Глава 1

— Вы уверены, что с женихом все в порядке? — толстый, лысоватый служитель придорожной часовни с сомнением смотрел на храпящего в телеге парня.

— Да-да, уверяю вас, с ним все прекрасно! — я закивала, старательно растягивая губы в счастливой улыбке, — он так радовался и переживал из-за нашей свадьбы, что немножко потерял контроль. Да Максюшечка?

Максюшечка всхрапнул и сладко зачмокал губами. Спи, мой хороший, спи. Я погладила его по плечу.

— Но на церемонии все должны быть в своем уме и в крепкой памяти.

— У него прекрасная память и с умом все отлично. Просто не рассчитал силы, — я по-хозяйски растрепала пальцами густой темный чуб, — так что начинайте.

— Может, вам стоит прийти в другой раз?

Э, нет, уважаемый, никаких других раз. Где я тебе еще одного дракона возьму? Этого-то еле поймала.

— А может, нам стоит обратиться к кому-то другому? Кому-то более чуткому и снисходительному к недостаткам молодых? Вы только скажите, — я взяла под уздцы серого мерина, — уверена за Слезу Радости мы мигом найдем желающих. Поехали, Максеныш. Нам тут не рады.

Упускать редкий артефакт служителю не хотелось, поэтому тут он тут же пошел на попятный:

— Я всего лишь переживаю, что у жениха не останется благостных эмоций после свадьбы.

Я едва сдержала нервный смешок

Единственная эмоция, которая будет у жениха, после того как он придет в себя: это шок, который очень быстро сменится жгучим желанием задушить одну не в меру деятельную ведьму, которой срочно надо попасть на курсы повышения квалификации в Красную Башню. А туда кого попало не берут. Нужны или большие связи, или редкий дар, или брак. И не просто с каким-нибудь бедолагой, а за драконом! Поэтому мы здесь.

— Возможно нам стоит попытаться как-то его разбудить?

— Нет-нет, не стоит!

Я столько сил приложила, чтобы его с ног свалить! Стойкий гаденыш попался. Я уж всерьез подумывала, а не оглушить ли мне его чем-нибудь. Вазой например!

Но к счастью, не родился еще тот дракон, который против ведьминых элексиров устоять может. Особенно против моих. Особенно когда мне что-то очень-очень нужно.

— Хорошо, — служитель смирился, — начнем. Согласен ли жених….

— Максимилиан Краст, — подсказала я и для пущей убедительности ласково потрепала парня за нос, — Максипусечка моя, сладкая.

— Кхм… согласен Максимилиан Краст взять в жены…

— Юнону Блэкмур.

— Взять в жены Юнону Блэкмур?

Я схватила жениха за щеки и бесцеремонно покачала его головой.

Служитель крякнул, но на кону стояла Слеза Радости, поэтому продолжил:

— Согласна ли Юнона Блэкмур взять в мужья Максимилиана Краста.

— С превеликим удовольствием!

У меня даже кончики пальцев от возбуждения покалывало. Это ж какие перспективы откроются, когда я пройду курсы в Красной Башне и окунусь в их купель? Я смогу повысить свой ранг, получу разрешение на работу, и смогу достигнуть того, о чем раньше могла только мечтать. Мммм… до мурашек.

— Властью, данной мне богиней плодородия Ясмин объявляю вас мужем и женой. Жених может поцеловать новобрачную.

Жених спал, блаженно похрапывая, поэтому с поцелуями пришлось разбираться мне самой.

Испытывая внезапную и совершенно неуместную робость, я склонилась к нему.

Красивый. Смуглый, брови темные, глаза зеленые. Жестко очерченный рот, волевой подбородок.

На миг мне стало неудобно, что все так и неправильно. Но только на миг. Прием на курсы заканчивался через два дня, поэтому времени на сомнения и сентименты не было.

Я зарылась ладонью в темные волосы парня, закрыла глаза, чтобы справиться со смущением, и прижалась своими губами к мужским. Приятно. Сердечко предательски дрогнуло и понеслось вскачь, а за ребрами стало как-то подозрительно тесно.

Как будто мне даже понравилось. Как будто я даже испытала легкое разочарование оттого, что поцелуй ненастоящий. Односторонний. Вот бы…

Почувствовав, как затягивает в омут ненужных чувств, я отпрянула.

Вот еще. Глупости. Мне этот дракон исключительно для дела нужен. Я его всего несколько часов знаю и через две недели, как получу свидетельство, подтверждающее мой новый статус, расторгну этот брак и отпущу крылатого на волю. И больше мы никогда не увидимся.

— Брачную грамоту, пожалуйста, не забудьте!

Служитель достал из кармана сложенный вдвое серый лист. Примостившись прямо на бортике телеги, нацарапал наши имена на пустых строчках, потом потребовал с каждого по капле крови.

Я вытащила из волос шпильку, уколола свой палец и поставила отпечаток. Потом обратилась к жениху.

— Давай рученьку, Максипусечка. Брак наш будем подтверждать, — я бессовестно кольнула его в указательный палец и приложила на свободное место.

Теперь на желтом листе краснело два аккуратных красных отпечатка, а на наших предплечьях, ближе к сгибу локтя начали проявляться брачные метки — две тесно переплетенные лозы, образующие знак бесконечности

Мы официально стали мужем и женой.

Не знаю, как Максеныш, а я была очень рада, счастлива и довольна.

Осталось дело за малым, пристроить куда-то это сокровище и сбежать! Пока он не пришел в себя и не начал плеваться драконьим пламенем.

Глава 2

Голова раскалывалась. Кажется, шевельнись я чуть сильнее, и она треснет, расплескав свое бестолковое содержимое. Это же надо было так вчера надебошириться.

В нос что-то тыкалось. Я раз махнул рукой, пытаясь прогнать назойливую иголку, два, но она продолжала колола.

Тогда превозмогая тяжесть, я открыл глаза. И тут же закрыл.

Полежал немного, подумал. Потом еще раз открыл.

Куда. Мать. Вашу. Меня. Занесло?

Какой-то незнакомый постоялый двор. Где-то сбоку тихо всхрапывала лошадь. Навес, с потолка которого, через неплотно подогнанные доски торчало сено. Подо мной… телега?

Я приподнялся на локте, чтобы осмотреться получше.

Действительно телега! Я спал в телеге, на куче прелой соломы, как какой-то бездомный бродяга.

Вот мать с отцом обрадуются, если узнают.

— Господин Краст, вы проснулись?

Да чтоб вас. Я обернулся на звук голоса и тут же сморщился, потому что голова на такой решительный поворот ответила новым раскатом боли.

Что я вообще вчера пил такое забористое, если сегодня чувствую себя как старая потрепанная жизнью мочалка?

— Как ваше самочувствие? — обладателем голоса оказался невысокий коренастый мужичок с такими кудрявыми усищами, что я на пару мгновений выпал из реальности, пока рассматривая их.

— Хочу ванную.

Мне было жизненно необходимо смыть с себя конскую вонь, а заодно привести мысли в порядок.

— У нас как раз есть свободная комната.

Не слишком ловко я выбрался из телеги и оглянулся в поисках вещей.

Где мой плащ? Мой конь? Как меня сюда занесло?

Помню, мы с друзьями пришли в трактир на пересечении Градовой и Красной. Помню. как заняли наш любимый стол в дальнем углу.

Помню… ни черта больше не помню.

— А, это…— я обвел неуклюжим жестом окружающую обстановку, — что за место?

— Постоялый двор «Дохлый путник». Я его хозяин. Можете меня звать просто Энди.

Какое жизнеутверждающее название. И совершенно незнакомое.

— Где он находится?

— Пересечение Северного тракта и дороги на Дрейкмор

Я мысленно присвистнул. Это ж до города часа два пути верхом.

— Господин Вард, вам завтрак сразу подавать?

— Позже. Сначала ванную.

Надо смыть с себя эту муть, хорошенько пожрать и потом разбираться что к чему. А пока мои мысли расползались словно тараканы.

— Как вам угодно, — Энди почтительно склонил голову и с необычайной проворностью ринулся на задний двор. Через пару мгновений оттуда донесся крик, — Питер! Салли! Срочно приготовьте ванную!

Кряхтя и потирая затекший бок, я похромал к крыльцу, еще не подозревая какой сюрприз меня ждет…

Комната, в которую меня проводил старательный хозяин, оказалась маленькой и убогой, как и все остальное в этом постоялом дворе.

Но надо отдать должное работникам — ванна была готова быстрее, чем я ожидал.

Трое проворных мальчишек мигом натаскали воду, один бросил туда пару грей-камней и буквально за пару минут крохотная помывочная наполнилась паром.

Не ожидая ничего плохого, я начал раздеваться. Расстегнул пуговицы, снял несвежую рубаху и…

— Это еще что такое?

На предплечье, ближе к локтю красовалось темное пятно. Спросонья, с головной болью и в пару я сначала не понял, что это. Подумал, что грязь и попытался стереть, но не тут-то было.

Пятно не пропадало.

И вообще как-то странно оно выглядело. Я бы даже сказал подозрительно. Как будто и не пятно вовсе, а рисунок какой. На миг даже показалось, что не просто рисунок, а сплетенные в знак бесконечности лозы.

Я поднес руку ближе к глазам, потер еще раз. Потом и вовсе вышел из заполненной паром купальни в комнату. Подошел к окну и….

— Твою мать!

Это ж брачная метка!

Какой дурак нарисовал мне ее? Узнаю — прибью.

Уверенный, что вчера кто-то из друзей неудачно пошутил, я принялся тереть с еще большим усердием.

Каракули не поддавались. Они были как будто не на поверхности коже, а внутри, но я не сдавался. Тер, тер, пока все вокруг нее не покраснело и не защипало. А рисунку хоть бы хны. Только пульсировать начал от такого бесцеремонного обращения. Ерунда какая-то…

Ну не женился же я в самом деле?

Или женился?

Я силился вспомнить, что же произошло накануне, но пелена в голове по-прежнему не желала рассеиваться.

Единственное, что пробилось внезапной вспышкой — это всполох рыжих волос.

Как-то разом заломило все зубы, в боку и в области потенциального хвоста.

Пребывая в лютом смятении, я смотрел на метку, метку смотрела на меня. Ломота усиливалась.

Все еще надеясь, что это чей-то дурацкий розыгрыш, я ринулся из комнаты, напрочь позабыв о ванной.

Энди сидел за покосившейся стойкой и пересчитывал заработанные монеты, раскладывая их ровными стопочками по десять штук. При моем появлении он проворно смахнул все в коробку и угодливо поинтересовался:

— Передумали? Хотите завтрак?

— Напомните, как я сюда попал.

— Вас привезли, — с готовностью сказал он.

— Толпа веселых придурков?

— Нет. Девушка.

— Рыжая?

— Блондинка. Имени не помню.

Ничего не понимаю.

— Она что-нибудь сказала?

— Да. Я предлагал перебраться вам в комнату, но она сказала, что лучше вас не будить, потому что вы терпеть этого не можете.

Я не могу терпеть, когда меня кто-нибудь водит за нос!

— Что-то еще?

— Еще она поужинала на двадцать монет и сказала, что вы заплатите.

— А потом?

— А потом уехала. Куда не знаю. Вроде на север…или на юг, — он озадаченно покрутил кончик своих лохматых усов, — не помню.

— Она еще чего-нибудь говорила? Кто, куда, когда, зачем?

— Точно! — он хлопнул себя по лбу, — письмо она вам оставила. Я и забыл.

— Давай сюда! Живо! — я начал терять терпение.

Откуда-то из недр его карманов появился смятый самодельный конверт. Энди с видимой опаской выложил его на стол, как будто боялся, что тот на него набросится.

— Его кто-то вскрывал? — я забрал конверт и покрутил в руках. С одного места как будто немного надорвано.

— Нет-нет! Ни в коем разе! — хозяин покраснел, а взгляд его забегал, — просто замялось.

Я не стал заострять на этом внимание и, забрав письмо, ушел за дальний стол.

— Завтрак мне.

Пока еду несли, я еще раз осмотрел письмо со всех сторон, убедился, что вскрыто оно не было и без проблем сорвал простенькую печать.

Внутри обнаружился вчетверо свернутый тонкий лист, сладко пахнувший мелиссой.

Уже не ожидая ничего хорошего, я развернул его и на первой же строчке выведенной каллиграфически ровным, красивым почерком, заскрипел зубами.

Дорогой Максимильянус!

Какой еще Янус?! Мое полное имя Максимилиан! Можно коротко: Макс!

Не буду ходить вокруг до около и скажу, как есть.

Мы женаты! Поздравляю!

Я подавился, закалялся и чуть не свалился с шершавой лавки.

Нельзя же вот так сразу! Без подготовки!

Ты, наверное, думаешь, как это вообще возможно и ничего не помнишь.

О да! Еще как думаю. И еще как не помню!

Рассказываю обо всем по порядку.

Мы встретились в трактире «Синяя осока»

Я тебе подмешала немного… пару… в общем всякого разного. Потому что ты, оказался стойким и никак не хотел поддаваться моим чарам.

Ведьма что ли? Кто еще на такое может быть способен?

Потом я увезла тебя из города, в небольшую часовенку для путников. Там мы нас поженил служитель.

Справедливо полагая, что в город возвращаться не стоит, я отвезла тебя в этот постоялый двор.

Не переживай, на твою честь я не покушалась. Она мне, собственно говоря, без надобности.

Как муж ты меня вообще не интересуешь.

Вот тут я окончательно рассвирепел! От бешенства в воздухе вокруг меня засверкала ледяная пыль.

Жить с тобой долго и счастливо я тоже не собираюсь. Брак наш сугубо фиктивный и временный. Просто мне для одного дельца нужен был брак с драконом. Тебе придется потерпеть пару недель, но обещаю, что как только я разберусь с этим делом, сразу подам на развод и откажусь от брачной метки. И ты сможешь делать все, что твоей душе будет угодно.

Моей душе угодно свернуть кое-кому шею! Прямо сейчас!

Мерзавка в открытую признавалась, что использовала меня!

Ну, я ей устрою! Найду, поймаю и такое устрою, что на всю жизнь запомнит, как с драконами связываться!

Пы.Сы. Не ищи меня.

Размечталась! Именно этим я и займусь прямо сейчас. Только поем сначала, а то от злости проклюнулся такой лютый голод, что живот свело.

Я наложила чары сокрытия. Ты не узнаешь меня, даже если я пройду в шаге от тебя.

Точно ведьма! Еще с того момента как в академию Дрейкмора поступила Элион, я понял, что от этих особ надо держаться как можно дальше. Потому что от них одни проблемы и никакого спокойствия.

Пы.Пы.Сы. Сам ты не разведёшься, даже не пытайся. Для расторжения брака нужно истинное имя каждого из супругов. Без этого метка и привязка не пропадут .

Пришлось на пару секунд отложить письмо, иначе бы я тут все приморозил.

Пы.Пы.Пы.Сы. Совсем забыла. Телегу и мерина я купила за твой счет, так что не стесняйся, пользуйся. Уверена, ты найдешь им применение в хозяйстве. И заплати трактирщику. Я там немного поела (много). Ты ведь не против?

Еще и издевается зараза!

Ну все, Максюш, мне пора. Желаю счастья, здоровья, крепких нервов. Твоя Ю.

Я покрутил листок в надежде на продолжение, но его не было. Ну я так не играю.

Просто Ю и все?

Я силился вспомнить, как ее зовут и не мог. Лица не помнил. Голоса не помнил. Откуда она вообще появилась не помнил. Ничего не помнил, и что со всем этим делать — не имел ни малейшего понятия.

Глава 3

Из постоялого двора я уезжал не просто злым, а бешеным! Мне хотелось громить, крушить и плеваться пламенем несмотря на то, что моей стихией всегда был лед. Мог бы я перекидываться во вторую ипостась — давно бы спалил все в округе!

Но увы, мой дракон еще не созрел и не попросился на волю.

Поэтому я ехал в скрипучей телеге, безуспешно подгоняя неторопливого мерина. Он невозмутимо шлепал разбитыми копытами по дорожной пыли и время от времени тянул в сторону, чтобы прихватить пучок травы с обочины.

Чапать быстрее, а тем более переходить на рысь он категорически отказывался. Тряс гривой, фыркал и делал вид, что не понимает, чего я от него хочу.

Так и ехали. Он — невозмутимо отгоняя мух хвостом, я с кислой мордой уныло болтаясь на облучке.

В голове не укладывалось, как такое вообще могло случиться.

Жил себе, жил. Никому не мешал. Развлекался в свое удовольствие. Успешно избегал маменькиных своднических потуг и был уверен, что еще много счастливых лет проживу в роли холостяка.

А в итоге что? Ничего хорошего! На руке брачная метка, как выглядит невеста — не помню. Как зовут эту наглую особу — не знаю.

Но непременно вспомню, узнаю и найду. И тогда она у меня получит. Я ее научу как драконов надо уважать. Пусть еще и неинициированных!

Домой я приехал под вечер, с одной единственной мыслью — смыть с себя дорожную пыль, переодеться и отправиться на поиск мерзавки, посмевшей покуситься на мою свободу.

Однако дома меня поджидал сюрприз в лице маменьки, которая свято верила, что имеет право не только вламываться в мой особняк, когда ей этого захочется, но и приглашать туда гостей. Например, свою давнюю знакомую Вильгельму и ее дочь Николетту.

Матушка была одержима идеей найти мне достойную пару. И если пока я учился в Дрейкморе еще как-то держала себя в руках, то после моего выпуска со всей страстью и упорством ринулась налаживать мою семейную жизнь. Она отказывалась даже слушать о том, что мне и так хорошо, и я не собираюсь жениться только ради того, чтобы она была довольна и могла похвастаться перед подругами.

Поэтому сегодня, обнаружив в своем доме незваных гостей, я рассердился.

Мне нужно было срочно найти Ю, чтобы свернуть ей шею, а вместо этого от меня явно ждали посиделок и совместных чаепитий.

— Максимилиан! Сын! — маменька поднялась с кресла и, широко раскинув руки для объятий, двинулась мне навстречу. — Я так рада тебя видеть.

Она обняла меня, поцеловала в щеку и сморщилась, уловив горький аромат дорожной пыли, пота и коней. Посмотрела с выразительным упреком, потом взяла под руку и мягко заставила обернуться к гостям

— Знакомься, Макс. Это моя давняя подруга Вильгельма и ее очаровательная старшая дочь Николетта. Между прочим, лучшая воспитанница пансионата благородных девиц. У нее блестящее воспитание, отменный вкус и ангельский голос. Спой нам, милая….

О нет, последнее до чего мне сейчас было дело — это чужие песни.

— Прошу прощения, но вынужден отказаться от столь прекрасного времяпрепровождения.

Николетта, уже набравшая полную грудь воздуха, замерла с распахнутым ртом, не проронив ни звука.

Мама виновато улыбнулась гостям и поспешила сделать мне замечание:

— Макс, это не вежливо. Гости хотят порадовать, а ты…

— А я очень занят, — я не позволил ей оседлать любимого конька, — и прямо сейчас мне нужно удалиться по делам. Так что прошу прощения еще раз, был раз знакомству, всего хорошего!

И не дожидаясь очередного замечания, покинул гостиную.

Я и правда очень занят. В моей голове только таинственная нахалка Ю, а все остальное не вызывало ни малейшего интереса.

Когда через пятнадцать минут уже посвежевший после душа, переодевшийся в чистую одежду, с еще с влажными волосами, я спустился вниз — гостей и след простыл. Зато мать сидела в кресле и с видом оскорбленной королевы тарабанила острыми коготками по подлокотнику. При моем появлении она недовольно поджала губы.

— Ушли? — поинтересовался я, не испытывая ни малейшего угрызения совести.

— Ушли! Мне пришлось извиняться за своего невоспитанного сына, который не в состоянии прилично встретить гостей.

— Разве этот невоспитанный сын кого-то к себе приглашал? Что-то не припомню, чтобы я рассылал пригласительные.

Мама сделала вид, будто не понимает, о чем я и продолжила:

— Я из сил выбиваюсь, пытаясь найти тебе достойную невесту, а ты не ценишь этого!

Я тяжко вздохнул:

— Мам, я не просил тебя никого искать. Это только твоя инициатива и твоя проблема, которую ты придумала на ровном месте. Мне и так хорошо

— Не хорошо, — она категорично хлопнула ладонью по подлокотнику, — не хорошо! Тебе пора задуматься о семье! Мы с твои отцом…

— Да-да, — я не слишком вежливо отмахнулся, но сил слушать одну и ту же историю в сотый раз не было никакого желания, — встретились, когда вам было по восемнадцать, через месяц поженились, а через год родили меня. И живете душа в душу до сих пор.

— Вот именно.

— Ты забываешь одну очень важную вещь. У вас с отцом сработала парность.

— И у тебя сработает! Если не будешь воротить нос от тех невест, которых я тебе привожу. Рано или поздно, на ком-нибудь она проявится. Надо только попробовать.

— Предлагаешь проверять методом перебора?

Меня уже изрядно притомили эти брачные разговоры, да и времени на их продолжение было жалко, поэтому не слишком вежливо я перебил родительницу:

— Спасибо за заботу, матушка. Но я бы хотел, чтобы впредь ты не приводила без предупреждений в мой дом посторонних людей.

— Твой дом — мой дом! — тут же заявила она, — я как мать имею право…

— Да-да, несомненно, — я взял ее под локоть и мягко, но настойчиво повел к выходу, — отец наверняка заждался твоего возвращения.

— Ты меня выгоняешь?

— Никак нет. Просто не могу отказать себе в удовольствии проводить любимую матушку до экипажа.

Она заартачилась, но повода задержаться не нашла. Поэтому я ее проводил, посадил в карету, а сам отправился в тот трактир, где накануне беспечно проводил время с друзьями.

Во-первых, мне нужно было забрать Уиллиса. Жеребец мне не простит того, что я вероломно оставил его на сутки на привязи. Во-вторых, надо было задать пару вопросов трактирщику. Затем я планировал встретится с парнями — может, они скажут что-то вразумительное о том, что вчера произошло. Мне была нужна любая зацепка, которая позволит выйти на след таинственной ю.

Уиллис встретил меня укором во взгляде

— Прости дружище, — я потрепал его по холке, — я вчера таких дел наворотил, ты не поверишь.

Он толкнул меня мягким носом в плечо и тоненько заржал. Я по-дружески потрепал его по холке и зашел в трактир.

Хозяин встретил меня приветливой улыбкой.

— Добрый день, господин Краст. Мы позаботились о вашем жеребце. Он накормлен, напоен и вычищен.

— Спасибо. Скажите вы видели вчера со мной девушку?

— Девушку? — озадаченно переспросил он.

— Да, рыжую такую.

— Рыжую? Не помню рыжей. Брюнетка какая-то была. Вы с ней танцевали, а потом вместе ушли.

— Вы случайно не запомнили, как ее зовут?

— Ее зовут… зовут… — он принялся крутить пальцем в воздухе, пытаясь вспомнить имя, — нет, не помню. Простите.

— Красивая хоть была? — уныло спросил я.

Он озадаченно почесал бровь:

— Странно, но я не помню ее лица. Хотя память на лица у меня хорошая.

И тут ведьма постаралась. Подчистила хвосты, чтобы никто не смог ее найти.

Оставалась надежда на друзей. Вдруг кто-то из этих балбесов что-то запомнил? Не могла же она всем мозги прочистить. Должна же была хоть где-то ошибиться.

Я встретился с каждым из друзей, которые были в тот вечер со мной в трактире. И все они в один голос утверждали, что девушка была, но кто она такая, откуда взялась и как выглядела, никто сказать не мог.

— Пышногрудая брюнетка, — сказал Байтон.

— Худенькая малышка с русыми волосами, — уверенно заявил Джер.

— Кудрявая мулатка, — завернул Остин.

А недотепа Квайл и вовсе сказал, что она была лысая. И вместо волос ее макушку украшали цветные татуировки.

Единственное, что мне удалось выяснить ценного, пока мотался по городу в поисках ответов — это где моя любимая жена добыла мерина и телегу.

Выкупила на постоялом дворе на соседней от трактира улице. Пришла с МОИМ кошельком! Заплатила МОИМИ деньгами! Забрала телегу, а потом на ней же увезла МЕНЯ из города.

Просто невероятная наглость! Это было настолько возмутительно, что даже восхищало. Просто взяла и похитила! Опоила, увезла, женила на себе. Мерзавка!

Мне даже удалось выяснить направление, в котором она вывезла меня из города. Охранники на городской стене тоже ведьму не смогли опознать, но хорошо запомнили, как ночью старая скрипучая телега с сеном выехала через ворота и после развилки свернула налево.

Я отправился туда и спустя некоторое время добрался до небольшой часовни для путников, которым потребовалась духовная помощь в дороге.

И там случилось чудо! Толстый жрец меня узнал!

Узнал и сразу как-то приуныл:

— Только не говорите, что вы были против той свадьбы.

— Еще как против. — оскалился я.

— Я так и знал.

— Рассказывайте!

— Да что тут рассказывать, — он горестно всплеснул руками, — привезла она вас спящего. Сказала, что вы влюблены друг в друга по уши и решили пожениться, но жених маленько перебрал на радостях. Уговорила меня провести церемонию. Я, конечно, заподозрил неладное, но она была убедительной. Обнимала вас, называла Максенышем…

Я подавился:

— Как она меня называла?!

— Максеныш. Максик. Максипусечка, — пролепетал служитель, бледнея с каждым произнесенным словам.

— Максипусечка? — глухо переспросил я.

— И Максимулечка. И Максямба. И …

— Довольно.

Я убью ее. Просто убью и все.

За одну только Максипусечку на кол посажу.

— А может, вы запомнили не только мои прозвища, но и ее имя?

Ответ оказался ожидаемым. Служитель долго мямлил, пыхтел, сопел, но так и не смог вспомнить, как звали мою дорогую, горячо любимую женушку. Сказал только, что она очень настойчиво требовала брачную грамоту и расплатилась за нее дорогущим артефактом — Слезой Радости.

— Простите, жадность меня погубила, — воровато оглянувшись по сторонам, он подступил ближе ко мне, склонился так, что я в полной мере смог по запаху разобрать, что он ел на завтрак, и заискивающе произнес, — может, мы с вами как-то договоримся? Вы никому не расскажете о том, то я натворил, а я в свою очередь…

— А вы в свою очередь отдадите мне Слезу Радости, — жестко припечатал я.

— Но…

— Или я отправлю жалобу верховному жрецу, и он вас разжалует.

Толстяк покраснел, покрылся испариной и принялся что-то мямлить в свое оправдание, но в итоге сдался. Отдал мне артефакт и преисполненный печали ушел в часовню.

А я отправился обратно в город, в полной мере осознав, что простым путем мне ее не найти. Придется использовать скрытый козырь. А именно — другую ведьму, с которой меня угораздило познакомиться еще в академии Дрейкмора, и которая в скором времени должна была выйти замуж за моего лучшего друга.

Глава 4

К сожалению, с расследованием пришлось повременить. Элион и Мейрис укатили в Шаэру к ее родственникам. Бедному Хардиану предстояло провести несколько незабываемых дней в окружении ведьм всех возрастов и мастей.

Надеюсь, он вернется в своем уме и не седой. Он, конечно, уже инициировал дракона и вполне может постоять за себя, но ведьмы кого угодно могут довести до белого каления. Меня вот уже одна довела, хотя я и не могу вспомнить ее имени.

Зато к вечеру второго дня мне удалось вспомнить ее глаза. Синие, лисьи, с длинными ресницами. Хитрые до невозможности, с лукавыми смешинками где-то глубоко-глубоко.

Еще мне кажется, что во сне я слышал ее голос. Он неизменно называл меня всякими дурацкими прозвищами. Максильман, Максильберг, Максюсенька. А я бегал за ней и с пеной у рта доказывал, что я МАКС! Максимилиан! И никак иначе!

Кстати, во сне я ее так ни разу и не поймал — уже протягивал руку, чтобы схватить, но в последний момент чертовка выворачивалась и исчезала. Бесила, знатно!

Несколько дней я изнывал от бессилия. Безрезультатно колесил по городу в поисках неизвестно кого, скрывался от матери, готовой женить меня на первой встречной. И как только до меня дошли слухи, что Хардиан с невестой вернулись, сразу ринулся к ним.

— Ну, давай, Макс, рассказывай, что у тебя приключилось и какая такая помощь тебе от меня нужна, — Элион сидела в кресле напротив и, сложив руки на груди, с нескрываемым любопытством смотрела на меня, — кого-то надо проклясть? Сделать заговор на понос? Или любовный элексир сварганить? Или бородавки вывести? Ты только скажи. Я мигом это организую.

Издевается зараза. А ведь когда-то в академии, еще не зная, что она связана с моим лучшим другом, я имел неосторожность к ней подкатить. Глупыш. От ведьм надо держаться как можно дальше. Потому что стоит только зазеваться и все. Понос покажется самым безобидным из развлечений.

Ходить вокруг да около не было смысла, поэтому я сказал как есть:

— Я женился, — и, закатав рукав, показал брачную метку, которая за последние дни стала еще ярче, несмотря на все мои старания ее смыть или как-то оттереть.

Элион выпучила глаза, Хардиан присвистнул.

— В смысле женился?

— Вперед нас? Да еще и не позвал на свадьбу?

— Если честно, я и сам на этой свадьбе был только на половину.

— Это как? — не понял Мейрис.

— Тело присутствовало на церемонии, а все остальное самозабвенно храпело.

— Так… Так! Стоп! — Элион тряхнула головой, — погоди. Я совсем запуталась. Ты женился пока спал?

— Именно. И женился я не по своей воле.

Они непонимающе переглянулись:

— Ерунда какая-то.

— Судя по метке никакая не ерунда, — я накрыл ее ладонью, тут же почувствовав уже привычную теплую пульсацию.

— И кто это сделал?

А вот и главный вопрос, на который я ответил с максимальной скорбью и унынием:

— Ведьма.

Мейрис снова непонимающе нахмурился, а Элион тут же схватила меня за руку:

— А ну-ка дай посмотреть.

Почти уткнувшись носом мне в кожу, она что-то там рассматривала, терла, дула. Чуть ли на вкус не попробовала. Потом вскочила с кресла, подбежала к небольшому комодику возле окна и, пошуровав в верхнем ящике, вернулась с небольшой склянкой. Капнула на метку две капли чего-то настолько вонючего и едкого, что у меня моментально защипало глаза и засвербело в носу.

— Эль, прекрати! — Мейр закашлялся, — Мы сейчас задохнемся!

Она взмахнула рукой и вонь исчезла:

— Метка настоящая.

— Конечно, настоящая, — проворчал я, — стал бы я переживать из-за подделки.

За эти дни я трижды проверил ее у артефакторов и руновиков. Все единогласно сказали, что никакого подвоха нет — метка самая что ни на есть подлинная.

— И на ней действительно ведьминский отпечаток. Ты женился на ведьме, Макс! — воскликнула Элион и тут же потребовала: — Кто она?

От ее слов взгрустнулось. Кажется, я на что-то все-таки надеялся. Например, на то, что она скажет, что никакой ведьмой тут и не пахнет.

— Понятия не имею.

Они снова переглянулись, после чего Мейрис строго сказал:

— Давай-ка обо всем по порядку.

— Да, рассказывай, как тебя угораздило. Со всеми подробностями, ничего не пропуская.

— Тут и рассказывать особо нечего, — я тяжко вздохнул и, взъерошив волосы пятерней, продолжил, — Три дня назад мы с парнями отправились в трактир. Просто скоротать вечер. Без повода. Все шло как обычно. Весело, шумно, с танцами и куражом…а на следующее утро я проснулся за двадцать километров от города, в постоялом дворе «Дохлый путник» с брачной меткой на руке. Все.

— А невеста?

— А невесту я не помню. Представляешь?

— Если честно, нет, — Мейр покачал головой, — я свою как увидел, так сразу и понял, что это чудовище мне уже никогда не забыть.

Элион хищно улыбнулась:

— Это потому, что я тебя на отборе уделала?

— Эй! Там неправильно сработало твое заклинание с пиявкой! Если бы не оно…

Эль только глаза к потолку подняла и хмыкнула:

— Да-да, утешай себя змееныш.

Они, как всегда, начали пререкаться, хотя и невооруженным взглядом было видно, что эти двое друг от друга без ума. Вот уж воистину истинная пара.

— Я понимаю, что вы до бесконечности можете спорить насчет нюансов вашего знакомства, но давайте вернемся к моей проблеме.

— Ах да. Точно. У нас проблема, — Эль почесала бровь, — А как ты догадался, что это ведьма?

— Она сама в письме написала.

— Письмо с собой?

— Естественно.

— Давай сюда, — она требовательно поманила пальцами.

Я вытащил из нагрудного кармана смятый лист и с легким сожалением отдал его ведьме. Она тут же принялась читать вслух. И по мере чтения я чувствовал себя все более и более несчастным, а сама чтица, наоборот, улыбалась все шире и шире.

— Не знаю, кто это, но она мне определенно нравится.

— А мне нет! Она гадкая!

— А, по-моему, очень веселая девчонка, — хмыкнул Мейр, — поймала главного холостяка и сбежала.

— А может и не девчонка, — как истинная ведьма, Элион не могла не подлить масла в огонь, — с таким же успехом это может быть зрелая женщина. Годков так семьдесят…

— В самом соку.

— Вы прекратите надо мной издеваться? — я угрюмо смотрел на одного, потом на другую, — мне вообще-то не до шуток.

— Ой, какой у нас серьезный…Максеныш.

Бесполезно. Теперь пока все колкости не вывалит, не успокоится. Одно радует — не со зла, а просто по причине вредного характера. Ведьма и этим все сказано.

— Хорошо, я подожду пока вы хорошенько поглумителсь над моей бедой.

— Да ладно тебе. Все не так-то и плохо. На честь твою девушка не покушалась, жить с тобой под одной крышей не собирается, так что все наладится.

— А вдруг там такая красотка, что сам не захочешь отпускать? — предположил Хардиан.

— Прежде чем не захотеть отпускать, надо ее найти, — резонно возразила Элион и еще раз пробежалась взглядом по строчкам, — и я так понимаю, что именно за этим ты ко мне и обратился.

Я уныло кивнул.

— Я расспросил всех. Друзей, с которыми был в тот вечер. Трактирщика. Хозяина постоялого двора, в котором очнулся. Продажного служителя, поженившего нас в обмен на артефакт. Всех! Никто не помнит ни имени, ни того, как эта зараза выглядела. Кто-то говорит лысая, кто-то — брюнетка. У кого-то коса по пояс, у кого-то короткая стрижка. Кому-то она показалась высокой, а кому-то коротышкой. Поэтому все надежда на тебя, как на ведьму. Ты можешь убрать отвод чар? Чтобы я вспомнил, кто она такая, как выглядит и быстренько нашел.

— Не все так просто Макс, — она категорично покачала головой, — Чары отвода со стороны снять практически невозможно. В этом вся их прелесть. К тому же это может быть опасно. Однако в поисках помогу, потому что мне самой жуть как интересно, кто же она такая, и как ей удалось провернуть с тобой такое.

Мне кажется, или в ее голосе явно читалось восхищение?

— Есть какие-то идеи, где искать?

— Во-первых у тебя есть брачная метка. Попробуй через нее как-то настроиться.

— Чтобы настроиться на жену — с ней надо иметь настоящую связь, а не просто фиктивный брак на нетрезвую голову, — сказал Мейрис.

— Но попробовать-то он может? — Элион сосредоточенно кусала губы, — лучше всего перед сном. Слышишь, Макс? Ляжешь в кроватку, глазки закроешь, попытаешься представить свою избранницу. И позови ее. Мягко, без давления, без злости. Пусть твои силы идут в том направлении, может отклик и почувствуешь. Жалко, конечно, что ты еще не вышел из стадии личинки и не стал настоящим драконом. Зверь бы помог.

Зверь мой пока еще спал и не подавал никаких признаков пробуждения. И плевать ему было на мои проблемы.

— А может, тебе проще сидеть ровно и не дергаться? — предложил друг. — Она же написала, что как только решит свои проблемы — откажется от брака. Метка исчезнет и будешь жить как прежде. Даже не придется сталкиваться нос к носу с этой проблемой.

— Издеваешься? — я усмехнулся, — и потом всю жизнь ломать голову над тем, кто это был и зачем она это сделала? Да и помру от любопытства. Так что нет. Буду искать. Найду. И… дальше по обстоятельствам.

— Может, еще влюбишь, — мечтательно сказала Элион, — и будет у нас прекрасная компания. Два дракона и две ведьмы.

— Вот еще, — отмахнулся я, — У меня к этой особе сугубо деловой интерес.

— А вот увидишь. Наверняка, это судьба. Будете потом детям своим рассказывать, как необычно вы познакомили, и какими счастливыми потом стали.

Будь она хоть трижды дочерью верховной ведьмы, но как только речь заходила о романтике, в глазах появлялось блаженно-умилительное выражение и над головой начинали порхать розовые крылатые пони.

— Ты мне лучше скажи, как еще до нее добраться можно.

Элион задумалась:

— Про нее я могу сказать мало. Первое — не из Шаэры. Отпечаток незнакомый. Может, из прибрежного Холмира или из восточной Дианды. Там тоже большие ведьминские общины. Второе — ведьма достаточно сильная. Набросить на себя такие чары отведения, что столько человек сразу сбить со следа — затратно. Третье — у нее все в порядке с зельеварением, раз она намешала чего-то способного свалить с ног целого дракона. По себе знаю — задача не из простых, — и милая улыбочка, адресованная Хардиану.

Их знакомство тоже было эпичным. Она завалилась на приемные испытания в академию, и прямо там при всех уделала своего будущего жениха (История: Ловушка для ведьмы)

— А еще я могу сказать, что девица амбициозная и очень целеустремленная. И ради дела готова на многое.

— Это еще почему.

— Ты думаешь, каждая из нас мечтает выскочить замуж за первого встречного? Конечно нет. Ведьмы народ вольный. И если ей потребовалось замуж, да еще и за дракона, то цель действительная важная. И вот тут наша самая главная зацепка, — Элин принялась расхаживать по комнате, — для чего ведьме может понадобиться дракон?

— Для пробуждения силы?

— Однако в письме сказано, что юношеская честь осталась нетронутой. То есть прямого любовного контакта между вами не было, а это значит, ничего не могло пробудиться ни у него, ни у нее. Из этого следует…что из это следует? — она вопросительно посмотрела на нас, — идеи, мальчики! Не сидите как истуканы.

Мы с Мейрисом переглянулись.

— Хотела потешить свое самолюбие? — угрюмо предположил я.

— Не льсти себе, Максеныш. При всей моей любви и уважении, твои прекрасные глаза — это не то, что сможет сподвигнуть ведьму на замужество.

— Попрошу воздержаться от рассуждений на тему его прекрасных глаз, — ревниво заметил Мейрис. Он до сих пор иногда припоминал мне, как я посмел приставать к его ведьме. — Если она так легко говорит о том, что брак фиктивный и скоро будет расторгнут, то может ей был нужен сам факт замужества?

— Не просто замужества. А замужества с драконом. Не зря же она потратила столько сил, чтобы нашего Максипусечку ввести в состояние нестояния. Для чего ведьме может потребоваться брак с драконом? Хотя бы временный?

— Это тебе виднее. Ты же у нас ведьма.

— Не все так просто, мальчики. Мы из разных общин. А это значит, что она знает то, чего не знаю я, и наоборот.

Она продолжала ходить из угла в угол, рассеяно теребя в руках кончик косы, а мы как два дурачка водили за ней взглядами.

— А может… нет, для этого любой бедолага подойдет. Или… тоже нет, — Элион остановилась возле окна, — или…нет, тоже отпадает. Тут драконы противопоказаны. Хм… Мне теперь самой жуть как любопытно, зачем же ты кому-то мог потребоваться.

— Звучит так, будто я пятое колесо у телеги.

— Прости. Но я действительно теряюсь в догадках. Надо связаться с маменькой. Может, она какие-то варианты подскажет.

— Любопытство, это конечно хорошо. Но мне-то что делать?

— Сконцентрируйся на вашей метке. Если ведьма сильная, то хоть как-то след все равно должен был остаться. А я пока свяжусь с Шаэрой, может что-то и прояснится.

На этом и порешили.

А дома меня снова ждал сюрприз. Едва вывернув на свою улицу, я увидел, что окна в особняке ярко светятся, и понял, что спокойного вечера можно не ждать.

Не иначе как матушка снова привела мне невесту.

Я оказался прав. Привела. И не одну! Целую стаю невест, с мамашами, которые при моем появлении начали кружить словно стая ворон, подбираясь ко мне все ближе и ближе. Двенадцать пар посторонних глаз оценивающе таращились на меня. Двенадцать хищниц разминали когти перед тем, как вонзить их меня. И во главе этого безобразия сводница года — моя собственная маменька, одержимая идеей пристроить меня в надежные женские лапки.

С широкой улыбкой она выплыла мне навстречу, уверенная, что перед таким количеством гостей я буду держать себя в руках.

— Максимилиан! Наконец-то ты пришел! Мы уже заждались!

А вас никто и не просил меня ждать — чуть было не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. Скандалить не хотелось. У меня была идея получше.

— Дорогая матушка, — я распахнул свои объятия, — как хорошо, что ты здесь! У меня для тебя отличная новость.

Она немного напряглась от моего нарочито-веселого тона, но улыбку на ярко подведённых губах удержала. А ее подруженьки со своими дочерями тут же навострили уши и подошли ближе, чтобы не пропустить самое интересное.

— В чем дело, сынок? Что-то случилось?

— Да! Случилось то, о чем ты так давно мечтала, — я кивнул, а потом торжественно объявил, — я женился!

Гости дружно ахнули, а матушка, с трудом удержав на лице невозмутимую маску, строго произнесла:

— Какой некрасивый розыгрыш.

— Никаких розыгрышей, мама, — я дернул рукав, обнажая брачную метку.

Гости ахнули еще раз, а мать схватилась сначала за сердце, потом за мою руку. Подняла ее поближе к глазам и принялась дотошно рассматривать.

— Красивая да? — с напускной гордостью сказал я.

— Но как…же… я же… — она с трудом находила слова. Потом прокашлялась и требовательно спросила, — кто она?

— Ты ее не знаешь.

Гостьи возмущенно переглядывались, перешёптывались, но уходить не спешили. Возможно, еще надеялись, что это все-таки розыгрыш. Или что моя суровая матушка сейчас силой воли заставит меня избавиться от метки.

— Я знаю все достойных невест в нашем городе! — с нажимом повторила она, — Каждую!

— Она не местная.

Маменьку слегка шатнуло. Она считала своим законным правом выбирать мне жену, и теперь это право увели у нее из-под носа.

— Но…зачем? Я бы сама обо всем позаботилась, нашла лучший вариант.

— Так любовь, мам. Против нее не поспоришь.

Знала бы она, что я даже не в курсе, как эта самая «любовь» выглядит — валялась бы в глубоком обмороке

— Только не говори, что ты женился на какой-то простолюдинке! — в ее голосе зазвенела сталь.

— Лучше, мам. — я расплылся в улыбке, — я женился на ведьме.

Она отпрянула от меня так, словно я сказал что-то чудовищное.

— Ты с ума сошел? Какая ведьма?!

— Самая, что ни на есть распрекрасная. Я тебя скоро с ней познакомлю.

Вот только поймаю… если поймаю.

— Нет, нет, нет! Никаких ведьм! Мой сын не может…

— Твой сын уже. А теперь простите, гости дорогие. Но вам пора. Лавочка закрыта. Смотрины не состоятся. Всего хорошего.

Ни слова ни говоря, одна из матрон схватила за руку свою расстроенную дочь и потянула ее к выходу. За ними последовали и остальные.

А я, сложив руки на груди, с улыбкой наблюдал за тем, как они покидают мой дом, оскорблённо фыркая и сердито шелестя юбками.

Статус завидного холостяка был безвозвратно утерян, но мне от этого было совершенно не грустно.

Глава 5

Хоть бы, хоть бы…

Мне бы только бы суметь. Пройти отбор и попасть на эти курсы.

Я сделала для этого все, что могла. Подшила снизу на юбку пучок лаванды, в левый ботинок положила трилистник на удачу, на шею повесила беличью лапку, и когда проходила через главные ворота во двор Красной Башни держала пальцы скрещёнными и повторяла молитву великой богине. В правом кармане лежал мой главный козырь — брачная грамота, в которой черным по белому было написано, что я жена Максимилиана Краста. Жена дракона.

Стоило вспомнить своего «мужа», как за ребрами начинало ломить и неприятно екать. Как будто забыла что-то, или как будто мне срочно куда-то надо. Например, обратно к нему.

Совесть что ли проснулась? Больше объяснять это странное волнение было нечем. Ну не соскучилась же я по нему в самом деле? С чего скучать-то? Один вечер вместе провели да брачными клятвами обменялись. Подумаешь, ерунда какая.

И все-таки мне было не спокойно.

Я знала, что он меня не найдет, но тревожно всматривалась в лица прохожих. Искала. Ждала. Хотя это не имело никакого смысла.

Даже если что-то пойдет не так, и дракон сообразит в каком направлении искать, морок надежно меня укрывает. Макс может пройти в метре от меня и не узнать. Может стоять рядом, смотреть мне в глаза, но так и не поймет, кто я на самом деле… И кажется, именно это меня и угнетало.

Я была защищена и в то же время совершенно растеряна, потому что эта защита не давала ожидаемой уверенности. Вместо нее в душе царило разочарование.

К счастью, я была в своем уме и контролировала каждый свой шаг, несмотря на непонятные порывы. Я ж не дурочка какая-нибудь, чтобы искать встреч с драконом, который знает, что использовали в корыстных целях. Если он и хочет меня найти, то только по одной причине: лично немного придушить.

Моя тоненькая шейка была мне дорога, как и все остальное. Поэтому я кое-как выкинула из головы мысли о своем ненастоящем муже и, гордо вздернув подбородок, вместе с другими ведьмами поднялась на высокую башню, с которой открывался захватывающий дух на Приморье.

Там нас ждали три ведьмы, связанные кровными узами — седовласая старуха, женщина в рассвете сил и молодая девушка. Дочь, мать и бабушка. Они были облачены в одинаковые черные одеяния, босые, с распущенными волосами. Между ними стоял постамент из черного мрамора, а на нем плоская чаша, под самые края заполненная темной водой. Ее поверхность находилась в полной неподвижности и была похожа на зеркало.

— Проходите, сестры, — все трое заговорили одновременно, и их голоса слились в один, рождающий трепет. Хрипотца старости, кошачья плавность расцвета и звонкость юности.

Желающие пройти обучение как-то разом оробели и, смущенно переглядываясь, заняли места вдоль стен. А ведьмы продолжали:

— Мы все собрались здесь по одной причине. Наша купель проснулась и готова напитать силой избранных. Тех, кто не просто совладал с ведьминским ремеслом, но и достиг в нем определенных высот. Тех, кто обладает особым даром. Тех, на ком есть благословение богини. И тех, кто обуздал и принял в себя мощь дракона. Если у вас есть хоть что-то из перечисленного, вы можете попробовать свои силы.

У меня моментально вспотели руки. Не знаю, как остальные, а я в себя ничего не принимала. Все, что у меня было драконьего — это бумажка с отпечатком пальца «суженого».

Половину торжественной трехголосной речи я прослушала, переминаясь с ноги на ногу и, переживая насчет грамоты. Надеюсь, ее будет достаточно для прохождения отбора. В любом случае, я сделала все, что было в моих силах.

— Но не все будут допущены к купели. Она сама выберет достойных.

Дальше начался отбор претенденток. Каждая их них подходила к чаше, опускала туда указательный палец левой руки и ждала вердикта.

Если водная гладь оставалась неподвижной — ее отправляли восвояси. Если появлялись какие-то знаки, то оставляли в башне.

Надо сказать, выбывающих было больше, чем тех, кто остался. Три раза из четырех вода оставалась спокойной и равнодушной к чужим надеждам и чаяниям. А в те разы, когда откликалась, по ее поверхности то разбегались круги, то начиналась мелкая рябь словно в помещении моросил дождик, то закручивались ленивые водовороты.

В основном все претендентки объявляли о скрытом даре, только двое заявили, что у них есть метка богини. Связанных с драконом не было.

Поэтому, когда подошла моя очередь, я приблизилась к постаменту и немного дребезжащим голосом произнесла:

— Юнона Блэкмур из Хортена. Ведьма третьего круга. Жена дракона.

Самая молодая из ведьм протянула мне раскрытую ладонь, и я с некоторой опаской отдала ей брачную грамоту. Она посмотрела ее на свет, прикоснулась к нашим отпечаткам. Потом лизнула кончик пальца.

— Ммм, и правда дракон, — промурлыкала она, хищно блеснув глазами, — вкусно.

В тот момент какая-то часть меня ощетинилась и полыхнула желанием проклясть эту нахалку, посмевшую облизываться на моего мужа.

Честно слово, еле сдержалась! А она, почувствовав мой порыв, прохладно улыбнулась и кивнула на чашу:

— Пробуй.

Стыдясь собственных эмоций, я нервно дернула плечом и опустила палец в воду.

И чуть не завопила и не выдернула его обратно, потому что она была горячая!

Молодая ведьма напротив меня улыбнулась еще шире.

Ее рук дело! Вот сучка! Думала испугать? Как бы не так!

Я вскинула подбородок и со спокойным достоинством уставилась в окно несмотря на то, что мой бедный пальчик варился в проклятой чаше. Метка, кстати, тоже грелась и пульсировала так, словно по черным линиям пусти обжигающий кипяток.

Мне показалось, что время остановилось. Что бесконечно долго стою возле чаши и жду результата. Хоть бы не провал. Пожалуйста!

И вот когда я уже была готова запищать от отчаяния, поверхность воды внезапно вскипела, покрывшись бурными пузырями.

— Годна, — бесстрастно сообщила старуха.

На ватных ногах, я отошла к тем, кто был избран купелью.

Я справилась. Меня приняли!

Спасибо, Максипусечка ты моя сладкая! Только благодаря тебе! Солнышко ты мое бескрылое. Змееныш ты мой, не вылупившийся. Не зря я половину своих фирменных элексиров потратила, чтобы тебя с ног свалить. Ох не зря. Встречу еще раз — обязательно расцелую. В обе твои распрекрасные драконьи щечки.

Остаток отбора я провела, посасывая обваренный палец, радуясь своей удаче и попутно пытаясь унять разбуянившуюся метку. Она дергалась, чесалась, кололась. Жар от нее уступил место игривому холоду, который поднимался все выше по руке и вскоре добрался до плеча, потом переполз на шею и выше на затылок.

Я едва смогла с ним совладать и постоянно ежилась, пытаясь согреться, но была слишком взбудоражена предстоящим посвящением, чтобы придавать таким мелочам особое значения. Как выяснилось чуть позже — очень даже зря.

Когда отборочный ритуал закончился, на вершине башни осталось всего тринадцать претенденток включая меня и троица первородных ведьм, отвечающих за отбор.

Самая старая из них стояла, прикрыв глаза и, кажется, дремала. Средняя бдительно следила за тем, чтобы не было никаких нарушений, а молодая — я все еще боролась с желанием ее проклясть — откровенно скучала и зевала в ладошку.

— Примите наши поздравления. Купель выбрала вас и готова поделиться своей силой. Это произойдет сегодня на закате. Так же вам будут доступны наши библиотеки, медитации и уроки сильнейших ведьм Приморья. Надеюсь, вы осознаете, насколько вам повезло. Далеко не каждой выпадает такой шанс.

Не знаю, как остальные, а я пребывала в полном восторге и была готова хоть сейчас с головой нырнуть в эту самую купель. Голова кружилась от раскрывающихся перспектив. После такого обучения я непременно найду работу в столице или в любом другом большом городе. А может отправлюсь в далекую Шаэру и там буду учить молодых ведьм уму разуму. Или открою свое дело и буду продавать артефакты и зелья. И станет моя лавка самой известной на всем восточном побережье. Я разбогатею, стану знаменитой. И, возможно, когда-нибудь наберусь смелости, чтобы встретиться с драконом, благодаря которому это все стало возможным.

В сотый раз мысленно его поблагодарив, я клятвенно пообещала, что ровно через две недели, как только закончится курс и грамота о его прохождении окажется у меня на руках, я отправлюсь к ближайшему жрецу и расторгну наш брак.

Стало немного грустно, но решение было правильным. Дракон сделал свое дело — дракона можно отпускать.

И каково же было мое удивление, когда спустя две недели, накануне выпуска этот самый дракон появился во дворе Красной башни.

У меня что-то екнуло внутри, дрогнуло и понеслось вскачь. То ли от страха, что он прямо сейчас мена задушит, и я не успею завершить обучение. То ли от глупой и совершенно непостижимой радости.

Глава 6

За две недели до этого

Я лежал в кровати, таращился в потолок и думал, как мне отыскать мерзавку-жену. Все мои попытки выследить ее оборачивались тупиком. Мало того, что никто не знал имени, как она выглядела и откуда взялась. Так еще и ни один путевой камень ее не засек, ни один кристалл поиска не настраивался и не показывал направления, в котором она уехала.

Просто была ведьма и нет ведьмы!

Вся надежда была на Элион и ее связи. Ну и на метку, будь она неладна.

Я поднял руку и в потемках попытался рассмотреть переплетение двух лоз в знак бесконечности. Подумать только, всего несколько завитков и столько проблем…

Провел по ней пальцами, привычно ощущая едва заметную пульсацию, потом прикрыл глаза и попытался настроиться. На что именно надо настраиваться, я не имел ни малейшего понятия.

Просто повторял про себя:

— Отзовись.

Грозно, в приказном тоне, милостиво, с просящими интонациями.

Метка все так же размеренно пульсировала, не проявляя никакого интереса к моим просьбам.

— Я тебя все равно найду, — проворчал я, растирая руку, — никуда ты от меня не денешься, слышишь?

Она как будто екнула. Не испуганно, но насмешливо. Словно говорила «да-да, драконище, мечтать не вредно»

— Найду, — упрямо повторил я в темноту и продолжил свое занятие.

В итоге полночи не мог заснуть, глаза сомкнул только на рассвете и проснулся с лютой головной болью и такой слабостью, будто все время не спал, а разгружал телеги, доверху груженные мешками с картошкой.

— Все из-за тебя, ведьма!

Пребывая в отвратном настроении, я позавтракал, потом разобрал корреспонденцию, потом съездил к отцу. Он снова завел разговор о службе, которая должна была начаться с осени, но половину слов я пропустил мимо ушей, потому что мысли были заняты со всем другим.

От маменьки и вовсе позорно сбежал, притворившись крайне занятым и важным. Потому что теперь у нее была новая одержимость — развести меня с неугодной женой и найти новую. Ничего не поменялось.

Потом ездил верхом по городу в надежде, что улицы натолкнут меня на какую-то мысль относительно Ю. Конечно, ничто и никуда не натолкнулось, только голова сильнее заболела, вдобавок было так жарко, что нестерпимо хотелось охладиться. Поэтому я отправился к небольшому озеру, раскинувшемуся неподалеку от города. Что меня привело именно туда, я не знал. Просто хотелось окунуться, смыть с себя пыль, разочарование и тяжелые мысли.

Скинув одежду, я со всего маха, с головой ухнул в темную воду. На дне озера били студеные ключи, поэтому даже в самый разгар лета, вода была ледяной.

От холода перехватило дыхание, сердце сделало кульбит и понеслось вскачь.

Рассекая широкими гребками воду, я плыл до тех пор, пока легкие не начали разрываться от недостатка кислорода, и потом еще немного. Когда стало совсем невмоготу, вынырнул почти на середине озера и жадно вдохнул. Кожа горела, в груди пылало, но мне стало лучше. Холод всегда был моей стихией.

Смахнув капли с лица и волос, я лег на воду, и устремил взгляд в вечернее небо. В голове стало пусто, в сердце спокойно. Хорошо.

Некоторое время я просто лежал, слабо шевеля руками и наслаждался тишиной, но потом снова ядовитой червоточинкой просочилась мысль, что где-то бродит моя наглая жена-стерва-ведьма, и спокойствие пошатнулось. Я опять стал размышлять о том, как ее найти.

Может, объявить награду за ее голову? Пусть сыщики найдут мерзавку и приволокут ко мне? Или обратиться к оракулу? Или вломиться в ковен ведьм и потребовать, чтобы выдали нахалку? Не выдадут. Они друг за друга горой, и чужим свою сестру никогда не отдадут. Может, в суд? Нет.

Я понял, что не хочу привлекать к поискам никого постороннего. Это дело принципа — самостоятельно отыскать беглянку, хорошенько встряхнуть и задать вопросы. Вернее один единственный вопрос «какого черта, милая?».

Я прикоснулся к метке. Она больше не пылала. Наоборот, казалась ледяной на фоне прохладной кожи.

— Отзовись! — снова позвал.

Тишина…

— Отзовись!

Я лежал на воде, смотрел на кучерявые облака, лениво ползущие по багряному вечернему небосводу, и на все лады повторял одно и то же, представляя рыжие волосы в крупных завитках.

— Ю-ю-ю-ю, хватит прятаться. Выходии-и-и, я все равно тебя найду.

В моих фантазиях она неизменно стояла спиной ко мне, огненные волосы развевались на ветру, легкое голубое платье обнимало тонкий стан.

Я пытался мысленно заставить ее обернуться и посмотреть на меня. Хотел увидеть ее лисьи глаза.

Образ в голове пришел в движение. Медленно, словно нехотя, она начала разворачиваться.

— Ну же, Ю! Дава! — От волнения я перестал дышать. Казалось, еще чуть-чуть и в моей голове все встанет на свои места. Морок спадёт, чары рассеются, и я смогу вспомнить.

Еще немного. Еще чуть-чуть.

А потом случилось это…

Я почувствовал легкую боль в области живота. Потом она переползла на грудь, а затем, стремительно нарастая, окатила волной окатила с ног до головы.

За долю секунды из легких вышибло весь воздух, и я провалился под воду. Меня затягивало все глубже и глубже, и сколько бы я ни пытался всплыть – ничего не выходило. Тело не подчинялось мне. Вокруг ног путались гибкие змеи водорослей, где-то высоко над головой сквозь толщу воды пробивалось закатное солнце.

И только когда я опустился на самое дно, боль исчезла так же неожиданно как появилась, и мне удалось взять под контроль свое тело. Я оттолкнулся и в несколько гребков поднялся на поверхность. Но не успел продышаться, как внутренности снова свело, и меня опять утащило на дно.

И так несколько раз подряд. Накатывало, потом отпускало. Скручивало так, что я не мог понять, где нахожусь и что происходит, практически тонул, но в последний момент успевал подняться и сделать вдох.

В периоды просветления я двигался к мелководью, и когда ощутил под ногами твердое дно в полном изнеможении рухнул на колени и уже ползком выбрался на берег. Там растянулся на мокрой траве, кашляя и содрогаясь всем телом.

Что это, мать вашу, такое?

Еще бы немного и я бы попросту утонул.

Боли больше не было, но ее место занята чудовищная усталость. Как будто я три ночи провел на рудниках, размахивая киркой и не разгибая спины.

Я был настолько вымотанным, что попросту уснул на берегу озера в чем мать родила, а когда проснулся, на небе уже вовсю сияли звезды и полная луна нагло таращилась на всю мою неземную голую красотищу.

— Постеснялась бы, — проворчал я, немного неуклюже понимаясь на ноги.

Ничего нигде не болело. Я был в полном порядке, отлично себя чувствовал, но внутри будто что-то сдвинулось. Я чувствовал смятение, душевную ломоту и потребность срочно отправиться в путь. Куда именно не известно, но очень надо.

А еще появилось ощущение чужого присутствия. Будто кто-то рядом, смотрит, дышит, изучает. Я долго оглядывался по сторонам, всматриваясь в темноту, пока не понял, что это чувство идет изнутри. Оно во мне. Там, где раньше царила пустота.

Дракон начал пробуждаться.

Это было настолько сногсшибательное открытие, что я долго стоял, как громом пораженный, слушал себя и никак не мог поверить в происходящее.

Пробуждался.

Ни с того ни с сего.

Просто от того, что я плавал в холодной воде.

Или дело вовсе не в воде? А в том, что где-то бродила ведьма, которая сама того не желая заставила его проснуться?

Я прикрыл глаза и снова аккуратно потянулся в ее сторону. И неожиданно для себя почувствовал отклик. Тоненькой, трепетно подрагивающей ниточкой он уводил куда-то на восток, мерцал в кромешной тьме и манил за собой. Я ощущал тепло и едва различимый отголосок ведьминских сил. Слышал дыхание. Чувствовал биение сердца.

Между нами была не просто фальшивая брачная метка. Между нами формировалась самая настоящая связь

Ну все, ведьма, теперь тебе от меня точно не скрыться. Попалась.

Глава 7

Что он здесь делает?!

За доли секунды передо мной пролетела вся моя жизнь. От более-менее осознанного детства и по сей день. Просто вжу-ух и вереница образов перед глазами. И все это закончилось эффектной картинкой, как дракон перекидывается в свою звериную форму и с благостным рычанием поджаривает меня до состояния шашлыка, а потом проглатывает.

Спасите! Спасите, помогите!

Я чуть не дернула наутек, но вовремя вспомнила, что у меня отводные чары, и что при всем желании он меня не найдет. Попросту не узнает.

Так что дыши, Ю. Дыши. Все хорошо. Никто нас есть не будет.

Я отступила в тень беседки, обвитой плющом, но заставить себя не таращится на него не смогла.

Высокий, плечистый, темноволосый, с хищным профилем и особым драконьим прищуром — Макс выглядел как…как… В общем, умопомрачительно он выглядел.

И это заметила не только я. Каждая ведьма, оказавшаяся в этот момент во дворе, насторожилась, приняла стойку, как легавая, почуявшая добычу.

Я почувствовала, как встрепенулись ведьминские чалы. Как они заклубились по двору, закипели, заполнили собой все.

В них был жадный интерес, особая ведьминская игривость и то самое коварное обольстительное марево, от которого у простых мужчин шла кругом голова, потели ладошки и напрочь отказывал мозг. Каждая из ведьм рассматривала дракона, как потенциальную жертву своего обаяния: жениха, мужа, ну или хотя бы любовника.

Каждая. Но не я! Потому что в данный момент боролась не только с желанием сбежать от него подальше и спрятаться, но и сжечь к чертовой матери всю эту богадельню!

Пусть наш брак фиктивный, пусть муж даже не помнит, как я выгляжу, как меня зовут и кто я такая, но он муж! Мой! А ведьмы свои делиться не привыкли! И все эти мерзавки, нагло облизывающиеся на МОЕГО МАКСЮШЕНЬКУ, сейчас ходили по очень тонкому льду. Я ведь не посмотрю, что кто-то тут старше по возрасту и выше по рангу. Снесу напрочь.

От этих мыслей стало жарко и стыдно, потому что Макс в мою сторону даже не смотрел. Я почувствовала себя дурочкой, которая готова перегрызть горло за то, что моим по сути и не является.

Пока я пряталась в тени, муж, не обращая никакого внимания на присутствующих, вышел в центр двора. Осмотрелся по сторонам, потом, запрокинув голову, с ухмылкой посмотрел на вершину Красной Башни.

Тут я поймала себя на мысли, что не просто смотрю на него, а любуюсь. Три верхних пуговицы рубашки были расстегнуты, придавая ему небрежный, но в то же время такой притягательный вид, что кончики пальца щипало от желания прикоснуться.

Метку тоже щипало. Едва заметно, мягко, но с нарастающим нетерпением.

Я даже испугалась, что дракон почувствует эту пульсацию и по ней найдет меня. Поэтому приложила ладонь к метке, шепнула успокаивающий наговор, чтобы ее утихомирить.

Дракон все так же смотрел куда-то наверх и едва заметно ухмылялся.

Красивый…

Тьфу, блин. Какая разница красивый он или нет? Дракон и ладно. Мне осталось подержаться до завтра, получить грамоту, и я расторгну брачное соглашение. Всего один день.

Я не переживала о том, что кто-то из ведьм укажет на меня — послушницы ничего друг о друге не знают, а старшие ничего никому не расскажут.

Но все равно было неспокойно. Я не понимала, как дракон смог меня найти.

Я же все следы замела. Опознать меня никто бы не смог. Направление, в котором уехала — закрыла маревом. Сколько ни ищи все равно не догадаешься.

И все же он здесь. Стоит повреди двора, смотрит, чего-то ждет и в уголках губ притаилась улыбка.

В этот момент протяжно и немного грустно забил колокол на вершине башни, оповещая о начале ужина.

Ведьмы тут же встрепенулись. Дракон — это хорошо, но, когда тебя кормят два раза в день, без излишеств и строго по расписанию, волей не волей начинаешь расставлять приоритеты.

Ведьмы побросали все свои дела. Кто-то откладывал книги, кто-то наполовину свитых соломенных куколок. Кто-то торопливо рассовывал по карманам свечи и склянки. Я же просто накинула капюшон и, опустив голову, отправилась следом за остальными.

Дракон как раз был на пути. Я прошла в метре от него, едва дыша и не поднимая взгляда от носков собственных ботинок. Неистово бросаясь на ребра, в груди тарабанило сердце. А ноги такие ватные, что вот-вот упадешь.

Собственная реакция на этого негодяя невообразимо раздражала. Он просто пропуск в мою новую жизнь — сытую, успешную, полную возможностей.

Мне все равно где он, кто он, с кем он, как он. Пусть хоть всех ведьм в этой обители перелюбит – я не против.

И тут же от этой мысли так в груди полыхнуло, что все ведьмы, идущие впереди меня, дружно споткнулись:

— Эй! — возмутилась молодая конопатая ведьма, — кто хулиганит? Сейчас порчу нашлю!

Я только капюшон ниже натянула и, ругая себя последними словами, пошла дальше.

Дурочка! Просто дурочка!

Когда мы зашли в столовую — длинное узкое помещение с низким потолком и крошечными мутными окнами — стало немного легче.

Сердцебиение утихло, руки перестали трястись зубы перестали стучать. И в то же время нестерпимо захотелось назад. Обратно во двор. К дракону.

Кое-как я проглотила свой ужин, не почувствовав ни вкуса, ни удовлетворения. А потом вместо того, чтобы погрузиться в изучение книг, освоение новых сил и подготовки к завтрашнему выпуску, я пошла в главный корпус, и как заправская шпионка пробралась к кабинету директрисы.

Дракон был там и прямо в этот момент пытался вытрясти правду из старшей ведьмы.

Она меня, конечно, не сдаст, но вот ее дочь! Та самая, которая вскипятила мне палец на приемных испытаниях… Нет, она тоже не сдаст. Но я видела ее во дворе. И видела, как жадно она смотрела на дракона. Как коварно блестели ее глаза, а кончик языка скользил по алым губам.

Опять эта дурацкая ревность! Это просто невыносимо. У меня нет ни повода, ни прав для нее. И вообще, нашему недобраку жить-то осталось несколько часов!

Я ругалась, пыхтела, бухтела… но от кабинета не уходила. Так и продолжала выглядывать из-за угла, не отводя взгляда от плотно прикрытых дубовых дверей. Еще и шею вытягивала, пытаясь что-то услышать. Конечно, не услышала — кабинет директрисы был надежно укрыт защитным пологом.

А вдруг он прямо сейчас там обжимается с ее дочерью? Увидел, воспылал страстью и потерял голову, позабыв о своей законной жене?!

На кончиках пальцах внезапно загорелись крохотные огоньки, готовые в любой момент превратиться в сокрушительное ведьминское пламя.

— Ну все, все, тихо, — я затрясла руками и принялась дуть, пытаясь погасить пламя, — отбой! Никого мы жечь не будем. По крайней мере пока.

Сила внутри меня с таким раскладом была не согласна. Она билась, ярилась. Рвалась туда, где находился муж.

Я едва справлялась с ее всплесками, аж голова от усердия закружилась.

Да что это такое?

Все, цыц. Цыц! Я сказала!

Вроде стало немного легче, но ненадолго. Потому что буквально через три минуты дверь отворилась. Я едва успела юркнуть за угол, прежде чем появился Макс в сопровождении директрисы.

— Мне жаль, что я ничем не смогла вам помочь. Но вы сами понимаете, правила есть правила.

— Понимаю, — сказал он. И у меня мурашки по рукам побежали от его голоса. Он такой…такой…словами не передать какой.

Дура!

Я отвесила себе мысленную оплеуху и почти заставила себя уйти, но тут раздался еще один голос:

— Позвольте я вас провожу.

Та самая нахалка! Она все-таки была там, с ним!

Я чуть было не рванула обратно, в последний момент невероятным усилием воли остановилась.

Пальцы снова задымились. Да что это вообще такое?!

— Буду признателен.

Ах ты, гад хвостатый! Признателен он будет! Это при живой-то жене с другими ведьмами якшаться? Совсем совесть потерял?!

Пришлось себе напоминать, что жена жива по одной простой причине — потому он ее еще не нашел и голову не откусил. А если я сейчас высунусь, то запросто откусит.

С невероятным трудом преодолев внутреннее сопротивление, я все-таки ушла. А потом весь вечер изводила себя, мысля и о том, как далеко молодая наглая ведьма провожала моего дракона.

Глава 8

На следующий день все закончилось. Я успешно сдала итоговый экзамен, еще раз прикоснулась к купели, получила грамоту, подтверждающую, что я прошла обучение в Красной Башне. Напоследок все-таки напустила мелкую пакостную порчу на молодую ведьму, которая раздражала своим уж слишком довольным видом, и ушла.

Передо мной открывались сотни дорог и возможностей. И я вдруг поняла, что не знаю, с чего лучше начать. Отправиться в Шаэру? Или в Холмир? Или в Дианду? А может покуситься на Дрейкмор? Или сразу замахнуться на столицу? Куда лучше?

Я свернула на узкую улочку, по которой можно было срезать путь и минуя главную площадь добраться до квартала менталистов. Там мне предстояло отыскать мастера порталов, заплатить и перенестись в новую жизнь…

В этот момент на моем загривке сжалась чья-то стальная пятерня:

— Куда так торопишься…женушка?

Я чуть в обморок не грохнулась. Вскрикнула, бросила в него первым попавшимся оборонительным заклинанием, но оно почему-то не свалило дракона, а отрикошетило от него и врезалось в стену соседнего дома, оставив на ней черную размазанную кляксу.

— Отпусти! — пискнула я, пытаясь вырваться.

Как он меня нашел? Как?!

— Еще чего, ведьма! Не для того я тебя по всей округе искал, чтобы теперь отпускать! — С этими словами он схватил меня за руку и поволок вглубь проулка.

— Помогите, — только и успела булькнуть я, за долю секунды до того, как жесткая мужская ладонь зажала мне рот.

— Цыц! Молчи! А-то я за себя не ручаюсь.

Я принялась брыкаться, но очень скоро поняла, что бесполезно. Муж будто и не замечал моих жалких попыток вырваться. Играючи удерживал, не позволяя ни пнуть, ни локтем под ребра заехать. Здоровенный такой! Сильный! Я на его фоне, как мотылек против шершня. И что самое странное ни одно из моих заклинаний не достигло цели. Они попросту скатывались с него, как с гуся вода, не причиняя никакого вреда.

Дождавшись, когда я окончательно запыхаюсь и перестану брыкаться, Макс спросил:

— Все? Успокоилась?

Я кое-как кивнула. И в тот же миг, как с моего лица исчезла чужая ладонь, а рука, удерживающая поперек талии, разжалась, я отскочила на три шага. И настороженно уставилась на своего дорогого супруга, готовая в любой момент броситься наутек.

— Итак. Я хочу знать, какого черта это было, — в голосе перекатывались рычащие ноты, а зрачок то и дело менял очертания. То был вполне человеческим, то вытягивался в узкую кошачью щель.

Окончательно смутившись под этим, наполовину звериным взглядом, я промямлила:

— Я могу все объяснить.

— Вперед. Я тебя внимательно слушаю.

— Я просто… мне просто… в общем…

— Ближе к делу, Ю.

По спине прошла обжигающая волна мурашек. Было в этом «Ю» что-то особенное. Что-то от чего сбилось дыхание и сердце заколотилось сильно-сильно.

Хотя оно и не успокаивалась с того самого момента, как я увидела Максимильяна во дворе академии.

— Мне нужно было пройти курсы повышения квалификации для ведьм!

— А я тут при чем?

— Туда очень сложно попасть. Надо обладать или большим послужным списком, или особым даром, или иметь дополнительный источник сил. Например, быть замужем за драконом. Пусть и спящим.

— И ты не придумала ничего лучше, кроме как напоить меня и женить на себе?

— Боюсь, по доброй воле ты бы на это не согласился, — я отвела взгляд. Я смущалась от того, как он на меня смотрел. Не просто смотрел, а жадно рассматривал.

— Издеваешься? Я бы в жизни с ведьмой не спутался!

Вот тут стало обидно.

— Можно подумать, я горю желанием быть твоей женой! И кстати, я тебе оставила записку, в которой объяснила, что это временное явление. Я бы подала на развод сразу, как только курсы закончились.

— Курсы закончились, — хмыкнул он, — ты подала на развод?

Да чтоб тебя:

— Не успела. Но непременно подам. Сегодня же!

— Увы, ведьма. Увы. Развод откладывается на неопределенное время. — ухмыльнулся Макс, неспешно ко мне. В темных глазищах полыхало синее ледяное пламя, — мы с тобой теперь будем жить долго и счастливо, и помрем в один день. Если я, конечно, не придушу тебя раньше.

— С чего бы это?

Как истинная ведьма я тут же встала в позу. Сложила руки на груди, нагло вскинула брови, еще и ножкой начала притопывать.

Ладно я по делу, ради великой необходимости его охомутала. А он-то с чего решил, что может распоряжаться моей свободой?

— А с того, дорогая моя…— он замешкался всего на миг, при зрачок снова стал вертикальным, а в голосе появились коварные ноты, — Юнона…

Черт, теперь он и имя вспомнил! Гад хвостатый!

— Юнона, — повторил еще раз, словно пробуя на вкус, — что мы теперь с тобой навек связаны.

— Вот еще, ерунда какая, — я сердито фыркнула, — Я завтра же схожу в ближайшую ратушу и подам заявление о разводе…

— Завтра, ты будешь сидеть у меня дома. Если потребуется в связанном виде и с кляпом во рту.

— Если ты думаешь, что ведьма так просто откажется от своей свободы, то у меня для тебя очень плохие новости, дорогой мой муж.

— Если ты думаешь, что дракон так просто свое отпустит, то у меня для тебя еще более плохие новости, — в тон мне ответил он, потом добавил, — дорогая моя жена.

Боги, ну почему так волнительно слышать от него «дракон свое не отпустит». Свое…

Я тряхнула головой в очередной раз отгоняя ненужное наваждение.

— А я не твое, — Острым ядовитым протестом кольнуло между ребер, но я упрямо повторила, — не твое и точка! Брак наш фиктивный и носит сугубо практический характер. Мне нужно было на курсы, я попала на них. А дальше все.

Зрачок снова стал узким, как у кошки, а сам Макс как-то уж слишком покачнулся.

— Эй, ты чего? — я схватила его под руку, — ты позеленел.

— Позеленеешь тут, — хрипло ответил он, прижимая руку к своей груди. Кое-как продышался и добавил: — в общем, не знаю, как ты это сделала. Но дракон откликнулся.

Я отпрянула:

— Но…

— Выбрал тебя.

— Но…

— Поэтому поздравляю, нас связывает не только твоя дурацкая брачная метка, а истинная связь.

Мне тоже как-то разом поплохело. Я отступила к стене и, не отрывая взгляда от молодого и очень сердитого почти-дракона, привалилась к ней спиной. Мне нужна была опора, потому что мои собственные ноги стали подозрительно слабыми и непослушными.

Все это время я была уверена, что всплеск сил вызван тем, что прикоснулась к купели. Что у меня открываются чакры, третий глаз или что-то еще, а никак не просыпается связь с неинициированным драконом.

— Ты ошибаешься. Я бы поняла.

— Возможно, дело в том, что кто-то не слишком понятлив? — он насмешливо вскинул одну бровь.

Я упрямо мотнула головой:

— Нет! Я бы поняла. Тем более сейчас, когда я вышла на новый уровень силы, перепрыгнув сразу через две ступени.

— Да, неужели, — Макс всплеснул руками, — и с чего бы это такой скачок произошел? Не подскажешь?

— Я прошла курсы повышения ведьминской квалификации. Читала умные книги и медитировала. Приложилась к купели.

— Боже, — он прикрыл глаза ладонью, потом устало потер физиономию и вздохнул так, будто на его плечах лежала неподъемная ноша, — кажется, мне тоже не помешало бы к чему-нибудь приложиться. Что ж за бестолочь-то такая попалась.

— Я не бестолочь! Я закончила школу ведьм Мурхайс. Без троек!

— Моя ж ты хорошая.

Твоя…

Нет! Никаких «твоя». К черту! В моих планах не было никаких драконов. И настоящих женихов с мужьями тоже. По крайней мере еще лет десять, до тех пор, пока я не переберусь в столицу, не устроюсь на хорошую работу при дворе и не куплю себе маленький домик где-нибудь на окраине. А до этого момента, никаких женихов! Точка!

Но предательские коленки продолжали дрожать и плавиться от каждого хмурого драконьего взгляда.

— Руку дай.

— Нет.

— Дай, я сказал! — он схватил меня за запястье и, не обращая внимания на сопротивление, прижал мою ладонь к своей груди, — чувствуешь?

— Да отпусти ты меня! _ я вырывалась как могла, но с нулевым результатом.

— Чувствуешь? — повторил с нажимом.

Понимая, что силой мне от него не избавиться, я фыркнула:

— Ничего не чувствую.

— А ты прислушайся.

Кожа в том месте, где он меня держал просто пылала. Стараясь отвлечься от этого ощущения, я прикрыла глаза и попыталась почувствовать то, о чем он говорил.

Сначала не было ничего. Я ощущала только то, как под моей ладонью надсадно билось сильное мужское сердце.

Удар. Еще удар. Еще.

Ладонь уже не просто жгло. Она как будто прилипла к мужской груди и сквозь нее гибкими змеями просачивалась чужая, вкусная энергия.

Я перестала дергаться и вырываться из его захвата. Вместо этого замерла, очарованная чужой силой.

Хотя какая она чужая? Она льнула ко мне, словно ласковая кошка, обволакивала, дарила странное ощущение тепла, уюта и непередаваемой радости.

— Чувствуешь? — шепотом переспросил Макс.

— Да, — я невольно улыбнулась, но поймав темный внимательный взгляд тут же натянула маску хладнокровной стервы и оттолкнула его, — но это ничего не меняет. Мы разведемся.

— Не раньше, чем мой дракон полностью пробудиться. А теперь идем.

Вот так я оказалась в Дрейкморе, в доме своего мужа. Совершено обескураженная и сбитая с толку, но все еще наивно полагающая, что мне удастся вырваться на волю.

Глава 9

Мы жили как соседи. Макс поселил меня в отдельной комнате на втором этаже и не делал никаких шагов к сближению. Не ограничивал, не навязывался и практически не оставлял меня дома одну. Наверное, боялся, что сбегу.

Первые два дня я сидела в своем логове, спускаясь вниз только по необходимости за едой. Потом мне стало любопытно, что это за место, и я начала бродить по дому, выходила в сад. Потом я заскучала, и сама пришла к Максу.

Он сидел в гостиной у камина и задумчиво смотрел на языки пламени. Я тихо опустилась на соседнее кресло и, некоторое время украдкой бросала взгляды на безучастный мужской профиль. Потом шепотом спросила:

— Как твой дракон.

— Пробуждается, — Макс поморщился и неосознанно прикоснулся к своей груди.

— Больно?

— Бывает. Но в основном неприятно. Что-то дергается, ломит, скручивает.

— Так и должно быть?

— У всех по-разному. Кто-то первый раз обращается внезапно и полностью. Кто-то месяцами изнывает. В любом случае я рад. Спасибо тебе.

Я смутилась:

— Да не за что.

Макс бросил на меня быстрый странный взгляд и усмехнулся.

Снова повисло молчание. И снова я нарушила его первая.

— Ты поэтому сумел меня найти? Из-за того, что дракон пробудился?

— Да. А еще у меня есть знакомая ведьма, и она подсказала мне варианты, для чего тебе могла потребоваться брачная грамота. Это существенно сузило круг поисков.

Почему-то к этой неведомой ведьме ревности я не почувствовала. Только интерес.

— Познакомишь меня с ней?

— Да. Она скоро выходит замуж за моего лучшего друга. Так что мы еще на свадьбе у них погуляем.

Внезапно накатила горечь:

— Ты забыл? Мы рядом только до того момента, как твой зверь полностью обретет силу, — я была уверена, что это произойдет в самое ближайшее время, улавливала это своим ведьминским чутьем, — а потом все. Развод.

Слово-то какое неприятное. Развод. Прямо фу-у-у…

В ответ на это Макс улыбнулся:

— Не раньше, чем ты со мной расплатишься за моральный ущерб.

У меня тут же екнуло где-то в пятках. Как и любая другая ведьма я была жадиной и очень ревниво относилась к своим накоплениям.

— С чего бы Какой моральный ущерб?

— Самый что ни на есть настоящий. Ты меня опоила?

— Самую малость.

— Женила на себе?

— Ты не очень-то и сопротивлялся.

— Я спал! — возмутился он.

— Это не имеет значения, дорогой мой Максюшенька!

Он что-то прошипел себе под нос, потом продолжил:

— Ты благодаря брачной грамоте курсы свои прошла? Повышение получила? Силы раскрыла?

— А у тебя дракон. А еще мерин и телега! — тут же нашлась я.

— Они тоже на мои деньги куплены! Так что никакая это не выгода.

— Не будь мелочным.

Макс откинулся на спинку кресла и с ленивой усмешкой заявил:

— Я, кстати, слышал, что все ведьмы долги возвращают, что это дело принципа. Или тебя это не касается?

По больному ударил гад! По принципам.

— Ну, хорошо, — я подняла руки в пораженческом жесте — говори, чего ты хочешь. Я это быстро сделаю, дракона твоего растормошу и на этом разойдемся.

У него нервно дернулась щека и взгляд опасно потемнел, но дракон, быстро взял себя в руки:

— Мне надо чтобы ты со мной появилась на приеме у матери.

Вот тут я изрядно струхнула. Одно дело дракона в свои сети поймать и совсем другое — знакомиться с его семьей.

— Я не уверена, что это хорошая идея.

— Это прекрасная идея.

— Это чудовищная идея, — пискнула я, — ты даже не представляешь насколько!

— Это почему же? — чуть склонив голову на бок, он смотрел на меня в ожидании продолжения.

— Понимаешь, такое дело… У вас там, наверное, хрусталь с позолотой, прислуга и роскошь, а я…я из простой семьи, — смутившись, призналась я, — манерам не обучена, светские беседы вести не умею. И вообще ведьма. Поверь, ты устанешь за меня краснеть.

Дракон неожиданно тепло улыбнулся:

— Даже не подумаю.

— Нет-нет, я серьезно. Зачем тебе позориться? Уверена, твои родители будет недовольна такой невестой. Давай просто подождем сколько надо, а потом я исчезну…

— Ничего страшного, переживут. Тем более ты не невеста, а жена.

— Я не понимаю, зачем тебе это надо…Или ты хочешь надо мной поиздеваться? — я подозрительно прищурилась, — если так, то я тебя прокляну прямо сейчас.

— Я тебя просто обожаю, — рассмеялся наглец и, видя, как я начинаю закипать, бесцеремонно перегнулся через подлокотник, дотянулся до моей макушки и взлохматил ее, — не пенься. Я не собираюсь ни над кем издеваться. Тем более над тобой.

— Эй! — я отпрянула и принялась приглаживать растрепанные волосики, старательно делая вид, что мне неприятно его прикосновение.

Еще как приятно! И это откровенно пугало.

— Дело в том, что моя матушка долгое время была одержима мыслью найти мне невесту. Она пачками приводила кандидаток и надеялась, что я позарюсь на кого-нибудь из них. Я думал, что после того, как расскажу о нашей женитьбе, она успокоится, но не тут-то было. Она, наоборот, активировалась и теперь всеми силами пытается доказать мне, что я ошибся, и что мне срочно нужна другая жена. Поэтому претенденток на роль моей новой невесты стало еще больше.

Эй, у меня и полыхнуло. Не только пальцы задымились, а чуть из всех щелей пар не повалил. Одна мысль о том, что вокруг этого дракона крутится рой жадных до его внимания девиц, готовых хоть сейчас под венец, вызвала у меня такую бурю протеста, что еще немного и меня бы разорвало.

— А ты? — спросила через зубы.

— А что я?

— Заглядываешься на кого-нибудь?

— Ну…— он задумчиво почесал подбородок, — бывают достойные экземпляры.

Интересно, как он запоет, если я ему сейчас второй нос на лбу наколдую? Или сделаю так, что его мужские силы пропадут на неопределенный срок?

— Так чего ты от меня хочешь?

— Хочу, чтобы ты на следующей пришла со мной на прием к матери, как моя жена, каковой ты, по сути, и являешься. Показала всем, что я занят и избавила меня от дальнейших матримониальных потуг со стороны маменьки.

— Мы же все равно разведемся. Какой в этом смысл?

— Смысл в том, что потом я всем скажу, что ты якобы уехала учиться к ведьмам. И я тебя как приличный муж жду.

— А сам будешь дебоширить в свое удовольствие? — сквозь зубы прошипела я. Воздух едва проходил в легкие. В груди давило.

— А тебе не все ли равно? Ты же хочешь развестись.

— Хочу! И разведусь сразу же, как твой дурацкий дракон проклюнется!

— Непременно!

— И мы больше никогда не увидимся!

— Мечтаю об этом всей душой!

— И никаких взаимных претензий.

— Ни единой! — с готовностью согласился Максимилиан.

— Тогда договорились!

Я подскочила с кресла и сердито цокая каблуками, убежала к себе.

Я им устрою смотр невест. Так устрою, что всю жизнь вспоминать будут.

Ночью я едва смогла сомкнуть глаз. Стоило провалиться в тревожный сон, как на меня набрасывались картинки того, как на Макса вешаются какие-то девицы, а он улыбается словно довольный котяра и по-хозяйски лапает их за мягкие места. От таких снов я просыпалась в холодном поту и с ощущением, что еще немного и сердце проломит ребра.

Зато утро выдалось каким-то непередаваемо сладким. Сквозь розовые шторы пробивались солнечные лучи, наполняя всю комнату нежной вуалевой дымкой. Из сада доносился аромат цветов и сочных трав. Где-то вдалеке журчал ручей…

…Где-то поблизости кто-то самозабвенно посапывал.

Настолько поблизости, что я чувствовала, как от чужого дыхания шевелятся волосы на затылке.

Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что в кровати я не одна! И что прямо за моей спиной кто-то самым бесцеремонным образом спит!

Я рывком обернулась.

Ну конечно же! Его величество Максимильянус собственной персоной.

— Ах ты, гад хвостатый. — прошипела я и, недолго думая, зажала ему нос.

Он затих, потом попытался вдохнуть, потом сдавленно хрюкнул и открыл глаза.

— Ю?

После сна он выглядел таким тёплым и милым, что я едва справилась с желанием взъерошить ему волосы на макушке, улыбнуться, а потом улечься на широкое плечо и просто валяться, наслаждаясь хорошим утром.

А потом он выдал:

— Ты снова меня чем-то опоила и приволокла к себе?

За это я возмущенно щелкнула его по кончику носа:

— Ты случайно ничего не перепутал? Я тебя в свою постель не звала и волоком в нее не тащила. Ты сам сюда пришел.

— Сам? Я не помню, — он озадаченно потер щеку, — нет, точно не помню…

— Мне все равно, помнишь ты или нет, но у тебя есть ровно десять секунд, чтобы убраться из моей комнаты.

— Это вообще-то мой дом и тут все комнаты мои.

— Десять.

Дракон зевнул.

— Девять.

Недовольно закряхтел.

— Восемь.

Сделал надсадное «цц, о-о-ой»

— Семь.

Нехотя вылез из моей кровати. Хорошо хоть одетый, а то бы случился казус.

— Шесть.

— Да ухожу я, ухожу, — снова зевнул и неспешно потянулся.

— Пять.

— Зануда!

— Четыре, три, два, один!

Над его головой образовался рой фантомных ос. С яростным гулом они набросились на него, коварно целясь в незащищенные тылы. Пришлось дракону очень быстро просыпаться и выскакивать в коридор.

Уже из-за двери донеслось сердитое:

— Ведьма!

А я довольная своей выходкой снова повалилась на кровать. Потом зачем-то сползла на ту сторону, где спал Макс, уткнулась носом в его подушку и жадно вдохнула.

А дальше был просто хороший день.

После завтрака мы отправились к портнихе. Макс настоял на том, чтобы заказать новое платье на прием к его матери. И даже слушать не захотел, когда я завела разговор о том, что верну ему деньги. В салоне мы провели полдня, пообедали в неплохом трактире, а потом он отвез меня на то озеро, где впервые почувствовал пробуждение. По возвращению домой, я долго и увлеченно копалась в его библиотеке. А вечером мы сидели на террасе и пили чай с плюшками.

Я пыталась убедить себя, что мне просто нравится этот уютный дом, без привязки к его хозяину, но стоило ему пожелать спокойной ночи и уйти к себе, как стало холодно и грустно.

Я долго лежала, пялилась в потолок, прислушивалась к тому, что происходило снаружи, спорила с самой собой не понятно о чем. Потом уснула, а на утро снова обнаружила дракона в своей постели, хотя накануне специально запирала дверь!

Мерзавец! В этот раз вместо ос, я напустила на него змей. А когда он сбежал, почему-то улыбалась, как напакостившая девчонка и никак не могла унять заполошно бьющееся сердце.

Неделя пролетела незаметно.

Наутро перед приемом я была злая, невыспавшаяся и боевом настроении. Металась по комнате, как тигрица в клетке, кипела, бурлила и пенилась.

Все попытки уговорить саму себя успокоиться и отпустить ситуацию, безнадёжно провалились. Какое успокоиться, если моего дракона сватают? И плевать, что он временно мой. Плевать, что скоро разведемся и каждый пойдет своей дорогой! Это все потом, а пока я была крайне возмущена и обижена.

К тому же мне было нечего надеть на прием, что злило меня еще больше.

Но эту проблему решил Макс. В районе обеда посыльный привез большую круглую коробку, в которой лежало аккуратно сложенное платье.

— Это тебе, — улыбнулся муж, — я выбирал на свой вкус.

Как выяснилось чуть позже со вкусом у него был полный порядок. Темно-зеленое бархатное платье в пол, с квадратным вырезом и белыми кружевами по горловине, село на меня как влитое, и в точности совпадало с оттенком моих глаз.

Волосы я собрала в высокую прическу, выпустив несколько дерзких по шее. Губы сделала краснее, щеки ярче, немного подвела глаза и накрасила ресницы. Образ получился дерзкий и немного стервозный.

Ничего особенного, но, когда я спустилась вниз, меня встретил Макс с широко открытым ртом.

— Что-то не так?

— Все отлично. Ты…ты…

— Милая? — подсказала я, прекрасно зная, что уж какой-какой, а милой меня в таком образе точно не назовешь.

— Потрясающая, — выдохнул он, и я вдруг почувствовала, как предательски зарумянились мои щеки.

Спрятав внезапное смятение, я вздернула нос и чопорно произнесла:

— Я знаю.

Но, если честно, я никогда в жизни не чувствовала себя такой красивой и неотразимой, как в этот момент.

Мы приехали на прием не к самому началу, а с опозданием в полчаса.

— Готовься, мать сейчас набросится, как орлица, — досадливо поморщился Макс, помогая мне выбраться из кареты, — с следом за ней словно мошкара налетят остальные.

Ну-ну, я им налечу.

Неправильно истолковав мой ядовитый взгляд, муж нахмурился:

— Ты обещала мне помочь, помнишь?

— Конечно, помню. Не переживай, милый, ведьмы долги возвращают.

А разозленные ведьмы возвращают их с процентами. После этого вечера больше никто не посмеет сунуться с моей Масипусечке.

Мы вошли в зал под руку. Макс сиял словно начищенный пятак и здоровался на право и налево, а я, как и подобало истинной ведьме, делала вид, что у меня все под контролем и широко улыбалась.

Первой нас заметила стайка молодых девиц, пасущихся возле столика с закусками. Они так и замерли с открытыми ртами, когда мы прошли мимо, а потом принялись настолько неистово шушукаться, что я не сдержалась. Едва заметно шевельнула бровью, и та, которая шипела громче остальных подавилась и некрасиво закашлялась. У кого-то подвернулся каблук. Кто-то начал чихать. Где-то в стороне послышался звон разбитых бокалов.

— Твоих рук дело? — шепотом спросил Макс.

— Моих, — я даже не пыталась отрицать, только шире улыбнулась, и кинула еще пару простеньких порч, — ты что-то имеешь против?

— Ни в коем разе. Развлекай, дорогая.

— Спасибо, дорогой.

Однако вскоре моя уверенность несколько пошатнулась. Мы как раз остановились в дальнем конце зала, когда к нам выплыла худосочная леди, затянутая в сапфировый бархат.

— Сынок!

А вот и маменька пожаловала.

Я по привычке скользнула взглядом по ее ауре. Сильная. Не ведьма, не маг, просто человек, но в то же время наполненная до краев и цельная. И сильная. Из тех женщин, которые привыкли командовать.

Она обняла Макса, невесомо поцеловала его в щеку и, полностью игнорируя мое присутствие, с мягким укором произнесла:

— Ты опоздал.

— Простите, это из-за меня, — я выступила вперед, — Я слишком долго собиралась.

Продолжать делать вид, что меня здесь нет, было невозможно. Она перевела на меня холодный, оценивающий взгляд и поинтересовалась:

— А это…

— Это моя жена, мам, — натянуто сказал Макс, — Юнона Блэкмур.

Уверена, что увиденное ей не понравилось. Она в первую же секунду просчитала, кто я такая, из какой семьи, какое у меня происхождение, приданое и перспективы. На фоне остальных претенденток на внимание ее дорогого сынули я выглядела бедной родственницей из деревни. Но если она думала, что меня это как-то смущает, то зря.

Я улыбалась во все свои тридцать два зуба и продолжала держать Макса под руку несмотря на то, что его мать уже несколько раз неодобрительно посмотрела на мои пальцы, сжимавшие дорогой атлас его камзола.

— Максимилиан, — она снова переключилась на него и понизив голос, чтобы другим гостям не было слышно, прошептала: — ты не предупреждал, что приведешь с собой гостью. Ее появление на этом вечере…немного неуместно.

— Отчего же мам. Очень даже уместно. Это прекрасный повод познакомить ее с остальными.

— Не уверена, что это стоит делать. Зачем тебе лишние разговоры? Ты ведь знаешь, как быстро разлетаются сплетни по городу. Не успеешь и глазом моргнуть, как все будут обсуждать, кого ты привел с собой в приличное общество.

— Я привел с собой жену, мама. И тебе придется смириться с этим фактом. Где отец?

— Он в библиотеке, вместе с другими старшими лордами. Не вздумай его расстраивать своей выходкой! Уведи ее прочь! Оставь там, где взял, а сам возвращайся обратно.

Глава 10

В какой-то миг, мне показалось, что сейчас рванет. Юнона сделала шаг вперед, а я не успел ее остановить.

Однако вместо порчи и ругательств раздалось сладкое:

— Я уверена, мы свами прекрасно поладим, маменька. Вы ведь не против, если я буду звать маменькой?

— Что? — у матери от возмущения пучок на макушке дыбом встал, — Нет!

— Жаль, — чудовище, на котором я был женат, беспечно пожало плечами, — но вы не переживайте. Максюшу вашего я не обижаю, да и вами непременно подружимся. Будем по четвергам ходить к друг другу на чай, обсуждать последнюю моду, держаться за руки и сплетничать.

Мать чуть не подавилась от такой наглости.

Она-то надеялась найти мне невесту-скромницу, которая будет перед ней приседать и кланяться, слушать каждое слово, не спорить и повиноваться малейшему шевелению брови. Надеялась, что сможет контролировать мою семейную жизнь и так же свободно распоряжаться в моем доме, построив по струнке и меня, и мою жену, и наше совместное будущее.

Но не тут-то было.

Юноне маменькины брови были глубоко до одного места. Она и сама прекрасно владела этим искусством. Приседать не собиралась, кланяться тем более. Со скромностью у нее было откровенно слабо, а вот с иронией полный порядок.

— Милочка, вы забываетесь. Я мать Максимилиана.

— А я его жена, — улыбнулась Ю, — и мать его будущих наследников. Вы, кстати, как? Готовы сидеть с внуками? Мы планируем привозить их вам каждую неделю на выходные.

Ее лукавая и до невозможности самоуверенная улыбка доводила мать до белого каления. На Ю не действовал ни стальной тон, ни выражение глаз, от которого мороз по загривку проходил, ни строгое покашливание.

— Никаких внуков, милочка.

— Это еще почему?

— В нашей семье принято, что без ведома старшей женщины никто и шагу ступить не может. Не имеет права! — гордо сказала матушка.

Однако Юнона не прониклась и вместо того, чтобы восхититься, покачала головой:

— Ужас какой! — еще и плечами передернула, — у нас вот принято, что каждый живет как хочет, но в случае чего, всегда готов прийти на выручку остальным. Один за всех и все за одного.

— Может, в семье ведьм и приветствуются свободные нравы, но в приличном обществе, до которого еще расти и расти, все иначе.

Юнона хмыкнула и совершенно без смущения поинтересовалась:

— По-вашему я не подхожу для вашего общества? Не слишком приличная?

Маменька к такой прямоте оказалась не готова. На ее щеках появились два едва заметные красные пятна, а глаза опасно сверкнули.

Мало кто осмеливался вот так в открытую с ней пререкаться. Для этого требовалась определенная смелость. У Юноны со смелостью был полный порядок. Она смотрела, не отводя взгляда, и безмятежно улыбалась.

Где-то глубоко внутри меня одобрительно заурчал дракон.

Стерва! Шикарная, самоуверенная стерва!

— Я такого не говорила.

— Слава богу, а то мне на миг показалось, что вы не одобряете выбор своего любимого сына.

Мать метнула на меня многообещающий взгляд, но я не для того сюда пришел, чтобы играть в хорошего мальчика. Мне уже осточертели ее попытки пристроить меня в «подходящие» женские руки. Подходящие, конечно, для нее. Мои желания в этом отборе совершенно не учитывались и не имели ровным счетом никакого значения.

— Выборы бывают разные, милая, — снисходительно ответила маменька, — некоторые делаются на эмоциях, без участия здравого смысла. Некоторые назло. И к вашему сведению, такие решения долго не живут и быстро теряют свою привлекательность.

— К счастью, это не наш случай, да Максюш?

Ю ласково улыбнулась и положила голову мне на плечо.

— Конечно, любимая, — я обнял ее и притянул к себе. На мгновение она напряглась и замерла, но потом подалась мне навстречу.

А я вдруг понял, что отчаянно хочу ее поцеловать.

— Не забывай, Максимилиан! Ты дракон! — мать подбоченилась, — путь и пока неинициированный. И это накладывает на тебя определенные обязательства. Ты права не имеешь бросаться в омут с головой…

— Инициированный, — безмятежно брякнула Ю.

— Не говори о том, в чем не разбираешься, милочка. Его зверь спит.

— Но уже ворочается и рычит, и вот-вот покажет этому миру свой чешуйчатый хвост.

Мать не поверила.

— Вторая ипостась — это не повод для шуток!

— Да какие тут шутки. Вы бы видели, как его трясет время от времени. А какая при этом холодина наступает. Все окна в доме льдом покрываются.

— Максимилиан, о чем говорит эта особа?

— По-моему все предельно понятно, — улыбнулся я, — Юнона говорит о том, что инициация началась.

— Он начал пробуждаться? С ней? — она пошатнулась и схватилась за сердце. — С ведьмой?!

— Представь себе.

— Но… почему ты мне об этом не сказал? Почему я до сих пор не в курсе? Ты должен был сказать, я бы…

— Ты бы что? — устало спросил я, — Привела бы толпу лекарей? Оракулов? Повитух? Или всех своих подруг, чтобы похвастаться моими мучениями? Каждый день требовала бы отчета по моему состоянию. Заглядывала бы под хвост, когда тот появился?

— Я бы помогала, — упрямо сказала она, хотя знала, что это не в ее силах.

Единственная, кто могла помочь мне и моему дракону — это Юнона, которая прямо сейчас, в этот самый момент пыталась ненавязчиво выбраться из моих объятий.

Я не отпустил. Потому что не хотел. Потому что мне нравилось ощущать ее тепло.

Немного поборовшись, она все-таки сдалась:

— Не переживайте, маменька. Мы прекрасно справляемся. Я сама куда надо загляну и помогу. И обещаю, что как только дракон вылупится, непременно позову вас в гости.

Вечер получился сумбурным. Маменька принялась хвататься за валерьянку и сердечные капли, поэтому гостям пришлось уходить. Самых упорных прогнала Юнона, коварно разбросав сглазы, порчи и наговоры.

Потом был разговор с отцом. Я рассказал ему все как есть, без прикрас. Как познакомились, как я ловил Ю, как чуть не утонул в озере во время первого пробуждения. В отличие от матери, его совершенно не смущал мой брак с ведьмой. Наоборот, он был горд, что его сын в столь юном возрасте начал обращение, поэтому он запретил ей соваться в нашу жизнь

— Парень вырос, Эльза. Оставь его в покое.

— Но как же…

— Они разберутся без тебя. Хватит.

— Прекрасно! Дожили! Никто в этом доме не считается с моим мнением! — с этими словами она оскорбленно удалилась. И до конца вечера не выходила из своей комнаты.

Когда ехали обратно, Юнона задумчиво выходила завитки на окне кареты:

— Странно, что ты при такой маменьке нормальный вырос.

— Она хорошая, — я пожал плечами, — немного навязчивая, но любит меня.

—А я и не спорю. Любит, очень сильно. И это сразу видно. Плохо, что в своей любви она уверена, что имеет право решать, как тебе жить.

— Такой у нее характер. Да если уж быть откровенным, то не слишком я ее и слушаю. Я никогда не был примерным сыном.

— Ты прости, но если бы мы и правда были мужем и женой, то хозяйничать в нашем доме я бы ей не позволила, как сильно она тебя не любила.

— Знаю.

Почему-то царапнуло это ее «если бы мы и правда».

Повисла небольшая, но неуютная пауза.

— Я надеюсь, долг уплачен? Мне удалось достаточно напугать всех твоих невест?

— Уверен, они были в ужасе.

— Я старалась. Предупреждаю сразу, ведьминский сглаз неделю сходит. Так что им еще придется помучиться.

— Мне очень-очень жаль, — я натянуто улыбнулся, — ночами не смогу спать. Буду переживать, плакать… Думать, как же там эти бедолажки держатся.

— Какой же ты негодяй, — она покачала головой, но в глазах читалось явное одобрение.

— За это я тебе и нравлюсь.

— Ты мне? Вообще не нравишься! — тут же фыркнула ведьма, — ни капельки.

— Врешь.

— Не вру!

— Врешь. Посмотри хорошенько и скажи, как это может не нравится, — я указал на себя двумя большими пальцами, — Красивый, умный, одаренный. Почти дракон. Идеал!

— А главная скромняга!

— Еще какой! Скромность мое второе имя!

Если бы мне кто-нибудь когда-нибудь сказал, что я буду вот так скакать зайчиком перед ведьмой и пытаться убедить ее в том, что я о-го-го, а она в этот момент будет морщить нос и скептически меня рассматривать — я бы сказал, что этот кто-то очень сильно не в себе.

А теперь вот красуюсь словно павлин, нахваливаю себя и откровенно злюсь из-за того, что она не падает в мои объятия.

— В любом случае мы скоро разведемся.

Бесит! Кто бы знал, как она меня бесит! Вот этим своим неугомонным «разведемся». Сама все это затеяла, похитила, женила, заставила по всей округе бегать, разыскивать ее. А теперь нос воротит.

Это я должен требовать от нее развода, а не она! Я должен сидеть с недовольным видом и закатывать глаза от ее суеты и выходок.

А в итоге все с ног на голову. Как это вообще получилось? Как ей это удалось?

Ах, да. Это же ведьма. Все время забываю, что с ней все не как у людей.

— Не раньше, чем проснется дракон.

— Да помню я, — проворчала Юнона с таким видом, будто я взвалил ей на плечи неподъемный груз, — хотя мне кажется, что нет никакой необходимости в том, чтобы все время быть рядом.

Есть! Я так хочу! Мне это нужно!

— Ты же не хочешь, чтобы он к тебе таскался пока не произойдет полное слияние, и я не научусь полностью его контролировать? Где бы ты ни жила, куда бы ты ни уехала, он отправится за тобой.

— Не прикрывайся драконом.

— Даже не думал. Но ты же сама прекрасно понимаешь, что так все и будет. Я уже третье утро просыпаюсь в твоей комнате, хотя не помню, как там оказался.

Я действительно не помнил. Просто засыпал в своей кровати, а просыпался возле Ю, ревниво прижав ее лапищей, чтобы не сбежала.

Она уже трижды чуть не поджарила меня!

Но если быть откровенным, мне нравились эти пробуждения. Нравилось ощущать ее рядом. Чувствовать запах ее волос и сонное дыхание.

Он досадливо цыкнула и, всплеснув руками, откинулась на сиденье:

— Это не честно.

— Ты сама нас в это втравила.

— Знала бы что так все обернется – нашла бы другого дракона! Пробудившегося! Или, наоборот, такого, который не пристал бы ко мне как банный лист к одному месту.

Внутри ревниво кольнуло. Я как представил, что в тот вечер она могла оказаться в другом месте и встретить какого-то другого дракона, так хотелось рычать. Мой зверь, хоть еще и не вынырнувший из первородного сна, тоже начинал яриться. И я явственно чувствовал его желание: схватить, увезти подальше от всех, запереть на десять замков и ревниво охранять. Что поделать, драконы всегда трясутся над своим сокровищем, даже если сокровище категорично против и тешит себя напрасными надеждами уйти.

— До полного пробуждения, Ю, — строго сказал я, — не раньше. Потом я тебя отпущу.

— Обещаешь? — она подозрительно прищурилась.

— Обещаю, — я кивнул, а сам пальцы в кармане перекрестил, потому что уже знал наверняка, что это вранье.

Осталось дело за малым — убедить ведьму в том, что мы созданы друг для друга.

Глава 11

Незаметно пролетела еще неделя.

Хорошая неделя. Спокойная, уютная и какая-то по-особенному теплая. Я уже чувствовала себя так, будто всю жизнь прожила в этом доме, будто он был мои родным. Как и его хозяин…

Совместные завтраки, прогулки днем, вечерние посиделки. Все было таким естественным и одновременно волнительным, что я уже представить не могла как обходилась без этого раньше. Он даже познакомил меня со своими друзьями: Мейрисом и Элион. Драконом и ведьмой, глядя на которых я испытывала легкую зависть и грусть.

Мы могли разговаривать часами или просто молчать. Неважно. Я всегда чувствовала его присутствие и внимательное тепло, и все чаще ловила себя на мысли, что хочу чтобы все было по-настоящему. Когда наши руки соприкасались, меня пробивало разрядом от макушки до самых пяток. А ночами, когда я лежала без сна в своей кровати и смотрела в темноту, перед глазами пролетали моменты нашего общения. Разговоры, взгляды…

Я проваливалась в эти ощущения. Тонула в них. И не хотела сопротивляться.

Я устала себя обманывать и делать вид, будто ничего не чувствую к Максимилиану. Еще как чувствую. И только природное упрямство — будь оно не ладно — заставляло держать границы и делать вид, что я здесь исключительно из долга.

Однако кое-что омрачало эту идиллию.

В последние дни с Максом явно было что-то не так. Он был бледнее, чем обычно и кутался в теплые свитера, хотя дома стояла жара. Под глазами залегли черные тени и напрочь пропал аппетит.

А однажды на заре я проснулась от того, что мне холодно, и при каждом выдохе изо рта вырывалось облачко белого пара.

Накинув на себя плед, я пошлепала в комнату Макса.

Постучалась, но никто не ответил. Тогда я потянула дверь за ручку, и она поддалась.

— Макс?

Нет ответа.

В его комнате было еще холоднее. Я плотнее укаталась в плед и, жалея о том, что не обулась, на цыпочках прошла по ледяной корке к его кровати:

— Ма-а-акс…

Снова никакой реакции. Даже дыхания не было слышно. Тогда я аккуратно прикоснулась к его руке и тут же отпрянула.

Он замерзал! Лежал под тремя одеялами, в комнате с закрытыми окнами и мелко дрожал!

— А ну-ка проснись! — я тряхнула его за плечо, — ты весь дом уже заморозил!

Он не открыл глаз, только в полубредовом состоянии что-то промычал и продолжил все сильнее трястись.

Вот тут я перепугалась. Мне надо было срочно его согреть!

Я сбегала за грей-камнями, которые использовали для подогрева воды, и обложила ими дракона. Накинула на него ведьминские сети, в надежде, что те передадут мое тепло.

Не помогло. Он так и не приходил в себя. Становился все холоднее и бледнее, а дыхание все тише и слабее.

Я уже чуть ли не плакала от отчаяния.

— Только попробуй окоченеть! Я тогда точно с тобой разведусь! Слышишь меня? Не смей замерзать.

Ледяные пальцы, которые я пыталась согреть в своих ладонях едва заметно дрогнули.

— Найду себе другого дракона! Так и знай! Женю на себе и буду радоваться жизни, пока ты превращаешься в ледяную глыбу, — слезы все-таки покатились по щекам, — а потом мы с ним нарожаем пяток маленьких драконят. Он будет носить меня на руках и сдувать с меня пылинки. А я буду делать ему массаж и кормить своими фирменными булочками! А ты продолжай лежать дальше! И вообще, ты забыл? У нас завтра гости! Придут Мейрис и Элион! Что я им скажу, когда они увидят твою ледяную тушку?

Никакого отклика.

Боги, какой он бледный! Губы почти слились по цвету с кожей! А руки как лед.

— Пожалуйста, Макс. Не надо…— горло сковало горьким спазмом, — не оставляй меня.

Не в силах больше бороться с самой собой и своими чувствами, я склонилась к нему и прикоснулась своими губами к его.

— Я без тебя никак. Ты же знаешь.

В тот же момент его до хруста выгнуло дугой, а потом заколотило так, что кровать ходила ходуном.

— Макс!

— Отойди! — не свои голосом прорычал он и оттолкнул с такой силой, что я отлетела в другой конец комнаты. — Не подходи ко мне.

Он тоже свалился на пол, кое-как поднялся сначала на колени, потом во весь рост и, страшно мотаясь, пошел к окну.

Его трясло. Движение были рваные, несуразные, как будто с каждым шагом внутри что-то ломалось.

Одним ударом он вышиб окно и прежде, чем я успела его остановить, вывалился наружу.

Я испуганно взвизгнула и бросилась следом. Второй этаж не так уж высоко, но при желании и на такой высоте можно свернуть шею.

— Макс! — я перегнулась черед подоконник, не обращая внимания на то, как осколки врезаются мне в ладонь.

Плевать. На все. Главное, чтобы с ним было все в порядке.

А с ним точно все было не в порядке! Он бился в судорогах на земле, цеплялся пальцами за траву, вырывая ее с клочьями земли.

— Я сейчас!

Я со всех ног бросилась прочь из комнаты и буквально кубарем скатилась по лестнице на первый этаж. Тем временем снаружи что-то громыхнуло, дом содрогнулся до самого основания, и с потолка посыпалась штукатурка.

— Макс! — завизжала я, окончательно перепугавшись, и побежала еще быстрее, на ходу сплетая в единый ком все целительные заклинания и все защитные наговоры, которые знала, вкладывала в них всю свою силу без остатка.

Я была готова на все, чтобы его спасти.

Выскочив на улицу, я обогнула дом и… буквально врезалась в огромную зубастую морду.

— Ой, мамочки! — заорала, что есть сил, и метнулась обратно, но не успела сделать и пять шагов, как путь перекрыл шипастый драконий хвост, — помогите! Спасите! Чудовище!

Сзади выразительно и очень знакомо хмыкнуло. Я наконец перестала вопить, и подозрительно оглянулась на чудовище:

— Макс?

Он фыркнул, выпуская из ноздрей облака холодного тумана.

— Это правда ты? — еще не до конца веря своим глазам я сделал неуверенный шаг обратно, — У тебя получилось?

Дракон, измученный инициацией и первым обращением, кивнул и устало прикрыл глаза, а я, позабыв и о страхе, и о том, что грозилась найти себе нового дракона, с восхищением гладила пальцами голубую чешую:

— Какой же ты красивый.

Внутри этой махины что-то самодовольно заклокотало, но мне было плевать. Я с диким восторгом смотрела на его потоки — яркие, сильные, завораживающе прекрасные, и моя собственная сила тянулась к нему, растворялась в нем. Усиливая его свечение и усиливаясь сама.

Мой дракон.

— А обратно перекинуться можешь?

Он сердито хрюкнул, из чего я сделала вид, что нет. Не может.

В этот момент в дому раздался перезвон колокольчика. Точно! У нас же гости!

— Я мигом! — я бессовестно чмокнула дракона в чешуйчатый нос и побежала открывать.

На крыльце стоял молодой, но уже инициированный дракон, а с ним та самая ведьма, которая помогала меня ловить. Мейр и Элион.

— Как я рада, что вы пришли! — выдохнула я вместо приветствия и, схватив их обоих за руки, втащила в дом, — Макс обернулся! И не может вернуться обратно.

Мы вышли на задний двор и Мейр присвистнул:

— Ничего себе ты тут разворотил.

Макс приоткрыл один глаз, заворчал, покачал синими крыльями и выпустил через ноздри ледяное облако.

— Так, подвинься, — скомандовал Хардиан, — сейчас будем учиться оборачиваться.

Ледяной, неуклюже волоча хвост и путаясь в лапах, отошел чуть в сторону, на ходу сломав несчастную яблоню и погнув садовые качели, а спустя мгновение в изувеченном саду появился второй дракон. Черный как ночь, с пламенем вырывающимся из пасти.

— Пойдем-ка в дом, сестра, — Элион взяла меня под руку и мягко, но настойчиво потянула к крыльцу, — нам здесь нечего делать. Это мужской…драконий разговор.

Пока она меня тащила, я то и дело оглядывалась на драконов. Они утробно ворчали, общаясь на языке понятном только им, и принюхивались друг к другу.

Полчаса я провела на нервах, мечась по гостиной и заламывая руки от волнения, а потом в гостиную вошли двое. Довольный Мейрис и бледный, но улыбающийся Макс.

— Максеныш! — позабыв обо всем на свете, я бросилась к нему на шею.

Живой, родной, теплый! Мой!

Он подхватил меня на руки и с тихим смехом закружил.

— Что ведьма, соскучилась?

— Соскучилась.

— Ну вот! А то все разведусь, да разведусь! То-то же.

Никакого развода. Я теперь этого чешуйчатого никуда не отпущу. Мой.