Глава 1

Ева

Двор академии был пуст. Большая часть студентов уже разъехалась по домам. Наступили долгожданные каникулы. Я задержалась. Всего-то на день и вовсе не по своему желанию – магистр Крейн попросила помочь разобрать новую партию книг, которую привезли в библиотеку. Отказать я не смогла. Впрочем, в этом есть и плюс – теперь не придётся стоять в очереди к порталу. Возможно, к вечеру буду уже дома.

Я уже почти вышла за ворота, как меня окликнули. Обернувшись, увидела Селесту, помощницу секретаря, которая занималась всеми организационными вопросами.

– Ева, подожди, – пропыхтела она, переводя дыхание.

Девушка была полненькой и такие пробежки уж точно не доставляли ей никакого удовольствия. Она смахнула с лица огненно-рыжую прядь, и, наконец, посмотрела на меня.

– Тебя зовёт магистр Крейн.

– Сейчас? – уточнила с удивлением.

Неужели больше некого попросить о помощи, как только меня? Есть же те, кто завалил сессию, вот пусть и отдуваются. Всё равно им жить в академии, пока не пересдадут.

– Сейчас, – кивнула девушка и отвела взгляд.

– Что-то случилось? – сдаваясь, тяжело вздохнула я.

Селеста вновь отвела взгляд, будто боялась посмотреть мне в глаза.

– Не знаю, меня просто попросили позвать тебя.

Ложь, конечно же, но не пытать же мне её?

Вздохнув тяжелее прежнего, удобнее перехватила чемодан, в котором, в основном были книги, и повернула к административному корпусу. Селеста поплелась за мной, тяжело дыша.

– А если честно, что за срочность? – попробовала вновь разговорить секретаря.

Девушка булькнула что-то неразборчивое, а потом громче добавила:

– Да ничего значительного, что-то там с документами, – вновь ушла от правдивого ответа.

С документами, так с документами. Пусть. Да и что толку пытаться узнать то, что мне сейчас и так расскажут.

Дальше мы шли молча, а у самого корпуса Селеста громко хлопнула себя по лбу и совершенно неискренне произнесла:

– Ой, я же забыла, мне нужно ещё сбегать к ректору!

А ничего, что кабинет ректора находился в этом же здании?

Сказать это я не успела, девушка уже сбежала. И ведь даже задыхаться перестала!

Так я осталась одна. Сумка оттягивала руку, но поставить её тут же, у входа, я не решилась – мало ли кто-то покусится на моё добро? Не ради того, чтобы прочитать, конечно же, а просто… Спрячут куда-нибудь, а мне ищи потом. Проходила уже это, знаю. Расстаться со своей ношей я решилась только в приёмной магистра.

Крейн была в своём кабинете. Но не сидела за столом, как это делала обычно, перебирая бумаги, сверяя всё, что проверено не было. Нет, она ходила у окна, с беспокойством поглядывая на улицу.

– Светлого утра, – поприветствовала женщину, отчего та вздрогнула и посмотрела на меня… виновато? С чего это? – Вы звали меня, магистр?

Преподавательница целительского факультета слегка заторможенно кивнула, рвано выдохнула и прошла к своему столу. Суетливо переложила несколько папок туда и обратно, а потом, будто только вспомнив обо мне, растянула губы в улыбке:

– Ева, дорогая, проходи, присаживайся.

Ещё не хватало.

– Простите, а можно так? Я просто тороплюсь, хотелось бы попасть домой к вечеру.

Я не лгала и не юлила, говорила, как есть. Но только после моих слов магистр Крейн почему-то ещё больше занервничала, а потом вовсе сникла, грузно опустившись на стул.

– Садись, Ева, разговор не из приятных, – сказала она совершенно другим тоном. Тут уже спорить было бессмысленно, за пять лет учёбы я уже выучила все оттенки голоса своей наставницы.

– Что случилось? – разместившись на стуле, решилась спросить, потому что молчание затягивалось.

Что могло произойти? У меня даже никаких мыслей на этот счёт не было. Про отчисление не думала. Не могут они отчислить лучшую студентку академии, тем более после того, как она, то есть я, блестяще сдала все экзамены.

– Видишь ли, Ева, – начала магистр и вновь замолчала. Постучала пальцами по столу. Глаза её бегали, словно ей было неловко смотреть на меня. – Ева, – вновь повторила и, выдохнув, выпалила: – Ты едешь на полевую практику. Девочка, которая должна была быть старостой у целительниц, заболела, ты будешь её заменять.

А… Что?

– Магистр! – вскочила на ноги, потому усидеть на месте было невозможно.

Нет, ну нет же! Какая практика? Я специально проходила практику на зимних каникулах, пожертвовав отдыхом, чтобы летом наслаждаться обществом родных! А тут… Практика! Да ещё и полевая, куда отправляли только тех, кто учился в параллельной группе военных медиков.

Ничего из этого я сказать не смогла, потому что голос пропал. От обиды, негодования, злости, в конце концов.

– Я всё знаю, Ева, – взмахом руки магистр остановила поток слов, который и так застрял в моём горле. – Кроме тебя больше некому, все разъехались по домам. А группа на практику отправляется уже через час. Мне срочно нужно найти замену заболевшей девочке.

– Магистр, – повторила вновь, словно больше и слов-то в моём арсенале не было. А они были, их не могло не быть! Только разбежались почему-то.

– Ева! – с нажимом повторила женщина. – Я ещё раз говорю, кроме тебя больше никого нет. Ты должна сделать это!

На последней фразе в её голосе прорезались истеричные нотки. Недобрый знак, совсем недобрый, но промолчать я не смогла:

– Я не должна! Найдите кого-нибудь ещё, я год дома не была, это… – почему-то перешла на шёпот, и глаза защипало, – это не честно!

– О какой честности ты говоришь? – зашипела магистр. Я её не узнавала, ещё никогда она так со мной не разговаривала. – Ты бесплатно учишься в академии, тебя взяли только по протекции покойного ректора, так что будь добра выполнять всё, что от тебя требуют. У нас укомплектованная группа, всё согласовано, я не могу подписать разрешение на практику, если у нас будет недостаточно человек. Это всего на месяц!

Последнее она добавила, видимо, для того, чтобы подсластить пилюлю? Но слаще её слова не стали. Ни на грамм!

Это было… обидно. Буквально до слёз. Но я сжала руки в кулаки, запретив себе плакать. Даже ответить получилось спокойно, хотя внутри всё дрожало от негодования:

– Да, вы правы, учусь я здесь только из-за милости прошлого ректора и ректора нынешнего. Но я лучшая не только на курсе, но и во всей академии, неужели этого мало, чтобы доказать – я не просто так занимаю место? К тому же я прошла практику в Королевской лечебнице. И военная медицина совсем не мой профиль!

Магистр Крейн растерялась на секунду, в её глазах даже отразилось что-то похожее на раскаяние, но она произнесла то, что окончательно свергло её с пьедестала, куда я водружала всех, кого уважала:

– Сейчас мы не твои заслуги обсуждаем, – затем взяла первую попавшуюся папку, причём перепутав верх и низ, и безразлично взмахнула рукой: – Иди к четвёртому корпусу, там сейчас собирается вся группа, во главе с куратором. Отдашь ему назначение, – она кивнула на небольшой лист бумаги, уже с подписью ректора.

То есть, весь этот разговор с самого начала не имел никакого смысла? Всё уже было решено?

Вдох, выдох Ева! Нужно попробовать уговорить её.

– Магистр Крейн, – начала вновь, но уже совсем с другой интонацией, – Я всё понимаю, честное слово, но, возможно, есть какой-то другой выход? Можно же найти кого-то ещё? Я…

Женщина взмахнула рукой, прерывая меня.

– Ева, – тоном, не терпящим возражений, произнесла она. – Я уже всё тебе сказала. Это решённый вопрос.

Женщина была на грани. Я видела, как магия искриться на кончиках её пальцев. Видела и понимала, что… Как ругаться с той, от кого зависела моя дальнейшая учёба и окончание академии с отличием? Вопрос был риторическим.

– Спасибо, – выдавила с трудом и, развернувшись, медленно вышла из кабинета.

Схватила сумку, совершенно не чувствуя её веса, и понеслась вперёд, плохо понимая, куда вообще иду. Остановилась лишь, когда споткнулась и чуть не растянулась на дорожке у фонтана.

На улице по-прежнему было солнечно, большая редкость для столицы, между прочим, и ветра не было. Птички жизнерадостно щебетали в ветвях деревьев, пчёлы жужжали над ароматными цветами, а я стояла и не понимала, что мне делать. Я так ждала этих каникул, так мечтала увидеть родителей, сестру и брата. Мечтала отдохнуть, в конце концов! И… всё это вновь откладывается только потому, что кто-то там заболел? Что, вообще, происходит?

Дрейк Фэлтон

Рассел бушевал. Хотя «бушевал» не совсем то слово, которое применимо в данной ситуации. Он готов был придушить не только меня, но и весь отдел разом. Всех, кто попал бы под горячую руку.

А я – что? Молчал, конечно, и слушал о том, какой я безответственный и глупый, какой болван в целом. И ведь не поспоришь, потому что спорить сейчас было опасно.

Командир кричал долго и со вкусом, но в итоге ему надоело. Он с грохотом уселся на стул, отчего бедняга скрипнул и пошатнулся, но устоял, потому что даже стул знал, что сейчас злить Рассела ещё больше не нужно.

– Вещи собирай свои и вали, – буркнул Рас, и тут я не смог промолчать.

– Командир, да ладно тебе, – растерянно развёл руками, – я всего лишь поучаствовал в нескоординированном расследовании. Так это в свободное время, я в отпуске был, вообще-то.

– Вот и продолжишь отдыхать,– ехидно бросил он.

– Командир, – повторил, потому что других слов не нашлось.

– Что командир? Что?! – вновь вспылил Рас. – Я предупреждал тебя, чтобы ты после той выходки сидел тихо, так нет же, ты полез в дело, которое теперь гремит на всю столицу! Ты идиот?

– Так точно, – ответил по привычке. На что Рас лишь закатил глаза, но хоть орать больше не стал.

– Собирай вещи, короче, – бросил командир устало. – Тебя ждут в Академии Арканум, там что-то с куратором случилось, а у них выездная практика у студентов. Как раз пропадёшь с радаров, посидишь в глуши, позанимаешься с молодняком. Тебе полезно.

– Стоп-стоп, – поднял руки, – меня не увольняют?

– Нет, – Рас усмехнулся.

– Уже хорошо, – выдохнул, потому что служба была для меня смыслом жизни, – А вот про академию – ты это не серьёзно?

Нет, ну мало ли? Вдруг мне послышалось?

– Ещё одно слово, Дрейк, и я передумаю. Уволю.

Коротко вздохнув, на секунду прикрыл глаза. Этот может и уволить. Его я знал.

– Понял, не дурак, – пришлось пойти на попятную.

– Вот и хорошо, вот и договорились, – Рас откинулся на спинку стула и шумно выдохнул. – Но учти, Фэлтон, ещё один прокол, и я вышвырну тебя из отряда. Слишком ты проблемный.

Я поморщился, но промолчал. А вот выйдя из кабинета и дойдя до тренировочного зала, от души ударил по висевшей груше. Потом ещё раз и ещё.

Тьма, какая практика? Какой молодняк? Какая глушь, в конце концов?! Что, другого наказания не нашлось? Или это Рас решил так изощрённо поиздеваться надо мной?

– Уволил? – сбоку раздался насмешливый голос Брэма, моего сослуживца.

Колотить грушу я перестал, со злостью посмотрел на парня и, выдав свою фирменную ухмылку, отмахнулся:

– Нет, всего лишь ссылает студентиков тренировать.

– О-о-о-о, – протянул друг, – и студенточек, конечно же? – он многозначительно поиграл бровями.

– Хочешь вместо меня? – тут же отреагировал.

– Упаси боги, – Брэм в ужасе округлил глаза. – Меня и тут всё устраивает.

– Всегда ты так, нет бы выручить друга.

– Знаешь ли, у меня очень развито чувство самосохранения, в отличие от тебя.

– Это точно, – улыбнулся уже вполне искренне.

И чего я бешусь? Подумаешь, помаюсь со студентами месяцок, а потом вернусь к нормальной службе. Хорошо всё будет, справлюсь.

Глава 2

Ева

Надо было бы идти к корпусу, где собирались студенты со старших курсов, кому выпало «счастье» ехать на практику, но я… Не шла. Сидела в секретном месте, где частенько пряталась ото всех, чтобы почитать очередную книгу. Сидела и смотрела на серую стену, что была напротив меня.

Не покидало чувство, что на меня вылили ведро помоев. И за что? За то, что я впервые решила отказаться от оказанной мне «чести»?

Несправедливо! По-настоящему не справедливо.

А что если… сбежать? Купить пропуск у портала и отправиться домой?

«Да, конечно», – передразнила саму себя. – «А в конце следующего года я вылечу, не доучившись всего один курс. Уж магистр Крейн позаботится об этом».

Она была злопамятной. Я это и раньше знала, а потому старалась исполнять все её поручения. Ко мне у неё претензий до этого дня не было, но я видела, как она планомерно изводила неугодных ей студентов.

Что удивительно, при всех своих недостатках, она была сильным преподавателем. Учила не ради галочки, а с полной самоотдачей. Необычные качества сочетались в ней.

Так что сбежать – не вариант. Но и ехать… Да у меня даже соответствующих вещей нет! И где мне найти их за час? Всё, что осталось в комнате, не подходило для полевой практики, от слова совсем. И попросить было не у кого, потому что все уже разъехались по домам. У-у-у! По домам! А моя поездка опять откладывалась.

Я с силой пнула собственный ни в чём неповинный чемодан и всхлипнула – было больно. А потом бросилась к нему, проверять, не помяла ли книги. В этой позе меня и застал незнакомый голос:

– Ты же Ева? Ева Кроул? – я резко встала и посмотрела на парня, который стоял рядом со скамьёй.

Кажется, я его знала. Точно знала! Это был кто-то со старшего курса. Правда, имени его я так и не вспомнила, как ни напрягала память.

– Я Эш, – парень улыбнулся, и зачем-то протянул мне руку.

– Эм-м… Ева, – представилась в ответ, и только по усмешке поняла, что это было лишним.

Действительно, он и так знал, кто я. Наверное, нужно было тоже протянуть руку, но я напротив, спрятала её за спину.

Парень жест мой оценил ещё одной усмешкой.

– Мы только тебя ждём, – прервал неловкую паузу, возвращая меня в неприятную реальность.

– Меня? – повторила. Боги, так глупо я себя ещё никогда не чувствовала. Вот ты, Ева, вроде бы умная девушка, а задаёшь глупые вопросы! И так понятно, кто и где тебя ждёт.

– Да, тебя же попросили заменить Элис на практике, правильно?

Ха! Попросили, как же! Скорее приказали, не оставив выбора. Но этого я, конечно же, говорить не стала. Растянула губы в улыбке и кивнула:

– Так вот, мы тебя и ждём. Куратор решил отправиться чуть раньше, чтобы разместиться в лагере засветло.

Я едва не застонала в голос, потому что… Мне не хотелось ни в какой лагерь, ни засветло, ни затемно! И где-то глубоко внутри ещё теплилась надежда, что всё это неудачный розыгрыш, который вот-вот закончится.

Видимо, что-то заметив в моих глазах, парень чуть нагнулся вперёд и спросил:

– Что, заставили ехать?

Насколько я помнила, этот Эш был из элиты. И на таких, как я, он точно не засматривался, а тут… Сочувствует? Странно…

– Да нет, я сама согласилась, – солгала зачем-то, и увидела в уголках губ парня странную усмешку, которая была сейчас совершенно неуместна. Нахмурилась, не зная, как на всё это реагировать, но Эш не растерялся, тут же предложил:

– Давай помогу сумку донести? – и, не дожидаясь согласия, подхватил её. – Что у тебя там? – вырвалось у него удивлённо.

Я, шагнув за ним, смущённо призналась:

– Книги.

Очень много книг, но это я уже мысленно добавила. Мама ради отца оставила столицу и уехала жить в богами забытый городок. Так вот, все эти книги я везла ей. Хотела сделать подарок. Там были новые разработки в области целительства, научные журналы со статьями ведущих специалистов, и много того, что маму непременно бы порадовало.

– Ясно, – бросил коротко и, размашисто шагая, направился прочь из моего укрытия.

Как он о нём узнал, кстати? Обычно, меня здесь никто не находил. Выходит, я переоценила секретность своего секретного места?

За Эшем мне пришлось практически бежать. А бегать я не любила. Да для меня любая физическая активность была наказанием! Меня даже преподаватель по общей магической подготовке всегда освобождал от занятий, потому что, согласно его словам, проще было приручить тьму, чем дотянуть меня до нормальных результатов. Я за это, конечно же, была ему благодарна, но благодарность он принимал исключительно рефератами и докладами для его сына, который учился на курс младше меня. Нас вполне устраивало такое сотрудничество.

Но я упрямо перебирала ногами, пытаясь не остаться от парня, и молчала. Не просить же его идти помедленнее?

До корпуса, что не удивительно, мы дошли быстро. И сразу же начались проблемы.

– И где вы ходите, студентка? – ко мне обратился молодой мужчина с холодным взглядом и надменным выражением лица. Он смотрел на меня так, будто готов был прихлопнуть. Я промолчала, потому что сказать мне было нечего. Не оправдываться же перед ним? Да и кто он вообще такой? Я его впервые вижу…

– Это первый и последний раз, когда я жду вас, впредь не потерплю никаких опозданий, – кажется, я покраснела от стыда. А всё потому, что студенты, кому тоже посчастливилось отправиться на практику, смотрели на меня с ехидными улыбками. – Это всех касается, – припечатал куратор, отвернувшись от меня.

Ехидные улыбки сникли, но совсем не пропали.

Я чувствовала себя… Да гадко я себя чувствовала! Хотелось развернуться и уйти, но я стояла, упрямо глядя на носки своих туфель. Единственных, между прочим. Они тоже были непригодны для полевой практики, точно так же, как и одежда.

– Выдвигаемся к порталу, – скомандовал староста, имени которого я так и не знала.

Я протянула руку, чтобы забрать свою сумку, но Эш отрицательно качнул головой, а потом вовсе подмигнул:

– Я донесу, мне не сложно.

С подозрением посмотрев на него, я нехотя кивнула. И тут же напоролась на взгляд одной из целительниц, которая тоже отправлялась на практику. Она меня этим взглядом едва ли не препарировала.

Я немного отстала от основной группы, рассматривая студентов. Про практику я знала не так уж и много, несмотря на то, что доучилась до пятого курса, а туда брали уже с третьего. Я ни разу не изъявила добровольного согласия, которое, до сегодняшнего дня, было основой для подписания приказа. Те, кто учился с отличием, проходили практику в столичных лечебницах, и меня это вполне устраивали.

Я никогда не считала себя глупой, но сейчас не могла найти объяснения происходящему. Слишком нелогично выглядело абсолютно всё.

Пока размышляла, глядя прямо перед собой, со мной рядом оказался тот самый Эш. Парень, прямо скажем, не был похож на альтруиста, и его неуёмное желание помочь мне, тоже казалось нелогичным.

– Верни мне сумку, пожалуйста, – протянула руку, но парень прищурился, а потом выдал:

– Боишься, что украду твои книги?

Он не смеялся надо мной, не улыбался даже, но я не могла отделаться от ощущения, что за его словами скрывался какой-то двойной смысл.

– За книги я не боюсь, – вновь поймала злой взгляд девушки и честно призналась: – А вот каких-нибудь каверз от твоей воздыхательницы, очень даже.

Эш посмотрел на тихо переговаривающуюся толпу студентов и равнодушно пожал плечами:

– Забудь, ничего она тебе не сделает.

Вот, опять… Почему мне кажется, что он что-то недоговаривает?

Мы недолго шли в тишине. Эш, видимо, решил разговорить меня во что бы то ни стало:

– Признавайся, ни на какую практику ты не собиралась? – он выразительно и играючи приподнял мой тяжеленный чемодан.

Я скривилась. Толку отпираться?

– Вообще-то, я собиралась домой, – призналась и тут же стушевалась.

Он посмотрел на меня… странно как-то. С сожалением вроде, но и оно показалось мне притворным. Или я слишком мнительно отношусь ко всему?

– А вещи-то у тебя есть подходящие? – с первой попытки он попал в самое уязвимое место.

Я не сразу нашлась, что ответить. Больше из-за того, что не очень-то любила жаловаться. Я привыкла со всеми проблемами справляться сама. Да и меня не покидало ощущение, что Эш ведёт какую-то свою игру. Это мне не нравилось.

– Найдётся, – отмахнулась, как можно беззаботнее.

Но парня мой ответ явно не устроил, он хотел продолжить допрос, вот только вновь раздался голос куратора:

– Опять вы отстаёте?

Я вздрогнула и посмотрела на… мужчину. Нет, парнем его назвать у меня язык не поворачивался, несмотря на то, что он был ещё довольно молод. Его выдавал взгляд – слишком «взрослый», слишком холодный, такой, от которого хотелось спрятаться. Но прятаться была некуда, не за спину же Эша!

– Мы идём, – довольно скалясь, произнёс парень и удобнее перехватил сумку с книгами, чем тут же привлёк внимание куратора:

– Что у тебя там? Камни? – он скептически заломил бровь и протянул руку.

И… Эш легко отдал ему сумку. Мою сумку! Я с возмущением посмотрела на парня, но он лишь пожал плечами, мол, кто я такой, чтобы спорить с главным?

Куратор, имени которого я даже не знала, без зазрения совести поставил мой чемодан на землю и вжикнул молнией, отчего все внутренности сумки стали достоянием общественности. Не сказала бы, что там имелось что-то запрещённое, но поверх книг, в красивой упаковке, лежала кукла. Выряженная в платьице и миленькие кружевные носочки. У неё были густые белые волосы, они тугими локонами спускались к самой пояснице.

Кукла обошлась мне в такую сумму, что и вспомнить страшно. Но Эни, сестра, так мечтала о ней, что я подумал – почему бы не порадовать её? Писала ночами курсовые и доклады, откладывала с тех денег, что присылали родители, и к концу учебного года у меня получилось скопить необходимые средства. Впрочем, прибедняться мне ни к чему – на книги я тоже смогла набрать. Правда, многие из них были куплены с рук, но это ничуть не умаляло их ценности.

– Кукла? Книги? – мужчина поднял взгляд и посмотрел на меня. Ехидство так и плескалось в его глазах. Я упрямо сжала губы и промолчала. Пусть думает, что хочет.

Куратор, шумно выдохнув, поднялся и обвёл толпу студентов взглядом:

– Скажите, неужели вам не выдали списки со всем необходимым, что нужно взять с собой на практику?

– Выдали, – вперёд выступила та самая целительница. Высокая, почти с такими же, как у куклы, шикарными локонами. Только она убрала их в высокий хвост. Я не знала, как её зовут. Да и с остальными была почти незнакома. А всё потому, что во время учебного года, я предпочитала учиться, а не развлекаться, знакомясь со всеми подряд. Но, кажется, вот та рыженькая, что стояла позади всех, как-то заказывала у меня доклад по теме о ядовитых растениях. – Только эта заучка, – она пренебрежительно ухмыльнулась, ткнув в мою сторону пальцем, – решила, что ей всё это ни к чему. Книги важнее.

Студенты, пока девушка говорила, уже с трудом сдерживали смех, а уж когда она замолчала, так и вовсе сложились пополам от хохота.

Я, кажется, покраснела. Не столько от стыда, сколько от злости. Какое они имеют право осуждать меня, не зная всей правды? Неужели, им доставляет удовольствие унижать других?

Прикусив щёку изнутри, я заставила себя молчать. Не буду никому ничего доказывать.

В этот момент я подняла голову, почувствовала, как кто-то смотрит на меня. Этим кем-то оказался куратор. Он разглядывал меня, словно я неведомая зверушка. И в отличие от всех остальных, он не улыбался. Точнее улыбался, но как-то иначе…

Дрейк Фэлтон

Я понял, что перегнул палку, когда свора, а иначе ржущих студентов и не назвать, накинулась на девчонку. А та, вместо того, чтобы ответить что-нибудь колкое, стояла, словно воды в рот набрала. И вот что мне с ней делать?

Нет, возможно, не стоило вот так открывать сумку, но… Привычка. Командир имел право досмотреть вещи любого из отряда. Я не видел в этом ничего постыдного, но судя по едким ухмылкам ребят и злости, что застыла в глазах девчонки, делать этого не стоило.

Но и она хороша! То опаздывает, то плетётся еле-еле! А я на нервах, между прочим. Потому что ясно помнил, какую дичь творили мы на выездных практиках. Кураторы терпели, и умудрялись не только улаживать конфликты, которые были неизменными спутниками молодых парней с кипящей кровью, но и разгребать все бытовые проблемы. Теперь мне придётся примерить эту роль на себя?

Чем дольше я здесь находился, тем сильнее хотелось сбежать. Вернуться к Расу и пообещать, что больше никогда и ни за что не буду нарушать его приказы, что готов этот месяц отсидеться где-нибудь в архиве, перебирая бумаги, а не вот это всё.

Но… Я знал, что Рассел своего решения не поменяет. Только опозорюсь перед парнями.

– Идите, – обведя взглядом толпу студентов, отдал короткий приказ. Таким тоном, по которому они сразу поняли – шутить я был не намерен.

Медленно перебирая ногами, группа двинулась дальше. Рядом со мной и девчонкой остался только один сопляк. Не понравился он мне сразу. Вот только чем именно я не мог толком объяснить.

– Тебе отдельное приглашение нужно? – уточнил и посмотрел на парня с насмешкой.

Тот не отступил, не стушевался. Напротив, не только выдержал мой взгляд, но и послал в ответ такой же – насмешливый и упрямый. Хорош. Нутром чую – будут у меня проблемы с ним.

– Ева не виновата, – растягивая губы в ухмылке, он взял слово. – Она вообще не должна была ехать на эту практику, её под раздачу пустили.

Заступник? Хм…

Я не вчера родился и прекрасно знал, каких девушек предпочитают такие богатенькие мальчики, как этот «заступник». И вот Ева, без обид, лишь чистая правда, совсем не была похожа на одну из таких малышек.

Впрочем, не моё это дело. Из каждого правила бывают исключения.

– Имя? – поинтересовался лениво, переведя взгляд на девушку.

Она, если я правильно понял, совершенно была не рада этому внезапному заступничеству. Глазами метала молнии, но всё так же упрямо молчала. Зря она так, молчаливых чаще пинают, как раз из-за того, что им гордость не позволяет пожаловаться хоть на что-то.

– Эш, – продолжая сиять улыбкой, бросил парень.

Я склонил голову к плечу и вкрадчиво произнёс:

– Когда у тебя спрашивают имя – представляться нужно по форме.

Что приятно, щенок быстро сообразил, что от него требуют. Вытянулся по струнке и хорошо поставленным голосом отрапортовал:

– Эшгард Райфор, студент седьмого курса. Факультет боевой магии.

Другое дело.

– А теперь, Эшгард Райфор, иди с группой. С девушкой я сам разберусь, – он хотел возразить, по глазам видел, но я скривился и отрицательно качнул головой.

Не нарывайся, парень, у меня и так настроение не очень.

Он, поведя плечами, наконец, ушёл, и я посмотрел на девчонку.

– Под раздачу, значит, попала?

Она упрямо вздёрнула голову и с вызовом посмотрела на меня. Так и будет отмалчиваться?

– Почему сразу не сказала?

– А вы что? Вошли бы в моё положение и отпустили бы домой?

Оу! А зубки у неё всё же имелись. Недурно, совсем недурно. А то уж я испугался, что сейчас придётся слёзы ей вытирать.

Ухмылка моя стала шире. Пришлось согласиться – отпустить я её домой не мог. На это моя власть точно не простиралась.

Сумка всё ещё была открыта. И даже так было понятно – необходимых вещей там не было. Книги занимали почти всё пространство.

– И как ты этим собралась обходиться в полевых условиях? – внимательно посмотрел на неё. У девчонки на щеках обозначился едва заметный румянец. А после она опустила голову, прячась от меня.

– Никак, – буркнула недовольно.

– Почему сразу не собрала необходимые вещи, когда тебе о практике сказали?

Она вскинула взгляд и гневно прищурилась:

– Мне сказали о ней час назад. Да что там! Даже часа не прошло, как меня «обрадовали»! Что я должна была успеть за это время? – Ева… была хороша. Раскраснелась, дышала часто, сжимала руки в кулаки. Полная противоположность той скромнице, которой она была всего-то несколько минут назад.

Эй, стоп! Похоже, мои мысли пошли куда-то не туда…

– Так, – сказал резко, больше для того, чтобы слегка отрезвить себя, – В корпусе что-то подходящее есть из вещей?

Она зажмурилась и, вновь вернувшись в режим скромности, пробормотала:

– Нет.

Без пояснений и излишних слезливых комментариев.

Вот ведь… засада. И для чего её на эту практику впихнули? Что, больше не нашлось никого на роль козла отпущения? И ладно я, отказаться не мог, а она-то что?

– К кастелянше беги, попроси хоть что-то из одежды. С остальным по ходу дела разберёмся.

Правда, как с этим разбираться, я пока не сильно представлял.

Девчонка уходить не торопилась, пришлось прикрикнуть:

– Шуруй давай.

Она, наконец, отмерла и рванула в сторону. Но быстро остановилась и с подозрением посмотрела на меня:

– А книги? Вы их не выкинете?

Пф! Вот ещё…

– Не выкину, – недовольно скривился, а чтобы она не подумала обо мне ещё чего, быстро нагнулся и застегнул замок. Посмотрел на Еву, мол, довольна? Та серьёзно кивнула и побежала, теперь уже не останавливаясь. Ну, как побежала, за такой бег меня бы командир четвертовал без сомнений.

Я же пошёл к студентам, что сбились в кучу чуть поодаль. Поравнявшись с ними, приказал:

– А теперь все открывайте свои сумки, буду проверять ваш багаж, чтобы вы ничего запрещённого не протащили.

От недовольного мычания отмахнулся. Повторюсь, я сам не так давно был студентом, в памяти ещё были свежи воспоминания о том, что мы умудрялись взять с собой на выезд. И чем это оборачивалось для тех, кто за нас отвечал.

Глава 3

Ева

Я бежала недолго. Потом перешла на шаг. Всё же физическая активность не моё, лишний раз убедилась в этом.

Да и эмоции улеглись. Хоть злость ещё и бурлила внутри, но уже не с такой силой.

Куратор этот был… Странным.

Сначала высмеял перед всеми, потом принялся играть в справедливость. И замечание его, про молчание, мне совсем не понравилось. Но не потому, что он был неправ, а наоборот, как раз из-за этого. Его правота была особенно неприятна. А если вспомнить, сколько раз сокурсники пользовались этой моей глупой привычкой, то…

И откуда они такие умные только берутся?

Тяжело вздохнув, вновь ускорилась и уже минут через пять стучала в дверь комнаты, которую занимала кастелянша. Магрет была особенной. Её нельзя было назвать плохой, да и хорошей тоже не назвать. Она просто жила в своём мире и редко понимала, что от неё требуют. А точнее – не желала этого понимать.

Она всегда путала форму. Вот попросишь у неё для целительского факультета, а она выдаст тебе для боевого, или вообще форму законников. И что с этим добром было делать? Возвращать, конечно же. Только тут приходилось сталкиваться с очередной проблемой – как объяснить, что всё же тебе нужно?

К каким только хитростям студенты не прибегали, что только не говорили и как только не путали бедную женщину – в итоге вся академия получала нужную форму спустя месяц, после начала учебного года.

Старый ректор находил особенность Магрет забавной. Новый, пришедший ему на смену, ругался с ней, скандалил, наказывал, но та и не думала исправляться. В итоге, на неё махнули рукой.

За дверью послышались шаги, и вскоре передо мной появилось заспанное лицо Магрет. Ей было чуть больше пятидесяти лет. Высокая, статная, симпатичная даже, но всё портила её привычка сутулиться и шаркать ногами. Словно ей давно перевалило за сотню.

– Да-да, – щурясь, недовольно проворчала она и окинула меня внимательным взглядом с головы до пят.

– Магрет, мне нужна форма… – начала и осеклась.

Времени, чтобы добиться от неё понимания у меня не было. А потому я закончила несколько неуверенно:

– Мне нужна удобная форма.

А что? Не солгала же!

Кажется, такого Магрет не ожидала. Она посмотрела на меня с удивлением, потом прищурилась и уточнила:

– Удобная?

– Да, – не стала больше ничего прибавлять.

– Хм, – многозначительно выдала женщина. Прикусила губу, ещё раз окинула меня взглядом и кивнула каким-то своим мыслям. После развернулась и коротко приказала: – Жди.

Как будто у меня был выбор.

Через минуту она вернулась, держа в руках увесистую связку ключей.

– Пошли, – вновь скомандовала.

Мы спустились на цокольный этаж в этом же здании. Там хранилась форма всех мастей и размеров.

Видимо, находясь под впечатлением от моей просьбы, Магрет радушным жестом обвела стеллажи с аккуратно сложенными стопками, и сказала:

– Выбирай.

Удивление моё длилось недолго, я помнила, что время поджимало. Да и не понятно, насколько хватит доброты этого странного куратора. Я быстро подбежала к стеллажам, где большими буквами было подписано: Боевой факультет. И каково же было моё удивление, когда там, вместо положенных штанов и рубашек, оказалась форма целительского факультета! То есть, она их изначально неправильно раскладывала, а потом выдавала то, что под руку попадалось? Необычная женщина, что сказать.

В итоге, забег по складу затянулся. Найти необходимое у меня получилось только с четвёртой попытки. А обувь так и вовсе с шестой. Да и я потратила ещё какое-то время на то, чтобы найти подходящий мне размер. На боевых факультетах учились девушки, но все они превосходили меня по комплекции.

Магрет не торопила, напротив, наблюдала за моими метаниями с ухмылкой, будто ей это доставляло настоящее удовольствие. Говорю же, странная она.

Наконец, я была готова.

– Всё? – спросила она, когда я подошла к ней.

– Всё, – кивнула, пытаясь удобнее перехватить стопку вещей. И озвучила ещё одну просьбу: – А можно я здесь переоденусь?

И на это Магрет возражать не стала.

Выдохнув с облегчением, я скрылась за дальними стеллажами и быстро скинула свою одежду. Рубашка подошла мне идеально, а вот брюки были немного длинны. Но это ничего, я подвернула их. Обувь тоже была великовата, но меньшего размера я не нашла.

На всё вместе у меня ушло чуть больше получаса. Наскоро поблагодарив Магрет, я побежала. И не останавливалась, пока не добралась до ожидающих меня студентов.

Куратор в это время ходил мимо притихшей толпы и что-то им втолковывал. Перед мужчиной была навалена куча всякого, иначе и не скажешь.

– Практика – это не увеселительное мероприятие, – голос куратора был строг. – Это возможность испытать вас без страховки преподавателей и защитных барьеров. Мы будет работать с вами в условиях, приближённых к боевым реалиям. Так о каких горячительных напитках может идти речь?

В куче бутылок было больше всего. И мальчишки смотрели на них с искренним сожалением.

– Но это ж элитка, – едва ли не плача, протянул кто-то из парней.

Куратор криво усмехнулся и отрезал:

– Ты ещё маме пожалуйся на меня, – раздались редкие смешки, – но я вам всё сказал – найду что-то ещё, пеняйте на себя.

Бичевание студентов закончилось тем, что куратор увидел меня. Сначала прошёлся оценивающим взглядом от макушки до пяток, потом удовлетворённо кивнул – он явно был доволен тем, что увидел.

– Отлично! – скомандовал он, отвернувшись. – Теперь можем отправляться. Строимся.

– И что? – выкрикнул кто-то из-за спин ребят. – Мы всё тут так и оставим?

Куратор оскалился, иначе это и не назовёшь. Посмотрел на толпу, пытаясь вычислить говорившего, но так и не найдя его, вкрадчиво спросил:

– А ты предлагаешь всё это выпить здесь? Чтобы не пропало?

Повисла тишина. Открыто спорить с ним никто не хотел.

– Думаю, мы друг друга поняли. Выдвигаемся.

Ребята ещё раз окинули тоскливым взглядом кучу «добра» и побрели строиться. Мужчина дождался, пока все уйдут вперёд, и только потом пошли следом.

Я поплелась последней. На этот раз больше никто не предлагал мне помощь с сумкой. Нет, я пару раз ловила на себе взгляд Эша, но, кажется, он тоже переживал о потерянных «богатствах», поэтому ему было не до благородства. Меня такой расклад даже устраивал – мужское внимание скорее раздражало, чем радовало. А ещё пугало, потому что… Нет, боги не обделили меня внешностью, но обычно на таких заучек, как я, мало обращали внимания. И любое изменение в этом направлении, вводило в растерянность.

Благо идти до академического портала осталось не так уж и далеко. Уже через десять минут мы были на месте. А ещё через тридцать вместо ровной аллеи с аккуратно подстриженными кустами, перед нами распростёрлось поле с высокой травой. В воздухе витал сладкий цветочный аромат, и над головой без устали трещали говорливые птицы. Ветер был горячим, отчего рубашка моментально прилипла к телу.

После столицы я на мгновение потерялась от нахлынувших на меня ощущений. Даже глаза прикрыла. Правда, постоять вот так нам не дали. Раздался грубоватый голос куратора:

– База находится далеко и ректор любезно предоставил нам несколько телег, чтобы быстрее добраться, – он выдержал паузу, во время которой все успели выдохнуть, только мужчина продолжил, – но я отказался от этой милости. Думаю, нашу с вами практику мы начнём прямо сейчас – приготовьтесь, вас ждёт марш-бросок до базы. Не успеете добраться до темноты, тогда останетесь без ужина.

– Эу! – недовольно воскликнули девчонки. Ребята же были не так скупы на проявление эмоций. Правда ругательства они выкрикивали так, чтобы было непонятно, кто именно сказал то, или иное слово.

– Куратор Дрейк, – вперёд вышел Эш. – Не думаю, что это правильно. Девчонкам будет крайне сложно пройти такой путь, у них вещи.

Судя по ухмылке, что блуждала на губах куратора, к слову, наконец-то я хотя бы имя его узнала, никакой проблемы в том, о чём говорил Эш, он не видел. Более того, будто бы именно этот факт и заставил его придумать испытание.

– Девушки, собираясь на полевую практику, должны были знать, что лишний скарб будет только мешать. Да и вы тут на что, будущие боевые маги? Возьмите у них сумки и вперёд.

Это было… Ужасно. Потому что я ясно представила, что никто из студентов не захочет брать мою сумку с книгами. А сама я не смогу нести её слишком долго.

Будто прочитав мои мысли, куратор подошёл ко мне и легко, словно сумка вовсе ничего не весила, подхватил её и закинул на плечо.

– Ужинать сядем только тогда, когда последний студент прибежит к базе, так что в ваших же интересах обеспечить помощь тем, кто в ней нуждается.

Больше не говоря ни слова, он приосанился и побежал по пустынной дороге, мимо ошарашенных студентов, мимо колосящейся травы, мимо кряжистых деревьев, что клонили к земле свои пушистые головы. И только отбежав шагов двадцать, он развернулся, и прямо на ходу, крикнул:

– Я не шутил. Ноги в руки и вперёд!

Дрейк вновь развернулся и прибавил скорости.

Кажется, только после этого все поняли, что стоять на месте не имеет смысла. Девчонки бросились к парням, пытаясь впихнуть им сумки. К Эшу, конечно же, подбежала та самая целительница, которая так рьяно прожигала меня взглядом.

А я… Я не стала ждать, пока все побегут. Я пошла вперёд, потому что и так знала, что они меня обгонят.

Дрейк Фэлтон

Я попал в отряд не потому, что имел влиятельных родителей за спиной. И не потому, что мне повезло с покровителем в академии. Нет, я просто всегда и во всём желал быть лучшим. Будь то учёба или же отношения с сокурсниками.

Из-за последнего я частенько влипал в неприятности, так что сейчас уже был способен анализировать не только своё поведение, но и поведение тех деточек, которые попали под моё руководство. Так что я был уверен, что будет сложно. И мне, и им.

Первое, что я сделал, когда отбежал на достаточное расстояние от студентов, связался с ректором и предупредил, что неподалёку от портала осталась приличная гора элитных горячительных напитков. Не то, чтобы мне было их жалко, но не хотелось, чтобы те, кто не сдал экзамены и остались на пересдачу, устроили весёленькую ночь в академии.

Ректор новость принял с невозмутимым спокойствием. Словно я и не сказал ему ничего необычного:

– Давайте только обойдёмся без доклада? – помолчав немного, выдал он.

Генри Уосс, так звали ректора, был толковым мужчиной. Знаком я с ним, конечно, близко не был, но всё, что слышал о нём, вызывало лишь уважение. Вот и сейчас, он повёл себя очень правильно.

– Как скажете, – усмехнулся, и тут же ввернул, – Можно спросить?

На том конце немного помолчали, а после, кашлянув, сказали:

– Если ты о том, почему мы не досмотрели вещи студентов ещё в общежитии, то…

О, нет, это мне было абсолютно неинтересно. К тому же, такой досмотр ничего бы не дал. Знай, они о том, что их будут проверять в комнатах, просто спрятали бы бутылки где-нибудь по дороге к порталу. Прямо оттуда взяли бы их с собой. Знаю, мы тоже так делали.

– Бросьте, – прервал его, – мы оба прекрасно понимаем, что эта проверка ничего бы не решила. Я о другом. Тут мне целительницу подсунули, которая явно была не готова ехать на практику. Можете это как-то прокомментировать?

– Хм… – задумчиво протянул ректор. – Это кого?

– Её Ева зовут, фамилию не знаю.

Мужчина задумался ненадолго.

– Интересно, – хмыкнул многозначительно. – Я не в курсе этого. Как что-то узнаю, свяжусь с тобой.

– Хорошо, – уже хотел разорвать плетение, как ректор добавил:

– Ты там смотри за ними, чтобы все в целости и сохранности вернулись к своим… родителям.

Он сделал небольшую паузу перед последним словом. И я знал, что она означала. На боевой факультет, в основном, шли ребята из богатых семей. А там маменьки и папеньки могли устроить весёлую жизнь тем, по чьей вине с голов их драгоценных деток упадёт хотя бы волосок. С целительницами в этом плане было проще. Хотя, только относительно. Обычно с нами на практику навязывались те, кто мечтали хотя бы там обратить на себя внимание кого-то из популярных студентов. Тут, возможно, дела обстояли иначе.

– Буду стараться, – ответил, пытаясь скрыть усмешку.

Мужчина тяжело вздохнул и первым разорвал связующее плетение.

Я обернулся к студентам. Пока разговаривал, они довольно неплохо справились с первым заданием – распределили между собой вещи целительниц. И уже даже выдвинулись в путь. Впереди всех, как ни странно, шла Ева. Девушка сосредоточенно смотрела себе под ноги, словно, боялась отвлечься. Было в этой её позе что-то беззащитное, что-то, пробудившее во мне странное желание – удостовериться, что она без приключений доберётся до лагеря. И я уже шагнул в её сторону, но тут же остановил сам себя.

Этого ещё не хватало!

Тряхнув головой, резко развернулся и продолжил свой путь.

Я не боялся, что они заблудятся. К лагерю вела единственная дорога, никаких поворотов и развилок. Извилистая и зажатая с двух сторон полями с высокой травой и редкими деревьями. Но уж точно не запутанная.

На самой базе были вполне терпимые условия – пусть обветшавшие, но всё ещё добротные общежития, минимальные удобства в них. Кухня с подготовленными припасами. Сразу за жилыми домиками находился полигон, а за ним лес, где мы со студентами обязательно устроим ориентирование на местности.

Я был здесь вчера. Удостоверился, что никаких неприятных открытий меня не поджидало. К тому же, с лёгкостью пробежал расстояние от лагеря до портала всего за час. Правда, вчера я бежал налегке. Сегодня задача чуть усложнилась, но не стала невыполнимой.

Студенты, я на это очень надеялся, справятся часа за два.

Больше не оборачиваясь, побежал вперёд. Если они думали, что я буду нянчиться с ними, то ошибались. В реальном бою их щадить никто не будет, пусть привыкают к суровой действительности.

Глава 4

Ева

Сзади копошились студенты. Девчонки, коих, помимо меня, было пять человек, канючили и показательно страдали, ожидая от парней утешения. Но те утешать их и не думали, напротив, ворчали из-за того, что сумки целительниц гораздо тяжелее, чем их собственные.

Я старалась ускориться, чтобы у меня была фора, но всё равно слышала, как девушка Эша что-то плаксиво втолковывала ему. Он молчал, или же я просто не разбирала его ответов.

В одиночестве я шла недолго. Сначала меня обогнали двое ребят. Повернувшись ко мне спиной, один из них насмешливо бросил:

– Только не подведи нас, а то на ужин я сожру тебя.

– А что? – отозвался второй, посмотрев на меня через плечо. – Она вполне себе аппетитная.

Я хотела привычно промолчать. Сделать вид, что ничего не слышала. Но… вспомнила слова куратора и через силу вытолкнула:

– К тому же знаю парочку «весёлых» заклинаний.

Тот, кто бежал спиной, сначала улыбнулся, а потом примирительно поднял одну руку вверх:

– Ладно-ладно, я ж пошутил.

А, развернувшись, прибавил ходу, так что вскоре они убежали далеко вперёд. В руках этих двоих я не увидела ни чьих сумок, значит, они решили, что побегут налегке.

Вскоре меня обогнали все. Даже блондинка, при этом намеренно толкнув плечом. Не больно, но вполне ощутимо. Эша не было. Обернувшись, увидела, что он идёт позади меня. Серьёзный и сосредоточенный, совсем на себя не похожий. Хотя… когда только я успела его изучить?

Не знаю почему, но я остановилась, чтобы дождаться его. У него за спиной был лишь большой рюкзак, из чего я сделала вывод, что сумку целительницы он тоже не взял.

– С тобой всё хорошо? – спросила, переступив через смущение.

– Что? – переспросил он.

Парень мыслями явно был где-то далеко отсюда.

– Я спросила, с тобой всё хорошо? Просто…

Договорить не смогла, потому что не знала, что будет звучать уместно. Ещё подумает, что я теперь навязываюсь ему в друзья после того, как он помог мнек.

Эш посмотрел на меня и улыбнулся:

– Нормально всё.

Он подстроился под мой шаг. Мы прошли так недолго, наконец, он не выдержал:

– Если мы не хотим остаться голодными, то лучше ускориться.

Это я и без него знала, но бег – не моя дисциплина. Как, собственно, и быстрая ходьба. О чём я тут же чистосердечно и призналась. Эш пытался сдержаться, но потом всё же рассмеялся, запрокинув голову.

– Да уж, это очень жестокая шутка.

– Я не шучу, – насупилась тут же.

– Понял, это я так, – он неопределённо взмахнул рукой. – К слову пришлось.

Вот опять – только я успеваю расслабиться и поверить, что Эш не притворяется, как он бросает вот такие фразы, которые вызывают странное чувство. Словно, он играет в игру.

– Но бежать всё равно придётся, даже если для тебя это непривычно, – улыбаясь широко и беззаботно, «обрадовал» меня он. – Подстраивайся под мой шаг, и не забывай дышать. Если станет совсем трудно, просто скажи.

Выбора у меня не было, пришлось выполнять.

Эш побежал. Легко и непринуждённо. Казалось, что он совершенно не напрягался. Его ноги пружинили от земли, дыхание было ровным и размеренным. Я честно пыталась смотреть на него и делать точно так же, но… Не получалось. Лёгкие горели огнём, сердце заходилось от бешеного ритма, и дыхание, которое я старалась контролировать, вышло из-под контроля. Банально до смешного.

Но я бежала. Не просила его остановиться. Упрямо сокращая расстояние до кучки студентов, чьи спины видела впереди.

Эш остановился первым. Мне даже просить его не пришлось.

– Попробуй магию, – предложил он, пока я пыталась отдышаться.

Уточнять не стала, просто посмотрела на него с недоумением.

– Если при беге будешь использовать магию, тебе будет проще. Пропускай короткие импульсы через тело, мышцы не будут так напрягаться. И про дыхание не забывай.

Совет оказался дельным.

Вторая попытка влиться в нормальный ритм оказалась куда успешнее. Поначалу я не сразу смогла рассчитать силу импульса, но понемногу разобралась и с этим.

Мы даже смогли догнать основную группу студентов. Один из парней, холёный и донельзя довольный, посмотрел на меня, хмыкнул, а потом перевёл взгляд на Эша:

– Поддаётся дрессировке? – он тряхнул белобрысой головой.

Мне не понравилась ни его ухмылка, ни его вопрос. Что, значит, поддаётся тренировке? Я ему что, собачка какая-то?

– Рэм, – спокойно бросил Эш. И в этом голосе было что-то такое, отчего парень улыбаться перестал и вовсе отвернулся.

Затем Райфор посмотрел на меня и так же спокойно произнёс:

– Не обращай внимания.

В его глазах горели всполохи магии, которую он довольно быстро успокоил. За всеми этими наблюдениями я сбилась с шага и непременно упала бы, если бы Эш вовремя не поймал меня и не придержал. И не просто придержал, каким-то образом прижал меня слишком близко, так что я почувствовала, как под моими ладонями бьётся его сердце.

– Всё хорошо? – спросил он и я кивнула.

Растерянность длилась всего несколько мгновений, после я подалась назад и выпуталась из его объятий. При этом мне показалось, что по его лицу скользнула тень недовольства.

– Да, хорошо, – бросила, поведя плечами.

Я не могла понять, были ли мне приятны его прикосновение или же вовсе наоборот.

– Нам нужно торопиться, – так и не разобравшись в себе, бросила, отводя взгляд.

Побежала первой, но Эш вскоре догнал меня. Он ничего не сказал, я лишь несколько раз чувствовала, что он на меня смотрит, будто бы оценивающе.

Вечерело быстро. А мы всё бежали и бежали. Магические импульсы уже справлялись не так хорошо, как в начале нашего марафона, но я не жаловалась. Не хотелось отстать от группы и стать той, из-за кого все останутся без ужина. Впереди уже забрезжил одинокий фонарь.

– Лагерь! – загорланил кто-то, счастливым голосом. И все ускорились.

Все, кроме меня. И Эша. Он вроде бы и хотел поддаться всеобщей радости, но притормозил.

– Быстрее не сможешь? – спросил чуть сбившимся голосом. Даже его выдержка и натренированность не справлялись с марш-броском, что уж говорить обо мне.

Говорить я опасалась, потому что тогда дыхание точно собьётся. Я покачала головой. Мы остались одни, ребята убежали вперёд, и именно в этот момент раздался громкий вой. Настолько жуткий и в тоже время жалобный, что я остановилась, как вкопанная. Вот бежала, считала вдохи и выдохи, а потом р-р-раз и приросла к земле.

Эш отреагировал совершенно иначе. Напротив, схватил меня за руку и отрывисто скомандовал:

– Даже если больше не можешь, придётся ускориться.

На парня я не смотрела, напротив, напряжённо вглядывалась в колосящуюся траву. Сумерки неумолимо подбирались, мягко окутывали со всех сторон, мешая обзору.

Такое со мной уже было однажды. В далёком детстве.

Я была возле дома, когда услышала жалобный стон. Нечеловеческий, это я сразу поняла. И пошла на этот звук, вопреки наставлениям мамы и отца, вопреки здравому смыслу. Я шла, всё быстрее и быстрее, пока не наткнулась на… Кто это был? Тогда я не поняла. Животное походило на лису, но куда крупнее размерами. И кисточки на ушах. И шерсть красная, словно разгоревшиеся угли, с чёрными прожилками, напоминающими молнии. И глаза… Они больше походили на человеческие.

У животного был повреждён бок, словно кто-то огромный вцепился в него и разодрал кожу. Была кровь. Много крови.

Увидев меня, он, а я почему-то была уверена, что это был именно он, оскалился, слабо зарычал. Скорее для проформы. Я не чувствовала от него угрозы, а вот то, что ему была нужна помощь, знала точно.

– Я не обижу, – прошептала, подходя ближе и показывая пустые руки.

А потом я впервые использовала магию. Я вылечила его, несмотря на то, что никто меня этому не учил.

Спустя время, он, с трудом поднявшись на ноги, лизнул мне руку, и ушёл, а я побежала домой к маме, рассказать, что спасла лиса. Я решила считать его лисом, несмотря на то, что спустя много лет так и не смогла узнать, что это было за животное.

Тогда мне влетело, ещё бы, я была вся в крови, и стоило большого труда объяснить родителям, что кровь вовсе не моя. Мама чуть не поседела, как она тогда говорила, и ещё долго мне нельзя было выходить из дома без сопровождения взрослых. Кажется, именно тогда я и полюбила одиночество и книги. В основном читала про целительство, потому что у мамы такой литературы было в избытке, а после загорелась пойти учиться. Чтобы стать такой, как мама – готовой помогать всем страждущим. Самой лучшей, самой талантливой. Единственное, что я не понимала, так это почему мама уехала с отцом в наш глухой городок, несмотря на то, что ей в столице пророчили блестящую карьеру.

Случаев с животными больше не было, и вот, снова…

Я не знала почему, но я не могла просто развернуться и уйти. Не могла. Меня, будто магнитом тянуло туда, где несчастное животное молило о помощи.

– Я не побегу, – прошептала упрямо, не глядя на Эша.

– Жить надоело? – неожиданно зло процедил он, словно маску снял, которой всё это время прикрывался.

И хватка на руке стала сильнее, словно он пытался намеренно причинить мне боль.

– Ты беги, а я…

– Что? – окончательно теряя терпения, прервал меня он, – Пойдёшь искать приключения на свою… кхм, – он замялся, но всё же закончил, – на свою голову?

– Не важно, – отмахнулась от слов и вырвала из его руки свою ладонь. Отстранённо отметила, что наверняка синяки останутся. И пусть.

Сделала шаг по направлению к высокой траве, как в спину мне прилетел вопрос:

– Ты совсем чокнутая?

На самом деле, Эш таким мне нравился больше. Его излишнее дружелюбие вызывало подозрение, а сейчас… Сейчас он был настоящим. И это радовало – не нужно очаровываться тем, кто так легко меняет маски. Да и не было в его дружелюбии ничего искреннего. Это я тоже чувствовала.

– Да, – ответила, продолжая делать шаги.

Вой затих, но чужая боль буквально вгрызаясь в моё сердце, подталкивала вперёд. Тянула с такой силой, что уже через секунду я сорвалась на бег.

– Сумасшедшая, – услышала голос Эша, а вскоре он поравнялся со мной. Бежал рядом, кипя негодованием.

Трава хлестала по рукам, путала ноги, но я бежала вопреки всему.

Зверь обнаружился внезапно. Возле высоко дуба была вытоптана небольшая полянка, на которой, ещё совсем недавно, случилась настоящая бойня. Клочки шерсти и тёмные пятна крови, которые были видны даже в темноте. А из-за дерева, что находилось аккурат посередине этой поляны, торчал пушистый хвост. Лисий или… Почти лисий?

– Что за… – начал было Эш, но его прервало грозное рычание. Рычание зверя, готово биться до последнего вздоха.

– Молчи! – шикнула на парня и дёрнула его за руку, заставляя отойти чуть назад.

Возможно, я ошибалась. Даже не так – я уверена, что это невозможно, но мне почему-то показалось, что это животное тот же лис, которого я уже спасла много лет назад.

– Не подходи, – произнесла строго, обращаясь к Эшу. Сама же сделала пару шагов вперёд, на что парень нервно выпалил:

– Ты всерьёз решила идти туда?

Отвечать не стала. Просто махнула на него рукой.

Он ещё не понял, что шутить я не намерена?

Я… не боялась. Во мне не было ни капли страха. Только желание помочь и осознание, что могу это сделать.

– Как я буду перед куратором отчитываться, если эта тварь тебя сожрёт? – вновь напомнил о себе Эш, когда я уже почти подошла к дереву.

Он вновь вернул себе насмешливую уверенность. Во всяком случае, голос его звучал с некоторой ленцой и превосходством. Словно он разговаривал с неразумным ребёнком, давая тому возможность набить собственные шишки. И при этом страхуя. Немыслимое благородство!

Хвост лиса дёрнулся, прячась за широким стволом. И я услышала его тяжёлое дыхание.

– Он – не тварь! – рыкнула, даже не посмотрев на парня. И, наконец, оказалась по ту сторону дерева.

Это был… он. Нет, возможно, не тот же самый зверь, но внешне он выглядел точно так же. Такой же окрас, и кисточки на ушах. И… В прошлый раз я этого не заметила, да и не могла заметить, ведь нашла его днём, но в чёрных росчерках шерсти будто бы пробегали огненные разряды молний, освещая пульсирующим светом небольшой пятачок вокруг себя.

– Эй… – прошептала растерянно, окинув его быстрым взглядом. Ран было много, и все они выглядели крайне отвратительно.

Он посмотрел на меня. Прямо в глаза и этот взгляд дал мне ответ на самый главный вопрос – лис был тем же самым, моим старым знакомым. Глаза он закрыл и тяжело вздохнул.

Что ж, разбирательства оставим на потом. Сейчас нужно было помочь ему.

Я опустилась на колени возле него, протянула руку и тут зверь тихонько зарычал.

– И чего рычишь? – не торопясь отнимать ладонь, тихо спросила его. – Я, вообще-то, пытаюсь тебе помочь.

Он приоткрыл глаз. Один. И вновь вздохнул.

– Не ворчи, – я говорила тихо, ласково, и старалась не делать резких движений. Да, я чувствовала, что он не причинит мне вреда, да и не смог бы он в таком состоянии напасть на меня. Меня больше беспокоило то, чтобы он не дёргался лишний раз. Ведь каждое движение причиняло ему боль.

Лис будто бы понимал мою речь. Вновь закрыл глаза и затих, давая понять, что готов подпустить меня.

Я аккуратно опустила руку, прикасаясь к слипшейся шерсти, в том месте, где рана была особенно глубокой. Его тельце напряглось. И я так же тихо проговорила:

– С кем же ты каждый раз дерёшься? Нельзя же быть таким беспечным.

На этот раз лис открыл оба глаза и посмотрел на меня, как мне показалось, с возмущением.

– Что? – спросила его в свою очередь, отпуская магию и чувствуя покалывание на кончиках пальцев.

С того дня, когда я впервые лечила его, прошло много времени. Я многому научилась, многое узнала, но, почему-то, переживала точно так же, как и в первый раз. Руки тряслись, и по спине то и дело катились крупные капли пота.

– Если ты не дерёшься ни с кем, то откуда столько ран? – продолжила говорить, пытаясь отвлечь и его, и себя. – Не мог же ты их сам себе нанести…

А ведь и вправду – откуда? Что в прошлый раз, что в этот, я не видела никого поблизости, кто мог бы так изувечить бедное животное. Он был один. Нет, поляна выглядела, как место сражение, но… Где же его противник?

Лис посмотрел на меня. И взгляд этот… Словно затягивал меня куда-то.

Пришлось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя. Я сосредоточилась на лечении. Магия отозвалась легко, и так же легко потекла в тело лиса, прочищая рану, сращивая разорванные сосуды, сухожилия и кожу. Шерсть, увы, вернуть я не смогла. Поэтому на боку лиса после лечения осталась некрасивая проплешина.

Ран было несколько. И все они были сделаны кем-то очень сильным и большим. Что же это за чудовище такое? И почему я не видела его?

Я не знаю, сколько прошло времени. Только ощутила, что сил почти не осталось. И стоило мне оборвать магический поток, как я с трудом прикрыла глаза, опускаясь прямо на мятую траву.

А вот зверь, напротив, поднялся на лапы и, пошатываясь, подошёл ко мне. Ткнулся холодным носом в щёку, лизнул.

– Хороший мальчик, – я с трудом провела рукой по его шерсти. Такой мягкой и такой тёплой.

Пока лечила лиса, я не обращала на это внимание, а сейчас отчётливо поняла, что я здесь одна. Точнее не одна, а со зверем, которого снова спасла.

– Кто же ты? – спросила, пытаясь сфокусировать взгляд. Перед глазами было темно. А может дело в том, что сумерки давно сменились ночью?

Лис, конечно же, не ответил. Лишь продолжил стоять рядом, ластясь и ласкаясь, словно кот.

Да, в прошлый раз я правильно запомнила – он был куда крупнее своих собратьев. И массивнее. И кисточки эти. И вообще… Почему я вновь встретилась с ним? Если в прошлый раз это можно было посчитать случайностью, то сейчас… Таких случайностей не бывает.

С лечением я всё же перестаралась. Мне было сложно держать голову, и я легла на траву. Лис заскулил, словно переживая за меня.

– Всё хор-р-рошо, – вытолкнула с трудом, – я полежу и всё пр-ройдёт.

Мне просто нужно было набраться сил.

Мысль о том, что я, наверняка, стала причиной того, что вся группа осталась без ужина, появилась и исчезла. Пусть. Я вообще не должна была быть здесь. В это время я бы точно уже добралась до дома. Сидела бы на нашей террасе и пила парное молоко, ела мамины вкуснейшие пироги, а ещё бы слушала рассказы родных о том, как они жили тут без меня…

– И где она? – услышала знакомый голос.

– Да тут должна быть, – бросил в ответ Эш.

Я хотела сказать, что вот она я, но сил не было.

Шершавый язык в последний раз коснулся щеки и… лис ушёл. Это я знала точно.

– Рыцарь из тебя так себе, – ворчливо бросил наш куратор.

– А что? Мне нужно было пойти к этой зверюге? Вдруг она заразная! – маска благородства вновь оставила Эша.

«Не она, а он», – поправила машинально.

– Нет, – совсем близко и крайне раздражённо бросил Дрейк, – ты должен был приволочь девчонку в лагерь. Даже если бы она сопротивлялась. Для боевого мага жизнь и здоровье гражданских в приоритете. Или ты забыл об этом?

Эш проворчал в ответ что-то неразборчивое, а потом я услышала:

– Ева, – с беспокойством бросил куратор. Не открывая глаз, я поняла, что надо мной завис магический огонёк. Хотелось закрыться от него и провалиться, наконец-то, в спасительный сон.

– Жива? – мужчина упал на колени и принялся ощупывать меня. Прикосновения были резкими, беспорядочными. Но не противными.

– Ум-м-м, – промычала, потому что сил на разговор у меня не было.

– Жива, – подтвердил Эш.

– Это пока, – проворчал Дрейк. Видимо, он удостоверился, что моей жизни ничего не угрожает, и решил озвучить угрозу сам.

Ещё мгновение, и меня, словно пушинку, подняли вверх. В ушах зашумело, и я всё же окончательно провалилась в темноту. Напоследок услышала только:

– Лучше бы в архив, честное слово.

Глава 5

Дрейк Фэлтон

Всё шло не так уж и плохо. Первые из группы прибежали через один час двадцать минут. Пацаны стояли напротив меня и зубоскалили, в надежде, что я похвалю их. Я бы и похвалил, если бы за их спинами были не только те рюкзаки, которые они собрали для себя.

Скорость – хороший навык, но совершенно бесполезный, когда ты работаешь в группе. Не так уж сложно спасти свою шкуру, удрав вперёд и оставив за спиной тех, кто убежать не смог.

Полевая практика для боевых магов существовала, в том числе для того, чтобы сплотить ребят. Чтобы показать, насколько важно думать не только о себе, но и о тех, кто куда слабее.

Думая об этом, поймал себя на мысли, что… Старею? Да, пожалуй.

Все эти умные слова принадлежали Расселу. Он вколачивал их в нас, когда мы попали к нему зелёными юнцами. Горячими, самонадеянными и совершенно беспечными. Думающими только о себе и собственной славе. Мечтающими раскидывать врагов одной левой.

Всё это было ровно до того момента, как мы попадали на задание. Настоящее, без подстраховки от старших кураторов, от преподавателей, готовых оградить нерадивых деточек от серьёзных ранений.

Вот там была реальность. И после встречи с ней, от юношеской глупости не оставалось и следа. Не всем везло, конечно, но в большинстве своём, мы менялись.

– Молодцы, – бросил с усмешкой. Пацаны расцвели от похвалы, но я довольно быстро спустил их с небес на землю, – А теперь отжимаемся сто раз.

Сопляки переглянулись, нахмурились.

– Так мы это, устали, – не очень уверенно проблеял один из них.

– Да? – удивился наигранно. – Хорошо, тогда двести.

Тут уж и второй вскинулся, обжёг меня злым взглядом и бросил с раздражением:

– Что не так? Мы прибежали первыми!

Закатил глаза и шумно выдохнул, а потом спросил их:

– А у нас было соревнование на скорость?

Они не нашлись, что ответить. Поэтому я продолжил:

– Отожмётесь двести раз, а потом расскажите мне, за что получили эту «награду».

Отдать должное, спорить они больше не стали. Значит, с дисциплиной у них всё не так уж и плохо.

Через два часа стали подтягиваться остальные студенты. Я кивал им, а они падали прямо на траву, пытаясь отдышаться и дать отдохнуть напряжённым мышцам.

Я с нарастающей тревогой всматривался вдаль, но… Девчонки не было видно. И хлыща этого тоже.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце. Этот Райфор мне сразу не понравился, и то, как он вился возле Евы. Ну, не похоже это было на искренность! Теперь ещё это…

– Райфор давно отстал от вас? – спросил парня, который прибежал последним.

Тот удивлённо оглянулся, поскрёб пятернёй затылок и пробасил:

– Да они сразу за нами бежали. Сейчас заявятся, – при этом по его губам скользнула едва уловимая улыбка. Гаденькая такая, словно он что-то знал. Или подозревал. Вот ведь!

Но «сейчас» всё не наступало и не наступало. А темнота тем временем всё плотнее окутывала бескрайние поля и извилистую дорогу, что вела к лагерю.

Что ж, умение ждать никогда не было моей сильной стороной.

– Обосновывайтесь и озаботьтесь ужином, а я скоро вернусь.

Сорвался с места и побежал по всё ещё белеющей в темноте дороге. На Эша я наткнулся метров через десять. Парень бежал в сторону лагеря. Один.

– Где Ева? – тот нахмурился и выпалил.

– Зверюгу какую-то решила вылечить, – потом обернулся и махнул рукой, – там.

– А ты? – рыкнул, вновь срываясь с места.

– А я что? Я за вами побежал…

Защитник, тоже мне. И этот ещё боевым магом вздумал стать!

Мне многое хотелось ему сказать. Так много, что даже магия отозвалась, огнём обжигая всё внутри. Но я промолчал. Пока что.

А вот когда мы нашли девчонку, совершенно невредимую, только истратившую слишком много сил, молчание моё закончилось.

– Ночная вахта твоя.

Сопляк не ответил. Продолжил идти рядом.

– А завтра наизусть перескажешь мне все пункты присяги. Особенно удели внимание шестому и десятому.

– Да не смог я её удержать! – взорвался он, наконец.

– А должен был, – не повышая голоса, ответил ему.

Нет, я знал, как сложно удержать девушку, если она что-то вбила себе в голову. Были у меня яркие примеры на памяти. Но… Он должен был остановить её.

К слову, никакого зверя мы поблизости не нашли. Даже следов не было. Только бурые пятна крови на земле. Да и они уже почти впитались.

– Никому я ничего не должен, – проворчал он.

Ну да, как же.

– Зачем тогда весь день таскался за ней? – спросил, искоса следя за ним.

От света магического шара он казался старше, чем был на самом деле. Глубокие тени пролегли под глазами, у губ обозначились морщинки. Но я знал, что это лишь игра света.

Стоило задать вопрос, как он скривился, и метнул на меня недовольный взгляд.

– Я не таскался, я… – он запнулся, повёл плечами, – я просто помочь хотел.

В свете всего происходящего, я не смог сдержать скептического смеха.

– Помог? – не удержался, выплюнул с нескрываемой издёвкой.

Он не ответил. И так и продолжил молчать до самого лагеря.

А там уже кипела жизнь. Сопляки неплохо справились с поставленной задачей. Девчонки взяли на себя приготовление ужина, пацаны составили все столы вместе и скамейки к ним подтащили. Рюкзаки и сумки стояли в углу, у ступеней жилого домика.

Заметив нас, все замерли на секунду. Я успел заметить у нескольких ребят гаденькие ухмылки.

– Кто-нибудь из целительниц, – обратился к девчонкам, – пойдём за мной.

Нужно было влить силу в Еву. И пусть это лучше сделает тот, с кем её магия схожа. Я на эту роль точно не гожусь. Да и нельзя мне. Помимо неё, я головой отвечаю ещё и за всех остальных.

Вызвалась блондинка. Девчонка вроде бы смотрела на мою ношу с сочувствием, но… Не настоящее оно было какое-то, сочувствие это.

В лагере имелось три домика. Один полагался куратору, остальные два распределялись между студентами. Тот, что побольше должны были занять ребята, просто потому, что их больше, чем девчонок, а тот, что меньше, отходил целительницам. К нему я и направился.

Дверь была сбоку, а сразу за ней имелся узкий длинный коридор и три комнаты. Толкнул первую дверь – там были три кровати. Не застеленные, конечно, но сейчас было не до сантиментов.

Я аккуратно опустил Еву прямо на матрас и обернулся к девчонке, что всё это время молча шла за мной:

– У неё истощение магическое, сможешь помочь?

Та удивлённо подняла брови, будто надеялась услышать совсем другую причину состояние девчонки. Замешкалась с ответом, но всё же произнесла довольно уверенно:

– Конечно!

– У тебя с этим точно не возникнет никаких проблем? – прищурился, глядя на неё испытующим взглядом.

Меня настораживало… Да всё настораживало! Начиная с этого глупого назначения Евы, которого она вовсе не ждала, заканчивая странными ухмылками студентов. Что-то тут было нечисто, но что именно… Оставалось надеяться, что ректор быстро разберётся в этой путанице и заучку попросту отправят домой. А я, возможно, смогу выдохнуть.

Глаза девчонки округлились, и в них вспыхнуло почти настоящее негодование:

– Я – одна из лучших на курсе, так что вылечить магическое истощение для меня не составит никакого труда.

Ух, а гордость-то у девчонки зашкаливает.

– Хорошо-хорошо, – поднял руки, сдаваясь. – Ты не против, если я останусь… – сделал паузу, вынуждая девчонку представиться.

– Ирэн, – бросила, недовольно поведя плечами. – И можете остаться, вы мне не помешаете.

Что-то у меня не ладилось с женским полом на нашей небольшой практике. Да и с пацанами пока не нашёл общий язык. Я предполагал, что будет проще, но… У провидения на мои предположения были совсем другие планы. Совершенно противоположные.

Девчонка, стрельнув в меня горящими глазами, подошла к кровати и присела на её край. Взяла Еву за руку, замерла, считая пульс.

Я замер, следя за ними напряжённым взглядом.

Я когда увидел её там, на земле, почувствовал… что-то. Не знаю, как описать свои ощущения. Да и потом, уверившись, что физических повреждений нет, тоже не больно-то обрадовался. Внутри разливался страх, который совершенно естественным образом перешёл в злость. А так как Еву я отчитать не мог, ввиду её бессознательного состояния, пришлось терпеть Эшу. Но как только целительница придёт в себя, я ей спуска не дам. Ведь додумалась – пойти спасать какого-то зверя! Её что, родители не учили, что нельзя подходить к незнакомым животным? Да и к знакомым с опаской, потому что у них зачастую инстинкты побеждают зачатки разума. Особенно во время ранений. А эта ринулась не пойми куда, не пойми зачем.

Ирэн опустила руку Евы, и подняла собственные ладони над её грудной клеткой. Пока что, если опираться на мои познания в целительстве, всё шло в штатном режиме.

Потом девушка шумно выдохнула, и с кончиком её пальцев сорвались золотистые плети, быстро наливаясь силой и превращаясь в толстые жгуты.

Ева при этом дёрнулась, застонала, но в себя не пришла. Так и осталась лежать неподвижно на протяжении всей процедуры.

Ирэн довольно быстро оборвала потоки. Посмотрела на меня сияющими глазами и растянула губы в улыбке:

– Всё.

– Точно? – с подозрением посмотрел на девчонку, потом перевёл взгляд на Еву.

– Конечно, – снова с обидой бросила она и направилась к двери. – Завтра она будет чувствовать себя отлично. Пусть пока спит.

– Хорошо, – согласился с ней и через минуту остался со спящей девчонкой наедине. Сделал несколько шагов, остановился.

Ева выглядела беззащитной. Пожалуй, даже слишком. И это тоже злило. Но почему – я не имел понятия.

Вышел, хлопнув дверью. Подумал, и вернулся в комнату, проверил окно, на всякий случай накинул на него простенькое сигнальное плетение, вновь вышел и закрыл дверь на ключ. Тоже сплёл заклинание. И только после этого спокойно отправился к студентам.

Они уже сидели за столом. Всё чинно-благородно. Почти. Ирэн и Эш стояли в стороне ото всех. И они общались. Судя по тому, как девушка жестикулировала руками, приятным разговор вряд ли можно было назвать. Парень никак не отвечал. Стоял, спрятав руки в карманы и молчал.

Да уж. Повезло мне, прям, как утопленнику. Что ни минута, то всё неприятные открытия.

Эти-то двое что не поделили?

Ева

Ощущения были странными. Сначала мне было тепло. Уютно. Словно я завернулась в любимый плед, устроившись у огня. Потом эти чувства пропали, сменившись холодным прикосновением.

Кто-то держал меня за руку. Вроде бы осторожно, но я точно знала, что тот, кто оказался рядом, испытывал ко мне ненависть. Почему? Этого я не знала. Затем… Затем произошло отвратительное.

В меня стали вливать чужую силу.

Делиться магией с пациентами и восстанавливать истощённые потоки, нас учили едва ли ни с первого курса. На практике нам часто доводилось быть по ту, или иную сторону лечения. И я точно знала, что сейчас меня пытались вылечить. Правда, за такое лечение любой бы дипломированный целитель влепил неуд, потому что делиться магией тоже нужно уметь. Ни в коем случае нельзя усиливать магический поток до того, как удостоверишься, что пациент нормально «усваивает» силу. Да и сам процесс вливания должен быть очень медленным, для лучшего результата.

Тот, кто мне помогал, либо был совершенным профаном, либо… Делал это намеренно.

Мне хотелось прийти в себя, отстраниться, хоть как-то прекратить эту пытку, но, сколько бы я не силилась, это у меня не получалось.

А вскоре, когда магический поток оборвался столь же резко, как и появился, я провалилась в темноту. Где не было ничего, кроме холода и страшной, оглушающей тишины.

Не знаю, сколько прошло времени, но я очнулась. Посмотрела на чернеющий в темноте потолок, повернула голову в сторону.

Слабый лунный свет освещал небольшую комнатку, давая возможность рассмотреть её. Я лежала на одной из трёх кроватей. Рядом с каждой из них стояли тумбы. У стены, рядом с дверью, имелся небольшой шкаф, дверцы которого задирались вверх и вниз, словно они рассохлись от времени.

Помимо этого в комнате имелось окно, шторы на котором были немного раздвинуты, пропуская тот самый лунный свет.

Меня мутило. И тело ломало так, будто не я лечила лиса, а кто-то весьма неумело лечил меня. Хотя… так оно и было.

Я вспомнила ощущения, когда в меня вливали силу, и со стоном перевернулась на бок, пытаясь встать.

Мысли путались, и я никак не могла понять, где я, собственно, оказалась.

С трудом села, опустила ноги на пол и уставилась на собственные руки. Они были в чём-то испачканы. Поднеся их ближе к лицу, я смогла рассмотреть – это была кровь. И тут воспоминания обрушились на меня, подобно неиссякаемому источнику.

И разговор с магистром, и встреча с куратором, и Эш с его недружелюбным дружелюбием, но, главное, я вспомнила про лиса, или как ещё назвать этого зверя.

Значит, я где-то в лагере? Последнее, что помнила, это как куратор Дрейк вместе с Эшем нашли меня, лежащей на траве. Дальше воспоминания были какими-то обрывочными, будто бы даже ненастоящими.

Тошнота усилилась, и я, шатаясь, пошла к двери, но, к моему ужасу, она оказалась заперта. Тогда я метнулась к окну, с трудом трясущимися руками открыла его и грудью упала на подоконник. Меня не вырвало. Ночной прохладный воздух принёс облегчение.

Я прикрыла глаза и чуть сместилась, прислонилась головой к холодному стеклу.

И кто меня лечил? Если тут все такие умельцы, то я даже готова понять, почему магистр Крейн отправила меня сюда. Вдруг кто-то из ребят во время практики серьёзно пострадает, а им никто не сможет помочь?

Да, оправдание достойное, но… Всё равно было обидно.

Я, конечно, уже взрослая и самостоятельная, вот только я так ждала этих каникул. Так мечтала оказаться дома. Там, где мне не нужно было ждать ни от кого удара в спину. Там, где я могла делать то, что мне нравится, без оглядки на чужое мнение.

А вместо этого стояла в какой-то комнате, опираясь на оконную раму и пытаясь унять тошноту. При этом совершенно не понимая, что мне принесёт завтрашний день.

За спиной щёлкнул замок, и дверь со скрипом открылась. Я не повернулась. Просто потому, что боялась делать резкие движения. Поэтому хриплым голосом спросила:

– Кто там?

Мне ответили не сразу. Сначала я услышала, как заскрипели полы, а потом мужчина, голосом куратора произнёс:

– Я уж думал, кто-то вломился к тебе.

Как бы мне не было дурно, пришлось взять себя в руки и повернуться.

Дрейк выглядел… Как человек, который только что сладко спал в кровати и которого совершенно бесцеремонно выдернули оттуда. Взъерошенный, с помятым лицом, и глазами, слабо горящими от магического всплеска.

– Простите, – прошептала зачем-то, хотя сама не очень-то понимала, за что извинялась.

– А это правильно, – по губам мужчины скользнула многозначительная ухмылка, – тебе стоит просить прощения.

Я редко злилась. Крайне редко, и почти никогда не обращала внимания на издевательства сокурсников и других студентов, но вот это «тебе стоит просить прощения», почему-то тут же вывело из себя:

– Почему это? – несмотря на дурноту, смогла упереть руки в бока и произнести это с вызовом.

Дрейк вновь усмехнулся, а после сделал несколько шагов, оказываясь ко мне слишком близко:

– Потому что из-за тебя вся группа осталась без ужина, или это недостаточная причина?

Ужин… Точно! Ведь, выполняя его задание, мы все должны были прийти в лагерь. А я…

Я понимала, что должна извиниться, и что действительно виновата, но зачем-то продолжила стоять на своём:

– Я не могла уйти. Там требовалась моя помощь.

Взгляд у куратора смягчился. Он хотел что-то сказать, но в этот миг перед глазами у меня потемнело, и я покачнулась, мимоходом думая о том, что падать на пол мне совсем не хотелось. Да и больно это, наверное. Страшно признаться, но я никогда прежде не теряла сознание, даже в самые сложные моменты практики я точно знала, когда стоит остановиться, чтобы не дойти до грани. С лисом же всё было иначе – там, на поляне, о себе я думала в самую последнюю очередь. Главным для меня было помочь ему.

– Что за… – услышала, словно сквозь толщу воды. И ощутила, как меня придерживают за талию, не давая упасть.

Накатила слабость, хорошо, что тошнота не вернулась, а то мне только ещё и таким способом оконфузиться не хватало.

– Что с тобой? – повторил куратор, сжимая горячие ладони.

Мне хотелось, чтобы он немедленно отпустил меня и в то же время не отходил ни на шаг. Странные, слишком противоречивые эмоции.

– Ничего, – выдохнула, набравшись сил.

Надо было всё-таки отстраниться…

– Опять? – делая шаг вперёд и увлекая меня за собой, недовольно проворчал мужчина.

Кажется, я потеряла нить нашего разговора.

– Что? – переспросила, усаживаясь на кровать с помощью куратора. Хотелось лечь, что я и сделала. Ещё и глаза закрыла, потому что так мне было чуточку легче.

– Ты опять молчишь, а мы уже, вроде бы выяснили, что молчание не лучший выход.

Ах, да… Он уже говорил мне об этом.

Открыв глаза и с трудом сфокусировав взгляд, я тихо призналась:

– Это последствия неудачного лечения.

Дрейк нахмурился и попросил:

– Объясни.

Вздохнув, вновь прикрыла глаза. Хотелось спать, а ещё есть, и чая горячего тоже хотелось.

– Меня же кто-то лечил, правильно? – спросила, но, не дожидаясь ответа, продолжила. – Так вот, даже делиться магией нужно с осторожность. Тот, кто пытался мне помочь, – на этих словах не смогла скрыть сомнения в голосе, – сделал это слишком быстро. Поэтому у меня сейчас своего рода «отравление» чужой силой.

Куратор молчал слишком долго, так что я вновь открыла глаза и посмотрела на него. Он не сводил с меня взгляда, при этом о чём-то думал. Наконец, спросил:

– Скажи мне, Ева, какие тебя связывают отношения с Райфором?

Слова прозвучали без какого-либо подтекста, но я всё равно почему-то вспыхнула. Оставалась надежда, что благодаря слабому освещению он этого не заметил:

– С ним меня ничего не связывает, – ответила твёрдо и без сомнений.

И это было правдой. До сегодняшнего дня я, конечно, видела его в академии. Но мы никогда и парой слов не перекинулись. И я понятия не имела, для чего он сегодня так усиленно играл добряка, чтобы потом бесславно опозориться. Какую преследовал цель? Ведь была же она у него…

– А с Ирэн? – вновь спросил куратор и я нахмурилась.

Эм…

– Кто это?

Дрейк качнул головой и коротко бросил:

– Ясно. Разберёмся.

С чем именно он собрался разбираться, я так и не узнала, потому что мужчина перевёл тему:

– Чем я могу тебе помочь?

Вопрос был неожиданным. Очень неожиданным. Точнее… Любой нормальный человек задал бы его, и я бы сама первая спросила, но от куратора этого я почему-то не ждала.

Он, будто прочитав мои мысли, усмехнулся и прокомментировал:

– Что, думала, я совсем бесчувственный?

Беда в том, что именно так я и подумала, но в этом ни за что не признаюсь. Никому и никогда.

– Нет, просто… – начала и замолчала, потому что вдруг поняла, как жалко со стороны будут выглядеть мои оправдания.

Улыбка Дрейка стала шире, и глаза блеснули лукавством. Впрочем, ему хватило такта не попрекать меня за неудачное оправдание.

– Так чем я могу помочь? – он вновь посерьёзнел за секунду, правда, всё же добавил со смешком: – Только не проси меня делиться с тобой магией, мне с самой академии эта процедура давалась сложнее всего.

– Нет, – выпалила поспешно, – ещё одного такого лечения я не переживу.

Дрейк расхохотался, совершенно не стесняясь и не таясь. А ведь на дворе была ночь, между прочим, и все студенты уже спали. Я вновь покраснела и попросила его:

– Тише, пожалуйста.

Мужчина смеяться перестал, но улыбка так и осталась на его губах.

– Прости, – повинился он, хотя в голосе не было и капли раскаяния. – Так что тебе принести? Здесь есть стандартная аптечка, там вполне достойный набор зелий и снадобий.

– Не нужно, – осторожно качнула головой, – мне просто нужно чуть больше времени для усвоения магии. И…

Я запнулась. Просить о том, чтобы куратор принёс мне еду, было бы наглостью. Поэтому я и замолчала. Вот только мужчина вновь будто бы прочитал мои мысли:

– Если хочешь есть, я могу принести.

Так мучительно стыдно мне ещё не было никогда в жизни. Я привыкла со всем справляться сама, и уж тем более не любила быть беспомощной. Вот только сейчас у меня особо и выбора не было.

– А как же остальные ребята из группы? – вспомнила о том, что он сказал про ужин.

Дрейк легко поднялся с края кровати, где сидел на протяжении всего нашего разговора, лукаво улыбнулся и бросил, направляясь к двери:

– Я пошутил – никто из-за тебя не остался голодным. Не изверг же я, в конце концов.

А вот с последним утверждением я бы поспорила.

Глава 6

Дрейк Фэлтон

В том, что просто не будет, я уже уверился, но чтобы кто-то из целительниц вздумал намеренно вредить, используя свой дар, даже помыслить не мог.

Интересно, чем руководствовалась Ирэн? Тем, что Ева промолчит? Или у неё изначально было заготовлено достойное оправдание? Что вообще между этими тремя происходит?

Я был склонен верить Еве – раз она сказала, что ни с кем из них не имела ничего общего, то значит, так оно и было. Тогда что? Должна же быть веская причина и меня сильно нервировало, что я не мог её найти.

Рас всегда учил нас обращать внимание на мелочи, ведь любой, даже самый пустяковый пустяк может сыграть решающую роль в происходящем. Пока же я, хоть и подмечал всё, но никак не мог собрать в единую картину.

Я явно что-то упускал, вот только что именно?

Еве я солгал – еды после оголодавших студентов не осталось. Но у меня были свои личные запасы. Подумав, заварил ещё и чай. Жаль, что сладкого ничего не было, мне почему-то показалось, что Ева бы оценила…

Тьфу!

Махнул сам на себя рукой и сдавил пальцами переносицу. О чём я вообще?

Да, мне её жаль, потому что девчонку явно пытаются втянуть в какую-то аферу, и на этом всё. Всё, я сказал! Но упрямые мысли снова и снова подбрасывали очень двусмысленные картинки – как я прижимал её к себе, насколько она хрупкая, невесомая почти, как доверчиво устроила голову на моём плече, пока я вёл её к кровати…

Изгнать эти воспоминания было слишком сложно, но сделать это было необходимо. Ева красивая, спору нет, но я куратор и должен им остаться. Личные отношения в тех условиях, в которых мы сейчас находились, были абсолютно лишними.

Подхватив в одну руку сумку Евы, которая всё это время была в моей комнате, и тарелку с мясной кашей, в другую кружку с чаем, вышел из своей комнаты. Ночь была в самом разгаре, впрочем, не так уж долго оставалось властвовать тьме, ещё часа полтора и чернота смениться предрассветными сумерками. Летом солнце вставало рано. Как и студенты на практике, но они этого ещё не знали.

Довольно улыбнувшись, толкнул дверь комнаты, где оставил Еву и… Застыл на пороге. Девушка спала, свернувшись клубком. Ресницы подрагивали, а из приоткрытых губ срывалось неровное дыхание, да и сама она выглядела отнюдь не расслабленной. Скорее измученной и больной.

Внутри вспыхнула злость, прокатилась по венам, заставляя проснуться силу. Кончики пальцев закололо, и мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы призвать магию к порядку.

Если зарвавшиеся студенты ещё не поняли, что со мной шутки плохи, а особенно плохо я реагирую на осознанное вредительство, то стоит им растолковать это. И, уверен, моя трактовка практики им совсем не понравится.

Аккуратно прикрыв дверь, вошёл в комнату. На тумбочку поставил тарелку, и стакан с чаем. Сумку задвинул за кровать.

Надо было бы уйти. Да что там! Я обязан был это сделать, но вместо этого уселся на стул и сложил руки на груди.

Девчонке было плохо. Я это видел по тому, как дрожь прокатывала по её телу, как она хмурилась и тихо, на грани слышимости болезненно стонала. Я не знал, что мог для неё сделать, зато знал, кто может дать мне дельный совет на этот счёт.

Выйдя на улицу, набрал Лестера Хайда, того самого ищейки, из-за которого и оказался на этой практике. Впрочем, не так уж он и виноват, я мог отказать от участия в операции, не одобренной начальством Лестера, но… Это был новый для меня опыт, поэтому об отказе я даже не думал.

– Да, – раздался хриплый недовольный голос.

– Мне нужно связаться с Эмили.

В магическом кристалле раздался треск, хриплое покашливание, затем Лестер ещё более недовольным голосом продолжил:

– Зачем это?

– Вопрос есть, – ушёл от прямого ответа.

Хайд был тяжёлым человеком, и общение с ним не доставляло особого удовольствия, но в своей сфере он был лучшим. Не зря его переманили из военного ведомства и поставили по главе отдела по борьбе с магпреступлениями.

– Так, а чего мне звонишь среди ночи? – проворчал мужчина. – Вот и звонил бы ей.

Я усмехнулся. Этих двоих, Лестера и Эмили связывали странные отношения. Девчонка его бесила, он откровенно издевался над ней, нагружая бессмысленной работой. Он рычал на неё, она, несмотря на миленькую внешность, рычала в ответ*.

– Так у меня нет её номера, – ответил, пытаясь сдержать смех.

– Нет у него, – проворчал Лестер. Было слышно, что он встал с кровати и куда-то направился. А потом принялся диктовать мне номер. Я только и успел записать его на земле, прямо под ступенями жилого корпуса.

– И где ты сейчас? – сменив гнев на милость, спросил Хайд, когда я уже собирался с ним попрощаться.

– Не поверишь, – усмехнулся, осматривая домики позади себя, – тренирую молодняк. Практика у них.

– Ну-у-у, – протянул Лестер с улыбкой в голосе, – не так уж и плохо. Всё могло закончиться намного хуже.

В конце фразы его голос потускнел, и я поспешил добавить:

– Я ни о чём не жалею.

Это было правдой. Я совершенно не жалел о том, что связался с ним.

– Рад слышать, – смягчился ищейка. – Бывай.

И первым разорвал плетение. Что же, теперь стоило побеспокоить Эмили.

Девушка ответила сразу же, будто ждала звонка. Или Лестер уже настолько натренировал её, что она ждала вызова на работу и днём и ночью? Голос Эмили звучал испуганно:

– Д-д-да?

Мне стало совестно, но потом я вспомнил о Еве, которой нужна была хоть какая-то помощь, и спешно представился, обрисовав ситуацию.

– Знаешь, – выдохнула девушка, явно счастливая от того, что ей не придётся на рассвете куда-то нестись. – Можно попробовать «забрать» излишки магии, которые не усвоились в организме.

– И как это сделать?

Нет, мы проходили курс целительства и в академии, и после, на практике, но так уж глубоко я во всё это не вникал. Я мог остановить кровь, правильно наложить шину, заморозить рану и ещё по мелочи, но всё, что касалось вмешательства в магические потоки – не мой профиль.

Эмили тяжело вздохнула и произнесла:

– Нужен телесный контакт и доверие пациента.

Что ж… И то, и другое было большой проблемой.

В комнату я вернулся спустя минут двадцать. Эмили дала довольно подробные инструкции, но стоило вспомнить завершение разговора, как внутренности скручивало и будто бы кипятком окатывало.

– Тебя можно поздравить? – не скрывая ехидства, бросила она.

Я не хотел говорить ей, но всё же сорвалось с языка, что человек, которому я рвусь помочь – девушка. И понеслось… Определённо, общение с Лестером портило её. А в первое время, когда только попала под руководство Хайда, казалась такой милой…

– Не понимаю, о чём ты, – отбил с деланным равнодушием.

Но девушка лишь заливисто рассмеялась и, бросив на прощание:

– Сделаю вид, что поверила тебе, – первой разорвала связующее плетение.

Я же остался стоять у ступеней, глядя себе под ноги. Вот ведь… надумает себе ещё чего, а я ведь просто беспокоился о студентке, за которую отвечал. Разве нет?

Но войдя в комнату, застыл, глядя на Еву. Девчонка разметалась по кровати, раскинув руки в разные стороны. Грудная клетка часто вздымалась, от чего ткань рубашки то и дело натягивалась, давая простор моей взбесившейся фантазии… Да что за! Никогда же не смешивал работу и личное, а тут так и затягивало в тёмный омут!

Наверное, дело было в том, что я последние месяцы жил, как сыч, один. Просто организм требовал своего. Это нормально. Хотя, кому я вру?! Не нормально это ни разу! Я ведь уже не в том возрасте, чтобы не держать в узде собственные гормоны!

Шумно выдохнув, сделал шаг вперёд. Половица скрипнула под моей ногой, да так громко, что Ева дёрнулась и подскочила, глядя на меня растерянным взглядом. Не узнала?

– Это я, – улыбнулся, как можно более дружелюбно и медленно поднял руки.

Девушка нахмурилась и посмотрела, словно сквозь меня. Потом дёрнула головой, будто пыталась избавиться от видения и вновь легла на кровать. Отвернулась к стене и подтянула ноги к груди, обхватив их руками. Замёрзла?

Недолго думая, взял покрывало с соседней кровати и подошёл к ней, осторожно накидывая ткань. Ева не дёрнулась, вообще никак не отреагировала на сие действо.

Интересно, если я возьму её за руку, как посоветовала Эмили, и попытаюсь убрать излишки магии, она тоже не проснётся? Не испугается?

Впрочем, взять руку оказалось не так уж просто. Ева сцепила пальцы между собой, держа их на коленях. Я попытался отвести ладони друг от друга, но девчонка всхлипнула и глубже зарылась под покрывало.

М-да… И что мне с ней делать? Не силой же разворачивать её!

Не придумав ничего умнее, улёгся рядом с ней, положил пальцы на оголённую шею, туда, где не было воротника рубашки.

Рвано выдохнул… По мне будто электрический разряд прошёл… Перед глазами потемнело, кровь ухнула… Куда-то, в общем, ухнула. Анализировать это вовсе не хотелось.

Мне стоило большого труда, чтобы вспомнить, что там говорила Эмили.

Телесный контакт, да? Выполнено. Доверие? Тоже, считаю, что преуспел в этом. Она же не дёрнулась от меня, позволила прикоснуться к ней. Теперь осталось только прикрыть глаза и почувствовать те самые излишки магии, что скопились в потоках. Но… Я чувствовал что угодно, но никак не силу.

– Твою ж… – выдохнул сквозь зубы и до крови прикусил щёку изнутри.

Вот сейчас помогу ей и больше ни за что на свете близко не подойду. Буду всеми правдами и неправдами держаться от неё подальше. Ведь в её присутствии со мной что-то происходило. И это что-то мне совсем не нравилось.

А чего в ней особенного, собственно? Смазливая? Да! Но так она не одна такая. На моём жизненном пути достаточно встречалось смазливых девчонок. И тех, кто строил из себя недотрог, и кто изначально был готов на всё. И те, и другие мало задевали меня. Эта же… Отличалась. Чем именно, пожалуй, я даже самому себе не мог объяснить.

Предпринял вторую попытку, думая лишь о том, что ей плохо, оттого её и трясло, и дыхание было рваным, поверхностным.

Прикрыл глаза и сосредоточился на магии, что в такт рваному дыханию, пульсировала в ней. Эмили оказалась права – не так уж это и сложно. Не усвоившаяся сила тёмными сгустками липла к потокам, мешая магии нормально циркулировать по организму. Сгустков было немного, а потому я справился быстро. И тут же подорвался на ноги, потому что… Да потому что не стоило мне лежать с ней вот так рядом.

Девчонка же вдруг расслабилась и перестала трястись, словно лист на ветру. Вздохнула глубоко и выдохнула так же, а потом затихла.

Всё ещё пытаясь бороться с самим собой, я подошёл ближе, сдвинул покрывало, которое прикрыло её лицо.

Ева спала. Просто спала, не испытывая при этом никакого дискомфорта.

Хорошо. Очень хорошо.

Аккуратно прикрыв окно, вновь поставил сигнальное заклинание. В прошлый раз оно оказалось не лишним. И пусть створки тогда открыла сама Ева, не важно. Если бы сигналки не было, я бы и не узнал, что девчонке плохо.

А вот дверь на ключ закрывать не стал. Тоже бросил на ручку едва заметное плетение и уже развернулся, чтобы уйти, как столкнулся взглядом с одной из целительниц.

Девчонка, заметив меня, крепче прижала к груди туфли, которые зачем-то держала в руках, и зажмурилась. Словно от того, что она закроет глаза, я вдруг перестану её видеть.

Я, скажем так, тоже был не в сильно выигрышной позиции, но смог взять себя в руки и строго спросил:

– Позвольте узнать, почему вы не в своей комнате?

Студентка приоткрыла один глаз, потом второй, после вовсе скривилась, будто до последнего надеялась, что я ей всего лишь привиделся. Впрочем, она тут же нашлась, что сказать:

– Мне просто захотелось попить, вот я и…

– А почему босиком? – кивнул на туфли, которые она всё так же сжимала в руках.

Девушка поспешно спрятала их за спину и выпалила:

– Так боялась разбудить…– она не договорила, мотнув головой на дверь за моей спиной. Конечно, она имела в виду не только Еву, всех остальных целительниц тоже, но… Прозвучало это с намёком.

Мне стоило большого труда сохранить на губах насмешливую ухмылку:

– Вы меня за идиота принимаете?

Если уж играть роль грозного начальника, так до конца.

– Н-н-нет, – заикаясь выдохнула девчонка и попятилась к стене. – Просто… – начала она вновь и тут же покачала головой, – извините, этого больше не повторится.

Я выдержал паузу, прежде чем сказал:

– Я очень на это надеюсь. И знаете, меня очень печалит, что в вашей группе никто до конца не понимает, что такое полевая практика.

Тем более Ева…

Последнее я добавил уже мысленно. Прошёл мимо притихшей девчонки, и направился к своему домику. Ночка выдалась под стать дню. И это только начало, боюсь представить, что произойдёт дальше.

Ева

Я честно пыталась дождаться куратора, потому что хотела есть, но усталость навалилась душным покрывалом и сон сморил меня.

Даже во сне я чувствовала тошноту и ломоту в мышцах. Чужая магия лавой текла по потокам, и я была бы рада от неё избавиться, но знала, что мне остаётся только набраться терпения. Утром станет легче. В этом я была уверена.

А потом… Потом что-то изменилось. Буквально за мгновение. Вот мне было плохо и р-р-раз – всё прошло. И боль, и тошнота, и мутные видения, которые больше выматывали, чем давали отдохнуть. Исчезло всё, осталась лишь усталость, что тут же утянула меня в глубокий сон без сновидений.

Проснулась я от громкого стука. Несколько секунд пыталась понять, кто это стучит и где я, собственно, нахожусь. Сознание на этот раз недолго блуждало в блаженном неведении. Я сразу вспомнила, что прибыла на выездную практику, и стук этот, скорее всего, работал будильником для нерадивых студентов.

Солнечные лучи нехотя касались земли, робко заглядывали в окно через приоткрытые шторы. Это сколько же было времени?

С трудом отскребла себя от кровати и потянулась. Удивительно, тело звенело от переполнявшей его энергии, и не скажешь, что меня «отравили» излишками магии. Обычно после таких оплошностей организм ещё долго приходил в себя, а тут… Чудеса, да и только.

Спустив ноги с кровати, увидела на тумбочке тарелку с кашей и кружку с чаем. Значит, куратор всё же приходил, но я так крепко спала, что уже не заметила этого.

Несмотря на то, что чай был остывшим, я схватила кружку и несколькими глотками осушила её. Зажмурилась. Конечно, что-нибудь горячее лучше бы подействовало на меня, но не суть. И это пришлось кстати.

Вновь подумала о том, что это утро могло бы пройти иначе – в родительском доме, под веселый смех родных. Но развивать эту мысль не стала. Ни к чему впадать в уныние, как-нибудь справлюсь. А уж потом, после этой ужасной практики всё же поеду домой. И вот тогда точно буду отдыхать. Назло всем!

Приняв это непростое решение, встала на ноги. Я лежала на покрывале, и сверху была укрыта точно таким же. Кто меня укрыл? Куратор?

От этой мысли почему-то покраснела. Почему? Я не привыкла к мужскому вниманию. Нет, будет конечно ложью, если я скажу, что мне никогда не делали комплиментов. Делали, конечно, вот только звучали все они с каким-то гадким подтекстом. Сокурсники принимали меня за книжного червя, те, кто был постарше, просили о свидании либо потому, что им было скучно, либо нужна была помощь с каким-нибудь докладом. Ни то, ни другое явно не было пределом моих мечтаний. Впрочем, мечтаний на этот счёт у меня совсем не было. Я училась. А отношения, даже мимолётные и глупые, отвлекали бы меня от этого.

Именно поэтому я и покраснела. Да.

Я заправила и свою, и соседнюю кровать. Убрала сумку, которая стояла на полу, в шкаф, и отправилась на поиски туалета и душевой, если таковые тут, конечно, имелись.

Вчера я пропустила всё. Не видела ни домик, в который нас заселили, ни самого лагеря. Поэтому пока остальные студенты из группы с ворчанием выползали на улицу с явным намерением обругать сияющего, словно начищенный медяк, куратора, я осматривалась.

Лагерь был небольшим. Всего-то три домика, кухня на улице, сдвинутые вместе столы и два узких здания на задворках. Всё это находилось на небольшой территории, а вот за пределами жилых построек, был виден полигон внушительных размеров. Там был и спортивный комплекс, и какие-то возвышения, похожие на холмы, только на них не было ни единой травинки, и извилистая тропинка, что уходила вдаль. Словом, здесь всё было рассчитано на то, чтобы тренировать боевиков, но никак не прохлаждаться под ясным летним солнышком.

Дрейк сидел на скамье у стола и самозабвенно колотил по какой-то доске небольшим деревянным молоточком. Звук был довольно специфический, резкий и малоприятный, но его это, судя по довольной ухмылке, ничуть не беспокоило.

Увидев меня на пороге, он слегка сбился с ритма, но потом выражение его лица изменилось – стало холодным и отстранённым. Он будто бы нехотя мне кивнул и продолжил колотить молоточком.

Я же… Так и осталась стоять на ступенях. Я что-то не то сделала? Как-то обидела его? Последнее, что я помнила, это как мы разговаривали с ним перед тем, как он ушёл, чтобы принести мне еды. Я же ничего потом не сморозила сквозь сон? Не обидела его?

Нахмурившись, не смогла припомнить никаких других подробностей. Или он злиться на то, что я нарушила его приказ и бросилась спасать лиса? Так я и это объяснила – я не могла поступить иначе.

Стоило бы подойти и спросить его обо всём прямо, но… Я испугалась. Как и всегда.

Поэтому продолжила стоять на ступенях в ожидании, пока все студенты выползут на улицу. А вышли они довольно быстро, потому что слушать этот монотонный звук долго было невыносимо.

– Что за… – выкрикнул кто-то из соседнего домика, открыв окно, но заметив куратора, взъерошенная голова скрылась за створками, так и не договорив.

Первыми подтянулись девочки. Я сразу же почувствовала взгляд той блондинки, он обжёг спину, буквально ввинчиваясь в кожу и причиняя едва ли не физическую боль.

Я обернулась. И окинула её внимательным взглядом. Красотой её природа не обделила, да и спеси отсыпала с лихвой.

– Светлого утра, – произнесла через силу и улыбнулась.

Как бы там ни было, мне с ними бок о бок целый месяц жить. Надо же хоть как-то налаживать отношения.

Ну, не понравилась я ей. Эш, со своим мнимым дружелюбием подлил масла в огонь, но усугублять не хотелось.

Девушка усмехнулась. И прошлась по мне оценивающим взглядом. Фыркнула, а потом всё же снизошла до ответа:

– Светлого утра.

– Какое оно светлое, – выдохнула девушка, которая вышла последней. Судя по тёмным кругам под глазами и заспанному лицу, отдохнуть она не успела. – Ужасное утро!

Последнее она произнесла, тщетно пытаясь подавить зевок.

Парни вышли чуть позже, но всё это время Дрейк так и колотил молотком, заставляя всех, кто уже вышел, кривиться после каждого удара.

– Шесть утра, – прошептала ещё одна девушка. Обернувшись, увидела ту, рыженькую, которой я писала доклад. – Куратор вообще зверь.

Вот тут я бы и спорить с ней не стала.

Когда, наконец, все собрались, Дрейк, широко улыбаясь, поприветствовал нас:

– Светлого утра, подопытные, – он обвёл нас маниакальным взглядом, – вчерашний день показал мне, что никто из вас понятия не имеет, что такое команда. Что ж, спешу вас обрадовать – я исправлю эту оплошность.

Улыбка в конце речи стала поистине зловещей.

– Жуть, – прошептал кто-то за моей спиной, и я непроизвольно кивнула.

Да уж. Жуть…

Глава 7

Дрейк Фэлтон

Дойдя до своего домика, меня будто обухом по голове ударило. За всеми вывертами студентов я забыл о самом главном – о том, что, вообще-то, одному из них уже назначил наказание.

Я ведь не пошутил на счёт ночной вахты. И по поводу устава тоже. Но после ужина все расползлись по своим комнатам, и Эш под шумок сбежал. А я, дурак, и не проконтролировал.

М-да… Успел только возгордиться собственной крутостью, как тут же допустил промах. Да какой!

Резко крутанувшись на пятках, направился к домику, который занимали парни. В отличие от девчонок, осторожность им была совершенно не знакома – во всех пяти комнатах двери были раскрыты настежь, и оттуда доносился смачный храп и сопение на разные лады.

Эша я нашёл почти сразу. Парень спал, раскинув руки в сторону. Не храпел, хотя бы, и на том спасибо.

Значит, так он выполняет приказы? Думает, что это сойдёт ему с рук? Лихо.

Вышел на улицу, набрал ведро, полное воды и вернулся в комнату лентяя. Он всё так же спал, совершенно ничего не подозревая. Ухмыльнувшись, встал у кровати и опрокинул ведро.

Отдать должное – парень не заорал дурниной. Только подскочил на ноги и принялся бешено вращать глазами. А потом всё же ругнулся тихо, но от души.

– Тоже рад тебя видеть, – произнёс спокойно, даже не пытаясь скрыть ухмылку. – Ничего не хочешь мне сказать?

Кто-то из парней завозился, но не проснулся. Перевернулся на другой бок и продолжил самозабвенно храпеть.

– К-к-куратор-р Др-р-рейк, – стуча зубами, выдал сопляк. Я посмотрел на его руки, он кулаки сжал.

Вернув взгляд на его физиономию, выразительно заломил бровь.

Хочет ударить? О, я бы посмотрел на это. Более того, мне даже хотелось, чтобы он ринулся на меня. Хотелось выплеснуть раздирающие изнутри эмоции. Но парень, к моему сожалению, сумел обуздать свою злость.

– Простите, – повинился всё так же сквозь зубы. Ещё и глаза опустил, будто ему было стыдно смотреть на меня. Вот уж нет, этому я точно не поверю.

– Сдаётся мне, – бросил, развернувшись к двери, – с выполнением приказов у тебя серьёзные проблемы.

Сделал пару шагов и вполоборота посмотрел на мальчишку:

– За мной иди.

Спорить Эш не стал, безропотно пошёл за мной. Поздно строить из себя послушного, я уже сделал на его счёт собственные выводы. И они не были утешительными. Как и в отношении всех остальных студентов.

Такое ощущение, что в эту группу попали самые привилегированные ребята, потому что даже у нас такого концентрированного раздолбайства не было. Нет, отдельные личности не блистали ни умом, ни сообразительностью, но чтобы все разом… Это что-то запредельное.

И двери нараспашку… Ни одного сигнального плетения я не почувствовал, ни одной ловушки, словно эти болваны даже и не думали о нападении. А оно могло случиться. Кураторы, в том числе и присутствовали здесь, для того, чтобы организовывать им эти неожиданности. Но эти идиоты не пуганные совсем ничего не боялись.

Интересно, как в прошлые года проходила их практика? Надо бы поднять личные дела, познакомиться поближе, так сказать.

Эш вышел на улицу и, зябко поёжившись, зашипел сквозь зубы. Если не дурак, то использует магию, чтобы согреться, а если дурак то… Кто я такой, чтобы мешать ему учиться на собственных ошибках?

Мы прошли мимо кухни с дровяной печью, что была под небольшим навесом. Мимо душевых и туалетов, и вышли, наконец-то, к полигону.

– Что ж, – махнул рукой в сторону, – все снаряды в твоём распоряжении. Хочу посмотреть на твою физическую форму.

Парень посмотрел на меня исподлобья, и немного жалобно уточнил:

– Сейчас?

Не смог сдержать усмешку и выдал:

– Раз ты не захотел нести вахту, и даже не подумал о том, чтобы выучить устав… – сделал многозначительную паузу, – хочется верить, что мышцы у тебя работают куда лучше, чем мозг.

Эш скрипнул зубами, но… Подчинился.

Внутри меня вновь заклокотало недовольство, я был бы не прочь побороться с ним, хоть как-то сбросить напряжение. Образ Евы, как бы я его не гнал из мыслей, настойчиво возвращался. И каждый раз картинки становились всё откровеннее и откровеннее. Определённо, со мной что-то было не так.

Парень скинул мокрую майку, тряхнул головой и принялся демонстрировать всё, на что был способен, явно надеясь меня впечатлить. Эх, щенок, я таких мастеров своего дела видел, что тебе и не снилось. Удивить меня будет крайне сложно.

Но я не расстраивал его. Примостился на скамье, облокотился на спинку и принялся наблюдать за ним. Сам не заметил, как задремал. Очнулся, когда этот болван коснулся моего плеча.

Открыл глаза, глядя на потную физиономию. Эш старался, на нём сухого места не осталось, но прощения моего он этим не заслужил.

– Я всё, – буркнул он.

Я встал, демонстративно потянулся, и сказал:

– Молодец, теперь тебя ждёт устав.

– Куратор… – начал было он, но я перебил его.

– Знаешь ли, для боевого мага крайне важно тренировать выносливость.

Парень вновь скрипнул зубами, а я, довольный собой, направился к своему домику. Чтобы уже через час самозабвенно колотить в било, и смотреть на очень недовольные лица студентов.

Ева была среди них, но я всеми силами делал вид, что её не замечаю. Нужно было выстроить стену, да такую, чтобы она не развалилась ненароком.

Ева

Куратор не спускал с нас внимательного взгляда. Он дождался, пока затихнуть разочарованные подвывания и добил нас:

– У вас тридцать минут на то, чтобы привести себя в порядок и позавтракать.

И замолчал, явно намеренно подогревая интерес.

– А потом? – не выдержал кто-то из ребят.

– А потом, – с довольным оскалом подхватил Дрейк, – я приготовил для вас сюрприз.

Слаженный выдох показал, как «сильно» мы ждём этот сюрприз.

– Чокнутый он, конечно, – пробормотал кто-то из девчонок за моей спиной, – но ничего так. Я бы с ним…

Она не договорила, а я… Покраснела отчего-то. И тут же мысленно отругала себя за столь бурную реакцию. Мне, в общем-то, не впервой было слышать пошлые шуточки в адрес преподавателей, только сейчас это, почему-то, воспринималось как-то иначе.

– Смотри, не опоздай, – раздался ехидный голос. В нём было что-то такое, что заставило меня обернуться.

Позади всех целительниц стояла брюнетка и пристально смотрела на меня. На её губах красовалась ядовитая улыбка. Я понятия не имела, что она хотела сказать этим, а потому отвернулась, ощущая себя как-то странно. Вроде бы не сделала ничего, а чувство такое, будто на меня ведро с помоями вылили.

– Что стоим? Кого ждём? – Дрейк хлопнул в ладоши, и все пришли в движение. Девчонки ринулись обратно в комнаты. Парни тоже поплелись к домику, тихо переговариваясь между собой и бросая не сильно дружелюбные взгляды в сторону куратора.

Тот же продолжал улыбаться, а после тоже развернулся и хотел уже уйти, как я не выдержала, сбежала со ступеней и окликнула его:

– Куратор Дрейк.

Услышав мой голос, мужчина остановился, вот только поворачиваться не торопился. Словно… Ему было неприятно видеть меня? Да что я такого сделала?! Всё же было… хорошо?

Нет, на дружбу и особое отношение я не рассчитывала, но и эта отчуждённость почему-то задевала меня. Если дело в том, что я ослушалась приказа, то можно же сказать об этом прямо?

Наконец, он обернулся и холодно посмотрел на меня. Я будто бы на стену налетела на полном ходу. Да так и остановилась, глупо хлопая глазами.

– Светлого утра, Ева, – к холодному взгляду прибавилась ещё и холодная улыбка. – Как ты себя чувствуешь?

Вопрос не представлял из себя ничего особенного, более того, был абсолютно ожидаемым, но я всё равно растерялась. Ответила с некоторым промедлением:

– Всё хорошо, спасибо. А… – начала и замолчала, потому что… имела ли я право задавать ему вопросы? Ведь он был нашим куратор, да и так проявил ко мне слишком много участия.

– Что? – он вздёрнул бровь и чуть склонил голову на бок. В этот момент в его взгляде появились живые искры. Холодность будто бы рассеялась на мгновение, но тут же вернулась вновь.

Зажмурилась, словно перед прыжком и выпалила:

– Я чем-то обидела вас?

Открывать глаза было откровенно страшно. Да и дышать тоже. Но если с первым можно было повременить, то без второго и в обморок грохнуться не долго. Я тихо выдохнула.

Дрейк смог меня удивить. Он не разозлился на мой не совсем корректный вопрос, напротив, хмыкнул. А затем вздохнул как-то обречённо.

Глаза я всё же открыла и посмотрела на него. Куратор изменился. Ледяная броня, которая меня так испугала, пропала окончательно. И взгляд у него был таким, таким… Я не знала, как описать его словами. Лишь почувствовала, как сердце с силой бьётся в груди, разгоняя кровь, что вновь медленно приливала к щекам, заставляя меня почувствовать жар смущения.

– Всё хорошо, Ева, – вернул мои же слова. И вновь хмыкнул, теперь уже качая головой, словно досадуя на самого себя. Затем подобрался и серьёзно добавил: – Иди, у тебя не так много времени.

Кажется, я окончательно запуталась. Но перечить не стала и побежала в свою комнату. Там, в шкафу, я видела комплект из полотенец. Отыскав в сумке ванные принадлежности и чистое нижнее бельё, схватила самое большое полотенце и понеслась к зданиям, что стояли на задворках. Если туалеты и душевые были на территории лагеря, то располагаться им было больше негде.

Дедукция меня не подвела. И, что удивительно, душевые выглядели довольно презентабельно. Да и туалеты тоже. Чисто, светло, аккуратно.

Душевых было пять, а девушек шестеро, и так как я пришла раньше остальных, то решила сделать всё быстро. Меня и так не очень приняли, не хотелось накалять и без того неспокойную обстановку.

Я почти управилась к тому моменту, как в дверь душевой заколотили.

– Эй, заучка, долго ещё плескаться будешь? Ты тут не одна, вообще-то, – голос принадлежал той самой девушке, брюнетке.

И я сделала для себя пометку, что нужно бы выяснить их имена. Для начала. А потом уже понять, чем я им всем не угодила, если причина для этого вообще имелась. Потому что девушки могли ненавидеть и не имея оной. Просто так, развлечения ради. Уж я-то знала, о чём говорю.

– Выхожу, – крикнула, закрывая вентиль крана, и тут же начиная дрожать. Несмотря на то, что лето было в самом разгаре, из-за раннего времени на улице было ещё прохладно. Хотя днём, уверена, будет припекать так, что все мы будем мечтать вернуться к этому времени, когда роса гроздями свисает с травы и птицы надрываются на тонких ветках деревьев, пытаясь сообщить всем и каждому о том, что наступило утро.

Я вышла, спустя несколько минут. Девушка, посмотрев на меня, презрительно фыркнула и с грохотом закрылась в душевой.

Что ж… Переживать некогда, нужно идти, добывать себе завтрак. Проглоченного холодного чая мне было явно недостаточно для того, чтобы хоть немного утолить голод.

Но выйдя на улицу, я растерялась. Где искать хоть что-то съестное?

Неожиданно, со стороны раздался знакомый голос:

– Привет, как ты?

Эш…

А я ведь понадеялась, что после вчерашнего он больше ко мне не сунется. Прискорбно, но я ошиблась.

– Привет, – искоса посмотрела на парня. Выглядел он так себе – осунувшееся лицо и синяки под глазами. В руках он держал какие-то измятые листы. – Я нормально.

Честно сказать, говорить с ним совсем не хотелось. Вчерашний его поступок показал… Да всё показал! С такими, как он, мне точно не по пути.

Он молчал, а я не стала задерживаться и направилась к печи. Если это импровизированная кухня, то значит тут и еда должна быть?

Вздрогнула, когда буквально над головой раздался глухой голос Эша:

– Здесь, – и пока я оборачивалась к нему, довольно ловко открыл дверку полки, что была чуть сбоку.

Там стояли небольшие коробки. Даже не проходя выездную практику, я догадалась, что это такое. Сухпоёк. Правда, о его содержимом я имела довольно смутное представление. Знала только, что там не бывает никаких скоропортящихся продуктов, да есть несколько склянок с самыми необходимыми зельями. На этом мои познания заканчивались.

– Там и другие продукты есть, но из-за ограниченного времени проще воспользоваться этим, – пояснил Эш, протягивая мне одну из коробок.

Я не торопилась брать коробку из его рук. Просканировала парня внимательным взглядом и прямо спросила:

– Скажи, что тебе от меня надо?

Судя по тому, как он прищурился, вопрос ему явно не понравилась. Ну а мне-то что? Мне вот, например, его непонятные мотивы не нравятся. И ненависть его девицы тоже. Да и… Не нужно мне всё это. Можно я просто пройду эту гадкую практику и отправлюсь-таки домой?

Эш хмурился недолго, потом вдруг лучезарно улыбнулся и повёл плечами, будто разминаясь:

– А что? Я не могу с тобой общаться просто так?

Нет, он серьёзно? Скептически скривившись, покачала головой.

– Почему же? Можешь, – ответила, забирая из его рук коробку и осторожно вскрывая её. – Вот только наше общение выглядит очень странно, не находишь?

Если отбросить логику, то я могла бы предположить, что нравлюсь ему. Это было даже забавно – чувствовать себя роковой девушкой, ради которой один из элитников бросил не менее роковую блондинку. Но отбрасывать логику я не собиралась. Я хорошо помнила, как легко с него вчера слетела маска, стоило ему почувствовать опасность.

Дело совсем не во вспыхнувшей вдруг симпатии. И я очень хотела понять, что за причина у этого парня.

– Странно? – переспросил Эш, тоже подходя к столу и вскрывая свою коробку. – Да, пожалуй, соглашусь. И что мне сделать, чтобы это исправить?

Он впился в меня взглядом таким… странным, то ли насмешливым, то ли злым.

Да, я уже напоминала себе, что у меня не было опыта общения с противоположным полом, но что-то мне подсказывало, что те метания, которые бросают Эша из стороны в сторону, мало похожи на желание нормально общаться.

Я не сразу нашла слова, которые бы подходили для ответа. Сначала выпотрошила содержимое коробки. Нашла укрепляющий отвар, запечатанный в складной кружке и сладкий фруктовый батончик.

Там ещё были две банки консервов, галеты, несколько пакетиков обычного чая, каша, которую нужно было просто залить горячей водой, и лапша, готовящаяся по такому же, как и каша, принципу. Не пошикуешь, конечно, но когда хочется есть и это сойдёт. Ещё там было пару склянок с кровоостанавливающим зельем и обезболивающим. Два небольших мотка стерильных бинтов. Тоже неплохо.

– А ты уверен, что нужно хоть что-то исправлять? – наконец, посмотрела на парня.

У него от удивления брови поползли вверх, но на этом, счастье какое, наша «милая» беседа закончилась. Стали подтягиваться остальные студенты. Они, в отличие от меня, точно знали, где лежат коробки с едой.

Я налила воду в разложенный стакан и отпустила силу – вода тут же нагрелась. Всё это было написано на инструкции, которая крепилась к донышку стакана. Там же было сказано, что вся тара в коробке сделана из специального материала, который очень хорошо проводит магию.

Я отошла немного в сторону, потому что… Да потому что чувствовала себя не в своей тарелке. Судя по тому, как ребята общались между собой, они давно друг друга знали. Я же была лишней. Впрочем, как и всегда.

Ко мне никто не торопился подходить, даже Эш, хоть и бросал на меня задумчивые взгляды. Кто бы что ни подумал, но я была этому рада. Уж лучше я по старинке – одна.

Куратор явился ровно через полчаса. Обвёл внимательным взглядом нашу развесёлую группу и произнёс:

– Ирэн, можно тебя на пару слов?

Ему навстречу, вышла та самая блондинка, которая так ревновала ко мне Эша. Боги! Я и ревность в одном предложении, даже звучит дико.

Нахмурившись, вспомнила о том, как Дрейк спрашивал меня о какой-то Ирэн. Я тогда ответила, что не знаю, кто это, а сейчас… Легко сложила два и два.

Злые взгляды, которые на меня бросала девушка.

Мой обморок. Лечение, которое крайне сложно назвать правильным.

Выходит, она таким отвратительным способом решила мне отомстить? И именно поэтому смотрела на меня утром с улыбкой? Думала, что я чувствую себя гадко?

Я и раньше знала, что от Эша мне стоит держаться подальше, теперь же окончательно в этом уверилась.

Девушка вернулась довольно быстро. О чём они говорили, для всех осталось загадкой, но судя по злости, что полыхала в глазах Ирэн, и тому, каким красным были её лицо – куратор не сказал ей ничего хорошего.

– А теперь сюрприз, – радостно возвестил Дрейк. – Разбиваемся на команды по три человека – два боевых мага и целительница. Берём у меня карту с маршрутом и выдвигаемся. Чья команда первой выполнит задание, к тем я не буду придираться целые сутки. Как вам?

Последнее прозвучало не без издёвки.

– Опять кросс? – плаксиво произнёс кто-то из ребят.

– Да, Рэм, опять, – всё с той же ухмылкой бросил куратор. – Раз у вас нет мозга, то и тренировать там нечего, а вот ноги у вас имеются, и им лишние километры вовсе не помешают.

Дрейк Фэлтон

Первая стена рухнула ещё до того, как я её достроил. К «постройке» второй я подошёл куда основательнее, но, несмотря на это, то и дело искал глазами девчонку.

Эш снова отирался возле неё. Странное дело, меня от этой картины едва ли наизнанку не выворачивало. Не припомню, было ли со мной что-то подобное прежде. Я уже сделал шаг, чтобы поговорить с этим щенком, но… Остановился. Если продолжу в том же духе, то ни одна стена не выдержит. А я, мать их, куратор. Ответственный за выводок идиотов. И Рас не простит, если я набедокурю ещё и здесь. Боюсь, выговором я тогда уже не отделаюсь, как и ссылкой куда-нибудь в глушь.

Когда все студенты собрались у стола, наспех завтракая, я вновь обвёл их взглядом. Нашёл Ирэн. Первым порывом было прилюдно высказаться о её целительских способностях, но… Не нужно быть слишком умным, чтобы понять, на ком она будет отыгрываться за своё унижение. А подставлять Еву ещё и в этом мне не хотелось. Ей и без того хватает.

Подозвал Ирэн.

Она шла, явно ни о чём не подозревая. Улыбалась и старательно виляла бёдрами, настолько старательно, что заработала несколько плотоядных взглядом от студентов. А вот Эш даже не посмотрел в её сторону. Что, всё же, между ними происходит?

Девушка заправила прядь волос за ухо и в ложном смущении опустила глаза. Затем выдохнула:

– Вы что-то хотели куратор Дрейк?

Какая актриса.

– Да, – решил подыграть ей, и, чуть нагнувшись, тихо спросил: – Как у вас обстоят дела с учёбой?

Девушка такого вопроса явно не ожидала, а потом вскинула голову и посмотрела на меня напряжённым взглядом. Помолчала, после с осторожностью спросила:

– Почему вы спрашиваете? Я же сказала вам, что лучшая на курсе… – уже договаривая фразу, она поняла, почему я интересуюсь. Не могла не понять. Ведь глупой она не была. Хотя, конечно, спорное утверждение в виду сложившейся ситуации.

Ломать комедию больше не стал. Всё так же тихо, чтобы меня услышала только она, я сказал:

– Я надеюсь, что подобного больше не повторится. Иначе я не зачту вам полевую практику и отправлю ректору такую характеристику, что лучшей на курсе вас уже считать не будут. Не нужно держать меня за дурака.

Ирэн сначала побледнела, а потом покраснела и даже испарина выступила у неё на лбу. В глазах, которые она старательно от меня отводила, блестела злость. Так себе результат, но я надеялся, что мозги у неё всё же сработают в нужном направлении.

– Можешь идти, – отпусти её и тут же принялся объяснять студентам их задачу.

Цель задания была довольно проста – научить их всё-таки работать в команде. Конечно, я был не уверен, что из этого что-то получится, но сдаваться тоже не желал. А если не научу, то хоть отыграюсь на них за всё. Не педагогично? А то ж! Но так и я не педагог.

Объяснения я выдал максимально короткие, точные, чтобы дошло до всех. Да и что может быть непонятного? Берёшь карту, ищешь самый выгодный маршрут и вперёд. Стараешься первым вернуться на базу. Проще, по-моему, и быть не может.

Потом подозвал целительниц и выдал им походные сумки с лекарственными препаратами. Не то, чтобы я рассчитывал калечить студентов, но на практике от травм никто не был застрахован. А уж насколько они будут серьёзными и будут ли вообще, зависит от этих болванов.

Последней за сумкой подошла Ева. Девчонка выглядела максимально растерянной. Вот для кого всё происходящее, действительно, было сюрпризом. Если ректор сегодня не выйдет на связь, то надо бы напомнить ему о моей просьбе.

Я не хотел спрашивать её. Хотел сделать вид, что вообще не заметил целительницу, но, тем не менее, произнёс:

– Ты когда-нибудь проходила полосу препятствий в академии?

Конечно, там всё было ограничено полигоном. К тому же, над ним обычно был возведён купол, который не позволял студентам причинить вред, что друг другу, что тем, кто находился за пределами купола. На практике же смотрели на умения боевиков использовать силу и умственные способности вкупе со смекалкой в ситуациях, максимально приближенных к реальным.

По губам Евы скользнула кривая улыбка. В глазах же застыла растерянность. Ясно…

– Откуда ты только взялась на мою голову, – пробормотал себе под нос, но она расслышала и вспыхнула, словно маков цвет. Ещё и губы поджала, явно пытаясь ничего такого не сказать в ответ.

– Куратор Дрейк, – я не услышал, как к нам подошёл Райфор. Обернулся. Парень выглядел не лучшим образом, но моя совесть на этот счёт была спокойна. Если бы он уснул во время вахты, а не завалился в свою постель, я бы, так и быть, закрыл на это глаза. А вот то, что он попросту наплевал на приказ, прощать было нельзя. Да и в целом он мне не нравился.

– Да? – спросил холодно.

– Я присмотрю за ней, – расправив плечи и выпятив грудь вперёд, он кивнул в сторону Евы. Он бы ещё хвост распушил, честное слово. Павлин недоделанный.

Внутри взметнулась злость. Слишком яркая, ослепляющая. Почти неконтролируемая. И мне стоило большого труда не показать всего этого. Растянул губы в улыбке и, не скрывая насмешки, спросил:

– Ты? Присмотришь? Так же, как вчера?

Мальчишка позу не изменил, а вот на щеках вспыхнул едва заметный румянец и взгляд… О, он был под стать моему. Только если его эмоции я мог с лёгкостью объяснить, то для своих объяснений не находил.

Глава 8

Ева

– Нет, – выдохнул Эш сквозь зубы, в ответ на издевательские вопросы Дрейка.

Я молча наблюдала за препирательством студента и куратора и никак не могла понять, что вообще происходит?

Нет, то что Дрейк недоволен моей неподготовленностью, удивления не вызывало, а вот поведение Эша… Что ему от меня надо, в конце концов?!

– Простите, – прервала их, прижимая к груди походную аптечку, – я могу идти?

Я старалась контролировать эмоции. Но это было сложно. Внутри клокотала злость, и не отпускало ощущение, что все, кому ни лень, вмешивались в мою жизнь, распоряжаясь ею по своему усмотрению.

Впрочем, чему я удивлялась? Так оно и было… Вот только легче от этого понимания не становилось.

Куратор посмотрел на меня, и я успела заметить в его глазах всполохи магии. Затем моргнул и растянул губы в улыбке:

– Ева, я надеюсь, ты не будешь против, если я сам выберу для тебя команду?

Эш слишком отчётливо скрипнул зубами, я же незаметно выдохнула и кивнула. Сейчас мне казалось, что любые напарники будут лучше, чем Эш с его непонятными намерениями.

– Отлично! – преувеличенно бодро произнёс Дрейк и махнул рукой: – Бегуны, идите-ка ко мне!

На его зов обернулись те самые парни, которые вчера первыми убежали к лагерю. Шутники, которые обещали съесть меня на ужин, если я подведу их. А я просветила их, что знаю много «весёлых» заклинаний.

– Да, куратор, – они подошли и опасливо покосились сначала на Эша, потом уже на Дрейка и меня.

– Возьмёте к себе в команду Еву, – лучезарно улыбаясь, произнёс куратор. Мне вдруг показалось, что его решение проблемы обрадовало даже больше, чем меня.

– Дык эта, – пробормотал первый, почесав голову и вновь бросив настороженный взгляд на Эша, – сложно будет.

– А кому сейчас легко, – всё с тем же энтузиазмом Дрейк наставительно поднял палец вверх. – Всё, ноги в руки и вперёд. Может хоть научитесь в команде работать.

Эш хотел что-то сказать, даже шаг вперёд сделал, но куратор буквально пригвоздил его взглядом к месту.

– Пошли, – махнул рукой один из парней, тот, который всё это время отмалчивался.

Они были неуловимо похожи друг на друга. Не так, чтобы сильно, но всё же.

Я с радостью сбежала и от куратора, и от Эша, и поспешила за ребятами. Несколько шагов мы прошли молча, потом один из них протянул мне руку и представился:

– Я Ник, а он Эрик, – кивнул в сторону второго. – Ты хоть эта, – он с грустью окинул меня взглядом, – постарайся. Мы побеждать любим.

Я усмехнулась и кивнула. Побеждать я тоже любила, но, конечно же, не в спортивных дисциплинах.

– Я постараюсь, – пообещала, им.

Парни переглянулись и тяжело вздохнули. Что же, их моё обещание вовсе не обнадёжило. А зря, ведь я, действительно, буду стараться сделать всё возможное.

Ещё через десять минут, все команды выстроились вдоль белой линии, начерченной прямо на траве.

– Давай сюда, – Эрик протянул ко мне руку.

Я не сразу поняла, о чём он. Парень закатил глаза и пояснил:

– Сумку давай.

Вот он о чём:

– Так она не тяжёлая, – попыталась возразить, но он недовольно скривился, и мне пришлось выполнить его просьбу, хотя просьбой это было сложно назвать. Скорее уж требование.

Куратор вышел вперёд и принялся снова объяснять правила. Они были просты, но только на первый взгляд.

– Засада, – развернув маршрутный лист, недовольно пробормотал Ник. – Тут больше, чем мы вчера прошли.

– Угу, – поддакнул Эрик.

И они одновременно тяжело вздохнули, посмотрев на меня.

– Не забывайте, что вы команда, – напоследок напомнил Дрейк.

Я нервничала. Волнение скручивало внутренности, а мысли скакали, словно бешеные козы. Смотря на ребят, наткнулась на взгляд Ирэн. Девушка, что совершенно меня не удивило, была в одной команде с Эшем. Третьим был, если я не ошиблась, Рэм. Тот парень, который заикнулся о моей дрессировке. Крайне неприятный тип.

Ирэн сияла так, словно вытянула счастливый билет. А вот Эш, напротив, был недовольным. По напряжённой позе и тяжёлому взгляду не трудно было об этом догадаться.

– Чего? – меня в плечо толкнул Ник. – Жалеешь, что не с ним?

Я с удивлением посмотрела на него, а он продолжил:

– Не жалей, мы в сотню раз лучше, – при этом он подмигнул мне. А вот Эрик, напротив, толкнул его в бок, видимо, желая, чтобы тот замолчал. Куратор готовился дать сигнал.

– Удачи вам, – крикнул Дрейк и почему-то посмотрел на меня.

От этого взгляда мне на мгновение стало душно, но все мысли о кураторе выветрились. Мы побежали.

Поле, где находились различные спортивные снаряды, было довольно большим. Даже не так – оно было огромным. И места, чтобы бежать, было достаточно для всех. Но впереди маячила роща, и там нам уже придётся потолкаться.

– Давай поспорим, что мы придём последними? – совсем рядом пробурчал Ник, обращаясь к напарнику.

– А смысл? – лениво отозвался Эрик. – Это и без спора понятно.

Несмотря на то, что ребята бежали быстро, и я вместе с ними, пытаясь поддерживать темп, разговаривали они так, будто и не бежали вовсе. Дыхание не сбилось, да и движения были лёгкими, пружинистыми.

– Вообще-то, – произнесла, пытаясь контролировать вдохи и выдохи, – я стараюсь.

– Заметно, – хмыкнул Ник, но получилось у него это как-то естественно. Не злобно.

Да и вообще, в компании этих двоих, я впервые за последние сутки, почувствовала себя… Свободно? Да, пожалуй, именно так. В их словах не было двойного смысла, и взгляды, которыми они меня награждали, были открытыми и ясными. Мне не нужно было ломать голову об их мотивах, не нужно было опасаться удара в спину. Мне было легко.

Забежав под тень деревьев, мы тут же оказались у развилки. Шесть дорожек разбегались по сторонам, намекая, что и нам нужно разделиться. У каждой из них стоял свой номер, соответствующий тому, что был написан на нашем маршрутном листе.

Первыми побежали ребята, в чьей команде была та рыженькая целительница, которой я помогала по учёбе. Им досталась третья дорожка. Вторыми, как ни странно, побежала команда Эша. Для них был приготовлен шестой номер. Правда, прежде чем скрыться за разросшимися кустами, парень посмотрел на меня. Я же, не желая больше играть в игру, которую он зачем-то затеял, попросту отвернулась.

Эрик и Ник дёрнули меня за руку, увлекая к дорожке, под номером один. Что ж, один –звучало очень оптимистично.

– Как издевается, – пробормотал Эрик, искоса посмотрев на меня.

А я что? Я не виновата. Я, между прочим, второй раз в жизни бежала на такие большие расстояния.

– Стоять будем, или всё же побежим? – раздражённо дёрнула плечом, глядя на теряющуюся среди деревьев дорожку.

Вопреки пониманию, что это всего лишь очередная тренировка, предназначенная даже не для целительниц, а для боевиков, всё равно было не по себе.

Листва шумела в вышине, пели птицы. Солнце едва пробивалось сквозь пышные кроны, и роща утопала в полутени, что для нашего испытания было плюсом. Но вся эта мирная картина не вызывала доверия.

Ник первым сорвался с места. За ним побежал Эрик. Я замыкала нашу процессию. Несмотря на то, что образ Эша вызывал у меня лишь негативные эмоции, советом его я всё же воспользовалась. Лёгкими разрядами пустила магию по телу, помогая мышцам не перегружаться, и при этом контролируя дыхание.

Поначалу всё было не плохо. Ребята убежали чуть вперёд, но я видела их спины. Понятно, что они намеренно бежали не в полную силу, и я была им за это благодарна. Но в один момент всё изменилось.

Дорожка резко вильнула, почти под прямым углом, и прежде, чем я успела добежать до поворота, услышала сдавленный крик, треск и болезненное мычание.

Прибавив скорость, я увидела довольно необычную картину. И Ник, и Эрик, катались по земле, держась руками за ноги. Они сдавленно стонали, да и не утруждали себя хорошими манерами – ругались со вкусом и довольно витиевато.

Я посмотрела по сторонам, но ничего, чтобы могло их покалечить, не увидела.

Опустившись на колени рядом с Ником, я тронула его за плечо.

– Что случилось?

Парень скривился. Всё так же охая и ахая, кое-как уселся на землю, и принялся закатывать одну из штанин. Как только он это сделал, я не хуже ребят, выругалась сквозь зубы – пересекая щиколотку по горизонтали, на его коже «красовалась» глубокая рана. Словно кто-то коснулся его огненным жгутом.

Рана не кровоточила, но при этом вид у неё был очень не хороший.

– Сумку давай, – протянула руку Эрику, который тоже уже кое-как уселся на дорожке.

Я не понимала, почему ткань штанов не была повреждена, ведь такая рана не могла просто так образоваться на коже.

– Что это за гадость? – спросила, пока вытаскивала из сумки обеззараживающее зелье, и обезболивающее тоже.

– Иллюзорные канаты, – кряхтя, пояснил Ник. – Куратор Дрейк заморочился и активировал старые ловушки. Хоть бы предупредил что ли…

Ну да, тогда какой бы был смысл от его учения, если он каждый раз нас обо всём будет предупреждать? Впрочем, свои мысли я оставила при себе.

Заставив обоих парней закатать штанины, намочила вату зельем и поднесла к одной из ран, но Ник запаниковал:

– Э-э! Ты точно уверена в том, что делаешь?

Я с недоумением посмотрела на него.

– В каком смысле?

Ник посмотрел на Эрика, и несколько скомкано объяснил:

– Ну, девчонки сказали, что ты с младшего курса, вот мы и интересуемся, точно ли ты уверена в своих действиях.

Девчонки, значит, сказали? Вот оно что…

Нет, я не собиралась хвалиться перед ними своими заслугами и знаниями, уж лучше на деле покажу, чего я стою. Потому что словам они вряд ли поверят.

Всё же прикоснулась к его ране влажной ваткой, а потом тут же призвала магию, пуская её по собственным венам. Сила отозвалась неохотно. После вчерашнего «лечения» она всё ещё восстанавливалась, но дискомфорта её использование мне не доставило.

Через секунду на месте раны не осталось и следа. Ник даже пальцем поскрёб кожу, чтобы убедиться, что никакая это не иллюзия.

– Проверку прошла? – поинтересовалась ядовито.

Парни, вновь переглянувшись, слаженно кивнули. Вот и хорошо.

– Обалдеть! – немногословно выдал Ник, глядя то на свои чистые, без единого шрама конечности, то на такие же здоровые ноги Эрика, то на меня.

Что лукавить, его реакция была приятной. Настолько, что я, кажется, покраснела.

– А я говорил, – проворчал Эрик, поднимаясь на ноги и расправляя штанину, – что Ирэн не та, кого стоит слушать.

Опять эта Ирэн. Мне вот интересно, ей вообще больше заняться нечем?

– Слушай, ну ты прям огонь! – продолжая смущать меня, выдал Ник. Тоже поднялся на ноги, подпрыгнул несколько раз, проверяя, действительно ли не осталось никаких болевых ощущений. Судя по довольной улыбке, не осталось.

– Как бы хорошо всё не складывалось, – нудновато пробормотал Эрик, с напряжением вглядываясь вперёд, – это только начало пути. Нам нужно двигаться.

Он был прав.

Вновь вручив сумку одному из боевиков, я встряхнула ногами, разгоняя кровь. Отпустила магию, расслабляя зажатые мышцы. Дыхание к тому моменты, как мы сорвались с места, уже восстановилось, и я решила, что выложусь настолько, насколько смогу.

На этот раз они немного изменили тактику. Теперь Эрик бежал первым, я за ним, и замыкал процессию Ник.

Эрик был напряжён, как и его друг. Они знали, что неосмотрительность может дорого нам обойтись. И пусть ловушки не могли причинить серьёзный вред никому из нас, да и я готова была вылечить любую рану, но всё это отнимало самое драгоценное – время.

Спустя минут пятнадцать, когда, несмотря на контроль, я стала задыхаться, утоптанная дорожка в очередной раз вильнула и… Я только и успела руками взмахнуть, как Эрик схватил меня за шкирку и с силой рванул назад.

Посреди дорожки, извиваясь и шипя, лежала змея. Даже не одна, а несколько змей, они сплелись в тугой клубок, так что сразу посчитать, сколько их там штук, у меня не получилось. Да и не хотелось, честное слово.

– Да чтоб… – выругался сквозь зубы Ник, осторожно подхватывая меня под локоть и утаскивая назад.

Змей я недолюбливала. Не сказала бы, что сильно боялась, скорее они были мне неприятны. Очень неприятны.

– Можем обойти их? – предложил Ник.

Эрик же всё это время молчал, но тут недовольно покачал головой:

– Слишком очевидно. Видимо, именно этого от нас и добиваются.

Ник фыркнул:

– Уж лучше бы магистр Лин вёл у нас практику, от него мы хотя бы знали, что ожидать.

– Угу, – согласился с ним друг.

Я за всё это время не проронила ни звука. Я думала. Эрик прав, наличие змей на дорожке это всего лишь предлог, чтобы мы сошли с маршрута. Не сказала бы, что нас окружала непроглядная чаща, но… Находясь на дороге, у нас было больше шансов заметить ловушки и прочие прелести, приготовленные куратором. Пусть и редкая, но всё же трава, да и кустарники, уже будут мешать обзору. А это не хорошо. Очень не хорошо.

– А если их усыпить? – предложила негромко, следя за извивающимся клубком.

Меня время от времени пробирала дрожь, которую я пыталась скрыть.

– Ну да, и как ты подойдёшь к ним? – недовольно пробурчал Эрик.

Я посмотрела на него и выдала:

– Можно создать сеть, добавить сонное плетение, и мне не обязательно будет подходить к ним.

Парни переглянулись между собой, затем Ник почесал затылок:

– В принципе, можно попробовать.

– Это лучше, чем обходить их по кустам, совершенно не зная, какая ещё напасть нас там поджидает, – не смогла сдержать сарказма и отошла ещё на пару шагов, а затем вовсе опустилась на колени. Плести сеть лучше на земле.

Ребята всё так же стояли, глядя на меня сверху вниз.

– И что стоите? Чем быстрее сплетём сеть, тем быстрее двинемся дальше.

Не знаю, о чём они там думали, когда я уже принялась за работу, но вскоре парни опустились рядом со мной.

– Каждый сплетёт свою часть, а потом объединим, – они не ответили. А я не посчитала нужным уточнять, поняли ли они мою задумку. Если не хотят прийти последними, то быстро сообразят, что к чему.

Минут через пять в моих руках была сеть, слабо мерцающая зеленоватым светом. У парней же сеть светилась фиолетовым. Я кивнула на землю, и они разложили свои плетения. Ещё чуть-чуть.

Такую форму усыпления используют в ветеринарных лечебницах. Нас водили туда на экскурсию во время обучения на первом курсе. Так сказать, показывали все возможные направления для студентов с целительским даром. Вот там я и увидела, как один молодой целитель таким немудрёным способом усыпил слишком агрессивную собаку. А что? Нет необходимости прикасаться и ждать, что тебя покусают.

Конечно, целенаправленное использование магии с непосредственным прикосновением к усыпляемому объекту, куда эффективнее сети, но в некоторых случаях это единственный способ для целителя остаться целым и невредимым. Для людей сеть не использовали, её плетение отнимало слишком много времени и сил.

– И что теперь? – с недоверием уточнил Ник, я только глаза закатила. Я же уже доказала, что не бестолковая дурочка, а он всё сомневается.

Говорить ничего не стала. Быстро срастила части сети и скрепила всё это усыпляющим плетением. Сил вкладывала немного, потому что мы понятия не имели, что именно нас ждало впереди.

– Давай я, – предложил Эрик, когда я подняла сеть и направилась к змеям.

– Нет уж, – отрицательно качнула головой, – я сделаю это сама.

Мне было важно проконтролировать весь процесс, чтобы не дай боги, ничего не сбилось.

Змеи всё так же лежали на дорожке. Из клубка торчало с десяток желтоватых голов. Все они с шипением вываливали раздвоенные языки, заставляя меня кривиться от отвращения. Нет, эти создания не вызывают у меня симпатию.

Я подошла совсем близко. Руки вспотели, да и сердце сжималось от страха. Но я сделала крохотный шаг, потом ещё один. И только после бросила сеть, обрывая собственную нить силы в тот момент, когда сияющее полотно полностью скрыло змей.

Они зашипели громче, яростнее, но затихли, буквально через десять секунд.

– О-о-о, – выдохнули парни за моей спиной. Теперь уже слаженно. Да и я выдохнула, потому что всё это время боялась лишний раз вздохнуть.

– Бежим, – посмотрела на них, – сеть продержится не так уж долго.

Удивительно, но больше никаких испытаний, вплоть до небольшого пня, где были флажки с номерами наших маршрутных листов и бутылки с чистой водой, не было. Видимо, куратор решил, что для первого раза для нас хватит и этого. Подкрепиться тоже не мешало бы, но так как еда осталась в лагере, и никто из нас ничего с собой не взял, пришлось довольствоваться питательным зельем, три склянки которого нашлись в целительской сумке. На вкус оно было противным – слишком приторным, так что даже горечью отдавало. Впрочем, если не обращать на это внимание, то со своей задачей зелье справлялось на ура.

Мы повернули назад, но ребята не спешили расслабляться. Мы всё так же бежали друг за другом. Когда я начинала задыхаться, Эрик чуть притормаживал, сбавляя скорость и давая мне возможность восстановить силы. Я же во время этого кросса лишь сильнее уверялась, что военное целительство не моё направление. Спорт и я занятия совершенно несовместимые.

На том месте, где до этого были змеи, уже ничего не осталось. Только небольшой магический след от развеявшейся сети. Да и там, где были иллюзорные канаты, нам ничего не помешало пройти.

Наконец, мы выбежали из рощи на полигон. Солнце палило нещадно и мы все обливались потом. Желание принять душ только усиливалось.

О победе никто из нас уже не думал. Добежать бы до места, рухнуть в тени и лежать, пока измученные мышцы не расслабятся.

Но чем ближе мы подходили, тем сильнее хмурились. Эрик посмотрел на меня, обменялся взглядами с Ником, в итоге не выдержал:

– Что-то слишком тихо.

Неужели мы слишком рано выдохнули и испытания ещё не завершены?

Парни остановились и я вместе с ними. Мы пытливо всматривались вперёд. Такое ощущение, что в лагере вообще никого не было.

– Я пойду на разведку, – бросил Эрик, делая шаг к заветной финишной полосе.

– Нет уж, я с тобой, – Ник упрямо качнул головой.

– А её кто будет охранять? – парень махнул в мою сторону.

– Я думаю, нужно идти всем вместе, – решила озвучить своё мнение.

– Ага, – хмыкнул Ник, – а если с тобой что-то случиться? Кто нас потом лечить будет?

Я не сдержала улыбку. Прозвучало это так эгоистично, но, что удивительно, совершенно не обидно.

– Да тише вы, – шикнул Эрик и на его ладони загорелся крошечный магический шар, который довольно быстро увеличился в объёмах. Он что-то услышал.

Глава 9

Миг и столь ласковое солнце и звонкие голоса птиц перестали казаться такими уж безобидными. Ощущения обострились до предела. Кажется, я даже дыхание задержала.

Эрик, больше не глядя ни на кого из нас, сделал плавный шаг вперёд. Настолько плавный, что казалось, будто он, словно жидкость, перетёк из одного места в другое. Не потревожив при этом ни гравий под ногами, ни редкие травинки. Я и не знала, что он так умеет.

Если так посмотреть, то ребята просто создали себе такой образ – глупых раздолбаев. На деле же они оказались куда серьёзнее и ответственнее, чем те, кто изначально задирали нос и мнили себя великими боевыми магами.

Ник, оглянувшись, приложил палец к губам и только и успел сделать пару шагов в сторону друга, как кто-то схватил меня за шею. Легко, не причиняя вреда, но при этом не менее… страшно.

– Мысли были здравыми, – хрипловато выталкивая слова и обжигая мой висок горячим дыханием, произнёс куратор Дрейк. – Но сохранить жизнь своей целительнице вы так и не смогли.

Именно он стоял за моей спиной, прижимаясь ко мне своей грудью. Именно его горячие пальцы касались моей кожи, вызывая дрожь во всём теле. И я бы хотела списать это на страх, но, странное дело, страха не осталось. Остались какие-то иные, совершенно мне не знакомые чувства.

– Куратор, – простонал Ник.

В первое мгновение, когда парень услышал голос, он резко обернулся и принял боевую стойку. Теперь же встряхнул руками, разочарованно прикусывая губу и смотря на меня виноватыми глазами.

Ещё мгновение, ещё волна дрожи, и только после куратор сделал шаг назад. Я судорожно выдохнула и обернулась, чтобы посмотреть на него. Не знаю, что я хотела увидеть на его лице. Не понимала даже. Но холодный взгляд и снисходительная улыбка почему-то укололи в самое сердце. Обида? С чего бы ей появиться?

– А в целом неплохо, – обходя меня по дуге, Дрейк продолжил обращаться к ребятам, будто напрочь забыв о моём существовании. Эрик уже тоже подошёл к нам и стоял, понурив голову. Кажется, по его самолюбию выходка куратора ударила сильнее всего. – Даже не верится, что именно вы пришли первыми.

На этих словах и я, и ребята забыли о своих внутренних терзаниях.

– В смысле, первыми? – севшим голосом прошептал Ник.

– Реально? – подхватил его вопрос Эрик.

Я же только переводила удивлённый взгляд с парней на Дрейка и обратно, пытаясь понять, шутит над нами куратор, или говорит правду?

– А я что – с сарказмом бросил он, – похож на шута? Вы первые, с чем я вас и поздравляю.

Мы ещё с десяток секунд постояли вот так, бессмысленно хлопая глазами, а потом парни бросились ко мне и принялись обнимать, при этом приговаривая:

– Слышишь, Ева? Мы победили!

– Оказывается, скорость не так уж и важна!

– Не, ты только подумай – победили! Я думал, мы последними придём!

Мальчишки беззастенчиво тискали меня, но я не чувствовала при этом ни дрожи, ни странной жгучей волны в груди. Но и неприятия тоже не ощущала. Я точно знала, что и Эрик, и Ник просто выражали переполняющие их эмоции. Радовались от чистого сердца.

Зачем я посмотрела в сторону куратора, сама не знаю, но всего на долю секунды, на крохотное мгновение, успела заметить, как в его глазах загорелась магия. Запылали раздражение и злость. Но он моргнул, и там вновь поселились холод и равнодушие.

Как бы сложно в это не было поверить, но мы пришли первыми. И добрались-таки до тени раскидистого дерева, где упали на траву, глядя на бескрайнее небо. Наслаждаясь отдыхом. Ноги гудели, но осознание, что больше никуда нам идти не нужно, согревало сердце.

Желудок Ника громко возвестил о том, что пора бы подкрепиться. Действие зелья закончилось.

– Я сейчас, – парень с кряхтением поднялся на ноги, и ушёл, а когда вернулся, то у него в руках были коробочки с сухпайком. Ему пришлось взять новые, потому что те, что мы не доели утром и побросали на столах, перепутались и сложно было сказать, где и чей.

Пожалуй, такой вкусной еды я ещё никогда не пробовала. Ещё бы! Ведь последний раз я нормально ела вчера в обед в столовой академии, а потом случилась неожиданная практика, лечение зверя и утренний кросс. Словом, сил и времени, чтобы нормально поужинать и позавтракать у меня не нашлось.

Куратор, видимо, уже выполняя своё обещание, к нам не приставал. Даже не смотрел в нашу сторону. Он расположился чуть поодаль и с напряжением смотрел вперёд, то и дело сверяясь с наручными часами.

Когда мы уже почти всё доели, увидели, как у кромки рощи показалась группа из трёх ребят. С такого расстояния я не могла рассмотреть, кто это был, но подходили они медленно. Пожалуй, даже слишком медленно.

А когда они дошли до середины полигоны, то мы увидели, что это команда Эша. Вот только выглядела команда слегка потрёпанной. Точнее не так – она выглядела ужасно потрёпанной. Настолько, что самого Эша приходилось поддерживать с двух сторон Ирэн и Рэму. Девушка не переставая что-то лепетала, то ли пытаясь оправдаться, то ли утешить ребят. Парни же едва ли не скалились от злости. Особенно Эш. Он, как мне показалось, вообще был в бешенстве, собственно, после того, как он увидел нас, его злость так и вовсе достигла критических вершин. У него едва ли пар из ушей не повалил.

Когда до финиша осталось три шага, Эш сбросил с себя поддерживающие руки остальных членов команды. Со злостью вручил куратору флаг и, пошатываясь, направился к жилому домику. Но не дошёл. Его ноги подкосились, и он упал на траву. Словно его выключили.

Ирэн вскрикнула, я же, всучив Эрику миску с почти доеденной лапшой, первой бросилась к нему.

Одновременно со мной возле Эша оказался Дрейк. Он же и помог перевернуть парня, ничком упавшего на землю.

Я не стала ничего комментировать. Открыла целительскую походную сумку, вот только достать ничего не успела, рядом со мной, порядком оттеснив от парня, упала Ирэн. Девушка растеряла всю свою презентабельность и выглядела так, словно не кросс бежала, а боролась с кем-то – светлые волосы сбились и в них виднелись остатки травы и сухие ветки, рукава некогда светлой рубашки, покрылись где-то зелёными разводами, где-то чёрными, а где-то вовсе кровяными. Брюки выглядели не лучше, разве что на чёрной ткани, если не присматриваться, грязь меньше бросалась в глаза. Открытые же участки кожи были так же, как у Эша испещрены мелкими царапинами.

Все это я рассмотрела всего за несколько секунд, бросив на неё быстрый взгляд. Она же, кажется, вознамерилась не просто оттеснить меня от Эша, но и вовсе взять в свои руки его лечение. Если бы ситуация была другой, и я бы не видела, как девушку трясёт, промолчала бы, но…

– Не думаю, что в таком состоянии тебе стоит это делать, – заметила спокойно, перехватывая её руку, на кончиках пальцев которой уже появились искры магии.

Ирэн посмотрела на меня так… Словно прихлопнуть мечтала, не иначе. И вместо того, чтобы прислушаться к дельному совету, вырвала из моей хватки ладонь и зашипела, не хуже разъярённой кошки:

– Не лезь со своими советами!

Я даже не обиделась. Девушка явно была не в себе.

– Ирэн, – я постаралась говорить спокойнее, даже позволила себе мягкую улыбку, надеясь расположить её к себе.

Магия не любит эмоциональных всплесков, она уважает лишь концентрацию. Ирэн же сейчас была далека от этого. И пусть она не натворит что-то непоправимое, но несколько неприятных моментов Эшу устроить может. Как устроила их мне прошлой ночью.

За нашим разговором внимательно наблюдал куратор. Я бросила на него быстрый взгляд, прежде чем продолжила:

– Ирэн, тебе нужно отдохнуть, ты…

Девушка взвилась от злости:

– Я сама решу, что мне нужно! Я сама вылечу Эша! Я лучшая на курсе, и не тебе указывать мне!

Что же, с буйными пациентами мне тоже доводилось сталкиваться. На третьем курсе, во время практики в королевской лечебнице, мне в кураторы достался старенький профессор. Он был убеждён, что если сразу не «окунуть» студентов в жестокие целительские будни, то они никогда не смогут по-настоящему помогать людям. И ведь оказался прав. Та практика дала мне очень много.

Пока я спокойно смотрела на Ирэн, её будто бы прорвало – девушка замахнулась, готовая ударить меня. Я по глазам видела, что ей хотелось выместить хоть на ком-то всю злость, неуверенность и страх, что плескались внутри. Видела и даже отчасти понимала, но позволить ей лечить парня в таком состоянии не могла.

Куратор попытался перехватить её до того, как она ударит, но я оказалась быстрее. Как только Ирэн замахнулась, я выбросила руку вперёд и коснулась её груди, там, где билось сердце, и быстро отпустила подготовленное сонное плетение. Глаза девушки расширились от удивления, а потом она свалилась на бок, отключившись.

Затем, будто ничего страшного не произошло, я подвинула ногу Ирэн и приготовилась помочь следующему пациенту. Вот только тишину, что стала почти ощутимой, прервал короткий смешок, а за ним Рэм, наблюдавший за всем со стороны, громоподобно расхохотался. Я посмотрела на него снизу вверх и предложила:

– У меня и для тебя найдётся успокоительное, надо?

Он резко замолчал и уставился на меня круглыми от удивления глазами.

Да, когда дело касалось лечения, во мне умирала скромная и молчаливая Ева и на её место приходила иная девушка. Та, другая я, иногда пугала, иногда злила, но никогда не отступала, даже если лечение могло навредить мне самой.

Обернулась, готовясь просканировать-таки Эша, и напоролась на взгляд куратора. В нём бурлили эмоции, но я толком не смогла разобрать, какие именно. Слишком их много было, а у меня было слишком мало опыта в общении, чтобы вот так сходу разбираться в людях.

– Что? – спросила, нахмурившись.

Его губы дрогнули, словно он пытался сдержать улыбку, а спустя пару секунд молчания, покачав головой, ответил:

– Ничего.

Дальше меня больше никто не отвлекал. Лишь Эрик с Ником, под руководством Дрейка, взяли Ирэн и понесли её к нашему домику. Я же, наконец, смогла выяснить причину обморока Эша.

В общем-то, ничего страшного с ним не произошло, он так же, как и я вчера, израсходовал слишком много магии. А общая слабость, на фоне недосыпа, дали такой результат. Организму всего лишь нужен был полноценный отдых. И магия, которой я поделилась, медленно вливая свою силу. Ко всему прочему залечила все мелкие раны и порезы, имеющиеся на его теле в изобилии. Интересно, что им такого попалось на маршруте, что вся их команда выглядела настолько потрёпанной?

Когда закончила, чуть качнула головой, прогоняя слабость. Моему собственному организму тоже требовался отдых.

– Держи, – стоило мне только подняться на ноги, рядом со мной материализовался Ник и протянул кружку с чем-то горячим. Принюхавшись, поняла, что это укрепляющий отвар, тот самый, который входил в сухпаёк.

Удивлённо вскинув брови, тем не менее, взяла стакан в руки.

– Спасибо.

– Да было бы за что, – ослепительно улыбаясь, выдал парень.

Хмыкнув, сделала осторожный глоток. Я мечтала об отдыхе, который так и не состоялся. Поэтому пошла к дереву, где мы лежали до того, как пришла команда Эша.

Рэма видно не было, как и Дрейка. Но вскоре куратор вернулся и, кивнув Эрику и Нику на всё так же лежащего на земле Эша, коротко скомандовал:

– Несите несчастного в его комнату.

Парни переглянулись между собой, обменялись ехидными ухмылками, и, подхватив студента, направились к домику, где располагались ребята.

Куратор же подошёл ко мне и сел рядом, так же на землю.

– Всё в порядке? – после короткого молчания, спросил Дрейк.

– У меня? – уточнила на всякий случай. Может быть, он об Эше интересуется или об Ирэн.

– А ты видишь здесь ещё кого-то? – ухмыльнулся мужчина.

Мне стало неловко, но всего на мгновение. Я на самом деле устала, так что сил на эмоциональные всплески у меня особо не было.

– У меня всё хорошо, – равнодушно пожала плечами и сделала глоток отвара. Вкус у него был специфический, на любителя, но мне нравилось. От удовольствия зажмурилась.

Даже не глядя на куратора, почему-то была уверена, что он всё это время внимательно на меня смотрел. Поэтому не выдержала и снова спросила:

– Что-то не так?

Открыв глаза, посмотрела на него, а вот Дрейк, напротив, поспешно отвернулся. Сделал вид, что внимательно следит за границей полигона, где вот-вот должны были показаться остальные ребята из других команд.

– Всё… – выдохнул мужчина и почему-то сделал паузу, правда, короткую, а после добавил, – хорошо.

Я лишь снова пожала плечами. А после он вовсе поднялся, сделал несколько шагов и замер, напряжённо глядя в сторону рощи. Оттуда бежали сразу четыре команды. По всей видимости, они прошли маршрут одновременно, и теперь пытались соревноваться друг с другом. Только две команды из четырёх не бросили своих целительниц. Рыженькую девушку, ту самую, которой я писала доклад, один парень из команды подхватил на руки. Даже несмотря на ношу, он передвигался легко и грациозно, будто вовсе не ощущал тяжести. Второй девушкой оказалась брюнетка, утром она как-то странно на меня смотрела. На руки её никто не взял, да это было и не нужно, она сама бежала довольно быстро. Ребята из её команды лишь подстраивались под ритм целительницы.

Но им всё равно не удалось догнать тех, кто бросили девчонок в начале полигона, пытаясь первыми добежать до финиша. Судя по тому, что куратор ожидал их с ядовитой ухмылкой, которую даже не пытался скрыть, поступок тех, кто оставил своих членов команд в угоду победе, ждала взбучка.

– А ты бесстрашная, – рядом со мной опустился Эрик. Он совершенно бесцеремонно выхватил из моих рук стакан и сделал один глоток, даже не обратив внимания на мой недовольный возглас и не менее недовольный взгляд. Спустя секунду так же невозмутимо вернул эту самую кружку мне.

– Почему это я бесстрашная? – проворчала, чуть отворачиваясь и сильнее сжимая бока пузатой тары. Не то, чтобы мне было жалко отвар, в конце концов, я могла себе ещё сделать, просто… Никто и никогда, помимо домашних, не вёл себя со мной так, будто… Мы друзья. И это немного дезориентировало, хотя в груди, в пику моему внешнему возмущению, расцветало какое-то странное чувство, до этого дня мне совершенно точно не известное.

– Ирэн вырубила, – хмыкнул парень, глядя на то, как я усердно сжимаю в руках кружку. – Вряд ли она тебе это простит. Мстить будет.

Последнее он произнёс будничным тоном, ещё и плечами пожал, будто всё, сказанное им, само собой разумеющееся. А я… не удивилась. Хмыкнула только. Потому что знала, что это вполне в духе Ирэн. И это несмотря на то, что знаю я её не больше суток.

– Пусть, – равнодушно пожала плечами.

Сейчас мне было абсолютно всё равно, что будет делать эта заносчивая целительница. К тому же она с самого начала относилась ко мне агрессивно, теперь хоть для этого официальный повод будет. По крайней мере, я буду понимать, за что именно расплачиваюсь.

– Говорю же, – коротко хохотнул Эрик, – бесстрашная.

Я сделала ещё один глоток.

К тому времени все студенты пересекли финишную черту, и устало повалились на траву. Ребята из команды рыженькой, выглядели лучше всех. Измотанные, конечно, но без каких-либо внешних повреждений. Остальные не могли похвастаться этим же.

– Сейчас он их раскатает, – с другой стороны от меня опустился Ник и с хищническим блеском в глазах покосился на мою кружку с отваром.

Я лишь фыркнула и протянула ему напиток. Парень довольно оскалился и допил отвар одним глотком.

Ник оказался прав. Дрейк, сложив руки перед собой, посмотрел на счастливых боевых магов, тех самых, которые, стараясь прийти не последними, бросили своих целительниц, и произнёс:

– Вашей и вашей, – кивнул сначала на одних, потом на других, – выполнение задания не засчитываю.

Среди студентов послышался недовольный гул, но куратор обернулся к нам и спросил Ника:

– Скажи-ка им, почему я принял такое решение?

Ник, явно довольный тем, что этот вопрос задали ему, встал, повёл рельефными плечами и отрапортовал:

– Мы соревнуемся не на скорость, для нас важна командная работа.

Эрик рядом смешливо фыркнул, и даже я не удержалась от улыбки. Забавные они, всё же. Хорошо, что я попала к ним в команду.

– Во-о-от! – куратор поднял палец вверх. – Какой из этого делаем вывод?

Ник вновь опустился рядом со мной, а вот те, кому был адресован этот вопрос, пристыженно молчали.

В итоге, разбирательство затянулось на добрые полчаса. Ребята поначалу принялись спорить, но быстро поняли, что с Дрейком особо и не поспоришь. Потом прокатилась ещё одна волна возмущения, когда узнали, что первыми пришли мы. В конечном итоге, всех нас отпустили отдыхать. Ненадолго.

После тем, кто нарушил правила, за что был перемещён на последние места, придётся хозяйничать в лагере – готовить обед и ужин, убирать туалеты и душевые, а ещё учить устав. Про устав, почему-то, всем особенно не понравилось. Хотя, чего уж тут сложного? Всяко проще, чем пробежать такой путь.

Эрик и Ник провожали меня до домика, отчего я чувствовала себя немного неловко. Ещё и брюнетка подлила масла в огонь. Заметив, что ребята идут рядом, она намеренно вклинилась между нами и бросила:

– С победой вас, что ли.

Несмотря на сказанное, похвалой это не было. Скорее уж слова были наполнены ехидством.

– Спасибо, что ли, – в тон ей отозвался Ник, за что получил от девушки недовольный взгляд.

Больше ничего не говоря, она направилась к домику. Меня же остановил Эрик. Пристально посмотрел в глаза и, будто бы смущаясь, произнёс:

– Если доставать будут, не молчи.

Не молчи… Легко им всем говорить.

Почувствовав, как краснею, серьёзно кивнула:

– Я постараюсь.

И я не лгала. Я, действительно, буду стараться.

Вернувшись в свою комнату, я уселась прямо на пол. Мыслей было слишком много, но почти все они вызывали улыбку и приятное щекочущее чувство внутри. Пожалуй, впервые за всё время обучения в академии, я ощутила себя нужной. Не декану факультета в качестве красного флага перед проверяющими из министерства образования, и не остальным преподавателям, которые за мой счёт рисовали себе многочисленные достижения, а обычным ребятам. Это было настолько ошеломительно, что я раз за разом прокручивала в голове и наш путь по маршруту, и принесённую кружку укрепляющего отвара, и посиделки под деревом, и предостережение, а главное, намёк на то, что они и помочь готовы.

Выходит, что не такая я уж и странная, какой меня считали все сокурсники? Приятно…

Просидела я так недолго. Всё с той же улыбкой подскочила на ноги и принялась обустраиваться в своей комнате. Постельное бельё я нашла в шкафу. Застелила кровать, а после решила разобрать сумку.

Вещей у меня было немного, но те, что имелись, я аккуратно повесила на плечики. Куклу же для Эни и книги, решила оставить в сумке. Когда я уже заканчивала, раздался громкий стук в дверь, а затем, не дожидаясь разрешения или любого другого ответа, в комнату кто-то вошёл.

Я выглянула из-за двери шкафа и… нахмурилась.

На пороге стояла Ирэн. Вид у девушки был отнюдь не дружелюбный – всклокоченные волосы, перекошенная рубашка, царапины, которые она так и не удосужилась залечить. К тому же, глазами едва ли не молнии метала. И вся эта злоба была направлена исключительно на меня.

На долю секунду внутри поднялся страх, но я здраво рассудила, что девушка, как будущий целитель, должна понять, почему я так поступила.

– Ты! – выдохнула она, поднимая руку и указывая на меня пальцем. К тому же Ирэн сделала пару шагов, оказываясь со мной рядом.

– Я, – отозвалась спокойно. А после, пока она подбирала слова, добавила: – В том состоянии, в котором ты была, применять магию было нельзя. Ты же это понимаешь?

Судя по тому, что в её глазах всего на мгновение промелькнуло озарение, всё она прекрасно понимала, но… Её злость от этого никуда не исчезла.

– Ты выставила меня дурой перед всем лагерем!

Допустим, не перед всем лагерем, а всего лишь перед куратором, Ником, Эриком и Рэмом. Остальные ничего о произошедшем не знали, и если никто из ребят не проговорится, то и не узнают.

– Иного выхода я не видела, – склонила голову к плечу, рассматривая её.

Сонное плетение, по идее, должно было её успокоить, но, кажется, что после пробуждения она стала ещё невменяемее, чем до этого.

Кажется, мой спокойный голос только сильнее разозлил девушку. Она сократила оставшееся между нами расстояние, и схватила меня за ворот рубашки. Не сильно, но от такого вторжения в личное пространство стало несколько не по себе.

– Что ты из себя дурочку строишь, заучка? Ты ведь специально это сделала!

Интересно… Неужели она думала, что мне больше заняться нечем, как только усыплять её забавы ради?

Я промолчала, лишь вздёрнула бровь, намекая на то, что совершенно её не понимаю. Ни капельки.

– Решила так отмстить мне? – прошипела она, сильнее дёргая меня за воротник.

И только тогда я поняла причину её обвинений. То есть, она думает, что таким способом я решила ей отмстить за вчерашнее «лечение»? Серьёзно?

– Глупости, – попыталась отступить назад, но девушка и не подумала меня отпустить. Тогда я вновь попыталась достучаться до неё, повторяя произнесённое ранее, – Я сделала это не ради мести. А лишь потому, что в том состоянии, в котором ты находилось, нельзя было лечить Эша…

Стоило мне произнести имя парня, как её, кажется, даже тряхнуло. Лицо исказила судорога, в глазах полыхнула магия.

– Для тебя он Эшгард, поняла? – она произносила слова рублено, будто каждое из них давалось ей с трудом. В этот момент я пожалела, что наложила такое слабое плетение, ей бы не мешало ещё немного отдохнуть. Глядишь, окончательно бы пришла в себя, и не бросалась бы на людей со странными претензиями.

– Ты поняла меня? – неожиданно для столь хрупкой фигуры, она тряхнула меня с такой силой, что я едва язык не прикусила.

Хотелось ответить, что она может не переживать на счёт Эша. На этого парня я точно не имела никаких видов, да и была бы рада, если бы он вовсе перестал меня замечать, но вместо этого я зачем-то произнесла:

– Во-первых, я бы не советовала применять силу, я могу и ответить, – пока говорила, положила ладонь на её запястье. Кончики моих пальцев закололо от сдерживаемой магии. Ирэн тоже это должна была почувствовать, – А во-вторых, – позволила себе ухмылку, – всё это ты должна выговаривать своему парню, а не мне.

Ирэн шумно выдохнула, и, наконец-то, расцепила пальцы, выпуская из хватки многострадальный ворот моей рубашки. Затем сделала шаг назад. Я уже успела порадоваться, что буря миновала, но девушка неожиданно выбросила вперёд руку и ударила меня прямо в солнечное плетение. Резко, больно, так что я рухнула на колени, не в состоянии вздохнуть.

Ирэн склонилась, вцепилась мне в волосы, поднимая голову и заставляя посмотреть на неё:

– Лучше не зли меня, заучка, тебе не понравятся последствия.

Затем она, окинув меня торжествующим взглядом, отпустила волосы и направилась к двери, чтобы через несколько секунд с силой захлопнуть её.

Если бы она попыталась применить магию, я бы смогла противостоять этому, но вот такого удара я просто не ожидала.

А это очень больно, оказывается.

10 глава

Дрейк Фэлтон

Как бы я не убеждал себя, что не нужно следить за девчонкой, взгляд сам по себе то и дело приклеивался к ней. И я смотрел. Смотрел, одёргивал себя и… Снова возвращался к ней.

А глядя на неё, я думал, что она даже визуально была куда миниатюрнее остальных. Неподготовленная. Слабая. Она точно не должна была оказаться здесь, но оказалась. На свою беду.

Тряхнув головой, выругался себе под нос. Угораздило же именно ей попасть на эту практику. И меня угораздило вляпаться… Словом, кому из нас больше не повезло, большой вопрос.

Единственное, чем я мог ей помочь, так это назначить её в команду спринтеров, и лучше бы Эрику с Ником оправдать мои надежды, иначе… Что там «иначе», я не додумал, пришлось давать старт.

На самом деле, этот маршрут был практически прогулкой. Он не представляла из себя ничего смертельного, всего-то нужно было найти нестандартное решение для простых ситуаций. А любое отхождение от проложенного пути несло дополнительные испытания. По сути, выигрывал тот, кто пройдёт, не отклоняясь от карты.

Я смотрел на удаляющие спины студентов и думал – такое ощущение, что никто из них за все годы обучения в академии не проходил практику. Хотя в их личных делах значилось, что проходили и весьма успешно. Ладно, не у всех, личного дела Евы у меня не было, да и она не скрывала, что эта практика для неё первая.

Так почему же остальные вели себя так, словно и им впервые пришлось оказаться в полевом лагере? Ни дисциплины, ни командного духа, ни прочих профессиональных навыков, как то запертые на ночь двери и охранные плетения. Нам кураторы устраивали разное. В основном в отместку за то, что успевали за день натворить мы, но это уже не важно.

Могли ночью запустить жаб в комнату, или змей. Не ядовитых, конечно, но удовольствия это не доставляло. Или поднимали среди ночи ужасающей сиреной, объявляя тревогу. Или устраивали похищение кого-то из группы и давали на его спасение определённое количество времени. Каждый куратор изгалялся, как только мог, эти же студенты, словно непуганые идиоты, не ждали никакого подвоха и чувствовали себя в лагере, как на курорте. Эта раздражало, и меня так и подмывало придумать для них что-нибудь эдакое. Останавливало лишь то, что не все из них заслуживают таких учений.

Сжав руками переносицу, застыл на краю полигона. Надо бы прийти в себя.

В этот момент в кармане заголосил кристалл связи.

– Слушаю, – ответил, усаживаясь на траву.

Ждать ребят долго, так что лучше расслабиться. Хотя это сделать и было крайне сложно.

– Дрейк? – на том конце раздался усталый голос ректора.

– О, – обрадовался, вновь подскочив на ноги, – а я как раз хотел с вами связаться. Выяснили что-нибудь?

Ответом мне было напряжённое молчание. Нехороший знак.

Генри Уосс молчал недолго. Прокашлялся и, наконец, произнёс:

– Видишь ли, Дрейк, новости у меня не сильно обнадёживающие.

Как я и говорил, молчание – нехороший знак.

– Теперь уж какие есть, – вновь опустился на траву и вытянул ноги. Несмотря на то, что организм у меня был привычен к перегрузкам и недостатку сна, ощущения были гадливые. Да и реакции притуплялись. Впрочем, боевой маг на то и боевой маг, что должен тренировать выносливость.

– Кхм, – кашлянул ректор, тяжело вздохнул, будто надеялся, что я его пожалею, но, так и не дождавшись, заговорил, – Дело в том, что девушка, которую заменяет Ева, была единственной, кто мог… Взять на себя ответственность.

Я, сжав в зубах травинку, даже жевать её перестал. Негромко хмыкнул и не без сарказма уточнил:

– Подождите, а как же лучшая студентка Ирэн Лэсс?

Даже не видя ректора, почувствовал, что он смутился. А потом принялся неловко оправдываться:

– Ну, так она дочь банкира, Хариса Лэсса, разве может она быть НЕ лучшей? – частицу «не» он выделил особо.

Не сказать, что меня такой подход удивил, не дурак же я, но осадочек остался.

– Хотите сказать, что Ева будет отдуваться из-за того, что в этой группе больше не на кого положиться? Вам не кажется это несправедливым?

Я отчётливо представил расстроенный взгляд девчонки. Её измученное лицо. А так хотелось побыть для неё благородным джентльменом и сообщить, что благодаря моему ходатайству она может отправиться домой.

– Не просто кажется, это и есть самая настоящая несправедливость, – покорно согласился мужчина. – Но и вы меня поймите, я не могу оставить ЭТИХ студентов без грамотного целителя.

Снова выделил слово, будто я и без этого не мог понять, на что он намекает.

– Ясно, – процедил сквозь зубы, но так просто ректор от меня не отделается, – Скажите, Уосс, для чего вы попросили провести эту практику кого-то со стороны? Отправили бы своих преподавателей, которые не стали бы задавать неудобных вопросов.

– А может быть, – запальчиво начал мужчина, после же запнулся и, сбавив обороты, закончил фразу, – может быть, я хочу, чтобы вы дали мне правдивый отчёт о практике, а не тот, который нарисовали бы мои преподаватели?

Вот тебе раз…

– Хотите чужими руками разрубить этот узел? – хмыкнул, с нескрываемым раздражением. – Ещё скажите, что специально сюда девчонку отправили.

– Нет-нет, – торопливо прервал меня мужчина, – Ева попала туда случайно. Но я даже рад, что именно она будет с вами.

Рад он. А то, что чувствует девчонка, его совсем не интересует?

– Я вас услышал, – выдохнул со злостью и тут же разорвал плетение.

Вот ведь… Засада. Если не сказать большего.

Злость клокотала внутри и вместо того, что отдохнуть, расслабиться, я поднялся на ноги и принялся колотить грушу, что висела тут же, на перекладине. Успокоился лишь тогда, когда выдохся окончательно. Повалился на траву, глядя на бескрайнее небо. Дыхание вырывалось со свистом, по лбу катились крупные капли пота, но физическая усталость немного прояснила мысли. И только сейчас я понял, что ректор в этот раз был не до конца со мной честен.

Что значит, Ева попала сюда случайно? Если так, то у меня на руках не должен был оказаться приказ, подписанный Генри Уоссом. А если приказ подписал не он, и ректор, действительно, не в курсе происходящего, то это, опять же, совсем не тянет на случайность. Значит ли это, что девушка, которую заменяет Ева, не просто так в последний момент отказалась от этой практики?

Видимо, общение с Лестером Хайдом не прошло для меня даром – теперь мне всё казалось подозрительным.

Ева

Я ещё немного полежала на полу, не столько потому, что боль не отпускала, а сколько из-за того, что пыталась понять, что же я сделала не так. Нет, понятно, что задела её гордость, но ведь она должна понимать, что в целительстве не остаётся для неё места? Да и Эш? С чего она взяла, что я на него претендую? Наоборот, я всеми силами пыталась дать ему понять, что не хочу общаться.

Да и мы обязаны понимать, что может за собой повлечь любое неосторожное действие. Обязаны отдавать отчёт. На наших плечах ответственность за чужие жизни.

Будет, конечно, ложью, если я скажу, что не видела совершенно бездарных целителей. Встречались на моём пути и такие, но это было скорее исключением из правил, чем обыденностью. И я верила, что таких единицы, а остальные пришли работать на этом поприще по призванию.

Кое-как поднявшись, я доковыляла до кровати и уселась на её край. Посмотрела в окно. Солнце припекало так, что в комнате было очень душно, а на улице так и вовсе невозможно было находиться. Но вновь послышался противный звук, который созывал нас на обед.

Я подняла рубашку и посмотрела на кожу – синяка не было, но меня не покидало ощущение, что Ирэн усилила свой удар магией. Хотя, как это было возможно, я не знала. Ведь те, кто обладают целительской магией, не могут использовать силу во вред. Именно намеренно не могут, а вот по неосторожности и незнанию – вполне. Вот только девушка точно знала, чего хочет добиться, когда замахивалась на меня. И её сила не воспротивилась. Странно…

Рубашку я аккуратно заправила, поднялась и размялась. Ничего, и с этим я справлюсь.

К обеду я, так уж получилось, вышла первой. И, не дожидаясь ничьей просьбы, принялась помогать накрывать на стол. Девушки из тех команд, которые из-за нарушения объявили последними, посмотрели на меня сначала с настороженностью, а потом смирились. Да и что страшного я делала? Напротив, помогала им.

– А где? – спросила с искренним недоумением, глядя по сторонам. Парней нигде видно не было.

Девчонки смешливо фыркнули и покачали головами:

– Им досталось драить туалеты, куратор посчитал, что это справедливое разделение труда.

Теперь и я фыркнула от смеха. Дрейк, однако, умеет достойно наказывать.

– Слушай, как вы первыми-то пришли? Ты же тоже бегаешь не особо? – когда мы нарезали хлеб, спросила меня одна из девушек.

Удивительно, как всё изменилось. Ещё вчера почти все они смотрели на меня, как на пустое место, а сейчас вот спрашивают, интересуются. И даже улыбаются в ответ, а не кривят губы.

– Не знаю, – призналась честно, пожав плечами, – мы просто шли по маршруту, не сворачивая.

Девчонки переглянулись.

– А как вы змей обошли? Мои пробовали закидать их огненными шарами, а её вон, – кивнула говорившая девушка на ту, что стояла рядом с ней. – Пытались водой сдвинуть их с дорожки. Да только разозлили их.

– Мы их просто усыпили, – призналась тихо, на что девчонки сначала от удивления округлили рты, а потом рассмеялись.

– Интересненько, – произнесла одна из них и протянула мне руку, – Я – Кори, это Лана, а ты Ева, да?

Я кивнула, несколько растерявшись от всего происходящего. Меня всё ещё удивляло, как легко люди могут сходиться. Или всему виной жизнь в полевых условиях? Ответа на этот вопрос я не знала, но мне было приятно ощущать себя частью общества, а не её изгоем.

Вскоре собрались все студенты. Почти. Эш всё ещё спал, но это было в пределах нормы, организму нужно было время для восстановления. А вот Ирэн блистала. И бросала на меня победные взгляды, словно, как минимум, выиграла у меня десять золотых, а не всего лишь зарядила кулаком в солнечное плетение.

Её взгляды не остались не замеченными. Эрик склонился ко мне и тихо спросил:

– Ничего не хочешь сказать?

И? Он думает, что я вот так, при всех, возьмусь на неё жаловаться? Это… глупо. Или нет?

– А что? – посмотрела на чай, будто на дне стакана увидела что-то интересное.

– Просто эта горгулья зубоскалит так, словно выиграла лотерею, – с другой стороны ко мне наклонился Ник.

Я вздохнула и сдалась:

– Мы просто… – запнулась, подбирая подходящее слово, – поговорили с ней.

– И чем обернулся для тебя этот разговор? – без тени улыбки спросил Эрик.

А я… струсила. Не могла я вот так.

– Давайте после обеда, – посмотрела сначала на одного, потом на другого. А после… Наткнулась на взгляд куратора. Он обедал вместе с нами, да и сидел за общим столом. И вроде бы всем был доволен, я слышала, как он переговаривался с кем-то из ребят. Так что сейчас с ним случилось? Почему он смотрит на меня так, словно я в чём-то перед ним провинилась?

Так и не выяснив причину, я пошла и вымыла за собой тарелку, ложку и стакан, чтобы девчонкам было меньше работы, а потом направилась к своей комнате. В планах у меня, раз уж мы выиграли, и куратор обещал нам сегодня полноценный выходной, был душ, а потом, если хватит сил, почитаю книгу. Или посплю. Второе, между прочим, куда предпочтительнее.

Вот только скрыться за дверью комнаты мне не дали, Эрик и Ник догнали меня у ступеней домика и устроили допрос с пристрастием:

– Давай, колись, чего тебе Ирэн сделала? – закинув мне на плечо руку, с ухмылкой протянул Ник.

Я, под тяжестью его конечности, чуть пополам не сложилась. Кое-как высвободилась и проворчала:

– Да ничего она мне не сделала, всего лишь… – начала и осеклась. Было странно рассуждать на эту тему. В конце концов, за все годы обучения, я привыкла молча сносить обиды. У меня была цель, я шла к ней, а на остальное предпочитала закрывать глаза.

– Всего лишь… – вкрадчиво повторил Ник, ожидая от меня продолжения.

Эрик же ничего не говорил. Он серьёзно смотрел на меня, будто наперёд знал, что я скажу.

– Она всего лишь попросила меня не крутиться возле Эша, – произнесла, зажмурившись.

Открыла я глаза от того, что ребята рассмеялись. Даже Эрик сбросил маску серьёзности и захохотал громко, от души. Вот только я совершенно не понимала, что происходит.

– Что? – буркнула, насупившись. Я же не сказала ничего смешного, а они… Эх!

– Ты прости, Ева, – с трудом остановившись, и показательно вытирая несуществующие слезинки с лица, Ник вновь подошёл ко мне слишком близко. И снова, как и несколько минут назад, закинул руку мне на плечи. Потом склонился и доверительно прошептал, – но я никогда не поверю, что Ирэн могла попросить. Такие, как она, даже такого слова не знают.

А-а-а-а… Я открыла рот и вновь закрыла его, потому на такое заявление мне и возразить было нечего.

– Поэтому мы спросим ещё раз, – так же серьёзно, как до этого, произнёс Эрик, – что она тебе сделала?

Вот и что им сказать?

– Желательно, правду, – без зазрения совести тиская меня, прокомментировал Ник.

Я, что? Вслух это сказала?

Посмотрела на ребят и они, поняв меня без слов, синхронно кивнули. М-да…

– Скажем так, – начала я, прикусила губу и с надеждой посмотрела на Ника. Может хоть он сжалиться надо мной? Но парень зловеще усмехнулся и покачал головой. Что ж, выходит, спасения ждать неоткуда. – Скажем так, – повторила, пряча взгляд, – просьба её выражалась не столько на словах, сколько на физическом насилии.

Объяснение было… туманным. Ну, так я и не собиралась говорить, что именно она сделала. Почему-то стало стыдно, что со мной вообще могла приключиться такая история. Хотя до сегодняшнего дня меня вовсе не волновало, если кто-то считал меня слабой. Какая уж есть, да и учусь я на таком факультете, где физическая сила стоит не на первом месте, и даже не на втором. Хорошо, если вообще в десятку входит.

Но перед этими двумя, было стыдно. Они же предупредили меня, а я предпочла сделать вид, что не услышала их.

Ник напряг руку, что всё так же лежала на моих плечах. Но в ответ произнёс без тени злости или раздражения:

– Да тебя, похоже, пытать надо, чтобы чего-то добиться, – ещё и усмехнулся. Вот только я видела, какими взглядами они обмениваются между собой.

– Эй, – вновь попыталась вырваться из объятий, – только не нужно устраивать разборки!

Этого мне ещё не хватало.

– Брось, – Ник склонился к моему лицу и довольно оскалился, – мы большие мальчики и умеет делать гадости правильно.

Я нахмурилась.

– Что значит – правильно? – уточнила с подозрением.

– Это значит так, – ответил за него Эрик, – что никто не узнает о том, кто это сделал.

Я кисло улыбнулась. Гении, что сказать.

– А вы родственники, да? – спросила, лишь бы свернуть неприятную тему. Мне совершенно не хотелось знать, какую правильную гадость они сделают.

– Братья, – довольно произнёс Ник, выпятив грудь.

Он, наконец-то, отпустил меня, и я стояла между ними, чувствуя себя маленькой букашкой.

– Двоюродные, – внёс ясность Эрик. – Но выросли вместе.

– Ясно, – улыбнулась, глядя на них.

Они мне всё больше нравились. Искренние, открытые, настоящие.

– На что собираешься потратить свободный вечер? – Ник вновь попытался закинуть на меня свою руку, но я была быстрее, смогла увернуться. Из-за чего парень многозначительно хмыкнул. А нечего тискать меня, я себя, вообще, маленькой девочкой ощущаю, а так как в нашей семье я была самой старшей из детей, то и не очень понимала, нравится мне это чувство или нет.

Но ответ у меня для него был.

– Мечтаю принять душ, а потом упасть на кровать. Очень хочу спать.

Секунда, другая и… Ник расхохотался. А после протянул руку Эрику.

– Проспорил!

Тот нехотя пожал его лапищу и вытащил из кармана купюру. Довольно крупную, по моим меркам.

– Эй! – возмутилась, напоминая о себе. – Что происходит?

– Да вот, братик поставил на то, что ты будешь читать книжки, а я – что не будешь, – и столько незамутнённого счастья было в его голосе, что я даже не сразу нашлась, что ответить.

– То есть, – протянула медленно, – вы на меня поспорили?

– Не на тебя, – Эрик наставительно поднял палец вверх, – а на то, что ты будешь делать. Это несколько разные вещи, не путай.

– Ну да, – криво усмехнулась, – вам виднее.

Почему-то стало неприятно. И я развернулась, чтобы уйти, но Ник опередил меня, схватив за руку:

– Ты чего? – спросил он с беспокойством. – Обиделась?

– Я не обиделась, – произнесла таким тоном, что всем, включая меня, стало ясно, что да, я обиделась.

– Да брось, – вновь привлекая меня к себе, с неожиданной теплотой произнёс Ник, – мы же так, просто…

Но я лишь наградила его возмущённым взглядом. Так? Просто? Я им, что? Зверюшка какая-то? Что бы вот «так» и «просто» делать ставки на то, чем я буду заниматься?

– Ну, – парень решил зайти с другой стороны, – хочешь, мы больше никогда не будем на тебя спорить?

– Хочу! – выпалила и из-под насупленных бровей посмотрела сначала на Эрика, потом на Ника.

– Всё-всё, больше не будем, – поспешно согласился последний, а вот Эрик, напротив, ухмыльнулся.

– Слушай, брат, такой скромницей казалась, а уже верёвки из нас вьёт.

– Эй, вообще-то не вью, – возмутилась. – Просто…

– Что здесь у вас за собрание? – за нашими спинами раздался недовольный голос куратора. Я выглянула из-за плеча Ника и почему-то покраснела под пристальным, злым взглядом.

Что я такого сделала? Почему он злится?

И если меня появление куратора смутило, то ребята ничуть не испугались. Да что там, они даже решили поиграть с огнём:

– А что? Нельзя? – с вызовом спросил Ник, и Эрик, потеряв уже ставшее для меня привычным спокойствие, вторил брату:

– Вы же обещали сегодня нас не трогать.

Вот это они зря. Сегодняшний день закончится и вот тогда Дрейк с лихвой отыграется на нас. Стоило бы им уяснить, что с куратором шутки плохи. Я вот почему-то сразу поняла, что это не тот человек, который будет бросать слова на ветер. Поэтому разумно опасалась его.

– Почему же, – произнёс он вкрадчивым голосом, от которого у меня по спине поползли мурашки неизвестного происхождения. – Можно, но спросить я обязан, вдруг вы план побега обсуждаете?

– Пф, – смешливо фыркнул Ник и развернулся так, что теперь мне не было необходимости выглядывать из-за него, чтобы видеть Дрейка. Но лучше бы он этого не делал, честное слово, потому что взгляд мужчины меня пугал. А главное, я не понимала, почему он так смотрел. Со смесью злобы и… чего-то ещё, мне совершенно непонятного.

– Да куда ж мы денемся, – парень прижал меня к себе сильнее, так что я возмущённо пихнула его локтём в бок и попыталась освободиться. Но куда там, Ник моего сопротивления даже не заметил.

В этот момент я вновь вскинула взгляд на куратора, и… Зря! Он смотрел на моё плечо так, словно там была, как минимум, ядовитая змея. А может что и похуже, не спросишь ведь. Я тоже повернула голову, чтобы убедиться, что там всего лишь рука. Крайне наглая, но рука же.

– Пусти, – прошипела сквозь зубы. Мне и до этого такое вторжение в личное пространство не очень-то нравилось, а сейчас, под испепеляющим взглядом Дрейка, так и вовсе.

Ник не услышал, или сделал вид, что оглох. Этого я понять не смогла, зато куратор и услышал и сделал собственный вывод:

– Отпусти Еву, – произнёс, с трудом выталкивая слова. Словно ему было сложно говорить. Но внешне, за исключением злого взгляда, он казался спокойным. – Надеюсь, вы читали устав?

Последний вопрос был явно с подвохом.

Мне, наконец-то, даровали свободу, и я отошла на пару шагов в сторону. А вот ребята только с недоумением переглянулись и слаженно, словно по команде протянули:

– Э-э-э-э…

– Вот вам и «э-э-э», – Дрейк передразнил их, – Завтра, когда ваше привилегированное состояние закончится, настоятельно советую просмотреть те пункты устава, которые касаются личных отношений между студентами во время прохождения практики.

Пока он говорил, я буквально чувствовала, как краска смущения расползается по лицу. От шеи, до кончиков ушей. И ведь причины краснеть не было, а всё равно…

– Куратор, – со смешком протянул Ник, – это вы на что намекаете? Дык, Ева нам, как сестра. Да и вообще, она гений, вы знали?

Нет, они что, сговорились? Я же сейчас сгорю от смущения!

Пока не прозвучало ещё чего-нибудь провокационного, я отступила ещё на шаг и попросила:

– Я могу идти?

Эрик зачем-то шагнул ко мне, то ли хотел удержать, то ли ещё чего, но его опередил строгий голос куратора:

– Свободны, бегуны, а ты, Ева, останься.

Стоит ли говорить, что сердце у меня ухнуло куда-то в пятки?

Мальчишки, впрочем, не бросились выполнять его приказ. Напротив, остались стоять на месте, даже сдвинулись так, чтобы загородить меня от Дрейка. Вопреки абсурдности ситуации, такая реакция братьев была приятна. В отличие от того же Эша, который легко сдался там, на поляне, когда я спасала лиса, и после, когда привёл куратора, Ник и Эрик не струсили, хоть и знали, что их могут за это наказать.

– А чего вы хотите от Евы? – с подозрением в голосе спросил Эрик.

– Может, мы останемся? – подхватил слова брата Ник.

Я испугалась, что куратор окончательно разозлиться, но нет, он, напротив, довольно хмыкнул, и покачал головой:

– Похвальное рвение, – произнёс с улыбкой, – но это личное.

Личное?

– Да? – несколько растерянно выдал Ник и пятернёй взлохматил волосы на макушке.

Потом обернулся ко мне, будто спрашивая, стоит ли им уйти. Я же, совершенно не уверенная в этом, тем не менее, кивнула.

Ещё через пару минут ребята, наконец, ушли. И мы остались с Дрейком вдвоём. Молчание меня пугало, а потому я первой нарушила его:

– Вам нужна моя помощь?

– Помощь? – спросил так, словно мыслями витал где-то далеко, следом тряхнул головой. – Немного не так. Пройдёмся?

Мужчина кивнул на дорожку, что шла вдоль нашего домика и выходила к полигону, только с боковой стороны. Дрейк молчал, пока мы достаточно не удалились от домика. Затем остановился и посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

– Я пытался узнать, почему ты попала на эту практику и можно ли заменить тебя.

Начало разговора было… впечатляющим.

– Вы… – выдохнула, почувствовав, как вмиг пересохли губы. Облизнула их, гулко сглотнула. – Пытались узнать? Зачем?

Я… не понимала.

– Терпеть не могу несправедливость, – вроде бы легко отмахнулся куратора, но взгляд его остановился на моих губах. – Но не это важно, куда важнее то, что заменить тебя никем нельзя.

Не сказала бы, что в моей душе вспыхнула надежда, но…

– Почему?

– Потому что, – голос мужчины стал злым. Он моргнул и, как мне показалось, с трудом отвёл взгляд, – Ева, у меня будет к тебе просьба.

Такой резкий переход от одной темы к другой, заставил растеряться.

– Д-д-да? – выдохнула, окончательно запутавшись.

– Будь осторожна с Ирэн, хорошо?

Он… был вторым, кто говорил мне об этом. Точнее третьим, если считать Эрика и Ника по отдельности.

– Хорошо? – с нажимом повторил он.

Я кивнула. А что я ещё могла сказать?

Куратор открыл рот, будто хотел произнести ещё что-то, но передумал. Важно кивнул, развернулся и буквально сбежал от меня.

Кажется, я совершенно перестала понимать, что происходит.

В задумчивости вернулась в свою комнату, собрала чистые вещи и отправилась в душ. Там, стоя под тёплыми струями воды, я пыталась осмыслить всё произошедшее.

Помимо того, что я, судя по всему, нашла друзей, впервые за пять лет, между прочим, мне ещё и с куратором повезло. Он пытался освободить меня от практики, хотя, совершенно точно, не должен был этого делать. И… я не знала, что это значило. Может быть то, что эта практика будет не такой уж и плохой, и я смогу приобрести важный опыт?

Послышался скрип двери, я замерла на секунду, но больше ничего не услышала. А ещё спустя минут десять, выйдя из кабинки, меня ждать неприятный «сюрприз» – ни полотенца, ни одежды на полке не было. Ничего не было. Пустые стены, пустые полки, и обнажённая я посреди комнаты.

Глава 11

Поначалу я не поверила, что это произошло на самом деле. Вдруг мне просто показалось? Вдруг я положила одежду на другую полку? Вдруг… Но, увы, правда была такой же неприглядной, как и минуту назад. Ни одежды, ни полотенца не было.

Вода медленно стекала с моего тела, капала с волос, образуя на полу приличную лужицу. Я прикрыла глаза, сдавила пальцами виски.

Нет, всё же я глупая. Слишком глупая. Развесила уши, поверила в то, что всё будет хорошо, расслабилась. А ведь Эрик предупреждал меня. И не только он, но я наивно решила, что раз уж разговор с Ирэн уже состоялся, и поводов для подозрений я больше не давала, она успокоится. Вот только ей этого оказалось мало. Она решила ещё и посмешищем выставить меня на весь лагерь. Неужели можно быть такой… противной? Ей самой от себя не дурно? Нельзя же жить только одними гадостями!

И что делать? Звать на помощь? А где гарантия, что на мой зов не придёт кто-то вроде Рэма? Сомневаюсь, что этот хлыщ заявится для того, чтобы помочь, скорее наоборот. Или ещё чище – Эш. Этот парень почему-то вызывал во мне смесь неприятия и страха. Хотя страх я вообще никак не могла объяснить.

Был ещё вариант дождаться ужина. Эрик и Ник заметят моё отсутствие и отправятся на поиски, но, во-первых, времени до этого было ещё слишком много, а вторая причина, которая естественно вытекает из первой – я сойду с ума сидеть здесь!

Нет, нужно было придумать что-то другое. Что-то более действенное и не стоящее долгого ожидания.

Я прошла от стены к стене. В душевой даже развернуться было особо негде. По одну сторону узкие кабинки, с дверками на скрипучих петлях, по другую – полки для одежды и крючки для полотенец. Вот и всё.

Решившись, выглянула в коридор, где в ряд стояли раковины, а за ними, в таком же крыле, как и душевые, располагались туалеты.

Был ещё вариант дождаться кого-то из девочек, кто придёт по нужде, но… Это тоже было довольно ненадёжным планом.

Мыслей не было. Пришлось вернуться обратно и усесться на маленькую скамью, что стояла в самом углу.

Поежившись, обхватила себя руками. Из-за солнца, которое всё ещё стояло высоко, в помещении было душно, но меня стала пробирать дрожь. Не от холода, а от нервов. Шумно выдохнув, позволила магии свободно циркулировать по организму. Стало теплее, да и вода на теле высохла. Только волосы остались чуть влажными. Хотела уже до конца высушить и их, раз всё равно придётся ждать непонятно чего, но тут дверь скрипнула и в душевую протиснулась рыжая мордочка с длинным носом. За мордочкой показались уши с пушистыми кисточками на кончиках.

– Ты! – воскликнула удивлённо, а потом зачем-то зажала себе рот рукой, будто боялась, что меня кто-то услышит.

Лис, который на лиса был похож только мордочкой и пушистым хвостом, склонил голову на бок, глядя на меня… насмешливо? Нет же! Это мне точно померещилось! Не может он на меня так смотреть, он же… животное. На последней мысли запнулась, потому что до конца была не уверена, простое ли животное передо мной. И тот факт, что ни в одной книге я так и не нашла о нём информацию, ещё больше усиливал эту неуверенность.

Лис фыркнул и уселся на пушистую попу, при этом продолжая меня рассматривать, словно это я была диковинным зверьком, а не он.

Я смутилась, попыталась прикрыться руками, на что хитрец снова фыркнул, и теперь уж я отчётливо услышала в этот фырчании самую настоящую насмешку.

– Что смешного? – проворчала и тут же дала себе мысленно оплеуху. Дожила, уже со зверьём разговариваю. Хотя, если вспомнить оба раза, когда я его лечила, то в этом разговоре не было ничего необычного. Напротив, вполне естественное явление.

Лис не уходил. Он всё так же сидел и смотрел на меня, будто ждал чего-то.

– Впервые мы с тобой видимся, когда тебе не нужна моя помощь, – блёкло улыбнулась.

Он встал, покрутился, демонстрируя мне свои зажившие бока, и вновь плюхнулся на пол. Замер. И я замерла, не зная, что ещё сказать, да и нужно ли было хоть что-то говорить?

Лис не выдержал первым. Поднялся, подошёл ко мне ближе и уставился своими глазами-бусинками.

– Что? – спросила его, нахмурившись.

А он взял и… тяфкнул в ответ. Как самая обычная собака. Только голос был тоньше и чуть нежнее, что совершенно не вязалось с его внушительными габаритами.

– Я не понимаю, – хотела развести руки в стороны, но вспомнила, что делать мне этого категорически нельзя. – Я тут, видишь ли, пытаюсь придумать, как выбраться из щекотливой ситуации…

К концу фразы он подошёл ещё ближе и тяфкнул настойчивее, словно… Предлагал мне помощь?

– Ты сможешь мне помочь? – уточнила с недоверием. Быть такого не может. А вдруг я просто упала в душе и ударилась головой, и всё происходящее, начиная с пропажи вещей до столь продуктивной беседы с лисов, мне всего лишь чудилось?

Но вопреки сомнениям, лис кивнул. Чётко и понятно, так что я бы уже ни с чем этот жест не перепутала.

– Хорошо, – произнесла медленно и прикусила губу, – ты сможешь принести мне что-то из одежды?

Лис вновь согласно кивнул и тяфкнул, на этот раз совсем тихо. А потом подошёл и на кошачий манер боднул мою ногу, словно выпрашивал ласку. Это было… странно. Как и в целом всё происходящее.

Стоило мне осторожно коснуться его лба, как он заурчал. Ну, точно кот! Вот только лаской он довольствовался недолго – ещё раз фыркнул, развернулся и был таков. Я же осталась одна. Нереальность происходящего, кажется, достигла пика, но я почему-то верила, что лис поможет мне.

Моя вера вскоре оправдалась. Правда, довольно неприятным способом – в лагере раздался девичий визг, а за ним громкое:

– Зверь! Здесь дикий зверь!

Позабыв о том, в каком я виде, подорвалась на ноги, выбежала из комнаты, на секунду застыла в коридоре и уже решилась бежать на улицу, потому что лагерь был полон боевых магов, которые могли навредить моему лису! А то, что он мой, я точно знала. Как и то, что не позволю ему причинить вред!

Впрочем, выйти я всё же не успела, ко мне подлетел лис. В зубах он держал полотенце, а бросив его к моим ногам, побежал дальше, быстро скрываясь в кустах.

Послышался топот ног. Я только и успела закутаться в полотенце, которое было мне значительно выше колена, но это всяко лучше, чем вовсе без него. На дорожке показались ребята во главе с Дрейком. Увидев меня они, словно по команде, остановились. И я буквально физически ощутила на себе их взгляды – липкие, неприятные, запускающие по телу волны дрожи. Но я не опустила взгляд, не показала, насколько отвратительно себя ощущаю. Напротив, подняла голову выше, расправила плечи и спокойно спросила:

– Что-то случилось?

Первым пришёл в себя куратор, что меня даже не удивило. Он шагнул вперёд, будто пытался загородить от ребят, и буквально прорычал:

– Студентка Кроул, почему вы в таком виде?

«Надо же, он даже мою фамилию запомнил?» – подумала отстранённо, в ответ же безразлично пожала плечами:

– Забыла взять с собой другую одежду.

Наши взгляды встретились – его, полыхающий от злости, и мой, полный упрямства. А ещё я тоже злилась. На себя, на Ирэн, на всё происходящее. И даже почему-то на Дрейка, хотя куратор уж точно не был виноват во всех моих бедах.

Он с трудом закрыл глаза, шумно выдохнул. А когда открыл их, то взгляд едва ли ни коркой льда покрылся. Мужчина спросил меня глухим, отстранённым тоном:

– Я был о вас другого мнения, – вроде бы простые слова, но за каждым из них скрывался упрёк. Упрёк, который я совершенно не заслужила.

В груди кольнуло теперь уже от боли и разочарования – я тоже была другого мнения о кураторе. Но вопреки чувствам, бурлившим внутри, я снисходительно улыбнулась и изобразила что-то вроде поклона:

– Жаль, что я не оправдала ваших надежд.

Диалог был… странным. Словно, под каждым словом скрывался какой-то иной смысл, мне совершенно непонятный.

– Свободны, – рыкнул Дрейк, не поворачивая головы. Он всё ещё смотрел на меня.

– А как же зверь? – тоненьким голосом бросил кто-то из ребят, явно не желая уходить и пропускать такое представление. Ещё бы, чем не забава – пялится на полуголую девицу?

– Его здесь нет, разве не понятно? – процедил куратор сквозь зубы, сжав кулаки.

– Да понятно, понятно, – вновь хмыкнул кто-то. Послышались тихие шаги и вскоре мы остались одни.

Я опустила голову, рассматривая травинки, что клонились к дорожке с двух сторон. Хотелось уйти и… Не знаю. Злость требовала выхода, но я никогда не отстаивала своё мнение до конца, всегда предпочитала согласиться и с собеседником, и с обидчиком. Я не любила конфликты, потому не знала, как себя вести. Дрейк же рождал во мне непривычное упрямство и желание перечить ему. Я с трудом боролась с этим новым для меня явлением.

– А если серьёзно? – глухо спросил куратор, нарушая звенящую тишину.

Вскинув взгляд, усмехнулась. Стоило только встретиться с его глазами, в которых плескалась злость, вся моя борьба сходила на нет. Рождался протест и желание хоть как-то уколоть его в ответ.

– Вы уже сделали свои выводы, зачем вам моя версия?

Ответить он не успел.

– Ева-а-а! – послышался крик от домиков, и я увидела, как в нашу сторону несётся Ник с охапкой одежды в руках. Моей одежды, между прочим! – Фух, чуть-чуть не успел, – не моргнув глазом, выдал парень и протянул мне вещи.

Я приняла их только потому, что растерялась окончательно. Что происходит-то? Это он её взял? Он подшутил надо мной? Но почему? Я ведь решила, что мы друзья. Ошиблась?

– Куратор, вы извините, Ева попросила привести её одежду в порядок, а я не очень-то с бытовыми заклинаниями, сами понимаете, – он, говоря всю эту чушь, оттеснял меня обратно, к душевым.

– Тебя попросила? – кажется, Нику удалось удивить Дрейка. Да что там! Он и меня удивил!

– Ага, – не менее счастливо отозвался парень. Потом обернулся и подмигнул мне: – Ева, давай, нас там Эрик ждёт.

Нас?

Хотелось уже спросить, что за чушь он несёт, но Ник выпучил глаза и одними лишь губами произнёс:

– Молчи!

И я… промолчала. Как и всегда.

Вернувшись в душевую, с силой захлопнула дверь. Затем трясущимися руками принялась натягивать одежду. Тут даже нижнее бельё было то самое, которое я себе приготовила и оставила здесь, в раздевалке, перед тем, как зашла в узкую кабинку.

Ник… Да не мог он так поступить! Я не хотела в это верить! Или всё же мог?

Заглянув в зеркало, кое-как пригладила волосы. Приложила ладони к пылающим щекам, чтобы хоть немного охладить их. Закрыла глаза. Хотелось стереть всё то, что произошло за последние несколько минут, жаль, что это было невозможно.

– Эй, выходи, давай, – услышала голос Ника.

И я вышла. Не вышла даже, а выбежала. Куратора не было, поэтому я смело приставила руки к бокам и приготовилась устроить ему допрос, но парень опередил меня. Поднял руки, ладонями вверх, сдаваясь:

– Эй-эй, не делай поспешных выводов!

– А какие я должна сделать? – прошипела со злостью. – Я тут сидела и думала, как идти обратно в комнату. Опозорилась перед куратором и остальными, стоя в одном полотенце, а ты…

– Ева, – парень скривился и, как мне показалось, в его глазах появилось раскаяние. – Всё совсем не так!

– А как? – взорвалась окончательно. Меня захлестнули эмоции настолько, что я потеряла контроль над собой. Кажется, даже кончики пальцев закололо от проснувшейся магии.

– Спокойно, – пока я анализировала своё состояние, Ник выше поднял руки и отступил на шаг, прямо в траву, словно готовился сбежать от меня.

Это отрезвило, но не до конца.

– Расскажи всё толком, – попросила его, сжимая и разжимая кулаки, при этом считая вдохи и выдохи. Нужно успокоиться, нужно взять себя в руки. Эмоции для целителя – непозволительная роскошь. Контроль прежде всего. Так мне всегда говорила мама, и эта наука много раз выручала меня во время учёбы.

– Мы заглянули к тебе в комнату, не нашли, а потом подслушали разговор, где девчонки хихикали над тем, какую гадость провернули. Благо, кто-то тут зверя увидел, и они все из комнаты выбежали на улицу. Я схватил одежду и рванул к тебе. Не успел немного только, – он замолчал, посмотрел на меня, а потом тише добавил: – Вот так всё было.

– Правда? – уточнила и шмыгнула носом. Плакать повода не было, всё, в итоге, закончилось, хорошо, но, почему-то глаза защипало.

– Правда, конечно! – с улыбкой бросил Ник и, осмелившись, подошёл ко мне, приобнял за плечи. – Слушай, Ева, а ты не хочешь перейти на тёмную сторону?

Он так резко сменил тему, что я и про слёзы забыла.

– Ты о чём это? – уточнила с подозрением и посмотрела на него.

– Просто Ирэн и её подружки не понимают по-хорошему, надо бы их проучить. Ты как, с нами?

Первым порывом было отказаться, а потом я вспомнила взгляды боевиков, и злость куратора, словом, ухмылка сама собой появилась на моих губах.

Ник оценил ухмылку правильно:

– Я сразу понял, что ты наш человек.

Дрейк Фэлтон

Вот живёшь себе, живёшь, наслаждаешься этой жизнью, а потом р-р-раз, и случилась… ОНА!

Ева стояла посреди дорожки, закутанная в полотенце. И ладно бы длина этого самого полотенца была приличной, так нет же!

Стройные ноги… Молочная нежная кожа… Тонкая шея, выступающие ключицы, плечи… Хотелось схватить её и… Что? Всего лишь спрятать от похотливых взглядов. А то, что на неё смотрели с желанием, я знал, даже не видя студентов, что замерли позади меня. Чувствовал жадность, что горела в их глазах, слышал, как гулко они, словно по команде, сглотнули.

Конечно, я вспылил! И сказал то, что говорить вовсе был не должен. Мои слова ранили её, такую хрупкую и беззащитную, такую… идеальную? Но я ничего не мог с собой поделать. Не злость, а ярость бурлила внутри. Вовсе не на девчонку, а на реакцию собственно организма, на тех, кто всё так же пялился на неё.

Вновь и вновь пытался убедить себя, что Ева ничуть не краше остальных девчонок, которых я видел. Но убеждения эти не работали. А стоило ей посмотреть на меня своими огромными, невинными глазищами, так и вовсе сердце замирало.

Пришлось тряхнуть головой, чтобы привести мысли в порядок. И прогнать уже этих зевах, пока я никому их них по морде не двинул. Просто так, профилактики ради.

– А если серьёзно? – спросил её, пытаясь хоть как-то исправить ситуации. Я ведь, на самом деле, не такой уж и идиот. И говорить умею не только гадости, но вот рядом с этой девчонкой разумность время от времени покидала меня. За что я злился на себя.

Она посмотрела на меня с усмешкой. Упрямство читалось в изгибе её губ. И мне, почему-то, очень хотелось, чтобы она ответила что-то такое, что сорвало бы меня с места и заставило прижать её к себе, почувствовать руками жар её тела, ощутить вкус её губ…

– Вы уже сделали свои выводы, зачем вам моя версия?

Я с трудом разобрал её слова, потому что перед глазами уже стояло марево желания. Желания, которое испарилось, стоило мне услышать истошный вопль Ника. Парень нёсся в нашу сторону и орал во всё горло:

– Ева-а-а-а!

А потом принялся городить бред, от которого я едва не заскрипел зубами. Когда же Ева ушла, наконец-то, переодеваться, мои мозги заработали в правильном направлении:

– Кто? – кивнул на его руки, в которых он совсем недавно держал одежду девчонки.

– Джулия и Ирэн, – серьёзно отозвался мальчишка, перестав кривляться, и строить из себя простачка.

Я читал дело братьев. Остался доволен, потому что был склонен верить тому, что там было написано. Хорошие данные, высокая степень магии, но при этом оценки не были идеальными, в отличие от той же Ирэн. Всё, что касалось боевых искусств и использования боевых плетений, было отмечено наивысшим баллом, а то, что они считали не очень-то важным для дальнейшей профессии, и не учили. Те же бытовые плетения у них хромали на обе ноги, едва-едва дотягивая до среднего балла. Да и баллы по общим предметам выглядели не лучше. Значит, за них никто не хлопотал, они учились так, как могли и как хотели.

Словом, ничего простого в них не было, включая фамилию, к которой они принадлежали. Но на этом я старался не акцентировать внимание. У каждого свои недостатки, у них, вот, влиятельные родители.

– Та-а-ак, – протянул, прищурившись. – Пожалуй, надо уже поговорить с ними по-другому, – выдохнул, собираясь развернуться, но парень остановил.

– Куратор, подождите.

Я замер и посмотрел на него выжидающе.

Ник замялся всего на секунду, а потом его глаза лукаво блеснули:

– Куратор, если вы сейчас их отчитаете, то они всё равно найдут, как отомстить за это Еве, ещё и крысой её выставят перед всей группой, а это, сами понимаете, клеймо, которое не смывается.

Я скрипнул зубами, потому что было не очень-то приятно признавать, что студент прав. А подумать об этом должен был я.

– И что предлагаешь? – спросил, тем не менее, спокойно.

Парень ухмыльнулся, и эта ухмылка сказала куда больше слов. Впрочем, на объяснения он не поскупился:

– Разрешите отомстить их же способом? Мы, – тут он выдержал небольшую паузу, шире улыбнулся и добавил: – аккуратно.

Я ответил не сразу. Пытался придумать причину для отказа, но, то ли такой не было, то ли я намеренно не находил её. Шагнул ближе к парню, посмотрел на него пристально и тихо, угрожающе добавил:

– За Еву головой отвечаешь, понял?

Он прищурился в ответ, потом склонил голову на бок, будто пытался разгадать мои мысли, а затем… Усмехнулся и выдал:

– Конечно, куратор.

Ева

Меня ждали. Стоило нам появиться на дорожке, что вела к домикам, как я почувствовала на себе жалящие взгляды. По привычке хотела уже опустить голову, спрятаться от этого не шибко дружелюбного мира, но Ник шепнул сзади:

– А вот не надо доставлять им удовольствие!

И я послушалась. Будто переступила невидимую черту. Расправила плечи, растянула губы в усмешке и смело встретила взгляд Ирэн. Девушка стояла впереди всех, рядом с Эриком и что-то ему выговаривала. Судя по тому, как она кивнула в мою сторону, едва не позеленев от злости, разговор этот имел ко мне прямое отношение. Эрик же… оставался невозмутим. Почти. Он подмигнул мне, поощряя и поддерживая, чем ещё больше разозлил целительницу.

Уходить Ирэн не спешила, напротив, сложила руки на груди и тряхнула густой копной светлых волос. Посмотрела на меня пристально, будто проверяя на прочность и ожидая, что я не выдержу первой. А вот уж нет! Ник прав – не стоит доставлять им удовольствие. Если уж переходить на тёмную сторону, как он выразился, то начинать нужно немедленно.

Ребята из боевиков тоже смотрели на меня. Улыбались, гаденько так, что вот тут я едва не сплоховала – споткнулась, зацепившись за какой-то камушек, и непременно уткнулась бы носом в землю, если бы Ник ловко не придержал меня.

– Ничего, скоро их улыбки будут не такими счастливыми, – проворчал он, уже привычно закидывая руку мне на плечо.

На этот раз я даже дискомфорта от его близости не почувствовала. Напротив, это показалось настолько естественным, что я улыбнулась куда шире.

Ник, в самом деле, воспринимался мной как старший брат, которого у меня никогда не было. Да и Эрик вызывал те же чувства. Странно… За все годы обучения я ни с кем не сблизилась, даже подругами не обзавелась, а тут, за какие-то полтора дня нашла тех, кто готов вступиться за меня, готов подарить защиту и даже устроить пакость обидчикам. И я рядом с ребятами чувствовала, будто во мне просыпается что-то, до этого мне неизвестное.

Глупые мысли, но они не отпускали меня.

– Подумайте о том, что я сказала, – фыркнула Ирэн, когда мы подошли. При этом она смотрела на Эрика, а тот упорно делал вид, что вовсе не видел блондинку, что ужасно разозлило её. Фыркнув ещё раз, она крутанулась на месте, и, чеканя шаг, направилась к домику, где её ждала темноволосая девушка, та самая, что утром непонятно зачем пыталась задеть меня словами.

– И чем недовольна принцесса? – тихо, но с усмешкой спросил Ник у брата. – Что мы не примкнули к свите её высочества?

– Вроде того, – скупо улыбнулся в ответ Эрик и посмотрел на меня, с раздражением, как мне показалось, а сказанные следом слова, подтвердили подозрение: – Мы же предупредили тебя, Ева. Нельзя быть такой беспечной.

А я, вместо того, чтобы покраснеть, в ответ отгрызнулась:

– Знаешь ли, в моей системе мира, нормальный человек не смог бы опуститься до того, – неопределённо взмахнула рукой, – поэтому я и подумать не могла…

Под конец фразы я всё же покраснела, потому что оправдание, действительно, прозвучало жалко. И глупо. Да, они предупреждали меня, а я продолжила жить в своём мирке, где никому до не было дела до заучки Евы Кроул.

– Но она согласилась, – прервал назревающую перепалку Ник, сильнее сжимая меня в своих объятьях, так что я придушенно пискнула. В голосе парня прозвучали лукавые нотки, и Эрик тут же поменялся в лице – по его губам тоже скользнула ухмылка, которая за мгновение преобразила его. Он перестал казаться вредным букой, и стал таким же, как Ник – хулиганом, не чурающимся необдуманных поступков.

– А вот за это хвалю, – в своей манере, но, всё же несколько смягчившись, выдал парень и потрепал меня по голове, словно я была его домашней зверушкой.

Ну, нет! Это было уже слишком! Я с возмущением посмотрела сначала на Эрика, потом на Ника, но братья даже не устыдились, лишь дружно расхохотались.

Они проводили меня до комнаты, намеренно громко разговаривая, будто пытались таким нехитрым способом дать понять, что я под их защитой. Как бы я не краснела, мне было это приятно.

– Мы тебе одну штуку оставим, – Ник понизил голос, и обернулся, убеждаясь, что нас никто не подслушивает.

– Какую? – уточнила с подозрением.

Я, конечно, согласилась перейти на тёмную сторону, но… Боязно было.

Эрик вытащил из кармана плетёный ремешок, на котором был прикреплён чёрный камень:

– Это защитный амулет, – парень протянул его мне, молчаливо требуя, чтобы я дала ему руку. Я с опаской протянула её. – Он слабенький, но тут с пяток разрядов, которых хватит, чтобы доставить пару незабываемых минут тому, кто решит самоутвердиться за твой счёт. Поняла?

Я согласно кивнула, а потом всё же уточнила:

– Он не причинит серьёзного вреда?

Как бы там ни было, я, в первую очередь, целительница, а потом уже мстительница, которая желает отстоять свои границы. Во всём нужна мера, даже в этом.

Эрик, как и Ник закатил глаза, а потом всё же ответил:

– Вреда не причинит, но желание лезть к тебе поумерит.

Ребята вскоре ушли, и я осталась одна. До самого ужина лежала в кровати, пялясь в потолок. Ни уснуть не смогла, ни взять в руки книгу. Я то и дело вспоминала вовсе не минуту своего позора, и не ребят, потешающихся надо мной, а почему-то перед глазами стоял куратор, смотрящий на меня со злостью. Обида не прошла, скорее лишь стала ярче.

«Я был о вас другого мнения», – передразнила его, кажется, в сотый раз. Был он, видите ли, другого мнения. Болван, честное слово. А ещё куратор. Тоже мне.

Мог бы и догадаться, что будь моя воля, я бы никогда не вышла в таком виде из душа. А он не догадался, чем очень меня обидел.

Повертевшись на кровати, пытаясь выгнать из головы наглый образ Дрейка, я, потерпев неудачу, всё же встала. И вовремя – раздался звон, созывающий всех на трапезу.

Ужин, что удивительно, прошёл спокойно. Девчонки, точнее только две из них, Ирэн и Джулия, имя второй мне шепнул Ник, смотрели на меня с нескрываемым недовольством, остальным же вообще не было дела до нас. Точнее на меня посматривали, но без злости. Кто-то с любопытством, кто-то с насмешкой, кто-то даже с сожалением. Последнюю эмоцию я поймала от рыженькой девушки. Она смотрела на меня так, будто была передо мной в чём-то виновата.

Правда, был ещё один взгляд, который я никак не могла понять. Он принадлежал Эшу. Парень смотрел на меня так, будто… Что? Хотел подойти, заговорить? А вот не надо этого! Я до сих пор разгребала последствия от его общения. Да, он единственный помог мне там, во время пробежки до лагеря, но больше плюсов я не увидела. Одни только проблемы.

Дрейка, что удивительно, на ужине не было, но я видела, что в окне его корпуса горел свет.

Может и к лучшему, что куратор не пришёл. На него я, почему-то, была обижена даже больше, чем на Ирэн.

После еды мы разошлись по своим комнатам. Встречу для совершения пакости, о которой Ник и Эрик загадочно отмалчивались, назначили на полночь, решив, что к этому времени все уж точно уснут, ведь день был долгим и довольно выматывающим. Главное, самим не проспать.

Глава 12

Со мной случилось то, чего я так боялась. Незаметно для себя я уснула! Секунду назад смотрела на полную луну, что настырно заглядывала в окно, а в следующее мгновение уже услышала, как кто-то зовёт меня. Слишком назойливо, перемежая моё имя с разного рода ругательствами.

– Тьма! Ева, проснись уже! А то всё веселье пропустишь! – последний довод, наконец-то, вырвал меня из плена сна и я резко села на кровати, чувствуя, как сердце заходится от быстрого стука.

Обернувшись, увидела Ника, который перевалился через подоконник моего окна. Он явно собирался пробраться в комнату, чтобы разбудить.

– Не сплю я, – выдохнула, пытаясь успокоиться. – Не сплю, – добавила уже не так уверенно, на что парень весело хмыкнул и проворчал:

– Да-да, – не нужно было напрягаться, чтобы различить саркастические нотки в его голосе.

Луна всё так же красовалась на тёмном небосводе, освещая всю территорию лагеря. Ник и Эрик помогли мне спуститься на землю, при этом оглянулись, опасаясь, как бы кто нас не увидел. Но на улице было тихо, разве что пищали комары да светляки жужжали.

– Надо быть осторожнее, – склонившись к моему уху, произнёс Ник. – Там Эш дежурит.

– Скорее уж дрыхнет на посту, – фыркнул Эрик.

Я посмотрела на них и невольно улыбнулась. Эти двое удивительно гармонично дополняли друг друга.

Заметив мою улыбку, ребята одновременно прищурились и так же одновременно выдохнули:

– Что?

Я не удержалась и тихо рассмеялась, из-за чего они тут же зашикали на меня. Пришлось прикрыть рот ладонью.

– Сразу видно, – трагичным голосом простонал Ник, – нет у тебя опыта в таких вылазках.

Я не выдержала, фыркнула и пробубнила:

– Неужели?

Как будто они и без этого не знали, кого позвали на «дело». Я же, как бы ни пыталась убедить себя, что такие, как Ирэн, понимают лишь силу, всё равно не могла отделаться от мысли, что поступаю неправильно. Я же целительница, сама суть моего дара была направлена на то, чтобы помогать людям, а не чтобы… наоборот. По всей видимости, душевные терзания отпечатались на моём лице, потому что Эрик подошёл и без намёка на веселье, спросил:

– Трусишь?

Я пожала плечами:

– Не то, чтобы трушу, просто…

– Просто тебе сложно ломать себя? – парень слишком точно сформулировал мои сомнения и метания.

При этом я посмотрела на него внимательнее. Он сказал это так… словно и ему приходилось ломать себя, словно он точно знал, каково это – пытаться стать другим. Вопреки привычкам и принципам.

Я не нашлась, что ответить, поэтому только кивнула. По губам Эрика скользнула кривая ухмылка. Атмосферу разрядил Ник, прошептав:

– Хорош стоять, а то чего доброго, заметит кто, и всё пропало.

Пришлось признать его правоту и пойти вперёд, стараясь держаться в тени раскидистых деревьев. Мы уже почти дошли до угла дома, за которым располагалось окно в комнату Ирэн и Джулии, как я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Такой… пробирающий до мурашек.

Резко обернулась и посмотрела в сторону домика, где жили ребята. Там никого не было. Перевела взгляд на дом, где в гордом одиночестве жил куратор, но и там было пусто. Ничего подозрительного.

Показалось? Может быть и так…

Мы замерли на углу и Ник, возглавлявший нашу процессию, обернулся и посмотрел на меня.

– Готова? – его взгляд горел лукавством, которое невольно передавалось и мне.

Наверное, только из-за этого я согласно кивнула, хотя до сих всё ещё сомневалась.

– Отлично, – обрадовался Ник и протянул мне тряпочный мешочек. – Держи, – лучезарно улыбаясь, парень всё же всучил мне его в руки.

Я открыла мешок – в нём лежали мелкие камушки, каждый величиной с фасолину. Их было много, самых разнообразных цветов. Какие-то чуть больше, какие-то чуть меньше.

– И что это? – спросила с подозрением.

Ник и Эрик уже стояли рядом друг с другом и выглядели так, будто выиграли какой-нибудь научный конкурс. Ну, или, в их случае, спортивный. Словом, были довольны, как два, наевшихся сметаны, кота.

– Это, – вновь сверкнув глазами, выдал Ник. – Это маленькая месть.

– М-да? – вновь посмотрела на «семена». – И насколько маленькая?

Если он мне толком не объяснит, что это такое, то я ни за что не соглашусь делать никакие гадости. Я должна понимать, что это, действительно, безопасная шутка.

– Какая ты скучная, – протянул Ник, закатив глаза.

А я даже не обиделась, напротив, уставилась на него, ожидая ответа.

– Ладно, – сдал он, украдкой посмотрев на брата. – Это жуки.

Я тут же возмущённо округлила глаза, но парень поспешил продолжить:

– Да они безобидные, только жужжат громко и очень любят тепло. Они просыпаются только днём, в самый пик солнцестояния, в остальное же время прячутся в земле.

Теперь я нахмурилась:

– Не понимаю, – отрицательно качнула головой.

Слово взял Эрик:

– Ирэн боится насекомых, а если ты оставишь этих теплолюбивых бедолаг где-нибудь у неё под подушкой, то ребятки отогреются, проснуться и… – он выразительно поиграл бровями.

– Напугают её до икоты, – закончила мрачно.

Парни правильно поняли моё настроение, поэтому Эрик зашёл с другой стороны:

– Хочешь сказать, тебе не было страшно, когда ты поняла, что вся твоя одежда пропала? Они тебя пожалели?

Что удивительно, я слишком ярко вспомнила страх, который испытала в первое мгновение, стоило мне понять, что выйти из душевых и дойти до комнаты мне абсолютно не в чем. И если бы не лис, и не Ник с Эриком, то… Я бы так и сидела до ночи на деревянной лавочке, а потом ползком, наверное, пробиралась бы в комнату, молясь всем богам, чтобы меня никто не увидел. Если с тем, как они поступили со мной, сравнивать жуков, то… Обмен «колкостями» совершенно неравнозначен.

– Они точно безобидны? – спросила тихо, смотря на ребят исподлобья.

– Мы бы не стали тебе врать, – бросил Ник, явно оскорбившись из-за моих подозрений.

Я оставила себе пару секунд на душевные терзания, а потом решительно попросила:

– Подсадите меня.

Ник широко улыбнулся, да и Эрик не остался равнодушен. Уже через пару минут они вдвоём подняли меня на подоконник. Окно было открыто, каждый спасался от дневной духоты, как мог, так что мне не стоило большого труда пробраться в комнату, а вот дальше начались проблемы.

Нет, Ирэн и Джулия сладко спали, раскинувшись на своих кроватях, а вот третья девушка, которая жила с ними, та самая рыженькая, не спала. Стоило только мне ногами коснуться пола, как я почувствовала на себе её взгляд. А встретившись с ней глазами, так и замерла, крепко сжимая в руках заветный мешочек.

Девушка моргнула, потом ещё раз, словно не верила тому, что видела перед собой. Я же дурея от собственно смелости, поднесла палец и приложила к губам, безмолвно прося рыжую о молчании.

Она дугой выгнула бровь, усмехнулась и… легла на подушку, показательно прикрыв глаза.

Что? Всё так просто? Она даже не станет голосить и выдавать меня?

Я ещё с минуту постояла на месте, боясь сделать лишнее движение, на что девушка вновь посмотрела на меня, только теперь с возмущением. После же вовсе рукой махнула в сторону спящих Ирэн и Джулии, подстёгивая меня к тому, зачем я, собственно и пришла сюда.

Ладно, потом буду думать о том, почему она решила не выдавать меня.

К насекомым я относилась спокойно. Но запуская руку в мешок, я нервно вздрогнула. Не сильно приятно осознавать, что вот эти камушки на самом деле живые существа.

На носочках дошла до кровати Ирэн и аккуратно подтолкнула жуков под подушку. Подумала несколько секунд и направилась к ногам девушки – там, под одеяло, тоже положила три «зёрнышка».

То же самое провернула и с Джулией, а когда уже собралась уходить, то резко остановилась, услышав шипение за своей спиной. Обернувшись, увидела, что рыжая тоже протянула ко мне руку.

– Что? – спросила беззвучно.

Она усмехнулась и кивнула на мешочек, в котором остались жуки.

– Тебе? – уточнила с недоумением.

Девушка кивнула и настойчиво потрясла рукой. Пришлось выполнить её требование. Рыжая подмигнула мне, и со спокойной душой улеглась на кровать. Вот только жуков себе под одеяло она высыпать не стала. Напротив, оставила их поверх покрывала в самом углу.

Логично. Там жуки вряд ли отогреются и проснуться. И в тоже время, у неё будет, что предоставить Ирэн в качестве доказательства, что ей тоже досталось, просто повезло больше и живность не начала жужжать.

Я медлила, а потом, прошептав одними губами «спасибо», всё же направилась к окну. Надеюсь, рыжая и дальше будет молчать.

Ник помог мне спуститься, они с Эриком всё это время стояли, как они выразились, на «стрёме».

– И как? Всё сделала? – спросил парень, как только мы отошли от окна девушек на безопасное расстояние.

В лагере было тихо. И светло, словно днём. Полная луна щедро освещала землю. Плохо. В таких условиях не очень-то легко спрятаться. А если кто-то увидит?

– Сделала, – вернула Нику пустой мешочек, а Эрик, посмотрев на меня, уважительно кивнул.

Я чувствовала себя странно. С одной стороны мне было приятно, что я решила постоять себя, путь и таким, не очень солидным способом, а с другой… Эрик был прав – очень сложно ломать себя.

– Спать, или…? – парни посмотрели на меня, я же подняла руки, сдаваясь.

– Нет-нет, спать, – усмехнулась, – пожалуй, на сегодня с меня хватит.

– Да, точно, – Ник усмехнулся, – тем более где-то на рассвете тебя разбудит визг девчонок, поэтому тебе нужно выспаться к этому времени.

Я лишь фыркнула, закатив глаза. Смешно им.

Они не успокоились, не проводив меня до комнаты. И это тоже было приятно. Хоть кто-то заботился обо мне.

Нет, я не скажу, что родители были ко мне равнодушны. И мама, и отец давали мне всё, что было в их силах, но живя в глуши и занимаясь хозяйством, перебиваясь на редких обращениях к целительнице местного населения, много не заработаешь. Я и не требовала финансовой помощи, тем более помимо меня в семье были ещё средний брат и младшая сестрёнка. Им тоже многое было нужно. Но… мне не хватало чего-то.

А сейчас, видя то, как Ник и Эрик обращаются со мной, как заботятся, я вдруг подумала, что именно этого мне и недоставало. Чтобы кто-то вставал на мою защиту и подбивал на разного рода шалости, при этом давая понять, что никакая я не заучка, а обычная девчонка, которой не чужды опрометчивые поступки.

Мама постоянно твердила, что учёба это всё, что должно меня волновать. Отец поддерживал её. Да и я считала точно так же… До этой незапланированной практики.

Войдя в комнату, я прислонилась к двери и улыбнулась, а после вздрогнула, потому что из темноты раздался насмешливый голос:

– Весело провела время?

Как я не завизжала, честно сказать, затрудняюсь ответить. Наверное, из-за того, что от страха голос вовсе пропал. Как и ноги подкосились, и я бы непременно упала, если бы не схватилась за ручку, пытаясь удержаться.

– Ты что тут делаешь? – выдохнула, наконец, когда ко мне вернулся дар речи.

С лица Эша за всё это время, что он наблюдал за мной, не сходила улыбка. Словно он испытывал удовлетворение от того, что смог напугать меня.

– Тебя жду, – он равнодушно пожал плечами, так, будто имел право на это ожидание.

– Зачем? – отцепившись уже от ручки, сложила руки на груди.

Нет, мне никогда не понять этого парня.

– Поговорить хотел, – он тоже оттолкнулся от подоконника, на который опирался, и сделала пару шагов ко мне. Встал, вновь замолчал.

Мне из него, что, каждое слово клещами нужно вытаскивать?

– О чём? – выдохнула, теряя терпение. – Мне кажется, в прошлый раз мы уже обо всё поговорили.

– Не обо всём, – он упрямо покачал головой. В его глазах полыхнула магия, и мне стало ясно, что с эмоциональным фоном у него не всё в порядке. По крайне мере, прямо сейчас он сильно нервничал, настолько, что даже не мог контролировать силу. – Ева, я хотел признаться – ты мне нравишься, как… – тут он запнулся и будто бы с трудом вытолкнул, – девушка.

Эм… Нет, я ожидала чего-то, но… такого? Такого я точно не ждала.

Первым порывом было сказать ему что-то колкое, с трудом остановила себя. Застыла, глядя на него. А он не отводил своего взгляда от меня, и на смену раздражению пришло смущение. Оно затопило меня изнутри, пробралось наружу, касаясь лица и шеи.

Кашлянув, лишь бы разрушить неприятную для меня тишину, я осторожно спросила:

– А ты… – запнулась, прикусив губу, – уверен?

Он посмотрел на меня, вскинув брови, будто не совсем понимал суть моего вопроса. Пришлось пояснить:

– Ну, что я нравлюсь тебе, как… девушка, – я вновь запнулась и посмотрела на него почти с мольбой, – Может быть, просто, как человек?

Но Эш в ответ криво усмехнулся и с неестественной хрипотцой произнёс:

– Нет, я уверен в своих чувствах.

И чтобы, видимо, доказать мне правдивость своих слов, шагнул вперёд. Ещё раз и ещё… Навис надо мной, глядя сверху вниз.

– Просто ты такая… – начал он, запнулся, в глазах отразился сложный мыслительный процесс, словно Эш не знал, какое сравнение подобрать. – Такая! – так и не вспомнив ничего путного, многозначительно заключил он.

И это… Стало последней каплей. Хотя нет, последней стало его дыхание, которое я чувствовала на своём лице. Он смущал меня, но больше всё же раздражал. И пугал, что уж лукавить.

В его глазах по-прежнему полыхали искры магии, с которыми он даже и не думал справляться. И, несмотря на то, что я знала, как успокоить его, всё равно было страшно. Ночь, комната, в которой мы одни, тишина. Идеальный момент… Для чего?

Пока ничего не произошло, я шагнула чуть в сторону, стараясь разорвать столь тесный контакт. А после сказала:

– Знаешь, Эш, я польщена твоим вниманием, честно! – попыталась заверить его в своей искренности, при этом продолжая двигаться в сторону.

Он, хвала богам, не пытался следовать за мной. Лишь следил неотрывным взглядом, в котором помимо силы появилась и насмешливость.

Я не верила ему. Тем более в его любовь. Как-то всё… не складывалось. Если бы он продолжил играть роль до последнего, не бросив меня в поле, когда я помогала лису, то у него были бы все шансы, завоевать моё сердце. Ладно, пусть не сердце, но симпатию бы точно заслужил. А там, вместо маски рыцаря он показал своё истинное лицо, воспоминание о котором не смог бы стереть никакими признаниями.

Но злить его не хотелось. Не сейчас. Сейчас я мечтала лишь о том, чтобы лечь в кровать и выспаться уже. Я, конечно, привычна к ночным посиделкам, бывало, что готовилась к лекциям и до утра, но каникулы на то и каникулы, чтобы отдыхать. Пусть даже не под крышей родительского дома, а вообще не пойми где, и всё же.

– Но? – парень скрестил руки на груди, и ухмыльнулся. Вот! Опять он настоящий!

– Но я думаю, что не подхожу тебе, – выбрала самую щадящую формулировку из возможных. А видя, что он готовится опровергнуть моё утверждение, замахала руками и принялась приводить весомые доводы. – Сам посуди, я скучная заучка, меня ничего, кроме книг, не интересует, да и если посмотреть на ту же Ирэн… Разве я могу сравниться с ней?

Про девушку я завела разговор намеренно. Если он сам не понимает, что она в него влюблена и готова бегать по пятам, заглядывая в рот, то я готова открыть ему глаза на этот прекрасный факт. Мне не жалко.

Эш, услышав про целительницу, помрачнел. В глазах вновь вспыхнули, поутихшие было искры силы, и он несколько грубовато отрезал:

– Я сам в состоянии решить, кто мне подходит, а кто нет, – под конец фразы, он уже не сдерживался. Я почувствовала его злость и внутреннюю борьбу. Ощущение были похожи на те, которые я уловила от Эрика. Словно, Эш сейчас проговаривал то, что волновало его больше всего – отсутствие выбора. Отвечать не торопилась. Склонила голову к плечу, пытаясь заглянуть в самую душу этого странного парня. Но он, словно поняв, что проговорился, широко и беззаботно улыбнулся и продолжил уже совершенно другим тоном: – Ты зря так говоришь о себе, Ева. Ты, правда, замечательная.

Интересно, а когда он это понял? Когда помогал мне нести сумку до места сбора или уже там, по дороге к лагерю? Что за глупости он городит?! Шутка зашла слишком далеко!

– Эш, – выдохнула и скривилась, – давай мы поговорим утром? Я очень устала.

Должен же его хотя бы этот аргумент пронять? Я была не готова выяснять с ним отношения. Я попросту не представляла, что сказать. Да и что про него думать, тоже не знала. Он вызывал у меня недоверие на каком-то глубинном уровне, я и самой не могла понять того чувства, что точило меня изнутри.

– Но… – начал он было спорить, я же пресекла его оправдания взмахом рук.

– Пожалуйста! – я смотрела на него, но всё равно не уловила тот момент, когда он шагнул ко мне. Мало того, он ещё и схватил меня за плечи, и принялся склоняться, словно вознамерился поцеловать меня. С ним? Мой первый поцелуй? Ну, уж нет!

Мои эмоции были настолько яркими, что даже магия, не предназначенная для того, чтобы причинять намеренно боль, отозвалась, но применить я её не успела. Браслет, что на моей руке застегнул Эрик, вдруг нагрелся и Эш, жалобно застонав, отпустил меня, тут же рухнув на колени.

– Ты! – выдохнул парень, пытаясь восстановить дыхание.

И это ребята назвали «слабеньким»? Вон как его скрутило!

– Я помогу, – тут же наклонилась, забыв о том, что Эш, вообще-то, сам виноват. Я ничего не могла с этим поделать. В первую очередь я была… целителем. Да. Всё остальное потом.

– Не надо! – слишком поспешно выдохнул Эш и быстро встал сам. Правда, при этом не переставал кривиться. – Ты права, лучше поговорим утром.

И ретировался, прихрамывая на левую ногу, с такой скоростью, с какой, кажется, даже на двух здоровых ногах не бегал.

Я всё ещё пребывала в шоке, а потом спрятала лицо в ладонях и… расхохоталась. Боги! Где же я так нагрешила, что жизнь у меня превратилась в череду бесконечных приключений?

Спать я ложилась, несмотря на всё произошедшее, в прекрасном настроении. Улыбка не сходила с моих губ, да и сердце то и дело сжималось от сладкого ощущения наполненности. Я чувствовала себя живой, и это, оказывается, безумно приятное чувство.

Уснула быстро. Закрыла глаза и тут же блаженная нега накрыла меня, забирая в мир грёз. А вот проснулась от того, что мне захотелось… есть? Что-что?

Солнце ещё не взошло, но ночная чернота уже развеялась. Небо посерело, готовясь к новому дню.

Снова толчок в грудь и ощущение, будто желудок сводит. Нахмурившись, я прислушалась к себе. Мне, на самом деле, для нормального функционирования организма, требовалось не так уж и много. А ужин был плотным, так что проголодаться я не могла.

Ещё одна волна, от которой волоски на теле приподнялись, а мышцы напряглись, будто я пыталась справиться с болью.

И только тут я поняла, что это не мои ощущения. То есть, они были внутри меня, но мне не принадлежали. Странно, совершенно нереалистично, словно я спала и видела сон. Но я на самом деле бодрствовала, и смотрела на окружающую мебель, и на белесую дымку за окном, что поднималась над рощей, которую было видно из моей комнаты. А ещё я чувствовала утреннюю прохладу, что осторожно касалась лица и шеи – то, до чего она смогла дотянуться, потому что одеяло я не скинула.

Есть же хотел тот, чьи чувства ворвались в моё сонное сознание без приглашения.

Лис. Или не лис. Не важно. Главное, что есть хотелось ему. И я не могла, точнее, не хотела противиться его безмолвной просьбе. Впрочем, он и не просил будто бы, а просто… Делился со мной своими ощущениями? Да, скорее всего так.

Поднявшись с кровати, вздрогнула, но упрямо поднялась и стала натягивать одежду. Хорошо, всё же, что Ник смог вернуть мне её, иначе бы всю оставшуюся практику, мне пришлось бы бегать и прыгать в юбке и блузе.

Я осторожно выглянула из комнаты, боясь нарваться на кого-нибудь. И убеждение, что в это время точно никто не подумает разгуливать по лагерю, я тут же отмела. Как бы там ни было, а быть в этом уверенной, совершенная глупость.

Разве я могла подумать, что Эш вздумает заявиться ко мне в комнату? Нет!

А если вспомнить, что, согласно обещанию Ника, на рассвете нас ждёт весёлое представление от Ирэн и Джулии, то тем более расслабляться не стоило.

Благо, в лагере было тихо. Ни одной живой души, даже ветра и того не было. Роса под ногами тут же намочила ботинки, но холодно мне не было. Я с наслаждением вдыхала влажный, прохладный воздух.

Я шла к кухне, чтобы взять банку тушёнки. Они там были, я сама вчера видела. Надеюсь, лис не откажется от такой еды.

Дверца шкафа, как назло скрипнула. И в предрассветной тишине этот звук оказался настолько оглушительным, что я замерла в нелепой позе, боясь, что скрипом этим перебудила половину лагеря.

Сердце замерло, а после я очень медленно обернулась и шумно выдохнула. Никого я этим скрипом, конечно же, не разбудила.

Быстро схватив банку, я побежала к полигону. Не знаю, почему, но лиса я чувствовала так, будто он был… продолжением меня. Я не могла себе этого объяснить, просто точно знала, что он мой, и я обязана ему помочь. Пусть даже это будет простая банка тушёнки, которая спасёт его от голода.

Лиса я нашла, сидящим рядом с турниками. Он обвил пушистым хвостом передние лапы и жалобно, очень тихо, поскуливал. Моего приближения он то ли не слышал, то ли намеренно сделал вид, что по-прежнему здесь один.

– Эй, привет, – я замерла, когда между нами осталось не больше трёх шагов.

Я не боялась его. Хотя рациональная часть нашёптывала мне, что он всё же дикий зверь, с которым, как минимум, нужно быть осторожной, а как максимум, вообще не подходить. Второе было невыполнимо, а первое… То же было неактуальным. Ведь я точно знала, что меня он не тронет. Поэтому рациональной части меня, ничего не оставалось, как только пристыженно замолчать.

Лис повёл ушами, посмотрел на меня искоса. И вновь заскулил. Мне в его голосе даже почудились нотки осуждения.

Я сделала ещё один шаг и присела, желая быть со зверем на одном уровне.

– Я тебе есть принесла, – пояснила, показывая на банку, что держала в руках.

При словах о еде, лис резко обернулся и уставился не на меня, а на тушёнку, правда, в его глазах отразилось такое разочарование, словно я ему помои какие-то принесла.

– Это вкусно, – пояснила с улыбкой и открутила крышку.

Тушёнка, в самом деле, пахла вкусно. Настолько аппетитно, что даже я громко сглотнула.

Лис вытянул вперёд мордочку и принюхался. Судя по тому, как у него заблестели глаза, запах ему пришёлся по душе.

– Ешь, – поставила банку на землю и отодвинулась на всякий случай. Мало ли, вдруг он подумает, что я посягну на его «добычу».

Зверь сомневался недолго, тут же подошёл к банке и сунул в неё свою мордочку. Благо горлышко у банки было довольно широкое, и никак его не стесняло.

Пока он ел, я рассматривала его. Нет, всё же на лиса он был похож больше всего. Только вот кисточки на ушах, и размер, опять же. Да и полосы чёрные на боках… Словом, он был лисом, но каким-то неправильным. И ведь я просмотрела в библиотеке все книги о магических существах, и никого даже отдалённого похожего не нашла. Но вот он, сидит рядом со мной, и с аппетитом уплетает тушёнку прямо из банки. Значит, он существует, и лис точно должен принадлежать к какому-то виду животных. Осталось выяснить, к какому именно.

Поел он быстро, а после развернулся ко мне всем корпусом, и опять боднул меня. Правда, на этот раз в плечо.

– Ты же не кошка, – прошептала со смехом и принялась его гладить.

Он смотрел на меня так, будто понимал. И не только те слова, которые я ему говорила, но и невысказанные вслух мысли.

– Знаешь, я бы хотела знать, кто ты, – произнесла тихо.

Он в ответ фыркнул. И сам поднырнул под руку, которую я подняла, прекращая его гладить.

Пришлось продолжить ласково проводить по его шерсти ладонью.

Серость рассеялась окончательно, и первые лучи солнца пробивались сквозь густые кусты. Мир просыпался, а я снова не отдохнула нормально, хотя, что удивительно, чувствовала себя довольно бодрой. Словно не было ни ночной вылазки, ни «конструктивного» разговора с Эшем.

За спиной хрустнула ветка. Я замерла, занеся руку над головой лиса, а после обернулась – в мою сторону шёл куратор.

Вскочить на ноги я не успела. Хронологию событий, произошедший дальше, я потом так и не смогла восстановить.

То ли сначала что-то крикнул Дрейк, то ли сначала зарычал лис. А потом… Потом тот, в ком я была уверена, сомкнул на моей ладони свои острые зубы, кусая меня до крови. Я бы не сказала, что мне было больно, скорее уж обидно. Настолько обидно, что даже слёзы выступили на глазах.

Глава 13

Я посмотрела на лиса, но его уже и след простыл, только пушистый хвост мелькнул между кустами.

– Нет, с виду вроде разумная девушка, – злой голос куратора прозвучал над самым ухом, а затем меня, словно тряпичную куклу, развернули и встряхнули, заставив посмотреть ему в глаза.

Я и посмотрела, а потом перевела взгляд на его губы. Они шевелились, он продолжал что-то говорил, но у меня в ушах зашумело, настолько сильно, что поглотило все звуки. Тело стало лёгким-лёгким, почти невесомым и мне совершенно неподвластным… А потом исчезла и картинка. Я погрузилась в темноту.

Очнулась от знакомого голоса. Теперь в нём уже была не злость, скорее безотчётный страх и волнение. Откуда я знала, что он чувствует именно это? Сложно объяснить…

– Вот тьма, Ева, – Дрейк держал меня крепко и в то же время нежно. Как это возможно было, я понятия не имела. Как и то, почему вдруг оказалась у него на коленях.

– Куратор, – выдохнула хрипло, пытаясь дать ему понять, что уже пришла в себя.

Мужчина повернул голову и буквально впился в меня взглядом.

– Как ты себя чувствуешь? Где болит? Давай я позову, – он оборвал себя на полуслове, скривился, – и кого из этих раздолбаев позвать-то можно?

Последний вопрос был скорее риторическим, но я ответила и на него. Правда, сначала прислушалась к себе – голова больше не кружилась, и в ушах не шумело. Единственное, что выдавало недавний обморок, так это слабость, которая ещё не прошла. Но и это временное явление.

– Всё хорошо, у меня ничего не болит, – я продолжила смотреть в глаза Дрейка. Его лицо было так близко, слишком близко. Я могла рассмотреть, как в глубине его глаз вспыхивают и гаснут искры силы. И мелкие морщинки на лбу… А ещё я чувствовала дыхание, выдававшее его волнение. – Никого не нужно, я сама, – закончила, почему-то шёпотом.

По-хорошему, Дрейку уже нужно было бы меня отпустить. Или мне нужно было попросить его об этом. Но ни того, ни другого не произошло. Я вовсе боялась пошевелиться.

Куратор смотрел на меня и взгляд его менялся. Из него медленно исчезало волнение, сменяясь чем-то тёмным, запретным…

А после он попросту зажмурился и так стиснул зубы, что те заскрипели. И я очнулась. Дёрнулась, пытаясь встать, при этом пробормотала:

– Вам, наверное, неудобно, простите, – но подняться на ноги я так и не смогла, Дрейк не позволил мне.

Он, всё так же, не открывая глаз, буквально прошипел сквозь зубы:

– Ради всех богов, посиди спокойно, пожалуйста.

Его хриплый голос был полон муки, отчего я почувствовала себя виноватой перед ним. Правда, в чём именно, не знала. Сердце грохотало в груди, но уже не от слабости, а от жара, что волнами прокатывался по всему телу.

– Вот скажи мне, – когда я замерла, боясь сделать лишний вдох, Дрейк вновь заговорил. Так же хрипло, так же надсадно, но с явным желанием совладать с собой, – откуда ты такая свалилась на мою голову?

Вопрос был… Странным. Во-первых, на голову я ему точно не сваливалась, а во-вторых… Почему это прозвучало, как обвинение?

– Вообще-то, – выдохнула с раздражением, – это вы держите меня и не отпускаете.

За этим ответом мне хотелось скрыть собственное смятение, и ощущения, которые были для меня совершенно несвойственны. Что это ещё за жар в груди? Что за странная реакция тела?

Дрейк хмыкнул, вроде бы расслабляясь, и посмотрел на меня. Но лучше бы он этого не делала. Его глаза пылали, и вовсе не в магии было дело. В них клубилось что-то первобытное, подчиняющее, заставляющее смотреть на него неотрывно. А после он добавил, разрушив всё очарование:

– Какая же ты ещё глупая, – сказано было, вроде бы, не со злостью. Даже с нежностью какой-то, но мне стало обидно. И я в очередной раз попыталась вскочить на ноги. Теперь меня отпустили, правда, лишь для того, чтобы встать следом и схватить за руку.

Дрейк поднял мою ладонь к глазам и развернул так, чтобы ему было видно две маленькие ранки, которые мне в «подарок» оставил лис.

– Ты же знаешь, какую заразу могут разносить дикие животные?

Я упрямо молчала, поджав губы. Не говорить же ему, что лис совсем не дикий, и, вообще, этот укус случайность. Он не хотел причинить мне вред, просто испугался. Не сказала, потому что я ни в одном из этих утверждений не была уверена, точнее у меня не было доказательств, что это именно так. А куратор тем временем продолжил отчитывать меня:

– Я, конечно, верю в то, что ты способна приручить кого угодно, – тут он почему-то многозначительно хмыкнул. – Но тебе не кажется, что твой поступок слишком опрометчивый?

– Не кажется, – дёрнула руку, вырывая её из его объятий. А затем отпустила силу, залечивая ранки, чтобы от них не осталось и следа. – Я всё контролировала.

Последнее, явно, было лишним. Потому что Дрейк после этих слов слишком многозначительно ухмыльнулся, и дугой выгнул бровь.

Я непроизвольно покраснела, а затем опустила голову.

Нужно было ещё что-то сказать в своё оправдание. Почему-то выглядеть глупой в глазах куратора мне совершенно не хотелось, вот только я не успела и рта открыть. В утренней тишине раздался сначала один женский визг, а следом за ним и второй.

Что же, Ник оказался прав – жуки проснулись аккурат к рассвету.

Дрейк Фэлтон

Ломало. Да ещё как.

Пожалуй, такого я не испытывал даже в свою подростковую бытность, когда все девчонки казались красивыми. Манящими. Такими, что дыхание замирало.

Но был один ощутимый нюанс – я давно уже вышел из того глупого возраста. И должен был уметь контролировать свои желания. Должен. Вот только стена в очередной раз рухнула и не желала возводиться заново.

Накатывали волны, туманили разум, отключая все логичные доводы, почему нельзя.

Возможно, это глупо, но ночью я проследил за «мстителями». Убедился, что они не бросили Еву и… Ничего лишнего себе не позволили. Во второй причине я, конечно же, признался себе нехотя. Впрочем, то, что нашёл силы понять это, уже было большим шагом.

Но всё равно, стоило Нику закинуть руку на её плечи, как у меня внутри будто зверь просыпался. И рвался вперёд, бесновался, подталкивая на необдуманные поступки. Но на то я и был взрослым и разумным, чтобы не поддаваться такого рода провокациям.

Далось мне это тяжело. Настолько, что когда получилось уйти и не оторвать никому из братьев их конечности, то я готов был наградить себя едва ли ни медалью. Золотой, желательно.

Кх-м, смешно. Скажи кто Расселу, что я взялся за ум и, несмотря ни на что, веду себя по-взрослому, он бы точно не поверил.

А потом, когда я в потолке едва ли дырку не прожёг тяжёлым взглядом, не выдержал. Резко оттолкнулся от кровати и выпрыгнул в окно, не желая сталкиваться с Эшем.

Я подошёл к приоткрытому окну, что вело в комнату Евы и замер, прислушиваясь. Было тихо. И я, чтобы убедиться воочию, бросил глушилку, чтобы ни одно неосторожное движение не разбудило девчонку, и подтянулся на руках. А потом оказался в комнате.

Ева спала. Она, несмотря на духоту, что не желала отступать даже в ночное время, укрылась одеялом с головой, так что видно было лишь макушку и растрёпанные светлые волосы. А ещё изящную руку, что свисала с кровати.

Тонкие пальцы, нежная кожа…

Я неосознанно сделал шаг вперёд и замер. Потому что нельзя. Потому что у меня есть причины, чтобы остановиться… Какие-то точно есть. Вспомнить их в ту минуту было крайне сложно.

Удалился так же тихо, как и пришёл, кинув на прощанье сигналку на дверь и окно. Мало ли. И снова не прогадал! Куда её понесло в такую рань?

Поначалу я думал, что это кто-то вошёл к ней в комнату, поэтому рванул к домику, но обнаружив, что Евы не было на месте, побежал к полигону. Ноги сами понесли меня туда.

И вот лис, укус, её обморок и… Теперь она сидела на моих коленях и невинным голосом беспокоилась о том, что мне, наверное, не удобно.

О, ещё как неудобно! Только боюсь, если бы она узнала о степени моего «неудобства», то попросту сбежала бы куда глаза глядят.

Я не мог ни разжать рук, ни притянуть её ближе. И то, и другое, казалось неправильным. Едва ли ни кощунством. Но мне пришлось сделать выбор. Жаль, что не в пользу последнего.

И как бы мне не хотелось побыть с ней наедине ещё немного, я выдохнул с облегчением, когда услышал громкий визг.

Ева вскинула взгляд и посмотрела на меня со страхом. Боится, что накажу? Конечно, я был не против «наказать» её, но… Не тогда, когда я являюсь её куратором, а она моей… ученицей.

При мысли об ученице, так же, как и о наказании, перед глазами пронеслись совершенно нецеломудренные картины, и мне пришлось зажмуриться, лишь бы девчонка не увидела в них того, чего видеть была не должна. А после крутанулся на месте и, чеканя шаг, направился к домику целительниц, откуда и раздавался непрерываемый визг.

Визжали двое, да с таким упоением, что когда мы подошли к домику, там уже собрались едва ли ни все ребята. По нам хмурым взглядом мазнул Эш, но ничего не сказал, а вот Ник и Эрик взглядами не ограничились – сразу же встали возле Евы, словно два стража. Если бы они при этом ещё молчали и не тянули к ней свои руки, то цены бы им не было. Эх, мечты-мечты.

– Что здесь происходит? – спросил спокойно.

Сделать вид, будто я ни о чём не знаю, оказалось проще простого.

– А не знай, – ответил за всех Рэм, с наслаждением потягиваясь и совершенно не торопясь заходить в дом, чтобы помочь Ирэн и Джулии. А помочь им нужно было, хотя я с удовольствием бы так же понаблюдал за тем, как они будут выпутываться из передряги. Но я ж куратор, как бы.

Бросил быстрый взгляд на Еву, не сдержал ухмылку и направился внутрь.

Девочки тоже проснулись. И так же, как парни снаружи, стояли у закрытой двери, за которой по-прежнему визжали. Смотрели, слушали, а входить и помогать не торопились.

Что же, показательное выступление. Теперь я точно знал, что у Евы куда больше союзников, чем противников.

С грохотом открыл дверь и увидел, как Ирэн, вооружившись какой-то тонкой брошюрой, отмахивалась от безобидных сорников. Жуки, несмотря на яростное сопротивление девушки, продолжали атаковать её по той простой причине, что им было холодно, а она была тёплой.

– Куратор! – заметив меня, хрипло выдохнула девчонка. Она бросилась в мою сторону, используя меня, словно щит.

Что же, а фантазия у Ника с Эриком ничего так, с огоньком. И, главное, ничего опасного.

Ирэн перестала визжать, потому что сорвала голос, зато, не прекращая, взялась шептать:

– Уберите их, уберите. Уберите!

Я, выставив ладонь вперёд, и замёрзшие бедняги с ворчливым жужжанием уселись на неё, греясь о кожу. Они в этой ситуации были единственными пострадавшими.

Джулия, видя, что её подруга вне опасности, тоже пожелала оказаться там же, то есть за моей спиной. И партия жуков, гонявшаяся за ней, так же уселась на мои ладони.

Одна только рыженькая вела себя довольно спокойно. Она хоть и забралась на кровать с ногами, и пыталась изобразить испуг, но смешинки во взгляде выдавали её с головой.

– Вы для чего весь лагерь в такую рань перебудили? – спросил строго девчонок, оборачиваясь к ним.

Губы Ирэн дрожали, а глаза неотрывно следили за жуками, которые и не подумали разлетаться. Им было холодно и мне бы стоило отнести их на улицу, закопать под ближайшим деревом, чтобы они смогли проспать до полудня, когда воздух прогреется до идеальной для них температуры.

– Они… – предварительно отойдя на пару шагов и ткнув пальцем на виновников её пробуждения, – это она сделала!

Ирэн очень быстро перешла к обвинениям. Пожалуй, даже слишком.

Злость вспыхнула во мне с новой силой. Вспомнилось, как Ева стояла перед толпой парней в одном полотенце, и всё благодаря этой богатенькой дурочке. И она ещё смеет кого-то обвинять?

– Кто – она? – спросил спокойно, хотя внутри всё клокотало.

– Заучка эта! – выплюнула стерва и прищурилась.

– У тебя есть доказательства? – не смог скрыть яда в собственном голосе.

По лицу девчонки скользнуло недоумение, а потом она нахмурилась и выдала:

– Нет, но этого и не нужно, я знаю, что это она.

– И почему же ты так в этом уверена? – поинтересовался вкрадчиво.

Ну, давай, признайся, что она мстит за твою проделку.

Ирэн всплеснула руками:

– Да потому что… – начала она и осеклась. Её испуганный взгляд метнулся к моему лицу, а потом она отвела его. Сжала руки в кулаки, разжала и упрямо повторила: – Потому что больше некому, кроме неё.

Да-да, веский аргумент, ничего не скажешь.

– Когда у вас появятся доказательства, – хмыкнул, обходя их и направляясь к двери, – тогда приходите. Поговорим.

Но выйти из комнаты я не успел, в спину мне прилетело:

– Эй, вы что? Так просто уйдёте?

Не оборачиваясь, бросил:

– А вы что, предлагаете мне остаться у вас?

Сбоку раздался сдавленный смешок, это рыжая не смогла сдержать эмоций. Зря, Ирэн ведь отыграется на ней, когда я уйду.

– Нет, но вы должны…

Тут я не выдержал, посмотрел на неё и тихо, но при этом предельно чётко, произнёс:

– Я вам ничего не должен. Уясните это раз и навсегда.

Лицо девчонки скривилось, глаза полыхнули злостью. Она открыла рот, готовясь выдать какую-то гадость, но я отрицательно качнул головой, предостерегая её:

– Не забывайте, что я для вас куратор, и от меня зависит, что будет написано в вашем деле после прохождении практики.

Ирэн побагровела за секунду.

– Вы не посмеете, – выдохнула едва слышно.

О, нет, дорогуша, ты меня слишком плохо знаешь…

– В отличие от ваших преподавателей, – сделал особый акцент на этом, – я посмею.

Ирэн вновь открыла рот, да так и закрыла его, ничего больше не сказав.

Вот и славно.

Выйдя из комнаты, я обвёл взглядом сонную толпу и с удовольствием выдал:

– Раз уж вы проснулись, предлагаю начать день с оздоровительной разминки! – слаженный стон музыкой прозвучал для моих ушей.

Против воли нашёл в толпе Еву. Она так и стояла рядом с Ником и Эриком, но смотрела на меня… Так смотрела, что я не смог сдержаться – подмигнул ей.

Только потом спохватился, натягивая на лицо маску безразличия.

Ева

– Чего напряглась? – шепнул Ник, как только куратор оставил нас и направился к домику, откуда были слышны крики Ирэн.

– Нам влетит? – спросила так же тихо, печально выдохнув. Украдкой оглянувшись, поняла, что на нас никто особо и не смотрит. Разве что вездесущий Эш буравил меня взглядом. Конечно, он же точно знал, кто виноват в том, что весь лагерь проснулся в такую рань. Сдаст или нет?

И как я дошла до такой жизни? Всегда же боялась поступить неправильно, придерживалась писаных и неписаных правил, старалась, чтобы даже тень не упала на меня. А тут…

Ещё раз тяжело вздохнув, я посмотрела на свою ладонь. Ту самую, где ещё несколько минут назад красовались неглубокие ранки. От них не осталось и следа, что не удивительно, но у меня почему-то было такое впечатление, что если я проведу пальцем по коже, то почувствую под ними небольшие уплотнения. Чтобы проверить собственные ощущения, подняла вторую руку и пальцами прикоснулась к коже.

Фух… Можно было выдохнуть. Никаких отметин и уплотнений не осталось.

– Не влетит, – наконец, Ник ответил на мой вопрос. Голос его звучал так уверенно, что я даже поверила ему. Правда, ненадолго. Стоило Дрейку выйти из домика и замереть на ступенях, обводя серьёзным взглядом всех собравшихся, как моё сердце вновь ухнуло куда-то вниз. Да там и замерло, боясь подавать признаки жизни.

А уж когда он остановил свой взгляд на мне, так и вовсе захотелось трусливо сбежать, или, хотя бы, спрятаться за спины Ника с Эриком. Они, к слову, ничуть не тушевались. Чувствовали себя настолько вольготно, что то и дело отпускали какие-то шуточки, переговариваясь между собой.

Но я не сбежала, и не спряталась, а продолжила смотреть на куратора, ожидая расправы. Вот только её не последовало. Кроме того, что он «пригласил» нас на утреннюю зарядку, Дрейк и словом не обмолвился о том, что произошло с Ирэн и Джулией. А в конце вовсе поверг меня в шок. Взял и подмигнул мне! Подмигнул! Это… это… Это явно не то, чего я ожидала.

Впрочем, куратор быстро вернул себе уже привычное насмешливое выражение лица и направился к своему домику.

Все ребята продолжили стоять на своих местах.

– Что встали? У вас пятнадцать минут на то, чтобы собраться!

Только после этих ласковых слов, народ разбрёлся по своим комнатам. А вот я уже была готова, надо было только умыться и расчесаться.

– Кстати, а ты чего уже на ногах? – как бы между прочим, поинтересовался Эрик, когда мы остались одни.

– Да, точно, – поддакнул ему брат.

И вот тут я растерялась, потому что не знала, что сказать.

– Я… – начала и осеклась, лгать мне было сложно. Пришлось выкручиваться: – Мне не спалось, я решила прогуляться.

По губам Ника скользнула довольная ухмылка:

– Решила не дожидаться «будильника»? – он кивнул в сторону домика, и я с радостью ухватилась за этот вариант. Почему-то не подумала, что можно всё свалить на вопли Ирэн, которые должны были раздаться на рассвете.

– Да, – призналась тихо.

– А по поводу куратора не переживай, он нам ничего не сделает, – вставил Эрик.

– Это ещё почему? – прищурившись, посмотрела сначала на одного брата, потом на второго.

Они же не торопились отвечать. Переглянулись между собой, при этом даже не стараясь скрыть лукавую улыбку.

– Да так, – лениво отмахнулся Ник, и вновь посмотрел на брата.

– Просто мы очень хорошо умеем заметать следы, – пояснил Эрик.

Пояснение оказалось для меня не очень-то правдоподобным, но я промолчала.

Мы разошлись в разные стороны, а потом я сбежала умыться. Заходить в душевую было немного страшновато, но я пересилила себя и вошла внутрь. Там было тихо. Ничего странного – девочки попросту ещё не успели одеться. Все утренние процедуры я сделала быстро, а когда выходила, то столкнулась с рыжей. Она шла, довольно улыбаясь, а наткнувшись на меня, так и вовсе усмехнулась.

– Светлого утра, – первой произнесла она.

– Светлого утра, – ответила ей и замолчала, потому что не знала, что ещё нужно сказать. Да и стоило ли хоть что-то говорить?

Девушка тоже не торопилась заводить беседу. Она прошла мимо меня и принялась раскладывать свои вещи – полотенце, зубную щётку и пасту.

Я не выдержала:

– Почему ты промолчала? – выпалила и прикусила губу.

Может, не стоило заводить этот разговор, и просто уйти?

Девушка ответила не сразу. Сначала долго смотрела на меня, потом склонила голову к плечу и всё с той же улыбкой призналась:

– Не одна ты страдаешь от Ирэн.

И замолчала. Включила воду и принялась умываться, мурлыкая себе под нос какую-то песенку.

Что же, я свои выводы сделала.

Уже выходя из двери, меня догнал её голос:

– Меня Анна зовут.

Кивнув, всё же ушла. И успела дойти только до ступеней, что вели в наш домик, как лицом к лицу столкнулась с Ирэн. Девушка выглядела… растрёпанной. Шальной взгляд, подрагивающие губы, нездоровый румянец на щеках. Картину довершали спутанные волосы, которые она, судя по всему, ещё не расчёсывала.

– Ты! – выдохнула она, сбегая с последней ступени и упираясь своим ноготком мне в грудь.

Страха не было. И неловкость от моего неправильного поступка тоже испарилась.

– Я и что? – спросила смело, выразительно глядя на неё.

Кажется, Ирэн была несколько ошеломлена моей бравадой, потому застыла на секунду, а потом зашипела:

– Ты совсем берега попутала, дура?!

Это я-то попутала? Она головой там, случайно, не ударялась?

Меня накрыло. Вдруг. Запульсировала ладонь, в том месте, где меня укусил лис. А потом, вслед за пульсацией, вверх по руке прокатился жар, пробираясь к самому сердцу. И замер там, толкая меня вперёд. Даря мне чистые и слишком яркие эмоции – злость, обиду, желание отомстить, всё то, что я и не ощущала толком. Словно до этого всё было каким-то блёклым, странным, чужим…

Я подалась вперёд и схватила Ирэн за ворот рубашки, почти так же, как это сделала она не так давно. И страх, отразившийся в её глазах, пришёлся мне по душе.

– Не надо меня недооценивать, – процедила с угрозой. – Я могу постоять за себя.

Девушка помолчала, а потом, рванув в сторону, скинула мою руку и бросила:

– Ненормальная.

И удалилась, гордо подняв голову. Вслед за ней прошла Джулия, но я её лица уже не видела. Волна, как пришла, так и схлынула. Пропала и злость, и бесшабашная смелость, и желание мстить. Пропало всё, осталась лишь пустота. И пелена перед глазами.

Чтобы не упасть, я буквально бегом забежала в комнату и легла на кровать. Сердце неистово билось, грозясь пробить грудную клетку. Мысли путались. И дышать было тяжело, но ещё через пару минут меня отпустило.

Правда, осталось непонимание, что на меня вообще нашло? Ведь вспышки злобы были мне совершенно несвойственны.

Я подняла к глазам укушенную руку и внимательно посмотрела. Ничего не было. Даже магическое сканирование ничего не показало. Но я же чувствовала жар, и что он поднимался именно от ладони…

Может быть, куратор прав, и лис чем-то болен?

Глава 14

На утреннюю зарядку я пришла первой. Следом подтянулись девочки – Кори и Лана. Сегодня они смотрели на меня иначе, будто бы… с одобрением?

Впрочем, разговор они завели о насущном:

– Почему мы вообще, должны заниматься на одном уровне с боевиками? Мы же целительницы, – лениво заплетая волосы в тугую косу, пробормотала Кори.

Лана молчаливо согласилась с ней и предложила:

– Может, попросишь куратора сжалиться над нами?

И обе девушки посмотрели на меня. Я сначала не поняла, о чём они толкуют, а потом… Тоже не поняла.

Они серьёзно? Или шутят? Но судя по тому, что никто из девчонок не улыбался, шутить они были не намерены.

– Я? – уточнила, всё ещё надеясь, что мне послышалось.

– Ага, – кивнула Кори, перекидывая косу через плечо. Вид у девушки был совершенно беззаботный, словно просьба, озвученная Ланой, была плёвым делом.

– Почему я? – на этот раз возмутилась, сложив руки перед собой.

– Ну-у-у, – Лана задумчиво постучала пальцем по подбородку. – Просто от тебя эта просьба прозвучит уместнее, чем от нас.

– С чего вы это взяли? – продолжая кипятиться, не унималась я.

Всплеск злобы и слабость после него прошли, но мне теперь казалось, что абсолютно все мои эмоции стали слишком… яркими. Я была к такому не готова, а потому не понимала, что нужно делать, чтобы не позволять себе лишнего.

Девчонки переглянулись.

– Ну, – вторила подруге Кори, – просто куратор явно благоволит тебе больше остальных.

На последних словах она пожала плечами, словно эта информация была понятна абсолютно всем. Я же… Прикрыла глаза и шумно выдохнула.

– Вы ошиблись, – вспомнила, с какой злостью он смотрел на меня и как обзывал глупой. О каком благоволении вообще может идти речь? Мне порой казалось, что я одним своим присутствием безумно раздражала Дрейка. А иначе, почему он то кривится, то отводит взгляд, то вовсе рычит на меня?

«Да-да, а ещё подмигивает», – совершенно некстати всплыл внутренний голос. Но я отмахнулась от него, потому что совершенно не понимала, как относиться к этому подмигиванию. До сих пор, вспоминая об этом, в груди что-то дёргало, и кончики пальцев покалывало, словно он не подмигнул меня, а… Прикоснулся. Как там, на полигоне… Крепко прижимая к себе, так что я чувствовала его дыхание на своей коже…

Тряхнула головой и прикусила губу. Что-то меня бросало из одной стороны в другую.

– Может, и ошиблись, – легко согласилась Лана.

На девчонок я больше не смотрела, постоял немного, а после вовсе отошла в сторону.

Нет, они не сказали ничего такого, но… Что-то в их словах всё же было. Что-то, что приводило меня в смятение. И смущение.

– Опа, а вот и мы, – я так задумалась, что даже не услышала, как ко мне подошли Ник и Эрик.

Ребята, несмотря на поздний отбой и ранний подъём, выглядели до безобразия бодрыми и довольными. Словно их такой режим дня абсолютно устраивал. Везёт, однако.

Ник, конечно же, тут же закинул руку мне на плечи и обнял меня так, что едва кости не затрещали.

– Ты чего? – пропыхтела задушено, пытаясь отпихнуть эту глыбу от себя, но куда там. По-моему, проще было гору сдвинуть, чем его.

– Может, я соскучился, – выдал парень, счастливо улыбаясь.

– И решил придушить меня от переизбытка чувств? – пробормотала недовольно, глядя на него снизу вверх. Но в том положении, в котором я находилось, увидеть можно было разве что подбородок этого бугая.

Эрик коротко хохотнул за нашими спинами, но разговор пришлось прервать, потому что собрались почти все из ребят. Да и куратор подошёл, осматривая нас внимательным взглядом. И вот, стоило ему посмотреть на меня, как его лицо вновь помрачнело. О каком особенном положении девчонки говорят? У него же несварение случается каждый раз, как только он меня видит!

Потом он перевёл взгляд выше, и Ник, что удивительно, тут же отпустил меня, даровав свободу.

Фух, даже дышать стало легче.

– Что же, приступим? – по губам Дрейка скользнула многообещающая улыбка. И она не понравилась ни мне, ни всем остальным.

Но кто же в здравом уме возьмётся спорить с куратором? Даже Рэм, видимо, откопав в недрах своего разума благоразумие, промолчал. Лишь недовольно поджал губы и посмотрел на… Ирэн.

Она и Джулия пришли в числе последних, и держались так, будто к пробуждению всего лагеря в такую рань не имели никакого отношения. Впрочем, ребята посматривали на них с нескрываемым раздражением. Но молчали. Пока что.

– Работа в командах благоприятно на вас сказалась, поэтому я решил повторить этот опыт, – Дрейк махнул рукой, призывая нас пойти за ним.

– Опять что ли по лесам и полям будем гоняться? – тихо, так, чтобы его услышала только я, произнёс Ник.

Но ответа на этот вопрос я не знала. Поэтому неопределённо пожала плечами.

Куратор, впрочем, не стал особо мучить сонных студентов. У нас, в самом деле, была обычная зарядка. Довольно интенсивная, но я смогла её выдержать. Правда, обрадоваться не успела, Дрейк, взмахнув рукой, скомандовал:

– Достаточно, теперь завтракать, а после у вас будет пару часов для того, чтобы передохнуть и… – он запнулся, лукаво усмехнулся, – Ладно, не буду портить сюрприз. Но, уверяю, вам понравится.

Ну, да, как же… Глядя на него, я лишь уверилась в обратном.

Завтракали в молчании. Даже Эрик и Ник растеряли привычную болтливость. Точнее, болтливость растерял Ник, а Эрик пребывал в своём обычном состоянии, разве что хмурился чаще.

Впрочем, я против тишины не возражала. Я пыталась разобраться в том, что со мной происходило. Поела быстрее остальных, и то потому, что очень хотелось есть, и насытиться нужно было здесь и сейчас. А потом украдкой провела быстрый осмотр – отпустила магию, позволив ей спокойно пройти по потокам. Никаких отклонений не было, все органы работали так, как им и было положено работать. Но я, тем не менее, чувствовала… что-то. Какое-то несвойственное мне возбуждение, жажду деятельности. Мне было тяжело усидеть на месте, хотя никогда это не тяготило меня. Напротив, я сложно переносила физические нагрузки.

Но вот, взять ту же зарядку. Мало того, что я смогла сделать её от начала и до конца, так к тому же ещё и удовольствие получила! Последнее вообще было немыслимо! Какое удовольствие? Да я умирала, стоило мне бегом подняться по лестнице хотя бы на один пролёт. И аппетит ещё. Я всегда ела мало, и медленно. Обычно при этом читая какую-нибудь книгу. А тут… В меня будто бы кто-то вселился.

Я съела свою порцию, совершенно точно насытилась, но, стоило подумать о чём-нибудь съестном, как мне снова хотелось есть. Это что-то ненормальное. Или дело всего лишь в том, что мы проводили всё время на свежем воздухе? К тому же тратили достаточно энергии…

Не найдя другой, более веской причины, решила ухватиться хотя бы за эту. Стало чуточку спокойнее.

Дрейк завтракал вместе с нами. Правда, сидел отдельно, прямо на траве под деревом. Я старалась не смотреть в его сторону, но то и дело чувствовала на себе его взгляд. И краснела от этого так, что горело не только лицо – ещё и шея, и уши. Я пыталась отгородиться от этих ощущений, но куда там. Ничего не получалось.

Впрочем, не только Дрейк смотрел на меня. Ещё и Эш, но его взгляды меня ничуть не волновали. Скорее раздражали, потому что и за ним, и за мной по его вине, пристально следила Ирэн. Оставят эти двое меня в покое или нет?

– Все поели? – голос куратора был полон нескрываемой радости и удовольствия.

А вот голоса студентов, напротив, удовольствием не фонтанировали.

Мы вернулись на полигон. Солнце забралось уже достаточно высоко, и утренняя прохлада медленно сменялась жаром дня. Плохо. Тренироваться будет куда сложнее.

– То, как вы бегаете, я уже успел оценить, – Дрейк с долей ехидства посмотрел на нас, а затем, ухмыльнувшись своей фирменной улыбкой, он продолжил: – Теперь хочу посмотреть, как у вас с силовыми навыками.

Он замолчал, давая возможность переварить его слова.

Не выдержал, конечно же, Рэм:

– Девчонки будут драться?

Он постарался скопировать тон куратора, но… Куда ему. Прозвучало это довольно жалкой пародией.

Дрейк наградил его таким взглядом, что парень стушевался, и на его щеках, кажется, проступил румянец.

– Во-первых, если вы забыли правила, то я вам напомню – дерутся в подворотнях, а те, кого готовят в боевые маги, не знаю, относится это к вам или нет, – сарказм сквозил буквально в каждом слове мужчины, – проводят поединки и спарринги. Во-вторых, девушки сегодня будут занимать непосредственно тем, чему их обучают в академии – лечить вас.

– Везёт им, – буркнул кто-то из ребят, но я не смогла понять, кто именно.

Рядом со мной с облегчением выдохнули Кори и Лана. Сбылось их желание – нам не придётся бегать по пересечённой местности, тренируя тело.

А вот я напряглась. Лечить? Что же он для них такого придумал, что им понадобится лечение?

– Итак, парни, выбирайте, кто из вас будет выполнять роль жертвы?

Глаза Дрейка блеснули кровожадностью, или это мне только показалось?

– А может, обойдёмся без жертв? – подал голос Ник.

Я украдкой посмотрела на него – парень вновь улыбался и выглядел так, словно то, что придумал куратор, его вовсе не волновало.

– Увы, без жертв не интересно, – в своей манере ответил Дрейк. И мы все, не сговариваясь, тяжело вздохнули. – У вас две минуты, – обрадовал он нас, поторапливая.

– Ты или я? – дёргано улыбаясь, Ник спросил брата.

Я тоже нервничала.

– Давай ты, – спокойно предложил Эрик. Кажется, он ничуть не переживал по поводу тренировки. Напротив, ему происходящее, будто бы, даже нравилось.

– Почему я? – Ник явно не хотел испытывать на себе все прелести фантазии куратора.

– А почему нет? – Эрик ответил вопросом на вопрос, чем ввёл брата в ступор, правда, ненадолго.

– Логично, – хохотнул Ник. А потом сломал ближайшую веточку, разломил её на две неравные части и, спрятав в руке, предложил: – Жребий?

Пока ребята тянули жребий, я осмотрелась. Девчонки расслабились. Они, довольно улыбаясь, с превосходством посматривая на боевиков. Но я была уверена, что выдохнули они преждевременно. Не просто так Дрейк упомянул, что нам придётся заниматься непосредственно тем, чему нас учили.

Я вспомнила о сумке с зельями, которая осталась в моей комнате. Хотела уже сбегать за ней, но моё отступление заметил куратор:

– Студентка Кроул, куда это вы собрались? – он улыбался. Всё так же довольно, как и несколькими минутами ранее.

Я остановилась, посмотрела на мужчину и спокойно спросила:

– Нам пригодятся сумки с лекарствами? – конечно, спросить об этом стоило до того, как я решила сходить в комнату. Но, увы, правильная мысль посетила меня слишком поздно.

– О, нет, – Дрейк отмахнулся так, словно я не сказала ничего важного. Хотя даже в этой отмашке я почувствовала какую-то подставу. – В этот раз вам придётся справляться собственными силами.

Я недовольно скривилась, но спрашивать ничего не стала. Вернулась к ребятам, которые уже выбрали жертву. Ей оказался Эрик, чему он был не слишком-то рад. Зато Ник сиял от счастья. И даже не пытался скрыть своей радости.

– Удача на моей стороне, – патетично воскликнул он, поднимая вверх указательный палец. И зажмурился от удовольствия.

Эрик легонько ударил его кулаком по плечу, я же проворчала:

– Ещё не знаю, кому из вас больше повезло.

Парни тут же перестали кривляться, и подошли ко мне. Обступили с двух сторон.

– Ты что-то знаешь? – шёпотом спросил Ник, бросив быстрый взгляд по сторонам. Боялся, что нас кто-то подслушает? Напрасно, всё равно мне нечего было сказать, лишь истину, ставшую прописной за последние дни:

– А вы сомневаетесь, что куратор придумает такое, что не понравится всем? Я вот ни капельки, – пожала плечами.

В самом деле, они, что? Не догадались, что никому из нас сладко не придётся? Наивные. Если я и успела изучить куратора за эти дни, то только в том, что у него весьма богатая фантазия. А ещё он, в отличие от наших преподавателей, смотрел на нас, как на уже состоявшихся личностей, не делая поблажек на то, что мы всего лишь студенты. Это, с одной стороны, пугало, а с другой… Давало определённую свободу и возможность продемонстрировать все свои умения.

Я покосилась на Ирэн. Она стояла рядом с Эшем, едва ли не вдавившись в его тело, и что-то шептала с довольной улыбкой. Но парень её довольства не разделял. Он выглядел мрачным, так же, как и его напарник – Рэм. Да уж, им не позавидуешь.

Пока никто из них не заметил, что я наблюдаю за ними, спешно отвернулась. И как раз вовремя. Дрейк вновь заговорил:

– Жертвы – шаг вперёд.

Эрик выполнил приказ, а мы с Ником остались стоять позади.

– Итак, всё довольно просто, – куратор прошёлся мимо нас, остановился в центре и вытащил из кармана брюк небольшую прямоугольную коробочку. – Здесь, – он потряс коробкой, – лежат особенные препараты. Каждый из них оказывает разные действия на организм. Так вот, жертва выпивает таблетку, а наши целительницы пытаются подобрать правильное лечение в кратчайшие сроки. А чтобы третий член команды не скучал в это время, ему придётся прикрывать своих напарников. Я понятно объяснил?

В ответ была тишина. Все, в том числе и я, пытались осознать то, что он нам предложил. Понималось плохо, а потому Кори спросила:

– Куратор, это, вообще, законно?

Девушка выразила и мои мысли тоже.

Тренировки – это хорошо, но не тогда, когда кому-то для этого придётся выпить препараты непонятного действия. В конце концов, это может обернуться трагедией. Может же быть индивидуальная непереносимость, или ещё что.

– Законнее не бывает, – выдал Дрейк с улыбкой, а потом посерьёзнел и сказал, – Но лично вам, Кори, я благодарен за вопрос. Да, со стороны кажется, что это не совсем безопасно.

Все слаженно хмыкнули, но куратор на это никак не отреагировал и продолжил говорить:

– На деле же препараты безобидны и их действие истекает ровно через час, после того, как их примут. Это на тот случай, если целительница не справится со своим заданием. Если же справится, то «жертва» вернётся к нам живой и невредимой гораздо раньше этого времени. Ещё вопросы?

– Какой смысл в этой тренировке? – ворчливо спросил Рэм.

Вот не может он промолчать, а ведь уже должен был понять, что у Дрейка на всё заготовлен достойный ответ. Как и сейчас:

– А смысл в том, – тихим, довольно зловещим тоном произнёс мужчина, – что, отправляясь на задание, у вас не всегда будет возможность убежать. Может сложиться так, что вашему напарнику срочно понадобится целительская помощь, а переместить его в безопасное место не получится. На этот случай, целительницы даже проходят курс по оказанию помощи в экстренных ситуациях.

– А боевые маги? – тихо спросила Анна и все тут же посмотрели на неё. Девушка выглядела уверенной, собранной. И, кажется, даже не заметила, что стала центром внимания.

– А боевые маги, – уже без улыбки отозвался куратор, – на протяжении всех курсов учатся думать не о себе, а о тех, кого они могут спасти.

Для Дрейка это были не просто слова. Точнее слова, которые ему пришлось прочувствовать на собственной шкуре. И я впервые со дня нашего знакомства задумалась о том, сколько выездов в опасные точки он видел воочию? Во скольких операциях участвовал?

– Надеюсь, вопросов больше нет, – натягивая на губы ухмылку, куратор подошёл к первой жертве и протянул открытую коробку со словами: – Выбирай. Какая больше нравится?

Жертвой оказался невысокий жилистый парень с короткими волосами пшеничного цвета. Выглядел он так, словно не безобидную таблетку брал, а быстродействующий яд. И, видимо, чтобы не струсить, тут же хотел проглотить её, но его остановил Дрейк грозным рыком:

– Стоять! Принимать будете одновременно, чтобы у всех было одинаковое время на выполнение задания.

Парень кивнул, пытаясь скрыть дрожь, и сжал в ладони заветную пилюлю.

Так куратор прошёл вдоль выстроившихся боевых магов. Эрик, несмотря на то, что не фонтанировал радостью, страха не показал. Взял таблетку с таким видом, словно глотал подобные эксперименты по десять раз на дню. Меня за него даже гордость взяла!

И, конечно же, среди тех, кто не посчитал нужным испугаться, или хотя бы этот самый испуг продемонстрировать, оказался и Эш. Не знаю, почему их команда решила, что лучше ему быть жертвой. Ведь Рэм, насколько я успела составить о нём своё мнение, не очень-то надёжный человек. Хотя, я могла и ошибаться.

Пока Дрейк шёл обратно, готовясь подать условный сигнал, Эрик обернулся и посмотрел на нас. Его взгляд задержался на брате, и он серьёзно произнёс:

– Не распаляйся зря, следи, чтобы ей ничего не прилетело.

Ник, несмотря на свою любовь к болтливости, на этот раз лишь кивнул в ответ. Эрик отвернулся, и я обиженно прошептала:

– А мне ничего не скажешь?

Парень хмыкнул и, не оборачиваясь, произнёс:

– В тебе я уверен. Ты не подведёшь.

И это… Так приятно оказалось услышать. Словно меня тёплым махровым пледом укрыли в промозглый осенний день. Кажется, я покраснела, лицо полыхнуло жаром, который прокатился по шее. Сердце забилось быстро-быстро, и я, поддавшись порыву, прошептала:

– Спасибо!

Эрик не ответил, потому что слово взял куратор.

– Расходимся по отведённым точкам, ждём команду и приступаем к выполнению. Всё ясно?

Нестройных хор голосом раздался со всех сторон, на что Дрейк поморщился и рявкнул так, что я подпрыгнула на месте:

– Отвечать по форме!

Студенты быстро сообразили, во всяком случае, мужская часть нашей группы:

– Так точно! – грянули хором, чем вызвали довольную улыбку на губах Дрейка.

Точками оказались очерченные белой краской круги на значительном расстоянии друг от друга. Я их заметила ещё в тот раз, когда мы бежали по полигону в сторону рощи, но не придала значения, для чего они были нужны. Теперь, вставая в центр круга и чувствуя, как по коже проходит слабенький разряд, я поняла, что контур был напитан магией.

– Хороша полянка, – с кислой улыбкой выдавил Эрик, усаживаясь в центр круга на сочную траву.

– Решил не терять время зря? – в тон ему отозвался Ник.

– Ну не ловить же вам меня, как малахольную барышню, – парень насмешливо выгнул бровь. – Лучше я сам прилягу.

Они вдвоём уставились на меня. Ник прищурился, сделал шаг ко мне и положил руки на плечи:

– Даже если тебе будет казаться, что я не справляюсь, делай свою работу. Помни, что чем быстрее ты приведёшь в чувство Эрика, тем быстрее для нас закончится испытание.

Если бы я сказала, что совершенно не нервничаю, то это было бы ложью. Я нервничала, и боялась, но при этом каким-то чудесным образом знала, что непременно справлюсь. Не ради того, чтобы утереть нос Ирэн, хотя это тоже было бы хорошим стимулом. Мне хотелось, во что бы то ни стало оправдать доверие ребят.

Я кивнула, серьёзно посмотрев сначала на Ника, потом на Эрика. Парни слаженно подмигнули, и каждый из нас занял свою позицию.

Ждать пришлось не долго. Дрейк встал в центре так, чтобы ему было видно каждую команду. Поднял руку вверх и крикнул:

– Глотайте вкусняшку!

Нет, у него всё же несколько странное чувство юмора, но… Оно мне нравилось.

Эрик быстро проглотил таблетку. Не прошло и полминуты, как он кулем свалился на бок. Ник хотел помочь мне перевернуть его, но куратор слов на ветер не бросал – парню тут же пришлось сгруппироваться и выдержать первый удар. За контуром, сплетая боевое заклинание, стоял мужчина. По тому, как пусты были его глаза, я сделала вывод, что это иллюзия. Очень качественная иллюзия.

Ник, опережая плетение, выставил щит, и принялся творить ответное заклинание.

А я… Я приступила к тому, что умела делать лучше всего – к лечению Эрика.

Закрыла глаза, отпустила магию.

Благодаря маминому внушению и собственному желанию доказать всем и сразу, что чего-то стою, я, действительно хорошо училась. И если знала не всё, потому что физически это было попросту невозможно, то очень многое из того, что могло пригодиться здесь и сейчас.

На первый взгляд Эрик был совершенно здоров. Никаких плетений или нарушений в работе органов я не заметила. Парня будто бы сморило после тяжёлого дня. Грудная клетка мерно вздымала, руки расслабленно лежали вдоль тела. Единственное, что я заметила, так это то, что глазные яблоки, прикрытые веками, хаотично вращаются. Словно Эрик спал и видел слишком реалистичный сон.

Это указывало на активную работу мозга. С него я и решила начать. В смысле, с проверки мозговой деятельности.

Приложила руки к вискам и почти сразу их отдёрнула, потому что пальцы обожгло холодом. А моих губ коснулась лёгкая улыбка.

Не зря магистр Крейн, как бы я не была зла на неё за отправку на практику, десять занятий к ряду заставляла нас работать с ментальными плетениями. Они бывают разными. Отличаются глубиной и областью воздействия. Но отличительную черту магистр вбила в мою голову так, что я ни с чем их не перепутаю.

С помощью ментального стазиса, который и достался Эрику, в лечебницах обычно погружали буйных пациентов в кратковременный сон, чтобы провести процедуру, от которой они всячески отказывались. Вот считает себя человек здоровым по ряду разных причин, но при этом находится едва ли ни при смерти, тогда в игру вступает ментальный стазис.

Заклинание, действительно, безобидное, но сложность заключалась в том, что снять его раньше срока, было крайне проблематично. Тонкая работа, ведь для того, чтобы подцепить полупрозрачные нити плетения, требовалась небывалая концентрация.

Открыв глаза, я посмотрела на спину Ника, на то, как он напряжённо отбивался от замысловатых заклинаний, как старался не пропустить ни одного, за возведённый им же щит. Вновь зажмурилась. Протяжно выдохнула, отрешаясь от окружающих звуков и запахов. Отсутствие эмоций – главная составляющая успеха.

Плетение было воздушным, будто созданным из тончайшей паутинки. Прежде, чем коснуться его, я, теперь уже, вздохнула и задержала дыхание.

Моя сила отзывалась на каждое движение моих пальцев. Секунда, вторая, третья, четвёртая… Я подцепила плетение и потянула на себя. Оно поддалось легко, без каких-либо сопротивлений. Видимо те, кто разрабатывал эти волшебные пилюли, знали толк в учебной практике.

Я открыла глаза и тут же встретилась с взглядом Эрика. Парень улыбнулся и легко вскочил на ноги, помогая встать и мне.

– Мы всё! – крикнул он куратору.

Дрейк обернулся. Я плохо видела его глаза, но мне показалось, что в них промелькнула… гордость? Вот уж, Ева, придумаешь тоже.

– Десять минут, – крикнул мужчина, направляясь в нашу сторону. – Это рекорд даже по меркам элитных отрядов.

Я зарделась. Почувствовала, что не просто покраснела, а превратилась едва ли ни в свёклу. Но было бы ложью, если бы я сказала, что похвала была мне неприятно.

– А я даже не удивлён, – пропыхтел Ник, опускаясь на землю прямо там, где стоял. Иллюзия исчезла и он смог спокойно выдохнуть.

Он был вымотан, и я поспешила к нему. Похвала, похвалой, а парню нужна моя помощь.

– И я не удивлён, – тихо произнёс Дрейк, но когда я обернулась, чтобы убедиться в том, точно ли эти слова принадлежали ему, он уже пошёл на свой наблюдательный пункт.

Глава 15

Стоило только опуститься рядом с Ником, как он отрицательно покачал головой и выдал:

– Я в норме, не надо на меня силы тратить.

Выразительно фыркнув, я с осуждением посмотрела на него:

– С моими силами всё отлично, а вот твои не мешало бы восстановить.

Парень с подозрением посмотрел на меня и уточнил:

– Ты совсем не устала что ли?

Пожала плечами:

– Задание досталось лёгкое.

И ведь почти не солгала. Для меня это задание было лёгким, потому что я много раз самостоятельно тренировалась в создании подобных тонких плетений. Как и в том, чтобы научится снимать их.

– Слушай, Ева, я уже почти в тебя влюблён, – расплывшись в лукавой улыбке, бросил Ник.

А я… Не покраснела, и то потому, что уже призвала магию, из-за чего тут же смогла переключиться на лечение.

Ник, слава всем богам, больше шуток не отвешивал. Сидел спокойно, терпеливо ожидая окончание процедуры. Я не торопилась. Вливала силу даже медленнее, чем того требовали целительские нормы, но я знала, что так она усвоится куда легче, и никакого отката Ник не почувствует. А с таким куратором-юмористом, который нам достался, это было отнюдь немаловажным аспектом.

Эрик уселся рядом, и как только я закончилась с Ником, тут же спросила его:

– С тобой всё хорошо?

Парень ответил не сразу, словно мыслями был где-то далеко от нас. Но он встрепенулся, криво усмехнулся и утвердительно кивнул:

– Да, всё отлично. Ты молодец.

Похвала была бы приятной, если бы я не чувствовала в его словах какую-то фальшь. Что смазало всё впечатление.

– Что-то не так? – попыталась поймать взгляд Эрика, но он умело избегал меня, смотря то на остальных ребят, которые всё ещё проходили испытание, то на макушки деревьев. А потом он вовсе легко поднялся и ушёл, бросив уже на ходу:

– Пойду за водой схожу.

Я несколько секунд с недоумением смотрела на его спину, а потом обернулась к Нику:

– Что это с ним?

Парень хоть и улыбался привычной своей улыбкой, но и она была какой-то… иной.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Ник, – с ним иногда случается.

Угу… понятно, что ничего не понятно. Ладно, если они не хотят говорить, то понапрасну лезть в душу я не буду.

– Смотри, – Ник умело отвлёк меня, указав на одну из команд. Ту самую, где целительницей была Анна. Она тоже справилась с поставленной задачей. Парень, которого ей нужно было вылечить, самостоятельно поднимался с земли, а второй с довольной улыбкой развеивал щит, что прикрывал напарников всё это время. Дрейк подошёл и к ним.

Куратор остался доволен, о чём не замедлил сказать студентам. Анна покраснела так, что цвет лица стал почти таким же насыщенным, как её рыжие волосы, и посмотрела при этом вовсе не на Дрейка, а на того парня, которого лечила. Он поймал этот взгляд, и кривая ухмылка коснулась его губ.

– А рыжая всё никак не оставит пустых надежд, – бросил Ник.

Я посмотрел на него.

– Что ты имеешь в виду?

– О, – обрадовался парень и коротко хохотнул, – ты же не в курсе всех страстей, что происходят на нашем курсе.

Он ещё и ладони потёр одну об другую, словно только и ждал часа, когда сможет просветить кого-то… непросвещённого.

– То, что Ирэн таскается за Эшем, ты уже и так поняла, – я скривилась, но кивнула, – У этих двоих, – он показал на Анну и того парня, – похожая ситуация. Только в отличие от Ирэн, Анна более сдержанна. У неё хватает ума не докучать Дину своими чувствами. Она обожает его на расстоянии.

Бр-р-р-р… Прозвучало как-то жестоко. И гадко.

– А почему её надежды пустые? – спросила всё же.

Ник хмыкнул:

– Потому что элитным выбирают невесту задолго до того, как мы обретаем право голоса. Так что Анна в пролёте.

Я же уцепилась за одно единственное слово:

– Мы? – и посмотрела на парня.

Он, кажется, только сейчас понял, что именно сказал. А потому стушевался, отвёл взгляд и точно так же, как его брат, то есть, придумав нелепую отмазку, сбежал.

Я осталась одна, в замешательстве смотря на удаляющуюся спину Ника. Выходит и он, и Эрик, принадлежали к «элитным»? Я правильно поняла? Боги, слово-то какое – элитные! Будто все остальные, априори, были НЕ элитными. Неужели размер банковского счёта делал кого-то лучше остальных? Хотя… О чём это я? Больше, чем уверена, моя мысль окажется совершенно непопулярна среди всех студентов академии, а не только тех, с кем я оказалась на этой практике.

Но, если быть до конца откровенной, ни Эрик, ни Ник не походили на богатеньких мальчиков. Они были… простыми и искренними, что отличало их от того же Эша и Ирэн.

Я посмотрела на Анну и встретилась с ней взглядом. Девушка улыбнулась, направилась в мою сторону.

– За сколько уложилась? – спросила она, опуская прямо на траву и с наслаждением вытягивая ноги. Солнце уже пекло во всю, и нужно было бы уйти в тень, но… Я тоже опустилась на землю и прикрыла глаза, вдыхая сладкий цветочный аромат.

– За десять, а ты?

– О-о-оу-у-у, – протянула Анна, – хороша. А я за двадцать.

Мы замолчали. Я искоса посмотрела на неё. Девушка выглядела спокойной, но… Ник был прав. Как бы они не старалась, а стоило ей только посмотреть в ту сторону, где остался Дин, как взгляд её неуловимо менялся. В нём появлялась какая-то глухая тоска, которую и словами-то сложно выразить.

Наверное, это очень больно – любить, зная, что тот, о ком ты вздыхаешь, никогда не станет твоим…

Тряхнув головой, попыталась прогнать эти мысли, не хватало ещё, чтобы девушка догадалась, что меня просветили по поводу её привязанности.

– Что у тебя было?

– Не поверишь, – Анна тихо рассмеялась, – кишечная колика.

Я не веря, посмотрела на неё, а получив доказательства, в виде кивка, тоже рассмеялась.

– Это же детская болезнь, – отсмеявшись, искренне удивилась.

– Видимо, – девушка пожала плечами, – тот, кто разрабатывал эти пилюли, в чувстве юмора не уступает нашему куратору.

Я хмыкнула, соглашаясь с ней. Да, я подумала о том же.

Мы вновь замолчали. Я посмотрела на те команды, которые всё ещё пытались справиться с заданием. Кори выглядела напряжённой, да и Лана не лучше, но при этом движения их рук были точными и выверенными. В отличие от своих напарников, которые бросили их на прошлой тренировке, они свои команды подводить не собирались.

Даже Джулия, что меня несколько удивило, выглядела спокойной, в отличие от своей подруги – Ирэн.

Девушка сидела над неподвижным Эшем и… кусала губы. Она не решалась поднять руки, чтобы призвать силу, словно изначально понимала, что ей не справиться. А время шло…

– Всё, как всегда… – успела услышать начало фразы от Анны, а потом меня накрыло. В ушах появился шум, настолько сильный, что он подавил собой все звуки. Но ладно бы, если только звуки… Перед глазами всё поплыло и… вместо полигона я увидела узкую тропинку между деревьев, по которой бежала… я?

Нос уловил запах гнили, но ветер сменился и дохнул в лицо ароматом полевых цветов. А ещё свежескошенной травы.

Кроме потрескивающих под лапами веток, жужжания шмелей и заливистой песни какой-то настырной птицы, ничего не было слышно.

Стоп!

Лапы?!

На этой мысли я сбилась с шага и кубарем покатилась по тропинке, больно ударившись головой. На этом моменте перед глазами вновь поплыло, и я увидела уже привычную картину – полигон, высоко стоящее солнце и Дрейка, раздражённо наблюдающего за бесплодными попытками Ирэн вылечить Эша.

Не веря тому, что вижу, поднесла руки к глазам. Да, это были именно руки, а никакие не лапы. Да и шум пропал, словно его и не было.

– Ты чего? – с подозрением спросила Анна.

Кажется, она даже не заметила того, что со мной что-то было не так.

– Н-н-ничего, – выдавила, заикаясь. И замолчала, пытаясь осмыслить, что вообще такое со мной только что произошло. Галлюцинация от перенапряжения? Видение? Нет, всё не то. Уж это я, как целитель, понимала. Было что-то другое, что-то… Странное. Очень странное. И весьма пугающее, потому что любого напугает то, что он понять не в силах.

Ладонь зачесалась, та самая, которую укусил лис, и я машинально прикоснулась к зажившим ранкам. Но и в этот раз, точно так же, как в первый, ничего не ощутила. Разве что желание встать и немедленно найти лиса, чтобы потребовать у него объяснений. Но, увы, это мне было не под силу. Найти я его, может и найду, только поговорить начистоту у нас не получится.

Тренировку завершила и Лана. Парни из её команды пытались её отблагодарить, но она, сложив руки перед собой и, развернувшись, гордо удалилась от них. А упав на траву рядом со мной, пояснила своё поведение:

– Пусть знают, что я, в отличие от них, своих не бросаю.

Мы переглянулись с Анной и улыбнулись. Да уж, на прошлой тренировке именно из-за ребят и Лана, и Кори были вынуждены нести дежурство на кухне. Хотя к провинности парней, по большому счёту, не имели никакого отношения.

Вскоре к нам присоединилась и Кори. А вот ребята, напротив, не спешили к нам, они кучковались на противоположной стороне. Что-то оживлённо обсуждали, при этом то и дело был слышен громоподобный взрыв хохота.

Дрейк стоял рядом с измождённым Рэмом, который всё ещё пытался сражаться с иллюзорным боевым магом, защищая Эша и Ирэн. А вот целительница хоть и делала вид, что пытается снять с напарника плетение, чтобы уж совсем не казаться никчёмной, но я видела, что это было лишь притворством. На самом деле, она лишь призвала силу, да так и держала её на кончиках пальцев, не позволив той проникнуть в тело Эша.

И в этот момент я заметила то, что смутило меня в прошлый раз, когда девушка решила проучить меня, использовав магию для того, чтобы намеренно причинить боль – цвет её силы был не однородным. Будто бы с тёмными прожилками. И это было неправильным. Совсем-совсем неправильным. Я быстро поднялась на ноги и направилась в сторону команды Эша. Меня остановил ленивый голос Анны:

– Оставь, если возьмёшься помогать, то лишь сильнее разозлишь её.

Я обернулась. Девушка смотрела на меня с нескрываемым скепсисом, словно когда-то была на моём месте. Да и остальные девочки слаженно кивнули, подтверждая слова Анны, а Кори так и вовсе посоветовала:

– Не лезь к ней, целее будешь.

– С её магией что-то не так, – поделилась своими наблюдениями.

Но их мои слова совершенно не удивили. Анна тихо хмыкнула, а вот Лана и Кори вовсе отвели взгляды.

– То есть, – произнесла медленно, озарённая догадкой, – вы все в курсе? Почему тогда не сказали об этом куратору? Он должен знать…

– Никто ничего не должен, – отмахнулась Анна, – куратор у нас человек временный, а Ирэн, благодаря связям отца останется на своём месте и никуда не денется. Никому из нас не хотелось бы иметь такого врага, как она. Да, и ещё, – девушка, будто бы спохватившись, взмахнула рукой, – Эшу она точно не причинит вреда, поэтому и тянет с лечением.

Я никак не могла понять того, что она говорила. Слышать – слышала, но вникнуть в суть слов не получалось.

Выходит, все целительницы знали, что Ирэн не… совсем целительница? Как её вообще взяли на целительский факультет?

– Сорок семь минут, – донёсся до меня голос Дрейка.

Я обернулась. Джулия завершила тренировку, но ребята, её напарники, выглядели отнюдь не счастливыми. Тот, кто выступал в роли защитника, был прилично потрёпан, а вот второй, которого она лечила, кривился и морщился, ковыляя по полигону.

Куратор смотрел на них непроницаемым взглядом, а после обратился к горе-пациенту:

– Как себя чувствуешь?

Парень выдавил что-то вроде улыбки и, не скрывая сарказма, выплюнул:

– Лучше всех, разве не видите?

Ему было больно. Об этом и гадать было не нужно. Значит, Джулия сделала что-то не так. И, несмотря на «безобидность» пилюль, последствия для некоторых оказались не сильно приятными.

Я отвернулась от целительниц и, не дав себе времени на сомнения, подошла к ребятам. Посмотрела на Дрейка, потом на целительницу, что стояла тут же с каменным лицом и обратилась к парню:

– Я могу помочь, если ты не против.

Боевой маг прошёлся по мне недовольным взглядом, потом махнул рукой и размашистым шагом направился прочь, бросив на ходу:

– С меня хватит.

Но не успел и десяти шагов сделать, как остановился, а потом со всего маху упал на землю.

Первой, что лично для меня оказалось неожиданностью, к парню бросилась Джулия. Она упала возле него на колени и уже занесла руки, чтобы применить магию, как рядом с ней оказался Дрейк. Он грубо перехватил её ладони и не менее грубо бросил:

– Не смей.

Затем обернулся ко мне. Я поняла всё без лишних слов и поспешила к ним. Но девушка явно не желала сдаваться, она вырвала руки из хватки куратора и разъярённой кошкой зашипела:

– Я помогу ему!

Дрейк улыбнулся, но так, что даже у меня холодок скользнул по спине.

– Уже помогла, – зло выдохнул он и кивнул в сторону, – уйди с дороги.

Мне достался от целительницы взгляд, полный ненависти, которую она вовсе не пыталась скрыть. Думала напугать меня? А вот и обойдётся! Я не боюсь ни её, ни Ирэн, и пусть хоть сколько угрожают мне, я всё равно буду делать то, что считаю призванием всей своей жизни.

Опустившись на колени возле парня, которого Дрейк с помощью других боевиков перевернул на спину, я посмотрела на Джулию снизу вверх:

– Что у него было?

Она отвечать не торопилась. Сжала губы, глаза полыхнули злостью, но меня это не проняло. Напротив, я спокойно выдержала её недовольную мину, и так же спокойно продолжила смотреть на неё. Должна же она понять, что ответ крайне важен.

Девушка на секунду прикрыла глаза, затем фыркнула и только после этого процедила сквозь зубы:

– Блокатор стоял. Я сняла его… – она хотела добавить что-то ещё, но я уже отвернулась. Больше мне от неё ничего не было нужно.

Блокирующее плетение частенько применяется во время боя, в том числе тренировочного. Ведь если отрезать боевому магу магическую подпитку, то бой ему будет выиграть крайне сложно, да что там, почти невозможно. Поэтому защищаться от таких плетений магов учат с самого первого курса. А нас с самого первого курса учат устранять последствия таких плетений. Всего-то и нужно очистить магические потоки, позволив силе спокойно циркулировать по всему организму.

Я не стала дожидаться, когда Дрейк отдаст прямой приказ, прикрыла глаза и отпустила магию. Все потоки шли от сердца. Сильные и менее развитые. Но все они играли важную роль. С него я и начала.

Я «шла» шаг за шагом, расширяя поле осмотра. И вроде бы всё было нормально, но…

Джулия, в самом деле, сняла блокировку. Чисто, без последствий, только, когда убирала её с одного из потоков, задела тот, что проходил под ним. Отсюда у парня взялась и боль, и потеря сознания. Ему будто бы кран перекрыли, из которого в его тело поступали жизненные силы.

Пришлось распутывать узел, а после вливать немного магии. Самую малость, потому что я отчётливо поняла, что со всеми умельцами, что меня окружали, я не имела права опустошать резерв. Мало ли что надумает Ирэн, вдруг всё же решить полечить Эша? И как я тогда смогу помочь ему, если истрачу всю силу?

К слову, про её магию нужно сказать куратору. И пусть девчонки считают, что я намеренно наживаю себе проблемы, но это вовсе не так. Я лишь пытаюсь обезопасить всех, кто вместе со мной проходит эту треклятую практику.

Я открыла глаза и перевела взгляд на парня. Он смотрел на небо и хмурился. Потом шумно выдохнул и пробормотал:

– Весёленькая у нас практика.

Я хмыкнула, потому что была полностью с ним согласна. Веселее просто не бывает.

А вот Дрейку было вовсе не до смеха. Он оттолкнулся от земли и направился к последней команде, которая так и не закончила тренировку. Если верить перешёптыванию парней, что собрались тут же, возле нас, то до конца отведённого времени осталось ещё целых пять минут.

Куратор взмахом руки развеял иллюзорного боевого мага, а заодно и щит, которым Рэм прикрывал Ирэн и Эша. Посмотрел на девушку и рыкнул:

– Вы провалили испытание!

Девушка хотела было что-то возразить ему, но Дрейк взмахнул рукой, призывая её к молчанию. Затем обернулся к нам и грозно бросил:

– Общий сбор в «столовой», – выдохнул и громче прибавил, – Сейчас же!

Ослушаться его никто не посмел. Даже я, хотя у меня было желание подойти и выяснить, как там Эш.

Впрочем, видя то, как куратор подал руку и помог парню подняться, с ним всё было в порядке. И волшебная пилюля перестала действовать ровно в срок.

Джулия первой вышла с полигона. Она шла с высоко задранной головой, того и гляди, носом начнёт ветки задевать. За ней следом направились парни из других команд, потом девчонки. Единственной, кто удостоила меня взгляда, была Анна – она всем своим видом дала понять, что думает о моём поведении. А я что? Я просто улыбнулась ей. В этом вопросе чужое мнение меня совершенно не интересовало.

Со мной поравнялся парень, которому я помогла после лечения Джулии. Он шёл рядом и смотрел себе под ноги. Спустя с пяток шагов, наконец, заговорил:

– Эта, слушай… – он сделал паузу, подбирая слова. – Спасибо тебе.

Я пожала плечами и произнесла с улыбкой:

– Всегда, пожалуйста.

Он вновь замолчал, а потом, внимательно посмотрев на меня, кивнул и ускорил шаг. Я осталась одна. Впрочем, ненадолго.

– Студентка Кроул, можно вас на пару слов?

За моей спиной оказался куратор. Рядом с ним не было ни Рэма, ни Эша, ни Ирэн. Ушли с полигона по другой тропинке? Похоже на то.

– Да? – посмотрела на Дрейка.

Он медлил. Смотрел на меня слишком внимательно и под этим взглядом я почувствовала, что краснею. Нет-нет! Этого ещё не хватало.

– Так что вы хотели? – прервала повисшее молчание, лишь бы прогнать собственное неуместное смущение.

– Ты, по указу ректора, числишься старостой в группе целительниц?

– Да, – кивнула медленно. Начало разговора мне уже не понравилась.

– По окончании практики я обязуюсь взять на себя всю бумажную волокиту, что накладывает на тебя это звание, – первая часть предложения прозвучала довольно заманчиво, впрочем, была ещё вторая… – Но я хочу, чтобы ты взяла на себя контроль над целительницами. Чтобы никто из них не смел лечить ребят без твоего ведома. Справишься?

Хороший вопрос, а главное своевременный.

– Вы серьёзно? – спросила, не скрывая скепсиса в голосе.

Нет, не то чтобы я подвергала его доводы сомнению, но… Я могу взять на себя эту роль, вот только вряд ли осмелюсь гарантировать, что Ирэн, и та же Джулия послушают меня. Да я даже в Анне, Коре и Лане не была уверена. Одно дело «дружить», и совсем другое подчиняться заучке, которая, к тому же, на несколько курсов младше. Я прекрасно понимала, что это ужасный удар по гордости и самолюбию.

Дрейк не улыбнулся, он продолжил смотреть на меня давящим, серьёзным взглядом.

– Я не в том положении, чтобы шутить, – ответил он, наконец.

– Тогда вы должны понимать, что эта просьба почти невыполнима, – призналась и скривилась. Собственные слова напомнили поучения Анны, что нужно сидеть и не лезть туда, куда меня не просят. Поэтому я тяжело вздохнула и продолжила: – Но я попробую.

Во время прохождения практики в лечебнице, я видела, как персонал принимал новых целителей. Особенно тех, кто был гораздо моложе их. Каждый приказ выполнялся со скрипом, а порой так и вовсе саботировался. Кто-то ломался и не мог идти дальше, а кто-то справлялся и зарабатывал авторитет, положенный не по возрасту, а по умениям. Вдруг и у меня получится?

Кажется, куратор не ожидал, что я сдамся так просто. Вздохнул, приготовившись привести другие аргументы, но нахмурился и переспросил:

– Что?

Снова переведя дыхание, я повторила:

– Я попробую. Не могу обещать, что сумею выполнить вашу просьбу именно так, как вы на это рассчитываете, но я буду стараться.

Честно сказать, когда магистр Крейн озвучила мне, что я буду старостой среди целительниц, я понадеялась, что мне не придётся занимать эту «должность». В самом деле, для чего нужна староста на практике? Понятное дело, в академии имелось много вопросом, которые нужно было бы решать, а здесь? Куратор непосредственно находился с нами бок о бок, и если кому-то что-то было нужно, то он мог сам об этом попросить его. Для этого не нужен был представитель от курса. Да и нас было не так уж и много.

Но сейчас, когда я немного поняла, кто есть кто, то приказ магистра уже не казался таким уж бесчеловечным. Что, если она всего лишь хотела обезопасить студентов от горе-целительниц? Сказать об этом прямо, означало бы признаться во всеуслышание, что в академии выставляют зачёты не только за усвоенные знание, но и за толщину кошелька родителей. Поэтому ей пришлось послать сюда меня, чтобы хоть как-то нивелировать промахи остальных. Во всяком случае, мне хотелось думать именно так.

Наверное, меня должна была бы захлестнуть гордость, но я с лёгкостью променяла бы и гордость, и уважение других на отдых в родных стенах. Увы, недоступная роскошь.

– Другого я от тебя и не ждать, – Дрейк смягчился.

Всё время, пока я складывала в голове разрозненные кусочки пазла, куратор смотрел на меня слишком пристально. А я усиленно делала вид, что этого взгляда не замечаю.

Было в нём что-то… по-настоящему мужское. Волнующее и притягательное. Ощущения были для меня новы и совершенно несвойственны, словно и эти чувства проснулись после долгой спячки. Сердце с силой билось в грудной клетке, кончики пальцев на ногах непроизвольно поджимались. Я покраснела и тут же склонила голову, чтобы он не увидел этого.

Он не уходил. И ничего не говорил. Просто стоял рядом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил таким тоном, словно, как и я несколько минут назад, просто пытался разрушить тишину, что вновь упала между нами.

Я вскинула на него непонимающий взгляд. Нахмурилась. Что он имеет в виду? Неужели как-то заметил, что со мной после укуса что-то не так?

Видя, что я его не понимаю, Дрейк пояснил:

– Ты лечила троих, могла перетрудиться.

Я незаметно выдохнула, а после махнула рукой:

– Пустяки, я потратила не так уж много сил, – на этих словах я спохватилась и нахмурилась, – Куратор, простите, я должна вам сказать.

Он склонил голову к плечу.

– Продолжай, – произнёс ободряюще.

Конечно, я пожалею об этом. Непременно пожалею. Но уж пусть лучше я, чем все вокруг.

– С магией Ирэн что-то не так.

Дрейк нахмурился. А после посмотрел в сторону и признался:

– Я заметил. Постараюсь навести справки и узнать, насколько это опасно для окружающих.

Он вновь замолчал, молчала и я. Но рано или поздно, всему приходит конец. Вот и наше уединение закончилось.

Послышались шаги, а вслед за ними на дорожке показался Ник. Парень, как и всегда, был доволен жизнью – улыбка так и не сходила с его лица.

– О, а я тебя как раз ищу, – не обращая внимания на куратора, он подошёл ко мне и привычным жестом закинул руку на плечо. Словно сделал это назло, точно зная, что мужчина это не одобрит.

Я нутром почувствовала, что Дрейку этот жест не понравился, и, что уж совсем удивительно, мне захотелось отодвинуться от Ника, чтобы доказать… Что? Что я не поощряю такие вольности? Что я не такая?

А какая ты, Ева? Сама-то хоть знаешь?

– Что тут случилось, пока нас не было? – продолжил Ник, словно ничего не заметил, ни недовольного взгляда Дрейка, ни моей попытки сделать шаг в сторону. Он переводил честный-честный взгляд с меня, на куратора и обратно. И только я заметила, что в глубине его глаз вспыхивали лукавые искорки?

– Общий сбор, – зло рыкнул куратор и, не дожидаясь ответа, спешно покинул нас.

Ник тихо рассмеялся, а потом повёл меня к месту сбора.

Глава 16

Дрейк Фэлтон

Я же предупреждал его. По-хорошему предупреждал. Не понял? Или не захотел понять? И ведь не боится, гадёныш, что я ему руки-то откручу. Надеется на то, что я не стану намеренно вредить ему?

Не стану, конечно, но не из-за жалости, а только из-за того, что лечить Ника придётся опять же Еве. А она, в чём я успел лишний раз убедиться, единственная надежда для всего лагеря.

Вот сейчас устрою им разнос и надо бы связаться с Расом. Не нравится мне то, какой молодняк готовят нам на смену. Очень не нравится. Если это «цвет» академии, который готовится занять руководящие должности благодаря связям родителей, то нас, года через три ждёт разруха и хаос во всём королевстве. Страшно представить, что они накомандуют…

Тут я утрировал, конечно, но кипящая в груди злость подкидывала самые мрачные из возможных картины развития.

Студенты, будто почувствовали моё настроение издалека. Замолкли ещё до того, как я подошёл к ним. Парни, впрочем, выглядели куда смелее девчонок. А вот что Джулия, что Ирэн вели себя так, словно вообще меня не замечали.

Это они зря. Я же ведь не лгал дочке банкира – я могу устроить ей проблемы. И устрою, если она не начнёт думать тем, что у неё находится между ушами. Если там вообще есть чем думать.

У нас на курсе тоже такие были, не к чему лукавить. И вредили намеренно, но с Ирэн было что-то другое, что-то… куда опаснее, чем некомпетентность в целительстве. Да и если так посмотреть, то в этой группе студентов, болванов на квадратный метр было столько, что я лишь диву давался.

– Встать! – рявкнул так, что у самого в ушах зазвенело. Но мне нужно было спустить пар, иначе меня самого разорвёт на кусочки.

Все повиновались без промедления. Даже Ева, подоспевшая к построению как раз во время, вытянулась по струнке. Ник, слава всем богам, встал рядом с ней, не пытаясь протянуть к девчонке свои клешни.

Хорошо.

– Вот скажите мне, – я прошёлся вдоль первого ряда, где, преимущественно, стояли парни. Девчонки, благоразумно рассудив, что гнев мой будет направлен на них, затерялись за спинами ребят. Все, кроме Евы. Она ничего не боялась. И правильно делала, потому что её отчитывать мне было не за что. – Что было бы с жертвами, порази их настоящее заклинание?

В ответ была гробовая тишина. Кажется, даже лёгкий ветерок, что трепал пушистые кроны деревьев, и тот затих.

– А я вам скажу, – протянул со злостью, – Сейчас мы имели бы, как минимум, два трупа.

– Почему два? – дерзко выкрикнула Джулия, видимо, считая, что её напарник точно остался бы жив.

– Потому что, – оскалился, глядя ей в глаза, – если бы его не добило заклинание, то с этим блестяще справилась бы ты.

По рядам прошёл смешок, правда, не радостный, а какой-то обречённый. Это заставило меня поверить, что хоть кто-то здесь думает о будущем. А оно, если вот такие целительницы будут оставаться в первых рядах и величать себя лучшими, будет совершенно безрадостным.

Девчонка моментально покраснела, но взгляда не отвела. Продолжила упрямо смотреть на меня, будто этим пыталась доказать, как я не прав.

Наивная.

– А как максимум, – продолжил мысль, – все шесть. Скажи-ка, Рэм, почему?

Парень выглядел вымотанным. Бледный, с грязными потёками на лице. Он скривился, но ответил, выступив чуть вперёд:

– Потому что иллюзорные боевые маги использовали силу лишь на десять процентов. Примерно. В настоящем бою я бы тоже был трупом, как и все, кто в моей команде.

А он не так уж и безнадёжен, оказывается.

– Во-о-от, – протянул, подняв палец вверх. – Целители, работающие в полевых условиях, должны делать всё быстро, без промедления. От этого зависит, как их жизнь, так и жизнь тех, кто находится рядом с ними.

Повисло молчание. Я обвёл внимательным взглядом всех. Парни стояли хмурые, недовольные. Но возражать не торопились, потому что знали, что я прав. А девчонки… Просто девчонки.

– Это была всего лишь пилюля, – продолжил, вышагивая вдоль студентов, – действие которой ограничено по времени, в реальных боевых условиях такой роскоши, увы, у вас не будет.

Все всё понимали. На словах. Но мало кто из них представлял, что это такое, реальный бой. Я сам тоже не понимал, пока не очутился на первом задании.

Злость, клокотавшая внутри, схлынула. Испарилась, оставив после себя горький привкус прошлого.

– Свободны, – выдохнул тихо и спешно направился к своему домику.

Нужно подумать. И решить, что делать с ними дальше.

То, что я поручил Еве присмотреть за целительницами, не решало проблемы. Ирэн не успокоится, а потому мне нужен совет командира.

Рас ответил не сразу. Но когда сработало связующее плетение, то он довольно протянул:

– Какие люди! Ну и как тебе там отдыхается?

Я хмыкнул.

– Очень смешно, – проворчал, но без злобы.

Отдых мне только снится.

– Что? Молодёжь поедает твой мозг чайной ложечкой? – не без сарказма выдал он, и рассмеялся, посчитав свою шутку очень остроумной.

– Рас, – начал я, не зная, как точно сформулировать то, что было на душе. Выдохнул и спросил: – Слушай, мы, когда пришли к тебе в команду, тоже были такими раздолбаями?

На секунду воцарилась тишина, а потом командир разразился громким хохотом. И хохотал так, что даже я, несмотря на поганые чувства, что теснились в душе, не смог сдержать улыбки.

– Пожалуй, даже хуже, – всё ещё посмеиваясь, наконец, выдавил он.

– Угу, – промычал негромко и замолчал.

А я-то мнил себя умным и способным. Исполнительным, в конце концов. И по факту лез напролом. Кровь кипела, хотелось совершать подвиги во имя королевства.

– Всё настолько плохо? – насторожился командир. В чуйке ему не откажешь.

– Не то чтобы плохо, – сдавил пальцами переносицу, – но эти золотые детишки доканали меня вконец.

– Ха, – я услышал, как Рас хлопнул в ладоши, – все вы такие, пока за вашими спинами преподаватели и кураторы. Реальность многих приводит в чувство и заставляет повзрослеть куда быстрее.

Я промолчал, потому что почти слово в слово только что сказал то же самое студентам. Ладно, пусть не слово в слово, но смысл был тем же.

– Выкладывай, давай, что там у тебя?

Усевшись на кровати, я уставился в стену.

– Мне нужен твой совет и кое-какая информация.

Рас вновь коротко рассмеялся:

– Ну, валяй, помогу, чем смогу.

Мы проговорили недолго. Я коротко и по существу изложил суть дела. Боевики меня не впечатлили, но с ними можно было работать, а вот целительницы… Ну, не воевать же с девчонками? Здесь нужна хитрость, которой мне явно не доставало.

Рас попрощался и обещал узнать всё, что сможет, а перед тем, как отключиться, бросил:

– Слушай, Дрейк, кажется, я придумал, чем заменю вам летнюю стажировку, будете у меня курировать молодняк, вон оно как в вас сразу ответственность воспитывает.

И, не дожидаясь моих возражений, отключился. Но его смех ещё долго звучал у меня в ушах. Да уж, парни из команды не простят мне такой подставы.

До самого вечера я сидел за бумагами. Составлял план тренировок. Для парней один, для девчонок другой. Студенты не отсвечивали. Видимо, поняли, что перегнули палку в своей безалаберности. Что тоже было плюсом, я хоть вздохнул немного.

На обеде и ужине вели себя тише воды, ниже травы. И только Ева бросала на меня обеспокоенные взгляды. Вот и как её игнорировать, когда я кожей ощущал её, где бы она ни находилась?

М-да, а ведь об этом Расу не скажешь. Да мне и самому смешно, крышу сносит от какой-то девчонки! Но такой, такой… Взялась же на мою голову.

Вечером, после отбоя, когда обходил лагерь и проверял постового, не удержался, вновь бросил на окно Евы сигнальное плетение. Нужно было бы оставить её в покое, но не получалось. Я будто знал, что она куда-нибудь, да вляпается. Хотя с виду прям цветочек. С зубками…

И снова не прогадал. Время перевалило за полночь, когда меня выдернуло из сна. Сработала сигналка.

Вот тьма!

Я выпрыгнул в окно, даже не думая. Сгруппировался, мягко опускаясь на траву. Лагерь спал. Почти…

Девчонка шла по дорожке. Распущенные волосы развевались на ветру. Она не оглядывалась, ступала так, будто точно знала, куда идти, хотя чёрные низкие тучи заволокли весь небосвод, скрыв и луну и звёзды. Погода испортилась. Будет дождь. Небо время от времени рассекали вспышки молний.

И куда её опять понесло? Неужели хотя бы одну ночь она не может провести без приключений?

– Ева! – окликнул тихо, опасаясь, как бы кто нас не услышал.

Но она не отреагировала. Продолжила идти вперёд. Впрочем, быстро остановилась, обернулась, растерянно осмотрелась, будто сама не понимала, как здесь оказалась и… упала. Рухнула на траву, как подкошенная.

Я бросился к ней, не чувствую земли под ногами.

Ева

Дрейк расстроился. И не только из-за того, что мы, к сожалению, не вписались в его представления о студентах. Нет, здесь было что-то другое, более глубокое.

Не знаю, почему это так задело меня, но я смотрела на его удаляющеюся фигуру и не могла отделаться от ощущения, что нужно бы пойти за ним…

Впрочем, что я ему скажу? Нет, может что-то и изменилось, но смелости в таких количествах во мне не найдётся.

Ник нарушил тишину первым. Хмыкнул и выдал:

– Вот вам и группа блестящих студентов. Довели куратора…

– А его никто не просил тренировать нас так, будто мы собираемся на поле боя! – насмешливо фыркнула Ирэн.

Если она надеялась, что кто-то из ребят её поддержит, то просчиталась. В ответ на её слова воцарилась гробовая тишина. Даже Джулия, которая несколькими минутами ранее дерзила куратору, отвела взгляд, делая вид, что ничего не слышала.

Парень, которому я помогла, вышел вперёд и буквально выплюнул:

– Говори за себя!

А затем развернулся на пятках и размашистым шагом направился к домику парней. Следом за ним, не проронив ни слова, ушёл Эш. И если то, что ретировался первый парень, Ирэн ничуть не задело, то уход того, о ком она томно вздыхала, заставил девушку измениться в лице и… Броситься за Эшем.

– Эш, подожди, – ничуть не заботясь о том, как её поведение выглядит со стороны, она схватила парню за руку и буквально повисла на нём.

Он ничего не сказал, но посмотрел на неё так… Словом, виснуть она на нём перестала, и преследовать больше не решилась, когда он направился к своему домику.

Кто-то из парней не выдержал, тихо усмехнулся, но девчонка услышала это. Обернулась к нам, посмотрела на каждого пылающим от злости взглядом и буквально сбежала к себе в комнату.

– Вот это драма, – присвистнул Рэм, с грохотом усаживаясь на лавку.

Он выглядел не лучшим образом, но усиленно делал вид, что с ним всё нормально. Этот парень был мне глубоко неприятен, я даже не могла толком понять, почему, просто… Его шутки и реплики, в отличие от шуток Ника, били наотмашь. Словно он намеренно искал слабое место, чтобы уколоть посильнее. Несмотря на это, я подошла к нему и протянула ладонь.

Рэм всё понял, я по глазам видела, но продолжил играть роль сильного и независимого мага.

– Чего тебе, заучка? Я милостыню не подаю! – он рассмеялся, вот только рядом с ним тут же оказался Эрик.

Он сзади схватил его за шею и вкрадчиво произнёс:

– Ещё что-нибудь подобное ляпнешь, и пожалеешь.

– Стоп! – попыталась остановить беспредел. Мне вовсе не хотелось быть той, из-за кого парни подерутся.

Но они драться и не думали. Рэм скривился от боли и ответил всё так же насмешливо:

– Понял-понял, не дурак.

– Сомнительное утверждение, – на помощь брату подоспел Ник. Хотя, судя по тому, что он встал рядом со мной, в силе Эрика он не сомневался.

– Хватит, – сердито посмотрела на всех троих. – Вообще-то, я хотела помочь, но если тебе помощь не нужна, то… – обратилась к Рэму, намеренно не договорив фразу.

В глазах парня промелькнуло удивление. Он промолчал. А когда я развернулась, готовясь уйти, Рэм поспешно заговорил:

– Эй, стой, – я обернулась.

Многозначительно хмыкнул Эрик, и Рэму пришлось исправиться:

– Извини, – он отвёл взгляд и тише добавил: – Я буду очень благодарен, если ты мне поможешь.

Сбоку кто-то хмыкнул, а когда я повернула голову, то увидела, что и Джулия направилась к домику. Да и все остальные ребята расходились.

– Так бы сразу, – не удержался от шпильки Ник. Я наградила его недовольным взглядом, и он показательно поднял руки вверх, отходя в сторону.

Делясь силой с Рэмом, я думала о том, как всё странно сложилось. Ещё вчера я была уверена, что эта практика не принесёт мне ничего хорошего, а сегодня… Даже во вкус вошла. А всего-то и стоило быть собой.

Рэм уже без напоминаний братьев, поблагодарил меня и медленно поплёлся к себе. Как и я, правда, не одна, а в компании Ника и Эрика.

– Что хотел от тебя куратор? – спросил Ник, когда мы остановились у ступеней нашего домика.

А я очень кстати вспомнила, что он, будто бы намеренно выводил Дрейка из себя. Объятья, которых можно было бы избежать, слова, подначивающие мужчину…

– Хотел, чтобы я взялась курировать целительниц, – призналась честно, а потом прищурилась и спросила, пытливо глядя на парня, – Ты зачем куратора злишь?

– С чего это ты решила? – поспешно выдал Ник и состроил такие честные-честные глаза, что я… Не поверила ему, конечно же.

Отвечать не стала. Сложила руки перед собой и выжидающе уставилась на него. Должна же у него проснуться совесть?

– Не бери в голову, это я так, – отмахнулся он, наконец.

– Прекращай «это я так», – погрозила ему пальцем. На что этот, этот, этот… поганец, вместо того, чтобы раскаяться, лукаво ухмыльнулся. И выдал шутливый поклон с «честнейшими» заверениями больше так не делать.

Эрик молчал, но судя по улыбке, был согласен вовсе не со мной, а с братом. Ну, ничего, я выведу их на чистую воду. Тоже мне, шутники!

В комнате я улеглась на кровать, поверх покрывала. Закрыла глаза. Усталость накатывала волнами, хотелось завернуться в одеяло и уснуть, но я даже задремать не успела. В комнату постучали.

И кого там теперь принесло?

Открыв дверь, я увидела на пороге… Эша.

Что? Опять?

Хотела уже захлопнуть дверь, но он поспешно вскинул руки, будто показывая, что он для меня совершенно не опасен. И так же поспешно произнёс:

– Я по делу, впусти, пожалуйста.

– Какое ещё дело? – дверь я не закрыла, но и впускать его не торопилась.

– Впусти, пожалуйста, – повторил он с нажимом. В его глазах промелькнуло что-то такое, из-за чего я сдалась и отступила в сторону.

Глупо, но… по-другому я не смогла.

– Так что у тебя? – когда я закрыла дверь и обернулась к парню, то увидела, что он без приглашения уселся на одну из свободных кроватей. Хотела уже отчитать его, как он скривился и тихо признался:

– Голова болит, походу, соврал куратор, не такие уж и безобидные эти таблеточки.

Только сейчас заметила, что в его глазах полопались капилляры, а на щеках выступил лихорадочный румянец.

Вот ведь…

Я тут же отбросила бестолковую обиду и неприязнь, что у меня имелась к нему.

– Что ещё болит? – спросила, укладывая его на подушку. Так будет проще провести осмотр. Сама же пододвинула к кровати стул и засучила рукава.

Нет, нужно всё же поговорить с Дрейком. Эксперименты экспериментами, но надо понимать, чем это может грозить.

– Больше ничего, – устало прикрывая глаза, прошептал Эш.

А если… Если Ирэн всё же успела применить магию?

– Она лечила тебя? – выдавила и задержала дыхание.

Парень открыл глаза и посмотрел на меня. Судя по тому, что он нисколько не удивился, Эш тоже знал, что с магией Ирэн что-то не так.

– Нет, – ответил твёрдо. Но я не поняла, попытался ли он её выгородить, или сказал правду.

– Ты уверен? – уточнила ещё раз.

Эш шумно выдохнул, вновь закрыл глаза, расслабляясь:

– Уверен, – произнёс, когда я уже и не думала, что он ответит.

Надеюсь, что это так.

Лечение заняло не так уж много времени. Если судить по остаточному следу магии, то Эшу досталась пилюля со снотворным. Но я не знала, почему она дала такой побочный эффект после того, как её действие закончилось. Возможно, дело в личной непереносимости.

Когда закончила, оказалось, что парень уснул. Его грудь медленно вздымалась. Что же, похоже, мне придётся найти себе другое место, чтобы отдохнуть. Уступлю комнату ему.

Время подходило к полудню. Солнце палило нещадно, так что я расположилась в тени самого раскидистого дерева. Опустилась прямо на землю и принялась рассматривать ярко-синий небосвод сквозь ветви. Дома я часто так делала. Мне нравилось единение с природой. Вот и сейчас я с наслаждением вдохнула горячий душный воздух, представляя, что всё-таки дома, рядом с родными.

Эх…

Сегодняшнее задание было… Сложным. И не столько в том, что нужно было на время вылечить напарника от неизвестной болезни, а в том, что многим пришлось переосмыслить своё отношение к будущей профессии.

Для меня всегда оставалось загадкой, как можно с халатностью относиться к тому, кем ты планируешь быть после выпуска? Ведь когда-то тебе придётся использовать те знаниями, которыми с тобой щедро делились преподаватели. И где гарантия, что тебе не достанется пациент с болезнью, тему по которой ты прогулял? Или забыл выучить? Или посчитал себя умнее всех без веской на то причины?

Нет, пожалуй, таких студентов я никогда не пойму. Если уж ты выбрал направление, то иди к цели, прикладывая максимум усилий. А иначе, зачем идти учиться?

Кажется, так я и задремала, думая о старании и предназначении. Проснулась от того, что рядом со мной кто-то присел. Открыла глаза и увидела Анну.

Девушка смотрела вдаль, и вид у неё при этом был очень печальный. Но обернувшись ко мне, она улыбнулась так, словно её тоска мне лишь привиделась.

– Ты знаешь, что в твоей комнате спит Эш?

Усмехнувшись, поднялась и спиной облокотилась на ствол дерева.

– Думаешь, я просто так валяюсь здесь, вместо того, чтобы отдыхать в своей кровати? – ответила вопросом на вопрос.

Анна рассмеялась, но потом улыбаться перестала и серьёзно сказала:

– Зря ты так, Ирэн ведь будет мстить, и украденной одеждой можешь уже не отделаться.

Её замечание заставило меня скривиться.

– Почему ты с ней? Неужели нравится всё, что она творит?

– Не нравится, – Анна отвернулась, так, чтобы я не смогла видеть её лицо, – но у меня нет другого выбора.

Банально, но…

– Выбор есть всегда, – пожала плечами, хоть и понимала, что она этого жеста не увидит.

Анна для меня была странной. Как оказалось, она неплохой целитель, если судить по тому, что я успела увидеть, но при этом она, словно постоянно притворяется. Я никак не могла понять, какая она настоящая. То ли та, которая не выдала меня ночью, то ли та, кто готов подстраиваться под прихоти богатенькой девчонки.

– Ну да, – с затаённой злостью бросила она.

Мы помолчали.

– Я последний раз скажу и больше, обещаю, не буду учить тебя жизни, хорошо? – Анна вновь заговорила, вынуждая посмотреть на неё. Я не ответила, только кивнула. Хочет дать совет, так пусть даёт.

– Практика закончится и куратор, каким бы классным он не был, уедет. Ты останешься один на один с Ирэн. Хватит ли у тебя сил бороться с ней?

Анна не стала ждать моего ответа. Легко поднялась и, посмотрев в сторону кухни, предложила:

– Пойдём, поможем девчонкам приготовить обед.

Я чуть отстала. Всё думала над её словами. Анна, конечно же, права. Но как я буду смотреть другим в глаза, если поступлюсь своей совестью? Даже не так! Как я себе-то в глаза буду смотреть?

Кори и Лана на этот раз добровольно взяли на себя роль стряпух. И очень обрадовались, когда мы предложили им помощь. Работа спорилась, так что к обеду мы успели, ещё и заготовки на ужин сделали.

За нехитрыми занятиями, я смогла расслабиться. И выявить для себя простую формулу – буду решать проблемы по мере их поступлениями. Да и Ирэн, в конце концов, не всесильная.

Дрейк появился на обеде не менее хмурый, чем уходил после тренировки. Он почти ни на кого не смотрел, сел отдельно и сделал вид, что мы его совершенно не интересуем. Кто-то из парней попытался спросить его, какие на сегодня ещё будут задания, но он так посмотрел на них, что те ретировались, так и не получив ответ.

Ник был в своём привычном расположении духа, разве что руки свои ко мне больше не тянул. Словно и он понял, что с куратором сегодня шутить не стоит. Эрик, напротив, был задумчив, как никогда. Я хотела спросить, не болит ли что у него, но Ник перехватил меня и попросил пока его не трогать. Я послушалась.

Ужин прошёл в том же режиме. И если обед Эш проспал, то вечером он уже появился. Я поймала его взгляд и он, выдавив кривую улыбку, подмигнул мне. Слава всем богам, Ирэн этого не заметила. Да и остальные тоже. Или сделали только вид.

Когда же я собралась идти в душ, то наткнулась на Ник. Он сидел на ступенях нашего домика и вертел в руках оторванный с ветки лист.

– Ты чего тут? – спросила его, останавливаясь рядом.

– Тебя жду! – оскалился парень, вскочив на ноги.

– Зачем? – прищурилась с подозрением. Если он и сегодня предложит мне пойти на «дело», то я пас. Хотя бы этой ночью мне хочется выспаться.

– Провожу тебя в душ и подожду, чтобы никто не посмел покуситься на твою одежду.

– Думаешь, – посмотрела на окна домика, – они решат повторить «шутку»?

– Да кто их знает, – отмахнулся Ник, – лучше перестраховаться.

В этом он был прав. Но переживали мы зря. В душевых никого не было и я смогла спокойно помыться.

Когда пришёл час отбоя, я уже попросту валилась с ног. Уснула, кажется, ещё даже не коснувшись подушки. А проснулась от того, что я бежала… На этот раз не за кем-то, а от кого-то.

Сиплое дыхание вырывалось изо рта, в боку кололо. Лапы то и дело задевали кривые корни, торчащие из земли. Сил было мало. Хотелось остановиться и отдышаться, но… Нельзя. Нужно бежать, осталось совсем немного до безопасного места.

И у него… у нас? Получилось. Лис, а это был именно он, жаль, что я это не сразу поняла, свернул за очередной дерево, затормозил и юркнул в небольшой искрящийся портал. Видение исчезло. Пришла слабость. Я осмотрелась.

Интересно, как я оказалась на улице? Ведь я же спала в своей кровати…

В груди стало тесно, дыхание сбилось, и я поняла, что теряю сознание. Успела подумать, что расквашу ведь себе лицо, как пить дать…

– Ну, давай, приходи в себя, – кто-то осторожно скользил грубыми пальцами по моему лицу.

И этот кто-то был Дрейк. Я сразу узнала его голос.

Открыв глаза, посмотрела на него. В этот момент над его головой блеснула уродливая молния, освещая всё вокруг. А затем громыхнуло так, что даже земля задрожала. И небо разверзлось – обрушился ливень.

– Давай-ка, – куратор подхватил меня на руки и, сгибаясь не то под моим весом, не то в попытке прикрыть меня от крупных, жалящих капель, рванул в сторону. К своему домику. Правда это я поняла чуть позже, когда мы уже оказались под его крышей.

Ставить на пол он меня не спешил, всё так же прижимая к себе, тяжело шагал по скрипучим доскам. Ногой открыл дверь и занёс меня… в спальню.

Голова соображала с трудом, но стоило ему шагнуть к кровати, как моё сознание прояснилось. И воспротивилось.

– Не-не-не надо! – выдохнула, стуча зубами.

Оказывается, я замёрзла. И намокла. Хотя провела под дождём не больше пяти минут.

– Надо, – без тени улыбки бросил Дрейк, укладывая меня поверх покрывала.

Я только сейчас поймала его взгляд. В нём были волнение, страх и в самой его глубине что-то тёмное. Что-то обжигающее и заставляющее сбиться дыхание.

Испугаться я не успела, куратор моргнул, стирая все эмоции, и спокойно поинтересовался:

– Как ты себя чувствуешь?

Я себя чувствовала нормально, о чём тут же и отчиталась, но мои слова, как будто бы Дрейка вовсе не успокоили. Напротив, он поджал губы и, помолчав мгновение, задал вопрос, на который я совершенно точно не знала ответа, но очень хотела бы узнать:

– Что это такое было?

Замерла под его взглядом, а потом совершенно непроизвольно вздрогнула – мокрая одежда прилипла к телу. Куратор опустил взгляд ниже, ещё ниже… Отрывисто выдохнул и одним слитным движением поднялся на ноги. Спешно отвернулся от меня, шагнул к шкафу и, выудив оттуда серую майку, кинул её мне, даже не посмотрев в мою сторону.

– Переоденься.

Прозвучало, как приказ. И он мне, почему-то, показался обидным. Но обиду я проглотила, ничего не сказав, лишь замерла, взяв в руки мягкую ткань, пахнущую… им. Да так и застыла, то глядя на майку, то на напряжённую спину мужчины, который и не подумал выйти.

Ситуация складывалась абсурдная.

Дрейк словно ждал. Чего? Что я подчинюсь его приказу? Пожалуй, это уже было слишком.

– Я, – прошептала, голос сорвался. Я кашлянула и продолжила чуть громче, – я лучше пойду к себе, куратор.

От моего обращения он дёрнулся, словно оно ему совершенно не понравилось, но… почему?

– Нет, – слишком поспешно и при этом грубо отрезал он. А после посмотрел мне в глаза. В его собственных бушевала буря, куда сильнее той, что разразилась за окном. Я не знала почему, но меня это ничуть не напугало. Хотя по всем законам логики, должно было.

– Нет? – переспросила тихо, зачем-то сжимая майку в ладони.

Взгляд Дрейка метнулся к моей руке, он будто бы с трудом тряхнул головой и сделал шаг к двери:

– Пойдёшь к себе, когда закончится дождь, а пока переоденься, чтобы не простудиться. А потом мы поговорим.

Больше не говоря ни слова, он вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь. В коридоре что-то громыхнуло, потом стало тихо. А я так и сидела на кровати, боясь сделать хоть одно движением. Да что там! Я даже дыхание задержала.

И что мне делать? Переодеться? Но тогда… Тогда я буду выглядеть не очень-то прилично. Нет, майка его мне совершенно точно велика и с лёгкостью заменит платье, но! Было в этом что-то волнующее, словно простая одежда вдруг приобрела куда более глубокое значение.

Правильнее было встать и уйти. Конечно, Дрейк куратор и имеет право требовать от меня подчинения, но что-то мне подсказывало, что всё происходящее выходило за рамки отношений студентки и её руководителя. Я уже поднялась с кровати, чтобы уйти, но вместо этого выдохнула и быстро стянула с себя мокрую пижаму, облачаясь в выделенную мне одежду.

А затем с ногами забралась на кровать и замерла в ожидании.

Стало теплее. И спокойнее. Запах, исходящий от майки, неожиданным образом подействовал на меня успокаивающее. Я всё же не удержалась, бросила быстрый взгляд на дверь, убеждаясь, что куратора нет, и прижалась к мягкой ткани, вдохнула полной грудью…

Это… похоже на глупость? Ещё как похоже! Но я не могла себе отказать в том, чтобы повторить нехитрый трюк вновь. И замереть, заслышав тяжёлые шаги за дверью.

Только сейчас эйфория от собственного безрассудства прошла, и я воскресила в памяти завершающую часть фразы куратора о том, что нам стоит поговорить. И как-то сразу стало не до глупостей. Стало страшно, и сомнения зажглись в душе. Нужно ли рассказывать про лиса? Или промолчать? За все эти годы я так и не решилась никого спросить о звере, которого видела в детстве. Сама искала информацию в книгах, а к помощи посторонних не прибегала. Я словно знала, что о нём нельзя говорить. На каком-то глубинном уровне. Это было сложно объяснить…

Но с Дрейком всё было иначе. Точнее… Нет, на эту тему рассуждать ещё сложнее, чем о выдуманном мною запрете.

Кажется, я окончательно запуталась.

Дверь скрипнула, и мужчина вошёл в спальню. Он тоже успел переодеться. На нём были тёмные простые штаны и в тон им майка. Короткие рукава плотно обхватывали бугрящиеся мышцы, создавая впечатление, словно майка ему вовсе мала…

Тихо сглотнув, я опустил взгляд, и нервным движением попыталась одёрнуть «платье», лишь бы сделать его длиннее. Затем оставила бесплодные попытки и замерла, сложив ладони на коленях.

Куратор так и стоял в дверях, будто раздумывал, нужно ли ему заходить или нет. Наконец, он решился. Прошёл на середину комнаты, поставил стул. Развернул его обратной стороной и уселся, положив голову на сложенные на спинке стула руки.

– У тебя лунатизм? – спросил он через минуту напряжённой тишины.

Я с недоумением посмотрела на него.

– Лунатизм – это… – начал он, но я фыркнула, перебив его.

– Я знаю, что такое лунатизм, и нет, его у меня нет.

Лунатизм среди магов считался отклонением, и автоматически делал опасным для общества, потому что бодрствование во время сна могло привести к трагедии. Ведь больной не отдавал отчёта, где явь, а где грёзы. Он мог с лёгкостью применить силу во вред окружающим.

Дрейк криво ухмыльнулся:

– Точно, я и забыл, что ты целительница, – он помолчал. – Тогда что это было?

Я посмотрела на запертое окно, на стекле которого были видны капли дождя. Он всё ещё лил, но уже не так сильно. Набрала полную грудь воздуха и скороговоркой вымолвила:

– Я не знаю, честно не знаю, только мне кажется, что я на время перемещаюсь в чужое тело. В тело животного…

Ну, вот, я это сказала. Зачем? А тьма меня знает!

С Дрейком всё было совершенно неправильно, начиная со знакомства, продолжая треклятой практикой. Но я была уверена, что он не причинит мне вреда. Во всяком случае, я очень на это надеялась.

Я всматривалась в лицо куратора, пытаясь угадать, о чём же он думает, но у меня получалось плохо. Если быть откровенной, я и сама не знала, как относится к собственным словам. Я ни в одной книге не встречала упоминания о таком явлении.

– Ты уверена? – наконец, спросил мужчина.

Что ему на это ответить? В итоге я просто кивнула.

– И как давно с тобой такое происходит?

Если сделать логические выводы, то…

– После того, как меня укусил лис.

И пусть «лисом» он был лишь номинально.

Глава 17

Дрейк не отвечал. Молча смотрел на меня, будто прикидывая что-то в голове. И как бы я не храбрилась, это начинало меня пугать. Всё настолько плохо, что он не может подобрать слов, чтобы выразить это потактичнее? Или что?

– Честно сказать, – наконец, произнёс он, когда я уже приготовилась впадать в истерику, – я впервые о таком слышу. Ты уверена… – начал и тут же сам себя оборвал, махнув рукой.

Да, я уверена, и на этот вопрос уже отвечала.

– Так, – Дрейк склонил голову на бок, рассматривая меня, – а до этого с тобой что-то подобное происходило? Или просто что-то необычное?

Я уже хотела отрицательно покачать головой, а потом нахмурилась.

– На самом деле, – начала тихо, глядя на куратора. В его глазах слабо светилась магия, и, несмотря на то, что беседовал он со мной вполне спокойно, расслабленным вовсе не выглядел. – На самом деле, – повторила твёрже, – нас с этим лисом связывает давняя история. Он… – я постаралась припомнить всё в красках.

За давностью лет картинка поблёкла, и многие детали стёрлись, но я точно помнила, что в самый первый раз лиса чувствовала так же ярко, как и при второй встрече. Словно мы с ним уже тогда были единым целым. И желание помочь ему было не то чтобы желанием, а нестерпимой потребностью, так, будто от его спасения зависела и моя собственная жизнь.

– Он не первый раз появляется на моём пути. Я совсем маленькой была и плохо понимала, что происходит. Но лису была нужна моя помощь и я помогла. Вылечила ему страшную рану, и он пропал почти на десять лет. И вот он снова здесь. У меня такое ощущение… – я запнулась, подбирая слова и заодно пытаясь разобраться в собственных чувствах, – словно он – мой. Это странно, но по-другому я не могу это объяснить.

Я редко вспоминала первую нашу встречу. Мама так сильно встревожилась, что запретила мне говорить про лиса. Запретила даже думать про него. А я была послушным ребёнком. И не думала. Но сейчас… Сейчас что-то изменилось во мне.

Я задумалась над тем, почему не позвала на помощь взрослых в тот, первый раз? Мама была целительницей, она обязательно помогла бы. Но во мне вспыхнуло такое же чувство собственности, как и там, на поле, когда мы с Эшем бежали к лагерю – я сама должна была вылечить лиса. И если тогда я не отдавала себе в этом отчёта, то сейчас поняла со всей ясностью. Я не хотела, чтобы Эш помогал мне, я вообще в нём не нуждалось, мне главное было оказаться рядом с лисом, самолично облегчить его боль.

– Что было после первой вашей встречи с этим зверем? – в мои мысли вторгся глухой голос Дрейка.

Я посмотрела на мужчину.

– Это важно?

Куратор пожал плечами:

– Не знаю, просто пытаясь посмотреть на ситуацию с разных сторон.

Я сразу почувствовала, что это ложь. Он что-то понял, но не спешил этим со мной делиться. Прищурившись, посмотрела на него. Дрейк криво усмехнулся и добавил:

– Я всё расскажу, как только буду точно в этом уверен.

Хорошо, такой ответ меня устроил.

– Да ничего особенного. Я просто жила, как обычный ребёнок.

– А родители? – куратор продолжил прощупывать почву.

Я нахмурилась, но рассказала то, что помнила.

– Мама очень испугалась за меня, оно и понятно, мало ли что на уме у дикого животного. Меня перестали выпускать из дома без сопровождения, и я всё свободное время проводила либо во дворе, либо в своей комнате.

Дрейк шумно выдохнул и тихо спросил:

– Тебе было одиноко?

Я посмотрела на него с удивлением. Никто и никогда не интересовался, было ли мне тогда одиноко. Поначалу я, жаловалась, конечно, просила отпустить меня к другим детям, но… Я уже говорила, что была послушным ребёнком. Когда поняла, что маму мои просьбы расстраивают и даже раздражают, просить перестала. Признаться в этом, означало бы для меня обнажить свою душу. А я была к этому не готова, несмотря на то, что Дрейк вызывал чувство уважения, и ему хотелось доверять.

– Не особо, – отмахнулась с кривой улыбкой, – моими лучшими друзьями стали книги.

Он не поверил мне, но тактично промолчал. За что я была ему благодарна.

Куратор поднялся со своего стула, посмотрел в окно. Дождь закончился. Лишь где-то вдалеке раздавался грохот затихающего грома. Да небо изредка освещали скупые росчерки молний.

– У меня есть некоторые мысли на твой счёт, – признался он, замирая у кровати, на которой я сидела. Вообще, его комната мало отличалась от тех, где расположились мы. Разве что кровать была одна, да широкий письменный стол стоял у окна.

– Какие? – я посмотрел на него снизу вверх и… Почему-то вспыхнула от смущения. Не то от жара его тела, которое я почувствовала даже на таком расстоянии, не то от взгляда, в котором ярче разгорелась магия.

– Давай договоримся так, – он улыбнулся, и улыбка эта заворожила меня. Я буквально не могла отвести от него взгляда. – Я проверю свои догадки и расскажу тебе всё, что найду. Хорошо?

Только тут я опомнилась. Опустила голову и прошептала:

– Хорошо.

Дрейк помолчал. И, кажется, в этой тишине было слышно, как громко ухает моё сердце. Да что с тобой такое, Ева? Ведёшь себя, как, как… Как глупая дурочка!

Молчание затягивалось. Ему пришлось его прервать:

– Тебе нужно идти к себе, – хрипло, будто бы с трудом вытолкнул куратор. И я послушно кивнула, а потом поднялась на ноги, стараясь на него не смотреть. Вот только не рассчитала – я оказалась слишком близко к Дрейку. Настолько близко, что волоски на руках от напряжения встали дыбом. И дыхание сбилось.

Я подняла голову и это было ошибкой… Он смотрел на меня. Смотрел так, как никто и никогда до этого не смотрел. Сердце бухнуло в груди, а потом скатилось куда-то вниз. Да там и замерло трусливо.

– Тебе нужно идти, – повторил Дрейк, но сказал это так, будто убеждал себя, а вовсе не меня.

А я ничего не могла ответить. У меня дыхание перехватило. И я замерла, боясь сделать лишнее движение. Я не знала, чего мне хотелось больше – сбежать отсюда или остаться? Здравый смысл подсказывал, чтобы я уносила ноги, но нездоровое любопытство твердило, что неплохо было бы остаться и посмотреть…

Застыло время. И воздух стал вязким. Тяжёлым. Душным. Раскалённым облаком замер между нами. Я судорожно вдохнула, во все глаза глядя на Дрейка. На языке появилась сладкая горечь…

«А может ли быть горечь сладкой?» – глупая мысль вспыхнула и тут же испарилась под натиском куда более сильных ощущений. Непонятных, а потому манящих и пугающих одновременно.

Черты лица Дрейка изменились. Стали резче, грубее. Но это его ничуть не портило. Темнота, разгоняемая слабыми отблесками молний, создавала обманчивое восприятие, словно всё происходящее, всего лишь сон. Яркий, осязаемый, но сон.

Кто же тогда я в этом сне? Глупая девчонка, которой здесь не место?

– Ева, – голос Дрейка тоже изменился. Стал низким, вибрирующим от напряжения. Моё имя, произнесённое им, прозвучало иначе. Вот только как именно, я разобрать не смогла – такие эмоции были мне неизвестны.

– Да? – с не меньшим трудом произнесла. В груди зудело, и я не знала, что сделать, чтобы унять этот зуд.

– Иди, – вот теперь я поняла – это он произнёс с мукой, с мольбой.

И я согласилась. Кивнула даже, вот только с места не сдвинулась, словно заворожённая глядя на него.

Дрейк сделал шаг, хотя не шаг даже, просто качнулся вперёд, сокращая и так мизерное расстояние между нами. Медленно поднял руку. Положил её мне на талию, заставляя дёрнуться от обжигающего жара, который чувствовался даже сквозь тонкую ткань одежды. Вторую так же медленно положил на шею. Прикосновение кожи к коже было… Взрывом. Меня не то, чтобы обожгло. Меня будто прошило разрядом от макушки до кончиков пальцев. И замершее было в испуге сердце, застучало, понеслось, разгоняя горячую кровь по венам.

С целительской точки зрения, всем этим ощущениям имелись вполне научные объяснения, но… Ни одно из этих нудных, холодных слов не могло охарактеризовать то, что происходило внутри. Да и не нужны мне были характеристики. Мне нужно было… что-то.

Если сейчас случится мой поцелуй, самый первый поцелуй в моей жизни, то пусть он произойдёт с Дрейком. С тем, кому я доверяю на каком-то неизведанном, глубинном уровне.

– Ева, – вновь выдохнул мужчина, словно сдаваясь и покоряясь самому себе. А затем… Легко коснулся губ. Нет, не поцелуй, лишь смешанное дыхание, но и этого оказалось слишком. Слишком много для меня. Колени подогнулись, и я бы рухнула, если бы Дрейк не придержал, и если бы я не вцепилась в ткань его майки.

Прикосновение стало ощутимее и глаза не получилось удержать открытыми. Прикрыла их, проваливаясь в яркие, ни с чем несравнимые ощущения. Задыхаясь, тону и почти ничего не слышу, так сильно грохочет в ушах.

Мечтала ли я когда-нибудь о поцелуях? Если скажу, что нет, то это будет ложью. Мечтала, конечно, но украдкой, порой не признаваясь в этом даже самой себе. Физическое влечение было для меня данностью, которая придёт, но позже. Вот, как у мамы с отцом. Она встретила его после выпуска из академии, влюбилась, буквально потеряла голову, настолько, что оставила блестящую карьеру, которую ей пророчили, и уехала в захолустный городок, где её целительский талант пришёлся ко двору. Отец в ней души не чает, балует, как может. Они счастливы. И я хотела бы так же, но… потом. Как-нибудь. Да и не встречался ещё никто на моём пути, чтобы мне захотелось не только помечтать о поцелуях с ним, но и осуществить эту мечту наяву. А теперь случился он…

Дрейк открыл неизведанный мир, который был так для меня непонятен, и оказался таким невероятным. Одуряющим просто.

Воздуха перестало хватать, и я отстранилась, делая жадный вдох. В этот момент из-за туч показался бледный диск луны. Скудными лучами коснулся лица мужчины – его глаза горели безумием, с которым он пытался бороться.

Дрейк рвано выдохнул, шагнул назад, лишая меня поддержки и сипло выдохнул:

– Прости, Ева, я не должен был…

Он не договорил, а меня словно холодной водой окатило. Эйфория прошла, оставив после себя настоящую горечь, без сладкого привкуса. Сердце болезненно сжалось, и я тоже сделала шаг назад. Опустила голову, пряча лицо от мужчины за водопадом волос.

– Тьма, – выругался он, а я в этот момент рванула к двери, потому что…

Что вообще на меня нашло? Почему я здесь? Почему позволила… Даже не позволила! Сама напросилась! А это в тысячу раз хуже! Что он обо мне подумает? Что уже думает?!

– Ева, – Дрейк схватил меня за локоть, когда я уже была готова выбежать из домика. Развернул, но смотрел не в глаза, а в сторону. И это оказалось последней каплей.

Не знаю, каким чудом я заставила себя говорить:

– Спасибо за помощь, – голос не дрогнул, что я посчитала большой удачей, – мне пора идти.

Куратор кивнул, продолжая держать мою руку. Отпустил только тогда, когда я намеренно дёрнула её.

– Обуйся и плащ возьми, – кивнул на обувь, что стояла у двери и плащ, висевший тут же, на крючке.

Если бы здравый смысл не вернулся ко мне, то я бы назло всем ушла бы вот так – в майке и босиком. Но рациональность победила. Я обула тяжёлые берцы, что были мне велики размера на четыре, а может и больше. Закуталась в плащ и, не обернувшись, пробормотала:

– Если вы сможете что-то узнать, расскажите мне потом.

На этом наше «общение» подошло к концу. Я вышла из домика, спустилась по ступеням, радуясь, что тучки вновь затянули луну. Может, никто и не увидит меня здесь. Должна же мне хотя бы в этом улыбнуться удача?

До своей комнаты я дошла без приключений. Никто не встретился на моём пути. А оказавшись за запертой дверью, я прислонилась к ней спиной и прикрыла глаза.

Вот это меня угораздило… Такого я от себя точно не ожидала.

Дрейк Фэлтон

Идиот! Болван! Дурень!

Прав был Рас – мозгов у меня нет!

Прости? Не должен был?

Да… Тьма! Ничего лучше не придумал в своё оправдание?

Но если бы я не сказал этого, то и остановиться бы не смог. Ведь она такая… нежная, горячая, податливая… сердце до сих пор билось так, словно я стометровку за секунду пролетел.

Первым порывом было догнать её, объяснить, дать понять, что дело не в ситуации, и не в том, что она сама позволила, а в том, что у меня крышу от неё сносит. И я уже прикоснулся к ручке двери, да только сам себя и остановил.

Прошёл по коридору до своей комнаты, а потом… махнул на всё рукой и вышел-таки из домика. Евы уже не было видно. Я ускорился, да только дойти до общежития девчонок не успел, мне дорогу преградил… Ник. Сегодня была его очередь нести дежурство. А я и забыл.

Парень смотрел на меня хмуро и молчал. Я тоже не сразу нашёлся, что сказать, но довольно быстро взял себя в руки:

– Как дежурство, всё спокойно? – голос прозвучал невозмутимо, а вот вид у меня, готов поспорить, был слишком взъерошенным, чтобы он поверил этой напускной невозмутимости.

– Вы ж скомпрометируете её, – выдал парень, улыбаясь криво.

А у меня первым порывом было… вмазать ему. С оттяжкой, от души, чтобы… Даже смотреть в её сторону не думал. Защищать её тоже не надо, я сам с этим справлюсь…

Но, затуманенное яростью сознание, быстро прояснилось. Я ж давно не мальчишка, чтобы поддаваться расшалившимся гормонам. И голова на плечах есть, хотя там сейчас мыслей похоже не осталось, все планомерно вниз ушли.

Прикрыл глаза и шумно выдохнул. Посмотрел на парня уже спокойнее:

– Много ты видел?

Ник растянул губы в лукавой улыбке и у меня кулаки зачесались. Пришлось сжать руки, а то не сдержусь ещё. Неловко получится.

– Достаточно, – уклончиво ответил парень.

«Достаточно» – передразнил мысленно, внешне же ничем не выдал своих эмоций. И откуда он такой умный только взялся?

Мы уставились друг на друга. Я, ожидая, что он скажет, а тот намеренно тянул, испытывая моё терпение. Насколько я успел понять, с Евой они подружились, не станет же он ей намеренно пакостить? Или станет? Тьма их разберёт, этих богатеньких отпрысков.

– Вы бы поговорили с ней, – выдал парень, наконец.

И я ощетинился.

– Самый умный? – рыкнул, не сдержавшись.

– Не самый, – легко отмахнулся Ник, явно не понимая, что ходит по краю. Или понимает? – Но мозги имеются.

Смешно ему. А вот мне не до смеха.

– Это не твоё дело, – попытался взять себя в руки.

Давай, Дрейк, возвращай мысли туда, где им и положено быть.

– Да ладно? – парень прищурился и шагнул вплотную.

Угрожает? Мне? Щенок! Не с тем он вздумал тягаться.

– Если уж она вам нравится, то будьте мужиком, скажите ей об этом.

Ну, всё, это было последней каплей. Я молниеносно схватил его за грудки и встряхнул так, что у него зубы клацнули, но упрямство во взгляде никуда не исчезло.

– Я сказал, что это не твоё дело. Я сам разберусь.

Ник не отступил. Склонил голову на бок, а после рванул вниз, освобождаясь от захвата. Хорош, зараза. Но не лучше меня. Если бы я хотел причинить ему боль, он бы так просто не отделался.

– Не похоже на то, что вы можете разобраться. Уже половина лагеря заметила ваши томные взгляды, адресованные ей. Думаете, долго они смогут держать язык за зубами? И как их подколы отразятся на Еве?

Щенок говорил правильные вещи. Слишком правильные, оттого меня и корёжило ещё сильнее. Все вокруг догадались и поняли. Получается, что я один, идиот, доходил до этого слишком долго? Обидно, между прочим. Я же тут, как бы, считаюсь самым старшим.

Шумно выдохнув, посмотрел на домик целительниц, безошибочно упираясь взглядом в её окно. Оно было закрыто и шторы задёрнуты.

– Она нравится тебе? – спросил неожиданно, даже для самого себя. И зачем ляпнул? Если он ответит «да», ведь врежу же, не сдержусь.

Ник округлил глаза, а потом натуральным образом… заржал! Тут же спохватился и закрыл себе рот руками, но смеяться не перестал.

Ну что за поганец, а?

– Сейчас вмажу, – произнёс со вздохом, чтобы хоть как-то его образумить.

Парень поднял руки вверх, но плечи его продолжали подрагивать, да и губы кривились от едва сдерживаемого смеха.

– О, нет, куратор, Ева – ваша головная боль, мне с девчонками и без неё проблем хватает, – сказано было так, словно взрослый и опытный здесь он, а вовсе не я.

Кажется, за эту ночь я уже столько раз почувствовал себя глупым подростком, что вскоре моя несчастная гордость сдохнет в муках. И самооценка помашет ручкой. Комплексов себе заработаю, опять же.

Пока я занимался самокопанием, Ник посерьёзнел и тихо выдал:

– Но Ева под нашей защитой, так что не дурите.

– Я… – рыкнул на него, чтобы поставить на место, но этот гадёныш отмахнулся и, как ни в чём не бывало, направился к своему домику, бросив на ходу:

– Да-да, вы сами разберётесь, я в курсе, только не затягивайте с разбирательствами.

И ушёл, оставив меня одного.

Вот… Тьма! Хотя на языке крутились и более крепкие выражения, я сдержался, потому что… Щенок был прав. А я нет. Обидно, неприятно, но ладно.

Я сделал пару шагов вперёд, прежде чем понял, что иду к домику Евы. Ругнулся себе под нос и, резко изменив курс, направился на полигон. Мне срочно нужно выпустить пар, и спарринг с иллюзорным противником для этого самый лучший способ.

На полигоне я провёл куда больше времени, чем предполагал. Сначала пытался избавить от воспоминаний о Еве в моей майке. Я ведь мог дать ей вещи, что висели в шкафу. Там было что-то, выделенное академией, но… Собственник во мне взбеленился, захотелось увидеть её в МОЕЙ одежде. И это оказалось фатальной ошибкой. Вид её обнажённых стройных ног не оставил мне выбора. Фантазия буквально взорвалась от ярких образов и пошлых мыслей…

А как она доверчиво прильнула ко мне? И вырываться не пыталась. Смотрела своими огромными глазами и… ждала.

Тьма! Так, пожалуй, я никогда не успокоюсь.

Тяжело дыша, попробовать переключить мысли. Подумать-то было о чём.

Лис этот… Я знал, к кому можно обратиться с этим вопросом. Осталось дождаться утра. Мои догадки были смутными. В них я был не уверен. Лучше перепроверить.

После тренировки, я опёрся руками об один из снарядов, пытаясь восстановить дыхание. И только тогда почувствовал… это. Чужой взгляд, слишком пристальный и внимательный.

Это ещё что?

Поворачиваться не стал. Прикрыл глаза, отпуская магическую сеть и проверяя территорию так далеко, насколько смог дотянуться.

Странно. Никого. Но взгляд-то я чувствовал. Боевые выезды приучили обращать внимание на вопящую интуицию. А она вопила несколько минут назад. Сейчас же всё пропало.

Не хорошо.

Прежде, чем уйти, запустил охранный контур вокруг лагеря, который тут, к счастью, имелся.

В комнату я вернулся ближе к трём часам. Вымотанный настолько, что даже душ принял с трудом. Зато потом отрубился и проснулся лишь от того, что кто-то взял на себя роль «будильника».

Ник, засранец, всё же получит у меня.

Но, отдать должное парню, дал выспаться. Время подходило к семи часам, нужно было начинать новый день.

И поговорить с Евой. Щенок прав.

Ева

Уснуть не получалось. Да и как тут спать, когда я вытворила такое? Хорошо, не вытворила, но ведь позволила же? Он просил меня уйти, а я осталась. Посмотреть захотелось? Посмотрела? Понравилось?!

Эм…

В том-то и беда, что понравилось…

Я натянула одеяло до самой макушки, но лицо гореть от этого не перестало. Мне было мучительно стыдно за всё и сразу. Я даже сформулировать толком не могла, за что себя корила. Было страшно облечь в слова те действия, что произошли. Хотелось вовсе стереть из памяти, забыть, но… Не забывалось и не стиралось. А возвращалось вновь и вновь, стоило мне только прикрыть глаза.

Не знаю, сколько я так промучилась, но сон в итоге сморил меня. И снился мне… Дрейк. Даже здесь, в мире грёз, его образ не отпускал меня. А вот проснулась я от того, что мне в лицо кто-то усиленно дышал. И дыхание это было смрадным.

С опаской приоткрыла один глаз, а потом и второй – рядом с моей подушкой сидел… лис. Я, конечно, могла ошибаться, но мне показалось, что он улыбается. Бред…

– Фу, – тем не менее, произнесла вполне спокойно. Голос был хриплым ото сна, и нет бы что другое на ум пришло… Вспомнился точно такой же хриплый голос Дрейка. И то, как он просил меня уйти. Тряхнув головой, попыталась отогнать эти мысли и продолжила: – Ты зубы совсем не чистишь?

Лис оскорбился. В глазах мелькнула обида. Он демонстративно закрыл рот и отвернулся.

Эх, вот и зачем я нагрубила? Он же животное, конечно он не чистит зубы! Пришлось извиняться:

– Ладно, прости, это я так, – повинилась, кое-как выползая из-под одеяла. Но тут меня ждал очередной сюрприз – спать я легла всё в той же майке, которую мне одолжил Дрейк. И воспоминания, немного притупившиеся после сна, расцвели с новой силой. Лицо вспыхнуло, сердце зачастило, а я прикрыла глаза, пытаясь побороть собственные эмоции. Когда вновь решилась открыть их, то наткнулась на внимательный взгляд зверя, к тому же он склонил голову на бок, будто… Понимал? Точно знал?

Именно в этот момент раздался надрывный звук «будильника», и я повторно покраснела, настолько сильно, что ещё немного и у меня на лице можно будет яичницу пожарить.

Теперь, при свете дня, я не знала, как смотреть в глаза куратору, да и… Всем остальным. Во мне зудела настойчивая мысль, что о ночном, эм-м-м, происшествии, назовём это так, уже все знали. Я понятия не имела откуда, но была в этом уверенна.

– Тьма, – выругалась сквозь зубы и метнулась к шкафу. Нужно уже снять эту майку, может быть тогда станет легче? Но схватившись за край ткани, резко обернулась к лису и потребовала:

– Отвернись!

Тот смешливо фыркнул в ответ, но просьбу мою выполнил.

Майку я сняла, подержала в руках несколько секунд, решая сложную задачу – нужно ли вернуть её Дрейку или нет? Но так ничего и не придумав, точнее, боясь себе представить даже, что буду её возвращать, спрятала майку в свою сумку, аккурат под коробку с куклой.

Когда переоделась, почувствовала себя чуть легче, так что даже смогла спокойно выдохнуть и спросить лиса, который всё это время сидел на стуле, ко мне спиной:

– Ты же не просто так меня укусил?

Зверь скосил глаза и в них явственно читался ответный вопрос: «А ты ещё и сомневалась?!»

– Не сомневалась, – ответила, отмахнувшись, – просто я не совсем понимаю, для чего ты это сделал? И что теперь со мной происходит?

Лис не говорил со мной, в привычном понимании этого слова. Но я будто бы «слышала» его мысли. И если до укуса это было лишь на уровне эмоций, то сейчас… Иначе.

«Ты моя, а я – твой», – без сомнений ответил лис, спрыгивая со стула. Он подошёл ко мне, устраиваясь возле ног и заглядывая в глаза.

– Это я поняла, – ответила с улыбкой, потом присела и провела ладонью по гладкой, шелковистой шёрстке. – Но кто ты?

Этот вопрос волновал меня больше всего, только вот лис удивил меня, перефразировав вопрос. Он легко качнул мордочкой и уставился мне в глаза, спросив:

«Нет. Кто ты?»

Я? То есть…

Раздался стук в дверь. Тихий, не настойчивый, но проигнорировать я его не могла. Лис сообразил куда быстрее, чем я успела сказать – юркнул под кровать и притаился там.

Стук повторился, на этот раз куда громче. Я спешно подошла к двери, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Что значит – кто ты? Что он вообще имел в виду?!

Распахнув дверь, наткнулась на довольную физиономию Ника:

– Светлого утра! Я уж думал, что ты проспала.

На его губах сияла привычная улыбка, но… даже она будто бы была несколько другой. Более насмешливой? Глупость, какая… мне просто мерещится то, чего нет на самом деле. Это от недосыпа. И от волнений, и от… Нет, хватит и этих причин. Все остальные перечислять не обязательно.

– Светлого утра, – постаралась ответить спокойно, но голос всё равно дрогнул. – Не проспала.

Ник прищурился.

– М-да? – задал вопрос, который меня ещё больше насторожил.

Мне стоило большого труда не покраснеть и ответить с улыбкой:

– Я, если ты не знал, никогда не опаздываю и всегда прихожу вовремя.

Излишняя ответственность, исполнительность и безотказность – качества, которые иногда раздражали даже меня.

Ник хмыкнул:

– Заучка, что сказать.

Из его уст это прозвучало вовсе не обидно, скорее даже приятно.

– Я как раз иду умываться, пойдём?

Парень посторонился, пропуская меня, но я метнулась к своей тумбочке, взяла полотенце и сумочку с гигиеническими принадлежностями. Только после этого поспешила выйти в коридор, только не успела закрыть дверь, как из комнаты раздался отчётливый шорох.

Ник замер. Развернулся и посмотрел точно на мою кровать, под которой прятался лис. Вот что за зверь? И пять минут не может просидеть спокойно…

Я бы рассказала Нику про него, но боковым зрением заметила какое-то движение – в коридор вышла Ирэн в сопровождении Джулии. И одна, и другая, откинули меня таким взглядом, что мне стало не по себе. Пришлось захлопнуть дверь прямо перед носом Ника, а потом схватить его за руку и потянуть в сторону улицы, по пути прошептав:

– Пошли уже.

Надеюсь, лис догадается сбежать так, чтобы его больше никто не заметил. Правда, мысли о моём звере и его странном вопросе быстро испарились, стоило мне оказаться на улице и наткнуться на взгляд куратора…

И воспоминания, вкупе с ощущениями, которые я тщательно от себя отгоняла, обрушились на меня, подобно волне – заставляя захлебнуться и на секунду потеряться в пространстве.

Глава 18

– Пошли-пошли, – Ник подтолкнул меня в спину, заставляя сделать шаг. И я его сделала, а потом ещё один, и только после этого оторвала взгляд от Дрейка.

Лицо вновь пылало, потому что… Да как иначе-то?! Я же не железная, в конце концов!

Вообще, спасибо Нику, а то бы я так и стояла, заворожённо смотря на куратора. И тогда бы точно все догадались.

– Как думаешь, что нам сегодня изверг устроит? – спросил парень, как ни в чём не бывало.

– Не знаю, – ответила тихо, всё ещё пытаясь прийти в себя.

Мне бы думать о том, что «сказал» лис, переживать о своём странном состоянии, но я только и делала, что вспоминала. Ночь, стучащие по стеклу капли дождя, его руки, дыхание, вкус… А-а-а-а! Ева, остановись! Похоже, ты сошла с ума.

– Надо проще реагировать, – внезапно произнёс Ник, несильно толкая меня в плечо.

Вот тут я посмотрела на него, запнулась и едва не полетела кубарем на землю, хорошо, Ник придержал меня за руку.

– Ты о чём это? – хотела спросить равнодушно, но… Внутренности скрутило от напряжения, и на лбу выступила испарина. Всё это за какие-то считанные секунды.

То есть, все знают? Я не ошиблась в своих догадках?

– Да так, – вроде бы без двойного умысла бросил парень, но потом добавил: – У тебя на лице всё написано.

Что, серьёзно? Всё настолько плохо?

Под насмешливым взглядом стушевалась, открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнула его, потому что говорить мне было абсолютно нечего.

– Тебе нужно научиться притворяться, – в одно мгновение, стерев улыбку с губ, произнёс Ник серьёзно. – Так другим сложнее будет найти твои слабые места.

И на это я ничего не ответила. Лишь попыталась взять свои эмоции под контроль и отрывисто кивнула.

Парень, кажется, остался этим доволен, потому что вновь превратился в первостатейного раздолбая – широченная улыбка осветила его лицо, а глаза загорелись лукавством.

– Ну, я пойду, увидимся позже.

И сбежал, самым натуральным образом сбежал, оставив меня одну. А может и к лучшему, потому что мне нужно было разобраться с калейдоскопом собственных чувств.

Я долго умывалась холодной водой, пытаясь охладиться. И охладилась настолько, что, несмотря на солнечный день, который был особенно жарким после ночного дождя, начала трястись и стучать зубами.

– Вот это ты взбодрилась! – глядя на то, как я, пытаясь вытереться дрожащими руками, бросила Кори.

Я бегло посмотрела на неё, но в глазах девушки не было той лукавой насмешки, от которой светился Ник. Коротко выдохнула и ответила:

– Ага.

Затем попросту сбежала. По территории лагеря пробиралась, словно по вражеской территории. К встрече с Дрейком я была совершенно не готова. Вошла в комнату и тихо притворила за собой дверь. Прислушалась. Ни шагов, ни чужих голосом не было слышно. Так, значит можно выдохнуть.

Я подошла к кровати, нагнулась и… никого не увидела. Лиса там уже не было, этот засранец сбежал. Вот и как мне его ловить? А, главное, как добиться от него нормальных ответов, а не загадочных вопросов, которые вносят сумятицу в и без того сумбурные мысли?

Просидев немного не краю кровати, я всё же вышла из комнаты. Не могу же я вечно прятаться? Нужно… взять себя в руки. Хотя, как это сделать, я представляла смутно. Точнее, совсем не представляла.

Только из-за этого на построение я пришла самой последней. И сразу же юркнула во второй ряд, чтобы не привлекать к себе внимание, и, самое главное, не чувствовать на себе взгляд Дрейка. А он смотреть, я даже через парня, который стоял передо мной, чувствовала это.

– Хорошо, все в сборе, – спокойно начал куратор. Сегодня в его голосе не было лукавства, словно он решил больше нас не мучить. Или же наоборот – подумал, что с нами достаточно нянчиться и стоит начать вести взрослую игру?

Последнее словосочетание почему-то подбросило совершенно не ту картинку, которую должно было, и я вновь покраснела. А потом разозлилась на саму себя. С силой сжала кулаки, впервые жалея о том, что у меня короткие ногти. Может хоть смогла бы ими впиться, как следует в ладони и привести себя в чувства.

– С сегодняшнего дня мы с вами переходим на другой уровень подготовки, – заговорил Дрейк спустя короткую паузу. – Парней ждут силовые тренировки, а девушек, – он сделал, как мне показалось, многозначительную паузу, – пока они не сдадут теорию по оказанию первой помощи, я к ребятам больше не подпущу. Не хватало, чтобы вы мне ненароком угробили кого-нибудь.

Мальчики одобрительно загудели, а вот целительницы… Им это вовсе не понравилось. А мне не понравилось то, как он закончил свою речь:

– Принимать теорию вместе со мной будет Ева, – я вздрогнула, но упрямо подняла голову, ловя, наконец-то, взгляд Дрейка, направленный на меня. – Думаю, все согласятся, что это честно.

Конечно, из девчонок никто соглашаться не спешил, а вот парни… От них только и было слышно:

– Фух, а я уж приготовился помирать после очередной «помощи»…

– Правильно!

– Ева – молодец! – последнее, конечно же, выкрикнул Ник.

А я… Нет, не покраснела. И это было моей маленькой победой. Я постаралась остаться невозмутимой.

– Завтрак – полигон, пока такой расклад, – заявил Дрейк, распуская нас. И всё было очень даже не плохо, пока он не добавил: – Студентка Кроул, можно вас на пару слов?

Вот зачем? Зачем он это сказал? Я ведь только порадовалась, что справилась с собственным смущением, и тут такое… Лицо опалил румянец, но я упрямо подняла голову и пошла в сторону Дрейка. Ник прав, нельзя давать лишний повод.

– Пройдём ко мне в кабинет, – произнёс куратор тише и, как мне показалось, чуть охрипшим голосом.

Впрочем, по его лицу сложно было сказать, что он взволнован. А может он и не волновался вовсе? Действительно, что такого для него произошло? Он красивый молодой мужчина, наверняка, девушки постоянно вешаются на него, целуют, обнимают…

Тяжело сглотнув, я опустила голову. И первой пошла в сторону его домика, где и располагался кабинет. А вот у ступеней остановилась и, развернувшись, попросила:

– Давайте здесь поговорим.

Я не находила в себе сил, чтобы зайти туда, где…

– Нет, – жёстко произнёс Дрейк и я вздрогнула. Посмотрела на него – в его глазах горело безумие. Почти такое же, какое едва не спалило меня ночью.

– Куратор… – начала я слабым голосом.

Мужчина прикрыл глаза, открыл их и почти спокойно произнёс:

– Ева, пожалуйста, зайди внутрь.

Дрейк Фэлтон

Пальцы зудели от желания прикоснуться к ней, и все доводы разума были совершенно бессильны. С трудом сдержал себя, глядя на то, как она с прямой спиной не заходит, а буквально залетает по ступеням, открывает дверь, да так и застывает на пороге, словно смелость, вдруг вспыхнувшая в ней, погасла.

– Мы просто поговорим, – сказал зачем-то, то ли пытаясь успокоить её, то ли напомнить самому себе.

Ева вздрогнула, но не обернулась и вошла-таки внутрь.

Боги, дайте мне сил!

Девушка обернулась, когда я вошёл следом, и посмотрела на меня своими огромными глазами. Даже в полутьме коридора был виден румянец на её щеках.

– Куратор, – выпалила она, нервно сжимая руки, – я хотела попросить у вас прощения за… – на последней фразе голос её стих, и она закончила шёпотом, – ночь.

Бах! Вот тебе и обратка. Я обидел её ночью, а она ужалила меня в ответ, сама того не понимая. Вот, что, значит, чувствуешь, когда перед тобой извиняются за поцелуй – будто тебе удар справа прилетел, а потом и слева. Для симметрии.

Шумно сцедил воздух и сделал два размашистых шага, оказываясь рядом с девчонкой. Она смотрела на меня во все глаза, но не отшатнулась, так и осталась стоять на месте. Это хорошо. Хорошо же?

– Я… – выдохнул хрипло, волевым усилием отсекая первобытное желание попросту впиться в её губы, – не принимаю твои извинения.

Ева округлила губы, выдав многозначительное: «О-о-о». А у меня перед глазами потемнело. Если до этой ночи у меня голова отключалась, стоило мне увидеть её, а теперь так и вовсе тянуло к девчонке, как магнитом. И все доводы Ника, что мне не стоит подставлять Еву, уже не казались такими уж и правильными. Эгоизм? Ещё какой!

– Почему? – девчонка нахмурилась, а в голосе послышалась растерянность.

Не смог отказать себе в улыбке. А ещё в том, чтобы склониться ниже, и буквально коснуться её шелковистой кожи губами, выдохнув тихо:

– Потому что за такое не извиняют и… мне всё очень понравилось.

Чего мне стоило отстраниться, даже озвучить страшно, но когда посмотрел девчонке в глаза, то увидел, что там пылает праведное возмущение:

– Но вы извинились! – обвинительно выпалила она, ещё и пальчиком своим в грудь меня ткнула.

Держись, Дрейк…

– Я – дурак, – признался честно, и улыбнулся шире, глядя на то, как она окончательно растерялась.

И ведь признание в собственной глупости, относилось не только к тому, что я учудил ночью. Я в целом был дураком.

– А-а-а? – невразумительно промычала она, а я не стал искушать судьбу, шагнул чуть в сторону и открыл дверь в кабинет.

– Проходи, нам нужно поговорить.

Девчонка поколебалась буквально секунду, а потом прошла в комнату. Когда проходила мимо меня, единственное, чего мне хотелось, так это прижать её к стене и…

М-да… продолжение практики будет очень тяжёлым для меня.

– Присаживайся, – кивнул на стул, что стоял посреди кабинета. Сам же занял место за столом, чтобы как можно больше предметов отделяли меня от неё. Чтобы неповадно было сорваться и подойти к ней.

Ева следила за мной настороженным взглядом, я же смотрел на неё, а мозг настырно подсовывал картинки прошедшей ночи. Как она стояла в моей одежде рядом со мной, как позволяла держать её в своих объятьях, как…

Так, стоп! Надо бы немного притормозить, а то так никакого разговора не выйдет.

– Ева, я не жалею о том, что произошло ночью, и если бы можно было повернуть время вспять, я бы поступил точно так же.

Девчонка покраснела и отвела взгляд, а потом тихо, так, что я едва смог разобрать, спросила:

– Зачем вы это говорите?

– Ты нравишься мне, как девушка, – уточнил зачем-то, хотя, уверен, она и так всё поняла. – Но пока идёт практика, я связан обязательствами, которые не могу нарушить. Поэтому я хотел бы начать за тобой ухаживать по всем правилам и традициям, но уже после того, как перестану быть твоим куратором.

Пока я говорил, Ева подняла взгляд. По её лицу сложно было что-то понять. Румянец смущения сменился бледностью, а после вновь вернулся. Она открыла рот, да так и закрыла его, не придумав, что сказать. А я и не торопил, терпеливо ждал, уложив голову на сложенные перед собой руки и пристально её рассматривая.

Её красота была нежной, хрупкой, такой, что рядом с ней и дышать-то было страшно. А как она доверчиво льнула ко мне… Нежность и страсть в одном флаконе – страшное сочетание.

– Вы шутите? – произнесла, наконец, сжав руки в кулаки.

Я усмехнулся. Покачал головой:

– Не шучу, я серьёзен, как никогда. Просто сразу хочу обозначить свои намерения.

А намерений у меня было столько, что ей пока обо всех знать не нужно. Иначе сбежит, сверкая пятками.

– Я… – выдохнула девчонка, зажмурилась, – не знаю, что сказать.

– А я сейчас и не требую от тебя ответа, – отмахнулся и резко поменял тему разговора, – Ева, мне нужен твой профессиональный совет.

Девчонка распахнула глаза и уставилась на меня так, будто увидела впервые. Я усмехнулся:

– Я тут пробил кое-что про Ирэн, скажешь своё мнение?

Ева опасливо кивнула.

– У её силы конфликт интересов. Такое случается крайне редко, но всё же. Целительская сила и боевая магия в зачаточном состоянии. Она хотела поступить на боевой факультет, но, увы, туда не прошла. Тогда девчонку определили в целительницы. Не знаю, зачем ей это надо, ведь учитывая её происхождение, Ирэн вообще могла бы не учиться в академии.

Моя целительница нахмурилась, а потом мрачно бросила:

– Я думаю, причина, из-за которой она всё же поступила в академию – это Эш.

– О, значит ты в курсе? – мне нравилось, как она умела брать себя в руки, когда дело касалось реальной проблемы.

Ева скривилась и призналась:

– Просветили уже.

Хорошо.

– И что ты думаешь по этому поводу?

Девчонка нахмурилась и посмотрела на свои руки, что лежали коленях. Сжимать их в кулаки она перестала, значит, выбранная мной стратегия, работала.

– О конфликтах магии мы в академии ещё не проходили, но я читала, – честно, я даже не удивлён. Учёба заменила ей всё, что, конечно, наталкивало на определённые вопросы, которые хотелось бы задать её родителям. Надеюсь, Лестер, с ним я связался сразу после пробуждения, сможет хоть что-то узнать. Не нравились мне рассказы Евы о её прошлом, и о лисе этом… – Им сложно использовать одну силу, вторая обязательно вносит свои коррективы. Поэтому зачастую таким магам вовсе блокируют потоки, чтобы они не навредили ни себе, ни окружающим. В случае с Ирэн…

– Деньги отца спасли её от этой участи, – закончил за неё и задумался.

Вопросов к академии, а точнее к ректору, который, по отзывам, был неплохим человеком, у меня становилось всё больше и больше. И ладно бы дело было только в коррупции. Они же должны были понимать, что Ирэн может по неосторожности убить кого-нибудь?

Ева

Куратор, хотя… Не глупо ли называть куратором того, с кем самозабвенно целовалась? И мечтала этот самый поцелую повторить, особенно в тот момент, когда он склонился передо мной, касаясь кожи горячим дыханием? Ответ на этот вопрос я не знала. Словом, Дрейк хмурился, переваривая информацию о блокировке потоков, а я думала и никак не могла понять… Может быть, всё, что было сказано до этого, мне вовсе привиделось? Просто потому, что я не знала, как относится к тому, что он озвучил.

Я ему нравлюсь? Как девушка? Я?!

Нет, а вдруг он ошибся? Хотел всё это сказать кому-то другому, а сказал мне? Перепутал? Бывает же такое?

– Насколько Ирэн опасна для окружающих по десятибалльной шкале? – мужской голос отвлёк меня от мечущихся мыслей.

Я вздохнула и посмотрела на собственные руки. Они не дрожали, но это вовсе не значило, что внутри у меня было спокойно. Напротив, я была так растеряна, что толком и нервничать не получалось. А тут ещё приходилось припоминать всё, что я прочитала про конфликт сил.

– Сложно сказать, – пожала плечами, – здесь всё зависит от того, насколько тесно переплетены потоки. Но, несмотря на то, что меня она невзлюбила с первого взгляда, я смею предположить, что Ирэн как-то научилась контролировать свою силу. Ведь если бы это было не так, то за шесть курсов, которые она уже отучилась в академии, несчастных случаев было бы не избежать.

Я, конечно, понимала, что толстый кошелёк может сотворить чудо, но студенты такой народ… Словом, если бы происходило что-то странное, то по академии уже бы расползлись слухи. А их не было. Не то, чтобы совсем, но таких, которые были бы связаны с покалеченными ребятами, я не слышала.

– Защищаешь её? – Дрейк, прищурившись, подался вперёд. Я же не удержалась от улыбки.

– Нет, – покачала головой, – всего лишь рассуждаю логически.

– Рассуждения – это хорошо, – непонятно к чему бросил куратор… Боги, это не выносимо! Он же мой куратор, я имею право называть его именно так, но… Ночное происшествие, а ещё больше его рассуждения о том, что он намеревается сделать после практики, окончательно выбили меня из колеи. И лишили хоть какой-то опоры.

– Что ты думаешь по поводу моего предложения? – Дрейк так быстро перескакивал с темы на тему, что я не успевала перестроиться. И упорядочить мысли. Хотя последнее вряд ли бы было возможно, даже если бы он больше ничего не говорил.

– О чём? – произнесла сипло, потому что совершенно точно не знала, что ему ответить.

Я ещё не успела ничего обдумать, и решить!

Мужчина хмыкнул, словно… Издевался надо мной? Подняв взгляд, посмотрела на него. И точно! Он улыбался, а в глазах плясали лукавые искры.

– Я по поводу теории для целительниц, – пояснил Дрейк и улыбнулся шире. Издевается ведь! – Поможешь мне?

Судорожно выдохнув, я посмотрела на него с осуждением, но ничего не сказала, лишь утвердительно кивнула.

– Хорошо, – довольно протянул он и сложил руки перед собой. – Можешь идти. После завтрака приступим.

Услышав, что могу идти, подскочила на ноги и рванула к двери, только выйти не успела, меня нагнал насмешливый голос Дрейка:

– Я не шутил о том, что намереваюсь делать после практики. У тебя есть время всё хорошенько обдумать.

Я не обернулась, потому что побоялась, что тогда жар смущения испепелит меня! И выскочила сначала в коридор, а потом на улицу, и понеслась вперёд, не разбирая дороги, пока не врезалась в кого-то.

Хорошо, что этим «кем-то» оказался Ник, потому что у меня не было сил притворяться. Совершенно любой мог бы сейчас прочитать по моему лицу абсолютно всё.

– Куда так бежишь, словно за тобой тьма гонится? – парень улыбался, но когда я посмотрела на него, то поняла, что он на самом деле был обеспокоен. Он волновался обо мне? Это… приятно.

– Всё хорошо, – смогла выдавить из себя улыбку, но судя по тому, как он покачал головой, он мне не поверил.

– Пошли, – парень потянул меня в сторону.

Ник привёл меня… в мою комнату. Зашёл так, словно он здесь был хозяином, а после вовсе завалился на мою кровать. Закинул руки за голову и бросил:

– Рассказывай давай.

Нет, мужское население лагеря сегодня решило свести меня с ума своей беспардонностью? Понятно, что им чуждо смущение, но можно сделать поправку на то, что я смотрю на всё несколько иначе?

Изобразить удивление, оказалось не так уж и сложно:

– О чём? – при это я глупо хлопнула ресницами.

Вот только Ник мне не поверил. Посмотрел на меня скептически, потом сел на кровать и, облокотившись локтями на колени, выдал:

– Слушай, я понимаю, что тебе было бы проще поделиться всем с подружкой какой-нибудь, но так как таковой рядом с тобой я не заметил, то разрешаю считать меня ей.

Улыбку я сдержала с трудом, но всё же переспросила:

– Тебя? Подружкой?

Вот умеет он развеселить, когда, кажется, что можно уже сгореть от смущения и внутренних метаний. Ник поиграл бровями, вытянул губы трубочкой, звонко «чмокнул» воздух, и я не выдержала – согнулась пополам от смеха. А вместе со смехом выходило напряжение, которое будто бы за горло меня держало и мешало свободно дышать.

Когда смогла взять себя в руки, посмотрела на парня – он тоже улыбался, но в этой улыбке грусти было больше, чем веселья. Я тут же насторожилась.

Подойдя к кровати, опустилась рядом с ним.

– Что-то не так? – спросила осторожно.

Ник повёл плечами, бросил на меня короткий взгляд.

– Почему ты так решила? – он говорил вроде бы и расслабленно, но…

– Просто, – произнесла тихо, потому что внятного объяснения для ощущений, что появились, у меня не было.

– Просто, – Ник повторил за мной, а потом привычным уже жестом, закинул руку мне на плечи и продолжил: – Знаешь, ты очень похожа на мою сестру.

– У тебя есть сестра? – посмотрела на него. Хотела уже сказать, что у меня тоже есть и сестра, и брат, но вовремя прикусила язык.

По лицу парня скользнула тень, он на секунду прикрыл глаза, а потом тихо произнёс:

– Была…

Сердце запнулось на секунду, а потом с силой ударило в рёбра.

«Была» – это же значит, что…

– Прости, – выдохнула, вновь смотря на него. Мне хотелось сказать что-нибудь ещё, но как это бывает обычно, все правильные утешительные слова в самый ответственный момент испарились. Осталась лишь растерянность, а ещё жалость…

– Ничего, – отмахнулся Ник, хотя я почувствовала, как его рука, лежащая на моих плечах, напряглась. – Ты мне напоминаешь её, поэтому, если я могу помочь тебе советом, или ещё чем, то… Словом, я могу побыть тем, кто просто тебя выслушает.

Когда я была маленькой, я часто мечтала о том, что у меня есть старшая сестра или брат. Тогда мне не приходилось бы постоянно оставаться одной. Мне было бы с кем дурачиться и играть. Даже просто молчать было бы не так одиноко. Но ни брата, ни сестры у меня не было.

Много позже, когда мама родила Сэма, а потом и Эни, я полюбила их и старалась быть для ребят настоящей старшей сестрой, к которой можно прийти ночью, если страшно и одиноко, с кем они могли бы поиграть и поделиться секретиками. Но я почему-то так и не перестала чувствовать себя одинокой, потому что никто не говорил мне, что готов «просто выслушать». Никто, кроме Ника… Мама не в счёт, она всегда была слишком занята и я старалась не донимать её пустыми разговорами.

Щёку что-то обожгло, и я спешно провела по ней рукой. Оказалось, что одинокая слезинка скатилась без моего на то разрешения. В горле образовался ком, так что сказать я ничего не смогла, даже если бы очень этого хотела. Поэтому я просто подалась вперёд и крепко обняла Ника. Он поначалу никак не отреагировал, а потом обнял меня в ответ и рвано выдохнул.

Сколько мы так просидели, я не знала. Мне было спокойно рядом с этим парнем и светло на душе.

– Ну, расскажешь, что там тебе наговорил наш распрекрасный куратор? – спросил Ник, всё так же прижимая меня к себе.

Я улыбнулась, уткнувшись ему в плечо и тихо ответила:

– Пока нет, может быть потом…

Парень хмыкнул, но настаивать не стал. Наконец, нам пришлось отстраниться друг от друга – звали на завтрак. Впрочем, Ник не был бы собой, если бы не сказал:

– Хочешь, расскажу, как ведут себя влюблённые парни?

Я лишь вздёрнула бровь, ожидая продолжения.

– Как настоящие придурки, – он подмигнул и поднялся с кровати, подавая мне руку. – Не забывай об этом.

Уже выходя из дверей комнаты, Ник напомнил:

– Если тебе всё же понадобиться подружка, то я к твоим услугам.

Я усмехнулась и согласно кивнула. А вдруг и вправду придётся воспользоваться предложением?

На завтрак мы пришли вдвоём. Ник, лукаво улыбнувшись, перестал тискать меня, когда увидел на горизонте Дрейка. Куратор, конечно же, заметил это, но виду не подал. Точнее, я заметила, как его глаза полыхнули злостью. Но и только.

Что там Ник говорил про «придурков»? Кажется, парень знал, о чём толковал…

Завтрак прошёл спокойно, как и распределение ребят по группам. А вот с девчонками, ожидаемо, возникли проблемы. Когда парни ушли на полигон и куратор остался в чисто женской компании, Ирэн выступила вперёд, сложила руки на груди и, брезгливо морщась, спросила:

– И что? Мы теорию должны ей, – она сделала особый акцент на обращении ко мне, – сдавать? Она же младше нас, что она может знать?

Дрейк стоял рядом со мной, словно безмолвный страж. Говорить он не спешил, внимательно глядя на девчонок. Из всех целительниц, только лицо Анны оставалось совершенно безмятежным. Остальные же… Нет, я прекрасно понимала, чем они недовольны. Я младше их на целый курс – это раз. А второе, и самое главное – только Джулия и Ирэн вчера не справились со своими заданиями. Остальные девочки не допустили фатальных ошибок. И тут их поставили на одну ступень с теми, кто откровенно плох в целительстве. Обидно, между прочим.

– Вчера я не заметил, чтобы вы блистали знаниями, студентка Лосс, – Дрейк сделал шаг, оказываясь ко мне слишком близко. Нет, ничего запретного, но меня, тем не менее, начинало потряхивать. Где-то внизу живота зародилась странная дрожь – смесь страха и… предвкушения? Боги, я сумасшедшая…

Ирэн побагровела, но взгляда от куратора не отвела. По её губам скользнула холодная улыбка:

– Вы слишком много на себя берёте, куратор, – с нажимом произнесла девушка.

И чего она никак не угомонится?

– Это я ещё слишком мало на себя взял, вот если я, действительно, возьму на себя много, то… – прозвучало, как угроза. Во всяком случае, именно так я восприняла его слова.

Ирэн тоже это почувствовала. Настороженно нахмурилась, а потом сделала шаг вперёд и тихо произнесла:

– Зря вы это затеяли, куратор.

Может быть, и напрасно, но… Я была на стороне Дрейка.

Глава 19

Препирательства могли бы продолжаться и дальше, если бы, что уж совсем оказалось неожиданностью, Ирэн не отступила. Словно внутри целительницы сработал какой-то выключатель и она, пожав плечами, отошла в сторону. Сложила руки на груди, выжидающе глядя на куратора. К её губам будто бы приклеилась отстранённая улыбка.

Мне показалось, что и Дрейк такого не ожидал. Он молчал несколько мгновений, прежде чем начал раздавать указания.

– Значит так – я набросал темы, на которые вы должны будете дать максимально развёрнутые ответы. Отчитываетесь мне, а студентка Кроул будет помогать мне оценивать ваши знания.

Я не сдержалась, тяжело вздохнула. Вроде бы только-только отношения с девочками стали налаживать, а теперь они, наверняка, вновь запишут меня в изгои.

Зато у меня есть Ник и Эрик. И ещё лис, который сбежал так, и не объяснив мне ничего. И почему-то его исчезновение заставляло меня волноваться. В груди теснилась тревога, логичное объяснение которой я не могла найти. Вроде бы всё было хорошо, и в то же время – не было.

Дрейк первым прошёл вперёд, а я за ним.

Теорию он решил принимать прямо на полигоне. Чтобы наблюдать за тем, как парни проходят полосу препятствий. А то чего доброго, как выразился Дрейк, начнут отлынивать от тренировки.

Я рассеянно кивнула на его слова и посмотрела в сторону рощи. Всё было тихо, даже листья не шевелились. Только воздух казался мутным от поднимающей с земли влаги. Но… что-то было не так. Я не могла объяснить, что именно, просто чувствовала это.

Дрейк сел на скамью, махнул рукой, предлагая мне сесть рядом. Я посмотрела ему в глаза и сглотнула. Пришлось приложить усилие, чтобы лицо не стало красным от смущения, надеюсь, у меня получилось.

Я опустилась на скамью, но не рядом, а на приличном расстоянии, чтобы… мне было легче дышать.

Дрейк протянул мне лист, исписанный мелким почерком. Там значилось шесть пунктов и все из них входили в программу первого и второго курса. Да уж, знатно его рассердила Ирэн, раз он настолько не верил в девчонок.

– Кто желает быть первым? – с предвкушающей ухмылкой спросил Дрейк.

Вперёд, что меня ничуть не удивило, вышла Анна. Она была всё так же спокойна. Девушка посмотрела на Дрейка, а потом перевела взгляд на меня и застыла в ожидании.

Куратор её жест оценил, наверное, из-за этого и выбрал для неё довольно лёгкую тему:

– Оказание первой помощи при магических ожогах?

Анна едва заметно усмехнулась. Не прошло и пяти минут, как она рассказал всё, что касалось лечения таких ран. И не только по материалам первого и второго курса, а гораздо глубже.

Второй вперёд шагнула Кори. Она выглядела не так спокойно, как Анна, но, несмотря на это, без заминки рассказала о сонных плетениях. В чём между ними разница и чем они похожи, когда их применяют. И для чего они, собственно, вообще нужны.

После каждого ответа Дрейк смотрел на меня, безмолвно спрашивая моего мнения. Я кивала, убеждая себя на все лады, что дело лишь в том, что он уверен во мне, как в целительнице. Но убеждения работали плохо, или не работали вовсе.

После Кори больше никто не успел выйти, потому что куратор, со словами:

– Тьма вас побери! – рванул в сторону ребят.

Я тут же подскочила на ноги, но сорваться в сторону парней не успела, меня за руку схватила Ирэн. По губам девушки проскользнула злая усмешка:

– Слушай, заучка, ты не боишься?

Я посмотрела ей в глаза. Прищурилась.

– А должна? – уточнила, расправив плечи, и при этом выдернув руку из её хватки. Не надо меня трогать.

– Ты посмотри на неё, – умильно сложив руки на груди, протянула девушка. Обратилась к Джулии, которая стояла за её спиной. Мне показалось, что подруга не очень-то была согласна с Ирэн, но она молчала, никак не выражая своё недовольство. – Думаешь, куратор сможет хоть что-то сделать мне? А вот я тебе – могу. Подумай об этом.

Она успела отойти от меня ровно в тот момент, когда послышались шаги. Дрейк шёл в нашу сторону.

– Болваны чуть не сломали снаряд… – бросил он в сердцах, а потом посмотрел на Ирэн и перевёл взгляд на меня. – Всё хорошо?

Я поспешно кивнула, потому что… жаловаться я на богатенькую выскочку точно не буду. Если нужно, сама ей отвечу. Благо, такой опыт у меня уже имелся.

Мы вновь вернулись к опросу. Лана вышла следующей и дала развёрнутый ответ по теме «Кровоостанавливающие плетения». Единственными, кто остался, были Джулия и Ирэн. И если вторая из них всем своим видом давала понять, что не опустится до того, чтобы отчитываться перед нами, то Джулия хоть и выглядела недовольной, а всё же вышла вперёд. Девушка замерла в ожидании, упорно глядя на Дрейка, словно меня и не существовало. А я что? Мне всё равно.

– Раз уж о сонных плетениям нам рассказала Кори, – куратор не упустил возможности поддеть девушку, – то тебе достанутся переломы. В том смысле, – добавил Дрейк, не прекращая ухмыляться, – что я бы хотел услышать о том, что ты будешь делать, если твой напарник сломает ногу, например. Или руку.

– Очень смешно, – беззлобно огрызнулась Джулия, а после нахмурилась. На самом деле, переломы довольно каверзная тема. Хотя, нет, в теории всё выглядело очень даже просто – обезболил, продиагностировал, совместил, подпитал магией и срастил. А на деле… на деле столько ошибок возникало в процессе, что все и перечислять страшно. Бывало такое, что диагностику провели кое-как, соответственно и совместить уже не получалось правильно. Или вот подпитка магией – она тоже должна была быть дозированной, чтобы не переборщить и не покалечить пациенты слишком сильным скачком роста костей. А уж само сращивание… Эх, Джулии я не завидовала.

– Всё начинается с диагностики, – произнесла девушка несмело. Потом повела плечами, словно так пыталась придать себе смелости. Продолжить не успела, Дрейк задал вопрос:

– То есть, ты будешь диагностировать перелом или его отсутствие, глядя на то, как пациент корчится от боли?

Джулия вспыхнула, но упрямо качнула головой:

– Нет, я бы обезболила, сейчас-то об этом зачем говорить?

– Зачем? – фальшиво удивился куратор, я же только глаза прикрыла. Вот вроде бы чушь несла не я, а стыдно почему-то было мне. – Затем, чтобы я понимал, насколько хорошо ты ориентируешься в теме. Сейчас я вижу, что не очень.

Девушка привычно задрала подбородок и продолжила говорить, словно и не слышала слов Дрейка:

– Сначала нужно применить обезболивающее плетение или дать выпить настойку. Второе предпочтительнее, потому что в полевых условиях расход магии нужно дозировать. После провести диагностику, чтобы точно знать, как совместить сломанную кость. Следом, естественно, совмещение, затем подпитка магией и само сращивание. Всё?

Джулия торопливо выталкивала слова, а когда закончила, то рвано выдохнула и сложила руки на груди. Материал она знала, а вот практика явно давалась ей куда сложнее.

– Неплохо, – куратор остался доволен. На меня он в этот раз не посмотрел, словно сам прекрасно знал о том, как лечить переломы. Хотя, конечно, знал, ведь для боевого мага эти темы должны быть такими, о которых они способны рассказать, даже если их разбудить среди ночи.

Ночь… Яркая картинка пронеслась перед глазами, и я едва ли руками не замахала, пытаясь прогнать её. Вот и как мне с Дрейком взаимодействовать и не испытывать смущение ежесекундно? Пока у меня не получалось.

– Но у меня есть вопрос, – куратор так просто и не подумал сдаваться, – сколько раз за год можно таким образом сращивать одну и ту же кость?

Джулия набрала в лёгкие воздух, да только ответ так и не прозвучал. Она его не знала. Девушка вновь покраснела и опустила взгляд.

– Пф, – фыркнула Ирэн, делая шаг и оказываясь рядом с подругой, – глупый вопрос – не больше трёх раз. Если же маг настолько невезуч, что ломает одну и ту же конечность больше этого количества за год, то ему такой перелом оставят заживать естественным путём.

Дрейк не одёрнул девушку, напротив, кивнул, принимая её ответ и спросил:

– Раз вы знаете об этом, студентка Лосс, то вам не составит труда рассказать нам, по какому принципу в целительстве нужно делиться магией, чтобы у пациента после восстановления резерва не было побочных эффектов?

Куратор всё это произнёс ровным, спокойным тоном, без намёка на насмешку, но… Я всё поняла. Более того – Ирэн тоже. По лицу девушки пошли красные пятна, а взгляд, который она метнула в мою сторону… Таким и убить можно.

– Конечно, – тем не менее, ответила она. Точнее не ответила, а процедила сквозь сцепленные зубы.

А когда она начала говорить, отвечая на вопрос Дрейка, я задумалась – девушка блестяще знала теорию, значит, дело не в том, что она не представляла как. Она попросту не могла воспользоваться теорией на практике. И виной тому особенности её магии.

– Я вас удовлетворила? – провокационно ухмыльнувшись, спросила Ирэн, когда дала исчерпывающий ответ на поставленный вопрос.

– Увы, только отчасти, – с притворной грустью бросил Дрейк, – было бы неплохо, если бы вы смогли всё это продемонстрировать на практике.

На этот раз Ирэн не ограничилась красными пятнами на лице. Она сжала кулаки и, резко развернувшись на месте, поспешила уйти к ребятам, которые продолжали мучить несчастные спортивные снаряды.

– Свободны, – куратор отдал приказ.

Девушки тут же разошлись по сторонам. Но к домикам никто не пошёл, они предпочли остаться здесь. Я тоже хотела встать и уйти, но Дрейк остановил меня вопросом:

– Что думаешь? – он не смотрел в мою сторону, глядя на прямую, словно железный прут, спину Ирэн.

Я тоже застыла, глядя на неё.

– Думаю, что она была бы рада, если бы её магия была обычной. Такой, как у всех.

Дрейк посмотрел на меня. Я чувствовала его взгляд, но поворачиваться в его сторону было страшно. Мне всё чудилось, что как только я сделаю это, так сразу же вновь лицо опалит румянец. А я не хотела смущаться, мне хотелось выглядеть собранной и… Взрослой? Пожалуй…

Глупо, но в этот момент я прониклась к Ирэн, если не жалостью, то пониманием. Это больно – иметь всё и при этом быть «калекой».

– Согласен, – мужчина шумно вдохнул и так же шумно выдохнул. А потом поднялся и направился к ребятам. На меня он больше не посмотрел и это неожиданно задело. Хотелось, чтобы он… что? Обернулся? Или хоть как-то дал понять, что наш разговор мне вовсе не почудился? Пожалуй, и то, и другое…

– Скучаешь? – рядом со мной опустился потный, но при этом не лишённый внешнего лоска Эрик.

В последний день мы мало общались. И не потому, что я этого не хотела. Напротив, мне было страшно каким-нибудь неловким вопросом задеть его. Уж слишком болезненно он на всё реагировал. Конечно, у него на это были веские причины, Ник не стал бы просто так говорить, но… Это не отменяло того факта, что я не знала, как мне вести себя с ним.

– Нет, – призналась честно, – просто отдыхаю.

Эрик усмехнулся:

– Везёт, – бросил сухо и посмотрел в сторону рощи.

Я тоже проследила за его взглядом. И меня вновь накрыло это странное ощущение, словно… Что-то должно произойти. Или уже происходит.

– Ты ничего не чувствуешь? – спросила, глядя на пушистые макушки деревьев.

Я бесцельно скользила взглядом из стороны в сторону, при этом слыша, как стук собственного сердца становится быстрее.

Искоса заметила, что парень обернулся ко мне. На его лице застыл немой вопрос.

– Что именно? – уточнил осторожно.

Но я не знала, как объяснить ему то, что я чувствовала. Поэтому только неопределённо махнула рукой, пытаясь этим жестом выразить то, что у меня было на душе.

– Исчерпывающе, – усмехнулся Эрик.

Я слабо улыбнулась в ответ и, наконец, перевела на него взгляд.

– Знаешь, у меня такое чувство, что что-то должно произойти, что-то… – поморщилась, – нехорошее.

Облечь чувства в слова, оказалось очень сложно. Во многом из-за того, что чувства эти были очень расплывчатыми и непонятными. Я сама себе не могла объяснить, что не так, что уж говорить о том, чтобы донести свои ощущения до Эрика.

Впрочем, парень и не подумал меня поднять на смех. Он нахмурился, а после выдал:

– Для этого есть причины?

– В том-то и дело, что причин никаких нет, – тяжело вздохнула и вновь посмотрела в сторону рощи.

Причин не было, а чувство было. Странно.

Тренировка у ребят закончилась ближе к обеду. Но мы уже этого не увидели, вчетвером, то есть все, кроме Ирэн и Джулии, пошли готовить обед. Богатенькая нахалка и её подруга предпочли остаться на полигоне, что никто из нас не стал осуждать – не хотелось с ними связываться.

Остальные девчонки смотрели на меня не то чтобы со злостью, но… Холодок между нами ощущался слишком явственно.

Анна была настроена куда дружелюбнее остальных, по крайне мере, мне так хотелось думать, а потому первой завела разговор о том, что волновало абсолютно всех:

– Слушай, Ева, тебе не кажется это несправедливым?

Не было нужды переспрашивать, я и так знала, о чём она.

– Я лишь выполнила просьбу куратора, – пожала плечами, доставая овощи из шкафчика. Охлаждающие плетения, используемые здесь, были очень качественными и мощными, так что продукты не портились и выглядели свежими, несмотря на то, что на улице стояла жуткая жара.

– Но ты могла сказать ему! – всплеснула руками Лана, и тут же прикусила губу. Было видно, что ей до сих пор обидно, хотя ничего страшного в этой проверке я не увидела. Дрейк ведь не заваливал их намеренно, всего лишь интересовался материалом, который они и так должны были знать.

– Что бы я ему сказала? – тяжело вздохнула и по очереди посмотрела на целительниц. – Что он не имеет права проверять вас? Так имеет, он же куратор.

– Если бы ты сказала, он бы тебя послушал, – с нажимом произнесла Кори и посмотрела на меня… слишком выразительно.

Не успев толком обдумать её слова, я вспыхнула – почувствовала, как лицо облизал жар и прокатился куда-то под блузку, замерев у сердца.

– Не понимаю, о чём ты, – произнесла с раздражением. Только злилась я скорее на себя и на глупую реакцию собственного тела. Ну, почему я так легко краснею? Почему не способна притворяться и играть роль, как настоятельно мне советовал Ник? Ведь тогда всё было бы куда проще. Наверное…

– Да ладно, – отмахнулась девушка и подошла ко мне ближе, – все уже поняли, что он неровно к тебе дышит.

Все… поняли? Абсолютно все? Да? Только… почему этого не поняла я? Ну, до сегодняшней ночи.

Видя мою реакцию, Кори смягчилась. Усмехнувшись, она сделала выводы, очень близкие к истине:

– И почему я не удивлена, что ты этого даже не заметила? Не зря же тебя называют заучкой.

«Заучка»… может я и не хотела ею быть? Просто мне не оставили выбора…

Я отвернулась, чтобы скрыть эмоции, но девчонки и не подумали отступать.

– Слушай, правда, что ли не заметила, как он на тебя смотрит? – с искренним удивлением произнесла Лана.

Анна же молчала. Она просто смотрела на меня, и я видела в её глазах безраздельную грусть. Хотя она пыталась прикрыть всё это вроде бы спокойной улыбкой. Вот только на душе у неё, готова поспорить, спокойно не было.

– Вы ошибаетесь, – пробормотала, пытаясь справиться с гадким смущение. А оно, смущение это, и не собиралось покидать меня. Лицо всё так же пылало, как и шея.

Кори цокнула языком, а Лана не выдержала, рассмеялась. На этой ноте, кажется, конфликт, который возник вовсе не по моей вине, оказался исчерпан. Девчонки хоть и посматривали на меня с улыбками, но продолжать тему про Дрейка не стали. За что я была им бесконечно благодарна. Потому что не представляла, что должна на такое отвечать. Одно дело, когда Ник говорил об этом, а другое – они. Нику я всё же доверяла больше. И если вдруг мне потребуются «услуги» подруги, я обращусь к нему.

На обед мы приготовили огромную кастрюлю мясного супа, и тазик овощного салата. Подумав, заварили укрепляющий отвар для парней. Им не помешает восстановить силы после изнурительной тренировки.

Я, как назло, пока резала овощи, умудрилась испачкать брюки. Пришлось бежать в душевые, чтобы отстирать расплывающееся на ткани пятно. А когда возвращалась обратно к импровизированной столовой под открытым небом, бросила быстрый взгляд на наш домик. Створки окна, что находилось в моей комнате, были открыты настежь.

Хм… Странно. Мне казалось, что я прикрывала их. Неужели лис вернулся?

Посмотрев в сторону студентов, которые уже собирались за столом, я сначала решила заглянуть к себе. Не знаю почему, но я переживала о звере. Мне всё казалось, что с ним что-то произошло.

Вбежала по ступенькам и замерла у двери своей комнаты. Чего стоило толкнуть её и войти? Да ничего, собственно, но я никак не могла на это решиться. Что-то было не так. Во мне ли, или в комнате… Я не знала.

Наконец, судорожно выдохнув, я вошла в спальню и тут же увидела клочки белой ткани, разбросанные по полу книги с вырванными листами. Не веря своим глазам, подошла к шкафу – моя сумка, личная сумка, которую я убрала сюда, была выпотрошена. Обернувшись, вновь посмотрела на книги и куклу, точнее на всё то, что от них осталось.

Пружина, сжимавшаяся внутри меня, выпрямилась с громким щелчком. И злость, первобытная, совершенно неконтролируемая, такая, какой я ещё никогда не испытывала, прокатилась по венам, в мгновение добираясь до сердца и опаляя его даром.

Ирэн…

Это всё она!

Красная пелена опустилась перед глазами. Я плохо помнила, как выбежала из комнаты. Плохо видела лица остальных студентов. Единственная, кого я видела – была избалованная дура, которая решила, будто ей всё можно.

– Эй, Ева, давай к нам, – кажется, это произнёс Ник, но я проигнорировала его. Я шла к своей цели.

Ирэн стояла возле Эша. Лица парня я не увидела, скорее, интуитивно определила, что это был именно он.

Девушка сначала ухмыльнулась, поймав мой взгляд, впрочем, быстро сообразила, что что-то не так. Но было поздно, я уже схватила её за ворот рубашки и встряхнула так, что у неё клацнули зубы.

– Ты… – выдохнула с трудом. Слова давались тяжело, а всё от того, что меня буквально колотило от эмоций. Их было слишком много, и я не могла с ними справиться.

Ирэн застыла, а в глазах избалованной богачки появился страх. Настоящий страх, стирающий надменность с холёной физиономии.

– Думаешь, – прошептала, дёргая ворот её рубашки вниз, оставляя на коже следы, – тебе всё можно?

По венам прокатилось тепло – сила отреагировала на мои эмоции. Но даже в таком пограничном состоянии я помнила, что моя магия не для того, чтобы причинять вред. И ради Ирэн я не собираюсь изменять своим принципам. А вот физическая сила… Это несколько иное.

Девушка не ответила, она продолжила смотреть на меня огромными глазищами.

Я же… Я не смогла больше ждать. Не хотела. Злость, скопившая внутри, требовала выхода.

Я не замахивалась. Просто опустила руки, и вот так, не целясь, ударила её в солнечное плетение. Попыталась ударить. Кто-то перехватил мою руку, когда я уже почти коснулась Ирэн, и крепко сжал чуть выше запястья. Больно мне не было, но внутри что-то лопнуло и я, даже не глядя на того, кто посмел ко мне прикоснуться, попыталась вырваться. Мне нужно было проучить её, в этом я ощущала неконтролируемую потребность. Если же нет, то я знала – меня разорвёт изнутри!

Несмотря на попытку вырваться, у меня ничего не получилось. Тогда я метнула яростный взгляд на того, кто посмел меня остановить. Это был Дрейк. В его глазах плескалось осуждение, что за какую-то секунду охладило мой пыл.

– Ева, – ровно произнёс мужчина, явно пытаясь меня образумить. Но в произнесённом имени были и разочарование, и усталость. Последнее особенно остро резануло по сердцу.

Только тогда злость… не прошла, нет, скорее притаилась. Заползла куда-то в раковину, где и была всё это время, чтобы в следующий раз уж точно добиться своего. На секунду меня испугало это понимание, но стыд быстро вытеснил все остальные эмоции.

Я вновь стала слышать внешние звуки. Мой мир, сузившийся до мести зарвавшейся девчонке, развернулся, напомнив, что за всей этой картиной наблюдал не только Дрейк. Наблюдала вся группа. Осознание этого ужалило в самое сердце и стало обидно… За всё и сразу. За то, что Ирэн посмела испортить то, что ей не принадлежало, за то, что я такая нерешительная и не смогла довести начатое до конца. За то, что меня так сильно волновало мнение посторонних людей.

– Пустите, – прохрипела, вырывая руки из хватки куратора.

Что я там говорила, что не знаю, как мне его теперь называть куратором? Очень просто! Он для меня куратор и точка!

Меня несло на волне эмоций, какой-то частью сознания я это понимала, но остановиться не могла. Хотелось оказаться одной, чтобы не видеть никого, не чувствовать на себе эти взгляды. И избавиться уже от давящей тяжести в груди.

– Не отпускайте, она ненормальная! – истошный визг Ирэн заставил меня посмотреть на неё. На лице девицы – ни капли раскаяния. Лишь уверенность, что она пострадала напрасно. И это подействовало на меня, как спусковой механизм.

– Я ненормальная? – подалась вперёд и добралась бы до её распрекрасного личика, но Дрейк вновь остановил меня, на этот раз схватив за локоть. – Это ты ненормальная, раз думаешь, будто тебе всё позволено! Кто только воспитал тебя такой?

Вопрос мой был чисто риторическим, ответ на него я не ждала. В груди закололо и я, развернувшись, силой вырвала свою конечность из хватки куратора и направилась к домику. В комнате, где на полу лежали мои испорченные вещи.

– Я ничего не сделала! – визгливый голос Ирэн ударил мне в спину, но я не обернулась, только зло ухмыльнулась.

Не сделала… Конечно! Она с самого начала практики только и думала, как бы побольнее меня уколоть. И нашла самое слабое место. А ведь я даже ничего ей не сделала! Подкинутые жуки не шли ни в какое сравнение с тем, что вытворяла она.

Сзади меня послышались шаги, а затем раздался голос куратора:

– Ник, останься, – пауза и строгое: – Садись есть. Мы скоро вернёмся.

Значит, Дрейк идёт за мной?

Наверное, это должно было меня обрадовать, хоть как-то всколыхнуть замершие чувства, но я ничего не испытала. Лишь ощущала всё ту же зудящую глубоко в душе злость, а ещё тревогу, которая появилась внезапно, и окатила меня холодом.

Я ускорилась и буквально забежала в свою комнату. Вот только дверь закрыть не успела – Дрейк поставил ногу, так что я ощутимо прижала его ступню. Он скривился на мгновение, а после выдохнул, сквозь стиснутые зубы.

Мне не хотелось с ним разговаривать, ни с кем не хотелось, но у него были другие планы.

– Ева, что случилось? – спросил Дрейк, глядя мне в глаза.

Я же смотреть на него не хотела, а потому отвернулась. И после, лишь бы избавить себя от необходимости объяснять хоть что-то, рывком открыла дверь, показывая «красоту» своей комнаты.

Листы книг жалобно зашелестели, а клочки ткани платья куклы безжизненно остались лежать на месте. И если поначалу меня съедала злость, то теперь… Что я подарю сестре? А маме? Я ведь так старательно откладывала деньги, писала доклады и рефераты, лишь бы накопить нужную сумму. Выходит, всё это было впустую…

– Это сделала Ирэн? – очень тихо и очень спокойно уточнил куратор. И в этом спокойствии мне почудилось что-то опасное и тёмное.

Я с подозрением посмотрела на него, пытаясь сморгнуть выступившие слёзы. Дрейк на меня не обращал никакого внимания, он переводил взгляд с потрёпанных корешков книг, на вырванные листы, с них на клочки ткани, а после на изуродованную голову несчастной куклы. Её будто бы кто-то тщательно пожевал, а после выплюнул. Выглядело всё, мягко говоря, удручающе.

– А у вас есть ещё кто-то на примете, кто так же ненавидит меня? – выплюнула ядовито, сложив руки на груди.

Я была уверена, что это она, потому что… Просто больше некому!

Дрейк посмотрел на меня, сделал шаг вперёд, приближаясь. Я не знала, что он собирается сделать, а потому лишь настороженно замерла. Мужчина же смог удивить – он подался ко мне и, обвив руками, заключил в свои объятья. Вот так просто, без какого-либо компрометирующего намёка. Это было последней каплей. Самой-самой последней.

Я судорожно вдохнула и обняла его в ответ. Слёзы тихо покатились по щекам. Говорить было сложно, а потому я и не пыталась, просто молчала.

– Ты вся горишь, – почувствовала, как Дрейк прикоснулся к моему лбу губами.

Горю? Нет. Вроде бы…

– Я ничего не чувствую, – призналась честно, немного отстраняясь и смотря ему в глаза.

В самом деле, не чувствовала. Мне было плохо, но не в физическом плане. Я была морально раздавлена и тем, что сделала Ирэн, и тем, что я так и не смогла достойно ответить ей за это. А ведь должна была причинить ей, если не такую же боль, то хоть что-то подобное.

Дрейк молчал. Лишь продолжал смотреть на меня. После же склонился и прошептал у самых моих губ:

– Мне жаль, что я не смог это предвидеть.

Мне тоже… жаль.

Я замерла, ожидая поцелуя, но его не случилось.

Дрейк рвано выдохнул и прошептал:

– Я обещал тебе сначала свидания и ухаживания, а уже потом… – он не закончил фразу, но мне и этого оказалось достаточно, чтобы покраснеть.

А потом нахмуриться, потому что мне вдруг стало больно. Настолько больно, что перед глазами всё потемнело и я начала оседать на пол. Только благодаря Дрейку не упала. Он подхватил меня под руки и прижал к себе, беспрестанно повторяя:

– Ева, что с тобой? Ева?

Я слышала его, но ответить не могла. Перед моими глазами стояла страшная картина – как моего лиса поймали. Как ему причинили боль, которую я и почувствовала.

Глава 20

Я чувствовала боль. Она принадлежала не мне, и это было страшнее всего.

– Ему нужна помощь! – попыталась вырваться из рук Дрейка. Он как раз укладывал меня на кровать, беспрестанно спрашивая, что со мной.

Я не знала, что ему на это ответить.

Что со мной? Кто может мне пояснить?

– Кому? – Дрейк замер, удерживая меня за плечи и заглядывая в глаза.

– Лису, – выдохнула и скривилась. Ему вновь сделали больно, и эта боль отозвалась во мне обжигающей волной.

– Ева, – произнёс мужчина с интонацией, которую я не смогла себе объяснить. Он не поверил мне? Подумал, что я вру?

– Что? – переспросила с неожиданной злостью. – Я чувствую его, чувствую боль, которую ему причиняют. И я обязана помочь!

С каждым произнесённым словом, я всё больше распалялась. Меня трясло, и я жаждала действовать. Я больше не могла сидеть на месте. Это было сродни мучению.

– Тихо-тихо, – Дрейк попытался придержать меня, но я не собиралась успокаиваться.

– Пусти, я должна идти! – оттолкнув его руки, попробовала встать, но меня повело в сторону, так что я непременно упала бы, если бы мужчина не поддержал меня.

– Куда идти? – Дрейк помог мне встать и, что немаловажно, удержаться на ногах.

В голове билась единственная мысль, что я должна помочь лису, так что вопрос я услышала, но не поняла, что именно он хочет от меня услышать в ответ.

– Куда? – переспросила, нахмурившись. А потом подняла на него глаза и с ужасом осознала, что не представляю, где находится лис. И куда мне бежать, чтобы выручить его, я тоже не знала. – Дрейк! – выдохнула с мольбой.

Он нахмурился, после, надавив на плечи, усадил меня на кровать и приказал:

– Жди, я сейчас! – и отошёл к окну. Он вытащил из кармана кристалл связи, настроил его и сплёл связующее плетение. Дрейк делал всё чётко и быстро, без лишней паники и суеты. Это вызывало уважение.

– Лестер? – спросил он через несколько секунд.

– Как раз собирался связываться с тобой.

– Узнал?

Невидимый мне собеседник, хмыкнул и выдал:

– Вот ведь задачку ты мне задал.

– Давай без предисловия, – Дрейк стоял ко мне вполоборота, и я видела, что на смех своего собеседника он даже не улыбнулся.

В распахнутое окно ворвался порыв ветра и в этом ветре… что-то было не так. Он принёс с собой тревогу, которая и так мешала мне связно мыслить и спокойно дышать. А ещё запахи… Странные, настораживающие… Так пахла опасность…

– Если коротко, то твоя девочка – носительница крови диадов. Уж не знаю, как так вышло, потому что эти племена очень скрытны, и крайне редко выходят на контакт с кем-либо. Да и ещё реже покидают свои земли…

Мужчина, которого Дрейк назвал Лестером, явно хотел продолжить рассуждать на эту тему, но куратор оборвал его:

– Кто таки диады?

На том конце связи наступила тишина. Правда, всего-то на несколько секунд.

– Всё время забываю, что у тебя никогда не было доступа к секретке, – мужчина разочаровано выдохнул. – Диады – это двоедушцы. Они делят своё сознание со зверем, который им даётся при рождении.

Слушая его, я ощутила, что у меня начала кружиться голова. Диады… двоедушцы… О чём он? Как это связано со мной? Этого же не может быть, верно? Потому что никто из моих родителей не относился к этим диадам. Я бы заметила, если бы у мамы, или у отца имелся зверь, с которым они делят сознание! Не смогла бы не заметить!

– Лестер, что будет, если зверь… – Дрейк запнулся, бросил на меня быстрый взгляд, но всё же завершил, правда, чуть тише, – диады будет ранен или умрёт?

Вновь воцарилось молчание. Я же посмотрела на куратора со слезами на глазах. Нет-нет, я даже не хочу об этом думать!

– Смотря, насколько крепка привязка между ними, – мужчина ответил уже с настороженностью в голосе, а после спросил: – Что у тебя там происходит, Дрейк?

Ответить он ему не успел. Раздался треск и связующее плетение распалось, оставив после себя синеватый дым и запах гари.

– Что за тьма? – с раздражение выпалил Дрейк и вновь попытался создать плетение, но у него ничего не получалось. Плетение попросту рассыпалось.

– Куратор, – в мою комнату на полном ходу влетел Ник. Вид у него был растрёпанный. Даже более растрёпанный, чем обычно. – Там какие-то люди. Или не совсем люди. Точнее…

– Короче, Ник! – рявкнул Дрейк, уже идя в сторону двери. Ему явно изменило терпение.

– Вокруг лагеря активировался щит, значит, они пришли не с благими намерениями, – совершенно спокойно отозвался парень и посмотрел на меня. Без тени привычной улыбки.

Дрейк Фэлтон

Беда никогда не приходит одна. Что-то я забыл об этой прописной истине. А потому и поплатился.

Я ведь понимал, что что-то было не так. Взгляд этот, который я почувствовал ночью. И то, что я не смог с помощью сети определить, кто именно за мной наблюдал. Лунатизм Евы, который вовсе не лунатизм. Странный лис, появляющийся из ниоткуда и имеющий такое влияние на Еву… Слишком много странностей, которые я предпочёл не замечать.

Я уже почти вышел из комнаты, как увидел, что Ева вознамерилась идти вслед за мной. И куда её тянет? Бледная, с лихорадочным румянцем на лбу и посиневшими губами. Ей нужен был целитель, желательно такой, который не добьёт её, а, действительно, поможет. А она всё туда же – рвётся в бой.

– Останься с ней, – приказал Нику, но девчонка упрямо качнула головой и, глядя мне прямо в глаза, произнесла:

– Я хочу пойти… с тобой.

Пауза эта и мольба в голосе… Мне внутренности вывернуло наизнанку. Что она со мной делает?

– Тебе нельзя, – обрубил намеренно грубо. Потому что я помнил, как целительницы сходят с ума, когда им предоставляется возможность пожертвовать своей жизнью на благо других. Если посмотреть на это со стороны магии, которая диктует им свои правила, то да, так и должно было быть, а если посмотреть со стороны тех, кому эти целительницы дороги, то… Нет, я на это даже смотреть не хотел!

– Дрейк, я должна! – чуть не плача выдохнула она. Ещё и руки заломила, пытаясь доказать мне степень своих переживаний.

Я верил ей. И понимал, что её порыв продиктован чувствами, что толкают её вперёд, но я лучше себе руку отгрызу, чем позволю ей рисковать собой.

Начнём с того, что Ник мог ошибиться. Я сейчас схожу, всё узнаю, а потом мы спокойно сможем искать её лиса.

Проговаривая всё это в своих мыслях, я понимал, что лгу сам себе. И довольно паршиво лгу, надо признаться. Но думать о другом не хотелось. Мало того, что меня пугало состояние Евы и невозможность связаться с Лестером, так ещё и золотые детки под моим крылом… Я за всех нёс ответственность. И не имел права ошибиться хоть в чём-то.

– Ты должна остаться здесь, – бросил и развернулся, чтобы уйти, но не тут-то было.

Ева топнула ногой и строгим голосом произнесла:

– Куратор, я хотела бы вам напомнить, что на этой практике я лучшая целительница. Магистр Крейн назначила меня старостой и если что-то произойдёт, мне тоже придётся за это отвечать. Поэтому, хочется вам или нет, но я иду с вами.

Я посмотрел девчонке в глаза – в них пылала решимость. Та самая, с которой проще согласиться, чем переломить её. С одной стороны отповедь вызвала у меня восхищение, а с другой стороны…

Тяжело вздохнув, перевёл взгляд на Ника, который наблюдал за нашей перепалкой, едва сдерживая ухмылку. Нет, этот наглец всё же дождётся у меня. После практики разок всё же вмажу ему. Профилактики ради.

– Ты правильно сказала – я куратор, – вновь посмотрел на девчонку. Я намеренно жалил её словами, потому что… не знал, как иначе остановить её. – И моё слово закон. – И уже Нику: –Остаётесь здесь. От неё ни на шаг не отходи.

И вышел, не желая видеть злость, обиду и разочарование в глазах Евы. Позже она поймёт, почему я так поступил.

Перед ступенями, что вели в домик, собрались все студенты. Они выглядели испуганными. Точнее, девушки жались к парням, а вот последние довольные этим, смотрелись так, будто были готовы победить всех врагов одной левой. Глупцы, это они ещё жизни не нюхали.

– Что у вас тут? – спросил бодрым голосом, стараясь не показать те эмоции, что бурлили в груди.

В студенческую бытность я был уверен, что страх – признак слабости. Много позже понял, что это вовсе не так. И бояться – это нормально. Человек, который не испытывает страха, это тот, кому уже нечего терять. И это куда страшнее.

Вперёд вышел Эш, при этом пытаясь избавиться от Ирэн, которая висела на нём:

– Щит активировался, а эти… – он мотнул головой в сторону полигона, – просто стоят и ждут.

Ждут, значит… И чего же они ждут?

– Там кто-то остался? – спросил, уже зная ответ на свой вопрос.

– Эрик, – подтвердил мои догадки Эш.

Что же, может всё не так уж и плохо, и из этих деток получится толк. Сообразили же, что нужно кого-то оставить дежурить.

– Поесть успели? – спросил, уже направляясь к полигону.

– Нет, мы не смогли, – тихо отозвалась Кори.

Я обернулся к девчонке, посмотрел на неё и подмигнул:

– Это вот вы зря, идите, ешьте, а я пока всё узнаю.

Не думаю, что они меня послушаются, но попытаться всё же стоило.

Эрик стоял на полигоне и напряжённо смотрел вперёд. Там, у кромки рощи стояли… люди. Или нелюди. Тут я понял, почему Ник выразился именно так.

По незваным гостям было сложно определить, к какой расе они относятся. Ростом они были куда выше нас, и ширина плеч была впечатляющей. Но необычность заключалась не только в этом. Их глаза светились у кого-то синеватым светом, у кого-то фиолетовым, у кого-то зелёным. И это уж точно относило их к разряду иных.

– Сколько их? – остановился рядом с Эриком.

Парень даже не повернулся в мою сторону, продолжая смотреть вперёд.

– Десять, – ответил тихо.

– Что-то предпринимали? Спрашивали, может быть?

Десять – это не так уж и мало.

– Нет, они подошли и молчат. Не нравится мне всё это, куратор, – парень посмотрел на меня искоса.

– Мне тоже, – признался ему. – Но сначала надо бы выяснить, что им нужно, а потом уже делать выводы.

Местность, где располагался лагерь, была пустынной. Специально для того, чтобы молодые боевые маги, иногда плохо контролирующие свою силу, не нарушали покой местного населения. Так и получилось, что мы сейчас были отрезаны от внешнего мира – кристалл связи так и не работал, а отпустить кого-то к порталу, ещё больший риск.

– Оставайся здесь, – приказал Эрику, сам же направился к роще. Чего-то же они желают от нас? Вот, осталось понять, что именно.

Всё время, пока я шёл в их сторону, никто не шелохнулся. Они застыли, словно статуи. Лишь горящие глаза выдавали, что в этих истуканах теплилась жизнь.

Дойдя до края барьера, что невидимой стеной вырос между нами, я остановился. Перевёл дух, а после спросил:

– Что вам нужно?

Напряжение звенело в теле, и магия неслась по потокам, готовая защищать и защищаться.

На мой голос никто не отреагировал. Они всё так же продолжили стоять, глядя прямо перед собой, не мигая.

Что за…

– Что вам нужно? – повторил громче. Вдруг у них проблемы со слухом? А для устрашения отпустил силу, так что туман заклубился вокруг моих ладоней.

На этот раз незваные гости пришли в движение, правда, на меня они по-прежнему не смотрели. Они отошли чуть в сторону, пропуская кого-то.

И тогда я увидел их – из рощи, мимо деревьев, в мою сторону шли мужчины. Я насчитал пятерых. И рядом с каждым из них гордо вышагивали звери.

Звери были похожими на лис, но куда больших размеров. У них были кисточки на ушах, а на боках были чёрные молнии, которые горели магическим светом. А при каждом их шаге от зверей будто бы летели искры.

Эти звери были очень похожи на того дикаря, который привязался к Еве. Которого она так рьяно лечила и который в благодарность за это взял и укусил её.

Лестер прав, у меня никогда не было доступа к секретке, но сложить два и два я был всё же в состоянии. Передо мной были диады. Те самые, к кому относилась и Ева, если верить информации, которую добыл ищейка.

– Вы, люди, ужасно невоспитанные, – пробасил один из них. Он казался выше остальных, массивнее, но отличался от своих не только этим – его глаза не светились. В их холодной глубине не было ничего, кроме равнодушия. Или же он умел слишком хорошо скрывать свои настоящие эмоции. – А ещё нас называете дикарями. Ведь для начала нужно поздороваться, не так ли? И только потом учинять допрос…

Мужчина усмехнулся, только усмешка эта больше на оскал походила.

Я не торопился отвечать. Мысленно подсчитывал число противников. Получалось, что их пятнадцать человек, и если у каждого из них имелся зверь, который может восприниматься как отдельная боевая единица, то выходила весьма пугающая цифра.

А за моей спиной всего-то двенадцать боевых магов, половину из которых сразу можно было вычёркивать. И шесть целительниц, две из которых были почти ни на что не годны. Как ни крути у нас заведомо невыгодное положение.

Если эти решат напасть, то чтобы защитить всех, мне придётся очень постараться.

– Здравствуйте! – я не только поздоровался, но и изобразил поклон. – Разрешите узнать, зачем вы пришли сюда? Вы заблудились, вам подсказать дорогу?

Теперь я был сама вежливость. Придраться им было больше не к чему. Хотя, если есть желание, причину всегда можно найти.

– Другое дело, – хмыкнул вожак. Сомнений не осталось – он был у них главным.

– Так чем я могу вам помочь? – подтолкнул его к ответу, потому что он вновь замолчал, не торопясь проливать свет на собственные тёмные намерения. А то, что они были тёмными, для меня уже не было загадкой. Всё же предчувствие не обмануть.

– Здесь есть девушка, – от его слов я задержал дыхание. Мужчина махнул рукой и из рощи выскочил чёрный лис, в зубах которого была зажата какая-то белая тряпка. – Кому принадлежит этот запах, – он взял в руки ткань и развернул передо мной. Теперь я видел, что никакая это не тряпка, это блузка, которая принадлежала… Еве. Именно в ней она была перед тем, как я отправил её к кастелянше за подходящей для полевой практики одеждой.

Сердце с силой ударилось в рёбра, но внешне я остался невозмутим.

– Зачем она вам?

Вожак хмыкнул. Его бездушные глаза слабо засветились, а его губ коснулась кривая улыбка:

– Мы всего лишь хотели отвести девушку к её настоящему отцу, – после этих слов что-то изменилось. Все, кто стояли рядом с главарём, странно закашлялись. Впрочем, кашлем это и не было, просто они усиленно пытались замаскировать смех.

Барьер выдержит любое магическое и механическое воздействие в течение двух часов. Это максимум. За это время я обязан придумать, как обезопась ребят. И Еву… Её вообще было бы лучше увезти отсюда, но… Тьма! Чем я так провинился, что боги каждый раз насылают на меня такие испытания?

– Почему же её отец не пришёл сам? – я сохранял спокойствие. Пусть хотя бы внешнее.

Вожак, уже не таясь, коротко хохотнул, а потом, хищнически обнажив зубы, произнёс:

– О, мы хотели бы сделать ему сюрприз.

М-да… Феерическая причина.

– Видите ли, – произнёс с улыбкой под стать оскалу вожака. – Девушка, за которой вы пришли, находится под моей ответственностью. И я не могу просто так отпустить её с вами. Для этого мне нужно разрешение ректора или запрос от её родителей.

Улыбка главаря стала шире, но дружелюбия в ней не прибавилось. Если оно там вообще было, дружелюбие это. Глаза блеснули холодом.

– Тебе же не нужны проблемы? – он плавно перешёл к угрозам.

О, самая любимая стадия, когда адекватных аргументов не осталось, всегда на выручку придёт старое доброе запугивание.

– А вам? – я сделал шаг вперёд и, уже не таясь, отпустил силу. Она тяжёлым туманом упала к моим ногам, заклубилась, готовая подчиниться любому приказу. Но это было скорее демонстрацией возможностей, а не реальная угроза. Я всё ещё связан по рукам и ногам ответственностью за ребят. Можно вступать в бой, зная, что тыл прикрыт.

– Ты знаешь, кто мы? – вожак не устрашился. Напротив, мне показалось, что оказался рад услышать это от меня.

– Догадываюсь, – повёл плечами, разминая их.

Тренируя детишек, я себя, конечно, немного подзапустил. Но не настолько, чтобы сдаться на милость врагу. Может быть, я был и не на пике формы, только чувствовал себя прекрасно. А моя хорошая форма, обычно делала форму остальных очень нехорошей.

– Раз догадываешься, то знай, если не приведёшь сюда девчонку через, скажем… – он сделал вид, что задумался, для чего-то показательно загнул парочку пальцев на руке, – через десять минут, то он умрёт.

Вожак, не оборачиваясь, подал знак рукой и из рощи вышел ещё один мужчина. Он держал в руках поводок, на конце которого, пошатываясь, вышагивал лис. Лис, который принадлежал Еве. В этом я точно был уверен. Зверь поднял морду, посмотрел на меня мутными глазами и вновь упёрся взглядом в землю. Выглядел он довольно плачевно – мало того, что он подволакивал заднюю лапу, так ещё и на боку рыжая шерсть потемнела от запёкшейся крови. Самой раны видно не было, но она там точно была.

– Что, похоже на запрос ректора и разрешение родителей в одном флаконе? – главарь противно усмехнулся.

«Смотря, насколько крепка привязка между ними», – в памяти всплыли слова Лестера. Страшные по своей сути, потому что как раз на этот вопрос, насколько крепка их связь, я не знал ответа.

Препираться с ними больше не было смысла, нужно было переходить к активным действиям.

– Дайте двадцать минут, и я приведу девушку, – самому стало тошно от своего просительного тона, но это тактическое отступление, пусть не думают, что я вот так просто сдамся.

По губам вожака скользнула довольная ухмылка. Он подошёл вплотную к барьеру, положил на него руку и согласно кивнул:

– Поторапливайся, иначе…

Никаких «иначе» быть не могло.

Если я правильно понял, то Ева нужна им живой. Иначе сюрприза для отца не получится. Интересно, а кто у нас отец-то?

– Я понял, – ответил коротко и развернулся. Я чувствовал прожигающие взгляды, приклеенные к моей спине, пока шёл по полигону. Но я не торопился. Намеренно шёл медленно, по пути, думая о том, какую лучше применить тактику. Мы проигрывали в численном преимуществе, но выигрывали в том, что за несколько дней практики хорошо изучили местность. Нужно использовать это по максимуму.

Ребята ждали меня, сидя за столом. Перед ними стояли полные тарелки – никто не прикоснулся к еде. Что меня совсем не удивило, так это то, что Ева сидела здесь же. Она была бледной, но смотрела на меня с упрямством, так что по глазам сразу можно было прочитать, что никуда она отсюда не уйдёт, пока не узнает, что происходит.

Хорошо, путь остаётся. В конце концов, это её непосредственно касалось.

– Итак, ребятки, – я прошёл мимо них и уселся на стул, что стоял во главе стола. – Похоже, для вас начинается реальная практика. Готовы испытать свои силы и умения?

На меня уставились… Да все уставились. Особенно испуганными выглядели девчонки, но они молчали.

– Что, прям по-настоящему можно будет навалять этим пришлым? – с нескрываемым бахвальством выдал Ник.

От него я другого и не ждал.

– Да, главное, чтобы самим по-настоящему не отхватить, – посмотрел на него и подмигнул.

Не команда мечты, конечно, но с ними тоже можно было работать.

Глава 21

Ева

Они пришли за мной. И лис был с ними. Ему было плохо, больно, а я стояла здесь и ничем не могла ему помочь. Я не знала этого точно, просто чувствовала.

Дрейк, говорил вроде бы шутливым голосом, но я ощущала его напряжение. И напряжение всех ребят, что стояли рядом со мной.

Вопрос, который волновал каждого, озвучил Рэм:

– Куратор, а чего этим пришлым, собственно, нужно?

Дрейк выдержал паузу. Небольшую, но достаточную, чтобы всех пробрало.

– Им нужна Ева, – куратор взмахнул рукой, предвосхищая вопросы, – точно не для того, чтобы побеседовать о целительстве. Она нужна им в качестве заложницы.

Меня будто бы чем-то тяжёлым по голове ударили. В голове зашумело.

– Эй, заучка, во что это ты нас втянула? – реакция была естественной, но я всё равно скривилась и посмотрела на Ирэн со злостью.

– Боюсь, – за меня ответил Дрейк, – она и сама этого не знает.

– Но… – Ирэн вновь попыталась высказаться, только куратор прервал её:

– У нас не так много времени, давайте выяснение отношений отложим на потом? – Дрейк злился, а злого его все боялись.

Я посмотрела на мужчину и с трудом сглотнула вязкую слюну. Что значит «в качестве заложницы»? Почему он так сказал? Кому я, собственно, нужна? Не может же это всё быть из-за лиса? Или может? Или… имеются другие, более веские причины? Только какие?

Мыслей было столько, что голова гудела. А ещё эта гадкая слабость…

Ребята притихли и куратор, довольно кивнув, продолжил:

– Мне нужно шесть добровольцев, остальные могут остаться здесь и ждать, когда придёт помощь. А она к нам подоспеет, уверяю вас в этом. Так что?

Я хотела возразить, очень хотела, но меня опередил бодрый голос Ника:

– Мы с Эриком в деле!

А следом за братьями, которые шагнули в сторону куратора, вызвался Эш, чем удивил не только меня, но и, кажется, абсолютно всех студентов.

На растерянное молчание, парень ответил просто:

– Не отсиживаться же в доме, – к тому же пожал плечами, словно для него подвергать свою жизнь опасности было плёвым делом.

– Тем более я твой должник, – проходя мимо меня, бросил Эш, и в наступившей гнетущей тишине все расслышали его слова. Включая Ирэн. Ей-то они точно понравились меньше всех.

– Ну, и я пойду, – немного нервно выпалил Рэм, а вслед за ним вызвались ещё двое парней – Вальтер и Юстас. Они никогда не лезли вперёд всех, но сейчас выглядели уверенно и сосредоточенно.

– Отлично, – произнёс Дрейк, довольный раскладом. – Пойдёмте, нужно всё обсудить, – потом куратор выглянул из-за плеча Эша и махнул мне, – Ты тоже идёшь с нами.

Если бы даже он не позвал меня, я бы всё равно пошла за ними, потому что… Просто потому что! Это касалось меня, я не хотела, чтобы кто-то из них пострадал. Это несправедливо, в конце концов!

Мы отошли недалеко. Дрейк посмотрел на Эрика и сказал:

– Для тебя у меня будет особое задание, – а потом уже обратился ко всем остальным, – У нас совсем мало времени. Поэтому сначала задание для Эрика, потом всё остальное, договорились?

– Так точно, – один за всех отчитался Эш. С губ парня не сходила шальная улыбка, словно он опьянел от своей собственной смелости. Было от чего опьянеть, потому что я помню, как он отреагировал, когда я побежала спасать лиса – для него собственная безопасность была в приоритете.

Дрейк и Эрик отошли от нас. Куратор что-то очень быстро говорил ему, тот сосредоточенно слушал и кивал. Через каких-то пару минут Эрик посмотрел на брата, махнул ему рукой и… побежал. Вот взял и побежал с такой скоростью, с какой, наверное, никогда не бегал.

– Куда вы его отправили? – глядя в спину удаляющемуся брату, спросил Ник.

– За помощью, – мрачно отозвался Дрейк. Ник хотел спросить у него что-то ещё, но куратор прервал его взмахом руки, – Я же сказал, что у нас мало времени.

Спор прекратился, так и не начавшись.

– Ева, нам будет нужна твоя помощь.

Кажется, вся природа замерла в ожидании. Стих ветер и замолчали птицы. Даже жуки и те не летали своими привычными маршрутами. Я тоже ждала…

План Дрейка был довольно прост, и в тоже время безумно сложен. Потому что рисковать будет они, а я лишь должна искусно сыграть роль жертвы, готовой на всё, лишь бы спасти своих друзей. Самое паршивое было в том, что я не хотела играть, я, в самом деле, желала спасти друзей. И как бы Дрейк не уверял меня, что моё самопожертвование ничего не решил, напротив, этим я сделаю только хуже, я сомневалась в правильности происходящего.

На его стороне был опыт и понимание ситуации, на моей… Сострадание и жалость, что разъедали душу. И что из этого перевешивало весы на свою сторону, было совершенно несложно догадаться.

Но я, как бы мне не хотелось плюнуть на всё и побежать уже туда, где находился лис, стояла на месте, ожидая сигнала. Внутри всё сводило от страха и предвкушения. Совершенно противоположные чувства, но именно они и теснились в моей груди.

Наконец, я почувствовала, как камень в моей руке нагрелся. Именно это и послужило толчком. Я сделала первый шаг, потом второй, а потом… Побежала, что было сил. Меня гнали эмоции и острая необходимость увидеть зверя. Моего зверя.

Я оглянулась, намеренно споткнулась и упала в траву, упираясь руками в землю, при этом стараясь не выпустить камень из рук. Больно не было, во мне бурлил адреналин.

Пришлых, как их окрестили ребята, я почувствовала быстрее, чем увидела. И дело не в запахе, а в чём-то ином. Мне в кожу будто бы тысячи иголок впились, а сердце, словно кто-то сдавил железными тисками.

Вновь оттолкнувшись от земли, я теперь пошла, а не побежала. Моя задача состояла в том, чтобы потянуть время. Дать возможность Дрейку и ребятам вызволить лиса. С одной стороны – всё просто, а с другой… Что будет, если я не справлюсь? Что будет с ними? Что будет с лисом? Что будет с… Дрейком?

Тряхнув головой, остановилась, не доходя до барьера шагов десять. Теперь я увидела тех, кто решил взять меня в заложники. Мужчины. Их было много. И если они и отличались чем-то от людей, то я не обратила внимания, меня привлекли их звери, которые были тут же, у ног своих хозяев.

Они были похожи на моего лиса. Отличались только расцветкой и размером. Некоторые были невысокими и поджарыми, другие огромными и массивными. Их глаза светились, а по шерсти, точно так же, как и у моего лиса, будто бы пробегали разряды молний.

– Надо же, кто к нам пожаловал, – поднявшись с земли, в мою сторону сделал шаг огромный мужчина. И «огромный» – это вовсе не было преувеличением.

Он мне с первого взгляда не понравился. Дело не во внешности, а в той злости и тьме, что исходили от него.

Пока я его рассматривала, он вплотную подошёл к барьеру, и мне стоило большого труда остаться на месте, а не сделать пару шагов назад. Мужчина будто бы почувствовал мой испуг, растянул губы в холодной улыбке, а его глаза засветились мягким голубоватым светом.

– А где же твои друзья? Неужели отпустили тебя одну? – он склонил голову к плечу, рассматривая меня, словно диковинную вещицу.

Я всё ещё не восстановила дыхание после бега, а потому с трудом вытолкнула слова:

– Я… усыпила их… и… – замолчала, отвела взгляд, пытаясь показать, насколько мне стыдно за свой поступок. – Пришла. Вы же не тронете их?

На последнем слове я посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, верит ли он мне или нет. Он замешкался лишь на мгновение, а потом усмехнулся:

– Ты и так можешь? – он не смог скрыть сомнение в голосе.

«Только протяни руку, и узнаешь», – хотелось сказать ему, но я промолчала. Так молча и кивнула.

– Хорошо, что предупредила, – теперь его губ коснулась предвкушающая улыбка. – Пойдём?

Быстрый какой.

– Подождите! – выкрикнула истерично и всё же сделала шаг назад.

Нужно ещё немного времени.

– Чего ещё? – улыбка слетела, и в его глазах появился холод. Было видно, что он едва себя сдерживает.

Набрав в грудь воздуха, я выпалила:

– Я хочу знать, зачем я вам нужна! Мой отец простой фермер, не думайте, что он даст за меня большой выкуп… – говоря всё это, я внимательно следила за его реакцией. Мужчина сначала непонимающе моргнул, а потом разразился громоподобным смехом. И смеялся так до тех пор, пока на глазах не выступили слёзы.

– Только не говори, что ты не знаешь, кто твой настоящий отец!

Настоящий…

Шумно выдохнув, теперь уже сделала шаг вперёд, пытаясь оказаться ближе к этому мужчине. Пытаясь понять, пошутил ли он сейчас, или это была вовсе не шутка?

Я вспомнила лицо отца, то, как он читал мне сказки, как обнимал и говорил, что я самая замечательная девочка на свете. Он никогда не отворачивался от меня, даже голос не повышал. Более спокойного и уравновешенного мужчину я не встречала. И этот… лжец говорит мне, что у меня есть какой-то другой настоящий отец?

– Я знаю, кто мой настоящий отец! – прошипела, не в силах сдержать злость, что зародилась внутри. – Мой отец Георг Кроул.

Мужчина вновь рассмеялся, только смех его быстро затих. Он тоже сделал шаг в мою сторону и положил руку на прозрачный барьер:

– Это мы можем обсудить и в дороге. Идём, если не хочешь, чтобы мы сломали эту хлипкую преграду и убили всех, кого ты там усыпила.

Ложь. Я почувствовала в его словах ложь. Если бы они могли так легко проломить барьер, то не ждали бы меня здесь, а пришли и забрали бы силой. Их было больше, и кучка студентов ничего бы не смогла противопоставить им…

Камень в моей руке, который вновь должен был нагреться, всё ещё не подавал никаких признаков. Значит, им не хватило времени.

– Я хочу узнать это сейчас! – выдохнула нерешительно, потому что на самом деле, ничего не хотела слышать. Моим отцом был тот, кто воспитал меня, а остальное… Остальное они придумали. Или вообще перепутали меня с кем-то. Да! Точно! Именно так, они просто перепутали…

Глаза мужчины будто бы затянуло льдом, их свет стал ярче.

– Не зли меня, девочка, я ведь могу начать разговаривать по-другому!

За его спиной послышался шум, голоса, звериное рычание. Одновременно с этим в моей руке нагрелся камень. Значит…

Мужчина обернулся, потом дёрнулся туда, где было видно, как остальные люди сгрудились в кучу, но вместо этого обернулся ко мне и взревел:

– Ты!

Не знаю, откуда во мне взялась смелость, но я открыто улыбнулась и подтвердила:

– Я.

От рощи в сторону барьера бежал Ник, на его руках был мой лис. Его голова безжизненно повисла, и это отозвалось болью во всём моём теле. Со спины его прикрывали Дрейк и остальные ребята. Огненные шары ослепляюще сверкали, в воздухе разливался запах палёной шерсти.

– Ты ответишь за него, – не хуже мужчины прорычала я.

Он тоже заметил Ника, и пока я боролась со своей яростью, прямо от его ладоней на землю упали две огненные плети. Которыми он тут же замахнулся, чтобы достать до Ника. Разве могла я ему позволить это сделать?

Не отдавая отчёта своим действиям, сократила расстояние между мной и барьером, а после схватилась рукой за его плечо. Он не успел остановить плеть и она обожгла мне лицо, но я этого совсем не почувствовала, я сосредоточилась на том, чтобы усыпить его. Не зря же я столько училась, пора применять свои знания на практике.

Мужчина посмотрел на меня, его глаза расширились от удивления, а после взгляд погас и он, как подкошенный, рухнул на траву. Я же, даже не посмотрев на него, круто развернулась и бросилась к Нику. Остальные тоже успели пересечь черту, за которой пришлые не смогли бы их достать.

– Положи его, – потребовала от парня севшим голосом.

Сила клокотала внутри, бурлила, требуя выхода. Все звуки вокруг перестали для меня существовать, остались только я и лис. Больше никого во всём мире.

Его сердце слабо, но билось. А сил совсем не осталось. Он боролся за жизнь, сколько мог, теперь вот решил сдаться? Ну, уж нет! Я не дам ему это сделать.

Магия, живым огнём хлынула от моего тела к нему, кажется, мне для этого даже не нужно было контролировать потоки. На какой-то миг мы с лисом стали едва ли ни единым целым. Его тело принадлежало мне, а моё – ему.

В какой момент я почувствовала, что лису ничего не угрожает, не знаю. Просто поняла это, а затем с трудом открыла глаза – перед ними всё плыло, во рту было сухо и ужасно хотелось пить.

Моей щеки коснулось что-то влажное и шершавое. Сморгнув, увидела лиса, который смотрел на меня восторженным взглядом. А чуть поодаль на траве сидели все ребята. Дрейк же стоял за их спинами и улыбался мне.

Всё… хорошо?

Не успев озвучить свой вопрос, как услышала глухой удар, а за ним ещё один, и ещё…

Обернувшись, увидела, что мужчины, во главе с тем, кто разговаривал со мной, и кого я усыпила, огненными плетями, бьют по барьеру, пытаясь его разрушить.

– Он ещё должен спать, – прошептала растерянно. Не сказала бы, что потратила на него много сил, но при его росте и комплекции, то плетение, которое я применило, должно было действовать, как минимум, ещё пару часов. А тут…

– Сколько прошло времени? – обернулась, глядя на Дрейка.

– Не больше десяти минут, – признался он с недовольством, и добавил: – Он очнулся сразу, как только ты принялась лечить этого… зверя.

При упоминании лиса он сделал паузу, а потом с недовольством посмотрел на моего… кто он мне? Питомец? Нет, это не так. Он для меня значил куда больше, чем домашнее животное. Тогда как его называть?

– Он меня, кстати, – вклинился Ник, – чуть не укусил, пока я его тащил. Еле живой, а всё туда же – нападает.

Лис, слушая разговоры и совершенно точно понимая их, бросил хмурый взгляд сначала на Дрейка, затем на Ника. После же подошёл и демонстративно плюхнулся на землю рядом со мной, то ли собираясь меня защищать ото всех, то ли надеясь, что его защищу я.

Не смогла удержаться, провела рукой по его шелковистой шерсти, чувствуя, как внутри будто бы пружина разжалась. Та самая, которая мешала мне свободно дышать. Лис, подобно кошке, толкнул меня головой в плечо, выражая свою привязанность.

– Как его хоть зовут? – поднимаясь с земли и делая шаг в мою сторону, спросил Эш.

Лису его приближение совершенно не понравилось, он чуть повернул морду и оскалился, а затем из его рта вырвалось глухое рычание.

– Оу-оу, – парень криво ухмыльнулся и поднял руки, сдаваясь. На всякий случай, ещё и сделал шаг назад. – Полегче.

Я вновь погладила лиса и ответила:

– Мы пока не решили, как его будут звать.

Кажется, никто из ребят не понял меня, зато я увидела в глазах Дрейка и понимание, и одобрение. Этого оказалось достаточно, чтобы стать чуточку счастливее.

Очередной удар, нанесённый пришлыми, заставил вздрогнуть. Вслед за ударом послышался приглушённый мужской голос:

– Он не выдержит долго, – хрипло выкрикнул он. – Тогда пощады не ждите.

В ход пошли угрозы.

– Пора возвращаться к нашим, – произнёс Дрейк. Его слова прозвучали, как приказ.

Куратор первым развернулся и пошёл с полигона, только тут я заметила, что он слегка прихрамывает.

– Что с вами? – спросила, догоняя его.

Лис держался рядом со мной, будто боялся выпустить из вида.

– Царапина, – спокойно отмахнулся Дрейк.

Я искоса посмотрела на него. Он умел «держать» лицо, поэтому я не могла разобрать, правду ли он сказал мне, или придумал для того, чтобы усыпить бдительность?

– Сейчас дойдём, и я осмотрю вас, – сказала твёрдо, не желая слышать никаких возражений.

– Нет, – в тон мне отозвался мужчина, а когда я с возмущением посмотрела на него, то он добавил чуть мягче: – Ева, это, в самом деле, царапина. Само пройдёт. Если бы всё было серьёзно, то я не стал бы отказываться от помощи, ведь на мне лежит ответственность за вас. А тебе нужно поберечь силы, мало ли…

Последнее он произнёс куда тише. Будто бы ни к кому не обращаясь.

– Думаете, – я тоже понизила голос, – барьер не выдержит?

– Думаю, – он остановился и пристально посмотрел на меня, – что они так просто не сдадутся.

Ребята обогнали нас и уже ушли вперёд. Поэтому мы, можно сказать, остались наедине, если не считать лиса, который тёрся возле моих ног, не проявляя агрессии в адрес Дрейка, и кучки пришлых, с большим усердием колотящих плетьми по барьеру.

– Ева, – произнёс мужчина тихо и замолчал, будто не был уверен в том, что хотел сказать. – Мама ничего не рассказывала тебе о… твоём отце?

Я вспыхнула. Вовсе не от смущения, а от накатившей злости.

– Мой отец всегда был рядом со мной, зачем маме что-то ещё говорить о нём?

– Ева-а-а, – протянул Дрейк и сделал шаг в мою сторону. Но я отступила, потому что… Не знала, как относится к тому, что все вокруг говорили о моём отце. Пусть не все вокруг, а всего лишь куратор и тот мужчина, пытающийся пробить барьер, но всё же.

Они ошибались. Все они ошибались…

– Хорошо, – Дрейк не стал давить и просто отступил, отчего я шумно выдохнула.

Возможно, в моей семье не всё было гладко. И я порой чувствовала себя там одинокой, но… Я любила и отца, и маму, и сестру с братом. А они любили меня, как умели. И я, даже если мне за это пообещают горы золота, ни на кого их не променяю.

– И что нам теперь делать? – спросила, когда мы уже почти подошли к домикам. Все толпились возле Ника, Эша, Рэма, Вальтера и Юстаса, а ребята, не скупясь на подробности, во всех красках и действах рассказывали о том, как они спасали лиса. Особенно хорош был Ник, что никого даже не удивило. Он мастерски изображал чужие голоса, при это корча такие физиономии, что, несмотря на нервозность, ребята и девчонки смеялись от души.

– Ждать, – с грустной улыбкой произнёс Дрейк, отвечая на мой вопрос.

Ждать… Это вроде бы не сложно. Если, конечно, всё и закончится.

Мы подошли к ним. Лис, хоть и испытывал страх, я чувствовала это, так и не отошёл от меня, решив явить себя всему миру.

– Это же тот зверь! – увидев лиса, воскликнула Кори и тут же зажала себе рот рукой. – Помните, я говорила, что видела дикого зверя? – продолжила она чуть тише. – Так вот, это был он.

Это когда лис стащил для меня полотенце? Да-да, Кори не ошиблась.

– Какие у нас планы? – с улыбкой спросил Ник. Он был весь красный, потому что только что демонстрировал девушкам, как он придушил одного из пришлых, перекрыв ему доступ кислорода. Показывал он всё это на Рэме, и тому, в отличие от Ника, быть образцом вражеской стороны совершенно не понравилось.

– Нужно рассредоточиться по периметру и следить, чтобы барьер был в порядке. В остальном ничего необычного – только ждём.

Вскоре всю территорию лагеря, что находилась под барьером, разделили на шесть секторов. На каждый из них отправили дежурить боевиков, впрочем, девчонки не пожелали оставаться в доме, каждая из них пошла со своей командой. Даже Ирэн. Я же, так как Эрик отсутствовал, составила компанию Нику.

Мы прошли мимо спортивных снарядов и опустились на землю, под тенью деревьев. Ник хоть и пытался казаться весёлым, но я чувствовала, что с ним что-то не так.

– Боишься за Эрика? – спросила, глядя на так и не угомонившихся пришлых. Они всё били и били по барьеру, будто верили, что если долго мучится, то обязательно что-нибудь получится. Упорства им было не занимать.

– Ага, – вытягивая ноги и прикрывая глаза рукой, признался он, а потом добавил: – Знаешь, как Эрик стал жить у нас в доме, так мы с ним ни разу и не расставались надолго. Чудно даже.

Он вновь шутил, и делал это только ради того, чтобы заглушить переживания.

– С ним всё будет хорошо, – положила руку на его плечо.

– Конечно! – уголки его губ поползли вверх, но руку от глаз он не отнял.

Помолчав немного, Ник вновь подскочил. Видимо, он не мог сидеть на месте и просто ждать. В его случае, ожидание было безумно мучительным.

– Слушай, давай придумаем имя твоему этому зверю?

Лис и сюда пошёл со мной. Он вёл себя иначе, чем в те редкие минуты нашего общения, что были раньше. На его мордочке тоже читалось беспокойство. А ещё он то и дело прислушивался к тому, что происходило за пределами барьера, кисточки на его ушах забавно шевелились от этого.

Услышав, что Ник говорит про него, лис повернул к нам морду и демонстративно зевнул, всем своим видом давая понять, что не считает это занятие увлекательным.

– А что? – не унимался Ник. – Пусть будет Рыжим? Здорово же, а?

На это заявление лис продемонстрировал ему свои клыки и умение рычать.

– Не нравится? – задумался парень. – Тогда может Гром? Или Молния?

Лис вновь зарычал, а потом я в своих мыслях услышала:

«Я – Феликс!»

Честно, я думала, что этот рыжий хитрец уже и не воспользуется этим приёмом общения.

– Его зовут Феликс, – тут же озвучила Нику.

– Да? – парень запнулся на полуслове.

– Угу, – согласно кивнула и вздрогнула от очередного звука удара.

– Он сам тебе об этом сказал? – Ник всё ещё не верил.

– Сам, – согласно кивнула. А потом рассмеялась, заметив, как лицо парня вытянулось от удивления.

Ник тоже тепло улыбнулся и неожиданно произнёс:

– Знаешь, после практики я бы хотел пригласить тебя к нам в гости. Ты понравишься моим, я уверен.

Его признание теплом отозвалось в моём сердце. А ещё я была благодарна Нику, что он не поднимал тему пришлых и не выспрашивал у меня, зачем они пожаловали. Он вёл себя, как настоящий друг. Очень чуткий и понимающий, несмотря на тот образ разгильдяя, которым постоянно прикрывается от всех.

– Спасибо, – прошептала и прислонилась к его плечу.

Я была бы рада, если бы у меня был такой брат, как он. Правда, вслух я об этом побоялась сказать, не хотелось бередить Нику старые раны.

Мы так просидели не больше пяти минут, а потом…

Я вскочила на ноги и замерла. Что-то было не так. Что-то изменилось. Лис тоже это почувствовал, он встал рядом со мной, напряжённо подёргивая ушами.

– Что? – Ник тоже поднялся на ноги. Вот что значит боевой маг – парень сразу принял боевую стойку. Будто бы готовился к нападению в любую секунду.

– Слышишь? – спросила, глядя в сторону рощи.

– Нет.

– И я не слышу, – выдохнула и провела дрожащей рукой по волосам. – Стало слишком тихо.

Глава 22

В том месте, у барьера, где пришлые с таким остервенением пытались его пробить, никого не было. Ни людей, ни зверей. Лишь покачивающиеся на ветру тонкие ветку кустарников.

Наверное, их исчезновение должно было бы нас обрадовать, но вместо этого Ник, напряжённо оглядываясь по сторонам, тихо сказал:

– Иди к куратору, что-то не так.

– А ты? – уже делав шаг назад, остановилась.

– А я предупрежу остальных ребят.

– Хорошо, – кивнула и, развернувшись, побежала, что было сил. Лис несся рядом со мной.

Не успев пробежать и с десяток метров, столкнулась с Дрейком. Он бежал ко мне навстречу.

– Там… – махнула рукой себе за спину.

Но мужчина прервал меня. Голос его звучал мрачно:

– Я знаю, – он взял меня за плечи и, глядя в глаза, попросил: – Держись рядом со мной и никуда не ввязывайся.

Прозвучало довольно… обидно. Что значит, не ввязывайся? А если…

– Даже если будет нужна моя помощь? – спросила, расправив плечи.

Кривая ухмылка коснулась губ Дрейка и он произнёс то, что я никак не рассчитывала услышать:

– Особенно если так.

И как его понимать? Я же целитель, в конце концов! Да, моя специальность не предполагает, что я буду вытаскивать раненых с поля боя, но… Сейчас-то всё иначе! Сейчас кто-то может пострадать и всё это из-за меня.

– Нет времени, – Дрейк взял меня за руку, – просто пообещай мне, что будет осторожна?

Он так смотрел на меня, что я не смогла отказать.

– Я постараюсь, – произнесла тихо.

– Хорошо, – удовлетворённо выдохнул мужчина.

А после мы пошли обратно к нашему наблюдательному пункту. Там уже собрались все студенты.

– Никто их не видел, – отчитался Ник.

– Плохо, – произнёс Дрейк, – пока они были на виду, мы хотя бы знали, что от них ожидать, а сейчас…

Он задумался ненадолго, после же махнул рукой:

– Думаю, лучше вернуться к домикам…

– А я думаю, – откуда-то со стороны послышался хриплый мужской голос, – вам уже никуда не нужно идти.

Буквально в десяти шагах от нас стоял тот самый мужчина, который обещал отвести меня к отцу. Якобы настоящему.

Дрейк среагировал быстро – тут же задвинул меня себе за спину, его примеру последовали и ребята. Они нас с девочками заключили в кольцо, так чтобы к нам нельзя было подобраться ни с одной стороны.

Стало страшно. По-настоящему страшно, будто я только сейчас поняла, что именно происходит и чем это всем нам грозит. Лис, стоя у моих ног, поднял вверх морду, и посмотрел мне в глаза – ему тоже было страшно. Я это чувствовала.

Немного поколебавшись, мысленно спросила:

«Кто мой отец?»

Лис фыркнул. Надо бы привыкнуть называть его по имени, но пока не получалось.

«Главный», – ответил просто, будто одно слово могло хоть что-то прояснить.

– Вы же понимаете, что мы не отдадим её просто так, – голос Дрейка звучал спокойно. Будто он даже не допускал мысли, что может быть иначе.

– О, – коротко хохотнул мужчина, – я очень надеюсь, что именно так и будет. Очень кулаки чешутся, знаете ли.

Как только он закончил говорить, раздалось слаженное рычание. И звери, так сильно похожие на моего, взяли нас кольцо.

– Давайте уже покончим с этим, – вновь произнёс мужчина и произнёс какое-то слово, совершенно мне не знакомое.

Звери оживились. Оскалили пасти, расставили лапы, готовясь к прыжку.

– Щиты! – рыкнул Дрейк и ребята, не колеблясь, выполнили приказ. Никто не растерялся и не ошибся в плетении.

Звери бросились вперёд, но щиты сработали отлично. Их откинуло волной на добрых пару метров. Жаль, что надолго ребят не хватит. Даже если мы будем делиться с ними магией, всё равно, щит – слишком энергозатратное плетение.

– Ну, это даже не интересно, – явно издеваясь, протянул мужчина. Он забавлялся нашими попытками защититься. И забавлялся бы дальше, если бы в него не прилетел огненный шаг, от которого он едва уклонился.

– Получил? – услышала звонкий голос Ирэн. – Все думают, что целительская магия мне даётся проще, чем боевая, но это не так.

Девушка стояла за спиной Эша и плела очередной шар. Это смотрелось… впечатляюще.

Наверное, Ирэн хотела воспроизвести совершенно другое впечатление своим поступком, но мужчина запрокинул голову и расхохотался. Остальные, кто стоял с ним, последовали его примеру.

– Что смеёмся? – послышался совершенно незнакомый голос. Мы с ребятами обернулись в ту сторону, откуда он исходил и… Слаженно выдохнули.

В десяти шагах от нас, стояли боевые маги в чёрной форме, а рядом с ним, немного потрёпанный, но всё равно довольный, Эрик.

– Расскажите нам, может, мы тоже оценим, – продолжил мужчина, явно издеваясь над пришлыми.

Те тут же веселиться перестали и без лишних слов, бросились вперёд.

Дрейк Фэлтон

Рас!

Пожалуй, ещё никогда я не был настолько рад видеть своего начальника.

Услышав его голос, даже не стал оборачиваться. Рас не глупец, он бы не сунулся сюда в одиночку. Он пришёл с нашими, а это… Гарантия успеха.

Момента, когда вожак рванул вперёд, прямо на меня, я ждал. И встретил его уверенным ударом, отпустив плетение щита за долю секунды до столкновения с ним. Голова двоедушца дёрнулась, в остальном же он, судя по холодной ухмылке, что скользнула по губам, никакой боли не почувствовал.

Благо, время на разговоры он не стал тратить, вновь ринулся в бой. Я ушёл от удара, магией сделал подсечку, только этот бугай устоял на ногах. И ударил меня в ответ по ногам огненной плетью, что материализовалась слишком быстро для обычного мага.

Я успел дёрнуться в сторону, так что плеть только слегка опалила брюки, не достав до кожи.

Тьма! А он хорош.

Вожак оскалился. Его глаза засветились ярче, и пока я следил за ним, упустил нападение. Со стороны на меня налетел огромный чёрный лис и вцепился мне в руку, сжав мощные челюсти.

Я не закричал. Не издал ни звука, только шарахнул по зверюге свободной рукой. Лис завизжал и осел у моих ног, с остервенением скребя лапами морде. Меня же на миг окатило волной жара, и пульсирующая боль расползлась по всей руке, но я знал, что сейчас нужно отбросить все эти ощущения.

Пока меня отвлекал лис, его хозяин подошёл совсем близко и ударил. Решил взять меня физической силой? Не на того напал. В отличие от студентов, у меня был опыт, а он не выветривается, даже если перед глазами темнеет от боли.

Отклоняться не стал, выставил блок, усилив его магией, и пока он не успел ничего сообразить, сразу же ударил.

Мужик удивлённо выпучил глаза, а потом открытым ртом хапнул воздуха, пытаясь справиться с болью. Только куда там, он всё же рухнул на колени и пригнулся к земле, хватаясь за горло, пытаясь сделать вожделенный вдох.

Только тогда позволил себе обернуться.

Как я и думал – Рас знал толк в операциях и планировании. Все подельники глупца, что корчился от боли у моих ног, так же лежали на земле. Кто-то был в сознании, кого-то отправили отдохнуть в беспамятство.

Кивнув командиру, обернулся и бросил обездвиживающую сеть, что на всё ещё скулящего зверя, что на его хозяина.

Ко мне подошёл командир.

– Слушай, где бы ты ни оказывался, обязательно во что-нибудь вляпаешься. Это уже даже не смешно, – но вопреки своим же словам, Рас улыбался. Да так искренне, что я тоже улыбнулся в ответ. Но когда он схватил мою руку, чтобы пожать, я всё же не выдержал, застонал.

– Твою ж тьму, – очень метко прокомментировал командир и махнул рукой, – Эй, кто там у вас в состоянии вылечить моего болвана, идите сюда.

Это было глупо, но я всё же улыбнулся, потому что точно знал, кто именно вызовется меня лечить. И вправду, тут же возле меня, обеспокоенно заглядывая в глаза, появилась Ева.

– Дрейк, – позвала она сипло, и заметила рукав рубашки, который уже пропитался кровью. Этот гадёныш хорошо так травмировал меня. – Идём, я помогу.

Она подставила плечо, будто, в самом деле, собственноручно собралась доставить меня в безопасное место. Это было… приятно. Так, что я вновь улыбнулся и уже эту улыбку заметил Рас.

Он удивлённо поднял брови, а потом усмехнулся, довольно бросив:

– Удиви-и-ил…

А я не собирался никого удивлять. Так получилось.

– Все целы? – пока мы не ушли с полигона, посмотрел на ребят.

Выражения их лиц были настолько разнообразными, что я даже присвистнул. Помнится, у нашей группы были такие лица, когда нас Рас взял на первое реальное задание. Только тогда всё закончилось гораздо плачевнее. Им, можно сказать повезло.

Некоторые из ребят сидели прямо на земле. Среди них был и Рэм. Он смотрел перед собой стеклянным взглядом, потом перевёл его на меня и, выдавив кривую ухмылку, произнёс:

– И почему я не послушал отца и не пошёл на правовой факультет?

Его вопрос явно не требовал ответа, это были лишь мысли вслух. Но, тем не менее, я сказал:

– Не прибедняйся, во время нашей вылазки, ты держался молодцом.

И я не лукавил. Рэм, конечно, изнеженный засранец, но если попадёт в хороший отряд, то из него выйдет толк.

– Спасибо, – без особой радости выдохнул сопляк, а мои парни, стоя за спиной студентов, грянули от смеха.

– Хватит, – веселье неожиданно прервал строгий голос Евы. Я с удивлением посмотрел на неё, отмечая, как её глаза горят негодованием. – Мне нужно осмотреть его. Беседовать будете потом.

Вот это было, действительно, неожиданно. И приятно, чего уж. Ещё приятнее, чем прежде.

Рас коротко хохотнул, на что моя целительница зарделась, но взгляда не отвела. Моим пришлось послушаться её. Ещё бы они попробовали не послушаться, сам бы им потом по головам настучал. Не нужно мне девочку расстраиваться, она и так натерпелась.

С появлением командира всё стало иначе. Я перестал чувствовать на своих плечах непомерный груз ответственности и задышал вольнее, свободнее. Оказывается, это безумно тяжело – отвечать за кого-то, кроме себя.

Ева молча вытащила из целительской сумки ножницы и безжалостно разрезала рукав моей рубашки. Тут же нахмурилась сильнее, потому что рана выглядела… совершенно непривлекательно.

– Ты так же можешь? – чтобы хоть как-то разрядить обстановку, обратился к лису Евы, который тёрся тут же.

– Тебя он не станет кусать, – ответила за него хозяйка, а потом украдкой посмотрела на меня. – Его они тоже хотели обездвижить, я не позволила.

От мысли, что Ева грудью встала на защиту зверя, я удручённо покачал головой – нет, все целительницы немного сумасшедшие.

– Ты же обещала не рисковать, – строго посмотрел на неё.

Девочка слабо улыбнулась и, прикасаясь к моей руке тёплыми ладонями, прошептала:

– Я лишь сказала, что постараюсь, – она пожала плечами и совсем тихо добавила, – Не получилось.

Зараза. Моя любимая зараза.

– О, какие люди, – услышал голос Раса и посмотрел в его сторону. По полигону, холодно улыбаясь, как и всегда, шёл Лестер Хайд. А рядом с ним мужчина в белоснежном костюме, держащий в руках трость. Несмотря на то, что выглядел он обычно, от него исходили странные волны силы. Такие, от которых хотелось оказаться, как можно дальше.

Ева замерла. А после задышала часто, словно на неё эта сила действовала сильнее.

Почти не давая отчёт своим действиям, я встал на ноги и задвинул Еву себе за спину. Благо, та даже не сопротивлялась. Это что ещё за незваный гость?

Ева

Я не сразу поняла, почему меня затрясло. От пережитого страха? От понимания, что всё обошлось? От эмоций, которых было слишком много?

Не то, всё не то.

Было такое ощущение, словно кто-то пробрался под кожу, впился острыми когтями в сердце, сдавил тисками виски и всё это одновременно.

По позвоночнику прокатилась холодная волна и только тогда я решила обернуться. По полигону шли двое мужчин. Один из них был обычным, если можно так выразиться. Во всяком случае, при взгляде на него, у меня внутри ничего не дёрнулось, а вот второй… Второй был иным. И трясло меня именно из-за него. Понимание этого пришлось как-то вдруг. А ещё захотелось убежать, спрятаться куда-нибудь. Словом, я мечтала оказаться как можно дальше от этого места, от того, кто с каждым шагом подходил ко мне всё ближе.

Я опустила ладонь и качнулась в сторону. Дрейк посмотрел на меня с удивлением, я почувствовала его взгляд, а после сделал то, о чём я бы не осмелилась его попросить – встал передо мной, загораживая от незнакомцев.

Удивительно, но от этого простого действа мне стало чуть спокойнее, даже дрожь утихла.

– Кто это? – спросила Дрейка.

Тот не обернулся ко мне. Всё его внимание было приковано к новым действующим лицам. Дрейк ответил напряжённым голосом:

– Один из них мой хороший друг, Лестер Хайд. А второго я вижу впервые.

Он не показал, кто был его другом, но я безошибочно определила, что мужчина с короткой тёмной стрижкой и был им. А вот в белом…

Кто это и почему во мне поселился всепоглощающий страх, при одном взгляде на него?

– Рас, ты, как и всегда, на высоте, – усмехнулся тот, который был Лестером. – Оперативно сработали.

Мужчины крепко пожали друг другу руки.

– Служба у нас такая, – отмахнулся Рас.

Я наблюдала за ними из-за плеча Дрейка, пытаясь понять, что происходит.

– Дрейк, – тут Лестер посмотрел в нашу сторону, при этом по мне он мазнул каким-то странным, заинтересованным взглядом. Вот только было такое ощущение, что я интересовала его, лишь как что-то необычное, диковинное. – Ты продолжаешь находить на свою голову проблемы?

На меня, наконец, перестали смотреть. А Рас так и вовсе поддержал слова Лестера:

– И я говорю ему о том же, хоть никуда его не отправляй, проблемы везде найдёт.

Дрейк усмехнулся:

– И я рад тебя видеть, Лестер.

Они пожали друг другу руки и тогда мужчина спросил:

– Не познакомишь нас?

И так было понятно, кого он имеет в виду, но Дрейк, усмехнувшись, выдвинул своё условие:

– Для начала я бы хотел, чтобы вы представили нам… – он махнул в сторону мужчины в белом костюме, – его.

Возможно, это прозвучало не очень вежливо, но я была безумно благодарна Дрейку за предложение. Я тоже очень хотела бы знать, кто он.

Лестер усмехнулся, обернулся, а затем отступил чуть в сторону, давая мужчине в костюме понять, чтобы он подошёл. Тому такое отношение явно не понравилось, словно это он должен был решать, когда и куда ему подходить. Но, тем не менее, он холодно улыбнулся и пошёл в нашу сторону.

Чем ближе он подходил, тем страшнее мне становилось. Чтобы не поддаться искушению и не сбежать, я вцепилась в здоровую руку Дрейка. Он посмотрел на меня искоса и прошептал, почти не размыкая губ:

– Всё хорошо.

Мне очень хотелось ему верить, очень, но… Не верилось. Этот мужчина, одетый в белоснежный костюм, и выглядящий так, словно он властитель всего мира, ничего хорошего в мою жизнь не привнесёт. Я это чувствовала.

– Разрешите вам представить – Джахар Арно, глава племени диадов. Он несёт ответственность за вторжение на нашу территорию его людей.

Лестер говорит вроде бы шутливым тоном, но… У каждого сказанного слова был контекст, который совершенно не понравился этому Джахару.

– Я бы не назвал это вторжением, – грубовато отрезал он, а потом попытался сгладить собственный тон кривоватой улыбкой. – Да и они понесут за это суровое наказание, будьте уверены.

Рас хмыкнул, будто его оправдания показались ему смешными. Впрочем, не только Рас ему не поверил, Дрейк тоже не остался в стороне:

– Ваши люди угрожали моим студентам и если бы не помощь, подоспевшая вовремя, мы бы вряд ли обошлись без жертв. Хотите сказать, что мы должны поверить вам на слово, что вы сможете их достойно наказать?

Джахар посмотрел на Дрейка, а потом его взгляд сместился на меня. Глаза мужчины полыхнули от злости, а крылья носа затрепетали, словно он принюхивался. Лис у моих ног очень тихо заскулил. Над нами будто бы тучи сгустились. И дышать стало сложнее.

– Не стоит сомневаться, – процедил Джахар всё с той же неискренней улыбкой.

Ненадолго воцарилось молчание, а после мужчина, поправив полы белого пиджака, произнёс:

– Могу ли я пообщаться с девушкой наедине?

При этом он посмотрел на меня, а я с трудом сглотнула. Мне не хотелось с ним общаться, ни наедине, ни при ком-то. Он был мне глубоко неприятен, хоть я и не знала, как толком объяснить себе эти ощущения.

– Нет, – Дрейк точно знал, какие мысли теснятся в моей голове. – Общаться с ней наедине вы не будете.

– Ты думаешь? – маска слетела с лица Джахара, он сделал шаг вперёд, угрожающе блестя глазами.

Вот только он совсем забыл, что здесь не его территория.

– Уверен, – Дрейк ничуть не испугался, лишь сместился так, чтобы мужчине было сложнее смотреть на меня.

Сбоку послышались быстрые шаги, а затем я услышала до боли родной голос:

– Отойди от моей дочери, Джахар.

Мама? Это мама? Выглянув из-за плеча Дрейка, я не могла поверить своим глазам – там, на дорожке, что вела к домикам, стояла Вивиан Кроул, моя мама. Её волосы растрепались, а глаза блестели так, что любой бы испугался. Любой, кроме этого странного мужчины.

Он медленно обернулся и произнёс слова, от которых меня повело в сторону и если бы не крепкие руки Дрейка, то я бы точно упала:

– Она и моя дочь, женщина. Кто ты такая, чтобы хоть что-то запрещать мне?

Глава 23

Ева

– Дыши, – услышала обеспокоенный мужской голос, сквозь шум в ушах.

Перед глазами всё сливалось в одно светлое пятно, слишком яркое, так что хотелось зажмуриться. И оказаться где-нибудь не здесь. Или вообще перестать существовать?

– Ева, всё хорошо, слышишь? – вновь заговорил Дрейк. Он звучал слишком близко, настолько близко, что я, наконец, сфокусировала взгляд и посмотрела ему в глаза.

На фоне были слышны голоса – низкий мужской и женский. Последний принадлежал моей матери и я, зная её, могла точно сказать, что мама близка к истерике.

– Ты не имеешь права называть её дочерью! Не имеешь права даже приближаться к ней!

– Ты уверена в этом? – голос Джахара звучал слишком уверено. Настолько, что мне очень хотелось сделать хоть что-то, чтобы лишить его этой уверенности. И наглости, и, главное, избавиться от гнетущих ощущений, что давили на меня в его присутствии.

– Что он сказал? – посмотрела на Дрейка.

Он держал меня, крепко прижимая к себе. В его глазах был страх и беспокойство.

– Не важно, – Дрейк попытался увильнуть от ответа.

Но я, прикрыв на секунду веки, покачала головой:

– Важно, – прошептала, – он сказал, что мой отец?

Мужчина замер на секунду, а потом медленно моргнул, подтверждая. Значит, мне не послушалось.

– Я имею право на…– вновь услышала голос Джахара, – всё!

На всё? Он так в этом уверен? И что он под этим «всё» подразумевает?

За их перепалкой наблюдали. И в столь неприглядный разговор вклинился ещё один собеседник. Лестер, кажется.

– Знаете, Джахар, я бы хотел вам кое-что напомнить, – мужчина выдержал эффектную паузу, дождавшись, когда все вокруг обратят на него должное внимание, – Вы находитесь на территории другой страны, и ваша власть здесь отнюдь не безгранична. А если взять во внимание тот факт, что и девочка, и её мама являются верноподданными нашего королевства, то на всё, – он особенно выделил последнее слово, – вы прав точно не имеете.

Даже находясь на приличном расстоянии, я услышала, как этот, в белом костюме, отчётливо скрипнул зубами. А затем посмотрел на меня и его взгляд отозвался во мне внутренней дрожью.

Мама, за время, пока говорил Лестер, немного взяла себя в руки и потребовала:

– Я хочу, чтобы и Джахар, и его люди не приближались к моей дочери. Я могу рассчитывать на вашу защиту? – я не видела к кому она обращалась, но судя по ответу, это был Лестер.

– Конечно, именно для этого я здесь.

– Когда я обратился к вам за помощью, вы обещали несколько иное, – встрял Джахар. В его голосе, совершенно неприкрыто, бушевала злость.

Лестер усмехнулся, холодно и цинично, а после развёл руками:

– Обстоятельства изменились.

Посмотрела на Дрейка, пытаясь найти в его глазах ответ. Он понял меня без слов:

– Лестер знает, что делает. Ему можно доверять.

Хорошо. Это хорошо. Потому что… Я запуталась. И не знала, кому верить, а от кого бежать без оглядки. Весь мой привычный уклад жизни, который и без того трещал по швам, сейчас вовсе разлетелся на мелкие кусочки.

– Ева? – наконец, мама обернулась ко мне. По её лицу прошла судорога, словно она пыталась улыбнуться, но у неё это не получилось.

А я… Я любила её, правда любила, даже если не совсем понимала и считала её строгость не слишком оправданной, но… Сейчас во мне что-то сломалось.

Мама перевела взгляд на Дрейка, который так и держал меня, обнимая за талию, нахмурилась. А затем покачала головой и пошла в нашу сторону. Остановилась, не дойдя всего пару шагов.

– Молодой человек, – она обратилась к Дрейку, – не могли вы отпустить мою дочь?

Дрейк ничуть не смутился. Он не отпустил меня, напротив, прижал теснее, даря мне этим жестом тепло и защиту.

– Не мог бы, – спокойно ответил он, а потом, понизив голос, признался, – Если я отпущу её, то она попросту рухнет на землю.

Нет, он, конечно, преувеличивал. Я бы не упала. Устояла бы на ногах. Наверное.

Тут вперёд выступил мой рыжий лис и опустился на землю, с какой-то детской непосредственностью глядя на мою маму. Она… вздрогнула. Прикрыла на мгновение глаза и судорожно выдохнула. А затем сипло произнесла:

– Ева, нам нужно поговорить.

В этом я была с ней согласна, нам не просто нужно было поговорить, это сейчас была жизненной необходимостью.

Сила Джахара всё ещё давила мне на плечи, выматывая этой тяжестью. Мешая свободно дышать и разумно мыслить. Я реальность будто бы разрозненными картинками воспринимала, никак не охватывая всего полностью.

– Я… – прошептала, потому что даже голос слушался с трудом.

– Я провожу, – Дрейк понял всё без моей просьбы.

Он повёл меня в сторону, а так как ноги мои заплетались, то через пару шагов мужчина попросту подхватил меня на руки и понёс в сторону своего домика. Мама пошла следом. Удивительно, но возмущаться она не стала.

Чем дальше мы отходили, тем легче мне становилось. Словно действие этого самого Джахара распространялась лишь на небольшую территорию.

– Легче? – поравнявшись с нами, спросила мама, с беспокойством заглядывая мне в глаза.

– Да, – ответила уже не умирающим голосом. Не сказала бы, что если меня поставить на место, то я с лёгкостью пробегу марафон, но и упасть бы не упала.

– Как вас зовут? – мама посмотрела на моего… куратора? Да, будет безопаснее всё же называть его именно куратором. Хотя после того, как он слишком фривольно прижимал меня к себе на глазах у всех, это было бы несколько бессмысленно. Надеюсь, у него не будет из-за этого проблем.

– Дрейк Фэлтон, – он представился полным именем, хотя мама этого и не требовала.

– И вы…? – многозначительно произнесла она.

– И я имею серьёзные намерения по отношению к вашей дочери, – честно сказать, пока он говорил, я едва не поперхнулась воздухом. Зачем он?

– Даже так? – мама впервые с момента нашей встречи, улыбнулась привычной мягкой улыбкой. Только её глаза оставались грустными, в них плескалась боль.

– Да, так, – Дрейк отвечал рубленными, односложными фразами. И как бы ему не хотелось казаться спокойным, я чувствовала его нервозность.

Мы вошли в домик, Дрейк прошёл по коридору и остановился у своей комнаты. Моё лицо против воли опалило жаром, что не осталось незамеченным мужчиной. По его губам скользнула довольная улыбка. Скользнула и пропала до того, как мама успела её заметить.

– Как ты? – он посадил меня на кровать, но мама оттеснила его.

– Молодой человек, я услышала вас и претензий не предъявляю, но я всё же целительница, дайте я осмотрю её, – она уже откровенно потешалась над ним. Или всё же надо мной? Потому что горело у меня уже не только лицо, но и шея и, кажется, даже грудь.

Дрейк хмыкнул, отстраняясь.

– Хорошо, я оставлю вас.

Взгляд матери стал обеспокоенным:

– А?

Он опередил её, ответив:

– Вас никто не побеспокоит. Я ручаюсь.

Мама судорожно выдохнула, а потом кивнула.

Вскоре Дрейк вышел, и мы остались одни. Секунда, другая, а после мама бросилась ко мне и крепко обняла. Настолько крепко, что мне даже стало больно. Но эта боль была необходимой встряской, чтобы прийти в себя, чтобы ощутить, что мама рядом и она реальна. Что она всё ещё на моей стороне. На моей же?

– Мам, – всхлипнула, сжимая руками её блузку, – скажи, что это неправда?

Она вновь судорожно выдохнула, немного отстранилась, заглянула мне в глаза:

– Мне очень жаль…

Сердце запнулось, а потом понеслось с такой скоростью, что мне показалось, оно сейчас вовсе выскочит.

– Тихо-тихо, – мама начала гладить меня по голове, – дыши, всё хорошо…

Хорошо…

– Как? – выдохнула с трудом. – Почему? Объясни, я не понимаю.

Мама вздрогнула.

– Это не та история, которую я хотела бы тебе рассказать.

– Но я должна знать! – произнесла возмущённо, отстраняясь от неё.

Она обернулась, посмотрела на лиса, который следовал за нами молчаливой тенью.

– Я надеялась, что сделала всё, чтобы эта способность не проснулась в тебе, – мама перевела тему, потом вновь посмотрела на меня. – Как его зовут?

– Феликс, – ответила, отмахнувшись. – Ма-а-а-м?

– Хорошо, – покорно кивнула она. Её лицо тут же осунулось, и круги под глазами будто бы стали темнее. – Ты же знаешь, что я была лучшей на курсе?

Я кивнула.

– После защиты диплома, к нам пожаловала делегация, в неё входил и Джахар Арно. Что-то вроде про обмен знаниями, или же король просто решил похвастаться перед гостями столицы прославленным учебным заведением, я не помню. Меня, как лучшую студентку, попросили показать им академию, и как-то так вышло, что мы оказались с ним наедине. Это потом я уже поняла, что он всё подстроил, потому что ему было скучно. Ему хотелось развлечься. А я просто понравилась ему. Он запер нас в пустой аудитории и…

Мама замолчала, а я… Смотрела на неё во все глаза и не могла уложить в голове всё то, что она говорила. Я просто не так поняла, да? Она говорит совсем о другом!

– Мам, – прошептала дрожащим голосом.

– Подожди, я договорю, – она приложила ледяные пальцы к моим губам. – Про то, что Джахар относился к диадам, я знала. И он сказал, – тут голос изменил, ей пришлось прокашляться, – что если я окажусь беременной, то должна избавиться от ребёнка. Ему были не нужны незаконные дети, а я…

Мама вновь замолчала. Отвернувшись, поспешно стёрла слёзы с лица.

– Я не захотела убивать тебя. Я уехала, оборвала все связи с прошлой жизнью и вышла замуж за самого замечательного человека, который полюбил тебя, как родную, и смог исцелить мою душу.

Вновь повисла тишина. Страшная, неуютная… Я пыталась уложить всё это в своей голове, но ничего, абсолютно ничего не укладывалось.

– Мам, – горло перехватило, и я с трудом выталкивала звуки, – его нужно наказать, он…

«Чудовище, хуже которого я не встречала», – я хотела так закончить эту фразу, но мама не дала. Приложила свою дрожащую ладонь к моим губам.

– У меня не хватило смелости, оказаться под прицелом бесконечного потока осуждения от одних и наигранной жалости от других. Я струсила, но… Не жалею. Если бы я осталась в столице, то сломалась бы окончательно, а так я смогла встать на ноги и пойти дальше с высоко поднятой головой.

Это было ужасно. Слышать, осознавать, понимать… Не вынеся эмоций, что давили на меня похлеще чужой силы, я подалась вперёд и обняла маму. Пытаясь этими объятьями выразить всё то, что теснилось в душе.

Она обняла меня в ответ, и мы так замерли, пытаясь отыскать в себе отправную точку, чтобы вновь пойти вперёд.

– Мам, – прошептала тихо, не разжимая рук. – Ты ненавидишь меня?

Она отстранилась, впиваясь мне пальцами в плечи.

– Почему это? – вопрос прозвучал искренне. В её голосе не было фальши.

Почему? Как бы ей это объяснить…

– Я… – выдохнула и замолчала, а после зажмурилась на мгновение и закончила фразу: – Как вечное напоминание перед твоими глазами…

Губы мамы тронула мягкая улыбка.

– Глядя на тебя, я не вспоминала его. Единственное, чего я боялась все эти годы, так это что в тебе проснётся его кровь. Потому что тогда бы он пришёл за тобой и забрал бы тебя. Мне было нечего противопоставить его власти…

– Зачем я ему? И зачем всё… это, – махнула рукой ей за спину, имея в виду всё то сборище диад, которые почему-то явились по мою душу.

– Я не знаю, что происходит, – тяжело вздохнула мама и вновь прижала меня к себе, – но я не позволю ему приблизиться к тебе.

– Мам, – промычала я ей в плечо, – а кто тебе сообщил, где мы и что происходит?

– Ой, это я бы тоже хотела узнать, – я не видела её лица, но поняла, что она улыбается, – со мной связался какой-то мальчик, представил Эриком и сказал, что тебе угрожает опасность. Обозначил ваше местоположение и вот я здесь.

Эрик…

– Это мой друг, – вздохнула с облегчением.

– А тот… мальчик, кто он тебе? – не знаю как, но я разу поняла, кого она имеет в виду.

Мальчик? Скажет тоже… Дрейк далеко не мальчик. По крайней мере, в моих глазах.

– Мама, он… – я посмотрела на неё, пытаясь подобрать слова.

Как сказать о том, что этот мужчина наш куратор, и он сказал, что я ему нравлюсь, но ухаживать он за мной начнёт только после того, как уже избавится от этой должности и наши отношения не будут запрещены уставом? Как-как… Так и сказать…

Я произнесла всё то, о чём подумала на одном дыхании. Так что когда замолчала, глубоко вдохнула, пытаясь успокоить неистово колотящееся сердце.

– Интересно, – произнесла она и улыбнулась. – Он мне понравился.

От её простой, бесхитростной похвалы, я зарделась, потому что мне, оказалось, неожиданно приятно услышать это от мамы.

– А что ты говорила про лиса? – спешно перевела тему. Я боялась, что мама начнёт расспрашивать о природе наших отношений, и я не выдержу, признаюсь, что целовалась с ним. У меня от воспоминаний до сих пор пальчики на ногах поджимаются, а тут… Сказать об этом вслух… Нет!

– Про этого проходимца? – мама обернулась и посмотрела на Феликса, который лежал у стены и наблюдал за нами сонными глазами. Кажется, на него тоже не благоприятно действовали его собратья, находящиеся поблизости. Он был каким-то вялым. Хотя, стоило обратить на него внимание, как его пушистый хвост пришёл в движение и в глазах появился блеск. Может и не всё так плохо, а я уже просто ищу причины для переживаний.

– Я узнала из старинных записей, которые чудом попали ко мне в руки, что если связь диада с его животным не установился до пятнадцатилетнего возраста, то он может остаться простым магом. Я решила, что если поставить тебе скрывающую печать, то лис не найдёт тебя. Но, увы, мой план не сработал.

– А почему так важно было оградить меня от него? – я не совсем понимала, что мама хотела этим сказать.

– Видишь ли, милая, каждый лис, даже если он живёт далеко от родового источника, должен, хотя бы раз в несколько недель появляться там, чтобы напитаться силой. Я боялась, что он выдаст тебя Джахару или же Джахар сам догадается, увидев Феликса.

Лис в ответ на эти пояснения очень протяжно вздохнул, а потом закрыл нос хвостом, пытаясь таким нехитрым способом спрятаться от нас. И тут я вспомнила, что видела его, точнее видела его глазами, как он от кого-то убегал. И раны его, опять же… Значит, всё это время, он возвращался к источнику, чтобы напитаться? А его там уже поджидали…

– Мам, и что теперь делать?

– Сначала дождёмся, когда к нам кто-нибудь придёт, а потом уже будем решать, хорошо?

Дрейк Фэлтон

О студентах я уже мог не беспокоиться, потому что в лагерь заявилась дамочка, представительница академии. И уже на её плечи легла забота о ребятах. Но, тем не менее, я справился о том, как они себя чувствуют. Получив удовлетворяющие меня ответы, подошёл к Эрику.

– Ты – герой, – пожал ему руку. – Сильно досталось?

Парень, конечно, пытался показать, что с ним всё хорошо, но девчонки вовремя заметили, что ему нужна помощь. Ответственность на себя взяла Кори и справилась, нужно отметить, отлично.

– Бывало и хуже, – Эрик отмахнулся, выдавив скупую улыбку.

Даже так?

– Парень, да ты полон сюрпризов, – коротко усмехнулся, но Эрик в ответ даже не улыбнулся. В глубине его глаз промелькнуло что-то такое… Тёмное, тяжёлое, что я пожалел о собственной шутке. Чтобы как-то сгладить ситуацию, спросил: – С родителями Евы ты связался?

Он кивнул.

– Хорошо, – потрепал его по плечу и оставил в покое.

Сам же направился к Лестеру, который стоял в компании этого Джахара и Рассела.

– Я бы хотел знать, что здесь происходит, – глядя на белый костюмчик пришлого, скривился. Весь такое прилизанный, аккуратный… Такие, обычно, только и умеют, что воевать со слабыми. На большее у них сил не хватает.

– Это ещё кто такой? – огрызнулся Джахар, но так, без особого огонька, потому что чувствовал, я с ним церемониться не буду.

– А это, – растягивая губы в гаденькой улыбке, бросил Лестер, – куратор группы студентов, на которых напали ваши люди.

– Я уже сказал, – он раздражённо взмахнул тростью, что держал в руке, – что к их нападению не имею никакого отношения!

Джахар лгал и это чувствовали все: и я, и Лестер, и Рассел.

– Вы же понимаете, что для нашего короля это не будет аргументом? – Лестер явно испытывал удовольствие, глядя на перепуганное лицо Джахара. – Мало того, что вы проникли на территорию нашего королевства без соответствующих бумаг, так ещё и пытались похитить подданную его величества. Если мне не изменяет память, то торговые отношения, которые существуют между нашими народами, для вас очень важны, или вы таким способом хотели дать понять, что готовы потерять наше расположение?

Джахар изменился в лице. Вся его холёность буквально растворилась под натиском страха, что отпечатался в его глазах.

– Что вы хотите? – расстёгивая верхнюю пуговицу на рубашке, словно ему вдруг стало нечем дышать, просипел Джахар.

– Я? – наигранно удивился Лестер. Ему хорошо удавалось давить на самые больные точки, что не удивительно, с его-то опытом, вот и сейчас он явно подготовился к встрече с диадом. А вот Джахар – нет, не подготовился. – Я бы хотел услышать правду, видите ли, ценю её очень.

Мужчина отвернулся. Трость в его руке подрагивала, он нервничал.

– Хорошо, – наконец произнёс он, но таким тоном, будто делал нам великое одолжение. – Астар решил, что под его руководством племя будет процветать, и устроил бунт. Некоторые пошли за ним. У меня нет законных детей, и они, видимо, решили воспользоваться дочерью, о которой я ничего не знал, чтобы надавить на меня.

Лестер хмыкнул:

– Хотите сказать, что не знали ничего о звере вашей дочери, который исправно приходил к источнику на протяжении многих лет?

Джахар посмотрел на Хайда с нескрываемой злостью, а после с трудом процедил:

– Вы подозрительно много знаете о моём племени.

Лестера его отповедь ничуть не смутила, он, как Рассел до этого, равнодушно отмахнулся:

– Служба у меня такая.

Джахар помолчал, после же заговорил совсем тихо, глядя куда-то в сторону:

– Я знал о её существовании, но не трогал, потому что она была мне не нужна.

Я дёрнулся в его сторону и если бы Рас не схватил меня за руку, то я бы с удовольствием ему врезал. Как он такое может говорить?

– А сейчас она вдруг вам понадобилась? – Лестер продолжал давить на него.

– Да, – нервно, даже истерично выкрикнул он, но тут же взял себя в руки и продолжил куда спокойнее: – Да, сейчас она мне нужна. Астар, сам того не подразумевая, подал мне неплохую идею. Власть стоит укрепить, и брачный союз с соседним племенем, отличный выход. Для этого мне и нужна эта девчонка.

«Эта девчонка»… Всё! Последняя капля упала, переполняя чашу моего терпения.

Рассел, конечно, пытался меня остановить, но куда там… Я даже не стал призывать магию, просто шагнул, замахнулся и от души врезал по довольной физиономии Джахара. Замахнулся ещё раз, но тут уже и Лестер подключился и кто-то из нашего отряда.

А у меня в ушах так и звучало его пренебрежительное «эта девчонка». Она – не эта.

– Тебя-то куда несёт? – прошипел мне на ухо Хайд. – Не лезь, я всё решу!

Кровь ещё кипела, но я с трудом согласно кивнул, а после выдохнул. Джахар в это время валялся на земле, держась за нос, из которого хлестала кровь. Но недолго, он призвал магию, останавливая её.

– Это нападение! – дрожащим голосом произнёс он, кое-как поднимаясь на ноги. Его белоснежный костюм уже не был таким белоснежным.

Лестер обернулся к нему и, не скрывая иронии, ответил:

– Будем считать, что это совесть.

– Какая совесть? – не унимался Джахар. – Это нападение на меня, я имею право…

Хайд не выдержал, шагнул вперёд, буквально нависая над диадом, хотя ростом никто из них друг другу не уступал. Но Лестер был в более выигрышной позиции:

– Вы ни на что не имеете права. Если вы хотя бы на секунду подумали, что ваши слова на нашей земле имеют вес, то забудьте. Это заблуждение. И вы, и ваши люди не в темнице только потому, что я не отдал такой приказ. Хотите, чтобы я это исправил?

Джахар промолчал, только отчётливо скрипнул зубами.

– Вот и я так думаю. Теперь, я уверен, вы готовы к конструктивному диалогу.

– Что вы предлагаете? – не скрывая злости, вновь произнёс Джахар. Похоже, он так и не понял, что с Лестером лучше не шутить. По-хорошему, с Лестером вообще лучше не пересекаться, потому что хватка у него была бульдожьей – пока не придушит, не отпустит, но Джахар уже влип. И продолжал закапывать себя с упрямством носорога.

– Я предлагаю? – Хайд жутковато улыбнулся, решительно схватил диада за грудки и произнёс: – Это вы мне должны предложить что-то такое, чтобы я закрыл глаза на всё происходящее. Чтобы его величество не дал ход делу об организованном вторжении и шпионаже, и не расторг торговое соглашение, которое существует между нами.

По лицу Джахара пошли красные пятна, а после он резко побледнел. Видимо, достойных предложений у него не было, а если и были, то по нему они били слишком чувствительно.

– Я… – выдавил он, пытаясь сделать шаг назад, но Лестер держал крепко. – Мне нужно подумать! – в его голосе прорезались истеричные нотки.

Мы переглянулись с Расселом и, не сдержавшись, фыркнули от смеха. А поначалу так держался, будто вправду что-то из себя представлял, на деле же оказался обыкновенным трусом.

Хайд за секунду успокоился. Отпустил лацканы уже совершенно не белого пиджака и похлопал его по груди так, будто хотел выбить из него всю пыль. От такой «заботы» Джахар пошатнулся, но, отдать должное, на ногах устоял, только скривился, словно пару лимонов проглотил целиком.

– Думайте, у вас ровно десять минут.

И не дав тому больше ничего сказать, пошёл прочь, знаком приказывая идти за ним. Уходить не хотелось, вдруг этот больной решит повидаться с дочерью? Искоса посмотрел на Брэма, моего сослуживца. Он понимающе кивнул. Присмотрит. Уже хорошо. А мне бы хотелось выяснить, какие у Лестера козыри в рукаве. Надеюсь, брошенные угрозы не было обыкновенной бравадой?

Мы отошли к столовой под открытым небом. Хайд опустился на скамью и вытянул ноги. Рассел сел чуть подальше, я же остался стоять.

– Хорошо тут у вас, тихо, – прикрыв глаза, выдохнул Лестер.

– Не желаешь сменить работу? – подшутил над ним Рас.

Хайд фыркнул и огрызнулся, правда, совершенно беззлобно:

– Вот ещё, я уже привык к своим баранам.

– И овцам? – спросил, усиленно пытаясь скрыть улыбку.

Лестер бросил на меня испепеляющий взгляд:

– Сейчас договоришься, и я не буду разгребать твои проблемы.

– Всё-всё, – поспешно поднял руки, сдаваясь. Что ж сразу так нервничать? Подумаешь, спросил его просто, а он сразу с угрозами.

– У тебя есть на него что-то? – не выдержал первым, а то кто его знает, сколько он ещё вокруг и около ходить будет.

– Не поверишь, – Лестер плотоядно ухмыльнулся, – нападение это оказалось как нельзя кстати. Сестра Джахара уже полгода атакует его величество письмами с просьбой о помощи. В племени их, которое и племенем-то называется только из-за странных традиций, давно не тишь да гладь. Джахар помешанный на власти тиран. И воюет он не только с мужчинами, но и с женщинами. Последним там вообще достаётся по полной, ну да не в этом суть… Король может и не сунулся бы к ним, но поставки акатума, которые закрывают восемьдесят процентов наших потребностей, стали задерживаться. Рабочие бастуют, и Джахар ничего не может с этим сделать. Нужно вмешаться, а оснований нет. Точнее не было, зато теперь появились.

Акатум – самый «чистый» камень, он легче всего впитывает магию. Его чаще всего используют для создания артефактов и амулетов, так что тревоги его величества вполне обоснованы.

– И какие условия ты хочешь выбить из него?

Лестер безразлично пожал плечами:

– А это не моя забота, меня лишь попросили потянуть время, чтобы уладить кое-какие бумажные формальности, вот я и тяну.

Вдохнуть получилось свободнее.

– Значит, Еве ничего не угрожает?

Улыбка Хайда стала издевательской:

– Вот скажи мне, как вы так умудряетесь влипнуть? Р-р-раз и всё, а?

И что ему на это сказать?

– Судьба, – философски развёл руками, а после рассмеялся.

– Судьба у него, – фыркнул Лестер, затем хлопнул ладонями по коленям, – Не угрожает ей ничего.

Мы помолчали.

В кармане Хайда затрещал кристалл связи, он тут же принял вызов, обмолвился парой фраз и засобирался.

– Пора, меня ждут великие дела! – крепко сжав мою ладонь, он повернулся к Расу, а я в это время с улыбкой бросил:

– Эмили передавай привет!

Лестер натуральным образом зарычал, посмотрел на меня искоса:

– Лучше молчи – целее будешь!

Да-да, это я уже понял, но в удовольствии увидеть, как самого Лестера Хайда ломает и корёжит от одной весьма наглой девчонки, отказать себе не смог.

Лестер ушёл, а следом за ним нервной походкой пошёл Джахар. Мы наблюдали за этой картиной, стоя на полигоне. Соплеменников Джахара тоже повели к порталу, а вот звери никому в руки не дались. Каждый из них следовал за своим хозяином, но при этом настороженно наблюдая за боевиками, не давая тем подойти слишком близко.

– Поздравляю, твоё наказание официально завершено, – ворчливо произнёс Рассел, вставая рядом со мной.

– Жаль, – выдохнул с улыбкой.

Я, можно сказать, уже прикипел к этим оболтусам. И у меня в запасе имелось ещё несколько убойных тренировок, которые я с ними так и не провёл.

– Я с тобой однажды всё же поседею, – признался Рас, – у меня, когда этот парнишка назвал фамилии студентов, которые тут с тобой прохлаждались, чуть приступ не случился. Так и помру в расцвете лет от ваших залётов.

– Да, ладно, командир, – посмотрел на него с улыбкой, – всё же обошлось. Поживёте ещё.

– Поживу, – проворчал он, – как же! Наверняка ведь куда-нибудь опять влипнешь.

Я бы пообещал, что ничего такого впредь не повторится, но зная себя, лишь многозначительно промолчал. Рас хмыкнул, всё прекрасно понимая.

Вот и поговорили.

– Ладно, иди девочку успокой, натерпелось тут из-за этих недочеловеков.

Да, нужно поговорить с Евой и с её матерью. И в гости не мешало бы напроситься. Теперь-то я ей больше не куратор и мне можно всё.

Ева

Я ещё раз убедилась, что ожидание самое худшее, что может быть. Мы ждали. Прислушивались к голосам на улице. Смотрели на дверь, за которой скрылся Дрейк. Но ничего не происходило. Про нас словно забыли.

Не выдержав, я встала с кровати и подошла к окну. Слабость и давящее чувство от чужой магии, прошли. Мне бы радоваться, но на сердце было тревожно.

– Милая, – мама подошла ко мне сзади и обняла, – всё будет хорошо.

– Это нечестно, – выдохнула в ответ.

– Что именно?

– Это я должна утешать тебя, а не наоборот.

В конце концов, маме пришлось пережить куда больше, чем мне.

– Нет уж, – она усмехнулась, – давай оставим всё, как есть.

Тяжело вздохнув, я обернулась и обняла её в ответ. Вот так, стоя у окна, мы и услышали, как в коридоре послышались тяжёлые шаги.

И я, и мама напряглись. Скрипнула дверь и на пороге показался… Дрейк. На его губах красовалась улыбка, такая… Завораживающая. И говорящая сама за себя.

– Всё хорошо, – проходя в комнату, обрадовал он нас.

– Хорошо? – с подозрением уточнила мама, явно ему не веря. – А можно конкретнее, что именно хорошо?

Дрейк усмехнулся и покачал головой:

– Если коротко, то Джахар не будет претендовать на вашу дочь. Ему сейчас будет вовсе не до этого.

– А если более развёрнутую версию? – не унималась мама.

– Развёрнутую? – переспросил Дрейк, всё так же улыбаясь. – Можно и развёрнутую, но уже не здесь.

– Почему? – мама не желала отступать.

А мне вдруг стало неловко. Просто Дрейк так смотрел на меня, что я почувствовала, как краснею. Дурацкая реакция, никак от неё не получалось избавиться.

– Потому что, – он прошёл вглубь комнаты, достал из шкафа свой рюкзак и принялся сгребать в него вещи с полок. – В связи с произошедшим было принято решение завершить практику раньше срока. Через полчаса, максимум через час, в лагере никого не останется. Так что нам тоже нужно поторопиться.

– Так, отлично, значит мы отправимся домой, – мама потрепала меня по голове, а я… Не знала, как реагировать. Не то, чтобы я рассчитывала на продолжение практики, понимала ведь, что после всего произошедшего, нас, скорее всего, распустят по домам, но… Это ведь означало, что мы с Дрейком больше не увидимся? Нет-нет, я помнила, что он мне сказал в тот вечер, но так и не поверила его словам. Окончание практики прочно ассоциировалось в моей голове с финалом нашего общения.

– Простите, я, не узнал вашего имени, – Дрейк обратился к маме, держа перед собой собранный рюкзак. Быстро он, так торопится вернуться к своей привычной жизни?

– Вивиан, – мама представилась слегка настороженно.

– Вивиан, могу я вас попросить оставить нас с Евой наедине? Буквально на несколько минут?

Ну, вот… Я снова покраснела. И сердце принялось отбивать сумасшедший ритм.

Мама уходить, как и отвечать не торопилась. Она внимательно посмотрела сначала на Дрейка, потом на меня.

– Хорошо, – наконец, спокойно отозвалась она, но в её глазах, обращённых на меня, заплясали смешливые искры. От этого я ещё больше смутилась, хотя, кажется, сильнее смутиться было попросту невозможно.

Спустя мгновение мы остались одни. И я не знала, что хочу в этот момент больше всего – чтобы этот миг не заканчивался, или же сбежать?

– Ева, – услышав своё имя, я малодушно зажмурилась. Уловила, как Дрейк поставил рюкзак на пол и подошёл ко мне. Настолько близко, что меня тут же окутало его запахом – дурманящим и резким. – Посмотри на меня, пожалуйста.

Просьба прозвучала тихим, хриплым голосом, и я не смогла ему отказать. Или не захотела?

Он поймал мой взгляд, и я начала тонуть в нём…

– Ева, я не шутил, когда сказал, что, как только закончится практика, то я буду официально за тобой ухаживать. Вот. Практика закончилась…

– Закончилась, – эхом повторила за ним.

– Скажи мне да или нет? – потребовал он, склоняясь чуть ниже.

Да? Или нет?

Сама практика была для меня встряской, взрывом и шагом в какую-то иную плоскость, где мои эмоции зачастую брали верх над рациональностью и спокойствием. Когда я желала и делала совсем не то, что была должна. Но… вдруг, я никому ничего не должна? Вдруг я могу жить так, как хочется мне? И получать от этого удовольствие? Вдруг я не такая уж и бессердечная заучка, а обычная девушка, которой хочется внимания? Не всеобщего, а одного конкретного мужчины, рядом с которым я чувствовала себя настоящей? И что, если я хочу утолять своё любопытство во всех открытиях, именно с ним? В этом же нет ничего плохого?

Вновь зажмурилась на мгновение, а потом, так и не открыв глаз, прошептала:

– Да…

Дрейк замер. Я услышала, что он даже дыхание задержал.

– Да, – повторил он с интонацией, которую я не смогла определить.

А после определять и не пришлось, потому что Дрейк склонился и коснулся моих губ своими. Той ночью я была ошеломлена взрывом чувств. Оглушена ощущениями собственного тела. Сейчас же всё было гораздо острее. Я не могла объяснить себе, почему. Просто… Это было данностью.

– Ева, – с мукой в голосе выдавил Дрейк, отрываясь от моих губ и притягивая меня к себе. В его объятьях было спокойно и уютно, а ещё жарко и я не знала, как этот жар усмирить.

– Мне нужно отметиться у начальства, решить кое-какие вопросы. А после я приеду к тебе. Ты же будешь меня ждать?

– Да, – это были все слова, которые я была в состоянии произнести. Остальные выветрились из головы.

– Прекрасный ответ, – Дрейк хрипло рассмеялся.

– Нужен, – с трудом собралась с мыслями и выдохнула, не вырываясь из его объятий, – какой-то другой?

Дрейк осторожно отстранил меня, подцепил пальцами за подбородок, и почти касаясь моих губ своими, чётко произнёс:

– Другой не нужен. Хочу, чтобы ты мне всегда говорила только да.

Удивительно, но я была вовсе не против…

Глава 24

Ева

Прошло уже четыре дня. Хороших, по своей сути, дня. Но слишком долгих… без него.

Я была дома. В кругу семьи. Отец, конечно, всё ещё злился на маму, что она сорвалась спасать меня, ничего ему не сказав, но… Он любил ей. И эта любовь была заметна, даже когда он смотрел на неё хмуро и почти не разговаривал.

Сегодня очередная ночь, когда мне не спалось. Я спустилась на веранду, опустилась в кресло. Феликс улёгся у моих ног. Отец уже сидел в соседнем, смотрел невидящим взглядом в темноту. Я не решилась заговорить с ним. Мне было ужасно страшно услышать его ответ. Все предыдущие дни я только и делала, что возилась с малышнёй, старалась отвлечься и как могла, оттягивала этот момент. Но время пришло.

Несколько минут мы сидели молча. Был слышен лишь шелест листьев и уханье совы. Природа отдыхала после жаркого, изнурительного дня.

– Ты моя дочь! – сказал он.

Даже не обернувшись, я почувствовала на себе его взгляд.

Я же… не смогла сдержать слёз. Потому что боялась, что сейчас, когда больше не будет необходимости притворяться, он скажет, что я была для него в тягость.

Папа подошёл к моему стулу, легко взял на руки и как ребёнка усадил на колени. Я помню, что мы вот так часто сидели вместе, и он рассказывал мне сказки. И я засыпала на его руках, а он поднимался и нёс меня наверх, бережно укрывал одеялом и целовал. После этого я всегда видела самые красочные и добрые сны.

Уткнувшись ему в ворот рубашки, я жалобно всхлипнула. Вся эта история подкосила меня куда сильнее, чем я думала. И… Дрейка не было рядом. И я начинала думать, что все его слова и обещания мне просто приснились.

– Ты моя дочь, – повторил папа, – и мне совершенно неважно, что там с точки зрения целительства. Ты всегда была, есть и будешь моей старшей девочкой. Моей гордостью и моей любовью. А всё, что ты узнала – забудь. Это ничего не значит. Есть наша семья, и мы всегда поможем друг другу.

Пульс грохотал в ушах. И все обиды за моё одиночество теперь казались мне сущей мелочью. Даже побочный эффект из-за печати, которая должна была оградить меня от лиса, был глупостью. Подумаешь, я из активного и любопытного ребёнка превратилась в тихую и неприметную. Если выбирать между общительной дочерью и дочерью живой, то выбор очевиден. Родители любили меня и оберегали, как могли. Разве стоит за это винить их?

От двери послышался всхлип. Мы обернулись.

На пороге стояла мама, закутанная в цветастую шаль. Она силилась улыбнуться, но у неё так ничего и не вышло.

Я первой подскочила на ноги и бросилась к ней. Обняла крепко. Затем подошёл отец и уже нас двоих заключил в объятья.

– Чего же вы сырость развели, мои девочки? – прошептал он, поочередно целуя нас в макушки.

Мама всхлипнула громче.

– Вы всегда будете моими, слышите? – сжимая нас крепче в кольце своих рук, произнёс он севшим голосом. – Только не нужно думать, что я не в состоянии защитить вас.

– Прости, – с трудом вытолкнула мама.

– А почему обнимашки и без меня? – послышался сонный недовольный голос сестрёнки. – Я же тоже твоя девочка? – шлёпая босыми ногами, Эни подошла к нам и требовательно посмотрела на отца.

– Моя, конечно, моя! – он подхватил её на руки. Теперь мы обнимались все вместе. Но кое-кого не хватало.

– Я, конечно, не девочка, – немного обиженно пробурчал Сэм, – но тоже ваш.

Мы не выдержали, рассмеялись.

Следом же за Сэмом, выразительно фыркнув, в наш семейный круг затесался Феликс. Я уткнулась лицом в плечо папы и замерла. Гомонили младшие, мама судорожно вздыхала, пытаясь не показать своих слёз, отец обнимал меня за плечи и ночная прохлада обступала нас со всех сторон, но… Было хорошо. Не хватало только одного…

Утром я проснулась позже обычного, и тут же получила от Сэма выговор:

– Ты обещала сходить с нами к озеру!

– Раз обещала, значит сходим, – щёлкнув его по носу, сбежала в ванну.

Быстро привела себя в порядок. Заскочила на кухню, стянула с тарелки ещё горячий блинчик и запихала в рот.

– Ева, поешь нормально! – строго бросила мама, а у самой в глазах сияли искры счастья.

Покачав головой, произнесла с набитым ртом:

– Неф, мы на озефо!

И сбежала собирать свои вещи.

Посмотрев на книгу, которую так и не начала читать за эти дни, махнула рукой. Книги – это хорошо, но жизнь показала, что не только они могут доставлять удовольствие.

Эни и Сэм уже ждали меня на веранде. Сестрёнка что-то втолковывала моему лису, который слушал её с величайшим вниманием. Вообще, Фэликс довольно удачно влился в нашу семью. Он не шкодил, и больше не пропадал. Почти всегда был рядом. Он словно, наконец-то, обрёл спокойствие, которого ему так не хватало, пока он пытался запутать следы, чтобы никто из племени не нашёл меня. Сэм же упражнялся с деревянным мячом, который ему соорудил папа.

Завидев меня, мальчишка тут же бросил своё занятие, а Эни, посмотрев на лиса, спросила его:

– Ты же пойдёшь с нами?

Тот, словно ждал этого вопроса, тут же кивнул и первым побежал в сторону озера.

К водоёму мы добрались быстро, оно и находилось-то от нас не так далеко. Разложили покрывало, на него выгрузили перекус, который мама собрала нам с собой. А потом понеслись в воду. На мне были короткие шорты и майка, меня такой наряд немного смущал, но, благо, никого кроме нас в этой время на озере ещё не было.

Плавали мы долго. Дурачились и плескались. Даже лис от нас не отставал. Он плавал возле нас кругами, потявкивая, чем приводил ребят в восторг.

А потом я увидела какое-то движение на берегу. Обернувшись, едва не ушла под воду с головой. На покрывале, что мы разложили, сидел… Дрейк с огромным букетом цветов в руках и каким-то двумя коробками.

Не веря своим глазам, я протёрла их, а затем посмотрела вновь – нет, он никуда не испарился.

– Кто это там? – ревниво поинтересовался Сэм, подплыв ко мне.

– М-м-м, – я не сразу нашлась, что сказать, – мой знакомый.

– Жених? – с коварной ухмылкой спросила Эни, и я… покраснела, хотя клялась себе, что буду бороться с этой привычкой. Я уже взрослая, в конце концов, нужно быть смелее! И безразличнее к чужим словам. Но как бы я ни старалась, у меня не выходило.

– Поплыли, – от необходимости отвечать, меня спас брат.

Лис первый выбрался на берег, не стесняясь, отряхнулся и подошёл к Дрейку. Тот без страха принялся гладить Феликса, а тот и не думал возражать.

Сэм и Эни уже выскочили на траву, а я так и стояла в воде, потому что… Да я сгорю от стыда за свой внешний вид!

– Выходи, трусиха! – крикнул Сэм, и мне пришлось выйти.

Пока шла, смотрела исключительно себе под ноги. Но при этом кожей чувствовала обжигающий мужской взгляд. А подойдя, пришлось встретиться с его глазами.

– Привет, – произнёс он хрипло.

А у меня… горло перехватило, так что вместо слов я просто кивнула.

– Это тебе, – Дрейк протянул букет, и я с радостью вцепилась в него, потому что за ним хотя бы можно было спрятаться.

– Это тоже ей? – подняв коробки, к нему подошла сестрёнка. Она смотрела на него с лукавством и хитрой улыбкой на губах.

– Эни! – строго одёрнула её. Она ведь знает, что чужое нельзя трогать.

Дрейк вовсе не рассердился, напротив, весело рассмеялся и присел перед сестрой:

– Нет, это тебе и брату.

Он вручил им поочерёдно коробки, и если девочка тут же принялась развязывать бант, сопя от нетерпения, то Сэм посматривал на подарок с настороженностью.

– Бери, он не страшный, – Дрейк подмигнул ему, и мальчишка покраснел, прямо как я! Не смогла сдержать улыбки.

– У-и-и-и-и! – запищала Эни и я обернулась к ней. В коробке лежала та самая кукла, которую изуродовала вовсе не Ирэн, а лис того, кто хотел меня похитить, когда он искал одежду с моим запахом.

Об этом мне в своей иносказательной манере поведал Феликс. И мне стало стыдно, за то, что я тогда напала на девушку, хотя она была вовсе не виновата.

Подарок был настолько трогательным, что я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами. Поймав взгляд Дрейка, я беззвучно прошептала ему:

– Спасибо!

Сэм позавидовав сестре, тоже открыл коробку. Там лежал самолёт, в который был встроен камень, напитанный магией. Пока заряд был полон, самолёт мог летать.

Мальчишка в отличие от сестры, оказался сдержаннее – он подошёл к Дрейку и пожал ему руку. Прямо как взрослый. А Эни скупиться на благодарности не стала. Подбежала к нему и, крепко обняв, принялась щебетать:

– Хороший жених, очень хороший, приезжай к нам чаще!

Я от её слов покраснела ещё сильнее, и буквально зарылась лицом в цветы.

«Эни! Разве так можно!» – хотелось крикнуть, но голос ко мне так и не вернулся.

– Сэм, побежали, покажем родителям! – засуетилась сестрёнка. Но Сэм замер возле нас. Я оторвалась от букета, взглянула на него.

Мальчишка хмуро посмотрел на Дрейка и строго, прямо как папа, спросил:

– Не обидишь? – при этом кивнул на меня.

Боги! У меня самая лучшая семья на свете!

– Не обижу, – перестав улыбаться, серьёзно ответил Дрейк.

Малышня сбежала, и мы остались вдвоём. Воздух, кажется, раскалился до предела, и даже влажная одежда, ещё не высохшая после купания, вовсе не охлаждала.

– Как ты? – спросил Дрейк, делая шаг в мою сторону.

Моё сердце колотилось так неистово, что мне казалось, ещё немного, и оно вовсе выскочит из груди.

– Хорошо, а ты? – кое-как совладала со своим голосом.

– Плохо, – со вздохом признался мужчина, – без тебя мне очень плохо.

Я… да, опять покраснела. А уж когда Дрейк медленно отвёл руку, в которой я держала цветы в сторону, и притянул меня к себе, вовсе забыла, как дышать.

– Я поговорил с твоими родителями, – прошептал он у самых моих губ. – Они не против, если я украду тебя до вечера. Ты как? Согласна?

Согласна ли я? Конечно!

Дрейк Фэлтон

– На, вот, съешь, – Брэм пододвинул ко мне тарелку с нарезанными дольками лимона.

– Что, так заметно? – заполняя последнюю бумагу, улыбнулся ещё шире.

Меня едва ли на месте не подбрасывало от нетерпения. Ещё немного и я увижу Еву. Нет, знакомство с родителями меня, конечно, пугало, но… Я же не сопливый мальчишка, чтобы прятаться с ней по углам.

Я взрослый, а она заслуживает только самого искреннего и настоящего. А какое настоящее, если бегать от родителей? Хочу, чтобы и её мать, и её отец знали о моих намерениях. И пусть матери я их уже озвучил, повторение не будет лишним.

– Да вообще, – друг всплеснул руками и недовольно скривился.

– Вот-вот, – проходя мимо нашего стола, поддержал его Рассел. – Скоро ни одного вменяемого бойца не останется. Один за другим головы теряют.

Я рассмеялся.

– Так давайте с нами, вместе веселее, – подмигнул им, поднимаясь и с хрустом потягиваясь. Всё. Бумажная волокита завершена, можно убегать.

– Нет уж, я убеждённый холостяк, – выдал Рас, усмехаясь.

Да-да, знаю я такого же убеждённого холостяка, да что-то убеждения его в последнее время дают сбой.

– Просто ты ещё не встретил ту самую, – наставительно поднял палец вверх.

Пора идти. Мне ещё нужно заглянуть в лавку, забрать подарки для младших детей семьи Кроул. И два букета – для Вивиан и Евы.

– На свадьбу хоть позовёшь? – бросил в спину Рассел.

– Обижаешь, командир! Обязательно!

На том и попрощались. А после я закружился и выдохнул только, когда стационарный портал, который я выпросил у Лестера, доставил меня почти к дому Евы.

Дойдя до двери, я задержал дыхание и постучал.

Секунда, другая… В доме раздались торопливые шаги. Я надеялся увидеть Еву, но встретила меня её мама. Она демонстративно поджала губы, хотя глаза её при этом светились улыбкой.

– Светлого дня, – поздоровался, кашлянув. Что-то я разволновался, как мальчишка, хотя мальчишкой уже давно себя не чувствовал.

– Светлого, светлого, – всё же улыбнувшись, произнесла женщина и шагнула в сторону. – Георг, у нас гости, – крикнула она в сторону.

Из другой комнаты послышались шаги, и на пороге появился мужчина. Высокий, широкоплечий, с щетиной на лице и загорелой кожей. Было видно, что он совсем не чурается физической работы.

Он окинул меня придирчивым взглядом, потом посмотрел на жену и, тяжело вздохнув, протянул мне руку:

– Георг, отец Евы.

– Очень приятно, – я пожал его широкую ладонь. – Дрейк Фэлтон.

Мужчина ещё раз тяжело вздохнул и жестом пригласил меня идти следом. Я подчинился.

Мы вышли на веранду с другой стороны дома, там, на столе, был накрыт завтрак. От аппетитных запахов прикрыл глаза, вспоминая, что, вообще-то, сегодня не успел поесть. Да и все эти дни питался, как придётся, потому что хотел как можно быстрее разобраться со всеми отчётами.

– Угощайтесь, – Вивиан пододвинула ко мне тарелку с кашей, от которой вверх вился горячий пар.

С сожалением посмотрев на угощение, отрицательно покачал головой.

– Спасибо, я не голоден, – сюда я прибыл уж точно не для того, чтобы набивать желудок.

После протянул один из букетов женщине.

– Это вам, – наверное, это стоило сделать раньше, но я несколько растерялся. Да и вообще, мне никогда ещё не приходилось знакомиться с родителями девушки, так что простительно.

– Спасибо, – Вивиан приняла букет, стрельнув смешливым взглядом в сторону мужа.

Замолчали. Я не знал, с чего начать, точнее знал, даже целую речь придумал по этому поводу, но что-то все слова выветрились, словно и не репетировал возле зеркала.

– Мы вас слушаем, молодой человек, – посмотрев на меня исподлобья, произнёс Георг.

– Я… – пришлось прокашляться, потому что голос внезапно изменил мне. Как юная девица, честное слово! – Я хотел бы попросить у вас разрешения встречаться с вашей дочерью. Я не хочу, чтобы вы думали, что для меня это не серьёзно. Напротив, очень серьёзно. Если Ева согласится, то я хотел бы видеть её своей женой. В будущем.

Заготовленная речь была вовсе не такой. Там было много хороших слов о Еве, о том, какая она замечательная, и о родителях, которые воспитали такую дочь, но… Сказал то, что сказал.

Георг постучал пальцами по столу, сверля меня недобрым взглядом, а вот Вивиан была настроена куда дружелюбнее.

– Ева ещё учится, мне кажется, о замужестве рано вести речь.

Да, об этом я тоже думал, но ждать, пока она окончит академию… Да я свихнусь к тому моменту!

– Я знаю, но не собираюсь препятствовать её учёбе, напротив, считаю, что такая талантливая целительница, как она, должна построить прекрасную карьеру. Я же всегда буду готов поддержать её в этом.

Вновь повисла пауза. Наконец, Георг, шумно выдохнув, произнёс:

– Так! – замолчал и повторил, – Так! Это должна решать Ева, а мы… – он запнулся и с неохотой добавил, – не будем против.

Это самый лучший ответ, на который я мог бы рассчитывать!

Эпилог

Месяц спустя

Академия

Ева

В столовой было шумно. Но в этот раз я не наблюдала за всем со стороны, а участвовала во всеобщем веселье.

Студенты делились впечатлениями после отдыха, наперебой рассказывая, кто, где был и как провёл лето. Я тоже слушала Ника, как он рассказывал об их с Эриком последнем месяце перед учёбой. А ещё с нами за столом сидели Кори, Лана и даже Анна. Последняя, как и всегда, была холодна, но мне показалось, что она стала выглядеть несколько иначе, будто бы в его глазах уже не было той съедающей печали, которая была там постоянно.

Эрик тоже был здесь, но его взгляд то и дело соскальзывал на столик, стоящий у стола. Проследив за его взглядом, я увидела, сидящую в одиночестве девушку… очень впечатляющую девушку. Ярко-синий цвет волос, мелкие косички по бокам. Одежда тоже была впечатляющей. Чёрные брюки, в тон волос майка и массивные цепи на шее.

Это… кто?

Перевела вопросительный взгляд на Ник, но тот отрицательно покачал головой. Хорошо, не буду лезть.

– А вы слышали новость? – чуть понизив голос, произнесла Кори. Все посмотрели на неё. – Ирэн отчислилась из академии, на радость папеньке, и готовится выйти замуж за какого-то партнёра отца, который давно ухаживает за ней. До этого месяца все его попытки были совершенно бесплодны, а тут, такой поворот…

Вот уж, действительно, новость так новость.

– И это ещё не всё, – с заговорщическим видом добавила Лана, – Рэм перевёлся к законникам. Сказал, что не готов постоянно жертвовать своей жизнью.

Я хмыкнула, вспомнив его растерянное лицо после нападения диадов. И слова о том, что всё это не его. Правильно сделал, лучше уйти сейчас, чем потом подставить кого-нибудь во время сражения. А то, что он потерял насколько лет на боевом факультете… Ничего, родители оплатят отдельные занятия и он догонит всех к экзаменам.

– А Джулия? – спросила зачем-то. Не знаю, мне показалось, что не такая уж она и плохая, просто… Свернула не туда. Но она вовсе не глупая, стоило только подтянуть учёбу.

– Да что ей сделается? – отмахнулась Анна. – Вернулась к учёбе.

Хорошо.

Встав из-за стола, пошла, взять ещё один стакан сока. Пока шла к стойке, всё смотрела на странную девушку, с которой Эрик не сводил взгляда. Кто она? Я её раньше не видела, потому что если бы увидела, то точно бы ни с кем не перепутала.

– Ой, – врезалась в кого-то. И этим кем-то оказался, конечно же, Эш.

– Привет, – улыбнулся он вполне искренне.

Я улыбнулась ему в ответ, потому что… У меня не осталось к нему никакого отторжения. В конце концов, он помог спасти Феликса.

– Привет, – ответила, поворачиваясь к стойке и беря с подноса стакан.

Но отойти не успела, всё же спросила его:

– Слушай, я всё никак понять не могу, зачем ты придумал что-то про вспыхнувшие чувства?

Не то, чтобы я об этом постоянно думала, просто захотелось узнать, для чего он разыграл этот глупый спектакль.

Эш закатил глаза, потом ухмыльнулся:

– Хочешь сказать, что я не мог бы в тебя влюбиться?

Я скривилась, окинув его скептическим взглядом.

– Лгать – это плохо, – произнесла наставительно.

Он поднял руки вверх, сдаваясь:

– Ладно-ладно, – ворчливо произнёс он, – уже и пошутить нельзя. Просто я уже был несколько выездов в паре с Ирэн, это довольно… болезненно. Её лечение. Ну, ты поняла. Остальные девчонки не решились бы пойти против неё, а ты…

Он замолчал, поигрывая бровями.

Вот опять он…

– Что – я?

Эш недовольно выдохнул:

– Что-что? Принципиальная ты, не стала бы молча смотреть на беспредел Ирэн. Я же наблюдал за тобой несколько месяцев до этого, и когда Элис, девчонка, которая должна была ехать вместо тебя, слилась, я подкинул магистру Крейн идею…

Я медленно переваривала всё, что он сказал. То есть, это из-за него я оказалась на этой практике? Из-за него меня лишили законного отдыха, после тяжёлого учебного года?!

– Ты! – выдохнула возмущённо. Потом прищурилась: – А Элис точно сама, – особенно выделила последнее слово, – слилась?

Слово-то какое «слилась». И где он его только взял?

Эш покаянно опустил голову.

– Ну, ты… – прошептала, – гад, вот кто!

И развернулась, чтобы уйти, но парень крикнул мне вслед с намёком:

– Да ладно, если бы не я, ты бы не встретила Дрейка!

А вот это запрещённый приём, между прочим.

– Ты всё равно гад, – повернувшись к нему, прошептала одними губами. Я всё ещё боялась привлекать к себе внимание, привычка быть незаметной так и осталась со мной. Но я старалась. Моё маленькое достижение – краснела я теперь не так уж часто.

– Чего ему от тебя было надо? – недовольно бросил Ник, когда я вернулась за стол.

Злость, пока я шла, улеглась, да и… прав этот гадёныш – если бы не эта многострадальная практика, то я бы не встретила моего Дрейка.

– Да так, вспомнили былое, – отмахнулась от его вопроса.

Из столовой мы вышли большой шумной компанией. Мне до сих пор не верилось, что все эти ребята мои друзья. Ник и Эрик так и вовсе всем дали понять в первый же день, чтобы больше никто не смел даже смотреть косо в мою сторону. А уж тем более подходить. Это было приятно.

Мы прошли по пустым коридорам и подошли к центральному входу учебного корпуса. Занятия на сегодня закончились, теперь нужно идти в общежитие.

– Что, роман с куратором завершился, не успев начаться? – стоило нам выйти на лестницу, как позади меня раздался недовольный голос.

Джулия… Решила укусить напоследок? Так мне не больно.

– Видимо так, – развела руки в стороны. Пусть думает, что хочет.

И надо было именно в этот момент раздаться знакомому голосу:

– Ева!

У ступеней стоял… Дрейк, а у его ног, словно верный пёс, сидел довольный Феликс, на его шее болтался красивый ошейник. Вопрос с посещением источника мы тоже решили – моя тётка, которая теперь управляла племенем, прислала камень, заряженный силой рода. Так что лису больше не нужно было бегать порталами. Ещё эта тётушка мечтала познакомиться со мной, но я была не готова, а она, слава всем богам, не настаивала.

В руках моего мужчины, а он был именно моим, это я знала и чувствовала, был букет цветов. Он вообще задаривал меня цветами и конфетами, и всякими другими мелочами, аргументируя тем, что я девочка юная и романтичная, и у меня всё должно быть правильно. Как в самых сказочных историях. А я… не возражала. Зачем возражать, если мне приятно его внимание?

Махнув ребятам рукой, секунду полюбовавшись на вытянувшееся лицо Джулии, я сбежала по ступеням вниз. Первым делом потрепала лиса по голове, а потом подняла голову. Проявление чувств на людях мне тоже давалось тяжело, но Дрейк умело выключал этот страх одним своим взглядом.

– Привет, – прошептала я, глядя на него.

– Привет, – хрипло выдал Дрейк, притягивая меня к себе за талию и целую.

Позади нас свист и улюлюканье. А ещё подбадривающие словечки от Ника. Я вновь покраснела, как не пыталась держать себя в руках.

– Как прошёл твой день? – голос Дрейка стал низким, но меня это не пугало, наоборот, будоражило какие-то неведомые мне чувства. От этого в ногах появлялась слабость, а в животе начинали порхать пресловутые бабочки.

– Без тебя – плохо, – повторила, когда сказанные им же слова, проводя кончиками пальцев по его щеке, – а в остальном хорошо. Но ты ведь должен быть на службе?

Дрейк усмехнулся.

– Я отпросился, у меня сегодня ответственный день, – его взгляд горел от непонятных мне эмоций.

– Да? – выдохнула расстроенно. – Значит, ты сейчас уйдёшь?

– Не-а, – он лукаво подмигнул мне. Отступил на шаг, а потом вовсе опустился на одно колено. Моё сердце принялось стучать, как сумасшедшее: – Я предлагаю нам вообще теперь надолго не расставаться. Ева, ты будешь моей женой?

В ушах зашумело и обещание не краснеть… Словом, я начала пылать и задыхаться. От нахлынувших эмоций. И ещё от того, что позади нас раздались аплодисменты. Студенты никуда не разошлись.

На этот вопрос у меня был только один ответ:

– Да!

Конец!