу найти в себе силы не заплакать.
Наши глаза пересекаются. Его- сейчас какие-то другие. Не такие, к каким я уже привыкла…
- Спасибо, Кать. Это всё. Извини, что дернул на отдыхе,- говорит тихо и словно бы извиняясь.
Я быстро подрываюсь к двери, а он, оказывается, идет за мной. Выходим мы вместе.
-Катерина,- слышу его окрик и прикосновение к руке.
Поворачиваюсь. Он близко. Запах дорогого алкоголя и хвои. Любит пожестче, значит… Чтобы прям иголками по пареному телу. Блин, и зачем я сейчас об этом думаю?
-Извини за сегодняшнее…- говорит, опять зачем-то заглядывая в мои глаза своими двумя ледяными озерами. Точно, вот точно прям прорубь, из-за которой я сегодня так феерично опозорилась…
-Все нормально,- выдаю тихо, чтобы только быстрее отсюда смыться. Там, в его глазах, очень глубоко. А плаваю я плоховато. Сразу паникую, если дна не чувствую…
Его рука все еще на моем запястье. Слишком долго задерживается. Даже через ткань толстовки жжет. Неправильно.
-Отдыхай иди,- говорит так, словно бы я собралась вагоны с углем разгружать,- и дверь запри изнутри…
-Это еще зачем?- не понимаю его. Бред…
Черты лица Беркута становятся заостренными, хищническими.
-Выходные, весна, загородный дом отдыха… Здесь много тех, кто приехал искать приключения и радости ночи…
Я внутренне усмехаюсь сейчас. Это он о чем вообще? На что намекает? На своих похотливых дружков?
Это почему-то резко до чертиков начинает бесить… Такая смелость сейчас накатывает, что аж ноги подкашиваются…
-А кто сказал, что я сама не собираюсь их искать?!
Глава 11
Глава 11
Мой вызов Генералу, конечно же, остался простой бравадой. В этом я вся. Грожусь сначала сделать что-то провокационное, революционное, а потом сдуваюсь… С детства так было.
Не пошла я, конечно, искать никакие приключения, то есть неприятности себе на голову. Пришла в номер. Лидки не было. Видимо нашла себе напарницу посговорчивее и повеселее.
Только сейчас почувствовала, что реально сильно устала. И вообще, я работаю, как вол. Часто внеурочно, подстраиваясь под сумасшедший график начальника-самодура. И почему я не могу позволить себе элементарный здоровый сон на лоне природы?
Широко открываю окно, впуская внутрь комнаты запах свежего весеннего леса, накрываюсь теплым одеялом почти до головы и засыпаю…
Сплю, правда, неспокойно. то и дело перед глазами прокручивается мой эпический выход на подиум-сауну. Противный смех крысы-Ларисы, укоризненный взгляд Лидки, раздражение Генерала и его пристальный интерес…
Наутро чувствую себя выспавшейся и отдохнувшей, как давно не чувствовала. И настроение намного лучше. Не зря говорят: утро вечера мудренее. На самом деле, ничего ужасного не случилось. Я же не голая была. А то, что у меня есть грудь, так оно и понятно. Я ж девушка, а не мужик… Пусть Беркут об этом иногда и забывает.
Выхожу в общий холл и как раз застаю Лидку входящей с улицы. Сегодня она веселее, хоть вся и помятая. Словно бы и не ночевала в номере. Видит меня и заговорщицки улыбается.
-Ой, Катька, что было ночью… что было…
Это самое «что было» оказывается одним из приятелей Беркута. Кто знает, может даже кто-то из тех самых мужегорил, которые подхихикивали надо мной накануне в кабинете. Как я и предполагала, после баньки разгоряченная подруга пошла в бар, где благополучно и склеила одного из фрайерков. Ну, а дальше классика жанра- шампанское в номер, одежда на полу, шампанское в ведерке… Ее послушать, так это был какой-то романтик из моих любимых романов…
Правда, вся эта сладкая романтика как-то немного диссонировала с тем, что тот самый хрен со смаком рассказал ей, как я залетела в сауну к мужикам. Единственное, что было удивительно и приятно, что фигуру они мою оценили выше, чем Аркаша, выставивший за дверь…
-А ты горячая штучка, оказывается,- хихикнула Лида,- он спросил у меня, есть ли у тебя кто. Я сказала, что нет. Попросил передать тебе, что может взять свободного друга и что мы могли бы вместе в следующую пятницу куда-нибудь сходить…
Я немного зарапортовалась…
-Ээээ… Может не стоит, Лид? Ты ж не знаешь, что это за друг…
-Вот именно, Кать. Ты тоже не знаешь, что это за друг… И не узнаешь, если и дальше будешь прятать такие сиськи за застиранным балахоном. Хватит уже. Ты вообще-то неплохо получаешь. У тебя ж не семеро по лавкам и невыплаченный кредит за машину, как у меня. Купи ты себе пару стильных тряпок. Вроде ж не деревня. Вон, сумки и обувь у тебя крутые, даже Лариса смотрит иногда со злостью…
Я раздраженно отвела глаза. Блин, не очень-то мне хотелось сейчас вдаваться в объяснения всего и вся Лидке, но… Отмазаться же как-то нужно было…
- Не думаю, что Беркут будет в восторге от такого.
Она лишь прыскает в ответ.
- Демьян сказал, что он у Беркута спросил. Тот не против…
Я резко перевожу глаза на Лидку. Тут же внутри что-то болезненно екает почему-то…
- В смысле Беркут не против?
-Кать, ну харе, реально,- устало закатывает глаза,- не маленькие же все. Ну, тебе ж не пятнадцать лет. Где-то нужно искать мужика… От тебя не убудет, если сходишь…
-Ладно, до следующей пятницы еще нужно дожить. А пока я хочу сходить на завтрак. Ты со мной?
- Нет, я пасс… Пошла-ка я норму свою досыпать. Вечером же шашлыки…
Глава 12
Глава 12
Сборища большими коллективами- почти гарантированно трудно поддающееся организации мероприятие. Вместо запланированных двенадцати мы собрались только к трем. Не все приехали в комплекс накануне, многие успели постоять в пробках уже сегодня, когда дорогие заполонили дачники- и потому пробирались к нам черепахами много часов.
Еще более медленной оказалась подготовка стола- в стиле басни Крылова «Лебедь, рак и щука»- каждый тянул на себя. Среди мужчин коллектива определилось сразу несколько «великих кулинаров» со своими уникальными рецептами. А по факту горе-кулинары битый час бились с элементарным приготовлением нужного огня, пока бразды правления в свои руки не взяла опытная дачница Галина Сергеевна. В итоге прошло не менее двух часов с того момента, как угли, наконец, были в нужной кондиции для приготовления шашлыка.
-Ну вот, теперь можно и пожарить мясо,- удовлетворенно и по-деловому воскликнула наша главбух, выступившая кризисным менеджером этого начинающего загибаться с логистической точки зрения мероприятия.
Мы с девчонками из бухгалтерии и отдела кадров уже решили попрощаться с идеей вкусно поест мыса и, распивая холодный шампусик вместе с нарезками, весело перемывали косточки всем, кого здесь пока не было. Если мне страсть как хотелось поязвить на счет красной женщины, дам все больше интересовала личная жизнь шефа. Уж каких только предположений на этот счет они ни строили- и что с Алиной он вовсе не расстался, и что она вообще, возможно, от него беременна, раз так стремительно пропала.
Меня эта тема почему-то стала выводит из себя все больше и больше, а может это просто промилле в крови давали о себе знать…
-Может и залетела, ты б видела как он ее жарил,- опять хохотнула Лидка.
-Да уж показал бы кто, а? А то только разговоры…- хмыкнула я злобно,- а вообще, успокойтесь уже. Есть у него женщина- и носится он с ней, как с писано писаной торбой. Цветочки по линеечке и все свободное время- ей одной…
Черт, ловлю себя на мысли, что могу звучать слишком уж злобно и завистливо. Заканчивай, Катерина… Что это на тебя нашло…
-О, и начальник, судя по всему, подоспел,- смотрит мне через плечо Галина Сергеевна.
Резко оборачиваюсь и впечатываюсь в Батхеда, долбаного охранничка Беркута.
Сердце невольно заходится. Он сейчас сам тоже здесь появится, наконец?
Вместо него спустя мгновение в поле зрения материализуется второй из ларца- Бивис. Все время путаю, как зовут их в реале, но одинаково, как бы это смешно ни звучало… То ли Андреи, то ли Алексеи… Интересно, Беркут специально подбирал таких одинаковых дебилов…
По правде говоря, я просто даже не запоминаю, как их зовут…
Как минимум потому, что и они меня все время шпыняют и подкалывают.
Представляю, что будет сейчас… После вчерашнего… Оба идиота ведь видели меня в идиотской ситуации в сауне…
- Да, пожарить что-то явно хочется,- вещает своим грубовато-противноватым голосом Бивис,- или кого-то…
Наши взгляды встречаются и он подмигивает мне. Вот же козлина. Это он на что намекает?
Я даже не скрываю раздражения, закатывая глаза.
-Привет, Бестужева!- говорит один из Андреев,- расслабь булки, что так напряглась. Не будет сегодня Тимура Альбертовича, он уехал по срочным личным делам и завещал нам всем хорошо провести время. Так что хватит играть роль строгой помощницы…
-А что же вы здесь?- кривлю я лицо, чувствуя почему-то, что внутри все опадает. А ведь я еще минуту назад так боялась этой встречи… Напрягалась… А теперь… Теперь под ложечкой предательски сосет… Уехал… Очевидно, что к ней…
-Мы шефу свечку не держим,- продолжает он,- Кать, у меня дельное предложение.
Надо же… Впервые в жизни обратился ко мне по имени…
Вскидываю бровь, недоверчиво слушая.
-Предлагаю зарыть топор войны и… начать нормально общаться, а?
Его рука вдруг тянется к моему лицу и поправляет выбившийся локон.
Отшатываюсь от него. Это что за фокусы?
- Нормально- это как?- внутри нарастает раздражение. Еще более сильное, чем когда мы только и делали, что пикировались и хамили.
-Ребят, кого поставить главным за шашлыками? Нужно просто следить, чтоб огонь не разрастался и равномерно крутить шампура…- врезается в наш нелепый диалог Галина Сергеевна. Она явно адресует эти слова охранничку, налетевшему на меня коршуном. Знает, что мы, мягко говоря, не ладим…
-Андрюша, а ну-ка, отцепись от Катерины. Поработай немного мозгами...
Я усмехаюсь. И правда, в его случае даже шампура крутить- это работа мозгами…
-Ладно, че ты, а? Давай по-нормальному… Нормальная же девка оказалась…
Мне сейчас хочется прыснуть…
-Слушай, я уже третий раз за последнюю минуту слышу слово «нормальная». Это как, интересно? И что же раньше во мне было ненормального?
-Ээээ- ну, ты ж понимаешь…
-Нет, не понимаю,- машу головой,- у нас с тобой отличаются представления о нормальности, уж прости!
Выходит более резко, чем я хотела. Так, что все на нас озираются. Я чертыхаюсь про себя. Нервы совсем ни к черту. Еще и это назойливое внимание с подтекстом…
Вообще, жалею, что осталась на эти дурацкие шашлыки. Из руководства почти никого нет. Как все услышали, что Беркут уехал по срочным делам, так сразу и ретировались. Это и радует, и расхолаживает. Люди ведут себя развязно и хамовато. Градус быстро достигает ненужных высот и спустя какой-то час Бивис и Батхед уже недвусмысленно попеременно окучивают меня подобием ухаживаний. Это могло бы быть забавным, если бы я не знала их суть- грубую и бесцеремонную.
Внутри закипает какая-то злорадная злость.
Когда один из Андреев снова выкарауливает меня у уборной и нагло хватает за талию, типа шутя, я решаю извлечь из этой ситуации максимум ущерба для обоих. Со смешками выкручиваюсь и тут же сама несусь ко второму Андрею, совершенно искренне выпаливая:
-Твой братец меня совсем уже задрал. Проходу не дает. Избавь меня от него, а?
Тот щурится на меня, пытаясь своей одной извилиной уловить подвох.
На поляне уже вовсю играют хиты лихих девяностых. Все зажигают. А мне хочется побыстрее отсюда смыться. Сейчас поговорю с Лидкой- может она тоже устала от веселого застолья и готова валить. На двоих такси будет стоить дешевле. Тем более своего франта она уже скадрила накануне…
Глаза Бадхета опускаются на мою грудь, сегодня хорошо запрятанную, но он наверняка помнит и потому, демонстрируя вопиющую недалекость, выдает:
-А что мне за это будет?
-Медляк с тобой станцую,- говорю с сарказмом, который он, конечно же, не считывает,- в обнимочку.
А вообще, пошли они оба в пень. Надоело…
Иду в сторону к Лидке, зависающей в телефоне на лавке и… только по доносящимся крикам сзади и ее удивленному взгляду через меня понимаю, что-то стряслось.
Оборачиваюсь и вижу картину маслом: два амбала чистят друг другу физиономии.
Прикольно? Не то слово… В кавычках… С учетом того, что сейчас все внимательно слушают их глубокомысленный диалог, в котором они все никак не могут меня поделить на свой нетрезвый умок…
Глава 13
Глава 13
- Сядь! - чеканит Генерал, припершийся сегодня на работу на пятнадцать минут раньше обычного времени и заставший меня как раз за раздражающим занятием проветривания его великих хором.
- Мне не нужны пошлые интрижки подчиненных на работе,- выдает сразу, без приветствия, с шумом хлопнув за мной дверь в своем кабинете так, что я даже дернулась на кресле.
Конечно же, ему сразу всё донесли в красках о произошедшем накануне. Да еще, небось и видео отправили. И я, конечно, Елена Троянская… Виновница всех неприятностей и злоключений вместе с сорванным корпоративом… А может просто начальству следовало бы быть со своим коллективом? А то что он там укрепил и усилил? Разве что головную боль от похмелья у большинства, но уж явно не коллективный дух…
Его лицо сейчас жесткое. Челюсть сильно сжата. Взгляд- ледянее обычного. Он мажет мое лицо, а потом совершенно бесцеремонно спускается на грудь. Она как обычно закрыта, но… Почему я теперь чувствую себя перед ним, словно бы голая…
Эта реакция, и уж тем более его грубость даже без приветствия, словно бы я в чем-то виновата, срывают очередные предохранители.
-То есть только Вы можете себе такое позволить?- смело щипаю в ответ. И даже не знаю, не слишком ли большой кусок я ухватила…
Как ни удивительно, Беркута мой подкол совершенно не задевает.
- Это была ошибка,- все так же твердо, беспристрастно выдает он мне,- К тому же то, что можно мне, нельзя другим. Дедовщина, Катерина. Знаешь, что это такое? Я родом из армии… Такой, какой есть, не исправить. Если тебе что-то не нравится, выплати долг и иди…
Хватаю ртом воздух от возмущения. Вот так с порога, да? А главное, за что? Я не виновата, что эти два идиота…
- Вы так и не обозначили точную сумму. Так что… Не считаю себя вам больше должной… А если это увольнение, то ничего страшного, как-нибудь переживу. Жду только хороших рекомендаций. Потому что это я, а не ваша распрекрасная Алина, с которой как раз интрижки на работе возможны, наладила в вашем офисе и работу, и делопроизводство…
Слова царапают небо. Он сейчас такой холодный, авторитарный, что мне кажется, реально вышвырнет на улицу… А что случилось-то? Почему я виновата во всех грехах… Подрываюсь с места, но тут же оседаю обратно, подобно яблоку на голову Ньютона, когда он громом рявкает: «Сидеть!». Ну вот, гнев Генерала и до меня докатился… То ли еще будет…
Не успеваю размусолить обиду на него в голове, потому что в этот самый момент он встает. Подходит ко мне и ставит руки по двум сторонам стула.
Близко-близко. Дергаюсь, когда он снимает с меня очки и внимательно смотрит в глаза. У меня дальнозоркость. И потому с близка я его не вижу, но словно бы считываю кожей. Даже страшно. И… волнительно до чертиков…
-Сходи к окулисту. Пусть он выпишет тебе линзы. Бесят эти очки. Не могу в них разглядеть твои глаза, хитрюга. Вечно не понимаю, что у тебя на уме…
-Это что у Вас на уме - непонятно. Не выпишу я никакие линзы. У меня на них аллергия. Глаза слезятся…- иду на абордаж дальше. Дам сейчас слабину- он еще сильнее меня прогнет, а я не его рабыня…
-Пойдешь к моему офтальмологу… И в магазин, где покупаю линзы я. У меня не слезятся, хотя тоже аллергия.
-Вы тоже носите линзы?- удивленно спрашиваю я зачем-то.
Беркут встает и отходит от меня на безопасное расстояние.
- Тупой вопрос. Это очевидно из моего приказа.
Встает у окна. Ко мне спиной.
Приказа… Капец… Чувак реально решил, что мы на поле боя и он тут военачальник. Это ж какое самомнение…
- Не много ли приказов на такую маленькую зарплату? А то ощущение, что я уже ваша рабыня, а не просто работница по найму… И дверь запри, и к офтальмологу сходи, ничего больше сделать не нужно?
Он разворачивается ко мне. Рот кривится в усмешке.
-Это и есть те приключения, которые ты собиралась себе на одно место искать накануне? Мда, Катерина… Я был о тебе лучшего мнения…
Да что он вообще о себе возомнил?! Чего-чего? Раздражение и возмущение в буквальном смысле душат меня, оглушают от каждой его фразки.
Но он даже не обращает внимание на мои злобные взгляды и раскрасневшиеся щеки.
-Если кто-то из этих двух дебилов без дела появится на этаже, сразу говоришь мне. Не скажешь и я засеку по камерам- уволю, поняла? Будешь с ними разговаривать больше десяти секунд, нужных для транслирования рабочей информации- тоже уволю. Это тоже поняла?
Нет, я совершенно не против от такого расклада в отношении двух лоботрясов, но… Он ничего не попутал? С каких это пор мне нельзя ни с кем разговаривать?
Встаю решительно, поправляя на старой юбке несуществующие складки.
-Знаете, Тимур Альбертович, я очень внимательно читала трудовой договор, который мы с Вами подписали. Там нет ни слова ни о том, что у меня есть какие-то запреты на общение с кем-то из коллектива, ни на то, что я должна производить принудительный медосмотр. Так что своего окулиста оставьте себе… Не пойду я к нему. И мои очки меня устраивают.
Разворачиваюсь, чтобы сбежать из его кабинета побыстрее, но в буквальном смысле вскрикиваю, когда он хватает меня за локоть. Так же, как там, в гостинице… И как он успел так молниеносно оказаться рядом?
-Если я захочу, и к гинекологу пойдешь, Катерина,- дышит в затылок, а у меня ноги подкашиваются от этого горячего хамства. Вот же…- не провоцируй… Ты ведь была такой хорошей девочкой…
-А стала портиться?- хорошо, что он не видит моего лица, не видит раздрая, который бушует во мне.
Только хмыкает в ответ, молчит. Но не отпускает.
-Сегодня иди домой,- вдруг говорит,- ты мне тут не нужна, я так и так на целый день уезжаю после переговоров. Отдыхай после вчерашних личных драм,- снова ухмылочка противная,- а вот завтра у тебя важное дело. Хорошо справишься, дам премию большую.
-Я вся внимание…
Он сам разворачивает меня на себя и теперь заглядывает в глаза с хитрой усмешкой.
- Проведешь время с моей женщиной. Будешь беспрекословно выполнять ее поручения. Так, кажется, ты ее называешь, когда сплетничаешь со своими подружайками из бухгалтерии…
Я нервно сглатываю… да у нас в коллективе первоклассный шпион, судя по всему…
Давлюсь и от осознания этого факта, и от того, что он только что на меня повесил… Как он это себе представляет вообще? Быть служанкой его бабенки, которой он цветочки сантиметром замеряет? А мне она ничего не замерит случаем?
-Я поняла, Тимур Альбертович,- отвечаю сухо, стараясь сохранить лицо хоть как-то. А то меня просто расплющило. Нужно переварить это все. Я, конечно, погорячилась. Нет у меня роскоши раскидываться работой. И зарплата моя меня устраивает. Не хочу я никаких рабочих драм. И криков его не хочу. Хочу, чтобы все, как раньше… Незаметной быть… Глаз не мозолить. Чтобы не было той проклятущей бани…
Он снова смотрит в мои глаза. Приковывает. Морозит. Властно.
-И последнее, Катерина… Поделишься оценками? Видео-то с моим участием успела уже посмотреть?-пальцы на локте сжимаются сильнее. О-оу…
Язык присыхает к небу. Вот это капец… Просто фиаско… Ну как… У него что, диктофон привязан был к нашему столу, когда мы сплетничали?
Чувствую, как краска заливает меня с головы до ног. Уже даже не то что острить не хочется, хочется просто провалиться под землю…
- Еще не было такой возможности…- выдаю ему сипло.
Его губы сейчас нервно подрагивают в подобии ухмылки.
- Как посмотришь, дай знать. Интересно твое мнение…
-Непременно…- шепчу ему одними губами, даже забывая произнести слово вслух…
Глава 14
Глава 14
-Красивая деваха,- говорит Южный, задумчиво откидываясь на кожаном кресле и потягивая коньяк,- как запульнула к нам на огонек, у меня аж встал…
-Заткнись уже, Кирилл,- устало выдыхаю я, потирая переносицу. Какая, мать его, напряжная неделя… И ведь ни хрена не отпускает… Баба нужна. Понятливая и послушная…
-Твоя помощница- это та, которую ты на столе жарил?- усмехается рядом Демьян.
Только закатываю глаза. У меня даже сил нет с ними сейчас пререкаться. И настроения. Все сильно бесит.
-Нет, которая в зад мне въехала и которая работает у меня за долг.
Мужики смачно хмыкают.
- Ты б лучше ее по-другому долг заставил отрабатывать, Генерал. Вон, какая сочная цыпа. Я бы нашел применение и ее пухлому ротику, и сиськам, а эта попка-грецкий орех… И кстати… Как насчет око за око? Она тебе в зад… ты ей… тоже в зад…
Пошлый гогот отбивает по перепонкам.
-Заткнитесь быстро!- сильно хлопаю по столу,- оба! За..ли эти ваши тупые шуточки ниже пояса!
Кирилл присвистывает.
-Ладно, ладно, Тимур, ты чего такой злой? Не покусаем мы твою кралю. Вижу, самому нравится…
-Да… Что ты несешь,- раздраженно откатываюсь назад на кресле,- у меня и в мыслях не было. Обычная девка, неприметная. Как курица ощипанная стояла ревела у машины. Очки эти его огромные на пол лица, вся такая потерянная. Мне даже жаль ее стало. Думаю, помогу курице. Она разведенка, без опыта работы… Кто б ее куда взял…
-Я бы взял…- задумчиво откинулся на стуле Кирилл,- разведенные женщины ценят мужскую помощь, Генерал… Хорошо ценят… Хорошо благодарят.
-Я спать,- раздраженно рявкаю и ретируюсь, не желая дальше развивать эту тему. В голове и так раздрай. Проблем выше крыши. Мне сейчас не до размусоливаний внезапно открывшихся прелестей и достоинств секретарши.
С Дашкой полный швахт. Потому, наверное, и из рук все валится. Ну, не получается у меня быть идеальным, мать его. И так, и сяк пытался… И с цветами, и с подарками, и с добрыми-сладкими словами… Артачится девка… Характерная… Давно бы выгнал взашею, да люблю, заразу…
Пришел в шале, принял холодный душ, чтобы хоть как-то отпустило. А нет… Как назло, мысли всё не о том…
Эта Катя Бестужева, двадцать семь лет… Некстати совсем увидел ее сегодня на пороге сауны в купальнике, едва прикрывающем прелести. И ведь даже не поверил… Сначала решил, это чья-та телка ошиблась кабинкой… И как она за своими убогими тряпками такую фигуру шикарную скрывала… И что за дебил этот Бестужев, что такую бабу послал?
Хорошая же баба, живая, неглупая, видно, что хозяйственная и исполнительная. Она незримо за пару месяцев у меня так работу наладила протокольную, что никогда так не было. Как в армии прям. Чин чинарем. Я б ее вообще повысил до менеджера по продажам, только жаль. Её уберу- придется новую искать. А мне нравится с ней. И кофе вкусный, и работает ненавязчиво, не раздражает. В моем возрасте, как бы это смешно ни звучало, вот это самое «не раздражает» в отношении близко находящейся женщины очень даже важно…
Не ожидал, что она такая… Честно говоря, чисто по-мужски чувствовал к ней притяжение и раньше. Когда женщина рядом, все равно ее энергетику ощущаешь. Катина нравилась. Мягкая, успокаивающая. Идеальная энергетика для помощницы. Может быть, потому что женщины давно рядом не было. Не те, что для потрахушек, куклы пластиковые, а именно женщины настоящей. Но вот о большем с ней даже не думал. Она помощница моя. Мы на работе. Точка.
И так хватило с сукой-Алиной. Да и не моего она формата. Как с усмешкой говорил всегда Кирилл, мы на службе слишком долго без баб были, чтобы в мирняке ограничивать себя серыми и скромными. Я любил роковых, ярких, высокомерных… Раскрепощенных. Любил смелый секс, любил разврат.
А Катя была просто хорошая скромная девочка. Еще и затравленная жизненными обстоятельствами. Не было в ней ни женского коварства, ни желания соблазнять, которое так важно при поиске партнера. Я не чувствовала от нее флюидов. Я бы вообще сказал, что вне рабочих отношений, когда хотя бы чуточку выводишь ее из зоны политкорректности, она топорной становится, деревянной. Зажатая капец. А я не в том возрасте, чтобы работать над пластикой и растяжкой… Мой статус, бабки, просаженные непростой работой в горячих точках нервы- это не про тренерство и наставничество. Такие, как я, берут готовое… А Катька не была готова. И потому сразу обозначил для себя, что табу, даже если по дурости моего «напарника в штанах» и поведет по кривой дорожке.
Всё. Убедил. Выдохнул… Специально уехал к Дашке, манкировав этот дурацкий корпоратив, на котором без меня им точно всем будет спокойнее и веселее, а тут… Мало того, что два идиота решили павлиньими хвостами перед ней померяться… Ценители женских форм, мать его… Так еще и эта дерзость ее сегодня на работе… Маленькая дерзкая коза… М ведь не боится меня… Смелая стала. Поверила, что не пропадет без моей помощи… Бесила…
И опять мысли не о том… Увидел ее грудь с проступившими сосками от холодного воздуха в кабинете от проветривания даже через белье и хлопок ткани и понял, что хочу… Хочу разорвать эту идиотскую рубашку. Хочу ее в красивом белье. Кружевном. Невульгарном, но и нескромном. Белье дорогой женщины. Хочу сначала ласкать обманчиво нежно по кромке лифчика, а потом резко сдернуть его к херам. Сжать, покатать соски в руках. Хочу…
Подумал об этом и рот наполнился слюной. А еще эти глаза…
Нельзя прятать такие красивые глаза. Оленьи. Очень искренние… Глаза невинной куколки… Такие глазки мужиков заставляют на стенку лезть. Потому что инстинкт охотника побеждает. Хочется в них увидеть другое… Хочется сделать из хорошей девочки плохую… Для себя… Прёт от этой мысли… А она опять в очках. Опять прячется за толстыми блестящими радужно-масляной пленкой линзами.
И губы у нее правда порочные. Увидел же Кирилл, кобелина опытный. А главное, все натуральное, естественное. Не такое, как у Алины… С такими, как Алина, это про имитацию… Пластмассовые банки. Порно-фильм. Возбуждает, торкает, но… не уносит… С такой нельзя сорвать башку. Ради такой не пойдешь на глупости… А ради Катьки пойдешь?
Глава 15
Глава 15
В девять часов утра у здания офиса меня ждет машина от Беркута. Не с Андреями. Это другой водитель, Демид, кажется. Корпоративный. Мда, а угрозы Беркута отнюдь не шуточные.
Поправляю неизменную рубашку, натягивая ее на зад сильнее. Сегодня я в джинсах- по инструкции одеться нужно было во что-то удобное и в стиле кэжуал.
Интересно, куда эта собралась меня тащить, если мне нужно «нечто удобное».
Демид немногословен. Наверное, потому, что наслышан про мою «роковушность». Рука-лицо. Хочется и смеяться, и плакать.
Мы едем не более двадцати минут- подъезжаем к шикарной высотке на закрытой территории. Меня инструктируют, чтобы я поднялась на семнадцатый этаж. О моем «визите» комендант предупрежден.
Зачем мне подниматься? Может меня решили принести в жертву на каком-то сакральном обряде? Ладно, делать нечего. Беркут обещал хорошую премию. Не думаю, что он пойдет на такие радикальные меры. Намного легче просто уволить меня, чем избавляться столь радикальным путем.
Дверь открывают не сразу. Чувствую себя униженной, пока стою и битый час тычу на звонок видеофона.
-Да слышу, слышу,- раздаетя за дверью чрезмерно моложавый голос.
Дверь распахивается, а я хлопаю от шока глазами несколько раз. Передо мной совсем не женщина, как мне представил Беркут, а совсем юная очаровательная нимфа с белоснежными локонами. Ну, он дает? На малолеток потянуло?
-Проходите,- оглядывает она меня оценивающе-надменным взглядом, не здороваясь.
На негнущихся ногах захожу внутрь.
В холле вижу красивую вазу с до боли знакомым букетом. Надо же, столько дней- а как новенький. Сразу видно, подарен от чистого сердца…
Внутри опять что-то болезненно дергается.
- Вы Катя, да?- спрашивает меня нимфетка, уносясь вглубь шикарной квартиры,- не стесняйтесь. Пойдемте со мной. Времени совсем мало…
Недоуменно следую за девицей. Что за дела за такие странные?
Прохожу в спальню за ней, которая завалена до отказа барахлом. Оно везде- на кровати, стуле, этажерке, даже висит на дверном косяке. Какой-то тряпочный взрыв…
-Папа сказал, Вы поможете,- говорит она, продолжая копошиться на скарбом,- у нас серьезная оперативная задача. Нужно собрать все то, что с размером 44 и запихать в эти мешки… Я просто схуднула на размер, пока стажировалась. Немодно сейчас быть жирной… Нужно оперативно освободить место под новые вещи…
Только сейчас замечаю два огромные тюка возле банкетки.
От обилия ее слов торопею. Папа? Это она про Беркута?
По венам вдруг прокатывается такое дикое облегчение, что меня аж подбрасывает на адреналине…
Так она его дочь? Вот же засранец… Моя женщина… А что, и правда. Его женщина… Кто, если не дочь, не мать и не жена… Кстати, а что там с женой? Была ли она вообще?
За обилием мыслей не о том я пропускаю мимо ушей ее непроизвольное оскорбление в мой адрес.
Да, по ее меркам я, должно быть, реально толстуха.
-Я, кстати, Даша,- говорит она мне, слегкая краснея,- я, это… Не хотела Вас обидеть… Просто… Я как бы из мира модельно-дизайнерского… У нас свои стандарты… Как папа говорит, вешалки одни…
Я снова рассеяна и не сразу улавливаю прямое извинение.
-Что? А, да ничего… Мне все равно…- говорю, маша рукой.
Почему-то на этом жесте Даша как-то хмыкает и задумывается.
Мы управляемся менее, чем за час. В мои задачи не входит оценивать вещи на предмет их красоты, качества и новизны. Но я все равно невольно откладываю в отдельную кучку те, что уж очень хороши.
-Даш, посмотрите, вот эти явно маломерят… И совсем новые. На некоторых даже этикетки. Может быть, еще раз посмотрите? Жаль… Вот это вообще кашемир. Он по-любому садится. И совсем в обтяг его не берут- испортит даже самую шикарную фигуру без изъянов…
Она скептически смотрит на меня, но все-таки подходит к кучке.
Критично осматривает вещи, что-то словно бы брезгливо откидывает, на чем-то и правда зависает глазами. В итоге молча удаляется внутрь гардеробной и спустя минуту возвращается в бежевом платье-лапше.
-А что, Вы правы…- задумчиво говорит,- кстати, зачетные джинсы,- смотрит на меня оценивающе. Это Тру Фокс?
Я молча киваю. Да, еще один рудимент из той моей богатой жизни…
- У Вас же тоже сорок четвертый, да? – не дожидается моего ответа, отходит снова в гардеробную,- вот,- протягивает мне какой-то бумажный пакет,- пока я была в отъезде, прислали. Это бренд, на показе которого я выступала. Не раз не надевала, но сейчас в нем точно утону. А вам будет круто.
-Что Вы, я не возьму,- категорично отнекиваюсь.
Даша кривит губу.
-Просто это бренд друга, он обратно все равно не заберет. Неудобно. Просто примерьте. Мне будет интересно. Я ж тоже с нового учебного года иду учиться на дизайнера. Вот, только из Италии вернулась. Стажировалась там три месяца в институте Марангони…
Не знаю, что это для такой институт и как там можно стажироваться одиннадцатикласснице, а она, очевидно, именно в таком периоде, судя из разговоров сплетниц на работе из бухгалтерии. Но я с ней больше не спорю. Захожу в гардеробную, в которой, судя по всему, тоже успели разорвать вещевую гранату. В красивом крафтовом пакете оказывается стильный деловой костюм. Черный пиджак чуть ниже бедер с эффектными кожаными вставками под горло, юбка карандаш чуть ниже колен. Он и правда словно бы пошит на меня. Возможно, за счет материала-стрейч, который обтягивает мои формы, но не выпячивает их вульгарно. И я совсем в этом не толстая… Наоборот, какая-то словно бы даже худоватая… На минутку прям зависаю на своем образе. Давно я себе так ни в чем не нравилась… Да и вообще, с момента развода забыла, когда и в чем я себе вообще нравилась.
-Ну что?- не дожидаясь моего выхода наружу, в дверях появляется Даша и, видя меня, как-то по-мужски присвистывает,- вот это да! Крутая какая! А папаня еще к тебе не клеился случаем?
Я удивленно перевожу на нее глаза. Начинаю злиться.
- Ой, извини, извини, это я так. Съязвила просто,- спешит оправдаться Даша,- просто никак не отойду после его эпопеи с этой сучкой Алинкой… Ненавидела, высокомерную гадину…
-Мы не переходили на ты, Даша,- поправляю я её, автоматически тянусь к замку, чтобы стащить с себя теперь кажущееся совсем неуместным барахло,- если я работаю на Вашего отца, это еще не значит, что…
-Тихо-тихо, Кать, правда, не хотела обидеть! Просто Вы такая молодая! В Европе вообще не принято обращаться к людям со всеми этими политессами… Там все проще… Простите, если обидела.
-Ладно…- выдыхаю я,- во многом потому, что замок заклинило, а без ее помощи мне не справиться,- помогите снять, пожалуйста…
Даша безропотно было подходит ко мне, но в этот самый момент по квартире разливается звук звонка и мой предельно обостренный слух вдруг выхватывает лязг ключа в замке…
- О, а вот и папочка… Рановато он что-то… Капец, а мы еще ничего не собрали…
Глава 16
Глава 16
Бесцеремонный и авторитарный во всем Беркут ожидаемо заходит в комнату к дочери без лишних расшаркиваний и предупреждений. Все так стремительно, что я так и застываю- перекрученной- в нелепой попытке раскрыть молнию на юбке.
-Что телефон не берешь?-режет жесткость вопроса дочь, а сам тут же вцепляется глазами в меня в нелепой позе.
Опять я перед ним как идиотка.
Невольно вижу, как глаза скользят от моего лица по телу вниз. Щеки момент заливает краска.
-Мы немного увлеклись, пап, прости,- деланно мягко говорит Даша. Как-то выглядит это показно. То ли для меня, то ли в ее тоне скрытая подколка.
Мне кажется, что второе… Девки говорили, что отношения с дочерью-подростком у Беркута крайне непростые… Ну а что мы хотим? Юность, бунтарство, так еще и такой отец-деспот… Как тут не поиграть в революционера, раз мне самой хочется рядом с Генералом…
-Дай десять минут. Мы почти все разложили- и я выезжаю. Демида верну к трем дня, как обещала,- верещит Даша. А я ведь даже не в курсе-куда выезжаем, зачем вообще все это складирование вещей…
Беркут снова окидывает меня и ее мрачным взглядом.
-Про телефон и к тебе относится, Катерина. Вообще-то стоит на него иногда смотреть, когда ты на работе и начальник звонит…
От него прямо-таки фонит примесью раздражения и властности. И чего он такой злой все эти дни? Сил уже нет терпеть… Вот точно, девки накаркали. А еще умничали, что меня его гнев обходит стороной… Ага, оно и видно…
-Десять минут, пап!- уносится в гардеробную Даша, сгребая по ходу тряпки с кровати.
-Планы изменились,- бубнит он мрачно,- ты едешь сама с Демидом. Катерина мне нужна на мероприятии. Прямо сейчас…
-Я…- тушуюсь немного, потому что мы ведь так не договаривались. Я в джинсах вообще-то, совсем неформально одета…- у меня нет официальной одежды с собой…
Звучу нелепо и потерянно. Даже растерянно.
Он снова оглядывает меня теперь уже острым взглядом.
-А на тебе сейчас что, не одежда? Подойдет вполне. Пять минут, Катерина. У тебя, в отличие от Дарьи, в запасе пять минут. Жду внизу у подъезда…
Я даже не успеваю ничего возразить, как он разворачивается и выходит.
Застываю в нерешительности, даже не зная, за что хвататься и куда бежать…
-Размер какой?- слышу сбоку голос Даши.
-В смысле?
-Обуви размер какой? Ты ж не собираешься надевать этот костюм со своими кросовками? Вот уж правда Беркут взбесится…- последнее говорит со злорадством, словно бы даже и предвкушая, как это будет…
-Тридцать восемь,- растерянно выдаю я. На самом деле, все нутро сопротивляется этому чрезмерно активному развитию событий, но я почему-то плыву по течению…
Дашка снова удаляется в свою безразмерную гардеробнуб, напоминающую почему-то пещеру Алладина- и возвращается с вполне себе классическими черными кожаными лодочками. Вот только высота их каблука какая-то небожительная… Нормальные женщины такое носить не могут… Точно…
-Нет, я упаду…- мямлю себе под нос, пятаясь сделать хотя бы два шага.
-Успокотеси и будьте поувереннее… У Вас классическая стопа, просто вопрос привычки. Эта модель подходит всем. А еще думайте о том, как круто смотритесь со стороны. Вот, реально… Фигура- огонь…
Я скептически таращусь в зеркало в пол на совершенно мне незнакомую эффектную девицу в стильном костюме.
Даша без предупреждения подходит ко мне и сгребает рукой краб с головы, распуская волосы. А потом протягивает помаду.
-На лице нет макияжа, бледновато. На, возьмите. Холодный красный. Это последний писк моды в Европе. При отсутствии макияжа глаз будет смотреть шикарно.
-Даш, нет… Это слишком..- с опаской смотрю на алую помаду, заманчиво сверкающую микро-частичками. Я вообще никогда так ярко не красила губы.
Девушка подходит ко мне вплотную и хмыкае, выкручивая красную палочку.
Усмехается заговорщицки.
-Разве Вам самой не хочется его позлить?
Хочется, конечно…
Правда, все мои хотелки, как это уже не первый раз происходит с Беркутом, опять обернулись совсем не в то русло, в которое задумывалось…
Глава 17
Глава 17
Он сначала внимательно смотрит за тем, как я иду от подъезда до машины, цокая высокими острыми каблуками. Когда сажусь в салон, по его приказному кивку спереди, внимательно разглядывает лицо, делая акцент на губы.
-Ну, допустим,- вдруг режет, непонятно к чему и про что.
Как-то нервно сглатывает, дергая кадыком. Переводит глаза на дорогу и резко срывает ручник.
Мы стартуем. Тоже резко. Так, что я вжимаюсь в кресло.
В город пришло тепло и Беркут сменил автомобиль- теперь мы на спортивном суперкаре, марку которого я все равно не знаю, но судя по реакции прохожих, понимаю, что это что-то очень крутое.
И сидеть в этом «чем-то крутом» приходится почти лежа. И как только он в костюме сумел сюда залезть.
А еще с нами нет двух его охранников. Странно, а как же безопасность босса? Так и подмывает спросить про них, но я осмотрительно молчу. Потому что будет только хуже. Генерал сегодня явно не в духе.
-Куда мы едем?- не могу не задать напрашивающйся вопрос, чтобы хотя бы немного сгладить напряжение. Да и вообще, я ведь егопомощница. Нужно спросить. То, что в моей сумке сейчас ни тетрадки, ни ручки, ни документов, и правда напрягает.
- Может нужно было какие-то документы подготовить? Вы не предупреждали… У меня ничего с собой нет… Как-то некомфортно…
- Если бы было нужно, я бы сказал,- снова режет он, не отрываясь от дороги.
- Просто привыкла быть во всеоружии…- неуверенно рассуждаю вслух. Потом сама себя осекаю, зачем эти мысли для себя...
Но уже поздно. Беркут оглядывается на меня и хмыкает.
- А ты как раз сегодня во всеоружии, Катерина. В суд едем,- возвращает взгляд дороге, как ни в чем не бывало,- сегодня встретишься со своим бывшим и его женушкой…
Сердце пропускает несколько ударов. Щеки начинают сильно гореть.
Он словно бы считывает мое резко подскочившее волнение.
-Ты говорила, это не проблема, верно?
-Верно…- неуверенно бубню себе под нос, чувствуя, как потеют руки.
В горле ком. Пытаюсь отдышаться, чтобы прийти в себя. Скоро я увижу Бестужева… Просто капец… Капец!!!
- А что за дело?-спрашиваю я его, чтобы хотьнемного скрыть свое резко расшатавшеесясостояние,- какой-то недовольный клиент?
Беркут хмыкает.
-Ради недовольного клиента я бы в суд не тащился, как сама понимаешь. Если только немного подумаешь и выдохнешь уже от ненужного стресса. Нет, все гораздо трагикомичнее… Твой бывший муж и его алчная женушка подали иск на мою компанию теперь сами…
Я пораженно перевожу на него глаза.
-В смысле?
-В смысле… Долго рассказывать,- машет рукой Беркут пренебрежительно,- официально конфликт интересов, а по факту его вобла просто решила, что ее благоверный может больше урвать по делам, которые он вел, но которые уже закрыты. Состряпали какую-то нелепую предъяву, что его работа со мной как-то подорвала их репутацию как адвокатской конторы. Не бери в голову…
-Не бери в голову?- переспрашиваю я его.
Тимур Альбертович смотрит на меня совершенно непроницательным взглядом, но дальше не развивает мысль.
Ему звонят. Он уходит в обсуждение каких-то деловых вопросов.
А я как мешком муки по голове прибитая.
Все думаю о неизбежной встрече. Пытаюсь и правда совладать с собой…
Получается с трудом…
Из мыслей меня вырывает Беркут окликом. Судя по всему, не первым.
-Катя, алло,- немного раздражен. Но это не типичное его резкое раздражение. Он контролирует себя.
-Простите…- оглядываюсь по сторонам. Странно, это ведь не здание суда…
- Приехали?
-Ты- да,- говорит он мне,- видишь это кафе? Идешь сейчас туда. Там представитель кэйтеринговой компании, с которой я работаю. Скоро мой,- хмыкает, юбилей. Мне, честно говоря, дико лень заниматься всеми этими меню- горячими-холодными и прочей лабудой. Как ты понимаешь, моя, как ты говоришь «женщина»,- опять усмешка,- для этого пока маловата. Думаю, личный помощник неплохо справится с таким делом. Тем более что-то мне подсказывает, что в хозяйственных делах ты вполне себе ничего. Внимательно обговори все детали.
-Но я не знаю никаких деталей…- растерянно отвечаю я.
-Они уже знают все детали,- тяжело и нетерпеливо вздыхает,- просто оцени опции. Подправь при необходимости. Потом мне резюмируешь.
-А Вы?
-А я еду в суд. Это на соседней улице.
Еще более рапортуюсь, когда он это мне озвучивает, но выхожу-таки из машины. Иду на негнущихся ногах в кафе, где и правда уже сидятдвое представителей компании, компетентно презентующих имеющиеся варианты фуршета.Узнаю, что Беркуту целых сорок лет. Странно. Обычно такой юбилей не празднуют… Но откуда мне знать. Он же самодур. У таких вечно своя повестка на уме.
И все равно, мозги снова и снова возвращаются к пресловутому суду и тому, что там Бестужев…
Почему он не взял меня туда? И правда не планировал или передумал? Ничего не понимаю…
Мы еще продолжаем общаться с менеджерами, когда телефон начинает дрожать от вибрации. На экране вызов от Генерала.
Быстро и лаконично сообщает мне, чтобы закруглялась. Взяла ему кофе на вынос и через пять минут выходила наружу, так как он уже закончил.
Делаю, как он велит. Правда, на часы особо не смотрю. В кафе все неспешные и расслабленные.
Потому понимаю, что несколько привысила выделенный по-швейцарски точным часам лимит времени Беркутом уже превышен, потому что телефон снова взрывается вызовами.
Менеджеры уже ретировались, потому я нетерпеливо отстукиваю такт быстрого фокстрота каблуком у стройки бариста.
Забираю заветный бумажный стаканчик и выхожу наружу.
Оглядываю переулок. Вижу яркую машину Беркута и тут же- его, выходящего ко мне.
- Все обсудила, начинаю тараторить я с разбегу, протягивая стакан, а он…
Вместо того, чтобы кивнуть и взять его в руки, ставит на капот авто и… резко притягивает меня к себе.
Секунда- и его жесткие губы впечатываются в мой рот.
От неожиданности меня ведет. Начинаю заваливаться на огромнющих каблуках, но он не дает, крепко сжимая за талию и почти вдавливая в себя.
-Что? Что Вы творите?!-возмущенно шепчу в губы, но он не размыкает поцелуй, а только углубляет и усиливает, нагло шаря языком по моему рту,- подчиняйся.
Выдыхает этот приказ тихо и хрипло, но так властно, что внутри все одновременно и сковывает от возмущения и растекается расплавленной патокой. Она заливает низ живота, начинает вибрировать гулкими ударами сердца.
Что. Вообще. Сейчас. Происходит?!
Забываю, как дышать. Забываю, что мы посреди улицы, что непонятно что вообще сейчас происходит.
Провал в восприятии продолжается еще несколько мгновений, когда вдруг я невольно размыкаю глаза и перевожу в сторону, видя…
Господи… На дороге, совсем рядом с нами сейчас стоит до боли знакомый внедорожник, а так…
Бестужев со своей мымрой!
И они оба сейчас смотрят на нас во все глаза!
Глава 18
Глава 18
Облив нас напоследок ушатом негативного презрения, мощное авто бывшего срывается с места с диким визгом тормозов, но Беркут разрывает наши объятия не сразу.
Я еще какое-то время, после того, как отмерла, брыкаюсь и дергаюсь, а когда он, наконец, отлипает от меня, поднимая насмешливые, но какие-то шальные и теперь ярко-ярко голубые глаза на меня, автоматически замахиваюсь.
Его реакция молниеносна. Он резко перехватывает мою руку и не дает дать заслуженную пощечину. Все так же смотрит внутрь меня. Слишком эмоционально по-мужски…
Его губы расплываются в наглой усмешке.
Господи, они сейчас все в моей красной помаде… Как это порочно… Как неправильно… В корне…
-Очухалась, наконец?- усмехается он.
Это его замечание окончательно срывает все предохранители. Как же он умеет вывести меня из себя!
-Что Вы себе позволяете?!- задыхаюсь от шока и возмущения,- это что вообще было?!
-Лечу тебя, Катерина,- отвечает все так же невозмутимо, игнорируя мое состояние. Берет с капота свой остывающий кофе. Отпивает и морщится.
-Отвратительный кофе. После твоего невозможно пить эту бурду.
Проходит к водительскому сидению.
-Ныряй быстрее в машину, Катерина. Харе уже устраивать шоу для всей улицы…
Это я, оказывается. Шоу устраиваю?!
Я быстро делаю, как он велит, автоматически трогая пальцами свой рот.
Мои губы горят. Его прикосновения на талии тоже ощущаются какими-то жгучими фантомными вспышками.
Что произошло?! Как?!
-Зачем Вы это сделали?- снова задаю вопрос уже в салоне. Сипло и тихо. Но от того градус в крови не уменьшается.
-Назло твоему Бестужеву,- говорит он, совершенно невозмутимо,- вывел меня сегодня этот козел. Зарвался совсем со своей селедкой. Решил нервишки его подпалить…
Только голос слегка хриплый.
Скептически вскидываю бровь.
-Чем? Странным поцелуем с брошенной бывшей женой? Так я ему не нужна…- на самом деле, не стоит сейчас это говорить, но из меня словно бы непроизвольно вырывается.
Беркут переводит на меня глаза. Не смеется. Не потешается. И даже не пытается быть надменно- доминирующем.
- Кать, хватит уже…- говорит тихо и искренне,- из-за одного урода замыкаться в себе и шугаться теперь любого мимо проходящего смешно… И настолько не верить в себя-тоже смешно…
В легких не хватает воздуха.
- Какое Вам дело? Это личное…- получается как-то жалко и пискляво. Словно бы не моим голосом.
- Считай это добрым делом…- усмехается в ответ,- просто жаль тебя стало. Ты как услышала фамилию бывшего, скукожилась до размера чернослива. Нельзя быть настолько в себе неуверенной.
Внутри начинает зарождаться что-то тяжелое, болезненное. И обидное. Глаза-предательски щипают.
-Что вообще Вы понимаете…- голос предательски рвется,- он бросил меня… Бросил… Взял и выкинул… Наплевал… Это больно и…
Сглатываю ком в горле. Смотрю перед собой и интенсивно моргаю. Он вырвал из моей груди сейчас то, что я так усиленно прятала. Зачем… Зачем… Только не он…
Но Беркут на то и Беркут, что не отступает.
- Дура ты, Катя Бестужева, двадцать семь лет! Все вы дуры! Если один козел совершил дебилизм, это его беда, а не твоя! То, что он выбрал другую, не значит, что ты плохая! Это просто говорит о том, что вы не пара! Что есть другой мужчина, который достоин тебя гораздо больше и ты достойна его! А сидеть и страдать за мужиком, который тебя не ценил- это путь проигравшей. По всем фронтам! А мне кажется, что ты умнее и толковее чем та, что будет сидеть и страдать непонятно за чем!
Его слова триггерят во мне все то зажатое, запаянное, спрятанное, что я отчаянно запрятывала в чуланы подсознания. Плачу. Капец, я сижу в суперкаре начальника-самодура и рыдаю над своей сломанной жизнью… Туфли жмут. Больно. И на сердце больно. Может ли ситуация быть более нелепой и трагикомичной?!
-Обидно, когда тебе предпочитают другую… Вам не понять… С Вами… любая пойдет…
Хватает меня за затылок и разворачивает к себе резко.
- Дура… Всё-таки дура бестолковая… Ничего ты вообще обо мне не знаешь… А о чем могла бы догадаться, в упор не видишь!- нагло проводит по моим губам большим пальцем, растирает и остатки помады, и слезы соленые…- такие мужики, как я, ради благотворительности баб не целуют, Катя…
Я чувствую на ресницах капли слез. Они немного смазывают видимость. Расширенные зрачки не дают сконцентрировать на нем зрение.
-Чертовы очки,- хрипит он и срывает оправу с моего лица.
И снова наглые, грубые прикосновения по губам и скулам.
Всё выходит из-под контроля.
Мне страшно. Непонятно… Опасно…
Дурная, безрассудная я глубоко внутри говорит, что нужно бросаться в этот водоворот прыжком с разбега, но в последний момент разум берет верх…
Убираю его руки со своего лица и отодвигаюсь, почти вжимаясь в дверь.
-Тимур Альбертович, давайте так,- произношу после серии глубоких выдохов и вдохов,- либо мы продолжаем с Вами нормально работать, не переходя черту личного, либо я ухожу. Потому что мне совсем не нравится вся эта история. И в помощи Вашей с демонстративными поцелуями перед бывшим я тоже не нуждаюсь… И в психологической поддержке тоже…
Мы снова смотрим друг на друга. Иначе. Я невольно выхватываю в его взгляде разочарование. Или только внушаю себе…
Дольше смотрим, чем следовало бы.
Внутри все горит от противоречивых эмоций, все еще вибрирующих в душе всем спектром оттенков…
-В двери влажные салфетки,- говорит он хрипло,- вытри свои губы, а то…-переводит глаза на руль и резко дергает с места,- смотришь на них и хочется с ними сделать…
Не договаривает.
И не нужно.
Потому что когда я открываю зеркало на надголовнике и вижу, как порочно-размазана по ним красная помада, лицо тут же заливает краска аккурат в тон цвету на губах.
Права была Даша. Холодный красный. Прямо мой тон кожи…
Глава 19
Глава 19
- Да, Лид,- отвечаю я устало. Настроения никакого. Вообще бы не подошла к телефону, если бы не ее упорное названивание битый час,- в пятницу? А что в пятницу? Ночной клуб? В смысле? Ой, я и забыла…
Слышу, как коллега возмущенно верещит, что мы вообще-то приглашены в клуб ее альфа-самцом и таким же напарником. Настроение куда-то плестись непонятно с кем совсем нет.
После вчерашнего разговора с Беркутом и вообще, произошедшего у кафе, из меня словно бы все соки выжали.
Нужно признать, как минимум, самой себе- проблемы у меня определенно имеются. Как минимум глубоко под кожу засела травма, нанесенная мне Бестужевым. Я упорно прятала ее в себе, упорно пряталась от нее сама, загружая себя новыми реалиями жизни, но стоило ему снова появиться в поле зрения, все снова стало черно-белым и немного серым.
И не потому, что я скучала. Напротив, как мужчина он меня не волновал больше совсем. Но именно эта мысль, как ни парадоксально, вызывала гадливое ощущение на душе… На кого я потратила свою молодость? Свои лучшие годы? На человека, который и правда не был мне интересен… Не мой мужчина. Чужой, проходящий… А я вместо того, чтобы жить свою жизнь, развиваться, развивать карьеру, угробила эти пять лет на него, чтобы теперь какая-то краснопопая грымза смотрела на меня свысока и давала определение тому, как я готовлю кофе или складываю бумажки в папку. А ведь у меня высшее образование и я далеко не дура…
Беркут во многом был прав. И это расстраивало больше всего…
Ну, вообще не только это…
Во время обратного пути мы больше не разговаривали. Он лаконично спросил у меня домашний адрес, а когда я начала отнекиваться, что мол, доеду до дома на метро сама, раз уж он меня отпускает с работы пораньше, ведь трудовой день еще не закончился, просто проигнорировал мои уверты, жестче и раздраженнее повторив вопрос об адресе.
Мысленно я, конечно, была ему благодарна, ибо просто представить не могла, как попрусь на другой конец города на диких шпильках.
Он высадил меня у подъезда и, не смотря в мою сторону, обозначил, что завтра и послезавтра на работе его не будет, но это не отменяет того, что он может позвонить по какому-то дело, а еще снова попросил помочь его дочери по каким-то делам.
Ну, как попросил. Констатировал. Приказал. И был таков…
«Подчиняйся»,- крутилось в голове снова и снова, когда я вспоминала тот наш сумасшедший поцелуй, стоя под душем…
Ужасающее всего было то, что я колебалась, идти мне в душ или нет…
Усталость затопила каждую клеточку моего тела. Освободившиеся от тисков непривычных лодочек ноги зудели, но я чувствовала на себе Его запах… Запах настоящего, взрослого мужчины. Властного, подчиняющего… И… не хотела его смывать. Вот так…
Беркут жутко бесил меня. Он был деспотом, самодуром, грубияном, отчасти эгоистом, но…
Он был совсем другим. Не таким, как единственный в моей жизни бывший муж-Бестужев.
В нем была твердость, стержень, грубость, которая, как ни странно, только влекла, а не отталкивала.
Бестужев был жесток по-изворотливому. Не зря же адвокат.
Жестокость Беркута, думаю, скорее была похожа на ту, что парни проявляют во время драки.
Он не ударит в спину. И мне почему-то кажется, что не предаст…
Отогнала ненужные мысли от себя, как наваждение.
Пошла в душ. Долго-долго стояла под горячими струями воды и… вспоминала…
Другой жар. Иного рода… Тот, что давно уже не испытывала. Да и испытывала ли когда-либо вообще?
- Кать, ну что?- вырывает меня из блуждающих мыслей Даша.
«Моя помощь» ей на этот раз свелась к тому, что с самого раннего утра мы притащились на какую-то бывшую фабрику почти в центре Москвы, а ныне новомодное место сбора всяких креативщиков и художников.
Оказалось, что вчерашний разбор вещей Дашей был не случаен- с еще одним модным дизайнером, вместе с ней стажировавшемся в Италии, она готовит свою экспериментальную коллекцию одежду из переработанного сырья…
Не могла не усмехнуться про себя, что в случае золотой доченьки переработанное сырье представляло из себя почти новые, по разу одеванные брендовые вещи из ее гардероба, но сдержалась.
У богатых свои причуды.
Девушка вышла ко мне в до невозможности креативном платье, собранном из джинсовой ткани разных цветов и фактур.
А неплохо. Актуально и свежо.
Когда я слушала восторженный лепет девушки по пути сюда, предвосхищала нечто гораздо более худшее, а оказалось вполне себе неплохо… Хотя еще бы.
Если цена этого самого «расходного материала» превышает стоимость любого среднестатистического гардероба обычной женщины…
-Очень круто, Даш,- честно говорю я,- не ожидала…
Я очень рассеянная. Она видит это, поджимает губы.
Вообще, очень «замечательная девочка». Как я в детстве любила говорить.
От слова «замечать»…
Потому что первым делом, что она сегодня выложила мне с утра, было то, что ее папаня вчера вечером поспешно отбыл с какой-то длинноногой томной брюнеткой с пышными губами в свой загородный комплекс. По плану Даша ничего знать была не должна- официальная версия сводилась к тому, что Генерал едет с друзьями на охоту до субботы включительно, но та поймала эффектный силуэт красотки на переднем сидении его авто.
Так вот что за «дела» у Генерала…
Сначала позажимал меня, почитал нотации, а потом рванул наслаждаться жизнью «по-взрослому»…
Похвально, чё…
-Кать, а что за ночной клуб, куда ты собралась в пятницу?- снова вырывает меня из внутреннего коматоза Даша.
Удивленно перевожу на нее глаза.
-Ты откуда знаешь?
Она лишь закатывает глаза.
Да, мы решили перейти с ней на ты…
Не знаю, как-то раздражает выкать маленькой девочке. Хочется думать, что я здесь не у нее на побегушках, потому что приказал Беркут, пока кувыркается со своей очередной бабой, а что просто так…
Девушка закатывает глаза.
-Ты только что по телефону с подругой это обсуждала. Ну так что за клуб… Мы просто тоже собрались с друзьями в клуб в пятницу…
Ее глаза начинают хитро стрелять по сторонам.
Я прищуриваюсь.
-А отец в курсе твоих планов?
-А ты моя нянька?- огрызается в ответ.
Таращусь на неё.
И реально, чего это я…
Это он зависает «на охоте до субботы включительно» вместо того, чтобы думать о своем ребенке. А я не няня. Нет. Я просто его должница и потому вынуждена выполнять любые, даже самые нелепые приказы…
«Подчиняйся»…
Черт… Опять в голове то, что не должно быть..
Почему, почему?! И зачем только я вообще слушалась, а не оттолкнула его резко?!
-Я бы не хотела, чтобы ты говорила отцу, что я пошла в клуб,- смотрит на меня по-щенячьи.
-Зачем тогда вообще сказала, если не хочешь? Я бы не знала…
Пока не понимаю ее резона.
И что в голове у этой озорной девчонки.
Не могу ее судить.
В ее возрасте все должны совершать безрассудства. В умеренных пределах.
Она поджимает губы, силясь выдать то, что трепещет в груди.
- Отец может спрашивать… Скажешь, что водитель высадил меня у подруги и я останусь ночевать у нее? Он точно спросит… Он потому тебя и приставил ко мне, не сомневайся. Оставил надзирателем, пока сам…
Внутри снова все скукоживается…
Да, сиделка на время половых утех с уверенными, яркими, раскрепощенными, а не разбитыми предательством и разводом…
А чего это в сущности я не могу ей подыграть?
И я была на ее месте.
Все мы были.
Девочке не десять лет… К тому же она жила сама в Европе.
-И с кем ты идешь в клуб? Это кто-то приличный?
-Приличный…- говорит- и ее глаза озаряются светом.
Все понятно. Влюблена…
Подсаживается ко мне с энтузиазмом.
Улыбается во весь рот, быстро тараторя.
-Это Сережка, вот этот, который дизайнер,- кивает чуть заметно в сторону высокого парня с серьгой в ухе с длинными волосами. Блин, он такой крутой! И похож на Джареда Лето в молодости! Хотя он и ща хорош!
Еле сдерживаю неуместную улыбку.
Мда, видел бы брутальный Генерал с его армейскими замашками и привычками своего потенциального зятька…
Хотя бы не какой-то человек с улицы. Они вместе работают. Сергей уже учится в институте, куда собирается поступать Даша. Он помогает ей со вступительным проектом, который нужен помимо стандартного набора результатов экзаменов…
-Одно условие, Даш.
Она поднимает на меня уже совершенно счастливые глаза.
-Что угодно…
- Максимум до двух часов ночи. И ты отписываешься мне о том, что у тебя все хорошо, каждые полчаса.
Она недовольно поджимает губы. Кривит их, но потом соглашается.
-Спасибо!- вскакивает и по-детски начинает прыгать вокруг меня, а потом внезапно целует в щечку.
И эту девочку Беркут называет проблемным ребенком?! Единственный проблемный в их семье он сам! И больше никто!
-Блин, какой мой отец все-таки дурак,- вдруг выдает она мне,- я думала, он на тебя запал, когда увидела ваше общение на квартире, а он всяких длинноногих селедок катает…
Длинноногих селедок…
Мда.
Все выбирают длинноногих селедок…
В сердце отчего-то прям ощутимо больно колет.
- Что за чушь, Даш. Твой отец мой начальник. У нас ничего по определению невозможно…
-Ну, да… Ну, да… Ты бы это Алине сказала, которая из юбки выпрыгивала, чтобы затащить его в постель…
Ну все, мои рычаги срывает.
Выдыхаю шумно, нервно встаю.
-Не мала ты еще такие вещи обсуждать?! Закрыли вообще тему, Даш!
Она тут же ретируется, разводя руки.
-Ладно, сменим тему… Что собираешься надевать в клуб?
Я перевожу на нее недоуменный взгляд…
В клуб? А как вообще одеваются нынче в клуб?
Немного впадаю в ступор…
Вообще-то я не собиралась туда идти, хотя…
После того, как услышала про Бекрута с его охотой, а поркуа бы и не па?
Даша видит, что ответа на ее вопрос у меня нет и дельно смотрит на часы.
-Водитель уже, должно быть, прибыл. Поехали-ка в ближайший торговый центр, выберем тебе что-то умопомрачительное… Даром что ли я училась на стилиста в самой Италии…
Привычной и понятной мне Кате Бестужевой сейчас следовало бы сказать категоричное нет, но я…
Соглашаюсь…
Глава 20
Глава 20
-Платье- отпад!- искренне выдает Лидка, стоит ей переступить порог моей квартиры.
Стартовать решили от меня.
Дома матери и бабушке, с которыми она продолжала делить одну жилплощадь, Лида наврала, что идет к подруге на ночевку, а сама притащилась ко мне со всем арсеналом- навести марафет и выбрать из нескольких нарядов.
-У тебя хороший вкус, Бестужева. По крайней мере, шмотки из тсвоей прошлой жизни зачетные.
Это им все мои сапоги и сумка покоя не дает…
Мда, знали бы мужчины, меряющиеся размерами своих дорогих тачек, что в женском офисном мире одна-единственная, но правильная пара туфель может сделать тебя почти такой же крутой, как какой-нибудь Гелик на дороге среди альфа-самцов.
Кстати, об альфа-самцах. Встреча с «кавалерами» запланирована через два часа у клуба. С учетом того, что нам еще час как минимум пелехать на такси вскладчину до клуба, времени не так уж и много.
И потому я предусмотрительно уже надела купленное по Дашкиным советам черное лаконичное платье, на мой взгляд, слишком уж сильно облегающее мою фигуру.
-Ничего не сильно, самое то. Все, что нужно поджимает, что не нужно-выпячивает. Вообще, Бестужева, грех прятать такую фигуру. Ты прям самый сок. Ничего не отнять и не прибавить. И как ты себя уродуешь этой своей рабочей робой. Зачем…
Ловлю свое отражение в зеркале. Помада немного неровно. Поправляю кончиком пальца.
-Хватит меня приключений в офисе после первого брака, Лид. И давай закроем эту тему…
-А ты роковуха,- усмехается она, ловя мои глаза в отражении,- в прошлом офисе шефа охмурила и женила на себе, в этом- вон, стравила двух амбалов… А они, между прочим, были предметом женских фантазий всей бухгалтерии. А теперь даже носа не кажут на этаж…
-А я думала, вы все воздыхаете по Беркуту,- вырвалось раньше, чем я подумала.
Лидка нагло оттолкнула меня бедром, чтобы освободить место у зеркала, вооружившись своей помадой. В шутку, скорее по-свойски.
-Беркут- это как Феррари. На такого только смотреть и слюни пускать. Да и то, чтоб не знали, а то засмеют. А вот Андрюхи- реальные такие, нормальные мужики. Они как хорошие паркетники. С большим вместительным багажником и довольно удобным салоном. НА таких и на дачу комфортно поехать, и по городу. А что мне, скажем, делать с Феррари, если я живу в девятиэтажке на окраине Москвы? Я даже не знаю, где ее парковать…
-Но Беркут ведь не принц белых кровей… Он всего добился сам. Еще и армейское прошлое, непростое…
-Ой, хватит, а? Вон, я тебе каких мужиков подогнала. Не хуже Беркута. На фиг он нужен с его говнохарактером… Лучше настройся на сегодняшний вечер…
-Распущенные или собранные?- спросила я, критично оглядывая себя в отражение и подбирая руками пряди.
-Ты блонда, всегда распущенные. Эффектно. А вообще… Хрена это ты должна выглядеть эффектнее меня? Собери волосы и лучше насаль их немедленно.
Лидка была непосредственной и открытой. Это мне в целом в ней и нравилось. Я не питала иллюзий о нашей дружбе до гроба, но на рабочем месте всем нужны такие коллеги, с которыми можно и посмеяться, и посплетничать.
На выходе взгляд невольно упал на оставленные мне лодочки Даши. Справедливости ради, они и правда не так сильно мне жали, чтобы отказывать себе в удовольствии увидеть безукоризненный образ в зеркале.
А он и правда получился безукоризненным. Я сегодня очень себе нравилась. Черное платье с атласным отливом действительно делало меня стройнее, изящнее, но подчеркивало все формы, вытягивая силуэт. Макияж лег невульгарно, но эффектно, ярко- как и нужно для клуба.
И локоны довольно успешно получилось самолично уложить стайлером.
И даже очки сняла ради такого случая, заменив их на линзы. Правда, знала точно, что к утра глаза будут слезиться от аллергии.
Но красота ведь требует жертв…
-Готова?- спрашиваю я подружку, все еще наводящую последние штрихи марафета, когда вижу, в приложении, как наше такси подъезжает.
-К труду и обороне?! Всегда готова!-бодро отвечает подружка.
Вечер обещает быть веселеньким.
Кто б тогда знал, насколько…
Глава 21
Глава 21
Басы заставляют все тело нервно пульсировать. Алкоголь нисколько не помогает снять это напряжение. Оно разрастается во мне с астрономической прогрессией.
И не только потому, что вторым альфа-самцом, который по-хозяйски усадил меня возле себя на диван, оказался тот самый пресловутый второй, хватавший меня за руку в кабинете Беркута в доме отдыха. Стоило бы догадаться… Кто иначе бы так слепо и безапелляционно согласился бы на свидание с незнакомой девицей, гробя на это вечер пятницы. Москва слишком наводнена красивыми доступными девушками, которые не скрывают то, что предлагают, чтобы кто-то позарился на «кота в мешке». Или в моем случае, кота в юбке…
Проблема куда серьезнее. Не в руке, то и дело соскакивающей со спинки дивана мне на плечо. Дашка не отвечает. От слова совсем… Уже третий час она даже в сеть не заходит, то ли полностью наплевав на нашу договоренность, то ли…
Самое обидное, что я словно бы чувствую себя виноватой в сложившейся ситуации. Словно бы это я дала ей карт бланш на гулянку. Словно бы это по моей вине она сейчас неизвестно с кем и неизвестно где…
Вернее, по идее я знаю, в какой клуб она собиралась со своим избранником, но… Это знание мало что исправляет… С трудом представляю вообще, как сама теперь разрулю эту ситуацию и когда стоит начинать нервничать…
-Расслабься, Катенок,- слышу хрипловатый бас себе в ухо.
Да, именно в ухо.
Настырный Кирилл басит прямо в мою ушную раковину, заставляя одновременно и поморщиться от громкого звука, и отстраниться от слишком близкого контакта.
И это его «Катенок»… Ужасно. Зачем я только согласилась на провокацию Лидки?
Сама-то она вовсю милуется с своим демоном ночи, не обращая на нас двоих никакого внимания. Обычно ведь так и бывает. Девушка, у которой роман с парнем, берет с собой подружку, а парень, друга. Закономерно, что когда у первой парочки все на мази, вторая просто создает статистику и скучает. И нам бы сейчас для приличия «поскучать» с Кириллом.
Но он проявляет завидное рвение, когда то и дело касается рукой коленки, многозначительно заглядывает в мое декольте или поправляет мои волосы. Эти действия слишком интимны, слишком нарушают мое личное пространство.
А еще я совсем не готова к этой близости. Мужчина настораживает меня и даже отталкивает. По теории Беркута-то проблема чисто во мне. Это я закрытая и не верящая в себя…
Беркут… Одна только мысль о нем сейчас вызывает одновременно и злость, и страх… Почему-то я уверена, что он три шкуры с меня спустит, когда вскроется Дашкина афера с клубом. В то же время, какого черта я должна переживать за его дочь, если он сам этого не делает, вместо этого фестиваля с брюнеткой?! Бесит! Как же чертовски бесит!
В раздрае проходит еще сорок минут. Я нервно то и дело хватаю со стола телефон и проверяю сообщения и звонки- тишина. Дашка так и не была в сети. Напряжение трансформируется в парализующий страх, от которого спазмы в животе.
-Ребят, давайте выпьем за встречу!- слышу через грохот музыки веселый и пьяненький голос Демьяна, кавалера Лидки. Она уже успела почти оседлать его верхом и явно не настроена отпускать из своих цепких объятий этой ночью.
А вот мне нужно что-то делать… И от Кирилла избавляться в срочном порядке, и с Дашкой решать вопрос. Я просто не смогу спокойно лечь спать в своей крохотной квартирке на окраине Москвы, думая о том, где там девчонка с ее влюбленностью и конспирацией…
Проходит еще пятнадцать минут.
Нервы окончательно сдают.
Понимаю, что совершенно не улавливаю монотонного бреда, который льется на меня в попытке перекричать музыку из уст Кирилла.
Открываю мессенджер и нависаю пальцем над именем Беркута.
Мне нужно написать, что с Дашкой что-то не так…
Только слова правильные подобрать…
Чтоб не все шишки на меня.
Так, Катя, приди в себя! Какие там шишки! Девочке, возможно, помощь нужна, а ты… эгоистка…
Наживаю на значок, чтобы начать переписку и…
Вдруг в строке нашего с ним чата высвечивается сообщение от него самого.
-Катерина, ты не в курсе, где Даша?
Глава 22
Глава 22
- Куда собралась, красавица?- Кирилл перехватывает меня за талию и вжимает в себя, стоит только выйти из уборной.
Голова гудит.
И не только от того, что эта музыка, этот антураж, хмельной запах алкоголя и закусок- это все не про меня.
Еще и наша переписка с Беркутом…
Я, конечно же, ответила ему, что Дашка в клубе и не выходит на связь.
Стоит ли говорить, сколько сотен звонков он сразу на меня обрушил…
Говорить я с ним не могла. Попросту не решалась.
Представляю, какой он сейчас злой. И всех собак непременно спустит на меня. Словно бы это моя дочь и моя зона ответственности, пока он…
Я скинула ему локацию клуба, где по идее должна быть Даша, правда, не будучи уверенной, что она реально там. От этой мысли тоже холодило кровь.
Страшно представить, что может случиться с молодой девочкой посреди московской ночи.
Отчаянно хотелось вырубить телефон, но вдруг она позвонит. Мне, не ему… Совесть не позволила.
И потому я с тяжелым сердцем и головой смотрела на то, как экран планомерно загорается вызовами от начальника. Очевидно, бывшего начальника…
Всё, не могу больше здесь находиться, нужно срочно валить.
Встала из-за стола по-английски. Пусть думают, что снова в уборную.
Планы решительные- ополоснуть лицо- и прямиком домой. Уже нажала вызов такси в приложении. Про себя чертыхнулась от цены. Еще бы, пятница, ночь, центр города- золотая жила для извозчиков.
-Куда собралась, красотка?- Кирилл перехватывает меня и мои планы у самого вхожа в женскую комнату.
Его запах приторный и тяжелый. Дорогой, но не мой.
Не мой вообще мужчина.
Что бы там ни говорила Лида, Беркут, да хоть еще сто тысяч людей на свете, включая самых именитых психологов.
Даже если очень скучно и ты очень отчаян, не стоит бросаться на того, кто не интересен, кто с параллельной прямой…
-Голова разболелась, я домой,- говорю лаконично, пытаясь увернуться из захвата.
-В смысле разболелась?- с прямой претензией в голосе выдает мужчина,- мы ж только начали! Веселье впереди.
У него, наверное, явно не для меня.
Мне вообще стоит уже сегодня в ночи заняться обновлением своего резюме на хэд хантере…
-Прости, Кирилл, мне правда пора,- поднимаю на него искренний, извиняющий взгляд, но…
Натыкаюсь отнюдь не на понимание.
Челюсти его сжаты. Взгляд становится потемневшим и высокомерным. Энергетика- давит даже в таком месте, где и так слишком много переплетено тел, эмоций, настроений…
- Вообще- то я тебе не мальчишка, которого можно по столу мордой поводить и съ…ться, цыпа… Ху...и соглашалась, если динамо?!- его грубые ругательства басом, грозным, агрессивным, заставляют внутри все нервно сжаться… Время галантности прошло, очевидно…
Тело инстинктивно отбрасывает в ощущения, которые я испытывала в кабинете у Генерала, когда этот самый «друг» точно так же схватил меня за руку и не отпускал, обливая сальными взглядами.
И… Точно так же, как и тогда, инстинктивно сейчас хотелось бы увидеть Беркута, который остановит его, заставит заткнуться…
Когда паника начинает окольцовывать горло, какая-то внутренняя сила заставляет меня повернуть голову вправо и…
Не знаю, что конкретно я испытываю сейчас- облегчение, еще больший страх или что-то еще… Потому что в глазах стоящего в пяти метрах от нас Беркута, который в упор смотрит мне в глаза, я вижу такой студень, что сама замираю, как ледяная фигура…
Он отрывается от меня и тут же переводит взгляд на Кирилла, все еще держащего меня в кольце своих лапищ. А вот сейчас мне почему-то становится так страшно, что хочется упасть в обморок…
Глава 23
Глава 23
-Отошел от неё,- он не говорит громко, но так авторитарно и с таким видом, что для меня его голос даже среди этого балагана звучит как гром.
Дергаюсь, но Кирилл зато нет… Мда, нашла коса на камень.
Беркут подходит. Меня словно бы сейчас игнорирует. Зато на друга смотрит так, словно бы гвозди в него забивает.
- Какое из трех слов тебе не понятно?- спрашивает снова, выбивая сигарету из пачки и прямо здесь, в коридоре, затягиваясь.
И ведь ему никто даже замечания наверняка не осмелится сделать. А Лидку часом ранее шуганули даже за вейп в туалетной кабинке.
- На твои три слова, Генерал, у меня тоже есть три слова… Что ты тут забыл? Ты ж на охоте был,- хмыкает двусмысленно,- так что притащился? В чем проблема? Она со мной пришла. Я за руки ее не тянул…
-Тянешь,- выдыхает дым ему прямо в лицо,- прямо сейчас стоишь и тянешь… Пришла с тобой- уйдет со мной. И ты прав, проблемы нет…
Лица мужчин становятся графичными. Черты- заостренными и словно бы прочерченными грифелем. Этот вид пугает. Только бы не драка… Нет, не хочу такого позорища себе на голову…
-Тимур,- говорит Кирилл,- мы ж не будем сейчас устраивать здесь ребячество из-за бабы?
Беркут хмыкает. Снова густой клуб дыма изо рта.
-Не будем,- переводит глаза на меня,- с ним остаться хочешь? Сейчас решай.
Ошарашивает меня своей прямолинейностью.
Округляю глаза и дергаюсь.
Рьяно отрицательно качаю головой.
Выгляжу нелепо наверняка…
Он усмехается чуть заметно и кивает в сторону Кирилла, типа выкусил?
-Но может она и с тобой оставаться не хочет,- говорит тот, раздраженно отступая,- слышь, что это за брачные игры, цыпа, я тебе что, вибратор в вашей прелюдии?
-Язык подожми,- режет его обидную грубость, которая заставляет лицо залиться краской,- ей и не нужно со мной оставаться. Она со мной уезжает. Дело у неё есть. Срочное. Она на меня работает. Пока еще.
Это его «пока еще» произнесено с таким нажимом, что я сразу понимаю- от увольнения меня отделяет только шаг…
И да, Беркут тут не потому, что приревновал и приехал вызволять из лап соперника. Дело в Дашке и неминуемой каре за ее выходку, которая по закону подлости должна почему-то постигнуть меня…
-Пойдем,- мрачно приказывает, бросив на меня презрительный взгляд.
Другу на прощание он руку не подал…
Глава 24
Глава 24
На улице очень свежо, а я в одном платье.
Обхватываю себя руками, ежась, пока мы идем к машине.
Беркут впереди, как всегда ведет.
Не спрашивает. Приказывает даже просто своими действиями, а не словами.
-Садись,-следует его уже словесный приказ после характерного звона разблокировки автомобиля.
Ныряю в салон, обхватив себя руками в невольном ознобе, потому что в салоне не теплее, чем на улице. А уж рядом с ним таким холодным-тем более…
Мужчина не трогается с места. Просто меня игнорирует. Берет телефон и куда-то звонит.
Что вообще я здесь делаю? Почему разрешила себя вот так увести, словно бы я буренка на привязи… Я ни в чем не виновата…
Мда, скажи это Беркуту, от которого зависит и моя зарплата, и премия… О, её-то теперь точно не видать, как пить дать…
-Да, забрал?- спрашивает грубо.
В трубке слышится мужской тембр голоса, но слов не разобрать, да и неприлично подслушивать…
- Вези, как договаривались…- прерывает монолог мужчины Беркут грубо,- а этого помаринуй. Пусть подумает над поведением…
Я могла бы сделать вид, что не понимаю, о чем речь. Так было бы внутренне спокойнее, но…
Понимаю я.
Прекрасно понимаю, конечно…
Беркут карает всех непокорных. Понтий Пилат московского уезда…
И потому спрашиваю.
-Даша нашлась?- голос предательски дрожит. Как и коленки…
Генерал снова не спеша закуривает.
Переводит глаза на меня так же медленно. В каждом его действии психологическое воздействие и устрашение. И мне страшно. Ноги подкашиваются, в животе беснуются бабочки… Да- да, от страха, только от него!
Как назло, в этот момент перевожу взгляд от его холодных глаз на губы… Черт, ненужные воспоминания теперь этим же самым роем бабочек из живота кружатся в голове…
- Что мне делать с тобой, Катя Бестужева, двадцать семь лет?
Усмехается, но недобро. Мда, последствия неизбежны. Сомнений теперь точно нет.
Я молчу, поджав губы.
Внутри все вибрирует: «отпустить», только фигушки он меня отпустит…
-Ты хоть понимаешь степень безрассудного поведения… И твоего и её?! Двадцать семь? Да какие тебе двадцать семь! Семнадцать! Вас бы выпороть обеих и в угол поставить. Идиотки две…. Светские львицы хреновы! Что одна, что вторая- нашли с кем связываться и по забегаловкам таскаться!
Внутри пенится и бурлит гремучая смесь из злости, обиды и возмущения. Это он меня так мастерски замазал в свою историю? При чем тут моя личная жизнь и его родной дочери, за которой это он сам не уследил!
-Это Вы мне говорите о безрассудстве? Вообще-то это Ваша дочь и Вам нужно контролировать, где она проводит свои пятницы! А вместо этого Вы….- осекаюсь.
Нервно сглатываю.
Взгляд Беркута темнеет.
-Вместо этого я что?- едкое облако дыма окольцовывает меня. Он впивается в меня ментально и морально. От того, чтобы впился и физически- своими хищническими когтями беркута- один миллиметр.
Опять я вовремя не дала заднюю и вывела его из себя.
Вот теперь точно он меня уволит.
-Ничего… Охотитесь,- отворачиваюсь к окну, усмехаясь.
-Мда, поймал двух… пернатых…
Жмурюсь от раздражения. Нет, не позволю… Опять обозвал меня курицей. Это уже слишком… Сам он тетерев противный… Брюзга…
Дергаю ручку двери истерично, желая поскорее выбраться из этого злосчастного салона и вообще свалить куда подальше от бывшего, да-да, теперь уже точно бывшего начальника, но он с какой-то молниеносной филигранной точностью успевает заблокировать замки.
Тут же трогаемся с места.
-Куда мы едем?- спрашиваю его.
Молчит.
Я злюсь. И боюсь.
Даже не знаю, какое из чувств сильнее.
Боязливая злость или злая боязнь- тот еще коктейльчик для гормонов, а они сейчас играют во мне ни на шутку…
Снова переводит на меня до предела мрачный взгляд, вжимая педаль газа на полную мощь. Заставляя тело вдавиться в сидение.
-Наказывать тебя, Катерина. Напросилась…
Глава 25
Глава 25
Мы выехали за пределы МКАД. Отказываюсь уже что-либо понимать. Куда он везет меня? Прикопать в лесополосе? С него станется.
Шутки-шутками, а страх не отпускает. Страх и предвкушение… Не знаю, чего именно я жду, но почему-то стоически молчу. Не спрашиваю у него ничего пытаясь выхватывать слабо играющую на заднем плане мелодию.
Проходит около тридцати минут, когда машина Беркута въезжает на закрытую территорию коттеджного поселка. Красиво, стильно, аутентично.
Везде дерево, камень и лес. Не сомневаюсь, что это его поселок, а следовательно… Его дом…
Спустя пять минут мы и правда паркуемся возле шикарного сруба. Огромный. Словно бы рассчитанный на огромную семью. Второй свет выходит на живописный лес, сейчас затаившийся в сизой темноте майской ночи. Вот-вот рассвет… Новый день, а мы еще не успели отпустить тяжесть предыдущего. Всё самое драматичное впереди, я не сомневаюсь…
-Выходи,- хрипло приказывает.
Уверенно идет ко входу. В гостиной с огромными окнами горит свет. Прислуга или там кто-то есть?
Ответ на мой молчаливый вопрос встречает нас прямо на пороге- Дашка, вся взмыленная и взъерошенная выбегает к нам. Руки сложены на груди. Лицо бледное, но предельно раздраженное.
-Пап, что это за шоу?- нападает она первой, явно следуя мудрости о том, что есть лучшая защита.
Беркут не реагирует. Мрачен до невозможности. Проходит в комнату прямо в обуви. С сожалением смотрю на чистейший деревянный пол. Это каких только микробов он ни натащил… Еще один жирный минус этому мужчине.
Тушуюсь в дверях, не зная, куда себя деть.
Дашка кидает на меня полупанический- полувопросительный взгляд, не отступая от отца.
-Пап? Может объяснишься, зачем ты меня так опозорил?
-Дарья, - устало говорит он, подходя к бару и наливая себе рокс с виски,- не понимаю, почему ты все еще здесь… Иди, собирай вещи, ты уезжаешь к бабке на перевоспитание. Она быстро тебе мозги вправит. Учебой, наконец, займешься, а не этой своей блажью…
-Это не блажь, а мое призвание вообще-то!- эмоционально огрызается она,- и вообще, не о том речь! Я вообще- то была с друзьями на вечеринке, а твои горилы пришли и опозорили меня.
Он закрывает глаза. Переводит дух.
-Вообще-то ты была на какой-то непонятной хате с какими-то непонятными людьми, а этот твой оладух…
-Не оладух, а Сережа! Он мой парень вообще-то! А ты обошелся с ним очень грубо!
Генерал лишь хмыкает. Переводит глаза на меня.
-Что стоишь как бедная родственница, Катерина? Не тушуйся ты уже своя здесь. Вон, уже у меня за спиной интриги плетешь с моей дочерью… Дурака из меня строите…
-Это ты сказала ему, где я, Кать?- спрашивает Даша. Вижу, как в ее глазах собираются слезы.
Мои щеки начинают гореть. Мне и ее жаль, и объясниться хочется. Она и правда не права…
-Мы договаривались, что ты будешь писать!
-Да там связь ужасно работает и я… Я…- пытается оправдаться Даша, но ее резко прерывает Беркут.
-Дарья, вещи! Через два часа у тебя выезд к бабке. Разговор окончен. Взрослая жизнь тоже. Не будешь ты жить в отдельной квартире. Кредит доверия не оправдала…
-Ну, пап!- возмущается она, срываясь на слезы,- я не хочу к бабушке! Я в Москве хочу!
Он переводит на нее такой взгляд, что даже у меня по спине мурашки.
Дашка не спорит. Резко разворачивается и улетает наверх по лестнице.
Между нами повисает неловкая тишина.
Беркут молча наливает второй стакан и толкает его в мою сторону.
-Пей,- очередной за вечер приказ.
-Не хочу,- говорю хрипло,- зря Вы так с девочкой… Вообще-то у нее явно недостаток внимания. Когда родители заняты своей жизнью и не вникают в интересы подростка, то…
-Ты, смотрю, у нас большой специалист по подросткам и их родителям,- усмехается он,- пей давай. Хватит дрожать, как банный лист.
Ничего я не дрожу… Тоже мне… Разве что чуточку…
Веду плечом. Подхожу к барной стойке, уверенно цокая каблуками, на которых ноги уже неимоверно зудят. И как я решила, что эти туфли могут быть удобными…
- Я вообще-то тоже была подростком…- говорю тихо, забирая стакан и делая щедрый глоток, который обжигает небо и заставляет поморщиться.
- Примерной ботаничкой, не иначе…- хмыкает,- плюшевой девочкой…
-Которая сбежала с дома в пятнадцать, когда очередной мужчина непутевой матери ночью пытался залезть в мою постель…
Вырывается намного больше, чем я вообще кому-бы то ни было говорила. Тут же осекаю себя, но что теперь поделать…
Глаза Беркута слегка расширяются. Он внимательно смотрит на меня, поджав губы. Снова молчит.
А я снова отпиваю. Алкоголь уже не такой горячий. Теперь растекается приятной волной тепла по венам. И мне и правда не так страшно.
-Я уволена?- не могу не спросить.
Молчит. Пьет и изучает. Бесит. Неимоверно.
-Можно я поеду, а? Как сюда вызвать такси?- поспешно вытаскиваю из все еще висящей на плече сумочки телефон, начинаю тыкать по приложению.
И потому не сразу вижу его движения.
Недоуменно перевожу на него глаза и только и успеваю, что всхлипнуть, когда он оказывается подле меня и резко притягивает к себе, впиваясь в губы.
Последнее, что слышу, сдавленно-хриплое, мужское, почти утробное «Иди сюда»…
Глава 26
Глава 26
Горячие руки. Сильные. Немного шершавые. Властные. Они везде. Порабощают, указывают, берут. Уносят в небеса.
Требовательные губы. Срывающие последний стыд с твоего тела, оголенного для Него. Бесстыдно, безрассудно. Правильно.
Мы лежим на постели, распластанные, уже расслабленные. В голове на репите то, что он сейчас делал, не спрашивая.
Мне бы сейчас с головы до ног покрыться краской, а я лежу и смотрю в потолок, благодарная, что шторы на окнах плотно завешаны- а значит нам пока не нужно смотреть в глаза себе на фоне нового дня.
-Что Вы делаете?- шепчу то ли панически, то ли с нетерпением, когда он сгребает меня на руки, поднимает и быстро несет куда-то.
-А вдруг Даша увидит?- растерянно озираюсь я.
-Не увидит,- хрипит мне в шею,- она в другой части дома…
Пару размашистых шагов по лестнице, которые он совершает со мной на руках, словно бы я пушинка- и мы в комнате.
Времени не хватает рассмотреть его спальню. Да и что я сейчас увижу, слишком напряжена и…
-Раздевайся, Катя,- обжигает меня горячим взглядом. На фоне сизой дымки рассвета мы друг другу прекрасно видны,- или я разорву это платье бл…дское на тебе к хренам!
От этой его резкости и должно отшатывать, а меня она только сильнее манит. Невыносимо. Хочется. Вот, теперь я с собой честна. Дико хочется этого мужчину, с первого дня. Просто… Я в таком даже глубоко внутри не могла признаться себе. Я и Он… Даже думать о таком смешно!
Начинаю нервно тянуться к молнии сзади. Неуклюже получается.
Беркут рычит, подходит вплотную, на ходу сдирая с себя свитер и оставаясь с голым торсом.
Разворачивает меня порывисто. В буквальном смысле вырывает молнию, а потом и платье летит на пол простой черной тряпкой.
Если бы внутри так все не бушевало в нетерпении, я бы сейчас разоралась на него. Такое дорогое платье порвал!
Но плевать… У каждой женщины хотя бы раз в жизни должно случиться безрассудство. Призываю вас к этому. Хотя бы раз, девочки, откиньте формальности, приличия, страхи… Забудьте о своих проблемах, перестаньте перебирать в голове все эти пресловутые «но», подумайте обо всем этом завтра, потому что на самом деле есть только сегодня. Вы уже никогда не будете такими молодыми, как сейчас, в этот момент. И возможно, второго такого шанса не будет. Просто раз. Для себя. Ведь все эти годы, наверняка, вы продолжаете жить для других…
Когда моя кожа перед ним оголяется, он так же решительно стаскивает с меня лифчик и…
Я то ли жалобно вскрикиваю, то ли стону, когда чувствую горячие губы на своем позвоночнике в то время, как его руки властно сжимают мою грудь.
-Сожрать тебя хочу, зараза,- хрипит мне в ухо, а я улетаю.
Никогда никто так не касался. Никогда никто так не хотел.
Страсть взрослого опытного мужчины- это тот кайф, который вы не променяете ни на что…
Снова резкий разворот вокруг своей оси, от которого сразу ударяет в голову.
Хватает в охапку мои волосы, сильно сдавливает и запрокидывает мою голову, натягивая хвост.
Больно, но так чертовски приятно, что когда голодные губы снова впиваются в мои, так же страстно, как внизу, я невольно стону.
-Мы не должны…- где-то там, совсем покинутая и задвинутая подальше, причитает и возмущается зашуганная Катя Бестужева, стоящая жалкой неудачницей у разбитой машины и трясущаяся от страха неизвестности.
Но новая Катя, а вернее, Катя реальная, настоящая, ее не слушает… И уж тем более ее не слушает Беркут, дымящийся от желания.
Он хватает мой рассеянный взгляд своим- алчным, цепким, яростным. Заставляет замереть. И сам замирает.
-Запомни, Катя, в сухом остатке жизнь такая вещь, что ты ничего и никому не должна! Только себе!
Его слова для меня сейчас, как катализатор…
Я и правда отпускаю сейчас всё и вся…
Подумаю о последствиях завтра.
Сегодня, на рассвете, совершенно не понимая, что из этого выйдет завтра, я отдаюсь своим чувствам и желаниями…
Глава 27
Глава 27
Пыталась отодвинуться и прикрыться, но он не дал… Насильно уложил на свою сильную руку.
Какой он все-таки сильный. И морально, и физически.
Никогда не встречала таких.
Мне-то и сравнивать-то не с кем. Только Бестужев. Но даже они двое- совершенно две разные планеты.
Самое странное, что Тимур ведь намного жестче и требовательнее, так почему с ним сейчас комфортнее, чем с Аркашей…
После нашего секса он не отстранился и не закрылся от меня. Но и многословным не был.
Встал, совершенно не стесняясь наготы, задернул шторы.
-Пить хочешь?- спросил тихо.
Молча кивнула, стыдливо прикрываясь темной простынью.
Протянул хрустальный стакан, выпил сам.
Нырнул обратно в постель, притянув меня к себе.
-Нужно поспать, Катя,- сказал, вдавливая в теплоту своего мощного тела,- у меня вечером рейс. Лечу на пару дней в командировку в Питер. Сил нет совсем, а впереди тяжелые переговоры…
Я молча киваю и тоже прикрываю глаза, но о каком сне может быть речь?
Сколько я так лежу? Час-два не знаю.
Генерал мерно сопит рядом.
А я аккуратно выбираюсь из его горячих объятий.
С сожалением смотрю на свое разорванное платье. И что мне теперь надеть?
Глубоко вздыхаю. Нахожу в гардеробе простую длинную футболку с его плеча. Он же почти великан, так что она прекрасно прикрывает все, что нужно прикрыть…
Спускаюсь вниз. Найти бы кофемашину, а то голова просто на мелкие осколки.
Чуть не спотыкаюсь на лестнице, когда вижу Дашку. Она стоит уже собранная. Два больших чемодана у двери. Шмыгает носом.
На душе становится тяжко.
И почему-то опять совестно.
А еще жутко стыдно. Нехорошо, что она видит меня в его футболке рано утром в его доме. И судя по бегающему по моему образу взгляду, все прекрасно понимает.
-И давно это у вас?- спрашивает без приветствия.
Я молчу.
И не знаю, что сказать.
Между нами ничего нет… Это звучит еще более отвратительно перед молодой девочкой. Я провела ночь с Беркутом, а теперь скажу, что между нами ничего нет? Перепихон?
-И ты собиралась мне вообще об этом сказать?- не ждет ответа на мой вопрос. Но в то же время, в ее тоне нет вражды.
-Даш,- выдыхаю честно, теряя взгляд где-то на уровне ее кросовок,- я и сама пока ничего не понимаю, честно говоря… Просто так получилось… Идиотское объяснение, конечно, но… Какое есть,- развожу руки, капитулируя.
Она скептически хмыкает.
-Все-таки он на тебя запал, я была права… Не зря Ксюха говорит, у меня глаз-алмаз на такие вещи… Ну я в целом не против. Уж лучше такая, как ты, чем стерва Алинка, которая даже не здоровалась со мной…
Напоминание о мифической старой пассии Беркута с модельной внешностью больно режет где-то внутри.
-Кофе будешь?- спрашиваю я, пытаясь замять тему,- сколько у тебя до выезда?
Она дельно смотрит на часы.
- Еще три часа до поезда. Хотела пораньше свалить, такси сама вызвала. Не хочу его видеть, в городе потусусь в кафе. Но думаю, он и сам будет спать до победного после насыщенного продолжения вчерашнего вечера,- усмехается она.
Я снова тушуюсь и краснею.
-Но может тогда вместе позавтракаем? Я вот жуть какая голодная…
-Давай,- с энтузиазмом говорит она,- как раз про Сережу поговорим, хотела тебя кое о чем попросить… У меня вся надежда только на тебя. Он со вчерашнего скандала вне зоны доступа сети- попросила Ксюху проверить- у нее звонки проходят, значит, это он меня заблочил. Это все происки папаши, я уверена! Знаю я его, если что напридумывал себе, то точно не даст с ним общаться, а у нас любовь! Я тебе передам от себя ему записку? Позвонишь ему? Так, сейчас все обсудим, только доставку закажу,- быстро тараторит Дашка,- Ты что будешь? Яйца бенедикт в местной кафехе хорошие, они работают с раннего утра.
-Зачем доставка? В холодильнике же есть продукты? Сейчас быстро что-то сообразим на двоих…
Глава 28
Глава 28
Я просыпаюсь и ожидаемо не нахожу ее под боком.
И почему я не сомневался, что Катя сбежит от меня, как только разомкнет глаза. Вызвала такси, наверняка, отключила телефон… В этом вся Катя… Ничего, сейчас догоню её. Догоню и…
По телу гуляет сладкое ощущение удовлетворенности и расслабленности. Хотел бы прижать ее покрепче к себе, теплую, разморенную, поспать допоздна, как давно уже не делал… Но стоит сознанию восстановить не только по-мужски приятные картинки вчерашней ночи, но и произошедшего накануне- с Дашкой- сон снимает как рукой.
Встаю, глубоко вздыхая и потирая глаза, смотрю на часы. Еще не уехала. Хочу поговорить с ней. Сегодня эмоции немного отступили, да и я выпустил пар после стольких дней головомойки с Катей. Могу мыслить здраво.
Стоит только выйти из комнаты в направлении лестницы, желудок начинает предательски сосать от ароматов, исходящих из кухни. А мне даже не верится… Дашка заказала завтрак?
Нет, заказная еда так не пахнет…
Когда выхожу в кухню-столовую, мать его, встаю истуканом от сказочной картины…Моя дочь мирно сидит за островом, нарезая какую-то зелень и весело лепечет со стоящей у плита Катей в… капец! Моей футболке…
Нервно поправляю штаны, пока меня никто не заметил. Тело снова натягивается струной, словно бы не было этой сладкой ночи…
Прокашливаюсь, привлекая к себе внимание.
-Доброе утро,- все равно получается хрипло.
Девочки словно не ожидают моего появления. Вздрагивают, переводят на меня взгляд- у каждой он свой и каждая в нем скрывает свою повестку, но не могу не считать общего настроения- смущения и настороженности.
Невольно усмехаюсь, подходя к столу.
-Меня накормите?
-Доброе утро, ты вовремя. Омлет почти готов,- отвечает Катя, сумевшая вовремя взять себя в руки.
Дашка молчит, обиженно надув губы. Ну да, ну да, я ведь теперь для нее враг народа. Папашка-деспот…
Катя не спрашивая ставит передо мной кофе, а я на автомате отпиваю, невольно закрывая глаза от удовольствия. Это тот самый ее кофе. Фирменный. Без которого я уже не могу на работе.
Удивительное дело, здесь, сейчас, в моем доме, на моей кухне эта женщина кажется настолько правильной и на своем месте, что в грудт резко ухает. Это удивительное чувство тепла и уюта, спокойствия, умиротворения.
Правда, живет оно очень мало… После того, как она ставит передо мной большую тарелку с омлетом, салатом и какими-то нарезками, и снова поворачивается к плите, я, конечно же, не могу не посмотреть на ее бедра, прикрытые моей футболкой.
Плющит. Есть в этом что-то такое, сносящее голову… Когда женщина, которая тебе отдавалась накануне ночью, вот так, на твоей кухне, в твоей футболке, с твоим запахом на теле…
Я хочу её. Снова хочу. Во всех смыслах.
Не знаю, ловит ли это мое состояние Дашка или же просто решает в очередной раз показать своё фи, но она резко дергается со стула, поднимаясь. Демонстративно подходит к Кате, целует ее в щеку, прощаясь, и разворачивается к выходу.
-Не знаю, когда увидимся, но надеюсь, что увидимся,- говорит она как-то двусмысленно, после чего проходит в прихожую.
Я, конечно же, иду следом.
- Водитель приехал?- говорю слегка царапающе. Кто сказал, что я ее простил? Здесь вообще-то она проштрафившаяся, а не я…
-Я на такси,- не смотрит на меня.
-Не неси фигню, сейчас наберу Демьяну…
-Пап, я не маленькая!- выплевывает Дашка мне в лицо.
Мы оба застываем, смотря друг на друга. Сейчас как раз тот момент, когда можно пойти на резкое обострение, но я этого не делаю…
- Вот именно, Даш. Ты не маленькая… А красивая молодая женщина, на которую сейчас будут собираться, как пчелы на мед, сотни подонков… Пойми, что это я тебя защищаю от глупостей…
-Почему сразу подонки?! Почему ты не можешь предположить, что у нас и правда искренние чувства?!-срывает её.
-Потому что твой Сергей ведет себя мутно. Если у него есть к тебе интерес, то не нужно заходить с черного входа в дом, пришел бы ко мне…
Она нетерпеливо закатывает глаза.
-Пап, ты что, родственник Пушкина? Серьезно? Мы не в девятнадцатом веке! С первого дня знакомства к родителям не ходят…
-С первого дня знакомства не пропадают ночами ночью невесть с кем, еще и не отписываясь даже той, кому ты вроде как доверилась и обещала, что будешь это делать…- укоряю я её, вспоминая Катькино волнение.
Да, она тоже получила по попе за свою неосмотрительность, но это не умаляет Дашиной вины перед ней…
-Это разговор ни к чему не приведет,- заключает как-то устало Даша, не отрывая глаза от телефона.
Я знаю, что она расстроена. Потому что ее принц сдулся, даже не успев набрать в себя немного воздушка. Он ей больше не позвонит. И возле нее не появится и на расстоянии пушечного выстрела. Глупый наркот, промышляющий псевдо-креативом и паразитирующий за счет богатых друзей, которые просто хотят приобщиться к так называемой «модной богемной тусовке». Нелепо…
-Я сегодня вечером тоже лечу в Питер, ночевать буду у матери. Так что увидимся. Не обижай там бабушку, она сильно по тебе скучала, Даш. А после Италии ты ее так и не навестила.
Дочь словно бы оттаивает и кивает мне. Мы даже обнимаемся на прощание.
Водитель на входе. Я отпускаю ее не с легким сердцем, но понимаю, что проблема кардинальна. У Дашки нет матери, а сейчас такой возраст, что без чуткого женского совета не справиться.
Почему-то эта мысль сразу возвращает меня на свою кухню. Снова ощущение тепла по венам… А когда захожу внутрь, обратно к Кате, которая все так же суетится на кухне, теперь уже у раковины, то это тепло резко повышает градус до жара…
Вообще, мужики очень выдержанные люди. Умеют себя контролировать. Военные-вдвойне. За моими плечами годы выдержки. Я умею сажать на привязь и своих тараканов, и демонов. Но бывают ситуации, когда тебя рвет. Просто срывает тормоза. А может и ты сам просто берешь и в одночасье себя отпускаешь… С ней я себя отпустил…
И потому не особо задумываюсь, когда на инстинктах тихо, но уверенно, словно бы хищник к жертве, крадусь к ней, подхожу вплотную. Резко хватаю за бедра и под ее вскрик неожиданности прижимаю к себе…
Глава 29
Глава 29
Мне совсем не нравится то, что происходит между мной и Тимуром. Вернее, не так… Нравится очень сильно, просто… Просто я пока не понимаю, куда это меня выведет.
Знаю точно то, чего я не хочу, а вот чего хочу- это большой вопрос…
Мужчину этого- хочу. Хочу его руки, его силу, его власть надо мной в постели. Но хочу ли я впускать его в свою жизнь с учетом того, что я, можно сказать, впервые встала на ноги? Авторитаризм Тимура пугает… Тимур- пробую его имя на вкус с невольным придыханием. Непривычно называть его вот так, не по отчеству…
Не хочу опять быть отрешенной от мира и ни на что не способной, а он очень хочет такого моего состояния. Все они хотят, эти мужчины. Хотят сделать из тебя тряпку, потому что такую потом очень просто будет выкинуть. А то, что он выкинет, не сомневаюсь. Тимур- шикарный богатый мужчина. Если бы такой хотел кого-то видеть рядом с собой на постоянку, она бы уже давно была рядом, любая. А он просто хочет по жизни развлекаться… Не знаю, что там у него с матерью Даши, но другой серьезной женщины у него в жизни нет. А кто я такая, чем я так отличаюсь от других, чтобы стать исключительной?
Мне совсем не нравится, что он не спрашивает, а только констатирует. И вчерашний день наглядно это показал- и приятные стороны такого подхода, и не очень…
Сам довозит меня до дома, хотя я искренне просила его отпустить меня на такси. Мне было нужно это время- в дороге. Подумать, проанализировать, а не садиться с ним в одну машину и чувствовать всю дорогу властные будоражащие поглаживания по ноге и бедру.
А еще не понравилось, как он презрительно поморщился, когда увидел на парковке у подъезда мою старенькую машинку… И на следующий день на ее месте стоял уже новехонький красный джип.
Меня даже не спросили, нужны ли мне какие-то собственные вещи из авто. Не спросили, нужен ли мне вообще этот новый автомобиль…
Не знаю, чего он ждал, когда дарил его с барского плеча и писал на следующее утро уже из Питера «без здрасте».
-Выгляни в окно.
Но явно не ожидал моей реакции.
-Это такая плата за секс?- не стерпела, сострила.
Прочитал. Что-то печатает. Стирает. Не в сети…
Откидываю на психах телефон.
Как он себе это представляет- я послезавтра заявлюсь на работу на новенькой машинке? В бухгалтерии знают мои доходы и прекрасно поймут, откуда она. Лидка наверняка уже всем растрезвонила, что я уехала из клуба с Беркутом.
Не хочу чувствовать себя второй Алиной. Не хочу этих ухмылок в спину, презрительных и гаденьких…
-Нет, Катерина. Это не плата за секс, а инвестиция в твою безопасность, которая мне важна. На той железке ездить нельзя,- приходит чуть позже от него.
Лаконично. Хлестко.
Но все равно нет. Я не приму этот подарок.
Молчу, ничего ему не пишу. Смысл сейчас обострять? Приедет- и поговорим.
Вот только это же Беркут. Он сам идет на обострение и без моих провокаций.
-А вот за свою непокорность заплатишь… Как приеду… Плохая девочка… Дверь открой через пять минут.
По телу расползается одновременно протест и сладкая истома. В голове сто тысяч мыслей кряду.
Кому открыть дверь? Неужели он приедет сейчас? Да ладно?! Возможно такое? Он ведь в Питере!
Порываюсь было даже как-то привести себя в порядок, но вовремя останавливаюсь. Нет, не тупи, Катя.
Совсем голову потеряла.
Насильно сажаю себя на диван. Выдыхаю.
Подпрыгиваю, когда в дверь действительно звонят…
Курьер. С каким-то навороченным пакетом…
Захлопываю за ним и нервно сглатываю, когда обнаруживаю внутри коробку с дико дорогим, судя по марке, бельем…
Мда… Это что-то…
Красное кружево, которое вообще ничего не прикрывает…
Беркут у нас шаловливый мальчишка… Кто бы сомневался…
Мальчишка… Услышал бы сейчас мои мысли- выпорол бы, не иначе… До сих пор чувствую его увесистый шлепок на ягодице, когда посмела попытаться отстраниться от него там, на кухне, после отъезда Даши.
Снова ненужные кадры перед глазами, заставляющие внутри все перевернуться.
-Хочу,- хриплый шепот в шею. Вжимается в меня. Каменный.
Я нервно сглатываю. Неправильно это. Между нами ничего не ясно. На столе тарелка его дочери… Как-то неудобно… А вдруг она вернется?
-Нет…- отстраняюсь,- не нужно… Не хочу… Ай…
Сильный шлепок обжигает ягодицу, а в следующее мгновение я оказываюсь нагнутой и прижатой к холодному мрамору острова, а он нагло разводит мне ноги.
-Катя, это я решаю, что нужно, а что нет… И никогда мне больше не ври! Еще как хочешь!- рычит мне прямо в ухо и прикусывает мочку.
Из жарких и противоречивых воспоминаний меня вырывает сообщение на телефоне.
Но жар не отпускает, когда вижу на экране. Он. Сумасшествие какое-то. И в голове, и не только…
-Наденешь завтра на работу. Для меня.
По телу пожар.
Я снова ничего не отвечаю, но не могу не улыбнуться. Едва заметно. Чисто для себя.
Когда спустя полчаса телефон снова пищит, возвращая меня в то же состояние, хоть я и хотела отвлечься на домашние дела, то я бегу к нему уже с улыбкой на лице.
Она, однако, быстро исчезает, стоит мне только увидеть на экране незнакомый номер и одно короткое, но лаконичное:
«Соска».
Глава 30
Глава 30
Закурил уже третью. Холодно. Я в одной футболке. Замерзну, на хер. А не хочу внутрь… Лес остужает… Успокаивает… Дед всегда говорил, что дерево исцеляет ломанные человеческие души. Забирает боль и агрессию. Я потому и стал заниматься деревом. Моё это. Я ведь простой парень c корнями из деревни, где проводил каждое лето, пусть и поднявшийся волею судьбы так высоко… Поднимался, а крылышки-то пообломал… Слишком много во мне плохого, жесткого, агрессивного…
Большой город эту агрессию только усиливает. А вот деревня меня успокаивает… Потому и тянет меня к этому всему… душой отдыхаю.
Может быть, и хорошо, что я это вовремя понял и нашел. После войны тяжело на гражданке. Каждого из нас корежит не по-детски. Выгибает так, что закачаешься… Вон, что Кирюха, что Демьян. Совсем неприкаянные. А я вроде и получше, хоть жизнь-то особо не сложилась…
Сейчас многие сказали бы, что охренел и бешусь с жиру, да только понимаешь, что весь этот достаток вокруг, дело любимое- все это имеет смысл, когда есть, кому сзади греть. А у меня… Так, по кривой все пошло.
Дашка взрослеет, отдаляется, да и не были мы с ней когда-то близки. Она девочка-девочка, я другой. Солдафон… Старался всю жизнь быть хорошим отцом, да только эта «хорошесть» выражалась только в исправном зачислении денег на карту…
Рано, конечно, мать ее ушла. Может быть, будь она жива, все бы по-другому сложилось. Мы бы все равно, конечно, развелись. Мария и я слишком разными были. Она-сложная и надломленная. Я… Я явно не тот, кто лечит женские души… Меня бы самого полечить…
А иногда кажется, что и сложилось бы, если бы я остепенился и вовремя вернулся на гражданку. Если бы не обижался и не психовал на нее за то, что она мне вечно претензии предъявляет, вместо того, чтобы радоваться возвращению мужа, а ставит на вид, что все сама, как мать-одиночка… Иногда я думаю, что если бы я и правда жил, как другие мирные мужики- ходил бы на работу по графику, войнушка только в телике, а не в жизни, не случилось бы той проклятой аварии и была бы Маша жива…
Мы познакомились совсем молодыми. «Лентяи»,- шутя называл я нас, когда спрашивали, как произошла наша первая встреча. Она жила в соседнем доме. До какого-то возраста я, как и все мальчишки, не воспринимал малолеток в округе. А потом накрыло после лета… У меня одиннадцатый класс, у нее девятый… Школьная дискотека, медлячок, все дела… Девочка созрела…
Когда ушел в армию, она ждала. И дождалась. Вернулся- сразу сыграли свадьбу. Потому что я стал ее первым, а обманывать девочку не хотелось… Целовались на свадьбе столько, что у пацанов глотки охрипли кричать «горько», а у нас губы заветрились… Службу я продолжил. Уже профессионально. Пошел в военное училище.
Жена терпеливо ждала свиданий и передачки носила. Сначала было кайфово… Бедно, скромно, зато по любви. Я с теплотой вспоминаю то время. Первые два года- просто медовый месяц. Потом Дашка появилась…
Сейчас оглядываюсь назад и понимаю, что мало меня было в ее жизни. И правда ведь, даже не воскресный папа, а наездами. Судьба распорядилась так, что пошел по контракту… Все хорошо по карьере складывалось. И бабки большие, и продвижение хорошее, а Машка все не довольна… Меня дико тогда это бесило, казалось, что она неблагодарная, а сейчас… Сейчас оглядываюсь назад и понимаю, что плохо это, когда твоя дочь без тебя первые слова говорит, ходить учится и ты даже не знаешь, какой у нее любимый мультик…
Когда Маша разбилась на машине, я уже думал о том, чтобы завязать со службой, но после трагедии только сильнее в ней увяз. Убегал от реальности. Выкинул заботы о Дашке на свою мать. Помогал только деньгами. Сам шугался дочери, которая по факту была мне родной-чужой… А еще словно бы напоминанием маячила, что херовый я отец. И человек по жизни херовый…
Потом судьба все-таки вывела на гражданку. Деньги большие в руки поплыли. Возможности… Но все какое-то искусственное, пластиковое что ли… Все пытался понять, как и в чем нащупать эту настоящесть, а сложно было…
Словно бы ты, переходя на какой-то новый, более высокий уровень, все дальше уходишь от корней, от реальности…
Большие деньги дали большие возможности. Навру, если скажу, что они мне не импонировали. Я купался в деньгах, наслаждался красивыми женщинами, путешествовал и уходил от себя, прикрывая свои дыры в душе дорогими вещами-материальными и не очень.
Пресытился. Оказывается, от такого быстро пресыщаешься... Обиднее всего было то, что все смотрели на меня, как на зарвавшегося холостыка, который кайфует от свободы. А мне эта свобода на хер была не нужна. Просто бабы правильной не было рядом после Машки. Сотни были мимоходных, а той, которую хотелось бы задержать не только в своей спальне, а еще лучше- в гостиничном номере, но и в сердце, не было…
Знаете, в чем самый нелепый парадокс? Ты взрослеешь, становишься богатым, успешным, удачным, люди почему-то думают, что у тебя выбор баб- миллионы, с каждым годом только больше, а вот нет… Молодую дурочку не хочется, когда ты старше становишься. Разве что на раз. Скучно с ней. Опытную лярву- тоже на разочек, чтобы прокатить пару раз и потом отправить до двери. А та, кто реально интересует, от которой прет, которая про союз, а не про спаривание - уже давно занята и с детьми…
Вот так и шел по жизни один. Равнодушный. Пустой. Бессмысленный. Просто машина для заработка денег.
А потом случилась Катя.
Спросите меня, чем подкупила эта девочка, чем захватила меня- толком ведь и не сформулирую…
Красивая? Красивая. Да только что такое красота? Кто определил эти понятия? Другие тоже красивые, тоже цепляли, так почему от нее так прет?
Умная? Скромная? Порядочная? Сексуальная?
Блин, можно придумать сто тысяч характеристик того, почему зациклился на ней, и все равно ответа точного не будет.
Потому что у таких вещей точных ответов быть не может. Потому что натуральная, естественная, искренняя. Потому что она женщина. Ее хочется видеть на кухне. С ней хочется шушукаться в постели. Думать о будущем. Иногда просто рядом лежать и молчать… С ней хочется рядом быть просто мужиком в растянутой любимой футболке. С ней можно рядом расслабиться…
Вот только чего хочет сама Катя? Робкая, скромная, влюбленная. Да-да, влюбленная… Она же как на ладони. Я чувствую ее чувства ко мне. Только в ее случае ни хера это не повод бросаться с головой в отношения. Обожженная она. И я все никак не могу понять, как мне ее вылечить…
Мне казалось, у меня дома, наконец, сломалась эта стеклянная стена, что она раскрылась, поняла меня, но нет…
Катька напряглась и залезла обратно в свой панцирь еще в машине, когда вез ее домой, а потом и вовсе ушла в оборону, не отвечая на мои прямые доказательства того, что у меня с ней не на один раз.
Когда с утра после бессонной ночи в перелете шел на работу, уже знал, что увижу ее в полном раздрае.
Но не ожидал, что настолько…
Глава 31
Глава 31
Иду на работу, словно бы Жанна д’Арк всхожу на костер.
Еще у подъезда, как только вижу новехонький джип от Генерала, сверкающий в нашем сером убогом дворишке на отшибе города своей новизной и дороговизной, мне кажется, что даже дворовые кошки смотрят на меня со знанием и укором… Да что там кошки? Словно бы назло, в дверях из подъезда натыкаюсь на соседку-пенсионерку с седьмого этажа. Ну, так там роял флеш, что называется. Мало того, что женщину встретить на улице с утра- к плохому началу, так еще и с пустым ведром и… знанием всех последних новостей округи, так сказать, из первых уст и глаз. Она ж от окна не отходит. Наверняка, видела, как меня привозил Беркут…
Ну а что? Разве я правда не та, кем меня назвали в той гадкой смске? Чем я лучше, например, той же Алины, которая столько литров помоев сарказма в свою спину получила после ухода, что даже на меня полилось…
Когда от метро дохожу, наконец, до офиса, все тело горит. Интересно, щеки у меня сейчас пунцовые? Нет сил даже в зеркало посмотреть на свое отражение. Как-то совестно, неуютно.
Сижу в кабинете, с самого утра не высовывая носа. Самые плохие подозрения подкрепляет тот факт, что ни одна душа из бухгалтерии даже носа не показала… Такого не было ни разу! Мы сидим на одном этаже! Да они, зная, что Беркут будет только ко второй половине дня, уже бы сто раз пришли бы чай погонять, а тут…
Не выдерживаю напряга. Первая пишу Лидке. На худой конец, она сама не святая…
-Сходим на обед?- отправляю и замираю.
Читает, молчит.
Минут двадцать, не меньше.
За это время я уже потеряла от нервов и стыда лет пять своей жизни и три раза переписала заявление об уходе. Нет, не смогу больше здесь работать... С этими шепотками в спину- точно не смогу…
-Ну, привет, роковуха,- вдруг слышу знакомый голос приятельницы в дверях.
За секунду ощущаю облегчение, когда не вижу на ее лице ни осуждения, ни обиды за возможно сорванный вечер в клубе.
Ведь я не знаю, чем там все закончилось… И ей даже не перезвонила- Беркут настолько взял меня в оборот во всех смыслах, что банально не было времени и мысли совсем не о том были…
-Я уже поела, если честно. Мать приехала погостить, с собой дала контейнеры. Но вот чаем если напоишь, буду рада…
-Ну что, рассказывай,- обращается ко мне спустя десять минут, сжимая в руке кружку со свежезаваренным черным чаем с бергамотом. Держим специально для гостей Беркута. Больше никто такой здесь не пьет, а по обычным случаям я для девок не разбазариваю провиант компании. У нас и так свой уголок со всеми возможными формами перекуса за счет фирмы. Тимур в этом плане ни на что не скупится…
-Ты о чем?- говорю чуть подрагивающим голосом.
-Дурочку не строй из себя, Кать. С Беркутом у тебя что? Что в клубе произошло? Это правда, что Беркут тебя оттуда уволок? Чуть с Кириллом не подрался? По крайней мере, он вернулся таким накрученным, что черт лысый. Начал наезжать на меня, что мол я не сказала, что шеф на нее глаз имеет… А я словно бы знала… Ты ж тихушница…
Тру устало переносицу. Все, возможно, не так страшно, как я думала… Есть надежда, что всеобщий игнор-просто совпадение…
-Ты кому-то говорила об этом на работе?- спрашиваю тихо и опасливо.
Лидка крутит у виска.
-Ну я ж не тю-тю… Самоубийством поканчивать пока не собираюсь… Если и правда что-то между вами есть, то уж точно не стану первоисточником сплетен…
-Спасибо, я это ценю…
Лидка прыскает.
-Да не, ты че. Я не ради тебя. Про тебя как раз я бы с кайфом посплетничала. Особенно какой-нибудь крыске-Лариске с ее понтами и грубостью. Я Беркута боюсь. Он за длинные языки репрессирует, так что…
Я задумчиво замираю с кипятком в руках. Так откуда эта дурацкая смс? Кто мог знать? Кирилл отомстил так за отказ? Не верится, слабо для мужика… Если он друг Беркута, то точно не такой масти… Дашка? Нет… Она открытая, искренняя. Если бы её взбесило то, что мы были вместе, сразу бы сказала в лицо…
-Так есть или нет?
Я отворачиваюсь к окну.
Глубоко вздыхаю.
-Сама не знаю, Лид…
-В смысле? – не унимается коллега,- не знаешь- это как? Между вами что-то было? Секс был?
Я ничего не отвечаю, но она словно бы считывает по взгляду. Хитрюга.
Присвистывает.
-Ночевала у него?
Я киваю.
-Капец…- выдыхает теперь она. Не понимаю, в ее голосе сейчас восхищение или сочувствие…
-Кать, ты уверена, что снова не обожжешься?-спрашивает теперь искренне.
Давит на самое больное.
Я и сама об этом думаю эти дни нон-стопом. Уверена я? Совсем нет. Даже сказала бы, что уверена в обратном…
-Я просто спрашиваю, потому что у самой все через одно место. Сама знаешь… Один женатик сменяется другим. Больно это, Кать… Каждый раз влюбляться, надеяться, а потом… падать и разбиваться… - мы находим глаза друг друга. Пронзительно и искренне сейчас,- если даже мне больно, то уж тебе… Тебя, вон, как даже брак законный размазал, а что говорить про отношения с таким, как Беркут? Он явно не из тех мужчин, кто с девичьими сердцами будет церемониться…
-Я хочу уволиться,- тихо говорю подруге.
-Зачем?- спрашивает она удивленно,- ты чего? Всё совсем худо, да? Он пропал сразу после секса? Больше не писал?
Я не хочу ей ничего отвечать. Но даже если бы хотела, осеклась бы. Потому что в этот самый момент перевожу газа на дверной косяк и вижу там стоящего и греющего уши одного из Андреев. Тех, что двое из ларца- одинаковы с лица…
-Опять трепитесь на работе, клуши?- грубо врывается он в разговор, сразу переходя в наступление,- кот из дома-мыши в пляс?
-А ты что, надзиратель что ли новый? Тебе какое дело?-осекает его Лидка. Но в то же время, от греха подальше быстро уходит на кухню, моет кружку и ставит в сушилку, ретируясь из пространства приемной.
Все это время Батхед жжет меня глазами.
-Тебе чего?- огрызаюсь теперь уже я.
-Да вот,- усмехается от жестко, проходит в комнату,- смотрю на тебя, думаю, ты дурой только претворялась или все-таки малохольная?
-Андрей, заканчивай мне хамить!- резко срываюсь я, поднимаясь со студа,- это дебильно и неоригинально! Если хочешь ужалить за то, что я тебе на фиг послала, то…
-А Беркута не послала, да? В этом был расчет? Губа не дура, оказывается. Сначала когда мужики с базы болтали, что у тебя с шефом какие-то переглядки, не верил, а потом справки про тебя навел, все понятно стало… Ты у нас, оказывается, по директорам специалистка… Подстилка начальников да? Любишь, чтоб на рабочем столе тебя трахали?
Он бесстрашный что ли? Подходит так близко, что я даже опешила от такой дерзости. Отступаю на пару шагов назад.
-Сучка, курицей притворяющаяся… Только Беркут не Бестужев твой лошара. Он тебя поимеет и вышвырнет, шкуру… Хоть ты к нему в дом и заползла.
-Заткнись, Андрей, и отойди!- пытаюсь звучать убедительно, но не получается. Он громила, наступает на меня, глаза какие-то стеклянные. Что это с ним такое? Он же не влюбленный Ромео с разбитым сердцем… У нас с ним толком-то даже флирта не было…
-А то что? Еб..рю своему пожалуешься? Та кон в отъезде, да и не уверен, что будет за тебя впрягаться… Он к вам относится, как к сливным бочкам. Дура ты, Катька. Думал, может ты хоть поумнее будешь. Предыдущая-то просто пустая соска была, ты-то вроде обычная баба, но, видимо, вам мозги на одной пилоферме набивают… -я вжата им теперь в стену. Даже дышать нечем. От страха какого-то внутреннего даже не могу на помощь позвать, да и только сейчас к ужасу своему увидела, что он закрыл за собой дверь… Интересно, на замок?- Ты мне должна, гадина! Это из-за тебя меня так унизил он при всех мужиках! На хер послал! Отправил машины сторожить, отстранив от себя. А я вообще-то спецназовец. У меня военная подготовка, а ты…
Поднимает руку, словно бы собирается замахнуться. Жмурюсь…
-Придется долг отдавать, Катенька,- кладет тяжелую руку на плечо, сжимает.
-Какой долг, Андрей, что ты несешь?!-пытаюсь собрать хоть какие-то крупицы его здравого смысла.
- Это тебе за Алинку,- хватает меня резко за талию и поднимает, швыряя на стол,- он её тут, а я тебя!
-Пусти,- получается хрипло, отчаянно, но в то же время так тускло-пискляво от страха! Как в кошмарном сне, когда хочется заорать, а не получается.
Начинаю яростно брыкаться, выворачиваться, все впустую. Эта скала намертво гвоздит меня к рабочему столу, с которого уже слетели и рассыпались по полу документы, ручки, папки.
Я сильно жмурюсь, когда слышу страшный грохот.
Распахиваю глаза и вижу словно бы со стороны, как к нам быстро подбегает Беркут и яростно отшвыривает этого амбала от меня.
Глава 32
Глава 32
- Все нормально с тобой?!- режет меня быстрым вопросом.
Я киваю растерянно, все еще ошарашенная произошедшим.
-Живо иди в мой кабинет!- приказывает он в то момент, когда отцепляет от меня Андрея, швыряя его о ближайшую стену, как мяч.
Я машинально повинуюсь приказу, тут же срываясь с места и сильно жмурясь, когда слышу за спиной грохот и мат.
Меня трясет. Слезы без контроля льются из глаз.
Стыдно, неправильно, ужасно…
Это он, получается, писал эти гадкие сообщения…
Но обидно даже не за это. И даже не за то, что моя связь с Беркутом в итоге-таки стала объектом всеобщего достояния.
Мне страшно. Страшно за то, что моя жизнь, вроде бы хоть как-то устаканившаяся, снова перевернулась с ног на голову.
Страшно, что Лидка права. Я и сама думаю точно так же. Я и Беркут. Ну это же нелепость… Это только в глазах наивной хорошей девочки Дашки кажется нормальным… Мы с ним разного поля ягоды. Он искушенный и пресыщенный. Я… Что я… Обычная…
Панические мысли одна за одной бьют обухом по голове. Что там происходит? Что будет? Стою у окна и без смысла смотрю на большой шумный город внизу. Холодно и пасмурно. Обнимаю себя руками, но согреться не получается…
-Катя…- слышу окрик в спину и только сейчас поворачиваюсь на дверь, возвращаясь к реальности.
В кабинет, громко хлопнув за собой дверью, входит Беркут. Его рубашка разорвана. На костяшках рук кровь. Лицо перекошено от злости, а в руках он сжимает какую-то полумятую бумажки А-4.
- У меня много к тебе вопросов, но начнем с этого,- протягивает листок и я понимаю, что это мое заявление об увольнении, которое он увидел валяющимся среди прочих бумаг.
Я делаю шаг назад, разворачиваясь к нему и он вдруг замирает, зависая на моих красных глазах и распухшем от шмыганий носу.
Подходит, протягивает к лицу руки и произносит уже мягче.
-Главного не спросил… Сильно испугалась?
Я отрицательно качаю головой, вкладывая в этот жест гораздо больше просто ответа на его вопрос, и снова начинаю бесконтрольно плакать.
Тимур резко прижимает меня к себе. Его сердце как оглашенное бьется в груди.
-Катюша… Ну что ты, моя хорошая… Все позади… Тихо-тихо… Я тут… Что за глупости ты учудила? Какое увольнение? Кто вообще тебе сказал, что я тебя отпущу?
Гладит по спине, как нашкодившего ребенка, которого сначала наказали, а теперь успокаивают…
Я отстраняюсь на силу.
Снова отворачиваюсь к окну, чтобы уйти от его взгляда.
- Тимур, всё это неправильно…- выходит сипло и пораженчески.
-Ты о чем?- его голос тоже становится глухим. Напряженным. Настороженным.
- Мы оба там уже были…
-Объясни,- насильно разворачивает к себе. Долго и пристально смотрит.
А я вот уворачиваюсь от его глаз.
-Я уже была в роли секретарши, с которой спал начальник. И ты уже был тем начальником, который спал со своей секретаршей. Судя по всему, ни твоя история, ни моя не получили благоприятного развития… Так зачем нам наступать на те же грабли?
Дышу тяжело, порывисто.
Он впивается в меня глазами. Челюсть становится зажатой.
-Ты это сейчас придумала? Кать, что за дурь у тебя в голове?- раздражение рвется прерывистым дыханием из его вздымающейся груди.
Под мой всхлип он, не спрашивая, хватает меня под бедра и несет к столу.
Кладет поверх бумаг и канцелярских принадлежностей.
Я отбиваюсь.
Беркут только усмехается.
- Ты отдалась мне, Катя,- говорит осипшим голосом, а в глазах такой горячий лед, что меня всю скручивает,- не один раз. Это ошибка, по-твоему?
-Тимур…- пытаюсь возразить его бесцеремонным действиям.
Но разве его остановить?
Задирает мою юбку, стягивает колготки. Когда видит трусики от того самого комплекта, который прислал, возбужденно усмехается.
-Ну, все не так плохо, оказывается… Ладно, ты не приняла мой подарок в виде машины, но белье приняла… Это значит, не безнадежно…- его взгляд еще больше тяжелеет от похоти,- расстегни рубашку сама или я ее сейчас разорву… Хочу увидеть твою грудь…
Сама не знаю, почему опять повинуюсь. Делаю дрожащими руками то, что он говорит, хоть внутри все дрожит от протеста и понимания того, что мы зашли слишком далеко…
-Скучал…- выдыхает он мне прямо в ложбинку грудей, властно их растирая, как только кожа оголяется…- думаю о тебе все время, Кать… Из головы не выходишь… И не только после того, как попробовал тебя, девочка моя… Начал думать, как только появилась тут… В своем монашьем барахле и очках гигантских…
-Пусти…- жалобно пищу я, сама не понимаю, зачем…
Потому что отчаянно боюсь сейчас ему сдаться…
Потому что не понимаю, что делать дальше…
- Хватит, Кать…- нависает сверху, смотря строго-строго,- поиграли в кошки-мышки… Взрослые люди… Я не Бестужев…
-Не здесь, Тимур…- умоляю я его, хватая за запястья.
Его это что ли немного остужает.
Отодвигается и громко выдыхает.
- Кстати…- отворачивается, скашливая напряжение, голос становится жестче,- меня бесит, что ты носишь его фамилию…
Я усмехаюсь про себя, пользуясь тем, что он немного отступает и переключается со страстей на вопросы, группируюсь и быстро поднимаюсь. Мало ли что ему не нравится? У нас вообще-то люди меняют фамилии по одному поводу…
- Какая твоя девичья фамилия?- спрашивает он, дав мне возможность вывернуться из его захвата.
Я застегиваю рубашку, но как слышу этот вопрос, застываю…
-Неважно…- мямлю себе под нос.
-Какая фамилия, Кать? Не службу безопасности же заставлять тебя проверять?
-Я не верну свою старую фамилию, если ты об этом…- оборачиваюсь на него раздраженно.
-Какая, Кать… Говори немедленно…
-Курятникова, доволен? Да, Беркут! У тебя тут и правда орнитологический центр! С моим появлением, и точно куриный! Теперь давай, ржи! И дружков своих позови, которые и так мне хамили все эти месяцы! Ах, да! Одного из них ты сейчас отмутузил… На своих двух, возможно не приковыляет…
Беркут внимательно смотрит на меня. Словно бы даже слушает мою эмоциональную эскападу, а потом отходит к рабочему месту, берет телефон и… прыскает, конечно… Еще бы не заржал… Я столько в свой адрес из-за этой дебильной фамилии с детства слышала… Так что если бы у Аркадия была фамилия даже Вампиров или Унитазов, я бы все равно ее сменила. Хотя с Унитазовой я, наверное, погорячилась…
Этот его ржач окончательно меня выбешивает.
Разворачиваюсь на каблуках и иду к двери, чтобы только быстрее скрыться от отсюда подальше. Но, к сожалению, драматического выхода со сцены не получается… Дверь заперта…. Еще бы, с учетом того непотребства, что Беркут собирался вытворять со мной на столе, если бы не «Курино-утиные истории» из моего девичества, дверь им была предусмотрительно закрыта…
Все еще посмеиваясь и поглядывая на меня озорным взглядом, наконец, начинает разговор после гудков:
-Лариса, отмени все встречи с заказчиками на сегодня и на завтра. У меня отгул… Нет, не приболел. И позвони и предупреди, чтобы «Орловское» сегодня и завтра полностью закрыли под меня с моей женщиной. Никаких тренингов мы там устраивать не будем. Вообще чтоб не было посетителей. Но чтобы осталась спа-команда, повар и официанты.
Кладет телефон и плюхается в кресло, продолжая игриво улыбаться.
-Что это сейчас было?-спрашиваю недоумевающе, но продолжая на него беситься.
- Отрезал тебе пути назад, золотце. Теперь можешь и правда увольняться, потому что о том, что у нас с тобой роман, будут говорить все, кому ни лень…
-Кому ты сейчас позвонил?
-Ты прекрасно все расслышала, Катя… Твоей лучшей подруге Ларисе. Или как ты там ее называешь? Красная женщина? Забавно, я поржал, когда мне донесли…
Поржал он…
-Тимур… Что ты творишь?!- развожу руками, совершенно ничего не понимая и только чувствуя, как теряю контроль над ситуацией. От слова совсем…
Он быстро подходит ко мне и обнимает.
-Тише, Кать…- звучит мягче, спокойнее. То ли для себя, то ли для меня…- пытаюсь показать тебе, что в жизни не все так страшно, как ты думаешь… Относись ко всему легче. Отпусти, девочка… Отпусти и просто побудь собой со мной рядом…
Берет рукой за подбородок. Заставляет посмотреть на него.
-Сейчас быстро заедем к тебе домой. Ты сбегаешь, соберешь вещи и мы сразу поедем отдыхать на базу отдыха. Мне мало тебя, Катя… Хочу больше… И купальник тот свой черный, в котором ты сверкала своими прелестями перед моими мужиками, не забудь прихватить… Он тебе пригодится.
Глава 33
Глава 33
Я сейчас предельно разморенная, расслабленная, отпустившая, наконец, все мысли и переживания. Просто хочется наслаждаться этим моментом, просто хочется ощущать себе переродившейся…
Полтора часа глубокого массажа после того, как умелая банщица отходила меня веником из можжевельника- это чистый кайф, возвращение в деревенское детство-душой и телом.
Хочется просто блаженно улыбаться, а еще вкусно поесть… Да, вот такие вот приятности очень возвращают в женщине желание много и вкусно есть…
А еще я думаю о Нём… У нас пока разная программа. Думаю, Беркут слукавил- когда меня забирали в спа-зону работницы, он начинал какую-то очередную ВКС. Наверняка, сам в работе, просто меня отправил отдыхать…
Но вот совесть меня почему-то совсем не мучает. Просто, наконец, хочется почувствовать себя девочкой-девочкой… Во всех смыслах этого слова…
Когда меня ведут обратно к нашему шале, внутри груди трепещет предвкушение… Я совсем без косметики. Волосы собраны в высокий пучок… Но не испытываю по этому поводу никакого стеснения. Какая есть, такая есть… Беркут сам настоял, чтобы я была здесь. Я предупреждала его, что не пара ему.
-Тимур Альбертович на внутреннем дворе, ждет Вас,- услужливо говорит девочка-массажистка и ретируется.
Я прохожу туда в непонятно-сладком предвкушении.
Застаю его с закрытыми глазами, откинувшим голову к небу в огромном медном чагу с хвойно-ягодными составами, висящем над костром. Я такие видела только в соцсетях. Думала, это ненастоящие фото.
Но все реально, оказывается… И сказка может быть явью, как выясняется… С Ним может…
Слышит, как хлопаю дверью, хотя стараюсь быть предельно тихой. Осматривает с головы до ног. Улыбается.
-Расслабилась?- киваю ему в ответ,- иди сюда тогда, скидывай свой халатик…
Послушно делаю то, что он говорит под его загорающийся взгляд. Чувствую горячий лед на открытой груди, бедрах, ногах…
Спускаюсь в воду, встречающую меня блаженным теплом.
Он тут же притягивает к себе.
Целует в нос.
-Без краски на лице вообще девочка,- улыбается,- сказал бы, что Дашкина одноклассница…
Я улыбаюсь этому до невозможности красивому комплименту в стиле Беркута.
-Ты тоже выглядишь моложе и более отдохнувшим…
Он блаженно выдыхает. Снова ложится на край чана и притягивает меня к себе. Голова мирно покоится на его мускулистой руке. Мы смотрим на ясное небо и дышим фантастическим ароматом.
-Люблю природу… Лес… Дерево… Была бы моя воля, уехал бы в Сибирь или в Карелию… Жил бы отшельником…
-Не смог бы…- усмехаюсь.
-Это почему же?- спрашивает, поворачивая ко мне лицо и ерзая по моей щеке своим носом. Я невольно улыбаюсь.
-Потому что у тебя слишком высокое либидо… Умер бы от воздержания.
Я говорю это не просто так, чтобы ему польстить. Беркут и правда ведь неугомонный. По сравнению с моим первым и до него единственным Бестужевым- так вообще какой-то гигант… А еще… Еще свидетельство его высокого и твердого либидо сейчас упирается мне в бедро, потому что он уже всем корпусом повернулся на меня и нагло рассматривает с далеко идущими планами…
-А кто сказал, что я один поеду? Утащил бы с собой одну аппетитную и сладенькую Красную шапочку… Что скажешь?
Я взвизгиваю, когда наглые руки под водой начинают щекотать меня, бесцеремонно гуляя по телу.
Мы ведем сейчас себя, как дети…
И мне все равно…
Дети…
-Как Даша?- спрашиваю его, вспомнив о ней сейчас.
- Нормально,- выдыхает Беркут,- уже рассказала моей маме, что у меня новая девушка…
Я невольно напрягаюсь.
-Тимур…
-Тшш.- накрывает пальцами мои губы.
Пока мы ехали на базу, договорились, что не будем обсуждать все эти мои «что потом» и «если»…
Мы вообще решили оставить весь негатив города в машине. А там было что оставлять. Всю дорогу Тимуру названивал начальник службы охраны. Выяснились жуткие подробности о жизни и деятельности этого самого напавшего на меня охранничка Андрея. Оказывается. Он проходу не давал Алине, а она страсть как любила с ним флиртовать, но держала рядом просто как собачку. А когда начала мутить с Беркутом, то у того голову сорвало и он стал ее шантажировать…
Видео секса с начальником в чат слил именно Андрей…
Алина уволилась сама, потому что не хотела слышать шепотки в спину, а Тимур… Тимур сказал, что не может предложить ей нечто большее, чем хорошую компенсацию за причиненный психологический ущерб. Впрочем, как выяснилось, ущерба там все же было немного, потому что красочные соцсети красотки уже спустя неделю показывали ее наслаждающейся компанией какого-то папика на Мальдивах. Ну, или залечивать свои раны она поехала на деньги, выделенные ей Беркутом при расставании…
-У нас будет не так,- сказал он твердо и решительно, когда увидел, как моя решительность ехать с ним на базу отдыха, таит на глазах.
-Я все равно уволюсь теперь, Тимур,- тихо произнесла я.
Он оставил мой комментарий без ответа и просто предложил отпустить все проблемы и мысли до того момента, пока мы не вернемся обратно в город.
Я тоже посчитала, что это самое правильное.
Правда, я не была бы собой, если бы опасения раз за разом не вылезали наружу…
Он сгребает меня в свои руки и сажает сверху, заставляя обвить талию.
До невозможности приятно прижиматься к каменному торсу этого мужчины.
Я беру его руки и смотрю на костяшки с запекшейся кровью.
Целую их.
Он чуть слышно стонет и становится везде еще более… каменным.
Опускает ладони на мои груди, сжимает.
Отодвигает края лифа, целует кожу.
-Охрененный купальник, но только для меня, поняла?- хрипло шепчет, перемежая слова с поцелуями,- еще раз появишься среди других мужиков в том виде, в котором забежала к нам в баню, отшлепаю…
Это его «отшлепаю» уже далеко не первый раз действует на меня одновременно так раздражающе и возбуждающе… И почему так, интересно…
-У тебя пунктик на шлепках?- усмехаюсь, кусая за губу.
-Пунктик на твоей круглой попке… Слушай, зачем ты прятала такую шикарную фигуру за балахонами своими?
-Для того и прятала… Устала, что меня воспринимают просто глупой курицей с округлой задницей… Это неважно в сухом остатке, вон, Бестужев, ушел к своей старой вобле- сказал, что я обычная и что такие, как я, только для постели годны… Что… Нет во мне ничего примечательного…
-Тихо…- берет пальцами за подбородок, заглядывает в глаза,- он дурак… И пусть живет со своими говновыбором мне на радость… Не заслужил он такую шикарную женщину. И не разглядел… Назвать тебя непримечательной мог только такой кретин, который единственное, на что по жизни был способен- выучить четыре закона и бумажки строчить. Он и адвокат-то посредственный… И вообще, Кать… Серьезно?! Ты сидишь на мне полуголая и мы обсуждаем Бестужева? Ну-ка, слушай меня, красивая,- хватает за талию и вжимает в себя,- с этой минуты все, что связано с этим хреновым Бестужевым, остается в прошлом, усекла? Вернемся в город, когда вещи будешь собирать, чтоб выкинула все, что купила при нем, понятно?
-Зачем собирать вещи?-не понимаю я…
-Ко мне переедешь. Что непонятного, Кать…
Я тяжело вздыхаю. И сладко, и боязно… Волны возбуждения от очередной его грубой команды, которая по идее должна меня бесить, проходят по всему телу.
-Может не спешить…
-Куда уж медленнее…
Целует в шею так, что у меня глаза закатываются, как вкусно и сладко.
Мда, Катька. А ты испорченная горячая штучка, оказывается…
-Ну… тогда можно начать уже сейчас…- шепчу ему в шею. Вдруг проснулось какое-то дикое, непреодолимое желание накалить атмосферу между нами еще сильнее…
-В смысле?
-Этот купальник был им куплен для нашего медового месяца…
Беркут на секунду даже замирает. А я… Я покрываюсь тонким слоем инея даже в горячей воде… Мда, накалила атмосферу, блин…
Капец..
Просто слов нет…
Если кто бы хотел увидеть взрыв ядерного реактора, то вот он… Передо мной… Это не пожар, мать его! Это настоящая ядерная зима!
-То есть ты сейчас лежишь со мной в купальнике, который Бестужев тебе купил для того, чтобы…
-Тимур…- пытаюсь я успокоить его, мысленно коря себя за то, что сморозила лишнее,- тише… Просто… Это единственный мой купальник и ы сказал его надеть…
Он рычит. Вскрикиваю, не успевая даже вовремя среагировать на его действия- он разрывает тонкие тесемки ткани и срывает ее с меня- и трусики, и лиф.
Хватает жестко за бедра, поднимает из воды и несет в дом.
Прямо мокрые оказываемся на кровати.
Оба глубоко и рвано дышим.
Он снова хватает за подбородок, впечатывается в меня жестким поцелуем, вгрызается.
Перед глазами аж чернеет, как внутри все кипит…
-Начнем избавляться от этого г…на с понедельника, Катя. С утра поедем и заменим тебе фамилию…
-Тимур, нет!- выхожу из морока страстного наваждения,- я не станоу снова Курятниковой! И не проси…
-Нет, Катя. Курятниковой ты не станешь… Пора заканчивать с разводом домашней птицы в нашем орнитологическм центре…- усмехается хрипло,- у меня там вообще-то только хищные дикие виды… Будет Беркут, короче.
-В смысле?-отодвигаюсь я от очередных его наигоряченных поцелуем, которыми он покрывает каждый сантиметр моего тела.
-В прямом… Берешь мою фамилию, переезжаешь ко мне, принадлежишь мне. Все ясно? Или повторить?
Глава 34
Глава 34
И вроде бы все продумано, а я волнуюсь до невозможности…
Очень хочется, чтобы все было идеально для Него…
И хотя сам Тимур настолько пренебрежительно относится к собственному празднику, что даже слушать ни раз не захотел о ходе подготовки, я очень хочу, чтобы ему и его близким все понравилось… Я душу вложила в это мероприятие. И сама получила искреннее удовольствие от хода подготовки и организации.
-Кать, иди уже переодевайся,- дергает меня за рукав Даша, когда я в сотый раз собственноручно поправляю цветы в вазонах и смотрю, чтобы приборы на столах лежали с идеальной математически-графической точностью.
-Да-да, бегу!- хватаю глазами время и начинаю мысленно паниковать… Через десять минут на месте будет сам Беркут и вот-вот начнут приходить гости.
Сильно волнуюсь, сильно. Дело не только в организационном мандраже. Мы еще и немного повздорили перед выходом. Он не хотел, чтобы я ехала заранее и, как прислуга, занималась подготовкой вместо того, чтобы приехать с ним как его женщина.
В итоге спор перешел на повышенные тона. Я тоже, конечно, перегнула палку, накинувшись на него с обвинениями, что не стоило тогда вообще мне что-то поручать, если в самый ответственный момент он предлагает мне отпустить поводья.
Сжав челюсти, он-таки отпустил, но… Осадочек остался у обоих.
Тем более, что Генерал просто невыносим. Злопамятный, категоричный, властный…
Захожу в гардеробную, расчехляю платье и… ужасаюсь…
Вместо моего лаконичного скромного и удобного, которое я выбрала заранее, здесь сейчас какое-то платье с церемонии Оскар. Минимум для ковровой дорожки! Вот же Дашка! Зараза! Называется, попросила забрать ее из машины портплед с вещами!
Времени в обрез. Чертыхаюсь, понимая, что другого найти сейчас ничего не смогу. Выглядываю за дверь- коварной дочери Беркута тоже не видно…
Выдыхаю, скидываю с себя свою робу. Втискиваюсь в серебряное безобразие, которое облегает меня, словно бы вторая кожа. Снова чертыхаюсь, уже с использованием витиеватых матерных конструкций, когда вижу, какое у меня получилось непозволительно открытое декольте.
Дверь распахивается. В комнату впархивает неописуемо довольная Даша.
-И все-таки я талантище! Какую красоту сотворила! Тебе очень идет, Катя! А вот и туфельки для Золушки!
Она достает из массивного пакета бархатную коробку и вытаскивает оттуда и правда туфли мечты любой девочки.
-Твой папа меня убьет, ты знаешь?- выдыхаю я беспомощно, когда снова окидываю себя в зеркале неверящим взглядом.
Она хмыкает.
-А вот это вряд ли. Убьешь его ты… Знаешь, такое выражение на английском «dress to kill»- это сейчас как раз про тебя. Платье, чтобы убить. Вот на тебе как раз такое сейчас. Так, кое-чего не хватает,- с хитрой усмешкой Даша открывает свой клатч и достает оттуда ту свою красную помаду, которую она уже протестировала на моих губах.
Вернее, протестировал ее потом Беркут. На вкус… На глазах у Бестужева и его женушки.
-Ты офигенная,- с искренним восторгом произносит Даша,- кстати, папа уже приехал и ждет тебя…
Паника снова подступает к горлу. Почему так рано? Я думала, он подъедет позже…
Не дышу, пока иду наружу. Хочется, чтобы ему все понравилось. А еще хочется, чтобы он не убил меня за внешний вид… За этот месяц совместного проживания Беркут, как оказалось, тот еще ревнивый самец… Хотя кто бы сомневался…
Я вижу его издалека. Высоченный, спортивный, чуть тронутые сединой идеально подстриженные волосы и сидящий, как влитой, деловой костюм с серым отливом.
Он тоже выцепляет меня глазами сразу. Метко.
Голова покруживается от предвкушения нашей встречи. В нем и волнение и… непреодолимое желание понравиться…
-Ты рано…- говорю тихо., как подхожу. Глаза сами стеснительно падают на пол. Я так и не успела привыкнуть к этому острому взгляду…
Беркут молчит. Так осязаемо осматривает меня глазами, словно бы щупает. Особенно когда касается шеи и груди…
Делает глубокий вдох.
- Давай, показывай мне все, что приготовила…- говорит он слегка хрипло.
С моих плеч словно бы камень падает, вот только…
Честно признаться, я все-таки рассчитывала на комплимент… Ну, или хотя бы на его гнев… А тут…
Словно бы полный игнор…
Не концентрируюсь на этой мысли.
Показываю ему убранство зала, рассадку, меню. Беркут на удивление очень внимательный к деталям и даже что-то переспрашивает.
Когда охрана сообщает, что гости начали потихоньку заезжать на паркинг, я суетливо сообщаю ему, что пора бы идти и встречать их к выходу.
Он берет за руку, сжимает.
-Кать,- прридвигает к себе,- теперь выдохни. Все шикарно.
Снимай с себя роль феи-организаторши и возвращайся обратно.
-В смысле?- не понимаю его.
Тимур улыбается.
-Верни мою Катю, хорошо? Теперь мне нужна здесь хозяйка вечера. Не нервничай, пожалуйста, а просто наслаждайся… Даже если случится взрыв, это уже моя проблема, договорились? Тебе огромное спасибо! Это замечательный подарок, Кать.
Я тоже улыбаюсь. Мне приятно…
- Вообще-то у меня есть для тебя подарок…
Мы не успеваем продолжить беседу тет-а-тет, потому что в зале появляется мама Тимура.
Прекрасная, интеллигентная женщина. Она живет в Питере и потому нам удалось пообщаться только раз, когда он специально возил меня- познакомиться с ней, оперативно поболтать, а потом, конечно же, сказал «ладно, ма! Нам пора!» и утащил кататься на катере по Неве и целоваться под разводными мостами.
-Катенька! Вы просто неотразимы!- говорит она, радушно меня обнимая,- мой сын радом с вами смотрится на миллион долларов.
Тимур закатывает глаза, но не может скрыть улыбки.
-А так-то был заморышом каким-то, не иначе…
-И был!- мама возмущается шутя,- уж как минимум противным сычом… Может хоть подобреешь немного. Не таким вредным к матери будешь! Кстати, сегодня-то он даст нам пообщаться?
- А может Вы останетесь немного погостить? Лето, погода классная…- вырывается вдруг из меня, но я тут же тушуюсь… Какое я вообще право имею звать ее в гости… Это ж не мой дом…
С опаской смотрю на Беркута, ожидая, что он сейчас как минимум взглядом сожжет меня дотла, но он на удивление мягок и безмятежен.
- Раз хозяйка говорит, то что я могу возразить… Оставайся сколько хочешь, мам… Куда я против Катькиных указов… Она, вон, судя по всему, против меня переворот готовит… Женармию собирает. Уже, вон, Дашку в дом вернула. Теперь и ты переедешь, гляди…
- Нет уж, жить с тобой под одной крыше, сыночек- нет уж,- смеется мама Тимура,- я уже с тобой нажилась. Сопель тебе наутирала. Пусть теперь другие твои девочки мучаются…
Мы все дружно смеемся, провожаем маму до ее стола- и тут же идем встречать новых гостей.
Тимур мягко держит меня за талию. Его теплые прикосновения очень успокаивают и внушают уверенность в себе, а мне ее сегодня нужно с избытком.
По сути, это не просто его юбилей, но и смотрины меня как его…
Господи, до сих пор поверить не могу, что всего через две недели у нас свадьба… Кто бы мне сказал, что я снова соберусь замуж, да еще и за своего начальника- зуб бы отдала, зарекаясь, что такого по определению произойти не может…
Поворачиваю голову на вход и нервишки начинают шалить- вижу сразу двух людей, кого бы видеть совсем не хотела…
Кирилл и Лариса. Самое удивительное, пришли они вместе!
Пара идет прямиком к нам.
Не могу не заметить, что Кирилл скользит по моей фигуре. Беркут, видимо, это тоже замечает, потому что его рука на моей талии сжимается сильнее.
-Смотрю, Генерал, тебя можно поздравить сразу по двум поводам, да?
-Правильно смотришь, -отвечает Беркут, пожимая руку и похлопывая по плечу друга. Здравствуй, Лариса,- обращается к до боли знакомой паре его друга,- тебя тоже можно поздравить?
Она поджимает губы и тихо поздравляет юбиляра.
Меня окидывает все таким же презрительно- раздраженным взглядом.
Не могу не стушеваться. И все равно этой женщине удается выбить меня из колеи…
Чувствую касание губ Беркута у меня на косточке между шеей и подбородком.
Это он при них? И неудобно, и приятно… На самом деле, жуть как приятно! Потому что я сразу начинаю чувствовать свое превосходство над этой дамой, снова пришедшей в красном цвете.
-Оо, друг! Рад тебе видеть!- внимание моего жениха тут же переключается на нового гостя. Красавец-мужчина со светло-пепельными волосами и невозможно самоуверенным выражением лица.
-Привет, Генерал! С днюхой тебя!
Они искренне обнимаются по-мужски. Сначала говорят про какие-то строительные проекты, потом снова возвращаются к личному.
-Так эта красотка-и есть твоя невеста, о которой все только и сплетничают?- подмигивает мне весело,- Игорь Орлов, друг Вашего будущего супруга. Искренне поздравляю с таким прекрасным выбором… Его. Вас- не думаю, что стоит поздравлять. Посочувствовать. Беркут- тот еще морской узел…
-Кто бы говорил, главный гуляка и холостяк Москвы,- усмехается Тимур.
-Ой,- слышу испуганный женский голос сбоку и понимаю, что в этот самый момент, когда Тимур и Игорь весело и активно жестикулировали, хохоча, бедная девочка- официант, несущаяся метеором с подносом с шампанским рядом, влетела в мощную фигуру Игоря.
То ли он рукой задел бокалы, то ли она и правда сама виновата, но так или иначе, по залу проносится пронзительный звон, а костюм и рубашка Игоря безнадежно залит игристым…
Его ноздри яростно раздуваются. Он испепеляет девочку убийственным взглядом.
-Куда засмотрелась, девица?!- выплевывает он ей в лицо раздраженно.
Словно бы считав атмосферу непоправимого, к нам тут же подбегает менеджер, отвечающий за банкет.
-Лизавета, ты вообще слепая?- злобно цедит он девочке, -немедленно немедленно все убрала и вали! Ты уволена!
Девочка испуганно смотрит на всех нас попеременно огромными глазищами, в которых столько страха и сожаления, что у меня сердце сжимается…
-Ой, давайте потом об этом говорим, зачем так с девочкой,- пытаюсь вмешаться я.
-Да, давайте уж и правда потом!- раздраженно продолжает Орлов,- а то у нас юбилей у уважаемого человека, а мы про какую-то официантку неуклюжую![1]
Мы быстро отходим в сторону. Орлов удаляется переодеваться. Вечер продолжается уже без эксцессов.
Искренние тосты, подарки, танцы…
Я все-таки отпускаю ситуацию и теперь и правда просто наслаждаюсь вечером.
Тимур становится мягче и тоже гораздо менее напряженным.
Играет приятная романтическая музыка. Парочки выходят на танцпол.
Я смотрю на Беркута с явным намеком. Он ловит его, улыбается, но не спешит пригласить меня на танец.
Берет за руку, целует палец, на котором сверкает подаренное им кольцо с огромным бриллиантом.
-Спасибо,- шепчет он, смотря зачарованным взглядом.
-Да не за что, Тимур,- отвечаю я искренне,- мне очень понравилось заниматься организацией торжества… Это так интересно и креативно…
Нежно накрывает пальцем мои губы. Улыбается еще шире.
- Уверен был, что тебе понравится. Вот и займешься агентством. Я его для тебя купил.
Его слова повисают в воздухе. Я в шоке.
-В смысле купил?
- Ну, ты ведь так и не согласилась вернуться в мой офис. Вот я и придумал тебе дело, чтобы ты не чувствовала себя неустроенной и зависимой. Сразу подумал, что тебе понравится заниматься организацией мероприятий. Это прям твое. Думаешь, если бы не хотел тебе это тоже показать, согласился бы на это долбанное празднование сорокалетия? Для меня все это каторга, малыш…
Я пораженно слушаю этого мужчину. Лучшего мужчину на свете… Который… Не то, что одарил меня, осыпал дорогущими подарками, заботой и вниманием! Господи, он ради меня даже сорокалетие отпраздновать решил!
-Тимур…- пораженно пытаюсь подобрать слова.
Он ничего не говорит. Только многозначительно улыбается и наконец-то поднимается, уводя меня с собой.
Вот только мы проходим мимо танцпола. Он ведет меня вдоль по коридору, комната за комнатой. Мы оказываемся в том самом месте, где я сегодня переодевалась.
Быстро затаскивает внутрь и захлопывает за нами дверь.
Глаза прикованы ко мне и горят.
-Что такое, Тимур…- отступаю невольно.
-Не могу больше терпеть, красавица,- шепчет он мне и тут же хватает за талию, прижимая к себе.
Секунда, и я чувствую спиной твердую поверхность стены. Ребра спирает от давления.
Пайетки царапают кожу, потому что он их сгребает.
-Тиму, может до дома подождем?- пытаюсь я воззвать к его рассудку, опасаясь, что нас сейчас могут запоймать.
-Для того, чтоб до дома дождаться, надо было скромнее одеться, куколка,- усмехается он, покрывая мое декольте жадными поцелуями,- а ты такая, что я дышать не могу, как хочу тебя сейчас...
-Тимур,- выдыхаю ему в губы. Теперь уже не с опаской, а с наслаждением.
-Люблю тебя…- шепчет он хрипло.
-И я тебя,- выдыхаю в ответ. Прямо в губы. Правда, очень-очень сильно люблю. Кажется, что так- в первый раз в жизни…
- Сделаешь мне подарок?- шепчет он так, что я улетаю с каждым его вдохом и выдохом, с каждым движением…
Смотрю зачарованно. Только и могу, что принимать…
-Подари мне сына, Катька,- так проникновенной, искренне, горячо, что у меня чуть слезы на глазах не проступают,- мечтаю, чтобы ты была беременной невестой… Будешь самой красивой на свете…
Не знаю, что сработало… То, что он так проникновенно просил или что я так расчувствовалась от его искренности, но… Спустя две недели аккурат перед росписью я почувствовала легкое недомогание, а на фуршет после ЗАГСа я уже ехала совершенно трезвая...
конец!