Пролог.

* Айрис Шотторн *

— Мисс, не вертитесь, пожалуйста! Мне надо сделать вам прическу, чтобы вы выглядели достойно! Иначе ваша тетя меня со свету сживет.

Карина работала у нас недавно, поэтому очень беспокоилась за свое место. Беспокоиться было о чем: тетя Клэр, которая взяла на себя роль опекуна до моего замужества, была скора на расправу. Причем как с прислугой, так и со мной. А еще она была не в духе с того самого дня, как я сообщила, что хочу поступить в Королевскую академию артефакторов.

— Ученая девица! Кто тебя потом замуж-то взять захочет?! — раздувала ноздри она, когда я пришла к ней.

— Не вижу в этом никакой проблемы…

— Не видит она! Читать, писать умеешь — и ладно. Музицировать тоже… — Она осеклась. — Ладно, это сомнительно. Бытовой магией владеешь, вот что тебе еще нужно?

— Я хочу учиться.

Я знала, что этого разговора не избежать, и что приятным он точно не будет, но тетя разошлась не на шутку. Она говорила, что чем больше женщина учится, тем сложнее ей выйти замуж. На мой вопрос, почему, отмахнулась — мол, сложнее, и все. Что вместо того, чтобы тратить время на встречи с женихами — ведь осенью должен был состояться мой первый выход в свет, как раз после совершеннолетия, я буду корпеть над учебниками и разбираться в тонкостях артефакторной магии. У меня не будет времени, чтобы принимать портных, а все балы, особенно зимние, будут испорчены подготовкой к экзаменам.

— Неужели ты всего этого хочешь?! — воскликнула тетя, когда ей показалось, что она достаточно меня напугала.

— Да. Хочу.

Тем более что я не хотела выходить замуж. И дело было вовсе не в том, что я не хотела замуж вообще, просто сейчас я хотела учиться. Хотела стать артефактором, как отец и мама, и, если уж так говорить, они познакомились именно в Академии. Я там ни с кем не собиралась знакомиться, я собиралась учиться, но, говоря откровенно, сойтись на почве взаимного интереса к какой-нибудь сфере казалось мне гораздо более логичным, чем ходить на балы, обмахиваться веером и улыбаться тем, кто оценивает тебя как породистую лошадь на аукционе.

Совершенно нетипичные взгляды для Райсвании, страны, где женщина чаще всего предмет интерьера и мужской гордости, но как уж есть. Когда я была маленькая, мама всегда говорила мне, что чтобы найти свой путь, нужно просто слушать свое сердце, оно никогда не обманет. Так вот, сейчас мое сердце говорило, что я поступаю правильно, поэтому никакие доводы и страшилки, которыми меня пичкала тетя Клэр, не могли меня убедить.

Но она старалась.

— Мужчины будут говорить, что тебя уже опробовали в этой твоей Академии!

— Пусть говорят, — пожала плечами я. — Я не собираюсь замуж за недалеких идиотов.

— Айрис! — Тетя возмущенно посмотрела на меня.

Хотя ей было всего сорок, ее волосы были почти полностью седыми. Это ее совершенно не портило, скорее, придавало образу особую пикантную утонченность. В сочетании с темно-синими платьем, украшенным строгим кружевом, она выглядела как королева. Особенно когда смотрела на меня вот так, сверху вниз.

— Что? — Я вскинула брови. — Если мужчина так отзывается о женщине, он недалекий идиот.

— Ты потратишь большую часть своего приданого! — воскликнула тетя Клэр.

Да, обучение в Королевской академии недешевое, но оно того стоит. К тому же…

— За того, кто женится на мне ради приданого, я тоже не собираюсь выходить, — резонно заметила я.

— Упрямая девчонка! Ты разрушишь свою жизнь!

— Но это моя жизнь.

Клэр плотно сжала губы, а потом процедила:

— Дело твое. Но от меня на свадьбу не получишь ни дорна, так и знай!

На этом мы и расстались, поэтому всю последующую неделю, пока я собирала документы «как голодранка какая-то», тетя была не в духе. Доставалось мне, горничным, садовнику и даже дворецкому, с которым тетя ладила даже тогда, когда не ладила со всеми остальными. Но я понимала, что лучше потерпеть сейчас, чем потом отплясывать на балах с одной-единственной перспективой удачно выйти замуж.

Обучение в Академии подарит мне не только возможность устроиться на работу, но и перспективу независимости. От супруга, от обстоятельств, от чего бы то ни было. Я видела, как кузины (дочери тети Клэр) и шагу не могут ступить без позволения мужей, не говоря уже о том, чтобы купить себе что-то или, упаси Всевышний, куда-то поехать. Нет, такие отношения точно не для меня.

— Я закончила, мисс Айрис, — сообщила Карина и отступила.

Я посмотрела на себя в зеркало: классическая высокая прическа «по последней моде» сделала меня лет на пять старше моих восемнадцати. Несмотря на жару (врывающийся в приоткрытые окна летний ветерок положение не спасал), платье у меня было с высоким воротничком под горло, нежно-салатового цвета. Единственное его украшение, которое мне разрешила надеть тетя — мамина камея и легкое кружево. На фоне таких нежных оттенков мои волосы пламенели рыжим еще сильнее, чем обычно, а глаза так вообще горели зеленым, как у кошки.

— Спасибо, — поблагодарила я девушку и поднялась.

Зашуршал кринолин, а из-за туго затянутого корсета я едва могла дышать. Но… спасибо уже и на том, что я вообще имею возможность подать документы. Благодаря отцовскому наследству, я могу сама оплатить свое обучение, а благодаря маминому завещанию, в котором было сказано, что я должна получить достойное домашнее образование, у меня были все рекомендации от гувернанток, и я могла претендовать на место в Королевской академии артефакторов. Благодаря ее величеству Лионелле, которая разрешила женщинам учиться и работать наравне с мужчинами, я была в своем праве.

— Шляпку, — подскочила ко мне Карина, когда я взяла папку с бумагами и поднялась.

Горничная помогла мне закрепить последнюю деталь образа, легкую летнюю шляпку в тон платью, подхватила зонтик, и мы вышли из комнаты.

Держись Королевская академия, я иду!

Часть 1. Дракон знает чья истинная. Глава 1. * Айрис Шотторн * Королевская академия артефакторов располагалась в самом центре столицы и занимала целый квартал, представляя собой настоящий город в городе — с парком, чуть ли не самой обширной библиотекой и огромным полем-полигоном для занятий боевой магией. Его же использовали драконы в обороте для приземления или для взлета. Когда-то это была городская резиденция королевской семьи, но один из наших монархов был ярым покровителем артефакторики, поэтому отписал дворец со всеми прилегающими территориями академии и повелел переделать его под учебное заведение. Переделывать пришлось много, но, когда работы были закончены, академия стала самым роскошным высшим учебным заведением не только Райсвании, но и всего континента. Здесь были и огромные лекционные залы, и лаборатории для практических занятий и тестирований, а для иногородних было целых два корпуса общежитий, в которых можно было получить место, и я бы с удовольствием его получила, но… Сначала нужно получить возможность хотя бы сдать экзамены. Экипаж, управляемый постоянным кучером тети Клэр, остановился у ворот академии. Высокие, кованые, с гербом артефакторики — магией, оплетающей механическую шестеренку, и короны, они всегда вызывали во мне трепет. Возможно, потому что артефакторика была делом жизни моих родителей, я всегда чувствовала к ней тягу. Мне всегда хотелось учиться здесь, ходить коридорами, по которым ходили мама и папа, сидеть в библиотеке с книгами, составляя конспекты, проводить тестирования, а впоследствии самой изобрести что-то такое, что изменит жизнь к лучшему. — Мне пойти с вами? — пискнула Карина. Видно было, что горничной совершенно не хочется со мной идти, и я покачала головой: — Не стоит. Останься здесь, я вернусь через полчаса. Этого мне должно хватить, чтобы подать документы и вернуться. — Мы будем ждать вас здесь через полчаса, мисс Айрис, — произнес седовласый кучер. Оставлять карету рядом с воротами было нельзя, и я кивнула. Честно, я бы спокойно поехала без Карины, но тетю Клэр хватил бы удар, поэтому я взяла девушку с собой. — Зонтик! — крикнула она, когда я уже шла к распахнутым воротам. Я только рукой махнула. Солнце и впрямь пекло нещадно, но мне же не часами по парку гулять, только дойти до здания, а потом обратно… впрочем, по этому парку и впрямь хотелось гулять часами. Ароматы цветов, украшающих газоны, заставляли голову сладко кружиться. Жужжание пчел и шмелей напоминало о том, что сейчас — самое любимое время года, лето. Ах, лето… Ночи, когда небо почти не темнеет, томительный зной и невероятный запах летнего утра. Впереди был фонтан, в самом центре которого горделиво расселся исторгающий воду каменный дракон, олицетворяющий первого правящего дракона королевской династии Веррес, закончившейся как раз на королеве Лионелле. Она правила семьдесят лет, и так сложилось, что ее супруг, принц-консорт оказался бесплодным. Королева не пожелала расторгать брак и выходить за другого, тем более что далее власть должна была перейти одному из герцогов-драконов, Адарену Верресу, но… Говорят, братьев Веррес прокляли, всех троих, и это проклятие помешало старшему взойти на престол. Кто-то говорил, что Адарен просто отрекся от предназначавшейся ему власти, потому что не захотел брать на себя такую ответственность. Про эту семью вообще многое говорили, но я предпочитала в сплетни не вникать, тем более что встретиться с Верресами мне не грозило. С некоторых пор они жили уединенно, в своем замке неподалеку от столицы, а в Арманбург почти не выбирались. Каменный дракон в центре фонтана источал прохладу, и я не удержалась от того, чтобы постоять и полюбоваться на то, как прохладные брызги разлетаются в стороны и сверкают искрами в лучах летнего солнца. Клэр пугала меня балами и зимними экзаменами, а надо было пугать тем, что я не смогу выбираться на летние пикники и к реке за город, чтобы купаться и загорать. Вот тут я бы точно задумалась… Резко отступив, я врезалась в мощную грудь мужчины. От удара папка выпала из моих рук, листы с рекомендациями разлетелись, как стая перепуганных птиц, по траве. — Осторожнее, мисс, — прозвучал надо мной тяжелый и мрачный голос. И, прежде чем я успела ответить, меня отодвинули в сторону, как предмет мебели, и пошли дальше. Демонстрируя мне широкие плечи и спину, упакованные в черный сюртук, стянутые в хвост длинные черные волосы. А еще — мощные длинные ноги и задницу. Похоже, этот… мистер, кем бы он ни был, даже не собирался мне помогать собирать то, что рассыпалось по траве. Хотя именно из-за него случилось наше столкновение, потому что у меня глаз на спине нет! А он наверняка меня видел. — Вот задница! — шепотом прошипела я, комментируя не то ситуацию, не то мужчину, и присела, чтобы собрать листы. — Что вы сказали? Я вздрогнула и подняла глаза. Он не мог меня услышать с такого расстояния! Ну просто не мог. Если только он не дракон… При мысли о таком я вообще замерла, как сидела, с листами в руках. С теми, которые уже успела поднять. А мужчина медленно приблизился ко мне, сокращая разделяющее нас расстояние, и я увидела, как в оранжевых глазах вытягиваются в вертикаль зрачки. Визуалы. Айрис и дракон Глава 2. Это означало, что первое — он аристократ (все драконы аристократы), второе — способен оборачиваться в огромного ящера. Потому что звериный зрачок не просто намекал на это, он сигналил изо всех сил. Встретить дракона просто так, на улице, практически невозможно, они либо летают высоко в небе, либо ездят в дорогих экипажах, движущихся без лошадей, при помощи артефактов движения, и обязательно живут в собственных замках. Они даже не посещают ярмарку невест, редко участвуют в сезонах. В общем, я до этого дня с ними никак не пересекалась, и вот пересеклась. Можно сказать, это был первый дракон, с которым я столкнулась. Буквально. Дракон оказался моложе, чем мне показалось изначально: сейчас я дала бы ему не больше тридцати. Мою ошибку можно было понять: черные одежды, сдвинутые на переносице брови, создающие «морщину гнева», как ее называла тетя Клэр, запрещая мне хмуриться. — Это ужасно старит женщину! — говорила она. — А мужчину? — Мужчинам она добавляет мужественности! У встреченного мной дракона с мужественностью было все в порядке, я бы даже сказала, с перебором. Ему бы перестать хмуриться и улыбнуться, стало бы лучше. Наверняка, его зрачки стали бы узкими-узкими, как у кота, что смягчило бы черты и в целом угрожающий вид. Но незнакомец не спешил одаривать меня улыбкой и даже не подал руку, чтобы помочь подняться. Из чего я сделала вывод, что драконы не джентльмены. Или, возможно, этот конкретный дракон — не джентльмен. Поэтому я сгребла бумаги в более-менее аккуратную стопку и поднялась сама. — Я сказала, что вам стоит смотреть, куда идете, — ответила спокойно. Повторять слова, которые ему не предназначались, я не собиралась. То, что ты дракон, не дает тебе права подслушивать чужие мысли, пусть даже высказанные вслух. Видимо, он считал иначе, потому что следующее прозвучало с нажимом: — Вы сказали другое. — Если вы все слышали, то почему переспрашиваете? — хмыкнула я и направилась в сторону главного корпуса, возвышающегося над всеми остальными зданиями академии и выделяющимся красивым стеклянным куполом. К сожалению, нам с драконом было по пути. — Леди не следует так выражаться. — Говорите как моя тетушка. Она тоже все время пытается сделать из меня леди. Как видите, безрезультатно. На самом деле, меня сложно было обвинить в невоспитанности или грубости, но трудно оставаться вежливой с тем, кто тебя толкнул и даже не извинился. — Я заметил, — сообщил мне дракон. — Что вы делаете в Королевской академии? — Если бы вы помогли собрать мне листы, то уже знали бы, что я подаю документы для поступления, — уколола я. Может, он вспомнит, что в нашем мире существует такое понятие как вежливость. Но увы! — На факультет бытовой артефакторики? — Он поморщился, словно создание бытовых артефактов было чем-то легким. А вот и нет! Тем более что такие артефакты делали нашу повседневную жизнь легче — вроде охлаждающего, который спасал в жару, или артефакта-отпаривателя, который позволил Карине не мучиться с отглаживанием моих платьев. Я уже молчу про артефакты, которые использовали на кухне: там вообще сплошная польза. Между прочим, моя мама училась на этом факультете! — Нет, меня интересует магинженерия. — На этом факультете как раз учился мой папа. — Я хочу создавать артефакты, делающие наш мир лучше. Например, улучшающие климат или позволяющие добывать энергию более безвредными способами. Брови дракона взлетели вверх, и я смогла рассмотреть его без гневной морщины. Как сказала бы Карина, он красавчик. На таких в брачные сезоны охотятся невесты. Драконессы. Потому что драконы не женятся на обычных женщинах. Естественно, красавчиком он мне казался, пока молчал. Когда же начинал говорить, жутко раздражал. Я привыкла к тому, что мужчины смотрят на меня свысока. Планируя поступать в Королевскую академию, я была к этому готова. Но этот дракон поднимал во мне волну негодования. Все мои чувства переворачивал с ног на голову. — Женщины не получают королевские гранты для изучения магинженерии, — уже знакомым снисходительным тоном заявил он. — Я знаю и считаю это несправедливым. Но свое обучение готова оплатить сама. — Вас не примут. Мы как раз поднимались по широкой лестнице, ведущей ко входу в академию, и после такой откровенности я споткнулась на последней ступеньке. Хорошо хоть удержалась на ногах и не сломала нос о белый мрамор. — Это еще почему? — опешила я, но дракон внутри большого зала свернул налево, а мне нужно было направо. Парящая табличка гласила, что приемная комиссия находится именно там. Я была так раздосадована разговором с этим снобом и его нелепым предсказанием, что даже не успела оценить огромное помещение с прозрачной крышей и с двумя лестницами, напоминающими песочные часы: соединяющимися в центре, а затем расходящимися в разные стороны и уводящими студентов по крыльям академии. Нестандартный вид лестницы символизировал инженерное направление Королевской академии. Я подошла к дежурившему возле таблички белобрысому парню с меня ростом и показала ему папку: — Добрый день! Мне надо подать документы. Не подскажете, куда мне идти? Парень посмотрел мне за спину большими глазами и, заикаясь, поинтересовался: — В-вы пр-ришли с лордом Верресом? — Лордом Верресом? — переспросила я и оглянулась. Чтобы увидеть монументальную фигуру удаляющегося дракона. — Это был герцог Веррес? — Это был ректор Веррес, — огорошил меня парень. — Старый уволился, и его светлость пожелал принять должность. Я нервно сглотнула, потому что поняла, что попала. Потому что если кто и способен не принять меня в академию, так это ректор. Глава 3. Дорогу в зал приемной комиссии я запомнила с трудом. Если утром я была уверена, что прогуляюсь по Королевской академии с открытым ртом, впитывая все кирпичики и черточки альма-матер моих родителей, рассмотрю все до мельчайших деталей, то встреча с лордом-драконом нарушила мои планы. Я думала не про академию, не про то, как здорово будет здесь учиться, все мои мысли занимал ректор и его обещание, страшным предсказанием нависшее надо мной. Но повернуть назад? Не поступить я не могла — это была моя мечта. И никакие драконы не заставят меня от нее отказаться! Поэтому я решила отставить удушающее чувство паники в сторону, заставила себя сделать глубокий вдох и не менее глубокий выдох и подойти к собственной проблеме логически. Чувства чувствами, но разумность никто не отменял. Веррес наверняка запомнил меня в лицо, но мы не познакомились, значит, он не знает моего имени. А в документах нет портретов, только тексты. Мне нечего бояться! Если, конечно, ректор не заявится сейчас в зал приемной комиссии, не покажет на меня одним из своих длинных аристократичных пальцев и не скажет: — У этой документы не принимать! От нарисованной в голове картины у меня, несмотря на жару, похолодели ладони. Но дракон ушел в противоположную сторону, а значит, у меня есть шанс успеть. На этой мысли я ускорила шаг и в зал влетела с такой скоростью, словно сама была экипажем, усиленным быстрым артефактом. Очевидно, огромный зал использовали для балов и торжественных мероприятий, возможно, здесь собирали студентов для различного рода объявлений. Я легко представила несколько сотен стульев, выставленных ровными рядами, и ректора, раздающего указания со сцены. Сейчас этих рядов не было, Веррес тоже не появлялся, поэтому я решительно зашагала к столу, за которым со скучающим видом сидел один из членов приемной комиссии. Столики с другими членами комиссии были заняты абитуриентами, а этот был единственным свободным. Словно блондина все обходили десятой стороной. Но об этом я задумалась, когда опустилась на стул перед принимающим преподавателем. А может, когда меня окинули внимательным взглядом фиалковых глаз. Хотя, я бы назвала этот взгляд раздевающим. Потому что он скользнул им сначала по моим губам, по шее с камеей, и уткнулся в грудь, хорошо прикрытую тканью. Блондин разочарованно поморщился, но потом снова посмотрел мне в глаза и растекся в обаятельной улыбке. — Что здесь делает такая хорошенькая леди? Шириной плеч блондин не уступал ректору. Не знаю, почему я вообще их мысленно сравнила. Может, потому что у этого волосы тоже были собраны в хвост, а еще даже по его положению за столом становилось понятно, что он высокий. Возможно, даже выше Верреса. — Мисс, — поправила его я. — Я мисс Айрис Шотторн, и я пришла подавать документы в Королевскую академию. Я выложила папку с бумагами на стол и пригладила загнувшийся уголок, который не пережил столкновения с ректором. — Вы? — блондин вскинул брови, придвигая к себе мои документы. — Зачем такой красавице скучать на лекциях? Тогда как вы можете сиять на балах! Мои щеки вспыхнули, но не от смущения, а от гнева. Потому что мне надоело, что никто не воспринимает меня всерьез: что родная тетка, что каждый встречный-поперечный дракон! — Я надеюсь, что мне не придется скучать в лучшей академии королевства, — отрезала я. — Учеба бывает утомительной, — принялся изучать мои документы блондин. А я покосилась на его руки: нарушая все мыслимые правила этикета, она закатал рукава белой рубашки, обнажив предплечья, усеянные золотыми волосками и покрытые магической вязью татуировок. «Стыдоба!» — воскликнула бы тетя Клэр. Но мужчину это совсем не смущало. — Хотя, если судить по вашим грамотам, вы любите учиться. То есть вы здесь не в поисках мужа? — Конечно, нет! — Зря, — покачал он головой. — Мы все еще могли бы встретиться на балу. — Мы? — опешила я. — Устав академии запрещает педагогическому составу любые отношения со студентками. Даже флирт. — Я не собиралась с вами флиртовать, магистр! — Я собирался, — заявил этот наглец, и подался ко мне вперед. — Вы все еще можете передумать, Айрис. Он прокатал мое имя на языке словно леденец, отчего к краске возмущения на моих щеках все-таки прибавилась краска смущения. Но поразило меня не это, а вспыхнувшие глаза мужчины и ставший вертикальным зрачок. Еще один дракон! Я только сейчас додумалась прочитать маленькую табличку с его именем, стоящую на столе. На ней значилось: «Декан Б. Веррес». Я поперхнулась воздухом и мысленно застонала. Это не просто еще один дракон, это еще один лорд-дракон и брат ректора. Это многое объясняло. Например, его брутальность и… непробиваемую самоуверенность! — Так вы принимаете мои документы? — выпалила я. Декан Веррес вздохнул, отстранился и заглянул в свой журнал. — На факультете бытовой артефакторики есть места для женщин. — Нет, — покачала я головой, — меня интересует факультет магинженерии. Дракон прищурился и посмотрел на меня с большим интересом. — Амбициозно, Айрис. Но я вынужден вас расстроить, новый ректор запретил девушкам поступать на любой другой факультет, кроме бытовой артефакторики. Визуал. Базиль Глава 4. — Новый ректор запретил девушкам поступать на любой другой факультет, кроме бытовой артефакторики! — передразнила я, надеясь, что мой голос звучит достаточно саркастично. Язвительно. Как еще он там должен звучать… Разочарованно, вот как! Адарен Веррес, который сказал, что я не поступлю, именно это имел в виду! Потому что магинженерия теперь не для девушек. Потому что он так решил! И факультет медицинской артефакторики тоже, и строительной. У-у-у-у, дракон! Чтоб ему на голову том первый «Введения в инженерные схемы» упал. Изо всего, что мне доводилось видеть в библиотеке матери и отца, этот — самый толстый! Возможно, у него шестеренки в мозгах на место встанут, и до него дойдет, что девушки тоже способны на многое, если у них есть желание учиться, развиваться, изобретать! Но драконам, разумеется, такое в голову не приходит, потому что у них драконессы вообще не учатся. Это позорно! Драконессы рождаются, чтобы рожать драконят. Ужас! Как хорошо, что я не родилась драконессой! И как плохо, что я все-таки не смогу учиться. Тетя Клэр будет рада, устроит пир на весь мир, летний бал и десять пикников по этому поводу. Потому что когда Базиль Веррес сообщил мне эту новость, я собрала документы и ушла. Может, попробовать отправить запрос в другую академию? Не в столичную? Нет, не вариант, тетя Клэр меня в другой город ни за что не отпустит. Это же надо будет искать мне жилье, оплачивать дуэнью, горничную, кучера, а она и так трясется за каждый дорн доставшегося мне наследства. В расстройстве я летела через парк на такой скорости, что на этот раз врезалась в кого-то сама. Папке повезло, я прижимала ее к груди с такой силой, что вырвать ее у меня из рук мог разве что ураганный ветер. А вот моему лбу повезло меньше, он впечатался в подбородок парня с волосами цвета красной меди. И глаза у него были такого же удивительного медного цвета, удивительные глаза. Это я обнаружила, когда подняла взгляд, чтобы извиниться, но не успела. Он сделал это первым: — Простите, мисс, — произнес молодой человек, подаваясь ко мне. — Вы сильно ушиблись? Всевышний, вот есть же в мире нормальные люди! Мужчины… Драконы?! И этот тоже? Я обнаружила сей факт, когда зрачки парня дернулись в вертикаль и обратно. Да уж, Айрис, отличный улов: три дракона за одно утро и одно сорванное поступление. Но этот молодой человек совершенно точно не был виноват в том, что Адарен Веррес — самый что ни на есть шовинистичный шовинист, да и его брат недалеко ушел от него. — Все хорошо, — ответила я. — Это я неслась, не разбирая дороги. Я была очень расстроена. Простите. Парень был в форме академии: темно-красный пиджак и брюки, эмблема факультета боевой артефакторики, белая рубашка и галстук. Студент, значит. Я вздохнула. — И что же вас так расстроило? — спросил он. — Новый ректор. — Адарен? — Его брови приподнялись. И мои тоже. Нового ректора что, все называют вот так по свойски? Или… о нет. Нет, не может быть! — Вы Вертейд Веррес? — догадалась я. — Да. Именно так. — Он улыбнулся. — Но не бойтесь, брату я вас не сдам. У нас не самые теплые отношения. И на том спасибо. Сегодняшний улов — не просто три дракона, а три брата Веррес. О которых ходит столько слухов, что из них можно целый роман написать. Непристойного содержания. В частности, один из них — что братья Веррес любят делить девушек на троих. Одну. Девушку. И… Вот почему эта мысль пришла мне в голову именно сейчас? Я покраснела, а дракон кивнул на папку. — Вы привезли какие-то документы, и он вас развернул на доработку? — Холодно, — ответила я. — Я пришла поступать, но выяснила, что на факультет магинженерии мне доступ закрыт, поэтому я развернулась и ушла. Он вздохнул. — Да. К сожалению, вы не сможете учиться нигде, кроме факультета бытовой артефакторики. — Ваш брат сказал мне то же самое. — Адарен сказал вам это лично? — Базиль. Еще и на бал послал. В смысле, сказал, что мне там самое место. Младший Веррес обработал информацию за пару секунд и расхохотался. Я же только вздохнула: — Рада, что мне удалось вас повеселить, но мне надо идти. Кучер вот-вот должен подать экипаж ко входу в Академию, я и так уже опаздываю. Если задержимся, мне влетит от тетки, у нее сегодня гости, и мне обязательно нужно присутствовать… — Погодите, — Веррес коснулся моей руки, — мисс, я смеялся не над вами, а над своим братом. Просто это очень на него похоже. И почему вы не хотите рассмотреть факультет бытовой артефакторики? — Я очень хотела заниматься магинженерией. Ей занимался мой отец, он умер, и… для меня это действительно важно. — Почему бы не начать с того, что есть? — предложил дракон. Он был не настолько высоким как и его братья, но таким же широкоплечим. И определенно более приятным, поэтому я задумалась над его словами. — Подумайте, мисс… — Айрис Шотторн, — представилась я. — Можно просто Айрис. — Айрис, если вы поступите и будете хорошо учиться, вы сможете принимать участие в соревнованиях, которые устраиваются между факультетами. К тому же, если вас заметят — иногда в жюри бывают королевские артефакторы или просто известные меценаты, вы всегда можете представить им свою разработку и попытаться добиться зачисления именно туда, куда вам нужно. Главное — не сдаваться, правда? Наверное, если бы отец был жив, он бы сказал то же самое. Мысли о нем затопили меня теплом и благодарностью — благодарностью, адресованной в том числе этому дракону. — Спасибо! — сказала я. — За поддержку. Но я уже не успеваю подать сегодня, приеду завтра. — Давайте, — дракон протянул руку. — Что? — Я передам ваши документы. — Но… но… я же должна ответить на вопросы, и… — Это просто подача документов, Айрис, кроме того, Базиль вас уже видел. И сказал вам про факультет, так что позвольте оказать вам эту услугу. — Я буду очень благодарна, — серьезно сказала я, протягивая ему папку. — Спасибо большое! — Это меньшее что я могу сделать после того, что устроили мои братья. Наши пальцы соприкоснулись, и я вздрогнула от ужалившей подушечки искры. Так вот они какие, прикосновения драконов? Впрочем, думать об этом было уже некогда. Я быстро попрощалась с младшим Верресом и побежала в сторону ожидающего меня экипажа. Визуал. Вертейд Глава 5. Из Королевской академии должны были прислать ответ в течение недели, и я каждый день, до завтрака, неслась вниз, чтобы поинтересоваться у дворецкого, нет ли для меня писем. Его ответ оставался неизменным: никто мне не писал. Это означало, что мои документы не приняли. Или, что тоже возможно, Вертейд Веррес просто не передал мою папку. Забыл. Потерял. Даже не собирался мне помогать? Мне не хотелось верить, что единственный из братьев-драконов, который поступил как джентльмен, меня обманул, но писем из академии не приходило, и выводы напрашивались сами собой. Пока я с каждым днем все больше расстраивалась, тетя Клэр, наоборот, расцветала. Ее настроение день ото дня становилось все лучше и лучше, а улыбка почти не сходила с лица. — Не переживай, моя дорогая Айрис, — покровительственным тоном говорила она, — зато ты не пропустишь сезон и сможешь заняться поисками мужа уже летом. Брачная охота. Как много в этом словосочетании противоречий. Словно мой будущий супруг олень, а я на балах буду не глазками стрелять, а из ружья. И выбирать надо самого крупного… Тьфу, самого богатого и знатного. Чтобы не тратить выстрелы на недостойного! У хорошего настроения тетушки была еще одна причина: у нас всю неделю гостили ее дочери, Деспина и Фрида. Мои кузины давно «отстрелялись», и теперь наслаждались счастливым замужеством. Деспина привезла с собой дочь Ребекку, и это был единственный лучик света в моем темном царстве уныния и ожидания. Ребекке исполнился год и три месяца, и, пока я развлекала ее, она отвлекала меня. Тем, что исходила и изучила весь дом. Конечно, с Деспиной приехала няня, но мне все равно нравилось заниматься с малышкой. А няне нравилось, что она может расслабиться, пока я играю с Ребеккой. — Дети тебе к лицу, кузина, — сообщила Фрида, когда все наслаждались полуденным чаем в гостиной. Двери и окна были закрыты, а охлаждающий артефакт работал на максимальной мощности, сдерживая летний зной. Я дала Ребекке свою старую игрушку: ее сделала для меня мама. Мягкие кубики, которые меня свой цвет в зависимости от твоего настроения. Сейчас девочка смеялась, и один кубик в ее крохотной руке сиял розовым. — За ней интересно наблюдать, — призналась я. — Ребекка вдохновляет меня на изобретения. Например, я поняла, что в нашем доме слишком много острых углов и предметов, абсолютно неприспособленных для маленьких детей, и подумала, что все эти углы можно закрыть каким-то артефактом, который не позволит ребенку к ним приближаться. Или если создать артефакт, который ограничит пространство… Я рассказывала на эмоциях, стараясь увлечь своими идеями кузин, но с каждым моим словом на их лицах все сильнее и сильнее проступало изумление, граничащее с шоком, и мой голос звучал все тише и тише, пока я окончательно не осеклась и замолчала. — Снова эти изобретения! — фыркнула тетя Клэр. — Фрида говорит о том, что тебе пора заводить своих детей, Айрис. У Деспины с Айзеком есть Ребекка, у Фриды с Густавом тоже скоро появится малыш. Фрида, расположившаяся на подушках, довольно погладила круглый живот. Они с мужем ждали ребенка в начале осени. — Они даже не знают, кто родится, — не растерялась я, — а если бы я изобрела артефакт, определяющий пол ребенка еще в утробе матери, то могли бы узнать. — Для того, чтобы создавать подобные артефакты, Айрис, — важно заметила Деспина, — надо этому обучиться в Королевской академии, а тебя даже к экзаменам не допустили. Ее слова попали точно в цель и больно ужалили. На глаза навернулись слезы от такой несправедливости. Деспина была абсолютна права, но легче от этого не становилось. — Прошу прощения, — я резко поднялась и сбежала из гостиной, чтобы никто не заметил моих слез. Сейчас я просто не могла улыбаться и притворяться, что для меня это ничего не значит. Просто обычный отказ. Пустяк! А ведь у меня за эту неделю возникло столько идей для создания артефактов! В основном, правда, по бытовой артефакторике. Гениального изобретения, позволившего мне помочь миру и перевестись на магинженерию, я так и не придумала. Думать-то думала, но в голову не приходило ничего из того, что еще задолго до меня не изобрели. Наверное, и не стоило всем этим заниматься, как говорила тетя Клэр, но я не привыкла сдаваться. Мои родители никогда не сдавались. А я, выходит, их подвела? — Айрис, — Фрида мягко коснулась моего плеча, — мы не хотели тебя обидеть. В отличие от меня, у кузины были темно-каштановые локоны и симпатичные ямочки на щеках. Деспина напоминала свою строгую мать, а Фрида — отца, который никогда не любил ссоры. Но сейчас кузина не улыбалась, а выглядела виноватой. Она нашла меня в библиотеке, в моем любимом месте в тетином доме. Я всегда приходила сюда, когда мне становилось грустно или хотелось побыть в одиночестве. Залезала на широкий подоконник с ногами и смотрела на сад. — Это было моей мечтой, — я шмыгнула носом и вытерла со щек слезы. — Я знаю, — улыбнулась кузина, — но некоторым мечтам просто не суждено сбыться. Они потому и мечты, чтобы всегда оставаться далекими и недостижимыми. Я хотела возразить, для чего вообще мечтать, если оно недостижимо, но не стала. Может, я действительно наивна, раз хотела стать магинженером? Но оставить свою мечту? У меня даже в груди засаднило, когда я об этом подумала. — У тебя такое было? — Конечно, — улыбнулась Фрида. — Это не отменяет того, что ты сможешь обрести свое счастье. Исполнить свое женское предназначение — поддерживать мужа и растить ваших детей. Образование не помешало маме поддерживать папу и воспитывать меня, но, кажется, мы с кузиной разговаривали на разных языках. Она просто не понимала, насколько для меня это важно. Поэтому я улыбнулась в ответ на ее поддержку, и Фрида приняла это за согласие с ее словами. — Я придумала, как тебя развеселить, — сказала она. — Давайте устроим пикник у реки в нашем с Густавом поместье. Он позовет друзей, и, может, тебе даже кто-то понравится. Я тяжело вздохнула. Кажется, тетя и кузины задались целью найти мне жениха еще до начала сезона. Глава 6. День пикника начался с того, что меня посетили женские дни. — Я не смогу поехать! — сказала я тете Клэр. Надеюсь, это прозвучало не слишком радостно, потому что обычно в такие дни я не радовалась, а лежала с грелкой у живота. — Что?! — ужаснулась она. — Но за нами через час придет экипаж! Мы уже дали ответ, что мы будем. — Скажете, что я заболела… — Невозможно! С тобой приедут знакомиться… — Она поперхнулась и кашлянула. — То есть приедут друзья Густава, которые имеют самые серьезные намерения! — Вот пусть дальше их и имеют, — разозлилась я, — а у меня живот болит! — Ты предлагаешь мне сказать, что ты не поехала из-за женского стыда?! — Тетя Клэр схватила меня за руку и потащила наверх. — Немедленно зови Карину и одевайся! Или месяц будешь сидеть дома! Без возможности выйти! Сидеть летом дома без возможности выйти мне не улыбалось, тем более что я уже собралась ехать в Академию снова, уточнять, почему меня не взяли. Если я им не подхожу, пусть имеют смелость сказать мне об этом в глаза, если их ректор — шовинист, тоже! А если мои документы просто не передали… ну-у-у, тогда один конкретный дракон будет иметь дело со мной! И ему это совершенно точно не понравится. Живот сегодня даже не болел, как ни странно, зато меня начало укачивать, едва экипаж застучал колесами про брусчатке Арманбурга. Тетя сидела прямая, как палка, опираясь о кружевной зонтик, как джентльмен о трость, не сводя с меня пристального взгляда. Как будто я могла на полном ходу выпрыгнуть в окно или учудить еще что-то, смешав все ее планы познакомить меня с кем-то еще до моего первого выхода. С нами ехали Карина и Мари, тетина горничная, которые сразу почуяли тетино настроение и молчали, не отрывая взглядов от пола. Я же надеялась только, что тетя тоже будет молчать, потому что настроение у меня было, мягко говоря, не слишком хорошее. — Не вздумай ходить с кислым лицом! — Мои ожидания не оправдались. — Ты девушка, ты должна всегда быть в хорошем настроении. — Я никому ничего не должна, — пробормотала я. — Что ты сказала, Айрис Шотторн? А ну повтори! Горничные, до этого сидевшие тихо, кажется, с радостью бы сейчас превратились в мышей и забились под сиденье, в самый угол. — Я сказала, что я никому ничего не должна. — Ну разумеется! И все те силы, которые я вкладывала в тебя, как в свою родную дочь, не в счет? Когда ты болела, кто вызывал тебе доктора? Кто приглашал лучших гувернанток, чтобы ты получила лучшее образование? Кто за все это платил? Вы делали это из средств моих родителей. Я прикусила язык и уставилась в окно, чтобы не наговорить лишнего. Тетя заботилась обо мне, потому что так было нужно, но не сверх этого, чтобы о ней не сказали, что она плохая сестра, никудышная леди, и все в том же ключе. Но искреннее отношение никогда и ни с чем не спутаешь, это чувствуют все, а дети особенно. Я не хотела показаться неблагодарной — все-таки у меня была крыша над головой, и не приютская, как могло бы быть, откажись тетя Клэр меня принять. Поэтому сейчас я предпочла молчать и рассматривать виды Арманбурга. Узкие улочки с рядами домиков, рынок, далее дорога, ведущая к выезду из города. Спустя час экипаж уже ехал по дороге, идущей между полей, раскаленных солнцем. Справа виднелся лес, вдалеке сверкала зеркальная гладь реки Сонаты. В отличие от городской, вода в Сонате была кристально чистой, прозрачной даже на глубине — быстрое течение и отсутствие всяких фабрик играло в этом немаловажную роль. Впрочем, искупаться в ней мне все равно не грозило, даже если бы у меня не было женских дней, тетя считала лишним для девушки щеголять в купальном костюме, когда поблизости мужчины. — Такое может позволить себе замужняя женщина. Если муж разрешит, — говорила она. А я помнила, как весело нам было жаркими летними днями на берегу Сонаты с мамой и папой. Папа катал маму и меня на руках, мы брызгались, смеялись, и, казалось, это лето не кончится никогда. Но оно кончилось, и все кончилось. Определенно, мне сегодня не грозило стать душой компании с таким настроем, но я и не претендовала. Мой план-максимум на сегодня — не хлопнуться в обморок на жаре из-за туго затянутого корсета. И не сказать ни одному из друзей Густава ничего такого, что… — … заставит меня краснеть. Слышишь, Айрис? Прибереги свой нрав для меня, я уже привыкла. И не вздумай говорить о своих артефактах или о том, что ты там собиралась изобрести. Слава Всевышнему, тебя не взяли. Я плотно сжала губы и пообещала себе молчать не только всю оставшуюся дорогу, но и весь оставшийся пикник. Впрочем, когда дорога перестала тянуться вдоль поля — мы повернули и увидели невероятное, роскошное поместье Густава. Он построил его в подарок для Фриды, очень быстро, надо сказать, построил, буквально за три года после их свадьбы. Сегодня было первое лето, когда они принимали здесь, здесь же они планировали жить и зимой — дом был снабжен новейшими артефактами отопления, хорошими каминами, в общем, обошелся Густаву в целое состояние. Тут и правда было на что посмотреть! Три этажа, высокие колонны, балконы, подъездная дорожка и площадь с фонтаном перед домом, а за ним — ухоженный парк. Пока что я обо всем этом только слышала, сейчас же невольно залюбовалась. Да, малышу Фриды будет где разгуляться. На мысли об этом я улыбнулась. Определенно, на этом пикнике будет кое-кто замечательный — Ребекка! Дочь Деспины от меня ничего не требует и просто счастлива, что я есть, даже если нрав у меня ужасный. Вот с ней и буду общаться. Густав с Фридой встречали нас на роскошном крыльце, не менее роскошная лестница вела вниз, на подъездную дорожку. Достаточно широкая для того, чтобы любая леди, даже с самым большим кринолином могла подняться или спуститься в компании своего кавалера. Я едва успела об этом подумать, когда кучер поставил к экипажу лесенку. Дворецкий подал мне руку, чтобы помочь спуститься, и в этот момент… — Дракон? — Фрида ахнула это так непристойно громко, что тетя Клэр округлила глаза. — Дракон?! — Дракон! Все, как по команде, задрали головы. Слуги, кузина с супругом, даже Мари и Карина высунулись из окна экипажа, чтобы посмотреть, и я не стала исключением. Это и правда был дракон! Огромный, пламенно-красный, его чешуя полыхала алым на солнце, он летел со стороны Арманбурга и стремительно увеличивался в размерах. Его тень скользила как огромная черная ладонь, молниеносное стирающая солнце с земли. Миг — и вот он уже над нами, спикировал на нас. Кто-то оглушительно завизжал, но кто — я так и не поняла, потому что дракон подхватил меня лапой: легко, как пушинку, и вновь стремительно взмыл ввысь. От резкой смены положения у меня закружилась голова, меня затошнило. Если бы я что-то съела за завтраком, это что-то оказалось бы на голове у тети Клэр, но, к счастью, я пила только воду. Поэтому сейчас у меня перед глазами всего лишь замелькали звездочки, их становилось все больше, больше и больше — чем дальше удалялась земля. Видимо, они нужны были для того, чтобы освещать темноту, окутавшую меня перед тем, как я потеряла сознание. Глава 7. * Адарен Веррес * Девчонка лежала на кровати и выглядела трогательно-невинной. Впрочем, она и была невинной, но чем больше дракон на нее смотрел, тем больше злился. В его планы не входила истинность, у него и без этого проблем было по горло. А теперь вот… — Я говорил, что надо было сразу пригласить ее к себе для приватного разговора, — сообщил лениво развалившийся в кресле Базиль. — Сразу, как мы поняли… — Что? — холодно поинтересовался Адарен. — Что она — истинная? Ты знаешь, чья именно? Базиль пожал плечами и уставился в вырез девушки, за что Адарену захотелось дать ему затрещину. Брат никогда не отличался строгими принципами, не говоря уже о том, что девушки в его постели сменяли одна другую с завидной регулярностью. Замужние, незамужние, драконессы, простые женщины… — Базиль! — рявкнул Адарен, теряя терпение, когда тот приподнялся, чтобы получше рассмотреть ее декольте. Там, признаться честно, было на что посмотреть, природа Айрис Шотторн не обделила, но безразличие брата к общей проблеме и его нежелание становиться серьезным даже сейчас выводили из себя посильнее общей истинности. — Не рычи на меня, — ноздри дракона дрогнули. — Мы все еще не придумали, что скажем ей, когда она очнется, — перебил Верт, вставая таким образом, чтобы оказаться между Адареном и Базилем, а заодно заслонить последнему обзор на декольте Айрис. — Я предлагаю правду. — Правду? — хохотнул Базиль. — О том, что у нас один дракон на троих? И что мы понятия не имеем, чья она истинная? Адарен посмотрел на него в упор, жестко, но тот только хмыкнул и откинулся на спинку кресла. Все началось немногим более недели назад, когда они втроем в один день столкнулись с Айрис Шотторн. И одновременно почувствовали изменения в энергетике дракона. Сначала Адарен не придал этому значения, из-за проклятия, лишившего их возможности обращаться по одиночке и превративших в единое целое, что в драконьем мире случилось впервые и представляло собой весьма опасный магический парадокс, в общей энергетике второй ипостаси постоянно творились какие-то странности. Но прошло совсем немного времени, и он начал осознавать, что эта странность совершенно иного рода. Его постоянно на уровне инстинктов отбрасывало в день встречи. Когда к нему с этим пришел Верт, Адарен заподозрил неладное. Базиль нехотя подтвердил, что да, его тоже слегка дергает по поводу смазливой рыжей девчонки, которая планировала поступать на факультет магинженерии. Помимо прочего, дракон постоянно порывался обернуться и лететь за ней, из-за чего братья последнюю неделю ходили на взводе, не имея ни малейшего представления, что с этим делать. Истинность в их мире — небывалая ценность. Дар. Бесконечное благословение. Если ты не собираешься воедино с братьями и отлично понимаешь, что это — твоя истинная. Но в данном случае Айрис могла оказаться истинной любого из них, поэтому Адарен откладывал. Откладывал. Откладывал… и дооткладывался до того, что сегодня дракон просто собрался и полетел за ней в добровольно-принудительном порядке. Это произошло за завтраком, когда братья были максимально близко. Они едва успели выбежать на улицу, чтобы не разнести дом, выбежать-то успели, но у дракона, подавляемого волей Адарена, просто снесло крышу. Он слетал за девчонкой за город, уволок ее на глазах у ошалевших родственников, и ни Адарен, ни Базиль, ни Верт, ни все они втроем ничего не смогли сделать. Потому что истинная — это драконье золото, и дракон никогда от нее не откажется. Будет защищать ее даже ценой собственной жизни. Но как же это все сейчас… совершенно не к месту. — Правда будет лучше всего, — сухо поддержал младшего Адарен, и Верт кивнул. В кои-то веки они были солидарны, потому что начиная со дня проклятия отношения с братьями стали еще хуже, чем были до этого. — Ну-ну, — поддел Базиль. — Посмотрим, что она выдаст, когда вы ей это расскажете. Насколько я понял, Айрис у нас девушка с характером. — С характером, но она умна, — заметил Вертейд. — А значит, если мы все корректно ей объясним, проблем не будет. — Ну-да-ну-да, — Базиль усмехнулся. — Все девушки умные… когда речь заходит о потенциальном замужестве или танцах. — А может, это ты таких выбираешь? — парировал Верт. — Что-что? — средний приподнялся, сузив глаза до щелочек. — А ну, повтори… — У нее нет выбора, — холодно произнес Адарен, перебивая не успевшую перерасти в очередной конфликт перепалку. — Ей придется это принять. Но, прежде чем этот разговор успел получить развитие, из-за спины раздался крайне возмущенный голос Айрис Шотторн: — Что мне придется принять?! И с какой это стати у меня нет выбора?! Глава 8. Очнулась я на кровати. На мягком шелковом покрывале. Если бы не мужские, о чем-то спорящие голоса, я бы решила, что просто перегрелась на солнышке, или что вообще сегодня не просыпалась. Что мне приснилось, что меня похитил большой и страшный дракон. Но голоса были. И мужчины — тоже. Мне даже показалось, что я с ними знакома. Я бросила осторожный взгляд из-под полуприкрытых век и тут же снова закрыла глаза. Точно знакома! Это же братья Веррес! Меня похитил ректор или кто-то из его родственников? Бред! Я точно все еще сплю! Но я не спала. Не сказать, что у меня никогда не было странных снов, но до такого додуматься? Это же какую надо иметь фантазию, чтобы представить спальню в холодных темно-синих тонах, такую огромную, что король позавидует. А в этой спальне троих мужчин, которых я предпочла бы больше никогда не встречать: мрачного надменного ректора, настойчивого декана и студента-обманщика. Такое не придумаешь, значит, я не сплю, и меня действительно похитил дракон. Я решила продолжать изображать спящую и прислушаться к их разговору, чтобы понять кто меня украл и зачем. Тем более что говорили братья обо мне. Думать даже не хотелось, зачем они притащили меня в спальню и положили на кровать! В мое сознание сразу закрадывались мысли самого неприличного содержания. Я родилась не в глухом лесу, знала, откуда дети берутся, только в нашем обществе этим обычно занимались после свадьбы, а аристократы не похищали девиц. Но, видимо, я что-то не знаю про наше общество или про этих конкретных драконов. Снова вспомнились слухи о том, что братья делят девушек на троих. Только зачем им делить меня? Я же им даже не понравилась! Может, разве что немного декану. Это он меня похитил? Своего похитителя я так и не вычислила, но после фразы старшего о принятии больше не могла притворяться. — Что мне придется принять?! И с какой это стати у меня нет выбора?! — поинтересовалась я, садясь на постели. Естественно, обернулись все трое, а еще у каждого из них зрачки вытянулись в вертикаль, напоминая мне, что я имею дело с драконами. Средний брат, Базиль, растянул губы в улыбке, словно довольный кот, заприметивший мышонка, младший, Вертейд, посмотрел на меня с досадой, и только лицо старшего Верреса осталось непроницаемо-ледяным, будто он единственный был не рад видеть меня здесь, в спальне и вообще рядом с собой. Только я тоже не горела желанием его видеть и вообще с ним встречаться! Насколько вообще можно не встречаться с ректором академии, в которую мечтаешь поступить. И в которую я теперь не поступлю! Из-за него и его семейки, между прочим. — Я жду, — поторопила их я. Братья переглянулись между собой, словно общались мысленно, и ко мне сделал шаг Вертейд. — Тебе придется принять, что ты драконье золото, Айрис, — сказал он. — Мисс Шотторн, — машинально поправил я, но тут же растерялась. — Э-м-м, что это значит? Я попыталась вспомнить самостоятельно, но мои познания в драконах были не настолько глубокими. Я знала только о том, что у каждого из них есть человеческая ипостась и ипостась ящера. — Дракон признал в тебе истинную пару, — произнес младший Веррес. Словно это что-то объясняло. Поэтому я только приподняла брови. — Идеально подходящую ему женщину, — хмыкнул Базиль. — Поэтому дракон похитил тебя так бесцеремонно. — Чей дракон? — поинтересовалась я и, натолкнувшись на напряженный взгляд ректора, вздрогнула: — Ваш?! — Наш, — отрезал он. — Дело в том, что я и мои братья прокляты, мисс Шотторн. У нас один дракон на троих. — И он меня похитил, потому что посчитал золотом? — переспросила я, честно пытаясь разобраться. — Драконьим золотом, — поправил Вертейд. — И не посчитал, он уверен, что ты его пара. — Пара дракона? — У меня вырвался нервный смешок. — Тогда отзовите его и скажите, что он ошибается. — Отзовите? — хохотнул Базиль, но в его взгляде я впервые увидела жесткость. — Это тебе не лабрадор, Айрис! — Разве вы его не контролируете? Мужчины синхронно помрачнели, а от голоса Адарена мне вовсе захотелось поежиться: — Обычно дракон берет верх над инстинктами зверя, сдерживая его низменные порывы. — Судя по его взгляду, я была для него тем самым низменным порывом. — Но благодаря проклятию и тому, что он нашел свою истинную, он подчинил нас своей воле, чтобы тебя присвоить. Воспоминания об огромном ящере до сих пор были живы в памяти, как не самые приятные, поэтому я поморщилась. Дракон совершенно точно не лабрадор, и мне бы больше не хотелось с ним встречаться. — Мило, — пробормотала я, медленно сползая с постели. — Рада, что мы во всем разобрались. Можете в качестве извинений вызвать для меня экипаж. Братья даже не пошевелились, и у меня зачесалось под левой лопаткой: так случалось всегда, когда меня посещало плохое предчувствие. — Мы не можем тебя отпустить, Айрис, — с сожалением произнес Вертейд. — Потому что существует вероятность, что дракон вновь полетит за тобой и вернет сюда. В свое гнездо. — Мы не отпустим тебя, золотко, — серьезно добавил Базиль, — пока не выясним, чья именно ты истинная. «И тогда тем более не отпустим», — прочитала я в глазах ректора. Ой! Глава 9. — Значит, я пленница? — уточнила я у драконов. — Гостья, — поправил меня Вертейд. — Нет, — покачала я головой. — Гости приходят по приглашению, а я даже не знаю, где я, и уходят, когда захотят. Я же уйти не могу. — Иди, — предложил Веррес-старший. — Посмотрим, сколько ты успеешь пройти, прежде чем дракон вернет тебя снова. — Адарен, — то ли прорычал, то ли простонал Базиль. — Нельзя так с будущей невестой в перспективе! — В том-то и дело, что в перспективе. Надеюсь, не в моей. Я предпочитаю умных женщин. Я даже рот открыла от возмущения, но брюнет вышел из комнаты раньше, чем я успела придумать остроумный ответ. — Братец потерял контроль над драконом и теперь в дурном настроении, — объяснил Базиль. — Пойду его успокою. Не бери в голову, Айрис. В женщинах ум не главное. С этими словами он тоже скрылся за дверью, а ко мне наконец-то вернулся дар речи. — Я не хочу быть невестой в перспективе, — сообщила я Вертейду, сложив руки на груди. — Я хочу учиться в Королевской академии. Вспомнив о том, что так и не дождалась ответа от приемной комиссии, я пошла в наступление. — Я вам поверила, а вы не передали мою папку, как обещали. — Не передал? — Вертейд нахмурился. — Нет, Айрис, я выполнил свое обещание и проследил за тем, чтобы тебя допустили к экзаменам. — Но я не получила подтверждения, — пробормотала я. — Ты точно есть в списках, — улыбнулся он. И мои губы тоже растянулись в улыбке, потому что я была в списках. Не знаю, почему мне не прислали допуск. Может, что-то перепутали или потеряли. Но все это теперь не имело значения, если я прошла первый этап на пути к своей мечте. Хотелось радостно запрыгать на месте, танцевать и кружиться по комнате… Но у меня скрутило живот. — Ой-ей, — я согнулась пополам и оперлась о столбик кровати. Красноволосый дракон в мгновение ока оказался рядом. Обхватив меня за талию и поддерживая под спину, он осторожно уложил меня на кровать. Со мной давно так никто не нежничал. Разве что родители в детстве. — Что с тобой? — Я истекаю кровью, — простонала я. — Кровью?! — На красивом лице Вертейда отразился ужас. — Ты ранена? Но дракон не мог причинить тебе вред! Мои щеки вспыхнули так, что на их энергии можно было осветить полгорода. — Это не рана, — пробормотала я смущенно. — Это то, что происходит со мной каждый месяц. Губы Вертейда сложились буквой «о». — Это многое объясняет. — Что именно? — То, почему дракон унес тебя именно сегодня. Он же зверь, вот и живет по звериным законам. Он присел на край кровати и едва уловимо провел ладонью над моим животом. Не касаясь пальцами, но я почувствовала, как они согревают магических теплом, которое есть только у драконов. Внизу живота стало тепло и приятно, боль понемногу отступала, и мне больше не хотелось свернуться в клубок. — Полегче? Наши взгляды встретились, и я на секундочку подумала, что быть невестой дракона не так уж страшно. По крайней мере, быть невестой определенного дракона. Проблема была в том, что даже братья Верресы не знали, чья именно я истинная. — Как я могу быть истинной дракона? Я же не драконесса. — Это не обязательно. Истинность слишком редкий феномен, чтобы его можно было изучить. Но история знает случаи, когда избранницей драконов становились обычные девушки. — То есть, все решает дракон? Сложно же вам живется. Улыбка Вертейда растаяла. — До этого дня единственной нашей проблемой было проклятие. Я тоже задумалась о собственных трудностях, которые состояли в том, чтобы поступить в академию и отбиться от тетиного желания поскорее выдать меня замуж. — Я не могу здесь остаться, — сообщила я Вертейду. — Моя тетушка сойдет с ума от тревоги. Хотя, вероятнее всего, тетю Клэр гораздо больше будет интересовать моя подмоченная репутация, чем моя жизнь и здоровье. — Помоги мне вернуться домой, — попросила я, снова садясь на постели. Я даже руки его коснулась, умоляюще. — Пока твои братья не вернулись. Вертейд мгновенно посуровел и тоже поднялся. — Мы сообщим твоей тете о том, что с тобой все в порядке. Но здесь я согласен с Адареном, Айрис. Пока мы не выяснили, чья ты истинная, нам всегда нужно находиться рядом с тобой. — Но мне надо сдавать экзамены. — Это точно не проблема. Братья работают в академии, а я волонтер на вступительных экзаменах. — А потом? Что будет потом, когда вы выясните, чей дракон признал во мне свою пару? — Один из нас станет твоим мужем, естественно. Но вряд ли Базиль позволит тебе учиться. Он не любит студенток. Час от часу не легче! Он не любит умных, а ректор наоборот. Но характер у старшего такой, что лучше выйти замуж за настоящего дракона, который с крыльями и огнедышащий, чем за этого! — Но как вы собираетесь это сделать? Выяснить, чья я истинная? Меня интересовало, как скоро я смогу избавиться от навязчивого внимания драконов. — Очевидно, это можно понять, только сняв связавшее нас проклятие. — И сколько вы уже пытаетесь его снять? — Нас прокляли, когда я был еще ребенком. Шестнадцать лет назад. Глава 10. * Адарен Веррес * Истинность была совершенно не в тему. Особенно сейчас, когда проклятие набрало силу настолько, что им физически необходимо было находиться рядом. Решение с Академией казалось идеальным: во-первых, освободившееся место ректора — единственная возможность для него обосновать свое нахождение здесь. Во-вторых, ректор ушел на пенсию не один, после его ухода на пенсию отправился и тот, кому там полагалось быть уже лет двадцать, бывший декан факультета боевой артефакторики из-за возраста уже временами путал не только имена студентов и преподавателей, но и начальную и конечную точку замыкающей схемы. Бывший ректор не увольнял его исключительно из-за боевых заслуг, но, когда старик узнал, что ректор сменится, сам написал заявление. Базиль увлекался боевой магией с детства, поэтому когда он услышал, что в Королевскую академию требуется новый декан, сразу же предложил свою кандидатуру. Что же касается Верта, он и так там учился, так что, можно сказать, все сложилось. Относительно хорошо сложилось, если бы не эта… Айрис. Не могла она прийти в другой день? Или вообще не приходить? И даже не думать о том, что женщине нужно учиться на артефактора. Чем она думала, в конце концов?! Чем больше Адарен думал об этой досадной помехе, тем сильнее злился. На нее, на себя, на обстоятельства. Такие эмоции для дракона были в новинку, потому что он с детства держал себя в руках и, как старший брат, держал в руках и всех остальных. Он, в конце концов, держал в руках их общего дракона после проклятия! Пока не появилась она. «С глубочайшим уважением, Адарен Р. Веррес». Поставив точку в письме для опекунши Айрис, Адарен поднялся, и как раз в этот момент в дверь постучали. — Войдите, — резко произнес дракон. Вошедшего Верта он ожидал, у младшего как раз было множество вопросов и по поводу истинности, и по поводу Айрис. Но кого он не ожидал точно — так это ее! Она просочилась следом за братом и вышла на первый план, чем уже даже не удивила. Эта девица без мыла под хвост пролезет и не поморщится! Вон, даже в истинные пролезла. — Что она здесь делает? — вопрос был адресован Верту и жесткий взгляд тоже. — Она умеет разговаривать, — возмущенно произнесла Айрис. — И может отвечать сама за себя. Верт легко коснулся ее руки, чем вызвал у Адарена еще большее раздражение. Такое ощущение, что брат заранее на ее стороне, что бы она ни выкинула. — Айрис попросила о разговоре с тобой, и я считаю, что это будет справедливо. — Спасибо, что спросили меня, — ядовито произнес Адарен и кивнул на кресло. — Располагайтесь, мисс. Айрис вздернула свой нос и прошла к креслу как королева. Двойственные ощущения — драконьи, когда хочется оберегать и защищать, присвоить и никуда никогда больше от себя не отпускать смешались с его собственными, крайне противоречивыми, которые прогулялись по всему спектру эмоций. От яростного желания выставить ее за дверь, до желания прикоснуться и проверить, насколько нежная у нее кожа. — Насколько я поняла, мне не грозит вернуться домой, — произнесла девушка, когда Адарен вернулся в кресло и отодвинул от себя бумаги. — Правильно поняли. — В таком случае у меня есть ряд требований. Верт встал за ее спиной, как телохранитель, даже руку положил на спинку кресла, на котором она сидела. Превосходно! — Каких же? — осведомился ректор. — Во-первых, я хочу учиться на факультете магинженерии. — Исключено. — Адарен… — Верт посмотрел на него. — Может быть… — Не может. Вы же не хотите, чтобы по академии ходили слухи, что вы поступили исключительно из-за связи с Верресами? А они неизменно пойдут, потому что девушек на этот факультет больше не принимают. — Справедливо, — пробормотала Айрис, Адарен же решил, что после ее ухода поговорит с Вертом наедине. У него, похоже, совсем мозги отлетели вместе с драконом из-за этой девчонки. — В таком случае, мне нужна своя комната, приватность, возможность свободно выходить, куда я пожелаю. Я планирую пригласить сюда свою горничную и камеристку Карину, которая работает у тети, а еще я требую уважительного ко мне отношения без этой вашей снисходительности и шовинизма. Адарен подавил рождающееся в груди рычание. Не столько из-за ее слов, сколько потому, что дракону это понравилось: ее настойчивость. Ему понравилось — вот пусть и разгребает все это! Если бы все было так просто… — Да, да, нет, нет, что же касается моего к вам отношения, все зависит только от вас. — Любые отношения зависят от двоих, — парировала Айрис. — И я могу узнать, почему вы запрещаете мне свободно перемещаться туда, куда я захочу, и тогда, когда я захочу? И почему против того, чтобы Карина работала у меня? — Потому что суть нашего проклятия — тайна, чем меньше людей знает о том, как оно работает, тем лучше. — Адарен терпеть не мог говорить об этой своей уязвимости, но эта девчонка не отстанет, если ей все не объяснить. — А свободно перемещаться я вам запрещаю, потому что вы истинная одного из Верресов, а тот, кто планировал ослабить наш род проклятием — и ему это удалось — до сих пор неизвестен и гуляет на свободе. Узнав о вас, он сделает все, чтобы вас уничтожить, потому что истинные всегда усиливают драконов. — О… — Айрис округлила глаза. — Поэтому, — подвел итог Адарен. — Что-то еще? — Мне понадобятся книги для подготовки к поступлению на бытовую артефакторику. — Они у вас будут. Книги, все необходимые материалы, все. — Могу я узнать, что вы написали моей тете? Еще и глазастая. — Я написал, что дракон семьи Веррес признал в вас истинную. Что отныне вы под защитой нашей семьи и до свадьбы будете жить у нас. — Коротко и ясно, — прыснула Айрис. — Хотите что-то добавить? — Нет, — девчонка покачала головой. — Куда уж мне. Ему показалось, или она издевается? — В таком случае вы свободны. Подождите за дверью, мне нужно переговорить с братом, потом я передам вас в руки слуг, они приготовят для вас комнату. — Я могу позвать Базиля, он займ… — начал было Верт, но тут же осекся. — Понял. Никакого Базиля. Айрис, подожди, пожалуйста, буквально пять минут. Присядь на кушетку в портретной галерее. — Да, разумеется, — девчонка поднялась и сделала книксен перед тем как выйти. В книксене Адарену тоже почудилась издевка. — О чем ты хотел поговорить? — спросил Верт, занимая ее место. — О том, как мы будем выяснять, чья она истинная. Верт нахмурился. — Поскольку никто не должен знать, что мы сами не знаем, кому из нас она истинная, нам придется встречаться с ней исключительно дома или в безлюдных местах. Но чтобы понять, на кого именно она откликается, нам придется оставаться с ней наедине. К тебе у меня вопросов нет, а вот к Базилю… — Не думаю, что он станет проявлять свою натуру при истинной. — Он станет, — отрезал Адарен, — запрещать ему что-то — значит, только больше разжигать его интерес. Мне потребуется твоя помощь, чтобы Айрис не лишилась девственности раньше времени. И чтобы нас по-прежнему было трое, потому что я не уверен, что если сверну ему шею, с нами все будет в порядке. С тобой и со мной. — Ты предлагаешь мне за ним шпионить? — Да Всевышний с ним. Просто проследи, чтобы он держал свои руки и прочие выступающие части тела подальше от Айрис, пока все не выяснится. Если поймем, что она — его истинная… ну, тогда, как говорится, девочке уже никто не поможет. А пока ее еще можно спасти. Верт не сдержал смешка. — Адарен, тебе не кажется, что пора уже забыть старую историю… — Мне кажется, что я попросил тебя об одолжении. — Я буду ее охранять, — сказал младший. — Вот и замечательно. — Но мне кажется, что Айрис — не та девушка, которая легко позволит себя соблазнить. При мысли о том, что Базиль попытается облапать Айрис, внутри заворочалось нечто темное. Адарен отмахнулся от него: тут реальных проблем столько, что думать о предполагаемых по меньшей мере расточительно, если не сказать глупо. — В любом случае, я прослежу, — поймав его взгляд, произнес Верт: кажется, он (взгляд) был слишком зверским. — Замечательно. Свободен. — Адарен коснулся артефакта вызова прислуги и потянулся за документами, которыми ему полагалось заниматься, как новому ректору. Стараясь не думать о том, что им всем предстоит в самое ближайшее время, потому что если даже у него контроль и выдержка летят ко всем адрам, то что говорить об остальных. Глава 11. * Базиль Веррес * — Уважаемые абитуриенты, добро пожаловать на подготовительную консультацию! — вещал секретарь Адарена. — Сегодня вы сможете задать любые вопросы по экзаменам. На них ответит декан факультета боевой артефакторики, Базиль Веррес. Из-за дракона приходилось держаться вместе, и, так как старший брат занимался ректорскими делами, после появления Айрис Базиль вызвался еще и консультировать абитуриентов. И дракон не нервничает, потому что истинная в поле зрения, и ему в радость. Парень шагнул назад, уступая ему место за кафедрой, а Базиль безошибочно отыскал среди несколько сотен абитуриентов золотко с рыжими волосами и милым курносым носиком, и растянул губы в широкой улыбке. Правда, эта улыбка предназначалась истинной, а не поступающим. — Всем добрый день, — сказал он. — Хочу уточнить, что я отвечу не на любые вопросы, а только на те, которые не освещены в этой методичке, которую вы должны были изучить вдоль и поперек, если действительно хотите учиться в Королевской академии артефакторики. На очевидные вещи я отвечать не стану. Абитуриенты притихли, а отличники в первом ряду вовсе побледнели. Почему отличники? Потому что кто еще занимает ближайшие ряды? Вот и Айрис досталось место во втором, с краю. Все потому что ее в академию сопровождал Верт, а он долго спит. Лучше бы доверили ему, Базилю, он всегда просыпался с первыми лучами солнца и утро начинал с тренировки. Привычка со времен обучения на боевом! Он бы точно не позволил истинной опоздать на первую консультацию и освободил для нее место напротив себя. Пока старший брат видел в Айрис Шотторн огромную проблему, Базиль узрел в этом некое благословение. Драконье золото было редкостью, от таких подарков судьбы не отказываются. Конечно, были и свои минусы: из-за проклятия они пока не могли выяснить, чьи именно Айрис истинная, а еще средний Веррес считал, что ему рано связывать себя союзом с одной женщиной, он слишком молод, чтобы становиться истинным! Но от тех самых судьбоносных подарков не отказываются. К тому же, чем больше он наблюдал за Айрис, тем больше склонялся к мысли, что она — его. Во-первых, она была в его вкусе — Базиль любил рыженьких. У них огненный темперамент, и в постели и в жизни с ними скучать не приходилось. Такая супруга устроит скандал, если что-то не по ней, но тем слаще потом мириться. Во-вторых, он впервые испытал такое невероятное притяжение к женщине, когда хочется не только затащить ее к себе в спальню и заставить стонать от удовольствия, но и защищать и оберегать, как истинное золото. Совершенно новые и неизведанные чувства для Верреса-среднего! Что же касательно ее горячего желания обязательно поступить в академию… Женщинам нужно хобби, без него они начинают скучать и думать о глупостях. Даже в желании Айрис учиться Базиль увидел для себя плюсы: он работает в Королевской академии, и они смогут видеться чаще. Сейчас же им просто необходимо видеться чаще. Они узнали это буквально на следующий день после того как истинная поселилась в их доме. Айрис осталась в особняке, а он вместе с братьями отправился в академию. Уже спустя пару часов они все почувствовали раздражение дракона. Их общей рептилии хотелось снова лететь к своему золоту. Только силой воли и магией удалось удержаться от оборота, но Адарен все-таки отправил Верта обратно в особняк. Базиль с удовольствием посидел бы с золотком сам, но он был занят в академии. К счастью, начались подготовительные консультации для поступающих, и Базиль снова мог любоваться своей истинной. — Почему девушки могут поступить только на факультет бытовой артефакторики? Декану пришло оторваться от созерцания Айрис и посмотреть на сидящую в первом ряду брюнетку, затянутую во все черное. Несмотря на тонкое и миниатюрное телосложение, голос у нее был командный, а тон — с претензией. — Решение ректора, — отрезал он. — И чем оно вызвано? — не унималась та, сверкнув зелеными, как у кошки, глазами. — Женщины такие же полноценные члены общества, как и мужчины. — Полноценные, — лениво согласился декан, складывая руки на груди, — просто у каждого своя роль и свои задачи. Например, вам будет сложно на боевом факультете, потому что у вас слишком хрупкое телосложение, а там большая физическая нагрузка. — Физической нагрузки я не боюсь, а в спарринге могу выйти даже против вас. — И проиграете, — хмыкнул декан. — Уверены? Не попробуете — не узнаете. Ох уж эти поборницы женских прав! Все бы им меряться с мужчинами чем-нибудь. К тому же, они искренне уверены, раз мужчины оберегают их от мужских дел, специальностей, профессий, это обязательно как-то ущемляет женщин и показывает ненависть к женскому полу. У Базиля не было никакой ненависти, он обожал женщин и всячески их любил. — Хорошо, что мы никогда этого не узнаем, мисс… Брюнетка расправила плечи и представилась: — Леди Эджертон. Только драконессы им в институте не хватало! К счастью, она будет учиться не на его факультете. — Леди Эджертон, я не оспариваю решения ректора. Женщинам доступен лишь один факультет. Если вы, конечно, на него поступите. Еще вопросы? Дальше вопросы были нормальные, вроде того, сколько сейчас поступающих на место, как начисляются проходные баллы, сколько времени дается на подготовку к ответу преподавателю, хотя временами раздражали, потому что перекликались с информацией из общей методички для поступающих. Вводная консультация закончилась, когда вопросы иссякли, и Базиль объявил об ее окончании. Когда абитуриенты потянулись на выход, он приказал: — Айрис Шотторн, задержитесь. Пора им с истинной пообщаться без навязчивого внимания братьев. Глава 12. * Айрис Шотторн * Сидя на консультации, я с интересом рассматривала готовящихся к поступлению и уже заранее предвкушала, как буду учиться, и с кем. Нет, понятно, что на бытовой артефакторике будут в основном девушки, но все равно интересно! Я бы с радостью познакомилась и пообщалась с леди Эджертон, которая задавала Базилю неудобные вопросы. А еще с радостью посмотрела бы, как она уложит его на лопатки! С этого дракона точно не помешает чуть-чуть сбить спесь, может, научится уважать женщин. Интересно, она правда на такое способна? Внешне драконесса не казалась какой-то суперсильной или владеющей боевыми техниками драконов — женщин вообще такому учат?! Но так хотелось верить! Или даже попробовать самой! Задумавшись об этом, я пропустила большую часть консультации, а очнулась от голоса Базиля: — Айрис Шотторн, задержитесь. Делать нечего, пришлось задерживаться, не могла же я убежать после того, как он это сказал при всех. Когда за последним выходящим закрылась дверь, я застегнула портфель и направилась к кафедре, у которой меня дожидался средний Веррес. — Как тебе первая консультация? — почти промурлыкал этот… дракон. Вообще его проще было представить в виде гигантского кота с крыльями, но, поскольку я видела, во что он превращается — а точнее, во что превращаются они с братьями, то все вопросы как бы отпадали. Никакой он не кот. Просто избалованный женским вниманием самовлюбленный дракон! Я очень боялась, что однажды меня выдадут за такого замуж. Надеюсь, он не мой истинный. Точнее, я не его истинная, и вообще мы друг другу никто! Вот уж точно никому не пожелаешь такого мужа! — Замечательно, — сдержанно отозвалась я. — Очень познавательно. И информативно. Тетя Клэр считала, что я не умею и не хочу общаться с мужчинами, на деле же я понимала гораздо больше, чем ей казалось. Вот с Базилем сразу поняла: никаких намеков и сугубо деловые разговоры. Потому что стоит ему хотя бы на минуточку разглядеть во мне интерес к себе — все, потом не отвяжешься. Ох… — И все? — почти разочарованно промур-рычал средний Веррес, выдвигаясь ко мне. Что я там думала? Что ему нужны намеки? Не нужны ему намеки, он сам все придумает! А еще — правильных намеков он не понимает. Я сделала два шажка назад. — Да, а что, на консультации должно быть что-то еще? — решила притвориться табуреткой. — О, Айрис, какая же ты наивная… — Дракон сделал буквально пару шагов и оказался ко мне вплотную. Я попятилась. Еще и еще, и уперлась спиной в высокую кафедру. — Стойте там, где стоите! — не выдержала я. — Это… это непристойно! Вы не имеете права порочить мою честь! Базиль даже глаза прикрыл — и на мгновение мне показалось, что он сейчас замурчит от удовольствия. — Твоя честь под защитой семьи Веррес, отныне и навсегда. Ты — истинная. Моя, предположительно. — Дракон сделал шаг, еще шаг, и, поскольку мне отступать больше было некуда, отвел прядку-завиток с моего лица. — В любом случае в течение года ты станешь женой одного из нас… — Вертейд сказал, что определить, чьей истинной я являюсь — достаточно сложно, пока существует проклятие, — я выставила вперед портфель. — А это значит, что жениться на мне не сможет никто. Да я и не стремлюсь, у меня впереди учеба… — Это если ты поступишь. А ты поступишь, если я буду обучать тебя лично, — портфель мягко отвели в сторону, и между нами не осталось никакой преграды, вот вообще. Мамочки! — Вертейд обещал мне помочь с поступлением. — Я сглотнула, стараясь вжаться в кафедру еще сильнее, чем было, только чтобы не соприкоснуться грудью с его грудью. — Обещал, что будет со мной заниматься… — У Вертейда у самого куча дел перед новым учебным годом, а еще он будет работать на экзаменах наблюдателем. Зато я всегда к твоим услугам, моя дорогая Айрис. Базиль положил мой портфель на кафедру, я попыталась поднырнуть под его руку, но не успела — мой обманный маневр разгадали раньше, и дракон шагнул в ту же сторону, что и я. В результате случилось то, что я больше всего опасалась: я врезалась в мощную грудь Базиля, и он перехватил мои запястья, заводя их за спину. Из-за чего я оказалась еще сильнее прижата к нему. Меня окатило терпким мускусным запахом, резковатым ароматом костра. Так вот как пахнут драконы? А-а-а-а-а! Зачем я нюхаю дракона? Зачем я нюхаю этого дракона?! Но оказалось, что у нас все взаимно: дракон тоже нюхал меня. Подавшись вперед, он коснулся губами моей шеи, и меня ужалило искрой — в точности так же, как когда наши с Вертейдом руки соприкоснулись. — Ты так сладко пахнешь, Айрис, — пропел он. — И, знаешь, нет лучшей возможности проверить, чья ты истинная, чем стать ближе… — Базиль! — Резкий и до боли знакомый ректорский голос заставил меня подпрыгнуть. К счастью, хватка среднего Верреса ослабла, и я смогла выпрыгнуть из его объятий. Сердце бешено колотилось и заколотилось еще сильнее, когда я встретилась взглядом с ректором: тот был объективно зол. Драконьи ноздри раздулись, на скулах выступила чешуя, брови сошлись на переносице. — Что здесь произошло? — спросил меня Адарен, но ответил Базиль: — Мы обсуждали истинность. И, если бы ты не помешал, возможно, я бы решил эту загадку до конца сегодняшнего дня! — Базиль-котик превратился в Базиля-дракона. От него тоже сквозило раздражением и яростью. — Ты переоцениваешь свои методы разрешения загадок, — поразительно холодно отозвался ректор. — Айрис, следуйте за мной в мой кабинет. — Я иду с вами, — хмыкнул Базиль, — все должно быть справедливо, братец. — В день, когда родился ты, справедливость скончалась. Ты остаешься здесь. — Хитро. Думаешь, я на это поведусь? — Приказ ректора, — отчеканил старший Веррес и кивнул мне: — Айрис! — Ты не имеешь права! — прорычал Базиль. — Мы все должны быть на равных условиях. — Не знаю, что ты там себе вообразил, но наедине с Айрис мы не останемся. В этот момент я облегчением выдохнула. — Потому что в моем кабинете ждет ее тетя. Нам предстоит серьезный разговор. Глава 13. Визит тети Клэр не стал для меня сюрпризом. Я знала, что рано или поздно она приедет за мной, но предпочла бы, чтобы это случилось как можно позднее. И не после моего открытия, что Базиль Веррес приятно пахнет. Интересно, как пахнет ректор? Покосившись на идущего рядом Адарена, под широкий шаг которого приходилось подстраиваться, я густо покраснела. Как сказала бы тетя, для юной мисс такие мысли непозволительны и неприличны. Да и вряд ли этот дракон позволит себя обнюхать. Даже ради определения истинности. — Я считал, что вполне ясно выразился, что ты не должна оставаться наедине с Базилем. Да, прежде чем отпустить меня в академию на первую консультацию, Адарен прочел мне целую лекцию, что мне можно делать, а что нельзя. Первым и самым главным в списке было: ни с кем не обсуждать помолвку с одним из Верресов. О ней написали во всех газетах еще вчера. Что дракон Верес встретил свою истинную, Айрис Шотторн. Который из братьев? Пока что держится в тайне, но «семья уже взяла невесту под крыло, и теперь мисс Шотторн живет в герцогском особняке». Я действительно теперь должна была жить в доме у драконов: мне выделили роскошную комнату с серебристыми виньетками на шелковых обоях, такой же обивкой мебели и покрывалом на кровати, на которой поместилось бы еще несколько Айрис. Еще у меня появился собственный кабинет, где я могла готовиться к экзаменам. Если бы не сама причина подобных перемен, я бы, наверное, даже обрадовалась. Второе правило звучало как «не позволять никому из Верресов вольностей». За такое я наградила Адарена самым яростным взглядом, на который только была способна, и ответила: — Я приличная девушка с высокой нравственностью, ваша светлость. И мне все равно, что ваш дракон там себе думает. Еще посмотрим, захочу ли я в истинные одного из вас! Ректор тогда поджал губы, а я поняла, что ему не угодишь. Вроде я пообещала ему то, что он и хотел, а все равно чем-то недоволен. Вот и сейчас он, кажется, медленно закипает от того, что я всего лишь понюхала его брата. — А я считала, что ясно выразилась я, — возразила я. — Меня интересует учеба в академии, господин ректор, а не ваш брат, который считает, что имеет на меня права. Так что если вас это беспокоит, посадите его на цепь. Мы остановились перед массивной дверью из дуба, но Адарен не спешил ее открывать. Он шагнул ко мне вплотную. — Значит, это правда? Никто из нас тебя не интересует как потенциальный истинный? Я задрала голову, чтобы смотреть ему в глаза. Которые, между прочим, снова стали драконьими. — Что вас удивляет? — Быть невестой Верреса как минимум престижно. Этот статус открывает все двери. — И, по сути, аннулирует все мои личные заслуги. — Что? — вздернул бровь ректор. — Я хочу всего добиться сама, а статус невесты мне в этом только помешает. Я хочу, чтобы мир узнал и запомнил меня как Айрис Шотторн, а не безымянную невесту дракона. Мужья часто присваивают изобретения своих жен, значит, я должна всего добиться до замужества. Адарен поперхнулся и закашлялся. — Мне не нужно присваивать твои изобретения, Айрис. — А ваши братья что думают по этому поводу? Я хочу учиться и изобретать. О замужестве я подумаю потом. Я хотела толкнуть дверь, но ректор перехватил меня за локоть. Третья искра кольнула даже через ткань рукава. Третья и, по сути, бесполезная, потому что эти импульсы ни на шаг не приближали меня к разгадке, который из этих драконов меня получит. Но я поняла, это даже к лучшему. Статус невесты Верресов (одного из, но кого волнуют детали?) поможет мне исполнить свою мечту учиться в академии и избавит от навязчивого тетушкиного внимания. Адарен быстро отдернул руку, будто почувствовал ту же искру, и нахмурился. — Помните мои указания насчет разговора с вашей тетей? — уточнил он, а я разозлилась. — Я не глупая, ваша светлость. В чем вы сможете убедиться, если оставите свои шовинистские взгляды. Я не стала ждать, пока он откроет дверь, толкнула ее сама. Оказалось, там был не кабинет, а приемная с креслами и столом секретаря. Парня, но кто бы сомневался, что у Адарена в помощниках мужчина. Женщине он бы свои дела не доверил! Мы прошли мимо секретаря, и на этот раз ректор открыл для меня дверь своего кабинета. А внутри нас уже ждала тетя Клэр. У нее были красные заплаканные глаза: я впервые видела тетушку настолько напуганной и подавленной. Заметив меня, она быстро поднялась из кресла и заключила меня в крепкие объятия. — Айрис, моя дорогая! Что же он с тобой сделал?! — Со мной все в порядке, тетя Клэр, — пробормотала я, отстраняясь. — Тебя унес дракон! Я думала, ты умерла! Я сама чуть не умерла от разрыва сердца! Учитывая, что большую часть собственного похищения я провела в беспамятстве, со стороны это, наверное, выглядело страшнее, чем ощущалось. — Я рада, что ваше сердце достаточно крепкое, тетушка. — Оставим подробности моего здоровья, — посерьезнела она, мигов превращаясь в решительную тетю Клэр, которую мне была знакома лучше всего. — Как твое здоровье? Не пострадала ли, — она понизила голос до шепота, — твоя честь. — Айрис и ее честь находятся под моей защитой, миссис Макалистер, — сухо отозвался ректор, стоящий за моей спиной. — Вы не доверяете слову герцога? Кажется, у тетушки не было выбора, и она с досадой поморщилась. — Это очень хорошо, — отозвалась тетя, подхватывая меня под локоть. — Тогда я забираю Айрис домой. А? Меня потащили к выходу как провинившуюся девчонку. Точнее, попытались потащить, но на нашем пути встал Адарен со скрещенными на груди руками и драконьим взглядом. — Вы не можете забрать Айрис. Ее выбрал дракон. Она истинная и невеста Верреса. Наверное, другую женщину это бы остановило, но не тетю Клэр, потому что она хоть и отступила, подавляемая мощной драконьей аурой, но все равно заявила уверенно: — Она не может быть невестой Верреса, потому что Айрис уже помолвлена с другим. Глава 14. От неожиданности я чуть не сказала слово, которое леди не пристало иметь в своем лексиконе. Даже мысленно. Но какая уж тут леди после такого! — Как давно меня помолвили с другим? — зарычала я на тетю раньше Адарена. — И почему я узнаю об этом только сейчас и таким образом?! Опешили, кажется, все, и господин ректор — который явно переваривал свалившуюся на него информацию, а после моего заявления помрачнел еще сильнее. И тетя Клэр, которая явно не готовилась к такому отпору. То есть готовилась. Но не от меня. — Потому что я занималась твоим будущим с самого твоего детства! — заявила она. — И нашла тебе самую выгодную партию! — Выгоднее, чем дракон? Семьи Веррес? Тетя открыла рот, Адарен сложил руки на груди. Кажется, ему стало интересно, чем дело кончится. — Я делала для тебя все! — завела свою старую песню тетя. — Как можно быть такой неблагодарной? Как?! Каком кверху! — Я не просила устраивать мою судьбу, — отрезала я, раздувая ноздри, — и уж тем более с тем, кого ни разу не видела… — Ты его видела! Это лорд Норрис… — Ему семьдесят лет! — Но он уважаемый член обществ и состоит в джентльменском клубе Арманбурга с самой юности. Это о многом говорит. — Это говорит только о том, что рядом с ним можно помереть со скуки, а еще — что я буду у него сидеть дома, как тепличный цветок! — Я выдохнула ярость, но до конца она все равно не выдыхалась, поэтому я тоже сложила руки на груди. — Я не знаю, каким образом вы заключили эту помолвку, тетя, но теперь расключайте по тому же принципу. Я никуда с вами не пойду и уж тем более я не пойду замуж за лорда Норриса, будь он хоть трижды джентльмен и еще пятьсот раз — почетный член общества! Выпалив все это, я яростно фыркнула. Как норовистая кобылка или как… драконесса? Осознание этого оглушило меня чуть ли не сильнее обещанного замужества. Я что, одракониваюсь? После одного дня рядом с Верресами? Что же дальше-то будет?! Тетя заморгала. Часто-часто, как будто собиралась расплакаться. — Ты не можешь так со мной поступить! — В глазах ее и правда заблестели слезы. — После всего, что я для тебя сделала… — Ну вы же смогли, — перебила я ее, не дожидаясь очередной порции комментариев по поводу неуважения и прочего. — Так что мы квиты. Кажется, до тети Клэр начало доходить, что я не шучу. Маска учтивости и жертвы сползла с ее лица и покинула кабинет ректор, уступая место аналогичной ярости. — Нашла себе защитничков и думаешь, что можешь так со мной разговаривать… — Ваша племянница вам уже все сказала, — Адарен перебил ее спокойным, но весьма драконьим тоном. У меня от него пошли мурашки, а что пошло у тети, я понятия не имела, может, давление, вверх. Потому что она достала веер и принялась им обмахиваться. Адарен же не повелся на предобморочное состояние и распахнул перед ней дверь: — Мне пригласить охрану, чтобы вас проводили до экипажа? Это можно было воспринять как учтивость (учитывая, что она собиралась падать в обморок), так и как предупреждение. Тетя, метнув в меня яростный взгляд, вылетела за дверь, Адарен ее захлопнул и выразительно посмотрел на меня. — Вы меня сейчас удивили, Айрис. Я приподняла брови: — Чем именно? — Когда я с вами столкнулся впервые, мне показалось, что у вас есть только амбиции. Сейчас я вижу, что в вас есть самый настоящий стержень. — Спасибо за стержень, — сказала я. — Но меня интересует другое. Я могу одракониться? Брови Адарена поползли вверх, я так и прочитала на его лице «рано похвалил, рано», но мне было все равно. Я должна была знать, чем мне грозит истинность в перспективе! — Что вы имеете в виду под «одракониться»? — уточнил ректор. — Реакции. Ощущения. Яркость восприятия. Эмоции. — Хм, — произнес Адарен, глядя на меня. — Обычно это происходит уже после закрепления истинности, но, очевидно, для нашего дракона это дело решенное, поэтому на вас наша суть отразилась раньше. — То есть драконом я не стану? — Нет, — утешил меня ректор, — вы останетесь человеком, просто, как вы только что сами сказали, будете ярче чувствовать. Острее реагировать. Сильнее любить и ненавидеть. — Хм, — теперь уже сказала я, а ректор взял меня под руку и кивнул на кресло. — Я хотел поговорить с вами еще кое о чем, — произнес он, помогая мне сесть и занимая свое место напротив. — Поскольку наша с вами ситуация достаточно пикантная, мы должны как можно скорее выяснить, для кого из нас вы предназначены. — Базиль сказал то же самое, — пробормотала я, пробежавшись взглядом по кабинету, по стеллажам и грамотам, наградам, которые Адарен Веррес не стеснялся демонстрировать. — Не сомневаюсь, — сухо произнес дракон. — Но как вы сами на это смотрите, Айрис? Что? Меня о чем-то спрашивают? Спрашивают моего мнения? Адарен Веррес? Серьезно? — Что я сама об этом думаю? — переспросила я. Сегодня не день, а просто шок на шоке и шоком погоняет. — Вы вроде бы на все имеете свое мнение, — с непривычной для меня улыбкой, не имеющей никакого отношения к снисходительности, произнес Адарен. — И сейчас меня интересует именно ваше. — Я бы хотела узнать вас получше, — сказала я. — Меня? Дракон подался вперед и, несмотря на то, что стол был достаточно большой, умудрился коснуться моих пальцев. От этого прикосновения проскочила уже знакомая обжигающая искра, она влетела в меня и принялась биться внутри, обжигая, будоража и провоцируя на странные мысли. Как например: если я так реагирую на простое прикосновение, что будет, когда Адарен Веррес меня поцелует? Эта мысль стала последней каплей в калейдоскопе случившегося со мной за сегодня. — Вас — в смысле ваших братьев и вас, все должно быть честно. Всевышний, что я несу? — И в целом… в целом, вот. — Я никогда не лезла за словом в карман, но сейчас поняла, что мне надо остановиться, тем более что Адарен снова хмурился, драконий взгляд на этот раз обжигал меня, а не мою тетю. — Хорошо, Айрис, я вас понял, — произнес он и поднялся. — Попрошу, чтобы вас отвезли домой. Да. Да, так будет отлично! Просто идеально. Никогда еще я не бежала так быстро, как из ректорского кабинета со своим выданным мне старшим Верресом сопровождением. Но, наверное, это было и к лучшему. Глава 15. Возможно, я бы злилась на тетю Клэр или думала про слова Адарена про мое изменившееся мировосприятие, если бы мне было когда это делать. Время летело быстро, и завтра должен был состояться первый вступительный экзамен на знание райсванского. Первой частью шел диктант, во второй нужно было написать эссе на ту тему, которую задаст принимающий преподаватель. Вертейд сдержал свое слово, и всю неделю готовил меня к экзаменам. В этом был огромный жирный плюс, потому что мы занимались в семейной библиотеке Верресов. Мало того, что там были тысячи книг, так еще никто меня не дергал, никто не мешал, как это было в тетином доме. Там, как только я начинала заниматься, сразу же находилась сотня дел: то к модистке съездить, то помочь тетушке с домовыми книгами, и все в том же ключе. Теперь я понимала, что никакая помощь тете Клэр никогда не была нужна. Стало ясно, как день, почему она все время противилась моему поступлению в Королевскую академию. Потому что уже решила мое будущее за меня. Страшно подумать, что могло случиться, если бы меня не похитил дракон! В таком ракурсе братья Верресы выглядели меньшим из зол. По крайней мере, они все были младше лорда Норриса почти в три раза, не собирались тащить меня под венец и самое важное — помогали поступить в академию моей мечты. По крайней мере, Вертейд помогал, а остальные не мешали. Впрочем, у меня совсем скоро появилась еще одна причина для волнения. После разговора с ректором стало сложнее, потому что я в самом деле стала гораздо острее на все реагировать. Теперь это касалось не только драконов: например, сегодня в пробном эссе я из-за невнимательности сделала несколько синтаксических ошибок и разрыдалась прямо при Верресе-младшем, который это эссе проверял. — Я не поступлю! — расплакалась я, что было совершенно недостойно для леди. Вертейд сначала растерялся, а затем вдруг пересел ко мне на диван и осторожно обнял, поглаживая по голове. — Айрис, в эссе, конечно, учитываются синтаксические ошибки, но я уверен, что ты справишься. К тому же, учитывается насколько логично и красиво ты можешь излагать свои мысли. А у тебя с этим все прекрасно. Сразу видна твоя начитанность. — Папа и мама любили книги, и я тоже, — всхлипнула я, вскидывая голову и встречаясь с его глазами цвета вишни. — Это заметно, — улыбнулся он. — Ты пройдешь. Ты могла бы пройти даже на магинженерию. — Правда? — растаяла я. — Правда, — выдохнул он и губами коснулся моих волос. Прикосновение было легким, словно перышко, но меня будто насквозь прошило молнией. Во рту пересохло от волнения, а сердце ухнуло вниз и забилось в ритме южных барабанов. Между нами было всего несколько дюймов, и я поняла, что этого брата мне тоже хочется поцеловать. Что, наверное, было неправильно. Все мое воспитание говорило о том, что, во-первых, именно джентльмен делает первый шаг, во-вторых, леди может нравится только один джентльмен. Никак не три дракона. Но меня тянуло сразу ко всем! По очереди. Я тяжело задышала, когда Вертейд склонился надо мной. Его глаза потемнели еще сильнее, а губы почти коснулись моих, когда позади диванчика, на котором мы расположились, раздалось тактичное покашливание. Хотя в случае Базиля Вересса, скорее, бестактное. — Я вам не помешал? — поинтересовался котодракон, положив руки на спинку дивана и опускаясь на уровень с нашими лицами. — А впрочем, даже если помешал… Верт, на пару слов. Айрис, не возражаешь? Я не возражала: мое сердце до сих пор отплясывало дикий туземский танец, поэтому я замотала головой. Когда мужчины вышли, я положила ладони на щеки. По ощущениям, вся кровь прилила к моему лицу. А потом я услышала повышенные голоса через неплотно прикрытую дверь. Случайно или нет, кто-то из братьев не закрыл ее до конца, и я ненамеренно стала свидетельницей их разговора. — Нарушаешь нашу договоренность, братец! — рыкнул Базиль. — Согласился помогать нашему золотцу, а сам пытаешься урвать поцелуй? — Даже если так? — не стал оправдываться Верт. — Я нравлюсь Айрис больше, чем вы. — Кто тебе такое сказал? А впрочем… Если ты целуешь ее, значит, я тоже имею на это право. — Что-то я не заметил, что она спешит тебя поцеловать! Я оказалась возле дверей раньше, чем этот разговор свернул бы в ту сторону, о которой я предпочитала не знать. Толкнула ее и шагнула в коридор. — А меня вы спросили? — поинтересовалась я у братьев. — Спросили, кого я хочу целовать? Перестаньте меня делить! Я вам не трофей, а живой человек! Благодарю, Верт, но теперь я буду готовиться сама. Сначала поступлю, а после поговорим. Я прошла мимо потрясенного Вертейда и хитро ухмыляющегося Базиля с гордо поднятой головой. К счастью, это меня здорово отрезвило. И думала я теперь исключительно об экзаменах. Не о поцелуях. Глава 16. В день первого экзамена я нервничала так, как не нервничала ни разу в жизни. Все остальные причины для волнения отошли на второй план. Драконы, тетя, несостоявшийся жених… Все это смыло волной, оставляя лишь звенящее чувство паники в моей голове. Какой текст будет на диктанте, какую тему выберут для эссе? Это единственное, что действительно было важным. На завтрак у меня была чашка горячей воды, потому что меня подташнивало даже от мысли о чае, не говоря уже о моих любимых булочках с маслом и джемом или вареных яйцах. Тетя Клэр никогда не бедствовала, но шеф-повар, работающий в доме Верресов, все время меня восхищал разнообразием блюд. Круассаны, различные каши, орешки, колбаски, жареные бобы, запеканки и еще много всего. Но не сегодня. Обычно в академию меня сопровождал Вертейд, но после вчерашнего я напросилась в экипаж с ректором. Как напросилась? Просто сказала, что еду с ним и забралась внутрь. Адарен если и удивился, то виду не подал. Из чего я сделала вывод, что он в курсе произошедшего вчера. — Если мои братья обидят тебя, Айрис, — подтвердил он мои предположения, — ты всегда можешь прийти ко мне. — А если обидите вы? — поинтересовалась я, впившись пальцами в колени. — В смысле, вы такое же заинтересованное лицо. Мне кажется это неправильным. Ректор усмехнулся. — Я тебя понимаю. Не хочешь никому давать фору. Но и мы не собираемся тебя делить, Айрис. Истинность — не шутка. Ты предназначена лишь одному из нас. Осталось выяснить, которому. — Вот и выясняйте, а у меня есть дела поважнее. Бороться с волнением и плавающими перед глазами кругами. — Ты вообще ела? — нахмурился Адарен, а я замотала головой: — Не могу. Дракон сделал магический пас рукой, и меня окутало золотистое облако, которое в мгновение ока словно впиталось в мою кожу. — Чт-то… Что это такое?! — заикаясь, спросила я. — Драконье заклинание бодрости. Не благодари. Мне не надо, чтобы наша истинная свалилась на экзамене в голодный обморок. Я действительно почувствовала себя так, словно разом выпила весь кофейник. Цветные круги исчезли, меня больше не мутило, правда, волноваться от этого меньше я не стала, но то были детали. — У вас заклинания бесстрашия не найдется? — Нет, — покачал головой ректор. — Но если провалишь экзамен, помни, что ты все равно станешь супругой Верреса. — Говорите как Базиль, — скисла я. — Возможно, для тебя это лучший вариант. А Королевская академия, она для лучших. Я почти поверила, что Адарен может быть… Если не милым, то хотя бы… Нормальным? А он снова все испортил. Но во мне только сильнее разрослось желание утереть носы всем братьям. — Я не просто поступлю в академию, — горячо пообещала я, вздернув нос, что уже начинало входить в мою привычку, — я стану лучшей из лучших. И сделаю так, что вы примете меня на факультет магинженерии! Ректор сверкнул своими драконьими глазами и сложил руки на груди: — Посмотрим. Заклинания драконьей бодрости и моей личной уверенности хватило для того, чтобы дойти до аудитории, где проводили вступительные экзамены, занять место в первом ряду и сфокусироваться на предстоящем. Я выбрала это место, потому что так могла лучше слышать преподавателя, а еще не смотреть на нервничающих поступающих. Мне хватало своего волнения, а когда видишь кого-то паникующего, начинаешь еще больше нервничать. Интересно, что рядом со мной опустилась леди Эджертон. Сегодня она собрала волосы в высокую прическу и выглядела привычно невозмутимой. «Такие девушки ничего не боятся», — подумала я, быстро отворачиваясь, когда она заметила мой любопытный взгляд. Сосредоточиться! Все что мне нужно — это сосредоточиться. Место с другой стороны неожиданно заняла девушка в сером платье. У нее были почти белые волосы, светлая кожа и фиалковые глаза, в которых я прочитала панику. Она тряслась словно лист на ветру, но, когда встретилась со мной взглядом, ободряюще мне улыбнулась, и я улыбнулась в ответ. В аудиторию вошел рыжеволосый коренастый преподаватель с большой залысиной на темечке. Он представился как магистр Раут и сообщил, что сегодня принимает экзамен. Все зашуршали бумагой и перьями, по столам задвигались чернильницы, а потом всё стихло: студенты затаили дыхание и обратились в слух. У Раута оказался достаточно монотонный и скрипучий голос, так что диктант получился со звездочкой. В смысле, более сложным для меня, привыкшей к тому, как тексты декламирует Вертейд. Приходилось полагаться не на интонации магистра, а на собственное знание пунктуации. Но у меня был стимул! Поступить и учиться, пойти по стопам родителей, а еще утереть нос братьям, тете, в общем, всем. Поэтому, подписанный своим именем лист бумаги, я сдавала без единой помарки. Как я успела заметить, покосившись в сторону, у леди Эджертон тоже с этим все было в порядке. А вот в диктанте блондинки «сидело» много клякс, и мне оставалось ей только посочувствовать. Собирали диктанты дежурящие на экзаменах студенты-наблюдатели. Так что я даже не удивилась, что мой забрал Вертейд. Младший дракон еще вчера хотел со мной поговорить, но я отказалась. А сейчас, глядя в вишневые драконьи глаза, для себя я решила, что если пройду первый этап, сдам первый экзамен, то так уж и быть — пойду на мировую. Правда, сначала объясню ему, что со мной можно либо честно, либо никак! Когда листы были собраны, магистр Раут вытащил из кармана сюртука запечатанный конверт, театрально вскрыл его и зачитал: — Тема вашего эссе: «Кто или что побудило вас поступить в Королевскую академию артефакторики?» У вас два часа на то, чтобы ответить на этот вопрос. Чем интереснее будет ваше сочинение, тем больше у вас шансов. — Он перевернул большие песочные часы, стоящие на кафедре. — Время пошло. Из-за кого я здесь? Это было проще простого! Я не раздумывая, принялась писать про родителей, про их достижения и изобретения. О том, что они были моими кумирами. Очнулась, когда исписала четыре листка и поставила точку. Перечитала, проверяя на опечатки, и счастливая сдала свою работу. И не только я. Не знаю, как так вышло, но мы с леди Эджертон и пока что незнакомой блондинкой оказались в коридоре вместе. — Теперь можно выдохнуть? — хмыкнула драконесса. — Пока не вывесят результаты, — блондинка сцепила перепачканные чернилами пальцы. — Это будет после обеда, — передала я то, что мне говорил Вертейд. — Можем посидеть в кафетерии и познакомиться. Я сказала это, особо ни на что не надеясь, но девушки без долгих раздумий согласились. Глава 17. Леди Эджертон звали Электра, а блондинку — Стелла. Драконесса поступала в академию по семейной традиции: ее закончили все Эджертоны. — Мой отец учился на боевом, и дед тоже, и прадед. Я тоже должна была поступить на этот факультет, но вынуждена учиться на бытовом! Это несправедливо. — Я тоже хотела поступить на магинженерию, — призналась я, — но новый ректор спутал мне все карты. — А новый ректор — твой жених или родственник? — подмигнула мне Электра. На случай подобных вопросов у меня были четкие указания от Вересов. Адарен не выпустил меня из дома, пока я не выучила, как именно надо отвечать, кто мой жених. — Я не имею права об этом говорить. — Почему? — удивилась драконесса, откусив кусочек булочки. Мы разместились в кафетерии за одним из круглых белых столиков и заказали чай с булочками. — Говорят, что это для моей же безопасности. Электра хмыкнула: кажется, она ни капли мне не поверила. А я почувствовала себя дико неловко, потому что девчонки мне действительно понравились и врать им не хотелось. С другой стороны, мы только-только познакомились. — Жаль, ты не невеста ректора, — вздохнула Эджертон. — Могла бы попросить, чтобы нас распределили на те факультеты, на которые мы хотим. — Ты только за этим пошла за Айрис? — поинтересовалась жующая до этого момента Стелла. — На самом деле, нет, — прищурилась драконесса. — Сначала мне было интересно посмотреть на драконье золото. Узнать, что такого необычного в девушке, которую выбрал дракон. Пятьсот лет такого не было, а тут — истинная пара. А потом… — Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась: — Ты оказалась той еще загадкой, Айрис. Магинженерия, значит? Впечатляет. — Боевой факультет? — вернула я ей комплимент. — Впечатляет еще сильнее. Там же должна быть хорошая физическая форма, не говоря уже про декана. Не хотела бы я к нему попасть. — Значит, он не твой истинный, — сделала собственные выводы Электра. — А мне без разницы, на какой факультет я поступлю, — вздохнула Стелла, — главное, чтобы вообще поступила и избежала бы скорой свадьбы с Гектором. — Он старый? — вспомнила я жениха, навязываемого мне тетей Клэр. — Нет, — поморщилась она, — но я знаю его с детства, а лучше бы не знала вообще. Поэтому, признаюсь честно, я решила пойти с тобой в кафетерий из корыстных побуждений. — Ох девочки, — я прижала ладони к щекам, — я в этом смысле вам помочь не смогу. Я сама сдаю экзамены на общих основаниях, потому что для Вересов проще и безопаснее, чтобы я сидела в особняке. — Мы уже поняли, что ты бесполезная, — Электра показала мне язык и подмигнула Стелле. — Но так даже лучше. Люблю дружить по-настоящему. — Учитывая, что у меня вообще не было подруг, я сильно обрадуюсь, если поступлю, и мы ими станем, — улыбнулась блондинка. У меня тоже никогда не было подруг, поэтому перспектива их обретения сильно воодушевляла. В итоге мы с Электрой получили высший балл за первый экзамен. Стелла едва-едва наскребла на проходной, но не выглядела расстроенной, наоборот, ее лиловые глаза лучились светом. — Я прошла! — Она схватила меня за руки и закружила. — У меня проблемы с правописанием, потому что у меня отнимали художественные книги, но теперь у меня есть все шансы поступить! Отнимали книги?! Кошмар какой! — Следующим экзаменом математика, — скривилась драконесса. — Тебе придется получить высший балл, чтобы пройти. — Ничего страшного, — отмахнулась Стелла. — С ней у меня нет проблем. Леди, давайте отметим первый экзамен! Я знаю классную кондитерскую в центре! — Это которая принадлежит миссис Сент-Джеймс? — подхватила ее Электра. — Там самые вкусные на свете эклеры! Я, в принципе, не занята. Я тоже хотела попробовать самые вкусные на свете эклеры, поэтому сказала девчонкам, что их догоню, а сама решила отпроситься. Осталось только выбрать — у кого. Адарена отмела сразу: ректор перестраховщик, никаких кондитерских мне не видать. Базиль как пить дать напросится вместе с нами. Поэтому мой выбор, конечно же, пал на Вертейда. Тем более что после вчерашней истории он был мне должен. Красноволосого дракона я нашла в аудитории, он сидел в первом ряду и заполнял какие-то документы. Я положила ладони на стол и заявила: — Я хочу отметить со своими подругами первый экзамен. Он так удивился тому, что я снова с ним разговариваю, что вздернул брови. — Я не смогу сопровождать тебя, Айрис, — с сожалением произнес Верт. — Значит, я пойду одна. — Дракон… — Давно не появлялся. — А если с тобой что-нибудь случится? — Телохранитель леди Эджертон меня спасет. — Я сложила ладони на груди. — Пожалуйста! По лицу Вертейда было видно, что внутри него идет настоящая битва, которую все же выиграло желание сделать мне приятное. — Хорошо. Но я присоединюсь к вам, как только закончу все свои дела в академии. Я осмотрела стопки бумажек и мило улыбнулась: — Договорились. Оказалось, что проводить время вместе с Электрой и Стеллой — не одно и тоже, что с моими кузинами. С последними приходилось притворяться, рядом со своими новыми подругами я была собой. Мы ели божественно вкусные эклеры на летней террасе модной кондитерской, пили чай из розового фарфора и обсуждали академию, свои вкусы, мечты и желания. У Электры действительно был телохранитель: низкорослый человек с широкими скулами и узким разрезом глаз неопределенного возраста. Его нанял ее дедушка, путешествующий по всему миру и увлекающийся древними единоборствами. — Все недооценивают Кен Джу, — хмыкнула драконесса, когда речь зашла об ее тени, который правда везде следовал за девушкой, куда бы она ни пошла. Хоть и держался в стороне. — Думают, чтобы сражаться, нужна сила, а на самом деле в настоящем бою важна тактика и техника. Чтобы можно было взять верх даже над противником, у которого преимущество в весе и силе. — Я бы не отказалась взять у него парочку уроков, — призналась Стелла. — Я, как ученица Кен Джу, могу тебя всему научить, — предложила Электра. — Если, конечно, сдадим математику и поступим. Мы успели обсудить экзамен, который был назначен на следующую неделю, а потом мне понадобилась дамская комната. — Я отойду ненадолго, — сказала я и поспешила внутрь кондитерской. Обогнула столики и стеклянную витрину с разными пирожными и конфетами и свернула в коридор, стены которого украшали тропические птицы в клетках и живые цветы в кашпо. Залюбовавшись интерьером, я не сразу услышала позади себя торопливые шаги, а когда услышала, было поздно. Меня схватили со спины, зажали рот рукой, отчего вместо крика у меня получилось сдавленное мычание, и вытолкнули через черный ход на улицу. А после сразу запихнули в черный неприметный экипаж. Глава 18. Я пришла в себя в небольшой, затянутой портьерами комнате, в которой помимо меня обнаружился только диковатого вида мужчина средних лет и тот самый пресловутый лорд Норрис. Открыв глаза, я с трудом сориентировалась в ситуации, потому что у меня сильно болела голова — в экипаже мне под нос сунули какую-то тряпку, и я потеряла сознание. Поэтому дорога прошла мимо меня, равно как и понимание, где я вообще нахожусь. Сейчас у меня было такое чувство, что мозги превратились в желе, и в этом желе не было ни единой связной мысли, как будто из меня вытряхнули меня. Ладно бы только мозги, у меня все тело было как желе, я с трудом могла пошевелиться и напоминала себе медузу, которую выкинули на берег и прибили зонтиком. Лорд Норрис ожесточенно спорил с тем самым диковатым мужчиной, который то и дело потирал ладони о брюки, как будто они у него постоянно потели. — Чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше, — с невиданным для своего возраста энтузиазмом шипел лорд Норрис, его седые бакенбарды подпрыгивали, когда он тряс пальцем у лица мужчины. — Но дядя… как мы потом будем объяснять… — Да никак! Ничего никому объяснять не потребуется, я стану ее мужем, а ты получишь то, что я тебе обещал! — Но… — Тебе нужно заплатить твой карточный долг? Или хочешь оказаться с перерезанным горлом в канаве? Мужчина сглотнул, по крайней мере, даже сквозь пелену своего состояния я увидела, что у него дернулся кадык. Я попробовала закричать, но из горла вырвалось сдавленное шипение, как у полупридушенной змеи, и на это шипение обернулись оба. — Она пришла в себя! — пискнул племянник Норриса на удивление фальцетом. Потому что до этого он разговаривал совершенно нормально. Его палец уткнулся в меня, в смысле, указал в мою сторону, и сам он при этом выглядел так, как будто я и впрямь была змеей. Ядовитой! Хотя ядовитыми тут были исключительно они! — Тем более! — завопил лорд Норрис. — Надо действовать быстрее! Пока она была без сознания, дракон не мог ее почувствовать, а теперь… снимай штаны! Что? Что?! Я завозилась на кровати, когда ко мне подскочил этот растрепанный и совершенно диковатый мужчина. — Простите, мисс Шотторн, — произнес он, — но я должен это сделать! От этого зависит вся моя дальнейшая жизнь! И, не дожидаясь моей реакции, он задрал мне юбку. Я задергалась, но то, чем меня отравили в экипаже, зелье или его пары, которые я вдохнула, не позволяло даже нормально сопротивляться или закричать во весь голос! А вот их план дошел до меня даже через ватное сознание: если я лишусь девственности, если меня обесчестят, лорд Норрис точно станет моим мужем, потому что ни для кого на рынке невест я уже не буду представлять ценности. Да и для дракона, наверное, тоже. Я не была сильна в драконах, но догадывалась, что испорченная истинная ему не понравится… вот совсем не понравится! Племянник Норриса потянул с меня панталоны, и я забилась сильнее, собрав последние силы, которых во мне было как в котенке. Но все-таки мне удалось мазнуть сжатым кулаком по лицу, и до меня донеслось сдавленное: — Уй! — Да что ж ты как баба! — зарычал злобный старикан и бросился на помощь племяннику. Перехватил мои руки сверху, чтобы я уже точно не могла ничего сделать, и в этот момент с меня все-таки сдернули панталоны. Я увидела, как племянник Норриса расстегивает брюки, и… Дом содрогнулся. — Землетрясение! — заорал Норрис-младший, застыв с расстегнутыми штанами. Но это оказалось не землетрясение. Драконотрясение, вот что это было! Потому что стена дома натурально вылетела, раскромсанная мощным драконьим телом. Я успела только закрыть ладонями лицо (лорд Норрис отпустил мои руки и дикими скачками понесся к двери) и отвернуться. Комнату осыпало стеклом, крошкой дерева, камня и пыли, а в следующий момент я услышала дикий вопль. Впрочем, воплей и со стороны улицы было достаточно, и я рискнула приоткрыть один глаз, отодвинув ладонь. И тут же задвинула ее обратно, чудом не заорав сама: племянник лорда Норриса по-прежнему возвышался надо мной, вот только теперь уже без головы. Огромная драконья морда выпустила пар из ноздрей и плюнула. Головой в ноги убегающему лорду. Ладонь я задвинуть задвинула, а вот глаз забыла закрыть, поэтому увидела, как лорд полетел на пол, споткнувшись через племянника… то есть через часть племянника. А дракон уже раскрыл пасть, чтобы сделать «Хрясь» во второй раз… — Стой! — закричала я. Удивительным образом, во мне невесть откуда взялись силы. Как так? Но разбираться с этим я решила потом, скатившись с кровати, оказалась между мордой дракона и лордом Норрисом, выставила руки вперед, и в мои ладони ткнулся горяченный, шершавый нос. — Не надо, — сказала я. — Не трогай его, он этого не стоит! Дракон зарычал, и это выглядело и звучало так, как будто посреди комнаты разверзся вулкан, который вот-вот начнет извержение. Но извержения не началось, а вот окутавшее дракона ярко-алое пламя, которое загорелось сначала в его чешуе, потом в каждой клеточке тела, включая нос и глаза, заставило меня зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Пламя меня не обжигало, но, я как будто почувствовала, когда можно снова разомкнуть веки, и увидела перед собой всех трех братьев Веррес. И, что самое ужасное, их увидел лорд Норрис. И все собравшиеся за стеной полуразрушенного особняка прохожие с вытаращенными глазами. Кажется, одна тайна братьев Веррес только что перестала быть тайной. Глава 19. * Вертейд Веррес* — Ты не должен был оставлять девчонку одну! — прорычал Адарен так, что задрожали стекла шкафов в его кабинете. — Это у нее нет мозгов, а у тебя они должны быть! Ответственность за все случившееся лежит на тебе, и только на тебе. Впервые, наверное, за все время Верт видел брата в такой неописуемой ярости. Сначала — пока решался вопрос с Айрис, с арестом ее так называемого жениха и прочие вопросы, возникшие после случившегося в городском доме лорда Норриса, Адарен был угрожающе тих. Настолько спокоен, что даже у Базиля начал дергаться глаз, а уж Базилю в принципе всегда и на все было положить хвост. Но сейчас глаза старшего брата полыхали так, что летние сумерки не нуждались в дополнительном освещении в кабинете, а от волн силы Адарена вибрировал даже воздух. Будь у них три разных дракона, это ощущалось бы еще сильнее, возможно, даже болезненно, но, к счастью — сейчас к счастью — у них был один дракон на троих. И одна истинная, за которую сейчас стало нереально обидно. — Айрис не идиотка! — зарычал Верт в ответ, и их общая сила схлестнулась так, что звякнул какой-то трофей, опрокинувшийся в шкафу. — Прекрати называть ее так, она имела право погулять с девочками в городе, кому могло прийти в голову, что ее жених слетит с катушек и решит ее изнасиловать, чтобы потом жениться?! — Тебе! Тебе должно было прийти. И не смей говорить со мной в таком тоне. — Не пытайся навесить мне чувство вины за то, чего я не совершал. — Что ты сказал?! — Ты меня прекрасно слышал! Они с Адареном застыли друг напротив друга, глядя в глаза, опираясь ладонями о стол, сидящий в кресле Базиль поднялся: — Так, давайте отложим мерянье хвостами и решим, что нам делать дальше. Наша истинная оказалась в комнате с двумя мужчинами, растрепанная и с задранной юбкой. Когда дракон вломился в комнату, он откусил голову пытавшемуся обесчестить Айрис, и Вертейд вообще не был против. Больше того, если бы это не пришло в голову зверю, он бы сам его направил в эту сторону. Потому что одна только мысль о том, что этот ублюдок мог причинить Айрис боль и успеть сделать то, что собирался, заставляла Вертейда звереть. Буквально. Настолько, что тело снова задрожало, и это ощутили даже братья. — Возьми себя в руки, — жестко произнес Адарен, — нам еще один оборот не нужен. Верт глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая разгорающееся внутри пламя. — Базиль прав, — старший постучал пальцами по столу. — Сейчас нам нужно решить вопрос с тем, что репутация Айрис пострадала, откладывать это нельзя. Уже завтра новость разнесут по Арманбургу, а на суде по поводу Норрисов она должна быть защищена ото всего и ото всех. Ты говорил с газетчиками? Последний вопрос предназначался Базилю. — Говорил. Но ты же знаешь, если запахло жареным, а особенно — если жареным запахло в отношении нашего семейства, остановить их можно, только откусив головы. — На сегодня откушенных голов хватит. — Адарен поморщился. — Ну а я бы с удовольствием добил того старикашку. Ты же слышал, что сказала Айрис в полиции. Это он его заставлял. — Базиль хмыкнул. — Неужели тебе плевать? — Он сдохнет в тюрьме, это наказание пострашнее откушенной головы, — Адарен посмотрел брату в глаза. — Оказаться на жестком матрасе с клопами в вонючей камере, среди тех, кто знает, за что ты здесь оказался — не самое приятное. Особенно если тебе семьдесят, можешь мне поверить. Но вернемся к Айрис. — И к ее запоротой репутации, — Базиль прищурился, и Вертейду захотелось врезать ему как следует. Потому что он сказал об этом так легко, как будто это ровным счетом ничего не значило. Впрочем, для Базиля может быть и не значило, он сам запорол столько репутаций, что со счету сбился. Поэтому не понимал, чем это может обернуться для Айрис. С самого начала ни Адарен, ни Базиль не воспринимали эту девочку всерьез. Ни ее желание учиться, ни ее открытость и искренность, ни умение найти положительные стороны даже в самом, казалось бы, безвыходном положении. Он знал Айрис всего ничего — так же, как и они, но уже успел все это в ней разглядеть. Поэтому и отпустил ее сегодня, чтобы у нее была возможность развеяться, отдохнуть, пообщаться с будущими однокурсницами. А не чахнуть в своей комнате под замком, с книжками и записями для подготовки к экзаменам. Айрис не была драконессой, но в ней горел самый что ни на есть чистый огонь, и запирать его Вертейд считал преступлением. А еще сегодня он увидел, как на нее реагирует дракон: одно ее слово — и он отступил, не тронул этого вонючего старикашку, покорно отпустил контроль. И, если уж возвращаться к претензиям Адарена, то виноват Верт был, но только в том, что дракон обернулся у всех на глазах. Потому что он захотел обнять Айрис, убедиться, что с ней все в порядке, сказать, что все будет хорошо. Обычно оборот исходил от троих, но сегодня дракон подчинился первой же его мысли. Что это, если не истинность? Точнее, даже не так. Это и есть истинность, когда сила одного только желания позаботиться перекрывает даже силу контроля Адарена и Базиля. — Я считаю, что ее истинный я, — произнес Верт, — и я должен объявить ее своей невестой как можно скорее. — Что-о-о-о? — хмыкнул Базиль. — Малыш, ты совсем с катушек слетел? — Дракон обернулся, потому что я захотел обнять Айрис, — признался Верт. — Захотел ее защитить. Он ждал вспышки гнева от Адарена и язвительного комментария от Базиля, но их не последовало. Средний только хмыкнул и сказал: — Ну, предположим, мне тоже захотелось обнять нашу малышку. Совершенно не свойственно для меня, знаю, но… Что?! — А я не стал вам сопротивляться, — подвел итог старший. — То есть ты выбываешь из рядов истинных? — приподнял брови Базиль. — Потому что тоже хотел ее защитить, — разочаровал его Адарен, но сделал это с таким хмурым лицом, как будто два лимона разом на спор разжевал. Победил, но со странным вкусом. — Кажется, мы пришли к тому, от чего ушли, — Базиль вернулся в кресло. — И совершенно не продвинулись в том, что делать с репутацией Айрис… — Мы воспользуемся правом древней крови. После слов Адарена в кабинете повисла тишина, потому что такого Верт точно не ожидал. Право древней крови было доступно только драконам, и только из очень именитых семей. Его ввели на заре цивилизации, чтобы избежать внутрисемейных распрей, борьбы за власть и объединить наследников великих семей. Ну то есть как объединить: например, если в семье герцога рождалось двое сыновей, они оба наследовали титул, а не по праву старшинства. Оба брата должны были жениться на одной женщине, и воспитывать детей друг друга как своих. — По-моему, это перебор… — начал было Верт. — Мы могли бы… — Объявить ее твоей невестой, а потом объяснять, почему она стала невестой Адарена? — усмехнулся Базиль. — Что совершенно невероятно, конечно же. Объяснять, почему она стала моей. По-моему, тогда от репутации Айрис останутся одни лоскутки. — Я против! — Верт снова шагнул к столу. — Адарен, это неприемлемо, мы не можем… — Поверь, я тоже от этого не в восторге, но другого выхода у нас нет. Так что иди и сообщи обо всем Айрис, — старший кивнул на дверь. — Этот бред придумал ты, а сообщать должен я? — Я могу сообщить, — начал было подниматься из кресла Базиль. — Сидеть! — рявкнул Адарен. — Верт, не заставляй меня сомневаться и в твоих умственных способностях тоже. Вертейд снова глубоко вздохнул, сдерживая рвущуюся из груди ярость, а потом вышел из кабинета, с трудом справившись с желанием шарахнуть дверью так, чтобы она сорвалась с петель и прилетела Адарену в его непробиваемую физиономию. Когда уже кончится этот кошмарный день?! Глава 20. * Айрис Шотторн * Никогда не знаешь, чем тебя наградит жизнь в течении дня. Истинностью дракона (одного на троих) или желающими на тебе жениться психами, готовыми на все ради этого. Если честно, я не представляла, как тетю вообще угораздило связаться с лордом Норрисом. Он же отвратительный! А его племянник так вообще! Правда, ни первый ни второй мне больше навредить не могли, но от этого было не легче. Я не хотела проблем для Верта, да и для Адарена с Базилем тоже. Я не хотела раскрывать их тайну, но она каким-то образом раскрылась. И уж тем более я не хотела, чтобы кому-то откусили голову (даже если этот кто-то это заслужил). Эта голова, летящая через комнату, до сих пор стояла у меня перед глазами. Не уверена, что я когда-нибудь смогу избавиться от этого зрелища. — Айрис. Можно? Верт постучал в дверь. — Да, заходи. Он заглянул только после моего согласия и увидел бледную осунувшуюся меня, сидящую на кровати. Разумеется, после всего случившегося я переоделась, привела себя в порядок, но валяться в постели и изображать раненую лебедь было не по мне. — Как ты? — Верт подошел и остановился рядом со мной. — Нормально. Правда голова племянника Норриса теперь будет мне сниться в кошмарах. Младший Веррес помрачнел. — Дракон убил его за то, что он хотел причинить тебе вред. Я сделал бы то же самое даже без оборота. Я вздохнула: — Давай больше не будем об этом. Вы успели вовремя и спасли меня. А вот я обеспечила вам неприятности… — Что? — Глаза Верта полыхнули. — Не смей даже думать такое, Айрис! Это произошло не по твоей вине. — Адарен говорил, что мне лучше оставаться с вами… — Но ты не можешь постоянно сидеть в комнате! Я слабо улыбнулась: — Ты самый лучший дракон, которого я знаю. Спасибо за твое великодушие. — Это не великодушие, а правда. Можно? — Он кивнул на кровать, и я подвинулась. — Да, конечно. Возможно, это был не лучший вариант, сажать мужчину рядом с собой на кровать, но после того, как стала ключевой фигурой столичного скандала, наверное, уже без разницы. Тем более что никто не мог нас видеть, а никаких опасений я по этому поводу не испытывала: Верт никогда ничего не сделает помимо моей воли. Наверное, если бы мы с ним познакомились на балу, если бы наши отношения начались с классических ухаживаний, как у всех нормальных людей, это были бы отношения мечты. Просто потому что никто с таким вниманием не относился к моим интересам, с таким уважением — к моим мечтам, с такой бережной нежностью — ко мне. — У нас с братьями состоялся непростой разговор, — произнес Верт, почему-то глядя не на меня, а на свои лежащие на коленях руки. — М? — В сложившейся ситуации нам нужно как можно скорее объявить тебя невестой. Пострадала твоя репутация… Только в нашем обществе такое возможно. Меня пытались изнасиловать, пострадала моя репутация! — Но она не пострадала, — возразила я. — Вы можете пригласить доктора, который проверит и даст официальное заключение, что я все еще невинна. — Во-первых, мы никогда не станем тебя подвергать такой унизительной процедуре, — хмуро сказал младший Веррес, — а во-вторых, это все равно ничего не изменит. Норрисы втянули тебя в скандал, и если мы не объявим тебя невестой, могут возникнуть проблемы. Да, проблемы действительно могли возникнуть. Я это знала. Можно было сколько угодно разглагольствовать о том, что я оказалась жертвой обстоятельств, что Норрис и его племянник обманом меня увезли, похитили, для общества, особенно для высшего света Арманбурга, имел значение только тот факт, что я валялась полуголая со стянутыми панталонами перед двумя мужчинами. Это был крах моей репутации, крах моей жизни, я от такого не отмоюсь, если не стану невестой Верреса. Вот только которого из? — Вы же не можете выяснить, чья я истинная, — пробормотала я, — но тогда как… — Мы воспользуемся правом древней крови. — Это что такое? По мере того, как Верт объяснял мне, что это такое, мои глаза становились все больше и больше и по ощущениям собрались выпрыгнуть из орбит вместе с сердцем. — Нет! — воскликнула я, когда он замолчал. — Нет, нет, нет и еще раз нет! — Но это единственный выход, Айрис. Мы не можем объявить тебя невестой одного из нас, а впоследствии сказать, что мы перепутали! Тогда все усложнится и станет еще гораздо хуже. К тому же… я не уверен, что мы когда-нибудь избавимся от этого проклятия! — И вы собрались стать моими мужьями все втроем! Как ректор это переживет? — язвительно поинтересовалась я. — Глупенькую меня сначала в невестах, а потом в женах?! У него наверняка были далекоидущие планы на этот счет… — Какие бы у него ни были планы, Адарен это предложил. Я моргнула. Адарен? Это? Предложил? Тогда я уже вообще ничего не понимаю! — Он же меня ненавидит, — пробормотала я. — Он тебя не ненавидит, у него сложный характер. Поэтому да, так может показаться, — хмыкнул Верт. — Айрис, поверь, я тоже от этого не в восторге, но мы должны тебя защитить! — А если я этого не хочу? — Не хочешь защиты? — Не хочу становиться ничьей невестой. Верт вздохнул: — Пожалуй, я тебя понимаю. Пойдем, скажем об этом Адарену. — И ты меня поддержишь? — прищурилась я. — Меня, а не их? — Тебе сейчас нужна поддержка гораздо больше, чем им. Я благодарно посмотрела дракону в глаза. — Спасибо, Верт. Для меня это действительно многое значит. Вместо ответа он улыбнулся и подал мне руку. Мы прошли по коридору к кабинету Адарена, Верт открыл передо мной дверь и кивнул, пропуская меня к братьям первой. Сам вошел следом. — Так быстро? Поразительно. Мы не ждали вас раньше завтрашнего утра, — раздраженно процедил Базиль. Был бы котом, бил бы хвостом, но Верт только мрачно на него посмотрел: — Твои шутки совершенно неуместны. — Как и твое занудство. — Довольно, — Адарен посмотрел на меня, — я рад твоему благоразумию, Айрис… — Нет у меня никакого благоразумия, и я не согласна. — Я шагнула и посмотрела на дракона в упор. — Я не собираюсь становиться разменной монетой в ваших политических играх, я выйду замуж только за того, кого полюблю всем сердцем, и только тогда, когда пойму, что это у нас взаимно. — Мне очень жаль разбивать твои розовые мечты, Айрис, но не все в этом мире получается так, как хочешь ты, — Адарен вышел из-за стола и приблизился ко мне. От его сильного тела шел знакомый драконий жар, пусть даже я прекрасно знала, что если сейчас к нему прикоснусь, никакого жара не будет, просто так действует на людей драконье пламя, но все равно не могла отделаться от чувства, что стою в эпицентре костра. И вот-вот загорюсь вместе с ним. — Я не собираюсь выходить замуж за вас троих! — воскликнула я. — Для меня это неприемлемо! Что вы сделаете? Заставите меня? Ректор потер подбородок, как будто сражался с желанием что-то со мной сделать. Я пока даже приблизительно не представляла, что, но наверняка что-то суровое и тяжелое, как его взгляд. И, аккурат в тот момент, когда я это подумала, его ладонь легла на мое запястье. Я вскрикнула, потому что сейчас от тепла его кожи к моей проскочила не просто искра, а самая настоящая огненная змейка. Которая впиталась мне под кожу, растеклась под ней и устроилась на запястье помолвочным браслетом, тонким, изящным, напитанным первозданным драконьим пламенем.

Часть 2. Невеста на троих Глава 21. * Айрис Шотторн * Меня накрыло липким ужасом, гораздо более сильным, чем когда племянник Норриса хотел меня обесчестить. Там я хотя бы могла сопротивляться. Могла бы как-то… Что я могла, не получалось представить, но даже та ситуация не казалась настолько безнадежной, потому что меня спас дракон. Спасли братья Веррес. Но как мне теперь спастись от них? Особенно с этим. Я уставилась на запястье, на знак, который означал мою принадлежность Адарену Верресу, и едва не разрыдалась от обиды и разочарования. Не так я представляла свой брак, а тем более свадьбу. Я всегда верила, что у меня будет выбор. Что это будет мой выбор. За меня сначала решила судьба, сделав драконьей истинной, затем тетушка, которая зачем-то понадобилось выдавать меня замуж за старика, а теперь вот Верресы меня присвоили, не спросив. Впрочем, пока это сделал только один. Когда ко мне шагнул Базиль, я выставила ладони вперед. — Не подходи! Повторяю: я не буду женой троих! — Предпочтешь остаться женой нашего мрачного ректора? — приподнял брови средний Веррес и кивнул на отступившего в сторону Адарена. — Нет! Я вообще ничьей женой быть не хочу. Глаза Базиля яростно сверкнули. — Я чувствую, что ты моя истинная, а своей истинной я ни с кем делиться не намерен. Он сделал еще шаг, а я попятилась и спиной врезалась в мощную грудь Вертейда, который удержал меня от падения. Но как оказалось не только, потому что на мою попытку высвободиться, он сжал пальцы сильнее, и я будто очутилась в капкане. — Верт, — попросила я, запрокидывая голову. — Верт, пожалуйста, останови его! Младший дракон смотрел на старшего зло, чуть ли не с ненавистью. А вот на меня он перевел взгляд, полный боли и сожаления. Теперь я запаниковала раньше, чем он с сожалением произнес: — Прости, Айрис. Я не могу позволить, чтобы ты была только их женой. Я помахала запястьем перед его лицом: — Так помоги это снять! Прошу. — Помолвочный браслет исчезнет с твоей кожи после бракосочетания, — сообщил ректор. Лучше бы молчал, честное слово! Если бы не он, остальные бы не решились на такую гнусность! — Или если Адарен откинет лапы, — подтвердил Базиль, оказавшись еще ближе ко мне. — Но, скорее всего, тогда погибнем мы все. Связь через дракона, и все такое. Мой взгляд заметался между братьями. — Или если мы выясним, кто твой истинный, — произнес младший Веррес. — Но ты сказал, — я наконец-то посмотрела Вертейду в глаза, — что вы можете никогда не избавиться от проклятия. — У нас есть чудесный стимул снять его как можно скорее, золотко, — серьезно ответил Базиль. — Примерь и мой браслет, пожалуйста. Я дернулась, стараясь сбежать, но Вертейд меня удержал, и от пальцев среднего Верреса на мое запястье перетекла еще одна золотая змейка. Со своим уникальным узором. Она не обожгла, не нанесла мне вреда, но в сердце кольнуло болью, от которой я отчаянно вскрикнула и на этот раз разрыдалась. Чем, кажется, напугала Базиля. Потому что его лицо исказилось, словно я его пытала. — Золотко, ты чего? Я же не сделал ничего дурного. Мы все здесь пытаемся тебя защитить. Я покачала головой и повернулась к Верту. Моей единственной защите от братьев Веррес. Но решимость в его взгляде мне совершенно не понравилась. — Не надо, Верт. — Базиль прав, Айрис, — покачал он головой. — Как я смогу защищать тебя, если меня не будет рядом? — Так же, как ты защищал меня до этого, — глотая слезы, процедила я. — Пожалуйста! — Я не смогу защищать тебя, если не буду с ними на равных. — Ты же обещал мне, что всегда будешь на моей стороне. — Я и буду, — пообещал он, только наше хрупкое доверие разбилось о последнее прикосновение к моей ладони. По коже потекла и впиталась в нее последняя драконья искра, разросшаяся до пламени и обвившая мое запястье. Змейки легли одна на другую красивым рисунком. Браслеты были невесомыми, но для меня они ощущались словно неприподъемная ноша. Я стала невестой троих братьев Верресов и одного дракона. То, что должно было стать самым радостным моментом в жизни каждой девушки, для меня превратилось в фарс и предательство. Совершенно не стесняясь того, как выгляжу, и наплевав на манеры, я стерла слезы с щек и сообщила: — Если у вас все, я хочу уйти к себе. — Не драматизируй, Айрис, — прищурился Адарен. — Ничего не изменилось. Ничего не изменилось? Может, для него нет, а для меня перевернулся целый мир. — Все изменилось, — хрипло пробормотала я. — Я считала, что я для вас важна, а оказалось, что нет. На этой минорной ноте я покинул кабинет и Верресов, от всего сердца желая никогда больше их не видеть. К сожалению, в сложившихся обстоятельствах это не представлялось возможным. Глава 22. * Адарен Веррес * День проклятия Адарен помнил как сейчас. Хотя бы потому, что это был день его рождения. Осень в том году выдалась, как принято говорить, «полосатой», дожди и заморозки сменялись непривычным теплом и солнцем. Вот и его день рождения был солнечным. Утром он проснулся раньше всех: конечно, дракону его возраста — сегодня ему исполнялось двенадцать, не пристало нестись по лестнице, сломя голову, чтобы проверить подарки. Поэтому Адарен привел себя в порядок, оделся и спустился на первый этаж, пока все еще спали. Он не знал, что ему подарят, но догадывался: отец обещал ему артефакт, позволяющий дракону разговаривать. То есть транслирующий его речь, даже когда он находится под властью дракона, в его теле. Почему-то ему показалось, что эта красная коробка, лежащая впереди всех в большой гостиной — именно туда складывали все подарки на все праздники, независимо от того, было ли это Зимовье, дни рождения или сугубо драконьи праздники — как раз то, что ему нужно. Что именно в ней находится артефакт. Впоследствии Адарен не раз и не два прокручивал этот момент у себя в голове, пытаясь понять, что было бы, если бы он не побежал в то утро смотреть подарки, как малолетка. Что было бы, если бы он пришел вместе со всей семьей: возможно, отец почувствовал бы, распознал угрозу. Но он пошел сам, и он взял ту коробку, открыл ее. В ней действительно оказался артефакт, вот только стоило ему его коснуться, как выскочившая из механизма игла ужалила палец, и его окутало магией. Магией незнакомой, чужеродной, искрящейся фиолетовым цветом, мощной. Вместе с магией пришла боль, какой Адарен никогда не испытывал, от укола по коже побежали сиреневые нити, сквозь которые в его тело вливалось, впитывалось проклятие. Мир пошатнулся, рассыпался искрами, Адарен упал на колени и закричал. С телом творилось что-то странное, он даже не сразу понял, что начался оборот. А потом он услышал крики, сквозь шум в ушах и собственный срывающийся на хрип голос, Адарен услышал как кричит кто-то из братьев. Это потом он узнал, что Верт услышал, как он проснулся, и решил подглядеть за ним, как он разворачивает подарки. А еще — что Верт разбудил Базиля, когда пробирался через их общую комнату, наступил на оставленную на полу игрушку и со всей силы кувыркнулся лбом в ковер. Впрочем, кричал Верт не от этого, равно как и Базиль. Останься они в спальне, Адарен даже не услышал бы этих криков, просто дело было в том, что тела братьев ломались и перестраивались. И, когда он, задыхаясь, добрался до двери, братья валялись на полу, с расширенными от ужаса и боли глазами, а сверху по лестнице бежали отец и мачеха. И слуги. Адарен сделал еще шаг, и боль стала тише. Еще — и она снова снизилась. И лишь когда его ладонь легла на плечо среднего, а Базиль вцепился в Верта, боль утихла совсем. Только на месте трех мальчиков теперь стоял один небольшой дракон, тогда еще размером со скакуна диросских кровей. По крайней мере, так им потом рассказали, потому что Адарен перестал что-либо понимать сразу же после того, как обернулся. В его сознании смешались голоса братьев и дракона, который хотел летать, бегать, прыгать, играть и кусаться — и все это одновременно. Что он, собственно и сделал, напав на служанку и схватив ее за подол платья. А потом взмыл ввысь, ударился о высокие потолки холла и снес люстру. В зубах у него болталась вопящая девушка, точнее, он держал ее за юбку, которая не выдержала такого надругательства и оторвалась. Служанку подхватил дворецкий, а потом дракона усмирил отец. Усмирить-то он его усмирил, но изменить уже ничего не мог, проклятие набрало силу и впиталось в каждого из них через этот оборот. Если что-то Адарен и знал точно — так это то, что проклятие зациклено на нем. И что, возможно, если его не станет, не станет и проклятия. Но подтверждения этому не было, поскольку описания его не было ни в одном из древних трактатов, даже хранящихся под десятью замками в королевском архиве. Там были собраны свитки и книги чуть ли не с самого начала времен, включающие в себя заклинания, которые чуть ли не с того же самого начала времен были запрещены, но в них не было ни-че-го. Кто бы это ни сотворил, он был гением, и он обратил свою гениальность против семьи Веррес. Потому что с того самого дня они были связаны одним драконом. Потому что если бы им довелось оказаться в разных городах или странах, когда начнется оборот, все трое были бы мертвы. Он принял предложение стать ректором Академии, когда понял, что избавиться от проклятия, скорее всего, уже не получится. Когда осознал, что это с ними на всю жизнь, и ему придется оставить мечты о политике, Базилю — о военной карьере, а Верту… а Верту ни от чего не придется отказываться. Он может заниматься артефактами и научной работой где угодно. Академия объединила их всех таким образом, чтобы никому не стало известно о проклятии. Но тут появилась Айрис Шотторн. Айрис Шотторн, которая свела с ума дракона, разрушила только начинающий удракониваться быт, все перевернула с ног на голову. Все! И сейчас умудрялась не просто изображать обиженную, а обижаться. На самом деле. За то, что они ее спасли! За то, что теперь на каждом углу не будут говорить о том, что ее репутация висит на волоске — просто не посмеют. Потому что несмотря на проклятие, несмотря даже на то, что стало известно всем, их семья имела очень большой вес в обществе. Да любая — любая, будь то человеческая женщина или драконесса — была бы счастлива оказаться невестой любого из Верресов. Не говоря уже о троих сразу! Но только не Айрис Шотторн! — Сегодня после экзамена сразу иди к Верту. Дождешься, пока он все закончит — и вместе вернетесь домой, — сухо приказал он в ответ на ее молчание, когда они встретились у экипажа. Айрис не ответила и вообще сделала вид, что его не знает. Так продолжалось уже несколько дней, с минуты «помолвки». Возможно, он тогда действительно немного перегнул. Возможно, стоило дать ей время, но теперь уже ничего не исправить. Кроме того, Адарен считал, что он сделал все возможное, чтобы ее защитить, а ее капризы сейчас совершенно не в тему. — Ты меня услышала, Айрис? — Он не повысил голос, но рычащие интонации полоснули по воздуху силой. — Я вас услышала, господин ректор, — сдержанно отозвалась она. И забралась в экипаж. — Тебе лучше начать разговаривать с нами как можно скорее, — произнес Адарен, забираясь следом за ней и стараясь не раздражаться при мысли о том, что она не приняла ни его руку, ни руку Базиля, а от Верта вообще шарахнулась, как от прокаженного. — Потому что сразу после того, как ты сдашь экзамены и будешь зачислена, наша помолвка состоится официально. — Да вы что? — язвительно заявила Айрис. — И на ней вы будете спрашивать, согласна ли я? Хотя ой. Это же будет всего лишь очередной фарс, чтобы потешить ваше общее эго! Она отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Базиль приподнял бровь, явно выражая свое мнение по поводу происходящего: за последние дни он не раз и не два сообщил Адарену, что можно было сделать все гораздо мягче и корректнее. Может быть, и можно было! Но только не с ней! Она похуже проклятия, вьет из Верта и Базиля веревки, да она бы узлом их завязала, если бы не Адарен! С трудом справившись с новым витком раздражения, Адарен стукнул кучеру, и экипаж тронулся с места. Глава 23. * Айрис Шотторн * Подготовка к магической математике спасала. Заковыристые задачки, которые я решала по выданному Вертом учебнику, позволяли не думать о том, что все моя жизнь пошла под откос. Хотя, признаться честно, первым порывом было швырнуть подачку младшего Верреса в окно, а после ночью сбежать через него же. Но учебник был ни при чем, в нем наоборот очень хорошо все объяснялось, к тому же, я по-прежнему рассчитывала поступить в академию. А насчет сбежать… Я понимала, что это тоже ни к чему хорошему не приведет. Точнее, не подарит мне желанную свободу. Дракон снова соберется, как машина из крови и плоти, отыщет меня и вернет в особняк. В общем, усилий много — результат один. Поэтому я старалась не думать о проблеме в виде трех женихов и сосредоточилась на поступлении. Экзамен по магматематике в КАА был непростым, потому что создание артефактов требовало хорошую базу, но то ли учебник Верта помог, то ли собственная решимость, я с ним справилась и получила высокий балл. Достаточный для того, чтобы претендовать на превращение из абитуриентки в студентку. Но самый лучший результат на экзамене показала Стелла, обойдя всех абитуриентов, как девушек, так и парней. — Я же сказала, что математика для меня не проблема, — пожала она плечами, когда мы с Электрой обалдело переводили взгляды с нашей подруги на ее имя, которое стояло на первом месте в длинном списке поступающих. — Ты же говорила, что тебе не позволяли читать книги! — заявила драконесса тем тоном, когда непонятно было, то ли она ей восхищается, то ли обвиняет Стеллу во всех смертных грехах одновременно. — Не позволяли, — кивнула блондинка. — Но мой дядя очень любил математические задачи и шахматы. В результате несчастного случая он не смог ходить и вынужден был все время сидеть дома. Поэтому ему нужен был друг и собеседник, а мои родители были не против. Вот он меня и учил. — Этому невозможно научить, — уперла руки в боки Электра. — С такими способностями можно только родиться. Твой дядя молодец, что заметил это в тебе и развил. Мой дедушка с удовольствием с тобой познакомится! Приглашаю тебя к нам в гости. И тебя, Айрис… Айрис! Звучный голос драконессы остановил меня, когда я хотела незаметно ускользнуть от девочек. Не получилось: Электра бесцеремонно подхватила меня под локоть и потащила к нише в конце коридора, где нас никто не мог услышать. — Айрис, в чем дело? — спросила драконесса. — Почему ты нас избегаешь? Я действительно избегала своих новых подруг. Не отвечала на записки, которые они мне отправляли, не села рядом на экзамене, до оглашения результатов экзамена спряталась в профессорском кабинете, где проверял работы Верт. Я по-прежнему с ним не разговаривала, но это было меньшее из зол. Косых взглядов было не так много из-за того, что никто не хотел ссориться с Верресами, но они были. А еще я постоянно слышала шепотки за спиной. — Из-за скандала? — в лоб спросила Стелла, а я покраснела. Может, она и была математическим гением, но с деликатностью у нее были проблемы. — Я не хочу вас в это вмешивать, — призналась я. — Во что? — сложила руки на груди Электра. — Подумаешь, о тебе говорит половина города. Так это значит только то, что ты всего лишь стала знаменитостью. — Полгорода? — теперь по ощущениям краска отхлынула от моего лица. — Так много? — В основном, обсуждают Верресов, — утешила меня Стелла. — Три дракона и одна истинная. Это необычно… интересно. — Скандально, ты хотела сказать? — поморщилась я и показала девочкам запястье с браслетами. — Теперь у меня три жениха, и я пойму, если вы не захотите со мной общаться. Я не знала, что обо мне говорит половина Арманбурга, но могла представить, что именно говорят люди и драконы. Что они меня обсуждают и осуждают. Девочки уставились на меня во все глаза, а потом синхронно прыснули. Точнее, Стелла хихикнула, а у Электры с ее гортанным голосом получилось что-то похожее на фырканье дракона. — Айрис, — сказала Стелла, резко став серьезной, — я прекрасно знаю, что сплетни чаще всего просто сплетни. Ты мне нравишься, и я бы хотела узнать правду от тебя. Когда будешь готова. — Мне тоже будет интересно услышать историю, как ты стала истинной дракона три в одном. — Это все проклятие, — выдохнула я. — Верресы прокляты с самого детства, и если я не сниму это проклятие, если не выясню, кто мой истинный, стану женой сразу троих. Девочки переглянулись и вдруг потянулись ко мне, обняли с двух сторон. Я сначала опешила, потому что росла вместе с кузинами, но они никогда не проявляли такой чуткости и заботы, которые сейчас мне были не просто нужны, необходимы. У меня даже слезы на глаза выступили от избытка чувств, что поднялись изнутри. — Это ужасно, — пробормотала Стелла. — У меня хотя бы один навязанный жених, а у тебя трое. Сочувствую. — Знаете, что я подумала? — заявила Электра, отстраняясь. — Мы поможем тебе снять проклятие. Выясним, кто твоя судьба. — Как? — Я не то чтобы взбодрилась, но сердце екнуло в надежде. — У нас есть уникальные свитки с родины Кен Джу, которые дедушка показывал только мне. Так что предложение побывать у меня в гостях все еще в стиле! Я представила, как это будет круто! А главное, полезно, ведь проклятие теперь касается и меня тоже. Но быстро скисла. — После случившегося Верресы меня никуда не пускают. Я живу как в темнице. — Но ты сейчас в академии, — нахмурилась Стелла. — Потому что они все тоже в академии. Электра задумчиво постучала пальцем по подбородку и предложила: — Возьми кого-нибудь из них с собой. Дед его отвлечет, а мы покопаемся в библиотеке и подумаем. Соглашаться или нет? Передо мной даже выбора такого не стояло! Но вот кого из братьев выбрать в сопровождающие? Это была задачка со звездочкой. Глава 24. Как ни велико было мое разочарование тем, что сотворили со мной Верресы, я понимала, что надо двигаться дальше. А то так и в унынии погрязнуть можно, и превратиться в слезливое беспомощное существо, которое все время ноет и на всех обижается. В конце концов, я всегда верила в то, что если идти к своей цели, у тебя все обязательно получится! Поступить я же поступила? Поступила! Вот и с драконами разберусь. Со всеми тремя. И с тем одним, что их объединяет — тоже! Адарена я отмела сразу. По той причине, что брать с собой ректора было гиблым делом, во-первых, такого попробуй возьми, а во-вторых, он самый трудновоспитуемый, его оставлю на потом. С Вертом мне было тяжелее всего общаться, потому что тогда, в кабинете, я рассчитывала именно на него, на его поддержку, а получила третий браслет. Что же касается Базиля… он был тот еще искушенный игрок, но я уже поняла, что если играть по его правилам, вполне можно выиграть. Поэтому, попросив девушек меня дождаться, я направилась к нему. По-дороге расстегнув несколько пуговок на платье — от воротника до ложбинки груди. Средний Веррес был занят на кафедре — это я выяснила, когда зашла в приемную к его секретарю, правда, задерживать меня молодой человек не стал, сказал, что меня приказано пропускать в любое время. Совесть попыталась меня укусить, я сказала ей, что она пока в отпуске. До конца лета. Или до того, как я разрешу всю эту закрутившуюся вокруг меня ситуацию. Постучав, я вошла, и Базиль тут же оторвался от изучения каких-то бумаг. — Айрис! — увидев меня, он заметно оживился. — Вот, работой завалили по голову. Летом. Совести у них нет! — Она в отпуске, — я улыбнулась и облокотилась о стол. Так, что вырез моего платья оказался аккурат на уровне его глаз. Что самое смешное, я была уверена: Базиль в курсе таких вот женских трюков, но от меня он их попросту не ждал. Потому что я никогда не играла, никогда не соблазняла и никогда не просила от Верресов ровным счетом ничего. — А… Айрис, — оторвавшись от того, что представилось его глазам, сообщил средний Веррес, — гм. Что ты хотела? — Я хотела сказать, что я больше не буду сердиться, если ты проводишь меня к моим подругам и побудешь с нами, — я оттолкнулась от стола. — Мы хотим отпраздновать удачную сдачу экзаменов. Но я не знала, что ты так сильно занят, я лучше попрошу Верта… Разумеется, ни о чем Верта я просить не собиралась, но развернулась, чтобы уйти вполне достоверно. И совершенно не удивилась, когда скрежетнул стул: — Айрис, подожди! — раздалось за спиной, и я улыбнулась. — Я сказал, что работы много, но не то, что она срочная. В конце концов, именно работа никуда не убежит. Ради тебя я готов на все, золотко. Я обернулась и прижала руки к груди: — Правда? Базиль, ты лучший! — А я сразу тебе об этом говорил, — он подхватил меня под руку. — Пойдем. — Что, вот так сразу? — сделала я большие глаза. — Почему нет? Спустя минут двадцать мы уже ехали в экипаже Электры, и, надо сказать, это было прелюбопытнейшее путешествие. Потому что подруга была единственная из нас троих, кто отказалась принять руку Базиля, которую он подал, чтобы помочь подняться на подножку. — Я вполне способна сделать это сама, — сообщила Электра и забралась в экипаж. — Разумеется, вы способны сделать это сами, — Базиль опешил. — Но это всего лишь классический мужской жест… — Классический — это вы правильно подметили. Но я не классическая женщина и не нуждаюсь в классических жестах. Это прозвучало резко, и мы со Стеллой переглянулись. Впрочем, я уже поняла, что у Электры было очень специфическое воспитание: родившись в семье драконов, где к женщинам предъявляется еще больше требований, чем среди людей, она умудрилась обрести свободу и поддержку семьи в том, что остальным казалось нонсенсом. В частности, ее родители занимались магической археологией и постоянно отсутствовали, а дед, воспитавший Электру, придерживался весьма прогрессивных взглядов. Мне кажется, большую роль в этом сыграли путешествия — человек, который путешествует, видит разницу культур, возможности, которые недоступно рассмотреть, когда безвылазно сидишь в одном городе или в одной стране. Ох, хотела бы я так же свободно путешествовать… но увы, пока я не выйду замуж, мне это не светит. Женщина, путешествующая одна, утратит репутацию гораздо быстрее, чем женщина, застуканная в спальне с Норрисами и злым драконом, разделившимся на троих Верресов. — Стало быть, вы считаете, что принимать помощь от мужчины — зазорно? — поинтересовался Базиль, когда экипаж тронулся. — Нет, я считаю, что я имею право выбирать, от каких мужчин принимать помощь, и какую. — И чем же я вам не угодил? — Я почувствовала исходящее от Базиля раздражение. Наша с ними связь давала мне возможность чувствовать братьев Веррес чуточку больше, чем остальные, поэтому я незаметно ткнула Электру мыском туфли в ногу. Она сделала вид, что ничего не было. — Вашими взглядами. — Какими же? — Которые вы озвучили на консультации. Мы со Стеллой снова переглянулись. В моей жизни столько всего произошло, даже не считая подготовки к экзаменам и самих экзаменов — из-за которых я должна была нервничать гораздо сильнее, но благодаря сыпавшимся на меня как из рога изобилия другим стрессовым ситуациям я волновалась гораздо меньше, чем могла бы — что я уже даже не помнила, о чем они говорили на консультации. А вот Базиль, как и Электра, оказывается, запомнил. — Если вы о том, что женщины не должны принимать участие в спаррингах с мужчинами, то мое мнение не изменится никогда. Единственная ситуация, в который достойный мужчина уложит женщину на лопатки — это постель. Стелла ойкнула и стала цвета ветреного заката. Я только моргнула, потому что Электру, кажется, выпад Базиля не смутил от слова совсем. — Разумеется, потому что вы никогда не признаете, что достоинство мужчины не исчисляется уложенными на лопатки женщинами в постели. И что любая хорошо обученная женщина может уложить любого мужчину на лопатки в бою. Теперь уже покраснела даже я, а Базиль нахмурился: — Не думаю, что нам с вами стоит вести такие разговоры, леди Эджертон. Электра хмыкнула: — И в дисскусии тоже. Глаза Базиля сверкнули фиолетовым пламенем. — Для леди ваших лет вы невероятно беспардонны. — Для джентльмена ваших лет вы невероятно зашорены. — М-м-м-м… Базиль, — я коснулась локтя Верреса-среднего, переключая его внимание на себя. — Адарен же в курсе, что мы уехали, и куда? — Что? Да, разумеется, — он отмахнулся, явно собираясь сказать Электре что-то еще. Потом, видимо, вспомнил, что сопровождает меня: — Айрис, не переживай. Я не отойду от тебя ни на шаг. С некоторых пор меня терзают сомнения, что общество некоторых леди будет для тебя полезно. Стелла сглотнула, Электра мне подмигнула. И в ее глазах светилось: «Это мы еще посмотрим». Глава 25. * Базиль Веррес * Базиля откровенно расстраивало то, что Айрис всю неделю с того злосчастного вечера с ним не разговаривала. С ними со всеми, но братья его интересовали меньше истинной. Вернее так, плевал он на этих идиотов, которые умудрились разочаровать и опечалить золотко! Не сказать, что они были дружной семьей, и, наверное, избавься они от проклятия, предпочли бы отправиться в кругосветку в разные стороны, только чтобы парочку лет не видеть друг друга. Что было невозможно с общим драконом в анамнезе. Настолько разными они были. Странно, что вообще уживались друг с другом. Но Базиль не помнил, чтобы хоть раз настолько злился на братьев, и вообще не помнил такого, чтобы захотелось от них съехать и никогда больше с ними не встречаться. Увы, теперь их связывало гораздо больше, чем общее проклятия и родственные узы. Теперь у них была общая невеста, которая в скором временем может стать женой. На вопрос Базиля: — Как вы собираетесь ее делить? График посещения спальни Айрис создадите? Адарен и Веррес одновременно яростно сверкнули глазами. Потому что драконы в принципе ни с кем ничем не делились, не говоря уже об истинной. Да и стоило только представить, что нежной кожи Айрис коснется холодный Адарен или занудный Вертейд, самому Базилю хотелось рвать и метать. Нет, идея воспользоваться правом крови была идиотской. Они так поубивают друг друга раньше, чем с этим справится проклятие. Может, в этом и была цель того, кто подбросил артефакт Верресам? В любом случае, еще никогда у них не было такого сильного стимула снять проклятие и обрести собственных драконов, как с появление Айрис. В общем, параллельно с работой Базиль размышлял, как еще отвоевать истинную у братьев, когда в его кабинет пожаловала сама муза всех его мыслей. Предложение Айрис было по меньшей мере неожиданным, ведь до этого момента не без помощи Адарена и Вертейда золотко успешно его избегала. Тут же сама, первой, пришла. К нему. Базиль даже пообещал себе, что станет вести себя прилично и не попытается украсть поцелуй истинной в экипаже. Они с братьями достаточно ее напугали, теперь приходится восстанавливать ее доверие по крупицам. Базиль решил доказать Айрис, что лучше истинного ей не найти! К тому же, он не собирался допускать ошибку Вертейда и спускать с нее глаз. Но в экипаже они оказались не одни, а с ее новыми подругами. И ладно бы Стелла, она хоть и была тихоней, но благодаря необычной внешности, казалась миленькой. Правда недостаточно миленькой, чтобы перебить его интерес к истинной. Базиль вообще с удивлением понял, что с тех пор, как в его жизни появилась Айрис, он вообще перестал смотреть в сторону других женщин. Даже отправил в отставку всех своих фавориток. Их было несколько, потому что у него были драконьи аппетиты в постели. Присутствие Стеллы раздражало среднего Верреса исключительно в точки зрения того, что он не мог остаться с истинной и невестой наедине, но была еще одна девушка. Электра Эджертон являлась полной противоположностью Айрис. Она думала иначе, задавала неуместные вопросы, общалась так, словно бросала вызов всем и каждому, вела себя по-мужски, недопустимо для леди. Да что там! Недопустимо для любой женщины в принципе! Как они доехали до герцогского фамильного поместья в черте Арманбурга, принадлежащего деду Эджертон, и Базиль смог сдержаться и не придушить драконессу, уму непостижимо. Адарен бы им гордился, а Айрис девица нравилась. Только чему она могла научить его истинную? Как положить дракона на лопатки? Леди-выскочка! У нее даже имя подходящее — Электра. Если Айрис их золото, то Эджертон — янтарь. Правда, ничейный. — Айрис, — Базиль потянул невесту за локоть, когда они вышли из экипажа аккурат у подножья двух лестниц, полумесяцами уводящих к парадному входу белоснежного особняка герцога Эджертона, крыши с высокими пиками которого поблескивали на солнце. Ничего необычного, парк, который он пересекли, будет поинтереснее. — На пару минут. Золотко, с восхищением взирающая на герцогскую махину и цветущие клумбы, оглянулась на подружек, а затем все-таки вложила руку в его раскрытую ладонь. Когда они отошли на достаточное расстояние, от экипажа и явно заинтересованных девиц, Базиль озвучил ей свои опасения. — Золотко, мы то, что нас окружает, и те, кто нас окружают. Ты уверена, что общество леди Эджертон — это то, что тебе нужно? Улыбка Айрис растаяла, она сжала губы в тонкую линию. — Мне она нравится. — Чем? — опешил Базиль. Он вообще не мог представить, кому может понравиться эта беспардонная, лишенная манер девица. Ее же все терпели исключительно из-за знатного происхождения и семейного влияния. — Смелостью. Бесстрашием. Уверенностью в себе. Тем, что Электра говорит, что думает. Ни перед кем не пасует. — И никого не уважает, — прорычал Базиль. — Почему же никого? — хмыкнула Айрис. — Только тех, кого действительно есть за что уважать. Среднему Верресу захотелось заскрежетать зубами или обернуться драконом и по-настоящему напугать Эджертон. Увы, последний вариант был ему недоступен. — Я бы хотела быть такой как она, — вдруг заявила Айрис и добавила тихо: — Возможно, тогда бы вы не смогли надеть на меня помолвочные браслеты. На Базиля словно вылили ушат холодной воды. Вместе с кубиками льда. Он не привык перед кем-либо извиняться, но сейчас захотел. Потянулся к ее щеке, едва коснулся подушечками пальцев. — Айрис, прости… — Идемте быстрее, дедушка уже заждался! — вклинилась Эджертон, хватая золотко под руку и утаскивая ее к лестнице. «Ты не можешь задушить единственную наследницу герцога», — прорычал про себя Базиль, мысленно прожигая дыру в спине драконессы. Глава 26. * Айрис Шотторн * Избавиться от Базиля оказалось непросто: он изо всех сил сопротивлялся тому, чтобы оставлять меня наедине с Электрой. И даже не просто наедине с Электрой, а со Стеллой, но положение спас ее дед, Хартербрис Эджертон. Этот седовласый дракон очень быстро взял среднего Верреса в оборот, или, попросту говоря, отвлек «мужским разговором», и нам с девочками удалось сбежать под предлогом «мы ненадолго в библиотеку». Если бы Базиль сейчас побежал за нами, это смотрелось бы как минимум комично, поэтому я почти услышала скрежет его зубов из-за закрывшейся двери. — Всевышний, вы видели его лицо? — фыркнула Электра. — Вот уж точно, я такое не забуду! Да, перекосило Базиля хорошенько. — Могу ему только посочувствовать, — сказала я, — но не от чистого сердца. Стелла вскинула брови, и я добавила: — Мне никто из них не посочувствовал, когда я просила не надевать на меня браслеты. — Одобряю! — Электра так хлопнула меня по спине, что я чудом не улетела по коридору вперед. — Расслабишься один раз, один раз их простишь — и все, потом не отмахаешься. Я была рада, что Электра на моей стороне, а вот Стелла попыталась возразить: — Мне Базиль не показался злодеем. Мне кажется, он искренне заинтересован в тебе, Айрис. — То, что он искренне в ней заинтересован, не дает ему права помимо воли Айрис надевать на нее браслет! — рыкнула драконесса. Мне показалось, или она на него злится так же, как я? Если не больше. Впрочем, Электра уже указала на двери: — Нам сюда! За разговором мы сами не заметили, как пришли, и сейчас оказались в огромной… нет, просто огромнейшей библиотеке! Я такое раньше видела только на картинках университетов, мне кажется, даже городская была меньше. В три этажа, каждый из которых в несколько ярусов, библиотека занимала пространство размером с бальный зал. Возможно, даже больше. У меня даже в глазах зарябило от рядов книг, свитков и передвижных лесенок, по две-три на каждый этаж. Это же сколько их здесь всего? — Ох… — тихонько выдохнула Стелла. — Невероятно, — подтвердила я. — Дед говорит, что в день, когда ты перестаешь учиться, ты умираешь. Впрочем, не исключено, что он позаимствовал эту мудрость с родины Кен-Джу, из его родного городка Ачаен. Ему более четырех тысяч лет. — Четыре тысячи?! — ахнула Стелла. — Ничего себе, городок. — Ну так, — Электра махнула рукой. — Мне сюда. Она кивнула на скрытую в глубине библиотеки нишу. — А вы подождите за столами, магия вас все равно не пропустит. Сюда можем войти только дед и я. Мы со Стеллой синхронно кивнули и направились к столам, расположенным у огромных окон, сквозь которые лился дневной свет. Наверное, когда смеркается, здесь становится очень темно. Мою теорию подтверждали многочисленные светильники на стенах и лампы на столах. — Это круче чем университетская библиотека, — шепнула мне Стелла. — Это точно! Я была в библиотеке Верресов, но она и в подметки не годилась Электриной. Точнее, библиотеке Эджертонов. Сразу было видно, что книги здесь не просто любили, но еще и уважали. Прогулявшись вдоль одного стеллажа на первом уровне, я заметила, что ни на корешках, ни на полках нет ни единой пылинки. Нет ни одной небрежно брошенной, не убранной на свое место книги. Вот уж действительно, ох! Долго ждать Электру нам не пришлось, она вернулась с кучей книг и свитков в руках. Осторожно разложила их на столах, и… —О-о-о… — выдохнула я. — Но они же все на нимайском. Нимайский язык считался одним из самых сложных в мире, он состоял из иероглифов, и читать на нем… ну я даже не представляю, что должно произойти, чтобы я прочитала здесь хотя бы листочек. Вместо ответа Электра вручила мне лупу. И в точности такую же — Стелле. — Ты думаешь, если я получше рассмотрю иероглифы, я наверняка их пойму? — спросила я. — Эти артефакты деду подарил император Нимая Ай-Джи-Ван Четырнадцатый лично. С ними ты сможешь читать нимайские манускрипты. — А тебе? — Стелла посмотрела на лупу в своих руках, потом на Электру. Драконесса фыркнула. — Не хочу хвастаться, но я буду читать без артефакта. А впрочем… нет, немного хочу. Мы рассмеялись и уселись за стол. Дальше закипела работа, потому что перелопатить нужно было просто гору информации. Электра принесла столько книг, которые на первый взгляд готовы были развалиться от одного только прикосновения, но держались молодцом. — Они были написаны задолго до того, как в Нимае изобрели заклинание сохранения бумаги. Кстати, эти книги и свитки — оригиналы, их подарили деду из огромного уважения и в честь особого расположения императорской семьи. А себе они оставили копии, представляете? — Ничего себе! А что сделал твой дед? — Стелла даже оторвалась от изучения страниц. — Он спас дочь императора от ее сестры и заговорщиков. Долгая история, как-нибудь расскажу. — Электра махнула рукой, и мы снова погрузились в чтение. Если здесь и были упоминания о чем-то, способном объединить трех драконов в одного, то я это не находила в упор. У меня даже глаза начали слезиться от того, сколько страниц я перечитала, и, похоже, у Стеллы с Электрой было то же самое. Потому что Стелла начинала тереть глаза, а Электра то и дело моргала. Я уже, можно сказать, чуяла пятой точкой, что сейчас войдет Базиль, вытащит меня из-за стола, еще и выговорит за то, что рассказала подругам про проклятие. Хотя, конечно, их проклятие уже никакой не секрет, но он точно скажет, что мне не стоит в это лезть, втягивать подруг, и все такое. Я уже почти сдалась, когда вопль Электры: — Кажется, я нашла! — заставил меня подпрыгнуть. Глава 27. Мы со Стеллой одновременно поднялись и склонились над столом по обе стороны от Электры. Свиток, который изучала драконесса, был невероятно старым, если не сказать — древним. Он едва не рассыпался в руках, настолько выглядел тонким и хрупким. Помимо аккуратных витиеватых иероглифов на нем были изображены семь восточных драконов с длинными гибкими телами, которые словно соединились воедино и сгорали в огне. Черно-белый рисунок был выполнен с такой детализированной точностью, что я ярко представила драконов в агонии и поежилась. — Тут написано, что это древнее и запрещенное нимайское проклятие. — А у них есть еще и незапрещенные? — нервно хихикнул Стелла. — Изобрел и впервые применил проклятие маг древности Ли Ён. Оно связало всех императорских сыновей и дочерей по крови. Так как драконы путешествовали по всему Нимаю, то они сгорели. Император остался без наследников, и это очень ослабило его позиции. Ли Ёна схватили и казнили на месте, а на проклятие или его изучение наложили строжайший запрет. Других случаев его использования Нимай не знает. — Зато Райсвания теперь знает, — вздохнула я. — Лучше бы сразу уничтожили, зачем такое хранить? — Думаешь, это единственный источник, из которого можно было узнать о проклятии? — внимательно посмотрела на меня Стелла. — Свиток точно уникальный, — ответила вместо меня Электра. — Но не забываем, что у нимайского императора осталась копия. — Значит, проклятие для Верресов взяли из этого источника, — Стелла постучала ногтем по свитку. — Хм. — Там написано, как его снять? — спросила я у драконессы. Электра вернулась к чтению и через минуту радостно подпрыгнула на стуле. — Вообще-то тут пишут, что проклятие невозможно снять, потому что не успеешь, проклятые сразу погибают. Верресы — нонсенс. То ли ошибка, то ли парадокс. Но-о-о! Теоретически это возможно, если «расплести проклятие» в нужном порядке. — Магия в артефакты вплетается в нужной комбинации, — выдохнула я. В артефакторике, в отличие от намийского и изобретения проклятий, я была как рыба в воде. — Ценен не сам артефакт, а схема его создания. Проклятие можно разобрать как артефакт? — Только в нужном порядке, — закивала Электра, — иначе… Она демонстративно провела ребром ладони на уровне своей шеи. — Что невозможно, — мои плечи поникли, — потому что мы не знаем, в каком порядке проклятие создавалось. — Но мы можем найти того, кто его создал. Теперь мы с Электрой одновременно посмотрели на Стеллу. Я ошарашено, драконесса — скептически. — И попросим его рассказать нам подробности проклятия? — хмыкнула Электра. — Так просто? — Просто это точно не будет, — не обиделась на сарказм подруга. — Но если мы выясним, кто это сделал, и сдадим его ректору, он в свою очередь все из него вытрясет. Мне пришлось с этим согласиться, потому что Адарен вытрясет все что угодно из кого угодно. — Как нам это сделать? — задала я насущный вопрос. — Как мы узнаем, кто видел свиток? Стелла повернулась к драконессе: — Электра, кому еще твой дед показывал эти свитки? — Никому! — замотала головой драконесса. — Я об этом говорила. Он над ними так трясется, что его бы хватил удар, узнай он, что я показала их вам! — Значит, нам надо составить список тех, кто за эти годы в Арминбурге получал документы для путешествия в Нимай. Это должны быть аристократы. — Почему обязательно аристократы? — нахмурилась я. — Потому что император кому угодно копию свитка не покажет, — догадалась Электра. — Но как мы узнаем про то, кому давали разрешение на въезд в Нимай? — Это я возьму на себя, — выдал наш математический гений. — У дяди есть друг из нимайского посольства. Это не самая популярная страна для туризма, я думаю, что имен наберется не больше страницы. А потом мы сузим поиск до тех, у кого зуб на Верресов. — Это гениально! Я обежала стол и обняла подругу. Следом на нас драконом налетела Электра, и мы, хохоча, чуть не рухнули на диванчик. — Мы тебя спасем, Айрис! — пообещала драконесса. Мы бы еще долго веселились, если бы в библиотеку тенью нее просочился Кен Джу. Он ничего не сказал, только сверкнул темными глазами, но Электра спохватилась, резво сгребла со стола свитки и книги. — Сюда идет дед с Базилем! — прорычала она. — Они не должны ни о чем узнать! Быстро возьмите книги из восьмой секции, третья полка сверху, и притворитесь, что читаете! Все эти указания она выдавала на ходу, убегая в тайную секцию. Мы же со Стеллой метнулись к нужным полкам, вытащили фолианты наугад и так же быстро добежали обратно к диванчиков. Я распахнула книгу посередине, от волнения даже не стараясь понять, о чем она. У меня сердце колотилось как бешеное, дыхание сходило с ума, словно я совершила страшное преступление и была поймана на горячем. Последней к нам присоединилась Электра: она в каком-то странном броске прыгнула вперед и буквально свалилась на свободный диван, уткнувшись лицом в толстый журнал. В следующий момент в библиотеку действительно вошли седовласый импозантный дед Электры и подозрительно прищурившийся Базиль. — Что читаете, леди? — поинтересовался герцог Эджертон властным и требовательным тоном, будто уже подозревал нас в чтении запрещенных манускриптов. При этом почему-то он смотрел именно на меня. Я посмотрела на подруг и поняла, что выглядим мы все действительно так, словно делали что-то противозаконное. Стелла была красная как рак, Электра — запыхавшаяся и виноватая. Я же… У меня глаза были, по ощущениям, на пол-лица. — Мы… — пробормотала Электра, пряча журнал под подушку. — Мы тут картинки рассматриваем. — Понятно, какие, — хохотнул Базиль. Под испытывающим заинтересованным взглядом герцога Эджертона я не сразу обратила внимания, как Веррес-средний оказался за моей спиной. Только затем я перевела взгляд на страницу книги, которую держала на коленях, и мои уши вспыхнули. Там были изображены мужчина и женщина, и делали они то, что обычно делают супруги в спальне. Глава 28. Электра, конечно, нашла, в какой сектор нас отправить! Понять ее я могла, объяснить нашу взъерошенность и взбудораженность иначе было бы достаточно сложно, но Базиль мне всю дорогу на это пенял. То есть как пенял, для начала, когда мы сели в экипаж, он заявил: — Изучать такое по книгам — бессмысленно, Айрис. Это нужно постигать на практике. Чувствовать. — Я не успела и рта раскрыть, как он добавил: — Когда мы станем мужем и женой, я тебе все покажу и всему научу. Последние его слова заставили меня покраснеть еще больше, а желание огреть его чем-нибудь тяжелым возросло. Вообще-то оно возникло еще в библиотеке, когда он заявил герцогу Эджертону, грозно сверкающему глазами на внучку: — Полно вам! Здесь нет ничего такого, чем не стоило бы интересоваться юной леди для того, чтобы стать достойной женой. Он так и сказал! Достойной! Женой! И, наверное, он считал, что он за нас заступился, да? Но я видела, как сверкнули глаза у Электры, да и сама была не против стукнуть его посильнее. — Ты наказана, — сообщил Электре дед. — Никаких прогулок и встреч в ближайшую неделю. А вашим родителям я напишу. Под его взглядом Стелла покраснела еще сильнее. Про меня герцог ничего не сказал, видимо, предполагалось, что со мной разберутся женихи. Базиль начнет, Вертейд продолжит, а Адарен закончит. В том, что мне влетело бы от Адарена за такое, я не сомневалась ни на минуту. Впрочем, если бы он узнал о том, чем мы на самом деле занимались, я бы с наибольшей вероятностью вообще сидела дома взаперти, поэтому вариант рассказать про нашу находку Верресам отпал сразу. Мы с девочками не успели наметить детальный план, но я решила, что мы все обсудим при следующей встрече, а пока будем придерживаться того, о чем говорили. Возможно, Стелле действительно удастся заполучить тот список, и тогда мы хотя бы будем представлять, с чем или с кем придется иметь дело. — Я не стану рассказывать ничего Адарену, золотко, — по своему истолковал мое молчание и задумчивость Базиль. — Не расстраивайся, я никогда не подставлю тебя под удар. Я моргнула, а Веррес-средний уже пересел ко мне на сиденье, рискуя замять мое платье. Правда, платье его волновало в последнюю очередь, потому что его рука легла на спинку сиденья за моими плечами, а пальцами второй он начал перебирать пряди моих волос. — Всегда знал, что рыженькие — самые темпераментные, — произнес он, — но о том, какое золото достанется мне, я даже не помышлял. Герцог зря так отреагировал, я считаю, что знать такие вещи похвально. Вот опять он за свое! — Хотя, конечно, это всего лишь теория, а по теории ничему не научишься, — он провел пальцами по моей щеке. — Не смущайся, Айрис. Говорить о таком со своим будущим мужем вовсе не зазорно. Эджертон в чем-то весьма прогрессивный, а на деле — слегка агрессивный. Ты бы видела, как он играет в шахматы… Я, если честно, упустила суть нашей беседы, и, похоже, именно на это и был расчет. Потому что губы Базиля оказались совсем рядом с моими, и, когда карета подпрыгнула на мостовой, мы поцеловались поневоле. Веррес-средний воспользовался положением и осторожно привлек меня к себе, а я уперлась ладонями ему в грудь. И меня снова обожгло этой искрой истинности! Ох, поскорее бы уже разобраться с проклятием, а заодно и со всем этим, с моими чувствами к Верресам, с самими Верресами… и пусть, пожалуйста, моим истинным будет не Адарен. Не Базиль. И не Верт… На этом Верресы закончились, и я поняла, что за одного из них мне все равно придется выйти замуж. Вопрос в том, за которого. Может, я просто зря сопротивляюсь Базилю? Он, конечно, специфический, но изо всех братьев отнесся ко мне честнее всего. Не навешал лапши на уши, как Верт, чтобы потом нацепить на меня свой браслет под шумок, не смотрит так, что можно не то умереть на месте, не то ловить свое сердце по всей груди, как перепуганную птицу, которая мечется в клетке. И я позволила этому поцелую случиться. Слегка приоткрыла губы, чтобы почувствовать — а что я на самом деле чувствую? Что со мной происходит, когда он меня целует? Оказалось так, не смущаясь, целоваться гораздо приятнее, чем когда пытаешься отстраниться или думаешь о приличиях. Губы Базиля были жесткими, а сам поцелуй — уверенным, сильным. От него пахло медом и чем-то горьковато-терпким, огненным. А в его руках мне неожиданно перестало хватать воздуха, жар со щек и с лица перекинулся на все тело, стал совершенно иным. Наверное, в нем, в этом жаре, было что-то от того, что я увидела в книжке из библиотеки Электры. На самом деле мы не рассматривали картинки, но мне хватило: помню, как меня тогда обожгло. И что мне теперь делать? Если этот поцелуй обжигает меня в точности так же? — Какая же ты сладкая, золотко, — оторвавшись от моих губ, произнес Базиль. В его фиалковых глазах зрачки вытянулись в вертикаль, напоминая о том, кто передо мной. Но почему-то именно сейчас это меня не испугало и не смутило. Просто потому, что я поняла, у драконов своя власть надо мной, а у меня — над ними, моя. — Жду не дождусь, когда ты станешь моей по-настоящему. — Я стану вашей, — возразила я. — Адарен и Верт тоже будут моими мужьями. Хотя у меня самой волосы на голове шевелились от такой перспективы, Базиль, кажется, тоже был от нее не в восторге. Потому что сейчас он поморщился: — Я уверен, что мои братья не станут делать ничего против твоей воли… — Как они не сделали, когда надели на меня эти браслеты? Он вздохнул. — Адарен руководствовался соображениями твоей безопасности и репутации. — И собственной репутации, — разозлилась я. Почему-то именно на Адарена было легко злиться, я вообще заводилась как артефакт ускорения, за пару секунд. — Он старший, он с детства думает обо всем этом. После смерти отца и матери, он фактически воспитывал нас. Поэтому… да. Временами ему приходится принимать непростые решения, но он никогда не сделает девушку своей против ее воли. Как и Верт. И если ты скажешь, что хочешь только меня… — Базиль хитро прищурился. — Все так и будет. Каков наглец, а? Впрочем, я уже поняла, что в этой игре с сильными мужчинами напором и просьбами мне не выиграть, а значит, остается только хитрость, которой я училась безо всяких уроков и книжек буквально на глазах. — Спасибо за то, что пообещал не выдавать меня Адарену, — прошептала я, касаясь губами его щеки. — И за то, что позволил пообщаться с Электрой и Стеллой. Для меня это очень важно. — Я счастлив, что мне удалось тебя порадовать, золотко. Все для тебя. Базиль усмехнулся, явно считая, что эта шахматная партия у него в кармане. А я сделала совершенно невинный вид и уставилась в окно, тем более, что мы уже подъезжали к особняку Верресов. Глава 29. Базиль выполнил свое обещание и не рассказал братьям, где мы были. Вернее, когда Адарен по-звериному повел носом по воздуху и поинтересовался, почему на моей коже аромат Верреса-среднего, тот ответил, что мы просто ходили на прогулку. Я подтвердила слова Базиля легким кивком головы и ретировалась в свою комнату. Теперь, когда я точно знала, что поступила, а еще, что без списка Стеллы мы с девочками не можем продолжить наше расследование, я искренне считала, что пока могу расслабиться и взять передышку. Но не тут-то было! На следующий день ко мне приехала портниха со своими ассистентками — для примерки платья для помолвки. После того, как я оказалась в особняке Верресов, Адарен нанял портниху для того, чтобы мне сшили гардероб, достойный невесты герцога. Мои робкие возражения, что в доме тети Клэр у меня остался собственный гардероб, просто проигнорировали и заказали мне много одежды. К счастью, братья доверили выбор в этом вопросе мне. К счастью, потому что Адарен наверняка запаковал бы меня по самый нос, а Базиль наоборот обнажил бы так, что это было уже неприлично. Портниху с шоколадными кудряшками, смуглой кожей и вздернутым маленьким носом звали Опал Делемонт, и она одевала саму королеву. Я опасалась, что она будет вести себя высокомерно или что-то в этом роде, но ни в первый раз, когда ассистенты под зорким взглядом мисс Делемонт снимали с меня мерки, а после мы вместе выбирали ткани, ни в последующие ее визиты, Опал ни словом ни жестом не показала своего пренебрежения. Она лишь попросила называть ее по имени и осыпала комплиментами мою внешность. — Какие у вас прекрасные волосы! А кожа! У меня есть новый шелк, который подойдет к цвету ваших глаз! На него облизывается графиня Уиндем, но ей он совершенно не подходит, делает лицо землистым. А вот вы, мисс Шотторн — другое дело. Ваша кожа словно лепестки персикового дерева во время цветения в королевском саду! Вместе мы создадим для вас настоящий модный шедевр! Базиль все время говорил, какая я хорошенькая, Верт тоже заявлял что-то подобное, но услышать подобный комплимент от другой женщины было особенно ценно и лестно. Опал не показала мне тогда знаменитый шелк, создала для меня повседневную одежду, которая оказалась гораздо лучшего качества, чем тетина. Но сегодня я впервые увидела платье и согласилась со всеми ее словами. Мисс Делемонт удалось создать свой шедевр, платье из изумрудного шелка для моей помолвки с драконами было настолько роскошным, что захватывало дух. Но ей удалось не просто сделать платье красивым, а как-то подчеркнуть все достоинства моей внешности, чтобы в этом платье была красивой я. Уверенной в себе, блистательной леди. Мне даже открытые плечи фасона платья понравились, хотя тетя бы такое не одобрила. Я словно больше не была Айрис Шотторн. Я была Айрис Веррес. Почти Веррес. — Не нравится? — поинтересовалась у меня Опал. — Платье божественно, — призналась я. — И я в нем просто принцесса. Все прекрасно! Под подозрительным взглядом портнихи я через силу улыбнулась. Не говорить же ей, что я по-другому представляла свою помолвку? С одним мужчиной, а не с тремя. — На вашу свадьбу я придумаю что-то более экстравагантное и уникальное! — с вызовом заявила мисс Делемонт. — С вашими данными вы сможете стать иконой стиля. Свадьба. Я не знала, когда она состоится, но точно знала, что к алтарю пойду лишь с одним Верресом. Я сделаю все, чтобы снять проклятие с братьев до начала своей семейной жизни. Чьей бы истинной я в итоге ни оказалась. Если бы совсем честной с собой, я сама не знала, кого из Верресов хочу видеть у того самого алтаря. В настоящий момент — никого. Но сейчас, когда я спускалась по лестнице, облаченная в изумрудный шелк, мне предстояло официально стать их невестой. Невестой для троих. Я замерла перед зеркалом в пол на площадке между этажами и всмотрелась в собственное отражение. Моя новая горничная, Элла, завила мне локоны и уложила их в изящную прическу, украсив ее заколками из изумрудов и бриллиантов. Тонкое, но безумно дорогое даже на вид колье бриллиантовой каплей стекало в ложбинку груди. Капельки поменьше украсили мои уши. Верресы прислали драгоценности сегодня утром, к моему образу, но я не знала, отчитывается ли перед ними Опал. Знают ли они, какой я буду сегодня? В отражении была словно не я. Или другая я. Та, что лучше, красивее, неотразимее. Хотя на последнем эпитете у меня вырвался нервный смешок, потому что в зеркале-то я отражалась. Я вообще жутко волновалась, но при этом предпочитала встречаться лицом к лицу со своими страхами, чем поддаваться им. Впрочем, отлипнув от зеркала, я сделала шаг в сторону лестницы и замерла на верхней ступеньке. Потому что все пространство бальной залы, распростершейся внизу, было почти полностью забито знатными гостями. Казалось, никто на приглашение Верресов не ответил отказом — все пришли посмотреть на истинную трех драконов. Джентльмены в черных смокингах, леди в пестрых платьях. Но вовсе не они заставили меня остановиться в нерешительности. По сути, меня еще никто не заметил. Кроме самих Верресов. Они стояли в обществе других лордов, но одновременно повернулись в мою сторону. Обжигая взглядами. Визуал. Айрис Вот такой братья увидели Айрис , когда она пришла на бал :) Глава 30. * Вертейд Веррес* Айрис была прекрасна. Конечно, она была прекрасна каждый день, но сегодня ее красоту оттенили платье цвета изумруда и драгоценности, которые мы ей отправили. Впрочем, Верт не отказался бы посмотреть на нее без платья и без драгоценностей. И это было не то, что принято называть сиюминутным желанием, он хотел, чтобы Айрис была его, только его. Безраздельно. Драконы по своей сути собственники, но проклятое проклятие лишило его даже возможности сделать своей женщину, которая сводила его с ума! Потому что дракона он вынужден был делить с братьями, а теперь еще будет вынужден делить с ними Айрис! Немыслимо! Представляя, что кто-то другой коснется ее губ, пусть даже Адарен или Базиль, Верт начинал сходить с ума от ревности и ярости. Поэтому сейчас шагнул вперед, игнорируя донесшееся из-за спины: — Малыш, а ты куда это так шустро? И рычание Адарена: — Вер-р-р-рт! Да, они должны были встретить ее втроем у лестницы, тем более что сейчас к ней уже поворачивались все. Все хотели посмотреть на девушку, которая станет женой сразу троих братьев Веррес. Драконессы и их отцы кидали снисходительные и яростные взгляды. Разумеется, их это злило. Разумеется, потому что заключить брачный контракт с ними пытался не один родитель, но Адарен всем неизменно отказывал. За него и за себя, потому что считал, что проклятие — это не то, что стоит афишировать и навешивать на потенциальную невесту и будущую жену. Популярностью на рынке женихов (именно со стороны отцов) не пользовался разве что Базиль. По понятной причине, о его любвеобильности ходили слухи не только в столице, но и во всей Райсвании. Верт оказался у лестницы в тот же самый момент, когда Айрис спустилась. Он протянул ей руку, и она, поколебавшись, вложила хрупкие, затянутые в тонкое кружево перчатки пальчики в его ладонь. — Ты прекрасна, — произнес он совершенно искренне, целуя ей руку. — Спасибо, — сдержанно отозвалась она. Эта стена, возникшая между ними в тот самый вечер, когда они надели ей помолвочные браслеты, так и не рухнула. Напротив, Верту казалось, что она с каждым днем становится все выше и все основательнее. На все его попытки заговорить с ней Айрис отвечала холодной вежливостью, вот даже чтобы сопроводил ее в гости к подруге, она пошла к Базилю. А не к нему. Сейчас было не время и не место, но Верт все равно попытался с ней заговорить: — Айрис… И был перебит сначала Базилем, который бесцеремонно отодвинул его в сторону: — Золотко, ты великолепна. Как тебе удается с каждым днем становиться все красивее? А затем, вдогонку, еще и Адареном, который метнул в него убийственный взгляд и сдержанно произнес: — Айрис, — коснувшись губами кончиков ее пальцев. Айрис вздернула нос и отвернулась. Ну хотя бы на Адарена она злилась не меньше него, а то было бы совсем тоскливо. На Базиля злиться было бессмысленно, потому что их средний брат обладал загадочной способностью понижать градус злости своей непробиваемой харизмой на раз. Это первое. И второе — он просто-напросто был дамским угодником, а это значит, что Айрис его всерьез не принимает и не рассматривает. Вообще. Совсем. Такие мысли немного успокаивали. Ключевое слово — немного, потому что под руку Айрис взял именно Адарен. Базиль встал с другой стороны, а Верту пришлось выбирать, встать к среднему или к старшему брату, чтобы не плестись в конце. Они вышли в центр украшенного к столь знаменательному событию зала, и все собравшиеся замерли. Остановились даже слуги, до этого мгновения сновавшие по залу с подносами. Тишина воцарилась такая, что если бы сейчас мимо пролетела муха, все бы ее услышали. Верт замечал сотни взглядов, прикованных к Айрис и к Адарену, и ему отчаянно хотелось оградить ее от всех этих волнений. Она волновалась, он это чувствовал, через дракона. Через их истинность. Было с чего: на нее смотрели оценивающе, и так теперь будет всегда. Истинная трех драконов — такого история еще не знала и вряд ли узнает. Не говоря уже о том, что, по мнению отцов-драконов Айрис отняла у их дочерей две отличные партии. — Леди и джентльмены, — сильный голос Адарена разрушил тишину. — Позвольте представить вам нашу невесту и истинную, леди Айрис Шотторн. Зал взорвался аплодисментами, и, Верт подозревал, что во многом исключительно потому, что Адарена очень уважали. С ним хотели иметь дело, его не спешили списывать со счетов. Потому что жизнь — она долгая, а человеческие женщины хрупкие. Он буквально читал это на лицах некоторых, и ему хотелось откусить этим драконам головы. Просто за то, что они на нее смотрели как на досадную помеху. — Сегодняшний бал — в ее честь. Она станет украшением и драгоценностью этого праздника в точности так же, как и нашей с братьями жизни. Прошу вас относиться к ней так, как к любому из нас, потому что Айрис отныне — сердце семьи Верресов, которое бьется в одном ритме с нашими. — Красава, — фыркнул Базиль так, что услышал только стоящий справа от него Верт. — Вот уж что-что, а потрепать языком наш старшенький всегда умел. Верт ничего не ответил: он сгорал от ревности. Потому именно Адарен открыл коробочку с кольцом — символом человеческой помолвки, сделанным на заказ, и надел изящное колечко из трех сплетенных между собой ободков на палец Айрис. В зал хлынула музыка, и Адарен, отступив на шаг, протянул Айрис руку, приглашая ее на танец. «Откажись, откажись, откажись», — мысленно бормотал Верт, и ведь Айрис действительно могла отказаться. Только она и могла бы, с ее бунтарским духом, даже несмотря на то, что это помолвка. Да, это было бы грубо, но она могла выбрать его. Просто на него посмотреть, но… Айрис приняла руку Адарена, и они закружились в танце. После них, следуя этикету, мгновенно начали образовываться другие пары. Все они вливались в танец. — Пойду поздороваюсь с герцогом Эджертоном, — сказал Базиль, — ты со мной? — Нет, я подожду здесь. — Верт схватил с подноса бокал у пробегавшего мимо официанта и залпом опрокинул его в себя. Средний махнул рукой и направился в сторону сурового седовласого дракона, рядом с которым стояла его внучка. Впрочем, драконесса, увидев Базиля, как-то резко перестала стоять рядом с дедом и направилась вдоль окон, делая вид, что рассматривает украшения. Верт увидел тетку Айрис, которая суетно обмахивалась веером, ее сестриц, то есть кузин, с мужьями, которые пока еще не танцевали, а с открытыми ртами созерцали роскошь бального зала фамильного особняка Верресов. Заметив его взгляд, они все разом сделали вид, что о чем-то говорят, кроме тетки. Та принялась еще сильнее обмахиваться, хотя, несмотря на летнюю жару, в зале жарко не было. Об этом позаботились хладартефакты, коих здесь было в достаточном количестве. Верт снова перевел взгляд на Айрис и Адарена, они продолжали танцевать, и Айрис вдруг улыбнулась в ответ на что-то. Эта улыбка вонзилась в сердце Верта жалом, но как следует прочувствовать это он не успел. Потому что церемониймейстер вдруг объявил: — Его величество Равенард! Ее величество Алианна! Его высочество Эдриан! С королевской семьей у Верресов были достаточно прохладные отношения, но, разумеется приглашения им были отправлены. Базиль даже предлагал делать ставки, придет ли королевская чета с принцем или же нет. — Это недостойно, — сказал Адарен. — Зануда, — ответил Базиль. Верту было все равно. А впрочем… кое-что положительное в появлении королевской семьи все-таки было: они прервали танец Айрис и Адарена. Глава 31. * Айрис Шотторн * Я еще никогда не привлекала к себе внимание стольких людей. Вернее, драконов, потому что, возможно, в этом зале драконов было больше, чем людей — во дворце Верресов собралась вся знать, пожалуй, за исключением королевской четы и их единственного сына. И у меня перехватывало дыхание на каждом вдохе. Я словно сама придумала себе странное дыхательное упражнение: выдох-задержка-вдох-задержка. Отчего мое сердце то застывало, то трепыхалось в груди, будто запертая в клетке птичка. Присутствие братьев Веррес совсем не помогало, пусть даже они окружали меня стеной: защищая от настойчивого внимания, от любопытных взглядов, от того, как все мысленно или шепотом перемыли мне все косточки. Этим вечером мне бы не помешала поддержка кого-то близкого, но Стеллу я не видела, а Электра стояла рядом с дедом. Который, кажется, считал меня не лучшим окружением для своей внучки, потому что прошелся по мне гневным жалящим взглядом. Если бы герцог узнал, что на самом деле мы искали в его библиотеке, думаю, он бы запретил нам с Электрой общаться вовсе. Мне бы сейчас точно не помешала поддержка, но искать ее у своих потенциальных истинных? Нет, увольте. Если бы не браслеты, напоминающие мне о том, что я не свободна в своем выборе и никогда не буду, все могло бы произойти иначе. Я бы рассматривала бальный зал с восхищением: огромный, украшенный многоярусными люстрами, дающими столько света, сколько не бывает даже в солнечный полдень, он был наполнен гортензиями пастельных оттенков. Цветы обвивали перила лестниц и колонны, распускались в огромных напольных вазах. Когда я впервые увидела бальный зал — в мой первый день Вертейд устроил мне экскурсию по особняку, он показался мне пустым и безликим. Но сегодня я почти задыхалась от сладковатого аромата цветов и суеты, которую создавали многочисленные приглашенные и слуги. Вертейд… Я знала, что он хочет со мной поговорить. Извиниться, наверное. Еще я знала, что сразу прощу его. Потому что достаточно доверчивая, а он этим воспользуется. Поэтому я избегала Верреса-младшего, как могла. Поэтому приняла приглашение Адарена потанцевать. Да и могла ли я отказаться? У всех на виду, когда гости препарируют меня взглядами словно лягушку. И мои родственники в том числе. — О чем ты так сосредоточенно думаешь, Айрис? — поинтересовался Адарен, кружа меня в танце. Я могла бы сейчас танцевать со своим будущим супругом: единственным и неповторимым, но вынуждена была танцевать со своим ректором и женихом по несчастью. Одним из. Уверена, не будь этой проклятой истинности, его светлость на меня бы даже не посмотрел! Как собственно, не заметил меня тогда в парке, в день нашего знакомства, и врезался. Зато как красиво сказал о наших сердцах, бьющихся в едином ритме! Я бы поверила, знай я Адарена чуть-чуть меньше. Ректор приподнял бровь, словно говоря мне, что все еще ждет ответа. А я поняла, что не желаю делиться с ним сокровенным. Поэтому ответила: — О земноводных. — О земноводных? — Вторая бровь дракона присоединилась к первой. — Почему о них? — Чувствую себя лягушкой на лабораторной доске, — вздохнула я. — Все на меня смотрят и мысленно разбирают по косточкам. — Интересные у тебя сравнения. Но что-то в этом есть… — Считаете, что я правда напоминаю лягушку? — Ты в зеленом платье, и у тебя ужасно ледяные... лапки. Я не смогла сдержать улыбку. — Джентльмен не должен говорить такого леди. Тем более своей невесте. — Среди нас троих именно Базиль — мастер по комплиментам. — А вы? В чем вы мастер? — Я старший. Глава семьи. Поэтому я решаю общие проблемы. — Например, со мной? — Я посмотрела ему в глаза. — И с тобой в том числе, — не стал уходить от ответа Адарен. Продолжить нам не позволили: вдруг стихла и оборвалась музыка, и церемониймейстер объявил о прибытии на нашу помолвку монаршей четы и принца Эдриана. Ладонь Адарена сжалась на моей талии, когда король с королевой направились в нашу сторону. Я видела его величество лишь на монетах и однажды на площади во время празднования независимости Райсвании. Это был высокий мужчина с нитями седины в густых каштановых волосах и тонкими аристократичными чертами лица. Но даже если бы его не объявили, я бы короля ни с кем не спутала. По осанке, по тому, как неторопливо и важно он двигался. Королева Алианна шла рядом с супругом, словно плыла. Несмотря на то, что ее высочеству было слегка за пятьдесят, ее волосы были черными без единой седой пряди, и это придавало ей неповторимого шарма. В красном платье она выглядела словно роскошный цветок гибискуса. Я так нервничала, что просто выпала из реальности, пока Адарен представлял меня высокопоставленным гостям. Нужно было сказать спасибо тете Клэр, что она вбивала в меня этикет иногда до моих слез. Сейчас же я опустилась в глубоком придворном реверансе так просто, словно делала это каждый день. К счастью, в нашем обществе женщине было положено молчать. Особенно, если ты молода и тебе повезло стать истинной одного из Верресов. В общем, от меня многого не ждали, и сейчас я искренне была этому рада, отвечая на поздравления короля и королевы. Тем более что последние были, адресованы в основном Адарену. Кажется, монаршую чету больше интересовали Верресы, чем их скромная невеста. Чего не скажешь о принце. В отличие от своих родителей, которые увидели меня и сразу же забыли, его высочество не сводил с меня заинтересованного взгляда, и это уже было на грани приличий. Эдриан был молодой копией отца, и его даже можно было назвать красивым, в прошлом я бы именно так и подумала. Но мне в женихи и так достались самые красивые драконы Райсвании, поэтому, когда принц поцеловал мои пальцы, затянутые в перчатку, я испытала исключительно раздражение и желание, чтобы знакомство поскорее закончилось. Поэтому и потому что в льдистых глазах Эдриана я словно увидела нечто недоброе. Неприятное. От чего хотелось сбежать. Кажется, у принца был прямо противоположный план, потому что он вдруг предложил: — Мисс Шотторн, могу я пригласить вас на танец? Первым моим порывом было отказаться, но после я вспомнила, что королевская чета взошла на трон, подвинув в очереди на престол Адарена. Они были заинтересованы в проклятии Верресов. Я не знала, будут ли в списке король или королева, но я могла бы построить глазки принцу и, возможно, что-нибудь выяснить. Ради нашего с девочками дела. Ради своего будущего, в конце концов. — Почту за ч… — начала я, но меня перебил возникший словно из ниоткуда Вертейд. — Сегодня все танцы нашей невесты принадлежат нам, ваше высочество, — сообщил он, притягивая меня к себе. Глава 32. — Какая дерзость… — Неслыханно! Это были два единственных комментария, которые донеслись до меня после выпада Верта. Повисшая в зале звенящая тишина поглотила бы все остальные голоса, если бы кто-то еще осмелился что-то сказать. Что же касается принца, он посмотрел на Верта так, будто был не прочь испепелить на месте. Я, в принципе, была близка к тому же, потому что этот… дракон испортил мне все планы по расследованию, между прочим, их семейного проклятия. Разрушая воцарившуюся паузу, в зал хлынула музыка, и Верт повел меня в танце так уверенно, что мне не оставалось ничего иного, кроме как следовать за ним. — Вы ополоумели? — уточнила я, когда мимо нас пронеслась совершенно недобрая физиономия принца. В смысле, физиономия осталась на месте, пронеслись мы, в кружении. — Я думал, мы с тобой перешли на «ты», Айрис. — А я думала, что мы друзья! — парировала я. — До того, как ты надел мне этот браслет. — Я никогда не стремился стать тебе другом. В нем что-то неуловимо изменилось. Как будто случившееся в тот вечер не только меня потрясло, но и его тоже. Правда, я пока не могла понять, в какую именно сторону, потому что Верт, которого я знала, и этот — они были совершенно разными. Тот готов был меня поддерживать, заниматься со мной, выслушивать мою панику по поводу предстоящего экзамена, этот же заявлял на меня свои права. Так открыто, что у принца до сих пор глаз дергался. Наверное. К счастью, танец продолжался, и по залу уже кружилось множество пар, в том числе и принц. С Электрой. Хм… может быть, ей придет в голову то же, что пришло мне? — Дружба и доверие — неотъемлемая часть крепкого брачного союза, — сообщила я. — По крайней мере, в моем понимании. — Без них никуда, — согласился Верт, — но еще в браке должна быть страсть. Притяжение. Влечение на уровне, который ты даже толком не осознаешь. — Я предпочту осознавать, к кому меня влечет. И управлять этим. — Как мало ты знаешь о любви, Айрис. — Ну да, конечно. Куда уж мне, — фыркнула я и замолчала. Мне не хотелось с ним говорить! Вообще! От слова совсем. Потому что именно к Верту я шла за помощью, за поддержкой, за… да буквально за всем! Базиль тот вообще ничего не воспринимает серьезно, кроме инстинкта размножения, для него этот браслет — повод меня присвоить. От Адарена такого вполне можно было ожидать, потому что женщины для нашего ректора — нечто среднее между говорящей мебелью и украшением его светлости. Верт мне казался другим, но, видимо, казался. — Айрис, посмотри на меня, — не попросил, а потребовал он. Я притворилась глухой. Мне доставляло куда большее удовольствие смотреть, как кружится над моей рукой, лежащей у него на плече, зал. Мимо по паркету проскользили кузины с мужьями, и я вернула им дежурные улыбки. Почему дежурные? Просто мне так показалось. — Я не хотел причинить тебе боль. — Но ты причинил! — слова сорвались с губ помимо моей воли, и уж точно я не собиралась в них вкладывать столько экспрессии. Она сама туда вложилась. — Знаю. И прошу за это прощения. — Верт заглянул мне в глаза. — Но просить прощения за то, что хочу сделать тебя своей, я не стану. Я моргнула, и в этот момент танец закончился. Возможно, после моего реверанса и его поклона по этикету наш разговор продолжился бы, если бы не Электра. Она подлетела ко мне и, схватив за руку, утащила от Верта так быстро, как только могла. Это уже точно никакому этикету не поддавалось, но я уже поняла, что Электра и этикет — это примерно как Базиль и целомудрие. — Можешь себе представить, что учудил мой дед? — выдохнула она раньше, чем я успела спросить ее, не видит ли она королевскую семью потенциальными проклинателями Верресов. Потому что когда умирала королева, не оставившая наследников, именно Верресы должны были взойти на престол. Точнее, Адарен. Но на их семье лежало проклятие… — Что? — спросила я, потеряв мысль от ее гневного выпада. — Он! Договорился! О моей! Помолвке! С Эдрианом! Я моргнула. — Что? — Да! Не спросив меня. Ты можешь себе представить? Я могла ожидать такого от кого угодно, только не от дедушки! Электра кипела, как вода от брошенного в нее артефакта нагревания. — Если в мире существует больший шовинист, чем Эдриан, так это Базиль Веррес! — продолжала распаляться она. — Но от этого мне ни капельки не легче! Он же… он считает, что женщина должна подчиняться мужчине! Он так мне прямо и сказал во время танца. И что все эти наши новомодные штучки о том, чтобы учиться, чтобы изобретать и прочее — это все бред. Всевышний! Дед что, с ума сошел? Я глубоко вздохнула, потому что волной ярости и отчаяния Электры зацепило даже меня. — Может быть, тебе поговорить с ним? — Я кивнула на герцога Эджертона, который как раз о чем-то говорил с его величеством. Ее величество восседала на кресле, которое стояло на возвышении: даже если монархов не ожидали на приеме, их все равно «ожидали», на случай, если они захотят явиться и почтить всех собравшихся своим расположением. — Да, сейчас успокоюсь и поговорю, — Электра раздула ноздри, и я поняла, что «сейчас» — понятие растяжимое. Как раз в этот момент к нам подошла Стелла. Если Электра была в ослепительном золотом платье, искрящемся тысячами крупиц драгоценных камней, что в сочетании с ее темными волосами делало ее центром внимания как меня и Верресов, и королевскую семью, то Стелла, напротив, была в платье персикового цвета, который был таким же нежным как и ее светлая кожа. Вообще со стороны она была сама скромность, если бы не сверкающий в глазах огонь. — Завтра у меня будет список! — прошептала она. — Айрис, завтра мы станем на шаг ближе к разгадке! Глава 33. Новость была настолько замечательной, что остальную часть вечера я провела так, будто порхала на крыльях. Казалось, улыбка приклеилась к моему лицу и не покидала его до того самого момента, когда по этикету невесте Верресов позволялось покинуть бал и отправиться отдохнуть. Адарен встретил мое хорошее настроение одобрительным кивком, Базиль принял на свой счет, а вот Вертейд продолжал хмуриться и выглядел так, словно хотел утащить меня ото всех подальше, чтобы присвоить только себе. Но даже ревнивые взгляды последнего не позволяли моей улыбке погаснуть. Впрочем, я была благодарна Верресам за то, что каждый из них защищал меня от навязчивого внимания, все время присутствовал рядом. И своим подругам, которые тоже практически весь вечер не отходили от меня ни на шаг. Только один раз нам с улыбкой пришлось выдержать испытание встречей с родственниками, когда тетя Клэр и мои кузины подошли поздороваться. Деспина сделала комплимент моему платью, а Фрида — моему цветущему виду. Правда, больше всего внимания досталось моим женихам. — Когда мы советовали тебе задуматься о замужестве и детях, то не могли представить, что ты выберешь сразу троих, — захихикала Фрида. — Я не выбирала, — возразила я. — Это все дракон. — Конечно-конечно, — хмыкнула Деспина. — Но дети у тебя будут от мужчины, а не от дракона. Надеюсь, Верресы не подерутся, когда будут выяснять, с кем из них ты проведешь брачную ночь! Вряд ли сразу с тремя, — она пожала плечами, а я побледнела, представив, как братья вытягивают спички, выясняя, с кем я отправлюсь в спальню и буду делать те вещи, которые видела на картинках в библиотеке герцога Эджертона. — Это касается только меня и их, — отрезала я, не желая показывать кузинам, что их слова меня задели и даже напугали. Я не собиралась заглядывать так далеко: я рассчитывала на то, что проклятие развеется раньше, чем наступит день моей свадьбы. Для начала я хотя бы должна закончить академию! Деспина и Фрида одновременно поджали губы, но они, по крайней мере, больше не пытались меня уколоть. В отличие от тети Клэр. — Надеюсь, ты довольна? — бросила она, неодобрительно скривившись. — О тебе судачит весь город. — Не без вашей помощи, дорогая тетушка. Лучше бы сказали спасибо мне и братьям Веррес. Им все равно, говорят про них или нет, а вот ваша репутация из-за вашей же выходки могла сильно пострадать. Тетя Клэр через силу улыбнулась: все-таки на меня все время смотрели. — Так ты теперь со мной разговариваешь? После всего, что я для тебя сделала? — После того, как вы со мной поступили, мы квиты, — отрезала я, изобразила очаровательную улыбку и направилась к скучающему Базилю, который вскоре снова закружил меня в танце. Королевская чета с принцем покинули бал еще раньше меня, но и братья отправили меня отдыхать. Просто в какой-то момент Вертейд спросил, как я себя чувствую, и я поняла, что у моего организма кончился заряд, как у разрядившегося артефакта. — Идем, я провожу тебя до твоей комнаты, — заявил он, а я была слишком уставшей, чтобы спорить, и просто ухватилась за предложенный драконий локоть. Базиль куда-то делся, а Веррес-старший занимался гостями, поэтому на предложение Верта одобрительно кивнул. С девочками мы попрощались еще раньше, договорившись завтра встретиться в академии. Поскольку я сдала экзамены и поступила, теперь мне предстояло оплатить обучение. — Что они тебе сказали? — требовательно поинтересовался Веррес-младший, когда мы покинули бальный зал и поплелись по коридору. Вернее плелась я, Вертейду же приходилось подстраиваться под мой шаг. — Кто? — устало моргнула я. — Твои родственники. После беседы с ними ты расстроилась. Я глубоко вздохнула и призналась: — Решили рассказать мне городские сплетни о том, что у меня будет брачная ночь с тремя мужьями сразу. Его предплечье под моими пальцами словно превратилось в камень, а зрачки вытянулись в вертикаль, когда Верт резко остановился и заглянул мне в лицо. — Этого не произойдет, — убежденно отрезал он. — Я этого не допущу! — Каким образом? — Он меня в последнее время и так слишком злил, поэтому я завелась с пол-оборота. Мое сонное усталое состояние как рукой сняло. — Предложишь им жребий тянуть? — Нет, — прорычал дракон так, что у меня по коже прокатились мурашки, — ты будешь моей, Айрис! — Он так проникновенно это пообещал, что я растерялась. Но еще больше я растерялась, когда Вертейд притянул меня к себе и впился в губы настойчивым властным поцелуем. Это ничуть не напоминало то легкое прикосновение в библиотеке. Там было едва уловимое ощущение бриза, здесь — мощь ураганного ветра. Я будто задыхалась от его напора и в то же время чувствовала, что умру, если Вертейд остановится. Если отстранится и оставит меня одну. Я вцепилась пальцами в его фрак, но не для того, чтобы оттолкнуть, а для того, чтобы только стать ее ближе. Полностью раствориться в собственных чувствах, в которых мне хотелось присвоить этого мужчину. Меня словно закрутило в воронку бури, но я была не против. Я бы просто упала в него, в его объятия и поцелуи. Если бы Вертейд не прекратил первым, пальцами нежно погладив меня по щеке. После такого поцелуя я задыхалась, словно бежала через весь особняк, но нашла в себе смелость посмотреть дракону в глаза и тут же задохнулась от силы чувств, которые там увидела. — Ты будешь моей, Айрис, — повторил он как клятву. — И брачная ночь у тебя будет только со мной! Глава 34. — Что значит вы не можете выдать мне бумаги на мое наследство? — уточнила я, когда тетя Клэр мне это сообщила. Ее слова заставляли меня нервничать, потому что сегодня я должна была внести плату за обучение — это первое, а второе — потому что в экипаже меня ждал Адарен, а с ним было сложно. С ним все и всегда было сложно, для начала, он не хотел сюда заезжать. — Ты думаешь, что Верресы не способны оплатить твое обучение? — поинтересовался он, когда я сказала, что нам надо заехать к тете за бумагами, а потом в банк. — Думаю, что способны, но я хочу оплатить свое обучение сама. — Какая блажь! — Это не блажь, а наследство моих родителей, которое они оставили мне как раз для того, чтобы я могла получить образование. Достойное образование! После упоминания родителей Адарен перестал сопротивляться и просто приказал кучеру ехать в сторону тетиного дома. Что же касается меня, я попросила его подождать в карете, пока я заберу бумаги, а потом мы быстренько заскочим в банк, и после — уже в академию, где все оформим надлежащим образом. — То и значит, — сообщила тетя, вздернув подбородок. Почему-то раньше ее лицо мне не казалось таким острым, словно сложенным сплошь из острых углов, из которых выпирают уши, нос и поджатые губы. — Мне надо оплатить обучение сегодня, — теряя терпение, произнесла я. — Мы с Адареном уже и так опаздываем, сегодня движение на нескольких улицах затруднено. Поэтому… — Я потратила твое наследство, — сообщила тетя как само собой разумеющееся. — В счет заботы о тебе и всех неприятностей, которые ты мне доставляла все эти годы. Я открыла рот. — Это сколько же неприятностей я должна была вам доставить?! — поинтересовалась я. — Чтобы вы потратили такую сумму? — Тебя надо было кормить, одевать и выдавать замуж, — сообщила тетка, поджав губы еще сильнее. Я заморгала. — Но ты ничего этого не ценила и не ценишь! И никогда не ценила! Как была неблагодарной, так и осталась! А ведь еще надо было выдавать замуж твоих кузин! Но о них ты в принципе не думала. Все только о себе, да… — Она пренебрежительно фыркнула. — О своей учебе! Я опешила еще больше, и одновременно с этим до меня начало доходить. — То есть вы потратили все деньги, мои деньги, на приданое Деспины и Фриды? — Мои! Твоими они никогда не были! — перебила меня тетка. — Это были деньги твоих родителей, которыми я распорядилась так, как считала нужным, а взамен заботилась о тебе, как о родной. Зачем тебе вообще эти деньги, Айрис? За тебя за все платят женихи, с Верресами ты никогда ни в чем не будешь нуждаться. — Это было наследство! От мамы и папы. Я вряд ли могла объяснить то, что я сейчас чувствую. Для меня были важны не деньги, а именно тот факт, что родители продолжали обо мне заботиться, даже сейчас, когда их не было рядом. Эти деньги были не столько деньгами, сколько памятью о них, их последним прикосновением, проявлением любви и тепла, которое они оставили мне после своей смерти. Поэтому сейчас я застыла, не в силах произнести ни слова. — Айрис, неужели «просто забрать бумаги» занимает столько времени? — Тяжелый голос Адарена за спиной меня добил. Вместе с Адареном прибежал дворецкий, который не успел доложить о его визите: уж кто-кто, а я отлично знала, как быстро может ходить ректор, когда ему это нужно. — Ваша светлость… — начал было он, но Адарен махнул на него рукой, а я совершенно по-детски разревелась. Ректор сначала сдвинул брови, а потом приблизился ко мне: — Айрис? Что случилось? Мне надо было вспомнить, кто передо мной, что я не собиралась больше показывать ему свою слабость, и все такое, но я разревелась еще сильнее. И нет бы сказать нормально, как взрослая девушка, так я еще и заикаться начала, как маленькая девочка: — Она… он-на потратила… папино и мам-м-мино н-н-наследство на п-п-приданное сестер… — Айрис излишне драматизирует, — попыталась встрять тетя Клэр. — Часть средств пошла на ее наряды… Но под тяжелым взглядом Адарена она замолчала и захлопала глазами. — Вы распорядились наследством своей племянницы без ее ведома? Я правильно понимаю? — Он прищурился, а мне как-то даже плакать расхотелось, потому что от дракона исходило… нечто драконическое. В знакомой мне гостиной стало жарко, если не сказать горячо, а тетя Клэр попятилась: — Мне тоже нужны были деньги! — взвизгнула она. — Я осталась вдовой с тремя девочками, одна из которых постоянно доставляла мне неприятности! Не надо было обладать выдающимися умственными способностями, чтобы понять, что доставляющая ей неприятности девочка — это я. — Я сейчас же вызываю полицию, — прорычал Адарен, и у тети расширились глаза. — Вы будете отвечать за растрату средств племянницы по закону. — Адарен, не надо, — я коснулась его руки. — Пойдем отсюда. Просто пойдем. Я боялась, что он меня вытащит из дома, как всегда делал, и не постесняется ни дворецкого, ни тети, ни вообще кого бы то ни было, и проигнорирует мою просьбу с той же легкостью, с какой игнорировал все предыдущие, но… — Ты уверена, Айрис? — неожиданно спросил он. — Это серьезное преступление. — Уверена, — решительно, как никогда, ответила я. — Пойдем, я никогда больше не хочу ее видеть. Дракон наградил тетку таким взглядом, под которым она вжала голову в плечи, а потом подал мне руку. — Хорошо. Пойдем. Я была настолько оглушена и расстроена случившимся, что даже не стала сопротивляться. Спокойно положила пальцы на сгиб его локтя и последовала за ним к экипажу. — Вы были правы, — сказала я, когда экипаж тронулся. — Теперь я полностью завишу от вас. Адарен, до этого хмурившийся, прищурился: — О какой зависимости идет речь, Айрис? Для дракона заботиться о своей женщине — большая честь. Глава 35. * Адарен Веррес * Видеть Айрис расстроенной неожиданно было… зло. И яростно. Очень хотелось откусить ее тетке голову, как тому, с позволения сказать, существу мужского пола, которого они застали в спальне над ней. Эта тетка умудрилась найти ей жениха и выдала бы ее замуж за второе существо мужского пола преклонных лет, которому теперь доживать свои дни в тюрьме. При мысли о них Адарен брезгливо поморщился. Жаль, Айрис не дала откусить голову и ему тоже: на нее дракон реагировал однозначно. Урчал, становился чуть ли не ручным, но при этом зверем, способным испепелить любого, кто причинил ей вред или хотя бы обидел. Сегодня Адарен сам почувствовал себя таким зверем, но, подобно той ситуации с драконом, Айрис не позволила ему «откусить голову». Образно выражаясь. При том, что ей было очень больно и очень обидно. Про себя Адарен решил, что с теткой все равно разберется, и Айрис об этом знать вовсе не обязательно. Да, за любыми водятся грешки — как мелкие, так и не очень, и тетя Клэр, строившая из себя заботушку, наверняка не раз и не два проворачивала какие-то махинации. Судя по тому, что она сотворила с наследством Айрис, даже не очень мелкие. На этой мысли ему удалось успокоиться, но… Айрис по-прежнему сидела с безучастным лицом, глядя в окно. Этот день должен был стать для нее самым волшебным, она так хотела подписать документы на обучение, так к этому стремилась, и вот, пожалуйста. На ее щеках застыли потеки слез, из-за которых внутри Адарена снова просыпался зверь. Дракон. «Сиди тихо, — скомандовал он ему, — не до тебя сейчас». Айрис никак не отреагировала на его слова о том, что любой дракон воспринимает заботу о своей женщине как честь. Она вообще ни на что не реагировала, не спорила, не препиралась и даже не делала вид, что все еще злится на него из-за браслета. Хотя раньше не упускала случая наградить его взглядом, в который вкладывала все свои чувства по этому поводу. Только не сегодня и не сейчас. — Айрис, — негромко позвал он, и она повернулась к нему. — Давай поговорим. — О чем? О том, что вы оплатите мое обучение? Это я и так знаю. А еще знаю, что мне не хватит гордости отказаться от этого, потому что это была моя мечта. Если сейчас ее не станет, не станет меня. Вот что за женщина, а?! С другой стороны, в ее возрасте все воспринимается гораздо острее. Да, в случае с наследством определенно было что воспринимать остро, но что плохого в том, что твое обучение оплатит будущий супруг?! Зачем делать из этого драму?! — Почему для тебя так сложно просто принять тот факт, что мы — истинные, и мы будем заботиться о тебе? — Потому что я не могу быть истинной сразу трех! И потому что я всегда знала, что у меня есть средства, чтобы оплатить свое обучение, это был подарок, память родителей, их обо мне забота, а теперь их нет… и памяти тоже нет. И подарка. Айрис хлюпнула носом, и Адарен вздохнул. Какой же она все еще ребенок! — Я прекрасно понимаю твои чувства, — произнес он, — но, к сожалению, иногда мы не можем получить даже то, что кажется нам на сто процентов нашим. Иногда это ускользает из наших рук по воле злого рока, по самым разным причинам, и все, что нам остается — просто принять это и двигаться дальше. Айрис моргнула. — Вы сейчас… — Меня воспитывали как будущего короля. После того, как у королевской четы не появилось наследника, все знали, что им стану я. Потом случилось проклятие, и я лишился не только трона, но даже возможности управлять своим драконом самостоятельно. Я оказался связан с братьями, самым немыслимым и жестоким образом. В какой-то степени я лишился даже свободы. Ты сейчас потеряла то, что считала своим, что для тебя было очень важным, само собой разумеющимся. Примерно то же я чувствовал, когда столкнулся с проклятием. Но я понял, что если буду зацикливаться на том, что у меня отняли, уже не смогу наслаждаться жизнью никогда. Поэтому я предпочел идти по жизни с тем, что имеется, выбирать из тех вариантов, которые мне подвластны и делать все, чтобы разобраться с проклятием, которое навсегда изменило мою жизнь и жизнь моей семьи. Возможно, у меня это получится, а возможно, и нет. Но я принимаю то, что есть сейчас, чтобы у меня было будущее. Иначе рискую навсегда застрять в прошлом и в своих сожалениях. — Вы сами сказали, что вас воспитывали как будущего короля, — буркнула Айрис. — И потом, у вас было время, чтобы с этим смириться. А я слабая женщина, поэтому мне можно киснуть в прошлом и своих сожалениях. Адарен улыбнулся: — Ты не слабая, Айрис. Но если тебе хочется быть слабой сейчас, я не против. Он поднялся и пересел к ней, и неожиданно даже для себя привлек ее в свои объятия. Она не стала сопротивляться, запрокинула голову и посмотрела на него своими огромными зелеными глазищами. — А можно я потом отработаю? — Что? — не сразу понял Адарен. — Обучение. Ну… вы мне его оплатите, а я сделаю потом что-нибудь полезное. Королевская академия предоставляла обучение по грантам, но сейчас брови дракона приподнялись в изумлении: — Айрис, ты поступила не по гранту. Я не могу сделать для тебя исключение. — Понятно, — вздохнула она. — Айрис, — он взял ее за подбородок. — Как тебе объяснить, что ты — наша? А о нашей женщине мы с братьями будем заботиться, даже если она всеми силами этому сопротивляется. — Ну уж попробуйте как-нибудь! — Айрис вздернула нос. — Только не так, как с браслетами. А то я за себя не отвечаю! Дракон внутри недовольно рыкнул. Недовольно — потому что ее запах сводил с ума, этот легкий девичий аромат, аромат истинной, чем она там пользуется в ванной? Мешающийся с ее тонким естественным запахом. Взгляд переместился на ее губы, но Адарен одернул себя. Сейчас не место. Не время. И уж точно не… Он наклонился к ее губам раньше, чем успел додумать. Почему-то привычный контроль не сработал, на смену ему пришло чувство драконьего предвкушения. Обладание истинной. В этом и заключалась основная загвоздка их тройственности с братьями — никто не мог быть в ответе за то, что это именно его чувства. Его притяжение. Его страсть. Все мысли вылетели из головы, когда его губы коснулись сладких, пахнущих вишней, губ. Глава 36. * Айрис Шотторн * Я была полностью в растрепанных чувствах: привкус разочарования все еще горчил на языке. Меня предал человек, которого я считала семьей. Это не исправить, не перешагнуть, хотя мне безумного этого хотелось. Оставить все за спиной, потому что больно. Потому что сердце разрывается на части от обиды. За маму с папой. За себя. Потому что моя мечта разбилась в очередной раз. Поцелуй Адарена получился неожиданным и ожидаемым на самом деле. Ведь сейчас я была как никогда уязвимой. И в то же время я хотела почувствовать, как целуется последний брат. Я уже знала, как это делает Базиль, и хорошо помнила, на что похож поцелуй Верта. Но даже представить не могла, как целуется старший Веррес, несмотря на то, что много раз пыталась это вообразить. Так вот у Базиля это было игриво, Верт словно подчинял меня своей воле, обволакивая собой, а вот Адарен… Я бы назвала поцелуй Верреса-старшего изучающим. Он не был нежным, но и лишенным напора. Он словно пытался меня утешить и в то же время изучал. Проверял, насколько мы совпадаем. Конечно, в этом поцелуе присутствовала искра, пламя, связывающее меня с драконом, но в нем было больше Адарена. Будто остальные братья падали вместе со мной в эти поглощающие чувства, а он держал меня на крыльях, не позволяя упасть. Забытое чувство покоя и радости. Он отстранился так резко, что я едва не свалилась с сиденья. Свалилась бы, если бы Адарен меня не придержал. — Прости, это не вовремя. — От нежной заботы не осталось и следа, ректор вернул себе строгий вид и привычный сухой тон. Но на этот раз я не обманулась: просто кто-то слишком показал свои чувства, а теперь обратно полез в свою раковину, в броню, в которой никто не сможет его зацепить. — Нет, — покачала я головой. — Я рада, что теперь перецеловала всех Верресов. В меня тут же вонзился взгляд янтарных драконьих глаз. — Что ты сказала? — прорычал ректор. — Ой! — выдохнула я, прижав ладони ко вспыхнувшим щекам. До университета мы ехали еще долго, поэтому Адарен выпытал у меня все подробности: когда и где Базиль и Вертейд успели украсть мои поцелуи. Пришлось признаться, потому что лгунья из меня была ужасная, особенно, когда Веррес-старший так смотрел. — Может, я вас снова поцелую, и мы обо всем забудем? — я попыталась решить проблему мирным путем. — Нет, — отрезал ректор. — Мои братья должны ответить за содеянное. Ты для нас истинная, а не игрушка. — Тогда и вы должны ответить! Адарен поперхнулся и посмотрел на меня сурово, но я смело встретила его взгляд. — Вы меня тоже целовали без спроса, — напомнила я. — Так что все честно. — Больше никому не позволяй себя целовать, — приказал Веррес-старший. — Даже мне. Чем вызвал у меня улыбку. На минуточку я даже забыла о своих злоключениях. А когда мы с Аддареном расстались уже на территории академии: он отправился по ректорским делам, я — к девочкам, я принялась думать, как мне поступить. Подать в суд на тетю Клэр? Новый скандал, от которых я порядком устала. К тому же, меня не было денег, чтобы нанять адвоката. Пока не было. Веррес-старший сказал, что я не могу поступить по гранту, но это не мешает мне считать грантом внесенную оплату от братьев. Отказавшись от обучения, я свою проблему не решу, а вот если поступлю, изобрету что-то полезное и после запатентую свое изобретение… Тогда я смогу и долг вернуть, и преумножить состояние своего будущего мужа! С такими позитивными мыслями я подходила к центральному входу Королевской академии, где меня уже ждали Электра и Стелла. — Хороший день? — поинтересовалась драконесса, когда я обняла ее во время приветствия. — Моя тетя потратила все мое наследство, — призналась я. — И это ты называешь хорошим? — вздернула бровь Электра. — Хорошо то, что Стелла принесла список, и совсем скоро мы узнаем, кто мой истинный, — отмахнулась я. — А со всем остальным я разберусь! — Мне бы твою уверенность, — вздохнула Стелла. — Пойдемте в кафетерий? Мы уже привычно разместились в полупустом зале академического кафетерия, и я сложила ладони у груди. — Стелла, пожалуйста, скажи мне хоть одну хорошую новость! Подруга смутилась, но все-таки выложила перед нами список фамилий, рядом с каждой была какая-то пометка или понятная лишь Стелле закорюка. — Это все аристократы, которые посещали Нимай за пятьдесят лет. — Пятьдесят? — переспросила Электра. — Тут же имен на одну страницу! — Сколько набралось, — пожала плечами Стелла. — У Нимая нет выхода к морю, в стране суровый горный климат, из интересного в ней — лишь древние развалины такой же древней цивилизации. — Она постучала пальцем по листку. — В основном, здесь археологи и скучающие — те, кто посетили весь мир и добрались до Нимая. — Восемнадцать имен, — я пробежалась взглядом по списку. — На самом деле, нам повезло, что их так мало. Мы быстро сузим круг подозреваемых. — Я уже, — сказала Стелла. — Черными крестиками я обозначила тех, кто умер раньше, чем на Верресов наложили проклятие. Минусами — тех, у кого не было мотива. — Ты зачем вписала сюда моего деда? — гневно воскликнула Электра. — Потому что он тоже был в Нимае, — смутилась девушка. — Он ученый! Он точно никого не проклинал! — И я его исключила из списка подозреваемых, — спокойно напомнила Стелла. — Есть двое, которые отдали Всевышнему душу в течение последних шестнадцати лет, но у них тоже не было мотивов. Они никоим образом не претендовали на престол Райсвании. — Тогда кто у нас остался? — спросила я, глядя на список по-новому и не замечая ни одного имени без крестика и минуса. — Никто, Айрис, — с тяжелым вздохом подтвердила мои опасения Стелла. — Это тупик. Глава 37. Это конец! Я не смогла подавить разочарованный вздох. Потому что я так ждала этот список, верила, что хоть немножечко продвинусь к тому, как снять проклятие. Теперь же выходит, у меня нет ни одного подозреваемого из восемнадцати имен. И это все на фоне того, что моя тетя потратила мое наследство, а после решила выдать меня замуж за старика. На вчерашнем балу меня называли счастливейшей невестой, но я ощущала себя абсолютно несчастной, потому что моя жизнь напоминала маленькую лодочку, затерявшуюся в море во время урагана. Меня с моими чувствами кидало из стороны в сторону. Родственники (даже я не была настолько наивной, чтобы не понимать, что кузины в курсе материнских махинаций) меня ограбили и предали, мой истинный проклят, и я понятия не имею, кто он вообще, еще и этот дурацкий никому не нужный список! На мои глаза навернулись слезы, которые я изо всех сил постаралась сдержать. Еще бы они меня слушались! — Айрис, не расстраивайся ты так, — Электра ободряюще коснулась моей руки. — Мы что-нибудь придумаем. — Что? — всхлипнула я. Хорошо, что мы сидели в уголке, а я — спиной ко входу, и никто не видел моего позора. Моей слабости. — Пойдем другим путем, — поддакнула Стелла. — А если его нет? — шмыгнула я носом. — Даже если тебя съел дракон, у тебя есть два выхода, — философски заметила Электра. — Меня съели три, — хихикнула я, и мы все вместе рассмеялись так громко, что нам сделала замечание высокая женщина из-за стойки: — Уважаемые поступающие, ведите себя прилично. — Мы не поступающие, а уже студенты, — ответила Электра и объяснила нам: — Сегодня дедушка внес оплату за год. — Тогда тем более, — поджала губы женщина. — Вам еще здесь учиться. Стелла вовремя заметила, как рассерженно раздулись ноздри драконессы, готовой вступить в конфликт, и быстро извинилась. — Прошу нас простить. — Мы не делали ничего предосудительного, — зашипела на нее Электра. — К тому же, я внучка герцога. Со мной нельзя так разговаривать! — Да, но теперь ты студентка КАА и должна следовать ее правилам. Сама сказала, что уже внесла оплату. — Прости, это привычка, — смутилась Электра. — Я была на домашнем обучении. А ты, Стелла? Ты уже заплатила за учебу? — Отец должен был сегодня это сделать, мне такие деньги в руки не доверят, — ответила девушка. — Я выполнила условия семьи, сдала вступительные экзамены. — Уверена, твоим рукам можно доверить любые деньги, — выдохнула я. — Не то что некоторым. — Ты о чем? — нахмурилась Электра. Мне не хватило смелости признаться девочкам в том, что сделала моя тетка. Казалось, что так я буду выглядеть жалким нытиком. Это действительно были мои проблемы, которые я уже знала, как решить. По крайней мере, у меня был план. А вот что делать с проклятием? — Да так, просто к слову пришлось. — Я пожала плечами и вернулась к нашей главной теме для обсуждения: — Что мне делать, если список не помог? — Пойти другим путем? — предложила Стелла. — Каким? Мы все погрузились в глубокое задумчивое молчание: каждая размышляла, что делать дальше. Подавальщица наверняка возрадовалась тому, что наш столик больше не источник шума, и приписала себе эту заслугу. Не знаю, может, моя беда с наследством заставила мои мозги соображать интенсивнее, а может, я не просто так любила читать. Правда, это были книги технические, про изобретения и истории их создания, но иногда я читала и новеллы. Особенно в папиной библиотеке было много детективов. Ей, конечно, до библиотеки герцога Эджертона как до луны, но это все сейчас показалось неважным, потому что основную суть всех детективов я вспомнила и ухватила. Враг всегда ближе, чем кажется. Моим врагом стала родная тетка. Она сначала потратила мое наследство, а затем решила еще и выгодно продать старику, когда у нее появились финансовые трудности. — Мы составим новый список, — объявила я девочкам. — Пойдем от противного, можно сказать. Рассмотрим всех, у кого был самый большой мотив уничтожить Верресов. Кому они мешали больше всего! Возможно, у кого-то из этих ученых, — я ткнула пальцем в листок бумаги, который принесла Стелла, — не было желания навредить Верресам. Но они продали информацию о проклятии или обменяли ее на что-то ценное для них. Нам потребуется связать эти имена и новые. — Королевская семья! — Электра даже на стуле подпрыгнула от возбуждения и выкрикнула это так громко, что Стелле пришлось на нее шикнуть. — Т-с-с, вас с Айрис может и пощадят, а вот мне бы не хотелось отправиться в тюрьму за клевету на корону! — Это не клевета, — я понизила голос до шепота. — Нынешний король стал королем исключительно потому, что им не стал Адарен. Его как минимум стоит проверить. Кажется, Стелла была в ужасе. Мне пришлось практически читать по ее губам, так тихо она цедила слова: — Верресы наверняка их проверяли! — И ничего не нашли, потому что те были к этому готовы. От меня они такого не ждут! — Как ты предлагаешь проверить короля? Это же невозможно! Я кивнула на Электру. — Возможно, если ты невеста принца. — Я?! — поперхнулась драконесса. — Я за Эдриана не выйду! Ничего еще не решено! Я перехватила ее за руки, успокаивая готовую распалиться подругу. — Никто не заставляет тебя говорить «Да», Эл, — сказала я. — Просто помоги мне к нему подобраться и вывести его на чистую воду. — Если принц в этом замешан, — вставила слово Стелла, — его закроют в темнице, и тебе не придется за него выходить. Готовая протестовать Электра, осеклась, а затем осторожно кивнула. — И как мы это сделаем? — Назначь встречу, — улыбнулась я, и вид у меня наверняка сейчас был торжествующий, — прогуляемся вместе с женихами. Глава 38. Конечно, после эпизода в библиотеке дедушка Электры не хотел, чтобы мы с ней общались, но когда твоя любимая внучка выражает желание увидеться с идеальным для нее по версии герцога кандидатом в мужья, то кого интересует такая мелочь, что сопровождать ее будет Веррес с невестой. Кстати, против самих Верресов герцог ничего не имел и прекрасно общался с Базилем. Поэтому я без задней мысли предложила позвать именно среднего брата. — Ни за что! — отрезала Электра. — Кто угодно, только не Базиль! — Почему? — опешила я. — Понимаю, что вы с ним не сходитесь во многих мнениях… — Мы вообще ни в одном мнении не сходимся! Он считает, что место женщины на кухне или в спальне. Из-за таких как он я не могу учиться на боевом. — Базиль не против того, чтобы я училась, — принялась я защищать одного из своих женихов. Просто стало за него обидно. Все-таки Веррес-средний всегда мне помогал, ни в чем не отказывал и часто веселил меня. В общем, не вызывал во мне и капельки того неприятия и беспочвенной ненависти, как в Электре. — Потому что он сам преподает в Королевской академии! — фыркнула драконесса. — Ему выгодно, чтобы ты была под присмотром и постоянным контролем! — Контроль — это скорее про Адарена, не про Базиля… — начала было я и получила легкий пинок ноги туфелькой под столом. Я посмотрела на Электру, но та сидела надувшись и сложив руки на груди. Тогда я перевела взгляд на Стеллу, которая едва заметно указала взглядом на драконессу. — Я считаю, если Эл не нравится Базиль, надо позвать другого Верреса, — выразила свое мнение подруга. — Тем более у Айрис есть из кого выбрать. Правда? — Позови ректора, — расслабилась брюнетка, — я расспросить его про учебный план и все такое. Или Вертейда. Он, как студент со стажем, наверняка сможет поделиться разными секретами, недоступными для первокурсников. Я нахмурилась, пытаясь понять, что мне безмолвно хочет сообщить Стелла, но решила подождать и спросить у нее самой. Поэтому кивнула Электре. — Хорошо. Я приглашу Вертейда. — Ура! — драконесса подскочила и крепко меня обняла. — Все, девочки, мне пора бежать! У меня еще тренировка с Кен Джу. Пропущу одну, потом возникнет соблазн вообще бросить боевое искусство! Знаете, как это бывает? Стоило Электре покинуть кафетерий, я сложила руки на груди и вперила взгляд в Стеллу. — Обязательно бери Базиля, — огорошила меня подруга. — Принц Эдриан — видный мужчина, а твои драконы — страшные ревнивцы. Ни один из них не позволит тебе поговорить с его высочеством наедине. — Но? — Ты видела как Эл и декан реагируют друг на друга. Между ними буквально с первой встречи родилась взаимная ненависть. На прогулке они отвлекутся, пытаясь отстоять собственное мнение, и у тебя будет, по крайней мере, несколько минут на разговор с принцем. — Ты гений, Стелла! — выдохнула я и тоже крепко ее обняла, перегнувшись через стол. — Что мне у него спросить? — Давай составим список вопросов, если ты никуда не спешишь, — кивнула подруга. — Если ты не спешишь, то и я тоже. — Я точно не тороплюсь домой, — улыбнулась Стелла, а я задумалась, настолько мало мы о ней знаем. Не о ней самой, конечно. Я уже поняла, что Стелла очень умная, умеет быть и мягкой, и жесткой, когда нужно. Но что я знала про ее семью и про их отношения? С другой стороны, про себя я тоже рассказывала не так много. Мы составили список каверзных и завуалированных вопросов для его высочества и все же попрощались, договорившись встретиться где-нибудь в городе после прогулки с Эдрианом. Я не знала, как быстро принц согласится на встречу. Насколько мне было известно, у членов королевской семьи плотный график. Я могла только надеяться, что наш план сработает, и нам с девочками будет что обсудить при следующей встрече. Пока что все складывалось удачно, и в кабинет декана я поднималась в приподнятом настроении. Я могла рыдать где-нибудь в углу от чувства несправедливости, но предпочла действовать, и, как выяснилось, действия помогали лучше всего. Может, мне присоединиться к Электре в ее тренировках? Подруга говорила, что это здорово прочищает мозги. Я постучалась в кабинет к Базилю и, дождавшись позволения войти, была поймана и заключена в объятия. — Золотко, ты меня не перестаешь удивлять и радовать. Я окончательно прощен по поводу браслета? Ну и что Электре не нравится? На мой взгляд, Веррес-средний был самым приятным драконом. По крайней мере, с ним было можно договориться в любом вопросе. Патриархальные убеждения? Так они в наличии у каждого мужчины в Райсвании! — Будешь прощен, — улыбнулась я, — если сопроводишь меня на прогулке в Королевском парке. — Всего лишь? — хмыкнул Базиль, расплываясь в ответной улыбке, настолько очаровательной, что у меня затрепетало сердце. — Надеюсь, мы будем вдвоем? — Э-м-м… Вообще-то нет. С нами будут еще принц Эдриан и Электра. Улыбка с лица Верреса сбежала быстрее, чем я успела моргнуть. А в следующую секунду Базиль (сам!) отодвинул меня от себя. — Нет, — отрезал он. — Нет? — Я вскинула брови. — Я больше не стану встречаться с внучкой герцога Эджертона. По крайней мере, добровольно. Хватит и того, что она с этого года начнет учебу в академии, и есть вероятность, что мы будем пересекаться в коридорах. К счастью, не на лекциях, я у бытовиков ничего не читаю! Базиль гневно раздул ноздри. — Более того, Айрис, я запрещаю тебе дружить с этой особой. Она плохо на тебя влияет. — В смысле, запрещаешь? — моргнула я. — В прямом. Ты больше не станешь общаться с Электрой Эджертон! Он произнес это так яростно и одновременно холодно, что я решила, что ошиблась кабинетом и братом и зашла к Адарену. Потому что тот мне все время что-то запрещал, а этот нет. — Я сама решу с кем мне общаться, а с кем — нет, — процедила я и вылетела из кабинета. — Айрис, вернись! — прилетело мне в спину, но я уже хлопнула дверью, а затем с разбегу врезалась в каменную драконью грудь. В приемной декана не оказалось секретаря, зато там был Вертейд, в которого я влетела на полном ходу. — Что, тоже будешь мне все запрещать? — зарычала я на Верреса-младшего. — Зачем? — приподнял он бровь, и, даже не стесняясь того, что подслушал наш разговор, заявил: — Я буду сопровождать тебя на прогулке, Айрис. Глава 39. На прогулку, которой мы дождались на удивление скоро, я оделась как можно невзрачнее. Первое правило детектива гласит: будь незаметным и не привлекай к себе внимания, поэтому я выбрала самое просто летнее платье, нежно-персикового оттенка с высоким воротником, такого же цвета шляпку и ридикюль. Правда, с Вертом это вообще не сработало, ну или сработало наоборот. Потому что, увидев меня, первое, что он сказал, было: — Ты восхитительно нежно выглядишь, Айрис. Причем акцент был на слове «восхитительно», и я слегка покраснела. К счастью, сконцентрироваться на этом мне не позволили, потому что в холл, где мы встречались с Вертом, одновременно вышли и Адарен, и Базиль. — Ну-ну, и куда это мы вдвоем собираемся? — усмехнулся блондин, рассматривая нас. — Опять пытаешься играть нечестно, малыш? — Я пригласил Айрис на прогулку, — холодно отозвался Верт. — Не думал, что для этого нужно особое разрешение. — А зря, — произнес Адарен, — потому что мы договаривались, что ставим друг друга в известность обо всем. — Я не думал, что простая прогулка… — Простая прогулка — твой очередной способ схитрить, Верт, — заметил ректор. — Верт тут ни при чем! — воскликнула я. — Это я попросила пройтись со мной, потому что мне надоело сидеть дома! Электра занята, к Стелле в гости приехали родственники, а одну вы меня не отпускаете! Вот я и попросила того, кто меньше всего занят перед предстоящим учебным годом. Верт скривился на последнем предложении, Базиль — на упоминании Электры, что же касается Адарена, тот не изменился в лице, оставшись непробиваемым. Но следующую фразу, разрушившую весь мой детективный план, произнес именно он: — Замечательно. Значит, на прогулку отправляемся мы все. Вместе. Я сглотнула. Изо всего, что могло случиться, это была катастрофа. Полная и безоговорочная катастрофа, с которой надо было что-то делать, но что? Сказать, что я передумала, а потом тайком сбежать с Вертом? Нет, не вариант, если драконы решили, что мы должны гулять втроем, они будут бдить. И это просто кошмар! Почему изо всех дней в году принц согласился погулять именно в выходной, когда выходной у Адарена, а еще у Адарена проснулось внимание к моей персоне и обостренное чувство справедливости?! В смысле, что нас должно быть четверо, и никак иначе. — Не куксись, малыш, — весело сообщил Базиль Верту. — Твоя интрига не удалась, умей проигрывать достойно. — Я тебе не малыш, — зарычал Верт. Что же касается Адарена, тот предложил мне руку: — Пойдем, Айрис. Я вздохнула, и, делать нечего, приняла предложение. Потому что хуже того, что уже случилось, было только одно: вызвать подозрения у Адарена. Если он поймет, что я что-то скрываю, а уж если поймет, что я собираюсь проводить расследование — сидеть мне безвылазно дома, даже с Вертом и с Базилем больше никуда не отпустит. Только с самим собой. Поэтому я даже улыбнулась, когда мы шли по подъездной дорожке к поданному экипажу. Надеюсь, получилось искренне. — Куда мы направляемся? — поинтересовался Адарен, помогая мне подняться. — Айрис хотела прогуляться в городском парке. — Отличный день для прогулки в парке, — не удержался от очередной шпильки Базиль. — Не жарко, и братья-ослы ничего не подозревают… или подозревают? — Базиль, оставь его в покое, — холодно произнес Адарен, когда братья забрались в экипаж и устроились напротив нас. — Я просто терпеть не могу тех, кто играет нечестно. — Да ты что? — тут же вскинулся Верт. — Не ты ли пытался зажимать Айрис по углам? — Замолчите. Вы оба, — Адарен посмотрел на них в упор. — Мы едем на прогулку с невестой, хотите испортить ей выходной? Базиль только фыркнул, что же касается Верта, он произнес: — Прости, Айрис. Я закусила губу и умоляюще на него посмотрела. Если бы только можно было попросить его помочь! Но передавать мысли я не умела, да и никто не умел, поэтому приходилось просто смотреть на него и пытаться показать взглядом, что надо что-то делать. Электра и Эдриан будут ждать нас двоих у фонтана в самом сердце главного парка Арманбурга. Нас двоих! А еще двоих куда девать? Не говоря уже о том, что при Адарене я смогу только мило улыбаться и изображать невесту Верресов, и все мои детективные потуги разлетятся по ветру, как пыль. Не знаю, понял ли Верт мою просьбу, но он едва уловимо кивнул. Оставалось только надеяться, что у него что-то получится… не представляю, что. Если от Базиля еще можно было кое-как избавиться, то от ректора — вряд ли. Поэтому в карете я сидела как на иголках. Слава Всевышнему, день сегодня и впрямь выдался не очень жаркий: легкая прохлада, обещающая скорую осень, ветерок — и вот ты уже не плавишься на солнце, даже несмотря на то, что время движется к полудню. Городской парк приглашал всех желающих прогуляться по красивым аллеям, посидеть на скамейках у озер или в беседках, устроить пикник прямо на берегу, на траве, или же просто отдохнуть в тени раскидистых деревьев. Это было одно из красивейших мест Арманбурга, я бывала здесь редко — тетя и кузины не любили много ходить пешком, пикники предпочитали устраивать в уединении, да и «гонять кучера лишний раз в центр не с руки», поэтому ждала каждой возможности здесь оказаться и радовалась невероятно. Но не сегодня. Сегодня я была на взводе из-за принца Эдриана, а теперь еще и из-за… Адарена. — Отойду, — сказал Верт. — Возьму нам с Айрис мороженое. — И мне возьми! — крикнул ему в спину Базиль, и мы пошли по центральной аллее. Солнце лилось на дорожки сквозь густую листву деревьев, расчертившую гравий причудливыми узорами. Единственной выложенной камнем аллеей здесь была центральная, и именно она вела к фонтану трех драконов. Как бы иронично это ни выглядело, но в городском парке этот фонтан воздвигли в честь трех драконов, братьев, защитников Райсвании, которые сумели отстоять нашу независимость в битве, исход которой, казалось бы, был предрешен. Не в нашу пользу. Но… — Золотко, о чем задумалась? — поинтересовался Базиль. — Ты такая задумчивая сегодня. — Да так, ни о чем, — отмахнулась я, понимая, что тему трех драконов лучше не поднимать. — Этот «ни о чем» сейчас пошел тебе за мороженым? — уточнил Адарен. Я поперхнулась: — Что? Нет! — возмущенно воскликнула я. Старший Веррес приподнял бровь, и я решительно повторила: — Нет. Я не думаю о Верте. — Тогда о ком? — хитро поинтересовался Базиль. — Скажи, что все твои мысли занимаю я, золотко. Адарен наградил его убийственным взглядом. — Что? Девушкам возраста Айрис совершенно естественно думать о красивых мужчинах. — Скромность — твое второе имя, — скептически произнес ректор. — Никогда не претендовал, — ослепительно улыбнулся Базиль. Слава Всевышнему, идти до фонтана было долго, и я гадала, что же задумал Верт. Вот теперь я правда о нем думала, но совершенно не в том ключе, в котором предположил Базиль. Просто мне хотелось верить, что встреча с Эдрианом и Электрой обязательно состоится, и что у меня все получится. Ну или хотя бы что-то. — Странно, — произнес Адарен. — Сегодня выходной, почему так мало отдыхающих? Чем дальше мы удалялись от входа, чем ближе становились к центру парка и к фонтану, тем меньше нам встречалось людей и драконов. — Что странно, так это то, что наш малыш до сих пор не вернулся, — хмыкнул Базиль. — Хотя… он либо ест продавца мороженого, либо весь его товар. Чтобы облегчить боль сердечной утраты из-за того, что не удалось побыть наедине с Айрис. Прокомментировать Адарен не успел, потому что нам навстречу выступили гвардейцы короля. — Вы не сможете пройти дальше, — вперед выступил один из них. — С чего бы это… — начал Базиль, но Адарен остановил его жестом. — В парке гуляет кто-то из королевской семьи? — Совершенно верно. Его высочество Эдриан не желает вас видеть. Что?! Но мы же договаривались с Электрой… — Но его будущая супруга желает видеть мисс Шотторн, — перебил мой шок говоривший. — Мисс Айрис, следуйте за мной, я провожу вас к его высочеству и леди Электре. Глава 40. Эффект неожиданности сыграл мне на руку. Пока Верресы переваривали новую информацию и приходили в себя, я шагнула за невидимую границу, за которой драконы не могли меня догнать, не вызвав тем самым недовольство монарха. — Айрис, что ты задумала? — подозрительно поинтересовался Адарен. — Я? — Я сама была шокирована скоростью сменяющих друг друга событий, поэтому мне даже не пришлось изображать удивление: по ощущениям мои глаза и так стали размером с блюдца. — Я просто хочу увидеться с подругой. Переговорю с ней и вернусь к вам. — И принц в этом уравнении ни при чем? — прорычал Базиль. Я повернулась к Верресам спиной: боялась, что они прочитают по моему лицу что-то лишнее. Например, раскроют мой план, и тогда быть мне унесенной их общим драконом. Снова. Хотя, для того чтобы «собраться» в ящера, братьям требовался еще Верт. А он пошел за мороженым. — Оторвались? Веррес-младший вынырнул из-за розовых кустов так внезапно, что споткнулась. Чем он и воспользовался, подхватив меня и вернув в вертикальное положение. Теплые искорки потекли по моей коже, стоило оказаться в его полуобъятиях. Сегодня Верт собрал волосы в хвост, тем самым подчеркнув острые скулы и квадратный подбородок, отчего стал выглядеть более властно, по-драконьи. — Ты без мороженого, — смущенно пробормотала я. — Прости, — хмыкнул Вертейд, — нужно было выбирать между мороженым и Электрой с принцем Эдрианом. — Так это сделал ты! — ахнула я, осознав кого на самом деле мне нужно благодарить за избавление от старших Верресов. — Как? — Пусть это останется моим секретом. — Пока я зависла над рассматриванием искр-смешинок в его глазах, он предложил мне руку. — Пойдем. Теперь путь свободен. Он улыбался так задорно, что я не могла не улыбнуться в ответ, даже если бы задалась такой целью. Я положила ладонь на сгиб его локтя и осознала, что мне с ним легко. Я прекрасно понимала, что любой из Верресов мог оказаться моим истинным, но, помимо драконьего притяжения, существовали еще и мои ожидания по поводу будущего супруга. Адарен меня пугал. Он был для меня словно строгим наставником или опекуном, рядом с которым я постоянно чувствовала себя провинившейся девчонкой. Базиль казался мне легкомысленным кузеном, с которым наоборот очень просто договориться. До последних событий именно так и было. Но, видимо, Стелла оказалась права, что Верреса-среднего настолько сильно коротит на Электре, что на этом вся его безотказность в отношении меня исчерпалась. Ни одного из них у меня не получалось представить своим мужем. Почему-то в моих представлениях у Адарена не было хобби — у него был герцогский титул и ректорские обязанности, и этого было достаточно, чтобы забить свой график. О хобби Базиля я тоже была наслышана, и все они были связаны со словом «постель». Остальные его увлечения оставались недоступными для меня, потому что я — женщина. А Вертейд? Додумать мысль я не успела, потому что впереди показались его высочество с моей подругой. Электра была одета в небесного оттенка платье, которое гармонировало с ее темными волосами, уложенными в модную прическу. Принц был в темно-синем костюме, и, можно было сказать, что они прекрасно подходили друг другу. Я знала Электру не так давно, но уже научилась читать по ее лицу, что она чувствует. Сейчас драконесса была раздражена. Не так, как когда Базиль попадал в ее поле зрения, но все же разговор с принцем Эдрианом не доставлял ей удовольствия. Неудивительно, что нам с Вертейдом Электра обрадовалась, словно мы были давно потерянными, горячо любимыми и внезапно обретенными родственниками. — Айрис! Лорд Веррес! Наконец-то вы здесь! — Пока мы не подошли, может, расскажешь для чего мы здесь? — тихо поинтересовался у меня Верт. — Я хотела увидеть свою подругу, только и всего, — пожала плечами я. — Неужели? — по взгляду дракона я поняла, что он не поверил мне ни капельки. — Ладно, — я сделала вид, что сдаюсь, и выдала заготовленную «правду»: — Электра не хочет выходить замуж за принца, она его боится. — Не думал, что в мире существует что-то или кто-то, кого боится леди Эджертон. — Представь себе! — вступилась я за подругу. — Все чего-нибудь боятся. Мы здесь в качестве ее моральной поддержки. Чтобы они не оставались наедине. Поэтому я буду отвлекать принца, а ты расскажешь Электре про обучение в академии, когда она спросит. Верт нахмурился, но мы больше не могли продолжать разговор, не рискуя быть услышанными драконьим слухом. — Рад нашей новой встрече, мисс Шотторн, — сказал Эдриан, когда я опустилась перед ним в реверансе. Пока мы соблюдали все традиционные приветствия и болтали о погоде, я наблюдала за его высочеством. Оказалось, что у нас это взаимно — он все это время наблюдал за мной, позабыв о собственной невесте. Могу поспорить, Электра была только рада. Ощущение, что принц соткан изо льда, не исчезло даже в погожий летний день. Рядом с ним мне постоянно хотелось поежиться, и даже солнце не разогревало его холодную внешность. Вертейд рядом с ним напоминал тот самый огонь, теплый и ласковый, рядом с которым хотелось греться. От принца же хотелось бежать куда подальше. Если бы не необходимость найти того, кто проклял Верресов, я бы, наверное, ни за что к нему не приблизилась. И уж точно не общалась с его высочеством наедине, пусть даже сейчас, в большом пустынном парке, это «наедине» было относительным. Как мы и договаривались с Электрой, она утащила Верта вперед и забросала его учебными вопросами, а я по совету Стеллы перевела разговор с Эдрианом с погоды на путешествия. — Я никогда не покидала Райсвании, — призналась я. — Мои родители много путешествовали, но еще до моего рождения. — Не сожалейте о том, что не путешествовали ребенком, — хмыкнул его высочество. — Я не помню и половины тех мест, куда сопровождал своего отца. Взрослые запоминают путешествия ярче. — Но что-то же вам запомнилось лучше всего? Может, что-то экзотичное? После знакомства с Электрой, я безумно хочу побывать в Нимае! Пусть Стелла считала, что лучше не упоминать родину проклятия, я все же решила рискнуть и все это время внимательно следила за лицом принца. Но на упоминания Нимая он ошеломленно вскинул брови: — Почему? — Это родина ее телохранителя. Она занимается нимайским боевым искусством и изучает древний язык. Это необычно. Ново… — И недопустимо для моей невесты, — нахмурился Эдриан. — Благодарю вас, Айрис, что открыли мне глаза на многое, что нужно исправить в воспитании Электры, прежде чем она войдет в мою семью. Ой… Я бросила извиняющийся взгляд на ничего не подозревающую драконессу. — Что же касается самого Нимая, его в моих детских воспоминаниях, к сожалению, нет, — добавил его высочество. — Мои родители никогда там не были.

Часть 3. Единственная для дракона Глава 41. * Айрис Шотторн * Я готова была опустить руки. Даже если принц лгал, он делал это искусно, хотя мне показалось, что он не лгал. Нет, я не ждала, что тот, кто чуть не убил Верресов, будет настолько глуп, что все и обо всем расскажет, особенно их невесте, но… что мне теперь еще делать? Связать принца и пытать его? Смешно. Не считая того, что я вообще не сторонница пытательных методов, ситуация, в которой я кого-то связываю представлялась мне попросту нелепой. Вот Электра, наверное, могла бы. Но у нее ожидался неприятный разговор с принцем по моей милости, так что я уже и так накосячила. Наверное, мне нужно было свернуть мои поиски и расследование, но все внутри противилось этому. К счастью, перед тем как мы попрощались, я хотя бы успела предупредить подругу о том, что ляпнула. На что она только отмахнулась, принц был ей нужен, как дракону пятая нога, и Электра даже обрадовалась. — Если он откажется на мне жениться, — шепнула она, пока Эдриан о чем-то говорил с гвардейцами, — я буду только рада. Так что можно сказать, ты оказала мне услугу. Меня это немного успокоило, но совесть все равно продолжала мучить. Хотя бы потому что теперь мне приходилось врать Верресам. А я очень, очень не любила врать! Мне всегда казалось, что если ты не можешь сказать что-то кому-то в лицо, тебе не стоит с этим человеком (в данном случае с драконами) общаться, не говоря уже о том, чтобы строить отношения. Мы с Вертом вернулись к Адарену и Базилю с разных сторон, Верт — основательно раньше меня и с мороженым, я после разговора с принцем и Электрой, которая присоединилась к нам после того, как ушел Верт. В общем, можно сказать, что мы обманули братьев вдвоем, но мне все равно было не по себе. Поэтому я с утра не вылезала из постели, не желая показываться Верресам на глаза. Горничная принесла мне завтрак, потом забрала его, точно так же поступила с обедом. Я попросила ее сказать братьям, чтобы меня не беспокоили и то ворочалась на постели, то ходила по комнате в попытках понять, что еще могу сделать. Увы, мои ходы-выходы кончились. И все мои идеи по раскрытию заговора против Верресов тоже. Да, королевской семье это было выгодно, но с тем же успехом это могло быть выгодно тайным врагам отца братьев, да кому угодно! Я не располагала всей информацией, чтобы провести полноценное расследование, а рассказать обо всем Адарену… после выходки с принцем он посадит под замок не только меня, но и Верта. Не говоря уже о том, что теперь идея проводить собственное расследование казалась мне донельзя глупой. Ну неужели бы Верресы не рассмотрели все варианты? Наверное, я бы и дальше занималась самобичеванием, если бы ко мне в комнату не вошел Верт. Такой же мрачный как я и без стука: это получилось настолько резко, что я чудом успела запахнуть халатик, накинутый поверх ночного платья. Он плотно закрыл за собой дверь и сказал: — Мне нужна правда, Айрис. — Правда о чем? — Правда о том, чем ты вчера занималась. — Я же тебе объяснила… — Да, и я не стал настаивать, потому что у нас было мало времени, — он сложил руки на груди, оставаясь таким же мрачным, — но сейчас я хочу, чтобы ты рассказала мне о том, что на самом деле там происходило. Мне нужно понимать, с какой радости я вру братьям. От неожиданности я даже не сразу придумала, что ответить. Верта что, тоже мучает совесть? — Ну… Электра попросила побыть рядом с ней… — начала было я, но он меня перебил: — Это я уже слышал. Электра тут ни при чем, больше того, она задавала мне такие вопросы, знать которые первокурснице совершенно ни к чему. По предметам, которые будут у вас через несколько лет. Основательно подготовилась. М-да. Значит, вот на чем мы прокололись. Верт приподнял брови: — Я жду, Айрис. Он не стал изменять своему вчерашнему образу, и я подумала о том, что Верт с Адареном похожи гораздо больше, чем с Базилем. Ну в смысле, что у них даже черты лица и даже взгляды одинаково тяжелые, когда им это нужно. — Я… — Прежде, чем ты что-то скажешь, — произнес Верт, — имей в виду, что доверие — штука хрупкая. Я не хочу слышать очередную ложь. — Ой, кто бы говорил о доверии! — вспылила я. — Это ты подставил меня под братские браслеты! — У меня не было другого выбора! — прорычал он. — Вот и у меня не было! — В смысле? — В смысле я не хочу выходить замуж за вас троих! Я уже говорила! А ваше расследование зашло в тупик, вот я и решила провести свое. Верт уставился на меня, как будто я превратилась в дракона. — Что? Тебя шокировало слово «расследование» в моем лексиконе? Женщина и расследование не сочетаются? Давай, скажи, что я глупая, и что все это было лишено смысла, потому что это действительно было лишено смысла! — Эмоции вырвались из меня, хотя я так старалась их сдерживать. Обхватив себя руками, я отвернулась и отошла к окну. Мне вдруг стало все равно. Все равно, если он расскажет Адарену, или Базилю, или им обоим. Какая разница, если никто из них все равно не принимает меня всерьез. Когда я задумывалась о браке (в перспективе, после обучения) я представляла, что мой муж будет не просто любить, но и уважать меня. Прислушиваться к моему мнению, а не вот это вот все. Но, видимо, я слишком многого хотела и вообще «зажралась», как сказали бы в простонародье. Отхватила трех Верресов и ною, что не одного-единственного, и что они меня за человека не считают. Мне на плечо легла ладонь Верта, и я сердито им дернула. — Уходи. Уходи, пожалуйста! — Айрис. Я просто хотел сказать, что это было очень смело. — Давай, расскажи все братьям, пусть посадят меня под замок до начала учебы… — начала было я и осеклась, потому что до меня, наконец, дошел смысл его слов. — Что? Я развернулась и заморгала на дракона, стоявшего рядом со мной. — Это было очень смело, — повторил он, глядя на меня без тени издевки. — Но если ты попытаешься в это полезть в одиночку снова, я сам лично тебя посажу под замок. И не до начала учебы, а навсегда, потому что ты рисковала собой в первую очередь! Вот теперь сходство с Адареном стало еще более очевидным, я даже слегка попятилась от драконьей ярости в его голосе. Правда, далеко попятиться не успела: сзади оказалась стена, и Верт шагнул ко мне вплотную, нависая надо мной. Учитывая разницу в росте, это было достаточно легко, правда, он тут же ее сократил. Целуя меня в губы и выбивая из меня все возражения, мысли и прочее. — Ну-ну… — Голос Базиля ворвался в мое сознание сквозь какой-то странный туман. Верт оторвался от моих губ, и я увидела Адарена с Базилем, стоящих в дверях. Старший Веррес вообще ничего не говорил, но смотрел так, что нам грозило осыпаться пеплом под его взглядом. — С гвардейцами и Электрой — это ты вчера забавно придумал, Верт, — зло выплюнул Базиль. — А мы, между прочим, тебе доверяли. Я похолодела. Они обо всем догадались. Подслушали? Просто не поверили сразу? — Я не поверил, когда Базиль сказал, что вы нам лжете, — о металлический голос Адарена можно было порезаться, как о заточенный кинжал, — но теперь убедился лично. Вчера вы сбежали от нас в парке, чтобы побыть вдвоем, но больше это не повторится. С этого дня ты будешь спать в одной кровати со всеми нами, Айрис. В нашей общей спальне. — Адарен, ты в своем уме? — чуть ли не зарычал на него Верт. — Я готовил эту комнату ко дню нашей свадьбы, но теперь вижу, что придется ускориться. — Еще более холодно ответил Веррес-старший. — Если тебя что-то не устраивает, Вертейд, ты можешь спать отдельно. — А меня кто-нибудь спросит?! — воскликнула я. Адарен окинул меня своим классическим ректорским взглядом. — Проблема в том, что мы стали слишком часто спрашивать тебя, Айрис. И это привело к тому, что ты решила, что можешь обманывать нас. Я перевела шокированный взгляд на Базиля, но он только нахмурился. — Я пришлю горничную, она соберет вещи, чтобы слуги успели перенести все до вечера, — сообщил Адарен. — После тебя, Верт. Не заставляй нас всех оборачиваться драконом. Я была так шокирована, что даже не заметила: воздух вокруг меня буквально искрил от напряжения и драконьей силы. Раньше это ощущалось как хорошенькая встряска, сейчас же я почувствовала их силу лишь после того, как Адарен сказал про дракона. Я легко коснулась руки Верта, и глаза Базиля сверкнули. Драконьей силы вокруг стало больше. — Не надо, — попросила я. — Никому от этого не станет лучше. Как ни странно, меня Верт послушал. Наградив братьев совершенно зверским взглядом, он вышел первым, за ним последовали Адарен и Базиль. Я же после их ухода опустилась в кресло и закрыла лицо руками: кажется, все только что стало намного, намного хуже. Глава 42. * Вертейд Веррес* Покидая комнату Айрис, Вертейд яростно сжимал и разжимал кулаки. Что ему стоило быть осторожным? Держаться от истинной подальше, пока не отыщет доказательство того, что Айрис предназначена судьбой именно ему. Но как удержаться от ее общества, от прикосновений к ней, от ласкающего слух девичьего смеха, от поцелуев таких манящих губ? Это было для дракона за гранью! Еще более за гранью было то, что предложил Адарен. — Ты это серьезно? — поинтересовался Верт, когда братья отошли на достаточное расстояние от комнат Айрис, завернули за угол и остановились на верхней площадке лестницы между этажами. Он действительно слышал эту идею из уст Адарена, ведь рано или поздно им придется жениться на Айрис. Если, конечно, они раньше не найдут способ снять проклятие и разделиться. Но даже тогда посчитал это бредом. Что уж говорить про сейчас, когда Вертейд почувствовал вкус губ своей нареченной и мягкость ее кожи. А главное — узнал, какой отважной и дерзкой она умеет быть. Податливой как ивовая ветвь, обжигающе-колючей как лед и согревающей словно пламя костра. Она была умной, она была нежной, она была идеальной. Его Айрис. — Куда уж серьезнее, — холодно ответил Адарен, словно отмахнулся. Он всегда так общался, сколько Верт себя помнил. Строгий старший брат, который возложил на свои плечи воспитание младших, герцогский титул, а после еще и обязательства ректора. Всегда был таким, сколько Вертейд себя помнил. Считал, что есть его мнение и неправильное. — Зачем тебе это? — прорычал Веррес-младший. — Что — это? — вздернул бровь Веррес-старший. — Унижение Айрис, — выплюнул Верт. — Понятно же, что ты не ее истинный. — Кому это понятно? — влез вездесущий Базиль. — Мне понятно уже сейчас. — Он перевел взгляд на Верреса-среднего. — Базиль, у тебя есть привычка делиться своими женщинами с другими мужчинами? Известный своими любовными победами братец поперхнулся. — Что ты несешь, малыш?! Когда это я делился женщинами? — Тогда почему ты идешь на это сейчас? — Голос Верта завибрировал от гнева. Да что там, он весь едва не воспламенился от ярости. — Адарен не истинный Айрис, потому что ему плевать на ее чувства. Девушка из добропорядочной семьи в спальне с тремя мужчинами? Вы вообще подумали, каково ей будет с этим? А каково будет тебе, Базиль, если выяснится, что она твоя истинная пара? Для тебя нормально делить ее со своими братьями? — Соблюдай ты нашу договоренность, Вертейд, — процедил побледневший Адарен, — ничего бы этого не было. У старшего брата была уникальная особенность: все краснели, когда приходили в ярость, а вот он, наоборот, бледнел. Судя по цвету его кожи сейчас, можно было сказать, что Адарен в бешенстве. — Я? — прорычал Веррес-младший. — Это я не соблюдал? То есть никто из вас до этого самого дня не пытался поцеловать Айрис? Он бросил это наугад, но братья не стали убеждать его в обратном. Базиль что-то хотел сказать, но осекся. Адарен вовсе «тлел» в своей ярости молча. И это стало последней каплей в котле его чувств. Если раньше Верт считал, что жгучая ревность, что душила его постоянно, принадлежит дракону, то сегодня понял, что это все его и только его. — Она не игрушка и не питомец! — пророкотал изменившимся голосом Вертейд. От силы его гнева снова проснулся дракон, и братьев магией проклятия потянуло друг к другу. Верт в принципе ненавидел это. Когда он переставал быть собой, отдавал контроль дракону. Но сегодня что-то пошло не так. Не как обычно. Они соединились в единое тело ящера, который раскрыл гигантские крылья и снес огромный витраж. Дракон буквально вывалился в парк, прилегающий к герцогскому поместью. Взмыл к небу и упал камнем вниз. И все это время братья сражались друг с другом в сознании гиганта. Отчего тот почти обезумел. Это было практически так же больно, как в день, когда они впервые обернулись и соединились, превратившись в неправильного дракона. В какой-то момент Верт себя потерял, провалившись в беспросветную мглу, а пришел в себя лежа на траве. Кажется, он пропахал мордой клумбы и изувечил парочку фонтанов. Перед ним сидела бледная перепуганная Айрис и протягивала к нему руку. Вертейд тоже потянулся к ней, пока не коснулся окровавленной мордой прохладной девичьей ладони. Мордой? На мгновение ему показалось, что он избавился от братьев. Что они с истинной только одни, но рядом заворочались еще сознания, и он зарычал от бессилия. — Пожалуйста, не ссорьтесь из-за меня, — попросила Айрис дрожащим голосом, поглаживая нос дракона. — И не мучайте себя так. Если надо будет делить комнату на четверых, я согласна. Только не убивайте себя. Вертейд тяжело вздохнул. Или это вздохнули они все? Но соглашался он только с ней. Чтобы ее не пугать. В данную минуту он был связан с братьями сознанием и услышал, или, скорее, почувствовал, что теперь как прежде не будет. Сегодня они перестали быть братьями, а стали настоящими соперниками за право быть рядом с Айрис. Глава 43. Как они собираются все вместе спать со мной на одной кровати, если они чуть ли не рычат друг на друга даже за одним столом? Похоже, этот вопрос приходил в голову не только мне, но и Верту, и даже Базилю, который впервые за все время нашего знакомства сидел мрачный и тяжелым взглядом буравил тарелку. Как будто надеялся, что на блюде появятся ответы на все вопросы. Тем не менее вопросов никто не задавал и ответов на ужине не предлагали тоже. Что касается меня, я вообще решила помалкивать. Вид окровавленной морды дракона настолько меня ранил, что я боялась даже слово сказать — а то вдруг они опять подерутся? Точнее, в дракона соберутся и порвут его на части. И себя тоже. Молчание уже становилось давящим, но я упорно ковырялась вилкой в салате и делала вид, что вот-вот поем, хотя единственное, что мне сейчас хотелось — это плакать. Или сбежать на край света. Или, хотя бы, к Электре. — Айрис, ты ничего не ешь, — холодно произнес Адарен, и мне захотелось ткнуть его вилкой. Больно. Потому что именно он все это устроил! — Не хочется. — Тебе надо поесть. — Но мне не хочется! — Я сказал: ешь. — Отстань от нее! — это сказал Верт, и Адарен врезался в него яростным взглядом. — Остыньте вы все! — рявкнул Базиль. — Мы чуть дом сегодня не разнесли, вам еще не надоело? Себя вы чуть не разнесли, хотела сказать я, но… — Я ем, — чуть не подавившись первой же порцией еды, которую запихнула в себя, я начала старательно жевать. — Молодец, — сухо сообщил Адарен, и трогательный семейный ужин продолжился. Хотя судя по тягостному молчанию, он больше напоминал поминальный. Мы все прощались с доверием и семейными узами, а я — еще и с надеждой наподдать вожжой под хвост тем, кто все это устроил. Потому что что бы я ни делала, все становится только хуже. Братья уже разругались из-за меня так, что чуть не убились. И дракона тоже чуть не убили. А он-то тут вообще ни при чем! Я помнила, что я сказала дракону… или, точнее, Верту. Когда я услышала грохот в доме и выбежала посмотреть, что происходит, дракон уже вылетел в парк. Но вместо того, чтобы нормально взлететь, он метался как раненый, врезался во все, бился о камни и под конец свалился на землю. Это было ужасно! Сначала я подумала, что это проклятие решило их добить, но, когда выбежала в парк, я все поняла. Не было никакого проклятия… ну то есть оно было, и теоретически убило бы их оно, но и я тоже. Это я стала настоящим проклятием Верресов, потому что до меня они как-то справлялись со всеми невзгодами, а теперь — нет. Вот бы порадовался тот, кто соединил их в одно, если бы все это увидел. Я не хотела стать причиной того, что проклятие завершит свое дело, и даже просто причиной их ссоры, потому что я как никто другой знала как важна семья. И, что греха таить, мечтала о своей. О том, что когда-нибудь вокруг меня соберутся те, с кем мы будем делить мечты, горе и радости, успехи и неудачи, все-все-все. Я видела себя счастливой женой и матерью, потом бабушкой, и даже, возможно, прабабушкой, если повезет. Мне хотелось, чтобы в этой семье все поддерживали друг друга. Чтобы никто не критиковал даже если что-то совсем не так, и любой подставит плечо, если кто-то другой оступится. Чтобы даже самые разные интересы и точки зрения могли сплотить, а не разрушить. Именно такой в моем представлении должна была быть семья. — Золотко, ты плачешь? — Первым мою слезу заметил Базиль, и только потом уже я. Она покатилась по щеке, сорвалась и упала в тарелку. Следом за ней поспешила вторая, третья, четвертая… кажется, в моем салате сейчас станет значительно больше соли. — Нет, все хорошо, — сказала я. — Просто вспомнила о родителях. Верт протянул мне платок, и я стерла остатки слез с лица. Адарен сидел непроницаемый, как скала, Базиль выглядел раздосадованным. Дальше мы снова все молчали и как будто тем самым отдалялись друг от друга все больше и больше. Подали горячее и десерт, и я даже что-то в себя запихнула, а потом пришло время вместе идти в одну общую на всех спальню. Учитывая, что у всех нас до этого вечера была своя комната, я с трудом представляла, во что это выльется. Покои оказались огромными, в темно-синих тонах, разогревали эту комнату красные шторы да закатное солнце, которое золотом расплескалось повсюду. Зачем-то здесь еще и свечи зажгли, и они тоже согревали эту без преувеличения большущую комнату, в которой помимо кровати, на которой спокойно могли уместиться мы все, стоял и диванчик, и кресла, и столик, и в целом тут можно было бы проводить приятные вечера. Но… — Мне нужно будет переодеться, — сказала я растерянно. — Переодеться тебе помогу я, — произнес Адарен. — Ты хотел сказать: мы? — приподнял брови Базиль. Верт скривился, шагая ко мне: — Вы оба ненормальные! — Ну если ты такой нормальный не хочешь быть среди нас, дверь там, — снова зарычал на него Базиль. Я подавила желание спрятаться за Верта, потому что мне на самом деле было страшно. И стыдно. И вообще. Но я снова вспомнила произошедшее с драконом и разозлилась. Так разозлилась, как, наверное, никогда в жизни раньше не злилась! — Желаете посмотреть, как я переодеваюсь, господа Верресы?! Наслаждайтесь! — Я завела руки за спину и с такой силой рванула шнуровку платья, что у меня там что-то хрустнуло. К счастью, не в руках, а в шнуровке. На глазах опешивших братьев я ее распустила и потянула платье вниз, оставшись в корсете, кринолине и панталонах. Глава 44. * Базиль * — Дальше? — прорычала Золотко, схватившись за завязки кринолина, дернула за них и разрыдалась. Сейчас сложно было вспомнить, сколько женщин перед ним раздевались, но ни одна при этом не плакала. Кто-то смущался искренне, кто-то играючи, кто-то вовсе кокетничал, выставляя напоказ свои прелести. Но чтобы рыдать? Это дезориентировало, сбивало с толку. Он привык дарить женщинам радость и наслаждение, а не вгонять их в депрессию. Это очень больно бьет по мужской гордости, если даже сама возможность разделить с тобой постель, вызывает истерику у твоей истинной! Базиль впал в ступор и не сразу среагировал, поэтому малыш Вертейд его опередил: сдернул покрывало с постели и растянул ткань перед Айрис на манер ширмы. Хотя какой он малыш? Веррес-средний настолько привык воспринимать младшего брата мальчишкой, что упустил момент, когда тот превратился в мужчину. Несмотря на то, что они сегодня подрались и чуть не прибили дракона, Базиль не мог проигнорировать тот факт, что именно после этого случая зауважал Верта чисто по-мужски и по-драконьи. Он защищал Золотко как мужчина. Отстаивал ее и неплохо с этим справлялся. Базиль тоже защищал Айрис, но, к своей досаде, приходилось признать, что он не всегда ее понимал или чувствовал. Раньше он вообще такой ерундой не заморачивался. Зачем ему понимать женщин? Но все это было до встречи с Золотком. Сейчас ему физически не хватало подобных навыков. А может, просто не хватало общения с ней. Вертейд проводил с ней гораздо больше времени, помогал с поступлением, теперь вот к этой выскочке Эджертон потащил, потому что Айрис нравится с ней дружить. А что сам Базиль? Он ей это запретил. И Адарен ей много всего запретил. Только чего они этим добились? Тем, что наплевали на мнение самой Золотко. Базиль посмотрел на старшего брата и понял, что тот тоже в ступоре. Средний знал, что фальшивыми слезами Адарена не возьмешь, но что насчет настоящих? Ведь Айрис сдерживала их за ужином, а теперь они прорвались из нее водопадом. — Айрис, мы не звери, хотя так могло показаться, — мягко сказал Вертейд. Базиль видел, что младший злится, но при этом изо всех сил сдерживается. Ради истинной. Веррес-средний схватил приготовленное ночное платье для Айрис и протянул его за импровизированную ширму. В его мечтах истинная часто раздевалась перед ним, но не так же! — Золотко, мы же заботимся о тебе! Обещаю спать на спине и не прикасаться к тебе! — Совершенно нетипичная для него клятва, но что только не сделаешь для истинной? — Еще бы тебе кто-то это позволил! — вернул себе дар речи старший. — Да ты себе напозволялся, Адарен, по самое не балуй! — прорычал Базиль. — Кому ты вообще сделал лучше? — Прекратите! — выкрикнула Айрис. — Перестаньте меня делить! Я не трофей, а живой человек! Ирония заключалась в том, что Верт сказал им то же самое, и Верресу-среднему стало совестно. Золотко вышла из-за ширмы и спросила: — Умыться в одиночестве я хотя бы могу? — Несмотря на заплаканные глаза, она снова смотрела на них с вызовом. Сколько же в этой малышке было драконьего терпения! Базиль заметил, что Адарен собирается в своей обычной манере возразить и от души наступил ему на ногу. Старший брат охнул, а Вертейд ответил за него: — Конечно, можешь, Айрис. Истинная проскользнула в соседнюю дверь и прикрыла ее за собой, а братья повернулись друг к другу. — Адарен, ты перегибаешь, — сказал Базиль, сложив руки на груди. — Не учи меня, как вести себя со своими подопечными. — Он вообще ничего не понимает, — прорычал Вертейд. — Бесчувственная глыба. — Снова желаешь подраться? — прищурился старший, и Базиль решил подавить новую вспышку ярости на корню. — Понимаю, что ты привык управлять герцогством и нами, Адарен, но Золотко тебе не какая-нибудь служанка или простая студентка, и уж тем более не младший брат. Ты же напугал ее свой общей комнатой до икоты! Она вообще из ванной выйдет? — Мы откроем дверь… — Не откроем! — отрезал Верт. — Даже если захочет спать в ванной, пусть спит. Мы больше не будем на нее давить. Это наше соперничество, мы не станем втягивать в него Айрис. Она и так натерпелась от жизни: потеряла родителей, жила с теткой, которая собиралась ее продать, которая растратила все ее деньги. Я не знаю, моя она истинная или нет, но точно знаю, что не хочу, чтобы ей было больно. — Если бы ты играл честно, — протянул Базиль, — ничего бы этого не было. В глазах младшего брата сверкнул гнев, который тут же сменился задумчивостью. — Айрис ищет способ снять проклятие, — огорошил он остальных. — Она выбрала меня для той прогулки, потому что ты, Базиль, отказался. Айрис встречалась с принцем, чтобы вытрясти из подозреваемого информацию. По лицу Адарена пробежала тень. — Я посажу ее под замок, — прошипел он, словно был змеем, а не драконом. — И что дальше? — зло хмыкнул Вертейд. — Задушишь любовью и заботой? — Не думал, что скажу это, но мал… Верт прав, — согласился с младшим Базиль. — Золотко в золотой клетке зачахнет. — Тогда как прикажете ее защищать? — Впервые в голосе Адарена проявилась уязвимость. Веррес-средний бы посмеялся, что старший хоть где-то дал слабину, но ситуация не располагала. — До этого мы же как-то справлялись, — напомнил ему Верт. — В конце концов, нас трое, а враг один. — Но мы не знаем, кто он, — прищурился Адарен. — Зато у нас есть Золотко! Мы шестнадцать лет живем с одним драконом и ничего, как-то выжили. По-моему наша проблема в том, что мы на нем зациклились. Как зациклились на том, чтобы выяснить, чья истинная Айрис. Так может, действительно перестанем ее делить и дадим ей право выбора? — Очень странно, что это говоришь ты, — в голосе младшего скользнуло уважение. — Она не может выбрать, — заявил Адарен. — Истинность не выбирают. — В нашем случае истинность необычная, значит, пусть выбирает. Головой, сердцем, чем там еще руководствуются женщины? — Будем ухаживать за ней, как потенциальные женихи, — подхватил мысль Вертейд. — У меня нет на это времени, — процедил старший. — Тогда ты вышел из игры, — хмыкнул Базиль. — Сочувствую, но не от всей души. Аккуратно скрипнула дверь, и из ванны вышла Айрис. Она распустила волосы, и они ярко-рыжей волной стекли по ее плечам. Платье из шелка цвета морской волны смотрелось на ней лучше всех бальных. При этом выглядела Золотко как дева, которую приносили в жертву дракону в древних сказаниях: решительной и беззащитной одновременно. После слез она показалась Базилю еще более красивой и желанной. Тем не менее он пообещал себе, что больше никогда не заставит ее плакать и прибьет любого, кто заставит. — Кто и где будет спать? — спросила она. Глава 45. * Айрис Шотторн * Прорыдавшись в ванной как следует, я решила, что больше плакать не буду. Вот не буду — и все. Сколько уже раз за последнее время я себе обещала не разочаровываться, не отступать, и все без толку. Должна же я выполнить хоть одно данное себе обещание! Когда я вышла, Верресы застыли, и я почувствовала себя голой. Хотя на мне было совершенно не просвечивающее ночное платье, я все равно чувствовала себя так, будто меня ласкают три драконьих взгляда. Хотя, вру. Ласкали два — Верта и Базиля, взгляд Адарена обжигал. Я мысленно сглотнула и приказала себе не показывать перед ним свою слабость. — Кто и где будет спать? — спросила я. Вместо ответа Адарен шагнул ко мне и подхватил меня на руки. От этого у меня желудок кувыркнулся вниз, а я, оказавшись прижатой к сильному телу дракона, мгновенно вспыхнула. И это он еще, между прочим, был одет! Не так официально, как в академии, но все равно: белая рубашка и плотные черные брюки были ощутимой преградой между нами. Не дожидаясь комментариев со стороны братьев, Адарен устроил меня в центре кровати и принялся расстегивать рубашку. Я отвернулась, но с другой стороны рубашку расстегивал Базиль, и мне пришлось повернуться на спину и зажмуриться. Кошмар. Кошмар… Хотя кровать была очень удобная, а перина — невероятно мягкой, я бы с большим удовольствием провалилась сквозь нее под землю. Как можно, как можно глубже, там, где ни один дракон меня не найдет! Точнее: где один конкретный дракон меня не найдет. И не сможет утащить в свое логово! Кровать под весом Адарена прогнулась, и рядом со мной оказался мужчина, который был сложен как бог! Еще и обнаженный. Полностью! Это я выяснила, когда инстинктивно открыла глаза: широкие плечи и мощный торс, его словно слепили на конкурс «идеал женщины». Я поймала себя на этой мысли и резко отвернулась, опять… а там был Базиль. Который, в отличие от брата, штаны снимать не стал, и на том спасибо. Комплекцией он не уступал Адарену, разве что казался более гибким и коренастым. Ох. Ох-х-х… — Золотко, не напрягайся ты так. Мы не сделаем ничего такого, что ты не захочешь, — Базиль посмотрел мне в глаза. — Ты мне веришь? Говорить с Верресами… один из которых не одет, другой не полностью одет, мне не хотелось от слова совсем. — Я хочу спать! — сказала я. И закрыла глаза. — Верт, ты будешь ложиться? — спросил Базиль. — И не подумаю, — донеслось злое. — Ну, дело твое. Прежде чем я успела вздохнуть, на моем бедре оказалась рука Базиля. А после я почувствовала жар тела Адарена, который приблизился ко мне вплотную, положив ладонь мне на плечо. — Спокойной ночи, Айрис. — Сладких снов, Золотко. Это что, теперь так всегда будет? Я боялась даже вздохнуть, не то что пошевелиться или открыть глаза. И скорее почувствовала, чем увидела, что летняя ночь окончательно укутала столицу, особняк Верресов и эту спальню. Братья не шевелились, и я вдруг поняла, что они спят. Сколько вообще времени прошло? Приоткрыв один глаз, я оказалась во мраке спальни, и тишину в ней нарушало лишь дыхание братьев. Какова вероятность, что у меня получится выбраться из их собственнических объятий и не разбудить? Особенно когда еще и тело затекло, и кажется деревянным. — Айрис, — шепот Верта раздался совсем рядом, — я сейчас повторю твои контуры, а ты вылезай. — Повторишь… что… — Я увидела, как мое тело словно окутало магией, и этот слепок оказался под рукой Базиля и ладонью Адарена. — Вылезай, — шепнул Верт снова. — Они ничего не почувствуют. Я поверила ему и осторожно поползла пятками в сторону изножья кровати. Только оказавшись полностью на свободе, вздохнула с облегчением, а в следующий момент Верт уже подхватил меня подмышки, легко, как пушинку, и поставил на пол. Он по-прежнему был полностью одет, но я почему-то смутилась сильнее, чем от Базиля с Адареном вместе взятых. Подавив желание прикрыть руками грудь, которую и так не было видно, прошептала: — Спасибо. — Я постелил тебе на диване, — сказал Верт. — Технически, ты ничего не нарушаешь, спишь с ними в одной комнате, поэтому у Адарена не будет повода придумать для тебя очередное… наказание. Я покосилась на кровать, где братья все еще обнимали магическую Айрис, и тихонько хихикнула: похоже, это был нервный смех. С другой стороны, я представила, как Адарену заявляют, что спать рядом с ним — это наказание, и смеяться мне совершенно расхотелось. А вот диванчик, который как раз подходил мне по росту, был замечательным. Верт положил подушечки мне под голову и накрыл пледом, когда я улеглась. А сам сел, привалившись к одному из подлокотников, как раз со стороны подушек. Я ожидала, что после такого денька сразу же засну, но сон не шел. Сейчас на меня не давила близость Верресов, но я все равно не могла сомкнуть глаз. — Верт? — тихо спросила я. — Не спишь? — Нет. Тебе что-то нужно? — Не знаю. Я думала, что смогу все исправить, найти того, кто вас проклял, поступить на магинженерию, сама управлять своей жизнью, а сейчас… — Сейчас ничего не изменилось, Айрис. Ты все еще можешь управлять своей жизнью. Я вздохнула. — Да. Наверное. — Что же касается проклятия, я даже рад, что у тебя ничего не получилось. Потому что это очень опасно, и если бы тот, кого ты искала, нашел тебя… Перед глазами промелькнула картинка со свитка, со сгорающим драконом, а после в памяти зазвучали наши обсуждения. О том, что нужно расплести заклинание в определенной последовательности, чтобы проклятие не сработало… — Точно! — воскликнула я и зажала руками рот, потому что получилось чересчур громко. К счастью, ни Адарен, ни Базиль не проснулись, а добавила я уже тише: — Точно! — Что — точно? — шепотом спросил Верт. — Тот, кто создал ваше проклятие, связан с вами! — М-м-м-м? — Насколько я знаю… я же готовилась поступать на магинженерию… каждый артефакт содержит в себе основу плетения того, кто его создает, то есть свой уникальный стиль составления плетения, это как подпись, как почерк, как стиль художника. С заклинаниями то же самое. Получается, нам нужен артефакт, который считывает эту уникальность, и тогда по специфике плетения вашего проклятия мы сможем выйти на того, кто его создал. — Артефакт, считывающий уникальную последовательность плетения каждого мага? — переспросил Верт. — Ну… что-то вроде. — Интересная штука. Поможет раскрывать магпреступления… — А я о чем! Я приподнялась на локтях, Верт повернулся ко мне, и мы чуть не столкнулись лбами. К счастью, не столкнулись, но оказались очень близко друг к другу. Я на мгновение замерла, а потом подалась назад. — Такого артефакта не существует, — произнес Верт, тяжело вздохнув и тоже отстраняясь. — Я знаю, — прошептала я. — Знаю. Но мы его создадим! Сами! Глава 46. Я проснулась на рассвете, раньше братьев, потому что еще ночью решила, что мне стоит вернуться на кровать до пробуждения Базиля с Адареном. — Айрис, что ты делаешь? — поинтересовался мгновенно встрепенувшийся Вертейд, который спал на полу. — Не хочу больше с ними пререкаться. Пусть считают, что я провела ночь в постели. Знаю, что тебе это не нравится, — предупредила я его возмущение, — но я смогу с этим справиться. Спасибо тебе! — Не за что, учитывая, что ответственность за все происходящее целиком лежит на мне. — Не целиком, — не согласилась я и кивнула на спящих братьев. Как ни странно, они больше не обнимали Айрис и раскинулись на кровати, каждый со своей стороны. Словно продолжали соперничество друг с другом даже во сне. — Адарен и Базиль могли не наседать на меня. По сути, ты не мог повлиять на их выбор. Верт так сильно сжал челюсти, что на его лице заиграли желваки. — Ты не веришь, что я способен тебя защитить, Айрис? Я наклонила голову, глядя дракону в глаза, а затем коснулась пальцами его щеки. — Нет, считаю, что у каждого из нас есть и должен быть выбор, и все мы его сделали или сделаем однажды. Я ни капли в тебе не сомневаюсь, Вертейд. Иначе не доверилась бы тебе. Верт прикрыл глаза, наслаждаясь моим простым прикосновением словно самой желанной лаской, но в этот момент на кровати заворочался Адарен. Еще никогда я не ложилась в постель так быстро: через кушетку в изножье я на четвереньках заползла между братьями и притворилась спящей. Точнее, пришлось сделать глубокий вдох и такой же глубокий выдох, чтобы мой пульс перестал грохотать в ушах, а дыхание стало спокойным. Через минуту или две Адарен действительно проснулся — я почувствовал легкое прикосновение к волосам, и скатился с матраса. — Ты всю ночь спал на диване? — властно поинтересовался он у брата. — Со своей истинной я буду делить постель лишь после свадьбы, — ответил Вертейд. — Когда они у тебя будут, — прорычал Адарен. — Свадьба и истинная. Веррес-старший ушел, а я отползла подальше от Базиля и как-то незаметно уснула. Когда же проснулась, никого рядом не было. В целом, план Верта работал — на протяжении нескольких недель все повторялось. Днем я оставалась с двумя или сразу тремя братьями, и никогда с кем-то одним. Если Верресам нужно было быть в академии, я отправлялась с ними, если нет — оставалась в особняке и изучала магинженерию или писала письма девочкам, а вечером мы с драконами собирались в спальне, и я, дождавшись, пока Базиль с Адареном уснут, перебиралась на диван. Надо отдать им должное, драконы меня больше не трогали, просто спали рядом. А еще Адарен больше не раздевался при мне полностью, что тоже не могло не радовать. Как оказалось, мой план тоже работал: об этом мне рассказал Вертейд буквально за неделю до начала учебного года в академии. Все это время он работал над магическим артефактом, идею которого я ему подала и с которым помогала по возможности, насколько хватало моих знаний. Я не просто так проводила столько часов в библиотеке, выискивая энциклопедии или методички, которые могли упростить задачу. В итоге действительно подсказала парочку дельных моментов. — Осталось только его протестировать на нескольких драконах или магах, создавших различные артефакты, чтобы откалибровать, — заявил Верт, — и в бой! — Тебе нужно отдохнуть, — возразила я. Мне тоже хотелось в бой. Я почти месяц жила тем, чтобы найти того, кто проклял Верресов и благодаря кому я не знаю, кто мои истинный. Но только совсем слепая могла не заметить, что бессонные ночи и полные работы над обличающим артефактом дни отразились на Вертейде не лучшим образом. На лбу и вокруг рта дракона залегли глубокие складки, под глазами появились синяки, и даже красные густые некогда блестящие волосы потускнели. Не говоря уже о том, что он начал забывать, что мы с ним что-то обсуждали, чаще становился рассеянным. — Не время, — отмахнулся Верт. — Если ты боишься, что я что-то напортачу… — Я боюсь, но не этого, — перебила я его, — а того, что ты выжмешь себя досуха. Тебе нужен перерыв, Вертейд. Давай я следующую ночь покараулю, а ты поспишь. — Я не могу, — возмутился он. — Ты девушка и моя истинная. — Так уж твоя? — Я вздернула бровь. — А что будем делать, если выяснится, что я истинная Адарена или Базиля? Дракон поперхнулся воздухом и зло уставился на меня: — Тебе бы этого хотелось, Айрис? Чтобы твоим истинным стал Адарен? Тебя для этого нужен обличающий артефакт? Стало обидно. Прямо обидно-обидно. Потому что я тоже не высыпалась и, вообще-то, о нем заботилась! — Да, конечно, — хмыкнула я, — я только и делаю, что занимаюсь артефактом, чтобы воссоединиться с ректором! А то Базиль слишком много места на кровати занимает! Может, мы не тот артефакт создаем, Вертейд? И нужно создавать тот, который избавит меня от истинности? — А ты бы хотела? — почти прорычал он. — Избавиться от истинности? — Без вариантов! — прошипела я. — С удовольствием избавилась бы от всех вас. Выбирать любимого нужно сердцем, а не какими-то глупыми драконьими инстинктами! Неспокойной ночи! С этими словами я легла на диван и повернулась к нему спиной. Что за невыносимый дракон! Заботишься о нем, а он… — А если я выбрал? — раздалось так близко, что я едва не подпрыгнула. — Что ты там выбрал? — пробормотала я. — Я выбрал тебя, Айрис. Поэтому не собираюсь спать, пока не освобожу тебя от драконьих уз. — Ага, это в тебе дракон говорит. — Нет, — ответили мне, — и я тебе докажу. Я хотела сказать, что мне его доказательства не нужны, но прикусила язык. В конце концов, мы вообще непонятно что делим. Если артефакт не заработает или не сработает, я все равно не узнаю, кто мой истинный. Смогу ли я тогда быть с Верессами, жить с ними так, как сейчас? Или убедить их, что я способна выбрать истинного самостоятельно? Самым главным вопросом было: кого из них я на самом деле хочу видеть своим мужем? Глава 47. * Адарен Веррес * Базиль ночами дрых, а Адарен слушал воркование двух голубков. Чем дольше он его слушал, тем сильнее хотелось повозить брата мордой по паркету, но… нельзя. Потому что если он выдаст себя, эти двое со своим энтузиазмом влипнут в такие неприятности, от которых их не спасет даже фамилия Веррес. Раньше ему претила сама мысль о том, чтобы подслушивать, но после того, что Верт и Айрис провернули за его спиной (и это даже не любовный интерес, если бы!), приходилось действовать непривычными методами. Потому что практически сразу после того, как он узнал о случившемся, к нему приехал герцог Эджертон, который был в ярости. — Моя внучка всегда была своенравной, — с порога начал он, — но то, что она сотворила с вашей невестой… они выступали вдвоем против его высочества! Еще и чуть не обвинили его Всевышний знает в чем! Оказалось, Айрис что-то сболтнула принцу, принц пришел с претензиями к Эджертонам, герцог устроил Электре взбучку, и та сообщила, что действовала в интересах расследования. Они еще и Электру сюда втянули! И принца. Почти. И ладно бы Айрис, она девушка, ей простительно, но Вертейд! Вертейд, который с рождения воспитывался в семье драконов-аристократов, Вертейд, который был ее старше на целых шесть лет! Это же полностью зрелый мужчина! А по факту — малыш, как его звал Базиль, когда хотел позлить. Только малыш по мозгам! Как он вообще мог такое отчудить? Теперь еще артефакт этот… Хотя, надо отдать этой парочке должное, резон в их действиях был, и Адарен злился отчасти еще и из-за этого. Из-за того, что сам не подумал в этом направлении. Но во-первых, он всегда был далек от артефакторики, особенно экспериментальной — а именно этим Верт и Айрис сейчас занимались, а во-вторых, все его расследования в прошлом зашли в тупик. И не только его, но и его отца. Или же Верт считает, что те, кто работали на них, идиоты? Что они не испробовали все, не проверили все варианты? Но, похоже, когда речь заходила об Айрис, мозг у младшенького выключался, и включалось кое-что иное. И именно поэтому Адарен слушал их беседы, притворяясь глубоко спящим. Эту технику, кстати, знал и Базиль, этому обучают именно на факультете боевой магии. Но не боевой артефакторики, поэтому Вертейд ничего не заметил. Посвящать же среднего брата в свои планы Адарен не стал, потому что Базиль уже записался в сочувствующие и проникся по отношению к Айрис и Верту, как будто сам не претендовал на истинность! А он ведь претендовал. В точности так же, как и Адарен. Нет, временами ему в голову приходила мысль, что если бы Айрис Шотторн не явилась в тот день в академию, жизнь была бы гораздо, гораздо проще, но она явилась. И представить свою жизнь без нее Адарену теперь не удавалось, как он ни старался. Эта маленькая совершенно безумная женщина прочно прописалась в его доме, мыслях и в сердце, и уходить оттуда не планировала. Даже несмотря на то, что сама Айрис от него шарахалась и считала чудовищем. Честно говоря, по поводу того, первого вечера, когда он лег рядом с ней обнаженным, Адарен просто разозлился. Из-за того, что Айрис доверяла кому угодно, только не ему! Из-за того, что творила всякие глупости, хотя могла прийти к нему за советом. Должна была! Но нет, ей важно было все сделать самой, а доверяла она… только Верту! Хотел бы он не испытывать по этому поводу никаких чувств, вообще никаких. Потому что умел брать свои эмоции под контроль, управлять ими, не позволяя им управлять собой. Но в случае с Айрис это, увы, не работало. Вдвойне не работало в случае с Айрис и Вертом. Потому что младший ей не подходил по многим параметрам, и в частности — потому, что потакая ей, позволяя ей играть в эти детективно-артефакторные игры, в первую очередь ставил жизнь Айрис под угрозу! Адарен давно распрощался с мыслью о том, что им удастся избавиться от проклятия. Все эти разговоры были скорее о том, что им удастся жить с этим проклятием . Всем троим, а теперь уже четверым. Но все же Адарен допускал мысль, что подбросивший подарок (кем бы он ни был) окажется не нанятым врагами отца ассасином-исполнителем, давно скрывшимся в далеких странах, не союзничающих с Райсванией, а кем-то из ближнего круга. Кто все еще может быть рядом. И если этот кто-то узнает про расследование Айрис… Адарен даже думать не хотел о том, что тогда может случиться. Поэтому рядом с ней теперь всегда неизменно находились двое Верресов. Поэтому он слушал все их с Вертейдом разговоры и ждал. И дождался. — Чтобы откалибровать артефакт, нам нужно проверить его на том, кто точно не связан с Верресами, — сказала Айрис. — И в этот момент ни одного Верреса не должно быть поблизости. Я попрошу Электру. Адарен мысленно приказал себе оставаться в том состоянии, в котором находился, поскольку выдать себя — означало лишиться преимущества знания, которое ему было просто необходимо. — Разве дед не запретил ей с тобой видеться? — Запретил, но, — голос Айрис звучал лукаво, — мы можем встретиться в университете. — Отпадает. Теперь ее всюду сопровождает этот… — Значит, попрошу Стеллу передать ей артефакт. — А вот это может сработать, — за воодушевление в голосе Адарену захотелось Верта придушить. — Решено. Когда она проверит на ком-то, кто не имеет к нам никакого отношения, дальше проверим его на мне, а потом на тебе. Артефакт покажет отсутствие связи, потом наличие связи, а потом очень сильную связь с проклятием. И дальше пойдем по списку. По списку? По какому списку? Никакого списка Верт и Айрис не упоминали, по крайней мере, в своих беседах про артефакт. Адарен чуть было не выдал себя, дернувшись в этот момент, но потом просто изобразил, что во сне перевернулся на правый бок. На следующий день, когда артефакт должен был перекочевать сначала к Стелле, а затем через нее — к Электре Эджертон, Адарен снова злился. Но злиться — это одно, а действовать — совершенно другое. При всей своей… гм, недальновидности, Верт и Айрис оказались осторожными и в дом этот артефакт не приносили. Адарен знал, что он находится на территории академии, вот только где? Можно было попытаться раскрыть их план раньше, но тогда они запросто могли сказать, что эта недоработка — какая-нибудь бытовая ерунда, а сами уже более осторожно принялись бы за второй вариант. Поэтому Адарен хотел забрать уже рабочий, и, желательно, уничтожить их чертежи. А чертежи они отдадут, только если их поставить перед фактом: например, застукать на горячем и сказать, что Айрис с Вертом могут видеться исключительно если забросят идею с расследованием. Верт же первый ему все и отдаст. При мысли об этом Адарен испытал мстительное удовлетворение, а когда приказал пригласить к себе в кабинет Стеллу — еще и злость. Потому что эта девчонка тоже должна была соображать, во что ввязывается и как подставляет подругу. — Вы хотели меня видеть, господин ректор? — без тени стеснения поинтересовалась она. — Мне нужно, чтобы вы отдали артефакт, — без предисловия произнес Адарен. Слишком он завелся за этот последний месяц из-за невозможности устроить Верту головомойку, а Айрис посадить под замок без возможности даже посещать академию. Чтобы больше не влипала в неприятности! — Какой артефакт? — невинно спросила Стелла. — Прекращайте изображать дурочку! — зарычал ректор. — Вы прекрасно знаете, о каком артефакте идет речь! — Нет. Не знаю. — Она захлопала на него ресницами, а потом, гневно прищурившись, заявила: — И, несмотря на то, что вы здесь ректор, не стоит говорить со мной в таком тоне! Адарен без слов запустил проверяющее заклинание, которое должно было выдать девчонку с головой или, точнее, показать, где она спрятала артефакт. Но не выдало. Потому что артефакта у Стеллы не было, а это, с наибольшей вероятностью, означало, что Верт все-таки догадался о его бодрствовании. И что артефакт сейчас уже на полпути к дому Эджертонов. Глава 48. * Айрис Шотторн * Сегодня я чувствовала себя окрыленной. Во-первых, до начала занятий осталось совсем ничего. Во-вторых, артефакт был готов, и я верила, что мы с Вертейдом наконец-то сможем выяснить, что кто проклял Верресов. В своих смелых мечтах я представляла, что братья ловят злодея и заставляют его снять проклятие! В образе злодея фигурировал принц Эдриан, вот не нравился он мне. Но я прекрасно понимала, что это может быть кто-то другой. Несмотря на то, что мы были всего лишь на полпути в сторону избавления от общего проклятия (учитывая мое существование в доме Верресов, я тоже ощущала себя проклятой), настроение у меня было прекрасным. Правда, ровно до того момента, как в особняк вернулся Адарен и приказал всем собраться у него в кабинете. Последний раз я была там аккурат в тот вечер, когда братья надели на меня помолвочные браслеты, поэтому такое приглашение воскресило не самые приятные воспоминания и холодком плохого предчувствия пробежало по моей спине. Может, дело было в том, что я стала лучше чувствовать эмоции братьев-драконов. Например, сейчас я знала, что Адарен не просто злится, он в бешенстве. Конечно, это могло быть все что угодно, но я знала только одну причину для его ярости — он узнал про наши с Вертейдом ночные бдения. Мне бы хотелось верить, что дело в другом, но… — Вертейд, с завтрашнего дня ты переезжаешь в общежитие академии, — объявил Веррес-старший без предисловий, располагаясь в кресле и выкладывая на стол наш артефакт, своими острыми лучами напоминающий солнце на детских рисунках или медаль. — Ты не оправдал нашего с Базилем доверия. У меня все внутри словно оборвалось, я сделала резкий вдох и чуть им не поперхнулась. С отчаяньем посмотрела на Верта. Вертейд же на меня не смотрел, он с силой сжал кулаки, а ничего не понимающий Веррес-средний поинтересовался: — Что вообще происходит? — Наш младший брат полностью оправдал свое прозвище. Малыш. Они вместе с Айрис решили, что можно дальше водить нас за нос. — Он кивнул на артефакт. — Ночами они не спали, а создавали эту вещь. Расскажешь всем нам, что это, Вертейд? — Откуда он у тебя? — вместо ответа процедил Верт. — Как откуда? — Адарен яростно прищурился. Внешне он оставался холодным, но внутри… Я уже начинала задыхаться от силы испытываемых им чувств. — Изъял у леди Эджертон. — Если ты знаешь что это, то прекрасно понимаешь, что все испортил! — зарычал Вертейд. — Я ничего не испортил, — в тон ему ответил Веррес-старший. — Я все исправил. — Как исправил, когда положил Айрис в общую постель? У меня потемнело перед глазами: я почти физически ощущала драконью ярость. То, что они говорили по-человечески, не отменяло того, что они испытывали кровожадное желание вцепиться друг другу в глотки. — Золотко, что делает этот артефакт? — выдернул меня из этой бездны эмоций Базиль. Я вскинула голову и встретилась глазами с Верресом-средним, которого еще никогда не видела таким серьезным. Словно сейчас старшим братом стал он. — Он должен был отыскать того, кто вас проклял. По магическому почерку. — Это гениально, — без тени улыбки сказал Базиль. — Это безрассудно! Я подпрыгнула от хлопка, с которым ладонь Адарена впечаталась в стол. — Глупо, — продолжал ректор. — Самонадеянно. Эгоистично. Бесперспективно. Это проклятие никогда не снять! Мы можем только смириться и жить с ним. — Как смирился ты? — зло бросил ему в лицо Вертейд. — Чего ты боишься, Адарен? Того, что у нас ничего не получится? Или того, что получится? Того, что ты будешь жить один, и никому не будет до тебя дела! Ведь близких ты можешь удерживаться возле себя лишь приказами! Веррес-старший потемнел лицом, и я подумала, что сейчас они снова сцепятся, соединятся в дракона, и я не смогу ничего сделать, но он взял себя в руки, вернув себе жесткое выражение лица. — Ты теперь точно будешь не один, Вертейд. В общежитии живет много студентов. С Айрис ты больше не увидишься, а эта штука все равно нерабочая. Он бросил артефакт Верту, и тот поймал его на лету. Я же поняла, что задыхаюсь уже не из-за чужих чувств, а из-за собственных. Я шагнула к столу, за которым восседал дракон и, посмотрев ему прямо в глаза, заявила: — Я хотела помочь снять проклятие, чтобы все были счастливы, но вижу, что Верт прав — тебе удобнее прикрываться проклятием, чем наслаждаться жизнью. Тебе проще отправить Верта прочь, рискуя всеми, чем прислушаться к нам. Прислушаться ко мне! Да я лучше в монастырь уйду, чем стану твоей истинной! С этими словами я развернулась и выбежала из кабинета, гонимая своим гневом. Интересно, если я останусь рядом с Адареном, как скоро стану такой же холодной и бесчувственной? Далеко я не убежала, но, как ни странно, догнал меня именно Базиль: — Айрис, не нужно уходить в монастырь, — сегодня средний Веррес был на удивление серьезным и, кажется, едва ли не впервые назвал меня по имени. — С нами сложно, но все можно уладить. — Не в этот раз, Базиль, — я покачала головой, пытаясь справиться с подступающими слезами. — Пожалуйста, если ты хорошо ко мне относишься, отвези меня к Электре. Я не могу находиться в этом доме! Он обернулся на кабинет Адарена и ответил: — Знаешь, сейчас это будет лучшим решением. А мы пока во всем здесь разберемся. По-мужски. Пойдем. Глава 49. Уже по пути я вспомнила, что у Электры меня не особо ждут, и приуныла. Это, разумеется, не укрылось от Базиля. Он пересел ко мне и поинтересовался: — Могу я что-то для тебя сделать? Это было неожиданно. В смысле, неожиданно настолько, что я широко распахнула глаза. Обычно старший и средний Верресы пытались меня утешить, вели себя со мной, как с маленькой девочкой или наоборот как с той, кто уже принадлежит им. Поэтому вопрос выбил меня из моих мыслей о том, куда я пойду, когда меня увидит герцог Эджертон. — Да, связать деда Электры и не дать ему помешать нам с ней общаться. Базиль хмыкнул: — Вообще-то я мужчин не связываю, но для тебя все, что хочешь. Золотко, как ты умудряешься дружить с Эджертон? Ты же такая нежная, такая удивительная, а она… — Замечательная, — перебила я его, не позволив Базилю ввинтить очередной нелестный эпитет в адрес подруги. — Мне временами здорово не хватает ее силы, ее уверенности… я вот, например, при всем желании не могу представить, чтобы на нее кто-то так рычал, как на меня Адарен! — Потому что ей вообще не светит выйти замуж, — хохотнул Базиль. — Прекрати! — обиделась я. — Айрис, ты можешь с ней общаться и видеть в ней все самое расчудесное, но ни один мужчина не потерпит рядом с собой такое… чудо в юбке. Я отвернулась к окну, понимая, что сейчас могу еще и поругаться с Базилем для полного счастья. Нет уж, не надо мне этого, он вон меня к Электре везет, несмотря ни на что, а ведь может и передумать. — Эй, — Базиль коснулся моего плеча. — Я поговорю с герцогом Эджертоном. Скажу, что ты больше не занимаешься никаким расследованием, все осознала, и что не станешь сбивать ее внучку с пути истинного. Хотя как по мне, это еще кто кого сбивает. И, прежде чем ты снова ощетинишься, я считаю, что ваше изобретение достойно того, чтобы увидеть свет. — Адарен сказал, что оно не работает, — вздохнула я. — Интересно, почему? Он его тоже на ком-то проверил? Базиль пожал плечами. — Вернусь домой — спрошу, а ты постарайся, пожалуйста, ни во что больше не встрять, пока мы там разбираемся. — А вы постарайтесь не покалечить дракона, — попросила я. — Его мне изо всех вас жальче больше всего. — Ну спасибо! — Просто в отличие от вас он не может ничего решать сам, а еще ему было очень больно, когда вы поссорились. — Мне тоже, — признался Базиль. — До сих пор вспоминаю это чувство, как будто у меня ребра наизнанку вывернуты. Я поморщилась. — Это так ужасно? — Так работает проклятие, Айрис. Я кивнула, а потом порывисто его обняла: — Спасибо тебе! — За что? — растерялся Базиль. — За то, что поддержал меня, а не Адарена. И за твой комплимент в адрес нашего артефакта. И вообще. За то, что везешь к Электре, несмотря на то, что она тебе не нравится. И несмотря на то, что Адарен тебе запретил. — Адарен не может ничего мне запретить, — холодно произнес Базиль. — Долгое время он пользовался своим авторитетом на правах старшего брата, но сегодня перешел черту. Я тоже перешел черту, Айрис, и с браслетом, и с совместной ночевкой. Прости меня, если сможешь, пожалуйста. — Договорись с герцогом — и мы в расчете, — хитро прищурилась я. — Ладно, — махнул рукой Базиль. — Если что, я его реально свяжу. Я рассмеялась, а он притянул меня к себе, и ехать стало уже не так волнительно. В конце концов, я понимала, что даже если нас сейчас развернут, у меня теперь есть поддержка не только Верта, но и Верреса-среднего. Если он сумеет уговорить Адарена на дальнейшую работу над артефактом — это уже полдела. А если не сумеет… а если не сумеет, я объявлю голодовку, вот! Посмотрим, как это драконокопытное запоет тогда. Мы подъехали к дому Эджертонов, и Базиль помог мне выйти из экипажа. Пока мы дожидались хозяина дома в гостиной, я немного нервничала: разумеется, Электре о нас даже не доложили, потому что герцог запретил ей со мной общаться. Что будет, если он и дальше будет придерживаться такой линии? — Базиль! — вошедший в гостиную герцог не выглядел счастливым, но и готовым гнать нас отсюда поганой метлой — тоже. — Мисс Шотторн. Я присела в реверансе, как того требовал этикет, и опередила Базиля, хотя мы договорились, что беседовать с герцогом будет он. — Ваша светлость, я приношу свои извинения за ситуацию с принцем и Электрой! Я ни в коем случае не хотела вредить вашей внучке, я горячо ее люблю и очень хочу, чтобы она была счастлива. Клянусь, это никогда больше не повторится! Базиль тяжело вздохнул и мрачно посмотрел на меня, а герцог неожиданно отозвался весьма дружелюбно: — Рад это слышать, мисс Шотторн. Потому что невозможность вашей дружбы с Электрой стоила мне слишком дорого: внучка не может мне простить, что я не разрешаю вам видеться. Мы почти не разговариваем. Поэтому, думаю, справедливо будет, чтобы вы снова могли дружить, но с одной оговоркой: рядом с вами всегда будет Кен Джу. Во избежание, так сказать — Отличное решение! — поддержал Базиль. — Да, да, конечно! — радостно закивала я. — Что ж, в таком случае не смею больше препятствовать вашему общению, — он кивнул. — Попрошу пригласить их сюда сейчас же. Базиль, вы останетесь? Побеседуем у меня в кабинете. — Я бы с удовольствием, но меня ждут братья. Нам надо разрешить один семейный вопрос. Герцог испытующе посмотрел на него, но продолжать не стал. Базиль попрощался со мной до вечера, дед Электры пошел его провожать, а спустя пару минут в гостиную влетела совершенно счастливая Электра и с радостным визгом меня обняла. Следом за ней тенью вошел ее телохранитель и встал у дверей. Глава 50. — Ты уверена, что ты хочешь стать женой одного из Верресов? — поинтересовалась Электра, когда я рассказала ей о произошедшем в кабинете Адарена от и до. — А у меня есть выбор? — Всегда есть выбор! — отрезала драконесса, так яростно сверкнув глазами, что я подумала — возможно, сейчас, в эту секунду, она говорит совсем не обо мне. Но я не стала с ней спорить. Я так сильно устала за последние недели, последний же разговор с Адареном словно забрал у меня остатки сил. — Если бы я могла оказаться от этой драконьей истинности, я бы отказалась, — призналась подруге. Электра же просто меня обняла, будто пыталась передать мне часть собственной силы воли. Я искренне не понимала, почему Базилю она не нравится, потому что женщины отважнее и жизнерадостнее я не встречала. А еще у нее было большое сердце, теперь я это знала, потому что ради нашей с ней дружбы Электра даже пошла наперекор мнению собственного деда, самого важного человека в ее жизни. Этот день вымотал меня настолько, что остальные разговоры пришлось отложить на завтра. Электра сама проводила меня до моей комнаты, расположенной по соседству с ее спальней, и доверила горничным. Меня хватило только на то, чтобы принять ванну, переодеться в выданную мне новенькую сорочку — я так торопилась сбежать от Верресов, что не подумала о сменной одежде, и забыться тяжелым сном. Впервые за долгое время в одиночестве. Мне всю ночь снилось, что Адарен врывается в спальню и босую, и в том, в чем есть, возвращает в родовой особняк Верресов. Несмотря на то, что это были всего лишь сны, утром я чувствовала себя так, словно не спала вовсе. Поэтому, когда ко мне заглянула свежая и энергичная Электра и сообщила, что слуга привез мои вещи, я сидела на пуфике перед трюмо и рассматривала свое бледное отражение. — Доброе утро, — ответила я на ее приветствие. — И почему тебе не нравится Базиль? — После твоего рассказа ты еще спрашиваешь? — фыркнула драконесса. — Я уже поняла, что худший из Верресов — наш ректор, но Базиль недалеко от него ушел! Это я ей еще про ночи в одной спальне и в одной постели не рассказала. Но эту тайну я унесу с собой в могилу! — Он мне помог, хотя не должен был, — возразила я. — Что значит «не должен был»? Конечно, должен! Нормальный мужчина должен заботиться о своей женщине, а они все вместе довели тебя до нервного истощения! — Она махнула в сторону зеркала. — Ну спасибо, — проворчала я. — Прости, — Электра подошла ближе и обняла меня. — У меня до тебя вообще не было подруг, поэтому я иногда бываю слишком прямолинейна. — Иногда? — хмыкнула я, и драконесса слегка покраснела. — Может быть, чаще, чем хотелось бы. — Все в порядке, — я похлопала ее по руке, — у меня тоже не было подруг, и я очень рада тому, что теперь есть. — Кстати, про есть… Мне приказать подать завтрак сюда, или спустишься в столовую? — В столовую. Не хочу здесь киснуть! Я переоделась в домашнее платье, из тех, что передал Базиль, яблоневого цвета, и попросила служанку меня проводить. В доме Эджертонов столовая была большой и светлой, с длинным столом, накрытым белоснежной скатертью с серебристой вышивкой. В вазах стояли свежие розы, набор посуды был из тончайшего расписного фарфора с рисунками диковинных птиц, приборы — из серебра. Закуски соседствовали с традиционной, украшенной лепестками и ягодами кашей и вареными яйцами на подставках. Опускаясь на стул напротив Электры, я подумала, что рядом с ней и Верресами успела привыкнуть к роскоши в деталях. Не сказать, что тетя Клэр жила бедно, она как раз замечательно тратила мои деньги на дом и наряды, но была далека от подобной утонченности и аристократичности. — Мы будем завтракать вдвоем? — уточнила я, заметив, что место главы семьи пустует. — Обычно дедушка тоже завтракает, но сегодня проспал, — пожала плечами Электра. — С ним такое бывает. Не хочет признаваться, но возраст даже драконам неподвластен. — А Кен Джу? — Я оглянулась на застывшего возле дверей охранника, а подруга коротко хохотнула. — Настанет день, когда я заставлю Кена сесть со мной за один стол, но не сегодня. Я выбрала яркую овсянку: мне нравилось сочетание сладких кусочков тропических фруктов, ягод с кислинкой и нейтральных по вкусу орехов в каше. В доме Эджертонов она показалась мне особенно вкусной, а может, дело было в том, что я пропустила ужин. — Так что там с артефактом? — поинтересовалась Электра, когда лакей налил чай в пузатенькие тонкие чашки и удалился. — Не работает, — покачала я головой. — По крайней мере, так сказал Адарен. — Я бы делали на два все, что он говорит, — скривилась подруга. — Жаль, что все зря. Я дедушке целую историю про него сочинила. Что нам такие штуки в академии выдали, и надо измерить уровень магии у всех родственников. У Кен Джу тоже, кстати, измерила. — Спасибо тебе, — искренне поблагодарила я ее. — За что? — вскинула брови Электра. — Все равно же не получилось. — За инициативу, — улыбнулась я. — И за то, что меня не бросила. — Не за что, — рассмеялась драконесса и тут же посерьезнела. — Я не то чтобы тебя выгоняю… Скорее, наоборот! Но что ты решила насчет Верресов? Я не хотела ничего решать насчет Верресов. По крайней мере, сейчас. От мыслей о них у меня портился аппетит. — Пока ничего, — призналась во всем честно. — Кажется, их в моей жизни стало так много, что мне нужно от них отдохнуть. — Хорошо, что дедушка передумал насчет нашей дружбы! Позовем Стеллу и устроим девичник! Электра настолько заряжала своим энтузиазмом, что я поймала себя на широкой улыбке. Я взяла чашку и обнаружила, что в ней нет молока. А молочник лакей почему-то забрал с собой. Поэтому я отставила чай в сторону. Драконесса это заметила и спросила прямо: — Что-то не так? — Я всегда пью чай с молоком. — А я наоборот! Все перепутал. Новенький, что ли? Пока никто не видит, Электра просто взяла и, не церемонясь, поменяла наши чашки. И в этом тоже была прелесть дружбы. В том, что мы можем делиться всем или меняться. Я пригубила чай, который оказался горьковато-сливочным и непривычным, и поняла, что сегодня обойдусь без него. И заметила, что Электра тоже поморщилась, отставляя свою чашку. — Перезаварили, — объяснила она. — Точно новенький… Так вот, я напишу Стелле после завтрака, и мы сможем устроить пикник в нашем парке. Уже почти осень, и не так жарко… Она осеклась и схватилась за край стола. «Что случилось?» — хотела спросить я, но вместо слов у меня вырвалось что-то нечленораздельное. Меня совершенно не слушался язык, и руки, и вообще все тело разом будто одеревенело. Я попыталась сделать вдох, но ничего не получилось. Прямо на моих глазах хрипела и задыхалась Электра, возле нее немедленно оказался Кен Джу, но я ничем не могла ей помочь. И себе тоже. Кен Джу делал какие-то магические пасы, очевидно, спасая мою подругу, а я сползла по стулу и поцеловалась щекой с ковром. Веки стали тяжелыми-тяжелыми. Меня словно затягивало в бесконечный водоворот, и я больше не могла ему сопротивляться. Как вспышка перед глазами возник дракон, но даже я понимала, что на этот раз он не сможет мне помочь. Потому что не успеет. Глава 51. * Адарен Веррес * Базиль влетел в его кабинет спустя несколько часов после того, как очередной «семейный» разговор закончился катастрофой. Верт ушел от него в такой ярости, что они только чудом не собрались снова в дракона. Не сказать, чтобы раньше между братьями не возникало ссор, но именно появление истинной привело к тому, что они постоянно цеплялись по поводу и без. Или же Айрис просто обнажила все проблемы и претензии, которые у них накопились за время совместного «драконосуществования»? Вскрыла этот нарыв проклятия, который годами мешал им говорить то, что они могли бы сказать. Они вынуждены были жить вместе, отказываться от того, что для них действительно важно, во имя общего блага. Или, попросту говоря, чтобы случайно не умереть, если дракон решит собраться, когда Базиль будет в гарнизоне, Верт на каких-нибудь испытательных полигонах боевых артефактов, а Адарен… Когда-то Адарен готовился стать не только главой семьи, но и будущим правителем Райсвании. Разумеется, после проклятия это стало невозможно. Потому что нельзя быть королем с такой уязвимостью, потому что твоя смерть или смерть любого из твоих братьев оставит страну без главнокомандующего, без правителя, а это смута, перевороты и кровопролитие… Иными словами, он сам отказался. Точнее, отказался еще отец, а Адарен принял его решение, потому что уже тогда понимал, что иначе нельзя. Просто нельзя. — Так больше продолжаться не может! — Влетевший в кабинет Базиль чуть было огнем не дышал, поэтому совершенно опешил, когда Адарен кивнул. — Согласен. — Со… кто ты и куда дел моего брата?! — Если ты считаешь, что мне это все нравится, то очень сильно ошибаешься, — мрачно произнес Адарен. — Так, ладно, — Базиль оперся ладонями о стол и глянул на артефакт, который оказался между его рук. — Зачем было так с Вертом? Он хотел помочь. — Он хочет помочь, но не представляет, что подвергает опасности себя и Айрис в том числе. Потому что все эти потуги могут дойти до того, кто нам все это устроил, и если он увидит в них угрозу… — Ты думаешь, он еще следит за нашей семьей? — нахмурился Базиль. — Я понятия не имею. — Адарен развел руками. — И это напрягает больше все. Бесит, злит… Он не стал продолжать. — Я должен был решить эту проблему, но я ее не решил. — Не все всегда зависит от тебя, — хмыкнул Базиль. — Иногда обстоятельства складываются так, что нужно просто смириться. Или тебя бесит как раз это? Что ты пытаешься смириться, а Айрис — бороться? И Верт вместе с ней? Почему бы не дать им создать этот артефакт? Почему не поддержать вместо того, чтобы устраивать весь этот… — Потому что я растерялся! — зарычал Адарен. — Долгое время я считал, что все контролирую, но потом появляется эта девчонка, и… все, я уже ничего не контролирую! Она поступает как хочет, творит всякую дичь… — Или тебя бесит, что ты больше не властен над собственными чувствами, братец? — с широкой улыбкой поинтересовался Базиль. Он наконец-то оттолкнулся от стола и уселся в кресло, закинув ногу на ногу. — Что?! — раздраженно переспросил старший. — Не мели чепухи! — Да я и не мелю, я просто знаю, о чем говорю, — Базиль усмехнулся. — До ее появления я, конечно, западал на прекрасных леди, но… с завидной регулярностью. Хочу сказать, что они сменяли друг друга с завидной регулярностью. Айрис такая одна, и я больше не могу смотреть на других и не хочу, но, что самое смешное, я даже не уверен, что она — моя истинная. То есть мне хотелось бы в это верить, и когда все только начиналось, я уверял себя именно в этом, но сейчас я понимаю, что это можешь быть ты или Верт. А мне придется с этим смириться. Думаешь, это не бесит? Еще как! Но я понимаю, что мне нужно это принять, иначе я все разрушу. В первую очередь в отношениях с ней. Адарен тяжело вздохнул. — Когда это ты начал так глубоко мыслить? — Так я же тебе говорю, — Базиль ему подмигнул. — Это все Айрис. Она нас изменила, и вернуться к тому, что было, мы уже не сможем, как бы мы ни хотели и ни старались. Но я не хочу. Возвращаться. Нам надо научиться жить с этой неопределенностью, а еще — действовать заодно. Мы же всегда были заодно, помнишь? Если мы продолжим в том же духе, проклятие завершит то, что начало когда мы были маленькими. И что тогда будет с нашей истинной? Я не хочу, чтобы Айрис страдала. Из-за нас или из-за того, что нашего дракона разорвало на куски… Адарен поморщился. — Давай без драмы. — Я хочу, чтобы она видела в нас защиту и заботу, — серьезно произнес Базиль. — А не каких-то самодуров, которые делят ее как… как она там выразилась? Трофей? Она живой человек, и чем больше мы идем на поводу у нашей ревности и собственнических чувств, тем дальше от нас она становится. Ты думаешь, Айрис действительно больше всего благоволит Верту? Да нет, просто он видит в ней личность. Он помогает ей, и ничего не требует взамен. В этом смысле наш малыш оказался гораздо мудрее нас с тобой. — Да он влюблен в нее по уши! — снова зарычал Адарен. — А ты? — усмехнулся Базиль. — Ты, скажешь, нет? Вопрос поставил Адарена в тупик. Просто потому, что о своих чувствах к Айрис он, по сути, не задумывался. Или задумывался, но, как и в случае с проклятием, упорно хотел отодвинуть это все от себя подальше? Потому что чувства — то еще проклятие, если уж так говорить. — Вижу, тебе надо подумать, — хохотнул Базиль и кивнул на артефакт. — А насчет этого… думаю, нам надо помочь им довести его до ума. Потому что эта штука реально может сработать. Так что, как бы ни было велико желание распылить его прямо сейчас… — Почему до этого не додумался я? — Адарен подался вперед. — Я работал с частными детективами, изучал структуру проклятия, и отец… — Потому что мы не артефакторы, — перебил его Базиль. — У них мозги по-другому скроены. Ну и еще потому что когда долго смотришь в одном направлении, забываешь, что можно слегка повернуть голову. Я вот тоже не додумался, а они — да. По-моему, здесь надо их благодарить. Адарен постучал пальцами по столу и подвинул артефакт к себе. — Ты прав. Поможешь найти Верта? А когда мы его найдем, приглашу Айрис и попрошу у нее прощения. — Завтра. — Что — завтра? — Сегодня Айрис ночует у Эджертонов. Ей надо отдохнуть. От всех нас. — У Эджертонов?! Как она там… ты ее отвез?! — Да, и поскольку ты уже переключился с «Адарен-всех-покараю» на «Адарен-все-понимаю», оставайся таким хотя бы сутки, пожалуйста. Нам нужен именно старший брат, а Айрис — мужчина, в котором она найдет поддержку и понимание. — Но герцог… — С герцогом все в порядке. Электра успешно капала ему на мозги, — успокоил его брат, — и теперь Айрис снова желанная гостья. Так что расслабься, выдохни, подари себе этот вечер. Себе, нам, сейчас всем хорошо бы сделать паузу. Сделать паузу ему и правда не помешало бы. Вот только паузу сделать не получилось. Несмотря на то, что Айрис в его постели присутствовала чисто номинально, этой ночью ему дико не хватало ощущения хрупких плеч под ладонью. Пусть даже Айрис сбегала к Верту, пусть даже она была так далеко от него, как только возможно, находясь невыносимо близко… Слова Базиля заставили его задуматься о том, о чем он сам не позволял себе думать. Кто для него Айрис? Навязанная истинная? Проблема? Проклятие, как он недавно подумал, сидя у себя в кабинете? Или же благословение, чувства к которому он всеми силами старался сдерживать до настоящего дня? Думать о ней как угодно, только не как о желанной женщине, потому что это рушило весь его мир, перехватывало контроль, лишало возможности мыслить здраво… в некоторых ситуациях. Потому что если в его жизни и было что-то, помимо проклятия, что Адарен не мог контролировать, так это чувства к ней. Ворочаясь с этими мыслями один на один, он не мог сомкнуть глаз. Поэтому провалился в тяжелый сон только под утро, поэтому — впервые в жизни — проспал! Наверное, Адарен спал бы и дольше, если бы не странное, тяжелое, давящее чувство, выдернувшее его из сна. Чувство, что ему не хватает воздуха, что все плывет перед глазами, что мир рассыпается пылью. Что-то случилось с Айрис… Он осознал эту в ту же секунду, в которую тело пронзила боль проклятия. И стремящегося к своей истинной дракона. Глава 52. * Айрис Шотторн * Меня полностью парализовало, и я не могла пошевелить даже ресницами, падая в пустоту. Но в этой пустоте остались звуки. Так бывает, когда плохо спишь, некрепко, и слышишь, что происходит вокруг. Возможно, поэтому я услышала грозное рычание герцога Эджертона: — Я велел тебе добавить молоко в чашку Электры! Она умирает из-за тебя! Если бы я владела своим телом, я бы, наверное, вся похолодела, но оно и так было холодным и совершенно обездвиженным. Я бы открыла глаза, чтобы посмотреть, на кого орет дед Электры, а главное — что с моей подругой. Ее же… спасут? Но веки не слушались, тело не слушалось, да и разум в какой-то момент потерял всякую логику происходящего и перестал цепляться за действительность. Во мне будто сгорели магические схемы, как у неисправного артефакта. И я сгорела вместе с ним. Я словно спала, но это сон был страшным и муторным, не приносящим облегчения. Меня то бросало в холод, и окружающий мир казался обжигающим, то снова в жар, и тогда мне хотелось стянуть с себя множество одеял, которыми кто-то меня заботливо укутывал. Я чувствовала мужские руки на собственной коже, на лбу, куда прикладывали влажное прохладное полотенце, когда у меня повышалась температура. Я ощущала объятия, теплые, ласковые, лишенные всякого подтекста и наполненные заботой, когда меня начинало знобить и зуб на зуб не попадал от того, как холодно становилось в комнате. Когда я наконец-то пришла в себя, то чувствовала себя так, будто долго болела злостной простудой: у меня полностью сел голос, глаза слезились, а тело казалось тяжелым и неуправляемым. Словно в данный момент оно мне не принадлежало. Но у меня болело в груди, до сих пор было больно дышать, а это означало, что я жива. — Айрис, — прошептал кто-то, когда я попыталась пошевелиться. — Наконец-то, — коротко выдохнули следом. — Золотко, тебе удалось по-настоящему нас напугать. Базиля я узнала исключительно по его ласковому обращению, потому что голос у него был уставшим и надтреснутым. Я попыталась ответить, но у меня вырвался то ли всхлип, то ли скрип. Чувство было такое, словно я проглотила набор иголок для шитья или не пила воду как минимум год. — Молчи, Айрис, — обладателя властного приказа я теперь тоже узнала. Адарен. — Береги горло. — У-у-у, — вырвалось у меня. — Она хочет сесть, — Вертейд тоже был здесь, и все правильно понял с первого раза. Меня аккуратно повернули, приподняли и устроили полусидя, подложив под спину подушки. Сквозь пелену слез я наконец-то смогла разглядеть всех братьев. Базиль сидел на краю кровати справа, Вертейд склонился надо мной слева, упираясь ладонями в матрас, Адарен в своем стиле стоял возле окна, сложив руки на груди, и буравил меня строгим взглядом. Но, несмотря на все наши сложности в непростых отношениях, я была им рада. Всем. И попыталась улыбнуться. Правда, моя улыбка так же быстро растаяла, когда я заметила, что нахожусь в гостевой комнате в особняке Эджертонов, и вспомнила все, что случилось. — Э-л-л, — попыталась я вытолкнуть новый вопрос, и Верт сразу меня понял. — С Электрой все хорошо, — поспешил он меня успокоить. — Не считая того, что она потеряла всю магию и дракона, — добавил Базиль, — она жива. Мои глаза округлились от ужаса, и я всхлипнула. — Обязательно было говорить это сейчас? — рыкнул на него Вертейд. — Я же сказал, что она жива! — зарычал на него Базиль. — Оказалось, что особняк герцога не такое уж безопасное место, — вклинился в их перепалку Адарен. — Кто-то пытался отравить его и Электру, добавив яд в чай, а ты попала под горячую руку. — Тебе повезло, что ты любишь чай с молоком, золотко, — Базиль ласково коснулся моей руки. — Яд был для драконов, а ты человек, поэтому тебя он убил бы на месте. Но молоко частично нейтрализовало его действие, и мы успели. Молоко. Я всегда пью чай с молоком. А я наоборот . Я велел тебе добавить молоко в чашку Электры! Она умирает из-за тебя! Дед Электры. Это сделал он. Я не могла быть уверена, что тот разговор мне не послышался, ведь это можно списать на горячечный бред. Я снова покрутила его в голове и поняла, что это лишено смысла. Зачем герцогу убивать Электру? Он же ее любит. Версия Адарена о том, что кто-то пытался убить Эджертонов, и то звучит правдоподобнее. Но тогда почему слова герцога не выходят из моей головы? А ведь он мог завтракать с нами, но не спустился, потому что… как говорила Электра, потому что проспал. Но что, если все это… его план? После того, как… Я дедушке целую историю про него сочинила. Что нам такие штуки в академии выдали, и надо измерить уровень магии у всех родственников. — М-м-м, — яростно замычала я, рискуя сорвать и так пострадавшее горло. — Эт-он. — Это он? — вскинул брови Вертейд. — Кто «он»? Ты знаешь, кто отравил Электру? Я так яростно закивала, что у меня закружилась голова. — Кто? — Адарен шагнул вперед, внимательно всматриваясь в мое лицо. От него я меньше всего ожидала подобного доверия. В его стиле было заявить, что я говорю глупости. Он же тогда и сказал, что наш с Вертом артефакт — ерунда. Мне пришлось напрячь все связки, собрать все силы, чтобы вытолкнуть из себя шепотом: — Гер-цог. Все Верресы уставились на меня с разной степенью недоверия и шока. — Эджертон? — уточнил Базиль. — Отравил единственную внучку? — Нет, — всхлипнула я на удивление твердо, едва оторвала руку от подушки и ткнула в себя пальцем. — Чашки. Она. Мою… — Вы с Электрой поменялись чашками за завтраком, — все понял Вертейд, а я едва не заплакала от облегчения. — Айрис должна была выпить чай без молока, и мы бы ее не спасли. Электра тоже пострадала бы, и у него было бы алиби. Вопрос — зачем? Базиль с Адареном мрачно переглянулись. — Верт, ты разобрался, почему не сработал артефакт? — спросил Веррес-старший. — Пока непонятно, по всем признакам он должен работать. Но он показал странные значения во время калибровки. — На ком его проверяла Электра? — На деде в том числе. — Пришло время воспользоваться им снова, — Адарен кивнул Базилю. — Останешься с Айрис, а мы разберемся с Эджертоном. — Он… опасен, — попыталась я их отговорить. Слова давались мне легче и легче, словно я заново училась говорить. То ли так и было, то ли все дело в страхе за братьев, которые стали мне дороги. Все они. Никто не сказал этого вслух, но мы все поняли, что пытаться убить меня мог только заклятый враг Верресов. Тот, кто наложил на них проклятие. — Мы знаем, Айрис, — серьезно ответил Вертейд, — поэтому и должны его остановить. Глава 53. — Подождите, — сказала я раньше, чем братья успели выйти за дверь. — Мы и так слишком долго ждали, — прорычал Адарен. От его холодности и взвешенной рассудительности не осталось и следа, но я понимала, что тот, кто рисковал собственной внучкой, а точнее, тот, кто налил яд в чашку собственной внучке, пусть даже молоко должно было его частично нейтрализовать, не остановится ни перед чем. — Во-первых, вам нельзя разделяться, — сказала я, к счастью, мне уже не требовалось колоссальных усилий для продолжения разговора: мой голос окреп. А точнее, я чувствовала себя все лучше с каждой секундой. Так работала истинность? Если она так работает на мне, значит, и на дракона она тоже действует. Он становится сильнее рядом со мной. — А во-вторых… вы уверены, что он не выкрутится? Не сбежит? Нам нужно заставить его снять с вас проклятие, и только потом… Что «потом», я не придумала. Вместе с силами возвращалась и способность злиться, и я злилась. Я очень сильно злилась на герцога, и дело теперь было не только в поломанных жизнях Верресов, но и в Электре. Как он мог?! Возможно, сюда наложились мои чувства по поводу тети, а может быть, тетя была тут ни при чем. Как бы там ни было, я сейчас ощутила острую потребность стать драконом и самой откусить герцогу голову. И выплюнуть ее, чтобы не отравиться! Как можно было… Электра доверяла ему, он был для нее всем! Р-р-р-р-р! — Я хочу поговорить с герцогом! — заявила я. — Золотко, ты не можешь это серьезно… — Я сейчас очень даже серьезно! Я подумала, что герцог хотел убить меня из-за артефакта… точнее, из-за того, что я лезла в расследование… — А разве это не так? — раздувая ноздри, прищурился Адарен. — Я думаю, что нет. Я думаю, что мы усиливаем друг друга. — То есть? — спросил Вертейд. — Я только что чуть не умерла, — пояснила я. — И когда пришла в себя, еле разговаривала. Но сейчас я как огурчик… нет, на танцы конечно не тянет, но мне уже лучше. Нет слабости, я не чувствую этого опасного выжигающего изнутри холода. А у вас? Прислушайтесь! Как вы себя чувствуете рядом со мной? — По-моему, ты преувеличиваешь, — произнес Адарен. — Я ничего не чувствую, — пожал плечами Базиль. — Возможно, нам стоит выслушать Айрис? — Как всегда встал на мою сторону Верт. — Мы и так потеряли слишком много времени, — Веррес-старший сверкнул глазами. — Мы возьмем Эджертона с поличным, и этот артефакт нам поможет. Я ценю твой вклад в расследование, Айрис, но мы обсудим этом потом. Сейчас важнее всего арестовать Эджертона. — Он готов к этому! — попыталась остановить их я. — К тому, что вы можете знать… — Мы тоже, — отрезал Адарен. — Тогда хотя бы идите втроем! — Это исключено. — Пожалуйста, — попросила я. — В этом доме у меня больше нет врагов, кроме герцога! А вы должны быть рядом, если он захочет провернуть еще какой-нибудь магический трюк на уровне проклятия. Кто его знает, чему он научился в этом своем Нимае. — Айрис права, — сказал Базиль. — Не думаю, что герцог кого-то посвящал в свои планы. — Я бы на твоем месте не был так уверен, — Адарен жестко посмотрел на него. — Этот Кен Джу… — Я видел Кен Джу, у него на лице такое горе, как будто это он лично потерял своего дракона, — мрачно заметил Вертейд. — Нет, он не в курсе, уверен, герцог все делал сам. Это слишком серьезно, чтобы посвященные в его планы оставались живы. Да еще и так долго. — Хорошо. Мы идем втроем, — Адарен посмотрел на меня, и я облегченно вздохнула. — А ты закрываешь дверь на замок и открываешь только нам, и никому больше. Я согласно закивала: за неимением лучшего, остается радоваться уже и тому, что мне удалось заставить братьев Веррес не разлучаться. Правда, стоило им выйти, как внутри меня поднялась волна тревоги. Как будто это так легко, просто сидеть здесь и ждать! Я бы с радостью попыталась вывести герцога на чистую воду, притворившись, что нам ничего не известно, но Адарен скорее связал бы меня по рукам и ногам, чем допустил такое. Даже больше: они все связали бы. И Базиль, и Верт. В этом все Верресы проявили бы небывалое единодушие. Я надеялась, что братья уже скрутили герцога по рукам и ногам, надеялась, но… что-то не давало мне покоя. Что мы все упускали? Что? Вроде бы когда братья вместе, проклятие не может причинить им вреда, случись что, они просто соберутся в дракона. Я крутила в голове то что знала и так, и этак, и, наконец, поняла. Я вспомнила наш разговор с Электрой, о том, что проклятие можно расплести в нужном порядке, как артефакторный механизм зачарования. Но если ошибиться… хотя бы в одном действии, хотя бы в одной последовательности… Закусив губу, я встала с постели. Схватила халат, отперла дверь и, убедившись, что поблизости никого нет, скользнула по коридору в сторону кабинета герцога. Электра показала его мне, когда мы вчера шли из гостиной, поэтому даже не пришлось долго бегать по особняку. Огромный дом словно вымер: подозреваю, что из-за случившегося. Слуги сидели как мыши, и мне удалось незамеченной добраться до двери в кабинет. Всевышний, пожалуйста, пусть я ошибаюсь! Пусть Эджертон до такого не додумается! Я рванула ее как раз в тот момент, когда услышала голос герцога: — Я сниму с вас проклятие. — Нет! — крикнула я. — Не позволяйте ему! Это вас убьет! Верресы синхронно повернулись ко мне, и я услышала рычание герцога: — Проклятая девчонка! В меня устремилась сорвавшаяся с его рук волна магии, но преградой к ней оказался ставший между нами Вертейд. Она ударила в него, швырнула нас на пол и протащила в коридор до самой стены. Я услышала не то рычание, не то крики, и в ужасе увидела, как Адарена и Базиля окутывает магия трансформации. Но они не могли собраться в дракона! Потому что Вертейд был без сознания. Глава 54. В меня ударило таким отчаянием, что я даже не сразу поняла, что оно принадлежит не кому-то из Верресов, а мне. Я говорила Электре, что с радостью откажусь от драконьей истинности. Что не хочу замуж ни за одного из них. Но в этот самый момент, когда я увидела Вертейда на полу, Вертейда, который защитил меня от смертельной опасности, перед моим внутренним взором пробежали будто промелькнули все наши разговоры. Наша первая встреча, когда я врезалась в него, а Верт пообещал передать мои документы. Он же убедил меня поступать в академию несмотря ни на что. Он первым успокоил меня, когда меня похитил дракон. Дракон признал в тебе истинную пару. Мы не можем отпустить тебя, Айрис . Вертейд помогал мне с подготовкой к вступительным экзаменам. И не только помогал, поддерживал словами. Ты пройдешь. Ты могла бы пройти даже на магинженерию. Он спасал меня снова и снова. Доказывая свои чувства словом и делом. Дракон убил его за то, что он хотел причинить тебе вред. Я сделал бы то же самое даже без оборота. Верт не спал ночами, чтобы создать артефакт, который должен был помочь нам снять проклятие. Он всегда был рядом со мной. С самого начала он был на моей стороне, даже противостоял собственным братьям. Всегда был, а теперь… Из моей груди вырвался то ли придушенный крик, то ли громкий стон. Боли, отчаяния, утраченного времени, возможностей. Я осознала, что хочу быть рядом с ним, дышать воздухом рядом с ним, любить его. Моего дракона Вертейда. Я прикоснулась к его прохладной щеке, и вдруг мои ладони засверкали, словно окутанные тем же огнем, в котором трансформируется дракон. Пламенные вспышки побежали по коже, но я не чувствовала обжигающего жара, только всеобъемлющее тепло. Оно окутало меня всю, а затем вдруг я увидела, как все тело Вертейда будто связано шерстяной пряжей. Словно кто-то его обвязал. Только это оказались не обычные нити, а множество сверкающих, пульсирующих вен и артерий. Какие-то были белыми, каким-то лиловыми, они все пересекались, образуя собой узор, который мне напоминал… магические потоки, запускающие схемы в артефактах. Вертейд будто сам был артефактом. Или артефактом было то, что его связывало. Проклятие. Конечно, это нимайское проклятие! Невероятно красивое и настолько же смертоносное. Нити проклятия связывали не только самого Вертейда, они, словно пуповина, тянулись к другим братьям. Оглянувшись, я поняла, что на остальных Верресах те же путы. Путы, которые прямо сейчас душили их. И если я ничего не сделаю, все они погибнут. Я закусила губу и вновь взглянула на Верта. «Я тебя не подведу», — подумала я. Не тогда, когда я наконец обрела новую семью. Когда обрела истинного. Но что я могу сделать? Как его спасти? Я с проклятиями дел не имела! Но… я имела дело с артефактами. С детства наблюдала за матерью и отцом, а последний месяц — за Вертейдом. Я не была крутым артефактором, я только собиралась им стать, но я знала основы: если правильно соединить магическую схему, в нужном порядке, то артефакт будет работать. И наоборот. Сейчас я видела, что у проклятия Верессов тот же принцип, только вместо схем оно питается их жизненными силами. Силами дракона. И если я отсоединю одну нить, а вместо нее присоединю другую, то проклятие разрушится. Оставалось понять, какую именно. Как распутать этот смертельный клубок? Как его обезвредить? Особенно, когда у меня не так много времени. Магия словно откликалась на мои мысли, и в этот самый момент я увидела среди множество пульсирующих нитей одну особенную. В отличие от бледно-лиловых, она была насыщенно-яркого цвета. Как я могла не заметить ее раньше? Но факт оставался фактом — сейчас я ее видела и медлила. Потому что от моего решения зависела жизнь моего истинного и жизни его братьев. Которые за короткое время стали мне родными. Даже сейчас они кричали мне, чтобы я уходила. Даже корчась на полу кабинета Эджертона они продолжали заботиться обо мне. Вертейд тоже начала задыхаться, и я решилась: потянула лиловый светящийся поток и выдернула его, будто сорняк, из груди моего дракона. Нить на моих глазах тут же погасла и рассыпалась пеплом, меня словно в сердце ударило, а Верта выгнуло словно дугой. Его тень охватил огонь, и я едва успела отпрянуть в сторону, прежде чем половины коридора особняка Эджертонов не стало под натиском явившего себя миру темно-красного, дышащего огнем дракона. Дракон моргнул знакомыми любимыми глазами, а затем осторожно взял меня в лапу и взлетел. Позади тоже послышался грохот, будто великаны ворочали камни. Оказавшись в саду, в который меня перенес Вертейд, я оглянулась на дом, и увидела, как двое драконов: один черный, как ночь, другой, золотой, словно драгоценный слиток, нападают на серого, который не просто дышал огнем. Каким-то образом он использовал магию даже в обличье зверя. Между его лап заклубилась магия, окутавшая все его тело, а после полыхнула и разорвалась тонкой паутиной в разные стороны. Черный дракон успел увернуться, а золотого отшвырнуло в сторону, и, врезавшись в стену особняка, Базиль затряс мордой. Верт аккуратно поставил меня на траву и, взмахнув огромными крыльями, бросился на помощь к братьям. Глава 55. Герцог явно готовился к такому. Или не к такому, но к чему-то подобному. Потому что его дракон снова начал покрываться этой опасной сетью, а потом он бросился на Базиля. Я даже замерла в этот миг, не способная ни крикнуть, ни вздохнуть, потому что Базиль… не видел. Он до сих пор ничего не видел, эта сеть ослепляет дракона! Я догадалась об этом, когда золотой дракон заозирался, пытаясь понять, что происходит, но в этот момент в нападавшего на него герцога врезался Верт. Паутина заклинания еще не успела сформироваться окончательно, поэтому его не ослепило, а разъяренный герцог взревел, и когти полоснули прямо по чешуе моего истинного, с силой отбрасывая его в сторону. Я задохнулась от ужаса, а потом Эджертона отшвырнул Адарен. Массивный черный дракон был настолько прекрасен, что от его мощи захватывало дух, но уже в следующее мгновение герцога окутало то самое опасное заклинание, набравшее силу, и я закричала: — Стой! Но было поздно. Попытавшись атаковать, Адарен не успел свернуть с пути раскинувшегося с драконьей туши герцога убийственного облака, и его швырнуло прямо на обломки стены. Я закрыла руками рот, к счастью, чешуя дракона выдержала, но выглядело это жутко. Верт с герцогом остались один на один, и у меня внутри все упало. Потому что Верт был ранен, а герцог снова опутывал себя набирающим мощь заклинанием. Отчаяние, охватившее меня, невозможно было просто описать словами: Базиль на земле ревел, пытаясь сбросить пелену, не позволяющую его дракону видеть, Адарен только-только переворачивался, пытаясь встать на лапы после такого ужасного падения. А герцог и Верт с рычанием неслись друг на друга, и если я что-нибудь сейчас не придумаю… В траве что-то сверкнуло: за миг до того, как тень дракона Эджертона закрыла солнце. Но я уже бросилась туда и подхватила артефакт, который мы с Вертом придумали, чтобы разоблачить этого… у меня даже слов для него не находилось! Как и любой артефакт, он был снабжен определенными схемами заклинаний, а еще он имел отношение не только к Верресам, но и к Эджертону, потому что часть его магии долгое время была в них благодаря проклятию! А это значит, это значит, что… Оставались мгновения до того, как Верт схлестнулся бы с герцогом и тоже оказался под действием заклинания, когда оно окончательно сформируется, я размахнулась и, активировав артефакт, изо всех сил запустила его в сторону серого дракона. Магия Эджертона притянула его, артефакт врезался в схему формирующегося вокруг герцога плетения и за счет собственных помех разрушил ее. Оставшись без защиты «паутины», герцог взревел, но новая набрать силу уже не успела. Верт бросился на него с такой силой, что драконы полетели смертононосным клубком, не расплетаясь даже в полете. Когти герцога полосовали Верта, заставляя меня то жмуриться, то смотреть на происходящее широко раскрытыми глазами, потому что я ничем, больше совершенно ничем не могла ему помочь, но неожиданно красный дракон с силой рванулся ввысь, а после устремился на серого смертоносной стрелой. Эджертон не успел увернуться, его с силой ударило о землю, вдавило в газон, расплескав островки земли и травы по сторонам. Он попытался вырваться, но Верт зарычал, вдавив когти в его шею. Брызнула кровь, и герцог затих, признавая свое поражение. Только когда он снова обернулся человеком, обернулись Базиль, Адарен и Верт. — Можно, я его пну? — зло спросил Веррес-средний за секунду до того, как Верт отступил от Эджертона. — До сих пор чувствую себя так, как будто мне перца в глаза насыпали. Глаза у них двоих и правда были красные и слезились. Тем не менее Адарен придержал брата, гневно раздувающего ноздри, а я бросилась в объятия шагнувшего ко мне Верта. Он так меня поцеловал, что я забыла обо всем. И про герцога, и про остальных Верессов. Потому что это был самый сладкий поцелуй на свете. И присваивающий, что уж греха таить. Но теперь я была не против. Я ведь тоже его присвоила в каком-то смысле. — Кажется, мы выяснили, чья Золотко истинная, — хмыкнули сбоку. — И сняли проклятие. — Мог бы сделать морду и посчастливее. Малыш нас обскакал и женится первым. Вертейд оторвался от моих губ и, нежно прижав меня к своей груди, хмыкнул: — Завидуйте молча. — Мы разнесли особняк, — произнес Адарен, вздергивая Эджертона на ноги. Я обернулась и ахнула. — Электра! Она осталась в доме. Но, к счастью, новых потрясений жизнь для меня не приготовила. Потому что спустя пять минут мысленного ужаса от того, что могло случиться, мы увидели подругу. Пробежавшись по хрустящим камнями коридорам, не найдя Электру в спальне, мы вылетели на крыльцо, и вздохнули с облегчением. Она по-прежнему была без сознания, но ее вынес из рушащегося дома Кен Джу. На его руках Электра казалась хрупкой и беззащитной, такой одинокой, но… с ней все было в порядке. Наверное. Я не знаю, как воспринимают потерю дракона… Это была последняя мысль перед тем, как я упала в обморок. Глава 56. Когда я очнулась снова, в своей первой комнате в особняке Верресов, все произошедшее показалось мне просто дурным сном. Словно я никогда не делила с братьями общую спальню, не было ссоры и моего побега к Электре, меня не пытались отравить, а я не снимала проклятия с трех драконов, один из которых оказался моим истинным… Широко распахнув глаза, я подняла к глазам собственное запястье. Сколько раз я рассматривала эту руку и браслеты на ней, не перечесть, но сейчас ее оплетал лишь один. Он означал, что я наконец-то сделала свой выбор. В мгновение отчаяния я поняла, кого по-настоящему люблю и с кем хочу быть. И этот кто-то сейчас дремал в кресле возле моей кровати. В этом был весь Вертейд — он никогда не оставлял меня в моменты, когда я больше всего на свете в нем нуждалась. Мой Вертейд. Глядя на красноволосого дракона, меня будто затопило теплой и мягкой волной. Теперь я знала имя этого чувства — любовь. Это то, что чувствовали друг к другу мои родители. Это то, что чувствуем мы с Вертом. Мне не нужны были слова — я ощущала его эмоции как свои. Там, в парке Эджертонов, когда он целовал меня, не осталось никаких сомнений в том, что нас свела судьба. И его братья постарались немножечко. Кто бы знает, как бы все повернулось, не вступи Адарен в должность ректора Королевской академии? Пересеклись бы мы с Вертейдом где-то в огромной столице? И если бы Базиль не отвез меня к Электре, разобрались бы мы с Эджертоном и проклятием так быстро? Я не знала. Но знала, что сейчас на расстоянии вытянутой руки от меня спал самый лучший на свете дракон и мужчина. Два в одном, но совершенно цельный! Без примесей. На этой мысли я хихикнула и мгновенно утонула в драконьем взгляде цвета меди. — Что тебя развеселило, Айрис? — хриплым после сна голосом поинтересовался он. Мне тут же расхотелось смеяться, потому от его жаркого взгляда у меня смущенно запылали щеки. — О том, что ты теперь без примесей. Верт вскинул брови, а затем тоже расхохотался. Громко и искренне, и к нему просто невозможно было не присоединиться. — Тебе надо было не на артефакторику поступать, а на алхимию, — выдохнул он сквозь смех. — А такое есть? — Не в нашей академии. — Тогда меня устроит артефакторика, главное, рядом с тобой. Наше общее веселье схлынуло так же быстро, как и наступило, а затем мы одновременно потянулись навстречу друг другу. Столкнулись, словно волна со скалой. Словно два магнита с разными полюсами. Слились в объятиях. — Я так испугалась за тебя, — прошептала ему в плечо. — Думала, что у меня ничего не получится. Вдруг я что-то напутаю… — Тише, Айрис, — Верт ласково погладил меня по волосам, — ты не могла напутать, ты самый талантливый артефактор, которого я знаю. К тому же, если этот проклятый клубок и мог кто-то распутать, то только ты. Я отстранилась, запрокинула голову, заглядывая в любимые глаза. — Как? Почему? — Эджертон признался, что уничтожил второй свиток. В нем рассказывалось про другой уникальный случай с известным нам проклятием. Его использовали на двух сыновьях нимайского императорского советника, они бы погибли, но у одного из братьев была истинная, которая его спасла. — Вертейд посуровел, отчего стал немного похож на своего старшего брата. — Поэтому он пытался от тебя избавиться. Не потому, что ты могла вывести на него. А потому что могла спасти нас всех в любой момент. — Я могла спасти вас сразу, — догадалась я, — но для этого мне нужно было разобраться в себе. Понять, что я чувствую к тебе. — Я люблю тебя, Айрис. Теперь больше никуда не отпущу и никому не отдам. Это прозвучало так по-собственически ревниво, что я вновь хмыкнула. — Совсем никуда? — поинтересовалась я. — Даже в академию? — В академию отпущу, — кивнул Верт. Я заключила его лицо в ладони и без тени улыбки призналась: — Я не могла выбрать кого-то еще. С самого первого дня для меня существовал только ты. Я просто немного медленно соображаю в делах сердечных. Недостаток опыта. — Нет, — покачал головой Вертейд. — Ты совершенная, Айрис. Клянусь, ты никогда не пожалеешь, что выбрала именно меня. — Ты же мой истинный! Я не могла выбрать кого-то другого. — У Адарена есть другая теория… — В Нимай Адарена! Просто поцелуй меня! Другого приглашения Верту не потребовалось, он вновь опалил меня взглядом, а затем томительно нежно коснулся губами моих губ. Все во мне вспыхнуло первобытным огнем, звериным огнем истинности. Все правила приличия, вбитые мне в голову с самого детства, мгновенно выветрились из моей головы, когда пальцы Вертейда заскользили по моим плечам, сжались на затылке. Не существовало ничего лишнего, остались только мы и мой истинный. Мой дракон. Вспыхнувший во мне огонь разнесся по всему телу жаром и восторгом. Так сильно, что у меня подогнулись пальчики на ногах. Я простонала Вертейду в рот, и все изменилось. Наш поцелуй сменил тональность, время томительной нежности закончилось, а на смену ей пришлась всепоглощающая пламенная страсть. Поцелуи и ласки Верта стали настойчивее, казалось, он был везде, его пальцы и губы скользили по моей коже, и тонкая летняя сорочка не могла стать достойной преградой для нашего желания познать друг друга. Вертейд гладил меня, целовал, кусал, а я задыхалась от охватывающих меня чувств и старалась не отставать. Как я сказала раньше, опыта у меня не было, но было желание доставить ему удовольствие. Мне хотелось свести его с ума настолько же сильно, насколько сводил меня с ума он. В какой-то момент Верт оторвался от меня и уткнулся лбом мне в плечо. — Айрис, останови меня сейчас, или не останавливай вовсе, — прорычал он через стиснутые зубы. — Потому что это сильнее меня. Рядом с тобой я теряю контроль. Он поднял голову и посмотрел мне в глаза совершенно захмелевшим взглядом. И в их отражении я увидела себя: точно такую же, возбужденную и жаждущую его любви. Всего, что он мог мне дать. — Я не хочу, чтобы ты останавливался, — выдохнула я тихо, но уверенно. — Люби меня, мой Вертейд. Что я знала про страсть до этого? Совершенно ничего. Потому что моя сорочка и его одежда треснули под натиском его пальцев. И когда мы оказались кожа к коже, это было божественно. Это было нечто невероятное. Распаленная до предела, готовая его принять, я почти не почувствовала обещанной боли, которой пугают всех невест брачного возраста. Она быстро переросла в восхитительную наполненность и наши движения навстречу друг другу. Верт переплел наши пальцы, а я закинула ноги ему на бедра, и наша страсть расцвела восхитительным цветком. Я металась по постели, переполненная этим огненным чувством. Отраженным в его глазах, в его рычании, в моих стонах и криках удовольствия. Которое вспыхнуло будто драконье пламя, и в миг сожгло прежних нас. Оставив лишь рассыпавшиеся искры наслаждения и нашу любовь. Глава 57. — Не могу поверить, что она не будет с нами учиться, — грустно сказала Стелла, когда мы сидели за нашим любимым столиком в академическом кафетерии. Только теперь нас было двое, а еще все-все-все столики были заняты, и от голосов студентов стоял веселый бодрящий гул. Первая учебная неделя выдалась легкой, поскольку в основном были лекции. Адарен подписал указ, согласно которому девушка может выбирать, на какой факультет ей поступать. Причиной тому был наш созданный совместно с Вертом артефакт. — Такой талант пропадать не должен, — скупо сообщил ректор, когда я приподняла брови в ответ на его решение. — Надо же, небо не упало на землю, — прокомментировал Верт, за что заработал тяжелый взгляд от старшего. — И такой, и все остальные тоже, — подвел итог Адарен. — Все, свободны. Он с нами общался по необходимости, и вообще у меня возникало чувство, что мой выбор (который вообще не выбор) старший Веррес не оценил. Но мне было все равно. Я была влюблена, счастлива, а возможность учиться на любимой артефакторике сделала это счастье полным… почти. Потому что с нами не было Электры, и я испытывала те же самые чувства, что и Стелла. К сожалению, после отравления она вместе с драконом полностью лишилась магии и отозвала документы из академии. Я хотела поговорить с ней, сказать, что на бытовом это не обязательно, там в основном работа с готовыми артефактами, или, например, она могла бы теперь тоже выбрать артефакторику и стать ученой, но Электра отказывалась со мной встречаться. Она не отвечала на мои письма, и поначалу я думала, что дело во мне. Но потом она не ответила ни на одно письмо Стеллы, и на ее просьбу увидеться, и я поняла, что нет. — Надеюсь, ее дед сгниет в тюрьме, — зло сказала подруга, увидев отражение ее мыслей на моем лице. — За то, что он с ней сделал! За то, что он сделал с Верресами! На допросах Эджертон рассказал, что планировал выдать внучку за того, кто в будущем станет королем, а Верресы ему очень сильно мешали. Электра должна была стать королевой, а Эджертон — приблизиться к власти. Вот так все просто и банально. Но он проиграл, и проиграл ценой поломанной жизни собственной внучки. За это я его просто ненавидела! Ненавидела изо всех сил, даже не представляла, что способна на такое. Хотя ненависти и презрения Эджертон заслуживал сполна, по его милости мог погибнуть мой истинный и все, кто ему дорог. Признание Эджертона вызвало невероятный резонанс в обществе. Его Величество Закари был в гневе и собирался расторгнуть свадебный договор, но тут неожиданно принц Эдриан сообщил, что этот договор — его, и решать ему. Это вызвало еще больший резонанс, особенно когда Эдриан сообщил, что забирает невесту в свой загородный дворец, и что их свадьба состоится, когда — об этом объявят дополнительно. Кто-то восхищался решимостью Эдриана, кто-то кричал, что нельзя допускать дочь преступника к трону, для меня же это означало только то, что Электра станет для нас со Стеллой еще более недоступна. Но, увы, здесь я уже ничего поделать не могла. Решение не расторгать брак принадлежало принцу, а ее решение не отвечать на письма и не встречаться с нами — исключительно ей. — Вы слышали, что ректор подписал еще один указ? Со следующего года девушки смогут учиться на бюджете! — Неужели… Я не стала дослушивать разговор, коснулась руки Стеллы. — Увидимся на лекции, хорошо? — Хорошо, — она не стала задавать вопросов, полностью погруженная в свои мысли. Что же касается меня, сейчас это было мне на руку. Большой перерыв занимал полтора часа, и у меня еще осталось время, чтобы переговорить с самым невыносимым Верресом в мире. Потому что оставшаяся между нами недосказанность мешала двигаться дальше не только мне, но и в целом всем Верресам. Вот только в приемной ректора я столкнулась с Базилем, буквально. Я чуть ли не влетела в него на полном ходу, а он в меня. И, судя по его лицу, Базиль тоже был далек от всего происходящего здесь. — Золотко, прости, — произнес он, когда я потерла лоб. — У тебя на удивление твердое плечо. — Для мужчины это плюс, не находишь? Я находила. — Ты решал с Адареном какие-то академические вопросы? — И да, и нет. Теперь, когда мы наконец разлепились, я уезжаю. Я открыла рот. О том, что Верресы не могли даже толком путешествовать из-за этой своей особенности, из-за проклятия Эджертона, я знала. Но о том, что Базиль уедет… — Ненадолго? — уточнила я. — Может быть, навсегда. Я заморгала, а Базиль увлек меня за собой в коридор, потому что секретарь Адарена просто источал любопытство. Он делал вид, что занят, но и так становилось понятно, что весь его слух направлен на то, чтобы не упустить ни единой детали. — Навсегда — это слишком долго, — сказала я, когда мы оказались наедине. В административном крыле было гораздо спокойнее, поэтому можно было разговаривать прямо здесь, в коридоре. — Будешь по мне скучать? — Разумеется, буду! Но почему?! — Я давно хотел заняться военным делом. А тут открылась возможность, в военную академию на Севере требуется ректор. Надоело мне быть на вторых ролях. Я все еще не могла поверить. Электра не хочет со мной видеться, теперь вот Базиль уезжает… — А с предыдущим что случилось? — спросила я, чтобы отвлечься от невеселых мыслей. — Курсанты со свету сжили, — хохотнул блондин. — Шутка. Но такое вполне могло иметь место, ректор был в возрасте, а это академия для детей преступников, у которых был выбор — служить или пойти на каменоломни. Час от часу не легче! — Хочешь стать следующим? — уточнила я. — Никакой веры в меня! Даже обидно. — Серьезно, Базиль, зачем тебе уезжать? — воскликнула я. — Потому что мне давно пора делать выбор не из-за того, что мы единое целое, а потому что я так хочу. Ну и какое-то время мне нужно побыть вдали от тебя, Золотко. Я все еще не могу нормально реагировать на то, что ты не моя, и никогда моей не станешь. Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова. Но слова не находились. Ни разу за все время, что было известно о нашей с Вертом истинности, Базиль ни словом ни делом не обмолвился о том, что его это не устраивает. Или что ему это неприятно. Или… Он оставался собой, шутил и даже не изображал грозовую тучу, как Адарен, возможно, именно поэтому сейчас это прозвучало как гром среди ясного неба. — Но… — пробормотала я. — Но… — Ты шла к Адарену? — Базиль развернул меня в сторону кабинета. — Иди. А то у него совещание скоро. И быстро зашагал по коридору в сторону лестницы. Глава 58. Я постучалась в ректорский кабинет, и после сурового: «Войдите», проскользнула внутрь. Адарен стоял возле окна и рассматривал академический парк, по которому туда-сюда сновали студенты, кто-то направлялся в сторону корпусов, спеша на лекцию, у кого-то, очевидно, было свободное время, потому что они никуда не торопились. Ректор наблюдал за ними с привычным надменным видом, словно все его подопечные были муравьями, но, стоило ему посмотреть на меня, взгляд Адарена неуловимо смягчился. Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось, но я научилась замечать эти микроизменения в настроении Верреса-старшего: как бы он ни пытался это тщательно скрыть, у него не получалось оставаться ко мне равнодушным. Меня это и радовало, и заставляло грустить одновременно. — Здравствуй, Айрис, — произнес ректор без тени улыбки. — Здравствуй, Адарен. Надеюсь, ты не собираешься покинуть свой пост, только потому что я здесь учусь? — А должен был? — Он саркастически вздернул бровь. — На этой должности я смогу приглядывать за вами с Вертейдом. Я кивнула себе за спину, намекая на Базиля. — Неужели нельзя ничего сделать, чтобы он остался? — Базиль — взрослый самостоятельный дракон и теперь волен принимать собственные решения. — Он сказал это тем самым раздраженным тоном, что я сразу поняла: будь воля Адарена, Веррес-старший запретил бы брату покидать столицу. — Я тоже буду по нему скучать, — призналась я. — Вы все стали мне семьей. Так получилось, что я полюбила всех Верресов. Старших в платоническом смысле, но они были мне дороги. — Кстати, о семьях, — Адарен шагнул к своему столу, вытащил из верхнего ящика белый конверт и вручил мне. — Что это? — поинтересовалась я, опускаясь в кресло для посетителей. — Открой. Внутри оказался чек на внушительную сумму, от которой у меня округлились глаза. Но самое шокирующее в этом было то, что он был подписан тетей Клэр. — Что… — Я настолько растерялась, что толком не нашла слов. — Это точная сумма твоего наследства, Айрис. Твоей тетке пришлось продать дом и все свои драгоценности, чтобы возместить нанесенный ей ущерб. — Но как же теперь она сама? — Насколько мне известно, переехала в дом в старшей дочери. Хотя состояние Вертейда позволит вашей семье ни в чем не нуждаться даже при условии, что вы решите никогда не работать, я подумал, что для тебя важно иметь собственные деньги. — Это не просто деньги, — хрипло пробормотала я. Горло сдавило спазмом, потому что в меня просто не могли поместиться вся сила чувств, которые я сейчас испытывала. — Это наследие моих родителей. Это… Я поднялась из кресла, метнулась к ректору и крепко его обняла. Слезы застилали мне глаза, но это были слезы счастья. — Спасибо! Спасибо тебе… Ты даже не представляешь, что это для меня значит. Дракон в моих объятиях в первое мгновение словно окаменел, но затем немного расслабился (насколько Адарен Веррес вообще был знаком с этим понятием, потому что сам будто артефакт состоял из камня и металла) и аккуратно привлек меня к своей груди. — Представляю, — возразил он, положив голову мне на макушку. — Для меня тоже семья значит все. Поэтому вы с Вертейдом можете даже не надеяться, что избавитесь от меня. — Даже в планах не было, — хихикнула я, отстраняясь. Когда момент прошел, мне стало немного неловко. Набросилась тут на ректора с обнимашками! — Хорошо, что Базиль теперь дракон, и сможет навещать нас в любой момент. Это была безопасная тема, и Адарен ее поддержал. Только перед этим невозмутимо выдал мне платок, чтобы я могла привести себя в порядок. — Я ставлю на то, что Базиль не продержится там и полгода, — выдал свой вердикт он. — Ты насколько не веришь в своего брата? — Я даже рот открыла от удивления. — Я слишком хорошо знаю Базиля, — поморщился Веррес-старший. — В конце концов, мы на протяжении многих лет буквально делили одну драконью голову на троих. На Севере скучно, а Базиль любит развлечения и общество прекрасных леди. Он там быстро стухнет. К весне, максимум к лету, он вернется в столицу. Вот увидишь. — Или встретит там свою судьбу, — лукаво улыбнулась я. — Учитывая, что академия военная, я сильно в этом сомневаюсь. — Истинность — штука коварная. Никогда не знаешь, где и как она тебя найдет! — Шанс на то, что я или Базиль встретим истинных, ничтожен. — Но тебе бы хотелось, — хмыкнула я. Адарена перекосило. — Избавь меня от такого счастья. Мне хватает наблюдений за вами с Вертейдом. — Тогда ты должен был заметить… — Студентка Шотторн, возвращайтесь на лекции! — включил он ректора. — Поставлю прогул. Будете отрабатывать и меньше видеться с женихом. Я поджала губы, чтобы не рассмеяться, и пожелала Адарену хорошего дня. На этот раз его кабинет я покидала с легким сердцем. Глава 59. — Эта схема не хочет работать, — пожаловалась я Верту. Целый год у нас будет посвящен одному из самых важных предметов, по которому в конце мне предстоял экзамен. Назывался он артефакторные схемы, и на нем нам предстояло «собирать» самые разные схемы из уже существующих артефактов, чтобы понять, как это вообще происходит. Нам выдали кучу методичек и два огромнейших учебника, которые перемещать можно было исключительно с помощью бытовой магии. Не говоря уже о том, чтобы носить с собой. Иногда у меня в голове все путалось от количества информации, вот и сейчас, перед первым серьезным тестом, который проходил в середине осени, я основательно нервничала. — Посмотри еще раз. Внимательнее, — Верт оперся ладонями о стол, оказавшись вплотную ко мне, и я дернула плечом. — Вот да, прямо сейчас я думаю исключительно об артефакторных схемах. — И о чем же ты думаешь? — невинно поинтересовался он, обжигая мою шею горячим дыханием. По телу сразу побежала волна мурашек. Таких, которые совершенно не способствовали лучшему пониманию артефакторных схем, а особенно одной капризной, которая ну вообще не хотела со мной сотрудничать! Ну как так? Я же все делаю правильно! — О том, что я сделала не так, — пробормотала я. — Или, точнее, о том, что я сделала так! — Если бы ты все сделала так, она бы работала. — Спасибо! Как будто я сама этого не знаю. Я вздохнула и снова уставилась на искрящуюся перед глазами последовательность узлов, которая мне теперь будет сниться. Пробежала глазами соединения, которые я создавала, и… В дверь кабинета постучали. В особняке Верресов у меня теперь был свой личный кабинет, где я могла работать или заниматься. Правда, иногда, когда ко мне заглядывал Верт, занималась я совершенно точно не уроками. — Мисс Шотторн, к вам гости, — сообщила горничная. — Точнее, они стоят на пороге, но дворецкий их не пускает. Говорит, чтобы сначала я узнала у вас. — Кто? — изумленно спросила я. — Ваши родственники. Точнее, ваши кузины с мужьями. Мы с Вертом переглянулись. — Разумеется, я их приму, — сказала я. — Проводите их в золотую гостиную. Золотая гостиная принадлежала Базилю, но с тех пор как он уехал, и от него не было ни единой весточки (не дракон, а свин, честное слово, с котиком я ему польстила), она пустовала. Поэтому я решила не стесняться и использовать ее по назначению. Кузины не взяли с собой детей, а еще они выглядели очень смущенными. — Айрис, мы понятия не имели, что происходит, — пробормотала Фрида. — И что матушка тратит твое наследство! — А вашего жениха что же, не будет с нами? — поинтересовался Густав, когда понял, что Верт не придет. Я оставила его наедине со своей нерабочей схемой. И с совестью! Мог бы и подсказать, между прочим, чтобы я не мучилась. Что ему, сложно, что ли? — Он занят, — хмыкнула я. В отличии от жен, мужчины чувствовали себя гораздо увереннее и совершенно не стеснялись угощаться тем, что принесла горничная. — Вот как, — пробормотал Айзек. — Ну, тогда разговаривайте. Не будем вам мешать. Спасибо, разрешили! Я с трудом сдержала смешок. Вся эта жизнь, жизнь до встречи с Вертом, сейчас казалась мне далекой и какой-то неправильной. Это была жизнь, в которой мне приходилось оправдываться за то, какая я есть. За свою любовь к артефакторике. За свое желание учиться тому, что заставляет мои глаза гореть. И даже за свое желание встретить мужчину, для которого я не буду просто приложением к его величию или красивым аксессуаром! Да что там говорить, мне кажется, если бы я не была так зациклена на том, чтобы разобраться в ситуации с Верресами, я бы поняла, кто мой истинный и безо всякой магии. Даже до разрушения проклятия. Адарен не подходил мне, потому что привык командовать и подчинять, Базиль — потому что в его жизни женщины были милыми домашними питомцами, чем-то вроде кошечек, только чуть-чуть поумнее. Да, за время нашей совместной жизни братья основательно изменились… все, кроме Верта. Верт был тем, кто предназначен мне судьбой и моими самыми смелыми желаниями, в которые я временами сама не до конца верила. То есть хотеть-то я этого хотела, но не верила, что достойна, а потом он показал мне, как может быть… как это бывает, когда ты для мужчины — все. Когда ваши чувства взаимны, когда близость ощущается не только как сумасшедшая страсть, но и как тихая гавань, куда всегда хочется возвращаться. Где всегда поддержат и примут, и даже если вы серьезно поссорились, вы всегда найдете силы попросить прощения и правильные слова, чтобы все исправить. В общем, если бы я меньше думала и больше чувствовала, я бы поняла все сразу, но я искала через разум. Что, впрочем, неудивительно, учитывая мое призвание… Хм-м-м-м! Кажется, я нашла! Я нашла косяк в схеме! — … в общем, я надеюсь, что это маленькое недоразумение не повлияет на наши с тобой отношения. — Я вернулась в реальность, когда Фрида закончила фразу. — Маленькое? — уточнила я. — Конечно, — Деспина округлила глаза. — Ведь матушка уже вернула тебе все. Ну да, конечно. И она обязательно бы мне все вернула, если бы Адарен не пришел к ней с… я, кстати, не знала, с чем он к ней пришел, но могла догадаться. Тетя Клэр собиралась выдать меня за старика, который меня чуть не обесчестил, и, насколько я знала, его уже отправили в тюрьму. Адарен вполне мог пообещать, что тетя Клэр к нему присоединится, и не только за растрату моего состояния, но и за то, что со мной чуть было не произошло. Конечно, это были всего лишь мои догадки, но разбираться в этом мне сейчас не хотелось. Мне вообще не хотелось больше к этому возвращаться, ни к этому, ни к людям, которые, похоже, решили, что стоит поиметь как можно больше выгоды из моего более чем перспективного замужества. Наша с Вертейдом свадьба была назначена на следующее лето, но следующие слова Фриды только подтвердили мои подозрения: — Надеюсь, ты пригласишь нас на свадьбу, Айрис, дорогая. Это покажет всем, что между нами все как прежде. — Что мы все еще семья, и что ты не держишь на нас зла. А то знаешь ли, в обществе всякое говорят, — заметила Деспина. — Нас даже перестали приглашать на балы. — Не все, конечно, — сердито сверкнула на сестру глазами Фрида, — так, глупые недалекие людишки… — Девочки, — перебила я их, — я не держу на вас зла. Это вообще достаточно утомительное занятие. — Ох, я так и знала, что ты нас поймешь! — Фрида шагнула было ко мне, но я выставила вперед руку. — Но мы с вами никогда не находили общий язык, и вряд ли найдем его сейчас. Поэтому я желаю вам счастья и предлагаю оставить все так как есть. — Я не совсем поняла, она нас на свадьбу пригласит, или нет? — спросила Деспина, повернувшись к сестре. — Нет, — зло огрызнулась та, — и это после того, как я тебя поддержала! С твоей магофакторикой! Я не стала ее поправлять. — Ты сказала, что мне нужно родить и успокоиться, — напомнила я. — И что? Я вздохнула. Фрида же дернула сестру за рукав. — Пойдем! Ждать от этой неблагодарной чего бы то ни было бессмысленно! Мужья засверкали на меня глазами, но поделать ничего не могли. Когда они ушли, я вернулась в кабинет, соединила схему так, как мне пришло в голову, и она засияла, ровно пропуская магию по всей цепочке. — Ну вот, я же говорил, что ты справишься, — сообщил удобно устроившийся в моем кресле Верт. — Мог бы и подсказать, — озвучила свои мысли я. — Зачем? Теперь ты запомнишь, как это делается, и в следующий раз у тебя такой проблемы не возникнет. Если бы я решил эту задачку за тебя, уже завтра у тебя бы все вылетело из головы. — Тебе надо меньше общаться с Адареном, — буркнула я. — Адарен временами полезен… в определенном смысле. Я фыркнула. — Как прошел твой разговор с родственниками? — Истинный поднялся, обошел стол и положил руки на мои плечи, мягко их разминая. — Могло быть и хуже. — Что они хотели? — Чтобы я пригласила их на свадьбу, тем самым доказав всем, что между нами все хорошо. — И ты согласилась. — Я отказалась, — крутанувшись в его руках, я оказалась лицом к лицу с Вертом. Он приподнял брови. — Что? Сам же говоришь, Адарен иногда полезен. Все мы иногда немножко Адарен. Верт неожиданно улыбнулся. — Я рад. — Чему? — удивилась я. — Тому, что ты не позволила своим родственникам снова сесть тебе на шею. — Они советовали мне выйти замуж и родить вместо того, чтобы учиться на магинженерии! Верт наклонился ко мне и поцеловал в губы. — Совет годный, но… ты будешь не ты, если не станешь заниматься любимым делом. Теперь уже я поцеловала его. — Я знаю, что ты меня всегда поддержишь. — Конечно! Но это не значит, что я не хочу как можно скорее тебя присвоить и одного, а лучше двух… нет, трех драконят! — Трех?! — Я округлила глаза. — А мы с ними справимся? Верт снова улыбнулся, и я утонула в любви, что излучали его глаза. — Вместе мы справимся со всем, Айрис, — сказал он, притягивая меня к себе и вплетая пальцы в мои волосы. — Разве ты это еще не поняла? Глава 60. Я смотрела на свое отражение в зеркале и все еще не верила, что это я. Сегодня была последняя примерка и первый раз, когда я видела собственный свадебный наряд целиком. Платье было невероятно нежное, атласное, цвета сливок, со множеством пышных юбок, с украшенным кружевами и бриллиантовой крошкой лифом. Плечи Опал оставила претенциозно открытыми, сказала, чтобы придворным сплетникам было что обсудить. Платье принцессы, отданной дракону. Учитывая, что я выходила замуж за дракона, то чувствовала себя как в сказке. Последний год вообще выдался невероятно сказочным. Могла ли я представить, что однажды, просто пытаясь пойти по родительским стопам и подавая документы в Королевскую академию артефакторики, встречу истинного? Вернее, к-хм… трех возможных. А затем сниму с него проклятие, обрету самого нежного, верного, мудрого, веселого и, главное, любящего мужчину. Что сама полюблю его в ответ так беззаветно, что даже спустя почти год со дня нашего знакомства мое сердце будет трепетать в груди при виде его. От его прикосновений, от его слов, от той поддержки и заботы, что Вертейд продолжает дарить мне каждый день! Но дело было не только в истинном, потому что год принес мне еще много удивительных открытий. В первую очередь по поводу моей учебы: учиться на магинженерии оказалось невероятно интересно. Мои переживания о том, что к девушкам преподаватели будут относиться снисходительно, совсем не оправдались. Подозреваю, что это тоже была заслуга ректора, но меня преподаватели выделяли только за успеваемость в учебе. Впрочем, поблажек тоже не давали: когда я пропустила одну практику зимой, потому что мы с Вертом летали к морю, мне назначили отработку. Но я не жалела. Ни о нашем маленьком отдыхе (учеба в академии была настолько насыщенной, и нам иногда не хватало времени чтобы просто побыть вместе), ни о том, что пришлось оставаться после занятий. К сожалению, год выдался богатым не только на радостные события. И если невозможность общаться с родней я пережила спокойно, то так и не смирилась с тем, что Электра полностью оборвала связь со мной и со Стеллой. Вертейд даже пытался связаться с ней через принца Эдриана и просил о встрече, но тот заявил, что его невеста не хочет видеть никого из прошлой жизни. Что эти воспоминания причиняют ей боль. Я понимала Электру. Наверное. Когда я обрела все, она все потеряла: самого близкого человека, дом, титул, возможность учиться, даже дракона! На финальном суде герцога Эджертона приговорили к пожизненному заключению в магической тюрьме Дюбон. Изначально его собирались казнить, но, говорят, сам король настоял на пожизненном. Его величество заявил, что казнь — слишком мягкое наказание для такого преступника. Адарен был на том суде и свидетельствовал против Эджертона. Вертейд рассказал мне, что после вынесения приговора, Веррес-старший обернулся драконом и летал над столицей до изнеможения. А вот мой истинный считал решение судьи более чем справедливым. — Пусть Эджертон поживет в клетке и без магии! — сказал он. — Познакомится с бессилием, в котором годами существовали мы с братьями. — А я считаю, что не существует справедливого наказания за то, что он сделал с Электрой, — призналась я. Меня предала собственная тетя, поэтому я понимала ее как никто другой. Правда, между мной и тетей никогда не было настолько доверительных и теплых отношений, она не заменила мне родителей. Дед был для Электры поддержкой и опорой. Всем. К тому же, после предательства тети Клэр мне было на кого положиться в этой сложной ситуации, а ей… Я надеялась, что они с принцем Эдрианом нашли общий язык. Иногда молилась, чтобы Электра была счастлива. Но вспоминала холодные глаза принца, и моя вера в лучшее сбоила, как сломанный артефакт. Свадьба принца Эдриана и Электры должна была состояться в конце месяца, через две недели после нашей с Вертейдом. Все Верресы были приглашены, и я даже уговорила истинного отложить наш медовый месяц, чтобы присутствовать там и все-таки поговорить с подругой. Верт считал это плохой идеей. Он редко в чем меня не поддерживал, но здесь уперся как дракон. — Это ее выбор, Айрис, — говорил он. — Тебе стоит с ним смириться. — Вот поговорю с ней и успокоюсь, — упрямо отвечала я. Интуиция подсказывала мне, что здесь что-то не так. Просто кричала. Но может, я себя накручивала… — Айрис! — Вертейд ворвался в мою спальню, аккурат в тот момент, когда я стянула свадебное платье и осталась в нижней сорочке. — Лорд Веррес! — возмутилась Опал. — Нельзя же без стука! Явись вы раньше, и мне пришлось бы перешивать платье! Видеть невесту в свадебном наряде до самой свадьбы — плохая примета! — Я не суеверный, мисс Делемонт, — ответил он. — Мне срочно нужна моя невеста! — Насколько срочно? — поинтересовалась я. — Базиль вернулся! Я расплылась в улыбке. — Так он же собирался присутствовать на нашей свадьбе… — Не один! — О! — это было все, на что меня хватило. Я быстро накинула халат, завязала пояс и попрощалась с Опал: — Платье чудесное! До встречи в день торжества. В следующую минуту мы с Вертейдом буквально бежали по коридору в сторону золотой гостиной. — С кем он? Это женщина? — Я сам не знаю, мне только что доложили. Мы ворвались в гостиную запыхавшимися. Там уже был Адарен, но, кажется, они с Базилем еще не успели поговорить. — Мне нужна помощь, брат, — мрачно сообщил Веррес-средний. — Моему курсанту нужна защита. Он махнул в сторону кресла в углу, в котором разместился парень в военной форме. Курсант поднялся, и я поняла, что это не парень вовсе. И что я его… то есть, ее, знаю. ♥♥♥КОНЕЦ♥♥♥