Брэнди Элледж

Серия: Академия Серафимов

Книга 1: Благослованная

Подходит для аудитории 16+

Друзья, важная информация!

Этот перевод создан с любовью к книге исключительно для ознакомления и обсуждения в кругу совершеннолетних читателей (18+).

Все права на оригинальное произведение принадлежат его законному владельцу. Если вы являетесь обладателем этих прав и возражаете против публикации, напишите нам (в сообщения сообщества), и мы сразу же всё уберем.

Наши скромные просьбы:

Пожалуйста, не копируйте русифицированные обложки и текст в социальные сети (TikTok, Pinterest, Facebook, Instagram и др.).

Нам важно ваше мнение!

Будем рады почитать ваши мысли о книге в обсуждениях. А лучшей благодарностью автору произведения будет ваш честный отзыв на сайтах вроде Goodreads (только, пожалуйста, без упоминания того, что это был любительский перевод).

Перевод выполнен телеграмм-каналом:

ЧерноКнижницы

Пролог

Каждый ангел, сидевший за круглым столом, скорбел. Все пятнадцать вложили что-то в человечество и ненавидели видеть, как страдают те, кого они считали своими детьми. Всем им было велено ничего не делать, но крики смертных причиняли боль их душам.

Неудержимая болезнь опустошала землю. Она не щадила ни молодых, ни старых, ни сильных, ни слабых. Она распространялась повсюду с беспощадной мстительностью.

Пятнадцать ангелов собрались вместе, чтобы поддержать друг друга. Это были могучие архангелы. Те, кто являлся защитниками, и всё же они были не в силах защитить слабых. Людей.

Первым заговорил Азраэль.

— Есть ли хоть что-нибудь, что мы можем сделать?

Ханиэль вздохнула. Она устала до самых костей. Её жёсткие рыжие волосы качнулись, когда она покачала головой.

— Нам велено не вмешиваться в смерть умирающих.

— Значит, мы не должны этого делать, — добавил Иеремиэль, и его лицо цвета эбенового дерева было полно сожаления.

— Не должны? — Прекрасная Ариэль начала расхаживать по комнате своей львиной походкой. — Да, нас учили подчиняться, но также и думать. Вопрос не в том, умрут ли они все, а в том, когда это произойдёт.

Михаил, который никогда не был многословен, издал короткий звук недовольства. Он ненавидел говорить, если только кто-то не задавал ему вопрос, требующий немедленного ответа.

Он сидел, откинувшись в кресле, и его мощная фигура занимала немало места. Он провёл длинными пальцами по своим песочно-светлым волосам, слушая перешёптывания братьев и сестёр.

Иофиил, красивая своей собственной тихой красотой, наблюдала за тем, как её сестра Ариэль мерила шагами пол в их небесных покоях. Наконец она больше не выдержала и сказала:

— Ариэль, если у тебя есть предложение, давай его выслушаем.

Её голубые глаза блеснули.

— Что, если мы дадим избранным Дар перед тем, как они уйдут?

Метатрон презрительно фыркнул.

— Какой Дар может понадобиться человеку, стоящему на пороге смерти?

Азраэль уловила ход её мыслей быстрее остальных.

— Ты хочешь исцелить их?

— Я понимаю, — начала Ариэль, — что для тебя, как для ангела смерти, это будет самым тяжёлым противоречием, Азраэль, но, пожалуйста, выслушай меня. Они взывают к нам о помощи, и скоро от них ничего не останется. Мы, защитники, могли бы дать им ещё один шанс на жизнь.

Слёзы текли по её фарфоровому лицу.

— Пожалуйста, братья и сёстры.

Поднялся гул голосов, но Метатрон заставил всех замолчать. Если кто-то и мог понять стремление Ариэль спасти людей, пусть даже лишь немногих, то это был Метатрон, потому что когда-то давно он тоже был человеком.

Когда он заговорил, его голос был полон сочувствия.

— Ариэль, прежде всего, любой, кого мы Благословим, останется таким навсегда. Из поколения в поколение у них будет нечто большее, чем у остальных, и…

— Я понимаю последствия.

Увидев, что завладела вниманием хотя бы части своих братьев и сестёр, она поспешно продолжила:

— Ответь мне, брат: ты считаешь совпадением, что эта чума появилась так скоро после того, как Люцифер и другие ангелы пали? Это не совпадение. Мы должны быть защитниками. Так давайте защищать. Не позволим падшим, даркенам, победить.

Рагуэль, самый рассудительный из них, откинулся на спинку кресла, пока остальные ангелы перебивали друг друга.

— Кого мы выберем для спасения? Не нам решать, кому жить, а кому умирать.

Ариэль облизнула губы.

— Что, если мы будем Благословлять тех, кто проявил какой-либо героизм во время этой битвы со смертью, обрушившейся на них?

— Должны быть правила, — сказал Разиэль.

Казалось, он всегда знал правильный ответ.

— Если установить правила, тогда, возможно, мы сможем оправдать свои действия.

Близнец Метатрона, Сандалфон, который был самым высоким из всех ангелов, поднялся из-за стола. Он был поразительно красив и, как и его брат, казался созданным вручную до совершенства в каждой своей черте. Единственная разница заключалась в том, что Метатрон был ниже ростом и менее мускулистым.

Сандалфон сказал:

— Это может обернуться против нас.

— Но?.. — с надеждой спросила Ариэль.

Сандалфон вздохнул.

— Но я думаю, что мы должны что-то сделать.

Он повернулся к Разиэлю.

— Эти правила, о которых ты говоришь. У тебя есть предложения?

Разиэль пожал своими массивными плечами.

— Я мог бы придумать несколько.

Уриэль спросил:

— Как насчёт того, чтобы разбираться по ходу дела?

— Сегодня ночью, — добавил Разиэль.

Ариэль уже собиралась что-то сказать, но он поднял руку, останавливая её.

— Иногда лучше просить прощения, чем разрешения. У нас есть одна ночь, чтобы исцелить как можно больше людей. А потом мы все согласимся, что на этом всё. Больше никакого вмешательства с нашей стороны.

Ариэль прислонилась плечом к колонне. Добросердечный и сострадательный Задкиил подошёл к ней и погладил её по спине. Он знал, что, будь воля Ариэль, она истощила бы себя до последней капли, лишь бы спасти как можно больше людей.

Габриэль, которая всё это время молчала, отбросила за плечи свою длинную гриву каштановых волос. Её неземная красота не знала равных и была столь же яркой, как её жизнерадостный характер.

Не привыкшая отговаривать других, она решила хранить молчание и позволить остальным определить судьбу людей, но, увидев, что все быстро соглашаются с планом Ариэль, сказала:

— Думаю, то, о чём ты говоришь, Ариэль, — замечательная идея, но что, если эти люди в итоге возненавидят нас?

Ариэль покачала головой.

— Как они могут возненавидеть нас за то, что мы спасли их? Нет, мы отправляемся сегодня ночью.

Габриэль тяжело вздохнула, увидев, что проигрывает этот спор. У неё было множество даров, и одним из них было предвидение.

Тихо она спросила:

— Как далеко каждый из вас готов зайти? Вы всё равно спасали бы людей, если бы это означало вашу смерть?

Согласились все, кроме Сандалфона, который внимательно наблюдал за ней. Она отказалась встречаться с ним взглядом, опасаясь, что он увидит правду.

После ещё нескольких минут обсуждения того, кого именно ангелам следует искать, они разделились на группы по двое, за исключением последней группы, в которую вошли Ариэль, Габриэль и Сандалфон. Затем ангелы разошлись, разыскивая тех, кто обладал выдающимися качествами — воинов среди людей.

Всё прошло бы согласно плану, если бы никто из них не знал, что за ними шпионил один ангел. Тот, кто больше всего на свете хотел поставить самих архангелов на колени.

Глава 1

Это был день тестирования, день, которого я боялась уже больше года. Шестнадцать лет — возраст, в котором всех отмеченных или благословлённых, которых я лично называла «заражёнными», выслеживали и заставляли поступать в одну из двух академий: Академию Серафимов или Академию Одарённых. Вербовщики из обеих академий ездили повсюду в поисках благословлённых. У Академии Серафимов был официальный способ находить нас. Академия Одарённых отправляла Даркенов искать нас на улицах. Ещё одна причина, по которой я редко покидала любой дом, в котором на тот момент жила: никогда не знаешь, что может выйти наружу ночью. Или днём, если уж на то пошло.

Тех, кто был благословлён любым из пятнадцати архангелов, называли деми. Если тебя коснулся архангел и падший ангел, также известный как Даркен, тогда на тебя вешали ярлык «полностью благословлённого». По моему мнению, в любом случае ты был обречён. Быть обычным человеком — вот как надо было жить.

Обычно признаки благословения начинали проявляться только в период полового созревания, поэтому нас обычно оставляли в покое до шестнадцати лет. Или, по крайней мере, шестнадцать лет считались нужным возрастом.

Благодаря тому, что я была затворницей и несколько раз переезжала из одной приёмной семьи в другую, мне успешно удалось избежать шести тестирований и почти два года уклоняться от своей судьбы. Я надеялась избежать и этого тоже, но мой новый приёмный родитель получил по почте письмо от Академии Серафимов, в котором говорилось, что я попала в список отмеченных и они ожидают увидеть меня на следующем тестировании независимо от обстоятельств. Никто не хотел, чтобы ангел появился у него на пороге, поэтому прошлой ночью мой приёмный родитель раз сто напомнил мне, что я обязана пойти на тестирование.

Постоянные переходы из одной приёмной семьи в другую научили меня притворяться, и помогало то, что я никогда не задерживалась на одном месте достаточно долго, чтобы кто-нибудь заметил что-то необычное. Однако если бы я не явилась в день тестирования, это стало бы огромным тревожным сигналом, и за мной кого-нибудь отправили бы.

Иногда я задавалась вопросом, как раньше выглядела Америка, до того как ангелы начали войну между собой. Она ещё не выглядела зоной боевых действий… но в каждом округе, в каждом штате были места, пострадавшие из-за ангелов. Злопамятные ангелы могли нанести огромный ущерб за очень короткое время.

Поначалу архангелы изо всех сил старались держать всё под строгим контролем, но Даркенам и их демонам было всё равно, знают ли люди об их существовании. На самом деле они предпочитали, чтобы знали. По крайней мере, тогда они могли видеть их страх.

Последние десять лет ангелы играли в своего рода игру. Что-то вроде захвата флага, только призом в ней были благословлённые. Любой, у кого обнаруживали «аномальный» ген, отправлялся в одну из академий. Сегодня Академия Серафимов проводила официальное тестирование в моём районе. Если они узнают, кто я на самом деле, что ж, по правде говоря, могло быть и хуже. Говорили, что Академия Одарённых сражается на стороне Даркенов и известна тем, что подчиняет студентов с помощью пыток.

Всё это не имело значения, потому что я не хотела иметь к этому никакого отношения.

С двенадцати лет мне снились сны. Не сны о принцессах, которых спасают из замка, а сны о детях, убивающих детей в войне, которую они не должны были унаследовать. Если бы у меня было одно желание, я бы пожелала быть человеком. Но это было не так. Так что я делала? Избегала тестирований и подавляла ту силу, что обычно гудела внутри меня всякий раз, когда мне приходилось выходить из дома, оттягивая неизбежное так долго, как только могла.

Тестирования, проводимые Академией Серафимов, проходили в школах, частных и государственных. К тем, кто учился дома, приходили сами.

Я годами пыталась выяснить, как именно они нас тестируют, но проблема была в том, что никто не знал. Стоило получить положительный результат, и тебя забирали. Но я всё равно найду способ не допустить, чтобы это произошло со мной.

Я собрала свои длинные каштановые волосы в хвост, взяла выцветший рюкзак и направилась в христианскую школу Святого, где в тот момент училась. Я никогда раньше не видела тестирования, но была уверена, что всё будет в порядке. Ничего серьёзного в этом не было. Может быть, это окажется чем-то вроде опроса. Что-то вроде: если ты считаешь, что у тебя есть аномальный ген, поставь галочку. Я нарисую маленькие сердечки над своим именем и захихикаю, заполняя бланк, подчеркнув, что со мной абсолютно ничего не так, и бада-бинг, бада-бум, я окажусь на свободе. Я рассмеялась нелепости этой мысли.

Деревья раскачивались на ветру, словно пытались протянуть ко мне свои ветви. Я ссутулила плечи и сделала вид, что ничего не замечаю. Если бы я кому-нибудь сказала, что последние шесть месяцев деревья пытаются меня обнять, меня бы сочли сумасшедшей или поняли бы, что я благословлённая. Честно говоря, я бы предпочла первое.

Когда я завернула за угол, где-то бешено лаяла собака. Я резко остановилась, увидев её лежащей на крыльце. Я встретилась с ней взглядом, с её карими глазами, и у меня скрутило желудок. Сначала я хотела просто уйти, но не могла вынести мысли о том, что она страдает.

Миссис Харрингтон в своём платье-ночнушке поливала розы. Она была слегка не в себе, так что заметит ли она в другом человеке немного такого же безумия? Сомнительно. Я поправила рюкзак на плече повыше. Был только один способ это выяснить.

— Здравствуйте, миссис Харрингтон, — окликнула я.

— Здравствуй, Габриэлла.

— Эм… — Я снова посмотрела на старого бассет-хаунда. — Я читала статью о том, что в этом сезоне очень много комаров и многие собаки заражаются, из-за чего у них появляются сердечные глисты. Думаю, вам стоит проверить Блу.

Миссис Харрингтон посмотрела туда, где лежал пёс.

— Думаешь?

— Определённо. По нему видно, что он плохо себя чувствует.

— Знаешь, а ведь он и правда ведёт себя странно. Сегодня же позвоню ветеринару.

Я тепло ей улыбнулась.

— Отлично.

Она погрозила мне худым пальцем.

— Только что слышала по полицейскому сканеру, что прошлой ночью в торговом центре была активность демонов. Такой красивой девушке, как ты, нельзя терять осторожность. Может, тебе стоит какое-то время держаться подальше от торгового центра.

У меня не было денег на покупки, так что это было проще простого.

— Да, мэм.

— Эти демоны расползаются за пределы своей территории. Начинается с пары штук, а потом, не успеешь оглянуться, бах, они уже повсюду и причиняют разрушения, как торнадо на равнинах.

— Ага. Ну, мне пора, а то опоздаю.

Она коротко кивнула, а я бросила последний взгляд на пса и продолжила путь в школу. Мне не следовало останавливаться, но проклятый пёс испытывал боль и страдал. Я была заражённой, и обычно это было проклятием, но иногда в этом находились и свои благословения. Если миссис Харрингтон позвонит ветеринару и Блу помогут, то, по крайней мере, я смогу сказать, что происходящее со мной не так уж плохо.

После двух минут быстрой ходьбы я вошла через задний вход в актовый зал. Я нашла место рядом с пухлым парнем по имени Джейк. Он был очень добрым, и я говорила это не только потому, что иногда он приносил мне домашние кексы, которые пекла его мама.

Лицо Джейка просияло, когда он увидел меня. Пока ученики заполняли актовый зал, он начал без умолку рассказывать о футбольном матче, который должен был состояться в эту пятницу. Оказалось, это был праздник выпускников, а после него собирались устроить большой костёр. Будто у меня было время беспокоиться о таких пустяках, как вечеринки после школы.

Я глубоко вдохнула. Если хронические лжецы могут проходить проверку на детекторе лжи, то и я смогу пройти одно глупое маленькое тестирование.

Директор поднялся и направился к сцене.

— Ученики, я знаю, что сегодня все взволнованы, но, пожалуйста, сведите разговоры к минимуму. Это не должно занять много времени, но процесс пойдёт быстрее, если каждый из вас будет внимательно слушать, когда назовут его имя.

Он махнул кому-то, стоявшему сбоку от сцены, приглашая подняться.

Мужчине было, возможно, двадцать один, но то, как он двигался, говорило об обратном. Он не просто вышел на сцену; он двигался с атлетической грацией, которая казалась невозможной для человека такого крупного телосложения.

С каждым его шагом в актовом зале становилось всё тише. Кем бы ни был этот мужчина, его присутствие подавляло. Я видела очертания его мышц под футболкой даже с последнего ряда. Может быть, он был одним из полностью благословлённых? Кем бы он ни был, он был убийственно красив: иссиня-чёрные волосы и пронзительные зелёные глаза.

— Это Финн Мартинес, — представил директор. — Он командир академии, которая сегодня будет проводить ваше тестирование.

Когда Командир обвёл толпу своим поразительным взглядом хищника, я сползла ниже в кресле, опасаясь, что он каким-то образом сможет что-то прочитать по моему лицу. Я не была выдающейся лгуньей, но была уверена, что смогу правильно ответить на нужные вопросы во время тестирования и избежать отправки в академию. Мне просто нужно было перестать так сильно паниковать.

Его голос был глубоким и сексуальным, когда он обратился к собравшимся. Я даже услышала, как несколько девушек вздохнули.

— Как сказал ваш директор, я Командир Академии Серафимов. Всё должно пройти гладко. Мне нужно очень чётко объяснить, что именно мы сегодня ищем. Ученик должен иметь в себе не менее одной десятой ангельского гена, чтобы быть принятым в академию. Однако это не означает, что после выпуска он сможет вступить в армию. Если ученик будет признан пригодным для службы, ему дадут работу. Если он не подойдёт для армии, его вернут домой. Мы начнём прямо сейчас.

Моё колено нервно дёргалось вверх-вниз. Пока не было причин волноваться или продумывать план побега. Он, вероятно, просто задаст несколько вопросов и отпустит нас.

Джейк достал телефон и показывал мне свою новую фотографию в Instagram, но я почти не обращала внимания, потому что начали вызывать имена в алфавитном порядке. Замечательно. Почему моя фамилия должна начинаться на «А»? Судя по всему, несколько новобранцев задавали вопросы, потому что имена называли быстрее, чем я ожидала.

Джейк сказал:

— Разве не было бы круто, если бы нас коснулись? Ну, знаешь, по-настоящему благословили ангелы.

Совсем нет.

— Конечно.

— Знаешь, я слышал, что демоны надирают задницы.

Я кивнула.

— Да, может быть, поэтому им приходится так часто проводить тестирования.

— Не-а. Им приходится проводить тестирования, потому что все в округе пытались бы заявить, что их коснулись.

Нет. Только не эта девушка. Абсолютно неверное утверждение.

— Джейк, ты же понимаешь, что, если тебя сегодня отберут, ты будешь сражаться не только с демонами, которые служат Даркенам, но и воевать с другой академией, где студентов обучают становиться Даркенами?

Джейк указал на Командира на сцене.

— Посмотри на этого парня. На какой бы стороне он ни был, я хочу быть на той же стороне. Он, наверное, ест демонов на завтрак.

Я закатила глаза.

— Так что мы будем делать? Заполнять анкету, а если считаем, что мы одни из них, нас отправят на более серьёзную проверку?

Он пожал плечами.

— Наверное.

Он наклонился ближе и прошептал:

— Как думаешь, что умеют полностью благословлённые? Интересно, они могут стрелять лазерными лучами из глаз?

— Кто знает?

— Представляешь, как мне повезёт, если я окажусь одним из благословлённых, а потом выяснится, что я деми с ужасно разбавленной кровью. Кого я обманываю? Всё равно соглашусь. Это же повод для хвастовства.

— Даже если тебя коснулся один из Даркенов?

— Архангелы тоже пали. Просто их не записали в плохие парни. Как по мне, ангел есть ангел.

Он провёл рукой вдоль своего тела.

— Разве я не выгляжу так, будто произошёл от ангела? Я вполне могу быть деми.

Он пытался меня рассмешить, но настроения у меня не было.

— Ещё как. Господи, надеюсь, они поторопятся.

Джейк странно на меня посмотрел, а потом снова уткнулся в телефон.

— Зачем торопиться? Нас ради этого освободили от алгебры, а если повезёт, то и от истории тоже.

Наконец я услышала своё имя. Габриэлла Ариен.

Я вцепилась в подлокотник, когда моё имя повторили.

Джейк слегка ткнул меня локтем.

— Эй, твоя очередь.

— Да, — нервно рассмеялась я. — Моя очередь.

Когда я поднялась на сцену, кто-то направил меня вправо. Я снова вытерла вспотевшие ладони о штаны и дала себе обещание не делать того, что делала, когда сильно нервничала: не болтать без остановки. Слова просто вылетали из меня так, будто я была одержима. Но не сегодня. Нет. Сегодня я отказывалась болтать. Я буду спокойной. Расслабленной. Волноваться не о чем. Мне удавалось избегать этих идиотов почти два года, и хотя вокруг меня происходили странные вещи, никто ещё не связал их с тем, что я заражённая. Я справлюсь.

Обретя новую уверенность, я натянула на лицо своё лучшее непроницаемое выражение, пока меня вели к импровизированной кабинке. Сам мистер Красавчик жестом предложил мне зайти за перегородки. За всю свою жизнь я не видела никого красивее.

Когда его взгляд встретился с моим, я увидела, как напряглось его тело и сжалась челюсть, а глаза скользнули по всему моему телу. Он никак не мог понять, кто я такая, просто посмотрев на меня. Я сама не знала, кто я такая.

Я начала обильно потеть, пока он просто стоял и смотрел на меня. Нервно поправила свою фланелевую рубашку. На ней были дырки? У меня на лице сироп?

Должно быть, он понял, что пялится, потому что сказал:

— Простите.

В его голосе звучало напряжение, словно каждое слово причиняло ему боль.

— Я подумал… — Он прочистил горло. — Пожалуйста, подойдите сюда.

Он выглядел так, словно заставлял себя расслабиться, и от этого моя тревога только усилилась.

Сбоку от сцены в ряд стояли несколько горшечных растений, которые преподаватель театрального искусства использовал как реквизит для постановки «Там, где растут дикие твари». Листья растений слегка приподнялись, словно по помещению прошёл ветерок, но я знала лучше. Они тянулись ко мне.

Я специально прошла немного дальше, чем он указал, чтобы растения оказались у него за спиной. Если он и решил, что это странно, то ничего не сказал. Просто достал что-то вроде жезла.

Я сразу запаниковала.

— Что это?

Его брови поползли вверх, пока он меня изучал.

— С его помощью мы определяем, есть ли у человека способности. Просто стойте спокойно, и всё закончится через секунду.

Он говорил коротко и по делу, что я бы оценила, если бы не была на грани того, чтобы описаться.

— Им безопасно пользоваться, если у меня в теле есть металл?

Может, существовал способ избежать этого. Где, чёрт возьми, анкета, которую я должна была заполнить? Это наверняка нарушало какие-нибудь правила.

— Конечно, безопасно.

Он выглядел раздражённым.

— У вас есть металл в теле?

— Нет.

Мой взгляд тут же метнулся к ближайшему выходу.

— Просто спросила.

Затем я закрыла глаза и мысленно сжала в плотный шар тёплое гудение, которое всегда ощущала по всему телу, пытаясь спрятать его.

Я открыла глаза, когда жезл медленно провели надо мной, и он засветился зелёным.

Командир прищурился, и его взгляд стал жадным, пока он осматривал меня так же, как только что это сделал жезл.

Я скрестила руки на груди.

— Хорошие новости, да? Я прошла. — Потом нервно добавила: — Ну знаете, зелёный означает «можно идти». Все это знают. Я права или права?

О боже! Я начинала болтать всё больше и больше.

Он заговорил в гарнитуру, которой я раньше не замечала. Весь такой официальный, и я, вероятно, попала.

— У вас проявлялись какие-либо способности или признаки чего-либо необычного? — спросил он.

— Нет. Ничего. Ноль.

Почему я не могла остановиться на «нет»? Губы раскрылись прежде, чем я успела их остановить.

— Пшик.

— Вы уверены?

Он прищурился.

— Это не имеет смысла. Попробуйте подумать. Отклонения могут быть даже чем-то незначительным. Например, хорошей интуицией в отношении людей.

О да, это было ещё мягко сказано. Я всегда знала, когда у кого-то были дурные намерения. Ещё была та штука с животными, когда я могла прекрасно с ними общаться. Потом были растения и деревья. И ещё пара других маленьких безумных вещей, которые происходили со мной или вокруг меня.

Я прикусила губу и нахмурилась.

— Да, со мной не происходит ничего необычного. Очень жаль, кстати. Было бы круто иметь суперспособности, но это не про меня. У меня никогда не проявлялось признаков заражения.

Если это вообще было возможно, он стал ещё выше, нависая надо мной как тень. Его зелёные глаза впились в мои, словно он пытался прочитать мои мысли. А что, если он действительно мог читать мысли? Что, если это была его суперспособность?

Пот стекал вдоль позвоночника, пока я мысленно представляла множество единорогов, поедающих тако. Если он читал мои мысли, то сейчас был бы чертовски сбит с толку.

— Ничего, говорите?

Я постучала пальцем по подбородку. Я целый месяц ходила на театральный кружок. Нужно было использовать эти ограниченные актёрские навыки так, будто я выступаю на Бродвее.

— Ну, у меня хорошая интуиция в отношении людей, но только потому, что я эксперт по поведению. — Я усмехнулась. — Шучу. Серьёзно шучу.

Я перекатилась с пятки на носок. Не пытайся казаться милой или смешной и не болтай. Просто не надо.

— Серьёзно, не знаю, что ещё вам сказать. У меня никогда не проявлялось никаких способностей.

Своими зелёными глазами он снова скользнул по моему телу.

— Конечно. Присядьте, пожалуйста.

О чёрт.

— Конечно. Без проблем.

Я села на один из двух стульев, а он развернул свой и сел на него верхом. Подперев подбородок спинкой стула, он просто смотрел на меня так, словно изучал перед экзаменом. Своими гипнотическими зелёными глазами он исследовал моё лицо так, будто собирался потом его нарисовать. Или будто читал меня.

Маленькие тако танцевали в идеальном строю, а единороги гарцевали вокруг, оставляя за собой блестящие следы от копыт. Растения у него за спиной выглядели так, будто по ним пронёсся тропический шторм. Мне нужно было, чёрт возьми, успокоиться. Если он обернётся, мне конец.

Я сделала пару глубоких вдохов. Всё будет хорошо. Для убедительности я добавила фальшивый зевок. Вот она я, совершенно расслабленная.

— Мы уже почти закончили?

— Для большинства дни тестирования — волнующее событие.

Он жестом указал на окружающие импровизированные кабинки.

— Все, кого сейчас тестируют, я чувствую их воодушевление. Они надеются и молятся, что окажутся одними из благословлённых, даже если они деми с низким процентом ангельской крови.

— Да, готова поспорить.

Только не я. Мне хватало тех кошмаров, которые, возможно, не складывались в полную картину, но их было достаточно, чтобы держаться подальше от всего, что было послано Небесами. Спасибо, но нет.

Он снова что-то сказал в свою гарнитуру, а затем просто сидел и смотрел на меня, пока к нему не подошла маленькая рыжеволосая девочка и не передала папку.

Моя нога нервно подпрыгивала вверх-вниз, пока он изучал её содержимое. Я успела заметить свою фотографию.

— У тебя день рождения в Новый год?

— Да, и что?

Упс. Это прозвучало слишком резко. Я попыталась уравновесить это улыбкой, в которой показала чуть больше зубов, чем следовало.

— Здесь сказано, что ты пропустила несколько последних тестирований. Есть причина?

— Пропустила? О, я бы не использовала это слово. Оно подразумевает, что я не хотела здесь быть. Нет, просто так совпадало, что я переходила в другую школу или была смертельно больна в те дни. —Я ни разу в жизни не болела . — То есть зачем кому-то вообще избегать тестирования?

Он бросил папку на стол.

— Ранее ты сказала, что у тебя никогда не проявлялось признаков заражения.

Чёрт.

Я положила руку на грудь.

— Нет, сэр, думаю, вы ослышались. Я сказала, что у меня никогда не проявлялось признаков благословения. Здесь не самая лучшая акустика. Школе не хватает финансирования, но я люблю это место.

Все шесть недель, что я здесь учусь.

— Вперёд, Титаны!

— Видишь ли, я не думаю, что с моим слухом что-то не так. И я точно знаю, что с жезлом всё в порядке.

После этих слов у меня пересохло во рту.

Он крикнул кому-то по имени Джонни, чтобы тот занял его место, затем схватил меня за локоть и рывком поднял со стула. От его прикосновения по моему телу пошло приятное гудение, и меня начало охватывать странно приятное ощущение. Я не смогла удержаться и подняла на него взгляд, заметив, как напряглась его челюсть. Судя по всему, от одного прикосновения ко мне он не чувствовал того же, что чувствовала я.

Каким-то образом ноги продолжали меня держать, пока он выводил меня через боковую дверь и вёл к женщине, которая устроилась за небольшим столиком возле школы.

— Вы ведёте меня в переулок? Что собираетесь делать? Застрелить меня?

Он хмыкнул.

— Не говори глупостей.

Он передал меня невысокой женщине лет сорока с лишним. В такую жару её седые волосы завивались вокруг оправы очков.

Командир сказал:

— Маргарет, у нас тут одна из отмеченных, — последнее слово он произнёс медленно, словно подчёркивая смысл, — признаёт она это или нет.

Она дружелюбно кивнула мне, хотя выглядела озадаченной тем, почему меня пришлось буквально привести к её столику.

Он усадил меня на стул, и его ладонь тяжёлым отпечатком легла мне на плечо.

— И мне кажется, она любит убегать, так что будь осторожна.

Всё происходило слишком быстро.

— Любит убегать? От чего мне убегать? Вы ошиблись со своим жезлом за два доллара из Walmart, который годится только для пускания мыльных пузырей. Я не благословлённая, не заражённая и уж точно не отмеченная. Ничего из перечисленного. Сегодня я не собираюсь ставить галочки ни в каких графах, господа.

Они оба посмотрели на меня так, будто я была сумасшедшей.

Я глубоко вдохнула.

— Послушайте, думаю, здесь произошла ошибка.

В зелёных глазах Командира мелькнуло раздражение. Он наклонился так близко ко мне, что его губы задели моё ухо.

— Я так долго искал…

Он резко выпрямился и повернулся к Маргарет.

— Зарегистрируй её, пожалуйста.

Не дожидаясь, пока я скажу ещё хоть слово, он развернулся и направился обратно в школу.

Прошло несколько секунд, прежде чем я смогла взять дыхание под контроль. Этот командир был столь же опасен, сколь и притягателен.

Я глубоко вдохнула и повернулась к следующему препятствию.

— Маргарет, верно? Какое прекрасное старомодное имя. Такое очаровательное. И какой сегодня чудесный солнечный день. Сегодня вообще всё просто замечательно.

Я стремительно теряла контроль над собой, но, Боже, я никак не могла заткнуться.

— Знаете, что было бы замечательно в такой жаркий день? Мороженое. Тут неподалёку есть маленький магазинчик. Что скажете, если я схожу и принесу нам по шарику?

Она положила руку мне на предплечье, не давая подняться.

— Дитя, сейчас восемь тридцать утра.

— Глупая я. Тогда кофе?

Она ободряюще улыбнулась мне.

— Всё будет хорошо.

Её ладонь потеплела на моей руке, когда она закрыла глаза. Из глубины её горла донёсся гудящий звук, а тело начало покачиваться вперёд-назад. Её веки затрепетали, а затем резко распахнулись от потрясения.

— Да, дорогая, они ошиблись.

Я улыбнулась.

— Видите?

Я снова попыталась встать, но она меня не отпустила.

— Ты гораздо сильнее, чем показывал жезл. Он не должен был просто загореться зелёным. Может быть, оранжевым или даже красным, но не зелёным. И теперь мне интересно, кто же ты такая на самом деле.

Она нахмурилась, поднимая моё дело.

— Только не благословлённая Даркенами.

Затем она похлопала меня по руке.

— Но не волнуйся, дитя. Командир даёт шанс в академии даже тем, кого благословили Даркены.

— Послушайте, леди. Без обид, но вы сумасшедшая. Вы доверяете дешёвому светящемуся жезлу, а потом вы все… — Я закрыла глаза, закачалась на стуле и простонала: — А потом вы такие: «Да, ты заражённая», и ожидаете, что я отвечу: «Конечно, спасибо»? Нет. Я хочу поговорить с вашим начальством. Хотя знаете что? Неважно. Я не хочу устраивать сцену или добиваться вашего увольнения. Давайте просто забудем обо всём этом. Вы пойдёте своей дорогой, а я своей.

Маргарет вздохнула.

— Дитя, нет ничего плохого в том, чтобы быть отмеченной. Не знаю, что именно ты слышала, но академия тебе понравится.

Слышала? Я ничего не слышала. Но я видела чертовски много во сне об ангелах, и участвовать в этом дерьмовом хаосе у меня не было ни малейшего желания.

Она пододвинула ко мне огромную белую папку с эмблемой чёрных крыльев.

— Возьми и ознакомься. Завтра утром первым делом тебе нужно явиться в школу. Самостоятельно попасть на территорию школы ты не сможешь, поэтому мы выдаём несколько адресов на выбор. Выбери один и отправь сообщение на номер, указанный на обратной стороне папки, чтобы твой сопровождающий знал предполагаемое время прибытия. Если у тебя нет подходящего транспорта, это тоже не проблема. Сопровождающий может забрать тебя из дома. Если ты не явишься, за тобой придут. Иногда с судьбой просто невозможно бороться.

Я упрямо вскинула подбородок, забирая эту дурацкую папку. Это была моя жизнь. Мой выбор. Они не имели права заставлять меня отправляться в Академию Серафимов. Моя судьба была не в том, чтобы ввязаться в этот бардак, и я собиралась сделать всё, что в моих силах, чтобы избежать этого самоуверенного Командира и его дурацкой школы.

Глава 2

Маргарет оказалась права. На занятия я не пришла ни на следующий день, ни через день после него, а потом на моём пороге появились громилы.

Оба мужчины выглядели как двойники Дуэйна Джонсона, одетые во всё чёрное и в одинаковых солнцезащитных очках. Один из «Скал» объявил, что их зовут Дэн и Ричард. Я мысленно отправила эту информацию в категорию «неважно». Они дали мне пять минут на сборы, что было явным перебором, потому что вещей у меня почти не было.

— Ребята, мне нужно в туалет перед тем, как мы отправимся.

Оба «Скалы» просто уставились на меня.

— Ладно, тогда я просто схожу по своим делам.

Я вошла в маленькую ванную комнату и включила вытяжку, чтобы заглушить шум, который неизбежно возник бы, когда я открою окно. Затем выбралась через окно и посмотрела вниз. Прыгать предстояло со второго этажа, но из-за того, что я была заражена этими святошами, я знала: всё, что потенциально сломаю, быстро заживёт. Больно всё равно будет адски, но в жизни всем приходится чем-то жертвовать. Небольшая боль меня не остановит, хотя страшно было до чёртиков.

Я выбросила из окна свою дорожную сумку. Может, если повезёт, я приземлюсь на неё, и она смягчит падение. Потом глубоко вдохнула и прыгнула, промахнувшись мимо сумки примерно на фут. Земля встретила меня раньше, чем я была к этому готова, и из лёгких вышибло весь воздух. Я лежала и думала, что умираю. В конце концов я перекатилась на колени и попыталась как можно более изящно доползти до кустов. Если мне удастся хоть ненадолго залечь в них и поиграть в прятки, пока не восстановится дыхание, через пару минут я буду как новенькая. Спорю, я ещё и этих болванов обгоню. Более того, как только в лёгкие вернётся воздух, я помчусь как ветер. План был так себе, но другого у меня не было.

Я почти добралась до живой изгороди, когда в поле моего зрения появился ботинок сорок девятого размера. Я проигнорировала Бигфута и поползла быстрее, не обращая внимания на боль в рёбрах.

Чьи-то руки подхватили меня под мышки и осторожно поставили на ноги.

Я сдула лист с лица и, щурясь, посмотрела на одного из «Скал».

— Эй, приятель, не знала, что ты тоже выйдешь на улицу.

Он хмыкнул.

— Босс сказал, что ты любишь убегать. Я подготовился.

Серьёзно?

— А нельзя было хотя бы крикнуть «не прыгай» или что-нибудь в этом роде?

— Так смешнее.

Он указал на второго «Скалу».

— Он снимал на видео.

Я мрачно посмотрела на них обоих. Я никуда не поеду. Нет, сначала им придётся меня убить.

Я замахнулась на того, кто всё ещё держал меня, и, клянусь, этот придурок закатил глаза.

Он похлопал меня по голове.

— Спи, дитя.

И, чёрт возьми, это было последнее, что я помнила, пока не проснулась в самолёте, где они сидели по обе стороны от меня, сдавливая своими массивными телами.

Как только я встретилась взглядом с одной из этих говяжьих голов, его глаза расширились, будто он испугался, что я выпрыгну из самолёта.

Не могла поверить, что моя удача наконец закончилась. Я сверлила взглядом каждого, кто смотрел на меня. Потом решила, что начну орать во всё горло. Наверняка кто-нибудь придёт мне на помощь.

Тот, что был чуть поумнее, снова постучал меня по голове, и сон ударил меня, как кулак.

В следующий раз я проснулась на заднем сиденье машины, которая ехала по узкой гравийной дороге. Потом «Скалы» припарковались на заросшей травой стоянке, где я увидела табличку: «Национальный парк». Один из «Скал» вышел из машины и вытащил меня с заднего сиденья. Я отказывалась облегчать им задачу.

Я перестала идти, и тогда «Скала» начал тащить меня волоком. Каблуки оставляли борозды в земле, но когда это оказалось слишком неудобно, он закинул меня на плечо, и мы начали подниматься в гору. Я громко вздохнула, поняв, что мы определённо очень далеко от Вирджинии.

Я хлопнула его по спине.

— Эй, похититель, что мы вообще делаем? Ты не слишком похож на любителя достопримечательностей.

Он сильно подбросил меня на плече, пока второй «Скала» шёл впереди и разведывал дорогу.

— Мы идём в академию.

— Академия находится в национальном парке? И вообще, это глупость. Они ошиблись.

— Нет, академия спрятана. И ошибки нет. Видишь деревья? С тобой они не ошибаются.

Моя голова повернулась к высоким корявым деревьям. Они выглядели так, будто вот-вот вырвутся из земли, наклоняясь под неестественным углом, но стоило нам пройти мимо, как они снова выпрямлялись.

Я ткнула его локтем в спину и подперла подбородок рукой.

— Не-а, братан. Это уже на тебе. Я никогда раньше не видела, чтобы деревья так делали.

Он лишь хмыкнул.

— Так что, Дик, долго нам ещё идти?

— Меня зовут Ричард.

— Формальности.

— Девчонка, хочешь снова уснуть?

После этого я держала рот закрытым.

После часа подъёма Траляля и Труляля сошли с тропы и направились в лес. Волосы на моей шее встали дыбом, когда мы приблизились к месту, где воздух словно становился тоньше. За огромным валуном воздух буквально мерцал. Первый «Скала», Дэн, шагнул к этому мерцанию и исчез.

Второй «Скала» поставил меня на ноги.

— Не волнуйся. Если ты не благословлённая, пройти не сможешь. Тогда останешься здесь кормить волков.

— Очаровательно.

Это было последнее, что я сказала, прежде чем он швырнул меня в сторону валуна.

Я закрыла глаза, ожидая удара о неподвижную каменную глыбу, но его не последовало. Вместо этого я провалилась сквозь воздух, а потом, уже второй раз за день, встретилась с землёй, приземлившись прямо рядом с первым «Скалой».

— И что, подстраховать меня вы не могли?

Мускулистый болван лишь пожал плечами.

— Ты назвала друга Диком.

— Если ботинок впору, его нужно зашнуровать и носить.

Я отряхнулась, когда второй «Скала» приземлился на ноги прямо передо мной.

— А кстати о Дике, вот и он.

Дик мрачно посмотрел на меня, а я ему подмигнула.

— Милый, скучал по мне?

Второй «Скала», он же Дик, спрятал улыбку, бросая мне дорожную сумку. Затем оба «Скалы» взяли меня под руки и повели вперёд.

Ровно двадцать часов спустя я стояла с одной дорожной сумкой перед Академией Серафимов. Всё здесь было создано так, чтобы выглядеть небесным, словно рай или Эдемский сад, но я знала лучше. Здание представляло собой огромный каменно-кирпичный замок, расположенный на обширной территории. Пейзаж был, вероятно, самым впечатляющим из всего, что я когда-либо видела, и всё же я отказывалась восхищаться. По моему мнению, всё это грандиозное поместье было лишь дымом и зеркалами. Готова поспорить, в шкафах здесь полно скелетов.

Пока мы шли по мощёной дорожке, я заметила множество садов, окружавших особняк. Аромат цветов доносился даже туда, где я находилась.

Один из «Скал» подтолкнул меня вперёд, и мне потребовалось всё самообладание, чтобы не зашипеть на него, как дикая кошка. То, что я сейчас не сопротивлялась, ещё не означало, что я потеряла надежду. Я найду способ выбраться из этого места. Нужно лишь сохранять спокойствие. Возможно, узнать о них всё, что только можно. А потом я сбегу.

Если в чём-то я и была хороша, так это в выживании.

Глава 3

Я держала голову высоко поднятой, пока «Скалы» вели меня через территорию кампуса. Снаружи уже стемнело, поэтому студентов, гуляющих вокруг, было не так уж много. По той же дорожке, что и мы, шли две девушки. Они сморщили носы при виде меня, глядя так, словно я была отбросом. Может, дело было в одежде, перепачканной грязью, или в следах травы на моём лице.

Я кивнула им, и их губы скривились от отвращения. Ну надо же. Похоже, титул Мисс Дружелюбие мне не светил. Ну всё, накрылись мои надежды и мечты.

Мы вошли в здание, а затем тупой и ещё тупее отвели меня в место, которое, похоже, было школьной библиотекой. Они передали меня знакомому красивому лицу, которое я никогда больше не хотела видеть.

Командир склонил голову в приветствии.

— Полагаю, дорога прошла безопасно?

— Если принудительное выселение из места, где ты живёшь, посадка в самолёт против собственной воли, затем какая-то прогулка по дикой природе только для того, чтобы свалиться в кроличью нору, когда тебя зовут не Алиса и приключения тебе не нравятся, а потом, чтобы добавить ещё немного страданий, приходится иметь дело с двумя скучными болванами вроде тех, что сопровождали меня сюда, считается безопасным путешествием, тогда да, всё было просто прекрасно.

Он вздохнул, забирая у меня потрёпанную дорожную сумку.

— Ты ведь не собираешься облегчать мне задачу, верно?

— Ага, сейчас. И с какой стати?

Его зелёные глаза скользнули по мне с головы до ног, словно он искал следы износа и повреждений. Видимо, оставшись удовлетворённым увиденным, он сказал:

— Позволь показать тебе, где ты будешь жить.

— Но я не хочу здесь жить. Казалось бы, ангелы должны особенно ценить всю эту историю со свободой воли.

— Мы ценим свободу воли. Однако ты делаешь всё максимально сложным.

— То есть свобода воли существует только тогда, когда я поступаю так, как вам хочется? И трудно? — взвизгнула я, заставив пару студентов остановиться и посмотреть на новенькую.

Его брови поднялись от моего тона.

— Да, трудно.

Он сделал пару шагов ко мне, пока между нами не осталось всего несколько дюймов. Замечательно. От Командира даже пахло божественно, но красивым лицом и соответствующим запахом меня было не обмануть.

Я запрокинула голову, чтобы по-прежнему видеть его.

— Мы создали эту школу не просто так — чтобы дать надежду и выбор всем полукровкам, обладающим достаточной силой, из-за которой на них будут охотиться даркены. Мы также здесь, чтобы помогать полностью благословлённым. Им нужно узнать, кто они такие, научиться контролировать свои силы и понять, какой выбор им в конечном итоге придётся сделать.

Я закатила глаза.

— И к чёрту свободу воли, да? Что, если мы не хотим быть ничем из этого? И что, если выбор, который мы хотим сделать, вообще не имеет отношения к этой идиотской школе?

— Одна девушка, которую я когда-то знал, была такой же упрямой, как ты. Благодаря ей я понял, что иногда нужно на время оставить вопрос, а потом вернуться к нему снова, поэтому предлагаю так и поступить. А теперь, если ты закончила устраивать из себя представление, пожалуйста, следуй за мной.

Я оглядела библиотеку. Он был прав: несколько студентов действительно глазели на нас.

Расправив плечи, я неохотно пошла за ним. Мы вышли из главного здания и направились по небольшой мощёной дорожке к другому, меньшему кирпичному зданию. Мы вошли через двустворчатые двери и поднялись по винтовой лестнице. Я тащилась наверх со всей возможной медлительностью, тяжело топая по ступеням.

— Это общежитие.

Он распахнул дверь в комнату, маленькую и простую, но чистую. Мне доводилось жить в местах гораздо хуже. Он поставил мою потрёпанную дорожную сумку в изножье кровати. У противоположной стены стояла ещё одна односпальная кровать.

— У тебя будет соседка по комнате.

Я лишь кивнула. У меня были проблемы поважнее, чем выяснять, кто будет жить со мной в одной комнате.

Он протянул мне конверт.

— Внутри ты найдёшь своё расписание занятий. Они начинаются завтра. Должны были начаться ещё вчера, но, полагаю, у тебя оставались незавершённые дела.

— Ага, именно поэтому.

— Сегодня тебе стоит отдохнуть и попытаться привыкнуть к тому, какой будет твоя новая жизнь.

Я фыркнула.

— Габриэлла, я не устанавливал эти правила, но обязан их соблюдать. Это для твоего же блага. Там, снаружи, ты не в безопасности. По крайней мере, если ты получила Благословение.

Здесь я тоже не была в безопасности.

Он нетерпеливо вздохнул.

— Я прочитал твоё досье. Полностью. Всё досье.

Мой взгляд мгновенно метнулся к его глазам. Это было серьёзным нарушением личных границ.

Он поднял руку.

— Как Командир и глава армии Серафимов, я обязан читать досье каждого. Я заметил, что у тебя было довольно трагичное прошлое. Тебя перебрасывали из одного дома в другой. По крайней мере, здесь у тебя будет что-то постоянное.

— До каких пор? — прорычала я. — Я кое-что слышала, знаешь ли.

На самом деле нет, но я видела, на что способны ангелы.

— Возможно, я не знаю всего, что происходит за кулисами, но знаю достаточно, чтобы понимать: здесь я не в безопасности.

Я вызывающе вздёрнула подбородок.

— Скажи мне, когда в последний раз полукровка или полностью благословлённый поступал в вашу Академию только для того, чтобы погибнуть от руки кого-то из соперничающей академии? В прошлом году? В прошлом месяце? А может, на прошлой неделе?

Его глаза стали холодными как сталь. Похоже, я задела больное место.

Я уставилась на него, вложив во взгляд всю ярость, на которую была способна.

— Я здесь. Не по собственной воле, а по вашему приказу.

В его глазах вспыхнул гнев.

— Понял. Но пойми и ты: твоя комната находится на четвёртом этаже. Если только ты не бессмертна, прыжок из этого окна тебя убьёт.

Вот замечательно. Значит, «Скалы», Дэн и Дик показали ему видео. Это было слегка унизительно, но кого это волнует? Меня — нет.

Я уставилась прямо в ответ на этого красивого зверя.

— Мне больше нечего вам сказать. Вы свободны.

Я придержала для него дверь и, как только он переступил порог, захлопнула её так быстро, что она едва не задела его пятки.

Я рухнула на свою новую кровать, захлёбываясь слезами. Когда жалость к себе уже перестала помещаться внутри меня, я тихо рассмеялась.

Я, Габриэлла Ариен, только что выставила за дверь Командира самой страшной и внушающей наибольший страх академии в мире.

Возможно, я оказалась в мутной воде, но яйца у меня были.

Оставалось надеяться, что моя бравада поможет мне выжить, а не приведёт к смерти.

Глава 4

Я сама не заметила, как уснула от изнеможения.

Мне редко снились ангелы. В девяноста процентах случаев мне снилась я сама, но в другом времени. Это были странные сны о людях, чьи лица оставались расплывчатыми, но не было никаких сомнений, что они любили меня. Эти сны всегда были бессвязными и оставляли после себя чувство подавленности.

А ещё мне снились академии. В одном из снов меня пытали до тех пор, пока мой голос не охрип. Я умоляла, просила, но никто не приходил мне на помощь.

Но этой ночью мне приснились пятнадцать прекрасных ангелов с добрыми намерениями, которые нарушили правила. Они спустились с Небес с определённым планом, но прежде чем вернуться обратно, поняли, что их новые враги, падшие, даркены, решили уравновесить все их усилия.

— Откуда Люцифер узнал, что мы задумали? — прошептал один из Архангелов.

Габриэль отбросила за спину свои прекрасные длинные волосы и принялась растирать виски. Она всегда была моим любимым ангелом. В ней было что-то настолько успокаивающее.

— Потому что кто-то рассказал падшим о наших планах.

— Ставлю на то, что это была Камаэлла, — сказала Ариэль.

Камаэлла вышла из-за угла и хлопнула в ладоши.

— Похоже, вы всё выяснили.

— Зачем ты предала нас врагу? — спросил Азраэль.

Я уже знала ответ на этот вопрос. Я видела это раньше. Она устала от того, как всё было устроено на Небесах. Она ненавидела пятнадцать Архангелов. Красоту Габриэль, снисходительные улыбки Иофиила и больше всего — то, что Сандалфон отверг её чувства. Её сердце до сих пор сжималось всякий раз, когда он встречался с ней взглядом. Она буквально бросалась ему на шею, а что он сказал в своём далеко не мягком отказе? Ах да, ангелы не созданы для того, чтобы испытывать любовь. Идеальный Сандалфон ясно дал понять, что не собирается нарушать правила в ближайшее время.

Вот только он нарушил их.

Ради людей.

Камаэлла беспечно пожала плечами.

— Кого волнуют причины?

Аббадона, ангел, который прежде возглавлял падших ангелов, а теперь стоял во главе пятнадцати Архангелов, приближался. Все они могли это почувствовать по изменению давления в воздухе.

Увидев страх и ужас на лицах Архангелов, Камаэлла улыбнулась. Она надеялась, что глава серафимов заставит их заплатить, как когда-то заставил заплатить её друзей, тех, кого теперь называли даркенами. Её больше не волновало, если она тоже падёт, лишь бы драгоценных Архангелов тоже изгнали с Небес.

Аббадона появился у врат в луче света настолько ярком, что остальные ангелы были вынуждены опустить глаза. Длинные светлые волосы главы ангелов развевались за его спиной, словно их подхватил ветер. Его светло-голубые глаза расширились, когда остановились на ангелах перед ним.

— Что вы наделали?

Глаза Уриэля опустились к его ногам от стыда, и Камаэлла усмехнулась. Она никогда его не любила с его кротким характером и мягким голосом, с его вечными похвалами окружающим. Какая скука, будто он помогал им укреплять уверенность в себе. Нет, Камаэлла знала: на самом деле Уриэль их осуждал.

Аббадона обошёл ангелов кругом и остановился перед Михаилом. Положив руку ему на плечо, Аббадона закрыл глаза и вдохнул запах человека. Затем он отступил на шаг назад, и на его лице отразилось разочарование.

— Что вы наделали? Что вы все наделали?

Габриэль покачала головой.

— Мы ослушались, и с готовностью примем любое наказание, которое ты решишь назначить, но тревогу вызывает не то, что сделали мы. А то, что сделала она, — сказала она, указывая на Камаэллу. — Именно это может обречь нас всех.

Сон начал рассеиваться, и я была этому рада.

Меня захлестнуло всепоглощающее чувство скорби. Я не знала, что именно сделали ангелы, но всем сердцем понимала: их ждёт самое суровое наказание.

Глава 5

Звук открывающейся двери моей новой тюрьмы вырвал меня из сна. Затем дверь захлопнулась, и я застонала. Но и этого оказалось мало для издевательства: включился свет, на мгновение ослепив меня.

— Ох, подруга, выглядишь ты просто паршиво.

Я подняла взгляд и увидела девушку, похожую на крошечную пикси, входящую в мою комнату. Её чёрные волосы были зачёсаны набок. Левая сторона была значительно короче правой, потому что волосы были подстрижены по резкой диагонали. Кончики были окрашены в красный цвет. Её выщипанные брови идеально подчёркивали голубые глаза.

— Ты кто?

У неё отвисла челюсть. А потом она начала отбивать чечётку прямо на полу.

— Она со мной разговаривает. Такая девушка, как ты, может видеть такую девушку, как я.

Она запелаA Moment Like This , одновременно исполнив несколько танцевальных па, рядом с которыми Фред Астер выглядел бы любителем, после чего плюхнулась на вторую односпальную кровать.

— Итак, спрашиваешь, как меня зовут? Я Ремариэй. Для краткости зови меня Реми, куколка. Ну а теперь рассказывай мамочке, почему ты выглядишь как полный кошмар. Это из-за парня? Из-за горячего парня? А-а-а! Расскажи мне всё-ё-ё.

— Эм. Ты моя соседка по комнате?

— Ну конечно. И просто к сведению: ты меня обожать будешь. Серьёзно, в какой-то момент начнёшь гадать, как вообще жила до появления Реми.

Реми была ужасно странной.

Но мне нравились странные люди.

— Что ж, рада, что мы это прояснили. И приятно наконец увидеть дружелюбное лицо. Во дворе я видела пару девушек, которые смотрели на меня так, будто хотели убить взглядом.

— О… мой… бог. Хочешь, я их словесно размажу? В этом я королева, детка, так что даже не пытайся посягать на мою корону. Но иногда я позволю тебе быть моей помощницей.

Она скрестила лодыжки, внимательно меня изучая.

— Да, у меня есть ощущение, что мы будем командой мечты. А теперь быстро объясню тебе насчёт этих сучек. Есть две академии, которые ищут таких детей, как мы, верно?

Я кивнула.

— А новобранцы есть новобранцы. Это игра, детка. А раз это игра, все хотят победить. Пока все не узнают точно, кто ты такая и на что способна, они будут считать тебя угрозой. Ты можешь оказаться могущественной полностью благословлённой, которая способна изменить весь расклад, или злым даркеном, который прячется у них под кроватью, чтобы убить их во сне. — Она издала драматический звук. — Так или иначе, здесь тебе придётся следить за своей спиной.

Она провела ухоженной рукой по матрасу, на котором ещё не было постельного белья.

— Давай начнём эти вечные отношения с того, что ты расскажешь мне, почему у тебя тушь размазана по лицу.

Её милый носик задрался вверх, как у немецкой овчарки, принюхивающейся к следу.

— И мне кажется, я чувствую божественный одеколон. М-м-м. Кто здесь был?

Я откинула назад спутанные волосы.

— Одеколон? А, должно быть, это Командир.

Реми прижала ладонь к груди и другой рукой начала обмахивать лицо.

— Нет, только не говори, что самый горячий мужчина из всех, кто когда-либо ходил по земле, только что был в моей комнате.

— Ага.

Реми посмотрела на меня уже с другим интересом.

— Ага-ага, теперь вижу. Если бы твои волосы были расчёсаны, тушь была не размазана по лицу, а на подбородке не засохли слюни, ты была бы просто сногсшибательной.

Я вытерла подбородок рукавом.

— Возможно, сейчас я выгляжу не лучшим образом.

Реми пересела рядом со мной.

— Расскажи мамочке. Это из-за того мужественного зверя, который пахнет как божество?

Я пожала плечами.

— Он привёз меня сюда против моей воли. Я не хочу, чтобы меня трогали или благословляли. Я не хочу быть частью этого мира. — Слеза скатилась по моей щеке. — Мне снятся ужасные сны.

Её глаза расширились.

— О… мой… бог, ты ходящая по снам!

— Эм, да. Только я даже не знаю, что это такое.

— Интересно.

Она постучала пальцем по подбородку.

— Сейчас ты можешь держать рот на замке, но обещаю: через неделю ты будешь рассказывать мне все свои грязные секреты, потому что передо мной люди просто не могут устоять.

Я вытерла нос рукавом.

— Я не скрытничаю. Я правда понятия не имею, что, чёрт возьми, означает «ходящая по снам». Мне просто снятся очень яркие сны, вот и всё.

Она склонила голову набок, и красные кончики волос качнулись через плечо.

— Хм… Твои силы ещё не проявились полностью, так что ты вполне можешь быть ходящей по снам. Но точно я не знаю. Давай пока оставим вопрос о твоём Благословении открытым.

— Не Благословение. Эти сны ужасны. Скорее проклятие. А тебе какой диагноз поставили…

Она расхохоталась.

— Да уж, никто ни за что не догадается, как сильно ты ненавидишь всё, к чему приложили руку ангелы. Но я согласна, хватит о тебе. Вернёмся ко мне. Очевидно, просто взглянув на это великолепное лицо и шикарное тело, можно понять, что я полностью благословлённая. Самой Ариэль. — Она захлопала ресницами. — Но серьёзно, посмотри на эти скулы. Разве не видно сразу, что я полностью благословлённая?

Я рассмеялась.

— Теперь точно вижу.

— Ну разумеется. Я благодарна, что ангел даркенов, который добрался до меня после Ариэль, тоже оказался привлекательным.

— Какая ты скромная.

Она закатила голубые глаза.

— Может, это и есть плохая черта, доставшаяся мне от даркена — нарциссизм. В любом случае я всегда знала, что я полностью что-то. Ну серьёзно, кто-то настолько горячий просто не может быть полукровкой. Рискну предположить, что ты тоже полностью благословлённая. Даже с соплями, текущими из носа, ты невероятно красива.

— Я не хочу быть благословлённой. Я просто хочу убраться к чёрту из этой школы. Это не моя война.

Мне пришла в голову мысль.

— Значит, если я окажусь недостаточно сильной, меня выгонят из академии?

— Ага.

Она прищурила голубые глаза и погрозила мне пальцем.

— Девочка, только не говори, что собираешься намеренно завалить всё. Что такого замечательного осталось у тебя дома, что ты готова так быстро выбросить белый флаг?

Ничего. У меня не было ничего.

— Я просто не хочу убивать.

Она пожала плечами.

— Тогда не убивай. Но я, мать его, гарантирую: если демон вцепится тебе в горло когтями, ты запоёшь по-другому.

— Возможно. Но не думай ни секунды, что Командир не станет использовать самых сильных студентов, чтобы они убивали за него.

— Я недостаточно хорошо знаю Командира, чтобы судить о нём, но, конечно, лучшие ученики академии будут выходить на охоту за демонами и даркенами. Это война, детка. Рано или поздно всем нам придётся сражаться. Но до тех пор просто расслабься. Помни: кем бы ты ни была, выбор, хочешь ли ты стать этим человеком, всё ещё остаётся за тобой.

Но оставался ли?

У меня не было выбора, приезжать сюда или нет.

— Я знаю, что на земле идёт война и люди оказались посередине, но мне хотелось бы узнать больше. Например, как всё началось и когда закончится.

— И обещаю, завтра мы устроим настоящее расследование в стиле Нэнси Дрю. Как твоя новая лучшая подруга, я торжественно клянусь докопаться до истины во всех этих загадках, даже если ради этого придётся связать Командира и пытать его. Как твоя дива по оружию, я приму удар на себя и соблазню его.

Она хлопнула в ладоши.

— А сейчас твоя первая ночь здесь, так что давай, типа, не будем киснуть? Тем более что тут полно людей, над которыми просто необходимо посмеяться, потому что они ужасны.

Она указала на открытый шкаф и ярко-розовый косметический чемоданчик с фламинго.

— Вон моя косметичка. Возьми её и приведи себя в порядок, а потом пойдём в столовую, и я посплетничаю с тобой обо всех людях, которых терпеть не могу. Я вообще-то не очень люблю людей, так что для нас открываются огромные возможности. Давай немного повеселимся до пятницы.

— А что в пятницу?

Она так резко повернула голову в мою сторону, что мне показалось, ещё немного — и она свернёт себе шею.

— Оке-е-е-й, подруга, похоже, кто-то облажался и не объяснил тебе вводный инструктаж. Так вот, последняя пятница каждого месяца — это день, когда все новички, вроде тебя, проходят приветственную ориентацию, чтобы узнать больше о том, кто они такие и от какой линии происходят. Это ваше официальное первое знакомство. Довольно важное событие.

Я не собиралась оставаться здесь до пятницы.

— Поняла. Отмечу в календаре.

— Фу, сарказм. Мне нравится такое.

Она плюхнулась на свою незастеленную кровать.

— У меня закончились силы. Я устроила столько розыгрышей тем мерзким сучкам в комнате дальше по коридору. Было ужасно смешно, но жутко утомительно. Придётся самой взять косметичку и накраситься. Обычно я бы сделала это за тебя, потому что никто не делает такой дымчатый макияж глаз, как я, но мне нужно вздремнуть.

Я улыбалась, пока шла в ванную умываться.

Когда я вышла обратно, меня встретил храп.

Я беззвучно рассмеялась, глядя на Реми, раскинувшуюся на кровати. Ни за что на свете я не стала бы её будить.

Улыбаясь, я щёлкнула выключателем и забралась в свою кровать.

Возможно, я не хотела здесь находиться. Возможно, моё будущее выглядело мрачным. Но было и кое-что хорошее: у меня появилась потрясная соседка по комнате, которая, возможно, поможет мне сбежать, так что всё было не так уж плохо.

Я была выжившей.

И это я тоже переживу.

Глава 6

Как зомби, я выкатилась из кровати и обнаружила в комнате фирменный рюкзак и стопку формы, которые каким-то образом успели здесь появиться. Я принялась рыться в рюкзаке. Там лежала пара брюк из искусственной кожи. Я провела рукой по этому резинистому материалу. На сады у них бюджет в миллионы долларов, а на настоящую кожу денег не хватило? Я перебрала остальную одежду: с полдюжины чёрных и белых футболок с логотипом Академии. Хотела ли я подчиняться системе? Нет. Я покажу миру нос и продолжу носить свои поношенные вещи. Я отказывалась отдавать последние крохи контроля над собственной жизнью.

С усмешкой я поплелась в столовую. Я чувствовала на себе множество взглядов, и мне вовсе не казалось, что в зале стало тише. Не встречаясь глазами ни с кем из студентов, я схватила яблоко и банан, а затем направилась на занятия по расписанию. Мне хотелось спросить Реми, не проводит ли она меня на первое занятие, но она всё ещё спала без задних ног, подёргиваясь, как щенок, которому снится погоня за кроликами. Это было очень странно и немного мило.

Я ещё не потеряла надежду, но понимала, что с каждым днём сбежать будет всё труднее. Поэтому сегодня я собиралась ненавязчиво изучить обстановку. Оставаться здесь не вариант. Если хотя бы часть того, что я видела в некоторых своих снах об этом месте, была правдой, я могла вообще не выбраться отсюда живой. Моя жизнь раньше не была особенно хорошей, но, чёрт возьми, я жила.

Я сидела на своём первом занятии. Все студенты уставились на меня, когда я вошла в аудиторию. Такое со мной происходило не впервые. Новенькой я была уже много раз. Иногда ученики встречали меня дружелюбно, а иногда вели себя как полные придурки. Похоже, в этот раз мне предстояло иметь дело именно с придурками. Ну просто замечательно!

Я сразу направилась к месту на заднем ряду, игнорируя все взгляды, которые липли ко мне, словно дешёвый клей. Сев, я посмотрела вперёд и прочитала надпись на маркерной доске.

«Архангелы 101».

От геометрии, углублённых естественных наук и истории Америки я перешла к этому? Это немного выбивало из колеи. Зачем вообще кому-то нужно знать об Архангелах, чтобы сражаться с демонами? И как, чёрт возьми, я должна сражаться с демонами? Отвлекать их развевающимися деревьями посреди битвы? Список вопросов из серии «какого чёрта?» по поводу этой школы становился всё длиннее и длиннее.

В аудиторию вошла преподавательница, написала своё имя на доске и сразу начала урок своим очень монотонным голосом. Ей должно было быть не меньше восьмидесяти. Короткие белые волосы, обвисшая кожа цвета снега. Её голос всё тянулся и тянулся, пока она перечисляла ангелов одного за другим.

Я огляделась, чтобы проверить, не мучается ли кто-нибудь ещё с концентрацией внимания. Ни один человек не спал. Хм. Отличники.

— Габриэлла? Каков ответ на вопрос?

Я вынырнула из своих мыслей как раз вовремя, чтобы увидеть: весь класс смотрит на меня, ожидая ответа на вопрос миссис Филдс.

Встретив её каменный взгляд, я извинилась:

— Простите, миссис Филдс, я не знаю ответа.

Она подняла очки на свои кудрявые белые волосы и фыркнула.

— Возможно, потому что вы даже не знаете вопроса.

Я услышала, как несколько учеников хихикнули, и мои щёки вспыхнули.

Прежде чем я успела принести ещё одно неловкое извинение, прозвенел звонок, спасая меня от дальнейшего унижения. Я дождалась, пока все выйдут из аудитории, и только потом поднялась.

Миссис Филдс стояла ко мне спиной и стирала надписи с маркерной доски. Я не была обязана объяснять ей, почему не являюсь внимательной ученицей. Я оказалась здесь не по собственной воле, а её попытка намеренно выставить меня дурой перед всем классом была тем ещё свинством. Я надеялась, что кто-нибудь из преподавателей пожалеет меня настолько, чтобы помочь сбежать. Серьёзно сомневалась, что это будет именно она, но попытаться стоило. Я закинула рюкзак на плечо и направилась к её столу.

Не оборачиваясь, она произнесла:

— Мисс Ариен, вы хотите что-то мне сказать или собираетесь простоять там весь день?

Превосходно. У этой женщины, похоже, были глаза на затылке, и облегчать мне жизнь она явно не собиралась.

— Миссис Филдс, я просто хотела сказать…

— Я знаю, что ты собиралась сказать, Габриэлла, и мне не нужна твоя попытка извиниться, как и сами извинения, — перебила она меня. — Если хочешь загладить вину, начни с того, чтобы слушать на уроках и действительно постараться понять, почему ты здесь.

Вообще-то я пришла не извиняться, но решила не злить зверя сильнее, чем уже успела.

— Миссис Филдс, сегодня…

Выражение её лица заставило меня замолчать. Её не волновало, что я здесь против своей воли. Её не волновало, что сегодня мой первый день.

Я кивнула.

— С этого момента я буду стараться изо всех сил.

Она бросила ластик на стол и с враждебностью, причины которой я не до конца понимала, повернулась ко мне.

— В моём классе старания изо всех сил ничего для меня не значат. Ты меня понимаешь? Некоторые растут с родителями, которые похлопывают их по плечу и говорят: «Ну, ты же старался изо всех сил, и это главное». Там, во внешнем мире, всем раздают призы, заслужили они их или нет. Здесь это так не работает. За старания я не стану хлопать тебя по спине, Габриэлла. Ты получишь неудовлетворительную оценку. Я ясно выражаюсь?

Я стиснула челюсти, чтобы не сказать всё то, что уже вертелось на кончике языка. Вместо этого я выбрала более благоразумный путь и пробормотала:

— Да, мэм. Простите.

— Завтра проследи, чтобы была одета согласно требованиям.

Развернувшись на каблуках, я вышла из кабинета истории, даже не оглянувшись. Мне нужно было убираться к чёрту из этой школы. Для начала следовало ладить со всеми, пока я не найду способ покинуть Академию. Куда я побегу, понятия не имела. Отсутствие семьи и денег создаст кучу проблем, но этим я займусь, когда придёт время. Сейчас мне нужно было оставаться незаметной. А это означало не привлекать к себе лишнего внимания и держать глаза открытыми в поисках пути к побегу.

Я посмотрела на часы и увидела, что до следующего звонка осталось четыре минуты, а я понятия не имела, где находится спортивный зал.

Погружённая в собственные мысли, я случайно столкнулась плечом с красивой блондинкой. Это была одна из тех двух девушек, которых я увидела сразу после приезда. Прямые светлые волосы идеально обрамляли её подбородок аккуратным каре, а голубые глаза искрились весельем, словно столкновение доставило ей удовольствие. Вместо стандартной футболки на ней был свитер Академии в школьных цветах — белом и чёрном. Она явно гордилась тем, что учится здесь. Меня бы ни за что не увидели в одежде с символикой школы.

Я уже собиралась принести свои вторые за день извинения, но меня опередили её громкие аплодисменты.

Её голос взлетел над шумом переполненного коридора:

— Можно минутку внимания? Новенькая не только пахнет залежавшимся бельём и одевается так, будто является гордой владелицей магазина секонд-хенда, но ещё и ужасно неуклюжа. Поэтому, ради безопасности всех присутствующих, если увидите, что она движется в вашу сторону, переходите на другую сторону коридора. Это поможет избежать травм и, разумеется, ужасной вони.

Толпа, которая уже успела собраться посмотреть на это унизительное представление, разразилась смехом.

Пытаясь избежать дальнейших издевательств, я опустила голову и начала обходить эту злобную девицу, когда здоровенный парень с широким лицом заявил:

— Эй, а я бы всё равно её трахнул!

Я резко повернула голову к нему и одарила его тем же взглядом, которым блондинка сейчас награждала меня. Мои глаза сузились в щёлки.

Эти люди вызывали у меня отвращение.

Кипя от злости, девушка спросила:

— Правда, Девон? И с каких это пор подхватить неизлечимую болезнь входит в твою десятку любимых занятий?

Девон закинул руку ей на плечи.

— Да ладно тебе, Марли-Бет. Не превращайся в королеву драконов. Ты же знаешь, что для меня существует только одна девушка.

Я поспешно отвела взгляд, когда они потянулись друг к другу для поцелуя, опасаясь сделать этот день ещё хуже, если меня стошнит от их отвратительной публичной демонстрации чувств.

Как раз тогда, когда мне показалось, что я выбралась из зоны обстрела и моё унижение подходит к концу, другая девушка толкнула меня в спину, заставив Марли-Бет захихикать. Я обернулась и увидела девушку с кудрявыми грязно-светлыми волосами, собранными в высокий хвост. Её глаза блестели от ненависти — эмоции, которая заставила меня нахмуриться.

Ну надо же. Это была вторая девушка, которая вчера презрительно смотрела на меня. Похоже, они были лучшими подругами и решили доказать крепость своей дружбы тем, что будут издеваться надо мной.

Просто замечательно.

— У тебя разве нет места, куда тебе нужно идти, шлюха? — крикнула она, указывая на меня пальцем, на случай если кто-то ещё не понял, о ком идёт речь.

Марли-Бет хлопнула её по ладони.

— Анджелина, ты такая смешная.

Я закатила глаза.

— Ага, вообще. Просто умора.

Обе уставились на меня.

Очевидно, смешной они меня не считали.

Какая жалость.

Я не понимала, как миссис Филдс не слышала весь этот шум в коридоре, но была благодарна, что она не вышла и не добавила ещё немного к моему унижению.

Марли-Бет сжала руку в кулак, и тут даже не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять: она только разогревалась. Она собиралась устроить представление для студентов.

Я глубоко вдохнула.

Я никогда раньше не дралась.

Это должно было быть как минимум любопытно.

Внезапно какой-то незнакомец, возвышавшийся над всеми в собравшейся толпе почти на целую голову, начал пробиваться вперёд, расталкивая студентов направо и налево. На первый взгляд парень выглядел слишком взрослым для первокурсника. Я бы дала ему лет девятнадцать. Он был чертовски привлекательным: растрёпанные каштановые волосы, большие карие глаза. Ни грамма лишнего жира — только длинные, чётко очерченные мышцы. Судя по его размерам, он, вероятно, был заражённым или, как любил выражаться Командир, полностью благословлённым кем-то очень могущественным.

Ну просто прекрасно.

Наверняка он тоже хотел поучаствовать в моём унижении.

Я вздёрнула подбородок и одарила его самым красноречивым взглядом из серии «ну давай, попробуй», ожидая, что он тоже начнёт проходиться по моей личности. Поэтому я слегка опешила, когда он просто прошёл мимо меня и встал между мной и Анджелиной, повернувшись ко мне спиной.

Эм.

Ну, такого я не ожидала.

И что мне теперь делать?

Он стоял прямо передо мной, полностью загораживая Анджелину, но я всё равно услышала её мурлыкающий голос:

— Ну здравствуй, красавчик.

Она толкнула Марли-Бет локтем.

— У нас ещё один новичок.

Я постаралась не издать рвотный звук.

Он просто стоял там.

Молча.

Остальные студенты вокруг начали переглядываться. В их глазах читался тот же вопрос, который задавала себе и я.

Что происходит?

После долгой и неловкой тишины незнакомец повернулся ко мне и произнёс самым сексуальным южным протяжным говором:

— Пойдём, красавица. Я провожу тебя на занятие.

Схватив меня за руку, он вытащил меня из круга собравшихся студентов.

Мы успели сделать всего несколько шагов, когда Анджелина крикнула нам вслед:

— Осторожнее, она может быть заразной!

Продолжая тащить меня за собой, незнакомец громко ответил так, чтобы услышали все:

— Что ж, рискну.

Я не смогла сдержать улыбку, расползающуюся по лицу.

— Спасибо.

Этот незнакомец только что спас меня от хорошей трёпки.

— Итак, когда я приехал вчера вечером, я слышал, как те студенты там дали своей компании название. Они называют себя «Команда».

— Ты шутишь?

— К сожалению, нет.

— Это забавно. И одновременно до невозможности жалко.

Красавчик рассмеялся.

— Согласен.

— С чего они вообще решили, что имеют право так себя вести?

— Думаю, потому что они полностью благословлённые.

— Ну, их сторона даркенов сейчас очень хорошо проявляется. — Я посмотрела на него. — Значит, они считают себя хозяевами школы?

Он внимательно окинул меня взглядом, и я почувствовала, как начинаю краснеть.

— Похоже, тут они немного просчитались, да? Дай неделю. У меня ощущение, что королевой замка станешь именно ты.

— Просто предчувствие?

Он одарил меня самой очаровательной улыбкой.

В ответ улыбка появилась и на моём лице, пока мы шли по улице к зданию, расположенному в углу комплекса, построенного буквой «П».

Я всё ещё пыталась осмыслить произошедшее.

С тех пор как меня коснулись или благословили — как бы они это ни называли, — я всегда умела чувствовать людей.

Марли-Бет и Анджелина меня ненавидели.

И я говорю не о ненависти уровня «терпеть не могу лук в хот-доге».

Я говорю о настоящей неприязни.

У меня было плохое предчувствие, что другой новичок только что сам оказался у них на прицеле, встав на мою защиту. Возможно, он просто не понимал последствий своих действий.

— Ты ведь понимаешь, что эта компания может доставить тебе кучу проблем?

Он улыбнулся мне сверху вниз.

— С каких это пор дьявол не знает, что такое неприятности?

Мне понравился его настрой.

— Как тебя зовут?

Он отпустил мою руку, и мне сразу стало не хватать этого тепла.

— Трев. И должен сказать, я думал, что сегодняшний день будет полным провалом.

Он полуулыбнулся.

— Но, похоже, всё начинает налаживаться.

Я рассмеялась.

— Ну а лично я всё ещё считаю, что этот день отстой.

Его взгляд скользнул по моему телу.

— Может, ты просто не видишь того, что вижу я.

О, он флиртовал, и весьма хорошо.

Прозвенел звонок, и я остановилась.

— Из-за меня ты опоздал. Правда, дальше до занятия по рукопашному бою я и сама дойду.

Он положил руку мне на спину и направил меня дальше по узкому коридору.

— Уже пытаешься от меня избавиться? Во-первых, я сказал, что провожу тебя. Во-вторых, я новенький. Какой преподаватель станет на меня орать, если я скажу, что заблудился в свой первый учебный день? И, наконец, по счастливому совпадению, моё второе занятие сегодня тоже рукопашный бой.

Я сильно сомневалась, что этот парень мог заблудиться. В конце концов, именно он вёл меня.

— Так почему ты только сейчас поступил в Академию?

На вид он был как минимум на три года старше возраста набора — шестнадцати лет.

Он усмехнулся.

— А почему ты только сейчас поступаешь?

Это было справедливо.

— Наверное, жизнь вмешалась в планы.

Ни за что на свете я не призналась бы кому-либо, что избегала тестирования. Мне нужно было не привлекать внимания.

— Да, думаю, у меня причина примерно та же.

У меня возникло ощущение, что он врёт ничуть не меньше моего, но я точно не собиралась его на этом ловить.

У меня уже вертелся на языке вопрос, кто он такой, но я замешкалась. Возможно, это был невежливый вопрос. Если честно, всё это было для меня новой территорией. Я не знала, какие темы считаются запретными.

— Как тебя зовут, красавица?

— Габриэлла.

Он снова внимательно меня оглядел.

— Тебе подходит.

Остановившись у двери аудитории, он жестом предложил мне пройти первой.

— Дамы вперёд.

Мы вошли в спортивный зал, где все ещё слонялись туда-сюда.

Прежде чем я успела направиться в женскую раздевалку, Трев сказал:

— Ты ведь понимаешь, почему та компания на тебя накинулась, да? Из зависти. Ты очень красивая…

— Судя по тому, что я видела, большинство благословлённых более чем просто привлекательны.

Он пожал плечами.

— Некоторые привлекательнее других.

А потом наклонился и вдохнул мой запах.

— И ты либо подавляешь свои силы, либо просто слабая.

— Эм… спасибо?

Он рассмеялся.

— Такие девушки, как они, решат, что ты просто скрываешь свои силы. И тогда начнётся настоящая охота.

Я подумала о той силе, которую держала под замком ещё задолго до того, как Командир коснулся меня жезлом.

Глядя ему прямо в глаза, я сказала:

— Я ничего не скрываю.

Мне нравился Трев, но я ещё не была готова раскрывать кому-либо свои карты.

Эти девушки со временем увидят, насколько меня не впечатляет Академия, и, когда поймут, как мало мне есть дела до того, чтобы находиться здесь, отстанут от меня.

Надеюсь.

Глава 7

Мы с Тревом вышли из раздевалок примерно одновременно. Он окинул меня одобрительным взглядом, а затем тихо присвистнул, от чего я покраснела. Это было почти так же неловко, как моя едва не случившаяся драка на кулаках. Спортивную форму, если её вообще можно было так назвать, скорее можно было принять за лоскуты ткани. Одежда Трева была такой же, как у всех остальных парней в классе: чёрная футболка и обтягивающие шорты, какие носят бойцы ММА. Девушки были в спортивных лифчиках и крошечных шортах, которые, должно быть, назывались «шлюшьи шорты», потому что ничто не должно быть настолько маленьким. Предполагалось, что эта форма создана для того, чтобы обеспечивать свободу движений и не сковывать нас одеждой. Ну да. Я была скромной и не могла удержаться, чтобы не одёргивать шорты каждые пять секунд.

Все студенты собрались кругом вокруг борцовского мата. Трев освободил для нас место между двумя ребятами. Я бы предпочла стоять с внешней стороны круга, но что уж теперь.

— Похоже, у нас появилось несколько новых студентов. Я мистер Монтгомери, а как вас зовут? — спросил он.

Я посмотрела на нашего преподавателя, которому было около сорока пяти, с внушительной мускулатурой и слегка редеющими волосами, и внезапно оказалась в центре внимания.

Трев прочистил горло и спас меня от всех этих вопросительных взглядов, сказав своим голосом, сочащимся мёдом:

— Я Трев Батлер. Я приехал только вчера поздно из Южной Джорджии, а это Габриэлла.

Он положил руку мне на поясницу и, улыбаясь, посмотрел на меня сверху вниз. В ответ моя кожа заколола. На его лице появилась улыбка, словно он точно знал, что его прикосновение со мной сделало.

В спортзале стояла такая тишина, что можно было услышать, как упадёт булавка, пока Трев просто стоял и улыбался мне сверху вниз. Я чувствовала, как румянец поднимается до самых корней волос.

Мистер Монтгомери кивнул.

— Добро пожаловать. Итак, студенты, вы все собраны в этом классе по одной причине. Вы либо новенькие здесь, либо ваши силы ещё не проявились, а это значит, что мы пока не знаем, какими способностями вы можете владеть. Поэтому до тех пор мы будем изучать базовые боевые навыки. — Он обвёл взглядом круг. — На данный момент вы будете изучать основы боя без оружия. Занятия здесь не похожи на обычные уроки. Как только вы освоите необходимые требования, вас переведут в более сложный класс.

Он хлопнул в ладоши.

— А теперь сегодня у нас особый сюрприз. Командир пришёл посмотреть на вас и, возможно, потренироваться вместе с вами. Это большая честь, поэтому я ожидаю, что каждый из вас будет вести себя наилучшим образом.

Я застонала, когда Командир вышел на мат. Его зелёные глаза скользнули по толпе, задержались на мне на несколько секунд, прежде чем он продолжил осматривать остальных студентов. Ну конечно, мистеру Высокому-и-Могущественному не пришлось надевать эти нелепо обтягивающие костюмы. На нём были чёрная футболка, чёрные карго-брюки и армейские ботинки.

Мистер Монтгомери снова хлопнул в ладоши.

— Разбейтесь на пары.

Трев повернулся ко мне, и на его красивом лице медленно появилась улыбка. Он поиграл бровями, отчего я рассмеялась, но прежде чем он успел что-либо сказать, Командир оказался рядом со мной и легко взял меня за локоть.

— Почему ты здесь? — прямо спросил он Трева.

Не из тех, кого легко запугать, Трев ответил:

— Потому что могу. Есть причина, по которой мне не следует здесь быть?

Командир выглядел так, будто хотел разорвать Трева на части, кусок за куском. Атмосфера в помещении изменилась, пока оба парня смотрели друг на друга. Трев выглядел свирепо, но выражение лица Командира заставило меня немного съёжиться внутри. В этом не было никаких сомнений: этот человек выглядел смертельно опасным.

Должно быть, Командир понял, что они привлекают всеобщее внимание, потому что взял себя в руки, прежде чем повернуться ко мне.

— Ты пришла в середине семестра немного поздновато.

Лет на два поздновато.

— Я бы предпочёл, чтобы ты занималась с кем-то, кто знает, что делает.

Трев скрестил руки на груди.

— Я умею драться.

— Вот как? — Командир выглядел позабавленным. — Тем не менее, Тревиан, пока ты находишься под моей крышей, здесь действуют мои правила. Ты будешь заниматься с Томасом.

Он указал на парня ростом под шесть футов, который был сплошной грудой мышц. Я невольно поморщилась.

Трев заметил это выражение на моём лице и рассмеялся.

— Не переживай за меня, красавица. Если я заработаю пару бо-бо, тебе придётся меня подлечить.

Я закатила глаза, совершенно безуспешно пытаясь скрыть улыбку. Трев был таким флиртуном.

Всё ещё не отпуская мой локоть, Командир увёл меня от Трева к краю мата. Эта чёртова вибрация снова началась в полную силу.

— Сегодня ты будешь тренироваться со мной.

— С вами? — фыркнула я. — Эм, почему?

— Большинство были бы в восторге от возможности тренироваться со мной в рукопашном бою.

— Мне казалось, к этому моменту вы уже поняли, что я не большинство.

— Да, я это заметил.

Я неохотно последовала за ним к краю мата, оглядываясь на всех ребят, которые уже начали спарринговать друг с другом.

— Значит, вы знаете Трева? Но я думала, он такой же новичок, как и я.

— Именно так это и выглядит, да?

— И это всё, что я от вас услышу? Я имею в виду, между вами явно есть какое-то напряжение.

— Это не то, о чём тебе стоит беспокоиться. Тебе стоит беспокоиться о том, почему один твой предмет — это тренировка по рукопашному бою, а следующий — обучение обращению с оружием.

О, хорошее замечание.

— Ты пропустила два года. Ты сильно отстаёшь.

— Ай-ай-ай, Командир. Моя палочка засветилась жалким зелёным цветом, помните? К с кем же, по-вашему, меня вообще готовят сражаться?

Он перевёл свои зелёные глаза на моё лицо.

— Послушай…

Моё предательское сердце сжалось в груди. Один лишь звук его голоса странно на меня действовал.

— …даркенам и демонам будет всё равно, что у тебя мало силы. Так что ради твоего же блага я надеюсь, что ты просто поздно раскрываешься.

— О, то есть вы заставляете меня отправиться в место, где мне придётся сражаться с такими существами? Отлично придумано с вашей стороны. Браво.

— Ты думаешь, там, снаружи, ты была в безопасности? Ты знаешь, что произойдёт, когда тебе исполнится восемнадцать? Ты войдёшь в свои силы, частично превратившись в маяк для любых демонов поблизости. И, кстати, растения, которые двигались у меня за спиной в день тестирования? Это ненормально. Я бы поставил на то, что твой свет будет довольно трудно скрыть. Поэтому мы тренируемся.

Значит, он видел, как танцевали растения, а я-то думала, что невероятно ловко скрыла это от него.

Я села на мат лицом к нему. Пока он заставлял меня выполнять растяжку, мои мысли неслись вскачь. Мне снились дети, которые сражались с детьми. Чёртовы дети!

— Мне придётся сражаться только с демонами и даркенами? — Я хотела проверить, будет ли он честен со мной.

— Будем надеяться.

— Вы не слишком щедры на информацию. Можете хотя бы на минуту перестать быть таким отстранённым?

Он сжал челюсти.

— Чтобы ты понимала, с чем столкнёшься: обе академии охотятся за одним и тем же — за тем, что может склонить чашу весов. Твои противники не проявят к тебе никакой пощады. Ты можешь узнать своих одноклассников поближе или сблизиться с кем-то, но всё это не будет иметь значения, если они решат быть на другой стороне или если они решат остаться здесь, а ты решишь перевестись в Академию Одарённых, поэтому не доверяй никому и старайся быть лучше любого человека по обе стороны от тебя.

Что. За. Чёрт?

Я оглядела зал, пока все начали разминаться. Студенты смеялись и разговаривали друг с другом, и ни один из них не выглядел склонным к убийству. Не такими были дети, которых я видела в своих снах.

Что это было за нечто, способное склонить чашу весов, о котором он говорил?

— Когда вы сможете отвечать на мои вопросы полностью?

— Когда решишь, к кому хочешь принадлежать.

Я знала, что он имел в виду, какую академию я выберу, но то, как он произнёс эти слова, заставило тепло закружиться у меня в животе. Святые ангелочки. Этот мужчина был чертовски горяч.

Я попыталась сосредоточиться, пока он показывал мне короткую разминку. Он прикасался ко мне только тогда, когда это было абсолютно необходимо, но даже этого хватало, чтобы я покусывала губу.

Мы прошли основные стойки. Поначалу я чувствовала себя более чем неуклюже, но, когда расслабилась, обнаружила, что перехожу из одной позиции в другую, как танцовщица лирического танца. Я всегда хотела брать уроки танцев. Мне казалось, что у меня бы хорошо получалось. К сожалению, у приёмных родителей обычно были собственные дети, которых нужно было возить после школы на спортивные занятия. При полностью забитом расписании никто не хотел брать на себя что-то ещё. Наверное, это было чем-то близким к тому, если просто позволить телу скользить и двигаться так, как ему нужно.

— У тебя природный талант, — сказал Командир.

— Спасибо.

От его комплимента я расплылась в улыбке.

— А теперь давай изучим базовые блоки.

Я изо всех сил сосредоточилась на том, что он говорил. Если быть честной с самой собой, возможно, я пыталась произвести на него впечатление. К тому же его предупреждение прозвучало настолько правдиво, что я стала более чем немного мотивированной. Если я не выберусь из этой адской дыры, то в какой-то момент мне придётся выбрать сторону. Не было смысла заводить друзей, если наши пути могут разойтись в разных направлениях. Тогда мы будем смотреть друг на друга через поле боя.

Я заблокировала очередной удар, но тут же потеряла концентрацию, когда посмотрела, как дела у Трева. В этот момент он прижимал здоровяка к полу, а по его лицу скатывалась капля пота. Заметив, куда направлен мой взгляд, Командир сделал подсечку и прижал меня к мату почти в той же позиции, в которой Трев удерживал своего противника.

Зелёные глаза цвета самого глубокого моря нависли надо мной. Его красивое лицо было искажено гневом. Везде, где его тело касалось моего, по моему телу проходила вибрация от какой-то неопознанной потребности.

— Сосредоточься. Я знаю, что есть вещи, которых ты пока не понимаешь, и со временем поймёшь, но до тех пор не теряй концентрации. Однажды эти уроки могут спасти тебе жизнь.

Я хотела, чтобы это прозвучало возмущённо, но мой голос оказался хрипловатым.

— Ого. Полегче с яростью, чувак. Не обязательно быть таким напряжённым.

— В Академии нет ничего, что не было бы напряжённым. Если хочешь пережить свой первый год, ты должна быть внимательной. И строить глазки парням — не лучший способ остаться в живых.

Он прозвучал ревниво.

Моё сердце забилось быстрее от одной только мысли, что этот мужчина может испытывать ко мне влечение. Я забыла, как дышать, пока его тело нависало над моим, касаясь меня ровно настолько, чтобы у меня начинала кружиться голова.

Он сердито посмотрел на меня.

— Хочешь флиртовать? Тогда делай это после занятий.

Упс. Неправильно это поняла.

— Как скажете, босс.

Он легко соскочил с меня с кошачьей ловкостью. Тем временем я перекатилась на четвереньки, а потом медленно поднялась, словно была глубокой старухой.

После моего позорного броска он поставил меня перед боксёрской грушей. Он объяснил, какие упражнения хочет, чтобы я выполняла, а сам пошёл по залу от одной группы к другой, указывая каждому на ошибки.

Двадцать минут спустя с меня уже капал пот, и я была почти уверена, что потянула что-то в задней поверхности бедра.

Как раз когда я собиралась начать умолять о воде, мистер Монтгомери объявил, что нам пора идти в соответствующие раздевалки и переодеваться. Занятие закончилось. Слава Небесам.

Командир остановил меня по дороге в раздевалку.

— Поскольку тебе довольно долго удавалось обходить систему, большинство ребят твоего возраста сильно тебя опережают. Тебе понадобятся дополнительные тренировки.

— Я могу ей с этим помочь, — раздался голос у меня за спиной.

Я обернулась и увидела Трева, который смотрел на нашего Командира с явным раздражением. Что вообще происходило между этими двумя?

Командир сказал:

— Спасибо, но, думаю, ей понадобится лучший вариант.

Снова переведя внимание на меня, он добавил:

— Я отправлю в твоё общежитие расписание, когда буду свободен. Сообщи мне, какое время тебе подходит больше всего.

Я стояла и смотрела, как Командир уходит.

Несколько девушек попытались остановить его вопросами о спарринге.

Однако каждый раз он вежливо извинялся и уходил.

Трев пробормотал себе под нос что-то о привилегированных мудаках.

— Так, — сказала я, — откуда ты его знаешь?

Его взгляд всё ещё был прикован к спине Командира, когда он ответил:

— Это скучный разговор, и я не хочу тратить время на этого самодовольного мудака.

Ну что ж.

Теперь мне ужасно хотелось всё узнать. Может, Реми поможет мне выяснить, что за вражда между этими двумя. Я просто чувствовала, что история окажется эпичной. Моя интуиция подсказывала, что Трев хороший парень, но при этом он что-то скрывает.

Мы направились к раздевалкам. Я не знала, что сказать. «Спасибо ещё раз за сегодняшнее утро» звучало странно, поэтому я ограничилась:

— Мне нужно переодеться. Увидимся позже.

Пять минут спустя, высохнув после самого быстрого душа в моей жизни, я выходила из раздевалки. Я была немного разочарована тем, что не увидела Трева. Должно быть, он уже ушёл на следующее занятие.

В коридоре группа студентов шла на следующий урок. Я заметила блондинок, которых видела раньше, Марли-Бет и Анджелину. Как только они меня увидели, тут же начали шептаться, словно мы снова оказались в детском саду. Я подтянула рюкзак повыше на плечо, пытаясь пробраться через переполненный коридор.

Передо мной внезапно выставилась чья-то нога, и я едва не споткнулась об неё. Я наполовину подпрыгнула, наполовину пошатнулась вправо, чтобы не рухнуть лицом на мраморный пол.

Пара ребят захихикала, а один вообще заржал как гиена. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что этот смех принадлежал Марли-Бет.

Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. По позвоночнику поползли мурашки, когда я почувствовала, как ненависть Марли-Бет ударяет по мне. Когда кто-то хотел причинить мне вред, я это чувствовала. Это очень помогало мне в детстве, когда меня перебрасывали из одной приёмной семьи в другую, и некоторые из них были далеко не лучшими. Она хотела не просто унизить новенькую. Она действительно хотела причинить мне вред. Почему кто-то может ненавидеть человека, которого почти не знает, оставалось для меня загадкой, но я понимала, что было бы глупо не прислушаться к своему чутью.

Я ускорила шаг по коридору, пока не увидела Трева, прислонившегося к стене. Он улыбнулся и направился ко мне.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Хорошо. Пойдём пообедаем.

— Послушай, эти девушки меня ненавидят. Тебе не стоит со мной общаться. Думаю, сегодня за обедом мне лучше посидеть одной.

Он придержал для меня дверь.

— Эм. Ты меня вообще слушал?

Он кивнул, но продолжил идти рядом со мной шаг в шаг.

— Что ты вообще делаешь?

— Эм, по-моему, я жду твою невероятно медленную задницу, чтобы проводить тебя на обед. Ты всегда такая медленная или это из-за того, что у тебя короткие ножки?

— Эй! — я игриво шлёпнула его по руке. — Между прочим, у меня средний рост.

Я подтянула рюкзак повыше на плечо.

— Но серьёзно, может, тебе не стоит, чтобы тебя видели рядом со мной.

— Единственная причина держаться от тебя подальше — это если у тебя есть устрашающе огромный парень по имени Крошка, тогда мне, возможно, придётся пересмотреть эту дружбу.

Он поиграл бровями, а потом дёрнул меня за хвост.

— Хотя нет, это не имеет особого значения, потому что, возможно, ради тебя стоит получить взбучку.

Я вздохнула.

— Это убьёт твой имидж.

Он склонил голову набок и улыбнулся, показывая ямочки на щеках.

— Хочешь сказать, что если я провожу самую красивую девушку в этой школе на занятия, то получу плохие отзывы? Думаю, я рискну. В конце концов, плохая реклама лучше, чем никакая реклама.

Ну просто замечательно.

Новый, невероятно горячий парень проявлял ко мне интерес.

Начиная раздражаться из-за того, что он не понимал важности того, что я пыталась ему объяснить, я сказала:

— Вот правда, приятель: я здесь не для того, чтобы заводить друзей. Более того, думаю, это худшее, что я вообще могу сделать.

Его рука скользнула по моей щеке.

— Страх предательства, да?

— Да, что-то вроде этого.

Я чувствовала на себе его взгляд, пока уходила. Мне нравился Трев, но в конце этого пути я предпочла бы не видеть его отвращения, если выберу сторону, отличную от его.

Глава 8

Я сидела под цветущей сакурой. День был прекрасный, поэтому я взяла обед на улицу. И частично потому, что пыталась избегать Трева.

Когда надо мной появилась тень, я приготовилась к драке и подняла взгляд на человека, нависшего надо мной. Это оказался не кто иной, как второй новенький собственной персоной. Я прищурилась, глядя на него, пока он присаживался рядом со мной на траву.

— Мне ведь не удастся от тебя отделаться, да? — вздохнула я.

Он потянулся к яблоку на моём подносе и откусил большой кусок.

— У тебя не чёрная чума. Нет никаких причин, по которым мы не можем быть друзьями. Ты даже не знаешь, к какой группе принадлежишь или хочешь принадлежать. Постарайся не быть такой драматичной.

Я посмотрела через его плечо и увидела Марли-Бет и Анджелину, которые сидели за столиком для обеда на улице и смотрели на нас. Я громко застонала. Господи, похоже, сегодня мне никак не удавалось исчезнуть с их радара.

— Кроме того, — продолжил он, — ты всё равно не избежишь своей судьбы, не говоря уже об этом месте, так что тебе понадобятся друзья, а я подаю заявку на эту должность.

Я выхватила у него своё яблоко.

— Почему ты так уверен, что я не сбегу?

— На этот вопрос легко ответить. Во-первых, ты есть то, что ты есть. Никакое прятанье этого не изменит. Я не знаю, что твои родители говорили тебе или не говорили, но мне кажется, у тебя искажённое представление о том, для чего существуют академии. На самом деле они могут тебе помочь. Возможно, ты просто оказалась не в той академии. Почему ты выбрала именно эту? Родители посоветовали?

— Я пропустила предыдущие тестирования, и у меня нет родителей.

На его лице промелькнуло сочувствие, но его жалость мне была не нужна.

— Ты правда считаешь, что здесь я в большей безопасности?

Он забрал у меня яблоко и снова откусил от него.

— Именно это я и говорю. Там, снаружи, ты одиночка, лёгкая добыча для любой из академий, что ещё ладно, но это также делает тебя лёгкой добычей для демонов. Демоны не связываются с Академией Одарённых, потому что та находится под защитой даркенов, а демоны не станут связываться с тобой здесь, потому что боятся придурка, который управляет этим местом. Я к тому, что академии безопаснее. В обоих местах тебе предоставляют бесплатное жильё, питание три раза в день, а за стенами любой из академий ты лучше понимаешь, кто ты такая.

Я окинула его взглядом с головы до ног.

— Почему у меня такое чувство, что ты уже знаешь, кто ты?

Он подмигнул мне, после чего положил моё наполовину съеденное яблоко обратно на поднос. Затем Трев посмотрел себе за спину, на большую компанию, окружавшую Марли-Бет и Анджелину, и рассмеялся.

— Что смешного? — спросила я.

— Те маленькие ведьмы вон там говорят о тебе. Господи, да они просто сгорают от ревности.

— Не понимаю почему. И подожди-ка, ты слышишь их отсюда?

— Ага, это часть моей силы.

Он отвёл взгляд от той компании.

— Я не полублагословлённый и не полностью благословлённый. На самом деле я потомок ангела. Нас называют нефилимами.

У меня отвисла челюсть. Этого я точно не ожидала.

Он протянул руку и пальцем закрыл мне рот.

Нефилим? У меня голова шла кругом.

— Ты ведь на самом деле не для поступления сюда приехал, да?

— Нет.

Я уже решила, что развивать эту тему он не станет, но наконец он всё же сказал:

— Я Швейцария. Я не выбрал сторону. Не потому, что не определился, а потому, что считаю всю эту войну нелепой. Понимаешь, о чём я?

Я долго смотрела ему в глаза.

— Думаю, я прекрасно понимаю, о чём ты.

Он слегка ткнул меня локтем.

— А что касается того, что ты не понимаешь, почему они ревнуют, то ты либо напрашиваешься на комплименты, либо совершенно наивна, когда дело касается мыслей стервозных девчонок.

Он взглянул на моё лицо и сказал:

— Что ж, вижу, к сожалению, это второй вариант.

— Итак, полностью благословлённый мальчик, откуда ты так хорошо знаешь устройство мозгов стервозных девчонок?

— У меня есть сёстры.

Он ухмыльнулся.

Я снова посмотрела на ту компанию и заметила, что Девон пялится на меня.

— Так Девон тоже стервозный?

— Ненавижу тебя разочаровывать, кексик, но сказать, что он хочет тебя трахнуть, может и грубовато. Но это не значит, что он тебя ненавидит. На самом деле всё наоборот, а это, вероятно, только подливает масла в огонь, когда речь идёт об этих кошечках, маскирующихся под девушек.

Я повозила еду по тарелке, обдумывая его слова. Потом отложила вилку и посмотрела через двор туда, где сады переходили в лес. Не оттуда ли меня привели Скалы, Дэн и Дик? Если бы я только смогла найти выход, то была бы свободна.

Трев проследил за моим взглядом и вздохнул.

— Ты и правда хочешь выбраться отсюда, да?

Я ничего не ответила.

— Знаешь, что я думаю? Думаю, у тебя гораздо больше силы, чем ты показываешь. Почему бы тебе не принять это?

Потому что меня до ужаса пугала мысль стать человеком, от которого другие чего-то ожидают. Я всегда была одиночкой. Быть частью группы или фракции, ведущей войну, которую я считала совершенно нелепой, было не для меня.

— Думаю, я бы предпочла сидеть на диване и смотреть Netflix, чем размахивать мечом.

Он рассмеялся.

— Тогда мне придётся изменить твоё мнение.

Он поднялся на ноги.

— Пойду посмотрю школьный спортзал. С тобой всё будет в порядке здесь одной?

Я закатила глаза.

— Серьёзно? Конечно.

— Эй, насколько всем известно, я просто обычный благословлённый парень, поступивший в школу.

Я кивнула, давая понять, что поняла его.

Он поцеловал меня в макушку.

— Скоро увидимся, красавица.

Я смотрела, как он пересекает двор. Каждая девушка, попадавшаяся ему по пути, пыталась поймать его взгляд. На него и правда было приятно смотреть.

Я выдернула несколько травинок и начала заплетать их между собой, размышляя, что мне делать дальше, когда почувствовала знакомую вибрацию в груди. Я резко подняла голову и увидела Командира, выходящего из столовой. Рядом с ним шёл невысокий мужчина, который очень оживлённо что-то рассказывал. Командир продолжал кивать, пока они шли по дорожке в сторону открытой площадки для тренировок с оружием, где должен был проходить мой следующий урок.

Я не могла не смотреть ему вслед. Этот мужчина был потрясающе красив. От него исходила необузданная сила. Мне стало интересно, какая у него история. Как долго он здесь находится? Сколько ему было лет, когда он окончил Академию?

Должно быть, он почувствовал мой взгляд, потому что остановился и медленно повернулся в мою сторону. Между нами было расстояние не меньше футбольного поля, но когда его глаза встретились с моими, мне показалось, будто он находится всего в нескольких дюймах от меня. Я должна была отвести взгляд, но, Боже, помоги мне, не смогла. В нём было что-то настолько знакомое.

Он перестал идти, полностью сосредоточив внимание на мне. Невысокий мужчина, похоже, даже не заметил, что его больше никто не слушает.

На его красивом лице вспыхнула самая прекрасная улыбка, какую я когда-либо видела. Затем он вопросительно приподнял одну бровь. В ответ я прищурилась.

Наконец у меня хватило смелости разорвать зрительный контакт, и я медленно поднялась, собирая свои вещи. Больше я на него не смотрела, но чувствовала, что он всё ещё стоит там, где я видела его в последний раз, потому что в моём теле по-прежнему сохранялось то знакомое тепло.

Я достала из заднего кармана сложенный лист бумаги и принялась изучать расписание. Среди моих предметов были занятия по архангелам, рукопашный бой, обучение обращению с оружием, кардиотренировки, как я предполагала, чтобы иметь возможность физически убегать от будущих врагов, кем бы они ни оказались, магия и моральная философия.

Прежде чем направиться через территорию кампуса, я бросила взгляд на столик Марли-Бет. Я чувствовала зло, исходящее от неё. Она точно должна была быть полукровкой, отмеченной даркеном. Но что насчёт меня? Неужели внутри меня тоже кружатся тёмные силы? От этой мысли я содрогнулась.

Забыть о том, кем я стану. Кем я хочу быть? Вот это был действительно хороший вопрос.

Глава 9

Когда в дверь постучали, я быстро поднялась, чтобы открыть, учитывая, что Реми всё ещё спала без задних ног. Сегодня у меня было шесть занятий, а всё, что делала Реми, это спала.

Я распахнула дверь и увидела стоящую на пороге худенькую брюнетку. Она нервно улыбнулась мне, перехватывая чемодан в руках.

— Да? — спросила я.

— Эм. Привет. Кажется, мы должны быть соседками по комнате.

Я оглянулась через плечо и увидела, что Реми уже сидит на кровати.

— Какого хрена она только что сказала?

Я посмотрела на девушку.

— Извини, но у меня уже есть соседка.

Она указала на листок бумаги.

— Но здесь написано, что…

— Извини, — сказала я, пожав плечами. — Наверное, какая-то ошибка.

Не было причин что-то ещё объяснять, поэтому я мягко закрыла дверь прямо у неё перед лицом.

Реми вскинула руки к потолку.

— Просто охренеть. Люди ведут себя так, будто меня вообще не существует.

Я рассмеялась, пока она с драматизмом первоклассной королевы снова падала на кровать.

Пятнадцать минут спустя в дверь снова постучали. На этот раз настойчивее.

— Не переживай, Реми, я открою, — бросила я, когда она даже не пошевелилась.

Почувствовав, как в груди поднимается уже знакомое тепло, я ещё до того, как распахнула дверь, знала, кто окажется по ту сторону.

Я открыла дверь и увидела Командира, который смотрел на меня сверху вниз. Нарочито не спеша, он медленно скользнул взглядом по моему телу, прежде чем прочистить горло.

— Эм, привет? — сказала я.

— Я подумал, что Рэйчел тебе подойдёт. Она добрая и ей действительно не помешал бы друг. Не говоря уже о том, что она уже показывает большой потенциал. Она полностью благословлённая, уровень её силы высок, и тебе не помешал бы хороший союзник.

Я покачала головой, отчего он раздражённо прищурился.

— Каждый студент здесь обязан иметь соседа по комнате. У тебя нет полномочий выбирать, с кем жить.

— Отлично, но у меня уже есть соседка.

Господи, сейчас будет неловко.

Он прошёл мимо меня в комнату. Жестом указав на незастеленную кровать, он сказал:

— Да, я вижу.

Реми поднялась и начала ходить вокруг Командира.

— О боже мой. Он просто охренительно аппетитный. И что это за запах? Будто пряный секс на палочке.

Я улыбнулась, отчего Командир нахмурился.

— Это не смешно.

— Нет, конечно, нет, — сказала я.

Реми откинула чёрные волосы рукой, чтобы подойти к Командиру поближе, отчего тот заметно напрягся. Он осмотрел комнату, словно чувствовал, что в воздухе что-то не так. Затем провёл рукой по затылку, пока Реми подходила ещё ближе.

Реми наклонилась вперёд.

— Ты видел его задницу? Она идеальна. Сделай мне крошечное одолжение и спроси его, носит ли он бельё.

— Да, этого я делать не буду.

На лице Командира появилось замешательство.

— Делать что?

Затем он напрягся, и мой взгляд невольно скользнул к его напряжённым мышцам. Этот парень был невероятно сложён. Его мужественность почти подавляла.

— Габриэлла, кто твоя соседка по комнате?

— Мм?

Я резко отвела взгляд от его бицепсов.

— О, я уж думала, вы никогда не спросите. Реми.

— Реми Родригес?

Я посмотрела на Реми, которая сказала:

— Пусть моё имя ещё раз сорвётся с этих божественных губ. Скажи его ещё раз, сладкий.

Я попыталась скрыть смех неудачным кашлем.

— Да.

Командир осмотрел комнату.

— Интересно. Я знал, что ты будешь сильной.

Я пожала плечами.

— Не понимаю, о чём вы.

— Конечно, не понимаешь.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Значит, в тебе есть смерть, и ты демонстрируешь эти способности через Реми.

— Ну и жутко же это прозвучало.

— Ты понимаешь, что я имел в виду. Как давно ты можешь видеть мёртвых?

Мой взгляд опустился на его мускулистую грудь.

— С пяти лет. Я думала, это нормально, пока мои приёмные родители не вернули меня в службу защиты детей. Когда заявляешь, что видишь призраков, тебя отправляют в другую семью.

Он тяжело сглотнул, кадык дёрнулся. В его глазах промелькнуло что-то нечитаемое, прежде чем он сделал шаг назад. Затем на мгновение опустил голову и ещё раз осмотрел мою комнату.

— Я скажу Рэйчел, что ошибся и что у тебя действительно уже есть соседка по комнате. Передай Реми, что мне жаль, что с ней произошло. Она была хорошей студенткой.

Он был единственным человеком в этой комнате, кто сохранял серьёзность.

Я посмотрела на Реми, которая всё ещё пялилась на задницу Командира.

— Спроси его, — сказала Реми. — Или, клянусь, я заставлю твои бабушкины трусы вылететь из ящика прямо в коридор. Вот это будет чертовски неловко для тебя.

Я выпалила:

— Вы носите нижнее бельё?

Командир выглядел ошеломлённым и немного отстранился от меня.

— Ты хочешь узнать, ношу ли я нижнее бельё?

Мои щёки пылали, когда я кивнула. Я метнула взгляд на Реми, а потом снова на него. Он проследил за моими движениями, и на его лице появилось понимание.

— Нет. Нет, не ношу.

Реми вскинула кулак в воздух.

— Я так и знала! Габриэлла, серьёзно, тебе нужно броситься на этот великолепный экземпляр. Он просто отпад!

Командир посмотрел на меня, которая уставилась куда-то в пространство рядом с ним, и прочистил горло.

— Всё становится немного странным, так что я, пожалуй, пойду. Увидимся на ознакомительном собрании.

— Да, увидимся.

Как только он ушёл, я швырнула в Реми подушку. Конечно, она пролетела прямо сквозь неё и ударилась о стену, но Реми всё равно поняла мой замысел.

— Боже, это было ужасно неловко.

— Очень сомневаюсь, — сказала Реми. — Насколько я слышала, в Аду ужасно некомфортно. Ты всё ещё не слушаешь на уроках архологии?

Я закатила глаза, глядя на подругу.

— Так Командир сказал, что ему жаль из-за того, что с тобой случилось. Хочешь об этом поговорить?

— Ох, хотела бы, но я ничего не помню. Говорят, если умираешь трагической смертью и это слишком тяжело для тебя, то забываешь, как именно отбросила коньки. Должно быть, это была чертовски кровавая смерть, потому что я ни черта не помню. Хотя я плачу, когда смотрю «Все псы попадают в рай», так что, возможно, я просто легко травмируюсь.

Я кивнула, словно это имело смысл.

— Хочешь, я спрошу его за тебя? Мне показалось, что он знает.

Она покачала головой.

— Нет, не сейчас. Может быть, позже. Я просто впадаю в уныние, когда думаю о той ночи, а нет ничего хуже унылой сучки-призрака.

— Ладно, значит, меняем тему. Мне ужасно хочется узнать, что происходит между Командиром и Тревом. Моё чутьё подсказывает, что там что-то серьёзное, а если я просто спрошу, они ничего мне не расскажут.

— С этим я точно могу помочь. Посмотрим, что мне удастся раскопать.

— Серьёзно? Ты не против?

— А чем мне ещё, чёрт возьми, заниматься? Официально объявляю себя официальным призрачным частным детективом, ведущим это дело. Жаль только, что у меня нет поясной сумки и диктофона.

Я рассмеялась.

— Что? Поясные сумки снова входят в моду.

Она поплыла к двери.

— Почему бы тебе не отдохнуть? Завтра после занятий будет большой день раскрытия. Это очень выматывает. Ты ложись спать, а я пойду искать улики и заодно попугаю нескольких сучек. Есть пожелания?

— Марли-Бет и Анджелина, — без колебаний ответила я. — Они отвратительные.

Она хлопнула в ладоши.

— Я доведу их до слёз. Будут знать, как связываться с моей девочкой.

Я рассмеялась, когда она прошла прямо сквозь дверь, даже не пытаясь её открыть.

Реми была первым призраком, чьи визиты мне по-настоящему нравились. Наверное, потому что остальные призраки, которые время от времени появлялись в моей жизни, всегда втягивали меня в неприятности. К тому моменту, когда я поняла, что лучше держать рот на замке, на мне уже стояло клеймо проблемного ребёнка. Не то чтобы я составляла список достоинств этого места, но если бы составляла, то отсутствие осуждения за то, что я вижу призраков, определённо было бы плюсом.

Я почистила зубы и забралась в постель, надеясь, что сегодня мне не приснится очередной сон.

К сожалению, мне не так повезло.

Глава 10

Аббадона обратился к группе из пятнадцати архангелов.

— Я разочарован всеми вами.

Архангелы склонили головы от стыда, в то время как Камаэлла стояла немного правее группы с усмешкой на лице, а Аббадона изо всех сил пытался сдержать свой гнев.

— Никто из вас по-настоящему не понимает последствий того, что вы сделали.

Могучий ангел ходил взад-вперёд перед собравшимися.

— Вы все предположили, что все люди погибнут, и мало того, что этого не произошло, но, что ещё важнее, вам было сказано не вмешиваться, однако вмешались вы все. Чья это была идея?

Сандалфон видел, что Габриэль, самая самоотверженная из них всех, собирается признаться. Она с готовностью взяла бы вину на себя ради своих братьев и сестёр, а он не мог этого допустить, поэтому быстро заговорил:

— Аббадона, это была моя идея.

Уриэль кивнул, как и Михаил.

— Да, это была и наша идея тоже, — сказал Михаил.

Уриэль добавил:

— На самом деле нас было трое.

Аббадона посмотрел на трёх воинов со смесью гордости и гнева.

— Не лгите мне, — прогремел он, заставив Ариэль разрыдаться. — Любовь к человечеству втянула вас в эту ситуацию, а любовь к вашим братьям и сёстрам заставляет вас ещё больше грешить, обманывая меня. Иногда сама любовь является грехом.

Ариэль заплакала ещё сильнее. Ей казалось, что во всём виновата именно она.

Габриэль взяла сестру за руку.

— Тш-ш. Всё хорошо, любовь моя.

Камаэлла, стоявшая в стороне, усмехнулась, глядя на страдания Ариэль.

Аббадона резко развернулся и прищурился, глядя на прекрасную рыжеволосую девушку.

— Ты получаешь настоящее удовольствие от их боли.

Он подошёл к ней, и Камаэлла выпрямилась во весь рост. Когда он положил руку ей на плечо, её глаза расширились.

— Я чувствовал зло в тебе. Ты больше не обладаешь качествами, присущими ангелу. В тебе нет прощения, тепла и добродетели.

Она бросила взгляд на пятнадцать ангелов за спиной Аббадоны.

Он покачал головой.

— Ты всегда так быстро обвиняешь всех остальных, когда неправа именно ты. Только ты можешь нести ответственность за собственные поступки.

Он отступил от неё на шаг.

— Вот какое наказание ждёт вас пятнадцать. Вы будете изгнаны с Небес. Все вы станете постоянными защитниками Земли.

Иофиил ахнула.

— Мы станем Падшими ангелами?

Аббадона пожал плечами.

— Вам следовало подумать о последствиях своих поступков до этого момента. Вы навсегда будете носить метку падших. С этим я ничего не могу сделать, но это не обязательно должно стать вашим титулом.

Он указал большим пальцем на Камаэллу.

— А эта открыла Врата Ада своим предательством. Вы пятнадцать пытались спасти как можно больше людей, а теперь людям потребуется постоянная защита просто для того, чтобы выжить.

Чамуэль спросил:

— Что именно сделала Камаэлла?

Аббадона начал светиться ярче, показывая, насколько он на самом деле разгневан.

— Она сообщила первым падшим о плане архангелов. Некоторых из тех, кого вы коснулись и благословили, они уже нашли.

— Они не мертвы, — сказала Ариэль. — Если бы они умерли, мы бы это почувствовали.

— Нет, не мертвы, но навсегда изменены.

Без предупреждения ангелы начали падать, и их крики пронзили ночь.

Чтобы попасть на Землю, им сначала пришлось пройти через Ад, и их когда-то белоснежные крылья изменились, превратившись из ослепительно чистого белого цвета в угольно-чёрные.

Я ворочалась во сне, чувствуя их боль так, словно она была моей собственной. Я сжимала простыни, пока они продолжали падать, а их горе поглощало меня. Наконец я проснулась, и по моему лицу текли слёзы.

Сев на кровати, я задумалась, как сложилась судьба архангелов на Земле и каким было наказание Камаэллы.

Я вытерла лицо верхней простынёй. Мне и раньше снились ангелы, но те сны были расплывчатыми и отрывочными. Почему сейчас мне снились такие яркие сны о пятнадцати архангелах и Камаэлле? Потому что я находилась в Академии Серафимов?

Я знала, что сегодня ночью не найду ответов, так же как знала, что уснуть снова уже не получится.

Глава 11

— Студенты, сегодня мы будем работать в парах. К сожалению, студентов нечётное количество. Для тех из вас, кто, похоже, не слушает на моих уроках, — сказала миссис Филдс, многозначительно посмотрев на меня, прежде чем продолжить, — позвольте объяснить, почему нечётное количество является проблемой. Один из вас останется без партнёра.

Улыбнувшись мне, она добавила:

— Итак, студенты, выбирайте себе партнёров.

Ну вот и всё. Эта женщина определённо имела на меня зуб. Она знала, что без пары останусь именно я, и заранее наслаждалась моим будущим унижением.

Реми сидела на углу моей парты.

— Какая же она первосортная сука.

Она поднялась и направилась к столу преподавательницы.

— Всё. Сейчас я устрою её обсессивно-компульсивному расстройству весёлую жизнь.

Мои глаза расширились, когда бумаги начали летать по комнате, стикеры оказались смяты, а компьютер с грохотом рухнул на пол.

Миссис Филдс в ужасе огляделась, пока студенты начали перешёптываться.

Реми вскочила на её стол и принялась танцевать диско, иронично распевая «Stayin’ Alive». Мне стоило невероятных усилий не рассмеяться. Я так сильно прикусила внутреннюю сторону щеки, что почувствовала вкус крови.

Миссис Филдс нажала кнопку интеркома, вызывая мистера Хабба. Каким образом преподаватель моральной философии мог здесь помочь, было выше моего понимания.

Реми взвизгнула:

— Ай! Это призрачная полиция! Она вышла на мой след. Надо сматываться, детка.

Она пролетела сквозь стену наружу, а миссис Филдс всё продолжала вертеться на месте.

Когда несколько минут ничего не происходило, миссис Филдс дрожащими руками начала приводить в порядок свой стол.

— Не думайте, что призрак избавит вас от работы.

Её голос дрогнул, а взгляд продолжал метаться по всей комнате. Очевидно, призраки были её ахиллесовой пятой.

— Разбейтесь на пары и приступайте к работе.

Послышалось множество недовольных возгласов, но все начали передвигать свои стулья.

Я опустила голову и сосредоточилась на двадцати одном вопросе перед собой. Нам нужно было определить пятнадцать архангелов по описаниям их характеров. Я останусь без партнёра, так что у меня это займёт вдвое больше времени. Лучше сразу начать.

Раздалось громкое кряхтение и скрежет парты по полу, когда её придвинули ближе к моей.

— Из чего вообще сделаны эти парты?

Я подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть худенькую девушку ростом не меньше шести футов, которая плюхнулась на свой стул, теперь стоявший подозрительно близко к моему. Она отбросила назад копну кудрей, подперла подбородок руками и уставилась на меня.

Эм…

— Что ты делаешь?

Она сложила рабочую тетрадь и листы на парту, отчего её непослушные ярко-рыжие волосы упали ей на лицо. Откинув их назад, она сказала:

— Тебе нужен был партнёр, и мне нужен был партнёр, так что…

Она не закончила фразу.

Я улыбнулась.

— И ты решила присоединиться ко мне?

— Что-то вроде того. Кстати, я Ханна. Мои родители посмотрели на мои волосы и назвали меня в честь архангела Ханиэль.

Её рыжие кудри подпрыгнули, когда она поёрзала на стуле. Голубые глаза ярко выделялись на её бледном лице.

— Итак, миссис Филдс. Можно поговорить о том, что она специально пыталась тебя унизить? Что заставляет меня задуматься почему. То есть она вообще никого особо не любит, но тебя она терпеть не может. Я её тоже терпеть не могу, а раз она не терпит тебя… — она слегка пожала плечами, — то я подшучиваю над ней. Посмотри через моё плечо и увидишь, что мы сделали.

Три девушки спорили о том, кто из них должен остаться без пары.

— Кто-то из нас всё равно должен был остаться лишним. Дети считают меня эксцентричной, потому что, будем честны, слово «странная» звучит слишком грубо, а я заслуживаю лучшего. А ты новенькая, поэтому поначалу все будут тебя сторониться. По крайней мере до ознакомительной церемонии.

Я приподняла бровь.

— Почему?

— Есть две основные категории, к которым ты можешь принадлежать: полностью благословлённые или полукровки. А внутри этих двух категорий есть ещё подкатегории. Нас всех оценивают. Если твоё Благословение слабое, люди будут тебя игнорировать. Если ты полукровка высокого уровня или сильный полностью благословлённый, то автоматически попадаешь в компанию крутых. Все обожают воинов.

Она закатила глаза и изобразила рвотный позыв, засунув палец в рот.

— Значит, всё это я узнаю на церемонии?

— В общем-то, да.

— А ты кто?

— Полностью благословлённая. В прошлом году до меня добрался даркен.

На мгновение девушка смутилась.

— Мне всего семнадцать. Думаю, ни у кого младше восемнадцати силы ещё не проявляются, по крайней мере, насколько мне известно, но я всё равно знаю, на что способна. Мне сказали, что мой уровень силы будет двойкой. Так что, когда мои силы проявятся, ничего впечатляющего не случится. Половина чёртовых полукровок в этом месте уже сейчас сильнее, чем я когда-либо стану.

Интересно.

Со мной разговаривали собаки, деревья пытались меня облапать, а ещё я активно общалась со своей мёртвой соседкой по комнате. И что всё это должно означать?

— Значит, на церемонии мы узнаем свой уровень силы?

— Ага.

Мистер Хабб наконец пришёл и теперь разговаривал с миссис Филдс о возможном призраке, хотя посреди разговора она всё же нашла время, чтобы бросить на нас сердитый взгляд.

— Вам, юные леди, лучше заниматься только тем заданием, которое я вам дала, и ничем другим.

Я демонстративно уставилась в листок перед собой и уголком рта произнесла:

— Нам лучше поработать.

— Ага, я прямо чувствую её взгляд на нас.

Она хихикнула.

— Господи, как же она тебя ненавидит.

Я записала ответ.

— Откуда ты знаешь, что это не тебя?

— Для начала ей пришлось бы меня заметить, чтобы невзлюбить, а я лично считаю, что это уже было бы шагом вперёд по сравнению с полной невидимостью.

Она указала на первый вопрос, на который я ответила.

— Этот неправильный.

Что?

— Какой ангел всегда спокоен, отзывчив и умеет прощать? Ответ — Задкиил.

Я вздохнула и стёрла свой ответ. Каким образом знание характеров ангелов поможет мне в реальной жизни? И разве не все ангелы должны быть спокойными, отзывчивыми и умеющими прощать?

Ханна усмехнулась, пока я с раздражением записывала правильный ответ.

— Со временем поймёшь.

— А если нет?

— Тогда не сдашь предмет.

Она быстро заполняла свой листок.

— Твой первый день здесь был сумасшедшим, да? Я была в коридоре, когда Марли-Бет и Анджелина вели себя как обычно мило.

Собирая длинные волосы в хвост, просто чтобы занять руки, я сказала:

— Да уж. Думаю, эту сцену видел практически весь коридор.

— А знаешь, что ещё я видела? Того новенького, который просто чертовски горяч, когда он пришёл тебя спасать. Так вы теперь встречаетесь?

Я рассмеялась.

— Нет. Трев просто мой друг, хотя я пыталась объяснить ему, что дружба со мной в итоге только всё усложнит. Ну знаешь, когда нам придётся решать, в какой академии мы останемся.

— Тогда не переживай насчёт предупреждений для меня. Почти уверена, что в конце года меня отсюда выгонят. Мой уровень силы слишком низкий.

— Ты хочешь здесь остаться?

— Хочу. Здесь, в Академии, есть несколько ужасных людей, но в целом мы как одна большая семья. К тому же Командир справедливый. И ещё он самый горячий мужчина, которого я когда-либо видела в своей жизни.

Мы обе рассмеялись, из-за чего миссис Филдс подошла к нашим партам.

— Вас что-то забавляет в архангелах?

— Нет, мэм, — ответила я, покачав головой.

До конца урока мы больше не разговаривали.

Когда Ханна закончила свою работу, она поменяла свой листок с моим, чтобы я могла воспользоваться её ответами. Я стукнулась с ней кулаками, а потом посмотрела на правильные ответы и начала переписывать.

Почему было так важно изучать ангелов из моих снов? Какое отношение они имели к Академии? Кроме того, что когда-то они коснулись людей и создали полукровок. Почему мои способности появились ещё до восемнадцати лет? Вопросов становилось всё больше и больше. Ничто не имело смысла, и мой страх перед неизвестностью рос с каждой минутой, проведённой в этом месте.

Тревога сжала меня, словно кулак.

Глава 12

Остаток дня пролетел незаметно. Рукопашный бой оказался интересным, и, поскольку Командир так и не появился, мне разрешили заниматься в паре с Тревом. Он не соврал, когда сказал, что отлично дерётся. Он был почти так же хорош, как Командир. Однако он не был таким напряжённым и во время спарринга обращался со мной мягче.

Трев подошёл ко мне сзади.

— Тебе нужно научиться освобождаться от удушающего захвата.

Он прижался своим телом к моему, и у меня затрепетало в животе.

— Когда почувствуешь, как моя рука проходит у тебя поперёк груди, сразу опусти подбородок.

Я сделала, как он сказал, опустив подбородок как раз в тот момент, когда его другая рука поднялась и сомкнулась с той, что находилась под моей шеей.

— Хорошо. Теперь сделай шаг в сторону и схвати меня за запястье. Затем я хочу, чтобы твоя левая рука резко пошла вниз, в пах. Только не бей по драгоценностям по-настоящему, красавица.

Я нервно рассмеялась, медленно выполняя движение.

— А теперь?

— Теперь ты заставила меня согнуться пополам. Этой же рукой ударишь локтем мне в нос.

Мы снова и снова повторяли эти действия, пока я не начала двигаться немного быстрее. Мистер Монтгомери подошёл к нам, похвалил нас, а затем перешёл к следующей группе. К тому времени, когда прозвенел звонок, я уже была уверена, что смогу освободиться из удушающего захвата.

Когда пришло время обеда, Ханна и Трев сели со мной за столик для пикника на улице. Реми тоже была рядом и пыталась угадать, носит ли Трев бельё, но об этом я никому не рассказывала. Я заводила друзей, поэтому не хотела сразу показаться им странной. О том, что я вижу мёртвых, я расскажу позже.

Остаток дня пролетел довольно быстро. На занятиях по обращению с оружием дела шли не лучшим образом, но я ещё ни разу себя не покалечила, а это уже было плюсом. Мы всё ещё пробовали разные виды оружия. Лук пока не стал моим другом, но я надеялась, что со временем начну обращаться с ним лучше.

С кардиотренировками я справлялась просто отлично, уже дойдя до того, что могла пробежать три мили, что, по моему мнению, было потрясающе, учитывая, что до Академии я ни разу в жизни не пробегала даже одной мили.

После тренировок я быстро осмотрела территорию и, к сожалению, выяснила, что всю Академию окружают защитные чары, которые не позволяют другим существам проникать внутрь и не позволяют нам выбраться наружу. Если мне всё же придётся сбегать отсюда, это будет непросто. А пока я собиралась узнать всё, что смогу, о людях, управляющих Академией, включая самого Командира. Чем лучше я узнаю руководство Академии, тем проще мне будет избегать их, если придётся бежать. Ранее я спросила Реми, есть ли у Командира способ отслеживать людей, покинувших Академию, но никакой пользы от неё не получила. Она смеялась без остановки целых пять минут.

Пока что я отложила свои тревоги о будущем и только что вышла из душа. Я пыталась решить, что надеть сегодня вечером на ознакомительную церемонию. Выбор был невелик: что-нибудь из моей спортивной сумки или школьная форма. Вся моя одежда была кем-то отдана мне и уже была ношеной. На большинстве вещей были разрывы или дырки, и от каждого предмета, который я раскладывала на кровати, Реми морщилась. Похоже, мне придётся надеть штаны из искусственной кожи и футболку.

Я взяла форму и уже собиралась идти в ванную, когда Реми изобразила обморок.

— Что? — спросила я. — Это всё, что у меня есть.

Реми изящно перебросила волосы на одно плечо.

— Детка, это самое грустное, что мне доводилось слышать. Сейчас мне грустнее, чем когда я узнала, что умерла. Ты не можешь это надеть. Все будут одеты в свои лучшие наряды.

Но это и был мой лучший наряд.

Я вздохнула и плюхнулась на кровать.

Реми поднялась и послала мне воздушные поцелуи.

— Послушай свою лучшую подругу. Иди сделай причёску и макияж. А одежду предоставь мне.

Я вздохнула, но сделала, как она сказала.

За тридцать минут до начала ознакомительной церемонии в дверь громко постучали. Я открыла её, всё ещё в халате, хотя и так знала, кто стоит за дверью.

Командир на мгновение застыл от неожиданности, прежде чем закрыть рот.

— Эм, можно войти?

— Конечно. Почему бы и нет?

Он держал в руках чёрный чехол для одежды, который аккуратно положил на мою кровать, а затем повернулся ко мне.

— Сегодня у меня был неожиданный посетитель. Думаю, это была твоя подруга Реми.

— Почему вы так думаете?

— Кто-то проник в мои личные комнаты и написал на зеркале розовой помадой.

— И что там было написано?

Он поморщился.

— Начиналось всё с чего-то неуместного о моём телосложении, а заканчивалось завуалированной угрозой.

Я улыбнулась. Мой призрак был единственным в своём роде. Она могла заигрывать с тобой, потом угрожать тебе и при этом вообще ни о чём не переживать. Я её обожала.

Я посмотрела на чехол.

— И поэтому вам пришлось что-то придумать?

Командир пожал плечами.

— Вообще-то мне неловко, что я не подумал об этом раньше. Большинство детей приходят в Академию в полном восторге. Родители отправляют их сюда с домашним печеньем и кредитной картой. Ты даже не представляешь, сколько посылок Ричарду приходится забирать каждую неделю.

Я развела руками в стороны.

— Простите, но ни родителей, ни кредитных карт.

— Да, я знаю. Поэтому и должен был подумать об этом раньше.

Отлично. Теперь он жалел меня из-за моей печальной жизни.

Я расстегнула чехол и увидела огненно-красное платье со шнуровкой на спине, как у корсета. Я провела рукой по бисеру.

— Оно прекрасное.

И, судя по бирке, должно было подойти мне по размеру.

— Как вы узнали мой размер?

Его зелёные глаза скользнули по моему телу, напомнив мне, что я стою перед ним только в халате.

— Удачная догадка.

— Как вы успели достать его так быстро?

На его лице появилась самодовольная улыбка.

— У меня есть крылья.

Мои глаза округлились.

— Когда у меня появятся свои?

Он рассмеялся.

— Крылья бывают только у полностью благословлённых, и появляются они после дня рождения.

Его брови сошлись.

— Ну, обычно. Но в тебе вообще ничего не укладывается в стандартные рамки.

Я заметила, как его взгляд снова скользнул к моим обнажённым ногам. Он прочистил горло.

— Оставлю тебя переодеваться.

Когда он направился к двери, я приподняла край платья, ощущая ткань между пальцами. У меня никогда не было ничего настолько красивого.

Прежде чем он закрыл за собой дверь, я сказала:

— Спасибо вам за это.

Он кивнул.

— Всегда пожалуйста.

То, как он произнёс эти слова, заставило волну тепла пройти через меня.

На мгновение его взгляд задержался на моих губах, затем он быстро вышел, словно забрав с собой весь воздух из комнаты. Я не понимала своей реакции на него, но должна была признать: между нами существовало сильное притяжение, которое я не могла объяснить.

Двадцать пять минут спустя на мне было красное платье, которое сидело как влитое сверху и слегка расширялось от бёдер. Под светом спортивного зала, где должна была проходить ознакомительная церемония, ткань мерцала, а мои каблуки цокали по полу.

Оглядевшись по сторонам, я увидела возвышение в дальнем конце зала. Перед сценой полукругом были расставлены стулья так, чтобы все могли видеть помост, а посередине оставался проход.

Я снова провела рукой по самой красивой вещи, которой когда-либо владела, благодарная Реми и Командиру за то, что они придумали, что мне надеть, потому что все вокруг были одеты в вечерние наряды.

В спортзале было многолюдно, поэтому я двинулась вдоль стены в поисках Ханны. Найти её было нетрудно, учитывая, что она была высокой как небоскрёб, а её рыжие волосы напоминали факел, заметный за милю.

Прежде чем я успела подойти к ней, чья-то рука легко коснулась моего локтя. Из тени вышел Командир.

Он окинул меня оценивающим взглядом, и уголки его губ слегка приподнялись.

— Ты ведь не собираешься сбежать?

— Нет. Просто подумала, что будет проще обойти эту толпу по краю.

Его рука всё ещё лежала на моей руке, и я изо всех сил старалась делать вид, что меня это никак не задевает.

Он медленно оглядел меня с головы до ног, и знакомое тепло в животе поднялось приливной волной.

— Ты выглядишь потрясающе.

У меня пересохло во рту.

— Не буду тебя задерживать, иди к своим друзьям. Просто помни, что сегодняшний вечер определит лишь часть того, кто ты есть.

Он отпустил мою руку, а я смотрела, как он без труда проходит прямо через толпу. Люди сами расступались перед ним, словно все инстинктивно понимали, что должны освободить дорогу чему-то настолько величественному. Я их не винила. С каждым его шагом от него словно исходила сила.

Я снова заметила Ханну и направилась к ней.

Увидев меня, у неё отвисла челюсть.

— Вау. Отлично выглядишь, подруга.

— Спасибо.

Трев подошёл ко мне сзади, и по моему позвоночнику пробежали мурашки, когда он прошептал мне на ухо:

— Привет, красавица.

— Привет, — ответила я гораздо более хриплым голосом, чем собиралась.

Должно быть незаконно держать под одной крышей столько красивых мужчин.

Реми подплыла к нашей компании.

— Чёрт, девочка. Командир-без-трусов постарался на славу. На тебе хоть лифчик есть?

— Да что у тебя за пунктик насчёт нижнего белья?

Трев шагнул в сторону, нахмурившись.

— Эм… Это ты со мной разговариваешь? Потому что если да, то этот разговор движется в очень интересном направлении.

Реми начала умирать со смеху.

Я махнула рукой.

— Нет-нет. Просто разговариваю сама с собой. Говорят, так бывает, когда нервничаешь, а эти каблуки только усилили мою тревогу. Не знаю, буду я шататься или вообще упаду. Может, пойдём сядем?

Ханна сказала:

— Новенькие должны сидеть в первом ряду, но после церемонии я вас найду.

Трев галантно поклонился мне, а затем подставил локоть.

— Позвольте вас проводить?

Я рассмеялась его театральности.

— Ну конечно, добрый сэр.

Мы заняли первые попавшиеся свободные места, и как только сели, свет в спортзале приглушили. Моё колено подпрыгивало вверх-вниз, пока нервы брали надо мной верх. Я не знала, чего ожидать, но у меня было чувство, что после сегодняшнего вечера моя жизнь изменится. Я давно научилась доверять своему чутью.

На сцену вышла пожилая женщина и села в одно из двух кресел на помосте. Её седые волосы были красиво заплетены в косу, перекинутую через плечо. Затем в центр помоста вышел Командир, и в зале сразу воцарилась тишина.

— Недавно мы нашли ещё четырёх благословлённых студентов, — обратился он ко всем учащимся Академии. — Сегодня мы официально поприветствуем их. Если они полукровки, мы узнаем, от какой линии они происходят, а также их уровень силы. Если они полностью благословлённые, мы объявим об этом.

Его взгляд ненадолго остановился на мне, прежде чем он продолжил:

— Первая в нашем списке — Энджи Макбет.

Энджи, девушка с длинными ногами и короткими светлыми волосами, возбуждённо вскочила на сцену. Она села в свободное кресло, пока пожилая женщина тасовала колоду карт.

Трев наклонился ко мне так близко, что его горячее дыхание защекотало мне ухо.

— Эта старушка уже знает, на что мы способны. Всё это просто показуха.

Я повернулась к нему.

— Думаешь?

— Ага. Командир просто обожает всю эту помпезность.

Я снова посмотрела вперёд и увидела, что лицо Командира стало каменным. Ему не нужны были слова. По тому, как он смотрел на Трева, было ясно: если Трев даст ему хоть малейший повод для взбучки, Командир тут же этим воспользуется.

— Мне кажется, он тебя услышал, — пробормотала я.

— Возможно. А может, всё потому, что, — он наклонился ещё ближе, и его нижняя губа коснулась моей мочки уха, — рядом с тобой сижу именно я.

Я снова посмотрела на Командира. Теперь он был сосредоточен на девушке на сцене, но его тело всё ещё оставалось напряжённым. Он так сильно стиснул челюсти, что удивительно, как ещё не сломал себе зубы.

Что бы ни происходило между Командиром и Тревом, я не хотела иметь к этому отношения. Во-первых, это была не моя война. Во-вторых, мне, возможно, скоро самой придётся бежать отсюда. И, кроме того, мне не хотелось смотреть, как Треву надерут задницу. Без всяких сомнений, Трев был лучшим в классе и по обращению с оружием, и по рукопашному бою. Он мог победить любого студента даже не стараясь, но у меня было чувство, что до победы над человеком на сцене ему очень далеко.

Я сосредоточилась на пожилой женщине, когда она перевернула карту. Затем она взяла девушку за руки.

Через несколько секунд женщина уже улыбалась, держа перед собой карту с императрицей. Потом она подняла один палец в сторону Командира.

Командир произнёс:

— Поздравляю, Энджи, ты полукровка. Ты происходишь из линии Михаила, а твоя категория — первое исцеление.

Парень, сидевший по другую сторону от меня, пробормотал:

— Слабо. Если поранишься, аптечка, скорее всего, поможет лучше неё.

Его друг со второго ряда шикнул на него.

— Могло быть и хуже. По крайней мере, ей разрешили остаться.

Я посмотрела на Трева, чтобы понять, слышал ли он это. Он подмигнул мне.

— С тобой всё будет в порядке.

Я прошептала:

— Почему ты вообще сидишь здесь с нами, если хочешь оставаться нейтральным?

Он прошептал в ответ:

— Мне нравится действовать Командиру на нервы.

Я почти не слушала, когда на сцену вызвали парня, сидевшего рядом со мной. Меня гораздо больше интересовала история отношений между Тревом и Командиром.

Женщина тасовала карты, а мои мысли блуждали. Может, если я окажусь единицей, меня выгонят из Академии. Было бы неплохо, правда? Что вообще может дать Академии человек первого уровня? Я бы просто научилась мастерски подавлять свои способности. Однажды на улице я уже встречала даркена в форме Академии Одарённых, и он не заметил во мне ничего необычного.

Мой взгляд остановился на Командире. У меня возникло ощущение, что вызывать Трева он не собирается. Ранее он сказал, что новых благословлённых четверо, хотя в нашем ряду сидело пятеро. Почти уверена, именно поэтому Трев вскочил на ноги и направился к сцене ещё до того, как успели назвать следующего студента.

Он поднимался по боковым ступеням с такой уверенностью, что это граничило с дерзостью. В отличие от остальных, он даже не поприветствовал Командира, а лишь ухмыльнулся. Командир никак не отреагировал, когда Трев прошёл мимо него. Эти двое определённо ненавидели друг друга. Может, это было что-то из разряда соперничества альфа-самцов? Я только надеялась, что Трев не перегнёт палку со своей самоуверенностью.

Я рассмеялась, когда Трев сел в кресло рядом с пожилой женщиной и улыбнулся ей, пока она тасовала карты. Когда она никак не отреагировала, он ещё и подмигнул ей, отчего я рассмеялась снова. Его флирт не знал границ. Через несколько секунд пожилая женщина улыбнулась Треву и подмигнула в ответ. Обольститель сам оказался очарован. Она указала на карту слева.

Командир сказал:

— Какой сюрприз. Похоже, ты нефилим. Рождён от одного из первых падших и отмечен Михаилом.

Трев поднялся на ноги и отвесил шутливый поклон.

— Всеобщий любимый телохранитель, — сказал он, а затем ободряюще кивнул мне.

Дети позади меня ахнули, и я отвела взгляд от Трева. Я посмотрела на пожилую женщину и увидела, что она показывает пять пальцев, обозначая уровень силы.

Трев скрестил руки на груди и ухмыльнулся Командиру. Тот совершенно не выглядел впечатлённым, когда объявил, что Трев может вернуться на своё место.

Почти все студенты захлопали и начали приветственно кричать, пока Трев уходил со сцены.

Командир не выглядел удивлённым тем, что Трев оказался нефилимом или обладателем пятого уровня. Что я упускала?

Парень рядом со мной едва не взвизгнул:

— Ты можешь в это поверить? Настоящий нефилим. Это же безумие.

Все возбуждённо перешёптывались, словно Трев был знаменитостью.

Он сел рядом со мной и сжал моё колено.

— Похоже, теперь твоя очередь, красавица.

В этот момент Командир назвал моё имя.

Это было ужасно. Подниматься на сцену перед таким количеством людей. Я смотрела себе под ноги, проходя мимо Командира и направляясь к креслу. Мои руки дрожали, пока пожилая женщина тасовала карты, а затем начала тасовать их снова. Словно она чувствовала мою тревогу и хотела растянуть это ещё сильнее. Она перевернула одну карту, затем другую. Она продолжала открывать карты, пока вся чёртова колода не оказалась разложенной лицом вверх. Затем её рука дрогнула, когда она потянулась к моей. Она ненадолго закрыла глаза, а потом просто уставилась на меня.

Через пятнадцать секунд, которые показались скорее часом, я посмотрела на Командира. Его брови были нахмурены. В толпе начался шёпот, но не такой возбуждённый, как во время объявления Трева.

О нет.

Что бы сейчас ни происходило, ничего хорошего это не означало.

Командир подошёл к нам и присел перед пожилой женщиной на корточки.

— Что такое, Сариэль?

Она покачала головой.

— К ней прикасался не один архангел. Она часть пророчества.

Это прозвучало совсем не обнадёживающе.

— Какой у меня уровень? — Пожалуйста, скажите, что первый. Пожалуйста, скажите, что первый.

— У тебя нет уровня.

Я с облегчением выдохнула.

— Невозможно присвоить уровень тому, чем ты являешься.

Вот дерьмо.

Я посмотрела на Командира.

— Может быть, это ошибка?

Он мне не ответил.

Что ещё хуже, он не выглядел удивлённым словами Сариэль. Вместо этого он тихо спросил её:

— К ней прикасался даркен?

Она покачала головой, а затем сказала:

— Мы слишком затянули. Они поймут, что что-то не так. Объяви её полукровкой, но дай ей средний уровень силы.

— Почему она должна лгать? — спросила я.

— Чтобы защитить тебя, — ответил Командир, поднимаясь на ноги.

Он повернулся к студентам.

— Студенты, похоже, перед нами ещё одна полукровка, но мы не уверены, из какой именно она линии. Сариэль смогла сузить выбор до двух вариантов.

По залу прокатилась волна шёпота и приглушённых разговоров.

Сариэль указала на карту Габриэля, прекрасного ангела с длинными каштановыми волосами и тёплой улыбкой. На его карте было написано: «Суд». Затем Сариэль указала на карту Азраэля, грозного воина, стоявшего с гордо поднятой головой. Внизу его карты значилось: «Смерть». После этого Сариэль подняла три пальца, и Командир поздравил меня перед всей аудиторией.

Я оцепенело поднялась со своего кресла и вернулась на место. Никто не аплодировал мне так, как аплодировали Треву.

Пожилая женщина сказала, что меня благословил не один ангел. Как такое вообще возможно?

Я опустилась на стул, стараясь не обращать внимания на шёпот вокруг. Я не была уверена, поверили ли студенты в то, что дорогая старая Сариэль действительно запуталась в том, кто именно меня коснулся. По моей спине стекал пот.

Она сказала «пророчество»?

О нет.

Мне нужно было выбраться из этой школы ещё вчера. Я не понимала до конца, что всё это означает для меня, но точно знала, что ничего хорошего. Мне нужно бежать.

Сразу после того как Командир отпустил нас, все направились в столовую. Там были составлены длинные столы, а еда была разложена в формате шведского стола. Я механически набрала себе еду на тарелку, хотя от одной мысли о том, чтобы сейчас что-нибудь съесть, меня начинало мутить.

Ханна заняла для нас свободный стол, и я в полузабытьи направилась к нему. Трев сел справа от меня, а Ханна слева. Реми показала мне какой-то жест рукой, давая понять, что вернётся позже. Оставалось только надеяться, что она отправилась устраивать хаос для «этой компании».

Ханна тут же засыпала Трева вопросами.

— И каково это — быть нефилимом?

Он пожал плечами.

— Я не чувствую себя иначе.

Ханна покраснела, а потом повернулась ко мне.

— А ты! Великая провидица запуталась в твоём происхождении. Что это вообще было?

Я пожала плечами.

— Наверное, поскольку мои силы ещё полностью не проявились, это трудно определить.

— Именно в это Командир хотел бы заставить нас поверить, — фыркнул Трев. — Хочу заметить, что силы многих студентов ещё не проявились, но при этом они всё равно знают, какой ангел их коснулся.

Я перестала водить еду по тарелке.

— Я запуталась не меньше вашего.

Он прищурился, глядя на меня, а затем улыбнулся.

— Ты права. Извини. Просто я совершенно не доверяю Командиру.

— Почему? — спросила я.

Трев постукивал пальцами по столу, глядя куда-то вдаль. Я даже не была уверена, что он меня услышал.

— Здесь не всё так, как кажется. Посмотри на всех этих ребят.

Мы неспешно оглядели столовую. Все сидели своими небольшими компаниями, смеялись и разговаривали. Музыканты начали играть, и студенты потянулись к танцполу.

— И что именно мы должны увидеть? — спросила я.

— Они все так счастливы быть здесь. Они считают, что им повезло иметь в себе хоть частицу ангела. Они ничего не понимают. Мы все всего лишь пешки.

Мы с Ханной переглянулись. Она выглядела такой же озадаченной, как и я. Из своих снов я уже знала, что это место не такое прекрасное, каким кажется, но что именно знал Трев и откуда он это знал?

— Что ты пытаешься сказать?

Он устало провёл рукой по лицу.

— Забудь.

Он отодвинулся от стола и протянул мне руку.

— Потанцуешь со мной?

— Эм…

Его глаза заблестели.

— Ну же. Ты так нарядилась, играет музыка. Потанцуй со мной.

Я вложила свою руку в его, и Ханна поиграла бровями, отчего я рассмеялась. Я последовала за ним сквозь толпу на танцпол, где он обнял меня и притянул ближе, когда быстрый ритм сменился мягкой меланхоличной мелодией. Некоторое время мы оба молчали.

Наконец он нарушил тишину.

— Ты всегда красивая, но сегодня вечером выглядишь сногсшибательно.

Я опустила голову, скрывая румянец.

— Спасибо.

— Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне всё что угодно, правда?

Я кивнула.

— Да. И ты тоже. Например, что происходит между тобой и Командиром и почему ты на самом деле здесь.

Он вздохнул.

— Нет. Я отказываюсь портить этот вечер.

Когда песня закончилась, он спросил:

— Хочешь пунша?

— Конечно.

Пока я смотрела, как он пробирается через толпу, моё сердце забилось быстрее, и я поняла, кто подошёл ко мне со спины.

Не оборачиваясь, я сказала:

— Здравствуйте, Командир.

— Хочешь потанцевать?

От этих слов я резко повернула голову. Мой взгляд скользнул по его широкой груди, где из-под воротника смокинга выглядывала татуировка. Затем я медленно подняла глаза к его лицу. В ответ он наградил меня понимающей ухмылкой.

Внутри всё сжалось от желания. Никто не должен иметь права быть настолько привлекательным. Это был грех. И не было ни единого шанса, что я смогу прижаться к нему в танце, сохранить здравый смысл или уйти после этого, не выглядя полной дурочкой.

— Нет, думаю, мне и так хорошо.

Его улыбка стала шире.

— Могу пообещать, что танцую я тоже лучше него.

Я закатила глаза.

— Всё обязательно должно быть соревнованием?

— Только когда приз того стоит.

— Разве нет каких-нибудь правил, запрещающих преподавателям приглашать студентов на танец?

Его глаза блестели. Я была почти уверена, что он изо всех сил старается не рассмеяться.

— Если бы я не был бессмертным, технически мы были бы почти одного возраста. К тому же мы ведём войну против демонов и даркенов. Жизнь может оказаться короткой. Почему бы не наслаждаться каждым моментом, пока есть возможность?

В его словах был смысл.

Смысл, который я решила проигнорировать.

— Вы собираетесь объяснить мне, как получилось, что меня коснулся не один ангел?

Он поморщился.

— Всё сложно. Я постараюсь объяснить столько, сколько смогу. Но завтра. Сегодня мы празднуем.

— Что ж, в таком случае мне нужен свежий воздух.

Он схватил меня за локоть прежде, чем я успела уйти.

— Скажи, тебе снятся сны?

Когда я была младше, мне впервые приснилась Академия. Я хорошо это помнила, потому что это был кошмар. Подростки убивали подростков, чтобы те не стали бессмертными. Я не помнила самих студентов, но помнила кровь. Она текла по коридорам рекой.

Депрессия, которую я почувствовала после того сна, накрыла меня словно крышка гроба. Неделями меня не покидала печаль из-за отсутствия человечности, потому что где-то глубоко внутри я знала, что тот сон был настоящим.

Я кивнула.

— Достаточно, чтобы понять, что здесь я не в безопасности.

Его глаза сузились.

— Я хотел бы узнать больше об этих снах.

Вернув ему его же слова, я сказала:

— Возможно, завтра. Сегодня мы празднуем.

Я вырвала руку из его хватки и начала пробираться через толпу, пока не столкнулась с парнем, которого смутно помнила по занятиям с оружием.

— Извини, — сказала я, когда он удержал меня от падения на пол. Чёртовы каблуки.

— Эй, ничего страшного. Вообще-то я давно хотел с тобой поговорить. Кстати, я Джейс.

Он протянул руку, и я её пожала.

— Габриэлла.

— Да, я знаю, — сказал он и покраснел.

— Так что случилось?

— Я полностью благословлённый из линии Ханиэль.

Я посмотрела на его каштаново-рыжие волосы и веснушки. Это было вполне логично.

— О, здорово. Ханна тоже.

— Да, — рассеянно ответил он. — Иногда у меня бывают видения, понимаешь. Это не значит, что они обязательно сбываются. Вообще-то я никому о них не рассказываю, потому что боюсь как-нибудь изменить будущее и сделать всё ещё хуже, но…

Он сжал рукой шею сзади и опустил взгляд на свои туфли.

Я положила руку ему на предплечье.

— Джейс, ты увидел что-то плохое, да?

Он кивнул.

— Это касалось меня, да?

— Да, сегодня раньше у меня было видение: ты была в том красном платье и вышла подышать свежим воздухом. Поэтому я и стоял у дверей. Кто-то сильно тебе навредит. — Он кашлянул в ладонь. — Ты не выживешь.

По моей спине пробежал холодок.

— Я умерла?

Он на секунду закрыл глаза и со стоном выдохнул.

— Видишь? Я только сделал всё хуже. Они увидят, что ты разговариваешь со мной. Они подмешают что-то в напиток и предложат его тебе. К утру ты будешь мертва. — Он схватил меня за руку. — Я не могу разглядеть их лица. Но их прислали сюда, чтобы уничтожить полностью благословлённых. Только это не имеет смысла, потому что ты полукровка. Мне нужно пойти рассказать Командиру. Пойдём со мной.

— Мне нужно проверить, как там Ханна.

— Ничего не пей и не отходи от неё. Я приведу Командира.

Я кивнула и побежала искать Ханну.

Внутри меня поднималась злость. Я пыталась её сдержать, но была в бешенстве. Кто-то собирался убить меня сегодня ночью?

Ханна всё ещё сидела за столом и ела лазанью так, будто решила съесть собственный вес, когда я с грохотом опустила ладонь на стол, заставив её вздрогнуть.

— Мне нужно сбежать.

Она посмотрела на меня с тревогой.

— Но, Габриэлла…

— Джейс только что увидел моё убийство, Ханна. Кто-то пытается убить меня. Если у них не получится сегодня ночью, они будут продолжать попытки. Мне нужно уйти.

Лицо Ханны стало ещё бледнее, чем обычно, и она покачала головой.

— Нет. Это безумие. Пожалуйста, не делай этого.

— Я должна.

— Тогда я пойду с тобой.

— Нет. — Я остановила её, не дав подняться, положив руку ей на плечо. — Что, если ты права и мы умрём к восемнадцати годам, потому что какой-то демон нас нашёл? Я не смогу жить с мыслью, что с тобой что-то случилось.

Её глаза наполнились слезами.

— Да ну? А я не позволю тебе идти одной. И точка. Если идёшь ты, значит, иду и я. — Она поднялась из-за стола. — Пошли. Мы можем выскользнуть через задний выход. Кажется, я догадываюсь, где находится портал. Это всего лишь догадка, но сейчас это всё, на что мы можем опираться.

Я окинула взглядом толпу в поисках Реми и не нашла её. Она будет в бешенстве, когда узнает, что я ушла, ничего ей не сказав. И всё же нутром я чувствовала, что увижу её снова. Это был мой шанс. Я должна была им воспользоваться.

— Нас никто не видел, — сказала я, следуя за ней наружу и подбирая подол платья руками.

Надо отдать должное Ханне. Несмотря на свой высокий рост и худобу, двигалась она совершенно бесшумно, пока мы направлялись к тёмному лесу.

Моё решение уже должно было быть принято в тот момент, когда та женщина, Сариэль, сказала, что меня коснулся не один архангел. Затем Командир солгал всем, заявив при этом, что делает это ради моей защиты. А теперь я пыталась сбежать от своего убийцы.

Слова Джейса отдавались во мне эхом. Я знала, что он говорит правду. Так же, как знала, что если останусь здесь этой ночью, то к утру буду мертва. Я также знала, что мои сны скоро станут реальностью.

Нет, я не могла здесь оставаться. Приближалось что-то плохое. Я это чувствовала.

Я побежала через лес ещё быстрее. Словно Ханна уловила мою тревогу, она тоже ускорилась.

Вот оно.

Сейчас или никогда.

Глава 13

Мы молнией мчались через тёмный лес. Одной рукой я придерживала подол платья у бёдер, чтобы он не цеплялся за подлесок. В другой руке я держала туфли. Я едва могла ходить на высоких каблуках, не говоря уже о том, чтобы бежать трусцой через лес ночью.

Я споткнулась о бревно, и это едва не заставило меня растянуться на земле. К счастью, я успела опереться на руки и колени.

Ханна помогла мне подняться.

— Ты в порядке?

— Ничего не сломано.

После двадцати минут бега трусцой Ханна остановилась на краю леса и указала между двумя деревьями.

— Однажды, когда я искала дикий женьшень, я нашла это. Видишь? Там есть маленькая щель, которую едва можно заметить даже при ярком солнце, так что сейчас её невозможно увидеть, но она там. Похоже, нам нужно забраться на камень справа и прыгнуть в сторону дерева слева. Это должно вывести нас в национальный парк. Вдоль границ повсюду стоят защитные чары, так что, думаю, к этому времени кто-то уже получил сигнал. Они отправят отряд солдат проверить. Нам нужно уйти от границы как можно дальше.

Это был мой шанс сбежать, и я собиралась им воспользоваться.

Я первой забралась на камень и прыгнула, Ханна последовала за мной.

С глухим ударом мы приземлились в национальном лесу.

Не тратя времени на отдых, мы снова побежали трусцой, спотыкаясь о мелкие ветки и брёвна. К тому времени, когда мы наконец выбрались из леса на тропу, мои ноги были сплошь в крови. Затем мы пошли по узкой грунтовой дорожке, держась под руку. Когда земля стала ровнее, мы отпустили друг друга. Теперь бежать было легче, потому что на пути больше не было столько препятствий. Занятия кардио действительно окупились.

Спустя, казалось, целые часы мы сошли с тропы к пустой парковке.

Ханна упёрлась ладонями в колени, жадно хватая ртом воздух.

— Что нам теперь делать?

— Будем идти вдоль шоссе, пока не перестанем держаться на ногах, а потом найдём место в стороне от дороги, немного поспим и снова пойдём.

Ханна выпрямилась, расправив плечи. Все её шесть футов роста двинулись вперёд, как женщина, у которой есть цель. В тот момент мне казалось, что любить её сильнее уже просто невозможно.

В какой-то момент мы начали спотыкаться от усталости, и тогда я решила, что нам нужен сон, хотя бы на несколько часов. В стороне от дороги стоял небольшой сарай. Мы могли укрыться там до утра, а потом, возможно, напроситься к кому-нибудь подвезти нас.

Мы вошли в сарай, и я бросила на пол свою туфлю, фыркнув, когда поняла, что всё это чёртово время несла только одну. Должно быть, вторую я потеряла ещё давно.

Я указала на несколько тюков сена, аккуратно сложенных у стены. Я слишком устала, чтобы говорить.

Ханна кивнула.

Вздремнуть на сене было отличным планом.

Прежде чем сон успел полностью утянуть нас за собой, снаружи сарая поднялся шум. У меня скрутило живот, и я поняла, что внутреннее чутьё предупреждает меня о приближающейся беде. Я едва успела это осознать, как в сарай, неспешно шагая, вошли два демона.

Они могли бы сойти за людей, если не подходить к ним близко, а именно это мы с Ханной и сделали — оказались близко.

Их глаза были чёрными, с внешним ободком красного цвета. Когда они с недоброй улыбкой посмотрели на нас сверху вниз, мы увидели их острые клыки.

Более высокий мужчина справа протянул руку и подцепил завиток волос Ханны. Я потянулась и ударила его по руке, заставив отпустить локон.

— О, и что это у нас тут? Она с характером. Именно такими я их и люблю.

Из тюка сена выскочила крыса. Почувствовав ту самую связь, которую я чувствовала со всеми животными, я потянулась к той силе, которую до этого момента держала подавленной, и позволила ей развернуться. Встретившись взглядом с крысой, я безмолвно взмолилась.

Её маленькая голова качнулась, прежде чем она выскользнула через дыру в стене сарая.

Через дверь, которую демоны оставили открытой, был виден большой дуб, который начал склоняться в мою сторону.

Более низкий и мускулистый мужчина рассмеялся.

— Именно эта и привлекла наше внимание.

— Ага, девчонка, мы просто ехали по дороге, когда твой свет нас позвал. Такой яркий. Должно быть, ты ещё не умеешь его контролировать. — Он рассмеялся. — А сейчас он стал ещё ярче.

Тот, что был ниже ростом, спросил:

— Откуда вы, девчонки, шли? Нарядились так красиво. Как-то это не вяжется, правда, Аккадиан?

Другой демон покачал головой.

— Нет.

— Мы собирались на вечеринку с нашими парнями. Потом решили разойтись в разные стороны.

Что-то внутри не позволило мне упомянуть академию.

Более высокий демон присел передо мной на корточки.

— Это было не очень умно. Для нас будет величайшим удовольствием убить кого-то с таким количеством света.

Тот, что был ниже ростом, покачал головой, глядя на меня.

— В ней слишком много света. Она полностью благословлённая.

— Думаешь?

Другой демон кивнул, а Ханна посмотрела на меня с потрясением.

— Ну что ж, тогда, похоже, это и правда превратится в настоящую вечеринку. Нам хорошо платят, если мы доставляем таких, как она. — Он подмигнул мне. — Мёртвой или живой.

Когда он потянулся ко мне, группа крыс начала кусать его за лодыжки. Застигнутый врасплох, он повалился назад. Крысы запищали и быстро полезли вверх по его телу.

Снаружи большое дерево раскачивалось так сильно, что я поняла, что сейчас произойдёт, направляя его на это своей волей. Я схватила Ханну за руку и стремглав бросилась к открытой двери, одновременно приказывая крысам покинуть сарай. Краем глаза я увидела, как они соскочили с демона и поспешили к своей норе.

Другой демон уже тянулся к нам, когда дерево с грохотом проломило крышу. Ожидая этого, я не остановилась и бежала так быстро, как только могла, таща за собой ошеломлённую Ханну. Дерево рухнуло на сарай, расплющив его, и я надеялась, что демонов внутри тоже.

Несколько секунд мы стояли молча.

— Они мертвы? — спросила Ханна.

Из обрушившегося сарая донёсся звук. Доски начали сдвигаться и шевелиться, а затем раздался рёв демона.

— Нет. Думаю, мы только ещё сильнее их разозлили. Нам нужно бежать.

Прежде чем я успела повернуться, сильные руки обвились вокруг меня.

Глаза Ханны расширились, а её лицо, обычно белое как снег, каким-то образом стало ещё бледнее.

Тот, кто стоял позади меня, знал, что поймал свою добычу, и когда я начала вырываться, руки лишь крепче сжались вокруг меня. Как мне выбраться из этого? Это моя вина. Моя подруга умрёт из-за меня.

Демоны выбрались из разрушенного сарая с выражением ярости на лицах, пока не увидели того, кто меня удерживал. Тогда ярость сменилась страхом. Я поняла почему, как только услышала его голос.

Глава 14

Мой пленитель убрал руки от меня, а затем оттолкнул в сторону.

— Привет, мальчики.

У меня отвисла челюсть, когда Командир прошёл мимо меня и встал перед демонами, которые в этот момент уже пятились назад.

— Думали немного развлечься, да?

— Мы не знали, что они принадлежат вам, — почти прошептал тот, что был ниже ростом.

Более высокий хрустнул шеей, наклоняя её из стороны в сторону.

— Что полностью благословлённая делает, разгуливая по лесу? Похоже, она сама умоляла нас её найти.

Он ухмыльнулся мне, а затем совершил ужасную ошибку — бросился на Командира.

Командир стоял на месте, опустив руки по бокам и даже не потянувшись к огромному мечу, закреплённому у него за спиной. О чём он вообще думал?

А затем, в последний момент, он шагнул влево, одновременно подхватив демона правой рукой под подбородок. Он развернулся на пол-оборота, пока не оказался за спиной демона, положив левую руку ему на лоб. Одним движением он дёрнул шею демона вверх и выкрутил её.

Демон рухнул на землю без движения прежде, чем я вообще успела осознать, что только что произошло.

Ханна придвинулась ближе ко мне, и мы вцепились друг другу в руки, пока Командир совершенно спокойно шёл к другому демону. Как только он оказался на расстоянии удара, демон пониже решил дорого продать свою жизнь, и именно это и произошло.

Командир перехватил его кулак и выкрутил демона, прежде чем повторил то же движение, что и с другим. Мы услышали хруст даже с того места, где стояли, не в силах пошевелиться.

Скалы, Дэн и Ричард, которых мы даже не заметили, неспешно вышли вперёд.

Командир бросил на каждую из нас тяжёлый взгляд.

— Следующую часть вам, возможно, лучше не смотреть.

Я и первую-то смотреть не хотела!

Мой взгляд метнулся к Дэну и Дику, а затем снова остановился на Командире.

— Ч-что они собираются сделать?

— Сжечь их дотла. — Он не слишком мягко схватил меня за руку. — Пошли. Не отставай, Ханна.

— Да, сэр, — ответила она, следуя за нами.

От Командира исходило столько ярости, что я боялась даже представить, что он собирается сделать с нами.

Пока деревья раскачивались так, словно надвигался тропический шторм, он рявкнул:

— Контролируй свои эмоции.

— Пытаюсь.

— Пытайся лучше.

Мы шли, пока не вышли к дороге. Там он указал на валун по другую сторону.

— Иди и подожди там, Ханна.

Она нервно прикусила губу, переводя взгляд с меня на Командира, а затем кивнула.

Как только она отошла на достаточное расстояние, Командир грубо развернул меня лицом к себе.

— О чём ты, чёрт возьми, думала?

Мой страх перед последствиями сменился волной раскалённой добела ярости.

— Я скажу тебе совершенно точно, о чём я думала. Помнишь те сны, о которых ты спрашивал? Так вот, да, они у меня есть. И их было много, и я могу пообещать тебе, приятель, что академию они выставляют далеко не в хорошем свете. Совсем наоборот. Я видела кое-что. Например, как подростки убивают подростков.

Его брови сошлись на переносице.

— И сегодня вечером Джейс сказал, что видел мою смерть. С тех пор как я ступила на территорию этого кампуса, я чувствовала ненависть Марли-Бет и Анджелины. Не неприязнь ко мне, а настоящую ненависть. Что это вообще такое? Есть и другие, которые, должно быть, чистокровные даркены, и давай не будем забывать о твоём зашифрованном предупреждении. Ну знаешь, том самом, где ты сказал, что моими врагами буквально может оказаться кто угодно, включая моих лучших друзей. Ты ещё и солгал всем студентам, заявив, что пытаешься защитить меня.

— Я и пытался! — прогремел он. — Но ты всё время делаешь это чертовски трудным.

— Всё время? О чём ты вообще говоришь?

Он закрыл рот.

У меня голова шла кругом. Когда я впервые встретила его, он вёл себя так, будто призраком была именно я. Было что-то тревожно-завораживающее в том, как он смотрел на меня. А ещё он совсем не удивился тому, что меня коснулся не один Архангел.

Уперев руки в бёдра, я спросила:

— Я тебя знаю?

Он сделал шаг ближе.

— Думаю, ты бы меня запомнила, разве нет?

Я проигнорировала жар в животе.

— И, к слову, я ни капли не сомневалась, что сегодня ночью умру, если останусь в академии.

Он согнул колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Позволь мне выразиться предельно ясно. Тебе стоит бояться. Твои сны и интуиция, вероятно, верны. Однако если бы ты пришла ко мне, я мог бы тебя защитить. Но вместо того, чтобы довериться мне, ты подвергла опасности не только свою жизнь, но и жизнь Ханны!

Он был прав. Я не доверяла ему, и если бы доверяла, возможно, всё закончилось бы иначе.

— Прости. Я поступила так, как считала правильным в тот момент. Если бы я не была такой уставшей, то смогла бы лучше скрывать свои силы, и демоны нас бы не почувствовали. Сегодня ночью я едва не погубила свою подругу.

Он проигнорировал мои извинения.

— Поверь мне на слово: ты не продержишься здесь и дня во всём этом хаосе. Честно говоря, я удивлён, что ты продержалась так долго. В ту минуту, когда ты выбилась из сил, ты стала маяком. Именно так я тебя нашёл. Думать, что в будущем ты больше никогда не устанешь, просто нелепо. Если ты останешься в академии, я смогу тебе помочь, но если ты сбежишь, я не всегда буду рядом, чтобы тебя спасать.

Его зелёные глаза ярко горели от гнева, но в них была и другая эмоция. Он действительно беспокоился.

Он прочистил горло.

— Ты не пришла ко мне, потому что не доверяешь мне.

У меня сжалось сердце от боли, прозвучавшей в его голосе.

Я избегала его взгляда, когда кивнула.

— Нам нужно это исправить.

Он резко притянул меня к себе, пока наши тела не прижались вплотную друг к другу. Его руки стали тёплым коконом вокруг меня, и всё же я вздрогнула.

На мгновение я потерялась, забыв, о чём мы спорили. Теперь, когда страх и гнев отступили, я чувствовала ту тягу в животе. Ту самую, что предупреждала меня, когда он был рядом, и настойчиво требовала подойти к нему ближе.

— Я выясню, кто собирался причинить тебе вред, и покончу с ними. И на будущее: больше никогда так меня не пугай. Мне это не нравится.

Я облизнула губы, и его взгляд проследил за этим движением. Клянусь, он издал низкое рычание.

— Как ты узнал, что я прошла через магический проход?

— Есть только один путь внутрь и один путь наружу. Кроме того, я нашёл твою туфельку, Золушка. Мне не пришлось опрашивать всех в деревне, чтобы понять, на чью ногу она надета.

Он отпустил меня так резко, что я едва не шлёпнулась на землю. Скалы, Дэн и Ричард подошли и встали рядом с ним, а он отдал им распоряжения. Затем подозвал к нам всё ещё потрясённую Ханну. Не успели мы опомниться, как уже направлялись обратно той дорогой, которой только что пришли.

Я смахнула слезу и, словно в оцепенении, продолжила переставлять ноги одну за другой. Пока я не выясню, как навсегда скрыть этот свет, который демоны, очевидно, могли видеть, находиться на открытом пространстве было ни безопасно, ни разумно. Теперь я ясно это понимала. Я никак не смогла бы в одиночку убить двух демонов. По крайней мере, пока что. Но и оставаться в академии не было идеальным решением. Я чувствовала, что должно произойти что-то плохое. Это витало в воздухе, и было лишь вопросом времени, когда мои сны об академии станут реальностью.

Мы шли обратно по тропе, когда действие адреналина сошло на нет, и до меня дошёл весь ужас того, что едва не произошло. Мне казалось, что я вот-вот сорвусь, когда Командир отстал от остальных и поравнялся со мной на тропе.

Грубовато он сказал:

— Я понимаю, почему ты сбежала, просто не делай этого снова. На этот раз никто не пострадал. С тобой всё в порядке, и с Ханной тоже.

Он перешёл от желания убить меня к попыткам утешить? Странный мужчина. Ещё более странным было то притяжение, которое я ощущала к нему каждый раз, когда он оказывался рядом. Да, он был самым красивым мужчиной из всех, кого я когда-либо видела, но причина моего желания быть рядом с ним заключалась не в этом. Было что-то ещё. Что-то очень глубокое. Это была связь, которую я предпочла бы игнорировать, а не разбираться с ней. У меня и без того хватало проблем.

— Прости, — прошептала я, запрокинув голову, чтобы посмотреть на него.

Его зелёные глаза впились в мои, и у меня перехватило дыхание. Потерявшись в этом моменте, я споткнулась о корень и едва успела пошатнуться, как он схватил меня за руку, удерживая на ногах. Когда мне показалось, что сейчас он меня отпустит, его рука так и осталась на моей руке.

На поверхность поднимались чувства, которые я не могла ни понять, ни контролировать. Я едва знала этого мужчину, но жаждала его прикосновений.

— Вот что я могу тебе сказать. Мне нужно, чтобы ты доверяла мне. Ты демонстрируешь более высокий уровень силы, чем большинство, и ты ещё даже не получила основную часть своих Даров. Пусть приходят сны. Молись о них. Найди ответы на все свои вопросы. И если позволишь мне помочь тебе, я обучу тебя так, что в следующий раз, когда ты столкнёшься с демонами, бояться будут они тебя.

— Можешь… можешь сказать мне, почему я отличаюсь от остальных? — спросила я.

— Да. Как думаешь, ты сможешь подождать до завтра, когда мы оба не будем настолько вымотаны и сможем мыслить яснее?

Он был прав. Я была полностью истощена. Усталость всё сильнее наваливалась на меня, пока мы продолжали идти обратно к академии.

Я опустила взгляд на подол красного платья. Это было первое платье, которое я когда-либо надела, а теперь оно было совершенно испорчено.

— У тебя будут другие платья, — сказал он.

Мои брови непроизвольно сошлись на переносице.

— Ты читаешь мои мысли?

— Я не читал твои мысли. — Он усмехнулся. — Просто тебя всегда было легко читать.

— Опять это твоё «всегда». Не хочешь объяснить?

— Мог бы, — сказал он, — но, возможно, это как раз то, что я хочу, чтобы ты выяснила сама.

Я снова споткнулась, на этот раз о подол платья, который начал расползаться.

Командир подхватил меня на руки, сказав:

— У тебя ноги в крови.

Это было его объяснение.

Я уже собиралась возразить. В конце концов, кто вообще способен нести кого-то в таком положении по тропе больше часа, которая с каждым шагом становилась всё круче? Ну, Скала по имени Дик уже перекинул меня через плечо, как мешок картошки. И всё же… Но Командир даже не запыхался, поэтому я ничего не сказала. Я всерьёз сомневалась, что существует что-то, чего этот мужчина не может.

Я широко зевнула, совершенно не по-дамски, а затем положила голову ему на грудь. Его дыхание сбилось, и это заставило меня подумать, что мои чувства, возможно, не были улицей с односторонним движением. Это было последнее, что я запомнила перед тем, как провалиться в столь необходимый сон.

Я проснулась в тот самый момент, когда мы пересекли завесу. Там он поставил меня обратно на ноги и взял за руку, ведя к общежитию, пока Скалы сопровождали смеющуюся Ханну к её комнате. Вокруг были студенты, и каждый, кто видел меня с Командиром в вчерашнем платье, начинал шептаться. Было бы проще, если бы он отпустил мою руку, но после моей недавней выходки я решила, что сейчас лучше с ним не спорить.

Не сказав ни слова, он проводил меня прямо до комнаты, а затем ушёл. После этого я сняла когда-то прекрасное платье, переоделась в огромную футболку и забралась в кровать, благодарная за то, что Реми не было рядом и она не могла засыпать меня вопросами, потому что мне нужен был сон.

Глава 15

Я проспала весь день, упустив возможность поговорить с Командиром о своём происхождении, но той ночью пришли сны.

Пятнадцать ангелов находились в заброшенном доме.

Ариэль заговорила первой:

— Теперь наши крылья навсегда останутся чёрными.

— Мы совершили ошибку, — сказал Михаил. — Ошибку, которую, вероятно, повторили бы снова, но, как бы то ни было, мы извинились и движемся дальше. Мы будем показывать свои крылья без стыда.

Несколько ангелов кивнули.

Сандалфон посмотрел на своих братьев и сестёр.

— Есть кое-что, чего я не понимаю. Люцифер и его племя вовсе не бескорыстные творцы добра; почему они оставили свой след на тех, кого коснулись мы?

— Что ещё важнее, что это с ними сделает? — спросила Ариэль.

Разиэль заговорил:

— Технически мы носим тот же ярлык, что и они, падшие, но мы очень отличаемся от наших тёмных братьев и сестёр. Наша сила по-прежнему чиста, независимо от цвета наших крыльев. Мы прошли через Ад, чтобы попасть на землю. Мы не задерживались там и не выбирали оставаться надолго. Люцифер и остальные теперь тёмные ангелы.

Он прошёлся перед Архангелами.

— Мы знали, сколько именно нужно дать каждому человеку, чтобы спасти его от распространившейся болезни. Да, теперь у них есть небольшие особые дары, такие как крепкая иммунная система или превосходная интуиция, которые они передадут своим детям, но, кроме этого, они не изменятся.

Габриэль прикусила губу.

— Но если падшие… тёмные ангелы добавили свои тёмные силы…

В комнате стало тихо.

— Если тёмные ангелы были достаточно сильны, то их прикосновение в сочетании с нашим… что ж, это изменит тех людей, — сказал Разиэль.

— Во что? — спросила Ариэль.

— В бессмертных.

Габриэль ещё до того, как всё это началось, знала, что случится что-то плохое, но даже в самых смелых своих предположениях не могла представить, что они создадут нечто, чего изначально никогда не должно было существовать.

Глава 16

На следующее утро в мою дверь постучали. Я была сонной, когда выбралась из кровати в своей огромной футболке. Сон прошлой ночи оставил после себя чувство, будто меня преследуют призраки. Мне нужно было выяснить, что случилось с людьми и архангелами, а единственный способ сделать это — снова уснуть и надеяться, что сны вернутся. Но сначала мне нужно было избавиться от Командира, который долбился так, будто собирается выбить дверь.

Я распахнула дверь и увидела, как он хмуро смотрит на меня сверху вниз.

— Ты не пришла сегодня на своё первое занятие.

Мне нечего было сказать, поэтому я просто пожала плечами и уставилась ему в грудь.

— Оденься. Я хочу кое-что тебе показать.

Я уже собиралась возразить, но он сказал:

— У тебя пять минут. После этого я вернусь и сам за тобой зайду. Так что одевайся. Ты можешь выйти сама или я вынесу тебя из общежития на руках в этой жалкой футболке, в которой ты спишь.

Я сердито посмотрела на него, когда он закрыл дверь, но в ту же секунду, как замок щёлкнул, переоделась во что-то другое. Только этого мне не хватало, чтобы меня водили по кампусу в футболке с Микки Маусом и трусиках.

Я расчесала волосы, почистила зубы и как раз надевала обувь, когда он вошёл в мою комнату… не постучав.

— Здравствуй, личное пространство?

— Прошло пять минут, — сказал он. — Я человек слова.

Я неохотно последовала за ним из своей комнаты и из здания. Мы пересекли кампус и зашли за большое строение, где хранилось оборудование для ухода за газонами. Затем свернули на тропинку, уходящую в лес, где деревья росли так густо, что солнечный свет почти не пробивался сквозь подлесок. Красиво и чертовски жутко одновременно.

Шутя, я спросила:

— Ты планируешь мою смерть?

С сексуальной ухмылкой он оглянулся через плечо.

— В день испытания ты сказала мне почти то же самое.

Его зелёные глаза искрились весельем.

— Нет, я не планирую твою смерть, хотя, с другой стороны, я вообще не большой любитель что-либо планировать.

— Что ж, это успокаивает.

— Рад был помочь.

Это почти походило на флирт, но это было бы безумием, потому что свирепый воин, идущий впереди меня, не стал бы заниматься чем-то настолько подростковым.

Мы продолжили идти по тропинке, а я старалась не пялиться на его задницу, но, чёрт возьми, Реми была права. Она была очень даже ничего.

Я вздохнула, подумав о своей подруге. Я была почти уверена, что она избегает меня. После этого мне нужно было найти её и объяснить, почему я убежала. Если она вообще станет слушать.

В конце концов тропинка вывела нас на небольшую лужайку перед крошечной хижиной.

— Здесь я живу. Я достаточно близко к школе на случай, если понадоблюсь студентам, но достаточно далеко, чтобы иметь немного тишины и покоя, когда это необходимо.

— Круто.

Почему я у него дома?

Он открыл дверь, и я вошла следом. Мой взгляд метался по сторонам, пока я пыталась рассмотреть жилище Командира и узнать хоть немного о том, кем он был на самом деле.

Дом оказался тёплым и уютным. Кухня плавно переходила в гостиную с маленьким камином. Везде пахло кедром, и всё было аккуратным и упорядоченным. От Командира я ожидала не меньшего.

Он прислонился бедром к кухонной стойке.

— Я знаю, что ты расстроена, сбита с толку и напугана. Обычно студентам и без того непросто всё это принять, а уж когда кто-то пытается их убить — тем более. Мне не удалось выяснить, кто это был, и Джейс тоже ничего не видит со своей стороны. Но я позабочусь о том, чтобы здесь ты была в безопасности.

Я опустила взгляд на свои чёрные кроссовки, которые выдала Академия Серафимов. Сказать, что мне было немного неловко из-за того, что вчера он пришёл мне на помощь, значило ничего не сказать.

— Я понимаю, почему ты убежала, но какими бы ни были видения Джейса, ты не можешь снова убегать. У меня есть предложение.

— Какое?

— Заклинание привязки.

— Эм… нет, без обид, — сказала я, — но мне совсем не нравится, на что это похоже.

Он скрестил свои огромные руки на груди. Татуировки вились вокруг его бицепсов и спускались по предплечьям.

Я тяжело сглотнула и снова сосредоточилась на своих ногах. Если я начну пускать слюни прямо сейчас, это будет куда более неловко, чем спасение от каких-то демонов.

— Это безопасно, Габриэлла. Оно свяжет наши эмоции, так что я буду знать, если ты окажешься в беде. Кроме того, это что-то вроде магического GPS; я смогу отследить тебя, куда бы ты ни отправилась.

Прежде чем я успела что-то сказать, он поднял руку.

— Я научу тебя закрываться от меня, если тебе когда-нибудь понадобится эмоциональная приватность, и это также можно отменить. Если ты решишь, что это слишком вторгается в личное пространство, мы сможем снять привязку.

Я почти не знала Командира, и всё же доверяла ему. И всё же спросила:

— Можно мне подумать?

Он кивнул.

— Конечно. Связать свои эмоции с кем-то — серьёзный шаг. Просто имей в виду, что это может сохранить тебе жизнь.

Он подошёл к книжному шкафу.

— Я знаю, что у тебя есть вопросы, и хочу, чтобы у тебя были ответы. У меня дома есть несколько бесценных книг и артефактов, которые я не собираюсь передавать в библиотеку. Я хочу, чтобы ты их увидела, чтобы лучше поняла архангелов: почему они сделали то, что сделали, и что продолжают делать сейчас.

Я ничего не сказала. Мои эмоции были в полном беспорядке. Сны об ангелах всё ещё были свежи в моей памяти. Мне нужно было узнать, что стало с Благословенными.

Он подвёл меня к дивану, и я села на мягкие подушки, стараясь не ёрзать.

— Хочешь узнать то, что я знаю о твоём происхождении?

Я не могла говорить, поэтому просто кивнула, когда он сел рядом со мной, и его бедро коснулось моего.

— Давным-давно, во время чумы, ангелы исцеляли людей. Когда они это делали, на людях, которых они касались, оставался отпечаток. Ничего особенного. Эти люди проживали обычную жизнь, и их дети тоже. Весь их род называли демисами. Если понаблюдать за тренировками или спаррингами демисов, можно заметить, что они немного быстрее, гибче или лучше оценивают противника, чем обычный человек. Всё было бы хорошо, если бы не вмешались Люцифер и его ангелы.

Моё колено лихорадочно дёргалось вверх-вниз. Он протянул руку и сжал его. Когда он убрал руку, я едва не застонала от потери этого прикосновения.

— Так что произошло потом?

— Падшие, которых мы теперь называем даркенами, с тех пор преследуют одну цель. Они пытаются разыскать Благословенных и тоже передать им часть своей сущности, чтобы сделать людей бессмертными.

— Но зачем им это?

Его зелёные глаза вспыхнули, и изумрудный цвет стал немного темнее.

— Потому что равновесие было нарушено. Бессмертные никогда не должны были появиться. Теперь демоны могут приходить из подземного мира, когда им вздумается. Архангелы сражаются, но их значительно меньше, особенно после того, как некоторые из них погибли.

— Подожди. Что? Ангелы не могут умереть.

— Могут. От клинка Азраэля, также известного как Пылающий Меч. Что не было бы проблемой, если бы Азраэль не потерял свой клинок.

— Как, чёрт возьми, он потерял клинок, который может убить его самого?

— В битве. Пока ангелы воевали друг с другом и каждая сторона пыталась получить преимущество, всё свелось к этому мечу. Тот, кто владел им, получал преимущество, потому что это единственное, что способно убить ангела. Архангелы нашли способ запечатать подземный мир, чтобы демоны больше не могли проникать оттуда, но им всё равно приходилось сражаться с даркенами, а также с некоторыми Благословенными, которые выбрали сторону даркенов. Азраэль веками охранял меч, пока однажды на него и его братьев и сестёр не устроили засаду.

Волоски на моих руках встали дыбом.

— Что с ними случилось?

— Они собрались вместе на празднование.

Во взгляде Командира появилась отстранённость.

— Стало известно, что все архангелы будут в одном месте и в одно время. Они собрались ради девушки, которую все любили. Именно тогда на них напали из засады. Из-за огромного количества даркенов и демонов, которые появились там, им удалось вырвать меч у Азраэля. Битва бушевала в том маленьком городке, и когда даркены и демоны напали на человеческую девушку, она получила ранение. Несколько архангелов тоже были ранены. Но прежде чем сделать последний вдох, они благословили девушку. В тот день погибли семь архангелов.

— Это ужасно. Значит, так они потеряли меч?

— Они потеряли его всего на несколько минут. Разумеется, за эти минуты он убил семь архангелов.

— Как они его вернули?

— Сын Люцифера вернул меч.

— Ничего себе. Сын Люцифера?

Командир кивнул, продолжая смотреть в пустоту.

— Да. Он тоже присутствовал на том праздновании. Его силы превосходили силы даже самого могущественного архангела, самого Сандалфона. В своей ярости он вернул меч. Даркены разбежались, как трусы, которыми они и являются, а демоны были убиты. Азраэль, убитый горем из-за потери стольких своих братьев и сестёр, решил спрятать меч там, где никому не придёт в голову его искать. Он опустился на колени рядом с той человеческой девушкой и влил меч в её сущность. Он вложил в неё достаточно силы, чтобы через несколько столетий она вернулась вновь, дав ей достаточно времени, чтобы даркены забыли о ней. Она сделала свой последний вдох… и забрала меч с собой.

Во мне поселилось тревожное чувство.

— Командир, кто была та девушка?

Наконец он посмотрел на меня. В его зелёных глазах было чувство, которое я не могла до конца распознать.

— Ты, Габриэлла. Той девушкой была ты.

Весь мой мир перевернулся.

Он протянул руки, чтобы поддержать меня своими тёплыми ладонями.

— Ты в порядке?

Я стиснула челюсти.

— Настолько, насколько может быть в порядке любой нормальный человек после того, как узнал, что был реинкарнирован и носил в своём теле какой-то меч, убивающий ангелов.

— Важно, чтобы ты никому об этом не рассказывала.

Я бросила на него взгляд.

— Правда? Как думаешь, я похожа на человека, который хочет умереть ещё раз?

Пока я сидела, пытаясь осмыслить всё это, он встал и направился на кухню. Через несколько минут он вернулся с едой и чашкой тёплого чая.

— Ешь, — приказал он.

Я взяла хлеб и сыр и начала жевать. Я проглотила их, хотя еда ощущалась как свинец.

— У меня миллион вопросов.

— Не сомневаюсь.

Он протянул руку и убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. Я попыталась не обращать внимания на румянец, вызванный этим простым прикосновением.

— Почему бы тебе не начать с самого сложного вопроса?

— На меня будут охотиться?

Его глаза стали более тёмного оттенка зелёного. Я начинала понимать, что этот более глубокий цвет означал, что он зол.

— Только если люди узнают. В таком случае я сам их убью.

Мои руки дрожали, когда я сделала глоток чая.

— Какие архангелы прикоснулись ко мне?

— Азраэль, Габриэль, Ариэль, Рафаэль, Уриэль, Иеремиэль, Чамуэль и, возможно, Ханиэль. Они должны были суметь исцелить тебя, но поскольку тебя ранили Пылающим Мечом, их сил, даже объединённых, оказалось недостаточно.

— Это те же самые, которые погибли?

Он покачал головой, и его чёрные волосы упали ему на лоб.

— Азраэль и Ариэль не погибли. Задкиил не прикасался к тебе в тот день, но погиб в той битве. Когда Ханиэль умирала, она упала рядом с тобой, её рука скользнула по тебе перед тем, как ты сделала последний вдох, поэтому считается, что она тоже влила в тебя остаток своей силы. Рана Габриэль была поверхностной, но вместо того, чтобы исцелить себя, она решила вложить оставшуюся силу в тебя.

— Почему? В этом нет никакого смысла. Ангел жертвует собой ради человека? Чего я не понимаю?

Я обхватила руками горячую чашку, молясь, чтобы хоть немного её тепла проникло в мои кости.

— Это слишком многое сразу.

— Я знаю. Есть кое-кто, кого я могу попросить прийти сюда и поговорить с тобой. Думаю, он сможет ответить на многие твои вопросы.

Он постучал по книге, лежавшей у меня на коленях.

— Почему бы тебе не почитать об академиях? Пока ты немного отдохнёшь от тяжёлых тем, я пойду сделаю этот звонок и узнаю, когда мой друг сможет прийти и поговорить с тобой.

У меня всё ещё оставалось так много вопросов, но он был прав. Мне нужна была передышка. Я чувствовала себя подавленной.

— Спасибо, Командир.

Его улыбка была вне всякого сравнения.

— Можешь называть меня Финн, когда мы не в школе.

Я прочистила горло.

— Спасибо, Финн.

Несколько секунд он молчал, а затем ушёл из гостиной.

Я читала, пока у меня не заболела спина от того, что я сидела, сгорбившись над книгой. В основном я узнала об архангелах, истинных защитниках человеческого рода, и немного о падших, даркенах. Мои веки тяжелели, и я закрыла книгу, после чего поднялась на ноги.

Финн сразу предложил мне ужин, но я отказалась. Не хотелось, чтобы он думал, будто я всё время нуждаюсь в благотворительности.

— Увидимся завтра после твоего последнего занятия, — строго сказал он. — Больше никаких прогулов.

— Хорошо. Спасибо.

Моя рука уже лежала на дверной ручке, когда Финн сказал:

— Габриэлла, пожалуйста, подумай о привязке. После всего, что я тебе рассказал, надеюсь, ты понимаешь, насколько важно обеспечить твою безопасность.

Я кивнула, прежде чем закрыть входную дверь. Он был прав; я уже чувствовала себя так, словно на меня охотятся. Если кто-нибудь узнает, что находится внутри моего тела, на меня будут охотиться всегда. Даркены и их армия демонов придут за мной, и у меня было чувство, что они не остановятся, пока моя голова не окажется прибитой к стене.

Я погрузилась в свои мысли, медленно шагая обратно по тропинке и через поле к столовой. Я нервно оглядывалась по сторонам, но никто не обращал на меня внимания, хотя мне всё равно казалось, что за мной наблюдают. За эти годы я научилась доверять своему чутью. Потом я заметила Дэна, который следовал за мной на расстоянии. Должно быть, Командир велел им присматривать за мной, пока не убедит меня согласиться на заклинание привязки.

Правда заключалась в том, что мне нужно было узнать как можно больше и как можно быстрее. Я начну внимательно слушать на занятиях по «Архангелам 101», а ещё, хотя я никогда не была поклонницей этих снов, возможно, мне придётся начать спать днём.

Глава 17

На следующее утро я изо всех сил старалась слушать каждое слово, которое говорила миссис Филдс. Я заметно продвинулась в классе рукопашного боя. Занятия по оружию всё ещё не были моими любимыми, поэтому я обрадовалась, когда прозвенел звонок, официально объявляя о начале обеда.

Я взяла свой поднос с едой и направилась к своему любимому дереву. Я огляделась в поисках Реми, но она, очевидно, всё ещё злилась на меня за то, что я покинула академию, ничего ей не сказав. Было ясно, что она меня избегает.

На полпути к своему дереву я заметила, что «компания» загнала одну из новеньких в угол здания, где располагалась столовая. Там, среди кустов, я услышала, как Марли-Бет сказала:

— Девон! Сила первого уровня, можешь в это поверить? Зачем ей вообще позволяют здесь оставаться? Она просто занимает комнату и тратит время учителей впустую.

Я очень сомневалась, что её хоть сколько-нибудь заботило финансирование школы.

Она продолжала бормотать ещё пару злобных замечаний, и её светлые волосы качались при каждом слове. Было очевидно, что она вне себя от злости из-за того, что кто-то, кого она считала никем, посмел ходить и дышать с ней одним воздухом. Какая же шутка.

Я продолжила идти, говоря себе: «Не мои обезьяны, не мой цирк», когда следующие слова Девона заставили меня замереть на месте.

— Почему бы мне и парням не преподать ей урок?

Я оглянулась туда, где теперь уже собиралась небольшая толпа. Пара парней давала друг другу «пять», а бедная девушка, которую они прижали к стене, выглядела так, будто её вот-вот вырвет.

Я осмотрела округу, проверяя, не собирается ли кто-нибудь из учителей вмешаться, но все они, похоже, были заняты — намеренно или нет, я не могла сказать. Я почувствовала, как мои плечи опустились, понимая, что сейчас только сделаю себе хуже.

Я надела своё решительное выражение лица и зашагала к углу здания. Краем глаза я заметила Ричарда, направлявшегося ко мне. Я слегка покачала головой. Я хотела разобраться с этим сама, но мысль о том, что он рядом, если понадобится, делала меня смелее.

Я даже не узнала собственный голос, когда сказала:

— Прошу прощения. Может, мы все перестанем вести себя как мудаки и отпустим бедную девушку?

Марли-Бет презрительно усмехнулась.

— Почему? И что ты собираешься с этим сделать? Думаешь, только потому, что трахаешься с Командиром, можешь разговаривать со мной в таком тоне?

Она истерически рассмеялась.

— Девон, пожалуйста, разберись с ней.

— Я в полном замешательстве, — сказала я. — Он что, твоя сучка?

Перепуганная девушка, всё ещё находившаяся в хватке Девона, покачала головой из стороны в сторону, пытаясь меня предупредить, но если уж мне предстояло получить по заднице, то я хотела сделать это красиво.

Девон ослабил хватку на первокурснице ровно настолько, чтобы она смогла проскользнуть мимо него. Она бросила на меня благодарный взгляд, прежде чем со всех ног унестись прочь, и я ни капли её за это не винила.

Я развернулась, пытаясь сама поспешно отступить, но врезалась в кирпичную стену. Передо мной стоял один из друзей Девона с улыбкой на лице. Я подумала, что он схватил мой поднос, чтобы придержать его и не дать картофельному пюре с подливкой оказаться на его рубашке с воротником, но дело было не в этом. Он выхватил поднос и швырнул его на траву. Я тихо вздохнула из-за пропавшей еды и приготовилась к тому, что должно было произойти дальше.

Он поднёс прядь моих волос к своему лицу и глубоко вдохнул.

— Не думаю, что нас когда-либо как следует представляли друг другу; меня зовут Фридж, потому что я неподвижный.(п\п Fridge — холодильник)

Я решила, что лучше просто держать рот закрытым. Я попыталась обойти его, но он перегородил мне путь своей массивной рукой.

— Ну надо же, это не очень-то вежливо. Не думаю, что наш разговор ещё окончен.

Я слышала, как Девон и остальные смеются у меня за спиной, когда увидела Реми, летящую ко мне, вся такая мама-медведица. Она резко затормозила в дюйме от здоровяка, стоявшего передо мной.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила Реми в тот самый момент, когда здоровяк наклонился ко мне совсем близко, будто собирался поцеловать, одновременно проводя руками вверх по моим рёбрам.

Игнорируя Реми, я собралась и мысленно взмолилась, чтобы мой прицел оказался идеальным. Затем, подняв колено, со всей силы врезала ему в пах.

«Неподвижный», как же. Он с грохотом рухнул на землю.

Я обошла его и направилась обратно к открытому двору, где всё больше людей начинало собираться посмотреть на представление. Деревья начали раскачиваться не потому, что поднялся ветер, а потому что улавливали мой испуг. Не то чтобы кто-то это заметил. Все были слишком заняты, уставившись широко раскрытыми глазами на парня, который стонал от боли.

— Ты мне за это ответишь, — простонал парень, пока Девон пытался помочь ему подняться на ноги.

Реми одобрительно выкрикнула:

— Вот так, девочка!

Она ткнула пальцем в сторону всей компании.

— Вы, мелкие засранцы, только подождите. Я сделаю вашу жизнь невыносимой.

Марли-Бет скрестила руки на груди и окинула меня расчётливым взглядом. Я подмигнула ей, уходя. Проходя мимо взбешённого Ричарда, который направлялся к компании, я мысленно помолилась, чтобы он устроил им всем хорошую взбучку.

Ханна встретила меня, когда я входила в столовую. Она схватила меня за руку, удерживая поднос в другой.

— Я застала конец этого представления из очереди за обедом.

Она бросила сердитый взгляд на всех студентов, которые пялились на меня.

— Пойдём. Давай пойдём в твою комнату. Можем разделить мою еду.

Теперь, когда адреналин больше не бурлил в крови, мне хотелось плакать. Всё могло закончиться очень плохо.

Реми быстро оказалась рядом с нами, даже не пытаясь обходить студентов и проходя прямо сквозь них. Они, должно быть, ощущали странную энергию, которая проносилась через них, но, не видя Реми, все лишь бросали на меня странные взгляды.

Реми расхаживала взад-вперёд, когда я протянула к ней руку и сказала:

— Прости. Пожалуйста, прости меня?

Она уже собиралась что-то сказать, когда Ханна произнесла:

— Что? Это же не твоя вина. Не говори глупостей.

Реми закатила глаза на Ханну, хотя та вовсе не была виновата в том, что не могла видеть мою лучшую подругу-призрака.

Как только мы вошли в мою комнату, я села на кровать, скрестив ноги, и спрятала лицо в ладонях. Это место было отстойным.

Ханна поставила поднос на единственный письменный стол в комнате, затем села рядом со мной и успокаивающе провела рукой по моей спине.

— Станет легче.

— Ха, — сказала Реми, продолжая расхаживать по полу нашей крошечной комнаты в общежитии. — Нет, не станет. Хотя, с другой стороны, что я знаю? Я всего лишь девчонка, которую убили.

Она пнула край своей старой односпальной кровати, и та сдвинулась на дюйм.

Оранжевые брови Ханны поползли вверх, почти до линии волос.

— Эм, что, чёрт возьми, это было?

Я указала туда, где стояла Реми, уперев руки в бёдра.

— Моя соседка по комнате, Реми. Она призрак.

Глаза Ханны широко распахнулись, пока она смотрела значительно правее того места, где на самом деле стояла Реми, отчего та закатила глаза.

— Эм… Во-первых, ты не рассказываешь мне, что провела утро с Командиром, а теперь говоришь, что можешь общаться с мёртвыми?

— Что значит, ты провела утро с Командиром? — взвизгнула Реми. — Я в пяти секундах от того, чтобы прибить какую-нибудь сучку. Здесь явно материал для лучшей подруги, а меня уже достало, что меня постоянно отодвигают в сторону. Клянусь, кто-нибудь лучше бы уже начал говорить, и поскорее.

— Да, — сказала я Ханне, — Реми ещё и вспыльчивая.

Посмотрев на Реми, я сказала:

— Мне очень жаль.

Затем я быстро пересказала ей то, что Джейс сказал в ночь церемонии, и рассказала о демонах, с которыми мы с Ханной столкнулись.

— А утро я провела с Командиром потому что…

Что я могла сказать?

— Ну, он думает, что меня коснулся не один архангел, и беспокоится, как это может повлиять на мою безопасность. Он хочет провести связывающее заклинание, чтобы иметь возможность следить за мной.

Голубые глаза Реми вспыхнули.

— Ты слишком быстро перескакиваешь с темы на тему. Я всё ещё застряла на моменте, где ты бросила свою лучшую подругу. Слава богу, что я не сделала с тобой одинаковые татуировки. Полная трата чернил, сучка.

Я посмотрела на Ханну, которая просто сидела с широко раскрытыми глазами, переводя взгляд с меня на пустое пространство и обратно.

Реми рассмеялась.

— И, похоже, мисс «оранжевый — это новый красный» всё ещё застряла на том, что я призрак.

— Да, слушайте, девочки. Мне жаль. Мне жаль, что я ушла и из-за этого Ханну чуть не убили демоны, и мне жаль, что я была не самой хорошей подругой. Простите меня?

Реми несколько раз закатила глаза.

— Не нужно устраивать драму, но твоё унижение я ценю.

Я рассмеялась над своей чокнутой подругой, затем посмотрела на Ханну, которая всё ещё пребывала где-то не здесь.

— Очень важно, чтобы ты никому не рассказывала о том, что я могу общаться с мёртвыми. И ещё мы не можем никому говорить о том, что меня коснулся не один ангел.

— Хорошо.

Глаза Ханны лихорадочно блуждали по комнате, словно она всё ещё не была уверена, что находится в одной комнате с призраком. Её плечи были напряжены, пока она сидела и пыталась делать вид, что совершенно спокойно ко всему относится.

— Итак, давайте на секунду поговорим об этом призраке.

Реми подошла и села рядом со мной, и в тот момент, когда её нога коснулась моей, Ханна вскрикнула:

— Я её вижу!

— Подожди… что? — сказала Реми.

Она вскочила с кровати и встала прямо перед Ханной, размахивая рукой у неё перед лицом.

— Куда она делась? — спросила Ханна.

Реми посмотрела на меня с разочарованием.

Неужели Ханна смогла увидеть её потому, что мы соприкасались?

Я встала и взяла Реми за руку.

Ханна закрыла рот руками.

— Я снова её вижу.

Голубые глаза Реми встретились с моими.

— Твоё прикосновение даёт другим способность видеть меня. Я снова могу быть настоящей!

Я улыбнулась.

— Да, Пиноккио, ты настоящая девочка.

Реми подняла руку.

— Тихо. Сейчас не время для шуток.

Оранжевые кудри Ханны подпрыгивали от возбуждения.

— Я вижу призрака! И слышу её тоже!

— Подожди, — сказала я. — Ты её слышишь?

— Мне нравятся большие задницы, — сказала Реми.

Длинный нос Ханны сморщился.

— Чувак, это была совершенно лишняя информация.

Реми хлопнула в ладоши.

— О, это великолепно. То есть, мне кажется, это великолепно.

— А почему нет? — спросила я.

— Ладно, пока миссис Филдс спит, я просматривала её записные книжки, как и просила Нэнси Дрю, — начала Реми.

— Вообще-то, не совсем это я тебя просила делать, — сказала я.

— Ты хочешь услышать, что я выяснила, или нет?

Не дожидаясь ответа, Реми продолжила:

— Итак, оказывается, Академия Одарённых принимает полностью благословлённых, которые принадлежат к стороне даркенов. Так вот, среди демонов существует договор: если они наткнутся на того, кто выглядит как человек, но обладает сияющим светом, они должны доставить этого человека в Академию Одарённых за огромное вознаграждение. Ты, подруга моя, находишься очень высоко в пищевой цепочке силы. Если кто-нибудь узнает, что у тебя есть такая способность, тебя либо похитят, либо убьют. Демоны бы просто с ума сошли из-за такой фигни.

— Это то же самое, что сказал Финн.

Тонкая, чрезмерно выщипанная бровь поднялась вверх.

— Ты называешь этого красавчика по имени?

— Подождите, — сказала Ханна. — Демоны в ту ночь говорили, что ты полностью благословлённая. Это так? Я имею в виду, как ещё ты можешь делать такие вещи? Большинство из нас не получают подобных способностей до восемнадцати лет. Я совсем запуталась.

Я пожала плечами.

— Я полукровка, но, думаю, поскольку меня коснулся не один архангел, это дало мне преимущество.

Реми взмахнула рукой над головой.

— Угадайте, кто прочитал дневник о благословлённых, который лежал на прикроватной тумбочке миссис Филдс? Подсказка: она очаровашка, совершенно неотразима и, если бы не была прозрачной, была бы ходячей иконой стиля.

Ханна спросила:

— Она всегда такая?

— Ага.

— Да ладно тебе, — фыркнула Реми. — Итак, слушайте внимательно, мои маленькие чудики и морковка, вот что я узнала. Между нашим Командиром и их Командиром идёт серьёзная вражда. Там было сказано между строк, что Академия Одарённых сделает всё возможное, чтобы эта академия не удержала у себя благословлённых высокого уровня. Вероятно, поэтому меня убили, и, вероятно, поэтому охотились за тобой, Габриэлла. Не думаю, что кто-то всерьёз поверил в ту историю про «ты полукровка, но мы не знаем из какой линии», которую скормил нам Командир. Я не знаю, как даркены добираются до здешних студентов. Всё держится в строжайшем секрете, и, если честно, не думаю, что эта старая карга, миссис Филдс, тоже знает. Я прочитала каждый клочок бумаги, касающийся академий, который был у неё в комнате и в классе, а потом дорисовала члены во всех журналах. — Она пожала одним плечом. — Мне было скучно, и это было весело.

Ханна убрала кудрявые волосы с лица и собрала их.

— Это всё так серьёзно. Я здесь уже почти два года и никогда не слышала ни о ком, кто мог бы видеть призраков, и не знала, что вражда между академиями просачивается за пределы этих стен и убивает здесь детей. Такое чувство, будто я попала в мыльную оперу, где повсюду ходят чертовски горячие сверхи и прячут свои грязные маленькие секреты.

Реми хихикнула.

— Это больше походило на описание порно. И, если быть справедливой, кажется, умерло всего два студента — один парень погиб за день до меня. Так что, возможно, сейчас Командир всё держит под контролем.

— Но как? — спросила я. — Сюда буквально принимают всех. Невозможно определить, кто злой, а кто нет.

В мою дверь постучали.

— Поговорим позже, — сказала я. — Но помните: никому ни слова об этой способности и о моих странностях.

Реми строго ткнула пальцем в лицо Ханны.

— Эти надутые мёртвые губы на замке, так что она говорит с тобой, мой ненормально высокий и очаровательный жираф.

Ханна закатила глаза.

— Кажется, мне больше нравилось, когда я её не слышала. Конечно, я никому ничего не скажу.

Бедная Ханна выглядела одновременно растерянной, напуганной и взволнованной.

Что бы ни происходило в академии, это было гораздо больше, чем любая из нас, вероятно, могла вынести.

Когда в дверь постучали снова, я отпустила руку Реми и открыла дверь. На пороге стоял Трев, прислонившись к косяку и щеголяя подбитым глазом.

— Привет, красавица. Слышал, ты вернулась.

Реми появилась за спиной Трева. Она прищурилась, затем повернулась ко мне, приложив палец к губам.

— Что случилось с твоим лицом? — спросила я.

Он коснулся левого глаза, который почти полностью заплыл.

— А, это? Командир сказал, что я поскользнулся. Вот же мудак. Что я ему вообще сделал? Кроме того, что пытался найти тебя, когда ты исчезла? Он приказал мне вернуться в кампус, а я отказался.

Реми ахнула от ужаса.

— Как этот более горячий самец посмел испортить лицо столь прекрасного экземпляра? У Командира совсем нет границ? И ещё, знает ли эта златовласка о том, как тебя и моего нового ручного жирафа чуть не убили?

Я покачала головой в сторону Реми, но не отводила взгляда от Трева.

— Похоже, неделя просто не наша.

Он улыбнулся.

— И не говори. Я слышал, что произошло.

Он переступил с ноги на ногу.

— Почему ты не рассказала мне, что увидел один из студентов?

Я увидела боль на его лице.

Прикусив губу, я сказала:

— Я запаниковала. Всё, о чём я могла думать, — это побег. Прости.

Реми прошла мимо него, но затем снова просунула голову в нашу комнату.

— Я сейчас сосредоточена на траве под ногами того горячего Командира, так что мне уже всё равно, ходит ли эта златовласка без белья. Однако если информация о его нижнем белье или его отсутствии сама свалится мне в руки, я не стану отказываться от такой сочной сплетни.

Я спрятала улыбку, наблюдая, как она уплывает по коридору. У моей девочки были проблемы.

— Так что случилось?

Он поднял брови, глядя на Ханну, которая непринуждённо сидела на кровати. Затем отвесил ей шутливый поклон.

— Я хотел узнать, не хочешь ли ты вместе пойти на следующее занятие?

— Эм, конечно.

Я посмотрела на Ханну.

— Помнишь тот разговор, который у нас был раньше? Мы можем закончить его сегодня вечером?

Она скрестила руки на груди.

— Я бы и не хотела иначе. Встретимся здесь около трёх?

Примерно на это время у меня была назначена встреча с Финном.

— Как насчёт примерно пяти?

Она показала мне большой палец вверх, соскочила с моей кровати и протиснулась мимо Трева.

Я закрыла за собой дверь, глубоко вдохнула и постаралась вести себя так, будто всё было нормально.

Пока мы шли, его плечи постепенно расслаблялись. По дороге на занятие по магии я шутила с Тревом и думала о том, что мне нужны ответы, и я не уйду от Финна, пока не получу хотя бы некоторые из них.

По какой-то причине мне казалось, будто я увязаю в зыбучих песках, медленно проигрывая битву, о которой даже не знала, почему вообще в ней оказалась.

Глава 18

Весь оставшийся день в школе прошёл без происшествий. Компания оставила меня в покое, что уже само по себе было Божьим даром. Трев несколько раз спрашивал, всё ли со мной в порядке, и каждый раз я просто кивала. Я держалась настолько хорошо, насколько вообще можно было ожидать. Он хотел узнать, что произошло, когда я оказалась за пределами академии, и его лицо окаменело, когда я рассказала ему о демонах, хотя он пытался делать вид, что его не задело то, что я ушла и подверглась нападению.

Затем он спросил, как Командир так быстро меня нашёл, и я лишь пожала плечами. Я не могла сказать ему, что внутри меня был какой-то маяк. Это означало бы признаться, что мои силы проявляются быстрее, чем должны. Силы, которых у меня технически вообще не должно было быть, учитывая, что я полукровка. Мой ответ его явно не удовлетворил, но он не стал развивать эту тему.

День, казалось, тянулся бесконечно. Я так старалась сосредоточиться на всех своих занятиях, но мои мысли снова и снова возвращались к одному вопросу. Почему я? Почему семь архангелов, а возможно, и восемь, пытались влить в меня энергию, или свою сущность, или что бы это ни было?

Когда все занятия закончились, я поспешила по коридору, стремясь как можно быстрее попасть к Финну. У Командира должны были быть для меня ответы.

Я на полном ходу врезалась в тёплое тело.

— Уф.

Трев рассмеялся.

— И куда это ты так спешишь?

— У меня дополнительное занятие с Командиром.

Он прищурил свои карие глаза.

— У тебя с Командиром что-то есть?

— В романтическом смысле? Эм, нет. К тому же, уверена, существуют правила против подобных вещей. В конце концов, он здесь Командир.

— Но кажется, что ты ему очень интересна.

— Да, ну… между нами ничего нет.

Я видела, что он всё ещё не понимает, почему Финн уделяет мне столько внимания, но я не могла говорить ни о своём происхождении, ни о том, что я буквально этот чёртов Пылающий Меч. Поэтому мне пришлось недоговаривать правду.

— Потому что я такая необычная, понимаешь. Они не смогли определить, из какой я линии, а это неслыханно. Якобы это первый случай, когда Сариэль оказался в замешательстве. Думаю, он пытается помочь мне выяснить, кто я такая.

Трев стиснул челюсть.

— Почему ты встречаешься с ним у него дома? Почему не в классе в школе?

С каких это пор это стало его делом? Он ревновал?

— У него есть кое-какие вещи, которые могут дать нам ответы, но он не любит выносить их из дома. Он очень щепетилен в таких вопросах.

Трев фыркнул.

— У меня есть немного свободного времени. Давай я провожу тебя до его дома.

Я уже собиралась возразить, но дорога туда была длинной и уединённой, а после столкновения с компанией мне, вероятно, действительно не стоило ходить где-либо одной.

— Конечно. Было бы здорово, — сказала я, закидывая тяжёлую сумку на плечо.

Пока мы шли от здания к дому Командира, я несколько раз пыталась завести разговор, но, хотя Трев улыбался и кивал, я видела, что на самом деле он меня не слушает. Наконец мы подошли к домику Командира. К счастью, по дороге никто не попытался устроить нам засаду.

Я повернулась к Треву, чтобы поблагодарить его, когда он сократил расстояние между нами и поддел одним пальцем мой подбородок, приподнимая моё лицо к своему. Его голос был тихим, а взгляд скользил по моему лицу. В поисках чего? Я не знала.

— Мне нужно, чтобы ты знала: ты мне нравишься. Очень нравишься.

Я была в шоке. Я не знала, что сказать. Меня швырнуло в этот мир, полный вопросов без ответов, а ещё был мрачный Командир, к которому я испытывала какое-то безумное притяжение. Конечно, я считала Трева привлекательным. Кто бы не считал? Но, думаю, среди всего хаоса, который меня окружал, я просто не рассматривала его в качестве парня.

А теперь он опускал свои губы к моим. Он собирался меня поцеловать?

Я положила руки ему на грудь, чтобы создать между нами немного пространства. Хотела ли я, чтобы он меня поцеловал?

Я почувствовала тёплую тягу внизу живота, предупреждавшую меня о том, что Финн рядом, и внезапно находиться в объятиях Трева стало казаться неправильным.

Мои брови сошлись на переносице в замешательстве, когда я услышала, как открывается дверь, а затем кто-то прочищает горло. Я отступила от Трева и увидела Финна, стоящего в открытой двери. Его плечи были такими широкими, что занимали весь проём. Он смотрел на меня с таким разочарованием, что я почувствовала себя виноватой, хотя мне не в чем было себя винить.

— Эм… — сказала я Треву. — Спасибо, что проводил меня. После того, что произошло сегодня за обедом, мне так было спокойнее.

Я не была уверена, услышал ли он меня, потому что он не спросил, что случилось за обедом. Вместо этого он сказал:

— Без проблем. В любое время.

Финн скрестил руки на груди.

— Как глаз?

Трев не ответил. Он просто стоял и смотрел на Командира. Затем перевёл взгляд на меня и подмигнул своим здоровым глазом.

— Увидимся, красавица.

Я смотрела, как он уходит по тропинке обратно, насвистывая какую-то весёлую мелодию.

Командир прочистил горло и отступил в сторону, пропуская меня в дом. Он снял с моего плеча сумку, удерживая её двумя пальцами и без труда справляясь с весом, под которым я сама напрягалась всю дорогу.

— Так вы с ним встречаетесь?

Разве Трев не задал мне почти такой же вопрос минуту назад?

Я наблюдала за Финном, пока он бесшумно проходил в гостиную, бросил мою сумку возле дивана, а затем начал разводить огонь, хотя на улице вовсе не было холодно. С его волосами цвета полуночной тьмы и пронзительными зелёными глазами он был потрясающе красив. Он был немного выше Трева и совсем чуть-чуть мускулистее. И если Трев выглядел как модель из каталога Abercrombie, то этот мужчина выглядел так, словно ему место на обложке любовного романа, где на нём нет ничего, кроме килта.

Мысленно я отвесила себе пощёчину за то, что сравниваю их. У меня не было времени обращать внимание даже на одного парня, не говоря уже о двух.

Он, должно быть, почувствовал мой взгляд, потому что посмотрел на меня через плечо. Я была благодарна, что он не заметил, как секунду назад я его разглядывала. От одной только мысли об этом мои щёки потеплели.

— Нет, мы с Тревом просто друзья, — наконец ответила я.

— Со стороны так не выглядело.

— При всём уважении, Командир, это не совсем ваше дело, разве нет?

Он хмыкнул.

— Я слышал, как ты сказала, что сегодня за обедом с тобой что-то произошло. Что случилось?

Я быстро рассказала ему о Девоне и остальной компании.

Его глаза потемнели от гнева, прежде чем он сказал:

— Именно поэтому нам нужно провести связывание. Я смог бы почувствовать твою панику. У меня такое чувство, что легче тебе не станет. Когда тебе исполнится восемнадцать, скрывать свои силы будет ещё сложнее. Те, кто решил встать на сторону даркенов, поймут, что ты особенная.

Я кивнула. Я была с ним согласна. Однако сама мысль о том, чтобы быть связанной с кем-то, звучала почти так же пугающе, как и перспектива стать добычей даркенов. Ладно, не совсем так же, но мысль о том, что Командир сможет читать все мои эмоции, определённо ужасала. Я почувствовала, как румянец начинает подниматься по моим щекам.

Он склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня, пока я покусывала губу.

— Просто дай мне время до завтра, чтобы принять решение насчёт всего этого связывания, хорошо?

Он медленно поднялся, а я невольно скользнула взглядом по всей его фигуре. Вот что такое абсолютное совершенство — это был Командир.

Я закатила глаза. Замечательно. Я вожделела преподавателя. Это определённо было нехорошо.

Командир тихо рассмеялся.

— Я бы с удовольствием получил доступ к твоим мыслям хотя бы на один день.

Да, и получил бы, если бы мы связали наши души.

— Дневник Габриэля лежит на диване рядом с тобой. Начинай читать.

Я взяла книгу и положила её себе на колени. Прикосновение к обложке пронзило меня вспышкой тоски. Затем я открыла её и устроилась поудобнее.

— Командир… то есть Финн? Прежде чем я начну читать, мне кажется, я должна рассказать тебе, что сегодня со мной произошло кое-что довольно странное.

Не глядя на меня, он спросил:

— Что именно?

Я рассказала ему о своей подруге Ханне и о том, что она смогла увидеть Реми, когда я к ней прикасалась.

Он тяжело выдохнул, и этот звук больше походил на стон.

— Значит, Ханна знает, что у тебя проявились весьма впечатляющие способности?

Я кивнула.

— Прости. Но больше никто не узнает. К тому же демоны, напавшие на меня и Ханну, уже говорили о свете, который я излучаю, так что рано или поздно она всё равно бы догадалась.

Он кивнул.

— То, что ты даёшь жизнь мёртвым, на самом деле совсем не странно.

— Не странно?

— Нет. Более того, твои способности будут гораздо масштабнее этого.

Его взгляд стал напряжённым.

— Я хочу, чтобы к тому моменту, когда кто-либо точно узнает, кто ты такая, ты была настоящей боевой машиной. Крайне важно, чтобы ты больше никому ничего из этого не рассказывала. Понимаешь?

— Я рассказала только Ханне, которая очень классная, и Реми, которая призрак, так что, думаю, мы в безопасности.

— Своему парню ты не рассказала?

— Он не мой парень, и нет, не рассказала. Но у меня столько вопросов…

Я оборвала себя на полуслове, потому что воздух в комнате начал сгущаться. Меня накрыла волна мощной силы, а затем открылась задняя дверь.

Он, похоже, совсем не был встревожен. Наоборот, казался воодушевлённым, когда по коридору в нашу сторону пошёл мужчина, окружённый ослепительным светом.

Я подняла руку, прикрывая глаза, когда он остановился в паре футов от Финна. Затем мой рот сам собой приоткрылся, когда я уставилась на того, кто, должно быть, был самым настоящим ангелом.

Он был высоким, как Финн, и таким же мускулистым. Более того, они могли бы сойти за кузенов, если бы не различия во внешности. Я сразу поняла, на кого смотрю.

— Сандалфон?

Он улыбнулся мне, отчего я невольно поморщилась.

— Прости. Сейчас убавлю яркость. Обычно люди не видят свет, но, похоже, ты особенная.

Через несколько секунд я уже могла смотреть на него, не щурясь. Он был совершенно великолепен.

— Элла, прошло много времени.

— Эм… — Финн прочистил горло. — Это Габриэлла.

— О, прошу прощения, конечно.

Это было очень странно. Но ещё более странным было то, как Финн слегка покачивал головой, глядя на Сандалфона.

Несколько минут они смотрели друг на друга так, будто вели безмолвный разговор. Затем Сандалфон грустно улыбнулся Финну и кивнул.

Очевидно, что-то происходило.

— Итак, Габриэлла, — начал ангел, — очень приятно наконец познакомиться с тобой официально.

— Вы меня знаете?

Когда он снова посмотрел на Финна, я сказала:

— Вы были одним из тех, кто сражался против даркенов в тот день, когда я умерла. В тот день, когда я стала Пылающим Мечом.

Он серьёзно кивнул.

— В тот день я потерял семерых братьев и сестёр. Мы все что-то потеряли в тот день.

Затем Сандалфон резко сменил тему и сгрёб Финна в медвежьи объятия.

— Ну что, мой мальчик, как ты?

Финн улыбнулся.

— Будто ты не знаешь.

Сандалфон провёл рукой по своей щетине.

— Это правда. Возможно, я присматриваю за тобой.

— Вы оба чем-то похожи, — выпалила я.

Сандалфон рассмеялся.

— Потому что именно я благословил его.

Они оба улыбнулись этим словам.

Я наблюдала, как ангел стоял там, смеялся вместе с Финном и наверстывал упущенное, совсем как отец с сыном.

Затем Финн повернулся ко мне с улыбкой на лице.

— Габриэлла, именно его я позвал, чтобы он поговорил с тобой. Но прежде чем он это сделает, мне нужно обсудить с ним кое-какие дела. Можешь немного подождать и почитать? Мы скоро вернёмся.

— Конечно.

Я смотрела, как они вошли в столовую, примыкавшую к кухне. Я всё ещё могла их видеть, но не слышала, о чём они говорили. Оба мужчины были очень похожи, но у Финна не было светлых волос и голубых глаз. Я уже где-то видела этот оттенок зелёного…

Пока они продолжали разговаривать, я взяла с полки Финна другую книгу — ту, что была посвящена пятнадцати архангелам. Я листала её, пока не наткнулась на Габриэль. Её глаза были прекрасны, но не выглядели драгоценными камнями, словно выкованными на небесах. Я провела рукой по её изображению. Мы могли бы быть близнецами — те же тёмные волосы, голубые глаза и полные губы.

Я перевернула страницу к Ариэль. Реми не была похожа на светловолосого ангела, но у них были одинаковые электрически яркие глаза.

Не было никаких сомнений, что Ханна унаследовала больше чем несколько черт от ангела Ханиэль. Эти оранжевые жёсткие волосы и бледная кожа сразу выдавали, что Ханну коснулась Ханиэль.

Когда Сандалфон и Финн медленно вернулись в гостиную, я спросила:

— Эй, вопрос. Я заметила, что, к какой бы линии мы ни принадлежали, у нас есть некоторые черты того ангела. Почему одни благословлённые похожи на своего ангела гораздо сильнее, чем другие?

Ответил Сандалфон:

— В самом начале, когда архангелы находили больных людей, они благословляли их, чтобы исцелить их слабые тела. Чем тяжелее был болен человек, тем больше сущности ангела вливалось в него. После исцеления у них обычно проявлялись некоторые черты этого ангела.

— Но я очень похожа на Габриэль. То есть буквально словно из одного камня высечена.

— Это так.

Сандалфон сел рядом со мной, сжав кулак на коленях.

— Ангелы не были созданы для любви, но Габриэль была самым близким к любви чувством, которое я когда-либо испытывал. Она тяжело переживала падение с Небес. Ей нужно было что-то в жизни, на чём можно было сосредоточиться, кроме противостояния Люциферу и остальным даркенам. Она была единственным архангелом, который разделил ложе с человеком и произвёл на свет наследника.

Я ахнула.

— У неё был ребёнок?

Он протянул руку и сжал моё колено.

— Да, моя дорогая. Ты.

Я посмотрела на Финна, который стоял, прислонившись к стене. Его руки с перекатывающимися под кожей мышцами были скрещены на груди. Он коротко кивнул мне.

— Ты нефилим, Габриэлла. Я мог бы рассказать тебе всё это сам, но Сандалфон сказал, что, когда придёт время открыть тебе, кто твоя мать, он хочет сделать это лично. Они с твоей матерью были настолько близки, насколько вообще могут быть близки два ангела.

Сандалфон продолжил:

— Никто из нас никогда не знал твоего человеческого отца. Габриэль никогда о нём не говорила, но было очевидно, что своим взглядом на мир ты пошла именно в него. Это радовало Габриэль, которая обожала людей. Она не хотела, чтобы кто-либо из нас благословлял тебя, потому что никогда не желала, чтобы на тебя охотились даркены. Мы все согласились, и каждый из нас с удовольствием присматривал за тобой. Ты стала общей племянницей. Общей гордостью и радостью. После долгих дней, недель, месяцев борьбы с даркенами мы возвращались, чтобы навестить твою мать и её маленькое чудо. Наше маленькое чудо. — Он улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Я помню, как часто ты попадала в разные переделки. Твоё детство пролетело так быстро. В одно мгновение, кажется. А потом, естественно, настал день, когда ты покинула дом, чтобы начать собственную жизнь, и мы все старались дать тебе необходимое пространство. Бедный Чамуэль особенно тяжело это переносил. Он был даже более чрезмерно заботливым, чем я.

Он замолчал на мгновение.

— Не прошло и года после твоего ухода, как на твою деревню напали.

Его глаза ярко засветились.

— Я знаю, что эта жизнь была непростой, Габриэлла, но знай: в прошлой жизни тебя любили очень многие. У тебя была мать, которая пожертвовала собой, чтобы спасти тебя.

Слеза скатилась по моей щеке.

— Я хочу вспомнить.

Он положил руку мне на плечо.

— Тогда скоро увидишь это во сне.

— Почему я оказалась в приёмной семье? Если у меня всё ещё есть тёти и дяди, которые меня любят, почему они не воспитывали меня после моего перерождения?

По его лицу скользнула печаль.

— Мы не знали, когда ты вернёшься к нам, а правда в том, что я никому не позволял тебя искать. Даркены нашли бы тебя. Если бы мы проявили к тебе интерес, они бы тоже проявили к тебе интерес. Веришь или нет, но ты была в большей безопасности, пока мы не знали, где ты находишься.

Я коротко кивнула. Я понимала, о чём он говорит, но от этого было не менее паршиво. С другой стороны, меня, как оказалось, любили в прошлой жизни, и жизнь у меня была хорошая, однако я всё равно закончила мёртвой, так что и такое бывает.

Он медленно поднялся и подошёл к Финну.

— Я рад, что ты меня позвал. Я давно хотел проведать тебя.

Он положил руку Финну на плечо.

— Я знаю, как тяжело это лежит на твоей душе. И на душах всех нас. Если даркены узнают, что она Пылающий Меч, они заберут её, мой мальчик. Будь настороже, сын.

Страх пробежал по моему позвоночнику. Одной мысли о том, что на меня будут охотиться даркены, хватило, чтобы меня бросило в пот.

Финн кивнул ангелу.

— Всегда.

Ангел сделал жест в нашу сторону.

— Что ж, оставлю вас двоих вернуться к… чем бы вы ни занимались до моего появления.

Финн проводил ангела из домика, а когда вернулся, настроение уже изменилось. Финн был ещё более отстранённым, чем обычно.

Не сказав ни слова, он начал отодвигать мебель.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Ты единственный человек, который когда-либо был рождён непосредственно от одного из пятнадцати архангелов. Ты также единственная, кого благословили сразу несколько ангелов.

Он перестал сворачивать ковёр и направился ко мне, остановившись только тогда, когда оказался прямо передо мной. Он положил ладонь мне на грудь, и от этого тёплого прикосновения я едва не перестала дышать.

— Внутри тебя больше силы, чем кто-либо способен вообразить. Ты, Габриэлла, носишь Пылающий Меч внутри себя. Я хочу, чтобы ты перестала так сильно полагаться на разум и начала сражаться сердцем.

Я глубоко вдохнула, и моя грудь поднялась, прижимаясь к его ладони.

Я наблюдала, как его взгляд метнулся к моим губам, прежде чем он прочистил горло и сделал шаг назад. Затем продолжил сворачивать ковёр и оттащил его в сторону гостиной.

Встав посреди комнаты, он сказал мне:

— Они дали тебе так много. Научись сражаться так, чтобы всё это было не напрасно.

Он был прав.

На этот раз, когда мы дрались посреди его гостиной, я выкладывалась полностью. Он не поддавался, как это делал Трев. Нет, он не был удовлетворён, пока каждая мышца в моём теле не начала болеть и я физически не перестала быть способна подняться на ноги. Несколько минут я просто лежала на его ковре, пытаясь отдышаться, с улыбкой на лице. Мне удалось дважды достать великого Командира. Ударом с разворота по плечу и апперкотом в живот, от которого я чуть не сломала себе руку, но всё же. После каждого попадания он дарил мне улыбку, которая стоила тысячи слов.

Когда я со стоном села, он рассмеялся и бросил мне бутылку воды. Мне пора было возвращаться в общежитие и принять горячий душ.

На дрожащих ногах я добралась до двери. Он наотрез отказался позволить мне нести собственную сумку. Только что раз за разом втаптывал меня в пол на тренировке, а теперь нёс мою сумку, провожая обратно к общежитию. Прежде чем уйти, он приказал мне увидеть сны. И я их увидела.

Глава 19

В ту ночь я улыбалась, когда ко мне пришёл сон, на который я надеялась. Словно фильм на экране, я наблюдала за архангелами, как за своими любимыми персонажами.

Они присматривали за теми, кого благословили, но именно один ребёнок особенно привлёк их внимание. Они умилялись малышке с ангельскими щёчками и сияющими голубыми глазами, точной копией глаз её матери. Пока она росла, превращаясь из малышки в подростка, они все навещали её и обожавшую её мать.

Я с восхищением наблюдала, как прекрасный ангел Габриэль одевала уже молодую женщину, Габриэллу, меня, в платье цвета слоновой кости с кружевом. Её глаза затуманились влагой, пока она заплетала мне волосы, вплетая в косу одуванчики.

Я рассмеялась.

— Мам, разве розы не больше подходят для дня моей свадьбы?

— Нет, дочь. Для роста роз нужны определённые условия. А вот одуванчик может пробиться даже через твёрдую глину. Он стойкий и красивый, совсем как ты.

Я взяла её за руку и сжала её.

— Спасибо, что помогла мне собраться.

— Нет места, где я предпочла бы быть больше, чем здесь, дочь моя.

Её глаза встретились с моими.

— Можно я скажу, что никогда не думала, будто кто-то окажется достоин моей дочери, пока не встретила своего будущего зятя. Он идеален.

Улыбка расплылась по моему лицу.

— И такой красивый, что, должно быть, он ангел.

Мы обе рассмеялись. Затем я встала и направилась к двери, за которой меня ждали моё будущее и моё счастье.

В один момент я наблюдала свадьбу и любовь между матерью и дочерью, а в следующий сон ускользнул от этой картины и погрузился во тьму.

Камаэлла кричала от боли, умоляя освободить её от пыток. Она клялась сделать всё что угодно.

На этих простых, но могущественных словах появился Люцифер. Он мягко убрал с её лица мокрые рыжие волосы, но каждое его прикосновение приносило ей ещё больше боли. Чем сильнее она плакала, тем громче он смеялся.

Глава 20

Я сидела на уроке, прокручивая в голове прошлой ночью увиденный сон. Когда-то у меня была мама. Мама, которая любила меня. Мама, которая была архангелом. Я грызла кончик ластика. Удалось ли мне пережить день своей свадьбы до того, как меня зарезали?

Что будет, если даркены узнают, что существует кто-то вроде меня? Они не убьют меня. Не если я Пылающий Меч. Они используют меня, чтобы уничтожить как можно больше обладателей Благословения.

Тревога разливалась по моим венам, а к тому моменту, как Ханна села за соседнюю парту, внутри меня уже разрослась паника. Её бледная кожа раскраснелась после того, как она бежала на урок, чтобы успеть до звонка. Её огненно-рыжие непослушные кудри торчали во все стороны. Что-то было не так.

— Эй, ты в порядке? — спросила я.

Она покачала головой.

— Сегодня утром две девчонки из компании загнали меня в угол возле моего шкафчика.

— Это из-за того, что ты дружишь со мной?

— Это имеет значение?

— Для меня имеет.

— Они слишком зациклены на тебе. Они хотели знать, почему ты ходишь в личные покои Командира.

— И что ты им сказала?

— Я не сказала им, что ты узнаёшь об ангелах, которые коснулись тебя, если ты об этом спрашиваешь. Я сказала, что у тебя всё ужасно с рукопашным боем и что Командир сказал подтянуть тебя, что не такая уж и ложь. А потом Марли-Бет впечатала меня в шкафчик и спросила, когда у тебя день рождения.

— И что ты сказала?

— Не знаю, почему они хотели узнать, когда у тебя день рождения, но с этим определённо было что-то не так, поэтому я соврала и сказала, что ты родилась в День святого Валентина.

У меня свело желудок. Зачем ей понадобилось знать, когда у меня день рождения? Моё колено задвигалось вверх-вниз. Мне нужно было поговорить с Финном. Может, я и была параноиком, но у меня было чувство, что Марли-Бет знает обо мне больше, чем я сама.

Я слегка обняла Ханну, насколько это вообще было возможно из-за наших парт.

— Прости, что они пристают к тебе, но я очень благодарна, что ты меня прикрыла.

— Для этого и нужны друзья, — сказала Ханна. — И ещё, я тут подумала. Ты решишь, что это безумие, но мне кажется, твоя сила настолько велика, что позволяет мне становиться сильнее.

— Что?

— Ладно, так вот, вчера на уроке магии я действительно исцелила растение. Ты же знаешь, что я происхожу из линии Ханиэль, верно? Она известна своими экстрасенсорными способностями и искусством исцеления. Даже когда я полностью войду в свой Дар, надежды для меня немного. Считается, что предел моей силы — первый уровень, может, второй, так что максимум, на что я должна быть способна в будущем, — это хорошая интуиция. Ну, такая интуиция: «не-а, чувак, держись подальше от того куска пиццы, потому что это плохая идея». Но вчера я прикоснулась к листу умирающего плюща, и угадай что? Он стал зеленее и здоровее прямо у меня на глазах. Конечно, я никому не могла об этом рассказать, но разве это не круто?

— Эм, круто. Но я не думаю, что это как-то связано со мной.

— Правда? Тогда объясни мне, почему я прямо сейчас вижу Реми, а ты к ней не прикасаешься?

Я оглянулась через плечо и увидела, что Реми вошла в класс и сидит на учительском столе. Она тихо хихикала, меняя оценки в работах учеников.

Я потрясённо посмотрела на Ханну.

— Как это возможно?

— Не знаю. И мне всё равно. Я тут просто наслаждаюсь жизнью в данный момент. Подожди, пока я расскажу Реми. Она будет в таком восторге. Мы словно единственные два человека, которые могут её видеть.

В этот момент вошла миссис Филдс, не дав мне задать следующий вопрос.

— Прошу прощения за то, что опоздала на несколько минут. Возникло кое-что, чего нельзя было избежать.

Она отодвинула свой стул и села.

Реми корчила ей смешные рожицы, болтая ногами.

Ханна рассмеялась, и Реми тут же прищурилась, глядя на неё. Ханна подмигнула ей, и рот Реми распахнулся.

— Пожалуйста, достаньте рабочие тетради. Если хотите, можете работать со своими партнёрами.

С миссис Филдс что-то было не так. Она вела себя слишком уж расслабленно, но жаловаться я не собиралась.

Сегодня мы изучали способности пятнадцати архангелов. У некоторых ангелов были схожие навыки, но по большей части каждый из них привносил что-то своё. Мы должны были записать ангелов, от которых происходили, а также способности, которыми они обладали. Затем нам нужно было указать свой уровень силы и то, на что, по нашему мнению, мы должны быть способны в соответствии со своим уровнем.

В верхней части листа я написала Габриэль и Азраэль, поскольку на данный момент школа всё ещё считала, что я не уверена в своём происхождении.

У меня сжалось горло, когда я посмотрела на лицо Габриэль. Она была настолько же прекрасна, насколько и элегантна. В ней ощущалась абсолютная уверенность. Я с интересом прочитала, что она могла передавать послания умершим через завесу, а Азраэль, который поразительно напоминал Киану Ривза, мог видеть умерших и провожать их к свету, когда они были готовы уйти. Это было довольно круто. Их способности отлично дополняли друг друга.

Написав их краткое описание, я записала, что, как мне казалось, должна буду уметь делать после своего восемнадцатилетия, когда войду в свои силы.

У меня оставалось время, поэтому я просмотрела способности всех ангелов, стараясь запомнить как можно больше. В конце концов, меня благословили далеко не несколько архангелов.

Ариэль был светловолосым голубоглазым красавчиком, который мог общаться с животными и природой. Это объясняло, почему я могла общаться с животными и почему деревья делали ту странную штуку, будто пытались утешить меня, когда я расстраивалась. У Рафаэля была красивая оливковая кожа и иссиня-чёрные волосы. Он мог исцелять физические раны. Уриэль был высоким и худым. Его волнистые светло-каштановые волосы касались плеч. Он освещал твои слабости, помогая преодолевать любые преграды на пути, и усиливал твои сильные стороны.

Я бросила взгляд на Ханну, которая была занята написанием своего эссе. Может быть, в её словах что-то было. Если меня благословили семь архангелов, то, вероятно, именно Дар Уриэля позволял мне помогать Ханне становиться сильнее.

Я быстро пробежала глазами описание Задкиила, который выглядел как викинг с длинными рыжими волосами и длинной густой бородой. Судя по всему, его Даром был Дар доброты и прощения. Ну уж Задкиил меня точно не благословлял. Я умела держать обиду как никто другой.

Я пропустила Ханиэль и перешла к Разиэлю с его тёмными волосами, чёрными глазами и загорелой кожей. Он был невысокого роста и чрезвычайно привлекателен. О нём было написано, что он самый знающий из ангелов и всегда знает правильный ответ.

Рагуэль выглядел почти утончённым благодаря своим ангельским чертам. Светлые волосы и голубые глаза украшали красивое лицо. Он был логиком. Ангелом справедливости.

Михаил был обозначен как всеобщий любимый телохранитель. Красивый, с длинными каштановыми волосами и золотистыми глазами. За его улыбкой скрывались сила и мощь.

Иофиил была великолепна: смуглая кожа цвета умбры и блестящие чёрные волосы, спадающие до талии. Её Даром были уверенность и умение находить красоту внутри себя.

Чамуэль, тот самый, о котором Сандалфон говорил, что он чрезвычайно меня оберегает, выглядел как солдат. Он стоял высокий и гордый, значительно выше шести футов четырёх дюймов, с массивными плечами. Я легко коснулась изображения ещё одного ангела, который благословил меня, и сердце болезненно сжалось. Как же мне хотелось помнить его. Под его изображением было написано, что одной из его сильных сторон является интуиция. Я вспомнила все те случаи, когда полагалась на свою интуицию, чтобы оставаться в безопасности, и молча поблагодарила его.

Кожа Иеремиэля была темна, как полночь, а его улыбка сияла, как солнце. Как несправедливо — не помнить эту улыбку. Он был мастером Хождения по снам. Реми оказалась права. Был большой шанс, что я тоже умею ходить по снам.

Близнецы были последними. Оба немного напоминали героя комиксов Тора. Метатрон был чуть менее мускулистым и на несколько дюймов ниже ростом. Он даровал Дар энергии.

И последним, но не менее важным, был Сандалфон. Я изучала его фотографию, замечая в нём Командира. Та же костная структура лица и то же телосложение. У Сандалфона и его близнеца были светлые волосы и голубые глаза. Между тем у Финна были самые потрясающие зелёные глаза из всех, что я когда-либо видела. Не знаю, почему это меня беспокоило, но беспокоило. Может быть, потому что они казались такими знакомыми? Я задумалась, не видела ли я его раньше во сне.

Я ткнула Ханну локтем.

— Эй, а ты знала, что Командир происходит из линии Сандалфона?

Ханна покачала головой.

— Да, так и есть. Но он похож на него? В смысле, не считая костной структуры лица?

— Чувак, ты что, запоминала костную структуру лица Командира?

Я закатила глаза.

— Просто ответь на вопрос.

— Нет, он не похож на Сандалфона.

— Ханна, ты знаешь, кто все полностью благословлённые в школе?

Она постучала пальцем по подбородку.

— Возможно. В смысле, многих ребят в какой-то момент касались архангелы и/или даркены.

— Насколько многих?

Она пожала плечами.

— Думаю, в этой школе около четырёхсот учеников, и половина из них деми, так что двести.

— Это очень много силы под одной крышей.

— Да, но ты забываешь, что не все даркены сильны, а некоторые архангелы были слабы по силе, как Ханиэль. Поэтому нам и присваивают уровень силы, когда мы входим в свои силы.

Я откинулась на спинку стула, задумавшись. Сариэль сказал, что мне даже невозможно присвоить какой-либо номер. У меня было ужасное чувство, что скрывать, кто я такая, мне осталось недолго.

Глава 21

Когда урок закончился, мы с Ханной разошлись в разные стороны, и тогда я увидела Трева, прислонившегося к ряду шкафчиков. Его руки были в карманах, а Марли-Бет буквально облепила его, выглядя так, будто ещё пара секунд, и она сорвёт с него одежду. Он улыбнулся чему-то, что она сказала, и я не смогла удержаться от того, чтобы не закатить глаза. Это тот самый парень, который вчера пытался меня поцеловать?

Покачав головой, я направилась в раздевалку и переоделась в тренировочную форму для рукопашного боя. Я как раз разминалась, когда Трев вышел из мужской раздевалки. Он подошёл и сел прямо рядом со мной.

Мне пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы не отпустить какую-нибудь колкость насчёт него и Марли-Бет. В конце концов, это было не моё дело.

Реми влетела в спортзал и плюхнулась прямо передо мной.

— Господи. Здесь воняет задницей.

Трев начал что-то говорить, но я не слушала, потому что Реми почти полностью заслоняла его своим телом.

— Ладно, так вот. Я просмотрела все дневники миссис Филдс, да? Кстати, кажется, она нашла члены, которые я нарисовала, потому что эта старая карга заставила кого-то наложить защиту на её комнату. Как будто я сама захотела бы туда возвращаться. Наверное, это первый и последний раз в её жизни, когда кто-то добровольно вошёл в её комнату. В любом случае, я проверила комнату мистера Монтгомери и не нашла ничего, кроме парочки непристойных журналов. Кто бы мог подумать, что он извращенец? То же самое у миссис Грегори. Ну, не в смысле журналов, а в том, что никаких книг там не было. Хотя книги были, по тренировке с оружием, но ничего, связанного с академиями. Но, детка, мне повезло в кабинете доктора Хаулера.

Я не могла ничего сказать, поэтому лишь подняла брови и молча кивнула, умоляя её продолжать.

— Так вот, что я нашла…

— Габриэлла?

Я повернулась к Треву.

— Да, прости. Что?

Он рассмеялся.

— Мне пришлось произнести твоё имя раз пять. Ты вообще услышала хоть слово из того, что я говорил?

Я виновато посмотрела на него.

— О чём ты так усиленно думаешь?

Реми была в бешенстве из-за того, что её прервали, и это чувство было взаимным.

— Прости, я просто устала. Что тебе нужно?

Я не хотела, чтобы это прозвучало раздражённо и по-стервозному, но именно так и прозвучало.

— Нужно? — Его лоб наморщился. — Мне ничего не нужно. Я просто хотел узнать, как проходит твой день, вот и всё.

— Эм, хорошо. Ну, в смысле, настолько хорошо, насколько вообще может быть хорошо в этой дыре, похожей на Ад.

— Хочешь размяться вместе?

Нет, не особо. Я хотела узнать, что нашла Реми.

Я на секунду замялась, и на лице Трева появилось недоумение.

— Тьфу, — сказала Реми. — Я никогда не смогу рассказать тебе новости, если этот отличник будет прерывать нас каждые пять секунд. Найду тебя за обедом.

Я ответила Реми:

— Хорошо, договорились.

Но сиял при этом Трев.

— Отлично. Тогда я схожу за парой скакалок.

Трев несколько раз пытался завести непринуждённый разговор, но у меня не было настроения. Мои мысли были совсем в другом месте. Может быть, Реми нашла что-то, что ответит хотя бы на один из множества моих вопросов об академиях.

Урок тянулся бесконечно долго, прежде чем мистер Монтгомери наконец нас отпустил.

Я переоделась так быстро, как только могла, и вышла из раздевалки одновременно с Тревом. Опустив голову, я почти пробежала мимо него, чтобы не застрять в разговоре. Надеюсь, он меня не заметил. Мне нужно было как можно скорее попасть на обед. Я знала, что мой призрак меня не подведёт.

Глава 22

Обычно обед был моим любимым временем дня, потому что я могла сидеть и отдыхать под своим деревом, а горы служили фоном, но сегодня я была слишком взвинчена, чтобы расслабляться. Получив свой поднос, я задумалась, поесть ли внутри, где было полно учеников, или сесть снаружи и рискнуть нарваться на компанию.

К чёрту их. Я отказывалась позволить им отнять у меня моё любимое место. К тому же так было проще общаться с Реми.

Я подошла к тому, что уже считала своим деревом, и увидела сидящего там Финна с книгой на коленях.

— Ч-что ты здесь делаешь? — запнулась я.

Не поднимая взгляда, он сказал:

— Похоже, читаю. А ты что делаешь?

— Прости, это прозвучало грубо. Я просто хотела сказать, что уже начала считать это место своим, поэтому удивилась, увидев здесь кого-то ещё. Особенно тебя.

Наконец подняв на меня взгляд, он сказал:

— Ну, дерево большое. Думаю, под ним поместятся двое.

Ну просто замечательно. Реми должна была встретиться со мной здесь, а теперь всё, о чём она будет думать, — это красивая задница Командира. Не знаю, почему моя лучшая подруга была так зациклена именно на этой части. В смысле, она была отличной, но у него были и другие замечательные части.

Пока он переворачивал страницу в своей книге, мой взгляд скользнул по его мускулистым бёдрам, вытянутым перед ним, а затем поднялся к торсу, который наверняка был великолепен под этой хлопковой рубашкой. В смысле, всё остальное у него было просто офигенно-потрясающим, так почему его пресс должен быть исключением? Мой взгляд прошёлся по его вздувшимся бицепсам. Я почувствовала, как мне становится жарко, пока не добралась до его профиля и не принялась его изучать.

Финн неловко кашлянул. Его челюсть была напряжена, а книгу в руке он сжимал так сильно, что страницы едва не отрывались от корешка.

— Ты в порядке? — спросила я.

Он медленно повернул голову ко мне.

— Ты считаешь меня привлекательным?

Эм… Что, чёрт возьми, это был за вопрос, возникший из ниоткуда?

— Это был вопрос, на который я хотел бы получить ответ.

Я прищурилась. Однажды я уже спрашивала, умеет ли он читать мысли, и тогда он ответил, что меня просто легко читать.

Уверенная в этом, я сказала:

— Понятия не имею, почему ты задаёшь такой вопрос.

Один уголок его рта приподнялся в понимающей улыбке.

— Справедливо.

Я осмотрела двор в поисках Реми. Командир вёл себя очень странно, и моя подруга не могла появиться слишком рано.

Финн усмехнулся.

— Тебе так хочется избавиться от моего общества?

Я резко повернула голову обратно к нему. Его зелёные глаза заискрились весельем. В них можно было потеряться на несколько дней.

— Я всегда ненавидел цвет своих глаз.

— Эм, прости?

— Может быть, я пересмотрю своё мнение, если ты настолько ими очарована.

Я сдвинула поднос с колен и отодвинулась так далеко, как только могла, пока не почувствовала, как кора впивается мне в спину. Он что, только что услышал мои мысли? Я быстро перебрала в голове способности всех архангелов. Я была чертовски уверена, что чтение мыслей не было Даром ни одного из них. Так как же он, чёрт возьми, узнал, о чём я думаю?

Финн наклонился ближе ко мне и прошептал:

— Хороший вопрос. Именно поэтому я сегодня здесь. Были ещё сны?

Я была смертельно унижена. Он определённо читал мои мысли.

Раздражённая, я быстро начала вспоминать всё, о чём думала в связи с Финном, пытаясь понять, стоит ли мне смущаться. Я только что мысленно проанализировала каждый его великолепный дюйм, и, по-моему, это вполне подпадало под категорию вещей, из-за которых стоит смущаться.

Я едва сдержала стон при виде самодовольной улыбки на лице Командира.

— Сны? — напомнил он.

— Да. Я видела Камаэллу, плачущую от всего своего стыда, и видела день своей свадьбы.

Он выпрямился. Его брови сошлись на переносице, когда он подался ко мне.

— Повтори это ещё раз.

Я откинула голову на кору дерева.

— Похоже, в какой-то момент я была замужем. Мне приснился день, когда моя мать, Габриэль, помогала мне одеваться. А потом сон сменился тем, что Камаэлла плакала на полу.

— Это всё, что ты видела? — В его голосе почти слышалось разочарование.

— Ага. Я всё думаю: что, если после моей смерти у меня осталась целая семья?

Несколько минут мы сидели молча. Я размышляла о том, кого оставила после себя, а Финн хмурился, думая о чём-то своём.

Наконец я нарушила тишину.

— Ты можешь хотя бы сказать, слышишь ли мои мысли постоянно?

Финн замялся, словно обдумывая ответ. Наконец он указал на листья над нами. Их так сильно раскачивал ветер на ветвях, что казалось, будто они дрожат.

— Ты бы сказала, что это происходит, когда ты взволнована или испытываешь стресс?

Я кивнула.

— Тогда, когда тебя охватывают эти эмоции, ты наиболее уязвима, и мне легко уловить то, что ты не произносишь вслух.

— То есть только когда я взволнована?

Он кивнул.

— Это не так уж много меняет, потому что с тех пор, как я оказалась в этом месте, я постоянно испытываю стресс и раздражение.

Он рассмеялся, закрывая книгу.

— Ты можешь скрыть от меня свои мысли. Хотя мне почти не хочется говорить тебе как.

Я посмотрела на него мрачным взглядом.

— Выкладывай.

— Построй стену в своём разуме. Сделай её настолько высокой, насколько сможешь. Тогда твои мысли не будут мне доступны.

Он подтянул одну длинную ногу и опёрся на неё локтем.

— До твоего дня рождения, который будет в Новый год, осталось четыре недели. Я хочу, чтобы ты была максимально подготовлена, но просто не знаю, хватит ли времени.

— Потому что?..

Его зелёные глаза встретились с моими.

— Потому что… — Не отводя от меня взгляда, он сказал: — Твой друг здесь.

— Ты тоже видишь Реми?

Он покачал головой.

— Нет, другого твоего друга.

Он посмотрел на мои губы, и моё сердце пропустило удар.

— Пожалуй, я просто унесу своё великолепное тело куда-нибудь в другое место.

Вот и всё. Теперь я официально умру от смущения.

Финн тихо посмеивался, а я краем глаза увидела, как к нам подходит Трев, но не могла оторвать взгляд от Финна.

Финн поднялся на ноги, почти возвышаясь над Тревом. Оба парня смотрели друг на друга, казалось, целую вечность, прежде чем Финн бросил на меня последний взгляд и обошёл Трева. После нескольких мгновений молчания Трев решил сесть рядом со мной, именно туда, где только что сидел Финн.

Его красивое лицо теперь выглядело жёстче. Было видно, что он расстроен, хотя изо всех сил старается это скрыть.

— Даже издалека было видно, насколько напряжённым был ваш разговор. Хочешь рассказать мне, о чём он был?

Он хотел, чтобы я рассказала ему о личном разговоре, который у меня был? С какой стати это должно было его касаться?

Вид того, как Марли-Бет увивается вокруг него, возможно, немного разозлил меня на Трева.

Я пожала плечами.

— Да ни о чём конкретном.

Просто Командир ткнул меня носом в мои личные мысли. Чтоб его.

Он прищурился, и на секунду мне показалось, что сейчас он выведет меня на чистую воду, но вместо этого просто положил руки на колени и сказал:

— Ладно, хорошо. Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Я хотел спросить, не хочешь ли ты пообедать со мной, но вспомнил, что мне нужно кое-что сделать, так что увидимся позже.

Я подняла свой поднос с травы и сказала:

— Конечно. До встречи.

Прежде чем уйти, Трев сказал:

— Будь осторожна с тем, кому доверяешь, красавица.

Можно было предположить только одно: он говорил о Командире.

Его слова тяжёлым грузом легли мне на душу. Командир тоже говорил мне никому не доверять. Возможно, он включал в это число и самого себя.

Я верила, что Финн действительно пытается защитить меня, но, возможно, для него я всего лишь секретное оружие, которое он собирается использовать позже. Мне нужно было оставаться настороже.

Я снова осмотрела двор. Где, чёрт возьми, была Реми? Мне нужна была компания, и мысль о том, что придётся доедать обед в одиночестве, совсем не радовала.

Поскольку Реми, похоже, так и не собиралась появляться, я подняла поднос и пошла искать Ханну. Я точно знала, где она будет: возле библиотеки, уткнувшись носом в книгу.

Урок магии с доктором Хаулером всегда был для меня скукой. Я сидела рядом с Ханной, притворяясь, что у меня нет никаких Даров. Если бы я дала понять, что умею хотя бы половину того, что умею на самом деле, все сразу сложили бы два и два и поняли, что я не просто деми, за которую себя выдаю. Но, казалось бы, мне нужно было учиться лучше владеть теми Дарами, которыми я уже обладала. Как я должна подготовиться к битве с даркенами, если не практикуюсь? Я была ужасно раздражена, и моё волнение заставляло листья растения Ханны тянуться ко мне.

Она пнула меня под столом.

— Прекрати, ладно? Кто-нибудь может заметить.

Как раз в этот момент Командир распахнул дверь и вошёл. Я наблюдала, как его взгляд скользит по классу и останавливается на мне.

— Доктор Хаулер, мне нужно на минуту поговорить с Габриэллой.

Все ученики захихикали, пока я шла к двери и выходила в коридор, осторожно закрыв её за собой.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да. А что?

Он скрестил руки на груди.

— Я был в соседнем кабинете, наблюдал за уроком миссис Филдс. Она клянётся, что кто-то из учеников меняет оценки в журнале. Кстати, ты случайно ничего об этом не знаешь?

— Нет.

Он прищурился, но оставил эту тему.

— В любом случае, я слышал твои мысли из соседнего кабинета.

Заметка для самой себя: научиться лучше строить стены.

Мысль о том, что я настолько громкая, расстроила меня.

— Во-первых, оценки здесь вообще имеют значение? В смысле, я знаю, что на меня надвигается что-то ужасное, и скоро. Я это чувствую. Очень сомневаюсь, что оценки будут иметь значение. Возможно, нам нужны знания, и, возможно, нужна подготовка, но серьёзно? Оценки?

Улыбка растянулась на его лице, когда он качнулся назад на пятках.

— Вообще-то да, оценки имеют значение. Провал здесь может означать, что ты провалишься за пределами академии, когда столкнёшься с демоном или, что ещё хуже, с даркеном. Так что, может, расскажешь мне, что случилось?

— Ладно, может быть, я действительно раздражена. Я сижу на этом уроке, но мне нельзя участвовать, потому что, если я это сделаю, могу случайно раскрыть свои карты, и тогда все поймут, что я не просто деми. Но при этом ты говоришь, что я должна становиться сильнее. Видишь проблему?

Он вздохнул.

— Вижу. Тогда что, если в это время я буду встречаться с тобой в домике для тренировок?

В его домике дважды за день?

— А библиотека? Она прямо через коридор. И можно, чтобы Ханна тоже приходила?

Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули, и поспешила объяснить:

— Ребята смеялись, когда ты вызвал меня сюда, а я и так уже занимаюсь с тобой дополнительно раз в день. Ну, знаешь… подростки болтают.

Господи, я краснела.

Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами, и я подняла подбородок, чтобы посмотреть на него. Моё тело реагировало на него так, что я бы умерла от стыда, если бы он узнал, о чём я думаю. К сожалению, я ещё не освоила искусство возведения стен в собственном разуме, поэтому вместо мыслей о том, как сильно мне хочется, чтобы он наклонился и поцеловал меня, я заставила себя думать о щенках. Они милые, пушистые, и все любят щенков.

На его лице появилась широкая улыбка.

— Щенки? Когда мы впервые встретились, это были тако и единороги, а теперь щенки?

Он протянул руку, легко проведя пальцем по моей щеке, а затем убрал прядь волос мне за ухо.

— Сейчас приведу Ханну, и на этот урок мы пойдём в библиотеку.

Когда он ушёл, мне захотелось побиться головой о стену. Сегодня вечером я научусь строить стены. Это было задачей первостепенной важности.

После того как доктор Хаулер отпустил крайне любопытную Ханну, мы все направились в библиотеку, где я объяснила ей, что теперь здесь будут проходить наши уроки магии. Она пыталась делать вид, что тренировки с Командиром для неё ничего не значат, но нервный неконтролируемый смешок, который вырывался у неё в конце каждого предложения, выдавал её с головой. Командир лишь терпеливо ей улыбался.

Я не могла её винить. В нём было что-то такое, что заставляло всех прекращать свои дела и обращать на него внимание. И дело было не только в том, что он был красив. Отчасти причиной была мужественность, которая исходила от него волнами.

Ради уединения он запер библиотеку изнутри и повесил табличку «Закрыто». Затем мы сели за один из круглых столов, и Финн расположился между мной и Ханной. Он напомнил нам, что ни одной из нас ещё нет восемнадцати, поэтому, пока наши Дары не проявятся полностью, мы не достигнем своего полного потенциала, а значит, он не будет судить нас за то, насколько плохо мы справимся в течение этого часа.

Он протянул Ханне книгу и велел ей закрыть глаза и сосредоточиться. Он хотел проверить, сможет ли она понять, о чём книга, не открывая её. Когда она замялась, Финн заверил её, что не ждёт многого. Всё, о чём он просил, — это попытаться почувствовать, о чём может быть эта книга.

Изо всех сил стараясь произвести на него впечатление, она сидела неподвижно, как статуя, с закрытыми глазами и забавным напряжённым выражением лица.

Он повернулся ко мне и прошептал:

— С тобой всё иначе. Ты уже демонстрировала весьма значительные способности. Я видел в тебе силу Азраэля, когда ты общаешься с Реми. В своих снах ты используешь Дар Иеремиэля. Растения и деревья — это рука Ариэля. Твоя выдающаяся интуиция — визитная карточка Чамуэля.

Он протянул мне книгу.

— Но что насчёт дара экстрасенсорных способностей Ханиэль? Можешь ли ты делать то же самое, что и твоя подруга Ханна?

Я взяла книгу и постаралась не ёрзать на стуле. Я никогда не просила видеть Реми или общаться с животными. Это происходило само собой. А это было для меня совершенно новым миром.

Мне показалось, что я просидела целую вечность. Я перестала думать о том, что именно должна делать, и просто освободила разум. Книга слегка задрожала в моих руках.

— Эта книга о чуме, которая уничтожила большую часть человечества в 520 году нашей эры. Предположительно, тогда умирало по десять тысяч человек в день.

Я открыла глаза под звук аплодисментов. Финн улыбался от уха до уха.

— Потрясающе.

Ханна прищурилась.

— Я думала, тебя коснулись Габриэль и Азраэль. Никто ничего не говорил про Ханиэль.

Чувствуя себя ужасно из-за того, что лгала своей лучшей подруге, я умоляюще посмотрела на Финна.

Он повернулся к Ханне.

— Это противоречит моему здравому смыслу, но в будущем Габриэлле может понадобиться твоя помощь, поэтому ты должна знать правду. Габриэллы коснулись несколько архангелов.

Ханна скрестила свои худые руки на груди и перевела взгляд с Командира на меня.

— И сколько именно означает «несколько»?

— Я только что использовала Дар Ханиэль, так что, думаю, теперь их официально восемь, — сказала я.

— Восемь? — выкрикнула она. — Ты сейчас серьёзно, чёрт возьми? Почему ты мне не сказала?

Я указала на Финна.

— Потому что он, по сути, сказал, что речь идёт о жизни и смерти.

Финн сжал челюсти.

— Чтобы всем было ясно, так оно и есть. Полагаю, вы, дамы, расскажете обо всём Реми, но больше ни одна живая душа не должна узнать эту информацию. Понятно?

Последнюю фразу он почти рявкнул, заставив Ханну выпрямиться.

Мы обе одновременно ответили:

— Да.

— Значит, ты не врала, когда сказала, что тебя не касался даркен?

Я покачала головой, и её глаза расширились.

— Так самый сильный человек в этой академии действительно деми?

— Технически она не деми, — сказал Финн. — Но ради её безопасности мы придерживаемся именно этой версии.

Я уже решила рассказать Ханне, кто моя мать, только когда мы останемся наедине. У меня было чувство, что она сойдёт с ума, когда узнает, что я нефилим.

Ханна фыркнула, а затем с шумным вздохом отодвинулась от стола.

— Ладно, здоровяк, поменяйся со мной местами.

Совершенно сбитый с толку Финн поднялся, чтобы Ханна могла сесть рядом со мной. Она держала книгу одной рукой, а другой схватила меня за запястье.

— Так, подруга, поделись со мной немного этой силой.

Через пару минут Ханна ухмыльнулась и бросила книгу на стол.

— Моя книга была обо всех падших ангелах и причинах их падения. Бум! Вот это только что произошло.

— Поразительно, — сказал Финн. — Ты можешь усиливать её Дар.

Я кивнула.

— Мы уже столкнулись с этим, когда я прикасалась к Реми и Ханна смогла её увидеть.

— Но это ещё не самое интересное, — сказала Ханна. — Теперь я могу видеть её и без того, чтобы Габриэлла к ней прикасалась.

Финн откинулся на спинку стула и заложил обе руки за шею. Его футболка туго обтянула торс, и я была почти уверена, что Ханна перестала дышать.

— Никто точно не знал, насколько могущественной ты окажешься, Габриэлла, но передача силы? Это почти невозможно представить. Я хочу, чтобы ты призвала силу Азраэля, а затем вызвала Реми.

— Вызвала? Да, не думаю, что это сработает.

— Конечно, сработает. Это как совершить звонок без телефона, — сказал он.

Он не понимал. Даже если я могла вызвать Реми, это была не лучшая идея. Королев не вызывают. Она меня убьёт.

Я закрыла глаза и попыталась мысленно позвать её. Было ужасно глупо сидеть с нахмуренными бровями и телепатически снова и снова повторять имя Реми.

Как раз когда я уже собиралась сдаться, я увидела разъярённую Реми, быстро скользящую ко мне.

— Нет, ты только что не притащила меня сюда. — Её голубые глаза сверкнули, глядя на меня. — Я тебе не собака, между прочим.

Я вскинула руки.

— Это вообще не моя вина. Я знала, что ты разозлишься. — Я указала на Финна. — Он меня заставил.

— Эм, зачем?

— Как ты, наверное, заметила, сегодня утром на уроке миссис Филдс Ханна смогла тебя увидеть. Мы рассказали об этом Командиру, и теперь ему любопытно.

Реми заставила стул отъехать назад и плюхнулась на него.

— Ханна, ты меня видишь?

— Да! И слышу тоже! — взвизгнула она. — Разве это не невероятно?

Я улыбнулась её радости.

— Судя по всему, это называется передачей силы. Никто больше в школе тебя не видел, иначе об этом уже все бы говорили. Думаю, с этим Даром всё выглядит так, будто я даю определённым людям разрешение видеть тебя. Командир может тебя видеть?

Она отбросила чёлку в сторону и закатила глаза.

— Не знаю. В смысле, мне нравится устраивать розыгрыши, и если он может меня видеть…

— Можешь не продолжать.

Я посмотрела на Финна.

— Если я позволю тебе её видеть и она сделает что-нибудь хоть отдалённо неприличное, а она сделает, потому что она именно такая, ты должен будешь это проигнорировать. Она призрак, и развлечений в её жизни осталось совсем немного.

— Господи, женщина. Всё не настолько печально, — сказала Реми, в то время как Финн произнёс:

— Понял.

Реми вложила свою руку в мою, и мы увидели, как на лице Финна медленно появляется улыбка. Реми улыбнулась в ответ. Мне следовало раньше понять, насколько одиноко было Реми.

— Привет, Реми. Рад снова тебя видеть, — сказал Финн.

— Командир, всегда рада вас видеть.

То, как она это произнесла, было настолько чувственно, что Командир заёрзал на своём стуле, а мы с Ханной рассмеялись.

— Это очень обнадёживает, Габриэлла, — сказал Финн.

Реми посмотрела на свои ногти.

— Нэнси Дрю тут сейчас слегка занята кое-какими делами. Мне пора. Потом поговорим?

Я кивнула.

— И не дёргай больше за мою ниточку, если только кто-нибудь не собирается тебя убить.

После её ухода мы вернулись к тренировке Дара Ханиэль. Я слушала вполуха, слишком занятая мыслями о том, чем сейчас занимается Реми.

В конце концов Ханна сказала, что больше не может. От усилий, связанных с использованием её Дара, у неё раскалывалась голова.

Командир отпустил нас, и я отправилась на кардиотренировку. Возможно, мне никогда не удастся отбиться от пары демонов, но, если повезёт, я хотя бы смогу от них убежать.

Глава 23

Мои индивидуальные занятия с Командиром приносили результаты. Я всё лучше и лучше овладевала рукопашным боем. Он отказывался сдерживать удары, но благодаря моим благословлённым ангелами способностям к исцелению синяки обычно держались всего полдня или около того.

Мы оба молчали, когда выходили из его домика. Когда он остановился, я слегка махнула ему на прощание рукой, а затем Финн наблюдал, как я иду через двор обратно в общежитие. Он хотел проводить меня до самой комнаты, но я умоляла его этого не делать. Ученики и так уже хихикали за моей спиной. Достаточно было и того, что я всё ещё чувствовала на себе его взгляд, пока шла.

Я вздохнула, приближаясь к своему корпусу. От одной мысли о том, что придётся подниматься по этим ступенькам в свою комнату, хотелось расплакаться. Тренировка, которую он мне устроил, была изнурительной, и всё тело болело. К тому же я была мысленно вымотана из-за всего чтения, которым занималась. У Финна было множество интересных книг, которые, как я надеялась, каким-то образом помогут мне в будущем. Пока что я не узнала ничего особенно впечатляющего о борьбе с демонами.

Я услышала быстрые шаги по дорожке. Кто-то пытался меня догнать. Сердце забилось быстрее, и меня охватила тревога.

Я оглянулась через плечо и увидела улыбающегося Трева.

— Привет. Я надеялся тебя встретить. Мы можем поговорить?

— Конечно. Что случилось?

— Почему ты на меня злишься?

— С чего ты решил, что я злюсь?

Группа учеников обошла нас, направляясь в общежитие. Среди них была Марли-Бет.

Я дёрнула головой в её сторону.

— Так вы теперь вместе, да?

— Что? — На его лице появилась соблазнительная улыбка. — Нет, не вместе и никогда не будем. Это ведь никак не связано с тем, что в последнее время ты держишься от меня на расстоянии?

— Что?

— На днях я видел, как ты прошла мимо нас в коридоре, когда она пыталась со мной заговорить. Я хотел тебя догнать, но ты уже была в женской раздевалке, а потом во время тренировки по рукопашному бою ты меня практически игнорировала.

— Эм…

Я не могла сказать «нет», потому что тогда разговаривала с моей мёртвой лучшей подругой.

— Просто в последнее время я выжата как лимон и полностью поглощена всем происходящим. Я не злюсь на тебя, правда.

Его брови поднялись, пока он кивал. Очевидно, он не поверил ни единому моему слову. Если бы я продолжила настаивать, что не злюсь, ситуация стала бы ещё более неловкой, но, учитывая, что его настроение заметно улучшилось, я решила оставить всё как есть.

Я мельком посмотрела себе за спину и увидела Командира. С такого расстояния я не могла разглядеть его лицо, но язык его тела говорил сам за себя. Он действительно ненавидел Трева.

С другой стороны двора шла Ханна. Несколько парней играли за школой в крикет, и пока я тренировалась с Финном, она ходила посмотреть на них. Она хотела проверить свои экстрасенсорные способности теперь, когда я усилила её. Я помахала ей, подзывая к нам. Возможно, она сможет разрядить эту странную напряжённость между мной и Тревом.

Я ещё раз посмотрела туда, где стоял Финн, и Трев заметил мой взгляд.

— Я слышал, что сегодня во время урока магии у тебя снова было индивидуальное занятие с Командиром.

Я покачала головой.

— Оно не было индивидуальным. Со мной был ещё один ученик.

Я не стала уточнять, что это была Ханна и что это произошло только потому, что я сама попросила её присутствовать.

Ханна подошла и встала рядом со мной, когда Трев спросил:

— Но почему он вообще уделяет тебе столько внимания на магии?

Я была вынуждена солгать, и мне это не нравилось.

— Потому что я деми, которая не знает своего происхождения, а это неслыханно. Поэтому он следит за развитием моей силы.

Ханна кивнула.

— Я слышала, что он тихо помогает и другим ученикам. Он вообще помогает и мне тоже, потому что у меня самый низкий уровень силы среди всех полностью благословлённых в академии. В смысле, Габриэлла деми, а она, вероятно, даже сильнее меня.

Господи, она лгала гораздо убедительнее, чем я.

Похоже, ответы его удовлетворили.

— Слушайте, в эти выходные будут показывать фильм под открытым небом. Точнее, завтра вечером, во внутреннем дворе. Хотите пойти?

Он посмотрел на Ханну.

— И ты тоже, Ханна. Будет весело.

Я посмотрела на подругу, и она пожала плечами.

— Ладно. Во сколько начинается показ?

— В девять.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда увидимся.

— Это свидание, — сказал он.

Он выглядел довольным, когда побежал в противоположную сторону от той, куда направлялись мы с Ханной.

— Он по уши в тебя втюрился, — сказала она. — Мне его почти жаль.

— Мне стоит обидеться?

— Нет, я имела в виду, что ты нравишься и Командиру тоже. И в обычном мире Трев был бы на вершине пищевой цепочки, но это не обычный мир. Это мир, где ангелы благословляют людей, и они благословили Командира как вершину пищевой цепочки. Этот мужчина чертовски горяч. В любом случае, в какой-то момент тебе придётся отказать одному из них, и это станет сокрушительным ударом по его самолюбию. Скорее всего, ни один из них раньше никогда не слышал слова «нет».

— Подожди. Вернись немного назад. Почему ты так говоришь о Командире?

— Только не оборачивайся, но он прожигает взглядом дыру у тебя в голове.

— Он ненавидит Трева.

— Возможно. Но ему также не нравится, что ты разговариваешь с Тревом.

Она закинула длинную руку мне на плечи и направила меня внутрь здания.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не оглянуться на Финна.

— Так вот, я ходила смотреть, как парни играют в крокет, и уловила их мысли. В смысле, всё было как сквозь помехи, но кое-что я услышала.

— Что ж, это будет полезный навык.

— Ага, он не поможет, когда мы будем насмерть сражаться с каким-нибудь демоном, но как фокус на вечеринке вполне сойдёт.

Я рассмеялась. В её словах был смысл.

Пока мы шли к моей комнате, она сказала:

— Не знаю, как ты, но у меня какое-то чувство обречённости. Будто очень скоро всё изменится, и изменится к худшему.

Я прекрасно понимала, о чём она говорит. Мне казалось, будто над моей головой нависла огромная чёрная туча.

Глава 24

В ту ночь сны пришли ко мне на удивление быстро. Мне приснился ангел с такими яркими глазами, что о них наверняка писали стихи. Он был настолько прекрасен, что мне хотелось, нет, мне было необходимо подойти ближе. Я наблюдала за ним, пока он шёл по узкому коридору, а затем спускался по винтовой лестнице. Он двигался с такой уверенностью и грацией, что казалось, будто он парит над землёй.

Внизу лестницы он прошёл мимо нескольких дверей. Из-за них доносились крики и стоны. Услышав эти звуки, ангел улыбнулся ещё шире. Наконец он подошёл к двери, за которой находилось то, что он искал. Он провёл рукой перед ручкой, и замок двери магическим образом открылся.

Камаэлла сидела на полу и плакала. Голова её была опущена к полу, спина обнажена. Она была содрана до мяса и кровоточила там, где у неё вырвали крылья.

Как только она увидела прекрасного ангела, из её груди вырвался жалобный всхлип, и она попыталась отползти в угол. Она любила его, лишилась ради него своих крыльев, а он предал её. Он ничего к ней не чувствовал. Всё это время он просто использовал её.

Ангел цокнул языком.

— Ну же, лисица, зачем ты убегаешь от меня? Мы ведь друзья, разве нет?

Он присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. В его поразительных глазах мелькнуло веселье.

— Я пришёл предложить тебе сделку. Такую, которая, возможно, на этот раз тебе даже понравится.

Когда Камаэлла не произнесла ни слова, он продолжил:

— Я решил освободить тебя из Ада. Ты можешь свободно жить на земле как обычный человек или работать моим Командиром. Выбор за тобой.

— Почему?.. Почему ты это делаешь?

— Что именно? Освобождаю тебя или предлагаю работу Командира?

Её лоб нахмурился, словно она пыталась понять, какую ловушку приготовил для неё Люцифер.

— И то и другое.

Он небрежно пожал плечами.

— Ад — мои владения. Здесь я обязан оставаться, но мне нужны глаза и уши наверху. Кроме того, я подумал, что тебе понравится сила, которую могу дать только я. И ещё ты сможешь наблюдать, как архангелы погибают от твоей руки.

Камаэлла всхлипнула.

— Как?

Он щёлкнул пальцами.

— Ах да, точно. Ты ведь была заперта здесь. Жаль, что у нас с тобой всё закончилось именно так, но сама знаешь, что говорят: всему посредственному приходит конец. Хочешь, я расскажу тебе, чем занимался во время своих визитов на землю?

Она коротко кивнула.

— После этого ты скажешь мне своё решение. Можешь жить на земле как человек или стать моим Командиром.

Он потёр ладони, словно собирался рассказать увлекательную историю. Затем поднялся и отряхнул руки.

— Я нашёл Пылающий Меч.

— Что? — воскликнула Камаэлла.

Его улыбка стала ещё шире.

— Знаю. Удивительно, правда? Всё это время он был прямо у нас под носом. Азраэль держал его на виду у всех. — Он усмехнулся. — Хитрец. Он всегда был дерзким. — Его голос окрасился раздражением. — Мне нужен этот меч, Камаэлла. Годами мои осведомители сообщали, что архангелы собираются в одном месте. Сначала я думал, что они просто невероятно нуждаются друг в друге, но теперь подозреваю, что причина куда серьёзнее.

Он сделал паузу.

— Завтра состоится свадьба. Я хочу, чтобы ты там присутствовала. В качестве моего Командира ты должна будешь использовать клинок против архангелов. Убей как можно больше из них.

— Убить их? — Её голос охрип от бесконечных криков.

— Да, голубка. — Он посмотрел на неё с пренебрежением. — А что ещё нам с ними делать? — Он глубоко вздохнул и ущипнул переносицу. — Знаешь что? Возможно, ты не лучший кандидат для этой работы.

Он уже собирался уйти, но она окликнула его:

— Подожди! Конечно, я могу убивать архангелов. Я справлюсь.

Люцифер скрыл улыбку, прежде чем обернуться.

— Значит, ты согласна быть связанной со мной, носить мою метку и служить мне верно?

— Да, — ответила она.

— Хорошо. Там будет только одно существо, которого ты не должна убивать. Все остальные — законная цель.

— Кого мне нельзя трогать?

— Моего сына, разумеется.

Он подмигнул ей.

— Поверь мне, ты узнаешь его, когда увидишь. Вылитый отец.

Она поколебалась, прежде чем задать вопрос, который давно не давал ей покоя.

— Сандалфон будет там?

Люцифер закатил глаза и театрально вздохнул.

— Ох, голубка, только не говори, что ты до сих пор сохнешь по этому самодовольному архангелу.

— Нет, конечно нет. Просто он очень силён.

— Не волнуйся, любовь моя. Я отправляю туда целую армию демонов, чтобы отвлечь всех остальных. Кроме того, тебе стоило бы больше беспокоиться о силе моего сына, чем о Сандалфоне. Боюсь, архангелы промыли ему мозги. Вот уж план, который обернулся против меня. Но всё же я надеюсь, что завтра нам удастся пробудить в нём его тёмную сторону. В будущем он бы очень нам пригодился.

Он провёл рукой по своей квадратной челюсти.

— Архангелы создают деми, и если мы тоже сможем благословлять деми, то, когда начнётся война, они услышат мой зов и, надеюсь, присоединятся к нам. Я всего лишь уравниваю силы на поле боя, любовь моя.

Она кивнула.

— А когда Благословлённые окажутся на нашей стороне?

— Мы будем править землёй, а я освобожусь из Ада.

Он подошёл к ней и легко провёл рукой по её лицу.

— Ты стала бы моей королевой, — соблазнительно произнёс Князь Лжи.

В её глазах вспыхнула решимость. Было ли это из-за силы, которой он её манил, или потому, что она жаждала вновь оказаться в его объятиях, он не знал. Но своё дело он сделал.

Он сломал Камаэллу.

А сломленные всегда стараются доказать больше других, когда вновь поднимаются на ноги.

Он нисколько не сомневался, что Камаэлла станет идеальным Командиром для его растущей армии.

Камаэлла медленно поднялась. Её тело было настолько измучено и изломано, что даже дышать было больно.

— Если я соглашусь стать твоим Командиром, я смогу уйти?

— Да. Но прежде пусть кто-нибудь из слуг приведёт тебя в порядок. Ты выглядишь так, будто побывала в Аду. И не забывай время от времени отчитываться передо мной.

Я проснулась вся в поту.

Дьявол скрывается в деталях, а я упускала очень важные детали. Например, это ведь была моя чёртова свадьба, на которую они заявились? Откуда он знал, что там будет свадьба? Возможно, я не помню свою прошлую жизнь, но я почти чертовски уверена, что не отправляла приглашение Князю Тьмы.

Глава 25

Выходные в академии были такими же, как и всё остальное в этой школе — отстойными. По субботам нам всё равно приходилось ходить на занятия по магии и тренировки по рукопашному бою. А после этих двух занятий всех первокурсников-полукровок и полностью благословлённых поощряли идти на тренировочное поле и смотреть, как полукровки сражаются друг с другом. Некоторые второкурсники были неуклюжими, но по большей части все они двигались плавно, как опытные воины.

Трев сидел с группой ребят, и, увидев меня, помахал рукой и одарил одной из своих очаровательных улыбок.

Ханна ткнула меня в ногу.

— Эй, смотри, полукровки закончили разминку. Теперь начнётся самое интересное. — Она пошевелила своими оранжевыми бровями. — Надеюсь, парни снимут футболки. Мне нужны хоть какие-то развлечения в жизни.

Я рассмеялась над своей сумасшедшей подругой, пока полукровки разделялись на четыре команды, так что в каждой группе осталось меньше пятидесяти человек. Затем первые две группы начали сражаться друг с другом оружием, похожим на деревянный посох, наконечник которого был покрыт красной краской. Как только красная краска попадала на любую часть твоего тела, ты выбывал.

Ханна болела за второкурсников, которые сражались со старшекурсниками. Не похоже было, что у них есть хоть какой-то шанс. И не только из-за разницы в размерах — у них было меньше подготовки, и это проявлялось в том, как они двигались.

Командир стоял у края поля. Было трудно удерживать внимание на игре, когда его присутствие было настолько подавляющим. Его мускулистые бёдра были расставлены, а руки скрещены на груди. По его выражению лица невозможно было ничего понять. Свирепый и притягательный. Я чувствовала уверенность в своей оценке, потому что мне наконец показалось, что я разобралась, как возводить свои стены. Чем больше я тренировалась, тем легче формировалась ментальная стена.

Время от времени он хвалил кого-нибудь на поле или резко бросал полезное замечание полукровке, которого переиграли.

В конце концов второкурсников жестоко разгромили.

Перед началом следующей игры к нам на трибуны присоединилась Реми. Ханне было трудно разговаривать с Реми так, чтобы это не выглядело так, будто она разговаривает с пустым местом, поэтому мне приходилось постоянно толкать её локтем.

Раздражённо она сказала:

— Извини. Итак, Реми, что ты узнала в личных покоях доктора Хаулера?

— Кое-какое интересное дерьмо, вот что, — ответила она.

— Ты собираешься нам рассказать или тебе нужна барабанная дробь, принцесса? — спросила я.

— Режим стервы активирован. — Она посмотрела на свои ногти. — Вы совершенно не заслуживаете услышать эти сочные сведения, но я поделюсь ими с вами обеими по доброте душевной. — Она сделала паузу и объявила: — Наш Командир знает, где находится предмет, который может помочь нам выиграть войну.

Ханна спросила:

— Что, прости?

— Вы меня слышали, сучки. По всей видимости, единственное, что может спасти нас всех от даркенов и их мерзких маленьких демонов, — это клинок под названием Пылающий Меч. Командир якобы знает, где он находится, но не говорит. В дневнике доктора Хаулера говорилось, что Командира наняла Академия Одарённых в качестве уловки, и когда он отказался сообщить своим коллегам, где находится меч, они привели целый отряд, чтобы пытками выбить из него эту информацию. Он сбежал и построил это место как ещё один вариант для полукровок и благословлённых. Не буду врать, — сказала Реми, — но Академия Одарённых звучит как сборище мудаков.

Я кивнула.

— Ага.

Мне хотелось рассказать своим лучшим подругам, что я тоже знаю, где находится Пылающий Меч, но у меня было чувство, что Финн просто взбесится, поэтому я держала рот на замке.

Если я выберусь отсюда живой, за мной будет охотиться множество людей. Демоны, даркены и, скорее всего, Академия Одарённых. Оставалось лишь вопросом времени, когда все узнают, что я намного больше, чем та, за кого себя выдаю.

Я смотрела на Командира через всё поле. Мне нужно было провести с ним ритуал связывания. Единственное, что меня останавливало, — то, что он будет знать все мои эмоции, а я не была уверена, что смогу построить стену достаточно высокой, чтобы не пускать его в свои мысли. Как бы то ни было, никого лучше для моей защиты не существовало. Мне нужно было довести это до конца. Чем скорее, тем лучше.

Мы втроём молча смотрели следующий матч. К началу следующего Реми и Ханна уже перестали хмуриться, а к третьей и последней игре я кричала так же громко, как и Ханна. Реми считала нас ботаниками, но, когда мы покидали стадион, на душе у меня было легче. После сна, который приснился мне прошлой ночью, мне нужно было что-то менее стрессовое в жизни. Немного нормальности многое меняло.

Реми попрощалась с нами, как только заметила свою компанию. Она хотела пойти терроризировать их, пока у неё ещё оставались силы. Благослови Небеса её милое призрачное сердечко.

Ханна хотела пойти перекусить, а у меня были собственные планы.

Командир шёл через поле вместе с несколькими студентами, когда я поймала его взгляд, спускаясь по трибунам, и дёрнула головой в сторону раздевалок. Он коротко кивнул, прежде чем похлопать одного из студентов по спине.

Я терпеливо ждала, пока он закончит разговаривать с несколькими полукровками, и приветствовала студентов, проходивших в раздевалку.

Это знакомое тянущее ощущение заставило меня обернуться, и я увидела, что Командир быстро приближается.

Своими зелёными глазами он быстро осмотрел меня.

— Что случилось?

— Ничего. Я просто хотела поговорить с тобой о паре вещей.

Он скрестил свои мускулистые руки на груди.

— Я слушаю.

— Во-первых, я хочу провести связывание. Я всё обдумала, и если это поможет сохранить мне жизнь, то я за. Во-вторых, мне не нравится лгать своим друзьям. Я хочу рассказать им о том, что я Пылающий Меч.

Он покачал головой.

— Ни в коем случае.

Я сделала шаг ближе к нему.

— Я не спрашиваю разрешения.

Он начал что-то говорить, но мимо прошёл студент. Схватив меня за локоть, он потянул меня в конец коридора.

— Чем больше людей будут знать, тем в большей опасности ты окажешься.

— Поэтому я и согласилась на заклинание связывания.

Он провёл рукой по своим тёмным, как ночь, волосам и прикусил губу, заставив меня сжать ноги вместе. Хвала Небесам, мои стены были на месте. Эта влюблённость не сулила ничего хорошего ни одному из нас.

— Мне это не нравится, — сказал он. — Чтобы внести ясность, мы говорим о Ханне и Реми, верно?

Я кивнула.

— И ни о ком больше.

— Ричард сейчас на другом конце поля. Найди его и встреть меня у моей хижины. Мне нужно закончить здесь несколько дел, а потом мы сможем провести заклинание связывания.

— Мне правда не нужна охрана.

— Нужна. Я выяснил, кто стоял за попыткой причинить тебе вред. Девон.

Мои глаза расширились.

— Девон? Друг Марли-Бет и Анджелины?

Он сжал челюсти.

— О, я уверен, что действовал он не один. Мне просто нужно это доказать. Когда я утром пришёл в его общежитие, его там не было, поэтому, пока я его не найду, я не хочу, чтобы ты оставалась одна.

Я кивнул ему в ответ.

Нервное возбуждение пробежало по мне, пока я смотрела, как он разворачивается на каблуке и направляется обратно к полю.

Я обвела взглядом всё поле в поисках Ричарда или хотя бы Дэна, но никого из них не нашла. Затем посмотрела на Трева. Я могла бы попросить его, но, с другой стороны, мне совсем не хотелось видеть осуждение в его глазах. И ждать тоже не хотелось. Приняв решение, я обошла спортивное поле сзади и быстрым шагом направилась по тихой тропинке. Я почти не заметила Девона, пока не оказалась прямо перед ним.

Моё сердце начало колотиться. Чёрт.

Пытаясь вести себя так, будто мне не страшно, я сказала:

— Почему тебя сегодня не было на поле?

— У меня были другие дела. — На его лице появилась мерзкая ухмылка. — Значит, ты заметила, что я не играл?

— Нет, не заметила. Однако, учитывая, что ты в обычной одежде, в отличие от игроков, которые не были в обычной одежде и всё ещё оставались на поле, когда я уходила, я предположила, что ты не играл, и, похоже, оказалась права.

Он сделал пару шагов ко мне, и моё сердце заколотилось ещё быстрее. Я мысленно кричала до тех пор, пока он грубо не схватил меня за руку и не попытался утащить с тропинки, а потом в крике, который я издала, уже не было ничего мысленного.

Деревья начали раскачиваться из стороны в сторону, когда он сильнее сжал мою руку, толкая меня назад к одному из деревьев, и кора впилась в мою чувствительную кожу.

— Тебя здесь не должно быть, — сказал он, поднимая руку к моему горлу и начиная сжимать его.

Моё зрение затуманилось. Все боевые тренировки, которые я проходила, вылетели у меня из головы, и я просто стояла, оцепенев.

Я услышала рычание раньше, чем увидела волка. Девон слегка повернул голову, давая волку возможность, которая была ему нужна, и волк прыгнул ему на горло. Парня быстро повалили на землю, где он корчился от боли, пытаясь вырваться из крепкой хватки волка, но он не знал, что волк услышал мои мольбы и пришёл спасти меня.

Позади меня по земле загрохотали шаги. Финн и Скалы, которые мне начали нравиться, даже несмотря на то, что они слишком сильно нас гоняли на занятиях по кардио, неслись к нам. Я стояла в стороне в шоке и просто смотрела, как волк терзает Девона.

Финн крикнул волку команду:

— Ко мне.

Волк ещё секунду колебался, прежде чем с тихим поскуливанием отпустить Девона. Он отскочил от парня и пошёл сидеть рядом с Командиром.

Глаза Финна сузились до щёлок.

— Что произошло?

— Похоже, я нашла для тебя Девона. — Я отвела взгляд от Девона, который держался за своё окровавленное лицо и плакал. — Я шла к твоей хижине, и он преградил мне путь. — Мой голос был хриплым после удушения. — Он сказал, что меня здесь не должно быть, а потом силой увёл меня с тропинки и начал душить. А потом появился волк.

Я думала, что каким-то образом позвала волка, но, глядя на то, как волк трётся мордой о штанину Командира, я больше не была уверена. Возможно, я ошибалась.

Лицо Командира было не чем иным, как замаскированной яростью, когда он наклонился и что-то прошептал Девону на ухо, отчего тот на мгновение перестал плакать. Затем Командир грубо дёрнул Девона вверх за рубашку, отвёл руку назад и ударил его кулаком в лицо так сильно, что я услышала хруст кости. Парень тут же обмяк, и Финн позволил ему рухнуть тяжёлой грудой на твёрдую землю.

Он повернулся к Скалам.

— Он должен покинуть академию в течение часа. До своего отъезда он не должен разговаривать ни с одной живой душой. Его память о возможном местоположении академии необходимо стереть. Когда отвезёте его к родителям, убедитесь, что он покинул академию в бесчестье и позоре. Он не окончит обучение, а на их доме не будет знака символа полукровок. Если они доставят вам какие-либо проблемы, дайте мне знать, и я лично нанесу им визит.

Дэн и Ричард грубо подняли с земли обмякшего Девона, а затем я, всё ещё пребывая в шоке, смотрела, как они волокут его вниз по тропинке.

Я взглянула на Финна, который едва сдерживал свою ярость. Его кулаки были сжаты, а грудь быстро поднималась и опускалась. Волк заскулил и ткнулся лапой в ногу Финна.

— Какую часть фразы «тебе нужна охрана» ты не поняла?

Я поморщилась.

— Прости.

Он начал ходить взад-вперёд по узкой тропинке. Наконец он остановился прямо передо мной.

— Мне нужно, чтобы ты была в безопасности.

Я кивнула ему. Мне и правда было жаль. Это было глупо с моей стороны. Мне следовало просто подождать, пока он закончит свои дела.

Больше он ничего не сказал и наклонился, чтобы взъерошить шерсть волка.

— Я думала, что позвала его Даром Ариэль, но, похоже, ошиблась. Я не знала, что он домашний питомец. Наверное, он просто услышал мои крики и решил помочь мне.

— Нет, ты действительно позвала его, и раньше он действительно был диким, но я спас его и его братьев и сестёр. Они бродят по территории, присматривая за ней для меня.

— Ты… Ты можешь с ними общаться?

— Что ж, это означало бы, что я происхожу из линии Ариэль, а ты уже знаешь, из какой линии происхожу я.

— Да, в этом не было бы смысла, верно?

Но пока я продолжала наблюдать за волком и Финном, меня не покидало ощущение, что они общаются. Более того, я была почти уверена, что Финн разговаривает с волком прямо сейчас.

Он осмотрел меня с головы до ног в поисках каких-либо повреждений.

— Ты перестала дрожать. С тобой всё в порядке?

— Более-менее, — прохрипела я, и слёзы затуманили мне зрение. — Я запаниковала. Я даже не попыталась вырваться из его хватки. Просто стояла там, будто была готова умереть.

Он обнял меня своими тёплыми руками, прижимая мою голову к своей груди.

— Да, ты запаниковала. Мы будем тренироваться больше, и ты научишься не паниковать.

Я почувствовала, как его губы едва заметно коснулись моей макушки.

Я вцепилась в его рубашку, вдыхая его запах. Даже его древесный, кедровый аромат источал мужественность. У меня закружилась голова, когда я отстранилась от него.

Он вытер мои слёзы подушечками больших пальцев, затем приподнял мой подбородок, чтобы я встретилась с ним взглядом, и сказал:

— Мне нужно, чтобы ты сказала мне, что с тобой всё в порядке.

Я кивнула.

— Со мной всё в порядке.

Его эмоции заставляли волка скулить. Он глубоко вдохнул, и от этого движения его мускулистая грудь поднялась.

— Ты всё ещё хочешь провести связывание сегодня?

— Сейчас больше, чем когда-либо.

Не сказав больше ни слова, он сжал своей ладонью мою маленькую руку, и мы направились к его хижине, а волк шёл рядом с нами.

Волк шёл за мной по пятам, когда я вошла в дом Финна.

Он похлопал волка по голове.

— С этого момента он будет следовать за тобой повсюду, куда бы ты ни пошла.

— Повсюду? То есть он будет провожать меня домой или…

— Не просто провожать. Он будет жить с тобой и Реми в вашей комнате в общежитии. Будет там спать, есть вместе с вами, а может, я даже заставлю его принимать душ вместе с тобой.

Я упёрла руки в бёдра и одарила его своим лучшим взглядом «Ты серьёзно?».

— Ладно, может быть, не последнее, но я могу пообещать тебе, что с этого момента он будет твоей тенью, когда меня не будет рядом.

Я вспомнила, как волк спас меня от Девона, и всей душой согласилась. Я была не против такой тени, если она защищала меня от таких людей, как Девон.

— Что происходит, когда полукровки касается могущественный даркен?

Он замер после моих слов.

— Это делает их испорченными? Заставляет поддаться искушению и присоединиться к делу Люцифера? Как Девон может быть таким мерзким и злым, а Ханна такой чистой сердцем? — Я пристально смотрела на мужчину перед собой. — Это связано с тем, насколько сильным был даркен, который их коснулся?

Понимая, к чему я веду, он улыбнулся своими полными губами.

— Очень много вопросов. И я не думаю, что дело обязательно в силе ангела, который коснулся человека, а скорее в силе человека, который был благословлён. Уверен, многие со мной не согласятся, но я считаю, что у каждого есть выбор — быть хорошим или плохим. Возможно, шансы против тебя, если тебя коснулся могущественный даркен, но в конце концов у всех нас всё равно есть выбор, кем мы хотим быть.

Он провёл рукой по своей щетине.

— Пойми, Люцифер хочет, чтобы полностью благословлённые были на его стороне. Он хочет, чтобы они сражались против оставшихся архангелов, и сделает всё возможное, чтобы склонить их на свою сторону. Некоторые из полностью благословлённых, которых коснулись даркены, окажутся недостаточно сильны, чтобы противостоять его тёмному зову. Они присоединятся к нему и его армии. — Он снова провёл рукой по щетине. — Габриэлла, просто помни, что у любого есть потенциал быть хорошим или плохим. Неважно, от кого он рождён или кто его коснулся.

— Тебе нравится быть бессмертным?

Он потянул меня к дивану.

— Всё не так прекрасно, как принято считать.

Я закатила глаза.

— Только ты мог бы считать бессмертие чем-то плохим.

— Оно становится плохим, если ты когда-либо терял кого-то важного.

Я всматривалась в его глаза. Кого потерял этот мужчина?

— Чтобы провести связывание, — его слова вырвали меня из моих мыслей, — мне нужно, чтобы ты была рядом со мной, и мне нужно, чтобы ты сосредоточилась, иначе ничего не получится. Ты понимаешь?

— Да. Ты уже делал это раньше?

— Нет.

Он обхватил меня за бёдра и поднял, усаживая к себе на колени. Мои глаза расширились от удивления, а на его губах появилась соблазнительная ухмылка.

— Сосредоточься.

Да конечно, будто это вообще возможно, когда сидишь у него на коленях!

Я глубоко вдохнула и закрыла глаза, чувствуя, как он обнимает меня за талию, пока произносит что-то на незнакомом языке. Я позволила этим словам окутать меня.

— Опусти свои стены, — сказал он. — Полностью откройся мне.

Я сделала так, как он просил, поёрзав у него на коленях, когда он потянулся за чем-то на журнальном столике. Я приоткрыла один глаз и увидела, что он берёт небольшой кинжал, одновременно успокаивающе поглаживая меня по спине свободной рукой.

— Габриэлла, нам нужно смешать нашу кровь, пока я заканчиваю последние слова. Даже без всей своей силы ты быстро исцелишься, а я также могу помочь убрать боль.

Мой взгляд невольно метнулся к лезвию, а затем обратно к нему.

— Я почти уверена, что ты общался с волком, можешь читать мои мысли, когда находишься рядом, а теперь ещё признаёшься, что способен забирать мою боль. Какой даркен тебя коснулся? — Затем меня осенила мысль. — Ты ведь не просто полностью благословлённый, так? Ты ещё и нефилим.

Он кивнул.

— Нас таких тут несколько бегает.

Конечно же, он был нефилимом. Не знаю, почему я не связала все факты раньше.

Улыбка коснулась его лица.

— Нам нужно поторопиться. Я начну первым.

Он рассёк себе ладонь, а затем протянул кинжал мне. Я замешкалась, прежде чем провести холодным металлом по своей ладони. В тот момент, когда его рука сжала мою, боль исчезла, а у меня возникло ощущение, будто вокруг моего сердца обматывают клубок ниток, время от времени затягивая его потуже, чтобы оно не распустилось.

Он произнёс ещё несколько слов, и тогда я поняла, что связывание завершено, потому что его вожделение обрушилось на меня, словно тонна кирпичей. Или это было моё вожделение? Я не могла отличить свои мысли от его.

Я снова поёрзала у него на коленях, заставив его поморщиться. Мои глаза расширились от того, что я только что почувствовала. Не оставалось никаких сомнений: Командира определённо влекло к своей ученице.

— Думаю, мне стоит… эм… Может, мне лучше просто… — Я попыталась слезть с его коленей, заставив его теперь уже застонать.

Он выглядел так, будто вот-вот потеряет контроль, и мысль о том, что причиной этому была моя близость, вызвала у меня головокружительную радость.

Я окинула взглядом его безупречное телосложение.

И он сжал кулак у себя на коленях.

Его голос прозвучал ниже обычного, когда он сказал:

— Стены, Габриэлла. Возведи их.

Смутившись, я поспешно попыталась закрыться от него.

— Без обид, Командир, но твоё вожделение бьёт по мне довольно сильно, так что, может быть, тебе стоит возвести собственные стены.

— Пытаюсь, — процедил он сквозь зубы.

Я не смогла сдержать улыбку, озарившую моё лицо. Да, мне было немного неловко от того, что Финн теперь знал, насколько чертовски привлекательным я его считала, но, похоже, мы оба оказались в одной лодке. Только вот ему было трудно управлять своим кораблём.

Дав ему немного пространства, я поднялась и подошла к огромному книжному шкафу. Я провела рукой по книге в золотом переплёте, скользнула пальцами по корешку и случайно задела маленький рычажок. Нажав на него, я открыла фальшивую книгу, обнаружив спрятанные внутри шкатулки сокровища. Там было изумрудное кольцо, напомнившее мне глаза Финна, пачка записок, похожих на любовные письма, и локон волос.

Я осторожно коснулась тёмно-каштанового локона, перевязанного красной лентой.

— Что ты делаешь? — прогремел голос у меня за спиной, отчего я едва не выронила шкатулку.

— Прости. Я просто увидела книгу и… — Я поспешно закрыла шкатулку. — Прости.

Он забрал её у меня.

— Осторожнее, эти вещи бесценны.

— Да, конечно. Я не имела права. Прости. Правда.

Я наблюдала, как он поставил шкатулку высоко на верхнюю полку, далеко вне моей досягаемости, отчего мне стало ещё хуже. Затем он ушёл на кухню, напряжённый в плечах.

Я пошла за ним и выдвинула стул у стола.

— Мне правда жаль. Я не знала, что там хранятся личные вещи.

Он тяжело вздохнул.

— Я не злюсь. Просто эти вещи вызывают целую бурю эмоций.

Я вспомнила кольцо.

— Они принадлежали твоей матери?

— Нет.

Моё сердце сжалось. Значит, возлюбленной?

— О.

Неужели это всё, что я смогла сказать?

Моё воображение разыгралось. Такие вещи не хранят, если любимый человек всё ещё жив и дышит.

Любопытство взяло верх, и я не смогла удержаться от следующего вопроса:

— Что с ней случилось?

Он с грохотом поставил передо мной тарелку с сэндвичем из арахисового масла и джема.

— Она умерла.

Его стена рухнула всего на краткий миг, и горе, которое я почувствовала, обрушилось на меня приливной волной, утягивая под воду так глубоко, что, не укрепи он свои стены так быстро, я, возможно, уже никогда бы не всплыла на поверхность.

Я взяла свою тарелку и направилась обратно в гостиную, где принялась есть, хотя больше не была голодна. Боль Финна была настолько свежей, что его утрата, должно быть, произошла совсем недавно.

Мои эмоции резко сменили направление. Быть объектом такой любви было непостижимо. У меня скрутило живот. Неужели я ревновала к призраку?

Атмосфера изменилась. Я вторглась в личное пространство Финна и расстроила его. После связывания мне было трудно поддерживать свои стены.

Я доела свой сэндвич в рекордное время и поставила тарелку в раковину.

— Я ужасно устала. Наверное, адреналин после столкновения с Девоном уже выветрился. Думаю, я вернусь в общежитие и, может быть, немного посплю.

Он знал, что я лгу, но всё равно выпроводил меня из своего дома, а волк следовал за мной по пятам.

Позже тем вечером я смотрела смешной фильм вместе с Ханной и Тревом, как и большинство студентов. Никто ни разу не упомянул имя Девона. Если бы они знали, что с ним случилось, я бы удивилась. Казалось, Финн просто заставил его исчезнуть.

В какой-то момент во время фильма я почувствовала, что пришёл Финн. Я точно знала, где он стоит, даже не глядя. Однако, чувствуя неловкость после всего, что произошло между нами за день, я его игнорировала.

Я ловила множество странных взглядов из-за волка, который отказывался отходить от меня хоть на шаг. Я шепнула Ханне, что расскажу ей позже, но бедный Трев был ошеломлён, особенно когда попытался подсесть ко мне совсем близко на расстеленном мной пледе, а волк втиснулся между нами. Я подняла взгляд, встретилась глазами с Финном и не в первый раз подумала, что он общается с волком.

Когда фильм закончился и я уже лежала в своей кровати, я приготовилась увидеть сон, надеясь, что он станет ещё одним недостающим фрагментом головоломки о моей прошлой жизни. К сожалению, по какой-то причине той ночью ко мне не пришло ни одного сна.

Мне следовало выспаться и хорошо отдохнуть.

Вместо этого я проснулась с ощущением пустоты внутри.

Глава 26

Праздников почти не существовало. Не было ни выходных от тренировок, ни от занятий. Впрочем, меня не беспокоило отсутствие празднования. В конце концов, я была ребёнком из приёмной системы. Редко когда мне вообще доводилось участвовать в рождественских праздниках.

По мере приближения Нового года я становилась всё более и более тревожной. Я рассказала обеим своим лучшим подругам, кто моя мать и как меня коснулись не просто несколько архангелов. Семеро, если быть точной. Я также рассказала им о том, как Азраэль поместил в меня Пылающий Меч.

Они молчали, потрясённые и злые из-за того, что я держала это в секрете от них, но в конце концов простили меня и засыпали вопросами. На некоторые из них я всё ещё не могла ответить.

По мере приближения моего дня рождения Ханна была в ужасе, и даже Реми была не такой, как обычно, призрачной версией самой себя. Никто из нас не знал, смогу ли я скрыть свои силы.

Финн не озвучивал своих опасений, но заставлял меня тренироваться в рукопашном бою и владении оружием три раза в день. Я постоянно была уставшей и измученной, но должна была признать, что тренировки приносили результат. Я стала смертоносно точной в метании ножей.

Сегодня мои утренние занятия пролетели быстрее обычного, возможно, потому что я витала в мыслях об архангелах, а не слушала, что говорит миссис Филдс. Как бы то ни было, день ускользнул от меня.

На занятии по магии Финн множество раз спрашивал меня, слушаю ли я. Я старалась держать тревогу под контролем и удерживать свои стены возведёнными, чтобы он не был посвящён в мои мысли, но мне казалось, что я проигрываю эту битву.

Позже в тот день мы с волком пошли по знакомой тропинке к его дому и несколько раз постучали в дверь его хижины. Когда никто не ответил, я вошла внутрь, пару раз окликнув Командира. Не получив ответа, я всё равно прошла и закрыла за собой дверь.

Я посмотрела на часы на стене. Я пришла точно вовремя для нашей тренировки по рукопашному бою. Я знала, что он в хижине, потому что связь была словно система GPS — я всегда могла точно определить, где он находится.

Когда я приблизилась к дивану, услышала шум льющейся воды в душе. Я плюхнулась на него и закрыла глаза на несколько секунд. Все эти дополнительные тренировки выматывали.

Волк лениво растянулся перед камином, тихо похрапывая.

Я почти заснула, когда услышала какой-то звук.

Я распахнула глаза и увидела Финна, стоящего передо мной лишь в одном пушистом полотенце, низко обёрнутом вокруг его бёдер. Капли воды стекали по его чётко очерченному торсу. Жадно скользя взглядом по его телу, я ещё даже не успела добраться до его лица, когда он прочистил горло. Я резко подняла взгляд к его глазам.

— Э-э… — Какая красноречивая речь, но, Господи, помоги мне, я утратила знание любого и всякого словарного запаса. Он был великолепен.

Его красивое лицо омрачала хмурая гримаса.

— Извини. Я был на полигоне, тренировал нескольких деми с использованием реквизита, когда один из них взорвался. Мне нужен был душ, и, должно быть, я потерял счёт времени.

— М-м… — Всё ещё ни одного слова.

— Пойду переоденусь.

— Ага.

Да! Это было полноценное слово, и оно вполне подходило для ситуации.

Как только его хорошенькая крепкая задница скрылась из комнаты, я сделала пару глубоких вдохов. Увидеть самого красивого мужчину в мире в одном полотенце? Конечно, я могла с этим справиться, ну да. А когда он вернётся в комнату, я буду говорить предложениями для взрослых девочек, и мои глаза будут смотреть ему в лицо.

Я обмахнула себя рукой, одновременно убеждаясь, что эти чёртовы стены всё ещё на месте. Хотя это не имело значения. Я была почти уверена, что минуту назад он видел слюни, текущие у меня изо рта.

Когда Финн снова вошёл в комнату, мои глаза опять были закрыты.

— Ты вымотана, — сказал он.

Не открывая глаз, я ответила:

— Ага.

Я услышала, как он сел на журнальный столик перед диваном.

— Я бы хотел дать тебе выходной, но с приближением твоего дня рождения боюсь, что у нас нет времени расслабляться.

Я хмыкнула.

— Хотя сегодня мы могли бы заняться кое-чем немного другим.

Я открыла глаза.

— Да, теперь ты полностью завладел моим вниманием.

— И я не в полотенце. Представь себе.

Жар поднялся к моим щекам.

— Это не моя вина. Поставь передо мной симпатичного парня в полотенце, и я, скорее всего, буду смотреть.

— Просто симпатичного? Ты пожирала меня глазами.

Я сузила глаза до щёлочек.

Он усмехнулся и поднял руки в защитном жесте.

— Полегче. Если бы всё было наоборот, я бы тоже пожирал глазами.

— Я не пожирала глазами. Я просто была в шоке. И ты видел меня в халате.

— Знаю. Я пожирал глазами.

Я не понимала, к чему ведёт этот разговор и что я должна по этому поводу чувствовать. Воодушевление? Или мне стоит тихо удалиться со сцены? В смысле, он всё ещё скорбел, по крайней мере так выглядело.

Он потянулся и коснулся моей ноги, и от его тёплой ладони покалывание поднялось вверх по моему бедру.

— Некоторые полностью благословлённые и деми, которые достаточно сильны, примерно в это время собираются в тренировочном зале. Они сражаются друг с другом.

— Ради развлечения?

Он рассмеялся.

— На самом деле это хорошая тренировка. Хочешь пойти?

— Наверное. То есть, если ты считаешь, что это поможет.

— Не повредит.

Он поднялся, а затем потянул меня на ноги.

— Нам нужно выходить сейчас, если мы идём.

Устало я последовала за ним через кампус к тренировочному залу. Он придержал для меня дверь, и я едва не попятилась, когда увидела в углу Марли-Бет, смеющуюся как гиена. Её маленькая подпевала, Анджелина, была идеальной марионеткой, смеясь вместе с ней во всех нужных местах.

Финн провёл рукой вверх и вниз по моей спине.

— Не нервничай. Используй Дар Чамуэля — интуицию — и изучай своего противника. Ты будешь знать, что он собирается сделать, раньше него самого.

Я кивнула.

Финн подтолкнул меня глубже в зал, а затем подошёл к доске записи и внес моё имя в список.

Один из учеников заныл:

— Командир, вы не можете драться. Это нечестно.

Финн одарил его таким взглядом, что тот сразу притих.

— Я не записывал своё имя, но теперь, когда ты это предложил, возможно, стоит.

Весь класс застонал, отчего Финн рассмеялся.

Мы стояли вокруг ринга и наблюдали, как Дэн вызывал по двое бойцов за раз. Целью было вытолкнуть другого человека за пределы ринга.

Я вытерла вспотевшие ладони о штаны. Я справлюсь. Я тренировалась так усердно.

Когда Дэн назвал моё имя, он мне подмигнул.

Я сняла обувь и носки, прежде чем выйти в центр ринга. Затем моя спина выпрямилась, когда он назвал имя Марли-Бет.

— Я полностью благословлённая, — выплюнула она. — С какой стати мне опускаться до драки с деми?

Подал голос Финн:

— Если тебе слишком страшно, Дэн может назвать другое имя.

Раздалось несколько смешков.

Её лицо покраснело от ярости, когда она вошла в ринг.

Я успокоила сердцебиение и очистила разум, пока Дэн вёл отсчёт. Я стояла неподвижно, ожидая, когда она приблизится ко мне. Я не собиралась кружить вокруг неё и гоняться за ней.

Изучая её стойку так, как учил меня Финн, я наблюдала, как она нанесла пару разминочных ударов, чтобы определить расстояние между нами. Перед каждым ударом она всегда делала шаг передней ногой. Полезно знать.

Ещё до того, как Дэн произнёс «один», Марли-Бет нанесла удар. Я едва успела пригнуться. Затем она вскинула колено и попала мне в подбородок. Я пошатнулась назад, а потом опустилась на одно колено, когда она бросилась на меня. Откинувшись назад и опираясь на руки, я выбросила ногу, целясь ей в коленную чашечку. Крик, вырвавшийся с её губ, придал мне сил.

Я быстро поднялась и нанесла ей правый прямой, после чего шагнула правой ногой и развернулась на левой. Оказавшись к ней спиной, а к себе её лицом, я ударила её локтем в лицо, затем захватила её голову и перебросила через плечо за пределы круга. Я тяжело дышала, но сделала это.

Раздались редкие хлопки.

Я посмотрела в сторону звука и увидела улыбающегося Финна.

Внезапно зрение начало затягивать тьмой. Я поняла, что в опасности, ещё до того, как видения начали впиваться когтями в мой мозг. Мои колени ударились о мат, пока я обхватывала голову руками. Демоны были повсюду вокруг меня, впиваясь когтями в мою плоть и пытаясь оторвать конечности от тела. Я закричала, когда один из них вырвал кусок из моей шеи и вена лопнула, разбрызгивая кровь во все стороны. Они убивали меня.

Я едва узнала Дэна, когда он бросился ко мне, говоря:

— Это иллюзия.

Он был прав; это было ненастоящим. Как только мне удалось убедить себя вытеснить эти образы, зрение прояснилось достаточно, чтобы я увидела, как Финн рывком поднял Марли-Бет на ноги. Демоны перестали терзать меня, но не отпустили.

Финн встряхнул Марли-Бет так сильно, что её голова заболталась из стороны в сторону.

— Освободи её.

Кровь стекала по её лицу, пока она смотрела на меня с ненавистью. Вскоре видения полностью прекратились, и я осела на мат. Пот стекал вдоль моего позвоночника.

Голос Финна был ледяным, когда он сказал ей:

— Ты знаешь правила. В этих боях никакие силы использовать нельзя. Ты проиграла и, как трусиха, напала на неё. Возьми себя в руки, иначе я исключу тебя из академии.

Её глаза расширились от страха.

— Но куда я пойду?

Он пожал плечами.

— Не моя проблема. Но я слышал, что Академия Одарённых всегда принимает детей с не самыми достойными качествами.

Он отпустил её, и она рухнула на землю.

— Дэн, убери её из оставшихся списков на бои. Если она не умеет играть по правилам, ей не место в ринге.

Я поднялась на ноги. Несколько студентов похлопали меня по спине и поздравили.

Больше всего на свете мне хотелось уйти, поджав хвост, но я не могла доставить Марли-Бет такое удовольствие. Поэтому, глубоко вдохнув, я посмотрела на небольшую толпу и спросила:

— Ну что, кто следующий?

Финн рассмеялся, пока Дэн вызывал следующих двоих по списку. Я заставила себя посмотреть ещё несколько боёв, прежде чем извинилась и начала пробираться через толпу студентов.

Большая ладонь легла на дверь, открывая её для меня. Я подняла взгляд и увидела улыбающегося Финна.

— Ты хорошо справилась.

Я сдула с лица выбившуюся прядь волос.

— У меня хороший учитель.

Мой волк, терпеливо ожидавший меня снаружи, ткнулся носом мне в ногу. Я рассеянно погладила его.

Не знаю, смог ли Финн прочитать выражение на моём лице или почувствовал через связь, что мне нужно немного побыть одной в тишине. Как бы то ни было, он сказал:

— Увидимся завтра.

Я махнула рукой, проходя мимо него.

По крайней мере, образ моего горячего преподавателя, стоящего в одном полотенце, больше не занимал главное место в моих мыслях. У меня было ощущение, что выходка Марли-Бет обеспечит мне сегодня ночью кошмары. Иллюзия это была или нет, я всё ещё чувствовала на себе руки демонов.

Моя жизнь и без того была достаточно сумасшедшей, чтобы ещё добавлять к ней кошмары о проклятых демонах.

Глава 27

Когда я вернулась в общежитие, Ханна и Реми уже были там. После того как я рассказала им о выходке, которую устроила Марли-Бет, они решили, что больше всего нам сейчас нужна ночёвка. Мы сплетничали, смеялись и делали вид, что никто из нас не боится приближающегося дня моего рождения. В какой-то момент мы уснули.

На следующее утро я встала так, словно это был день моей казни, а не день рождения.

Проснувшись, мы обнаружили посылку с запиской, в которой говорилось, что я любезно приглашена на новогоднюю вечеринку в качестве деми. Это был единственный день в году, когда все деми и полностью благословлённые могли собраться вместе, независимо от своего ранга или года обучения в академии.

Я положила руку на живот и посмотрела на Реми.

— Боже, я так нервничаю. Боюсь, что мои силы проявятся прямо посреди танцпола. Ты ведь пойдёшь со мной?

— Ещё бы. И мы уже тысячу раз это обсуждали. Когда твои силы проявятся, мы вытащим тебя оттуда.

Ханна кивнула.

— Нашей целью никогда не было полностью скрыть твои силы. Мы просто не хотим, чтобы все узнали, насколько ты на самом деле ценна.

— Да, ну знаешь. Мы же не хотим размахивать самодельным плакатом с надписью: «Я Нефилим, вступающий в свои силы. А ещё я буквально Пылающий Меч». А ниже, мелким шрифтом: «Но я притворяюсь деми».

Реми хлопнула в ладоши.

— Хватит болтать. Быстро переодеваться. Твои волосы умоляют меня уложить их в голландскую косу.

Я поплелась в ванную.

— А ещё, Габриэлла, горячий Командир оставил тебе у двери посылку сегодня утром. Будучи замечательной любопытной носопыткой, я её открыла и повесила для тебя. Она в ванной.

Я посмотрела на облегающее чёрное платье, висевшее на обратной стороне двери. Оно было простым, элегантным и красивым. К нему прилагались и подходящие туфли на шпильках. Я счастливо вздохнула. Финн был горячим, могущественным и внимательным. Мне нужно было быть с ним осторожнее, иначе моя похоть превратится в любовь, если я не буду начеку.

После быстрого душа я надела платье. Проведя руками по ткани, я пришла к выводу, что сегодняшний вечер либо войдёт в историю, либо станет опытом, от которого захочется сгорать со стыда. Мне казалось, что середины не будет.

В тот момент, когда мы вошли в актовый зал, я почувствовала Финна. Он был где-то ближе к задней части зала, и одно его присутствие сразу заставило меня почувствовать себя спокойнее.

Ханна потянула меня за собой, пока музыка гремела, а тела двигались вплотную друг к другу в такт ритму. Как только мы оказались на танцполе, Реми нашла предлог уйти и направилась к стойке диджея.

После нескольких быстрых композиций Ханна подтолкнула меня к бару.

— В академии нет возрастных ограничений на алкоголь. Давай что-нибудь закажем.

Я не была уверена, что это разумно, особенно учитывая, что в какой-то момент мои силы должны были полностью пробудиться. Поэтому, хотя я и взяла напиток, который она мне протянула, пила я его едва ли не по глотку.

Чья-то рука легла мне на спину. Обернувшись, я увидела сияющего Трева.

— Привет, красавица. Я не мог отвести от тебя глаз с того момента, как ты вошла в дверь.

Подошёл один из его друзей и закинул руку Треву на плечи.

— Да, он пригрозил всей компании, чтобы никто на тебя не смотрел, иначе лично вытащит им глаза из глазниц.

Я приподняла бровь, и Трев покраснел.

— Это слегка жестоко, — сказала я.

Он пожал плечами.

— Потанцуешь со мной?

Я посмотрела на Ханну, которая забралась на барный стул.

— Иди повеселись. Я буду прямо здесь.

— Ты уверена? — спросила я.

— Конечно.

Я обняла её, прежде чем последовать за Тревом на танцпол. Он притянул меня в свои объятия и слегка крутанул.

— В прошлый раз, когда я пригласил тебя танцевать, мне недолго удалось тебя подержать, а потом ты исчезла.

Я поморщилась, вспомнив ту ночь.

— Будем надеяться, что сегодня мне не придётся убегать из академии.

Трев рассказывал о своей семье дома, когда меня накрыла волна ревности и злости. Мои ноги на мгновение сбились с ритма, прежде чем я снова продолжила покачиваться в объятиях Трева. Я посмотрела поверх его плеча и увидела Финна, прислонившегося к стене. Несколько девушек разговаривали с ним, пытаясь привлечь его внимание, но его взгляд был прикован ко мне.

Трев слегка приподнял мой подбородок. На его красивом лице играла улыбка.

— Ты меня слушаешь или я слишком много болтаю?

— Извини. Я просто думала, не пойти ли проверить, как там Ханна, — солгала я.

Он покачал головой.

— С ней всё будет хорошо.

На этот раз я действительно слушала, когда он рассказывал о своих младших сёстрах. Было очевидно, что он обожает их без меры.

— Я бы сделал для близняшек всё что угодно. С тех пор как умер мой отец, мне кажется, что именно я должен их защищать.

Я похлопала его по груди. Трев был таким хорошим парнем.

— Им повезло, что у них есть ты.

Музыка сменилась, и в тот же миг волна жара прокатилась по моему телу, а сильнейшая головная боль начала бушевать в голове.

Я перестала танцевать и потёрла виски.

— Святые Небеса. У меня ужасно болит голова. Наверное, из-за всей этой громкой музыки. Думаю, я пойду найду Ханну. А ты иди пообщайся со всеми и одари всех дам своими очаровательными подмигиваниями.

Он рассмеялся.

— Единственная, кто меня действительно интересует, — это та, которую я сейчас держу в объятиях.

Тошнота обрушилась на меня как тонна кирпичей.

— Ох, чёрт, у меня голова раскалывается. Прости, если у меня не найдётся остроумного ответа.

Он посмотрел на меня с беспокойством.

— Давай я провожу тебя до комнаты.

— Нет, всё в порядке. Оставайся. Я обещала Ханне, что заберу её перед уходом.

Было видно, что отпускать меня ему не хочется, но я как можно быстрее развернулась на каблуках и направилась через толпу к бару. Люди толкали меня со всех сторон, пока боль расходилась по коже головы. Когда мне уже показалось, что я сейчас рухну, сильные руки обхватили меня за талию.

— Я чувствую твою боль. Ты сможешь выйти отсюда сама? — тёплый баритон Финна коснулся моего уха.

— Да, но нам нужно торопиться.

Мы быстро направились к выходу, где меня встретил мой волк. Он на мгновение ткнулся носом в мою руку, понимая, что мне больно.

Финн продолжал почти тащить меня за собой, пока мы не оказались снаружи. Тогда он подхватил меня на руки.

Заплетающимся языком я спросила:

— Чамп идёт за нами?

— Ты дала моему волку имя?

— Он мой волк.

Он усмехнулся.

— Да, пожалуй, так и есть. Не переживай, он идёт за нами следом.

Стены Финна были опущены, и его тревога буквально накрывала меня.

По дороге я несколько раз теряла сознание, а когда Финн уложил меня на кровать, я сразу же свернулась калачиком в позе эмбриона.

Он указал на Чампа.

— Мальчик, ложись перед дверью и никого не впускай, кроме Ханны или Реми.

Я с трудом выдохнула:

— Думаешь, он может видеть Реми?

— Не знаю насчёт видеть, но, вероятно, он способен чувствовать изменение давления воздуха.

Чамп пару раз покружил на месте, а затем улёгся, перегородив дверь.

Меня вот-вот должно было ужасно вырвать, когда Реми вихрем пронеслась через дверь. Затем раздался стук. Финн впустил Ханну.

— Её силы пробуждаются? — спросила Ханна.

Финн кивнул.

— Будет тяжело. Её коснулись так много архангелов.

Тревога в его голосе заставила Ханну прослезиться.

Реми свернулась позади меня на кровати и обняла меня рукой. Разумеется, её рука прошла сквозь меня, оставив на коже холодок.

Финн говорил:

— Вы обе оставайтесь с ней. Мне нужно вернуться на вечеринку ещё хотя бы на тридцать минут. Несколько студентов видели, как мы ушли вместе, и ей было очень тяжело даже просто идти. Я пойду и пущу слух, что она слишком много выпила. На всякий случай.

На моём лбу начали выступать капли пота, но я не произнесла ни слова.

Финн ушёл, и последнее, что я помню, — это мысль о том, что мои внутренности горят, и я была почти уверена, что умираю.

Глава 28

Голоса заставили меня пошевелиться. Я отмахнулась от ближайшего источника шума.

Голова раскалывалась. Меня тошнило так, будто в любую секунду могло вывернуть наизнанку, а мне никак не давали спокойно умереть.

— Сколько она уже в таком состоянии?

— С тех пор, как твоя бодрая маленькая задница вышла за эту дверь. Так что… двадцать пять минут, — сказала Реми.

— Почему вы не пришли за мной?

— Ты на меня посмотри! — взвизгнула Реми.

Из всех моментов, когда ей нужно было изображать драматичную диву, почему именно сейчас?

— Я не могла прийти к тебе в таком виде. Слава Небесам, у меня есть таланты Ариэль. В конце концов мне удалось убедить эту блохастую псину сходить за тобой.

— И она сделала это с тобой?

— Ну да, красавчик. А кто ещё мог это сделать? Я обнимала её, и в следующий момент… бац.

Я попыталась сесть, но большая рука толкнула меня обратно на кровать.

— Отдыхай, Мака.

Легко сказать, но мне нужно было увидеть свою подругу. Очевидно, происходило что-то очень плохое.

Я открыла глаза и увидела Реми во плоти. Затем меня накрыла волна боли, и она начала мерцать.

— Ох, чёрт, опять начинается. Из-за неё я мерцаю, как канал на телевизоре пятидесятых, у которого пропадает сигнал. — Она тяжело вздохнула, пока я стонала.

Во время самого сильного приступа боли я снова потеряла сознание, и никогда в жизни не была так этому рада.

В следующий раз, когда я проснулась, Финн сидел в ногах моей кровати, подтянув колени к груди с гибкостью, которой человек его комплекции обладать вроде бы не должен. Ханна и Реми свернулись калачиком, как кошки, на узкой кровати Реми.

Я подтянулась и села.

— Что случилось? — прошептала я.

— Ты получила свои силы.

— Это я знаю, но… — Я дёрнула головой в сторону Реми, которая в данный момент была в человеческом облике. — Что я сделала с Реми?

— Судя по всему, ты сделала её материальной. Не знаю, как долго это продлится. К сожалению, поскольку она умерла до своего восемнадцатого дня рождения, её силы ещё не успели проявиться. Но если мы найдём способ, чтобы она могла становиться материальной по собственной воле, это может оказаться её Даром.

Я устало кивнула.

— Да, это было бы здорово.

— Как ты себя чувствуешь?

— Будто меня переехали.

Я посмотрела на усталое лицо Финна. Он выглядел совершенно измученным.

— Как долго ты здесь сидишь?

Он посмотрел на свои часы. Затем откинул голову на стену позади себя.

— Десять часов.

Это объясняло, почему мой мочевой пузырь был готов вот-вот лопнуть.

— Что нам теперь делать?

— Спрячем тебя, пока тебе не станет лучше, а потом возобновим твои тренировки.

Я посмотрела на Реми и Ханну, которые всё ещё спали. Потом попыталась слишком резко сесть и в итоге повалилась на Финна. Он обнял меня, а я уронила голову ему на грудь.

Устраиваясь в его объятиях ещё удобнее, я спросила:

— У тебя никогда не бывает ощущения, что мы уже были знакомы раньше?

Он поцеловал меня в макушку.

— Есть такое ощущение, правда?

Прежде чем я успела снова задремать, мой мочевой пузырь настойчиво напомнил о себе.

— Мне нужно в туалет.

Через несколько секунд он уже был на ногах и держал меня на руках. Он поставил меня в ванной и закрыл дверь.

Закончив, я вымыла руки, а затем плеснула в лицо холодной водой. Ноги начали подкашиваться.

Дверь распахнулась.

— Тебе нужна помощь?

Не дожидаясь моего ответа, он поднял меня на руки и уложил обратно в кровать. Как только устроил меня поудобнее, перелез через меня и вернулся на своё прежнее место. Я постаралась не вздохнуть, но мне хотелось, чтобы он снова меня обнял.

Я никак не могла устроиться удобно. Спина ощущалась так, словно меня покусали несколько комаров. Она чесалась и горела. Я всё время тёрлась ею о простыни, но неприятное ощущение не проходило.

— Финн? У меня спина чешется. Очень сильно.

Он сонно улыбнулся.

— Так бывает, когда появляются крылья.

— Ты правда думаешь, что у меня будут крылья?

Он кивнул.

— Ты Нефилим. Мы попробуем выманить их, когда останемся одни. Зуд пройдёт через несколько минут.

Его глаза уже закрывались, и я поймала себя на том, что шепчу:

— Тебе не обязательно оставаться.

— Именно это и доставило мне неприятности в первый раз. С тех пор я за это расплачиваюсь.

— О чём ты говоришь? — спросила я.

Финн выглядел таким уставшим, когда закрыл свои красивые глаза.

— Знаешь, что я думаю, Мака? Думаю, тебе нужно поспать и молиться о снах.

— Мака? Ты уже называл меня так раньше. Что это значит?

Полуулыбка осветила его красивое лицо.

— Если ты действительно хочешь знать, то вспомнишь сама.

Он вытянул своё большое тело немного ближе ко мне, и моё сердце тут же забилось быстрее. Он не мог меня поцеловать. Я выглядела ужасно, и не чистила зубы почти восемнадцать часов.

Вместо этого своей большой ладонью он мягко накрыл мне лицо и закрыл глаза.

— Спи, Мака.

Я улыбнулась и поглубже закуталась в одеяло.

Позже той ночью я почувствовала, как Финн вытянулся рядом со мной. Его тепло окутало меня, и мой беспокойный сон быстро сменился глубоким забытьём. Я надеялась увидеть во сне Финна и то, как, если представить всё достаточно хорошо, в его взгляде читаются тоска и обещания, которые такой мужчина, как он, намерен сдержать. Но этим мечтам не суждено было сбыться. Вместо этого мне приснилось настоящее и Падший ангел, который был одержим желанием уничтожить всё, что было благословлено.

Глава 29

Мои сны были беспорядочными. Один сменял другой.

В одном из них я увидела будущее, где Камаэлла стояла где-то на грязных улицах Лос-Анджелеса, отдавая демонам приказы. Почти весь штат Калифорния стал практически недоступным. Если ты был человеком и хотел попасть туда, что ж, ты делал это на свой страх и риск, понимая, что, скорее всего, уже не покинешь землю молока и мёда.

Она стояла там в изумрудно-зелёной блузке и белых брюках. Вокруг неё было столько грязи, но на её брюках не было ни единого пятнышка. Она выкрикивала приказы демонам, которые выглядели как люди, если не считать чёрных глаз. Их края были тускло-красными.

Она собиралась двигаться на восток. Она обыскала большую часть Западного побережья и центральной Америки в поисках академии и не нашла ничего.

Она топнула своими туфлями Jimmy Choo по разбитому асфальту.

Перед ней прошёл демон, и одним движением запястья она отправила его в полёт. Он врезался в перевёрнутую машину и оказался прижат между ней и силой, которой она сейчас удерживала его.

— Собери всех и передай, что через два часа мы уходим. Они достаточно повеселились. Мы должны найти академию.

Он хрюкнул.

Приняв это за подтверждение, она освободила его из своей хватки, и он засуетился вокруг неё, выполняя приказ.

Никто из них не понимал. Если они не найдут академию до того, как ещё больше этих маленьких отродий станут бессмертными, вся их работа пойдёт прахом. Уже поступило сообщение от оракула, что среди них есть избранная. Та, кого благословил не один ангел. Если к этому добавить бессмертную с такой силой, архангелы смогут собрать свою армию деми и уничтожить всё, что она успела построить.

Повсюду, куда бы она ни приходила, были разрушения, боль и страдания.

Если она не найдёт эту академию в ближайшее время, Люцифер убьёт её вместо того, чтобы сделать королевой. Она ни за что не позволит каким-то полностью благословлённым подросткам отнять это у неё.

Если бы архангелы никогда не вмешались, она не стояла бы сейчас здесь, посреди зоны боевых действий, с человеческой плотью, прилипшей к подошвам её дизайнерских туфель. Всё всегда сводилось к ним. Во всём были виноваты они.

Она лично найдёт каждого полностью благословлённого и собственными руками убьёт их всех.

Глава 30

На следующее утро, когда я проснулась, Финна и Ханны уже не было. Реми сидела в кресле и красила каждый второй ноготь чёрным лаком.

— О, привет, — сказала она. — Значит, девушка, которая может делать мёртвых видимыми, проснулась.

— Ты на меня злишься? — спросила я.

— Чёрта с два. Вообще-то, сегодня утром мы поговорили с твоим горячим парнем. Думаю, если я научусь становиться материальной, когда хочу, чтобы меня видели, и невидимой, когда мне нужно действовать скрытно, то смогу стать большим преимуществом для своих друзей.

— Он не мой парень.

— Ага, конечно. Но я лишь говорю, сестрёнка, что любой мужчина, который сидит и сторожит твой сон, пока не убедится, что с тобой всё будет хорошо, вероятно, уже немного больше, чем просто твой преподаватель. Это всё, что я говорю. Ладно, не всё. Ещё я должна упомянуть, что много раз ловила тебя на том, как ты на него смотришь. Впрочем, ничего особенного, потому что кто на него не смотрит? Хотя, наверное, мне не стоит делать это в материальной форме. Но это не важно. Вы оба по уши влипли друг в друга.

Сидеть здесь и спорить со своей призрачной лучшей подругой было бесполезно. Я решила её проигнорировать и направилась в ванную. Мне нужен был душ. Я чувствовала себя отвратительно.

Приняв долгий горячий душ, я привела себя в порядок. Сорок великолепных минут спустя я уже была одета в обычную одежду — узкие джинсы и простую белую футболку.

Я собиралась пропустить утреннее занятие. Вместо того чтобы тратить время на уроке миссис Филдс, мне нужно было рассказать Финну о своём сне. Камаэлла отчаянно искала академию, и как только найдёт её, для всех нас игра может закончиться.

— Ты не идёшь на занятия? — спросила Реми.

— Не-а.

— Ты уже пропустила один день.

Я посмотрела на неё своим самым выразительным взглядом «ты сейчас серьёзно?».

— Мне только что приснилась Камаэлла.

Я быстро объяснила ей, почему уже одно это было пугающим.

— Обычно мне снятся вещи, которые уже произошли, но, похоже, пробуждение моих сил открыло новые двери. Мне приснилось то, что ещё не случилось. Камаэлла уничтожит Калифорнию, а потом, судя по всему, направится сюда. Так что, если смотреть на ситуацию в целом, думаю, ничего страшного не случится, если я пропущу урок этой старой карги.

— Ну, ура будущим снам. Наверняка это пригодится. И ты сейчас язвишь мне?

— Думаю, да.

— Просто уточняю.

Она махнула рукой в сторону двери.

— Я пока спрячусь здесь, пока мы не разберёмся со всей этой штукой «как снова сделать меня невидимой».

— Прости, Реми.

Я не могла поверить, что жаловалась на свои проблемы, когда у неё были куда более серьёзные.

— Я была невнимательной.

— Ещё бы. Поэтому мы и дружим. К тому же, если я во всём этом разберусь, это будет почти как второй шанс на жизнь.

На её лице появилась прекрасная улыбка.

— А теперь я собираюсь впервые за целую вечность побрить ноги, так что иди найди своего возлюбленного и не забудь взять с собой своего волка.

Я быстро обняла Реми и постаралась скрыть удивление, когда её тело не прошло сквозь моё.

— Пойдём, Чамп.

Сила зазвенела внутри меня, словно электрический ток. Во мне было столько энергии, что мне с трудом удавалось не подпрыгивать на месте. Я чувствовала себя более живой, чем когда-либо прежде.

— Чамп, пойдём навестим Финна, — сказала я ему, когда мы вышли наружу.

Волк поднял свою серую морду к воздуху и несколько раз принюхался, прежде чем затрусить через двор. В ту минуту, когда он свернул на знакомую узкую тропинку, я погладила его по голове.

Прямо перед тем, как мы подошли к хижине, Чамп зарычал, поджав хвост между ног. Входная дверь дома Финна была приоткрыта.

Что-то было не так.

Я чувствовала это.

Через несколько секунд я услышала чьи-то шаги за домом. Я напряглась, а затем ощутила знакомое притяжение в животе. Мгновение спустя появился Финн.

Он поднял палец, показывая мне молчать. Затем бесшумно подкрался к приоткрытой двери и скользнул внутрь.

Мне следовало остаться снаружи, но спустя несколько минут я решила войти следом за ним.

Я ахнула, переступив порог. Его дом был разгромлен. Журнальный столик и пуф были перевёрнуты, диваны вспороты, а повсюду валялась разбитая посуда. На полке не осталось ни одной книги. Вместо этого они были разбросаны по всей комнате, все до единой, кроме одной. Золотой книги, в которой хранились его памятные вещи.

— Они забрали книгу.

Он ударил кулаком по перевёрнутому столу.

— Ты кому-нибудь рассказывала?

— Ни одной душе.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Что ты здесь делаешь?

Я замерла, не успев поднять разорванную подушку.

— Что? Теперь я подозреваемая?

Он провёл рукой по лицу.

— Нет, конечно нет. Просто всё это очень плохо. Тот, кто украл книгу с памятными вещами, знал, что она для меня важна.

Я наблюдала, как он ногой отшвырнул перевёрнутый стол со своего пути.

— Я понимаю, что вещи дорогого тебе человека были для тебя важны, но почему они должны быть важны кому-то ещё? — спросила я.

— Они никому не важны. Их забрали потому, что пытаются понять меня.

— Я не понимаю.

— И не поймёшь.

Он швырнул через комнату стул, и я невольно вздрогнула.

— Я хочу вернуть эту книгу, но не могу позволить кому-либо узнать, насколько она для меня важна.

— Мы её вернём, — пообещала я.

Он кивнул.

Я наклонилась и начала поднимать книги с пола, возвращая их на полку.

— Тебе не обязательно помогать мне убирать.

— Ты присматривал за мной, когда мне было хуже всего. Думаю, помочь тебе убраться в доме — это самое меньшее, что я могу сделать.

Когда он улыбнулся мне, я сама поразилась тому, куда свернули мои мысли. Мне хотелось, чтобы он меня поцеловал.

Вокруг творилось безумие, а мои гормоны совсем вышли из-под контроля.

— Как думаешь, когда украли книгу с вещами? — спросила я.

— Не знаю.

— Пока ты был со мной?

Он не ответил, но ему и не нужно было.

Мы убирались целый час в полном молчании. После того как я отнесла к двери ещё один мешок с мусором, я рассказала ему о своём сне. Единственным признаком того, что он меня услышал, стало то, как напряглось его тело, а через связывающую нас связь я почувствовала его гнев.

Было уже поздно, когда мы наконец привели его хижину в порядок. После этого он проводил меня и Чампа обратно к общежитию.

У двери он спросил:

— Тебе ещё не хотелось выпустить крылья?

Я покачала головой.

— Попробуем исправить это завтра. Если ты научишься их контролировать, они не будут появляться в случайные моменты.

Я рассмеялась.

— Это полностью разрушит моё прикрытие деми, да? Если честно, мне даже не терпится их увидеть.

Он заправил прядь волос мне за ухо.

— И правильно.

— Какого цвета, по-твоему, они будут?

— Цвета бывают разными оттенками серого или чёрного.

— А какого цвета твои?

Он оглядел пустой коридор, а затем быстро поцеловал меня в лоб.

— Завтра покажу. Как только взойдёт солнце. Спокойной ночи, Мака.

Моё сердце счастливо замерло, когда я закрыла дверь. Завтра будет потрясающий день. Меня даже не расстраивало, что будут выходные и мне придётся заниматься тренировками.

Я быстро приняла душ, а затем забралась в кровать, где рядом уже похрапывал Чамп, мысленно поклявшись помочь Финну найти ту книгу с памятными вещами.

Быть настолько яростно любимой Финном даже после смерти было честью.

И не впервые я поймала себя на том, что завидую призраку его возлюбленной.

Глава 31

На следующий день я проснулась ещё до того, как зазвонил будильник. Не совсем понимая, чего ожидать, я надела легинсы для йоги и футболку. Затем поцеловала спящую Реми в макушку и тихо выскользнула из общежития. Чамп бежал у меня по пятам, пока я трусцой направлялась к хижине Финна.

Когда я пришла, Финн уже ждал меня. С возведёнными стенами я позволила себе полюбоваться им. Его футболка плотно облегала тело, а спортивные штаны оставляли мало простора для воображения.

Он застёгивал рюкзак и, не глядя на меня, спросил:

— Готова?

Я пружинила на носках.

— Более чем.

Он рассмеялся.

— Чамп остаётся здесь, хорошо?

Я почесала волка за ушами.

— Слышал, мальчик? Мне придётся тебя оставить, но я скоро вернусь.

Чамп лизнул меня в руку, а затем пошёл и улёгся перед камином. Очевидно, его вполне устраивало остаться.

Финн взял меня за руку и вывел наружу.

— Мы отправимся к западной границе территории, к самому краю. Там есть гора, и мы поднимемся на её вершину.

— То есть мы пойдём туда пешком?

Его зелёные глаза сверкнули, когда он протянул мне рюкзак, а затем я с восхищением наблюдала, как он снял футболку и засунул её в боковой карман рюкзака, который я всё ещё держала. У меня отвисла челюсть.

Он сделал шаг ближе, и я почувствовала исходящее от его тела тепло. Мой взгляд скользнул по его точёному торсу, поднялся к мужественной челюсти и остановился на его гипнотических зелёных глазах, полных желания.

Он остановился, когда между нами оставалось всего несколько сантиметров. А затем, в одно мгновение, у него появились крылья. Они были столь же великолепны, как и мужчина, стоящий передо мной. Покрытые перьями и не меньше двух метров в размахе, они выглядели такими же сильными, какими были красивыми. Его чёрные крылья были того же цвета, что и татуировки, вьющиеся по его рукам и слегка поднимающиеся на шею.

Я уже начала тянуться к ним, чтобы прикоснуться, когда он перехватил мою руку и покачал головой.

— Мака, прикосновение к крыльям другого ангела для нас примерно то же самое, что прелюдия для людей.

Я почувствовала, как лицо заливает румянец.

Он поцеловал тыльную сторону моей ладони, а затем прижал её к своей груди. После этого взял меня за подбородок и заставил поднять голову.

— Ты можешь прикасаться к ним когда захочешь. Просто я решил сначала предупредить тебя об их значении.

Затем он обхватил меня обеими руками за талию и притянул вплотную к своему телу.

— Готова?

— К чему?

С лукавой улыбкой он подхватил меня на руки и побежал, пока его крылья не подняли нас в небо. Я вскрикнула, крепко обвивая руками его шею и утыкаясь лицом в его грудь.

Он рассмеялся, пока мы парили.

— Ну же, Мака. С каких это пор ты боишься небольшого приключения?

Я медленно выглянула. Мы летели над верхушками деревьев. Ветер, бьющий в лицо, дарил такое ощущение свободы. Когда он сделал круг, я рассмеялась.

— Только не урони меня, — предупредила я, когда он резко нырнул вниз к озеру, а затем в последний момент снова взмыл вверх.

— Никогда.

Он замедлился, когда мы приблизились к вершине горы. Лицо горело от ветра, но мне было всё равно. Я смеялась, пока он бережно ставил меня на ноги.

В его взгляде было столько нежности, что связь вокруг моего сердца словно затянулась туже. Я хотела увидеть свои крылья, хотела научиться летать. Но больше всего я хотела почувствовать его губы на своих.

Его взгляд стал голодным, и тогда он действительно впился своими губами в мои.

Это был не просто поцелуй. Это была глубокая тоска, которая наконец получила исполнение. Как я вообще так долго прожила, не зная его вкуса?

Он сильнее прижал меня к себе, углубляя поцелуй, и все разумные мысли покинули мою голову. Когда его язык встретился с моим, сердце заныло от жгучей потребности. Он сжал мои бёдра, и из его груди вырвалось рычание.

Этот звук был самым сексуальным из всего, что я когда-либо слышала.

Затем, подарив мне ещё один последний поцелуй, он отстранился.

Я тяжело дышала. Коснувшись припухших губ, я увидела, как он закрыл глаза и стиснул зубы, явно пытаясь взять себя в руки.

Наконец он сказал:

— Это был не тот урок, который я собирался тебе дать.

Я пожала плечами.

— Возможно, он понравился мне даже больше, чем полёт.

Его смех перешёл во вздох.

— Ладно, Мака, повернись.

Я сделала, как он попросил.

Он перекинул мои волосы через плечо.

— Чувствуешь это?

Он провёл рукой между моих лопаток.

— Да. Там теплее, чем где-либо ещё на моём теле.

Он продолжал поглаживать мою спину.

— Закрой глаза и сосредоточься на том, чтобы это тепло распространилось дальше.

Я сделала, как он сказал. Мысленно я направила сосредоточенное тепло наружу, к кончикам пальцев. Затем услышала свистящий звук и щелчок, после чего раздался судорожный вдох Финна. Боли не было. Расправить крылья оказалось так же естественно, как поднять руку или вытянуть ногу.

Не открывая глаз, я спросила:

— Что-то не так?

— Нет, Мака. Ты самое прекрасное существо, которое я когда-либо видел.

Он дал мне смелость открыть глаза и посмотреть через плечо.

Я была потрясена. Мои крылья не были огромными, как у Финна, — примерно вдвое меньше, — но они были столь же великолепны. И они были багрово-красными.

— У меня такое чувство, что это ненормально.

— Совсем ненормально, — сказал он. — Но, как и всё остальное в тебе, твои крылья необыкновенны. Давай поработаем над тем, чтобы убирать их.

После нескольких попыток я научилась прятать крылья.

— Готова летать?

Я посмотрела вниз с утёса, на котором мы стояли.

— Эм… нет, не совсем.

Он взял меня за руку.

— Я никогда не дам тебе упасть. Доверяешь мне?

Я бы не кивнула, если бы знала, что он сделает дальше.

Финн столкнул меня с утёса, и я закричала, беспорядочно размахивая руками и ногами в воздухе. Я падала. Паника сжала моё сердце.

Тень пронеслась рядом со мной со скоростью пули.

Финн крикнул:

— Используй крылья!

Я позволила теплу распространиться и услышала хлопок, а в поле моего зрения мелькнула вспышка красного. Крылья сами начали работать, удерживая меня в воздухе. Мой смех быстро сменился злостью, когда я увидела ухмыляющегося Финна рядом с собой.

— Засранец!

— Возмездие? — Он слегка наклонил голову. — Я позволю тебе столкнуть меня с утёса, если сможешь поймать.

Следующие тридцать минут я гонялась за Финном, пока он нырял и взмывал вверх, огибая каждое препятствие, над которым и вокруг которого мы пролетали. С помощью этой маленькой игры он приучал меня к моим крыльям.

— Перерыв! — крикнула я.

Мне ни за что не поймать этого мужчину.

Он сделал круг и полетел ко мне. Подхватив меня в воздухе, он притянул меня к себе. Солнце уже клонилось к закату, пока мы зависли там, наблюдая, как оно скрывается за горами. Мне хотелось запомнить этот момент навсегда. Он крепко держит меня, наши крылья окружают нас, мы парим в воздухе… Это было совершенство.

Он нежно поцеловал меня. В этом поцелуе не было жара первого, но от этого он не стал менее бесценным.

Когда он доставил меня обратно к общежитию, настояв на том, чтобы лететь обратно тоже по воздуху, поскольку было важно, чтобы никто не узнал, что у меня есть крылья, и тем более красные крылья, клубок нитей, связывавший нас, запульсировал эмоцией. Я возвела свои стены и изо всех сил постаралась скрыть потрясение, которое испытывала.

Потому что… этой единственной эмоцией, которая всё же просочилась через связь, он дал мне понять, что любит меня.

Сегодня был лучший день в моей жизни.

Глава 32

Той ночью я легла спать, мечтая о полностью благословлённом, который каким-то образом сумел пробраться в моё сердце. Во сне я оказалась в прошлой жизни, той самой, которую так жаждала увидеть с тех пор, как узнала, что жила в другом времени.

Я стояла на лугу, усыпанном рудбекиями. Моё белое платье развевалось вокруг щиколоток, когда поднялся лёгкий ветерок. Закрыв глаза ладонями, я начала считать в обратном порядке от двадцати. Услышав шум слева от себя, я не смогла сдержать смешок.

— Готов или нет, я иду искать! — крикнула я.

Я шла через луг, разыскивая того, кто владел моим сердцем. Куда же он делся? Его мускулистое тело было трудно спрятать, так что единственным вариантом для него было найти что-нибудь невероятно большое, за чем можно было укрыться.

Слева от луга находился склон, спускавшийся к небольшому ручью. Когда я направилась туда, позади меня раздался шум, подсказавший, что я выбрала неверное направление. Я резко обернулась и как раз успела, чтобы меня повалили на траву, а тёплые руки смягчили падение. Не успела я даже отчитать свою любовь, как его губы уже накрыли мои.

Каждый поцелуй был как первый. Он требовал мою душу, а моя душа принадлежала ему без остатка.

Он провёл рукой вниз по моему боку, заставив меня задрожать. Его прикосновения могли делать со мной такое — заставлять меня гореть лихорадкой, которая всегда оставляла после себя жажду большего.

Он слишком рано оторвался от моих губ, и я застонала.

Он рассмеялся и прошептал:

— Я люблю тебя всё сильнее с каждым днём, Элла.

Сон начал рассеиваться, когда я вспомнила, что Сандалфон однажды называл меня именно так. Элла.

Я попыталась вернуть сон. Я хотела — нет, мне необходимо было увидеть лицо того мальчика, который был моей второй половиной, но что-то вытягивало меня из сна.

Я проснулась от того, что Чамп лапой толкал меня в грудь, а Реми кричала, зовя на помощь.

Я резко села в кровати.

— Что происходит?

— Там драка. Кажется, Ханна в беде.

Я натянула спортивные штаны и, даже не став обуваться, выбежала из комнаты. Коридоры были забиты студентами, и никто не собирался уступать мне дорогу, даже когда волк кусал их за пятки. Я локтями прокладывала себе путь через первокурсников и взлетела по лестнице на второй этаж, где находилась комната Ханны.

На пороге я на мгновение застыла, увидев повсюду кровь.

Тёплая рука схватила меня за локоть.

— Габриэлла, спускайся обратно вниз, — сказал Трев.

Я покачала головой, продолжая искать взглядом подругу. В узком коридоре общежития дрались не меньше двадцати человек.

Реми проплыла мимо меня.

— Быстрее. Мы нужны ей.

Я вырвалась от Трева, и когда он попытался снова схватить меня, вывернулась, уходя от его руки. Бросившись вслед за Реми, я в ужасе увидела происходящее.

Анджелина и парень по имени Зак прижали Ханну к стене, приставив лезвие к её горлу.

Кто-то кричал.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что этот крик принадлежит мне.

— Мы должны помочь ей! — голос Реми вывел меня из оцепенения.

Громкий шум заставил меня обернуться. Трев дрался с другим студентом. У того в руках был нож средних размеров, а Трев был безоружен. И всё же он довольно легко отражал удары.

Я начала пробираться через толпу, пока наконец не остановилась напротив Анджелины и Зака.

— Ребята, что вы делаете? Отпустите Ханну.

Анджелина повернулась ко мне.

В её глазах была вся злоба мира.

Я ахнула.

— Вы оба даркены.

Её безумный смех заставил мурашки побежать по моим рукам.

— Ох, давай не будем навешивать ярлыки.

Зак фыркнул.

— Мы полностью благословлённые, которые выбрали правильный путь.

Я подняла руки.

— Неважно, кто вы. Отпустите Ханну.

На лице Анджелины появилась улыбка.

— Она хочет, чтобы мы отпустили её подругу.

Зак сильнее вдавил лезвие в шею Ханны.

— Думаю, мы можем это сделать.

Голубые глаза Ханны встретились с моими с мольбой, пока я стояла и смотрела, как ей перерезают горло.

Во мне поднялась ярость, какой я ещё никогда не испытывала. Внутри всё полностью погрузилось во тьму, словно что-то во мне отключилось.

Не заботясь о том, кто увидит мои силы, я атаковала.

Я двигалась быстро: выбила нож из руки Зака, ударила его в нос, а затем врезала основанием ладони по уже сломанному носу. Кость треснула, уходя в сторону мозга.

Я смотрела, как он опустился на колени, но каким-то образом всё ещё оставался жив.

Потому что был бессмертным.

Вся моя злость и ярость сжались в плотный шар. Я направила свою ярость на него, и ослепительно-белый свет ударил его прямо в грудь. Его взгляд стал пустым, прежде чем он рухнул на пол.

Анджелина прыгнула мне на спину. Схватив её за волосы, я перебросила её через плечо, а как только она ударилась о пол, обошла её и направилась к подруге.

Я увидела, как Трев подбежал и опустился рядом с Анджелиной на колено. Он вытащил нож и вонзил его ей в сердце.

Затем его глаза на мгновение встретились с моими.

— Позже ты меня поблагодаришь.

Я не знала, что он имел в виду, и мне было всё равно.

Одна из моих лучших подруг лежала, свернувшись калачиком, и держалась за шею. Её взгляд был затуманен болью.

Трев сказал:

— У тебя явно есть сила исцелить её. Так исцели её.

Я не колебалась. Убрала её руки и прижала свои ладони к ране на её шее. Кровь делала всё скользким, но я не отпускала, сидя над ней и сосредоточившись на исцелении своей подруги.

Я почувствовала, как что-то внутри меня сдвинулось. Моя сила поднималась на поверхность. Рафаэль благословил меня этим Даром, и сейчас я собиралась его использовать.

Моя ладонь начала нагреваться, и Ханна дёрнулась подо мной. Она попыталась пошевелиться, поэтому я упёрлась коленом ей в грудь. Она вскрикнула от боли, но я отказалась её отпускать. Лишь когда тепло в моей ладони угасло, я убрала руку. Рана больше не была глубокой. Вероятно, ей даже не понадобятся швы.

Её голубые глаза дрогнули, а затем она потеряла сознание.

Реми подплыла ближе и начала ворковать над Ханной, хотя та её не слышала. Я не была уверена, что смогу поднять Ханну даже со своими силами. При её росте она весила килограммов на пятнадцать больше меня. Поэтому я схватила её за руки и начала тащить через весь этот хаос. Я была настолько сосредоточена на том, чтобы доставить Ханну в безопасное место, что не услышала, как Марли-Бет подошла ко мне сзади.

Её рука уже опускалась дугой к моей груди, и я лишь успела заметить нож в её руке, когда стрела со свистом рассекла воздух и вонзилась ей прямо в середину лба. Казалось, мир замер на несколько секунд, пока я смотрела, как свет гаснет в её глазах, прежде чем она рухнула на пол.

Я резко повернула голову в сторону, откуда прилетела стрела. Там стоял Финн, широко расставив ноги. Он выглядел так, словно его вытащили прямо из сна. Он только что спас мне жизнь.

Ханна застонала, пока я продолжала тащить её через студентов, всё ещё избивавших друг друга. Бедная Реми была на грани паники, то появляясь, то исчезая из вида.

Парень из моей группы по тренировкам с оружием указал на меня пальцем, пока я пробиралась между студентами, обменивавшимися ударами.

— Это та, кого ищет босс.

Он замахнулся, собираясь бросить нож, который держал в руке.

Я услышала крики Финна и Трева, но было уже поздно. Я почувствовала жгучую боль металла, когда лезвие вошло под ключицу, над правой грудью. Возможно, этот парень не был лучшим в группе, но он всегда попадал в цель. Поэтому я сразу поняла: он не пытался меня убить. Он просто хотел ранить.

Не желая того, я рухнула на Ханну, словно сломанная кукла.

Затем я увидела, как тот парень упал на пол, а его мёртвые глаза уставились на меня.

Даркенам, вероятно, не стоило использовать смертных в качестве шпионов. Они только что потеряли одного солдата.

Меня подняли на руки, пока тьма наползала со всех сторон. Теперь у меня были силы, так почему же я не исцелялась быстрее?

Я услышала чей-то голос:

— Сэр, думаю, это были последние даркены. Бессмертные не мертвы, просто обездвижены.

Финн слегка сжал меня в своих объятиях.

— Хорошо. Отведите их в подвал. Я разберусь с ними через минуту. И пусть кто-нибудь заберёт Ханну и отнесёт её в лазарет.

Затем я услышала голос Трева:

— Ты понимаешь, что это только начало. Они не остановятся.

— Да заткнись ты к чёрту! — рявкнул Финн, неся меня по коридору. — Я не потеряю её снова.

Трев сказал:

— А если уже потерял?

Финн остановился.

На секунду мне показалось, что он сейчас опустит меня на пол, чтобы вбить Трева в землю, но когда с моих губ сорвался тихий стон, он снова зашагал вперёд.

— Отдыхай, Мака.

Я закрыла глаза, зная, что в его объятиях я в безопасности.

Я проснулась от звука пищащего аппарата. Финн сидел на стуле рядом с кроватью. Он был весь забрызган кровью. Моей, чужой или и той и другой сразу — я не знала.

Когда он заметил, что я смотрю на него, его лицо озарила улыбка.

— Привет.

— Ханна? — Мой голос был хриплым.

— Благодаря тебе её раны почти исчезли. Сейчас она спит в вашей комнате вместе с Реми. Я решил, что под присмотром Реми и волка она будет в полной безопасности.

Я кивнула. Его эмоции были настолько тяжёлыми, что буквально ударялись о стену, которую я мысленно пыталась возвести. Пытаясь пошутить, я сказала:

— Ну, похоже, я всё ещё жива.

— Теперь ты бессмертна. Единственное, что может тебя убить, находится внутри тебя.

Он произнёс это таким грубым тоном, что я села на кровати и начала отсоединять от себя провода.

Я посмотрела на него.

— Во всём этом нет твоей вины.

Он никак не отреагировал.

— Со мной всё хорошо. Я уже исцелилась. Всё это мне не нужно.

Он кивнул.

— Знаю. Но я всё ещё пытаюсь поддерживать видимость.

Я поморщилась.

— Думаю, для этого уже слишком поздно. Кажется… нет, я точно знаю, что убила Зака своими силами.

Он провёл рукой по лицу. Когда он ничего не ответил, я начала нервничать.

Поправляя больничную рубашку так, чтобы она лучше меня прикрывала, я спросила:

— Почему напали именно на этих ребят?

— Только в том коридоре было одиннадцать человек, которые скоро должны были стать бессмертными. Не думаю, что даркены должны были нападать. Возможно, они пытались доказать свою ценность Академии Одарённых? Не знаю, — устало ответил он.

— Ты знал, что в академии есть сторонники даркенов?

Его зелёные глаза встретились с моими.

— Моя тёмная сторона распознала их такими, какими они были на самом деле. Я знал, что даркены их щедро благословили. Они появились здесь ещё до тебя, поэтому я хотел дать им шанс поступить правильно, выбрать правильную сторону. Я не знал, что они уже сделали свой выбор. Они считают, что я знаю, где находится Пылающий Меч, и что приведу их прямо к нему.

— Кто? Даркены? — спросила я.

— Если точнее, мой отец.

Он вытянул длинные ноги перед собой.

— Ангел, от которого я был рождён. Мой отец не входил в число Пятнадцати, но всё равно был ангелом. Одно из многих различий между нами заключается в том, что он бросил меня и мою мать после моего рождения. Он не проявлял ко мне никакого интереса, пока не понял, насколько я силён.

Я смотрела в его зелёные глаза, и вдруг меня осенило. Эти пронзительные зелёные глаза. Обжигающая красота. Я уже видела их во сне.

— Ты сын Люцифера.

Он сжал челюсти.

— Не самое приятное признание.

Я встала с кровати, убедившись, что больничная рубашка закрыта сзади, и опустилась на колени у его ног. Положив руку ему на колено, я сказала:

— Неважно, от кого ты произошёл. Один мудрый человек однажды сказал мне, что у всех нас есть выбор. Мы сами выбираем, кем хотим быть.

Он улыбнулся. Затем обхватил меня за талию и усадил к себе на колени. Его руки мягко скользнули по моему лицу, прежде чем его губы встретились с моими. Он целовал меня так, словно уже целовал тысячу раз. Он точно знал, когда быть нежным, а когда заставить мои губы дать ему больше.

То притяжение, которое я всегда чувствовала рядом с ним, бушевало внутри меня, словно гепард, слишком долго просидевший в клетке. Когда он углубил поцелуй, я почувствовала, как зверь внутри меня проводит хвостом по прутьям, окружавшим моё сердце. Он хотел выбраться из своей тесной клетки. И он хотел впустить Командира внутрь.

Когда он отстранился, прерывая поцелуй, я не смогла удержаться и качнулась к нему ближе.

Он усмехнулся.

— Мне нужно кое с чем разобраться. Пойдёшь со мной?

Я пока не могла говорить. Вместо ответа просто кивнула, когда он взял меня за руку и помог подняться на ноги. Затем подождал, пока я переоденусь, и вывел меня из медицинского корпуса.

Мы пересекли двор, а мои чувства были настолько обострены, что это почти превращалось в сенсорную перегрузку.

Он сжал мою руку.

— Ты научишься контролировать свои силы.

Наконец мы остановились, заметив Дэна, патрулирующего границу территории.

— Он сбежал? — спросил Финн.

Дэн кивнул.

— Простите, сэр.

Финн сжал челюсти и резко развернулся, потянув меня за собой в сторону общежития.

— Кто сбежал?

— Трев.

— Не понимаю. Почему Трев должен был сбежать?

— Потому что он знает, что ты не просто деми. Он знает, что мы что-то скрываем.

От Финна волнами исходил гнев.

— Мне следовало разобраться с ним сразу, но сначала нужно было позаботиться о твоих ранениях. Если он сбежал, то появление здесь демонов — лишь вопрос времени.

Мы настолько быстро поднялись по ступеням общежития, что я даже не была уверена, касались ли мои ноги земли. Мы свернули в коридор и едва не столкнулись с Ричардом.

Он посмотрел на наши сцепленные руки и подмигнул мне.

— Сэр, я убедился, что общежития защищены. Думаю, нам стоит подняться в небо и осмотреть территорию сверху.

Финн посмотрел на меня и замешкался.

Я положила ладони ему на грудь.

— Помнишь, ты говорил, что некоторые вещи должны оставаться тайной? Я не могу пойти с тобой.

Знал Трев о том, что я отличаюсь от других, или нет, было не так важно, как то, что он мог знать, насколько сильно я отличаюсь. Настолько, что у меня были красные крылья.

Финн кивнул.

— Ты права. Не выходи из комнаты.

— Не выйду.

— Ханну уже перенесли к тебе. И Чампа тоже. С ними и Реми ты должна быть в безопасности.

Он рассеянно поцеловал меня в макушку, прежде чем уйти вместе с Ричардом.

Реми широко раскрыла глаза, зависнув рядом со мной.

— Да что, чёрт возьми, вообще происходит?

Я потёрла руки. Холод просачивался внутрь, и я никак не могла перестать дрожать.

— Если коротко, Люцифер — отец Финна. Он отправил сюда даркенов шпионить за академией.

Я посмотрела на спящую Ханну. Она выглядела умиротворённой. Я безмолвно поблагодарила Небеса за то, что моя подруга всё ещё жива.

Реми стала материальной прямо у меня на глазах, а затем бросилась ко мне.

— Ох, подруга, мне было так страшно. Ханна истекала кровью, ты истекала кровью, а в коридорах лежали мёртвые дети. Я знаю, что сама мертва, но это меня реально выбило из колеи.

— Меня тоже.

У меня было ощущение, что ещё долго я не смогу закрывать глаза, не видя безжизненные тела Анджелины, Марли-Бет, Зака и того другого парня.

— Всё становится невероятно напряжённым, — сказала Реми. — Как думаешь, Командир сможет обеспечить тебе здесь безопасность? В смысле, мы ведь говорим о дьяволе.

— Трев видел меня, Реми, — услышала я собственный голос. — И, похоже, он играет за другую команду.

Одна идеальная бровь взлетела вверх.

— Правда? Ну, такого я точно не ожидала.

— Никто из нас не ожидал.

Я начала расхаживать по маленькой комнате. Моё чутьё ещё никогда меня не подводило. Ни разу я не воспринимала Трева как угрозу. Что я упускаю?

— Честно говоря, я до сих пор не хочу верить, что Трев мне не друг. Он ведь действительно убил Анджелину. Зачем ему было это делать, если он с ними заодно?

— Не знаю, дорогая.

Она села рядом со спящей Ханной.

— Нам просто нужно быть осторожными.

Мне нравилось, как Реми говорила «нам». Это заставляло меня чувствовать себя частью команды. Я была не одна.

Я наблюдала, как Реми свернулась калачиком рядом с Ханной и задремала. Эмоции наконец начали догонять меня. Я никогда раньше не видела, как кто-то умирает, не говоря уже о том, чтобы самой стать причиной чьей-то смерти. И никто прежде не пытался меня убить.

Я быстро приняла душ, пытаясь смыть последние несколько часов. Разумеется, это не помогло. Затем ещё раз проверила, как там мои друзья, погладила Чампа и забралась в кровать, где и уснула в слезах.

Глава 33

Я искала его в своих снах, зовя по имени, словно это был спасательный канат. В один момент я шла босиком по туннелю, которого никогда раньше не видела, а в следующий уже стояла в спальне Финна. Он лежал там, сложив руки на груди, а его глаза подрагивали под закрытыми веками. Каких бы демонов он ни встречал, они были в его снах.

Я подошла к изножью кровати и присела так близко к нему, что могла бы протянуть руку и коснуться его. Знакомое тепло закружилось в моём животе. Так вот что такое хождение по снам? Что мне теперь делать?

Я протянула руку, чтобы убрать волосы, которые сами собой упали ему на брови. Но прежде чем я коснулась его лица, он перехватил мою руку.

Не открывая глаз, он спросил:

— Ты искала меня, Мака?

Сонную улыбку озарила его лицо.

— Я не знала, что могу. Перед тем как уснуть, я была расстроена, а потом вдруг оказалась здесь.

Зелёные глаза распахнулись и встретились с моими, а его хватка усилилась.

— Хождение по снам требует много силы. Я не хочу, чтобы ты привлекала к себе ещё больше внимания. Обычно я бы сказал, что в Академии Серафимов никто не сможет это почувствовать, но пока Трев всё ещё пропал…

Я нервно сглотнула.

— Думаешь, он знает, что я нефилим?

— Хочу сказать, что нет, но я больше не уверен.

Я вздохнула.

— Почему я не могла просто быть обычной?

Он сонно улыбнулся, проводя большим пальцем по моей руке, которую всё ещё держал.

— В тебе нет ничего обычного. Он видел, как ты расправилась с Заком, но понятия не имеет, кто ты на самом деле. Боюсь, мы только разожгли его аппетит. Будем надеяться, что он не знает, что Зак только недавно обрёл свои силы и был бессмертен. Именно это беспокоит меня больше всего. Он бы точно знал, где находится Пылающий Меч.

Он притянул меня к себе на грудь.

— Мака, я чувствую энергию, которую ты используешь, даже отсюда. Тебе нужно возвращаться. Я оденусь и приду проверить, как ты.

— Тебе не обязательно это делать.

Он выглядел таким уставшим.

— Для меня это будет честью.

Я быстро поцеловала его и поднялась. Но прежде чем уйти, сказала:

— У меня один вопрос, и потом я уйду.

Он заложил обе руки за голову. От того, как напряглись его мышцы, у меня наполнился слюной рот.

— Конечно же, у тебя есть вопрос.

— Я понимаю, что ты можешь читать мои мысли, когда я слишком громко их транслирую, и понимаю, что теперь мы связаны эмоциями из-за нашей связи, но всегда было это чувство в глубине моего живота. Оно знакомое, но я не могу дать ему название. Ты знаешь, что это?

— То особенное тепло, которое ты чувствуешь в глубине живота, действует в обе стороны. Я тоже его чувствую. Я знаю, когда ты рядом, потому что ты принадлежишь мне. Ты моя родственная душа.

На секунду я потеряла дар речи, и мои руки медленно опустились вдоль тела.

— Родственная душа?

Он отбросил одеяло и медленно поднялся, показывая, что на нём не было ничего, кроме тесных чёрных боксёров.

— Мака, — прошептал он, хватая меня за руку и притягивая к себе, сокращая расстояние между нами.

Затем его губы обрушились на мои. Этот поцелуй был поцелуем тысячи звёзд, сияющих в ночном небе. Он был ослепительным и прекрасным. Тем, что следует беречь вечно.

С тяжёлым вздохом он мягко оттолкнул меня.

— Мне нужно, чтобы ты вспомнила нас, Мака.

Он слегка подтолкнул меня, и, прежде чем я успела что-либо понять, уже выталкивал меня из своего пространства.

Я моргнула и снова оказалась в чёрном туннеле, где вода неслась по моим щиколоткам. Мне следовало бы мёрзнуть, но в своём состоянии сна я чувствовала себя совершенно расслабленной и уютно. Я знала дорогу обратно в свою комнату, где моё тело спало, но мне были нужны ответы. Я устала жить в мире, где ничто не имело смысла. Мне нужно было собрать все кусочки воедино прежде, чем Камаэлла найдёт путь в Академию Серафимов, прежде чем Трев сдаст меня тем, на кого работает, и прежде чем появятся новые демоны.

В состоянии сна мне нужно было всего лишь подумать о ней, и, к своему несчастью, я обнаружила, что иду к сцене, выглядевшей как кадр из фильма ужасов. Я не знала, в каком состоянии нахожусь, но город был почти полностью сожжён дотла. Посреди этого хаоса стояла женщина, а её рыжие волосы развевались за спиной. Одним лишь движением пальца она заставляла демонов бросаться исполнять её приказы, убивая всё на своём пути. Невинные умирали прямо у меня на глазах. Резня была такой, какой я никогда прежде не видела.

Предводительница повернула голову в мою сторону и улыбнулась мне улыбкой, от которой меня пробрала дрожь до самых костей.

— Ну-ну-ну, что это у нас тут, маленькая сновидица?

Я сглотнула.

— Я, эм, я…

Она клацнула своими жемчужно-белыми зубами.

— Язык проглотила?

Она двинулась ко мне.

Это была ужасная идея. Мне нужно было возвращаться.

— Скажи мне, красавица, ты из академии?

— Эм… нет.

Она остановилась и склонила голову набок.

— Ложь, но попытка хорошая.

Её рыжие брови поднялись.

— Знаешь, ты очень похожа на Габриэль. Она всегда была такой красавицей. Скука смертная, но была благословлена непостижимым совершенством. — Она покачала головой. — И теперь всё возвращается ко мне.

Она безумно рассмеялась, а я наблюдала, как она постукивает пальцем по подбородку.

— Эти наглые маленькие архангелы, вечно пытаются всех провести. Значит, в тот день ты всё-таки не умерла?

Я понятия не имела, что ответить. Я развела руки в стороны.

— Ну, выгляжу я живой, разве нет?

Один уголок её рта приподнялся в усмешке.

— Это точно.

Она сунула руки в карманы своего элегантного брючного костюма.

— Знаешь, я не испытывала особого удовольствия, когда закалывала тебя в день твоей свадьбы.

Я заставила своё лицо остаться невозмутимым, чтобы она не поняла, что я ничего не знаю. Однако ярость пронеслась сквозь меня. Так вот она, та сука, которая украла у меня будущее.

— Охотно верю, — процедила я.

Она сделала пару шагов ко мне.

— Как там этот великолепный Командир? — Она подмигнула мне. — С такими парнями нужно быть осторожнее. Ну знаешь, с теми, в ком есть частичка дьявола.

Она рассмеялась надо мной, а затем махнула рукой, прогоняя меня.

— Иди передай своему Финну, что я сказала: не могу дождаться, когда увижу его снова.

Я повернулась, чтобы уйти.

— Ах да, красавица?

Я оглянулась.

— Передай ему, что это случится очень скоро.

Я рухнула в туннель, а в следующий миг Реми уже тряс меня, пытаясь разбудить. На мне всё ещё была та же пижама, в которой я уснула, но мои ноги были мокрыми от воды из туннеля. Как такое возможно?

Я не могла дышать. Финн будет в такой ярости, когда поймёт, что я натворила.

Глава 34

Когда волк начал рычать у двери, Реми бросила на меня взгляд, а затем усилием воли стала невидимой. Прежде чем я открыла дверь, она крикнула мне, чтобы я была осторожна.

На пороге стоял Трев с рюкзаком, перекинутым через плечи.

— Нам нужно уходить, — сказал он. — И уходить нужно прямо сейчас.

Я отступила от него на шаг.

— Нет, Трев, я никуда с тобой не пойду.

Когда паника начала обвиваться вокруг моего сердца, я почувствовала, как клубок нитей натянулся. Финн почувствует мою панику и будет здесь через несколько секунд. Мне нужно было лишь потянуть время.

Ханна села на кровати.

— Что происходит?

— Часть демонической армии Камаэллы нашла академию, — сказал Трев. — Идёт война.

Я посмотрела на своих друзей.

— Чёрт. Кажется, это я привлекла их внимание. Я видела Камаэллу во сне.

Трев схватил меня за руку.

— Быстрее.

Я вырвала руку.

— Нам нужно остаться и сражаться, — сказала я, натягивая одежду поверх пижамы и зашнуровывая ботинки.

— Нет, не нужно.

Я в ужасе смотрела, как Трев поднял пистолет. Он выстрелил в Ханну, которая даже не успела понять, что происходит, а затем выстрелил в моего любимого волка.

Прежде чем я успела повернуться, он приставил пистолет к моей шее и нажал на спусковой крючок.

— Расслабься, красавица. Это всего лишь дротик с транквилизатором. Он парализует тебя, но не убьёт.

Он подхватил меня на руки и побежал по коридору.

Реми подплыла к нам.

— Я не хочу, чтобы он узнал обо мне.

Я попыталась кивнуть, но не смогла даже пошевелить головой.

Трев выбежал наружу, затем пересёк двор и направился к лесу, когда я осознала кое-что. Не было никакого шума. Совсем никакого. Где весь этот хаос? Разве вокруг не должны носиться демоны, преследуя перепуганных полукровок и благословенных? Очевидно, Трев солгал насчёт Камаэллы.

Окружавшие нас деревья слегка раскачивались в ночном ветре.

Трев улыбнулся, глядя на меня сверху вниз, пока я безвольно лежала у него на руках.

— Видишь? Даже с дротиком в организме ты всё ещё сильна. Ты не полукровка, Габриэлла, а если ты не полукровка, то ты нечто гораздо большее. Нам нужно убираться отсюда.

Реми подплыла ко мне.

— Что я могу сделать?

Мои глаза повернулись к ней. Это был единственный способ дать ей понять, что я её слышу.

— Ты должна быть совсем отключившейся, прежде чем я перенесу тебя, — сказал Трев.

Куда перенесёшь? — закричал мой разум.

Я смотрела, как Трев удерживает меня одной рукой. Мои ноги тяжело ударились о землю, когда он достал пистолет для дротиков и сделал мне ещё один укол. Моя голова безвольно упала ему на плечо.

Слишком много всего произошло одновременно. Реми закричала, связь вокруг моего сердца натянулась от ярости, а Трев снова подхватил меня на руки и побежал.

— Пожалуйста, знай, что я никогда не хотел причинить тебе боль, Габриэлла. На самом деле всё наоборот. От всего сердца мне действительно жаль.

Я попыталась закричать, но не смогла издать ни звука. Вместо этого слюна выскользнула из уголка моих губ и потекла по подбородку. Голова болталась из стороны в сторону, пока он ускорялся, пробегая через лес.

Трев был сумасшедшим. Я находилась в руках безумца. Каковы бы ни были его планы, они собирались убить нас обоих.

Последним образом, который я увидела перед тем, как потерять сознание, был Финн. Он будет в такой ярости, когда найдёт меня. Если найдёт.

Глава 35

Возможно, из-за транквилизатора, а возможно, потому что моё сердце знало, что мне нужно, архангелы не пришли ко мне, пока я спала. Вместо них пришёл сон из более счастливого времени. Из того дня, когда я должна была выйти замуж.

Моя мать помогла мне надеть самое красивое свадебное платье, которое я когда-либо видела. На этот важный день должны были приехать все мои тёти и дяди. Тётя Ариэль подарила моему будущему мужу кольцо специально для меня. Оно было благословлено, и сейчас на мне было именно это помолвочное кольцо. Изумруд поймал поднимающийся свет из окна как раз под нужным углом, и я улыбнулась.

Мама поправила мне волосы, а в её глазах стояли слёзы.

— Ты прекрасна, дочь.

Я обняла её, а затем поднялась и выглянула в окно.

— Когда Финн вернётся?

Мама рассмеялась.

— Вижу, тебе не терпится выйти замуж.

Она подошла ко мне и тоже посмотрела в окно.

— Он побежал кое за чем. Это займёт всего несколько минут, дорогая дочь.

Я знала, за чем он побежал. Он думал, что действует очень скрытно, но я знала Финна как свои пять пальцев. Он вернулся на луг, где мы так любили встречаться. Там рос мой любимый цветок. Сегодня он упомянул, что ни одна невеста не должна оставаться без свадебного букета. У меня было чувство, что мой обаятельный будущий муж отправился это исправить.

В поле зрения появился Чамуэль. Он был моим любимым дядей. Не то чтобы я кому-то об этом сказала, но он любил баловать меня до невозможности. Он держался за живот, и выражение его лица было странным. Между его пальцами медленно начала просачиваться кровь.

Не заботясь о том, оторву ли шлейф от своего платья, я выбежала за дверь, хотя мама пыталась меня удержать.

Он рухнул на колени.

— Дядя! — закричала я. — Исцели себя!

— Не могу, — пробулькал он.

Со стороны амбара, который всё ещё был украшен простыми свадебными украшениями, доносились крики и вопли. Дядя Сандалфон тащил к нам с мамой истекающих кровью Рафаэля и Задкиила.

— Исцели их! — закричал он.

Мама упала на колени. Она положила ладони на живот Задкиила.

В его голубых глазах застыло сожаление.

— Это сделал Пылающий Меч.

— Нет, нет, нет! — закричала я.

Это означало, что их раны смертельны. Я была в шоке, наблюдая, как мама всё равно пытается исцелить своего брата, несмотря на то, что они только что ей сказали. Я опустилась на колени рядом с ней и начала раскачиваться, когда рядом со мной появился дядя Уриэль с зияющей раной в груди. Я закричала. Он говорил мне бежать. Но куда бежать? И без моей семьи?

Мама что-то говорила мне, но я не слышала слов.

Над нами взметнулись огромные крылья. Шум становился всё громче и громче. Я наблюдала, как даркены сражаются с архангелами. Дядя Иеремиэль взмахнул мечом, разрубая одного из даркенов. Это не был смертельный удар, потому что он не владел Пылающим Мечом, но этого было достаточно, чтобы даркен больше не поднялся до конца битвы. Даркен с рыжими волосами направилась ко мне. Дядя Иеремиэль бросился ей наперерез, но другой даркен ударил его ножом в спину. Рыжеволосая ангел улыбнулась, рассекая моего дядю. Сандалфон повалил её на землю, а затем они оба исчезли из моего поля зрения, преследуя друг друга. Дядя Иеремиэль пополз ко мне. Слёзы текли по моему лицу, пока я смотрела на своих дядей. Мама ведь наверняка сможет это исправить.

Из амбара, места, где я должна была выйти замуж за свою любовь, доносились новые крики.

Мама перестала пытаться исцелить Задкиила. Почему она остановилась? Голосом, который я не привыкла у неё слышать, мама отдала приказ своим братьям, окружавшим нас.

— Их раны слишком глубоки, — сказала мама, и в её прекрасных глазах стояли слёзы. — Нам нужно изменить приоритеты.

Каждый из них положил на меня руку. От их ладоней исходило тепло, не похожее ни на что другое.

— Что они делают? — спросила я маму.

— Защищают тебя! — крикнула она.

Мама положила на меня тёплую руку, и от этого прикосновения у меня почти закружилась голова. Она указала на Ханиэль.

— Оставайся здесь и охраняй её. Мне нужно помочь Сандалфону оттеснить их назад.

Я держала Чамуэля за руку, когда он сделал свой последний вдох.

За мгновение до того, как рыжеволосая даркен появилась передо мной, я услышала чей-то крик. Прежде чем я успела моргнуть, она взмахнула клинком в мою сторону. Он прошёл прямо через мой живот. Я смотрела, как кровь пропитывает белое свадебное платье, пока я падала на спину.

Крик Ханиэль был достаточно громким, чтобы содрогнулась земля.

Я увидела, как прекрасная рыжеволосая ангел смотрит на меня с презрением, пока я лежала в луже крови среди своих мёртвых дядей, понимая, что меня ждёт та же участь.

С ужасом я наблюдала, как даркен убивает мою убитую горем тётю. Падая, она схватила меня за руку, вливая в меня тёплую энергию. Она умерла, сжимая моё запястье.

Понимая, что умираю, я наблюдала за происходящим вокруг в те немногие мгновения, что у меня оставались. Демоны были мертвы, и казалось, что оставшиеся архангелы защищаются изо всех сил, но они не могли убить даркенов. Не без Пылающего Меча, которым теперь каким-то образом владел один из даркенов.

Я посмотрела на всех даркенов вокруг. У каждого из них была копия Пылающего Меча. Архангелам было трудно определить, какой из мечей настоящий. Это было спланировано.

Кровь забулькала у меня на губах, когда я увидела, как моя мать получает удар в нижнюю часть живота. Она пошатнулась и подошла ко мне, почти упав прямо на меня. Я попыталась погладить её по волосам, но мои руки не двигались.

В поле зрения появились сапоги. Затем цветы. Белые пионы с луга, где мы с Финном любили встречаться, упали на землю. Мой свадебный букет.

Я подняла взгляд в самые прекрасные зелёные глаза, желая сказать ему, что люблю его, но из меня не вырвалось ни слова.

Его рёв заставил всё внутри меня сжаться. Затем он набросился на прекрасную рыжеволосую даркен, державшую Пылающий Меч, с такой яростью. Она выпустила его из рук после того, как Финн сломал ей запястье, и он выхватил клинок.

Даркены налетели на него, словно стая волков, но он ни на мгновение не выпустил меч. Моя любовь превратилась в другого человека. Он уничтожил больше даркенов, чем архангелы, которые в этот момент падали вокруг меня. Я с изумлением наблюдала, как оставшиеся взмыли в небо, отступая побеждёнными.

Покрытый кровью, он опустился рядом со мной на колени, пока Азраэль положил руку ему на плечо. Моя любовь стряхнул её.

— Исцели её.

— Ты знаешь, что я не могу. Я не могу исцелить никого из них.

В его голосе звучала печаль.

Финн запрокинул голову и взревел.

— Это моя вина. Должно быть, мой отец узнал о свадьбе.

Азраэль покачал головой.

— Нам следовало понимать, что не стоит собираться всем вместе в одном месте, а именно на меня они набросились всей толпой. Они получили меч из-за меня.

Он прочистил горло.

— Я не могу исцелить её, но могу дать ей ещё один шанс на жизнь.

Финн зарычал:

— Тогда сделай это.

Боль, не похожая ни на что другое, разлилась по мне, пока дядя Азраэль произносил заклинание. Я наблюдала, как клинок исчезает и вливается в мою душу.

Моя любовь вытащил меня из-под тела матери и прижал к своей груди. Его тёплый пряный запах успокаивал меня. В его прекрасных зелёных глазах собрались слёзы.

Я подняла окровавленную руку к его лицу. Мне нужно было сказать ему кое-что в последний раз.

— Финн, я люблю тебя.

— Мака, — он крепче прижал меня к себе, — ты вернёшься ко мне. Слышишь меня? Ты должна вернуться. Без тебя я ничто.

Мака означало «жена». И хотя мы так и не добрались до церемонии, я знала, что именно этим я и была в сердце Финна. Его женой.

Перед глазами всё поплыло, когда я услышала слова Азраэля:

— Она придёт к тебе, когда придёт нужное время.

— С её смертью мой отец убил нас обоих.

Я попыталась снова заговорить, но он мягко приложил палец к моим губам.

— Тш-ш, любимая. Всё хорошо. Всё будет хорошо.

Я попыталась улыбнуться ему. Он всегда так хорошо умел лгать.

Азраэль наклонился и убрал волосы с моего лица. Боль немного отступила.

— Я подарил ей ещё несколько дополнительных минут.

Затем он поднялся, оставляя нас наедине.

С новыми силами я сказала:

— Не скорби по мне слишком долго. Пообещай мне.

Слёзы катились по его красивому лицу.

— Я буду скорбеть по тебе до того дня, когда ты вернёшься ко мне.

— Расскажи мне историю, — прошептала я.

— Жила-была девушка, в которой была собрана вся красота мира. Её улыбка была заразительной для всех. Она была такой чистой, потому что её сердце было сделано из золота. Куда бы она ни шла, она несла с собой свет, настолько яркий, что он прогонял самые тёмные тени. Моё сердце не билось до того дня, когда я впервые встретил её, и оно остановится в день, когда я потеряю её, потому что она — мой свет, а я так боюсь темноты.

На том холодном земляном полу я сделала свой последний вдох, и вместе с ним забрала сердце Финна.

Глава 36

Я проснулась в пещере. Трев развёл костёр и подогревал над ним какое-то мясо.

Моё сердце было истерзано болью. Дважды, в обеих своих жизнях, я находила любовь и теряла её. Давным-давно я собиралась выйти замуж за Финна. Он любил меня больше собственной жизни. Девушка, по которой он скорбел, была мной.

Я не могла ждать, пока он спасёт меня. Нет, мне нужно было спасти себя самой. Мне нужно было вернуться к Финну.

— А, ты проснулась, — сказал Трев.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— Отпусти меня.

— Прости, любовь. Не могу. Постарайся поспать как можно больше, потому что завтра важный день.

Я попыталась сесть, но была слишком одурманена.

— Что будет завтра?

На его лице застыла печальная улыбка, а в глазах светилось сожаление.

— Не переживай, красавица. Я не везу тебя к Вратам Ада. Хотя это очень близко к тому. Ты отправишься в Академию Одарённых. Оказавшись там, ты не сможешь выйти без разрешения, и у меня есть чувство, что его тебе не дадут ещё очень долго.

— Почему?

Он прекрасно понимал, о чём я спрашиваю.

— Они хотят, чтобы Командир отправился за тобой. Он знает, где находится Пылающий Меч. Это единственное, что может убить архангела или даркена. Без него эта война продолжается. Разрушение будет длиться до тех пор, пока от людей ничего не останется. Меня отправили в академию, чтобы найти слабость Финна. Ты, красавица, и есть эта слабость. Он придёт за тобой, и у меня есть чувство, что тогда он наконец расскажет нам, где находится этот меч.

— Как? — спросила я. — Как ты мог предать меня?

— Легко, любовь. У них близняшки.

— Твои сёстры?

Он кивнул.

— Кто их держит?

— Командир Академии Одарённых.

Он уставился в огонь.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль, Габриэлла. Хотя, возможно, всё всегда так и происходит. Архангелы нарушили правила, даркенам позволили выпустить демонов на волю, а потом есть мы — нефилимы, полностью благословлённые и полукровки, которые мечутся, пытаясь оказаться на правильной стороне, но всё равно терпят неудачу.

Мои конечности начинали всё меньше походить на желе. Я попыталась призвать к себе свою силу.

Трев неохотно вздохнул и достал пистолет для дротиков.

— Нет, — взмолилась я.

— Прости, красавица. Если я не доставлю тебя в академию, мои сёстры умрут.

Я почувствовала укол транквилизаторного дротика в шею. Слёзы покатились по моему лицу. Теперь моей единственной надеждой было сохранить свои тайны до тех пор, пока я не смогу сбежать. Пока они не знают, кто я на самом деле, я должна быть относительно в безопасности.

Я почувствовала тяжесть в веках, когда они начали закрываться. Увижу ли я когда-нибудь Финна снова?

ОТ АВТОРА

Это для замечательных людей в моей жизни, которых я называю семьёй. Вы, ребята, настоящее благословение. Я благодарю Бога за каждого из вас каждый день.

Мэтт, мой муж, который кормит меня тако. Коул и Кейти — безоговорочно самые классные дети на свете. Год двузначных чисел и подросткового возраста. Господи, помоги мне.

Отдельное спасибо Брук и Марте Энн за то, что были потрясающими бета-ридерами.

Спасибо, Ребекка, что перечитала книгу, несмотря на то что я решила полностью её переделать. Это просто то, что делают безумные перфекционисты.

Молли Фиппс изWe Got You Covered — за прекрасную обложку книги. Кристин Кэмпбелл — за то, что взяла эту малышку и заставила её сиять. Мишель Брайан — за твои советы.

Люблю вас всех.