Диос в очередной раз перечитал письмо и снова сложил. За то короткое время, что прошло с его получения, бумага уже успела истрепаться – так часто он доставал его и убирал обратно.

– Давай проясним еще раз, – сказал Юст. Он сидел в карете напротив него, и зрелище, увидь их непрошеный свидетель, предстало бы странное: мальчишка сидит напротив представительного господина, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди – впору было подумать, что собирается его отчитать. – Магнус считает, что в замке эвендин, причем ни одна живая душа, кроме него, об этом и не подозревает.

– Ты ведь и сам прочел письмо, Юст.

– Да, и прекрасно помню его содержание, – он жестом отказался от протянутой бумаги. – Но я скорее о том, уверен ли ты, что он не ошибся.

– Ты мне скажи. Ее кровь попала на трехгранник. Могла выйти ошибка?

Юст помрачнел еще сильнее и нехотя признал:

– Нет. Но мне все равно сложно поверить, что эвендин так долго находится под носом у Готтрана… И, вдобавок, ничего не предпринимает. Странно, с какой стороны ни посмотри.

Диос задумчиво посмотрел в окно, за которым проносились деревья, уже тронутые сумерками.

– Возможно, объяснение кроется в имени. Если это та самая Эндара…

– То ей все равно ничего не мешает напасть на Готтрана, – закончил за него Юст.

– Мне кажется, все сложнее. Должна быть причина, по которой ее не могли найти столько времени, а теперь она преспокойно работает служанкой в королевском замке.

– А ты не можешь… Ну, узнать наверняка? Как тогда, с этой… – Юст скривился. – Кристиной.

Диос скосил на него глаза и усмехнулся.

– Ничего я не узнавал – просто сказал, чтобы вы отстали. Не дело бросать в беде прекрасную даму.

Юст, как ни странно, не особенно удивился.

– Мы, в целом, догадывались, – проворчал он. – Значит, тайновидец из тебя никакой?

– Нет, просто это крайняя мера. Сперва прибудем в замок и поговорим с Дорианом, как и планировали. Заодно найдем эту Эндару, узнаем, в чем дело, и потом решим, что делать дальше.

– Ты что, хочешь взять ее к нам?

– Ну да. А ты против? – Диос слегка удивился.

– Конечно! Зачем нам нужен эвендин, который преспокойно живет рядом с Готтраном и Дорианом и ничего не делает?! – Юст был возмущен.

– Давай все же сначала узнаем, в чем дело, – Диос снова глянул в окно. – Подъезжаем…

Карета приблизилась к городским воротам, и Юст, спохватившись, сосредоточился на том, чтобы любой, кто заглянет в карету, увидел лорда Йорана, а не Диоса. Вовремя; к визиту подготовились по всей форме, и их даже лично вышел встретить генерал Рода. Юст мгновенно преобразился, без всякой магии: опустил ногу, чинно сложил руки на коленях и даже склонил голову, ни дать ни взять – примерный слуга. Диос мысленно усмехнулся – он уже не раз замечал, что Юст не лишен актерского таланта, и его применение явно доставляло ему удовольствие, хотя он и отказывался это признавать.

Генерал Рода, которого, судя по упитанности, не пощадил его высокий пост, уставился на них так, словно увидел нечто абсолютно неуместное. Диос было подумал, что дело в шраме, рассекающем шею Йорана – на нем настоял Юст; хотя он был уверен в качестве своих иллюзий, лишняя осторожность не могла помешать, а шрамы обладали замечательным свойством отводить взгляды и укрощать болтливость. Генерал Рода и впрямь быстро отвел глаза, однако Юст, похоже, вызвал у него не меньше эмоций.

– Прошу прощения, милорд, – слегка наклонил голову он после того, как они обменялись полагающимися приветствиями. – Но мне необходимо знать всех, кто остановится в замке…

– Это всего лишь Юст, – Диос даже не глянул на своего спутника. – Мой оруженосец. Он может представить мою свиту поименно, если нужно.

– С огромным удовольствием, милорд! – Юст стрельнул в генерала таким озорным взглядом, что тот, предвидя сложности, поторопился отступить и, бормоча, что все формальности можно уладить потом и лучше бы им поскорее прибыть в замок, удалился.

– Проверку прошли, – тихо сказал Юст, когда карета снова тронулась.

– Да, видимо, они все же что-то подозревают. Оно и немудрено – визит спустя столько лет…

– Только как, интересно, он планировал вас опознать, если раньше в глаза не видел? – они с Диосом договорились: на территории Эрбелы они не будут выходить из своих ролей, если не до конца уверены, что совершенно одни и посторонние никак не могут их услышать.

– Должно быть, Регина меня как следует описала, – Диос усмехнулся. – Про шрам она, понятно, знать не могла.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – пробормотал Юст, имея в виду смерть реального лорда Йорана – тот умер как раз от ранения в шею.

Когда они подъехали к замку, их ждала неожиданность. Диос предполагал, что лорда Йорана встретят с достаточной пышностью – как-никак, родственник королевы, – но чего он никак не ожидал, что его лично выйдет встретить король Дориан.

Где-то в глубине сознания хранился его образ – правда, совсем еще юноши: высокого, с растрепанными золотистыми волосами, в рваной одежде, но с таким взглядом больших серых глаз, одновременно добрых и грозных, что против воли хотелось протянуть ему руку дружбы. Таким его запомнил Ригет.

Диос не знал, видит ли он Дориана сейчас – сам или его глазами, но мысленно горько усмехнулся разнице. Да, сейчас перед ним был король, и хотя внешне он поражал красотой и величественностью – ничуть не наигранной, происходившей из самой его сути – в глазах блуждали призраки боли и безразличия ко всему на свете.

Не меньшее значение имел тот, кто стоял за его спиной. Готтран, конечно, просто не мог позволить Дориану одному выйти навстречу непонятно к кому – именно к такой категории он относил лорда Йорана, это Диосу было доподлинно известно. Готтрана Ригет тоже знал, но увидеть мрачного подростка в королевском советнике оказалось много сложнее – глаза того горели гневом, который он с трудом сдерживал в себе. Словно ему было необходимо спалить мир до основания – или, по крайней мере, ту его часть, где обитают эвендины.

– Йоран! – Дориан подошел к нему, словно обычный прохожий к случайно увиденному другу на базарной площади, и протянул ему руку. – Я глазам не поверил, когда получил от тебя письмо с просьбой о визите. Регина очень рада, да и я тоже.

Свидетели этой встречи увидели, как лорд Йоран посмотрел на него с некоторым недоумением – вполне понятно, учитывая нарушение всех традиций, – но с поклоном ответил на рукопожатие.

– От всего сердца благодарю за то, что согласились принять меня, Ваше Величество. Но, право, мой приезд не стоил такого внимания.

– Еще как стоил, – возразил Дориан. – Прошу тебя, располагайся со всеми удобствами. Отдохни с дороги. Регина примет тебя сегодня же, как ты и просил. Если останутся силы, мои двери тоже открыты.

На этом они расстались.

Для порядка Диос и Юст зашли в отведенные Йорану покои, но об отдыхе нечего было и думать. Им предстояло решить, как именно вести разговор с Региной, чтобы потом добиться наилучших результатов в переговорах с Дорианом – они не без оснований рассчитывали, что она сможет на него повлиять, а затем – собственно встречу с королем. Но дальше обсуждения беседы с королевой дело не пошло.

– Не могу сидеть здесь, – Юст весь извелся. – Времени еще полно. Наверное, схожу на стену, туда же отправили наших?

– Подожди, я с тобой, – Диосу тоже было неуютно в роскошных комнатах, свежий вечерний воздух манил куда сильнее.

– Полагаю, вполне обычное дело для лорда, сопровождать своего оруженосца во время прогулки?

– Я иду полюбоваться округой, а тебе просто повезло, что ты можешь пойти со мной.

Юст тихо фыркнул. Поначалу у него были сомнения, что Диос сумеет как следует войти в роль лорда, но, похоже, тревоги были беспочвенными.

Они поднялись на стену, где увидели людей из своей свиты, которых тщательно отобрали среди бывших подчиненных Йорана. Те вполне дружелюбно беседовали со стражниками замка. Отойдя подальше, Диос сделал Юсту знак, что он может перестать использовать магию: в непосредственной близости никого не было, а заметь его кто случайно, он всегда может сослаться на то, что состоит в свите лорда – по пути он время от времени присоединялся к ним в своем облике.

Избавившись от личины Йорана, Диос облегченно вздохнул. В последние дни быть самим собой стало для него не таким уж частым удовольствием. Хотя сам он, когда Юст применял магию, ничего не чувствовал, ему было неуютно при сознании того, что любой, кто бросит на него взгляд, увидит лорда, да еще с весьма сомнительной репутацией.

– Красиво, – сказал Диос, глядя на огни Эрбелы.

Юст равнодушно дернул плечом.

– Мне больше по душе леса и горы. Но послушай, я вот о чем хотел поговорить. Эта Эндара не выходит у меня из головы. Как ты вообще себе все это представляешь?

– Никак не представляю. Для начала ее надо найти.

– Все-таки насчет того, чтобы взять ее к нам… Стоит подумать.

– Тут не о чем думать.

– Но если Магнус ошибся?

– Кажется, ты сам сказал, что он не ошибся. – Диос прислушался; ему показалось, что кто-то поднимается по лестнице и вот-вот появится на стене. – Вопрос закрыт. Лучше скорее сделай так, чтобы лорд Йоран…

Он хотел попросить Юста, чтобы снова пустил в ход магию – внезапная и безосновательная тревога, которую он сам потом никак не мог объяснить. Проблемы могли возникнуть лишь в том случае, если бы на стене появился сам Готтран, однажды увидевший его у Занты, но королевскому советнику нечего было здесь делать.

Договорить Диос не успел. Человек уже вышел прямиком к ним, и это был вовсе не Готтран, а маленькая и хрупкая девушка в платье служанки. Волнистые светлые волосы, чуть спутанные после долгого рабочего дня, обрамляли бледное лицо, на котором лежала печать усталости и тень страха – казалось, от каждого встречного она ожидает в лучшем случае выговора.

Диос онемел. Его сотрясло до основания – он и сам не понял причины. Нечто похожее случилось с ним в Занте; тогда им овладела одна-единственная мысль: пойти в том направлении, вытащить из огня эвендина… Это была воля Двуликого, яркая, ничем не сдерживаемая, не повиноваться ей было невозможно. И сейчас случилось нечто похожее – им целиком завладело какое-то чувство, яркое и сокрушительное. Но важное отличие заключалось в том, что иной воли Диос не чувствовал совсем, да и голова была совершенно пустой. Никто не указывал ему верный путь, не побуждал действовать. Он просто был потрясен.

Диос не знал, сколько прошло времени. В какой-то момент он очнулся и осознал, что на него смотрят огромные синие глаза – смотрят так, словно увидели некое божество, но неясно, доброе или злое.

– Простите, – пробормотала девушка едва слышно. – Мне велели передать стражам…

Она с трудом приподняла тяжелую корзину, которую Диос только заметил.

– Юст, помоги, – машинально сказал он, просто потому, что сам не чувствовал себя способным двинуться с места.

Первое потрясение уже отпустило, но на его место пришло новое – на сей раз совершенно точно от Двуликого. Диос понял: эта девушка – та самая Эндара. И она понятия не имеет, что она – эвендин.

По счастью, Юст не стал задавать вопросов. Он забрал корзину, улыбнулся и сказал:

– Спасибо, очень кстати, ребята наверняка проголодались.

Юст неспроста был таким вежливым – ему хотелось как следует рассмотреть девушку: он сразу приметил, что она – не человек. И если она не использовала умозрительную магию, чтобы всех одурачить, то спасло ее лишь то, что среди людей она особенно не выделялась, а они, в свою очередь, просто не ожидали такой наглости.

– Иди внутрь, – добавил Юст, уверившись в том, что не ошибся. Но продолжать с ней разговор в этом месте, в двух шагах от людей Дориана, было как минимум неразумно. – Здесь холодно. Я все передам.

Эндара пробормотала слова благодарности и наконец ушла. Юст огляделся в поисках Диоса, но нигде его не увидел. Тогда он направился к стражам, однако и там его не оказалось. Юст оставил им корзину с провизией, пошел в другую сторону и увидел его – как будто ошарашенного.

– Что случилось?

– Это она, – сказал Диос.

– Я и сам понял. До жути походит на человека. Но и логично, ее предки из Согендора, а там таких было немало… Значит, и впрямь та самая, – Юст нахмурился. – Догнать ее, поговорим в укромном месте?

– Нет, не надо. – Диос поймал на себе непонимающий взгляд и попытался объяснить: – Я не ожидал, но… Тут что-то странное. Она не знает, что она эвендин.

– В смысле? – поразился Юст. – Как такое может быть?

– У нас мало времени, скоро встреча с королевой… Мне нужно подумать. Пожалуйста, проследи, чтобы меня никто не видел. Я имею в виду, вообще.

Юст кивнул и тихо отошел. Диоса явно посетило какое-то видение или нечто близкое к тому. Прежде он в своей темной одежде почти сливался с ночью, но теперь, из-за пронизывающей его фигуру тревоги, казалось, что ночь не так черна.

Диос тем временем несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь уложить в голове, что во-первых, его заворожила девушка, а во-вторых – она, вдобавок ко всему прочему, оказалась эвендином. Это было необъяснимо и попросту нелепо, но после того, как Диос узнал, что она не осознает своей сути, теплое чувство почти начисто затмило волнение, никак с ним не связанное. Это был тот редкий случай, когда следовало обратиться напрямую к Предвечным и ненадолго стать тайновидцем.

Поэтому Диос отодвинул свои чувства в сторону – сейчас они не имели значения, – и обратился в слух. Он не знал, как это происходит у тех тайновидцев, что были связаны напрямую с Предвечными, но у него было так: он входил в особое состояние, сосредотачивался и мыслил, прислушиваясь к тому, чей разум был невообразимо превыше его.

«Как так вышло?» – задумался он, и узнал историю Эндары – в общих чертах, но и так она вызвала в нем прилив сочувствия – к ней, и праведного гнева – к тем, кто был виновен. Потребовалось умерить их, прежде чем он смог продолжить. «Что делать? Мы могли бы рассказать ей все и предложить отправиться с нами…» – «Она не поверит, не сможет осознать – не сейчас». – «Тогда мы не станем спрашивать…» – «Она сбежит». – «Потребуем ее, скажем, что лорду нужна служанка». – «Она откажется, и тебе предложат другую, а если ты будешь настаивать, это привлечет внимание Готтрана, он наблюдает за тобой».

Диос перебирал варианты, но ни один не подходил, и в конце концов он даже разозлился: в конце концов, он наверняка знал, что Эндару необходимо увезти из замка. Выход должен был быть. В попытке его найти родилась вполне безумная идея – потребовать брака, от которого девушка не сможет отказаться. Это совсем не то же самое, что предложить работу – никто не посмеет спорить, и она не сбежит. Привлечет ли это внимание Готтрана? Безусловно. Но он, скорее, просто решит, что лорд совсем выжил из ума – или что ему нужна жертва для кровавых забав.

Самому Диосу этот план не казался хорошим, и он был шокирован, когда понял: это может сработать. Если остальные идеи встречали препятствия и Предвечные пророчили печальный конец, то конкретно эта затея не встретила ни единого возражения, и Диос всем существом ощутил – это единственно правильный выход.

Значит, брак. Первой мыслью Диоса был Юст – для эвендинов человеческие церемонии все равно не имели ровным счетом никакого значения, поэтому от такого союза никто бы не пострадал. Однако сейчас Юст был в облике мальчика гораздо младше Эндары, она не пойдет на это без жесткого требования, а лорду не пристало настаивать на немедленном браке собственного юного оруженосца, да и вообще кого-то из своей свиты – причуды причудами, но всему есть предел.

Была и еще одна причина, лежавшая не в плоскости разума. При одной мысли, что Эндара и Юст станут парой, пусть и номинально, душа Диоса возмутилась – и от сознания этого хотелось смеяться и плакать одновременно. Спроси кто Диоса, что особенного он увидел в этой Эндаре – он не смог бы ответить ничего толкового: по виду, обыкновенная девушка. Но в то же время, стоило вспомнить ее огромные глаза, сердце предательски дрожало.

Предвечные, припомнив все его выходки в далеком прошлом, решили подшутить над ним, не иначе.

На всякий случай Диос еще раз прошелся по всем вариантам. Нет, выход был один. К тому же, кроме спасения Эндары, он должен был решить немаловажную проблему: Предгорье. Рано или поздно о смерти Йорана станет известно, и тогда Темнокрылые потеряют доступ к границе. Если же у Йорана появится жена, право владения перейдет к ней, и никто не станет это оспаривать.

– Ты как? – послышался тихий голос: вернулся Юст. – Время…

– Да, – Диос вздохнул и выпрямился. – Я прикинул разные варианты. Похоже, лорду придется взять в жены служанку.

Встретив справедливое удивление, Диос коротко обрисовал ситуацию. Юст погрузился в мрачную задумчивость. Он не видел смысла спорить с Предвечными и понял одно: увезти Эндару из Эрбелы будет сложнее, чем они рассчитывали.

– Ладно, мне-то что делать? – наконец, спросил он. – Я понятия не имею, что для этого нужно.

– В первую очередь – согласие Эндары. Сама она его наверняка не даст, придется попросить королеву поспособствовать.

– Что ж, значит, предмет разговора будет не таким, как планировалось… Ладно, ты ведь знаешь, что делаешь? Иди. Я буду держаться на расстоянии, все равно к королеве меня явно не пустят.

Но все прошло гораздо легче, чем они думали: королева Регина приветливо встретила лорда Йорана и, хотя и удивилась просьбе устроить неравный союз, не стала особенно возражать и пообещала оказать всю возможную помощь. Как они поняли благодаря обрывкам разговоров, которые ловко собирал по замку Юст, больше всего на свете она боялась, что Йоран открыто выступит против Дориана, и чтобы этого избежать, была готова поддержать и большее сумасбродство. Уже на следующий день она передала, что согласие Эндары получено, и что если он не передумал, она немедленно все организует.

– Так, полдела сделано, – сказал Юст после того, как отдал посыльному ответ. – Хоть из-за этого голова болеть не будет. Сегодня вечером прием, ты подумал, что скажешь Дориану?

– А? – Диос думал о прочитанном письме, в котором Регина сообщила, что Эндара придет на прием вместо одной из ее фрейлин. – Как думаешь, Эндара не слишком испугается Йорана?

– Предвечные! – Юст воздел глаза к потолку. – Чего ты хочешь, чтобы я показал ей тебя, прекрасного?

– Нет, этого, конечно, не надо, – ответил Диос с некоторым сожалением. Впрочем, вспоминая взгляд Эндары, он не был уверен, что его вид устроил бы ее больше, чем суровое лицо Йорана.

– Хватит уже о ней, – сказал Юст раздраженно. – Куда важнее то, что надо сообщить о смерти посланника, разве нет? Лучше сделать это именно на приеме, чтобы все слышали.

Диосу пришлось сделать над собой усилие, чтобы отодвинуть в сторону мысли об Эндаре и сосредоточиться на главном; Двуликий в этот момент от души смеялся над ним, что было несколько обидно.

Но ни он, ни Юст ни в чем не могли его упрекнуть: прием превзошел все ожидания. Диос сумел, не переходя границ, указать на явную незаконность смертного приговора эвендинскому посланнику Алару, подтвердить угрозу открытой войны, сообщить о Темнокрылых и даже намекнуть, что у них немало единомышленников. Все это время Диос старался «не смущать девушку вниманием» – таким выражением Регина попросила его не говорить с Эндарой и особо не смотреть на нее, – но пару раз он невольно скользнул по ней взглядом.

В первый раз она этого не заметила, и в этот момент напоминала приговоренную к смерти, которую привели на последний пир: лицо мертвенное, взгляд остекленевший, еда на тарелке едва тронута. Во второй раз их взгляды встретились, и она выглядела немногим живее благодаря недоуменному напряжению – силилась понять, в чем дело и как так вышло, что какой-то безумный лорд ни с того ни с сего решил забрать ее в Себлир. Понятно, никакого ободряющего объяснения ей в голову не пришло, что, с одной стороны, говорило о ее разумности, а с другой – несколько усложняло дело.

После приема Диос и Юст коротко обсудили его обнадеживающие итоги, а затем Юст спросил:

– Так что со свадьбой?

– В смысле?

– Я не знаю, как это проходит у людей. Расскажи.

– А у эвендинов как?

– Да особо никак. Нужно произнести клятвы в присутствии свидетелей и вместе озарить темное небо опаловым пламенем. Дел на три минуты.

Диос рассмеялся.

– Думаю, если бы ты в кого-нибудь влюбился, говорил бы не так сухо. Суть у людей похожая – приносятся клятвы, необходимо два свидетеля, по одному с каждой стороны. Только вместо опалового пламени имена записываются в документе. Ну и, конечно, потом устраивают пир.

– И все?

– Потом брачная ночь, как и у вас, полагаю. Только после этого брак считается заключенным, так сказать, окончательно и бесповоротно.

– У нас такого условия нет, – Юст посмотрел на Диоса с любопытством. – Так ты что, будешь спать с Эндарой?

Диос в это время пил воду. Услышав его вопрос, он поперхнулся.

– Мне еще не приходилось использовать магию в такой интересной ситуации, – добавил Юст.

– Что ты несешь? – Диос с трудом откашлялся. – Конечно, ничего не будет.

– Но ты сказал, что если увезти ее под другим предлогом, она сбежит или выдаст себя раньше времени, а брак – это способ отрезать ей путь к отступлению. Если она будет считать брак не заключенным в полной мере, все будет нормально?

– Наверное… Наверное, да.

– Хорошо, если так. – Юст лукаво улыбнулся. – Знаешь, что я думаю?

– Что?

– Что если ты к ней притронешься, Тиал, ее отец, тебя в порошок сотрет. А магистр Архела…

– Что ты меня доводишь? – возмутился Диос. – Конечно, ничего подобного я не… – он призадумался. – Слушай, идея. Ты же тоже будешь на пиру. Проследи, чтобы она выпила побольше вина. Тогда она просто уснет, и все.

– Интересно, сколько надо выпить, чтобы отшибло память в такой момент? – продолжал издеваться Юст.

– Прекрати уже, – Диос устало потер лоб. – Это ты отыгрываешься за то, что я тебя одернул на приеме? Я подумал, что лорд должен показать строгость. Все и так удивились, что я привел тебя, а когда ты еще и болтать начал…

– Да все нормально. Подумали, небось, что у лорда нездоровое внимание к детям, и это замечательно объяснило его желание забрать Эндару. По человеческим меркам она выглядит очень юной.

– Все, уходи, – не выдержал Диос. – Нам обоим надо отдохнуть, а мне еще и подумать, что делать.

– Удачи с этим, милорд, – Юст отвесил ему насмешливый поклон и удалился. Затея с Эндарой ему по-прежнему не нравилась, но, вволю посмеявшись над Диосом, он почувствовал себя лучше. Забавно было наблюдать, как он переживает из-за такой ерунды.

Диос действительно переживал, и насмешки Юста ничуть не облегчили его состояние. Но все, что ему удалось придумать – это провести свадебную церемонию пораньше, утром, и тут же уехать в показной спешке. Он поговорил об этом с Региной, ссылался на неважные дела у границы, но все тщетно; единственное, на что согласилась королева – это не устраивать пышного пиршества. Подобно многим женщинам, Регина принимала свадьбы близко к сердцу, и по ее настрою Диос понял, что если он пренебрежет хотя бы одной важной традицией, королева проникнется еще большими подозрениями, тем более что они с Дорианом решили присутствовать при этом необычном бракосочетании. Оставалось надеяться, что Эндара и впрямь примет все как должное и не сбежит, но узнавать напрямую у Предвечных, так ли это, Диос пока не стал.

– Да ладно, – махнул рукой Юст. – Разберемся как-нибудь. Тем более, уезжать вот так среди бела дня опасно, за нами следят… Лучше тайком, как и собирались. На рассвете сможем уехать?

– Думаю, да.

– Ну вот и все. Если понадобится, применю магию, и никуда Эндара не денется. Чего ты так волнуешься?

– Потому что видел, что с ней станет, если у нас не получится.

Диос осекся. Он не хотел говорить этого, но слова вырвались против его воли. Видение появилось перед глазами недавно, когда он в очередной раз изучал возможные варианты, совершенно неожиданно, и оставило в нем глубокую рану. Это было самое ужасное, что приходилось испытывать его глазам.

– Она напугана, – быстро сказал он, не желая продолжать неприятную тему. – В страхе легко наделать глупостей. В том числе и снять заклинание, которое ее связывает.

Юст мигом посерьезнел. Он знал, на что способны люди, особенно по отношению к эвендинам, и не желал такого никому.

– Давай я отнесу ей подарок, – предложил он. – Заодно проведаю, как она там. Что это, кстати? – он взял в руки сверток, который принесли с час назад.

– Накидка. Теплая.

Юст с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза – по его мнению, носить подобную одежду эвендину было разве что не позорно, ведь они от природы были не так подвержены холоду, как люди. Но он сдержался, а по дороге к Эндаре, поразмыслив, решил, что Диос прав. Он вспомнил, как девушка подрагивала от вечернего воздуха во время их первой встречи. Должно быть, она слишком привыкла к человеческим условиям.

Остановившись у нужной двери, Юст помедлил несколько секунд – входил в роль юного оруженосца, бегающего с поручениями. И только потом постучал.

Дверь отворилась не сразу и медленно – Эндара явно никого не ждала и была напугана. Но, увидев Юста, успокоилась.

– Привет! – он поклонился. – Я Юст, оруженосец лорда Йорана.

Ответ Эндары едва можно было услышать.

– Привет.

– Небольшой подарок от милорда, – Юст протянул ей сверток. Она поколебалась, но взяла. – Обязательно надень перед выездом, чтобы не замерзнуть.

Говоря это, Юст внимательно ее изучал. Невыносимо странно было наблюдать эвендина, который считает себя человеком. Как бы она отреагировала, если бы он прямо сейчас раскрыл свою сущность? Точно не напала бы, но запросто хлопнулась в обморок. «Ильфит знает что», – подумал Юст недовольно.

Однако ему стало ее жаль. Вид у Эндары был ужасный – в том смысле, что она выглядела очень несчастной, даже обреченной, как будто ей сказали, что завтра она окажется в руках Готтрана.

И в этот-то момент Юсту и пришло в голову, что для нее сейчас нет никакой разницы, Готтран или Йоран. Ведь она ничего не знала.

– Вообще-то, он не просил ничего говорить кроме этого, но я скажу, – решился Юст. – Не бойся, он тебя не обидит. Тебе очень повезло, что ты уедешь с ним.

– Хорошо. Спасибо.

Эндара явно не слишком ему поверила, но выглядеть стала немногим живее.

– Ну что? – спросил Диос, едва Юст вошел в комнату.

– Ей вроде полегче, – не покривил душой Юст. – Но все равно боится, кажется, до полусмерти.

Диос тяжело вздохнул.

– Ладно, будем уповать на Предвечных… Я отправил наших ребят к Гильему и Эрнальду, потом они вернутся в Себлир. На обратном пути нам ни к чему привлекать внимание свитой.

– Но без нас они не смогут пройти в Предгорье.

– Они подождут нашего возвращения в Ишдате, проведем их потом.

– И они не удивились?

– Может, и удивились, но я дал им денег, и они не стали задавать вопросов. Им, видно, редко приходилось развлекаться при Йоране.

– Что ж, ладно. Надеюсь, завтра все пройдет без происшествий.

Диос тоже на это надеялся, но за всю ночь не сомкнул глаз. Злосчастное видение никак не желало покидать его мысли. Он не сказал Юсту, что видел не только Эндару, но и его, жестоко убитого Готтраном.

Успокаивало одно – Диос знал, что план верный. Если и был способ избежать кровавой расправы, то тот, который они выбрали. И все равно; уже ближе к рассвету он настолько себя извел, что Двуликий сжалился над ним и доверительно шепнул: «Не бойся».

Утром Диоса ждала короткая беседа с Дорианом. В прошлый раз они тоже проговорили недолго: Диос обрисовал ему ситуацию в Предгорье, рассказал про ильфитов, Дориан обещал подумать над этим, но, судя по всему, так и не понял серьезности ситуации.

Подтверждая это невеселое опасение, он первым делом заговорил о другом:

– Ты, конечно, удивил всех, Йоран! Весь двор только и говорит, что о твоей избраннице. Уж не ради нее ли ты приехал?

Дориан говорил добродушно. В отличие от многих других, король не видел ничего такого уж шокирующего в браке со служанкой: он не забыл те годы, когда все люди были равны и влачили одинаково жалкое существование. Диос заподозрил, что поднять эту тему попросила Регина.

«Предвечные с ними, лишь бы не решили отговорить», – подумал он и сказал:

– Моей главной целью был разговор с вами, Ваше Величество. Все-таки, как я говорил, дела в Предгорье не очень – люди гибнут, и у меня недостаточно сил, чтобы этому воспрепятствовать.

– Да, да, конечно, – Дориан кивнул. – Как я и сказал, я буду рад помочь. Мои солдаты к твоим услугам. Сколько людей тебе нужно?

– Благодарю, однако людей у меня достаточно. Но поскольку речь об ильфитах…

– Ты все-таки уверен? – Дориан посмотрел на него испытующим взглядом. – Это были не мятежники? И… не эвендины? Знаешь, умозрительная магия…

– Я вполне уверен, Ваше Величество.

– Понятно. – Дориан помолчал. – Я буду с тобой откровенен, Йоран. Я правда хочу тебе помочь. Однако за Гениев уже не один год отвечает Готтран. Будь он здесь, я бы велел немедленно выделить тебе несколько Гениев. Но поскольку его до сих пор нет, я не готов рискнуть. В конце концов, я не знаю, какие дела Готтран им поручил, и не являются ли эти дела более важными, чем периодические нашествия на Предгорье. Понимаешь?

Диос кивнул. Дориан говорил разумно. Катастрофическое упущение состояло лишь в том, что он, как король, должен был иметь возможность в любой момент узнать, что поручено армии – по бумагам или от доверенного лица.

– Если бы ты согласился еще задержаться…

– К сожалению, я не могу, Ваше Величество. Представьте, что вам бы пришлось оставить Эрбелу в окружении врагов – ведь вы бы хотели поскорее вернуться, правда?

– Да, разумеется. В таком случае, будем держать связь. Я поговорю с Готтраном сразу же, как он вернется, и напишу тебе. А если ситуация усугубится, ты немедленно дашь мне знать. Хорошо? И если тебе понадобится что-то еще, тоже сразу же сообщи мне.

Диос поблагодарил и попрощался – ничего другого ему не оставалось. В другой ситуации ответ Дориана огорчил бы его сильнее, но сейчас он мог думать только о предстоящей свадьбе. Исход событий во многом зависел от того, сможет ли Эндара в нужный момент сказать «да».

Диос знал, что нужно сохранять спокойствие – не было причин опасаться, что что-то пойдет не так, – но ему все равно было не по себе, пока он наконец-то не увидел Эндару в дверях королевский часовни – помещения, в котором обычно совершались брачные обряды. Несмотря на не обнадеживающие слова Юста после вчерашнего визита, девушка выглядела вполне уверенно, и белое платье удивительно ей шло, оно делало ее похожей на некое сильфоподобное создание, готовое в любой момент обратиться водным потоком или россыпью звезд. Но, единожды поймав ее взгляд, Диос сделал вывод, что мыслями Эндара находится не здесь и просто отстранилась от всего на свете. Тем не менее, она совершенно спокойно вложила свою ладонь – холодную, как лед – в его, позволила подвести ее к алтарю и в ответ на вопрос предстоятеля, согласна ли она стать супругой лорда Йорана, твердо ответила:

– Да.

Диос дал такой же ответ, и когда предстоятель наконец объявил их супругами, ему стало чуть легче.

– Как ты? – тихо спросил он.

Эндара замешкалась, что лишний раз подтвердило – она старалась уйти в себя от всего происходящего.

– Хорошо, милорд, – ответила она после долгой паузы.

Диос улыбнулся.

– Крепись, – сказал он с иронией, давая понять, что все эти обряды с кучей свидетелей для него тоже в некотором роде испытание.

Эндара неуверенно улыбнулась.

В этот момент с ними поравнялась светловолосая девушка, она схватила ее за руку и сказала:

– Поздравляю, Эни! – и исподволь посмотрела на Диоса. – Я так рада за тебя.

Искренности в ее словах было меньше, чем сочувствия во взгляде Готтрана. Эндара посмотрела на нее, что-то пролепетала, но, похоже, не поняла в полной мере, с кем и зачем говорит.

– Так тебя называют? – спросил Диос, когда они сели за стол в том же зале, где недавно прятали друг от друга глаза на королевском приеме.

– Что, милорд?

– Эни. Так тебя называют близкие?

– Да, милорд, – ответила она и горько улыбнулась, словно не представляла, что когда-нибудь еще хоть раз услышит подобное обращение.

Юст тем временем скользнул в зал с ценной бумагой за пазухой – свидетельством о браке, украденным из архива буквально через секунду после того, как помощник предстоятеля положил его туда. Диос попросил сделать это, чтобы заинтересованные лица не попытались уничтожить бумагу и таким образом оспорить право Эндары на Предгорье.

Довольный успешно выполненным заданием, Юст устроился за столом и принялся не только есть, но и пристально наблюдать за всеми: он рассматривал этот пир исключительно как возможность собрать побольше сведений. Проникновение в замок Эрбелы – редкая возможность, и бездарно тратить время точно не стоило. Однако Диоса это, судя по всему, не волновало: Юст очень скоро убедился, что в мыслях у него одна Эндара. Он обращался к ней не особенно часто, видя, что ей некомфортно, но по взгляду было понятно: даже если бы Дориан вдруг встал и заявил, что Готтран отправится в темницу, а справедливость в отношении эвендинов будет восстановлена в ближайшие дни, Диос бы не расслышал с первого раза и попросил повторить. А может, не услышал бы вообще.

Но спустя некоторое время Юст решил, что это не так уж и плохо. Хотя собравшиеся делали вид, что заняты разговорами, каждый нет-нет да и бросал взгляд в сторону новобрачных, за исключением разве что служанки Лирди, свидетельницы со стороны Эндары – та явно была озабочена лишь тем, чтобы любой ценой привлечь внимание высоких гостей. Эти взгляды Юсту совсем не нравились.

Глаза королевы Регины были печальны и чуть испуганны, и сложно было сказать, сочувствует она Йорану или Эндаре. Фрейлины королевы, которые наверняка обсуждали с ней это невероятное событие, демонстрировали схожее настроение. Генерал Рода смотрел в сторону Йорана с откровенным подозрением, а его супруга изучала Эндару так, словно ей на глаза попалось диковинное насекомое. Гаен, королевский лекарь, тоже смотрел на Эндару, но задумчиво и чуть нахмурившись, и это заставило Юста забеспокоиться. Если раньше Эндара обращалась к нему за помощью, он мог догадаться, что это не обычная девушка. Одному только Дориану, похоже, было безразлично, на ком и зачем женился Йоран – несколько раз он как будто хотел обратиться к нему, но замечал его очарованность девушкой, улыбался и переключался на Регину, стараясь отвлечь королеву от непонятной ему тревоги и грусти.

Эндара тем временем опустошила первый кубок вина, и Юст снова его наполнил – не из-за недавнего разговора с Диосом, который они оба не восприняли всерьез, а просто потому, что ей не мешало расслабиться. Диос, по-видимому, придерживался точно такого же мнения, потому что когда Эндара выпила и вторую порцию, кивнул ему:

– Налей еще.

Юст послушался. Не зря; генерал Рода вдруг обратился к ней:

– Так вы отныне намерены править Предгорьем, миледи?

Его слова звучали совсем недружелюбно, и Юсту пришлось прикусить язык, чтобы удержать слова, которые оруженосец не мог сказать ни при каких обстоятельствах. К его удивлению, Эндара, прежде едва что-то бормотавшая в ответ на вопросы Диоса, совершенно спокойно ответила:

– Не знаю, господин. Милорд решит, что я буду делать.

– Верно. Решу, – подтвердил Диос и посмотрел на генерала таким взглядом, что тот поневоле уставился в свою тарелку.

Зато его супруга не собиралась так просто сдаваться.

– М… Миледи… – произнесла она так, словно выговаривала заведомо ошибочное слово. – А вы уверены, что сумеете справиться с вашими новыми обязанностями?

И снова, прежде чем Диос или Юст успели что-либо сказать, Эндара легко ответила:

– Не знаю, госпожа. Полагаю, меня не должно это волновать.

В конце концов Юсту это надоело. Он встал и для вида подошел к Диосу, затем – к одной из фрейлин королевы.

– Милорд считает, что им с Эндарой пора идти, – соврал он.

Девушка посмотрела на него с неудовольствием, но обратиться к самому Йорану не решилась и кивнула.

– Конечно. Я распоряжусь.

Через каких-то десять минут после этого Эндару вывели из зала. Диос ничем не показал, что удивлен, но метнул в сторону Юста многозначительный взгляд. Тот послушно выскользнул за девушками, убедился, что Эндару привели в нужные покои, и бросился обратно.

На полдороге они столкнулись с Диосом.

– Твоей милостью, – сказал он, – репутация Йорана, похоже, еще ухудшилась.

– Какое нам дело, – фыркнул Юст. – Эндара там, где нужно, никто не пытался ее перехватить. Так все по плану? На рассвете?

– И даже раньше.

– Мне точно не надо поддержать?..

Юст имел в виду его облик. Диос коротко кивнул.

– Увидимся утром.

У Юста достало совести не отпустить насмешки. Вид у Диоса был неважный, и это внушало тревогу. Может ли быть, что, несмотря на все их усилия, они где-то ошиблись? В любом случае, от него, Юста, уже ничего не зависело. Он последний раз посмотрел вслед Диосу и пошел удостовериться, что они смогут быстро и незаметно организовать отъезд.

Тем временем Диос вошел в покои и первым делом погасил лампу, оставленную при входе. Комната тут же погрузилась в кромешную тьму. Но он успел увидеть, что Эндара лежит под одеялом. Она не услышала его прихода.

Диос тихо присел на кровать. Эндара не шевельнулась, дышала она ровно и глубоко. Он зажег в ладони магический свет – блеклый, насколько это было возможно, – и слабый отблеск озарил ее лицо. В голове пронеслось его собственное прошлое, проведенное в ожесточенной ненависти к эвендинам, и уже не впервые Диос мысленно спросил, насколько нормально то, что он чувствует. Вопрос был обращен скорее к нему самому, но ответ пришел от Двуликого.

«Нет ничего естественнее, чем любовь».

Поспорить было невозможно. Но Диос был вынужден задать второй вопрос, с которым ему уж точно предстояло разобраться самостоятельно: а любовь ли это?

Он не отрывал взгляда от лица Эндары, и с каждым мгновением сердце все больше наполнялось теплом – и тревогой. Больше всего на свете ему хотелось схватить ее, прижать к себе и вместе с ней улететь прочь из Эрбелы, подальше от Готтрана и от страшного видения, свалившегося на него, когда он рассматривал возможные варианты будущего.

Диос коснулся ее щеки; Эндара слегка отвернула голову и повыше натянула одеяло. Движение было милым и в какой-то степени детским. Диос невольно вспомнил о словах Юста и королевы Регины – о том, что Эндара походит на ребенка. Но Диос в упор не понимал, что они имеют в виду. По его мнению, в глазах этой девушки ясно читались все прожитые ей годы – он скорее дал бы ей больше лет, чем меньше. Впрочем, Юст просто издевался над ним, а Регине, должно быть, не довелось видеть, как вполне взрослые эвендины, тоже в какой-то степени походившие на детей, расправлялись с людьми. Но он – он видел. И не раз чувствовал их жестокость на себе.

И все равно, несмотря на это, каждый раз, когда он ловил взгляд Эндары, его словно что-то ударяло изнутри – сильное, но безусловно приятное чувство, невыразимо далекое от ненависти и страха. Положительно, Предвечные сыграли с ним шутку.

Эндара вдруг приподняла голову, и Диос спешно загасил свет.

– Ты что, уснула? – спросил он первое, что пришло в голову.

– Нет… – ответила Эндара так сонно, что невозможно было не засмеяться. В следующий миг она откинула одеяло, и казалось, что она полностью проснулась.

Ей наверняка просто стало жарко, но это не пришло Диосу в голову; руки сами потянулись к ней, прежде, чем он успел это осмыслить. Она чуть напрягалась, когда он ее коснулся, но не сделала ни одной попытки ни оттолкнуть его, ни отстраниться. Диос осторожно коснулся губами ее шеи. Пальцы скользили по теплой, почти горячей коже, и чем ниже они опускались, тем сильнее туманило разум. Крохотный фрагмент рассудка сохранился лишь чудом и побудил его остановиться и прошептать:

– Я могу уйти.

Он сказал это в равной мере Эндаре и себе самому, просто чтобы напомнить, что у них обоих по-прежнему есть выбор. И в тот же момент Диос с ужасающей ясностью понял: нет, уйти он как раз не может. Он не знал точно, почему; ждали ли снаружи люди Готтрана, или Юст прав и Эндара все же решит сбежать, или дело в чем-то еще, неважно. Ясно было одно – ему нужно остаться.

– Не надо, – пробормотала Эндара и прикрыла его ладонь своей.

Она словно произнесла заклинание: из головы Диоса испарились все мысли до единой, осталась только она одна – и неугасимое желание стать с ней единым целым.

В конце концов, она сказала «да».

Как и он сам.

Небо едва посветлело, когда Диос осторожно, стараясь не разбудить Эндару, встал с кровати, спешно привел себя в приемлемый вид и уже собирался покинуть комнату, но снова вернулся. Глаза Эни были закрыты, но в сером свете, постепенно просачивающемся через окно, он увидел на ее щеках слезы – и тут же почувствовал себя ничтожеством. Неужели она плакала из-за него?

– Эни, – тихо сказал он и протянул к ней руку, совершенно забыв о том, что по пробуждении она ожидает увидеть вовсе не его.

Диос не успел к ней притронуться; она перевернулась на другой бок и почти с головой укрылась одеялом. Похоже, она по-прежнему спала.

Рассвет неуклонно приближался. Диос был вынужден уйти и уповать на то, что они увидятся самое большое через полчаса, и тогда он все прояснит.

Едва приоткрылась дверь, в комнату скользнул Юст. Знаками он показал, что будет невидимым, а вот его, Диоса, увидят – в облике Йорана. Диос кивнул. Как и было уговорено, он вернулся в свои покои, и лишь там Юст прошептал:

– За теми покоями следили сразу двое. Карета готова, но тебе лучше дойти до нее полностью невидимым, чтобы… Что с тобой? – оборвал он себя на полуслове. – Эндара тебя увидела?

– Надеюсь, что нет, – Диос с немалым трудом взял себя в руки. – Ладно, в путь. Но если они наблюдают, то когда Эндара выйдет…

– Да плевать они на нее хотели. Ты не заметил, что они пошли за нами? Убедились, что Йоран здесь, теперь их отсюда ничто на свете не выманит. Я сделаю так, что открытой двери они тоже не увидят. Только давай быстрее, скрывать нас обоих мне будет сложно, долго не смогу…

– Хорошо. Идем.

Юст покосился на него, остро чувствуя, что что-то не так, но больше ничего не сказал. Время стремительно таяло.

Они благополучно добрались до кареты, затем Юст пошел потребовать от имени лорда, чтобы Эндару как можно скорее собрали в дорогу и вывели на улицу. После этого он не ушел, а, оставаясь незамеченным, дождался, пока Эндара выйдет, и тайком сопровождал ее. Как выяснилось, не зря; какой-то человек все-таки бдел в конце коридора. Юсту пришлось использовать магию на полную, пока Эндара и ее сопровождающая не спустились этажом ниже. Лишь там он перевел дух и поспешил к Диосу, прикрывая иллюзией уже себя одного.

– Готово, – выдохнул он, плюхаясь на место рядом с кучером. Теперь он мог сосредоточиться только на облике Йорана.

Наконец появилась Эндара. Юст глянул на нее и сделал вывод, что она ничего не заподозрила, да и бежать явно не собиралась. Когда Диос в облике Йорана протянул ей руку, она не помедлила ни на миг, и с его помощью забралась в карету.

Солнце едва взошло, а они уже оставили Эрбелу далеко позади. Теперь все зависело от того, смогут ли они добраться до Предгорья прежде, чем за ними отправят погоню.