Глава 1. Невеста, которой отказали

Дата нашей свадьбы должна была быть объявлена после первого тоста.

Я знала это не из слухов. Три дня назад Лоркан сам прислал мне записку с просьбой надеть на прием жемчужный браслет его матери. По традиции дома Севардов жених передавал невесте родовое украшение перед официальным назначением церемонии. Браслет лежал у меня на запястье прохладным серебряным кольцом, а между молочно-белыми жемчужинами мерцали крошечные синие камни.

В Зале приливов собрались представители всех влиятельных домов Маревии. Над высокими окнами дрожали зачарованные полотнища с гербами островов, в глубине зала играл струнный квартет, а за прозрачным стеклом темнело вечернее море.

Я стояла справа от королевского возвышения и улыбалась людям, которые уже три года называли меня будущей принцессой.

— Вы прекрасно выглядите, леди Вальмер, — сказала супруга главы Южного порта. — Этот цвет вам очень идет.

На мне было платье цвета глубокого моря. Его выбирали не ради красоты. Темно-синий считался цветом дома Севардов, и сегодня я должна была впервые появиться в нем официально, как будущая жена наследника.

— Благодарю, леди Сорен.

— Наверное, вы волнуетесь?

— Немного.

Я не лгала. Волнение было, но приятное, почти легкое. После трех лет ожидания моя жизнь наконец должна была приобрести ясные очертания.

Свадьба весной. Затем переезд в восточное крыло дворца. Первые официальные приемы. Поездки на острова. Работа с приютами моряков, которой я занималась последние два года. Через несколько лет, возможно, ребенок.

Все это мы обсуждали с Лорканом. Не мечтали неопределенно, а планировали, сверяясь с заседаниями Совета, погодой и расписанием королевских визитов.

Я знала, сколько людей будет приглашено на церемонию. Знала, в каком храме она состоится. Знала даже имя мастера, который уже начал готовить свадебные кубки.

Не знала только точного дня.

До первого тоста оставалось несколько минут.

Лоркан находился у трона и разговаривал с отцом. В черном парадном мундире с серебряной вышивкой он выглядел именно так, как и должен был выглядеть будущий король Маревии: уверенным, спокойным и недосягаемым.

Он заметил мой взгляд.

На одно короткое мгновение наши глаза встретились.

Я ожидала улыбки. Хотя бы едва заметного движения губ, понятного только мне.

Лоркан отвернулся.

Я решила, что рядом с королем он не хочет показывать чувства. Это было похоже на него. При дворе любое проявление слабости быстро превращали в рычаг давления, а привязанность здесь считалась едва ли не самой опасной слабостью.

— Айрина.

Рядом остановилась моя мать. Она поправила кружевной край перчатки, хотя тот и без того лежал безупречно.

— Ты бледная.

— Здесь душно.

Мать посмотрела на ряд распахнутых окон, за которыми ветер трепал флаги.

— Разумеется.

Она тоже волновалась. После смерти отца наша семья сохранила имя, дом в столице и несколько участков земли, но почти потеряла состояние. Помолвка с наследником спасла нас от продажи последнего родового имения.

Я никогда не считала это причиной согласиться на брак.

Я любила Лоркана задолго до того, как он сделал предложение.

Но сегодня, глядя на напряженные пальцы матери, я снова подумала, что моя свадьба должна была изменить жизнь не только для меня.

У входа распорядитель трижды ударил жезлом о мраморный пол.

Музыка смолкла.

Гости повернулись к возвышению. Слуги подняли подносы с бокалами. Король остался сидеть, а Лоркан вышел вперед.

Я выпрямилась.

Сердце ударило сильнее.

На лице Лоркана не было радости.

Это я заметила сразу, но еще не поняла. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы увидеть остальные признаки: слишком жесткую линию плеч, неподвижный взгляд, руку, сжатую за спиной.

Он смотрел не на меня, а поверх голов собравшихся.

— Дома Маревии собрались сегодня, чтобы стать свидетелями решения, от которого зависит будущее королевства, — произнес он.

В зале стало так тихо, что я услышала, как за окном разбилась о скалы волна.

Лоркан умел говорить перед большим собранием. Его голос не дрожал и не становился громче, чем нужно. Он не требовал внимания — он просто привык, что его слушают.

— Нашему государству необходимы единство, безопасность морских путей и сильная династия. Как наследник престола, я обязан поставить эти интересы выше личных желаний.

Что-то холодное коснулось моего затылка.

Я посмотрела на короля.

Он не удивился словам сына.

Мать рядом перестала дышать.

— Поэтому после долгих переговоров и с согласия Совета морских домов было принято решение, — продолжил Лоркан. — Моя помолвка с леди Айриной Вальмер расторгается.

Бокал выскользнул из чьих-то пальцев.

Стекло разбилось о пол, но никто не обернулся.

Я слышала слова Лоркана. Понимала значение каждого из них. Однако все вместе они казались фразой на незнакомом языке.

Помолвка расторгается.

Не будет свадьбы.

Не будет жизни, которую мы обсуждали.

Он уже принял решение.

Все знали.

Кроме меня.

Я почувствовала, как мать коснулась моего локтя. Не поддержала — просто проверила, стою ли я еще на ногах.

Лоркан наконец посмотрел на меня.

Я ждала, что сейчас он объяснит. Скажет о временной необходимости, угрозе, болезни, законе — о чем угодно, что могло бы придать происходящему хотя бы подобие смысла.

Но он продолжил говорить для всего зала:

— Леди Вальмер достойно исполняла обязанности моей невесты. Решение не умаляет ее заслуг и не ставит под сомнение ее честь.

Несколько человек опустили глаза.

Я поняла, почему.

Лоркан говорил обо мне так, будто вручал благодарственную грамоту человеку, которого увольнял после долгой службы.

— Однако Маревии необходим союз, способный укрепить драконьи дома и обеспечить королевству наследника с сильной морской кровью.

Теперь взгляды гостей опустились не из сочувствия.

Они смотрели на меня и думали о том, о чем никто не решался сказать вслух последние три года.

Человек.

Слабая кровь.

Сомнительные наследники.

Я не могла принимать драконий облик. Не могла дышать под водой. Не чувствовала течений так, как представители рода Севардов. Все это было известно в день помолвки. Лоркан убеждал меня, что не имеет значения.

Теперь оказалось, что имело.

Распорядитель снова ударил жезлом.

Боковые двери открылись.

В зал вошла женщина в платье цвета морской пены.

Селесту Аркель я видела прежде на заседаниях благотворительного совета. Высокая, светловолосая, безупречно сдержанная, она всегда казалась человеком, который заранее знает, чем закончится любой разговор.

Сегодня на ее шее лежало ожерелье с гербом дома Севардов.

Она подошла к Лоркану и остановилась рядом с ним.

Не посмотрела на меня.

— Позвольте представить мою будущую супругу, леди Селесту Аркель, — объявил Лоркан. — Этот брак объединит корону и крупнейший торговый дом Маревии.

Аплодисменты начались не сразу.

Сначала захлопал глава Западного порта. Затем несколько членов Совета. Через мгновение весь зал наполнился размеренным звуком ладоней.

Я стояла в синем платье дома Севардов, с браслетом его матери на руке, и смотрела, как двор приветствует новую невесту.

Мне хотелось сорвать украшение и бросить к ногам Лоркана.

Хотелось спросить, когда он успел договориться с ее отцом. Сколько недель они обсуждали цену союза. Знала ли Селеста обо мне, когда соглашалась. Знал ли весь Совет, пока я выбирала цвет свадебных салфеток и проверяла списки гостей.

Но за нашими спинами стояли люди, которые ждали сцены.

Отвергнутая женщина должна была либо заплакать, либо закричать, либо униженно попросить объяснений. Любой вариант превратился бы к утру в развлечение для столицы.

Я медленно сняла руку матери со своего локтя.

Затем сделала шаг вперед.

Аплодисменты затихли.

Лоркан смотрел на меня настороженно. Он был готов остановить меня, если я попытаюсь подойти к Селесте или обвинить его перед двором.

Это ранило сильнее объявления.

За три года он так и не понял, что я никогда не позволю себе унизить другую женщину из-за решения, которое принял мужчина.

Я остановилась перед возвышением и склонила голову ровно настолько, насколько требовал этикет.

— Благодарю ваше высочество за ясность, — сказала я.

В голосе не было дрожи.

Мне пришлось прижать ноготь большого пальца к краю кольца, чтобы удержать руки неподвижными.

— Леди Вальмер, — начал Лоркан.

— Полагаю, дальнейшие формальности мы обсудим без свидетелей.

Он задержал на мне взгляд.

— Разумеется.

Я повернулась к Селесте.

Теперь она смотрела прямо на меня. В ее лице не было торжества, но и раскаяния я не увидела.

— Леди Аркель, примите мои поздравления.

Она слегка побледнела.

— Благодарю.

Я снова поклонилась королю и пошла к выходу.

Люди расступались молча. Кто-то пытался поймать мой взгляд, кто-то отворачивался. Я узнавала лица женщин, которые еще утром присылали мне цветы в ожидании объявления свадьбы. Мужчин, обсуждавших со мной будущие приемы. Родственников, уже рассчитывавших получить места при дворе.

Теперь никто из них не знал, как со мной разговаривать.

У самых дверей меня догнала мать.

— Айрина, я с тобой.

— Нет.

Она замерла.

Я остановилась, не оборачиваясь к залу.

— Тебе лучше вернуться домой. Марен должен быть там.

Моему младшему брату было девятнадцать. Он не присутствовал на приеме, потому что восстанавливался после перелома ноги. Я представила, как мать войдет в его комнату и сообщит, что наш последний шанс сохранить родовое имение исчез.

— Я не оставлю тебя одну после такого.

— Я не одна. Через несколько минут здесь будет половина дворца.

Мать сильнее сжала веер.

— Ты знала?

Я посмотрела ей в глаза.

— Нет.

Она закрыла рот ладонью, но быстро взяла себя в руки.

— Тогда я останусь.

— Мне нужно поговорить с Лорканом без тебя.

На ее лице появилось выражение, знакомое мне с детства. Так она смотрела, когда хотела возразить, но понимала, что я уже приняла решение.

— Не позволяй ему заставить тебя чувствовать себя виноватой.

— Не позволю.

Это обещание прозвучало увереннее, чем я себя чувствовала.

Мать ушла через боковой выход. Я направилась в малую гостиную, которую обычно использовали для личных переговоров королевской семьи.

Там уже горели свечи. На столике стояли чайник, две чашки и тарелка с пирожными, словно кто-то предполагал, что разговор будет спокойным.

Я не села.

За дверью послышались шаги. Лоркан вошел один и закрыл ее за собой.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга.

Я знала каждую линию его лица. Знала, как он щурится перед дождем, как касается большим пальцем указательного, когда обдумывает ответ, как становится неподвижным, когда злится.

Сейчас он был похож на человека, который готовился принять удар.

— Ты должен был сказать мне раньше, — произнесла я.

— Да.

Я ждала продолжения.

Его не последовало.

— Это все?

— Нет. Но с этого следует начать.

Лоркан подошел ближе, однако остановился на расстоянии нескольких шагов.

— Переговоры с Аркелями завершились только вчера.

— А начались когда?

Он промолчал.

— Когда, Лоркан?

— Два месяца назад.

Я медленно выдохнула.

Два месяца.

Два месяца он приходил ко мне на ужины. Спрашивал, не устала ли я от подготовки. Обсуждал список приглашенных. Позволял мне говорить о будущем, зная, что уже торгуется за другое.

— Ты мог предупредить меня два месяца назад.

— Тогда ничего не было решено.

— Поэтому ты решил продолжать делать вид, что мы поженимся?

— Я надеялся найти другой выход.

— Нашел.

Лоркан провел рукой по волосам. Этот жест был слишком человеческим, слишком знакомым. От него мне на мгновение захотелось поверить, что передо мной тот же мужчина, которого я любила.

Но знакомые жесты не отменяли того, что произошло в зале.

— Совет отказался утвердить наш брак, — сказал он. — Король болен чаще, чем признает публично. Передача власти может произойти в ближайшие годы. Мне нужны голоса западных домов.

— И деньги Аркелей.

— Да.

Он не попытался солгать.

— Их флот контролирует почти половину торговли. Без этого союза Совет может оспорить мое право на престол.

— Значит, ты выбрал корону.

— Я наследник Маревии. У меня не было права выбирать только себя.

Я коротко рассмеялась. В звуке не было веселья.

— Как удобно. Ты назвал свое желание обязанностью, а мою жизнь — допустимой потерей.

— Я не считаю тебя потерей.

— Тогда как ты меня называешь?

Он отвел взгляд первым.

Я подошла к окну. Внизу, под дворцовыми стенами, темнела гавань. На воде покачивались огни кораблей, связанных с десятками островов и сотнями семей. Я понимала, почему власть над Маревией требовала сложных решений.

Не понимала только, почему сложность решения должна была оправдывать жестокость исполнения.

— Почему публично? — спросила я. — Почему ты не пришел ко мне вчера? Почему я узнала об этом перед всем двором?

— Если бы мы поговорили заранее, ты могла бы отказаться присутствовать.

— Разумеется, отказалась бы.

— Тогда появились бы слухи. Совет решил, что объявление должно быть сделано одновременно с представлением Селесты. Без промежутка, в котором противники союза могли бы начать давление.

— Совет решил.

— Я согласился.

Я обернулась.

— Благодарю за уточнение.

Лоркан сделал шаг ко мне.

— Айрина, я не хотел причинять тебе боль.

— Но решил, что она приемлема.

Он остановился.

— Я пытался защитить тебя от худшего.

— От чего именно? От возможности заранее узнать, что мужчина, которому я доверяла, собирается отказаться от меня?

— От месяцев публичного давления. От попыток использовать тебя против меня. От унизительных переговоров о том, почему человеческая невеста не подходит наследнику морских драконов.

— Ты избавил меня от унизительных переговоров, устроив унижение сразу перед всем двором.

На его лице впервые появилось раздражение.

— Я понимаю, что сейчас ты злишься.

— Нет. Ты понимаешь только то, что тебе удобно понимать.

Я подошла к нему ближе.

— Ты принял решение за меня. Решил, что мне лучше не знать. Решил, как именно я должна потерять будущее. Решил, какую компенсацию мне дать. И теперь рассчитываешь, что я признаю все это заботой.

— Ты еще не знаешь, что я подготовил.

— Тогда удиви меня.

Лоркан задержал дыхание, будто уловил в моем тоне опасность.

— Корона передает тебе остров Кайрн.

Я знала название. Большинство жителей Маревии знали его только потому, что именно возле Кайрна произошло несколько крупнейших кораблекрушений прошлого десятилетия.

— Кайрн, — повторила я. — Остров возле закрытого Восточного пролива.

— Земля полностью перейдет в твою собственность.

— На ней кто-нибудь живет?

— Небольшая деревня.

— Доход?

— Сейчас почти отсутствует.

— Порт?

— Бухта и старый причал.

— Состояние причала?

Лоркан слегка нахмурился.

Он ожидал слез, обвинений или отказа. Не вопросов о состоянии имущества.

— Требует ремонта.

— Что еще есть на острове?

— Гостиница. Когда-то она обслуживала корабли, проходившие через пролив.

— До того как пролив закрыли двенадцать лет назад.

— Да.

— Гостиница работает?

— Нет.

— В каком она состоянии?

— Пригодна для восстановления.

Эта формулировка могла означать что угодно — от протекающей крыши до обрушившихся стен.

— Почему именно Кайрн?

— Остров принадлежит короне и не связан обязательствами перед другими домами. У тебя будет собственное имущество, титул владелицы и достаточная сумма для первых расходов.

— Достаточная для чего?

— Для спокойной жизни.

Я посмотрела на него.

— На острове без работающего порта и дохода?

— Ты можешь продать землю.

— Кому?

Он не ответил.

Никому не был нужен остров возле закрытого пролива.

— Ты называешь это компенсацией, — сказала я. — Но на самом деле отправляешь меня туда, где я не буду мешать твоей новой семье.

— Это неправда.

— Тогда предложи мне дом в столице.

Молчание стало ответом.

Дом в столице означал бы мое присутствие при дворе. Каждый прием напоминал бы о его решении. Каждая встреча превращалась бы в повод для слухов. Селеста не могла начать роль будущей королевы, пока прежняя невеста находилась рядом.

Кайрн был не подарком.

Это было красивое изгнание, оформленное законным актом.

— Я не собираюсь принуждать тебя жить там, — произнес Лоркан. — Земля станет твоей. Ты сможешь распоряжаться ею как захочешь.

— И ты больше не будешь иметь на нее прав?

— Нет.

— Корона не сможет забрать ее обратно после твоего восшествия на престол?

Он помедлил.

— В акте будет указано полное право собственности. Конфискация возможна только по решению Совета в случае преступления против королевства.

— Дай мне документы.

Лоркан удивился.

— Сейчас?

— Ты ведь подготовил их заранее.

Он подошел к письменному столу и открыл верхний ящик. Внутри лежала синяя папка с серебряной печатью.

Конечно, подготовил.

Пока я выбирала жемчужный браслет его матери, писцы уже составляли акт моего удаления.

Лоркан положил папку передо мной.

— Ты не обязана подписывать сегодня.

Я открыла документ.

Текст занимал семь страниц. Я читала медленно, не позволяя себе пропускать строки. Земля, береговая полоса, гостиница, хозяйственные строения и права на будущие сборы действительно переходили ко мне. Вместе с ними я получала обязанности по содержанию деревни, маяка и причала.

Упоминалась денежная сумма.

Она была значительной для обычного человека и ничтожной для восстановления острова.

— Здесь нет описания состояния зданий, — сказала я.

— Его подготовят.

— До подписания.

— Айрина, сейчас не обязательно разбирать каждую подробность.

— Для тебя, возможно. Ты не собираешься там жить.

Он сжал челюсти.

— Я распоряжусь, чтобы управляющий предоставил полный отчет.

— Не управляющий. Независимый оценщик.

— Хорошо.

— И я хочу копии всех документов о правах короны на остров за последние двадцать лет. Включая решения о закрытии пролива.

— Зачем?

— Потому что ты передаешь мне имущество, способное оказаться связано с долгами, ограничениями или чужими претензиями.

— Кайрн свободен от долгов.

— Я предпочитаю видеть доказательства.

Лоркан долго смотрел на меня.

— Ты всегда была внимательнее, чем люди думают.

— Включая тебя?

Он не ответил.

Я вернулась к документу.

На последней странице уже стояли подписи короля, трех членов Совета и самого Лоркана. Для завершения передачи не хватало только моей.

Под строкой лежало перо.

— Почему браслет? — спросила я, не поднимая головы.

— Что?

— Ты попросил меня надеть браслет своей матери. Зачем?

Лоркан посмотрел на украшение, словно только сейчас его заметил.

— Я хотел, чтобы объявление не выглядело подготовленным заранее.

Несколько секунд я не могла произнести ни слова.

Он использовал меня как доказательство собственной внезапности.

Пока я стояла перед двором в цветах его дома и с родовой драгоценностью, никто не мог обвинить новую помолвку в долгом сговоре. Все должны были поверить, что решение приняли в последний момент ради государства.

Я расстегнула замок.

Пальцы слушались плохо, но со второй попытки браслет открылся.

— Айрина…

Я положила украшение на папку.

— Передай его следующей невесте. Полагаю, ей не потребуется изображать неожиданность.

— Селеста не имеет к этому отношения.

— Она согласилась войти в зал через минуту после того, как ты публично объявил меня непригодной для династии.

— Формулировку предложил Совет.

— А произнес ее ты.

Лоркан опустил взгляд на браслет.

Впервые за весь разговор его уверенность дала трещину.

— Я сожалею о том, как это произошло.

— Нет. Ты сожалеешь, что мне больно. О своем решении ты не сожалеешь.

— Я не могу отказаться от короны.

— Я и не прошу.

Это была правда.

Я не стала бы просить мужчину отказаться от страны ради меня. Но он мог отказаться от лжи. От двух месяцев притворства. От публичного унижения. От уверенности, что имеет право определять, какую правду я способна вынести.

— Я любил тебя, — сказал он тихо.

Слово прозвучало в прошедшем времени.

Возможно, случайно.

Возможно, нет.

— Этого оказалось недостаточно.

— Иногда любви недостаточно.

— Тогда не называй то, что осталось, заботой.

Я взяла перо.

Рука дрогнула только один раз, когда кончик коснулся бумаги.

Подписав акт, я не приняла его объяснения. Не простила. Не согласилась с тем, как он поступил.

Я всего лишь забрала единственное, что в этот вечер действительно могло стать моим.

Айрина Вальмер.

Чернила легли ровно.

Лоркан смотрел на подпись так, будто ожидал, что я передумаю.

— Я распоряжусь, чтобы корабль был готов через неделю, — произнес он.

— Через три дня.

— Кайрн находится далеко. Нужно подготовить людей и запасы.

— Тогда начинай сегодня.

Я закрыла папку.

— Ты не обязана уезжать так быстро.

— Обязана. Через неделю двор будет обсуждать приготовления к твоей свадьбе. Я не собираюсь оставаться здесь и изображать благодарную бывшую невесту.

— Айрина, мы еще можем…

— Нет.

Он замолчал.

Я подняла документы и направилась к двери.

— Ты уверена, что справишься? — спросил он мне вслед.

Я остановилась.

За этим вопросом скрывалось столько привычного: его сомнение в моих силах, уверенность, что жизнь вне дворца слишком сложна, почти искреннее желание защитить меня от последствий его же поступка.

Еще утром я могла бы услышать в этих словах заботу.

Теперь слышала только недоверие.

— Я три года готовилась управлять дворцом и представлять корону, — ответила я. — Думаю, с одной разрушенной гостиницей разберусь.

Я вышла, не дожидаясь его ответа.

Коридор оказался пуст. Прием продолжался в главном зале, но музыка еще не заиграла. Возможно, гости ждали, чем закончится наш разговор.

Я прошла несколько шагов и вдруг почувствовала боль в левой ладони.

Сначала решила, что слишком сильно сжимала папку. Переложила ее в другую руку и разжала пальцы.

Посередине ладони проступила тонкая серебристая линия.

Она начиналась у запястья, где прежде лежал браслет, и тянулась к основанию большого пальца. Не царапина, не след от металла. Линия находилась под кожей и едва заметно мерцала, словно внутри ладони задержался отблеск лунного света.

Я потерла ее пальцем.

Серебро вспыхнуло ярче.

На мгновение мне показалось, что где-то далеко, за дворцовыми стенами и темным морем, что-то ответило на прикосновение.

Не голос.

Не зов.

Скорее слабое движение, похожее на волну, которая дошла до берега после долгого пути.

Ощущение исчезло почти сразу.

Я снова посмотрела на ладонь.

Линия погасла, оставив под кожей едва различимый след.

В конце коридора открылась дверь. Появились двое придворных, и я опустила руку, прежде чем они успели что-либо заметить.

Сегодня я потеряла жениха, положение и будущее, которое считала своим.

Через три дня мне предстояло отправиться на остров, никому не нужный уже двенадцать лет.

Я еще не знала, что именно ждало меня на Кайрне.

Но впервые за весь вечер решение принадлежало мне.

Глава 2. Бесполезный остров

Кайрн появился из тумана на рассвете третьего дня.

Сначала я увидела только темную полосу скал. Она тянулась над серой водой, неровная и почти безжизненная, будто море вытолкнуло на поверхность обломок чего-то давно затонувшего. Затем туман отступил, открывая крутой берег, редкие крыши и высокую башню с погасшим фонарем.

На самой вершине склона стояла гостиница.

Даже с корабля было видно, что слово «пригодна для восстановления» Лоркан понимал слишком широко.

Трехэтажное здание возвышалось над бухтой, развернув к морю длинный потемневший фасад. Несколько окон были заколочены досками. На крыше не хватало части черепицы, а одна из водосточных труб висела под неправильным углом. Над входом покачивалась вывеска, половину которой скрывал мох.

— В хорошую погоду остров выглядит приветливее, — сказал капитан королевского курьерского судна.

Я стояла у борта, придерживая капюшон. Ветер пах солью, мокрым камнем и водорослями. Мелкие капли оседали на ресницах.

— Сейчас плохая погода?

Капитан посмотрел на низкие облака.

— Для Кайрна — обычная.

Это многое объясняло.

Судно сбросило скорость еще на подходе к бухте. Два матроса работали с глубинной веревкой, проверяя дно, хотя на карте путь был отмечен как безопасный. Капитан не отходил от рулевого и несколько раз отдавал приказ изменить курс всего на несколько градусов.

— Здесь настолько опасно? — спросила я.

— В бухте нет. Если знать вход.

— А если не знать?

Он кивнул в сторону воды справа от нас. Под серой поверхностью на мгновение показалась темная вершина камня.

— Тогда корабль останется без днища.

— Почему риф не отмечен буйком?

— Раньше был отмечен.

Я дождалась продолжения, но капитан больше ничего не сказал.

Королевский курьерский корабль не смог подойти к причалу. Мы остановились в нескольких десятках шагов от берега, и меня пересадили в широкую шлюпку вместе с двумя матросами, сундуком документов и тремя дорожными кофрами.

Остальной груз должны были доставить позже: мешки муки, соль, сушеное мясо, инструменты, ламповое масло и несколько рулонов плотной ткани. Я оплатила припасы из компенсации, потому что официальный перечень имущества Кайрна не содержал сведений о запасах. В нем вообще было подозрительно мало полезного.

«Гостиница на тридцать две комнаты».

«Причал для торговых судов среднего водоизмещения».

«Сигнальная башня».

«Хозяйственные постройки в удовлетворительном состоянии».

Ни одной пометки о заколоченных окнах или отсутствующей части крыши.

Шлюпку качнуло. Я ухватилась за борт.

— Осторожнее, миледи, — сказал матрос.

— Уже поняла.

Морские путешествия никогда не доставляли мне удовольствия, но за годы помолвки я научилась переносить их без жалоб. Будущая жена наследника островного королевства не могла бледнеть при каждом сильном крене.

Теперь это умение пригодилось для поездки в изгнание.

Шлюпка подошла к причалу с западной стороны. Его основная площадка действительно существовала, но почти треть досок отсутствовала, а крайние опоры накренились к воде. Несколько мужчин ждали нас на уцелевшем участке. Никто не был одет для официальной встречи.

Старший из них, широкоплечий рыбак с сединой в бороде, поймал канат.

— К правой лестнице, — крикнул он матросам. — Левая третью неделю держится на честном слове.

Матрос, сидевший напротив меня, тихо выругался.

Шлюпку подтянули к почерневшим ступеням. Я поднялась, стараясь не смотреть вниз, где вода ударялась о сваи. Подол дорожного платья намок почти до колен.

На причале меня встретили шестеро мужчин, две женщины и девочка лет тринадцати в слишком большой шерстяной куртке. Чуть дальше стояли еще несколько жителей. Они разглядывали меня без особой радости.

Вероятно, за последние двенадцать лет на остров приезжало немало людей, обещавших что-нибудь изменить.

Вперед вышла женщина с широким лицом и темными волосами, почти полностью тронутыми сединой. На ней было плотное коричневое платье, поверх которого она накинула вязаную шаль. Она не сделала реверанс, но коротко склонила голову.

— Леди Вальмер?

— Да.

— Марта Ренн. Присматривала за гостиницей, пока у нее не было хозяина.

Формулировка прозвучала так, будто отсутствие хозяина являлось временной болезнью здания.

— Благодарю, что встретили.

Марта посмотрела на мои кофры, на судно в бухте, затем снова на меня.

— Вас больше никто не сопровождает?

— Нет.

— Ни управляющего?

— Нет.

— Ни слуг?

— Тоже нет.

Она чуть прищурилась.

— Значит, слухи были правдой.

— Какие именно?

— Что вы приехали жить.

За ее спиной кто-то негромко кашлянул. Девочка в большой куртке вытянула шею, словно боялась пропустить ответ.

— Это мой остров, — сказала я. — По меньшей мере мне следует увидеть, что именно мне передали.

— Увидите, — пообещала Марта. — После этого многие уезжали.

— Здесь уже были другие владельцы?

— Владельцев не было. Были королевские оценщики, чиновники, два торговца и один человек, который хотел открыть лечебницу морским воздухом. Последний продержался четыре дня.

— Что его остановило?

— Крыша упала в комнату.

Я посмотрела на гостиницу.

— Во время дождя?

— Во время завтрака.

Один из рыбаков усмехнулся, но тут же отвернулся.

Марта, похоже, не пыталась меня напугать. Она просто сообщала факты в том порядке, в котором считала нужным.

— Пострадавшие были?

— Только стол.

— Это уже хорошая новость.

На лице Марты впервые что-то изменилось. Не улыбка, но прежняя настороженность стала слабее.

Она повернулась к мужчинам.

— Торен, Брам, помогите с вещами. Только не несите все сразу через середину причала.

— Я заплачу за работу, — сказала я.

Рыбаки переглянулись.

— Сначала доберемся до дома, миледи, — ответил седобородый. — Потом поговорим о плате.

— Как вас зовут?

— Торен Бранн.

Фамилия показалась знакомой. В перечне жителей, который мне передали перед отплытием, значились три семьи Браннов.

— Вы староста?

— Здесь нет старосты. Но когда нужно с кем-то спорить, обычно посылают меня.

— Тогда сегодня спорить будете со мной.

Он внимательно посмотрел на меня и кивнул.

Матросы начали разгружать кофры. Я попросила оставить сундук с документами рядом со мной. В нем лежали акт собственности, карты, список имущества и почти вся оставшаяся сумма компенсации. Доверить его людям, которых я видела впервые, было бы неосмотрительно.

Дорога к гостинице шла вверх по склону. Местами каменные ступени сохранились, местами их заменяла размытая земля. По обе стороны росли низкие кусты, согнутые постоянным ветром. За ними виднелись дома деревни — небольшие, каменные, с тяжелыми крышами и узкими окнами.

Остров оказался не пустым, но выглядел так, будто каждый дом здесь научился прятаться от моря.

Девочка шла рядом с Мартой и без стеснения оглядывалась на меня.

— Нисса, — произнесла Марта, не поворачивая головы.

— Я ничего не сказала.

— Ты смотришь громче, чем некоторые разговаривают.

Девочка опустила глаза.

— Пусть смотрит, — сказала я.

Нисса сразу подняла голову.

— Вы правда должны были выйти замуж за принца?

Марта остановилась.

— Нисса.

— Что? Все на острове знают.

Я тоже остановилась.

Торен и второй рыбак, несшие кофр, сделали вид, что очень заняты неровной дорогой.

— Должна была, — ответила я.

— А он выбрал другую?

— Да.

Нисса задумалась.

— Тогда он глупый.

— Это не тебе решать, — резко сказала Марта.

— Почему? Он же сюда не приехал.

Я почувствовала неожиданное желание рассмеяться. Не от веселья — скорее от простоты, с которой ребенок выразил то, что при дворе обсуждали бы неделями, подбирая более изящные слова.

— Возможно, принц считает иначе, — сказала я.

— Принцы часто считают иначе, — заметил Торен.

Марта бросила на него предупреждающий взгляд.

— Добро пожаловать на Кайрн, леди Вальмер. Здесь уважение к короне особенно крепнет после зимних налогов.

— Налоги остров платит исправно?

— Платил бы, если бы было чем.

Это следовало проверить как можно скорее.

Мы поднялись к гостинице. Чем ближе я подходила, тем хуже она выглядела.

Вывеска над входом когда-то была выкрашена в темно-синий цвет. Теперь краска облупилась, но слова еще можно было разобрать:

Штормовой приют.

Под названием сохранилось изображение маяка, окруженного волнами.

Главные двери были тяжелыми, дубовыми. Одна створка просела и цепляла каменный порог. Марта навалилась на нее плечом и протолкнула внутрь.

Запах встретил меня раньше, чем полумрак.

Сырость, пыль, холодный камень, старая древесина и слабый запах дыма. Не гниль — уже неплохо. Но воздух внутри долго не менялся.

Марта распахнула ставни на ближайшем окне.

Свет упал на большой зал.

Когда-то здесь стояли десятки столов. Теперь осталось шесть, и только у трех были все ножки. Вдоль стены тянулась стойка из темного дерева. За ней висели полки, покрытые толстым слоем пыли. Каменный камин занимал почти половину противоположной стены. Над ним темнело пустое место, где, вероятно, раньше находился герб или картина.

Пол был влажным возле окон.

В углу стояли два ведра. В одно из них с потолка мерно падали капли.

— Это главный зал, — сказала Марта.

— Я догадалась.

— Зимой здесь холодно.

— А летом?

— Тоже, но меньше.

Я сняла перчатки и провела пальцами по ближайшему столу. Дерево под пылью было добротным.

— Когда здесь последний раз принимали постояльцев?

— Одиннадцать лет назад. После закрытия пролива еще несколько месяцев приходили рыбаки и редкие частные суда. Потом все закончилось.

— Вы продолжали жить в гостинице?

— В двух комнатах возле кухни. Там крыша пока держится.

Слово «пока» прозвучало слишком часто для первого часа на острове.

Я обошла зал. Стены были каменными, значит, основная конструкция могла сохраниться. Деревянные балки над нами потемнели, но я не увидела явных трещин.

— Кто-нибудь осматривал здание после последней зимы?

— Дален Крофт.

— Плотник?

— Корабельный. Но в дереве разбирается лучше остальных. Сказал, что восточное крыло трогать нельзя, пока не укрепим перекрытия.

— Где он?

— На соседнем острове. Чинит рыбачью лодку. Вернется через два дня.

Я достала из дорожной сумки небольшой блокнот и карандаш.

Марта посмотрела на них.

— Вы уже начали список?

— Списки обычно дешевле ошибок.

— Это правда.

Я записала:Восточное крыло закрыть. Осмотр плотника.

— Покажите кухню.

Марта провела меня за стойку и через низкую дверь.

Кухня оказалась лучше главного зала, хотя слово «лучше» здесь означало только то, что в ней можно было находиться без угрозы немедленного обрушения. Большая печь занимала центральную стену. Одна заслонка была новой. Медные котлы потемнели, но висели на своих местах. Рабочий стол стоял крепко.

На полках лежали три буханки темного хлеба, мешочек лука, несколько связок сушеной рыбы и банка крупной соли.

— Запасы гостиницы? — спросила я.

— Мои.

— А у острова есть общий склад?

— Есть. Там мука, сушеная рыба, немного овса, картофель и масло. После прошлой зимы осталось меньше, чем хотелось бы. Следующий торговец должен прийти через девять дней.

— Должен?

— Если не изменит курс.

— Почему он может изменить?

— Западнее обещали ветер.

Я записала:Запасы — проверить сегодня. До торговца девять дней.

— Пресная вода?

— Источник на северном склоне. Не пересыхал даже в сухое лето. Вода идет в деревенский колодец и в старую цистерну гостиницы. Трубы придется чистить.

— Отопление?

— Дрова покупаем на Большом Береге. На острове почти нечего рубить.

Еще одна статья расходов.

Я уже видела, как компенсация уменьшается быстрее, чем успевает высохнуть чернильная строка в расходной книге.

— Комнаты?

Марта взяла связку ключей.

— Начнем с тех, которые не опасны.

На первом этаже находились кухня, главный зал, небольшая столовая, кладовые, служебные помещения и несколько комнат для работников. Второй и третий этажи занимали гостевые комнаты.

Лестница скрипела, но не шаталась. Это я отметила как отдельную удачу.

На площадке второго этажа пахло сыростью сильнее. Марта открывала двери одну за другой.

В первой комнате отсутствовала половина оконной рамы.

Во второй стена покрылась плесенью.

В третьей протекал потолок.

В четвертой мебель выглядела так, будто ее использовали для драки.

— Здесь кто-то жил? — спросила я, рассматривая сломанный стул.

— Контрабандисты иногда заходили в гостиницу, пока я не начала держать собак.

— У вас есть собаки?

— Были. Одна умерла от старости, вторую забрал племянник на северный берег.

— Значит, сейчас собак нет.

— Сейчас есть я.

В пятой комнате сохранились кровать, шкаф и даже маленький стол у окна. Пыль лежала толстым слоем, но стекло было целым, а на потолке не виднелось мокрых пятен.

Я проверила стену возле окна, основание кровати и половицы.

— Эту можно привести в порядок.

— Можно.

Следующие две комнаты тоже оказались пригодными. В одной следовало заменить печную трубу, в другой — часть пола у двери.

На противоположной стороне коридора Марта остановилась перед поперечной доской, прибитой к стенам.

— Дальше восточное крыло.

— Там та комната, где упала крыша?

— И еще две рядом.

Я присела и посмотрела под доской. Коридор уходил в темноту. На полу лежала штукатурка, в конце виднелась перекошенная дверь.

— До осмотра Далена туда никто не входит, — сказала Марта.

— Согласна.

Она явно ожидала, что я стану спорить или доказывать смелость. Когда этого не произошло, в ее взгляде появилось одобрение.

На третьем этаже состояние комнат было хуже. Ветер проникал сквозь щели, несколько окон заколотили. Одна дверь разбухла так сильно, что ее не удалось открыть.

Зато из западной комнаты открывался вид на бухту.

Я подошла к окну. Внизу матросы перевозили последние ящики с корабля. За причалом море уходило к темной линии горизонта. Справа из воды выступали рифы. Слева берег образовывал полукруг, защищавший бухту от прямых волн.

Если восстановить причал и обозначить безопасный вход, здесь действительно могли останавливаться небольшие суда.

Только зачем им останавливаться возле закрытого пролива?

— Раньше бухта была оживленной? — спросила я.

Марта встала рядом.

— Корабли ждали здесь прилива, пополняли воду, меняли поврежденные снасти. Иногда в гавани стояло до восьми судов. В столовой не хватало мест.

— Что изменилось после закрытия пролива?

— Сначала пришли чиновники. Осмотрели маяк и знаки, составили бумаги. Потом корона запретила проход. Корабли ушли на запад. Через год закрылась мастерская. Через два — лавка. Молодые начали уезжать.

— Почему остальные остались?

Марта пожала плечами.

— Потому что это наш дом.

Ответ был таким простым, что я не стала задавать следующий вопрос.

Я тоже когда-то считала домом место, из которого уехала три дня назад.

— Какая комната ваша? — спросила я.

— На первом этаже возле кухни.

— А эту можно подготовить для меня?

Марта посмотрела на облупившуюся стену, старую кровать и окно с видом на бухту.

— Можно. Но ночью здесь будет холодно.

— У меня есть теплое одеяло.

— Ветер не всегда уважает одеяла.

— Тогда временно поселюсь возле кухни.

Она повернулась ко мне.

— Вы не потребуете мою комнату?

— Нет. Вы в ней живете.

— Она принадлежит гостинице.

— Но сейчас это ваш дом.

Марта несколько мгновений молчала.

— Рядом есть маленькая комната. Там жила моя сестра, когда помогала на кухне. Печь общая через стену. Если прочистить дымоход, ночью не замерзнете.

— Подойдет.

Мы спустились вниз.

В главном зале уже стояли мои кофры и сундук. Королевские матросы заносили последние ящики. Капитан подошел ко мне с журналом доставки.

— Все припасы на берегу, леди Вальмер. Здесь нужна ваша подпись.

Я проверила количество ящиков. Два с инструментами, один с ламповым маслом, мешки муки, соль, сушеное мясо, свечи, мыло, ткань, гвозди и небольшой запас лекарств. Я рассчитывала, что этого хватит хотя бы на первый месяц, но после слов Марты о деревенском складе уже понимала: часть придется распределить между жителями, если торговое судно задержится.

— Корабль может остаться до завтра? — спросила я.

Капитан покачал головой.

— Нам приказано вернуться сразу после выгрузки. К вечеру изменится ветер.

— Когда следующее королевское судно зайдет на Кайрн?

Он помедлил.

— В расписании такого рейса нет.

Конечно.

Лоркан доставил меня на остров. На этом его представление о заботе заканчивалось.

— Как отправлять письма?

— С торговыми судами. Иногда береговая стража проходит неподалеку.

— Неподалеку — это насколько?

— В ясную погоду их можно заметить с башни.

Я подписала журнал.

— Благодарю, капитан.

Он явно испытывал неловкость. Возможно, присутствовал на приеме или слышал подробности от команды.

— Миледи, если понадобится вернуться в столицу…

— Я найду корабль.

— Разумеется.

Он поклонился и вышел.

Через полчаса королевское судно подняло якорь. Я стояла у гостиницы и смотрела, как оно покидает бухту.

Никто не произнес прощальных слов.

Корабль просто становился меньше, пока не растворился в сером море.

Ветер ударил сильнее, прижав плащ к ногам. В этот момент я особенно ясно почувствовала расстояние между мной и прежней жизнью.

Не стены дворца и не три дня пути.

Отсутствие возможности в любой момент повернуть назад.

— Оно всегда так, — сказала Марта рядом.

— Что именно?

— Когда корабль уходит. Первые минуты кажется, будто остров стал меньше.

Я посмотрела на нее.

— А потом?

— Потом находится работа.

Это был, пожалуй, лучший совет, который я получила за последние дни.

— Тогда начнем.

Мы устроились в маленькой столовой, где сохранилось одно целое окно и длинный стол. Нисса принесла чернильницу. Торен — старую книгу расходов. Марта выложила передо мной связку ключей и несколько пожелтевших листов.

— Это все записи гостиницы? — спросила я.

— Новых нет. Только старые счета и мои заметки.

Я открыла расходную книгу.

Последняя полноценная запись была сделана одиннадцать лет назад. Тогда Штормовой приют приобрел четыре бочки эля, двадцать фунтов свечей и шесть новых матрасов. Ниже другой рукой значилось: «Путь закрыт. Постояльцев нет. Работники распущены».

Следующие страницы оставались пустыми.

Я перевернула несколько листов и начала новый раздел.

Имущество Штормового приюта. Текущее состояние.

— Сколько человек постоянно живет на острове? — спросила я.

— Восемьдесят три, если считать младенца Лессы Морн, — ответила Марта. — Но двое рыбаков сейчас на северных островах.

— Сколько способны работать на ремонте?

Торен задумался.

— Если платить, человек двенадцать. Еще несколько помогут за обмен.

— Какой обмен?

— Мука, масло, ткань, гвозди. Деньги на острове тратить почти негде.

Я посмотрела на привезенные ящики.

Распределить припасы вместо платы было выгоднее только на первый взгляд. Продукты заканчивались, а новые следовало покупать. Все равно нужно было определить стоимость труда и записывать каждую выдачу.

— Плату можно разделить, — решила я. — Часть деньгами, часть товарами по заранее установленной цене. Никаких устных обещаний.

Торен поднял брови.

— Вы думаете, мы вас обманем?

— Я думаю, через месяц никто не должен вспоминать один и тот же договор по-разному.

Он поразмыслил и кивнул.

— Разумно.

— Мне нужен осмотр крыши, печей, дымоходов, окон, пола и причала. Отдельно — стоимость материалов и работы. Пока не будет оценки, ничего крупного не начинаем.

— Крыша течет сейчас, — сказала Марта.

— Поэтому сначала временно закрываем повреждения, чтобы не стало хуже. Полную замену считаем после осмотра.

— А если ночью пойдет сильный дождь?

— Поставим больше ведер.

Нисса фыркнула. Марта бросила на нее взгляд, но уголок ее рта дрогнул.

Мы работали до середины дня.

Составили список комнат. Из тридцати двух пригодными без серьезного ремонта оказались три. Еще четыре можно было подготовить после замены стекол, чистки печей и устранения сырости. Восточное крыло следовало закрыть полностью. На третьем этаже требовался ремонт крыши.

Кухня могла работать после прочистки дымохода и проверки печи.

Столовая нуждалась в уборке и новых ставнях.

Главный зал пока не имел смысла восстанавливать. Для первых постояльцев хватило бы маленькой столовой.

Причал представлял отдельную проблему. Маленькие лодки еще могли подходить к правой стороне, но торговое судно среднего размера не рискнуло бы швартоваться.

Сигнальная башня стояла, однако ее фонарь не работал много лет.

— Кто отвечает за башню? — спросила я.

Марта и Торен переглянулись.

— Эрден Талл, — ответил Торен. — Раньше отвечал.

— Где он?

— У себя.

— Почему не пришел встречать нового владельца?

— Эрден редко приходит встречать кого-либо.

— Он болен?

— Нет. Просто считает, что от встреч мало пользы.

Я записала имя.

Затем открыла сундук и достала мешочек с компенсацией.

Лоркан передал мне две тысячи четыреста серебряных крон. Еще триста с небольшим составляли мои личные накопления. В столице этой суммы хватило бы на несколько лет скромной жизни.

На Кайрне она могла исчезнуть за одно лето.

Я разделила лист на несколько столбцов: кровля, стекло, древесина, рабочие, продовольствие, отопление, транспорт, непредвиденные расходы.

Цифры пока были приблизительными, но даже самый осторожный расчет выглядел плохо.

Полный ремонт причала стоил бы больше половины компенсации. Новая крыша — еще почти столько же. Если добавить окна, печи, мебель, доставку материалов и зарплату, деньги заканчивались задолго до открытия гостиницы.

Я пересчитала второй раз.

Результат не изменился.

— Плохо? — спросила Марта.

— Не безнадежно.

— Это не ответ.

Я отложила карандаш.

— Денег хватит, чтобы сделать все неправильно и остаться ни с чем.

Торен скрестил руки на груди.

— А правильно?

— Не ремонтировать всю гостиницу. Сначала кухня, маленькая столовая и четыре комнаты. Заделать самые опасные повреждения крыши. Причал пока оставить для лодок, но укрепить правую сторону. Если появятся постояльцы — вкладывать доход дальше.

— Какие постояльцы? — спросила Марта. — Пролив закрыт.

— Рыбаки, мелкие торговцы, люди, которых задержала погода.

— Они обычно ночуют на кораблях.

— Потому что здесь негде ночевать.

Марта посмотрела на меня так, будто пыталась решить, где заканчивается уверенность и начинается неопытность.

— Даже четыре комнаты будут пустовать большую часть времени.

— Возможно. Но тридцать две пустые комнаты не принесут больше.

Торен усмехнулся.

— С этим не поспоришь.

Я продолжила:

— Кроме того, гостиница сможет продавать горячую еду. Не только постояльцам. Морякам, рыбакам, ремонтным бригадам.

— Ремонтных бригад у нас тоже нет, — заметила Марта.

— Значит, сначала будем кормить тех, кто ремонтирует гостиницу.

Нисса, сидевшая на подоконнике, подняла руку.

— Я умею чистить картошку.

— Это ценное умение, — сказала я. — Но сначала мне придется договориться с твоими родителями.

В комнате стало тихо.

Нисса опустила руку.

Марта ответила вместо нее:

— Родителей нет. Мать погибла во время зимнего шторма. Отца она не знала. Живет у моей сестры, помогает то здесь, то в деревне.

— Понятно.

Я посмотрела на девочку. Та упрямо разглядывала собственные сапоги.

— Тогда договорюсь с Мартой и ее сестрой. Работа должна оплачиваться, даже если ты умеешь чистить только картошку.

Нисса подняла голову.

— Я еще умею штопать сети.

— Запишем как второе ценное умение.

Она улыбнулась.

К середине дня мы закончили предварительный план.

Завтра Торен собирал людей для уборки и временного ремонта крыши. Через два дня возвращался Дален Крофт, который должен был осмотреть перекрытия и причал. Марта бралась проверить кухонные запасы и составить список необходимой посуды. Нисса обещала показать мне цистерну и деревенский склад.

Я взяла на себя счета, договоры и осмотр всех документов, связанных с островом.

— Есть еще подвал, — сказала Марта, когда мы уже собирались встать.

— Мы проходили мимо двух кладовых.

— Не тот подвал.

Торен посмотрел на нее.

— Зачем?

— Она все равно найдет дверь.

— Какую дверь? — спросила я.

Марта собрала ключи в ладонь.

— Под старой кладовой. Закрыта с тех пор, как я себя помню.

— Что внутри?

— Не знаю.

— Ключа нет?

— Ни один не подходит.

— В описи подвал указан?

Я достала лист с перечнем помещений. Под гостиницей значились две винные кладовые, холодное хранилище и техническое помещение неопределенного назначения.

— Вероятно, техническое помещение.

— Чиновники тоже так говорили, — заметил Торен.

— Они пытались открыть?

— Один раз. Потом решили, что внутри ничего ценного.

— На основании чего?

— На основании того, что дверь не открылась.

Логика королевских оценщиков продолжала впечатлять.

— Покажите.

Марта не двинулась с места.

— Сегодня?

— Я новый владелец. Мне следует знать, какие помещения находятся под зданием.

— Там темно и сыро.

— В гостинице вообще много темного и сырого.

Торен поднялся.

— Позовем Эрдена.

— Зачем?

— Он знает про дверь больше остальных.

— Вы сказали, он не приходит на встречи.

— Это не встреча. Это проблема.

За Эрденом отправили Ниссу. Девочка исчезла прежде, чем Марта успела напомнить ей надеть капюшон.

Пока мы ждали, я осмотрела привезенные припасы и распорядилась перенести муку и мясо в сухую кладовую. Два мешка пришлось поставить на деревянные поддоны: пол возле стены был влажным.

Марта показала мне комнату, где я должна была спать. Она была маленькой, но чистой. Узкая кровать стояла возле стены, напротив находился шкаф с одной дверцей. Через общую стену действительно проходил теплый канал от кухонной печи.

На столе лежала сложенная ткань.

Я развернула ее и увидела старую вышитую занавеску с изображением маяка.

— Осталась от прежних хозяев, — сказала Марта. — Думала выбросить, но руки не дошли.

— Не выбрасывайте.

— Нравится?

— Напоминает, каким это место было.

— Каким его хотели видеть, — поправила она. — Это не всегда одно и то же.

Я провела пальцами по выцветшим нитям.

— Тогда посмотрим, каким оно может стать.

Марта ничего не ответила, но занавеску забрала осторожнее, чем принесла.

Нисса вернулась примерно через четверть часа вместе с худым пожилым мужчиной в длинном темном плаще. Он шел медленно, опираясь на палку, хотя хромоты я не заметила. Седые волосы были коротко острижены, лицо покрывали глубокие морщины.

Мужчина остановился в дверях столовой и посмотрел на меня выцветшими голубыми глазами.

— Леди Вальмер.

— Господин Талл?

— Просто Эрден.

— Айрина.

Марта недовольно поджала губы. На острове, видимо, титулы собирались исчезнуть быстрее, чем моя столичная одежда.

— Мне сказали, вы хотите открыть нижнюю дверь, — произнес Эрден.

— Я хочу ее осмотреть.

— Осматривали.

— Кто?

— Многие.

— Значит, еще один осмотр ничего не изменит.

Он перевел взгляд на Марту.

— Я говорил, что новый хозяин туда полезет.

— Новая хозяйка, — поправила она.

— Разница есть?

— Пока не знаю.

Я закрыла расходную книгу.

— Что находится за дверью?

— Не знаю.

— Почему тогда вы не хотите, чтобы я ее открывала?

Эрден оперся обеими руками на набалдашник палки.

— Потому что некоторые двери закрывают не только от воров.

Торен тихо выдохнул.

— Началось.

— Что именно? — спросила я.

— Эрден любит говорить так, будто все вокруг является старой морской тайной.

— Старые морские тайны обычно оказываются сгнившими канатами и неоплаченными долгами, — сказала Марта.

Эрден не обратил на них внимания.

— Дверь была закрыта до того, как пролив перестал работать. Ни один ключ ее не берет. Ломать не стали.

— Из суеверия?

— Из здравого смысла. Камень вокруг нее несущий. Повредишь — часть подвала может обрушиться.

Это уже звучало разумнее.

— Я не собираюсь ломать кладку. Только посмотрю.

Эрден долго изучал меня.

— Показывайте, — сказала я.

Марта взяла лампу.

Мы прошли через кухню, затем в задний коридор, где находились кладовые. За полками с пустыми банками обнаружилась узкая лестница вниз. Ступени были каменными и влажными. Воздух становился холоднее с каждым шагом.

Марта шла впереди, подняв лампу. За ней спускалась я, затем Эрден и Торен. Ниссу оставили наверху, хотя она протестовала до последнего.

Нижний коридор оказался значительно старше самой гостиницы.

Стены здесь не были сложены из обычного серого камня. Их вырезали прямо в скале и отполировали так ровно, что свет лампы скользил по поверхности. Слева находились две кладовые с деревянными дверями. Справа — пустые ниши, в которых когда-то могли стоять бочки.

В конце коридора темнела еще одна дверь.

Она была не деревянной.

Серая металлическая поверхность сидела в каменной раме без видимых петель. В центре находился круглый знак: три волнистые линии, пересеченные вертикальной чертой. По краям тянулись узкие канавки, образующие сложный узор.

Я подошла ближе.

— Это приливная печать, — сказала я.

Эрден резко посмотрел на меня.

— Откуда вы знаете?

— Видела похожие изображения в старых книгах дома Севардов.

Это было правдой, хотя дворцовые печати выглядели проще. Их использовали на картах, навигационных таблицах и дверях, ведущих к водным накопителям.

— Здесь нет замочной скважины, — заметила я.

— Поэтому ключи и не подходят, — сказал Торен.

Марта сердито посмотрела на него.

— Ты один из тех, кто все эти годы пытался?

— Только один раз.

— Три.

— В молодости человек хуже считает.

Я подняла лампу, разглядывая узор.

Канавки были забиты пылью и белым соляным налетом. В нижней части печати виднелась темная царапина — кто-то действительно пытался поддеть металл инструментом.

— Вы говорили, дверь была закрыта еще до прекращения работы пролива, — обратилась я к Эрдену.

— Да.

— Кто тогда имел к ней доступ?

— Последний хранитель.

— Имя?

Он помолчал.

— Лаверн Мор.

— Что с ним произошло?

— Умер.

— Когда?

— За несколько месяцев до первого большого крушения.

— Кто занял его место?

— Никто.

— Почему?

— Корона прислала смотрителей маяков. Они считали, что старые хранители больше не нужны.

Он произнес это без выражения, но пальцы сильнее сжали палку.

— Вы работали с Лаверном?

— На сигнальной башне.

— И не знали, что находилось здесь?

— Хранители не рассказывали всего смотрителям.

Я записала бы этот разговор, если бы не держала лампу.

— Завтра я хочу получить от вас полное описание старой системы, — сказала я.

— Зачем?

— Потому что она находится на моей земле.

— Земля не делает вас хранителем.

— Я и не называла себя им.

Эрден посмотрел на знак в центре двери.

— Некоторые вещи лучше оставить мертвыми.

— Дверь не мертвая. Она металлическая.

Торен отвернулся, скрывая улыбку.

Я передала лампу Марте и присела возле порога. Между дверью и полом не было щели. Никакого движения воздуха, запаха или следов воды.

Печать выглядела целой.

Я коснулась каменной рамы.

Холодная.

Затем провела пальцами по краю металла.

В левой ладони возникло слабое покалывание.

Я замерла.

То же ощущение появилось во дворце после снятия браслета. Тогда серебристая линия вспыхнула под кожей и почти сразу исчезла.

Сейчас она проступила снова.

Тонкая полоса света протянулась от запястья к основанию большого пальца.

— Что это? — тихо спросила Марта.

Я не успела ответить.

Металл под моей ладонью стал теплым.

Не горячим и не обжигающим. Просто перестал быть холодным, словно внутри двери медленно просыпался давно погасший механизм.

Я попыталась убрать руку.

Пальцы не прилипли, никакая сила меня не удерживала. Но в момент, когда ладонь оторвалась от поверхности, по канавкам печати пробежал серебристый свет.

Торен выругался.

Эрден шагнул вперед так резко, что палка ударила о камень.

— Не трогайте!

Я уже не касалась двери.

Свет двигался сам.

Он заполнял одну линию за другой, складываясь в рисунок прилива. Из глубины стены донесся негромкий металлический щелчок. Затем второй.

Под ногами прошла едва заметная дрожь.

Марта подняла лампу выше.

Круглая печать в центре двери повернулась на четверть оборота.

Воздух в коридоре изменился. Я почувствовала запах моря — чистый и холодный, как над открытой водой после дождя.

Металл медленно отступил в каменную раму.

Не распахнулся полностью.

Дверь открылась всего на ширину ладони.

Из темноты за ней потянуло холодом.

Все молчали.

Серебристая линия на моей коже погасла, оставив пальцы онемевшими.

Эрден смотрел не на дверь.

На меня.

В его лице больше не было раздражения или недоверия.

Только страх.

— Этого не может быть, — произнес он.

Я сжала ладонь, пытаясь вернуть чувствительность пальцам.

— Очевидно, может.

За узкой щелью ничего не было видно. Свет лампы не проникал дальше нескольких шагов и терялся в глубине помещения.

Я не услышала голоса, не почувствовала чьего-то присутствия и не увидела ничего невозможного.

Только древний механизм, который почему-то узнал мое прикосновение.

Марта первой нарушила тишину:

— Полагаю, теперь вы все-таки захотите узнать, что находится внутри.

Я смотрела в темноту за дверью.

Утром главной моей проблемой была протекающая крыша.

К вечеру под гостиницей открылось помещение, которое оставалось запертым много лет.

— Да, — ответила я. — Но не сегодня.

Торен удивленно повернулся ко мне.

— Не сегодня?

Онемение медленно поднималось от пальцев к запястью. Вместе с ним появилась слабость, словно я несколько часов работала без отдыха.

Я не понимала, что именно сделала и чем за это заплатила.

И входить в неизвестное подземелье только потому, что дверь открылась, было бы не смелостью.

Глупостью.

— Нам нужны веревки, запасные лампы и человек, который знает старую систему, — сказала я, посмотрев на Эрдена. — Завтра утром мы войдем вместе.

Он не ответил.

Но по тому, как побелели его пальцы на рукояти палки, я поняла: старый смотритель знал о помещении гораздо больше, чем собирался рассказывать.

Я снова взглянула на серебряный след под кожей.

Остров, который Лоркан назвал бесполезным, уже хранил как минимум одну тайну.

И эта тайна только что открыла мне дверь.

Глава 3. Под гостиницей

К утру чувствительность в левой руке вернулась, но серебристая линия под кожей не исчезла.

Она почти не была заметна, пока я держала ладонь в тени. Стоило поднести руку к окну, как тонкий след начинал поблескивать между запястьем и основанием большого пальца. Боли не было. Только легкое покалывание, которое усиливалось всякий раз, когда я думала о двери под гостиницей.

Я провела ногтем поперек линии.

Кожа осталась обычной. Никакого шрама, ожога или выступающего рисунка.

Происходящее не нравилось мне именно потому, что выглядело слишком спокойно.

Если бы ладонь распухла или покрылась волдырями, можно было бы вызвать лекаря и получить понятное объяснение. Вместо этого незнакомая сила оставила внутри меня аккуратный серебряный след, словно всегда там находилась и только ждала возможности проявиться.

Я застегнула манжету рубашки и вышла из комнаты.

На кухне уже горел огонь. Марта стояла возле печи и помешивала овсяную кашу в большом закопченном котле. На рабочем столе лежали хлеб, кусок сыра и две сушеные рыбины. Нисса сидела на краю лавки и чистила картофель, хотя для завтрака он явно не требовался.

— Вы проспали первый дождь, — сообщила девочка.

— Это было важное событие?

— В вашей комнате не протек потолок.

— Тогда действительно важное.

Марта поставила передо мной миску.

— Рука?

— Двигается.

— Это не ответ.

— Не болит. Пальцы не немеют. След остался.

Нисса сразу вытянула шею.

Я посмотрела на нее.

— Картофель.

Она вернулась к ножу, хотя продолжала прислушиваться.

Марта села напротив меня.

— Тея должна посмотреть.

— Кто такая Тея?

— Лекарь. Дочь Торена.

Имя было знакомо по списку жителей.

— У нее есть опыт с магическими повреждениями?

— С морскими ожогами, переохлаждением, переломами, отравлениями и мужчинами, которые считают себя крепче камня. Последних больше всего.

— Значит, рука не самая сложная ее задача.

— Тея решит сама.

Я не стала спорить. Накануне я слишком плохо понимала, что произошло, чтобы отказываться от осмотра из одной гордости.

— Эрден пришел?

— Ждет в столовой. С рассвета.

Это удивило меня сильнее серебряной линии.

— Вчера он едва согласился спуститься.

— Вчера дверь была закрыта.

Марта поднялась и сняла с полки деревянную кружку.

— За ночь он дважды приходил проверить, не открылась ли она шире.

— Открылась?

— Нет. Осталась ровно такой, какой мы ее оставили.

— Он входил внутрь?

— Сказал, что не станет без вас.

Я отложила ложку.

— Это проявление уважения или страх?

— У Эрдена они часто выглядят одинаково.

Марта налила в кружку отвар.

— Сначала поешьте.

— Я не голодна.

— В подвал на пустой желудок не пущу.

— Вы забываете, что гостиница принадлежит мне.

— А кухня пока мне.

На возражение не нашлось разумного ответа.

Я закончила завтрак, выпила горький травяной отвар и просмотрела подготовленный накануне список. Нам требовались две большие лампы, три запасных, масло, веревки, мел, плотная ткань, лом, инструменты, вода и аптечка. Лом я включила не для взлома двери, а на случай, если придется освобождать проход после обрушения.

Торен уже принес бухту каната и два фонаря с защитными стеклами. Эрден сидел у окна, положив перед собой старую кожаную сумку. Выглядел он так, словно не спал всю ночь.

— Что в сумке? — спросила я.

— Инструменты смотрителя.

— Вы сказали, что не знаете, что находится за дверью.

— Не знаю.

— Но взяли инструменты.

— Я не знаю, что находится в запертом сундуке. Это не значит, что при его открытии мне не понадобится отвертка.

Торен фыркнул.

— Вчера ты говорил о дверях, которые закрывают не от воров.

— А ты вчера пытался убедить всех, что три раза ломал печать только в молодости.

— Так и было.

— Последний раз тебе было сорок два.

— Для тебя это молодость.

Я подняла руку, прекращая спор.

— Внутрь идем мы четверо: я, Эрден, Торен и Марта.

— Я тоже, — заявила Нисса от двери.

— Нет.

— Я маленькая. Если что-то обрушится, мне легче выбраться.

— Именно поэтому ты останешься наверху и не окажешься под обрушением.

— Но…

— Нисса.

На этот раз девочка замолчала после одного взгляда Марты.

— Если через час мы не вернемся, — продолжила я, — отправишь за Теей и соберешь еще четырех взрослых. Никто не спускается без веревок.

— А если вы позовете раньше?

— Услышишь колокол.

Я показала на небольшой бронзовый колокольчик, который Торен привязал к концу страховочной веревки.

Нисса потрогала его пальцем.

— Он тихий.

— В нижнем коридоре звук усиливается, — сказал Эрден. — Услышишь.

— А если не услышу?

— Тогда через час пойдешь за помощью.

— А если вы вернетесь через час и одну минуту?

Марта закрыла глаза.

— Нисса.

— Я просто хочу знать правила.

Я сдержала улыбку.

— Ждешь еще пять минут. Потом идешь за Теей.

Девочка удовлетворенно кивнула. Четкие правила ей явно нравились не меньше, чем мне.

Перед спуском я открыла акт собственности и еще раз перечитала описание технического помещения. Никаких ограничений на доступ, королевских печатей или запретов там не значилось. Если за дверью находилось опасное сооружение, прежние оценщики либо не знали об этом, либо сознательно ничего не внесли в документы.

Оба варианта были плохими.

Внизу пахло холодным камнем и ламповым маслом. Дверь оставалась приоткрытой на ширину ладони. Серебристый рисунок погас, металлическая поверхность снова выглядела темной и неподвижной.

Торен привязал страховочный канат к каменной колонне у лестницы. Второй конец закрепил на поясе.

— Если пол провалится, — объяснил он, заметив мой взгляд, — остальные хотя бы узнают, куда не наступать.

— Ободряюще.

— Море учит готовиться к худшему. Тогда иногда получаешь лучшее.

Марта зажгла вторую лампу.

Эрден подошел к двери, но не коснулся ее.

— Вчера она отступила в стену, — сказал он. — Если механизм застрял, можно попробовать завершить движение вручную.

— Не ломая печать, — напомнила я.

— Не ломая.

Он достал из сумки узкий металлический стержень и вставил его в небольшое углубление сбоку от рамы. Я вчера не заметила отверстия под слоем соли.

Стержень вошел всего на несколько пальцев.

Эрден повернул его.

В глубине стены раздался щелчок. Дверь дрогнула, но не сдвинулась.

— Еще раз, — сказал Торен.

— Если бы это помогало, я бы уже сделал.

Эрден убрал инструмент.

— Механизм разблокирован, но ему не хватает тяги.

— Или чего-то другого, — произнесла Марта, посмотрев на мою руку.

Я расстегнула манжету.

Серебряный след казался почти бесцветным.

— Вчера дверь открылась после прикосновения, — сказала я. — Попробую снова. Если почувствую слабость или боль, сразу прекращу.

— Вы уверены? — спросил Торен.

— Нет. Поэтому вы здесь.

Я положила ладонь на центральную печать.

Сначала ничего не произошло.

Металл оставался холодным, рисунок — темным. Я уже решила, что вчерашнее событие не повторится, когда в пальцах появилось едва ощутимое биение.

Не пульс.

Скорее равномерная вибрация механизма, находящегося глубоко за стеной.

Серебряная линия засияла. Свет перешел с моей ладони на канавки печати, но теперь двигался медленнее, будто древняя система проверяла один участок за другим.

Я не слышала голоса и не чувствовала чужой воли.

Только последовательность действий.

Сначала повернулся центральный круг.

Затем внутри стены заработали шестерни.

Металлическая дверь отступила еще на ладонь.

Марта взялась за ее край вместе с Тореном. Они потянули в сторону. Механизм заскрежетал, сопротивляясь, но продолжил движение.

Когда проход стал достаточно широким, я убрала руку.

Свет погас.

Дверь остановилась, оставив открытым проход примерно в два шага.

Я покачнулась.

Торен сразу подхватил меня под локоть.

— Сядьте.

— Не нужно.

— Вы побледнели.

— Здесь холодно.

— Здесь холодно всем. Бледная только вы.

Марта сунула мне в руку флягу.

Я сделала несколько глотков. Вода показалась необычно пресной, почти безвкусной. Во рту остался солоноватый привкус, хотя до двери я ничего соленого не ела.

Слабость быстро прошла.

— Что почувствовали? — спросил Эрден.

— Работу механизма.

— Только?

— А что еще я должна была почувствовать?

Он отвел взгляд.

— Ничего.

— Эрден.

— Я не знаю, как открывали эту дверь хранители. Лаверн никогда не делал этого при мне.

— Но вы ожидали чего-то другого.

— Я ожидал, что она не откроется.

От него снова не удалось добиться прямого ответа.

Торен поднял лампу и первым направил свет внутрь.

За дверью начинался широкий спуск. Каменные ступени уходили вниз под небольшим углом. По стенам тянулись узкие металлические полосы, покрытые зеленоватым налетом. Через каждые десять шагов были установлены пустые держатели для светильников.

Пол выглядел целым.

Я надела перчатки и взяла вторую лампу.

— Торен идет первым. Я за ним. Марта третья. Эрден замыкает.

— Почему я последний? — спросил старик.

— Потому что вы знаете дорогу назад лучше остальных и сможете увидеть, если дверь начнет закрываться.

Он не возразил.

Торен разматывал страховочную веревку по мере спуска. Первые двадцать ступеней были сухими. Ниже на камне появились темные пятна влаги, но мха и плесени почти не было. Воздух становился прохладнее, однако оставался пригодным для дыхания.

— Вентиляция работает, — сказала Марта.

— Или помещение связано с морем, — ответил Эрден.

— Прямой проход?

— Не обязательно. Воздушные шахты.

Я подняла лампу. У самого потолка действительно виднелись квадратные отверстия, закрытые металлической сеткой.

Спуск закончился длинным коридором. Справа и слева располагались одинаковые ниши с металлическими панелями. На некоторых сохранились круглые стекла, мутные от времени. Под ними находились рычаги и небольшие колесики.

Торен наклонился к ближайшей панели.

— Это что?

— Устройства контроля, — ответил Эрден.

— Ты же не знаешь, что здесь.

— Я видел похожие в старой башне.

— Работают на магии?

— На магии и механике. Одно без другого бесполезно.

Это объяснение звучало разумно. В Маревии многие сложные устройства использовали магический источник, но сами выполняли работу при помощи вполне обычных передач, клапанов и тросов. Подъемники в столичном порту работали на накопителях, однако без стальных цепей не подняли бы и пустую корзину.

Я остановилась возле одной панели.

Под слоем пыли виднелась выгравированная надпись. Буквы были старого начертания, но понятные.

Северная линия. Внешние знаки: семь.

Ниже располагались семь небольших стеклянных кругов.

Ни один не светился.

— Это сеть, — сказала я.

Эрден кивнул.

— Система приливных знаков.

— Значит, здесь контролировали не только гостиницу и бухту.

— Здесь контролировали пролив.

Он произнес это тихо, но в коридоре слова прозвучали отчетливо.

Я посмотрела на него.

— Вы знали.

— Догадывался.

— Вчера вы сказали, что не знаете, что находится за дверью.

— Я не знал, сохранилось ли оборудование.

— Но знали назначение помещения.

— Знал, что под гостиницей работали хранители. Детали мне не сообщали.

— Почему скрыли?

Эрден сжал губы.

— Потому что пролив закрыт по королевскому приказу.

— А комната находится в моей гостинице.

— Законы не делают старую систему безопасной.

— Молчание тоже.

Он отвернулся.

Я не стала продолжать спор в темном подземном коридоре. Но отметила для себя, что доверять старому смотрителю без проверки нельзя.

Мы прошли дальше.

За следующим поворотом открылся круглый зал.

Он был настолько большим, что свет наших ламп не сразу достиг противоположной стены. Каменный свод поддерживали восемь колонн. Между ними тянулись металлические трубы и кабели в защитной оплетке. По полу расходились канавки, заполненные темным стеклом.

В центре возвышался постамент.

На нем лежал Камень приливов.

Я ожидала увидеть драгоценность или монолит, похожий на алтарь. В действительности Камень представлял собой овальную глыбу длиной чуть больше человеческого роста. Его поверхность была темно-синей, почти черной, с естественными серыми прожилками. Камень удерживали четыре металлические дуги, соединенные с каналами в полу.

Он не светился.

Не парил.

Не издавал звуков.

Выглядел как часть сложной установки, лишенной энергии.

На дальней стене находилась огромная карта Восточного пролива. Береговые линии были вырезаны в камне. Рифы отмечались металлическими пластинами, маяки — стеклянными вставками, подводные знаки — маленькими кругами.

Я подошла ближе.

— Здесь отмечен остров.

Кайрн находился почти в центре схемы. От него расходились четыре основные линии: северная, восточная, южная и внутренняя, ведущая к бухте. Каждая делилась на более мелкие ответвления.

— Сколько узлов было в системе? — спросила я.

Эрден пересчитал обозначения.

— Тридцать один, если карта полная.

— А в официальном отчете о закрытии пролива говорилось о девяти маяках.

— Маяки видели все. Подводные знаки и направляющие пластины не отмечали на обычных картах.

— Почему?

— Чтобы ими не пользовались пираты и вражеские корабли.

— Или чтобы после разрушения никто не мог проверить настоящую причину катастроф.

Эрден ничего не сказал.

Марта обошла центральный постамент.

— Как это работало?

Старик поднял лампу.

— Камень накапливал силу прилива. Не саму воду. Движение моря создавало магическое напряжение в внешних знаках. По каналам оно поступало сюда, а хранитель распределял его обратно.

— Зачем возвращать энергию?

— Для сигнальных огней, стабилизации течения возле рифов и проверки направления потоков.

— Камень мог менять течение? — спросил Торен.

— Не в открытом море. Только рядом с установленными знаками и в пределах заложенных каналов. Он не создавал движение, а перенаправлял часть существующего потока.

Я посмотрела на карту.

Это соответствовало тому, что я читала о старых приливных системах. Хранители не подчиняли себе море. Они использовали естественный прилив так же, как мельники используют реку: направляли часть силы по заранее построенным сооружениям.

— Почему все перестало работать после смерти Лаверна? — спросила я.

— Система могла действовать без него еще некоторое время, — ответил Эрден. — Накопитель поддерживал основные линии автоматически. Но без обслуживания знаки начали разрушаться.

— За несколько месяцев?

— Не должны были.

Наконец он сказал прямо то, что я уже подозревала.

— Значит, их повредили.

— Возможно.

— Вы видели повреждения?

— Я видел неправильные сигналы.

— Когда?

— Перед первым большим крушением.

Марта остановилась.

— Ты никогда об этом не говорил.

— Говорил начальнику гавани.

— Не нам.

— Что бы вы сделали?

— По меньшей мере не отправили бы мужчин в море по ложным огням!

Голос Марты ударился о свод и вернулся эхом.

Эрден побледнел.

— Я не знал, что огни ложные.

— Но подозревал.

— После крушения.

— И промолчал.

— Пришли королевские следователи. Они сказали, что система старая, хранитель умер, а знаки разрушил шторм. У меня не было доказательств.

— У тебя были глаза.

— Марта, — вмешался Торен. — Не сейчас.

Она отвернулась, резко прижав ладонь ко рту.

Я понимала ее гнев. На острове почти не было семьи, которую не затронуло закрытие пролива. Кто-то потерял родственников в море, кто-то — работу, кто-то — возможность уехать.

Но нам действительно требовалось сначала понять, что сохранилось.

— Где находилось место хранителя? — спросила я.

Эрден указал на небольшую площадку перед Камнем.

Там стояла полукруглая панель с шестью рычагами, двумя рядами стеклянных индикаторов и круглым углублением посередине. Металл покрылся солью, но конструкция оставалась целой.

Над рычагами были выгравированы названия линий:

Внутренняя бухта. Северные рифы. Восточная дуга. Южный проход. Накопление. Сброс.

— Ничего не трогайте, — сказал Эрден.

— Пока и не собиралась.

Я осмотрела пол.

Каналы от панели шли к Камню, затем к стенам. Некоторые стеклянные вставки в полу были треснуты. На одной металлической дуге виднелось темное пятно.

— Здесь был пожар?

Эрден присел рядом.

— Похоже на перегрузку.

— Давнюю?

Он провел пальцем по краю пятна.

— Не меньше десяти лет.

Торен подошел к карте.

— Можно узнать, какие знаки целы?

— Если запустить Камень, — ответил Эрден.

— А без него?

— Придется проверять каждый на месте.

— Тридцать один узел под водой и на рифах, — сказал Торен. — Это месяцы работы.

— И корабль, — добавила Марта. — Не рыбацкая лодка.

Все взгляды повернулись ко мне.

Я не собиралась запускать неизвестное устройство только потому, что это было быстрее.

— Сначала проверим помещение, — сказала я. — Ищем записи, инструкции, журнал обслуживания. Никаких рычагов и прикосновений к Камню.

Эрден заметно расслабился.

Мы разделились.

Марта и Торен осматривали боковые ниши. Эрден проверял панели. Я направилась к дальней стене, где заметила узкую металлическую дверь.

Она открылась обычной ручкой.

За ней находился кабинет.

Маленький стол, два шкафа, пустая рама для карты и стул с высокой спинкой. На полках лежали свитки, книги и связки документов. Сырость почти не проникла внутрь: дверь закрывалась плотно, а в стене работала вентиляционная шахта.

Я поставила лампу на стол.

Большая часть бумаг рассыпалась от прикосновения. Чернила выцвели. Некоторые книги оказались журналами приливов, заполненными ровными столбцами цифр.

На нижней полке сохранился толстый том в кожаном переплете.

Я открыла его осторожно.

На первой странице было написано:

Порядок обслуживания центрального накопителя Кайрна. Для хранителя и назначенных смотрителей.

— Нашла инструкцию.

Эрден появился в дверях быстрее, чем мог услышать обычным шагом.

— Целая?

— Частично.

Он подошел, но я закрыла ладонью страницу.

— Читать будем вместе.

— Я не собирался забирать.

— Вчера вы скрыли назначение помещения. Сегодня признались, что видели неправильные сигналы перед крушением. Мне нужно понимать, какую информацию вы снова решите оставить при себе.

Его лицо стало жестким.

— Я был смотрителем башни, а не преступником.

— Я пока ни в чем вас не обвиняю. Но доверие не возникает потому, что мы стоим под одной крышей.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

Затем Эрден кивнул.

— Справедливо.

Я снова открыла книгу.

Первые разделы описывали обычное обслуживание: очистку контактов, проверку механических передач, замену поврежденных стекол, последовательность включения линий. Для запуска накопителя требовалось три условия:

исправный центральный контур;

не менее четырех работающих внешних узлов;

прикосновение хранителя к управляющей пластине.

— Управляющая пластина, — прочитала я. — Это углубление на панели?

— Вероятно.

Следующая строка была повреждена водой. Сохранилось только окончание:

…кровная восприимчивость рода…

Я перечитала слова.

— Что означает кровная восприимчивость?

Эрден долго не отвечал.

— Способность чувствовать приливные линии.

— Она передавалась по наследству?

— Обычно.

— Род Лаверна Мора?

— Мор был не фамилией рода. Только именем последней ветви. Хранители происходили из нескольких семей.

— Каких?

— Не знаю всех.

— Моей среди них не было?

Он посмотрел на мою ладонь.

— Вальмеры жили во внутренних землях.

— По отцовской линии.

Эрден прищурился.

— А ваша мать?

— Родилась в семье Лестар.

На его лице появилось узнавание.

— С западных островов?

— Из небольшого имения возле Нейрской бухты.

— У нее были родственники с фамилией Марен?

— Ее бабушка была Элин Марен.

Эрден медленно сел на стул.

— Марены были хранителями.

Комната словно стала теснее.

Я знала о семье матери немного. Ее родители умерли до моего рождения, а сама она редко рассказывала о прежней жизни. После брака с отцом она почти не бывала на западных островах.

— Почему мать никогда не упоминала об этом?

— После закрытия старых систем многие семьи перестали говорить о прежней службе. Хранители потеряли должности, влияние и доступ к накопителям. Через несколько поколений способность могла ослабнуть.

— Но не исчезнуть.

— Видимо, нет.

Я вспомнила серебряную линию, появившуюся после снятия помолвочного браслета.

— Если способность наследственная, почему она проявилась только сейчас?

— Не знаю.

— Помолвочный обряд мог ее пробудить?

— Вы проходили приливный обряд Севардов?

— Несколько месяцев назад. Лоркан передал мне часть своей силы, чтобы после свадьбы я могла жить в подводной столице дольше обычного человека.

Эрден нахмурился.

— Он не мог передать вам свой дар.

— Я знаю.

Морские драконы могли временно поддерживать человеческое тело под водой, но не превращали людей в драконов и не наделяли их властью над морем.

— Возможно, чужая приливная сила заставила ваш собственный дар проявиться, — сказал Эрден. — Как сильный поток открывает давно забитый канал.

Объяснение оставалось предположением, но хотя бы не требовало чудесного превращения.

— Почему линия появилась только после разрыва помолвки?

— Связь могла удерживать силу в определенном состоянии. После снятия браслета напряжение изменилось.

— Вы уверены?

— Нет.

Честный ответ впервые прозвучал от него без сопротивления.

Я перевернула несколько страниц.

Раздел запуска содержал предупреждение:

Не направлять полный поток через один канал. Не удерживать связь при признаках охлаждения конечностей, потери чувствительности, головокружения или соленого привкуса. Прекратить контакт и восстановить водный баланс.

Я остановилась.

— Вчера у меня онемели пальцы. Сегодня после двери появился солоноватый привкус.

Эрден побледнел.

— Вы не сказали.

— Я не знала, что это важно.

— Это признаки расхода внутреннего резерва.

— Какого резерва?

— Магического. Тело хранителя создает связь между накопителем и сетью. Само оно не питает Камень, но поддерживает направление потока. Если система сопротивляется или повреждена, часть нагрузки проходит через человека.

— Поэтому хранитель может погибнуть?

— Если попытается удержать слишком большой поток.

Я закрыла книгу.

— Значит, к панели я сегодня не прикасаюсь.

— Правильно.

Из зала донесся голос Марты:

— Айрина, идите сюда.

Мы вернулись к Камню.

Торен стоял возле одной из колонн. За ней обнаружилась открытая металлическая коробка с рядами маленьких рычагов. Внутри лежала мышиная труха, остатки ткани и несколько обгрызенных проводов.

— Вот вам часть причины, почему ничего не работает, — сказал он.

Эрден наклонился.

— Это внутреннее питание индикаторов. Не главные линии.

— Но чинить придется.

— Да.

Марта указывала на пол возле центральной панели.

— Здесь следы.

На пыльном камне виднелись отпечатки обуви.

Не наши.

Они были старыми, края расплылись, но несколько следов сохранились достаточно хорошо. Кто-то ходил от панели к северной колонне, затем к боковой нише.

— Как давно? — спросила я.

Торен присел.

— Не скажу точно. Не вчера и не неделю назад. Но и не двенадцать лет.

— Дверь была закрыта.

— Значит, был другой вход, — произнесла Марта.

Мы осмотрели стены.

За северной колонной обнаружилась вертикальная щель. Каменная панель отличалась оттенком от окружающей кладки. Торен надавил плечом, но она не сдвинулась.

Эрден провел рукой по краю.

— Служебный проход.

— Куда ведет?

— Возможно, к склону или сигнальной башне.

— Вы и о нем не знали?

— Нет.

На этот раз я ему поверила. Удивление выглядело настоящим.

В шкафу кабинета мы нашли план вентиляционных шахт, но отдельного выхода на нем не было. Значит, служебный проход либо построили позже, либо намеренно не отметили.

Я записала все найденное в блокнот.

Система была не просто заброшена.

Кто-то входил сюда после закрытия пролива.

Возможно, чиновники.

Возможно, контрабандисты.

Возможно, человек, повредивший узлы.

— Мы ничего больше не трогаем, — решила я. — Забираем инструкцию и журналы, дверь запираем. Торен, сможете поставить снаружи обычный замок?

— На металлическую дверь — нет. Но можно установить решетку перед проходом.

— Сделайте сегодня.

— Людей придется отвлечь от крыши.

— Двух человек на несколько часов. Подземный зал важнее одной протечки.

Марта кивнула.

— А Камень? — спросил Эрден.

— Останется выключенным, пока мы не проверим записи и хотя бы внутренний контур.

Я подошла к центральной панели, но держалась на расстоянии.

В круглом углублении лежал слой пыли. По краям сохранились тонкие серебряные полосы. По форме оно почти точно соответствовало человеческой ладони.

— Это управляющая пластина?

— Похоже.

— И она запустит систему?

— Если Камень еще способен накапливать силу и сохранились работающие внешние узлы.

— Мы не будем проверять наугад.

Я уже собиралась отвернуться, когда заметила на краю панели маленький рычаг без подписи.

Он находился отдельно от остальных и был опущен.

— Что это?

Эрден посмотрел.

— Не знаю.

В инструкции нашелся схематичный рисунок. Рычаг обозначался какконтроль остаточного напряжения .

— Он ничего не запускает, — сказал Эрден. — Только показывает, есть ли в Камне накопленная сила.

— Без контакта хранителя?

— Да. Механический указатель.

Это можно было проверить без магии.

Я посмотрела на Торена.

— Поднимите.

— Почему я?

— Потому что, если устройство ударит током, у вас самая толстая перчатка.

— Рад, что моя ценность определена.

Он обмотал руку тканью и медленно поднял рычаг.

Внутри панели что-то щелкнуло.

На шкале под мутным стеклом дрогнула стрелка.

Сначала она осталась у нуля.

Затем медленно поднялась до первой отметки.

Эрден приблизил лампу.

— Остаточная сила есть.

— Много?

— Меньше десятой части полной емкости.

— Откуда она взялась, если система не работала двенадцать лет?

— Приливы продолжаются. Даже поврежденные внешние знаки могли собирать небольшое напряжение.

— Значит, Камень не мертв.

— Нет.

Это слово повисло в зале.

Мы не обнаружили чудо. Только старую систему, которая все эти годы получала слабые импульсы от моря и сохраняла их внутри, не имея возможности распределить.

Как мельница с запертым колесом.

Как дом, в котором перекрыли двери, но не остановили время.

— Опустите рычаг, — сказала я.

Торен вернул его на место.

Стрелка медленно ушла к нулю.

И в этот момент моя ладонь вспыхнула.

Боль была короткой, но резкой. Я невольно прижала руку к груди.

Серебряная линия засияла ярче, чем прежде.

— Что? — Марта оказалась рядом.

— Камень отреагировал на проверку.

— Вы же его не касались.

— Не касалась.

Внутри постамента прошла вибрация.

Металлические дуги дрогнули. По одному из стеклянных каналов в полу пробежал слабый голубой свет и погас возле стены.

Эрден выругался.

— Рычаг обратно!

— Он уже опущен, — сказал Торен.

Один из индикаторов на центральной панели зажегся.

Тускло, едва заметно.

Под ним было написано:Внутренняя бухта.

Я отступила на шаг.

— Почему она включилась?

— Камень узнал присутствие хранителя, — сказал Эрден. — Остаточная проверка могла открыть внутренний контур.

— Закройте его.

— Для этого нужен хранитель.

Все посмотрели на меня.

— Нет.

— Если линия активна, ее лучше отключить правильно, — произнес Эрден. — Иначе слабый поток будет уходить в поврежденный канал.

— Что нужно сделать?

Он раскрыл инструкцию и быстро нашел страницу.

— Положить ладонь на пластину. Удерживать связь, пока индикатор не погаснет. Не трогать остальные рычаги.

— Сколько времени?

— Несколько секунд.

— Вы уверены?

— Настолько, насколько можно быть уверенным по книге столетней давности.

Не лучший ответ.

Но оставить активный поток в неизвестном состоянии было опаснее.

Я сняла перчатку.

— Если я не отвечаю или не могу убрать руку, оттащите меня.

— Вас может ударить магическим выбросом, — предупредил Эрден.

— Значит, используйте ткань и не касайтесь панели.

Марта взяла свернутое покрывало.

Я подошла к углублению.

Серебряная линия уже не просто мерцала. Она пульсировала в ритме слабого свечения индикатора.

Я положила ладонь на пластину.

Мир не исчез.

Зал остался вокруг меня. Я видела Камень, Марта стояла справа, Торен держал лампу, Эрден склонился над книгой.

Но одновременно появилось другое ощущение.

Не изображение и не голос.

Пространство.

Я почувствовала бухту так, будто провела пальцами по ее дну. Каменные стенки, узкий вход, три рифа справа, глубина возле причала. Вода двигалась по естественному кругу: входила с приливом, ударялась о северный склон и возвращалась вдоль южного берега.

Один участок ощущался неправильно.

Там, где должен был находиться внутренний направляющий знак, связь обрывалась.

Я не видела сам знак. Только пустое место в цепи, как отсутствующее звено.

Дальше, за бухтой, тянулись другие линии.

Большинство молчало.

Некоторые отзывались слабыми импульсами.

Северная линия — один работающий узел из семи.

Восточная — два слабых отклика.

Южная — ничего.

Внутренняя — поврежденная связь рядом с рифом.

Я не считала их сознательно. Знание складывалось из силы и направления импульсов.

Затем пришла боль.

Холод поднялся от ладони по руке. Пальцы перестали чувствовать металл. Во рту появился сильный вкус соли.

Я попыталась разорвать контакт.

Рука не была приклеена, но мышцы не послушались сразу.

— Айрина? — голос Марты прозвучал издалека.

Индикатор продолжал гореть.

Чтобы погасить его, нужно было замкнуть внутреннюю линию.

Я не знала, откуда взялась эта уверенность. Возможно, из инструкции, которую читала несколько минут назад. Возможно, из самого ощущения механизма.

Я сосредоточилась на бухте.

Не на воде целиком.

Только на пути между Камнем и сохранившимся внутренним знаком.

Слабый поток прошел через сеть.

Голубой свет побежал по каналу в полу.

В глубине зала щелкнул механизм.

На карте вспыхнула одна маленькая стеклянная вставка возле входа в бухту.

Вода далеко наверху ответила глухим ударом.

Не огромной волной и не штормом. Скорее изменением давления, которое передалось через скалу.

Индикатор погас.

Я убрала руку.

На этот раз она послушалась.

Я успела сделать шаг назад.

Потом пол качнулся.

Марта что-то крикнула. Торен бросил лампу кому-то в руки. Я почувствовала, как меня подхватили, прежде чем голова ударилась о камень.

Темнота наступила без снов.

Я пришла в себя от запаха уксуса.

Он был настолько резким, что я отвернула голову.

— Достаточно, — сказал женский голос. — Она очнулась.

Я открыла глаза.

Надо мной находился низкий потолок комнаты возле кухни. В печи горел огонь. За окном уже начинало темнеть.

На стуле сидела незнакомая молодая женщина с темными волосами, заплетенными в тугую косу. Она держала в одной руке флакон, в другой — мою ладонь.

— Не дергайтесь, — сказала она. — Я считаю пульс.

— Кто вы?

— Тея Бранн. Местный лекарь и человек, за которым следовало послать до того, как вы начали запускать древние устройства.

Марта стояла возле двери, скрестив руки.

— Я говорила.

— Вы говорили показать руку.

— Для начала.

Тея отпустила мое запястье.

— Как себя чувствуете?

Я прислушалась.

Голова была тяжелой. Во рту пересохло. Руки и ноги казались чужими, будто я несколько часов провела на холоде.

— Слабо.

— Тошнота?

— Нет.

— Боль в груди?

— Нет.

— Пальцы чувствуете?

Я пошевелила ими.

— Да.

— Головокружение?

Попыталась приподняться. Комната качнулась.

— Да.

— Тогда лежите.

Тея надавила ладонью мне на плечо.

— Сколько я была без сознания?

— Около двух часов.

— Так долго?

— Это не сон. Организм отключился после перегрузки.

Она подала мне кружку.

Вода была слегка сладкой и пахла травами.

— Пейте медленно.

Я сделала несколько глотков.

— Что со мной произошло?

— Точно не скажу. У нас нет специалиста по древним приливным накопителям. Но признаки похожи на магическое истощение с переохлаждением внутренних каналов.

— Я не маг.

— После сегодняшнего утверждать это поздно.

— У меня нет собственного запаса, как у драконов.

— У большинства людей он есть. Просто слишком мал, чтобы использовать его сознательно. Ваш организм не создавал силу для Камня, но удерживал связь. Это тоже требует энергии.

Объяснение совпадало с инструкцией.

— Повреждения есть?

— Пока не вижу. Температура выровнялась, дыхание нормальное, пульс слабый, но устойчивый. Еще раз потеряете сознание в ближайшие дни — будем думать хуже.

— Очень успокаивает.

— Я лекарь, а не придворный музыкант.

Марта поставила на стол миску с бульоном.

— Ей нужно поесть.

— Когда перестанет мутить от воды.

— Меня не мутит.

— Тогда после воды.

Я попыталась сесть медленнее. Тея позволила, но подложила под спину вторую подушку.

— Где остальные?

— Торен устанавливает решетку у входа, — ответила Марта. — Эрден сидит в столовой над своими книгами и делает вид, что не виноват.

— Он не заставлял меня касаться панели.

— Но знал, что это опасно.

— Он предупредил.

— Недостаточно.

В голосе Марты слышалась злость, однако направлена она была не только на Эрдена. Она злилась и на меня.

— Вы тоже считаете, что я поступила глупо?

— Я считаю, что хозяйка, которая в первый день упала без сознания под гостиницей, плохо помогает ремонту крыши.

— Это справедливое замечание.

Марта явно ожидала возражений. Мой ответ немного смягчил ее лицо.

— Что произошло наверху, когда включился узел? — спросила я.

Она посмотрела на Тею.

Лекарь пожала плечами.

— Рассказывайте. Лежать ей это не помешает.

— В бухте успокоилась вода, — сказала Марта. — Ненадолго. Минуты на две.

— Насколько успокоилась?

— Волны не исчезли. Но возле причала течение стало ровнее. Лодки перестало тянуть к левым сваям.

Именно это я почувствовала через сеть.

— Значит, внутренний знак все еще работает.

— Один, — произнес Эрден от двери.

Он вошел без стука. В руках держал инструкцию и мой блокнот.

— Из четырех внутренних узлов ответил только северный. Южный, судя по записям, разрушен. Восточный поврежден. Четвертый не подает признаков.

— Откуда вы знаете?

— После того как вы потеряли сознание, на карте несколько минут горели индикаторы. Я записал показания.

Он положил блокнот рядом с миской.

В нем аккуратным почерком были перечислены отклики сети:

Внутренняя бухта — один устойчивый узел, один слабый, два отсутствуют. Северная линия — один слабый отклик. Восточная дуга — два нестабильных. Южный проход — нет ответа. Накопитель — менее одной десятой емкости.

— Вы запускали панель снова? — спросила я.

— Нет.

— К Камню прикасались?

— Нет.

— Хорошо.

Эрден посмотрел на мою руку.

— Что вы почувствовали?

Я пересказала ощущение бухты и отдельных линий. Не стала украшать. Не говорила, что «видела море» или «слышала Камень», потому что ничего подобного не было.

Только направления, сила отклика и разрывы.

— Так работали хранители, — сказал он.

— Вы уверены?

— Лаверн однажды описывал это как карту без изображения. Я тогда не понял.

— А теперь поняли?

— Теперь да.

Тея нахмурилась.

— И после этого вы позволили ей продолжать?

— Я не знал, что нагрузка окажется такой сильной.

— Потому что система повреждена, — сказала я. — Поток попытался пройти через разорванный контур.

Эрден кивнул.

— Вероятно.

— Никаких новых запусков, пока не проверим внутреннюю линию физически.

— Согласен.

— И вы расскажете все о последних месяцах работы Лаверна.

Старик опустил глаза.

— Да.

Марта удивленно посмотрела на него.

— Вот так просто?

— После сегодняшнего молчание стало опаснее правды.

— Оно было опаснее и двенадцать лет назад, — холодно сказала она.

Эрден не ответил.

Я взяла миску. Бульон оказался горячим, соленым и удивительно хорошим.

— Какой сегодня день? — спросила я после нескольких ложек.

— Все еще тот же, — сказала Тея. — Хотя вы очень старались его не пережить.

— Работа по гостинице?

Марта тяжело вздохнула.

— Двое мужчин закрыли поврежденный участок крыши парусиной. Еще трое очистили малую столовую. На первом этаже проверили дымоход. Он забит, но не разрушен. Завтра прочистят.

— Оплата?

— Я записала часы.

Она положила на стол отдельный лист.

Время, имена и выданные продукты были указаны точно. Марта справлялась лучше многих столичных управляющих.

— Спасибо.

— Не благодарите. Просто больше не падайте в подвале.

— Постараюсь.

— Нет. Пообещайте, что не будете прикасаться к Камню без Теи и хотя бы двух свидетелей.

Тея подняла бровь.

— Я не разбираюсь в Камнях.

— Зато знаете, когда человек начинает умирать.

— Это полезное дополнение.

Я посмотрела на них обеих.

Еще три дня назад мои решения обсуждали король, Совет и наследник престола, не считая нужным пригласить меня.

Теперь две женщины в полуразрушенной гостинице требовали, чтобы я не подвергала себя опасности без подготовки.

Разница была заметнее, чем могла показаться.

— Обещаю, — сказала я. — Никаких прикосновений к Камню, пока мы не проверим систему и не определим безопасный предел.

Марта кивнула.

Тея протянула мне маленький мешочек.

— Соль, сушеные ягоды и травяной порошок. Если снова почувствуете холод в руке или соленый привкус, прекращаете все и разводите содержимое в воде.

— Соль при соленом привкусе?

— Ваш организм теряет не только воду. Одной пресной водой можно сделать хуже.

— Как часто пить?

— Сегодня — каждый час понемногу. Завтра посмотрю снова.

— Я смогу встать?

— До уборной — да. Руководить ремонтом с крыши — нет.

— Я не собиралась лезть на крышу.

Марта и Тея одновременно посмотрели на меня.

— Пока, — добавила я.

После ухода лекаря я еще час изучала инструкцию.

Марта принесла расходную книгу и документы из столицы. Мы выяснили, что техническое помещение под гостиницей вообще не входило в последнюю оценку. В приложении к акту была короткая фраза:

Доступ отсутствует. Состояние и назначение не установлены. Рыночной ценности не имеет.

Именно так корона передала мне центральный узел когда-то важнейшего морского пути.

Лоркан мог не знать, что находится под гостиницей. Скорее всего, не знал. Если бы знал, остров никогда не оказался бы компенсацией отвергнутой невесте.

Эта мысль не вызвала у меня удовлетворения.

Только осторожность.

Если Камень действительно можно было восстановить, Кайрн переставал быть бесполезным. А ценное имущество всегда привлекало людей, уверенных, что владеют им по праву силы, титула или старого закона.

До вечера я успела составить новый список:

Закрыть доступ в подземный зал.Сделать копию инструкции.Проверить происхождение рода Марен.Осмотреть внутренний знак в бухте.Попросить Эрдена составить схему старой системы.Не сообщать в столицу о Камне до получения доказательств его состояния.Узнать, кто входил в помещение после закрытия пролива.Найти служебный выход.

Последний пункт тревожил сильнее остальных.

Если кто-то мог проникать под гостиницу в обход главной двери, решетка не обеспечивала полной защиты.

Я поднялась с кровати ближе к ночи. Голова больше не кружилась, хотя ноги оставались слабыми.

В кухне Марта гасила лампы. Нисса спала, положив голову на сложенные руки возле остывшей печи.

— Почему она не ушла домой? — спросила я тихо.

— Ждала, когда вы проснетесь окончательно.

— Я проснулась несколько часов назад.

— Она хотела убедиться сама.

Марта накрыла девочку старым одеялом.

— Пусть останется. Ночью дождь усилится.

Я подошла к окну.

Снаружи почти ничего не было видно. Ветер швырял капли в стекло. В бухте темнели рыбацкие лодки, закрепленные двойными канатами. Вдалеке море сливалось с небом.

— Сегодня вода у причала изменилась, — сказала Марта. — Торен заметил, что одна лодка впервые за много лет не ударилась о сваи во время прилива.

— Один работающий знак не сделает бухту безопасной.

— Но сделал ее немного лучше.

— На две минуты.

— Все начинается с чего-то небольшого.

Я посмотрела на женщину.

— Вы уже решили, что гостиницу можно восстановить?

— Я решила, что вы не уедете завтра.

— Это не одно и то же.

— Для начала достаточно.

Марта взяла лампу.

— Вам нужно спать.

— Через минуту.

Она вышла, оставив меня у окна.

Дождь усилился.

Я думала о Камне, о старой карте и о шести слабых откликах среди тридцати одного узла. Даже если накопитель сохранился, большая часть сети была разрушена. Для восстановления потребовались бы специалисты, материалы, корабли и деньги, которых у меня не было.

А еще разрешение короны.

Запускать закрытый морской путь без решения Совета я не могла.

Но исследовать собственную землю мне никто не запрещал.

Вдали мелькнул свет.

Я сначала решила, что это молния. Однако вспышка была слишком низкой и желтой.

Через несколько секунд она повторилась.

Один раз.

Затем два коротких.

Я прижалась лбом к стеклу.

Свет двигался.

Не маяк.

Корабельный фонарь.

Где-то за входом в бухту находилось судно.

Я открыла окно. Ветер сразу ворвался в кухню, раздувая огонь в последней лампе. Из темноты донесся глухой звук.

Колокол.

Не гостиничный.

Судовой.

Три удара с равными промежутками.

Сигнал бедствия.

— Марта!

Она вернулась почти сразу.

— Что?

Я указала в сторону моря.

Свет снова вспыхнул, теперь ближе. Корабль шел не к обычному входу в бухту, а правее — прямо к полосе рифов.

Марта побледнела.

— Кто в такую ночь полез в пролив?

Снаружи раздался крик. Торен выбежал из одного из домов и направился к причалу. За ним появились другие мужчины с фонарями.

Я накинула плащ.

— Вам нельзя, — сказала Марта.

— Корабль потерял управление.

— Вы едва стоите.

— Тогда помогите мне дойти до башни.

Она схватила меня за руку.

— Зачем?

Я смотрела на движущийся огонь.

Судно приближалось к рифам. Его сносило течением, и команда, судя по беспорядочным сигналам, не могла выправить курс.

Один внутренний знак сегодня ответил Камню.

Всего один.

Но, возможно, этого было достаточно, чтобы показать кораблю безопасную сторону бухты.

— Потому что сигнальная башня находится над входом, — ответила я. — И если ее фонарь еще можно зажечь, у этих людей появится хотя бы ориентир.

За окном снова ударил судовой колокол.

На этот раз ближе.

Марта посмотрела на меня, затем на море.

— В башне нет рабочего огня.

— Значит, проверим.

Я застегнула плащ и вышла под дождь.

Корабль в закрытом проливе продолжал идти к рифам.

Глава 4. Первый шторм

До сигнальной башни было меньше четверти мили, но под дождем дорога показалась в несколько раз длиннее.

Ветер бил со стороны моря, выворачивал плащ и толкал меня назад. Каменные ступени стали скользкими, вода бежала по ним сплошными потоками. Марта держала меня под локоть не из вежливости: после подъема от гостиницы ноги уже начали дрожать.

Внизу, за темной линией бухты, снова вспыхнул корабельный фонарь.

Судно приближалось к рифам.

Его огни то поднимались, то исчезали за волнами. По расстоянию между ними можно было понять, что корабль немаленький — вероятно, торговый бриг или почтовое судно. Парусов я не видела, но слышала хлопки мокрой ткани и треск снастей.

— Правее берет! — крикнул Торен с причала.

Его голос почти сразу унесло ветром.

Мужчины вытаскивали лодки из укрытия. Двое уже спускали одну на воду, хотя даже в бухте волны перебрасывали ее от сваи к свае.

— Они не смогут добраться до корабля, — сказала я.

— Они и сами это знают, — ответила Марта. — Но на берегу стоять хуже.

Она тянула меня вверх быстрее, чем я могла идти.

Сигнальная башня возвышалась на северном краю острова. От гостиницы ее отделял каменный гребень, прикрывавший бухту от прямого ветра. У подножия башни стояло небольшое служебное здание с провалившейся крышей. Дверь самой башни была заперта.

Эрден уже ждал нас.

Он держал над головой старый фонарь и пытался вставить ключ в замок. Руки у него дрожали.

— Быстрее! — крикнула Марта.

— Замок заржавел.

Торенов сын Брам подбежал следом с ломом. Он отодвинул Эрдена, вставил конец инструмента между дверью и косяком и навалился всем весом.

Дерево затрещало.

— Не ломай петли! — закричал Эрден.

— Люди сейчас разобьются о рифы, а ты жалеешь петли?

После второго рывка замок вылетел вместе с куском древесины.

Дверь распахнулась.

Внутри пахло пылью, железом и птичьим пометом. Узкая винтовая лестница уходила вверх вдоль каменной стены. Где-то под крышей свистел ветер.

Я шагнула внутрь.

Марта преградила дорогу.

— Вы останетесь внизу.

— Мне нужно увидеть устройство.

— Вам нужно не упасть второй раз за день.

— Если наверху есть управляющая пластина, она может отозваться только на меня.

— И высосать из вас остатки сил.

— Тогда я прекращу сразу после включения сигнала.

— Вчера вы тоже собирались только открыть дверь.

— Марта.

За нашими спинами прогремел судовой колокол.

Один долгий удар.

Затем два коротких.

Эрден побледнел.

— Они потеряли рулевое управление.

— Откуда вы знаете? — спросила я.

— Старый сигнал. Один длинный, два коротких — судно не держит курс.

Спор закончился сам собой.

Я начала подниматься.

Лестница была крутой, с узкими ступенями, стертыми посередине. Эрден шел впереди, Брам нес инструменты, Марта оставалась позади меня. На втором ярусе мы миновали комнату с пустыми полками и сгнившей кроватью. Выше находился механизм подъема сигнальных флагов. Канаты давно истлели.

Последняя лестница вывела нас в фонарное помещение.

Круглые окна занимали почти всю верхнюю часть стен. Несколько стекол треснули, одно было заколочено досками. В центре стояла огромная медная конструкция с потемневшими отражателями. Когда-то внутри нее вращалась масляная лампа, усиливая свет в десятки раз.

Сейчас лампы не было.

Механизм поворота заржавел.

— Вы сказали, фонарь можно зажечь, — произнесла Марта.

— Я сказал, что раньше можно было, — ответил Эрден.

— Это разные вещи.

Брам поставил ящик с инструментами на пол.

— Масло есть?

— Внизу оставалось две бочки.

— Фитили?

— Сгнили.

— Тогда что мы здесь делаем?

Я обошла центральную установку.

За большим отражателем находилась панель, почти такая же, как в подземном зале, но значительно проще. Три рычага, круглая пластина и четыре стеклянных индикатора.

Над ними сохранились надписи:

Бухта. Северный риф. Внешний подход. Резерв.

— Это не обычный маяк, — сказала я.

Эрден поднял лампу.

— Основной огонь был масляным. Приливная система питала дополнительные знаки.

— Какие?

— На вершинах рифов стояли световые пластины. Они показывали безопасную линию входа. Маяк давал общий ориентир, пластины — точный путь.

Я посмотрела сквозь мокрое стекло.

Снаружи была почти сплошная темнота. Огни корабля сместились еще правее.

— Если включить хотя бы знак северного рифа, команда увидит, с какой стороны его обходить?

— Если пластина сохранилась.

— Сегодня она ответила Камню.

— Слабо.

— Но ответила.

Эрден открыл нижнюю часть панели. Внутри находились металлические тяги и зеленоватые от времени контакты.

— Управление должно идти через центральный накопитель, — сказал он. — Здесь только оконечная станция.

— Значит, сигнал придется отправить отсюда.

— Камень почти пуст. Кроме того, линия повреждена.

— Нам не нужно удерживать течение. Только зажечь свет.

— Вы уже потеряли сознание.

— И прочитала предупреждения.

Я сняла мокрую перчатку.

Серебряная линия на ладони была темной.

Марта схватила меня за запястье.

— Нет.

— Там люди.

— А здесь вы.

— Их больше.

— Это не делает вашу жизнь дешевле.

За дверью лестницы появилась Тея. Ее коса промокла, плащ был застегнут неправильно, словно она набросила его на ходу.

— Уберите руку от панели, — приказала она.

— Я еще не прикоснулась.

— Поэтому успела вовремя.

Она подошла и без разрешения прижала пальцы к моей шее.

— Пульс быстрый.

— Я поднялась по лестнице.

— После магического обморока.

— Корабль идет на рифы.

Тея посмотрела в окно.

Один из фонарей исчез. Остался только носовой огонь, который двигался рывками.

Она выругалась.

— Что именно нужно сделать?

Эрден показал на управляющую пластину.

— Замкнуть связь с Камнем и открыть один сигнальный канал.

— Сколько времени?

— Если механизм исправен — несколько секунд.

— Если нет?

— Мы не знаем.

— Прекрасно.

Тея достала из сумки маленький флакон и сунула мне.

— Пейте.

Жидкость оказалась сладкой, соленой и терпкой.

— Еще.

Я допила.

Она передала Марте длинную льняную ленту.

— Обмотаете ее вокруг предплечья, но не затягивайте. Если рука похолодеет выше локтя или она перестанет отвечать, отрываете леди Вальмер от панели.

— Я могу сделать это сама, — сказала я.

— До обморока все так думают.

Тея повернулась к Эрдену:

— Вы знаете, какой рычаг?

— Северный риф.

— Только один?

— Только один.

— Если зажжется что-то еще, прекращаем.

— Согласен.

Я подошла к панели.

Ветер ударил в башню так сильно, что стекла задрожали.

Судовой колокол снова прозвучал из темноты.

На этот раз удар оборвался на середине.

Я положила ладонь на пластину.

Холод пришел сразу.

Не постепенно, как в подземном зале. Серебристая линия вспыхнула от запястья до пальцев, а перед внутренним взглядом возник знакомый контур бухты.

Он был слабее, чем днем. Сеть отзывалась отдельными обрывками.

Центральный Камень находился далеко под гостиницей. Я чувствовала его как тяжелую неподвижную точку. Между ним и башней тянулся канал с несколькими поврежденными участками.

— Первый рычаг, — сказал Эрден.

Металл щелкнул.

В пластине появилась вибрация.

Я направила внимание к северной линии. Не пыталась представить воду или заставить ее двигаться. Только искала тот слабый отклик, который почувствовала днем.

Он появился далеко впереди.

Короткий импульс.

Затем еще один.

Как сигнал, доходящий через поврежденный провод.

— Есть контакт, — сказала я.

Голос прозвучал глухо.

— Удерживайте только его.

Сила потянулась от Камня к башне.

Ее было немного. Но часть терялась в разорванной линии, и холод быстро поднимался по ладони. Я сосредоточилась на одном направлении, отсекая остальные ответвления.

В стеклянном индикаторе вспыхнул голубой свет.

Эрден резко повернул второй маленький рычаг.

За окном ничего не произошло.

— Не работает, — сказал Брам.

— Ждите, — ответил Эрден.

Под полом башни заскрежетал механизм.

На дальней скале, почти у самой воды, вспыхнула тонкая серебряная полоса.

Она была слабой, но отчетливой. Свет шел не вверх, а вдоль плоской пластины, закрепленной на вершине рифа. Затем отразился в воде.

— Знак горит! — крикнул Брам.

С корабля ответил фонарь.

Один раз.

Команда увидела сигнал.

— Нужно показать линию входа, — сказал Эрден. — Одного знака недостаточно.

— Внутренний узел, — произнесла я.

— Он поврежден.

— Один в бухте работает.

— Но у нас нет прямого управления.

В ощущении сети я нашла другую точку — ближе, у входа в гавань. Связь была устойчивее, однако между башней и знаком не существовало отдельного рычага.

Я попыталась направить часть потока туда через центральную линию.

Холод дошел до локтя.

Тея сразу это заметила.

— Прекращайте.

— Еще несколько секунд.

— Сейчас.

— Корабль не знает, куда повернуть после рифа.

Я сжала зубы и удержала связь.

Второй огонь вспыхнул у входа в бухту.

Две серебряные точки обозначили проход: внешняя на северном рифе и внутренняя возле безопасной воды.

Судно должно было пройти между ними.

— Есть! — крикнул Брам.

Из темноты донеслись команды.

Корабль начал менять положение, но слишком медленно. Поврежденное рулевое управление не позволяло повернуть достаточно быстро. Ветер продолжал прижимать его к скалам.

Серебряные огни показывали путь.

Но пройти по нему судно не могло.

— Теперь отпускайте, — сказала Тея.

Я убрала руку.

На этот раз пальцы подчинились сразу.

Свет на знаках не погас. Камень продолжал питать открытый контур без моего участия.

Я пошатнулась, но Марта удержала меня.

— Все?

— Для нас — да, — ответил Эрден. — Если накопителя хватит, знаки продержатся несколько минут.

Брам прижался к окну.

— Корабль все равно идет на риф.

Из темноты донесся новый звук.

Низкий протяжный рог.

Не сигнал тонущего судна.

Ответ береговой стражи.

Слева от бухты появились три синих огня, расположенных треугольником. Они двигались быстро и уверенно, несмотря на шторм.

— Патрульный корабль, — сказал Эрден.

— Он войдет с западной стороны, — ответила Марта. — Там глубже.

Синие огни приблизились. Между вспышками молний я увидела темный корпус небольшого быстрого судна с низкими бортами. Оно шло под укороченными парусами, используя ветер, а не борясь с ним.

На носу стоял мужчина.

Даже с башни я различила темный плащ и широкий ремень через грудь. Он держался за натянутый канат одной рукой, второй указывая направление.

Его приказов я не слышала, но команда действовала мгновенно.

Патрульное судно прошло между знаком на рифе и поврежденным кораблем. Несколько моряков подготовили метательные тросы.

Первый не долетел.

Ветер отбросил его в воду.

Мужчина на носу поднял руку.

Воздух изменился.

Я не увидела молний или воронки. Только дождь на несколько секунд пошел под другим углом. Порыв, толкавший корабль к рифам, ослаб, а паруса патрульного судна наполнились с противоположной стороны.

Штормовой дракон.

Он не остановил бурю.

Лишь изменил один поток ветра на участке между двумя кораблями.

Этого хватило.

Второй трос достиг палубы терпящего бедствие судна. Команда закрепила его на мачте. Патрульный корабль начал тянуть нос в сторону безопасной линии.

— Они не удержат, — сказал Брам.

Поврежденное судно было почти вдвое больше.

На причале рыбаки уже вышли на двух лодках. Они не направлялись к открытой воде, а заняли места внутри бухты, готовясь принять корабль после прохода.

Торен понимал спасение лучше меня.

Каждый делал только то, что мог.

Синие огни медленно смещались влево. За ними поворачивался нос торгового судна.

Один из серебряных знаков мигнул.

— Камень теряет силу, — сказал Эрден.

Свет на северном рифе стал слабее.

— Можно добавить? — спросила я.

— Нет, — одновременно ответили Марта и Тея.

Эрден посмотрел на индикатор.

— Еще минуту продержится.

Трос между кораблями натянулся. Ветер снова усилился, но штормовой дракон на носу удерживал локальный поток, направляя его вдоль корпуса, а не поперек.

Он опустился на одно колено.

Даже на расстоянии было видно, что ему тяжело.

Патрульное судно резко накренилось. Несколько моряков бросились к противоположному борту.

Торговый корабль прошел внешнюю точку.

Теперь впереди оставался вход в бухту.

Внутренний серебряный знак продолжал гореть ровно.

Рыбацкие лодки подали фонари.

Один за другим.

Они выстроились вдоль безопасного пути, превращая темную воду в коридор из желтых огней.

— Умные люди, — тихо сказала Марта.

Патрульный корабль отпустил буксир, чтобы не войти в бухту одновременно с большим судном. Торговый корабль двигался по инерции. Его паруса почти убрали, но ветер все еще толкал корму.

Первая рыбацкая лодка подошла слева и передала короткий трос.

Вторая приняла правый борт.

Мужчины работали не против веса корабля, а не давали ему развернуться поперек узкого входа.

Судно прошло между скалами.

На мгновение его корпус полностью закрыл серебряный знак.

Затем показался с внутренней стороны.

В бухте раздались крики.

Не панические.

Люди приветствовали спасенных.

Я только теперь поняла, что все это время почти не дышала.

Северный знак погас.

Через несколько секунд исчез и внутренний.

Но корабль уже находился в безопасной воде.

Тея взяла меня за подбородок и повернула лицо к свету.

— Губы синие.

— Здесь холодно.

— Снова это скажете — я запру вас в постели.

Она заставила меня выпить еще половину флакона.

— Спускаемся.

— Мне нужно к причалу.

— Вам нужно лечь.

— Там раненые.

— И я пойду к ним. Вы не лекарь.

— Я хозяйка острова.

— Именно поэтому не должны падать на глазах у людей после первого же спасения.

Марта поддержала меня с другой стороны.

— Она права.

— Вы обе слишком быстро начали распоряжаться моей жизнью.

— Мы распоряжаемся только вашим телом, пока вы плохо им управляете, — ответила Тея.

Я хотела возразить, но понимала, что каждый шаг уже требует слишком много усилий.

Мы спустились на первый ярус башни. Брам остался с Эрденом следить за механизмом. Перед выходом Тея растерла мои ладони согревающей мазью и велела держать их под плащом.

Снаружи дождь немного ослаб.

Шторм не закончился, но основная полоса ветра ушла южнее. В бухте стоял спасенный корабль. Якоря удерживали его вдали от поврежденного причала. На борту метались люди, спуская шлюпки с ранеными.

Патрульное судно вошло следом и остановилось у западной стороны.

Мужчина, управлявший ветром, больше не стоял на носу.

Он сидел у мачты, пока двое матросов закрепляли парус. Затем поднялся без посторонней помощи и отдал несколько коротких приказов.

Первую шлюпку встретили Торен и местные рыбаки. В ней находились пятеро моряков. Один держал руку, прижатую к груди. У другого кровь текла по лицу. Третий не двигался.

Тея сразу отпустила меня и побежала к ним.

— В малую столовую! — крикнула Марта. — Там тепло!

Женщины из деревни уже несли одеяла и горячую воду. Нисса стояла возле гостиницы с фонарем, показывая дорогу.

Я медленно спустилась к причалу.

Марта шла рядом, хотя не держала меня за руку. Возможно, понимала, что перед людьми мне необходимо выглядеть способной стоять самостоятельно.

Вторая шлюпка доставила капитана спасенного судна.

Он был невысоким, крепким мужчиной лет пятидесяти с рассеченной бровью. На промокшем камзоле сохранился знак торгового дома — золотое колесо на зеленом поле.

— Кто здесь отвечает? — спросил он, едва ступив на берег.

— Я.

Он посмотрел на меня, затем на гостиницу.

— Леди Вальмер?

— Да.

— Капитан Гарет Восс. Судно «Северная звезда».

Имя было в документах острова. Капитан Восс несколько лет возил товары между восточными землями и столицей, но пользовался западным маршрутом.

— Почему вы вошли в закрытый пролив? — спросила я.

На его лице появилась ярость.

— Потому что наша официальная карта вела именно сюда.

— Официальная?

— С печатью королевской навигационной службы. Мы должны были пройти севернее Кайрна и выйти к открытому морю. Но после заката компас начал показывать неверно. Потом налетел ветер, а впереди появились рифы, которых на карте не было.

— Рулевое управление?

— Трос лопнул, когда нас ударило боковой волной. Если бы не ваши огни…

Он посмотрел на погасшую башню.

— Маяк не работает много лет, — сказала я.

— Я видел два белых сигнала.

— Старая приливная система сохранила часть энергии.

Капитан нахмурился.

— Проливная сеть разрушена.

— Не полностью.

Я не стала объяснять подробнее при посторонних. Пока я сама не понимала состояния Камня, рассказывать о нем каждому моряку было опасно.

К причалу подошла шлюпка береговой стражи.

Первым на берег поднялся мужчина с носа патрульного корабля.

Он был выше, чем казался из башни. Темные волосы промокли и прилипли ко лбу. Плащ он потерял или оставил на судне, поэтому на нем был только темно-серый форменный мундир с серебряной застежкой береговой стражи. Вода стекала с воротника. Возле правой брови виднелся тонкий старый шрам.

Он шел уверенно, но слишком медленно для человека, который только что сошел с корабля во время спасения.

Использование магии далось ему тяжело.

Однако первым делом он не попросил лекаря.

— Капитан Восс?

— Здесь.

— Потери?

— Один человек без сознания, двое серьезно ранены. Остальные способны двигаться. Корпус выдержал, но рулевой механизм разрушен.

Мужчина кивнул одному из стражников.

— Осмотреть тросы, руль и правый борт. Ничего не выбрасывать. Судовой журнал и карту передать мне.

— Карта моя, — возразил Восс.

— После оформления копии получите обратно.

— Кто вы такой, чтобы забирать мои документы?

— Командующий восточным подразделением береговой стражи Риан Керрест.

Капитан сразу замолчал.

Имя было мне знакомо.

Риан Керрест несколько лет руководил спасательными операциями в восточных водах. При дворе о нем говорили редко, потому что он почти не появлялся на приемах и не принадлежал к сторонникам ни одного крупного торгового дома.

Я знала и другое.

Род Керрестов относился к штормовым драконам. Старым, сильным и неудобным для короны.

Риан повернулся ко мне.

Его глаза оказались почти серебряными, хотя при слабом свете могли казаться просто серыми.

Взгляд быстро прошел по моему мокрому плащу, бледному лицу и рукам, которые я прятала под тканью.

— Леди Вальмер.

Не вопрос.

— Командующий.

— Кто активировал приливные знаки?

Вместо приветствия он сразу перешел к главному.

— Я.

Его лицо не изменилось.

— На каком основании?

— Они находятся на моей земле и были необходимы для спасения корабля.

— Камень приливов тоже активировали вы?

Капитан Восс повернул голову в мою сторону.

Я мысленно выругалась.

Риан произнес это слишком громко.

— Мы можем обсудить устройство после того, как раненым окажут помощь.

— Ранеными занимается лекарь. Я спрашиваю о системе, которая двенадцать лет считается непригодной и сегодня внезапно подала сигнал в закрытом проливе.

— Система не «внезапно» подала сигнал. Мы открыли конкретный контур, чтобы обозначить безопасный вход.

— Кто такие «мы»?

— Я, бывший смотритель башни и жители острова.

— Специалист по приливным накопителям среди вас есть?

— Нет.

— Значит, вы запустили неизвестное устройство без разрешения и без специалиста.

— Если бы мы ждали разрешения, корабль уже лежал бы на рифах.

Риан посмотрел на темный силуэт «Северной звезды».

— Это не делает действие безопасным.

— Оно сделало безопаснее вход в бухту.

— Один удачный результат не доказывает правильность решения.

— Но доказывает, что решение сработало.

Капитан Восс отступил на шаг, явно не желая стоять между нами.

Риан медленно выдохнул.

— Где находится центральный накопитель?

— Под гостиницей.

— Доступ к нему сейчас открыт?

— Установлена временная решетка.

— Кто охраняет помещение?

— Двое местных мужчин.

— Вооружены?

— Ломами, если это считается.

— Не считается.

Он повернулся к ближайшему стражнику.

— Лейтенант Морен, шесть человек в гостиницу. Подземное помещение опечатать. Никого не впускать до осмотра.

— Нет, — сказала я.

Лейтенант остановился.

Риан снова посмотрел на меня.

— Вы не поняли приказ?

— Поняла. Вы собираетесь занять часть моей собственности без судебного решения.

— Я собираюсь временно закрыть доступ к опасной магической установке.

— Вы можете выставить охрану снаружи вместе с моими людьми. Опечатывать помещение и запрещать мне вход не будете.

— Леди Вальмер, вы уже использовали Камень и едва стоите на ногах.

Я почувствовала, как лицо становится горячим, несмотря на холод.

— Мое состояние не дает вам права распоряжаться островом.

— Ваше состояние подтверждает, что устройство представляет угрозу.

— Для меня. Не для королевства.

— Мы пока этого не знаем.

— Именно поэтому вы проведете проверку в моем присутствии.

— Если я сочту это безопасным.

— Если закон позволит вам решать за собственника.

В глазах Риана появилось раздражение.

Не ярость. Скорее усталость человека, которому приходилось спорить в неподходящий момент.

— Сейчас шторм, поврежденный корабль занял бухту, а под гостиницей находится частично работающая система, о состоянии которой никто ничего не знает. Я не собираюсь обсуждать каждую меру безопасности как пункт торгового договора.

— Тогда не пытайтесь превращать ее в захват.

— Я не претендую на вашу землю.

— Пока ваши люди не ставят печать на мою дверь.

Марта подошла ближе и встала рядом со мной.

Торен присоединился с другой стороны.

Никто не произнес ни слова.

Но Риан увидел, что спорит уже не только с бывшей невестой принца. Жители острова тоже не собирались отдавать подземный зал первому представителю власти, пусть даже спасшему корабль.

Он посмотрел на лейтенанта.

— Четыре человека к входу. Работают вместе с местной охраной. Никто не входит без моего разрешения и присутствия леди Вальмер.

— Моего разрешения, — уточнила я.

— Нашего общего разрешения.

— Это приемлемо.

Лейтенант ушел выполнять приказ.

Риан перевел взгляд на меня.

— Ключи от главной решетки будут храниться у береговой стражи.

— Нет.

— Один комплект.

— Нет.

— Вы намерены спорить о каждой детали?

— О каждой детали, касающейся моей собственности.

— Тогда ключи остаются у вас, но решетка запирается двумя замками. Один ваш, второй стражи. Войти можно только вместе.

Я обдумала предложение.

Это не лишало меня доступа полностью и не позволяло его людям войти без меня.

— Согласна.

— Хорошо.

— При условии, что все записи, найденные в зале, остаются в гостинице.

— Я имею право изъять документы, связанные с безопасностью морских путей.

— После составления копий и описи.

Риан на мгновение закрыл глаза.

— Вы всегда ведете переговоры во время шторма?

— Только когда во время шторма пытаются забрать мои ключи.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Не улыбка.

Скорее признание того, что ответ оказался заслуженным.

— Завтра утром проведем осмотр, — сказал он. — До этого Камня никто не касается.

— Я уже отдала такой приказ.

— И все подчинились?

Марта ответила:

— Если не подчинятся, я сломаю им руки.

Риан впервые посмотрел на нее с явным одобрением.

— Тогда хотя бы одна система безопасности на острове работает исправно.

Марта фыркнула.

Тея вышла из гостиницы.

— Командующий, если вы закончили измерять власть, мне нужен человек, способный переносить раненых.

— Сколько тяжелых?

— Двое. Один с переломом ребер и подозрением на внутреннее кровотечение. Второй с глубокой раной бедра. Еще человек без сознания, но дышит.

Риан сразу оставил спор.

— Мой корабельный лекарь подойдет через минуту. Носилки уже несут.

Он повернулся к капитану Воссу:

— Всю команду разместить на берегу. До осмотра корпуса на судне остаются только двое вахтенных и наши специалисты.

— Где разместить сорок человек? — спросил капитан.

Все посмотрели на гостиницу.

Марта тихо произнесла:

— У нас три пригодные комнаты.

— Раненые займут их, — сказала я. — Остальные разместятся в малой столовой, главном зале и кухонных помещениях. Сухих матрасов нет, поэтому понадобятся корабельные гамаки и одеяла.

— Я дам парусину, — сказал капитан. — И запасные койки.

— Пищи на сорок человек у нас тоже нет.

— На судне есть провизия.

— Ее нужно доставить до усиления ветра.

Риан уже отдавал приказ лейтенанту.

Разговор о ключах закончился, и началась работа.

В следующие два часа Штормовой приют впервые за одиннадцать лет принял столько людей, что в коридорах стало тесно.

Пострадавших разместили в трех лучших комнатах второго этажа. Тея и корабельный лекарь заняли маленькую столовую. На стол постелили чистую ткань, вскипятили воду, зажгли все доступные лампы.

Главный зал оказался холодным, но сухим в центре. Моряки закрыли протекающие участки парусиной, растянули гамаки между колоннами и принесли переносные жаровни.

Марта открыла кухонные запасы. Капитан Восс передал мешок крупы, бочку солонины, сушеные овощи и две корзины сухарей. Женщины острова начали готовить густую похлебку.

Нисса получила ответственное поручение считать выданные одеяла и неожиданно отнеслась к нему серьезнее многих взрослых.

Я села за стойку главного зала и открыла расходную книгу.

— Вы что делаете? — спросил Риан.

Он вошел с мокрым свертком карт под мышкой. Мундир успел немного высохнуть, но лицо оставалось бледным после использования магии.

— Записываю поступившие продукты и размещение людей.

— Сейчас?

— Утром капитан должен знать, сколько провизии осталось. А я — что было использовано гостиницей.

— Он потерял управление в шторме. Думаю, несколько фунтов крупы его не разорят.

— Дело не в крупе. Если не вести учет с первого дня, через неделю никто не вспомнит, кому что принадлежало.

Риан положил карты на стойку.

— Вы действительно собираетесь открыть гостиницу?

— Она уже открылась.

Он осмотрел главный зал, где моряки развешивали мокрую одежду между закопченными колоннами.

— Не совсем так я представлял себе открытие.

— Я тоже рассчитывала начать с четырех комнат и горячего ужина, а не с кораблекрушения.

— Корабль не разбился.

— Благодаря береговой страже, рыбакам и двум старым сигналам.

— Не забывайте о порядке в списке.

— Вы хотите быть первым?

— Нет. Хочу, чтобы вы понимали: если бы патруль не оказался рядом, одних огней было бы недостаточно.

— Я это понимаю.

Он внимательно посмотрел на меня, словно ожидал возражения.

— Вы не управляли ветром бесконечно, — продолжила я. — Ваш корабль взял судно на трос, моряки изменили паруса, рыбаки обозначили вход. Каждый сделал часть работы. Именно поэтому люди выжили.

Риан опустил взгляд на мои руки.

— А вы сделали свою часть дважды за один день.

— Второй раз был короче.

— Это не утешает.

— Меня тоже.

Я заметила, что его правая рука едва заметно дрожит.

— Вам самому нужен лекарь.

Он спрятал руку за спину.

— Уже осмотрел.

— И что сказал?

— Не использовать силу до утра.

— Значит, мы оба плохо исполняем разумные рекомендации.

— Я использовал способность, которой обучался двадцать лет.

— А я — устройство, которое без сигнала стало бы бесполезным именно сегодня.

— Вы всегда находите объяснение опасному решению?

— Только когда решение было необходимо.

— Опасные люди обычно так и говорят.

— Вы включаете в это число себя?

— Безусловно.

Честность ответа меня остановила.

Риан развернул мокрую карту.

— Это судовая карта «Северной звезды».

Я подошла ближе.

Линии размокли по краям, но маршрут был виден. Красная черта шла от восточных островов к северу от Кайрна. Затем поворачивала на запад, якобы обходя закрытый пролив.

На деле этот путь проходил прямо через опасные рифы, которые я видела с корабля утром.

— Карта неверна, — сказала я.

— Да.

— Капитан ошибся при прокладке маршрута?

— Линия нанесена заранее. Печать навигационной службы подлинная на вид.

— На вид?

— Проверю в столице.

Я коснулась угла карты.

— Когда она издана?

Риан показал дату.

Два месяца назад.

— Значит, это не старая карта, составленная до закрытия пролива.

— Нет.

— Кто-то официально отметил опасный путь как безопасный.

— Или использовал украденную печать.

— Компас тоже давал неправильные показания.

— Возле некоторых рифов есть магнитная руда. Старые карты предупреждали о ней.

— На этой предупреждения нет.

— Именно.

В главном зале стало шумнее. Моряки заносили очередные ящики, но возле стойки разговор оставался почти личным.

— Это не случайность, — сказала я.

— Пока у нас только поврежденная карта и свидетельство капитана.

— А еще старая сеть, разрушившаяся значительно быстрее, чем должна была.

Риан поднял взгляд.

— Откуда вы знаете?

Я рассказала о подземном зале, инструкции, слабых откликах узлов и словах Эрдена о неправильных сигналах перед первым крушением. Не стала скрывать служебный проход и старые следы обуви.

Чем больше я говорила, тем жестче становилось его лицо.

— Почему это не было включено в королевскую опись?

— Потому что оценщики не смогли открыть дверь и решили, что помещение не имеет ценности.

— Удобно.

— Вы тоже считаете, что кто-то намеренно скрыл систему?

— Я считаю, что чиновники способны на лень без всякого заговора. Но следы после закрытия пролива меняют дело.

Он свернул карту.

— Завтра осмотрим помещение и служебный выход.

— Вместе.

— Мы уже договорились.

— Напоминаю.

Риан взял карты, но не ушел.

— Почему Камень открылся вам?

— По материнской линии я происхожу от рода Марен. Эрден утверждает, что они были хранителями.

— Марены западных островов?

— Вы знаете их?

— Только по старым отчетам. Последний официальный хранитель с такой фамилией умер больше пятидесяти лет назад.

— Моя прабабушка была Элин Марен.

— Это объясняет восприимчивость.

— Возможно.

— А серебряный след?

Я машинально закрыла ладонь.

— Откуда вы знаете?

— Видел его в башне, когда вы держали контакт.

— Это проявилось после разрыва помолвочной связи с Лорканом.

Риан не изменился в лице, но в его взгляде мелькнуло узнавание.

Конечно, он слышал о публичном отказе. К утру об этом знало бы все королевство.

— Морской обряд мог пробудить наследственную способность, — сказал он. — Но не создать ее.

— Эрден предположил то же.

— Вам нужно обследование у специалиста.

— На Кайрне его нет.

— В восточном гарнизоне служит магический лекарь.

— Когда он сможет прибыть?

— Через четыре или пять дней, если погода позволит.

— Тогда отправьте запрос.

— Уже отправил.

Я нахмурилась.

— Вы решили за меня?

— Я запросил присутствие специалиста на острове, где находится неизвестный накопитель и новый хранитель. Вы можете отказаться от осмотра, когда он прибудет.

Это было неприятно, но не равнялось решению Лоркана. Риан не назначил лечение и не потребовал подчиниться. Он обеспечил возможность.

— Хорошо.

— Это все?

— Вы ожидали спора?

— После ключей — да.

— Ключи дают доступ к моей собственности. Лекарь дает информацию о моем состоянии. Разница очевидна.

— Не всем.

— Поэтому некоторые люди становятся бывшими женихами.

Фраза вырвалась прежде, чем я успела остановиться.

Риан несколько секунд молчал.

— Насколько я понимаю, он еще не был вашим мужем.

— К счастью.

— Тогда название должности не совсем точное.

— Важна суть.

— В морских отчетах суть без точности плохо помогает.

— Вы всегда разговариваете как служебная инструкция?

— Только с людьми, которые спорят как договор о собственности.

Я впервые за этот день улыбнулась.

Совсем немного.

Риан заметил, но ничего не сказал.

Из коридора вышла Тея.

На ее переднике была кровь.

— Человек без сознания пришел в себя. Перелом ребер опасный, но легкое, кажется, не пробито. Рану на бедре зашили. До утра никто не умрет, если море не решит войти прямо в гостиницу.

— Спасибо, — сказал Риан.

— Благодарить будете, когда пришлете из гарнизона новые лекарства. Мы использовали почти все хорошие нити и половину обезболивающего.

— Составьте список.

— Уже составила.

Она положила лист перед ним.

Риан просмотрел и передал лейтенанту.

— Отправить с первым погодным окном.

Тея повернулась ко мне.

— Вы сидите. Это хорошо.

— Я работаю.

— Сидя — еще лучше. Через час спать.

— В гостинице сорок моряков.

— Они взрослые. Переживут ночь без вашего личного надзора.

Марта появилась из кухни с большой миской.

— Командующий, если собираетесь оставаться, ешьте сейчас. Потом ничего не останется.

— Мои люди разместятся на корабле.

— Ваши люди уже едят.

Риан посмотрел в сторону стражников, сидевших возле жаровни с полными мисками.

— Похоже, приказ опоздал.

Марта поставила миску перед ним.

— Хороший командующий замечает такое раньше.

Он сел напротив меня.

Марта принесла еду и мне.

Впервые после прибытия Штормовой приют действительно напоминал гостиницу. Не красивую и не уютную: по полу текла вода, с потолка капало в ведра, люди спали на парусине, а кухня едва справлялась с количеством голодных мужчин.

Но в печах горел огонь.

За столами сидели постояльцы.

В книге появились первые записи.

Я смотрела на заполненный зал и думала, что первый доход мы сегодня не получим. За спасение людей я не собиралась брать плату, а продукты капитана только покрывали расходы его команды.

И все же гостиница перестала быть мертвым зданием.

Она снова стала нужна.

После ужина Риан ушел проверять охрану подземного зала. Я хотела идти с ним, но Тея встала в дверях и напомнила о договоренности.

Пришлось остаться.

Марта выделила командующему одну из комнат второго этажа, последнюю пригодную после размещения раненых. Остальные стражники расположились в главном зале вместе с моряками.

К полуночи ветер стих.

Дождь продолжался, но уже не бил в окна сплошной стеной. Я проверила расходную книгу, пересчитала оставшиеся мешки крупы и записала, сколько лампового масла использовали в башне.

Затем направилась к своей комнате.

У лестницы меня остановил Риан.

Он снова был в плаще. На сапогах налипла мокрая глина.

— Вы были в подземном зале? — спросила я.

— Нет. Проверил вход и внешний склон.

— Нашли служебный проход?

— Нашел его выход.

Я сразу забыла об усталости.

— Где?

— На северном склоне, ниже башни. Он был скрыт каменной плитой и кустами.

— Закрыт?

— Плита сдвигается изнутри. Снаружи механизм поврежден, но проходом пользовались.

— Недавно?

— Относительно.

— Насколько?

— Не вчера. Возможно, несколько недель или месяцев назад. Точно скажут после осмотра.

— Значит, кто-то действительно входил к Камню после закрытия пролива.

— Да.

Он достал из кармана небольшой предмет, завернутый в ткань.

Внутри лежал кусок темного металла с белым соляным налетом. Один край был неровным, будто его выломали из большей детали. На поверхности виднелась свежая царапина.

— Что это?

— Часть внешнего приливного знака. Нашли сегодня на северном рифе, когда проверяли огонь после спасения.

Я взяла металл за ткань.

— Он отломился во время шторма?

— Нет.

Риан повернул фрагмент.

На обратной стороне проходила глубокая ровная борозда. Не трещина от удара и не след коррозии. Металл был надрезан инструментом.

— Края почти не окислились, — сказал он. — Повреждение свежее.

— Насколько свежее?

— Несколько дней. Возможно, меньше недели.

Я вспомнила слабый отклик северного узла. Он работал, несмотря на повреждение, но едва держал сигнал.

— Кто-то пытался окончательно вывести его из строя.

— Или ослабить настолько, чтобы он дал неверный свет в нужный момент.

Я подняла глаза.

— Сегодня корабль получил поддельную карту. Несколько дней назад повреждают единственный знак, который мог показать безопасный путь.

— Совпадение возможно.

— Вы в него верите?

— Нет.

Ответ прозвучал без колебаний.

Риан снова завернул фрагмент.

— Завтра начнем с рифа. Затем осмотрим Камень и документы. До этого никого не выпускайте из гостиницы без записи имени и причины.

— Вы подозреваете моряков?

— Я подозреваю любого, кто знал маршрут «Северной звезды» и мог попасть на остров.

— На корабле сорок человек.

— Поэтому расследование займет время.

— А если человек, повредивший знак, живет на Кайрне?

— Тогда он уже знает, что система снова работает.

Я посмотрела в сторону кухни, откуда доносились голоса островитян и спасенных моряков.

Еще утром жители были для меня почти незнакомцами.

Теперь среди них мог находиться человек, который сознательно направлял корабли к рифам.

— Решетку охраняют? — спросила я.

— Двое моих и двое ваших людей.

— Ключ?

— Ваш замок установит Торен утром. До этого дверь заперта временным засовом, а проход контролируется постоянно.

— Хорошо.

Риан сделал шаг к лестнице, но остановился.

— Леди Вальмер.

— Да?

— Сегодня вы спасли людей.

Я не ожидала признания после всех его обвинений.

— Не одна.

— Я знаю. Но без сигналов мы могли не успеть.

— Это означает, что вы больше не считаете решение безрассудным?

— Означает, что безрассудное решение оказалось полезным.

— Очень щедрая похвала.

— Другой не будет.

— Тогда постараюсь ее запомнить.

Он поднялся на второй этаж.

Я осталась возле лестницы с неприятным ощущением, что наш спор был только началом.

Риан Керрест не собирался захватывать остров ради выгоды. Он действительно хотел защитить людей и морские пути.

Но он привык решать, какая опасность допустима и кто имеет право в ней участвовать.

А я только что покинула мужчину, который тоже считал свои решения формой защиты.

Разница между ними существовала.

Риан слушал возражения. Менял приказ, когда понимал, что зашел слишком далеко. Признавал чужой вклад и собственный риск.

Но доверять этой разнице было рано.

Я открыла расходную книгу на последней странице и добавила новую запись:

Первое судно принято в бухте. Плата не взималась: спасательная операция. Использовано продовольствие корабля, дрова гостиницы, двадцать три свечи, четыре меры лампового масла.

Ниже записала:

Обнаружено свежее повреждение северного приливного знака. Причина — намеренное воздействие инструментом.

Чернила еще не высохли, когда снаружи раздались шаги охраны.

Под гостиницей находился Камень, способный вернуть безопасный путь.

Возле острова появился корабль с ложной картой.

А единственный знак, который помог ему не разбиться, кто-то пытался уничтожить за несколько дней до моего приезда.

Кайрн не был заброшен.

За ним следили.

Глава 5. Командующий береговой стражей

К утру шторм ушел на юг, оставив после себя низкие облака, разбросанные по двору ветки и сорванную с крыши парусину.

Я проснулась от грохота над головой.

Первой мыслью было, что перекрытие наконец не выдержало. Я резко села, ударилась плечом о стену и несколько секунд пыталась понять, где нахожусь.

Комната возле кухни.

Кайрн.

Штормовой приют.

Отказ Лоркана не оказался тяжелым сном, а под гостиницей действительно существовал Камень приливов.

Грохот повторился. На этот раз вместе с мужским голосом:

— Держи край! Если отпустишь, полетит в море!

На крыше уже работали.

Я опустила ноги на пол. Голова не кружилась, но в теле осталась слабость, словно я накануне не стояла у панели несколько секунд, а весь день разгружала корабль. Серебристая линия на ладони почти не светилась. Онемения не было.

Я оделась в темно-серое шерстяное платье, которое не жалко было испачкать, собрала волосы и вышла в коридор.

В гостинице пахло мокрой одеждой, дымом и овсяной кашей.

Главный зал за ночь изменился до неузнаваемости. Между колоннами висели гамаки. На полу лежали свернутые паруса. Возле двух жаровен спали моряки, укрывшись одинаковыми серыми одеялами береговой стражи. У дальней стены были сложены ящики с судовой провизией.

Несколько человек уже проснулись. Один чинил ремень, второй помогал местной женщине переносить пустые котлы. Двое стражников стояли у двери в кухонный коридор.

Риана среди них не было.

— Вы встали, — сказала Тея.

Она вышла из малой столовой с тазом окрашенной кровью воды.

— Это запрещено?

— Пока нет. Сначала проверю.

— Мне нужно умыться.

— Проверю после.

Она поставила таз на пол, вытерла руки и без приглашения взяла меня за запястье.

— Пальцы?

— Чувствую.

— Холод?

— Нет.

— Соленый привкус?

— После вчерашней похлебки трудно определить.

Тея посмотрела на меня без тени улыбки.

— Айрина.

— Нет.

— Голова?

— Не кружится.

— Слабость?

— Есть.

— Значит, никакой магии.

— Сегодня мы только осматриваем систему.

— Осмотр глазами не запрещаю. Остальными частями тела не касаетесь ничего, что светится, вибрирует или выглядит древнее Марты.

— Я все слышу, — донеслось из кухни.

— Значит, запомните порядок действий, если она снова потеряет сознание, — ответила Тея.

Марта появилась с деревянной ложкой в руке.

— Если снова потеряет сознание, сначала приведу в чувство. Потом отругаю.

— При магическом истощении порядок правильный.

— Благодарю за профессиональное подтверждение.

Они обменялись взглядами, в которых уже успели договориться считать меня человеком, нуждающимся в совместном надзоре.

— Где командующий? — спросила я.

— На причале, — ответила Марта. — С рассвета проверяет корабль. Потом ходил к северному рифу.

— Без меня?

— Риф вам не принадлежит?

— Прибрежные знаки входят в акт передачи.

— Тогда можете предъявить ему счет за прогулку.

Я направилась к выходу.

Тея шагнула передо мной.

— Завтрак.

— Сначала умоюсь.

— Потом завтрак.

— После этого осмотр.

— Если съедите все.

— Мне двадцать семь лет.

— Организм об этом не знает. Вчера он отключился без вашего разрешения.

Спор занял бы больше времени, чем еда.

Я умылась холодной водой, села за кухонный стол и закончила кашу под наблюдением сразу трех женщин: Марты, Теи и Ниссы. Последняя делала вид, что занята подсчетом ложек, но каждый раз поднимала глаза, когда я замедлялась.

— Что с ранеными? — спросила я.

— Двое останутся в постели не меньше недели, — ответила Тея. — Человек с ранением бедра потерял много крови, но ночью жара не было. Капитанский помощник с переломанными ребрами дышит ровнее. Третий уже требует вернуть ему сапоги.

— Это хороший признак?

— Для сапог — плохой. Их унесло с палубы.

— Корабль сможет уйти?

— Не сегодня, — произнес мужской голос от двери.

Риан вошел на кухню так тихо, что я не услышала шагов.

Он успел переодеться. Вместо мокрого мундира на нем была сухая темно-серая рубашка под форменным жилетом. Волосы оставались влажными, но лицо выглядело лучше, чем ночью. Только под глазами пролегли тени.

— Рулевой механизм разрушен, — продолжил он. — Поврежден правый борт, сорвана часть обшивки возле кормы. До ремонта судно останется в бухте.

— У нас нет мастерской, — сказала я.

— Есть корабельный плотник на борту и люди, способные выполнить временный ремонт. Нужны древесина, смола и место для работы.

— Древесины на острове мало.

— На патрульном судне есть запас.

— Бесплатный?

Риан посмотрел на меня.

— Люди едва не погибли.

— Поэтому я не взяла плату за размещение. Но запас береговой стражи принадлежит короне, а поврежденный корабль — торговому дому. Мне нужно знать, кто оплатит материалы.

— Капитан Восс.

— Он согласился?

— Еще не спрашивал.

— Тогда не обещайте за него.

Марта поставила перед Рианом миску с кашей.

— Садитесь. Спорить можно и за едой.

— Я уже ел.

— Когда?

Он промолчал.

Марта придвинула миску ближе.

Риан сел.

Я неожиданно почувствовала удовлетворение. Командующий береговой стражей, который ночью пытался поставить печать на мою дверь, оказался так же беспомощен перед Мартой, как остальные.

— Капитан согласится, — сказал он, взяв ложку. — Ремонт в любом случае дешевле потери судна.

— Согласится — внесем в книгу.

— Вы ведете счета даже во время спасательной операции.

— Именно поэтому сегодня можно понять, сколько осталось припасов.

— Сколько?

— Муки из корабельного запаса хватит его команде примерно на восемь дней, если дополнять рыбой и местными продуктами. Солонины — на пять. Овощей меньше. Наших собственных припасов я не считаю частью судового довольствия.

Риан перестал есть.

— Вы уже все рассчитали?

— Ночью.

— Когда вам следовало спать.

— После осмотра пациентов в гостинице было слишком шумно.

— Это не делает работу отдыхом.

— Вы тоже были на северном рифе до рассвета.

— Это моя служба.

— А гостиница — моя.

Он хотел возразить, но Марта постучала ложкой по краю котла.

— Оба едите. Потом продолжите выяснять, кто хуже бережет себя.

Тея одобрительно кивнула.

Я вернулась к завтраку.

Риан закончил первым и положил рядом со мной свернутый лист.

— Предварительный акт осмотра северного знака.

Я развернула бумагу.

Документ был составлен аккуратно и без лишних слов. Указывались местоположение, состояние корпуса, характер повреждения и присутствовавшие при осмотре люди. К акту прилагался рисунок надреза.

— Копия? — спросила я.

— Оригинал останется у вас до завершения общего осмотра. Потом сделаем две заверенные копии.

Я подняла глаза.

— Вы учитесь.

— Я предпочитаю не вести один спор дважды.

— Полезное качество.

— Вам бы тоже пригодилось.

— Я не повторяю споры. Я повторяю требования, пока их не выполнят.

Нисса тихо засмеялась в углу.

Риан посмотрел в ее сторону. Девочка сразу сосредоточилась на ложках.

— Когда идем вниз? — спросила я.

— После опроса капитана.

— Вы уже говорили с ним ночью.

— Тогда он едва держался на ногах. Сейчас нужен официальный рассказ о маршруте, времени выхода, состоянии карты и людях, имевших к ней доступ.

— Я присутствую.

— Это расследование береговой стражи.

— Корабль находится в моей бухте, карта связана с поврежденной системой на моей земле, а команда размещена в моей гостинице.

— Вы намерены присутствовать на каждом разговоре?

— На тех, которые касаются Кайрна.

— Это будет мешать.

— Тогда проводите разговор в другом месте.

Он несколько мгновений смотрел на меня.

— Хорошо. Но вопросы задаю я.

— Пока вы не забудете спросить о чем-то важном.

— Тогда зададите после.

Это можно было принять.

Капитан Восс ждал нас в маленькой столовой. Ночью здесь оказывали помощь раненым, поэтому на стенах еще висели влажные простыни, а в воздухе пахло уксусом и травяным отваром. Стол успели вымыть, но на одной доске осталось темное пятно.

Капитан выглядел старше, чем ночью. Рассечение над бровью зашили, на правой руке была повязка. Рядом лежали судовой журнал, карта и кожаный футляр с документами.

Лейтенант Морен занял место у двери.

Я села напротив капитана. Риан остался стоять.

— Назовите полный маршрут «Северной звезды», — начал он.

— Мы вышли из Эстера четырнадцатого числа, — ответил Восс. — Должны были пройти севернее Восточного пролива, затем повернуть на запад и выйти к столице через внешний маршрут.

— Почему не воспользовались обычным Западным путем?

— В порту получили предупреждение о трехдневной задержке у мыса Грант. Там ремонтируют волнолом. Навигационная служба предложила северный обход.

— Кто именно предложил?

— Портовый чиновник. Имя есть в журнале.

Он открыл страницу и показал запись.

— Карту вы получили там же?

— Да.

— Лично?

— Через помощника.

— Имя помощника?

— Рейм Тарн. Он ранен, лежит наверху.

— Кто еще держал карту до выхода?

— Портовый чиновник, Тарн, штурман и я.

— После выхода?

— Она хранилась в навигационной каюте.

— Каюта запиралась?

— Всегда.

— Доступ?

— У меня и штурмана.

— Следы взлома?

— Нет.

Риан развернул карту.

— Когда вы поняли, что маршрут неверен?

— После заката. По расчетам Кайрн должен был оставаться южнее, но впереди появился его силуэт. Мы проверили координаты по звездам, насколько позволяли облака. Компас начал отклоняться примерно за час до этого.

— В каком направлении?

— Сначала на восток, потом стрелка стала вращаться.

— Предупреждение о магнитной руде на карте отсутствовало.

— Да.

— Вы знали о ней?

Капитан сжал челюсть.

— Знал, что возле закрытого пролива компасы ненадежны. Но по карте мы не должны были подходить к нему настолько близко.

— Почему не повернули сразу после обнаружения острова?

— Повернули. Потом ударил боковой ветер и лопнула тяга рулевого механизма.

— Тяга была исправна перед выходом?

— Проверена.

— Кто проверял?

— Старший плотник.

— Его опросим отдельно.

Капитан кивнул.

Риан коснулся пальцем красной линии маршрута.

— Вы уверены, что именно эта линия была нанесена при получении карты?

— Уверен.

— Никто на корабле не мог изменить ее позже?

— Краситель под печатью. Если провести линию после заверения, это видно.

Я наклонилась ближе.

Красная черта действительно проходила под круглой синей печатью навигационной службы. Значит, маршрут существовал до заверения документа.

— Карта новая, — сказала я. — Но обозначения рифов выглядят так, словно их перенесли со старого экземпляра.

Риан повернулся ко мне.

— Почему?

— Здесь использовано прежнее название северной дуги.

Я указала на подпись возле Кайрна.

— «Коса Морена». После реформы карт двенадцать лет назад участок переименовали в Северные Кайрнские рифы. В документах дворца старое название встречалось только на архивных схемах.

Капитан нахмурился.

— Я не заметил.

— Большинство моряков на новых картах его и не увидели бы, — ответила я. — Название мелкое.

Риан наклонился над картой.

— Вы уверены в дате изменения?

— Я изучала морское право и навигационные договоры перед свадьбой. Новые названия утверждали одновременно с закрытием пролива.

Слова «перед свадьбой» отозвались неприятным напряжением, но я продолжила:

— Если основу карты сделали недавно, использовали старую схему.

— Или намеренно оставили старое название, чтобы она выглядела архивной копией, — сказал Риан.

— Но зачем тогда ставить новую дату?

— Потому что проверяющий смотрит прежде всего на дату и печать. Мелкую подпись возле закрытого участка заметит не каждый.

Он повернулся к капитану:

— Где находится портовый чиновник, выдавший карту?

— В Эстере.

— Имя.

Восс открыл журнал.

— Корин Дальт.

Лейтенант записал.

— Отправить запрос в гарнизон Эстера, — распорядился Риан. — Чиновника задержать для опроса, типографский номер карты проверить.

— Типографский номер? — спросила я.

Риан указал на едва заметные цифры в нижнем углу.

— Каждая официальная карта имеет номер партии и мастерской. Если бумага действительно вышла из государственной типографии, найдем запись.

— А если номер поддельный?

— Тогда найдем несоответствие.

Капитан Восс мрачно смотрел на карту.

— Вы считаете, что нас намеренно направили сюда?

— Пока я считаю, что документ содержит ошибки, которые могли привести к гибели судна, — ответил Риан. — О намерении будут говорить доказательства.

— Кто-то надрезал северный знак за несколько дней до нашего прихода, — сказала я.

Риан бросил на меня предупреждающий взгляд, но капитан уже услышал.

— Какой знак?

— Тот, который вчера показал вам безопасный обход рифа.

Восс медленно поднялся.

— Значит, кто-то дал нам ложный маршрут и одновременно попытался уничтожить единственный свет на пути?

— Сядьте, — приказал Риан.

— На моем корабле три тяжелораненых!

— Именно поэтому сейчас нужны точные ответы, а не выводы.

Капитан тяжело опустился на стул.

— Что вам еще нужно?

— Полный список людей, знавших о маршруте до выхода. Отдельно — тех, кто мог войти в навигационную каюту. Все изменения команды за последний месяц. Грузы, владельцы и получатели.

— Вы подозреваете моих людей?

— Я проверяю возможность вмешательства.

— Проверяйте чиновников. Карта пришла из порта.

— Проверю всех.

В голосе Риана не было угрозы, только решение, которое он уже не собирался менять.

Капитан посмотрел на меня.

— Вы видели эти рифы раньше?

— Только с корабля по пути на остров.

— Но знаете старые названия.

— Потому что готовилась стать частью правящего дома.

Он отвел глаза, словно только теперь вспомнил, почему я оказалась на Кайрне.

— Простите.

— Не за что.

Мне не хотелось, чтобы каждый разговор заканчивался сочувствием.

Риан закрыл журнал.

— До завершения осмотра никто из команды не покидает остров без разрешения береговой стражи.

— Мы и так не можем уйти без корабля, — ответил Восс.

— У вас есть шлюпки.

— И куда на них идти?

— Именно это я и хочу знать.

После опроса Риан передал карту лейтенанту для просушки и копирования. Оригинал должен был храниться в запертом сундуке гостиницы под двумя печатями: береговой стражи и моей.

Мне нравилось это меньше, чем полный контроль над документом, но больше, чем его изъятие.

— Теперь подземный зал, — сказала я.

— Сначала северный знак.

— Вы уже его осмотрели.

— Я осмотрел повреждение. Вы должны проверить магический канал.

— Тея запретила мне пользоваться силой.

— Касаться знака не придется. Если ваша способность действительно работает так, как описано, близости может быть достаточно.

— А если нет?

— Тогда просто посмотрим.

Мы вышли во двор.

Небо немного прояснилось, но море оставалось тяжелым и темным. «Северная звезда» стояла на якоре в центре бухты. Возле кормы уже работала лодка с плотниками. Патрульный корабль береговой стражи разместился ближе к западной скале.

Во дворе гостиницы кипела работа.

Торен руководил мужчинами на крыше. Двое снимали треснувшую черепицу, еще один укреплял парусину. Возле кухни женщины мыли уцелевшую посуду. Нисса носила небольшие поленья от склада к двери.

Я остановилась.

Накануне мы только составили план. Теперь люди начали работать без моего участия.

Это было хорошо.

И одновременно тревожно.

Я подошла к Торену.

— Кто разрешил снимать черепицу?

Он посмотрел вниз с лестницы.

— Марта.

— Мы договаривались только закрыть протечки до осмотра Далена.

— Две балки под парусиной намокли. Если оставить, сгниют быстрее.

— Кто определил?

— Я.

— Вы разбираетесь в кровле?

— Свой дом чиню тридцать лет.

— Это не ответ.

Торен нахмурился.

— Балки не требуют полной замены. Их нужно просушить и укрепить накладками. Черепицу снимаем только на одном участке.

Я посмотрела на сложенные у стены материалы. Рабочие не разбирали всю крышу. Сняли примерно десять рядов вокруг повреждения, подписывая мелом пригодные пластины.

— Сколько часов?

— Пять человек до вечера. Если дождь не вернется.

— Материалы?

— Доски из старого склада. Две балки придется купить позже.

— Запишите все в книгу.

— Марта уже записывает.

Я кивнула.

— Продолжайте.

Торен не стал скрывать удивление.

— Вы не прикажете вернуть черепицу?

— Нет. Вы объяснили причину и ограничили участок. Но в следующий раз сообщите мне до начала работ.

— Если крыша течет, ждать хозяйку иногда поздно.

— Тогда сообщите Марте и внесите решение в журнал. Мне важно не разрешать каждый гвоздь, а понимать, куда уходят деньги и материалы.

Торен посмотрел на Риана, стоявшего неподалеку.

— Командующий тоже будет проверять крышу?

— Только если она угрожает морским путям, — ответил Риан.

— Вчера с нее чуть не унесло человека в бухту.

— Тогда угрожает.

Торен усмехнулся.

Мы продолжили путь к северному берегу.

До рифа можно было добраться только на лодке. Риан выбрал небольшую патрульную шлюпку с четырьмя гребцами. Эрден настоял, что пойдет с нами. Тея после долгого спора разрешила мне сесть в лодку при условии, что я не прикоснусь к знаку и вернусь при первых признаках слабости.

Марта осталась управлять гостиницей.

— Умеете плавать? — спросил Риан, когда мы спускались к причалу.

— Да.

— В одежде?

— Нет.

Он протянул мне короткий кожаный пояс с двумя небольшими надутыми пузырями по бокам.

— Наденьте.

— Что это?

— Спасательный пояс.

— Я не собираюсь падать за борт.

— Никто не собирается.

— Вы всем пассажирам его выдаете?

— Тем, кто вчера дважды истощил магию и сегодня выглядит уставшим.

— Я выгляжу нормально.

— Нет.

Эрден отвернулся, скрывая выражение лица.

Я надела пояс.

Шлюпка вышла из бухты через тот же проход, который ночью обозначали серебряные знаки. При дневном свете путь выглядел еще уже. Справа под водой темнели камни. Слева течение тянуло к выступающей скале.

— Почему здесь не установили обычные буи после закрытия системы? — спросила я.

— Устанавливали, — ответил Эрден. — Зимние шторма срывали.

— Каждый год?

— Почти.

— Можно использовать цепи тяжелее.

Риан сидел напротив.

— Тогда буй станет опасен для судна при сильном волнении. Если цепь не порвется, его утянет под воду, и он исчезнет именно тогда, когда нужен.

— Значит, старые знаки были надежнее?

— Пока их обслуживали, — сказал Эрден.

Мы обогнули выступ.

Северный приливный знак находился на плоской вершине рифа, которая при отливе поднималась над водой примерно на два фута. Во время прилива ее, вероятно, полностью скрывало.

Металлическая пластина была закреплена между четырьмя каменными опорами. Ее поверхность покрывали параллельные серебряные полосы. В центре виднелся надрез, от которого Риан ночью отколол поврежденный фрагмент.

Гребцы удерживали шлюпку рядом, пока командующий первым вышел на мокрый камень.

Он закрепил канат за железное кольцо и подал руку мне.

Я могла выйти сама, но камень был скользким. Отказаться только ради доказательства самостоятельности означало бы действительно оказаться в воде.

Я приняла помощь.

Ладонь Риана была горячее обычной человеческой. Черта штормовых драконов, а не знак особой близости. Я напомнила себе об этом, как только пальцы оказались в его руке.

Он отпустил меня сразу после того, как я обрела равновесие.

Эрден присел возле пластины.

— Здесь два повреждения.

— Ночью нашли одно, — сказал Риан.

Старик показал на узкую линию возле основания.

— Этот канал тоже надрезан. Не до конца.

Я наклонилась, не касаясь металла.

Первый надрез проходил поперек серебряных полос. Края были ровными, с мелкими царапинами от пилы или зубчатого ножа.

Второй находился ближе к креплению и почти сливался с естественной трещиной.

— Если бы первый разрез завершили, знак погас бы полностью? — спросила я.

— Возможно, — ответил Эрден. — Но если цель была в другом…

— В чем?

— Нарушить направление сигнала.

Он показал на серебряные полосы.

— Знак не только светится. Он передает накопителю данные о положении потока. Если перерезать часть каналов, система может считать, что вода идет иначе.

— И направить течение неправильно?

— Не вся система. Только локальный поток возле рифа.

Риан посмотрел на него.

— Насколько сильно?

— Достаточно, чтобы сместить лодку. Большой корабль — едва ли.

— Но вместе с ветром и ложной картой даже небольшое смещение имеет значение, — сказала я.

— Да.

Я обошла пластину.

Серебряная линия на ладони стала теплее. Не вспыхнула, не причинила боль. Просто отозвалась на близость знака.

— Я чувствую канал, — произнесла я.

Риан сразу повернулся.

— Не касайтесь.

— Я и не касаюсь.

Я закрыла глаза, пытаясь отделить настоящее ощущение от ожидания.

Под ногами находился слабый магический импульс. Он шел от приливной пластины к центральному накопителю, но в месте первого надреза связь дробилась. Часть сигнала проходила дальше. Другая словно возвращалась обратно.

Это напоминало поврежденную трубу, из которой вода не просто вытекала наружу, а создавала давление в обратную сторону.

— Канал не только ослаблен, — сказала я. — Он разрезан так, чтобы часть потока возвращалась.

— Вы можете определить направление без контакта? — спросил Эрден.

— Только рядом. И очень слабо.

— Что еще?

Я прислушалась.

Возле второго надреза ощущалось нечто чужеродное. Не отдельная магия, а преграда. Как если бы на металл нанесли вещество, мешающее контакту.

— Там что-то есть.

Я указала на темную полосу возле основания.

Риан достал тонкий нож и соскоблил небольшой слой.

На лезвии осталась густая черная масса.

— Смола? — спросила я.

Он поднес нож к свету, но не коснулся вещества пальцами.

— Похоже.

Эрден понюхал воздух.

— Не корабельная. У той запах резче.

Риан достал стеклянную банку, снял образец и плотно закрыл крышку.

— Что она делает? — спросила я.

— Сначала определим состав.

— Но вы уже видели такую?

Он помедлил.

— Не на приливных знаках.

— Где?

— На контрабандных сигнальных пластинах. Ею изолируют отдельные линии, чтобы скрыть магический отклик.

— Значит, вещество не случайное.

— Нет.

Эрден поскреб ногтем камень рядом с пластиной.

— Здесь след обуви.

На рифе почти не оставалось грязи, но в узкой щели между камнями застрял кусочек темно-коричневой глины.

На самом Кайрне почва была серой и песчаной.

Риан собрал образец в отдельный конверт.

— Глина могла попасть с лодки, — сказал он.

— Или с другого острова, — добавила я.

— Именно.

— Следы лодки есть?

Один из стражников, оставшийся в шлюпке, указал на противоположную сторону рифа.

— На камне свежие царапины от якорного крюка.

Риан перешел туда. Возле воды виднелись две светлые борозды.

— Небольшая лодка, — сказал он. — Подошла с востока, укрываясь от острова.

— Когда?

— После последнего сильного прилива. Не больше недели.

Все совпадало с состоянием надреза.

Кто-то прибыл на риф незадолго до моего появления, нанес черную смолу и начал разрезать каналы. Возможно, работа осталась незавершенной из-за погоды или случайного свидетеля.

— Почему знак не уничтожили полностью? — спросила я.

— Потому что полностью погасший узел заметят при первой проверке, — ответил Риан. — Поврежденный может давать неверные данные и выглядеть естественно изношенным.

— Тогда человек разбирался в системе.

— По меньшей мере понимал назначение каналов.

Эрден смотрел на надрез с выражением, которое мне не нравилось.

— Вы знаете, кто мог это сделать? — спросила я.

— Нет.

— Но о чем-то думаете.

— Лаверн говорил, что у каждого знака есть собственная последовательность линий. Без старой схемы трудно понять, какой разрез изменит сигнал, а какой просто погасит пластину.

— Схемы хранились под гостиницей?

— Часть.

— Кто мог к ним попасть через служебный проход.

— Да.

Риан повернулся к нему.

— Кроме вас кто знал о проходе?

— Я не знал.

— Кто знал о подземном зале?

— Последний хранитель. Несколько старых смотрителей. Начальник гавани. Возможно, чиновники, приезжавшие после крушения.

— Имена.

Эрден начал перечислять. Большинство людей умерло или уехало много лет назад. Начальник гавани переселился в столицу. Двое смотрителей исчезли после закрытия пролива. Один работал на западных островах.

Риан записал все.

— Схему знака можно восстановить? — спросила я.

Эрден осторожно очистил участок металла.

— Если найдем чертеж и заменим поврежденные полосы. Нужен мастер приливных механизмов.

— На острове такого нет.

— В королевстве их осталось немного.

— Восточный гарнизон? — спросила я у Риана.

— Там есть техник, работающий с современными маяками. Старую систему он может не знать.

— Пригласите вместе с лекарем.

— Уже собирался.

— Хорошо.

— На этот раз без спора?

— Вы не пытаетесь отнять у меня знак.

— Пока.

Я посмотрела на него.

— Это была шутка, — пояснил Риан.

— У вас плохо получается.

— Мне говорили.

Мы вернулись в шлюпку.

На обратном пути я смотрела на берег Кайрна. С моря гостиница казалась меньше, чем при прибытии. Темная крыша, заколоченные окна, узкий дым из кухонной трубы. Возле здания двигались люди.

На вершине башни пока не горел свет.

Но теперь я знала, что под островом проходит сеть линий, а кто-то намеренно вмешивается в ее работу.

Это меняло приоритеты.

Ремонт гостиницы был необходим, иначе людям негде будет жить и работать. Однако тратить все средства на комнаты, пока поврежденная система могла привести к новому крушению, было безответственно.

Мне требовался доход.

А для дохода — безопасная бухта.

Чтобы сделать бухту безопасной, нужно было восстановить хотя бы внутренние знаки.

Для этого требовались деньги и специалисты.

Круг замыкался.

— О чем думаете? — спросил Риан.

— Что у меня недостаточно средств одновременно для гостиницы, причала и системы.

— Приливные знаки могут финансироваться короной.

— Тогда корона потребует контроль.

— Возможно.

— Не подходит.

— Вы хотите самостоятельно оплатить восстановление морского пути государственного значения?

— Пока это только бухта возле моей гостиницы.

— Вчера ее сигнал спас торговое судно.

— И именно поэтому корона быстро вспомнит о своем интересе.

Риан не стал отрицать.

— Есть другой вариант, — сказал он. — Подать прошение о совместном управлении.

— С кем?

— С береговой стражей.

— То есть с вами.

— Не лично. С восточным подразделением.

— Кто будет принимать решения?

— Вопросы безопасности — стража. Хозяйственные — вы. Крупные изменения — совместно.

— А доступ к Камню?

— Совместный.

— Нет.

— Почему?

— Потому что через год вас могут перевести. Через два сменится командование. Через три Совет объявит систему государственной и решит, что хозяйка гостиницы больше не нужна.

— Закон можно закрепить договором.

— Законы пишет тот же Совет.

— Тогда чего вы хотите?

— Сначала понять реальную ценность и состояние системы. Потом решать, с кем и на каких условиях сотрудничать.

Риан нахмурился.

— Пока вы размышляете, поврежденные знаки остаются опасными.

— Поэтому временно закрываем вход для незнакомых судов, устанавливаем обычные фонари и предупреждаем порты.

— Это разумно.

— Вы удивлены?

— Немного.

— Почему?

— Вы упорно защищаете право распоряжаться системой, но не пытаетесь немедленно запустить ее ради выгоды.

— Я защищаю право принимать решение, а не право принимать глупое решение.

— Иногда граница между ними становится видна только после последствий.

— Поэтому у меня есть вы, чтобы заранее перечислять худшие.

— Не самая приятная должность.

— Но, судя по всему, любимая.

Шлюпка вошла в бухту.

На причале нас ждал Дален Крофт.

Я поняла, кто он, еще до того, как Марта назвала имя. Мужчина стоял возле двух тяжелых ящиков с инструментами. Ему было около сорока. Темные волосы были коротко острижены, лицо обветрено, руки покрыты мелкими шрамами и следами смолы.

Он вернулся раньше, чем ожидалось.

— Леди Вальмер, — сказал он, когда я вышла на причал. — Дален Крофт. Мне сообщили, что гостинице нужен плотник.

— Нужен. Но сначала скажите, почему вы вернулись сегодня. Марта ожидала вас завтра.

— На соседнем острове услышал о корабле. Решил, что здесь работы прибавилось.

Его взгляд скользнул к «Северной звезде».

— И не ошибся.

Риан остановился рядом.

— На какой лодке пришли?

— На почтовой. Она высадила меня час назад и ушла на север.

— Название?

— «Мелисса».

— Кто капитан?

Дален назвал имя.

— Зачем это? — спросил он.

— В проливе произошло происшествие. Проверяем все суда, подходившие к Кайрну.

Дален пожал плечами.

— Проверяйте.

Он выглядел спокойным. Даже слишком. Но судить человека по одному ответу было бессмысленно.

— Осмотрите крышу и перекрытия восточного крыла, — сказала я. — Ничего не начинайте без сметы. Отдельно оцените четыре комнаты на втором этаже и кухонный дымоход.

— Причал?

— После здания.

Он посмотрел на поврежденные сваи.

— Причал может не дождаться.

— Почему?

— Правая внешняя опора треснула ниже воды. Если придет еще один сильный шторм, крайняя секция уйдет.

Я повернулась к Торену, который подошел со двора.

— Вы знали?

— Подозревал. Под водой не проверял.

Риан посмотрел на корабль.

— Секции нужно разгрузить сегодня. Никаких тяжелых ящиков на внешнем краю.

— Я уже запретил, — сказал Дален. — Двух людей отправил поставить ограждение.

Он принял решение без разрешения, но оно было очевидно необходимым и не требовало расходов.

— Хорошо, — сказала я. — После осмотра принесете письменную смету.

— Писать я умею хуже, чем чинить.

— Тогда продиктуете Марте.

— Она запишет дороже.

— Потому что умеет считать вашу работу.

Марта появилась у дверей гостиницы.

— Я все слышу.

— Сегодня здесь вообще трудно говорить о человеке без его участия, — заметил Дален.

— Полезная особенность маленького острова, — ответила я.

Он поднял ящики.

— Начну с крыши.

Риан проводил его взглядом.

— Вы ему доверяете?

— Я вижу его впервые.

— Тогда почему позволили работать?

— Потому что крыша течет, а он единственный корабельный плотник на острове.

— Доступ к подземному залу?

— Не получит.

— Хорошо.

— Вам каждый новый человек кажется подозреваемым?

— Пока не проверен — возможным источником риска.

— Так жить утомительно.

— Зато дольше.

В гостинице нас ждали новые проблемы.

Один из моряков разбил окно в главном зале, пытаясь открыть заевшую раму. Кухонная печь задымила после того, как в нее одновременно заложили слишком много сырых дров. В кладовой обнаружили мышиное гнездо в мешке старого овса.

Марта пыталась решить все сразу.

Я остановила работы в главном зале и собрала людей в маленькой столовой.

— Сегодня занимаемся только тем, без чего гостиница не сможет работать ближайшую неделю, — сказала я. — Крыша над западным крылом, кухонный дымоход, четыре комнаты и укрепление опасной части причала. Все остальное ждет.

— А главное помещение? — спросил один из островитян.

— Моряки останутся там, пока не отремонтируют корабль. Достаточно закрыть окно и поддерживать жаровни.

— Мебель?

— Не сейчас.

— Стены?

— Не сейчас.

— Вывеска?

Нисса подняла руку.

Я посмотрела на нее.

— Особенно не сейчас.

Она опустила руку, разочарованная.

Я разделила людей на группы.

Дален и Торен осматривали крышу и перекрытия. Двое мужчин укрепляли причал временными подпорками. Марта руководила кухней и уборкой четырех комнат. Нисса составляла список целой посуды. Тея проверяла раненых и обещала после обеда осмотреть цистерну.

Я занялась договорами и расходами.

На ремонт четырех комнат требовались:

новые оконные рамы для двух;

замена части пола в одной;

прочистка четырех печей;

три матраса;

шесть комплектов постельного белья;

масло для дерева;

известь для стен;

два дверных замка.

Часть вещей можно было восстановить из старых запасов. Матрасы пришлось бы купить. Постельное белье Марта предложила сшить из привезенной ткани и уцелевших простыней.

— Сколько времени? — спросила я.

— Если женщины из деревни помогут, три дня.

— Оплата?

— Двум нужны деньги. Остальные согласятся на ткань, муку и пользование кухонной печью для выпечки раз в неделю.

— Пользование печью имеет стоимость.

— Я знаю.

Мы записали договор.

Кухонный дымоход оказался забит птичьими гнездами и слоем сажи, но не разрушен. После очистки печь должна была работать нормально. Для столовой требовалась меньшая печь, однако ее ремонт можно было отложить.

Дален принес первую смету ближе к полудню.

Он не писал, но перечислял точно.

— Западная часть крыши выдержит, если заменить две балки и укрепить еще четыре. Восточное крыло хуже. Там сгнили опоры возле наружной стены. До полного ремонта закрыть и никого не пускать.

— Стоимость?

Он назвал сумму.

Она была на треть выше моего предварительного расчета.

— Почему так много древесины?

— Балки нужно везти с Большого Берега. На острове подходящего дерева нет. Доставка стоит почти как материал.

— Можно использовать части старой мастерской?

— Для внутренних перегородок. Для несущих балок — нет.

— А разобрать закрытые хозяйственные постройки?

— Осмотрю. Но если дерево простояло у моря двадцать лет, хорошего там мало.

— Четыре комнаты?

— Три можно закончить за два дня. В четвертой пол хуже, чем казалось. Если снять доски, может потребоваться замена лаги.

— Значит, сначала три.

— Вы хотели четыре.

— Я хочу не потратить деньги на скрытую гниль.

Дален кивнул.

— Тогда три.

— Кухня?

— Дымоход очистим сегодня. Одна заслонка треснула. Можно временно стянуть железом, новую заказать позже.

— Делайте временно.

— Причал?

— Отдельная смета.

Он назвал минимальную сумму для укрепления правой секции.

— Это только чтобы не рухнул, — добавил Дален. — Торговый корабль к нему все равно не подойдет.

— Пока мне нужен безопасный причал для лодок.

— Тогда хватит.

Я подписала начало работ и выдала первую часть оплаты. Остальное Дален должен был получить после проверки.

Риан наблюдал за разговором от двери.

— Что? — спросила я, когда плотник ушел.

— Ничего.

— Вы смотрели так, будто нашли нарушение.

— Вы уменьшили объем работ, хотя первоначально требовали четыре комнаты.

— Потому что появились новые данные.

— Не все люди меняют решение после новых данных.

— Вы говорите о себе или обо мне?

— О Совете.

— Это не делает меня похожей на него.

— Нет.

Он подошел к столу.

— Я получил предварительное сообщение с патрульного судна. Черная смола действительно используется для изоляции магических каналов.

— Кто ее производит?

— Несколько мастерских. Состав сложный, но не редкий.

— Значит, по нему не найти виновного.

— Возможно, найдем примеси, характерные для определенной мастерской.

— Сколько времени?

— Образец нужно отправить в гарнизон. Результат — не раньше недели.

— Что делать до этого?

— Проверить остальные доступные знаки.

— Без корабля не получится.

— Патрульное судно останется до завершения первичного расследования.

— За чей счет?

Он посмотрел на меня с усталостью.

— За счет береговой стражи.

— Уточняю заранее.

— Я заметил.

— И еще. Ваши люди занимают места в гостинице.

— Они спят в главном зале.

— Но едят, используют воду, дрова и свечи.

— Вы хотите выставить счет береговой страже за расследование, которое защищает ваш остров?

— Я хочу учитывать расходы. Пока не требую оплаты.

— Пока?

— Решим позже, какая часть относится к спасательной операции, какая — к государственной службе, а какая — к обычному проживанию.

— Вы способны превратить любое событие в договор.

— Договоры мешают людям позже заявлять, что они ничего не обещали.

Он понял, о ком я говорила.

Лицо Риана стало жестче, но не из раздражения.

— Лоркан часто нарушал обещания?

Вопрос был слишком личным.

— До последнего вечера я так не считала.

— Это не ответ.

— И не тема расследования.

— Согласен.

Он отступил.

Меня удивило, что он действительно прекратил разговор. При дворе мужчина его положения счел бы отказ продолжать беседу вызовом.

— В три часа осмотр подземного зала, — сказал Риан. — До этого я опрошу штурмана и плотника «Северной звезды».

— Приду.

— Мы договорились, что вопросы задаю я.

— Я только слушаю.

— Не верю.

— Это ваша постоянная проблема.

Он ушел.

К трем часам гостиница стала тише. Большинство моряков работало на корабле. Раненые спали. На крыше прекратился стук: Дален ушел проверять старые постройки на пригодную древесину.

У входа в подземный коридор установили два замка. Один ключ висел на моем поясе. Второй находился у Риана.

Кроме нас вниз спустились Эрден, лейтенант Морен и Тея. Последняя несла медицинскую сумку и выглядела недовольной уже самим фактом существования древней системы.

— Ничего не касаетесь, — напомнила она.

— Я помню.

— Повторение полезно.

Мы открыли решетку.

Металлическая дверь в технический зал оставалась отодвинутой в стену. Серебряные линии не светились. Внутри было тихо.

Риан осматривал все медленно.

Не шел сразу к Камню, а начал с прохода, пола, вентиляционных шахт и панелей. Лейтенант зарисовывал расположение оборудования. Эрден давал пояснения, когда его спрашивали.

— Кто строил систему? — спросил Риан.

— Королевские мастера и хранители прилива, — ответил старик. — Около ста пятидесяти лет назад.

— Почему центральный узел находится под частной гостиницей?

— Тогда гостиница принадлежала семье хранителя. Корона оплачивала обслуживание, но земля оставалась их.

— Когда она перешла короне?

— После смерти Лаверна. Наследников не нашли.

Я вспомнила акт передачи.

— Значит, вместе с гостиницей корона получила и Камень.

— Формально, — сказал Эрден. — Но без хранителя система не работала правильно.

— Почему не назначили нового?

Он помолчал.

— Новые чиновники считали старый способ управления устаревшим. Планировали заменить сеть современными маяками.

— Заменили?

— Нет.

Риан посмотрел на карту пролива.

— А через несколько месяцев произошли крушения.

— Да.

— Удобная последовательность.

Эрден опустил голову.

Мы подошли к центральной панели.

Я оставалась в нескольких шагах. Даже на расстоянии ладонь начала слегка теплеть.

— Чувствуете что-нибудь? — спросил Риан.

— Слабый отклик. Не больше.

— Камень активен?

— Остаточная сила есть. Внутренний контур закрыт.

Эрден подтвердил показания механической шкалы.

Риан осмотрел управляющую пластину.

— Следы использования после закрытия?

— На панели была пыль, — сказала я. — Но в зале нашли старые отпечатки обуви.

— Здесь могли убрать следы.

— Кто?

— Тот, кто пользовался служебным проходом.

Мы перешли к северной колонне.

Каменная панель служебного выхода оставалась закрытой. Риан показал место, где механизм соединялся с металлической тягой. Тягу недавно смазывали.

— Насколько недавно? — спросила я.

— Не больше нескольких месяцев. Обычная смазка высохла бы раньше.

— Значит, вход использовали регулярно.

— Или обслужили один раз.

Лейтенант снял образец смазки.

За панелью обнаружился рычаг. Риан повернул его, и каменная плита медленно сдвинулась, открывая узкий туннель.

В лицо ударил холодный воздух.

— Проход ведет на северный склон, — сказал он. — Около ста двадцати шагов.

— Вы прошли его утром?

— Снаружи дошел до выхода, но не открывал изнутри.

— Почему?

— Не хотел входить в зал без вас.

Я посмотрела на него.

— Благодарю.

— Не привыкайте.

Мы вошли в туннель.

Стены были грубо вырублены, в отличие от основного коридора. Под ногами лежал мелкий камень. Через каждые двадцать шагов находились вентиляционные отверстия. На полу сохранились следы грязи.

Риан остановился возле одного.

— Вот.

Отпечаток каблука был неполным, но достаточно четким. Узкий край и металлическая подкова необычной формы.

— Не рабочая обувь, — сказала я.

— Морские сапоги, — ответил Риан. — Дорогие. Подковка защищает каблук на мокрой палубе.

— Размер?

— Средний мужской.

— След старый?

— Несколько недель. Здесь сухо, поэтому сохранился.

Дальше нашли клочок темно-синей шерсти, зацепившийся за выступ.

Лейтенант убрал его в пакет.

— Форма береговой стражи? — спросила я.

— Цвет похож, но ткань другая. Может быть морской плащ, мундир портового чиновника или одежда торгового дома.

— Очень удобно.

— Улики редко приходят с именем владельца.

У выхода лежал обломок свечи. На воске отпечатался знак в виде четырех соединенных колец.

Эрден побледнел.

— Что?

— Такой знак использовали старые смотрители пролива.

— Кто сейчас может иметь их свечи?

— Никто. Службу распустили двенадцать лет назад.

Риан завернул обломок.

— Значит, либо старые запасы сохранились, либо кто-то хочет, чтобы мы подумали о смотрителях.

— Вы уже предполагаете подложную улику? — спросила я.

— Я предполагаю обе возможности.

У внешней плиты обнаружились свежие царапины. Кто-то открывал ее металлическим инструментом снаружи, не используя внутренний рычаг.

— Механизм поврежден намеренно, — сказал Риан. — Чтобы проход можно было открыть без хранителя.

— Кто-то создал постоянный доступ к Камню.

— Да.

Мы вернулись в зал.

Теперь старые следы на полу складывались в понятный маршрут: служебный проход, северная колонна, панель и одна из боковых ниш.

В нише находился блок управления северной линией.

Риан снял металлическую крышку.

Внутри несколько контактов были покрыты той же черной смолой.

— Значит, повреждение не только на рифе, — сказала я.

— Кто-то вмешивался и здесь.

Эрден наклонился ближе.

— Контакты изолированы выборочно.

— Что это меняет?

— Накопитель получает неполные данные. Он может считать узел исправным, хотя часть линий не отвечает.

— Поэтому повреждение выглядело естественным.

— Да.

Риан выпрямился.

— Ничего не очищать. Сначала фиксируем положение и берем образцы.

— После этого можно восстановить контакт? — спросила я.

— Не сегодня.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, что произойдет, если северная линия получит полный сигнал.

— Можно проверить по инструкции.

— И физически осмотреть остальные узлы линии.

— Это семь знаков.

— Именно.

— На проверку уйдет несколько дней.

— Лучше несколько дней, чем новое крушение.

Я хотела возразить, но он был прав.

Запускать линию, не зная состояния всех узлов, означало направить силу в поврежденные механизмы. Последствия могли быть хуже погасшего сигнала.

— Тогда составляем порядок осмотра, — сказала я. — Сначала внутренние знаки бухты, потому что здесь стоят два корабля. Потом северная линия.

— Согласен.

— До проверки наружные суда предупреждаем, что вход возможен только днем и с местным проводником.

— Согласен.

— Сигнальную башню нужно восстановить хотя бы как обычный маяк.

— Это уже хозяйственная часть.

— Которая влияет на безопасность.

— Значит, совместная.

Я не сразу поняла, что он повторил предложенное им разделение полномочий, но без договора и попытки закрепить контроль.

— Временно, — уточнила я.

— Временно.

Эрден смотрел на нас с едва заметным удивлением.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Сегодня все слишком часто говорят «ничего».

— Я просто не привык, что люди договариваются возле Камня. Обычно возле него спорили.

— Мы тоже спорим, — сказал Риан.

— Но после спора принимаете решение.

В его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление.

Возможно, двенадцать лет назад все происходило иначе.

Мы составили первую общую опись оборудования. Каждый блок получил номер. Лейтенант зарисовал карту. Я отдельно записала состояние документов и потребовала, чтобы ни один лист не покидал гостиницу без копии.

Риан согласился уже без спора.

К моменту, когда мы поднялись, стемнело.

В главном зале горели лампы. Моряки ужинали. Из кухни доносился запах тушеной рыбы. На лестнице второго этажа сохли свежевыстиранные простыни.

Марта встретила нас с новостями.

— Три комнаты будут готовы послезавтра, если никто не решит снова устроить кораблекрушение.

— Четвертая? — спросила я.

— Дален снял пол. Лага сгнила наполовину.

— Закрыть до замены.

— Уже.

— Дымоход?

— Чист. Печь больше не дымит.

— Крыша?

— Временно закрыта. Две балки заказали через почтовое судно, которое вернется через пять дней.

— Цена?

Она назвала сумму.

Ниже ожидаемой.

— Почему?

— Дален нашел торговца, которому нужен ремонт лодки. Договорились объединить доставку древесины с его грузом.

— Запишите условие.

— Уже.

Штормовой приют медленно начинал работать не благодаря чуду, а потому что десятки людей принимали небольшие разумные решения.

Это приносило больше удовлетворения, чем серебряный свет на древнем знаке.

Капитан Восс подошел ко мне после ужина.

— Леди Вальмер, можно поговорить?

Мы отошли к стойке. Риан находился неподалеку и сразу поднял голову.

— Что случилось?

Капитан положил передо мной сложенный лист.

— Список маршрута и команды, который запросил командующий.

— Передайте ему.

— Передам. Но сначала хочу показать вам другое.

Он развернул лист.

Это была копия распоряжения, полученного в Эстере. На ней стояли дата, маршрут и печать портовой службы.

— Я вчера сказал, что чиновник предложил северный обход, — произнес Восс. — Это не совсем точно.

— В чем именно?

— Он не предлагал. Он приказал.

Риан подошел ближе.

— Почему вы не сказали сразу?

— Потому что сначала не придал значения. Порт временно закрывал часть западного маршрута, а навигационная служба имела право перенаправить судно.

— Формулировка? — спросила я.

Капитан указал на строку.

— «Следовать утвержденным северным коридором согласно прилагаемой официальной карте. Отклонение от маршрута запрещено до выхода за линию Кайрна».

Я перечитала дважды.

— То есть вам не просто дали неверную карту, — сказала я. — Вам запретили менять путь.

— Да.

— Кто подписал?

— Корин Дальт.

Риан взял распоряжение.

— Почему документ не был в судовом журнале ночью?

— Хранился в запечатанном пакете с грузовыми бумагами. Помощник принес его вместе с картой. Я открыл пакет только сейчас, когда составлял список.

— Печать цела?

— Была цела до вскрытия.

— Кто мог вложить распоряжение?

— Только портовая служба.

Риан осмотрел документ на свет.

— Бумага официальная.

— Значит, чиновник участвовал, — сказала я.

— Или его подпись и печать подделаны.

— Но пакет передали в государственном порту.

— Это сужает круг, но не завершает расследование.

Капитан сжал кулаки.

— Я следовал официальному приказу. Если бы не ваши огни, мои люди погибли бы из-за бумаги с королевской печатью.

В главном зале продолжались разговоры, звенела посуда, кто-то смеялся возле жаровни.

Никто еще не понимал, что означал этот документ.

Северный знак повредили намеренно.

В подземной системе изолировали контакты.

Кораблю выдали старую по основе карту с новым маршрутом.

А затем официальным приказом заставили следовать по ней.

Это была не ошибка одного небрежного картографа.

Кто-то использовал государственную службу, чтобы направить «Северную звезду» к рифам Кайрна.

— Сделайте три копии, — сказала я. — Одну капитану, одну береговой страже, одну мне. Оригинал положим к карте под двумя печатями.

Риан не возразил.

Он смотрел на подпись портового чиновника, и его лицо становилось все холоднее.

— Завтра на рассвете отправлю патрульное судно в Эстер, — сказал он. — Дальт не должен успеть исчезнуть.

— А если уже исчез?

— Тогда выясним, кто его предупредил.

Я посмотрела на людей в зале.

На моряков «Северной звезды».

На стражников.

На островитян.

На работников, которые весь день чинили крышу и готовили комнаты.

Кто-то знал о Кайрне достаточно, чтобы проникнуть к Камню, повредить систему и выбрать маршрут будущей жертвы.

Возможно, этот человек находился далеко.

Возможно, ближе, чем нам хотелось думать.

Риан сложил распоряжение.

— С этого момента мы работаем вместе, леди Вальмер.

— До выяснения причины диверсий.

— До тех пор, пока корабли возле вашего острова снова не смогут доверять картам и огням.

Я протянула руку.

— Тогда без решений за моей спиной.

Он посмотрел на нее, затем пожал.

Его ладонь снова оказалась горячей.

— Без действий, способных уничтожить систему, до согласования со мной.

— Если на рифах не будет людей, которым грозит смерть.

— Это условие слишком широкое.

— Жизнь редко укладывается в удобные условия договора.

— А вы говорили, что любите точность.

— Поэтому и добавила исключение.

Риан не улыбнулся, но в его глазах появилось знакомое выражение: раздражение, смешанное с уважением.

— Временное соглашение, — сказал он.

— Временное.

Мы отпустили руки.

Так началось наше сотрудничество.

Не с доверия.

Не с симпатии.

С поддельной карты, черной смолы и понимания, что в одиночку ни один из нас не сможет защитить Кайрн.

Глава 6. Карта безопасного пути

Патрульное судно ушло в Эстер на рассвете.

Риан отправил с ним лейтенанта Морена, оригиналы запросов и двух стражников, которые должны были задержать портового чиновника Корина Дальта до начала официального допроса. Сам командующий остался на Кайрне вместе с шестью людьми.

Я наблюдала за отплытием из окна маленькой столовой. Небо над морем очистилось после шторма, но вода еще не успокоилась. Судно береговой стражи быстро вышло из бухты и исчезло за северным мысом.

— До Эстера сутки пути? — спросила я.

Риан стоял у стола и запечатывал копию распоряжения, найденного капитаном Воссом.

— При хорошем ветре — меньше. Обратно дольше, если придется идти против течения.

— Значит, ответ будет не раньше чем через три дня.

— Если Дальт останется в порту.

— А если его уже нет?

— Морен проверит дом, службу, портовые книги и последние суда.

— Вы уверены, что он не предупредит сообщников?

Риан поднял глаза.

— В Морене?

— В любом человеке, которого мы пока не проверили.

— Вы быстро перенимаете мои привычки.

— Некоторые из них полезны.

— А остальные?

— Утомительны.

Он закончил оттиск и положил письмо к остальным документам.

На столе лежали три копии поддельной карты. Первую сделал корабельный писарь, вторую — стражник, умеющий точно переносить линии, третью я перерисовывала сама, сверяя каждую подпись и отметку.

Это заняло почти весь вечер.

Риан настоял, что оригинал останется в запертом сундуке под двумя печатями. Я настояла, чтобы сундук стоял не на корабле береговой стражи, а в комнате гостиницы без второго входа и с исправным замком.

В результате карта находилась в бывшей хозяйственной кладовой рядом с моими документами. Один ключ был у меня, второй — у Риана. На бумажной ленте поверх замочной скважины стояли обе печати.

Я не любила совместный доступ к собственному помещению.

Однако после обнаружения служебного прохода под гостиницей уже не могла утверждать, что способна защитить доказательства самостоятельно.

— Нужно проверить типографский номер, — сказала я.

— Морен займется этим в Эстере.

— Можно начать здесь.

Я перевернула одну из копий.

— На карте стоит номер государственной типографии, но у нас есть старые навигационные документы из подземного кабинета. Если система нумерации сохранилась, мы хотя бы поймем, соответствует ли обозначение году выпуска.

— Старые документы составлены больше десяти лет назад.

— Принцип учета мог не измениться.

Риан посмотрел на стопку журналов возле окна.

За прошедшие сутки мы успели вынести из подземного кабинета только те книги, которые не рассыпались от прикосновения. Каждую занесли в опись, пронумеровали и разместили в сухой комнате. Очищать страницы от пыли Марта запретила, пока не найдется человек, понимающий, как работать со старой бумагой.

— Понадобится картограф, — сказал Риан.

— На острове такого нет.

— На «Северной звезде» есть.

Я остановилась.

— Среди команды?

— Среди пассажиров. Савер Нолл. Он работает с Восточным картографическим обществом.

— Почему вы не упоминали его раньше?

— До сегодняшнего утра он находился в лазарете с рассечением головы.

— Тея говорила только о трех тяжелых раненых.

— Нолл не тяжелый. Его ударило ящиком, когда корабль накренился. Он пришел в себя ночью, но лекарь не разрешил ему вставать.

— Он видел карту?

— Еще до выхода.

Это было важнее всего остального.

— И ничего не заметил?

— Узнаем у него.

Я закрыла копию.

— Когда Тея позволит его опросить?

— Она уже позволила. При условии, что он будет сидеть, получит еду и никто не станет кричать.

— Вы часто кричите на свидетелей?

— Обычно кричат они.

— Тогда кухонный стол подойдет.

Мы нашли Савера Нолла в одной из трех комнат, которые Марта и женщины острова успели привести в порядок.

Еще вчера здесь стояла покрытая плесенью мебель. Теперь стены побелили, оконную раму очистили и временно заклеили одну трещину промасленной тканью. На кровати лежал новый соломенный матрас. У стены поставили умывальный кувшин, стол и два разных стула, найденных в других комнатах.

Штормовой приют не стал красивым.

Но впервые одна из его комнат выглядела пригодной для постояльца.

Савер Нолл сидел возле окна, завернувшись в темный шерстяной халат. Ему было около сорока. Светлые волосы редели у висков, на лбу белела повязка. Возле стула стоял дорожный сундук с металлическими углами.

Он поднялся при нашем появлении.

— Сидите, — сказал Риан.

— Мне сообщили, что я уже способен разговаривать.

— Способны. Стоять не обязательно.

Савер снова опустился на стул и посмотрел на меня.

— Леди Вальмер. Полагаю, я должен поблагодарить вас за сигнал.

— Благодарить нужно всех, кто участвовал в спасении.

— Мне уже объяснили, что на Кайрне не любят принимать благодарность по одному.

— Так точнее.

— Картографы тоже любят точность.

Его голос звучал слабо, но взгляд был ясным.

Риан положил на стол копию карты.

— Вы видели этот документ до выхода из Эстера?

Савер надел очки, лежавшие на подоконнике.

— Видел издалека. Капитан показал новый маршрут за ужином. Саму карту я не изучал.

— Почему?

— Она была официальной, а я находился на корабле как пассажир, не как член команды. Капитан не обязан согласовывать со мной курс.

— Но вы профессиональный картограф.

— Именно поэтому я стараюсь не объяснять морякам, как им вести корабль, пока меня не спрашивают.

Я невольно посмотрела на Риана.

Он заметил, но ничего не сказал.

— Капитан утверждает, что вы обратили внимание на неправильное название рифов, — продолжил он.

— Уже после спасения. Сегодня утром мне принесли копию.

Савер развернул карту так, чтобы свет падал на подписи.

— Леди Вальмер права. Здесь использовано название «Коса Морена». На официальных картах его нет двенадцать лет.

— Вы можете определить, когда составлена основа? — спросила я.

— Если увижу оригинал.

— Он находится в опечатанном хранилище.

— Тогда придется снять печати.

Риан посмотрел на меня.

— Снимем при свидетелях.

Через несколько минут в бывшей кладовой собрались мы, Савер, Марта и один из стражников. Я проверила бумажную ленту. Обе печати были целы.

Мы одновременно повернули ключи.

Сундук открыли. Стражник записал время и имена присутствующих.

Савер не коснулся карты сразу. Сначала надел тонкие тканевые перчатки, затем перенес документ на очищенный стол и прижал края четырьмя гладкими камнями.

— Бумага новая, — сказал он.

— Насколько? — спросил Риан.

— Не старше года. Видите мелкие темные волокна?

Я наклонилась.

В толще бумаги действительно были заметны редкие короткие нити.

— Их добавляют на государственной фабрике в Ларенте после попытки подделки портовых актов три года назад, — объяснил Савер. — Старый лист такой защиты не имел бы.

— Значит, основа не архивная.

— Нет. Но рисунок перенесен со старой карты.

Он достал из сундука увеличительное стекло и медленно провел над линиями побережья.

— Современные картографы обозначают глубину короткими штрихами. Здесь использованы точки и кольца, как на схемах до реформы. Названия обновили почти везде, но «Косу Морена» пропустили.

— Ошибка при копировании? — спросила я.

— Возможно.

Риан оперся ладонями о стол.

— Что еще?

Савер изучил красную линию маршрута.

— Она нанесена тем же красителем, что и остальные служебные отметки.

— Мы уже установили, что линия находится под печатью, — сказал Риан.

— Я говорю не только о времени нанесения. Краситель приготовлен для навигационных документов. Его нельзя купить в обычной лавке.

— Его можно украсть.

— Можно. Но он быстро густеет после вскрытия сосуда. Человек либо работал в портовой службе, либо получил свежий состав от того, кто там работает.

— Печать?

Савер поднес стекло ближе.

— На первый взгляд настоящая.

— На второй?

— Край немного неровный.

Риан сразу приблизился.

— Подделка?

— Не обязательно. Печать могли поставить на мягкой подложке или прижать неравномерно. Мне нужна официальная матрица для сравнения.

— Она есть в Эстере.

— Тогда ваш человек проверит.

Савер перешел к нижнему углу карты и замер.

— Вот это интереснее.

— Номер партии? — спросила я.

— Да. Первые две цифры обозначают год. Следующие — мастерскую. Последние — порядковый номер листа.

— Год совпадает?

— Совпадает.

— Мастерская?

— Указана государственная типография Ларента.

Риан нахмурился.

— Карта выдана в Эстере, но напечатана в столице. Это нормально?

— Большинство официальных карт печатают в Ларенте и отправляют партиями в порты.

— Можно определить, когда эта партия прибыла в Эстер?

— По книге поступлений.

— Морен проверит.

Савер провел пальцем возле последней группы цифр.

— Но здесь номер исправлен.

— Где? — спросила я.

Он повернул карту к свету.

Под последней цифрой виднелась слабая серая тень.

— Сначала было написано другое число. Верхний слой бумаги осторожно сняли, затем нанесли новый знак.

— Зачем менять порядковый номер?

— Чтобы карта соответствовала записи в портовой книге.

Риан выпрямился.

— Или чтобы скрыть, из какой партии она на самом деле.

— Да.

— Можно восстановить прежнюю цифру?

— Не здесь. Нужен раствор, который проявляет остатки красителя, не повреждая бумагу.

— В гарнизоне есть?

— Возможно. В Ларенте — точно.

Я смотрела на исправленную цифру.

Поддельная карта становилась все менее похожей на работу одного небрежного чиновника. Кто-то получил доступ к официальной бумаге, красителю, печати и учетным номерам.

— Вы можете сделать заверенную копию со всеми обнаруженными признаками? — спросила я.

— Да. Но мне понадобятся инструменты из сундука и несколько часов.

— Комната подойдет?

— Если стол не качается.

— Мы найдем другой.

— Этот можно подпереть.

— Я не хочу, чтобы при копировании доказательства чернильница опрокинулась на оригинал.

Савер посмотрел на меня поверх очков.

— Вы действительно собирались стать королевской супругой?

Вопрос был неожиданным.

— Собиралась.

— Тогда двор потерял хорошего управляющего.

Я не знала, считать ли это комплиментом или напоминанием.

— Сейчас управляющий нужнее здесь.

Савер снова обратился к карте.

— Мне потребуется доступ к оригиналу до вечера.

— Только в этой комнате и в присутствии стражника, — сказал Риан.

— Я не преступник.

— Пока никто из находящихся на острове не исключен из проверки.

Савер недовольно поджал губы.

— Я едва не погиб из-за этой карты.

— Это не мешает вам быть связанным с ее созданием.

— Вы предполагаете, что я направил корабль к рифам, находясь на нем?

— Люди совершают более странные поступки ради денег, шантажа или чужой безопасности.

— Тогда вам стоит проверить, почему я вообще оказался на «Северной звезде».

— Именно это я и собираюсь сделать.

Савер снял очки.

— Я возвращался из Эстера после работы над картой восточных торговых маршрутов. Общество поручило мне проверить новые портовые сборы и время прохождения путей.

— Кто знал, каким кораблем вы поедете?

— Руководитель отделения, помощник, портовый писарь. Возможно, торговцы, с которыми я встречался.

— Вы везете рабочие материалы?

Савер посмотрел на дорожный сундук.

— В основном личные записи.

— Их придется осмотреть.

— Нет.

В маленькой комнате стало тихо.

Риан не повысил голос.

— Придется.

— Мои записи принадлежат Картографическому обществу. В них содержатся закрытые данные торговых домов.

— Судно направили к рифам по поддельной официальной карте. Вы — профессиональный картограф, который оказался на борту с закрытыми сведениями о маршрутах. Ваши документы имеют отношение к расследованию.

— Только в присутствии представителя Общества.

— До его прибытия сундук будет опечатан.

— Я не согласен.

— Ваше согласие не требуется.

Савер побледнел от гнева.

Я понимала обоих.

Риан не мог оставить без проверки материалы человека, способного распознать подделку. Савер не хотел отдавать государственному служащему сведения, которые могли повредить его заказчикам.

— Можно составить опись, не читая содержимое, — предложила я.

Они одновременно посмотрели на меня.

— Как? — спросил Савер.

— Вы открываете сундук сами. При нас перечисляете виды документов: личные записи, карты, договоры, письма. Каждый пакет заворачиваем отдельно и ставим печати. Риан не читает их до появления конкретного основания.

— А если основание появится? — спросил картограф.

— Тогда вы присутствуете при вскрытии.

Риан покачал головой.

— Он может скрыть нужный лист среди личных вещей.

— Поэтому опись делается при нас.

— Мы не узнаем содержание.

— Но увидим количество, размеры и состояние печатей. Если позже появится несоответствие, это станет отдельным доказательством.

Савер задумался.

— Я согласен.

— Я еще нет, — сказал Риан.

— Тогда предложите способ, который сохранит тайну невиновного человека и позволит вам защитить расследование.

— Я не знаю, невиновен ли он.

— Поэтому и нельзя обращаться с ним как с виновным без необходимости.

Несколько секунд Риан молчал.

— Хорошо. Предварительная опись без чтения. Но все карты маршрутов осматриваю сразу.

Савер хотел возразить.

— Карты связаны с делом напрямую, — добавила я. — Это разумно.

Он нехотя кивнул.

Риан посмотрел на меня.

— Вы всегда будете занимать сторону человека, с которым я спорю?

— Я занимаю сторону понятной процедуры.

— Она почему-то постоянно ограничивает меня.

— Значит, работает.

Марта, стоявшая у двери, негромко кашлянула, скрывая смешок.

Мы опечатали оригинал карты заново после того, как Савер снял точные размеры, перенес основные линии на чистый лист и записал обнаруженные особенности. Для работы ему выделили бывшую комнату управляющего на первом этаже. Там сохранился тяжелый дубовый стол, который не качался даже после того, как Торен попытался сдвинуть его плечом.

Савер стал первым официальным постояльцем Штормового приюта.

Капитан Восс предложил оплатить его комнату из судовой кассы, поскольку картограф не мог вернуться на корабль до окончания ремонта. Я установила цену ниже столичной, но достаточную, чтобы покрыть еду, воду, дрова и работу прачки.

— Вы берете с меня плату после того, как спасли корабль? — спросил Савер, когда я показала ему запись.

— За спасение плата не взимается. За отдельную комнату, питание и рабочий стол — взимается.

— В главном зале можно спать бесплатно?

— Пока идет ремонт корабля и действует режим чрезвычайного размещения.

— Значит, я могу отказаться от комнаты.

— Можете. Тогда ваши закрытые карты будут лежать рядом с сорока моряками.

Он подписал договор.

Это были первые деньги, которые заработал Штормовой приют за одиннадцать лет.

Сумма была небольшой.

Я все равно записала ее особенно аккуратно.

К полудню открыли еще две комнаты. Женщины из деревни выстирали и заштопали старое белье. Марта проверила матрасы, выбросила два и велела набить три новых соломой. Дален заменил прогнившую доску пола и укрепил оконную раму.

Я прошла по каждой комнате вместе с ним.

— Здесь печь тянет, — сказал он, открывая заслонку. — Но дымоход нужно проверять перед каждым сильным ветром.

— Почему?

— Верхний край слишком низкий. Поток прижимает дым обратно.

— Можно поднять трубу?

— Можно. Нужен камень и мастер.

— Временное решение?

— Не топить при северо-западном ветре или держать окно приоткрытым.

— Тогда эту комнату не сдавать в плохую погоду.

— Половину года?

— Пока не исправим.

Он посмотрел на меня с уважением, которое раньше скрывал.

— Многие хозяева предпочли бы не предупреждать.

— Один задохнувшийся постоялец обойдется дороже пустой комнаты.

— Вы все переводите в деньги?

— Нет. Но люди, которые не понимают других причин, обычно понимают расходы.

Дален усмехнулся.

Мы остановились у четвертой комнаты, где пол был разобран. Под ним открывались толстые балки, одна из которых почернела от сырости.

— Полностью менять? — спросила я.

— Эту — да. Соседнюю можно укрепить.

— Где взять древесину до прибытия заказа?

— В старой корабельной мастерской есть одна подходящая балка. Если внутри не сгнила.

— Вы говорили, что дерево там плохое.

— Большая часть. Но эту хранили под навесом.

— Мастерская входит в имущество гостиницы?

— По старым границам — да.

Я проверила опись.

Мастерская действительно относилась к хозяйственным постройкам, хотя ее состояние значилось как неизвестное.

— Осмотрите вместе с Тореном. Если балка пригодна, оцените ее стоимость как часть имущества, а не бесплатный материал.

Дален нахмурился.

— Зачем считать то, что и так ваше?

— Чтобы понимать, сколько ресурсов осталось. Если разобрать все постройки без учета, через месяц мы обнаружим, что потратили материалы, которых больше нет.

— Вы собираетесь вести книгу каждой старой доски?

— Только той, которая держит потолок.

Он ушел за Тореном.

К концу дня в расходной книге появились первые доходы и новые обязательства. Мы заработали на одной комнате, но потратили почти в четыре раза больше на материалы и оплату работы. Это было ожидаемо. Гостиница не могла стать прибыльной сразу.

Главное, что расходы соответствовали плану.

Марта предложила открыть маленькую столовую для островитян уже через два дня.

— У нас есть печь, столы и люди, — сказала она. — Женщины все равно готовят для моряков.

— Когда корабль уйдет, продуктов станет меньше.

— Будем готовить только вечером. Рыбная похлебка, хлеб и один горячий пирог. Кто хочет — платит деньгами или продуктами.

— Какими продуктами?

— Рыба, яйца, молоко, картофель, овощи. У каждого дома понемногу.

— Нам нужен единый список цен.

— Сделаю.

— И отдельный учет того, что идет на питание работников гостиницы.

Марта вздохнула.

— Когда-нибудь вы позволите мне просто сварить суп?

— Когда в кладовой будет достаточно еды, чтобы не считать луковицы.

— Тогда ждать долго.

Мы составили список.

Риан провел большую часть дня за опросами. Сначала штурман, потом судовой плотник, затем помощник капитана. Я присутствовала только при разговоре со штурманом, потому что он касался карты напрямую.

Штурман подтвердил, что получил документ уже с нанесенным маршрутом. Сам он проверил общие глубины, но не сравнил путь с другой картой, поскольку распоряжение пришло от официальной службы.

— Почему не заметили старое название? — спросила я.

Он покраснел.

— Я смотрел на глубины и ориентиры.

— На карте отсутствовала магнитная отметка.

— На северном обходе она не должна была требоваться.

— Но Кайрн был обозначен рядом.

— Да.

Он не искал оправданий. Просто признавал ошибку.

Риан записал ответ.

— Вы могли изменить курс после обнаружения отклонения?

— Попытались. До поломки руля.

— Поломка естественная?

— Плотник говорит, трос имел внутренний надрез.

Мы с Рианом одновременно подняли головы.

— Вчера вы сказали, что тяга лопнула от нагрузки, — произнес он.

— Так мы думали. Сегодня плотник разобрал механизм. Внутри каната несколько волокон перерезаны заранее. Снаружи повреждение было не видно.

— Когда это могли сделать?

— В порту или на корабле до выхода. После отплытия рулевой отсек почти всегда закрыт.

— Почти?

— Во время проверки туда входили плотник, его помощник и два матроса.

Риан вызвал судового плотника обратно.

Тот принес часть троса. На разорванном конце действительно виднелись гладко перерезанные волокна, перемешанные с рваными.

— Если надрезали заранее, почему механизм выдержал несколько дней? — спросила я.

— Канат толстый, — объяснил плотник. — В спокойной воде держал. При резком повороте и боковом ударе оставшиеся волокна не выдержали.

— То есть карту подделали, судно принудили идти по маршруту и заранее ослабили управление, — сказал Риан.

— Похоже на то, — ответил плотник.

— Кто имел доступ?

Он перечислил пять имен.

Одним из них был помощник капитана Рейм Тарн, который получил карту и распоряжение в порту.

Тея не разрешала его допрашивать до следующего утра из-за переломанных ребер.

— Он мог принести карту и повредить трос, — сказала я, когда мы вышли в коридор.

— Мог.

— Вы считаете его главным подозреваемым?

— Слишком рано.

— Но он связан с двумя частями плана.

— Если планировавший диверсию хотел получить очевидного виновного, Тарн подходит лучше остальных.

— Вы снова предполагаете подложный след.

— Я предполагаю, что человек, способный получить официальную карту и изменить приливную систему, не обязан действовать настолько просто.

Он был прав.

Рейм Тарн мог быть участником.

Мог ничего не знать.

Мог получить пакет от чиновника и оказаться удобным человеком, на которого указывали все следы.

— До допроса установить охрану? — спросила я.

— Уже.

— Он знает?

— Нет. Стражник стоит в коридоре под видом помощи лекарю.

— Тея согласилась?

— Она сказала, что если он помешает ей работать, то следующим пациентом станет сам.

— Разумная мера.

— Иногда меня тревожит, как быстро вы с ней соглашаетесь.

Вечером Савер закончил первую заверенную копию карты.

Он перенес не только маршрут и подписи, но и положение исправленной цифры, форму печати, структуру бумаги и старое название рифа. Внизу поставил свою подпись, знак Картографического общества и дату.

Риан проверил каждую линию.

— Оригинал возвращаем в сундук, — сказал он.

— Эта копия останется у меня, — ответила я.

— Одна — у береговой стражи.

— Сделаем вторую.

— Это займет еще несколько часов.

Савер устало снял очки.

— Я не стану рисовать все заново сегодня.

— Тогда моя остается здесь, — сказала я.

Риан повернулся ко мне.

— Документ нужен для расследования.

— Расследование идет на Кайрне. Вы можете работать с ним здесь.

— Если мне придется срочно уехать?

— Возьмете вторую копию, когда Савер ее закончит.

— Это может быть завтра.

— Значит, один день документ проведет в гостинице.

Он сдержал раздражение.

— Леди Вальмер, я не собираюсь похищать карту.

— А я не собираюсь снова остаться без доказательств, потому что кто-то решил, что мне лучше их не хранить.

Слова прозвучали резче, чем я планировала.

Риан долго смотрел на меня.

— Это не дворец, — сказал он.

— Люди с властью везде объясняют свои действия одинаково.

— Я оставил оригинал под вашей печатью.

— После спора.

— И пришел осматривать зал только вместе с вами.

— После спора.

— Возможно, потому что вы спорите до того, как узнаете мои намерения.

— Возможно, потому что намерения не заменяют правил.

Савер переводил взгляд с меня на Риана.

— Я могу сделать сокращенную копию сейчас, — предложил он. — Без береговой линии, только маршрут, печать, номер и признаки вмешательства. Для первичного расследования хватит. Полную закончу завтра.

Риан не ответил сразу.

Затем кивнул.

— Подойдет.

Я ожидала, что он потребует первую полную копию себе.

Вместо этого он взял чистый лист, написал на нем акт передачи и положил рядом со мной.

— Заверенная полная копия остается у владелицы острова Айрины Вальмер до изготовления второго экземпляра. Доступ береговой страже предоставляется по запросу в помещении гостиницы. Оригинал хранится под двумя печатями.

Он подписал документ и протянул перо мне.

— Так достаточно точно?

Я прочитала каждую строку.

— Да.

— Тогда подпишите.

Я поставила имя.

Риан передал мне копию карты.

— Теперь она ваша ответственность.

— Была ею с момента, когда корабль вошел в мою бухту.

— Нет. Раньше вы только требовали ее оставить. Теперь отвечаете за сохранность официально.

Я поняла разницу.

Он не уступил, чтобы прекратить спор. Он закрепил решение документом и передал мне часть ответственности вместе с правом.

Это было не похоже на Лоркана.

Мне не хотелось сравнивать их каждый раз. Но память делала это без разрешения.

— Копия будет заперта в моей комнате, — сказала я. — До изготовления второго экземпляра возле двери поставим человека.

— Моего.

— Одного вашего и одного островитянина.

— Вы не доверяете моим людям?

— Доверие не имеет отношения к тому, что у двух сторон должны быть одинаковые возможности контроля.

Риан выдохнул.

— Хорошо.

— Вы снова учитесь.

— Я начинаю подозревать, что проще согласиться сразу.

— Только когда я права.

— Вот именно это подозрение и опасно.

Савер тихо рассмеялся, но тут же поморщился и коснулся повязки.

Мы перенесли копию в мою комнату. Карта не помещалась в дорожный сундук, поэтому Дален принес плоский деревянный ящик для инструментов, очистил его и установил новый замок. Я завернула документ в сухую ткань и положила внутрь.

У двери заняли место стражник Риана и Торен.

— До утра? — спросил Торен.

— Пока Савер не сделает вторую полную копию.

— Значит, можно сидеть?

— Можно.

— Тогда принесу табурет.

Он ушел совершенно спокойно, будто охрана поддельной государственной карты давно входила в обязанности рыбака.

В гостинице наступил первый относительно мирный вечер.

В малой столовой подали ужин. За плату пришли пять островитян, не участвовавших в ремонте, и двое моряков, которые предпочли горячую пищу судовым сухарям. Марта поставила у входа деревянную миску для монет и вторую корзину для продуктов.

Кто-то заплатил рыбой.

Кто-то принес шесть яиц.

Один старик отдал две луковицы и долго спорил, что они стоят больше порции похлебки.

Марта согласилась вернуть ему половину хлеба.

Я записывала каждую оплату, пока не поняла, что трачу больше времени на оценку двух луковиц, чем они стоили.

— Нужны жетоны, — сказала я.

Марта поставила передо мной кружку травяного отвара.

— Какие еще жетоны?

— Для обмена продуктами. Установим стоимость основных товаров, выдадим деревянные отметки. Человек приносит рыбу сегодня, получает жетоны и тратит их позже на еду или услуги.

— Это уже похоже на собственные деньги.

— Только внутри гостиницы и без процентов.

— Торен скажет, что мы собираемся стать отдельным королевством.

— Пусть сначала починит причал.

За соседним столом Риан разговаривал с капитаном Воссом. Командующий сидел боком ко мне, но несколько раз поворачивал голову, когда слышал разговор о жетонах.

После ужина он подошел к стойке.

— Внутренняя валюта?

— Учет обмена.

— Корона должна утверждать выпуск денег.

— Это не деньги. Жетон нельзя использовать за пределами гостиницы и обменять на серебро.

— Его можно получить за товар и потратить на услугу.

— Как запись долга в книге, только человеку не нужно ждать, пока Марта найдет нужную страницу.

— Совет может увидеть разницу иначе.

— Совет не считает луковицы на Кайрне.

— Пока.

Я посмотрела на него.

— Вы обязаны находить государственную угрозу даже в ужине?

— Это тоже часть службы.

— Тогда завтра составим правила жетонов так, чтобы они не считались денежным средством.

— Вы серьезно?

— Полностью.

— Я хотел вас предупредить, а не получить новый документ на согласование.

— Поздно.

Он покачал головой.

— Савер закончит вторую копию утром. После этого я заберу ее в гарнизон, когда патруль вернется.

— С актом передачи.

— С актом.

— И без оригинала.

— Без оригинала.

Мы уже начинали понимать порядок, в котором следовало произносить условия.

Поздним вечером я проверила кухонные запасы, расходы на дрова и список работ. Две из трех новых комнат были заняты: в одной жил Савер, во второй разместили корабельного лекаря. Третью Марта оставила свободной на случай, если состояние кого-то из раненых ухудшится.

До настоящей гостиницы было еще далеко.

Но сегодня у нас появился первый платный постоялец, первые посетители столовой и первая выручка.

Я закрыла расходную книгу около полуночи.

В главном зале большинство моряков уже спало. Возле жаровни тихо разговаривали двое стражников. Снаружи ветер усилился, но дождя не было.

Торен сидел на табурете у моей двери. Рядом дежурил молодой стражник по имени Вейл. Между ними стояла доска, на которой они играли в морские кости.

— Все спокойно? — спросила я.

— Никто не пытался украсть комнату вместе с дверью, — ответил Торен.

— А войти?

— Только Нисса. Принесла вам свечу.

На столике действительно стояла новая свеча в жестяном подсвечнике.

— Где она сейчас?

— Марта отправила спать.

— Савер?

— В своей комнате. Стражник в коридоре видел, как он вошел около часа назад.

Я открыла дверь, проверила ящик с картой и снова заперла.

Печать на крышке оставалась целой.

— Дежурство сменить через два часа, — сказала я.

— Уже договорились, — ответил Вейл.

Я легла, но долго не могла уснуть.

Дом еще не привык к людям. Старые доски отзывались на каждый шаг. Ветер шевелил ставни. По стене возле печного канала проходил тихий гул.

Я различала голоса в главном зале, стук посуды на кухне, редкий кашель раненого этажом выше.

Потом все звуки стали привычными.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем меня разбудил глухой удар.

Я открыла глаза.

В комнате было темно. Свеча догорела.

За дверью кто-то резко поднялся. Послышался голос Торена:

— Кто там?

Ответа не было.

Затем сверху раздался треск.

Не скрип старого пола.

Звук ломающегося дерева.

Я вскочила, накинула плащ поверх ночной рубашки и открыла дверь.

Торен уже стоял с короткой дубинкой в руке. Стражник Вейл поднимал фонарь.

— Что случилось? — спросила я.

— На втором этаже.

Сверху донесся топот.

Кто-то бежал по коридору.

Вейл бросился к лестнице. Торен за ним. Я пошла следом, несмотря на то что босые ноги скользили по холодным доскам.

На площадке второго этажа мелькнула темная фигура.

Человек перескочил через перила на нижний пролет, зацепил плечом стену и исчез в направлении кухни.

— Стой! — крикнул Вейл.

Незнакомец не остановился.

Из комнат выглядывали разбуженные моряки. Кто-то поднял лампу. В коридоре стало светлее.

Дверь Савера Нолла была открыта.

Одна створка замка висела на расщепленном дереве.

Я вошла первой.

Картограф стоял возле кровати, прижимая ладонь к голове. Повязка сбилась. На полу лежал опрокинутый стул. Дорожный сундук был раскрыт, бумаги разбросаны.

— Вы ранены? — спросила я.

— Меня толкнули.

— Кто?

— Не видел лица. Проснулся, когда он уже стоял у стола.

Я подошла к окну.

Оно было закрыто изнутри. Значит, преступник вошел и вышел через коридор.

— Что он искал?

Савер опустился на кровать.

— Не знаю.

— Проверьте документы.

— Сейчас?

— Пока вы помните, где что лежало.

Он глубоко вдохнул, надел очки дрожащими руками и начал перебирать листы.

В коридоре появился Риан. Рубашка была застегнута не на все пуговицы, в руке он держал меч.

— Куда ушел?

— Вниз, к кухне, — ответил Торен.

— Закрыть все выходы. Проверить двор, подвал и причал. Никого не выпускать из здания.

Стражники разбежались.

Риан вошел в комнату и осмотрел сломанный замок.

— Савер?

— Жив.

— Что пропало?

Картограф продолжал раскладывать документы на кровати.

— Карты на месте. Договоры тоже. Письма…

Он остановился.

— Что?

Савер проверил сундук еще раз.

— Нет записной книжки.

— Какой именно? — спросила я.

— Маленький коричневый блокнот. Я записывал встречи в Эстере, расходы, номера портовых документов и замечания по маршрутам.

Риан подошел ближе.

— Там были сведения о «Северной звезде»?

— Несколько строк. Дата выхода, название судна, имя чиновника, выдавшего разрешение.

— Корин Дальт?

— Да.

— Что еще?

— Номера карт, которые я проверял в портовой службе.

В комнате стало тихо.

— Поддельной карты среди них не было? — спросила я.

— Я не видел ее до выхода. Но мог записать номер партии, если она лежала в общей книге.

— Могли или записали?

— Не помню. Я делал много заметок.

Риан поднял с пола разорванный ремешок.

— Преступник пришел не за большой картой.

— Тогда откуда он знал о блокноте? — спросила я.

Савер побледнел.

— Кто-то видел, как я делал записи в Эстере.

Снизу раздался крик.

Затем удар двери.

Риан выбежал в коридор. Я последовала за ним.

В кухне было распахнуто окно над рабочим столом. Ставня висела на одной петле. На полу лежали осколки кувшина и мокрые следы обуви.

Марта стояла возле двери с тяжелой сковородой.

— Он вылез здесь, — сказала она. — Я услышала шум, но опоздала.

Риан подошел к окну.

За ним начинался узкий хозяйственный двор, затем склон уходил к деревне и берегу.

— Следы есть? — спросила я.

Он поднял фонарь.

На мокрой земле виднелись отпечатки сапог. Несколько шагов вели к каменной дорожке, где терялись.

— Такой же каблук, как в служебном проходе? — спросила я.

Риан присел.

— Похожий размер. Но подковка обычная.

— Значит, не тот человек?

— Значит, по этому следу нельзя утверждать, что тот же.

Стражники проверяли двор и хозяйственные постройки. У причала никого не нашли. Все лодки оставались привязанными.

Человек либо скрывался на острове, либо вернулся в гостиницу через другой вход и сейчас изображал разбуженного постояльца.

Риан поднялся.

— Всех собрать в главном зале. Проверить имена и обувь. Отдельно — тех, кто знал о работе Савера с документами.

— Это почти вся гостиница, — сказала я.

— Значит, проверим почти всю гостиницу.

Я посмотрела на открытое окно.

Несколько часов назад мы обсуждали первые доходы и новые комнаты.

Теперь один замок был сломан, свидетель подвергся нападению, а важная записная книжка исчезла.

Поддельная карта оставалась в моем ящике под охраной.

Но человек, проникший к Саверу, и не пытался взять ее.

Ему были нужны записи, способные показать, откуда эта карта появилась.

Глава 7. Первый постоялец

К рассвету в главном зале не осталось ни одного спящего человека.

Моряки «Северной звезды», стражники, работники гостиницы и жители Кайрна стояли между столами, наспех застегивая одежду и натягивая сапоги. Кто-то раздраженно требовал объяснений. Кто-то молчал, заметив меч в руке Риана. Раненых оставили наверху под присмотром Теи и корабельного лекаря.

Марта зажгла все лампы, какие нашлись в гостинице. Теплее от этого не стало, зато теперь можно было видеть лица.

Я стояла за стойкой с книгой учета перед собой.

Риан занял место у камина.

— Из комнаты картографа Савера Нолла похищена записная книжка, — произнес он. — Человек, проникший туда, покинул второй этаж через кухню. До завершения проверки никто не выходит из здания.

По залу прошел недовольный гул.

— Мы и так заперты здесь из-за ремонта, — сказал один из моряков. — Теперь еще преступниками стали?

— Пока нет, — ответил Риан. — Постарайтесь не изменить это своим поведением.

— Мы всю ночь спали в одном зале.

— Большинство из вас спало. Один человек мог отсутствовать.

— Тогда спросите, кто видел соседа!

— Именно это я и сделаю.

Капитан Восс поднялся возле первого стола.

— Команда подчиняется береговой страже. Без споров.

Его люди замолчали, хотя недовольство никуда не исчезло.

Риан подозвал лейтенанта, оставшегося на острове после отъезда Морена. Молодого офицера звали Ирд Кален. Он держал список команды и отмечал каждого присутствующего.

Я открыла собственную книгу.

— Островитян проверю я, — сказала я.

Риан посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что ваш список не содержит половины людей, которые ночью находились в гостинице.

— Тогда проверяем вместе.

— Ваши люди не знают, где должен был спать каждый работник.

— А вы знаете?

— Марта знает.

Она встала рядом со мной.

— И если кто-то соврет, узнаю быстрее бумаги.

— Хорошо, — согласился Риан. — Сначала команда, затем островитяне. После этого осмотр обуви и помещений.

Мужчина возле второго стола поднял руку.

— На каком основании вы собираетесь осматривать наши вещи?

— На основании нападения на свидетеля и кражи доказательства по делу о попытке кораблекрушения.

— Книжка картографа не принадлежит короне.

— Но может содержать сведения о преступлении.

— А если я откажусь?

Риан посмотрел на капитана.

Восс повернулся к моряку.

— Тогда сойдешь с жалованья раньше, чем корабль покинет Кайрн.

— Я просто спросил.

— Получил ответ.

Проверка началась с команды «Северной звезды».

Люди подходили по одному. Называли имя, должность, место, где находились во время нападения, и человека, способного это подтвердить. Большинство спало в главном зале. Несколько дежурили на судне. Двое работали в мастерской возле причала, потому что поврежденную рулевую тягу требовалось заменить как можно быстрее.

Риан задавал одни и те же вопросы каждому, меняя порядок.

— Когда легли?

— Кто спал справа?

— Кто слева?

— Просыпались ночью?

— Выходили во двор?

— Почему сапоги мокрые?

У троих мужчин обувь действительно оказалась влажной.

Один дежурил на корабле.

Второй ходил за дровами до полуночи.

Третий утверждал, что не выходил после ужина.

— Тогда откуда вода? — спросил Риан.

Моряк посмотрел на сапоги.

— Пол возле окна мокрый.

— Вы спали в другой части зала.

— Перешел ночью.

— Зачем?

— Там меньше храпели.

Несколько человек засмеялись.

Риан не изменился в лице.

— Кто видел?

— Да откуда мне знать? Я спал.

Соседи подтвердили, что мужчина действительно менял место, однако точного времени никто назвать не смог.

Подковки на его каблуках не совпадали со следом в туннеле под гостиницей. Не совпадали они и с отпечатком у кухонного окна: подошва была шире.

Мокрая обувь оказалась подозрительной, но ничего не доказывала.

Следующим проверили судового плотника и его помощника. Оба до поздней ночи работали на «Северной звезде», затем вернулись в гостиницу вместе. Три человека видели, как они легли.

Рейм Тарн оставался в комнате наверху с переломанными ребрами. Тея подтвердила, что он не мог незаметно пройти по лестнице, выбить замок и выпрыгнуть в кухонное окно.

— Теоретически мог, — добавила она. — После чего умер бы во дворе.

— Значит, не он, — сказал капитан.

— Значит, не он лично бегал по коридору, — поправил Риан. — Это не исключает его связи с кражей.

Когда очередь дошла до стражников, командующий передал вопросы мне.

— Почему я? — спросила я.

— Чтобы никто не утверждал, что береговая стража проверила себя формально.

Это было разумно.

Каждый стражник назвал место дежурства и напарника. Четверо находились у входов. Двое спали в главном зале. Вейл охранял мою комнату вместе с Тореном.

Один из людей Риана, стражник Мартен, на несколько минут уходил из зала незадолго до нападения.

— Куда? — спросила я.

— В уборную во дворе.

— Кто видел, как вы выходили?

— Никто.

— Возвращались через кухню?

— Через главную дверь.

— Кто видел?

— Дежурный у входа.

Дежурный подтвердил.

— Сколько времени его не было? — спросил Риан.

— Минут пять.

— До или после шума наверху?

— До. Он вернулся, потом мы услышали удар.

Сапоги Мартена были сухими, кроме подошв. Подковки не совпадали со следами.

Я продолжила опрос так же тщательно, как Риан опрашивал моряков. Он не вмешивался и не пытался защищать собственных людей.

Это я отметила.

После стражников подошли островитяне.

Марта знала, кто где спал, потому что сама распределяла места. Торен дежурил у моей комнаты. Его сменщик находился в главном зале и не успел вступить на пост. Три женщины ночевали возле кухни, готовя еду для утренней смены. Двое рабочих ушли домой до полуночи и вернулись только после тревоги.

Дален Крофт находился в гостинице.

Он спал в служебной комнате возле заднего коридора.

— Кто может подтвердить? — спросила я.

— Никто. Комната одноместная.

— Вы слышали шум?

— Услышал крик стражника. Когда вышел, все уже бежали к кухне.

— Ваша дверь находится ближе к окну, через которое ушел преступник.

— Да.

— Почему вы его не увидели?

— Потому что окна моей комнаты выходят к складу, а не во двор.

— Когда легли?

— После полуночи.

— Что делали до этого?

— Проверял инструменты и считал древесину для причала.

— Один?

— Торен был со мной до одиннадцати.

Торен подтвердил.

— После его ухода?

— Один.

На сапогах Далена были металлические подковки.

Я сразу посмотрела на Риана.

Он присел и сравнил их с зарисовкой следа из служебного туннеля.

Форма отличалась. У Далена подковка была широкой и полукруглой. В туннеле остался отпечаток с узким прямым краем.

— Сегодня обувь могла быть другой, — сказал Риан.

— У меня одна пара сапог, — ответил Дален.

— Где ваша дорожная обувь?

— Развалилась прошлой зимой.

— Кто подтвердит?

— Марта видела, как я выбросил.

— Видела, — сказала она. — От подошв осталось меньше, чем от наших ставней.

Дален не выглядел обиженным проверкой. Скорее раздраженным из-за потерянного времени.

Это тоже ничего не доказывало.

Последней подошла Нисса.

Она встала перед стойкой, выпрямив спину.

— Где ты была ночью? — спросила я.

— Спала у Марты.

— Просыпалась?

— Когда все начали бегать.

— До этого выходила?

— Нет.

— Кто подтвердит?

— Марта.

— Подтверждаю, — сказала она. — Нисса спит поперек кровати. Я бы заметила, если бы освободилось место.

Девочка недовольно посмотрела на нее.

Проверка имен не выявила пропавшего человека.

Все, кто числился в гостинице, находились на месте.

Это означало одно из трех.

Преступник вернулся в зал раньше, чем закрыли выходы.

Скрывался в еще не проверенной части здания.

Или вообще не был внесен ни в один список.

Последняя возможность тревожила сильнее.

— Сколько ключей от гостиницы существует? — спросила я у Марты.

Она задумалась.

— От главной двери — три.

— У кого?

— Один у меня. Один раньше был у Эрдена. Третий висел в кладовой.

— Сейчас?

— Мой здесь. Эрден свой потерял много лет назад. Третий…

Она замолчала.

— Что?

— После вашего приезда я не проверяла.

Мы пошли в старую кладовую.

На стене возле двери висела деревянная доска с крючками. Ключи лежали и висели без подписей: большие, маленькие, ржавые, новые. Некоторые были связаны веревками, на других сохранились деревянные бирки с выцветшими надписями.

Крючок главного ключа оказался пустым.

— Когда вы видели его в последний раз? — спросил Риан.

— До шторма, — ответила Марта. — Я брала ключ от винного склада. Главный тогда висел рядом.

— Кто имел доступ к кладовой?

— Все работники кухни. Раньше дверь не запирали.

— Значит, почти любой человек в гостинице мог взять его, — сказал Риан.

— И сделать копию, — добавила я.

Марта провела ладонью по лицу.

— Надо было проверить сразу.

— Мы не могли знать, что старый ключ понадобится преступнику.

— Хозяйка должна знать, где ключи.

— Теперь будет знать.

Я сняла доску со стены.

— До вечера меняем замок главной двери и кухонного выхода. Все наружные окна первого этажа проверяем. Старые ключи собираем, нумеруем и испытываем только при свидетелях.

— Вы хотите заменить все замки в гостинице? — спросил Торен.

— Не сразу. Сначала внешние двери, комната Савера, моя комната, помещение с документами и доступ к подземному залу.

— Это дорого, — сказал Дален.

— Дешевле второй кражи.

Риан осмотрел связки.

— Составьте список людей, которые в последние годы пользовались гостиницей.

Марта вздохнула.

— Рыбаки, контрабандисты, дети, чиновники, бродячие торговцы…

— Имена тех, кого помните.

— Это займет весь день.

— Начните с людей, которые могли знать о подземном помещении.

Эрден, стоявший у двери, опустил взгляд.

— Таких немного.

— Тогда перечислите их отдельно, — сказала я.

Мы вернулись в главный зал.

Проверка личных вещей началась после восхода солнца.

Риан не позволил стражникам входить в комнаты без свидетелей. При каждом осмотре присутствовали владелец вещей, один представитель береговой стражи и либо я, либо Марта. Если человек отказывался, имущество опечатывали до получения официального разрешения.

Никто не отказался.

Записную книжку не нашли.

Не нашли и темной одежды, которую видели на фигуре в коридоре. Почти у каждого моряка имелся темный плащ или мундир. У нескольких были запасные сапоги. Ни одна пара точно не соответствовала обоим найденным следам.

Восточное крыло проверяли последним.

Дален и Торен сначала осмотрели коридор, чтобы убедиться, что перекрытие выдержит. Мы вошли только в две ближайшие комнаты. Дальше пол был завален штукатуркой и обломками.

В первой комнате обнаружили старое одеяло, пустую бутылку и следы недавнего огня в камине.

— Кто-то здесь жил, — сказал Риан.

Марта побледнела.

— Восточное крыло закрыто много лет.

— Дверь можно открыть через окно, — ответил Дален.

Оконная рама была перекошена. За ней проходил узкий карниз, соединявшийся с крышей кухни.

— Отсюда можно попасть во двор? — спросила я.

— Если не бояться сломать шею, — сказал Торен.

Риан подошел к камину.

Зола была не свежей, но и не многолетней. Среди нее лежал обугленный край бумаги.

Лейтенант осторожно достал его щипцами.

На сохранившемся участке виднелась часть печатного слова.

«…портов…»

Больше прочитать было невозможно.

В углу стояла жестяная чашка с высохшим воском. Без знаков и украшений.

— Здесь мог скрываться ночной гость, — сказала я.

— Мог, — ответил Риан. — Но пыли на полу слишком много. Если человек находился здесь вчера, должны остаться четкие следы.

Следы действительно были, но старые и перемешанные. Возможно, комната использовалась несколько недель назад. Возможно, раньше.

— Проверить карниз, — распорядился Риан. — И закрыть окно снаружи.

— Сначала сфотографировать следы… — начала я и остановилась.

Такого способа фиксации в Маревии не существовало.

— Зарисовать, — исправилась я.

Лейтенант уже достал блокнот.

Во второй комнате никого не нашли. Дальше идти было опасно.

Мы закрыли восточное крыло новой поперечной доской и поставили на нее две печати.

— Если преступник все еще внутри? — спросила Нисса, когда мы спустились.

— Тогда ему придется выйти через крышу, — ответил Торен.

— А если у него есть еда?

— Нисса, — сказала Марта.

— Я просто спрашиваю.

— Вечером проверим чердак со стороны крыши, — решил Риан. — Сейчас туда никто не полезет без страховки.

К полудню люди устали, а напряжение в зале стало почти ощутимым.

Моряки были недовольны тем, что их задерживают и проверяют. Островитяне начали подозревать приезжих. Стражники смотрели на всех одинаково настороженно.

Мне нужно было вернуть гостинице хотя бы подобие обычного порядка.

Я попросила Марту накрыть обед в малой столовой и отдельно выдать пищу морякам. Затем поставила возле стойки новую доску.

Дален прибил к ней двадцать четыре крючка.

— Почему столько? — спросил он.

— Потому что ключей больше, чем помещений, которыми мы сейчас пользуемся.

Каждый ключ получил номер. Я завела отдельную страницу:

номер;

дверь;

количество существующих копий;

кто получил;

время выдачи;

время возврата;

подпись.

— Для кухни это неудобно, — сказала Марта. — Люди входят и выходят постоянно.

— Ключ от рабочей двери хранится у вас. Если передаете другому, записываете имя.

— Я не буду будить вас каждый раз.

— Не нужно. Книга будет висеть рядом.

— Кто проверит, что люди записываются честно?

— Вы.

Марта посмотрела на меня.

— Значит, вся работа все равно моя.

— Я могу назначить Ниссу.

Девочка сразу подняла голову.

— Марта подходит, — быстро сказала управляющая.

Нисса разочарованно вернулась к очистке вилок.

Старые ключи проверяли по одному. Оказалось, что некоторые открывали по две или три двери. Замки за годы износились настолько, что отличались только размером.

Главный ключ подходил почти ко всем помещениям первого этажа.

Пропавшая копия превращалась в серьезную угрозу.

Дален снял старый замок с главной двери и показал внутреннюю часть.

— Сделать ключ к такому несложно. Если есть образец и напильник, управится любой неплохой мастер.

— На острове есть кузнец? — спросил Риан.

— Нет. Мелкий ремонт делает Торен. Сложные вещи заказывают на Большом Береге.

— Кто за последние месяцы заказывал ключи?

Торен покачал головой.

— Никто.

— Значит, копию могли сделать не на Кайрне.

— Или использовать пропавший оригинал, — сказала я.

Новые замки можно было приобрести только с торговым судном. До этого Дален установил дополнительные внутренние засовы и сделал простые деревянные планки, которые ложились поперек дверей.

Кухонное окно, через которое ушел преступник, закрыли ставней изнутри. На защелку поставили маленькую сургучную печать с моим знаком.

— Она не остановит человека, — заметил Риан.

— Но покажет, что окно открывали.

— До первого дождя.

— Сургуч находится внутри.

— Тогда до первой растопленной печи.

— Предложите лучше.

Он подошел к раме и осмотрел ее.

— Тонкая нить через защелку. Один конец закрепить на стене, второй пропустить через свинцовую пломбу.

— У вас есть пломбы?

— На патрульном судне.

— Принесите.

— Это был приказ?

— Просьба, сформулированная достаточно ясно.

— Почти неотличимо.

Через час все наружные двери и окна первого этажа получили пломбы или отметки. Доступ в подземный коридор по-прежнему контролировали две стороны. Ключ от комнаты Савера заменили временным навесным замком из запасов береговой стражи.

Сам картограф сидел у стойки и пытался восстановить содержимое пропавшей книжки.

Перед ним лежали чистые листы.

— Я записывал расходы в Эстере, — сказал он. — Проживание, питание, портовые сборы. Это неважно.

— Иногда важны именно расходы, — ответила я. — По ним можно установить, где вы были и с кем встречались.

Он вздохнул.

— Хорошо. Десятого числа — гостиница «Золотой якорь». Одиннадцатого — встреча с портовым управлением. Двенадцатого — проверка книги карт. Тринадцатого — общество торговцев. Четырнадцатого — выход на «Северной звезде».

Риан записывал напротив каждого пункта имена.

— Книга карт, — произнес он. — Какие номера вы проверяли?

— Партии прошлого и текущего года.

— Конкретно.

Савер закрыл глаза.

— Ларентская мастерская, номера начинались с двадцати семи. Последние цифры… Не помню все.

— Поддельная карта имела номер двадцать семь — шесть — сто восемьдесят два, — сказала я.

Он резко посмотрел на меня.

— Сто восемьдесят два.

— Вы помните?

— Я видел этот номер в книге.

Риан подался вперед.

— При каких обстоятельствах?

— В списке списанных листов.

— Почему карту списали?

— Ошибка печати. Неверно нанесенная береговая линия.

— Какая именно?

Савер потер лоб.

— Не помню. Возможно, северный участок Кайрна. Я отметил номер в блокноте, потому что хотел проверить, уничтожены ли листы.

— Почему вас заинтересовала обычная ошибка?

— В книге значилось двенадцать списанных экземпляров одной карты. Для государственной мастерской слишком много.

— Что должно происходить со списанными картами?

— Их разрезают и сжигают в присутствии двух служащих. В книге ставят подписи.

— Подписи были?

— Были.

— Имена?

Савер побледнел.

— Я записал их в блокнот.

— Вспоминайте.

— Одного звали Лерм… Лерн. Возможно, Лерн Касс. Второе имя начиналось на «О».

— Корин Дальт мог подписать?

— Нет. Подписи были сотрудников типографии в Ларенте, а не портовой службы Эстера.

Риан быстро написал распоряжение лейтенанту.

— Отправим запрос в столицу первым доступным судном.

— Значит, поддельная карта могла быть одним из списанных экземпляров, — сказала я.

— Не поддельная полностью, — ответил Савер. — Официально напечатанный лист, который должны были уничтожить. Кто-то сохранил его, исправил номер, нанес маршрут и заверил печатью порта.

— Тогда участвовали люди минимум в двух местах, — сказал Риан. — В Ларенте и Эстере.

— Или один человек получил карту в столице и завершил работу в порту, — заметила я.

— В любом случае это не случайная ошибка Дальта.

Савер ударил ладонью по столу и тут же поморщился.

— В книжке были имена.

— Поэтому ее и украли, — сказал Риан.

— Я должен был запомнить.

— Вы не обязаны держать в голове каждую запись.

— Теперь обязан.

Я принесла ему воду.

— Восстанавливайте постепенно. Запишите даже то, в чем не уверены, но отдельно отметьте сомнения. Иногда память возвращается через детали.

— Вы занимались расследованиями?

— Нет. Но много лет проверяла дворцовые счета. Люди забывают крупную сумму и вспоминают цвет ленты на документе.

Савер посмотрел на меня.

— Черная.

— Что?

— Книга списаний была перевязана черной лентой. На конце стоял знак мастерской. Четыре соединенных кольца.

Мы с Рианом обменялись взглядами.

Такой же знак отпечатался на огарке свечи в служебном туннеле под гостиницей.

— Вы уверены? — спросил он.

— Да. Четыре кольца вокруг точки.

— На воске точки не было, — сказала я.

— Она могла стереться.

Риан достал из запертого ящика завернутый обломок свечи. Савер надел очки и рассмотрел отпечаток.

— Это знак ларентской картографической мастерской.

— Эрден считал его знаком старых смотрителей, — сказала я.

— Похожий символ использовали и они. Но у смотрителей волнистые линии внутри колец. Здесь поверхность стерлась.

— Почему мастерская и приливная служба имеют почти одинаковые знаки?

— Потому что государственная картография выросла из службы смотрителей. Раньше карты составляли при маяках и хранительских узлах.

Риан завернул свечу обратно.

— Значит, человек в туннеле пользовался свечами государственной мастерской или старой службы.

— Такие могли храниться десятилетиями? — спросила я.

— В сухом помещении — да, — ответил Савер. — Но воск со временем становится ломким.

— Этот обломок был относительно мягким, — сказал Риан. — Не старше нескольких лет.

Круг подозреваемых расширялся вместо того, чтобы сужаться.

Кто-то имел доступ к списанным картам в Ларенте.

Кто-то поставил портовую печать в Эстере.

Кто-то проникал в подземный зал Кайрна.

И теперь этот человек или его сообщник находился на острове и похитил книжку Савера.

К обеду ветер снова усилился.

Море за окнами потемнело, хотя до вечера оставалось несколько часов. Эрден поднялся на башню и вернулся с сообщением, что с северо-востока идет новая полоса дождя.

— Не сильный шторм, — сказал он. — Но малым судам будет тяжело.

— Внешний маяк не работает, — напомнила я.

— Днем вход видно.

— Если капитан знает путь.

— Торен может выйти проводником.

Мы установили временный порядок.

Любое судно, приближающееся к Кайрну, должно было остановиться за северным рифом и поднять сигнальный флаг. Рыбацкая лодка с местным проводником выводила его в бухту. Ночью вход запрещался полностью, если только кораблю не угрожала непосредственная опасность.

Риан отправил двух стражников к башне с сигнальными флагами.

Через час они подали знак.

На востоке появились два паруса.

Суда были небольшими — одномачтовые торговые шхуны, идущие друг за другом. Первое подняло желтый флаг с черной полосой: просьба об убежище из-за погоды.

— Они не планировали заходить, — сказал Риан, глядя в подзорную трубу.

— Откуда знаете?

— Не свернули заранее. Увидели остров только после того, как ветер изменился.

— Значит, это не связано с картой.

— Пока нет причин так считать.

Торен и двое рыбаков вышли навстречу.

Я стояла возле причала вместе с Мартой. Дождь еще не начался, но воздух стал тяжелым. На воде появились короткие белые гребни.

— Сколько людей мы можем принять? — спросила я.

— Три готовые комнаты, — ответила Марта. — Одна занята Савером, вторая корабельным лекарем, третья свободна. Четвертую Дален закончит к вечеру, если балка подойдет.

— Моряков разместим в главном зале. Комнаты — капитанам или платным пассажирам.

— А люди «Северной звезды»?

— Они уже находятся здесь по чрезвычайному порядку. Новые гости платят.

Марта посмотрела на приближающиеся суда.

— Вы не боитесь, что после ночной кражи впускать еще людей опасно?

— Боюсь. Но закрытая гостиница не заработает денег на новые замки.

— Риану это понравится меньше.

— Безопасность входа проверит он. Условия проживания определю я.

Первая шхуна вошла в бухту вслед за лодкой Торена. На борту находилось около пятнадцати человек. Вторая привезла двенадцать.

Оба судна были загружены товарами.

На первом везли бочки масла, ткань и железные изделия.

На втором — сушеные травы, бумагу и мелкую посуду.

При виде железных изделий я сразу подумала о замках.

С первой шхуны сошел высокий мужчина в дорогом темно-зеленом плаще. За ним спустилась женщина примерно моего возраста и молодой слуга с двумя сундуками.

Мужчина оглядел поврежденный причал и гостиницу.

— Это и есть Штормовой приют?

— Да, — ответила я.

Он посмотрел на вывеску, с которой свисал мох.

— Название обещает больше, чем здание.

— Здание пока предлагает сухую комнату, горячую пищу и бухту, в которой ваше судно не разобьется о скалы.

Женщина рядом с ним улыбнулась.

— По нынешней погоде этого достаточно.

Мужчина снял перчатку.

— Верн Халлер, представитель торгового дома Халлеров. Это моя сестра Эмина. Мы шли на Большой Берег, но капитан решил переждать ветер.

— Айрина Вальмер, владелица гостиницы.

В его глазах появилось узнавание.

— Та самая леди Вальмер?

— На Кайрне других нет.

Он понял, что продолжать тему не стоит.

— Нам нужны две комнаты.

— Сейчас свободна одна. Вторая будет готова к вечеру, если ремонт завершится вовремя.

— Нам придется делить?

— До вечера — да. Либо госпожа Халлер занимает комнату, а вы размещаетесь в главном зале.

Он посмотрел внутрь гостиницы, где между гамаками моряков «Северной звезды» проходили работники.

— Я заплачу вдвое за вторую комнату.

— Деньги не ускорят высыхание пола.

Эмина снова улыбнулась, теперь открыто.

— Я займу комнату. Брат переживет несколько часов среди моряков.

Верн Халлер был с этим не согласен, но спорить при сестре не стал.

— Цена?

Я назвала сумму за комнату, питание и пользование горячей водой.

Он поднял брови.

— Для такого здания немало.

— В цену входит проводник, который вывел ваш корабль через рифы, и охрана причала.

— Проводника оплачивает капитан.

— Тогда цена за комнату уменьшается на соответствующую долю. Но питание и вода остаются.

Верн посмотрел на сестру.

— Она всегда так торгуется?

— Мы знакомы меньше минуты, — ответила Эмина. — Но надеюсь, что да.

После короткого обсуждения они согласились.

Верн Халлер стал первым постояльцем, который прибыл на Кайрн не из-за кораблекрушения и самостоятельно заплатил за ночлег.

Савер был первым официальным гостем восстановленной гостиницы.

Но именно монета Верна впервые означала, что человек выбрал Штормовой приют, имея возможность остаться на корабле.

Я записала его имя в новую книгу постояльцев.

Дата прибытия.

Судно.

Цель поездки.

Количество сопровождающих.

Оплата.

Полученный ключ.

— Зачем вам цель поездки? — спросил Верн.

— Чтобы в случае происшествия знать, почему человек находился на острове.

— Звучит гостеприимно.

— Ночью в гостиницу проникли и украли документы.

Его лицо стало серьезнее.

— Тогда почему вы вообще принимаете новых людей?

— Потому что преступник уже находится здесь или был здесь раньше. Закрытая дверь не изменит этого.

Риан подошел к стойке.

— Все прибывшие проходят регистрацию и проверку багажа на наличие оружия и запрещенных магических предметов.

Верн нахмурился.

— Вы не имеете права читать наши документы.

— Не читаем без основания. Проверяем внешние печати, количество пакетов и опасные предметы.

— Это приказ береговой стражи?

— Да.

— Тогда хочу получить письменную копию основания.

Я посмотрела на Риана.

Он посмотрел на меня.

— Разумное требование, — сказала я.

— Я уже пишу распоряжение, — ответил он с таким выражением, будто ждал именно этой фразы.

Проверку новых гостей провели при них. У Верна нашли короткий дорожный кинжал, зарегистрированный в торговой гильдии. У Эмины — небольшой защитный амулет, способный нагреваться при приближении яда. У слуги ничего запрещенного не было.

Капитаны обеих шхун передали списки команд.

Моряков разместили в главном зале и на собственных судах. Платить за проживание согласились только четверо: Верн, Эмина, пожилой торговец бумагой и молодой счетовод, страдавший морской болезнью.

Комнат не хватало.

Дален закончил четвертую к сумеркам. Старая балка из мастерской оказалась пригодной. Он заменил сгнившую лагу, настелил временный пол и предупредил, что тяжелый шкаф ставить нельзя.

Комнату получили Эмина и ее служанка.

Верна поселили в третью.

Торговцу бумагой пришлось уступить комнату Саверу: картограф согласился временно перебраться в бывший кабинет управляющего, потому что хотел работать возле документов.

— Я плачу за отдельную комнату, — напомнил он.

— И получите скидку за сегодняшний день, — сказала я.

— Насколько большую?

— Пятая часть стоимости.

— Четверть.

— Вы переезжаете в помещение с более просторным столом.

— Но без кровати.

— Дален поставит складную койку.

— Все равно четверть.

— Пятая часть и бесплатный ужин.

Савер задумался.

— С пирогом?

— Если Марта согласится.

— Не согласится, — донеслось из кухни.

— Тогда без пирога.

— Четверть, — сказал Савер.

— Пятая часть.

— Хорошо. Но завтра возвращаюсь в комнату.

Так мы открыли четыре гостевых помещения.

Одно занимал корабельный лекарь.

Три приносили плату.

Еще несколько человек платили за еду и место в главном зале.

Денег все еще было недостаточно даже для нового комплекта замков, но впервые доход за день превысил стоимость использованных дров и продуктов.

Я пересчитала монеты дважды.

Не потому, что не доверяла Марте.

Потому что хотела убедиться, что цифра действительно положительная.

— Богатство? — спросил Риан.

Он стоял с другой стороны стойки и наблюдал, как я складываю серебро в отдельный ящик.

— После вычета расходов — чуть больше девяти крон.

— Ради этого вы весь вечер спорили о цене каждой комнаты?

— Девять крон оплатят работу двух человек на день и часть нового замка.

— Одного замка.

— Значит, завтра нужно заработать больше.

— Шторм закончится, и торговцы уйдут.

— Зато расскажут, что здесь можно остановиться.

— Или расскажут про протекающую крышу, проверку багажа и ночного вора.

— Поэтому к их отъезду крыша должна течь меньше, проверка стать быстрее, а вора желательно найти.

Риан оперся локтем о стойку.

— У вас на каждую плохую новость появляется новый список работ?

— Иначе плохая новость остается просто плохой.

В главном зале стало теплее. Люди с двух новых судов смешались с моряками «Северной звезды» и островитянами. Марта подала рыбную похлебку, хлеб и пирог с луком. Эмина Халлер сидела рядом с Теей и расспрашивала ее о лечебных травах Кайрна. Верн разговаривал с капитаном Воссом о стоимости временного ремонта корабля.

Нисса ходила между столами с корзиной жетонов.

Мы успели составить простые правила обмена. Деревянные кружки не являлись деньгами и не обменивались на серебро. Они только подтверждали, что человек передал гостинице определенное количество продуктов или выполнил работу. На каждом стоял знак маяка и номер.

Риан прочитал правила до открытия столовой.

— Совет все равно может заинтересоваться, — сказал он.

— Пусть сначала заинтересуется Кайрном настолько, чтобы прислать материалы для маяка.

Он не нашел возражения.

Пока я делала запись о новых гостях, к стойке подошла Эмина.

— У вас необычное место.

— Необычное — вежливое слово для полуразрушенного?

— Я говорила не о здании.

Она поставила пустую кружку.

— В других гостиницах хозяйка не ведет расследование вместе с командующим береговой стражи.

— В других гостиницах реже крадут доказательства в первую неделю работы.

— Верно.

Она оглянулась на брата.

— Верн собирался попросить вас продать ему остров.

— Он еще не успел увидеть большую часть.

— Ему достаточно услышать, что старый путь можно восстановить.

Я перестала писать.

— Кто сказал ему о пути?

— Капитан. Не ваш, а нашей шхуны. По морю уже расходятся слухи, что возле Кайрна снова зажглись приливные знаки.

— Когда он это услышал?

— На Большом Береге, до нашего выхода.

— Мы активировали знаки меньше двух суток назад.

— Новости на кораблях иногда идут быстрее самих кораблей. Особенно если за них хорошо платят.

— Кто сообщил?

— Не знаю. Верн услышал разговор двух капитанов в порту.

Я посмотрела на Риана.

Он заметил мой взгляд и подошел.

Эмина повторила рассказ.

— Какое именно было сообщение? — спросил он.

— Что отвергнутая невеста наследника получила Кайрн и запустила старый Камень. Один человек утверждал, что Восточный пролив скоро откроют.

— Имя капитана?

— Не знаю. Судно с красным парусом, название начиналось на «Р».

— Когда вышло с Большого Берега?

— Утром вчерашнего дня.

Риан позвал стражника и велел записать описание.

— Слух появился раньше, чем корабли могли узнать о спасении обычным путем, — сказала я.

— Патрульное судно отправляло сигналы в гарнизон, — ответил он.

— Но не на Большой Берег.

— Нет.

— Значит, кто-то сообщил с Кайрна.

— Или наблюдал с моря.

— Человек, повредивший знак, мог остаться рядом и увидеть огни.

— Мог.

Эмина переводила взгляд с одного на другого.

— Я сказала что-то важное?

— Возможно, — ответил Риан. — Благодарю.

Она вернулась за стол.

— Слух привлечет людей, — сказала я.

— И тех, кто хочет открыть путь, и тех, кому это невыгодно.

— Тогда закрывать гостиницу поздно.

— Я не предлагал.

— Но подумали.

— Подумал усилить охрану.

— Это принимаю.

Риан посмотрел на меня.

— Без спора?

— Не привыкайте.

На этот раз он действительно улыбнулся.

Улыбка появилась быстро и так же быстро исчезла, но полностью изменила его лицо. Резкие черты стали мягче, а серые глаза — теплее.

Я неожиданно поняла, что смотрю слишком долго.

Вернулась к книге.

— Что с поиском блокнота?

— Пока ничего. Проверим чердак после ужина.

— Я пойду.

— Нет.

Я подняла голову.

— Почему?

— Потому что восточная часть крыши опасна.

— Я могу осмотреть безопасный участок.

— В темноте?

— С лампой.

— Нет.

— Мы договаривались без решений за моей спиной.

— Я говорю вам в лицо, что не позволю идти на сгнивший чердак ночью.

— Вы не можете запретить мне осматривать собственное здание.

— Могу закрыть опасную зону в рамках расследования и безопасности.

— А если там лежит украденная книжка?

— Ее найдут мои люди вместе с Даленом.

— Тогда я буду ждать у входа.

— Это бессмысленно.

— Зато вы не сможете вынести найденное без моего ведома.

Его лицо снова стало привычно суровым.

— Вы полагаете, я украду доказательство?

— Полагаю, что все находки на моей земле должны быть зафиксированы при мне.

— Хорошо. Ждете у лестницы. На чердак не входите.

— Согласна.

— Слишком быстро.

— Я умею отличать разумное ограничение от попытки забрать управление.

— Иногда.

— Чаще вас.

Чердак проверили около десяти вечера.

Дален первым поднялся по узкой служебной лестнице, закрепив вокруг пояса веревку. За ним пошли два стражника. Риан остался у проема, я — на площадке ниже.

Сверху доносился скрип досок, тихие команды и шорох передвигаемых ящиков.

Нашли старые сети, два сломанных сундука, птичьи гнезда и склад выцветших занавесок. Записной книжки не было.

Зато возле слухового окна обнаружили обрезанный кусок веревки и свежие следы на пыли.

— Кто-то выходил на крышу, — сообщил Дален.

— Сегодня ночью? — спросила я.

— Следы свежие. После вчерашнего дождя пыль у окна намокла, а сверху отпечатки сухие.

Преступник мог подняться на чердак после нападения, пройти по крыше и спуститься в восточное крыло или во двор.

Это объясняло, как он исчез, не покидая гостиницу через охраняемые двери.

— Куда ведет крыша? — спросил Риан.

— К кухонному крылу, старой мастерской и складам, — ответил Дален. — Если знать, куда наступать.

— Вы знаете.

Дален посмотрел вниз.

— Я чиню здание.

— Кто еще?

— Торен. Марта в молодости лазила. Дети иногда. Любой человек, который жил здесь достаточно долго.

— А приезжий?

— В темноте сломал бы ногу или провалился через черепицу.

Подозрение снова возвращалось к острову.

После проверки чердак закрыли на пломбу. Риан поставил стражника у служебной лестницы.

Гости разошлись по комнатам.

В главном зале продолжали спать моряки, но теперь дежурные менялись каждые два часа. Кухонное окно оставалось закрытым и опломбированным. Главную дверь запирали на засов после полуночи.

Я проверила книгу ключей.

Все выданные ключи вернулись, кроме четырех гостевых. Напротив каждого стояла подпись владельца.

— Работает, — сказала Марта.

— Пока.

— Вы могли бы иногда просто признать, что дело сделано хорошо.

— Дело сделано хорошо.

Она подозрительно посмотрела на меня.

— И все?

— И завтра повторим.

— Теперь узнаю вас.

Я закрыла книгу.

День оказался настолько длинным, что ночное нападение казалось событием недельной давности. Но блокнот все еще не нашли. Преступник находился среди людей или давно ушел по крышам и скалам.

Перед сном я пересчитала выручку.

Девять крон и семь серебряных долей после расходов.

Немного.

Но деньги существовали не в обещаниях Лоркана и не в оценке острова. Их заплатили реальные люди за комнату, еду и безопасную гавань.

Штормовой приют впервые начал зарабатывать.

Я убрала монеты в сундук, записала итог и поставила печать на замке.

Риан стоял в коридоре у окна.

— Вы сегодня спите? — спросил он.

— После того как проверю наружные пломбы.

— Уже проверены.

— Кем?

— Мной и Мартой.

— Все целы?

— Все.

Я остановилась рядом.

За окном дождь почти закончился. В бухте темнели три торговых судна и патрульный корабль. На палубах горели редкие огни.

— Сегодня вы приняли первых обычных гостей, — сказал Риан.

— Савер был первым.

— Он оказался здесь из-за крушения и расследования.

— Но заплатил.

— После спора.

— Все самые надежные доходы начинаются со спора.

— Странная деловая философия.

— Зато работает.

Он посмотрел на дверь моей комнаты.

— Стражник останется здесь до утра.

— Вместе с островитянином.

— Торен уже спит.

— Его сменит Брам.

— Брам сегодня работал на крыше десять часов.

— Тогда Нисса.

— Тринадцатилетний ребенок не будет охранять доказательства ночью.

— Я пошутила.

Риан явно не поверил.

— Дежурят двое моих людей. Ваша дверь заперта изнутри. Этого достаточно.

— Сегодня ваша сторона получила больше контроля.

— Сегодня ваша сторона получила четыре платные комнаты, охрану и новые замки с торгового судна.

— Замки еще не куплены.

— Верн Халлер согласился продать пять штук по закупочной цене.

— Когда вы успели договориться?

— Пока вы считали жетоны.

— Почему он согласился?

— Его сестра убедила.

— А что попросил взамен?

— Право первым сделать предложение, если вы решите сдавать складские помещения.

— Я ничего не обещала.

— Я тоже.

Это было неожиданно приятно.

Риан мог договориться о замках, предложив Халлеру выгодный доступ к будущей гавани. Вместо этого оставил решение за мной.

— Благодарю, — сказала я.

— За то, что не распорядился вашей собственностью?

— За то, что поняли разницу.

Он несколько секунд молчал.

— Вы действительно ожидаете этого от каждого моего действия.

Это не было вопросом.

— Пока да.

— И сколько времени пройдет, прежде чем перестанете?

— Не знаю.

— Честно.

— Вы предпочитаете точность.

— Иногда она неприятна.

— Но полезна.

Риан опустил взгляд на мою левую руку.

— Линия сегодня не беспокоила?

— Нет.

— Завтра осмотрим внутренние знаки бухты. Без подключения к Камню.

— Я помню.

— Хорошо.

Он ушел к лестнице.

Я вошла в комнату и закрыла засов.

Впервые после прибытия на Кайрн мне не хотелось немедленно проверить каждый звук за дверью. Гостиница оставалась опасной, старой и полной незнакомцев, но в ней появился порядок.

Ключи получили номера.

Гости — записи.

Деньги — учет.

Окна — пломбы.

Даже наше с Рианом сотрудничество получило правила, пусть пока только устные.

Я легла и почти сразу уснула.

Разбудил меня колокол.

Не тревожный судовой сигнал.

Один короткий удар с башни, повторенный трижды.

Условленный знак для сбора людей у причала.

За окном уже серело.

Я быстро оделась и вышла.

В коридоре открывались двери. Риан спускался со второго этажа, застегивая форменный мундир. Торен бежал со стороны кухни.

— Что произошло? — спросила я.

— Эрден заметил, что погас внутренний знак, — ответил Торен. — Тот, который вчера работал.

Мы вышли во двор.

Дождь прекратился. Над морем лежал светлый туман. В бухте вода казалась спокойной, но лодки у причала медленно тянуло в сторону левых свай.

Вчера течение держалось ровнее.

Теперь прежняя тяга вернулась.

У самой воды стоял Эрден с фонарем.

— Ночью знак еще отвечал, — сказал он. — Перед рассветом линия оборвалась.

— Естественная поломка? — спросила я.

— Не знаю. Нужно смотреть на месте.

Риан уже отдавал распоряжения готовить шлюпку.

Мы вышли к внутреннему знаку вчетвером: я, Риан, Эрден и стражник. Он находился ближе северного рифа — на низкой каменной площадке у входа в бухту. Во время отлива верхняя часть металлической пластины показывалась над водой.

Подойдя ближе, я увидела повреждение.

Один из серебряных каналов был перерезан.

Края металла оставались светлыми.

Надрез сделали недавно.

Не несколько дней назад, как на северном рифе.

Несколько часов.

Риан присел возле пластины. На камне лежала тонкая металлическая стружка, которую еще не успела смыть вода.

— Это произошло ночью, — сказал он.

— Пока мы проверяли людей в гостинице, — ответила я.

Эрден указал на основание знака.

Возле крепления чернела небольшая полоса смолы.

Той же самой, что мы нашли на северном рифе и в подземном зале.

Я посмотрела на бухту.

В ней стояли четыре судна.

Десятки людей спали в гостинице и на кораблях.

Все наружные двери ночью были опломбированы.

Но кто-то покинул остров или вышел в море незамеченным, добрался до приливного знака и завершил работу до рассвета.

Или диверсант находился не в гостинице.

Он мог наблюдать с одного из кораблей.

Риан поднял голову.

— Никто не покидает бухту.

— Торговцы собирались уйти утром, — сказала я.

— Теперь не уйдут.

— У вас есть основание задержать все суда?

Он показал на свежий надрез.

— Теперь есть.

За нашими спинами туман начал рассеиваться, открывая Штормовой приют на склоне.

В его окнах горел теплый свет.

Вчера он принял первых гостей и заработал первые деньги.

Сегодня один из знаков, защищавших их корабли, оказался намеренно выведен из строя.

Кто-то не просто следил за Кайрном.

Он продолжал действовать, несмотря на береговую стражу, охрану и десятки свидетелей.

И теперь диверсант точно знал: мы ищем его.

Глава 8. То, что осталось на камнях

Риан задержал все суда в бухте до окончания первичного осмотра.

Капитаны встретили распоряжение без восторга.

Верн Халлер потребовал письменное обоснование. Капитан второй шхуны напомнил, что везет травы, часть которых портится от сырости. Моряки «Северной звезды» и без того не могли уйти, однако их капитан хотел знать, означает ли новое повреждение, что даже после ремонта корабля путь из бухты останется закрытым.

Мне пришлось выслушать каждого.

— Вход в бухту все еще пригоден днем, — объяснила я собравшимся в малой столовой. — Один внутренний знак поврежден, но местные проводники знают безопасный путь.

— Тогда почему мы не можем выйти? — спросил капитан шхуны с травами.

— Потому что знак повредили ночью, пока ваши суда стояли здесь, — ответил Риан. — Кто-то мог воспользоваться одной из лодок или скрыться на борту.

— Вы обвиняете мою команду?

— Я проверяю все команды.

— Нам нужно прибыть на Большой Берег завтра.

— Теперь не прибудете.

Капитан сжал челюсти.

— Кто оплатит убытки?

Риан уже собирался ответить, но я опередила его:

— Составьте перечень груза, который может испортиться за время задержки. Марта выделит самое сухое помещение в складе. Если понадобится, перенесем товары с судна.

— И кто заплатит за хранение?

— Пока никто. Но каждый ящик будет внесен в опись и принят только под вашей печатью.

Мужчина посмотрел на меня настороженно.

— А если травы испортятся в вашем складе?

— Сначала осмотрите помещение сами. Если решите, что на корабле безопаснее, груз останется там. Тогда ответственность тоже останется на вас.

Он не получил желаемого обещания, но и обвинить меня в равнодушии уже не мог.

Верн Халлер сидел рядом с сестрой и наблюдал за разговором с интересом, который мне не нравился. Он все чаще смотрел на гостиницу не как постоялец, а как торговец, оценивающий будущий порт.

— На сколько нас задерживают? — спросил он.

— До завершения осмотра лодок, шлюпок и списка ночных дежурств, — ответил Риан. — Если не найдем оснований удерживать конкретное судно, оно сможет выйти завтра утром с местным проводником.

— Значит, преступник получит почти сутки, чтобы спрятать инструмент или смыть следы.

— Поэтому осмотр начинается сейчас.

— Люди могут отказаться открыть личные сундуки.

— Тогда сундуки останутся опечатанными на Кайрне до получения судебного решения.

Верн слегка улыбнулся.

— Вы умеете убеждать.

— Я не убеждаю.

— Это заметно.

После собрания капитаны разошлись к своим командам. Марта занялась складом для трав, а я вместе с Рианом вернулась к поврежденному знаку.

К этому времени вода отступила еще ниже. Каменная площадка почти полностью показалась над поверхностью. На ней можно было стоять, не балансируя между волнами, хотя мокрый камень оставался скользким.

Эрден уже очистил от водорослей край металлической пластины.

— Не трогал сам надрез, — сказал он. — Только место вокруг.

На знаке виднелись два вида повреждений.

Первое было старым. Края серебряного канала потемнели, металл покрылся тонким слоем окиси. Возможно, эта трещина появилась несколько лет назад от движения камня или удара якоря.

Второй разрез оставался светлым.

Кто-то провел по каналу узким зубчатым инструментом, а затем втер в щель черную смолу. Вещество забило поврежденную линию и частично закрыло соседнюю.

— Если бы человек просто хотел погасить знак, — сказала я, — зачем ему смола? Достаточно было разрезать металл полностью.

Эрден провел пальцем в воздухе над пластиной, не касаясь поверхности.

— Полностью разорванный канал накопитель увидел бы как обрыв. А так часть сигнала возвращается.

— Как на северном рифе.

— Да.

Риан стоял на другом краю площадки и осматривал скалы.

— Значит, обе диверсии сделал человек, который понимал устройство сети.

— Или работал по точной инструкции, — ответила я.

— Это не сильно расширяет круг. Инструкцию тоже нужно было получить.

Стражник передал ему маленький кожаный мешок. Внутри лежали соскобы смолы с северного знака и из подземной панели. Риан сравнил их с новым образцом.

Даже без лабораторного анализа вещества выглядели одинаково: густые, почти черные, с едва заметным синим блеском.

Эрден приблизил лицо к банке и вдохнул через нос.

— Та же.

— Вы уверены? — спросила я.

— У нее особый запах. Масло морской сосны и что-то горькое.

— Вы говорили, что видели похожую смолу двенадцать лет назад.

Он замер.

Риан медленно повернулся к нему.

— Когда он это сказал?

— В подземном зале. После первого осмотра северного знака.

— Эрден?

Старик смотрел на воду.

— Я сказал, что видел похожее вещество.

— Где именно? — спросил Риан.

— На сигнальной пластине.

— Какой?

— Восточной.

— До первого крушения?

Эрден не ответил сразу.

Риан подошел ближе.

— Я задал простой вопрос.

— За несколько недель до него.

Между нами прошел порыв ветра. Вода ударилась о нижние камни и разбилась белой пеной.

— Вы обнаружили вещество на рабочем знаке, — сказал Риан. — И ничего не сделали?

— Я сообщил начальнику гавани.

— Имя.

— Керн Олвар.

— Что он ответил?

— Что пластину обрабатывали от коррозии.

— Вы поверили?

— Нет.

— И?

— Пошел к Лаверну.

— Последнему хранителю?

— Да.

— Но он уже умер.

Эрден стиснул рукоять палки.

— Тогда еще был жив.

Я вспомнила даты. Лаверн умер за несколько месяцев до первого большого крушения. Значит, смолу могли наносить на систему еще при нем.

— Что сказал Лаверн? — спросила я.

— Что не отдавал такого распоряжения и не использовал этот состав.

— Он осмотрел знак?

— На следующий день.

— Что обнаружил?

— Часть линий была закрыта. Он очистил пластину и велел мне никому не говорить, пока не проверит остальные узлы.

— Почему молчать? — спросил Риан.

— Он не хотел поднимать тревогу без доказательств.

— Очень удобная привычка у людей, отвечавших за этот пролив.

Эрден резко поднял голову.

— Он пытался разобраться.

— И чем закончилось?

— Через три недели его нашли мертвым в доме.

— Причина смерти?

— Сердце.

— Вскрытие проводили?

— Нет.

Риан отвернулся, но я увидела, как напряглась его челюсть.

— А вы продолжили проверку? — спросила я.

— Не имел доступа к Камню. Новый начальник запретил смотрителям вмешиваться в работу системы без письменного приказа.

— Керн Олвар?

— Да.

— Тот же человек, которому вы сообщили о смоле.

— Да.

— Где он сейчас?

— Уехал в столицу после закрытия пролива.

Риан вынул блокнот.

— Вы говорили, что старый начальник гавани переселился в Ларент. Это он?

— Он.

— Почему раньше не назвали?

— Вы спрашивали людей, знавших о подземном зале. Я не уверен, что Олвар знал.

— Но он знал о повреждении знаков.

— Да.

— И это вы решили оставить при себе.

Эрден опустил голову.

— Я собирался рассказать.

— Когда?

— После того как вспомню все точно.

— Двенадцати лет не хватило?

Старик побледнел.

— Командующий…

— Мой брат погиб в этом проливе.

Слова прозвучали тихо, но даже ветер не смог их скрыть.

Эрден замер.

Я знала о брате Риана, но до этого он говорил только, что тот погиб на корабле. Не называл место так прямо и не связывал его смерть с людьми, которые обслуживали систему.

— Я не знал, что он был вашим братом, — произнес Эрден.

— Это меняет ценность его жизни?

— Нет.

— Тогда зачем вам понадобилось знать?

Эрден не ответил.

Риан отошел к краю площадки.

Я не стала идти за ним сразу. Сначала обратилась к старому смотрителю:

— Вы рассказали не все.

Он посмотрел на меня.

— Все, что относится к смоле.

— Это не то же самое, что все.

— Есть вещи, в которых я не уверен.

— Тогда скажите, в чем именно сомневаетесь.

— Не здесь.

— Почему?

Эрден покосился на стражников и моряков в лодке.

— Потому что имя человека без доказательств может уничтожить ему жизнь.

— Молчание уже уничтожило несколько.

Он вздрогнул, будто я ударила.

Мне не было приятно причинять ему боль. Но каждый раз, когда Эрден решал защитить чужую репутацию до появления полной уверенности, мы теряли время, а диверсант получал преимущество.

— Сегодня вечером, — сказала я. — В гостинице, при мне и Риане. Вы расскажете все, что помните. Отдельно отметите факты и предположения.

— Хорошо.

— Не «собирался». Не «позже». Сегодня.

Он кивнул.

Я направилась к Риану.

Он стоял у северного края, глядя в сторону открытого моря. Под сапогами вода заполняла узкие трещины между камнями.

— Мне жаль, — сказала я.

— Не нужно.

— Это не жалость.

— Тогда что?

— Признание того, что вы потеряли брата и двенадцать лет не знали правды.

Он усмехнулся без радости.

— Я и сейчас ее не знаю.

— Но знаем больше, чем вчера.

— Иногда это хуже.

Я остановилась рядом, оставив между нами несколько шагов.

— Как его звали?

Риан долго молчал.

— Эвар.

— Он служил в береговой страже?

— Нет. Хотел. Ему было двадцать два, и он считал, что сначала должен увидеть все море, а потом решать, где служить.

— На каком корабле он был?

— «Серебряный ветер». Небольшое почтовое судно. Шло с восточных островов в Ларент.

— Это было первое большое крушение?

— Второе. Первое списали на внезапный туман и ошибку капитана. После него закрыли только часть пути. Через три недели погиб «Серебряный ветер».

— Сколько людей?

— Тридцать один.

— Вы нашли корабль?

— Обломки. Не корпус.

— Эвара?

Он покачал головой.

— Никого из его смены не нашли.

Я не стала говорить, что отсутствие тела иногда оставляет надежду. Спустя двенадцать лет такая фраза была бы жестокостью, а не утешением.

— Почему вы не поверили официальному заключению?

— Эвар отправил сообщение за день до гибели.

— Какое?

— Короткую записку с проходившим судном. Написал, что маяки показывают неправильную последовательность. Капитан собирался переждать ночь у Кайрна и утром проверить путь.

— Но корабль продолжил движение.

— По отчету, да.

— А по вашему мнению?

— Я не знаю. Записи из судового журнала исчезли вместе с кораблем. Свидетелей не осталось.

— Тогда откуда известно, что он пошел дальше?

— Из отчета начальника гавани Керна Олвара. Он утверждал, что «Серебряный ветер» не заходил в бухту и проигнорировал штормовое предупреждение.

— Олвар был последним человеком, который мог видеть корабль с острова.

— Да.

— Тот же Олвар, который назвал черную смолу защитой от коррозии.

Риан посмотрел на меня.

— Именно.

Связь становилась слишком прямой, чтобы оставаться совпадением.

Но у нас по-прежнему не было доказательства, что Олвар участвовал в диверсии. Он мог быть некомпетентным. Мог скрывать ошибку подчиненных. Мог выполнять чужой приказ.

А мог сознательно отправлять корабли по ложным сигналам.

— Почему расследование не проверило его? — спросила я.

— Проверило формально. Он предоставил книги дежурств, записи маяка и показания смотрителей. Все совпадало.

— Слишком хорошо?

— Тогда я так и сказал. Мне было двадцать два, столько же, сколько Эвару. Никто не слушал младшего офицера, обвинявшего начальника гавани без доказательств.

— Вы пытались снова?

— Три года. Потом меня перевели в восточное подразделение.

— Чтобы вы замолчали?

— Чтобы я занялся настоящей работой, как выразился мой командир.

— А вы занялись.

— Да.

В его голосе не было гордости.

Он спасал корабли двенадцать лет, потому что один корабль не смог спасти.

Я посмотрела на поврежденную пластину.

— Если «Серебряный ветер» собирался зайти к Кайрну, его обломки могли остаться ближе к острову, чем указано в отчете.

— После стольких лет море разнесло их на мили.

— Не все.

Риан проследил за моим взглядом.

Между площадкой знака и северным рифом тянулась цепь низких камней. В отлив вода открывала узкие расселины, в которых застревали водоросли, канаты и принесенные морем обломки.

Один из стражников уже осматривал ближайшие выступы в поисках следов лодки диверсанта.

— Официальное место гибели находилось севернее? — спросила я.

— Почти в четырех милях отсюда.

— А течение?

Риан посмотрел на воду.

— Во время отлива идет от северной дуги к бухте.

— Значит, мелкие обломки могло приносить сюда.

— В течение нескольких дней после гибели — да.

— Их собирали?

— Берег обыскали. По крайней мере, так значилось в отчете.

— Его составлял Олвар?

— Да.

Мы одновременно повернулись к Эрдену.

— После крушения «Серебряного ветра» кто осматривал эти камни? — спросил Риан.

— Люди гавани и королевские следователи.

— Вы участвовали?

— На второй день.

— Что нашли?

— Доски, части паруса, пустую бочку. Ничего с названием корабля.

— Какие камни проверяли?

Эрден указал на ближний ряд.

— До северного рифа. Дальше течение было сильным.

Риан позвал стражника.

— Подготовить еще одну лодку, крюки и веревки. Проверим все расселины до внешней дуги.

— Прилив начнется меньше чем через два часа, — предупредил Эрден.

— Значит, у нас меньше двух часов.

— Айрина остается на берегу, — сказал Риан.

Я повернулась к нему.

— Почему?

— Скалы скользкие, часть будет под водой. Магия здесь не нужна.

— Я не собираюсь использовать магию.

— Тогда ваше присутствие тоже не требуется.

— Эти знаки находятся на моей земле.

— Камни тоже будете включать в опись?

— Если на них найдется имущество гостиницы.

Риан посмотрел на меня так, словно хотел напомнить о спасательном поясе и вчерашнем истощении.

Тея не присутствовала, чтобы поддержать его, поэтому я продолжила:

— Я пойду до тех участков, где можно стоять безопасно. Дальше останусь в лодке.

— В поясе.

— В поясе.

— И выполняете мои указания сразу.

— Если они относятся к безопасности, а не к удобству командования.

— В данный момент это одно и то же.

— Тогда проблем не будет.

Он покачал головой, но спор прекратил.

К поиску присоединились шесть стражников, Торен, двое рыбаков и капитан Восс. Последний утверждал, что его люди лучше других замечают корабельные детали.

Мы двигались вдоль каменной цепи на трех лодках.

На каждой расселине высаживались двое. Остальные удерживали судно против течения. Из трещин вытаскивали ржавые крючья, куски сетей, обломки ящиков и старые цепи.

Большинство предметов не имело отношения к «Серебряному ветру».

Торен нашел медную застежку от плаща. Капитан Восс — часть якорного крепления неизвестного судна. Один из стражников вытащил детскую деревянную игрушку, настолько истертую морем, что невозможно было определить возраст.

Вода медленно поднималась.

Мы добрались до последнего крупного камня перед северной дугой. Он выглядел как расколотая надвое темная плита. Между частями находилась глубокая расселина, в которую при приливе с силой входила вода.

— Здесь опасно, — сказал Торен. — Если волна поднимется выше, человека прижмет к стене.

— Пять минут, — решил Риан. — Потом уходим.

Он и стражник закрепили веревки и спустились на нижний выступ. Я осталась в лодке вместе с Эрденом и рыбаком.

Риан освещал расселину ручным магическим фонарем. Не использовал силу ветра, только обычный накопитель в металлическом корпусе. Луч проходил по мокрым стенам, отражаясь от воды.

— Канат, — сказал стражник.

Из щели вытянули сгнивший обрывок. Он распался в руках.

— Еще что-то ниже.

Риан лег на камень и просунул руку в воду почти по плечо.

— Не достаю. Крюк.

Рыбак передал длинный железный шест.

Риан несколько раз провел им внутри расселины. Металл ударился обо что-то твердое.

— Зацепил.

Он потянул.

Из воды показалась темная пластина, опутанная водорослями. Предмет был тяжелым. Стражник помог поднять его на камень.

Сначала я решила, что это часть металлической обшивки.

Риан очистил поверхность рукавом.

Под ржавчиной показалась выпуклая серебряная цифра.

Он замер.

— Что там? — крикнула я.

Он не ответил.

Вода ударила по нижнему выступу. Стражник напомнил, что пора возвращаться.

Риан поднял находку обеими руками и шагнул в лодку.

Это была прямоугольная металлическая табличка длиной примерно в предплечье. Один край оборван, два отверстия под крепления вырваны. На поверхности сохранилась часть регистрационного номера:

47-ВТ-19.

Эрден втянул воздух.

Риан смотрел на цифры, не моргая.

— Это номер «Серебряного ветра»? — спросила я.

— Да.

Слово прозвучало почти без голоса.

Он провел большим пальцем по последней цифре.

— Регистрационная пластина крепилась в кормовой части, возле рулевого отсека.

— Значит, корабль был ближе к Кайрну, чем указано в отчете.

— Или обломок принесло течением.

— Возможно.

Я не стала делать вывод вместо него.

Риан перевернул пластину.

На обратной стороне виднелась глубокая вмятина. Металл был согнут внутрь, а рядом шла длинная царапина.

— Удар о риф? — спросил Торен.

Капитан Восс взял табличку за края.

— Не похоже. Камень оставил бы широкий неровный след. Здесь удар пришелся узким металлическим краем.

— Другой корабль? — спросила я.

— Возможно. Или якорная балка.

— Регистрационная пластина находилась возле руля, — сказал Риан. — Чтобы повредить ее таким образом, удар должен был прийтись в корму.

— Во время шторма суда могли столкнуться, — ответил Восс.

— В официальном отчете рядом не было других кораблей.

Капитан снова осмотрел вмятину.

— Тогда отчет неполный.

Вода поднялась до уровня каменного выступа.

Мы вернулись к острову.

Риан всю дорогу держал пластину у себя на коленях. Никому не передал и почти не говорил. Когда лодку качало, он придерживал находку рукой так осторожно, словно это был не ржавый кусок металла, а единственная вещь, оставшаяся от брата.

На причале нас встретила Тея.

Она сначала посмотрела на мои мокрые сапоги, затем на Риана.

— Кто-нибудь ранен?

— Нет, — ответила я.

— Тогда почему у командующего лицо человека, которому сообщили о смерти?

Риан прошел мимо нее.

Тея повернулась ко мне.

— Что нашли?

— Часть корабля его брата.

Она перестала хмуриться.

— Понятно.

Риан отнес пластину в бывшую кладовую, где хранились доказательства. Мы составили акт находки: место, время, состояние воды, присутствующие, номер предмета. Капитан Восс отдельно описал характер повреждения, отметив, что не может установить причину без полного исследования.

Только после того, как табличку завернули в сухую ткань и заперли, Риан позволил Тее осмотреть свои руки. На правой ладони он рассек кожу о край металла и даже не заметил.

— Сесть, — приказала она.

— Это царапина.

— Соль попала в рану. Сесть.

Он подчинился.

Я осталась возле двери, пока Тея промывала порез.

— Вы не обязаны присутствовать, — сказал Риан.

— Документ находится в моей кладовой.

— А моя рука?

— Пока тоже находится здесь.

Тея усмехнулась.

— Не двигайтесь оба. Один спорит, вторая отвечает, а я пытаюсь попасть иглой в кожу.

— Иглой? — спросил Риан.

— Если продолжите дергать рукой, придется зашить.

Он перестал двигаться.

После перевязки Тея ушла к раненым. Мы остались вдвоем.

Из главного зала доносились голоса задержанных моряков. На кухне звенела посуда. Гостиница продолжала жить, несмотря на найденный обломок старой катастрофы.

Риан смотрел на запертый сундук.

— Я представлял себе эту пластину много раз, — сказал он.

— Почему именно ее?

— После крушения я проверял каждую найденную вещь. На регистрационной табличке были бы номер и название верфи. Она могла доказать, что обломки действительно принадлежали «Серебряному ветру».

— Тогда нашли вещи от других кораблей?

— Несколько досок и куски паруса. Ничего с номером.

— Но судно все равно признали погибшим в проливе.

— Оно не прибыло в Ларент. Через несколько дней нашли его груз. Этого хватило.

— Теперь пластина доказывает, что часть кормы находилась возле Кайрна.

— Только если она попала в расселину вскоре после крушения.

— Можно определить?

— Возможно. По слою отложений, коррозии и морским организмам. Понадобится специалист.

— Вызовем.

Он коротко рассмеялся.

— На остров уже едут магический лекарь, техник маяков и, возможно, мастер по картам из столицы. Скоро в вашей гостинице не останется комнат.

— Тогда придется открыть новые.

— Вы все равно думаете о гостинице.

— Если перестану, люди будут спать на полу, доказательства намокнут, а специалисты останутся на кораблях.

— Справедливо.

Я подошла ближе к сундуку.

— Вы считаете, что брата убили?

Риан долго не отвечал.

— Я считаю, что ему дали ложный сигнал. Теперь, возможно, выясняется, что корабль столкнулся с другим судном возле Кайрна.

— Это могло быть спасательное судно.

— Тогда Олвар указал бы его в отчете.

— Или контрабандисты.

— Или корабль, который вытеснил «Серебряный ветер» на опасный путь намеренно.

— Пока мы этого не знаем.

Он посмотрел на меня.

— Вы говорите моими словами.

— Они полезны, когда человек слишком близко к делу.

— И раздражают.

— Это тоже ваши слова.

Риан отвел взгляд.

— Я не собираюсь превращать расследование в месть.

— Хорошо.

— Вы сомневались?

— Я не знала, что вы сделаете после находки.

— Поэтому остались?

— Поэтому тоже.

Он коснулся повязки на ладони.

— В моем подразделении есть люди, которые служили со мной почти десять лет. Ни один не стал бы спрашивать, способен ли я продолжать расследование.

— Они подчиненные.

— А вы нет.

— Именно.

— Это должно объяснять, почему вы задаете более неприятные вопросы?

— Да.

— Тогда отвечу. Я продолжу, пока могу отделять доказательства от желания обвинить Олвара. Если не смогу, передам дело другому командующему.

— Вы сами поймете момент?

— Нет.

— Тогда кто скажет?

Риан посмотрел прямо на меня.

— Полагаю, вы.

Я не ожидала такого доверия.

Пусть временного.

Пусть основанного не на близости, а на моей готовности спорить.

Все равно доверия.

— Скажу, — ответила я.

— Без смягчений?

— Вы же знаете ответ.

— К сожалению.

В дверь постучали.

Эрден вошел с папкой старых листов.

— Я нашел записи Лаверна.

Риан мгновенно выпрямился.

— Какие?

— Не журнал хранителя. Только копии заявок на материалы. Здесь есть заказ на растворитель для черной смолы за месяц до его смерти.

— Значит, он продолжал очищать знаки, — сказала я.

— Да.

— Сколько?

— Количество рассчитано минимум на шесть пластин.

— Вы говорили только об одной.

Эрден сжал папку.

— Потому что одну видел сам. Остальное знал по слухам.

— Сегодня вечером вы обещали рассказать все, — напомнила я.

— Я расскажу.

Риан взял листы.

На каждом стояла подпись Лаверна и отметка о выдаче со склада гавани. Последние две заявки были отклонены.

Причина:

«Расходы не утверждены начальником К. Олваром».

— Он лишил хранителя возможности очищать систему, — сказал Риан.

— Или считал заявки необоснованными, — ответила я.

— Вы снова защищаете его?

— Нет. Напоминаю разницу между подозрением и доказательством.

— Сейчас она особенно раздражает.

— Поэтому особенно нужна.

Эрден положил на стол еще один лист.

— Это копия ночного расписания башни перед смертью Лаверна. В те недели по восточной линии несколько раз проходили суда без регистрации.

— Контрабандисты? — спросил Риан.

— Возможно. Но сигналы им подавали с берега.

— Кто дежурил?

— Записи исправлены. Первоначальные имена затерты.

— Кем?

— Не знаю.

— Вы видели?

— Нет. Нашел копию сегодня среди книг.

Риан сжал бумагу, но сразу ослабил пальцы, чтобы не повредить.

— Сегодня после ужина полный рассказ, — повторила я. — С датами, именами и тем, что вы видели лично.

Эрден кивнул.

В этот момент в главном зале раздался шум.

Кто-то требовал пропустить его к владелице острова.

Марта открыла дверь.

— Прибыл королевский курьер.

Я вышла первой.

У стойки стоял молодой человек в синем дорожном плаще с серебряным знаком короны. Сапоги были забрызганы морской водой. За ним ожидали двое моряков.

Он поклонился.

— Леди Айрина Вальмер?

— Да.

— Срочное распоряжение Совета морских домов.

Курьер протянул запечатанный свиток.

На синем сургуче стояли три знака:

королевская корона;

Совет;

дом Севардов.

Я проверила печати и расписалась в получении.

Риан остановился рядом.

— Когда документ отправили? — спросил он.

— Вчера утром из Ларента. Нас перехватило патрульное судно у Большого Берега и направило сюда.

— Совет узнал о Камне меньше чем через сутки после спасения, — сказала я.

— Слухи дошли быстро, — ответил курьер.

— Или сообщение отправили раньше.

Он не понял намека.

Я вскрыла свиток.

Текст был коротким.

Совет подтверждал, что любая попытка восстановления Восточного пролива относится к вопросам государственной безопасности. До прибытия официальной комиссии запрещалось:

запускать внешние линии приливной системы;

открывать пролив для торгового движения;

изменять конструкцию Камня;

переносить или ремонтировать узлы без письменного разрешения.

Разрешалось поддерживать безопасность существующей бухты при условии контроля береговой стражи.

Внизу стояла подпись Лоркана.

Я перечитала последнюю строку.

«В целях защиты леди Вальмер и жителей Кайрна центральный накопитель должен находиться под совместной охраной короны и восточного подразделения береговой стражи».

— В целях защиты, — произнесла я.

Риан протянул руку.

Я передала ему документ.

Он прочитал молча.

— Они не требуют конфискации, — сказал он.

— Пока.

— Внешние линии мы и так не собирались запускать до осмотра.

— Но теперь любое восстановление зависит от комиссии Совета.

— Это законно.

— И очень своевременно.

Эрден стоял у двери, напряженно глядя на печать Севардов.

— Кто входит в комиссию? — спросила я у курьера.

— Состав еще утверждается.

— Когда прибудут?

— В течение двух недель.

— Две недели поврежденные знаки останутся без ремонта?

— В распоряжении запрещено изменять конструкцию. Временные меры безопасности разрешены.

— Кто определяет, что считать временной мерой?

Курьер растерялся.

— Полагаю, береговая стража.

Я посмотрела на Риана.

— Очень удобно.

— Я не составлял распоряжение.

— Но получили право решать.

— В пределах безопасности бухты.

— А если я не соглашусь с вашей оценкой?

— Тогда оформим разногласие и запросим решение комиссии.

— Через две недели.

— Возможно, быстрее.

— Как быстро корона ответила на новость о Камне, я уже вижу.

Курьер переминался с ноги на ногу.

— У меня есть еще письмо лично для вас, леди Вальмер.

Он достал второй конверт.

Печать принадлежала Лоркану.

Я не взяла письмо сразу.

— Это часть распоряжения?

— Нет. Личная корреспонденция.

— Оставьте у Марты под расписку.

Курьер удивился, но подчинился.

Риан все еще держал официальный свиток.

— Комиссия была неизбежна, — сказал он после ухода посыльного.

— Не так быстро.

— Вы считаете, кто-то сообщил Совету до спасения корабля?

— Слух о запуске Камня появился на Большом Береге почти сразу. Человек повредил внутренний знак в ту же ночь. А теперь Совет запрещает нам трогать внешнюю сеть на две недели.

— Запрет мешает и диверсанту.

— Только если он соблюдает законы.

Риан снова прочитал подписи.

— Лоркан мог действовать из осторожности.

— Он всегда действует из осторожности, когда решает за меня.

— Здесь речь не только о вас.

— Именно поэтому он должен был сначала запросить отчет человека, отвечающего за безопасность восточных вод.

— Запроса не было.

— Значит, он подписал распоряжение, не поговорив даже с вами.

Риан сложил свиток.

— Это действительно странно.

Я посмотрела на закрытую кладовую, где лежала регистрационная пластина «Серебряного ветра».

Сегодня мы нашли доказательство, что старое крушение произошло не так, как утверждал официальный отчет.

Узнали, что черную смолу наносили на систему еще при последнем хранителе.

Получили имя человека, который запрещал очищать поврежденные знаки.

И в тот же день корона приказала не трогать внешнюю сеть до прибытия комиссии.

Возможно, это была обычная осторожность.

Возможно, кто-то в Ларенте уже понимал, что именно мы можем обнаружить, если продолжим осмотр.

Я забрала распоряжение у Риана.

— Сделаем три копии.

— Оригинал останется у вас?

— На этот раз вы даже не спорите.

— Начинаю учиться.

— Тогда учитесь дальше. Завтра мы не запускаем пролив.

— Это и так запрещено.

— Но продолжаем осмотр каждого знака, который можем проверить без изменения конструкции.

— Распоряжение этого не запрещает.

— И собираем доказательства до прибытия комиссии.

— Согласен.

— А сегодня Эрден расскажет все, что знает.

Старый смотритель побледнел, но не возразил.

За окнами снова начинался прилив.

Вода медленно скрывала поврежденный знак, свежую металлическую стружку и камни, между которыми двенадцать лет пролежала часть погибшего корабля.

Море забирало следы.

Но на этот раз мы успели найти то, что осталось.

Глава 9. Гавань открывается

Запрет Совета нельзя было отменить, но его можно было прочитать внимательно.

Этим я и занималась с самого утра.

Официальное распоряжение лежало передо мной на столе рядом с актом собственности на Кайрн, старым портовым уставом и справочником морского права, который я привезла из столицы. Когда-то я изучала эти книги, чтобы достойно представлять дом Севардов на заседаниях Совета.

Теперь знания, полученные ради несостоявшегося брака, помогали мне защищать остров от того же дома.

Марта поставила рядом чашку горячего отвара и посмотрела на разложенные бумаги.

— Вы читаете один свиток уже третий час.

— Ищу то, чего в нём нет.

— Удобнее искать написанное.

— Не всегда.

Она наклонилась и попыталась разобрать официальный текст.

— Я вижу запрет, ещё один запрет и подпись человека, которого не хочу видеть за нашим столом.

— Здесь запрещено открывать Восточный пролив для торгового движения.

— Мы это уже знаем.

— Но ничего не сказано о работе существующей бухты.

Марта выпрямилась.

— Потому что в бухту и так иногда заходили рыбаки.

— Именно.

Я провела пальцем по нужной строке.

Совет запретил нам запускать внешние линии приливной системы, изменять конструкцию Камня и объявлять старый маршрут открытым. При этом отдельным пунктом разрешил поддерживать безопасность существующей бухты под контролем береговой стражи.

Защитная бухта и открытый морской путь юридически были разными объектами.

Восточный пролив соединял восточные острова со столицей. Чтобы считаться открытым, он должен был принимать проходящие суда, позволять им двигаться через всю сеть и иметь официально утверждённые навигационные карты.

Гавань Кайрна могла работать сама по себе.

Корабль имел право войти в неё, переждать непогоду, пополнить воду, отремонтироваться и вернуться тем же путём. Это не означало, что он прошёл через Восточный пролив.

Я открыла старый портовый устав.

— Частный владелец берега может предоставлять безопасную стоянку судам, если не взимает королевский портовый сбор без регистрации.

— А брать деньги за комнаты можно? — спросила Марта.

— Можно.

— За еду?

— Можно.

— За причал?

— Не как государственный сбор. Но можно брать плату за использование частного сооружения.

— За проводника?

— Если это добровольная услуга по договору, а не обязательная пошлина.

Марта задумалась.

— Значит, мы не порт.

— Пока нет.

— Но корабли принимать можем.

— Если они заходят в бухту, а не проходят через закрытый путь.

— И Совет не сможет запретить?

— Сможет попытаться. Но тогда им придётся отменить собственную строку о поддержании безопасности бухты и объяснить, почему корабли должны оставаться в море во время шторма.

— Объяснят государственной необходимостью.

— Поэтому сначала нам нужен работающий порядок, доказательства безопасности и несколько капитанов, готовых подтвердить, что гавань им необходима.

Марта посмотрела на меня внимательнее.

— Вы уже решили.

— Я изучаю возможность.

— Когда вы говорите таким голосом, возможность обычно уже превращается в работу для остальных.

В дверь маленькой столовой постучали.

Риан вошёл вместе с Эрденом. Командующий держал под мышкой папку с актами осмотра, старый смотритель — свёрнутую схему внутренней бухты.

— Нам нужно обсудить порядок проверки знаков, — начал Риан.

— Сначала прочитайте.

Я протянула ему лист, на котором выписала положения устава и распоряжения Совета.

Он не сел.

Прочитал первый пункт стоя, затем второй. После третьего отодвинул стул и всё-таки занял место напротив меня.

Эрден остался у двери.

— Вы хотите открыть гавань, — сказал Риан.

— Не пролив.

— Для капитана разница невелика, если он входит в те же воды.

— Для закона велика.

— Закон не удержит корабль от рифа.

— Поэтому вход будет только днём, при подходящей погоде и с местным проводником.

— Внутренний знак повреждён.

— У нас есть естественные ориентиры, промеры глубины и люди, которые знают бухту.

— Этого недостаточно для незнакомого капитана.

— Поэтому незнакомый капитан не будет вести корабль сам. Проводник поднимется на борт до входа.

Риан положил лист на стол.

— Какая ваша настоящая цель?

— Та, которую я назвала.

— Вам нужен доход.

— Разумеется. В гостинице заканчиваются свободные средства, а ремонт причала, крыши и системы сам себя не оплатит.

— Ради дохода вы готовы принимать суда возле повреждённой сети.

— Нет. Ради дохода и безопасности я готова принимать по одному небольшому судну через проверенный вход под надзором береговой стражи.

— Пока ни одного проверенного входа нет.

Я повернулась к Эрдену.

— Есть?

Он развернул схему.

— Старый внутренний фарватер можно пройти без приливной системы. Но только в светлое время и при высоте воды не ниже шести локтей у северной скалы.

— Как определить высоту? — спросил Риан.

— На опоре старого причала сохранилась шкала. Торен проверил утром.

— Точность?

— Сравнили с ручным промером.

— Течение?

— После повреждения знака лодки снова тянет к левым сваям, но на входе поток слабее, чем во время шторма.

— Для лодки. Не для торгового судна.

— Для небольшого судна с малой осадкой тоже, — сказал Эрден. — Если ветер не боковой.

Риан посмотрел на меня.

— Вы уже нашли корабль для испытания?

— Пока нет.

— Тогда это теория.

— Сегодня должна прибыть «Мелисса» с заказанной древесиной и замками.

Он нахмурился.

— Почтовое судно, на котором вернулся Дален?

— Да. Небольшая шхуна с осадкой меньше, чем у обоих торговых кораблей, стоящих в бухте.

— Она должна была просто передать груз лодками.

— Это займёт почти весь день, а крупные балки невозможно безопасно перегрузить в открытой воде.

— Капитан может отказаться входить.

— Тогда испытания не будет.

— Вы собираетесь предложить ему деньги?

— Собираюсь предложить бесплатного проводника, стоянку и питание команды на одну ночь.

— То есть деньги в другой форме.

— Добровольный договор.

Риан откинулся на спинку стула.

— Вы подготовили всё до разговора со мной.

— Я подготовила предложение.

— А если я запрещу испытание?

— Потребую письменное обоснование с указанием конкретной угрозы и пункта закона.

— Иногда мне кажется, что вы хотите открыть не гостиницу, а судебную контору.

— Судебная контора требует меньше дров.

Марта отвернулась к окну, но я увидела, как дрогнули её плечи.

Риан взял схему бухты.

— Вход проверим сначала на патрульной шлюпке.

— Согласна.

— Затем на рыбацкой лодке с грузом, соответствующим сопротивлению небольшого судна.

— Как вы собираетесь это воспроизвести?

— Возьмём на буксир тяжёлый плот.

— Согласна.

— Если течение хотя бы на одном участке будет сильнее расчётного, испытание отменяется.

— Согласна.

Он поднял глаза.

— И на борту «Мелиссы» во время входа будет мой человек.

— Вместе с Тореном.

— Один проводник достаточно.

— Ваш человек знает бухту?

— Нет.

— Тогда Торен ведёт судно, ваш человек контролирует безопасность.

— Хорошо.

— Груз и команда регистрируются до входа.

— Это уже ваша часть.

— А ваша?

— Проверка корпуса, осадки, рулевого управления и погодных условий.

— Значит, мы договорились?

Риан медленно свернул схему.

— Мы договорились провести испытание. Не открыть гавань.

— Если судно войдёт безопасно, у вас не останется основания запрещать следующие входы при тех же условиях.

— Всегда находится новое основание.

— Приятно слышать такую честность от представителя закона.

Он посмотрел на меня с выражением, которое появлялось каждый раз, когда я загоняла его собственными словами в неудобный угол.

— До прибытия «Мелиссы» проверяем вход, — сказал он. — И вы остаётесь на берегу.

— Почему?

— Потому что на шлюпке понадобятся люди, умеющие грести, измерять глубину и управлять судном.

— Я могу записывать результаты.

— На берегу.

— В лодке данные будут точнее.

— Айрина.

Он впервые назвал меня без титула в присутствии других.

Марта сразу посмотрела на него. Эрден опустил глаза на схему, однако явно всё услышал.

Риан, кажется, тоже понял, но не стал исправляться.

— После истощения прошло меньше двух дней, — продолжил он. — Тея разрешила вам находиться на воде?

— Она не запрещала.

— Это не ответ.

— Я спрошу.

— Если она разрешит, пойдёте на второй лодке. Не на той, которая тянет плот.

— Согласна.

— И в спасательном поясе.

— Вы испытываете к нему личную привязанность?

— К поясу — нет. К людям, которых приходится вытаскивать из воды, тоже стараюсь не испытывать.

Марта положила ладони на стол.

— Прекрасно. Значит, сначала завтрак, потом испытания. Открывать гавань на пустой желудок я никому не позволю.

Через полчаса берег возле причала превратился в место подготовки небольшой военной операции.

Торен и Дален собрали плот из старых брёвен, связав их цепями. Сверху уложили камни и два ящика с песком. Риан лично проверил каждый узел, после чего велел добавить ещё одну страховочную верёвку.

— Если плот сорвётся, — сказал Дален, — он уйдёт к левой скале.

— Поэтому за ним пойдёт вторая лодка.

— Если вторая лодка попадёт между плотом и скалой, её раздавит.

— Она будет держаться снаружи.

— При боковом порыве снаружи как раз хуже.

Они спорили о положении лодки почти десять минут, пока Торен не предложил не отправлять вторую лодку за плотом вообще. Вместо этого он закрепил длинный свободный канат, который можно было перехватить с берега, если груз начнёт сносить внутри бухты.

Риан проверил расчёт и согласился.

Я наблюдала со стороны, записывая все решения.

Ни один человек не пытался доказать свою правоту только ради положения. Дален знал древесину и поведение плота. Торен — течение. Риан — безопасность судов. Каждый уступал, когда другой приводил убедительную причину.

Так должна была выглядеть власть.

Не как способность произнести последнее слово.

Как обязанность услышать необходимое до того, как это слово понадобится.

Тея разрешила мне выйти на второй лодке после осмотра.

— Пульс нормальный, — сказала она. — Линия на руке?

Я показала ладонь.

Серебряный след оставался почти незаметным.

— На воде может отозваться сильнее.

— Я не буду подключаться к системе.

— Дар не всегда спрашивает, собираетесь ли вы им пользоваться.

Она положила в карман моего плаща флакон с солёно-сладким раствором.

— При первом холоде в пальцах возвращаетесь.

— Если мы будем посередине входа?

— Тогда говорите Риану.

— Он и без того следит за каждым моим движением.

— Это облегчает мою работу.

— Вы слишком хорошо с ним сработались.

— Мне нравятся люди, которые понимают слово «опасно».

— Он понимает его настолько хорошо, что использует вместо приветствия.

Тея улыбнулась.

— Возможно, поэтому до сих пор жив.

Первой вышла патрульная шлюпка.

Риан сидел на носу рядом с Тореном. Два стражника работали вёслами, третий опускал мерную верёвку через каждые двадцать шагов. Эрден оставался на башне и подавал сигналы флагами, сравнивая положение лодки со старой схемой.

Мы шли следом на рыбацкой лодке.

Рядом со мной находился Дален, который отмечал состояние старых опор и подводных камней. Нисса осталась на берегу, хотя пыталась убедить всех, что весит меньше ящика с песком и потому почти не влияет на осадку.

Марта пресекла разговор одним взглядом.

У входа в бухту лодку слегка потянуло влево.

Я почувствовала это раньше, чем увидела изменение курса.

Серебряная линия на ладони стала теплее. Не холоднее, как при перегрузке Камня, а именно теплее. Повреждённый внутренний канал отзывался рядом, будто слабый толчок под кожей.

— Здесь поток меняется, — сказала я.

Дален посмотрел на воду.

— По поверхности почти не видно.

— Я чувствую знак.

— Без контакта?

— Мы рядом с ним.

Риан на первой лодке обернулся.

— Что?

— Возле повреждённой пластины поток возвращается в сторону бухты.

Он велел измерить глубину ещё раз.

Стражник опустил верёвку и назвал значение.

Вода оказалась глубже, чем на старой схеме, но разница была небольшой. Течение не представляло опасности для корабля, если тот входил достаточно медленно и держал нос правее.

Торен отметил участок красным флажком на временном буйке.

Дальше фарватер расширялся.

Мы прошли между северной скалой и старой каменной опорой. Здесь сохранились следы прежних навигационных знаков: пустые гнёзда, металлические кольца, оборванные цепи.

— Почему их не сняли после закрытия пролива? — спросила я.

— Дороже снимать, чем оставить, — ответил Дален. — Корона обычно хорошо считает расходы, когда они не приносят прибыли.

— Осторожнее, — сказал один из стражников.

— Я сказал о короне как учреждении, а не о короле как человеке.

— Это не всегда помогает на допросе.

Патрульная шлюпка прошла весь путь до причала, затем развернулась.

Вторая проверка была сложнее.

К рыбацкой лодке привязали нагруженный плот. Он сопротивлялся воде, медленно поворачивался и усиливал боковое давление на канат. Торен встал у руля, Риан занял место рядом и следил за ветром.

На первом участке плот потянуло к северному рифу.

Риан поднял руку, но не использовал магию сразу.

— Весло справа! — приказал Торен.

Двое мужчин одновременно налегли на длинное рулевое весло. Лодка выправила курс. Плот прошёл опасное место в нескольких шагах от камня.

— Штормовой дракон был бы проще, — заметил Дален.

Риан услышал.

— Если безопасность входа зависит от присутствия одного дракона, гавань не работает.

Я записала эту фразу.

Он увидел.

— Это не для договора.

— Теперь для отчёта.

— Вы записываете всё?

— Только важное.

— Это тревожит.

Внутри бухты плот начало сносить к левым сваям. Береговая команда перехватила длинный канат и удержала его, пока лодка меняла направление.

До причала дошли без повреждений.

Торен поднялся на берег и сразу начал перечислять необходимые временные меры:

два дополнительных буйка;

постоянная береговая лебёдка;

сигнальный флаг на северной скале;

правило входа только во время определённой высоты воды;

запрет судов с осадкой больше установленного предела;

два проводника вместо одного при боковом ветре.

Риан добавил обязательную проверку рулевого управления и якорных канатов до входа.

Я внесла ограничения в проект временных правил гавани.

— Название? — спросила Марта, когда мы вернулись в гостиницу.

— Какое название?

— У правил должно быть название.

— «Временный порядок безопасного входа в бухту Кайрна».

— Слишком длинно.

— Зато понятно.

— Моряки уснут раньше, чем дочитают до условий.

Риан снял мокрые перчатки.

— «Правила Штормовой гавани».

Я посмотрела на него.

— У нас нет зарегистрированной гавани.

— Это местное название, не юридический статус.

— Совет может придраться.

— Совет придерётся в любом случае.

Марта одобрительно кивнула.

— Штормовая гавань звучит лучше.

— Пока в документах останется бухта Кайрна, — согласилась я.

К полудню на башне заметили «Мелиссу».

Небольшая почтовая шхуна шла с северо-запада. На палубе лежали длинные балки, связанные в два ряда. Возле кормы были закреплены бочки со смолой, ящики с замками и несколько мешков строительной извести.

Капитан остановил судно за внешним рифом, как предписывал новый сигнал.

Торен и стражник Риана отправились к нему на лодке.

Мы ждали на берегу почти час.

За это время ветер дважды менялся. Эрден следил с башни. Риан измерял направление по маленькому флажку на причале. Я проверяла документы на груз, которые заранее передал Дален.

Наконец лодка вернулась.

— Капитан согласен, — сообщил Торен. — Но хочет письменное освобождение от ответственности, если повредит судно по вине проводника.

— Не получит, — ответила я.

— Тогда не войдёт.

— Можно разделить ответственность, — сказал Риан. — Проводник отвечает за указанный курс. Капитан — за исполнение команд и техническое состояние судна. Если происшествие связано с неверно обозначенной глубиной, ответственность берёт владелица бухты.

— Я не могу отвечать за подводный камень, которого нет на промерах.

— Можете отвечать только за данные, внесённые в акт испытания.

— А если глубина изменится между испытанием и входом?

— Поэтому указываем допустимый промежуток времени и высоту прилива.

Я перечитала черновик.

Условия были неприятными, но справедливыми.

— Хорошо. Составляем договор на один вход.

— Один? — спросил Торен.

— Это испытание. Постоянные правила утвердим после результата.

Капитан «Мелиссы» подписал договор на борту.

Перед входом команда убрала лишние паруса. Торен встал у рулевого, стражник Риана — на носу. Сам командующий остался на патрульной лодке рядом, готовый помочь, но не вмешиваться без необходимости.

Я находилась на причале с Мартой, Тееей и половиной острова.

Даже моряки задержанных шхун вышли смотреть.

Для них это было небольшое судно, входившее в старую бухту.

Для Кайрна — первый корабль, который пришёл сюда по своей воле после объявления нового порядка.

«Мелисса» миновала северный риф.

Паруса дрогнули. Корпус слегка повернуло влево, но Торен сразу исправил курс. Стражник подал сигнал с носа. На берегу двое мужчин натянули направляющий канат.

Шхуна прошла между временными буйками.

Возле повреждённого знака серебряная линия на моей ладони стала горячей. Я сжала пальцы, но не почувствовала ни холода, ни слабости.

Камень не включался.

Сеть просто отзывалась на проход судна.

На втором участке ветер ударил сбоку.

Риан поднял руку.

Воздух над водой едва заметно изменился. Парус на мгновение ослаб, но командующий не пытался толкнуть корабль или развернуть его. Он только снял самый резкий порыв, дав капитану несколько секунд на изменение положения парусов.

После этого опустил руку.

«Мелисса» продолжила путь самостоятельно.

Её корпус прошёл между каменной опорой и северным берегом.

На причале стало тихо.

Никто не кричал заранее, словно боялся спугнуть удачу.

Первый канат долетел до берега.

Дален поймал его и обернул вокруг временно укреплённой сваи. Второй приняли Торенов сын и моряк «Северной звезды».

Шхуна медленно остановилась у правой стороны причала.

Доски заскрипели, но выдержали.

Капитан «Мелиссы» сошёл на берег и посмотрел назад, словно сам не до конца верил, что корабль оказался в бухте.

— Могло быть хуже, — сказал он.

— Для первого входа это почти похвала, — заметила Марта.

По берегу прошёл смех.

Напряжение исчезло сразу.

Мужчины начали разгружать балки. Нисса бегала с дощечкой и отмечала каждый ящик, пока Марта не поймала её за воротник и не напомнила держаться подальше от тяжёлых грузов.

Я подошла к капитану.

— Были участки, которые показались опасными?

— Первый поворот узкий. Без Торена я бы взял правее и сел на подводный выступ.

— Это нужно отметить.

— Внутри течение тянет к старому причалу.

— Мы установим дополнительный канат.

— В спокойную погоду войти можно. Ночью я бы не пошёл.

— Ночью вход запрещён.

— Правильно.

Он подписал акт успешного прохода, отдельно указав все замечания.

Риан поставил печать береговой стражи.

— Испытание завершено, — сказал он.

— Успешно, — уточнила я.

— С ограничениями.

— Они уже внесены.

— Теперь вы скажете, что гавань открыта?

— Не пролив. Гавань.

Он посмотрел на собравшихся людей.

— Один корабль не создаёт постоянного порядка.

— Поэтому завтра примем второй по тем же правилам, если будет желающий.

— Вы уже знаете, что будет.

Я не знала наверняка.

Но в бухте стояли два торговых судна, капитаны которых только что увидели безопасный вход. Их команды через несколько дней должны были рассказать о нём в других портах.

Этого хватало для начала.

Я поднялась на ступень причала, чтобы меня слышали островитяне и моряки.

— С этого дня бухта Кайрна принимает небольшие суда в светлое время, при подходящей погоде и только с местным проводником. Восточный пролив остаётся закрытым. Проход через внешние линии запрещён. Гавань работает как место стоянки, ремонта и укрытия.

— Плата какая? — крикнул кто-то из моряков.

— За проводника, причал, хранение груза и проживание — по утверждённому списку. Чрезвычайная помощь людям остаётся бесплатной. Расходы на материалы возмещаются отдельно.

— А если у капитана нет денег?

— Договоримся о товаре или работе.

Марта тихо произнесла рядом:

— Теперь Торен точно скажет, что у нас отдельное королевство.

— Пока только прайс.

Капитан «Мелиссы» оплатил одну ночь стоянки, питание команды и хранение части груза до утра. Два плотника с судна попросили комнаты, потому что собирались помочь Далену установить балки и новые замки.

Все четыре пригодные комнаты оказались заняты.

Савер продолжал жить в бывшем кабинете управляющего. Корабельный лекарь вернулся на «Северную звезду», освободив одну комнату для старшего плотника. Второй согласился на койку в малой столовой за уменьшенную цену.

К вечеру в книге постояльцев появились пять новых записей.

В расходной — оплата стоянки, еды, хранения и работы проводников.

Денег было всё ещё мало по сравнению с будущими расходами.

Но теперь я видела не случайную выручку от людей, загнанных штормом.

Появилась модель, которую можно было повторять.

Корабль входил.

Получал проводника.

Платил за причал, воду и еду.

Команда оставляла деньги у островитян.

Мастера получали работу.

Гостиница — постояльцев.

Даже небольшой поток судов мог постепенно вернуть Кайрну жизнь.

Я закрыла книгу и посмотрела на Далена.

Он стоял во дворе возле новых балок и обсуждал с плотниками положение первой опоры.

— Господин Крофт.

Он обернулся.

— Уже сломалось?

— Пока нет. Мне нужен постоянный мастер гостиницы и причала.

Дален вытер руки о штаны.

— Я и так работаю.

— По отдельным сметам. Предлагаю договор на три месяца.

— Жалованье?

Я назвала сумму.

Он присвистнул.

— Меньше, чем на Большом Береге.

— Зато жильё, питание и доля от оплаченного ремонта чужих судов.

— Какая доля?

— Десятая часть чистого дохода мастерской после материалов.

— Пятая.

— Тогда вы вкладываете собственные инструменты и отвечаете за помощников.

— Инструменты и так мои.

— Именно поэтому предлагаю десятую.

— Шестая часть.

— Восьмая.

— Седьмая.

— И письменный отчёт по каждому заказу.

Дален поморщился.

— Восьмая.

— Договорились.

— Марта запишет?

— Я подготовлю договор. Вы подпишете.

— Подпись у меня хуже работы.

— Важна не красота.

Он протянул руку.

Я пожала.

Так у Штормового приюта появился постоянный корабельный плотник.

Дален сразу потребовал передать ему старую мастерскую.

Я согласилась только после полной описи имущества и отдельного акта, в котором указывалось, что помещение остаётся собственностью гостиницы, а он получает право пользоваться им для работы.

— Вы даже человеку, который чинит ваш причал, не доверяете без бумаги, — заметил Риан.

Он стоял у открытой двери мастерской, пока Дален разбирал инструменты.

— Договор защищает и его.

— От вас?

— В том числе. Если я через месяц решу, что доля слишком велика, бумага не позволит уменьшить её без согласия.

— Вы допускаете, что сами можете поступить несправедливо?

— Каждый человек может.

— При дворе редко это признают.

— При дворе редко дают договор человеку без титула.

Риан провёл пальцами по старой дверной раме.

— Новые замки уже разгрузили.

— Пять штук?

— Шесть. Верн Халлер добавил один из своего груза.

— В обмен на что?

— Право обсудить аренду склада первым.

— Только обсудить?

— Только обсудить.

— Вы снова не обещали за меня.

— Я хорошо обучаюсь.

— Иногда.

— Эту часть можно было не добавлять.

Мы установили новые замки до темноты.

Главная дверь получила тяжёлый железный механизм с двумя внутренними засовами. Кухонный выход — более простой. Остальные поставили на комнату Савера, хранилище доказательств, мою комнату и вход в подземный коридор.

Старые ключи сохранили в опечатанном ящике.

Новые получили номера.

Список доступа переписали заново.

Марта осмотрела книгу и вздохнула.

— Теперь, если кто-то войдёт ночью, ему придётся сначала украсть правильный ключ, потом расписаться и только затем совершить преступление.

— Было бы удобно, — сказала я.

— Преступники редко заботятся об учёте.

— Поэтому у окон останутся пломбы.

После успешного входа «Мелиссы» атмосфера в гостинице изменилась.

Люди всё ещё обсуждали пропавший блокнот, повреждённые знаки и запрет Совета. Однако впервые разговоры о будущем звучали громче разговоров об опасности.

Торен предложил восстановить береговую лебёдку.

Марта решила расширить меню столовой.

Тея потребовала отдельную комнату под небольшой лечебный пункт, потому что не собиралась каждый раз оперировать моряков возле обеденного стола.

Нисса начала рисовать новую вывеску Штормового приюта, хотя я уже запретила тратить деньги на краску.

— Я использую уголь, — объяснила она.

— Тогда можно.

— А потом перенесём краской.

— Потом обсудим.

— Это значит «да, но позже»?

— Это значит «потом обсудим».

Она записала ответ на отдельном листе, будто собиралась использовать его против меня.

К ужину я едва чувствовала ноги.

Главный зал был переполнен, поэтому Марта посадила меня в маленькой столовой и поставила передо мной тарелку запечённой рыбы с картофелем.

— Ешьте здесь.

— Я должна проверить расчёты с капитаном.

— Проверите после.

— Он уходит утром.

— До утра ещё много часов.

— Именно поэтому нужно закончить сегодня.

Марта посмотрела за моё плечо.

— Командующий, заберите у неё книгу.

Я обернулась.

Риан стоял в дверях с двумя кружками.

— Это выходит за пределы моих полномочий.

— Сегодня вы разрешили открыть гавань. Значит, ещё одна опасная мера допустима.

— Я не разрешал. Я подтвердил безопасность испытания.

— Прекрасно. Тогда подтвердите безопасность ужина.

Он поставил кружки на стол и сел напротив.

— Капитан уже передал расчёты.

Я протянула руку.

— Где?

— У меня.

— Дайте.

— После еды.

— Вы сговорились.

— Мы называем это совместным управлением рисками.

Марта одобрительно кивнула и закрыла дверь снаружи.

Я посмотрела на Риана.

— Она заперла нас?

— Новый замок закрывается ключом только снаружи?

— Нет. Это было бы опасно.

Я проверила ручку.

Дверь открывалась.

— Тогда не заперла.

— Вы действительно проверили.

— После ночного проникновения разумно проверять двери.

Риан подвинул ко мне кружку.

Внутри был не травяной отвар, а тёмное пиво.

— Откуда?

— С «Мелиссы». Капитан передал бочонок в оплату части стоянки.

— Его внесли в опись?

— Марта внесла.

— Тогда можно.

Он посмотрел на меня с лёгким недоверием.

— Без записи вы бы не выпили?

— Выпила бы. Но потом всё равно записала.

Рыба оказалась горячей, картофель — с хрустящей корочкой. В главном зале за стеной разговаривали моряки, стучала посуда, кто-то настраивал старую скрипку.

В маленькой столовой было непривычно спокойно.

— Сегодня прошло хорошо, — сказал Риан.

— Вы говорите так, будто удивлены.

— Я ожидал больше проблем.

— Они ещё могут появиться.

— Вы всегда портите хороший итог предупреждением?

— Это вы обычно перечисляете опасности.

— Значит, я плохо влияю.

— Пока рано делать выводы.

Он сделал глоток.

— Через два дня можем проверить второй вход судном такого же размера.

— Если внутренний знак не разрушат окончательно.

— Охрану усилили.

— Человек может подплыть снаружи.

— Ночью патрульная лодка будет проходить вдоль рифов каждые два часа.

— Между обходами остаётся время.

— Невозможно закрыть всё море.

— Знаю.

— Это звучит как признание ограничений.

— Не наслаждайтесь слишком сильно.

Риан улыбнулся.

Сегодня улыбка продержалась дольше.

Я отвела взгляд к окну. За ним в бухте горели огни кораблей. Ветер почти стих. На воде тянулись золотистые отражения.

— Почему вы выбрали береговую стражу? — спросила я.

— Из-за Эвара.

— Только поэтому?

— Сначала да. Хотел найти доказательства, что расследование его гибели провели неправильно. Потом понял, что служба состоит не только из старых дел.

— И остались.

— Кто-то должен вытаскивать корабли, которыми командуют люди вроде капитана Восса.

— Он опытный капитан.

— Именно. Даже опытный человек может получить ложную карту, повреждённый руль и шторм одновременно.

— Вы не любите полагаться на удачу.

— Удача не обязана приходить на дежурство.

— Но иногда приходит.

— Тогда мы стараемся не мешать.

Я посмотрела на его перевязанную ладонь.

— Сегодня вы почти не использовали магию.

— Не было необходимости.

— На входе вы ослабили один порыв.

— На несколько секунд.

— После этого рука не дрожала.

Он поднял бровь.

— Вы следили?

— Я оцениваю состояние человека, отвечающего за безопасность моей гавани.

— Разумеется.

— Что?

— Ничего.

— Сегодня это слово снова используется слишком часто.

Риан провёл пальцем по краю кружки.

— Вы спрашивали, почему я остался в страже. А почему вы три года готовились стать женой Лоркана, если могли управлять имением самостоятельно?

Вопрос не был обвинением, но я всё равно напряглась.

— Семейное имение почти разорено. После смерти отца долги забрали большую часть земли. Помолвка спасла дом матери и будущее брата.

— Значит, это был расчётный союз.

— Сначала мог стать. Но Лоркан предложил брак после того, как мы уже были близки.

— Вы его любили.

— Да.

Произнести это оказалось легче, чем ожидалось.

Любовь не исчезала только потому, что человек поступил жестоко. Она становилась болью, злостью, пустотой и привычкой ждать знакомого голоса.

Но отрицать её означало бы лгать самой себе.

— Он любил вас? — спросил Риан.

— Думаю, да.

— И всё равно отказался.

— Люди иногда любят только до тех пор, пока любовь не требует от них настоящей цены.

Риан не стал отвечать красивой фразой о том, что поступил бы иначе.

За это я была благодарна.

— Вы бы приняли его обратно? — спросил он.

Теперь вопрос был слишком личным.

— Нет.

— Вы ответили быстро.

— Потому что решение уже принято.

— Даже если он признает ошибку?

— Ошибкой можно назвать неверный расчёт. Лоркан два месяца скрывал переговоры, использовал меня в публичном объявлении и решил, где я должна жить после отказа. Это была последовательность выборов.

Риан опустил взгляд.

— Я тоже иногда скрываю информацию, пока не проверю.

— Поэтому мы уже спорили.

— И будем ещё.

— Наверняка.

— Значит, разница только в масштабе?

— Нет.

Он поднял глаза.

— Вы изменили приказ, когда поняли, что он нарушает мои права. Согласились на двойной контроль. Оформили передачу карты. Сегодня выслушали Торена и Далена, хотя могли просто приказать.

— Потому что они были правы.

— Лоркан считал, что прав только он.

Несколько секунд Риан молчал.

— Вы слишком внимательно оцениваете каждое моё решение.

— Это вас беспокоит?

— Пока не решил.

— Тогда проверьте факты и вернитесь с ответом.

Он рассмеялся.

Не громко, но по-настоящему.

Я впервые слышала его смех.

Он был ниже, чем я ожидала, и совсем не подходил суровому командующему, который умел остановить спор одним взглядом.

Мне стало неожиданно тепло.

Я сделала глоток пива, скрывая реакцию.

— Вы довольны сегодняшним результатом? — спросил он.

— Гавань приняла корабль. Мы получили древесину, замки, новых постояльцев и постоянного плотника.

— А выручка?

— Положительная.

— Насколько?

— Это хозяйственная тайна.

— Береговая стража участвовала в испытании.

— Могу предоставить отчёт о расходах, связанных с безопасностью.

— Не нужно.

— Тогда зачем спрашивали?

— Хотел увидеть, сможете ли вы говорить о дне без цифр.

— Не смогла.

— Я заметил.

За стеной заиграла скрипка.

Мелодия была простой, морской. Её подхватили несколько голосов. Кто-то хлопал ладонями в такт.

Штормовой приют впервые звучал не как временный лазарет и не как место расследования.

Как гостиница.

Я посмотрела на Риана.

Он тоже слушал.

В этот момент между нами не было спора о полномочиях, Камне или ключах.

Только поздний ужин после длинного дня и понимание, что сегодня мы вместе сделали что-то полезное.

Не великое.

Не невозможное.

Просто позволили одному кораблю безопасно войти в бухту.

Иногда именно с таких вещей начиналось будущее.

В дверь постучали.

Марта вошла, держа в руках запечатанный лист.

— Простите, но это срочно.

Я сразу поднялась.

— Что произошло?

— С «Мелиссы» передали сообщение. Капитан получил его на Большом Береге и забыл отдать при разгрузке.

Она протянула мне бумагу.

Печати не было. Только имя адресата:

«Владелице Кайрна Айрине Вальмер».

Почерк принадлежал одному из столичных писцов королевского дома.

Я развернула лист.

Текст занимал несколько строк.

Совет получил сообщение об успешном спасении «Северной звезды», пробуждении внутренней системы и подготовке бухты к приёму судов. В связи с этим на Кайрн направлялась официальная делегация.

Во главе комиссии должен был прибыть наследный принц Маревии.

Лоркан Севард.

Отправление из Ларента назначили на следующее утро.

Я перечитала сообщение.

— Что там? — спросила Марта.

Я передала лист Риану.

Он прочитал и стал серьёзным.

— Комиссия должна была прибыть в течение двух недель, — сказала я. — Почему Лоркан едет сам и так быстро?

— Потому что успешный вход «Мелиссы» превращает бухту из заброшенного имущества в работающий объект.

— Он не мог знать об испытании. Сообщение составлено раньше.

Риан посмотрел на дату.

Письмо действительно отправили до того, как «Мелисса» вошла в гавань.

— Значит, решение принято после спасения «Северной звезды», — сказал он.

— Или раньше.

— Вы считаете, он знал о Камне до вашего приезда?

— Не знаю.

Я вспомнила остров, переданный как бесполезная компенсация.

Подземный зал, отсутствовавший в описи.

Следы людей возле Камня.

Слухи, разошедшиеся быстрее кораблей.

И теперь Лоркан спешил на Кайрн сам.

— Когда он прибудет? — спросила Марта.

Риан сверился с маршрутом.

— Если погода не изменится, через два дня.

Марта посмотрела на стол, где ещё стояли две кружки и недоеденный ужин.

— Тогда нужно решить, куда его поселить.

— На корабле, — ответила я.

— Он наследник.

— У нас нет свободных комнат.

— Через два дня можно подготовить ещё одну.

Я сложила письмо.

— Не ради него.

Риан наблюдал за мной.

— Лоркан может потребовать помещение для переговоров и охраны.

— Получит столовую и место в главном зале на тех же условиях, что остальные представители власти.

— Вы понимаете, что он не согласится?

— Тогда останется на своём корабле.

Марта вздохнула.

— Всё-таки отдельное королевство.

Я подошла к окну.

Внизу, возле причала, люди разгружали последние балки с «Мелиссы». На башне поднимали новый сигнальный флаг. Из мастерской доносился стук молотка.

Лоркан отправил меня на Кайрн, рассчитывая, что бесполезный остров скроет последствия его решения.

Теперь он сам направлялся сюда.

Не ко мне.

К Камню, безопасной бухте и морскому пути, который внезапно снова приобрёл ценность.

Только на этот раз встречать его должна была не покорная невеста в цветах дома Севардов.

Хозяйка Штормового приюта.

Глава 10. Цена чужой заботы

Королевский корабль появился у Кайрна около полудня.

К этому времени мы успели подготовить временный причал, убрать со двора большую часть строительного мусора и освободить малую столовую для переговоров. Марта требовала хотя бы снять мох с вывески, но я запретила задерживать ради этого работу на крыше.

Лоркан должен был увидеть Штормовой приют таким, каким тот был на самом деле.

Не украшенной декорацией, подготовленной к визиту наследника.

Работающей гостиницей, которую восстанавливали без его помощи.

Я стояла возле открытого окна третьего этажа и смотрела, как из-за северного мыса выходит длинное темное судно. На мачте развевался бело-синий штандарт дома Севардов. За ним шло второе, меньшее, со знаками Совета морских домов.

Два корабля для осмотра одной заброшенной гостиницы.

— Красиво идут, — заметила Нисса.

Она сидела на подоконнике соседнего окна и держала в руках моток чистой веревки. Марта поручила ей подписывать новые ключи, но девочка при первой возможности поднялась наверх смотреть на прибытие делегации.

— Королевские корабли должны выглядеть красиво, — ответила я. — За это платит всё королевство.

— Лоркан тоже красивый?

Я посмотрела на нее.

— Почему тебя это интересует?

— Все говорят, что морские драконы красивые.

— Некоторые.

— А он?

Я снова перевела взгляд на корабль.

Да, Лоркан был красив. Высокий, светловолосый, безупречно воспитанный. Он умел улыбаться так, что собеседнику казалось: среди десятков людей в зале наследник заметил именно его.

Когда-то эта улыбка заставляла меня забывать осторожность.

— Это не самое важное его качество, — сказала я.

— Значит, красивый.

— Нисса, ключи.

— Уже почти все подписаны.

— Слово «почти» означает, что работа не закончена.

Она вздохнула и спрыгнула с подоконника.

— Вы не хотите его видеть?

Я могла приказать ей не задавать личных вопросов. Могла напомнить, что она разговаривает с хозяйкой гостиницы, а не со старшей подругой.

Но вопрос был справедливым.

— Не хочу, — ответила я. — Но увижу.

— Почему?

— Потому что не всегда можно выбирать, с кем придется разговаривать. Зато можно выбирать, что позволить этому человеку решить.

Нисса задумалась.

— Он опять хочет что-то решить за вас?

— Скоро узнаем.

Она посмотрела на корабли и нахмурилась так серьезно, словно собиралась лично защищать мои права перед Советом.

— Тогда я буду рядом.

— Нет.

— Почему?

— Потому что у тебя ключи.

— Это несправедливо.

— Именно поэтому работу нужно закончить быстрее.

Я спустилась во двор.

Там уже собрались почти все жители, которые в этот час не работали на рыбацких лодках. Люди стояли возле домов и вдоль дороги к причалу. Никто не размахивал флагами и не готовил приветственных речей. Кайрн слишком долго не интересовал корону, чтобы один визит наследника вызвал восторг.

Торен вместе с Даленом проверял канаты на причале. Штормовой приют мог принять только небольшое судно, поэтому королевский корабль должен был остановиться в бухте и спустить шлюпки.

Марта вышла из гостиницы с чистым передником в руках.

— Наденьте.

— Зачем?

— На рукаве пятно от чернил.

— Это не прием во дворце.

— Именно. Здесь пятно заметнее.

Я посмотрела на серое дорожное платье.

Чернила действительно оставили темный след возле запястья.

— Пусть видит, что я работаю с документами.

— Он и так увидит книги.

— Тогда тем более.

Марта убрала передник.

— Приготовила обед на четырнадцать человек.

— Их может быть больше.

— Тогда остальным достанется похлебка в главном зале.

— Делегация заплатит за питание.

Она подняла брови.

— Наследник?

— Корона.

— А если откажется?

— Внесем сумму в официальный счет Совету.

— Вы собираетесь выставить Совету счет за рыбную похлебку?

— За обед, комнаты, стоянку шлюпок, воду и работу проводников.

Марта широко улыбнулась.

— Ради этого я готова сварить лучшую похлебку в Маревии.

Риан стоял возле причала в парадном мундире береговой стражи. Я впервые видела его в одежде, предназначенной не только для работы. Серебряная вышивка на высоком воротнике обозначала звание командующего, на левом плече находился знак рода Керрестов — крыло, пересеченное молнией.

Он выглядел еще строже обычного.

— Вы собираетесь встретить наследника без официального плаща? — спросил он, когда я подошла.

— Это официальный вопрос береговой стражи?

— Наблюдение.

— Тогда да.

— Совет может воспринять одежду как демонстрацию неуважения.

— Я встречаю их на строительной площадке, а не в тронном зале.

— Полагаю, именно это вы и хотите продемонстрировать.

— Вы быстро понимаете.

Риан посмотрел на приближающуюся шлюпку.

— В делегации одиннадцать человек. Лоркан, леди Аркель, два советника, королевский юрист, секретарь и охрана.

— В письме говорилось об официальной комиссии. Где специалисты по приливным системам?

— Их нет.

— Тогда они прибыли не оценивать Камень.

— Скорее определить, кто будет им распоряжаться.

Я сжала пальцы.

Серебряная линия на ладони едва отозвалась теплом, хотя Камень находился далеко под гостиницей. В последние дни она реагировала не только на близость знаков, но и на сильное напряжение. Тея считала это обычной связью между магией и телом.

Я считала неудобством.

— Вы получили отдельные распоряжения? — спросила я.

— Только сопровождать комиссию и обеспечивать безопасность.

— Передать им ключ от подземного зала?

— Нет.

— Допустить без меня?

— Нет.

— Установить контроль короны?

— Пока нет.

— Значит, пока мы на одной стороне.

Риан посмотрел на меня.

— В вопросах законного доступа и безопасности — да.

— Очень осторожная формулировка.

— Делегация еще не сошла на берег.

Первая шлюпка подошла к причалу.

Торен поймал канат. Один из королевских матросов собирался сам подняться первым, но Дален остановил его.

— По одному. Левая доска не держит двух взрослых.

Матрос недовольно посмотрел на него.

— Причал проверен?

— Каждый день. Поэтому и говорю.

Охранник дома Севардов сошел на берег, затем помог подняться Селесте.

Она была одета не для дворцового приема. Темно-синий дорожный плащ закрывал платье почти полностью, светлые волосы были собраны в простую прическу. На ней не было ожерелья дома Севардов, которое я видела в день объявления помолвки.

Селеста оглядела причал, бухту и гостиницу.

Ее лицо почти не изменилось, но взгляд задерживался на каждой детали: новых канатах, разгружаемых балках, временных буйках, рабочих возле мастерской.

Она оценивала не разруху.

Изменения.

Лоркан поднялся следом.

Он тоже отказался от парадного плаща, но даже дорожный мундир сидел на нем безупречно. На светлых волосах не осталось ни одной капли воды, хотя морские брызги успели намочить плечи охранников.

Сила морского дракона позволяла ему отталкивать часть влаги от тела. Небольшая и бесполезная способность, которую придворные почему-то считали особенно изящной.

Он увидел меня сразу.

На мгновение его лицо стало тем же, каким я помнила: открытым, почти теплым. Затем взгляд опустился на рабочее платье, чернильное пятно и связку ключей на моем поясе.

Вместо приветствия Лоркан осмотрел гостиницу.

— Здесь многое изменилось.

— За время вашего отсутствия прошло девять дней.

— Я не ожидал увидеть корабли в бухте.

— Они тоже не ожидали увидеть работающий причал.

Селеста остановилась рядом.

— Леди Вальмер.

— Леди Аркель.

Мы обменялись короткими поклонами.

— Благодарю, что приняли комиссию, — сказала она.

— Распоряжение Совета не оставляло возможности отказаться от осмотра.

Ее губы едва заметно дрогнули.

— Вы не изменились.

— Вы знали меня недостаточно хорошо, чтобы судить.

Она приняла ответ без обиды.

Лоркан перевел взгляд на Риана.

— Командующий Керрест.

— Ваше высочество.

— Ваш отчет оказался короче, чем ожидал Совет.

— Я отправил только подтвержденные сведения.

— Поэтому мы и прибыли лично.

— Специалистов среди комиссии нет.

Лоркан не любил, когда подчиненные сразу указывали на слабость его решения. Он не показал раздражения, но голос стал холоднее.

— Техническая группа выйдет из Ларента после того, как мы определим юридический статус системы.

— Значит, сначала вы решите, кому принадлежит Камень, а потом узнаете, работает ли он.

— Собственность и управление — разные вопросы.

— Именно, — сказала я.

Лоркан посмотрел на меня.

— Мы обсудим это после осмотра.

— Перед осмотром вы ознакомитесь с правилами доступа.

Королевский юрист, сухой мужчина лет пятидесяти с узким лицом, сделал шаг вперед.

— Я полагал, условия проверки устанавливает Совет.

— Совет устанавливает пределы своих полномочий законом. Условия входа в помещение на моей земле определяются актом собственности и договором совместной охраны с береговой стражей.

Я протянула ему подготовленную копию.

Юрист взял лист с выражением человека, которому только что предложили проверить работу начинающего писца.

После нескольких строк его лицо стало внимательнее.

— Акт подписан королем и тремя членами Совета, — продолжила я. — Подземный зал не исключен из передаваемого имущества. Решения о временной охране не изменяют права собственности. Вход возможен только в моем присутствии и в присутствии представителя восточного подразделения береговой стражи.

— Распоряжение Совета объявляет Камень объектом государственной безопасности, — сказал юрист.

— Но не государственной собственностью.

— Это может быть уточнено.

— После судебного решения или добровольного соглашения.

Риан стоял рядом и не вмешивался.

Лоркан посмотрел на него.

— Командующий, вы подтверждаете эту трактовку?

— Подтверждаю действительность акта и отсутствие в распоряжении Совета прямого требования о передаче собственности.

— Вас спрашивали не о собственности, а о доступе.

— До нового приказа береговая стража действует по совместному протоколу, подписанному после спасения «Северной звезды».

— Кем утвержден протокол?

— Мной как командующим подразделением и леди Вальмер как собственницей земли.

Лоркан сделал паузу.

— Мы рассмотрим его законность.

— Разумеется.

Разговор длился меньше пяти минут, но люди на причале уже замолчали. Островитяне слушали, не притворяясь занятыми.

Я не хотела превращать встречу в публичное противостояние.

Но еще меньше хотела позволить комиссии начать с предположения, что Кайрн снова принадлежит короне только потому, что оказался полезен.

— Гостиница подготовила малую столовую для комиссии, — сказала я. — Личный багаж можно оставить на корабле. Свободных комнат нет.

Лоркан удивился.

— Ни одной?

— Все заняты постояльцами и специалистами.

— Освободите две.

— Нет.

Один из советников тихо кашлянул.

Селеста перевела взгляд с меня на Лоркана.

— Мы можем возвращаться на корабль на ночь, — сказала она. — Путь по бухте безопасен?

— В светлое время и при подходящем уровне воды, — ответил Риан. — После заката шлюпки остаются у причала либо на корабле. Ночных переходов не будет.

— Тогда понадобится размещение хотя бы для людей, которые останутся на берегу.

— Охрана может расположиться в главном зале за установленную плату, — сказала я.

Лоркан медленно повернулся ко мне.

— Вы собираетесь брать плату с королевской комиссии?

— Гостиница предоставляет питание, воду, дрова и места для сна. Эти расходы оплачивает заказчик.

— Я передал вам средства на восстановление.

— Вы передали компенсацию за расторгнутую помолвку вместе с островом, который считали бесполезным. Это не дает короне пожизненного права бесплатно пользоваться гостиницей.

Марта стояла у входа и слушала с таким выражением, будто готова немедленно принести счет.

Лоркан заметил жителей вокруг.

— Обсудим расходы внутри.

— Они указаны в общем списке. Для комиссии цена та же, что для остальных гостей.

— Наследный принц не является обычным гостем.

— Комната от титула не становится теплее и не требует меньше дров.

Селеста опустила глаза, скрывая реакцию.

Риан смотрел на море.

Только королевский юрист записывал каждое слово.

Лоркан первым направился к гостинице.

Проходя мимо меня, он тихо произнес:

— Ты намеренно делаешь это публично.

— Я публично объявила только правила. Личные решения оставила для отдельных разговоров. Попробуйте и вы.

Он остановился, но не ответил.

В главном зале находились моряки и несколько островитян. При появлении наследника люди встали. Лоркан поприветствовал их коротким движением головы и прошел в малую столовую.

Он умел сохранять достоинство даже там, где обстоятельства не подчинялись ему.

Селеста задержалась возле стойки.

На ней лежали книга постояльцев, журнал ключей, расходная ведомость и список временных правил гавани. Я собиралась убрать документы до прихода комиссии, но Марта оставила их на месте, потому что утром записывала выдачу продуктов.

Селеста открыла верхнюю страницу расходной книги.

— Это закрытый документ, — сказала я.

Она сразу убрала руку.

— Простите. Увидела таблицу.

— Вы интересуетесь хозяйственными счетами?

— Мой отец считает, что женщинам достаточно знать итоговую сумму. Поэтому я научилась проверять каждую строку.

В ее голосе не было гордости. Только констатация.

— Тогда понимаете, почему я не освобожу платные комнаты для комиссии.

— Понимаю.

— Но не согласны?

— Я пока не знаю ваших расходов.

— И не узнаете без отдельного основания.

Селеста кивнула.

— Справедливо.

Она посмотрела на список услуг у стойки.

— Проводник, стоянка, хранение груза, вода, ремонт, питание. Вы рассчитываете принимать суда постоянно?

— Пока только небольшие и только в бухту.

— Если восстановить причал, доход от стоянки превысит доход гостиницы.

— При достаточном количестве кораблей.

— Достаточным станет даже пять или шесть в неделю. Западные порты берут сбор выше этого в три раза.

— Мы не можем взимать государственный портовый сбор.

— Но можете брать плату за частный причал и хранение.

Она быстро поняла модель.

Слишком быстро для человека, который якобы приехал только сопровождать жениха.

— Ваш отец знает, как работает Штормовой приют? — спросила я.

— Он знает, что Камень снова откликнулся.

— Я спрашивала не о Камне.

Селеста посмотрела на загруженную бухту.

— Мой отец редко отделяет морской путь от денег, которые по нему проходят.

— Значит, уже оценил последствия.

— Вероятно.

— И что он сказал?

— Что старую систему нельзя оставлять под управлением одного частного лица.

— Особенно если это лицо не входит в его Торговый союз?

— Особенно если оно может установить меньшие сборы.

Ответ прозвучал неожиданно прямо.

Я внимательнее посмотрела на нее.

— Зачем вы мне это говорите?

— Потому что бессмысленно делать вид, будто комиссия прибыла исключительно ради безопасности.

— Лоркан знает, что вы так считаете?

— Он тоже не наивен.

— Но собирается использовать слово «защита».

Селеста слегка улыбнулась.

— Это его любимое слово, когда он хочет, чтобы решение звучало менее жестко.

Она отошла к столовой прежде, чем я успела ответить.

Слова задели сильнее, чем должны были.

Селеста видела в Лоркане то же, что теперь замечала я. Возможно, даже до помолвки.

Она просто не считала это причиной отказаться от брака.

В малой столовой пришлось поставить дополнительные стулья. За столом разместились Лоркан, Селеста, советники, юрист, секретарь, Риан и я. Марта принесла чай и сразу положила рядом с секретарем счет за питание комиссии.

Он посмотрел на бумагу.

— Это что?

— Предварительный расчет, — ответила Марта. — После ужина добавим фактические расходы.

— Королевская комиссия не оплачивает гостеприимство частным домам.

— Это не частный дом. Это гостиница.

— Мы прибыли по официальному делу.

— А едите настоящий хлеб.

Секретарь растерялся.

Лоркан потер переносицу.

— Включите расходы в отчет Совету.

— Уже, — сказала Марта.

Она вышла, оставив счет рядом с его чашкой.

Я начала заседание с краткого описания событий:

прибытие на Кайрн;

обнаружение подземного зала;

частичная активация внутреннего контура;

спасение «Северной звезды»;

поддельная карта;

повреждения знаков;

служебный проход;

кража блокнота Савера;

находка регистрационной пластины «Серебряного ветра»;

открытие временной гавани без запуска Восточного пролива.

Секретарь записывал.

Советник по имени Маэр Вестор, грузный мужчина с красным лицом, прервал меня на описании первого сигнала.

— Вы утверждаете, что самостоятельно запустили Камень приливов?

— Я активировала один внутренний контур. Основная система не запускалась.

— У вас есть подтвержденная квалификация хранителя?

— Нет.

— Обучение?

— Нет.

— Разрешение Совета?

— В тот момент корабль шел на рифы.

— Это не ответ.

— Это обстоятельство, при котором ожидание разрешения привело бы к гибели людей.

— Командующий Керрест спас судно.

— После того как старые огни показали безопасный проход, — сказал Риан.

Советник повернулся к нему.

— Без вашей магии корабль всё равно разбился бы.

— Без сигналов мы могли не найти правильный угол буксировки до столкновения с рифом. Спасение обеспечили совместные действия береговой стражи, команды, островитян и леди Вальмер.

Маэр Вестор явно предпочел бы более удобный ответ.

— Центральный накопитель представляет опасность для неподготовленного человека, — произнес королевский юрист. — Вы дважды потеряли сознание?

— Один раз.

— Во второй раз?

— Испытала слабость, но оставалась в сознании.

— Это подтверждает необходимость передать управление специалистам.

— Специалистов вы не привезли.

Юрист сложил руки.

— Потому что сначала необходимо оформить государственный контроль.

— Система принадлежит земельному участку.

— Магические сооружения стратегического назначения могут изыматься для общественной безопасности.

— После судебного решения и выплаты компенсации.

— Ваш первоначальный акт не учитывал наличие действующего Камня.

— Это ошибка королевских оценщиков, а не основание отменить документ задним числом.

Лоркан слушал молча.

Он позволял юристу и советникам задавать неудобные вопросы, пока сам оценивал не ответы, а обстановку. Я знала эту привычку. Лоркан редко начинал с давления лично. Сначала давал другим создать ощущение, что сопротивление бессмысленно, а потом предлагал более мягкий выход.

— Какова ваша цель? — спросила Селеста.

Все посмотрели на нее.

— В каком смысле? — уточнила я.

— Вы хотите восстановить только бухту, весь пролив или гостиницу как частное предприятие?

— Сейчас — гостиницу и безопасную гавань. Пролив нельзя открывать без полной проверки внешней сети.

— А после проверки?

— Будет зависеть от ее результатов и условий управления.

Маэр Вестор вмешался:

— Частное лицо не может управлять главным торговым путем.

— Пока это и не главный торговый путь. Он закрыт двенадцать лет.

— Именно поэтому его восстановление должно находиться под контролем Совета.

— Совет уже контролировал пролив, когда система разрушилась.

В комнате стало тихо.

Эрден не присутствовал на заседании, но его рассказ и найденные документы позволяли произнести это вслух.

— Вы обвиняете Совет в диверсии? — спросил Вестор.

— Я утверждаю, что при официальном надзоре были повреждены знаки, погибли корабли и исчезли документы. Теперь те же структуры требуют получить контроль до завершения расследования.

— Это недопустимый тон.

— Факты не меняются от тона.

Лоркан поднял руку.

— Достаточно.

Советник замолчал.

Наследник посмотрел на меня.

— Никто не предлагает отобрать у тебя гостиницу.

— Пока.

— Остров передан законно. Этот вопрос не рассматривается.

— Тогда зачем юрист говорит об изъятии?

— Он перечисляет возможные правовые механизмы.

— Чтобы я понимала угрозу до вашего предложения?

Лоркан задержал взгляд.

Он знал, что я узнала его порядок действий.

— Комиссия предлагает другое, — сказал он.

Секретарь достал из папки несколько листов.

Конечно, предложение подготовили до разговора.

— Корона официально признает тебя хранительницей центрального накопителя Кайрна, — продолжил Лоркан. — Ты получишь жалованье, штат специалистов и средства на полное восстановление гостиницы и причала.

Маэр Вестор положил передо мной документ.

Я не коснулась его.

— Условия?

— Камень и приливная сеть переходят под государственное управление. Все технические решения утверждает назначенный Советом смотритель. Береговая стража отвечает за безопасность. Ты сохраняешь право владения гостиницей и получаешь часть дохода от будущей гавани.

— Какую часть?

— Двадцать процентов чистых портовых сборов после расходов.

— Кто определяет расходы?

— Государственная портовая служба.

— Та же служба, которая выдала «Северной звезде» поддельную карту?

Советник покраснел еще сильнее.

— Один чиновник не представляет всю службу.

— Пока мы не установили, один ли.

Я потянула документ к себе и начала читать.

Условия были составлены умно.

Корона финансировала ремонт системы, назначала персонал, обеспечивала охрану и брала на себя юридическую ответственность за открытие пролива.

Я сохраняла гостиницу и землю.

Но доступ к Камню контролировался назначенным смотрителем.

Портовые тарифы устанавливал Совет.

Склады и причал могли быть переданы государственной гавани по необходимости.

Любые новые постройки возле воды требовали разрешения.

Двадцать процентов дохода рассчитывались после вычета расходов, перечень которых определяла служба.

На бумаге я получала жалованье и безопасность.

На деле переставала управлять всем, что делало остров ценным.

— Нет, — сказала я.

Лоркан не удивился.

— Ты прочитала только начало.

— Достаточно.

— Там предусмотрено полное финансирование.

— В обмен на контроль.

— За Камнем должен следить человек с опытом.

— Согласна. Но он будет работать по договору, а не становиться новым хозяином подземного зала.

— Ты не можешь нанять специалистов такого уровня самостоятельно.

— Тогда обсудим совместное финансирование с сохранением равных прав.

— Государство не заключает равный договор с одной владелицей гостиницы по поводу стратегической системы.

— Значит, государство получит доступ только в пределах закона.

Маэр Вестор ударил пальцами по столу.

— Вы не понимаете масштаба ответственности.

— Я понимаю достаточно, чтобы не передавать систему людям до завершения расследования их же служб.

Лоркан наклонился вперед.

— Айрина, речь не идет о том, чтобы забрать твою новую жизнь.

— Не называйте это моей новой жизнью, когда хотите получить ее наиболее ценную часть.

— Без государственной поддержки Камень останется поврежденным.

— Тогда корона может предложить прозрачный договор.

— Ты ставишь условия Совету.

— На своей земле — да.

— Земля не останавливает море у границ участка.

— А титул не отменяет право собственности.

Селеста сидела неподвижно, но продолжала следить за каждым ответом.

Риан не вмешивался.

Он обещал подтвердить законность моих прав, но не собирался превращать политический спор в личную защиту. Это было правильно. Я не хотела прятаться за его должностью.

Мне требовалось, чтобы он говорил только тогда, когда вопрос касался фактов.

Лоркан отодвинул документ.

— Заседание можно продолжить после осмотра системы.

— Осмотр пройдет по правилам совместного доступа.

— Хорошо.

Он согласился слишком легко.

Значит, собирался вернуться к предложению наедине.

Перед спуском комиссия осмотрела гавань.

Торен показал временные буйки, шкалу прилива и путь проводника. Дален провел их по мастерской и объяснил состояние причала. Селеста задавала больше вопросов, чем оба советника.

— Сколько судов можно принимать одновременно? — спросила она.

— Без полного ремонта причала — одно у причала и до четырех на якоре, — ответил Дален. — При спокойной воде.

— Стоимость постоянной лебедки?

Он назвал сумму.

— Срок окупаемости? — спросила она у меня.

— Зависит от количества входов. При двух судах в неделю — около года. При четырех — меньше семи месяцев.

— Вы уже считали?

— Да.

— А склады?

— Два можно восстановить за один сезон. Третий требует новой крыши.

— Хранение груза принесет больше комнат.

— Но потребует охраны и учета.

— Это решаемо.

Лоркан слушал наш разговор.

— Вы обсуждаете гавань, которую Совет еще не зарегистрировал, — заметил он.

— Мы обсуждаем имущество, которое уже существует, — ответила Селеста.

Он посмотрел на нее.

— Селеста.

— Я не предлагаю открыть пролив. Только оцениваю стоимость того, что уже работает.

Она произнесла это спокойно, но смысл был очевиден.

Кайрн больше не был бесполезным островом.

Даже без полного пролива гавань могла приносить доход и ослабить контроль западных портов.

Селеста поняла это за час.

Ее отец, вероятно, понял еще раньше.

Подземный зал произвел на комиссию большее впечатление, чем гостиница.

Мы открыли оба замка при свидетелях. Секретарь записал время. Риан первым проверил проход. Только после этого вошли остальные.

Камень оставался темным.

На карте горел один слабый индикатор внутренней линии, который мы не активировали, а только контролировали механически. Остальные молчали.

Советник Вестор смотрел на центральный накопитель почти с благоговением.

— Вы утверждаете, что этот камень сохранил энергию двенадцать лет?

— Приливы продолжали питать отдельные работающие узлы, — объяснил Эрден. — Накопитель получил меньше десятой части емкости.

— Этого хватило на сигнальные огни?

— Ненадолго.

Королевский юрист осмотрел управляющую пластину.

— Леди Вальмер, покажите, как вы активировали систему.

— Нет.

Он повернулся.

— Почему?

— Запуск без проверки внешних узлов опасен и запрещен вашим же распоряжением.

— Можно открыть только внутренний контур.

— Он поврежден.

— Тогда хотя бы продемонстрируйте отклик Камня на ваше прикосновение.

— Это тоже магическое взаимодействие.

Лоркан подошел ближе.

— Айрина, никто не просит тебя удерживать поток.

— Я не буду касаться пластины ради демонстрации комиссии.

— Нам нужно подтвердить, что именно ты активировала систему.

— Это подтверждают Риан, Эрден, Марта, Торен, Тея и десятки людей, видевших сигнал.

— Свидетельство не заменяет проверку способности.

— Прибудет магический лекарь и проведет безопасное обследование.

— Совет имеет право знать, может ли другой человек управлять Камнем.

— Тогда привезите специалиста и испытайте его без риска для меня.

Маэр Вестор недовольно произнес:

— Вы отказываетесь сотрудничать.

— Я отказываюсь использовать поврежденную магическую установку без необходимости.

Риан наконец вмешался:

— Это соответствует моему приказу безопасности. До завершения осмотра контактов центральная пластина не используется.

Лоркан посмотрел на него.

— Даже для краткой проверки?

— Даже для нее.

— Вы считаете риск настолько высоким?

— Леди Вальмер уже потеряла сознание после открытия внутреннего контура.

— Почему это не указано в вашем первом отчете?

— Указано как магическое истощение без подтвержденного диагноза.

— Мне сообщили только о слабости.

— Потому что медицинская информация не распространяется шире необходимого для расследования.

Я повернулась к Риану.

Он не скрывал от Лоркана событие полностью. Но и не передал подробности моего состояния людям, не отвечающим за лечение.

Снова небольшое решение.

Снова правильное.

Лоркан увидел мой взгляд.

В его лице промелькнуло что-то похожее на ревность, но исчезло прежде, чем я успела убедиться.

Комиссия осмотрела панели, северный блок с черной смолой и вход в служебный туннель. Каждый образец был опечатан. Юрист потребовал передать оригиналы журналов Лаверна Совету.

Я отказалась.

В результате договорились, что секретарь сделает копии под наблюдением Савера, а оригиналы останутся в гостинице до суда или отдельного постановления.

— Вы превращаете каждую бумагу в переговоры, — сказал Лоркан, когда мы поднялись.

— Потому что люди, получившие оригиналы, иногда теряют их.

— Ты говоришь о Совете?

— О любых людях.

— Включая меня.

Я не ответила.

После осмотра комиссия разделилась.

Советники и юрист остались в малой столовой изучать копии. Селеста попросила показать ей расходную систему гавани. Риан ушел к причалу проверять охрану королевских шлюпок.

Лоркан нашел меня в бывшем кабинете управляющего, где Савер работал над документами.

— Нам нужно поговорить.

— Комиссия уже получила мои ответы.

— Не как комиссия.

Савер поднял глаза от карты.

— Я могу выйти.

— Оставайтесь, — сказала я.

Лоркан посмотрел на картографа.

— Разговор личный.

— Тогда назначьте время после официальных дел.

— Айрина.

По тону я поняла, что он не уйдет.

— Господин Нолл, сделайте перерыв, — попросила я.

Савер собрал инструменты и вышел, закрыв дверь.

Лоркан дождался, пока шаги стихнут.

— Ты выглядишь уставшей.

— Это и есть причина срочного разговора?

— Тея сообщила, что ты истощила магические каналы.

— Тея не передавала вам медицинские сведения.

— Я спросил корабельного лекаря.

— Он не лечил меня.

— Но видел после спасения.

Я сдержала раздражение.

— Что именно вы хотите обсудить?

— Твою безопасность.

— Конечно.

Он услышал насмешку.

— Я понимаю, почему это слово теперь тебя раздражает.

— Но продолжаете использовать.

— Потому что опасность реальна. Ты взаимодействуешь с системой, которую никто не обслуживал двенадцать лет.

— Поэтому не использую ее без необходимости.

— Ты открыла гавань.

— Без Камня.

— Суда всё равно приходят из-за слухов о системе.

— Они приходят из-за безопасной стоянки, еды и ремонта.

— Пока. Если станет известно, что сеть можно восстановить, сюда придут торговые дома, контрабандисты, чужие агенты и люди, которые захотят получить Камень силой.

— Некоторые уже пришли с королевской печатью.

Лоркан отвернулся к окну.

Из кабинета был виден двор. Дален с двумя плотниками переносил новые доски. Нисса сидела на перевернутой бочке и подписывала бирки. Возле кухни женщины разгружали корзины с рыбой.

— Я не хочу отнимать у тебя гостиницу, — сказал Лоркан.

— Только Камень, причал, склады и право устанавливать условия.

— Я предлагаю деньги, специалистов и официальный статус.

— В обмен на подчинение.

— В обмен на порядок.

— Здесь уже есть порядок.

— У тебя четыре комнаты, временный причал и люди, которые платят яйцами.

— Девять дней назад не было и этого.

Он посмотрел на меня.

— Ты всегда была способна на большее, чем показывала при дворе.

— При дворе моя задача состояла в том, чтобы не заслонять наследника.

— Я никогда этого не требовал.

— Не словами.

— Айрина…

— Вы пришли говорить о Камне.

Он сжал губы.

— Я пришел и ради тебя.

Это было первое личное признание с момента разрыва.

Я не почувствовала радости.

Только усталость.

— Ради меня вы могли написать письмо до объявления помолвки с Селестой.

— Я уже признал, что поступил неправильно.

— Нет. Вы сказали, что сожалеете о причиненной боли. Это не то же самое.

— Хорошо. Я поступил неправильно.

Слова прозвучали тяжело, но слишком легко для того, что произошло.

— И что теперь?

— Теперь пытаюсь исправить хотя бы последствия.

— Передав мне должность хранительницы под контролем короны?

— Дав тебе положение, которое никто не сможет оспорить.

— Мое право на остров уже никто не может оспорить без суда.

— Технически.

— Закон либо действует, либо нет.

— В политике всё сложнее.

— Этой фразой вы объяснили отказ.

Лоркан подошел ближе.

— Совет обеспокоен не только прибылью. Если Камень повредит течение, могут погибнуть сотни людей.

— Поэтому я не запускаю внешнюю сеть.

— Но слухи уже разошлись. Ты не сможешь остановить давление.

— Не обязана соглашаться с ним только потому, что оно сильное.

— Я могу оградить тебя.

— Оградить или подчинить?

— Обеспечить защиту.

— Ценой права решать.

— Иногда это разумная цена.

— Для человека, который сохраняет власть, — возможно.

Он остановился.

Между нами оставалось меньше шага. Раньше такая близость была привычной. Я знала запах его одежды, тепло морской магии, движение дыхания перед поцелуем.

Теперь близость казалась вторжением.

Я отступила.

Лоркан заметил.

— Я не причиню тебе вреда.

— Вы уже причинили.

— Я говорю не об этом.

— А я не могу разделить эти вещи так удобно, как вы.

Он провел ладонью по лицу.

— Чего ты хочешь от меня?

— Сейчас? Прозрачных условий комиссии, уважения к акту собственности и отсутствия решений за моей спиной.

— Я спрашиваю не об острове.

— Тогда ответа не будет.

— Ты ненавидишь меня?

Я задумалась.

Ненависть была бы проще.

Она позволила бы видеть в Лоркане только врага, забыть три года разговоров, поддержки, планов и редких дней, когда он действительно ставил меня выше дворцовых правил.

Но прошлое не исчезало.

Оно просто перестало оправдывать настоящее.

— Нет, — сказала я. — Но больше не доверяю.

— Доверие можно вернуть.

— Не предложением, которое снова делает вас хозяином моей жизни.

Лоркан посмотрел на дверь.

— Это из-за Керреста?

Вопрос прозвучал тихо.

— Что именно?

— Твое упрямство. Отказ от государственной защиты. Уверенность, что береговая стража сохранит твои права.

— Моё упрямство существовало задолго до знакомства с Рианом.

— Ты называешь его по имени.

— Мы работаем вместе.

— Он не тот человек, которому стоит доверять безоговорочно.

— Я никому не доверяю безоговорочно.

— Он использует тебя, чтобы получить контроль над системой.

Я невольно рассмеялась.

— Риан пытался опечатать подземный зал в первую ночь. Я остановила его. С тех пор каждый доступ оформляется совместно, а все решения фиксируются.

— Значит, он уже получил половину контроля.

— По временному протоколу безопасности, который можно расторгнуть после расследования.

— Он представитель старого драконьего рода. Керресты много лет выступают против Севардов в Совете.

— Риан не обсуждал со мной политику домов.

— Потому что ему выгоднее выглядеть просто командующим.

— И мне следовало бы вместо человека, который меняет приказ после аргументов, довериться тому, кто два месяца скрывал новую помолвку?

Лоркан побледнел.

— Это несправедливо.

— Это точное сравнение.

— Ты почти не знаешь его.

— Поэтому и не собираюсь отдавать ему остров, выходить за него замуж или строить жизнь вокруг его обещаний.

Он замолчал.

Я поняла, что сказала больше, чем хотела. Слово «замуж» прозвучало слишком резко и создало образ, которого между мной и Рианом не существовало.

Лоркан тоже это услышал.

— Он уже сделал предложение?

— Нет.

— Тогда почему ты вообще об этом сказала?

— Потому что вы ведете себя так, словно любой мужчина рядом со мной должен занять ваше прежнее место.

— Я пытаюсь понять, почему ты отвергаешь разумный выход.

— Потому что он не разумный для меня.

Лоркан подошел к столу и положил передо мной небольшой кожаный футляр.

— Что это?

— Дополнение к предложению.

Я открыла.

Внутри лежал банковский сертификат на сумму, в несколько раз превышавшую первоначальную компенсацию.

Этих денег хватило бы на новую крышу, полный ремонт причала, оборудование мастерской и открытие половины комнат.

Внизу стояла личная подпись Лоркана.

— Безвозмездно? — спросила я.

— При подписании соглашения с короной.

— Значит, плата.

— Средства на восстановление.

— Цена за контроль.

— Айрина, не превращай каждый поступок в торг.

— Вы положили на стол конкретную сумму в обмен на подпись.

Он закрыл футляр.

— Я хочу, чтобы ты была обеспечена.

— Тогда можете вложить деньги в гостиницу как частный кредитор на прозрачных условиях.

— Наследник престола не кредитует частные гостиницы.

— Значит, дело не в том, чтобы обеспечить меня.

— Ты намеренно искажаешь мои слова.

— Я читаю условия.

— Иногда слова означают именно то, что означают.

— В день отказа вы назвали политическую сделку обязанностью, публичное унижение — необходимостью, а изгнание на остров — заботой.

Лоркан отдернул руку от футляра.

— Я не изгонял тебя.

— Вы предложили дом в столице?

Он промолчал.

— Вот именно.

За дверью послышались шаги. Затем короткий стук.

Риан вошел, не дожидаясь ответа.

— Прошу прощения. Комиссия готова продолжить заседание.

Лоркан закрыл футляр и убрал его.

— Мы не закончили.

— Закончили, — сказала я.

Риан посмотрел на меня, затем на наследника.

Он не спросил, что происходило, и не попытался остаться между нами.

Только открыл дверь шире.

Лоркан вышел первым.

Когда мы остались вдвоем, Риан тихо спросил:

— Всё в порядке?

— Да.

— Это честный ответ или удобный?

— Достаточный для продолжения заседания.

— Значит, удобный.

— Риан.

— Больше не спрашиваю.

Он отступил, позволяя мне выйти первой.

Это небольшое движение почему-то подействовало сильнее любого обещания Лоркана защитить меня.

В малой столовой комиссия подготовила новый документ.

После осмотра юрист изменил формулировки. Камень не передавался короне немедленно. Вместо этого предлагалось создать временное управление из трех сторон:

владелица Кайрна;

береговая стража;

назначенный представитель Совета.

Любое решение требовало двух голосов из трех.

На первый взгляд это выглядело компромиссом.

На деле представитель Совета и береговая стража могли принимать решения без меня.

— Нет, — сказала я после чтения.

Юрист сдержал раздражение.

— Вы получаете один из трех голосов.

— И можете оказаться исключенной из любого решения на собственной земле.

— Командующий Керрест действует независимо.

— Сегодня. Через месяц его могут заменить.

Риан подтвердил:

— Назначение командующего действительно может быть изменено приказом короны.

Лоркан посмотрел на него.

— Вы считаете схему несправедливой?

— Считаю, что она не гарантирует права собственницы. Для равного управления решения должны приниматься единогласно либо владелица должна иметь право приостановить действие до судебного рассмотрения.

Маэр Вестор возмутился:

— Тогда одно частное лицо сможет блокировать безопасность всего королевства.

— Пока система не открыта, она не управляет безопасностью всего королевства, — ответил Риан. — Только бухтой Кайрна.

— Вы слишком охотно поддерживаете леди Вальмер.

— Я подтверждаю фактический статус.

Лоркан посмотрел сначала на него, затем на меня.

— Хорошо. Единогласное решение по изменениям центрального накопителя. Оперативные меры безопасности принимает береговая стража.

— С письменным уведомлением меня и правом оспорить после устранения немедленной угрозы, — добавила я.

Юрист записал.

— Назначенный представитель Совета получает доступ к документам, — сказал Лоркан.

— К копиям. Оригиналы остаются здесь.

— Если они необходимы для суда?

— Передаются по описи и постановлению.

— Финансирование?

— Обсудим после сметы технических специалистов.

— Корона не будет вкладывать средства без гарантии управления.

— Тогда пока не будет вкладывать.

Маэр Вестор откинулся на стуле.

— Вы собираетесь ремонтировать древнюю систему на доход от четырех комнат?

— Нет. Сначала установить реальную стоимость и найти форму сотрудничества, не превращающую меня в наемную смотрительницу.

Селеста неожиданно сказала:

— Можно разделить центральную сеть и хозяйственные сооружения финансово.

Лоркан повернулся к ней.

— Объясни.

— Корона оплачивает только восстановление внешних узлов, необходимых для государственного маршрута. Айрина сохраняет внутреннюю бухту, причал, склады и гостиницу. За использование центрального накопителя внешней сетью корона выплачивает установленную долю либо оплачивает обслуживание.

Маэр Вестор нахмурился.

— Камень является единым устройством.

— Но линии имеют отдельные блоки, — сказала Селеста. — Мы видели панели.

— Технически разделение возможно, — подтвердил Эрден от стены. — Внешние линии можно держать отключенными от внутренней бухты.

Все посмотрели на него.

Селеста продолжила:

— Тогда Совет не получает право устанавливать цены в частной гавани, а владелица не определяет государственные сборы пролива.

— Это может работать только после полного ремонта, — сказал юрист.

— Поэтому сначала нужна техническая оценка, а не передача управления.

Я внимательнее посмотрела на Селесту.

Ее предложение было первым действительно разумным компромиссом, прозвучавшим от делегации.

И одновременно оно отделяло будущий государственный путь от доходов частной гавани, не позволяя Торговому союзу ее отца автоматически получить контроль.

— Поддерживаю техническую оценку такой схемы, — сказала я.

Лоркан не ответил сразу.

— Внести в протокол, — распорядился он секретарю.

Селеста снова стала внешне невозмутимой.

Но я видела, что она приняла решение самостоятельно, не дожидаясь одобрения отца или жениха.

Возможно, впервые в присутствии Совета.

Заседание закончилось ближе к вечеру.

Никакого соглашения не подписали.

Комиссия получила копии документов, доступ к осмотру и обязательство не запускать внешнюю сеть.

Я сохранила контроль над Камнем, гостиницей и внутренней бухтой.

Лоркан не добился желаемого, но и не проиграл. Он вернется к вопросу после прибытия специалистов и будет искать другие условия.

Советники решили ночевать на королевском корабле. Селеста и Лоркан тоже собирались вернуться, однако ветер изменился раньше прогноза.

Эрден поднял красный флаг на башне.

Переход шлюпок через бухту после заката стал небезопасен.

— Значит, комиссия останется здесь, — сказал Лоркан.

— В главном зале есть свободные места, — ответила я.

Маэр Вестор посмотрел на гамаки с таким ужасом, словно ему предложили спать в рыбацкой сети.

— Я член Совета.

— Тогда ваш гамак можно повесить ближе к камину.

Селеста первой сняла плащ.

— Я останусь в малой столовой. Стул достаточно широкий.

— Освободи ей комнату, — приказал Лоркан мне.

— Не приказывайте в моей гостинице.

— Селеста — будущая супруга наследника.

— И именно поэтому никто не поселит ее в комнате, опустошив вещи платного постояльца.

Селеста вмешалась:

— Мне не требуется комната.

— Требуется, — сказал Лоркан.

— Лоркан, я переживу одну ночь на складной койке.

Он посмотрел на нее так же, как раньше смотрел на меня, когда я не принимала заранее выбранное им решение.

Разница состояла в том, что Селеста не ждала его согласия.

— Госпожа Ренн, — обратилась она к Марте. — Можно поставить койку в кабинете рядом с рабочим столом?

— Можно. Там живет картограф, но он сегодня вернулся в свою комнату.

— Тогда мне подойдет.

Лоркан хотел возразить, однако вокруг стояли люди.

Он промолчал.

Королевской комиссии пришлось жить по правилам Штормового приюта.

Советники заняли гамаки в главном зале. Охрана разместилась рядом. Юрист получил складную койку в старой комнате работников. Лоркану Марта предложила диван в малой столовой после того, как закончат ужин.

Он посмотрел на меня.

— Это месть?

— Это отсутствие свободных комнат.

— Ты могла подготовить одну после письма.

— Могла. Вместо этого мы отремонтировали крышу над тремя уже занятыми.

— И ни разу не подумала, что наследнику понадобится место?

— Подумала. Решила, что на его корабле достаточно кают.

Риан проходил мимо и услышал последнюю фразу.

— Ветер ослабнет после полуночи, — сказал он. — Но переход без сигналов всё равно запрещен до рассвета.

— Даже для королевской шлюпки?

— Особенно для нее. Если наследник погибнет в бухте после моего разрешения, отчет будет неприятным.

Лоркан посмотрел на него холодно.

— Ваше чувство юмора не изменилось.

— Это не шутка.

К ужину главный зал снова оказался переполнен.

За одним столом сидели советники и моряки.

За другим — королевские стражники и островные рабочие.

Марта не меняла меню ради титулов. Всем подали рыбный суп, хлеб, запеченные овощи и небольшую порцию мяса из запасов делегации.

Селеста сидела напротив меня.

Она ела спокойно и продолжала наблюдать за работой гостиницы. Видела, как Нисса записывает выданные ключи, как Дален получает жетоны за вечерний ремонт, как моряки оплачивают горячую воду, как Марта проверяет количество хлеба.

— Сколько людей сейчас работает на гостиницу постоянно? — спросила она.

— Марта, Дален и я. Остальные по отдельным договорам или за плату работой и товарами.

— При увеличении судов понадобится постоянная команда.

— Да.

— Управляющий причалом, кладовщик, двое проводников, ночная охрана.

— И человек, который будет вести портовые счета.

— Вы не справитесь одна.

— Я и не планирую.

— Мой отец предложит вам людей.

— Откажусь.

— Почему?

— Потому что люди вашего отца будут защищать его интересы.

Она не стала отрицать.

— А если специалисты действительно лучшие?

— Тогда найму их на условиях, запрещающих передавать сведения без разрешения.

— Такие условия трудно контролировать.

— Поэтому не стоит нанимать людей, чья верность заранее принадлежит другому.

Селеста отпила воду.

— Вы не доверяете никому.

— Доверяю постепенно.

— Риану Керресту?

Я посмотрела на нее.

— Он проходит тот же путь, что остальные.

— Лоркан считает иначе.

— Лоркан больше не определяет мои отношения.

— Но вы определяете его отношения со мной?

— Нет.

— Тогда почему смотрите на меня так, словно ждете объяснений?

Вопрос был точным.

Я действительно смотрела на Селесту не только как на участницу комиссии. Часть меня всё ещё хотела понять, как женщина способна согласиться войти в зал сразу после публичного отказа другой.

— Вы знали о переговорах два месяца, — сказала я.

— Да.

— Знали, что он не предупредил меня.

— Да.

— И согласились участвовать в объявлении.

Она положила ложку.

— Да.

— Почему?

Селеста некоторое время молчала.

— Потому что мой отец поставил условие: союз объявляют сразу, без периода неопределенности. Иначе он отзывает поддержку.

— Вы могли отказаться.

— Могла.

— Но не отказались.

— Нет.

Ее честность была почти болезненной.

— Вы хотели стать королевой настолько сильно?

— Я хотела перестать быть дочерью Ордрана Аркеля.

Я не ожидала такого ответа.

— Брак с наследником не освобождает от влияния отца.

— Тогда я считала иначе.

— А сейчас?

Селеста посмотрела на Лоркана. Он сидел рядом с советником Вестором и обсуждал протокол.

— Сейчас понимаю, что отец не отдаёт власть. Он только меняет форму контроля.

— И всё равно собираетесь выйти за Лоркана.

— Пока да.

— Почему «пока»?

— Потому что в отличие от вас я ещё не построила место, куда могу уйти.

Она снова взяла ложку.

Разговор закончился, но её слова остались.

Я не простила Селесту.

Не перестала помнить, как она вошла в Зал приливов в ожерелье дома Севардов.

Но впервые увидела в ней не только женщину, занявшую мое место.

Человека, который тоже пытался выбраться из чужих решений и пока не понимал как.

Ужин подходил к концу, когда в главном зале появилась Тея.

Она была без плаща, с распущенной косой и тревожным выражением лица.

Тея никогда не тревожилась без причины.

— Айрина, нужна минута.

Я сразу поднялась.

— Что случилось?

— На кухне.

Риан заметил нас и пошел следом. Лоркан тоже встал, но я остановила его.

— Это хозяйственный вопрос.

— По лицу лекаря не похоже.

— Сначала выясню.

Мы вышли в кухню втроем: я, Риан и Тея.

Марта стояла возле рабочего стола. Перед ней лежал разбитый кувшин. На полу растекалась вода.

Возле стены сидела Нисса. Девочка была бледной и держалась за живот.

Я подошла к ней.

— Что произошло?

— Вода горькая, — прошептала она.

Тея опустилась рядом и коснулась ее лба.

— Сколько выпила?

— Полкружки.

— Когда?

— Перед ужином.

— Почему сразу не сказала?

— Думала, в кружке остались травы.

Марта показала на второй кувшин.

— Я попробовала. Вода действительно имеет металлический привкус.

— Из какого источника? — спросил Риан.

— Из кухонной цистерны.

— Сегодня утром была нормальной?

— Да.

Тея открыла медицинскую сумку.

— Тошнота?

Нисса кивнула.

— Рвота?

— Пока нет.

— Головокружение?

— Немного.

Тея дала ей раствор и заставила пить маленькими глотками.

— Никому больше не пользоваться водой, — сказала я.

Марта уже направилась к двери.

— Перекрою кухонную трубу.

— И предупредите весь зал. Кувшины забрать со столов. Воду из личных фляг не трогать.

Риан подошел к цистерне.

Она находилась за кухонной стеной, в небольшом каменном помещении. Вода поступала по старой трубе от источника на северном склоне и собиралась в глубоком резервуаре.

— Крышка была заперта? — спросил он.

— На обычную защелку, — ответила Марта. — После ночной кражи поставили пломбу.

Мы проверили.

Свинцовая пломба висела на месте.

Нить тоже казалась целой.

— Значит, вещество попало выше по трубе, — сказал Риан.

— Или пломбу сняли и восстановили, — ответила я.

Он поднес фонарь ближе.

На свинце стоял мой знак. Края выглядели ровными.

— Не похоже на вскрытие.

Тея вошла с пустой стеклянной бутылкой.

— Нужен образец.

Риан набрал воду через нижний кран, не касаясь руками. Жидкость выглядела прозрачной. Никакого осадка или цвета.

Тея понюхала.

— Почти без запаха.

— Яд? — спросила я.

— Возможно. Или металлические соли из старой трубы. Но если утром всё было нормально, естественная коррозия маловероятна.

— Ниссе угрожает опасность?

— Пока симптомы слабые. Нужно знать состав.

— Кто ещё пил?

Марта вернулась.

— На кухне воду брали для супа, но он кипел больше часа.

— Некоторые вещества разрушаются при кипячении, некоторые нет, — сказала Тея. — Проверю всех.

— В зале есть вода на столах.

— Из какого запаса?

— Два кувшина из цистерны, остальные с кораблей.

Я вышла в главный зал.

— Никто не пьёт воду из гостиничных кувшинов. Поставьте их на стойку.

Разговоры прекратились.

Лоркан подошел.

— Что произошло?

— В цистерне обнаружено неизвестное вещество. Один человек почувствовал себя плохо.

— Кто?

— Нисса.

— Ребенок?

— Да.

Он повернулся к королевскому лекарю, сопровождавшему делегацию.

— Помогите Тее.

В этот раз я не возразила. Врачи были нужны.

Риан приказал закрыть кухню, цистерну и путь к северному источнику. Четыре стражника отправились проверять трубу и колодец.

— Советники остаются внутри, — распорядился он. — Все, кто выходил к источнику сегодня, называют время и причину.

Маэр Вестор возмутился:

— Вы задерживаете королевскую комиссию?

— Пока мы не знаем, кто отравил воду, никто не покидает гостиницу и не приближается к кораблям.

— Вы не можете подозревать наследника.

— Я подозреваю способ доступа, а не титул.

Лоркан посмотрел на него.

— Выполняйте распоряжение командующего.

Советник замолчал.

Мы снова оказались в знакомом положении.

Полный зал людей.

Закрытые двери.

Доказательство преступления, совершенного там, где действовали охрана и учет.

Только на этот раз целью стала не книга.

Вода, без которой гостиница и гавань не могли работать ни одного дня.

Через двадцать минут один из стражников вернулся от источника.

На его перчатках была темная влажная грязь.

— У северного резервуара следы, — сообщил он. — Замок не сломан, но решетка на переливной трубе снята и поставлена обратно.

— Что внутри? — спросил Риан.

— На камне лежит пустой глиняный пузырек. Не трогали.

— Дорогу перекрыть. Никого не подпускать.

Тея вышла из комнаты, где осматривала Ниссу.

— Её вырвало. Это хорошо: часть вещества вышла. Пульс неровный, но сознание ясное. Королевский лекарь дал угольный раствор.

Я почувствовала, как напряжение в груди немного ослабло.

— Она поправится?

— Если доза небольшая — да.

— Остальные?

— Двое жалуются на тошноту. Оба пили из одного кухонного кувшина. Пока симптомы слабые.

Марта прижала ладонь ко рту.

— Я сама набирала воду.

— Вы не виноваты, — сказала я.

— Хозяйка кухни должна проверять.

— Прозрачный яд без запаха нельзя проверить взглядом.

— Но…

— Марта.

Она замолчала.

Я знала это выражение. Так человек начинает искать в себе ошибку, потому что мысль о чужом намеренном преступлении слишком страшна.

— Сейчас нужно найти чистую воду, — сказала я. — Не виноватого.

— На кораблях есть запасы, — ответил Лоркан. — Передам все необходимые бочки.

— Внесем в опись.

Он посмотрел на меня с усталостью.

— Сейчас это обязательно?

— Да. Чтобы потом никто не утверждал, что корона получила право на гостиницу в обмен на воду.

В его лице появилась боль.

— Ты действительно думаешь, что я способен использовать отравление ребенка для сделки?

— Я думаю, что документы должны пережить наши чувства.

Риан вмешался:

— Запасы королевского корабля принимаются как временная помощь без изменения прав собственности. Я внесу формулировку в акт.

Лоркан посмотрел на него, затем кивнул.

— Хорошо.

Мы организовали доставку воды до темноты.

Каждую бочку проверяли Тея и королевский лекарь. На кухне прекратили готовить. Гостям выдали хлеб, сыр, холодное мясо и безопасную воду с кораблей.

Марта хотела открыть личные запасы, но я запретила до проверки. Если яд попал не только в цистерну, нельзя было рисковать.

Селеста помогала записывать номера бочек и имена людей, переносивших их от причала. Никто не просил ее. Она просто взяла чистый лист и начала работу.

— Этот сосуд уже внесен? — спросила она.

— Нет, — ответила Нисса слабым голосом от двери.

Она сидела на стуле, закутанная в одеяло. Тея разрешила вынести ее на кухню после того, как состояние стабилизировалось.

— Ты должна лежать, — сказала я.

— В комнате душно.

— Тогда сидишь и ничего не считаешь.

— Но госпожа Аркель пропустила номер.

Селеста посмотрела на бочку.

— Она права.

— Это не меняет приказа, — сказала я Ниссе.

Девочка опустила глаза, но уголок ее губ дрогнул.

Если она спорила, значит, чувствовала себя лучше.

Риан вернулся от источника уже после наступления темноты.

В руках он держал опечатанный кожаный мешок.

— Нашли пузырек, следы обуви и поврежденную решетку.

— Следы ведут к острову? — спросила я.

— К старой тропе между источником и северной башней. На камнях теряются.

— Обувь?

— Узкий каблук с металлической подковкой.

Тот же тип следа, который мы видели в служебном проходе.

— Совпадает?

— Размер и форма близки. Точно скажем после сравнения рисунков.

— Пузырек?

— На дне остался порошок. Тея возьмет образец.

Лоркан подошел.

— Это связано с Камнем?

— Пока неизвестно, — ответил Риан.

— Очевидно, кто-то пытается остановить работу гавани.

— Возможно.

— Других причин отравлять воду на Кайрне нет.

— Причина может быть направлена против конкретного человека, комиссии или гостиницы. До анализа не делаем выводов.

Лоркан посмотрел на меня.

— Теперь ты видишь, почему нужна королевская охрана.

— Вода была отравлена в день прибытия королевской комиссии.

— Ты намекаешь, что это сделал кто-то из моих людей?

— Я утверждаю, что увеличение охраны не помешало преступнику.

— Потому что гостиница полна незнакомых моряков и работников.

— И королевских стражников.

— Мои люди проверены.

— Кем?

— Службой дворца.

Риан холодно произнес:

— До завершения расследования проверяются все.

Лоркан повернулся к нему.

— Включая меня?

— Ваши вещи и личные помещения не осматриваются без отдельного основания. Передвижения охраны и прислуги будут внесены в список.

— Вы забываетесь.

— Я исполняю обязанности.

Между ними не было громкой ссоры или угроз.

Только два дракона, привыкшие к власти, которые смотрели друг на друга и не собирались отступать.

Я встала между ними не телом, а словами:

— Достаточно. Нам нужна безопасная вода, наблюдение за заболевшими и список людей, имевших доступ к северной тропе.

Они оба замолчали.

— Марта, сколько воды требуется до завтрашнего вечера?

— Для питья и лекарей — шесть бочек. Если готовить — десять.

— Готовим только то, что не требует много воды. Риан, можно доставить еще четыре с патрульного судна?

— Да.

— Лоркан, ваши корабли сохранят собственный резерв. Нам не нужно оставить комиссию без воды.

Он кивнул.

— Селеста, закончите опись вместе с Мартой.

Она сразу согласилась.

— Эрден проверит, нет ли у старой приливной системы отдельного водного хранилища, не связанного с источником. Без запуска Камня.

— Есть запасная цистерна под башней, — сказал он. — Её не использовали много лет.

— Сначала анализ.

— Понял.

Работа снова заменила спор.

Это было единственное, что не позволяло страху распространиться по гостинице быстрее яда.

К полуночи Нисса уснула. Двум морякам стало лучше. Тея предположила, что вещество раздражало желудок и нарушало сердечный ритм, но небольшая доза не была смертельной при быстрой помощи.

— Если бы воду использовали утром для питья всем постояльцам, — сказала она, — больных было бы десятки.

— Значит, преступник рассчитывал, что её обнаружат вечером? — спросила я.

— Или добавил слишком мало.

— Почему?

— Плохо рассчитал объем цистерны. Или хотел не убить, а закрыть гостиницу.

Риан стоял у рабочего стола и рассматривал глиняный пузырек.

На боку был выдавлен маленький знак: три зубца над волнистой линией.

— Мастерская? — спросила я.

— Вероятно.

— Знаком?

— Нет.

Селеста подошла ближе.

— Я видела такой.

Мы повернулись к ней.

— Где? — спросил Риан.

Она не сразу ответила.

— На складах Торгового союза.

В кухне стало тихо.

Лоркан, находившийся у двери, нахмурился.

— Селеста, подумай.

— Я думаю.

Она взяла чистый лист и быстро нарисовала знак.

— Три зубца над волной. Его ставит мастерская Аркелльского химического двора на технических смесях для обработки кораблей.

— Они производят яды? — спросила я.

— Нет. Растворители, соли, составы против водорослей, средства для очистки металлических каналов.

— И вещества, способные вызвать такие симптомы?

— Некоторые технические соли опасны при попадании в питьевую воду.

Риан передал ей пузырек, не позволяя коснуться голыми руками.

— Уверены?

— В форме знака — да.

Лоркан подошел.

— Такие сосуды продаются десяткам портов.

— Согласна, — сказала Селеста. — Сам знак не доказывает связь с моим отцом.

— Но указывает на поставщика, — ответил Риан.

— Или на человека, который хочет указать на поставщика, — добавила я.

Он посмотрел на меня.

— Вы снова допускаете подложный след.

— Слишком удобно найти пузырек с узнаваемым знаком в день, когда комиссия обсуждает контроль над гаванью.

Селеста поставила сосуд обратно.

— Отец не стал бы оставлять такую улику.

— Люди вашего отца могли ошибиться, — сказал Риан.

— Могли. Но сначала проверьте номер партии. На дне должен быть второй знак.

Он перевернул пузырек.

Под слоем грязи действительно виднелись четыре маленькие цифры.

Селеста записала их.

— По номеру можно определить год и склад назначения.

— У вас есть доступ к книгам союза? — спросила я.

— Не здесь. Но я могу отправить запрос.

— Ваш отец узнает о расследовании.

— Он и так узнает.

Лоркан вмешался:

— Запрос пойдет через королевскую канцелярию.

— Тогда часть книг может исчезнуть до проверки, — сказала Селеста.

Он посмотрел на нее.

— Ты обвиняешь собственного отца?

— Я говорю, что предупреждать возможного владельца партии до получения копии записи неразумно.

— Селеста.

— Это тот же принцип, который командующий применяет ко всем остальным.

Риан не выразил одобрения, но записал номер.

— Проверим через независимые портовые книги. Мастерская обязана указывать, куда отправлена каждая партия опасных составов.

— Книги есть в Ларенте и у таможенной службы, — сказала Селеста.

— Отправлю два отдельных запроса.

Лоркан больше не спорил.

Я смотрела на Селесту и понимала: она только что впервые поставила расследование выше интересов своей семьи.

Это могло быть искренним решением.

Могло быть попыткой отвести подозрение.

Мы пока не знали.

Но информация была полезной.

После полуночи комиссия разошлась по временным местам.

Лоркан остался на диване в малой столовой. Советники заняли гамаки. Селеста легла в кабинете управляющего.

Риан отказался спать и возглавил ночную охрану источника.

Я тоже не собиралась ложиться, но Тея остановила меня возле лестницы.

— Вы не отравлены и не истощены. Это редкий хороший вечер. Не портите его.

— Кто-то отравил воду.

— И четыре вооруженных стражника охраняют цистерну. Вы там не нужны.

— Нужен полный список людей.

— Марта составляет.

— Нужно проверить расходы чистой воды.

— Я записала.

— Нужно…

Тея взяла меня за плечи и развернула к комнате.

— Спать.

— Вы становитесь похожи на Риана.

— Поэтому вы всё ещё жива.

Я не стала спорить.

В комнате было холодно. Печь уже погасла, потому что воду для тушения случайного огня теперь тоже экономили. Я легла под два одеяла, но долго смотрела в темноту.

Утром Штормовой приют казался победой.

Мы приняли корабль, открыли гавань и доказали, что Кайрн способен приносить пользу без полного восстановления Камня.

К вечеру прибыла королевская комиссия и предложила деньги в обмен на контроль.

Ночью кто-то отравил единственный источник воды, от которого зависели гостиница и деревня.

Возможно, преступник хотел заставить меня принять предложение Лоркана.

Возможно, намеревался показать Совету, что я не способна обеспечить безопасность.

Возможно, пытался закрыть гавань до того, как она начала менять торговые пути.

Какой бы ни была цель, удар оказался точным.

Без воды Штормовой приют не мог принимать гостей.

Без гостиницы кораблям незачем было останавливаться.

Без кораблей остров снова становился бесполезным.

Я закрыла глаза.

Лоркан предложил деньги, охрану и специалистов.

Всего за одну подпись.

Несколько недель назад я могла бы назвать это спасением.

Теперь видела цену.

Человек, который однажды отдал право решать за себя ради безопасности, редко замечал, как быстро безопасность превращалась в клетку.

Утром нам предстояло очистить воду, найти источник яда и доказать, что Кайрн способен пережить еще один удар.

Без передачи ключей.

Без отказа от гавани.

И без возвращения под власть мужчины, который по-прежнему называл контроль заботой.

Глава 11. Корабль без сигнала

К утру вода стала самым ценным имуществом Штормового приюта.

В кухне стояли двенадцать опечатанных бочек: восемь с королевского корабля, две с патрульного судна и еще две из личного запаса «Мелиссы». Возле каждой Марта повесила дощечку с номером, объемом и временем вскрытия.

Рядом лежала отдельная книга.

Я записывала в нее каждую выданную кружку.

— На питье и лекарства до вечера хватит, — сказала Марта, проверяя последнюю страницу. — Если никто не решит мыться, стирать или варить суп на сотню человек.

— Горячей еды сегодня не будет.

— Моряки будут недовольны.

— Здоровые недовольные моряки лучше больных довольных.

— Попробуйте объяснить это человеку, который третий день ест сухари.

— Поставьте на стол хлеб, сыр, холодное мясо и рыбу. Отдельно приготовим кашу только раненым и Ниссе.

— На корабельной воде?

— Да. Сначала Тея проверит бочку.

Марта поставила на пол пустое ведро.

— А посуда?

— Протереть чистой тканью. Кружки ополаскивать минимально. После еды складывать отдельно до прибытия новой воды.

Она посмотрела на меня.

— Вы когда-нибудь управляли гостиницей без воды?

— Никогда не управляла гостиницей вообще.

— Иногда об этом трудно вспомнить.

Это прозвучало как похвала, хотя Марта сразу отвернулась, не позволяя мне ответить.

Нисса сидела возле печи, завернувшись в одеяло. Щеки оставались бледными, но глаза снова следили за происходящим с привычным любопытством. Перед ней стояла миска жидкой каши и маленькая кружка безопасной воды.

— Почему мне дают больше остальных? — спросила она.

— Потому что ты потеряла жидкость, — ответила Тея.

— Остальные тоже пьют.

— Остальные не пробовали яд.

— Я не пробовала. Я думала, что это вода.

Тея проверила ее пульс.

— Именно поэтому тебе нельзя отвечать на каждый вопрос.

— А если ответ правильный?

— Особенно тогда.

Нисса перевела взгляд на меня.

— Сегодня можно считать ключи?

— Только сидя.

— А жетоны?

— Тоже сидя.

— А бочки?

— Бочки посчитаны.

— Я могу проверить.

Марта закрыла книгу воды ладонью.

— Ты можешь закончить кашу.

Нисса тяжело вздохнула, но взялась за ложку.

Состояние остальных пострадавших тоже улучшилось. Двух моряков продолжало тошнить, однако сердечный ритм выровнялся. Тея и королевский лекарь пришли к предварительному выводу: в цистерну попал технический очищающий состав на основе магических солей.

Сам по себе он не считался ядом.

Его использовали для удаления налета с металлических каналов и защитных пластин.

Но в питьевой воде состав вызывал спазмы, рвоту, слабость и нарушения работы сердца. Большая доза могла убить.

— Сколько было в цистерне? — спросила я.

Тея поставила передо мной маленький стеклянный сосуд с мутным осадком.

— По концентрации в образце — не меньше двух полных пузырьков.

— У найденного пузырька объем меньше.

— Значит, был еще один. Или вещество принесли в другой емкости, а этот оставили специально.

— Чтобы мы нашли знак Аркельской мастерской.

— Возможно.

Риан стоял у окна и читал предварительный медицинский отчет. Со вчерашнего вечера он почти не спал. Под глазами легли тени, но движения оставались точными.

— Состав совпадает с черной смолой? — спросил он.

— Нет, — ответила Тея. — Назначение разное. Смола изолирует магические каналы. Порошок очищает металл и растворяет некоторые отложения.

— Но производитель может быть один.

— Может.

Селеста сидела за столом напротив нас. Она все еще была в дорожном платье, в котором провела ночь. Светлые волосы она собрала проще обычного, без украшений.

Перед ней лежал рисунок знака с найденного пузырька и переписанный номер партии.

— Химический двор Аркелей производит оба состава, — сказала она. — Но не только для наших складов. Продажа идет по всему королевству.

— Книги поставок? — спросил Риан.

— Основной экземпляр хранится в Ларенте. Копии должны быть на таможне каждого крупного порта.

— Ваш отец может изменить записи?

Селеста посмотрела на него спокойно.

— В центральной книге — да, если успеет получить доступ. Одновременно изменить таможенные копии сложнее.

Лоркан стоял возле двери. После ночи на слишком коротком диване он выглядел хуже, чем в день прибытия, но раздражение тщательно скрывал.

— Ты говоришь о главе Торгового союза так, словно он подозреваемый, — сказал он.

— Он владеет мастерской, чей знак обнаружен на месте преступления.

— Состав мог купить кто угодно.

— Поэтому я и не называю его виновным.

— Но помогаешь искать доказательства против собственной семьи.

Селеста сложила руки на столе.

— Я помогаю установить, куда отправили конкретную партию опасного вещества.

— Ты могла передать сведения мне.

— И получить разрешение проверить их после обсуждения с Советом?

Лоркан сжал челюсть.

Селеста не повысила голос, но между ними возникло то же напряжение, которое я слишком хорошо знала. Один человек считал, что информация должна пройти через его решение. Другой впервые отказывался ждать разрешения.

— Запросы уже отправлены, — сказал Риан. — Отдельно в таможенную службу Ларента, Эстера и Большого Берега. До получения ответов знак остается только направлением проверки.

— А источник? — спросила я.

— Северный резервуар закрыт. Воду полностью спустят после того, как соберем образцы. Каменные стенки придется промыть и проверить повторно.

— Чем промывать, если у нас нет воды?

— Морской водой сначала, затем чистой. Но пользоваться источником нельзя минимум два дня.

Два дня.

В гостинице находилось больше восьмидесяти человек, если считать экипажи кораблей, королевскую комиссию, стражников и работников. Даже при строгом ограничении запасов до вечера не хватало.

— Соседний остров, — сказала я. — Какой ближе всего имеет надежный источник?

Торен, стоявший у печи, ответил:

— Лиорн. Два часа на быстрой лодке, если ветер не повернет.

— Там есть свободные бочки?

— У рыбаков должны быть. Но за воду попросят деньги.

— Разумеется.

Лоркан повернулся ко мне.

— Мой корабль может сходить за запасом быстрее.

— Королевский корабль слишком велик для причала Лиорна.

— Отправим две шлюпки.

— Они привезут меньше.

— Тогда возьмем воду с кораблей Совета.

— У них тоже ограниченный запас.

— Айрина, сейчас не время экономить.

— Именно сейчас нужно считать. Если комиссия отдаст всю воду, завтра придется снабжать уже и ее.

Риан подошел к карте островов, висевшей на стене.

— «Мелисса» может дойти до Лиорна и вернуться до вечера. У нее малый корпус и свободный трюм после разгрузки балок.

— Капитан собирался уходить утром, — напомнила Марта.

— Заплатим за отдельный рейс, — сказала я.

— Из средств гостиницы?

— Да.

Лоркан посмотрел на меня.

— Возьми деньги из предложенного сертификата.

— В обмен на соглашение с короной?

— Без условий. На воду.

Комната затихла.

Он произнес это так, будто хотел доказать, что способен помочь без скрытой цены.

Возможно, действительно хотел.

— Благодарю, — ответила я. — Но рейс гостиница оплатит сама.

— Из упрямства?

— Из расчета. Если я не способна оплатить даже воду для собственных гостей, значит, гостиница пока не может работать.

— Произошло преступление. Это не обычный хозяйственный расход.

— Именно поэтому позже потребуем возмещения с виновного.

— Если найдете.

— Тогда расход останется нашим.

Лоркан шагнул ближе.

— Ты готова потратить последние средства только бы ничего не принять от меня?

— Средства не последние.

Это было не совсем правдой.

Денег оставалось достаточно на несколько недель осторожного ремонта. Но рейс за водой, покупка бочек и доставка съедали сумму, на которую можно было закончить еще одну комнату.

Риан посмотрел на меня внимательнее, словно услышал то, что я не сказала.

— Береговая стража оплатит половину, — произнес он.

— Почему?

— Вода нужна моим людям и задержанным судам. Это служебные расходы.

— Тогда королевская комиссия оплатит свою долю, — добавила Селеста.

Лоркан повернулся к ней.

— Совет не делит расходы по кружкам.

— Здесь делит, — сказала Марта.

Она открыла книгу воды.

— На данный момент комиссия использовала девять ведер. Береговая стража семь. Команды судов одиннадцать. Гостиница и жители четыре.

Лоркан посмотрел на записи.

— Вы действительно считали каждое ведро?

— Каждое.

— Зачем?

— Чтобы не остаться без воды до завтра.

Маэр Вестор, появившийся в дверях, услышал последнюю часть разговора.

— Совет не станет оплачивать воду в частной гостинице.

— Тогда до возвращения на корабль комиссия получает только собственный запас, — сказала я.

— Это угроза?

— Распределение имущества по владельцам.

— Мы находимся здесь по государственному делу.

— Именно поэтому ваши расходы попадут в государственный отчет.

Селеста провела пальцем по столбцам.

— Доля комиссии получается меньше четверти рейса. Это незначительная сумма.

— Дело не в сумме, — возразил советник.

— Тогда в чем?

Он не нашел ответа, который не звучал бы как требование бесплатного обслуживания.

Лоркан коротко произнес:

— Комиссия оплатит свою долю.

Маэр Вестор побагровел, но замолчал.

Мы заключили с капитаном «Мелиссы» отдельный договор. Он получал плату за срочный рейс, использование судовых бочек и риск задержки. Дополнительно гостиница оплачивала покупку воды у жителей Лиорна по фактическому счету.

Торен отправился с ним как наш представитель.

Перед отплытием я передала ему деньги, две печати и три копии списка.

— Каждую бочку осмотреть до наполнения, — сказала я. — После закрытия ставите нашу пломбу и знак капитана.

— Я умею покупать воду.

— Раньше кто-то отравил источник, который тоже считался безопасным.

Он перестал улыбаться.

— Проверю.

— Не оставляйте бочки без присмотра ни на берегу, ни на судне.

— Понял.

— И не соглашайтесь на старые сосуды из-под технических составов.

— Айрина.

— Что?

— Я понял с первого раза.

— Тогда возвращайтесь.

«Мелисса» вышла из бухты около девяти утра.

До ее возвращения гостиница перешла на строгий режим.

Мы закрыли купальни, хотя они еще не успели официально открыться. Запретили стирку. Гостям выдали по одной кружке воды на утро и по одной на день. Для раненых и детей нормы были выше.

Несколько моряков возмутились.

Капитан Восс быстро объяснил им, что при желании они могут вернуться на корабль и пить собственный запас.

Большинство осталось.

Марта открыла столовую с холодным меню. Вместо обычной оплаты человек получал деревянную дощечку с отметкой: еда без напитка или еда с кружкой воды. Если кто-то хотел больше, Марта записывала имя и причину.

Верн Халлер долго рассматривал дощечку.

— В хорошей гостинице воду подают бесплатно.

— В хорошей гостинице ее обычно не отравляют, — ответила Марта.

Он заплатил.

Несмотря на ограничения, Штормовой приют не закрылся.

Это было важно не только из-за денег.

Если после первой диверсии я прекращу работу, человек, отравивший воду, поймет, что выбрал правильную цель. Следующий удар будет таким же.

Я изменила работу гостиницы, но не позволила ей остановиться.

К полудню первая паника прошла.

Люди привыкли к бочкам с номерами, пломбам и ограниченным кружкам. Советники вернулись к изучению документов. Савер продолжал восстанавливать пропавшие записи. Дален вместе с плотниками устанавливал новую балку в восточном крыле. Риан отправил два отряда проверять путь от северного источника к башне и деревне.

Селеста помогала Марте переписывать номера партии найденного состава. Лоркан несколько раз пытался вызвать ее на разговор, но она отвечала, что закончит запись сначала.

Я делала вид, что не замечаю.

Около часа дня с башни раздался колокол.

Один длинный удар.

Пауза.

Еще один.

Это не был наш сигнал прибытия судна.

Эрден договорился использовать три коротких удара для корабля, ожидающего проводника, и частые удары для опасности в бухте.

Два длинных означали неизвестное судно без ответа.

Риан вышел из малой столовой раньше меня.

Во дворе уже собирались люди. Эрден стоял на башне и подавал флагом направление на северо-восток.

Я подняла подзорную трубу.

Корабль появился из-за полосы тумана.

Небольшой двухмачтовый пакетбот двигался медленно, почти поперек ветра. Передний парус был разорван. Задний натянулся неровно, словно часть снастей застряла. На мачте не было опознавательного флага.

Сигнальные фонари не горели.

Колокол молчал.

— Он идет без управления? — спросила я.

Риан взял трубу.

— Курс слишком ровный.

— Что это означает?

— Не дрейфует. Кто-то удерживает направление или закрепил руль.

— Почему не отвечает башне?

Эрден снова поднял запросный флаг.

На корабле не произошло никакого движения.

Ни человека на палубе.

Ни ответного знака.

— Готовить патрульную шлюпку, — приказал Риан. — Вторая идет с Тореном или другим местным проводником.

— Торен на «Мелиссе», — напомнила я.

— Брам знает вход?

— Достаточно для лодки. Не для пакетбота.

Дален подошел ближе.

— Я могу вести.

— Вы нужны на причале, — сказала я.

— Если судно ударит в сваи, причал всё равно не понадобится.

Он был прав.

Риан быстро распределил задачи.

Сам он отправлялся на патрульной шлюпке с четырьмя стражниками и корабельным лекарем. Дален вел вторую лодку с двумя рыбаками и длинными буксирными тросами.

Я должна была остаться на берегу и управлять приемом судна.

— Почему? — спросила я.

— Потому что, если на борту болезнь, яд или вооруженные люди, гостинице нужен человек, который не окажется заперт вместе с ними.

— Это разумно.

Риан на мгновение замер, явно ожидая спора.

— И всё?

— Вы объяснили причину.

— Иногда это работает быстрее.

— Не привыкайте.

Он хотел сказать что-то еще, но корабль изменил курс.

Нос повернул к северному рифу.

Слишком рано.

Если судно продолжит, оно пройдет не между временными буйками, а прямо над подводным выступом.

— Он идет на старый путь, — сказал Эрден с башни.

— На какой? — крикнула я.

— По линии прежнего внутреннего знака. До повреждения она проходила там.

Кто-то направил корабль по маршруту, существовавшему до разрушения пластины.

Не по нашим временным буйкам.

Не по сегодняшним правилам.

По старой системе.

Риан тоже это понял.

— На лодки!

Шлюпки ушли от причала.

Я поднялась на сигнальную площадку вместе с Эрденом. Нам требовалось показать безопасный путь без использования Камня.

На башне уже висели четыре флага. Красный запрещал вход. Желтый требовал остановиться. Белый обозначал следование за проводником. Синий использовался береговой стражей.

— Поднимайте красный и желтый, — сказала я.

— Он не отвечает.

— Пусть команда Риана видит официальное предупреждение.

Флаги поднялись.

Корабль продолжал идти.

Риан достиг его первым. Патрульная шлюпка подошла с левого борта, держась вне возможного падения мачты. Один из стражников метнул трос.

Он зацепился за ограждение.

Двое поднялись на борт.

Никто не встретил их.

Через несколько секунд появился Риан. Он осмотрел палубу и сразу подал рукой сигнал опасности.

Не нападение.

Люди без сознания.

Корабельный лекарь поднялся следом.

Дален подвел вторую лодку к корме. Он и один рыбак забрались на судно, а второй остался у троса.

Пакетбот продолжал двигаться по старому курсу.

Даже без видимой команды.

— Руль закреплен, — сказал Эрден, наблюдая в трубу. — Видите канат на корме?

Я различила темную линию, уходившую от рулевого устройства к борту.

Кто-то связал руль в одном положении.

— Они должны перерезать его.

— Если сделают резко, судно развернет течением.

Риан, похоже, пришел к тому же выводу.

Он не рубил канат. Сначала приказал убрать остатки переднего паруса. Стражники работали на снастях. Дален добрался до руля и начал ослаблять узел постепенно.

Корабль приближался к опасному участку.

— Глубина? — спросила я.

Эрден сверился с приливной шкалой.

— Сейчас достаточно, если нос повернет хотя бы на два градуса.

Слишком маленькое изменение для глаза.

Достаточно, чтобы пройти рядом с подводным камнем.

Дален освободил часть каната.

Корма сместилась.

Ветер ударил в остатки паруса, снова поворачивая судно к рифу.

Риан поднял руку.

Вода не изменилась.

Изменился воздух.

Парус ослаб, будто на несколько секунд попал в тень от ветра. Пакетбот потерял скорость. Стражники на носу натянули буксирный трос, соединенный с патрульной шлюпкой.

Корабль медленно повернул правее.

Прошел над внешним краем камня.

Я выдохнула.

До входа в бухту оставался еще один опасный участок. Дален уже управлял рулем, но механизм реагировал плохо. Пакетбот шел тяжело, словно часть корпуса была затоплена.

Риан не использовал силу снова.

Патрульная шлюпка тянула нос.

Лодка Далена удерживала корму.

С берега Брам и еще пятеро мужчин подготовили направляющий канат. Я велела освободить правую часть причала и убрать оттуда все бочки.

— А «Мелисса»? — спросила Марта.

— Вернется не раньше чем через два часа. Если пакетбот останется у причала, воду придется разгружать лодками.

— Это замедлит доставку.

— Сначала примем судно.

Лоркан стоял рядом и наблюдал за спасением.

— Я могу помочь с течением, — сказал он.

— Риан не просил.

— Он не видит, как пакетбот тянет к сваям.

— Видит.

Лоркан сжал пальцы.

— Айрина, я управлял кораблями до того, как Керрест получил первый чин.

— Тогда знаете, что вмешиваться без согласования опасно.

— Я могу ослабить поток возле причала.

— И изменить нагрузку на буксирные тросы. Ждите сигнала.

Он посмотрел на меня с раздражением.

— Ты действительно собираешься командовать мной во время спасения?

— На моем причале — да.

Раньше подобная фраза вызвала бы у него ледяной гнев.

Теперь Лоркан только отвернулся к воде.

Он всё-таки ждал.

Пакетбот вошел в бухту.

На корме появился Риан и поднял синий флаг, затем белый с двумя черными полосами.

Запрос помощи морского дракона с удержанием внутреннего потока.

— Теперь, — сказала я.

Лоркан шагнул к краю причала.

Он не превратился в дракона и не поднял волну. Только протянул руку к воде.

Течение возле левых свай ослабло. Не исчезло, а словно разделилось вокруг корпуса корабля, уменьшая боковое давление. Тросы перестали скрипеть.

Риан использовал несколько секунд, чтобы направить пакетбот к правой стороне.

Дален бросил канат.

Брам поймал.

Корабль ударился о деревянные кранцы, но не о сам причал.

Его закрепили четырьмя тросами.

Лоркан сразу разорвал контакт с водой. На лице появилась бледность, но стоял он ровно.

— Помощь была необходима? — спросил он.

— Да, — ответила я. — Благодарю.

Он ожидал чего-то большего.

Не получил.

Риан сошел на берег последним.

На его рукаве была кровь.

Я сразу посмотрела на руки.

— Вы ранены?

— Не моя.

— Сколько людей на борту?

— Семеро членов команды найдены живыми. Четверо без сознания, двое связаны в нижнем помещении, капитан с тяжелой травмой головы. Еще один матрос пропал.

— Причина?

— Похоже на усыпляющее средство в воде. Связанных ударили и заперли до того, как они успели выпить.

— Кто управлял судном?

— Никто.

Он посмотрел на Лоркана и членов комиссии.

— Руль закрепили на курс к Кайрну. Сигнальные канаты перерезаны. Из колокола вынули язык. Фонари разбиты изнутри.

— Значит, корабль отправили сюда намеренно, — сказала я.

— Да.

— Чтобы он вошел в бухту?

— Или разбился на подходе.

— Почему именно здесь?

— Сначала нужно установить, кто находится на борту.

Королевский юрист подошел ближе.

— Название судна?

На корме под слоем грязи можно было разобрать выцветшие буквы:

«Вестовой».

Лоркан резко поднял голову.

— Это пакетбот канцелярии.

— Вы его ожидали? — спросил Риан.

— На нем должен был прибыть королевский проверяющий.

— Какой?

— Лемар Роуст. Старший инспектор портовой палаты.

Имя ничего мне не говорило.

Риан, напротив, нахмурился.

— Тот, кто расследовал расхождения в картах Эстера?

— Да. После получения моего запроса он должен был проверить портовые книги, затем присоединиться к комиссии на Кайрне.

— Когда вышел?

— Вчера утром.

— Из Эстера?

— Сначала из Ларента. В Эстере остановился на несколько часов.

— Значит, мог увидеть Корина Дальта или его документы.

— Мог.

Риан повернулся к стражникам.

— Найти инспектора. Проверить каждое помещение, трюм, служебные ящики и лодки. Никто не входит без учета.

— Я поднимусь, — сказала я.

— После первичной проверки.

— Судно у моего причала.

— И на нем неизвестное усыпляющее вещество, кровь и, возможно, вооруженный человек.

— Тогда сообщите, когда станет безопасно.

Риан кивнул.

Он не запретил мне участвовать полностью.

Только обозначил реальную опасность.

Я осталась на берегу и организовала прием пострадавших.

Тея подготовила малую столовую. Королевский лекарь принес противоядия и средства для промывания желудка. Марта освободила две комнаты, переселив платных гостей в кабинет и главный зал с возвратом части стоимости.

Верн Халлер возмущался ровно до тех пор, пока не увидел матроса, которого спускали с корабля на носилках.

После этого сам помог перенести сундук сестры.

Капитан пакетбота был жив, но не приходил в сознание. На виске темнела глубокая рана. Двое связанных моряков могли говорить.

Первого звали Харн Дестер, корабельный писарь. Второй был младшим рулевым.

Риан допросил их прямо на причале, пока лекарь проверял состояние.

Я присутствовала.

— Что произошло? — спросил он.

Писарь дрожал под одеялом.

— После Эстера на борт поднялись двое портовых служащих. Сказали, что доставляют дополнительные документы инспектору.

— Имена?

— Не представились. У них были пропуска с печатью управления.

— Внешность?

— Один высокий, седой. Второй ниже, в темном плаще.

— Они остались на борту?

— Сказали, что идут до ближайшего патрульного поста.

— Где он находится?

— В трех часах пути от Эстера.

— Они сошли?

— Не знаю. Я был в канцелярской каюте. Потом инспектор приказал изменить курс.

— Почему?

— Получил записку.

— Какую?

— Не видел. После нее сказал капитану, что нужно идти к Кайрну напрямую.

Риан посмотрел на меня.

— До появления новой гавани официальный курс к Кайрну был закрыт.

— Инспектор мог получить сведения о спасении «Северной звезды», — сказала я.

— Или его направили сюда поддельным распоряжением.

Писарь продолжил:

— Капитан спорил. Говорил, что старый пролив опасен. Инспектор показал документ с королевской печатью.

— Где документ?

— Был у него.

— Что дальше?

— За ужином подали воду. Я не пил, потому что она пахла железом. Рулевой тоже. Через полчаса люди начали засыпать. Мы пошли к капитану. В коридоре нас ударили.

— Кто?

— Человек в темном плаще. Лица не видел. Второй держал нож.

— Те самые портовые служащие?

— Не уверен.

— Инспектор?

Писарь закрыл глаза.

— Слышал, как он кричал в своей каюте. Потом удар. Больше ничего.

— Вас связали?

— Да. Очнулся уже в нижнем помещении.

Рулевой подтвердил рассказ.

Он добавил, что перед нападением видел одного из неизвестных у рулевого механизма. Человек закреплял канат и проверял компас.

— Значит, курс на Кайрн установили заранее, — сказал Риан.

— Да.

— Лодки?

— На корме должно быть две.

— Сейчас одна.

Писарь открыл глаза.

— Большая?

— Малая служебная лодка на месте. Кормовой ялик отсутствует.

— Значит, они ушли на нем.

— Вместе с инспектором или без него, — произнес Риан.

Никто не ответил.

После того как моряков унесли к лекарю, мы поднялись на пакетбот.

Первичная проверка завершилась. Вооруженных людей на борту не нашли. Воздух в жилых помещениях проверили простым магическим индикатором: опасной концентрации усыпляющего вещества уже не было.

Я ступила на палубу и сразу увидела кровь.

Темная полоса начиналась возле двери кормовой надстройки, тянулась к борту и обрывалась рядом с пустыми креплениями лодки.

Крови было немного.

Достаточно, чтобы человек получил серьезную рану.

Недостаточно, чтобы уверенно считать его погибшим.

Риан остановился возле следа.

— Не наступайте за белую линию.

Стражники уже отметили мелом участок вокруг пятен.

— Кровь принадлежит инспектору? — спросила я.

— Пока неизвестно.

— Капитан ранен в другом месте?

— Возле рулевой рубки. Его след не ведет сюда.

Лоркан поднялся следом. Селеста хотела войти на судно, но он попытался остановить ее.

— Здесь может быть опасно.

— Тогда тебе тоже не стоит находиться.

— Я представляю корону.

— А я представляю Торговый союз, чьи грузы могли перевозить на этом судне.

Он посмотрел на нее.

— Какие грузы?

— Пакетботы канцелярии иногда принимают срочные технические партии для государственных портов.

Риан разрешил ей подняться после того, как она надела защитные перчатки.

Мы вошли в каюту инспектора.

Дверь была сломана возле замка. Внутри стояли узкая кровать, письменный стол, шкаф и дорожный сундук. Постель сбита. На белой ткани темнело несколько капель крови.

Чернильница лежала на полу.

Бумаги исчезли.

Остались только разорванные конверты, чистые листы и официальный футляр с гербом портовой палаты.

— Инспектор вез результаты проверки Эстера? — спросила я.

— Должен был, — ответил Лоркан.

— Копии?

— Возможно, отправил отдельно.

Риан осмотрел стол.

— Здесь стоял второй сундук.

— Откуда знаете?

Он показал на прямоугольный участок без пыли.

— Большой?

— Примерно такой же, как дорожный.

— Его могли спустить в ялик.

— Могли.

Селеста подняла с пола узкую синюю ленту.

— Не трогайте, — сказал Риан.

Она положила обратно.

— Это лента портовой палаты. Ею перевязывают пакеты с результатами ревизии.

— Значит, документы были здесь, — сказала я.

— И исчезли вместе с инспектором или нападавшими.

Возле кровати лежала сломанная пуговица с серебряным краем. Риан внес ее в опись.

След крови из каюты вел к палубе.

На борту обнаружили царапины от тяжелого предмета. Кормовой ялик сняли аккуратно, не в спешке. Канаты не рубили, а развязали.

— Значит, нападавшие контролировали судно, — сказала я.

— Да.

— Почему не оставили пакетбот дрейфовать?

Риан посмотрел на курс.

— Потому что хотели, чтобы его нашли возле Кайрна.

— С мертвой командой?

— Усыпляющее средство могло быть рассчитано на более сильную дозу. Или люди должны были погибнуть при столкновении с рифом.

— Тогда Кайрн связали бы с гибелью инспектора.

Лоркан медленно произнес:

— И с незаконно работающей системой.

Мы посмотрели друг на друга.

Если «Вестовой» разбился бы возле острова, Совет получил бы готовое объяснение: новая хозяйка активировала опасный Камень, открыла неофициальную гавань и погубила королевского проверяющего.

Возможно, именно поэтому судно направили по старой линии знаков.

Чтобы катастрофа выглядела следствием нашей работы.

— Но корабль не разбился, — сказала я.

— Благодаря тому, что мы увидели его днем, — ответил Риан. — Ночью исход был бы другим.

Из трюма донесся голос стражника:

— Командующий, здесь нужно посмотреть.

Мы спустились по узкой лестнице.

Трюм был заполнен не полностью. Вдоль правого борта стояли почтовые ящики и несколько запечатанных сундуков канцелярии. Слева были закреплены восемь больших деревянных коробов, обтянутых промасленной тканью.

Один сорвался с крепления во время входа в бухту. Его угол раскололся.

Из щели вытекала густая черная масса.

Запах я узнала сразу.

Масло морской сосны.

Горечь.

Черная смола, которую наносили на приливные каналы.

Риан опустился возле ящика, не касаясь вещества.

— Образец.

Стражник передал стеклянную банку и металлическую лопаточку.

Селеста стояла на нижней ступени.

— Эти короба не указаны в обычном реестре канцелярии, — сказала она.

— Почему?

— У государственных грузов другие ремни и красные номерные пластины.

Я осмотрела ближайший целый ящик.

Снаружи не было герба или названия владельца. Только транспортный номер, пункт отправления и назначение:

«Эстер — Ларент. Защитный технический состав».

— Почему груз шел из Эстера в столицу? — спросила я.

— Могли возвращать неиспользованную партию, — ответил Лоркан.

— На пакетботе с королевским инспектором?

— Если отправка срочная.

Риан снял образец и закрыл банку.

— По виду совпадает с веществом на знаках. Анализ подтвердит.

Я прошла вдоль ряда.

Восемь коробов.

Если в каждом находилось столько же смолы, хватило бы обработать десятки узлов приливной системы.

Или скрыть следы вмешательства.

На дальнем ящике промасленная ткань разорвалась. Под ней виднелся выжженный знак.

Три зубца над волной.

Тот же символ, что стоял на пузырьке у отравленного источника.

Селеста спустилась в трюм.

На ее лице исчезла обычная сдержанность.

— Это знак химического двора Аркелей.

— Вы уверены? — спросил Риан.

— Да.

Она провела взглядом по транспортному номеру.

— И это не партия для свободной продажи.

— Откуда знаете?

— Первая цифра обозначает внутренний заказ Торгового союза. Такие грузы отправляют только на наши склады или по прямому договору с портовой службой.

Лоркан посмотрел на нее.

— Возможно, состав заказала корона.

— Тогда на ящике стояла бы красная пластина государственного контракта.

Ее не было.

Риан поднялся.

— Все короба опечатать. Никто не вскрывает до присутствия независимого специалиста. Составить отдельную опись.

— Груз принадлежит Торговому союзу, — сказал Лоркан. — Нужно уведомить Ордрана.

— После того как снимем копии номеров и проверим документы пакетбота, — ответил Риан.

— Мой отец имеет право знать, что его имущество оказалось на захваченном судне.

Селеста повернулась к нему.

— Если сообщить сейчас, записи об отправке могут исчезнуть до запроса таможни.

— Ты продолжаешь считать отца возможным участником.

— Я считаю возможным участником любого человека, связанного с партией.

Лоркан хотел возразить, но я указала на расколотый ящик.

— Эту смолу нашли на двух поврежденных знаках и в подземной системе. Пузырек с другим составом того же производителя лежал у отравленного источника. Теперь восемь коробов направили к Кайрну на судне, где исчез королевский проверяющий.

— Именно поэтому нельзя делать вывод до проверки, — сказал Лоркан.

— Мы и не делаем. Мы сохраняем доказательство.

Он посмотрел на меня.

— Ты уже уверена, что за всем стоит Аркель.

— Нет. Я уверена только в том, что кто-то хочет либо использовать грузы их союза, либо направить подозрение на них.

Селеста кивнула.

— Оба варианта нужно проверить.

Риан велел поднять грузовые документы из капитанской каюты.

Их нашли в металлическом ящике возле рулевой рубки. Основной реестр содержал почту, бумаги инспектора и обычные государственные отправления.

Восьми коробов со смолой в нем не было.

Только в самом конце стояла добавленная другой рукой строка:

«Технический возврат. Восемь единиц. Передано по распоряжению портового управления Эстера».

Подписи не было.

Печать выглядела размазанной.

— Корин Дальт, — сказал Риан.

— Возможно, — ответила я. — Но имени нет.

— Морен должен был задержать его вчера.

— Если успел.

Риан подозвал стражника.

— Подготовить быстроходную лодку. Отправить сообщение патрульному посту и Морену. Уточнить статус Дальта, запросить грузовые книги и никому не сообщать о найденных коробах, кроме самого лейтенанта.

— Даже гарнизону?

— Только командиру гарнизона под личной печатью.

Лоркан нахмурился.

— Вы исключаете королевскую канцелярию из расследования.

— Инспектор канцелярии исчез после проверки портовых документов. До выяснения утечки круг получателей ограничивается.

— Я наследник короны.

— Вы находитесь здесь и получаете сведения лично.

— А Совет?

— Получит официальный отчет после первичных мер.

Маэр Вестор, оставшийся наверху, этого ответа не слышал.

Возможно, к лучшему.

Я снова посмотрела на знак Аркельского химического двора.

— Где могли загрузить короба?

— В Эстере, — ответила Селеста. — По номеру партии груз находился на одном из восточных складов.

— Кому принадлежит склад?

Она помедлила.

— Торговому союзу.

— Управляющий?

— Не знаю. Отец меняет их часто.

— Вы можете вспомнить код склада по номеру?

Селеста подошла ближе и прочитала цифры еще раз.

— Третий знак означает хранилище у старой верфи.

Риан записал.

— Кто контролирует верфь?

— Формально портовая служба. Земля принадлежит союзу.

— Значит, снова пересекаются Дальт и Аркели.

— Да.

Лоркан произнес:

— Это может быть подставой против Торгового союза.

— Может, — согласилась Селеста. — Но подставить можно только того, чьи склады действительно доступны.

В ее голосе не было защиты отца.

Только холодный расчет.

Мы поднялись на палубу.

Солнце уже клонилось к западу. На горизонте появился парус «Мелиссы», возвращавшейся с Лиорна. Корабль шел медленно под тяжестью заполненных бочек.

Чистая вода приближалась.

Гостиница могла продолжить работу.

Но вместе с водой в бухте появился новый груз, способный изменить всё расследование.

Королевский инспектор исчез.

Его документы пропали.

Пакетбот намеренно направили к нашим рифам.

А в трюме лежала смола, которой повреждали приливную систему.

Я остановилась возле борта. Внизу стражники опечатывали каждый ящик отдельной лентой.

На последнем коробе хорошо виднелся выжженный знак Торгового союза Аркелей.

До этого у нас были следы, вещества и отдельные совпадения.

Теперь преступление впервые получило имя влиятельного дома.

Оставалось понять, принадлежало ли имя виновному.

Или его специально оставили нам вместо настоящего.

Глава 12. Человек, который хотел вернуть прошлое

«Мелисса» вернулась с водой за час до заката.

На ее палубе стояли двадцать четыре бочки, каждая под двумя пломбами: знаком Штормового приюта и печатью капитана. Торен привез отдельный лист с именами людей, наполнявших сосуды, временем закрытия и результатами проверки источника на Лиорне.

Я прочитала документ до того, как позволила разгрузить первую бочку.

— Вода чистая, — сказал Торен. — Я лично пробовал из каждой шестой.

Тея, стоявшая рядом, посмотрела на него так, будто оценивала степень безрассудства.

— А если отравлена была седьмая?

— Я не мог выпить из всех двадцати четырех.

— Для проверки не обязательно пить.

— Ты сказала проверить.

— Я говорила о цвете, запахе и осадке.

— Вода не пахла.

— Это не делает ваш способ разумным.

Торен повернулся ко мне.

— Раньше лекарям было достаточно, что человек не умер.

— Раньше люди умирали чаще, — ответила Тея.

Я остановила их спор.

— Сначала проверяем три случайные бочки. Потом переносим остальные в новый склад под охраной.

— Почему в новый? — спросила Марта. — Старый ближе к кухне.

— Возле старого проходит наружная стена. К ней можно подойти со стороны двора. Новый склад находится между гостиницей и мастерской, оба входа видны из окон.

— Тогда придется носить воду дальше.

— Зато никто не доберется до нее незаметно.

Риан распорядился поставить у склада двух стражников. Одного своего и одного островитянина.

Он больше не ждал, пока я напомню о двойном контроле.

Каждую бочку осматривали при свидетелях. Тея брала воду стеклянной трубкой, добавляла несколько капель раствора и следила за цветом. Королевский лекарь использовал небольшой серебряный индикатор, темневший рядом с опасными магическими солями.

Все три образца оказались чистыми.

Только после этого началась разгрузка.

Люди выстроились от причала до склада. Бочки передвигали на низких деревянных тележках, которые Дален успел собрать из старых колес. Нисса сидела возле двери с книгой и записывала номера.

Она выглядела лучше. Бледность еще не прошла, но движения стали увереннее, а спорила она уже почти с прежней силой.

— Пятнадцатая, — сказал матрос, подкатывая очередную бочку.

Нисса проверила клеймо.

— Шестнадцатая.

— Я умею считать.

— Но не умеете читать перевернутые цифры.

Матрос наклонился.

— И правда шестнадцатая.

— Я же сказала.

— Нисса, без победных речей, — напомнила я.

— Я просто исправила ошибку.

— Исправила. Теперь записывай.

Она довольно вывела номер в книге.

Открытие кухни заняло еще два часа.

Марта не хотела готовить на новой воде, пока не проверят трубы, котлы и посуду. Мы решили временно носить воду из склада в запечатанных ведрах и не подключать очищенную цистерну минимум двое суток.

К вечеру Штормовой приют снова подал горячую пищу.

Ничего сложного: густую кашу, запеченную рыбу и хлеб. Но после целого дня сухих продуктов люди встретили ужин так, будто Марта приготовила королевский пир.

Гостиница пережила отравление воды и не закрылась.

Этого человек, оставивший пузырек у источника, вероятно, не ожидал.

Гораздо хуже обстояло дело с «Вестовым».

Пакетбот оставался у причала под охраной. Восьмерых членов команды разместили в гостинице. Капитан так и не пришел в сознание. Двое связанных моряков дали подробные показания, но не смогли описать нападавших точнее.

Королевского инспектора Лемара Роуста на борту не нашли.

Не нашли и кормовой ялик.

Исчезли его бумаги, личная печать, дорожный плащ и второй сундук.

След крови вел из каюты на палубу, однако определить, принадлежала ли кровь инспектору, пока не могли.

Риан приказал исследовать береговую линию всех ближайших островов. Две патрульные лодки вышли еще до возвращения «Мелиссы», но к вечеру не передали никаких сигналов.

Лоркан потребовал перенести опечатанные короба с черной смолой на королевский корабль.

Об этом он сообщил не мне, а Риану.

Я узнала, когда увидела у причала шесть королевских стражников с грузовой тележкой.

— Что происходит? — спросила я.

Офицер в синем мундире поклонился.

— Приказ его высочества. Государственный груз с пакетбота должен храниться на королевском судне до передачи комиссии.

— Короба принадлежат Торговому союзу, — сказала Селеста, которая подошла следом. — Государственный статус не подтвержден.

Офицер растерялся.

— В документах «Вестового» указано, что груз отправлен по распоряжению портовой службы.

— В документах нет подписи и нормальной печати, — ответила она.

Я посмотрела на тележку.

— Где Риан?

— У подземного зала.

— А кто разрешил снять наши пломбы с трюма?

— Его высочество.

— Значит, никто.

Офицер нахмурился.

— Леди Вальмер, это королевское расследование.

— Расследование ведет береговая стража. Улики находятся на корабле у моего причала, обнаружены в связи с преступлениями на моей земле и опечатаны совместно. Без присутствия Риана, меня и представителя владельца груза никто их не перемещает.

— Его высочество приказал…

— Я слышала.

Лоркан вышел из гостиницы, будто ждал, когда разговор дойдет до нужной громкости.

— Айрина, короба нельзя оставлять на поврежденном пакетботе.

— Согласна.

— Тогда их перенесут на мой корабль.

— Нет.

Он спустился по ступеням.

— На королевском судне есть сухой трюм, постоянная охрана и возможность доставить груз в Ларент.

— Именно поэтому, оказавшись там, он исчезнет из нашего доступа.

— Ты обвиняешь моих людей в уничтожении улик?

— Я утверждаю, что расследование связано с портовой службой, королевской инспекцией и Торговым союзом. Передавать ключевое доказательство одной из затронутых сторон неразумно.

— Мой корабль представляет корону, а не портовую службу.

— Инспектор тоже представлял корону.

Лоркан остановился.

— Ты намеренно используешь его исчезновение как аргумент против любого моего решения.

— Оно имеет прямое отношение к сохранности доказательств.

Селеста подняла руку, останавливая офицера, который снова собирался заговорить.

— Куда ты предлагаешь перенести короба? — спросила она меня.

— В старый каменный склад возле мастерской. Дален уже проверил крышу и пол. Установим два новых замка, пломбы трех сторон и круглосуточную охрану.

— Каких трех?

— Штормовой приют, береговая стража и Торговый союз как предполагаемый владелец.

Лоркан резко посмотрел на нее.

— Ты не будешь хранить ключ.

— Почему?

— Потому что подозрение касается твоей семьи.

— Именно поэтому без представителя союза потом заявят, что содержимое подменили.

Селеста повернулась ко мне.

— Я согласна на совместный контроль при условии, что каждый отбор образца фиксируется отдельно.

— Согласна.

Лоркан посмотрел на нас обеих.

— Вы обсуждаете хранение опасного магического состава в нескольких шагах от гостиницы.

— Смола не взрывается и не выделяет яд, пока находится в закрытых коробах, — сказала Селеста. — Химический двор перевозит ее обычными грузовыми судами.

— На одном из таких судов исчез инспектор.

— Не из-за свойств груза.

Риан появился со стороны гостиницы.

Он оценил тележку, королевских стражников и выражение лица Лоркана.

— Кто снял охрану с трюма?

— Никто, — ответил офицер. — Мы ждали приказа командующего.

— Правильно.

Лоркан сложил руки за спиной.

— Я приказал перенести груз на королевский корабль.

— Без моей печати улики не покидают «Вестовой».

— Вы подчиняетесь короне.

— В вопросах службы. Но порядок хранения доказательств определяет руководитель расследования до передачи дела суду.

— Я могу заменить руководителя.

Вокруг стало тихо.

Даже рабочие возле мастерской перестали стучать.

Риан не изменился в лице.

— Можете. Письменным приказом с указанием нового ответственного, основания замены и перечнем передаваемых доказательств.

— Вы требуете от наследника письменный приказ?

— Требую документ, который сохранит ответственность после того, как что-нибудь исчезнет.

Лоркан посмотрел на меня.

Он понял, откуда взялась эта формулировка.

— Вы слишком долго работаете вместе, — произнес он.

— Достаточно, чтобы не перемещать восемь коробов без описи, — ответила я.

Лоркан мог настоять.

Мог отстранить Риана, выставить королевскую охрану и забрать груз силой. Формально для этого потребовались бы документы, но на Кайрне находилось достаточно его людей, чтобы сначала выполнить приказ, а потом разбираться с законом.

Он не сделал этого.

Возможно, из-за свидетелей.

Возможно, потому что понимал: открытый захват разрушит любое предложение о сотрудничестве.

— Перенесите короба в каменный склад, — сказал он наконец. — Под тройную опись.

Риан кивнул офицеру.

— Сначала осмотр помещения.

— Уже проведен, — сказала я. — Но можете проверить повторно.

Лоркан задержал на мне взгляд.

— Ты победила в споре.

— Это не соревнование.

— Для тебя всё стало спором.

— Потому что вы продолжаете принимать решения до разговора со мной.

Он отвернулся.

Перенос груза занял почти три часа.

Каждый короб взвесили, проверили внешние повреждения и внесли в акт. Расколотый ящик обернули дополнительной промасленной тканью. Образец вытекшей смолы уже хранился отдельно.

На склад поставили три замка.

Один ключ остался у меня.

Второй — у Риана.

Третий Селеста повесила на цепочку под одеждой.

Лоркан наблюдал, но не попросил копию.

Когда последнюю пломбу закрепили на двери, он сказал:

— Теперь я хочу получить полный отчет о расследовании.

— Получите копию после завершения первичного осмотра пакетбота, — ответил Риан.

— Сегодня.

— Сегодня получат все стороны одновременно: владелица Кайрна, комиссия и представитель Торгового союза.

— Селеста не представляет союз официально.

Она посмотрела на него.

— До прибытия другого представителя я являюсь дочерью главы и сопровождаю комиссию как сторона будущего договора.

— Будущего брака, — поправил Лоркан.

Селеста не ответила.

Я увидела, как напряглись ее пальцы возле цепочки с ключом.

Вскоре после этого она ушла помогать Саверу переписывать номера транспортных партий.

Лоркан остался у склада.

— Ты втягиваешь ее в расследование против собственного отца, — сказал он мне.

— Я ничего не заставляю ее делать.

— Ты знаешь, в каком положении она окажется.

— Знаю. Я оказалась в похожем положении, когда вы решили за меня, что государственные интересы важнее личного выбора.

— Это другое.

— Для человека, который принимает решение, всё всегда другое.

Он повернулся ко мне.

— Ты хочешь, чтобы я чувствовал вину каждый раз, когда пытаюсь защитить королевство?

— Нет. Хочу, чтобы вы перестали использовать королевство как ответ на любой неудобный вопрос.

— Исчез государственный инспектор. На его корабле нашли груз Аркелей. Кто-то пытается связать Совет, Торговый союз и Кайрн одной цепью. Я не могу позволить, чтобы расследование велось как спор о ключах от гостиницы.

— Именно ключи и описи мешают доказательствам исчезнуть.

— Нужна единая власть.

— Ваша.

— Короны.

— Сейчас это почти одно и то же.

Он сделал шаг ближе.

— Это должно быть одно и то же. Через несколько лет я стану королем.

— Тем более вам стоит научиться отличать управление от владения.

В его глазах появилась холодная вспышка морской магии. Не угроза. Просто эмоция, которую он не успел скрыть.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине.

— Мы уже говорили.

— Не об этом.

— Тогда после ужина. Сейчас я проверяю воду и размещение экипажа «Вестового».

— Айрина.

— Вы можете ждать в малой столовой. Она свободна до шести.

Я ушла, не дожидаясь ответа.

Весь оставшийся день я чувствовала его присутствие в гостинице.

Лоркан не преследовал меня по коридорам и не вмешивался в хозяйственные решения. Он разговаривал с советниками, изучал копии документов, несколько раз поднимался на пакетбот.

Но всякий раз, когда я входила в помещение, его взгляд находил меня первым.

Когда-то это радовало.

Теперь заставляло ждать следующей попытки вернуть прошлое в удобной для него форме.

К вечеру состояние капитана «Вестового» немного улучшилось. Он начал реагировать на голос, хотя говорить пока не мог. Корабельный писарь восстановил часть событий после выхода из Эстера.

Неизвестные поднялись на борт по официальному пропуску.

Один принес запечатанный пакет инспектору.

Второй лично осматривал грузовой трюм.

После этого капитан получил приказ идти к Кайрну, а в воду добавили усыпляющее средство.

— Инспектор сам приказал изменить курс? — спросил Риан.

— Да, — ответил писарь. — Но после чтения письма.

— Он выглядел напуганным?

— Скорее злым.

— Кому-нибудь показывал документ?

— Капитану. Потом убрал в свой сундук.

— Сундук исчез.

— Да.

— Что было на печати?

Писарь закрыл глаза.

— Корона. И еще один знак.

— Какой?

— Не видел точно. Круг или кольцо.

Савер, сидевший у соседнего стола, поднял голову.

— Четыре кольца?

— Возможно.

Знак картографической мастерской.

Или старой службы смотрителей.

Слишком похожие символы продолжали соединять разные части дела.

— Не пытайтесь вспоминать через силу, — сказала Тея. — Голова после препарата работает хуже.

— Но это важно.

— Если доведете себя до обморока, лучше не станет.

Риан завершил допрос и позволил писарю вернуться в комнату.

— Письмо могло быть поддельным приказом, — сказала я, когда мы остались с Савером.

— Или настоящим сообщением о чем-то, что инспектор обнаружил в Эстере, — ответил Риан.

— Он согласился идти по закрытому пути, значит, считал дело срочным.

— И доверял печати.

Савер провел рукой по лбу.

— Если там был знак мастерской, письмо могло касаться списанной партии карт.

— Тех двенадцати экземпляров, которые должны были уничтожить, — сказала я.

— Да.

— Инспектор мог найти книгу или свидетеля.