Королевский запрет Анна Ангерли Мирана Грейм привыкла прятаться за чужими лицами: париками, гримом, выдуманными историями. Каждую ночь она позволяет владельцу подпольного игорного дома вырезать на её руке своё имя — за тысячу диаров, которые тут же уходят на обучение в академию. Раны она заживляет сама, по-своему, молча и быстро, потому что умеет договариваться со своим телом лучше, чем с людьми. Эта сила запрещена королём, и Мирана знает цену запретному: её дядюшка погиб после Забвения, когда она ребёнком выдала себя. Теперь она продаёт кожу, чтобы купить будущее, и мечтает добраться до столичного архива — единственного места, где хранится правда о том, что она такое. Победа в королевском конкурсе художников, которую Мирана не заслужила и не хотела, меняет правила. Вместо денег ей предлагают поехать во дворец и расписать там комнату. Она соглашается, потому что дворец — это архив, а архив — это ответы. Но Мирана умеет рисовать только то, что видит: тёмные переулки, падаль, грязь. Её картина победила по ошибке или по чьей-то чёрной воле, и теперь она должна поддерживать обман в самом сердце королевской власти, где каждый взгляд взвешивает, а каждое слово может стать доказательством. Во дворце она встречает молодого человека, который ведёт себя так, будто знает её лучше, чем она сама, и охранника, чья магия вспыхивает без предупреждения, а взгляд — слишком долго задерживается. Мирана привыкла контролировать боль, но не привыкла, когда кто-то другой берёт её за руку и не отпускает. Король, который не стареет, запретил ей приближаться к принцу. Сам принц, по слухам, лишён права на престол навсегда. Мирана приехала искать одну тайну и оказалась в паутине чужих, где каждый держит нить в своих пальцах, а она — единственная, кто не знает, за что их тянут. ==================== Глава 1 Глава 1 Справедливо ли, что люди не могут полностью управлять собственным телом? Не могут заставить его исцелить раны или остановить кровь? Не способны прогнать боль силой мысли? Не знаю. Лично я — могу. Жаль только, что приятного в этом всегда мало. Я поморщилась от воспоминаний, которые снова станут реальностью, и покрепче сжала в руке веер карт, пытаясь не слышать гвалт со всех сторон. Здесь было душно и жарко, так что я обмахивалась им, как настоящим. Нельзя отвлекаться. В Тангру играют по-разному, но для меня это игра на скорость, и каждая мысль должна быть занята расчётом поля. Обычно я играю хорошо, но сейчас проигрывала вчистую. Просто не повезло с соперниками, вместе их тактики хорошо работали против моей. Бывает. Можно выкрутиться, но сегодня Тангра — лишь фон. С тяжёлым вздохом я в очередной раз отодвинула от себя горку монет. Я здесь не за этим, и проигрыш даже на руку, но как же больно смотреть на то, как уплывают деньги... — Не идут карты, молодая леди? — раздался вкрадчивый голос над ухом. С глазами, полными слёз, я обернулась на мужчину. Из-за едкого дыма слёзы здесь всегда давались легко. — Просто кошмар! Проиграла всё до последнего диара! А мне так нужны были деньги... Что же теперь делать... Он разглядывал меня с подслеповатым прищуром. Виран. Владелец этого игрового заведения, о котором знает не каждый. Сегодня он видел перед собой девушку с длинными чёрными волосами и кукольно-белой кожей. Незнакомую. Но под его долгим взглядом я едва удержалась от того, чтобы поправить парик. Я догадывалась, что у него проблемы с глазами, — может быть, поэтому ему так нравилась кожа, к которой можно прикоснуться, — но вдруг именно сегодня он сумеет разглядеть в этом образе меня. Виран мягко улыбнулся, и у меня разжались руки. Не разглядел. — Если вам нужны деньги, я мог бы помочь. За небольшую услугу. Он поманил пальцем, приглашая отойти подальше, и я послушно встала. Карты с тихим шелестом упали на стол — их роль на сегодня сыграна. Мимо тесно расставленных столов мы прошли к дальней стене, откуда шла лестница наверх. — И что же это за услуга? Надеюсь, вы не принимаете меня за... — Ни в коем случае! Мне нужно всего лишь имя. Моё имя. — Сальный взгляд Вирана тяжело лёг поверх моего платья. — На вашей коже. Притворно охнув, я прижала ладонь ко рту. И Виран, истолковав это как испуг, сделал то, что срабатывало всегда. Назвал цену. — Тысяча диаров. — Так много... Я переводила взгляд то на него, то на свои руки, изображая внутреннюю борьбу. Сдаваться сразу — слишком подозрительно. И Виран заговорил с ласковым снисхождением, словно сам процесс уговоров ему нравился не меньше. — Вы же наверняка знали, куда идёте? Обычно молодые девушки не появляются здесь просто так. — Да, но... — И вам, конечно же, сказали, что я веду дела честно. Не сомневайтесь. Способа заработать легче вы не найдёте. Последняя фраза зацепила по-настоящему, не наигранно, и я сжала зубы, с ненавистью глядя на его короткие, широкие пальцы. Кто спорит-то... Способа легче я так и не нашла. Я молча кивнула, желая закончить это поскорее, и Виран с вежливой улыбкой указал на лестницу — так изящно, словно приглашал не в свою каморку, а на королевский бал. В его комнате хотя бы не было так душно. Здесь, как обычно, стоял поднос с фруктами, на которые я смотрела, чтобы не смотреть на него. Иногда он был так щедр, что предлагал угоститься, но я всегда отказывалась, не желая задерживаться здесь ни секундой дольше. Виран одной рукой держал моё запястье, а другой водил по предплечью остриём маленького кинжала, как причудливой кистью. Он старательно прицеливался, рисуя в голове эскиз своей жуткой картины, и холодный стальной кончик аккуратно касался кожи, вызывая нервные мурашки. А потом снова перемещался. Моё дыхание то учащалось, то замедлялось. Наконец он нашёл подходящее место и ласково погладил лезвием. — У девушек такая идеальная белая кожа. Она так и просит... Я задержала дыхание, когда руку пронзил первый росчерк боли. Это единственное, что помогало терпеть. Договариваться с болью сложнее всего. Она уходит, только пока просишь, а стоит отвлечься — и снова тут как тут... Выдохнула я, только когда он вывел последний штрих. Голова закружилась от недостатка воздуха. На глазах выступили слёзы, но я вытерпела всё беззвучно. Это в первый раз было страшно. А сейчас весь процесс был скорее досадным напоминанием о моём положении. Хорошо, что в его имени всего пять букв. Виран наклонился и шумно втянул запах крови, как изысканные духи. — Красиво. Уже двести девушек в городе носят на своём теле моё имя. — В голосе послышалась гордость. — Моя самая прекрасная коллекция. Грязные красные разводы на коже были отвратительны, но я кивнула с понимающим видом. Двести девушек. Впечатляющая цифра. Жаль его разочаровывать, но добрая часть из них — это одна я. В разных париках. Мне на руку заботливо наложили повязку, пропитанную мазью, и надвинули сверху рукав. Мешочек с деньгами перекочевал в карман плаща. Я не пересчитывала — Виран всегда платил честно. Попрощалась почти вежливо, прикрыла лицо капюшоном и без задержек выскочила из заведения. Местные головорезы давно уже прикинули, что девушки выходят от Вирана с деньгами, и могли поджидать возле выхода. С наслаждением вдохнув свежий ночной воздух, я прошмыгнула в переулок. Порезы на руке нещадно горели, хоть мазь и притупляла боль, но я не спешила от них избавляться. Мало ли что. Далеко за спиной и в самом деле хлопнула дверь — вероятно, за мной вышли. Я на всякий случай ускорила шаг, но сердце если и ударило чуть быстрее, то тут же выровнялось, давно уверенное, что ничего не случится. Никогда не случается. Несмотря на скорость, звук моих шагов не разлетался по улицам — мы в Антере привыкли ходить тихо, особенно ночью и в этих районах. Здесь даже воздух был холоднее, опаснее, но мешочек с деньгами согревал изнутри. Надо только успеть зайти за леденцами, пока лавка не закрылась. И до дома ещё добираться через полгорода. Тётушка опять будет ругаться... Не успела я выйти из переулка, как сзади послышался сдавленный вскрик. Обернувшись быстрее, чем догнал страх, я вгляделась в темноту. Пусто, ни души. Если головорезы и шли за мной, то снова передумали. Иногда мне казалось, что это неспроста, что меня защищают какие-то таинственные силы. Спасают, охраняют, не дают в обиду. Но тётушка, например, уверена, что у меня просто бурная фантазия. Ну и заодно душевная болезнь, ибо ни одна молодая девушка в здравом уме не будет шляться ночами и провоцировать разбойников в уверенности, что ничего не случится. Я тётушку не осуждала, но и не соглашалась, хотя не могла объяснить этого даже себе. Сколько я ни вглядывалась все эти годы в ночные переулки вокруг, никакие высшие силы и таинственные спасатели не объявлялись. Ну ладно, один только раз... Это воспоминание всё ещё жило во мне надёжным касанием рук, ароматом мятного чая и свежего ветра, которые стали запахом безопасности. Единственное доказательство, что я не сошла с ума... Миновав городские ворота, я свернула в сторону и остановилась в привычном закоулке, где был подход к реке. Закинула в сумку парик, от которого уже вовсю чесалась голова, смыла грим прохладной водой и распрямилась. Теперь самое главное. И самое приятное. Закатав рукав, я с шипением отодрала повязку и уставилась на ненавистные буквы. Можно было сделать это мысленно, можно было не смотреть, но я снова и снова заставляла себя увидеть это мерзкое имя — в надежде, что этот раз станет последним. — Ты мне не нравишься, — огрызнулась я на кровавую надпись. — Тебя не должно быть на моём теле. Убирайся отсюда. Она, разумеется, послушалась. На моих глазах кровавые линии затягивались, исчезали вместе с отвратительной режущей болью. Пара секунд — и я покрутила в воздухе полностью здоровой рукой. Наконец-то окончательно выдохнула. Подобрав сумку, я пошла дальше по каменной крошке, которая редела с каждым шагом, пока окончательно не сменилась сбитой земляной тропинкой. Свет амулета выхватил вдали чужую фигуру и заставил притормозить — в нашем районе редко встретишь людей в это время. Но фигура уже знакомо махала руками, привлекая внимание, и ветер донёс обрывки моего имени: — …а-на! Ми…-на! Спустя минуту передо мной согнулся запыхавшийся подросток, и я нахмурилась. — Что ты здесь делаешь, Жан? — Матушка… послала. — Он сделал ещё один глубокий вдох и выпрямился. — Последняя карета уже давно проехала, а тебя всё нет. — Ну, задержалась на подработке. — Я взяла парнишку за руку, но он тут же вывернулся и гордо пошёл рядом. — Не первый раз же. Нельзя тебе одному так поздно ходить! — А тебе что, можно? Ты вообще девушка! Матушка сказала передать, что теперь всегда будет отправлять меня тебя встречать. Жан произнёс это, раздуваясь от гордости, а я только выругалась про себя. Вот же тётушка! Специально это придумала в надежде, что я буду беспокоиться за брата и перестану шляться ночами. — И вообще, когда ты уже возьмёшь меня с собой? — Он отвернулся, чтобы не показывать мне обиду на лице. — Я тоже могу работать. Я оставила это без ответа, как обычно. Не хотелось ни врать, ни объяснять. Зато всё-таки ухватила Жана за руку и впихнула туда большой леденец на палочке. Он от неожиданности моргнул, зато оставшуюся дорогу довольно сопел, посасывая леденец. Эта картина понемногу вытесняла из памяти лицо Вирана, заменяя его на лица тех, ради кого я к нему хожу. Возвращала миру немного нормальности. Так мы дошли до улицы на отшибе, где среди десятка домов стоял и наш. Ещё недавно это место было деревней рядом с Антерой, но город активно рос, и вот уже пару лет как мы всей семьёй считаемся городскими жителями. Со всеми вытекающими радостями — вроде образования, лечебниц и налогов. Дом встретил протяжным скрипом досок на лестнице, и я стиснула зубы от ненавистного звука бедности. Это наступил Жан, даже не заметив. Сама я всегда перешагивала через эти ступени. — Явилась! — всплеснула руками тётушка, едва мы пересекли порог. — Мирана, ну сколько можно? Мы же волнуемся! Где ты была? — На подработке. Я сбросила туфли, не торопясь поднимать на тётушку глаза. Во-первых, я уже совершеннолетняя и могу делать, что хочу. Во-вторых, я знаю, что в её взгляде будет столько беспокойства, что укол совести неизбежен. Так что я сразу полезла в сумку и вытащила ещё два леденца. — Где девочки? — Спят, конечно! — Глаза тётушки сверкнули. — Мирана, когда ты попадёшься разбойникам, леденцы нас не утешат. — Не надейся, леденцы они точно отберут. Есть что-нибудь на ужин? Голодной я не была, но это самый простой способ смягчить гнев. Тётушка пыталась с собой бороться, хмурилась, оборачивалась на кухню, потом снова хмурилась, но всё же не выдержала — унеслась накрывать на стол. В коридор потянулся аромат овощного супа. С чувством победителя я прошла за ней. Я любила тётушку, правда. Она забрала меня к себе совсем ребёнком, заботилась, как о родной, и искренне волновалась. Но она считала меня ребёнком до сих пор и отказывалась признать, что только мои ночные заработки не позволяют нам скатиться в нищету. А ещё иногда мне казалось, что она до сих пор меня не простила. После ужина я сразу ушла в свою комнату, сославшись на ранний подъём. Спать оставалось часов пять, а утром снова ехать в академию. Каждую ночь я хотела её бросить, но каждое утро исправно тащилась на первую карету. И так же исправно каждый год платила за обучение собственные деньги. Лишь бы окончательно не расстроить тётушку. Забравшись в кровать, я некоторое время лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Потом подняла над собой руку и пустым взглядом уставилась на ровную кожу, едва видимую в лунном свете. Десять раз должно появиться на ней имя Вирана, чтобы я могла оплатить год академии. Я давно подсчитала. Может, он наконец поднимет расценки? Или, скорее, раскроет меня. Надо заканчивать с этим заработком, но лучшего способа я пока не нашла. Вот владеешь столь необычной силой, а попробуй успешно обратить её в деньги. И при этом никому не раскрыть, чтобы не попасть под Забвение. Взгляд переместился с предплечья на мизинец, чуть оттопыренный вбок. В который раз закралась мысль чиркнуть по нему ножом. Посмотреть, что будет. Смогу ли я прирастить его обратно? Но пальцы тут же испуганно сжались в кулак. А вдруг не сработает? Я ведь ничего не знаю о своей силе, кроме того, что она под запретом. И чтобы узнать даже это, потребовалась слишком большая жертва. Запретные знания не найти в библиотеках, о них не спросить у самых великих учёных. Они хранятся только в одном месте — в архиве королевского дворца. А бедные девочки из провинциальных городов никогда туда не попадают. ---------- Глава 2 Глава 2 Моё любимое время учебного дня — это обеденный перерыв, особенно когда глаза слипаются от недосыпа, а карета едва не уезжает перед носом. Такое утро может скрасить только облепиховый чай Альбины — горячий, сладкий, заваренный по тайному рецепту их семьи. Он дарит и бодрость, и умиротворение, и лёгкость в общении. В академии он не приветствовался, но Альбина, обычно во всех отношениях девушка правильная, делала здесь исключение и иногда незаметно его приносила. В основном перед тяжёлыми занятиями, после экзаменов или в дни других предсказуемых потрясений. Сегодня был именно такой день, хотя я умудрилась об этом забыть. Но мне позволительно — если бы не тётушка, я бы здесь и дня не проучилась. Мои рисунки немногим лучше, чем у десятилетних сестёр, и становиться художницей я не собиралась. Просто здесь ниже плата за обучение и проще пропускать занятия. Ну и мои друзья. Зато Альбина рисовать искренне любила. Её даже приглашали украсить зал в новой пекарне возле академии, и нарисованные булочки ничуть не уступали настоящим. — Как же волнительно, — прошептала Альбина, не переставая раскачиваться на стуле. — Вы представляете? Если это будете вы? Я только пожала плечами, помешивая чай. Лично мне надеяться было решительно не на что. — Не представляю, — зевнул Яр, третий участник нашей обычной компании. Остальные студенты, заполняющие длинные ряды скамеек, выглядели примерно так же: кто-то не отрывал взгляд от двери, а кто-то, как я, скучающе глазел по сторонам и ждал, когда это закончится. Даже разговоры сегодня были тише обычного. Не каждый день в Антере проводятся королевские конкурсы, а уж тем более художественные. Этот край никогда не славился искусством, и я была уверена, что академию Искусств здесь построили просто для приличия. Ректор в своей лучшей парадной мантии стоял на помосте в центре зала и тоже наблюдал за дверью. С его лица всю неделю не сходило удивление — видимо, он так и не понял, как короля могло впечатлить развитие искусства Антеры. Мне казалось, теперь он тоже просто ждал, когда это закончится. Альбина потеряла равновесие и с громким стуком приземлилась на место, притянув на себя несколько недовольных взглядов. Она виновато улыбнулась и оставила стул в покое. — Мирана, ну а вдруг? Если ты победишь, то куда потратишь столько денег? Правда, поедешь в столицу? Хмуро кивнув, я уткнулась в кружку и залпом допила чай. Мне не то что победа не светила — я скорее боялась, что из-за этих рисунков меня загребут. За насмешку над королевским конкурсом. Стоит только вспомнить, что я там нарисовала... Я тогда как раз вернулась домой после встречи с Вираном. Мрачные мысли требовали выхода, и я выпустила их в картину, которая получилась столь же тёмной, как переулки вокруг его заведения. Они хотели дух Антеры? Это и есть Антера. А вовсе не те цветущие поля, что красуются на гербах. Устыдившись, я попыталась добавить на холст парочку весёлых птиц, но и они камнями устремились к земле. На этом пришлось остановиться. Я бы вообще не участвовала, если бы не Альбина! Она заставила нас обоих, требуя проявить уважение к Судьбе, которая даёт такой шанс. Ну и назвала цену. Примерную. В последнем конкурсе, о котором она слышала, выигрыш составил двадцать тысяч диаров. В нашем сумму пока не объявили. Но двадцать тысяч... Двадцать Виранов на моей руке... Это решило вопрос. — А я так хочу те волшебные краски, — мечтательно протянула Альбина, не замечая наших лиц. — Но даже это не главное. Сама победа... Двери распахнулись — резко, властно, и её голос оборвался вместе со всеми остальными звуками. Ректор, уже уставший ждать, сразу подобрался и шагнул навстречу королевским посланникам. А те взошли на помост таким величественным шагом, словно за ними наблюдал сам король. Их было двое: мужчины почтенного возраста в длинных белых мантиях с серебряной оторочкой. На рукавах даже отсюда сверкали нашивки с короной, и к этому блеску мой взгляд прилип сам собой. Яр незаметно отодвинул от Альбины кружку, которую она вот-вот могла раздавить, а я мягко накрыла ладонью её холодную руку. Думать о своей победе нет смысла, так буду хоть болеть за неё. Ректор деликатно покашлял, привлекая внимание. По обе стороны от него встали посланники, и один из них держал в руках запечатанный конверт. Обычно ректору приходилось перекрикивать шум, но сейчас стояла полная тишина. — Уважаемые студенты, прошу внимания! Королевские посланники готовы объявить имя победителя. Вперёд вышел тот, у которого в руках был конверт. Он осторожно надорвал печать и вытащил сложенный в несколько раз листок бумаги. Развернул его и читал так мучительно долго, будто имя зашифровали ребусом. Потом поднял глаза на сверлящих его взглядами студентов. — Как представитель его величества, Диамата Единственного, я благодарю академию Искусств Антеры за столь талантливых учеников и уверен, что вы и дальше будете нести в королевство свет искусства. Вы все прекрасно постарались. И я с гордостью объявляю победителя, чья работа восхитила его величество сильнее всех остальных. Его имя… — он сверился с листочком, — её имя… Альбина сжала стол с такой силой, что её пальцы побелели. Она явно забыла, что нужно моргать, и пересохшие глаза заслезились. — Мирана Грейм. Я вздрогнула. Пустая кружка вывалилась из рук и с нарастающим, тревожным звоном покатилась дальше по столу. Чужие головы медленно поворачивались ко мне. Студенты смотрели с недоумением, особенно те, кто меня знал. Ректор и преподаватели — с изумлением не меньшим. Даже Яр, разинув рот, смотрел на меня. Только Альбина невидящим взглядом смотрела перед собой. — Кто? — выдавила я хриплым голосом. — Яр, кого он назвал? — Мирана Грейм! — повторил ректор, справившись с удивлением. — Подойдите сюда. Я продолжала сидеть на месте, пока Яр силой не выпихнул меня из-за стола, и тогда на негнущихся ногах поплелась вперёд. Как-то оказалась на помосте, хотя не запомнила ступенек. Ректор уверенно схватил меня за руку и затряс её, бормоча поздравления. Я их не слушала, вместо этого старалась незаметно выхватить у посланника из рук конверт. Он явно неправильно разгадал там ребус. Выхватила, с победным видом развернула бумажку — и застыла. Это действительно было моё имя. Как?! Святая корона, да я же там такое нарисовала... Это даже картиной назвать нельзя! Посланник всё пытался мне что-то объяснить, но я смотрела на него пустыми глазами и моргала. Да это же полный абсурд! Я не могла победить в королевском конкурсе с рисунком дохлых птиц в переулке! — Леди Мирана, — до меня наконец долетели слова. — Я искренне вас поздравляю. Его величество высоко оценил вашу работу. Прошу пройти с нами в кабинет, чтобы обсудить детали. Проходя мимо столов, я пыталась поймать взгляд Альбины — она слабо улыбалась, но всё ещё смотрела в никуда. Яр подливал ей чаю, а на моё виноватое лицо шикнул, чтобы проваливала побыстрее и дала привести её в чувство. * * * Посещать ректорский кабинет мне приходилось нечасто. Правила академии я не нарушаю, а то, что рисовать не очень-то умею… Ну, за это не наказывают. Лишь бы плату за обучение платила вовремя. Сейчас ректора здесь не было, только я и посланники. — Леди Мирана, ещё раз поздравляем. — Один из них с уважением тряс мою руку. — Его величество был поистине впечатлён. — Рады объявить вам, что для этого конкурса была приготовлена совершенно особенная награда… От слова «награда» перед глазами заблестели монеты, и возмущение победой слегка утихло. Я подалась вперёд, жадно ловя каждое слово. Какая разница, кто из нас получит деньги? Я обязательно подарю Альбине волшебные краски. А сама... Сама я поеду в столицу. Поближе к тому месту, где хранятся все знания мира. Посланник тем временем достал из мантии указ, развернул и зачитал, выговаривая каждую букву: — Победителю конкурса художников Антеры дарована возможность отправиться в королевский дворец и создать роспись комнаты отдыха южного крыла в духе своего региона. Его работа станет частью истории дворца. Я поморщилась, но закивала. Всякая ерунда. Давайте дальше, к самому главному. Но посланник, помедлив, свернул указ. Оба с лицами, полными улыбок, смотрели на меня и ждали реакции. Встрепенувшись, я перевела взгляд с одного на другого. Так, я что-то пропустила? Мысленно вернулась к тексту указа и попыталась припомнить количество указанных там диаров. Кажется, их там было... ровно... ноль? Я едва не выхватила у него из рук бумагу, чтобы убедиться самой. Это что, шутка?! Рисовать подворотни Антеры во дворце? Вместо денег?! Похоже, мой ошарашенный вид — именно то, чего ждали посланники. Они ещё сильнее заулыбались, закивали головами, принялись наперебой поздравлять и желать удачи, будто моё согласие — уже дело решённое. Неудивительно, ибо отказывать королю у нас тут не принято. А я даже не разбирала их слов и быстро прикидывала в голове, как бы обменять такую честь на деньги. Ну на кой мне сдался этот их дворец!.. И я замерла, словно до этой секунды думала не тем местом. Захотелось хлопнуть себя по лбу от глупости. Они сказали — дворец? Да ведь мне нужно в столицу, чтобы попасть в архив. Который во дворце. На это нужно много денег — дорога, жильё, одежда. Не говоря уже о том, что вообще неясно, как туда попасть. А они мне предлагают дворец... бесплатно?! Да это же гораздо лучше, чем деньги! Не прошло и минуты, как я с таким же энтузиазмом затрясла в ответ руку посланника, и он, кажется, наконец-то был доволен. * * * После окончания занятий я встретилась с друзьями на выходе из академии. У Альбины ещё оставался чай, а у меня после вчерашнего вечера появились деньги, так что мы зашли в пекарню за булочками и разместились на скамейке в соседнем сквере. Здесь часто отдыхали студенты, но шелест листьев над головой заглушал звуки с других скамеек. Альбина уже отошла от потрясения и сразу принялась молить о прощении, дескать, она не должна была так ужасно реагировать, и я абсолютно достойна победы. А Яр только хмыкнул и по-деловому осведомился, насколько большой оказалась королевская награда, хотя сам он в деньгах не нуждался. — Вообще-то, не очень большой, — вздохнула я. — Если точнее, то совсем никаких денег… — Как это? — нахмурилась Альбина. — Вместо этого мне предлагают поехать во дворец и расписать там какую-то комнату моими прекрасными рисунками. Повисла тишина, пока друзья осмысливали услышанное. Я невозмутимо откусила сразу половину булочки и прикрыла глаза от удовольствия. Как же хорошо, когда есть на что их купить. — Ты прости, пожалуйста, — выдавил, наконец, Яр. — Но эту комнату потом придётся заново перекрашивать. — Яр! — возмутилась Альбина, несмотря на моё хихиканье. — Мирана всё-таки победила в конкурсе по всей Антере, её оценил сам король. Это значит, что в её картинах есть нечто особенное. Возможно, совершенно новый стиль, который изменит будущее искусства. — Ладно, ладно! — Он примирительно поднял руки. — Я бы очень хотел посмотреть на эту комнату. Но ты ведь не поедешь? Я промолчала. Альбина уловила недосказанность и подняла на меня глаза. — Мирана, ты же не собираешься поехать? Вместо ответа я дожёвывала булочку и усиленно разглядывала розовые клумбы, будто вопрос предназначался кому-то другому. — Мирана! Под двумя парами возмущённых глаз я чуть не подскочила. — Ну что? А как я могу не поехать? Вы же сами знаете, что я очень хочу поехать в столицу. Это просто удивительный шанс. — Поехать в столицу, но не жить в королевском дворце, — напомнила Альбина. — Что может быть лучше, чем жить в королевском дворце? — Но там король! — воскликнули они хором. И переглянулись. Ветер в кронах деревьев притих, словно не хотел быть свидетелем этого разговора. Будто он тоже боялся Забвения. — Мирана, он же спит с юными девственницами! — Уверена, они не против, — отмахнулась я. — Он пьёт кровь собственного сына! — Да это же просто слухи! К тому же абсурдные! И хотя раньше мы обсуждали подобные байки со смехом и изрядной долей скепсиса, но сейчас друзья смотрели на меня без улыбок. И я их понимала. В другой ситуации я бы тоже предпочла не попадаться на глаза королю. Короля нашего побаиваются не только непосредственные подданные, но и все соседние королевства. Он пришёл к власти в самые тёмные для мира времена и сделал их светлыми: остановил магические войны, изъял смертоносную магию, довёл до идеала систему запретов и забвения. Запретов, правда, становилось всё больше... Его фигура окутана такими разными слухами, что давно уже нельзя разобрать, где правда, а где вымысел. Правит он уже лет сто, но, говорят, до сих пор выглядит молодым и полным сил — оттуда и идут все эти рассказы про юных девственниц и кровь детей. Но это же вымыслы. Отказываться из-за них от своей цели очень глупо. Тем более меня приглашают как художницу — победительницу конкурса, прогремевшего по всей Антере. Вряд ли у короля такой дефицит юных девственниц, что ему понадобится именно моя персона. Друзья поняли, что переубедить меня не получится. Мы пытались вернуться к привычным шуткам, но в разговорах то и дело возникали паузы. Каждый думал о своём. А точнее, об одном и том же: неужели мы в самом деле расстанемся? Они всегда знали о моём намерении уехать в столицу, но это было так далеко, так абстрактно. Просто когда-нибудь... Может быть. — И насколько ты туда? — не удержался Яр в один момент, хотя разговор шёл совсем не об этом. — Когда отправляешься? — Как только буду готова. Думаю, через пару дней. Надо ещё рассказать об этом тётушке, она будет просто в ярости... — Мирана, — прервала Альбина. Её ресницы чуть дрогнули, лицо редко бывало таким серьёзным. — Зачем тебе в столицу? Я осеклась на полуслове. Яр, наоборот, отвёл взгляд. Они спрашивали об этом и раньше, а я всегда отшучивалась: то за богатыми женихами, то на заработки, то поглазеть на короля. Но сейчас Альбина выглядела слишком решительно, чтобы получилось увильнуть. Да и нужно ли? Может, именно сегодня от меня требуется ответ. Почему я без сомнений готова воспользоваться этим странным выигрышем, попрощаться с друзьями, с семьёй и отправиться далеко-далеко в королевский дворец, к королю, вселяющему ужас? Да ещё и заниматься там рисованием, к которому не имею ни таланта, ни желания. Они этого настолько не понимали, что могли подумать, будто не знают меня вообще. Я не могла сказать им всю правду — она опасна для них самих. Но открыть хотя бы маленький кусочек придётся, если я всё ещё хочу иметь друзей. Я отвернулась, разглядывая траву в стороне — её мягкий зелёный цвет помогал подбирать слова. — Есть один королевский запрет, который касается меня. Я должна в нём разобраться. Альбина ахнула, ухватившись за плечо Яра с такой силой, что тот покачнулся. — Ты с ума сошла? Копаться в запретах! Про учителя Астора забыла уже? Парень сжал её ладонь и красноречивым взглядом попросил замолчать, но слова уже прозвучали. — Мой дядюшка тоже погиб после Забвения, — напомнила я, и подруга застыла с открытым ртом. — Так что я ничего не забыла. И хочу, чтобы вы держались подальше от этого. А я... не могу. — Почему не можешь? — Яр смотрел с необычной для него серьёзностью. — Все могут, а ты не можешь. Я не знала, как ответить, чтобы они поняли. Они ведь правы. Королевские запреты существуют не просто так, каждый из них написан кровью тысяч людей. Ну, по крайней мере, так говорят на уроках истории... А любой, кто узнаёт запретное, подвергается Забвению. Это считается милосердием. Никого не казнят, не запирают в тюрьмах, просто отнимают маленький запретный кусочек памяти. К сожалению, иногда Забвение бывает неудачным. Очень-очень редко. Как, например, у моего дядюшки... Из-за меня. Из-за моей способности, которая тоже оказалась запретной. Не стоило ему рассказывать... Каждый раз, когда я вспоминала об этом, сжимались кулаки от злости на себя. Но не только на себя. На этот дурацкий, совершенно бессмысленный запрет! Почему моя сила запрещена? Что в ней плохого? Я всегда хотела узнать о ней больше, и только когда мы остались без дядюшки, в нищете, мной двигало уже не любопытство — мне нужно было знать, как превратить эту силу в деньги. Вопрос Яра долго висел в воздухе. Он не терял никого из-за Забвения, и тем более не был в этом виноват, поэтому никогда бы меня не понял. И я вновь опустила глаза, отвечая. — Потому что это случилось из-за меня, Яр. Это я сказала дядюшке то, что нельзя. И я должна всё понять, чтобы больше не подставить никого. Яр долго смотрел на меня, но в итоге выдохнул, сдаваясь. Может, они и хотели бы уговорить меня одуматься, но не стали. Мы хорошо видели моменты, когда нужны не доводы разума, а простая поддержка. Разлили остатки чая. Альбина в ускоренном курсе решила напомнить мне правила поведения приличных леди — я не ходила с ней на уроки воспитания с тех пор, как на это перестало хватать денег. Но её суровый, под стать старым наставницам, вид вызывал больше смеха, чем помогал обучению. Со стороны мы выглядели просто страдающими ерундой студентами, но у меня внутри сгущалась тоска. Накрывало предчувствие, что никогда больше мы не будем сидеть вместе и болтать так беззаботно. Как будто, если я сейчас уеду, то больше никогда не вернусь назад. На секунду даже всколыхнулось сомнение — а правда ли мне это нужно? Но я решительно его отогнала. Очень нужно. Из-за меня уже погиб дядюшка. Когда-нибудь это может коснуться и других. Тётушка, Жан, девочки... Альбина и Яр. Я не могу перестать использовать свою силу. Поэтому я должна её хотя бы понимать. — Удовлетворительно, — кивнула Альбина, когда её устроил мой очередной реверанс. — Теперь чтобы без богатого жениха домой не возвращалась! Я так и замерла в этой дурацкой позе, а подруга невинно моргнула. — Ну а что? Там на каждом углу солидные, знатные мужчины. Будешь полной дурочкой, если упустишь такой шанс. — Согласен, — поддержал Яр. — Хоть одну из вас пристроить. А то так и придётся возиться с обеими до старости, никакой личной жизни. Я только закатила глаза. У Альбины всегда были неправильные приоритеты. Вот у нас дома есть большой подвал, который сейчас совсем пустой. Сначала я доверху набью его деньгами, чтобы никогда больше мне не приходилось проходить мимо ароматных булочек, не имея возможности их купить. А потом можно подумать и о женихах. ---------- Глава 3 Глава 3 — Если ты сделаешь хоть шаг за этот порог, то забудь, что у тебя есть дом. Хочешь навлечь на нас всех беду? Тебе мало того, что уже случилось? Ещё один шаг — и мы тебе больше не семья... Слова тётушки всё ещё звенели в голове. Я зажимала уши, но её голос пробивался сквозь ладони. Она кричала о том, что я, малолетняя паршивка, ничему не научилась, и если мне своя жизнь не дорога, то подумала бы хоть о них всех, прежде чем соваться под нос королю. Бедный Жан не понимал, что происходит, но с мокрыми глазами просил меня остаться, девчонки рыдали навзрыд, а я… собрала вещи и ушла. Хотелось оставаться невозмутимой, но голос дрожал, когда я обещала им отправлять из столицы столько денег, что хватит на все конфеты, и вернуться так быстро, как только смогу. Расцеловала всех и выскочила из дома прямо в ночь — не оглядываясь, чтобы не передумать. До утра я просидела на лавочке в сквере возле дома Альбины, потому что не решилась ночным визитом подставить подругу перед отцом. Там она меня и нашла утром — голодную, замерзшую. Ахнула и принялась кормить и отогревать. А заодно с хитрой улыбочкой отдала одно из своих старых платьев. Не такое дорогое, чтобы его пропажу заметил отец, но в десять раз лучше, чем могла позволить себе я. Чтобы, дескать, сразу по прибытии очаровать местных лордов. И вот теперь мы с друзьями прощались возле огромной белой кареты, украшенной серебром, — такой роскошной, что мы минут пять смотрели на неё, разинув рот. И несколько раз обошли вокруг, не решаясь потрогать причудливые узоры. Никто из нас в жизни на такой не катался. — Это прямо сон какой-то, — прошептала Альбина. Да. Только вот я до сих пор не понимала, что я в нём делаю. Всё это определённо должно было случиться с Альбиной, а не со мной. Это она должна была получить награду за свои старания и ехать в красивом платье во дворец, а там она встретила бы своё счастье и никогда бы к нам не вернулась. Было бы грустно, но правильно. А сейчас какая-то ерунда получалась. Мы плакали и обнимались до тех пор, пока не вернулись посланники, готовые отправляться в путь. Я с трудом отцепилась от Альбины, запоминая выражение её мокрых глаз, и клятвенно обещала не забыть про них, если случайно разбогатею в столице. — Как будто навечно прощаетесь, — буркнул Яр под конец. — Не переживайте. Король будет в таком восторге от её картин, что быстро отправит обратно. Посланники поняли, что мы можем стоять так и прощаться вечно, и дали сигнал к отправлению. Всхлипнув последний раз, я расцепила руки с друзьями, забралась в карету и долго ещё махала в окно — до тех пор, пока они не скрылись из виду. Затем устало откинулась на сиденье. Мы никогда раньше не прощались всерьёз. Приняв неизбежное, я открыла глаза, оглядела карету изнутри и затаила дыхание. Святая корона, что это за великолепие! Сколько всё это стоит? Рука отдёрнулась с бархатной подушки, на которой уже успела пристроиться, и я непроизвольно вжалась в уголок, пытаясь ничего здесь не трогать. Даже платье Альбины среди этих подушек вдруг показалось нарядом с рынка. И это только карета, а что же тогда во дворце? Как я вообще планирую ему соответствовать? И снова захотелось вернуться, но я сжала кулаки, оставаясь на месте. Заставила себя погладить нежную ткань, провести пальцем по вышитым узорам. Что ж, будем привыкать. Путь неблизкий. * * * В столицу мы въехали рано утром, вместе с первыми птицами и низкими лучами солнца. У ворот уже столпились экипажи, но нас без очереди пропустили вперёд. Я высунулась в окно, жадно вдыхая. Какие здесь ароматы! Первое, чем встречает столица. Сладкие булочки, травяной чай, что-то орехово-горькое — незнакомое, но такое притягательное... Последний запах я вдыхала, пока мы не отъехали далеко, но так и не поняла, что это было. За окном проплывала Диатера — город, который я видела только на картинах. Очень, очень красивых картинах, и всё же они ни капли не передавали его истинного великолепия. Я крутила головой по сторонам, не успевая рассматривать всё. Мимо проплывали широкие мостовые из гладкого белого камня — такие ровные, камешек к камешку, что карета по ним не ехала, а плыла. По краям строем росли высокие, узкие домики, аккуратные, будто игрушечные. Изредка их линию прерывали уходящие внутрь закоулки. И всё это утопало в зелени — в широких кустах роз, фигурно подстриженных деревьях и разноцветных клумбах. Здесь повсюду кипела жизнь. Мы проехали и торговые ряды, где уже в такую рань толпились люди — трогали, разглядывали, торговались; и широкую площадь, где собрались музыканты и артисты; и целые парки, по которым прогуливались девушки в разноцветных платьях. Я бы смотрела ещё, но карета свернула в одну из боковых улиц, где белые камни превратились в тёмные. Здесь прятались жилые дома, но какие... Каждый словно маленький замок, с остроконечными башенками и цветными витражами. Напротив одного из таких домов мы и остановились. Посланник галантно подставил руку и пригласил меня на выход. — Леди Мирана, здесь мы с вами прощаемся. Передаём вас леди Лионе, она поможет вам подготовиться и проводит во дворец. Из дверей уже выбегала девушка на пару лет старше меня, одетая в простое голубое платье. Тёмные волосы были собраны в аккуратную, но явно не торжественную причёску. Знатная дама она или нет? Я так и не поняла. Леди Лиона с доброжелательной улыбкой подхватила меня под руку и повела в дом, не переставая щебетать: — Ах, какая честь, что именно мне поручили сопроводить вас во дворец! К вашему приезду уже всё подготовлено. Говорят, вы гениальная художница, и мне не терпится посмотреть, во что вы превратите эти ужасно скучные белые стены! Лиона завела меня в комнату, где уже суетились прислужницы, остановилась посередине и принялась загибать пальцы. — Первым делом вы примете ванну с ароматным лосьоном и отдохнёте с дороги. Я сейчас сниму с вас мерки и отправлюсь за платьем, а то ваше… ну, с дороги. Приведём в порядок ваши волосы. У вас чудесный каштановый цвет! Но нужна причёска. С косметикой сильно усердствовать не будем, вашей коже это ни к чему... Она перечисляла и перечисляла, а я всё это время молча моргала. Это точно со мной происходит? — Извините, — выдавила я кое-как. — Я не смогу за всё это заплатить... Она замахала руками, будто я сказала что-то обидное. — Леди Мирана, ну что вы! Вам не нужно ничего платить. Его величество прекрасно понимает, что юные студентки не столь богаты. Но королевский дворец диктует свои правила внешнего вида, и нужно им соответствовать. — И вообще, я не леди... Лиона хмыкнула, на секунду отвлеклась от раздачи указаний и посмотрела на меня мягко, с пониманием. — Во дворце все девушки — леди. Просто на всякий случай. Но, если хотите, между нами можно отбросить формальности. Я с вами надолго. Я осторожно кивнула, и Лиона снова завертелась вокруг, оглядывая меня с ног до головы. — Так, что же с цветом платья... Глаза серо-голубые... И под волосы... Ну, думаю, подойдёт голубой. Твоя напарница любит жёлтые, будете чудесно смотреться вместе! — Какая ещё напарница? — похолодела я. — А ты не слышала? — удивилась Лиона. — Такой же конкурс проводили в западной Виаларе. Леди Арабелла приехала несколько дней назад, она будет расписывать другую комнату. Надеюсь, вы подружитесь, это будет так чудесно! Ладненько, я побежала за платьем, а вы тут начинайте. Она и в самом деле сразу убежала, предоставив меня служанкам, а я попыталась расслабиться, но отдыхом это назвать было сложно. Никак не получалось отделаться от ощущения, что я попала сюда обманом. Хотя какой обман? Король сам выбрал мои художества, я ни в чём не виновата. И всё же противное чувство не отпускало. Один только раз я вынырнула из облака мыслей, когда мне под нос совали ароматные баночки для выбора лосьона, и я учуяла тот самый запах, которым встретил город, — горький, ореховый, только чуть слаще, чем мне запомнилось. — Что это? — Это... — служанка сверилась с этикеткой, — а, так это кофе. Весьма популярен сейчас, особенно во дворце. Но вот как духи — непривычно... — Давайте его. Я снова откинулась на край ванны. Так вот он какой... В Антере тоже появился этот новомодный напиток, но подавали его только в дорогих заведениях и за неприличные деньги. Я так и не попробовала. Пока вернулась Лиона с платьем, пока сделали причёску, маникюр и ещё десятки неясных процедур, солнце уже давно пересекло середину неба. Наконец меня поставили перед зеркалом, и Лиона восхищённо цокнула языком. — Просто чудесно! Ты идеально впишешься во дворец! Как раз уже и время подоспело, сейчас подъедет карета. Король ждёт тебя на вечернюю аудиенцию. Я поеду с тобой, расскажу о жизни во дворце и первое время буду во всём помогать... Я уже не слушала, так и замерла с поднятой в воздухе рукой. — Король ждёт меня?! — Да. — Девушка скромно опустила глаза. — Его величество хочет лично поприветствовать тебя во дворце. Она улыбалась с таким видом, будто ничего странного не происходит, а я не находила сил пошевелить даже пальцем. Это же абсурд! Я, никому не известная провинциальная художница, вот так просто пойду и поговорю с КОРОЛЁМ? С самим королём?! Зачем? Разве что… И внутри всё сжалось от этой внезапной мысли. Может, ему вовсе и не понравилась моя картина? Может, совсем наоборот? Он так возмутился подобным отношением к конкурсу, что приказал доставить меня во дворец, чтобы лично наказать за оскорбление. Это бы многое объясняло! Но к чему тогда эти приготовления, платье, служанки? Что-то не сходится... Лиона уловила моё замешательство и мягко взяла за руку. — Мирана, тебе совершенно не о чем волноваться. Просто, видимо, твоя работа была настолько поразительна! Я застонала про себя. Нет, похоже, меня и правда повесят... Лиона придерживала меня за руку всю поездку, будто опасалась, что я могу сбежать. А я бесконечно ёрзала, действительно думая о побеге. Тут уж было не до красот за окном. Я весь путь уговаривала саму себя, что наш король слишком величественный и мудрый, чтобы устроить столь странное наказание. Даже внутреннее великолепие дворца прошло мимо глаз. Колени дрожали, пока я поднималась по белоснежному ковру, устилающему лестницы. Пройдя по длинным, запутанным коридорам, мы добрались до высокой железной двери, возле которой стояли два стражника, и я замедлила шаг. Видно, на моём лице было всё написано, потому что Лиона обеими руками обхватила мои ладони, заставляя посмотреть в глаза, и широко улыбнулась: — Мирана, волноваться совершенно не о чем. Это же такая честь: быть представленной королю! Немногим девушкам выпадает такая возможность. Так что давай, плечи расправить, живот втянуть, улыбку повесить. Раз-два! С этими словами она распахнула створки дверей и подтолкнула меня внутрь. Я сразу развернулась, но двери уже предательски захлопнулись. Пришлось медленно, нехотя, повернуться вперёд и оторвать глаза от пола. Там за большим столом из белого дерева в одиночестве восседал король. Как и все, раньше я видела его только на портретах. Эти портреты присутствуют в любом уважающем себя заведении, но внимательно их никто не рассматривает. Просто все знают, что они лгут, потому что короля изображают там молодым, а на самом деле ему уже лет сто, и выглядеть так он никаким образом не мож… Мысли застыли, не поспевая за глазами. Передо мной сидел тот самый мужчина с портретов — крепкий, статный, может, чуть бледный. Но я бы с трудом могла дать ему и сорок! Лицо, едва тронутое морщинами, обрамляли густые тёмные волосы, а лёгкая седина у висков лишь придавала серьёзности. Корону он небрежно положил возле стопки бумаг, но она сверкала камнями так ярко, что это ничуть не умаляло её достоинства. Но ему же сто лет! А то и больше... Я изо всех сил постаралась не выдать изумление и выполнила поклон, который заранее отрепетировала с Лионой. А король посмотрел на меня так дружелюбно, словно и впрямь долго ждал этой встречи, и даже поднялся из-за стола. — Леди Мирана, добро пожаловать во дворец. Надеюсь, вас не утомила дорога? Вам оказали достойное сопровождение? — Д-да. Да. Благодарю. Всё было чудесно. Он будто ещё чего-то ждал, но я замолчала, теребя в руках подол платья. Уже можно сбежать? Оказалось, что нет. Король указал на кресло, и я мешком рухнула туда, еле удерживаясь, чтобы не вытереть выступивший на лбу пот. Ужас какой… Я попыталась незаметно обмахнуться руками и поправить платье, а когда подняла глаза, обнаружила, что его величество продолжает смотреть на меня крайне внимательно, прямо изучает с ног до головы. Интересно… Он всех так встречает? Или только юных девственниц? Ох, может и права была Альбина… — Я хотел встретить вас лично, чтобы поблагодарить за то, что согласились на эту работу. Как вы знаете, в следующем году Антера празднует юбилей основания, и нам хочется иметь во дворце комнату, в которой хранится дух этого региона. Именно ваши рисунки подходят больше всего. — Извините… А вы лично их выбирали? Король замолчал, а я сразу пожалела о своих словах. Позволительно ли вообще задавать вопросы королю? Но уже через пару секунд его величество улыбнулся, и в уголках глаз смущённо мелькнули морщинки. — Нет, к сожалению, я не смотрел сам. Победителя определяли доверенные судьи. Но у них самый лучший вкус. — Конечно, конечно! — поспешно закивала я. — Как я могла подумать... Это многое объясняло. Если его величество лично не видел моих дохлых птиц, то, вероятно, просто произошла ошибка! Наши с Альбиной имена перепутали! — Но я обязательно это исправлю, — продолжал король. — Попросим прислать эту картину из Антеры, найдём ей место во дворце. Меня сковал ужас. Браво, Мирана. Я еле пролепетала: — О, право, это совсем не обязательно... Если хотите, конечно... А когда я могу приступить к работе? Мимолётное облегчение снова сменилось паникой. Ведь если его величество, опять же, не видел мою картину... то рисунки в комнате его неприятно удивят. — Ваше рвение похвально. — На губах мелькнула улыбка, но глаза в этот раз остались строгими. — Но вы впервые во дворце. Прогуляйтесь, отдохните, обязательно сходите на ужин и познакомьтесь с другими гостями. Я настаиваю. Уж сегодня не думайте о работе. Я послушно закивала. Всю жизнь бы о ней не думала. — Всё необходимое вам предоставит леди Лиона. Она будет вашей личной помощницей, обращайтесь к ней по любым вопросам. Желаю вам приятно провести это время. Всё, можно убегать? Я поспешно вскочила, чтобы откланяться, но король тоже встал, быстро обогнул стол и под мой нарастающий ужас подошёл ближе. Не успела я спохватиться, как моя ладонь оказалась у него в руках. Он приподнял её, а взгляд задержался на моём запястье подозрительно надолго. Всё это время я не могла даже вдохнуть. Он же не целовать её собирается?! Но нет, чуть качнув мою руку, как в странном жесте то ли приветствия, то ли прощания, король нехотя её отпустил. Почуяв разрешение, я стрелой вылетела за дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Прикосновение всё ещё жгло кожу, и я потёрла ладонь о платье, словно это могло его смыть. Ну не может ему быть столько лет! Но учебники истории же не врут... И если ему и правда так помогает сон с юными девственницами, то я очень рассчитываю не стать одной из них! Едва я оглянулась по сторонам в поисках Лионы, как она тут же появилась из-за угла. — Ну, как прошло? Я выдала в ответ что-то невразумительное, но, надеюсь, выражающее восторг, и девушка ухватила меня за руку, уводя обратно по коридору. — Я провожу тебя в спальню, так что запоминай дорогу. Гостевое крыло на втором этаже, обеденный зал — на первом. Выше уже королевские спальни, кабинеты, личные комнаты короля. Гостям там делать нечего. Всё это прозвучало как заученный текст, и я встрепенулась, разглядывая лицо Лионы внимательнее. Что-то в ней изменилось. Она навешивала улыбку, но как только забывалась, та сразу сползала с лица. — Большинство спален сейчас пустует. Сезонные мероприятия уже прошли, так что здесь не так уж много гостей. Я тебе про всех расскажу. Ещё нужно запланировать поездку по магазинам, а то у тебя совсем нет вещей. Не в одном платье же ходить. А вот и твоя комната. Располагайся. Лиона достала из недр платья длинный ключ и открыла дверь, пропуская меня внутрь, а сама осталась снаружи. Я обернулась — она стояла с каменным лицом. Мыслями явно была не здесь. — Лиона... Всё в порядке? — не удержалась я. Девушка отвела глаза, снова пытаясь навесить улыбку. — Да. Просто вести из дома пришли... Надо побыстрее вернуться. Сейчас я тебе всё покажу, и... — Я могу подождать до завтра. Лиона замолчала, поглядывая на меня с сомнением, а я приободряюще улыбнулась. Сама хорошо понимаю, что такое вести из дома. Она долго переминалась с ноги на ногу, явно колеблясь, но в конце концов сдалась и благодарно сложила руки. — Спасибо... Тогда я завтра... Ах да! — Она легонько стукнула себя по лбу. — Самое главное. Его величество просил передать тебе одну просьбу. Он не хотел обсуждать это лично... В общем, у него есть сын — принц Диант. Он убедительно просит тебя с ним не сближаться. Вообще. Совсем. Не то чтобы я планировала сближаться с каким-то там принцем Диантом, но вопрос вырвался сам собой: — Почему? Лиона пожала плечами. — Вероятно, не хочет, чтобы ты вместо работы погрязла в мечтах о принце. Нужно успеть завершить обе комнаты ко дню Искусства. Так что прошу отнестись к этой просьбе со всей серьёзностью, иначе его величество будет крайне разочарован. Я кивнула, непроизвольно сглотнув. Больно уж многозначительно прозвучало это «разочарован». — Тогда я побежала! Спасибо за понимание. Вернусь завтра утром. Лиона уже почти развернулась, чтобы уйти, а я замялась. Вопрос вертелся на языке. Повесят ли меня после него? Но я не смогу здесь находиться, если не узнаю наверняка... — Знаешь, у нас в Антере ходят слухи... Будто король спит с юными девственницами... Девушка остановилась и смущённо хихикнула. Вопрос её скорее развеселил, чем разозлил. — Ну, спать — это понятие растяжимое. Уверяю тебя, никто на их девственность не покушается! Не беспокойся! И прошу, не надо повторять здесь все слухи. Иногда они просто абсурдные. А иногда опасные. Махнув рукой, она всё-таки убежала, а я осталась на пороге, обдумывая ответ. Какой-то он неоднозначный. Она сказала не беспокоиться... Но спокойнее не стало. С тяжёлым вздохом я прошла в комнату и рухнула на кровать, в объятия мягких подушек. После нашего старенького дома, где у меня комната размером с угол, эта казалась настолько огромной, что не хватало глаз всё осмотреть. А ведь они там сейчас одни, без меня... Я силой выгнала из головы мысли о семье и уставилась в потолок, изучая лепнину. Скоро я отправлю домой денег, и тётушка меня простит. Надо будет обсудить с Лионой своё жалование. Разложив из мешка свои нехитрые вещи, я засмотрелась в окно. Там, в саду, по длинным дорожкам неспешно прогуливались девушки под руку с кавалерами. Я долго наблюдала за их прогулкой, пытаясь прочувствовать ту неторопливость, в которой они проводили вечер, пока не услышала урчание в собственном животе. Точно, меня же отправляли на ужин! Со всеми этими сборами я ничего не ела с утра. Только вот я не спросила об этом Лиону. Может, лучше подождать до завтра? Кто знает, какие у них тут правила на ужине. Но король настаивал... Желудок снова издал жалобный звук, и я решительно подошла к двери, по пути кинув взгляд в зеркало. Никогда в жизни не выглядела так прекрасно, как сегодня — обидно тратить это на пустую комнату. Да и глупо оставаться голодной в свой первый день во дворце. Думаю, это даже плохая примета. А ещё совсем не хочется, чтобы его величество был разочарован моим отсутствием на ужине. ---------- Глава 4 Глава 4 Из обеденного зала тянулся громкий гул голосов — несмотря на обманчивую пустоту дворца, народу там собралось немало. Я так и застыла у входа, не решаясь заглянуть. Желудок ныл, но страх показаться на людях оказался сильнее. Всё-таки лучше подождать Лиону, а к голоду мне не привыкать. Я резко развернулась, чтобы сбежать, и тут же во что-то врезалась. Ойкнув, накрыла ладонью ушибленный нос, подняла глаза и обнаружила прямо перед собой чужое плечо в белой рубашке. Плечо сразу отодвинулось, и сверху меня взволнованно оглядел какой-то парень. — Прошу прощения! Вы не ушиблись? — Это я прошу прощения, — пробубнила я, всё ещё держась за нос. — Разбегалась тут. Тот подумал секунду, поймал мою руку и отодвинул от лица, изучая нос. Я и опомниться не успела, чтобы возразить. Показалось, что он ещё и принюхался. На этом осмотр закончился и, удовлетворившись моим состоянием, парень улыбнулся. — Там сегодня настолько ужасная еда? — Что? А... Не знаю, я просто... И я задумалась, как закончить фразу. Людей испугалась? Позорище какое. Но парень, видно, из вежливости, стоял и ждал моего ответа. Нужно было его, бедного, скорее отпустить, и я ляпнула как есть: — Просто я во дворце всего пару часов и никого здесь не знаю. А в зале столько людей, стало так неловко... Он скептически изогнул бровь, словно ничего глупее не слышал. — И вы решили сбежать и остаться без ужина? Извините, но я не могу этого допустить. Пойдёмте. — И указал ладонью на вход, приглашая пройти вперёд. Ещё пару секунд я поколебалась. Но он стоял с таким видом, словно накормить меня стало его личной задачей, и пришлось всё же пройти в зал. Оказалось, что людей там не так уж и много. Просто они довольно громкие. Мой сопровождающий выбрал пустой столик возле стены и галантно выдвинул для меня стул. Тут же подбежали слуги с подносами, и оказалось, что от меня требуется просто сидеть на месте и кивать, если блюдо приглянулось. — Составить вам компанию? — улыбнулся парень. — Вдруг снова захотите сбежать. Я в это время внимательно изучала зал, так что проронила почти бездумно: — Ну, если только вы не принц Диант. Тот растерянно замер перед стулом. А я резко осознала сказанное и захлопнула рот. Ну прекрасно, Мирана! Давай ещё всему дворцу дадим понять, что у тебя какие-то проблемы с принцем! Ладно, пусть это будет первой и последней оплошностью, впредь нужно лучше следить за словами... Я невинно моргнула пару раз, будто ничего такого не произошло, а парень опустился на стул. В его взгляде проскользнуло любопытство. — Его высочество сегодня в отъезде. Но интересно даже, чем же принц вам так не по нраву? Щёки тут же запылали. Ещё не хватало мне обвинений в неуважении королевской семьи! Так можно и вылететь отсюда в первый же день. И я ответила небрежно, протирая губы салфеткой. — Ну что вы! Совсем наоборот. Говорят, его высочество так хорош собой, что девушки теряют голову. А мне работать надо. Мой спутник приподнял брови, но я отважно держала его взгляд. В итоге он просто усмехнулся и захватил с подноса два бокала лимонада. Я сразу уткнулась в свой, радуясь передышке. — Что ж, расскажите, что привело вас во дворец? Что за работа? И прошу прощения, что не представился сразу. Альберт. Третий сын герцога Вистелло. — Очень приятно. — Я изобразила поклон, насколько это было возможно в сидячих условиях. — Мирана Грейм. По происхождению... ничего интересного. Если он и пожалел десять раз, что пригласил за стол безродную девчонку, то ничем этого не выдал. Альбина уверяла, что пренебрежение к незнатным людям сейчас не в моде, и всё же я упорно пыталась прочитать его лицо. Но не могла. А потом к столу подошёл очередной официант, и Альберт так увлёкся, что заставил тарелками весь стол. — Очень приятно, леди Мирана. Так что привело вас во дворец? Скрывать было нечего. Я кратко рассказала ему про конкурс художников в Антере и про то, что мне выпала честь расписать их новую комнату отдыха. Пока я говорила, его глаза скучающе скользили по залу, а я поймала себя на том, что смотрю на них слишком долго. Серые, почти как мои. Но в моих есть голубой, а у него цвет чище, ровнее — без единого тёмного вкрапления. Его ресницы дрогнули, и взгляд вернулся на меня так резко, что я не сразу успела отвести глаза. Быстро моргнула, с увлечением разглядывая стол, но щёки предательски нагрелись. Альберт провёл ладонью по волосам, откидывая светлые пряди, упавшие на лицо, и я невольно засмотрелась на это движение, пока не одёрнула себя. Да что ж такое! Чего я на него вылупилась? Пришлось яростно засунуть в рот вилку с кусочком сыра, чтобы перевести внимание на еду. — Так значит, вы и есть наша вторая художница, — протянул он. — Тогда вам стоит познакомиться с леди Арабеллой. Вот она, за тем столом. — Обязательно, но не сегодня. Я продолжала увлечённо нанизывать сыр на вилку и едва не выронила её, когда прямо за спиной раздался ещё один мужской голос. — Вот ты где. Ищу по всему залу. Обернувшись, я увидела ещё одного парня, напоминающего сплошное тёмное пятно. Его одежда была полностью чёрной, а волосы и глаза такими тёмными, что не сильно от неё отличались. Парень обошёл стол, плюхнулся рядом с Альбертом и бесцеремонно уставился на меня. — А вы кто? — Это леди Мирана, — перехватил слово Альберт. — Ещё одна художница, из Антеры. — А... Очень приятно. Сайлер. В его взгляде, брошенном на Альберта, я явственно прочитала нечто вроде «Почему ты сидишь здесь с какой-то художницей из Антеры?» Вообще-то, я не настаивала! Я не удержалась от сердитого взгляда на нового гостя — и застыла. Что-то в нём такое было... Что-то очень знакомое. Может, мы уже где-то встречались? Его лицо... Или не лицо? Может, его образ в целом?.. Я так и разглядывала его, забыв обо всех приличиях. Воспоминание было вот-вот, почти в руках, но упорно ускользало. И вдруг в один момент, мельком глянув на меня, он тоже замер. Нахмурился — не грозно, скорее с недоумением, а через пару секунд отвернулся и как ни в чём не бывало полез вилкой в тарелку Альберта нанизывать кусок ветчины. Я тоже вернулась к еде. Может, мне просто показалось?.. Некоторое время мы ели в молчании, пока Альберт совсем не по-светски не отпихнул приятеля локтём. — Да возьми ж ты себе свою тарелку! Официант! Дайте ему тарелку! Стрелой подлетевший официант заодно заменил опустевшие бокалы. Сайлер принялся с энтузиазмом разбираться с собственной едой, а я решилась уточнить: — Лорд Сайлер, а вы чем занимаетесь во дворце? — Без лорда, пожалуйста, — буркнул он с набитым ртом. — Сайлер из службы королевской безопасности, — ответил за него Альберт. — И входит в личную охрану его высочества. Того самого принца Дианта, которого вы избегаете. Со стороны темноволосого парня послышалось сдавленное хрюканье, и я с сомнением приподняла бровь. Вот вам и аристократ! Хотя ладно, он же открыто дал понять, что не аристократ... Сайлер прекратил жевать и поднял глаза с интересом: — Почему вы избегаете принца Дианта? Так, пора это прекращать… Я снова промокнула губы салфеткой. — Лорд Альберт, прошу вас, я сказала это, не подумав. У меня нет никаких предубеждений относительно его высочества. И я не хочу, чтобы в первый же день обо мне поползли ложные слухи. Альберт откинулся на стуле, чуть прищурив глаза, губы расползлись в смешливой улыбочке. Он явно забавлялся, но вот мне было не весело. Уже во всех красках представлялся гнев королевской семьи на мою бедную голову, и всего из-за парочки необдуманных слов. — Не волнуйтесь, леди Мирана. Ваши слова не выйдут за пределы этого стола. Сайлер пожал плечами и вернулся к еде, а я хмуро отложила вилку. Неясно, насколько можно им верить. А ещё почудилось, что взгляды в зале то и дело мелькают в нашу сторону, и я представила, как это выглядит со стороны. Сижу за одним столом с двумя мужчинами. У нас в Антере всем на такое плевать. Хоть десять. А вот прилично ли это для леди в королевском дворце? Так что я отодвинула тарелку и приготовилась встать. — Благодарю вас за компанию, лорд Альберт. Думаю, я закончила с ужином и пойду к себе. — Что вы, ещё даже не выносили устрицы! Сай, скажи, что здесь восхитительные устрицы, их ни в коем случае нельзя пропустить. — Просто волшебные, — равнодушно отозвался тот. — А после устриц все пойдут в сад на танцы. И там же подадут десерт. Моё тело так и приклеилось к стулу, не соглашаясь с разумом, что нужно уходить. Звучало невероятно заманчиво — десерты во дворце наверняка вкуснее дешёвых леденцов. А ещё я бы с радостью прогулялась по дорожкам, которые видела из окна. А если бы Альберт пригласил меня на танец, то я бы, может, даже... Я бросила на него мимолётный взгляд из-под ресниц, удивляясь самой себе. Да мы же знакомы всего пять минут! Почему я уже готова с ним танцевать? Парень уловил мои сомнения и продолжал соблазнительно улыбаться. — Нет, ну кто пропускает танцы в первый же вечер? Насидеться в комнате ещё успеете. А мы пока расскажем вам про дворец, про других гостей. Не знаю, как он умудрялся смотреть так, будто моя компания ему очень нужна. Наверное, сыновьям герцога положено быть такими обаятельными. Положено иметь такие ровные черты лица и улыбку, отточенную годами. Он даже обычную белую рубашку носил, как королевскую мантию. А вот простым девушкам из Антеры не стоит их так долго разглядывать. Но я не хотела уходить. От Альберта исходило столько праздника и беспечности, что хотелось прикоснуться к ним хоть ненадолго. Моё согласие он тоже уловил без слов. Пока мы сидели, Альберт успел рассказать, чем вообще люди занимаются во дворце, и издали показать нескольких особо интересных персон. Сайлер почти не встревал, в мыслях он явно витал где-то далеко, и лишь иногда его взгляд останавливался на мне. Разговор прервался, когда у стола показался официант с огромным подносом устриц, и Альберт, не церемонясь, забрал у него сразу весь поднос. — Леди Мирана, вы пробовали устрицы из Розового моря? Говорят, у них самый нежный вкус во всей Диатере. — Если честно, я никакие не пробовала… На его лице мелькнул неподдельный ужас. — Нужно немедленно это исправить! Смотрите, сначала освобождаете её от ножки, для этого подаётся специальная вилка. Поддеваете — и р-раз. Она слегка движется, видите? Ещё живая, свежая… Ай! Моя рука дрогнула, как только он произнёс «живая», и несчастная устрица выскользнула на стол прямо перед Альбертом, чудом не залетев на белоснежную рубашку. — П-простите. Ж-живая?! — Она не живая, просто мышцы ещё сокращаются, — спокойно заметил Сайлер и прямо на моих глазах положил одну в рот. — Мм… Восхитительно. Я с отвращением уставилась на слизняка в ракушке. Так, ладно. Если моё положение при дворе зависит от поедания этих мерзких тварей, то я готова сожрать хоть весь поднос. И не такое приходилось есть в тяжёлые времена. Под пристальным взглядом Альберта я взяла следующую, подцепила, как он учил, мужественно игнорируя мысли о шевелении. Добавила сверху каплю соуса и отправила склизкую массу в рот. — Не глотайте сразу. Надо прочувствовать её внутри, насладиться. Я чуть не закашлялась и расширенными глазами уставилась на парня. Тот улыбался как ни в чём не бывало. А потом я всё-таки распробовала устрицу и утонула в ощущениях. Такой тонкий, солоноватый вкус. Словно ласковое море, на котором я никогда не была... Я тут же потянулась за следующей. Со стороны Альберта послышался мягкий смех. — Я не сомневался, что вам понравится. Эти устрицы в дефиците даже во дворце, так что вам сегодня крайне повезло их попробовать... Смотрю, гости уже выходят в сад. Вы готовы к танцам? Я кивнула, не отводя от него глаз. Неужели он и правда собирается со мной танцевать? Сын герцога. Со мной. Да уж, Альбина гордилась бы такими успехами в первый же день. К счастью, танцевать я умела. Пока был жив дядюшка, я вместе с Альбиной ходила на уроки воспитания, где обучали и танцам, и манерам, и вежливости. Это потом уже пришлось заменить эти уроки на игры в Тангру. Мы вышли на улицу из опустевшего зала, и в лицо подул тёплый, летний ветерок, заставляя от удовольствия прикрыть глаза. С одной стороны сада разливалась музыка, но пока ещё не танцевальная. С другой стоял длинный стол с десертами и напитками, и оттуда исходил такой сладкий запах ванили, что я потянулась туда, как по ниточке, едва не позабыв про Альберта. Вокруг собрались люди, и скрываться от чужих взглядов стало сложнее. Приходилось есть элегантно и неторопливо, хотя хотелось засунуть пирожное в рот целиком. А то и сразу два. Альберт тихо посмеивался над моими мучениями. — А у вас каждый день так ужин проходит? С танцами в саду? — умудрилась спросить я между пирожными. — Только когда к нам приезжают такие очаровательные гостьи. Я смущённо нахмурилась, а Альберт с широкой улыбкой вручил мне ещё одну тарелку. И пока одна часть меня упрямо твердила, что он не должен мне нравиться, другая признавала, что на эту улыбку я бы могла смотреть ещё долго. Вокруг стола собиралось всё больше гостей. Альберт, почуяв моё смущение, предложил отойти подальше, но в этот момент объявили танцы, и смеющиеся пары потянулись к центру площадки. Ладонь Альберта сразу оказалась передо мной. — Вы позволите? Думаю, ваш первый танец должен стать моим. Не зря же вы влетели в меня в коридоре. Пару секунд я разглядывала длинные пальцы с безупречным маникюром, а потом деланно небрежно вложила в его руку свою, радуясь, что мой маникюр сейчас не хуже. Он её чуть сжал, и в тот же миг ладонь окружило нежное тепло. Вторая рука мягко опустилась мне на талию, а я замешкалась, не решаясь коснуться его рубашки. Где это видано, чтобы рубашки были такими белоснежными? Но тут музыка дошла до танцевальных нот, и пары, все как одна, закружились в танце. Альберт повёл так быстро, что мои руки сами вжались ему в плечи. Первый танец во дворце! Только бы нигде не оступиться, не запутаться в движениях... Случайно подняв голову, я встретилась глазами с Альбертом — и больше не смогла отвести взгляд. Мысли разлетелись, полностью отдав моё тело во власть танца. Только когда мелодия замедлилась, я заметила на нашей паре разнообразные взгляды. Некоторые девушки не стеснялись глядеть почти в упор. И сначала мелькнула мысль, что обитатели дворца просто изучают меня и гадают, что это за новенькая гостья, а потом я посмотрела на Альберта — и поняла. Какое им дело до меня? Они смотрят из-за него. Он же наверняка здесь один из потенциальных женихов. Вот только враждебных аристократок мне ещё не хватало! Да у меня всё равно на этого Альберта никаких притязаний, мы с ним из разных кругов, и даже думать смешно… Но так приятно почувствовать себя в сказке. Дайте мне хоть один вечер! Так что я твёрдо решила, что ничьи взгляды не заставят меня сегодня сбежать от Альберта. Но он сам, как только музыка закончилась, отпустил мою руку. И отвёл на край площадки, к стоящему в одиночестве Сайлеру. — Леди Мирана, вы прекрасно танцуете, но мне нужно ненадолго вас покинуть. Прошу, подождите здесь. Можете попробовать каждое пирожное со стола. Или потанцуйте с Саем, а то с ним обычно никто не танцует. Со стороны Сайлера послышалось странное хмыканье. Я неуверенно обернулась на него, после того как проводила взглядом спину Альберта. Почему с ним никто не танцует? Он вполне ничего. Без грации Альберта, конечно. И одет мрачно. Вообще, для охранника он казался слишком изящным — телохранитель принца мог быть и покрупнее. — Если хотите, я могла бы… Но он тут же остановил меня холодным взглядом. — Нет. У меня отвисла челюсть. Это что же, я сейчас сама, буквально сама пригласила мужчину на танец? А он мне ещё и отказал? А точно ли с ним никто не танцует, может быть, это он ни с кем не танцует?! Справившись с возмущением, я проследила за его взглядом и обнаружила там Альберта — тот не танцевал, а разговаривал с незнакомой мне девушкой. А ведь если Сайлер из службы безопасности, то привык смотреть по сторонам и всё контролировать. Может, поэтому и не танцует? И дело вовсе не во мне. Но всё же, почему он кажется таким знакомым? Где я могла его видеть?.. Так и стояли — он изучал зал, а я косилась на него. — Сайлер, — решилась я, — Мы с вами встречались раньше? И чуть не подскочила от резкого поворота его головы. Взгляд парня внимательно заскользил по моему лицу. — Думаю, что нет. А если и да, то вам стоит об этом забыть. — Почему забыть? — нахмурилась я. — Потому что такая у меня работа. — Он пожал плечами. — Позвольте тоже вопрос. Почему вы избегаете принца? Я пытался понять, но в голову не приходит ни одной достойной причины. Как вы понимаете, это тоже моя работа. Я внутренне содрогнулась. Мне что, опять говорить эту чушь? Не могла придумать причину получше! Но ответ менять нельзя, и я повторила обречённо, заранее краснея от стыда: — Мне говорили, он настолько хорош, что девушки теряют голову. А мне тоже работать надо. Сайлер с сомнением приподнял бровь. — Серьёзно? Боюсь, у вас не получится избегать его слишком долго. И вы встретитесь уже на завтраке. Почему-то меня передёрнуло, словно мне и в самом деле полагается бояться встречи с принцем. Хотя, если честно, совсем наоборот. Мне теперь страсть как хотелось посмотреть на этого Дианта — действительно ли он так хорош собой, как я всем заявляю. А то с него станется оказаться хромым да косоглазым, и меня прилюдно повесят за насмешку над королевским наследником. Тем временем заиграла музыка для следующего танца, и я мельком кинула взгляд на Альберта — он стоял возле той же девушки, но теперь к ним присоединилась ещё одна, в красном платье. Я даже вспомнила имя, мне успели представить её ещё в обеденном зале. Леди Виолетта. Красивая, с высокой причёской из тёмных вьющихся волос и яркой помадой на губах. Только лицо её казалось недовольным, и на Альберта она почти не смотрела. Сайлер танцевать так и не пошёл, а вместо этого уверенно направился к дорожке, ведущей вглубь сада. И обернулся на меня, дескать, идёшь? Альберт не возвращался, так что, подумав, я двинулась следом. Хотела ведь по дорожкам прогуляться. Но далеко мы не ушли — вместо того, чтобы идти вперёд, Сайлер свернул прямо в высокие кусты. Я не сразу заметила, что между ними есть узкая, едва заметная тропинка. Пройдя по ней, мы вышли на маленькую поляну, со всех сторон окружённую деревьями. Снаружи она не проглядывалась, зато отсюда открывался полный обзор на площадку. Сайлер уселся на единственную стоящую здесь скамейку, и мне оставалось только сесть рядом. — Мы здесь прячемся? — спросила я почему-то шёпотом. — Наблюдаем. А вы, леди Мирана, — в голосе послышалась издёвка при слове «леди», — действительно лучшая художница во всей Антере? — Ну, это громко сказано, — заметила я с осторожностью. — Но, видимо, в моей работе есть что-то особенное, раз его величество её так высоко оценил. — А где можно на неё посмотреть? — Боюсь, картина осталась в Антере. — Может, стоит её привезти? Такое достояние должно храниться во дворце. Этот разговор настораживал. Хотя лично я никого не обманывала, но если картину с конкурса увидит кто-то другой, то точно заподозрит неладное. — Нет необходимости, — ответила я, не моргнув глазом. — Скоро я… Чёрная тень мелькнула перед лицом и шлёпнулась мне на колени. Заорав, я подскочила с места, размахивая руками. Паук! И не просто паук, а целый ПАУЧИЩЕ! На пол ладони! Я в панике затрясла платье, пытаясь сбросить его, — и он отцепился, но полетел прямиком в Сайлера. Реакция парня вышла отменной: глаза расширились, ладонь взлетела вверх — и паук застыл в воздухе прямо перед его лицом. Я непонимающе уставилась на мохнатое чёрное пятно в воздухе. А Сайлер скривился, сжал ладонь — и паука припечатало к земле невидимым прессом. Ни следа не осталось. — Магия! Ты маг! — От изумления я забыла про светский тон. Ничего себе! Это вообще бытовая магия? Или охраннику принца разрешено чуть больше? — Ненавижу насекомых. — Сайлер отряхнул ладонь, будто испачкал её. — Кажется, пауки — это не насекомые... Он смерил меня таким убийственным взглядом, что я тут же пожалела об этих словах. — Вот бы вам и в остальном быть такой же умной. — Вы о чём? — Да так... — Сайлер коротко хмыкнул, а потом озадаченно оглянулся по сторонам. — Странно, откуда они здесь? Сад зачарован от насекомых. Я силой удержала язык, но он посмотрел на меня пристально и нарочито медленно добавил: — И от пауков. Одно хорошо: благодаря жертве паука Сайлер забыл про мою картину и принялся изучать кусты. Рассматривал, трогал, хмурился. Потом сел обратно. — Вроде всё в порядке. Завтра доложу садовникам. Может, из дворца у кого-то сбежал... И буду благодарен, если вы не станете рассказывать об этом на каждом углу. Магия — это не тайна, но... Лучше, когда о ней говорят поменьше. Он посмотрел на меня многозначительно. Его лицо озарил свет фонаря, и я засмотрелась на отражение в тёмных глазах. Тёплый цвет, но холодный взгляд... Опомнилась и проговорила осторожно: — Кстати, о разговорах... Могу я тогда вас тоже попросить не рассказывать его высочеству о моих планах его избегать? Боюсь, это только вызовет интерес. — О, догадались наконец? — усмехнулся Сайлер. — Без проблем, ни слова ему не скажу. Я облегчённо выдохнула. Одной проблемой меньше. — А почему вы не танцуете? Работа не позволяет? — Нет. Просто не хочу. — Не любите танцы? — Просто предпочитаю их избегать. Собеседник из него был сомнительный, так что я вернулась глазами к танцующим парам и не нашла там Альберта. Ушёл, что ли, и забыл про меня? Наверное, тоже пора уходить... Но едва я собралась это сделать, как на дорожке между кустов показался чуть запыхавшийся, но сияющий Альберт. — А что это вы тут спрятались? Леди Мирана, он вас не утомил? Прошу прощения, что покинул вас, но нужно было уладить парочку дел. Теперь я полностью ваш. И планирую пригласить вас на следующий танец, а потом провести экскурсию по саду. — Вообще-то, я уже думала уходить… Он лёгким шагом подошёл к скамейке и протянул ладонь, а когда я её приняла, чтобы встать, наклонился чуть ближе. Я подняла глаза, но лучше бы не поднимала — его безупречная улыбка оказалась такой притягательной, что устоять было невозможно. — Предлагаю вам передумать. — Я передумала, — сорвалось с языка раньше, чем я успела взять его под контроль. Альберт мягко засмеялся. — Вы удивительно послушны. Идём. Мы снова вернулись на площадку и закружились в танце. Я не обращала внимания ни на чужие взгляды, ни на шёпот — музыка захватила, как только зазвучала снова. От взгляда Альберта, который предназначался только мне, внутри проскальзывали волны тепла. По-хорошему, нужно было напомнить себе не увлекаться и не смотреть на него так часто. Не смущаться, не чувствовать так ярко прикосновение рук. Я что, уже готова влюбиться в первого мужчину, который проявил ко мне внимание? Приличные леди так не поступают. И умные девушки так не поступают. Но только я была не леди, и, видимо, недостаточно умной, и моё сердце поступало так, как ему вздумается. Вот же рада будет Альбина. Миране наконец кто-то понравился! Не могла только выбрать кого-нибудь попроще... После пары танцев Альберт утащил меня к столу отдышаться и одним глотком опустошил бокал лимонада. — Ну и вечер. — Он картинно обмахнул себя рукой. — Давно столько не танцевал. Думаю, с меня хватит. Лучше прогуляться. Составите компанию? Я кивнула, хотя усталости совсем не чувствовала. Альберт подставил локоть, и с видом настоящей леди я отправилась с ним под руку в глубь сада. По тем самым дорожкам. По обе стороны от них мягким светом горели фонари, создавая причудливые тени. Альберт непрерывно рассказывал: про клумбы, засеянные цветами из других королевств; про кустарники, которые садовник каждое утро любовно подравнивает по линейке; про чары, которые защищают сад от вредителей и плохой погоды; про завтраки, которые часто накрывают прямо в саду; и даже про то, как он в детстве здесь потерялся и всю ночь проспал на траве. В конце концов мы вернулись на ту самую скрытую поляну, и Альберт предложил пару минут отдохнуть. — Здесь тоже магия, — пояснил он, располагаясь на скамейке. — Снаружи ничего не видно. Говорят, это место сделали по личному заказу принца Дианта. Чтобы уединяться с девушками. — Уединяться с девушками?! — обомлела я. — А что такого? — хмыкнул Альберт. — Ну… — Я смутилась. — Он же наследный принц. Наверное, есть определённые правила... — Наследный? — Альберт откинулся на скамейке и усмехнулся. — А что, по-вашему, ему наследовать? Разве вы не слышали, что король будет править вечно? Я сглотнула. Это всегда звучало жутковато. — Слышала... Но ведь это невозможно? Он ведь уже… Ну, ему уже... — Не знаю, но он собирается. — Конечно, он выглядит очень молодо. У нас даже говорят, — я перешла на шёпот, — что он пьёт кровь собственного сына… Альберт переменился в лице. Улыбка на мгновение погасла, проступила растерянность. Схватив меня за плечи, он подался вперёд, и отблеск фонарей промелькнул в серых глазах, отчего они показались почти серебряными. Я зачарованно замерла. — Вы с ума сошли — повторять такие слухи? Во дворце? Первому встречному? Казалось, ещё немного, и он меня затрясёт, чтобы образумить. — П-простите... — пролепетала я. — П-простите, — передразнил Альберт. — Да вы... А впрочем... Он выдохнул, прикрыв веки. А когда открыл, на лице уже не осталось возмущения, губы снова изогнулись в игривой улыбке. Только теперь они были слишком близко! Он так меня и не отпустил, а теперь ещё наклонился, почти коснувшись моей шеи кончиками волос, и протяжно вдохнул. — От вас так пахнет кофе. Мой любимый запах. — Это просто... Я хотела сказать про лосьон, но сбилась с мысли. Его ладони неторопливо скользнули ниже и сжались на моих запястьях. Даже не подумав отодвинуться, я просто замерла, рассматривая его длинные пальцы. Разве это позволительно?.. — Я был очень рад провести с вами вечер, леди Мирана. — Голос горячим шёпотом пробрался в ухо. — Вы не похожи на остальных девушек во дворце. Вы так мило смущаетесь, — он наклонился ещё немного ближе, — говорите такие забавные вещи… так стараетесь быть благоразумной леди… Всё вокруг исчезло, и осталось только его дыхание — сладкое, очень близкое. Ещё чуть-чуть, и я могла бы коснуться его губ. Пришлось быстро зажмуриться, чтобы этого не сделать. О нет. Мирана, ты будешь сильно, сильно об этом жалеть. Почти так же сильно, как если сейчас отвернёшься, только ещё немножко сильнее… И я отвернулась. Альберт хмыкнул и встал, ничуть не смутившись. Будто вполне этого ожидал. — Всё-таки благоразумная леди. Ну что ж. Проводить вас до спальни? — Я… сама дойду, — с трудом выдохнула я. И, не оглядываясь, со всех ног бросилась в свою комнату. ---------- Глава 5 Глава 5 Повезло, что разбудил меня только стук Лионы в дверь. Проснись я раньше — измучилась бы мыслями о вчерашнем вечере. Воспоминания мгновенно накрыли стыдом, и я со стоном вжалась лицом в край одеяла, не торопясь вставать с постели. Да, Альберт позволил себе лишнего. Вряд ли его поведение можно счесть приличным. Но проблема-то не в нём, а во мне! Я сама позволила до такого дойти! Неужели я так явно показывала согласие? И при этом я всё равно хочу увидеть его снова. Видимо, чтобы уже точно доиграться и пожалеть. Ну вот, даже пока шла до двери, уже успела надумать… Лиона влетела в комнату вихрем из разноцветных коробок и пакетов. — Мирана, доброе утро! Как спалось? Я спешила изо всех сил, но у нас всё равно мало времени, так что действуем быстро. Скоро начнётся завтрак, и я планирую тебя со всеми познакомить. И столько ещё нужно успеть рассказать! — Мм… Честно говоря, я вчера уже с некоторыми познакомилась. Она замерла над пакетами в неподдельном ужасе. — Что? Пришлось рассказать, как в последний момент я вспомнила про наказ короля посетить ужин и отправилась туда в одиночку. Наблюдая за лицом Лионы, я ещё сильнее убедилась, что делать этого не стоило. — Как же я не подумала об этом? — Девушка расстроенно поморщилась. — Нужно было доставить тебе ужин и предупредить, чтобы никуда не выходила! Понимаешь, все эти дворцовые гости… К ним нужен особый подход, если не хочешь неприятностей. Во имя короны, скажи, что ничего не случилось! В её глазах почти стояли слёзы, так что я поспешила успокоить, чуть покривив душой: — Ничего не случилось. Я просто поужинала и немного потанцевала. Здесь очень вкусная еда. А лорд Альберт был очень любезен и всё мне показал. Лиона задумалась, а потом нахмурилась. — Какой ещё лорд Альберт? — Ну… Лорд Альберт. Сын герцога. Такой высокий, волосы светлые. В белой рубашке. Я попыталась ещё вспомнить фамилию, но та напрочь вылетела из головы. Морщинка на лбу Лионы стала ещё глубже. — Что-то я не помню никакого Альберта. Опять кто-то новый приехал? Не дворец, а проходной двор. Ладно, нам некогда! — опомнилась она и бросилась разбирать мешки. — С этого дня я отвечаю за твой внешний вид. Не пойми неправильно, ты вполне хорошо выглядишь, но во дворце другие стандарты, так что бегом умываться и наводить марафет. Я послушно ушла в ванную. Какое-то плохое предчувствие зародилось от слов Лионы. Как она может не знать Альберта, если, по его рассказам, он чуть ли не всю жизнь провёл при дворе? Но заговорить об этом я не успела, Лиона закрутила меня во все стороны, беспрерывно болтая: — Леди Арабелла здесь уже несколько дней. Вам стоит с ней подружиться! Милая девушка, из знатной семьи, и тоже из провинции. Вы обе художницы, обе новенькие во дворце — это же сама судьба! Я охнула, когда Лиона затянула шнуровку на платье с такой силой, что чуть не сломала мне рёбра, а девушка улыбнулась: — Дышать можешь? Хорошо. Дальше, леди Виолетта. Вот её запомни лучше всех. Тёмные волосы, любит красные платья. Не связывайся с ней. Просто вежливо кивай и уходи. Она любит доставлять всем неприятности. Она давняя подруга нашего принца, там длинная история, и даже я знаю не всё. Но упаси корона нас от такой жены принцу… Она уже не одну несчастную девушку выжила из дворца. Лиона обмахнула моё лицо пудрой и задумалась, прицеливаясь кистью с помадой. — Сайлер… Уши тут же навострились. Так, это знакомое имя. — Он вечно ходит в чёрном, так что увидишь — узнаешь. Это личный охранник принца, поэтому хвостиком ходит за ним. Они дружат с детства. И он из службы королевской безопасности, так что рядом с ним поменьше болтай. Я поморщилась, вспоминая, о чём болтала рядом с ним вчера, и Лиона возмущённо отдёрнула кисть. — Не двигайся! Хочешь кривую помаду? Пристыженно помотав головой, я застыла, притворяясь камнем. — Так вот. Не могу сказать ничего плохого про него лично... Но не советую считать его мужчиной. В него по уши влюблена принцесса Диамира. Она сейчас в отъезде, но, поверь, чуть что — узнает. Уже столько девушек пострадали от неё за неосторожный взгляд на Сайлера... Да он уже и сам на них не смотрит. Чтобы её не провоцировать. — А он, — я резко обернулась, чем заслужила шиканье от Лионы, которая пыталась вставить в волосы шпильку, — он что, не отвечает ей взаимностью? — А! — Лиона взмахнула расческой. — Так ей же всего четырнадцать. Он её и за девушку-то не считает. Так, мелкая приставучая сестра принца… Не связывайся лучше с ними обоими, целее будешь. Я слушала это всё и не понимала, куда попала. Это же королевский дворец! Разве он не должен быть заполнен благородными и воспитанными людьми? — Ещё есть вдовы. Три женщины в почтенном возрасте, ты сразу их узнаешь. Ходят, блюстят нравы, которых тут никогда и не было... Как поймают кого, так начнут лекции читать до вечера. Лучше им не попадаться. Мадам Ривера у них самая главная, взгляд — жуть. Лиона содрогнулась и даже попыталась изобразить этот взгляд, натянув пальцами веки. Я, не удержавшись, захихикала. Она тоже. И тут же сердито поймала в моих волосах непослушную прядь. — А мадам Селеста была магом и попала под Забвение. У таких ужасно портится характер, сама понимаешь. В общем, они как приехали лет десять назад, так теперь все ждут, пока уедут... Лиона оторвалась от причёски и задумчиво уставилась в зеркало на моё отражение. — Ну, вроде никого не забыла. С остальными жить можно. По ходу знакомства ещё кого-нибудь вспомню. — А принц Диант? — О! — Её рука так сжала заколку, что послышался треск. — Надеюсь, ты помнишь, что король просил тебя его избегать? Но знаешь, я бы тебе и без короля это посоветовала. Ты представляешь, что такое королевский сын? Не сказала бы, что он плохой человек... Но слишком избалованный. Смазливый ещё. Творит что хочет, от девушек отбою нет, по-моему, они давно уже ему надоели. И на чужие чувства ему плевать. Всё развлекается. Понятно, что королём ему не бывать, вот и не знает, чем заняться... Так, ну вроде закончили. Она глянула на часы и бросилась складывать расчёски и кисточки в коробку. — Святая корона, завтрак-то уже начался! Пойдём быстрее, не хватало ещё опоздать в первое утро! Мы выскочили из комнаты почти бегом, но на подходе к залу замедлили шаг. Почти все столы были заполнены — народу набралось побольше, чем вчера на ужине. Официанты опять сновали между гостями, предлагая блюда на подносах, и Лиона сразу ухватила несколько, занимая свободный стол у выхода в сад. Я оглянулась в поисках тех, о ком говорила Лиона, и нашла почти всех. Первой на глаза попалась Арабелла — девушка сидела одна, но спокойно пила чай, словно её это ничуть не беспокоит. — А у Арабеллы тоже есть личная помощница? Я её ни вчера, ни сегодня не видела. Лиона немного смутилась, но ответила: — Нет. Леди Арабелла из благородного дома, так что у неё есть все необходимые способности по выживанию… по жизни, то есть, во дворце. И служанки, но они в общем зале не завтракают. Так что король распорядился помогать только тебе. — Ясно… Я прошлась взглядом по столам дальше, мимо леди Виолетты в компании нескольких девушек. В дальнем углу обнаружились три женщины в тёмных платьях — видно, те самые вдовы. И едва я посмотрела туда, как укололась о взгляд одной из них, очень похожий на тот, что изображала Лиона. Похоже, мадам Ривера меня уже приметила. Надеюсь, я не успела уже нарушить правила приличия? И, наконец, через пару столов нашёлся Альберт, он опять сидел в компании Сайлера и кого-то ещё. Я заставила себя дышать ровно и указала Лионе. — Вот он. Альберт. Та обернулась на указанное место, а потом повернулась обратно с полностью белым лицом. Голос прозвучал едва слышно: — Мирана, я боюсь, что никакой это не Альберт… Это и есть принц Диант. Ложка из моих пальцев со звоном грохнулась на пол. У меня, конечно, ещё утром появились смутные сомнения, но… Альберт обернулся на звук, как и ещё часть соседних столов, но лиц остальных я не видела, потому что не могла оторвать взгляд от этого… от этого... Да как это вообще возможно?! А он то ли нагло хмыкнул, то ли приветливо улыбнулся — с такого расстояния не разобрать — и вернулся к разговору со своими собеседниками. Я медленно, растерянно опустила глаза на собственные подрагивающие пальцы. Это что же получается, вчера... Тут же захлестнула обида. Память услужливо подбросила вчерашний вечер, и каждая сцена словно прокрутилась заново. Как он уводил меня от чужих глаз. Как ни один человек за весь вечер не назвал его по имени — потому что он не пропускал никого близко. Но как я могла подумать? Он ведь так старался. Так старался меня обмануть... Глаза заполнились слёзами, и я сжала край скатерти под столом, злясь на них ещё больше, чем на него. — Это всё моя вина… — шептала Лиона бесцветными губами. — Я не должна была оставлять тебя вчера. Но отцу стало хуже, и я думала... Это же было требование его величества, а я… — Она сжала мою руку и умоляюще посмотрела в глаза. — Прошу, не говори королю, что я тебя оставила! Меня выгонят, и отец... — Лиона, ты ни в чём не виновата! — Я высвободила руку и попыталась привести её в чувство. Это немного отвлекло от мыслей о собственной глупости. — Я должна была спросить у тебя про ужин, но забыла. И вообще, ничего такого не случилось. — Да ты весь вечер провела с Диантом, ещё и танцевала с ним! Это именно то, что запрещали. — Она тихо всхлипнула. — Прошу, не рассказывай королю… — Да не буду я рассказывать королю! Но я не понимаю... Зачем он это сделал? Лиона не ответила и уткнулась в чашку. Её руки мелко дрожали, вероятно, она продолжала представлять королевский гнев. А я не могла перестать думать о том, как он со мной поступил. Почему? За что? Я бросала на столик Альберта косые взгляды и допивала кофе — свой первый в жизни, и он был совсем безвкусным. Решение оформилось само собой. Нужно узнать. Плевать на всё. Я хочу просто посмотреть ему в глаза и спросить, почему. Может, у него была причина? Поэтому до самого окончания завтрака я едва слушала Лиону и ёрзала на стуле, следя за Альбертом. А как только он встал и направился к выходу на улицу, подскочила и поймала его в проходе. — Аль… — я запнулась, не зная, как теперь его называть, но всё же закончила, — Берт. Можно вас на пару слов? Тот остановился, пропуская своих спутников вперёд. На лице отразился вежливый интерес, но ещё больше в нём читалось что-то насмешливое. — Конечно, леди Мирана. Только, думаю, стоит отойти подальше. Он привёл меня в то самое место, где мы были вчера, и я застыла, глядя на злополучную скамейку. При свете дня вчерашнее воспоминание показалось ещё более постыдным. Хотелось просто зажмуриться, чтобы отогнать его подальше... Он издевается, что ли?! Не дождавшись от меня слов, Альберт вздохнул и заговорил сам. — Готов поспорить, что ты уже знаешь. Жаль, что так быстро. Мои глаза расширились сами собой. — Быстро? — Конечно! — Он легко приземлился на скамейку и закинул ногу на ногу. — Ну ладно. Всё равно было весело. — Весело?.. Я всё ещё стояла в шаге от скамейки, не решаясь приблизиться, хотя слова долетали с трудом, как сквозь вату. Хотелось на него не смотреть, но он занимал всё поле зрения. Принц широко улыбнулся — его это веселило до сих пор. — Ещё как! Я как представил, что ты вся такая «я буду избегать принца Дианта», потом узнаёшь, что именно с ним и провела весь вечер. Хотел бы я это увидеть! Жаль, что я не видел твоего лица. — Вы сделали это просто ради веселья? — тупо переспросила я. Диант всплеснул руками в притворном возмущении. — Нет, ну а что я должен был сделать после твоего «если вы не Диант, то садитесь»? Сказать: «Ах, знаете, я как раз Диант, всего доброго»?.. — Он хмыкнул своим мыслям. — Хотя знаешь, это тоже было бы весело. Но ещё быстрее. И, между прочим, это было непросто! Приходилось всех избегать, чтобы случайно не раскрыли... Принц наконец заметил, что я совсем не нахожу всё это весёлым, и скрестил руки на груди. Улыбка переползла в нахальную усмешку. — Ничего такого ужасного я не сделал, чтобы так на меня смотреть. Может, слегка увлёкся в конце... Прими это как комплимент. Я ахнула. Комплимент?! Он считает это комплиментом? Глаза по-дурацки жгло от набегающих слёз. Вчера я встретила мужчину, которого хотела увидеть снова, но сейчас передо мной был не он. С каждым его словом Альберт растворялся, как сон при утреннем свете. Оставался только принц Диант — красивый, самоуверенный и совершенно мне чужой. Сказка и правда продлилась всего один вечер... И моя беспомощность, неспособность это изменить, несправедливость от того, что со мной так обошлись безо всякой причины, всё-таки выдернули из груди горький всхлип. Принц перестал улыбаться. Его палец потянулся, будто хотел смахнуть слезинку, но я отшатнулась. Он ещё позволяет себе меня трогать! Диант замер, и в глазах мелькнула растерянность, будто он не ожидал такой реакции. Почти виноватое выражение. Но оно быстро исчезло, сменившись насмешкой, которая подходила его лицу куда больше. — Да вы чудовище! — Чудовище? — изумился он. — Это всего лишь шутка! Если ты будешь так реагировать на ерунду, то во дворце тебе будет очень тяжело. — Вы совсем не понимаете... Собственный голос показался столь жалким, что я замолчала. Ничего он не понимает и не поймёт. Плевать! Сомневаюсь, что я смогу такое простить. Я просто запомню Альберта таким, каким он был вчера, а этого бессовестного принца буду избегать по всем заветам короля. Его улыбка меня больше не обманет. Диант — не Альберт. Я молча развернулась, планируя покинуть это место и больше никогда не оставаться с ним наедине, но Диант ухватил меня за руку. Запястье окружило знакомое тепло, и я от неожиданности остановилась. Принц смотрел серьёзно. — Может, теперь ты расскажешь, что это было за представление? Зачем меня избегать? Мелькнула мысль просто ответить правду, что это приказ короля. Но я, как и обещала себе, подумала, прежде чем говорить. Вероятно, если бы король хотел, он бы сам сказал принцу не отвлекать меня от работы? Может, он догадывался, что такая просьба вызовет интерес? Раз он сказал именно мне, значит, на это была причина. И лучше не разочаровывать короля ещё и в этом. — Я уже отвечала. — Ага, «говорят, что принц так хорош собой…». — Диант улыбнулся непонятно чему, и сердце чуть сжалось. — И что, действительно настолько хорош? — Да. Просто прекрасен, — отрезала я. — Так что если вы не против, ваше высочество, я сейчас уйду и буду старательно вас избегать. Как и планировала. От удивления его хватка ослабла, и я тут же высвободилась. Но это удивление исчезло с его лица так быстро, словно мне померещилось. Принц кивнул с преувеличенной вежливостью. — Всеми силами постараюсь вам помочь. Не оглядываясь больше, я выскочила на дорожку. Вот тебе урок, Мирана. Ты умудрилась поверить в мужчину! Ты ведь знала, что все они ненадёжны... А впрочем, так даже лучше. Я сюда что, за мужчинами приехала? Или искать королевский архив? Да и в подвале ещё ни одного диара не прибавилось. Теперь ничего не будет отвлекать от дела. На глаза сразу попалась Лиона, которая металась по саду в поисках меня и неизвестно что успела себе придумать. К счастью, людей здесь ещё было немного, и на мой разговор с Диантом внимания никто не обратил. Но, подходя ко входу во дворец, я наткнулась на пронизывающий взгляд леди Виолетты и поняла: обратили. ---------- Глава 6 Глава 6 — Ну вот и место твоей работы. — Лиона обвела рукой чистые белые стены и коробки с материалами возле них. — Если тебе нужно что-то ещё, сразу говори. Я уныло оглядывала фронт работ. Комната оказалась огромной — не меньше, чем весь тётушкин дом. Да мне и года не хватит, чтобы её разрисовать! Что мне нужно, так это привести сюда настоящую художницу. По дороге мы заходили к Арабелле, чтобы познакомиться, и она с радостью показала работу, которую успела сделать в комнате, отведённой для неё. Минут пять я разглядывала её рисунки с восторгом и ужасом. С восторгом — потому что изображённые пейзажи Виалары оказались поистине прекрасны, и Арабелла явно победила в конкурсе не зря. А с ужасом — потому что от меня ждут того же. — Лиона, — заговорила я со всей серьёзностью, перебирая в руках кисти. — Я работаю не так, как леди Арабелла. У нас в Антере считается, что показывать работу до окончания — плохая примета. Можно сделать так, чтобы сюда никто не заходил? — Конечно, никаких проблем! Комната закрывается на ключ, я отдам его тебе и всех предупрежу. Никто не войдёт. Я расслабленно выдохнула. Хоть так. Лиона оставила меня готовиться к работе, напомнила выйти на обед и убежала. А я старательно закрыла дверь на все обороты ключа, подёргала её для надёжности и в прострации уселась на табурет — единственный предмет мебели здесь, кроме рабочих стоек. Белые стены давили со всех сторон. Но что же мне, в самом деле, рисовать на них свои кошмарные картины? Испорчу только. Вообще я планировала просто создавать видимость работы, а самой в это время искать архив. А как только узнаю, что нужно, быстренько смыться из дворца. Но сейчас накрыли сомнения: если его величеству так нужна эта комната к празднику, то простят ли мне побег? Или отправят в погоню стражу? Одно радовало — я договорилась с Лионой об оплате и теперь мысленно потирала руки, подсчитывая деньги. Если бы ещё и платья потом продать. Это же целое состояние! Можно отправить Жана учиться в нормальное место, пока его тётушка тоже в академию Искусств не пристроила. Девочкам платьев накупить... Под мысленный звон монет жизнь снова заиграла красками — вопреки белым стенам, и я огляделась по сторонам уже веселее. Надо попросить Лиону поставить здесь диванчик. Буду ночью искать архив, а днём отсыпаться и делать вид, что работаю. Заодно никаких лишних контактов с местными мужчинами в целом и с принцем Диантом в частности. Мысль о принце, едва промелькнув, испортила настроение. Я нервно вскочила с табуретки и зашагала вдоль стены. Так вот, архив. Проблема в том, что я понятия не имею, откуда начинать его поиски. По слухам, это самое тайное место во дворце, и вход в него закрыт тремя ключами, которые есть только у короля. Но все мы знаем, что слухи созданы для того, чтобы врать. Мне виделось, что архив или в подземельях, или в башнях, или недалеко от покоев короля. Вот сегодня ночью и прогуляюсь. А чего я точно делать не буду — так это спрашивать. Во дворце одно неосторожное слово может обернуться большими проблемами. Это мы уже выяснили, спасибо принцу Дианту... Я замерла на месте. Да что ж такое! Хватит уже вспоминать этого мерзкого принца! Я вообще здесь только ради дела и вернусь в Антеру одна, безо всяких женихов. Даже если Альбина будет мучительно долго смеяться. Единственное, с чем я должна вернуться, — это со знаниями о своей силе. Я даже не помню, когда обнаружила её впервые — кажется, она была рядом всегда. Просто однажды — и я прекрасно помню этот момент — я использовала её сознательно. Быть ребёнком в Антере, даже девчонкой, — значит постоянно драться во дворах. Это минует только благородных девочек вроде Альбины, а я была не такой. Хотя дядюшка очень старался сделать из меня леди: отдал в школу воспитания, наряжал в хорошие платья и строго запрещал участвовать в потасовках. Но я, конечно, не слушалась. И в один день острая палка, изображавшая меч, с такой силой ткнула мне в бок, что порвала платье и глубоко впилась в тело. Я выдернула её со слезами — но не боли, а злости. И тихо приказала телу излечиться. А только потом поняла, что это сработало. С того момента всё изменилось. Теперь вместо беготни по дворам я проводила все дни в городской библиотеке под удивлёнными взглядами местных работниц — искала хоть что-то, что поможет разгадать загадку. Но в книгах не нашлось ничего. Я догадывалась, что говорить об этом не стоит. Запретам нас учат с детства. Но, к сожалению, не смогла долго хранить эту тайну и спросила дядюшку с тётушкой. Вдруг они знают? Вдруг это тайна нашей семьи или моей погибшей матери? Дядюшка весь разговор задумчиво молчал, а тётушка разоралась, тыча в мою сторону пыльной тряпкой: — Ты что удумала! Так вот зачем ты в книгах копаешься? А то не знаешь, что запретное знать не положено? Забудь! Я едва сдерживала слёзы и боялась поднять на неё глаза. — Но я ведь должна знать... Откуда эта сила? Почему я это могу? — Раз король запретил, значит, не должна. — Тётушка чуть успокоилась и вернулась к протиранию стола. — Значит, в королевстве это ненужное и опасное. Просто так ничего не запрещается. — То есть король-то в курсе? — Я поджала губы. — Ну ты ещё поди у короля спроси! — расхохоталась тётушка. — Король всё знает. У него в архиве все тайны хранятся. Но ты — даже думать о них не смей. Дядюшка, как обычно, молчал и не заметил мой умоляющий взгляд. Если бы только мы догадались тогда, что за этим молчанием таится неуёмное любопытство... Я протяжно вздохнула, вырываясь из паутины воспоминаний. Много книг я прочитала с тех пор. Много нашла применений своим способностям, но все они сводились к тому, чтобы заработать денег. И только одна надежда никак меня не покидала, одно слабое место во всей этой системе запретов. Архив. Он сиял в сознании золотым солнцем, неподвластным Забвению. И сейчас я к нему так близко, что просто не имею права остановиться... А это ещё что такое?! Я с недоумением уставилась на кисть в своей руке. На стену, ещё недавно бывшую белоснежной, а теперь украшенную парой птиц, которые камнями падали вниз. Сама не заметила, как начала рисовать, — так часто бывает, когда витаешь в мыслях. А ведь хотела ничего здесь не трогать... Теперь в эту комнату точно нельзя никого впускать. До самого обеда я обдумывала поиск архива, и за это время на стене поселилась ещё парочка таких же птиц. Потом, не забыв тщательно запереть дверь на ключ, я спустилась вниз, но, похоже, слишком рано — Лионы в зале ещё не было. Заходить без неё не хотелось, и я в нерешительности замялась у входа: то ли всё-таки войти, то ли уйти. А пока думала, из коридора показался никто иной, как принц Диант в сопровождении Сайлера и Виолетты. — Леди Мирана! — Принц остановился и одарил меня солнечной улыбкой. — Опять меня ждёте? Я только вежливо поклонилась, не отвечая на улыбку. — Ну что вы, ваше высочество, слишком много чести. Я жду леди Лиону. А сама кинула исподлобья взгляд на Сайлера. Дианту мне больше нечего было сказать, а вот он моего осуждения за вчерашний обман ещё не получал. — Ждать надо в зале. У дверей вы мешаете другим. Потрудитесь изучить этикет, — бросила Виолетта, едва на меня взглянув, и прошла вперёд. Принц помедлил секунду и ушёл за ней, а Сайлер обернулся в дверях. — А что вы на меня так смотрите? Я намекал, как мог. И он, чуть ли не насвистывая, скрылся в проёме. А я так и осталась стоять с приоткрытым ртом. Намекал он! Да он тоже потакает забавам принца! Всё же я прошла внутрь, но сразу об этом пожалела: в одиночестве, что ли, садиться за стол? Но тут мне издали помахала Арабелла, и я с облегчением подсела к ней. Сегодня она была не одна — рядом вразвалку сидел незнакомый мужчина в синей рубашке и неторопливо пережёвывал яблоко. — Леди Мирана! Ну что, вы уже приступили к работе? Не терпится посмотреть! Арабелла спросила это бесхитростно, и я постаралась не выдать, насколько этот вопрос делает больно. — Боюсь, посмотреть получится не скоро. Не люблю, когда смотрят на черновики. — Ох, понимаю! Сама иногда смотрю на рисунки, и хочется всё стереть и заново нарисовать... Вы знакомы с лордом Велиндором? Она незаметно от него состроила мне страшные глаза, и я ответила осторожно, не понимая, в чём дело: — Кажется, не пришлось. — Я-то вас видел, — хмыкнул мужчина и точным броском отправил огрызок в мусорку. — Вчера в саду. Его высочество весь вечер крутился возле вас. И как вы умудрились охмурить самого завидного жениха в первый же день? — Лорд Велиндор! — Мы с Арабеллой возмутились одновременно. — Это совсем не то, что вы подумали, — добавила я, чувствуя, как загораются щёки. — Принц Диант был очень любезен и помог мне освоиться. — О да, он у нас сама любезность. Но вы здесь недавно, поэтому дам вам такой же совет, как и леди Арабелле. Будьте осторожны. Во дворце любят новую кровь. Где-то сзади упала посуда, создавая мрачный аккомпанемент его словам. Кровь... В его исполнении — с зубами, мелькнувшими в широкой улыбке — это прозвучало особенно жутко. Мы с Арабеллой переглянулись, и я пожала плечами. — Спасибо за совет. А вы, лорд Велиндор, чем занимаетесь во дворце? — Невесту ищу. Прошлый бальный сезон ничем не порадовал, все надежды на следующий. Я сразу пожалела, что спросила. Понятия не имею, как принято поддерживать такие разговоры во дворце. Пожалуй, лучше компании Велиндора тоже избегать, просто на всякий случай. Спасла ситуацию Лиона, которая быстрым шагом влетела в зал и сразу расслабилась при виде меня. Она села рядом, не скрывая радости, что мы сидим чинно-мирно, и ничего плохого не происходит. Обед пошёл своим чередом. Я едва сдерживала стоны удовольствия, пробуя все эти изысканные блюда. Ну хоть кусочек сказки никуда не делся и остался со мной, в этом обеденном зале. Вот заработаю побольше денег и буду есть так каждый день! Из мечтаний вывел взволнованный шёпот Лионы. — Мадам Ривера на тебя смотрит. — Где? — Я закружила глазами по залу и упёрлась в такой пронизывающий взгляд с соседнего столика, что поперхнулась. На глазах выступили слёзы, но я изо всех сил сдерживалась, чтобы не закашляться. А женщина из-за соседнего стола не сводила глаз. Хотя назвать её женщиной было бы комплиментом — лицо избороздили глубокие старческие морщины, а губы сложились тонкой бледной нитью. Но и назвать её старухой почему-то не поворачивался язык. Взгляд из-под нависающих век казался слишком пронзительным, не тронутым возрастной усталостью. Её соседками по столу были две женщины — и все трое сидели в закрытых чёрных платьях, с похожими строгими причёсками из седых волос. Едва оглядев остальных, я снова вернулась глазами к мадам Ривере. Было в ней что-то завораживающее. Черты её лица казались знакомыми — будто я уже где-то их видела, но никак не могла вспомнить где. Странное чувство. Я с трудом отвернулась, когда глазеть стало уже неприлично. — Не к добру это, — отметила Лиона. — Лучше не привлекай её внимание. Я с трудом удержалась от смеха. Да тут ничьё внимание лучше не привлекать! Ну и местечко. Хорошо хоть короля поблизости не видно... — Кстати, а где его величество? Он не спускается на обеды? — Давно уже нет, — махнула рукой Лиона. — Он обедает отдельно, вместе с советниками и службой. Говорят, они слишком любят за обедом обсуждать работу. — Да он и во дворце сейчас редко появляется. — Велиндор задумчиво постучал по столу. — Постоянно в разъездах. Весь в делах. — Да уж, это оказалось большим разочарованием, — вздохнула Арабелла. — Я-то думала, что буду потом рассказывать, как повидала во дворце самого короля! — А разве он не знакомился с тобой лично после приезда? Я тут же почувствовала под столом пинок от Лионы, а Арабелла недоумённо засмеялась. — Что? Нет, конечно, с чего бы ему лично встречать художниц? Тут и более знатные люди годами добиваются его аудиенции. Да уж, интересно, с чего бы… Но по притворно невинным глазам Лионы, направленным в потолок, я поняла, что этот вопрос останется без ответа. * * * Конца дня я дождалась с трудом. Бесконечные разговоры, обеды и ужины ужасно вымотали. Мелькнула мысль просто отправиться спать, но я мужественно её отогнала — чем раньше найду архив, тем быстрее покину дворец. Дождавшись, пока звуки за дверью затихнут, я выбралась в коридор. Сегодня в планах была разведка: узнать, насколько легко передвигаться по ночному дворцу и не отловит ли меня стража на первом же повороте. Вокруг стояла густая, липкая темнота, даже светильники не горели. Ночные прогулки здесь явно не жалуют. Тьма едва разгонялась бледным светом из окон, но мне хватало — я давно привыкла к темноте. Идти приходилось тихо и готовиться в любой момент нырнуть за угол. И хотя я старалась ступать как можно мягче, но звук каждого шага предательски отражался от стен. Пару раз пришлось прижаться к стене, пропуская мелькающие впереди огни амулетов. Всё-таки ночью в коридорах я не одна. Но остальные не прячутся, а значит, имеют право здесь ходить. А я — нет. Наше восточное крыло со спальнями я обошла без приключений. Можно было пройти через главную лестницу в северное, но вместо этого я поднялась на следующий этаж. Лиона говорила, что здесь спальни важных особ и кабинеты короля. Может король держать архив поближе к себе? Почему бы и нет. Едва я завернула в длинный коридор, как впереди опять мелькнул свет. Я тут же отпрыгнула обратно за угол. Прижалась к стене, медленно выдыхая. Чуть не попалась. А оттуда послышался вежливый стук в дверь и тихий голос: — Ваше высочество... Я уже почти сделала шаг, чтобы отбежать в сторону, но ноги сами приросли к полу. — Вас ждёт король. — Опять? — послышался приглушённый усталый голос Дианта. — Иду. Опомнившись, я поспешила убраться оттуда, пока они меня не заметили, и быстро перебежала в сторону другого крыла. Интересно, зачем принцу встречаться с королём посреди ночи? Срочные государственные дела? Впрочем, меня это не касалось, так что я быстро выбросила встречу из головы и тенью скользнула в другую сторону. Там пришлось довольно долго шагать по коридору — такому тихому и пустынному, словно здесь вообще никогда не ходят люди. А в конце ждал тупик. Я в недоумении остановилась и даже тронула камни пальцем, чтобы убедиться в их реальности. Странно. По идее, здесь должен быть переход в северное крыло, а не сплошная стена. Пришлось вернуться к главной лестнице. По ней я спустилась на первый этаж, но гулять по нему незаметно оказалось почти невозможно. Слуги работали даже ночью — за дверями то и дело слышались разговоры, звуки стирки, готовки, звон посуды. Двери постоянно открывались и закрывались. Одна из них распахнулась прямо передо мной и чуть не врезала по носу. Я едва успела отпрыгнуть в боковой коридор, больно ударившись локтем о каменную статую. Прошипев про себя пару ругательств, затаила дыхание. Мимо прошли служанки с ворохом одежды в руках. — Так а мне говорили, для двоих... — Да трое их там! — фыркнул другой голос. — Я спрашивала сегодня. Ещё одну нашли... Бедняжка. — Ты потише такое... — зашипела первая. — Надо уточнить у старшей, как их расселять. Я только две постели подготовила, там ещё одна не влезет. Когда их привезут? — Через неделю, если не будет задержек. — А, ну так успеем... Они завернули за угол, и голоса стихли. Я подождала немного и выбралась из ниши, потирая припухший локоть. В голове продолжали крутиться их слова. Кого нашли? Куда везут? И хочу ли я это знать? Лучше вернуться наверх. Здесь слишком людно, да и не похоже, что король держит архив среди служебных комнат. Я уже почти поднялась на свой этаж, когда сверху на лестнице мелькнул свет амулета. Стрелой перепрыгнула оставшиеся ступеньки и метнулась к своей спальне, но резко замерла — оттуда послышались голоса. Мягко ступая по ковру, я тихо отошла на пару шагов назад, пока не добралась до поворота, а там развернулась и бросилась в противоположный коридор. Здесь тоже шли ровные ряды гостевых спален. Между дверями я остановилась, прислушиваясь к тишине. Пора заканчивать и возвращаться к себе, а то стало слишком много гуляющих. Но едва нога сделала шаг назад, как прямо над головой раздался голос: — Кто здесь? Я инстинктивно вжалась в стену и зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. В ту же секунду вспыхнул свет — ослепительно яркий после тьмы. Глаза сами собой зажмурились, а когда снова открылись, прямо передо мной возникла знакомая белая рубашка принца Дианта. А он-то почему ходит в темноте? — Леди Мирана?! В одной руке, вытянутой вперёд, у Дианта светился амулет, а другая устало висела вдоль тела. И на рукаве возле локтя багровело пятно... Крови? Я в ступоре уставилась на пятно. Слишком знакомый цвет. Я хорошо его знаю... Неподалёку послышались громкие шаги, а потом хриплый кашель. Принц, шикнув, распахнул дверь ближайшей спальни и силой втащил меня внутрь. В нос ударил странный аромат горьких трав, пропитавший комнату. Дверь захлопнулась за спиной. Внутри горел свет, так что амулет был отброшен за ненадобностью, и Диант навис надо мной, всматриваясь в лицо, пока я пыталась слиться со стеной. Он был совсем на себя не похож — бледный, осунувшийся, будто две ночи не спал. Хотя только сегодня на ужине вполне светился здоровьем. — И что ты здесь делаешь? — Я… заблудилась. — Тяжело сглотнув, я отвела взгляд в сторону. — Поздно закончила работать, пошла искать свою спальню и… Тут такие запутанные коридоры. — Это совсем другое крыло! Я невинно моргнула. — Очень запутанные коридоры. Диант покосился на меня с сомнением, но его лицо выражало такую глубокую усталость, что в конце концов он махнул рукой и отошёл к чайному столику, где стоял единственный пустой стакан. — Да и ладно. Пусть Сай разбирается. — А что с вами? — забеспокоилась я. — Вам нужна помощь? У вас кровь… — Всё в порядке. Иди куда шла. — Но… И тут до меня дошло. Я в ужасе зажала рот рукой, не в силах отвести взгляд от багрового пятна на закатанном рукаве рубашки. Он же только что ходил к королю... Диант нахмурился, что-то прочитав по моим перепуганным глазам, и отставил в сторону стакан, который уже успел наполнить из чайника. Надо было тут же извиниться и убежать. Любой разумный человек так бы и сделал. Но слова сами сложились в совершенно неразумный вопрос и сорвались с языка раньше, чем я успела себя остановить: — Король в самом деле пьёт твою кровь?! Повисла тишина. Диант долго смотрел на меня, не отвечая. Потом всё-таки осушил залпом свой стакан и развернулся с таким видом, будто я спросила его о погоде. — Мирана, для слухов всегда есть основания. Все об этом слышали. Но все достаточно благоразумны, чтобы не говорить об этом... Мне. — Но… Но… Все слова вылетели из головы. Я нервно теребила край платья, не зная, что делать дальше. Почему он так спокойно об этом говорит? В памяти тут же всплыл слишком заинтересованный взгляд короля на меня, на моё запястье — я почти ощутила прикосновение его пальцев снова. И выдохнула: — Зачем? Принц закатил глаза. — Благоразумность для тебя пустой звук, да? Так нужно. И пожалуйста, перестань говорить об этом на каждом углу, как вчера. Нашла что обсуждать при первом знакомстве! Повезло тебе, что это услышал именно я. — Да уж, спасибо за везение, лорд Альберт, — не удержалась я, резко позабыв про страх. Лицо Дианта медленно разгладилось. Он улыбнулся — так мило и устало, что всё моё негодование растворилось вмиг. Словно злость, секунду назад захватившая мысли, мне просто померещилась. — Всё ещё обижаешься. — Ну так всего один день прошёл! Я только начала. Не сводя с меня глаз, принц в задумчивости почесал подбородок. — Даже не знаю, как тебе намекнуть, что благоразумные девушки обычно не обижаются на королевских наследников. Я резко замолчала, хотя могла ещё много чего сказать. Да, это прозвучало как шутка, но он ведь и правда сын короля. Я не должна себе такого позволять. — И-извините, — опомнилась я и попятилась к выходу. — Я пойду? Диант не удержался от смешка, поглядывая на меня снисходительно. — Забавная ты. Сначала ляпнешь, а потом «простите-извините»... И куда ты пойдёшь, ты же вроде заблудилась? Я уже ухватилась за дверь, готовая бежать. — Ничего, погуляю ещё, спрошу дорогу... Подождите... — я нахмурилась, — мы же на втором этаже? Я думала, ваша спальня на третьем. Диант помолчал пару секунд, продолжая смотреть мне в глаза. Хитро прищурился. И голос прозвучал до неприличия вкрадчиво: — А зачем ты думала про мою спальню? Я глупо моргнула. Мысль догнала с опозданием, и лицо резко вспыхнуло. Да что он... Шутки у него! И я выскочила за дверь, едва успев выкрикнуть в проём: — Приятных снов, ваше высочество! Из коридора я, не медля ни секунды, понеслась к себе в спальню, а там запрыгнула под одеяло и закрыла глаза. Дыхание оставалось частым, словно весь путь по дворцу я бежала без остановки. Может, тётушка была права, и эта затея с королевским архивом слишком безумна? Первая же попытка незаметно пройтись по ночному дворцу полностью провалилась. Ещё и этот король, пьющий кровь... А вдруг моя кровь ему тоже понравится? Я поёжилась, несмотря на тёплое одеяло, и позабытый ушибленный локоть отозвался тупой болью. — Проваливай отсюда, — приказала я наливающемуся синяку. Боль послушалась и, как обычно, отступила. ---------- Глава 7 Глава 7 После такой активной ночи я не проснулась к завтраку, даже несмотря на причитания Лионы под дверью. Она возвращалась несколько раз, и только на третий я наконец открыла, прикрывая зевок рукой. Пока одевались и собирались, Лиона не уставала возмущаться, что я вздумала работать до середины ночи и нарушать режим питания. Завтрак уже пропущен, а до обеда далеко — и чем прикажете меня кормить? На робкое предложение не кормить до обеда она разразилась тирадой о том, как важен утренний приём пищи для здоровья молодой леди, и потащила в обеденный зал — выпрашивать еду. Но нам повезло, и выпрашивать не пришлось. Зал оказался не пустым, и один стол даже был накрыт. За ним сидел Диант. Он выглядел получше, чем ночью, хотя бледность осталась. Лениво ковырялся в тарелке, не разговаривал и почти не слушал Виолетту и Велиндора, сидящих по обе стороны от него. Вежливо поздоровавшись, я поспешила сесть за столик подальше и к принцу спиной. Избегаем как можем. — Ты не думай, это не всегда так везёт, — нахмурилась Лиона. — Не знаю, почему его высочество сегодня тоже задержался, но если бы не он, то повара бы так не старались. Мне оставалось только кивнуть, но обещать не засиживаться за работой допоздна я не стала. Пусть считают меня настолько усердной, что ради их несчастной комнаты я готова пожертвовать едой. А Лиона хихикнула, глядя мне за спину. — Ой, ты бы видела, как Велиндор, бедный, старается привлечь внимание Виолетты! А она на него вообще не смотрит! Они уже второй сезон так. Велиндор богатую невесту ищет, вот и вьётся вокруг Виолетты. А может, и правда влюбился, вот была бы шутка… — А у принца есть фаворитка? Я постаралась задать вопрос равнодушным тоном, и Лиона рассмеялась, не скрывая любви к сплетням. — Да что ты! Ну разве что Сайлер его фаворитка! Принц только его и любит! С Виолеттой у него не пойми что. А, ещё была леди Сильвия в позапрошлом сезоне. Такая красотка, что даже принц не устоял, цветы с королевских клумб рвал для неё. Только она была не глупа и знала, что его внимание — вещь непостоянная, так что встретила на балу какого-то герцога и с ним укатила. Вроде замуж вышла… Лиона резко замолчала, и улыбка сползла с лица. В голосе проскользнула обида. — Так. Мирана! Я не хочу слышать от тебя никаких вопросов про принца! Прекрасно понимаю, что ты протанцевала с ним весь вечер и не можешь это забыть, но прошу… Делай вид, что его не существует. Я смущённо уткнулась в кружку. — Да я просто спросила… А ты? У тебя есть возлюбленный? Лиона ответила только после небольшой паузы, в которую излишне внимательно рассматривала бутерброд на моей тарелке. — Есть. Но не здесь. Я давно помолвлена, и он прекрасный человек, он не отказался от меня после... — Она запнулась, кинула на меня быстрый взгляд и передумала говорить. — Но я пока не могу к нему уехать. — Почему? — Остались кое-какие дела здесь. — Девушка неопределённо качнула головой, не желая продолжать разговор. — В общем, местные лорды меня не интересуют. У них на уме всё что угодно, кроме любви. И тебе не советую. Я состроила кривую улыбку. Не очень-то и хотелось. А хотелось, вопреки всем доводам разума, оглянуться на столик за спиной. Но я держалась. Моё кислое лицо Лиона истолковала по-своему и с хитрецой подмигнула. — Нет, ну если тебе очень хочется, то не проблема! Кого-нибудь да подберём! Мадам Эстер, смотрительница дворца, на днях устраивает бал. Надо только прикупить платье — и все местные лорды твои. Я всё равно собиралась свозить тебя завтра в город. Я кивнула, не скрывая радости. И на город хочется посмотреть, и новое платье купить! А Лиона снова поняла это не так и громко хмыкнула. * * * После завтрака Лиона повела нас с Арабеллой на экскурсию по дворцу. Мы повторили при дневном свете почти весь мой ночной маршрут — не зашли только на третий этаж с королевскими спальнями и кабинетами. Лиона, как опытный гид, рассказывала о каждой комнате на пути, и я только сейчас задумалась о её положении. Она ведь определённо знатная и всю жизнь провела во дворце. Почему тогда сейчас исполняет роль моей помощницы, словно служанка? Но спросить я пока не решилась. И задать вопрос про архив тоже не решилась. Даже если она знает, где он, мой интерес может выглядеть подозрительно. А за словами мы теперь внимательно следим. Зато я вывела её к тупику, который заинтересовал меня ночью, только этажом ниже, и притворно задумалась вслух: — Странно... Разве здесь не должен быть переход в северное крыло? — Ой, да его уж лет сто как нет! — бесхитростно махнула рукой Лиона. — Король это крыло под себя перестроил. Говорят, там опасные магические лаборатории, никому соваться нельзя. Даже входы туда какие-то тайные, никогда не найдёшь. — А я слышала, будто там держат опасных преступников, — усомнилась Арабелла. — Которых под Забвение нельзя. И что слуги прямо там живут годами. Лиона как-то тоскливо оглядела стену, но быстро вернула на лицо улыбку. — И выходят только после Забвения. Знаем-знаем. Ну, места много, всё поместится: и преступники, и лаборатории, и весь большой совет... А без отменных слухов и жизнь не та. Хихикая, девушки развернулись на выход, а я тоже задержалась взглядом на стене. Значит, личное крыло короля с тайными входами? Без сомнений, архив именно здесь. Мне захотелось прикоснуться, провести ладонью по шершавому камню — словно оттуда звали древние знания, уставшие прятаться под запретами. Но Лиона обернулась, подгоняя меня взглядом, и я со вздохом отступила обратно в коридор. Жаль, что моя сила не позволяет ходить сквозь стены. Пока мы гуляли по дворцу, наступило время обеда. Я ещё не успела проголодаться после позднего завтрака, так что уговорила Лиону вместо еды отпустить меня работать. Та поохала, но ушла одна, а я вместо попыток рисования сразу отправилась в библиотеку. Собрание книг во дворце давно меня интересовало. Наверняка здесь можно найти то, чего нет в Антере. Конечно, я не рассчитывала на запретное — такое давно изъято из всех библиотек. Но можно поискать что-нибудь про историю дворца... А там про входы в северное крыло. В библиотеке оказалось совершенно пусто. То ли обитатели дворца не слишком любили читать, то ли они все ушли на обед. Длинные ряды полок уходили так далеко вперёд, что казались бесконечными, и я неторопливо двинулась вдоль них. Сначала подошла к ближайшим стеллажам, осмотрела корешки книг и ужаснулась. Одни дамские романы! Понятно теперь, что читают во дворце. Я прошла дальше, вдоль длинного шкафа, где полки были намертво закрыты стеклом и обвешаны замками. Книги о магии. Разрешённой, разумеется. Если бы я и захотела их прочитать, мне бы не дали — для изучения даже самой простой, бытовой, магии нужна дорогая лицензия. Магию позволено изучать только тем, у кого нет проблем с деньгами, чтобы не было соблазна на ней наживаться. А то именно с этого обычно и начинались магические войны. Добравшись почти до конца стеллажей, я нашла ряды с книгами по истории и остановилась. Это мне и нужно. Что-нибудь про историю города, про возведение дворца... Выбрав парочку книг, вернулась ко входу, где размещались столы для чтения, окружённые уютными мягкими креслами. По дороге ещё прихватила первый попавшийся дамский роман, который почти выпал с полки. Раз здесь все читают такое... Прикрою им остальные книги, чтобы не вызывать вопросов. Первая книга — история Диатеры — увлекла меня сразу. Только начиналась она с очень древней истории, с тех времён, когда ни королевство, ни город, ни земли вокруг не носили это название. С самого знаменитого за всю историю правителя. И отзвуки его имени пролетают здесь до сих пор. Хеладейн. Покрытый слухами ещё больше, чем наш, загадочный король древности. Великий и ужасный. Хотя может ли ужасное быть великим?.. Он правил этими землями сотни лет назад, и именно благодаря его сильнейшей магии Диатера уцелела среди магических войн. Я читала о нём часто, когда искала знания о своей силе, потому что его имя тесно связано с исцелением тела. Ведь магия не умеет исцелять, она воздействует только на материальный мир. Жизнь ей неподвластна. Хеладейн, возможно, был не первым, кто искал способ подчинить магии жизнь и углубился в поиски бессмертия, но стал первым, кто добился успеха. По историческим справкам он прожил сотни лет — гораздо больше, чем способно выдержать тело. Потом, правда, нашёл свой конец, но его смерть так и осталась загадкой. Уставившись в книгу, на смазанный портрет мужчины, претендующий на сходство с древним королём, я задумчиво потёрла страницу пальцами. А ведь король Диамат — прямой потомок Хеладейна. Может, поэтому он до сих пор сохраняет молодость? Знает тайны великого предка? Я перевернула страницу и вздохнула. История Хеладейна здесь прерывалась, дальше торчали короткие обрывки листов. Ничего нового. Вся наша история состоит из вырванных страниц. Неугодному прошлому нет места в будущем, оно вычеркнуто и из старых книг, и из памяти людей. Закрыв книгу, я перешла к другой. Дверь в библиотеку хлопнула, но я была так погружена в чтение, что заметила Сайлера только в нескольких шагах от стола и едва успела накрыть книги женским романчиком. Хотя запоздало мелькнула мысль, что это не обязательно. Никто ведь не запрещал изучать историю. Парень остановился с другой стороны стола и отпихнул ногой кресло, которое тихо скрипнуло по полу, — видимо, чтобы оно не мешало встать напротив и грозно на меня посмотреть. — Леди Мирана. — Слово «леди» до сих пор звучало от него пренебрежительно. — Ищу вас по всему дворцу. А вы, значит, любите книги? И мы одновременно опустили глаза на книгу передо мной. С обложки на нас смотрели изящные золотые буковки названия: «Замуж за принца». Я чуть не подскочила на месте. Руки дёрнулись то ли закрыть название, то ли вышвырнуть книгу в окно, а щёки отчаянно заполыхали. Святая корона, это ж надо такое выбрать! Да кто вообще так называет книги? С трудом я смогла преодолеть стыд и поднять глаза на Сайлера, а тот не сдержал смешок — чуть нервный. — Стоит, видимо, предупредить его высочество? — Лорд Сайлер! — Вложив в голос побольше возмущения, я смахнула книгу в сторону. — Это всего лишь дамский роман, он не имеет никакого отношения к его высочеству. — Как скажете. — Сайлер пожал плечами, но взгляд стал ещё суровее. — Меня больше интересует, как вы оказались посреди ночи возле его спальни. Мысленно прорычав про себя, я сжала кулаки. Вот же этот принц! Всё-таки пожаловался своему охраннику. — Я просто заблудилась! Я даже не знала, что она там! Мне рассказывали, что спальни королевской семьи на третьем этаже, а я была на втором. — У него несколько спален. — Парень прищурился с хитрецой. — Чтобы, знаете, всякие девушки рядом не заблуждались и спать не мешали. Но вы оказались удивительно проницательны и сразу отыскали нужную. — Лорд Сайлер, — ещё сильнее возмутилась я, тщетно пытаясь остудить щёки прохладными руками. — Как вы смеете делать такие намёки леди? — Ой, нашлась леди, — отмахнулся тот. А затем подвинул кресло обратно, опустился в него и упёрся локтями в стол, пристально меня разглядывая. — Вам же лучше было согласиться, что вы просто ищете общества принца. Потому что если нет, то возникает вопрос, зачем вы бродите по дворцу среди ночи. Его голос и пронизывающие тёмные глаза определённо были созданы, чтобы пугать собеседников. Видимо, он специально сел поближе, чтобы их было лучше видно. Я сглотнула, но отважно вскинула голову. — Вы меня в чём-то подозреваете? Парень задумчиво постучал пальцами по столу, но перестал буравить меня взглядом и повернулся в сторону. — Да вот не знаю. Вы вызываете у меня смутные сомнения. — Ну, знаете, это ваши проблемы! Я ничего плохого не делала! Просто заблудилась! Я подскочила из-за стола с намерением уйти — а то знаем, поговоришь вот так вежливо со службой и сразу станешь во всём виноватой. Потянулась вперёд, чтобы забрать книги... И резко замерла. Носа коснулся едва уловимый, но такой знакомый аромат... — Мятный чай... — прошептала я. Сайлер непонимающе вскинул брови. — Что? Я не ответила, упала обратно в кресло и зачарованно потянулась к нему носом через весь стол, желая ощутить этот запах сильнее. Мята — лёгкая, почти незаметная. Она словно кружится в потоке чистого, прохладного воздуха. Воздуха, который касается кожи осторожно, но уверенно, обещает безопасность и свободу... Наверное, если бы ветер мог иметь запах, он был бы таким... Парень отшатнулся с недоумением на лице, когда я почти упёрлась в него носом, но я о нём уже не думала — мир поплыл, и стены библиотеки растворялись, сменяясь воспоминанием. Тогда только умер дядюшка, и я шаталась по тавернам в поисках любой работы. Была ещё юной, наивной и мало что знала о нижнем мире Антеры и его опасностях... Память уже почти вытеснила эти воспоминания, но сейчас перед глазами явственно встала картина — так ярко, словно не забывалась никогда. На улице глубокая ночь, а я выхожу из таверны, где мыла посуду, — счастливая, с целой буханкой хлеба и с парочкой монет в кармане. Но прямо на выходе на меня набрасываются, хватают, хлеб падает на грязную землю, и его безумно жаль… А потом утаскивают в глухой переулок. Там пихают в руки огромного мужика, и я бы заорала от ужаса, но рот зажат чужой ладонью. Остаётся только смотреть на его жуткое лицо, рассечённое длинным косым шрамом. — Смотри, какую чудную игрушку тебе нашли, Шрамный. Пять тысяч и вся твоя, — слышу я хриплый голос за спиной, а затем звон монет. Чудовище рычит, хватает меня и тащит в дом наверх. Швыряет к стенке и достаёт нож. Рассечённые губы кривятся в безумной улыбке, а я только жмусь к стене, по щекам текут слёзы, но нет сил на крик. И тут появляется он — человек, скрытый под тёмным капюшоном. Я не вижу его лица, но чувствую, что он очень зол и напуган. Он матерится, вскидывает руки и потоком воздуха выбивает у громилы нож. Ещё несколько секунд длится их борьба, на которую я едва могу смотреть, — и похититель без чувств падает на пол. Внизу уже слышны голоса сообщников, хлопают двери, и мой спаситель тащит меня к окну, заставляет прыгать вместе с ним со второго этажа. Я вскрикиваю, но мы не падаем, а мягко опускаемся, подхваченные воздухом. И бежим со всех ног. Он тяжело дышит, но дотаскивает меня до площади, а там пытается отцепить от себя, но я прижимаюсь изо всех сил — я давно не чувствовала себя в такой безопасности. Меня никто никогда не спасал... От него пахнет мятой и чаем, а ещё вокруг него вьётся ветер — живой и осязаемый. Потом спаситель всё же отталкивает меня и исчезает, но на мгновение слетает капюшон, и там мелькает то самое лицо, которое я вижу сейчас перед собой… Все эти воспоминания пронеслись перед глазами за секунду. Я смотрела на Сайлера и не могла поверить, что это именно он. Но это он. Вот почему он казался таким знакомым! Но как? Почему? Какое отношение охранник принца может иметь к моей жизни? Медленно опустившись обратно в кресло, я растерянно упёрлась взглядом в собственные ладони на столе. — Это был ты. Четыре года назад, в Антере. Когда я... Когда я... — У меня не хватило сил закончить. — Когда ты решила, что бессмертная, и полезла в притон местных разбойников? — подсказал Сайлер без удивления. — Мне было почти пятнадцать! И я пыталась заработать денег! — вскинулась я. Голос сорвался, и это разозлило ещё больше. — Вам не понять с вашими устрицами на ужин. У нас умер дядюшка, и совсем ничего не осталось. Если бы я не пыталась, мы бы просто умерли от голода! С его лица ушло смешливое выражение, а я тут же рассердилась на себя за несдержанность. Жалости ещё не хватало! И напустила на лицо равнодушную маску, хотя под ней всё дрожало. Сайлер смотрел на меня некоторое время, будто хотел что-то сказать, но передумал и просто пожал плечами. — Я знал, что рано или поздно ты вспомнишь. Но если ты собираешься задать мне кучу вопросов, то остынь. Я был в Антере проездом. И наткнулся на тебя случайно. От возмущения я подскочила и упёрлась ладонями в стол, нависнув над ним. — Наглая ложь! Ты думаешь, я не помню? Да я помню всё до малейших деталей! Случайные спасители так не объявляются! — Ладно, — нехотя согласился парень и отвёл глаза. — Почти случайно. Я продолжала сверлить его взглядом, и Сайлер со вздохом взъерошил на себе волосы. — Я серьёзно. Я понятия не имею, зачем... Просто я оказался там. И именно в этот момент ты умудрилась вляпаться! — Ты знаешь больше, чем говоришь, — заметила я, не скрывая обиды. Что за несправедливость — найти ответ, который ничего не объясняет. — Не сильно больше, — заверил он. — И для меня тоже было неожиданным твоё появление здесь. Именно поэтому я с самого начала не могу отделаться от смутных подозрений, а ты ещё бродишь ночами по дворцу и их усиливаешь. Я сложила руки перед собой и уставилась на них, слишком часто моргая. Сейчас Сайлер совсем не напоминал ни спасителя, ни человека, рядом с которым можно быть в безопасности. Мой защитный островок — его запах, его образ — медленно таял, оставляя после себя привычную темноту. Он больше не собирается ни спасать меня, ни помогать, ни отвечать на вопросы. — Значит, ты мне ничего не расскажешь? Сайлер покачал головой. Без сочувствия или сожаления, просто как факт. — Пока сам не пойму — нет. — А когда поймёшь, расскажешь? Он задержался с ответом на секунду, разглядывая мои намокшие ресницы. Голос слегка потеплел. — Ничего не обещаю. Но если смогу — расскажу. Встрепенувшись, я резко подняла голову. Это маленькое обещание без обещания вернулось в грудь теплом, притупляющим потерю. А Сайлер встал, чтобы уйти, и бросил почти вскользь: — И не болтай об этом. Иначе мне придётся выставить тебя из дворца. Он кинул быстрый взгляд на злополучную книгу возле моей руки и добавил с ехидной улыбкой: — И тогда никакого «Замуж за принца» тебе точно не видать. Вспыхнув, я едва сдержалась от того, чтобы швырнуть в него эту дурацкую книгу. А Сайлер, посмеиваясь, направился к выходу. Проводив взглядом его спину, скрывшуюся в дверях, я медленно сползла по креслу и долго сидела так, уткнувшись пустым взглядом в стол. Потом попыталась вернуться к книгам, но буквы расплывались перед глазами, а прочитанное не добиралось до мыслей. Отбросив книги, я вернулась в комнату отдыха, где ждали открытые краски. Пальцы сами схватили кисть, и дрожь в руках от пережитых заново воспоминаний направляла её куда лучше, чем моё сознание. Страшные моменты из прошлого осели на стенах в виде тёмных угловатых фигур, вокруг которых белыми порывами кружился ветер. Я пыталась изобразить его мягким и тёплым, но, отойдя подальше, ужаснулась. Казалось, что об него можно порезать руки. Да уж, весёлая комната отдыха получается. Сюда точно никто не должен войти. ---------- Глава 8 Глава 8 Гулять по дворцу я ночью не пошла, поэтому прекрасно выспалась, и за завтраком, на радость Лионе, у меня было свежее лицо и хороший аппетит. За столиком неподалёку сидел Диант и тоже наконец-то светился здоровьем — бледности не осталось совсем. В один момент я замерла с ложкой у рта, задумавшись. Интересно, а как часто ему приходится... — Мирана, ну что ты опять на него уставилась?! Лицо Лионы с поджатыми губами пылало обидой. Я поспешно отвернулась и уткнулась в чашку с кофе. Сама не знаю. И лучше не знать. — Просто он вчера был такой бледный. Заболел, что ли? — протянула я, косясь на неё. Лиона сделала вид, что не услышала этих слов, и увлечённо загремела ложкой по тарелке — очевидно, она догадывалась о возможном вопросе и заранее его не одобряла. Но я так сильно хотела узнать её мнение, что всё равно заговорила, хоть и понизила голос до шёпота: — Знаешь, у нас ходят слухи, будто король пьёт его кровь... Откинутая ложка возмущённо звякнула об стол. Девушка уставилась на меня с негодованием. — Я же просила такого не говорить! Да, это известные слухи. Но они очень опасные. Уверяю тебя, я слышала, что люди пытались повторить это на собственных детях. Замучили их до смерти. И что-то не помогло. Поэтому мы очень не любим, когда эти слухи повторяют. Я растерянно смотрела на сердитое лицо Лионы, не зная, что ответить. О таком я не думала. Кто-то ещё и проверяет это на своих детях? Пьёт их кровь?.. Но этот слух звучит как полная ерунда! Кто в здравом уме... И я тут же осеклась в своих мыслях. Король ведь в самом деле... Лиона, видно, решила, что чересчур напугала меня своей речью, снова взяла в руки ложку и примирительно улыбнулась. — Подумай лучше, какого цвета хочешь платье. Всё-таки первый бал во дворце! Я прикажу подготовить карету сразу после завтрака. Погуляем по городу, отдохнёшь. Хватит работать с утра до ночи. Я послушно кивнула, хотя слегка кольнула совесть. Знала бы она, как я там работаю. А вокруг вдруг стало непривычно тихо — разом смолкли и разговоры, и звон посуды. Я непонимающе обернулась по сторонам, а потом проследила за взглядом Лионы. Он был прикован ко входу — к девичьей фигуре, которая широко распахнула дверь и влетела в зал. Девочка была совсем юной, длинные светлые волосы болтались без строгой причёски, а декольте на розовом платье казалось чуть глубже, чем подобает такой молодой леди. Сидело оно хорошо, но создавало в образе некую неправильность, словно она покопалась в гардеробе старшей сестры. — Диамира! Какой сюрприз! — Диант поднялся из-за стола, распахивая руки для объятий. — Я не думал, что ты вернёшься сегодня. Девочка наморщила нос, не спеша обниматься с братом. — Ну я же не хотела пропустить бал. Взгляд её переместился от принца вбок и остановился на Сайлере. Лицо тут же разгладилось и осветилось яркой улыбкой. — Сай! Раскинув руки, она бросилась к нему. Парень послушно дал себя обнять на пару секунд, а потом ненавязчиво её отстранил. — Привет, Диамира. Лиона рядом со мной тихо хихикнула. — Ну всё, отдохнули. Сейчас она переоденется и пойдёт выяснять, кто слишком часто смотрел на её Сайлера. Ты не смотрела, я надеюсь? — Нет, — поспешила заверить я. Разве что немного понюхала. Но сообщать об этом я не стала. Зал вернулся к еде, снова заполняя тишину ударами ложек об тарелки. Со стола принца теперь звенел голос Диамиры — она взахлёб рассказывала Сайлеру о своей долгой поездке. Первое время до нас долетали обрывки фраз то ли про её обучение, то ли про отдых у моря, а потом я перестала вслушиваться. Вместо неё перед глазами встал Жан. Ему по возрасту примерно столько же. Потом вспомнились сестрички, и я уныло уставилась в тарелку. Как они там сейчас? Сразу как получила аванс за работу, я отправила тётушке письмо с увесистым конвертом, но ответа пока не было. Хотелось верить, что, несмотря на свою категоричность, она не откажется от денег и не оставит детей без конфет. Через пару часов после завтрака мы подошли к воротам, где ждала карета для поездки в город — огромная и сверкающая, даже роскошнее той, на которой меня привезли во дворец. Только вот возле неё уже стояли двое: Диант и Виолетта. Принц впервые за эти дни надел что-то поверх рубашки, и теперь на нём красовался белый, расшитый серебром приталенный камзол. Только рукава оставались небрежно закатанными. Я невольно окинула взглядом его стройную фигуру, а потом смущённо отвернулась. Лиона в недоумении остановилась в нескольких шагах от него. — Леди Лиона. Леди Мирана, — широко улыбнулся Диант. — Мы тоже собрались в город, и узнали, что карета уже приготовлена. Рад вашей приятной компании. Судя по лицу Лионы, она такой приятной компании совершенно не обрадовалась. — Я пойду попробую найти другую карету, — шепнула она мне тихо. Но Диант её то ли услышал, то ли как-то ещё догадался, и пояснил: — Сегодня беда с каретами. Его величество выехал с целой процессией, новую вы будете ждать несколько часов. И вообще, у вас что, какие-то предубеждения? — Ну что вы, — выдавила Лиона. — Это большая честь. Диант мило улыбнулся и указал ладонью на вход — недовольство Лионы его ничуть не обижало, а скорее веселило. В итоге мы обе мысленно ругались, рассаживаясь в карете. Ладно бы компания Дианта была просто неприятной, но ведь король может посчитать это нарушением своего приказа. Хотя я вдруг задумалась: интересно, Арабелле тоже запретили приближаться к принцу? Всем художницам запрещают или только мне так повезло? Может, считают, что Арабелла, как аристократка, способна держать себя в руках, а я стану бегать за принцем и забуду про дурацкое рисование? И почему король не мог попросить самого Дианта не отвлекать художниц от работы, а не приказывать мне? В общем, одни вопросы. Как обычно, ответы только в голове короля, а у него не спросишь. Не успели мы отъехать, как Виолетта, сидящая напротив, поморщилась. — Леди Мирана, у вас платье в краске. Я даже опомниться не успела, как Лиона принялась панически осматривать моё платье и нашла пятна у края подола. Она покраснела так, будто это её собственное платье, а я нахмурилась. Наверное, стоило поблагодарить Виолетту за наблюдательность, но её лицо выглядело таким надменным, что язык не повернулся. Её замечание было явно не из добрых побуждений. И я буркнула, не удержавшись: — А вам больше смотреть не на что? Правда я быстро прикусила язык, когда наткнулась на полный ужаса взгляд Лионы. Не злить леди Виолетту, да, помню. Та улыбнулась, хотя глаза остались холодными. — Простите. Забыла, что воспитание — это не про вас. — И не про вас, — ляпнула я. Да что ж такое! Я снова старательно прикусила язык и попыталась исправить положение: — Прошу прощения, что порчу ваше чувство прекрасного. Это ненадолго. Мы как раз едем за новыми платьями. Лиона медленно сползла по сиденью, возведя глаза к небу, а Виолетта ничего не ответила, поджала губы и отвернулась к окну. Зато теперь Диант беззастенчиво на меня уставился — я так и вжалась в сиденье, не зная куда сбежать. Он совсем не скрывал этот взгляд, словно осматривать девушек с головы до ног — вполне приличное занятие, и заявил: — Вам нужно купить зелёное. Этот цвет вам хорошо подойдёт. И по выражению лица Лионы я поняла, что сегодня мы купим какое угодно, но только не зелёное. — Виолетта, а у тебя есть зелёное платье? — Глаза Дианта загорелись. — Я хочу, чтобы все девушки пришли на бал в зелёных платьях. — Согласуйте сначала с мадам Эстер, — тихо буркнула Лиона. А я неожиданно для себя поинтересовалась: — Вы так любите зелёный цвет, ваше высочество? — А разве его можно не любить? Это же трава, листья... Цвет беззаботного детства. Его губы тронула безмятежная улыбка, приглашая разделить общие воспоминания, но лично для меня цветом детства был тёмно-серый камень улиц Антеры, так что я это приглашение не приняла. — А ещё я раньше не думал заказывать цвет платьев на балу, — добавил Диант. — Но мне нравится эта мысль. Я так и не поняла, шутит он или нет, так что на этом разговор о платьях закончился, и только через некоторое время Лиона решила уточнить: — А какие у вас дела в городе, ваше высочество? Мы там надолго. Боюсь, вам придётся долго нас ждать для обратной дороги. — Не беспокойтесь, у нас тоже полно дел. Нужно забрать подарок для Арана. А Виолетта едет навестить семью. Ещё мы собираемся посетить новую кофейню в парке. Про неё говорят, что там кофе вкуснее, чем во дворце. Лиона возмущённо вскинула голову, и они с принцем впервые переглянулись с солидарностью. — Нужно проверить, — кивнул Диант. — Там и встретимся. — Вы снова поедете к Арану? Он уже оправился? — Очень надеюсь. В этом году мы навестим его вместе с Виолеттой. От меня не укрылся изумлённый взгляд Лионы, брошенный на Виолетту. Та будто почуяла его сквозь закрытые веки и слегка их приоткрыла — с раздражением. Лиона поспешила отвернуться, и её немой вопрос так и не был озвучен. Портная лавка была близко к краю города, так что мы с Лионой первыми выскочили из кареты и с облегчением проводили её взглядом. — Ох, Мирана, зря ты нагрубила Виолетте. Она запомнит. Знаешь, что она однажды сделала? Там, правда, ситуация была хуже. Одна из девушек опрыскала её какими-то духами, отчего по всей коже пятна пошли. И Виолетта в отместку на балу чем-то её напоила. Бедняжка прямо там принялась с себя платье стягивать. Испугалась, кричала, что её хотят убить. Пришлось с позором покинуть дворец, пока не сочли душевнобольной. Даже не знаю, что с ней дальше случилось. — А Виолетте это сошло с рук? — удивилась я. — Ну, никто не доказал, что это сделала она. Но я-то знаю… Я скривилась. Ещё не хватало мне пакостей от Виолетты. Вроде ничего настолько обидного я не сказала, но на всякий случай напитки из её рук пить не стоит. Портниха встретила нас как родных, критически осмотрела меня со всех сторон и унеслась в подсобку, откуда вернулась с целым ворохом платьев. — Ой, у нас такая красота есть, вот точно под вас! Даже подшивать не придётся. Шили для графини, но она буквально на днях покинула столицу, а за платьем так и не зашла. Вам просто чудесно подойдёт. И она выложила на стол платье, от которого у нас с Лионой перехватило дыхание. Мне даже захотелось коснуться рукой, чтобы убедиться в его реальности. Нежное, почти воздушное. С россыпью блёсток, от которых слепит глаза. И глубокого изумрудного цвета. — Ну уж нет! — в ужасе отшатнулась Лиона. — А если принц всё-таки устроит бал в зелёных платьях? — Я с сомнением закусила губы, не в силах оторвать взгляд от этого великолепия. — Мадам Эстер ему не позволит! Где это видано, чтобы мужчина указывал девушкам, как им одеваться? Ещё и всем сразу! Нет, извините. Платье бесподобно, но нам, пожалуйста, ничего зелёного. Портниха вздохнула, но принялась за демонстрацию других вариантов. Страшно представить, сколько времени мы здесь провели, но в итоге вышла я в новом голубом платье, моё старое забрали на чистку, а остальные покупки отправили с курьером во дворец. — Теперь в ювелирную, — скомандовала Лиона. — Нельзя же на бал без украшений идти. Считай, что голая. Там мы управились быстрее, сразу выбрав серьги с прозрачными камнями, чтобы подходили к любым платьям. Прижимая к груди шкатулку, я тепло благодарила Лиону на каждом шагу. Понятия не имею, как бы я управлялась с нарядами без неё. Солнце только начинало клониться к закату, и мы направились к кофейне через длинный парк, чтобы прогуляться. Я вертела головой как ребёнок, впервые увидевший настоящий город. Неужели после этого мне придётся вернуться в Антеру? Неужели эта сказка тоже закончится? Внутри кофейни витал всё тот же орехово-горький аромат с оттенком сладкого печенья, и я не переставала его вдыхать, пока мы шли до столика. Во дворце все запахи перемешиваются, а здесь он был таким ярким, таким насыщенным. Диант с Виолеттой уже ждали на месте, допивая кофе. Принц хмурился, и я не удержалась от вопроса: — Правда, лучше, чем во дворце? — Разумеется, нет. — Он пренебрежительно махнул рукой. — И рядом не стоит. Пускают слухи, чтобы заманивать гостей. Виолетта согласно кивнула, отпивая ещё один глоток. — Горький. Наш гораздо мягче. — Да вы сами попробуйте. — Диант махнул официанту, чтобы заказать нам по кружке. Кофе за наш столик принесли так торжественно, словно накрывали обед королю. Правда, даже белые перчатки не скрывали дрожь в руках официанта, он избегал смотреть на Дианта и явно хотел оказаться подальше отсюда. Лиона отпила горячий напиток с осторожностью и гневно опустила кружку на стол. — Ничего общего с нашим! Просто возмутительно, что они распускают такие слухи. Я тоже глотнула. Лёгкая горечь терпко расплылась по языку и согрела всё тело. С тех пор как я попробовала кофе, я не уставала им наслаждаться, вот и сейчас только расплылась в блаженной улыбке. — Вкусно… Диант отчего-то рассмеялся. — Какая умилительная неприхотливость. Вы ещё скажите, что лучше, чем во дворце? — Они оба чудесны… Его пристальный взгляд почему-то смутил, и я уткнулась глазами в кружку. Он так смотрел… Ну, не знаю, будто хотел предложить мне не только кофе. Когда мы вышли из кофейни, улицу уже накрыла темнота. Поначалу её разбавлял свет из окон заведений, но путь к карете лежал через глухую часть парка, и там стало уже не так уютно — слишком напоминало мне тёмные, неприветливые улицы Антеры. Людей почти не было, но именно это обычно и таит в себе опасность. Поэтому, пока мои спутники непринуждённо болтали, я оглядывалась по сторонам. Просто по привычке. Наверное, поэтому я единственная и заметила, как с боковой дорожки к нам приближается одинокая мужская фигура. Сначала я просто скользнула по ней взглядом и отвернулась, но через пару секунд быстро повернулась обратно. Странно она двигалась — тяжело и напряжённо. Очень знакомо... Мужчина поравнялся с нами, но на него по-прежнему никто не обращал внимания. Его шаг замедлился, рука метнулась под плащ, и я взглядом приклеилась к ней. Такое резкое движение... Воздух вокруг сразу сжался в тревоге. Что он там... Рука резко вылетела из-под плаща, и я невольно отшатнулась. Кинжал! Мужчина молнией дёрнулся к Дианту. Тот едва успел повернуться на звук, а я, не помня себя, уже неслась наперерез. — Ваше высочество! Я бесцеремонно отпихнула Дианта в сторону и вскинула руки, закрываясь от удара. Зажмурилась, ожидая боли… Но её не последовало. В ладонь упёрлось холодное, но тупое лезвие. Закричала Лиона, ахнула Виолетта. Я распахнула глаза — кинжал утыкался мне в ладонь. Но мужчина медлил. Смотрел растерянно. Потом бросил взгляд в темноту, будто ждал сигнала. Диант с трудом удержался на ногах от моего толчка и, выругавшись, дёрнулся обратно. Резким ударом выбил кинжал из руки нападавшего, схватил за запястье... И замер, разглядывая рукав. Там мелькнула нашивка королевской стражи. Принц с досадой оттолкнул от себя руку нападавшего, огляделся по сторонам и процедил: — Сай... Из темноты тут же скользящим шагом вышел Сайлер — сложив руки за спиной и с невинной улыбкой на губах. Он кивнул стражнику, и тот, не скрывая облегчения, отошёл подальше. Я вытаращилась на него в полном непонимании. Это что у них, шутки такие?! — Что это за представление? — злобно прищурился Диант. — Представление? — притворно возмутился Сайлер. — А по-моему, представление — это то, как вы здесь беззаботно гуляете! Где твой поисковик? Принц опустил голову и зачем-то осмотрел свою рубашку в расстёгнутом вороте камзола. А потом поморщился, как от боли. Гнев на его лице поутих. — Без стражи, без оружия! — продолжал возмущаться Сайлер. — Вы бы ещё в другом конце города карету оставили. Диант скосил глаза на нас и бросил раздражённо, словно вообще не хотел отвечать: — Ничего бы не случилось. Ты параноик. — Всё бывает впервые. — Сайлер покачал головой. — Тем более с тобой девушки. Леди Миране, вон, даже пришлось тебя защищать. Диант помолчал секунду, скрипнул зубами и развернулся ко мне. — А вы вообще куда полезли? Я бы справился сам! Я сначала тихо хмыкнула, но под его убийственным взглядом состроила виноватое выражение лица и попыталась спрятаться за Лиону. Справился бы он, как же. Тоже полез бы защищаться голыми руками? Я-то хоть вылечусь потом. Сайлер тоже посмотрел на меня с преувеличенным восторгом. — В самом деле, больше всего я удивлён вами, леди Мирана. Такая быстрая реакция! Прямо с голыми руками под нож ради защиты принца. Невероятно глупая реакция. — Вот именно, Мирана! — Лиона тоже гневно развернулась, мешая мне укрываться за ней, и всплеснула руками. — Под нож! С голыми руками под нож! Ты о чём думала вообще?! Под четырьмя парами глаз я несколько стушевалась. Не похоже, что меня собираются награждать за отвагу. И пробормотала, отступая на шаг: — Я не успела подумать... Всё так быстро произошло... — Лорд Сайлер, вы совсем рехнулись? — От холодного вопроса Виолетты все резко затихли. — Вам больше заняться нечем, кроме как пугать благородных дам? — А вас ещё попробуй напугай, леди Виолетта, — хмыкнул парень, но мне показалось, что он бы тоже с радостью отступил от неё на шаг. — Иногда как дети, право слово. Она оглядела их, словно досадное недоразумение, и ровным шагом двинулась вперёд, продолжая путь к карете. Лиона на пару секунд задержалась, а потом подтолкнула меня тоже. Я сделала пару неловких шагов, но всё ещё оглядывалась назад, где Диант сверлил взглядом наши спины. — Дома обсудим твои методы, — бросил он Сайлеру уже спокойнее. Ответа я не услышала, потому что Лиона шикнула и заставила ускориться. В карете пришлось размещаться впятером. Лиона пыталась разрядить обстановку разговорами, но поддерживал её только Сайлер. Виолетта о чём-то думала, глядя в окно, а Диант растерял обычную весёлость и хмуро на всех косился. Он явно злился на Сайлера, который выставил его перед всеми в невыгодном свете. Наверняка злился на себя, что оказался не готов к такой проверке. Но мне казалось, что сильнее всего он злится на меня, — за то, что какая-то девчонка первая увидела опасность и полезла его защищать. И всю дорогу я с трудом сдерживала злорадную улыбку. Так тебе и надо. За Альберта. ---------- Глава 9 Глава 9 Только теперь я поняла, что раньше Диант специально мешал мне его избегать. Специально улыбался, смущал взглядом, подчёркнуто вежливо здоровался и сам заводил разговоры. Сейчас всё это разом исчезло, и его общение со мной ограничивалось холодным приветствием. А сегодня за завтраком он даже не кивнул. Это, конечно, к лучшему, но я всё равно без энтузиазма ковырялась в тарелке. Зато Лиона была вне себя от счастья. — Мирана, я так тобой горжусь! Принц часто обращает внимание на новых девушек, но ты смогла погасить его интерес. Я даже не подняла глаз. Да уж, сомнительный повод для гордости. Мой дурацкий интерес оставался на месте. К Альберту, конечно. Но иногда Диант так сильно его напоминал... Хорошо, что король запретил нам общаться. А то я иногда забывала, что ничего общего у нас с ним быть не может. Интересно, все девушки становятся такими мечтательными, когда попадают во дворец? Лиона считала, что спектакль Сайлера пошёл принцу на пользу. Он хоть немного вспомнил о своих обязанностях, перестал целыми днями праздно шататься и даже стал чаще проводить тренировки с воспитанниками детского дворца. Правда, она ставила на то, что хватит его ненадолго, и скоро он вернётся к разгульной жизни наследника, которому не надо думать о троне. А я до сих пор этого не понимала. В народе и правда не говорят ни о детях короля Диамата, ни о правах на трон. Всё сходится на том, что король будет править вечно. Но ведь это невозможно? Я не удержалась и спросила об этом Лиону за завтраком, и та, как обычно, поджала губы. — Мирана, это не нашего ума дело. Его величеству известно столько секретов, что я не удивлюсь, если для него это возможно. Он ведь потомок Хеладейна. Тот сколько сотен лет прожил? Вот и наш, будем надеяться, проживёт не меньше. Я задумчиво уставилась в тарелку, перемешивая кашу по кругу. — Думаешь, это правильно? — Конечно! — Лиона странно на меня покосилась. — А что плохого? Наш король самый мудрый и сильный, все королевства его боятся. Мы в Диатере вон как хорошо живём, а на другие королевства посмотри! Постоянные перемены, восстания, то от одного короля послы приезжают, а через неделю там уже другой... Да и потом, кто, если не он? Представь Дианта на троне... Она хихикнула, прикрыв рот ладонью. И, подумав, добавила уже серьёзно: — Со мной король тоже поступил справедливо. Меня могли сослать подальше из-за отца, но он оставил при дворе. И перед семьёй жениха заступился. Я хотела спросить, что случилось, но по её лицу поняла, что лучше не надо — она доверилась, насколько захотела. Тем более что я не смогла бы отплатить тем же. После завтрака я как обычно сбегала узнать, не пришло ли письмо с ответом от тётушки, и мне неожиданно вручили конверт, а с ним и небольшую посылку. Я озадаченно ушла открывать. Оказалось, это не от тётушки, а от Альбины. Мирана,как у тебя дела во дворце?Ты нам не пишешь,и мы переживаем. Тебя не съел король?Не перепутал тебя с юной девственницей?Спешу напомнить,что ты уже не так уж и юна. После твоего отъезда в академии все сошли с ума и стали усердно учиться.Они до сих пор не могут поверить,что ты оказалась лучше всех и выиграла конкурс.Яр тоже не верит,хоть и не признаётся, но я знаю,что у тебя всё получится и весь дворец будет в восторге!Только,пожалуйста,не рисуй там тех же самых птиц. Мы заходили к твоей тётушке,она до сих пор дуется,но там все живы,здоровы и накормлены.Она обещала тебе написать. Яр спрашивает,нашла ли ты уже жениха,и мне тоже очень интересно. Надеюсь,ты скоро к нам вернёшься. Ждём ответ с подробным рассказом. Целую,Альбина.И Яр. (Но без поцелуев.) И ещё.В посылке тебе подарок.Используй по назначению. Я со слезами на глазах достала из коробки небольшой свёрток и улыбнулась, узнавая запах. Облепиховый чай. Как же мне его не хватало! Этот чай не купишь в столице — семья Альбины не вывозит его за пределы Антеры. Что-то там есть странное в составе. Настрочив ответ, я отдала его посыльному и помчалась узнавать, можно ли поставить магический чайник прямо в комнату. И вскоре уже сидела с дымящейся кружкой, глотая ароматный чай. Комната отдыха потихоньку превращалась в мой личный домик. Здесь теперь стоял диван, маленький столик, чайник с чашкой и даже появился склад одежды. Если бы ещё на стенах было что-то поприятнее нарисовано... Последние несколько дней я упорно старалась изобразить на них что-нибудь путное, но из головы выходило только кривое и мрачное. Вздохнув, я в очередной раз с кистью в руках подошла к стене. Куда бы вписать здесь наши знаменитые антерские розы... И пока я пребывала в размышлениях, за спиной раздалось деликатное покашливание. От неожиданности я подскочила, и кисть выпала из руки, оставив красное пятно на полу. Сразу бросила взгляд на дверь — я ведь точно её закрыла! Но у порога, как ни в чём не бывало, стоял и глазел по сторонам Сайлер. И так внимательно глазел... Я вжалась в стену спиной, желая загородить её от его пристального взора. — Ты что здесь делаешь?! Как ты вошёл? Он проигнорировал последний вопрос, но показательно покрутил в руке связку ключей. Взгляд деловито бродил по комнате, выхватывая все детали. — Да вот говорят, будто наша художница Мирана работает за закрытыми дверями и никому работу не показывает. А я не люблю закрытые двери. За ними часто не скрывается ничего хорошего. Сложив руки за спиной, Сайлер нарочито медленно двинулся вдоль стены, оглядывая рисунки. Особое внимание уделил многострадальным птицам. Остановился и прищурился возле фигур в тёмных плащах. Я всё это время только следила за его шагом. Ужас сковал так, что не получалось вымолвить даже слово. А он молчал. И это молчание пугало больше, чем любые возможные вопросы. С трудом взяв язык под контроль, я хрипло проговорила: — Это черновые работы... Просто подготовка. — Страшно представить, к чему. — Сайлер обернулся, но его лицо ничего не выражало. — Я недавно был у леди Арабеллы, там всё так красиво, красочно. — У нас разные стили. Парень задумчиво погладил подбородок. — Не могу сказать, что хорошо разбираюсь в искусстве. Пусть судят те, кому ты потом будешь это показывать. Я хотел убедиться, что ты здесь и правда рисуешь. Я посмотрела на него недоверчиво, но обмана на лице не заметила. Неужели правда никуда не доложит? А Сайлер тем временем шумно втянул носом воздух. — А чем это здесь так пахнет? — Облепиховый чай, — растерянно ответила я. — Подруга прислала из Антеры. — Чай! — Его лицо просияло. — Неужели. Во дворце сейчас все помешались на кофе. Не понимаю, как вы пьёте эту горькую мерзость. — Хочешь?.. Вопрос прозвучал неуверенно. Как-то не думала я, что буду распивать здесь с ним чай. Да и кружка у меня всего одна. Но Сайлер с такой решимостью кивнул, что ничего не оставалось, кроме как отдать ему свою кружку. Держа её двумя руками, он глубоко вдохнул ароматный пар и перебрался на диван. Первые несколько глотков он сделал в молчании. Я всё ждала, подействуют ли на него расслабляющие свойства чая. На Альбину с Яром, например, чай действовал быстро. А на меня нет. — Мирана, я тут немного покопался... И узнал, что в твоей семье кто-то попал под Забвение. Я с сомнением оглядела его подозрительно дружелюбное лицо, пытаясь понять: это беседа или допрос. Но всё же ответила. — Да. Мой дядюшка. — За что? Вопрос прозвучал невинно, да и сам он флегматично помешивал ложкой чай, будто ничего такого не спросил. Он меня что, за дурочку держит? И я ответила медленно, почти по слогам. — Конечно же, я понятия не имею, за что. — Мирана, это не допрос. — Сайлер подался вперёд, будто хотел выглядеть убедительнее. — Ты же сама просила разобраться. Мне нужно узнать про тебя немного больше. И всё же держит за дурочку! Пальцы напряглись, желая сжать привычную кисть или чашку, но в руках ничего не было. Я выдохнула и силой заставила себя расслабиться. Сделаем вид, что верим в задушевные беседы с представителями службы безопасности. — Я не знаю, — повторила я со всей искренностью в голосе. — Пять лет назад за ним пришла служба. Ты думаешь, они при этом подробно рассказывают, зачем? Забрали дядюшку на Забвение, и оно прошло неудачно. Нас не тронули. Он лежал в бреду несколько месяцев. И умер. И началось всё это... Я отвернулась, чтобы скрыть глаза. Вроде просто формальность, но даже так эти слова даются слишком тяжело. — Началось что? — Жизнь без денег. — Я резко повернулась обратно. — Вы не знаете, что это. Это как раз когда маленьким девочкам приходится лазить в бандитские притоны. Сайлер промолчал немного и отвёл глаза, будто понимал, что мне тяжело в них смотреть. Сделал пару глотков перед следующим вопросом, давая мне остыть. — А почему ты жила с родственниками? Где твои родители? Я сделала глубокий вдох. Мне так самой сейчас потребуется успокаивающий чай. — Я о них почти ничего не знаю. Отец погиб ещё до моего рождения, тётушка даже не знала, кто он. А мама — когда я была совсем маленькой. Мне рассказывали, что произошёл пожар. Она чудом успела вытащить меня, но погибла сама... Всё-таки я не сдержалась и в два шага приблизилась, чтобы забрать у него кружку. И только в последний момент остановилась. Как-то это будет неприлично. Так и зависла над ним, пока парень с недоумением следил за моими движениями. Он всё же понял, что разговор мне не нравится, но я заставляю себя отвечать, и со вздохом провёл рукой по своим волосам. — В этом я могу тебя понять. Я тоже потерял родителей в детстве. — Как? — ахнула я. — Они оба были магами. Служили королю. Помогали подчинять земли. Тогда сильнее всех сопротивлялся Ханар, и они были в группе посланников, которых туда отправили. Всю группу там и убили. Ханар тогда ещё владел запретной магией, а они — нет... — Что-то странное и тёмное мелькнуло в его глазах, и он их чуть прикрыл. — У меня не было других родственников. И король, из уважения к памяти родителей, оставил меня жить во дворце. Я растерянно смотрела, как на его лицо возвращается привычное выражение. Не думала, что он ответит. И уж точно не рассчитывала услышать откровенность. Может, это всё же был не допрос? — Ну, спасибо за чай. — Сайлер поднялся и сунул пустую чашку мне в руки. — Передай своей подруге, что он очень вкусный. И что магия второго круга не рекомендуется для обработки растений. Пусть лучше она не попадается мне на глаза. Я осталась стоять с разинутым ртом. Как он понял? И даже не отберёт? Отбирать он явно не собирался, запрещать тоже, так что я сочла это негласным разрешением и поднимать вопрос не стала. А то ещё передумает. Сайлер остановился возле меня, бросив ещё один взгляд на злополучную стену с рисунками, и даже сквозь стоящий на всю комнату аромат облепихи до меня долетел другой. Свежая мята на холодном ветру... Я не удержалась, чуть приблизилась, вдыхая, и запах обернулся вокруг знакомым чувством безопасности. Даже сейчас, даже такую глупость — он не запретил... — Перестань меня нюхать! Опомнившись, я отшатнулась подальше. — Прости... Я не знала, куда деться от смущения, пока меня возмущённо сверлили его тёмные глаза. Наконец, Сайлер отвернулся, подобрал упавшую кисть, перемазанную в краске, и подошёл к дальнему углу стены. — Ты не против, если я... Я даже не поняла, что он хочет, просто кивнула, и парень быстро что-то накалякал возле угла. Отошёл, полюбовался. — Хуже не будет. И, аккуратно вернув кисть на стол, Сайлер с довольной улыбкой вышел. Я тут же бросилась следом, чтобы закрыть дверь на все обороты ключа, хотя предчувствие подсказывало, что его и в следующий раз это не остановит. И обессиленно опустилась на диван с кружкой чая. Можно ли верить, что он не расскажет ни про комнату, ни про чай, или уже пора бежать из дворца? Он ведь из службы. Службе верить нельзя. Но верить именно ему почему-то хотелось... Посидев немного, я всё-таки пошла посмотреть, что там такого нарисовал Сайлер, и остолбенела. На стене красивым почерком было выведено «Диант» и маленькое сердечко. * * * К тому моменту, как чашка была допита, я уже напевала весёлую мелодию и, стоя на стремянке, водила кисточкой под самым потолком. Наконец-то получилось нарисовать что-то красивое, и часть стены теперь украшал абстрактный узор из переплетённых стебельков роз. Я настолько увлеклась процессом, что чудом удержалась наверху, когда раздался требовательный стук в дверь. Лиона так не стучится. Кому ещё я понадобилась? Привычно выскочив в коридор через небольшую щель, чтобы нельзя было успеть разглядеть комнату, я быстро захлопнула дверь и растерянно уставилась на девочку в розовом платье. — Леди Мирана, добрый день. — Она изящно склонила голову. — Я принцесса Диамира. Мне рассказали, что вы расписываете нашу комнату отдыха. — Добрый день?.. — Фраза прозвучала как вопрос, и я торопливо склонилась в почтительном поклоне. — Да, это большая честь. Принцесса оглядела меня странно, будто сомневается в этой чести, и продолжила: — Я недавно посетила леди Арабеллу и дала ей пару советов. К сожалению, она недостаточно хорошо понимает, что мы хотим видеть во дворце. Отдыхать здесь потом нам, а не вам. Я хочу посмотреть и на вашу работу. Я непроизвольно вжалась в дверь. — Понимаете, я пока никому её не показываю… У нас это считается плохой приметой, и мне позволили... — Я всё равно хочу посмотреть. Сейчас. Её глаза так сверкнули из-под длинной чёлки, что я непроизвольно ухватилась за ручку двери на случай, если она попытается открыть её силой. И хотя всё внутри хотело подчиниться требованию принцессы, чтобы не получить новых проблем, разум подсказывал, что если я покажу ей комнату, то получу их не меньше. — Ваше высочество, это невозможно. Я не могу никому показывать комнату до окончания работы. Диамира замолчала, но её губы медленно расползлись в нехорошей улыбке. Очень-очень нехорошей, словно этими словами я только что проиграла игру. И, прищурившись, она вкрадчиво уточнила: — Никому, кроме Сайлера? Я так и замерла с раскрытым ртом. Она видела! Следит за ним, что ли? — Лорд Сайлер — особый случай, — выдавила я с трудом. — Он же из службы безопасности. Ему нужно было зайти… в целях обеспечения безопасности. Диамира упёрла руки в бока, отчего декольте сместилось на слишком хрупком теле. — Ах, особый случай? Так вот, леди Мирана, я тоже особый случай. Я дочь короля! И она в самом деле бросилась на ручку двери! Как самая обычная дворовая девчонка. Но я успела быстрее и заслонила вход собой, молясь всему, чему можно. Сейчас мне ещё припишут неуважение к принцессе! — Простите, принцесса Диамира! Но это невозможно! — Я не желаю слышать такое в моём собственном дворце! Открывайте сейчас же! Мне было страшно её даже коснуться, не то что оттолкнуть, и я непроизвольно зажмурилась, не зная, что делать. Но тут в коридоре послышались торопливые шаги, и из-за поворота выскочил Диант. Видимо, услышал наши крики. — Что здесь происходит? — Он удивлённо остановился, оглядывая картину. — Диамира? Девочка отпрыгнула и бесцеремонно указала на меня пальцем. — Диант! Эта… художница. Уединяется здесь с Саем. И отказывается пускать меня внутрь! Принц изогнул бровь, переводя взгляд на меня. — Уединяется с Саем? — По вопросам безопасности, — уточнила я. И почувствовала, как под его взглядом сердце рухнуло куда-то вниз. — Пусть она откроет и покажет, что они там делали! — потребовала Диамира. Я с ужасом представила себе эту картину. Что они увидят, если зайдут? Одинокий диван посреди комнаты и разложенное на нём платье. Магический чайник с единственной кружкой. Рисунки, больше подходящие для комнаты ужасов. И… Святая корона! Надпись «Диант» с сердечком! Щёки совсем некстати залились румянцем. Надо было сразу её стереть! Нет, никак нельзя допустить, чтобы они вошли. И я уставилась на Дианта с такой мольбой во взгляде, на которую только была способна. Пожалуйста, ваше высочество, я прощу вам всё… Я прощу вам даже Альберта, только, пожалуйста, сделайте что-нибудь… Принц долго изучал меня, а потом повернулся к сестре с укором в глазах. — Диамира, не мешай леди Миране работать. Есть прямое указание от нашего отца, чтобы её не беспокоили. — Но Сай!.. — Да никто не покушается на твоего Сая. — Диант закатил глаза. — Хочешь, чтобы я ему рассказал, что ты опять за ним следила? В глазах девочки заблестели слёзы. Она быстро вытерла глаза рукавом. — Диант... Ты... Ты никогда не на моей стороне! И, всхлипнув, унеслась прочь. Я обессиленно облокотилась на дверь, с трудом удерживаясь на ногах. Кажется, спасена. Только Диант никуда не уходил и продолжал сверлить меня взглядом. — Леди Мирана, вы даже не представляете, как мне сейчас хочется отодвинуть вас и войти. Я тут же напряглась и снова сжала ручку. — Кажется, есть указание от короля, чтобы меня не беспокоили… — Вы что, так же наивны, как моя четырнадцатилетняя сестра? — удивился принц. — Нет никакого указания. Я до сих пор не вошёл только потому… Понятия не имею, почему! Может, вы просто впустите меня и всё? Я покачала головой и тихонечко отползла по стене, за спиной нащупывая ручку другой рукой. Ещё немного, и можно будет быстро открыть и вбежать внутрь… Но едва дёрнулась, как Диант подскочил и перехватил моё запястье, не дав коснуться ручки, а другой рукой ухватился за неё сам. Вскрикнув, я обеими руками попыталась разжать его пальцы, но хватка принца оказалась неожиданно крепкой. — Не надо! Прошу! А он нежно погладил дверную ручку — то ли боролся с соблазном, то ли испытывал моё терпение. Но не открыл. Просто смотрел на меня, прищурившись. — Знаете, почему я до сих пор не вошёл? Пару дней назад ради меня вы бросились под нож. Хоть это и была шутка. А теперь так защищаете эту дверь, словно это напрямую угрожает вашей жизни. Поэтому давайте тоже считать это спасением? Я сейчас туда не захожу — и мы квиты. Я так поспешно закивала головой, что едва не потянула шею. Да всё что угодно! Ладонь Дианта разжалась, он отошёл и с ехидной улыбочкой смотрел, как я снова хватаюсь за ручку, только теперь обеими руками. — Благодарю вас! Обещаю, что больше не буду вас спасать. — Уж постарайтесь, — засмеялся Диант. — Хорошего вам дня в вашей тайной комнате. Я поспешила протиснуться внутрь и захлопнуть дверь, пока он не передумал. А уже внутри прижалась к двери спиной и скатилась вниз. Дыхание с трудом восстанавливалось. Всё ещё не верилось, что я спасена. Взгляд медленно опустился на запястье, которое, несмотря на хватку принца, даже не покраснело, и кожа запоздало ощутила его прикосновение. По-дурацки приятное, словно он меня не удерживал, а ласково погладил. И оно ничем не отличалось от прикосновения Альберта. ---------- Глава 10 Глава 10 Утром накануне бала Лиона ворвалась в мою комнату, горя праведным гневом. — Мирана, я даже не знаю, как тебе об этом сказать! Не знаю, как это вышло. Его высочество, он… он просто гад! И она всучила мне в руки конверт, ещё пахнущий свежими чернилами. Там лежало объявление о том, что сегодня вечером в главном зале дворца проводится бал. И прийти на него надлежит непременно… в зелёном платье. Я растерянно помяла края бумаги, а Лиона бросилась к трюмо, хватая то одну, то другую расчёску, будто не могла выбрать. — Нет, ты представляешь! Он повлиял даже на мадам Эстер! Плохая из меня помощница. Нужно было догадаться, что если принц по-настоящему захочет, то даже мадам Эстер не посмеет перечить. Но как я могла подумать... — Лиона, — прервала я поток негодования. — Ты самая лучшая на свете помощница. Ничего страшного, я могу пропустить бал. У меня всё равно куча дел в комнате. — Ну уж нет! — рассердилась та, до скрипа сжав сразу две расчёски. — Это твой первый бал. Я уже отправила курьера за тем зелёным платьем к портнихе, он должен успеть вернуться. И до самого вечера Лиона каждые пять минут бегала к воротам с вопросами про курьера. Но его всё не было. Куда-то запропастился. Когда стало ясно, что до бала никак не успеть, она вернулась со скорбным лицом. — Зелёного платья не будет. — То есть, я всё-таки пропущу бал? Было немного жаль, но от сердца чуть отлегло — очень уж не хотелось встречаться там со всеми королевскими особами. — Ни за что! — Лиона едва не топнула ногой. — Мадам Эстер сказала, что не все успели подготовить зелёное платье. Так что она не против, если вы придёте в других. Требование его высочества просто возмутительно! Я кивнула, не зная, грустить или радоваться, и поплелась на сборы. Лиона принесла платье, изначально купленное для бала, — голубое и такое блестящее, что я никак не могла на него налюбоваться, вертясь перед зеркалом. Вот уж не думала, что доведётся носить такие платья. Совсем недавно я боялась бы его даже коснуться. К назначенному времени мы спустились в бальный зал, и я застыла с раскрытым ртом прямо на пороге. Так вот как выглядят балы? Ушей сразу коснулась музыка, призывающая оставить все печали за порогом и просто радоваться жизни. Аромат духов витал так ненавязчиво, словно позволялось использовать лишь пару капель, и я отрешённо подумала, что запах кофе тоже бы прекрасно сюда вписался. Медленно ступая по залу, я разглядывала висящие под потолком шары из зелёного стекла. Потом остановилась и пару минут точно простояла на месте, не отрывая от них восторженного взгляда. Никогда такого не видела. Они разгорались то ярче, то тише, и были здесь единственным источником света. И весь этот полумрак с яркими вспышками, слепящими глаза, полностью шёл вразрез с моими представлениями о чопорных дворцовых балах. Почти все справились с заданием и пришли в зелёных платьях. Я с восхищением осмотрела изумрудное платье Виолетты, салатовое Арабеллы и оливковое мадам Эстер. А про себя злорадно усмехнулась. Кажется, Диант не подумал о том, что зелёный цвет очень разный, и если он ожидал толпу одинаковых девушек, то его мечта не сбылась. Виднелась, к счастью, и парочка пятен другого цвета. Я нарушила правила не одна. — Ты чего встала? — подскочила Лиона. — Ой, смотри, там пунш разливают! Пойдём скорее. Она за руку повела меня сквозь толпу, пока я крутила головой по сторонам. Но уже не из-за красот зала. Мне нужно было найти Сайлера. Взгляд запнулся о Дианта в чёрном камзоле с серебряной вышивкой. Обычно он носил белую рубашку, и видеть его в чёрном было непривычно. Но даже сейчас принц по-бунтарски расстегнул пуговицы на воротнике. Рядом с ним крутилась Диамира, и я сразу решила держаться подальше от них обоих. А мадам Эстер с широким веером по-хозяйски обходила зал. Лиона сунула мне в руки бокал с пуншем, а откуда-то сбоку донёсся голос — приглушённый, но достаточно громкий, чтобы мы его слышали. — Вы только посмотрите. Не успевают зайти, а уже бегут к напиткам. В наше время леди позволяли себе, самое большее — чуть пригубить вино. — И не говорите, Ривера. Не далее как вчера мы были на приёме у герцога Витольского, так его дети не пьют ничего крепче чая. А во дворце давно уже царит... вы понимаете, что. Куда только смотрит его величество. — Так это вы только про напитки. А посмотрите на нравы! И принц, и принцесса даже не сватаны. А сколько им уже? И ведь при дворе столько девушек. Думаете, они все друг на друга любуются просто?.. Я не удержалась и обернулась, хотя зря, потому что мадам Ривера смотрела как раз на нас. Она стояла в компании Селесты и двух женщин из города. И все четверо порадовали бы Дианта, потому что пришли в почти одинаковых, тёмно-зелёных платьях. — Подойдите-ка, милочка, — потребовала Ривера. Я беспомощно оглянулась на Лиону, но делать нечего — пошла вперёд. — Леди Мирана, я так полагаю? Расскажите, как вы устроились во дворце? Как вам бал? — Всё просто чудесно. — Я снова непроизвольно обернулась на Лиону, но та только сочувственно кивнула. — Мне очень нравится и дворец, и бал. — Я вас раньше не встречала, — заметила одна из новых дам. — Кто вы? — Художница. Из Антеры. Я здесь по приглашению его величества. Краем глаза я уловила на лице мадам Риверы ухмылку. — Художница? — изумилась другая дама. — Сколько же вам лет? — Восемнадцать. Женщины многозначительно переглянулись, а я переводила взгляд с одной на другую в каком-то нехорошем предчувствии. — Я как-то предлагала его величеству услуги нашего знаменитого мастера Меральда, но он отказался, — протянула дама, смотря при этом не на меня, а на своих собеседниц. — Видимо, его величеству нравятся работы более молодых… художниц. И они снова переглянулись, почти в открытую хихикая, а я замерла. — Что вы хотите сказать?! — Ничего, дорогая. Иди. Иди. Уговаривать не пришлось, я, едва почуяв разрешение, унеслась от них как можно дальше, чувствуя, как разгораются щёки. Это что же, они приняли меня за юную девственницу?! Поэтому мадам Ривера так косится на меня постоянно? Какой же стыд… Но тут мне на глаза наконец попался Сайлер, и, забыв обо всём, я понеслась к нему. Он удивился такому порыву, но остался на месте. — Леди Ми… — Сайлер! — горячо зашептала я, уводя его подальше от гостей. — Прошу, помоги. Диамира с Диантом вчера пытались пробраться ко мне в комнату отдыха! Это было просто ужасно! Но ты же видел, там… черновые работы. Им не стоит их видеть. Ты где-то взял запасные ключи, забери оттуда все, чтобы они никак не смогли войти. Парень пару секунд помолчал с сомнением на лице. Я и сама понимала, что моя просьба звучит нагло, что странно его о таком просить. Но когда-то он спас мне жизнь. И он не сдал мои художества. И чай. У меня не было здесь никого, кому я доверяла сильнее. — То есть ты просишь меня пойти против желаний принца и принцессы? — уточнил он. — И потакать твоим странным желаниям иметь тайную комнату? — Пожалуйста. — Я мило улыбнулась. Он почесал голову, будто пытался понять, почему должен мне помогать, но в итоге хмыкнул. — Ладно. Пусть помучаются. Но ключи не помогут. Я сделаю магическую печать, так будет надёжнее. После бала. Выпалив поток благодарностей, я уже развернулась, чтобы уйти, но тут по залу разлилась танцевальная музыка. Нас чуть не сбили с ног метнувшиеся к центру пары, и я замешкалась, пытаясь никому не мешаться. — Почему не танцуем? — раздался над самым ухом голос мадам Эстер. Мы с Сайлером уставились на неё. Я не предполагала, что за это нужно оправдываться, а он и вовсе сделал вид, что вопрос не к нему. — А ну, марш! И она буквально вытолкнула нас вперёд, прямо в ряды танцующих пар. Я растерянно замерла перед ним. Да Диамира мне потом жизни не даст, если я его хоть коснусь! И парень тоже отвёл глаза. — Мирана, я не могу. Тебе же будет лучше. — Понимаю, — поспешно кивнула я. — И полностью согласна. Он странно нахмурился и будто хотел ещё что-то сказать, но в итоге просто кивнул, и мы аккуратно выскользнули из толпы в другой конец зала, подальше от мадам Эстер. У меня откуда-то взялась смелость задать вопрос: — И как давно Диамира в тебя влюблена? — Влюблена? — невесело усмехнулся он. — Это просто детская прихоть. — Вполне себе влюблённость… — Ну, мне она особо не мешает. Бегает и бегает. И даже охраняет от назойливых женщин. — Он хмыкнул. — Красота. Слова Сайлера неприятно резанули слух, будто ему совсем плевать на чувства девочки. Лично я вполне представляла себе любовные страдания в таком возрасте. Альбина рыдала у меня на плече от неразделённой любви, будто это было вчера. Но продолжать разговор я не стала. Мы разошлись, и я снова вернулась к Лионе, которая с энтузиазмом обсуждала с другими девушками местных кавалеров, советуя, с кем из них лучше танцевать. Для успокоения совести я тоже решила поразглядывать мужчин — вдруг среди них встретится и моя судьба? В письме Альбине я уже ответила, что никакими женихами для меня тут и близко не пахнет, им всем подавай знатных и обеспеченных леди. Но ведь не зря существуют сказки о милых провинциальных девушках, которые повстречали своего принца… И взгляд сам собой переметнулся на того самого принца. Диант как раз закончил очередной танец и направлялся прямо к нам. Или как будто прямо ко мне… Ну или к стойке с пуншем за моей спиной. Он и правда сначала взял пунш, но после остановился и демонстративно осмотрел меня с головы до ног. — Леди Мирана, это что, показательный протест? — Это дефицит зелёных платьев. Все раскупили, видите? — Я картинно обвела рукой зал, но Диант даже не обернулся. — В следующий раз нужно не забыть запретить вход на бал без выполнения условий. — Да и пожалуйста. Я на ваш бал не напрашивалась… — Вот как? — Он недовольно изогнул бровь, но я угадывала наигранность. — Между прочим, для вас бал — это хорошая возможность попасться на глаза какому-нибудь лорду и остаться в столице. А вы вместо этого стоите здесь с таким видом и отпугиваете всех претендентов. — С каким видом? — возмутилась я. — С таким, будто загрызёте любого, кто осмелится к вам подойти. Научить вас, как нужно? Посмотрите на леди Арабеллу. Изобразите такую же милую, скромную улыбку. Нежный взгляд, обещающий любовь... Нет, это совсем не то. Посмотрите на что-нибудь, что вам нравится. Я продолжала бездумно смотреть на него. И лишь спустя несколько секунд, опомнившись, перевела взгляд на пунш. — Ну, хотя бы так... И самое главное — поведение! Девушки, желающие танцев, должны кокетливо поправлять платье и улыбаться. А не напиваться пуншем. Даже не знаю, зачем я повторяла все его глупые рекомендации, но его высочество остался доволен и неожиданно свойским жестом хлопнул меня по плечу. — Так гораздо лучше. Я бы и сам пригласил вас на танец, но, насколько помню, вы меня активно избегаете. Так что счастливо оставаться. И он, тихо посмеиваясь, удалился в гущу гостей. Не знаю, было ли это совпадением или рекомендации его высочества так помогли, но сразу после его ухода на меня посыпались приглашения. Под одобрительным взглядом Лионы я успела потанцевать поочерёдно с тремя кавалерами, а четвёртый вообще оказался графом среднего возраста и весь танец пытался меня облапать. Его руки постоянно сползали с талии, и мне приходилось их поправлять, а он в ответ на это невозмутимо улыбался. После этого танца я решила, что с меня достаточно, и убежала подальше, хотя граф порывался продолжить наше знакомство. — Ой, ну зря ты так, Мирана! — хихикала Лиона, наблюдая за моими мучениями. — Очень даже хорошая партия, у него есть великолепное поместье в центре города! Я об этом слышала от многих молодых девиц. Я всё ещё пыталась отряхнуть платье от невидимых прикосновений. — Да, он как раз про него весь танец и рассказывал. Говорит, пустует, не хватает нежной женской руки. — Может, ему там как раз и стены надо разрисовать? — подмигнула девушка. — Лиона! — только и смогла возмутиться я. А затем по залу сквозь притихшую музыку пролетел громкий голос мадам Эстер. — Дамы и господа, минуточку внимания! Надеюсь, вы готовы сделать перерыв. Сегодня у нас присутствует особый гость, известный магический изобретатель — магистр Рилеанд. Он выступит со своей новой программой. Приглашаю всех насладиться мгновением магической красоты! Она пригласила в центр зала мужчину в тёмном, расшитом мерцающими узорами фраке, а гости разошлись по краям зала, освобождая место. Только вот мне своим фраком он слишком напомнил недавнего графа, так что я непроизвольно протиснулась подальше в толпу и остановилась в заднем ряду. А по соседству, с удивлением и быстрой вспышкой радости, которая меня совсем не обрадовала, я обнаружила Дианта. Он ничего не сказал, только со скукой наблюдал за представлением. Неподалёку нарисовался и Сайлер, но его взгляд был более настороженным. Рядом с ним, как обычно, восторженно вертелась Диамира. Мелькнула мысль отойти от них всех подальше, но маг уже начал представление. Он вытянул руки, сделал несколько сложных движений — и прямо из кончиков пальцев к потолку полетели разноцветные искры. Зал громко ахнул. Добравшись до самого потолка, искры закружились цветным вихрем. Вокруг своей оси. Вокруг друг друга. И сложились в маленькие мерцающие звёздочки. Я смотрела во все глаза, позабыв про бал. В Антере бывали магические представления на ярмарках, но редко, и просмотр стоил дорого. А такой красоты там вообще никогда не показывали! Звёздочки вспыхнули, как фонари. Ещё одно движение ладоней — и они разлетелись по всему потолку. Собрались обратно — и снова разлетелись. На секунду мне показалось, что несколько звёзд не вернулись обратно, а застряли где-то в потолке. Я непонимающе моргнула, пытаясь их отыскать. Куда это они... И тут на моих глазах с оглушительным звоном лопнул стеклянный шар. На мгновение зал потонул в молчании. А потом взорвался криками, люди в ужасе указывали на потолок. Невольно пригнувшись, я зажала уши, но треск и крики не умолкали. Где-то рядом зелёным дождём посыпались на пол осколки. Я успела заметить там, в гуще людей, Диамиру — она задрала голову вверх и просто замерла. Успела только вскинуть руки, словно могла ими защититься. Туда тенью метнулся Сайлер, на ходу выставляя ладони, чтобы защитить её магией. Магистр Рилеанд бросился из стороны в сторону, пытаясь погасить оставшиеся искры. А я осторожно выдохнула, выпрямляясь. Никто не пострадал. И тут звон повторился. Ещё громче, ещё отчётливее. Прямо над головой. Руки снова дёрнулись к ушам, взгляд метнулся вверх. Ещё один шар! Люди вокруг кинулись врассыпную, я тоже рванула в сторону, но Диант метнулся навстречу, и мы влетели друг в друга. Я не удержалась на ногах и полетела вниз, успела только инстинктивно схватиться за принца, но его кто-то толкнул, он потерял равновесие, и мы грохнулись на пол вместе. А с потолка, ослепительно сверкая, прямо на нас летели сотни острых осколков. Не успевая больше ничего, я вжалась в Дианта. Вокруг послышался звон бьющегося об пол стекла. Осколки чудом пролетали мимо, путались в платье, но один огромный летел прямо в лицо. Мы вытянули руки одновременно. Я — чтобы поймать, закрыться, а Диант — чтобы оттолкнуть. Но острое стекло просто прорезало обе наши ладони и разбилось об пол. Руку обожгло болью, я не удержала вскрик, дёрнулась… И впечаталась порезом прямо в окровавленную ладонь Дианта. Всё вокруг замерло. Тело пронзила яркая вспышка, заставила вздрогнуть, отменила воздух и следующий удар сердца. Глаза застелила полная темнота, а потом миг — и мир снова вернулся на место. Ладонь не болела. Наоборот, от неё по всему телу разливалось странное тепло — приятное, будто солнечный свет изнутри. Я снова смогла дышать и ошарашенно посмотрела на Дианта. Его зрачки расширились, дыхание сбилось, и он точно так же смотрел на меня. На свои руки мы посмотрели одновременно. Они оставались перепачканными кровью — алой, свежей. Но кожа под ней... Затянулась. Порезы исчезли. Сайлер уже был здесь. Он чуть задержался, помогая Диамире, но уже и над нами успел поставить магическую защиту, в которой застряли оставшиеся куски стекла. Я вскочила, пряча руку за спину. Никто не должен заметить странного исцеления! К нам уже бежала и перепуганная мадам Эстер. Если сейчас она заметит кровь, но не найдёт ран… Это вызовет вопросы. Я быстро отыскала на платье острый осколок, спрятала в пышной юбке ладонь и зажмурилась. Раз, два, три… Быстрый взмах — и ладонь снова пронзила боль. Быстро сморгнув выступившие слёзы, я разжала руку, и ненужный больше мерзкий осколок упал на пол. Обернулась по сторонам — вроде никто не заметил. В этой панике всем было не до меня. — Какой ужас! — запричитала подбежавшая мадам Эстер. — Вы поранились? Ваше высочество, вы в порядке? Она повертела Дианта в разные стороны, осмотрела его руки, покрытые кровью, но не нашла следов и облегчённо выдохнула, решив, что кровь на нём — моя. — Леди Мирана, дайте я посмотрю! И я чуть ли не с гордостью продемонстрировала длинный порез с капающей кровью. Мадам Эстер схватилась за сердце. — Какой ужас! — Она тут же спохватилась и по-отечески обняла меня за плечи. — Ничего страшного, дорогая. Всего лишь царапина. Пойдёмте, я отведу вас к лекарю. И так, обнимая и уговаривая не волноваться, она повела меня к выходу из зала. Я только и успела напоследок оглянуться на Дианта, едва разглядев его среди мечущихся людей. Тот до сих пор не проронил ни слова и растерянно смотрел на свою ладонь. ---------- Глава 11 Глава 11 От лекаря я возвращалась с покрытой целебной мазью перебинтованной рукой. Мне пообещали, что уже через неделю от пореза не останется и следа, но я всё равно разглядывала его с неодобрением. Так долго! Я уже и забыла, сколько времени это обычно занимает. Самое обидное, что я могла бы исцелиться за секунду, и ладонь перестала бы так неустанно и противно ныть, но оставалась вероятность, что на мою рану захотят посмотреть ещё раз. Резать её заново совсем не хотелось. Время уже позволяло уйти спать, но мне был жизненно необходим расслабляющий чай, так что я вернулась в комнату отдыха. И едва сделала пару глотков, как раздался стук в дверь. Неприятный. Слишком требовательный. Я затихла с кружкой в руках, даже перестала дышать — пусть подумают, что никого нет, и уйдут. Но стук не прекращался. — Мирана, я знаю, что ты там, — послышался приглушённый голос Дианта. — Открывай немедленно. Вздохнув, я поплелась к двери. От него теперь точно не отделаешься, проще поговорить сейчас. Я хотела, как обычно, выскочить в щель, но ручка вдруг выскользнула из рук. Диант потянул дверь на себя! Вскрикнув, я попыталась её поймать, но ухватила руками лишь воздух — а принц уже влетел внутрь, впуская с собой холод из коридора. Секунду я смотрела на него во все глаза. Тут же опомнилась, ахнула и упёрлась ему в грудь обеими руками, пытаясь вытолкнуть обратно. — Что вы делаете?! Вам сюда нельзя! Ладони ощутили сопротивление, я запоздало подумала, что королевских персон так трогать не полагается, и всё равно упёрлась сильнее. Но принц играючи отстранил меня за плечи, оставив беспомощно размахивать руками. По его лицу было ясно, что шутки кончились, и потакать моей тайной комнате он больше не собирается. Быстро окинув меня взглядом, принц поднял глаза на стену — и замер. Пальцы на моих плечах напряглись, вжавшись почти до боли. Я тут же вывернулась, но он этого даже не заметил. Просто продолжал смотреть вперёд. Моя голова опустилась сама собой, и волосы упали на глаза, мешая видеть этот позор. Всё кончено. Принц точно не потерпит моего издевательства над королевским дворцом и не станет молчать. Диант наконец очнулся и медленно пошёл вдоль стены. Молча. Не выдержав этой давящей тишины, я приподняла голову, подглядывая сквозь пряди волос, но видела лишь его спину. И не хотела даже представлять выражение лица. — Это… — Черновые работы, — прошептала я, полумёртвая от ужаса. Принц двигался всё дальше, вглядываясь в каждый рисунок, и почти добрался до конца стены. И тут паника накрыла новой волной. Он же сейчас дойдёт и увидит... С раскрытыми от ужаса глазами я бросилась наперерез. Поздно. Принц остановился напротив своего имени с недоумением на лице. Очень пристально в него всмотрелся, а я застыла в паре шагов от него, не решаясь приблизиться. Надо было закрасить! Зачем я оставила эту надпись?! — Ваше высочество, клянусь, это не то, что вы подумали… — пролепетала я. Диант развернулся и зло сверкнул глазами. — А что я подумал? Думаешь, я шутки Сая не узнаю? Чем вы с ним вообще тут занимаетесь?.. Хотя нет, это меня сейчас не интересует. Он отвернулся от стены и плюхнулся на диван, занимая там такую удобную позу, словно пришёл надолго. Закатал рукава камзола, а потом передумал — вовсе снял его и небрежно закинул на спинку дивана, оставшись в рубашке. А я всё не могла начать дышать. Совсем некстати кольнула странная мысль — интересно, что было бы, если бы он подумал, что имя написала я? — Кажется, я понял, почему ты держишь эту комнату в тайне. Стиль у тебя очень сомнительный... Но мне плевать, если честно. Тебя пригласил отец, так что перед ним и будешь отчитываться за эти художества. — Диант принюхался. — А что это за запах? — Чай. — Я тут же дрожащей рукой протянула ему свою кружку. — Хотите? Против этого предложения мало кто мог устоять. И его высочество тоже, хоть и с сомнением, но взял кружку в руки. Сделал пару глотков, с сомнением понюхал чай ещё раз и, наконец, задал вопрос, которого я боялась. — Мирана, что это было? Я не стала делать вид, что не понимаю, о чём он, и тихо ответила: — Не знаю. И это не было ложью. Да, я могу исцелить свои раны. Но не чужие! Я ведь пробовала, когда изучала эту силу. Пробовала прикоснуться к разбитой коленке Жана, пыталась прогнать ссадины сестричек. Ничего не получалось. Да, скорее всего, Дианта излечила именно моя сила — а что ещё, если не она? Но как и почему, я не имела ни малейшего понятия. — Не знаешь? — возмутился принц. — Определённо знаешь! Ты среагировала за секунду! И специально поранилась снова, чтобы никто не заметил. Обычно так себя не ведут. — Я просто подумала, что всем это покажется странным! — То есть тебе самой это не кажется странным? — прищурился он. — Ещё как кажется! Наверняка это из-за вас. Вы же королевский наследник! Может, на вас какая-то магия наложена. Он покачал головой. Облокотился на подлокотник и подпёр голову рукой, смотря так, будто я должна ему какие-то ответы. Это требовательное выражение вызвало внутри внезапную вспышку злости. — При чём здесь вообще я? Это ваш отец собирается жить вечно! — Я с трудом сдержала раздражение в голосе. — И вы тоже — потомок Хеладейна. Так что это точно из-за вас. Мне показалось, что Диант задумался, но вместо того чтобы согласиться, он хищно уставился на мою перебинтованную ладонь. — Давай проверим снова. — Чего?! — Я непроизвольно прижала её к груди. — Ну уж нет! А если сработает? Этот порез мне слишком дорог. Я не хочу потом делать его опять. — Давай тогда сделаем другие, — предложил Диант так легко, словно резал руки каждый день. И хотя мне тоже было интересно провести эксперимент, я понимала — нельзя. Он может что-нибудь заподозрить. — Да вы в своём уме? — возмутилась я как можно сильнее. — Что у вас за предложения приличным дамам? Идите к своим фавориткам и делайте с ними, что хотите. Я в этом участвовать не буду! Недоумение на лице принца на миг перебороло всё остальное, и он издал короткий смешок. — Каким ещё фавориткам? — Да хоть всем сразу! — Я сердито поджала губы и отвернулась. — Я не буду ничего резать. Послышался длинный, тяжёлый вздох, будто он начинал злиться, но успокаивал себя. — Ладно, давай по-другому. Мы можем просто договориться. Ты сделаешь то, что я прошу, а я — что-нибудь для тебя. Чего ты хочешь? — Чтобы вы не требовали от меня резать себе руки! Между прочим, это ужасно больно! Я с обидой покрутила перед ним перебинтованной ладонью, но Диант на неё даже не глянул. — Мне кажется, ты не до конца понимаешь, как много всего можешь попросить... Тебе не нужны деньги? Драгоценности? Места при дворе? Деньги? Надеюсь, мой взгляд не стал таким же жадным, как руки, которые я мысленно потёрла. Об этом я даже не подумала. Интересно, насколько много денег… Но я тут же заставила себя одуматься. Мирана, какие деньги? Тебе нужно сохранить свою тайну! Если она раскроется, то тебя мигом вышвырнут из дворца, чтобы не трепалась про королевские запреты. И Забвение дадут на дорожку. Хорошо, если живой оставят. И никакие деньги не помогут. Так что я упрямо покачала головой. — Не интересует. Терпение Дианта лопнуло. Он вскочил с дивана и под моим испуганным взглядом принялся мерить шагами комнату. Пальцы то сжимались в кулак, то разжимались. Я осторожно, чтобы не попасться на его пути, переместилась на диван и забралась на него с ногами. А принц прошёл так пару кругов и резко остановился напротив. Я сразу пожалела, что села, потому что он склонился надо мной сверху. Глаза смотрели почти ласково, только губы изогнулись в нехорошей, опасной улыбке. — Мирана, знаешь, что сделала бы умная девушка на твоём месте? Она бы с радостью согласилась на моё предложение, порезала себе несчастную руку и получила награду. А твой отказ говорит об одном: тебе есть что скрывать. Теперь я в этом уверен. Я выругалась про себя. Почему не подумала об этом? И денег бы получила, и от подозрений отделалась… Но было уже поздно, оставалось играть до конца. Так что я села поудобнее, словно принцесса здесь я, и презрительно махнула рукой. — Под этими «умными девушками» вы, видно, подразумеваете тех продажных особ, с которыми привыкли иметь дело. А я не намерена за вшивые награды выполнять ваши гнусные пожелания. Улыбка на лице Дианта ничуть не изменилась, может, даже растянулась ещё сильнее. Он выпрямился, перестав давить на меня слишком близким присутствием, и оглядел как забавную картину. — И откуда же в вас столько гордости и высокомерия, леди Мирана? Может, я чего-то не знаю? Может, вы не бедная художница из Антеры, которая посылает мелочь домой, а беглая принцесса с королевским воспитанием? — Для наличия гордости и воспитания не обязательно быть знатной леди. — Я надменно вскинула голову. — А для приглашения на роспись дворца совсем не обязательно уметь рисовать? — хмыкнул Диант. Всё тело сжалось в нехорошем предчувствии, как перед неизбежным проигрышем. Если он сейчас начнёт меня шантажировать комнатой и рисунками... Но принцу такая идея или не пришла в голову, или он этого делать не собирался. Я только слышала, как он дышит всё нетерпеливее, видела, как нервно и недовольно сузились зрачки. Не привык он получать отказы, похоже. — Я хотел договориться по-хорошему... Слова прозвучали так зловеще, что я сильнее вжалась в диван с желанием оказаться от него подальше. Но без толку, потому что Диант в секунду оказался там же и схватил меня за запястье. В другой руке мелькнул кинжал — очень маленький, такой можно спрятать где угодно. Я сама носила такой в сапоге, когда гуляла ночами по Антере. Но не менее опасный. Вскрикнув, я дёрнулась, попыталась заслониться свободной рукой, но он её перехватил и ловко поддел лезвием узелок бинта. Повязка ослабла, размоталась и змейкой спустилась на пол, обнажив мою ладонь с длинным порезом. Мазь на нём мало того что была отвратительного болотного цвета, так ещё и воняла горькими травами. Диант поколебался пару секунд и полоснул себя по ладони. Болезненно поморщился и, не глядя, откинул кинжал на стол. Он сразу сжал кулак, не давая крови запачкать диван, а я испуганно замерла. Привычнее, когда проливается моя собственная кровь. Очнулась, когда он уже держал свою ладонь над моей, собираясь её накрыть. — Вы что себе позволяете?! — Я завертелась, мешая ему прицелиться. — Это насилие! Вы не имеете права! Я буду жаловаться королю! Ему с трудом удавалось удерживать меня одной рукой, и я выскользнула. Может, он мог бы применить чуть больше силы, но явно не хотел действовать жёстко и причинять мне боль, только раздражённо рычал. — Да не вертись ты! Дай сюда руку! — Ну пожалуйста! Не надо... Я почти умоляла, когда он наконец перехватил так, что вырваться было невозможно, и нацелился снова. Наружу вырвался нервный всхлип. — И вы ещё говорили мне о воспитании?! Ведёте себя как мерзавец! Не принц, а маньяк! Правильно про вас говорят! Рука Дианта замерла на расстоянии каких-то пары сантиметров от моей. Хватка ослабла, и я тут же вырвалась, пряча ладонь за спиной. А принц не двигался, только странно рассматривал злые слёзы в моих глазах. Долго, внимательно — будто только сейчас их увидел. Потом с протяжным вздохом откинулся на спинку дивана, прикрыв веки. — Прости. Кажется, я немного перестарался. Немного?! Я тоже пыталась восстановить дыхание и глянула на него искоса. Пока ещё не верилось, что он окончательно отступил. И если это для него немного, то страшно подумать, что он считает настоящим перебором. Принц долго сидел так и о чём-то думал, но я понятия не имела о чём — он просто разглядывал потолок и мерно дышал. Я в это время размышляла, можно ли выставить его за дверь прямо сейчас. Извинений явно недостаточно. Но его «прости» прозвучало так... устало. — Есть ещё чай? — спросил Диант, не открывая глаз. — Только для тех, кто больше не будет кидаться на меня с ножом, — буркнула я. Он покладисто кивнул, лицо чуть расслабилось. — Хорошо, обойдёмся без этого. Но от тона, которым это было сказано, закралась мысль, что он вовсе не оставил свою идею. Просто ненадолго отложил. И очень не хотелось думать, какие ещё методы для него приемлемы. Минутой позже я сунула Дианту до краёв наполненную кружку — издалека, не желая приближаться. Он забрал её одной рукой, а вторую вытянул перед собой, с интересом рассматривая порез на ладони — неглубокий, кровь едва сочилась. Я на всякий случай села подальше, на другой конец дивана. — И что мне теперь с ним делать? — задумался он. — Страдать, — злорадно посоветовала я. — Можете посетить лекаря. — А может, ты всё-таки... — Ваше высочество! Диант притворно вздохнул и вытер руку прямо о висящий камзол. Я возмущённо моргнула. А чёрная ткань начисто спрятала следы. — Значит, страдать. Подданные нынче так неблагодарны. — Можете обсудить нынешние нравы с мадам Риверой, — огрызнулась я. — Допивайте чай, и прошу меня покинуть. Приличные девушки спят в такое время. Диант кивнул, но совсем не торопился. Чашка пустела так медленно, словно он решил насладиться чаем на всю оставшуюся жизнь. Принц при этом с любопытством разглядывал мои картины и определённо задумывал что-то плохое. Сомневаюсь, что в окружении этих картин можно думать о другом. Я тем временем подняла с пола повязку, чтобы намотать её обратно. Одной рукой сделать это было непросто, бинт постоянно соскальзывал, и я так увлеклась, что почти забыла про принца по соседству. Вспомнила, только когда его рука внезапно очутилась перед глазами и аккуратно забрала у меня край повязки. Внутри что-то сжалось — то ли от испуга, то ли от случайного прикосновения. А Диант как ни в чём не бывало намотал ткань обратно. Почти так же идеально, как лекарь. И завязал из концов весёлый бантик. Его пальцы чуть задержались, хотя повязка уже держалась. Я поспешила высвободить руку и пробормотала, не глядя на него. — Надеюсь, благодарности вы не ждёте. Диант тихо засмеялся, лёгким движением откидывая волосы со лба. — Никаких шансов, да? — Да. — Ладно. — Он наконец поднялся, отнёс кружку на стол и направился к двери. — Приличные мужчины тоже спят в такое время. Приятных вам снов, леди Мирана. Я по привычке вежливо склонила голову. — И вам приятных снов, ваше высочество. Диант открыл дверь не сразу, задержался у порога, чтобы обернуться с хитрецой в глазах. — Боюсь, моим самым приятным сном сегодня будете вы. С порезом на руке. И вышел, не дожидаясь ответа. * * * Я подождала достаточно, чтобы Диант точно ушёл — а то, мало ли, подкарауливает за дверью с кинжалом. Потом тихонько выскользнула наружу, к спальне. Но подняться наверх не успела — на лестнице послышались шаги. Кто-то спускался. Пришлось быстро метнуться за угол, чтобы не столкнуться, а то обвинят ещё опять в хождении по ночам. Кроме шагов послышались и голоса, не очень громкие, но их обладатели явно не скрывались. — ... могли бы помочь. — Я поеду один. — Но ваше величество! Почему так срочно? А как же делегация из Ханара? Я чуть не охнула из темноты. Это что, сам король? Мы после знакомства и не встречались ни разу, а вот он, собственной персоной, — тоже, оказывается, ночами ходит по дворцу. Свет амулетов выхватил из темноты фигуру короля, который быстро спускался по лестнице, застёгивая дорожную мантию на ходу. — Разберитесь, советник. У меня осталось мало времени, я не хочу ждать ещё пять лет. — Если бы вы позволили службе... — Займитесь делом. Я вернусь через пару дней. — А девочки?.. Они ушли так далеко, что я уже не слышала ответа, но непроизвольно потянулась вперёд. Что за девочки там опять? Окружающая темнота вдруг стала гуще. Она давно мне как родная, но я всё не могла привыкнуть к тому, как сковывают холодом стены дворца, как витает в ночных коридорах неясная угроза. Девочки эти ещё... Я домчалась до своей спальни, никого больше не встретив. И долго ещё не могла заснуть, кутаясь в одеяло и слушая стук собственного сердца. Интересно, чего король ждал пять лет? Чего вообще можно ждать так долго? Меня это вряд ли касалось, но размышления об этом хотя бы позволили вытеснить из головы мысли о Дианте и его подозрениях. Что-то подсказывало, что теперь он так просто от меня не отвяжется. ---------- Глава 12 Глава 12 Рисовать я теперь не могла, потому что поранить пришлось именно правую ладонь и держать кисточку было больно. Непривычно больно. Лиона, заметив мои мучения, ужаснулась. — Мирана, ты что удумала? Нельзя так над собой издеваться. Отдохнёшь пару дней, ничего страшного не случится. Арабелла вон как-то находит время отдыхать. Хотя, когда к нам на завтраке бесцеремонно подсел Диант, по ней было видно, что она бы с радостью взяла свои слова назад и упекла меня обратно в комнату, с его глаз долой — слишком уж они стали любопытными. Я, не глядя, поприветствовала принца и уткнулась в тарелку, чтобы не участвовать в разговоре. Похоже, у него вернулся ко мне интерес — на этот раз чисто академический. А он завёл светский разговор с непринуждённой лёгкостью и расспрашивал Лиону обо мне, причём так хитро, что она спорила с ним и сама же всё выбалтывала. Я подчёркнуто спокойно ела оладушки, словно меня это не касается. К концу завтрака он знал обо мне всё, что знала она. А в один момент, когда принц подносил вилку ко рту, я осознала, что не даёт мне покоя всё это время. Пореза на его ладони не было! Я и слева заглянула, и справа, и другую руку осмотрела на всякий случай. Но пореза не было! Кожа была первозданно чиста. Мои метания от Дианта не укрылись, и он любезно улыбнулся. — Вы что-то потеряли? — Ваша рука… — Я не рискнула спросить больше при Лионе. Его высочество определённо меня понял, но отвечать не пожелал и сразу перевёл тему. А я напряжённо думала. Как он так быстро вылечился? Может, для королевской семьи используется мазь получше? Или он как-то замаскировал порез? Но ведь держит в руке вилку и даже не морщится. Нет, конечно, есть ещё один способ. Мой способ. Не может ведь Диант тоже так уметь? А если бы вдруг и умел, то не стал бы так открыто использовать при мне? Но спросить напрямую я не могла — это всё равно что выдать собственную тайну. Моя заинтересованность не укрылась от Лионы, только та восприняла её по-своему и сердито опустила чашку на стол. — Ваше высочество! Кажется, сегодня вы едете на день рождения Арана Силштейна? Вам не пора собираться? Фамилия прозвучала знакомо, и я даже временно забыла про рану принца, пытаясь вспомнить, где же её слышала. — Кстати, об этом... Диант пронзительно посмотрел на меня, но не успел ничего сказать — к столу подлетела мадам Эстер и беспокойно оглядела меня со всех сторон. — Леди Мирана, как ваше самочувствие? Рука не беспокоит? Такое происшествие! Его величество просто в гневе. Мага вчера взяли под стражу. Нужно ещё убедиться, насколько случайно это произошло... Она подалась вперёд, понизив голос. — Знаете, с каждым днём я всё сильнее убеждаюсь в опасности магии. Хоть иногда так хочется на неё полюбоваться... Но его величество абсолютно прав, что усиливает запреты. Дождавшись моего растерянного кивка, она убежала дальше. Некоторое время мы сидели в молчании, даже ложки не звенели. Пока Диант его не прервал. — Так вот. Как заметила леди Лиона, сегодня я еду навестить старого друга, и мне нужна спутница... — Ну уж нет! — взвилась Лиона, даже не дослушав. — Вам что, девушек во дворце недостаточно? Мирана занята работой! — Насколько я понимаю, у неё вынужденный отдых. И когда ещё будет шанс побывать в галерее? Я чуть не хлопнула себя по лбу. Точно! Вот откуда эта фамилия. Нам же в академии неустанно твердили об этом. Знаменитая галерея Силштейнов, в которой собраны уникальные картины древности. От Хеладейна и до Последней войны. Альбина была бы без ума от счастья, если бы смогла там побывать. — Насколько я помню, вы собирались ехать с Виолеттой! — не унималась Лиона. Я вздрогнула, тут же представив реакцию Виолетты. Пока что она меня не трогает, но кто знает, что будет, если принц заменит её компанию на мою. Пожалуй, даже галерея того не стоит. — Да. Просто вы не дослушали, — заметил Диант. — Спутница нужна Сайлеру. Мирана, он согласен ехать только с вами. Ну здравствуйте! Я с недовольной гримасой обернулась на Сайлера, сидящего через пару столиков. Тот спокойно наслаждался чаем и наверняка понятия не имел, что согласен ехать только со мной. Да любому ясно, что Диант придумал это после вчерашнего! Хочет увезти меня и что-нибудь выведать. Ещё и галереей соблазняет. Я вздохнула и спросила прямо: — Ваше высочество, я могу отказаться или вы уже всё решили? — Леди Мирана, ну конечно вы можете отказаться. — Его прищуренные глаза при этом говорили совсем другое. — Но зачем? Вы посетите галерею, которую довелось увидеть немногим. Благодаря вам Сай наконец встретит старого друга. И будет меня охранять. Какие могут быть причины для отказа? Мы с Лионой скривились одновременно. Если не выдавать правду про запрет, то спорить сложно. — Вот и прекрасно, — заключил Диант. — Тогда до вечера. Прошу не опаздывать. Лиона проводила его таким взглядом, будто хотела, чтобы он по пути сломал ногу и не смог никуда поехать. И с тяжёлым вздохом повернулась обратно. — Ладно, всё могло быть ещё хуже. Например, если бы он взял тебя вместо Виолетты. Диамира, конечно, разозлится, но она привыкла... В общем, делай там с Сайлером что хочешь, но не трогай Дианта, пожалуйста! А то король нам голову оторвёт... Я кивнула, показывая, что понимаю задачу. А Лиона задумчиво пожевала губами пустую ложку из-под варенья. — Насчёт Арана. Это старый друг принца. Он, кстати, хороший... — Её лицо вдруг потеряло серьёзность, и она смущённо хихикнула. — Знаешь, если бы не мой жених, я бы, пожалуй, влюбилась именно в него. Он был таким солидным, когда жил здесь, не то что все наши... Но он уехал из дворца лет пять назад. И не знаю, как повлияла на него смерть брата. — У него погиб брат? — ужаснулась я. — Да, два года назад. Эрик долго болел. Надеюсь, что Аран уже оправился от потери. Даже интересно, какой он сейчас... Она чуть покраснела от воспоминаний, явно приятных, потому что до самого конца завтрака так и забывалась иногда, мечтательно улыбалась и прикладывала к щекам прохладные ладони. Даже на Дианта перестала злиться. * * * С Сайлером я встретилась, когда он пришёл накладывать на мою дверь магическую печать. Удивительно, но он не забыл про своё обещание. На вид дверь после этого никак не изменилась, но он заверил, что теперь она откроется только моим ключом. Ну и его. И ехидно уточнил, что от топора даже печать не поможет, но вряд ли Диамира до такого дойдёт. О предстоящей поездке он не сказал ни слова, так что я решила уточнить: — Ты ведь знаешь, что его высочество сказал мне сопровождать тебя сегодня? — Да. — Сайлер остановился на полпути. — Спасибо, что согласилась. Твоя компания мне подойдёт. Я удивлённо замерла от такого неожиданного признания. — Почему? Его губы чуть растянулись, но это сложно было назвать улыбкой. — Потому что не будешь мешаться. Я сам удивлён, что Диант выбрал тебя. Обычно он подсовывает мне самых неподходящих. Если сначала я непонятно от чего воодушевилась, то сейчас так же необъяснимо обиделась за всех девушек сразу и не удержалась: — А тебе всегда Диант девушек подбирает? Сам не можешь? Парень усмехнулся и глянул на меня с любопытством. Я запоздало прикусила язык. — Меня и так всё устраивает. Пусть развлекается. До вечера, Мирана. Он ушёл, а я ещё некоторое время смотрела ему вслед, сжимая в ладони ключ. Ладно. Оба они странные. Потом повернулась к двери и попробовала разглядеть на ней печать. Не сразу, но всё же глаз уловил едва заметные тонкие линии, ажурной паутиной покрывающие полотно. Это и есть печать? Я задумчиво провела пальцем по двери, повторяя узор. А ведь наверняка и вход в архив защищён подобной печатью. Он определённо должен быть защищён магией. И как мне тогда туда попасть?.. Возможно ли это вообще? Мысленный вопрос привёл в уныние, и я тряхнула головой, отгоняя его. Разберёмся с этим позже. Перед обедом оставалось ещё одно дело — примерить новые туфли. Лиона очень просила надеть их заранее и проходить в них до вечера, чтобы убедиться, что нигде не натирают — а то мало приятного, если прямо на празднике разболятся ноги. Я заскочила в спальню, полюбовалась на новое платье, в очередной раз поразившись королевским тратам на мою персону, а потом сунула ноги в стоящие под платьем туфли. И взвыла. Ступню пронзило таким росчерком боли, что мир на мгновение окрасился в красный. Я с трудом скинула туфлю с ноги, и она покатилась по полу вместе с брызгами крови. Нога пульсировала так, что хотелось от неё избавиться. Сквозь застилающие глаза слёзы я дрожащими руками подтянула её к себе и не удержала вскрик — прямо из пятки торчал кровавый осколок стекла. Это ещё что за... Я стиснула зубы. Резким движением выдернула стекло — и оно с тихим звоном покатилось по полу под моё злое шипение. Кровь потекла на пол тяжёлыми, густыми каплями, и я с ненавистью уставилась на кровавый разрез. Проваливай. Исчезни сейчас же. Перестань так мерзко болеть. Через несколько секунд я осторожно коснулась пола полностью здоровой ногой. И с трудом смогла перевести дыхание. Гораздо легче причинять боль самой себе, когда к этому готова, а получать её вот так гораздо хуже... Вытирая с пола кровь, я с трудом сдерживала злость. Вряд ли стёкла попадают в туфли случайно. Кто это сделал? Кто не хотел, чтобы я поехала к Силштейнам? Виолетта или Диамира? А ещё Лиона не хотела... И это она принесла туфли... Но, подумав немного, я сразу вычеркнула Лиону из списка подозреваемых. Не верю, что она стала бы действовать так. Уже давным-давно наступило время обеда, так что я прекратила мысленное расследование и поспешила в зал, а при входе постаралась поймать всех девушек в поле зрения — может, кто-нибудь посмотрит на мои туфли и выдаст себя? Но из всех на туфли посмотрела только Лиона. К сожалению, у неё было на это полное и законное право. — Мирана, ты почему опаздываешь? Бледная такая, будто привидение увидела… Ешь скорее, тут вкуснейший сырный суп. О, как тебе туфли? — Изумительно, — с трудом выдавила я. — Чудно! Советую поесть побольше, а то вместо ужина там, как обычно, будут одни закуски, а леди не положено ими наедаться. Я кивнула, продолжая оглядывать зал — не смотрит ли на меня кто-то особо подозрительно? Так, будто ожидает, что я корчусь от боли у себя в комнате и больше сюда не выйду? — Мирана, ты меня слушаешь вообще? — ворвался в мысли голос Лионы. — Ты о чём задумалась? — Да так… Когда я надевала туфли, то нашла в них стекло. Чудом не поранилась. Она замерла, не донеся ложку до рта. Глаза распахнулись в таком изумлении, что я ещё раз убедилась — это никак не может быть она. — О ужас! Как хорошо, что ты не поранилась! Я даже… Я принесла их ещё утром. Я узнаю у служанок, кто мог взять ключи. — А кто на такое способен? — Да много кто… Я не сдержала нервный смешок. Вот вам и великосветское общество. Кажется, надо просить Сайлера повесить печать ещё и на спальню. — Честно говоря, вряд ли мы найдём, кто это сделал. — Она глянула на меня виновато. — Ничего не докажем. Но будь осторожнее. И я буду следить внимательно. Всё проверяй! Помню, как одной девушке даже ядовитого паука подкинули в платье. Её чуть не парализовало, до сих пор рука плохо двигается. Меня передёрнуло. Как тут вообще выживают девушки без моих способностей? — Почему король это позволяет? — Да ему нет до этого дела… — Лиона тут же подскочила на стуле, опомнившись. — Король занимается благополучием всего нашего королевства, и ещё парочки соседних! Ему ещё за девчонками следить? Злость понемногу отпускала, и я уныло взялась за ложку. Пора признать, что дворец совсем не такой, как я представляла. Защищать меня от девушек высокого положения здесь никто не будет. Разговор плавно ушёл в сторону. Лиона рассказывала, как лучше вести себя на приёме, как правильно соглашаться на танцы и что можно пить. А потом, хихикнув, указала пальцем в сторону: — Смотри. Представление. Я проследила за её взглядом — там мадам Ривера громко отчитывала Диамиру, пойманную с бокалом. — Какой стыд! Вы же принцесса! К тому же ещё ребёнок. — Я не ребёнок! — топнула ногой Диамира. — И делаю, что хочу. Пью, что хочу. Выгоняю, кого хочу. Тем более всяких противных старух! Ривера вместе со своими спутницами обомлела, да и весь зал притих. Но женщина быстро взяла себя в руки и надменно выпрямилась. — Кажется, вам не хватило уроков воспитания? Видимо, на месяц было слишком мало. Нужно посоветовать королю отправить вас туда ещё на год. Лицо Диамиры дрогнуло на секунду, как и её рука. И полыхнуло яростью. — Да подавитесь своим воспитанием! И она с силой грохнула бокал об пол. Осколки со звоном разлетелись в разные стороны. Кто-то вскрикнул. Я инстинктивно зажмурилась, хоть и сидела далеко. Все вдовы отпрыгнули с неожиданной для их возраста резвостью, но капли всё равно забрызгали платья. А пока все взирали на это в немом изумлении, Диамира, смахивая слёзы, вылетела из зала. Вдовы сначала смотрели ей вслед, а потом вернулись за свой дальний столик, перешёптываясь и качая головами. — Она сегодня даже более нервная, чем обычно, — заметила Лиона. — Наверно, про Сайлера узнала... Да и все остальные долго не решались прервать тишину. В воздухе так и витало невысказанное согласие, что принцесса на этот раз слегка перегнула палку. Я покинула зал одна из первых в мыслях о том, что надо бы заварить чаёк и перестать вспоминать стекло в ноге, но едва завернула к комнате отдыха, как замерла посреди коридора. Диамира стояла возле моей двери. И странно водила по ней пальцем — примерно так же, как я, когда изучала печать. Увидев меня, она отпрыгнула. А я, предугадывая бурю, невольно попятилась назад. И не ошиблась. Девочка тут же вспомнила, что она здесь хозяйка, и упёрла руки в бока. Она пыталась выглядеть грозно, но лицо покраснело неровными пятнами, а в глазах виднелись остатки слёз. — Теперь он тебя защищает, да? — Кто? — Сай, кто! — От моего вопроса она разозлилась ещё сильнее. — Ты заставила его поставить печать! Чтобы я не помешала вам! — Ваше высочество… — Я вздохнула. — Вы изначально всё неправильно поняли. У нас с Сайлером нет никакой связи. Он просто помог мне пару раз. Честное слово, я на него ни капли не претендую. — Не претендуешь? — прищурилась она. — Ты едешь с ним! Я примирительно подняла руки, хотя со стороны могло показаться, что это оборонительная стойка. В чём-то так оно и было. — Уверяю, я совершенно не хотела. Меня заставил ваш брат. — Диант, значит, заставил? — уточнила она ледяным голосом, в котором проскользнули истеричные нотки. — А почему именно тебя? Вы с Саем тут любезничаете вдвоём в этой комнате, а потом Диант вдруг выбирает тебя ему в компанию? А ты думаешь, мой брат дурак? Он давно хочет отнять у меня Сая. И в тебе увидел возможность. — Всё совсем не так... Я замолчала, уже понимая: что бы я ни сказала, это её не успокоит. Запрятанная недавно злость вырывалась снова. Это же просто смешно! В пару шагов я подлетела к Диамире, и девочка непроизвольно дёрнулась, но осталась на месте, упрямо смотря мне в лицо. Это детское упрямство неожиданно напомнило моих сестричек, и тон сам по себе вышел поучительным: — Диамира, твоя ревность не имеет смысла! И вообще... Ты не думала, что Сайлеру твоя слежка не нравится? Такое никому не понравится! Со временем ему это надоест окончательно, и он тебя просто возненавидит. Ты этого добиваешься? Я перевела дух и невольно отступила, соображая, что устроила выговор самой принцессе. Запоздало склонила голову. — Прошу прощения, ваше высочество. Но вы должны понять... Она смотрела, не моргая, и слёзы на глазах полностью высохли. Я даже успела подумать, что она прислушалась к моим словам, но губы девочки изогнулись в мерзкой ухмылке. — Думаешь, ты первая догадалась мне голову прочистить, да? Не первая. И далеко не лучшая. Вы все из тех, кто не умеет бороться до конца. А я буду. Так что предупреждаю. Это было только начало. Диамира развернулась с таким видом, будто только что выиграла войну, и зашагала вперёд по коридору, а я в растерянных чувствах добралась до своей комнаты и закрыла дверь. У меня не осталось сомнений в том, кто подбросил стекло. Вот уж не думала, что из всех обитателей дворца мне будет угрожать четырнадцатилетняя девочка. Кошмар. ---------- Глава 13 Глава 13 Из кареты мы вышли, когда на улице уже потемнело. За коваными воротами, возле которых ожидал привратник, темнел большой старинный особняк. Где-то внутри уже звучала музыка, выливаясь навстречу вместе со смехом и громкими голосами. Только света было мало — приглушённый, неяркий, он едва пробивался сквозь окна. Я сразу приободрилась. Вечера в полумраке мне больше по душе. Ни я, ни Виолетта не держали своих спутников под руку, словно мы все пришли порознь. Но если со мной и Сайлером всё было ясно, то её отношений с Диантом я пока не понимала — она часто его сопровождала, но не выглядела влюблённой. Мы без слов миновали охрану, проходя во внутренний двор — похоже, принц здесь в представлении не нуждался. Взгляду открылся ухоженный сад, слегка потерявший в сумраке краски, — не такой роскошный, как королевский, но уютом он мог бы с ним потягаться. А из сада, как и во дворце, открывался проход сразу в большой зал поместья, где мелькали фигуры гостей. Завидев нас, от них отделился мужчина и быстрым шагом вышел навстречу. Он широко развёл руки на середине пути и, едва поравнявшись с нами, заключил Дианта в объятия. — Ну неужели! Всего каких-то полгода — и мы снова встретились. Знаешь, меня начинает тревожить эта тенденция. Можно ведь встречаться не только на дни рождения? Моё поместье всего в паре часов езды. — Дворец тоже всего в паре часов езды, Аран, — хмыкнул Диант, так же крепко обнимая друга. — О нет, дружище, со всем уважением, но в ваше логово я больше ни ногой. Спасибо, накушался. Он отстранился от Дианта и оглядел нас, а я тоже осмотрела его украдкой. На вид он был на пару лет старше принца. И сантиметров на десять выше. Не сказала бы, что его внешность меня впечатлила: вполне обычные тёмные волосы, заметная щетина и крупный нос с небольшой горбинкой, который придавал лицу суровости. Но мне очень понравились его глаза. Они очаровательно смеялись. Его веселье на миг померкло при взгляде на Виолетту, будто он не ожидал её увидеть. Или ожидал, но не хотел. Неужто она и ему насолила? Но Аран быстро взял себя в руки и раскланялся. — Леди Виолетта, сколько лет, сколько зим! Приятно видеть, что вы всё так же прекрасны. — Взаимно, лорд Аран, — отозвалась она без лишних эмоций. — Эти годы вас ничуть не изменили. Мне показалось, что ни ответ, ни выражение её лица ему не понравились. И Аран ответил, не улыбаясь. — Боюсь, вы не правы. Очень сильно изменили. Виолетта секунду смотрела на него недоверчиво, а потом просто отвернулась. Мне показалось, что она не сильно рада быть здесь, и я вдруг почувствовала с ней единение. Может, нас обоих заставили? А Аран уже перевёл взгляд на меня и склонил голову с добродушной улыбкой. — Позвольте представиться. Аран Силштейн, сын герцога Даниэля Силштейна. А вы, прекрасная леди? — Леди Мирана, — тут же ответил за меня Сайлер, я даже рта не успела раскрыть. — Моя спутница. Аран, не глянув даже в его сторону, медленно повернулся к Дианту. — Это что, правда? Я не поверил своим глазам, а теперь не верю своим ушам. Это что, Сай? Немыслимо! На лице принца мелькнула едва прикрытая улыбка, а Сайлер тяжело вздохнул. — Конечно, лорд Аран, давайте дадим вам немного времени поиздеваться. — И это говорит человек, который пропустил все мои приглашения? Леди Мирана, — он повернулся ко мне с обидой на лице, — Вы представляете, он пропустил ВСЕ мои приглашения за последние несколько лет. А всё почему? Потому что не мог найти достойную спутницу! И теперь мне жутко интересно, кто же та леди, ради которой он решился прийти. Кто-кто… Очевидно, что Диант. Это же он затащил Сайлера на этот цирк. Конечно, я не произнесла этого вслух и только застенчиво улыбнулась, пока Сайлер закатывал глаза на всё это представление. Аран повёл нас в поместье, всю дорогу приобнимая Дианта и не желая отпускать его ни на секунду. Там принц под громкие аплодисменты вручил имениннику подарок в длинной коробке, украшенной блестящими лентами. Я вспомнила, что именно за ним он ездил в город, и потянулась на цыпочках — посмотреть, что там такое. Внутри оказался меч с белой рукоятью, которым Аран восторженно взмахнул несколько раз. — Это шедевр! А я-то гадал, кто его выкупил... И спасибо, что не картина. — Он украдкой махнул рукой на груду плоских свёртков. — Я иногда задаюсь вопросом, понимают ли люди вообще, что они делают? — Я всё ещё помню, как ты притащил мне мой же портрет, — хмыкнул Диант. — Ну извините! Чья это была идея? — Он метнул хмурый взгляд на Сайлера, который стоял будто не при делах, но лёгкую улыбочку сдержать не смог. — Нет, серьёзно, они несут мне картины. Мне! — Аран со вздохом покрутил в руке бокал, не отрывая взгляд от мерцающих пузырьков. — И когда мы успели окружить себя людьми, которые о нас ничегошеньки не знают? — А ты уже и до таких мыслей дошёл? — Принц слегка нахмурился. — Праздник только начался. — А я с утра праздную, — отозвался Аран, и в его голосе мне почудилась горечь. — Сразу после того, как поздравил отец. Он как раз отправил письмо с наставлением, что такому взрослому и серьёзному человеку, как я, пора жениться. Продлевать гордый род Силштейнов. Так что ждите во дворце через пару сезонов… Ну, не будем о грустном! Он поднял бокал, призывая остальных сделать то же самое. — Хочу, чтобы сегодня вы все прекрасно провели вечер. Закуски, танцы, игры — всё для вас. А через пару часов традиционный поход в галерею моего отца. Приглашаются все желающие, кто побывал там менее пяти раз… И содержимое бокала за пару глотков исчезло у него во рту. Я заметила, как Диант при этом переглянулся с Сайлером и неодобрительно покачал головой. Вечер плавно потёк дальше. Гости перестали прибывать, и через некоторое время Аран утащил близких друзей в дальнюю часть сада, где собралась полностью мужская компания. Оттуда доносился то громкий смех, то звон стекла, а то вдруг наступала тишина, будто все разом замолкали. Виолетта быстро нашла знакомых девушек и без зазрения совести упорхнула к ним, а я облюбовала себе пустой диванчик в тени зала, с которого открывался вид на садовый фонтан, и устроилась там. Несмотря на то, что все мои спутники разбежались, вечер ощущался уютным. Может, потому что народу было не так много, как во дворце, а из сада дул приятный тёплый ветерок. А может, потому что свобода здесь ощущалась на порядок сильнее. Я сидела, прикрыв глаза, пока не услышала знакомый щёлкающий звук. Уши сразу навострились, потому что он был слишком похож на... Карты?! Резко обернувшись, я обнаружила в конце зала игровой стол, вокруг которого собирались гости. Несколько мест оставались свободными, и, не успев даже подумать, я уже сидела там и расписывалась в журнале за фишки. Подумать только, в высшем свете играют в Тангру — игру трактирных наёмников! Во дворце я такого не видела. Этот вечер определённо мне нравится. Вот уж не думала, что буду по ней скучать. Раньше она была только способом пробраться в злачные места или, если повезёт, заработать немного денег, а сейчас вдруг показалась частичкой родного дома. А ещё было очень интересно, смогу ли я потягаться со знатными соперниками? Вряд ли их с рождения обучают карточным играм, да и зарабатывать таким образом на еду им не приходится. Так что шансы довольно высокие. Потирая руки, я выложила перед собой пару фишек, и игра началась. За что все любят Тангру, так это за то, что играть в неё можно по-разному, тактик хватает. Можно открывать свои комбинации, мешать другим игрокам или создавать моменты для крупных карт. Но для меня это всегда была игра на скорость. Игра делилась на круги — в первом нужно собирать карты, во втором ими обмениваться, а в третьем побыстрее от них избавиться. Именно это я и умела делать лучше всего: быстро пересчитывать поле и избавляться от подходящих карт. Вот и сейчас два круга прошли по накатанной, в спокойном сборе и обмене, а в третьем, едва остальные игроки потянулись к вееру в руке, я уже с победной улыбкой шлёпнула карту на стол. На меня глянули с удивлением, но я только улыбнулась пошире, мол, извините — реакция, отточенная годами. И я всегда была первой. Никто не справлялся быстрее. Возникло чувство, что они даже не пытаются — постоянно то отворачиваются взять закуску, то перекинуться с кем-то парой слов. Кощунство! Но что взять с этих ленивых аристократов. Так что я уже мысленно потирала руки и ждала счёт, который вёлся у крупье. Кто бы знал, что разбогатеть так легко. Стоило лишь оказаться за нужным столом! Краем глаза я заметила за спиной Виолетту, наблюдающую за игрой, но мне было не до неё. Отвлекаться нельзя. Кто-то выдвинул вперёд ещё несколько фишек, и я азартно подтолкнула свои, поддерживая ставку. — Ты что делаешь? — прошипела Виолетта, наклонившись сзади. — Хочешь влезть в долги? Опозорить решила нас всех? — Отстань, — отмахнулась я, пытаясь сосредоточиться. — Я вообще-то выигрываю. — Чего? — В голосе послышалось удивление. — Ты вообще играть умеешь?.. Она замолчала так резко, что я обернулась и увидела, что её взгляд застыл на моих игровых пометках. Виолетта тихо выругалась. И зашипела ещё более горячо. — Да ты просто дура! У нас так не играют. Мы всегда играем без правила скорости. Никому не охота сидеть неотрывно карты считать, здесь тебе не трактир. Чего?.. Меня будто прибило к стулу. Я вдруг посмотрела другими глазами и на карты в своих руках, и на записи, и на поле. И на ленивые движения соперников, которые не стремились делать ход первыми. И на пометки скорости, которые оставляла только я. Виолетта права... Меня накрыла такая обида, что я еле сдержала порыв просто швырнуть веер карт на стол. Да вы что, издеваетесь? Тангра без правила скорости — не Тангра! Это же и не игра вообще получается, а так… дружеский обмен картами. Я стиснула зубы, откладывая злость на потом. Игра вовсю продолжалась. Если сдамся прямо сейчас, то придётся выплачивать всё. Надо хоть немного отыграться. Пришлось забыть про скорость и сменить тактику, но было уже слишком поздно. В итоге я лишь едва смогла вернуть пару фишек и выскочила из-за стола с долгом в пять тысяч диаров. Но долг пока не осознавался, голова кипела от злости. Виолетта всё ещё стояла рядом, и я не удержалась — пожаловалась хотя бы ей. — И это называется Тангра? Кошмар. Она вскинула голову, не скрывая, что ей приходится со мной разговаривать по чистому недоразумению. — Кошмар — это то, что ты додумалась сесть за игровой стол. Твоё невежество бросает тень на всех нас. Ты здесь с Диантом, уж не знаю, за какие заслуги... Так что веди себя соответственно. Слова благодарности застряли у меня в горле под её ледяным взглядом, но Виолетта их не ждала и поспешила от меня удалиться. Я со вздохом огляделась по сторонам. Вечер больше не казался таким приятным. Мой диванчик уже заняли, зато взгляд привлёк балкон, к которому вела длинная спиральная лестница. Поднявшись, я вдохнула полной грудью свежий вечерний воздух и аромат садовых цветов. Надо успокоиться. Но пять тысяч... Пять Виранов. А я ведь уже почти забыла, что деньги надо считать в Виранах... Так я и стояла, облокотившись на резные перила, слушая монотонное журчание воды в фонтане и размышляя, пока сзади не послышался голос Дианта. — Вот ты где. Извини, что оставили тебя одну, но на Арана иногда наваливается меланхолия, которую может вылечить только толпа друзей. Особенно сейчас. Не дождавшись ответа, он тоже подошёл к перилам и облокотился на них, но не стал любоваться садом, а вгляделся в моё лицо. В зрачках блеснуло отражение света фонарей. — Мирана? Ты чем-то расстроена? Я громко фыркнула. — Расстроена? Ну что вы! Я разочарована. Окончательно и бесповоротно. И вы ещё называете это Тангрой? С таким же успехом могли бы играть в детскую улитку. — Ты о чём? — не понял его высочество, но я замолчала и отвернулась. — При чём здесь Тангра? Ты что... Играла? — Играла? — рассмеялась я с нотками истерики. — Вы это игрой называете? Без правила скорости? Да я просто подержала в руках карты! Тень непонимания ещё оставалась на его лице. — На приёмах всегда играют без правила скорости. Кому нужна лишняя суета? — Откуда мне было знать! — Я обиженно надула губы. Диант не ответил, только разглядывал меня странно, будто пытался разгадать. А потом отвернулся, упёрся локтями в перила и по-мальчишески свесился с балкона. Ещё чуть-чуть — и мог бы с него выпасть. Волосы накрыли лицо, скрывая и глаза, и ухмылку на губах. — Кстати, я осталась должна пять тысяч диаров, — сообщила я с невинной улыбкой. — Надеюсь, вас не затруднит такая сумма? В конце концов, это же вы меня сюда притащили и бросили там. Можно сказать, сами посадили за игровой стол. Диант резко вернулся в ровное положение и изумлённо уставился на меня. — Не подумайте, я честно пыталась выиграть! И выиграла бы, если бы не ваши дурацкие правила. Как вспомню!.. — Почему тебя это так злит? — Почему злит? — Теперь уже я сама посмотрела на него с изумлением. Он что же, совсем идиот? — Да потому что у меня в кармане было... Страшно подумать, сколько денег! Я бы столько всего... Ох. Я предпочла замолчать, потому что мысленные подсчёты снова вгоняли в уныние. А Диант хмыкнул, в задумчивости стуча пальцами по перилам. — С чего вдруг они были у тебя в кармане? Ты просто одна играла по правилам, по которым больше никто не играл. Я застыла, разом растеряв все слова. Очень захотелось треснуть его об перила, но вместе с тем пришлось хмуро признать, что он прав. Легко выигрывать в скорости, когда остальные даже не пытаются. Принц не ждал моего ответа. Он перевёл взгляд на фонтан и меланхолично слушал журчание воды. Словно вообще забыл, что здесь не один. Я стояла рядом, смотрела то в сад, то на него, но не решалась нарушить молчание. Почему-то оно казалось для него важным. — Раньше мы часто играли, — сказал Диант, не оборачиваясь. — До того, как азартные игры перестали одобряться во дворце. Кстати, Сай тоже долго возмущался по поводу правила скорости. Вам бы с ним сыграть. Я тихо хмыкнула. Ну хоть один разумный человек в этом месте. Но вслух этого не произнесла и только уточнила: — Так что насчёт пяти тысяч? Не посчитайте меня меркантильной, просто у меня таких денег нет и в помине. Если откажетесь, то останется только продаться в рабство герцогу Силштейну и отрабатывать долг. — Хм. — Принц отодвинулся от ограды и развернулся ко мне. — Интересная идея. А что ты готова делать в рабстве? И так необычно, лукаво он на меня посмотрел, что я тут же смутилась и быстро пожала плечами. — Руки себе резать не позволю, даже не думайте. Кстати, а как вы так быстро вылечились? Я бы тоже не отказалась. Я демонстративно повертела рукой, где под полупрозрачной белой перчаткой скрывались бинты. Улыбка принца почему-то померкла, и он снова отвернулся, устраиваясь на перилах поудобнее. — А на мне быстро всё заживает. Как на собаке. Королевской... Я не сдержала смешок. Тоже мне, собака королевская. Не хочет, значит, рассказывать. И как же мне его уговорить?.. Мы оба замолчали, задумчиво глядя в вечерний сумрак. Я понятия не имела, о чём думает Диант, и зачем остаётся здесь вместе со мной. Его поза выглядела безмятежной, но вместе с тем странно тоскливой — непохожей на обычный весёлый и расслабленный вид во дворце. Не думала, что он может быть таким. Лица почти не было видно, и мне оставалось только рассматривать спадающие на шею светлые волосы. Красивые, надо сказать, волосы. Такие мягкие и гладкие, что они почти отражали свет. Мягкие... Мысль застигла врасплох. С чего я взяла, что они мягкие? Как будто я их трогала. Интересно, а что будет, если их потрогать?.. Я подумала над этим несколько секунд и разозлилась — и на себя, и на принца. Чего он сюда пришёл? Пусть идёт и развлекает Виолетту! И я уже практически повернулась, чтобы покинуть балкон первой, как Диант, не подозревавший о моих крамольных мыслях, негромко заговорил: — Люблю это место. Мы часто бывали в поместье Арана в детстве. Я до сих пор чувствую себя здесь странно свободным. — Свободным? — иронично переспросила я, всё ещё злясь непонятно на что. — Да вас и во дворце, вроде бы, ни в чём не ограничивают. — Ха. — Диант провёл рукой, откидывая волосы с лица, и я помимо воли засмотрелась на этот жест. — Может, это так выглядит. Но там у каждого своя роль. Наверное, что-то такое отразилось на моём лице, что его высочество приподнял голову и посмотрел на меня в упор. — Что? — Нет, я… Я промолчу, пожалуй. Не хотелось бы навлечь на себя ваш гнев. — Мирана. — Его глаза строго сверкнули. — Говори. Здесь слова не покидают стен. Я продолжала изо всех сил сдерживать зубами язык. Вот точно пожалею, если скажу. Не должна говорить. Но он же сам просит... И меня понесло. — Вы говорите — роль. Но я не понимаю вашу роль. Вы вроде принц, наследник. Но вас не заботит королевство. Вы не планируете наследовать трон. И даже не намерены вступать в политический брак. А в чём же тогда эта роль? Охмурять девушек? Давать королю пить свою кровь? Вот последнюю фразу я точно зря добавила, но она сама вырвалась — слишком уж этот вопрос не давал мне покоя. Не знаю, каких слов Диант ожидал, но, едва я закончила, его глаза гневно сузились, и за эту секунду я успела десять раз пожалеть, что пошла у него на поводу и не придержала своё мнение при себе. Его высочество глубоко вздохнул, прикрыв веки, и приблизился ко мне на шаг. Я с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться, потому что спокойствие показалось наигранным. Ненастоящим. А настоящее было в его голосе — тихом и едком. — А что здесь непонятного, Мирана? Разве не очевидно? Моя роль в том, чтобы быть ПЛОХИМ наследником. Таким, чтобы все хотели видеть короля на троне вечно. Что-то зловещее пронеслось в воздухе, заставив меня замереть без дыхания. Я распахнутыми глазами смотрела в его блестящие зрачки, слишком спокойные для этих слов. В них не было ни малейшего отражения той горечи, которая только что прозвучала — словно они привыкли и очень хорошо её скрывали. Или же он просто врал. Диант невесело усмехнулся и отодвинулся. — А что насчёт тебя, Мирана? У тебя какая роль? «Быть лучшим экспонатом коллекции Вирана» — мелькнула печальная мысль. Но вслух я сказала другое, и даже не совсем ложь. — Заработать много денег и привезти племянникам огромную кучу конфет — такую, чтобы они жевали целый день, пока рот не устанет, и неделю ещё смотреть на них не могли. Секунду Диант смотрел на меня недоверчиво, а потом лицо медленно расслабилось. Он спрятал улыбку. — Цели у тебя такие… — Мелочные? — с вызовом уточнила я. — Забавные. Искренние, что ли. Мне тяжело их понять, если честно. — Ну вот и радуйтесь, — буркнула я еле слышно. Диант некоторое время молча разглядывал темноту, будто продолжал думать над моими словами. Я решила, что разговор на этом закончен, но он заговорил снова. — А ещё они же очень простые. Ты попала во дворец, а это удаётся немногим. При этом ты молодая, красивая девушка, пусть и без рода и положения, но это нужно не всем. Немного усилий — и ты легко найдёшь себе мужа, у которого хватит денег на пожизненные конфеты. — А я не верю в чужие деньги. — Я старалась не смотреть принцу в лицо и почувствовала, как сжались кулаки. — И в мужей не верю. Они все ненадёжны. Они… уходят. Или даже умирают. Знаете, отец моей подруги Альбины достаточно богат, но он не даёт её матери ни одного личного диара. И где здесь свобода? А мой друг Яр? Его отец встретил богатую вдову из соседнего королевства и бросил жену с тремя детьми! Хоть и вернулся потом. А мой дядюшка, он… — Пальцы бессильно разжались, и голос скатился до полушёпота. — Он попал под Забвение. И умер. Он был хорошим и добрым, но это ничего не значит — после его смерти нам пришлось жить почти в нищете… Диант молчал, внимательно слушая, а мне захотелось дать себе затрещину. Зачем я на него всё это вывалила? Как он умудрился меня так разговорить? Дурацкая понимающая улыбка... Уверена, что принц прекрасно знает, какое впечатление производит на девушек, и просто этим пользуется… — В общем, я не согласна на кого-то полагаться, — заключила я. — Я хочу покупать конфеты сама. Лицо принца оставалось непроницаемым, но в голосе прозвучало сомнение. — Ну не знаю, Мирана, мне известна масса примеров, когда люди самостоятельно добивались столь многого, а потом всё это теряли. Полагаться только на себя точно так же ненадёжно. В мире вообще нет ничего надёжного. Так что на твоём месте я бы не был так категоричен, — Диант очаровательно улыбнулся. — Хороший муж ещё никому не мешал. — Сначала мне нужен целый подвал моих собственных денег. — Я упрямо качнула головой. — А потом можно подумать о хорошем муже. Диант пару секунд смотрел на меня, а потом прыснул в кулак, словно давно сдерживался. — Не меркантильная, говорит... Ладно, пора возвращаться. Он отцепился от бортика и двинулся к выходу, но я преградила ему путь. — Ваше высочество, раз уж мы с вами сегодня так откровенны, то объясните, пожалуйста, зачем вы позвали меня с собой? Я знаю, что это Сайлер здесь ни при чём. Это была полностью ваша идея. Чего вы от меня хотите? Он слегка растерялся, но остановился напротив, заложив руки за спину. Задумался, глядя мне прямо в глаза. И только сейчас, стоя рядом с ним во весь рост, я осознала, что ниже на целую голову, и смотреть приходится наверх. Но всё равно постаралась выглядеть увереннее, показывая, что без ответа не уйду. Лицо Дианта расслабилось, и он мальчишеским жестом взъерошил на себе волосы. — А если я скажу, что мне просто нравится твоя компания? Я криво улыбнулась. Уж не знаю, почему я надеялась на правду, вроде «хотел выведать про твои способности» или «хотел втереться в доверие и уговорить порезать руку», но принц, очевидно, не спешил раскрывать карты. — То я вам не поверю, — заявила я и направилась вперёд него к лестнице. Ума не приложу, что на меня сегодня нашло, что я принялась разбалтывать Дианту душевные тайны, но Лиона бы меня точно не похвалила за этот разговор. ---------- Глава 14 Глава 14 Спустившись в зал, я сразу почувствовала на себе неприязненный взгляд Виолетты и поспешила отойти подальше от идущего позади принца. Забирайте его на здоровье, я ни на что не претендую! Ноги сами привели к игорному столу — играть нельзя, так хоть посмотрю. Но сразу выяснилось, что играют уже не в Тангру, и я быстро заскучала. За этим занятием меня и застал Сайлер, подкравшийся сзади с вопросом: — Ты что, правда успела проиграть здесь пять тысяч? Виолетта попросила следить за тобой получше. — Да. — Я виновато отвела глаза. — Извини. Я даже не подумала, что могу этим подставить тебя. Парень только отмахнулся. — Забудь. Моей репутации ничего не повредит, она и так сомнительная. Деньги я отдам. Но больше не играй, раз не умеешь. Как ни старалась я держать раскаявшийся и благодарный вид, но не смогла подавить гневное фырканье на последнюю фразу. — Я и не собиралась! Играть в это? Ты видел вообще, как они играют в Тангру? Без правила скорости! Да чтоб я ещё хоть раз... Сайлер сначала недоуменно приподнял брови, а потом понял — и на губах мелькнула редкая для него, понимающая улыбка. И от неё сразу потеплело в груди, будто во всём мире я вдруг оказалась не одна. — В детстве мы часто играли в нормальную Тангру, — хмыкнул он. — В это жалкое подобие я тоже не играю. Да и не до того теперь. — Да, его высочество упоминал, что ты был лучшим игроком во дворце. Было бы интересно посмотреть. Сайлер не ответил, а я вдруг поняла, что мои слова прозвучали как приглашение, и это совсем не пристало приличным дамам. Но не успела оправдаться, как на весь зал раздался громкий голос Арана. Он вышел в центр и застучал по бокалу, привлекая внимание. — Дамы и господа! Надеюсь, вы все прекрасно проводите время, и думаю, что пришло время немного размяться. Объявляются танцы для всех желающих. Музыканты, музыку! Кавалеры, приглашайте дам. Желательно своих. Он со смешком отошёл, и в центр потянулся разноцветный поток пар, а я неуверенно глянула на Сайлера. Скорее всего, танцев у меня сегодня не будет. И он подтвердил мои подозрения, пожав плечами. — Это не обязательно. — То есть, ты всё-таки не любишь танцы? — Я вскинула голову. — Диамиры здесь нет. — Она всё равно узнает. Или ты хочешь рискнуть ради дурацкого танца? В тёмных глазах промелькнуло любопытство, но скорее озорное, будто он бросил вызов только потому, что не сомневался в моём ответе. И я медленно покачала головой. Обойдусь как-нибудь. Воспоминания о стекле в пятке ещё были слишком свежи. — Ну вот и всё. Он устроился на освободившемся диванчике, собираясь наблюдать за танцующими парами со стороны. Я почти решила присоединиться к нему — а что ещё оставалось делать? — но тут между нами из ниоткуда возник Аран и с пониманием оглядел обоих. — Леди Мирана, я ни на секунду не сомневался, что этот бессовестный человек оставит вас без танца. Но он всё-таки мой друг, поэтому придётся спасать его от позора. Позвольте вас пригласить? Сайлер, не глядя, махнул ладонью, мол, действуйте, и я подала руку Арану, отправляясь с ним к центру зала. И всю дорогу не могла отвести взгляд от его огромной ладони, в которой моя рука казалась совсем детской. — Вы не представляете, как интересно с вами познакомиться, — шепнул Аран, едва танец начался. — Я знаю Сая с самого детства, и он никогда не приводил ко мне девушек. Должно быть, вы невероятно особенная, если он вами заинтересовался. Надеюсь, моя улыбка вышла не настолько кривой, чтобы выдать истинное положение дел. Если Сайлер захочет посвятить друга в правду, то сделает это сам. Я понятия не имела, что у них с Диантом на уме, так что решила просто кивнуть. — Сама не знаю, чем мне так повезло привлечь его внимание. Лучше узнать это у него. Слова вылетели почти бездумно, потому что мысли были заняты движениями и подсчётом шагов, чтобы ненароком не наступить лорду на ногу. Хватит на сегодня позора. — Ну что вы! Вытащить что-то из Сая? Он так долго учился хранить тайны, что этот навык не уходит, даже если вопрос просто о девушке. Но я не сомневаюсь, что вы достойны друг друга. А у меня резко проснулось любопытство. Сайлер ведь копает сведения обо мне, так почему я не могу расспросить о нём? Вдруг это поможет понять, почему он спас меня четыре года назад. Я смущённо улыбнулась, подавая Арану ладонь в танцевальном повороте. — А вы говорите, что знаете Сайлера с детства? Вы тоже жили во дворце? — Конечно, как и многие лорды столицы, — ответил Аран, не удивившись моему интересу. — Для детей там отведено отдельное здание, чтобы, знаете, не путались под ногами. Там и учителя, и наставники, и гувернанток целая свора. Нас отправляют туда в раннем детстве, чтобы познакомить будущую элиту королевства друг с другом. — Там вы с ним и познакомились? Аран хмыкнул, припоминая. — Ну, сначала с его высочеством. Они и сейчас не разлей вода. И это не лучшие воспоминания... Я ведь немного старше их обоих, провёл там уже пару лет, и когда к нам привели маленького принца... Ну, мы не восприняли его всерьёз. А он принялся командовать. Не поверите, я даже подначивал других детей устраивать ему пакости! Хорошо, что Диант не злопамятен… — А потом вы подружились? — заинтересовалась я. — А как же! Те, кто не дружил с принцем, надолго во дворце не задерживались. Знаете, в детстве меня это ужасно возмущало. Если Дианту что-то не нравилось, он просто жаловался наставникам, и нас всех ставили на место. Он не пытался решать проблемы самостоятельно! А потом и я понял: если можно достичь цели лёгким путём, то зачем идти сложным? Аран поднял руку, синхронно с остальными парами поворачивая меня вокруг своей оси, и оказался сзади. Тёплое дыхание с винными нотками пролетело прямо над ухом. — Мы многому друг друга научили. — Но ведь лёгкие пути будут не всегда? Я произнесла это просто перед собой, не уверенная, что он услышит сквозь громкую музыку. Но Аран услышал. Быстрым движением в такт он развернул меня, возвращая в положение напротив. — И что же? Заранее делать их трудными? Жизнь так непредсказуема... Пока есть возможность, лучше тратить на неё поменьше сил. Трудности успеют вас найти. Я вдруг осознала, что разговор повернул не туда. Зачем я выслушиваю про детство принца и взгляды на жизнь Арана Силштейна? Ещё и музыка начала затихать, подводя танец к концу, а я так ничего и не выяснила, и поэтому в голосе проскользнула нетерпеливость, которую не удалось скрыть до конца: — А Сайлер как появился во дворце? Аран засмеялся, обнажая крепкие зубы, и глянул на меня с хитрецой. — Полагаю, он мало рассказывал вам о своей жизни? Узнаю старину Сая. Но боюсь, что танец уже заканчивается, и я вынужден вернуть вас обратно. Обещаю, чуть позже мы ещё найдём время поболтать. Он провёл меня мимо пар, продолжающих танцевать, и быстро скрылся из вида, не заметив моё разочарование. Сайлер по-прежнему вразвалку сидел на диванчике. Его веки казались расслабленно прикрытыми, но цепкий взгляд скользил по залу из стороны в сторону. Когда я села рядом, парень ненадолго повернулся. — И что хотел Аран? Расспрашивал? — Скорее, рассказывал. — О. — Сайлер только чуть-чуть изогнул бровь. — Надеюсь, было интересно. Ну уж всяко интереснее, чем сидеть здесь. Но об этом я промолчала. Ни поиграть, ни потанцевать. В итоге я просто следила за залом вместе с ним. Заметила, что Диант тоже не танцевал — ни с Виолеттой, ни с кем другим. Он почти не отходил от Арана. Виолетта явно не скучала, общаясь с другими девушками, но глаза её периодически останавливались на обоих мужчинах, и в эти моменты она забывалась и замолкала, уходя в себя. Лично я на Дианта старалась вообще не смотреть, но он постоянно мелькал то тут, то там, необъяснимо раздражая своим светлым видом. Так мы и сидели, пока Аран снова не вышел в центр, привлекая внимание гостей. — Ну что же, друзья, вот и наступил традиционный час погружения в искусство. Как вы знаете, герцог Силштейн требует, чтобы я показывал всем гостям его знаменитую галерею. Так давайте позавидуем тем, кто оказался здесь впервые, и посочувствуем тем, кто видит это в сотый раз… Это я о себе. Зал заполнился смешками, а я так и не поняла, говорит он это всерьёз или шутит. — Приглашаю всех желающих следовать за мной. Желающих оказалось не так уж много. То ли большинство гостей уже видели картины, то ли не интересовались, но многие остались в зале, и лишь небольшая процессия, включая меня, двинулась следом за Араном вглубь поместья. Мы поднялись на третий этаж и миновали тяжёлые бронзовые двери, за которыми показался широкий коридор. Он уходил далеко вперёд и изгибался в обоих направлениях. Даже не зная про галерею, я бы догадалась, что находится впереди. Запах старых картин не спутаешь ни с чем другим — уже отсюда можно было почуять лёгкую горчинку лака и дерева. Чем дальше мы шли, тем сильнее шаги тонули в ковре и теряли звук, будто соглашались, что здесь не нужно слушать. Только смотреть. Аран остановился возле первой картины — огромного полотна почти до потолка — и повернулся к нам. — Я не буду проводить вам экскурсию, хотя отец бы этого желал. Но скажу обещанное вводное слово. То, что вы видите, — это дело всей жизни герцога Силштейна. Картины здесь уникальны, и подобных вы больше нигде не увидите. Даже в королевском дворце. Мужчина обвёл рукой бесконечный коридор, и мой взгляд потянулся за этим жестом. — Мой отец посвятил себя изучению истории нашего мира, и всегда говорил, что знание прошлого — это забота о будущем. То, что вы увидите перед собой, — это почти забытое прошлое. Многие картины найдены среди осколков мира до Последней войны, и аналогов нет. Все мы знаем, что у нашего мира была тяжёлая история. Но именно она сделала нас мудрее и справедливее, именно она позволила добиться того процветания, которое есть сейчас... В общем, слава истории, слава выводам, слава королю Диамату Единственному. — Он закончил скороговоркой и глубоко запрокинул голову, вливая в себя остатки вина. — Приятного просмотра. Некоторые гости укоризненно покачали головой, но сам Аран без малейшего на них внимания прошёл вглубь коридора и скрылся за поворотом. А зрители медленно двинулись вдоль картин, подолгу замирая у каждой. Я остановилась у самой первой. Картина занимала в высоту почти всю стену и состояла из пятен разных оттенков красного. Здесь не было сюжета, просто огненные завихрения в раскалённой пустыне. Даже со стены они вызывали страх и беспомощность перед силой стихии. Эта картина известна всем, её миниатюрные копии печатаются в учебниках академии, но стоять перед оригиналом, чувствовать себя песчинкой в этом огненном вихре — было жутко. Название картины я тоже знала, но здесь оно ещё и мерцало большими буквами на стене, наделяя неясное беспокойное чувство конкретным именем: «Последняя Война». Тяжело сглотнув, я поспешила пройти дальше. Альбина могла бы разглядывать её часами и восхищаться каждым мазком, но я чувствовала эту работу так, как её и задумал художник — огромным давлением на свою душу. Со следующего полотна на меня серыми глазами смотрел мужчина с резкими чертами лица. То ли молодой, то ли старый — неясно. Густые светлые волосы развевались на ветру, укрывая плечи. Лицо казалось расплывчатым, будто художник боялся изобразить его детально, и отчётливым был только давящий, пронзительный взгляд. Фон тоже размывался, а сильнее всего выделялась рука, сжимающая бокал с ярко-красной жидкостью. Его как будто пригубили секунду назад, и по стеклу изнутри ещё стекали густые капли… крови? Я помотала головой, отгоняя видение. Почему мне вообще померещилась кровь? Не все же короли пьют кровь... Очевидно, что в бокале вино. Этот человек тоже был известен всем. Хеладейн. Великий король старого мира. По тем временам — бессмертный. И даже сквозь толщу истории его смерть осталась загадкой. Я прошла мимо ещё нескольких картин с изображением Хеладейна: вот он проводит какие-то ритуалы, а вот сидит за простым столом в окружении группы людей, которые внимают каждому его слову. Неожиданное внимание привлекла картина, где он стоит, устремив руки к небу, где проглядывает луна с красноватым свечением. Люди вокруг склоняются к земле, буквально стоят на коленях, касаясь её лбом, и длинные одежды превращают их фигуры в тёмные пятна… Не знаю, почему, но я подошла поближе. Описание оказалось довольно скупым. Табличка гласила, что картина подлинная, и одна из немногих, что уцелела во время войны. Названия не было. Но, приглядевшись, я различила маленькую надпись в углу самого полотна: «Все те, кто был проклят под багровой луной...» Я провела перед картиной ещё добрых несколько минут. Что-то не давало покоя. И всё же двинулась дальше. История тоже пошла вперёд. Изображения Хеладейна сменились зарисовками разрушений, которые потрясли мир после его смерти. Маги не могли ужиться вместе, их больше никто не сдерживал. Земли, ещё не успевшие восстановиться, снова погибали. Заклинания летели из одного края мира в другой — всё более мощные и смертоносные. Целые города сгорали в огненном вихре, целые леса смывались толщей воды… Вовсю бушевала Последняя Война. И теперь с полотна на меня смотрел тот, кто её остановил. Человек, которого я совсем недавно видела вживую. Диамат Единственный. Я сотню раз видела его портреты, но только теперь понимала, что ни один не передаёт его по-настоящему. На картинах был и суровый взгляд, и тень усталости, и седина на висках. Не было чего-то другого. Того, из-за чего хочется всегда смотреть в пол в его присутствии. Я быстро прошла мимо картин, посвящённых ему. Остановилась только возле той, которая изображала поворотный момент истории: король Диамат и его последователи стоят на краю обрыва верхом на белых лошадях. Вдали два огненных снаряда летят друг на друга, и их длинные следы пересекаются в центре. Один опускается на земли слева, другой на земли справа, и обе стороны взрываются белым огнём. Победителей нет. В этот день два королевства были стёрты с лица земли в одно мгновение. Несогласных с запретом магии становилось всё меньше, ведь человечество не может пойти вперёд, пока полагается на силу. Ну, по крайней мере, так пишут в учебниках. Диамат перевернул историю, когда восстановил древний рецепт Забвения, известный лишь Хеладейну. Люди приняли это куда лучше, чем показательные казни тех, кто сопротивлялся. И началось. Я могла видеть это на картинах. Но сколько раз я видела это в жизни... В каждой вырванной странице, которой касалась рука. По всему миру сжигались книги, магия объявлялась запретной, а всех несогласных насильно подвергали Забвению, чтобы опасные знания исчезли из головы каждого из них. И в конце концов, когда нигде не осталось ничего запретного, наступил День Забвения. Его я и видела сейчас перед собой. Он был сделан красиво, словно красота могла смягчить боль утраты. Сотни великих магов в белоснежных одеждах собрались в огромном зале. Они стояли спиной и в одинаковом жесте поднимали перед собой фужер с серебристой жидкостью. Спустя несколько минут от этого момента мир лишится последних знаний о запретной магии, и она сохранится лишь на листах архивных книг. А белый и серебро навсегда станут цветами Диатеры — как символ чистоты перед новым миром. Эта картина вызывала у меня смешанные чувства. Я понимала необходимость, я слышала о ней тысячи раз. Но дядюшка... Он всего лишь узнал про мою силу, в которой нет ничего опасного. И я никак не могла принять этот запрет. Среди картин о прошлом собственные мысли показались кощунством. Поток людей потянулся дальше, к изображениям новой Диатеры, к новому и прекрасному миру, в котором мы живём сейчас, а я пробежала мимо и выбралась наружу, оказавшись самой первой. Здесь, в конце галереи, сидел только Аран. Он откинулся в глубоком кресле, прикрыв глаза, и встрепенулся при моём появлении. — Леди Мирана. Смотрю, вы не большой любитель искусства? — Что вы, совсем наоборот, — ответила я осторожно. — Галерея прекрасна. Даже слишком. Но впечатления от неё… не для нежных дам. Аран тихо рассмеялся, откидываясь обратно на мягкие подушки. — Я сам чувствую себя нежной дамой, когда там нахожусь. И это вы ещё не представляете, как отец всё детство пичкал меня этими историями. Вместо сказок на ночь. Но мне тоже ещё повезло. — Он помрачнел и дёрнулся рукой к столу, к бокалу, и только на середине пути вспомнил, что тот пуст. — Моего старшего брата эти истории привели к гибели. — Как? — ахнула я. — Он вместе с отцом любил изучать историю... Аран замолчал, резко передумав говорить, и махнул рукой. — Вы присаживайтесь, они ещё долго будут там ходить. Кажется, у нас с вами остался неоконченный разговор? Я с готовностью опустилась в соседнее кресло. Теперь-то уж нельзя упустить момент. — Вы рассказывали мне про Сайлера. Он упоминал, что его поселили во дворце после гибели родителей… — О, — брови Арана взметнулись вверх, — так значит, он уже немного приоткрыл вам сердце? Да, это была ужасная трагедия. Вы только что видели историю на картинах, но наверняка понимаете, что переход к новому миру происходил не так легко. До сих пор где-то находятся запретные знания, которые чудом сохранились, а Ханар в то время был самым опальным королевством... Аран досадливо хлопнул себя по лицу, будто извиняясь, что опять говорит не о том, и продолжил: — Туда отправили большой отряд магов, включая родителей Сая, но что они могли сделать против таких запретных сил? Так Сай и оказался сиротой. Так что да, из уважения к родителям его не отправили в приют, а поселили во дворце... В коридоре послышались шаги, и Аран бросил взгляд туда — не выходит ли кто ещё? Но шаги остановились, и он продолжил. — И отец, и мать у Сая были магами, так что вы можете себе представить, кем он собирался стать, когда вырастет? Изучал магию с самого детства — всё, что разрешено. И даже трагедия не остановила его желание. Скорее наоборот. Он часто говорил, что если бы они были сильнее, если бы использовали те же запретные средства, что маги Ханара… Аран резко захлопнул рот и, подумав, подмигнул. — Вот этого я вам, пожалуй, не говорил. В общем, он хотел стать сильнее, чем они. И сейчас он один из сильнейших магов, которых я знаю, к тому же из магов новой школы. Знаете, большинство великих магов, испив Забвение, так и не вернулись к магии. И мой отец из таких. Они понимают необходимость запрета, но не готовы переучиваться на «ограниченную версию», по их меркам… Он снова затих и издал тяжёлый вздох. — Простите, меня вечно уводит в сторону. Люблю учить молоденьких девушек жизни, есть за мной такой грешок… Так на чём я остановился? — Вы говорили, что Сайлер с детства изучал магию, — подсказала я, молясь всё-таки услышать что-нибудь полезное до того, как из коридора покажутся остальные гости. Судя по блеску в глазах, Аран был так болтлив не только из любви к поучениям, но и благодаря изрядной доле вина. — Да. Как вы понимаете, такая трагедия не может пройти для ребёнка бесследно — он приехал тихим и замкнутым. К тому же, у него было то, что сильно отличало его от других детей во дворце. Аран замолчал, и это молчание таило в себе вопрос. — Он не был знатным, — догадалась я, чем заслужила лёгкий уважительный кивок. — Сейчас мир относится к этому мягче, но тогда... Незнатные дети никогда не требовали к себе уважения и не сидели с нами за общим столом. Так что когда Сая привели и посадили за общий стол… Можете догадаться о всеобщем возмущении. Он сразу стал объектом для издевательств. На лице Арана мелькнула горькая усмешка, а я почувствовала, что влезла туда, куда меня не звали. Наверняка Сайлер не хотел бы, чтобы я всё это знала. Но ведь и он выясняет обо мне то, на что я не давала согласия... Так что я решила не мучиться угрызениями совести и уверенным взглядом призвала Арана продолжать. — Не буду вам описывать, какие издевательства способны придумать дети, привыкшие к вседозволенности, но боюсь, что пришлось ему несладко. Он старался отгородиться ото всех и погрузиться в изучение магии. Пару раз даже пытался сбежать из дворца, но не смог — стража внимательно следит за детьми. И всё это продолжалось как раз до тех пор, пока к нам не отправили его высочество… И слова Арана полились мерным потоком, превращаясь в моей голове в разноцветную картинку прошлого... ---------- Глава 15 Глава 15 Сай тогда сидел на полу старого склада, привалившись спиной к стене. Холод от камня пробирался сквозь одежду, но так было удобнее, чем на единственном стуле, из которого во все стороны торчали гвозди. Свет едва падал сквозь щель в заколоченном досками окне, но его хватало, чтобы читать, если подвинуться правильно. Большего ему было и не нужно. Он и так еле-еле нашёл это укромное место, куда не совался никто из детей. Изредка проходящая прислуга только окидывала его понимающим взглядом и не пыталась отправить в более подходящее для королевского воспитанника место. Порой ему даже казалось, что дверь оставляют открытой специально для него. С тех пор как он отыскал это убежище, он проводил здесь всё свободное время, которого, впрочем, было не так уж много, если посчитать все занятия и перерывы на еду. Вот и сейчас оно уже заканчивалось, и Сай уныло подумал, что пора отправляться на ужин, пока всю еду не убрали. Обед он сегодня уже пропустил, и урчащий живот намекал, что второй раз такого злодейского обращения не потерпит. Он перевернул страницу, рассчитывая хотя бы дочитать главу, и вздрогнул — с ветхой бумаги на пол вывалился маленький паук. Рука ударила об пол раньше, чем он успел подумать, и Сай скривился, разглядывая чёрное пятно на ладони. Мерзкие насекомые! Зачем они постоянно лезут в книги? Он несколько раз вытер руку прямо о штаны и со вздохом поднялся, собираясь спрятать книгу за большой цветочный горшок. Пока что её там не находили. Но не успел даже сделать шаг, как дверь с пронзительным скрипом распахнулась, и в проём просунулась голова светловолосого мальчишки. В первую секунду они оба замерли, уставившись друг на друга. А во вторую мальчик со вскриком полетел внутрь, будто его подтолкнули снаружи, и лишь чудом удержался на ногах. Дверь громко захлопнулась, и по коридору разлетелся удаляющийся смех. Сай молча уселся обратно на пол. Он такое уже проходил. Похоже, с ужином придётся попрощаться… Они всегда выбирали для проделок время после ужина, потому что дальше нет занятий, и наставники могут не хватиться до самого утра. А незваный гость с выражением лёгкого недоумения вернулся к двери и толкнул её с таким видом, будто ни капли не сомневался, что она откроется. Сай тихо засмеялся. — Чего смешного? — резко повернулся к нему мальчик. — Ты вообще кто? К слову, сам Сай сразу узнал его по светлым волосам и серебряной вышивке на рубашке. Обычно он не замечал новеньких, но как же не обратить внимания на принца, которого представляли пару недель назад с особыми почестями. — Сайлер. — Он даже не поднял глаза, снова открывая книгу на нужной странице. — Советую тебе располагаться поудобнее, нас будут искать только утром. — Ещё чего, меня начнут искать уже через пять минут, — заявил его высочество. Он почти сел на стул, но остановился и пару секунд с сомнением рассматривал торчащие гвозди. В итоге с гордым видом уселся прямо на стол, скрестив руки перед собой. Сай только пожал плечами. Через пять минут так ничего и не произошло, и мальчишка заёрзал на столе — видно, не привык к ожиданию. — А что это ты делаешь? Принц спрыгнул и нагло сунул нос в его книгу. Вгляделся в магические символы и скептически приподнял бровь. — Это магия, что ли? Сай кивнул, ожидая бурной реакции. Обычно она была бурной, когда кто-то видел, что он изучает магию в таком возрасте, но принц чуть ли не зевнул: — Скукотища. И забрался обратно, поглядывая на него с угрюмым неодобрением. Однако, когда прошло добрых полчаса, а никто так и не торопился их вызволять, его высочество не выдержал и заговорил снова: — И часто ты здесь сидишь? — Постоянно, — отозвался Сай. — Тут тихо и никто не мешает. Не мешал… Из-за тебя эту комнату наверняка закроют. — Почему это? — Ну как почему… — Сай сложил пальцы в сложном жесте, пытаясь подражать картинке из книги. — Потому что ты выйдешь и нажалуешься наставникам, они и закроют. Я слышал, как ты обычно решаешь проблемы. Его высочество возмущённо открыл рот, но, подумав секунду, закрыл. И вместо этого хмыкнул. — Ничего себе. Ну я хотя бы их решаю. А ты просто ждёшь, пока всем надоест над тобой издеваться? Эти слова почему-то задели за живое, и Сай молча уставился в книгу невидящим взглядом. Легко ему говорить. Если бы Сай просто взял и пожаловался наставникам, то ничего хорошего из этого бы не вышло. — И знаешь, я не думаю, что им надоест, — продолжал принц. — Ты вообще в курсе о правилах приличия? О том, как надо обращаться к людям высшего положения? Если ты со всеми так разговариваешь, то я не удивлён, что им это не нравится. Сай сжал зубы до скрежета. Как же он ненавидел это место! Раньше он жил в мире, где уважение определялось способностями, а теперь был вынужден уважать людей, которые ничем этого не заслужили. Но он сдержал досаду — уже научился — и проговорил совершенно ровным голосом: — Прошу прощения, ваше высочество. — Эй, да я же не о себе, — отчего-то испугался принц, снова спрыгивая к нему, будто не мог долго усидеть на месте. — Мне плевать. Кстати, меня зовут Диант. Сай недоверчиво посмотрел на него, но глаза светловолосого мальчишки будто бы выглядели честно. И гневно. — Твою ж корону, неужели действительно тут до утра сидеть? Его высочество яростно запустил руку в волосы, взъерошивая пряди, и принялся ходить взад-вперёд по комнате. Цепкий взгляд осматривал все попадающиеся под руку предметы. — Вот же я им потом устрою! И этой девчонке, Мадине, это ж она меня сюда затащила… — Боюсь, что когда нас отсюда вытащат утром, мы будем выглядеть очень жалко, — безучастно заметил Сай. — Голодными и замёрзшими. И туалета здесь тоже нет. Так что готовьтесь терпеть шуточки. Диант замер, будто только сейчас по-настоящему осознал перспективы своего положения. И во взгляде промелькнул ужас. — Твою ж… Ну нет, я так не согласен. Наверняка отсюда можно как-то выбраться. Сай только пожал плечами. Это он сейчас не согласен. А пару раз пройдёшь подобное — и становится легко. Особенно когда выбора и нет. Всегда так: сначала барахтаешься до отчаяния, а потом просто берёшь — и соглашаешься. Взгляд принца беспомощно заскользил по комнате, но здесь не за что было зацепиться, разве что пытаться выбить дверь стулом или разбить об неё цветочный горшок. А потом его взгляд остановился на книге, и глаза сузились в недобром прищуре. — А магия эта твоя? Ты что-нибудь умеешь с ней делать или так, просто книжки читаешь? — Умею… — Саю вдруг захотелось закрыть книгу своим телом, чтобы на неё не смотрели как на оружие. — Но… Я не могу. Не разрешают. Ему и правда строго-настрого запретили практиковаться, пригрозив, что отберут все книги и вовсе не подпустят к магии. Как выяснилось, родители начали учить его слишком рано — раньше, чем одобрялось королевской программой, и только по особому поручению короля ему позволили сохранить хотя бы книги. Читать. Но вот запрет о практике звучал очень убедительно. И Сай пока не планировал проверять его на прочность. — В смысле, не разрешают? — чуть не подпрыгнул Диант. — То есть, ты можешь нас вытащить? Сай то ли кивнул, то ли мотнул головой — вышло неуверенно. Он давно не практиковался, но эта неуверенность не имела ничего общего с сомнением в собственных силах. Скорее, она была вызвана сильным сомнением в своём будущем после этого. Зато у принца сомнений не было. Он подскочил и ухватил его за руку, подталкивая к двери. — Тогда почему мы всё ещё здесь? Вытаскивай сейчас же! Сай испуганно уставился на полотно старой двери перед носом. Он что же, не понимает?.. — Мне нельзя практиковать магию, — повторил он. — В моём возрасте не положено. Если я нарушу запрет, то мне больше не позволят её изучать. И он отвернулся с намерением вернуться на своё место, но наглый парень просто перегородил дорогу и упёрся руками ему в плечи, сощурив глаза. — Так. Как тебя там... Сайлер. Скажи, ты вообще знаешь, кто я? Вроде бы знаешь. Неужели ты думаешь, что приказы наставников важнее просьбы наследника короля? Он слегка потряс его за плечи, всё ещё видя на лице сомнение. — Сай! Ну серьёзно! Если ты вытащишь нас, то я не то что прикажу наставникам закрыть на это глаза, я… я… да я просто получу для тебя особое разрешение — и будешь заниматься магией сколько захочешь! На миг у Сая перехватило дыхание. Он представил себе эту перспективу. Никаких долгих лет ожидания, никаких тайных занятий, которые он планировал в недалёком будущем, с угрозой попасться каждую минуту. Это было настолько поразительно прекрасно, что он с придыханием уставился в серые глаза напротив. — Правда? — Правда! — без тени сомнения подтвердил принц. И Сай застыл, всё ещё не в силах поверить, не зная, как благодарить. И от избытка чувств просто сжал светловолосого мальчишку в объятиях. — Эй, ты что творишь? — возмутился Диант, смешно пытаясь сбросить его руки. — Открывай давай! С блаженной улыбкой Сай разлепил объятия и повернулся к двери. Это заняло даже меньше секунды — воздушная магия давалась ему особенно легко. Пальцы ощутили родное, уже почти забытое тепло, и поток воздуха скользнул под дверную щель. Направился вверх вопреки силам природы, с громким стуком роняя подпорку, которая держала дверь. Ошеломлённый Диант пальцем толкнул дверь от себя, и та с тяжёлым скрипом приоткрылась. Он обернулся, и в глазах мелькнуло неподдельное уважение. Не возмущение, не едва прикрытый страх, которые Сай привык видеть от наставников. Этот взгляд вызвал внутри странную волну эйфории. Захотелось, чтобы на него всегда смотрели именно так. Выбравшись, Диант первым делом нашёл своих обидчиков и, как обычно, пожаловался наставникам, подкрепив жалобу угрозой доложить королю о неподобающем отношении к наследнику. Желающих проверять его на прочность становилось всё меньше, а Мадина с позором отправилась домой с особым распоряжением никогда не появляться во дворце. И предсказание Сая не сбылось. Заброшенную комнату никто не закрыл. Вместо этого ему выдали ключ и оборудовали внутри настоящую личную мастерскую для изучения магии. И долго ещё, заходя туда, Сай боролся с желанием задушить в объятиях светловолосого мальчишку, которого остальные называли страшно важным прозвищем — ваше высочество. ---------- Глава 16 Глава 16 Аран закончил рассказ, как только из коридора вышел следующий гость, и кивком дал понять, что история окончена. А я не сразу смогла встать с кресла. В голове не укладывалось услышанное. Тот милый мальчик, который пережил травлю во дворце, — это Сайлер? Не верится! А уж представить ребёнком Дианта, который совсем недавно нависал надо мной с кинжалом, было и вовсе выше моих сил. И хотя теперь я знала некоторые подробности из их прошлого, это ничуть не раскрыло загадку. Почему в тот день Сайлер оказался в Антере, чтобы меня спасти? Когда все гости вышли, мы спустились обратно в зал, где вечер плавно подходил к концу. Все уже готовились разъезжаться. Аран долго не мог распрощаться с Диантом возле дверей, а под конец жестом фокусника вытащил откуда-то маленькую бутылку из тёмного стекла. Сразу подбежал и прислужник с подносом пустых бокалов. — Сюрприз! Помните наш детский лимонад? Мне удалось достать одну бутылку. Леди Мирана, попробуйте тоже! Мы пили его всё детство. Особый рецепт Силштейнов. У Дианта сверкнули глаза, и он в момент выхватил с подноса уже наполненный бокал. Виолетта и Сай последовали его примеру — и даже они коротко улыбнулись. А я пару секунд покрутила изящное стекло в руке, разглядывая пузырьки, поднесла напиток ко рту... И расплылась в блаженстве. Какой же сладкий! Словно кто-то положил в бутылку все конфеты мира. А вот остальные дружно заплевались. — Раньше он казался мне вкуснее. — Утирая рот, Диант вернул бокал на поднос. Аран встретил его слова горькой улыбкой, словно того и ждал. — Именно. Знаете, я пришёл к выводу, что прошлое должно оставаться в прошлом. Только там у него правильный вкус. Лицо Дианта помрачнело. Мы распрощались с Араном, и по дороге к карете принц хмуро переглянулся с Сайлером. — Нужно вытаскивать его во дворец. Он не справляется. — Тогда из дворца нужно будет выгнать кое-кого другого. Виолетта резко остановилась и с несвойственным ей изумлением уставилась на Сайлера. Раскрыла рот... Но передумала и ничего не сказала. — Святая корона, Сай, имей совесть... И где наша карета уже? — Диант зевнул и потёр глаза. — Почему мы её так далеко оставили? А на меня навалилась такая усталость, будто этот приём длился вечно. Захотелось улечься на мягкое сиденье кареты и заснуть под мерный стук колёс. И, похоже, не только мне. Виолетта всю дорогу отчаянно сдерживала зевки, но и она закрыла глаза, едва коснулась подушек. С языка никак не уходила сладкая приторность, и стало трудно удерживать мысли. Я моргнула, пытаясь прогнать это чувство, и поняла, что моргать уже лень. И едва успела подумать о том, что странно нас всех одновременно потянуло в сон, как глаза закрылись сами собой, не в силах больше сопротивляться, и меня унесло в темноту. * * * По ощущениям, прошло не больше минуты. Я с трудом разлепила веки, через силу вытаскивая себя из сна, — и застыла. Заморгала сонными глазами, которые, кажется, бессовестно мне лгали, но картина не изменилась. Двое мужчин в чёрных масках вытаскивали из кареты Дианта. Тот всё ещё мирно спал. Я чудом удержалась от вскрика, но всё равно чем-то себя выдала, и оба похитителя обернулись ко мне. И замерли. Не менее удивлённо, чем я. — Твою ж… — обронил один из них. Скрываться стало бессмысленно. Я завертелась по сторонам, но и Сайлер, и Виолетта крепко спали. — И что с ней делать? — задумался второй. Я не стала ждать решения и всё-таки завопила. Один мужчина метнулся ко мне, зажимая рот ладонью, и громкий звук превратился в сдавленные всхлипы. Снаружи должна была быть стража, но на крик никто не отозвался. Зато зашевелился Диант и сонным жестом потянулся к лицу. Мужчины снова выругались. — Тащи их обоих, — решил первый. — Давай быстрее. Мне быстро скрутили руки и потащили к выходу, а я в это время бесцеремонно пыталась пихнуть Сайлера ногой. Если бы он проснулся, то наверняка смог бы помочь! И хотя я несколько раз до него дотянулась, но он так и не проснулся. Меня вытолкнули наружу и буквально с рук на руки передали в другую карету. Только и успела на пару секунд мелькнуть пустынная ночная дорога, окружённая лесом. — Это ещё кто? — удивились там. — Хватай давай, — рявкнули ему. — Она проснулась. Он тоже просыпается. — Но они не должны ещё... Ответом ему был бешеный взгляд, мол, сам посмотри. Дианта тоже затолкали внутрь и закинули на сиденье. Он так и не проснулся, хотя глаза беспокойно двигались под сомкнутыми веками. Его быстро, но тщательно обыскали, а потом нам обоим обвязали руки верёвкой. В двери заглянул ещё один человек. Тоже в маске, но явно старше остальных — из-под капюшона выбивались длинные седые волосы. Взгляд его был таким жутким, что я непроизвольно вжалась в сиденье, молясь, чтобы он меня не заметил. А он вытянул вперёд ладонь и медленно заскользил ею вдоль тела Дианта, пока не задержался на уровне груди. Подумав, сорвал пуговицу с рубашки принца, сжал двумя пальцами — и спустя секунду она рассыпалась на полу мелкой белой крошкой. Я ошарашенно уставилась на следы. Как вообще можно раздавить пуговицу пальцами?! Магия? Мужчина резко повернулся ко мне и прищурился. — А это... Я сжалась, но тут его нервно окликнули с улицы, и он сразу пропал из дверей. Долетел только торопливый голос: — Убираемся отсюда. Я поеду снаружи. Карета почти сразу двинулась вперёд. Двое похитителей остались внутри — один рядом со мной, а другой возле Дианта. Какое-то время он рассматривал принца, проверял натяжение верёвки, а заодно ещё раз обшарил его карманы, а потом перевёл взгляд на меня. В его руках открыто мелькал кинжал. Я почувствовала, как краски уходят с лица. Что я вообще должна делать?! Святая корона, да лучше бы я не просыпалась… Мне показалось, что похититель думает о том же. Лица под маской было толком не видно, только глаза и спутанные тёмные волосы, но раздражение читалось без усилий. — Сиди молча и делай вид, что тебя здесь нет, — бросил он и отвернулся. — Что происходит? — не удержалась я. — Куда вы нас везёте? — Неясно сказал, что ли? — Рука с кинжалом демонстративно дёрнулась вперёд. — Замолкни. Я сжала губы и отвернулась к окну, но он бросил на меня свирепый взгляд и задёрнул занавеску. В итоге я сочла за лучшее уставиться в пол. Всё тело накрывала дрожь, но я старалась не поддаваться панике. Похоже, им нужен был Диант, а я попалась за компанию, потому что не вовремя проснулась. Хорошо хоть не убили на месте... И сон этот противоестественный. Нас чем-то напоили ещё в поместье? Я и раньше замечала, что зелья действуют на меня слабее, чем на других. Видимо, поэтому и проснулась. Мысль об остальных ударила с новой силой. Сайлер и Виолетта остались там. Что сделали с ними?.. Пока я размышляла, пытаясь игнорировать дрожь в коленях, Диант зашевелился. Он несколько раз попытался двинуть связанными за спиной руками, а потом резко выпрямился и открыл глаза. Взгляд метнулся сначала на похитителей, потом на меня. — Мирана? Что происходит? Диант ещё раз попытался выдернуть руки, но верёвка держала крепко. Похититель молчал и только показательно вертел в руках кинжал. Принц быстро перестал дёргаться, понаблюдал за этим некоторое время, ничем не выдавая эмоций, и откинулся на спинку сиденья. — Что вам нужно? — Заткнись, — холодно бросили ему. — По-хорошему. — Деньги? Похититель секунду помолчал. А потом без церемоний врезал Дианту локтем в бок, да так, что тот согнулся пополам. У меня перехватило дыхание вместе с ним. Я дёрнулась навстречу, но дотянуться не смогла и беспомощно смотрела, как принц с трудом вдыхает воздух. Кончики светлых волос свесились вниз, закрывая лицо, и я даже не могла понять, насколько ему больно. Когда Диант разогнулся, вид его уже выражал странное спокойствие, словно ничего не случилось. Он только бросил взгляд на меня — долгий, задумчивый. Виноватый. И снова заговорил. — Девушка здесь зачем? Отпустите её, если вам нужен я. — Пригодится. Если не перестанешь болтать. Тело резко ослабло, и я сползла вниз по сиденью. Вариант, что меня прихватили случайно, нравился мне больше, чем если это будут использовать для давления на Дианта. Я много чего могу выдержать, но… Но и они много чего могут придумать! И чего мне дома не сиделось?.. — С нами были ещё двое. Что с ними? — Живы-здоровы, — на этот раз похититель решил ответить. — О себе побеспокойся. Диант замолчал. Опустил голову, и его взгляд задумчиво скользнул по рубашке, пока не застыл на пустом месте, где раньше была пуговица. Его зрачки расширились, и даже напускное спокойствие ненадолго слетело. Не знаю, что это было, но явно что-то очень нужное. Ехали мы долго, и похитители, похоже, заскучали. Я всё ловила на себе тяжёлый взгляд того мерзкого типа, который сидел рядом, но упорно делала вид, что его не замечаю. Не помогло. Его рука опустилась мне на плечо, заставив вздрогнуть. — А вы, леди, кто будете? — спросил он почти ласково. — Что с вас можно получить? — Леди Мирана, — тут же встрепенулся и ответил за меня Диант. — Дальняя племянница короля. Не советую её трогать. — Не советует он... А что-то на знатную не очень похожа. Брильянты, вон, какие-то мелкие. Он игриво поддел пальцем серёжку возле моего уха, и та жалобно звякнула. Я только отвернулась, до боли закусив губы. Что я знаю о подобных мерзавцах, так это то, что лучше их не провоцировать. — Или они где-то запрятаны? — Горячая усмешка обожгла ухо. — Надо бы обыскать её получше. Его ладонь змеёй поползла сзади по шее вместе с роем противных мурашек. Я попыталась отстраниться, но он надавил, заставляя остаться на месте. — Убери от неё руки, — прорычал Диант и безуспешно дёрнулся, забыв про верёвку. — О... А иначе что? — Иначе нам будет сложнее договориться. Мой мучитель хмыкнул, но рука временно остановилась. Он явно не хотел соглашаться, но тут второй бросил ему в приказном тоне: — Хватит. Отпусти её. Со вздохом облегчения я почувствовала, как рука убралась прочь, и отвернулась к занавешенному окну, прикрыв веки. Душили слёзы, но я не хотела, чтобы их кто-то видел, — ни Диант, ни похитители. Наконец карета с тихим скрипом затормозила. Занавеску отдёрнули, и мы с Диантом, не сговариваясь, посмотрели в окно. Вокруг был лес — густой и тёмный. Контуры деревьев едва угадывались в темноте, и только карета слегка освещалась амулетами. Нас погнали на выход, к кособокому дому, похожему на большой сарай. В дверях Диант умудрился за спиной поймать мои пальцы своими и прошептал: — Не бойся. Всё будет хорошо. Они получат выкуп и отпустят нас. Я всё же не удержалась и всхлипнула. За него, может, и получат. А меня могут просто убить, чтобы не мешалась. И хотя от прикосновения стало чуточку спокойнее, этого было мало, и я отвернулась, чтобы не пугать его слезами, стоящими в глазах. Нас повели по коридору в дальнюю комнату. Изнутри дом выглядел ещё более старым и давно нежилым — под ногами скрипели прогнившие доски, а темнота разгонялась только старомодными факелами, которые источали грязный и неровный свет. Комната оказалась не лучше — большая, но почти пустая и воняющая сыростью. Там нас усадили на пол и привязали верёвками к длинным балкам, уходящим под потолок. Я сразу задёргалась, проверяя их прочность, и в отчаянии откинулась на спину — они могли бы удержать и слона. Всё происходило в молчании, похитители не говорили даже между собой, только иногда проскальзывала ругань. Когда они закончили, с нами остался только один. Он встал у двери и не спускал глаз с нас обоих. Диант сидел в нескольких шагах от меня, но дотянуться до него было невозможно. Разговаривать он не пытался, зато напряжённо скользил взглядом по стенам, словно не мог сидеть без дела. Я тоже огляделась, но зацепиться здесь было не за что: по углам валялся непонятный мусор, у стены одиноко стояла табуретка, а старое окно было заколочено досками, сквозь которые едва пробивался лунный свет. Вскоре дверь снова открылась, и вошёл тот самый похититель с седыми волосами, который оторвал у Дианта пуговицу. Хотя вошёл он с трудом. Оказалось, что ноги его едва держат, и каждый шаг сопровождался зловещим стуком длинной трости. Он подвинул табуретку в центр комнаты и тяжело опустился на неё. Глянул мельком на стоящего у двери пособника. — Дальше я сам. Тот кивнул и скрылся в коридоре. А седой перевёл взгляд на Дианта, прищурился подслеповато... И снял с лица маску. Я едва не вскрикнула. Захотелось закрыть глаза руками, отвернуться, притвориться, что ничего не видела, что смотрела совсем в другую сторону... Ведь это известно каждому. Если похитители не скрывают лиц, значит, не собираются выпускать живыми. По лицу принца тоже пробежала тень, но он быстро справился с собой и вскинул голову. — Ты главный? Что вам нужно? Денег? — Денег?.. Голос старика прозвучал так горько и иронично, что я ненадолго забыла про страх и повернулась к нему, рассматривая во все глаза. Он был такой... Странный. Жуткий. Голубые, прозрачные глаза почти сливались с белками. Длинные седые волосы лежали слишком аккуратно, будто он уложил их пару минут назад. Но самой удивительной была его кожа. Неравномерная. Местами она оставалась гладкой и неподвижной, а местами свисала вниз под тяжестью морщин. Во рту мелькнули крепкие белые зубы, удивительные для такого возраста. — Мне не нужны деньги. Лицо Дианта чуть дрогнуло, и взгляд потяжелел. — Что тогда? Давай закончим с этим побыстрее. — Побыстрее... — эхом отозвался старик. — Боюсь, что быстро не получится. Мне очень жаль. И он посмотрел на него так... Я бы назвала этот взгляд почти отеческим, почти сожалеющим, но вместе с тем решительно отчаянным. Он как будто... Знал его? Знал лично и достаточно близко. Диант тоже это почувствовал и внимательно всмотрелся в лицо старика. — Кто вы? Тот не ответил и задумчиво постучал пальцами по трости, лежащей между колен. — Что ты знаешь о хелси? — Хелси? — Брови принца озадаченно приподнялись. — Первый раз слышу. Старик помолчал, недоверчиво сверля его взглядом. И вздохнул. — Значит, не знаешь... Запретное слово, опасное... Да ты же сам ничего не понимаешь. Всего лишь хороший, послушный сын... Замешательство на лице Дианта стало ещё отчётливее. Вероятно, он подумал, что старик выжил из ума. По крайней мере, я подумала именно так и вжалась в столб, пытаясь стать как можно меньше. Может, он так и продолжит меня не замечать? Всем известно, что сумасшедшие преступники самые опасные... — Что бы это ни было, — осторожно заговорил Диант, — вам это отдадут. Выдвиньте условия и... — Мне нужна твоя кровь, Диант, — резко прервал его старик. Слово зловеще пролетело по воздуху и шёпотом осело на стенах, даже пламя факелов испуганно дрогнуло. У принца округлились глаза, и он не смог скрыть изумления. — Моя кровь? Зачем? — Твой отец же пьёт твою кровь, верно? — Прозрачные глаза старика уставились на него, не моргая. — И живёт уже долго, очень долго... Диант секунду ещё смотрел на него растерянно, а потом громко рассмеялся, откинувшись на столб, как на спинку кресла. — Да ты рехнулся! Ты что, из этих тупиц, которые верят слухам? Неужели тогда ты не слышал, что больше никто не смог это повторить? Только король знает, в чём секрет. В любом случае, зачем тебе я? Иди выпей кровушки своих детей... Вдруг сработает! И он так мерзко хохотнул, сверкнув глазами из-под чёлки, будто решил вывести старика из себя. Тот дёрнулся, как от удара. Лицо перекосилось, и губы поплыли вниз. Он стремительно поднялся, чтобы заговорить, но хрипло закашлялся и с трудом удержался на ногах, успев опереться на трость. А прокашлявшись, грузно осел обратно на табуретку. — Хватит. Идите сюда! Последний окрик был не нам. В коридоре послышались торопливые шаги, и в дверь заглянул один из похитителей — тот самый, мерзкий, который трогал мои серёжки. — Уведите девчонку, — бросил он, не оглядываясь. И добавил, не отрывая от Дианта злобного прищура. — Избавьтесь от неё. Диант резко вскинул голову. Улыбка исчезла вмиг. Он повернулся ко мне, и в глазах мелькнуло что-то, чего я у него ещё не видела. А я не сразу осознала услышанное. Что значит... Избавьтесь? Вскрикнув, я беспомощно дёрнулась. Это что, шутка?.. Но лицо старика было безжизненно ледяным, и тело сковал ужас. Это совсем не шутка... Похититель немного помедлил в дверях и проговорил с сомнением: — Точно? Возможно, она племянница короля... Старик яростно обернулся на него. — Какая, в бездну, племянница?.. Зачем вы её вообще притащили? Избавьтесь. Тот пожал плечами и направился ко мне. — Стой! — Диант неистово пытался то ли освободить руки, то ли выдернуть столб. — Хорошо, бери мою кровь, сколько влезет! Не надо никого убивать! Мерзавец подходил ближе, и выкрики Дианта сбились на уговоры. — Ты ещё не сделал ничего непоправимого! Я поговорю с королём, вас помилуют, дадут денег... Он продолжал ещё что-то обещать, но я уже не слышала. Меня поглотил ужас. Глаза видели только неумолимо приближающиеся ноги в тяжёлых сапогах. Я пыталась отползти назад и раствориться в стене, но мужчина всё равно добрался, грубо схватил меня и поднял на ноги. Одним взмахом кинжала перерезал верёвки и потащил меня вперёд. Я продолжала биться в его руках, но чувствовала себя беспомощной мухой. Неужели это всё? Неужели я ничего не могу сделать? Какой толк от моей дурацкой силы?! Да где я только не выживала! В последней безумной попытке я изо всех сил дёрнулась и бросилась к кинжалу, чтобы выхватить его из чужих рук. Пальцы скользнули по рукояти, но не успели сжать её. Похититель растерялся лишь на миг и сразу рванул кинжал обратно. Прямо через меня. Грудь пронзила такая боль, что сознание взорвалось раскалённой стрелой. И с новой вспышкой боли лезвие вышло из тела. Я не смогла даже вскрикнуть — губы беспомощно схватили воздух. Охнула тихо, схватившись за грудь обеими руками. Пальцы покрылись чем-то горячим и липким. Распахнутыми глазами я ещё несколько секунд смотрела в лицо, закрытое маской, но оно очень быстро расплывалось. Потом перед глазами внезапно оказался пол. Я ещё успела услышать яростный голос, приглушённый пеленой в ушах. — Ну не здесь же! Твою ж... Всё уже. Иди отсюда. И никому не входить. Сквозь ту же пелену я слышала затихающий голос Дианта, но не могла ни разобрать слов, ни ответить. Сознание исчезало. Мелькнула только мысль — как жаль. Какой дурацкий конец. …И это ужасно неправильно. Просто безумно неправильно. Это было даже не мыслью, скорее предсмертным инстинктом. Что этой огромной раны не должно быть на моём теле. Она ужасно, ужасно ему не подходит… ---------- Глава 17 Глава 17 Боль отступала. Что-то внутри меня было сильнее неё, и сейчас оно трудилось изо всех сил, прогоняя даже смерть. Может, я отдавала телу мысленные приказы, но не могла этого осознать. Убирайся с моего тела, ужасная, мерзкая рана… Где-то внутри восстанавливались рассечённые ткани, вены, останавливалась кровь, стягивалась кожа. Всё возвращалось к тому, каким должно быть. Каким должно оставаться всегда. Прости, что я ругала тебя, моя таинственная сила... Неужели это работает даже так? Раньше я заживляла лишь порезы и царапины, но всегда хотела испытать эту силу на чём-то большем. Кажется, больше уже и некуда. Я продолжала лежать в том же положении, в которое приземлилась на пол, не двигаясь и почти не дыша, чтобы себя не выдать. Нельзя было неосторожным движением потерять этот шанс на спасение. Хотя не уверена, что смогла бы двинуться. Боль ушла, но я всё ещё не чувствовала ни тела, ни пространства. То ли в комнате стояла тишина, то ли окружающие звуки попросту не долетали до моего сознания. Я ждала. Так долго, что было неясно, смогу ли я почувствовать снова ноги и руки. И я скорее ощутила, чем услышала, как рядом остановились шаркающие шаги. Это что, старик? Что ему нужно от моего мёртвого тела? И понимание очень медленно добралось до дремлющего сознания. А если он сейчас решит проверить?.. Я в самом деле почувствовала, как чужая рука откидывает спутанные волосы и тянется к моей шее. Задержала дыхание. Я ведь могу?.. Я никогда не пробовала, но, наверное, смогу... Пусть кровь ненадолго замедлит свой бег, замедлит настолько, чтобы вены не пульсировали под его пальцами. Прошу тебя, моя родная, послушная кровь... Это было словно ещё одна маленькая смерть. Сознание померкло, лишённое полноценного притока крови, тело принялось сопротивляться моему приказу, и я вновь вынырнула в жизнь. Но пальцы уже убрались с моей шеи. Получилось?.. Спустя пару секунд дверь закрылась, и снаружи прогремел тяжёлый засов. Я посчитала до десяти, вслушиваясь в тишину. Один нюанс. Если я сейчас встану, то раскрою Дианту свою тайну. Он видел тот удар, он видел кровь — и объяснить моё исцеление будет сложно. Но об этом подумаем позже. Я осторожно приподнялась на локтях и чуть не поскользнулась. Пол оказался влажным и липким, кровь противно чавкнула, не желая меня отпускать. Это что, вся моя?.. Подтянув колени, я оттолкнулась от пола и встала на ноги. Голова тут же закружилась, перед глазами мелькнула темнота, а в затёкшие конечности будто разом воткнули тысячи иголок. Меня повело, и я еле успела облокотиться на стену, чтобы дождаться, пока восстановится зрение. А когда смогла снова видеть — увидела перед собой Дианта с застывшим лицом. Он уставился на меня, как на привидение, даже не моргал. Будто стоит моргнуть — и видение исчезнет. К его чести, он ни единым звуком не выдал эмоций. Да и вообще... Думаю, если бы на моих глазах кто-то воскрес, я бы удивилась посильнее. А ещё он выглядел бледным и уставшим, но хотя бы был жив. Сидел на полу в той же позе, только рукав белой рубашки пропитался кровью. Не теряя времени, я кинулась к нему и вцепилась пальцами в узел на верёвке. Крепкий. Закрутилась по сторонам в поисках чего-нибудь острого. Диант как зачарованный рассматривал моё лицо вблизи и почти не дышал. А я так ничего и не нашла и принялась распутывать узлы пальцами. Как же долго... Чуть не переломала все ногти, но в конце концов верёвка упала на пол, и Диант, поморщившись, потёр запястья, на которых остались глубокие красные следы. Принц вскочил, выпутываясь из оставшихся верёвок. Лицо обрело осмысленность, видимо, удивление он решил отложить на потом. Я дёрнулась к двери, но он ухватил меня за руку и развернул к окну. Наклонился вплотную к уху, почти касаясь губами кожи, но я всё равно еле различила голос, настолько он был тихим. — Доски еле держатся. Можно оторвать нижние. Дверь закрыта. Кивнув, я подскочила к окну. Его явно заколотили давным-давно, и гвозди напрочь проржавели. Если постараться, можно выдернуть. Диант схватился за доску, потянул на себя — и она с громким скрежетом сдвинулась с места. Мы замерли. Меня прошиб пот. Они услышат! Мы не успеем открыть проход так, чтобы они не услышали! Диант подумал о том же и досадливо прикусил губу, разглядывая окно. А потом заорал на весь дом голосом пришибленного кота: — За что?! Мирана, за что?! Я отступила на шаг, глядя на него в немом ужасе. Кажется, свихнулся... А он подтолкнул меня к окну, заставляя тоже схватиться за доски. С грохотом стукнулся плечом о соседнюю балку, продолжая причитать и заглушать звуки нашего побега. — Моя бедная Мирана! Как они могли?! Как мне дальше жить без тебя?!.. Под эти истошные завывания мы выдернули две нижние доски, открывая узкий проход. Диант подтолкнул меня вперёд, и я еле выкарабкалась, напрочь путаясь в платье. Ноги опустились на жёсткую траву. Принц вылез следом, и мы остановились, прислушиваясь. Пойдут ли они проверять, насколько он сошёл с ума? Старик вроде велел им не входить. Я скинула туфли, чтобы бежать быстрее, и уже почти дёрнулась к лесу, стараясь не думать, как далеко я смогу убежать, цепляясь платьем о ветки. Но Диант опять ухватил меня за руку и осторожно пошёл вокруг дома. Лес окружал со всех сторон. Дом оказался единственным зданием среди гущи деревьев. Здесь не было полноценной дороги, но ко входу вела широкая тропинка, по которой как-то умудрилась проехать карета. Именно карету принц и искал. Та стояла под хозяйственным навесом в стороне от дома, всё ещё запряжённая двумя лошадьми. На вид совершенно пустая. Мы бросились туда. Диант раскопал на столе с инструментами старую железку и парой движений перерезал упряжь от одной лошади. Подумав, перерезал вторую и что есть сил ударил лошадь по крупу сапогом. Та взвизгнула, встала на дыбы и понеслась прочь. Карета, лишившись поддержки, перекосилась и рухнула передней частью на землю. Мы вскочили на оставшуюся лошадь. Ездила на лошадях я нечасто, так что изо всех сил вцепилась в Дианта, пытаясь не свалиться. Это стало бы прекрасным окончанием побега. Перед глазами понеслась дорога. Едва мы миновали поворот, как далеко за спиной послышалось хлопанье двери, ругань и крики — вероятно, нашу пропажу обнаружили. Но пусть теперь попробуют догнать. Спустя несколько минут я смогла облегчённо выдохнуть. Кажется, спаслись. Я обессиленно привалилась головой к спине Дианта — после короткой встряски сознание снова начинало уплывать. Принц тоже удерживался на лошади с трудом, его водило из стороны в сторону, и прямое положение явно требовало усилий. Но главное, мы выбрались. Лошадей у них не осталось, так что никаким образом они не смогут нас догн... Я не успела додумать эту мысль, потому что сквозь деревья за поворотом увидела то, что никак не могла увидеть. Обернулась, не веря своим глазам. Но мне не почудилось! За нами бешено неслась карета, излучая вокруг себя магическое свечение. Безо всяких лошадей! Вскрикнув, я прижалась к Дианту, не зная, как ему это объяснить, но он увидел и сам. Выругался и погнал лошадь ещё быстрее. — …магия. …рацкая магия! — долетели до меня обрывки слов. Мы ехали быстро, но карета была ещё быстрее и неумолимо приближалась. На месте извозчика уже можно было различить закутанную в чёрное фигуру старика. Из-под длинного плаща торчала вперёд только крючковатая рука, и от неё расплывалось свечение, окутывающее всю карету. — Он нас догоняет! — заорала я навстречу ветру. — Сделай что-нибудь! — Что, например?! Мимо моей головы просвистело что-то, похожее на стрелу, и я испуганно сжалась. А Диант выругался, хватаясь за плечо, и на втором рукаве тоже расплылось пятно крови. Мы завалились вбок, но он с усилием выпрямился и снова вцепился в лошадь. Принц ещё несколько раз обернулся с бешеными глазами, пытаясь одновременно не терять из виду карету и следить за дорогой. И принялся на ходу расстегивать рубашку. — Что ты делаешь?! Он не ответил, стянул с ноги ещё и сапог, замотал в рубашку и прицелился. Едва карета вывернула из очередного поворота, Диант метнул своё самодельное оружие. Снаряд подлетел вверх, подхваченный ветром, и врезался точно в ладонь старика. Фигура завалилась назад от удара, сияние замерцало, будто неисправный световой амулет, и карету закачало из стороны в сторону. А пока старик пару секунд барахтался, выпутываясь из рубашки, магия угасла совсем. Карета замерла на месте и почти сразу скрылась из вида. Мы не замедлялись до самого выезда из леса, хотя лошадь уже хрипела, и только когда под ногами появилась дорога, Диант слегка сбавил ход. Я так часто оглядывалась в поисках погони, что заныла шея, но больше никого не заметила. Когда мы окончательно поверили, что погоня прекратилась, перевели уставшую лошадь на шаг. Вокруг по-прежнему было темно, но зато далеко впереди виднелись отблески огней. Похоже на город. Это и успокоило, и придало сил. Хотя наш вид мог вызывать вопросы: я в порезанном платье, насквозь пропитавшемся кровью, а его высочество — с голым торсом и в одном ботинке. Оба бледные и полуживые. При виде указателя на воротах принц в очередной раз выругался, давно забыв про манеры. — Это Сантер. Мы уехали в другую сторону от дворца. Придётся заночевать здесь. — Ты хочешь здесь ночевать? — обомлела я. — Но это же первый город на пути! Вдруг они нас тут найдут! — А ты хочешь ещё пару часов ехать? — разозлился Диант. Я только сейчас, при свете фонарей, поняла, с каким трудом он держится. — Или, может, обратно повернуть? Я сомневаюсь, что они начнут вламываться во все гостиницы. Стражу никто не отменял. А нам нужен отдых. И лошади тоже. Пришлось согласиться. У меня совсем закрывались глаза, а ещё навалился зверский голод. Вот бы поужинать... Да и не просто поужинать, а скорее сожрать целого гуся и закусить кастрюлей печёной картошки. Подозреваю, моё тело истратило слишком много сил, спасаясь от смерти. Найдя подходящую гостиницу, мы подошли ко входу, но у самых дверей Диант резко остановился. — А денег-то нет… Я их с собой не брал. — Может, и не придётся платить? — робко спросила я. — Ты ведь принц. Скажешь, что на нас напали. — С ума сошла! Наоборот, они ни в коем случае не должны узнать, кто я. Такие слухи нам не нужны. Его взгляд пополз по мне так изучающе, что я поёжилась. Будто собирался прямо мной и расплатиться. Сейчас как скажет: «Мирана, это твой долг ради королевства…». Но он уставился на мои уши и просиял. — Отдадим твои серёжки. Повезло, что грабить тебя не стали. Мои руки непроизвольно дёрнулись к ушам. — Но мне их Лиона подарила… — И что? Подарю тебе потом новые. Это всё равно стекляшки какие-то. Идём. Он ухватил меня за руку, будто боялся, что я могу сбежать, и уверенно постучал. Дверь отворили не сразу — вероятно, в такой час гостей не ждали — и хозяин выглядел так, словно только что вылез из кровати. Он сначала оглядел нас с большим подозрением, но, увидев оплату, быстро забыл про наш внешний вид и бросился поднимать рабочих. Лошадь увели в конюшню, а нас усадили за стол и заставили его тарелками. Жареного гуся, к сожалению, не нашлось, но я умяла две тарелки тушёной говядины и теперь едва не скатывалась по стулу от тяжести в животе. — Ещё добавки? — с милой улыбкой предложил Диант, на что получил испепеляющий взгляд и тяжёлый стон. — Аппетит как у леди. Большой такой, стокилограммовой леди… — Смешно тебе? Я, между прочим, почти умерла! Я осеклась. Уставилась в тарелку. Может, он забудет об этом?.. Диант нахмурился, но ничего не сказал. В него еда лезла с трудом, да и выглядел он похуже меня, даже на стуле держался с трудом, хоть и пытался шутить. Сколько же крови из него там выкачали?.. Тем временем хозяин подошёл сообщить, что комнаты готовы, и я в немом ужасе глянула на Дианта. Комнаты?! Ну нет, я совершенно не готова оставаться одна! Пусть они думают что угодно, но я не буду спать одна! Диант не стал настаивать и со вздохом уточнил, что нам хватит одной комнаты. Хотя на лице отражалась неловкость, будто это он затащил меня к себе. Он успел ещё отправить с курьером послание во дворец, а потом мы ушли в комнату, захватив с собой большой дымящийся чайник. Там Диант сразу растянулся на диване и прикрыл глаза, а я опустилась в кресло напротив. Было столько вопросов, но я просто задумчиво крутила в руке чашку и не знала, с чего начать. Да и не хотела начинать. Может, мы просто сделаем вид, что ничего не произошло… Но принц открыл глаза, и я поняла, что можно на это не надеяться. — Помнишь, я просил тебя порезать руку? В этом больше нет необходимости. — Диант… — нахмурилась я. — Я не знаю, что со мной произошло. Что-то помогло мне. Древняя магия или просто чудеса... Думаю, лучше об этом никому не рассказывать. — Ага, — кивнул он с иронией. — Чудеса. Он помолчал пару секунд, а потом схватил со стола нож для фруктов. — Хочешь посмотреть на чудеса? Под моим ошарашенным взглядом Диант полоснул себя лезвием по ладони. Будто ему сегодня мало досталось! И сунул кровавую полосу мне под нос. Я отшатнулась. Заморгала, глядя на выступающие капельки крови. А в следующий момент — я даже не смогла его уловить — поняла, что смотрю на совершенно здоровую ладонь. Диант вытер кровь салфеткой и швырнул её на стол, а сам снова откинулся на диване. А я ошеломлённо пробормотала: — К-как ты это сделал? Глаза принца устало закатились вверх. — Мирана, хватит упрямиться. Ты тоже так можешь. Я только что видел, как тебя проткнули кинжалом, а ты излечилась. У меня появились смутные подозрения ещё тогда, на балу, но это казалось слишком безумным. Я понимаю, что ты мне не доверяешь. Но раз уж мы оба связаны с этой тайной, то можем хранить её вместе. Ошеломление на моём лице было отнюдь не наигранным. Я никак не могла прийти в себя. Не могла поверить увиденному. Да, у меня тоже были смутные подозрения, когда исчез порез с его ладони. Но я была уверена, что им найдётся другое объяснение! Как у него может быть такая же сила, что и у меня? Я тяжело сглотнула и из всех вопросов, которые крутились в голове, задала самый дурацкий. — А ты проверял… ну… я всё думаю отрезать себе палец, чтобы узнать, прирастёт ли он обратно. Но духу не хватает. Судя по ужасу во взгляде, он такое не проверял, и я закусила губы, уже жалея, что рассказала об этом. — Да я вообще пытался забыть об этой способности! Давно, ещё в детстве, когда я понял… что так могу. Я спросил у отца. А он приказал об этом забыть и не использовать. Знания об этой силе под запретом. — Почему? — Понятия не имею. Я просто согласился. Я не сдержала смешок. Ясно. Просто согласился… Это тебе, Мирана, больше всех нужно, и ты не можешь спать спокойно, пока не разберёшься с этой тайной. А человек, у которого прямо под носом королевский архив и все ответы, живёт и ни о чём не беспокоится. Видимо, разочарование слишком явно промелькнуло на моём лице, и Диант слегка приподнялся. — Мирана, королевские запреты существуют не просто так. Эта сила таит в себе опасность, даже если мы этого не понимаем. — То есть ты и мне предлагаешь просто о ней забыть? — Не знаю. Я вообще не думал, что встречу кого-то с такой же силой! Я думал, она связана с моими предками. Ну знаешь, великий Хеладейн в роду… Он был способен на то, что люди считали чудесами. — Да, например, твой отец выглядит лет на пятьдесят моложе и собирается жить вечно. Диант невозмутимо кивнул. — Да, например, он. — И это почему-то не под запретом. Принц развёл руками. — А что в этом плохого? Он великий правитель. Это он вернул землям мир. Чем дольше он будет жить и править, тем дольше этот мир сохранится. — А что плохого в том, что мы будем излечивать свои царапины? Диант промолчал. А меня раздирала злость. — Очень удобно, конечно, запрещать всё, что тебе хочется, и не объяснять, почему. Запрещать любую магию, запрещать любые способности. А мне вот не нравится, что мою силу запрещают, а я даже не знаю, из-за чего... Принц хмурился так, словно не имел права слушать эти кощунственные слова, и у меня из горла вырвался истеричный смех. — А знаешь... Помнишь ведь, как я говорила, что буду тебя избегать? Знаешь, в чём была настоящая причина? Да тоже в короле! Это он запретил мне с тобой общаться! Диант удивлённо вскинул брови. — Почему запретил? Я только рассмеялась и пошире развела руками. — А кто ж знает! Королевский запрет! Может быть, это тоже опасно для мира! А то вдруг я так увлекусь общением, что не успею разрисовать вашу комнату отдыха, и бедная королевская семья не сможет нормально отдохнуть. Уставший король — это очень опас… Я резко замолчала, поражённая внезапной догадкой. Ведь мы с Диантом владеем одинаковой силой. Может быть, именно с этим связан запрет? Хоть какое-то объяснение. Но ведь король не мог об этом знать? Не знаю, подумал ли об этом Диант. Он вообще устало прикрыл глаза, не реагируя на мой сарказм. Разговор отнимал у него последние силы. — Мирана, как сын короля, я обязан тебя предупредить, что твои слова звучат слишком мятежно. Ты не первая, кто возмущается запретами. Особенно часто этим страдают маги. Знаешь, что с ними делают? — Подвергают Забвению, — буркнула я. — Да. Но на тебя не подействует Забвение. Поэтому я не знаю, что могут сделать с тобой. Не услышав ответа, Диант приоткрыл один глаз и вздохнул. — Ты не знала… Полагаю, что на тебя, как и на меня, плохо действуют зелья. Поэтому мы с тобой так быстро проснулись после снотворного. И Забвение не подействует. На мне… проверяли. Я постаралась не выдать сильного удивления и прилежно сложила руки на столе, будто решала задачку в школе. — Так, ну и кто же мы с тобой такие? — Не знаю, но мне всё это очень не нравится. А ещё я ужасно, просто ужасно устал… Его рука упала с дивана, разом утратив всю силу, а глаза на обескровленном лице медленно закрылись, будто у него закончились силы держать их открытыми. Я перепугалась не на шутку. Может, ему помощь нужна? Судя по всему, быстро накачать тело кровью наша сила не способна. Я подскочила к принцу с кружкой чая и сунула под нос. — Пей. Тебе нужно больше жидкости. Он попытался обхватить ручку обессиленными пальцами, но они держали так неуверенно, что я не решилась отпустить и сама поднесла кружку к его губам. Кто бы мог подумать, что я буду сидеть вот так и отпаивать самого принца... — Зачем ему нужна была твоя кровь? — прошептала я. — Потому что идиот… Ты же слышала. — Но король и правда пьёт твою кровь. И он и правда остаётся молодым. — Потому что он тот самый король, который умеет творить чудеса. — Губы Дианта еле открывались. — И потому что я его сын. Возможно, кровь родных детей и правда даёт такую силу, но нужно ещё знать, как её использовать. Никто, кроме короля, этого не умеет. Он помолчал, пока я обдумывала ответ. И добавил ещё: — Хотя знаешь… Я никогда не слышал, чтобы он использовал кровь Диамиры. — Так может, всё это связано? Может, дело не в том, что ты его сын, а в тебе самом? И тот старик... Диант уже не слушал, и я замолчала. Вопросов оставалось много, а сил на них — нет. Я помогла ему перебраться на кровать, и принц бессильно упал на подушки, а я осторожно улеглась с другого края. С моей стороны было окно, но едва я в него взглянула, как ночные тени превратились в силуэт, заносящий кинжал. Вскочив, я задёрнула шторы, но этого не хватило — силуэт мерещился и сквозь них. Так что я повернулась на другой бок и уставилась на спину Дианта. Принц получил от хозяина пижаму, но надел только штаны, и спина оставалась голой. Так странно. Мне полагалось смутиться, но вместо этого захотелось прижаться — крепко-крепко, как тогда, на лошади. Почувствовать вблизи его запах. Сейчас, после всего, разве нельзя? Может быть, хоть это успокоит... И спина ещё такая красивая — изящная, неподвижная, будто по ней обязательно нужно провести ладонью... Я задумалась над этим желанием и вдруг спохватилась. Неподвижная? А он вообще дышит?! Поколебавшись немного, я приложила пальцы к его шее, пытаясь нащупать пульс. Ладонь накрыли светлые волосы — мягкие, как я и думала... Только вот пульс не прощупывался. Нахмурившись, я провела рукой ниже, скользнула по мышцам плеча и переместила её на грудь — туда, где должно биться сердце... — Мирана, что ты делаешь? Голос оказался неожиданно бодрым, и я в ужасе отдёрнула руку. Диант развернулся ко мне, а я смущённо моргнула. — Я… проверяю, что ты жив. — И как? — Жив, — мой голос прозвучал обиженно. Мог бы и раньше подать признаки жизни. — Проверяй так всю ночь, пожалуйста. — Ещё чего… Я тут же отвернулась, чтобы не видеть его смеющиеся глаза. Стыд-то какой. Хотя чего удивительного: не зря приличные и воспитанные девушки не спят в одной кровати с мужчинами. Хорошо, что я не очень приличная и воспитанная. Но лучше бы об этом никто и никогда не узнал. ---------- Глава 18 Глава 18 Просыпаться в кровати с мужчиной ещё более стыдно, чем ложиться с ним спать. Ночью у всего другой цвет. А утром смятые простыни и голая спина по соседству кажутся слишком уж порочными. Пожалуй, в следующий раз я не дам волю страху и переночую в отдельной кровати... А сейчас я тихонечко слезла с постели и, пока Диант ещё спал, переоделась в новое платье, которое вошло в цену серёжек. Подозреваю, что стоило оно сильно меньше, чем потребовал хозяин гостиницы, но спасибо и на этом. В Антере нас могли вообще ограбить и спустить с порога. Диант тоже проснулся, сладко потянулся и спустил ноги на пол. Его лицо оставалось бледным, но он вёл себя так, будто этого не замечает. Может, уже привык. Хотя у меня от этой мысли на секунду сжалось сердце. Что за жизнь у него такая странная, если пришлось к этому привыкнуть?.. Поймав мой взгляд, он хитро улыбнулся. — Доброе утро, Мирана. Ну что, каково это — провести ночь с принцем? — Ожидала чего-то более впечатляющего, — буркнула я. — Если не хотите нелестный отзыв, то лучше никому об этом не рассказывайте. Его брови удивлённо приподнялись. — Мы снова на «вы»? Я думал, вчерашний день нас достаточно сблизил, чтобы забыть о таких формальностях. Принц встал, а одеяло осталось на кровати, и передо мной снова мелькнул его голый торс. Сейчас это вызвало больше смущения, чем вчера, так что я поспешила отвернуться и ответила через спину. — Я готовлюсь к возвращению во дворец. Хотелось бы, чтобы там такого сближения никто не заметил. От того, что я рассказала тебе про запрет короля, он никуда не делся. Сзади послышался шорох надеваемой одежды. — Я спрошу у отца, что это за дурацкий запрет. — Ну да. И спроси тогда заодно, зачем он пьёт твою кровь, что такое «хелси» и что за сила смогла излечить меня от смерти. За спиной всё затихло, словно Диант замер. Надеюсь, он уловил сарказм? Хотелось обернуться, но я переборола это желание и нарочито громко вздохнула. — Ладно, шучу, последнее не спрашивай. У тебя есть время придумать историю, как ты героически спас нас обоих. Я согласна на роль прекрасной дамы в беде. Я вздрогнула от неожиданности, когда на плечо мягко опустилась рука. Резко обернулась — Диант уже оделся и со спокойной уверенностью смотрел на меня. — Мирана, я узнаю у него всё, что смогу, обещаю. Игривость с его лица пропала так быстро, будто он только сейчас вспомнил в деталях вчерашний день. Между бровями залегла тень, и принц закружил по комнате, поспешно собирая вещи. — Нужно быстрее вернуться во дворец. Я вчера отправил письмо, но... Надо узнать, что с Саем и Виолеттой. Он не произнёс этого вслух, но мысли были понятны без слов. Живы ли они? Похитители сказали, что живы, но как можно им верить... — И я боюсь представить, что он сейчас чувствует, — вздохнул Диант. Мы отправились на выход, оставив прямо здесь грязные вещи. Спускаясь по ступенькам, я уточнила: — Сай? Думаешь, он так сильно за тебя волнуется? — Волнуется? Нет, дело не в этом... Диант не договорил, потому что внизу к нам сразу подбежали с предложением блюд на завтрак. Я с трудом смотрела на еду после вчерашнего ужина и только взяла конфетку к чаю, а вот принц, напротив, заставил тарелками весь стол. И долго ругался, что здесь не оказалось кофе. Я уже успела забыть про свой вопрос, как, очистив первую тарелку, Диант заговорил сам. — Сай будет в бешенстве, что так попался. Что не предугадал. Что не защитил меня. Он тяжело такое переносит. — Напивается и в Тангру играет? — хмыкнула я. Диант смерил меня укоризненным взглядом, и я прикусила язык. — Тренируется, как проклятый. Хочет изучить всю магию на свете. — И что в этом плохого? — А ты не понимаешь? — Принц посмотрел на меня с редкой для него суровостью. — Мирана, маги, которые хотят больше, чем другие... Которые хотят стать сильнее других... Они слишком часто смотрят в сторону запретного. Я замерла с конфетой у рта и медленно моргнула. Мы доели в молчании, хотя я сверлила глазами Дианта. В голове вертелся вопрос, который очень хотелось задать, но не стоило. Принц это чувствовал и, наоборот, на меня не смотрел. Он явно не хотел, чтобы это звучало вслух, — будто если оно прозвучит, то может стать реальным. Но я всё-таки не выдержала. — И если вдруг он… — Мирана, — холодно прервал принц. — Даже думать об этом не надо. Поехали. Вся дорога прошла в молчании. Я вглядывалась в лес, боясь за каждым поворотом увидеть тёмную фигуру или карету без лошадей, а Диант погрузился в свои мысли, но о чём он думал — я не представляла. Надеюсь, придумывал историю побега, которая не включала в себя рассказ о моих силах. Мы не подъехали к главным воротам, чтобы не вызывать вопросов о дешёвой карете и нашей странной одежде, и остановились у служебных, а там прошмыгнули внутрь дворца как можно тише. Но недостаточно тихо. Сайлер вырос посреди лестницы с лицом человека, который всё утро следил за дорогой из окна. И голос не предвещал ничего хорошего. — Диант. Его взгляд метал гром и молнии, будто его высочество самолично сбежал вчера из кареты и устроил себе ночную прогулку. А Диант остановился на пару ступенек ниже и расплылся в бессмысленной улыбке. Всё его тело, напряжённое с самого утра, наконец расслабилось, сбрасывая самый тяжёлый груз. — Ты жив! — выдохнул он. Показалось, что он прямо сейчас заключит друга в объятия — но нет, принц сразу посерьёзнел. — Вы выяснили, кто за этим стоит? Ответом было мрачное покачивание головой. — Я сам недавно вернулся. Нас увезли очень далеко. Всю стражу положили магией... Когда мы проснулись, вокруг никого уже не было. Мы добрались до дворца всего пару часов назад. Я не знал, что и думать... Ожидал чего угодно, но только не твоего письма... — Как Виолетта? — перебил принц. — Ну, ты её знаешь... Всю дорогу я мечтал, чтобы она заснула обратно. Но она очень переживала за тебя. Ну и, — он кинул взгляд в мою сторону, — очень возмущалась, что ты пропал не один. — А Аран?.. — Аран под стражей. Его забрали сразу после твоего письма. Делает вид, что ничего не знает, но снотворное нашли в лимонаде. Сам он его не пил. — Помягче с ним, — поморщился Диант. — Он тут ни при чём. Сайлер только развёл руками. — Не знаю... Это ведь нужно было знать, куда подливать. Знать про бутылку. — Да, но он же не настолько тупой. Они схлестнулись взглядами на несколько секунд, и Сайлер выдохнул. — Выясним... А теперь я жду от вас очень, очень подробный рассказ. Что, в бездну, там вообще произошло? Лично я под его взглядом почувствовала себя нашкодившим ребёнком. Будто мы с Диантом сбежали от родителей и вели себя очень паршиво. Принц тоже тяжело вздохнул. — Сай, прошу, дай нам прийти в себя. Нужно переодеться, и я ужасно хочу кофе. Сайлер оглядел нас обоих, только сейчас изучая нашу странную одежду, и нахмурился. — У вас пять минут. Кофе пусть несут в кабинет. Диант слегка подтолкнул меня, мол, беги, пока можно, и я не заставила просить себя дважды — прошмыгнула по лестнице наверх. Возле спальни уже ждал сюрприз в виде Лионы, которая стояла у дверей и переминалась с ноги на ногу. Она чуть не подпрыгнула, увидев меня. — Мирана! Ну наконец-то! Я тут с ума схожу! О-о-о… Её лицо перекосилось в неприкрытом ужасе, и девушка отступила на шаг назад. — Святая корона! Что это за кошмарное платье? * * * Правды о нашем отсутствии не узнал никто, кроме особо доверенных представителей королевской службы. Для остальных мы просто загулялись на балу и остались ночевать в поместье Силштейнов. И весь двор теперь провожал меня косыми взглядами, недоумевая, почему мы с принцем вернулись вдвоём и позже всех, но высказать свои сомнения вслух никто не решился. Пока Диант отрешённо пил кофе в кабинете, Сайлер кружил вокруг стола и считал каждый его глоток, так что насладиться напитком сполна его высочество вряд ли смог. А едва пустая чашка опустилась на стол, как начался допрос. К моему удивлению, расспросы вёл один только Сайлер, хотя я ожидала полный набор королевской службы, но, как выяснилось, тот отвечает за всё личное общение с принцем, а потом передаёт сведения дальше. Я по большей части молчала, предоставив весь разговор Дианту, и только иногда кивала под вопросительным взглядом Сайлера, мол, да, так оно всё и было. И в карете похитители меня случайно пнули, отчего я проснулась и оказалась захвачена вместе с принцем. И платье порвала, пока улепётывала по лесу. И да, его высочество обладает такими невероятно способными и гибкими пальцами, что умудрился ослабить верёвку, и мы сбежали. Всем же известно, что бандиты не умеют крепко завязывать верёвки. В части действий похитителей рассказ принца звучал складно, но не до конца правдиво. Старика он описал до деталей точно, а вот его слова и действия — так, словно нашего разговора в гостинице не было. И при упоминании о крови лицо Сайлера полыхнуло таким праведным гневом, что я чуть не предложила принести ему успокаивающий чай. — Кто? Ну кто может быть таким сильным магом и при этом настолько тупым, чтобы поверить в дурацкие слухи? Напасть на представителя королевской семьи! Не побояться гнева короля! Я бы понял ещё, если бы они деньги требовали, но твою кровь... Судя по тому, что Сайлер не подумал про особенность крови Дианта, я поняла, что секрета принца он не знает. Но если так пойдет и дальше, то они уйдут совсем в другую сторону! И я влезла в разговор под неодобрительный взгляд Дианта. — Ты думаешь, он проверял слухи? Знаешь... У нас в Антере они работают наоборот. Все уверены, что на самом деле никакую кровь король не пьёт. Что это просто страшилка. Ну потому что это звучит как чушь. И эти слухи не вызывают у людей желание выпить чью-то кровь. Они скорее вызывают желание держаться от короля подальше, просто на всякий случай… Они переглянулись, но оба смотрели на меня без понимания, и я закончила уже не так уверенно: — Я к тому, что старик не был похож на того, кто проверяет слухи. Он выглядел как человек, который знает, что делает. — Да как старый безумный фанатик он выглядел, — процедил сквозь зубы Диант. — Насколько нужно помешаться, чтобы охотиться лично за моей кровью? Это так не работает! — А как это работает? — тут же поинтересовалась я. Диант резко замолчал и так хмуро уставился в свою чашку, будто ответ был зашифрован там. А я невинно переводила взгляд с одного парня на другого и ждала. Оба не хотели отвечать и предоставляли право другому. Но я уже понимала — да они сами понятия не имеют, как это работает! Король пьёт кровь Дианта и остаётся молодым. Это известно всему двору. А дело тут в короле, или в Дианте, или вообще в юных девственницах и фазах луны — не знает никто. Никто из них мне так и не ответил, и Сай после долгого разглядывания стола перевёл тему. — Как они нашли поисковик? Диант только развёл руками. — Когда я проснулся, его уже не было. Я поняла, что речь идёт о той самой пуговице на рубашке Дианта. Видимо, у службы была возможность отыскать его через неё. И припомнила, радуясь, что могу быть полезной: — Они нашли его магией. Старик провёл рукой вот так, — я изобразила над Диантом похожий жест, — и сразу его снял. И раздавил. Сай помрачнел так, словно по сравнению с этим само похищение принца было ерундой. — Магия, значит... Я не знаю такой магии. А они знают. Великолепно. Откуда вообще запретная магия в центре королевства? Под его гневным взглядом я вдруг почувствовала именно себя виноватой во всей запретной магии мира и уткнулась в кружку. Наверное, службу специально учат так смотреть. А парень выдохнул, снимая повисшее напряжение. — Ладно. Надо проверить всех сильных магов. Соберём список, вдруг кого-нибудь узнаете. На этом нас наконец отпустили. Я ещё немного прошлась вслед за Диантом по коридору в ожидании, пока мы останемся одни, и остановила его, не скрывая возмущения. — Почему ты не рассказал ему про то слово? Хелси. Это может быть важно. Диант сделал страшные глаза и оглянулся по сторонам. Приблизился так резко, что меня обдало холодным воздухом коридора, и навис сверху. — Ты ведь слышала, что сказал старик. Оно запретное. Я не хочу, чтобы Сай с этим связывался. Он и так... В общем, никому не стоит об этом знать. — Даже службе безопасности? — Даже службе безопасности. Я скрестила руки на груди и прищурилась, но принц выглядел таким непреклонным, что оставалось только обиженно надуть губы. Как он собирается узнать правду, если ничего не расскажет? Всех бережёт от запретов! Какой заботливый! — То есть всё, ты умываешь руки? Просто забываешь об этом слове, будто никогда и не слышал? — Нет! — Диант сердито сверкнул глазами. — Я спрошу у отца. Но я не буду ввязывать Сая. Я не сдержала фырканье. А король вот так возьмёт и всё ему расскажет. Конечно, я не так хорошо знаю короля, но есть большие сомнения, что он вдруг откроет Дианту все тайны, которые так старательно держит закрытыми. А может вообще оказаться, что слово не такое уж и запретное, и служба безопасности просто потеряет время. А впрочем, это забота Дианта, а не моя. Это его кровь хотели выкачать, а я так, под руку подвернулась. Если он не хочет знать, зачем, то это его проблема. У меня вообще своих дел полно! Комната, вон, уже два дня стоит без новых рисунков… Он так и не понял, почему я ушла столь недовольная. А меня вместе с непонятным разочарованием подтачивало беспокойство. Ведь у нас с Диантом одна и та же сила. Мы как-то связаны. И может так оказаться, что не только его кровь заинтересует всяких безумных стариков, но и… моя? В отличие от принца я предпочитала знать в лицо всевозможные опасности, которые мог подкинуть мир. * * * В комнату отдыха я вернулась, как в родной дом. Как на личный островок спокойствия среди безжалостной суеты. И даже птицы на стенах сегодня не казались такими уж умирающими. Они даже наполняли сердце странным спокойствием. Может, близость смерти раскрывает любовь к искусству? Я заварила чай, и комната наполнилась ароматом облепихи. Развернула шуршащий фантик конфеты, украденной с обеда пару дней назад, и с наслаждением разместилась на диване предельно далеко от стены. Все мои художества открывались отсюда островками нестройных пятен без внятного замысла, но впервые не вгоняли в уныние. Скорее, вызывали любопытство. Что хотел сказать автор? Летят ли птицы наверх или падают вниз? Что означает сердечко возле имени «Диант»? Глотки чая расплывались по телу приятным теплом, а магические травы уносили прочь тревожные мысли, оставляя на переднем плане одну, самую яркую — как же, оказывается, приятно быть живой. Мне совсем не понравилось умирать. Эта маленькая смерть перевернула что-то в сознании. Тело смогло пережить короткое прикосновение вечности. А вот способна ли его пережить душа?.. Из мыслей выдернул стук в дверь. Я уже научилась различать по нему посетителей. Такими лёгкими ударами с долгими промежутками, лениво, словно делает одолжение, стучит Сайлер. Я впустила парня внутрь, почти не заботясь о том, чтобы поскорее закрыть за ним дверь, кивнула и просто вернулась на диван, будто его появление было ожидаемым делом. — Мирана? — В голосе парня угадывалось лёгкое недоумение. Я невинно улыбнулась. — Чаю? У меня как раз вторая кружка появилась. Сайлер за секунду осмотрел меня и чайник, шумно втянул носом аромат в комнате, а потом вздохнул и направился к дивану. — Ну как тут отказаться? Пару минут мы посидели в молчании, разделяя между собой чайный ритуал. Потом я решила уточнить. — Зачем ты пришёл? Расслабленное выражение исчезло с его лица так быстро, словно было притворством. Сайлер с сожалением отставил кружку в сторону и посмотрел на меня в упор. — Мирана, я знаю Дианта с детства. Когда-то он защищал меня, а теперь я защищаю его. И мы ещё никогда не сталкивались со столь наглым покушением на королевских лиц. То, что с вами произошло, может быть очень серьёзным. Может угрожать Дианту, королю или даже всему королевству. И поэтому я не понимаю… — он досадливо скривил губы, — что он скрывает? Я чувствую в вашей истории странности. Чувствую, что он что-то недоговаривает. Но не могу понять, зачем. Я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы заспорить, но Сайлер догадался об этом и поднял ладонь в останавливающем жесте. — Я могу предположить только одну причину, по которой он что-то утаивает. — Парень сделал паузу. — Он защищает тебя. Прошу тебя, Мирана, если есть что-то, что может помочь службе, то расскажи об этом. Желание спорить и отстаивать нашу историю куда-то улетучилось, и я с растерянной улыбкой поднесла к губам кружку. Сайлер на удивление тонко всё прочувствовал — принц умолчал именно о моей роли. Хотя кое о чём ещё. Я постаралась не выдать на лице внезапное воодушевление и со всезнающим видом откинулась на спинку дивана. — Он защищает не меня, Сай. Он защищает тебя. — То есть? — нахмурился тот. — Боюсь, если я расскажу, то это пойдёт вразрез с желаниями его высочества. — Я ему не скажу. Я пару секунд изучала убедительный вид Сая, пытаясь понять, насколько он искренний. Обратного пути не было. Диант хотел его от этого защитить, но я таких обещаний никому не давала. А надежда на Сая и службу у меня гораздо сильнее, чем на то, что Диант добьётся откровенности от короля. — Этот старик сказал одно странное слово. Назвал его запретным. Хелси. Я внимательно вгляделась, но узнавания на лице Сая не заметила, только недоумение. — Хелси? В каком контексте? — Просто спросил Дианта, что он знает про хелси. — Хелси… — Он ещё раз попробовал слово на вкус. — Никогда не слышал. И это всё? Я развела руками. — Это всё. Он ещё немного побуравил меня взглядом как типичный представитель службы, но я смотрела в ответ честно и ни в чём другом признаваться не собиралась. — Ладно, — сдался парень. И вдруг участливо коснулся моей ладони. — Как ты вообще? Сильно испугалась? «Да так, всего лишь разок умерла». Я и хотела ответить что-то ироничное, но голос дрогнул от неожиданного жжения в глазах. Удивлённо моргнув, я ощутила на ресницах мокрые капли. И так обидно стало, что я так хорошо держалась, и вот именно сейчас, при нём, проявила слабость. Слёзы покатились ещё хлеще, усиливаясь с каждым несдержанным всхлипом. Сай счёл это ответом. Может, он секунду поколебался, но в следующую уверенно обнял меня, прижал мокрым лицом к плечу и осторожно погладил по волосам. — Ну что ты… Не думай об этом. Такого больше не случится. — Твоя рубашка… — всхлипнула я, — будет вся мокрая. — Ничего страшного, она чёрная, на ней не заметно. ---------- Глава 19 Глава 19 Долго ещё после ухода Сайлера я корила себя самыми разными словами. Чего раскисла? Да ещё и перед кем. Похоже, что произошедшее испугало меня куда сильнее, чем я думала. Но это же не повод заливать слезами чужую рубашку… В конце концов я заварила новый чай, села с ним на диван и вдруг отчаянно заскучала по дому. Что я вообще здесь делаю? Там тётушка, Жан, сестрички… Ещё немного — и я бы больше никогда их не увидела. А Альбина с Яром и вовсе были бы уверены, что меня съел король… Сегодня стена украсилась новым рисунком. Тёмный, набросанный крупными мазками лес, а между деревьев — карета. Приглядевшись, можно было обнаружить, что у неё мощные лошадиные ноги, а в окне притаился старик с безумными глазами. Закончив новое творение, я отошла подальше и с осуждением покачала головой. Мирана, эта стена — не место для твоих душевных кошмаров. Потом придётся всё закрашивать. И, кстати, это «потом» наступит уже довольно скоро. Когда там нужно сдавать работу королю?.. С трудом я поставила в голове барьер от этих мыслей, но рисование больше не успокаивало, а картины со стены снова стали давить и успешно находили в чувствах слабые места. Я же приехала искать архив, а не шляться с принцем по балам! Даже если иногда он кажется милым... Пока короля нет, надо сходить и изучить стену в тупике. Поискать на ней магическую печать. Подумаешь, поймают ночью в коридоре. После того, что произошло вчера, выговоры от стражников меня не сильно пугают. Решившись, я уже потянулась к двери, чтобы выскользнуть в коридор, и в этот же момент раздался стук. Его я тоже узнала. Требовательный, быстрый, с идеальным ритмом. Пару мгновений я ещё простояла с занесённой над ручкой ладонью, не уверенная, что хочу открывать. Но это не имело смысла. Диант знал, что я здесь. Открыв дверь, я с напускным удивлением вскинула брови. — Ваше высочество. Вы так быстро соскучились? Не знаю, что он собирался сказать изначально, но мой вопрос явно сбил его с толку, и ответ прозвучал растерянно. — Мирана… Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь. — Какие вы все заботливые, — не удержалась я, возвращаясь к столу. — Чай? Остаточный аромат облепихи ещё витал в воздухе, и я знала мало людей, которые могли ему противиться, так что вместе с вопросом уже держала в руках вторую кружку. — Нет, спасибо. Диант уверенно прошёл в комнату и даже не заметил, как я удивлённо замерла с поднятым чайником. — Ты удивительно хорошо держишься. Я не знаю девушек, которые могут пережить такое, а вечером спокойно заниматься работой… Подожди-ка, — нахмурился он. — Кто это «мы» заботливые? — Да все вы, — торопливо отмахнулась я. — Лиона даже разрешила мне пропустить ужин. Спасибо за заботу, ваше высочество. Со мной всё в порядке. Нахмуренное выражение не исчезало, он долго сверлил меня взглядом, будто я в чём-то провинилась, а потом всплеснул руками. — Мирана, да я ведь не с дежурным сочувствием пришёл! Ты не можешь быть в порядке! То, что ты пережила... Я не могу оставить тебя с этим одну. Сейчас я была безумно благодарна Саю за то, что у меня не осталось слёз. Потому что, как не выдержала тогда, так я бы не выдержала и сейчас, но рыдать на плече Дианта хотелось куда меньше. А теперь я могла просто пожать плечами и сохранить невозмутимый вид. — Если ты хочешь меня порадовать, то лучше расскажи о нашей силе. — Я сам ничего о ней не знаю! — Узнай, — буркнула я. — Думаешь, радовать девушек — это так легко? — Кстати, об этом... Он пошарил в кармане и вытащил на свет небольшую коробочку для украшений. — Это тебе. Мягкий бархат скользнул в ладонь, пока я непонимающе разглядывала подарок. С чего бы это его высочество… Ах, да. Открыв, я ожидаемо увидела блеск серёжек. Да такой яркий, что перехватило дыхание. Тонкая цепочка благородного белого золота заканчивалась большим каплевидным изумрудом. Они же стоят целое состояние! Мои старые здесь и рядом не стояли! Я сообразила, что рассматриваю украшение уже слишком долго, а принц в это время, насвистывая, ходит взад-вперёд по комнате и ждёт какой-нибудь реакции. — Почему они зелёные? — выдала я первое, что пришло в голову. Диант остановился и склонил голову. — Я же говорил, что тебе подойдёт зелёный. Будет повод купить платье. На самом деле зелёное платье у меня уже было — то самое, которое курьер не успел привезти к балу. Лиона запихала его в дальний угол шкафа и сказала, что не даст надеть, даже если оно останется последним платьем в мире. Но признаваться я не стала и просто пожала плечами. — Спасибо. Наверное. Хотя если учесть, что ты просто возвращаешь долг… В любом случае, спасибо, что не забыл. А то вдруг я бы постеснялась о нём напомнить… Так что, благодарю. Напрочь запутавшись в словах, я поскорее отвернулась, чтобы не видеть реакцию Дианта, но всё равно услышала за спиной смешок. — Кажется, ты не привыкла принимать подарки. — Это долг, а не подарок! — взвилась я. Хотя, если подсчитать стоимость, то долг покрылся с такой лихвой, которой хватит ещё на парочку серёжек. Тем не менее, считать это подарком я была категорически не согласна. — Как скажешь, — легко согласился Диант. И уселся на диван. Да ещё и в такой позе, будто обосновался здесь надолго: руки закинул за голову, задумчиво уставился в потолок. Я так и осталась изумлённо стоять у стола. Интересно, у нас предусмотрено наказание за попытку выставить принца из своей комнаты? — Мирана, нам нужно всё это обсудить. Моя рука дрогнула, но я чудом удержала чашку. А принц так и продолжал смотреть куда-то вверх, игнорируя меня. Вздохнув, я всё-таки опустилась рядом. — Мы ведь уже всё обсудили. Ещё там, в гостинице. — Тогда я мало что соображал, если честно. Утром было не до того, а потом служба мучила своими расспросами... Я освободился только сейчас. — И что ты хочешь обсудить? Мне точно так же ничего не ясно. Все ответы в другом месте. Я сказала это и испуганно замерла — не прозвучал ли намёк слишком явно? Но Диант его, кажется, не заметил. — Хочу обсудить странные совпадения. — Какие? — Например, твоё появление во дворце. — Он покосился на меня с подозрительно довольной улыбкой. — Наши способности встречаются так редко, что никто не знает об их существовании, верно? И вдруг тебя чудом приглашают во дворец, где мы встречаем друг друга. Не кажется странным? — Может, эта способность встречается не так уж и редко, — протянула я неуверенно. — Просто её скрывают. Мы ведь тоже скрывались. Диант покачал головой. — Нет, Мирана, поверь, я с самого детства имею дело с запретами. Почему, ты думаешь, королевство использует Забвение вместо честного слова о молчании? Потому что, если правда известна многим, то она обязательно где-нибудь всплывёт. — Ну хорошо, — сдалась я. — Допустим, мы вообще такие одни. И к чему ты ведёшь? Думаешь, я специально пробралась во дворец, чтобы встретиться с тобой? Вот уж нет! Я победила… — Диант так открыто заулыбался, что я закончила неуверенно, — на конкурсе… Улыбка не сходила с его лица, заставляя меня хмуриться всё сильнее. Чего он так развеселился? — Мирана, да ты худшая художница из всех, что я видел! — радостно заявил Диант и обвёл рукой комнату в доказательство своих слов. И хотя я не могла с ним не согласиться, прозвучало это неожиданно обидно. Я скрестила руки на груди и отвернулась. Розы, например, очень даже ничего получились… Диант уловил мою нелепую обиду и примирительно улыбнулся. — Ладно, не худшая. Но согласись, что победа тут под вопросом. Я только развела руками в стороны. — Не знаю, в чём ты меня подозреваешь, но я попала во дворец абсолютно легально! Кого-то мои картины впечатлили, даже если лично ты не веришь в мой талант. — Мирана, да я же не тебя подозреваю! — поспешно объяснил Диант. — Я думаю про отца. Это же с его подачи тебя сюда пригласили. Он знает про мои способности. Может, и про твои? Он замолчал, давая мне время обдумать эту мысль. — И он запретил нам общаться… — протянула я. — Да. Именно это вызывает у меня вопросы. Раньше ты говорила, — он хмыкнул, — что-то там про то, что принц слишком хорош собой. Я покраснела под его смеющимся взглядом и поняла, что сейчас не смогла бы это повторить. Тогда это звучало шуткой. А сейчас... Не знаю. Мне не хотелось об этом думать. Так что я тоже усмехнулась. — А ты так сразу поверил? — Ты очень убедительно говорила, — кивнул он. Наши взгляды на несколько секунд уткнулись друг в друга, и принц хитро улыбнулся. — На самом деле, я решил, что это необычный способ привлечь моё внимание. Я чуть не подскочила от возмущения, но Диант заранее пренебрежительно махнул рукой, мол, оставь это. — Теперь я знаю, что это запрет короля. И он абсурдный. Зачем? — Например, чтобы я не отвлекалась от работы, — осторожно заметила я, пытаясь ни единым движением не выдать, что у него есть шанс от неё отвлечь. Диант склонил голову, разглядывая меня со странным любопытством, от которого захотелось отгородиться руками, и ехидно поинтересовался: — Ты правда думаешь, что я каждую новую девушку во дворце совращаю, и король так пытается их от меня защитить? Я не ответила, но в памяти всплыли и предостережения Лионы, и намёки Сайлера, и, в конце концов, Альберт… Видимо, всё это отразилось на моём лице, потому что Диант протяжно вздохнул и откинулся назад. — Правда думаешь… Что ж. Ладно. В общем, единственная нормальная причина, которая приходит в голову, — это наши способности. Тогда всё становится логичным. Король знал о тебе заранее. И, вероятно, конкурс тоже был подстроен. — Но конкурс был настоящий. Вся академия участвовала... Мой голос прозвучал растерянно. Логика в его словах была, но я будто отчаянно сопротивлялась мысли, что победила незаслуженно, хотя сама изначально считала так же. — Арабелла здесь тоже после конкурса, — вспомнила я. — А если она тоже?.. Диант задумчиво подпёр рукой подбородок и нахмурился. — Хм. Совсем о ней забыл. Похоже, она избегает моего внимания гораздо лучше, чем ты. — Думаешь, ей тоже могли велеть? — ахнула я. — Не знаю. — Диант развёл руками. — Может, она просто в самом деле сосредоточена на работе. Я услышала в его фразе невысказанное продолжение «в отличие от некоторых» и насупилась. — Ну извините. Кому-то вместо этого приходится спасать принцев от злобных магов. — Оправдание принято, — легко согласился Диант и снова призадумался. — Надо узнать, есть ли у Арабеллы такая же сила. Может, поранить её незаметно? Она излечится и выдаст себя... — А может, тебе просто нравится бросаться на девушек с ножом? — не удержалась я. — Что за маньячные предложения! Принц не обиделся, только тихо рассмеялся и глянул на меня. — У тебя есть другие? — Не знаю... Может, для начала просто за ней понаблюдать. — Понаблюдаем, — кивнул он. — Но я сомневаюсь. Она же и правда умеет рисовать. — Нет, вам что, доставляет удовольствие оскорблять моё рисование? — Я подпрыгнула с дивана и гневно уставилась на него с высоты. — Что вы заладили! Длинные ресницы Дианта пару раз удивлённо моргнули. Принц явно не ожидал такой обиды, а я и сама не поняла, что меня так задело. Я ведь с ним даже согласна. Он приподнялся и коснулся моей руки, желая успокоить и усадить на место. Касание было совсем лёгким, но оно вдруг пронеслось по всему телу, словно он коснулся не руки, а всей кожи сразу. Я оцепенела. — Извини, я почему-то думал, что тебе всё равно. Да мне и было всегда всё равно! В немом изумлении я разглядывала серые глаза, которые светились очаровательным раскаянием, и сама себя не понимала. Хотелось оказаться подальше и одновременно поближе. И от Дианта, и от собственных мыслей. Он ведь тут строит теории, делится подозрениями, а я просто стою и думаю о том, что его пальцы всё ещё касаются моей руки... Опомнившись, я резко её высвободила и отвернулась. Ну конечно, просто для принца это всё — интересная загадка. Способ занять время и почувствовать себя занятым чем-то полезным. Можно и поболтать, и порассуждать, а в конце концов ничего не добиться, пожать плечами и пойти переодеваться на следующий бал. А для меня вопрос всей жизни. И я прекрасно понимаю, что такого рода запретные загадки существуют неразгаданными слишком долго, чтобы мы с Диантом смогли найти ответ в словах. Здесь нужны не догадки, здесь нужны знания. И принц — тот, кому достать их легче всех. Если бы он относился к делу серьёзно. — Ночь уже на дворе. — Я непритворно зевнула. — Ваше высочество, не хочу сказать ничего оскорбительного, но вы долго ещё планируете здесь сидеть? К счастью, он не оскорбился и даже любезно улыбнулся. — Пока не докопаюсь до правды. О-о-о. Я встала с дивана и демонстративно разгладила подол платья. — В таком случае, я пошла. Счастливо оставаться. Дверь закройте за собой. Он глянул с недоумением. Но наконец понял, что я не горю энтузиазмом размышлять над его загадками. — Мирана... Что не так? — А то, что мы можем гадать сколько угодно, но правда обязательно окажется совсем другой! И искать её надо не здесь! — А где? — прищурился он. — Например, в королевском архиве! — выпалила я, едва не запустив в него кружкой. Сам должен понимать! И испуганно сжалась. Я не хотела произносить этих слов, не хотела дать понять, что меня интересует архив. Если он поймёт, что я здесь только ради этого... И я удивлённо моргнула, только сейчас осознав нечто важное. Он не поймёт. Я ведь могу сделать вид, что мысль про архив пришла мне в голову прямо сейчас. Мой интерес теперь выглядит вполне невинно, как продолжение разговора. Благодаря этим загадкам я могу поговорить с ним про архив! Компания принца тут же показалась в десять раз приятнее, и я воодушевилась в ожидании ответа. От Дианта не укрылась перемена настроения, и он глянул на меня с подозрением. — Мирана, мне показалось, или ты только что намекнула влезть в королевский архив? — А ты бы смог? — Я с вызовом вскинула голову вместо ответа. Принц надолго замолчал, будто задумался об этом впервые и никогда не влезал туда даже в мыслях. Потом протянул не очень уверенно: — Думаю, если бы сильно захотел... Я уже открыла рот, но он жёстким взглядом пресёк мои вопросы. — Сначала я поговорю с отцом. Когда он вернётся. Может, он даст объяснения. А я не сдержала восторженный вдох на его «сначала». То есть если король не даст объяснений, то он может хотя бы подумать? Наверное, уже давно стоило признать, что шансов пробраться в архив самостоятельно у меня нет. Я до сих пор не приблизилась ни на шаг. Потому что это архив! Самое секретное место королевства! Глупо было на это рассчитывать. А вот если подтолкнуть к этому преступлению Дианта... Сдаётся мне, у него возможностей побольше, чем у меня. И я так долго и задумчиво его разглядывала, витая в своих крамольных мыслях, что не сразу заметила, как он внимательно изучает этот взгляд. Зрачки расширились, словно ему это нравилось. Нравилось гадать, о чём я думаю. Я поспешила отвернуться, пока он в самом деле не догадался. — Хорошо, тогда до этого момента прошу тоже меня избегать. Не будем расстраивать короля. Диант моргнул пару раз, отбивая кончиками пальцев лёгкую мелодию по ручке дивана, и усмехнулся. — Не могу такого пообещать. * * * Когда Диант ушёл, я надела подготовленную для вылазки накидку с капюшоном. Разговоры с принцем полезны, но я не могу рассчитывать только на него. Нужно всё равно проверить печать на стене. К тому же сегодня уже прозвучало столько запретного, что этот день непременно должен окончиться возле стены запретного крыла. Привычными тёмными углами, не попадаясь никому на глаза, я добралась до знакомого тупика. Стена стояла на месте, ничуть не изменившись, и я пошла вдоль неё, проводя пальцами по шероховатой поверхности — от окна справа и до картины слева. Вход где-то здесь. Прямо под моей рукой. Настолько защищённый магически, что король даже не держит тут стражу. Но здесь нет паутинки, как на моей двери. Ничего нет! Я со злостью ударила кулаком по стене, будто это она виновата в моей беспомощности... И пальцы соскользнули с поверхности, провалившись насквозь. Резко остановившись, я вытаращилась на ладонь, которая исчезла прямо в камне. Недоверчиво провела рукой в сторону... Пальцы двигались медленно, как в густом киселе, но продолжали утопать в стене. Осознание закружило голову горячим вихрем. Это же просто иллюзия! Но раньше здесь была обычная стена, я точно помню. Что это значит? Неужели проход открыт? И когда он открыт, стена становится иллюзией? Я в нерешительности переминалась с ноги на ногу, не сводя глаз с собственной руки. Есть только один способ узнать. Но если меня там поймают... А вдруг не поймают? Нельзя же упускать такой шанс! И, зажмурившись, я бросилась в проход. Я ожидала увидеть на другой стороне кого угодно — стражу, короля, Дианта — но меня встретила лишь пустота длинного коридора. Здесь не было ничего необычного. Разве что отсутствие статуй и картин, да слишком яркий свет. Совсем рядом виднелась широкая лестница, похожая на главную лестницу дворца, но без белого ковра. Я осторожно дошла до неё, прислушиваясь к звукам, и остановилась. Путь вёл вверх, вниз и вперёд. Куда идти? Что там прячется в закрытом крыле, если верить слухам? Архив, магические лаборатории, тюремные камеры, спальни юных девственниц... Камеры, наверное, внизу, а то и в подземельях. Вряд ли на нижнем этаже, близком к сырости, будут размещать архив. Немного подумав, я поднялась выше — на третий этаж, но коридор здесь оказался совсем коротким. Проход перекрывала тяжёлая железная дверь. На всякий случай я приложила к ней ладонь — вдруг тоже иллюзия? Но нет, железо отозвалось на коже вполне реальным холодом. А ещё, приглядевшись, я заметила покрывающую полотно серебристую паутинку и испуганно отдёрнула руку. Магия! Ни открыть дверь, ни подсмотреть в щель возможности не было, так что я прижалась к двери ухом, будто оттуда можно было услышать шелест древних книг. Прислушалась. Стояла полная тишина — такая, что моё дыхание звучало в ней раскатами грома. Я уже почти отошла, как вдруг тишину прорезал ещё один звук — протяжный, завывающий. Далёкий, едва уловимый. Будь он чуть ближе, я бы сказала, что... По телу от головы до ног пробежал озноб, заставив отпрянуть от двери на пару шагов. Я бы сказала, что это плач. Ребёнка. Даже младенца. Святая корона! У нас же вроде нет слухов, что король ест на завтрак детей? А то все остальные слухи с поразительной точностью подтверждаются. Я поспешила убраться от этой двери и вернуться на этаж ниже, откуда пришла. Кроме пути вниз по лестнице оставался только путь вперёд — по длинному, пустому, ярко освещённому коридору. Но звук, похожий на плач, всё ещё стоял в ушах, и яркий свет показался мрачнее темноты. Словно ужасу здесь не нужно скрываться. Путь мне не нравился. Ни единого угла, совершенно негде спрятаться. Что я буду делать, если кто-то выйдет навстречу? Здесь не оправдаешься поиском библиотеки. Пока я топталась в нерешительности, за поворотом дрогнул свет — словно кто-то прошёл мимо лампы, заставив её качнуться. Я инстинктивно попятилась к выходу. Кто-то в самом деле там ходит! Поэтому проход и открыт! И это явно не король. Я прямо спиной проскочила в иллюзию стены, выпрыгнув в знакомую, уютную темноту. Тело колотила дрожь, как от чувства едва минувшей опасности. Интересно, кто это, если не король? Может, Диант? Сказал, что не уверен, а сам пошёл в архив. Я ведь не знаю наверняка, чего от него ожидать. Решение пришло быстро. Нырнув за ближайшую статую в ответвлении коридора, я притаилась и приготовилась ждать. Посмотрю краем глаза на посетителя — может, узнаю. Ждать пришлось долго. Хотелось спать, ноги затекли от неудобной позы, но я не решалась шевельнуться. Вокруг было тихо, но пару раз мне послышались шорохи, будто я здесь не одна, и я вжималась в холодную статую сильнее. Наконец в главном коридоре мелькнула тень. Сонливость слетела, я выскочила и метнулась вперёд, рассчитывая посмотреть на неё со спины. Увидела и разочарованно поморщилась. Высокий силуэт, длинный тёмный плащ до пола. Ничего не понятно. Нужно проследить. Фигура двигалась так быстро, что почти плыла над полом, и в темноте коридоров отличить её от случайной тени мог только очень зоркий глаз. Я осторожно шла следом, держась на расстоянии и нагоняя на поворотах. Фигура не оглядывалась. Пару раз и ей, и мне пришлось спрятаться от ночных патрулей, из чего стало ясно, что она действует тайно. Так, перебежками, мы вернулись в жилое крыло и поднялись на третий этаж, к королевским спальням. Фигура прошмыгнула дальше, а я осталась в конце коридора, едва не заскулив от разочарования. Там негде спрятаться, я не могу пройти дальше. Только ждать, пока она скроется за поворотом, и надеяться, что успею догнать. Но до поворота мой подозреваемый не добрался, а скрылся за дверью напротив картины с горным пейзажем. Похоже, это его спальня. Только вот как понять, чья? Жаль, что на дверях не догадались подписать имена жильцов... Я запомнила дверь, чтобы попробовать выяснить его личность завтра. Стучаться сейчас точно не стоило — человек, тайно выходящий из запретного крыла, может быть довольно опасным. А умирать мне совершенно не понравилось. ---------- Глава 20 Глава 20 Когда утром в спальню ворвалась Лиона, я напрочь забыла про свои вчерашние похождения. Потому что подруга была очень, очень сердита. В её глазах плескался гнев и вместе с тем такая вселенская обида, словно кто-то с утра пораньше предал её родину. И, судя по тому, что этот взгляд был направлен на меня… Оказалось, что дело в серёжках. О том, что Диант забрал для меня серёжки из королевской сокровищницы, знал уже весь дворец. Откуда — ума не приложу. И если даже Лиону я не смогла убедить, что это никакой не подарок, а просто уплата долга, то что уж говорить об остальных. Кто вообще поверит, что принц должен мне денег? Надевая платье, я злилась не меньше, чем Лиона. Диант не мог, что ли, найти для меня серёжки попроще? Меня и так его дамы — в лице Виолетты — недолюбливают, а он даёт им новый повод! Я решила закинуть их подальше и забыть о них, как о зелёном платье, но Лиона махнула рукой. — Надевай теперь, что уж. Все и так знают, что он тебе их подарил. Любая девушка сразу бы их нацепила, так что не будем вызывать вопросов. И я с кислой миной вставила серёжки в уши. Ну спасибо, Диант, удружил… На завтраке я старалась не замечать косые взгляды, направленные на мои уши. И Дианта, который сидел неподалёку, тоже старалась не замечать. Буквально поставила мысленную стену вокруг его столика и упорно смотрела в другую сторону. И потому чуть не подпрыгнула, когда, разок оглянувшись, увидела загадочную улыбку Дианта прямо над собой. Принц как ни в чём не бывало подвинул себе стул, ухватил с подноса официанта чашку кофе и сел рядом. — Доброе утро. За ним подтянулся Сайлер и плюхнулся на соседний стул, продолжая жевать бутерброд. Я хотела провалиться сквозь землю. И в то же время промелькнуло странное чувство, будто такое упорное внимание его высочества мне даже льстит. От этих мыслей захотелось провалиться ещё сильнее. — Мирана, ты будешь просто в восторге, — заявил Диант, не дав мне как следует разобраться в чувствах. — Ты напомнила нам об одном старом развлечении, и мы решили, что это чудесная возможность расслабиться после того тяжёлого дня. Я не поняла, о чём он, но даже на лице Сайлера читалось воодушевление. А принц продолжил: — Король не одобряет такие развлечения, но он ещё не вернулся, так что у нас на руках все карты. — Он ослепительно улыбнулся. — Догадываешься? Я с сомнением перевела взгляд с одного парня на другого, а Лиона зажала рот рукой — то ли уже догадалась, то ли любые идеи принца заранее вызывали у неё ужас. — Тангра, Мирана! — не выдержал Диант. — Сегодня ночью будем играть. По старым добрым правилам. — Почему ночью? — ужаснулась Лиона. — Ночью карты тише, — хором ответили мы с Сайлером и уставились друг на друга. Я смущённо отвела глаза. — Чувствую, игра будет интересной, — хмыкнул Диант. — Лиона, дорогая, ты тоже приглашена. — Я… плохо играю. И вечером я должна вернуться домой. И… король этого не одобрит. — Лиона затравленно оглянулась по сторонам. — Мирана, я настоятельно рекомендую тебе тоже не соглашаться. Этим двоим всё сойдёт с рук, а приличным девушкам не стоит шататься ночью по таким компаниям. Диант осуждающе покачал головой. — Лиона, ты столик не перепутала? Мадам Ривера вон там сидит. — Ваше высочество! — возмутилась она. Но под его взглядом не стала продолжать фразу и затихла. — Вот именно, с каких пор компания самого принца вдруг стала «такой»? — Диант не дождался ответа и перевёл взгляд на меня. — Леди Мирана, так я зайду за вами вечером? Я неуверенно кивнула, игнорируя тяжёлый вздох Лионы. — Прекрасно! — хлопнул в ладоши Диант. — Тогда до вечера. И они ушли так же внезапно, как и появились. За столиком повисла тишина. Я боялась поднять глаза и принялась увлечённо резать блин на сотню маленьких блинчиков. — Зайду за вами вечером? — вкрадчиво уточнила Лиона. — Как это понимать? — Это… — Я не успела придумать, как закончить фразу, и поморщилась. — Ну что, «это»? — Она вскинула руку, чуть не ткнув в меня вилкой. Глаза горели обидой. — А я почти поверила, что ты не будешь такой, как все! Но и ты туда же. Как ты не понимаешь, что его высочество просто умеет кружить голову девушкам? Да это единственное, что он умеет! О святая корона... Ну за что мне это? Её разочарование отозвалось в груди тупой болью. Лиона была со мной с самого начала, помогала во всём и принимала мои проблемы как свои собственные. Мне ужасно не хотелось её огорчать. И очень стыдно было не оправдать её ожиданий. Но так хочется пойти... Я пожала плечами как можно небрежнее. — Это всего лишь игра в Тангру. — Ну конечно. — Лиона недоверчиво хмыкнула. — Сначала это всего лишь игра. Всего лишь прогулка. Потом всего лишь поцелуй… А потом спасите-помогите, что мне делать со своей любовью?! Ты что, не знаешь, что от маленьких соблазнов нужно отказываться в самом начале? До того, как они перерастут в БОЛЬШИЕ! Я подавленно замолчала. Не знала, что ещё ей сказать, и не хотела оправдываться. В конце концов, что бы я ни сказала, я всё равно пойду. Это желание было сильнее любых доводов разума. Лиона долго ещё на меня косилась, но в конце концов махнула рукой и вернулась к завтраку. Я так и не решилась спросить у неё про спальню напротив картины с горным пейзажем — не придумала, как это сделать, чтобы не вызывать подозрений. Вдруг это и правда спальня Дианта? Боюсь, такого Лиона уже не стерпит и пожалуется королю на мой интерес. После завтрака я сразу убежала в комнату отдыха, а то похищения похищениями, а работу никто не отменял. Но рисование не шло, потому что мысли крутились вокруг двери той спальни. Как бы узнать, чья она? Самой туда не пробраться, днём там стоит охрана — следит, чтобы гости не шастали. И спросить тоже не у кого. Будет весело, если спрошу у Дианта, а это окажется его спальней. Наслушаюсь шуточек... В этих мыслях меня и застал Диант, который со знакомым стуком объявился на пороге. Склонив голову набок, я озадаченно разглядывала и его самого, и большой чайный поднос у него в руках. Поднос вызывал вопросы. Но ещё больше их вызывало воодушевлённое лицо принца. — Я придумал, как проверить Арабеллу, — заявил Диант вместо приветствия. — Без ножей? — только и смогла выдавить я. — Ни одного, — подтвердил он с преувеличенно серьёзным кивком. — Я подлил сюда немного сонного зелья. Если она такая же, как мы, то даже его не заметит. — А если нет? — Ну, поспит полчасика. — Принц легко пожал плечами. — Дневной отдых ещё никому не мешал. Арабелла встретила наше появление крайне изумлённо, но постаралась этого не выдать, только пару раз вопросительно перевела взгляд с меня на Дианта, а с него на поднос. Она уже не рисовала, но явно закончила совсем недавно — в комнате ещё стоял запах свежей краски. — Ваше высочество?.. — Леди Арабелла, — с сияющим лицом провозгласил принц. — Мы с леди Мираной хотели полюбоваться вашими картинами за этим чудесным чаем, вы не против? Она чуть посторонилась, пропуская нас в комнату. — Конечно, нет. Но здесь же ещё ничего не готово... Я прошла вперёд, с трудом сдерживая досаду. И это называется не готово? Большую часть стен уже покрывали великолепные пейзажи Виалары. Горы, водопады — знаменитые красоты этого края. Видела бы она, что творится в моей комнате... Зато у неё тоже стоял диванчик. Насколько я слышала, на нём иногда любили устроиться гости и наблюдать за её рисованием. Мы тоже расположились на нём. Диант деловито разлил чай по кружкам и раздал всем. Я взяла чашку, но почти не пила. Принц тоже. Вместо этого мы следили за каждым глотком Арабеллы, которая делала их не спеша и наслаждалась ароматом, как истинная леди. Диант по-светски расспрашивал девушку про изображения на стенах, интересовался местами, которые она посетила лично. Так и не скажешь, что он пришёл не ради беседы, а с коварным планом. Арабелла отвечала ему мило, слегка смущённо, её щёки порозовели, и она то и дело прятала улыбку за глотком чая. Ресницы часто опускались, прикрывая лучистый взгляд. Я наблюдала за этим во все глаза, понимая не сразу. А потом замерла, не донеся кружку до рта. Святая корона! Это выглядит так, словно... Он что, ей нравится?! Едва я об этом подумала, как у меня самой загорелись щёки, и, запрокинув голову, я залпом допила весь чай. А чему тут удивляться? Он принц. Вероятно, он многим нравится. Собственная кровь вдруг стала горячей, обжигая изнутри. Я старалась не думать об этом, но сейчас, глядя на его очаровательную улыбку, мелькающую в разговоре, не могла отогнать эти мысли прочь. Если хорошо подумать... Если не обманывать саму себя... То он же мне тоже... Я резко потянулась к чайнику, чем заслужила удивлённый взгляд Дианта, который пытался напомнить, что там не просто чай. Но зелье на меня не действовало — доза была слишком мала. К сожалению, в кружку вытекла лишь пара капель, так что я просто откинулась на спинку дивана, прикрыв веки. Диант прищурился, пытаясь понять, что со мной не так, но промолчал. Только этого мне не хватало... — Леди Арабелла, насколько я помню, в Виаларе тоже любят Тангру? — Диант снова повернулся к ней. — Приглашаю вас сегодня вечером присоединиться к нашей игре. — В Тангру? — ахнула та, моргнув от удивления. — Но я так давно не играла. Не уверена, что помню правила. — Разве они забываются? Говорят, они остаются в сердце навсегда. Подумав пару секунд, Арабелла кивнула с лёгким смущением. — Спасибо за приглашение, ваше высочество. Я приду. Я едва удержалась, чтобы не скривиться. Ну ещё бы она отказалась, когда сам принц так мило приглашает. Хотя я и сама не лучше... Чтобы отвлечься, я заскользила взглядом по стенам. Если Виалара хоть каплю так же прекрасна, как рисунки Арабеллы, то определённо стоит там побывать. Водопады, горы... Горы? Я застыла неподвижно под властью внезапной идеи. Даже голоса вокруг будто смолкли. Хотя через пару секунд я поняла, что они и правда смолкли — светские темы закончились, и Диант придумывал новые, потому что сна у Арабеллы пока не было ни в одном глазу. Я решила использовать этот момент и медленно обвела рукой картины. — Леди Арабелла, ваши картины так чудесны! Я никогда не была в горах, но они всегда казались мне удивительными. И я слышала, что во дворце есть самая прекрасная картина с изображением гор. Но, к сожалению, не смогла её найти. Возможно, эти места закрыты для гостей. Так жаль... Я притворно вздохнула и тяжело опустила ресницы, подглядывая сквозь них за Диантом. — Горы? — задумался тот. — Хм... Кажется, я видел подобную на третьем этаже. Возле спален. Я произнесла с придыханием, не отрывая от него восторженного взгляда: — Вот бы посмотреть... Арабелла тут же меня поддержала и радостно хлопнула в ладоши. — Было бы так чудесно! Я не видела здесь таких картин. Диант пожал плечами, почти не думая. — Не вижу проблем. Хоть сейчас. И мы обе с таким энтузиазмом закивали, что ему ничего не оставалось делать, кроме как пригласить нас на выход. Стражу мы миновали без вопросов, хотя я на секунду задумалась, почему вид принца, идущего к спальням с двумя девушками, не вызвал у стражников даже лёгкого недоумения. Неужели привыкли, что его высочество то с одной, то с другой гостьей туда шляется? Но я забыла об этом, едва мы остановились возле той самой картины. И напротив той самой двери. Никаких пометок на ней не было, только номер, так что я уставилась на нарисованный пейзаж, думая, что делать дальше. Картина никого не впечатлила. Диант для приличия поглядел на неё с минуту, а потом скучающе перевёл взгляд на коридор. Арабелла изучила полотно внимательно, но её собственные горы, на мой взгляд, были раз в десять красивее. К тому же она начала зевать, отчаянно прикрывая рот рукой. А я изучала каждый штрих, пытаясь тянуть время. Вот бы хозяин спальни вышел прямо сейчас и открыл мне свою личность! Но никто не выходил. А если это всё же спальня Дианта, то и не выйдет. Я обиженно закусила губы. Хоть я здесь, но не приблизилась к разгадке ни на шаг! А это ведь такой шанс, другого такого не будет... Таращиться на картину уже становилось неприлично, даже Диант косился на меня, почти не таясь. Арабелла тёрла глаза, но воспитание не позволяло ей меня торопить. Наверняка она задавалась вопросом, где сейчас моё воспитание. И когда я уже собиралась развернуться к выходу, в голове вместе с волной восторга промелькнула новая идея. Я картинно вздохнула и махнула рукой в сторону двери. — Эта картина так удивительно прекрасна! Как же повезло тому, кто живёт в этой спальне! Выходя, он видит её каждый раз. Диант с сомнением кинул взгляд на дверь и рассмеялся. — Саю? Сомневаюсь, что он вообще замечал, что она здесь висит. Я застыла на месте с приоткрытым ртом и, когда снова смогла говорить, только тупо переспросила. — Это комната Сайлера? — Именно его. Нужно будет его упрекнуть, что он совсем не ценит искусство. И, тихо хихикая, Диант повёл нас обратно. Я плелась по коридору, не видя дороги. Не видя ничего. Мысли беспорядочно крутились, пытаясь осознать разгадку. Значит, Сайлер. Он тоже живёт в королевских спальнях. Ничего удивительного, он же воспитанник короля. Сайлер ходил в запретное крыло ночью. Он скрывался от стражи. Он искал что-то в закрытой части дворца. Это из-за меня? Я ведь как раз рассказала ему про хелси. И он пошёл искать? Или у него были свои причины? Хотя, может, он был вообще не в архиве. Запретное крыло большое. Он из королевской службы и мог находиться там по другим делам. Может, даже легально. Может, у него есть доступ туда? Но тогда зачем прятаться? Не спросишь же его самого... Я едва заметила, как от нас ушла Арабелла — она отправилась сразу в спальню, сославшись на усталость, — и в молчании прошла за Диантом до своей комнаты, почти забыв, что он здесь. Принц остановился у двери с видом победителя. — Ну что? — Что? — растерянно отозвалась я. — Что-что! — Он глянул с возмущением, разозлившись на моё непонимание. — Арабелла не такая. Зелье на неё подействовало. — Да, точно... — Мирана? Всё в порядке? — Он озадаченно пригляделся ко мне. Я поспешно кивнула и сразу с ним распрощалась. Сейчас мне было совсем не до Арабеллы, голова переполнялась вопросами, на которые мне никто не даст ответ. Был ли Сайлер там из-за моих слов? И если да, то узнал ли он, что такое хелси? * * * После обеда мои размышления прервал стук в дверь, и на этот раз незнакомый — быстрый и требовательный. Я вытерла руки от краски и вышла за дверь. Хотя лучше бы не выходила. Захотелось сразу сбежать обратно, потому что это посещение не предвещало ничего хорошего, но я заставила себя остаться на месте. Виолетта разглядывала меня с нехорошим любопытством в прищуренных глазах. — Красивые серёжки. Рука непроизвольно ухватилась за ухо, но я ответила без эмоций, как заранее отрепетированную речь: — Да. Его высочество хотел загладить вину за то, что подверг меня опасности. Ещё он был должен мне денег. В общем… Расплатился серёжками. — Ну да, — спокойно согласилась Виолетта. Не знаю, чего ещё она ждала, но я молчала и только ненароком огляделась по сторонам в поисках пути для отступления. — Мирана, я буду говорить прямо. Поначалу я тебя игнорировала, потому что таких, как ты, во дворце как грязи, и надолго вы здесь не задерживаетесь. Быстренько путаетесь с каким-нибудь лордом, а потом с позором уезжаете домой. — В её глазах мелькнуло презрение. — Но ты нацелилась именно на Дианта. Как самая наивная дурочка, мечтающая о принцах. Потом ты всё равно с позором отправишься домой. Но меня не устраивает, что это будет потом. Взгляд холодных голубых глаз был острее лезвия. Я тяжело сглотнула, но голос на удивление прозвучал твёрдо. И не таким пугали, в конце концов. — Виолетта, я вовсе не собираюсь с кем-то, как ты выразилась… путаться. И уж тем более с Диантом! Я здесь просто работаю. Она смерила меня равнодушным взглядом. — Я пришла не для того, чтобы слушать оправдания. Даже если ты пока сама в это веришь, я не собираюсь ждать твоей ошибки. Я пришла дать понять, что тебе нужно покинуть дворец. Что-о? Я глупо заморгала, переваривая услышанное. Это звучало как приказ. Будто она имела полное право так говорить. И пока внутри ещё только поднимался гнев, я ответила растерянно: — Я не могу, я же здесь работаю… По поручению короля. Губы Виолетты тронула снисходительная улыбка. — Не смеши меня. Король легко найдёт другую художницу. Никто даже не видел, что ты тут рисуешь. Давай посмотрим. Она с неожиданной ловкостью дёрнулась к двери, но я была наготове и вцепилась в ручку обеими руками. Виолетта попыталась разжать мои пальцы и больно впилась ногтями, может быть, случайно, но боль отрезвила, прогнала растерянность — и я с силой отпихнула её назад. Ногой. Каблук зацепился за её платье, и я чудом удержала равновесие, но на весь коридор раздался жалобный треск ткани. Виолетта равнодушно осмотрела порванный подол. — Ты представляешь, сколько стоит это платье? Тебе за всю жизнь за него не расплатиться. — Я и не собираюсь за него расплачиваться, — прошипела я. — И из дворца уезжать никуда не собираюсь. Разбирайся с Диантом сама! Если ты ему настолько безразлична, что он интересуется всеми девушками во дворце, то я здесь ни при чём! Её это ничуть не задело. Лицо оставалось непроницаемым, а голос ровным. В отличие от меня: я готова была рычать, шипеть и драться, если она попробует ещё раз сунуться к двери. Виолетта откинула с лица прядь волос, выбившуюся из причёски, и проговорила так спокойно, словно желала мне доброго утра. — Я надеялась, что дело не дойдёт до угроз. Некоторые безродные провинциалки бывают достаточно умны, чтобы понять с первого раза, но ты явно не из их числа. Так вот, Мирана, если ты не уедешь сама, то я помогу тебя уехать. Но последствия могут быть хуже. — Попробуй. Мне не было страшно, в крови скакала ярость, поэтому голос прозвучал с вызовом, хотя я этого совсем не хотела. Виолетта только качнула плечом и развернулась к выходу из коридора. Я не стала ждать, пока она исчезнет из поля зрения, и влетела обратно в комнату. Захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь унять дрожь в руках. Чайку надо заварить… Но я не дошла до стола и молча уселась на диван. Кажется, я умудрилась настроить против себя буквально весь дворец. Виолетта ненавидит меня из-за Дианта, Диамира — из-за Сайлера. И главное, обе совершенно незаслуженно! Но Виолетта пугала сильнее, чем маленькая принцесса. Стоит только вспомнить истории, которые рассказывала Лиона. Зелья, пауки... А что там ещё у неё в запасе — неизвестно. И Лиона, кстати, тоже на меня обижена. И кому теперь жаловаться на Виолетту? Самому Дианту, что ли, пожаловаться? Я даже хихикнула от этой мысли, чувствуя, как рассеивается гнев. А что, пусть сам и защищает меня от своих ревнивых девушек. Или, может, вообще королю пожаловаться? Вдруг он не знает, что у него во дворце творится такой беспредел! Но от этой шутливой мысли по спине скользнул страх, и улыбка резко сползла с лица. Перед глазами пронеслось мерзкое видение, что за помощь короля пришлось бы расплачиваться собственной кровью. ---------- Глава 21 Глава 21 Когда поздно вечером в дверь постучался Диант, я уже пришла в себя. Внутри разливалось предвкушение и радостное возбуждение, как обычно бывает, когда делаешь что-то не очень правильное, но притягательное. Я шла следом за Диантом, разглядывая его спину. Сегодня он, вопреки обычному, надел не белую рубашку, а чёрную, словно мы и правда нарушали запреты. Тёмный цвет красиво оттенял его светлые волосы, и я залюбовалась, невольно вспоминая, что видела его и без рубашки. А потом вспомнила, кем любуюсь, и с досадой отвела взгляд. Это всё Лиона виновата со своими разговорами о соблазнах. Мы остановились в глухом коридоре, и Диант открыл тяжёлую дверь, пропуская меня в зал. Здесь царил полумрак, и только над игровым столом амулеты светили на полную яркость. Слегка тянуло запахом пыли — помещение явно давно не использовалось. Гости уже расположились за столом, перебирая в руках карты. Сайлер переговаривался с Велиндором, рядом сидела Арабелла и слушала их с несколько обескураженным видом. А напротив Велиндора, с выражением лёгкой скуки на лице, сидела... Виолетта. В первый миг я едва не выскочила из дверей обратно. Диант не предупреждал, что здесь будет Виолетта! Хотя чего удивляться — играть она умеет. Помогла же мне тогда, в поместье Арана. Вероятно, раньше они играли вместе. А вот зачем принц позвал Арабеллу, которая едва помнит правила? Решил собрать здесь сразу всех художниц? Или же... Я так и зависла с этой мыслью в дверях, и Диант легонько подтолкнул меня вперёд. Во главе стола сидел ведущий — неизвестный мне мужчина в чёрном фраке. И всё здесь было как в старые, незнакомые мне времена, когда Тангра ещё не стала трактирной игрой: с деревянными фишками, новенькими лаковыми картами и специальной доской для подсчёта. Диант, не глядя, кинул на расчётный стол горку монет и сгрёб в руки фишки. Игра сегодня не ради денег, но ставки должны быть. Он ненадолго замер и с сомнением обернулся на меня, словно только сейчас подумал о моей платёжеспособности. — Можешь взять их так. — Ну что вы. В отличие от него, я продумала это заранее. И опустила на стол подаренные им серёжки. Рука чуть дрогнула, напоминая, что это целое состояние. Может быть, отыграть не получится. Но что-то подсказывало, что проблем от них будет больше, чем пользы. Да и продать их на рынке мне всё равно не позволят. Растерянное лицо Дианта надо было видеть. — Мир-рана… — В голосе прозвучала не то угроза, не то обида. Я беззаботно пожала плечами. — От них одни проблемы. Забрав свою часть фишек, я прошла к столу. А его высочество остался стоять на месте, и только спиной я могла чувствовать его убийственный взгляд. Почему-то это вызывало улыбку. Я заняла свободное место рядом с Сайлером, а напротив меня устроился всё ещё мрачный Диант. — Мирана, как же я рада тебя видеть, — зашептала Арабелла, наклоняясь ко мне с другой стороны стола. — Я до сих пор не понимаю, зачем согласилась. Не играла уже лет сто... Лично меня удивило, что она вообще когда-то играла, — для девушек из высшего общества обычно находились другие развлечения. — Я тоже, леди Арабелла, — отозвался Велиндор. Хотя он, напротив, беззаботно крутил в руке бокал и выглядел так, словно каждый вечер проводит в подобном месте. — И до сих пор задаюсь вопросом, с чего вдруг его высочество решил вспомнить такое старое развлечение. Взгляды устремились на Дианта, тот загадочно улыбнулся и привстал с бокалом в руке. — Благодарю, что вы все приняли приглашение и пришли на игру. Мне напомнили про неё на приёме у Арана пару дней назад. Некоторые остались очень недовольны тем, как играют в Тангру в высшем свете, и мне захотелось исправить это плохое впечатление. Начинайте. Ведущий принялся раскладывать карты, и все ощутимо подобрались, даже на лице Арабеллы застыла сосредоточенность. — Ну держитесь! — заявил Велиндор. — Сегодня я играю серьёзно, как никогда. Мы договорились с Виолеттой. Если я выиграю общий счёт, то она идёт со мной на свидание. Теперь все это услышали! Так что не вздумай меня провести. — Правда? — Диант замер с бокалом у рта и вопросительно обернулся на Виолетту. Та коротко улыбнулась. — Если он проиграет, то отстанет от меня на неделю. Минимум. — Вел, ты же посчитал вероятности, правда? — Диант со смешком постучал пальцами по столу и вскинул голову. — А мне нравится эта идея! В самом деле, деньги здесь всё равно никому не нужны. Давайте сделаем ставки более личными. Я едва не подняла руку, протестуя. А я? Мне нужны! Но успела остановиться и уставиться в стол. Взгляд Дианта остановился на мне первой, светясь любопытством. — Леди Мирана. Каким будет ваше желание в случае победы? Выбирайте любого из присутствующих. Я задумчиво оглядела каждого за столом. Попросить у Виолетты оставить меня в покое? Не поймут. Попросить у Дианта кучу денег? Заманчиво... Но, боюсь, от меня сейчас ожидают другого. Или попросить Арабеллу разрисовать комнату вместо меня? Я хихикнула, подумав об этом. Остановила взгляд на Сайлере и проговорила осторожно: — Если я выиграю... Я хочу, чтобы Сайлер ответил мне на один вопрос. Честно. И без последствий. Диант странно прищурился, и мне показалось, что он едва удержался, чтобы не спросить, что за вопрос меня интересует. Но не спросил. А по лицу Сайлера я не смогла прочитать ничего. Он несколько секунд подумал, а потом кивнул. — Допустим. Но на победу особо не надейся. — Посмотрим, — мило улыбнулась я. Диант повернулся к Арабелле, и та смущённо улыбнулась. — Мне нет смысла ставить на себя, я даже не уверена, что помню все правила. Ваше высочество, могу я лучше поставить на вашу победу? Диант удивлённо почесал затылок. — Наверное, можете. Но, честно говоря, я бы не советовал. — И всё же я рискну. — Она кокетливо моргнула, и в целом была сама милота. Я не сразу заметила, что мои пальцы вцепились в край стола, и поспешила расслабиться. Мирана, это просто смешно! Может, стоило пожелать, чтобы Арабелла перестала строить глазки его высочеству? — И моим желанием будет картина от вас. — Картину от меня? — раздался недоуменный смех Дианта. — Я никогда не рисовал. Вы представляете, что это будет? — Я верю в ваш талант, — ответила Арабелла с озорными искорками в глазах. — Ладно... Сай? Тот даже не задумался и скрестил руки на груди, откидываясь на спинку стула. — Ты неделю не будешь пить кофе. Ресницы Дианта удивлённо взметнулись вверх, а на лице мелькнула тень незаслуженной обиды. — Жестоко. Л-ладно... Ну что, тогда начинаем. — А вы, ваше высочество? — встрепенулась Арабелла. — Каким будет ваше желание? Диант как-то не очень обрадовался тому, что она про него вспомнила, но дружелюбно улыбнулся. — Я воздержусь. Как хозяину вечера, мне не стоит требовать желания с гостей. Знаете... — Он подумал пару секунд. — Поступим наоборот. Победитель получит право загадать желание мне. Я замерла с открытым ртом. Вот это щедрость! Я думала, что он, наоборот, придумает что-нибудь мерзкое. Удивлёнными выглядели все, кроме, пожалуй, Сайлера. И Арабелла тоже растерянно хлопнула ресницами. По её лицу впервые пробежало заметное огорчение, что победа ей вряд ли светит. Диант снова хотел начать игру, но тут заговорила Виолетта, остановив его жестом руки. — Подождите секунду. Раз уж наш маленький спор с Велиндором перетёк в общий, то я тоже хочу ставку поинтереснее. Взгляд Виолетты сразу остановился на мне, и тело сжалось в нехорошем предчувствии. — Я не буду ставить на себя, как и леди Арабелла, раз так можно, — сообщила она с лёгкой улыбочкой, понимая, что никто не оспорит. — Моя ставка на победу Сайлера. А желание... Знаете, в последнее время вокруг так много разговоров об искусстве, что я не могу больше ждать. Так интересно посмотреть на вашу работу, леди Мирана. Так что попрошу вас показать мне комнату, в которой вы рисуете. У меня перехватило дыхание. Все обернулись на меня, ожидая решения. Диант помрачнел. Сайлер усмехнулся. А Арабелла радостно всплеснула руками, одобряя любовь к искусству. Я могла бы отказаться. Но больше никто не отказался, и быть единственной, кто дрогнет, совсем не хотелось. Так что я медленно кивнула, стараясь не выдать ужаса внутри. Мне же теперь придётся играть, как никогда в жизни! Это уже не просто деньги и развлечение. Если Виолетта увидит комнату, то она точно донесёт о кошмарных рисунках, куда нужно... На столе наконец разложили карты, так что я постаралась успокоиться и сосредоточилась на игре. Партия в Тангру состоит из трёх кругов. Два первых проходят спокойно: идёт сбор и обмен карт, можно следить за игроками и прикидывать их тактику. На этом этапе я частенько могла ошибаться. Моя игра начиналась в третьем круге, когда нужно просчитывать состояние стола и избавляться от собранных карт. Как можно быстрее. Многие игроки всю игру собирают комбинации, которые принесут больше всего очков. Но я не из них. Моя сила — скорость. Игра началась довольно бодро, сопровождаясь шуточками. Велиндор не уставал комментировать каждое действие и этим жутко сбивал с толку — возможно, в этом и состоял его план. Сайлер брал карты с непроницаемым лицом, но эти ходы я узнала сразу — он тоже играет на скорость. Арабелла повеселела и уверенно собирала солнечные астры — это было мило, но очевидно всем. Виолетта действовала неторопливо и явно делала ставку на сильные комбинации к концу игры. Диант играл почти как она, но более хаотично. Он успевал следить за всеми. Иногда думал дольше обычного, но потом уверенно выбирал одну карту, словно именно она ложилась в нужную структуру. И я часто замечала, что его выбор идёт не на то, чтобы построить свои комбинации, а на то, чтобы сломать чужие. На себе я тоже ловила изучающие взгляды остальных, хотя мою тактику можно было разгадать быстро. Но одно дело разгадать, а попробуй ещё с ней справиться. Когда игра дошла до третьего круга, я забыла обо всём вокруг. Это было моё время и то, за что я вообще любила Тангру. Карты летали быстрее ветра. Состояние поля менялось каждую секунду, нужно было быстрее всех его заново просчитать и успеть выложить карту. А если получится, ещё и вкинуть помеху остальным. Этим активнее всего занимался Диант. А вот я часто замечала, что едва тянусь к картам, как на стол уже прилетает карта Сайлера. Приходилось отдёргивать руку и начинать расчёт сначала. Его скорость не уступала моей. Пожалуй, иногда она была даже выше. Я недовольно посмотрела на него, не радуясь мысленным подсчётам... И тут вдруг ходы Дианта стали так идеально мешать именно Сайлеру, что он стал сбиваться. Парень каждый раз хмурился и тянулся к новой карте, только вот к тому моменту ход успевала сделать я. Неужто его высочество решил мне помочь? Я успела глянуть на него с удивлением, но лёгкое чувство благодарности исчезло в тот момент, как он резко сменил цель — и так же увлечённо стал мешать мне! И пока мы с Сайлером только и успевали отпускать уже неактуальные карты, Велиндор с громкими криками радостно закладывал всё поле. Игра закончилась, и мы с Сайлером устало откинулись на спинки стульев. Когда игра идёт в таком напряжении, то буквально не успеваешь дышать. Ведущий подсчитывал очки, а я не удержалась от обиженного взгляда на Дианта. Кто ж так играет? Но тот беззаботно потягивал лимонад и не отрывал взгляда от карт. Запоминал. Арабелла светилась от радости — она всё же успела выложить свои солнечные астры. Потому что ей никто и не мешал. Девушка восторженно обернулась на Дианта. — Вы были правы, ваше высочество. Правила забыть нельзя. А Велиндор перестал бессмысленно болтать и уставился на меня. — Леди Мирана, от вас я точно такого не ожидал. Где вы научились играть? — В подпольных трактирах, — буркнула я, не отрывая взгляда от ведущего, словно у него в зрачках можно было увидеть отражение цифр. Парень натянуто засмеялся. Поверил, похоже, только Сайлер, который примерно там меня и встретил четыре года назад. Я не удержалась от любопытства и шепнула ему: — А ты где научился играть? И зачем? Мне говорили, что всё свободное время у тебя занимает изучение магии. — Расспрашивала? — хмыкнул парень, и я прикусила язык. — Аран знает меня не так хорошо, как ему хочется думать. Доступной магии слишком мало. Она быстро изучается. Приходилось, вот, искать другие развлечения. — Счёт, — громко объявил ведущий. И все дружно выдохнули. Последней оказалась Арабелла, но она не сильно расстроилась, только смущённо хихикнула. Чуть больше очков было у Виолетты. Дальше шёл Диант, и с большим отрывом от него — Сайлер. Самую малость, буквально на пару очков его опередила я. А победителем оказался Велиндор. Он счастливо захохотал и сгрёб к себе целую охапку фишек. — Я же говорил, пощады не ждите. Виолетта, ты уже решила, куда хочешь сходить? — Не беспокойся, я выберу самый дорогой ресторан города, — хмыкнула та, и Велиндор притворно простонал. Объявили перерыв, и я унеслась к столику с закусками, аромат которых манил всю игру. А то ведь не ходила на ужин — не хотела снова видеть укоризненный взгляд Лионы. Так что теперь я с наслаждением уминала канапе с ветчиной, надеясь успеть съесть их все за перерыв, но подошёл Диант, и пришлось есть более изящно. Он тоже схватил палочку с закуской, но отправлять её в рот не торопился и просто крутил в руках. Молча разглядывал отсюда стол с гостями. Что-то явно ввело его в задумчивость. — Кто вообще так играет? — не выдержала я. — Ты так никогда не победишь. Диант даже не посмотрел на меня, вместо этого перевёл взгляд на закуску в своей руке, будто усиленно раздумывал, съесть её или нет. — Я и не пытаюсь победить, Мирана. Победа в Тангре — не самое большое достижение. Мне больше нравится, когда я могу выбирать, кто победит. Он поднял глаза и всё-таки закинул угощение в рот, пока я с ужасом пыталась осмыслить такое кощунственное отношение к Тангре. — И ты хотел, чтобы победил Велиндор? — хмуро уточнила я. — Сейчас — да. Но кто знает, чего я захочу дальше. Губы растянулись в такой таинственной улыбке, словно он знает всё на свете. Хорошо, что у нас нет наказания за желание придушить королевского наследника... — Думаешь, ты всё продумал? — взвилась я. — Есть способы справиться и с твоей тактикой! — Есть, — легко согласился Диант. — Но вы с Саем не сможете. У вас другой стиль игры. Я гневно закинула палочку от канапе в корзину для мусора. Ну надо же, мастер по Тангре нашёлся! Посмотрим. А Диант будто не заметил моего возмущения, сменил пустой бокал на новый и ушёл обратно. Портить мне игру. Объявили начало второй партии, и все снова собрались за столом. На этот раз игра пошла куда жёстче. Все мы уже познакомились с тактиками друг друга, прощупали сильные и слабые места и разгадали основные стратегии. Теперь наступило время использовать полученные знания с умом. Тактика Дианта не изменилась. Зато мы с Сайлером попытались изменить свою, причём по-разному: он собирал карты, которые не давали Дианту помешать ему, а я просто действовала хаотичнее, чем обычно, — чтобы Дианту было сложнее понять, какие карты против меня собирать. Но это была самая странная игра в Тангру в моей жизни, потому что мы играли будто не против друг друга, а все сразу… против Дианта. Он не первый на моей памяти, кто пытался вести так игру. Просто это слишком сложно и совсем недейственно. Да, можно влиять на игру других, но сам вряд ли победишь. Мало дураков играть в Тангру с такими условиями и терять деньги. При этом он умело балансировал по той грани, за которой его можно было бы исключить из игры, чем вызывал мой праведный гнев. И всё же на этот раз чуть больше от Дианта досталось Сайлеру. Пока ведущий подсчитывал очки, я пыталась поймать его взгляд, увидеть в нём такое же негодование, которое переполняло меня. Но парень просто с задумчивым видом водил пальцем по столу. — Вы всегда так играли? — не удержавшись, шепнула я. — Не всегда. — Он оторвался от своего занятия и поднял на меня глаза, в которых читалось напряжение. — Но во дворце хватает любителей придумать что-нибудь странное. Диант из их числа. Объявили счёт, и Велиндор чуть не поперхнулся, издав возмущённый возглас. Я победила! Обошла Сайлера почти на десять очков! Но вкуса победы не ощущалось. Сгребя к себе фишки, я так угрюмо посмотрела на Дианта, что тот слегка растерялся. — Что?… Поздравляю, Мирана. — Да уж… — протянул Велиндор. — Вы когда-нибудь видели, чтобы девушка в Тангру умела играть? В нормальную Тангру, я имею в виду. Виолетта, почему ты так не умеешь? — А зачем? — хмыкнула та. — Девушкам приходится играть в неё или ради денег, или для развлечения мужчин. Мне не нужно ни то, ни другое. — Значит, остаётся понять, леди Мирана, вас интересуют деньги или мужчины. — Всё сразу, — буркнула я. Велиндор широко улыбнулся, довольный ответом. — Так вот вы какие, девушки из восточных провинций… Карты раздали снова. Наша игра идёт до двух побед, значит, если эта партия будет за мной, то я выиграю общий счёт. И спасусь от Виолетты. Так что я сосредоточилась изо всех сил. Я оставила ту же тактику и действовала хаотично. Но, похоже, зря. Потому что Диант изменил свою и обдумывал усерднее именно мои ходы. А вот Сайлер сменил стиль игры, и только ближе к концу я поняла, что он делает. Он полностью игнорирует Дианта и берёт самые рискованные карты! Он рассчитывает просто выложить их быстрее, чем тот успеет помешать. И я расстроенно закусила губы, понимая, что Сай на этот раз подстроился лучше меня. В его решении был смысл, потому что я — его единственный соперник по скорости — слишком увлеклась противостоянием принцу. Без Дианта у нас ещё могли быть равные шансы, но так, скорее всего, мне помешают сильнее. Так и вышло. Только я не понимала, что сработало больше — новая тактика Сая или помехи Дианта. Принц так хочет показать, что, дескать, именно он решает, кто победит? Я даже не могла поймать его на нарушении правил, все его ходы казались вполне допустимыми, но каким-то образом они мешали мне! В итоге теперь Сайлер опередил меня на десяток очков. А значит, игра продолжится, но следующая партия станет решающей. Я в гневе шлёпнула карты на стол. Это опять не Тангра, а издевательство! Да, всё по правилам, но у нас так никто не играет. У нас играют на скорость и мастерство, а не придумывают всякие… извращения. Велиндор, не стесняясь, допивал неизвестно какой по счёту бокал и возмущался нашими последними победами. Виолетта открыто намекала ему, что о свидании можно забыть, а Арабелла просто робко уговаривала быть потише. В последней партии победителем станет или Сай, или я — это ясно всем. Только вот меня ужасно, нестерпимо выводило из себя, что Диант может повлиять на это не меньше, чем мы сами. И я решилась. — Ваше высочество, на пару слов. Мы выскользнули из-за стола и отошли к стойке с закусками. Я зашипела на него, не скрывая возмущения. — Да это же не игра, а снова издевательство! Ты хотел устроить нормальную Тангру! А это что? — А что не так? — хмыкнул Диант. — Тангра может быть разной. Это тебе не просто карты на скорость считать. И не ты ли недавно говорила, что с моей тактикой можно справиться? — На это нужно время, — буркнула я. — Конечно, если привыкнуть просто карты бросать, а не думать… — Диант притворно вздохнул и посмотрел на меня в упор. — И чего ты хочешь? Так, Мирана, включи всё своё обаяние. Обычно оно где-то спит, но сейчас именно тот случай, когда нужно показать, что оно вообще существует… И я улыбнулась как можно милее, накручивая на палец прядь волос. — Следующая партия будет решающей. Дай нам сыграть без всех этих заумных тактик. Слегка прищурившись, Диант проследил за моим пальцем, играющим с волосами, и я резко перестала, смутившись. Но взгляд принца на некоторое время задержался на моих волосах. Пока не вернулся с неясным мне насмешливым выражением. — М-да? Интересная просьба. И часто ты предлагаешь игрокам сменить тактику, которая тебе не нравится? — Всего одну партию. — Я умоляюще сложила руки. — Прошу. — Ага, всего одну решающую партию... Мне показалось, что Дианту в целом всё равно, — его не волнует победа и даже вся игра, и он просто для приличия посидел с задумчивым видом, прежде чем кивнуть. — Хорошо, Мирана. Но так как этим ты лишаешь меня удовольствия... Я едва сдержала возмущённый протест, что его надругательство над Тангрой не должно быть удовольствием. — ...то, думаю, я заслуживаю компенсацию. — Какую? — нахмурилась я. Диант некоторое время думал, рассматривая меня оценивающе, и его взгляд мне не нравился. Или нравился. Я вдруг запуталась в чувствах и отогнала все, просто ожидая ответ. Сейчас не до того. — Ты скажешь мне, какой вопрос собираешься задать Саю. Я чуть не подскочила от возмущения. Почему именно это? Нельзя ему говорить, никак нельзя! Но и Виолетту пускать в комнату нельзя... — Согласна? — уточнил принц, так и не дождавшись ответа. — Ладно, — процедила я. — Но только если выиграю и смогу задать этот вопрос. Подумав немного, Диант кивнул. И я облегчённо выдохнула. Главное — разобраться с Виолеттой. А насчёт вопроса... Что-нибудь совру. И тут Диант сделал нечто странное, чего я никак не могла ожидать. Он протянул вперёд ладонь и закатал рукав рубашки, открывая запястье, где просвечивали длинные голубые вены. — Корона услышала наши слова. Я глупо уставилась на его руку. Древняя клятва? Он что, уловил возможность обмана? Да кто вообще использует клятву по такой ерунде?! Последний раз на ней мы с Альбиной клялись, что Яр никогда не встанет между нашей дружбой, если одну из нас угораздит в него влюбиться. И это было очень давно. Я ответила неуверенно, но всё же ответила. — Корона приняла наш обет. Руки переплелись в жесте обещания: мои пальцы сомкнулись на его запястье, а его — на моём. Мягкое касание обожгло кожу и на пару секунд задержалось. Как будто чуть дольше, чем требовалось… Я резко высвободилась и направилась к столу, не оглядываясь на Дианта. Это уже не игра, а бой за жизнь. И проигрывать опасно, и выигрывать! Боюсь представить реакцию Дианта, если он узнает, что я хочу спросить Сая про хелси... За столом я коротко шепнула Сайлеру, что проблема решена, и его поза сразу утратила расслабленность последних минут. А Велиндор ничего даже не понял. В нём уже плескалось столько вина, что его гораздо больше заботило платье Виолетты, которое он бесконечно трогал: то ткань поправит, то складку разгладит. Та отмахивалась от него, как от назойливой мухи. Карты снова легли на стол. Поначалу игра шла напряжённо и осторожно — я была не уверена, чего ждать от Дианта, но в итоге выдохнула. Он держал слово. Только теперь мы с Сайлером смогли сразиться по-настоящему. Мы оба играли на скорость, и теперь, когда никто не мешал, в полной мере отдались противостоянию между собой. Карта ложилась на карту непрерывным потоком. Иногда мы успевали пересечься взглядом: насмешливым, призывным, хмурым — в зависимости от сделанного хода, но через мгновение внимание возвращалось к столу. Карты в руках неумолимо кончались, но игра шла так быстро, что невозможно было предсказать, кто ведёт в очках. Сайлер всё же был чуть быстрее. Но он давно не играл. Да и никто не отменяет удачу, так что у меня тоже были все шансы. И мне очень нужна победа! Я не могу позволить Виолетте увидеть комнату. Стоило мыслям утечь в сторону, как я сбилась и упустила нужный момент — и место на столе заняла карта Сайлера. Этот ход не должен был быть его. Разозлившись на себя, я с удвоенной силой всмотрелась в карты. Нашла когда отвлечься! Оставалось совсем немного, и напряжение так выросло, что мы не успевали дышать. Мир сузился до маленького окошка, в котором умещался только веер карт и игровое поле... Дверь распахнулась и с грохотом врезалась в стену. Мы вздрогнули все. Порыв воздуха едва не снёс со стола карты, и я дёрнулась, чтобы их укрыть. А в зал ворвались двое мужчин в типичной форме службы и остановились у входа. Я успела только подумать, что сейчас нас всех загребут за Тангру, но они даже не посмотрели на стол. Их взгляды остановились на Сайлере, и один хмуро бросил: — Северное крыло. Парень с досадой оглядел карты в руках. И не смог их бросить. — Две минуты, — выдал он обалдевшим стражникам. И уверенно посмотрел на меня, мол, продолжаем. Эта заминка сбила нас всех, и вернуться в поток оказалось нелегко — скорость игры неизбежно снизилась, и Диант получил возможность выложить несколько карт. Мысли Сайлера явно улетали в сторону от игры. И мои тоже. Накрывала паника. Северное крыло! Что там случилось? Я ведь была там вчера! Мы кое-как побросали оставшиеся карты, и, едва на стол легла последняя, Сайлер выскочил за дверь. За ним бросился и Диант, только велел напоследок ведущему: — Без меня не считайте. А за ними тихонечко юркнула я. ---------- Глава 22 Глава 22 Мы стремительно приближались к стене, через которую я вчера проникла в северное крыло. Впереди Сайлер, Диант и представители службы, а чуть поодаль, на расстоянии пяти шагов — я. Достаточно далеко, чтобы они не заметили меня случайным взглядом, но не настолько, чтобы это выглядело слежкой. Если бы кто-то из них оглянулся, то решил бы, что я пошла за ними случайно — я делала вид, что просто плетусь следом, ничего не понимая. К счастью, они не оглядывались, слишком увлечённые разговором. До меня долетали только обрывки фраз, но подойти ближе я не решалась. — ...Нашли при обходе... Кто-то был там?.. Кто это обронил?... Странности в печати... Его величество ещё не вернулся... Надо проверить печать... Я с трудом заставила ослабевшие ноги двигаться дальше. Что они там нашли? Это же не моё? Я же не могла там ничего выронить? Обычно я веду себя осторожно... Но, вспоминая своё волнение, я не могла поклясться, что обернулась проверить пол за собой. Улику крутили в руках, закрывая её спинами, и я не могла увидеть, что это. Как и выражение лиц. Кстати, а ведь Сайлер тоже вчера ходил туда и мог что-то потерять... Да что ж там такое нашли, в конце концов?! Дождавшись, пока улика снова мелькнёт, я быстро подалась вперёд, заглядывая между мужчинами. Даже задержала дыхание, словно это могло помочь не выдать себя. Есть только один шанс, пока меня не заметят... В руках одного из мужчин мелькнул кусок красной ткани, из которой торчали длинные верёвочные косички. Я застыла в растерянности. Это что... кукла? Похоже на самодельную тряпичную куклу. Вот только меня тоже увидели. Сайлер зацепил меня краем взгляда — и сначала не понял. А потом обернулся так резко, что я чуть не отпрыгнула. — А ты что здесь делаешь? На его голос обернулись остальные и замерли. На всех лицах читалось смешанное недоумение — не столько от моего присутствия, сколько от своей невнимательности: как можно было проморгать сзади целую девчонку? Я жалобно уставилась на Дианта — из всех он казался самым добрым. И отважно соврала, хотя пальцы нервно сжали юбку. — Я... Не хотела оставаться там одна. И случайно пошла за вами. Я ещё пару раз моргнула с самым честным выражением лица, и, похоже, это сработало. По крайней мере, меня никто не схватил, чтобы увести под стражей. — Кажется, леди Мирану нужно проводить до спальни, — проговорил Сайлер медленно, выделяя каждое слово. — И убедиться, что она по пути нигде не заблудится. — Я провожу, — отозвался Диант. — Зовите, если нужно. Он в несколько шагов добрался до меня, ухватил за руку, как непослушного ребёнка, и потащил к выходу из коридора. Мы шли молча. Я даже почти не замечала, что меня куда-то ведут. Ноги шагали сами собой, а глаза таращились в пол. Кукла! Что за ерунда! Она точно не моя. Но и Сайлер вряд ли таскает с собой кукол. Значит, здесь был кто-то ещё? Ребёнок? Вчерашний плач у двери отозвался воспоминанием в ушах, и я вздрогнула. Опять дети... Но там был плач младенца. Если он вообще был, и мне не померещилось. А кукла явно для ребёнка постарше. Ничего не сходится... Ладно, главное, что она не моя, и меня подозревать не станут. Я с воодушевлением подняла голову и тут-то только и заметила, что Диант всё ещё держит меня за руку. Я тут же затрясла ею, чтобы освободиться. Принц отпустил и тихо хмыкнул. — А могла бы воспользоваться. «Ваше высочество, мне так страшно идти по этим тёмным коридорам, держите крепче и не отпускайте…». Всему учить надо. — Сами лучше поучитесь не хватать за руки всех подряд, — буркнула я. — Я всех подряд и не хватаю, — заявил он и пошёл вперёд. Я чуть задержалась на месте, а потом бросилась догонять. — Там что, нашли куклу? Я краем глаза увидела. — Какой у тебя любопытный край глаза, — хмыкнул Диант. А я задумалась вслух. — И откуда там кукла? Дети, что ли, бегают к запретному крылу? Девочки... — Мои глаза округлились в безумной догадке, и я прошептала ещё раз. — Маленькие девочки... Я остановилась прямо посреди коридора. Диант прошёл ещё пару шагов, прежде чем это заметил, и развернулся. — Какие ещё девочки? — Юные девственницы... — проговорила я чуть слышно, поднимая на него расширенные от ужаса глаза. Диант озадаченно склонил голову, но, вопреки обычному, не стал шутить и просто потянул меня дальше. — Идём. Они разберутся. Всю дорогу я не могла выкинуть эту мысль из головы, но упорно призывала себя к спокойствию. Мирана, тебе вечно мерещится непонятно что. Наверняка этому есть другое объяснение. Мало ли детей во дворце? А дети вечно лезут, куда нельзя... Мы остановились у двери спальни, но Диант не торопился уходить — выжидательно встал, будто решил убедиться, что я благополучно закрою дверь с той стороны. Я не стала заставлять его долго ждать, повернула ключ и потянула дверь на себя. — Спасибо, что проводили. И не забудьте про результат игры. Я буду очень... А-апчхи! В носу нещадно защипало. Всё вокруг покрыла белая пелена, а глаза резануло так, словно туда засыпали перца. Я тёрла их рукавом изо всех сил, пытаясь приоткрыть, но только бесконечно чихала. Меня втолкнули внутрь комнаты, и пелена осталась позади. Свербение в носу прекратилось, но я чихнула ещё пару раз, и только тогда перестала тереть слезящиеся глаза. А когда наконец смогла их открыть — обнаружила перед собой Дианта, озадаченно разглядывающего порог. Весь пол вокруг был усеян мелким белым порошком. — Ч-что это? — Я уставилась на него в ужасе. — Не знаю. Он пару раз провёл ботинком по полу, закрывая лицо рукавом, чтобы ничего не вдохнуть. Вытащил откуда-то платок, протёр верхнюю часть двери и деловито осмотрел побелевшую ткань. Разве что понюхать не решился. И лизнуть. — Похоже, порошок затолкали в щель между дверью и верхним косяком. И когда ты открывала — его сдуло вниз. Интересно. Такого я ещё не видел. — Но… зачем? — растерялась я. — Что это такое? Диант захлопнул дверь, вернулся и склонился надо мной, как над объектом для изучения. Под тяжёлым взглядом я нервно сглотнула, а принц поинтересовался с любопытством исследователя: — Как ощущения? Чувствуешь что-нибудь странное? Я прислушалась к себе. Вроде ничего. Но не успела сообщить об этом, как сердце неожиданно громко стукнуло о грудную клетку. Вздрогнув, я еле удержалась на ногах и повисла на руке принца почти неосознанно. Всю голову заполнил звук биения собственного сердца. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук-тук-тук-тук… Платье! Моё платье! Оно же отравлено! Я умру, если не избавлюсь от него сейчас же! Вскрикнув, я схватилась за шнуровку, потянула в стороны и тут же запуталась в узлах. Кто навязал здесь столько бантов?! Я дёрнулась к Дианту и уткнулась в него грудью. — Помоги мне снять платье! Скорее! Пальцы принца растерянно легли на шнуровку. И замерли. Осторожный голос с трудом добрался до сознания. — Мирана, что бы ты ни чувствовала, я думаю, это сейчас пройдёт... Что пройдёт? Я замерла, уже забыв, что делала секунду назад. Сердце по-прежнему пыталось отправиться в полёт. Бежать! Что я вообще здесь делаю? В этом дурацком дворце! Мне здесь каждый день угрожают! Меня скоро поймает служба безопасности! И ещё этот король!.. Я давно должна быть дома, с друзьями, с семьёй... — Я уезжаю домой! — заорала я, рванув к двери, но Диант удержал меня сзади, не давая до неё добраться. — Пустите! Я хочу домой! Мне не нужен дворец, и я не дам королю пить свою... ммггмгм... — Тише... Сейчас пройдёт. Ладонь Дианта крепко зажала рот, и я с нечленораздельными звуками вытаращила на него глаза. Повисла на ней двумя руками, пытаясь отцепить от себя, но выгадала этим только пару секунд, за которые не успела произнести ни слова, а потом принц свободной рукой перехватил меня и потащил подальше от выхода. Я брыкалась изо всех сил, но он дотащил меня до кровати и усадил туда, пытаясь не придавливать слишком сильно. Его лицо оказалось очень близко — так близко, что я могла в деталях разглядеть тёмный ободок в серых глазах. И я зачарованно уставилась на них, забывая про голоса в голове, требующие бежать. — Я сейчас уберу руку, и ты не будешь кричать, хорошо? Я промычала что-то невнятное, и ладонь осталась на месте. Немного подумав, покорно кивнула, и Диант осторожно отодвинул руку, готовый в любой момент вернуть её обратно. — Прошу, отпусти, — горячо зашептала я. — Я поняла свою ошибку. Я не должна была приезжать. Вокруг одни враги. А ты... Что-то заставило замолчать. Слова рвались наружу, особенно те, которые не стоило говорить, и я сжала губы, чтобы их удержать. Диант склонил голову, ожидая продолжения, но не дождался и спокойно заметил: — Я тебе не враг. — Самый главный! — Меня снова накрыла паника, и я упёрлась ему в грудь руками, пытаясь оттолкнуть подальше. — Все проблемы из-за тебя! И почему ты вообще такой... «Красивый» — чуть не ляпнула я. Но мозги в этот момент резко вернулись на место, и я захлопнула рот. Руки перестали сжимать его рубашку и бессильно опустились. А Диант сидел, прищурив глаза, и ждал окончания фразы. — Проблемный, — нашлась я наконец, но прозвучало не слишком уверенно. На губах принца дрогнула усмешка — он явно не поверил. Но не стал настаивать. Давление отпускало, и страх медленно покидал сознание. Я чувствовала, как растворяется безумное желание бежать отсюда прочь и голова приходит в порядок. Вероятно, на моём лице это отразилось, потому что Диант облегчённо выдохнул и ослабил хватку. — Прошло? Я однажды видел подобное. Служба иногда пользуется таким. Но тебе тут подкинули ударную дозу. Кому ты так помешала? Я осторожно крутила головой, всё ещё не веря, что это закончилось, и ожидая, что паника в любой момент может вернуться. — Это Виолетта, — прошептала я. — Точно она... И запоздало прикусила язык, едва сдерживая тяжёлый стон. Я же не собиралась жаловаться на неё! Тем более самому Дианту! Но тот не удивился и вздохнул. — Да, похоже на неё. — Похоже? — взвилась я. — То есть ты знаешь, что она может так сделать? И она до сих пор во дворце? На этот раз вздох вышел более тяжёлым, и Диант виноватым жестом провёл рукой по волосам. — Это всё несколько сложно... Я скинула туфли и с ногами забралась на кровать, обхватив колени. Не самая приличная поза для леди, но после пережитого хотелось свернуться калачиком и почувствовать хотя бы собственное тепло. Не с принцем же обниматься. У него, вон, всё сложно. А Диант проигнорировал стоящий рядом с ним стул и прислонился к столику трюмо, скрестив руки. — Виолетта из влиятельной семьи, — произнёс он как-то не очень уверенно. — Нельзя её просто прогнать. Будет скандал, потребуют доказательства. — Неужели их никак не достать? Принц пожал плечами, и я не удержалась от ехидного замечания: — А может, тебе просто нравится на это смотреть? Нравится, что она тебя так любит, что готова убить всех вокруг? — Она меня не любит. — Диант дёрнулся, как от пощёчины. — Просто я... Мы с Араном... Поступили с ней плохо. Она до сих пор не может этого простить, вот и отыгрывается на мне. Я только истерично выдохнула. — На тебе? Да от неё же страдают девушки, которые ни в чём не виноваты! А ей всё сходит с рук? — Мирана, это дворец. — Принц сделал неопределённый жест рукой. — Здесь всегда так было. — Она даже прицепилась ко мне по ошибке! Потому что принимает твой интерес к моей силе за интерес... ко мне. Я невольно опустила глаза, произнеся эти слова, но Диант ничего не сказал, просто сменил позу и посмотрел со смешком, мол, продолжай. От его растерянности не осталось и следа. А мне сразу вспомнилась история Лионы про девушку, которой подсыпали нечто подобное прямо на балу. Наверняка у неё не было моих сил, и она не смогла избавиться от действия отравы так быстро... Бедняжка. — Ладно, я поняла, что мне придётся терпеть её выходки. Что там дальше, пауки? — Я уставилась на него с вызовом. — А если однажды во дворце появится девушка, на которую тебе не плевать? Тоже будешь молча смотреть, как ей угрожают? Диант улыбнулся снисходительно и развёл руками. — Мирана, я всё-таки принц. Если она будет не в состоянии поставить на место какую-то Виолетту, то, боюсь, рядом со мной ей не место. Не удержавшись, я громко фыркнула и едва не подавилась от проглоченного смеха. Ну надо же, принц! Может, он для того и держит Виолетту, чтобы проводить испытания другим? Диант сверлил меня взглядом, пока я откашливалась и делала невозмутимое лицо. — И что смешного? — Прошу, не заставляй меня это говорить... Я опять пожалею. — Мир-рана… — В голосе послышалось рычание. — Говори. Вот пожалею, точно пожалею. Но слова уже лезли сами, и я не могла их остановить. — Ваше высочество... Просто, знаете, я представляла себе королевских наследников совсем не так. Да, я помню, как вы сами объяснили свою роль, но... Это ведь не роль. Я смотрю на то, чем вы занимаетесь — и это всё танцы, игры, ужины... Вы не участвуете в советах, не принимаете посетителей... Да вы как обычный избалованный аристократ! У нас тоже полно таких было. И поэтому мне несколько смешно слышать, когда вы заявляете, будто кто-то там должен... быть в состоянии… С последним словом моя голова непроизвольно втянулась в шею. Всё, теперь меня повесят. Точно повесят. Да, Диант относится ко мне тепло, но я постоянно забываю, что передо мной не абы кто, а принц, и у его дружеского терпения тоже может быть предел. Слушать тишину больше не было сил, и я испуганно подняла глаза. Диант невидящим взглядом смотрел вперёд, его пальцы как замерли у рта с начала моей речи, так и не сдвинулись с места до конца. И когда он медленным, чересчур аккуратным жестом разжал их и опустил руку на стол, взгляду открылась чуть подрагивающая улыбка. Я вздрогнула и снова уставилась на свои колени. Интересно, именно с таким лицом отправляют на виселицу? А тётушка ведь всегда говорила, что мой несносный рот нужно чем-нибудь затыкать… Принц недоуменно прокашлялся. — Какая чудовищная прямолинейность. Мирана, боюсь даже спрашивать, но тебе не приходила мысль, что так откровенно оскорблять королевскую персону — не лучшая идея? — Приходила, — закивала я, вжавшись руками в платье. — Она и не уходила всё это время. Вы сами приказали говорить! А я просто послушная. Так что прошу, не убивайте... В комнате вдруг стало так холодно, что я зябко поёжилась, желая забраться под одеяло. Накрыться с головой, чтобы спрятаться и от ледяного молчания, и от собственного сожаления. Я всё испортила... Движение Дианта было едва уловимым, и я ощутила его прикосновение — приятное и тёплое, без намёка на холод. Удивлённо подняла глаза. Принц пересел на кровать, ко мне, и мрачно разглядывал мою ладонь, сжатую в его руках. Без злости или неприязни. Скорее тоскливо. — Не буду я тебя убивать. Просто ты хоть иногда думай, прежде чем говорить. Но это я не про себя. — Он встрепенулся, глядя на меня в упор. — Мы с тобой как-то связаны, поэтому со мной ты можешь быть откровенна. Просто не хотелось бы, чтобы ты где-то ляпнула, что не следует, и попала в неприятности. Хорошо? Он вдруг на секунду напомнил отчитывающую меня тётушку, и я растерянно моргнула. — Хорошо. — Прекрасно. Диант отпустил мою руку и отодвинулся подальше. Упёрся руками в кровать, располагаясь поудобнее, но в позе не было расслабленности: нога беспокойно стучала по полу, пальцы отбивали тот же ритм по покрывалу, а губы сжались в тонкую нить. Он напряжённо о чём-то думал. О том, как перевести неприятный разговор? Или как пожёстче ответить? Я разглядывала его, пытаясь угадать, но он этого даже не замечал. И едва не вздрогнула от излишне ровного голоса. — Мирана, меня никогда и не воспитывали как королевского наследника. Взгляд Дианта был направлен вперёд — на трюмо с зеркалом и одновременно в никуда. — Более того. Мне запрещали всё, что могло сделать меня похожим на наследника. Никакой политики. Никаких разговоров о королевстве. Никаких, упаси корона, советов. Все остальные капризы исполнялись за секунду. Игрушки, балы, развлечения, девушки — этого сколько угодно, да. Диант невесело усмехнулся своим мыслям, а я просто смотрела на него и боялась вдохнуть, чтобы не спугнуть слова. — Помню, в детстве мне было ужасно интересно, чем занимается отец со своими советниками за закрытыми дверями. Они все выглядели такими важными... Я просил его посмотреть, но он просто велел гувернанткам получше заняться моим досугом, чтобы такие глупости больше не приходили в голову. Принц повернулся ко мне, и я вжалась в спинку кровати чуть сильнее. Его взгляд вернул осмысленность, но в нём плясали нехорошие огоньки. — Ты же видела Диамиру? И как, она сильно похожа на королевскую дочь? Вот и я был не лучше. Я и сейчас не сильно лучше. Ну извините, какой есть. И тут вдруг приходит некая девчонка и заявляет, что потенциальный король из меня выходит не очень! Ха. Ха. Он едва закрыл рот после едкого смеха и резко подтянулся ближе, заставив меня отпрянуть. Глаза сверкнули темнотой, и голос превратился во въедливый полушёпот. — Да потому что я никогда не буду королём. Ты же знаешь, что король собирается править вечно. А знаешь, что является самой главной угрозой правлению королей? Я отрешённо покачала головой, даже не пытаясь думать. Как вообще думать под таким взглядом, пронизывающим насквозь? — Ну же, Мирана, ты ведь тут самая догадливая! Самая главная угроза только одна. Наследники. Особенно честолюбивые наследники. Которым надоело ждать своей очереди. С этой фразой он так же резко отодвинулся и замолчал, будто выпустил из себя все слова. И я тоже молчала. Буквально на моих глазах его лицо надевало привычное, чуть насмешливое выражение, с которым он ходил всегда. И я не понимала, куда делись те чувства, которые он сейчас показал. На них не осталось и намёка. Насколько же глубоко они прячутся? Я так и не нашлась, что сказать, но мне вдруг до ужаса захотелось его коснуться. Передать прикосновением, что я это услышала, что я всё поняла, что больше не буду говорить таких слов, не зная ничего о его жизни. Это желание казалось безумным, неправильным. Но он ведь трогает меня за руки, а я почему не могу?.. И я быстро, чтобы не передумать, на коленях подползла ближе и опустила руку на его ладонь. Всё внутри сжалось от волнения. Зачем я это делаю?.. Диант без слов перехватил мою руку и сжал, будто так и нужно. — Не знаю, зачем я тебе это рассказал. Не думай, что мне потребовалось перед тобой оправдаться. Я давно привык. Наверное, решил избавить тебя от лишних вопросов. Я попыталась разглядеть на его лице сожаление об излишней откровенности, но не смогла, и согласно вздохнула. — Ладно... Но я не понимаю... Как король собирается жить вечно? Разве это возможно? — Понятия не имею. — Принц откинул голову назад и посмотрел в потолок. — Видимо, возможно. Он посидел так несколько секунд и добавил с едким смешком: — Может, рано или поздно выкачает из меня всю кровь. — И тебя это устраивает?! Мне захотелось отдёрнуть руку, но Диант сжал крепче, будто догадался об этом. — А может, это мой долг ради благополучия королевства? — Его взгляд вернулся на меня с ехидством. — Ну хоть какой-то. Чтобы не быть совсем уж бесполезным. — Я совсем не это имела в виду, — буркнула я, отвернувшись. — Да? А мне показалось... — И я не могу понять, почему ты так легко к этому относишься. — А как к этому относиться? Мне страдать каждый раз? Я глянула на него неодобрительно. Да он постоянно отшучивается! Интересно, а как часто его об этом спрашивали... Может, тоже привык? Но если за улыбкой и скрывались какие-то другие чувства, то разглядеть их было невозможно. — И кукла эта ещё... — Я нахмурилась. — Король ведь не ест детей, правда? Диант застыл на секунду в полном недоумении, а затем расхохотался. Рука при этом дёрнулась к лицу, и я поспешно убрала свою. Мне вот совсем не смешно. — Святая корона, Мирана! Ну хочешь, я у него спрошу? Он наткнулся на мой гневный взгляд и перестал смеяться. — Да брось, хватит бояться короля. Просто он знает все древние тайны. Для него возможно то, что для других невозможно. Настоящий потомок великого Хеладейна. Не то что всякие бесполезные принцы... — Да я совсем не это... Фраза оборвалась, когда Диант с несчастным видом развёл руками, мол, ничего не могу поделать, именно так ты и сказала. И я закатила глаза. — Вот и говори, что не обиделся. — А я такого и не говорил, — заявил он, вставая. Но отошёл не сразу, а задержался напротив кровати. Напротив меня. Перед лицом оказался низ его рубашки и закрыл весь вид. Пришлось задрать голову, чтобы продолжать его видеть. А он посмотрел сверху — и застыл. Только медленно расширились блестящие в свете ламп зрачки. У меня перехватило дыхание, хотя он даже ничего не делал. По телу проскользнула волна — то ли пугающая, то ли приятная. Почему он так смотрит?.. Диант мотнул головой, словно пробуждая сам себя, и чуть нахмурился. Отошёл наконец, разрушая это странное притяжение, и я снова вспомнила, что нужно дышать. Только сердце теперь заколотилось в безумном ритме, спрашивая, а что это вообще было? Мирана, ты сошла с ума? Пусть даже ты не можешь отрицать к принцу симпатию, но ты же не думаешь, что он в самом деле... — Думаю, пора оставить прекрасную даму в спальне в одиночестве. — Диант обернулся у выхода. — Подумать над своим поведением. Спокойной ночи, Мирана. — Спокойной ночи, ваше высочество... — Ваше высочество... — передразнил он с упрёком. И вышел. А я как была, прямо в платье, завалилась на кровать. Хотелось бить себя по щекам, чтобы воззвать к разуму. Куда он пропал? Что там говорила Лиона про маленькие соблазны? Только вот, кажется, она опоздала. Или маленькими они никогда и не были. ---------- Глава 23 Глава 23 За завтраком Лиона изображала такие гримасы, что мне хотелось сбежать за столик к мадам Ривере — даже там нотаций будет меньше. Уж не знаю, каких сплетен она наслушалась со вчерашнего вечера, но, судя по поджатым губам, я должна была как минимум наглотаться вина и отплясывать на игровом столе. Ещё и под ручку с Диантом. А то и со всеми представителями мужского пола сразу. Я непроизвольно хихикнула, во всех красках представив эту картину, и это оказалось последней каплей — Лиона вспыхнула, бросая вилку обратно в тарелку. Та отозвалась громким звоном, но в общем шуме никто не обратил внимания. Я взмолилась, пока она не успела раскрыть рот. — О нет, Лиона, пожалуйста. У меня была очень тяжёлая ночь. Всё, что ты себе придумала, — неправда. Мы тихо-мирно поиграли в Тангру, а потом всех вызвали на какое-то происшествие, а я ушла спать. Даже не знаю до сих пор, кто победил. И уж тем более не хочу знать, какие сплетни ты слышала. — Хочешь сказать, что ты вчера не обжималась с Велиндором? — прищурилась Лиона. — Святая корона, — ужаснулась я. — Ну конечно нет! Лиона покосилась на меня ещё немного, а потом подняла вилку и с аппетитом засунула в рот кусочек омлета, причём с таким видом, будто и не подозревала минуту назад во всех смертных грехах. — Да я знала, что это неправда. У тебя сейчас в мыслях только принц. За это, кстати, сама будешь отчитываться перед королём... Но на всякий случай предупреждаю — Велиндора я тоже не одобряю. — Ты никого не одобряешь. — Я мягко улыбнулась. — Ну ничего себе! Сайлера одобряю, между прочим. И лорда с большим поместьем. Лучших женихов от сердца отрываю. И всё ей мало… Не удержавшись, мы хихикнули обе. Я думала, что Лиона будет злиться долго, и всерьёз боялась за наши отношения, но нет — она снова непринуждённо сплетничала, болтала ногой и уминала пирожное с кремом, словно никакого напряжения и не было. После завтрака прямо на выходе из зала меня перехватил Сайлер и потащил за собой под предлогом важного дела. Лиона провожала нас с лукавой улыбкой, а я, пока ещё видела её, всеми силами пыталась дать понять, что это сугубо деловая встреча, и бросать такие многозначительные взгляды совсем не обязательно. Сайлер привёл меня в кабинет на первом этаже, где нас допрашивали после похищения. Весь стол оказался завален портретами, но он не сразу провёл меня к ним, а остановился в проходе. — Уже слышала про результаты игры? — Нет! — Я тут же подалась вперёд. — Кто победил? — А ты как думаешь? — Он с усмешкой прислонился к косяку. Вместо ответа я нахмурилась. Внутри заскребло неприятное предчувствие. Те, кто проигрывает, вот так самодовольно не улыбаются. — Победил я. — Он не стал дожидаться ответа. — Тебе не хватило трёх очков. Три очка… Я рухнула на ближайший стул. Это же всего одна взятка на крупных картах. Ну или парочка мелких. Или, например, две помехи Дианта, на которые Сайлер среагировал быстрее… А ещё, если бы я тоже не отвлеклась в самом конце… И перед этим... Глаза заполнились слезами. Мне ведь теперь конец. Я не должна была соглашаться на ставку Виолетты. Зачем я поставила на кон так много ради игры? — Эй. — Сай коснулся моего плеча. — Ты что, это всего лишь игра. Кстати, я редко встречал людей, которые играют так хорошо. И так похоже. Я криво улыбнулась, смахивая дурацкие слёзы. Как будто он не понимает, что для меня это оказалось не просто игрой. — Диант предлагает сказать, что победила ты. Слова были брошены так небрежно, словно он предложил мне чаю. Я медленно подняла глаза, думая, что ослышалась. Но парень смотрел на меня серьёзно, даже изучающе. И добавил: — Счёт ещё никому не открывали. Никто не узнает правды. Сердце протяжно кольнуло от странных чувств. Диант правда вспомнил, подумал об этом? Понимает, чем грозит ставка Виолетты, и хочет меня защитить? — Конечно, это будет чисто формально, — продолжал Сайлер, не замечая моей растерянности. — Ничего другого ты не получишь. Да мне больше ничего и не нужно! Даже эта куча денег вместе с серёжками. Просто пусть Виолетта оставит меня в покое. И Диант предложил способ решить проблему, но... Но разве я могу такое принять? Это же Тангра! Подделать победу? Просто смех! Да даже самые отпетые мерзавцы из трактиров сочли бы это унизительным! Мой взгляд на Сайлера получился почти умоляющим. Что мне делать? Тот хмыкнул. — Вижу, ты не в восторге. Знаешь, я тоже. Мне не хочется, чтобы весь дворец обсуждал, будто меня победила девчонка. Предлагаю тебе благородно отказаться от этого предложения. Я с сомнением опустила глаза, всё ещё не решаясь. Вместо благодарности к Дианту я вдруг почувствовала злость. Зачем он вообще предложил мне такой выбор? Теперь я чувствую себя дважды дурочкой, подвергаясь опасности из-за дурацкой гордости! Сайлер понял мой ответ без слов и расплылся в улыбке. — Отлично, Мирана. Я передам ему твой благородный отказ. Я искоса взглянула на него. Посмотрите, какой довольный... А интересно получается: ему настолько не нравится объявлять себя проигравшим, но он готов пойти на это без колебаний по просьбе Дианта. Он ему настолько предан? Вряд ли принц приказывает ему, пользуясь своим положением. — А ещё меня просили передать тебе это. Он подкинул в ладони маленькую коробочку, и я простонала ещё прежде, чем её открыла. Опять эти серёжки Дианта! Что он привязался ко мне с ними?! — И предложили надеть. Я со вздохом протянула руку и, не глядя, сунула украшения в уши, даже попала с первого раза, будто мои предательские мочки только того и ждали. — Его высочество всегда такой заботливый? — Думаю, он просто не любит, когда его подарки закладывают для игры в карты. Немного обидно, знаешь ли... И он ещё гнусно хихикнул, добивая: — Не терпится посмотреть на лицо Виолетты, когда она увидит твоих чудовищ. Моей улыбкой можно было пугать детей. Посмотрите, как ему весело. Да, не терпится. Интересно, сколько времени пройдёт до того, как меня вызовут к королю? День? Два? Или Виолетта не станет дожидаться его возвращения и расскажет кому-нибудь из службы? В любом случае, мне осталось недолго. Я всерьёз подумывала, не сбежать ли из дворца прямо сейчас. — А что ты попросишь у Дианта? — спросила я, чтобы отвлечься от ужасных картин перед глазами. — Ты же выиграл у него желание. — Мне от него ничего не нужно. Этот цирк был скорее для тебя. А пока я молча обдумывала, что бы это могло значить, Сайлер провёл меня к столу. Веселье с его лица пропало. — Мы собрали портреты самых сильных магов королевства, которые владели запретной магией. Конечно, они все должны быть под Забвением, но вдруг... Посмотри, не покажется ли кто знакомым. Я медленно прошла вдоль стола, разглядывая незнакомые лица. Сайлер остался у стены и наблюдал за мной издалека. — А Диант уже смотрел? — Да. Вы должны сделать это независимо. Я двинулась дальше, проводя пальцами по старым холстам. Все лица казались похожими. Мужские, суровые, взрослые. Ни в одном я не узнавала нашего похитителя — старика. Но одно лицо привлекло внимание, и я озадаченно взяла в руки портрет. Я видела это лицо каждый день в обеденном зале. Женское. На портрете оно было на десяток лет моложе, чем сейчас. — Это что, Селеста? — Я с недоумением оглянулась на Сайлера. — Подруга мадам Риверы? Тот пожал плечами. — Когда-то она была сильнейшим магом. В молодости помогала самому королю. Сейчас она, конечно, под Забвением. — Знаешь, если я в чём-то уверена, так это в том, что наш похититель не был женщиной, — съязвила я. Сайлер на это не ответил, только махнул рукой, мол, смотри дальше, и я отложила её портрет в сторону. Других людей я не узнавала. Нашего старика среди них не было. Я обошла вокруг стола раз пять, стараясь быть полезной, но увы. И только когда уже собралась отходить, глаз зацепился за одно из лиц. В нём проскользнуло что-то неуловимо знакомое. Руки сами схватили портрет, чтобы разглядеть поближе. Мужчина средних лет, с тёмными глазами и короткой бородкой. Совсем не наш старик, но даже с картины взгляд показался знакомым, тяжёлым, почему-то он притягивал внимание. Я долго смотрела на него, а потом перевернула обратной стороной. Подпись гласила: «Герцог Даниэль А. Силштейн». Портрет был сделан пять лет назад. Так это отец Арана. Вот почему он показался знакомым. — Ты его узнала? — послышался голос Сайлера. Я медленно покачала головой, снова переворачивая портрет лицевой стороной. И нахмурилась. Всё-таки что-то такое в нём было... Он пугал примерно так же. Но он никак не мог быть нашим похитителем. Тот был совсем стариком, лет на сорок старше. А портрет сделали всего пять лет назад. — Это не может быть он. — Я повернулась к Сайлеру. — Он сильно моложе. Просто он какой-то... Жуткий. Парень кивнул, забрал у меня портрет и повертел в руках. — Диант тоже долго на него смотрел. Я удивлённо моргнула и снова уставилась на суровое лицо мужчины, пытаясь его разгадать. Почему мы оба его заметили? Это ведь точно не он. — Это отец Арана. Он тоже знал запретную магию, ещё от своего отца, до ужесточения запретов. Он, конечно, тоже под Забвением. — Сайлер вздохнул. — И он покинул королевство года три назад, пытался найти лекарство для Эрика, старшего брата Арана. Ты ведь слышала, он умер пару лет назад... Насколько я знаю, герцог не возвращался. По крайней мере, об этом не объявляли. Но странно, что вы с Диантом оба обратили на него внимание. — А что с Араном? — вспомнила я. — Его допросили? Сайлер резко замолчал, сложив руки на груди. Взгляд придирчиво оглядел меня с головы до ног, будто от этого мог зависеть ответ на вопрос. — Знаешь, обычно я бы сказал, что это совершенно не касается любопытных дворцовых художниц. Но раз уж ты тоже причастна... Пойдём, прогуляемся. Мы покинули комнату и вышли в сад. На улице светило мягкое утреннее солнце, и я на пару секунд прикрыла глаза, наслаждаясь ароматом сразу всех цветущих клумб. Обычно после завтрака я проводила время за рисованием или в библиотеке. Даже не знала, что утром здесь так чудесно! Сад был заполнен людьми. Они неспешно прогуливались по дорожкам, читали книги на скамейках, вели беседы. Звонкий смех разливался отовсюду, сливаясь с пением птиц. Сайлер отвёл меня подальше — туда, где почти никого не было. Тоже вдохнул полной грудью свежий воздух, будто именно с этого должен начинаться день, и вернулся к разговору. — Аран ещё под стражей. Он делает вид... ну или не делает... что ничего не знает. Очень возмущён произошедшим. Винит себя, что не доглядел за слугами, думает, это кто-то из них. — А ты думаешь, что он всё-таки причастен? — Не знаю. — Сай развёл руками. — Как-то много совпадений вокруг Силштейнов. И то, что вы вдвоём с Диантом заинтересовались герцогом... Я пока не понимаю, что это значит, но мы выясним. Герцога сейчас разыскивают. — А то место, где нас держали? — вспомнила я. — Его нашли? — Нашли... Я удивлённо встрепенулась, не понимая, почему это прозвучало так мрачно. Сайлер некоторое время хмуро смотрел себе под ноги, а потом поморщился. — Оно было скрыто сильной магией. Запретной, конечно же. Но мы нашли. — Он тяжело вздохнул. — Только там ничего не осталось. Дом полностью сожгли. Никаких зацепок. Я остановилась посреди дороги, не закончив шаг. Значит, они успели замести следы. Значит, они могут прийти снова. Сайлер выглядел так, словно ему самому категорически не хотелось признавать беспомощность службы, но я всё равно уставилась на него с возмущением. — И что, вы ничего не можете сделать? Неужели нельзя ничего выяснить с помощью магии? Его лицо перекосилось, он как будто отчаянно пытался удержать губы, но они всё равно сложились в странную усмешку: кривую и беспомощную. — С помощью магии, может, и можно. А с помощью той, которая не объявлена запретной, нельзя. — А почему такая полезная магия под запретом? — ещё больше возмутилась я. — Это вопрос можешь адресовать королю. — А сам король? Разве он не владеет всей магией на свете? И не может отыскать какого-то старика! — Короля сейчас нет во дворце. Я фыркнула, выпуская бессмысленный гнев. Ну да. Диант ведь тоже его ждёт, чтобы задать все накопившиеся вопросы. Получается, король как уехал в тот день, когда я видела его на лестнице, так до сих пор и не вернулся... Из задумчивости меня вывел Сайлер, который смотрел как-то странно, будто теперь ждал рассказа от меня. — Ты хотела задать мне вопрос. Если победишь. Что за вопрос? — Я же не победила, — буркнула я. — Это не значит, что ты не можешь попробовать его задать. Я прищурилась, недоверчиво разглядывая его чересчур добродушное лицо, и уточнила: — Без последствий? Он подумал немного, чуть не потерял свою приклеенную улыбку, но всё же кивнул. — Без последствий. Но честности не обещаю. И тут мне стало ясно. Я едва не рассмеялась. Да ему же просто любопытно! Ему до ужаса интересно, что такое я хотела узнать, что выбрала целью своего желания именно его, хотя могла попросить что угодно. Ну ладно, сам напросился. — Ты узнал, что такое хелси? Сайлер замер с открытым ртом. Добродушие резко исчезло, и голос наполнился неподдельным возмущением. — Ты это хотела узнать? Я скромно кивнула. Посмотрела на него с невинным любопытством. А он помрачнел так, словно я попросила его предать корону, пнул с дороги ни в чём не повинный камень и ответил, не глядя на меня. — Нет. Не узнал. Я с досадой отвела глаза. Не могу же я настаивать, что видела его недалеко от архива и что мне очень сильно кажется, будто он всё узнал. Так что я только хмуро уточнила: — Это честный ответ? — Это тот ответ, который я могу дать. От его жёсткого тона захотелось сбежать подальше и больше никогда ни о чём не спрашивать. Я подавленно замолчала, а парень скрестил руки на груди. — Мирана, ты правда думала, что я отвечу? Даже если бы ты победила. По-твоему, королевские запреты можно обойти победой в игре? Забудь об этом слове. Он смотрел так гневно, что во мне тоже закипел гнев. Желание ничего не спрашивать тут же сменилось желанием заспорить и задать все вопросы на свете. А какая разница, если он уже разозлился! И следующий вопрос вырвался скорее из чувства противоречия. — А ты тоже забудешь? Просто забудешь, что из-за этого слова чуть не убили Дианта? Запрет важнее? — Конечно. — Его пыл слегка угас, взгляд вернулся под ноги. — Запреты существуют для защиты мироустройства. Это важнее, чем жизнь одного принца. Голос, которым он это произнёс, был ровным. Натренированным годами. Не знаю, сколько в нём было правды, а сколько вынужденных, заученных нот. И я поинтересовалась как можно невиннее: — А если Дианта снова похитят, но на этот раз убьют. Ты сможешь себя этим простить? Защитой мироустройства? Клянусь короной, на мгновение его глаза полыхнули. Но уже в следующее он закрыл их, будто протяжно моргнул, а когда открыл — они снова не выражали ничего. — Наша работа — этого не допустить. Независимо от значения каких-либо слов. И хочу заметить, что задавать подобные провокационные вопросы представителю королевской службы не очень умно с твоей стороны. Я примирительно подняла руки. Всё, грань дозволенного найдена. Не будем злить службу дальше. — Тогда… можно последний вопрос? — Я прочитала напряжённое молчание как знак согласия. — Что насчёт нашей встречи четыре года назад? Ты обещал об этом узнать. Он скривился. Похоже, что все мои вопросы ему не нравились. Ну извините! — Но не обещал рассказывать. — Что, это тоже королевская тайна? — вспылила я. — А вам самим... Я взвизгнула, оборвав фразу на полуслове, потому что сзади на плечо опустилась тяжёлая рука, и между нами с Сайлером образовалось лицо Дианта — в пылу спора мы даже не услышали его шагов. Принц приобнял нас обоих за плечи, как старых приятелей, и с хитрецой улыбнулся, переводя взгляд с одного на другого. — О чём это вы здесь так горячо спорите? — Мы гуляем, — ответила я невпопад, сразу вывернувшись из-под его руки. Надо же было ему появиться в самый неподходящий момент! Есть подозрение, что сегодня был последний раз, когда Сайлер позволял мне задавать вопросы. — Ясно, — мурлыкнул принц. — Сай, а можно я тоже погуляю с твоей спутницей? Тот равнодушно пожал плечами. Скорее всего, даже втайне порадовался, что меня хотят забрать. Парень аккуратно снял с плеча руку Дианта и направился по дорожке в обратную сторону. Я проследила за его предательской спиной и заметила, что делаю это не одна, — с соседней дорожки за его возвращением следила Диамира. При виде её лица пятку резко кольнуло болью воспоминания об осколке стекла. Принцесса что, всё утро за нами следила? Надеюсь, она заметила, что в этой прогулке не было ничего романтического... — Пойдём. — Диант подставил мне локоть и спустя несколько секунд удивлённо обернулся, потому что я осталась стоять на месте и идти с ним никуда не собиралась. — Что тебе нужно? — Я еле сдержала злость. — У меня был важный разговор! — Ну… — Он мягко, чуть виновато улыбнулся и провёл рукой по волосам. — Если честно, особо ничего. Просто никогда не встречал тебя здесь утром. И какой такой важный разговор у тебя может быть с Саем? — Неважно, — буркнула я. — Если у тебя нет никакого дела, то я пойду к себе. Не люблю утренние прогулки. Его глаза резко сузились — не гневно, но с отчётливым возмущением. Рука дёрнулась, чтобы ухватить меня за плечо, но остановилась на полпути. — Но прогулки с Саем тебя устраивают? — Именно так, — решительно заявила я. — У меня нет запрета короля на прогулки с Саем. А на прогулки с тобой — есть. Если ты забыл. — Да это чушь какая-то, а не запрет! — возмутился Диант. — В нём нет никакого смысла! Я ядовито прищурилась. Эмоции от неоконченного разговора ещё кипели внутри, и голос прозвучал саркастично. — А разве нам можно сомневаться в важности и целесообразности запретов? Разве они не стоят на защите всего мироустройства? Диант страдальчески вздохнул и протянул почти жалобно: — Мирана, я понимаю, куда ты клонишь. Но я уверен, что это ошибка. Не может быть такого запрета... Он ещё не закончил фразу, а я уже с торжествующей улыбкой готовила следующий вопрос. — То есть ты готов нарушить королевский запрет ради того, чтобы прогуляться со мной? Лицо принца снова приобрело страдальческое выражение. Брови нахмурились. Он не хотел соглашаться, и ему не нравилось, как это звучит. Пусть он сам и не верил в запрет, но знал, что верю я, и для меня его ответ будет означать именно это. Уж не знаю, почему он настолько захотел со мной погулять, чтобы обдумывать ответ хотя бы секунду. — Считай, что так, — наконец вымучил он. Я чуть не рассмеялась, но удержала смех в скромной улыбке. Удивительно! Прекрасно! Даже если сам он не верит, то хотя бы зародить в его голове мысль о том, что запреты могут ошибаться — это большое достижение. Сначала этот дурацкий запрет, потом какой-нибудь посерьёзнее. Так, глядишь, и в королевском архиве очутимся. И я с бодрым энтузиазмом ухватилась за подставленный локоть, даже чуть прильнула к плечу принца, жмурясь от удовольствия. — Ну что ж, ваше высочество, тогда я готова прогуляться с вами хоть до края света. Бровь принца чуть изогнулась в удивлении от такой перемены настроения, но он не стал задаваться вопросами и солнечно улыбнулся. — Тогда начнём с края сада. ---------- Глава 24 Глава 24 Диант не обманул, мы и в самом деле дошли до края сада — туда, где дорожка уходила за дворец. Но вместо поворота принц повёл меня в противоположную сторону, к плотным кустам, и лишь вблизи я разглядела между ними дорожку. Очередное место для уединения? Не уверена, что хочу туда идти… Но Диант настойчиво потащил меня вперёд. Когда мы миновали лабиринт из кустов, взору открылся маленький пруд, со всех сторон окружённый зелёной изгородью. Сюда почти не проникали звуки, и единственное, что можно было услышать, — это мерное журчание воды. Возле воды стояла только одна скамейка, и принц опустился на неё. — Здесь никого не бывает в это время. По утрам сюда иногда ходит король, и гости не хотят ему мешать. Я присела рядом и с нарочитым дружелюбием поинтересовалась: — А мы здесь зачем? Внутренний голос при этом настойчиво призывал бежать и напоминал про соблазны, но я его успешно заглушала. Диант ответил не сразу. Долго сверлил глазами пруд, зачем-то отыскал под ногами маленький камушек и точным броском отправил в центр, вызвав на воде лёгкий «бульк». Отыскал новый, но не бросил, а зажал в руке. Создавалось впечатление, что он и сам не знает, зачем мы здесь. Я пристально следила, как камушек перекатывается в его пальцах, и почти вздрогнула, когда среди этой умиротворённой тишины послышался голос. — Я столько рассказал о себе, но совсем ничего не знаю о тебе. — Разве? А по-моему, ты уже давно узнал у Лионы всё, что хотел. — Это совсем не то... — протянул Диант, хмуро покосившись на меня. Я смиренно сложила руки на коленях. — Ладно, а что ты хочешь знать? — Ну, например... Мне интересно, как ты обнаружила свою силу. Кажется, ты использовала её часто. Для чего? Не удержавшись, я фыркнула. Ну конечно, его наша сила интересует. Что же ещё. Сам не хотел знать о ней всю жизнь, а теперь я должна ему рассказывать. Нет, мне не жалко, но стоит сначала подумать, как бы извернуть рассказ себе на пользу... Он истолковал моё длительное молчание как нежелание. Задумчиво посмотрел на свою ладонь, всё ещё сжимающую камень, и заговорил сам: — Я узнал о своей силе лет в десять. На тренировках дрались тупыми мечами, но иногда всё равно можно было пораниться. Не смертельно, но довольно болезненно... — Он поморщился. — В тот день так и вышло. Меня задели по ладони. Все переполошились как ненормальные... И я потом сидел и так сильно злился на эту дурацкую царапину, что сила дала о себе знать. Я даже не сразу понял, что царапины больше нет. Она просто исчезла. Я глянула на него искоса. История очень похожа на мою. Даже странно: мы жили такой разной жизнью, но узнали про способности почти одинаково. Диант моего взгляда не заметил и продолжал: — Помню, я подумал, что случайно овладел магией. Так обрадовался. Тогда я ещё не знал, что магия не способна исцелять. Я побежал к отцу, хотел, чтобы он меня похвалил, чтобы мной гордился. — Диант сделал намеренно пренебрежительный жест рукой. — Ну, знаешь, дети иногда хотят таких глупостей. Но... Отец сказал, что это не магия. Это проклятье. И я не должен никому об этом рассказывать. Я нахмурилась от его слов. То запрет, то проклятье. Ещё что придумают? А губы принца сложились в кривую усмешку. — Он порезал мне руку заново, чтобы никто не заметил. Прямо как недавно сделала ты. Это и натолкнуло меня на мысль, что способность тебе явно знакома... А мне отец в тот раз сказал, что эта сила запретна и я не должен её использовать. Ну, я и слушался... До поры до времени. Во дворце нам вдалбливали в голову запреты, едва мы научились понимать слова. — А тебе не кажется это странным? — подхватила я. — Разве это не такой же глупый запрет, как запрет на наше общение? Что плохого может случиться, если мы будем исцелять свои царапины? Голос принца зазвучал очень мягко, будто он хотел донести свои мысли, но не разозлить меня. — Мирана, каждый запрет существует неспроста. Я понимаю твоё возмущение. Я слышал это не раз. Многие сомневаются в запретах, пока сами не столкнутся с последствиями. И я не помню случаев, чтобы они оказались правы. Я гневно сложила руки на груди. Опять по кругу. — Сай, например, раньше часто возмущался, как много есть полезной магии, которая запрещена. Он даже уговаривал меня влезть в королевский архив. Принц усмехнулся, а я почувствовала, как ускорился пульс. Сай! Когда-то он тоже хотел! Но сейчас он сам проповедует запреты... Или ради хелси он туда всё-таки влез? Диант прочитал на моём лице воодушевление и нахмурился — видно, своими словами он хотел добиться совсем не этого. И он поспешно продолжил: — А потом возле Ханара случилось восстание. Думаю, ты о нём даже не слышала. Оттуда пошли слухи о запретной магии, которая Сая очень интересовала. Он так рвался туда поехать, что чуть не сбежал. К счастью, не успел. Заговорщиков прижали, но они напоследок ударили этой магией... От города почти ничего не осталось. — Я понимаю запреты магии, — быстро согласилась я, чтобы он не считал меня совсем уж беспечной. — Она действительно опасна. Но я не понимаю запрета на нашу силу. Чем опасна она? Диант немного помолчал, а потом невесело усмехнулся. — Знаешь, что забавно... Я привык об этом не думать. Я уверен, что этот запрет, как и все остальные, существует не зря. То, что мы не видим опасности, — не значит, что её нет. Но вдруг пришла ты и начала задавать эти вопросы. И мне стало тоже немножко интересно... Он обернулся на меня с вызовом — мол, ты задаёшь вопросы, так ответь сначала сама. — Ты ведь жила иначе, чем я. У тебя не было отца-короля, который контролировал соблюдение каждого запрета. Ты постоянно использовала эту силу. Для чего? — Деньги зарабатывать, — вырвалось прежде, чем я успела подумать. — У меня же не было отца-короля. Сразу стало стыдно за свой тон, и я смущённо отвернулась. Диант же в этом не виноват. Чего я на него накинулась... Я никому не рассказывала о том, где на самом деле беру деньги. Ни Альбине, ни Яру, ни, уж тем более, тётушке. Они бы не поняли. Я не могла рассказать им про свою силу. Диант тоже вряд ли поймёт, потому что такая жизнь от него бесконечно далека. Но если рассказ об этом заставит его чуть больше задуматься о глупости запрета, то я должна использовать этот шанс. И я решилась. Только смотреть на его лицо было слишком сложно, и я перевела взгляд на пруд. Понятно теперь, почему он смотрел туда. Это сложно — обнажать перед кем-то душу. — Дядя умер, когда мне было тринадцать, — произнесла я без особых эмоций, словно выкладывала эту историю тысячу раз. — Я рассказала ему про свою силу, а он спросил об этом там, где не стоило. Служба услышала. Его подвергли Забвению. Оно прошло... Неудачно. Он долго лежал в бреду, а потом умер... Я заметила, как округлились глаза у Дианта, будто он не ожидал такого начала. Он дёрнулся ко мне, но я показала жестом, что всё нормально, и продолжила: — Пока он был жив, он работал целыми днями, чтобы дать нам воспитание и образование. Обо мне заботились не хуже родных детей. А когда его не стало, зарабатывать деньги пришлось мне... Я говорила и говорила, сама удивляясь тому, как легко льётся речь. Как запросто самые сложные моменты моей жизни превращаются в десятки слов и разлетаются вместе с ветром. Диант молча слушал, но я чувствовала, что он ловит каждое слово. Что пытается сложить из этих обрывков картинку и прожить её вместе со мной. …Детей, желающих заработать, по улицам бродило много. Они мыли посуду, чистили ботинки, лошадей и кареты, относили записки, следили за прохожими. Иногда уходили в воровство. Я сразу поняла, что идти таким путём — полная глупость. У меня ведь есть особая сила. Нужно просто хорошенько подумать и найти способ превратить её в деньги… ...Я бралась за самое опасное, что могла найти. Там, где можно покалечиться, платят больше. Пару раз даже участвовала в боях на деньги, но способности, к сожалению, не делали меня сильнее. Оказалось больно и недостаточно прибыльно... ...Я знала, что тётушка меня не простила. Она старалась, но не могла. Не могла не винить меня в его смерти. В каждом её взгляде мне теперь мерещилось сожаление о том, что когда-то она впустила меня в семью. И хотя она ни разу этого не сказала, взглядов было достаточно... …Тётушку пугали мои непонятные заработки — она боялась, что я раскроюсь и подставлю кого-нибудь ещё. Просила меня взяться за ум и поступить хотя бы в ближайшую академию. Напоминала, что в детстве я любила рисовать. Противиться я не посмела, поэтому пришлось самой заплатить и поступить. Денег стало требоваться ещё больше, а из-за учёбы приходилось работать по ночам. Мы стали ещё чаще ругаться, она как будто не понимала, что без этих денег мы скатимся обратно в нищету… ... Когда я впервые услышала про Вирана, то подумала, что это шутка. Кто-то готов платить такие деньги за то, чтобы провести по чужой коже ножиком? Так просто?.. Первый раз было очень страшно. И больно. А к десятому стало просто обидно. Ну и всё ещё немного больно. С тех пор я всегда считала деньги по простой формуле. Один Виран равен тысяче диаров... В этот момент Диант странно дёрнулся, и я остановила рассказ. Опасливо подняла на него глаза и закусила губы. Вот разболталась-то… Куда меня понесло? Почему я вечно не могу удержать язык в его присутствии? Ну обрисовала бы ему кратенько, что сила помогала мне браться за рискованную работу и зарабатывать деньги, но зачем же половину жизни на него вываливать? Неужели на всех так действуют его заинтересованные глаза… А Диант смотрел на мою руку так, словно собирался закатать мне рукав и лично проверить, не осталось ли на коже букв. И мне почему-то показалось, что Вирана дальше ждёт печальная судьба. Что больше ни одной девушки в его коллекции не появится. Если уж принц не забыл прикрыть даже мой проигрыш в Тангре, то такого он точно не забудет. От этого по телу разлилось странное тепло, хотя он даже ничего не сказал. Просто я знала, что так и будет. А с другой стороны, было жаль, ведь я бы не выжила без денег Вирана. И кому-то другому он может так же пригодиться. — Мирана, это всё... Ты столько пережила. — Многие переживают и побольше, — буркнула я. Диант понял, что я не хочу жалости, и растерянно улыбнулся. — Ну, точно не дети из королевского дворца. Здесь самая большая проблема, что новое платье к балу не привезли. Или что на танец не пригласили. Я глянула с сомнением. На мой взгляд, у самого Дианта проблем хватало, но он их или не понимал, или игнорировал. И мне очень хотелось промолчать, но слова сами вылетели куда-то в воздух. — Или, например, что король пьёт твою кровь, а ты даже не знаешь, зачем. — Ты опять за своё, — вздохнул он. — Да, я опять за своё. Ты теперь должен понимать меня немного лучше. Я бы вот не стала так бездумно отдавать кому-то свою кровь. Ещё и просто так. Бр-р… Его зрачки сузились, и взгляд кольнул почти как нож. Я запоздало подумала, что слова прозвучали высокомерно, но не успела извиниться. Лицо принца уже заняла улыбка, от которой повеяло холодом. — Ну да, зато ты продала бы её за пару монет. Я чуть не поперхнулась от резкой нехватки воздуха, будто меня ударили в грудь. Это прозвучало… Оскорбительно? Или правдиво? Диант смотрел ровным изучающим взглядом, и ждал моей реакции, так что я заставила себя сделать глубокий вдох и тоже холодно улыбнулась. — Ну, побольше, чем за пару. Я бы дорого её продала. — То есть за деньги, по-твоему, приемлемо? — Он сложил руки на груди, саркастично вскинув брови. — Может, ты и себя готова продать за деньги? А то, помнится, говорила про честь и достоинство... Столько разномастных реакций пронеслось по телу: странный спазм в животе, огонь на щеках, волна негодования изнутри, какая-то нелепая обида. Перед глазами мелькнуло воспоминание. Я, наивная тринадцатилетняя девочка, хожу по трактирам и спрашиваю про работу. Все качают головой, но один грузный мужик останавливает на мне свой сальный взгляд и заявляет, что у него есть для меня работа. Наверху. Заплатит, не обидит. Я вне себя от радости, бегу за ним по ступенькам наверх, на жилой этаж, но тут меня хватает за куртку хозяйка трактира и тянет назад. Она орёт и ругается, дескать, чему меня мать учила? Почему-то мне стыдно, хотя я толком не понимаю, за что. Просто становится ясно, что я чуть не совершила нечто ужасное, чего никогда не смогла бы исправить. Мужик исчезает, а женщина выволакивает меня на улицу, продолжает отчитывать и велит немедленно идти домой и не бродить здесь по ночам. И я слушаюсь, иду, а слёзы катятся из глаз всю дорогу… В глазах стало мокро. То ли от этих воспоминаний, то ли потому, что было больно смотреть на Дианта, который ждал от меня ответ. Он не был на моём месте, он не понимает… Я искренне считала, что продать можно всё. Вопрос в том, сколько дней твоя семья просидела без еды или насколько болен твой ребёнок. К счастью, я нашла другие способы, но знаю людей, которые их найти не смогли и продавали то, что осталось: честь, достоинство, себя. А он этим шутит. На этот раз я не смогла сдержать эмоции и ответить что-нибудь равнодушное. Казалось, что стоит произнести хоть слово, как голос задрожит и капли в глазах не удержатся, покатятся вниз. Так что я сочла за лучшее просто отвернуться. У нас обоих свои причины жить такой жизнью, и это не соревнование в благородности. За спиной повисла тяжёлая тишина. Мне показалось, что Диант тоже жалеет о своих словах. Я ждала шутки, но шуток не было. Потом послышалось движение, шорох одежды — и его руки мягко опустились мне на плечи, а потом проскользнули дальше и обняли сзади. Я замерла, не понимая, что происходит. Слёзы мгновенно высохли в распахнутых от изумления глазах. Диант щекой коснулся моих волос и подвинулся ближе. Ушей почти осязаемо коснулось горячее дыхание: — Прости, я не должен был так говорить. Это было слишком... Прости. Я почти не слышала его извинений. Меня покинули все мысли, кроме одной, которая глупо стучала в голове в такт биению сердца: что от него так приятно пахнет, что я хочу раствориться в этом запахе. Капелька кофе, что-то крепкое, что-то сладкое и праздничное. Диант вдохнул над моими волосами и сжал меня крепче. Кожа под его руками вдруг показалась чужой — слишком нежной, у меня никогда такой не было... Краешком разума я вспомнила, что надо бежать отсюда прямо сейчас, но тело не хотело его слушать. Я хотела просто сидеть так, в тёплых руках. Сидеть вечно. Принц осторожно переместил ладонь на мои волосы и погладил, как котёнка. Я непроизвольно прикрыла глаза, медленно выдыхая. И встрепенулась. Волос осторожно коснулось что-то мягкое, похожее на губы. Это что сейчас было?! От возмущения я резко развернулась... И замерла. Он оказался очень близко. Очень. И всё ещё обнимал. Зрачки Дианта расширились, словно он такого не ожидал. Показалось, что он хотел отстраниться, и даже ослабил объятия, но вдруг застыл, изучая мои глаза. А я зачарованно смотрела в его. Я и не знала, что серый цвет может быть настолько чистым... Пересохшие губы сами собой приоткрылись, и его взгляд метнулся туда. Внутри перевернулось всё — в неясном предвкушении. Вместо того чтобы отпустить, Диант сжал руки сильнее, и я затихла без движения, боясь одновременно и разрушить это очарование, и поддаться ему. Пару секунд он ещё продолжал смотреть, как сквозь лёгкую дымку. А потом прикрыл глаза и просто прижался губами к моим. Я ещё успела издать возмущённое мычание перед тем, как утонуть в этом прикосновении. Вокруг исчезло всё, кроме его запаха, вкуса его губ и прерывистого дыхания. Поцелуй был осторожным первые несколько секунд, но, почувствовав, что я на него отвечаю, — хоть и растерянно, неумело, — принц вжался в мои губы сильнее. Обхватил мои плечи, прижимая к себе крепче, не давая отпрянуть. Мне перестало хватать воздуха. Я не могла вдохнуть, потому что тело забыло, как это делать. Замычав, упёрлась ладонями в грудь Дианта, чтобы оттолкнуть от себя. Он поддался, отстранился, и приятное тепло покинуло губы. Вместе с запахом, вкусом, с ощущением, что на это время он был моим. Сразу стало так... одиноко. Стыдно. Я почти отвернулась, но он не дал — руки, обнимающие меня, напряглись, заставляя остаться на месте. Заставляя смотреть ему в глаза, в которых плескались неясные мне чувства. Его грудь под моими ладонями вздымалась от частого дыхания. Меня запоздало накрыло смущение. Отчаянно загорелись щёки, а мысли, вытесненные поцелуем, хлынули обратно в голову. Ахнув, я всё-таки скинула с себя его руки, отскочила подальше, на другой конец скамейки, и гневно уставилась оттуда. — Да что вы себе позволяете?! Вы с ума сошли!.. Зачем ты это сделал?! Диант некоторое время смотрел на меня с сомнением, будто примерял разные ответы. А потом отвернулся и с протяжным стоном скатился по скамейке, прикрыв рукой глаза. Словно сам не понял, что сделал. — Прости, я не хотел делать это... так. Но ты была такой милой. — Милой? — прошипела я. Мысленно я сейчас видела себя растрёпанной, злой дикой кошкой. — Прямо как сейчас. Всё ещё. Возмущение резко погасло. Я смущённо затихла, не зная, как на это реагировать, и язык захватил защитный сарказм. — А ты каждую милую девушку сразу тянешься целовать?! Принц медленно отнял ладонь от лица и повернулся ко мне с недоумением, глаза чуть заметно смеялись. — Нет. Только одну. — В неделю? — снова огрызнулась я. И он засмеялся. Он просто засмеялся! Чистым, может, чуть растерянным смехом. На щеках мелькнули очаровательные ямочки, вызывая праведный гнев. Ему ещё и смешно! Да он полностью собой доволен! Снова притащил меня в уединённое место, снова воспользовался своим очарованием, как тогда, когда притворялся Альбертом... Только на этот раз довёл дело до конца. Я подскочила со скамейки, горя от гнева и смущения. Диант перестал смеяться и попытался схватить меня за руку. — Нет-нет, стой, не надо так убегать... Но я вырвалась с такой яростью, словно это прикосновение могло меня убить, и с не меньшей уставилась на его лицо. Только попробуй меня тронуть! Пальцы принца растерянно замерли в нескольких сантиметрах от меня, но не решились коснуться. Он откинулся на скамейку и больше не пытался меня удерживать — наверное, понимал, что не получится. Или что мне нужно прийти в себя. А может, он и сам себе не мог объяснить, зачем так поступил. Не глядя, я миновала лабиринт кустов и выскочила наружу, в безопасность. Или наоборот, в самую опасность, если кто-нибудь заметит мои пылающие щеки и сопоставит с тем, откуда я выбежала. Так что я перевела дух и постаралась перейти на ровный шаг, будто так и прогуливалась здесь всё это время и ни с каким принцем сейчас не целова… Святая корона! Даже думать об этом не могу! Это не было моим первым поцелуем. Первый случился пару лет назад после проигрыша в Тангру, и ничего особенного я тогда не почувствовала. Ну, мерзко немного, но бывали в жизни вещи и похуже. В теории я, конечно, знала, что это должно быть приятно. Если с тем, с кем хочется. Но Диант — наследный принц, даже если не планирует ничего наследовать. И всё это время, несмотря на активные шутки Лионы, я старалась ни на секунду не впускать мысль о том, будет это приятно с ним или нет. Потому что этого не должно было произойти! О чём он думал? Хотя нет, я прекрасно представляю, о чём. Сплетен о его поведении предостаточно. Одной девчонкой больше, одной меньше… Но о чём думала я? Ведь он не заставлял меня. Ну, он слегка держал, но я легко могла бы освободиться, если бы захотела. Я не хотела, и он это видел. Он и раньше касался меня довольно часто — вроде бы легко и ненавязчиво, и я никогда не противилась. А вчера даже взяла его за руку сама... Так неужели я сама негласно разрешила зайти дальше? И я замерла посреди дорожки так резко, что проходящая мимо девушка отскочила в сторону. Да, Мирана, тебе просто нравится, когда он тебя касается. Тебе нравится, когда он на тебя смотрит. Когда рассказывает тебе то, что больше не рассказывает никому. Ты держалась, как могла, и старалась об этом не думать, но всё же, как и другие наивные девчонки, прониклась симпатией к принцу — назовём это пока так, безобидно… И поэтому с твоих губ до сих пор не сходит его прикосновение, как бы ты ни старалась разозлиться и перестать это чувствовать. Тебе ужасно понравился этот поцелуй. Клятый Диант!.. Я углядела в конце дорожки Лиону и поспешила прошмыгнуть во дворец, пока она меня не заметила. С неё станется по одному взгляду понять, что произошло. Точно будет весь день читать нотации. Хотя даже не знаю, ограничится ли на этот раз дело нотациями. Думаю, её терпимости есть предел. Моей глупости тоже должен быть предел. Но я его не вижу. Ни границ, ни пределов. Потому что больше, чем последствий этого поцелуя, я боялась, что он никогда не повторится. ---------- Глава 25 Глава 25 Пруд оказался похож на маленькое болотце с грязной водой. Кувшинки напоминали островки зелёной плесени, и только каменный бортик блестел красиво, но как-то не к месту. Кто-то мог счесть это зрелище жутким, а я отошла на пару шагов и восторженно оглядела картину с разных сторон, восхищаясь её живостью. Хотелось пририсовать туда двух лебедей, но на этом фоне они бы выглядели плачевно, так что я опустила кисть. И зажала нос от едкого запаха краски. Находиться здесь было почти невозможно. Взгляд в очередной раз метнулся на старую надпись Сайлера. Имя «Диант» с сердечком. Я так её и не стёрла, и сейчас она словно стала больше, ярче, заметнее. Я с раздражением замечала её отовсюду. Нужно избавиться от этого недоразумения! Подскочив к стене, я взмахнула кистью, чтобы перечеркнуть надпись… И остановилась. Только маленькая капля краски сорвалась и упала чуть левее. Не могу. Не хочу. Да и в зачёркнутом виде она будет выглядеть ничуть не лучше. А то, что её увидит Виолетта, когда зайдёт в комнату... Здесь и без надписи есть на что посмотреть. Мне в любом случае конец. Я так и не придумала, что делать с этой проблемой, и всё утро металась между мыслями о ней и о поцелуе. Наверняка результат игры вот-вот объявят, и Виолетта придёт за своей ставкой. Я даже не могла попросить о помощи Дианта — только не после того, что между нами произошло. Так что единственное, на что хватило фантазии, — это отсрочить неизбежное и рисовать самой вонючей краской, чтобы запах до вечера стоял даже в коридоре. Скажу, что сегодня в комнату лучше не соваться, если не хочешь заработать отравление и головную боль. Сама я тоже поспешила покинуть комнату, потому что от запаха начинала кружиться голова. Ни на обед, ни на ужин я не спускалась, чтобы не столкнуться с Диантом. Казалось, стоит его увидеть — и я снова расклеюсь, снова утону в дурацких мыслях. А ещё хуже будет узнать, что он просто ведёт себя как ни в чём не бывало... Так что я сбежала в библиотеку. Туда я заглядывала каждый день и прочитала уже множество книг, которые хоть как-то касались запретов, исцелений и устройства дворца. Без результата. Но я и не ждала его так быстро. Забрала отложенную мной кипу книг и уселась за дальний стол, листая страницы. Нужно просто методично искать, не сдаваясь. Рано или поздно что-нибудь найдётся. Я устало раскрыла новую книгу и с удивлением уставилась на листок, который от неё отделился и остался у меня в руке. Сначала накрыла паника — я что, порвала книгу?! Потом стало ясно, что он вообще не из этой книги. Лист был не похож на бумажный — плотный и шершавый. Буквы на нём едва читались. Плач хелси Не веря своим глазам, я вчиталась в стройные строчки, которые представляли собой то ли стих, то ли песню. И если луна вдруг станет багровой, Не верь — это свет не луны, а огня. Пять лет истекло.Он стоит наготове. Он вышел.Он ищет.Он ищет тебя. Всех тех,кто был проклят под багровой луной, Кто носит в себе золотой тяжкий дар — Он помнит по имени.Мягкой рукой Укажет на цель,направляя удар. Он шепчет: мне нужно так мало, так мало. Вам жизни даны,чтобы мне подлежать. И капля за каплей течёт — и всё мало. Наполнится круг,чтобы жизнь отобрать. Но кровь — не вода.Ей нельзя насладиться. Кто выпьет чужое — теряет свой дар. Кровь помнит хозяина,нитью стремится Исполнить последний неслышный удар. Дрогнет рука и не сможет спасти От гнева,что в сердце копился веками. Тот,кто был вечен,— коснётся земли. Всё смертно.Так было. Жизнь ходит кругами. И если луна вдруг станет багровой, Знай — это не свет, а зов роковой. Чем ближе шаги раздаются у дома, Тем тише наш плач... Тем громче наш смех... Я растерянно оглядела лист со всех сторон и помяла в руках. Что это вообще такое? Откуда он здесь? Пальцы нащупали неровность бумаги, и я вгляделась ещё внимательнее. Там был слабый оттиск, словно писали поверх, — и он тоже складывался в буквы. Я медленно провела по выдавленным линиям, пытаясь их понять. Орден... Памяти?.. Не успела я обдумать находку, как дверь распахнулась и внутрь ворвались двое стражников в полном облачении. Они обвели комнату глазами... И остановились на мне. Похолодев, я поспешно опустила руку под стол, незаметно смяла лист в комок и затолкала под рукав платья. Они за мной пришли? Неужели до службы дошли мои непочтительные высказывания о королевских запретах? Или Виолетта как-то пробралась в комнату и доложила о рисунках? Или король узнал, что я сегодня напрочь нарушила его запрет на общение с Диантом? Или обнаружили мой поход в запретное крыло? Я чуть не стукнулась лбом об стол, осознав все эти мысли. Святая корона! Как я умудрилась столько всего натворить, что даже не могу угадать, за что меня повяжут?! Стражники направились прямиком ко мне, и за их спинами мелькнула Диамира, слишком уж довольная. Окинув подозрительным взглядом маленькую принцессу, я невинно подняла глаза на подошедших мужчин. — Что-то случилось? — Это она, — заявила девочка и разве что пальцем в меня не ткнула. — Её я видела возле спальни. — Какой спальни? — не поняла я. Один стражник нахмурился, а второй ненавязчиво ухватил меня под руку, выводя из-за стола. — У её высочества из спальни пропала коробка с драгоценностями. Леди, вы только не волнуйтесь. Происшествие неприятное, но мы обязаны всех проверить. Необходимо осмотреть вашу спальню и комнату, где вы работаете. Я мысленно застонала. Вот же мелкая пакостница! Неужели она это устроила из-за моей утренней прогулки с Сайлером? Или просто решила таким образом влезть в комнату с рисунками? — Давайте начнём со спальни, — хмуро попросила я. — В рабочей комнате свежая краска с едкими испарениями. Пусть немного высохнет. И я даже не соврала. Вот уж не думала, что защита от Виолетты пригодится и против Диамиры. Принцесса кивнула. Мне показалось, что она ничуть не расстроилась, и от этого хотелось взвыть. Ну что она там придумала?! Я послала девчонке испепеляющий взгляд, но та поймала его дерзко, с удовольствием, и ухмыльнулась. Меня повели по коридорам, вроде бы дружелюбно поддерживая под локоть, но на деле как преступницу под конвоем, а я вовсю крутила головой по сторонам, в надежде выискать спасение. Лиона, Сай, где вы все? Ладно, Диант, я готова принять даже твою помощь. Только где ты?.. До самой спальни никто из них так и не встретился, и я дрожащей рукой открыла дверь, пропуская стражу внутрь. — Прошу. Работайте. С тем же непроницаемым видом они принялись за обыск: взбили подушки, разворотили старательно заправленную служанками кровать, перерыли ворох одежды на вешалке. Диамира всё это время стояла рядом со мной и чуть ли не пританцовывала — её предвкушение было настолько явным, что сомнений не осталось: где-то в комнате нас ждёт сюрприз. Стражник добрался до трюмо, приоткрыл верхний ящик и отступил в сторону. — Ваше высочество, взгляните. Это похоже на ваше? Принцесса бросилась к ящику и запустила руку внутрь, перебирая звенящий металл. Лицо засветилось от радости. — Да! Здесь как раз всё, что пропало! Мои колечки, и мамины серёжки, и… Па… Па… Её лицо застыло в неподдельном ужасе. Она и сама застыла, как парализованная. Рука дрогнула, но вытащить её обратно она словно не могла. Я даже не успела ни о чём подумать, просто в ту же секунду бросилась к ней, заглянула в ящик… И упёрлась взглядом в восемь мерцающих глаз. Паук! Гигантский паук! Он забрался на ладошку принцессы, и передние лапы уже зависли в атакующей стойке. Какой бы гадкой ни была принцесса, она была ребёнком, поэтому я не задумывалась и сделала единственное, что успевала — резким движением смахнула паука с неё. Ладонь пронзило резкой и короткой болью укуса. Диамира заорала, будто только сейчас к ней вернулся дар речи, а паук вылетел из ящика и комочком из лап приземлился на пол. Стражники от неожиданности оба, как один, отпрыгнули к стене. — Убейте его! — завопила Диамира. — Вы что делаете?! Я наблюдала за этой картиной отрешённо. Сознание стало странно тяжёлым. Перевела взгляд на руку — и обнаружила там два маленьких красных пятнышка. Успел укусить всё-таки… Укус не болел, но очень сильно, нестерпимо захотелось прилечь в кровать. Или хотя бы на пол, ведь кровать так далеко… Скатившись по стене, я с тупым равнодушием смотрела, как стражники пытаются загнать паука в угол или притопнуть ботинком, но он, сражаясь за свою жизнь, уворачивался немыслимыми способами. Он даже запрыгнул на стену! Всё это сопровождалось шумом и криками, которые доносились до меня сквозь плотный слой ваты. В какой-то момент дверь распахнулась, и в комнату влетел молодой темноволосый парень в чёрной рубашке. — Что здесь происходит? Почуяв путь к свободе, паук бросился к двери, но лицо парня тут же скривилось, он выбросил руку вперёд, и сверху обрушился невидимый пресс, в секунду расплющив паука об пол. Все ошалело замерли. — Что происходит? — повторил он, стараясь избегать взглядом оставшееся от паука пятно. И увидел меня. Кажется, я уже лежала на полу. — Мирана? — Его глаза расширились, а спустя пару секунд надо мной склонилось обеспокоенное лицо. И я с удивлением поняла — это же Сай. Почему я не узнала его сразу? — Её укусил паук, — послышался за его спиной тонкий голос Диамиры. — Мы обыскивали комнату, но там оказался паук, он сидел в трюмо… — Я отведу её к лекарю. Сайлер наклонился и лёгким движением подхватил меня на руки. — Но… Она под стражей. — Голос Диамиры зазвучал неуверенно. — Она украла мои драгоценности. Воровка! Я не видела лица Сайлера, но, судя по всему, он наградил её таким красноречивым взглядом, что девочка тут же заткнулась и отошла с дороги. Сайлер полетел по коридорам так быстро, что пришлось ухватиться за его шею, чтобы удержаться. От слабости руки то и дело сползали, но он их невозмутимо поправлял. Кто-то останавливал нас по дороге с вопросами, но Сайлер отмахивался от них и прорывался вперёд. Нужно было спуститься по лестнице, а потом ещё пройти весь первый этаж. Боли не было, но мысли странно плавали. Люди и коридоры сливались в единое цветовое пятно, а единственным звуком, который оставался в сознании, было сбившееся дыхание Сайлера. Кажется, я чувствовала его сердцебиение сквозь тонкую рубашку, а может, это отражалось в голове моё собственное. Когда мы пролетали мимо библиотеки, Сайлер затормозил так резко, что я чуть не вылетела из его рук. Мы почти врезались в двух женщин, вышедших из угла. Что-то, похожее на острый бумажный край, больно царапнуло запястье, и прямо над ухом раздался возмущённый голос мадам Риверы. — Что за беготня по коридорам? Правила приличия вас не касаются? — Леди Мирана, вот вы где! — услышала я второй голос и с ужасом увидела, как к нам приближается Виолетта. — А я вас ищу. Хочу получить свой выигрыш. — А я вам ещё раз говорю, леди Виолетта, — тут же подхватила Ривера. — В библиотеке нужно книги читать, а не торчать возле дверей. — Прошу прощения, мы торопимся к лекарю. — Сай осторожно обошёл их обеих. — Все вопросы потом. Я успела заметить, как Виолетта недоуменно склонилась над полом, где мы остановились, и распрямилась, держа в пальцах смятый лист бумаги. И как его сразу выхватила мадам Ривера. В сознании отложилось, что этот момент очень важен, но сквозь пелену в мыслях я так и не вспомнила, чем. Наконец мы добрались до лечебницы, где меня сразу опустили на свободную койку. Старик-лекарь осмотрел мою ладонь с укусом, зрачки глаз и проверил координацию движений. К этому времени я уже слегка очнулась и выполнила его команды вполне сносно. — Как выглядел этот паук? — спросил лекарь. Сайлер замялся. Учитывая, с какой скоростью он его прихлопнул, я бы очень удивилась, начни он сейчас подробно описывать детали окраски. — Размером почти с ладонь, — подала голос я. — Чёрный, мохнатый. И фиолетовый рисунок на спине, но я не успела рассмотреть. Оба они резко повернулись, и Сайлер подлетел к кровати: — Мирана, что там случилось? Откуда взялся паук? Что там делала Диамира? — Э-э, нет, молодой человек, все вопросы потом. Лекарь отстранил его и наклонился, изучая моё лицо сквозь толстые стёкла очков. — Как вы себя чувствуете? Где болит? Помутнения сознания есть? По вашему описанию, это похоже на ханарских пустынных пауков. Их укусы не смертельны, но сильно калечат нервную систему. Они по природе охотники, впрыскивают яд, а потом гоняются за жертвой, играют с ней, пока не надоест… Кхм, простите. Дело в том, что противоядия от него нет. По крайней мере, у нас. Не каждый день по дворцу ханарские пауки бегают, знаете ли… — Что значит противоядия нет? — Сай приблизился к лекарю вплотную, и мне показалось, что он сейчас схватит его за халат. — И что делать предлагаете? Старик ничуть не испугался ни взгляда, ни грубого голоса, только поправил очки, хотя смотреть ему приходилось на добрую голову вверх. — Только универсалку. — Универсалку?! Но если она... Он замолчал, и они оба одновременно посмотрели на меня. Мне всё это уже не нравилось. С каждой секундой я чувствовала себя всё лучше и лучше, будто яд исчезал из крови сам, и, подозреваю, так и было. Моя сила позволяет сопротивляться зельям — почему бы ей не защищать и от ядов? И испытывать на себе действия непонятных препаратов мне не хотелось. — Господа. — Я с преувеличенной бодростью встала с кровати. — Мне кажется, что я в порядке. Проблем с координацией не наблюдаю. Лекарь чуть не схватился за сердце. Он пытался уложить меня обратно и пугал последствиями, но я стояла на своём и отказывалась от дальнейшего лечения. В итоге мы сошлись на том, что я остаюсь в палате на сутки и позволяю следить за своим состоянием, и если угрозы здоровью не будет, то меня выпустят на свободу. Я только потом запоздало подумала, что это прекрасная защита от Виолетты, и лучше бы я попросилась здесь жить. Лекарь ушёл, и мы с Сайлером остались одни. Я догадывалась, чего он ждёт. Пришлось рассказать про Диамиру и её наглые обвинения, ну и ещё намекнуть, за что она против меня ополчилась. Сайлер не удивился, только тяжело вздохнул. Похоже, принцесса поступала так не впервые. Ну а паук… Насчёт паука у меня были только подозрения и никаких доказательств. Сайлер уселся на соседнюю койку и едко усмехнулся. — Да уж, настроила против себя самых опасных девушек дворца. Ещё и за разных мужчин отдуваешься. Хоть бы одного выбрала. — Очень смешно, — буркнула я. — Ладно ещё Диамира со своим розыгрышем. Но паук... Это же очень опасно! Он мог укусить принцессу! — Ну, судя по тому, как быстро ты оправилась, он не был таким уж опасным. Ничего страшного, — заявил Сай так легко, будто готов был убивать пауков каждый день. У меня округлились глаза. Конечно, он не знает о моей силе, и я не могу намекнуть, что так легко отделалась только из-за неё. Но всё же, как он может относиться к угрозе так беспечно? Совсем на него не похоже. Сай догадался о моих мыслях — лицо скривилось, сбрасывая беззаботное выражение, и он развёл руками. — Весело звучит, правда? Будь моя воля, я бы давно вышвырнул Виолетту из дворца. Нашёл бы способ. Но Диант не даёт. Видимо, планирует покрывать её вечно. — А почему он её вообще покрывает? — Чувствует себя виноватым. После той старой шуточки. — Какой шуточки? — Я тут же подалась вперёд. Но Сайлер сразу замолк и покосился на меня с возмущением. — Я тебе что, главная дворцовая сплетница? Его и спрашивай. Вздохнув, я откинулась на подушку. Никто не рассказывает, что за история у них случилась с Виолеттой. Даже Лиона толком не знает. Дианта я точно не спрошу... Мысли о принце вдруг отозвались горящими щеками, и я вжалась лицом в одеяло, совсем забыв, что здесь не одна. Сайлер нахмурился. Кажется, он принял это за испуг. И задумчиво провёл ладонью по затылку. — Учитывая, что Виолетта всё-таки чуть не задела принцессу... Думаю, я смогу сделать так, чтобы пауков во дворце больше не было. Пожалуй, я всё же использую желание, выигранное у Дианта. Это, кстати, прозвучало слегка обидно. То есть угроза принцессе — это серьёзно, а мне — ничего страшного, в приемлемых дворцовых рамках. Но спасибо и на этом... — Может, ты ещё и убедишь её не заходить в мою комнату отдыха? — вздохнула я. — Иначе скоро ей больше и не придётся тратить на меня пауков. Вопреки моему унылому голосу, Сайлер улыбнулся, причём довольно мило, но даже в этой его улыбке мне почудилось подозрение. — Если ты так боишься показать рисунки даже Виолетте, то как ты собираешься показывать их королю? Я молча заморгала поверх одеяла. Об этом я пока не думала, надеясь, что ближе к делу всё решится само. Может, к этому времени я успею покинуть дворец. Не дождавшись ответа, Сайлер развёл руками. — Ничем не могу помочь. Попроси Дианта. Он будет счастлив. — С чего бы это? — неразборчиво пробурчала я в одеяло. Парень сделал вид, что не расслышал, и поднялся, разворачиваясь к выходу. — Ладно, выздоравливай. Хорошо, что с тобой всё в порядке. А то эти пауки... — Он неподдельно скривился, кинул на меня озадаченный взгляд и вышел. Я посильнее натянула на себя одеяло. Попросить Дианта... Он уже пытался мне помочь, предлагая подделать Тангру, но, может, он придумает новый план? Или просто прикажет Виолетте? Я ведь нужна ему... Как сообщник по силе, уж точно. Только вот как попросить теперь, если я даже видеть его не готова. Пряталась от него весь день. Читала... И тут в голову раскалённой стрелой ворвалась мысль, от которой я подскочила с кровати. Листок! Листок с песней! Он же выпал, когда мы столкнулись с Виолеттой, но тогда я даже не поняла, что произошло! И его забрала мадам Ривера! Но зачем? Сердце заколотилось, как ненормальное. Я должна его вернуть. Эта песня очень важная, а я даже не успела её запомнить. Нужно найти мадам Риверу и потребовать листок обратно! Но Виолетта меня где-то там поджидает... Я растерянно полежала ещё пару минут, не желая покидать безопасность кровати. И всё же вскочила, бросаясь к двери. Простите, лекарь, но я вынуждена нарушить наш уговор. ---------- Глава 26 Глава 26 Выловить мадам Риверу, не попадаясь на глаза Виолетте, казалось делом непростым. Я осторожно заглянула в зал во время ужина и тут же спряталась за дверью. Виолетта была там, но сидела к выходу спиной и меня не заметила. А вот цепкий взгляд мадам Риверы выхватил меня в дверях сразу, словно она только того и ждала. Краем глаза я ещё отметила, что Дианта среди гостей нет. Интересно, почему это принц пропускает ужин? Может, он тоже решил меня избегать, чтобы не смущать своим присутствием? Даже после укуса паука не пришёл меня навестить. Не то чтобы я его ждала... Да и он наверняка знает, что моя сила быстро прогонит яд, и волноваться не о чем. Но всё же... Я тряхнула головой, отгоняя дурацкие мысли о принце. Есть дела поважнее. План был поймать мадам Риверу после ужина, но она сразу вышла сама и взглядом приказала следовать за ней. Я нехотя подчинилась, разглядывая подол тяжёлого платья, который плавно покачивался в такт её шагам. Сейчас точно придётся слушать нотации, что приличным леди не подобает ездить по коридорам у мужчин на руках и терять важные бумаги. Мадам Ривера вызывала у меня неясное беспокойство. После зелёного бала я не перекинулась с ней ни словом, но продолжала ловить на себе её взгляд из-под тяжёлых, нависших век. И никак не могла его понять. Судя по всему, она считает меня юной игрушкой короля. Но при этом в её глазах читалось не презрение, а что-то, похожее на жалость. Холодную тоскливую жалость. Остановившись в конце пустого коридора, Ривера повернулась ко мне. Между пальцами мелькнул мой листок, и я едва не дёрнулась за ним, но удержалась. — Полагаю, вы пришли за этим, леди Мирана. Я удивлённо моргнула. Моё имя из её уст прозвучало странно. Слишком привычно. Так, словно она произносила его сотни раз. Отогнав эту странную мысль, я протянула руку. — Да. Я выронила его. Когда... — Когда бессовестно неслись по коридору у мужчины на руках, — хмыкнула старуха. — Держите. Сухие тёплые пальцы коснулись моей руки, и листок перекочевал ко мне. Я уставилась на него, не совсем понимая. Она просто отдаст и всё? Чуть помедлив, я всё же спросила: — Вы его прочитали? Морщинистое лицо скривилось. На секунду мне почудилась во взгляде странная смешинка, но, когда я моргнула, её там уже не было. Только искреннее возмущение. — Что за вздор! За кого вы меня принимаете? Леди Мирана, не стоит судить людей по себе. Ни один воспитанный человек не будет читать чужие записки. Именно поэтому я забрала листок у леди Виолетты. Зная нравы этой барышни... Воспитание там только напоказ. Я хотела поблагодарить, но женщина продолжила, не давая вставить слово. — Однако вам стоит знать, что леди должна быть не только воспитана, но также умна и дальновидна. Что бы там ни было в вашей записке: любовное послание или тайный заговор, если вы не хотите, чтобы это попало в чужие руки, вам следует от этого избавиться. Сжечь. Ни двери, ни замки — не надёжны. Знания хранят только в голове. Она показательно постучала крючковатым пальцем по лбу и шаркающими шагами двинулась по коридору назад, оставляя меня в полном недоумении. Её последние слова эхом крутились в голове. «Знания хранят...» Не отпускало чувство, будто фраза должна звучать несколько по-другому. «Запретные знания...» Но ведь она не читала! Или?.. Стоять на месте смысла не было — ответ так не найти, и только выше риск нарваться на Виолетту, так что я вернулась в комнату отдыха. Едкая вонь краски уже выветрилась из коридора и почти не мешала находиться в комнате. Это и хорошо, и плохо. Будет сложнее отказать Виолетте. Но зато я сама не задохнусь. Изучать содержимое листка я решила здесь, за дверью с магической печатью. А то моя спальня — проходной двор для всех желающих, хоть пауков подкидывай, хоть краденые драгоценности. Что бы ни имела в виду Ривера, но она права: я должна выучить песню и сжечь. Во дворце нет безопасных мест. Я методично читала строчку за строчкой, заталкивая в память, и одновременно пыталась понять, что это всё вообще означает. От каждого слова по коже бежали мурашки. Казалось, за всем этим стоит гораздо больше, чем я могу понять. И если луна вдруг станет багровой... Багровая луна... Это звучало знакомо. Я точно видела где-то... И ещё раньше, чем в памяти появился ответ, перед глазами всплыла картина, перед которой я долго стояла в галерее Силштейнов: Хеладейн, павшие ниц тёмные фигуры, красное свечение луны. И фигурная надпись в углу «Все те, кто был проклят под багровой луной...». А ведь эта строчка тоже есть в песне. Интересно... Я прикусила кончик карандаша, которым пыталась делать пометки. Больше никаких упоминаний о багровой луне в памяти не нашлось, и взгляд перебежал на следующие строки. Пять лет истекло.Он стоит наготове. Где-то же я недавно слышала про пять лет... Это воспоминание ворвалось в голову ещё более жутким предчувствием. Я отложила карандаш, невидяще глядя перед собой. Король. Это говорил король, на лестнице, перед своим отъездом. Что-то вроде «Не хочу ждать ещё пять лет». Интересно, есть ли связь? И при чём тут вообще луна? Не припоминаю, чтобы цвет луны хоть иногда менялся. Думаю, кто-нибудь бы заметил. Смотреть на небо не запретишь. Вздохнув, я двинулась дальше. Слова никак не запоминались — сложно выучить то, что не понимаешь. Кровь помнит хозяина,нитью стремится исполнить последний неслышный удар. Помнит хозяина... Вытянув вперёд ладонь, я растопырила пальцы и задумчиво уставилась на них, пытаясь увидеть сквозь кожу. Интересно, знает ли моя кровь, кто её хозяин? Странно звучит... Нахмурившись, я скользнула взглядом ещё на несколько строчек вниз. Тот,кто был вечен,— коснётся земли. Я ещё немного посидела, не двигаясь дальше. Если это не метафора, если здесь говорится о человеке... Все подобные упоминания обычно означают только одного человека. Хеладейна. Меня не покидало чувство, что в строчках этой песни витает смерть — и самого древнего короля, и всех вокруг него. Но можно было придумать десятки толкований, и ни одно не будет соответствовать истине. Да здесь нужны учёные! Ну или королевский архив. И зачем это вообще подкинули мне? Я покосилась на название. Плач хелси. Судя по всему, хелси — это нечто, что умеет плакать. Значит, живое. С другой стороны, может быть и метафора... Из мыслей выдернул стук в дверь, заставив вздрогнуть. Виолетта сюда добралась? А я отвлеклась на песню вместо того, чтобы думать о ней! Но я тут же поняла, что это не она. Стук был знакомым, просто чуть менее уверенным, чем обычно. Даже замедленным. И так стучится тот, кого я хочу видеть не намного больше Виолетты. Я спрятала листок между банками с краской, сделала пару глубоких вдохов и открыла дверь с заранее подготовленным равнодушным лицом. И едва сдержала вскрик, отпрянув подальше. Да, это был Диант, но бледный, как смерть. Он ввалился в комнату нетвёрдой походкой, без приветствия миновал меня и устремился прямиком к дивану. Я даже слова не успела сказать, только втянула носом воздух и уловила едва различимый, знакомый кисловатый запах — как от железа. К тому моменту, как я подошла, принц уже полулежал с закрытыми глазами, вытянув ноги на всю длину. Как у себя дома. Я тут, значит, весь день беспокоюсь, не хожу на обеды, чтобы с ним не встретиться, потому что не знаю, как на него теперь смотреть. А он просто берёт и бессовестно заваливается сюда, как ни в чём не бывало! Как будто ничего не произошло! Но я тут же вспомнила, что для него, скорее всего, в этом и правда нет ничего особенного… И не могла понять, чувствую я от этого злость или горечь. — Король вернулся, — сказал Диант, не открывая глаз и не догадываясь о моих мыслях. — Но я не успел с ним поговорить и задать твои вопросы, у него слишком много дел с дороги. Его губы с трудом шевелились, а я, как дура, не могла отвести от них взгляд. Неужели они в самом деле касались меня с утра? — А что ты делал весь день? — вырвалось у меня само, да ещё и с недовольными нотками. Диант чуть приоткрыл глаза, странно покосился на меня, будто видел впервые, и ответил без эмоций, просто как факт. — Помогал королю. Я не сразу поняла, а потом рука медленно потянулась ко рту. Все ответы ведь были перед глазами! Бледное лицо, слабость, замедленные движения, возвращение короля... Это ж надо настолько погрязнуть в мыслях о дурацком поцелуе, что забыть обо всём остальном! — Обычно Сай после этого делает мне особый отвар, но я его нигде не нашёл. — А я чем могу помочь? Прозвучало резко, и я сразу пожалела о своём тоне. Я совсем не хочу так с ним говорить! Он выглядит таким уставшим... Я не могла перестать смотреть на его лицо, пользуясь тем, что его глаза закрыты. Разглядывала длинные тени от ресниц, дрожащие на бледных щеках. Изучала злосчастные губы, чуть припухшие, будто он их прикусывал. Или, например, только что целовал кого-то ещё... Диант приоткрыл один глаз, и я, смутившись, уставилась в стену — с чувством, будто меня поймали на чём-то неприличном. — Я подумал, вдруг он у тебя. — Ночью? С чего бы? — Ну гуляет же он с тобой по утрам. Он сказал это так буднично, будто я гуляю с Саем каждое утро, а не один раз в жизни, и я с сомнением приподняла бровь. — В общем, его здесь нет и быть не может. Так что, извините, ничем помочь не могу. Я продолжала стоять перед диваном, не решаясь сесть, потому что принц занял его почти целиком. И он несколько секунд смотрел на меня снизу, а потом сказал тихо, почти не раскрывая губ. — Можешь. И прежде чем я успела спросить, как именно, Диант мягко ухватил мою ладонь и привлёк ближе, заставляя сесть рядом. Он даже не думал, что нужно делать. И можно ли вообще так делать. Улёгся головой мне на плечо, словно каждый день использует его вместо подушки, и снова прикрыл веки. Его рука продолжала держать мою, и прикосновений враз стало как-то слишком много. Сложно было уже назвать их невинными, случайными или ничего не значащими — они стали пугающе целенаправленными. И не менее пугающе приятными. Я деликатно кашлянула, чтобы проверить голос, и спросила как можно небрежнее: — И как это поможет? — Разве ты не знаешь, что женские объятия могут исцелить что угодно? — Диант улыбнулся слабо, как в полусне. Я качнула головой, но он не мог этого увидеть. И мы оба замолчали. Он дремал, а я боялась шевельнуться и его спугнуть. Хотя умом понимала, что именно это и нужно сделать, — спугнуть, спихнуть, оттолкнуть. Я не хочу испытывать никаких чувств к Дианту! Но не хочу только умом. А его, как выяснилось, можно просто не слушать. Молчать и ковыряться в мыслях стало невыносимо, и я неожиданно для себя пожаловалась куда-то в воздух: — А меня сегодня паук укусил. Принц промолчал. Но в его облике было что-то такое, что я приняла за негласный призыв продолжать, и подробно описала и выходку Диамиры, и историю, отправившую меня в больничное крыло. Я думала, что он вообще не слушает, но к концу рассказа глаза внезапно открылись. — И Сай потащил тебя на руках? — А что ему было делать? Он же не знал о моей силе и думал, что я в опасности... Я запнулась и глянула на Дианта с подозрением. Как-то много вопросов сегодня про Сая. Он что... На моём лице застыла глуповатая улыбка. Нет, ну не ревнует же он к нему? — Да-а, он тот ещё рыцарь. Диант резко поднялся и выпрямился на диване. Его ладонь отпустила мою и тяжело легла на лоб, будто у него болела голова. А сквозь пальцы на меня смотрели задумчивые, внимательные глаза. Я нервно сглотнула, но не отвернулась. А мой взгляд упал на его губы и завис. Спросить его о том, что было утром? Или лучше, наоборот, не напоминать? Может, нам обоим нужно просто забыть о произошедшем… Но я не выдержала. И хотя собиралась задать вопрос, фраза прозвучала как жалоба. — Утром… Ты меня поцеловал. Я ожидала чего угодно — извинений, оправданий, пояснений — но вместо этого в его глазах мелькнули наглые смешинки. — Будешь так смотреть, и я сделаю это снова. — Да ты на ногах еле стоишь, — протянула я с сомнением. Диант пару секунд помолчал, и губы растянула улыбка. — Мирана, это звучит как вызов. Я не успела ни подтвердить, ни опровергнуть, только растерянно моргнула, когда Диант оттолкнулся от дивана и оказался напротив. Гипнотизируя взглядом, наклонился ближе... И остановился в паре сантиметров от моего лица — с дразнящей улыбкой, но не нарушая расстояние до конца. И хотя его губы не касались моих, я почти ощущала их вкус. Я ещё слишком хорошо его помнила. Кто бы мне сказал, что вкус чужих губ может быть слаще любых конфет... Святая корона... Надо это остановить, надо просто остановить… Но я не отстранилась. Снова. Эти маленькие соблазны давно уже перешли все пределы. Может, с ними и можно справиться. Только вот совсем, ни капельки не хочется... Будь что будет. И я прикрыла глаза. Может, это стало негласной командой, а может, Дианту надоело ждать. Он наклонился ещё и прижался губами к моим. Один миг напряжения — и тело расслабилось, а мои руки сами собой легли ему на плечи. Но этого сразу стало мало, и я осторожно скользнула ладонями выше — по его горячей шее к волосам. Это что, на самом деле? Моя рука вжимается в волосы принца нашего королевства? Да как такое вообще... Додумать мысль мне не дали. Диант шумно выдохнул, и поцелуй, поначалу осторожный, ускорился. Он уже не был таким спонтанным и порывистым, как первый. Нет. Сейчас мне казалось, что Диант контролирует всё, что хочет сделать, и каждое его движение подталкивает меня хотеть ещё. В какой-то момент я отстранилась так же, как и в тот раз, — руками ему в грудь. И опустила голову, тяжело дыша. Принц накрыл мои ладони своими, а я так и смотрела вниз — боялась поднять глаза и увидеть… даже не знаю, что. Насмешку, веселье. То, что я видела в глазах Альберта, когда узнала, что он вовсе не Альберт. — Мирана? — Диант обеспокоенно наклонился, пытаясь рассмотреть моё лицо снизу. Пришлось выпрямиться. Но меня накрыло такое смущение... Да что же я делаю, в конце концов! Распахнутый ворот рубашки так и манил просунуть туда руку и дотронуться до кожи, так что я вообще отвернулась. И ведь скажет, что я сама его спровоцировала... — Хотел бы я знать, о чём ты сейчас думаешь. Диант мягко улыбнулся и откинулся на диване, дыхание у него было сбивчивым и каким-то слишком тяжёлым, будто этот поцелуй стоил ему последних сил. — Я бы тоже хотела. Кажется, я вообще не думаю. Мой хмурый тон ему явно не понравился, и принц приоткрыл глаза, следя за тем, как меняется выражение моего лица. Я досадливо закусила губы, всё ещё горячие от поцелуя, и с сокрушением покачала головой. — С тобой-то всё ясно, меня с самого начала предупреждали, что принц не пропустит ни одной новой девушки во дворце. Но я… Считала себя умнее. — Обожаю свою репутацию, — вздохнул Диант. — Мирана, поверь, это всё наскучило мне ещё за первые пару лет. Доступность надоедает довольно быстро. Мне давно уже это не нужно. Я с вызовом подняла глаза. — А что тогда тебе нужно? Диант замолчал. Не растерянно, а скорее задумчиво, словно хоть и понимал это чувство, но подбирал для него слова впервые. Затем произнёс медленно, чуть неуверенно: — Смысл. — Смысл… — эхом повторила я. Попыталась разглядеть в этом слове ответ и не смогла. — И что это значит? — Не знаю, — отозвался принц. Он сжал пальцами свои волосы, вытягивая их на лицо, будто хотел в них спрятаться. — Просто... Обычно его нет. А сейчас как будто есть. Ты появилась так... заметно. Повеселила меня сначала, избегала так смешно, задала загадку. Потом спасла пару раз. Потом эта наша сила одинаковая... Ты ходишь тут, задаёшь вопросы, которые я всю жизнь от себя отгонял, а теперь не понимаю — почему. А ещё... Тебя оказалось очень приятно целовать. Я вспыхнула от последней фразы. Диант вглядывался в моё лицо и, скорее всего, видел там растерянность. Может быть, даже испуг. В самом деле, что это за признания такие?! Сердце стучало так быстро, словно хотело выпрыгнуть. А оно и хотело. Оно не понимало, что ему делать. Я только-только приняла тот факт, что нарушила запрет и целуюсь с принцем, как события резко летят дальше! И ведь так складно говорит, будто весь день репетировал. Сколько раз он уже это делал? Спросили бы меня, я бы только покраснела да промычала что-нибудь, а не выдавала логические цепочки чувств! Так что я сочла за лучшее покоситься на Дианта с подозрением. — Ты именно это и говоришь каждой новой девушке? Из его груди вырвался длинный вздох, похожий на рычание. Показалось, что сейчас он вскочит с места, — но нет, он просто излишне доброжелательно улыбнулся. — Я прекрасно понимаю, что ты можешь сомневаться. Знаешь, я тоже могу, ещё и получше тебя… Интересно, она заинтересовалась мной только потому, что я принц? Может, ей интересны мои богатства? Моё смазливое лицо? Но интересен ли ей я сам: мои мысли, чувства, внутренний мир? Ведь такого бесполезного наследника королевства ещё поискать... — Ваше высочество!.. — возмутилась я последней фразой, о которой уже пожалела тысячу раз, но Диант легко пожал плечами, мол, ничего не могу поделать, именно так ты и сказала. Я так и не смогла закончить предложение, потому что в голове вихрем закружились нетронутые ранее мысли. А в самом деле, почему меня так тянет к Дианту?! Богатство, титул… Да я даже не думала об этом! С чего мне было об этом думать? Я никогда всерьёз не представляла отношения с ним. А ещё он послушно даёт отцу пить свою кровь и даже не пытается узнать, зачем. Это невыносимо бесит. Так с какой стати мне так нравится быть рядом с ним? И как он так легко превратил мысли в слова, если я не могу у себя даже мысли разложить по полочкам... — Святая корона, Мирана, — засмеялся Диант. — Ты совсем помрачнела. Не думай об этом. Я отлично знаю, что передо мной тяжело устоять. — Не тяжело, — буркнула я чисто из чувства противоречия. Он это проигнорировал и озадаченно провёл рукой по волосам. — Я вообще-то не планировал всё это говорить. Но ты явно надумала непонятно что. Думай лучше над этими словами, хорошо? — Хорошо, — ответила я повтором. Я вообще не хотела думать больше никогда. И, чтобы перевести разговор в другую сторону, вздохнула. — Да и какая вообще разница. Через пару дней меня здесь уже не будет. Виолетта придёт за своей ставкой, и меня выгонят из дворца. Хорошо, если живой оставят. Диант убрал руку от лица и удивлённо нахмурился. — Я же решил этот вопрос. Вместо ответа я с надутыми щеками постучала ногой по полу. Решил он. Меня только забыл спросить. Ну ладно, меня тоже спросил, только ответа не дождался. Мой безрадостный вид навёл Дианта на подозрения. Он приподнялся, собираясь задать вопрос, но понял и так. — Ты отказалась. — Конечно! — Я обиженно всплеснула руками. — Тебе известно, что такое гордость игрока? Он покосился на меня с очевидным намёком, что гордость игрока для него сомнительная ценность, но промолчал. Вместо этого долго разглядывал мою стену с рисунками, а я не мешала. И в один момент нахмурился. — А почему ты вообще так боишься показывать картины? — Почему? — Я глянула на него, как на идиота. — А ты что, их не видишь? Да о них сразу доложат королю! Он решит, что я издеваюсь! И повесит меня. За порчу королевского имущества. И за насмешку над дворцом. Диант с сомнением покачал головой. — Не будет король наказывать тебя за рисунки. Он не настолько мелочный. — Я не хочу проверять, — буркнула я. Принц собирался сказать что-то ещё, но в этот момент послышался стук в дверь. Я сразу узнала гостя по характеру ударов и невольно вжала голову в плечи. Кажется, у Дианта сейчас снова будут вопросы... Принц будто тоже узнал этот стук и отправился открывать раньше, чем я встала. Если Сайлер и удивился, что дверь открыла не я, то виду не подал. Оба они не выглядели удивлёнными. — Сай. Интересно, что тебе понадобилось в комнате леди Мираны ночью, — хмыкнул Диант. — Да так, искал одну беглую пациентку, — Сайлер кинул на меня взгляд через плечо его высочества, и я виновато потупила глаза. — Мирана, ты хорошо себя чувствуешь? — Хорошо, — ответил за меня Диант. — А вот я нет. Ищу его по всему дворцу, понимаешь ли, а он по женским комнатам шляется. Пойдём. Он приобнял Сая за плечи, разворачивая того на выход, и подтолкнул вперёд. Я уж подумала, что так они и уйдут, но Диант ненадолго обернулся, поймал мой взгляд и улыбнулся так, что я тут же вспомнила всё произошедшее ещё раз. — Спокойной ночи, Мирана. Насчёт Виолетты... Я разберусь. И они ушли. Стоило бы тоже пойти спать, но я была уверена, что не засну, поэтому вернулась на диван и уселась на то место, где ещё недавно сидел Диант. Можно было достать листок с песней, но мне было совсем не до него. Всё, что я успела выучить, вытеснили дурацкие серые глаза. Так, Мирана, ну и куда же мы приплыли? Если раньше я любовалась принцем, как обычная девушка любуется красивой, но недоступной вещью, то теперь ситуация резко перевернулась… Я до сих пор не могла понять, что происходит. Я ему нравлюсь? Он не сказал этого напрямую, но... Или Дианту в принципе нравятся все девушки, попадающие в поле зрения? Как же сложно ему верить! И я его совсем не понимаю! Чего он, формально наследный принц великого королевства, может хотеть от бедной провинциальной формально художницы? Ну, допустим, Лиона бы мне ярко и в красках рассказала, чего хотят знатные лорды от бедных девиц... А мне оно зачем? Даже если допустить, что он мне нравится? Голоса древних нравственных предков шептали: «Мирана, не будь дурой. Ты просто станешь очередной игрушкой. Он даже не женится на тебе никогда». И я с протяжным стоном спрятала лицо в ладонях. Ну вот, уже и замуж собралась. За принца с самой сомнительной на свете репутацией. Неужели любовь делает всех такими наивными? И пока я сидела так, прокручивала одну мысль за другой, находила на каждую причину «за» свою причину «против», — я нашла сотню доводов не идти у Дианта на поводу. Только одна причина осталась недостаточно обдуманной — запрет короля. Среди всех остальных поводов держаться подальше от принца он теперь болтался где-то в конце. Не уверена, что я вообще о нём помнила. ---------- Глава 27 Глава 27 Когда я решила выйти и добраться до спальни, была уже глубокая ночь. Обычно в это время народу мало, и мне почти не приходится прятаться, но сегодня что-то изменилось — прямо мимо лестницы проходила группа стражи. Я едва успела занырнуть в боковой коридор, и они прошли совсем рядом, освещая амулетами путь перед собой. До меня долетели только обрывки слов. — ...уже проходили... она где-то наверху... Я непонимающе нахмурилась. Она? Не меня ищут, надеюсь. Когда шаги затихли, я вылезла и осторожно пошла дальше. В целом, прятаться вообще было не обязательно, но привлекать лишнее внимание службы не хотелось. Хотя сегодня это было сложнее, чем обычно. Несколько раз я едва не попалась — спасало только то, что все подходящие укрытия были давно изучены. Стража явно прочёсывала весь дворец. Интересно, кого они так усиленно ищут? Я уже подходила к жилому крылу, когда шаги раздались совсем рядом. Метнулась в ближайшую тёмную нишу за знакомую статую... И поняла, что прячусь здесь не одна. Прямо передо мной туда же нырнула маленькая белая тень. Мы почти столкнулись и замерли с вытянутыми руками, вглядываясь друг в друга сквозь темноту. И от увиденного мои руки медленно опустились. Девочка. Это была девочка. Возрастом чуть старше моих сестричек и с насмерть перепуганными глазами. Длинная белая ночнушка укрывала её до пят, делая похожей на привидение. Волосы растрепались во все стороны и явно не расчёсывались несколько дней. Я тут же поняла — это её ищет стража. Но зачем? Что она натворила? И в голове разом сложилась догадка. Кукла! Из запретного коридора! И тогда она... Распахнув глаза, я в ужасе оглядела девочку ещё раз, насколько позволяла темнота. Если бы кто-то попросил меня представить себе юную девственницу... Пожалуй, она бы выглядела именно так. Девочка не планировала дожидаться, пока я приду в себя. Она дёрнулась, чтобы выбежать, но я схватила её за руку и сбивчиво зашептала: — Ты что... Тебя... Король?.. Видимо, она прочитала в моих глазах что-то такое, что не стала вырываться сразу. Девочка неуверенно кивнула и прошептала едва слышно: — Я сбежала... Меня ищут... На решение мне потребовалось не больше секунды. Не знаю, что там делает король с юными девочками, но если они в слезах пытаются сбежать, то возвращать их обратно нельзя. А именно это и сделает стража. Но я слишком легко могла представить на её месте своих сестричек — таких же перепуганных, босых, лохматых. Ни за что... И я решительно ухватила её за ладошку. — Я помогу тебе спрятаться. Как тебя зовут? — Нила... Прижавшись ко мне, она разом обмякла. Её пальцы были ледяными, ноги передвигались с трудом, и мне приходилось её почти тащить. К счастью, спальня была совсем рядом, через пару поворотов. Тут пока было тихо, стража ушла дальше. Мы быстро миновали один коридор, второй. Выскочили из-за угла... И замерли на месте. Возле моей спальни стояла Виолетта. Она внимательно изучала дверь и разве что не водила по ней пальцем. Я чудом сдержалась, чтобы не подскочить и не наброситься на неё. Опять хочет мне что-нибудь подсыпать? Но сейчас было не до разборок. Я тихо отступила назад, утаскивая Нилу за собой. Показалось, что Виолетта в конце обернулась на шорох, но мы уже неслись по коридору в обратную сторону. Можно спрятаться в комнате отдыха. Так даже лучше. Я совсем забыла, что утром в спальню зайдёт Лиона. Тяжёлые шаги стражи окружали со всех сторон, но мы смогли добежать до последнего коридора, ни с кем не столкнувшись. Я даже выдохнула, доставая ключ. Но едва вставила его в замок — вздрогнула от звонкого голоса сзади. — Леди Мирана, а куда вы так бежите? Мне сказали, вы в лечебнице, но похоже, что живы и здоровы. И я не намерена больше ждать ни минуты, чтобы получить... Ключ выскользнул из похолодевших пальцев. Я дёрнулась, пытаясь скрыть Нилу за спиной, а Виолетта уже неслась мне навстречу с совсем не подходящей её лицу широкой улыбкой. Как к любимой подруге. Она остановилась в нескольких шагах, с недоумением заглядывая мне за спину. Нила была не настолько маленькой, чтобы уместиться там целиком. — А это... Виолетта попыталась меня обойти, но я разворачивалась за каждым её движением, скрывая Нилу за спиной. — А это вас совершенно не касается, леди Ви... Виолетта не дослушала. Её глаза нехорошо сверкнули, и она всё же ухватила Нилу за запястье, вытягивая из-за моей спины. Девочка ойкнула, с трудом удержалась на ногах и попыталась вырваться. Я кинулась ей на помощь, хватая за другую руку, но остановилась, заметив выражение лица Виолетты. Она смотрела на Нилу... странно. Даже не столько на девочку, сколько на её одежду — на длинную ночную рубашку, скрывающую тело целиком. Только сейчас, при свете, я заметила, что она не просто белая, — края и подол были расшиты широкой серебряной тесьмой. За поворотом послышался глухой звук шагов. Я вздрогнула и сжала руку Нилы крепче. Нам некогда тут объясняться! Стража нагрянет в любую минуту. С шипением оттолкнув Виолетту, я подтащила Нилу к двери и снова схватилась за ключ. — Виолетта, уйди. Я покажу тебе комнату завтра. — Это ведь та, которую ищут, — прищурилась Виолетта, продолжая разглядывать Нилу. — И зачем она тебе? Я не ответила, нервно открывая замок. Надо просто побыстрее вбежать в комнату и... Угадав мои намерения, Виолетта прижалась к двери. — Даже не думай. Если я сейчас не зайду туда вместе с тобой, то через минуту здесь будет вся стража дворца. Моя рука замерла на ручке, не решаясь открыть. Меня же теперь арестуют не только за рисунки, но и за попытку украсть девочку короля. Допрыгалась... Даже странно, что Виолетта не позвала стражу до сих пор, чтобы сдать меня с поличным. Из-за поворота раздался внезапный громкий кашель, от которого мы втроём вздрогнули. Последняя секунда на решение. Или я впускаю Виолетту, или сама отдаю девочку страже. Можно просто вручить им и сделать вид, что поймала её специально для них. Нила испуганно прижалась ко мне, и я поняла, что здесь не о чем думать даже секунду. Распахнула дверь, и мы все заскочили внутрь за пару мгновений до выхода стражника из-за угла. И затихли по ту сторону, слушая, как он проходит мимо. Успели... Я усадила Нилу на диван и сразу пошла заваривать чай — он ей сейчас очень пригодится. Виолетта осталась сзади, у порога, и я пыталась представить, что её здесь нет, надеясь, что это как-нибудь станет правдой. Пока что она молчала, но это молчание казалось таким зловещим, что я в её сторону не поворачивалась. Комнату быстро заполнил аромат облепихи, заглушая остаточную вонь краски. Я успела налить две кружки чая и протянула одну из них свернувшейся на диване Ниле, когда за спиной раздался голос Виолетты. Голос, полный восхищения. — Мирана, это же просто... Великолепно! Я обернулась, сдвинув брови. Никогда не замечала на обычно холодном лице Виолетты столько восторга. Полагаю, что не от красоты картин. Просто она уже видит вместо них мой позор. — Я догадывалась, что здесь что-то нечисто, — продолжала она радостно, не обращая внимания на мой угрюмый вид. — Хорошее обычно не прячут. Но это... Превосходит все мои ожидания. — Наслаждайся, — буркнула я. И, продолжая её игнорировать, села к Ниле. Девочка обнимала горячую кружку всеми пальцами и самозабвенно хлебала чай. У неё в животе громко заурчало, и, покраснев, она уткнулась в кружку поглубже. — Ты голодная? — озадаченно спросила я и встала порыться в столе. Где-то здесь валялись конфеты, которые я периодически таскала с обедов. Хоть что-то. Кроме конфет нашёлся ещё и вчерашний пирожок, в который Нила вцепилась зубами с нечленораздельными словами благодарности. Виолетта тем временем перестала разглядывать рисунки, тоже подошла и совсем не по-светски присела перед диваном, чтобы оказаться на одном уровне с Нилой. Голос стал до крайности мягким, какого я никогда от неё не слышала, и потому никогда бы не поверила в искренность этих заботливых ноток. — И зачем ты сбежала, глупая? Нила некоторое время разглядывала её, и, видимо, решила, что ей тоже можно доверять. Заговорила прямо с набитым ртом. — Я испугалась... Нас привезли сюда, троих. Мы ждали короля. Но девочки такое рассказывали... И я поняла, что не хочу... Говорят, у него такие глаза... Она снова уткнулась в кружку, будто увидела эти глаза прямо перед собой. Я и сама прекрасно могла их представить. А вот Виолетта, похоже, ничему не удивилась. Она распрямилась, разглаживая юбку от платья, и досадливо скривилась. — Какая глупость! Испугалась она. Ничего бы с тобой не случилось. Нила отшатнулась и вжалась в меня, её глаза заплыли слезами. Мне захотелось прибить Виолетту на месте, но я только прошипела: — Виолетта... Замолчи. Та махнула рукой и снова повернулась к стене с рисунками. Прошла чуть дальше и вдруг застыла. Проследив за её взглядом, я тоже захотела вжаться в Нилу посильнее. И тоже куда-нибудь сбежать. Потому что Виолетта смотрела прямиком на имя Дианта с сердечком. Она подошла ближе и даже потёрла надпись пальцем, будто проверяя, что ей не показалось, а потом медленно обернулась на меня. Я ожидала увидеть гнев и ярость, но её лицо застыло в полнейшем недоумении. — Это что за извращение? Ты его таким образом решила соблазнить? — Это не я нарисовала! Это Сай! Виолетта так саркастично подняла брови, что стало ясно — не верит. Я бы и сама вряд ли поверила. Она собиралась что-то сказать, но я покосилась на Нилу. — Давай обсудим это не здесь. Подумав, Виолетта кивнула, чем вызвала у меня лёгкое чувство благодарности — не хотелось выяснять отношения при перепуганной девочке. Пообещав Ниле скоро вернуться, я вышла с Виолеттой в коридор, и мы остановились за дверью. Меня невыносимо раздражало её спокойное, почти счастливое лицо, но я спросила с напускным равнодушием, стараясь не выдать эти эмоции: — Ну и что дальше? Ты увидела, что хотела. — Ты посреди коридора собралась говорить? — Она округлила глаза в притворном ужасе. — Сразу видно, никакого понимания придворной жизни. Идём. Проклиная её всеми известными словами, я двинулась следом. Виолетта прошла чуть дальше по коридору и заглянула в другую дверь. Там тоже была комната для отдыха, пустая в этот час, — с мягкими креслами и парой чайных столиков возле стен. Виолетта по-хозяйски наполнила кружки водой из графина, одну протянула мне, а с другой устроилась в кресле. Я взяла молча и тут же вспомнила — из рук Виолетты ничего пить нельзя. Так что отставила кружку на стол. А она с ухмылкой пригубила свою. — Ну и как далеко вы зашли с Диантом? — спросила она так буднично, словно мы были закадычными подругами. — Не твоё дело, — прошипела я. — Чего ты хочешь? — Зря ты так грубо. Может, я бы помогла, научила. А то его высочество — человек искушённый, опытный... Такая деревенщина ему быстро наскучит. Она гнусно захихикала, а я в этот момент мрачно раздумывала, в какую часть её лица было бы приятнее всего запустить кружкой. И хотя я не хотела её злить, молча выслушивать оскорбления тоже не собиралась. — Научила бы чему? Как беспомощно за ним бегать? Или как от отчаяния девушек запугивать? Она не ответила, только холодно, оценивающе прищурилась. А меня уже понесло, и я всплеснула руками. — Да ты ведёшь себя хуже Диамиры! Только у неё хотя бы можно списать на возраст! А ты? Неужели настолько любишь Дианта, что забыла про всякую гордость? И ещё мне говоришь про деревенщину... Виолетта сделала неспешный глоток. Её губы сжались, но эмоций было не прочитать. Не похоже, чтобы мои слова её задели. И я чуть наклонила голову. — Или ты его не любишь? Я слышала, что-то произошло... Она с громким стуком опустила стакан на стол, и змеиная улыбка вернулась на лицо, быстро скрывая все прочие чувства. — О, ну что ты. Я бесконечно его люблю. Ты даже не представляешь, насколько. Я его самый ценный приз. Но он иногда об этом забывает. Я смотрела на неё с недоумением, не зная, что ответить. Во фразе, полной едва прикрытого сарказма, только одно слово прозвучало искренне, со странной болью. Приз?.. Вопрос не успел оформиться, потому что за дверью послышались тяжёлые шаги. Святая корона! Я и забыла, что там сейчас полный дворец стражи! Они услышали наш разговор! Я заозиралась по сторонам в поисках укрытия, но дверь уже распахнулась, и в проёме выросла фигура стражника. Он быстро оглядел комнату и нахмурился. — А вы что здесь делаете? Виолетта, в отличие от меня, ничуть не смутилась. Прятаться явно не пришло ей в голову, вместо этого она закинула ногу на ногу и спокойно обернулась на дверь, чуть вскинув брови. — А в чём, собственно, вопрос? Две леди не могут уснуть под ваше бесконечное топанье по коридорам и решили скоротать время за милой беседой с чашечкой... — она с сомнением кинула взгляд на кружку воды, — недоделанного чая. Как вы смеете врываться и столь наглым образом нас пугать? Кажется, стоит поднять вопрос о манерах в страже. Лицо стражника побледнело — он уже пожалел, что ворвался в комнату, и глаза забегали в поисках отступления, избегая смотреть на Виолетту. — Прошу прощения, леди. Мы в самом деле... Не смею больше вас беспокоить. И он поспешил ретироваться, пока Виолетта не потребовала ещё и назвать своё имя. Судя по всему, связываться со знатью никто не хотел. Девушка хмыкнула, а я только сейчас заметила, что мои пальцы до боли сжали ручку кресла, и постаралась расслабиться. Вроде пронесло. А Виолетта задумчиво покрутила стакан, вглядываясь в получившийся водоворот. — Знаешь... А ведь я могу позвать его обратно. Сдать тебя прямо сейчас. И они узнают, что ты скрываешь девочку. Меня прошиб холодный пот. Она сказала это так ровно, словно это совсем ничего не стоило, и мой страх доставлял ей удовольствие. — Я скажу, что понятия не имела, кто она. — Я постаралась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Просто подобрала по дороге. Виолетта чуть помолчала, но в этой тишине читалось снисхождение. Мол, ты уверена, что потянешь этот спор? — Ты, может, и выкрутишься, — протянула она. — А вот её вернут королю. Улыбка сползла с моего лица совсем. — А ты так хочешь вернуть её королю? — возмутилась я. — Бедную перепуганную девочку? У тебя вообще есть сердце? — Может, и не хочу... Но есть то, чего я не хочу ещё больше... — Она сделала длинную паузу, предлагая мне догадаться, но не дождалась. — Чтобы эти серёжки были в твоих ушах. Я непроизвольно дёрнулась к украшениям и сжала пальцами висящий на конце цепочки камень. Виолетта проследила за этим движением с усмешкой. — Ты не станешь выдавать Нилу... Ради каких-то серёжек... — Ты хочешь проверить? — мило улыбнулась она. Я замерла, не зная, как спорить дальше. Рука не поднималась их снять. Пожалуйста, не надо... Дурацкие серёжки! Они ведь мне были совсем не нужны! Но почему-то теперь ужасно не хочется их терять... Виолетта громко закричала, не отрывая взгляда от меня: — Стража! Сюда! Скорее! Грохот шагов за дверью раздался так быстро, будто стражник никуда и не уходил. Его встревоженное лицо тут же возникло в проёме. Виолетта помедлила, давая мне ещё пару секунд на решение, и пальцы обречённо скользнули к ушам. Прозвучал тихий щелчок замочка, и сережки — тяжёлые, ещё тёплые — остались в моей руке, сверкая даже в этом тусклом свете. Виолетта невозмутимо повернулась к стражнику. — Прошу прощения, мне показалось. Ночью всегда что-нибудь мерещится. Прошу, оставайтесь неподалёку. — Конечно, леди, — тот вежливо кивнул. — Мы будем рядом. Как только он скрылся из виду, она протянула вперёд ладонь, и мне ничего не осталось делать, кроме как опустить украшения в неё. Гнев внутри перемешивался с глупой досадой. Плевать! Это всего лишь серёжки. Но глядя, как она деловито крутит их перед лицом, ловя мерцание, пришлось признать, что совсем не плевать. Себя обманывать бессмысленно. Если Диант узнает... Нет, вопрос скорее в том, как именно он может узнать. С неё станется придумать самую некрасивую историю. А в голове всплыли дурацкие слова принца и заставили болезненно поморщиться. Та, кто будет рядом с ним, сможет поставить на место Виолетту. И хотя тогда я сама посмеялась над этими словами, но сейчас они отзывались в сердце странной горечью. Я вот не смогла... Виолетта спрятала добычу вглубь платья и рассмеялась. — Вы только посмотрите, какая благородная! Спасает юную девственницу от злобного короля! Да ты хоть знаешь, что он с ними делает? — И знать не хочу. — А вас в провинции не учат, что знания полезны для жизни? — ехидно поинтересовалась она. — Ничего плохого он с ними не делает! Безобидный ритуал. Она бы принесла семье неплохие деньги, а теперь, из-за твоей глупой жалости, с позором вернётся домой. Я покосилась на Виолетту с сомнением. — А ты откуда знаешь? — Знаю. У меня были такие знакомые. И все остались счастливы. Она действительно смотрела на меня, как на дурочку, которая полезла причинять добро там, где не следует. Смотрела так искренне, что я задумалась. Девочки приезжают добровольно и за хорошие деньги? Ничего плохого с ними не делают? Но вспоминались перепуганные глаза Нилы... Я хорошо знала, что добровольность у детей часто условная, когда семье нужны деньги. И кто знает, насколько страшен для них этот «безобидный ритуал»? А ещё вспомнился Виран. Он ведь тоже вырезает своё имя на коже девушек по их согласию и за хорошие деньги. От него не надо никого спасать. И если король действует так же... Но противно от этого было ничуть не меньше. Виолетта расслабленно откинулась в кресле, так и не дождавшись от меня ответа. Холодные глаза блестели не хуже моих серёжек. — Ну что, Мирана, теперь к главному. Я даю тебе один день, чтобы собрать вещи и покинуть дворец. Иначе завтра вечером король узнает про твои рисунки. Эту угрозу я приняла уже с каким-то тупым равнодушием, будто она касалась не меня. Наверное, я давно уже была к ней готова — с того самого момента, как Виолетта произнесла своё желание над игровым столом. Наверное, мне стоило противостоять ей лучше, но сегодняшний суматошный день с поцелуями, песнями, пауками и признаниями Дианта не оставил никаких шансов... Я просто понадеялась на чудо, а оно не случилось. — Это всё? — уточнила я без единой эмоции. — Это всё, — кивнула Виолетта. И усмехнулась. — Никогда не думала, что игра в глупую Тангру может быть настолько удачной. Поддерживать её веселье я не собиралась, так что встала с кресла и без слов покинула комнату. Она вышла следом, но я не оборачивалась — видеть её победное выражение было невыносимо. Возле комнаты отдыха я чуть постояла, унимая раздражение и отчаяние. Нила не должна их заметить. Обычно я плохо скрываю чувства и до сих пор не научилась вешать маски так же легко, как делают все во дворце. Но вот ради Жана и сестричек приходилось это делать не раз. Провести детей немножко легче. Но этого не потребовалось. Когда я вернулась, Нила уже спала, свернувшись калачиком на диване и вцепившись в подушку обеими руками. Пол усыпали упавшие фантики от конфет. Прошептав ей в ухо, что вернусь утром, и дождавшись полусонного кивка, я пошла в спальню. На этот раз даже не пыталась идти незаметно — на это не было сил. Да и какая разница? Вполне возможно, что завтра меня здесь уже не будет. Если только Диант что-нибудь не придумает. Интересно, разбирается ли он в придворных интригах лучше Виолетты? При мысли о принце я вдруг остро ощутила пустоту в мочках ушей и завернулась в одеяло, пытаясь сдержать слёзы. Накрыло глупое чувство, что я его предала, что я больше не заслуживаю его поцелуев. Уверена, он бы сказал, что это ерунда. Он ко всему относится легко. Но мне это казалось поражением не менее обидным, чем проигрыш в Тангру. А что нужно сделать, чтобы смягчить горечь проигрыша? Выиграть. И отчаяние медленно растаяло, превратившись в мрачную решимость. Я обязательно получу их обратно. Найду способ. Сама, безо всякой помощи. ---------- Глава 28 Глава 28 Утром при сборах Лиона, как обычно, вовсю болтала, а я слушала её едва-едва. Она красочно описывала завтрашний бал в честь дня Судьбы и моё платье для него, жаловалась, что не успели довезти какие-то свечи. А я только краем сознания вспомнила, что завтра и правда день Судьбы. И если мне предстоит провести его уже вне стен дворца, то это будет крайне символично. Я, как могла, торопила её, ни на секунду не забывая, что меня ждёт Нила. Наверняка ей одной там страшно и неуютно — и в одинокой тишине комнаты, и среди моих картин. Из головы не выходила и Виолетта со своим ультиматумом. Мелькнула мысль, что до вечера можно успеть закрасить всю стену в один цвет. Жалко, конечно, но рано или поздно всё равно придётся... Только вот, боюсь, это будет выглядеть так, будто я прячу следы, и Виолетте поверят, даже если она скажет, что я рисовала там короля в объятиях юных девственниц. Сейчас картины хоть и жуткие, но безобидные. Это хотя бы можно списать на стиль. Я тряхнула головой, прогоняя из головы Виолетту, — первым делом нужно вытащить Нилу, потом всё остальное. Для помощи девочке у меня был один-единственный план. Кажется, Диант уверял меня в своей искренности? Вот и проверим. Расчёт был в том, чтобы незамедлительно пойти на завтрак и поймать принца там, но едва я открыла дверь спальни, как наткнулась на Диамиру — та стояла в коридоре, но почему-то не стучалась. Девочка уверенно перегородила дорогу и бросила Лионе: — Уйди. Я хочу поговорить. — Ваше высочество, мы торопимся на завтрак, возможно, будет лучше поговорить после… Диамира зыркнула так, что лично я на месте Лионы сбежала бы подальше, но та упрямо осталась на месте. — Я сопровождаю леди Мирану везде и никуда не уйду. Глаза Диамиры гневно сузились. — Лиона, не забывайся. Тебе напомнить, почему ты здесь? Лицо Лионы всё-таки дрогнуло. Бросив на меня извиняющийся взгляд, подруга убежала за поворот, а я осталась с принцессой наедине. И хотя утро только начиналось, своим отношением к Лионе она уже успела так меня разозлить, что я едко предположила: — Поблагодарить меня пришла? Девочка едва проглотила возмущение. — Поблагодарить?!.. — За то, что спасла тебя от паука. Если бы не я, то он бы укусил тебя. — Вот именно! — взвилась она. — Зачем ты это сделала?! Если бы не ты, то это меня бы Сай понёс на руках! Ты вечно всё портишь! От этих слов злость отступила так же резко, как и появилась. Они прозвучали так... глупо. Так по-детски. Внутри всколыхнулось чувство жалости и, я уверена, проскользнуло во взгляд, потому что Диамира тоже сбилась с мысли, но сжала кулаки, чтобы продолжать выглядеть воинственно. — Ты могла серьёзно пострадать от яда, — сказала я уже без усмешки. — Ты же не пострадала! Он не был опасен! Я с досадой поморщилась. Ну вот, теперь все так и будут думать. Правду же не раскроешь. И недоуменно развела руками. — Ну и чего ты хочешь? Не спасать тебя больше от пауков? Без проблем, не буду. Но это не поможет тебе привлечь внимание Сая. Я бы на его месте от таких жалких девчонок держалась подальше. Диамира вскинула голову, и мне пришлось прикусить язык. Я запоздало вспомнила, с кем разговариваю, и что на «ты» мы с принцессой не переходили, даже если она всего лишь упрямая девчонка. — Я требую, чтобы ты покинула дворец. — Её глаза сверкнули почти победно. — Это приказ принцессы! К тому же у тебя в комнате бегают всякие пауки. Службе придётся с этим разобраться. Наверно, ещё неделю назад меня бы эти слова настолько перепугали, что я и в самом деле бросилась бы собирать вещи. Но сейчас только нервно рассмеялась. После угроз Виолетты это звучало почти смешно. — Хочешь прогнать меня из дворца? Встань в очередь! Диамира с недоумением попятилась от моей безумной улыбки. А я просто ушла вперёд, пользуясь её растерянностью. Может, потом принцесса очнётся и снова придёт с угрозами. А может, скоро меня и так уже здесь не будет. Я нагнала за углом Лиону, которая ощутимо помрачнела, и не смогла не спросить: — Чем она тебе угрожает? Девушка опустила глаза. Она всегда избегала этой темы, но на этот раз ответила, хоть и нехотя: — Моим отцом. Он болен. Он... Был под Забвением. Я ахнула, остановившись посреди коридора. Её отец тоже? Как и мой дядюшка... — Уже пять лет, — быстро добавила она, не глядя на меня. У меня расширились глаза. Никогда не слышала, чтобы люди с искалеченной памятью держались так долго. Дядюшка пролежал в бреду всего несколько месяцев... Спрашивать такое показалось неприличным, но Лиона поняла меня без слов. — Они ищут лекарство. Я просила, чтобы мой отец участвовал... Чтобы проверяли на нём. Ему становится то лучше, то хуже. Я потому и осталась во дворце. Всё надеюсь на шанс... Она испуганно подняла глаза, будто боялась моей реакции, но я только крепко сжала её руку. Мне не понаслышке известно, что такое неудачное забвение и чем оно заканчивается. Так значит, они ищут лекарство? Я не знала. Получается, если бы дядя продержался, у него тоже мог быть шанс?.. Мы зашли в обеденный зал, и я сразу отметила, что Дианта здесь нет, — за его столом сидел только Сайлер. А к дверям, едва завидев меня, подскочила Виолетта. Я отшатнулась, не рассчитывая увидеть её так скоро, да ещё и такой довольной, но девушка ухватила меня под локоть, как старую знакомую, и потянула обратно к выходу. — Леди Мирана! А я жду вас всё утро. Есть разговор. Я оглядела её с сомнением. Какой ещё разговор? Была надежда не видеть её до вечера. Лиона дёрнулась пойти за нами, но я остановила её знаком, что всё нормально, хотя была в этом совсем не уверена. Краем глаза ещё успела заметить, как резко встал из-за стола Сайлер, а потом Виолетта утащила меня подальше от зала — к лестнице, а оттуда на третий этаж. Я даже не понимала, куда она меня ведёт. Дальше ведь только залы советов и кабинеты короля — именно там он встретил меня по прибытии во дворец. Почуяв неладное, я выдернула руку и остановилась перед одним из поворотов. — Куда мы идём? — На встречу с королём, — ответила она так просто, словно завтрак ждал нас именно там. — Зачем? — обомлела я. — Сейчас ведь ещё утро... И Виолетта расхохоталась. Тихо, даже беззлобно. Она смотрела на меня, как на маленькую глупую мышку, на которую невозможно злиться. С которой просто очень весело играть. — Ты правда думала, что я буду ждать вечера? Зачем? Чтобы ты успела выкрутиться? Ну какая святая наивность... Вероятно, моя наивность и правда не знала границ, потому что я только глупо повторила: — Но ты говорила про вечер... — Ну не пойду же я к королю ночью! — Она всплеснула руками. — Я просто хотела, чтобы ты не дёргалась раньше времени. Виолетта попыталась схватить меня, чтобы повести дальше, но я осталась на месте, изо всех сил упираясь. Внутри разливалась какая-то дурацкая обида — будто я и правда ожидала от Виолетты честности. Не пойду я никуда! Да я лучше сбегу из дворца! Где вообще Диант?! И почему я вынуждена рассчитывать только на него? Виолетту моё упрямство и не удивило, и не рассердило. Она сложила руки на груди так, словно этого ожидала. — Даже если ты не пойдёшь... — Леди Виолетта! Мы обе обернулись на крик. Из-за угла летящей походкой показался Сайлер. Он двигался мягко, сложив руки за спиной, — так, будто каждый шаг доставлял ему удовольствие. И с улыбкой довольного кота. Хищного и опасного кота, который нагнал давно убегающую мышь. И на этот раз мышью была не я. — Лорд Сайлер? — Виолетта нахмурилась, временно растеряв свой бравый вид. — Что вам нужно? — Вы мне и нужны, — радостно заявил он. — Жду вас всё утро. А вы так быстро убегаете, еле догнал. — Давайте не сейчас. Она попыталась отмахнуться и потащить меня дальше, но я снова упёрлась. — Сейчас, — бескомпромиссно ответил Сайлер. — И отпустите вы уже леди Мирану, куда вы её так тащите? Виолетта показательно выпустила мой локоть и повернулась к нему со сжатыми губами, мол, давай быстрее. — Дело в том, леди Виолетта, что вы вчера совершили чудовищную ошибку. — И какую же? — Вы чуть не убили принцессу. Мы обе вытаращились на него. Виолетта побледнела на глазах, а я наблюдала за этим со злорадным удовольствием. Похоже, Сай всё же получил разрешение её припугнуть. Он пару секунд насладился её растерянностью перед тем, как продолжить. — Ваш паук, который ещё неизвестно как оказался в комнате леди Мираны, напал на принцессу. Диамира чудом спаслась, благодаря героической жертве всё той же леди Мираны. Полагаю, вы как раз ведёте её наградить? Виолетта оторопело заморгала. Она сделала пару шагов к нему навстречу, забыв про меня, и в шипящем голосе проскользнул яд. — Какой ещё «мой паук», Сай? В службе теперь обвиняют без доказательств? Она подошла почти вплотную, и хотя была значительно ниже него, но выглядела в несколько раз свирепее. Сайлер не отодвинулся, только чуть наклонил голову, глядя на неё сверху, а потом с наглой улыбкой развёл руками. — Мы их поищем. Опросим ваших служанок. Обыщем вашу комнату. Уверен, что вы так же заинтересованы в поиске истины, как и мы. — Вы не посмеете! — вскинулась Виолетта. — Для доступа к моей комнате нужно особое разрешение! — Посмею. Потому что вы наконец-то дали мне повод. Теперь у меня есть особое разрешение. — И Сайлер добавил мягко, даже почти нежно: — От его высочества. Виолетта дёрнулась, как от удара, и парой быстрых шагов отступила назад. Я готова была смотреть на её маленькое поражение вечно, но оно продлилось всего пару секунд. Один длинный взмах ресниц — и на лицо вернулось холодное спокойствие. — И ты правда думаешь, что что-нибудь там найдёшь? — протянула она с издёвкой. По лицу Сая пробежала лёгкая тень. — Посмотрим. — Надеюсь, потом ты не забудешь принести мне извинения. А теперь прости, у нас с леди Мираной было важное... — Ты идёшь со мной. Сейчас. Виолетта нахмурилась, и они уставились друг на друга. Между этими взглядами почти ощутимо летали молнии застарелой вражды, то затухающей в череде дворцовых будней, то всплывающей вновь, когда появляется возможность уколоть. Я молилась всему: и Судьбе, и короне. Пусть Сайлер её уведёт. Он явно пришёл за ней, а не спасать меня, но я была невероятно благодарна за побочный результат. Только вот Виолетта не торопилась — и не отказывалась, и не шла. Стояла, будто чего-то ждёт. А когда за спиной послышались шаги, её лицо вспыхнуло торжеством победителя. Сай посмотрел туда, и с его лица резко спала бравада — он тихо подвинулся к стене. Я медленно обернулась, не понимая, что он там увидел... И едва поборола желание броситься на пол в глубоком поклоне. По коридору шёл король. Полы длинной белой мантии развевались в такт его шагам, каждый из которых громким эхом отражался от стен. На голове не было короны, но она была и не нужна. Скорее, короне был нужен он, чтобы быть короной. Мне вдруг показалось, что он единственный по-настоящему подходит этому дворцу, а всё остальное — так, мимолётная суета. Перестав дышать, я отшатнулась к стене. Стоило уставиться в пол, но вместо этого мой взгляд прирос к его фигуре. Я ведь запомнила короля совсем не таким... При встрече в первый день он показался мне обычным мужчиной: спокойным, доброжелательным, чуть уставшим. Тогда я не знала ни про юных девочек, ни про кровь Дианта. А сейчас хотелось оказаться на другом конце мира и с трепетом взирать издалека. Пожалуй, я вполне понимала Нилу. Виолетта единственная из нас не приклеилась к стене, но я видела, что ей тоже очень хочется это сделать. Тем не менее, девушка осталась на пути короля и смело подняла глаза. — Ваше Величество, прошу, уделите мне минуту. Король остановился, и мои ноги обдало потоком воздуха от резко опустившейся мантии. Он не выглядел ни рассерженным, ни заинтересованным — взгляд смотрел совершенно бесстрастно. — Леди Виолетта, я вас слушаю. Я как-то отрешённо поняла, что сейчас она меня сдаст. Что именно сейчас я отвечу за то, что не отнеслась к угрозе достаточно серьёзно, что была слишком доверчива, что даже не потрудилась рисовать то, что требуется. Но мысль утонула в оторопи перед видом короля на расстоянии пары шагов. Не уверена, что я смогла бы сказать хоть слово в своё оправдание. — Ваше величество, дело в том, что мне довелось заглянуть в комнату, где работает леди Мирана, и увидеть очень странные рисунки. Я беспокоюсь, что они могут бросить тень на репутацию дворца. — Виолетта всё-таки не выдержала и склонила голову. — Думаю, вам стоит их проверить. Король неспешно повернулся ко мне. Я знала, что стоит склониться, но никак не могла отвести от него глаз. У меня не осталось сил на дыхание, и перед глазами поплыли чёрные мушки. Если бы можно было пройти сквозь стену за спиной, раствориться в ней, исчезнуть... Вот, значит, как она решила это преподнести. Не прямым обвинением, а заботой о репутации дворца. С неуверенностью. «Вам стоит проверить...» Ну конечно, она вполне понимает, что не нужно красочно расписывать ужасы моих картин. Стоит королю только увидеть, и он сам всё поймёт. Глаза короля чуть прищурились — не гневно, скорее досадливо. Только даже от этой лёгкой досады мне захотелось повернуть всю свою жизнь вспять и сделать всё правильно. Сердце упало в ожидании слов, как приговора. Но он вдруг повернулся обратно к Виолетте, адресуя этот взгляд ей. — Леди Виолетта, мне крайне неприятно видеть, что такая благородная леди, как вы, не уважает ни чужие традиции, ни многогранность искусства. Леди Мирана может рисовать то, что считает нужным, чтобы отобразить дух своего края. С лица Виолетты исчезли все краски. — Ваше величество, я боюсь, что там вы увидите совсем не то, что... — Леди Виолетта, — прервал её король. — Если что и бросает тень на репутацию дворца, то это неуважение его жителей к искусству. Работа леди Мираны не обсуждается. Вы меня поняли? Едва кинув взгляд на обесцвеченное лицо Виолетты, я поняла — всё, она сдалась. Такого холодного спокойствия, пронизывающего до костей, не смог бы выдержать никто. С дрогнувшими плечами она отодвинулась с пути короля и опустила голову как можно ниже. — Да, ваше величество. Прошу прощения за своё невежество. Этого больше не повторится. — И я надеюсь, что не услышу во дворце никаких сплетен о таланте леди Мираны. — Конечно, ваше величество. Я смотрела на них во все глаза, не веря происходящему. Меня что, только что спас от Виолетты... Сам король?! И не просто спас, он ещё и единственный смог нарисовать на её лице унижение, которое я мечтала увидеть. Только вот я не чувствовала ни удовлетворения, ни облегчения — только отсрочку. Когда он всё же увидит комнату, то поймёт, что Виолетта была права. На её месте, с поникшими плечами и застывшим на полу взглядом, окажусь я. Только держаться наверняка буду куда хуже. А ещё я никак не могла понять, почему он вообще меня защищает. Почему настолько верит в мой талант, которого даже никогда не видел? Всё это было несколько... странно. А странности редко бывают хорошими. Потом я вспомнила, что Виолетта может рассказать не только про картины, но и про то, что в моей комнате прячется сбежавшая девочка. Она получила за молчание серёжки, но, как выяснилось, её слова не стоят ничего. И сейчас она вполне может разыграть последний козырь, чтобы поставить меня на место. Однако Виолетта молчала и скорее хотела сделать вид, что её здесь нет и никогда не было, чем снова заговорить с королём. Может, боялась снова навлечь гнев или что я приплету её. Сомневаюсь, что она просто пожалела Нилу. Взгляд короля на пару секунд задержался на мне, чуть смягчившись. Он снова напомнил того мужчину, что смотрел почти заботливо и желал мне приятно провести время во дворце. Я растерянно моргнула в ответ. Вероятно, стоило поблагодарить, но слова застряли в горле. — Леди Мирана, надеюсь, это досадное происшествие вас не расстроит. День Судьбы нужно встречать с улыбкой. Я заторможенно кивнула. И даже попыталась выдавить улыбку. Король отвернулся, продолжая свой прерванный путь по коридору, и только бросил Сайлеру, до сих пор молчащему у стены: — Иди за мной. Парень кивнул и двинулся следом. От той лёгкой походки, с которой он появился, не осталось и следа. Едва они скрылись, как Виолетта стрелой вылетела из коридора, бросив на меня лишь один сверкнувший яростью взгляд. Я осталась одна. И, как была, сминая платье, скатилась по стене. Я не чувствовала ни биения сердца, ни собственного дыхания, словно эта встреча отобрала всё. Вместо облегчения накрыли мрачные предчувствия. Оставит ли Виолетта это так или отплатит мне ещё сильнее? Побоится ли гнева короля настолько, что забудет про гордость? И насколько я сама боюсь гнева короля? Вдали коридора, с той же стороны, откуда вышел король, послышались ещё шаги, но я не нашла в себе сил ни обернуться, ни встать, и лишь мимоходом отметила, что сидеть на полу прямо в платье совсем не подобает для леди. Шаги ускорились, и когда сверху раздался знакомый встревоженный голос, я резко подняла пустые глаза. Если и было что-то, что я хотела услышать сейчас, то только этот голос. Глупо, безрассудно, но честно. — Мирана? Диант наклонился и мягко привлёк меня за руки, поднимая с пола. Вид был озадаченным. — Что случилось? Я не стала отстраняться и оказалась прижата к его плечу. Приятный, успокаивающий запах ворвался в голову, возвращая все прочие чувства. И мысли. Сейчас совсем не время расклеиваться! Нужно помочь Ниле! Она же там совсем одна. И я резко отстранилась, смущённо заглядывая Дианту в глаза. — Ваше высочество... Я тут кое-что натворила. ---------- Глава 29 Глава 29 — Ты утащила девочку к себе?! Ошеломлённый шёпот Дианта чудом не разнёсся по всему коридору. Стоило подобрать более уединённое место, но на это не было времени. Мы просто вжались в стену и почти шептали. И я скромно кивнула, подтверждая то, что уже сказала. На лице Дианта не появилось ни одной эмоции из тех, которые я ожидала увидеть. Только недоумение. — Зачем? — В смысле — зачем? — разозлилась я. — Ты бы её видел! Она была так напугана... У тебя ведь тоже есть младшая сестра. Представь её в полном ужасе. Когда король собирается сделать с ней непонятно что. Он озадаченно почесал затылок. — Ну, Диамира сама кого хочешь напугает… И что такое, в твоём понимании, «непонятно что»? Принц не дождался ответа, но моё молчание вышло таким красноречивым, что он прикрыл ладонью глаза. — Святая корона, Мирана! По-твоему, король совсем чудовище? Ничего он с этими девочками не делает! Просто безобидный ритуал. Все эти слухи про юных девственниц... Не каждый слух — правда. — Может, ты ещё и в деталях знаешь, что там за ритуал? — едко уточнила я. Возмущение Дианта чуть поутихло, и он глянул искоса. В деталях явно не знал, но ответил всё равно уверенно. — Я видел уже кучу этих девочек. Все остались живы-здоровы. Уезжали довольные жизнью. Насколько я знаю, они просто мирно спят. — Рядом с королём? — буркнула я уже из противоречия. Он говорил точь-в-точь, как Виолетта, и это раздражало. Будто я и правда поступила как дурочка, которая не знает местных порядков. К тому же видеть что-то общее между принцем и Виолеттой оказалось очень неприятно. Диант почуял мою враждебность и сдался, подняв ладони вверх. — Ладно. Допустим. Ты решила помочь девочке. И каков твой дальнейший план? Я растерянно моргнула. Да он и есть мой план! Правда, после насмешки просить его о помощи не очень-то и хотелось, но выбора не было. — Ты можешь вывезти её из дворца? — Могу, — ответил он не моргнув глазом. Прозвучало слишком легко, так что я покосилась на него с сомнением и уточнила: — Безопасно доставить до дома? И без последствий в виде королевского гнева? — Конечно. Я всё ещё с сомнением закусила губы. Не верилось. Диант протяжно вздохнул. — Мирана, ещё раз повторяю. Никто их ни к чему не принуждает. Если бы она отказалась, её бы не стали удерживать. Не веришь мне — спроси Лиону. — А зачем тогда её так искали? — огрызнулась я. — И кукла всех перепугала. — Никого она не перепугала. Просто куклу нашли там, где не должны были. А девочку искали, потому что во дворце не должны прятаться маленькие перепуганные девочки. Вот и всё. Это прозвучало логично, но я всё равно нахмурилась, и когда рука Дианта скользнула мне на плечо, непроизвольно отдёрнулась. Принц только мягко улыбнулся. — Ну и чего ты злишься? Ты расстроилась, что король не монстр, который мучает маленьких девочек? Я уставилась на него, не зная, что ответить. Это и правда звучало глупо — мне бы не хотелось оказаться правой такой ценой. Обида схлынула так же резко, как появилась, и тело наконец расслабилось, отпуская бессмысленный гнев. Стоит порадоваться, что с Нилой всё будет хорошо, а не возмущаться, что над моим поступком все посмеялись. И всё же стало немного стыдно, что я так легко поверила самым тёмным слухам. Хотя кто бы на моём месте не поверил? Остальные слухи с подозрительной точностью подтверждаются. Когда рука Дианта коснулась меня ещё раз, я не отшатнулась, только попросила шёпотом: — Давай быстрее. Она там ждёт с ночи. — Мне нужно всё подготовить. Скоро за ней зайду. Но он ушёл не сразу, и с лукавой улыбкой задержался взглядом на моём лице. — Кажется, благородным героям полагается поцелуй на удачу. Мне сейчас было совсем не до этого, так что я отпихнула его подальше, пробормотав: — Сначала геройства, потом поцелуи. Принц хмыкнул, но настаивать не стал. А я со всех ног помчалась в комнату отдыха, молясь, чтобы за это время ничего не случилось. Открыла дверь — и остолбенела. Нила пропала! На её месте сиротливо остались фантики от конфет. Не успела я представить самое страшное, как из-за спинки дивана медленно вылезла растрёпанная макушка с большими глазами. Из груди вырвался вздох облегчения. Она просто спряталась. А я уж подумала... — И где ты научилась так прятаться? — спросила я мягко, подходя ближе. — Всю стражу переиграла. Девочка так небрежно дёрнула плечом, будто каждый день улепётывает от королевских стражников. — У нас в Антере все так умеют. Название родного города нежно вспорхнуло в сердце, и я почувствовала, как на лице расплывается улыбка. Вот оно что. Она тоже из Антеры... И диковатые глаза вмиг показались родными. Кто бы как ни смеялся, но я не считала, что помогла ей напрасно. Диант пришёл быстро и принёс с собой большой дорожный плащ, в который завернул девочку, чтобы вывести в коридор. К моему удивлению, едва окинув принца первым подозрительным взглядом, Нила пошла к нему в руки без колебаний. Я просто отметила это как факт, досадливо скривив губы. Диант внушает доверие даже маленьким девочкам. А вдруг и я тоже, как наивная, доверчивая девочка... Но мне так не хотелось в нём сомневаться, что я не стала додумывать эту мысль до конца. * * * Ждать пришлось долго — гораздо дольше, чем я рассчитывала. На стене за это время успела появиться новая картина, но вряд ли кто-то смог бы распознать в ней танцующих девочек в длинных ночнушках. Скорее это походило на хоровод расплывчатых, белёсых привидений. Услышав стук, я бросилась к двери, не успев даже вытереть с рук краску. Но это оказался не принц — за порогом переминалась с ноги на ногу Лиона. И она впервые выглядела так, словно не хотела сюда приходить. Быстро прикрыв дверь, чтобы девушка не успела рассмотреть картины, я озадаченно оглядела её, но задать вопрос не успела. — Его высочество просил с тобой поговорить. — Лиона отвела глаза. — Он опасается, что ты... ему не веришь. — Про девочек? — поняла я. Она кивнула и оглядела коридор в обе стороны, проверяя его на наличие чужих ушей. Уже начался обед, и в это время дворец вымирал везде, кроме обеденного зала. Убедившись, что нас не подслушивают, Лиона вздохнула, но прежде чем она успела заговорить, я замахала руками. — Догадываюсь, что ты сейчас скажешь. Мне все уже это сказали. Что видела кучу этих девочек, все живы-здоровы... — Мирана, я не просто их видела, — прервала Лиона, уткнувшись взглядом в пол. — Я там была. Сначала я подумала, что ослышалась. А потом медленно опустила руки. — Что? Девушка ещё раз оглянулась на коридор — ей явно не нравилось говорить здесь, но в другое место она уходить не хотела. И когда она неприязненно поморщилась перед рассказом, я поняла — чтобы я не успела задать слишком много вопросов. — Не из-за денег. Я не знаю, почему. Меня отправила мама, отец не сразу об этом узнал. Возможно, поэтому он потом... — она мотнула головой, — что-то нарушил. Он очень злился. — И что там произошло? Лиона ещё некоторое время смотрела на меня перед ответом. — Мирана, поверь, мне тоже было страшно. Я хорошо понимаю твою девочку. Некоторые ещё и любят болтать всякие страшилки, чтобы специально напугать. Но... Ничего не произошло. Я спала. Очень крепко. — Она мягко улыбнулась. — И прекрасно выспалась. Я с сомнением покусала губы. Почему-то от рассказа Лионы спокойнее не стало, скорее наоборот. — А если с тобой что-то делали, пока ты спала? Подруга развела руками. — Ну уж наверное делали, иначе зачем всё это? У нас болтают, что король так забирает кусочек молодости через какой-то ритуал. Но... Если это и так, то мне не жалко! Никаких неудобств я не почувствовала. И не чувствую до сих пор. Не зная, что ответить, я молчала. Вроде бы уже все, кому я доверяю, сказали, что волноваться не о чем, но волнение всё равно не уходило. Пусть Диант вернётся и скажет, что Нила смогла уехать, тогда я, может, и успокоюсь. А Лиона посчитала мои вопросы законченными и насупилась, подперев руками бока. — А теперь скажи на милость, почему ты побежала с этой проблемой к принцу, а не ко мне? Я рассеяно улыбнулась и сделала шаг назад, нащупывая за спиной ручку двери. — Не знаю. Он рядом проходил. И мне пора работать. Столько дел... — Ага-ага. — Глаза Лионы сверкнули, когда она развернулась, чтобы уйти. — Работай... * * * К работе я так и не приступила, а просто сидела и изнемогала от тревоги. Уже давно закончился обед и почти наступило время ужина, а Дианта всё не было. Когда в конце концов раздался знакомый стук, я бросилась к двери, готовая с порога завалить принца вопросами, но увидела выражение его лица и не смогла произнести ни слова. Просто отошла в сторону, пропуская внутрь. Диант совсем не походил на благородного героя, вернувшегося за наградой. Между бровями залегла глубокая складка, а на губах не было и намёка на улыбку. Взгляд застыл где-то внутри. Тревога усилилась, и я с трудом решилась на вопрос: — Нила?.. Он посмотрел на меня озадаченно, будто не сразу понял, о чём речь. А потом махнул рукой. — Всё с ней в порядке. Отправили домой. Даже выдали денег за беспокойство. Она передавала тебе благодарность. Я выдохнула, но волнение не ушло — слишком уж он был сам не свой. — Тогда что случилось? Диант молча прошёл вперёд и расположился на диване. Уткнулся взглядом в стену с рисунками, с преувеличенным интересом изучая девочек на новой картине. Мне показалось, что он избегает смотреть на меня. — Я наконец поговорил с королём. Обо всём... что ты хотела. И тебе это не понравится. При упоминании короля по спине пробежал холодок, а Диант даже не повернул голову в мою сторону — его взгляд оставался прикован к стене, и от этого становилось ещё тревожнее. — Что он сказал? Диант хмыкнул, но как-то безрадостно. — Практически ничего. Сначала я спросил его про этот дурацкий запрет на наше общение. Осторожно, конечно. И он действительно попросил меня не уделять тебе внимания. Не отвлекать от работы. Хотя бы до дня Искусства и открытия комнат. — То есть ему в самом деле так важны эти комнаты? — нахмурилась я. — Но он сегодня сказал... По-моему, ему совершенно плевать, что я тут рисую. — Я сомневаюсь, что это истинная причина. — Диант развёл руками. — Раньше ему не приходило в голову охранять от меня девушек. Ну или я об этом не знал... Я попытался надавить, но он начал что-то подозревать. Спросил, зачем, собственно, ты мне так нужна. Я не сдержала ухмылку, которую принц не заметил. А вот это хороший вопрос, ваше величество! Я тоже не до конца понимаю. — Учитывая, что я говорил с ним о тебе ещё и утром... — А что ты говорил утром? — Я покосилась на него с подозрением. Взгляд Дианта скользнул в сторону, и он протянул без энтузиазма: — Ну, я же обещал решить проблему с Виолеттой... Зная её, нужно было поторопиться. И сделать так, чтобы она больше не полезла. — Так это ты попросил короля меня прикрыть? — ахнула я. — Самого короля?! Да ты с ума сошёл! А если бы он, наоборот, пошёл проверять? — Обычно его такое не волнует, — отмахнулся Диант. — К тому же, я был уверен... Мы ведь обсуждали, что ты победила в этом конкурсе не случайно. Если он привёз тебя по другой причине, то ему действительно плевать на твои рисунки. И поэтому запрет выглядит ещё более странно. Диант помолчал пару секунд и вздохнул тяжело, с раздражением — так, будто ненавидел признаваться в собственной слабости. — В общем, мне пришлось отложить этот вопрос, чтобы не вызывать ещё больше подозрений. — Так значит, всё? — хмыкнула я. — Ты убедился, запрет есть. Почему тогда ты здесь? Стоит держаться от меня подальше. Я сказала это с насмешкой, а у самой что-то дрогнуло внутри. Может, он затем и пришёл, чтобы попрощаться? Поэтому такой серьёзный? Его интерес ко мне не может быть так силён, чтобы нарушать запрет короля. Просто раньше он в него не верил, а теперь... Вместо ответа Диант наконец посмотрел на меня. У меня перехватило дыхание от его близости, от понимания того, что она может быть последней, и от осознания, что я ужасно этого не хочу. Как бы это ни было глупо и наивно. А принц притянул меня к себе и прижал лицом к груди. Я еле слышно охнула. Этот жест показался интимнее всех поцелуев, потому что я касалась его почти всем телом. Сквозь мягкий шёлк рубашки чувствовалось тепло и напряжение мышц, и мне вдруг захотелось, чтобы рубашки не было. От таких неподобающих мыслей округлились глаза, хотя он этого не увидел. Диант горячо выдохнул мне в ухо. — Нет. Я так не согласен. Это ерунда, а не запрет. Я поняла, что он просто продолжает в него не верить. Даже прямой ответ короля звучит слишком нелепо, чтобы считать его серьёзным. Ну какие могут быть последствия, кроме неразрисованной комнаты, на которую всем плевать? Именно так для меня звучали и многие другие запреты, несмотря на то, что существуют веками. Надеюсь, теперь он понимал это чувство. Диант проговорил тихо, и как-то формально — словно знал ответ, но вопрос для приличия должен был быть задан: — Но готова ли ты нарушить запрет короля?.. Перед глазами встала величественная фигура, которую я видела утром. Фигура, которая даже больше, чем уважение, внушала отчаянный страх. Вспомнился взгляд, от которого хотелось сбежать даже мне, хотя он отчитывал Виолетту. Скоро этот взгляд может быть направлен и на меня, только за гораздо более серьёзные проступки. Но я упрямо мотнула головой, глубже зарываясь в рубашку Дианта. — И не только этот. Пусть это было почти признанием, что мне нравится быть с ним. Он и так это понимал, хотя мне очень не хотелось думать, что он к такому привык... Причём нравится настолько, что я готова навлечь на себя гнев короля. Я почувствовала, что Диант напрягся, — ответ ему не понравился. Остальные запреты были для него нерушимы. И принц продолжил так, будто разговор не прерывался. — А потом я спросил его обо всём остальном. Рассказал о похищении — то, что не говорил службе. И про хелси тоже. Спросил, зачем старику могла понадобиться моя кровь. Я ждала продолжения, но его не было. Только ровный стук сердца в груди под моей щекой. — И он не ответил? — усмехнулась я. Диант разжал руки и отпустил меня — нехотя. Заглянул мне в глаза так строго, словно это был единственный шанс меня образумить. — Мирана, он напомнил, что не стоит копаться в древних запретах. Очень убедительно напомнил. Каждый из них написан таким количеством крови, что её не сосчитать. Всё наше королевство, весь мир держится на них. Сейчас отец держит всё под контролем. Но если каждый решит, что имеет право сомневаться, мир снова погрузится в хаос. Мы должны вести себя благоразумно. И забыть обо всём, что узнали. Я помолчала пару секунд и добавила: — И перестать задавать вопросы. — И перестать ждать ответов, — кивнул Диант. Воцарилось молчание. Ужасно хотелось отвернуться, но я продолжала издеваться над собой и изучать напускную суровость его лица. Ведь знала, что так и будет, но надежда на чудо прорывается даже в самые безнадёжные места. А он так спокойно это принял! Сразу заговорил чужими, заученными словами. — Понимаю, что ты расстроена… — Разочарована, — перебила я. — Но я ничего другого и не ждала... От вас обоих. И от короля, и от его послушного сына. — Мирана… — в голосе прозвучала то ли угроза, то ли желание успокоить. — А что Мирана? Что? Я выдернула свои руки и вскочила с дивана. Нависла над ним, будто слова с высоты долетают больнее. — Это же просто глупо! Как ты можешь не верить в один запрет, но слепо верить в другие? Ты сказал, что мне это не понравится... А тебе что, это нравится?! Тебя устраивает, что ты ничего не знаешь о своей жизни? Что она полностью принадлежит твоему отцу? Я остановилась перевести дыхание, и он воспользовался паузой, неопределённо махнув рукой. — Жизнь королевских детей всегда принадлежит королевству, а не им самим. — Ага. Только обычно это заключается в чём-то более существенном, чем быть… источником крови. Последнюю фразу я договорила тише и досадливо отвела взгляд. Можно думать что угодно, но у Дианта своя правда, с которой он прожил всю жизнь. Он даже не пытается спорить, что это ненормально. Он просто привык. Давно затолкал все эти вопросы вглубь себя, и не понять, остались они там, под маской равнодушия, или он давно уже сдался. — Я не могу принять того, что ты скрываешься от правды, — продолжила я негромко. — Это... противно. Лицо принца всё-таки дёрнулось. — Интересно! А чего ты хочешь? Ты будто в каком-то другом мире живёшь, и не знаешь, какие у нас тут законы. Да хоть я целый день буду допытывать отца, это ничего не даст. Что, по-твоему, я должен делать? — Действительно, что! Это я одна тут изобретаю идеи, как докопаться до истины, а тот единственный, у кого ответы всю жизнь перед самым носом, ничего не может сделать! Выпалила — и вжала голову в плечи. Опасно. Да, мы уже обсуждали архив, но так открыто я на него ещё не намекала. — Перед самым носом? — Глаза принца нехорошо прищурились. Вероятно, он и так понял намёк, но мне ничего не оставалось, кроме как с досадой произнести это вслух. — В королевском архиве. Диант издал протяжный стон и опустил ладонь на лицо, прикрыв глаза, будто не мог произнести такое с открытыми. — Ты что, правда хочешь, чтобы я влез в королевский архив? Ответить утвердительно я не решилась, так что произнесла чуть уклончиво: — Я считаю, что ты должен хотеть этого и сам. — Должен хотеть нарушить все древние правила, воспользоваться доверием отца и влезть в самое запрещённое место королевства? — уточнил он и приподнял ладонь с лица, бросив на меня косой взгляд. — Вряд ли. То, что я должен, — это давно уже сдать тебя службе за все эти мысли. А вместо этого сижу и зачем-то их слушаю! При упоминании службы мне резко захотелось взять все свои слова обратно. Я ведь рискую всем, вообще всем. Как можно быть такой уверенной, что он меня не выдаст? Может, он просто прикидывается лояльным, пока я ему интересна. А через неделю во дворец приедет какая-нибудь новая девушка, его внимание переметнётся на неё, а меня за эти слова отдадут, наконец, куда следует. Но отступать уже глупо, другого шанса не будет. Так что я пожала плечами как можно небрежнее. — Наверное, ты тоже хочешь правды. Этот запрет тоже может быть бессмысленным. Принц немного помолчал и вздохнул. — Значит, на это ты тоже настроена решительно? — Даже более решительно, чем нарушать запрет на общение с тобой. Я мило улыбнулась, но за этой улыбкой легко было разглядеть призыв к бою. А Диант прищурился скептически, как если бы действительно получил вызов — но не тот, который я хотела. Он нарочито медленно, заставляя меня следить за этим движением, наклонился ближе. Я как-то враз глупо забыла про архив, зачарованная мерцанием серебряных глаз. На меня никогда не смотрели так — желая добраться до самой души. Принц мягко коснулся моей щеки, а оттуда скользнул пальцами ниже, погладив шею. Провёл по плечу до самого выреза платья — так осторожно, будто делал это впервые. — Правда? — вкрадчиво спросил он с лёгкой хрипотцой в голосе. — Ты сама в это веришь? Я не ответила, потому что знала, что голос сорвётся. Смогла только неуверенно кивнуть. Диант на это усмехнулся, вернулся пальцами выше, оставляя на коже горячий след, и несколько секунд поиграл с прядью волос. Чуть прикрыв глаза, он внимательно изучал мою реакцию на эти прикосновения, а я застыла и просто боялась вдохнуть. Хотелось чувствовать это ещё сильнее, ещё больше, но он не спешил. Лёгким касанием обведя ухо, он остановился на мочке, и у меня тревожно кольнуло в груди — я вспомнила, что там ничего нет. — Я смотрю, тебе решительно не нравится мой подарок, — хмыкнул Диант. — Надеюсь, ты не заложила их в карты снова. — Это был не подарок, — только и смогла выдохнуть я, силясь не пропустить на лицо эмоции. — Точно. Забыл. Улыбка не вязалась ни с его словами, ни с тем, как руки продолжали скользить по моему телу. Я не могла и не хотела ничему сопротивляться. Почему мы вообще перешли на это?! Куда он увёл разговор от архива? Он просто сбивает меня с курса — и у него это получается. Но я не могу слишком сильно настаивать, я должна просто мягко его подтолкнуть... Но сейчас меня мягко подталкивал он. Только совсем не к архиву. Спорить можно не только словами, но и... так. Губы Дианта приблизились к моему уху, укрывая тёплым шёпотом. — И кстати, свою награду за геройство я всё ещё намерен получить... ---------- Глава 30 Глава 30 Впервые перед балом я долго крутилась возле зеркала, рассматривая себя со всех сторон. Хорошо ли сидит платье? Красиво ли уложены волосы? Вряд ли на балу Диант будет уделять мне много внимания, но всё же... Лиона, которая занималась нарядом, радовалась моему энтузиазму. Хорошо, что она не знала, чем именно он вызван, иначе снова назвала бы меня простодушной девчонкой, которая не устояла перед принцем. А теперь я называла себя так только сама — где-то очень глубоко внутри, откуда мысли не могли прорваться и повлиять на решения. Сегодняшний бал был особенным. И сам день тоже. Люди сегодня замечали каждую мелочь, на которую раньше не обратили бы внимания, и пытались увидеть в ней знак. Кто-то верил в Судьбу, кто-то нет, но каждый старался провести этот день чуточку лучше обычного. Надеть лучшее платье, есть лучшие блюда, встретиться с человеком, который интересен. Да, Судьба должна приоткрываться сама. Но кто сказал, что нельзя подсказать ей, чего ты хочешь? Лично я в этот день всегда старалась заработать побольше денег. Намекнуть дурацкой Судьбе, что мне их не хватает. Но она оставалась глуха. Хотя... Сдвинув брови, я опустила взгляд на платье, о котором раньше могла только мечтать. Осмотрела стены дворца, сплошь покрытые золочёной лепниной, представила вкуснейшие закуски в зале — и застыла, поражённая этой мыслью. Неужели сработало? Лиона не дала мне обдумать это до конца и потащила на бал, который уже начинался. У входа в зал мадам Эстер широкой улыбкой встречала гостей и протягивала всем цветные конверты: девушкам — синие, а мужчинам — красные. Я вопросительно повертела свой в руках и, заметив моё замешательство, смотрительница заговорила — для нас и ещё нескольких подошедших гостей. — Добро пожаловать на бал в честь дня Судьбы! Сегодня мы поможем ей приоткрыться и ответить на главный вопрос, волнующий сердце. Вопрос о любви. — Она подмигнула кому-то в толпе. — В этих конвертах — имена мужчин и девушек. Первые танцы вы будете танцевать именно с тем, чьё имя найдёте в конверте. Я уставилась на свой конверт так, будто могла смотреть сквозь бумагу. И кто же там, интересно? — Конверт запрещено открывать до объявления танцев. Но вы вольны, не глядя, поменяться им с кем угодно. — Мадам Эстер лукаво улыбнулась. — Ведь иногда так хочется думать, что контролируешь Судьбу. Получив напутствия, мы прошли в бальный зал. Я всё ещё разглядывала конверт, а Лиона давно уже позабыла про свой. Она присутствовала на этом балу каждый год, да и жених у неё теоретически был, так что игра не вызывала у неё интереса. Зал был украшен под стать празднику — в красных и золотых тонах. Королевство давно уже молится не Судьбе, а короне, но в этот день Диатера всегда возвращала древние цвета, словно подчёркивая, что их никто не запрещал и что люди выбрали Забвение, с его белым и серебром, по собственной воле. В конце зала виднелся высокий трон, украшенный цветными тканями. Король тоже намеревался посетить бал. Это и пугало, и вызывало досаду — танцевать с Диантом на его глазах я вряд ли решусь, несмотря на все свои дерзкие слова. Играла лёгкая музыка, и в ожидании начала гости разбрелись по залу — кто стоял у столиков с закусками, а кто проводил это время в неторопливой беседе. Мы с Лионой ухватили по стакану лимонада и просто разглядывали гостей. Иногда можно было увидеть обмены конвертами — то уверенные, то крайне сомневающиеся. Но сама я решила ничего не менять и дать судьбе проявиться в полную силу. Приятное чувство пронеслось внутри даже раньше, чем я поняла, что вижу у входа Дианта. Принц появился одним из последних, причём выглядел странно: в обычно безупречно уложенные волосы вкрался беспорядок, а белый камзол чуть перекосился, будто он надевал его впопыхах. Между пальцами, как ненужная бумажка, покачивался красный конверт. За ним показался Сайлер, как обычно, в чёрном, но выглядел он ещё страннее, чем принц. Взгляд парня просто застыл на спине Дианта, словно там была ниточка, по которой надо бездумно идти. Я никогда не видела его таким задумчивым и погруженным в себя. Быстро оглядев зал, Диант встретился со мной взглядом, и от этого внутри ещё раз что-то перевернулось. Смутившись, я сделала большой глоток лимонада и отвернулась к Лионе, хотя мысли расползлись в разные стороны. Почему каждый раз, как я вижу принца в окружении людей, всё то, что происходит между нами наедине, начинает казаться ненастоящим? Словно и не было вовсе, и это лишь моя больная фантазия… Самым последним, когда гости уже откровенно заскучали в ожидании танцев, в зале объявился король. Я поняла это по глазам Лионы, стоящей лицом ко входу, — в них разом отразилось и восхищение, и страх. То же самое читалось и на лицах всех остальных в зале — король появлялся среди гостей нечасто. Все склонили головы одновременно, и на весь зал прозвучал торжественный голос, заглушая музыку: — Его величество, Диамат Единственный. Король поднял ладонь, приветствуя собравшихся и в то же время призывая закончить поклоны, и в окружении нескольких мужчин — то ли стражников, то ли советников — проследовал к трону. — Надеюсь, короля нет в конвертах? — Я непроизвольно сглотнула. Хорошо, что объёмное платье скрывало дрожащие коленки. Лиона тихо хихикнула в кулак. — Да что ты! Король и танцы! Он почти как Сайлер. Ну разве что иногда может для приличия станцевать с мадам Эстер. — А Сайлера тоже нет? — Есть, — Лиона снова хихикнула. — Мадам Эстер упорно засовывает его имя каждый год в надежде, что он сдастся. Бедный, он каждый раз изобретает что-нибудь новенькое, чтобы сбежать. Ни разу не видела, чтобы удалось его заставить танцевать. С приходом короля объявили первый танец. Мадам Эстер расставила девушек в длинную линию и теперь собирала по всему залу кавалеров. Синие конверты мы все держали в руках. — И кого бы ты хотела там увидеть? — шепнула Лиона, пока мужчин, как стадо овец, подгоняли к нужному месту. — Если там окажется Диант, то я тебя прибью. Я попыталась взглядом прожечь дыру в конверте. Боюсь, если там окажется Диант, меня прибьёт не только Лиона. Но я всё равно думала о нём. День Судьбы, как-никак. И если внутри в самом деле написано имя принца, то кто я такая, чтобы её отвергать? — А ты? — спросила я вместо ответа. — Неужели тебе совсем никто не нравится? — Из наших дворцовых? — фыркнула Лиона. — Да упаси корона! Надеюсь, что там Диант… И не надо делать такие страшные глаза! Смазливые блондины совершенно не в моём вкусе. Просто посмотрела бы, как вытянутся лица у остальных девушек… Ответить на её хихиканье я не успела, потому что голос мадам Эстер загремел по всему залу: — Прошу всех девушек открыть свои конверты. Пора посмотреть, что приготовила вам Судьба. Дрожащей рукой я надорвала печать, вытащила на свет бумагу с фигурно выведенным именем и замерла в недоумении. — Арман Рияд? — с таким же недоумением прочитала Лиона имя из своего конверта. — Понятия не имею, кто это. Видимо, кто-то из приезжих… А у тебя там кто? Её растерянный смех смешался с моими мыслями. — Святая корона! Мирана! Ну я же говорила, что тебе надо к нему присмотреться! На листе, красиво переливаясь в свете ламп, мерцало имя: «Сайлер Лаграст». Я настолько этого не ожидала, что пока не понимала, как на это реагировать. Мужчины по одному двинулись вдоль линии девушек и останавливались напротив той, у которой в руках видели своё имя. Я вздрогнула, когда возле меня на секунду притормозил Диант, и взгляд на него получился слегка виноватым. Но что я могла поделать? К Судьбе все вопросы! Его высочество усмехнулся и двинулся дальше, а я искоса проследила за ним и впервые захотела не верить в Судьбу. Он остановился напротив Арабеллы! Ещё и доброжелательно ей улыбнулся. Девушка встретила его смущённой улыбкой, но даже отсюда было видно, как она просияла. Я поискала среди девушек Виолетту — наблюдает ли она тоже за Диантом? Вдруг теперь начнёт изводить Арабеллу вместо меня? Но Виолетта на принца даже не смотрела. И на своего кавалера не смотрела. Её взгляд оставался хмуро опущенным на пол. Рядом с Лионой остановился неизвестный, но явно благородный мужчина средних лет, и она тайком состроила мне страшные глаза. И только когда последний кавалер прошёл мимо, я осознала, что так и осталась стоять одна. Сайлера не было в зале! И точно так же вертела головой Диамира через пару человек от меня. — Что там у нас? Леди Мирана, вы остались без пары? — Нахмурившись, мадам Эстер приблизилась к нам. — Сайлер Лаграст... Понятно. А у вас что, ваше высочество? Сайлер… Она осеклась, переводя взгляд с меня на Диамиру и обратно, а затем, выпрямившись, громко бросила в зал: — И где этот негодник? У него тут танец втроём намечается. — Она это специально! — заявила Диамира, тыча в мою сторону пальцем. — Подделала свой конверт! Я едва не захлебнулась от возмущения, но прежде чем с языка сорвалось то, о чём потом можно было пожалеть, мадам Эстер плавно махнула рукой. — Ну что вы, ваше высочество. Это наша ошибка. Случайно вписали имя два раза. Ничего страшного. Значит, кто-то из мужчин остался без пары… Да, вот и он. Ваше высочество, сегодня, велением судьбы, вашим партнёром будет лорд Корран. А что до вас, леди Мирана… В её взгляде я прекрасно уловила понимание — и пропажи Сайлера, и того, что принцесса засунула его имя в конверт сама, а мне такое счастье и в самом деле привалило. Только вот теперь, похоже, мне грозило остаться без пары и стоять у стены в одиночестве. Обычно я бы ничуть не расстроилась, но всё же на дворе день Судьбы. Обидно получается… — Я составлю компанию леди Миране, — послышался громогласный голос, я даже не сразу поняла, чей. Пока с трона не поднялся сам король. У меня подкосились ноги, и только чудом я удержалась от того, чтобы схватиться за мадам Эстер. Прошу, не надо... Постоять одной, оказывается, было не так уж и плохо. Но его величество неумолимо приближался, всерьёз собираясь со мной танцевать. Бежать было некуда. Весь мир затих и сжался до его фигуры. Он уже почти подошёл, а я так и не придумала, как этого избежать. И только когда руки короля невесомо легли на мою талию, звуки вместе с красками вернулись в голову. Тело смирилось. Послышались первые танцевальные ноты, и пары пустились в пляс. Кто-то остался недоволен партнёром, кому-то было всё равно. Наверняка нашлись и такие, кто получил именно того, кого хотел. Но вот потанцевать с самим королём удавалось немногим, и потому я нет-нет да и ловила на себе любопытные взгляды, но при этом сама не понимала, чем удостоилась такой чести. А к необъяснимым вещам стоит относиться настороженно. Наверняка это было ужасно невежливо, но с самого начала танца я бродила взглядом по стенам, огибая короля, и усиленно пыталась представить, что его здесь нет. Но его величество решил ещё и заговорить. — Леди Мирана, мне жаль, что я так и не нашёл времени узнать, как вы обустроились. Надеюсь, вам здесь нравится? Работа идёт успешно? — Да, всё чудесно, — выдавила я почти без чувств. — Все вокруг очень добры. — Рад слышать. Знаете, дворец может быть сложным местом, если не соблюдать его правила. Хорошо, что вы справились. Я промолчала и постаралась даже не подумать ни про разговоры с Диантом, ни про ссоры с Виолеттой и с Диамирой, ни про архив. А то вдруг его величество и мысли читать умеет. Кто знает, какие его способности ещё не превратились в слухи. — И, я надеюсь, леди Лиона донесла вам мою просьбу? Насчёт моего сына? — Да… Я собиралась красочно расписать, как мы с Диантом в упор друг друга не замечаем, но с губ слетело другое. — А можно поинтересоваться... Чем она вызвана? Король на секунду нахмурился, и за это время я успела тысячу раз проклясть свой язык. Но затем его губы тронула лёгкая улыбка. Он снова походил на того мужчину, которого я встретила в первый день, а не на властную фигуру из коридора. — Полагаю, я должен был предугадать ваше любопытство и пояснить сразу. Но признаваться в этом непросто... Знаете, меня считают хорошим королём, но я не самый лучший отец. Мой сын, как и многие знатные юноши, очень избалован и своеволен. Назло мне он отказывается выбрать подходящую партию и связать себя узами брака. Вместо этого пытается, простите за грубость, соблазнить каждую попавшую во дворец девушку. Поэтому я стараюсь сразу предупреждать новых гостий, у которых нет возможности стать его женой, избегать его внимания и не строить надежд. Кому-то хватает простого запрета, кому-то… — он промолчал так многозначительно, что мои щёки запылали, — приходится объяснять строже. — Простите… — пролепетала я еле двигающимся языком. — Просто любопытство… — Понимаю. — Его величество всё так же улыбался, но теперь мне чудился в его глазах лёд. — Молодость такая пора, когда всё вокруг вызывает любопытство, вопросы и сомнения. В этом нет ничего плохого, если оно не выходит за рамки дозволенного. Надеюсь, вы не совершите ошибок, о которых будете жалеть сами. Я только слабо кивнула. Он надеется... К сожалению, мне уже поздно оправдывать его ожидания. Все слова спрятались внутри и теперь напрочь отказывались покидать мой неугомонный рот, а руки на талии показались стальными тисками, и я просто молилась, чтобы это поскорее закончилось. Вот если бы мне сразу сказали эти слова, да ещё и так, то я бы даже в мыслях запретила себе считать Дианта за мужчину. Наверное… Музыка стихла, и пары замерли, выполнив заключительный шаг. Я еле догадалась склонить голову в знак благодарности, и рывком унеслась к стойке с напитками. Выпила стакан лимонада залпом и только потом снова обрела возможность дышать. Подбежавшая Лиона сначала долго сокрушалась, что даже день Судьбы подсовывает ей престарелых похотливых лордов, а потом плавно перешла на то, какой Сайлер всё-таки гад, что смылся с танцев. Дескать, они с Судьбой солидарны в том, что его кандидатура гораздо лучше, чем принц. Перерыв получился небольшим, и вскоре нас построили для следующего танца. Теперь всё происходило наоборот: мужчины выстроились в очередь с конвертами в руках, а девушки щебечущей кучкой готовились искать своё имя. Сайлер так и не вернулся, а значит, одной из них, которая осталась у него в конверте, предстояло остаться в одиночестве. А то и танцевать с королём, если повезёт ещё меньше. И я очень надеялась, что это окажусь не я. Ну не может ведь так получиться, чтобы нам выпали имена друг друга? Судьба не бывает настолько откровенной. Я издалека заметила Дианта, который вскрыл конверт, но даже не посмотрел на листок с именем. Вместо этого принц насмешливо смотрел на меня. По команде мы двинулись вперёд, вдоль раскрытых конвертов, и я напряжённо вчитывалась, отыскивая своё имя. По пути с удивлением обнаружила у Велиндора имя Виолетты. Парень светился от радости и даже мне подмигнул. Оставалось всего несколько человек до Дианта, и хотя я мало рассчитывала, что Судьба преподнесла ему именно меня, сердце всё равно взволнованно ускорилось. И тут Лиона, шедшая впереди, издала болезненное мычание и обернулась с полным возмущения лицом. Я поняла почти сразу, а когда подошла ближе, убедилась — он держал моё имя. Я остановилась напротив принца, пропуская поток девушек дальше. Ты смеёшься надо мной, Судьба? Чего ты от меня хочешь? Задумавшись, я уже не следила, кто кому достался, и очнулась, только когда зазвучали первые ноты музыки и Диант ухватил меня за руку. Мы давно не танцевали вместе. Или не танцевали вообще никогда? Ведь мои первые танцы были не с ним, а с Альбертом, про которого я давным-давно забыла. Тогда это было приключение, веселье, восторг от новизны, а сейчас я даже боялась поднять на него глаза, утопая в противоречивых чувствах: надежде и сомнении, смелости и страхе. И так хотелось ничего этого не чувствовать, а просто наслаждаться моментом, пересекаться взглядом, не думать о запретах и своей глупости, вдыхать его запах и сжать пальцы на его плечах сильнее приличного — как совсем недавно в моей комнате... — О чём вы говорили с королём? — поинтересовался Диант, заставив меня вынырнуть из мыслей. — О том, что ты не хочешь найти себе достойную жену и только кружишь головы юным девам. Всяким глупым, вроде меня. Принц закатил глаза. — Ты ведь ему не поверила? — Знаешь, странно, что мне говорят это все. Кроме тебя, разумеется. А у меня нет такого большого опыта, чтобы разбираться в мужчинах, чего они там хотят на самом деле… — Мирана, — прервал он суровым взглядом, хотя на губах играла хитрая улыбочка. — Вот уж не думал, что мне когда-нибудь придётся доказывать девушке, что она мне нравится. Я споткнулась от неожиданности и лишь чудом успела переставить ноги, чтобы не растянуться на полу на глазах у всего зала. Нашёл момент! — А что, обычно они сразу верят? — Обычно мне это не нужно. — Он не повёлся на провокацию. — И вообще, в такой день из всех мужчин в зале ты танцуешь именно со мной. Можно хоть немного уважения Судьбе? Это прозвучало так, что брови у меня невольно поползли вверх. И я уточнила вкрадчиво: — Ты это подстроил? Диант легко пожал плечами. — Конечно. Этот бал проводится каждый год. Только идиот не придумал бы способ. — И какая же это тогда судьба?! — Обычная. Которую берут в свои руки. — Он ехидно прищурился. — Ты же этого от меня хотела? Я не успела ответить, что имела в виду несколько иное, потому что в этот момент музыка продиктовала движения — сначала отбрасывая нас друг от друга на расстояние вытянутых рук, а затем спиралью возвращая меня обратно. Принц оказался сзади, а я прижата к нему спиной чуть крепче, чем требовал танец. А может, и не чуть, потому что бархатный шёпот обжёг ухо, и тепло от него скользнуло вниз по всему телу. — А я хотел именно тебя. Часть меня захотела сбежать. Прямо сейчас, прямо с танца, подальше от этого клятого дворца. Она боялась. Другая часть хотела податься назад и прижаться ещё крепче, повернуть голову и увидеть его глаза. Услышать это ещё раз. Она наслаждалась. Ещё одна большая часть призывала не верить ласковым словам и продолжать свои собственные поиски правды, а соседняя с ней подсказывала, что именно это и есть способ её найти. Они не забывали о деле. И вот, слепленная из всех этих частей, я не нашла ничего лучше, чем ответить: — Такие желания сначала нужно согласовать с королём. Музыка понесла нас дальше, развернула обратно, и теперь я снова могла видеть его лицо с длинными тенями от ресниц под хитрыми глазами. — А доступ в архив ты тоже хочешь согласовать с королём? — Что?.. Я снова чуть не запнулась, и принц с притворным вздохом покачал головой. — Напомни попрактиковаться с тобой в танцах. Пропустив шуточку мимо ушей, я всё ещё прокручивала в голове предыдущий вопрос. — Какой доступ в королевский архив? — Нелегальный. Это же твоя мечта? Мы пойдём туда сегодня ночью. Я не знала, что сказать, и обалдело смотрела, как на его лице сквозь насмешку проступает тревога, а может быть, даже и страх. Он правда решил сделать это ради меня? Или всё-таки ради себя? Угадать по лицу не представлялось возможным, спрашивать напрямую казалось глупым. Да и какая разница, зачем? Надо пользоваться моментом! В моих глазах вспыхнуло предвкушение, и Диант засмеялся с лёгкой натяжкой. — Так вот чем можно заинтересовать современных девушек... — Спасибо, — прошептала я, сжав его руку. — Я зайду ночью, будь готова. Танец закончился, и мы отпустили друг друга. Мне стало вообще наплевать на этот бал, мысли метались в предвкушении ночи. Неужели я узнаю? Наконец узнаю всё?.. Всё-таки смогла, нашла способ, пусть даже совсем не такой, как рассчитывала. Я сбежала в спальню довольно быстро, сославшись на усталость. Лучше успеть поспать, чтобы сохранить силы на ночь. Но, уже засыпая, всё никак не могла избавиться от сомнений. Насколько это хорошая идея? Насколько я могу доверять Дианту? Оба ответа были «не очень», но у меня нет другого плана. И другого шанса тоже не будет. Пришло время рискнуть по-настоящему. ---------- Глава 31 Глава 31 Хоть я и ждала Дианта давно, но стук в дверь раздался так неожиданно, что заставил подскочить. До последнего оставались сомнения, что он не передумает. Тело на миг облегчённо расслабилось, но тут же снова сжалось от страха. То, что мы затеяли, карается так сурово, что я даже не знаю, как именно, — такие вопиющие нарушения в истории не упоминались. Я открыла дверь, чтобы впустить Дианта... И едва её не захлопнула. Потому что позади принца с выражением хмурой озадаченности стоял Сайлер. Первой мыслью был ужас, непонимание. Меня что, решили сдать службе? Мы с Сайлером долго и изучающе смотрели друг на друга, пока он не пожал плечами: — Я тоже не понимаю, при чём здесь ты. — Он идёт с нами, — бросил Диант. У меня брови поползли на лоб. Но он же из службы безопасности! Мне хотелось это прокричать, но я не стала, только уточнила на всякий случай: — А он знает, куда мы идём? Диант кивнул так просто, что я всё-таки осторожно спросила: — А разве он не должен следить, чтобы туда никто не ходил? — Да он полжизни умолял меня туда сходить, — фыркнул принц. Сай с обиженным видом скрестил руки на груди. — Это было до того, как я стал взрослым и ответственным человеком. — Который до сих пор боится танцевать с девушками? — не удержалась я. — Мирана… — Он растерянно почесал затылок. — Прости. Я же не знал, что получить моё имя повезёт именно тебе. — А если бы знал? Что тогда? — Посоветовал бы тоже ненадолго смыться из зала. Мы снова уставились друг на друга: я — возмущённо, а Сайлер — подчёркнуто-невинно, пока Диант не вклинился между нами. — Вам сейчас обсудить больше нечего? Идём. Я пристыженно заткнулась. Сай же, напротив, хмыкнул. Он вообще выглядел так, словно мы собрались на дружеские посиделки с чаем. А ведь он из службы! И собрался лезть в архив! И никаких моральных терзаний? И только бросая на него косые взгляды по дороге, я поняла, что эта расслабленность напускная. Он смотрел вперёд так, будто идёт навстречу гибели. Напряжение складывалось из воздуха, с каждым шагом набирая силу, и вскоре стало нашим незримым четвёртым спутником. Мы не пытались идти бесшумно, в этом не было смысла — если кто-то появится в коридорах, то нас троих всё равно заметят. Расчёт был на то, что по коридорам, ведущим к запретному крылу, в это время никто гулять не должен. Диант старался делать вид, что мы нисколько не крадёмся, а по-хозяйски исследуем замок в ночное время. Я, чтобы меньше волноваться, шёпотом заваливала всех вопросами, но Диант их словно не слышал, а вот Сай на некоторые отвечал. — А вдруг король тоже туда пойдёт? Может, надо было дождаться, пока он снова уедет? — Не пойдёт. Он никогда не посещает архив в день Судьбы. Это плохая примета. — Сай нервно хмыкнул. — А когда он уезжает, то ставит дополнительные печати. Я чуть отстала, задумавшись, а потом бросилась догонять — они уже ушли на несколько шагов вперёд. — А стража? Там не будет стражи? — Её там давно уже нет. Какой в ней смысл, когда есть печати? Если тот, кто идёт к архиву, способен снять печати, то со стражей он справится ещё быстрее. — Парень помедлил секунду, кинув взгляд на меня. — Когда-то давно так и было. Этот пост быстро прославился как смертельный. — А если нас всё-таки поймают?.. Расспросы пришлось прекратить, когда мы добрались до стены. Та выглядела как обычно: словно в ней нет и никогда не было никакого прохода. Оставив нас позади, Сай подошёл к стене вплотную, и я резко поняла, почему он здесь. Он же маг. А Диант — нет. И каким бы влиянием, статусом, решимостью ни обладал принц, он ничего не сможет сделать с этими печатями. Его единственная возможность справиться с магией — это Сай. И он доверяет другу настолько, что считает эту магию своей собственной. Я впервые видела такое вживую — вообще впервые видела настоящую магию. Лёгкие движения пальцев, играющих с воздухом на стене. Серебристое сияние, которое остаётся под ними и складывается в причудливые узоры. Диант просто стоял рядом и ждал, покусывая губы, а я затаила дыхание, глядя на магические линии. Значит, Сай может открыть проход. И в ту ночь здесь точно был он. Сияние вспыхнуло, заставив меня отпрянуть, и тут же погасло. Стена на вид не изменилась, но Сай сделал к ней насмешливый приглашающий жест. Первым прошёл Диант, ничуть не удивившись, что стена превратилась в иллюзию, — похоже, в запретном крыле он бывал. За ним сквозь плотный, густой воздух проскользнула я, изображая на лице полнейшее изумление, будто я здесь впервые. Нам предстояло идти вперёд, но я опасливо бросила взгляд на ступени, ведущие наверх. Детский плач... Он стоял в ушах, едва я о нём вспоминала. — А что там, наверху? — Тюремные камеры, — отозвался Диант почти в полный голос, уже не боясь быть услышанным. — Для людей высокого положения. Я постояла на месте ещё пару секунд. Это и есть разгадка? Тюрьмы, как и говорила Лиона. Странно, конечно, там что, заключены целые семьи с детьми? Опомнившись, я догнала остальных. Сейчас совсем не время думать об этом. Мы прошли до самого конца длинного коридора и остановились у двери, за которой, без сомнений, был архив. И он не сиял золотым солнцем, как в моих детских представлениях. Белая дверь оказалась огромной, она уходила почти под потолок, и всю поверхность покрывали серебристые узоры. Сначала мне показалось, что это просто рисунок, но я вдруг уловила движение и зачарованно вгляделась в него. Это магические линии! Они сплетались и медленно ползли по полотну, словно маленькие змейки. Совсем как живые. Диант ни секунды не рассматривал эту красоту и подошёл, уже доставая из кармана длинный ключ. Мы с Сайлером остановились в нескольких шагах от него. Молве известно, что для доступа в сердце знаний королевства нужно три ключа — из стали, из крови, из магии. В действительности физический ключ был всего один. Вероятно, Диант нашёл возможность стащить его у отца. Что означает кровь, я поняла быстро. Магия завязана на кровь короля. Ну или его потомков, судя по тому, как Диант, сжав зубы, полоснул острым краем ключа по собственной ладони. Кровь выступила на коже, но не потекла вниз, а медленно, тонкими каплями потянулась к ключу, исчезая в нём. Железо замерцало красным — сначала едва-едва — но это сияние разгоралось сильнее с каждой новой каплей крови. Мы наблюдали за этим, не отрываясь. Страх колотился у меня в груди вместо сердца, и, отчаянно желая услышать чей-нибудь голос, я снова заговорила шёпотом. — Что будет, если нас поймают? Диант или не услышал, или был слишком занят ключом, зато услышал Сайлер и ответил так же тихо: — Ничего хорошего. — А раньше вы никогда не пробовали?.. — Нет. Замечу, что ради меня он на это ни разу не согласился. А ради девушки, которую знает всего ничего, — пожалуйста. Мне послышались нотки ревности в его голосе, хотя на лице её не было — он в обычной флегматичной манере разглядывал пол, делая вид, что пришёл сюда с нами от скуки. — Это не ради девушки, — огрызнулся Диант со своего места. — Заткнитесь. Принц быстро отвернулся, и я не успела рассмотреть его лицо. Но значит, это и есть ответ на мой вопрос? Он делает это ради себя? Ему было плевать на магию, ради которой пытался пробраться в архив Сай, а вот мои вопросы — это и его вопросы тоже. Я снова повернулась к Саю и проговорила ещё тише, чтобы Диант точно не услышал. — А ты не пытался пройти туда без него? — Нет. — Но ты ведь теперь в службе, — нахмурилась я, совсем его не понимая. — Если нас поймают, то твоё положение, магия, память… Почему ты так рискуешь? Парень скосил глаза на Дианта — тот сосредоточенно вертел перед глазами ключ, готовясь вставить его в замочную скважину, — а затем подтащил меня за рукав ближе к себе и почти зашипел: — Помнишь, о чём ты меня недавно спросила? Смогу ли я оправдать себя соблюдением правил, когда не смогу спасти тех, кто мне дорог? Так вот, Мирана… Я спрашивал себя об этом всю свою жизнь. И ответ не меняется. Не смогу. Я чувствовал полную беспомощность, когда вас похитили, и готов рискнуть многим, чтобы такое не повторилось. Я должен быть сильнее. Иначе… всё это будет бессмысленным. Я медленно кивнула, не сводя взгляда с его странно мерцающих тёмных глаз. Что-то в них было не так. Что-то он не договорил... А Сай прищурился. — А ты? Тебе-то зачем в архив? Стоило промолчать, но после его откровенности я не смогла и ответила: — За правдой. О себе. Сай почему-то нахмурился. — Знаешь, раз уж мы так далеко зашли… Насчёт той нашей встречи четыре года назад. Я… — Готово, — прервал Диант. — Дальше ты. Сай замолчал так же резко, как и заговорил, и ушёл, а я чуть не взвыла. Диант не мог подождать ещё пару минут?! Правда, пришлось тут же себя осадить — мы ведь не на праздной прогулке, а нарушаем все мыслимые запреты, и каждая секунда на счету. Диант отошёл и замотал порез на ладони бинтом. Я посмотрела на это удивлённо — зачем? Он же может просто исцелиться. Но быстро поняла — из-за Сая. Значит, тот не знает о его способностях. Тем временем Сай засучил рукава рубашки и подошёл к двери, принимая из рук Дианта ключ, пылающий красным. Осторожно вставил его в замочную скважину, но поворачивать не стал. Пришло время магии. Я бы никогда не поняла, как он это делает. Руки взлетали вверх, потом раздвигались в стороны — словно растягивали невидимые нити, переплетали между собой, наслаивали друг на друга. На лице Сая застыла такая сосредоточенность, что сейчас он бы не заметил ничего вокруг. Серебристые змейки на двери поменяли своё направление. Они поползли к ключу, потянулись в него так же, как недавно кровь, и красное сияние ключа покрылось серебряными нитями, а потом весь этот поток заполыхал, как маленькое красное солнце. Казалось, при одном неверном движении сияние полыхнёт так, что испепелит нас на месте. Хотелось отбежать подальше, и я помимо воли ухватилась за руку Дианта, чтобы пересилить это желание. Он без слов сжал мою ладонь, и стало немного спокойнее. Последняя змейка покинула дверь, и полотно стало девственно белым. Сай осторожно провернул ключ в замке, а мы затаили дыхание, наблюдая за этим движением. Получилось? Теперь, увидев силу магии, я поняла, что никогда в жизни не пробралась бы сюда без их помощи. Послышался щелчок, и дверь тихо, без малейшего скрипа, приоткрылась. Мне не дали долго простоять с открытым ртом — Диант втянул меня внутрь и закрыл дверь за спиной. — Вы как будто сто раз уже это делали, — только и смогла выдавить я. Но ответа не получила. Ответ больше и не требовался, фраза улетела в воздух — да так и растворилась в нём, когда я увидела бесконечные стеллажи. Они занимали всё пространство от пола до потолка и уходили вдаль длинными, извилистыми коридорами. Они... Давили. Пугали. Горы, просто горы знаний. Здесь же всё, абсолютно всё! Вся история мира, все тайны магии... И все эти знания принадлежат одному-единственному человеку? Диант тоже молча оглядывал зал, но не выглядел растерянным, словно горы бумаг для него дело привычное. — Оставь нас, — бросил он Саю. — Ищи, что хотел. Сай покосился на меня. Ему явно не нравились наши общие с принцем секреты, но он не стал спорить и сразу удалился в другую сторону. А мы с Диантом пошли вперёд. Принц внимательно изучал содержимое полок, хмурился и проходил мимо. Я изучала другую сторону. Архив казался бесконечным, но, в конце концов, я прошерстила все библиотеки Антеры, а потом ещё и королевскую. Уж как-нибудь разберусь, где искать нужное. Мы наскоро пролистали десятки книг с разных полок, прежде чем остановиться у стеллажа, который показался интереснее остальных. Диант заинтересовался чем-то наверху, а я скользнула взглядом по рядам корешков с другой стороны. Здесь стояли книги про Хеладейна. Хеладейн... Казалось бы, при чём здесь он? Я собиралась искать записи про кровь, про исцеление с помощью крови, может, книги про лекарей. Ещё интересовало про хелси, но я понятия не имела, где об этом искать. И вместе с тем я вспоминала песню. Багровая луна, плач хелси, кровь... Вспоминала картины в галерее Силштейна. «Все те, кто был проклят под багровой луной...» И всё это как-то связано с самым древним королём. Рука потянулась к книгам сама собой. Я читала немало книг про Хеладейна, но все они заканчивались вырванными страницами. Эти — нет. Здесь все страницы остались целы и содержали правду. Я быстро листала книги, стараясь не поддаваться ужасу. Приходилось читать, едва тронув взглядом буквы, но это не помешало мне понять, чем занимался Хеладейн всю свою почти бессмертную жизнь. Экспериментами. Самыми разными магическими экспериментами. Чего он только не делал... Я пыталась не вглядываться в рисунки человеческих фигур и впервые радовалась, что не понимаю языка магии. Подробности выглядели не очень приятными. Я торопливо пролистала несколько книг, пока взгляд не зацепился за слова, от которых перехватило дыхание. С ранних лет Хеладейн был одержим идеей бессмертия.Он хотел заставить магию работать с телом и научить её исцелять. Это казалось безумием.Законы магии никогда не менялись — она не способна воздействовать на живое тело.Не способна пройти сквозь него — туда,где течёт живая кровь. Но Хеладейн продолжал попытки.Он достиг успеха лишь единожды — в ночь,когда мироздание пластично.Он не смог изменить законы магии в мире,но смог изменить её законы в теле. Он взял десять мужчин и десять женщин и под светом багровой луны смог запечатать магию в их телах.Обратить её внутрь.Никогда более она не вышла наружу,и обращённые могли управлять ею только внутри собственного тела. Они получили многое из того,что искал для себя Хеладейн,— возможность управлять своим телом,кровью,молодостью.Но они потеряли возможность управлять магией. Этот эксперимент не был признан Хеладейном удачным.Но обращение затронуло такой глубинный уровень человеческого тела,что стало передаваться в поколения,порождая всё новых обращённых.И Хеладейн продолжил искать способы использовать их для своей цели… У меня запульсировало в висках от вихря ворвавшихся мыслей. Возможность управлять своим телом, кровью, молодостью?.. Не знаю насчёт молодости, но кровью... Это звучит очень похоже на то, что я могу. Додумать я ничего не успела, потому что Диант опустил передо мной лист бумаги — старый, пожелтевший, словно вырванный из рукописного дневника. Я, не глядя, сунула ему книгу и вчиталась в буквы, местами скрытые пятнами от чернил. ...Кровь хелси изменила меня. Я чувствовал,как обращённая магия поглощает мою, как она проходит по телу,выискивая все уязвимые места.Рана на моей руке затягивалась, будто кожа научилась двигаться самостоятельно.Это работало.Я не мог поверить,но это работало.И он прятал такую силу?..Я посмотрел в зеркало и не узнал того, кого увидел.Я опять был молод и здоров.Но как надолго?Девушка оставалась в сознании,и мне хотелось извиниться перед ней, но… Текст на странице оборвался. Мы с Диантом закончили читать одновременно и посмотрели друг на друга. Удивления в глазах почти не было. Думаю, мы догадывались об этом и раньше, просто не хватало уверенности признать. Хелси — это мы и есть. Те, чья магия ритуалом Хеладейна была обращена внутрь тела. Мы не можем использовать внешние потоки, но можем управлять собственным телом — причём настолько интуитивно, что этому даже не нужно учиться. Видимо, эта сила течёт именно в крови и сохраняется там даже вне тела. Поэтому король и пьёт кровь Дианта. Не потому, что тот его сын. А потому, что Диант — хелси. А значит, моя кровь понравится королю точно так же... Получается, тот старик был прав, похитив Дианта? Он знал про хелси, знал про кровь. И значит, я могу исцелять своей кровью не только себя, но и других людей? Может, я могла бы спасти дядюшку? Я не знала об этом, я никогда не пробовала давать ему свою кровь таким образом. Правда, Забвение повреждает разум, а не тело... Но я бы хоть попробовала! Я могла бы попробовать, а не просто смотреть... В голову поползли и другие мысли, от которых хотелось отмахнуться, но не вышло. Ведь главное ограничение магии — она не способна исцелять. А моя кровь способна. Значит, её можно продавать как лекарство! И очень дорого. Сколько я могла на этом заработать? Может, это не очень морально, но... Но это же моя собственная кровь! Только мне решать, что с ней делать! Почему я не имею на это права? Не знаю, о чём в это время думал Диант, но он молчал. Мы получили лишь каплю из моря знаний, но это уже было хоть что-то. Сколько у нас ещё времени, чтобы найти остальное? Грохот распахнувшейся двери подсказал, что нисколько. Мы подскочили оба. Листок выпал из моих рук с тихим шелестом, который прозвучал раскатом грома в повисшей тишине. Я замерла на месте, надеясь слиться с воздухом и стать невидимой. Рука Дианта застыла на странице, которую он собирался перевернуть. Сай, выглянувший из соседнего ряда, непроизвольно сделал шаг назад. А на пороге, заложив руки в карманы мантии, молча стоял и взирал на нас король — его величество, Диамат Единственный. Я предпочла бы увидеть гнев и ярость: пусть бы он ворвался и с порога заорал, что нам не позволено здесь находиться, — но только не это холодное молчание, которое накрывало комнату ледяной пеленой. Можно было почувствовать, как по стенам расползается корка льда. Такое молчание может означать всё, что угодно. Именно с таким взглядом отправляют на виселицу без права оправдания, теперь я знаю точно. Самое страшное было то, что этот взгляд лишь мазнул по Дианту, чуть дольше задержался на Сайлере, а потом лезвием чистейшего льда остановился на мне. Я покачнулась, едва не завалившись на пол. — Отец… — Диант где-то нашёл силы сделать шаг вперёд, но сомневаюсь, что даже у него не дрожали колени. Губы короля почти не двинулись, но тихий голос прозвучал смертельным приговором. — За мной. Все. ---------- Глава 32 Глава 32 Если бы кто-то сказал, что однажды я буду восседать напротив властителя нашего королевства в ожидании смертного приговора, я бы рассмеялась ему в лицо. Не из-за приговора — его я как раз могла заслужить. Но вот то, что выносить его будет лично король… Такого нельзя было представить даже в самых смелых мечтах. Едва мы покинули архив, как его величество разделил нас троих по разным комнатам, и одним движением запечатал двери магией. Никто не сопротивлялся. Диант только пытался заверить отца, что это была его идея, а мы так, просто по дороге подвернулись, но король и бровью не повёл. Принц не смог бы защитить меня от короля, но сама попытка немного согрела. Я долго сидела одна в комнате, похожей на обычный кабинет. Здесь стояли кресла, но я застыла на полу, обхватив колени. В душе царила пустота, даже страх исчез, расплывшись по стенам неизбежностью. Я знала, что могу доиграться, — вот и доигралась. Вполне ожидаемо. Сейчас король разберётся с непослушным сыном, потом с предателем из службы безопасности, а затем придёт ко мне — самой неразумной художнице королевства. При его появлении лишь тихо скрипнула дверь. Я подняла голову, пытаясь по выражению лица короля прочитать, что меня ждёт, — и не смогла. Там не было гнева, только усталая злость, да и то последняя быстро растворялась, переходя в глухую досаду. Я сильнее обхватила руками колени и упёрлась в них лбом. Интересно, что он сделал с Диантом и Саем? Будет ли моя судьба хуже? Король прошёл мимо так спокойно, будто пришёл сюда на совещание, и занял место во главе стола. Он долго сидел молча, уткнувшись подбородком в сложенные ладони и хмуро глядя на меня, а потом приглашающим жестом указал на стул напротив. Без слов поднявшись, я заняла указанное место, но глаза поднять не решалась и с видом запоздалого раскаяния разглядывала измятое платье на коленях. — Не думал я, что этот разговор состоится так скоро. Я уже заранее была готова оправдываться изо всех сил, но не поняла, в чём конкретно меня обвиняют, и в замешательстве подняла голову. Его величество продолжал меня рассматривать, и я, не выдержав этот взгляд, опустила её обратно. — Это ведь была твоя идея? Остальные не настолько... инициативны. Мне давно докладывают про тебя странности, но я и подумать не мог, что это зайдёт так далеко. Я не ответила — не хотела признаваться, но и солгать тоже не могла. Нет смысла. А король отклонился на кресле, скрестив руки, и едко уточнил: — И как, ты нашла, что хотела? Голова кивнула сама собой, словно подчинялась ему, а не моим решениям, и, почуяв разрешение на оправдание, я сбивчиво заговорила: — Ваше величество... Я знаю, что своими действиями нарушила королевский запрет. Знаю, что запреты важны и служат благу, но… Я не хотела ничего плохого! Я не искала запретной силы. Я просто хотела знать правду… о самой себе. Почему я не имею права на такое знание? Какую угрозу оно несёт? Я никогда бы не подумала нарушить настоящие запреты, но этот… Честно говоря, он кажется мне ошибочным. — Хелси, — кивнул король, не спрашивая, а утверждая. — Я могу понять, что твои способности вызывали у тебя вопросы. Я даже не могу полностью осудить стремление к поиску истины. Но вот теперь ты её нашла. И ничего не поняла? — Так вы знали о моей силе? — почти прошептала я. — Потому и пригласили во дворец? Его величество как-то неопределённо махнул рукой и поморщился. — Давай пока отложим этот вопрос... Будь ты обычным человеком, я мог бы подвергнуть тебя Забвению. Но ты — хелси. Понимаешь, что это значит? — На меня не действует Забвение… — Глаза неожиданно намокли, и я моргнула пару раз, прежде чем поднять их. — Вы казните меня? Король не спешил с ответом, будто испытывал моё терпение, и я не выдержала, всхлипнула. — За что?! Я всего лишь хотела знать правду, хотела понять свою силу! Что в ней плохого? Если бы я знала, то я бы столько всего… Я могла бы спасти дядюшку! Могла бы помочь своей семье! Почему это запрещено?! Наверняка гневные вопросы — не лучший способ общения с королём, который собирается отправить тебя на казнь, но мне было всё равно. Я и так от неё на волоске. Мне уже нечего терять, но ещё есть что обрести, — пусть даже это будут ответы, которые мне больше не понадобятся. Показалось, что король сейчас встанет и швырнёт в меня стол, и я вжалась в кресло, но он только подобрался и тяжело вдохнул. — Мирана, проблема в том, что ты считаешь это силой. Понимаю, ты способна на то, чего не могут другие. Твоя кровь уникальна. Но за её возможностями ты не видишь главного... Он сделал паузу, давая мне догадаться самой, но я только нахмурилась. И король, не дождавшись, медленно произнёс: — Это вовсе не сила. Это слабость. Слабость… Я непонимающе моргнула. Это что, шутка? — Подумай об этом с другой стороны, — предложил король, видя моё недоумение. — Представь, что ты старый и могущественный человек, у которого в жизни есть всё… кроме молодости и здоровья. Поверь, на его месте тебе бы очень не хотелось болеть и стареть. И при этом тебе известно, что в мире существуют люди, чья кровь обладает целительной силой. Которая может дать то, что ты хочешь. Как думаешь, к чему приведёт это знание? Теперь его величество смотрел на меня с любопытством, сложив руки на столе. А я пожала плечами. — Ну… Её начнут продавать. — Продавать… — Король хмыкнул в ладонь, и его взгляд наполнился снисхождением. — Нет, Мирана. Даже если бы королевство устроило официальные лавки с кровью, её количество было бы ничтожно мало по сравнению с потребностью. Никто из этих людей не стал бы послушно ждать своей очереди. К тому же, извлечённая кровь быстро теряет свою силу. Голос короля стал резче, будто хотел одним взмахом разрезать все мои убеждения. — Всё решилось бы гораздо проще — охотой за кровью. Вас бы отлавливали, пытали, силой откачивали кровь. И твоя так называемая «сила» ничем бы не помогла. Это, дорогая моя, всего лишь слабость — обладать чем-то, столь нужным другим. Я замолчала надолго, и король меня не торопил. Пыталась подобрать слова, чтобы заспорить… и не могла. Почему я не думала об этом раньше? Ведь история с похищением Дианта всё подтверждает: старик знал правду и не побоялся организовать покушение на самого принца. А что уж тогда говорить о людях меньшего положения? О провинциальных девушках, например?.. Если я начну продавать свою кровь, то как быстро подобный старик меня вычислит и захочет сделать личным источником? Так и не дождавшись ответа, король заговорил дальше. — Собственно, раньше всё так и было. И лучше тебе не знать, как именно пытались использовать хелси. Думаешь, ограничивались только кровью? Не буду рассказывать о том, что умудрялись делать с девушками… Хелси были скотом. Их искали все, кто о них знал. Ты ведь прочитала легенду? Хеладейн запечатал в людях магию, обратил её поток внутрь тела… Знаешь, что означает слово «хелси»? Я с трудом смогла покачать головой. — Сила Хеладейна, — ответил его величество, продолжая добивать словами мои надежды. — Не люди, а просто источники его силы. Хеладейн долго искал способы продлить свою жизнь. Он не брезговал никакими методами. Думаешь, группа подопытных магов была счастлива получить эти способности и отдавать свои жизни ради бессмертия короля? Уверяю, что нет. Их никто не спрашивал. Хеладейн был хоть и великим королём, но довольно жестоким, а его эксперименты… сомнительными. Он проклял этой «силой» целые поколения. Король прервался и обвёл задумчивым взглядом моё лицо, убеждаясь, что я всё ещё слушаю, а не погрязла в собственных мыслях. Видимо, он счёл моё состояние близким к грани, потому что закончил урок истории и перешёл дальше. — Когда я пришёл к власти и стал менять правила, у меня не было сомнений, что знания о хелси должны исчезнуть. В моей картине мира не было места всеобщей охоте на людей, которым не повезло родиться с такой силой. Понимаешь? Он сделал паузу, но в очередной раз не дождался от меня реакции. И закончил. — Этот запрет служит только одной цели, Мирана. Вашей защите. Кажется, что-то во мне ещё не хотело сдаваться, и я всё же попыталась заспорить, хотя пальцы намертво приросли к юбке. — Но почему именно так? Наверное, можно было запретить использование хелси, а не знания о них. Нас учат, что мы должны помнить об ошибках прошлого, чтобы не повторять их в будущем... — Ты что, не понимаешь… — Король тут же осёкся и сбавил тон. — Впрочем, тебе тяжело понять. Конечно, ты ещё так молода и далека от конца жизни, но… Чего ты ждёшь от могущественных стариков? Если они узнают способ продлить себе жизнь, они пойдут на всё. Никакой риск наказания их не остановит. Поверь, близость смерти перевешивает любые риски… Наверное, он был прав. Я закусила губы, не зная, как спорить дальше. Не зная, о чём я теперь должна думать. Я всю жизнь была уверена, что от меня скрывают правду, а выходит, что меня от неё защищали. Как принять такое сразу? Король внимательно оглядел меня и продолжил. — В одном ты права. Чтобы не повторять ошибок, о них нужно помнить. Это — моя роль. Именно поэтому о хелси помню я. И слежу за соблюдением запрета. Именно для этого существует архив — чтобы все ошибки, уже совершённые человечеством, не повторились. — Но ведь вы… Я прикусила язык, не договорив. — Ты хотела сказать, что я сам использую кровь Дианта? — легко догадался король. — Да, Мирана. Но это добровольно. И это на благо королевства. Чем дольше я остаюсь у власти, тем дольше сохранится текущий мир и спокойствие. Тем не менее, понимаю, это противоречит моим словам о непринятии использования хелси. Поэтому я хочу, чтобы ты поняла... Он прищурился так, что заставил меня съёжиться на кресле и пожалеть даже о вопросе, не заданном до конца. — Даже я, человек, который видит всё зло этого средства и который запретил его по всему миру — не могу перед ним устоять. Поэтому не ожидай, что смогут другие. Наверное, я ждала каких-то других объяснений, которые уверили бы меня в благости этого поступка, но признание короля оказалось странно… человеческим. Всего лишь соблазном, избежать которого не может никто, даже властитель королевства. Согласна ли с этим я? Боюсь, меня никто не спрашивает... Куда более удивительно, что мне — девчонке, заслуживающей виселицы, — вообще дают какие-то ответы. И я впервые вместо страха оглядела короля с подозрением: — Почему вы мне всё это рассказываете? Мужчина тяжело вздохнул, будто всего этого было мало и именно сейчас начнётся самая неприятная часть разговора. Он встал из-за стола, сложил руки за спиной и развернулся к окну — поза, в которой очень любил сообщать плохие новости наш ректор. — Потому что больше нельзя скрывать. До меня дошли слухи, что Диант начал оказывать тебе знаки внимания, несмотря на мой запрет. Это нужно прекратить. Сердце глухо упало вниз. Вот и до этого запрета добрались... Только при чём здесь вообще он? — Мирана, когда я приглашал тебя во дворец, я знал о твоих способностях. Я знал о тебе всё. — Король на секунду обернулся, оценивая выражение моего лица. — Конкурс художников был просто способом доставить тебя во дворец без подозрений. Он как раз проводился в Виаларе, и я решил, что можно использовать этот повод и для тебя. Я сдавленно фыркнула и едва не рассмеялась. Без подозрений?! Судя по всему, его величество знал обо мне далеко не всё. По крайней мере, точно не знал об отсутствии у меня таланта к рисованию, иначе бы сразу понял, что победа в конкурсе — и есть самое большое ПОДОЗРЕНИЕ. — Что ты знаешь о своих родителях? — Король развернулся внезапно, но вопрос оказался ещё внезапнее, и я растерянно подняла брови. — О родителях? Его величество ждал, не повторяя вопрос. — Моя мать погибла в пожаре, — осторожно произнесла я. — Я была совсем маленькой. Отец погиб ещё до моего рождения. Так мне рассказывали. Кажется, заболел… На лице мужчины появилась улыбка, на которую я уставилась, ничего не понимая. — У твоей матери никогда не было богатой фантазии. — Вы знали её? — обомлела я. — Знал, и более чем хорошо... — Он задумчиво постучал пальцами по стеклу за спиной. — Виара оказалась во дворце случайно. Она так и не смогла его полюбить. Все эти придворные интриги, заговоры… Думаю, ты и сама уже в полной мере их ощутила. А Виара любила свободу и терпеть не могла ограничений. Глаза мужчины подёрнулись тонкой дымкой воспоминаний. Я замерла, не в силах даже вдохнуть. Это звучало так, словно... — Я любил её, в какой-то мере… Но когда появилась ты, она решила, что не хочет для тебя такой судьбы. Не хочет вырастить очередную дворцовую интриганку, которую заботят только развлечения и замужество. Она сбежала вместе с тобой. Не прощаясь. Просила не искать. Я уважал её решение и оставил за ней право выбирать жизнь вам обоим. До поры до времени. Потом захотел отыскать, посмотреть… Так и узнал про её смерть. И нашёл тебя. — Кто мой отец? — спросила я севшим голосом. Король прервал рассказ и с лёгким удивлением перевёл взгляд на меня, будто усомнился в моих умственных способностях. — Мирана, твой отец — я. Повисло молчание. Или просто я перестала слышать все звуки. Все, даже собственное дыхание. А может, его просто не было? Король почувствовал, что нужно дать мне время, и снова отвернулся к окну. — Это неправда... — только и смогла прошептать я. Вместо ответа он подошёл и склонился надо мной, а я не нашла сил отстраниться. — Дай руку. Медленно, как во сне, я протянула вперёд ладонь. Король приподнял рукав платья и коснулся моего запястья. Под его пальцами расплылся серебристый свет, совсем как недавно на двери архива под рукой Сая. И вспыхнул! Я бы отшатнулась от светящегося узора, но от него было некуда бежать, он проявился прямо на моей коже. Приглядевшись, я поняла, что это не просто узор. Это буквы. И они складывались в одно слово. Диара. — Эту печать я ставил всем своим детям, — мягко проговорил король. — Древняя магия, которую невозможно подделать. Мирана, ты моя дочь. — Что означает «Диара»? — Мой язык едва слушался. Король помедлил секунду, любовно разглядывая буквы на моей коже, и едва не погладил их пальцами. — Мы с твоей матерью так и не смогли договориться об имени. Диара... Под стать остальным именам королевской семьи. Я с тупым равнодушием разглядывала имя на своей руке. Оно было бы моим, если бы мать оставила меня во дворце? Не уверена, что это имя мне нравилось. А ещё я никак не могла выкинуть из головы Вирана. Он тоже любил писать имена на коже. Болью и кровью, а не магией, но... Кровь я хотя бы могла стереть. — То есть всё это время, — проговорила я почти бездумно, — вы это знали? Король кивнул. Бросил последний взгляд на магические линии и лёгким прикосновением заставил их погаснуть. Мне стало чуть легче дышать. — Не просто знал. Я давно за тобой следил. Я не хотел потерять тебя из-за глупых случайностей. Ты вела такую жизнь... Пришлось поставить незаметную охрану. Вот вам и высшие силы… Значит, та защита, которая мне постоянно мерещилась, была охраной короля? Вероятно, и Сай тоже был её частью... Я опустила лицо в ладони. Как странно, когда разгадка оказывается столь приземлённой. Прямо сейчас мне казалось, что лучше бы я её не получала и не слышала никакие из прозвучавших сегодня слов. Нужна ли такая правда, которая рушит всё до основания? Или только так и можно построить нечто настоящее? Страх куда-то пропал, хотя ещё вчера лицо короля пугало в кошмарах, и я вскинула голову. — И зачем тогда я здесь сейчас, ещё и в качестве художницы? Для чего весь этот цирк? Его величество, похоже, счёл, что нужное мне время на то, чтобы прийти в себя, закончилось. Он смотрел на меня в упор, а я пыталась разглядеть во взгляде что-то отеческое, но почему-то видела лишь отрешённый холод. — Оставить дворец было решением твоей матери. Не твоим. Я хотел, чтобы ты сделала этот выбор сама. Хотел присмотреться к тебе. Показать дворец изнутри, чтобы ты делала выбор без иллюзий. Понимаешь? — Понимаю, — выдавила я сквозь зубы. — Знаете, что я понимаю? Что все эти годы наша семья жила в нищете… Что мне приходилось… Да вы же и сами знаете, что мне приходилось делать! — Из горла вырвался истеричный смех. — Вы же всё это время следили! И просто… просто смотрели! Вы же наверняка могли найти способ подкинуть нам денег. Вы же видели, что случилось с дядюшкой... Я едва удержала всхлип и незаметно вытерла глаза. Мне показалось, у короля чуть дрогнули руки, но его голос не изменился. — Мирана, я не хотел вмешиваться. Так же, как ты должна была узнать дворец изнутри, ты должна была в полной мере понимать жизнь за его пределами. Только так можно сделать осознанный выбор. В его взгляд вернулась жёсткость, от которой я уже успела отвыкнуть, и он зачитал, как приговор: — Или ты живёшь во дворце — под моей защитой и как моя дочь. Или ты живёшь самостоятельно и не имеешь со мной ничего общего. Любое другое решение создаёт опасность для нас обоих. Я быстро захлопнула рот, прекращая спорить. Ультиматум был вполне ясен. Король не торопил меня с ответом и отошёл подальше, а я откинулась в кресле, раздумывая над услышанным. Неведомая мне Виара, которую всё ещё странно было представлять матерью, оказалась права. Дворец — это место, полное безобразных интриг и бессмысленных развлечений. Жила бы я здесь с самого детства — и выросла бы кем-то вроде Диамиры... Меня тут же передёрнуло от этой картины. Какая жуть. С другой стороны, из-за этого решения я теперь знаю, что такое жизнь на самом дне. Хочу ли я вернуться туда? Раньше меня грела надежда, вера в свою силу, желание узнать о ней больше и использовать на благо семьи. Что ж, узнала. И все планы, мечты — всё разбилось вдребезги. Зарабатывать на ней слишком опасно. Могу ли я теперь вернуться — без надежды? Заменив силу на слабость? Подвергая своих близких ещё большей опасности? Когда мир рушится, главное помнить о том, что держаться за обломки нужно не только ради себя. У меня есть ради кого. И поэтому я буду стоять до последнего и собирать из этих обломков новый красивый мир, чтобы те, кто стоит позади меня — Жан, сестрички, тётушка — даже не заметили, что что-то сломалось. Какой выбор будет самым разумным, самым рациональным? Даже думать нечего. Я займу во дворце это место потерянной принцессы, обеспечу жизнь своим родным, а потом… что-нибудь придумаю. В конце концов, теперь Виолетта с Диамирой побоятся строить против меня козни, и жизнь во дворце станет вполне сносной. А ещё у меня будет достаточно высокое положение, чтобы мы с Диантом... Стоп. Сто-о-оп. Если король — мой отец... А Диант — сын короля... То это значит… Это ведь значит… Есть какой-то предел потрясений, которые человек может вынести за раз, иначе как объяснить, что в моей голове всё сложилось только сейчас. Я с трудом удержалась на кресле. Это ведь значит, что Диант… — Диант мой брат? — глупо уточнила я, словно необходимо было подтверждение извне. Его величество кивнул, не уловив в моём вопросе паники. — По моей крови. Матери у вас разные. Как и у Диамиры. Не знаю, смогла ли я хотя бы моргнуть. Тело стало чужим и перестало принадлежать мне. Как объяснить чувство, когда ты старательно смазываешь каждый осколочек клеем последней решимости, чтобы собрать во что-то приличное — и тут мир взрывается последней яростной вспышкой. Осколки превращаются в мелкую пыль, которая растворяется в бесконечном пространстве, и ты понимаешь, что больше никто и никогда не сможет их найти... — И тот запрет… — выдавила я из последних сил. — На то, что нам нельзя общаться… Он был связан с тем, что… Король смущённо улыбнулся, будто надеялся не коснуться этого вопроса, и знакомым жестом Дианта, от которого теперь сжалось сердце, провёл рукой по волосам. — Мирана, я ведь помню, что такое молодость. Я знаю, что мой сын привлекает девушек. Ты тоже унаследовала красоту своей матери. Ты очень на неё похожа. И было бы немного неловко, если бы вы… Ну, ты понимаешь. Я кивнула и улыбнулась через силу, пытаясь не выдать желание закричать. Спасибо, конечно, ваше величество. Вероятно, вам кажется, что вы помните молодость, но на деле вы столетний старик, позабывший о чувствах. Иначе бы знали. Запреты могут быть сильны против многого, но бесполезны против чувств. Я поднялась с кресла, хотя никто не давал разрешения окончить разговор. Было просто плевать. Я не могла больше сдерживать слёзы, хотела кричать, давить ногами бездушные стёкла моего прежнего мира, залечивать раны — и снова прыгать по осколкам, рыдая от боли. От тупой, всем понятной боли, а вовсе не от той бессмысленной, которая сдавливала грудь. — Вы… рассказали об этом Дианту? Король кивнул, хотя во взгляде появилась лёгкая озабоченность. Возможно, он счёл, что вывалил на меня слишком много и перегрузил тонкую девичью душу. И это было правдой. — Я могу идти? Мне нужно… подумать. Он снова кивнул. Я выбежала из кабинета, едва почуяв разрешение. Прочь отсюда. Прочь из этого дурацкого тайного крыла, где всё разрушилось. Я считала себя самой умной, борцом за правду, а оказалась всего лишь наивной, ничего не понимающей в жизни девчонкой... К счастью, коридор оставался пустым. Диант меня не ждал. Он теперь тоже знает... Никогда его взгляд не будет таким, как раньше. Никогда и ничто уже не будет таким, как раньше. И как же безумно больно и мерзко на душе. Ноги сами принесли меня в комнату отдыха. Это место давно стало моим личным островком внутри дворца, и сейчас я смотрела на разукрашенную рисунками стену в такой ярости, словно прямо сейчас готова была наброситься с кистью на пустые места. Если бы только это могло хоть немного помочь… Взгляд упал на чай. Если бы он мог помочь... Слёз на глазах не было. Какой в них смысл, когда обливается слезами душа? Я тупо уставилась в стену и пыталась понять, что с ней не так. Что-то было не так. Точнее, что-то стало не так… Неторопливо, на ощупь, я двинулась вдоль рисунков, пока не добралась до самого края стены. Вот оно. Эта дурацкая, слишком яркая надпись. Диант. С сердечком. Медленно, как сквозь толщу воды, я поднесла руку и коснулась имени. Нежно провела пальцами линию от первой буквы до последней, обвела кривоватое сердечко… И, всхлипнув, с размаху ударила по ней рукавом. Надпись осталась на месте. Я тёрла ещё и ещё, но она давно высохла и намертво въелась в стену — так же сильно, как и в моё сердце. Вернувшись к рабочему столу, я выхватила пустым взглядом банку краски. Кисти рядом не было, поэтому, не думая, я просто окунула туда руку и со стекающими с ладони красными каплями вернулась обратно к стене. Взмах — и фигурные буквы исчезли под неровной линией, а сердечко превратилось в неясное пятно. Всего одно движение, одно маленькое усилие… Надеюсь, вычеркнуть из сердца окажется так же легко. В дверь постучали, но я ещё долго не могла отвести взгляд от своего перечёркнутого чувства и пошла открывать, только когда стук повторился. Я бы ни за что не открыла Дианту. Я бы не смогла. Но за дверью стоял Сай — целый и невредимый. Парень внимательно пригляделся к моему лицу. Хмуро оглядел стекающую с ладони прямо на пол красную краску. — Мирана? Ты… как? — Сай… — Я всхлипнула, чувствуя нарастающее жжение в глазах. — Мне сейчас очень нужна чёрная рубашка, на которой не будет видно слёз. ---------- Глава 33 Глава 33 Сколько времени я провела, заливая слезами рубашку Сая, — неизвестно. Он меня не торопил. Я готова была стоять так вечно, словно его руки и запах свежей мяты могли защитить от всего. А стоит отстраниться — и реальность вернётся. И с ней нужно будет как-то жить. В конце концов, отстраниться пришлось. Чувства, которые ещё могли стать слезами, все вышли, и в голове начинали крутиться вопросы. Сай разжал руки, когда почувствовал мою готовность, и я отошла, пытаясь поблагодарить взглядом. Что оказался рядом, когда мне было нужно. Что вообще пришёл. Я всё же заварила чай, но скорее для приличия, чтобы ощутить что-нибудь знакомое. Нам обоим было на него плевать. Бессмысленно держа в руках полную кружку, я спросила с опаской: — Тебя что, отпустили? Не наказали? Сай поморщился, словно не хотел делиться подробностями, но всё же ответил, излишне внимательно изучая блики на поверхности чая: — Можно сказать, помиловали... Король всегда заботился обо мне, с самого детства. Он сказал, что одну ошибку рано или поздно совершают все... Одну. Один раз — это ошибка. Второй — измена. Интересно, что я не видела в нём ни капли раскаяния, скорее недовольство тем, что его поймали. Надеюсь, при разговоре с королём он выглядел более сожалеющим о своём поступке. Тем не менее, с души упал один камень. Если бы ещё и Сай пострадал из-за моего бессмысленного поиска истины, я бы этого не вынесла. — Но король всё равно воспользовался этим, чтобы надавить на Дианта, — вздохнул Сай. Имя кольнуло болью по всему телу, и я сжала кружку сильнее. Не ожидала услышать его сейчас. Святая корона... Если я не могу даже слышать имя, то как я должна буду на него смотреть? А лицо Сая только теперь отразило что-то искреннее, и он виновато поднял на меня глаза. — Он велел ему отвечать за нас всех и в ближайшее время выбрать себе невесту. Чтобы на всякие глупости времени не оставалось. Мои руки дрогнули, чуть не расплескав бесполезный чай по всей комнате. Да вы что же, добить меня решили?! Впрочем, какое мне теперь дело... Я уставилась в тёмные глаза Сая, почти не моргая, словно это оставалось единственным, что могло дать опору. Единственным, что не должно было принести новой боли. Похоже, что он успел поговорить с Диантом перед приходом ко мне, и хотя я до ужаса хотела узнать подробности, спросить об этом было выше моих сил, и я заговорила о другом. — Как король вообще нас нашёл? Вы же говорили, что в день Судьбы он никогда не посещает архив. — Не посещает, — скривился Сай. — Оказывается, у него стояла какая-то печать на Дианте, которая сработала, когда мы открыли дверь. Я о ней даже не слышал. Мой взгляд упал на собственное запястье, где совсем недавно светилось чужое имя. Наверняка речь именно про эту печать. У принца такая же, только с правильным именем. Король был готов к тому, что Диант рано или поздно захочет узнать правду, и хотел проконтролировать, что принц правильно поймёт знания о хелси, если их получит. Так же, как он объяснил это мне. Наверное, король бы предпочёл, чтобы мы этого не знали, но мы узнали, и эти знания не стереть Забвением. Зато можно управлять их толкованием. Сай с подозрением прищурился, будто заметил, что я понимаю больше, чем говорю, и я поспешила перевести тему. — Ты знал, что король за мной следит? Полагаю, именно поэтому я и встретила тебя четыре года назад? — Я не знал! — отшатнулся он. — До твоего появления во дворце — не знал. Потом узнал. Но я понятия не имел, с чем это связано. Никто не знал. Думаешь, служба требует от короля объяснений, за кем она там следит? — И ты тоже был из тех, кто следил за мной? — Не совсем. Я был в Антере только проездом. Мне там, кстати, не очень понравилось... Я пару дней подменял другого сотрудника службы, но совсем не знал ни города, ни порядков. Потому, видимо, и довёл угрозу так далеко, что пришлось вмешаться лично. Мне тут же вспомнилась его фигура тогда. Вспомнился страх, который так ощутимо от неё тянулся. Теперь стало ясно, что Сай боялся не за меня, а из-за того, что едва не провалил задание. Учитывая, что службе наверняка поручили охранять тайную дочь короля особенно тщательно, могу представить его переживания. Сай вгляделся мне в глаза. — Мирана, поверь, если бы я только знал, что слежка была именно по этой причине... Я бы ему сказал. Обязательно сказал. Я должен был изучить этот вопрос тщательнее. — Он болезненно поморщился. — Ведь чувствовал, что что-то не так. Мне было нечего на это ответить. Пусть оно исчезнет как-нибудь само. Без обсуждений, без сожалений... Значит, ему открыли правду про мою родственную связь с королём. Может, и про хелси рассказали? Я вгляделась в лицо парня, пытаясь прочитать ответ, и решила, что нет. У короля нет на это причин. А Диант и раньше скрывал силу от Сая, с чего бы ему открываться сейчас, когда он убедился, что запрет имеет смысл? Глаза Сая в полумраке комнаты показались мне совсем чёрными. В них едва отражались блики. Но отчётливо виднелись вопросы. Отвернувшись, я сделала вид, что этого не замечаю. Ожидаемо, что у Сая копится всё больше вопросов, но я — не та, кто должен на них отвечать. Я запуталась и не могу ни на что ответить даже самой себе. Я больше не хочу ничего ни знать, ни спрашивать. Я хочу просто ни о чём не думать и как-нибудь встретить новый день. * * * Мне до последнего казалось, что Диант не придёт. И это было бы понятным, ведь здесь нечего обсуждать, нам нужно просто научиться с этим жить. А может, он и вовсе не испытывает той же боли? Наверняка я была для него одной из многих, и он легко найдёт замену. Это он был для меня одним. И почему-то я осознала это только сейчас. Диант пришёл под утро, когда я только-только смогла заснуть прямо на диване, не раздеваясь. Он явно не ложился, под глазами залегли глубокие тени. Но даже так... Я в отчаянии отпрянула на пару шагов, желая оказаться от него как можно дальше. В другом конце комнаты. На другом конце света. Потому что даже так: усталый, осунувшийся, вымотанный — он был безумно красивым. Таким милым, что хотелось просто обнять его и уложить спать. Почему я так легко признаю это сейчас, когда должна погасить все эти чувства? — Мирана... Диант вошёл и едва окинул меня взглядом. Он будто хотел убедиться, что я жива, что я в порядке, и больше не смотреть на меня никогда. Принц не прошёл в комнату дальше, сложил руки за спиной и упёрся ими в дверь, как ребёнок, которого наказали и поставили в угол. — Прости. Не знаю, как у меня получилось сохранить голос ровным и просто пожать плечами. — За что? Ты же не знал. — За то, что не понял. За то, что втянул тебя в это. Мне стоило подумать получше. Оценить все варианты. Я должен был понять, что запреты отца всегда имеют смысл. Он ведь учил меня этому с самого детства. — Диант сокрушённо покачал головой. — Ты думаешь, проблема в этом? — горько усмехнулась я. — Да если бы мы не нарушили запрет, то до сих пор бы ничего не узнали. Всё могло бы зайти ещё дальше. Я сказала это — и похолодела, уткнувшись взглядом в пол под его ногами. Ведь фактически призналась, что готова была идти дальше... Но какая теперь уже разница? Пусть думает, что хочет. Диант покачал головой, будто не хотел соглашаться, хотел оставить виноватым себя. — Если бы я соблюдал запрет на общение с тобой, то мы бы всего этого избежали. И он сказал это так... Легко. Словно вмиг признал все наши чувства досадной ошибкой. Я так не могла. Мне даже захотелось подбежать, заставить его поднять голову и посмотреть на меня, прочитать на лице, что это совсем не то, что он чувствует на самом деле. Я удержалась, конечно, но не удержала сердитый тон. — Проблема здесь только в одном — в твоём отце. Он должен был сказать правду хотя бы тебе. Как долго он планировал обманывать меня — неизвестно. Судя по хмурой тени между бровями, эта мысль Дианту в голову тоже приходила, и он вздохнул. — Знаешь, теперь мне тоже кажется, что я хочу любую правду знать с самого начала. Но отец привык к запретам. Привык, что они работают. Наверное, так ему было проще, чем объяснять. — А ты привык его оправдывать, — буркнула я. Диант на это не ответил. Поднял глаза ненадолго, будто пытался приучить себя смотреть на меня по-новому. — Ты останешься во дворце? — Да. Мне показалось, что какая-то часть его хотела, чтобы я уехала. Но он не дал ей волю и тепло улыбнулся. — Думаю, поначалу будет немного неловко... Но мы привыкнем. Мирана, всё будет хорошо. Я и сама собиралась сказать ему нечто подобное, но сейчас эти слова отчего-то взорвались в сердце яростью и вылетели прямо из него, минуя мысли. — Ну ты-то сейчас быстро найдёшь себе новую невесту. И я тут же с расширенными от ужаса глазами прикусила язык. Святая корона! Зачем я это сказала? А Диант так растерялся, что снова поднял на меня глаза. В них отражалась вина во всём. Вообще во всём. — Он угрожал мне судьбой Сая. — Я знаю. Я просто... — Я снова уставилась в пол. Вся злость вышла в одной фразе, оставив после себя пустоту. — Просто найди какую-нибудь нормальную. — Может, тебе на оценку привести? Он улыбнулся, но слабо. Я тоже. Мы пока ещё не могли понять, где кончается боль и начинается новый вид близости. Но с каждым днём, с каждым словом, с каждым взглядом — нам придётся этому учиться. Как знать, может, роль сестры Дианта мне понравится даже больше... Но душа, обливаясь бессмысленными слезами, пока не была готова в это поверить. * * * Вновь встретиться с королём я смогла только на следующий день, когда кое-как пришла в себя, всё обдумала и привела в порядок внешний вид. Он принимал меня в том же кабинете и за тем же столом, а вот я пришла совсем другой. Кто-то украл у меня страх и заменил его безразличием ко всему. Не дожидаясь разрешения, я уселась на кресло и заговорила сама. — Я согласна остаться во дворце в качестве вашей дочери, но мне нужен ответ на два вопроса. Король сцепил руки в замок и посмотрел на меня так, будто впервые увидел — без недовольства, скорее заинтересованно. — И на какие же? — Почему именно сейчас? Мужчина нахмурил брови в непонимании. — Вы следили за мной... как долго, кстати? — Пауза затянулась. Он не отвечал, и я продолжила. — Но решили забрать во дворец только сейчас. Чего вы ждали? Зачем именно сейчас вам понадобилась ещё одна принцесса? Королю явно не понравился ни тон, ни вопросы, но мне было всё равно. Я чувствовала к нему странную, иррациональную злость, словно он собственноручно сделал Дианта моим братом. Словно лично он виноват в том, что это нельзя исправить. И я не могла её потушить. По крайней мере, без строгого приказа, который снова заменит злость на страх. Холодный взгляд короля почти этого добился. Я тяжело сглотнула, но горящие вызовом глаза остались упрямо смотреть на его величество. — Мне не нужна ещё одна принцесса, Мирана. — Он сделал паузу и произнёс с мрачным удовлетворением, будто хотел наказать за вопрос: — Мне нужна ещё одна хелси. Не знаю, как я смогла и сейчас удержать лицо ровным. Только зрачки наверняка расширились. От понимания. От осознания. — Я вижу, что ты любишь правду, — сказал король, прищурившись. — Ты её не боишься, не отрицаешь. Ты хочешь всегда видеть её несовершенство, чтобы сделать выбор. Даже если его поймут не все. Я незаметно вжалась пальцами в стул под собой. Это звучало совсем не похвалой, а скорее предупреждением, мол, хотела правды — виновата сама. Сразу возникло чувство, что он решил со мной не церемониться. — Поэтому я буду говорить с тобой прямо, — продолжил король. — Мне нужно всё больше крови. Дианту... тяжело. Я хотел бы, чтобы ты, как и он, понимала эту жертву. Но ты другая. На лице проскользнуло пренебрежение — для него это не означало ничего хорошего. Он сцепил руки перед собой, как во время сделки. — Вот моё предложение. Ты останешься жить во дворце. У тебя будет всё, о чём ты мечтала все эти годы. И иногда, скажем... пару раз в месяц, я буду брать у тебя кровь. В тёмно-серых глазах мелькнули красные отблески, и я едва не отшатнулась. Он ведь понимал, что я уже не откажусь, что я уже всё продумала, подсчитала и решила. И теперь преподносил это как маленький, ничего не стоящий нюанс. Хотелось вырвать из-под себя кресло и с силой треснуть об стол перед его носом. Закричать, что я никогда не соглашусь на его мерзкие условия. Но вместо этого я медленно кивнула. На лице короля проступило удовлетворение. А у меня появилось подозрение, что мою кровь действительно купили. Диант хотя бы считает это своим долгом, а я? И ведь ещё говорила с ним свысока... — Ты сказала про два вопроса, — любезно напомнил король. Погасив вспышку досады, я выдавила сквозь зубы: — Что вы делаете с девочками? Я рассчитывала увидеть на его лице хоть каплю замешательства, но его величество только откинулся назад, скрестив руки, и приподнял бровь. — С девочками? — С юными... — язык не повернулся под его взглядом назвать их девственницами, и я только повторила: — Девочками. Которых вам привозят. И которые просто спят. Зачем они нужны? — Не думаю, что я обязан тебе объяснять. — Прошу, просто скажите, что вы не делаете с ними ничего плохого, — взмолилась я. — Что они правда просто спят. Иначе я не смогу жить здесь. Не смогу называть вас отцом. Король ещё некоторое время сидел молча, постукивая пальцами по столу. Я отчётливо видела его желание прогнать меня прочь, не отвечать и проверить мою решимость, и сама не знала, насколько она будет сильна. Поэтому молила его дать ответ, чтобы этой проверки не было. — Они просто спят, — ответил он наконец. — Больше ничего. Я затравленно подняла глаза. — И вы могли бы дать... клятву? — Клятву? Король посмотрел на меня с искренним изумлением, а я только скромно кивнула. Интересно, произносил ли он её хоть раз после коронации? Способен ли он предать свой собственный символ? Если он откажется... Его величество резко, даже грубо схватил мою руку, не дав додумать эту мысль. Мои пальцы растерянно сомкнулись на его запястье, не сумев обхватить его целиком. — Корона услышала мои слова. — Корона приняла ваш обет, — выпалила я почти без чувств и выдернула руку. Выдохнула. Не думаю, что он стал бы лгать. Скорее, он бы просто не ответил. Воздух наконец-то перестал давить со всех сторон, и я слегка повеселела. Теперь осталось самое приятное. Раскинувшись на кресле, как хозяйка положения, я протянула: — Есть ещё одна проблема. Король устало потёр переносицу — похоже, я была самой проблемной новоиспечённой принцессой из всех, что он видел. — Комната отдыха, в которой я работаю, — сообщила я с милой улыбкой. — Знаете, Виолетта была права. Рисунки там просто ужасны. Что мне с ней делать? Лицо короля коротко дёрнулось, и я поймала этот миг с мрачным, злорадным удовлетворением. Он тут же отмахнулся от меня, как от весьма доставучей мухи. — Делай, что хочешь. Почему-то это прозвучало обидно — ему и правда плевать. А я ведь так переживала... Но, быстро отогнав ненужные чувства, я только уточнила: — А можно пригласить во дворец другую художницу, которая доделает всё за меня? — Конечно. Что хочешь. Король встал, всем видом демонстрируя, что мои глупости его задерживают и отвлекают от важных дел. — Я пришлю за тобой, когда мне понадобится. Тебе подготовят новую спальню на третьем этаже. Церемонию тоже не будем откладывать, сделаем всё официально. Я не сразу поняла, почему фраза про официальность резко выбила меня из колеи, и осознала это, только когда очутилась за дверью. Тут же закружилась голова, и пришлось схватиться за стену, чтобы удержаться на ногах. А он ведь мог сделать это куда менее официально... Для того, чтобы получить кровь, не обязательно признавать меня дочерью и объявлять принцессой. Можно просто посадить, скажем, в темницу, и выкачивать эту кровь, сколько душе угодно. Меня бы даже никто не хватился. А если бы и хватился, то ничего бы не сделал. Не с королём же воевать? Значит, вместо железной цепи он выбрал мне цепь признания — красивую, золотую, на которую не принято жаловаться. Кто-то сказал бы, что цепь — есть цепь. Но мне, пожалуй, такой вариант нравился немножко больше... После этих размышлений бессмысленная злость на короля чуть поутихла. Не зря мне все говорят, что его поступки справедливы. По возможности. И, оторвавшись от стены, я отправилась готовиться к церемонии. * * * Церемония представления прошла как в тумане. Я не запомнила ни музыки, ни торжественных слов, только всеобщее изумление, спрятанное за восторгом. Если у кого и возникли сомнения или подозрения, то их не пропускали на лицо. Приглашённая во дворец художница оказалась потерянной дочерью короля? Эка невидаль! Сколько там потерянных детей у этого короля — никому неведомо, наверняка по всему королевству разбросаны. Так что радуемся, что нашлась, и не задаём лишних вопросов... Неподалёку от меня стоял Диант, тоже успешно изображающий радость. Его вид мог обмануть кого угодно, миг сомнения поймала даже я. Может, он в самом деле больше рад сестре, чем очередной девушке? Я пыталась на него не смотреть, но глаза не слушались. В голове тупым эхом колотилась единственная мысль — за что? Почему всё должно быть так? И я тут же отвечала самой себе. А что тебя не устраивает, Мирана? Ты мечтала о деньгах, так вот тебе деньги. Ты же никогда не просила в день Судьбы о любви... Диамира, стоящая по другую сторону, даже не пыталась изобразить радость. Она всю церемонию хмурилась и выглядела так, словно сдерживает яростные вопросы к отцу и к брату. Теперь она явно считала меня более опасной соперницей за сердце Сая. Лиона всю церемонию провела с открытым ртом. Я избегала на неё смотреть — было слишком стыдно. Она единственная всё это время видела моё влечение к Дианту, и оправдать его чем-то другим было невозможно. Был только один момент счастья в этой суматохе — лицо Виолетты, осознавшей, что строила подлости не провинциальной девчонке, а самой настоящей принцессе. Может, только ради этого я сюда и пришла. Едва прозвучали слова короля об обретении потерянной дочери, как лицо Виолетты искривилось в ужасе и непонимании. Она смотрела на меня так, словно хотела вернуться в прошлое на пару недель назад. Я насладилась этим моментом в полной мере, зная, что он продлится недолго. Давай. Сейчас ты поймёшь. Точно так же с запозданием, как и я. Наше противостояние больше не имеет никакого смысла. И все мои приобретения идут рука об руку с одной, но самой важной потерей... На всех лицах в зале светилась примерно одна и та же покорная, благодушная улыбка. Я обводила их взглядом, почти не различая. Хотелось поскорее всё закончить. Происходящее казалось фарсом. И только одна улыбка в толпе показалась столь искренней, что мой взгляд замер на ней. Мадам Ривера смотрела так, будто собственноручно посадила меня на трон. Её сияющее лицо настолько преобразилось, что даже казалось чуть моложе, чем раньше. Неужели она так счастлива, что я всё-таки оказалась не юной подружкой короля? Знала бы она, что моя расплата за новый статус будет не сильно лучше... К концу церемонии я так устала от этих бессмысленных поздравлений и восхваляющих лиц, что мечтала только об одном — убежать и закрыться в своей комнате с рисунками. В комнате кошмаров. Сидеть в одиночестве и пить чай, зная, что туда больше никто не придёт. Все загадки раскрыты, все конфликты исчерпаны. Я больше не нужна ни Дианту, ни Саю, ни Виолетте. Ну разве что Диамира ещё одарит меня своим вниманием. Оставалось только одно дело, которое должно было поставить точку в прошлой жизни. Одно-единственное невыполненное обещание самой себе. Поздно вечером, когда все уже разбрелись по комнатам, я отправилась к Виолетте. Найти её спальню оказалось проще простого — всего лишь спросить у слуг, которые вынуждены ответить принцессе. Пользоваться властью оказалось удобно даже в таких мелочах. После моего стука дверь распахнулась, и у Виолетты на входе округлились глаза. — Мирана... То есть, ваше высочество... — Она опасливо склонила голову, не зная, чего от меня ожидать. — Мои серёжки. — Я требовательно протянула руку вместо приветствия. — Конечно... Секунду... Виолетта ненадолго скрылась внутри и показалась снова, сжимая в руке серёжки, мелькнувшие родным зелёным блеском. Они в момент оказались у меня на ладони, и я сжала кулак так сильно, что металл вонзился в кожу до боли — хотела почувствовать хоть что-то, кроме собственного бессилия. — Мне так жаль, — произнесла Виолетта, чуть прищурившись. — Я и подумать не могла, что это был подарок сестре. Вы так убедительно скрывали... Если бы вы хоть как-то намекнули... Не ответив ей, я развернулась на каблуках и пошла прочь. Обещание выполнено — я вернула серёжки. Сама. Правда ведь? Вот только это не стало победой. Холод металла расползался с ладони и пронизывал всё тело, проникая в душу горечью бесконечного поражения, от которого нельзя отыграться. Я всё равно больше никогда их не надену. ----------