Глава I

После дня Контакта Этьен Моро стал считать, что невозможных вещей в этом мире не существует. Кто вообще станет такое утверждать после того, как на планету рухнули двенадцать гигантских Столбов?

Несмотря на это, прямо сейчас он испытывал некоторые сомнения в своей же концепции. Потому что материал, предложенный главному редактору «Старой Франции» одним из репортёров выглядел уж слишком безумно.

— Ты в самом деле хочешь это опубликовать?

Жак, который работал в издании ещё до прихода Моро на позицию главреда, с абсолютно спокойным видом кивнул.

— Полностью соответствует редакционным стандартам. Проверено и подтверждено.

Этьен сделал ещё один глоток кофе. Спал он последнее время мало и не помнил, когда последний раз принимал душ. Зато был отлично знаком с внутренним устройством Турецкой республики.

— Откуда там могло взяться движение, которое требует возрождения империи Османов? Это же… Невозможно.

— Некоторые считают его результатом ментального воздействия. Но факты налицо.

Снова вздохнув, Моро посмотрел на монитор. Потёр глаза, которые всё никак не хотели фокусироваться на буквах. Против фактуры идти было бессмысленно. А она, утверждения Жака полностью подтверждала — в Турции нарастала поддержка идеи возрождения султаната. Пока только в интернете, но этого уже хватало, чтобы новость стала мощным информационным поводом. Не будь на Земле двенадцати Столбов, именно эта тема стала бы номером один. Как минимум, на сутки.

— Ладно. Публикуй. Но с оговоркой, что на все сто процентов мы подтвердить не можем.

Увидев выражение лица подчинённого, Моро счёл необходимым надавить.

— Или у тебя есть источники, которые подтвердят уличную активность? Может быть сторонники Османов среди чиновников и полиции? Хотя бы одного живого человека мы показать сможем?

В том, что многочисленные посты не относятся к спаму и не являются массовым взломом аккаунтов, репортёр убедился. Как минимум, подстраховался — в статье имелись комментарии крупных социальных сетей, что какие бы то ни было признаки взлома отсутствуют. Параллельно приводилось множество примеров из этого самого интернета, где жители Турции призывали Османов вернуться на престол и повести страну дальше.

Чего не было — так это материалов с людьми, которые и правда разделяли бы эту идею. Интервью взятых через интернет — десятки. При этом ни одной живой встречи. Это подсознательно смущало, но сколько бы главный редактор ни размышлял, оформить подозрения в конкретные мысли не получалось.

Спустя пару минут его отвлекли с другим материалом. В этот раз куда более злободневным — по свидетельствам очевидцев, несколько нигерийских Защитников, которые относились к Корпусу, устроили бой прямо в офисе. Предположительно один или двое погибли.

Точного подтверждения информации не было, но естественно они тут же дали новость, пометив её, как стоящую на проверке.

Следом Моро утвердил заметку о расходящейся в интернете волне мемов на тему «Лагов — единственный настоящий Защитник». Там вскользь упоминалась теория о том, что волну раскачали искусственным образом, запостив с бот-аккаунтов несколько десятков тысяч нужных материалов. Но в основном материал был посвящён изменениям в обществе и фигуре самого Лагова, о котором до сих пор было известно не так много.

Как только Этьен переключился на чтение экономического обзора, который должен был сегодня выйти, рядом с его столом снова появился Жак. Посмотрев на поднявшего голову редактора, победно улыбнулся и протянул телефон.

Несколько секунд глава редакции молча смотрел на изображение турка, который с суровым видом говорил что-то в микрофон. За его спиной стояли ещё двое турок в армейской форме и не менее сурово пялились в никуда.

— Это что?

Горящий значок «лайв» Моро видел. Но вот турецкого языка не знал, что мешало понять, чем именно желал похвастаться Жак. По лицу последнего скользнуло было разочарование, но он тут же снова улыбнулся.

— Один из членов династии Османов. На телестанции, которую заняли поддержавшие его военные. В прямом эфире заявляет о возрождении Османского султаната.

Этьен моргнул. Сюрреализм. Ещё менее вероятный, чем прилетевшие из космоса Столбы. Тем не менее, как им говорили на факультете журналистики — если ты начинаешь спорить с фактами, увольняйся. Или возьми отпуск. Потому как медийщика, искажающего картину мира можно назвать как угодно, но только не журналистом.

— Сейчас же дай это новостью. Вот прямо сейчас. Потом слушай и фиксируй основные тезисы. Когда закончат — публикуй.

Довольный собой Жак умчался в соседнее помещение, а Моро потёр двумя пальцами переносицу. С каждым днём он понимал этот мир всё меньше и меньше.

Варзов открывал рот, чтобы снова закричать, но тут земля рядом с ним дрогнула и пытавшийся подняться на ноги парень, снова упал. Ошеломлённо глянул на рассечённую землю. Мелочиться я не стал — замкнул тело птицы в громадный шар, полностью изолировав от окружающего мира.

— Теперь отступаем. Собрались! Вспомнили, чему я вас сегодня учил!

Подействовало — двое парней кинулись к Варзову и подняв его под руки, повели всё ещё дрожащего археолога следом за остальными. Возглавил группу Франсуа, а я оказался замыкающим. Фланги прикрывали Дмитрий с Ольгой.

Реальной угрозы поблизости не просматривалось, а Рух была мертва. Тем не менее ситуация была настолько непонятной, что я предпочёл перестраховаться. Дав команду остановиться только после того, как мы удалились на пару километров от места схватки.

— Что ты имел в виду, когда кричал, что она всё передаёт?

Вопрос, на мой взгляд был очень простым. Но Варзову так не казалось. Посмотрев на меня, он тут же отвёл взгляд в сторону, уставившись на лес за моей спиной. Потом покосился туда, где за деревьями скрывались руины города.

— Я не уверен… Это было очень странно. И… Ну вы понимаете…

— Нет. Пока совсем ничего не понимаю. Потому и предлагаю тебе объяснить.

Парень посмотрел мне в глаза. Сглотнул слюну. Даже без Тессы я мог уверенно сказать, что он сейчас боится. В ужасе от того, что видел. Наверняка мозг прямо сейчас пытался его убедить, что всё это лишь выверты психики и на самом деле ничего такого не происходило.

Воздушная стена отсекла все внешние звуки. Неожиданно наступившая тишина заставила Варзова вздрогнуть.

— Ты видишь, что происходит вокруг? Полностью уничтоженная цивилизация, от которой не осталось ничего кроме развалин. Есть мнение, что Землю ждёт то же самое. Теперь понимаешь, почему я должен узнать о том, что ты узнал?

Позже. Этот разговор я собирался провести заметно позже. Но пришлось сейчас. Иначе он бы так и продолжал мямлить, не зная, стоит со мной делиться или нет.

— То же самое? Как?

Отчасти я своей цели добился — в его глазах появились проблески интереса. К нему правда примешивался страх. Но всё равно это было лучше той жуткой паники, которую я наблюдал совсем недавно.

— Сначала расскажи, что именно ты там видел. И помни — я сделаю всё, чтобы тебя защитить.

Мне даже не пришлось кривить душой. Варзов только что продемонстрировал свою ценность. Сильно взлетев в моей внутренней табели о рангах.

— Я… Эту птицу сделали, понимаете? Там было что-то… Не завод, а какая-то непонятная штуковина. И много-много таких птиц. Сотни.

Что? Мне сейчас подсознательно захотелось повернуть голову и глянуть в сторону, где лежал мёртвый крылатый монстр. Переборов себя, продолжил смотреть в глаза парня, где постепенно становилось всё меньше ужаса.

— Ты сказал, она передаёт информацию.

Напоминание заставило его вздрогнуть и снова повернуть голову, смотря на деревья.

— Она… Не знаю, как объяснить. Поднималась из базы и охотилась, когда поступал сигнал. Каждый раз транслируя всё своим хозяевам.

— Куда именно?

О том, каким будет ответ я догадывался. Пусть и не хотел его слышать, потому что это ломало слишком многие выводы, сделанные в прошлом, но предполагал, что знаю о чём говорит Варзов.

— Что-то вроде… Станции на океанском дне.

Теперь настал мой черёд изумляться. Искусственно созданная птица, которая охотилась на кого-то, сразу же вызывала мысли о Столбах. Тех двенадцати серых колоссах, которые стояли в этом мире и больше не были активны. Самой логичной версией мне казалась та, в которой птица Рух отправляла данные именно туда. Но нет — речь шла о какой-то станции на дне океана.

— Почему ты так считаешь? Где тогда создали эту птицу?

Несколько секунд помолчав, он заговорил, отвечая на мой вопрос. Потом принялся излагать ответ на следующий. До тех пор, пока я не понял, что больше из него ничего не вытащить.

Определённая картина в моей голове сложиться успела. Не сказать, что она мне нравилась. Однако Варзов говорил уверенно, а причин не верить его словам, у меня не было.

Отталкиваясь от того, что почувствовал археолог — птиц Рух сделали здесь же. Прямо в Золотом мире. Уже после их собственного дня Контакта. Кто именно — он не знал. Но на просьбу описать тех, кого видел, без малейшей запинки обрисовал лэйков.

Парень даже помнил их разговоры. Не дословно, а скорее на уровне ощущений. Те, кто занимался производством птиц, обсуждали как быстро получится выполнить задачу и стоит ли пытаться удлинить жизненный цикл изделий.

Причина по которой Варзов уловил смысл разговора, была очевидной — он коснулся птицы, способной переводить другие языки при помощи меноса. Автоматически расшифровывать разговоры. И если опираться всё на те же образы, что возникли в голове студента-археолога, дальше всё это передавалось на станцию под толщей воды. Он даже схематически изобразил карту Золотого мира на земле и ткнул в место, где по его мнению, был нужный объект.

Далековато. Ещё и на океанском дне. Уверен, о безопасности станции неизвестные тоже должным образом позаботились.

Мысль о том, что у открывшихся фактов могут быть совсем иные, куда более простые объяснения, в мою голову тоже пришла. Поэтому, когда Варзов во второй раз пересказал мне всё, что видел после касания, я перешёл к самому практическому моменту в его истории.

— Ты сказал, что птица поднималась с какой-то базы?

Юноша сразу же кивнул.

— Что-то вроде подземной ячейки, в которой она спит. Раньше были автоматические двери. Теперь они уже не закрываются. Но система оповещения работает.

Об этом он уже говорил. Птица должна была наблюдать за прибывающими в руины города «гостями», убивая некоторых из них, чтобы поддерживать своё работоспособное состояние.

Информация была не просто важной. Потенциально, она могла перевернуть всю ситуацию. Имелась только одна проблема, которую я собирался немедленно исправить — её было слишком мало.

Глянув на Франсуа, который что-то объяснял студентам, которые возмущались поставленным мной воздушным барьером, я снова посмотрел на Варзова.

— Сможешь найти эту её берлогу в руинах?

Первыми кудрявого раздолбая отыскали полицейские. Тессе очень хотелось, чтобы это была её служба. Но со всем справились те, кого обычно использовали в качестве дешёвой рабочей силы и расходников.

Особенно обидно было осознавать причину их первенства. Полицейские поверили в слова парня. Решив рассмотреть их не как безумную шутку или оборот речи, а буквально. После чего принялись изучать все сообщения о проблемах у дальнобойщиков, либо водителей других грузовиков.

Всё, что им оставалось потом сделать — отправить к участку шоссе, где крутился этот зумер, пару дронов и посмотреть на происходящее издалека.

К счастью, ничего предпринимать они не стали — передали данные вверх по цепочке, где они продолжили подниматься вплоть до уровня правительства. И вот она здесь — в кабинете, где собрались главы ведомств и важные фигуры. Официально девушку представили, как главу рабочей группы МИ-6, которая занимается Защитниками. Тем не менее чувствовала она себя всё равно не в своей тарелке.

Однако служба в разведке предполагала навык мимикрии и им Прескотт владела отлично. Жаль, нельзя было уйти в её любимый защитный образ и стать глупенькой блондинкой. Но даже так — по мнению самой Тессы, держалась она хорошо.

— Предлагаю начать, господа. Учитывая обстоятельства, сегодня мы собрались в несколько необычном формате, но думаю стоит сосредоточиться на деле, а дебаты оставить парламенту. Озвучивайте свои идеи.

Мужчина, который сейчас сидел во главе стола представлял Букингемский дворец. По сути своей — короля. Человека, что неожиданно приобрёл заметное влияние на происходящие в стране процессы. Если ориентироваться на законы, такого происходить было не должно, но остальных участников собрания это ни капли не смущало.

Один из них, облачённый в военную форму, заговорил сразу же, как закончил речь глава совещания.

— Ядерный удар. Тактическая боеголовка на десять килотонн и от него точно ничего не останется.

На нём тут же скрестились шестнадцать взглядов — даже сэр Роберт Локвуд не удержался от того, чтобы приподнять брови.

— Вас не беспокоит, что оттуда до Лондона меньше десяти километров?

Вице-премьер уставился на армейца с вполне понятным негодованием, но тот лишь пожал плечами.

— Это угроза национальной безопасности. Представьте, что будет, если его следующей целью станет Букингемский дворец? Или Палата общин? Правительство?

Тесса подумала о том, что не считая двух полицейских, этот кудрявый идиот, которого уже успели окрестить «неубивашкой», никого не убил. Запросто мог вырезать их всех в полном составе, но предпочёл оставить живыми.

— На наш взгляд, преждевременно говорить о таком уровне угрозы. Считаю, применение ядерного оружия надо оставить на самый крайний случай.

Военный насмешливо покосился на директора МИ-5.

— Это на какой? Тот, в котором контрразведка будет способна сделать хоть что-то? Он в одиночку положил вас всех на лопатки. Как ещё вы собираетесь с ним справиться?

— Отыскать оригинал и прострелить ему голову.

Слова вырвались у Тессы сами собой и теперь головы участников совещания повернулись к девушке.

— Вы же видели съёмки местности со спутника и дронов? В каждый конкретный момент времени, виден только один его клон. Если теория о том, что оригинал умеет перемещаться в любую из своих копий, делая её основным телом, верна, поймать его будет практически невозможно. И где мы там разместим снайперов?

Глава антитеррористического департамента полиции говорил разумные и правильные вещи. Не учитывал он только одного — кардинально изменившегося мира вокруг.

— Я считаю нужно дождаться Лагова. Он справится с этим кризисом.

Остальные участники совещания переглянулись. Сэр Роберт, который за всё это время не проронил ни слова, явственно напрягся. А представитель короля внимательно посмотрел на Прескотт.

— Почему вы считаете, что этому русскому есть до нас дело? Они там спят и видят, как бы выпотрошить нас всех с особой жестокостью.

Это он зря — Тесса видела русских и чувствовала их эмоции. Нормальные парни. Процент тех, кто негативно реагировал узнав, что она британка, был невелик. А Лагов… Ему, кажется вовсе не было никакого дела до национальностей. Прескотт не понимала, как такое может быть, но сейчас вдруг осознала, что он ни разу не испытывал эмоций, связанных с чужими нациями. Никакого негатива. Позитива правда тоже не было. Будто ему и правда наплевать.

— Он спас обе службы и не попросил ничего взамен. Обучил меня, как распоряжаться своими новыми возможностями и не против наладить взаимодействие.

Штатный офицер МИ-6 говорила дальше, приводя новые и новые аргументы в пользу Лагова. Основной проблемой была их околонулевая эффективность. Из всех присутствующих за столом, хотя бы с каким-то позитивом реагировал только глава разведки.

— Правильно я вас понял, — растягивая слова, заговорил военный. — Вы предлагаете нам спрятать голову в песок и ждать, пока нас спасёт какой-то мутный русский тип?

Внутри Тессы шевельнулось раздражение. Совсем некстати подумалось, что на этом собрании нет ни одного Защитника. Что значит — она легко может с ними всеми разобраться.

Мысль была приятной. Но потом девушка вспомнила, где именно находится. Даже если прямо здесь, внутри помещения, нет Защитников, это не значит, что те не ждут где-то поблизости.

— Я предлагаю не провоцировать монстра, который сможет добраться до любого в этой комнате. Сейчас он развлекается с дальнобойщиками. Подумайте, как изменится его поведение после неудачного покушения?

На лицах сразу трёх мужчин отразилось желание ответить очевидной репликой о том, что атака на кудряша запросто может оказаться удачной. Прескотт предпочла сработать на опережение. Подавшись вперёд, на миг смешала их мысли видом своего глубокого декольте. Сама же, скользнула взглядом по лицам, фиксируя настроение и заговорила проникновенным голосом.

— Или вы желаете, чтобы вернувшись из Золотого Столба, Лагов пришёл за вашими головами? Он ведь точно не будет рад, если мы начнём действовать и облажаемся. Это я вам гарантирую.

По дороге в город мы остановились около птицы Рух и Варзов снова коснулся её перьев. Сам он утверждал, что его способность многоразовая. Но именно в этом случае, она сработала иначе. Несмотря на десяток предпринятых попыток, археолог больше ничего не увидел.

Строительство гипотез о причинах я оставил на будущее. Пока же повёл археологическую команду через развалины города.

В первые же минуты пришлось прочитать короткую лекцию о том, что блестящий жёлтый металл — вовсе не золото. Поэтому охотиться за ним и засовывать в рюкзаки не имеет никакого смысла. Разве что взять небольшой кусок на сувениры.

Потом — несколько раз предупреждать, что не стоит отходить в сторону, чтобы вблизи посмотреть на здания. Их интерес был мне полностью понятен. Иноземная культура Золотого мира — зрелище во многих отношениях интересное. Однако, несмотря на кажущуюся безопасность и поющих повсюду птиц, в руинах могло встречаться всякое.

Первый образец этого самого «всякого» наткнулся на нас через какую-то пару минут. Зверь, визуально напоминающий кабана, только втрое крупнее и с иглами, растущими из хребта, которые тот умел ловко метать.

Животное было ранга «гамма». Поэтому тяжело ранив его, я дал Варзову возможность добить, впитав менос. Парень на всякий случай коснулся и этого тела. Но способность предсказуемо не сработала — кабан оказался обычным зверем.

Потом нас атаковали мелкие ядовитые птицы, которых я встретил кислотными нитями, а дальше на пути оказалась местная разновидность муравьиного льва. Только этот сидел под землёй, а как только ты оказывался над ним, использовал способность, которая моментально погружала тело жертвы в почву и сдавливала со всех сторон.

Тепло я ощутил ещё на подходе — тварь, как минимум, была ранга «дельта». А сверкание меноса различил Франсуа. Он же заставил животное начать двигаться, разогрев почву, в которой то укрывалось.

Остальное было делом техники — я ударил воздухом, рассекая пласты почвы и расшвыривая их в разные стороны. Хлестнул кислотой, раня зверя и сбивая его концентрацию. Закончила же всё Ольга, прыгнувшая прямо на пульсирующую тушу и пробившая копьём его мозг.

До момента начала сегодняшней вылазки, она была «бетой» на её нижней планке. Теперь упорно подбиралась к «гамме». И судя по поведению, была совсем не прочь регулярно бывать по эту сторону Столбов.

Дмитрий на всё это поглядывал косо — по понятным причинам, такая активность ему не нравилась. С другой стороны, Ольга почти идеально подходила на роль главной охранницы археологической команды. Ей бы до «гаммы» только подняться, да обучиться всему, что необходимо. Плюс, побывать ещё в нескольких вылазках.

Логово птицы Рух оказалось почти в самом центре города. Громадная яма, на дне которой блестели металлические плиты.

Используя способность, я осторожно спустился вниз, двигаясь вдоль одной из боковых стен. Про автоматические двери Варзов не соврал — стоило надавить воздухом, расплескав слой земли, как стали видны створки.

Правда, ничего интересного внизу не оказалось. Только те же металлические стены и грязь. Самого археолога я вниз тоже спустил. Но сколько он ни трогал металл пальцами — увидеть ничего не вышло. Скорее всего из-за того, что стены не являлись механизмами.

Я бы с удовольствием побродил по окрестностям и поискал возможность установить где-то рядом маяк. Заодно поискав устройства, которые могли передавать сигнал птице Рух. Но студенты начинали сдавать. Тела всё ещё работали нормально — с этим проблем не было. Зато моральная усталость оказалась такой, что на любое событие те реагировали с изрядным запозданием. Даже Дмитрий выглядел немного уставшим.

На миг возник соблазн отправить назад всех кроме Варзова и Франсуа с Ольгой. Остаться тут вчетвером и продолжить осмотр. На первый взгляд идея даже показалась неплохой. Но потом я прикинул, какова вероятность отыскать рядом подходящий вариант для установки маяка. Добавил к этому усталость самого Варзова, который до сих пор не отошёл после контакта с Рух. И принял решение возвращаться назад всей командой.

Как обычно, сначала ушли все остальные — я отправился замыкающим. Уже думая про себя, что хотел бы вернуться назад, вдруг заметил три сверкающие точки в небе. Подозрительно напоминающие гигантских золотых птиц. Жаль затормозить процесс не вышло — в следующий миг я оказался на площади перед Золотым Столбом.

Небо уже светлело — занимался рассвет одиннадцатого мая. А к нам устремился гольф-кар, за рулём которого сидел молодой парень в костюме. Остановившись около меня, вышел из своей «машины» и достав телефон, протянул его мне.

— Мисс Прескотт очень ждёт разговора с вами.

Пару секунд подождав, понял, что я не спешу принимать из его рук телефон и шёпотом добавил.

— Она попросила передать, что им удалось обнаружить «неумирашку».

Глава II

В наводке, которую оставил сослуживец, Ёсида сомневался до самого последнего момента. Не верилось, что компания, успешно зачистившая все следы, вдруг оставила подобного свидетеля.

Однако женщина оказалась реальной. Сначала ответила на сообщение и согласилась встретиться, а потом, когда он пришёл в небольшое семейное заведение, что выбрала она сама, неожиданно оказалась неплохой собеседницей.

Переходить сразу к делу Ёсида не стал. Невежливо. Сначала немного поболтали о делах, росте налогов и внуках, которые скоро без нейронных сетей не смогут умножить пять на семь. Не говоря уже о чём-то более сложном.

Потом поинтересовался, сколько она хочет за свой рассказ. Когда женщина, после классических колебаний и отнекиваний с призывом самому назвать ценник или просто поболтать бесплатно, всё-таки озвучила сумму, перешёл ко второму этапу. Уточнил, сколько ей потребуется за возможность записать эту беседу.

Таким никогда нельзя интересоваться в самом начале. Стоило человеку услышать, что его будут писать на видео, как тот сразу пугался и чаще всего отступал. Будучи полицейским, Ёсида таких проблем не испытывал. Но в качестве частного детектива приходилось идти на ухищрения.

После нового раунда «переговоров», они подписали бумаги, которые мужчина взял с собой в распечатанном виде. И он наконец начал задавать вопросы.

Женщина, которую звали Норико Като охотно отвечала. Правда почти ничего ценного рассказать не могла. Она действительно нанялась в клинику, когда та только начинала работать. Прошла месячную стажировку, но по её итогам не устроила руководство и они попрощались.

Пациентов тогда только начинали привозить — по её словам, в учреждении было не больше десятка человек, с которыми работали доктора. Её собственные задачи были максимально простыми — базовый уход. Всё то, чем обычно заняты санитарки. Норико рассчитывала, что её допустят хотя бы до уколов, но начальство установило строгие рамки ответственности.

На этом моменте женщина ненадолго задумалась и её глаза вдруг чуть расширились.

— Вспомнила! Им всем ставили капельницу. Одну и ту же, одинаковым объёмом, каждое утро. Я ещё удивлялась, зачем таким разным пациентам, полностью одинаковый объём препарата.

— А что за препарат?

— Ох… Не знаю. Названия при мне ни разу не упоминали, а капельницы всегда ставила сама старшая медсестра.

Рё Ёсида кивнул. Частный детектив и до этого осознавал, что «Сад Счастья» не был обычной психиатрической клиникой. Список из тридцати девяти пациентов, которых теперь весь мир звал Угрозами, это доказывал. Однако показания этой женщины подсвечивали совсем другую сторону картины. Ту, которую он никак не мог объяснить логически.

Разум бывшего полицейского зацепился за слово «разные». До этого, когда он спрашивал её про пациентов клиники, Като ответила, что никого не помнит и рассказать о них ничего не может. Теперь же сама подчеркнула разницу, как будто та была очевидна.

Услышав его вопрос, собеседница на какое-то время задумалась. Отпила чая.

— Я просто вспомнила кое-что. Не знаю, можно ли об этом говорить… Это ведь врачебная тайна.

— Но вы же не врач. И не подписывали никаких бумаг.

Она согласно наклонила голову.

— Не подписывала…

Именно поэтому и осталась жива. Эту версию Рё Ёсида считал основной. Одна небольшая ошибка кадровика и данные Норико затерялись. Осталось только её резюме и заявка на работу, плюс предварительное одобрение. Возможно даже была запись о начале стажировки. Но вот финальную документацию никто не оформлял.

Если сделать допущение, что записи о стажировке в клинике позже удалялись, там могли посчитать, что её не нанимали. Возможно «Сад Счастья» и был местом, где происходили вещи, далёкие от понимания Ёсиды, тем не менее там тоже работали люди. Которые обычно и становились самым слабым звеном любой системы.

С чем ему повезло, так это с тем, что Норико Като не связывала медицинское заведение в котором работала и заявление Константина Лагова. Сама женщина не помнила названия клиники, где тогда стажировалась. Прошло уже пять лет, за которые память надёжно стёрла эту информацию, как ненужную. Всё, что сохранилось — воспоминание о медицинском центре в Окутаме, откуда её попросили через месяц работы, толком не заплатив.

— Там была девочка. Не знаю, сколько именно ей было… Может быть лет пятнадцать или шестнадцать.

Медсестра, сейчас работающая в крупном госпитале замолчала и Ёсида не стал подгонять. Посидел, смотря на неё в ожидании продолжения.

— У неё голова была, будто распухшей. Знаете, рождаются иногда такие дети… С деформированным черепом. У неё одна половина была втрое раздута. Вот сейчас почему-то всплыло в памяти.

Несмотря на то, что всё фиксировалось камерой телефона, который он прислонил к баночкам специй, Ёсида продублировал информацию в свой блокнот. С недавних пор он не слишком доверял электронике. И пусть на этот раз никого из них в Столб не затянуло, исключать такую вероятность полностью, было нельзя.

Перед тем, как закончить интервью, принялся задавать классические вопросы. Было ли что-то необычное, слышала ли она какие-то странные разговоры, случались ли в клинике какие-то инциденты и прочее. Норико в ответ качала головой и повторяла, что ничего такого не помнит. Вплоть до того момента, как он поинтересовался, не было ли у клиники посетителей. Вот тогда на её лице появилось такое же выражение, как в случае с воспоминанием о капельницах.

— А ведь действительно. Как-то приезжали. Целая делегация. Очень важные — все им кланялись. У всех сясё на лацканах.

Рука, которая держала ручку, замерла, не донеся стержень до бумаги. Сясё? Корпоративный значок, который носили только те, кто работал на кого-то из дзайбацу. Семейной японской корпорации.

Детектив постарался не подать виду, насколько сильное волнение бушует внутри. Сделав аккуратную пометку в блокноте, посмотрел на Норико.

— Вы помните как выглядели эти сясё? Что на них было изображено?

Гольф-клубы, поля и выпасы, редкие постройки и чуть более частые группы деревьев — так выглядели окрестности британской М-25, если смотреть на них сверху. Трасса почти полностью окружала Лондон — если посмотреть на карту, сразу же возникали ассоциации с МКАДом. Здесь даже существовало выражение «внутри М-25», которое использовали, когда хотели уколоть столичных жителей или вспомнить их в разговоре с оттенком упрёка.

Именно М-25 «неумирашка» выбрал для своих развлечений с дальнобойщиками. Я наблюдал за ним последние тридцать минут, с высоты полутора сотен метров. Как выяснилось, левитация отлично работала над спрессованным воздухом — мне оставалось только создать квадрат два на два метра и перемещать его вместе с собой по воздуху.

Гипотеза о том, что Защитник способен перепрыгивать из одного тела в другое, кажется подтверждалась — как только он заканчивал с одним водителем грузовика, то постепенно смещался дальше.

Причём бегать парень не любил. Как правило, сразу несколько его копий перемещались на велосипедах.

Ещё, теперь я знал его имя. Оливер Джейсон. Исчезнувший пять лет назад вместе со своей тётей, которая была опекуном парня. Тогда ему было семнадцать. Сейчас — двадцать два. Всё, что отличалось в этой схеме — страна транзита. Оливер отправился не в Египет или Тунис, а полетел в Дубай.

Загадкой оставались детали его способности. Он точно умел перемещаться между разными своими копиями, но уверенности в том, как именно это работало, у меня не было. Самый лучший для нас расклад, если в один момент времени существует единственный оригинал, состоящий из плоти и крови.

Хуже — если условный «настоящий Оливер» состоит из той же самой серой слизи. Самый плохой сценарий предполагал, что он может возродиться из одной её капли, а разум у всех копий коллективный и никакого оригинала не существует.

К счастью он конфликтовал с необходимостью перемещаться от здания одной службы к штабу другой для атаки. Что, как я надеялся, полностью исключало подобный вариант. Потому как в этом случае, я попросту не представлял, как именно можно было бы уничтожить цель.

Зато мы выяснили расстояние, на котором он способен создавать новые копии. Около пятисот метров.

Удобнее всего было бы достать их все тепловой способностью сверху. Если бы не её дальность действия. Мой максимум составлял те самые сто пятьдесят метров, с которых открывался лучший обзор. И на подобном расстоянии, степень воздействия была намного слабее. В случае с Франсуа речь вовсе шла о полусотне метров. К моменту, когда выйду на середину ранга «дзета», дистанция заметно подрастёт, составив почти полкилометра. Но брать «неумирашку» мы планировали прямо сейчас.

О классическом захвате речь не шла — невозможно удержать в плену того, кто может создавать свои копии. Надёжного способа лишить Защитника всех его возможностей тоже не существовало. Имелось лишь два не слишком эффективных варианта — либо загрузить его организм медью, либо держать на мощных психиатрических препаратах. Из тех, которые врачи дают пациентам в стационарах.

Риски в обеих ситуациях были непросчитываемыми. В первом случае было легко перейти черту и убить Защитника. Либо наоборот — его организм мог адаптироваться к присутствию меди и тогда тот получал возможность сбежать. Или, впав в безумие от длительной интоксикации, перебить всех вокруг. Препараты были ещё менее надёжны.

Резюмируя — на заключение, Оливеру рассчитывать не приходилось. Но и убивать его сходу, я не собирался. Парень был нужен в качестве источника информации. Он единственный из всех встреченных мной Угроз, кто не походил на полноценного шизофреника-садиста.

Заковыка была только в том, чтобы грамотно разделаться со всеми его клонами, избавив от соблазна попытки побега. Часть копий была прикрыта оптическими иллюзиями — среди них наверняка находился и сам оригинал. Не хотелось бы убить его до того, как мы сможем побеседовать.

Очередной раунд шоу «Оливер против дальнобойщиков» подошёл к концу — человеческая фигура растеклась серой слизью, а мужчина, который только что испуганно орал, стоя около своей машины, затих. После чего закричал ещё громче. А на поле появились фигуры велосипедистов.

Трое ехали открыто. Ещё двое — под оптическими иллюзиями. Плюс, ещё семнадцать пеших копий, среди которых пять тоже были защищены. Какой из них настоящий? Как определить?

Очередной клон вышел из небольшого сарайчика, стоящего на краю поля и двинулся к отаре овец. Те предсказуемо начали двигаться в противоположную сторону, но парень ускорился и попытался оседлать одну из них на манер боевого коня. Потерпев неудачу, переключился на вторую.

Я же запустил импульс. Дождался момента, когда в ушах начнёт ухать кровь и ринулся вниз, подталкивая сам себя.

Поразить сразу десяток целей при помощи тепловой способности — непросто. Но у меня это вышло. Одновременно Франсуа накрыл сразу трёх «невидимок». Эта группа была слишком далеко от центра событий, чтобы среди них имелся оригинал.

Врезавшись в землю, тут же устремился в другую сторону, поднимая за собой фонтаны грунта. Прыгнул. Ударил тепловой способностью, испарив ещё одну группу копий.

Приземлившись, закричал, используя менос, чтобы накрыть своим голосом все окрестности.

— Я пришёл поговорить! Но если откажешься, придётся тебя убить.

Какое-то время вокруг стояла тишина. Только блеяли перепуганные овцы, которые неслись подальше отсюда. Одна вовсе рухнула на траву, хотя их даже не зацепило. Сердечный приступ наверное. Надеюсь фермер её не слишком любил.

— Один идёт прямо к тебе, шеф.

Два наушника, пропитанных меносом и наши телефоны. Я бы предпочёл рации, которые позволили держать связь и на той стороне, но брать их с собой в Столб надеясь на удачу, было бесполезно. Зато телефоны, которые пережили первое путешествие, становились устойчивы к косвенному воздействию меноса. Наушники же мы просто пропитали энергией при помощи менос-ядер. Спалив не меньше сотни экземпляров, но в итоге добившись нужного результата.

Теперь у нас с Франсуа была удалённая связь. Очень удобно, если нельзя заранее определить план действий. Или как сейчас — когда к тебе направляется противник, прикрытый оптической иллюзией.

Ради справедливости — на расстоянии двадцати метров я его заметил. Всё же он был «бетой», а я «эпсилоном». По-хорошему, мой взор должен был обнаружить Оливера почти сразу. Но как и прочие Угрозы, он получил уникальную способность. Вероятно не одну.

Поняв, что я его вижу, парень расформировал оптическую иллюзию.

— И почему я тебе должен верить?

Остановившись, он засунул руки в карманы потрёпанного рабочего комбинезона, в который был одет этот клон. Уставился на меня, чуть выпятив нижнюю губу и склонив голову набок. Надо было перед этой беседой, глянуть в интернете, какие бывают визуальные признаки отставания в развитии.

— Потому что я мог легко тебя убить. До сих пор могу. Но пока не сделал этого. Хотя ты прикончил двух полицейских.

— А ты убил очень много меня. Или ты думаешь это не больно? Да каждая смерть ввергает меня в экзистенциальный кризис! Это как серпом по яйцам, только больнее!

Эмоционально взмахнув руками, он заметил животное, которое так и не поднялось с травы. Глянул на меня широко распахнутыми глазами в которых плескалось осуждение смешанное с изумлением.

— Овечку-то за что? Ну вот о чём с тобой после такого говорить?

Вопросы, которые он может задать, я прогонял внутри своей головы не раз. Но даже не предполагал, что тот может поинтересоваться побочными потерями среди мелкого рогатого скота. Однако отвечать было надо — лицо кудрявого паренька намекало, что тот ждёт реакции.

— Сердце у неё остановилось от испуга.

Тот повернул голову, снова смотря в её сторону.

— Бедная Йоррри. Она была великолепным боевым скакуном. Не забудем и не простим.

— Мне кажется, он и правда немного ку-ку, мон ами.

В наушнике ещё не затих голос канадца, а на лице Оливера уже появилась довольная улыбка.

— Повёлся? Да я знать не знал эту овцу. Их вон целая банда бегает — режь не хочу. Хотя не… Не надо резать. Я крови боюсь. Серьёзно — в обморок могу рухнуть.

Если это была его осознанная тактика, отчасти она работала — мне сложно было вычленить моменты, когда он в самом деле серьёзен, а когда шутит. Жаль, ночью мы так и не добрались до места внутри Золотого мира, где можно было бы получить способность Тессы. С ней вести переговоры было бы куда проще.

— Зачем тогда пришёл в отель? Там было полно трупов.

— Но сделал их не я. Только тех двух, перед которыми ты сам меня убил.

Смотря на лицо парня, которое сейчас было полно возмущения, я чуть изменил тембр голоса.

— Почему ты вообще там появился? Кто тебе приказал?

— Слышишь мужик, не знаю, как насчёт тебя, а я не сторожевой пёс, чтобы ему приказывали. Я сексуальный котяра, который гуляет там, где хочет и никто ему не указ! Понятно? Меня попросили помочь и я пришёл!

Вот и настал момент локальной истины.

— Кто именно попросил?

Открытые сделки принесли столько денег, что Кормин чувствовал себя настоящим миллионером. Не из тех, кто может зваться так формально, владея недвижимостью на миллион и инвестициями на пару сотен. Таких он знал множество — пафосные типы, которые ничего собой не представляли и выживали на десятку в месяц.

Нет. Сейчас он был по-настоящему богат. Пять сделок по фарме обогатили его на четыре миллиона, которые тогда показались бешеными деньгами. Но потом он влил два из них в палладий. Сразу у нескольких брокеров и под максимальное плечо.

Металл пошёл вверх таким темпом, что его два миллиона за сутки превратились в тридцать шесть. Часть позиций, правда была у рискованных брокеров, которые после такого запросто могли обанкротиться. Кормин был уверен, что как минимум часть из них не выводит сделки на рынок, являясь старой доброй «кухней». Но даже в этом случае у него оставалось более, чем достаточно. Тем более палладий ещё не закончил расти, да и медь показывала неплохие результаты.

Весь этот праздник омрачался лишь одной новостью — Кормин сидел взаперти. Агенты ФБР появились на рабочем месте пару часов назад. Настойчиво попросили проехать с ними, снова и снова повторяя, что он не задержан.

Наверное адвокат бы сказал, что от такого приглашения можно отказаться. Однако финансист не был идиотом — помимо нескольких агентов, к ним в офис явился ещё и полноценный отряд спецназа. А камеры показывали несколько подозрительных микроавтобусов, припаркованных около здания.

При этом интересовал их только один человек — он сам. По мнению Кормина, в таких обстоятельствах, даже самый последний идиот начал бы догадываться, что сотрудники лишь соблюдают видимость приличий.

Поэтому он действительно поехал с ними. И уже полчаса ждал в небольшой комнате. Зеркала во всю стену, как показывают в фильмах, тут не было. Однако на этом достоинства заканчивались. Потому как дверь была заперта, телефон у него отобрали, а внутри не находилось ничего кроме стола и двух стульев. Минималистический подход к дизайну. Телевизор бы что ли сюда повесили.

Наконец дверь распахнулась и внутрь вошёл мужчина с уставшим лицом и лёгкой сединой в щетине. Посмотрев на Майка, искусственно улыбнулся.

— Какие-то пожелания, мистер Кормин?

— На будущее, сюда бы неплохо повесить плазму. И поставить вендинговый аппарат с кофе.

Вошедший кашлянул. То ли от удивления, то ли чтобы скрыть смех.

— Вообще я имел в виду, не принести ли вам воды. Но обязательно передам ваш отзыв директору ФБР. Пусть учтёт при модернизации.

Теперь кашлянул уже сам финансист. Тридцать шесть миллионов слишком вскружили голову. Молча кивнув, Кормин опустился на один из стульев, предполагая, что сейчас начнётся беседа.

Собеседник его ожиданий не обманул — расположился напротив. Тут же открыв папку, которую держал в руках. Правда вместо бумаг, извлёк оттуда удивительно тонкий планшет, который разблокировал своим пальцем и принялся клацать по сенсорному экрану. После чего развернул к Майку, показывая изображение, которое напоминало скриншот видео.

— Узнаёте этого человека?

В первую секунду Кормин даже не обратил внимания, куда именно указывает палец мужчины. Больно неожиданной оказалась картинка. У того парня на правом фланге, действительно меч в руках? У другого ноги превратились в пыль. Ещё один, как будто порос зелёными побегами.

— Соберитесь. Узнаёте или нет?

Сотрудник брокерской компании и реализовавшийся миллионер прервал попытку посчитать количество трупов на скриншоте. Посмотрел на место, куда показывал агент ФБР.

Человека, показанного на экране планшета, он действительно знал. Тот, которому он слил все данные на Лагова, получив в обмен иммунитет и полную свободу действий.

— Дуглас Хартли.

Сухо озвучив ответ, Майк подумал, что воспользоваться заработанными миллионами скорее всего не успевает. Если он верно интерпретировал изображение, Хартли и его люди успешно убивали американских военных, которые выступали на их стороне. Это не просто измена. Вооружённый мятеж. Его роль во всём этом сводилась к изначальному информированию Дугласа о русском. Но кто в нынешних обстоятельствах, станет разбираться?

— У вас работает его племянник Джимми, верно? Согласно показаниям которого вы передали мистеру Хартли информацию о сделках некоего русского. Как выяснилось впоследствии — Константина Лагова. Я излагаю корректно?

Кормин с мрачной миной кивнул. Звучало всё это совсем не позитивно. Как чувствовал, надо было брать билет до Латинской Америки. Лежал бы сейчас на пляже с какой-нибудь продажной красоткой, которая умеет искусно работать ртом и наслаждался жизнью.

— Как вы уже поняли, мистер Хартли вышел из-под контроля. Не подчинился прямому приказу президента и поднял вооружённый мятеж. Убито более тысячи военнослужащих армии США. Уничтожены десятки единиц бронетехники и восемь истребителей. Погибли десятки Защитников, решивших оказать нам содействие.

С каждой новой фразой, Кормин мрачнел всё больше и больше. Одного не понимал — зачем ему всё это рассказывали? Повлиять на ситуацию он всё равно не мог. Рассказать что-то интересное — тоже. А тридцать шесть миллионов были слишком скромной суммой, чтобы ею заинтересовались на таком уровне.

— Награда за голову мистера Хартли составляет сто миллионов долларов. Принимается только мёртвым. По нашим сведениям прямо сейчас он с остатками своих сторонников приближается к мексиканской границе. Что до вас — формально мы легко можем приписать вас к участникам заговора и последующего мятежа.

Формально? Настроение финансиста оттолкнулось от дна, а сам он с интересом посмотрел на агента.

— Чтобы этого не произошло, мне потребуется что-то сделать?

Собеседник улыбнулся.

— Раз у вас открыт счёт Константина Лагова, то имеется и номер его телефона?

На несколько секунд Кормин застыл с открытым ртом, пытаясь сложить все компоненты этого странного вопроса воедино.

— Но вы же можете связаться с ним через обратную связь на сайте. Или почту. Пару ботов в мессенджерах они тоже вроде как запустили.

Фэбээровец покачал головой.

— Пробовали. Никто не отвечает.

Задержанный мужчина, который уже ощущал себя частью «новых денег», с удивлением развёл руками.

— А от меня вы тогда чего хотите?

— Ну как же. Заморозьте его счёт, обвините в инсайдерской торговле и настаивайте на личной встрече.

Запах крови и чувство причастности к чужой смерти. Раньше, с каждым новым этапом карьеры, китаец надеялся, что избавится от него. Пока не понял, что эти надежды не имеют смысла. Кровь и смерть всегда идут рука об руку с любым чиновником империи, что существует под солнцем и луной. Цементируют все слои бюрократии и одновременно дают возможность подняться наверх.

Отпив воды из стакана, он посмотрел на тело генерального секретаря. Тот умер на доли секунды раньше остальных. Способность, которая досталась Го Биню, являлась узкой. Всего лишь позволяла управлять графитом. Однако он был способным учеником, который непрерывно тренировался. А на беду всех присутствующих, карандаши лежали перед каждым из чиновников.

Защитники поблизости действительно были. Двое бойцов ранга «бета», которые сидели в соседней комнате. Правда генеральный не учёл одного простого факта — они подчинялись не ему лично, а месту, которое тот занимал. Мстить за труп человека, что был на самой вершине власти и погиб от воткнувшегося в глаза карандаша, ни один из них не собирался.

Совсем недавно они закончили свою короткую беседу и оба офицера склонили головы. Теперь же Го Бинь шагнул к массивным дверям, которые надёжно изолировали помещение для собрания. О том, чтобы поставить внутри камеры, речи естественно тоже не было.

Поэтому, когда из раскрытых дверей вышел только он, ожидающие чиновники из свиты каждого высокопоставленного бюрократа, растерялись. А тот, за спиной которого стояли сразу четыре человека в костюмах, шагнул к двери. Он обеспечивал быт и перемещения генерального секретаря. Формально будучи на семьи ступеней ниже Го Биня по разрядной сетке, но на деле являясь независимой фигурой. До недавнего времени.

— Что? — мужчина ошеломлённо моргнул, застыв в дверном проёме. — Что тут случилось?

— Они все умерли.

Остальные моментально обратились в каменные статуи. Взгляды были прикованы к выражению лица самого Го Биня и двум невозмутимым Защитникам, которые вышли вслед за ним.

Но вот распорядитель бывшего императора, успокоиться никак не мог. Он был обязан ему лично, а не системе. Что делало ситуацию несколько иной, чем у прочих.

— Но как? Почему они все…

Старый китаец, который только что стал номером один, шагнул ближе к потрясённому мужчине. Поднял руку, показывая.

— Видишь его? Вот он умер от инфаркта ещё вчера вечером. Того разбил инсульт. Рядом с ним — попал в аварию. Военный тяжело заболел и мы о нём ничего не знаем. Наверное тоже не выживет.

Замолчав, повернул голову, в упор посмотрев на соратника предыдущего генерального секретаря.

— Ты же слишком упорно трудился и схватил апоплексический удар.

Тот успел повернуть голову. В глазах засверкал страх, а рот начал открываться, чтобы исторгнуть мольбу о пощаде. Не успел — Го Бинь свернул ему шею раньше. Эх, молодёжь. Никакого уважения к делам старших. Ведь всего и надо было — стоять на своём месте, да помалкивать.

Развернувшись, скользнул взглядом по остальным. Остановив его на партийце, который отвечал за организационные вопросы.

— Немедленно собери Политбюро ЦК. Через два часа все должны быть на месте.

Тот на миг поднял взгляд, который был устремлён в пол и согласно кивнул. Сам же Го Бинь улыбнулся.

— На всякий случай напомню, что любая утечка будет приравнена к государственной измене и наказана смертью. А теперь приберитесь тут.

Подумав, ткнул пальцем в парня, облачённого в форму государственной безопасности.

— Тебя назначаю ответственным. Даю все полномочия, вплоть до расстрела на месте. Не подведи.

Несчастный вытянулся по струнке, поедая старика взглядом. Тот же довольно улыбнулся и двинулся дальше по коридору. Только что в истории Китая наступила новая эра.

Убивать Оливера я не стал. Наверное, стоило. Парень был из списка Угроз, а его способность могла доставить массу проблем. Однако при всём этом, Джейсон мог принести пользу в будущем. Не сказать, что у меня вышло за одну беседу переманить его на свою сторону. Но кое о чём мы и правда договорились. Ещё — он раскрыл информацию, значение которой я бы даже не взялся оценивать.

Тесса на подобный манёвр отреагировала спокойно. Но вот об остальных членах оперативного штаба, которые наблюдали за всем через камеры разведывательных дронов, находясь в Лондоне, такого сказать было нельзя.

— Почему вы оставили его в живых?

— Мы согласились на ваше участие только с одним условием — чтобы вы решили эту проблему. А вместо этого вы просто отпустили убийцу.

— Что нам теперь сказать семьям убитых полицейских? Один Защитник отпустил другого, потому что на жизни простых смертных им плевать.

Отдаю должное. Мужчине в пиджаке, который представлял в штабе лейбористскую партию, удалось меня зацепить. Правда, когда я повернулся, посмотрев ему в глаза, тот отшатнулся назад. Сразу же покосившись на членов штаба, что происходили из силовых структур.

— Первое — сами вы бы его не убили. Скорее разозлили и получили кровавую бойню. Сначала на трассе, а потом и в городе. Второе — он может помочь спасти множество жизней. Те полицейские предпочли бы сохранить миллионы жизней или убить одного человека с расстройством психики?

Получилось не слишком стройно и складно. Выступления никогда не были моим коньком, а сейчас я ещё и разозлился из-за услышанной реплики.

Сам лейборист отвечать не спешил. Стоял и пялился на меня, часто моргая. Зато заговорил офицер из МИ-5.

— Можем мы узнать, как именно он должен помочь вам спасти жизни?

— Пока нет. Слишком велика вероятность утечки или неадекватных действий ваших сотрудников, которые поставят всё под удар.

Контрразведчик вздохнул и переглянулся со своим коллегой из МИ-6.

— Боюсь, я должен напомнить, что операция проводилась на британской земле. По которой до сих пор ходит один из Угроз.

На миг вспыхнувший гнев уже начал гаснуть, так что я просто кивнул.

— Об этом никто не забывал. Как только вы сформируете единую оперативную группу под командованием Тессы Прескотт, которая будет заниматься Защитниками, как внутри страны, так и за её пределами, я поделюсь с ней информацией.

Взгляды, которые устремились на платиновую блондинку были крайне далеки от дружественных. Такой подход наверняка добавит ей врагов в самых разных структурах. Но ждать, пока местные бюрократы сами придут к подобному решению я не мог. Тем более мне в самом деле требовался британский правоохранительный аппарат. Как и все остальные на нашей планете.

— Вы же понимаете, что подобные решения совсем не в нашей компетенции?

Офицер МИ-5 был настроен и дальше продолжать диспут. Поэтому, озвучив ответ, что они должны передать это руководству с моим напутствием поторопиться, я мягко прервал его попытка возразит и покинул комнату.

Тесса вышла следом за мной. Поравнявшись в коридоре, стрельнула глазами.

— Мне тоже пока не сказать? Ждать властомочий?

Разведчица уловила, что её корявый русский смешит и приводит в хорошее расположение духа. Чем благополучно пользовалась.

Дмитрий, Ольга и Франсуа уже были в курсе. Первый вовсю ставил задачи команде аналитиков. Рё Ёсида на моё сообщение пока не ответил. Что до Тадеуша Сковски и Пак Джин Хо — требовалось подумать, как именно им преподнести информацию, вместе с тем избежав утечек.

В случае с Прескотт это было неактуально. Как штатная разведчица, она прекрасно понимала ценность данных. Реальное значение имел только вопрос лояльности. Который, как мне казалось, решился в пользу нашей команды.

— Помнишь, вы обсуждали, что атаки координируются кем-то одним или группой людей?

Такой разговор и правда не один раз вели. В основном без моего участия — я не видел смысла тратить время на бесполезные версии. Однако среди членов Корпуса, тема была одной из самых горячих.

— Конечно. Они подставлять Володю, убивать тебя тут и шатать Турция. Один центр.

На полуострове Малая Азия сейчас и правда было горячо. Особенно в Стамбуле, где дело в любой момент могло дойти до уличных боёв.

— Так вот. Теперь я знаю, кого нам нужно искать.

Глава III

Сияние Серебряного Столба, французские солдаты и мельтешащие Защитники — сегодня Йоханну Кремер раздражало абсолютно всё. Особенно тупые и беспардонные мужчины. Например вон тот, с отвисшими щеками и пузом. Шагает к Столбу, чувствуя себя героем, наверное. При этом в руках даже оружия нет. Зато лицо такое, как будто лично командовал войсками, что разбили римлян в Тевтобургском лесу. И пялится на всех женщин своим липким взглядом. Отвратный тип.

Ещё больше девушка разозлилась, не обнаружив на месте своего внедорожника. Пусть её долго не было, но водитель должен был ждать. Если что-то случилось — его должен был подменить другой. Федеральное правительство заключило контракт с крупной транспортной компанией. У них что, не хватает шофёров?

Достав телефон, немка хотела отправить гневное сообщение консьержу, который был закреплён за каждым из пятёрки Защитников. Обнаружив на аппарате целый ворох уведомлений, начала вчитываться. Почти сразу поняв, что новой машины не будет.

Причина была прозаична — правительство решило, что она им больше не нужна. Кремер была снята с довольствия и отправлена в резерв, закон о котором бундестаг принял только вчера.

Имелось и послание от секретаря Кризисного штаба по предотвращению особых угроз, который для краткости обычно звали просто штабом. Оттуда её благодарили за службу, уведомляли, что в соответствии с законом девушка должна держать их в курсе своего местонахождения и быть на связи. На тот случай, если власти решат, что её необходимо призвать на службу.

Федеральная пятёрка, в которую она входила, была полностью расформирована. Раньше правительство выстроило концепцию, по которой в каждой федеральной земле полагалось быть своей пятёрке Защитников, которые могли бы контролировать ситуацию. А их группа отвечала за угрозы федерального уровня.

Теперь пятёрки больше не существовало. Вместо неё создали батальон Защитников, что подчинялся Кризисному штабу и состоял из восьми рот, разбросанных по всей Германии. Командиром батальона и его лицом стала Лаура Свенсон. Тоже блондинка, только с точёными чертами лица и не стесняющаяся мужского внимания — комментарии прессе она давала в рубашке с глубоким вырезом.

Первой её эмоцией было немедленно устремиться назад в Берлин и учинить там такой переполох, чтобы они все на секунду задумались о том, что творят. Но потом взгляд зацепился за заголовок другой новости. О личинках и грядущей гражданской войне в Турции.

Проблемы южной страны, выходцы из которой плотно населяли кварталы по всей Германии, Йоханну нисколько не волновали. В отличие от личинок, которые демонстрировались на фото. Журналист заявлял, что первого «монстра» обнаружил стамбульский полицейский, зашедший узнать, как дела у двоюродного брата.

Потом, когда он доложил о ситуации, силы правопорядка провели несколько точечных рейдов, проверяя людей, что выступали в интернете за возрождение султаната Османов и чьи личности удалось установить. Полностью подтвердив очевидную гипотезу — каждый оказался заражён точно такой же тварью.

В момент, когда они привлекли военных и собирались полностью заблокировать Стамбул, часть армейцев начала выкидывать абсолютно неожиданные фокусы. По мнению автора материала, те тоже оказались заражены. Иначе объяснить захват телецентра и выступление одного из представителей Османов, предположительно тоже находящегося под внешним контролем, журналист не мог.

Дочитав до конца, Кремер снова открыла сообщение от секретаря ведомства. Лаура, занявшая её место была «гаммой». По её собственным заверениям, получившей ранг в Красном мире, куда её затянуло случайно.

Экспресс-тесты на ранг у Йоханны были с собой — один она распечатала сразу после выхода из Столба, на ходу лизнув бумажку. Теперь же девушка вытащила её из кармана и всмотрелась в полоску. Не зря ей казалось, что за полтора дня охоты тело разительно изменилось. Те озёрные костяные уродцы, которые оказались уязвимы к электричеству здорово подняли её ранг — девушка прошла две трети пути до «дельты».

Версий списков «лучших» или «топовых» Защитников, существовало множество. Часть изданий открестилась от анализа возможностей и вели только списки «самых популярных» или «медийных», но большинство предпочитали классический подход. В том, что касалось конкретных фамилий и разницы между Защитниками, верить им было никак нельзя. Однако в одном все они сходились — «дельт» на планете были считанные единицы. Если Кремер прорвётся к этому рангу, войдёт в число элиты.

Оглянувшись на Серебряный Столб, Йоханна вздохнула и снова опустила взгляд на экран своего телефона. Личинки с крыльями могли бы открыть большой простор для фантазии, не случись точно такого же в Германии. Гловацкий. Поляк по какой-то неведомой причине отправился в Турцию, решив возвести на престол династию Османов. Хотя, резоны ему наверное были ни к чему — не стоило забывать, что он был психом.

Убьёт его и станет настоящей героиней. Заодно утрёт нос русскому, который упустил жирную сволочь в Берлине.

Какое-то время девушка поколебалась. Потом запустила банковское приложение, куда недавно пришёл последний финансовый транш от немецкого правительства. Проверив баланс, ещё несколько секунд постояла на месте. И определившись, открыла сайт парижского аэропорта.

Единственным, кого Дмитрий мог оставить вместо себя, стал глава команды аналитиков. Он казался надёжным и башковитым парнем, который сможет удержать управляемость всеми процессами, не допустив эксцессов.

Не смог. И допустил. Времени казалось прошло всего ничего, а Павел Олегович успел разругаться с маркетологами, которые вели медицинский продукт. После чего заскучал и запустил ещё одну мем-волну с Лаговым — в этот раз на китайском языке. Даже песню под него нейронкой накатал, которая сейчас набирала популярность в китайском сегменте интернета.

Деятельный оказался старичок. Особенно после того, как его от души накормили мясом с той стороны. Можно сказать, на глазах помолодел. Теперь работал по шестнадцать часов в сутки и если верить главе аналитиков, нанял себе молоденькую «секретаршу» лет двадцати.

Кандидат на фармацевтическое направление закидал временного исполняющего заявками на финансирование, которые тот побоялся одобрять. В общей сложности набегало меньше миллиона долларов и все расходы были оправданы. Но у парня случился банальный ступор. Страшно стало тратить столько денег.

Это при том, что он сам составлял аналитические отчёты по продажам и отлично знал, сколько они заработали на продаже мяса «черепахи».

Самым хреновым было то, что оставить больше некого. Остальные кандидаты смотрелись ещё хуже. Единственный, у кого голова работала на все пятьсот процентов мощности — Павел Олегович. Однако, если его поставить за главного, он себе для начала целый штат «секретарш» наймёт и личный бордель организует. Потом запустит проект «Лагова в императоры галактики», а фармацевтов попросит изобрести аналог виагры, работающий хотя бы двенадцать часов в сутки. Это всё в мягком варианте — если у старого пиарщика не снесёт крышу и он решит держаться в рамках разумного.

Потому на время, когда они снова отправятся на ту сторону, временным главой опять станет лидер команды аналитиков. От него уже поступила просьба избавить его от такого стресса, но иных кандидатов у Дмитрия не имелось.

Пока же мужчина занимался тем, что разгребал накопившиеся задачи, одновременно пытаясь продвинуться по основному направлению — поиску «вице-президентов». Схема, от которой они решили отталкиваться пока прошла только частичную проверку — кураторов направлений было всего два. Но при этом оба развили бурную деятельность и на первый взгляд подтверждали теоретические выкладки.

Ещё Дмитрий решил оставить на месте кадровика. Новичок, которого он взял на стажировку перед походом на ту сторону, сумел не просто найти целую пачку кандидатов в координаторы, но и по собственной инициативе начал переговоры с одним из специалистов по производству боеприпасов. На первый взгляд, отлично подходящим для должности.

Что до всех остальных — предварительные контакты уже были установлены, теперь оставалось лишь вести переговоры. Чем он прямо сейчас и занимался. Параллельно отвечая на вопросы менеджера, который курировал продажу добычи из Столбов.

Всю её они структурировали, разделяя на универсальные и специализированные варианты. Первые помогали, независимо от заболевания, оздоровляли организм в целом и если речь шла о высокой концентрации меноса, были способны на полное восстановление повреждённых органов. При этом не гарантировали, что болезнь не появится вновь. Да и всякую мелочь, вроде простуды не предотвращали — работали только по тем проблемам, что у человека уже имелись.

Во втором случае, речь шла о множестве узких категорий, каждая из которых отрабатывала по конкретному заболеванию. Излечивая его и создавая иммунитет. Точно так же, как в случае с раком. Как выяснилось, добыча из Столбов могла вылечить всё. От аутоиммунных заболеваний до деменции. Они были единственными, кто предлагал подобное разделение и давал гарантии результата. Лагов лично составлял списки сырья. Он же пообещал найти и покарать любого, кто станет болтать языком или продавать информацию.

Но проблемой были не утечки. Им не хватало того самого сырья. Продажа мяса черепахи избавила пятьдесят тысяч человек от раковых опухолей. Из-за чего они получили полсотни тысяч добровольцев, которые продвигали их бренд в массы, привлекая громадный объём потенциальных клиентов.

Именно из-за этого Павел Олегович и разругался с маркетологами. Считал, что нужно незаметно направить эту энергию в нужное русло. Придать форму и ускорение, чтобы повысить эффективность. Как выразился сам пиарщик — обеспечить тотальное доминирование в информационной сфере.

Получив ответ маркетологов, в котором прослеживалась нотка «мы считаем это неэтичным», старик предсказуемо взбеленился. Ответное сообщение содержало массу всего. От «таких как вы, на конкурентном рынке сломали бы за день», до «соевых рекламщиков» и «беззубых веганов».

Дело дошло до взаимных блокировок и ультиматумов — как помирить враждующие стороны и заставить их работать вместе, Воронов представлял с трудом. Радовало, что шеф в это не вмешивается. Наверное… Если бы Лагов вклинился и разрулил ситуацию своей волей, это сняло бы груз, как минимум одной задачи.

С другой стороны, он и так забрал на себя решение ситуации в Лагосе, где трое условных основателей представительства Корпуса устроили схватку. В процессе оказалось полностью уничтожено арендуемое здание, а один из лагосцев погиб.

Оттуда пришло несколько развёрнутых сообщений, согласно которым, погибший планировал устроить бойню на территории Нигерии, получив за это пять миллионов долларов. Скриншоты таких же предложений, которые пришли на их собственные телефоны, нигерийцы тоже прислали. Очень мутная история. Тот факт, что с ней будет разбираться сам шеф, несказанно радовал. Поиск Защитника, который займётся сетью представительств Корпуса по всему миру, он тоже взял на себя. От Дмитрия требовалось только подыскать условного начальника штаба. Который будет отвечать за финансово-техническое обеспечение.

Если же смотреть в целом, процессов, которые предстояло отладить было множество. Поэтому он непрерывно писал, звонил и читал. Одну за другой решая задачи и постепенно продвигаясь к цели. Сейчас они закладывали фундамент. От того, насколько он окажется крепким, зависела устойчивость того гигантского здания, которое планировалось возвести.

Расстраивало, что пока они вынуждены торчать в Лондоне. Дмитрий с радостью бы вернулся в Питер, где предстоял переезд в новый офис. Да и собеседования оттуда проводить было проще. Кандидаты могли легко приехать и увидеться лично.

Поймав себя на том, что его раздражает британская столица, Воронов нахмурился и на миг отвлёкся от работы. Поднявшись на ноги, подошёл к окну. Постоял, смотря на улицу.

Мать. Вот из-за чего он сейчас переживал. В первую вылазку на ту сторону он был рад, что та стала Защитницей. По словам Лагова, ранг «альфа» болел в десятки раз реже, чем другие люди. А «бете» можно было вовсе забыть про все классические болезни человечества.

Но теперь… Она ведь не просто собиралась сходить с ними в эту вылазку и потом вернуться домой. Мать всерьёз вознамерилась стать Защитницей. Кто бы мог подумать — ей нравилось охотиться и исследовать.

Одна часть Дмитрия утверждала, что это прекрасно — видеть её такой после болезни. Сейчас Ольга даже близко не напоминала себя саму образца восьмидневной давности. Вторая напоминала про опасности двенадцати миров. Особенно сейчас, когда те начали открываться с абсолютно новой стороны. Искусственно созданные гигантские птицы, которые должны были убивать всё живое… Какие технологии нужны для того, чтобы подобных создать? И ради чего?

В кармане завибрировал телефон — тот самый лидер команды аналитиков написал, что по объекту «кукловод» пока пусто. У них не вышло найти никаких следов, которые вели к цели.

Сам Лагов никаких указаний о том, как именно называть цель, не давал. Тем не менее им требовалось какое-то обозначение и в данном случае оно едва ли не напрашивалось для использования. Вот новости не радовали. Особенно, если вспомнить, что происходило сейчас в Стамбуле.

Скрипнула дверь и на пороге показалась его мать. Ольга.

— Сынок, ты готов? Не забыл, что через пять минут выходить?

Оторвав взгляд от тёмной лондонской улицы, он обернулся. Выдавил улыбку.

— Помню. Скоро спущусь.

Чуть помедлив, женщина закрыла дверь номера. А Дмитрий, бросив взгляд на механические часы, двинулся к дивану на котором была сложена экипировка. Мать была права — через пять минут им нужно было выдвинуться к Золотому Столбу.

Я не допустил ни одной ошибки в своём плане. Реализовал все намеченные пункты — нейтрализовал Со Сан Хёка, забрав его силу, установил контакт с Пак Джин Хо, подтолкнув его к более раннему развитию и созданию Лиги, перевёл Го Биня в ряды Защитников. У меня был форум с громадным комьюнити, авторитет и мировая известность. Токийский мясник тоже не получил свою силу, а Михаил Марков, оказавшийся катализатором разрушения страны, был убит.

Отдельные события из-за этого ускорились — например в Китае объявили о смерти генерального секретаря партии из-за кровоизлияния в мозг, а его преемником Политбюро ЦК КПК назвало не кого иного, как Го Биня. До того, глава китайских коммунистов протянул намного дольше. Загнувшись, когда ситуация с Защитниками внутри страны накалялась.

Но это были логичные и предсказуемые изменения — в прошлый раз председатель китайской партии дал Го Биню власть не только из-за того, что тот был его правой рукой. Ханец сохранил позиции, потому что параноидальный генсек видел его противовесом Защитникам. Не понимая, что разделяя население на две категории, сам закладывает мину под всей страной.

Оттого Го Бинь и оказался фактическим правителем страны при больном генеральном, который не желал пользоваться ничем с той стороны. Почему — доподлинно известно не было. Возможно верил в одну из популярных теорий заговора, которые ходили по планете. А может быть просто спятил — когда глава государства способен отдать приказ поставить кого угодно к стенке, врачи предпочитают вести себя точно так же, как все другие. Заполнять документы так, чтобы ему понравилось и ни в коем случае не говорить о реальных проблемах. Уж тем более заткнуться и молчать, если речь идёт о психических патологиях.

Очевидно, генсек попытался убрать Го Биня или надавить на него. С отрицательным для себя результатом.

Как себя поведёт новый руководитель Китая, сказать было сложно. Однако хотелось надеяться, у него получится удержать ситуацию под контролем. Что уже стало бы локальной победой.

Проблема в том, что одерживая верх в одном месте, я тут же получал сразу несколько полыхающих очагов поодаль. Бросаться тушить их все сразу, я не мог. Для такого пока было недостаточно сил и людей, которым можно было бы доверять. Нельзя ставить во главе отряда человека, который способен тебя подставить или продать. При этом более или менее уверен я был только во Франсуа. Плюс, можно было рассмотреть Василину и Петра.

Как только мы получим способность, которая сейчас есть у Тессы, нужно будет переходить к массовой проверке потенциальных кандидатов. Скорее всего набирая не только полных новичков, но и Защитников ранга «альфа». Тех, кто не стал ждать, пока Корпус раскачается, чтобы принять поток новобранцев и самостоятельно отправился на ту сторону.

Раньше я считал, что у меня полно времени и можно будет делать всё в спокойном темпе. Теперь стало понятно, что рассчитывать на это не стоит. Действовать придётся в максимальном темпе и опираясь на обстоятельства.

Телефон завибрировал сообщением — Дмитрий информировал, что пока мы были в Золотом мире, с нами пытались связаться американцы. Некто, заявивший, что он представляет правительство США.

У них сейчас творился полный абзац. Дуглас Хартли, который возглавлял межведомственную группу слетел с катушек и увёл подчинённых на ту сторону. А когда, по возвращении их попытались арестовать, договорившись о поддержке с несколькими группами Защитников, отказался подчиняться.

Неизвестно, что именно Хартли творил в Синем мире, но готовность исполнять приказы у его людей присутствовала. Попытка произвести показательный арест обернулась масштабной бойней. Почти все «беты» из отряда самого Хартли полегли. Но он сам и выжившие «гаммы», по заверениям СМИ устремились к мексиканской границе.

Это отлично объясняло причину интереса штатовцев. Я бы с ними даже поговорил, но времени до отправки в Золотой Столб осталось совсем немного. Не хватит, чтобы разобраться в ситуации и принять какое-то решение. Жаль, Дмитрий не сообщил об этом раньше. С другой стороны — учитывая объём его задач, хорошо, что известие вообще не потерялось.

Я отпил из большой чашки, отправив в себя добрую четверть литра зелёного чая. Поставив, откинулся на спинку кресла. Ещё раз прогнал в своей голове сегодняшние события и варианты.

Решение отправиться в Золотой Столб было верным. Мой изначальный план полёта в Лондон строился исключительно вокруг способности Тессы. Археология прибавилась позже и была импровизацией.

События в Турции могли бы стать причиной отложить вылазку. Если бы это не было их основной целью. Восстановление династии Османов, мятеж небольшой части турецкой армии и все остальные компоненты цепочки, понадобились лишь для привлечения моего внимания. Не зря все они оказались сосредоточены в Стамбуле. Плотно заселённом мегаполисе, где даже две-три тысячи хорошо вооружённых солдат могут организовать массу проблем.

Реальным резоном всё перенести могло быть обнаружение «Головастой». Именно так Оливер Джейсон назвал, ту что попросила его сюда прийти. Ни имени, ни фамилии. О ней же написал Рё Ёсида, который каким-то чудом отыскал медсестру, что работала в той же клинике. Девочка с деформированным черепом. Самый загадочный пациент «Сада Счастья». Как минимум, потому что она являлась к ним во снах ещё тогда. Задолго до падения Столбов.

Теперь, её образы стали куда чётче — фактически она общалась с ними, пока те спали. При этом, где находится «Головастая» Оливер не знал. Даже предположить не мог.

Зато подтвердил другую мою гипотезу — свою способность он получил, после того, как увидел во сне, что и в какое именно время нужно сделать. Токийский мясник тоже кричал, что лицезрел всё в сновидении — механизм полностью совпадал.

В списке на тридцать девять пациентов было ровно десять женских имён. Но возраст отсутствовал. А на планете жило слишком много полных тёзок. Проверка всех потребует немало времени.

Ещё Оливер рассказал, как именно попал в Британию — оказывается его привезли сюда на морском судне. Вот куда точно делась тётя, парень не знал. Утверждал, что она точно находится в хорошем месте и они с ней по-доброму попрощались. Но даже в его балагурской манере это звучало не слишком уверенно. Если подумать — для человека, который пять лет провёл в медицинском учреждении для людей с опасными психическими патологиями, у Джейсона имелось поразительно мало воспоминаний.

Тем не менее, ориентир у меня имелся. Тесса уже стала главой оперативного штаба — приказ о назначении вышел полтора часа назад. В самое ближайшее время они приступят к поискам Головастой. Тадеуш Сковски тоже получил информацию. Елисеев, занятый поиском Защитника, который пытался его подставить, взялся за дело одним из первых. Я даже связался с Пак Джин Хо и кажется смог донести до него важность поиска этой конкретной цели. Вместе с тем дав понять, к чему может привести разглашение информации.

В Лагосе главным я пока назначил Дапо Ошоди. Того самого парня, которому срезал ноги Марков. Но от того, чтобы выкладывать ему всю информацию воздержался.

Скромно получалось. Совсем небольшое количество доверенных людей. Большинство из которых пока находились вокруг меня, вместо того, чтобы заставлять крутиться остальной механизм, параллельно следя за тем, чтобы крутился он исключительно в правильном направлении.

О том, что сразу после похода в Золотой Столб с этим придётся что-то делать, я раздумывал уже по дороге. Пока мы пробирались через столпотворение журналистов, ждущих нашего появления перед отелем.

Узнай они, с какой лёгкостью мы проскользнули мимо, прикрытые оптическими иллюзиями, наверняка оказались бы разочарованы. Правда, укрывались мы не только от них — о том, что лучшие бойцы Корпуса покинули отель, не знал даже персонал. Я хотел снизить вероятность утечки и атаки на археологов.

С Тессой встретились недалеко от Столба. Прескотт совсем недавно получила назначение и наверняка предпочла бы остаться здесь. Однако, отравление медью уже давало о себе знать — девушка порой ощущала чужие гипертрофированные эмоции. Направленными вспышками, которые воздействовали на её собственную нервную систему. Десятикратно увеличенные страх, ярость, возбуждение, интерес, тревожность. Последний час у неё выдался непростым.

Самый простой способ избавиться от отравления — провести какое-то время по ту сторону. В её случае, хотя бы несколько часов. В идеале, за это время требовалось получить порцию меноса и поесть пищи с высокой концентрацией энергии.

К Столбу мы подошли всё так же — под прикрытием оптических иллюзий. На всякий случай оглянувшись, я приложил к его поверхности руку и мир вокруг окутался золотом. А спустя секунду уже вдохнул запах солёного моря. Только вот…

— Какого хрена?

— Мерде. Как мы тут очутились, шеф?

— А что это там блестит?

Шагнув к самому краю квадратной скалы три на три метра, вокруг которой до горизонта всюду виднелась вода, я сначала глянул вниз, пытаясь понять, откуда тут вообще взялся этот камень. Только потом поднял взгляд наверх. Туда, куда указывала Ольга.

В воздухе и правда кое-что блестело. Сразу девять птиц Рух, которые стремительно к нам приближались.

Он мчался по тайге. Бежал, ловко огибая деревья и заросли кустарника. Перемахивал через препятствия. «Та, что говорит во снах», обещала ему здоровье и он его получил. Четыре целые конечности, восстановленное тело и возможность наслаждаться жизнью.

С рождения его ни во что не ставили. Считали пустым местом. Били и унижали. А когда подвернулся случай — продали тем, кто хорошо заплатил. Перед тем, как уйти, медсестра показала ему видео. То, где его мать соглашается расстаться с ним за тридцать тысяч долларов. Сказав, что если бы он просто не умел ходить, то ладно. Но ребёнок родился ещё и отсталым, а такое комбо ей точно ни к чему.

Потом… Он последовал совету «той, что говорит во снах». Преодолев себя подкатился на инвалидной коляске к Изумрудному Столбу и в нужный момент приложил руку.

Выбравшись обратно, добрался до места, где оставил свою сумку. Та была потрёпанной и грязной, а внутри лишь лежало скомканное полотенце. Никто не покусился на столь скромную добычу.

Только тогда стало понятно, насколько он изменился. Ярость и злость, до того бывшие где-то в глубине полыхнули так, что едва не бросился на прохожих. Чудом сдержавшись, побежал в лес. Сам не заметив, как начало меняться его тело.

Дорога до Архангельска, где всю жизнь жила мать, заняла почти целый день, за который он убил и сожрал несколько десятков разных зверей. Столкнулся даже с одним медведем, который не поняв с кем имеет дело, полез на рожон. Почему-то ему всегда казалось, что у медвежатины хороший вкус. В книгах про индейцев её описывали, как настоящее лакомство. А на деле… Лучше бы вовсе не пробовал.

Обратная трансформация была намного более сложной — снова залезать в шкуру обычного человека не хотелось. Тем не менее, желание убивать пересилило. Он снова стал обычным. Проломив череп прохожему, закутался в его одежду и отправился рыскать по городу.

Дважды его останавливала полиция и снова приходилось убивать. Пока наконец не уловил знакомый запах. Тот самый, что шёл от полотенца, на прощание оставленного медсестрой.

Он много раз прокручивал этот момент в голове, думая, как всё выскажет в лицо. Но на деле сорвался и уже через секунду выпотрошил её от паха до глотки. Потом изорвал останки на куски, сам не поняв, в какой момент обратился зверем.

Дальше оставалось только бежать. Прорваться в тайгу, свернуться клубком в кустарнике и сладко поспать, с чувством содранного пластыря, который приклеили сразу после его рождения.

Но во сне снова явилась «она». Та, которая говорила с ним последние пять лет. Ласково погладила по голове и попросила сделать кое-что ещё. Поэтому он снова здесь. Около Изумрудного Столба. Но совсем не для того, чтобы идти внутрь. Сегодня он будет убивать.

Глава IV

Пётр ещё раз посмотрел на полоску бумаги, часть которой окрасилась в фиолетовый, в этот раз преодолев ещё одно деление шкалы сбоку. Для более надёжного тестирования рекомендовалось сдать кровь — около Изумрудного Столба развернули сразу несколько пунктов, где можно было быстро получить результат. Но с этим у парня имелась небольшая проблема — он с детства боялся иголок.

К тому же более детального анализа ему сейчас и не требовалось. И так понятно, что пройдена половина пути к «дельте». Ещё немного и он войдёт в число самых сильных Защитников планеты. После чего начнётся долгий путь к «эпсилону». Если не считать Лагова, уровень силы которого затруднялись определить все до одного издания, на Земле не было ни одного подтверждённого пятого ранга. У него имелся неплохой шанс стать вторым номером в рамках всей планеты. И если они и дальше станут по двенадцать часов в сутки проводить в Изумрудном мире, уделяя время исключительно развитию, за этим дело не станет.

Час назад он как раз вернулся оттуда. Вывел отряд своих бойцов и два десятка сотрудников ГУПАПа, которые тренировались вместе с ними. Заглянул на пункт скупки сырья, который был развёрнут от имени Корпуса, чтобы проверить как у них дела и теперь лежал на траве около палатки. Отдыхал, смотря в безоблачное звёздное небо.

Крик, который хлестнул по ушам и тут же оборвался, заставил отвлечься, повернув голову. Что у них там происходит?

Очередь. Ещё одна. Какой-то бессвязный вопль. Разом захрипевшие рации у трёх армейцев, что устало брели мимо их палаток.

Пётр перекатился, схватив лежащее на земле копьё. Окружил себя воздушным щитом и закрутил головой по сторонам.

Это его и спасло — удар неизвестного противника пришёлся в барьер. Вместо того, чтобы разорвать его грудную клетку, враг отбросил Защитника назад. Троим военным повезло меньше — большой монстр, напоминающий странного перекрученного волка, снёс всё группу.

— К оружию!

Ничего более интересного Пётр не придумал — проорал то, что первым пришло в голову. Сам же немедленно кинулся вперёд, сжимая в руках копьё.

Наконечник последнего, по плану должен был вонзиться точно в бок гигантского волка. Однако тот благополучно ушёл в сторону. Так долбанув лапой по древку, что копьё едва не вылетело из рук.

Правее мелькнула ещё пара фигур, а Пётр получил новый удар в бок. На этот раз когти почти прошли сквозь защиту. И пусть немного завязли в воздухе, но всё равно пропороли плоть.

Что это за такая тварь, которая способна пробить защиту «гаммы»? Вопрос полыхнул в голове, когда парень покатился по земле. А следом появилось и осознание — монстр появился из-за стены. Пришёл из тайги, которая окружала Каргополь. Это не зверь с другой стороны. Он свой, с Земли. Но… Как?

Поднявшись, выставил копьё, готовясь атаковать, однако создание уже умчалось дальше. Походя, разорвав надвое одного из Защитников ранга «бета». Тот только сегодня радовался, что его получил.

— Круговая оборона! Работать звеньями! Прикрывать друг друга! Запрещаю атаковать.

Озвучив приказы, устремился дальше, к Столбу. Брать с собой остальных, никакого смысла не было. К «гамме» приблизились только двое — никакой поддержки от них в бою не будет. Но он сам отсиживаться в стороне не собирался.

Крики из лагеря ГУПАПа. Рявкнувшие выстрелы помповиков. С точки зрения Петра, полицейские слишком сильно полагались на огнестрел. Если хочешь выжить и преуспеть на другой стороне — так делать нельзя.

К ним он сворачивать не стал — монстр всё равно ринулся дальше. По пути порвав целую компанию Защитников, которые вышли из Столба. Новички — пересмеивались, смотря на бумажные тесты в своих руках и что-то обсуждая. Монстр разорвал их с потрясающей лёгкостью — никого старше «альфы» в группе не было.

Снова грохот очередей. Завывшая сирена тревоги. Той самой, которую установили для сигнала об атаках из Столба. Проблема была в том, что система обороны тоже была выстроена таким же образом. Военные готовились отбиваться от того, что полезет из Столба, а не защищаться от атаки с тыла.

Поэтому монстр спокойно добрался до второго периметра и помчал вдоль бетонной стены, убивая всех, кто встречался на пути. А это ведь непростой зверь. Сообразил, что не стоит перемахивать стену, подставляясь под огонь автоматических пушек и тяжёлых пулемётов. Вместо этого погнал вдоль, разрывая в куски их расчёты.

Пётр ускорился, чувствуя, как разваливается на ногах обувь. Мельком заметил ещё одного Защитника. Девушку в одних шортах, которая тоже задействовала ускорение и летела к зверю, вооружённая странным широким мечом.

В голове парня отстранённо мелькнула мысль, что на такой скорости и под подобным ракурсом, женская грудь смотрится очень забавно. Раньше он никогда не видел, чтобы она была настолько сплющенной и придавленной к грудной клетке.

Секунду и девушка обрушила клинок вниз. Намерение читалось легко и просто — она собиралась разрубить противнику хребет. Вот только, тот успел выскользнуть. Меч лишь поцарапал шкуру своим острием.

Спружинив лапами по земле, волк подпрыгнул. Развернулся готовясь ударить в ответ. В тот же миг, ему прямо в морду ударил фонтан раскалённого пара. А спустя ещё секунду, в бок вошло копьё.

Фокусу с паром, Пётр учился все последние сутки. Неустанно упражняясь и на Земле, и по ту сторону. Сейчас приём вышел безукоризненно. Разве что объёма было маловато.

Однако его всё равно хватило, чтобы на время ослепить противника и получить возможность вогнать в него наконечник. Незнакомая шатенка снова рванулась вперёд, взмахнув клинком, но зверь уже ушёл рывком в сторону, сорвавшись с копья. Пробежав несколько метров, кинулся на стену, будто отталкиваясь лапами от бетонных плит. И перемахнув её, упал с той стороны.

Девушка, которая либо была «гаммой», либо приближалась к этому рангу, лишь проводила его взглядом. А вот Пётр вертикально прыгнул и сформировав под ногами плиту прессованного воздуха, повторно рванул вверх. Вот она — наглядная разница между подготовленным Защитником из Корпуса и самоучкой.

Гигантский волк обнаружился внутри периметра — во весь опор мчался к Изумрудному Столбу. Парень, не опускаясь на землю, прыгнул, снова оттолкнувшись от воздуха. Повторил.

Только что вышедшие из Столба Защитники разбегались в стороны. Какой-то идиот выстрелил из пистолета, а воздух заполняли звуки сирены. Пётр же наконец подобрался на достаточное расстояние и после очередного прыжка, вертикально рухнул вниз. Этот приём они тоже практиковали — тот самый, который по рассказам Франсуа, командир использовал во время схватки с лэйком в Золотом мире.

Раньше он оттачивал его на некоторых животных Изумрудного мира. Сейчас — впервые применил против равноценного противника. И успешно!

Копьё с хрустом вонзилось в спину волка, совсем рядом с хребтом. Следом он ударил ногами, которые впечатались в спину твари так, что захрустели ломающиеся рёбра.

Правда это тоже помогло лишь отчасти — громадный волк устоял на ногах и продолжил мчаться вперёд. Секунда и он на полном ходу врезался в Столб. Вместе с изумлённым Петром, который так и стоял на его спине, держась за копьё.

Известие о том, что задача выполнена, пришло четверть часа назад. А сейчас принесли и само изделие. Первое в этом мире копьё, наконечник которого был полностью изготовлен из палладиевого металлического стекла.

Пак Джин Хо был доволен. Идеальный баланс, великолепная стыковка и прекрасное древко. Наконечник тоже сделан по всем правилам — такое оружие точно не стыдно подарить главе Корпуса Защитников.

Кореец предпочёл бы увидеться лично, но поток новостей подсказывал, что выкроить время у Лагова получится нескоро. Поэтому собирался просто отправить это копьё в качестве подарка от Лиги Защитников Кореи. Доставить его должны были дипломатическим бортом — президент республики тоже рассчитывал получить свои очки.

У самого Пак Джин Хо дел тоже хватало. Помимо компании по производству оружия, нужно было следить за подготовкой отрядов и курировать структуризацию информации о Чёрном мире. А ещё — ходить туда самостоятельно. Не дело это, когда руководитель слабее подчинённых по рангу. Даже если они сами на первых порах ничего не скажут, рано или поздно такое положение вещей встанет боком. Поэтому кореец не прекращал тренироваться, регулярно отправляясь в Чёрный Столб и лично ведя Защитников.

Вот с чем он пока разобраться не мог — своей реакцией на недавнюю беседу с Константином. Девочка, у которой раздут череп. Пять лет назад положенная на лечение в клинику «Сад Счастья», а сейчас ставшая той, что организует проблемы для всей планеты.

Он искренне не понимал, зачем ей это? К чему направлять Угрозы, сея боль, хаос и разрушения? Это из-за того, что она психопатка? Или есть какая-то рациональная причина?

Другой бы на его месте давно перестал думать о чём-то подобном. Но Пак Джин Хо привык анализировать перед тем, как действовать. Тот факт, что у него не имелось готового плана на случай, если её отыщут, для корейца был всё равно, что зудящее место, которое никак не удаётся почесать. По причине чего он снова и снова принимался решать интеллектуальные уравнения.

В дверь кабинета осторожно постучали и та приоткрылась. Вошедший секретарь уважительно поклонился, восхищённо взглянув на копьё и положил рядом с ним планшет.

— Твардовский-пусачжан-ним прислал сообщение, сачжан-ним. Просит опубликовать это.

Пак Джин Хо на миг прикрыл глаза. Он ни разу не видел Твардовского лично и даже с ним не разговаривал. Несмотря на это, специалист по информационным конфликтам, ему уже не нравился. Тот беспардонно и без всякого стеснения пользовался авторитетом Лагова, постоянно прося Лигу опубликовать что-то в социальных сетях. Официальные аккаунты появились всего двое суток назад, но уже стали одними из самых популярных в корейском сегменте.

Правда в этот раз речь шла вовсе не о картинках, которые тот называл мемами и не о ссылках на исследования в сфере фармацевтики, которые появились, как по щелчку пальцев. На экране планшета отображалась картинка гигантского зверя с очень странным высоким всадником наверху. Оба исчезали во вспышке, врезавшись в Изумрудный Столб.

— Что это?

— На лагерь около их Столба напали, сачжан-ним. Существо, похожее на зверя убило многих военных и Защитников. Пока его не ранил этот храбрец. Правда победить не смог — их обоих забрал Столб.

— И чего хочет Твардовский-пусачжан-ним?

Секретарь опустил взгляд, мельком посмотрев на собственный планшет. Потом вернул внимание на своего шефа.

— Это один из воинов сысын-нима. Он хочет, чтобы мы опубликовали посты о его подвиге. В том формате, который сочтём нужным.

Значит человек, нанятый Лаговым на должность главы информационного направления распознал тонкие намёки. Решив предоставить им немного больше свободы действий.

— Распорядись, чтобы подготовили текст. Такой поступок заслуживает уважения, а рассказать о нём не зазорно. Так мы и поступим.

Секретарь почтительно наклонил голову, но остался стоять на месте.

— Что-то ещё?

Мужчина секунду помедлил. Потом всё же продолжил.

— Я хорошо помню, как вы относитесь к коммунистам, сачжан-ним, но…

Неожиданно начало заставило Пак Джин Хо приподнять брови.

— Но что? К чему ты про них вспомнил?

— С нами только что связался человек, назвавшийся представителем Го Биня. Нового генерального секретаря КПК, председателя Политбюро и главы Центрального военного совета.

Сделав короткую паузу, покосился на своего шефа, оценивая реакцию.

— Они обнаружили на своей территории сразу две Угрозы. Го Бинь интересуется, не сможем ли мы на время забыть о разногласиях и объединить силы ради их уничтожения?

Девять птиц Рух. Приблизительно столько же квадратных метров камня под ногами. И плещущиеся вокруг волны, до которых было не меньше десяти метров.

— Ловушка, мон ами. Нас заманили в западню.

— Да мы сами сюда заявились, — тут же отозвался на слова канадца Дмитрий.

— Значит убьём ещё девять птичек, — беззаботно добавила Ольга.

В теории подобная точка входа могла иметь место быть. Но таких совпадений и правда не бывало — нас затянуло сюда специально. Только в этот раз по инициативе с нашей собственной стороны.

— На воздушные плиты и закройтесь иллюзиями. Постарайтесь держаться подальше. И помните — уязвимых мест у них ровно три.

Франсуа подпрыгнул, встав ногами на едва видимую и подрагивающую плиту воздуха.

— Мы помним шеф. Два глаза и одна жопа. Нужно уврэ лёй — смотреть в оба.

Тесса молча цокнула языком и тоже запрыгнула на плиту, оказавшись сбоку от каменной скалы. Следом тот же манёвр повторили Вороновы. Ещё через секунду все оказались прикрыты оптическими иллюзиями и ринулись подальше, перемещая воздух под ногами вместе с собой.

Все кроме меня. Я остался стоять посреди скалы, смотря на приближающихся птиц. Если сейчас окажется, что они способны менять тактику боя, у нас будут серьёзные проблемы.

Выдохнуть я себе позволил только спустя пару мгновений. Когда стало понятно, что все девять птиц несутся прямо на меня, а некоторые уже начали готовиться к удару способностью.

В этот раз я не стал совершать рывка в сторону. Вместо этого, запустил всё тот же импульс и подняв себя левитацией, оттолкнулся от воздуха, взмыв вверх. Тут же повторил приём, оказавшись на эшелон выше врага.

Птицы Рух кажется немного растерялись. Несколько из них не успели остановить удар способностью и поверхность скалы пошла трещинами. Я же ударил кислотной кровью по той тройке, что была ближе всех.

В этот раз было кратно сложнее. Сразу три цели, которые необходимо держать в фокусе, плюс шесть их товарок, что пытались меня убить.

Последних активно отвлекали другие — били спрессованным воздухом, кидались осколками скалы, а кто-то даже поднял в воздух не меньше пары центнеров воды, обрушив её на одну из Рух и временно ослепив птицу.

Сам я прыгал из стороны в сторону, держа контакт кислотой с целями. Дождавшись момента, когда внутри накопилось достаточно материала, ударил, выжигая мозг и в воду рухнули три гигантских золотых трупа.

В следующий момент одна из оставшихся птиц издала дикий визг на высокой ноте и ринулась почти вертикально вверх. Таща за собой заметную только нам женскую фигурку, которая вцепилась в копьё.

— Это то, что Володя называть русский баб?

Крик Тессы послышался с другой стороны скалы. А где-то сверху зазвучал голос Франсуа.

— Страшная воительница, шеф. Ты слышал, как бодро она кричала боевой клич? Никогда не буду ходить в душ с русскими женщинами. Не приведи судьба, уронить мыло…

Ольга действительно вогнала копьё в одно из трёх уязвимых мест птицы Рух. То, что находилось под хвостом.

Правда уже через секунду нам стало не до смеха — помимо умчавшейся наверх твари, рядом были ещё пять. Которые не оставляли попыток разобрать нас по запчастям.

Будь у меня вдоволь крови, ситуация стала бы куда проще. Но стоило отправить в воду ещё двух противников, как мир перед глазами начал периодически мутнеть, а движения слегка потеряли в скорости. Все дополнительные резервуары, которые я встроил в собственный организм, оказались пусты. А для их восполнения требовалась вода.

— Внутри скалы есть менос, мон ами.

Канадец, который завис прямо над каменной поверхностью, сразу же рванул в сторону, уклоняясь от новой атаки. Я же отметил, что когда закончим, нужно будет разломать этот кусок камня и оценить то, что находится внутри.

Способность, которая позволяла усиливать других Защитников, я начал использовать с первых секунд схватки. Только она и помогала держаться всем остальным — иначе им не хватило бы скорости, чтобы соревноваться с подобными монстрами.

Запустив импульс, дождался, пока тот сработает и прыгнул вверх. Ускорил самого себя давлением воздуха, молнией устремившись к одной из оставшихся птиц. Эта девятка была между «дельтой» и «эпсилоном» — ещё один фактор, что помог нам выжить. Вот и сейчас, противник не успел уклониться — наконечник копья вошёл точно в глаз и оружие на добрую половину погрузилось в плоть.

Оттолкнувшись ногами, я прыгнул вверх, вырывая оружие из раны. Заодно ушёл от атаки другой Рух, клюв которой пронзил воздух в месте, где я только что находился.

— Водой! Франсуа — слепишь одну, Дмитрий с Тессой — вторую.

Задумка сработала — обе потеряли ориентацию и я смог достать копьём ещё одну. С оставшейся было проще всего — когда перед нами осталась последняя Рух, рядом с которой не было союзников, птица перестала казаться серьёзной угрозой. Всё, что оставалось — ударить совсем тонкой нитью кислоты, делая вид, что я начал полноценную атаку. А когда та начала маневрировать — повторить фокус с ослеплением, после чего вогнать копьё в глаз.

Зависнув в воздухе, я перевёл дух. Восемь громадных птиц были в воде. А вот девятая… Задрав голову, я посмотрел вверх. Нашёл взглядом золотистую точку. Присмотрелся.

— Она взлетать или падать? Не понимать.

Дмитрий в ответ на слова Тессы только вздохнул. Сейчас Защитник был прикрыт оптической иллюзией, но уверен — на британку посмотрел осуждающе.

— Не хочу обнадёживать, но кажется падает, шеф.

Слова Франсуа не сильно приободрили Воронова, но тот хотя бы не стал озвучивать предложение, которое наверняка крутилось в его голову — ринуться вертикально вверх. Такое тоже было возможно. Но подъём на такую высоту прыжками занял бы немало времени и отнял много сил. Я же умел подниматься только находясь рядом с вертикальными плоскими поверхностями.

К счастью, золотая точка действительно стремительно снижалась. Когда оказалась ниже, стало возможно рассмотреть происходящее более детально, определив безусловного победителя. Ольгу Воронову, которая сидела на шее мёртвой птицы Рух, корректируя направление её спуска спрессованным воздухом и делая процесс более плавным.

Ловкое решение. Такое мог принять я сам, оказавшись в идентичной ситуации. Разница была только в том, что за моей спиной имелись годы опыта. Тогда как женщина именно в подобной передряге участвовала впервые.

Выпрямившись на спине гигантской птицы, Ольга окинула нас гордым взором и дождавшись, когда та окажется на нашем уровне спрыгнула.

— Больше так не делай.

Дмитрий, который только что расформировал оптическую иллюзию, посмотрел на мать с отчётливой укоризной и добавил.

— Рисковать надо с умом. А не просто так ставить свою жизнь на кон.

— Я увидела возможность и воспользовалась. Ничего страшного ведь не произошло.

Он наверняка собирался ей что-то ответить. И вряд ли это были комплиментарные слова. Однако сделать этого не успел. Внизу плеснула вода и вверх выстрелили щупальца. Десятки тонких серых щупалец.

Руки Тадеуша Сковски ощутимо дрожали. Парень прекрасно помнил, что происходит в Стамбуле. Видел на видео в интернете и записях из докладов, которыми поделилась турецкая полиция. Поручик отлично осознавал опасность личинок, способных управлять людьми.

Одну такую турки каким-то чудом взяли живой и поместили в загон со свиньями. Сам поляк прокомментировал бы это фразой про слабоумие и отвагу, но в этот раз подход сработал. Удалось выяснить, что существо, которое все они называли личинкой, способно самостоятельно размножаться. За один подход создавая несколько десятков своих копий поменьше.

Будто этого мало, они тоже умели плодиться. Как минимум единожды. Формируя ещё по десять-пятнадцать штук каждая.

Итого, одна изначальная личинка, как минимум была способна заразить около пятисот человек. Сейчас, смотря на фотографии той, что была обнаружена в голове у депутата Сейма, застреленного полицейским из собственной охраны, Сковски пытался сообразить сколько таких Гловацкий мог оставить в Варшаве.

Даже если десяток, сейчас это давало цифру в пять тысяч заражённых. Но… Парень прекрасно помнил, сколько этой мерзости было в аэропорту. Толстяк запросто мог использовать и сотню личинок. Возможно две. В таком случае, число потенциально инфицированных переваливало за сотню тысяч. Если же предположить, что тех было пятьсот или тысяча…

Что самое ужасное — он даже не мог быть полностью уверен в варшавском штабе. Тот полицейский, что обнаружил личинку, сразу же выслал фотографию своему старому приятелю, который сейчас работал в оперативной выездной группе, бок о бок с Тадеушем. Одновременно продублировал на официальную почту их команды.

И всё бы ничего, если бы не два занимательных факта. Из самого штаба, информация к ним поступила только после того, как тот полицейский рассказал, что уже скинул её в личном формате. А он сам пропал со связи.

Теперь Сковски был уверен, что правильно не стал никому раскрывать детали информации о «кукловоде». Неизвестно, могут эти личинки общаться ментально или каким-то ещё образом. Но раз турки способны оставлять сообщения в интернете, а депутат Сейма продолжал ходить на работу, заражённые точно могут проинформировать друг друга. То есть сведения точно бы попали к Гловацкому. А потом возможно и добрались бы до их основной цели.

Если не считать того, что Тадеуша ужасал масштаб возможного заражения и возможные последствия, имелась ещё одна проблема. Сам Лагов был не на связи. Глава Корпуса очень не вовремя отправился на вылазку в Золотой Столб. Забрав с собой всех, с кем можно было бы посоветоваться. Франсуа, своего секретаря и ту британку, что неожиданно спелась с русскими.

Оставался Пак Джин Хо, которому Константин вроде бы доверял. Но тот был далеко. Плюс, Сковски как-то видел одну дораму — общались они там настолько замудрёно, что становилось не по себе. Он наверняка ляпнет что-то не то и испортит отношения со стратегическим союзником. Да и вообще — чем он ему поможет из далёкой Кореи? Добрым словом? Такой помощи Тадеуш и сам был готов отсыпать кому угодно, в любом объёме.

— Может сообщить премьеру?

Сидящий рядом мужчина, в очередной раз предложил идею, которую их небольшая команда рассматривала уже множество раз. Она была одной из первых, которые приходили на ум. Проблема была лишь в том, что глава правительства тоже мог оказаться заражён.

Вторая мысль, казавшаяся очевидной — немедленно проинформировать союзников или сделать заявление в прессе. Но тут сразу вставал ещё один вопрос. Как эти самые союзники на это отреагируют? Ответ на который был очевиден. Окажись в соседнем с Польшей государстве город, где потенциально могло быть до нескольких сотен тысяч заражённых, Тадеуш в первую очередь подумал бы о силовом решении вопроса.

Самый гуманный способ — полная блокировка города с фильтрацией населения. Более эффективный вариант — блокировка с приказом стрелять на поражение и шквальный огонь по кварталам.

Ещё оставалась их собственая армия. Однако командиры соединений прямо сейчас были на совещании в Варшаве. И если их предположения, это не продукт коллективной паранойи, запросто могли вернуться в расположение частей инфицированными.

— На третьем канале только что объявили об экстренном выступлении президента.

Молодой парень, которого тоже сослали в их команду из Агентства внутренней безопасности, свёл руки на затылке и откинувшись назад, шумно выдохнул. Повернул голову, смотря на остальных.

— Ну вот и дождались, курва. Сначала послушаем или сразу объявим миру, что он не в адеквате?

Взгляд остановился на Сковски, который значился старшим в их небольшой группе. Тадеуш, после недолгого размышления, чуть качнул головой…

— Подождём и послушаем.

Они в самом деле подождали. До того самого момента, когда на экране появилось изображение президента Польши, который приосанившись, смотрел в камеру.

— Пане и панове. Не хочу пугать, но должен заявить. В столицу нашей родины проникло инопланетное заражение.

В первый момент я даже не подумал, что атака из-под поверхности воды может нам в чём-то угрожать. Для того, чтобы избежать рвущихся вверх щупалец, было достаточно одного прыжка вверх.

Однако потом они устремились ещё выше. А когда мы опять прыгнули, разрывая дистанцию, вдруг выстрелили тонкими столбами чёрной дряни, которая расплылась облаками внизу.

Вещество было легче воздуха и поднималось вверх — пришлось смещаться в сторону от скалы. Что не помогло — как только мы очутились в новом месте, из-под воды снова полезли щупальца, немедленно жахнувшие чёрным.

— Да сколько можно? Что это за тварь вообще, шеф?

Мы уже переместились на новую точку и внизу снова колыхались серые щупальца, уже принявшиеся выстреливать в воздух свою субстанцию. Поэтому вместо ответа, я просто направил спрессованную плиту воздуха в сторону.

Потом произошло событие, заставившее меня иначе посмотреть на происходящее. В этот раз щупальца полезли отовсюду. Со всех сторон и на всей площади моря. В радиусе, как минимум десятка километров. Эдакий уродливый гигантский ковёр, который без остановки портил воздух.

Единственным способ выйти из зоны поражения, был вертикальный подъём. Однако, дальше наши перспективы становились сомнительными. Тот распылённый порошок, которым неизвестный монстр выстрелил в первый раз так и поднимался ввысь. Намекая, что верхний потолок на котором он остановится, ещё не достигнут. Вполне может быть, что его вовсе нет, этого потолка.

— Как ты его не заметил? В нём вообще есть менос?

Мой взгляд был обращён на канадца, который обозревал клубы чёрной дряни, которая бурлила внизу, становясь всё ближе.

— Нет, шеф. Не вижу ни единой капли.

Маскировка. Либо способность, либо у этой безразмерной махины ранг не меньше десятого. Потому что я тоже не чувствовал никакого тепла. Для использования подобной хитрости, позволяющей скрывать от остальных не только свой внешний вид, но и менос, разрыв в рангах должен был составлять не меньше пяти.

Птицы Рух, с которыми мы лихо разделались, теперь казались даже не первой волной атаки, а проверкой. Попыткой понять, правильная цель попалась в ловушку или нет? Мы убили их и сами захлопнули собственный гигантский капкан.

— Смотрите.

Я ошибся. Ловушка оказалась не просто громадной. Скорее она была безразмерной — на десятки километров вокруг поднимались новые чёрные тучи. Идея о том, чтобы постепенно продвигаться в любом из направлений, изначально показалась здравой. Однако теперь, глянув туда, куда показывала Ольга, я начал в ней сомневаться.

— Можно ведь просто использовать воздушный щит. Это ведь, по своей сути, туман внизу, правильно? Воздух его сдержит.

За время, пока мы наблюдали и обменивались фразами, пришлось ещё дважды прыгнуть вверх. Скорость подъёма чёрной пыли росла буквально на глазах.

— Совсем не факт.

Мой короткий ответ, Ольгу не удовлетворил. Достав нож, женщина примерилась и одним ударом отсекла мизинец на левой руке. Даже не глянув на охнувшего сына, кинула его вниз, окружив воздушным барьером.

Комментировать это я не стал. А вот за стремительным спуском кусочка плоти проследил с интересом. Окунувшись в тёмное, вспухающее облако, тот почти сразу вернулся назад. Правда, выглядел совсем иначе — кость с жалкими ошмётками мяса. Воздушный барьер защитить его не смог.

Мозг, которому не хватало крови, работал вполсилы. Поэтому тепловую способность я испытал только сейчас. Выяснив, что она в отличие от воздушного барьера, работала. Успешно испаряя чёрное вещество, что быстро поднималось наверх.

Сделав ещё один прыжок, поднялся на очередные полсотни метров. Повернул голову к задумчивому Франсуа.

— Ты способен чувствовать менос сквозь эту тучу?

Глава V

Каждый раз, когда Ольга вспоминала себя прежнюю, ей хотелось сегментировать свою жизнь, выделить ту часть, где она была больна и стереть её. Полностью и бесповоротно. Она понимала, что в мире есть вещи и похуже унизительного чувства беспомощности, когда ты ничего не способна сделать самостоятельно. Но в её случае хватило и этого.

Излечение стало настоящим подарком судьбы. А потом, оказавшись в Изумрудном мире и ощутив, что именно даёт поглощение меноса, она осознала — разум жаждет продолжения банкета.

Останавливало только понимание, что сын будет переживать за её безопасность. Однако следом за этим мир начал расползаться по швам и Ольге стало ясно, что ей будет куда безопаснее в качестве сильной Защитницы. Из-за чего с радостью приняла приглашение отправиться в Золотой Столб.

Сейчас Воронова абсолютно чётко знала, что никуда не свернёт. Так и останется Защитницей. По возвращении, отправившись к Изумрудному Столбу. Конечно, если они выживут и смогут отсюда выбраться.

Поле меноса, что выступало в роли автоматического переводчика, стабильно работало — она прекрасно разбирала слова Франсуа. И слышала, как он положительно ответил на вопрос Лагова, ткнув пальцем куда-то вниз. Туда, где находилась скала, на которой они изначально появились.

Потом все они снова прыгнули вверх, а Константин и канадец сместились в сторону. Их лидер использовал Лебуа в качестве своеобразного наводчика, чтобы расположиться точно над каменной колонной.

Ещё мгновение и Лагов окутался странной мерцающей плёнкой, которая чем-то напоминала марево самолёта. А потом вдруг устремился вниз.

Ольга непонимающе охнула и опять прыгнула, уходя от дыма, который подступил к самым ногам. Только после этого посмотрев на место, в которое нырнул Константин.

Единственное, что успела отметить женщина — окружающая его защита напоминала своей формой бур и в отличие от обычной, была отлично видна со стороны.

— Он же не умирать? Лагов не дурачок, так?

Англичанка, которую закадрил тот красавчик-майор, прокричала вопрос, смотря на Франсуа. Тот, обернувшись, рывком приблизился к ним.

— Тепло поверх воздушного щита. У него броня на пять тысяч градусов Цельсия.

Канадца Воронова прекрасно поняла — значит теперь он сам использовал поле перевода. Даже обидно немного. Все вокруг умели с ним обращаться, а вот она пока не научилась.

Но ещё больше она хотела получить такую же тепловую способность, как у Константина и Франсуа. Или что-то поинтереснее. Пока у женщины была только регенерация. И пусть та позволяла не переживать за отрубленный мизинец, который через несколько суток отрастёт, но хотелось бы чего-то куда более убойного.

— Он добрался. Ещё чуть-чуть.

Канадец говорил на английском, так что в голове у Ольги звучал чистый русский язык. Разительное отличие от англичанки, которая постоянно пыталась на нём говорить, ужасающе коверкая слова. А ещё в разведке ведь служит. Хреново их там учили.

Поймав себя на мысли, что просто завидует молоденькой блондинке, Ольга сначала поморщилась. Через секунду, снова прыгнув вверх, улыбнулась. Менос восстанавливал не только здоровье. Органы снова начинали работать. И если даже сейчас, она чувствует себя сбросившей, как минимум двадцать лет, то что будет к моменту, когда Защитница доберётся до ранга «дельты»?

Туман, который без остановки поднимался следом за ними, вдруг остановился. А потом начал развеиваться. Исчезал и таял, растворяясь прямо на глазах. И так по всему квадрату, что раньше был заполнен чёрной тучей.

Как Лагов вообще додумался совместить тепловую способность с защитой? И что такого он сделал внизу?

Лебуа осторожно спустился немного ниже, присматриваясь к исчезающим клубам дыма. Потом ударил воздухом, разметав ошмётки тумана в разные стороны. Ещё чуть выждав, продолжил спуск.

Переглянувшись, остальные двинулись за ним. Спустя ещё несколько секунд остатки тумана окончательно растворились и далеко внизу обнаружилась каменная скала, на которой виднелась человеческая фигура. Ни одного серого щупальца рядом не было.

На миг позволив себе свободное падение, Ольга всё-таки обхватила собственное тело воздухом и продолжила плавный спуск. Лебуа мчал вниз прыжками, каждый раз чуть притормаживая, но в итоге продолжая падать. Блондинка из МИ-6 решила поиграть в пафос и буквально создала себе воздушную лестницу, ведущую с неба. Вот сын держался рядом, не желая выпускать её из поля зрения.

По мере того, как она снижалась, становились видны детали. Скала оказалась расколота на три части, на вершине одной из которых восседал Лагов. Вокруг валялись расколотые металлические обломки, а в руках мужчина держал искорёженную конструкцию, тоже состоящую из металла.

— Что это за дары моря, мон ами?

Несмотря на расстояние, Ольга хорошо расслышала вопрос канадца. Точно так же, как и последовавший на него ответ Лагова.

— Вещь, которую точно стоит показать нашему археологу.

Стамбул, Варшава и грядущий апокалипсис в котором нас непременно захватят жуки-личинки. Как-то так рисовала ситуацию пресса, собирающая сейчас такую жатву в виде колоссальных просмотров, которой не было даже сразу после падения Столбов. Человечество содрогалось в истерике, требуя немедленно принять меры. Десятки государств объявили о закрытии границ с Польшей и Турцией. Греция начала мобилизацию и стянула все наличные силы к границе, ведя переговоры о совместных действиях с соседними странами. Германия начала разворачивать кордоны на границе с Польшей. Чешский премьер обратился к нации с экстренным сообщением и призвал каяться в грехах.

Паника. Вот что сейчас бушевало в головах миллиардов людей. Определяя их действия и поступки. Виной которым был один единственный Защитник, получивший мерзкую, но при этом крайне эффективную способность.

Всё это обрушилось на меня сразу же, как мы оказались около Золотого Столба. На связь вышли аналитики Дмитрия, объявился Тадеуш и даже пришло сообщение от Пак Джин Хо. Последний интересовался не потребуется ли мне помощь для стабилизации ситуации в Европе, одновременно вскользь упоминая, что планирует оказать поддержку Го Биню в уничтожении двух китайских Угроз.

В ответ я попросил сформировать канал связи с новым китайским лидером и точно так же, намёком, одобрил помощь китайцам.

Помимо предсказываемого апокалипсиса, атаковали лагерь около Изумрудного Столба. Какая-то мощная тварь, что выбралась из тайги. Кто конкретно был её целью непонятно. Но когда нападавший стал терпеть поражение, то кинулся в Столб. Исчезнув там вместе с Петром, который решил опробовать на нём приём с вертикальным падением сверху. Тот самый, которым я расколол скалу и добрался до механизма, чьё уничтожение немедленно остановило атаку. Могу поспорить — эта же металлическая коробка была ответственна за наше появление в нужной точке посреди океана.

Вот в случае с Петром я помочь никак не мог. Если они переместились вдвоём, то наверняка продолжили бой на той стороне. Либо Пётр оказался в произвольной точке Изумрудного мира, а его врага выкинуло где-то ещё.

Отыскать Защитника на чужой планете в любом случае было невозможно — оставалось только ждать и надеяться, что он выжил.

Зато до Варшавы и Стамбула я дотянуться вполне мог. Что заставило ещё раз взвесить ситуацию и оценить новые данные.

Прогноз Тадеуша, несмотря на весь его профессионализм, который мне крайне импонировал, был близок к апокалиптическому. С точки зрения парня, Варшава уже пала, а следом зараза должна была охватить всю Польшу и хлынуть дальше.

Определённый смысл в этом имелся. Но поручик не учитывал, что личинкам требуется менос. Которого в окружающей нас атмосфере почти нет. Именно поэтому, с каждой новой волной, они получались всё мельче и слабее. Срок жизни у каждой из них, включая выпущенных самим Гловацким, тоже был ограниченным.

Основной проблемой был сам поляк. Только он способен генерировать полноценных захватчиков, которые могут самостоятельно захватывать чужие тела, размножаться и жить куда дольше своих «потомков». Не говоря уже о том, что скорее всего располагают каким-то подобием разума.

Потенциал этого жирного Защитника я уже оценил. В аэропорту он выпустил не меньше тысячи разнообразных мелких тварей. Если вспомнить, что Гловацкий мог генерировать их на постоянной основе, Стамбул тот мог бы быстро подмять полностью. А учитывая свою свободу перемещения, устроить мятежи по всей Турции. Однако ничего подобного не происходило.

Что до польского правительства и президента — тут я склонялся к тому, чтобы согласиться с Тадеушем. Верхушка страны была заражена, парадоксальным образом используя собственное заявления об атаке с применением биологического оружия, чтобы распространять заразу дальше. Поочерёдно вызывая группы бюрократов из разных ведомств, подсаживая в их головы личинок.

Тем не менее, ничего экстраординарного они пока не предпринимали. Что означало — я наблюдал вторую попытку привлечь моё внимание. Страховку на случай, если Стамбул не сработает.

Игнорировать подобные кризисы мне совсем не нравилось. Вместе с тем, я не мог взять и прямо сейчас кинуться их спасать. Нельзя помочь кому-то подняться, если ты сам не слишком уверенно стоишь на ногах.

Поэтому, я раздал указания, проверил сделки на бирже, которая постепенно становилась всё менее значимой в плане доходов и отправился в номер, занятый командой археологов. Хорошие новости заключались в том, что за время нашего отсутствия их никто не потревожил. Плохие — мы так и не получили способность, ради которой отправились в Золотой Столб.

Ещё один ощутимый минус касался лично Варзова. О котором парень сразу догадался — увидев остатки механизма, которые я аккуратно уложил на стол его комнаты, он заметно побледнел.

— Снова? В прошлый раз… Это было очень болезненно…

Его нежелание было понятно. Однако других Защитников с такой способностью я не знал. Если судить по нашей прошлой попытке — несмотря на все предпринимаемые усилия, они так и не появятся.

— Я бы мог сказать, что ты к этому привыкнешь. Но не стану лгать — больно, наверняка будет каждый раз. Зато ты сможешь увидеть прошлое. Сделать то, на что неспособен ни один человек на планете. Разве это не то, о чём мечтают историки? Посмотреть на всё своими глазами?

Вздохнув, он кивнул. Манипуляция была простенькой. Её и манипуляцией то назвать стыдно. Тем не менее, ему хватило. Не зря в прошлый раз он занимался этим добровольно и по собственной инициативе.

Подойдя, парень внимательно осмотрел металлические осколки. Задержал взгляд на крупной части механизма. И выдохнув, приложил к ней руку.

Он привык, что в образе зверя сильнее всех вокруг и никто не способен причинить ему боль. Патрульные в Архангельске были беспомощны — он играл с ними, как с куклами. Даже медведь, который раньше одним своим видом заставил бы впасть в панику, был убит с первого удара.

Но эти люди… Они смогли ранить его. Плохие, ужасные монстры с дурацкими копьями и нежеланием умирать.

Самое отвратительное — оказавшись внутри Изумрудного мира, парень, которого когда-то давно звали Яшей, всё ещё чувствовал копьё, которое вонзилось глубоко в плоть и ноги Защитника, что стоял на его спине.

Яростно взревев, сделал кульбит, желая скинуть врага, а потом обрушиться на него лежачего. Но тот успел спрыгнуть первым. Выдернув оружие из раны и напоследок хорошенько пнув по уже сломанным рёбрам.

А когда сильный и могучий зверь начал разворачиваться, наконечник копья резанул по задней лапе, вспарывая плоть и разрывая сухожилия. Яша заорал. В голос и от души. Попытался отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать ещё одного удара, но не учёл, что одна лапа теперь не работает и неловко растянулся на воздушных корнях.

Следующий удар пришёлся в бедро всё той же задней лапы. На этот раз пробивая мышцу насквозь и полностью лишая конечность функциональности.

Потом противник ранил его в бок и вторую заднюю лапу. Несколькими прицельными попаданиями выведя её из строя. Человек в образе громадного монстра приготовился умирать. Приподняв голову, следил за своим противником, ожидая, когда тот снова выбросит копьё и свет вокруг погаснет.

Увидев, что вместо этого, Защитник сделал шаг назад, Яша изрядно удивился. Потом нос ощутил знакомый запах — так пахли следы местных жителей, которые он встречал во время своей прошлой вылазки.

Волк начал поворачивать голову, но тут его шеи что-то коснулось и монстр провалился в сонное забвение.

Франсуа обожал утренние прогулки вдоль моря. Когда в лицо бьёт ветер, ты чувствуешь запах близкой солёной воды и можно сколько влезет любоваться водной гладью.

Однако, когда он размышлял о чём-то подобном, как правило представлял себя в компании красивой девушки. В крайнем случае, одного. Но точно никогда не думал о том, чтобы гулять вдоль побережья с кудрявым психопатом, который недавно вырубил две специальные службы Британии.

Однако, приказ Лагова был именно таким — пройтись с Оливером по порту, чтобы тот показал судно, на котором прибыл. Сам парень утверждал, что его привёз какой-то транспортник. Отталкиваясь от описания — сухогруз. Правда абсолютно не помнил его названия.

Сам шеф этим утром вылетел в Афины. Весь остаток ночи сидел и разговаривал с Варзовым, а потом прыгнул в джет и помчал в Грецию. Дмитрий на другом борте улетел в Петербург. Из их четвёрки осталась только Ольга, но после того как сын уехал в аэропорт, женщина стала слишком уж плотоядно поглядывать на канадца, так что он был отчасти рад ретироваться.

Вот с Тессой он наоборот, пообщаться был бы совсем не прочь. Но английская платиновая блондинка уже была прочно занята Елисеевым. И не испытывала к Лебуа ровным счётом никакого интереса. Новая способность, которую они всё-таки получили этой ночью, ещё трижды зайдя в Золотой Столб, гарантировала отсутствие всякого интимного интереса со стороны Прескотт.

Она же подсказывала, что идущий рядом Оливер Джейсон чаще всего полностью серьёзен и не испытывает никакой злобы. Франсуа пока не научился тонко читать человеческие эмоции, поэтому ничего более глубокого сказать сейчас не мог. Но ничего — в процессе научится. Тем более, шеф поставил его надзирать за всеми представительствами Корпуса.

Пока, правда, у них было всего одно такое — в Лагосе. Именно туда Лебуа должен был отправиться сразу после того, как разберётся со всеми делами здесь. Например выяснит, какое именно судно привезло сюда Оливера Джейсона и откроет представительства Корпуса в Лондоне и Париже.

— Так значит, чё получается. Я никого больше не убиваю, а вы меня оставляете в покое?

Канадец повернул голову к тощему кудрявому юноше, одетому в чёрную куртку, которую нередко носили подростки на местных окраинах.

— Что-то вроде того.

— А документики? — Оливер слегка прищурился. — Документики мне тоже сделаете? И домишко бы… И деньжат! Деньжат подкиньте. А то я как бомж. Двадцать копий вчера сделал, сидели мелочь просили. Едва на одного меня хватило, чтобы пожрать.

Франсуа очень хотелось сказать, что Оливер мог легко создать клона рядом с деньгами или едой. Раз он проник в два из самых защищённых зданий страны, провернуть нечто подобное с условным магазином или даже банком, никакого труда не составило бы. Но после короткой паузы, канадец решил, что это будет лишним. Если парень настолько буквально воспринимает договорённость с шефом, пусть так и будет.

— Ты же из Британии родом, верно? Тут хочешь и остаться.

Собеседник посмотрел на него чуть округлившимися глазами и провёл пятёрней по волосам.

— По акценту что ли не слышишь? Из Кардиффа я. Настоящий кельт! Вот так-то! На днях англикашки отведали на вкус истинный кельтский болт! И чё мы ваще до сих пор с ними в одной стране…

Кардифф… Вроде бы это столица одного из британских регионов. Два из них Лебуа помнил отлично. Сама Англия и Шотландия. Вот остальные… О, точно! Ещё Северная Ирландия.

Название четвёртого канадец вспоминал ещё секунд пять. Пока, в голове наконец не всплыло нужно слово. Уэльс. Там и правда жили потомки кельтов. Точно так же, как и на полуострове Бретань во Франции. Последние остатки народа, что когда-то был известен в качестве галлов.

Жильё в Кардиффе, он конечно же парню пообещал. О денежном содержании они тоже договорились. Франсуа был уверен, что попроси юноша Прескотт — та добилась бы выделения ему пентхауса где-то в Лондоне. И организовала всё, чего потребует душа парня — от обедов с тремя переменами блюд до оргий, которым позавидовала бы сама Клеопатра. Но Оливер почему-то решил обратиться с этой просьбой именно к нему. Либо не дурак и понимал, что в обмен британцы рано или поздно станут просить об услугах, либо наоборот дурак и не осознавал, в насколько выгодной ситуации оказался. Жаль, спросить напрямую и оценить искренность при помощи новой способности нельзя. Обидится же.

— Вот! На нём я приплыл.

Джейсон ткнул пальцем в одно из судов и Франсуа повернул голову. Сухогруз под названием «Белый цветок».

Сам Оливер сделал шаг, остановившись рядом.

— Если что, я могу там побродить, позырить. Тиснуть чё-нить. Бумажки там, баблишко.

Покосившись на него, Лебуа отрицательно покачал головой. Достав телефон, сделал фото судна и отправил его в общий чат с Тессой, где кроме него был сам Лагов и Дмитрий. Теперь это уже их дело. Выяснить, кому принадлежит судно, как Оливер попал на борт и кто стал организатором этой схемы.

Убрав телефон, повернулся к Джейсону и обнаружил, что тот внимательно изучает его, засунув руки в карманы куртки. Агрессии канадец не почувствовал, но кудрявый кельт был без сомнений напряжён.

— Вопросик такой у меня есть, — помедлив, он смерил его взглядом и прищурился. — То, что я хэдвасов вальнул, типа меня изгоем делает или чё-то такое?

— Кого вальнул?

Юноша поморщился. Цокнув языком, сплюнул на землю.

— Ну фэдсов. Чё ты на меня так смотришь? Копов! Тех обалдуев в отеле.

В этот раз Лебуа уловил смысл после первой же фразы — слово пришло в Британию из Штатов и часто использовалось молодёжью в Канаде. Удивление было вызвано иным — сутью заданного им вопроса. Опасаясь, что сейчас понял всё неправильно, уроженец Квебека решил переспросить.

— Изгоем среди кого?

— Ну-у… Среди вас. Ну чё ты не вдуплишь никак? В Корпус этот я могу вступить или чё? С головастиком мы разругались малость. Она ваще отбитая наглухо оказалась.

К такому Франсуа жизнь не готовила. Как и инструкции, оставленные Лаговым. Ни один из них не предполагал, что кудрявый Защитник, находящийся в списке Угроз, вдруг попросится в Корпус.

Чуть наклонившись вперёд, парень внимательно посмотрел на Лебуа. Вытащив правую руку из кармана, разочарованно махнул.

— А, ну и ладно. Не бери в голову. Тока это — фунтов хотя б полтинник подкинь. Тут паб рядом есть — щас забегу, малость притушить своё разочарование этой тухлой жизнью.

Канадец был совсем не уверен, что Корпусу нужен такой Защитник. С другой стороны — его способность дорогого стоила. А эмоции подсказывали, что юный кельт ни разу не солгал. Полицейские, конечно, были мертвы. Однако, Оливер пришёл в порт, как обещал. И вроде бы ни разу не нарушил закон.

— Я уточню у шефа.

Слова дались тяжело, но Лебуа их всё-таки выдавил. В глазах развернувшегося Защитника тут же заплескалась радость.

— В натуре? Вовек не забуду, бро! Вот те мой козырной зуб-резец.

Переминаясь с ноги на ногу, он подождал, пока Франсуа отправил Константину сообщение. Чуть поёжился от прохладного ветра.

— Ну так чё? Если прям щас выпишешь аванс, паб за мой счёт. Идём?

Три часа и пятнадцать минут. Именно столько длился перелёт из Лондона в Афины. Время, которое я провёл в полном одиночестве, если не считать с интересом посматривающей на меня стюардессы. Три часа анализа и размышлений.

Рё Ёсида прислал новый пакет информации. Неожиданный и наводящий на размышления. Ещё — намекающий, что в самом ближайшем будущем мне придётся навестить Японию. Что отчасти даже кстати — я ведь так и не исследовал место, в котором содержалась та китообразная махина со вскрытым черепом. Монстр, который предназначался Токийскому мяснику, а достался мне.

Плюс, в мире Индиго имелись неплохие варианты быстро получить солидный объём меноса, если знать пару секретов. Повезёт — смогу продвинуться на своём пути к «дзете».

Правда сейчас, мои мысли крутились отнюдь не вокруг развития. «Сад Счастья» и тридцать девять Угроз — вот о чём я думал. В прошлый раз они ведь тоже присутствовали. Никак не могло быть такого, что клиники не существовало. А значит, имелся тот же самый список людей. От Гловацкого до Оливера Джейсона. Однако они никак себя не проявили. Почему?

Раз во всём виновна эта Головастая, то где она была тогда? Мы ни разу о ней не слышали. Никто не знал о Неумирашке или толстом поляке, всегда готовом заразить окружающий мир насекомыми. Гигантского волка и мужчину, который был способен делать взрывчатку из воздуха, можно было отбросить в сторону — они были не настолько уникальны. Однако первые двое точно бы остались в человеческой памяти.

Необъяснимо, но факт. Знать бы ещё, что с этим самым фактом делать. Единственное, что приходило на ум — убийство будущего Токийского мясника. Если предположить, что им тоже управляла Головастая, а я прервал её цепочку, то…

Да нет. Тоже не сходится. Японский маньяк-убийца пусть и оказал влияние на мировые процессы, сделал это опосредованно. За счёт разрушения собственной страны. Сейчас же хаос распространялся по всему миру.

Обычно я не любил ломать голову над задачей, для решения которой изначально нет достаточных данных. Однако сейчас было впечатление, что информации вдосталь. Только сложить из неё осмысленную картину никак не получалось. Такую, чтобы разные её части не противоречили друг другу.

Параллельно в голове крутились слова Варзова. После контакта с механизмом парня трясло и крутило. Зато в глазах появился реальный интерес.

Суммарно он касался обломков девять раз. И наверное мог бы ещё, но я сам отправил студента спать. Поручив остатки захваченного механизма Ольге и попросив её продолжить работу со студентом на следующий день, фиксируя на камеру все его рассказы.

Однако и этих девяти раз хватило, чтобы Варзов вывалил на меня массу разнообразной информации. Если на трупе птицы Рух его способность сработала всего единожды, тут каждое касание открывало новый пласт — от производства механизма, который работал на базе меноса, до его установки внутри скалы.

Он не мог сказать, какие мотивы были у лэйков. Однако, подобных штуковин в Золотом мире было сразу три. Ещё — парень описал структуру подводного монстра. По его словам, это был биологический механизм. Управляемый чем-то вроде небольшого электронного мозга, который был встроен в контур. Тот самый, что я выдрал, расколов скалу.

Возможно кто-то счёл бы это открытие не столь важным. Тем не менее, новые вводные заставляли смотреть на ситуацию совсем под иным углом. Вызывая массу очевидных вопросов, первый среди которых звучал очень просто — зачем туземцам размещать механизмы, которые заработают только после того, как их собственный мир рухнет?

Самый простой ответ мой мозг сгенерировал сразу. Он даже звучал логично и легко объяснял все звенья цепи. Но при всём этом, крайне мне не нравился. Из-за чего самолёт в аэропорту Афин я покинул в весьма мрачном расположении духа.

Местные власти мы извещать не стали. Согласно официальной версии я сейчас летел в Варшаву, чтобы помочь польскому правительству справиться с заразой. Британцы даже послали борт-обманку, у которого должны были возникнуть «технические проблемы», из-за чего экипаж запросит посадку в другом городе.

Но вот греческая оперативная группа была в курсе и всё подготовила. Когда я покинул самолёт, прикрытый от всех окружающих оптической иллюзией, меня уже ждала машина. Открытый внедорожник, который тронулся в путь, как только я коснулся плеча водителя. Оттуда я выпрыгнул, когда авто на полном ходу проезжало мимо вертолётной площадки. А через несколько минут уже поднимался вверх на одной из воздушных машин.

Ещё полтора часа полёта, за которые я в основном общался с Петром. Парень пришёл в себя и был готов отвечать на вопросы, которых у меня тоже было немало. Не каждый день лаффары берут и утаскивают твоего врага, предварительно его вырубив.

Если верить Защитнику, именно это и произошло. Когда он собирался добить монстра, за спиной последнего появились лаффары. Семеро воинов с оружием в руках. Сначала Пётр решил, что они сами хотят его прикончить. Но аборигены всадили в тварь дротик из духовой трубки и тот отключился.

Попытка вступить в контакт ни к чему не привела. Разговаривать туземцы не хотели — трое наблюдали за парнем, готовые вступить в бой, а ещё четверо привязали гигантского волка к бревну, чтобы было удобнее тащить по лесу.

Вероятность того, что они забрали его для какого-то хитропридуманного ритуала тоже существовала и сбрасывать её со счетов не стоило. Однако мне было бы куда спокойнее, прикончи он эту тварь. Наверняка тоже одна из Угроз — кто ещё будет нападать на охрану Столба и Защитников, приняв образ гигантского волка.

О подобных оборотнях я раньше тоже не слышал. Если верить моему форуму и интернету в целом — среди остальных Защитников таких не существовало и сейчас.

Немного перчинки добавлял один небольшой нюанс — Пётр переместился на восточное побережье северного материка. В район двух пиков, где был установлен маяк. У них с Василиной привязки к нему не было и оба даже не догадывались о его существовании. Однако, парня вместе с громадным волком, выкинуло именно там.

Это означало, что забравшие волка лаффары, могли быть из того же племени с которым я уже дважды сталкивался и заключил соглашение. Жаль, интересоваться у Петра рисунками на телах и лицах аборигенов оказалось бесполезно — он ничего о них не запомнил.

Очень странная ситуация. И пусть военные были предупреждены, а помимо них около периметра дежурили Защитники, мне казалось, что волк из наших рук, считай ускользнул.

Плюсом к нашей беседе, пришло подтверждение успешного прибытия в Петербург от Дмитрия и необычный вопрос от Франсуа. Никогда бы не подумал, что кто-то вроде Оливера станет интересоваться вступлением в Корпус.

Потенциал его способности говорил сам за себя, да и Лебуа утверждал, что парень ведёт себя искренне, а ссора с Головастой не выдумка. Однако… Всё это было несколько странно.

При этом отказываться и упускать шанс привлечь на свою сторону того, кто изначально рассматривался игроком с другой стороны в качестве ударной фигуры, я тоже не хотел. Поэтому, после какого-то периода размышления, дал добро на его присоединение в качестве стажёра. С условием, что Франсуа лично за ним присмотрит, сделав своим помощником.

Канадца такое положение вещей, не сказать, что обрадовало. Но и серьёзных возражений не нашлось — пришлось соглашаться. Тем более ему всё равно понадобилась бы компания. Не дело, когда Защитник отвечающий за все представительства Корпуса кроме российского, раскатывает в гордом одиночестве.

Когда мы оказались вплотную к греко-турецкой границе, пришло ещё одно сообщение от Дмитрия. Лаборатория, куда мы отдали на анализы все ягоды из Изумрудного мира и жидкость, наполнявшую бассейн лэйка в Золотом, наконец завершила работу.

Правда, оценить результат я не успел — уже было пора выпрыгивать из вертолёта. А читать отчёт во время того, как несёшься гигантскими прыжками в сторону Стамбула неудобно. Будь ты хоть трижды «эпсилоном», всё равно трясёт, а букв не разобрать. Да и объём текста они прислали большой — краем глаза я всё-таки глянул, почти сразу закрыв и оставив на будущее.

Сам Стамбул встретило хмуро. Оказался затянут тучами, из которых периодически срывался дождь. Улицы, несмотря на обстановку и погоду были полны людей. Я же, опустившись на крышу одного из зданий около захваченного телецентра, повёл вокруг взглядом. Если эту операцию действительно планировала та самая девушка с раздутым черепом, она наверняка считала, что с моей стороны проблема будет решаться исключительно силой.

Зря. Сейчас мне противостояло ходячее и разумное биологическое оружие. А значит и действовать требовалось соответственно.

Йоханна Кремер устала. Добраться до Стамбула было просто — почти все рейсы, идущие в город пустовали. Туристы массово отказывались от давно оплаченных билетов — несмотря на отмену рейсов некоторыми авиакомпаниями, найти свободное место оказалось несложно.

Вот дальше произошло досадное. Основную ставку Кремер делала на способность, о которой никому не рассказывала. На ту, что позволяла запомнить отпечаток меноса каждого Защитника и потом отыскать его. Работала она в радиусе приблизительно пятнадцати километров, что для городской среды было более чем достаточно. А Гловацкого немка видела на близкой дистанции и естественно зафиксировала его отпечаток меноса. Такой же уникальный, как узор на подушечках пальцев.

Проблема была только в одном — сколько бы девушка ни перемещалась по Стамбулу, переодевшись в гражданское и спрятав топор в сумку, найти поляка не получалось. Голову же всё чаще посещали мысли, что тот может оказаться в Варшаве. Тогда как Стамбул был использован исключительно для размытия фокуса.

Звучало это логично. Польша была родиной Гловацкого и если бы он решил захватить где-то власть или переустроить жизнь страны на свой вкус, наверное стала бы первой мишенью. Однако в этой концепции её прилёт в Стамбул был полностью бесполезен, что немку категорически не устраивало.

Поэтому, прямо сейчас она сидела в очередном заведении, пила энную по счёту чашку турецкого кофе за сегодняшний день и отчаянно пыталась отыскать знакомый отпечаток. Не то слабое, едва заметное сияние, которое демонстрировали личинки Гловацкого, а его самого. Всех заражённых Кремер тоже чувствовала, но считала, что нет смысла тыкать зубочисткой в шею гидры. Если хочет победить — нужно срубить голову.

Сравнение было так себе — у эллинской гидры было девять голов и они отрастали, а у Гловацкого всего одна и если её снести, он скорее всего умрёт. Но девушка слишком устала, чтобы придумывать вариант получше.

Снова взяв чашку кофе, она замерла. Миг и вокруг разлетелись осколки, а пальцы ощутили влагу тёплого кофе. Лагов! Здесь, в Стамбуле — буквально километрах в трёх от неё.

Секунд десять посидела на месте, стиснув зубы и размышляя. Потом поднялась со своего места, сунула в руку нервного официанта банкноту на сто евро и взяв сумку, двинулась к выходу. Как там любят говорить, снимая разные юмористические ролики — искала медь, а нашла золото? Так вот — сегодня ей вовсе попался слиток палладия.

Глава VI

«Белый цветок». Странное название для сухогруза. С другой стороны — как только эти суда не называли. Раньше их объект расследования вовсе носил название «Мадлен».

Отдельные горячие головы предлагали немедленно взять судно штурмом. Однако Прескотт предпочла наблюдение. Параллельно с которым велось следствие.

Для начала подняли компанию, которая владела судном и установили собственников. Изучили биографии всех членов экипажа и просмотрели рейсы за предыдущий год. Сюда, судно загруженное арахисовым жмыхом, пришло из Мумбаи. Получалось, Оливер сел на него там же.

Было бы куда проще, если бы паренёк сам дал им полный расклад. Но Неумирашка повторял одно и то же — знать не знает, где до того был. Перевозили его под мощными седативными, очнулся уже в апартаментах без окон. Спрашивал, понятное дело, почему так — отвечали, что для его же безопасности.

Потом снова препараты, машина ночью и судно, на которое они поднялись. Он даже не мог толком сказать, как там оказался. Способность получил уже внутри Золотого мира. Увидел самого себя во сне, сжигающего какой-то комок слизи в каменном гнезде. Ещё успел отметить время в которое подошёл к Столбу и переместился внутрь.

Сделал всё точно, как во сне — отправился внутрь, прихватив пару пластиковых бутылок бензина и коробок спичек. Сжёг непонятную хреновину, которая от пламени почти моментально сдохла. Получил способность и ранг «беты». Выждав час, вернулся назад. Чтобы всем так жить. Бывают же удачливые сукины дети.

Дальше развлекался в окрестностях Лондона, пока на связи не объявилась кукловод, попросившая помочь. Сам он правда говорил, что девчонка просила убивать. Хотела, чтобы он вырезал МИ-5 и МИ-6 в полном составе.

После провала и гибели второго Защитника, который атаковал отель, лидер этой самой странной в мире подпольной структуры снова с ними связалась. Что именно предложила — оставалось непонятным. Но соглашаться парень не стал. Вместо этого решил присоединиться к Корпусу Защитников.

Знай она заранее, что тот рассматривает подобный вариант, сама бы предложила какие-то опции. Королевство тоже могло обеспечить немало материальных благ. Уж точно не меньше, чем Лагов. Но момент уже был упущен.

О том, чего может добиваться эта девушка и где она сейчас находится, Прескотт думала постоянно. Порой пыталась отгородиться от этих мыслей, но они всё равно настигали и требовали внимания.

Мотив. Сколько бы она ни возвращалась к этому, никак не могла отыскать мотивацию для действий «кукловода». Зачем ей это?

Следующий вопрос, который задавала себе британка — кому это выгодно? Ответ на него был очевиден. Но в свою очередь порождал громадное количество разнообразных теорий и заставлял иначе взглянуть на Столбы.

Всё это заставляло девушку выкладываться на полную. Активно пользуясь теми полномочиями, что были предоставлены ей премьер-министром. Например, прямо сейчас она ждала, пока её соединят по правительственной связи с офицером «Айби», который возглавлял индийскую оперативную группу контрразведки.

Было бы куда проще, пойди они по схеме самой Британии. Однако индийское правительство предпочло не нарушать разделения ведомств. Контроль Столба и окрестностей закрепили за военными, учёт Защитников отдали полиции, а у контрразведки оставили старый функционал — наблюдение и анализ. В Индии они тоже не имели права на самостоятельное задержание и своих оперативников. Потому занялись привычной аналитикой.

Канал связи она бы тоже предпочла использовать другой. Этот наверняка слушается всеми, кому не лень — итоги их беседы окажутся слишком у многих людей. Но бюрократические протоколы не давали выбора. К тому же после неудачного ядерного удара по своему Столбу, индийские чиновники стали куда более нервными.

В трубке зашелестело и там послышался голос визави.

— Мы получили ваш пакет данных и нам есть, что сказать. Проверьте вашу почту. Желательно прямо сейчас.

Тадао Хиираги всю жизнь делал то, что должен. Известный писатель, которого пиар-отдел нанял, чтобы написать его биографию, называл нынешнего главу дзайбацу Хиираги истинным самураем. В целом Тадао был с ним согласен. Самураи — это ведь не тот образ, который сейчас продвигали на каждом шагу. Они были воинами и аристократами. Заключающими сделки, торгующимися и продающими свои клинки за деньги. Могущими снести крестьянину голову за кривой взгляд, потом изнасиловать его жену с дочерью, а следом зарубить их всех в доме. Продукт своей эпохи. Грязный и кровавый, но любящий красивую упаковку.

Он же был продуктом уже своей эпохи. Шёл по головам и трупам. Безжалостно давя тех, кто подставлялся под удар и не испытывая сожалений. Делал всё, что нужно для выживания семейной корпорации.

Проблема была только с наследниками. Старший сын, которого он готовил в преемники, разбился при полёте на лёгком самолёте. Вздумалось ему почему-то научиться самому летать на «Цессне». Младший оказался излишне склонен к самодурству и алкоголизму. Хороший господин всегда должен знать, что как поставить на место слугу и не может опускаться на его уровень. Люди ведь не бегают по улицам, как собаки. Они водят псов на поводках.

Но это работает только в том случае, если господин соответствует. Когда человек ставит себя выше только из-за того, что получил кресло, никто не станет подчиняться ему по собственной воле. А при первом же случае предадут. Не может адекватный мужчина служить тому, кто глупее его самого.

Он пытался его исправить, но это было бесполезно. Младший сын не годился для того, чтобы занять трон.

Единственный внук стал было надеждой, но потом оказался в больнице. Врачи ставили диагноз за диагнозом и расписывали лечение, но каждый раз всё оказывалось полностью бесполезно. Он так и не выходил из наполовину вегетативного состояния.

Тадао потерял всякую надежду, но продолжал править, как прежде. Защищал свои территории, порой обрушивался на врагов и казнил предателей. Параллельно пытаясь придумать конструкцию, при которой контроль сохранит его семья, но у руля временно встанут наёмники. Или престол сможет занять одна из трёх внучек. Обстоятельства сейчас менялись и пусть сам глава семьи к этому относился с прохладой, женщина во главе дзайбацу смогла бы улучшить имидж корпорации.

К тому же, какой у него был выбор? Лучше пусть будет женщина, но своей крови, чем чужой человек, который станет думать в первую очередь о своих заботах, а потом уже о семье.

Так он думал тогда. Быстро изменив точку зрения, когда на пороге появились неожиданные гости. Люди, что пообещали его внуку здоровье. Он бы выкинул их за дверь, как нашкодивших щенят. Если бы не одно «но» — они предложили свои жизни в качестве гарантии.

Абсолютно железным аргументом это тоже не было. Отдельные личности регулярно переоценивали свои навыки и пытались скрыться от руки дзайбацу где-нибудь в дальних странах. Непременно удивляясь, когда их находили и отправляли на тот свет.

Однако, на кону стояла жизнь его внука. А если посмотреть шире — будущее всей семьи. Поэтому старик согласился. Взамен предоставив услуги, которые мало кто мог оказать — стереть определённые данные, в насквозь оцифрованной Японии непросто. Для такого потребовалось сменить добрую треть чиновников префектуры, пристраивая туда своих людей. И договориться с теми, у кого был технический доступ к базам и архивам.

Непростая задача. Но он с ней справился. Врачи же успешно решили свою. Внук смог нормально говорить и общаться. Три дня в неделю он проводил в клинике на территории префектуры Окутама. Ещё четыре — дома.

Были и некоторые странности — спал он теперь плохо, а в речи проскальзывали слова, которых дед не понимал. Но это его не волновало. Внук снова был мужчиной. Дзайбацу получило своего наследника.

Смотря на это из текущей точки времени, мужчина понимал, что должен был что-то заподозрить. Хотя, винить себя было сложно — кто в здравом уме стал бы просчитывать сценарий падения на планету гигантских Столбов, за которыми окажутся иные миры?

Вот и он не стал. Даже мысли о том, что излечение внука может быть связано с чем-то подобным не было. После того, как клиника и весь их персонал вдруг исчезли, растворившись за одну ночь, он естественно пытался их отыскать. Те оставили сообщение на той электронной почте, по которой они общались в экстренных случаях. Где попросили не волноваться и не пытаться их найти. Но их поступок выходил за рамки договорённостей и поэтому, он естественно попробовал.

Отыскать никого не удалось. А спустя полгода на планету рухнули двенадцать гигантских колоссов и внук, который самостоятельно всё ещё перемещался с некоторым трудом, попросил довезти его к тому, что упал в Токио.

Тадао не совсем понял для чего это было нужно. Но именно на эту просьбу внука намекали врачи из клиники, когда отправляли ему последнее письмо. Говоря, что после этого, парень излечится навсегда.

Поэтому он исполнил её. Начальник охраны лично доставил внука к Столбу. Но вот потом… Глава семьи Хиираги даже не знал, как всё это объяснить.

В дверь осторожно постучали и внутрь заглянул тот самый глава охраны. Кацухиро — человек, которого он первым нанял на службу. Вместе они прошли долгий путь. Оставив за собой реки крови и слёз проигравших.

— Внук просит о встрече с вами, тосю.

Мужчина, что был его правой рукой, склонил голову, а Тадао махнул рукой. Опустил руки на столешницу, переплетя пальцы. После того похода в Столб, внука он видел лишь дважды. И оба разговора прошли не в слишком позитивной обстановке. Зачем пришёл сейчас? Хочет извиниться?

Спустя несколько секунд юноша шагнул внутрь. Дед даже залюбовался. Ходит сам, подбородок вздёрнут. Никакой бледной кожи и подрагивающих конечностей.

— Я благодарен за всё, что ты сделал, дед. Но скажу прямо — тебе нужно уйти. Настало время взять дзайбацу в свои руки.

Тадао моргнул. Несмотря на всё своё недовольство он собирался передать ему компанию. Но не сразу. Возможно тот и стал Защитником, как их сейчас называют. Однако сила в чистом виде не вызывает никакого уважения. Сначала внук должен был поработать на позициях внутри компании. Показать себя, завязать контакты и получить репутацию. Нельзя взять, выйти из спальни и вскочить в кресло председателя.

— Не забывай с кем говоришь. Только я решаю, когда настанет чьё-то время.

Слова внука ещё и резанули по гордости, из-за чего ответ вышел чуть более резким. Но юношу это ни капли не смутило.

— Ты не понимаешь, дед. Хиираги станут первыми. Остальные рухнут на колени и будут молить, чтобы мы позволили им жить. Микадо сам отдаст мне корону.

Если до того, у старика оставались сомнения, теперь он окончательно определился — у Рюсея нервный срыв. Или что-то гораздо более плохое.

Вдавив кнопку селектора, что связывала с приёмной, где был Кацухиро, секретарь и двое телохранителей, он заговорил.

— Выведите его отсюда. А потом найдите лучших психиатров — пусть проведут осмотр.

Дверь распахнулась и внутрь шагнул глава охраны за спиной которого маячили двое телохранителей.

Кацухиро открыл рот и протянул руку, чтобы коснуться плеча наследника. Не дотянулся — лицо мужчины вдруг странным образом исказилось, а комната наполнилась звуком слабого хруста. В следующую секунду его опорная нога сложилась пополам и начальник службы безопасности рухнул на пол. Одного удара головой хватило, чтобы череп вдруг превратился в крошево.

Позади свалились оба телохранителя. Звуки из приёмной подсказывали, что секретарь их тоже не пережил.

— Кого бы ты ни позвал, я убью их всех.

Голос внука был спокойным. Как будто вовсе не он прикончил четверых мужчин, что верой и правдой служили его же семье.

Тадао поднял подбородок. Медленно встал из-за стола. На секунду остановился, сдерживаемый инстинктом самосохранения. Но почти сразу снова начал движение.

— Не так я представлял свою смерть.

Повернувшись, снял со стены меч, семь лет назад лично врученный императором. Тогда они закрыли большую сделку на Ближнем Востоке, сделав так, что все остались довольны.

Вытащив клинок из ножен, повернулся смотря на Рюсея и принимая позицию для боя.

— Ради чего ты предаёшь родную кровь?

Тот взглянул на него в ответ.

— Чтобы выжить, дед. И стать Достойным.

О чём именно он говорит, Тадао спросить не успел. Спустя секунду тело пронзила острая боль и японец с ужасом понял, что ни один его сустав больше не работает, как надо. Они разом потеряли свою гибкость. Стоило пошевелить рукой, как кости начинали крошиться внутри. Открыть рот, чтобы закричать — стала превращаться в пыль челюсть.

Из-за боли он машинально попытался отступить в сторону и тут же ощущит, как ломаются кости ног. Правда падение вышло не таким фатальным, как у его главного охранника. Старый японец успел увидеть, как внук проходит мимо и усаживается в его кресло. Потом картинка размылась, а перед глазами опустилась тёмная пелена.

Свой старый топор Кремер достала, когда до здания, в котором должен был находиться Лагов, оставалось уже совсем немного. Она тоже научилась окутывать себя искажающей пеленой и даже могла прыгать с одной воздушной подушки на другую. Русский наглядно продемонстрировал эту технику, когда вместе с напарником добирался до аэропорта в Берлине.

Спешить девушка не собиралась. Поэтому, оказавшись около постройки, замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Крыша… Лагов был именно там.

Задрав голову, она посмотрела наверх. Что он там делает? На миг внутри кольнуло сомнение. Вдруг он здесь ради того, чтобы остановить Гловацкого? А она сейчас возьмёт и превратит его в зажаренную тушку.

Потом девушка вспомнила, как стояла на коленях, не в силах пошевелиться и разум тотчас затопило гневом. К тому же, кто сказал, что она его обязательно убьёт? Русский силён и живуч — Йоханна его просто немного проучит.

Двух прыжков хватило, чтобы подобраться к уровню крыши. Третьим она взлетела выше и приземлилась прямо на неё. Непонимающе моргнула. Закрутила головой, не понимая, почему не может определить точку, в которой находится Лагов. Способность сигналила, что он повсюду. Как будто вокруг неё сотни и сотни русских Защитников.

Потом послышался негромкий смех.

— Ты же не думала, что захватишь меня врасплох?

Внутри всё свело от ярости. Голос шёл сверху и немка тут же подняла голову. Ощущения не изменились — ей казалось, что наверху висит целая толпа Защитников. Правда, ничего не мешало ей ударить по площади. Почему бы и нет.

— Скажи, а как далеко ты можешь чувствовать других? Если я подведу тебя на расстояние двадцати километров, этого хватит?

Теперь голос зазвучал совсем с другой стороны, куда Кремер немедленно повернула голову. На миг захотелось немедленно обрушить свою первую способность, которая позволяла накрыть всю область электричеством, но девушка сдержалась.

— Ты о Гловацком?

— Именно. Сможешь почувствовать его за двадцать километров?

Кого она больше не любит? Поляка, который массовый убийца или русского, что порой напоминает полного психопата без грамма эмпатии?

Выбор был сложным, но с рациональной точки зрения предопределённым. Один был отморозком и Угрозой поистине планетарного масштаба. Второй — всего лишь грубым и бесячим Защитником.

— Пятнадцать. Но как ты это сделаешь?

Демонстративно опустив топор, она устремила взгляд вперёд, ожидая ответа. И спустя мгновение в самом деле его услышала.

— Для начала нам понадобится сырьё.

Не успела девушка уточнить, что именно Лагов хотел сказать, как в воздухе что-то мелькнуло и на крышу шмякнулось человеское тело. Кремер рефлекторно отшатнулась назад, а рядом с ней вдруг проступила фигура мужчины, который покосился на девушку, что ещё оставалась прикрыта невидимостью.

— Тебя случайно не мутит от вида крови?

Вскрывать человеческие головы, извлекать насекомых и сначала превращать их в сплющенный блин, а потом растирать в порошок — не самое интересное занятие. Но жизненно необходимое, когда тебе нужно отыскать кого-то вроде Гловацкого.

Раньше у меня такой возможности не было. Обычно подобное вовсе проворачивали с куском недавно отсечённой плоти, в которой ещё было достаточно концентрированного меноса. Того же, что пропитывал тело Защитника.

Если знать, как его заблокировать и что делать потом, можно было создать своего рода указатель. Вещь, которая приведёт тебя к цели. Нюанс был в том, что менос требовалось использовать немедленно. Не воспользовался в первые секунды — можешь забыть о такой опции.

Поэтому, подобный метод был недоступен в Берлине. Там, первейшей задачей было недопущение массового заражения — на тот момент я толком не оценил потенциал польского Защитника и не совсем понимал, как именно работает его способность.

Теперь всё было проще. Тем более заражённых я поднимал на крышу по одному. Спокойно доставал из затылка паразита, блокировал его барьером, чтобы не выпустить менос, а потом убивал и растирал.

Каждая порция получившегося «порошка» оставалась заключена внутри небольшой сферы. Когда их набралось достаточно, я соединил контейнеры. Окружил получившееся скопление пыли отдельным барьером и принялся за формовку.

— Как нам это поможет? Что ты вообще делаешь?

Блондинка, которая до того стояла и молча пыхтела рядом, всё-таки не выдержала.

— Использую плоть насекомых, чтобы создать указатель, который приведёт нас к Гловацкому. У его личинок тот же менос. Отпечаток идентичен.

В глазах немки, которая без своей чёрной формы смотрелась далеко не так пафосно, заплескалось изумление.

— Откуда ты знаешь про отпечаток?

— А разве о нём кто-то не знает?

Встречный вопрос заставил её шумно выдохнуть. Ноздри затрепетали.

— Никто! О нём не знал никто кроме меня. Откуда тебе всё это известно?

Закончив формовку, я стабилизировал барьер. Менос через него всё равно вытекал, но как минимум на сутки, этого хватит. На мой взгляд — достаточно, чтобы найти противника. Девочка-телепат считает, что может играть со мной в шахматы и раскачивать этот мир? Что ж. Посмотрим, как она запоёт, когда у неё закончатся фигуры.

— Это не имеет значения. В отличие от нашей договорённости. Она в силе? Ты со мной?

Снова выдохнув, она посмотрела на получившийся конструкт.

— Это что, палка? Ты серьёзно?

Согласен — по форме и правда напоминало обычную палку. С другой стороны мне ведь и был нужен указать, сужающийся с одного конца — чтобы можно было точнее указывать направление.

— Абсолютно серьёзно. Но не хотелось бы заставлять его ждать. Ты идёшь или остаёшься?

После недолгой паузы, она снова выдохнула. Задумчиво посмотрев на топор в своей правой руке, ещё секунду помедлила. Потом наконец спрятала его в сумку.

— Иду.

Когда ты не знаешь, где именно на планете находится цель, стоит обзавестись самолётом, способным доставить тебя куда угодно. А самый простой способ это сделать — арендовать бизнес-джет. Именно это и сделали люди Дмитрия. Отыскали свободный борт в аэропорту Стамбула и обеспечили его аренду. Всё, что оставалось — добраться до него, оказаться внутри и убедившись, что никто из экипажа не заражён, объяснить задачу.

Был и альтернативный вариант — воспользоваться помощью турецких ВВС. Как легко догадаться, турецкая армия от идеи восстановления династии Османов оказалась совсем не в восторге. Последние годы она уже не играла прежней роли — офицерский корпус подвергся глобальным чисткам и по сути оказался разгромлен. Однако традиции имели место быть. Особенно в тех видах и родах войск, где нельзя было просто взять и выкинуть на свалку истории весь личный состав.

Но это был бы совсем другой уровень риска. Поэтому я выбрал джет.

Имелась только одна проблема — немка, которая пыталась за мной угнаться, безнадёжно отставала. Создавать опору под ногами она уже научилась и саму технику прыжков освоила. Однако, никак не могла осознать, на что именно теперь способна. Из-за чего мозг гасил потенциал, а передвигалась она коротенькими рывками по десять метров. Таким темпом к аэропорту мы могли добраться часов через пять.

Какое-то время понаблюдав за этим, я одним прыжком вернулся назад. Придвинувшись, вошёл под её оптическую иллюзию, которую девушка не догадалась совместить с защитой.

Немка ойкнула и дёрнулась, чуть было не свалившись вниз. Но удержалась. То ли сама, то ли благодаря моей левой руке, которая обхватила талию.

— Держись. И не вздумай визжать.

Кажется обиделась. Глаза на миг стали по-настоящему яростными, а рот начал открываться. Но уже в следующую секунду брови взлетели вверх, а сама Кремер невольно прижалась ко мне, вцепившись руками.

— Как ты это делаешь? Что ты за монстр?

Горячее дыхание обожгло щёку, а я только поразился тому, как медленно у шёл естественный прогресс. Если взять реальные данные, в прошлый раз первые прыжки начали совершать только после нескольких месяцев наличия Столбов. А «эпсилон» был достигнут, кажется к восьмому месяцу.

Теперь же обсуждению прыжков по воздуху посвящена масса веток на моём собственном форуме, а сам я стал тем самым «эпсилоном». Франсуа запросто может стать вторым. Даже немка, которая потрясённо смотрела вниз, имела неплохие шансы добраться до пятого ранга. Может быть не в самое ближайшее время, но точно не через семь месяцев. Моё появление резко ускорило события, послужив их катализатором.

На вопрос девушки я отвечать не стал. Тем более он был скорее риторическим, чем реальным. Сосредоточился на скорости перемещения.

Спустя полчаса мы уже были около аэропорта. Ещё через двадцать минут я поднялся на борт. О времени вылета их оповестили, так что заявку администрации они подали заранее. До того, как мы стартовали сюда из Стамбула. Объяснив, что полетят сами и без пассажиров. Под предлогом того, что заказчик попросил забрать людей из другого аэропорта.

Общее направление полёта мне тоже было известно, потому в качестве места назначения я назвал Рим. Скорее всего потом придётся изменить курс и лететь куда-то ещё, но этого, как минимум хватит, чтобы вырваться за пределы Турции и начать полёт в нужном направлении.

На борт мы поднялись как раз следом за двумя заражёнными сотрудниками пограничной службы, которые проверяли самолёт.

Вот экипаж от нашего внезапного появления впал в настоящий ступор. Из которого их пришлось выводить призывами спасти родину и обещанием десятикратной оплаты. Дипломатия сработала на ура — совсем скоро мы пошли на взлёт. Пилотов даже не смутил тот факт, что возможно придётся менять курс во время полёта. Заверили, что в происходящем бардаке они найдут какое-то оправдание.

— А как же Стамбул? Ты бросишь всех этих людей на смерть?

Как только мы поднялись в воздух, усевшаяся напротив немка решила продолжить разговор. Правда, вариант для его начала выбрала немного странно.

Её эмоции я сейчас хорошо чувствовал. Злость, зависть, смущение и немного интереса, характер которого я пока не мог оценить. Подобной способности у меня раньше не было и для того, чтобы научиться пользоваться ею со стопроцентной отдачей, требовалось время.

— Кого? Те, у кого в голове личинки, уже мертвы.

— Что насчёт остальных? Эти насекомые, они ведь размножаются. И заражают новых людей.

— Те, которые в Стамбуле уже почти закончили свой цикл. Максимум, их число удвоится, не более.

Она втянула воздух и чуть прищурилась.

— Удвоится? Это могут быть сотни тысяч жизней. И с чего ты взял, что на этом всё остановится?

— Каждое следующее поколение становится слабее и в них меньше меноса. Что до жизней… Основную угрозу представляет Гловацкий. Убить его — значит спасти десятки, а то и сотни миллионов.

Произошло неожиданное — я вдруг почувствовал, что она со мной согласна. Правда вслух девушка произнесла совсем другое.

— Каждая человеческая жизнь бесценна.

И отвернулась, смотря в иллюминатор. Я же глянул на палку, которая лежала на коленях и слегка поворачивалась сама по себе. Глобально я с немкой был полностью согласен. Однако я прекрасно помнил картину уничтоженной Земли. Чувство полного опустошения, возникающее, когда приходит осознание, что от планеты ничего не осталось, тоже было живо в памяти. Поэтому философские концепции я предпочёл оставить на потом. А прямо сейчас — уничтожить одну из Угроз.

Указатель, который лежал на моих ногах продолжил смещаться, так что совсем скоро нам пришлось скорректировать курс. Потом повторить манёвр, объясняясь с наземными службами.

В какой-то момент палка снова начала крутиться, теперь разворачиваясь совсем в другую сторону. Гловацкий был где-то совсем рядом. Поляк пусть и покинул Турцию, но далеко бежать не стал. Остановился на одном из греческих островов.

Спустя десять минут полёта стало понятно на каком — внизу имелся только один остров. Лерос.

Когда я предложил экипажу посадить машину там, сославшись на поломку, капитан сначала наотрез отказался. Аргументируя это короткой взлётно-посадочной полосой. Для приземления её хватит. Но вот подняться в воздух будет невозможно.

Пришлось убеждать. Как деньгами, так и обещанием подтолкнуть самолёт воздухом при необходимости. Сработало — через несколько минут они отправили сигнал бедствия, а потом запросили посадки.

Попытка наземных служб перенаправить самолёт на остров Кос успехом не увенчалась — капитан убедительно излагал, что борт никуда больше не долетит и Лерос наш единственный шанс.

Я бы предпочёл просто выпрыгнуть в воздухе, но тут такого функционала предусмотрено не было. Поэтому приходилось сидеть на сиденье, на всякий случай прикрыв себя оптической иллюзией и ждать, пока успокоится бешено крутящаяся из стороны в сторону палка.

Затихла она только после того, как мы приземлились. Успокоилась и стала показывать строго в одном направлении. А напротив меня послышался тихий шёпот немки.

— Он тут. Совсем рядом. Несколько километров максимум.

Йоханна прекрасно помнила, как они пытались взять поляка в берлинском аэропорту. И осознавала, что тогда была допущена ошибка. Не стоило вот так явно идти к нему. Как минимум, требовалось замаскироваться.

Но то, как вёл операцию Лагов… Она даже не думала, что возможности Защитников можно использовать именно таким образом.

В полёте он всыпал в бокал воды какого-то порошка и попросил выпить. Ингредиент, позволяющий временно видеть друг друга под маскировкой. На самом деле — чтобы она была способна наблюдать за ним, но выразился мужчина именно так. Не желал акцентировать внимание на разнице в их ранге.

Зато сейчас она хорошо видела, как русский легко и просто взлетел в воздух с первых ступенек трапа и завис наверху. Покрутил головой. А спустя пару секунд приближающиеся к самолёту группы людей вдруг осыпались пеплом. Это же какую температуру он способен создавать в моменте? Десять тысяч градусов Цельсия? Двадцать? Ещё больше?

Следом Лагов устремился к зданию аэропорта, где сама немка чувствовала присутствие нескольких личинок. К моменту, когда тот закончил, она уже спрыгнула с трапа на землю. Защитник же приблизился с такой скоростью, что немка едва успела заметить. При этом затормозил в воздухе, не контактируя с землёй. После чего подхватил её и поднял вверх.

В этот раз никакой опоры внизу не оказалось и Кремер заболтала ногами в воздухе, возмущённая таким самоуправством. У него может и была какая-то способность, позволяющая левитировать в воздухе. Но вот она ничем таким похвастаться не могла.

Успокоилась только после того, как сформировала под своими ногами небольшую опору из воздуха. А рядом зазвучал голос русского.

— Показывай. Куда нам сейчас?

Она в самом деле показала. И они полетели. В этот раз Лагов предпочёл не совершать безумно длинные прыжки, а относительно медленно скользить в метре над землёй.

Правда, много времени дорога всё равно не заняла. Остров был небольшим — совсем скоро они оказались около здания, огороженного решётчатым забором. Табличка на воротах, к удивлению девушки, указывала, что тут находится психиатрическая клиника.

Гловацкий нашёлся почти сразу, как Лагов переместил их через забор. Толстый поляк сидел в саду и с довольным видом обжирался какими-то сладостями. Вокруг стояло несколько обнажённых по пояс девушек. Где-то около здания выстроился персонал.

Он ещё и что-то говорил, но из польского Йоханна могла разобрать только десяток слов, в которых не было шипящих звуков. А поле, обеспечивающее перевод, до пузана не дотягивалось. Иначе он бы почувствовал и узнал об их присутствии.

Девушка думала, что Лагов начнёт действовать после того, как поставит её на землю. Но вместо этого, русский вместе с ней подплыл чуть ближе к противнику. Остановившись, повисел какое-то время в воздухе, будто присматриваясь. В следующую секунду поляк дико заорал. По очевидной причине — любой начнёт кричать, когда у тебя вдруг исчезает поверхность тела и обе руки.

Глава Корпуса Защитников снова ударил жаром. Испепелил кожу Гловацкого и все те складки, в которых прятались насекомые, вместе с самими личинками. Заодно сжёг обе его руки и уничтожил кожный покров на бёдрах. При этом сработал филигранно — в некоторых местах была видна не обугленная плоть, а настоящая кожа поляка. Та, под которой прятались не мерзкие твари, а его собственное тело.

Откуда Лагов взял копьё, Кремер не заметила. Только что его не было, а теперь оружие оказалось в руках у русского. Сам же он сбросил маскировку и нацелил его в корпус противника.

— Где Головастая? Кто она?

Рухнувший на землю мужчина чуть повернул голову. И вдруг улыбнулся.

— Ты всё равно умрёшь. Вы все умрёте. А мы нет.

Наконечник копья упёрся в его корпус, прокалывая кожу и кажется начав вонзаться в грудную клетку.

— Уверен?

— Ты не убьёшь меня. Я видел своё будущее и оно прекрасно.

Перед тем как сблизиться с противником, Константин оттолкнул Кремер в сторону и теперь она сделала пару шагов вперёд, подходя ближе. Как этот мерзкий ублюдок мог видеть своё будущее?

— Это ложь. Если не заговоришь, никакого будущего у тебя не будет.

Самого Лагова слова про видения совсем не смущали. Так же, как его собеседник не напрягался из-за отсутствующих рук. Йоханна мельком глянула на девушек, которые стояли вокруг, но те так и не сдвинулись с места.

— Не завидуй. Мы стали тем, кем должны были стать. Избранными. Достойными, что поведут человечество к свету.

— Как ты сказал? Достойными?

Впервые за всё время, в голосе Лагова послышались какие-то эмоции. Толстяк тоже их услышал. И попытался воспользоваться ситуацией. Провернуть тот же фокус, что в прошлый раз и исчезнуть, убравшись в Столб, он по какой-то причине сейчас не мог, иначе давно бы это сделал. Вместо этого поляк выбрал другой вариант — его тело вдруг просело в землю, разрывая дистанцию с наконечником копья, а воздух завибрировал, сдавливая оружие русского.

Будь у него только оно, возможно всё получилось бы. Однако Гловацкий почему-то упустил из виду способность Лагова, которая позволяла жечь всё вокруг. Тогда как тот, без малейших колебаний её использовал.

Миг и тело безрукого Защитника превратилось в чёрную пыль. Почти одновременно с этим пришли в движение девушки — принялись хаотически перемещаться по саду, удаляясь от них. Тем же самым занялся строй мужчин, ранее стоявший около белого здания.

В воздухе мелькнули тонкие зелёные нити. Спустя секунду все заражённые осели мёртвыми телами на землю. Девушка почувствовала, как её обдало волной тепла — Лагов только что поглотил менос убитого поляка. Сам же Защитник повернул к ней голову.

— Твоя способность работает только на живых существах? Что насчёт механизмов?

Глава VII

Первое, о чём подумал Елисеев во время подставы — к нему подобрался кто-то из Угроз. Один из тридцати девяти пациентов клиники, желающий тонко подставить соратника Лагова.

Но потом, когда началось следствие и начали выяснять обстоятельства, у полковника возникли сомнения. Он мог объяснить себе, почему атаковали генерала, вместо того, чтобы убить его самого. Раздавить череп обычного человека намного проще, чем пытаться проделать то же самое с Защитником, который прошёл половину пути к рангу «гамма».

Однако имелся нюанс, по поводу которого у Елисеева никаких соображений не было. Если предположить, что это был кто-то из Угроз, то почему не была использована способность?

Пока они повстречали только нескольких пациентов. Но помимо психиатрической клиники в Японии, у них всех имелось ещё кое-что общее. У каждого была мощная способность. Оружие Защитника, способное сокрушать и уничтожать.

Проблема тут была налицо — в его случае ничего подобного применить не попытались. А веских резонов, по которым нужно было именно организовать подставу, вместо того, чтобы убивать, Елисеев найти не мог. Тем более и подставить-то не получилось. Расследование по делу вёл сам ГУПАП. Даже если бы предположить, что он действительно убил генерала, то нашёл бы способ организовать следствие так, чтобы выйти на кого угодно, кроме самого себя.

Остро не хватало понимания мотива неизвестного. Настолько, что группа, которую Елисеев поставил на это дело, стала рассматривать возможность отсутствия связи между убийством и шефом нового главка. Начав прикидывать, кто ещё мог желать гибели заместителя министра. Всё же курировал он не только их, а всё, что касалось Защитников.

Мысли о странном убийстве, терзали его почти весь день. Отвлекали только иные, срочные задачи и фотографии, которые присылала Тесса. Полковник даже не думал, что англичанки могут быть настолько раскованными. Они всегда почему-то представлялись ему холодными и молчаливыми.

Зато в восемнадцать двадцать одну, все эти рассуждения разом вылетели из головы. Именно тогда он поднял трубку аппарата служебной связи в своём кабинете и услышал, что его вызывают наверх. В этот раз речь шла вовсе не о министре. С Елисеевым хотел поговорить президент.

Гийом Морель не помнил, чтобы когда-то оказывался посреди такого хаоса. За шестнадцать лет службы в полиции Франции мужчина повидал всякого. Но сегодняшний день переплюнул все прочие.

Началось всё безобидно — с демонстрации профсоюзов транспорта, которые требовали повышения зарплат и сокращения переработок. Обычное для Парижа дело, в котором не было ничего странного. Ровно до тех пор, пока один из них не решил, что будет весело шугануть полицейских, которые сопровождали колонну демонстрантов.

Защитник, понятное дело. Уже вкусивший плодов своего нового статуса. Ничего такого он не сделал. Просто тряхнул один автомобиль, который ехал сбоку. Воздухом надавил. Он же не знал, что на нём лопнет колесо, а потом осыпется одно из боковых стёкол. После чего один из пеших полицейских, всего неделю, как взятый на службу, поднимет пистолет и начнёт стрелять. Прямо в человека, который пафосно стоял с вытянутой в сторону патрульной машины рукой.

Он уложил его первой же пулей. Удачно попал — точно в голову. Плюс, ранил троих в толпе. Мирная демонстрация моментально превратилась в хаос. Всё осложнилось небольшим количеством полиции. Всего два взвода бойцов из роты безопасности с их щитами — они сами-то выжили только за счёт гранат со слезоточивым газом.

Патрульным повезло меньше. Нескольких затоптали. Остальные начали палить в упор, тут же расстреляв боекомплект.

Погасить всё это не вышло. На место тут же стянули дополнительные силы, вплоть до двух эскадронов жандармерии, но социальные сети были полны ярости. А улицы стремительно заполнялись протестующими.

Профсоюзы относились к левой коалиции и та воспользовалась случаем, чтобы вывести на улицы всех, кого можно. Следом решили выйти те, кто по любому поводу протестовал против миграции. За ними выплеснулись все полуподпольные структуры правого толка. А потом полыхнули арабские и африканские кварталы.

Бунтовали все и сразу — такого Париж ещё не видел. Не говоря уже о Защитниках. Если бы не они — ситуацию может вышло бы удержать под контролем. Но сейчас, это было практически невозможно.

На улицы вывели весь личный состав. Так он тут и оказался. Посреди сквера, расположенного на крупном перекрёстке. Изначально был получен приказ держать развязку и не допустить прорыва протестующих дальше. В кварталы, где левые схлестнулись бы с правыми и дело дошло до массовой бойни. Но теперь… Гийом мог ошибаться, однако ему казалось, если они выживут, это уже будет неплохо.

Сверху рухнула новая порция камней. Парень, что укрывался за скамейкой справа, молча осел на землю — ему прилетело прямо в голову. Оставалось надеяться, что шлем спас и он просто оглушён, а не умирает.

Со звоном разбились бутылки и полыхнул зажигательный коктейль. Где-то далеко справа дико заорали. Потом с грохотом перевернулась на бок машина.

Они держались тут уже полтора часа, постепенно отступая по всем направлениям к перекрёстку. Теперь остался только этот сквер, жалкие остатки техники и мост за спиной. Казалось бы идеальный вариант, чтобы отступить, но с той стороны сюда рвались правые и держали оборону коллеги.

В воздухе снова мелькнули бутылки с коктейлями Молотова. На этот раз их целенаправленно ускорили — стеклянные снаряды промчались над головами и разбились позади. Там, где лежали полсотни раненых.

Кто-то закричал. Взревела толпа — люди с трёх сторон кинулись на импровизированные баррикады из патрульных машин, внедорожников жандармерии и заграждений.

Гийом подумал, что неплохо бы найти Защитника, который ударил бутылками с зажигательной смесью. Он бы с радостью всадил ему пулю в голову. Или вовсе снёс бы её — штатный пистолет-пулемёт был за спиной, а если бы не хватило одного магазина, зарядил и высадил бы второй.

За спиной кричали раненые, на которых попала смесь. Медик распылял огнетушитель, пытаясь сбить пламя. Некоторые пытались встать.

Морель подумал, что наверное стоит встать и помочь им. Но тут справа закувыркались машины — на его глазах громадный внедорожник рухнул сразу на трёх жандармов и полетел дальше, оставив за собой трупы. Захрипела рация, в которой звучал окончательно ошалевший голос командира их сводного отряда.

— Огонь на поражение! По любым целям! Без предупреждения!

Гийом потянулся к пистолету-пулемёту. Рванул на себя затвор, досылая патрон в патронник. Справа уже зазвучали очереди — незнакомый ему седой полицейский, с перекошенным лицом долбил прямо по напирающей толпе. В стороне от него, встав на колено, короткими очередями бил жандарм.

Стрелять по безоружным людям, казалось Морелю очень спорным приказом. Из той категории, которая рано или поздно приводит на скамью подсудимых, заканчиваясь заключением. С другой стороны, их не меньше сотни раз предупреждали, что полиция может применить оружие. А сами демонстранты начали убивать первыми.

Высунувшись из укрытия, он поднял оружие. Но нажать на спусковой крючок не успел. При этом с самим Гийомом ничего нехорошего не произошло. Зато демонстранты, которые всё это время рвались к скверу, будто врезались в невидимую стену. Мужчина хорошо видел, как лица некоторых из них упёрлись в прозрачную преграду.

В следующий момент сразу несколько десятков человек взлетели в воздух и тут же умчались куда-то вдаль, за пределы видимости. А потом сверху грянул мощный голос, прокатившийся над всеми окрестными кварталами.

— Именем Корпуса Защитников, требую немедленно прекратить беспорядки. Любой, кто начиная с этого момента, проявит насилие, будет беспощадно наказан. Защитникам, которые участвовали в беспорядках, рекомендовано немедленно сдаться. Все, кто окажет сопротивление, будут уничтожены на месте.

Толпа, которая до того бурлила, как кипящее море, на миг замерла. Потом снова заколыхалась. Гийом уже думал, что они тем или иным образом выразят своё возмущение. Но те, неожиданно для него, действительно начали отступать.

Огонь над ранеными уже не полыхал — когда Морель обернулся, там вдруг обнаружился какой-то парень, вручивший медику коробку, где лежали непонятные бутылки, и тут же исчезнувший в непонятном направлении. Как будто просто растворившийся.

Полицейский фельдшер опустился к одному из раненых, принявшись почему-то поить его из одной небольшой бутылки. А вот сам Гийом удивлённо заморгал, пытаясь понять, как так вышло.

— Это что, подкрепление? Чего они такие странные?

Глянув на соседа слева, который осторожно выглядывал из-за машины, мужчина посмотрел в том же самом направлении. Строй надвигающихся людей в одинаковой форме, на которой по-французски было написано «Корпус Защитников» действительно выглядел странно. Но он никак не мог понять почему.

— Да они же одинаковые, — ахнул кто-то дальше по баррикаде.

— Армия клонов… Как в Звёздных войнах.

— Ну всё. Нас теперь всех уволят…

Только услышав всё, полицейский осознал, что лица у всех бойцов в строю и правда одинаковые. Этим они и брали. Взять каждого по отдельности — ничего страшного. Но когда на тебя наступает полсотни копий… Да он бы сам наверное растерялся и дрогнул. Сюрреализм же в чистом виде.

Группа кудрявых бойцов абсолютно синхронно скорчила одинаковую безумную рожу и кто-то из коллег Гийома вскрикнул. Протестующие же вовсе разразились воплями. Никакого слезоточивого газа не надо — достаточно психологического воздействия.

Откуда-то сверху снова обрушились раскаты голоса.

— Повторяю. Все, кто окажет сопротивление, будут уничтожены на месте. Корпус Защитников берёт ситуацию под свой контроль. Расходитесь по домам. Немедленно.

Вылетели мы уже за полночь из того же аэропорта Стамбула. Только джет сменили на «Гольфстрим Джи-550», чтобы мог успешно донести до Токио.

Я бы предпочёл отправиться раньше, но Твардовский настоял на пресс-конференции в Стамбуле. Технически он был прав — упускать настолько мощный информационный повод, как предотвращение кровавого хаоса сразу в двух государствах, было бы глупо. А для того, чтобы его полноценно использовать, требовался контакт с журналистами.

Можно было бы отказаться, надавить и заставить скорректировать план действий. Но я ведь его сам и нанимал ради того, чтобы обеспечить максимальную эффективность. Поэтому пришлось согласиться и потратить несколько часов на подготовку к пресс-конференции, а потом общение с прессой.

Кремер тоже приняла участие. Изрядно удивившись, когда я предоставил ей слово. Пока мы возвращались в Стамбул, немка рассказала всю свою историю и согласилась помочь. Моя новая способность показывала, что эмоции она сейчас ощущала очень разнонаправленные. Тем не менее, на контакт девушка пошла охотно. А её способность обещала открыть новые горизонты в поиске чего-то похожего на механизм внутри скалы.

Работать с подобными вещами она раньше не пробовала. Но мы поставили эксперимент на моём копье, которое после накачки энергией из менос-ядер тоже могло сойти за простенький механизм и всё сработало.

Первое знакомство у нас не задалось и её изначальные намерения в Стамбуле скорее всего были бесконечно далеки от позитивных. Однако прямо сейчас она заняла одно из спальных мест в хвосте салона и посапывала. Я же разбирался с новостями, на которые раньше не было времени.

Сегодня Корпус был во всех новостях. Мало того, что мы разобрались с Гловацким, так Франсуа со своим новым протеже, помогли остановить бойню в Париже. Масштабное столкновение, которое легко могло привести к национальному кризису во Франции.

Совсем без жертв не обошлось. Счёт убитых шёл на тысячи, а раненых на десятки тысяч. Тем не менее всё могло быть куда хуже. Намного.

Что смущало — стройность событий. На первый взгляд, произошёл случайный идеальный шторм. Ряд совпадений, которые в итоге привели к залитым кровью улицам. Верилось в подобное с трудом. Слишком уж удобно всё сложилось. Сначала кризис в Польше и Турции, а потом полыхающий Париж и расколотая Франция.

Никаких доказательств постороннего вмешательства у меня не было. Ни камеры, ни свидетели ничего подобного тоже не зафиксировали. К тому же, если рассуждать логически, то единственным способом провернуть нечто подобное, было ментальное воздействие. Что попахивало телепатией и экстрасенсорикой, популярными на ТВ пару десятилетий назад.

О подобных способностях я раньше никогда не слышал, но с другой стороны — Угрозы не были обычными Защитниками. Их едва ли не за руку приводили к местам, где те могли получить уникальные способности и поглотить достаточно меноса, чтобы стать опасными. Поэтому сбрасывать со счетов чужую волю, я не стал. Озвучив свои подозрения Франсуа и дав команду быть осторожным.

Сейчас канадец всё ещё находился в Париже, где пытался подобрать кандидатов для развёртывания представительства Корпуса. Потом должен был вылететь в Каргополь и провести отсев кандидатов. Отобрать несколько сотен человек, которых мы примем в ряды Корпуса Защитников.

Закончив с этим, Лебуа помчится в Лагос. Взяв с собой Петра и небольшой отряд Защитников. Тех, кто станет нашей опорой в тех краях. Дапо и остальные доказали, что им можно доверять. Однако сейчас я планировал развернуть внутри Оранжевого Столба настоящую охоту на «черепах». И чтобы не возиться с транспортировкой их мяса в Петербург, вести отправку прямо из Нигерии. Монстр из Оранжевого мира был не единственным, что избавлял от рака и гарантировал отсутствие его повторного появления. При этом являлся самым слабым.

Учитывая стоимость черепашьего мяса, соблазн у нигерийцев точно появится. К тому же, там я тоже рассчитывал развернуть набор — об этом уже было объявлено и по прилёту, Франсуа должен был провести отсев. Лагос — место, где появится немало сильных Защитников. Мотивации у жителей нигерийского мегаполиса было куда больше, чем у золотого миллиарда. Стоило собрать хотя бы часть из них под своей рукой. Тем более у меня уже были там местные, на которых можно опереться.

Неожиданная новость пришла от Елисеева — сегодня он встречался с президентом, который заявил о том, что хочет создать отдельное ведомство для работы с Защитниками. Которое полностью закроет все вопросы — от учёта при входе/выходе из Столба, до регистрации, оценки потенциала, предложений найма и естественно борьбы с преступностью. Назвав это Комитетом по делам Защитников, который будет приравниваться по статусу к федеральному министерству.

Встречался он с полицейским не просто так — ему было предложено занять место главы этого самого ведомства. А ГУПАП в полном составе вливался в новую структуру, становясь его частью.

Перед официальным выходом из числа сотрудников МВД, Елисеев ещё и получил звание генерал-майора. Став самым молодым генералом в истории министерства.

Кто пытался его подставить он пока не выяснил и сомневался, что это было именно подставой. Сейчас рассматривалась и версия, в которой неизвестный желал убить заместителя министра, а Владимир просто оказался рядом.

В любом случае, ход не сработал и на положение Елисеева никак не повлиял. Он и сам был в шоке от настолько стремительного взлёта, но предложение главы государства, отвергать, понятное дело, не стал.

Следом я добрался и до отчёта, который аналитическая команда подготовила по итогам беседы с Оливером Джейсоном. Франсуа, который говорил с ним под запись, был уверен в искренности уроженца Уэльса. И это немного удручало — один из списка пациентов вдруг оказался нашим союзником, а мы не могли извлечь из этого значимую пользу.

Единственное, что было точно понятно — команда «Сада Счастья» вовсе не свернула свою работу. Они продолжили действовать, заботясь о пациентах и направляя их. Заранее укрыв каждого из них.

Я до сих пор не мог понять, почему все они не вылезли в прошлый раз? Из-за чего мы знали только о Токийском мяснике? Куда пропали остальные?

Осознание накрыло только через минуту, когда я открыл новое сообщение от Ёсиды. Ответ на мой вопрос содержался в нём самом. Токийский мясник! Я убил его седьмого мая. А первый задокументированный случай гибели Защитника, чью смерть отнесли на счёт мясника, был зафиксирован только одиннадцатого июля.

Два с небольшим месяца. Достаточно этого, чтобы убить тридцать восемь человек, с которыми ты лежал в психиатрической клинике? Если предположить, что их всех прячут — конечно же нет. Но что, если он знал местоположение каждого. Вдруг та махина из мира Индиго передала ему не одну способность, а сразу несколько? Или он был каким-то образом связан со всеми заранее. Девушка, которую Оливер звал Головастой, ведь попадала в их сны ещё до дня Контакта.

Вариантов, при которых Токийский мясник мог бы найти всех пациентов, было немало. Убить их, используя свою способность, которая лишала Защитников всех возможностей, он тоже мог запросто. Заодно сразу поднявшись в ранге. Неудивительно, что потом ему долго никто не мог дать отпор. Тридцать восемь убитых «бет» означали, что он как минимум добрался до «гаммы». Наверняка став одним из самых сильных Защитников на тот момент времени.

Гипотеза выглядела почти идеально. Проверить её достоверность было никак нельзя, но она хотя бы как-то объясняла гигантскую нестыковку. Все остальные версии были связаны с решением той самой медицинской команды — они могли легко зачистить пациентов, пока те оставались обычными людьми. Но в таком случае оставалось непонятным, ради чего их вообще собирали и занимались проектом, расходуя столько ресурсов.

Последний вопрос был не менее важен и стоял на повестке дня. Своя версия ответа, к которой я склонялся, тут тоже имелась. А проверить её я собирался при помощи Варзова и Йоханны Кремер. Один умел видеть прошлое, касаясь вещей, пропитанных меносом, а вторая была в состоянии искать их аналоги. Прямо сейчас радиус действия её способности составлял пятнадцать километров. Но если поднять ранг девушки к «эпсилону», рабочая дистанция должна была заметно вырасти. Скорее всего подобравшись к паре сотен километров. С этим уже можно будет работать.

Вынырнув из собственных мыслей, вернулся к сообщению Ёсиды. Детектив писал о той самой компании, ради которой мы летели в Токио. Дзайбацу Хиираги — семейная корпорация, которая до сих пор успешно функционировала и занимала видное место в японской экономике.

Именно её герб был на значках людей в костюмах, которые посещали клинику. При этом, как успел выяснить Ёсида, глава префектуры Окутама, как и солидное число людей работающих в штате, так или иначе были связаны с дзайбацу. Кто-то раньше работал там, у других в компании трудились родственники. Третьи оказались друзьями кого-то из сотрудников.

Выводы были очевидны. Мотив действий тоже просматривался — у главы корпорации был больной внук с целым букетом заболеваний.

А на всё это накладывался ещё один нюанс, из-за которого Ёсида и отправил сообщение. Пятнадцать минут назад пресс-служба дзайбацу официально заявила о смерти Тадао Хиираги от инфаркта. Его преемником был назван Рюсей Хиираги. Тот самый больной внук.

Личный секретарь микадо был больше, чем просто чиновник. Именно он ведал протоколом императора Японии, его распорядком дня, процедурами и контактами с кабинетом министров. Незаменимый человек. Ключевая фигура дворца Кокё, если не считать самого монарха.

Такэси занимал эту должность уже семь лет и успел повидать всякого. Однако с такой дерзостью сталкивался впервые. Чтобы какой-то паренёк, которого пока только объявили наследником дзайбацу, требовал встречи с императором? Да ещё прямым звонком во дворец? Неслыханная дерзость!

Многие желали встретиться с микадо. Иногда для того, чтобы заручиться его поддержкой в каком-то крупном проекте, но куда чаще просто хотели придать себе веса. Именно поэтому бизнес участвовал в благотворительных проектах, которым покровительствовал император. Чтобы иметь возможность встречаться с ним на специальных приёмах. А этот…

— Он снова звонил господин. Сообщил, что уже близко и лучше бы микадо встретить его лично.

На миг замерев, Такэси повернул голову к мужчине, который отвечал на звонки. Немного подумал. Парень ведь совсем не идиот. Его действия выглядят безумием, но в них может быть рациональное ядро.

— Возвращайся на место.

Отдав приказ, секретарь вытащил из кармана телефон, соединённый с внутренней сетью дворца. Открыв специальное приложение, нажал кнопку тревоги.

Весь офицерский состав императорской гвардейской полиции только что получил сигнал. И начал действовать в соответствии с инструкцией.

Сам он быстрым шагом двинулся к ним же. В штабное помещение, которое сейчас должно было стать оперативным командным центром.

— Микадо уже в секретной комнате, господин. Телохранители с ним. Никакой угрозы не замечено.

Глава полиции не был обязан отчитываться перед секретарём, но предпочёл выразить уважение. Тогда как Такэси немного успокоился. Секретная комната — своего рода бункер с мощными стенами. Просто так туда не прорваться. Даже если молодой Хиираги стал Защитником, ему будет непросто. Не говоря о том, что помещение нужно ещё найти.

— Первый пост подвергся атаке!

На общем канале зазвучал взволнованный голос и секретарь поднял голову, ища взглядом картинку с камер первого поста. Действительно — пять трупов. Странных, будто переломанных и распростёртых на земле.

— Стрелять по готовности. Держать оборону.

В саду уже появились бойцы в тяжёлых бронежилетах и с пистолет-пулемётами в руках. Полсотни хорошо подготовленных людей. Спецназ императорской полиции.

— Вот он. Даже не прячется.

Один из четверых дежурных, кивнул, указывая на изображение с камер. А глава дворцовой полиции тут же схватил рацию.

— Видите его? Стреляйте! Остановите безумца!

Полицейские и правда открыли огонь. Однако эффект оказался нулевым. Тогда как они сами начали один за другим умирать. Валились на землю, как пластиковые манекены.

Глава дворцовой полиции кричал в трубку, прося подкрепления. Дежурные спешно облачались в бронежилеты — трое из четверых собирались отправиться ко входу, чтобы встретить свою смерть, согласно протоколу. Сам же Такэси впервые в своей жизни ощутил полную беспомощность. Очень паршивое чувство, которого он каким-то образом умудрялся очень долго избегать. Теперь не получилось.

— Смотрите! Что это?

Секретарь, который тоже начал посматривать в сторону выхода, пытаясь выбрать место, где его смерть будет смотреться более приемлемо с точки зрения традиций, снова глянул на мониторы. Там был всё тот же юноша. Но теперь в его плече зияла дыра. Ещё одна образовалась в бедре. Будто что-то невидимое прошило юного Хиираги насквозь.

В следующую секунду он вовсе развалился на части. Как будто кто-то разом ударил десятками клинков, рассекая противника на куски.

— Как?

— Что это было?

— Кто его убил?

Такэси, как и все остальные, напряжённо вглядывался в изображение на экранах. Ровно до того момента, как услышал снаружи шаги. Из коридора, где сейчас не должно было находиться ни одного человека.

Резко развернувшись, секретарь обнаружил мужчину-гайдзина, который стоял в дверном проёме. Сам незваный гость спокойно улыбнулся и заговорил на неожиданно чистом японском.

— Понимаю, что это не совсем в ваших традициях. Но раз уж я спас жизнь императору, не могли бы мы с ним увидеться?

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Регрессор: Я раскрою ваши тайны. Книга 3