Инженер с того света

Глава 1

Глава 1

— Роза! — в приёмную ворвался мой младший брат Тьен, потрясая бумагами, сжатыми в кулаке. — Роза, я сделал это! Я заполучил нам переселенца!

— Поздравляю, — улыбнулась сдержанно и напомнила брату о манерах, которые в его случае обязаны быть особенно безупречны. — А теперь звук на два тона ниже, поправь жилет и пригладь волосы. Напомни мне первое правило куратора?

— Быть образцом для подопечного, — проворчал Тьен, который всегда был шебутным и непоседливым, сколько себя помню. И зачем только пошел в наше ведомство? Лично мне до сих пор непонятно! — Роза, потом! Всё потом! Я полгода обивал пороги Ньюфстона и Джеремсона! И я это сделал! Да!

— Я очень за тебя рада, правда, — заверила его, когда брат подошел ближе, и даже вытянула из его сжатого кулака бумаги, аккуратно разглаживая их простейшим бытовым заклинанием. — Но давай поговорим об этом дома. Когда ожидать его прибытия? Это ведь мужчина, я правильно тебя поняла?

— Да, — отрывисто кивнул Тьен. — Мужчина. Инженер.

— М-м… — протянула одобрительно. — Очень хорошо. Удивлена, что его в последний момент не перехватил Олафсон. — И тут же предположила очевидное: — Он… Старый? Неприятный? С отклонениями? Совсем чудный нелюдь?

— Нет. Совсем нет, — помотал головой Тьен и ткнул пальцем в бумаги, которые я у него забрала. — Тут всё написано. Я специально для тебя копию сделал. Универсальные тридцать семь лет. Человек. Детей нет, не женат. В своём мире стал инвалидом из-за аневризмы в голове. Сейчас лежит в центральной палате под личным присмотром магистра Эльдариньо. А у него знаешь, даже трупы встают и отплясывают.

— Не привирай, — улыбнулась мимолетно. — Что ж, повторюсь, но я очень за тебя рада. Езжай домой, убедись, что комната для подопечного готова. И не забудь заранее заказать ему одежду на выписку. Помнишь, какой скандал был полгода назад, когда Бастиан забыл это сделать и его подопечная устроила продолжительную истерику? За это его лишили и квартальной премии, и годовой.

— О, да, — усмехнулся братец и хитро подмигнул мне. — Так и надо этому прощелыге!

— А вот это лишнее, — мой тон стал строже, а в глазах мелькнуло осуждение, хотя в глубине души я была с братом согласна. Но рабочая этика запрещала радоваться неудачам коллег. Даже если этот коллега пять лет назад бросил тебя фактически у алтаря, променяв на дочку начальника ради продвижения по службе, а за тобой окончательно закрепился ярлык старой девы. — Злорадство тебя не красит. Всё, беги. Не забудь снять мерки и про нижнее белье! И скажи Дэйзи, чтобы учла на ужин нового жильца.

— Да, мамочка, — закатил глаза брат, но вовремя увидел в моих глазах уже по-настоящему суровое предостережение и тут же извинился. — Прости, это было действительно лишним. Просто… волнуюсь. Всё, я убежал. Люблю тебя, родная!

Кивнула ему, но уже практически в спину, а когда Тьен ушел, то невольно вздохнула, позволив себе секундную слабость. Наши родители погибли, когда мне было семь, а ему четыре. Я ещё помню их, а вот Тьен был слишком мал. Это произошло почти двадцать лет назад, поздней осенью на хлипком мосту, который был проложен через ущелье, соединяющее наш городок с остальным миром. Позже писали, что лошадь испугалась и понесла, пробив ограждение, и карета рухнула в пропасть… Разбились все. Шансов не было.

Нас забрал к себе дядя Патрик, старший брат отца. Уже в возрасте, бездетный вдовец, он усыновил нас обоих и старался воспитывать правильно. Получилось ли у него? Я думаю, да. На тот момент он трудился в отделе межмировых проколов, на должности мага-пространственника в министерстве призыва и адаптации попаданцев и никто из его окружения не удивился, что сначала я, а потом и Тьен закончили колледж и пришли на стажировку именно в это министерство. Сейчас Тьен и вовсе заканчивал университет, чтобы быть не просто мальчишкой на побегушках, а полноценным куратором и со временем ведущим специалистом министерства, и я гордилась тем, какой у меня способный и целеустремленный брат.

К сожалению, к кураторству не допускали женщин, но я сразу знала, что мой максимум — это секретариат, однако совершенно не расстраивалась. В то время, когда мои ровесницы и однокурсницы одна за другой выскакивали замуж и рожали ребятишек, становясь домохозяйками, я сильнее всего мечтала о том, что буду работать с великими умами современности. Смотреть, как изменяется мир. Вживую наблюдать за прогрессом. И может даже… поучаствовать в этом?

Понятное дело, никто и никогда не допустит меня в мастерскую и не позволит даже просто подержать разводной ключ, но бумаги… все бумаги проходили через нас! И я с упоением зачитывалась исследованиями тех попаданцев, кто специализировался на механике, порой поражаясь тому, каким элементарным образом простейшая механика облегчает жизнь людям. Все эти гаечки, болтики, шестеренки… Дома иногда я любопытства ради сама собирала что-нибудь простое и всегда безумно радовалась, когда оно начинало работать.

Без магии!

Увы, магия в нашем мире была уделом избранных. Относительно неплохо одаренным был едва ли один человек на сто тысяч. В их число когда-то входил и мой дядя. Ещё сотня была одарена минимально, как я. Складку на одежде или бумагах разгладить, чайное пятно на подоле высушить, легким ветерком лицо в знойный полдень освежить — это был мой максимум.

Сейчас дядя не может даже этого — два года назад из-за безалаберности коллеги, который вовремя не перехватил поток, дядя перенапрягся и практически выгорел. Его с почетом отправили на пенсию… А коллега до сих пор работает, увы. Пространственников мало и ценится каждый.

Ещё каких-то триста лет назад всё было иначе, но что-то произошло, причем никто до сих пор не знает, что именно, и одаренные почти перестали рождаться. И всё бы ничего… Но они рождались. К сожалению, с крайне ограниченными способностями. Гениальные целители, провидцы и пространственники — они были безусловно полезны империи, но не умели главного: создавать артефакты, которые бы облегчали жизнь людям. А старые постепенно устаревали и ломались.

И тогда Эдвард Мудрый, на тот момент правитель нашей империи, придумал одну интересную вещь: приглашать специалистов из иных миров. Тогда уже было известно, что наш мир — далеко не единственный, где существует разумная жизнь. Более того, в некоторых мирах в принципе магии ещё меньше, чем в нашем, но довольно сильно развиты технологии. Это мы узнавали, когда между мирами происходили энергетические столкновения и сами собой возникали природные порталы, через которые эти люди (и иногда нелюди) попадали к нам.

Так почему бы и не воспользоваться этим ради процветания нашей империи? Он созвал всех провидцев и пространственников, объявил свою волю и по истечении трех лет они сумели вычислить оптимальную магическую формулу-приглашение. Провидцы искали определенные пространственные пульсации, проводя предварительное собеседование с кандидатами, чтобы не выдернуть, допустим, кровожадного гоблина, необразованного ребенка или молодую мать, которые точно будут против подобного произвола и вряд ли станут полезны нашему обществу, а пространственники производили точечный прокол и изымали специалиста к нам.

Зачастую это были пожилые или больные люди, которые не могли получить в своем мире квалифицированную помощь или признание, а у нас им первым делом оказывали весь необходимый спектр услуг, включая полное оздоровление организма, затем отправляли на социализацию в семью куратора и в течение полугода наблюдали за тем, как гость плавно вливается в наше общество и начинает приносить пользу своими знаниями и умениями.

Да, случались проколы. Но редко. Примерно пять-семь на сотню. На текущий день манипуляции были довольно хорошо отработаны и проводились приблизительно раз в квартал. Чаще было невозможно — требовалось слишком много сил для прокола пространства между мирами. Но и так за пару сотен лет в наш мир пришло очень приятное количество специалистов, которые прежде всего развивали классическую безмагическую медицину, механику и инженерию, отчего именно наша империя по праву считалась самой прогрессивной в мире.

И я гордилась тем, где живу и работаю!

Мимолетно улыбнувшись воспоминаниям о том, как в том квартале нашим специалистам удалось пригласить самого настоящего гнома, который оказался мастером кузнечного дела и разбирался в сплавах лучше, чем вышивальщица в шелковых нитках, я уделила внимание бумагам, которые мне оставил Тьен. Мужчину, которого министерство передавало ему под опеку, звали Дарий Мэйншторм, ему было тридцать семь лет. Детей нет, не женат. Рост — сто восемьдесят семь сантиметров, вес — девяносто три килограмма, спортивного телосложения. Цвет волос — темно-русый, цвет глаз — серо-голубой. Шрамов и татуировок не имеет. Профессия: инженер-конструктор двигателей внутреннего сгорания. Хм, необычно… Интересно, что это значит? Внутри двигателя должно что-то гореть? Лет десять назад наши пространственники вытянули одного любопытного пожилого дядечку, который на самом деле оказался пустышкой и мечтателем — мечтал изобрести вечный двигатель и всё выяснял, как мы добываем нефть и что из неё делаем.

И нет, нефть мы не добывали. Ещё триста лет назад наши маги нашли эту странную черную субстанцию, которая оказалась невероятно горючей и токсичной, и провидцы вынесли однозначный вердикт — любая добыча, переработка и использование приведет к катастрофе. Может быть не сразу, может только через сто или двести лет, но однозначно приведет. И правители вынесли вердикт: не трогать.

Точно знаю, как минимум трое инженеров за последние двадцать пять лет интересовались, почему у нас нет бензина, который вроде как делают из нефти, но им объясняли, что это мировой запрет и нарушению не подлежит. Бензин — это не вещество первой необходимости. И пусть наш мир будет не таким прогрессивным, как другие, но наши дети не будут жить на руинах, как в мире, откуда два года назад прибыл господин Войлич, где искусственный интеллект развязал войну и почти уничтожил человечество. Вот там всё было действительно страшно…

Качнув головой, когда мысли ушли не туда, я дочитала информацию о господине Мэйншторме, чтобы понимать, с кем мне предстоит взаимодействовать как минимум полгода, пока длится минимальный курс адаптации, и в целом была довольна прочитанным. Уже взрослый мужчина, проблем возникнуть не должно.

Остаток дня прошел в штатном режиме. За семь лет работы в министерстве я прошла не самый простой путь от машинистки отдела прогнозирования до секретаря технического комитета, который занимался отслеживанием трудовой деятельности приглашенных специалистов и отправлял самые удачные изобретения в патентное бюро и дальнейшее производство.

Бумаги, которые мне оставил Тьен, были копиями из личного дела господина Мэйншторма и являлись внутренней документацией министерства, не подлежащей разглашению, так что я лишь внимательно их изучила и уничтожила в специальном измельчителе, не собираясь рисковать ни своим местом, ни карьерой брата. Всё-таки в этом плане он ещё немного… не дотягивает до должности куратора.

Но в чем-то я его понимаю. Его первый подопечный! Есть от чего потерять голову.

К счастью, у него есть я и я обязательно прослежу за тем, чтобы за эти полгода господин Мэйншторм стал полноценным полезным членом нашего общества. Иного я даже не рассматриваю!

Мой рабочий день завершился ровно в пять, после чего я заперла шкаф с документами класса А, навела на столе порядок, переобулась, сменив удобные рабочие туфли на осенние ботиночки, надела пальто, не забыла сумку, попрощалась с господином Гастингсоном, моим непосредственным руководителем и начальником технического комитета, спустилась на первый этаж, доброжелательно кивнула дежурному, сдала ключи и отправилась домой.

Дом дяди, где уже почти двадцать лет жили и мы с Тьеном, располагался совсем неподалеку от министерства — на живописной Кленовой улице в старой респектабельной части столицы. Будучи магом, в своё время дядя очень хорошо зарабатывал, но вместе с тем всегда был довольно нелюдим и замкнут, особенно после того, как потерял жену и нерожденного ребенка — на прогулке её сбила лошадь и она неудачно ударилась головой о бордюр. Смерть была мгновенной. Больше дядя не женился и знакомые считали его вредным нелюдимым ворчуном, характер которого окончательно испортился после выгорания, но я точно знала, что под этой маской кроется личная боль, которую он так и не смог отпустить, а ещё большое любящее сердце.

Он никогда и ни в чем не отказывал нам с братом, обеспечив сытое детство и позволив самим выбирать, кем стать. Никогда не попрекал меня тем, как не сложилась моя замужняя жизнь. И даже нашу служанку Дэйзи никогда всерьез не ругал, хотя она была уже пожилой и не особо расторопной.

А ещё у нас с ним был один маленький секрет на двоих. На пенсии дядя увлекся механикой и мы с ним мастерили… игрушки. Да, простейшие игрушки с колесиками и шестеренками. Сначала я выдумывала и зарисовывала, потом мы это не один вечер обсуждали и доводили до ума. Затем, пока я работала в министерстве, он вырезал одни детальки из дерева, другие вручную вытачивал из металла, а потом мы вместе их собирали, раскрашивали и ставили на полку, пополняя личную коллекцию очередной диковинкой. Что ещё делать старику, вся жизнь которого прежде была отдана магии и министерству? Лишь пытаться найти себя в чем-то, где магия не использовалась.

Тьен нашего увлечения не разделял. Как любой молодой амбициозный мужчина, он грезил великими свершениями и «настоящими» изобретениями, особенно учитывая то, что магии ему от рождения не досталось и он просто не понимал тоски дяди по той силе, которой у него больше не было. И это дяде ещё повезло! Обычно после выгорания маги чахнут в считанные месяцы, не видя смысла жить без силы, которая прежде бурлила в крови сладким потоком, но на его счастье в тот день в министерстве дежурил магистр Эльдариньо и целителю повезло поймать и буквально запечатать в средоточии тела ту последнюю крупицу магии, которая и делала человека магом. Но колдовать дядя всё равно уже не мог.

Зато был жив.

Я понимала, что это эгоистично, но искренне радовалась этому факту, в то же время осознавая, как тяжело дяде жить неполноценной жизнью. А с другой стороны… Миллионы людей с рождения живут обычными людьми. И как-то же живут.

К тому же у дяди есть мы. А у нас только он.

Коротко выдохнув и задумавшись о том, почему вообще снова об этом думаю, поняла, что волнуюсь в преддверии встречи с гостем из иного мира. Каким он будет? Надеюсь, не слишком глупым и нетерпимым к реалиям нашего мира. А ещё не пустым мечтателем и очередным фанатом нефти и её производных.

В годы, когда я работала в отделе социализации и адаптации, плотно общаясь с другими кураторами и за месяц регистрируя и анализируя десятки промежуточных отчетов, каких только страстей я ни наслушалась и ни начиталась. Некоторые гости не желали мириться с нашей модой. Кого-то не устраивал климат. Кто-то требовал к себе чуть ли не божественного поклонения. Особенно в этом плане капризничали женщины и хотя мы все прекрасно понимали, что в прогрессивных мирах иногда даже матриархат встречается, в нашем мире на первых ролях всегда были мужчины. Император, начальник, глава семьи — первые роли всегда отдавались мужчинам и это было логично. Правильно. Мужчина сильнее и амбициознее. Мужчина мыслит масштабнее и не выпадает из жизни в беременность и следующие пару лет.

Это совсем не значит, что роль женщины незначительна в мире, совсем нет. Она просто иная. Женщина — мать и хранительница очага. Мужчина защитник и добытчик. И это правильно!

Но в то же время сотрудники министерства призыва и адаптации попаданцев где-то в четверти случаев приглашали к нам именно женщин. Именно они лучше разбирались в том, как улучшить элементарный быт. Именно они чаще всего работали в своих мирах терапевтами и фармакологами, поварами, бухгалтерами, учителями и гинекологами. Именно они могли поудачнее подсказать, как развивать эти сферы и в нашем мире.

Естественно, все их новаторские идеи тщательно рассматривались на комиссии и анализировались не только провидцами, но и комитетом, куда входили представители самых разных отраслей, заинтересованных в прогрессе и развитии.

Но всё же я искренне радовалась, что в качестве первого подопечного Тьену попался именно мужчина, причем в том самом зрелом возрасте, когда юношеский максимализм уже позади, а до старческого брюзжания ещё далеко.

≡=

А вот и первое знакомство с героиней) Как вам наша девочка?

Глава 2

Глава 2

Домой я вошла в пять-двадцать, как всегда. Мелодично звякнул дверной колокольчик, оповещая домашних о том, что кто-то пришел, и с кухни выглянула Дэйзи, проверяя, что это свои. Доброжелательно мне улыбнулась и кивнула.

— Добрый вечер, мисс Алейно.

— Добрый вечер, Дэйзи. — обменялись мы ежевечерним приветствием, несмотря на то, что уже виделись утром за завтраком. — Как у нас дела?

— Ваш дядя опять назвал меня азеринской тихоходкой, — добродушно фыркнула служанка. — А молодой господин час назад привел гостя. Они наверху. Обживаются в гостевых покоях. Ужин на четверых подавать, я правильно поняла?

— Да, Тьену, наконец, дали собственного подопечного, — кивнула я, не скрывая гордости за брата, попутно снимая осеннее пальто и убирая его в шкаф в прихожей. — Ближайшие полгода господин Мэйншторм будет жить с нами. Каким он тебе показался?

— Да обычный, — пожала пухлыми плечами Дэйзи, пока я на всякий случай изучала себя в зеркале, отмечая, что каштановые волосы лежат волосок к волоску, как положено, хотя ореховые глаза сверкают обычно несвойственным мне волнением. — Две руки, две ноги. Высоковат. В целом приятный. Хотя показался мне отчасти потерянным.

— Это нормально, — кивнула и распорядилась. — Накрывай ужин, как обычно, в семь. В столовой.

Дэйзи сосредоточенно кивнула и чинной баржей отправилась обратно на кухню, а я, тихонько выдохнув напряжение и для верности поправив строгие манжеты на узких рукавах своего синего платья, которое обычно носила на работу, отправилась на второй этаж, где жили мы с Тьеном и располагались гостевые покои.

Всего в доме было три этажа и даже по меркам столицы это был целый особняк, но я бы не сказала, что сильно большой. Ни парадных гостиных, ни бальных залов в доме не было. Обычный респектабельный дом состоятельного горожанина. У нас даже титула не было, хотя дядя и числился в аристократах и обращаться к нему следовало «лорд Алейно». Вот только ни я, ни Тьен аристократами уже не были, а всё потому, что в лорды дядю произвел персонально император за заслуги перед империей, когда он ещё трудился в министерстве.

На самом деле я бы не сказала, что это давало нам в обществе какие-то особые преференции, всё-таки мы не были ни потомственными баронами, ни тем более графами, но именно благодаря титулу дядя в своё время смог купить этот дом, да и пенсия была повышенной.

А это, если подумать, тоже немаловажно.

Так, думая о самом разном, лишь бы не ловить себя на мысли, что волнуюсь слишком сильно, я поднялась на второй этаж и прислушалась, пытаясь понять, где именно раздаются мужские голоса. Всего на втором этаже было три комплекта апартаментов и общая гостиная, которая начиналась сразу с лестничной площадки, и уже от неё во все стороны отходили двери. Моя направо, на рассветную сторону, потому что я обожала утро. Тьена — налево, потому что там спальня была обставлена более строго, как в своё время дядя выразился: «для мальчика». И центральные покои, которые, сколько себя помню, всегда были закрыты.

Но сегодня именно там раздавались голоса. И я, подойдя к двери, тактично постучала.

Дверь открылась буквально через пару секунд и я вошла, сразу попадая в большую светлую спальню в коричнево-зеленых тонах, которая была зонирована на две части: собственно, спальню и гостевую-рабочую зону. Дальше шла дверь, ведущая в личную уборную, но сейчас она меня интересовала мало, всё моё внимание сфокусировал на себе гость.

Хм, и впрямь высок…

Не сказала бы, что красив, но интересен. Взгляд умный, хотя и немного растерянный. Новый костюм из тонкой серой шерсти сидит немного мешковато. Судя по всему, с размером Тьен всё-таки напортачил. Либо требуется индивидуальная подгонка, фигура у него довольно стройная. Под глазами подозрительные серые тени, но это тоже объяснимо: магистр Эльдариньо способен вылечить даже смертельную болезнь, но восстанавливаться после неё необходимо естественным путем.

Стараясь, чтобы мой интерес не выглядел навязчиво, я доброжелательно улыбнулась и произнесла:

— Добрый вечер, господин Мэйншторм. Меня зовут Роза Алейно. Мисс Алейно. Я старшая сестра вашего куратора и тоже живу в этом доме. В правых покоях. — Я взмахнула рукой в нужную сторону. — Если вас что-то беспокоит или кажется странным, непривычным, не стесняйтесь спрашивать. С удовольствием отвечу на все ваши вопросы и объясню всё то непонятное, что вас теперь окружает.

Заметила вдруг, как внимательно он меня рассматривает, чуть наклонив голову. Словно пытается читать по губам, или…

— Вы меня понимаете? Всё в порядке? — уточнила на всякий случай и перевела вопросительный взгляд на Тьена, который стоял рядом, ближе ко мне.

Но ответил гость.

— О, да! Простите, задумался. Вы так непривычно одеты… Всё не могу никак до конца осознать, что оказался в английском стимпанке.

— Простите? — Понимая, что первые дни гостю действительно может быть всё слишком непривычно, я не спешила обижаться, особенно насчет моей одежды, которая в моём понимании была очень удобна, но меня очень заинтересовали его слова. — Английский стимпанк? Это какая-то страна из вашего мира?

Мужчина вдруг отчетливо смутился, забавно покраснев кончиками ушей.

— Отчасти. Страна Англия. Там все… кхм, такие чопорные, как у вас. А стимпанк — технологии, в основе которых лежит механика и паровые двигатели. У нас это считается… м-м… своего рода сказками. Альтернативной историей. Выдумкой писателей-фантастов. — Он вскинул руку. — Я ни в коем случае не желаю вас обидеть. У вас тут очень интересно и м-м… аутентично. От медицины я в принципе в восторге! А мне вас именно по фамилии нужно называть? Я просто не совсем ещё понимаю… По имени нельзя?

Чем больше иномирец говорил, тем сильнее мне хотелось узнать, что это за мир такой, который выдумывает сказки про механику и паровые двигатели. Паровые! Очень интересно. Интересно, за счет чего появляется пар? Как в наших первых паровозах или как-то иначе? И в принципе… Учитывая то, что он будет жить тут минимум полгода, можно пойти ему навстречу.

— А в вашем мире принято звать друг друга по имени?

— Друзей, коллег, родных, — улыбнулся он обаятельно, отчего в целом простое лицо стало намного интереснее, но в следующую секунду в его глазах мелькнула подозрительная боль и он кашлянул. — Но я понимаю, у вас другой мир.

— О, дома мы зовем друг друга по именам, — влез в нашу беседу Тьен и хитро подмигнул мне. — Думаю, ради комфортной социализации мы можем пойти гостю навстречу, да? Рози?

— Ро-за. — Отчеканила по слогам, навсегда запомнив, как меня звал «ласковым» именем Бастиан, а потом бросил в угоду своим амбициям. После чего сдержанно улыбнулась иномирцу и кивнула. — Вы можете звать меня по имени, господин Мэйншторм.

— Дарий, — торопливо произнес мужчина. — Зовите меня Дарий. Я так понял, у вас тут империя и даже аристократы есть, но я не из таких. Мне привычнее имя.

— Хорошо, как скажете, — не стала спорить. — Вы уже осмотрелись? Тьен провел вам обзорную экскурсию по дому?

— М-м, немного. Меня только сегодня выписали, я ещё под впечатлением. Честно говоря, — с мужских губ сорвался смешок, — немного голова кругом. Давайте поэтапно, хорошо? И ещё вопрос. — Он снова улыбнулся, причем с отчетливой долей смущения. — В котором часу у вас ужин?

— О… вы голодны? — я даже немного растерялась и с возмущением глянула на Тьена, который выглядел раздосадованным.

— Нет-нет, ваш брат не при чем! — торопливо выпалил Дарий, умудрившись понять мою пантомиму. — Просто хочу понять. Дома я привык есть в удобное время, не по часам. А у вас тут даже прислуга есть, но немного не ясен момент с трапезами. Можно в любое время есть или только в определенное?

— Мы привыкли к четкому распорядку, он очень удобен, — произнесла я, немного досадуя на то, что Тьен ещё не успел ничего рассказать гостю, и приходится делать это самой, ведь он задает вопросы именно мне. И чем только занимался? — В доме прислуживает Дэйзи. В её обязанности входит готовка, уборка и стирка. За продуктами бегает наёмный мальчишка, сын мясника. В семь у нас завтрак, в двенадцать обед, в четыре ланч и в семь ужин. Но если вы пожелаете поесть в любое другое время, то всегда можете найти в буфете сдобу, сыр и окорок. По будням я и Тьен работаем в министерстве с восьми до пяти. По пятницам — до четырех. Обедаем на работе. Но сейчас, когда у Тьена появились вы, он будет проводить время с вами, знакомя с нашей страной, её обычаями и реалиями. Через полгода вам предстоит сдать своеобразный экзамен в нашем министерстве, который либо станет вашим пропуском в большой мир, либо вы ещё немного задержитесь под присмотром куратора. Но скорее всего уже нового. Всё зависит от вас.

Убедившись, что Дарий меня внимательно слушает, я добавила:

— Помимо нас в доме живет лорд Патрик Алейно, наш дядя. Это его дом. Персональное лордство ему пожаловано императором за особые заслуги перед империей. Сейчас дядя на пенсии. Вы с ним обязательно увидитесь за ужином. И я вас очень прошу, — я посмотрела мужчине в глаза, — быть сдержанным в своих эмоциях. Дядя… уже не молод и бывает резок. Не со зла.

— Понимаю, — заверил меня иномирец. — Скажите, а у вас уже изобрели индивидуальные часы? Видел в прихожей напольные ходики, но пока не видел наручных. Хотелось бы иметь экземпляр, чтобы не теряться во времени.

— У нас нет понятия именно «наручных» часов, — произнесла я с легким интересом и запустила руку в сумочку. — Но есть «карманные».

Я показала ему собственный экземпляр с красивой чеканной крышечкой размером с половину ладони.

— О… красивые, — неожиданно улыбнулся Дарий. — Что ж, ясно. Ещё один вопрос можно?

— Конечно.

— Я немного не понял по поводу… м-м, финансирования. Мне обещали подъемные — пятьсот соларов ежемесячно в течение полугода. А можно как-то… Ну, в вещах? В продуктах? Это много или мало?

— Относительно. Ближайшие полгода вашими деньгами будет заведовать куратор, но вы можете смело просить его приобретать для вас всю необходимую одежду и бытовые мелочи, необходимые для жизни и социализации. Питание и проживание — за счет куратора. Костюм на вас стоит приблизительно пятьдесят соларов. Зарплата служащего среднего звена в нашем министерстве составляет порядка восьмисот соларов. На эти деньги можно прожить семье среднего достатка, но без излишеств. Руководители получают от трех до восьми тысяч, зависит от уровня, стажа и премиальных. Рядовые инженеры в императорском конструкторском бюро получают от полутора тысяч. Зависит от вашей специализации, навыков и направленности. На чем вы специализировались у себя на родине?

— Двигатели, — сначала коротко произнес Дарий, но сразу же добавил: — Двигатели внутреннего сгорания, работающие на бензине.

У-у…

Не знаю, как он понял по моему лицу, что я разочарована ответом. Вроде бы постаралась сдержать эмоции, но Дарий оказался очень наблюдательным мужчиной. А ещё прямолинейным.

— Плохой ответ, да?

— У нас нет бензина, — не стала скрывать. — Мы не перерабатываем нефть, это запрещено на законодательном уровне.

— Да-а-а? — лицо Дария так забавно вытянулось, что я слегка улыбнулась против воли. А потом он выпалил: — Так это же замечательно! Слушайте, а чем вы её заменили? А пластик? Резина? Вообще никакого горючего нет?

— Всё… — кашлянула, удивленная его реакцией, — относительно. Пластик мы делаем из кукурузного крахмала и целлюлозы. Резина — вулканизированный каучук. Горючее для ламп, — я махнула рукой на рабочий стол, — это прежде всего животные жиры, растительные масла и спирт. Камины отапливаем дровами и каменным углем. В деревнях, точно знаю, используется торф.

— Какой интересный мир… — пробормотал Дарий, глядя на меня с подозрительным восторгом. — А вы хорошо разбираетесь во всем этом, да? У вас есть определенное образование?

— Отчасти, — улыбнулась немного натянуто, потому что Дарий, сам того не зная, задел то личное, что меня всегда угнетало. — Это скорее личная начитанность. Инженерия в нашем мире — удел мужчин. Я секретарь в министерстве. И, если позволите, я бы хотела переодеться и освежиться к ужину.

— О… — Дарий отчетливо растерялся, а потом несколько раз кивнул. — Да. Да, конечно.

Не забыв учтиво кивнуть и напоследок пристально посмотреть на Тьена, чтобы занялся уже гостем всерьез, я ушла к себе, плотно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, невольно прикрывая глаза, словно пряча от самой себя их выражение.

Хотя какой в этом смысл?

Инженерия — удел мужчин и иномирцев, это закон. Почему-то женщинам, рожденным в империи Солэйн, подобное недоступно. Считалось, что у нас не тот склад ума и для этого надо слишком много учиться, в то время, когда надо рожать и создавать в семье уют. Встречать с работы уставшего мужа, обеспечивать ему крепкий тыл… И вроде давно уже не Темные века, не первый год пространственники приглашают в наш мир даже женщин-инженеров, но до сих пор силен стереотип, что инженерия — удел мужчин. А наш максимум — это изобрести мясорубку, но только лишь для того, чтобы уйти на кухню и там её использовать.

Обидно. Просто обидно.

И вроде бы уже давно к этому привыкла, смирилась, но сегодня почему-то зацепило. С чего бы?

Коротко выдохнув, я велела себе сосредоточиться на деле и, заперев дверь, чтобы никто не вошел, пока я переодеваюсь, сменила рабочее одеяние на вечернее домашнее платье из хлопка горчичного цвета, невольно вспомнив слова Дария, что наша страна показалась ему чопорной.

Ну… Отчасти так и было. Наверное. Мне не с чем сравнить, но лично я не видела в этом ничего плохого. Как по мне, наша мода и этикет очень удобные и комфортные, правильные. Каждый знает свою роль и место, одежда не просто закрывает тело от грязи и холода, но и красива, элегантна. А сдержанность и вежливость в принципе всегда в цене. У нас не принято панибратство и сквернословие, обнажаться на людях и не уважать тех, кто старше по возрасту или социальному положению. Прохожий на улице всегда поможет женщине или ребенку, а полисмен — внимательно выслушает и подскажет адрес, поймает кеб или проводит до участка или социальной службы.

Разве это плохо?

Раздумывая о том, почему Дарий подобрал именно это слово, могла лишь предполагать, что в его мире нравы иные. Более раскрепощенные. Такое нечасто, но бывало, я читала это в отчетах других кураторов, когда работала в отделе социализации. Миров было тысячи, если не миллионы. Некоторые отличались от нашего разительно, некоторые несущественно. Где-то жили только люди, где-то только нелюди, а где-то — все подряд, что на самом деле было удивительнее всего. Где-то до сих пор носили корсеты и кринолины, где-то крайне странную одежду из «латекса» и «синтетики», где-то были в моде «джинсы», которые очень быстро прижились у нас в рабочей среде, а где-то носили исключительно кожу и замшу, украшая её бахромой и бисером.

Читала я даже один отчет о мире, где было принято многоженство!

С осуждением покачав головой, потому что не понимала, как такое в принципе возможно, потому что сама была в этом плане воспитана очень строго и в своё время даже жениху позволяла целовать себя только в руку и щеку, я вдруг задумалась о том… что у Дария красивые глаза.

Именно глаза.

Серо-голубые, очень выразительные. Мужчина явно не привык сдерживать эмоции и всего за десять минут общения выдал самые разные вариации изумления, недоверия и растерянности. При этом он не выглядел слабым и слабохарактерным, совсем нет. Просто показалось, что он… Чем-то очень сильно расстроен?

И это явно что-то личное.

Задумавшись о том, что нужно будет как-то аккуратно выяснить это через Тьена, чтобы не допустить серьезных промахов в адаптации (в пяти случаях из ста переселенцы уходили в запой и требовалось вмешательство целителя), я убрала рабочее платье в шкаф, освежилась в уборной и отправилась на третий этаж, к дяде.

Наверху находились лишь хозяйские покои, кабинет и пара комнат, которые в последние годы дядя Патрик использовал, как мастерские. Одна была его личной, а второй он разрешал пользоваться мне и именно там мы собирались вместе, когда задумывалась очередная игрушка.

Сейчас же я нашла дядю в кабинете, где он, укутавшись в теплый байковый халат, сидел в кресле у разожженного камина, для верности накрывшись пледом, и читал книгу. После выгорания его постоянно морозило и это был не физический холод, а магический, и от него не спасало ничего. Тем не менее дядя всегда по осени и зимой топил камин, ликвидируя даже малейшую сырость, которую натягивало с реки Пьенны, протекающей тремя кварталами западнее.

— Добрый вечер, дядюшка, — улыбнулась я родственнику, подходя ближе и целуя его в морщинистую щеку. — Как самочувствие?

— Когда я уже сдохну… — вместо ответа выдал дядя и раздраженно отложил в сторону книгу, впрочем, не забыв заложить страницу закладкой. — Вот скажи мне, Роза. Зачем было оставлять мне жизнь, превращая в инвалида? Не милосерднее было бы просто дать умереть?

— Хандришь? — догадалась. — Что на этот раз?

— Колени, — буркнул дядя. — С реки опять тянет сыростью и туманом. Где были мои мозги, когда я покупал дом именно на этой улице?

— Не ворчи, — я погладила его по руке и мимолетно улыбнулась. — У нас очень красивая улица и просто замечательный дом с роскошным кленом на заднем дворе. Хочешь, попрошу Дэйзи сделать пунш с ромом?

— Чтобы ещё и спиться? — фыркнул дядя. — Нет, Роза. Я ворчун, но не слабак. Хотя насчет пунша идея хорошая. Пусть сделает с клюквой. И погорячее! Что там, кстати, по гостю? Решился вопрос? Или опять суеты больше, чем результата?

— Решился, — улыбнулась. — Уже видела его. Интересный мужчина, с характером. Но… — я чуть поморщилась, — специализация не самая удачная. Инженер-конструктор двигателей внутреннего сгорания на основе бензина.

— Дорогая, — дядя посмотрел на меня снисходительно, — ты мыслишь шаблонно. Не зацикливайся на слове «бензин». Остановись на словосочетании «инженер-конструктор». Если он действительно не дурак, то способен на много большее. Как мы с тобой, а?

Дядя лукаво подмигнул, тем самым давая понять, что колени ноют не так уж и сильно, и в целом он сегодня в настроении.

И это замечательно!

Заодно дал мне пищу для размышлений. Но не успела я хорошенько обдумать его слова, как дядя заявил:

— Так что, говоришь, интересный мужчина? И сильно интересный?

Глава 3

Глава 3

Что-то в тоне дяди показалось мне странным и я присмотрелась к нему внимательнее. Изучила хитрый прищур, загадочную улыбочку… И возмущенно округлила глаза.

— Дядя! Ты… на что намекаешь⁈

— Чего это намекаю? — фыркнул лорд Алейно. — Прямо говорю. Тебе сколько лет, напомни?

— Двадцать шесть, — цокнула. — И я этого не стыжусь!

— Я тоже, — ворчливо заметил дядя. — Но часики тикают, дорогая моя. Тикают! Я ни на что не намекаю, но подумай сама. Лет через пять, дай боги, наконец, помру. И не спорь! Помру!

Я терпеливо вздохнула, потому что этот разговор он заводил уже третий год каждую осень.

— Тьен женится! И с кем ты останешься? Ты не вздыхай, не вздыхай! Думай, Роза. Думай головой и о будущем! Карьера — удел мужчин, а не женщин. Да и ты уже в потолок уперлась. Куда дальше? Молчишь? А я тебе скажу! Замуж!

— Дядя… — выразительно вздохнув, когда дядя, наконец, высказался и притих, я посмотрела на него с укором. — Угомонись. И даже не вздумай завести об этом разговор при госте. Обижусь. Уж что ему сейчас точно не надо, так это навязанную жену. Он буквально с того света сегодня выбрался! Ты сам много о женщинах думал после того, как дара лишился?

Я знала, что это запрещенный приём, но и дядя… хорош! Кто тянул его за язык? А я бы, может, сама не против замуж выйти! Но что-то не вижу очередь из желающих за порогом!

— Роза… — дядя моментально насупился. — Ты хрен с пальцем-то не сравнивай. Я инвалидом стал, а мужику второй шанс дали. Надо его использовать с умом!

— Ему, — кивнула многозначительно.

— И нам! — запальчиво возразил дядя. — Иначе какой смысл в этом кураторстве, а? Вот скажи мне! Как умный человек умному человеку. Ради чего Тьен жилы рвал, пороги начальства обивая? А я тебе скажу! Совсем даже не ради империи, милая моя. Не ради. И не ради императора, да будут дни его долгими и полными мудрости. А ради семьи. Ради себя. Чтобы в люди выбиться. Чтобы плюсик в личном деле заиметь и по службе подняться. Чем ты хуже? Не стара, не уродлива, без лишнего гонора. Кто от такой жены в своём уме откажется?

— Дядя, всё, — резко взмахнула рукой, когда поняла, что это можно слушать бесконечно. — Я поняла. Тебе нужно жениться. Ещё одно слово — и я дам в газете объявление, что обеспеченный холостяк с Кленовой улицы всенепременно ищет жену. И поверь, отбоя от желающих не будет. Я постараюсь!

— А вот не надо мне угрожать, не надо! — рассердился дядя и даже погрозил мне кулаком. — Я и сам угрожать могу. Всё, кыш с глаз моих, неблагодарная девчонка. Заботишься о них, стараешься… А что взамен? Сплошные угрозы! Тьфу на тебя, бестолочь!

— Я тоже тебя люблю, — улыбнулась ему и добавила: — Жду тебя к ужину. В семь. Насчет пунша сейчас распоряжусь.

Закончив обмен любезностями, которые в редкий день обходились без угроз и оскорблений, я спустилась вниз и, видя, что Дэйзи занята ужином, решила сделать пунш сама. Без рома. Рецепт был простым, причем на основе чая с пряностями, но для приятной бодрящей кислинки, которая ко всему прочему ещё и просто полезна в осеннюю пору, я добавила перемолотую в пюре клюкву. Всё это довела до кипения, процедила и перелила в стеклянный кувшин с толстыми стенками, чтобы напиток остывал как можно дольше.

Время близилось к семи и я помогла Дэйзи накрыть стол в столовой, где ко всему прочему растопила и камин — с реки сегодня и впрямь тянуло, давая понять, что холодные осенние дожди не за горами.

На самом деле климат у нас был хорошим: летом тепло, зимой — снежок без запредельных заморозков. Весной всё довольно быстро таяло и приятно рано появлялись на лужайках первоцветы, но вот осень… Осень была не самой удачной. Затяжной, с проливными дождями и промозглым ветром. Надо было просто это пережить.

Кстати, да. Надо будет лично проверить, что из одежды Тьен приобрел гостю, и убедиться, что среди всего этого есть тёплое пальто с подкладкой, свитер и кашемировый шарф. Ботинки тоже стоит глянуть, как и носки. Подштаники!

Сам Тьен в этом плане… довольно ленив и непритязателен. До сих пор раз в год проверяю его шкаф, избавляясь от потрепанных вещей и заказывая новые. И хотя каждый раз говорю, чтобы начинал уже сам следить за своим гардеробом, всё без толку.

Наверное, и впрямь ему придется жениться, чтобы хоть кто-то следил за тем, как он одет. Но лучше лет через пять. Пусть сначала ещё немного повзрослеет и сдаст экзамен хотя бы на вторую категорию. Опять же опыта наберется, зарплата получше станет… Будет, на что сводить девушку в кафе!

Невольно вздохнув, подумала о себе.

Я никогда не была роковой красавицей, которая собирала на себе мужские взгляды. Относительно миловидное лицо, покатые плечи, красивая фигура, но уже чуть полновата — сказывались и сидячая работа, и любовь к книгам в сочетании с булочками. И вроде старалась побольше ходить пешком, по выходным периодически выбираясь в ближайший парк, но этого явно было мало.

Я знала, что в некоторых мирах существует настоящий культ здоровья и ухода за телом, включая серьезные физические нагрузки и работу с тренажерами, но сама как-то… не смогла. Хотя гантели у меня были, купила в своё время. Увы, не прижилось.

Тьен, кстати, занимался серьезнее, но это и понятно. Всё-таки он мужчина. Да и дядя с детства отдал его в секцию борьбы и фехтования, с малых лет давая понять, что он обязан уметь постоять и за себя, и за меня, потому что он сам уже в возрасте, а у нас есть только мы.

Я же из всех физических нагрузок предпочитала исключительно умственные, порой не один вечер проводя в его мастерской, где разбирала очередную схему соединения шестеренок, итогом работы которых становился очередной любопытный механизм.

Наконец, напольные ходики в прихожей пробили семь вечера и наверху послышались мужские голоса. Первым опознала Тьена, он был привычно весел и болтлив. Затем вычленила приятный баритон Дария, прислушавшись не к словам, а именно к тону и интонациям, которые давали понять, что мужчина обстоятелен и любопытен. Интересное сочетание. Следом услышала и старческое ворчание дяди, который присоединился к мужчинам на лестнице, и уже вместе они вошли в столовую, где находилась я.

Сразу отметив, что ни Тьен, ни Дарий не переоделись к столу и мысленно поставив себе галочку на память сделать брату внушение, чтобы не пренебрегал манерами и этикетом, перевела взгляд на дядю и лишь терпеливо вздохнула.

Кто в нашей семье и пренебрегал всем, чем только можно, так это дядюшка, который даже и не подумал сменить халат на что-либо более приличное, спустившись к ужину прямо в нём.

Ну вот как таким людям доверять социализацию гостя? Они же его только плохому научат!

При этом стол я намеренно накрыла без изысков, обойдясь лишь элементарными столовыми приборами, и когда мы все расположились за столом (дядя во главе, я справа, Тьен слева и гость в торце), то сразу отметила, что Дарий не понимает назначение тканевой салфетки, словно вовсе её не заметил, а сразу наложил себе в тарелку с ближайших блюд всё, что ему приглянулось, и начал есть.

И нет, меня это не ужаснуло. Гость же. Причем не просто из соседней страны, а из другого мира. Ничего страшного, всему своё время.

— Приятного аппетита, — произнесла с выражением и только после этого разрешила Тьену разлить по бокалам пунш.

— М-м, вкусный морс, — воодушевленно заявил Дарий, когда попробовал напиток. — Что-то с пряностями, да? Безалкогольный, надеюсь?

— Трезвенник? — тут же неприязненно прищурился дядя.

— Да нет, — спокойно пожал плечами иномирец. — Просто не люблю без повода. Так сказать, вприкуску. Не вижу смысла. У нас в мире много стран с уникальными обычаями и в некоторых совсем не пьют, в некоторых каждый вечер бокал вина за ужином — норма. Я предпочитаю не злоупотреблять. Мне нравится ясный ум. Ну и… — он кривовато усмехнулся и провел ладонью по волосам, — после аневризмы малость… опасаюсь.

— После того, как с вами поработал магистр Эльдариньо, — сочла нужным заметить я, — вы идеально здоровы. Целители — одни из немногих магов, которым доступна работа с тонкими энергиями. Что бы у вас ни болело прежде — забудьте. Теперь все ваши внутренние органы идеально здоровы. Это конечно же не значит, что стоит пренебрегать элементарным здравым смыслом, но поверьте, ближайшие лет двадцать вам не грозят ни инфаркт, ни инсульт, ни иные болезни внутренних органов, костей и крови. В этом плане вам очень повезло.

— Мне? — умудрился услышать главное Дарий.

— Именно вам, — подтвердила. — Всего в столице проживает менее дюжины магов-целителей и их рабочий день порой расписан на недели вперед. Но гости из иных миров получают магическую помощь вне очереди. Всегда. Это закон.

— То есть на обычных людей времени у них банально не остается… — сделал верный вывод гость.

— Остается, но значительно меньше, — уточнила я. — Мы развиваем классическую медицину и любой гражданин империи может получить в государственных клиниках базовую помощь бесплатно. Это травмы любой степени тяжести, срочные операции на внутренних органах, инфекционные болезни, вирусные. Роды.

— Хм, неплохо, — одобрительно качнул головой мужчина. — А можно немного подробнее о магии? Она у вас есть, я правильно понял?

— Её у нас мало, — покачала головой и напомнила: — Давайте прежде уделим время трапезе, а после пройдем в гостиную, где можно будет побеседовать с большим комфортом.

— М-м… да, простите.

Иномирец снова смутился и сосредоточился на своей тарелке, а я вдруг перехватила подозрительно пытливый взгляд дяди. Ну и что он хочет им сказать?

Прошло минут семь, может десять, мы все утолили первый голод и Дэйзи принесла десерт с чаем, когда дядя в своей привычной бескомпромиссной манере заявил:

— Дарий, расскажите о себе. Почему в настолько зрелом возрасте у вас нет семьи?

На миг замерев, иномирец дожевал пирог, запил его чаем, причем я видела, что он намеренно растягивает паузу, и только потом мужчина довольно сухо произнес:

— Я был женат. Когда попал в больницу с аневризмой и врачи поставили диагноз «инвалидность», жена подала на развод. Мы были женаты почти десять лет. Детей не было, хотели сначала пожить для себя. В каком-то смысле я даже рад, что мой неродившийся ребенок не останется без отца. Супруга ещё молода и сможет найти себе… — он кривовато усмехнулся, — другого.

— У вас возможны разводы? — изумилась.

— А у вас нет? — в свою очередь озадачился Дарий.

— Только в крайних случаях, — встрял в нашу беседу Тьен, когда я замялась, растерявшись слишком сильно. — Когда один из супругов сошел с ума и это медицински доказано, когда женщина бесплодна более десяти лет, или один из супругов совершил тяжелое преступление, за которое дали пожизненное или каторгу. Тогда в суде подробно рассматривают прошение о разводе. Но это действительно серьезные случаи. Просто так по желанию у нас не разводят.

— Занимательно, — качнул головой Дарий. — Очень хочется изучить ваши законы подробнее. Поможете мне с этим?

— Конечно, — просиял Тьен. — Именно в этом и состоит работа куратора. Помочь изучить наш мир и стать полезным членом общества.

— Именно полезным? — хмыкнул Дарий. — А если не захочу?

— Если в течение года вы не устроитесь на работу по специальности, вас оштрафуют на крупную сумму и отправят на принудительные работы, — сухо произнесла я. — Вам дали уникальный шанс быть здоровым и сделать мир лучше. Наше министерство — не благотворительная организация, а серьезное учреждение, развивающее технологии на благо всего мира. А вы…

— Я просто спросил, — резко оборвал меня Дарий. — Роза, не воспринимайте мой интерес в штыки. Не понимаю, почему вы завелись, но если обидел — прошу прощения.

После чего поднялся из-за стола и едва заметно кивнул.

— Спасибо, было очень вкусно. Тьен, где мы можем побеседовать о вашем мире более подробно?

— В гостиной. — Братец тоже торопливо подскочил из-за стола и взмахнул рукой, приглашая следовать за ним.

Мужчины ушли.

— Да-а-а… — хмыкнул дядя, вытаскивая из кармана серебряную фляжку, в которой обычно носил ром, и щедро плеснул его в полупустой бокал с пуншем. — Какой, однако, забавный тип. Присмотрись к нему получше, дорогая.

После чего отсалютовал мне бокалом и сосредоточился на выпивке.

Я же, отправив дяде осуждающий взгляд, сначала помогла Дэйзи прибрать со стола, а потом и вовсе ушла наверх. Нет, не к себе, а на третий этаж — в мастерскую. На самом деле я бы не отказалась присоединиться к мужчинам в гостиной, чтобы убедиться, что Тьен всё рассказывает правильно, да и самого Дария расспросить о его мире, но я прекрасно понимала, что это во мне говорит не самая лучшая черта характера — контролировать младшенького. С детства я старалась быть ему не просто старшей сестрой, а той самой опорой и защитой, которой мы оба лишились, в одночасье потеряв родителей, и с тех пор я… скажем так, тот ещё профессиональный контроллер. И это не очень хорошо.

Тьен вырос. Он уже почти полноценный сотрудник. И должен сам работать и набивать шишки. Я не всегда буду рядом. Понятное дело, помогу, если обратиться за помощью. Подскажу, направлю! Но навязываться не буду. Хватит.

И так уже… выговор схлопотала! И от кого? От иномирца!

Позволив себе скривиться, пока никто не видел, я вошла в мастерскую, села за стол и выкинула лишние мысли из головы. Здесь и сейчас нет никого, кто бы мог испортить мне настроение. Здесь и сейчас есть только я и миниатюрный паровозик, который я задумала собрать ещё несколько недель назад. Эти технологии принес в наш мир один из инженеров порядка пятнадцати лет назад, но лишь совсем недавно закончилось строительство центральной железнодорожной ветки, которая соединила столицу и дальние регионы, расположенные далеко на востоке. Изначально в план была заложена и южная ветка, но к её строительству империя приступила лишь в прошлом году. Слишком дорогим оказался проект и страна элементарно не потянула его исполнение одновременно. Лишь поэтапно.

Зато теперь можно добраться до восточных морей за какую-то неделю, без остановки проезжая многие мили, тогда как раньше путь во многом зависел от сезона и погодных условий, порой растягиваясь на месяц.

Сейчас же: сел в вагон и поехал!

Раньше, в той древности, когда магия была в разы доступнее, артефакторы создавали полноценные портальные арки между городами, и за их безупречной работой следили маги пространственники, но сейчас и арки уже много где вышли из строя, и портальщиков едва ли человек сорок на всю империю наберется… Необходимо осваивать новые способы быстрого передвижения. И железнодорожные пути, по которым сейчас активно курсируют поезда, стали очень даже неплохим выходом из ситуации.

Единственный минус — они ездили на угле и были не самым экологичным видом транспорта, как те же дилижансы на конной тяге, и в своё время комитет очень долго изучал сами двигатели и вред, который они могли нанести окружающей среде, но в итоге всё-таки решили, что пользы от поездов будет больше.

Точно знаю, в НИИ пытались изобрести и более мобильный вид транспорта на двигателе того же типа, но так, чтобы повозка ездила по дорогам, как дилижансы, однако что-то у них там до сих пор не получалось. Да и неудивительно! Ну не может кучер быть одновременно и водителем, и истопником! И где он будет этот уголь держать? И как в печку подкидывать?

И вообще…

— А вот тут у нас мастерская.

Безо всякого стука и предупреждения дверь распахнулась и внутрь вошли Тьен и Дарий, причем Тьен уверенно сделал вид, что всё именно так и задумывалось, а Дарий, мазнув взглядом по мне, тут же сосредоточился на полках за моей спиной.

— После того, как дядя вышел на пенсию, он увлекся механикой, — продолжал разливаться соловьем мой младший брат. — Роза иногда ему помогает. Периодически они даже мастерят что-нибудь. Ну, знаете… Все эти шестеренки, гаечки, болтики… Главное, что им нравится.

— А вам? — Дарий подошел ближе к окну, где на широком подоконнике стоял деревянный макет трехколесного велосипеда в соотношении один к десяти, и вполголоса пробормотал: — Хм, интересное решение… без цепи.

— О, я от этого довольно далек, — рассмеялся Тьен. — Ну, в смысле, основы-то знаю. Сложно не знать, когда в семье два инженера-самоучки и за ужином вместо городских сплетен приходится обсуждать редукторы. Но сам больше увлекаюсь спортом. Фехтование, стрельба… Недавно с южных островов завезли любопытный рукопашный вид боевого искусства. Записался в секцию, больно непривычно там конечностями машут, в том числе ногами.

— Спорт — это хорошо, — одобрительно кивнул Дарий, снова мазнув взглядом по мне, причем показалось, что с намеком на мою фигуру, далекую от идеала столичных кокеток, отчего враз стало неприятно и неуютно. — Но и о пище для ума забывать тоже не стоит. Роза, над чем работаете сейчас?

Глава 4

Глава 4

Растерявшись от того, что мужчина обратился ко мне напрямую, тем не менее показала ему журнал с красочными оттисками первого паровоза, который уже курсировал между столицей и восточными регионами.

— Вот.

— М-м… — заинтересованно протянул иномирец и тут же уточнил: — На чем ездит?

— Уголь.

— Хм, логично. Классический паровоз с топкой, — кивнул Дарий. — Поршни двигаются за счет силы пара, верно?

— Да. — Приятно удивленная его знаниями, спросила сама: — Вы в этом разбираетесь?

— Да, в моём мире развитие колесной техники начиналось именно с этого, — кивнул Дарий. — Дрова и уголь — самое простое и доступное топливо для нагрева воды и создания пара, высокое давление которого приводит в движение всё остальное. Но помимо этого мы научились получать энергию и за счет течения воды, и за счет ветра, солнца. И даже освоили ядерный синтез. Ну, про нефть, я так понимаю, упоминать не стоит.

— Не стоит, — согласилась. — А вот про остальное мне очень интересно! Как получать энергию из ветра и воды? Солнце в наших краях — явление временное, допустим, ночью его нет, да и по осени не сильно много. А остальное доступно круглые сутки.

— О, тут всё… — Дарий вдруг задумался, — просто и сложно одновременно. У вас ведь есть мельницы? Ну, классические. С вертушками.

Он даже взял со стола чистый лист бумаги, карандаш и схематично изобразил сначала домик, а потом четыре лопасти.

— Конечно.

— Тогда сам принцип воздействия ветра для запуска шестерни понятен, — мимолетно улыбнулся мужчина. — Но чтобы превратить силу ветра в электричество, необходимо следующее…

А дальше он сначала написал ряд пунктов и потом начал объяснять, причем уже на третьем пункте я застопорилась и растерянно уточнила:

— А что такое генератор?

— В смысле? — осекся Дарий. — Вам принцип создания и распределения электричества вообще знаком?

— Электричества? — повторила я за ним, впервые за долгое время ощущая себя глупой.

— У вас нет электричества? — изумился Дарий. И посмотрел сначала на меня, потом на Тьена. Потом зачем-то торопливо осмотрелся, причем прежде всего изучив потолок, и под конец его взгляд остановился на масляной лампе, которая стояла на краю стола. — Да-а-а… понял. Это будет даже интереснее, чем я думал!

На последнем слове он уже потирал руки и шарил глазами по полкам слева, где у нас лежали самые разные заготовки из дерева и металла.

— Так! Мне надо медную и железную проволоку, прозрачную стеклянную банку, кусок пробки, изоленту, картон, магнит, кусачки, клей и место, которое не жалко!

Наблюдая за тем, как Дарий взбудоражено это всё произносит и одновременно достает предметы с полок, не дожидаясь, когда я ему это разрешу, с одной стороны была немного сердита на него за самоуправство, а вот с другой — была искренне заинтересована происходящим. Что он задумал?

— Итак! — заявил он, когда куча вещей заняла большую часть рабочего верстака. — Сначала мы соберем простейший электромагнитный генератор на основе магнита и медного провода. Так как у нас тут нет ни ветра, ни воды, будем вручную превращать механическую энергию в электрическую.

Сказав это, сначала он сделал из картона прямоугольник, на который щедро намотал медную проволоку. Продел сквозь картон толстый гвоздь, приклеил к нему два магнита… И отложил конструкцию в сторону.

После этого он снова начал скручивать проволоку, причем уже железную, нарезав штук семь коротких отрезков, и свил их в один. Вставил два медных проводка в пробку параллельно друг другу, закрепил на их концах железную проволоку и начал обматывать липкой лентой медные концы с другой стороны. Их соединил с первой конструкцией, уложив всё аккуратно на дощечку, а пробку накрыл стеклянной банкой.

Получилось что-то совсем странное и непонятное.

— А сейчас момент истины, — с загадочной усмешкой заявил Дарий, взял в руки картонку с медью и начал быстро-быстро крутить гвоздь, отчего магнит внутри начал вращаться.

А внутри банки… появилось свечение.

Распахнув глаза, я аж присела, чтобы смотреть на банку не сверху, а сбоку, и видеть, что светится именно железная проволока.

— Как⁈ — выпалил Тьен то, что громыхало в моей голове.

— Это называется «электричество», — разулыбался Дарий и отложил медную штуковину на стол, но когда я протянула руку к банке, где погасло свечение, то резко перехватил моё запястье. — Не трогайте, Роза. Это самый простейший прототип и он серьезно нагревается. Ну и может шарахнуть током. Как маленькая молния. Штука довольно травмоопасная и в целом неприятная. Я показал вам суть электрического тока. В моём мире он используется преимущественно для освещения. Как масляные лампы. Только электрические.

— То есть для того, что лампа светила, надо постоянно крутить, эм-м… генератор? — с сомнением уточнила я, аккуратно вытягивая руку из мужского захвата, но Дарий, кажется, даже не заметил, что мне стало неловко, громко рассмеявшись и покачав головой.

— Нет, совсем нет. Электричество вырабатывается на огромных электростанциях, которые, если говорить простым языком, собирают внутри себя энергию из ветра, солнца и воды, а потом она поступает по проводам в дома людей. Вот так.

Он снова отошел к центральному столу, где взял лист бумаги и начал рисовать.

Сначала это был дом. Классический такой детский домик с квадратной комнатой, треугольной крышей и большим окошком, в котором висела круглая банка. Внутри банки Дарий нарисовал нелепого червячка. Затем он нарисовал что-то вроде мельницы, но в виде палки и всего с тремя лопастями. Под ней нарисовал будку, на будке изобразил зигзаг.

Перехватил мой озадаченный взгляд, загадочно улыбнулся и произнёс:

— Так в нашем мире изображают всё, что связано с электричеством. Схематический знак молнии. Предостережение, что может ударить током. Кстати, в больших объемах это смертельно, если трогать голыми руками. Может испепелить. Так вот…

Дальше он провел по низу линию, соединяя ветряк и домик, изобразил на стене домика что-то похожее на тумблер и заявил:

— Вот. Тут, — он обвел пальцем «мельницу», — мы собираем энергию с ветра. Тут, — его палец спустился ниже в «будку», — мы эту энергию аккумулируем и храним. Дальше… — он провел пальцем по линии, — мы ведем энергию к потребителю. Ну и под конец тут, — он обвел пальцем тумблер и банку, — потребитель просто включает свет и лампочка начинает светиться.

— Потрясающе… — изумленно пробормотал Тьен. — А можно это… Ну, как-то собрать? Дома? Или это только масштабное строительство?

— Можно, — кивнул Дарий. — Всё можно. И даже нужно. Если в вашем мире в принципе нет электричества, то в масштабе страны это триллионные траты. Нужно не просто построить ветряки и станции, нужно проложить мощные кабели под землей и провести электрику в домах. Нужно в принципе провести просветительскую работу с населением, потому что электричество само по себе довольно непростая и опасная вещь. Это всё равно что пытаться засунуть молнию в банку и верить, что она никогда не взорвется. Поверьте — взорвется. В моей стране ежегодно от тока погибает порядка двух-трех тысяч человек. И это люди, с детства живущие в условиях глобальной электрификации. Понятное дело, в масштабах страны цифра мизерная, но сам факт заставляет задуматься о том, как на самом деле опасен ток.

— Так может ну его? — засомневалась я, хотя сам факт того, что можно получать свет из ничего, меня безумно заинтересовал. И только ли свет?

— Ну, решать вам, — хмыкнул Дарий, разводя рукам. — На самом деле электричество — это не только свет. Это тотальный прогресс в целом. Это батарейки. Это движущиеся механизмы. Это телефоны, телевизоры, компьютеры, троллейбусы… электропоезда!

— Электропоезда? — встрепенулась я.

— Поезда, которые движутся за счет электричества, — многозначительно кивнул Дарий. — Их не надо топить углем, они не выделяют углекислый газ и клубы черного дыма. Электродвигатели в принципе довольно экологичны, весь вопрос в том, за счет чего получать само электричество.

— Так, погодите, — я даже вскинула руку, чтобы притормозить бешеное течение нашей беседы. — Но если электричество поступает до цели по проводам… Получается, и электропоезда придется подключать к проводам? Это же сотни миль проводов! Это совершенно нерентабельно!

Дарий расхохотался.

Он смеялся долго, громко… Я бы даже сказала заразительно, но нет. Он смеялся надо мной и мне это не нравилось.

— Простите, — всхлипнул он под конец, перед этим бросив взгляд на меня и мои сердито поджатые губы. — Роза, простите, пожалуйста. Не обижайтесь. Это… кхм, не про вас. Клянусь. Электричество, оно… бывает разное. Вы правы, провода понадобятся. Но не так, как вы подумали.

И он снова начал рисовать.

Сначала железнодорожные пути, которые я признала. Это были рельсы и весьма узнаваемые шпалы. Потом он нарисовал вроде бы поезд, но не такой, как я привыкла. Без трубы, без массивных колес. Сильнее всего он походил на ровную сосиску, но с двумя окошечками впереди и колесами внизу. Следом Дарий нарисовал вагончик. А потом зачем-то странные «рога» над поездом и поверх них — линии, идущие вдоль путей. Напоследок — столбы с подозрительными ответвлениями, на которых эти линии вроде как лежали.

— Вот, — заявил он, закончив. — Провода располагаются сверху. Вот эти штуки — своего рода проводники для электричества. По ним ток попадает в двигатель и состав едет.

Изучив рисунок, нахмурилась и уточнила:

— А без проводов никак?

— Есть батарейки, — пожал плечами Дарий. — Своего рода миниатюрные хранилища для электричества. Выглядят, как маленькие коробочки, и их можно переносить с места на место, вставлять в нужное… кхм, место — и прибор будет работать. Есть аккумуляторы. Это батарейки, которые можно перезаряжать, когда в них заканчивается заряд. Но он всё равно конечен и для того, чтобы ездил тот же поезд, нужен о-о-очень большой и мощный аккумулятор. Проще по проводам. Либо выдумывать что-то кардинально иное, чем мне известно. Но если взять для примера персональное транспортное средство на электродвигателе размером с дилижанс, то всё реально. В моём мире электромобили в последние годы становятся всё больше популярны именно из-за экологичности.

— А вы знаете, как его собрать? — прищурилась я.

— Ну-у… — Дарий задумчиво почесал в затылке. — Условно — да. Вещь на самом деле не самая простая и на коленке такое не собирается. Необходима мастерская и в идеале вообще собственный литейный цех. Но в принципе… — он подумал и усмехнулся, — реально всё. Можно даже из дерева прототип собрать, почему нет? Те же кареты отчасти из дерева делаются, верно? И ничего, ездят. Просто приделать двигатель, рулевое управление, шасси, ещё дохреналион вещей — и будет машина.

После чего посмотрел на меня, прищурился и хмыкнул.

— Хотите, чтобы я собрал вам электромобиль, Роза?

Постановка вопроса меня озадачила. Настолько, что я сначала с легкой оторопью переглянулась с Тьеном, который всё это время просто нас слушал, но потом кашлянула и сердито произнесла:

— Я хочу, чтобы вы направили потенциал своих знаний на пользу моей стране, господин Мэйншторм. Если вы считаете, что электромобиль — это именно то, что будет уместно и полезно, то вы можете заняться именно им. В любом случае решать не мне, а техническому комитету министерства, который будет оценивать ваше изобретение с точки зрения пользы и безопасности для империи и экологии мира в целом.

Дарий почему-то прищурился. Внимательно на меня посмотрел и вдруг поинтересовался:

— А вы обидчивая девушка, да, Роза?

Вот тут я снова поджала губы, запрещая себе говорить и даже думать лишнее, и только после этого ровно произнесла:

— Вам показалось, господин Мэйншторм. Прошу прощения, время уже позднее, я хочу отдохнуть.

И позорно сбежала.

* * *

— И всё-таки обиделась… — пробормотал себе под нос Дарий, когда Роза стремительно вышла из мастерской, и посмотрел на своего юного куратора. — Сильно?

— Всё… — Тьен поморщился, — сложно. На самом деле она не обидчивая, просто вы… Даже не знаю, как сказать.

— Не из вашего мира? — хмыкнул Дарий.

— Да, — торопливо согласился парень. — Она очень умная и ответственная. Иногда это… — он вздохнул, — слишком, м-м… ярко выражено.

— Домашний тиран? — иронично уточнил Мэйншторм.

Но вот тут Тьен почему-то не спешил его поддерживать, поджав губы точь в точь, как сестра, хотя был почти на голову её выше и массивнее. Там, где Роза невольно привлекала его внимание мягкой женственностью и приятными округлостями, Тьен отличался широкими плечами и отчетливо проработанными мускулами.

— Не стоит так снисходительно и пренебрежительно отзываться о моей сестре, господин Мэйншторм, — в итоге строго отчеканил парень. — Думаю, вам стоит начать знакомиться с нашим миром с азов этикета. Прошу, пройдемте в библиотеку. Она у нас на первом этаже. Я подготовлю вам список книг для самостоятельного обучения и завтра мы обсудим то, что вы прочитали. При перемещении между мирами действует закон Хостинга-Льювакса и вы интуитивно получаете знания языка и письменности той местности, где появляетесь, так что прошу не удивляться данному факту. Идемте.

— Занудство вам не к лицу, господин Алейно, — хмыкнул Дарий, хотя и прошел на выход, когда Тьен выразительно распахнул дверь мастерской. — Повторюсь, но у меня нет желания обидеть вас и вашу сестру. Я просто пытаюсь вас понять. В моём мире люди… проще. Я сам могу показаться вам слишком простым и может даже грубым, но это не значит, что я неблагодарная скотина. Совсем нет. Просто пытаюсь понять, как мне жить дальше. Знаете ли, не каждый день получаешь второй шанс на жизнь в средневековье. Кстати, а туалетную бумагу у вас хотя бы изобрели?

— Нет, лопухами подтираемся, — не сдержался и буркнул Тьен, а когда Дарий оторопело замер, закатил глаза и фыркнул. — Ну, конечно, изобрели! И пенициллин, и антибиотики, и много чего ещё. А ещё не рыгаем за столом, не вытираемся рукавами и не тащим женщин в кусты, когда приспичит. Кстати, бордели в городе есть. Ну это так, к слову. И если очень захочется уединиться с женщиной, то надо идти туда. На других придется сначала жениться.

— Кошмар, — пробормотал себе под нос Дарий, в этот момент почему-то подумав про… Розу. — Вот прям сразу жениться? Вне брака жизни нет?

— Вне брака есть работа на благо империи, — усмехнулся Тьен. — И скажу сразу, шутить у нас об этом не принято. Всё серьезно. Всё очень и очень серьезно!

— Я понял, — кивнул Дарий, продолжая спускаться по лестнице следом за своим куратором. — А в каком возрасте у вас принято связывать себя брачными узами?

— Мужчины в районе тридцати, девушки преимущественно сразу после восемнадцати.

Дарий прищурился. Что-то не сходилось…

— В таком случае почему ваша сестра до сих пор не замужем? Ей… сколько?

— Двадцать шесть, — снова напрягся Тьен, тем самым давая понять, что тема непростая. Но внезапно разоткровенничался: — Был у неё жених. Пять лет назад. Скотина та ещё. Тоже в министерстве работает. До свадьбы буквально неделя оставалась, когда он объявил о том, что любит другую. А потом и месяца не прошло, как женился на дочке начальника отдела и его продвинули по службе.

— Карьерист, значит… — пробормотал себе под нос Дарий. — И что? Роза так сильно его любила, что больше никем не заинтересовалась?

— Я не знаю, — поморщился Тьен. — Сама она никогда не признается, а я не хочу расстраивать её расспросами. Иногда мне кажется, что она считает себя моей матерью и в принципе замуж не хочет. Но иногда… Давайте не будем об этом. Не хочу сплетничать за её спиной.

После чего хмуро покосился на Дария и с нажимом добавил:

— И вам не советую.

Дарий вскинул руки, всем своим видом давая понять, что не из таких. А потом они вошли в уютную комнатку на первом этаже, полную книг, и Тьен, пройдясь мимо стеллажей, ловко насобирал целую стопку, периодически проговаривая вслух:

— Этикет, ага… Политика, мировая экономика, география… Так, образование. Наука и техника… О! Мода. Для начала на ближайшую неделю хватит. Гулять любите?

— Не особо. Но не прочь записаться в спортзал. У вас тут такое есть?

— Посещали раньше какие-то секции? — загорелся взглядом Тьен.

— Нет, отдаю предпочтение силовым тренажерам, — качнул головой Дарий. — Иногда бассейн. Немного бокса. Но последнее очень сильно на любительском уровне.

— Фехтование?

— О, нет, у нас такое не распространено.

— Жаль. Значит, спортзал… Хорошо. Завтра с утра свожу вас в одно хорошее место. А пока уделите внимание этикету, хорошо?

Дарий изучил внушительную стопку книг и даже не попытался сдержать тяжелый вздох. Нет, он как бы… Любит узнавать новое, да. Но никак не по части этикета и моды.

Но, судя по тому, как он умудрился всего за один вечер как минимум три раза расстроить очаровательную мисс Алейно, его уровень по местным меркам можно обозначить табличкой «неандерталец». Не выше.

Придется слегка поднапрячься, чтобы соответствовать новой реальности и ожиданиям окружающих. И если местная империя его интересует мало, то одна конкретная жительница этой империи… чем-то определенно его зацепила.

≡=

Осталось всего ничего — найти общий язык) хех)) будет увлекательно…

*муз хитро щурится и загадочно улыбается*

Глава 5

Глава 5

Уйдя из мастерской прямиком в свою спальню и не забыв первым делом запереть дверь на засов, я медленно дошла до дивана, чинно на него села и только после этого шумно выдохнула.

Да, я обиделась. Обиделась! А кто бы на моём месте не обиделся? Вот так стараешься, стараешься… А в ответ тебя выставляют глупой и просто насмехаются!

Пусть теперь без меня социализируется!

Стиснув пальцы и какое-то время просидев именно так, я успокоилась и очень нехотя, но признала, что эмоции взяли верх над разумом. Я ведь понимала, что он иномирец, но всё равно мерила его привычными мерками. Это непрофессионально. Да, я не куратор, всего лишь секретарь, но довольно долго проработала бок о бок с опытными наставниками, да и Тьену во многом помогала в учебе, особенно когда он не успевал написать все полагающиеся рефераты, нередко обсуждая по вечерам лекции, которые ему читали преподаватели в институте, так что, можно сказать, получила дополнительное образование заочно.

И всё равно допустила главную ошибку новичка: начала мерить иномирца привычными рамками. Вот только делать это бессмысленно. Это не просто другая страна, это другой мир и даже эпоха. Он сам сказал, что паровозы у них изобрели уже давно, а значит уже много чего изобрели после.

Подумать только… Электропоезда!

Невольно подумалось о том, что электричество в чем-то подозрительно напоминает магию, но в то же время не совсем. Было во всём этом что-то откровенно мистическое… Но в то же время я точно знала, что Дарий не маг. Чувствовала это.

Как он там сказал? Превращаем механическую энергию в электрическую… Потрясающе!

Тщательно обдумав эту фразу, поняла, что она мне невероятно нравится. И наверное… Да. Надо будет попросить дядю, чтобы он выделил Дарию комнату на первом этаже под мастерскую. Ту же музыкальную гостиную. Почему нет? Мы уже давно никого не принимаем, да и в принципе хватает центральной гостиной, где намного уютнее. А там пусть Тьен поможет ему оборудовать рабочее место, чтобы к завершению контрольного срока Дарий не только сдал экзамен по социализации, но и представил на комиссию всё, что умеет. И если окажется, что электричество — это действительно экологичный вид энергии, который сможет заменить масляные лампы и паровоз, то…

Это станет прорывом столетия! Самым настоящим прорывом!

И может быть даже Тьену сразу дадут повышение?

Стиснув пальцы и чувствуя, как меня переполняет волнение, тем не менее сначала я призвала себя к спокойствию, и только после этого, убедившись, что время ещё не самое позднее (половина десятого), поднялась к дяде. Обычно он ложился поздно, частенько страдая от бессонницы и проводя время с книгами, так что я совершенно не удивилась, снова обнаружив его в кресле у камина.

— Думал, уже не придешь, — проворчал дядюшка, жестом приглашая присоединиться и присесть в кресло напротив. — Хотел обсудить с тобой нашего гостя, пока опять не убежала на работу. Ну, как он тебе?

Немного удивилась тому, что наши желания совпали, но потом присмотрелась к дяде, отмечая подозрительный блеск глаз, принюхалась… И с осуждением качнула головой.

— И для чего только просил пунш без рома? — позволила себе ворчливое замечание.

— Для того, дорогая моя, чтобы вам не досталось, — фыркнул дядя и недовольно отмахнулся. — Прекрати. Я держу себя в руках и ты прекрасно это знаешь. В моей жизни и так не сильно много радостей. И нет, алкоголь в них не входит, мне просто… — он вдруг вздохнул и неожиданно признался: — Нинэль погибла именно осенью. Каждый раз думаю, что мог это изменить.

Тихонько охнув, я прикрыла рот пальцами. Никогда прежде дядя не говорил об этом, всегда держа в себе. О том, что случилось прежде, я знала со слов Дэйзи, которая уже тогда работала на него, будучи совсем юной девушкой. И вот сейчас… Почему сейчас?

Но дядя уже взял себя в руки и деловито заявил:

— Давай, рассказывай. Точно же знаю, что пришла не просто так. Как он тебе?

— Умный, — выпалила первым делом. — Очень умный и… наверное, полезный. Показал нам с Тьеном электричество.

— Это что ещё за зверь? — озадачился дядя.

— Это… — улыбнулась невольно и попыталась объяснить словами то, что до сих пор вызывало во мне бурю эмоций, — это как магия. Только рукотворная. Он смог собрать совсем несложный прибор из магнита и проволоки, потом покрутил и появилось свечение. Я… Не знаю, как объяснить! Это надо видеть! В общем, я подумала… Давай оборудуем ему мастерскую на первом этаже? Пусть соберет этот прибор там?

— Ничего не понял, — мотнул головой дядя. — Давай заново. Он собрал прибор?

— Да.

— И тот светится?

— Да!

— Сам?

— Не совсем. Он сказал интересную фразу: превращаем механическую энергию в электрическую.

— Ага… А зачем?

— Чтобы было светло! — рассмеялась я, не удержавшись, и махнула рукой на столик. — Это вместо масляных ламп. Дарий говорит, что таким образом можно собирать энергию с воды, ветра и даже солнца. Затем делать из них батарейки и вставлять их в приборы. И те будут светиться!

— Хм-м… Как артефакты?

— Думаю, да, — кивнула. — Только без магии.

— Занимательно… — дядя потер подбородок и качнул головой. — Как, говоришь, энергия называется?

— Электрическая!

— Ни разу не слышал, — хмыкнул дядюшка. — Может и впрямь какой прорыв. А чего ещё она может? Только светить?

— Не только, — заверила я его, и пускай уже сама позабыла большую часть незнакомых слов, которыми так и сыпал Дарий, сказала главное, что запомнила: — Он сказал, что можно делать электрические двигатели. И электропоезда. А ещё персональные электроповозки. Как дилижансы, только с электрическими двигателями. Понимаешь? Понимаешь, что это значит?

— Мы вытянули настоящего джокера, — вполголоса пробормотал дядя, но его глаза сверкнули азартом, после чего он наставил на меня узловатый палец. — Роза! Никому ни слова! Если об этом узнает Олафсон, то обязательно начнет вставлять нам палки в колеса!

— Зачем? — изумилась.

— А затем, наивная моя девочка, — скривился дядя, — что этот упырь будет всеми силами стараться забрать у нас перспективного переселенца и передать его своему непутевому зятю. Да-да, тому самому прохиндею, который полгода назад знатно опростоволосился с подопечной, оказавшейся пустышкой, и до сих пор ходит с подмоченной репутацией.

Вот тут я сморщила нос и сдавленно кашлянула, в принципе не желая обсуждать Бастиана и его довольно неоднозначную репутацию в отделе. Попутно порадовалась тому, что дядя не стал напоминать, что пять лет назад он был моим женихом. И где только были мои глаза в те годы? Я совершенно не видела очевидного! Того, что Бастиан элементарно… глуп!

Единственное, что он умел хорошо — это производить неизгладимое первое впечатление. Вот только потом оказывалось, что за яркой оберткой… попросту ничего нет. Пустота.

— Так что мы поступим следующим образом, девочка моя… — тон дяди вдруг понизился до заговорщицкого шепота, он сам склонился ко мне, а глаза его засверкали азартом. — Ты будешь изображать, что влюблена в нашего гостя без памяти!

— Что⁈ — из моего горла вырвался придушенный писк и я в шоке уставилась на дядю.

— Да не шуми ты! — шикнул он и жестом призвал к тишине. — Слушай дальше! Будешь изображать влюбленную и всюду сопровождать Мэйншторма на прогулках, пресекая все попытки посторонних навязаться ему в друзья, чтобы выведать планы и реальные полезные знания. Ты сама прекрасно понимаешь, Тьен — ещё мальчишка. И полагаться только на него, это всё равно, что полагаться на предсказания наших синоптиков!

Я с осуждением цокнула. И если по поводу синоптиков возражений не было, то в Тьена я верила намного больше.

— Не спорь! — сердито шикнул дядя. — Завтра сам переговорю с нашим гостем, пусть покажет мне свой чудо-прибор и расскажет всё, что может предложить в дальнейшем. И если всё действительно так, как ты сказала, то я оборудую ему такую мастерскую, что вовсе от нас не съедет. Даже через полгода! А теперь иди к себе и хорошенько подумай о том, чтобы сменить свой унылый гардероб. Мужчины, дорогая моя, любят глазами. Запомни!

— Я не буду идти у тебя на поводу! — возразила строго. — Ты думаешь, я не поняла, что ты просто жаждешь поскорее выпихнуть меня замуж? А ты про гостя подумал? Его жена бросила! Любимая и родная женщина! В невероятно сложный и тяжелый для него момент! Ты правда думаешь, что ему сейчас хочется, чтобы на него вешалась престарелая девица?

— Так, всё! — дядя снова рассердился и зашикал на меня, но я прекрасно знала почему. У него просто кончились аргументы. — Иди уже отсюда! Тоже мне, престарелая… Вот я — престарелый. Дэйзи тоже не молодка. А ты… дуреха. Кыш!

Даже и не подумав спорить, я поднялась с кресла, но всё равно сначала поцеловала его в щеку, желая спокойной ночи, и только потом ушла. Главное я сказала и могла быть абсолютно уверена в том, что завтра дядя сделает всё необходимое. В этом плане на него можно положиться.

Сейчас же мне стоило зайти к Тьену…

Спустившись на второй этаж, я постучала в дверь покоев брата и он открыл мне почти сразу, причем выглядел при этом немного хмурым и одновременно взъерошенным. Внимательно изучила его лицо, с трудом удержала руки при себе, чтобы не поправить его непослушные каштановые вихры, но всё равно спросила:

— Всё в порядке? Выглядишь… уставшим.

— Устал, — хмыкнул брат, жестом приглашая меня к себе, и первый проходя к креслам у окна. — Никогда не думал, что кураторство так выматывает. Вроде бы ничего особенного сегодня не делал, а чувствую себя, как выжатый лимон.

Он тяжело вздохнул и рухнул на кресло, сразу растекаясь по нему в совершенно неприличной позе с расставленными ногами и безвольно висящими руками. Перехватил мой взгляд и выразительно закатил глаза:

— Роза, не начинай. Я всё помню. Но здесь и сейчас гостя нет. У меня позвоночник уже ноет от того, как приходится каждую минуту напоминать себе как минимум о дюжине пунктов поведения. И если ты зашла, чтобы меня отчитывать…

— Нет! — произнесла торопливо и посмотрела на брата а легким укором. — Совсем нет. Тьен, ты знаешь, даже если я ворчу, то не потому, что ты такой плохой. Я просто хочу, чтобы всё было идеально. Прости. Я зашла узнать, не нужна ли моя помощь. Хотя бы с одеждой для гостя. Я заметила, что костюм сидит на нём мешковато. Не нашелся подходящий размер или…

Я не стала договаривать «ты ошибся», но Тьен и сам всё понял, фыркнув.

— Удивишься, но я не при чем. Это Дарий нестандартный. Высокий, но не толстый. Я и сам заметил, придется отдавать вещи в ателье на подгонку. Либо шить с нуля. А с нуля, сама знаешь, не особо дешево, да и по времени займет как минимум пару недель, а ему уже надо сейчас что-то носить. В итоге взял ему пока один комплект верхнего и куртку. Остальное надо смотреть либо в других местах, либо сразу с расчетом на перешивку. Ну и… — он кашлянул и посмотрел на меня с легким смущением, — буду благодарен, если составишь нам компанию. Всё-таки ты в одежде лучше меня разбираешься, да и Дарий пока ещё не особо ориентируется в наших реалиях. Давай через пару дней, в субботу? Я пока озадачил его книгами, завтра ещё сходим в спортзал, познакомлю его со своими приятелями по секции. Он вроде тоже спортом увлекается. Заодно побольше разных знакомств заведет. Глядишь, будет легче влиться в наше общество. Он в принципе мужик неплохой, адекватный. Довольно любознательный. Вопросы задает логичные…

Тут он странно усмехнулся и даже хрюкнул под конец, а когда я заинтересованно приподняла брови, сначала отмахнулся, но потом сказал:

— Спрашивал, изобрели ли у нас туалетную бумагу. Заверил его, что уровень прогресса нашего мира в этом вопросе на высоте.

Я рассмеялась и, видя, что у Тьена всё преимущественно под контролем, а с остальным я ему обязательно помогу, кивнула.

— Договорились. Я пока подумаю, что стоит приобрести в первую очередь, и загляну к Марше, чтобы договориться на большой заказ по подгонке, а вы уделите прежде всего внимание истории и этикету. Спокойной ночи, Тьен.

— Спокойной ночи, сестрёнка.

Уйдя к себе уже с хорошим настроением, я умылась и легла спать, уснув практически сразу с улыбкой на губах, и всю ночь мне снилось, как я держу в руках полупрозрачную коробочку, которая называется «батарейка», а внутри неё сверкают самые настоящие молнии. И эти молнии слушаются меня так же, как моя собственная магия, только я точно знаю, что их мощь в миллион раз больше, чем я привыкла. И это вызывало во мне такой восторг, что я любовалась и любовалась… Любовалась и любовалась!

Так восторженно любовалась, что утром проснулась с улыбкой и просто замечательным настроением, даже несмотря на то, что за окном хмурилось, давая понять, что к вечеру точно будет дождь. Пусть будет, дожди тоже нужны. Просто стоит взять зонтик и распорядиться, чтобы Дэйзи сделала побольше пунша. Может даже с лимоном, который тоже очень полезен.

Пока же я умылась и оделась потеплее, выбрав на этот день не атласное, а шерстяное платье и теплые чулки, и спустилась к завтраку. Обычно по утрам мы ели вдвоём с Тьеном, дядя вставал лишь ближе к десяти, порой ложась лишь под утро, так что я совершенно не удивилась тому, что не увидела его за столом. А вот присутствие зевающего и откровенно сонного Дария удивило. Как и его легкомысленное приветствие:

— Утречка, Роза. Чудесно выглядите. Вы жаворонок?

— Простите? — растерялась, пытаясь понять, при чем тут птица. И как это может быть связано со мной.

— Ну… жаворонок, — многозначительно повторил иномирец, а когда не увидел в моих глазах понимания, смущенно кашлянул. — Понятно. Аналогия вам не знакома. В моем мире довольно много, м-м… понятий, которые обозначают то или иное… кхм, состояние. Жаворонками называют людей, которые легко встают по утрам и бодры с самого раннего часа. Тех, кто лучше чувствуют себя по вечерам и их продуктивность выше в сумерках, называют совами. Это как бы… ну, шутка.

— О, очень интересно, — улыбнулась, радуясь, что это не просто какое-то там прозвище, а почти научно обоснованное. И вместе с тем шутливое. — А бывают другие птицы?

— Бывают, — рассмеялся Дарий. — Бывают ещё дятлы. Это те, кто всех задалбывают в любое время суток.

Я оторопело моргнула, на что гость сдавленно кашлянул в кулак и извинился.

— Простите. Постоянно забываю, что у вас… более консервативное общество. А можно вопрос?

Я медленно кивнула, почему-то заранее ожидая подвох.

— Вы ведь маг?

Я снова медленно кивнула, но сразу сочла нужным уточнить важный момент:

— Мой дар очень слабый и общей направленности.

— Это неважно, — отмахнулся Дарий, при этом глядя на меня с подозрительным восторгом. — Покажите. Ну, что-нибудь. Как это вообще выглядит и ощущается?

— О, ну… — я даже слегка растерялась от его напора, ну а так как мы сидели за столом, то внимательно изучила прежде всего его. И, подумав, взяла в руки кружку с чаем и капнула пару капель на скатерть. Так, чтобы Дарий их видел. — Вот. Большое пятно вывести уже не смогу, не хватит дара, а маленькие мне вполне по силам.

После чего просто провела ладонью над скатертью и та снова стала чистой.

— Та-а-ак! — Дарий всем телом подался вперед и впился взглядом в стол. — Как вы это сделали? Куда исчезла вода? Испарилась? Или впиталась в вашу руку? Или вернулась в кружку? А можно повторить?

И вроде бы умом я понимала, что его интерес логичен и такая яркая, даже отчасти восторженная реакция весьма льстит моему самолюбию, но в то же время не смогла не заметить:

— Дарий, вы очень увлекающаяся натура, да?

— Что?

Мужчина перевел непонимающий взгляд на меня и пару раз моргнул.

— Мы завтракаем, — напомнила ему с учтивой улыбкой. — Если вам действительно интересна магия и всё, что может современный маг, мы поговорим об этом вечером. Хорошо? Сейчас мне нужно позавтракать и идти на работу. Я бы обязательно уделила вам больше внимания и времени, но в министерстве не любят сотрудников, которые опаздывают.

— О… — Иномирец кашлянул и смущенно потер нос костяшками. — Простите. Я действительно веду себя, как неандерталец. Конечно. Не смею отвлекать.

После этого в столовой повисла немного напряженная тишина, но я предпочла сосредоточиться на своём завтраке, а как допила чай, то поднялась из-за стола первая и учтиво кивнула мужчинам.

— Доброго дня. До вечера.

Дарий с отчетливым напряжением улыбнулся, следя за мной неотрывно, Тьен взмахнул рукой и я вышла из комнаты. Первым делом заглянула на кухню, где поблагодарила Дэйзи за завтрак и попросила получше протопить центральные комнаты первого этажа и наши спальни, чтобы к вечеру не отсырели постели, набрала себе еды на обед, который всегда предпочитала брать с собой, а не столоваться в трактире напротив министерства, где (будем честны) не всегда готовили вкусно, отдельно проговорила момент про пунш и пообещала вызвать сантехника — в раковине на кухне снова забился слив.

Так уж повелось, что последние лет десять именно я заведовала финансами семьи и ключевыми бытовыми моментами, держа на контроле многие вещи, о которых периодически забывал дядя и не придавала значения Дэйзи. Оно и понятно. Дядя уже в возрасте и многое кажется ему либо скучным, либо не особо важным, а Дэйзи вовсе прислуга.

Я же именно с подачи дяди получила очень хорошее для девушки образование и могла при желании работать даже управляющей в большом имении, но… зачем? У меня есть собственный дом и мои родные мужчины, за которыми я охотно приглядываю, а ещё любимая работа, которая меня вполне устраивает. А то, что знаю и умею многое, это только мне самой в плюс.

Не затягивая со сборами, я зашла к себе и взяла сумочку, прихватив и шаль, внизу переобулась в высокие кожаные ботиночки, накинула пальто, не забыла взять зонт и поторопилась на работу.

Я любила приходить чуть пораньше, минут за десять до восьми. Этого времени как раз хватало, чтобы спокойно раздеться, переобуться, приготовить начальнику его любимый чай с бергамотом и встретить его деловой улыбкой.

Вот и сегодня, первым делом доброжелательно поздоровавшись с дежурным, я взяла ключи от кабинета и поднялась на третий этаж, где располагался наш отдел. Помимо технического комитета на третьем этаже располагалась и вся остальная администрация: финансовая и кадровая службы, отдел юридического сопровождения и кабинеты начальников отделов. Глобально министерство подчинялось непосредственно императору, но формально руководителем числился лорд Дьюк Грэхэм, министр по связям с иными мирами, его кабинет располагался в торце правого крыла и у него был личный секретарь Вэлиант, который меня почему-то недолюбливал.

На втором обитали провидцы, пространственники, кураторы и располагалось целительское крыло, а на первом — архив и служба порядка, где трудились рабочие.

Это только кажется, что в министерстве трудятся только маги и кураторы, а на самом деле ещё ни одно учреждение не сумело долгое время обойтись без уборщиц. Неделя — и кабинеты просто зарастут грязью без уборки, особенно по осени.

Вот и сейчас, идя по коридору, я доброжелательно поприветствовала миссис Дрюммер, которая убирала наш этаж, ловко орудуя шваброй.

Помимо уборщиц, в службе порядка трудились и истопники, и сантехники, и плотники, и разнорабочие — много кто на самом деле. У министерства был даже собственный дворник, который следил за чистотой улицы непосредственно перед зданием и по мере необходимости прибирался на заднем дворе.

Глава 6

Глава 6

Дойдя до своей приёмной, я отперла дверь и вошла, по привычке пройдясь оценивающим взглядом по комнате. Всё было на своих местах, как всегда. Сняв пальто, убрала его в шкаф для верхней одежды, переобулась, сменив ботиночки на удобные, давно разношенные туфли, отнесла обед в каморку, которую с очень большой натяжкой можно было назвать кухней, потому что там имелась маленькая печка, где я подогревала воду на чай для начальника (ну и себе в обед), и сразу поставила чайник греться.

Не так давно из южных стран и с соседнего континента к нам завезли сначала кофейные зерна, а потом и какао-бобы, благодаря которым можно было готовить весьма необычные напитки, непривычные в наших краях, но я сама предпочитала старый добрый чай, да и господин Гастингсон тоже отдавал предпочтение именно ему. Причем с такими добавками, как бергамот или мята.

Фармакологи уже давно доказали, что бергамот тонизирует и помогает справляться со стрессом, которого всегда хватало в жизни любого начальника, а если вспомнить скандальную тещу господина Гастингсона, которая проживала с ними, то я прекрасно понимала, почему он любит задерживаться на работе и лично проверяет все до единого отчеты, даже самые скучные и сомнительные.

Не забыв положить на отдельное блюдце овсяное печенье и три дольки набирающего популярность темного шоколада, который очень нравился начальнику, я поставила это всё на поднос рядом с кружкой, над которой вился ароматный дымок чая, и ровно в восемь отнесла получившееся в соседний кабинет, пройдя через дверь между нашими комнатами.

Господин Ганстингсон был уже у себя.

Всегда опрятный, импозантный и моложавый, хотя в прошлом году справлял пятидесятилетний юбилей, а в семье подрастали три дочери погодки, старшей из которых было всего девять. Лишь три года назад супруга господина Гастингсона родила долгожданного сына и в то время я не видела мужчины счастливее него. На самом деле я точно знала, что он и дочерей обожал, всегда говоря об их проказах с улыбкой, но сын для любого мужчины всё-таки очень важен. Девочки, повзрослев, разбегутся по чужим семьям, выйдя замуж, а сын — это прежде всего наследник.

— Доброе утро, господин Гастингсон, — поприветствовала я начальника доброжелательным кивком. — Ваш чай.

— Роза, ты неисправима, — качнул головой начальник, мимолетно улыбнувшись. — За окном хмурая осень, того и гляди разразится ливень, а у тебя всё равно утро доброе.

— Нет плохой погоды, есть лишь плохое настроение, — наставительно произнесла я. — Но оно обязательно станет хорошим после кружечки ароматного чая. Приятного аппетита. Вы помните, что сегодня в десять у вас встреча с господином Рамзи?

— О нем забудешь, — хмыкнул господин Гастингсон, но не стал ворчать и дальше, предпочтя загадочно прищуриться и спросить: — Слышал, твоему брату, наконец, позволили взять первое кураторство. Как оно? Кто достался?

— О, и вы уже знаете? — улыбнулась мимолетно. — Да, всё верно. Это господин Дарий Мэйншторм. Он из развитого мира, инженер. Относительно молод, ещё и сорока нет. Был очень сильно болен, но магистр Эльдариньо как всегда на высоте. Сами знаете. Вчера Тьен уже привел его к нам домой.

Невольно вспомнились слова дяди о том, что стоит держать в секрете то, что Дарий так и фонтанирует любопытными идеями и необычными знаниями, так что я предпочла ограничиться кратким.

— Довольно… интересный мужчина. Любознательный, общительный. Тьен пока знакомит его с миром. Ощущается довольно много различий с нашим. Не сказала бы, что мужчина проблемный, но… ему многое предстоит узнать, чтобы влиться в наше общество.

— Надеюсь, у вас всё получится, — чинно кивнул начальник и вдруг подмигнул мне. — Ты уж проконтролируй. Хорошо? Тьен сообразительный парень, перспективный. Со временем из него обязательно получится отличный куратор, но пока он слишком юн и может наделать ошибок. Точно знаю, Олафсон пытался перехватить новичка для своего зятя, но я напомнил ему и остальным, что тот до сих пор не предоставил внятного отчета по последней подопечной, так что, если и дальше будет пренебрегать четкими внутренними инструкциями, то схлопочет полноценный выговор в дело, а там и до увольнения недалеко. Связи связями, но у нас серьезная организация, а не семейный подряд. Верно?

— Эм-м… — не совсем понимая, что начальник хочет от меня услышать, я предпочла кивнуть и, забрав документы, лежащие на краю стола, которые стоило рассортировать и подшить, поторопилась к себе.

На самом деле про Бастиана уже не первый год ходили нехорошие слухи, что его держат на должности исключительно потому, что он зять начальника отдела, но прежде господин Гастингсон не позволял себе высказываться о других сотрудниках настолько категорично. А уж если он намекнул, что Бастиана могут уволить…

Радовалась ли я этому? Наверное, нет.

Больнее всего мне было в первые полгода после того, как он променял меня на Джоанну, хотя она, как и я, не могла похвастать особой красотой лица и тела. Ни магии, ни ума… Обычная выпускница пансиона благородных девиц. Но у неё было главное преимущество — высокопоставленный отец. Я таким похвастать не могла. Да, дядя работал в отделе межмировых проколов и был на хорошем счету у руководства, но всё же числился рядовым сотрудником и никак не мог помочь Бастиану в продвижении по службе.

Или не хотел. А вот Олафсон…

Иногда мне казалось, что они заключили некую сделку: Бастиан берет в жены Джоанну, которая от него без ума, а Олафсон обеспечивает ему должность с высокой категорией. Но потом я укоряла себя за эти недостойные мысли и просто приказывала себе не думать о чужой семье. Какая мне разница: был договор или нет? В любом случае меня это уже не касается. Даже если он просто влюблен в Джоанну без памяти… Это только их дело.

Моё же — рассортировать бумаги и правильно подшить, а потом убрать по местам.

Чем я сейчас и займусь!

Потихоньку утро шло своим чередом. Ко мне заглядывали посетители преимущественно из числа кураторов, периодически оставляя для господина Гастингсона первичные, вторичные, а то и неоднократно переделанные отчеты по своим подопечным, которые постоянно что-то изобретали и внедряли, я их внимательно просматривала и что-то принимала, а что-то отправляла на доработку.

На текущий день министерство тщательно присматривало за девятью иномирцами, часть которых уже успешно прошла социализацию и сдала экзамен, но в течение года после этой знаменательной даты куратор всё равно считался ответственным за своего подопечного. Кто-то сразу находил работу по душе в императорском НИИ, кто-то настаивал на открытии собственной индивидуальной мастерской или творческой студии, а кто-то довольно долго искал себя в новых реалиях и требовалась продолжительная психологическая поддержка, чтобы человек научился хотя бы просто жить в новом для себя мире.

Ближе к одиннадцати тучи за окном всё-таки разродились дождём, что я констатировала с лёгкой досадой, но всё равно ровно в двенадцать переоделась, прихватила зонт, заперла кабинет, предупредила начальника, что отойду по делам, и побежала на соседнюю улицу до Дома Быта, чтобы оставить заявку на сантехника.

Справилась быстро. В это не самое комфортное время года посетителей в Доме Быта было не сильно много, так что я в два счета заполнила бланк, отдала его администратору и поспешила обратно на работу. По дороге едва не стала жертвой кеба, который промчался мимо и почти окатил меня водой из лужи, но я вовремя это заметила и не только выставила навстречу брызгам зонт, но и защитилась воздушной волной, которая оттолкнула лишнее. Правда, это отняло довольно много сил, кажется, я всё-таки умудрилась испугаться и вложила в жест больше энергии, чем следовало, отчего до кабинета дошла на подрагивающих ногах и с испариной на висках.

А вот это плохо.

До выгорания, конечно, не дойдёт, всё-таки не те объёмы, но слабость точно будет преследовать меня до самого вечера. Надо поесть!

Войдя в кабинет и радуясь, что на себя у меня есть ещё полчаса, а значит я успею всё, даже спокойно попить чай, я разделась и переобулась, внимательно изучила подол платья, который всё-таки испачкала в двух местах, и неодобрительно поджала губы. К сожалению, исправить ситуацию прямо сейчас я не могла, любая дополнительная манипуляция тонкими энергиями могла отправить меня в обморок, так что пришлось временно мириться с собственным несовершенством и уделять время трапезе.

Её я разогрела на печке, как и чай, с сожалением отказавшись от печенья, потому что утром показалось, что платье особенно туго село в талии. Как-то не хотелось мне раньше времени превращаться в баржу. Нет, я ничего против самих барж не имела, упаси мироздание! Но всё-таки как бы… не хотелось.

В итоге я спокойно выпила пустой чай, помыла за собой посуду и ровно в час пополудни открыла свой кабинет, проходя на рабочее место.

В районе трех подошел Роберт Майлсон, один из кураторов, который был старше Тьена на пару лет и в прошлом году успешно социализировал в наше общество пожилого господина Брюмли. Тот работал в своём мире химиком-технологом, и сейчас числился консультантом при НИИ, помогая разрабатывать новые материалы на основе именно биопластика и ему подобных вещей. Из-за того, что господин Брюмли оказался ну о-очень пожилым, в основной штат НИИ его уже не взяли, но идеи он выдавал поистине гениальные, и Роберт был частым посетителем и моей приемной, и кабинета моего непосредственного начальника.

А ещё он приятельствовал с Тьеном, и какое-то время мне казалось, что пытается оказывать знаки внимания мне, но я его интерес поощрять не стала и со временем Роберт перестал это делать.

Он был хорошим парнем, я уверена. Просто… Не интересовал меня. Невысокий, румяный, улыбчивый, с пухлыми щеками, усыпанными конопушками, с рыжеватыми волосами и щербинкой между зубов, он был воплощением позитива и всегда умел приободрить и забавно пошутить.

Вот и сейчас Роберт пришел с бумагами, первым делом широко разулыбавшись и заявив:

— Мисс Роза, вы сегодня особенно прекрасны. Стоило мне вас увидеть, как я сразу понял, кто в этом мире настоящее солнышко. Это вам. — На мой стол легла шоколадка в красивой обертке из знаменитой в столице кондитерской, а потом и пухлый отчет. — И это тоже вам. Мой любезный друг, господин Брюмли, решил порадовать нас очередным творением своего гениального ума. Ему, наконец, удалось создать из водорослей одноразовую биоразлагаемую упаковку для мясной продукции, которая будет сохранять безупречную свежесть продукта в течении двух недель даже без заморозки.

— Ого! — впечатлилась я. — Это действительно замечательная новость! Присядьте, пожалуйста, проверю пару нюансов.

Жестом я указала Роберту на стул для посетителей, а сама внимательно изучила отчет, проверяя, чтобы были заполнены все пункты: и короткое введение, и подробное описание, и этап тестирования, и обстоятельный завершающий пункт «выводы». К счастью, в этом плане Роберт никогда меня не разочаровывал и отчет был составлен правильно, так что я с улыбкой ему кивнула и произнесла:

— Всё хорошо, сейчас отнесу его господину Гастингсону и порекомендую обратить особое внимание.

— Буду признателен, — широко улыбнулся Роберт и поднялся со стула, но вместо того, чтобы уйти, вдруг шагнул ближе и на его лице проступила странная нерешительность. — Роза…

Тон меня насторожил, как и выражение лица Роберта, но я постаралась этого не показать.

— Понимаю, вы… — Роберт кашлянул, — девушка прогрессивных взглядов и, честно признаюсь, мне это невероятно импонирует!

Я видела, что Роберт волнуется, и понимала, что он хочет что-то попросить, но чего точно не ожидала, так его следующих слов:

— Могу я пригласить вас на свидание?

Ой.

— Не сегодня! — торопливо выпалил он и со смешком махнул рукой на окно, где стало поливать лишь сильнее. — В выходные, как распогодится. На Лэйтон-стрит как раз недавно открылось уютная кофейня, где подают просто изумительный кофе модной нынче песочной обжарки, и пекут просто потрясающие лимонные пироги с меренгой. Мы бы посидели, приятно провели время…

Он снова кашлянул и выразительно уставился на меня.

А я… Совершенно не желая огорчать очень хорошего человека, но понимая, что будет некрасиво в принципе давать ему на что-то надежду, неловко улыбнулась и произнесла:

— Роберт, понимаете… Вы приятный мужчина и очень хороший сотрудник. Надежный, ответственный, но…

— Всего одно свидание! — выпалил Роберт, уже сообразивший, что я хочу сказать «нет». — Пожалуйста, Роза. Одно свидание. Оно вас ни к чему не обязывает.

— Но зачем? — не поняла его настойчивости.

— Одно свидание, — как заведенный повторил Роберт, а в его глазах светилось столько невысказанной надежды, что я сдалась и кивнула. А он просиял и широко улыбнулся. — Спасибо, Роза! Спасибо! Вы не пожалеете! Давайте договоримся так: если в субботу не будет дождя, я зайду за вами в пять. Если будет, всё равно зайду и мы договоримся на другой день. Хорошо?

Я кивнула, уже досадуя на себя за то, что в принципе согласилась.

Ну вот что мне стоило настоять на своём? Не понимаю, на что он надеется, но мне… Заранее некомфортно.

Вот только Роберт уже ушел, а я, со вздохом убрав шоколадку в верхний ящик тумбы, где благодаря ему (и не только!) не переводились шоколадки и конфетки, которые я периодически относила начальнику вместе с чаем, после чего подхватила стопочку документов на изучение и подпись и отнесла господину Гастингсону, действительно порекомендовав первым делом обратить внимание на отчет Роберта.

Заодно забрала отработанные документы с пометками, часть которых отправлялась на доработку, записала пару приказов на печать и ушла к себе.

День близился к своему логическому завершению и ровно в пять я привычно прибралась на столе, заперла шкаф с важными документами, попрощалась с начальником, сдала ключи дежурному и отправилась в ателье чудесной мастерицы Марши, где уже не первый год заказывала себе практически все вещи. И не только себе!

Дождь ожидаемо разошелся и поливало так, что приходилось крепко держаться за зонтик обеими руками, но это всё равно не сбило меня с курса, и уже через пятнадцать минут я заходила в уютное семейное ателье Марши, где в своё время работала и её бабушка, и её матушка, и её сестры, а сейчас она и две её юных дочери.

Несмотря на непогоду, приёмный зал не пустовал и юная Адель (старшая дочь Марши) помогала клиентке выбрать ткань на осеннее платье, ну а я, приветливо кивнув девушке, на правах давней знакомой прошла в комнатку, где работали мастерицы, и приветливо помахала рукой самой Марше, которая сидела под яркой лампой и шила что-то невероятно яркое, с обильными рюшами.

— Роза! — улыбнулась швея, тут же откладывая вещь в сторону и подходя ко мне. — Здравствуй, дорогая. Давненько тебя не видела. А ты всё хорошеешь! Скажи, что ты за свадебным платьем! Скажи мне уже это!

— Нет, не дождешься, — рассмеялась, качая головой и напоказ обиделась, хотя на Маршу в принципе было невозможно обижаться.

Смуглая, кудрявая, перенявшая выразительную броскую внешность от бабушки-южанки, она и сама ярко одевалась, и своих клиентов старалась одеть во что-нибудь особенное. Вот только я не сдавалась, предпочитая сдержанность и строгость, а она в отместку каждый раз заводила разговоры о свадебном платье.

— Дождусь-дождусь, — пригрозила мне мастерица. — Ладно, рассказывай. Какая нужда отправила тебя ко мне в такой ужасный вечер?

— Тьену дали подопечного! — похвасталась первым делом, на что Марша радостно всплеснула руками, а потом я сразу обозначила проблему: — У иномирца отчасти нестандартная фигура. Довольно высок, но худощав.

— Молодой? — тут же хитро прищурилась швея.

— Тридцать семь.

— Самый возраст! — умело поиграла бровями Марша.

— Перестань, — укорила её мягко. — У мужчины проблема и мы должны её решить. Шить на заказ полноценный гардероб долго, сама знаешь, а сейчас самая осень и одежды нужно много, в том числе теплой. Сегодня-завтра он ещё побудет дома, а вот в субботу нам нужно будет проехать по лавкам, купить что-нибудь подходящее и со всем этим приехать к тебе на подгонку. Поможешь?

— Ох, без ножа режешь, милая! — всплеснула руками швея. — Чужое перешивать — проще удавиться! Давай, так. Отправляй мальчиков завтра ко мне с самого утра, обмерю, как полагается. Есть у меня ряд повседневных недорогих вещиц на этапе раскроя, может что подойдет. Заказов сейчас не сильно много, возьму тебя вне очереди. На первое время оденем, чтобы без портков умы местных прелестниц на смущал, а дальше будем потихоньку пополнять гардероб всем необходимым. К зиме будет у тебя личный денди.

— Ма-а-арша!

— Хорошо-хорошо, — рассмеялась она. — Не денди. Звать мальчика как?

— Дарий, — улыбнулась мимолетно, потому что сердиться на Маршу было решительно невозможно. — Дарий Мэйншторм.

— Хорошее имя, — со знанием дела заявила мастерица. — А на чем специализируется?

— Инженер.

— О-очень хорошее имя!

На это я уже ничего не ответила, лишь с улыбкой попрощалась и поспешила домой, чувствуя, как окончательно мокрый подол платья так и норовит облепить ноги.

Глава 7

Глава 7

Из-за того, что забегала к Марше, сегодня дома я оказалась только в шесть, причем, сняв пальто, сразу же поторопилась к себе — платье было мокрым уже практически до колен, словно специально собирая в себя льющуюся с неба воду, пропитывая влагой и нижние юбки, но меньше всего я хотела заболеть в этот не самый простой сезон.

Да и в принципе болеть я очень сильно не любила. Хотя кто это любит?

В итоге я забежала к себе, бросила сумку на диван, схватила из шкафа свежую сорочку с теплым махровым халатом и поспешила в ванную, где быстро-быстро сняла с себя лишнее, постояла пять минуточек под горячим душем, согревая прежде всего ноги, тщательно растерлась махровым полотенцем, надела сорочку, накинула халат и вышла в спальню, чтобы уже спокойно выбрать платье на вечер и заняться домашними делами.

Дверь открылась без стука.

Я успела дойти до середины комнаты и замерла, когда поняла, что это не Дэйзи или Тьен, который частенько грешил отсутствием такта, а гость из иного мира. Причем он шел медленно, с большой книгой в руках, в которой я опознала трактат о магических основах, и был погружен в чтение. Так сильно, что мне пришлось громко кашлянуть, чтобы Дарий обратил на меня внимание.

— А? — Мужчина вскинул голову, проморгался и уставился на меня с изумлением. — Эм-м…

Осмотрелся, словно сам не понял, где находится, снова уставился на меня и с сомнением уточнил:

— А это ваша комната, да?

— Да, — кивнула выразительно, досадуя, что забыла запереться.

— М-м… — он снова осмотрелся, а потом начал бесстыже изучать меня, отчего я невольно схватилась за ворот халата, чувствуя, как краска стыда и одновременно злости заливает щеки. — Милый халатик. Кажется, я… кхм, ошибся дверью.

И продолжал стоять и смотреть на меня.

— Выйдите, — произнесла тихо, чувствуя, как сильно мне сейчас не по себе.

— М-м?

Я физически чувствовала, как взгляд Дария скользит по моему телу, постепенно поднимаясь от бедер к груди и выше, но показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он посмотрел мне в глаза и всё понял.

Кашлянул, отвел взгляд в сторону, кивнул и пробормотал:

— Прошу прощения.

И только после этого резко развернулся и вышел.

Я же, подойдя к двери на деревянных ногах, заперлась и, ощущая, что меня аж потряхивает от испытанного стресса, прислонилась лбом к створке.

Мироздание милосердное… Это могло случиться только со мной!

Лишь минут через пять я смогла взять себя в руки и добраться до дивана, на который не просто села, а рухнула, и из груди вырвался протяжный стон отчаяния.

Мироздание, за что-о-о⁈

И вроде бы умом я понимала, что ничего непоправимого не произошло, я была не обнажена, да и лет мне уже давно не восемнадцать, но всё равно ощущала себя… ужасно. Просто ужасно!

Пускай уже давно не Темные века, когда за одно только подозрение в распутном поведении могли сослать в монастырь до конца жизни, но произошедшее всё равно могло оставить неизгладимое пятно на моей не самой безупречной репутации. Мало того, что старая дева, так теперь ещё и это! А если он вздумает об этом кому-то рассказать…

Меня аж в холодный пот бросило, когда я поняла, что в лучшем случае обо мне поползут лишь слухи, а в худшем я могу лишиться работы. И не только я!

Если в министерстве начнут злословить, что сестра Тьена Алейно — распутная вертихвостка, то брату никогда не дадут повышение. И может даже нового подопечного. Более того, заберут и этого!

Да, в последние лет пятьдесят прогресс в нашем мире стремительно набирает обороты, но репутация… Репутация такая вещь, что ценится особенно. Иногда, чтобы разрушить её, хватает всего одного проступка, после чего восстановить доброе имя уже попросту невозможно.

Как я вообще могла забыть запереться⁈ Ведь понимала же, что со вчерашнего дня в доме живет посторонний взрослый мужчина! Мужчина, который может запросто… сделать что угодно!

И теперь лишь от того, насколько он порядочен, зависит моя дальнейшая судьба.

До боли прикусив губу, я стиснула пальцы и просидела так ещё минут десять, но потом шумно выдохнула и приказала себе собраться. Надо просто поговорить с ним. Объяснить. Объяснить, да…

Надо!

Выбрав на вечер темно-зеленое теплое платье с глухим воротничком под самое горло, я собиралась как никогда долго и тщательно, хотя, казалось бы, надо просто одеться. Но нет. Я тщательно проверила каждую застегнутую пуговку. Разгладила каждую складочку. Два раза укладывала волосы, в итоге сделав самую строгую и гладкую прическу. Пристально изучила нервные алые пятна на щеках. Три раза умылась.

И только когда на часах было уже семь, я заставила себя выйти из комнаты и сразу спустилась вниз.

Семья была уже в сборе и ждали только меня, но всё равно я зачем-то сначала бросила тревожный взгляд на Дария, поняла, что он внимательно изучает меня… И густо покраснела, чувствуя, как становится нестерпимо жарко всему телу.

Не знаю, заметили ли это остальные или нет, потому что в этот момент дядюшка привычно ворчал на непогоду, а Тьен уже начал рассказывать о том, как они с Дарием утром, ещё до дождя, посетили ближайший спортзал, куда он сам ходит заниматься уже не первый год, но вслух мне никто замечание не сделал, и мы сели ужинать.

Я старательно делала вид, что слушаю брата, и вроде бы даже что-то ему отвечала, сумев сообщить, что завтра с утра Марша ждет его с подопечным на снятие мерок, дядя ворчал, что по такой погоде хорошо только дома сидеть, а Дарий сосредоточенно ел, не поднимая глаз от своей тарелки.

Постепенно мне удалось успокоиться и даже переключиться на конструктив, выяснив, что дядя одобрил оборудование новой мастерской на первом этаже и уже сделал заказ на кое-какую мебель, инструменты и расходники.

— Отправил мальчишку к Олафу, тот пообещал в течение недели всё постепенно достать, — многозначительно произнёс дядя, назвав имя посредника, с которым мы обычно работали, закупая у него металлы и древесину для своих поделок. — Так что через неделю начнем создавать это ваше электричество. Верно я говорю, Дарий?

— Да, — задумчиво отозвался иномирец, весь вид которого говорил о том, что он глубоко в своих мыслях. А потом мужчина вдруг резко посмотрел на меня. — Роза, вы не могли бы удели мне немного вашего внимания? Я всё-таки хотел бы провести ряд экспериментов с магией, чтобы понять её суть и тип энергии.

Сердце с какой-то стати пропустило стук, вспотели ладони и мне пришлось сглотнуть, чтобы суметь произнести:

— Сейчас?

— Если вас не затруднит.

— Совершенно не затруднит, — улыбнулась откровенно вымученно, после чего одним махом допила свой чай и порывисто поднялась из-за стола, понимая, что мне необходимо поговорить с ним как можно скорее, иначе я точно сойду с ума от неизвестности. — Идемте. Будет удобно сделать это наверху в мастерской.

Я вышла из столовой так стремительно, что краем глаза поймала на себе оторопелый взгляд Тьена, но не испытывала ни малейшего желания объяснять ему, что со мной происходит. Наверх я, кажется, просто взлетела. Ворвалась в мастерскую, добежала до окна… И только там остановилась, тяжело дыша.

За спиной приглушенно хлопнула дверь…

— Первым делом я хочу извиниться, — прозвучало тихо, но отчетливо, отчего я резко развернулась и впилась напряженным взглядом в Дария, который так и остался стоять практически у двери. — Я понимаю, что поступил некрасиво и… кхм, недопустимо. Не хотел. Обычно я хорошо ориентируюсь на местности, — его губы тронула смущенная улыбка, — но иногда бываю слишком увлечен. Я надеюсь, вы на меня не сильно сердитесь за этот досадный инцидент, Роза?

Тихонько выдохнула, радуясь, что он действительно порядочный человек, каким показался мне изначально, и не будет намеренно рушить мою репутацию, но тут Дарий добавил:

— Вы очень милая девушка. Вам не стоит стесняться своей фигуры.

Мои глаза невольно округлились, а иномирец продолжал говорить:

— Мы сегодня с Тьеном были в спортзале, да и просто прошлись по городу, по дороге зайдя в кафе, и я заметил, что женщины в этом городе одеваются… Как бы сказать? Более нарядно что ли. Чем вы. Почему вы носите такие темные и закрытые вещи?

На это я невольно поджала губы, но снова напомнила себе, что это просто вопрос человека, который действительно не разбирается в основах, и попыталась ответить ровно:

— Потому что я не замужем и вышла из брачного возраста. Я работаю в серьезном ведомстве государственного значения и там не приветствуются вольности в одежде.

— Хм, однако… — Дарий выглядел озадаченным. — Ну, с работой понятно. Серьезная контора. А кто мешает вам носить красивые вещи дома?

— Вы меня не поняли, — я качнула головой и поморщилась. — Мне уже давно не восемнадцать, чтобы выглядеть легкомысленно. И я не замужем, чтобы… — вот тут я кашлянула, испытывая определенную неловкость, — красоваться в платьях, которые будет приятно видеть мужу. Я старая дева, Дарий. У меня нет ни мужа, ни жениха, ни особых…

Невольно вспомнился Роберт с его навязчивым приглашением на свидание, отчего я поморщилась, но всё равно договорила:

— Перспектив. Да и мне уютно в своих вещах.

— Зря.

Мне показалось или он сказал это с осуждением?

Чуть нахмурившись, изучила лицо иномирца и не сдержала вопроса:

— Простите?

— Зря, говорю, себя раньше времени хороните, — качнул он головой. — Вы молодая красивая женщина. Образованная, умная, деятельная. В моём мире вы бы с легкостью стали главой какой-нибудь корпорации, ну или как минимум заняли высокую должность. Там, где я жил прежде, брак — не единственная цель ни мужчины, ни женщины. Можно найти себя в чем угодно. В работе, в творчестве… Да хотя бы просто в путешествиях и самопознании! Женщины выходят первый раз замуж и в тридцать, и даже в сорок. Первый ребенок в сорок пять — не сенсация, а вполне обыденная реальность. И уж тем более никто не осудит за то, что носишь что-то не по возрасту. Хоть леопардовые лосины в сетку!

Тут он крайне странно хохотнул, но быстро осекся под моим растерянным взглядом, после чего шагнул ближе и с подозрительным нажимом произнес:

— В общем, я хочу, чтобы вы понимали: вы красивая женщина и вам нечего стесняться.

— Спасибо, — пробормотала, чувствуя в этот момент странное. Вроде бы и приятное, но в то же время… тревожное. — Могу я попросить вас об одолжении?

— Конечно.

— Не говорите никому о том, что видели. Хорошо? — Я пристально смотрела ему в глаза. — Ваш мир чудесен, но очень далек. А у нас тут совсем иные правила. И у меня… могут быть проблемы, если кто-то узнает, что вы видели меня без платья.

Мы смотрели друг другу в глаза не меньше минуты, после чего Дарий странно вздохнул, качнул головой, но потом отрывисто кивнул.

— Конечно. Никому.

И только я успела шумно выдохнуть, как он едва слышно пробормотал себе под нос:

— Если бы я ещё что-то лишнее видел…

Вот тут я предпочла сделать вид, что ничего такого не услышала, поспешив громко спросить:

— Так что вас интересует в магии, Дарий?

— Точно, — кивнул он. — Магия. На самом деле меня интересует всё. Пол дня читал один заумный талмуд, но так ничего и не понял. Это энергия, так?

— Верно, — улыбнулась мимолетно.

— Но какого рода это энергия?

— Наши мудрецы сходятся во мнении, что это энергия духа, — произнесла я наставительно, сосредотачиваясь прежде всего на своих словах, чтобы окончательно забыть всё, что произошло со мной в спальне часом ранее. — В каждом из нас есть душа, которая позволяет чувствовать, мыслить и творить. Но помимо этого есть ещё и дух. Это прежде всего энергия и воля. До сих пор не ясно, почему в одном человеке дух настолько силен, что способен концентрироваться в некое энергетическое ядро, которое располагается в центре солнечного сплетения, а у другого всё то же самое, но магии нет и пробудить её невозможно. Целители нашли определенную взаимосвязь между родственниками и считается, что если в семье прежде были маги, то вероятность рождения нового мага выше, чем в простых семьях. Однако, все мы знаем историю тысячелетней давности, когда магами были едва ли не все жители нашего мира. Но потом магия по какой-то причине начала… вырождаться. И последние двести лет лишь один из ста тысяч рождается действительно сильным магом, но лишь одной из трех направленностей. Это прорицатели, пространственники и целители. Прежде направленностей было больше, это были и стихийники, и артефакторы. Есть даже легенда, согласно которой, магия прежде была вовсе универсальна и любой маг мог использовать заклинания любой направленности, всё зависело от ситуации и его личного желания.

Я развела руками.

— Но так было давно. Очень давно. Сейчас помимо сильных магов рождаются и минимально одаренные люди. Как я. Те, в ком искра скорее тлеет, чем горит. Вместе с тем мне даны именно универсальные манипуляции. Своего рода стихийные. Я могу зажечь свечу огненной искрой, могу выставить против дождя воздушный щит, собрать каплю воды водяным магнитом, разгладить лист бумаги неким комбинированным воздействием, залечить царапину и даже помочь ростку проклюнуться. Звучит грандиозно, правда?

Дарий медленно кивнул, глядя на меня широко распахнутыми глазами, а я грустно улыбнулась.

— Вот только крупица моего дара позволяет сделать это буквально несколько раз в день. И только самые простейшие действия. Один листок, одна складочка, одно семечко — ни о каких масштабных действиях речи не идет. Сегодня я… — чуть поморщившись, не стала скрывать, — выходила в обед до Дома Быта. Делала заявку на сантехника, у нас засорился слив на кухне. По дороге обратно мимо стремительно проезжал кеб и едва не окатил меня водой из лужи. Я сумела выставить простейший воздушный щит, но это отняло все мои силы и до кабинета я дошла на дрожащих ногах.

— А сейчас? — Дарий нахмурился с отчетливым беспокойством. — Как вы себя чувствуете?

— Уже лучше, спасибо, — кивнула с благодарной улыбкой. — Резерв восстановился примерно наполовину и я смогу разгладить пару листов бумаги, но не более. Хотите посмотреть?

— Очень, — отрывисто кивнул Дарий. — Но прежде всего хочу понять. Эта энергия — она вообще как-то ощущается? Видима? Или это своего рода воздух, который существует, но его невозможно ни потрогать, ни увидеть?

Заинтересовавшись любопытным сравнением, подумала и неопределенно качнула головой.

— Знаете, всё… неоднозначно. Когда маги творят сильные заклинания, как те же пространственники и целители, от их рук исходит отчетливое видимое свечение, которое закручивается в энергетические вихри. Но на мелкие манипуляции тратится совсем мало энергии духа. Хотя та же искра, которой я могу поджечь свечу, вполне отчетливо видима. Может, вам будет легче изучить её?

— Может быть, — охотно согласился Дарий и внимательно осмотрелся. — У вас тут есть свечи?

— Да, где-то были… — подойдя к стеллажам, я по памяти нашла запасные свечи и взяла одну, прихватив и подсвечник. Поставила это всё на стол и сразу предупредила: — Искра летит стремительно, так что будьте внимательны. И чем ближе объект, тем меньше энергии тратится на создание. Примерно через полметра искра тухнет сама, её энергия конечна.

— Очень интересно, — сосредоточенно произнёс иномирец. — А вы просто это желаете или произносите некую формулу? Жест?

— Четкий мысленный посыл.

— М-м…

— Готовы?

— Да.

Я поднесла руку к свече, но не слишком близко, чтобы это не было мгновенно, а остановила её где-то сантиметров за двадцать до свечи. После чего сконцентрировалась и просто пожелала: «гори!».

В тот же миг из центра моей ладони сорвалась мерцающая белая искорка, которая была размером едва ли в пару миллиметров, стремительно достигла фитиля и подожгла его.

— Фантастика… — ошеломленно пробормотал Дарий, поднимая на меня восторженный взгляд. — Просто фантастика, Роза! А что будет, если вы отправите эту искру не в свечу? Ею можно поджечь что-то другое?

— Например? — нахмурилась я.

— Ну-у… Понятно, что подпалить дом не выйдет, — он напряженно усмехнулся и скользнул глазами по столу, беря в руки лист бумаги. — Но, допустим, вот этот лист? Реально поджечь?

— Не знаю, — призналась честно. — Меня обучали этому заклинанию именно для того, чтобы я смогла поджечь свечу.

— А давайте проверим! — выпалил Дарий. В этот момент он невероятно сильно походил на мальчишку, которому впервые разрешили сделать что-то значимое.

Невольно улыбнулась и кивнула.

— Давайте. Только давайте позаботимся о технике безопасности. Если лист действительно загорится, это может быть опасно. — Я сама осмотрелась и взяла с ближайшей полки жестяной поддон, который обычно подкладывала под деревянные детальки, которые красила, чтобы не пачкать стол. — Вот. Если что — бросайте сюда. Мне подпалить край или центр?

— Центр.

С важным видом кивнула и, сосредоточившись, отправила новую искру в центр бумажного листа, который Дарий держал на весу. Искорка моментально прожгла бумагу насквозь и огонь начал стремительно пожирать листок, причем Дарий не спешил его отбрасывать, а спокойно положил на поддон и бумага догорела уже там.

— Хм, занимательно… но всё равно ничего не понятно. А искра всегда белая?

— Да.

— Размер?

— Неизменен, — качнула головой.

— А температура?

— Температура? — озадачилась.

— Мерили? — уточнил Дарий.

— Нет, зачем… — произнесла чуть растерянно. — Да и как вы себе это представляете?

— Ещё не знаю, но вы меня только что безумно всем этим заинтересовали, — задумчиво произнёс Дарий, поглаживая подбородок. — А в вашем мире уже изобрели микроскопы?

— Да, — кивнула. Подумала и предложила: — Вы можете попросить Тьена сводить вас в музей при императорском НИИ, там выставлены самые ценные и интересные изобретения современности. Думаю, после его посещения вам будет ясно многое и большинство вопросов отпадет само собой. Но сначала всё-таки…

≡=

Как думаете, что сначала хочет сделать Роза, м?

*муз игриво двигает бровями*

Глава 8

Глава 8

Я скользнула чуть смущенным взглядом по его штанам, которые нелепо топорщились на талии, туго затянутые ремнем.

— Вам стоит подобрать подходящую одежду. Завтра вас с Тьеном ждут в ателье. Там работает одна моя очень хорошая знакомая, Марша. Она хозяйка. Обещала подобрать вам что-нибудь на первое время. У неё просто золотые руки. Ну и в принципе можно самим прокатиться и приобрести вам хотя бы джемпер и шарф. Думаю, с этим будет проще, чем с пиджаком и камзолом по размеру.

— А вы много внимания уделяете именно одежде, да? — вдруг прищурился Дарий.

Я не совсем поняла его вопрос и чуть наклонила голову.

— Я имею в виду… ну… Черт, не знаю, как сказать. Я вроде глянул журналы по моде этого сезона, но честно скажу, ни черта не понял. Все эти фасоны, ткани… Дома я носил то, что покупала… — он вдруг осекся и едва слышно договорил, — жена.

Я ощутила себя в высшей степени неловко, чуть ли не впервые, не зная, что сказать. Соболезную? Так она вроде не умерла…

— Если хотите, — произнесла с чуть смущенной улыбкой, — я помогу вам с подбором. Тьен и дядя тоже не большие специалисты в этом деле и мы с Маршей давно взяли это на себя. Сейчас в моде брюки прямого кроя и приталенные жилеты в узкую полоску. Широкие рукава и длинные манжеты у мужских рубашек в прошлом, уже не первый год в фаворитах удобство и лаконичность. Шейные платки тоже потихоньку выходят из моды, многие мужчины начинают носить галстуки или витые шнурки со специальными зажимами. Это считается очень стильным. У вас хорошая фигура, вам подойдет классика.

— Хм, спасибо, — кивнул Дарий, глядя на меня с интересом. — И всё равно мне непонятно.

— Что?

— Вы разбираетесь в мужской моде лучше, чем в женской. Почему?

— Глупости, — я моментально поджала губы, когда поняла, что он снова за своё. — В мужской моде я хорошо разбираюсь потому, что у меня есть младший брат. И, как старшая сестра, я несу за него определенную ответственность.

— Настолько, что отказались от личной жизни?

Я возмущенно округлила глаза, а Дарий тут же поморщился и потер лоб пальцами.

— Простите. Меня опять занесло.

— К вашему сведению, — сердито отчеканила я, — я не отказывалась от личной жизни. Это… Это от меня отказались! И вообще… — в груди кипела обида и хотя я понимала, что сейчас говорю это зря, не смогла удержаться, — меня на свидание пригласили! В эту субботу! А вы… Вы идите учить этикет!

Вздернув подбородок, я собралась пройти мимо, но…

Дарий порывисто заступил мне дорогу и даже перехватил за руку, после чего дернул на себя, а я, не удержавшись от неожиданности, с глухим писком впечаталась ему в грудь.

— Роза, погодите…

— Вы… — я дернулась в его руках, которые оказались невероятно сильными, причем одна из них лежала намного ниже талии, — отпустите меня! Сейчас же!

— Прошу прощения! — выпалил иномирец, но вместо этого перехватил меня уже иначе, практически за подмышки. — Роза, тише! Я не домогаюсь. Я просто…

— Вы меня… щупаете! — выпалила, чувствуя, как лицо снова полыхает от злости и одновременно смущения.

— Я просто держу! — возмутился в ответ Дарий.

— Так нельзя!

— Господи, как же с вами сложно! — простонал он, запрокидывая голову назад, но при этом так и не отпустив. — Роза, я просто держу. Не щупаю, не домогаюсь, не… ничего!

И только после этого он напоказ развел руки в стороны, вот только встал так, чтобы оказаться между мной и дверью. Причем специально, словно хотел мне это показать.

Стало не по себе.

Что он задумал?

В этот момент Дарий посмотрел на меня, причем недовольно.

— Роза, вы взрослая женщина. Почему вы ведете себя, как девчонка?

— Я⁈

— Нет, я! — фыркнул он, явно меня передразнивая. — Почему у меня сейчас складывается ощущение, что вам не двадцать шесть, а… Шестнадцать! Шарахаетесь от меня, словно девственница нецелованная!

С моего лица спала краска и я, не раздумывая, шагнула вперед и отвесила иномирцу такую пощечину, что моментально отнялась рука, а у мужчины мотнулась голова. Он уставился на меня в шоке, а я, чувствуя, как в груди всё заледенело, отчеканила:

— Учите этикет, Дарий. И не подходите ко мне больше.

После чего обогнула замершего мужчину и вышла из кабинета, чувствуя, как жжет в глазах и свербит в носу. Нет, я не заплачу. Не заплачу!

* * *

— Да быть не может… — обескураженно пробормотал себе под нос Дарий, когда в его голове сверкнула самая настоящая лампочка запоздалого озарения. — В двадцать шесть???

С досадой коснулся полыхающей щеки и поторопился в свою спальню, меньше всего в этот момент желая встречи с Тьеном или Патриком. Не забыл запереться изнутри, стремительно вошел в уборную, изучил нехорошо опухшую щеку и от души чертыхнулся.

А ведь, если подумать, то получил за дело…

Но кто бы знал⁈

Нет, как бы… Было логично, да? Сейчас он это понимал. Строгие нравы, старая дева…

Но черт возьми, он понял это только сейчас!

Её зажатость, импульсивность. Её… неиспорченность, черт возьми!

— Поздравляю, мужик, — скривил он рожу своему перекошенному отражению, — ты дебил. Никогда не умел подкатывать к красивым девушкам, но твой уровень ещё никогда не пробивал дно так стремительно. Мы это сделали.

Вздохнув, минут десять остужал малиновую щеку под холодной водой, но даже после этого след был ещё виден. Да и на душе осел такой неприятный осадок, словно он… ребенка обидел.

Хотя какой она ребенок? Женщина.

Интересная, умная, невероятно притягательная женщина…

Стоп.

Что она там про свидание говорила? У неё же нет никого!

Нахмурившись, с минуту буравил взглядом своё помрачневшее отражение, а потом кивнул сам себе. Надо разобраться.

Надо с этим как можно скорее разобраться!

* * *

Войдя к себе в комнату на деревянных ногах, первым делом я заперлась. Задвинула засов с таким ожесточением, что содрала кожу на ладони и в ступоре уставилась на бордовую капельку крови, которая выступила из царапины. Боль как ни странно меня отрезвила и я, прикусив губу, поторопилась в уборную, торопливо подставив ладонь под холодную воду, чтобы в кровь не попала инфекция.

В колледже нам преподавали в том числе основы оказания первой медицинской помощи и я знала, что если рана неглубокая (даже просто царапина!), то сначала надо её промыть. И только потом всё остальное.

Сейчас… Ранена была не только ладонь.

Как бы глупо это ни звучало, болела душа. Кровоточила так, что хотелось выть!

За что он так со мной? Постоянно оскорбляет! Насмехается! Хватает! Ставит в такое неловкое положение, что…

Ненавижу его!

Протяжно всхлипнув, я прикусила губу, но не заплакала. Не дождется!

Я плакала лишь два раза: когда нам сообщили о гибели родителей и когда узнала, что дядя едва не погиб на работе. Даже когда меня бросил Бастиан, я не плакала. Да, было больно. Очень. Но тогда я… просто расстроилась? Даже не слишком сильно, потому что уже понимала его суть. Успела узнать ближе. Просто… хотела замуж? Хотя не очень…

Но почему мне так больно сейчас?

Позволив себе лишь судорожный вздох, я выключила воду и, чувствуя, что сил во мне ещё хватит на простейшее заклинание, пустила тепло в руку, чтобы магия помогла ранке затянуться. Я никогда не смогу творить великую волшбу и лечить смертельно больных людей, как магистр Эльдариньо, но залечить царапинку мне вполне по силам.

Вот и сейчас ладонь окутало едва видимое золотистое свечение и прямо на глазах ранка заросла свежей кожицей, а я прошла на диван и села на него, расстроенно глядя перед собой. Как быть дальше, я просто не понимала. Жить в одном доме с мужчиной, который позволяет себе… такое?

Сказала бы, что не смогу, но у меня не было выбора.

Это не мой дом, а дяди. И Тьена, ведь он его официальный наследник. И даже отчасти иномирца, потому что Тьен добровольно подписал бумаги на согласие, которое включает себя не просто реабилитацию и социализацию, но и проживание подопечного на территории куратора.

Ближайшие полгода.

Закрыв лицо ладонями, я рвано выдохнула. Полгода рядом с этим… мужланом! Я… я не смогу! Не справлюсь! Это… отвратительно!

Вот только… Смогу. Смогу и справлюсь! И не с таким справлялась!

Из груди против воли снова вырвался отчаянный всхлип, но в тот же миг кто-то толкнул дверь, а когда она не открылась, настойчиво постучал. Замерла, словно меня застали за чем-то постыдным, и прислушалась.

— Роза, ты спишь?

Я опознала по голосу брата и с досадой прикусила губу.

— Я хотел обсудить с тобой пару моментов по социализации гостя. Впустишь?

— Да-а-а… — протянула совершенно без охоты, вдруг заволновавшись и засуетившись. — Минутку!

Не став бежать сразу к двери, сначала я сбегала в уборную и убедилась, что с лицом у меня всё в порядке, и оно хоть и бледновато, но без пятен. Однако всё равно умылась, заметив, как покраснели белки глаз, пригладила волосы и только после этого подошла к двери и открыла её, впуская брата в комнату, и с неловкой улыбкой произнесла:

— Прости, прилегла. На работе сегодня было столько дел… Что ты хотел?

— Точно в порядке? — нахмурился Тьен, проявляя несвойственную себе дотошность. — Ты какая-то бледная. Надеюсь, не вздумала разболеться? Могу завтра записать тебя к магистру Эльдариньо. Ты знаешь, если постараться, он и работников министерства принимает.

— Ой, не говори глупостей. У меня всё в порядке. Не стоит отвлекать магистра от действительно важных дел. Просто устала. Рассказывай, в чем проблема? — я прошла на диван и похлопала рядом с собой, предлагая Тьену присоединяться.

— Да не то чтобы проблема… — Тьен забавно сморщил нос, но сел рядом, тем самым давая понять, что дело не на пять минут. — Так, скорее хочу спросить совета. Ты сказала, завтра нас ждет Марша, а я… ну… — он шумно выдохнул и выпалил: — Она меня пугает своим энтузиазмом! Сама знаешь. Как начнет чего советовать, я в ступор впадаю! Напиши четко, что надо купить, а?

О…

Я посмотрела на брата с улыбкой, в которой не было насмешки, лишь искреннее сочувствие. Да, Марша — женщина ошеломительная. Сама поначалу терялась под её напором, но потом поняла, что нужно просто четко знать, что хочешь, и до последнего стоять на своём.

— Ты прав, — кивнула. — Давай подумаем. Что ты уже купил Дарию?

— Базовый минимум, — тут же отчитался Тьен. — Только чтобы было в чем дойти до дома. Трусы, носки, рубашку, штаны, пиджак. Ну и ботинки с курткой. Тапки для дома. Пальто брать не стал, размера не нашел, а покупать не то — слишком большие деньги на ветер.

Ага…

— Молодец, — похвалила брата, которому ещё лет пять назад не раз читала лекцию о разумной экономии, когда он только начал работать в министерстве курьером и появились первые личные деньги, которые он спускал на всякую ерунду. — Давай подумаем вместе. Хотя… Давай сразу под запись, чтобы не повторять два раза.

— Минутку!

Тьен убежал к себе и вернулся с блокнотом и карандашом, тут же внимательно уставившись на меня.

— Начнем с нижнего белья, чтобы ничего не пропустить. Три пары трусов. Это база. Три пары носков. Теплые подштаники. Это всё можно купить в лавке Эстель, проблем с размерами не будет. Затем рубашки. Три штуки. Одна для выхода на прогулки, цвет серый или светло-голубой, это к Марше, у неё по цветам безупречный вкус. Две рубашки попроще, для дома. Тоже к ней. Затем брюки. В идеале три пары: для прогулок, для дома и для спорта. Цвет темно-синий или темно-серый, можно тёмно-коричневый, крой прямой, ткань — орлеанская шерсть. К брюкам — жилет и приталенный пиджак. Это всё снова к Марше. Галстук один к прогулочной рубашке, больше пока не надо. Его можно подобрать в лавке Гарри, когда будет готова рубашка. Там же посмотрите шляпу, зонт, шарф и осенние перчатки. Но шарф и перчатки лучше подбирать по цвету под пальто. Пальто! Это всё к Марше. Лучше сразу проси двубортное до колена, тёмно-серое, из плотного драпа. С подкладкой. Его шить она будет как минимум неделю, не меньше. Записал?

— Да, — сосредоточенно кивнул Тьен.

— Пока она это всё будет шить, дойдите до мадам Ирмы и подберите Дарию джемпер на прохладную погоду. Можно ещё вязаный жилет, лишним не будет. Узнай, как он спит. Если в пижаме, то загляните к Хлое, она точно что-нибудь подберет. Если нет, то купи банный халат у неё же. Если у самого Дария будут дополнительные пожелания, то смотри по ситуации. Хорошо?

— Спасибо, Роза! — с чувством произнёс Тьен и улыбнулся мне с искренней благодарностью. После чего в его взгляде снова промелькнуло нечто странное, дающее понять, что это не конец. — Слушай, я тут подумал… Он задает просто миллион вопросов каждый час. Его, наверное, стоит в музей при НИИ сводить, да? Чтобы вообще понимал, какой у нас уровень прогресса. А то иногда как что спросит, я пытаюсь лихорадочно сообразить, знакомое мне слово или нет. А он уже сотню вопросов сверху накидывает.

— Очень хорошая идея, — поддержала я брата. — Обязательно своди.

— А ты… — Тьен обаятельно улыбнулся, как улыбался всегда, когда хотел о чем-то попросить, — не хочешь с нами? В эти выходные.

— Нет, — ответила сразу, причем довольно резко.

И, наверное, зря, потому что братец мой был далеко не дурак и сразу с подозрением прищурился.

— А чего так? Ты же обожаешь этот музей. Уверен, с того раза, как мы туда с тобой ходили, там появилось много новых интересных штук. Точно не хочешь?

— Нет, — повторила уже спокойнее, тщательно контролируя голос. — Извини, у меня на эти выходные планы.

— Какие? — озадачился Тьен, причем искренне.

А вот мне стало обидно. Не такая уж я и домоседка, чтобы не иметь планов! И снова сказала то, что изначально не хотела:

— Меня пригласили на свидание.

— Кто⁈ — Тьен уставился на меня так, что я обиделась уже всерьез и сердито поджала губы. Он это увидел и зачастил: — Нет-нет, я не в том смысле! Роза… Я рад! Серьезно! Искренне рад? Кто? Я его знаю?

— Это Роберт Майлсон.

— Кто? — У Тьена стало такое лицо, словно я сказала, что иду на свидание с мокрицей. — Роб? Ты… Серьезно?

— А в чем дело? — нахмурилась. — Вы же друзья. Или я что-то не знаю?

— Ну, как тебе сказать… — Тьен со странным смешком запустил пальцы в волосы. — Ну, как бы… да-а-а. Но ты и Роб? Серьезно? Он же ниже тебя!

— И что?

— Он рыжий!

— И что?

— Он младше тебя на год!

— И что с того? — повторила снова. А потом чуть скривила губы и едко произнесла: — Ты видишь за порогом очередь из эталонных титулованных красавцев с миллионным состоянием? Может, меня сам принц добивается? Или герцог Ньюксли, которого в ежегодном альманахе назвали самым завидным женихом столицы? Тьен! Мне двадцать шесть! Я старая дева! Мне, знаешь ли, не из кого выбирать!

— Роза… — растерянно протянул брат, глядя на меня с искренним сочувствием. — Ну чего ты…

Я видела, брату нечего сказать, поэтому снова перехватила инициативу и почти спокойно спросила:

— У тебя есть информация, порочащая честь Роберта?

— В смысле? — растерялся Тьен.

— У тебя есть хоть один достойный аргумент, почему я не должна идти с ним на свидание?

— Нет, но…

— Тогда не обсуждается, — припечатала резко. — Это моя жизнь, Тьен. Я хочу пойти на это свидание и я пойду. Ясно?

— Ясно, ясно, — проворчал он, причем я видела — отчетливо кривя губы. А потом буркнул: — Но всё равно я… не одобряю.

На это я просто пожала плечами и вернула разговор в изначальное русло:

— Тебе ещё нужен мой совет по социализации Дария?

— М-м… наверное, пока нет, — не очень уверенно произнёс Тьен. — Сначала доберемся до Марши и музея, а там видно будет. Точно не хочешь с нами?

— Точно.

— А когда у тебя свидание?

— Если будет хорошая погода, то в субботу вечером.

Тьен загадочно кивнул, после чего со вздохом поднялся и проворчал:

— Ладно, пойду. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Тьен.

Глава 9

Глава 9

Брат ушел, причем я специально проводила его до двери и снова заперлась. Время близилось к девяти, так что ложиться спать было ещё рано да и не хотелось. Подумав, решила заглянуть к Дэйзи на кухню. Попутно узнала, что сантехник приходил и почистил слив, за что служанка отдала аж два солара, но дело было сделано качественно, да и оплата была разумной. Вместе мы обсудили меню на ближайшие дни, включая выходные, и я передала Дэйзи ещё немного денег на текущие расходы.

Вернувшись к себе, откровенно запоздало вспомнила, что так и бросила мокрое платье с юбками в ванной, так что уделила внимание и одежде, собрав всё в кучу, и снова отправилась вниз. В одной из комнат рядом с кухней у нас была собственная прачечная, которую не так давно мы переоборудовали по последнему слову техники и теперь вещи можно было стирать не в тазах и не вручную, а класть в механическую стиральную машину, которая выглядела, как бочка, внутри которой имелся дополнительный барабан, засыпать специальный стиральный порошок и, покрутив ручку минут десять, доставать уже чистые вещи. Оставалось лишь прополоскать их в новой воде, отжать через специальные валики и развесить на просушку.

Обычно стиркой занималась Дэйзи, но в последнее время она начала ощутимо сдавать, и я никогда не ленилась постирать свои вещи сама. Умом понимала, что стоит поискать новую служанку, молодую и полную сил, но в то же время не могла так просто выставить Дэйзи за порог. Куда она пойдет? Считай, всю жизнь в этом доме. Да, у неё будет пенсия, но совсем небольшая. Семьи она так и не завела, всегда отшучиваясь, что её семья — это мы. Своего дома у неё нет, в своё время она приехала из захудалой деревушки в поисках работы. Родители уже умерли, у братьев-сестер — свои семьи. У некоторых даже внуки, точно знаю — Дэйзи сама об этом с гордостью говорила. Но фактически она и не нужна никому кроме нас. А для меня она скорее даже не служанка, а добрая тётушка. Ну куда её увольнять?

Так, думая о разном, я постирала свои вещи, прополоскала, отжала и развесила, а там и ночь подкралась. Уйдя к себе и не забыв запереться, я наскоро ополоснулась и легла спать с безотчетной тревогой, словно забыла о чем-то важном, но никак не могла вспомнить, о чем.

Ночью снилась какая-то неприятная муть, с утра с какой-то стати разболелась голова и подозрительно захлюпало в носу, намекая, что вчерашний дождь не прошел даром, но я пустила магический импульс в нос, купируя первые признаки простуды, умылась, оделась потеплее, затем сама прошла на кухню, где добавила в заварник с чаем мяту и ромашку, которые хорошо помогали от головной боли, и даже выпила первую кружку там же, на месте. Попутно изучила погоду за окном, с досадой отмечая, что ливень уже не льёт, но сам дождь так и не прекратился, превратившись в нудную морось.

И вот как бы не скажу, что она лучше ливня… Пробирает до костей так, что кажется, словно до самого нутра сырость проникла!

— Осень, — вздохнула Дэйзи, стоя у плиты и доваривая утреннюю кашу. — Каждый год одно и то же. Хандра, сырость и уныние. Думаю, к вечеру стоит пирог с брусникой сделать. Как считаете, мисс Алейно?

— Сделай, — согласилась. — Лишним не будет.

Сосредоточенно кивнув, Дэйзи сняла с плиты готовую кашу и отправилась в столовую накрывать стол. Я тоже прошла за ней, прихватив стопку тарелок, и в четыре руки мы быстро накрыли на всех. Даже если дядя не спустится (а он почти никогда не спускался так рано), я предпочитала перестраховаться.

На этот раз к завтраку не спустился и Дарий, что заставило меня нахмуриться, и хотя так было даже лучше, я всё равно ощущала себя скованно. Как бы то ни было, завтрак прошел и я, прихватив с собой еды на обед и не забыв зонт, поторопилась на работу.

Сегодня была пятница и мы официально работали не до пяти, а до четырех, но сам день выдался невероятно насыщенным. С самого утра прошло еженедельное совещание, которое проводил сам господин Грэхэм, наш начальник. На нём разбирались успехи и промахи отделов и даже некоторых сотрудников. Так министр при всех похвалил Роберта, отметив его вчерашний доклад, который уже успел глянуть, и неожиданно и опять же при всех довольно жестко отчитал Бастиана за систематическое опоздание и несвоевременное предоставление отчетов по подопечной.

Всегда одетый с иголочки и гордящийся своей привлекательной внешностью и харизмой, сегодня Бастиан не мог и двух слов толком связать, а я вдруг заметила, что его рубашка явно не сильно свежая, а взгляд подозрительно затравленный. То ли дома у него всё не очень хорошо, то ли ещё что…

Нет, я не испытывала злорадства. Уже давно я сумела понять, что этот человек ничего для меня не значит. Но мне было… любопытно. Его подопечная, которая поначалу казалась подающей надежды прогрессивным медиком, по факту оказалась пустышкой-косметологом и чуть ли не самоучкой, закончившей какие-то явно липовые курсы у себя на родине, потому что на все наводящие вопросы наших медиков не смогла толком ничего ответить. А ещё у неё были крайне странной формы губы и, точно знаю, довольно большая ненастоящая грудь. Читала в личном деле. Как такое может быть, я не представляла и поначалу просто приходила в ужас от одной только мысли, что в каком-то мире творят с женщинами настолько жуткие вещи, но из следующих отчетов Бастиана поняла, что для Ванессы это норма. И она сама считает это красивым. А ещё она умеет долго и обстоятельно размышлять о красоте и моде, ценности женщины в обществе и делать инъекции препарата с непроизносимым названием, которые разглаживают морщины там, куда его вкалывают.

На большее женщина была не способна. При этом оказалась довольно истерична и требовательна, до сих пор пребывая в поиске себя и того, чем будет заниматься в дальнейшем. Всё осложнялось тем, что Ванесса была довольно молода, всего двадцать четыре года. У себя в мире она попала в какую-то жуткую аварию, отчего оказалась прикована к постели, и тем самым привлекла внимание наших магов. Увы, отправить обратно они её не могли, пространственный прокол позволял только изымать гостей с их четкого согласия, но не возвращать. В итоге женщина оказалась в числе тех, кто завис в неопределенности. Как специалист она не представляла для империи интереса, социализация шла туго и она уже провалила первую попытку сдать экзамен на самостоятельность, так что сейчас решался вопрос, кому передать её дальше. И стоит ли?

Сама я, наверное… её жалела. Да, наши маги вернули ей здоровье, но в то же время выдернули в мир, где для неё всё было чуждым. Быт, нравы, мода. Лично я видела Ванессу лишь раз и сразу поразилась тому, как манерно и даже вульгарно она себя вела. А Бастиан наблюдал это каждый день в течение полугода. Он и его молодая жена, Джоанна, которая, говорят, после рождения первенца сильно поправилась и стала ещё более ревнивой, чем была прежде.

И чем господин Олафсон только думал, когда распределял подопечную в их семью? Совершенно непонятно! Наверное, рассчитывал именно на гениального медика… Но тут уж остаётся только гадать.

— Мисс Алейно! — вдруг обратился ко мне министр напрямую и я встрепенулась, переводя внимательный взгляд на начальника всего нашего министерства. — А вы что думаете?

— Я? — изумилась. — Но, простите… я секретарь.

— Вы женщина, — прищурился господин Грэхэм и скользнул внимательным взглядом по рядам, где сидели и другие сотрудники, включая магов и секретарей. — Не побоюсь этого слова, одна из немногих действительно сообразительных женщин столицы. Мадам Оларисон, моё почтение.

Пожилая целительница чинно кивнула, давая понять, что всё в порядке.

— И вы уже сколько лет работаете в министерстве?

— Семь, господин Грэхэм.

— Именно, — удовлетворенно улыбнулся министр. — Более того, вы успели поработать почти во всех отделах и как никто разбираетесь во всём этом. Помогите нам.

— Но… чем?

— Как насчет пробного кураторства?

Мои глаза невольно расширились, а по рядам пронеслась волна шепотков, причем многие из них, я слышала, были осуждающими. Но министр резко шлёпнул ладонью по столу и все шепотки стихли.

— Вы умная, взрослая и просто ответственная женщина, мисс Алейно. И вот вам моё предложение: если вы успешно социализируете эту проблемную гостью, то я утвержу вас в статуте полноценного куратора. На последнем совещании с его императорским величеством мы уже обсуждали возможность расширить штат именно за счет женщин, но вопрос пока в подвешенном состоянии. У нас нет ни одного обученного куратора женского пола. Я знаю, у вас нет соответствующего образования, но опыт… Опыт у вас большой. А образование можно получить экстерном, я вам это обеспечу. Что скажете?

Первым порывом было выпалить: «согласна!», потому что это был шанс. Шанс, который предлагают лишь раз в жизни! Изменить всё! Стать не просто секретарем, а настоящим куратором! Построить такую карьеру, о которой будут говорить во всей столице! Стать первопроходцем! Образцом для остальных женщин нашей необъятной империи, которых задвигают на вторые роли!

Но потом… Я скользнула внимательным взглядом по рядам мужчин, которые через одного смотрели на меня, как на подопытную мышь, а кто-то даже и со злостью, вспомнила про Дария… и аккуратно произнесла:

— Господин Грэхэм, я бы с радостью, но, боюсь, это невозможно. Буквально на днях моему брату дали первого подопечного, господина Дария Мэйншторма, и теперь у нас дома уже живет один иномирец. А вы знаете, в правилах министерства прописано, что на одну семью полагается лишь один гость.

— О… действительно. Запамятовал, — нахмурился министр и недовольно пробарабанил пальцами по столу. — Но мы вполне можем передать Мэйншторма кому-нибудь другому. Сейчас, насколько мне известно, свободны Майлсон и Зальцбери.

В груди неприятно похолодело, когда я поняла, что мне предлагают выбрать между своей карьерой и карьерой брата, но тут я даже думать не стала и твердо произнесла:

— Господин Грэхэм, я ценю ваше предложение, но отказываюсь пробовать свои силы в кураторстве. Если позволите совет: передайте проблемную гостью господину Майлсону. Он опытный и ответственный сотрудник и примерно одного возраста с дамой. Им будет проще найти общий язык.

— Хм… — меня изучили особенно внимательно, с явным осуждением качнули головой, но потом всё же кивнули. — Что ж, ваше право. Господин Майлсон? Что скажете? Готовы к настоящим трудностям?

— Всегда готов! — бодро отозвался Роберт.

— Хорошо. Значит решено. Господин Олафсон, с вас внутренний приказ по отделу.

Начальник отдела социализации и адаптации и по совместительству тесть Бастиана сосредоточенно кивнул, после чего совещание затронуло ещё ряд рабочих вопросов и сорок минут спустя мы смогли разойтись по своим рабочим местам.

Чувствовала я себя при этом… Двояко.

Только что своими руками я отвергла предложение всей своей жизни. И вместе с тем не позволила отобрать у Тьена будущее…

Что ценнее?

Естественно, я не сомневалась в ответе: конечно, будущее брата! Нет ни единой гарантии, что я смогу социализировать Ванессу, потому что это зависит не только от меня, но и от неё, а шанс Тьена будет уже упущен. Я не имела права так с ним поступать. Просто не имела. Он так старался, столько сил для этого приложил!

Из меня же хотели просто сделать подопытную, и это я понимала тоже. Быть может… В следующем году соглашусь?

Коротко хмыкнув, в следующий миг просто запретила себе об этом думать, предпочтя сосредоточиться на работе, которой меньше не стало. Ну а дальше день пошел своим чередом, причем я сразу заметила, что сегодня ко мне кто только ни зашел, порой даже совершенно без повода. Или с очень надуманным поводом.

Такое уже было пять лет назад, когда меня бросил Бастиан, но тогда я была моложе и не такой стойкой, так что пришлось даже взять отпуск за свой счет на пару недель, чтобы пережить самые тяжелые дни вдали от чужих взглядов и сплетен, но сейчас… Сейчас и я была уже взрослее, и сплетни вроде бы пока ещё не ходили. А вот посетители — очень даже. Даже под конец дня раздражать начали, отвлекая меня от работы тем, что сами ничего не делали и мне мешали.

Но я вытерпела. Справилась. Ровно в четыре закрыла кабинет, попрощалась с начальником, сдала ключи и ушла домой. А остальные пусть сплетничают, если им больше заняться нечем!

Так как дождь не прекращался, а даже усилился, я никуда не стала заходить, хотя обычно по пятницам позволяла себе заглянуть или в книжную лавку господина Тюри, или в кондитерскую мадам Ильзы. Но сегодня я была не в настроении, да и погода не радовала, так что сразу дошла до дома, узнала у Дэйзи, что мужчины ещё не вернулись из ателье, куда ушли лишь ближе к одиннадцати, с осуждением качнула головой, но ничего говорить не стала. В самом деле, это не мой подопечный, а Тьена.

Вместо этого я переоделась в сухое домашнее, аккуратно почистила влажный подол рабочего платья щеткой и повесила сушиться, а затем поднялась к дядюшке, найдя его в нашей мастерской.

— Добрый вечер, — подошла ближе, целуя дядю в щеку и с интересом изучая крошечные латунные шестеренки, которые он подгонял по размеру друг к другу. — Что делаешь?

— Требушет, — проворчал дядя. — Помнится, кто-то мне обещал свежие рисунки паровоза… И где они?

— Прости, — повинилась. — Я не забыла, просто… не сложилось. Сейчас же сяду за работу. Как твои колени? Может, стоит вызвать врача на дом? Или записаться на приём в министерстве? Ты знаешь, тебя примут без очереди.

— Ай, оставь, — отмахнулся дядя. — Это старость. Старость у нас не лечат. Всё, что смогли, мне починили ещё тогда. Тут надо или каждый квартал курс омоложения проходить, или уже смириться с происходящим.

— И ты смирился, — произнесла с осуждением.

— Отстань, — пробурчал дядя. — Иди лучше паровоз мне нарисуй.

Покачав головой, тем не менее не стала спорить. Вместо этого, прихватив журнал, прошла за чертежный стол и начала обстоятельно переносить на бумагу рисунок паровоза в разных проекциях, чтобы понимать, какие детали нам понадобятся и каких размеров. Сначала просто верх, низ и сбоку, затем четче прорисовала колеса и соединительные штанги… Минуты текли стремительно, я с головой ушла в работу, занимаясь действительно любимым делом, но тут мне практически на ухо заявили:

— Вот тут надо сделать длиннее, внутри располагается топочная часть и котел.

Вздрогнув от неожиданности, резко повернула голову налево, уже зная, кого именно там увижу, и зло прошипела:

— Два шага назад!

— Что? — растерялся Дарий, который стоял ко мне практически вплотную.

— Два. Шага. Назад. — отчеканила ледяным тоном.

Наши взгляды встретились и время замерло. Меня уже потряхивало от злости и осознания своей беспомощности, а Дарий всё не спешил отходить, словно проверяя мои нервы на прочность.

И тут со своего места кашлянул дядя, ворчливо заявив:

— Дарий, ещё пять секунд — и я решу, что вы намеренно провоцируете мою племянницу, желая взять её в жены.

— В жены? — подозрительно ровным голосом уточнил иномирец, даже не повернув к нему головы, вместо этого продолжая смотреть на меня. — А знаете… Интересная мысль. Как у вас обычно берут в жены?

— Что? — меньше всего ожидая услышать именно это, я отшатнулась, уставившись на мужчину широко распахнутыми глазами, а потом, не сдерживаясь, выпалила: — Прекратите уже надо мной издеваться, господин Мэйншторм! Это… низко! Надо было сегодня соглашаться на обмен!

— Какой обмен? — нахмурился иномирец, снова нависая надо мной, отчего пришлось отпихнуть его ладонями в грудь, чтобы просто протиснуться мимо и торопливо отойти к дяде. Выглядело это полноценным побегом, но мне сейчас было не до стратегического планирования. — Роза? Про какой обмен вы сейчас сказали?

— Вас это не касается! — отрезала жестко. — Прекратите вести себя так, словно вам не знакомо словосочетание «личное пространство»!

В этот момент в мастерскую вошел мой брат и я тут же переключилась на него:

— Тьен! Почему гость до сих пор не прочел книгу по этикету?

— В смысле? — растерялся брат. — Всё он прочел. Сейчас обсуждаем геополитическую карту мира.

— Тогда почему он ведет себя недопустимо⁈

— А у меня не хотите спросить? — поинтересовался Дарий, но я сделала вид, что не услышала его.

Не один он умеет игнорировать приличия!

— Что он сделал? — нахмурился Тьен и тут же бросил недовольный взгляд на иномирца.

Но ответил дядюшка, причем с каркающим смехом:

— Твой подопечный пытается оказывать знаки внимания твоей сестре. А она, дурында, от него шарахается.

— Дядя⁈ — мой голос сорвался на писк от возмущения. — Ты…

— Чего? — фыркнул он. — Что вижу, то и говорю. Со стороны, знаешь ли, виднее. Дарий, а ты чего молчишь? Или всю храбрость на первом подходе растерял?

— Не растерял, — качнул головой Мэйншторм, в это время задумчиво изучая то меня, то уже сжимающего кулаки Тьена. — Пытаюсь понять, как вырулить из сложившейся ситуации, чтобы снова не получить по лицу.

Глава 10

Глава 10

— Снова? — заинтересовался его словами дядя и аж подался вперед. — А что? Уже получал?

— Господин Мэйншторм, — зло процедил Тьен, — а пройдемте-ка вниз… побеседуем. По-мужски.

— С мордобоем? — подозрительно спокойно уточнил иномирец.

А я вдруг невольно сравнила его и брата. Дарий был немного выше, но Тьен шире в плечах. Вот только… Я бы не рискнула делать ставки, ведь совершенно не знала, есть ли у Дария опыт в драках.

— Без, — напряженно произнёс Тьен, перед этим бросив косой взгляд на меня.

— Зря, — фыркнул дядя. — Мордобой в принципе штука полезная. Многое проясняет.

— Так, перестаньте! — вспылила я. — Никакого мордобоя не будет! Ясно вам? Тьен, подумай о карьере! А вы… — я сердито уставилась на Мэйншторма, — прекратите нас провоцировать!

— Хорошо, — покладисто согласился иномирец и только я успела порадоваться, что он хоть немного адекватен, как Дарий заявил: — Сходите со мной на свидание, Роза.

— Что? — Я снова уставилась на него в шоке.

Дядя подозрительно закашлялся, а Тьен снова сжал руки в кулаки.

— Что? — переспросил Дарий и озадаченно наклонил голову. — Иномирцам нельзя ходить на свидания?

— Да нет, но…

— Тогда я приглашаю вас на свидание, — твердо повторил Дарий. — Куда вы хотите сходить? Выбирайте любое место.

— Никуда я не хочу с вами идти! — выпалила.

Дядя выразительно кашлянул. Глянула на него, как на предателя, но мнения не изменила.

— Почему? — спросил Дарий.

— Я не обязана вам это объяснять! — я злилась всё сильнее, причем не в последнюю очередь потому, что Дарий завел этот разговор при моих близких и не получится сделать вид, что его не было.

— Разве? — Дарий выразительно приподнял брови. — А мне казалось, что вы заинтересованы в том, чтобы я как можно быстрее понял ваш мир и проникся его менталитетом. Разве нет?

— Я не ваш куратор, — процедила. — И я очень… очень жалею, что не согласилась сегодня на предложение лорда Грэхэма отдать вас в другую семью!

— В смысле⁈ — выпалил Тьен. — Роза? Ты о чем?

— Роза, сдурела⁈ — одновременно с ним выкрикнул дядя.

— И на кого же вам предлагали меня променять? — недовольно прищурился Мэйншторм.

Вот тут… я поджала губы и сделала вид, что не услышала ни один вопрос, предпочтя произнести своё:

— Время к семи. Пойду распоряжусь об ужине.

Я успела выйти за дверь, когда мне в спину донесся окрик брата:

— Роза, подожди!

Три секунды — и он уже догнал меня на лестнице, требуя объяснений:

— Ты сейчас не шутила? Серьезно? Про другую семью! Роза, не молчи!!!

— Успокойся, — произнесла строго, продолжая спускаться. — Не шутила. Предложение звучало, причем на планерке. Я отказалась. Мне предлагали персональное кураторство над проблемной гостьей Бастиана, которая завалила первый экзамен. Министр хотел проверить, стоит ли делать кураторами женщин. Но я напомнила ему, что у нас в семье уже есть иномирец, и Ванессу отдали Роберту. И нет, я не жалею, что отказалась. — Угрюмо вздохнула и проворчала: — Почти. Просто будь в курсе. В министерстве эту новость обсуждали всю вторую половину дня.

— Дела-а… — растерянно пробормотал Тьен, то хмурясь, то морщась, а под конец и губы кусать начал. — Слушай, этот Дарий… Я всё равно с ним поговорю. То, что он живет с нами, не делает его каким-то особенным! Ты знаешь. А будет вести себя грубо, сам его сдам, причем сразу в полицию. Ещё не хватало, чтобы он тебя домогался!

— Он… — поморщилась, но сказала правду: — Не домогался. Просто постоянно лезет в личное пространство. Ты знаешь, наши нравы довольно строгие по сравнению с иными мирами. Судя по всему, у него в мире всё обстоит иначе. Я ему уже говорила, но он… он как будто просто не понимает.

— Я с ним поговорю, — упрямо повторил Тьен.

Отговаривать не стала. Понимала, что брат прав и это логично. Поговорить действительно надо. Сегодня он рядом со мной встал и в целом мы разобрались с ситуацией. Ну, почти. А если завтра на улице такое сделает? Выговор-то в первую очередь Тьену влепят! За то, что не обучил, не досмотрел. Не пресек!

— В бордель его своди что ли… — пробормотала я под конец. — Может поспокойнее станет?

— Ро-о-оза! — цыкнул Тьен. — Тебе вообще такие вещи знать не полагается! Тем более предлагать!

— Тьен, — хмыкнула я. — Мне двадцать шесть. Я семь лет работаю в министерстве. Через меня прошли десятки дел иномирцев. Поверь, я знаю и не такие вещи. И вообще, лучше расскажи мне, как прошел визит к Марше. Всё заказали? Что-нибудь ещё успели купить? Были у Эстель и Ирмы?

— Да, всё да, — торопливо закивал брат. — Везде были, всё купили. Спасибо тебе огромное. Марша обещала пошить уже пару первых вещей завтра, надо будет сходить забрать.

— Замечательно, — улыбнулась, принципиально переключаясь на то, что хорошо, и не зацикливаясь на том, что плохо. — Купили что-то помимо списка?

— Да, мелочи, — отмахнулся Тьен. — Буквально пару носовых платков, майку, блокнот для записей и часы.

— Точно, — поморщилась с легкой досадой. — Это тоже нужно, не подумала. Молодцы.

Ну а потом мы дошли до кухни, и я выяснила, что ужин уже готов и Дэйзи ждет лишь отмашки, чтобы начать накрывать. Мы сделали это вместе, даже Тьен принял активное участие, перенося из кухни в столовую блюда с едой.

Мы уже заканчивали накрывать, когда к нам присоединились дядя и Дарий, причем они спустились вместе, и если иномирец был подозрительно задумчив, то дядя — ничуть не менее подозрительно весел.

Не успели мы сесть, как дядюшка заявил:

— Роза, слушай меня. Я с детства потакал твоим капризам и позволял много лишнего, но сейчас ты сделаешь то, что скажу я, глава твоей семьи. Ты пойдешь на свидание с Дарием. Завтра. В музей.

— Что… — я в шоке приоткрыла рот и уставилась на дядю. — Что ты сейчас сказал?

— Я сказал, — повторил он, — что ты позволишь господину Мэйншторму за тобой ухаживать. Ясно?

— Но дядя… — пробормотала я, чувствуя, как в груди все неприятно холодеет, а в горле собирается ком горечи и обиды.

— Цыц! — прикрикнул он на меня. — Хватит! Я, знаешь ли, уже достаточно стар, чтобы и дальше ждать, когда ты повзрослеешь и поймешь, что главное — семья, а не карьера! Мою судьбу хочешь повторить? Или мне надо было ещё четыре года назад согласиться на предложение лорда Беррингтона?

Я изумленно икнула, потому что озвученному лорду было глубоко за шестьдесят.

— Или три года назад начать привечать лорда Раскилсона? А? — продолжал давить на меня дядя, а я с трудом вспомнила, что это сосед из дома напротив. Хромой вдовец, которому уже к семидесяти.

— А может, в том году надо было не сжигать пригласительный на чай от лорда Патерсона?

Перед глазами промелькнуло что-то тучное, лысое, что я видела в парке как раз тем летом, и по позвоночнику пробежала капля ледяного пота.

— Тебя жалел, дурынду! А сейчас смотри сюда! — дядя совершенно бесцеремонно потыкал узловатым пальцем на Дария, который скептично приподнял брови и следом послал мне странный виноватый взгляд. — Взрослый мужик в самом соку! Не дряхлый! Тобой искренне интересуется! С мозгами! Не пьет, не гулящий! Что тебе ещё надо⁈

— Дядя… — я пыталась его притормозить.

Но тут дядюшка грохнул кулаком по столу, рявкнув: «цыц!», и неожиданно вокруг него колыхнулось пространство, словно он едва не разорвал ткань мира. В следующий миг дядя нехорошо побледнел, захрипел и, схватившись за грудь, начал заваливаться на стол.

Взвизгнула Дэйзи, уронив блюдо с пирогом, подскочили со своих мест Тьен и Дарий, я тоже не осталась в стороне, метнувшись к дяде, и первым делом прижала ладонь к его груди, пуская в тело энергетический импульс. Один, второй, третий… Пятый!

После седьмого у меня начала кружиться голова, подозрительно потеплело подносом, но я пустила в его грудь и восьмой, и девятый импульс, едва не плача, но лишь когда дядя сам положил дрожащие пальцы поверх моей руки, перекрывая поток, без сил откинулась на руки Тьена, который стоял сразу за мной и придерживал, чтобы я не упала.

Так. Стоп.

Откровенно заторможенно я перевела взгляд на двери, где появился брат с аптечкой, потом посмотрела вниз и поняла, что держит меня совсем даже не Тьен. Медленно повернула голову, словно желала убедиться в очевидном, и встретилась глазами с предельно сосредоточенным Дарием.

— У тебя кровь под носом, — произнёс он напряженно. — Это же ненормально, да?

Сил ругаться и в принципе говорить что-либо не было совершенно, я лишь повернула голову обратно, глядя на то, как Тьен профессионально ставит дяде укол с порцией энергетика последнего поколения. Его изобрели совсем недавно, каких-то лет семь назад, но это стало самым настоящим спасением для магов. Лекарство не спасало от выгорания, но помогало преодолеть тот критический момент, когда важна даже крупица энергии, нехватка которой может привести к остановке сердца.

Приобрести энергетик нам посоветовал магистр Эльдариньо, когда стало ясно, что полноценным магом дяде уже не быть и любой сильный стресс может закончиться плачевно. Пару раз уже такое бывало, но в последнее время дядя лишь ворчал, не сердясь по настоящему, однако сегодня… Сегодня он действительно чуть не умер.

Из-за меня.

Закончив с дядей, который, тяжело дыша, прикрыл глаза и откинулся на высокую спинку стула, Тьен придирчиво изучил меня и, сменив шприц, взял в руки вторую ампулу.

— Не надо, — запротестовала вяло, прекрасно зная, сколько соларов стоит каждая порция.

Но кто бы меня ещё послушал…

Глянув на меня так мрачно, что новые протесты заглохли сами собой, Тьен вручил шприц Дарию, расстегнул мне манжету, приподнял рукав повыше и, ловко найдя вену, поставил укол и мне.

— Посади её, — буркнул Дарию, мотнув головой на стул. — И придерживай ещё минут пять. Действует не сразу.

— Может, лучше отнести в постель? — деловито уточнил Мэйншторм, уже успев вооружиться салфеткой и прижать её к моим губам.

— Может и лучше, — поморщился брат, но потом глянул на стол, потер лоб и мотнул головой. — Нет, надо сначала покормить. У обоих резкое энергетическое истощение. Рекомендуется побольше мясного и сладкого.

— Шоколад, — вдруг заявил Дарий. — При энергетическом истощении ещё полезен шоколад. У вас есть?

— Есть! — выпалила Дэйзи, всплеснув руками. — На днях только кусочек купила, хотела в выпечку пустить. Нести?

— Неси, конечно! — выпалил Тьен.

Суетливо выбежав из столовой, Дэйзи вернулась уже через минуту, неся на блюдце заранее порубленный на мелкие дольки кусковый шоколад. В итоге меня усадили обратно на стул, рядом вплотную свой подвинул Дарий, продолжая придерживать меня за плечи, и мы с дядей под пристальными взглядами остальных сначала съели весь шоколад.

— Чаю бы… — проворчал дядя и Дэйзи снова умчалась на кухню, а мне достался его насупленный взгляд. — Ты всё поняла?

— Поняла, — закивала торопливо, лишь бы не спровоцировать новый стресс. — Я тебя очень-очень люблю. Только не кричи, пожалуйста.

— Если б вы ещё по другому понимали, — проворчал он, снова прикрывая глаза, а потом новый взгляд достался уже Дарию. Гораздо более хмурый и суровый. — А ты запомни, что я сказал. Будешь и дальше дурить, я на тебя такую докладную напишу, что обратно частями депортируют.

— Не надо мне угрожать, — спокойно произнёс Дарий. — Я осознал свою главную ошибку и не отказываюсь от своих слов.

Переводя взгляд с одного мужчины на другого и понимая, что они уже успели о чём-то договориться за нашими с Тьеном спинами, тем не менее не спешила требовать ясности. Понимала, что сейчас нужно плавно завершить вечер, первым делом отправив дядю в кровать, а вот потом…

Потом я из него всю душу вытрясу!

Нет, не из дяди. А из этого совершенно бессовестного и беспринципного типа!

Решительно поджав губы и внимательно прислушиваясь к себе, я с легким удивлением констатировала, что мне действительно стало непривычно быстро лучше, после чего с аппетитом поела, контролируя, чтобы дядя тоже съел всё, что ему заботливо наложил в тарелку Тьен, и не пикнула ни слова против, когда после чая дядя властно распорядился:

— Я к себе, а вы… в библиотеку! Все трое! И общаться до самого вечера! Узнаю, что ослушались, вычеркну обоих из завещания! Всё!

Это было что-то новенькое. Никогда прежде дядя не грозился такими серьезными вещами, так что мы с Тьеном напряженно переглянулись, и когда Тьен пошел вместе с дядей наверх, чтобы помочь ему добраться до кровати, проследив до самого конца, я повернула голову направо и одним взглядом дала понять иномирцу, как его за всё это презираю.

— Оправдываться бесполезно, да? — поинтересовался вдруг Мэйншторм. — Но я всё равно скажу: не планировал ничего такого. Просто сообщил вашему дяде, что вы интересная девушка и на свидание я вас позвал не ради издевки, а потому, что вы мне действительно нравитесь. Ваш возраст для меня совершенно не имеет ни малейшего значения. Скорее даже… — Дарий задумался и уверенно кивнул, — плюс.

— Почему? — нахмурилась, не понимая.

— Потому что в этом возрасте девушки… — Дарий снова задумался, словно тщательно подбирал каждое слово, — более… м-м, рассудительные. Вам знакомо слово «гормоны»?

— Да. У нас хорошо развита классическая медицина и целители активно помогают медикам в исследованиях тела и сути человека.

— Очень хорошо, — удовлетворенно кивнул Дарий. — Тогда вы, наверное, понимаете, что юные юноши и девушки более подвержены эмоциям и порывистым поступкам.

Я кивнула, пока не понимая, к чему он это ведет.

Иномирец посмотрел на меня внимательно. Кажется, не увидел того, чего хотел, и со вздохом развел руками.

— Ну, как-то так. Мне просто кажется, что у нас с вами много общего. Вы очень интересно рассказываете о своём мире. В принципе в нём отлично разбираетесь. Я сейчас не говорю, что ваш брат в этом вопросе плох… — он обаятельно улыбнулся, а я невольно отметила, что ему это очень идет. — Просто с вами мне интереснее. Я не буду вас ни к чему принуждать, клянусь. Просто не шарахайтесь от меня, как от прокаженного. Сходим в музей, приятно проведем время… Тем более Тьен сам признается, что весьма далек от темы, которая интересна нам с вами.

И всё бы ничего…

— Завтра в пять у меня свидание с Робертом, — произнесла недовольно. — Я уже обещала ему, причем намного раньше, чем… вот это всё!

— Уверен, к пяти мы вернемся, — пообещал мне Дарий, при этом странно прищурившись. — А кто он? Тоже какой-нибудь лорд?

— Нет, — произнесла неохотно, меньше всего желая обсуждать эту тему, но раз сама заговорила первая, то не отвечать было просто не вежливо. — Сотрудник из министерства. Куратор, как Тьен.

— М-м… То есть вы хорошо знакомы?

— Да.

— И давно он за вами ухаживает?

— Вы задаете очень странные вопросы, — прищурилась недовольно.

— А по мне так всё логично, — пожал плечами Дарий. — Должен же я понимать, кто мой соперник за ваше внимание.

— Это… — я так растерялась, что не смогла сразу подобрать слов.

В столовую заглянул Тьен, спасая меня из неловкой ситуации, и ворчливо поинтересовался:

— Идете в библиотеку? Дядя сказал, что за нами будет следить Дэйзи и обо всём ему докладывать. И это уже не смешно.

— Это совершенно не смешно, — пробормотала, глянув на служанку, прибирающую со стола, которая развела руками. Мол, она тут совершенно не при чем. — Что ж, идем в библиотеку… Дожили! Он нас так ещё ни разу не тиранил, как сейчас!

— Мне кажется, он просто хочет, как лучше, — аккуратно заметил Дарий, следом за мной поднимаясь из-за стола, причем продолжая внимательно за мной наблюдать, и когда я сделала первый неуверенный шаг, тут же дернулся ко мне. — Осторожно!

— Я в порядке! — шикнула, выставляя в его сторону ладонь. И сразу же протянула руку Тьену. — Иди сюда. Встань между мной и… своим подопечным! Он меня нервирует.

— Я. Просто. Беспокоюсь! — вдруг вспылил Дарий и это было что-то определенно новенькое в его поведении. — Хватит уже выставлять меня маньяком!

С опаской покосившись на действительно разозлившегося мужчину, я на всякий случай покрепче вцепилась в руку торопливо подошедшего брата, чувствуя, что он тоже напрягся, и постаралась подобрать правильные слова и тон:

— Дарий, поймите и вы меня. Я не знаю вас. У вас странный мир, иные нравы. Что у вас на самом деле на уме? В моём понимании вы ведете себя очень неприлично. Мне просто страшно!

— Страшно? — растерялся иномирец. — Я страшный?

— Не вы, — вздохнула. — Ваши поступки. Они вызывают недоумение и опасение. Вы выше, сильнее… Мужчина в конце концов! Естественно, я боюсь того, что вы можете сделать!

— Но я же… — Мэйншторм вдруг как-то весь резко сдулся и покачал головой. — Нда, не так я себе представлял шикарную карьеру попаданца-прогрессора… Не так. Ладно, идемте в библиотеку. Меньше всего я хочу, чтобы вас лишили из-за меня наследства. Дядя у вас, конечно… тот ещё самодур. Идемте.

Глава 11

Глава 11

Он махнул рукой и первый вышел из столовой, а мы с братом, настороженно переглянувшись, отправились за ним.

Библиотека у нас была небольшой, но очень уютной, всё моё детство прошло здесь и мало какая книга осталась непрочитанной. Разве что совсем скучные и глупые. Помню, как-то нашла на дальних нижних полках подборку любовных романов и даже тщательно изучила парочку, но потом поняла, что они до зубовного скрежета слащавые и однотипные, и забыла про тот стеллаж.

Сейчас же я первым делом утянула брата на диван и мы сели рядышком, оставив для гостя кресло, куда он сел с подозрительным хмыком, заложил ногу на ногу и внимательно уставился на нас.

— Итак, мистер и мисс Алейно, о чем мы с вами будем беседовать этим вечером? До которого часа, кстати?

— До девяти, — буркнул Тьен и я невольно бросила взгляд на часы, которые показывали лишь половину восьмого. — На чем мы остановились? Геополитическая карта. Вы дочитали книгу, которую я вам дал?

— Нет, — поморщился Дарий. — Она безумно скучная. И, честно говоря, никогда не любил политику. Давайте своими словами и только то, что действительно важно. Я уже понял, что наши миры отчасти похожи географически и у вас тоже несколько континентов, но исторически развитие шло совершенно иначе именно из-за магии. Благодаря стационарным порталам, раньше путешествовать было намного проще и освоение земель шло семимильными шагами. И стран у вас в разы меньше, и язык единый, хотя и с диалектами, что в моём понимании довольно удивительно. Сколько их всего сейчас?

— Двадцать семь, — уверенно произнёс Тьен. — На пяти континентах это империи, причем на каждом континенте всего две-три страны, и россыпь княжеств на трех архипелагах. На нашем континенте три империи. Это наша — империя Солэйн, затем южане — империя Альбадиэйра, и на западе относительно небольшая империя Торафия. Наши страны разделены преимущественно естественными географическими границами — это широкая река на западе и скалистые пики на юге, через которые есть лишь два проходимых перевала и один сквозной туннель, созданный великими магами прошлого. Путь по туннелю длиной в пятьдесят миль и обычно его проходят за два дня. Каких-либо серьезных конфликтов на текущий день между нашими странами нет, но… — Тьен пожал плечами, — не скажу, что всё безупречно. Есть контрабандисты, есть производственный шпионаж и определенные диверсии. Это не афишируется, но это есть. На текущий день именно наша страна числится передовой по части технологий, причем в первую очередь благодаря иномирцам и их вкладу в развитие нашего прогресса. Многими ценными наработками император делится с учеными из соседних стран, но далеко не всеми. И это логично, правда?

— Естественно, — согласился с ним Дарий. — И что? Неужели никто из соседей до сих пор не завидует вам настолько, что не украл главную технологию по призыву иномирян?

— Её невозможно украсть, — улыбнулся Тьен и я тоже не сдержала улыбки. — Главная её суть не только в самой магической формуле призыва, но и в месте, где призыв осуществляется. На планете есть всего одна точка и она находится в нашей столице. Наши маги называют её «пуп мира». Именно в этой точке примерно раз в квартал создаются особые магические завихрения, облегчающие прокол пространства, и маги получают возможность найти подходящего под наши нужды специалиста. Есть ещё один важный момент. Раз в три года наш император позволяет союзникам воспользоваться этим особым магическим местом и совершить призыв специалиста, который уезжает в страну-призывателя. Договор об этом был составлен между империями ещё двести с лишним лет назад, когда маги только-только вычислили само место. С тех пор договор всё ещё продолжает действовать. Понятно, что другие страны были бы рады пользоваться нашей добротой чаще, но даже так никто не ропщет и не устраивает нелепых диверсий. Тем более само место защищено надежно. Может даже надежнее дворца императора.

— Очень интересно, — кивнул Дарий. — Я сам, честно говоря, мало что помню из момента перемещения. Всё белое, туннель, голоса… А потом раз — и я уже в палате и практически здоров. Удивительно, конечно.

Он качнул головой и задумчиво потер подбородок, после чего пристально взглянул на меня, отчего я невольно подобралась и не ошиблась, услышав не самый приятный вопрос:

— Роза, расскажите мне о том, на кого вы хотели меня променять. Опустим момент, что я подлец и не оправдал ваших ожиданий. Мне просто непонятна сама ситуация. Значит ли это, что меня могут в любой день передать новому куратору? Или вы в любой день можете от меня отказаться? Хотелось бы прозрачности в этом вопросе.

— Всё… — я поморщилась и неловко облизнула губы, — не так. Просто сложилась определенная ситуация. Очень нетипичная. Я прощу прощения за свои грубые слова и тон. Я… вспылила.

— Я понимаю, — спокойно произнёс Дарий. — Не стоит извиняться, просто объясните.

Просто… Если бы всё было просто!

Стиснув пальцы, я собралась с мыслями и начала с главного:

— Как вы уже знаете, гостя из другого мира передают в семью куратора на социализацию сроком на полгода. По истечении этого времени иномирец должен сдать определенный экзамен на знание реалий и законов нашего мира. Стать полноценным гражданином империи.

— Да, это всё я уже знаю.

— К сожалению, — я развела руками, — далеко не все гости обладают крепкой психикой и реально ценными знаниями. По статистике примерно пять процентов уходят в запой, ещё три — не могут смириться с потерей прошлого, и примерно шесть — являются пустышками. То есть людьми, которые не обладают реально ценными знаниями. Часть из них не способны сдать экзамен с первого раза. С ними работают психологи, целители и центр профориентации. Иногда таких гостей после первого провала передают другому куратору, который ищет свой подход к подопечному. Иногда это срабатывает, иногда нет. Когда и через год социализации результата нет, такого гостя отправляют в специальные «работные дома». Там им дают койку, бесплатно кормят и предлагают низкоквалифицированную работу.

— Хм, жестко…

— Государство заботится о людях, — возразила я. — Но если сам человек ни к чему не стремится, то зачем он государству? За год можно найти хорошую работу. Закончить курсы, найти себя. Но если человек изначально ничего не хочет и это отчетливо видно, то никто не будет возиться с ним вечно. Это бессмысленно.

— Ну, в принципе… да. Согласен. Так что там с моей заменой?

Точно!

— Сегодня в министерстве состоялась еженедельная планерка, — вернулась я к главной теме разговора. — На ней разбирался в том числе вопрос с неудачной социализацией гостьи, которую пригласили к нам полгода назад. Это молодая женщина. Она завалила первый экзамен на знание мира и… не является ценным специалистом ни в одной важной для империи сфере. Когда подняли вопрос о передаче её новому куратору, то лорд Грэхэм, наш начальник, предложил мне попробовать себя в кураторстве. — Я снова стиснула пальцы, заново переживая этот очень волнительный для себя момент. — Так сложилось, что в министерстве работают лишь мужчины-кураторы. Женщин этому не обучают. В министерстве в принципе мало женщин. В ключевых отделах трудятся лишь две целительницы, одна дама-пространственник и три секретаря, включая меня. Мне сложно сказать, почему господин Грэхэм выделил именно меня. Но по его словам, я опытный сотрудник и могла бы попробовать себя в этом. Помочь женщине найти себя именно потому, что я сама женщина. Если бы всё прошло удачно, меня бы перевели в полноценные кураторы.

Тут я тяжело вздохнула и качнула головой.

— Я отказалась.

— Почему?

— Потому что в одной семье можно социализировать лишь одного подопечного, — произнесла со вздохом. — Это правило ввели, когда в министерстве работал куратором господин Шефелтон и двое его сыновей. С тех пор правило не менялось, но я считаю это разумным. Гостю из иного мира необходимо прежде всего погрузиться в наш быт и культуру, а не в быт и культуру другого гостя. Да и нагрузка на семью выходит большая. У нас опять же просто нет ещё одной гостевой комнаты. Ну и, — я качнула головой, — когда я напомнила об этом господину Грэхэму, добавив, что Тьену только на днях позволили взять шефство над новым гостем, он предложил отдать вас другому куратору. Ему было важно проверить, сможет ли женщина работать куратором. В итоге я отказалась.

Дарий задумчиво прищурился и на какое-то время на библиотеку опустилась тишина, но потом он произнёс:

— И всё же я не понял главного. Почему вы отказались? Я правильно понимаю, что вам предложили карьерный рост?

— Знаете… — я мимолетно усмехнулась, — не уверена. Мне кажется, руководство желало поставить эксперимент. В нашем мире почему-то не принято доверять женщинам действительно значимые дела. Никто бы не удивился, если бы у меня ничего не вышло, но репутацию я бы серьезно испортила и себе, и брату. Я вам больше скажу, когда министр об этом объявил, я увидела в глазах присутствующих столько негодования, что не удивилась бы, начни они мешать мне намерено. Наше общество не готово признать, что женщины, рожденные в империи Солэйн, на что-то способны. При этом где-то четверть приглашенных гостей из иных миров — дамы. В основном это медики, учителя… Не знаю ни одного инженера-женщину. И тут такое фантастическое предложение! Но ради чего? Чтобы министр провел эксперимент ценой карьеры моего брата? Учитывая то, что мне предстояло социализировать пустышку? Нет. Я отказалась.

— Какие всё-таки интересные страсти кипят в вашем министерстве, — покачал головой Дарий. — Что ж, — он с усмешкой кивнул мне, — спасибо, что не променяли меня на даму. А теперь давайте к главному. — Он резко посерьезнел и я снова напряглась. — Обозначьте мне четкие границы поведения. Вот прям совсем-совсем четкие. Как близко я могу к вам стоять?

— Полметра, — произнесла, не раздумывая.

— За руку брать можно?

— Без разрешения нельзя. Незнакомую женщину — нельзя. Без действительно уважительной причины — нельзя.

— Например?

— Например, если на улице упала женщина и вы видите, что без вашей помощи она не сможет встать. При этом нельзя касаться её груди, бедер и… — я кашлянула, тщательно давя в себе неловкость, — попы.

— Понял. Хорошо. Как обращаться к незнакомым людям?

— Госпожа, господин, мадам. Если юная — мисс. Вас могут поправить, это не страшно. Ближайшие полгода вам не рекомендуется выходить на улицу в одиночестве, только в сопровождении куратора, а он обязательно подскажет остальное. Знакомиться на улице — неприлично. В идеале — через знакомых в парке или на званом ужине. Театры, музеи, выставки — там тоже можно, но… умеренно. Навязываться недопустимо.

— Хорошо, тут всё понятно. Ещё вопрос. Когда мы пойдем на свидание в музей, — он пытливо прищурился, — я же могу держать вас за руку?

Вот тут я… почему-то облизнула резко пересохшие губы и неловко дернула плечом.

— Если девушка позволяет держать себя за руку, это значит, что она поощряет ухаживания кавалера. Я… — я бросила нервный взгляд на Тьена и пускай он никак не мог мне помочь решить этот личный вопрос, всё равно попыталась поискать у него поддержку, — не хотела бы торопиться. И в музей мы пойдем втроём!

— Не доверяете? — прищурился Дарий.

— Нет, — ответила прямо.

По мужскому лицу промелькнула тень обиды, но потом он хмыкнул и качнул головой.

— Ну, наверное… вы правы. Мы слишком мало знакомы. Но у меня всё равно вопрос. Могу ли я взять вас в жены до того, как сдам экзамены?

— В… а… жены? — выдавила я из себя кое-как.

— В жены, — уверенно кивнул Дарий и мы с Тьеном переглянулись, причем на его лице читался точно такой же шок, как и на моём. — Нет, это не предложение. Это вопрос. Вообще. На будущее. Было ли в вашей практике такое, чтобы кто-то из иномирян женился или выходил замуж до конца срока социализации? И случалось ли такое, чтобы кто-то сдавал экзамены досрочно? Допустим, через месяц или два?

— Это… — пробормотала я, — очень… серьезный вопрос. Простите, не могу ответить на него вот так сразу. Тьену стоит поискать прецеденты в архиве.

— Гляну, — кивнул брат, не дожидаясь прямой просьбы. — И всё же я бы не рекомендовал шутить такими вещами, как брак. Сейчас рядом никого, но если вы заявите такое прилюдно, то не удивляйтесь, если я дам вам в морду.

— Тьен, — шикнула на него.

— Хорошо-хорошо, — закатил глаза брат. — По лицу.

Со стороны Дария послышался смешок, но когда мы посмотрели на него, он вскинул руки ладонями к нам.

— Забавные вы всё-таки ребята. Я в хорошем смысле. И мне очень нравится видеть, как ты, Тьен, защищаешь сестру. Я серьезно. И вы можете не верить, но я понимаю, что можно обсуждать в приватной беседе, а что стоит говорить на людях. Сейчас у нас именно приватная беседа. Да же?

Мы с братом кивнули, на что Дарий мимолетно улыбнулся.

— И у меня снова вопрос! — заявил он. — Когда я стану гражданином империи, мне придется вкалывать с нуля, верно? Или у вас предоставляют специалистам корпоративное жилье и подъемные?

— Корпоративное? — заинтересовалась я незнакомым словом.

— М-м… это значит, от работодателя, — переиначил Дарий. — Вот, допустим, сейчас мне предоставляет жильё куратор, — он кивнул на Тьена. — А потом? Придется снимать самому или как?

— Самому, — кивнул Тьен. — Есть доходные дома, гостиницы и даже трактиры, где сдают комнаты посуточно. Но выгоднее всего — доходные дома. Там сдают полноценные квартиры и можно выбрать количество комнат. С кухней или без. Прачечные обычно общие, в цоколе. На первом этаже частенько есть общая трапезная, где за отдельную плату можно столоваться. Допустим, однокомнатная квартира в таком доме в районе средней руки без питания стоит двести соларов. Это вполне приемлемая сумма.

— Да, вполне, — согласился Дарий и тут же поинтересовался. — А сколько стоит такой дом, как ваш?

Вот тут Тьен почесал в затылке и не очень уверенно ответил:

— Ну, примерно тысяч пятьдесят. Может, сто. С нуля такое точно не купить. Но если работодатель выступит поручителем, то можно взять долгосрочную ссуду в банке. Годовой процент не самый большой, десять-пятнадцать, зависит от суммы и кредитной истории.

— Неплохо.

Следом Дарий задал ещё ряд уточняющих вопросов по банковской системе и даже расспросил о научно исследовательском институте, тем самым давая понять, что сам в этом очень даже неплохо разбирается, а потом ходики бомкнули девять раз и мы дружно посмотрели на часы.

— Девять, — констатировала я. — Можем расходиться?

— Торопитесь от меня сбежать, прелестная Золушка? — хмыкнул Дарий.

— Кто? — не поняла его я.

Мужчина вздохнул и махнул рукой.

— Проехали.

— Куда? — озадачилась я лишь сильнее.

На меня посмотрели крайне странно, потом снова вздохнули и качнули головой.

— Не обращайте внимания, Роза. Это слэнговые слова и понятия из моего мира. Боюсь, я избавлюсь от них ещё не скоро.

— Но вы вполне можете нам их объяснить, чтобы мы в принципе друг друга понимали, — возразила. — Вы же сами видите, что… кхм, между нами очень велико недопонимание.

— Ну, если вы настаиваете, — он загадочно улыбнулся, — то с радостью. Слово «проехали» в данном случае скорее жест, чем, собственно, слово. Обозначает «уже не важно». Вы меня не поняли, но это не принципиально. Как-то так.

— Понятно, — кивнула. — А кто такая Золушка?

— О, это персонаж из детской сказки, — Дарий улыбнулся шире. — Прелестная девушка, которая сбежала с бала, потому что её карета в полночь превращалась в тыкву.

— Как? — мои глаза округлились от шока. — Это же… высшая магия трансформации!

Дарий почему-то странно кашлянул.

— Это сказка, Роза. И, боюсь, вам нужно услышать её целиком, чтобы вы меня поняли.

— Расскажете?

— О-о… — он почему-то смутился и потер нос, — знаете, я не великий сказочник. Сам в детстве смотрел мультик и помню преимущественно урывками.

— Мультик, — повторила я многозначительно. — Что это?

— Это… — Дарий со вздохом потер лоб. — Своего рода театр. У вас же есть театры?

— Да!

— Вот. Примерно такое. Давайте так. Я сегодня напрягу память и попытаюсь написать эту сказку на бумаге, а завтра дам почитать вам. Если вам, конечно, интересно.

— Интересно, — кивнула, хотя сама не понимала, почему.

Может, потому, что он зачем-то сравнил меня с этой Золушкой? И мне хотелось точно знать, что меня не оскорбили!

— Договорились, — усмехнулся Дарий и рывком поднялся с кресла. — Что ж, тогда до завтра. В котором часу вы завтракаете по субботам?

— В восемь.

— Не обещаю, но постараюсь. Доброй ночи.

Глава 12

Глава 12

Дарий ушел, а вот мы с Тьеном не торопились расходиться. Я встала и задумчиво прошлась до окна, заново прокручивая в голове этот непростой вечер, а Тьен и вовсе остался сидеть на диване, глядя в пустоту перед собой и периодически покусывая нижнюю губу. Нелепая детская привычка, которая быстрее всего выдавала его волнение. А потом он спросил:

— Как думаешь, дядя прав?

— В чем?

— Что он подходящая для тебя партия?

Можно было отшутиться, вспылить или даже строго отчитать брата за глупости, но… Мне уже давно не восемнадцать. И я прекрасно понимаю дядю. В моём возрасте речь идет не о любви, а о расчете. И тем удивительнее его слова о тех лордах, которым он отказал за моей спиной, даже ни разу не намекнув.

— Не знаю, — ответила честно. — На первый взгляд он… хороший человек. И как минимум неглупый. Даже если не станет великим изобретателем, то всегда сможет устроиться в императорское НИИ инженером. Ты знаешь, туда берут практически всех, кто хоть немного в этом соображает. А он точно соображает. Я просто не понимаю его мотивов. Какая ему выгода от брака со мной?

— Начиная с того, что ты красивая, продолжая тем, что умная и заканчивая тем, что добрая? А ещё магически одаренная? — возмутился Тьен. — Ну, даже и не знаю!

— Ой, ну что ты… — неожиданная похвала так смутила, что я ощутила прилив жара к щекам. — Тьен, в столице тысячи юных леди. И если он захочет, то с легкостью найдет себе жену и моложе, и красивее…

— Роза, перестань! — рассердился брат. — Просто перестань. Да, мужчины любят молодых и красивых. Но ты не старая и не страшная! Всё, закрыли тему. Давай так. Будем просто… Дружить с ним. Оба. Я буду контролировать, чтобы он тебя не скомпрометировал. И как только всё станет ясно в ту или иную сторону, там и будем думать. Хорошо? Заодно узнаю всё по его вопросам. Ну и… — он вдруг рывком поднялся с дивана, приблизился ко мне и порывисто обнял, только после этого продолжив говорить, — спасибо. Я понимаю, как тебе было сложно отказаться от предложения Грэхэма. Спасибо.

— Ну что ты… — я тоже обняла его в ответ и даже дотянулась до макушки, погладив по голове, как в детстве. — Я ведь понимаю, как для тебя это важно. Да и предложение было не самым интересным. Честно. Видела я эту Ванессу — там проблема на проблеме. Зачем мне это? Ещё и пустышка. Вот только… — с моих губ сорвался смешок, — боюсь, Роберт мне за неё спасибо не скажет.

— Так ему и надо, — вдруг пренебрежительно хмыкнул Тьен, а когда я отстранилась и с удивлением на него посмотрела, то пожал плечами. — Что? И нет, мы не друзья. Скорее приятели. Даже коллеги. Сам не думал, но услышал в том месяце, как он обсуждает меня с другими. Мол, ничего стоящего. Даже с кем-то спорил, что мне и этого иномирца не доверят. Знаешь, было обидно.

— Ты поэтому был против нашего свидания?

— В том числе, — поморщился Тьен. — Мутный он. Я серьезно. Двуличный. В глаза улыбается, перед начальством выслуживается, лебезит, а за спиной гадости говорит. Вот скажи мне, почему он именно сейчас тебя на свидание позвал?

— Я не знаю, — призналась честно. — Я тоже очень сильно удивилась. Хотела отказаться, но он настоял. Просто… — я подумала ещё и пожала плечами. — Не знаю, правда. Ну не мог же он гадость какую-то задумать? Смысл? Деньгами мы не богаты, положением тоже не вышли. Разве что…

Я задумалась и даже слегка нахмурилась, а потом спросила:

— А кому вообще из кураторов мог достаться новенький? Не ему ли?

— Из свободных сейчас только Зальцбери, но он планировал пойти через месяц в отпуск, — уверенно произнёс Тьен. — Роба тоже можно считать условно свободным, его подопечный уже больше года в свободном плавании, Роб за ним просто приглядывает вполглаза. Так что да. Фактически свободным был именно он. Ну и Олафсон с Бастианом. Но сама знаешь, Олафсон уже лет пять никого не берет, числится на подхвате, а Бастиан с Ванессой подвис. Если бы она сдала экзамены и он по ней идеально отчитался, то мог бы рассчитывать на хорошие бонусы. А так и с экзаменами затянули, и в принципе она их завалила, о чём уже все знают, и он по ним до сих пор четко не отчитался. Так что…

Брат внимательно посмотрел на меня и недовольно нахмурился.

— Знаешь, чем больше думаю, тем сильнее мне это не нравится.

— Мне тоже, — согласилась с ним. — Но на свидание я пойду. И всё выясню. Теперь, когда мы о чем-то догадываемся, будет проще понять, что ему нужно.

Тьен поморщился, но кивнул.

— Ладно, ты права. Лучше выяснить. Но если этот… — брат скривился, — задумал гадость…

Он выразительно сжал кулаки и провернул, словно отжимая ткань.

— Ты самый лучший брат, — улыбнулась, не став отчитывать, потому что понимала — если бы в его отношении какая-нибудь фифа задумала подлость, я бы мигом проредила ей шевелюру. Поэтому просто встала на цыпочки, поцеловала Тьена в щеку и ушла к себе. Спать.

И всю ночь мне снилось, что я бегу по бесконечной лестнице, а меня преследует Дарий, из глаз которого вырываются молнии, и всё кричит:

— Золушка, подожди! Тыква ждет тебя на другой лестнице!

И что к чему? Непонятно!

Как бы то ни было, проснулась я привычно рано и, покосившись на окно, первым делом отметила, что небо всё ещё хмурится, но дождя вроде бы нет.

Это радовало, потому что день нам предстоял насыщенный и я бы хотела решить вопрос с Робертом сегодня, не откладывая его на другой раз. Умывшись, подошла к шкафу, чтобы одеться, и неожиданно задумалась о словах Дария насчет моих нарядов. Последние пять лет я выбирала только сдержанные цвета и строгие фасоны, желая создать у окружающих впечатление умной и рассудительной девушки, ответственного секретаря. И это мне удавалось!

Но сейчас…

Сейчас я плотно задумалась над тем, что он сказал. Что я красивая, но одеваюсь мрачно.

Другие женщины в городе одеваются ярче и красивее. И он специально обратил на них внимание!

Значит ли это, что он уже ищет себе жену?

Значит ли это, что мне нужно постараться, чтобы его внимание задержалось на мне подольше?

Хотя бы до свадьбы?

Мысль была… с двойным дном и я даже прикусила губу, начав хмуриться, попутно перебирая свой невеликий гардероб. Я никогда не покупала лишнее. Только нужное. На званые ужины нас почти не приглашали, дядя был не любитель и после выгорания надолго замкнулся в себе, отвечая на всё отказом. Приглашений и так было мало, сейчас практически нет. Три домашних платья, три летних, три на осень, три на зиму, три на работу, одно нарядное. Больше и не нужно.

Но сейчас…

Я перебрала все и словно впервые их увидела. Все наглухо закрытые, темные, однотипные. Практически один фасон, меняется лишь цвет и ткань. Темно-синие, темно-зеленые, темно-коричневые. Никаких излишеств.

Уныло.

Поморщившись, когда поняла, что чужое мнение внезапно стало для меня важным, я решительно облачилась в ближайшее домашнее платье, собрала волосы в строгую прическу и отправилась вниз. Зашла на кухню к Дэйзи, справившись о самочувствии дяди и выяснив, что она заглядывала к нему и ночью, и утром — он спал. Выглядел неплохо, на щеках виднелся румянец. Порадовалась и попросила приглядывать получше, приготовив ему на завтрак его любимый омлет с беконом и зеленью.

Сейчас же нас с Тьеном ждали каша и оладьи.

Удивил спустившийся к завтраку Дарий. Он был очаровательно сонным и немного взъерошенным, а я снова поймала себя на мысли, что смотрю на него не как на гостя из иного мира, а как на своего будущего мужа.

Гипотетического, конечно! Исключительно гипотетического!

Но что самое удивительное — мне нравилось увиденное!

Не каноничный красавец, но приятный. Высокий, что меня всегда невольно привлекало в мужчинах. Стройный, но не худой. В нем чувствовалась сила и я уже в этом успела убедиться.

Умный! Очень умный!

Это не выплескивалось через край и не выпячивалось, но его речь, его вопросы — они говорили сами за себя.

А ещё он был… как бы правильнее сказать? Сообразительным!

Быстро вникал в ситуацию. Быстро схватывал суть. Быстро делал выводы.

Один минус — любит хватать.

Но это, наверное, такая черта характера, да? Читала я в одном отчете наших психологов, что существуют разные типы характеров, и один из них как раз такой — чрезмерно тактильный. Надо будет попросить Тьена, чтобы они сходили на это тестирование, чтобы понять получше.

В остальном же, если действительно хорошо подумать, Дарий был невероятно подходящим кандидатом в мужья. Осталось убедиться, что он считает меня единственной кандидаткой в жены.

А вот это уже сложнее…

Может он просто хочет… потренироваться на мне?

— Роза… Роза-а!

Позвали меня, кажется, уже далеко не в первый раз. Встрепенувшись и с трудом вынырнув из хаоса своих мыслей, я перевела взгляд на иномирца. Мы уже сидели за столом и ели, и я даже умудрилась всё съесть, сама не заметив, когда он решил меня позвать.

— Да?

— Вы с нами?

Пару раз моргнула и неуверенно улыбнулась.

— Да, я за столом.

— А мысленно?

— Задумалась, вы правы, — моя улыбка стала смущенной. — Вы что-то хотели?

— Да, — кивнул Дарий, продолжая пристально на меня смотреть. — Хотел узнать, в котором часу открывается музей и когда нам стоит туда отправиться.

— По выходным музей открывается в десять, — уверенно произнесла я. — Но сначала Тьену стоит сходить к Марше и забрать то, что она для вас сшила. Не поймите меня неправильно, но в одежде не по размеру вы выглядите неопрятно.

— Понял, — сосредоточенно произнёс мужчина, но в уголках его губ я заметила улыбку, а он уже обратился к моему брату: — Тьен, когда та чудесная женщина сказала подойти? Честно говоря, этот момент я не уловил, был слишком ошеломлен её напором.

— Утром, — усмехнулся Тьен. — Ателье работает с девяти. Сейчас доем и сбегаю. А Марша у нас такая, да. Если в чем-то не уверен, лучше к ней не ходить — оденет на свой вкус.

— Он у неё плохой? Мне так не показалось.

— Он у неё хороший, — встала я на защиту своей знакомой. — Просто яркий, праздничный, с южным колоритом. Её бабушка — из южан, а там любят всё яркое и нарядное.

— М-м, понятно. Вот почему её внешность показалась мне нетипичной.

Мы поели и если Тьен сразу поторопился в ателье, то Дарий предложил мне пройти в общую гостиную на втором этаже, заявив:

— Сказку я вам, конечно, написал, но мне кажется, немного нескладно. Прошу не подходить со всей строгостью. Я всё-таки не писатель.

— Понимаю, — заверила его.

Мы поднялись наверх и я села на диван, Дарий вынес из своей комнаты пачку пронумерованных листов и вручил мне. Я заметила, что текст написан карандашом, и первым делом уточнила:

— Не умеете писать пером?

— Никогда не пробовал, — качнул головой иномирец. — У нас уже изобрели более компактные приборы для письма. Называются ручки. Это как карандаши, но внутри чернила.

— О, перьевые ручки, — улыбнулась я. — Да, совсем недавно один из инженеров подал изобретение на рассмотрение. Думаю, очень скоро они войдут и в наш обиход. Мне тоже показалось, что это очень удобно.

Ну а потом я сосредоточилась на сказке и, первым делом отметив, что у Дария красивый аккуратный почерк, узнала, что Золушка — сирота при живом отце и её третировали мачеха и сводные сестры. Но у неё была фея-крестная, которая помогла ей посетить бал. Там девушку приметил принц, влюбившись с первого взгляда, но из-за волшебного условия она была вынуждена сбежать с бала в полночь, иначе бы платье у всех на виду превратилось в лохмотья, слуги — в крыс, карета — в тыкву…

— Какая глупая и несуразная сказка, — пробормотала я под конец, когда выяснилось, что принц искал беглянку по туфельке, предлагая примерить её другим девушкам. — Тьма несостыковок!

— Это сказка, Роза, — смущенно рассмеялся Дарий. — Не судите строго.

— Хорошо, допустим, — кивнула и посмотрела на него. — Но почему вы назвали Золушкой меня? Дядя любит меня и я не замарашка. Меня никто не третирует и у меня нет феи-крестной.

— Вы хотели от меня сбежать, — прищурился он. — Причем неоднократно.

— И только? — озадачилась.

— И только, — кивнул.

Вот тут мне сказать было нечего и я неловко улыбнулась, а затем зачем-то сказала:

— Туфли с меня не спадают.

— Очень хорошо, — рассмеялся Дарий. — Роза, не принимайте происходящее близко к сердцу. Это шутка. Понимаете? Просто шутка. Я тоже не принц. И поверьте, я запомнил вас в лицо. Так что если придется искать, не буду выдумывать квест с обувью.

Вот тут я тоже невольно рассмеялась, а Дарий вдруг спросил:

— Роза, а вы любите цветы?

— Цветы? — переспросила удивленно. — Да, наверное. Разве их можно не любить? Они красивые.

— А украшения?

— Украшения? — переспросила снова и невольно дотронулась до уха, где уже не первый год носила простенькие, но очень милые золотые серьги с маленькими коричневыми раухтопазами, которые мне подарил Тьен на свою первую зарплату. — Не совсем понимаю вашего вопроса…

— Я вас анкетирую, — загадочно прищурился иномирец, на что я удивленно распахнула глаза, а он пожал плечами. — Хочу понять лучше. Любите шоколад? Конфеты? Может, пирожные? Сладкое в принципе.

— Люблю, — призналась со вздохом. — Но стараюсь есть умеренно.

— У вас красивая фигура.

— Спасибо, — смутилась, вспомнив, что он это уже говорил. И зачем-то начала оправдываться: — Я поправилась…

— У вас очень. Красивая. Фигура. — С нажимом повторил Дарий, тоном выделив каждое слово. — Поверьте. У всех вкусы разные. Кому-то нравятся тощие, кому-то полные. У вас идеальная фигура.

Судя по жару на щекам, они стали пунцовыми. Никогда раньше мужчины не говорили со мной настолько прямолинейно. И это было… волнительно!

К счастью, Дарий оставил непростую тему и спросил ещё:

— Любите стихи?

— О… — я чуть поморщилась и качнула головой, — нет. Я много читала, когда обучалась в колледже, но не могу назвать ни единого стихотворения, которое бы действительно запало в душу и память. Были красивые, очень поэтичные и красочные, но… Я не любитель поэзии.

— Но читать любите?

— Очень! Только это больше научная и техническая литература. — Я увидела на лице Дария отнюдь не вежливый интерес и охотно продолжила: — Мы с дядей увлекаемся механикой и у нас огромная подборка книг и журналов данной тематики. Ему ещё нравятся военные и осадные машины прошлого: катапульты, требушеты, осадные башни. Он сам собирает их макеты, которые работают. Мне в этом плане больше нравятся игрушки. У нас есть целая коллекция.

— Я видел, — кивнул иномирец. — Очень достойная коллекция. Настоящие музейные экспонаты. Любите рисовать?

— Скорее чертить, — улыбнулась неловко. — Преподаватель в колледже не раз говорил, что мои рисунки чрезмерно графичны. Зато у меня хорошо получаются чертежи, которые я делаю перед тем, как приступить к сборке очередной задумки.

— Я заметил. Планируете собрать паровоз, да?

— Да.

Мы поговорили ещё немного и я рассказала, что умею готовить — Дэйзи в своё время научила. Шить и вышивать нас учили в колледже, но пока особо не пригодилось. Веду домашнюю бухгалтерию, разбираюсь в свежести продуктов и лекарственных травах.

Несмотря на то, что я понимала — этими вопросами Дарий пытается понять, буду ли я ему хорошей женой и домохозяйкой, они не вызывали у меня стойкого негатива. Мужчина задавал вопросы с интересом и без давления, охотно обсуждал тот или иной момент и это выглядело скорее, как беседа, чем действительно анкетирование. Периодически я ловила себя на мысли, что очень хочется задать встречный вопрос, но пока притормаживала. Перехватывать инициативу у мужчины — неприлично. И пусть он уже узнает всё, что ему важно. Я сама выясню его увлечения и умения со временем.

Наконец вернулся Тьен с ворохом свертков и мужчины ушли в комнату Дария, чтобы одеть его во всё новое. Я тоже прошла к себе, чтобы переодеться в платье для прогулок, но первым делом выглянула в окно. Тучи расходиться не спешили, но дождя не было, лужи тоже подсохли, так что можно было надеяться на то, что хотя бы до музея мы доберемся посуху.

И лучше пешком. Идти минут двадцать: здание музея располагалось на соседней улице со зданием министерства, занимая старинный особняк, прежде принадлежавший членам императорской семьи, но когда встал вопрос о выделении здания под музей, то выбор сразу пал на него, благодаря размерам и удобному расположению.

Для прогулки, которую даже мысленно не желала назвать свиданием, почему-то опасаясь этого слова, я выбрала темно-зеленое платье из тонкой шерсти и уложила волосы в более элегантную прическу, чем обычно. Получилось на удивление неплохо, но я всё равно себя придирчиво изучила.

Не слишком ли вычурно?

Глава 13

Глава 13

Я уже почти решила её переделать, когда в мою дверь постучали — это был Тьен. Как и я, мужчины уже собрались и пришлось выходить к ним так. Первым делом я пробежалась придирчивым взглядом по брату, отмечая, что прогулочный костюм из коричневой орлеанской шерсти сидит на нём очень хорошо, но…

— Мне кажется или ты стал шире в плечах? — нахмурилась я и подошла ближе, поправляя рукав. — Вот тут жмет?

— Не жмет, — торопливо мотнул головой Тьен, но когда я с подозрением прищурилась, вздохнул. — Не жмет, но скованность чувствуется. Ты права. Надо заказывать новый. Увлекся штангой, судя по всему, это дало результат.

— Зайдем на обратной дороге к Марше, пусть заново тебя обмерит, — заявила категоричным тоном, потому что знала — сам Тьен этого никогда не сделает.

А потом переключилась на Дария, который стоял рядом. Так же внимательно пробежалась по его фигуре, стараясь не концентрироваться на личности гостя. Только на одежде!

Костюм, рубашка, жилет, виднеющаяся из кармашка латунная цепочка часов…

— Очень хорошо, — улыбнулась в итоге. — Этот стальной цвет вам очень идет и пошив четко по фигуре. Галстуки не любите?

— Не особо, — поморщился Дарий. — Не люблю официоз. Одно время работал в крупной корпорации, где за этим следили слишком строго, вплоть до того, что это было едва ли не важнее работы. Но мы же на прогулку?

— Да, на прогулку, — согласилась. — Идемте.

Внизу Тьен помог мне надеть пальто и я снова отметила то, во что оделся Дарий. Его пальто было ещё не готово и он накинул мешковатую кожаную куртку, но это не особо испортило его облик, хотя определенный диссонанс ощущался. Увы, исправить его пока было невозможно. Тьен, как и я, надел пальто, для верности прихватил зонт и я, объявив мужчинам, что мы идем гулять пешком, чтобы Дарий привыкал к городу, повела их в музей самым живописным путем.

При этом Тьен шел в центре, я справа от него, а Дарий слева, во избежание недоразумений. Шли, беседуя. Дарий снова сыпал вопросами, на этот раз интересуясь улицей, домами и в принципе старой частью города, где мы сейчас проходили, а Тьен охотно рассказывал. В своё время он много внимания уделял именно истории нашей страны в целом и столицы в частности, и это было правильно — кураторы должны понимать, о чем беседовать с подопечными, чтобы им было интересно. Чтобы не просто давать информацию, а увлечь ею. Дать понять гостям, что они оказались в очень хорошей стране, которая достойна стать лучше.

В итоге мы шли медленно, никуда не торопясь, пару раз даже останавливались, когда Дарий особенно заинтересовывался тем или иным домом, а один раз даже масляными фонарями, которые по вечерам зажигали фонарщики.

— Это сколько у вас в столице фонарщиков? — в итоге озадачился он.

— Думаю, много, — согласился с ним Тьен. — Никогда не интересовался этим вопросом. Оно просто есть. А если их заменить электрическими, то, получается, фонарщики останутся без работы, да?

— Увы, такова суть прогресса, — кивнул Дарий. — Ручной труд вытесняется машинным, механическим. Но справедливости ради, появляются и новые рабочие места, и новые фабрики, заводы, вещи. Для обслуживания электричества необходимо невероятно много специалистов, в том числе разнорабочих. Но больше, конечно, именно узкопрофильных специалистов. Но разве это плохо? Люди получают возможность жить лучше, получать образование в новых сферах и отраслях.

Он посмотрел на меня и выделил тоном:

— Даже женщины. В моем мире их тоже довольно долго задвигали на вторые роли, но со временем появились и гениальные математики, и гениальные инженеры, химики, физики. Именно женщины. Понятно, что тяжелый физический труд больше подходит мужчинам, но в плане ответственности, усидчивости и дотошности, которая важна во многих отраслях, именно женщины показывают себя лучше. И лично у меня нет к этому предубеждений.

— Правда? — я с восторгом распахнула глаза, слушая его откровения, как самую настоящую сказку.

— Правда, — улыбнулся Дарий. — Так что готов поработать предсказателем на полставки и ответственно заявить — совсем скоро прогресс доберется и до этого.

— Надеюсь, при моей жизни, — вздохнула, невольно вспомнив заявление министра о том, что на совещании с императором уже обсуждалась возможность сделать куратором женщину.

— А знаете, — Дарий вдруг прищурился. — Мы можем это ускорить. В моем мире есть поговорка: один в поле не воин. Она означает, что одному человеку очень сложно достичь чего-то значимого. Но если нас будет хотя бы двое… Ну или трое? Может даже четверо?

Он по очереди посмотрел на нас с Тьеном.

— То мы вполне сможем достичь многого.

— О чем вы? — деловито уточнил мой брат.

— О прогрессе, — кивнул Мэйншторм. — Как только ваш дядя оборудует мне мастерскую, я начну свои эксперименты с электричеством. И вы будете моими помощниками. Если, конечно, пожелаете. Сейчас меня сильнее всего волнует вероятное различие в образовании энергии и физико-химических свойствах материалов. А также все имеющиеся виды энергий. Допускаю мысль, что они могут отличаться от тех, что известны мне. И сначала надо проверить это, чтобы не оказалось, что я фантазер. По большому счету для создания электричества нужно не так много базовых вещей, но есть и определенные нюансы. Допустим, с проводами и батарейками. Насколько я понял, у вас в принципе пока нет проводов. Только проволока. Чтобы ток не выходил за её пределы, её необходимо изолировать. Помните, как я обматывал провода липкой лентой? У вас она была на тканевой основе, что не идеально. Лучше всего изолировать провода полимерами, но это опять же нефть и её производные. В принципе, резина тоже хороший изолятор, и здесь она уже есть. Всё надо подбирать и пробовать, понимаете? Один я провожусь с этим долго. Мне нужны помощники. Такие, кому я могу доверять.

И посмотрел почему-то на меня.

Сердце пропустило стук и я вдруг резко пересохшими губами произнесла:

— Я?

— Вы, — четко кивнул Дарий. — Вы, ваш дядя. Может даже ваш брат? В моём мире электрика — это подраздел физики. Вы же разбираетесь в физике, Тьен?

— Смею надеяться, что да, — с неловкой улыбкой согласился мой брат. — Не так хорошо, как Роза, но остаться дурачком в такой семье у меня не было ни шанса.

— Не наговаривай, — я посмотрела на брата с укором. — Ты очень умный. Просто увлекаешься иными вещами.

— Значит, договорились, — подытожил Дарий и обратил наше внимание на здание, к которому мы подошли. — Ого… А это что за роскошный дворец?

— А это музей прогресса, — с гордостью произнесла я. — Идемте. Надо купить билеты и сдать одежду в гардероб. Мы тут надолго.

Как я и хотела, сначала мы дошли до кассы и Тьен купил нам билеты, которые мы предъявили на входе и вошли. Сдали одежду и зонт в гардероб, после чего я деловито уточнила у Дария, прекрасно понимая, что мы тут исключительно ради него:

— С какого бы зала вы хотели начать? В музее очень много залов и экспозиций. Есть те, которые посвящены горной промышленности и оборудованию, которое помогает добывать уголь и руду. Есть те, которые посвящены истории возникновения механики. Там выставлены классические мельницы, первые рычаги, редукторы и многое из того, что сейчас используется повсеместно. Есть такие, которые посвящены элементарному быту. В них можно в подробностях рассмотреть такие бытовые вещи, как швейные машинки, мясорубки и многое из того, что используется в быту во многих домах. Есть более масштабные со станками, которые используют на производствах: системы водопровода, печатные прессы, ткацкие станки. Есть зал, посвященный паровозу и паровым котлам. Есть целый зал с механическими игрушками. А есть такой, что целиком посвящен медицине. Что вам сейчас интереснее?

— О… — по мере того, как я перечисляла варианты, глаза Дария становились всё шире, а лицо приобретало забавное мечтательное выражение. — Знаете, вы меня сейчас… очень сильно озадачили, Роза. По уму я бы хотел побывать везде. Но вряд ли получится за один день, да? Давайте сразу начнем с главного! Покажите мне паровоз.

И мы пошли смотреть на паровоз. Экспозиция была интерактивной и можно было спокойно забраться в кабину машиниста и посмотреть на рычажки, подергать за веревочки и даже сунуть нос в топочную, что Дарий в итоге и сделал, задавая просто миллион вопросов в секунду, а мы с Тьеном старательно напрягали мозги, чтобы на них ответить.

Было интересно! Внезапно я поняла, что не знаю довольно много чего, но это не расстроило. Наоборот, только воодушевило! Именно благодаря вопросам Дария, я поняла, что тема намного глубже, чем казалась мне изначально, а он сам очень даже неплохо в ней разбирается. Потому что вопросы не брались из ниоткуда. Он точно знал, что спрашивать! О металлах, о крепежах, о габаритах и весе. О скорости, о мощности… О том, сколько человек обслуживает агрегат. И ещё сотне нюансов!

Чем больше проходило времени, тем чаще я ловила себя на мысли, что смотрю на этого мужчину с восхищением. Он был удивительным. Любознательным и деловитым. Не кичился своими знаниями, как мог бы делать на его месте кто-то другой. А ещё он сиял. Сиял восторгом и энтузиазмом! Как мальчишка, которому подарили на день рождения его первый паровозик!

В итоге мы только в этом зале провели часа три, причем под конец я уже сидела на лавочке, дожидаясь, когда «мальчики» закончат обследовать паровоз снизу. Рядом со мной присел знакомый смотритель зала, вполголоса уточнив:

— Родственник ваш, мисс Алейно?

— О, нет, — ответила с улыбкой и гордостью. — Гость из иного мира. Господин Дарий Мэйншторм. Тьену, наконец, дали кураторство.

— О, поздравляю. Какой деятельный молодой человек. Сразу виден пытливый ум. Инженер?

— Да.

— Искренне за вас рад.

— Спасибо.

Наконец, Тьен и Дарий подошли ко мне и я, невольно отметив, что оба умудрились испачкать брюки в районе колен, подавила тяжелый вздох (мальчишки!), но предпочла обойтись без замечания, чтобы не портить мужчинам прекрасное настроение, а вместо этого спросила:

— Не устали? Можем пройти в кафе, тут есть одно совсем неподалеку. Или посетим ещё один зал?

— А который час? — первым делом уточнил Дарий, уже доставая из своего кармана часы. — Час дня… М-м, давайте зайдем ещё куда-нибудь. Например, к швейным машинкам. Хочу глянуть уровень прогресса в бытовой сфере.

— Конечно. Идемте.

Я провела мужчин в нужный зал, но там мы надолго не задержались. Дарий лишь обстоятельно обошел те три десятка экспонатов, которые там были выставлены, задал смотрителю ряд уточняющих вопросов, с умным видом покивал и обратился ко мне:

— Спасибо большое за эту возможность, Роза. Ваш мир стал намного понятнее. Я бы ещё хотел глянуть микроскопы. Есть такое в музее?

— Да, — кивнула. — Причем разные. Есть медицинские, геологические и промышленные. Какие вас интересуют?

— Геологические и промышленные.

— Прошу.

Мы прошли в зал, где было выставлено геологическое оборудование и то, что позволяло анализировать руды и минералы. У Дария снова загорелись глаза и я поняла, что мы тут надолго.

Я не ошиблась. Он переходил от агрегата к агрегату, изучал визуально и щупал, задавал сотни вопросов и даже поработал с микроскопом после того, как нам разрешил смотритель зала.

— Оптика… — задумчиво пробормотал он под конец. — Мощная, но всего лишь оптика. Ну, в целом логично. Ладно, тут всё ясно.

После этого он торопливо посмотрел на часы, где время было уже к четырем, и мне достался виноватый взгляд.

— Роза, простите. На кафе времени уже не остается. Может, завтра?

— Что именно? — уточнила аккуратно.

— Сходим в кафе, — твердо произнёс Мэйншторм и обаятельно улыбнулся. — Я приглашаю.

Тьен многозначительно кашлянул и с не очень уместной иронией напомнил:

— У вас нет личных денег, Дарий.

— И вас с моими деньгами я тоже приглашаю, — проворчал иномирец, но затем снова выразительно посмотрел на меня. — Согласны?

Кокетничать я никогда не умела, да и не понимала, зачем это нужно, так что просто кивнула, сразу заметив, как довольно сверкнули глаза иномирца. Почти как тогда, когда он увидел паровоз.

— Замечательно. А теперь идемте. Мы успеем зайти к Марше или лучше сразу проводить вас домой?

Чуть не спросила «зачем?», но вовремя вспомнила, что в пять за мной обещал зайти Роберт, и стало просто ужасно неловко. А ведь если подумать, то я с одного свидания иду на другое.

И это… ужасно неприлично!

При этом сам Дарий никак это не показывал и смотрел на меня спокойно, без недовольства, и я, сумев сосредоточиться на вопросе, а не личных переживаниях, уверенно кивнула.

— Успеем. Идемте.

Забрав одежду в гардеробной, мы отправились в ателье, причем довольно бодро, не задерживаясь на то, чтобы полюбоваться красотами улицы: затейливыми коваными оградами, витыми столбами фонарей, фасадами и палисадниками. И всё равно я видела, как Дарий бросает заинтересованные взгляды по сторонам, сама ловя себя на мысли, что бросаю заинтересованные взгляды на него.

Не могу не бросать!

И чувствую себя при этом шестнадцатилетней девчонкой!

В очередной раз отведя взгляд в сторону, благодарно кивнула Тьену, когда он открыл передо мной дверь ателье и вошла внутрь. Посетителей в этот час у Марши не было и она вышла к нам сама, моментально разулыбавшись.

— Добрый день, дорогая! А я знала, что увижу тебя уже совсем скоро. Ну что, как вам костюм, господин Мэйншторм?

— Очень хорош, — благодарно кивнул Дарий. — Давно не носил настолько качественно пошитые вещи. Скажите, а вы шьете джинсы?

— Джинсы? — скептично скривилась Марша. — Одежду горняков?

— Именно, — загадочно усмехнулся Дарий. — В моём мире джинсы носят все. Вообще все! Помимо того, что это невероятно удобная повседневная одежда, которую не жалко, её можно превратить в настоящий тренд и стильное одеяние. Из джинсовой ткани можно сшить не только брюки, но и сумки, рюкзаки, пиджаки, сарафаны, юбки и даже корсеты.

— Корсеты? — заинтересовалась Марша. — Как белье?

— О, нет, — Дарий слегка смутился и осмотрелся, после чего подошел к манекену, на котором выставлялось бальное платье и обвел руками лиф. — Я имею в виду оформить наряд именно приталенный. Либо в виде широкого пояса, чтобы подчеркнуть талию. И вот тут декоративная шнуровка. Джинсовая ткань очень хорошо держит форму и у неё ярко выраженная плотная структура.

— Очень интересно, — задумчиво пробормотала Марша и вдруг кокетливо улыбнулась Дарию. — А знаете, я была бы вам искренне благодарна, если бы вы поделились со мной рассказом о моде вашего мира. Порой даже в самых удивительных и нестандартных вещах можно почерпнуть что-нибудь действительно полезное и удобное. А я вам джинсы сошью. Договорились?

— Да-а… — не очень уверенно протянул Дарий, зачем-то оглядываясь на меня. — Но давайте не сейчас. Мы спешим. На днях, хорошо? Мы зайдем к вам вместе с Тьеном и пообщаемся. Когда вам будет удобнее?

В итоге они договорились на утро среды и я, наконец, смогла объяснить Марше, зачем мы вообще зашли. Она с восторгом похвалила засмущавшегося Тьена за то, как он ответственно подходит к спорту и приятно мужает, тут же намекнув, что у неё две дочки на выданье, чем окончательно вогнала моего брата в краску (девочкам было пятнадцать и семнадцать), но мерки сняла. А потом я отозвала её в сторонку и, чувствуя себя двояко, попросила:

— Мне нужно одно новое домашнее платье и одно уличное. Понимаю, ты загружена…

— Ни слова больше! — выставила палец швея, а на её губах уже играла чересчур понимающая улыбка. — Говори мне цвет и фасон, и к концу недели мои девочки сошьют тебе такие наряды, что на следующий день ты прибежишь ко мне за свадебным!

— Ма-а-арша!

— Тш-ш! — она заговорщицки сверкнула глазами и буквально одними бровями указала на мужчин, которые отошли к витрине, где стояли манекены с мужской одеждой. — Тише, дорогая. Или мне пошить на свой вкус?

— Нет! — выпалила, опасаясь, что она с легкостью выполнит свою угрозу. — Давай… ну… Что-нибудь не слишком яркое, но интересное. Элегантное. У тебя ведь есть журналы?

— Журна-а-лы, — пренебрежительно фыркнула швея и поманила меня к полкам, где лежали отрезы тканей. — Журналы нужны тем, кто ничего не может сам. Давай выберем сначала цвет. Смотри сюда! Какая роскошная терракота! Изумительно подчеркивает нежный цвет лица и глубину карих глаз. А благородный винный? В нем ты похожа на герцогиню! О, изумруд!

— Марша, это как-то… слишком, — протянула я с сомнением.

— Дорогая моя! Ничего не бывает слишком! Разве что твоя неуверенность в себе. Всё, я уже вижу, что тебе надо. Доверься мне и пообещай прислать пригласительный на свадьбу.

— Ты неисправима! — вздохнула.

— Знаю, — разулыбалась мастерица. — И это чудесно.

Вот тут мне сказать было уже нечего, да и время поджимало, так что я понадеялась на мироздание и благоразумие Марши (последнее было под большим сомнением), и мы с Тьеном и Дарием отправились домой.

Меня ждало свидание с Робертом, вот только я уже не была уверена в том, что в принципе хочу на него идти. Снедало меня некое совершенно необъяснимое дурное предчувствие…

≡=

А вам интересно, что пойдет не так?

Внимание!

Вечером открываем подписку по полной цене = 179 рэ.

В полночь будет приятная скидка в 25%, если для вас это существенно, то, пожалуйста, дождитесь)

Скидка будет действовать три дня.

Глава 14

Глава 14

В дом мы вошли буквально за десять минут до пяти и успели лишь раздеться, а я — заглянуть на кухню, чтобы выяснить, есть ли у нас хоть что-то к чаю, чтобы дожить до ужина, как в дверь постучали. Не успела я торопливо дойти до прихожей, чтобы самой открыть дверь, как это сделал Тьен, и я услышала мужские голоса.

И его, и Роберта… И Дария!

Чувствуя, как мне становится очень сильно не по себе, тем не менее я вышла к мужчинам и первое, что увидела — это цветы. Роскошный букет из безупречных алых роз количеством не менее чем пятьдесят штук.

Сердце пропустило стук. Нет, не от восторга, а от очень дурного предчувствия.

Тем не менее я сделала вперед шаг, другой… Увидела помимо роз и Роберта, который при виде меня улыбнулся так, что мне стало ещё неуютнее, но вместе с тем краем глаза заметила движение и сбоку. Это Дарий прислонился плечом к стене, сложив руки на груди, и с отчетливо скептическим выражением лица изучал Роберта.

— Роза! — воскликнул Роберт, делая порывистый шаг ко мне. — Вы сегодня особенно хороши! Это вам. Изысканные розы для великолепной Розы. Сорт «Чаровница», специально ездил за ними в императорскую оранжерею.

— Спасибо, это очень мило, — откровенно деревянным голосом произнесла я и приняла цветы. — Подождите минутку, я поставлю их в вазу.

Я поспешила уйти на кухню, где сунула букет Дэйзи, буркнув, чтобы пристроила куда-нибудь, а сама, чувствуя себя откровенно плохой актрисой, вернулась в прихожую, позволила брату помочь мне надеть пальто и, бросив лишь один напряженный взгляд в сторону Дария, который за всё это время не произнёс ни слова, шагнула к Роберту, который с неизменной улыбкой обещал Тьену вернуть меня домой не позже девяти.

— Роза, прошу.

Не успели мы выйти на крыльцо, как мне тут же предложили локоть, словно это подразумевалось само собой, но я знала этикет слишком хорошо, поэтому сделала вид, что не заметила, предпочтя уточнить:

— В какое кафе вы хотели меня пригласить, Роберт? Простите, запамятовала.

— На Лэйтон-стрит, — напомнил мужчина, чья улыбка на миг померкла, но затем снова приклеилась к его губам, а я вдруг обратила внимание на то, что у него слишком белые зубы.

Судя по всему, Роберт очень тщательно следил за гигиеной полости рта. Но эта щербинка…

— Точно, — кивнула. — Новое кафе, да? Вы там уже были?

— Мимоходом, — не стал отрицать Роберт и многозначительно добавил: — Я был обязан убедиться, что приглашаю вас в действительно достойное место.

На это я дежурно улыбнулась, предпочтя оставить его заявление без ответа. На самом деле я всегда терялась в таких вот… беседах. Это вроде как флирт, да? Ну, как бы… Умом я это понимала. Но как его поддерживать…

И зачем?

В итоге Роберт поймал нам кеб и мы отправились в центр. По дороге он вдруг начал рассказывать о первом впечатлении от знакомства с Ванессой, даже не думая скрывать того, как она удручающе глупа и бесполезна. А гонора, как у герцогини крови.

— Боюсь, максимум, что я смогу, это помочь ей сдать экзамен хотя бы на отметку «приемлемо». Как специалист она бесперспективна, — в итоге покачал головой Роберт и многозначительно посмотрел на меня. — Не жалеете, что отказались?

— Боюсь, всего моего несуществующего опыта не хватило бы, чтобы помочь этой женщине, — произнесла я дипломатично.

— О, вы к себе слишком строги, Роза! — выпалил Роберт. — И знаете… — он вдруг хитро прищурился, — думаю, мы бы могли помочь друг другу. После того, как вы отказались от предложения лорда Грэхэма, я беседовал с ним о самой возможности женского кураторства. Он высказал искреннее сожаление фактом вашего отказа. Но если бы вы, скажем… сходили со мной на прогулку? Ну, в смысле со мной и моей подопечной. Посмотрели бы на неё со стороны. Может, что-нибудь толковое посоветовали? Как женщина! Я бы указал это в отчете и, уверен, это бы обязательно учлось при итоговом подведении результатов. Что скажете?

И вроде заманчивые вещи говорил, но я почему-то начала их анализировать с точки зрения подвоха, не забыв напомнить себе, что о помощи меня уже просил Дарий, и его перспективы кажутся мне гораздо более привлекательными, чем крайне сомнительная успешная социализация пустышки.

В итоге твердо произнесла:

— Простите, Роберт, но мне это не интересно.

— Совсем? — почему-то удивился мужчина.

— Совсем, — произнесла твердо.

Вот тут Майлсон отчетливо растерялся, но довольно быстро взял себя в руки и беспечно отмахнулся.

— Да и ладно. Что я всё о работе, да о работе? О, а вот и кафе!

Кеб действительно остановился напротив кафе с яркой вывеской, Роберт вышел первым и подал мне руку, после чего попытался положить мою ладонь себе на локоть, но я сразу же её убрала, тем самым безмолвно давая понять, что не поощряю его интерес. По лицу Майлсона пробежала тень, но он всё равно не перестал улыбаться и чинно кивнул швейцару, который распахнул перед нами дверь.

— Я взял на себя смелость заранее заказать столик, — сообщил мне Роберт, когда мы сдали верхнюю одежду в гардероб и расторопный официант пригласил пройти за ним. — Вы голодны, Роза?

И да, я была очень голодна, ведь мы, задержавшись в музее, так и не пообедали, но я не стала рассказывать об этом Роберту, просто кивнув. Он тут же раскрыл меню и подозвал официанта, начав требовательно расспрашивать, из чего приготовлено то или иное блюдо с затейливым названием, а я внимательно наблюдала за тем, как Роберт себя ведет.

И вдруг действительно заметила странное. Со мной он был всегда вежлив, любезен и невероятно галантен, а вот к официанту обращался… требовательно. И даже с долей легкого пренебрежения. Он не выпячивал это, но всё равно ощущалось определенное отличие от того, к чему я привыкла в его исполнении.

И это был серьезный звоночек. Может он и впрямь двуличен?

Не торопясь высказывать свои претензии, я продолжала наблюдать. При этом Роберт приятно удивил, поинтересовавшись моим мнением о том, что именно я хочу заказать, и ни слова не возразил, когда я заказала полноценный ужин с десертом, который нам посоветовал официант. Ну а когда парень ушел, сообщив, что салаты принесут уже через пятнадцать минут, а горячее — через полчаса, я с интересом осмотрелась, отмечая, что кафе действительно невероятно уютно и обставлено почти с ресторанной роскошью, на нашем столике в тонкой вазе стоит изысканная алая роза, и переключила внимание на Роберта, когда он спросил:

— Нравится обстановка?

— Да, очень, — не стала отрицать. — Очень атмосферно и невероятно уютно. Чувствуется… мягкая роскошь.

— Я знал, что вам понравится! — разулыбался Роберт и вдруг заявил: — Роза, знаете… Я всегда видел, какая вы на самом деле яркая и неординарная личность. И всегда считал, что вы достойны большего! Этот… Честертон, — Роберт неприязненно скривил губы, — неудачник. Глупец! Променять вас на должность… фу! Низость.

С моих губ медленно сползла улыбка, но я не торопилась одергивать Роберта, хотя слушать такое было неприятно. Мало того, что он вспоминал моё личное фиаско, так ещё и грязно сплетничал о нашем общем знакомом. Коллеге. Да, не самом приятном человеке, но всё же.

И тем не менее я предпочла послушать. Он же не просто так завел этот разговор, верно?

— Вы же… — на меня уставились пугающе горящим взглядом, — женщина с большой буквы! Не просто умная, а поистине мудрая! Организованная! Та, кто может стать достойным украшением любого мужчины. Когда я узнал, что ваш начальник, господин Гастингсон, рекомендует доверить новенького иномирца вашему брату в том числе потому, что за ним присмотрите вы, я окончательно понял, что вы… Я вас люблю, Роза! Прошу! Умоляю! Выходите за меня замуж!

С этими словами Роберт рванул со своего места, упав передо мной на одно колено, и протянул в ладони распахнутую коробочку с кольцом. Словно по заказу к нам подошел официант и со звучным хлопком открыл шампанское, отчего я вздрогнула всем телом, а сидящие за соседними столиками люди начали восторженно хлопать.

Роберт сиял улыбкой, настойчиво протягивая мне кольцо, официант разливал шампанское, люди радовались… А я сидела и не представляла, куда провалиться от стыда за происходящее.

Честно: зря я согласилась вообще прийти.

Ведь чувствовала же, что не стоит!

— Роберт, — улыбнулась я мягко, чувствуя, как сводит скулы от напряжения, — встаньте. Пожалуйста.

Роберт торопливо поднялся и порывисто шагнул ко мне, продолжая протягивать кольцо.

— Сядьте, — указала ему на его место и заметила, что он начал о чём-то догадываться. С нажимом повторила: — Сядьте, пожалуйста.

По лицу Майлсона пробежала отчетливая тень досады, но он сел и напряженно уставился на меня.

— А сейчас послушайте меня, пожалуйста, — произнесла как можно спокойнее, хотя саму аж потряхивало от волнения и большой доли неловкости. — Я вас не люблю. И никогда не любила. Вы знаете: вы для меня всего лишь сотрудник смежного отдела. И я не выйду за вас замуж. Простите.

— Но, Роза… — Роберт гулко сглотнул и зашарил глазами по моему лицу, — но как же… вы же всегда были так доброжелательны ко мне!

— Я была вежлива с вами в рамках рабочего этикета, — возразила. — И никогда не давала повода считать иначе.

— Но… Но шоколадки!

Вот тут я с оторопью моргнула.

— Шоколадки?

— Вы принимали от меня шоколадки!

Прозвучало с весомой долей претензии и я моргнула снова, не представляя, что на это сказать. И честно призналась:

— Мне много кто шоколадки приносит, Роберт. Тот же господин Тули или Вайнфрац. Я помогаю им найти слабые стороны в отчетах и они меня за это благодарят. Вы считаете, что они тоже в меня влюблены?

Учитывая, что оба женаты и обоим уже за пятьдесят!

— Нет, но… — и тут он выпалил с отчетливым возмущением, — вам уже двадцать шесть! Вы на что вообще рассчитываете?

Наверное, он не хотел сказать этим ничего плохого. Наверное… он был хорошим человеком. В целом.

Но благодаря этой фразе, я окончательно поняла, что просто теряю время.

— Вы не правы, Роберт, — улыбнулась строго. — Мне всего двадцать шесть. Но спасибо, что напомнили. Пожалуйста, не провожайте. И более не навязывайтесь мне. Всего хорошего.

После этого я встала, так и не поев в уютном кафе, прошла в гардероб, получила своё пальто и вышла на улицу, глубоко вдыхая влажный вечерний воздух полной грудью. Удивительное дело, но я не особо расстроилась. Да, ощущалась определенная досада и просто осадок от разговора, но зато я отчетливо поняла, как прав дядя, советуя присмотреться к Дарию.

Он не скован условностями нашего мира. Он не считает, что мне уже двадцать шесть. Он общается со мной на равных!

И пожалуй, я… С удовольствием схожу с ним завтра в кафе!

Только не в это.

Поймав себя на том, что улыбаюсь, я заметила на углу свободный кеб и взмахнула рукой, подзывая, с непривычной для себя самой легкостью забралась внутрь и отправилась домой. Туда, где мне действительно комфортно!

Дома я была почти в шесть. Буквально в пять минут седьмого. С кухни выглянула удивленная Дэйзи и даже не попыталась сделать вид, что её не гложет любопытство.

— А чего так быстро вернулись, мисс Алейно?

— Поклонник оказался… — я задумалась, как бы выразиться помягче, — с душком.

— Да вы что? — ахнула Дэйзи. — Неужто руки распускал?

— О, нет, — успокоила её, снимая пальто и убирая в шкаф. — Ничего такого. Просто не мой человек.

— Да и ладно, — кивнула служанка. — Покушать-то хоть успели?

— Нет, — качнула головой и улыбнулась. — Покормишь?

— Да, конечно же! — Дэйзи всплеснула руками и позвала за собой. — Идемте, скорее!

Так как ужин был ещё не готов, но с обеда и полдника ещё оставалось много чего, Дэйзи мигом разогрела мне суп с тефтельками и кусок мясного пирога, так что я с аппетитом заела своё второе сомнительное фиаско, попутно уточнив, где сейчас Тьен, и по совету Дэйзи быстро нашла его в библиотеке, где они сидели с Дарием и, судя по книгам, обсуждали экономику страны.

И всё бы ничего, но стоило мне заглянуть в комнату, как оба тут же уставились на меня с нескрываемым удивлением. А потом синхронно глянули на часы.

— Уже? — первым выпалил Тьен и тут же нахмурился. — Всё так плохо? Он наговорил тебе гадостей? Приставал? Роза!

— Ну что ты шумишь? — укорила я его и бросила неловкой взгляд на Дария, который, судя по напряженному взгляду, тоже жаждал подробностей. — Ничего такого. Просто…

Я вздохнула и призналась честно:

— Замуж звал. Он решил, что я подходящая женщина для его карьеры. Я отказалась.

— Прямо так и сказал? — изумился Дарий.

— Нет, — качнула головой. — Сказал, что любит. Но знаете… Я не поверила. Просто…

Не зная, как сказать, пожала плечами.

— Это больше в ощущениях. Он довольно… непростой человек.

— Двуличный, — процедил Тьен.

И вот тут я возражать не стала.

— Да, знаешь, мне тоже так показалось. Я впервые увидела его вне работы. И некоторые его фразы… Я не буду пересказывать, хорошо? Просто я поняла, что зря вообще согласилась. Хотя может и не зря… В общем, мне удалось взглянуть на него в иной ситуации и понять, что с ним лучше держать четкую дистанцию.

— И слава мирозданию! — с нескрываемым облегчением заявил Тьен. — Ты поесть-то хоть успела?

— Да, — улыбнулась. — Дэйзи меня уже покормила. В общем… занимайтесь. Не буду мешать. Загляну к дяде.

Оставив мужчин в библиотеке, сначала я всё-таки зашла к себе и переоделась в домашнее, и уже потом отправилась на поиски дядюшки. Его нашла в нашей мастерской, где он сосредоточенно шлифовал медную детальку, а на меня глянул так насупленно, что я сразу поняла — знает.

Всё знает.

И начала с главного:

— Прости. Ты был прав.

— Чего набедокурила? — буркнул.

— Ну почему сразу набедокурила? — улыбнулась, подходя ближе и целуя его в щеку. — Просто кое-что поняла. И прежде, чем ты начнешь кричать, скажу сразу: меня звал на свидание Роберт Майлсон, куратор из отдела социализации, причем ещё до того, как ты задумал свести меня с Дарием. После того, как согласилась, не пойти я не могла. А теперь о главном: я сходила и убедилась, что он мне не пара. Роберт в прошлом. А Дарий мне очень нравится. Есть в нём что-то… правильное. Так что если он действительно серьезен, то может что-то и получится у нас. Но торопиться не будем, хорошо? А что ты делаешь?

— Осадный арбалет, — всё ещё буркнул дядя, но я заметила, как расслабились его плечи. — Ладно, прощаю. А Роберт — та ещё мокрица. Пацаном его ещё помню, когда только-только в отдел пришел. Бегал, всем в рот заглядывал, подлизывался. Спросила б сначала у меня, я б тебе сразу сказал — мелкий человечишко. А чего хотел-то?

— Да-а… так, — отмахнулась небрежно. — Ничего особенного. Просто поговорили и я поняла, что не мой человек. Слушай, я вот думаю… А мы паровоз будем как всегда дотошно собирать? Или с упрощениями? Просто мы сегодня были в музее, и я заметила, как Тьен с Дарием долго лежали под колесами и что-то явно важное обсуждали. А на снимке ничего такого не видно. Мне, может тоже сначала изучить, что там такого особенного есть? Просто не понимаю…

— Ну, конечно! Роза! — дядя уставился на меня с возмущением. — Конечно, изучить! Как мы будем собирать модель, если ты не знаешь главного⁈ И вообще, что там Мэйншторм говорил о длине? Куда чего надо дополнительно впихнуть?

— Точно! — воодушевилась я и торопливо дошла до чертежного стола. — Вот тут!

За следующий час я заново перерисовала всё, что требовало изменений, после чего заверила дядю, что завтра снова схожу в музей и лично залезу под поезд, чтобы понять, что такого интересного там высмотрели мужчины, и мы спустились к ужину. Сама я есть пока не хотела, но была не прочь выпить чаю и просто посидеть с дядей за столом. Дарий и Тьен тоже подошли, и мы очень даже уютно посидели, пускай ел в основном дядя.

После ужина он снова принялся за своё и отправил меня в библиотеку: по его словам — контролировать социализацию гостя, но даже прячущая улыбку Дэйзи, подозреваю, понимала, что он бессовестно занимается сводничеством.

Нет, новых угроз лишить наследства не звучало, но я всё равно послушно прошла туда, куда меня отправили, и с удовольствием послушала и Тьена, и Дария, когда они начали обсуждать банковскую систему нашего мира.

Потихоньку день подошел к концу и я, пожелав мужчинам доброй ночи, ушла к себе, уже заранее предвкушая завтрашний день. И Тьен, и Дарий согласились составить мне компанию в музее, но мы сразу договорились, что завтра я лишь внимательно изучу поезд, чтобы понимать, как он устроен даже в тех местах, которые на первый взгляд не видны, а потом мы посидим в кафе.

Глава 15

Глава 15

Внимание! На голодный желудок не читать! 😉

≡=

Утро воскресенья, как по заказу, выдалось приятно солнечным. Тучи ушли дальше на восток, позволяя увидеть глубокую синеву осеннего неба, и настроение было просто замечательным. На завтрак я шла с улыбкой, но стоило увидеть откровенно сонного Дария, который едва не клевал носом за столом, как не смогла не спросить:

— Вы поздно легли или так тяжело вставать утром?

— Поздно, — кивнул Дарий с наполовину закрытыми глазами. — Очень поздно. Даже скорее рано. Простите. Зачитался одной весьма любопытной книгой о магии. Есть за мной такой грешок.

— Тогда, может, сейчас спать ляжете? — предложила с сомнением.

— Нет! Нет-нет! — иномирец резко открыл глаза и мотнул головой. — Я в порядке.

Естественно, я ему не поверила, потому что прекрасно видела, в каком он порядке, но вслух решила ничего не говорить. В итоге мы дружно поели, причем Тьен составил нам компанию, переоделись и снова отправились в музей. Пока шли, Дарий и впрямь взбодрился, а когда добрались до музея и прошли в нужный зал, он первым делом попросил смотрителя предоставить нам какой-нибудь поддон с ковриком, куда я могла бы лечь, чтобы не ложиться прямо на пол, и мы устроились под поездом уже втроём, причем я с широко распахнутыми от восторга глазами, и именно Дарий начал рассказывать мне обо всём, что знал сам.

Сначала объяснил, почему у паровоза настолько мощная рама, потому что на самом деле основную тяжесть даёт котел, да и остальное оборудование тоже сделано исключительно из металла, а он весьма тяжел. Затем объяснил назначение вместительного отсека непосредственно под топкой. Оказалось, что это «зольник» — своего рода бункер для золы, куда попадает прогоревший уголь, шлак и зола. Заодно уделил отдельное внимание специальным створкам — дамперам — через которые регулируется подача воздуха в топку.

Следом подробно объяснил назначение штук под названием «буксы» — это огромные оси для металлических колес поезда, которые удерживают его вес, и именно к ним подведены буксовые узлы с подшипниками, которые требуют постоянной обильной смазки для плавного хода поезда.

Помимо этого мы изучили и систему мощных листовых рессор и балансиров, которые располагались между рамой и колесами. Она была нужна, чтобы гасить удары от рельсов и распределять многотонный вес локомотива по колесам равномерно.

Также снизу была видна и тормозная рычажная система, которая выглядела, как настоящая сеть из рычагов и тормозных цилиндров.

Честно говоря, уже на этом этапе я поняла, что в миниатюре настолько подробная детализация невозможна, да и бессмысленна, и Дарий со мной согласился, предложив вполне здравую идею:

— Можем упростить без потери смысла и ходовой возможности, всё вполне реально. Я помогу с проектированием, не беспокойтесь. А вот тут, обратите внимание, расположены инжекторы. Часть их необходима для бесперебойной подачи воды из тендера в котел, часть — для сброса лишнего давления, а вот через эти и вовсе подается песок под колеса для борьбы с пробуксовкой. В принципе, всё самое главное я вам показал. В идеале бы, конечно, глянуть в разрезе котел, но… Нам сейчас это не нужно. Если будут вопросы, задавайте, с удовольствием отвечу.

— Спасибо, — произнесла с чувством и неловко улыбнулась. — Боюсь, как минимум половину я уже забуду уже по дороге домой. Очень сложный механизм, я думала, всё намного проще.

— О, это ещё просто, — усмехнулся Дарий, пока Тьен помогал мне выбраться из-под паровоза. — Когда доберемся до высокоточной электроники — вот там действительно без четкого понимания сути не понять вообще ничего. Но это, боюсь, будет ещё не скоро.

После чего глянул на часы, выяснив, что время к полудню, улыбнулся персонально мне и заявил:

— Роза, как вы смотрите на то, чтобы прогуляться в сторону реки и поискать какое-нибудь хорошее кафе там? Сегодня довольно солнечно и безветренно, хотелось бы посмотреть на вашу реку, пока снова не начались дожди. Как думаете, стоит?

Я действительно задумалась, мысленно пробегаясь по карте старой части города, и медленно кивнула.

— Да, у нас очень красивая набережная и там есть три кафе, которые достойны внимания. Тьен, что думаешь?

— Я не думаю, — хмыкнул братец. — Я сопровождаю. И вообще, у меня до сих пор каша в голове от всех этих ваших индукторов и инжекторов. Жду не дождусь, когда мы пойдем в спортзал.

И выразительно наставил палец на Дария.

— Завтра! Вы мне обещали!

— Я помню, — сосредоточенно кивнул Мэйншторм. — Обязательно сходим, я сам в этом заинтересован.

Ну а потом мы, забрав одежду из гардероба, отправились на набережную.

Благодаря тому, что небо было ясным и как никогда потрясающе глубоким, синим, солнце пригревало почти по летнему, и гулять было приятно. Отошедший от «индукторов и инжекторов» Тьен охотно рассказывал Дарию, почему главная река столицы называется Пьенна, что переводилось с древнего наречия, как «пенная», и пускай я знала эту легенду, всё равно с удовольствием послушала, как в давние времена по лету с гор сходили снега, превращая обычную реку в бурлящее пенное безумие, и она выходила из берегов, безжалостно снося на своём пути всё, что ей попадалось.

Это происходило далеко не каждый год, примерно раз в десять-пятнадцать лет, когда жара сменялась резкими обильными дождями и снова наступала жара.

К счастью, времена «сокрушительной Пьенны» давно ушли в прошлое. Ещё несколько веков назад, когда сильных магов было больше, а мудрых умов ничуть не меньше, император повелел соорудить в истоках сеть дамб и глубоких озер, которые усмиряли крутой нрав реки ещё в предгорьях и не позволяли ей отнимать человеческие жизни.

— Повезло вам с мудрыми правителями, — уважительно отметил Дарий и выразительно осмотрелся на набережной. — Да и в целом у вас очень приятный мир. И воздух такой чистый…

Он глубоко вдохнул и с мечтательной улыбкой выдохнул, а я не смогла не спросить:

— У вас не так?

— У нас… — он поморщился, — не так. К сожалению. Прогресс далеко не всегда идет в тандеме со здравым смыслом. Очень высока загазованность и это едва ли не главный бич современности. Знаете, ваши правители невероятно мудры, что запрещают трогать нефть. Это не только прогресс, но и бензин, а также пластик. Не тот биоразлагаемый, который изобрели у вас, а тот, который копится веками и наносит невероятный вред окружающей среде. Вот только он настолько прочно вошел в нашу жизнь, что отказаться от него уже невозможно. Он везде. В быту, в производстве, в медицине…

Дарий покачал головой, не скрывая своего осуждения, но потому улыбнулся.

— Так что спасибо вашим магам и просто миру, что он существует. Я рад, что очутился здесь. Так где, говорите, ближайшее кафе?

— Там. — Я взмахнула рукой и сочла нужным предупредить: — Оно специализируется на рыбных блюдах. Если вам больше по душе мясо, то лучше дойти до следующего. А в последнем, говорят, варят аж десять видов кофе, но сама не знаю, не была. Да и кофе не люблю. А вы?

— О, я знатный кофеман, — загорелся взглядом Дарий, но потом чуть прищурился и пытливо посмотрел на меня. — А вы любите чай, да?

— Да, — кивнула. — Кофе горький. Не понимаю, за что его так любят.

— Дело привычки, — пожал плечами иномирец и вдруг спросил: — А что вам больше нравится: мясо или рыба?

— Мясо.

— Отлично, — улыбнулся. — Мне тоже. Тогда пройдемте во второе кафе. Не против? Тьен, вы с нами?

— Естественно, я с вами, — фыркнул брат. — И спасибо, что спросили. Я тоже люблю чай и мясо. А ещё пироги с персиками и тушеной капустой.

— Одновременно? — невозмутимо поинтересовался Дарий.

— По очереди, — проворчал Тьен, но я заметила, как оба усмехаются, и поняла, что что-то общее у них определенно есть.

И искренне за это порадовалась. Ну и за себя тоже, когда поняла, что Дарий выбрал второе кафе именно потому, что там подают чай и мясо, которые одобрила я. Хотя имел полное право настоять на третьем, где делали кофе!

И пускай это был лишь штрих в огромной картине реальности, но мне было приятно.

Сегодня был выходной, да ещё и такой — приятно солнечный, так что гуляющих людей на набережной хватало, но мы успели прийти чуть раньше основного наплыва посетителей, и нас усадили за очень удачный столик у окна, откуда открывался просто замечательный вид. Официант был расторопным и улыбчивым, обслуживание быстрым и уже через полчаса мы наслаждались заказом, причем на десерт тут подавали именно персиковый пирог и мы все его заказали.

И не пожалели!

При этом за столом мы обсуждали такие приземленные вещи, как продукты и привычные в наших краях блюда, а Дарий всё расспрашивал, делают ли у нас такие странные вещи, как «пельмени», «пицца» и «суши». И если первое и второе было мне незнакомо ни по названию, ни по рецептуре, хотя пицца искренне заинтересовала (сыр я любила!), то суши…

— Мне кажется, такое делают на южном архипелаге, — протянула я не очень уверенно. — У них развита морская кухня и вот эти все крабы, креветки, осьминоги… бр-р! И рис у них выращивают. Знаете, в центре, в квартале Белых Лотосов, где есть представительство той страны и проживают выходцы с островов, есть небольшой семейный ресторанчик. Мне кажется, там вполне могут такое подавать. Если хотите, Тьен вам покажет.

— А вы?

— Я? — удивилась.

— Вы, Роза, — повторил Дарий, внимательно меня рассматривая. — Хотели бы сходить со мной в ресторан?

И снова он смутил и ошеломил меня своим предложением, причем я прекрасно видела, что это приглашение не просто на прогулку, а нечто большее. В итоге я, чувствуя, как волнение лишь растет, тем не менее призналась честно:

— Я не большой любитель экзотической кухни. Не хотелось бы идти зря. Рис я люблю, но сырая рыба… и кхм, осьминоги меня… м-м, не прельщают.

— О… — Дарий неловко кашлянул. — Понял. Вы правы, для человека, который такое ни разу не пробовал, блюда могут показаться странными. Что ж, сходим на разведку с Тьеном. Да же, господин куратор? Не откажете мне в экскурсии по уникальным местам вашей столицы?

Тьен сосредоточенно кивнул.

— А я для вас, Роза, — Дарий загадочно улыбнулся, — я приготовлю пиццу. Вам понравится, обещаю.

— Сами? — я удивленно округлила глаза. — Вы умеете готовить?

— Ну-у… — мужчина неловко рассмеялся, — что-то грандиозное вряд ли смогу, но элементарную яичницу пожарить сумею. Да и пиццу тоже делать не сложно, поверьте. Простейшее тесто на воде, побольше начинки с сыром — и идеальная пицца всех времен и народов готова. В моем мире это настоящее национальное достояние. Не в моей стране, правда, но тем не менее — любят её во всем мире.

— Уже хочу попробовать, — призналась я. — А какие пиццы бывают? Только с беконом и сыром или ещё какие-нибудь?

— О, видов пиццы десятки! — воодушевленно заявил Дарий. — Только с сыром, причем сразу четырех видов, с помидорами, с копченой колбасой, с оливками… Если даже любители пиццы с ананасом и анчоусами! Редкостная дрянь на самом деле. Я в этом плане предпочитаю классику: немного мясного, томаты и тягучий сыр. Для разнообразия: маринованные грибы и оливки. Больше не стоит.

— Томатов у нас точно нет, надо купить, — задумалась я. — Из мясного есть окорок. Подойдет?

— Конечно.

— А сыр какой нужен?

— В моём мире это моцарелла, сулугуни и пармезан. Но я не знаю, как это называется у вас. В принципе подойдет любой сыр, который, если расплавить, будет тянуться.

— Знаю такой.

Мы подробно обговорили сразу три рецепта, потому что Тьену захотелось пиццы с грибами и оливками, а мне было интересно, какова на вкус пицца «четыре сыра», после чего отправились на рынок и я быстро закупилась всем необходимым.

Несли мужчины.

Домой мы вернулись в районе трех, отнесли продукты на кухню и я сразу ошарашила Дэйзи новостью, что мы сейчас будем готовить сами, причем не я, а Дарий. А мы с Тьеном будем ему помогать.

— Страсти какие! — всплеснула руками служанка. — Ох, чем бы дети не тешились… Ладно, посмотрю, чего удумали. Помочь, может, чем?

— Только на этапе выпечки, — уверенно произнёс Дарий и покосился на нашу печь. — Скажу честно, с такой техникой дел ни разу не имел. Так что тут ваша помощь будет кстати.

— Сделаем, — разулыбалась Дэйзи.

Ну а потом мы дружно переоделись и начали творить самую приятную магию: кухонную!

Первым делом Дарий сам замесил тесто. Я с интересом наблюдала, как он обстоятельно вливает в муку воду, затем взбивает яйца и смешивает это с тестом, добавляет масло и потом тщательно вымешивает получившуюся массу.

Через пару минут поймала себя на том, что как завороженная слежу за его руками, которые методично двигались с завораживающей грацией, и торопливо отвела взгляд в сторону, чувствуя, как полыхают щеки.

Замесив первую порцию, Дарий взялся за вторую, а следом и третью, сразу объяснив, что одного «шарика» теста хватает как раз на одну пиццу и так удобнее вымешивать, чем один большой ком, а потом мы начали дружно резать начинку. На тонкие квадратные пластинки копченое мясо. На тонкие аккуратные кружочки томаты. Сыр натерли на терке, оливки разрезали не четыре дольки, а маринованные грибочки — аккуратными кусочками.

Как раз «дошло» тесто, Дэйзи достала нам противни и Дарий сам раскатал тончайшие круглые лепешки, смазал их томатной пастой и предупредил:

— Если хочется классику, то начинки надо умеренно. А если хочется посытнее, то это будет скорее пирог, а не пицца, но всё равно очень вкусно.

— Давайте сначала классику, — попросила я. — Хочется понять само блюдо.

— Хорошо.

Под чутким руководством Дария, мы с Тьеном выложили на «свои» пиццы начинку, сам Дарий тоже без дела не стоял, обстоятельно раскладывая по тесту сначала кусочки окорока, затем томатов и сверху щедро посыпая сыром, ну а потом оставалось только ждать, когда это всё испечется.

— В среднем, думаю, надо минут пятнадцать, — прикинул Мэйншторм. — Но надо смотреть.

И мы запаслись терпением.

Так как первая пицца, которую мы отправили в печь, была его, то я совсем не удивилась, когда уже через десять минут по кухне поплыли одуряющие ароматы запеченого мяса под сырной корочкой, отчего Тьен гулко сглотнул, хотя вроде бы никто из нас не был голоден, а Дэйзи одобрительно заметила:

— Пахнет вкусно.

— Поверьте, на вкус это ещё чудеснее, — с улыбкой заверил её Дарий.

А я в который раз за день отметила то, как доброжелательно он общается с людьми. Не делает различий между нами. Что с дядей, что со мной, что со смотрителем в музее, что с Дэйзи — для него все равны!

И мне это нравилось. Нравилось, что он такой… естественный!

Наконец корочка первой пиццы стала того самого золотистого оттенка, который устроил Дария, и Дэйзи ловко вынула противень из духовки, сразу же сунув выпекаться пиццу с сыром.

Мы все сгрудились над пирогом, но, понятное дело, никто не торопился тянуть к нему руки, ведь все прекрасно понимали, что он горячий. Только из печки. Таким только обожжешься, никакого удовольствия. Тем не менее Дарий аккуратно его разрезал и проверил на готовность в разрезе, удовлетворенно кивнув.

— Да, идеально. Кстати, к пицце лучше всего подойдет сладкий крепкий чай. В моём мире её ещё едят с газировкой, но это не самый полезный напиток, так что лучше с чаем.

— О, чай — это мы мигом! — воодушевилась Дэйзи и тут же распахнула буфет, перебирая мешочки с чаем. — Покрепче, да?

— Можно что-нибудь с цветочными травами, — предложил Дарий. — В принципе подойдет любой чай.

В итоге выбор пал на селийский с липой, от которого по кухне поплыл уже медовый аромат, а со стороны коридора раздалось дядино ворчание:

— Вы чего тут удумали, молодежь? Я там, значит, сижу, скучаю! А они тут развлекаются? Чего на кухне собрались? Места больше не нашлось?

— Мы стряпаем! — заявила я, торопливо перебивая его ворчание. — Дарий рассказал о блюдах своего мира и нам стала интересно. Подходи, посмотри. Это называется пицца. Правда, вкусно пахнет?

— Сомнительно… — буркнул дядя, но подошел и внимательно изучил то, что у нас получилось. — А чего тонкий такой? Не пирог, а смехота.

— Это пицца, — спокойно пояснил Дарий. — Его суть не в начинке. Хотя… Вкусы у всех разные. Подождите, сейчас будет готов второй. Присаживайтесь. Кусочек?

Ловко усадив дядю на стул у окна за маленьким столиком, Дарий приятно поразил меня тем, как быстро налил дяде чай с сахаром, затем отрезал треугольный кусочек, положил на блюдце и переставил к нему. И всё сам. Невероятно быстро и ловко.

Заметив мой внимательный взгляд, вдруг подмигнул, заставив смутиться, после чего нарезал пиццу до конца и взял ближайший кусок прямо руками.

— Всем приятного аппетита!

И с таким удовольствием откусил, что я невольно сглотнула.

≡=

А вы любите пиццу? И с чем? Сами делаете или доверяете готовым?

п. с. Мои пиццы больше походят на пироги высотой сантиметра три))

Глава 16

Глава 16

Ну и, кто бы сомневался — его пример оказался заразительным. Я разве что чаю себе сначала налила и только потом аккуратно откусила кусочек и прожевала, отмечая, что пирог и впрямь получился весьма необычный.

Хотя нет, не пирог. Пицца.

Очень достойное блюдо!

Судя по тому, как дядя уже доедал свой кусочек, а Тьен тянулся за вторым, они тоже оценили обманчивую простоту вкусной выпечки, а потом подоспела и вторая, уже моя.

И кака-а-ая же она получилась вкусная!

Я аж глаза прикрыла от восторга, впервые в жизни попробовав безупречно сырный пирог!

И даже ни секундочки не раздумывала, когда у меня с мягкой усмешкой спросили:

— Вкусно?

— Идеально!

— Рад, что понравилось, — улыбнулся мне Дарий, глядя в глаза, и в этот момент мне почему-то показалось, что он говорит не про пиццу.

Замерла, не понимая, как реагировать, а он уже обращался к Дэйзи:

— Ну что, ждем третью?

— А с чем третья? — деловито уточнил дядя, изучая кусочек сырной пиццы, которую ему тоже положили.

— Окорок, грибы, оливки, сыр, — перечислил Тьен.

— Экая экзотика, — хмыкнул дядюшка и чинно кивнул. — Одобряю. Давненько не пробовал ничего настолько затейливого.

После чего откусил кусочек сырной пиццы и заинтересованно промычал. Прожевал и высказался вслух:

— Слушайте, весьма достойная вещь! Дарий, а чего ещё хорошего в вашем мире сть?

— Из еды? — рассмеялся иномирец. Дядя кивнул, не забывая хитро щуриться. — О, на самом деле много всего. Но у вас тоже вкусно готовят. Из того, что ещё не видел и не пробовал: это пельмени. Либо хинкали. На самом деле вариантов названия этого блюда очень много, как и размеров, но главная суть в том, что это сочный фарш в тесте. Как маленькие пирожки. В основном их варят, но можно и жарить. Тоже очень вкусно. Думаю, на днях можно будет сделать. Сам я очень люблю плов, но готовить не умею. Шашлыки. Это вообще мировое блюдо. Но его надо жарить на углях.

— В камине? — неуверенно предположила Дэйзи.

— Хм, можно и в камине, — хмыкнул Дарий. — Но лучше в специальном мангале на открытом воздухе. Мангал — это такой металлический короб, куда засыпают горящие угли. И уже за счет их жара печется замаринованное мясо. Его режут на небольшие кусочки, надевают на шампуры и запекают.

— Слушайте, а вы точно инженер? — с сомнением уточнил Тьен.

На что Дарий легкомысленно рассмеялся и покачал головой.

— Точно, точно. Просто поесть люблю. Готовить не очень, кстати. Буквально пару блюд. Но мариновать мясо умею. Так что в принципе можно будет как-нибудь повторить.

Пока беседовали, испеклась третья пицца и мы тоже дружно сняли пробу. Но если Тьен и дядя были от неё в восторге, то моим единственным фаворитом так и осталась сырная, о чем я честно призналась окружающим.

— Рад, что понравилось, — повторил Дарий, улыбаясь.

И выглядел он при этом так мило и по домашнему, что я поняла, что искренне улыбаюсь в ответ, а потом поймала себя на мысли, что давно так замечательно не проводила время. Так уютно и интересно, весело и всей семьей.

Ну и, кто бы сомневался, стоило на секундочку отвлечься, как оказалось, что от пиццы остались лишь воспоминания и буквально пара сырных кусочков, которые Дэйзи отложила в сторонку, хитро мне подмигивая, а для остальных заявляя:

— Ну-с, господа хорошие, а теперь кыш с моей кухни. Побаловались полдником и будет. Пора ужин готовить.

Возражать никто не стал. Дядя, правда, поворчал, но без огонька, и мы дружно разошлись по комнатам: он к себе наверх, я в мастерскую — зарисовать виды на паровоз снизу, пока не забыла, что за что отвечает, Тьен в библиотеку, а внезапно раззевавшийся Дарий — и вовсе к себе.

Вспомнилось вдруг, каким сонным он выглядел утром, так что было ясно, отчего его потянуло в сон после пирогов с чаем. Да и ладно. Пусть отдыхает. Главное, чтобы в привычку не вошло. Спать всё-таки надо по ночам!

В итоге лично моё воскресенье закончилось замечательно и я, изрисовав десятки листов рамами, осями, рессорами, буксами и просто колесами, причем с разных ракурсов, легла спать в замечательном настроении и всю ночь мне снились поезда самых фантастических видов.

Даже летающие!

А следующие недели полетели с такой стремительной скоростью, что я просто поражалась тому, как внезапно промчалась обычно бесконечная осень и наступила зима. По будням с утра я уходила на работу и ловила себя на мысли, что жду вечера. В пять буквально летела домой и если до ужина проводила время в мастерской дяди, где мы потихоньку начали собирать паровоз, то после — в библиотеке с Тьеном и Дарием, где они методично разбирали один аспект из жизни полноценного гражданина нашей империи за другим.

При этом днём мужчины занимались разным и совершенно не скрывали того, что много гуляют по столице, посещают спортзал, постепенно оборудуют личную мастерскую Дария и даже были на экскурсии в НИИ, откуда Дарий вернулся задумчивый, а на мой вопрос: «понравилось ли ему там?», ответил честно:

— Не особо. Сейчас у вас делают упор на механику и по уму уже уперлись в потолок этого раздела физики. Электрика — это совершенно другое и если я пойду по этому пути, то начинать придется с нуля. Но знаете, — он посмотрел на меня с улыбкой, — я это сделаю. Будет не быстро, но результат того стоит.

Ближе к зиме мастерская была готова, причем я точно знала, что дядя вложил в неё не одну сотню соларов, а когда я сама пару раз заглянула в эту большую комнату на первом этаже с двумя почти панорамными окнами, то поразилась тому, сколько самых странных поразительных штук там увидела. Из всего этого я опознала только медную проволоку в огромных бобинах, гигантское увеличительное стекло на удобной подставке, да кучу крупных магнитов разных форм, а остальное вызывало искреннее недоумение и просто дикое любопытство.

Но сам Дарий меня в свою мастерскую пока не приглашал, а на прямой вопрос: «можно ли посмотреть?», отвечал уклончиво:

— Смотреть пока не на что, Роза. Я серьезно. Сейчас идут подготовительные работы. Нужно собрать очень много сопутствующих приборов для определения напряжения, силы и мощности тока. Без них эксперименты в принципе лучше не проводить. Более того, необходимо позаботиться о технике безопасности. При работе с током это жизненно важно. Поверьте, как только будет что-то ясно, я позову вас первую. Просто потерпите. Хорошо?

— Хорошо.

В целом же жаловаться мне было не на что. Дарий выучил этикет и больше не хватал меня за руки. Не подходил слишком близко. Не задавал смущающие меня личные вопросы.

А я… Я ловила себя на мысли, что была бы не против. Глупо, да? Но мне вдруг отчаянно остро захотелось, чтобы он проявлял ко мне свой интерес.

Нет, он проявлял! Но очень корректно. Максимально корректно!

Несколько раз мы втроём ходили в кафе, причем всегда в разные, и я точно знала, что он выбирал их сам, но сначала советуясь с Тьеном. Почти каждые выходные мы посещали музей, обойдя все до единого зала. Один раз даже выбрались в театр, где я выгуляла новое платье, которое мне сшила Марша. Как и обещала, она создала для меня невероятно красивую вещь из тончайшей шерсти глубокого винного цвета, причем такого фасона, который выглядел не строго, а элегантно, приоткрывая ключицы и делая линию шеи особенно нежной.

Для дома она сшила мне платье цвета теплой терракоты с треугольным вырезом и мягкими воланами по косой, которые буквально обволакивали фигуру, и я точно знаю — Дарию платье понравилось. В первый вечер, как я его надела, он просто на сводил с меня взгляда.

Но не коснулся…

О женитьбе он больше вопросов не заводил и я понимала, почему. Тьен выяснил, что пока иномирец не сдаст экзамен и его не признают полноценным гражданином империи, фактически его не существует. Ну, в смысле гражданства. Он не сможет устроиться на работу, открыть счет в банке, взять кредит, приобрести недвижимость… и жениться.

Более того, сама размышляя об этом, я понимала и то, что пока Дарий не трудоустроен официально, у него и работы нет, и своего жилья, и фактически личных денег, которыми сейчас заведует Тьен. Я догадывалась, кстати, что брат всё-таки даёт Дарию наличные на карманные расходы, но глобально всё-таки деньгами заведует Тьен.

И фактически, как мужчина, Дарий сейчас остро зависим от нашей семьи.

Ну и какая может быть свадьба при таком раскладе?

В общем, умом я его понимала. Чувствами — нет.

И да, они у меня появились. Странно, да?

Хотя чего уж тут странного… Дарий не мог не восхищать! Он был умным, обаятельным и компанейским. Он умел задавать вопросы и слушать. Он очаровательно улыбался и смеялся так заразительно, что хотелось смеяться тоже. Он готовить умел и совершенно этого не стеснялся! А какой он нам сделал шашлык, м-м… За одно только это, подозреваю, дядя был готов назвать его своим сыном, и чем больше мы все его узнавали, тем сильнее хотелось узнать его до конца.

Шел второй месяц зимы, неделя закончилась морозной пятницей и я порадовалась тому, что сегодня укороченный день. За окном неприятно вьюжило, в носу подозрительно хлюпало и стоило прийти домой, как я первым делом напилась липового чая с медом и хорошенько погрелась в ванной, выйдя к ужину в платье и с шалью на плечах. Мужчины уже были в столовой, причем дядя выглядел как никогда бодрым, громко споря с Дарием, что магия, позволяющая прокалывать пространство, не имеет ни малейшего отношения к классической физике, потому что это именно «прокол» реальности, в котором задействована энергия духа.

— Хорошо, хорошо. Тогда объясните мне, почему эта ваша энергия духа имеет отрицательный заряд, как электроны?

— Я понятия не имею, что такое эти твои электроны! — фыркнул дядя. — Есть энергия духа. Она едина. Всё!

— Ладно, допустим, — не стал спорить Дарий. — Почему тогда вы — пространственник, магистр Эльдариньо — целитель, а Роза — универсал?

— Не знаю, — насупился дядюшка. — Никто не знает. Просто так есть. Это как спросить у танцора, почему он танцор, а у художника, почему он художник. Это дар и он просто есть.

— Понятно, что ничего не понятно, — подытожил Дарий и посмотрел на меня. — Роза, помните мы с вами обсуждали возможность провести ряд экспериментов с вашим даром?

— Да, конечно.

— Поможете мне сегодня немного? Я собрал несколько приборов, которые хочу протестировать. Для начала измерить температуру, спектральное свечение и электрический потенциал. Что скажете?

— Это будет интересно, — согласилась. — Охотно вам помогу. А что по части самого электричества?

— Жду заказ. На днях должны доставить заготовку для ветряка. Ваш дядя разрешил установить его на крышу. Буду через него собирать энергию ветра, чтобы накопить немного электричества и было с чем экспериментировать. Я уже собрал генератор, контроллер заряда и простейший аккумулятор, осталось лишь его зарядить. На той неделе мне привезли пробники для ламп накаливания, буду смотреть, как горят и какие нити накаливания лучше использовать. Честно говоря, этот раздел физики я помню смутно, только про вольфрам, но у вас его достать практически невозможно, зато есть другие тугоплавкие металлы, которые тоже весьма любопытны. Но нужны эксперименты.

Выслушав Дария с широко распахнутыми глазами и чувствуя, что опять понимаю через слово, но всё равно мне это безумно интересно, я безо всяких обиняков согласилась сделать всё, что ему нужно, и после ужина мы прошли в его мастерскую.

Раза в два больше, чем та, где я работала наверху, вдоль стен она была заставлена стеллажами и верстаками, в центре тоже стоял массивный стол, но меня Дарий пригласил к дальней стене, где находились весьма любопытные приборы, включая большую лупу.

— Итак, — произнёс Дарий, — для начала мы с вами попробуем выяснить температуру вашей искры.

Он указал мне на ряд тонких металлических струн, которые были натянуты между двумя рейками.

— Олово, алюминий, медь, железо, — перечислил Дарий. — Температура плавления у металлов разная, от пятисот до полутора тысяч. Начнем с олова. Отправьте в центр струны вашу магическую искру.

Сосредоточенно кивнув, я сделала, как просил Дарий и глухо пискнула, когда струна моментально порвалась. К счастью, она была короткой и не вылетела, так что никто из нас не пострадал.

— Очень хорошо, — одобрительно произнес Дарий. — Олово отметаем. Давайте дальше.

Точно так же порвались и алюминиевая струна, и медная, а вот железная выстояла, но когда Дарий изучил её через увеличительное стекло, то мы увидели, что металл немного «потек».

— Отлично, — кивнул он удовлетворенно. — В принципе, как и предполагалось. Цвет искры — белый, а значит её температура составляет примерно тысячу четыреста градусов по привычной мне шкале. Кстати, в вашем мире она идентична, что очень любопытно. Как самочувствие? Не устали?

— Меня хватит буквально ещё на пару искр, не больше, — не стала скрывать. — А надо больше, да?

— Нет-нет, — торопливо заверил меня Дарий. — Для начала более чем достаточно. Давайте ещё попробуем увидеть её в масштабе…

Он отошел, перенастроив увеличительное стекло, встав за ним, а мне следовало отправить искру «мимо», причем просто в свечу. Но так, чтобы он увидел полет этой искры именно через увеличительное стекло.

— Ка-а-ак интерес-с-но… — тут же протянул Мэйншторм, когда я отправила первую искру в свечу и фитиль загорелся. — И всё-таки я склоняюсь к тому, что магия сродни электричеству. Слишком это похоже на крошечный электрический заряд. А если…

Он интенсивно потер лоб, изучил меня пытливым прищуром, покусал нижнюю губу и вдруг звонко щелкнул пальцами. Я аж вздрогнула.

— Да! Надо проверить. Роза! Какая ваша магия светится?

— М-м… светится? Именно светится?

— Да.

— Наверное, — я торопливо перебрала в памяти всё, что умела, и только после этого твердо произнесла, — только целительская. Ну и искра. А что?

— А то, что свечение — это прежде всего ионизация. И тут есть любопытный момент… И мы его сейчас проверим!

Он схватил со стеллажа небольшую стеклянную банку, выбежал и быстро вернулся, причем в банке была налита вода.

— Вот. Отправьте в эту воду целебный заряд!

Удивилась, посмотрела на мужчину с сомнением, но сделала, как он просил. Тут же ощутила легкую слабость, которая давала понять, что в ближайшие часа два мне лучше больше не магичить, покрепче вцепилась свободной рукой в стол, и сразу предупредила об этом Дария.

— Да, конечно! Роза, садитесь.

Мэйншторм тут же торопливо шагнул ко мне и приобнял за талию, отчего я напряглась, но дергаться и вопить не стала, позволив мужчине усадить меня на стул. Улыбнулась даже, вдруг подумав, что он ни капельки не изменился, и когда не контролирует себя, то поступает так, как привык. И мне… приятно?

— Не тошнит? — тем временем забрасывал меня вопросами Дарий. — Голова не кружится? Может, принести сладкий чай и шоколад?

— Всё в порядке, — улыбнулась ему, чувствуя, как мне безумно приятна его забота. — Просто надо немного посидеть и больше пока не магичить. Лучше расскажите мне, зачем вам такая вода?

— О, да!

Загадочно улыбнувшись, Дарий произнес:

— Тело человека — невероятно сложный механизм. Я сейчас немного утрирую, но так будет проще понять. Если рассматривать тело с химической точки зрения, то мы состоим из белков, жиров и углеводов. Это вкратце. Понимаете, да?

Я сосредоточенно кивнула.

— Внутри нас есть кости, мясо, жир… Ну и так далее. Есть кровеносная система, есть нервная. Я внимательно изучил все те магические книги, которые есть в вашей библиотеке, и вывел определенную закономерность — энергетические каналы во многом дублируют именно нервную систему. Во многом перекликаются и переплетаются. Нервы — это пучки крошечных нейронов, взаимодействие между которыми происходит благодаря крошечным электрическим импульсам. Это чистая энергия. А вот дальше начинается интересное! Токопроводимость в теле человека довольно высока и обеспечивается комплексом электролитов. Электролит — это минералы в виде заряженных частиц ионов, которые в том числе могут светиться, и это идеальный проводник для тока. То есть в теле человека постоянно есть ток. Микродозы, но он есть. Более того, в нашей медицине сердце запускают именно определенной дозой тока через дефибриллятор — специальный прибор, генерирующий ток. В своё время меня интересовал данный… ну, скажем, нюанс. И я точно помню, что в состав человеческого электролита входят ровно семь минералов. Ни больше ни меньше.

Дарий внимательно изучил меня, но пока я вроде бы его понимала и с умным видом кивнула. Мэйншторм улыбнулся и продолжил рассказывать:

— Так вот, семь минералов. Это натрий, калий, хлор, кальций, магний, бикарбонаты и фосфаты. В организме их микродозы, но каждый элемент важен. И если какого-то не хватает или резкий переизбыток, то человек болеет. Вплоть до смерти. При этом каждый элемент отвечает за своё. Натрий отвечает за баланс жидкости и давление, калий — регулирует ритм сердца, хлор — участвует в выработке желудочного сока и так далее. Но главное даже не это!

Он с восторгом уставился на меня, а я с интересом — на него.

— А то, что ваши книги описывают именно семь аспектов магии! Это ли не любопытное совпадение?

≡=

А совпадение ли? Как думаете?

п. с. Айда натягивать сову на глобус! хехе)

Глава 17

Глава 17

— Совпадение? — переспросила я.

— Думаю, нет, — твердо произнёс Дарий. — Каждый минерал отвечает за способность и склонность к определенному виду магии. Я ещё не разобрался, почему нынешние маги могут использовать только три аспекта, а не все, но это уже тема для другого исследования. Но вы… Вы можете использовать все. Верно?

— М-м… не уверена, — качнула головой. — Я не умею делать пространственные проколы и предсказывать.

— Предполагаю, исключительно от того, что у вас недостаточно на это сил, — возразил Дарий. — Вам доступны все четыре базовых стихии и целительство, а это уже говорит о многом.

— Хорошо, допустим, — не стала спорить. — Но что вам это дает?

— Как минимум более глубокое понимание сути магии, — улыбнулся иномирец. — Её научное объяснение. Ничто не берется из ничего, даже энергия. Особенно энергия! И если мы поймем более глубокую суть магии, то вполне возможно, что сможем разобраться и в том, почему она исчезает. Если дело именно в электролитах, которые помогают проводить магию, то может стоит… Так, стоп! — он резко щелкнул пальцами и наставил указательный на меня. — Лекарство! Это ваше лекарство! Из чего оно?

— Энергетик? — уточнила.

— Да!

— О, это вам надо к целителям, — качнула головой. — Только они знают четкий состав. Но он, насколько мне известно, держится втайне. Поговорите с Тьеном. Пусть отведет вас к магистру Эльдариньо. Если магистр даст добро, то вам расскажут. Но скорее всего под расписку о неразглашении. Но могут и не рассказать.

— Хорошо, так и сделаю. Так вот, на чем мы остановились?

Я аккуратно указала ему на баночку.

— Точно! — Дарий снова мне улыбнулся. — Если моя гипотеза верна, то ваша магия — это ионизированный заряд определенного вида минералов. Возможно слегка видоизмененный. И тем не менее это всё — чистейший электролит. Добавляя его в воду, мы повышаем её токопроводимость. И если я сейчас проведу ряд экспериментов именно на определение токопроводимости, то высока вероятность того, что они подтвердят мою гипотезу!

— И что вам это даст?

Дарий моргнул раз, моргнул другой… Потом рассмеялся и развел руками.

— Честно говоря, сейчас вы меня вогнали в ступор своим вопросом. В моменте — ничего. Лишь подтверждение гипотезы. Но мне будет яснее сама суть магии и быть может я смогу как-то интегрировать её в свою теорию, что это подраздел электричества, либо наоборот.

— Хорошо, — согласилась. — А вы будете проверять проводимость сейчас или позже? Просто я бы не советовала тянуть. Сейчас в банке очень малый заряд исцеления и это ненадолго. Его может быть даже недостаточно, чтобы в принципе насытить этот объем воды нужным количеством этих ваших ионов.

— Ага… — Дарий задумчиво потер подбородок. — Да, вы правы. Скажите, а как быстро вы восстанавливаетесь? Сейчас мы с вами использовали шесть условных единиц, да?

— Да. Можно даже семь-восемь, но с резким оттоком сил, кровотечением из носа и обмороком, — не стала скрывать.

— Нет! — резко взмахнул рукой Мэйншторм и посмотрел на меня строго, даже отчасти зло. — Никакого саморазрушения, Роза. Категорически. Как ваша магия восстанавливается? По капле? Или одним махом? От еды, питья? Шоколада?

— Если упадок сил не критичный, — ответила я то, чему меня обучали ещё в колледже и я знала сама, — то примерно капля в час. Ускоряет восстановление обильная трапеза, сладкий чай. И шоколад, да. В прошлый раз он быстро помог. Если упадок сил критичный, но без выгорания, то сначала нужно прийти в себя организму, на это уходит до суток. Или необходимо лекарство. И только потом начинает восстанавливаться магический резерв.

— Логично, — кивнул Дарий. Потом подумал и снова кивнул. — Тогда на сегодня с магией закончим. Сейчас проверим эту баночку на токопроводимость и если заряда окажется недостаточно, то завтра повторим с двумя-тремя порциями. Не возражаете?

— Охотно вам помогу, — заверила я мужчину. — А можно посмотреть?

— Можно, — улыбнулся Дарий. — Только это не особо зрелищно.

— Мне очень интересно.

— Понимаю, — кивнул мужчина и взмахнул рукой. — Сидите. Сейчас всё подготовлю и проверим.

Он взял ещё одну банку и вышел, вернувшись с ней через минуту, и я увидела, что там тоже налита вода. При этом он налепил на банку кусочек липкой ленты и нарисовал на ней кружок, а мне пояснил:

— Вода с нулевым зарядом. Для сравнения.

После этого он поставил на стол две банки рядом, но не вплотную, и на этот же стол поставил загадочный прибор с экраном. За стеклом находилось табло со стрелочкой и ряд цифр от нуля до ста тысяч. От самого прибора отходило два толстых прорезиненых провода, но концы их поблескивали металлом.

— Прибор называется кондуктометр, — начал рассказывать Дарий, когда установил всё так, как надо ему. — Я назвал его привычным для себя названием. Он измеряет токопроводимость жидкости. Простая вода из-под крана обычно не идеально чистая, в ней есть мельчайшие примеси самых разных веществ, в том числе солей. Чем больше солей, тем выше токопроводимость. В зависимости от этого, её токопроводимость может колебаться от пятидесяти до полутора тысяч единиц. В морской воде токопроводимость может достигать пятидесяти тысяч единиц. У этих единиц есть своё название, но я пока не буду усложнять, вам они всё равно ничего не скажут. Так вот…

Он опустил в банку оба конца проводов и стрелка на приборе тут же слегка качнулась, замерев на отметке где-то в двести загадочных единиц.

— Ой!

— Вот, видите, — улыбнулся Дарий. — Работает. А теперь давайте проверим вторую баночку…

И я не знаю, что это было за чудо, но показания действительно отличались!

— Триста, — удовлетворенно прищурился Дарий. — Отлично! Всё именно так, как я и предполагал. Нам бы теперь понять, какого именно минерала стало в воде больше…

Вот тут он с досадой потер лоб и с большим сомнением уточнил:

— Роза, а у вас есть книги по химии? Ну или знакомый химик? Сам я в этой теме разбираюсь очень поверхностно. Как нам вычислить качественное изменение состава воды?

И вот тут я задумалась. Сама я в химии понимала мало, буквально базу, но, читая отчеты других иномирцев, иногда запоминала самые необычные вещи.

— Давайте подумаем, — произнесла деловито и, попросив листок и карандаш, сначала написала в столбец семь позиций, которые мы хотели вычислить. — Натрий. Хм-м… Насыщенная натрием вода соленая. Если её выпарить, останутся кристаллы. Но в этой банке…

Я с сомнением посмотрела на образец и качнула головой.

— Концентрация минимальна. Нужно как минимум шестикратное воздействие, чтобы хоть немного насытить воду минералом. Если ваша теория в принципе верна.

— Согласен. Завтра с утра продолжим. Не против?

— Только за! Мне тоже интересно, — заверила его и посмотрела дальше на бумагу. — Калий…

Вот тут пришлось напрячь мозги, но потом я вспомнила!

— Да, точно! Где-то давно читала, что частицы калия окрашивают пламя в фиолетовый цвет! Но…

Я с сомнением изучила воду.

— Но как это сделать с водой?

— Будем думать, — пообещал Дарий. — Что там дальше по списку?

Я глянула на листок и прочла:

— Хлор.

Потерев лоб, щелкнула пальцами.

— Йод! Если добавить в воду йод и вода станет бледно-желтой, то в воде есть много хлора.

— Отлично! — обрадовался Дарий. — Дальше?

— Кальций, — улыбнулась я и сразу ответила. — Если при кипячении на стенках посуды образуется белый налёт, это значит, что в воде много кальция.

— Поразительно, — Мэйншторм глянул на меня с восторгом. — Откуда столько разноплановых знаний, Роза?

— Я много читала, — смутилась. — В том числе отчеты других иномирцев.

— Это прекрасно, — с улыбкой заверил меня Дарий. — Что у нас остается?

— О, ещё много чего, — пробормотала я, торопливо опуская глаза на лист, потому что чувствовала себя невероятно польщенной и одновременно ужасно смущенной его похвалой. — Магний. М-м… ну, тут всё неоднозначно. Магний дает горечь, но его должно быть много. Можно ещё проверить марганцовкой. В чистой воде она придаст розовый окрас, а там, где есть магний, она станет буро-желтой. Но похожую реакцию марганцовка может дать и на натрий.

— Будем экспериментировать, — заверил меня Дарий. — Что у нас осталось? Бикарбонаты и Фосфаты.

— Я не знаю, что это, — призналась честно.

— О, на самом деле всё не так страшно, — заверил меня Дарий. — Бикарбонаты — это сода.

— Сода? — растерялась. Дарий кивнул. — О, тогда можно попробовать налить в такую воду немного уксуса. Если начнет пузыриться, то значит в воде много соды.

— Точно!

— А фосфаты?

— Соли и эфиры фосфорной кислоты, — уверенно произнёс Дарий. — В организме человека они принимают активное участие в строительстве клеток, костей и зубов.

Вот тут я развела руками.

— Я не знаю, как это определять. Лучше спросить у химиков.

— У вас есть знакомый химик? — последовал мгновенный и весьма ожидаемый вопрос.

— Лично — нет, — покачала головой. — Но в императорском НИИ работает множество специалистов. Мы можем отвезти нашу баночку туда и попросить провести полный химический анализ.

— Это слишком просто, — вдруг рассмеялся Дарий. — Но согласен, если не смогу сам, то так и сделаем. И ещё!

Он снова внимательно посмотрел на меня.

— Давайте подумаем, какой ещё энергией вы можете зарядить воду? Каким заклинанием можете на неё воздействовать, чтобы напитать воду из-под крана именно энергией духа?

Хорошенько подумав, сразу отмела в сторону заклинание «гори» и «расти», ветерок тут тоже не подходил…

— Очистка, — предложила единственное, до чего додумалась. — Это комплексное заклинание воздуха и воды. Но стоит ли? Если каждой стихии соответствует свой минерал, то эксперимент будет не чистым.

— Согласен, — кивнул Дарий. — Что ещё? Может, просто стоит… ну, скажем, подуть магическим воздухом на воду? Или насытить воду магической водой? М? Что проще?

— Насытить воду водой? — повторила за ним и с моих губ невольно сорвался смешок. — Звучит нелепо… Но очень интересно. Надо попробовать.

— Завтра, — кивнул Дарий. — Мы попробуем это завтра.

Вот тут я вздохнула, но признала, что Дарий прав и сегодня уже вряд ли что-то получится сделать с моей магией. Да и время… Не сказала бы, что сильно поздно — половина девятого, но всё равно вечер.

— Идите, отдыхайте, — неверно понял мой вздох Мэйншторм. — Я пока подготовлю доступные реагенты и прикину, как лучше нам поступить завтра.

— Да я как бы не устала… — улыбнулась неловко, — и могу вам помочь. Йод и марганцовка у нас есть в аптечке, а уксус — на кухне.

— Очень хорошо, — сосредоточенно кивнул Дарий. — Вас не затруднит принести? Я пока подготовлю место.

— Не затруднит, — заверила его.

С заданием я справилась быстро. Аптечка у нас хранилась на кухне, в одном из шкафов. Там же, на кухне, я нашла и уксус, отлив из большой бутылки в небольшой флакон из-под лекарства от простуды. Пустые флаконы Дэйзи никогда не выбрасывала, периодически сдавая обратно в аптеку. Вот и пригодился!

Всё это я принесла в мастерскую Дария, где он уже расставил на соседнем столе кучу стеклянных баночек и даже горелку со змеевиком, и сейчас зачем-то выпаривал в колбе воду. А на мой озадаченный взгляд пояснил:

— Хочу подготовить побольше дистиллята, чтобы эксперимент был чище. В воде из-под крана могут быть лишние примеси того же натрия и кальция, нам это не нужно.

— О… Да, вы правы.

Я выставила свою добычу на край стола и видя, что Дарий занят своими делами, немного постояла, вздохнула и, пожелав доброй ночи, ушла. И рада бы остаться, но понимала, что пока это бессмысленно и просто сидеть и ничего не делать, любуясь тем, как Дарий занят делом — глупо.

Хотя я бы полюбовалась!

Поймав себя на этой мысли, снова невольно вздохнула, но возвращаться не стала, предпочтя найти Тьена и рассказать ему обо всём, что мы успели обсудить с Дарием. В том числе необходимость выяснить точный состав лекарства.

— Не раньше понедельника, — предупредил меня братишка. — Сама знаешь, по выходным наши мэтры отдыхают и лучше лишний раз не лезть, могут и вспылить.

— Знаю, — кивнула и улыбнулась. — Ничего страшного, уж до понедельника мы потерпим. Но вообще, конечно, очень интересно то, что он делает. И выводы любопытные. Что у вас по общей социализации?

— О, тут всё отлично, — заверил меня Тьен. — Он уже прошел пробный тест на отлично. Ждем весны, чтобы он смог сдать экзамен официально.

— Здорово! — искренне порадовалась и за Дария, и за Тьена, ведь это прямо говорило о том, что мой брат — хороший куратор. Ну и подопечный ему попался ответственный. — А ты не спрашивал у Дария насчет досрочной сдачи? Может, стоит?

— Спрашивал, — кивнул брат. — Не хочет.

И хитро уставился на меня.

— Что? — озадачилась.

— Не хочет, потому что ему придется съехать и срочно искать работу, чтобы содержать себя самому. А он хочет сначала добиться четкого результата по электричеству и как минимум изобрести осветительный прибор, по которому мы вместе напишем отчет и представим на комиссию. Хочет, чтобы в НИИ открыли новый отдел по изучению электричества. Сама понимаешь, без достойной базы ему откажут. Но если комиссия увидит в его изобретении потенциал… Понимаешь, что это значит?

— Как минимум новый отдел в НИИ, где его сразу поставят начальником, — договорила я медленно и тут же кивнула. — Да, это очень грамотный подход.

И порывисто обняла брата.

— Какие же вы молодцы!

— Ну, я тут вообще… — проворчал Тьен, — можно сказать, просто рядом постоял. Он сам по себе невероятно умный и деятельный.

— И всё равно ты у меня молодец, — продолжала настаивать. — Никогда в этом не сомневайся.

— Не буду, — рассмеялся братишка.

Мы поговорили ещё, обсудив возможность обратиться к химикам НИИ, если застопоримся в своих экспериментах с магонасыщенной водой, ну а потом время было уже позднее и мы разошлись спать.

Утро субботы выдалось хмурым, мрачным, за окном висели низкие тучи, полные снега, но я всё равно проснулась с предвкушением чего-то удивительного и по-настоящему волшебного. Надела своё новое домашнее платье, не в первый раз подумав о том, что надо заказать Марше ещё парочку, умылась и спустилась на завтрак.

Приятно удивилась тому, что на завтраке появились все, включая дядю, причем он уже знал о сути вчерашнего эксперимента и выказал четкое желание присутствовать при анализе воды. Дарий согласился.

А Тьен даже предположил:

— Мы можем оформить это в первый отчет. Если ваша теория подтвердится, можно будет передать её химиками, фармакологам и целителям. Может, поможет им в изобретении новых лекарств?

— Можно, почему нет, — согласился Дарий. — Тогда тоже приглашаю в мою мастерскую, будете фиксировать всё под запись. И нам будет удобнее в дальнейшем.

В общем, кто бы сомневался, но после завтрака мы дружно перебрались в мастерскую на первом этаже, причем Тьен заранее позаботился о горячем чае с шоколадом для меня, на всякий случай притащив и аптечку, где уже обновил запас ампул с энергетиком, и первым делом я напитала маленькую баночку с водой пятью дозами целебной энергии. Больше мне Дарий не позволил.

После этого он проверил жидкость на токопроводимость и она показала потрясающие полторы тысячи загадочных единиц, а вот потом…

Ни йод, ни марганцовка, ни уксус ничего не показали. На вкус вода была никакой. Выпаривание тоже не дало четкий осадок.

Я уже собралась расстроиться, а вот Дарий выглядел лишь более заинтересованным, просто вычеркивая одну позицию за другой.

Ближе к обеду, когда я для верности съела несколько кусочков шоколада с чаем, я напитала новую баночку энергией воды… И вот тут Дарий моментально просиял, когда отлил несколько капель на ложку и слизнул.

— Она соленая!

— Правда? — изумилась и Дарий позволил попробовать эту воду и мне. — Действительно, слегка солоноватая. То есть… Это натрий?

— Вероятность очень велика, — согласился со мной Мэйншторм. — Сейчас мы его выпарим и подожжем…

— А зачем поджигать? — удивилась.

— Ваш дядя нашел для меня учебник по химии и мы вычитали, что чистый натрий весьма горюч и горит на воздухе насыщенно желтым пламенем. Это, конечно, не безупречный определитель, но всё равно надо проверить. Потому что, если не загорится или будет иного цвета, то это точно не натрий.

Ну и что бы вы думали?

При выпаривании воды на донышке колбы действительно образовалось несколько крошечных кристаллов, которые Дарий с легкостью поджег, и они горели желтым!

— Бинго! — выпалил он с восторгом и довольный донельзя уставился на меня. — Моя теория потихоньку подтверждается! Магия воды — это ионы натрия! А как насчет магии воздуха?

≡=

п. с. автор не физик, не химик, не инженер и даже не технолог) если что-то где-то не совпадает с реальными химическими реакциями, прошу тапками сильно не кидаться)

ибо — у нас вжух — магия!