Пролог

– Боги, нет!

Звериный крик вырвался из моего горла и, отразившись от стен и сводов потолка, вернулся ко мне же, зазвенев в моих собственных ушах и оглушив меня. Я сдавленно выдохнула.

Мой полный ужаса взгляд впился в алую струйку крови, что медленно вытекала из его рта, изредка фонтанируя. На бело-чёрном каменном полу она выделялась особенно ярко, алела, будто настоящий рубин и переливалась всеми оттенками красного в свете магических светильников, как насмешка судьбы. Он захлёбывался и хрипел, корчился на полу, пока мне до боли выкручивал руку родной брат, не давая вырваться. Впрочем, я и не пыталась.

Двор замер. Замерли сидхэ и фэйри. Замерли слуги. Все замерли. Замерла и я, не веря своим глазам. Как… Он мог? Он не мог умереть! Кто дал ему право умирать?! Кто?! Нет! Этого не может быть!

Серебряный кубок валялся рядом с ним, как ещё одна холодная, ледяная насмешка. Звон от его падения всё ещё был немного слышен в помещении. Или в моей голове… Я не знаю…

– Держи её, – едва слышно шепнул Советник брату, после чего идеально выверенным шагом направился к отцу. Ни тени эмоции. Ничего. Будто он – бесчувственная статуя.

В моих же глазах плескался ужас, который я была не в силах сдержать. Я почти не чувствовала боли, она была где-то на задворках сознания. На переднем же плане была кровь, что лилась изо рта моего отца-короля, и руки брата-полукровки, что держали меня.

Между тем Советник подошёл и коснулся пальцами красной жидкости, даже не снимая перчатку с руки. Растерев жидкость между пальцами, он оглушающе ясно выдал в этой громкой тишине:

– Рябина. Он мёртв. Дети могут подойти и сделать, что положено, – он медленно встал и обернулся, посмотрев на меня, которую подтолкнул вперёд брат. Шаг. Второй…

Ноги не держали. Подкашивались. Приходилось опираться на Лиана.

Отец… Да как же так?!

Медленно подойдя к телу, я села возле него, почти упала, и приложила ладонь к его сердцу, прикрыв глаза на мгновение, показавшееся вечностью, прощаясь с ним.

Когда я открыла их, брат жестом подзывал слуг, что уже принесли бархатную подушку для короны, но тут из толпы, до этого неподвижной, вышла Вайнтер.

– Это могу сделать я. Как супруга. Как сидхэ, – она с презрением посмотрела на брата, изогнув идеальные губы в усмешке, а я вновь прикрыла глаза на долю секунды, и вновь из-за ужаса. Чтобы его никто не заметил.

Можно сказать, что мы теперь тоже трупы. Мы не выживем. Нам не дадут. Оглянувшись, я посмотрела на всех, кто стоял вокруг, а после вновь на отца. Кто? И почему сейчас?

Хотя нет, почему я понимаю – более удачного момента никогда больше не будет, чтобы захватить власть.

– А вы – кровная родственница? – послышался вкрадчивый шёпот Советника. В нём не было и тени защиты нас, только холод, только факты, – Или вы забыли, что корона обожжёт любого, у кого на нее нет и тени права?

– Я могу быть беременна. Это вероятно! И мой сын – сидхэ! Не стоит мне указывать, Советник! – выплюнула она, а я подняла растерянный взгляд на этих двоих. Служанка, держащая бархатную подушку, замерла с ней в руках на некотором расстоянии, склонив голову, ожидая, чем закончится спор. Брат тоже ждал, не смея притронуться к тому, что на самом деле было его.

– Сын? Ещё даже не подтвердили факт зачатия. И да, я всё же укажу вам ваше место, Вайнтер, – холодно отчеканил Советник, – Вы не имеете на корону никаких прав. И не можете её коснуться, если только ваш «сын» не родится прямо сейчас и не сделает это за вас. В праве только законный наследник.

– А он и есть законный наследник, а не этот полукровка! – в голосе дамочки послышался лёд, а я случайно коснулась пальцами вина, в которое добавили рябину. Напиток, а точнее яд, моментально обжёг кожу пальцев даже через бархат перчатки, но я заставила себя молчать и ждать.

Молчать и думать, что делать дальше, наблюдая за этими двумя. Впрочем, за ними сейчас наблюдал весь Двор.

– Нет. Он слишком мал, чтобы им быть, – усмехнулся Советник, будто невзначай поправив рукав, – Представляете? Чтобы у него были хоть какие-то права на трон, ему нужно подрасти. Лет этак на сотню. А имя нового короля поведают Авалону уже на Имболк. Не сопоставимые сроки, не так ли? Вы же не сможете исполнять обязанности короля! Только ваш муж, если он не слишком далек от агат-ши второго порядка… Но у вас мужа больше нет, а оставшиеся все женаты, вот незадача? – на губах Советника вновь расцвела усмешка, от которой у меня по спине прошел холодок.

А брат, тем временем, медленно снял корону с головы отца и всё также молча положил её на подушку. Вайнтер замерла. Советник улыбнулся, довольный этим протестом.

А я в ужасе посмотрела на брата. Это же не может быть явью?! Это же просто кошмар, да?!

Об этом же спрашивал и его растерянный взгляд.

А о том, что это реальность говорила боль от ожога.

Нам… Конец...

Глава 1

Я сцепила зубы и, поглубже вдохнув, сделала ещё один мах рукой, но плеть попала вновь мне по ладони, а не ударила по балке передо мной. Не выдержала и глухо застонала.

– Принцесса, ну разве так делается? – спросил этот сумасшедший тренер, после чего начал объяснять мне всё то же, что объяснял уже битые три часа, – Я же сказал. Большой палец противопоставьте остальным и, регулируя им же, сделайте мах и нанесите удар.

Я закатила глаза и вновь попыталась сделать тоже самое, внимательно прокручивая в голове его слова, но результат оказался тем же.

– Ну что же…

– Раз такой умный, подойди и покажи, сам! – рявкнула я, кинув кожаный шнур с острым наконечником на землю, что являлась покрытием тренировочной площадки. Тренер растерялся. Представлял он из себя достаточно упитанного, но при этом не лишенного мужской красоты и привлекательности, брюнета с глубокими синими глазами, одетый в обтягивающий камзол, рубашку с жабо, брюки и начищенные до блеска черные лакированные сапоги, придававшие ему какой-то странный шарм.

– Дочь, что ты себе позволяешь?! – прикрикнул отец, заставив меня немного поморщиться. Мой отец был несколько иной внешности, однако, тоже брюнет. Все ещё сохранивший свою молодость благодаря магии. Тёмно-синий камзол, брюки в тон, кипенно белая рубашка, такие же перчатки, вновь лакированные сапоги черного цвета, бирюзовая лента с орденом Святого Энтисса, перекинутая через плечо и витиеватая серебряная корона, напоминавшая ветки терновника, что переплелись между собой, даже шипы были, на конце каждого располагался маленький голубой камешек, - Немедленно подними оружие и повтори! И не нужно хамить!

Кивнув, я терпеливо подняла шнур и вздрогнула, натолкнувшись взглядом на Советника, что, по-видимому, пришел к отцу, однако, взглядом он завис на мне с этой плетью.

Его имени не знал никто, даже сокращенную версию, которой обычно пользовались. Ведь полная, произнесенная кем-либо, превращала Фейри в раба того, кто это произнес.

Сказать, что он был в хоть какой-то степени лишён мужской красоты у меня не поворачивался язык, даже больше - его смело можно было называть эталоном мужской привлекательности, красоты и обаяния: черные, невероятно длинные, почти что до поясницы, волосы, пухлые чувственные губы, невероятные серые глаза, прямой нос, золотистая серьга в ухе, что была дарована им самим монархом (странный выбор подарка, конечно), светлая, будто фарфор, кожа, что оттенялась черной, будто сама ночь, одеждой, с золотой вышивкой, что так странно напоминала мне огни Самайна и Бельтайна, и его отличительная черта: он никогда не носил рубашки. Брюки, камзол, непременно распахнутый, под ним черная жилетка, а под жилеткой только тело, из-за чего был прекрасно виден треугольник светлой рельефной груди.

Красавец, каких поискать.

А ещё мерзавец.

А ещё бывший генерал Неблагого Двора.

А ещё повернутый на традициях полутора тысячелетний старикан.

А ещё мой бывший учитель!

Букетик что надо, да?!

И за этот букет я его терпеть не могла. И если сначала меня бесила его строгость, выводила из себя, заставляя стискивать зубы от каждого его недовольного комментария, то потом… Потом он меня просто перекинул на остальных! Вернее, отец захотел сменить мне учителей, а Советник даже не возражал! Это бесило и выводило меня из себя.

Как и его надменный, всегда немного снисходительный, взгляд.

– Как обычно, – фыркнул он еле слышно, закатив глаза, а я поджала губы. Как обычно… Так откуда тебе знать, как обычно?! – Принцесса ничего не может…

Подойдя к моему отцу, он протянул ему какой-то документ и перо, по-видимому, тот не терпел отлагательств, иначе бы Советник не стал тревожить отца сейчас, когда он сосредоточен на мне. Быстро поставив размашистую подпись, король вернул ему свиток и уставился на меня максимально требовательно. Фыркнув, я подняла кнут и попыталась ударить вновь, но наконечник из дерева вновь полоснул мне по руке. Аргх!

– Показать ей, мой Король, как нужно? – усмехнулся Советник, а я повернулась к нему лицом и, взяв конец кнута в другую руку, растянула шнур между руками, как бы намекая на удушье. Бесит. Как же он меня бесит! Тьфу!

– Пожалуйста. Без вас, – отказал папа, а я поджала губы, а после усмехнулась.

– Нет, отец. Пускай покажет, на что способен. Я думаю, ему будет полезно размяться, – серые глаза Советника и голубые отца сверкнули недовольством, однако, король все же кивнул.

– Хорошо… Разрешаю, – по лицу моего отца можно было с лёгкостью прочитать, что я зарвалась, но отступать я была не намерена. Даже больше - я показательно кинула шнур Советнику к ногам. И да, если бы многие восприняли это как оскорбление, то в нашей ситуации это было… Нормально. Взаимные подколки и издевки были чем-то обыденным.

Подняв шнур и усмехнувшись, он размашистым шагом подошёл ко мне и встав впритык, почти нависнув сверху, показательно поставил передо мной ладонь и показал, как нужно зажать кнут между пальцами. Вдохнув, он нанес удар по бревну передо мной, настолько сильно, что в дереве осталась глубокая борозда. После чего он уронил шнур на землю и с насмешкой на чувственных губах посмотрел на меня.

Фыркнув, я наклонилась и подняла его с земли, однако, Советник неожиданно развернулся и почти побежал к отцу. Сделав глубокий вдох, он склонился к уху отца и что-то сказал.

– Почему? - поднял брови папа в неподдельном удивлении, а Советник шепнул что-то ещё и отошёл. Медленно моргнув, папа перевел взгляд на меня, после на Советника, а потом резко встал, с грохотом отодвинув стул и посмотрел с яростью на нас обоих, – Я. Не. Понял! Вы решили, что можете манипулировать мной?! Неужели вы оба настолько приложились головой?!

Последнее слово он почти что выкрикнул, что было для папы крайне не свойственно, а после его магия вырвалась наружу неприятной, оглушающей волной, однако, если слуг почти что размело по разным сторонам, то на меня и Советника она почти не подействовала: я была кровной родственницей, а у него был защитный артефакт. Увидев это, отец сменил форму магии, из-за чего из земли выросли огромные, в два моих роста терновые лозы, что стремительно направились к нам. Скрестив руки в защитном жесте, я остановила их в паре метров от себя, а вот Советник просто развеял их своей темной магией. Отец сжал руки в кулаки.

– Вы спятили? – холодно спросил папа, вновь вернув себе самообладание, – Советник, клянусь, ещё одна такая выходка, и я отправлю вас патрулировать границу с Людским двором! Там Неблагих совсем мало! А ты, дочка, если ещё хоть раз посмеешь вести себя так, как вела, лишишься своих мужчин!

– Мой Король, разгоните их уже! Лишние рты! Я все равно ими не пользуюсь, – усмехнулась я, медленно моргнув. Да, это правда. У меня действительно было несколько... был личный сад сладострастия. Состоял он из четырех наложников-полукровок, которые меня не привлекали ни физически, ни ментально.

– Боги, Эндельен! – отец вновь сел на стул, спрятав лицо в ладонях, – Идите прочь. Оба. И чтобы до завтра, а лучше аж до бала я вас обоих в глаза не видел! Вон! – произнес он стальным, твердым голосом, от которого у меня пробежали беспокойные мурашки по всему телу. М-да, что-то не в настроении сегодня папа…

Покачав головой, я, подобрав юбку черного, как ночь, платья, пошла прочь с полигона, распустив свои розовые волосы, что доставали мне аж до ягодиц. Я любила это сочетание: розовое и чёрное. К нему изредка золото. И никак иначе я ходить не хотела.

Ну и мне потакали. Всё-таки дочь короля, как-никак, да ещё чистокровная сидхэ… В общем, никаких вариантов к неповиновению нет и не было.

Войдя в замок я сразу же свернула направо и, пройдя пару оружейных комнат, вышла в основной коридор этого крыла, направившись к брату, у которого скоро должны были закончиться занятия.

Я была погружена в свои мысли, идя вперёд на каких-то инстинктах, нежели осознавая что-либо, когда мне навстречу вышла графиня Брельен, что, посмеиваясь, обсуждала утренние сплетни с другой дамой.

За-ме-ча-те-ль-но!

Вот тебе и хороший денек!

Глава 2

Мир, в котором я и все мои предки родились и выросли, назывался Авалон. Это был огромнейший остров посреди Бесконечного моря, четвёртая часть которого представляла из себя равнину, разделенную на две части, соответствующую двум дворам: Благому, яркому и цветущему, и пасмурному Неблагому, на территории которого располагалось Озеро Скорби. Вторая четверть, без малого, была пустыней под названием Аннун, в которой поселились люди-захватчики, образовав свой, поистине огромный Людской Двор, отгороженный от Дворов Фейри, Священного леса и малой части на востоке терновыми зарослями, не позволяя людям проникать сюда. Как они смогли частично переселиться в наш мир, когда их мир погиб, – загадка. И тайну этого не знает никто. Как им это удалось? Без магии, без крыльев, без порталов? Но, однако, они уже пришли.

Та малая часть земли, располагающаяся на востоке, являлась Великими Топями – непроходимыми болотами, покрытыми зарослями трав и деревьев, где, по слухам, обитал великий Кат-Ши, так же именуемый Кот-Ши – невероятных размеров кот, сотканный из магии, одно из мудрейших во всём Авалоне существ.

Всю северную половину занимал Священный Лес, где водились самые разные существа: от единорогов до кровожадных пикси.

Впрочем, кто из них не кровожаден?

Тот лес был местом силы, и за его осквернение тебя могли с лёгкостью убить на месте.

На самом севере Священного Леса, за глухой чащобой, расположились две горы, из места соприкосновения которых текли воды Святого Источника, образующие великолепное огромное озеро, обладающее невероятной силой исцеления. А возле Источника, на склоне одной из гор, расположился Храм Сидхэ, войти в который могли лишь чистокровные, чтобы помолиться нашим богам.

Я, Алессандра-Виктория Эндельен, – принцесса Неблагого Двора, дочь короля и сестра наследного принца-полукровки.

Кстати, стоит отметить, раньше королей и графов у нас не было, были агат-ши разного порядка: первого – король и его ближайшая семья, такие как жена и дети, агат-ши второго порядка – это более дальние родственники короля, начиная от братьев и заканчивая самыми дальними, агат-ши третьего порядка – приближенные первого порядка, и агат-ши четвертого порядка – все остальные поданные. Но на общем совете, очень-очень давно, было принято единогласное решение, что людская классификация удобнее и понятнее. Впрочем, сейчас бы подобное не принял никто.

И да, мы отвлеклись.

– Ох, принцесса, – сказала графиня притворно-расстроенно, взмахнув изящной ручкой и снисходительно улыбнувшись, после чего её серые глаза вспыхнули в полумраке дворцовых коридоров, – Как я вам сочувствую…

– Мне не стоит сочувствать. А лично вам я бы посоветовала даже завидовать! – огрызнулась я. Приструнить эту полукровку не представлялось возможным: я сама не могла, а отец говорил мне, что её нужно воспринимать, как препятствие, которое нельзя устранить, но с которым я должна считаться и бороться.

Звонкий смех заполнил коридор.

– Мне нечему завидовать! Я прекрасна, умна, замужем за прекрасным сидхэ и в моих руках спорится любое дело, каким бы оно ни было! А вот в ваших… – она тяжело вздохнула, намекая на мои боевые искусства, – Остаётся лишь посочувствовать…

Я хлопнула ртом, чувствуя, как лишаюсь воздуха. Да как она?!..

– Я так понимаю, графиня, вам совершенно нечем заняться, кроме как следить за жизнью принцессы? – послышался голос Советника у меня из-за спины, от чего я незаметно вздрогнула, а Брельен наконец заткнулась, – Вам настолько скучно при дворце? Я походатайствую, чтобы вас отправили обратно за Озеро и вы развлеклись как следует. А если нет, то вы всё же завидуете. Иначе бы не следили за жизнью принцессы так рьяно! – холодно отчеканил он, положив ладонь в перчатке мне на спину и незаметно подтолкнув меня, чтобы я шла вперёд. Он пошёл следом.

– Цепной бескрылый пёс! – процедила она, но большее сделать не осмелилась, всё же власть, состредоточенная в руках того, кто сейчас был за моей спиной, была поистине огромна. А его острый ум и проницательность… Не приведи боги получить такого себе во враги!

Как только мы отошли на достаточное расстояние, Советник неожиданно остановился, как и я, после чего он склонился к моему уху и, резко перекинув прядь моих волос, выдохнул:

– Мелкая. Неуклюжая. Беспомощная. Задиристая. Как такая может быть принцессой? – его голос, громкостью сравнимый с едва слышным шёпотом, напоминал шелест сухих осенних листьев на ветру. Глубоко вдохнув, я сжала руки в кулаки и отошла на пару шагов

– А как бескрылый сидхэ может быть Советником? – поморщилась я и зашагала прочь, а мне в спину донёсся его хриплый, будоражащий кровь смех.

– Буду ждать вас на балу, принцесса, – его голос эхом догнал меня, а я, свернув за угол, спряталась за гобелен и тихонько сползла по стенке, спрятав лицо в руках.

Ну за что он так? Почему?

Настоящий Тёмный…

Переборов свою слабость и медленно встав, я пошла в покои брата.

Пусть хоть этот недоумок меня сегодня порадует!

Глава 3

Моль училась. В прямом смысле слова.

Пока я бегала и прыгала на тренировочной площадке, осваивая очередную извращённую прихоть нового учителя, мой братец, прозванный мною Молью из-за специфической формы крыльев, учил очередной том какого-то учебника.

Судя по страдальческому выражению лица, учитель и его мучил нещадно. Но только в моральном плане.

Ну ещё бы, тут ведь… История!

Едва слышно войдя в оборудованный для учёбы класс, я села к нему за парту, злобно посмотрев, чтобы он подвинулся.

Как только я присела на краешек того же стула, на котором сидел и он, в меня воткнулись два колючих рубина глаз.

– Ты что здесь забыла? – шикнул братец, глядя на схему «Предпосылки Йольского бунта Неблагого Двора» одним глазом, вторым на меня, и пытаясь найти в схеме то, что, судя по его виду, найти не мог никто.

– Мне надоело. Новенький скучный! С ним никаких эмоций! – пожаловалась я, надув губы, а брат изогнул бровь, зарывшись пальцами в волосы.

– Тебе все были скучны после Советника, пойди пыльцы поешь что-ли, повеселее может будешь! Боги… Я не знаю! – крикнул он учителю, в сердцах бросив ручку на стол. Оторвавшись от чтения учебника, учитель поднял на него ледяной взгляд золотых глаз и усмехнулся. А, нет, оскалился! Со слепу сразу не увидела!

– Принцесса, назовите причины восстания, что на доске! – холодно произнёс он, переведя на меня взгляд и заскользив указательным пальцем по собственной скуле. Туда-сюда. Туда-сюда. Как маятник.

– Всё просто. Слишком большие расходы агат-ши первого и второго порядка, голод, пришедший на территории за озером и появление людей на Авалоне как таковых, – перед тем, как ответить я встала и фальшиво улыбнулась, внутренне готовясь к триумфу над Молью, но учитель лишь щёлкнул пальцами и хрипло рассмеялся.

– А четвертая причина, сестричка? – брат пытливо посмотрел на меня, скрестив руки в белых перчатках на груди, от чего я растерялась.

– Четвёртая? – мои брови недоуменно взметнулись вверх, – Есть четвертая? – теперь уже я пытливо смотрела. Но не на брата, а на учителя. Пусть просветит, что уж!

– А выход Озера Скорби из берегов из-за сильных дождей?.. – поднял брови мужчина. Его смуглая кожа прекрасно гармонировала с расплавленным золотом глаз, что также было в прядях волос, изредка мелькающих между черными, как сама ночь. А голову венчали мелкие золотые рожки, выглядывающие из волос. Кстати, это – эрогенная зона у таких, как он. Знаю по своим мужчинам. Прикосновение к рогам их особенно… Возбуждает.

Впрочем, я самую чуточку отвлеклась.

– Но это едва ли не каждый Йоль происходит, – ответила я холодно, тут же взяв себя в руки и сделав вид, что так всё и должно быть. А хотелось рвать и метать.

– Неужели вы не знали, что в тот Йоль наводнение было особенно сильным? Даже смыло пару городов… – произнёс насмешливо учитель, заставив меня сжать кулаки.

– Здесь бесполезно спорить, – глухо произнёс Лиан, мой брат, положив свою ладонь в белой перчатке поверх моего кулака в черной. Вдохнув поглубже, я разжала руки и медленно села, склонив перед учителем голову.

– Я знаю, но это не причина! Такое происходит слишком часто! – пробубнила я Моли, после чего неожиданно, но столь желанно прозвучал мелодичный звонок серебряного колокольчика, возвещающий о конце этого урока. Брауни, сморщенный карлик размером с младенца со смуглой кожей, исполняющий мелкие поручения, взмахнул коричневыми кожистыми крыльями и подлетел к письменному столу, забрав у брата учебник и письменные принадлежности. Звали его Йоль, как один из сезонов.

– Была бы моя воля, – начал учитель, собирая документы и методические пособия, – Ваша учёба, наследники, была бы беспрерывна!

– Какое счастье, что я служу королю! – послышалось едкое от Йоля. Шурша крыльями, он подлетел к шкафу, увитому терновыми лозами и алыми цветами на них. Ими же был увит весь дворец.

Подняв брови, учитель исподлобья взглянул на него.

– Не понял? – в его тихом голосе, сравнимом с шумом грибного дождя, а в особые моменты с весенней капелью, послышались ледяные, опасные нотки. Йоль фыркнул.

– Я бы не выдержал ненормированный рабочий день! Я, между прочим, тоже свои права и личную жизнь имею! – брауни смешно приземлился перед учителем и, уперев крошечные сморщенные ручки в бока, задрал вверх крупный нос. Сидхэ прищурился, оглядывая его с головы до ног. Мол, как так, ты личную жизнь имеешь, а не она тебя? А я прижала ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться в голос.

Схватив брата за руку, я неожиданно встала и потащила его, растерянного, на выход, помахав брауни.

– Йоль, ты пока свободен! Налаживай всё то, что можешь! – не выдержала и всё же хихикнула я, а брат засмеялся в полный голос.

– Да я вам… Сейчас! – послышался его писклявый голос, а я, схватив Лиана, потащила его за руку по коридору. Свернув за угол, я заскочила за портьеру, а брат следом, мы едва сдерживались, чтобы не засмеяться во весь голос.

Как только мимо нас пронёсся бурчащий брауни, хлопая кожистыми крыльями, мы всё же не выдержали и захихикали, повернувшись к друг другу.

И тут портьера неожиданно отъехала в сторону, заставив нас испуганно подпрыгнуть.

Глава 4

Медленно моргнув и растянув губы в подобии улыбки, я посмотрела в глаза Советнику, который держал рукой портьеру и навис надо мной. Вот странно, брат остался как-то в стороне, а я прямо под ним!

– Принцесса, – послышался вкрадчивый шёпот, от чего по моему телу пробежал табун мурашек, – я же просил вас... Сделать мне одолжение... И не попадаться мне на глаза... – шептал Советник, пока я всё сильнее вжималась в стену. Было в этом что-то настолько привычное и даже сакральное, что я не боялась подобного, а получала от этого удовольствие.

– Это невозможно, Советник, пока мы проживаем в одном дворце... Но вы всегда можете съехать, – прошептала я так же тихо и пробежалась пальцами по кромке его камзола, совсем чуть-чуть не доходя до оголённой кожи.

– Это было бы вполне реально, принцесса, если бы за вами не гонялся по всему дворцу разъярённый брауни, – усмехнулся он, безразлично скользнув взглядом по моей руке, – И да... Я был здесь, я здесь и я буду здесь даже тогда, когда ваш брат будет назначен новым королём. Кто вы такая, чтобы указывать мне, где мне быть? – в ту же секунду дружелюбная усмешка превратилась в оскал, от чего я хрипло рассмеялась, смотря прямо ему в глаза.

Тряхнув длинными волосами, Советник отстранился и быстрым шагом направился прочь, пока я стояла и смотрела ему вслед, прикусив нижнюю губу. Мне ты указывать не будешь...

– Мне кажется, или от споров с тобой он получает какое-то извращённое удовольствие? – изогнул бровь брат, а я медленно оттолкнулась от стены и, позволив ему взять меня под руку, пошла с ним вперёд, к покоям.

– Он получает извращённое удовольствие от всего того, что делает. Если что-то ему нервишки не щекочет, то он этим и не занимается, – безразлично пожала я плечами, даже не собираясь гадать, какие именно эмоции Советник получает от общения со мной.

Потому что подобное заводит меня в совершенно не ту степь...

Между тем, острые уши брата дрогнули – он что-то услышал. Резко и неожиданно развернувшись, он уставился на то, как из-за угла выбегает одна из его наложниц, Ари, кажется, и с визгом кидается ему на шею. Сидхэ была поразительно прекрасна – рыжие, как пламя волосы, голубые, как лёд, глаза и невероятной красоты полу прозрачное голубое платье, струящееся по идеальной фигуре. Подняв брови, братец едва сумел снять её с себя.

– Илири? – а, нет, другая. Точно, у Ари же золотые волосы, чего это я? – Ты чего? – недоумение в его словах было совершенно ненаигранным.

– Я так по тебе соскучилась, – сидхэ с невероятно обольстительной улыбкой на губах скользнула ладонью по его щеке, а потом вниз, по шее, и ещё ниже, на грудь... Изогнув бровь, Лиан прервал стремительное путешествие её ладони и снял с себя её руки.

– Я потом к тебе загляну. Завтра, – шепнул он, но наглая девица всё равно прижалась к нему.

– А я хочу сейчас... – добавила она плаксивых ноток в голос, но тут же отстранилась, едва ли не отпрыгнула, почувствовав недовольство брата – его сила разлилась вокруг, тёмная, злая и невероятно мощная, ведь он – наследник, пусть и полукровка, – Ну чего ты?..

– Ты прекрасно знаешь, что мой день расписан по часам и даже по минутам. И сейчас у меня время отдыха, которое я всегда всецело посвящаю сестре. К чему эта демонстрация, Илири? – девушка потупилась и стала заламывать руки, разглядывая мозаику на полу. А я заметила, как стали вять алые цветы, наиболее чувствительные к вспышкам гнева вокруг. Даже дёрнула Лиана за рукав, чтобы он тоже это заметил и хоть немного успокоился. Заметив эти метаморфозы, брат тяжело выдохнул и отмахнулся от сидхэ, – Иди в свои покои и не маячь перед глазами. И да, сегодня очередь Ари! – вновь взяв меня под руку, брат потянул меня вперёд.

Вскоре мы, смеясь, ввалились в мои покои, где Ева, служанка-человек, расчесывала свои золотистые кудри. Это был мой приказ, – я хотела, чтобы вокруг меня было прекрасно всё. И даже она. Даже человек.

Вздохнув, я села в роскошное черное кресло с золотой вышивкой и посмотрела на своё отражение в зеркале. Розовая пышная коса сейчас висела сбоку, прекрасно оттеняемая черными, как сама ночь, петуниями, и гармонирующая с поразительной бледностью моего лица. Иные сказали бы, что внешностью я совершенно ничем не отличаюсь от людей, но... Моя красота была слишком идеальной по их меркам, каждое движение – слишком плавным, каждая улыбка – точным оружием.

И каждый из нас был таким же. Мой брат, если бы не острые уши и алые рубины глаз, тоже походил бы на человека, даже больше моего. Советника можно было бы отнести к этому же слою фэйри. Отца сюда же. Его новую пассию Вайнтер... Хотя нет. Та ну уж слишком белая!

– Можешь быть свободна, – неопределённо махнул рукой Лиан, после чего Ева поклонилась и вышла, а я, расслабленно улыбнувшись, позволила ему расплести мою косу, – Тебе не кажется, что ты слишком много ей позволяешь? Возвышаешь над другими слугами... Позволяешь пользоваться своими вещами... А ведь ещё недавно люди отрезали нам крылья, – с тихим шелестом петунии упали на стол и мне на колени, почти слившись с черным бархатом платья. Ласково расчесав волосы, брат выделили две пряди и закрепил их сзади заколкой, чтобы розовая копна не мешалась, а после воткнул одну из петуний мне в причёску, у виска.

– Всего лишь заставляю её причёсываться, не бью и не истязаю, – пожала я плечами, медленно встав, после чего направилась на балкон, – она для меня всё ещё никто. В конце концов, почему ты не воспринимаешь её, как куклу, которую одевают, моют, обувают и причёсывают, чтобы она радовала глаз?

Вздохнув, я вышла на балкон и, подбежав к терновой баллюстраде, оперлась о неё ладонями. На моих губах блуждала неопределённая улыбка.

Балкон был огромным, так как проходил по всей длине моих покоев и покоев Лиана, – наши аппартаменты были соседними, для удобства. Отсюда открывался прекрасный вид на Неблагие Холмы и Озеро Скорби, а если повернуться к замку и задрать голову, то можно было увидеть великолепную отвесную стену, вниз по которой спускался терновник и лозы с розами. Справа, кстати, как и слева, балкон был наглухо закрыт из-за двух полукруглых ниш-башен с подобным видом, межу которыми наши покои и находились.

– И всё же. Не пойми не правильно, но я очень переживаю за тебя, – тихо прошептал Лиан, подойдя ко мне и встав рядом, заложив руки за спину. Отцовский жест, – Ты единственная, кто меня... Ценит.

– А отец? – подняла я брови, – Думаешь, ты ему безразличен?

– Я не знаю, Лесси, – тихо сказал он, склонив голову, – но... Разве он стал бы воспитывать из меня канцелярскую крысу, если бы хотел видеть меня на троне? – в голосе Лиана послышалась неподдельная уязвимость, – Даже тебя он воспитывает, как воина. А я только и делаю, что учусь! Да и, чего уж греха таить – была бы у него возможность, он бы с легкостью променял меня на любого сидхэ. Я же... Полукровка, – он незаметно сжал руку в кулак, а я отвела взгляд в сторону.

– Наследника ещё нужно зачать, родить и воспитать. Сейчас ты – единственный. Так стань идеальным, стань незаменимым, – прошептала я и положила ладонь ему на плечо. Лиан усмехнулся.

– Ну, с зачатием ты прогадала. Вайнтер беременна...

Глава 5

– Это слухи, – фыркнула я, отведя взгляд и изогнув губы в жёсткой усмешке. Беременна... Ага, как же. Сколько их было? Сколько будет? А никто зачать не способен. Мы с братом – чудо, и второе такое попросту невозможно, – она... Шестнадцатая за наш век? Или какая? Ни у кого не получилось, а тут эта смогла, и трёх Йолей не прошло? – я растянула губы в кровожадной улыбке настолько широко, что ветер стал сушить зубы.

Брат едва слышно засмеялся, заставив меня улыбнуться. Впрочем, мы оба понимали, что это соверенно не смешно и не радостно: наследник – это власть. Слишком большая для такой дуры, как она.

– Ну... Тут ты права. У фэйри с детьми всегда туго было, – он прикрыл рот ладонью, покачав головой, после чего мы оба пошли к массивным терновым качелям, находившимся тут же, немного в стороне. Сев, он усадил меня рядом с собой и, обняв, стал качать при помощи лозы. Я же такой концентрации не имела – сидеть и монотонно качать моя сила была неприспособлена. Слишком буйная, фонтанирующая...

– Да... А ориентируясь на тебя, у нас вообще никогда никто не рождается, – не удержалась и подколола его, играя пальцами с цветами, что увили вёревки, на которых и висели прекрасные массивные деревянные качели с резной спинкой, – не так ли? – перевела на него взгляд.

– А ориентируясь на тебя, мы вообще плотское удовольствие не получаем! – прищурился Лиан, сняв перчатку и тоже коснувшись цветов, – Нет ни одного, кто бы занимал твои мысли... Кто бы мог подойти невероятно близко и подарить наслаждение... Кроме Советника. И то, даже тот не способен тебя соблазнить!

– Он занимает мысли каждого, в той или иной мере, – пожала я плечами, медленно моргнув и улыбнувшись, – даже твои. Но, скрывать не буду, – будь у меня в наложниках хоть один такой... Я бы его не покидала. Ум, красота... То, что, казалось бы, присуще каждому из нас, в нём усиленно многократно...

– Аххах... Это да. Зачастую смотришь на него и не понимаешь, кто же правит всеми нами? Знаешь, – он неожиданно повернулся ко мне и, подперев щёку рукой, посмотрел на меня из-под полу опущенных ресниц, – были бы у меня такие, как ты, я бы тоже к наложницам бежал...

Шокировано распахнув глаза, я оглядела его с ног до головы и отодвинулась на некоторое расстояние, закашлявшись, в ответ на что брат хрипло рассмеялся.

– Моль, ты чего наглотался?! Вина перепил?! – подняла я брови, нарочно коснувшись его лба тыльной стороной руки, хотя это ничего бы и не дало, жара как такового у нас нет и быть не может, если только нас не ранят железом.

– Успокойся, Лесси! Просто... Ты такая жизнерадостная, весёлая, интересная, воодушевлённая... Ты – мир! А каждая из них может быть максимум... Временным увлечением. Они скучны, как гладь воды в безветрие. Видишь лишь себя в их глазах, да прозрачное каменное дно. Ни глубины. Ни тайны. Лишь галька, до которой так легко дотянуться рукой... – вздохнул он, неопределенно скользнув пальцем по скуле и вновь растянув губы в улыбке, – Но ты – сестра! Я помню! – он шутливо выставил вверх указательный палец и потряс им, а я рассмеялась в голос, – О чём ты мечтаешь больше всего? – изогнул Лиан бровь, а я задумалась.

– Узнать полное имя фаворитки отца, возможно даже Вайнтер, заставить Еву его произнести, обложив её кабальным контрактом, и управлять ими обеими, как марионетками? – пожала я плечами, чувствуя, как ветер играет с моими волосами. Лиан вздохнул и незаметно закатил глаза. Да, моя кровожадность и жажда власти его зачастую утомляли и ни капли не радовали. Но и против он не был!

– Мощно. Мне бы просто стать сыном своего отца, а не вынужденным наследником, – вздохнул он, покачав головой, а я слабо и натянуто улыбнулась, понимая, насколько сильно это его гложет. Точит изнутри, как вода точит камень, медленно, но верно ломает...

– Нам пора собираться на бал... – тихо сказала я, вздохнув и медленно встав, чтобы отвлечь его. Брат усмехнулся и, кивнув, тоже встал, поправив свой тёмный камзол.

– Идём улыбаться и хамить. Главное – с милым выражением лица!

Мы оба тихо рассмеялись, так, что этот смех напоминал со стороны всего лишь шелест листьев на ветру, а после разошлись по своим покоям под аккомпанемент едва слышного скрипа качелей.

Глава 6

Спустя пару часов…

РезныестворкиЦветочногозала были распахнуты настежь, будто приглашали всех желающих внутрь, туда, где играла томная и ласкающая слух музыка фэйри, музыка Неблагих, издревле манившая к нам людей.

Цветочным зал прозвали совершенно не зря – все стены, от пола и до самого потолка были увиты плющом и лозами, на которых росли поистине невероятные цветы: черные, красные, золотые, мягкие и как будто металлические, росшие на лозах или прямо на терновнике… Переплетаясь между собой, они образовывали нечто невообразимое, недоступное взорам простых смертных.

Так работала магия фэйри Неблагого Двора.

В центре этого полукруглого зала, где справа было возвышение для отцовского трона, немного позади трона огромное панорамное окно, а слева, спереди и сзади обычные каменные стены с дверями, стоял фонтан из белого мрамора с кристально чистой водой, что журчала в такт музыке, смеху, шороху платьев и звону ледяных бокалов, что были зачарованы и никогда не таяли. По всему периметру помещения, под стенами, проходил небольшой канал с такой же водой, галькой и рыбками, припеваючи жившими прямо тут. Чтобы перейти через него и выйти из зала, были сделаны специальные дугообразные небольшие каменные мостики возле каждой двери.

Стеклянный купол вместо потолка пропускал в зал невероятное количество света и позволял любоваться далёким и прекрасным небом в любое время дня и ночи.

Лиан вел меня под руку, внимательно оглядывая пространство вокруг. Музыканты играли незатейливую, но ритмичную и страстную музыку, что подхватывала тело и заставляла кружиться в танце с первой ноты. Впрочем, сейчас нам было немного не до неё – мы шли к отцу, прямиком к трону.

Из-за ступеней даже пришлось приподнять черный тяжёлый бархат платья, чтобы не запнуться ненароком...

Улыбаясь, отец сидел на терновом троне и смотрел на Вайнтер, что, сидя на подлокотнике трона, кормила его фруктами с тарелки, смеясь и выгибаясь так, чтобы нескромный вырез платья не смог скрыть совершенно ничего при всём желании. А король был и не против.

Вайнтер… Она была невероятной, чего уж греха таить. Длинные серебряные волосы, пронзительные голубые глаза-льдинки, совершенное тело, светлая, едва ли не белая кожа, в меру пухлые губы, что всегда были растянуты в подобии улыбки. Эта сидхэ никогда не носила иной одежды, кроме синей, и предпочитала она перламутровые ткани. А в качестве драгоценного металла, что был в её украшениях, она выбирала только серебро.

Отец увидел её случайно – во время визита в Северные Земли. Кем она была доподлинно не известно. Но стала его новой пассией, затмив собой даже Алестио, невероятную красавицу с каштановыми волосами и глазами цвета мёда, чуть смуглой кожей, острыми ушами и витиеватыми рожками на голове. В общем, Вайнтер приехала и стала потихоньку забирать себе власть, думая, что её внешность и соблазнительность удержат короля, а нас она подомнёт под себя.

В такие моменты я всегда вспоминала свою мать, у которой тоже были розовые волосы. По слухам, она точно также кормила короля и всячески ухаживала, исполняла любую прихоть.

Но даже учитывая это, это её не спасло от появления любовницы. Да ещё какой! Человеческой женщины! И мать Лиана он не забыл до сих пор…

Я вздохнула. Век Вайнтер, да и таких, как она – короток… Даже если ей кажется это обратным.

Подойдя к трону, мы синхронно низко поклонились. Для того, чтобы выполнить этот поклон девушке приходилось застыть в одной позе и медленно опуститься на колени, сложив руки на животе. А вот Моли в этом плане было легче – фэйцы всего лишь опускались на одно колено.

– Приветствуем, отец! – произнесли мы тихо и одновременно, после чего подняли на него взгляд, но не смотрели в глаза. Такое он максимум мог позволить нам наедине, но на глазах у всего Двора... Покорность. Только покорность. Король лишь усмехнулся в ответ.

– Отдайте дань традициям, постойте мгновение за троном отца, потешьте моё самолюбие… – махнул он рукой, а мы кивнули и зашли за спинку его трона, встав, как часовые. Лишь позволили себе переглянуться, скривиться и поморщиться.

И тут это заметила Вайнтер.

Глава 7

Вайнтер едва заметно усмехнулась и, отставив блюдо с фруктами на круглый деревянный столик рядом, посмотрела в глаза отцу. Да, ей было можно. Она жеего.

– Милый… – произнесла она сладким голосом, скользнув пальцем в белой перчатке по его груди. Я сжала губы в тонкую линию и вновь скривилась, – Мне кажется, твои… дети недовольны, что им приходится стоять за твоей спиной, – всё ещё мило и невинно улыбаясь, она перевела взгляд на нас. В глубине её глаз блеснул озорной огонёк – она ждала, что нас… Что? Накажут? Отчитают?

Ничего не сказав, отец плавно повернул голову и бросил косой взгляд на нас с братом через просветы между терновыми лозами, из которых и был соткан трон.

– С чего ты взяла? – его ладонь ласково скользнула по её виску, заправляя выбившуюся прядь волос. Слишком ласково для него.

– Принцесса… Так скривилась… – на грани слышимости прошептала она, склонившись к уху отца, – Да и принц… Тоже…

Выставив указательный и средний палецы вверх, отец поманил нас к себе, заставив закатить глаза. Хотя… Нет, не закатить. Это бы совсем было катастрофой! Склонившись к нему, я стала слушать:

– От чего глаза закатываем? – в голосе короля явно слышалась усмешка. Ему было бы плевать, откровенно говоря, если бы Вайнтер его не тронула. Даже век фэйри не позволяет размениваться на такие мелочи, как чужие усмешки. Или насмешки…

– В коридоре встретила Советника… Пренеприятнейший разговор произошёл! – прицокнула я, не упоминая, что эти два факта никак не связаны между собой. Отец хмыкнул.

– Два вопроса: мне стоит об этом знать? И… рассвет ты мой, скажи, от чего Советника здесь нет, но глаза ты закатываешь всё равно? – я улыбнулась, понимая, что отец специально даёт мне лазейку, чтобы я могла ответить и не подставить саму себя. В этом, зачастую, тоже состояло моё обучение.

– Странное послевкусие после разговора… Будто пепел на губах… Но нет, тебе знать не стоит. Пара колких фраз… – прошептала я тихо, а отец рассмеялся. Тихо, едва слышно, шелестяще.

– Тогда идите с братом в зал. Честное слово, устал я от вас! – отец вздохнул, а мы с братом, не желая оставаться рядом с этой стервой ни на секунду, отправились в центр, к фонтану, медленно и не спеша.

– Знаешь, мне интересно… – прошептала я Лиану, подождав, пока тот посмотрит на меня. Не удержавшись, бросила быстрый взгляд себе за спину. Вайнтер больше не смеялась, даже больше – её лицо как-то посерело, пока отец что-то тихо шептал ей на ухо, – а она, как одна из предыдущих, дойдёт до золотых яблок?

– Она не настолько идиотка, поверь мне! Да и история слишком… Нашумевшая, – покачал головой брат, пока я скользила безразличным взглядом по сидхэ и фэйри. Речь была о том, как пару десятилетий назад очередная пассия отца решила захватить власть над двором, потихоньку подкармливая короля золотыми яблоками и пыльцой. Да, они не имели на сидхэ слишком большого влияния, но вполне могли вызвать привязанность, и сильную.

Только она забыла, что яблоки, помимо прочего, дают ещё всплески силы. Так что отец заметил подобную «добавку» сразу. Стоит ли говорить, что её больше никто не видел?..

А между тем я всё смотрела на своих сородичей, что то танцевали под звуки лютни и флейты, каждое движение танца было точным и выверенным, от чего создавалась идеальная картина, то тихо переговаривались между собой, обсуждая дворцовые сплетни. Они все были просто невероятно красивы, идеальны, от причёсок до одежды, всех цветов и форм.

Но суть была именно в том, что весь Двор одевался в самые разные наряды всех цветов и форм, от металлического и белого до фиолетового. А вот агат-ши первого порядка, и лишь они должны были одеваться в чёрное.

Ну и...

И тут в зал вошёл Советник, о котором я только что подумала. Всегда в чёрном. Идеальный. Широким шагом он пересёк один из мостов и подошёл к королю, отточенным движением встав на одно колено и склонив голову. Отец улыбнулся.

А мы с братом взяли два бокала с золотистым из-за пыльцы в нём напитком и стали ждать, что же будет дальше. Ведь разъярённая Вайнтер стояла рядом с троном отца и смотрела аккурат на Советника.

– Приветствую, мой король, – тихо прошелестел Советник. Его голос был низким, с прекрасно различимой хрипотцой, от которой мурашки бежали по телу.

– Приветствую, – ответил отец с усмешкой на губах, после чего в разговор вступила Вайнтер.

– Советник… Все мы слышали про то, что мы умеете делать с людьми… Продемонстрируете? – в её голосе была неприкрытая насмешка, которую она, впрочем, спрятала за бокалом. К сожалению, я видела только спину Советника, но представить,как переменилось его лицо я представить могла вполне.

А слуги-люди тем временем вздрогнули, потому что то, что он умел делать, поражало каждого.

В моей голове всё ещё были свежи воспоминания, как перед ним стояла обнаженная девушка, все облитая вином, и медленно упивалась им же. А потом танцевала сутки напролёт, пока у неё не подламывались ноги и она не умирала от переутомления с обожанием в пустых глазах.

Жестоко? Возможно бы было, если бы люди когда-то не пытали его железом и не отрезали ему крылья. Тот факт, что он вообще жив – чудо.

И нет, он не ненавидел людей. Он просто… Видел все их пороки и слабости, знал, чего они жаждут и умело на этом играл.

За закрытыми дверями.

Это было то единственное, что было скрыто от глаз посторонних. И то, что было позволено только ему.

– Подобное может каждый сидхэ… Если этого не можете вы, советую проверить чистоту вашей крови, – холодно отчеканил он, усмехаясь. Её слова так и не достигли цели и даже не задели его, он уже давно привык ео всеобщей неприязни. Он был калекой с непонятной магией, сидхэ, что былдругом короля. Единственным. И все пытались зацепить его, но, как бы не старались, им это не удавалось, слишком он был в себе уверен. Слишком много власти было в его руках, чтобы он обращал внимание на всех них…

Пройдя к одной из служанок, он не глядя схватил бокал с её подноса и куда-то отошёл, скрывшись, пока мы смотрела на Вайнтер.

Это был её последний вечер здесь, если она не зачала. Потому что король никогда не прощал открытых насмешек над Советником. Они его бесили.

А Вайнтер сделала именно это – тяфкнула не на того, на кого имела право открывать рот в целом. И сейчас отец прожигал её ледяным злым взглядом, буквально пригврждая к одному месту.

– Знаешь, вот смотрю я на наш Двор и не могу понять: кто правит всеми нами? Отец? Или всё же тень по прозвищу «Советник»? – тихо сказал брат, повернувшись ко мне. Я поежилась и повела плечами.

– Понятия не имею. Хотя, все же склоняюсь ко второму варианту. И ты только представь, Моль, – брат незаметно закатил глаза. Не любил он это прозвище, ненавидел даже он его, – что именно тот, у кого нет крыльев и кто является посмешищем, пешкой и ничтожеством по мнению Двора, наделён безграничной властью! Вот так надо жить: пока все думают, что ты – ничто, ты умело дергаешь за нити, делая все так, как тебе надо!

– Звучит, как тост, Стрекоза! – усмехнулся Лиан, после чего мы чокнулись бокалами и немного отпили из них, – Лесс, а давай потанцуем?

– Ты что же, совсем? – подняла я брови, смотря на безумного родственника с недоумением. Между тем

постепенно день сменился закатом.

– Ну… Я – наследник, и должен открывать бал… Почему бы это не сделать с тобой? Я устал приглашать других… Они тогда наглеют… – улыбнулся брат и протянул мне руку, которую я с удовольствием приняла.

Глава 8

Медленно взяв брата за руку, я поставила бокал с пыльцой на бортик фонтана и, ведомая им, пошла на свободное от фэйцев пространство, поражаясь контрасту: его крепкая твердая ладонь в белой перчатке держала мою, хрупкую, в чёрной.

Музыканты, смотря на нас, стали играть совершенно другую мелодию, не томную и не страстную, с более чётким ритмом, но от того не менее зовущую. Каждое движение этого танца было отточено у нас до автоматизма, каждое буквально впечатано в память, ведь, в отличии от тех танцев, что танцевали другие сидхэ, этот не был стихийным и не являлся голимой эмоцией.

Это была традиция. С чётко прописанными правилами.

Когда мы вышли на свободное пространство и музыка мягко и плавно полилась по залу, заставив нас прийти в движение, все взгляды устремились на на. Спина, и без того ровная, казалось, стала ещё ровнее, а на лице застыла приветливая улыбка, с которой я ходила каждый день. Улыбка принцессы. Чуть смущенная, немного неловкая, приветливая… Но розовато-серые глаза, холодные, будто лёд, всегда раскрывали её фальшь.

Хотя, смотрели всё же, в основном, на брата. Многие девушки-сидхэ мечтали его получить. И сейчас их жадные взгляды скользили по нему, о чём он прекрасно знал.

Я немного полуприкрыла глаза и заскользила томным взглядом поверх голов придворных, при этом всецело отдаваясь танцу.

Лиан повёл меня вперёд и сделал первый поворот. Наши движения были до аскомины идеальны, зеркальны, будто мы были зеркалом друг друга, – годы муштры сделали своё дело. И от этого в моей груди поднималось чёрное чувство превосходства.

Шаг, ещё один, разворот и черная мягкая ткань, расшитая золотой нитью, взметнулась вверх, напоминая саму тьму.

– Стрекоза-а-а, – протянул мой брат так тихо, чтобы это услышала только я, сделав очередное движение танца, – Довольно. Прекрати искать среди всех этих лиц чёрный камзол и распущенные волосы сидхэ. Ты же прекрасно знаешь порядки: агат-ши первого порядка… И Четвертого… Между вами нет ничего возможного...

Я лишь усмехнулась в ответ, ни на секунду не сбившись с ритма и не растерявшись.

– Ну… Мне же интересно, куда он пошёл… Речь не о «между», – улыбнулась я. Солгать, что не поняла о чем он я не могла, – Ведь ещё я смотрю на Двор и на жажду нашего провала в их глазах.

– Ну как же можно так нагло увиливать, Лесси? – губы брата вновь изогнулись в едва заметной усмешке, а в меня впились рубины его глаз, – Ты так стремишься незаметно скользнуть взглядом к нему, стоящему у фонтана с бокалом… И смотрящему только на тебя…

И вот теперь я действительно едва не споткнулась, лишь силой воли заставив себя не смотреть в ту сторону, о которой сказал брат. Вместо этого я скользнула взглядом по знакомым лицам: графиня Брельен, злорадно ухмыляющаяся в кругу таких же сплетниц, одетая в зелёное платье, сплетённое из мха; наш учитель истории с каменным выражением лица в серебристом наряде; несколько молодых сидхэ из агат-ши второго порядка, чьи взгляды жадно липли к Лиану, словно мухи к мёду. И повсюду – маски вежливости, за которыми прятались холод, расчёт и надежда на нашу ошибку.

– Он смотрит на всех, – прошептала я, делая изящный пируэт под рукой брата, – Это его работа. Наблюдать за всеми и видеть слабости всех, чтобы играть на них. А я… я просто пытаюсь понять, кто из них уже решил, на чью сторону встать, когда…

– Когда отец объявит о беременности Вайнтер? – закончил за меня Лиан, его голос потерял всю игривость, став плоским и металлическим, – Не надо. Не сейчас. Танцуй.

– Ты слишком боишься того, чего нет. Носила бы она под сердцем наследника, мы бы её спесью захлебнулись! – тихо прошептала я, успокаивая не столько брата, сколько себя.

Мы прекратили перешептываться и, синхронно вздохнув, продолжили двигаться в такт музыке, два черных силуэта, слишком отчётливо выделяющихся на фоне яркого и пёстрого Двора.

И ещё не знающих, что они кружатся на лезвии ножа…

Последний аккорд прозвучал громко и отрывисто, зазвенев под потолком, после чего мы замерли в финальной позе: Лиан, склонившийся в низком, почти театральном поклоне, и я, откинувшаяся назад, доверив ему всю тяжесть тела, одну руку протянув к небу, другую оставив у него на плече.

В зале на секунду воцарилась тишина, которую можно было сравнить с затишьем перед бурей, когда пространство замирает, а потом её разорвали аплодисменты. Искуственные и никому не нужные. Просто формальность.

Выпрямившись, мы, все ещё держась за руки, пошли обратно к фонтану, к своим бокалам, рядом с которыми действительно стоял Советник и смотрел на нас. Моё сердце невольно сделало кульбит, но я не подала виду.

– Спасибо за танец, братец! Ты, как всегда, умеешь создать настроение и атмосферу, – буркнула я, хватая с бортика свой бокал. Золотистая жидкость пахла пыльцой и успокаивала, придавала сил, поэтому я сделала большой глоток, чтобы заглушить ком в горле. Но со стороны мои движения казались плавными и спокойными.

– Не за что, Стрекоза, – Лиан взял свой бокал, но не пил, а вертел в пальцах, наблюдая, как искры света играют в кристаллах льда, – Знаешь, я бы даже порадовался, если бы это было правдой. Хоть кто-то мог бы растопить этот лёд в твоей груди. Пусть даже он.

– Сама учтивость – фыркнула я, но возражать не стала. Пусть так…

Только моя слабость к Советнику была никому не нужна и даже опасна. Кто знал, что у него на уме? Никто…

Плавно, без резкого перехода, музыка сменилась на томную и тягучую, развивающуюся в воздухе, будто патока. Так начинался танец короля.

Синхронно с братом мы повернули головы, наблюдая, как отец медленно и плавно встал с тернового сиденья. Его лицо, ещё секунду назад бывшее довольным и озаренное снисходительной улыбкой изменилось, – теперь его выражение было царственным, непроницаемым. Отставив свой серебряный кубок на столик, где всё ещё были фрукты, он медленно повернулся к Вайнтер.

– Идём, моя прелестная, – шепнул он ей и поманил пальцами, улыбнувшись. И столько в этой улыбке было снисходительного, но в то же время нежного, что я едва не вздрогнула. Нет, она не может быть беременна!

Вайнтер встрепенулась, словно птица, а её перламутрово-синее платье зашелестело. Победно улыбаясь, она соскользнула с подлокотника и сделала изящный реверанс, буквально сияя. Весь её вид кричал: «Смотрите! Смотрите все! Он выбирает меня! Я – новая королева! Я – ваша Госпожа! И никто мне не указ».

Медленно подойдя к отцу, Вайнтер вложила свои тонкие и изящные пальчики в его руку, после чего они пошли в центр зала, проходя по живому коридору, образованному агат-ши Неблагого Двора. Они буквально купались в подобострастных взглядах и лести, улыбках, в которых так и сквозило раболепие. Но смотрелись они идеально, этого не признать я не могла.

Они начали танцевать. Отец вёл уверенно, даже жёстко, в такт музыке, но при этом так, как хотел он сам, – ему не было указа, – его чёрный силуэт доминировал над лёгкой, серебряно-синей фигуркой Вайнтер, казавшейся такой хрупкой, будто ещё мгновение – и она сломается… Но ни одна поддержка и ни один поворот её не переломили. И всё же она казалась почти невесомой, улыбающейся, такой покорной. Идеальная картинка.

Я наблюдала, сжимая бокал так, что лёд мог треснуть. Лиан стоял рядом, напоминавший натянутую струну.

Мы искренне желали отцу счастья. И Вайнтер вполне могла бы его составить. Однако, там, где начиналось счастье этих двоих, заканчивалась наша спокойная жизнь.

Ведь… Если она родит наследника… Мой брат навсегда лишится трона. А я… Кому буду нужна я? Под её влиянием отпрыск точно вырастет если не в ненависти, то с неприязнью к нам обоим. Вернее, ко мне. О брата-полукровке я даже не говорю.

И всё же… Любоваться ими двоими было так приятно… Ведь этот танец был голимой страстью. Каждое движение их тел было настолько чувственным, что это уже напоминало соитие. Да, без снятых одежд. Но от того оно казалось лишь острее…

Слуги-люди застыли с открытыми ртами, любуясь этим и сверкая восхищением в глазах, настолько огромным, что, казалось, ещё пара минут – и они протянут руки, чтобы коснуться. Это же было для них так прекрасно… Так великолепно, чудесно, неповторимо…

Как и смерть сидхэ, чьё сердце пронзили кинжалом.

Именно так погибла моя мать. Мы ехали в Северные Земли, на границу со Священным Лесом. Она так жаждала увезти меня и причинить боль отцу, искренне возненавидев его за то, что он нашёл ей замену, что поехала в тайне. Даже без охраны.

И я до сих пор помню, как медленно высыхало её тело, становясь блеклым, полупрозрачным, после белым, как снег, как она усыхала на глазах, теряя былую красоту. Алые губы побледнели, волосы потускнели, а глаза остекленели и впали. Даже так она была прекрасна. Даже в этом проявлялась божественная красота сидхэ, что, казалось, торжествовала даже над смертью. И даже этим трупом любовались те твари. Чего они хотели? Украшений с неё? Она бы отдала их и так, ей было не жаль. Крылья? Возможно отдала бы и их. Но убийцы крылья просто отняли, отрезали заживо и поместили в хрустальный ящик, а её убили. С наслаждением провернув кинжал из железа в уже небьющемся сердце.

Я чудом спряталась в тени кареты, но прекрасно всё видела из окна.

Когда нас нашёл отец, я, казалось, сошла с ума, рыдала и кусала губы ночами напролёт, раскачивалась на кровати, обхватив колени, не хотела ни есть, ни спать. Слишком сильным было потрясение для тех лет. И достаточным, чтобы я запомнила одну простую истину:

Люди могут на тебя смотреть, как на чудо. Они могут мечтать коснуться тебя, говорить, что ты фея, – на этой мысли я презрительно скривилась. Невольно. Потому что мы – не феи. Мы – смерть, шепчущая их имя во тьме, – они могут восхвалять твою красоту, мечтать об одном лишь взгляде на тебя. Могут бояться, почему нет? Но суть проста: ты для них – всего лишь бабочка с удивительными крыльями, которую они так жаждут добавить в свою коллекцию. Даже если среди них и есть хорошие, что не исключено, то в большинстве своем они – слепые коллекционеры. Они хотят, и они берут, безжалостно протыкая твоё тело металлической спицей и навсегда лишая жизни и свободы, лишь бы ты радовала их глаз.

Поэтому обязанность любого фэйри знать их имя и уже стоять за их спиной со смертельным или рабским контрактом, исступлённо шепчя их имя, чтобы они согласились и повелись...

Танец подходил к концу, постепенно стихая, музыка отходила на второй план. Отец, выполняя заключительное па, слегка отклонил Вайнтер назад. Её смех, звонкий и чуть наигранный, прозвенел под стеклянным куполом и вернулся к ней же. Выпрямившись, она поклонилась отцу и пошла вместе с ним обратно к трону.

– После бала будет Охота. На границе поймали банду людей, которые истребили троих фэйри. Вы примете участие? – холодно поинтересовался Советник, а я вздрогнула, так как он незаметно оказалсяслишком близко.

– Пожалуй, предпочтем просто полюбоваться, – ответил за нас двоих брат, а Советник хмыкнул, отпив напиток с пыльцой, что теперь едва заметно поблескивала на его чувственных губах.

Как только отец и Вайнтер дошли до трона, король потянулся к своему кубку и, отсалютовав агат-ши, под аплодисменты сделал крупный глоток. Его взгляд на мгновение встретился с моим. В нём было что-то… усталое? Скучающее? Я не успела понять.

Он отпил. Сделал всего один, неспешный глоток.

И замер.

Его пальцы разжались, после чего всё помещение заполнил звон.

Не просто звук. Это был ледяной, пронзительный, бесконечно долгий звон, который ударил по моим ушам, как набат, застряв там и заставив меня распахнуть глаза в ужасе.

Серебряный кубок упал на каменный пол с той самой идеальной аккуратностью, будто и падение было частью какого-то извращённого ритуала. Он ударился один раз чистым, высоким, звенящим тоном, подпрыгнул, ударился второй раз и уже глуше, с металлическим дребезгом, покатился по мозаике, описывая дугу, после чего замер, лёжа на боку у самого края канала с водой. Его алое, вопреки всему, содержимое, расплескалось вокруг, до рези в глазах контрастируя с серебром кубка и мрамором пола. Словно кровь.

Всё это заняло доли секунды, но, казалось, растянулось в вечность.

Отец очень медленно поднял руку ко рту, его пальцы недоверчиво коснулись губ, а когда он их отвёл, подушечки белых перчаток были окрашены в яркий, густой красный цвет.

Он посмотрел на них. Потом на Вайнтер. На нас с братом.

И рухнул.

Сначала на бок, а после тело безвольно перевернулось на спину.

Наступила мёртвая тишина…

Вайнтер же отпрыгнула от трупа, как змея от угрозы, её прекрасное лицо исказила такая гримаса чистого, неприкрытого ужаса, что она в одно мгновение превратилась из богини в перепуганную, жалкую тварь. Она зажмурилась, отшатнулась ещё раз, споткнулась о край своего платья и упала бы, если бы её не подхватили случайно оказавшиеся рядом придворные.

И тут из моей собственной груди вырвался вопль, самый настоящий звериный крик, полный голимого ужаса. В нем не было ничего, кроме этого.

Эхом отразившись от стен, крик вернулся ко мне же, застряв в моей голове, как самая жуткая на свете песня.

– Боги, нет!

Всё остальное – сдавленный выдох, алая струйка изо рта отца, хрипы, держащая меня рука брата, ледяной голос Советника, произносящего «Рябина» – всё это накрыло меня, как лавина. Я стояла, парализованная, глядя на серебряный кубок, валявшийся рядом с телом, как насмешка. Звон от его падения всё ещё стоял у меня в ушах. Или в голове…

Я не знала.

Знало только одно: начиналось что-то иное. Что-то страшное. Это было предчувствие, которое не объяснишь, тот миг, когда разум уже осознал всё и понял, но ещё не передал сигналы телу, ещё не успела сформироваться мысль...

И мы с Лианом оказались в самом центре этого ужаса.

Глава 9

Я медленно шла вперед, но каждый шаг казался слишком тяжёлым, мои ноги будто примерзали к этому чёрно-белому полу и не хотели двигаться. У меня не было сил совершенно и, если бы не брат, что так рьяно тащил меня вперед, смотря остекленевшими рубинами глаз впереди себя, я бы упала прямо здесь. Я шла, покорная, почти безвольная, чувствуя, как оглушающий звон кубка всё ещё гудит в висках, смешиваясь с нарастающим гулом голосов.

Осознание того, что отец мёртв еще не пришло. Оно зависло где-то на границе и отказывалось укореняться в моём сознании, ведь правда была слишком страшная, чтобы её можно было принять.

Люди-слуги испуганно замерли и сгрудились где-то в дальнем углу, стараясь не отсвечивать…

И почему я отметила это?..

– Лесси, – шёпот брата был сухим и безжизненным, ведь он так же не мог поверить в произошедшее, – Лесси, ты… ты видела? Это… это рябина. В вине…

– Видела, – я по инерции кивнула, хотя это было вовсе не обязательно. Мой голос прозвучал так, будто говорила вовсе не я… Пустым взглядом я смотрела перед собой и не могла выкинуть этот кошмар из головы, в котором мой отец касается уголка губ и падает замертво, в котором не белый цветочный, а красный вопреки логике напиток разливается по полу под звон серебра кубка. В котором холодные, деловитые пальцы Советника касаются этой же жидкости. Это глухое: «Рябина. Он мёртв». И моё собственное касание, что обернулось ожогом на пальцах…

Я не верила. Да и возможно ли в это поверить?!

– Сестра… – голос брата едва не сорвался, а в его рубиновых глазах мелькнул неприкрытый ужас. Двор, что до этого стоял, будто мёртвый, сейчас начал гудеть, как улей. И этот гул постепенно нарастал, звеня в моей голове, – Но кто это? И зачем? Почему сейчас и так… Топорно?

– Кто? Тот, кому нужен трон? – усмехнулась я, безумно пожав плечами и смотря прямо в его глаза, – Но точно не Вайнтер! Слишком топорно, ты прав... Но более удачного момента не будет в ближайшее время – все были отвлечены танцем и никто не… Смотрел на бокал… – я гулко сглотнула, – возможно, это даже было спонтанно…

Я почувствовала, как пальцы Лиана сжались сильнее. Боль пронзила руку, что было хорошо – это отвлекало от ледяной пустоты внутри, от ужаса, который не кричал, а тихо, методично выедал меня изнутри, оставляя лишь безумную оболочку.

– Нам конец, – озвучил Лиан мои же мысли что настойчиво пульсировали в голове, били набатом, но я не решалась их озвучить, – Нас уберут. Как… Как помеху…

Мы оба безумно усмехнулись, вцепившись друг в друга, как в последнее спасение.

– Принцесса! Принц! – послышался голос графини Брельен с наигранной дрожью, такой, если бы она пыталась скорбеть, но выходило у неё из ряда вон плохо. Мы с братом синхронно обернулись и посмотрели на эту чету.

Одежды их… Боги. Даже сейчас, в этот чудовищный момент, мой взгляд, заточенный на оценку, зацепился за детали. Они были сплетены из мха. Не сшиты, а именно сплетены. Из тёмно-зелёного, почти чёрного, бархатистого мха, покрывавшего камзол графа, обтягивающий его безупречную, атлетическую фигуру. Граф Брельен – красавец, чья молодость и статная осанка заставляли многих дам, включая его же язвительную супругу, украдкой бросать на него взгляды. На его губах играла тонкая, едва уловимая усмешка – не горя, а скорее… самодовольного ожидания. И изумрудного мха, переливающегося, как крыло майского жука, из которого было сделано платье графини. Оно струилось по её формам, живое, дышащее, с вплетёнными в него мелкими серебристыми бусинами-росой и крошечными, будто настоящими, лиловыми цветками. На голове у неё был венок из такого же мха и суховатых веточек терновника. Выглядели они так, будто только что вышли из самой чащи Священного Леса, пахнущего сыростью и замшелостью. И от этого контраст с каменным холодом зала и алым пятном на полу был ещё невыносимее.

Графиня Брельен приложила изящную ручку в перчатке из того же бархатного мха к груди. Её серые глаза были невероятно широко распахнуты, слишком театрально для настоящей эмоции.

– О, какие ужасные времена настали! – начала она, и её голос дрожал ровно настолько, насколько требуется, чтобы показать «искреннее» волнение, – Какое горе! Наш король…

Граф Брельен согласно сколнил голову, его лицо было до одури прекрасно и строго, но эта усмешка… Она выдавала с головой его торжество.

– Да, горе неописуемое, – сказал он, совершенно не меняя выражение лица. И на следующей фразе стало понятно, почему, – Только… Двор в смятении. Все задаются одним вопросом. Вопросом, от которого зависит судьба Авалона…

Я усмехнулась, с трудом нацепив маску безразличия на лицо. Ну да, конечно…

Кто же займёт трон?! И кому, как не племяннику короля об этом спрашивать?! Сидхэ, утащи его Араун!

– Какой вопрос? – спросил брат. Его голос обрёл металлическую твёрдость, которую он так редко показывал. Просто поводов обычно нет...

– О наследнике! – томно моргнув прошептала графиня, но прошептала так, чтобы придворные, стоявшие рядом, услышали каждое её слово. А им только это и надо было – новая искра, которая неминуемо приближала взрыв, – Всем же известно, что король… Не оставил указаний. Ещё бы, ведь он планировал жить долго и счастливо! Но все же… Кто же теперь возглавит Неблагой Двор? Кто сядет на терновый трон? Как мы будем выбирать короля?..

В её глазах и голосе не было и капли жалости и понимания. Да и о чём речь?!

– Как вы можете? – прошептала я, растянув губы в пародии на улыбку и покачав в неверии головой, – Отец… И солнце не взошло, а вы об этом?! – мой голос, поднявшийся до визгливых ноток, зазвенел под стеклянным куполом, заставив сотни глаз впиться в нас. Впрочем, они и так смотрели на нас...

– Ах, да… Вы же должны сыграть горе… Я забыла… – отчётливо сказала она, больше не скрываясь. Не выдержав, я залепила ей пощёчину, звонкую, которую лишь совсем немного смягчил бархат.

Двор ахнул. А я усмехнулась и нацепила ту самую маску, которую репетировала всю жизнь. Ярость, звенящая внутри, придала мне сил.

– Запомните одну вещь, графиня – вы не знаете, как повернется к вам завтрашний день. Что принесут вам ваши слова? Вы думаете об этом? – я пришурилась, а моя улыбка превратилась в оскал. Графиня с графом отшатнулись, – А вы бы подумали. И думали бы тихо. Потому что завтра тот, на кого вы решили кинуться, может случайно занять трон!

– Да, наследник! Кто наследник?! – послышалось щебетание. Двор отвлекал внимание от скандала, за что я была ему благодарна.

– Лиан! Сын короля!

– Полукровка! Разве может полукровка править нами?! – слышалось с разных сторон.

– Но он законный! Корону снял!

– Граф Брельен! Чистокровный! Прямая кровь!

– А Вайнтер! Она же беременна! Возможно!

– Возможно – не факт! Ребёнок ещё не рождён!

– Значит, регент! Нужен регент!

– А кто? Советник?!

– Ни в коем случае! Бескрылый!

– Но он держит…

– Молчи! Кому ты это говоришь!

Вскоре сотни голосов слились в общий гул, в котором нельзя было различить совершенно ничего. Он звенел и напоминал ливень, что шумит по крыше, стучит, мешая думать. Но хуже было другое – Двор стал разделяться на части. И в каждой был свой фаворит: в той – Брельены, в той – не рождённый и не доказанный ребенок Вайнтер, в третьей вспомнили о герцоге Андалиссе, что сейчас был на Северной Границе. Вспомнили даже барона Майерса!

Но ни в одной из групп не говорили о нас. Никто. Лиан стоял один со мной, полукровка, изгой, на которого не ставил никто.

Не долго думая, я переплела наши пальцы, даже не пытаясь понять, я ищу у него поддержки, или пытаюсь поддержать его…

Мой мир рушился на глазах. Ещё мгновение назад я танцевала с братом, а сейчас смотрела на стаю псов, что была готова разорвать нас прямо здесь, над телом отца.

– Тишина! – послышался голос, невероятно отчётливо слышимый в этом шуме и гаме из-за своей хрипотцы и полного спокойствия.

Голос Советника.

Медленным шагом он направился к нам, не смотря ни на кого вокруг, будто ему было плевать на присутствующих. Его взгляд был только на нас.

Во всей этой пёстрой гамме цветов он казался островком спокойствия из-за темноты своего костюма и той холодной маски на лице, которую он носил каждый день, не выражающую ни шока, ни ужаса, ни беспокойства. Лишь лёгкая усмешка, от которой подкашиваются ноги…

Всё прекрасно.

Всё хорошо.

Всё как обычно…

– Принц. Принцесса, – он застыл на некотором расстоянии от нас и произнёс это спокойным, совершенно обычным голосом, в котором всё ещё слышалось подчинение перед властью. Как он смотрел на нас с братом месяц назад, так и смотрел сейчас, создавая эффект нереальности всего происходящего, за что я была безмерно ему благодарна, – Пойдёмте. Этот спектакль не для вас.

– Советник… – начал было брат, но тот прервал его, отмахнувшись.

– Вас ждут в покоях. Сейчас. Все вопросы – потом. А сейчас – в покои. Оба, – отчеканил он голосом, в миг ставшим ледяным, и я уже поняла, что это значит.

Мы в опасности. Серьезной опасности.

Вклинившись между нами, Советник взял меня и брата под руки и повел прочь. Он будто знал, что сейчас необходимо, по крайней мере мне, ведь, не будь у меня опоры, я бы просто свалилась от того, что обрушилось на меня. И, как ни странно, все сидхэ расступались перед Советником, перед тем, у кого не было титула, кого считали бескрылой калекой, но у кого была такая власть, что её боялись, как огня. Об этом не говорили, да и всё это могло быть лишь догадками, но, смотря на его фигуру каждый раз я понимала,кто правит балом.

Не Совет. Не отец. Тот, кто всегда остаётся в тени…

И тут из-за спины неожиданно послышался насмешливый голос Вайнтер:

– Да, бегите, детки! Бегите прятаться! Вам ведь теперь не до балов и развлечений, правда? Особенно тебе, принцесса! – она стояла, опираясь на двух фэйцев, будто ей было тяжело. Её серебряные волосы растрепались и стали напоминать метлу, а в глазах горела бешеная, ликующая злоба. Она чувствовала, что власть так близка, как никогда. И, вместе с тем так далека от неё, что хочется рыдать, – Смотрите все! Наследник и его сестричка! Такие храбрые, такие важные! А сейчас их, как щенков, уводят под крылышко! Может, и правда, Советник теперь ваша нянька? Или… нечто большее?

Кто-то хихикнул, а я лишь силой воли не обернулась и сохранила маску спокойствия на лице, хотя хотелось повести плечами, чтобы хоть немного сбросить ту грязь, что повисла в воздухе, будто взвесь.

Из Цветочного зала в пустой и прохладный коридор мы вышли спокойно и по-королевски, не теряя лица. Но стоило лишь двери захлопнуться за нами, как мои ноги подкосились и я едва не упала на пол. Лишь чудом Советник успел меня подхватить и прижал к своему телу, после чего подхватил на руки и понёс вперёд, в мои покои.

Повиснув на его руках, я уставилась в потолок, в никуда, медленно моргая. Перед глазами снова стояло алое пятно, а в ушах все ещё были слышны звон кубка, голоса, делящие трон, и язвительный смех Вайнтер.

«Нянька. Или нечто большее…»

От этих слов там, где всё буквально некоторое время назад вымерзло и превратилось в ледяную пустыню, появилось новое чувство – ярость. А рядом с ней тихонько росла ненависть. Эти ростки, цепляясь друг за друга, тянулись вверх, своими побегами заполняя бескрайние снежные поля этой пустыни...

Когда Советник донёс меня до покоев и поставил на ноги, я, покачнувшись, прижалась к ледяной каменной стене спиной, чувствуя, как тело трясёт.

Наконец пришло осознание того, что произошло.

И того, что с нами будет…

Мы ведь просто пешки. Пешки в чьих-то шахматах, как говорят люди!

Но это же не значит, что пешка не может стать королевой?

Всего-то и нужно, что прогуляться по самому краю шахматного поля…

Я усмехнулась, наблюдая, как Советник повернулся и пошёл обратно в зал, а брат потянул меня в мою же комнату, где я наконец позволила себе упасть на колени и истерично рассмеяться.

Всего-то и нужно, что пройти по самому краю...

Глава 10

Утро пришло до тошноты быстро, так, будто солнце и не уходило никуда, лишь скрылось на время за облаками, будто спряталось от того, что произошло. Но этот солнечный свет не был ярким и золотистым, он в целом тут бывал таким редко. Сейчас же он походил на серое сияние, которое стирало грань между сном и явью, делая все вчерашнее каким-то нереальным.

Стоит ли говорить, что мы так и не унусли с братом? Просто просидели всю ночь, обнимая друг друга и ни говоря ни слова, ведь эта звенящая тишина говорила обо всём за нас.

Когда Ева принесла завтрак, я и Лиан проглотили его чисто механически, не чувствуя ни вкуса, ни удовольствия, хотя он и был великолепен. К поварам претензий не было. Они были лишь к нам самим, к нашему состоянию, к тому шоку, в котором мы всё ещё прибывали.

И снова мы не разговаривали, чувствуя, что каждое слово в этой звенящей тишине может быть опасным.

Но её всё же нарушил брауни Йоль, влетевший с таким видом, будто за ним гналась свора гончих псоглавцев.

– Принцесса! Принц! Вас требует Совет! В Цветочный зал! Немедленно! – просипел он, хлопая кожистыми крыльями.

Я вздрогнула и выронила росу в слюдяном флаконе, от чего она упала на пол и разлетелась на сотни осколков, заставив меня замереть на полу вдохе, чувствуя, как табун ледяных мурашек скользит вниз по позвоночнику.

Нас вызывал Совет. Это был не Двор, полнящийся ядом и сплетнями, это было хуже. Намного хуже, ведь Совет – это ледяной механизм власти, который созывался лишь в экстренных случаях.

Мы с Лианом переглянулись и оба покачали головой, ничего не говоря. Мы уже в Аннуне, и нас в покое не оставят. Этого стоило ожидать.

Я надела самое простое платье – чёрный бархат без лишних вышивок, только тонкая золотая кайма по подолу и рукавам. Волосы, розовую тяжёлую копну, служанка заплела в тугую, невероятно сложную косу, уложив её короной вокруг моей головы и закрепив черными шпильками с ониксом. Цветок я использовала лишь один: великолепный белый калл, который я закрепила на левой стороне груди, где билось сердце, а на моем лице застыла маска спокойствия, достоинства и скорби. Я репетировала её перед зеркалом, пока щёки не занемели и она не стала идеальной и правильной до аскомины.

А после мы с братом, что тоже успел переодеться и прикрепить каллу на лацкан, пошли туда, куда нас звали… Нет, требовали. Совет не зовёт.

Цветочный зал встретил нас иной тишиной. Не взволнованной, а напряжённой, густой, как смола. Вчерашние гирлянды и бокалы исчезли, лишь вода плескалась всё так же. В центре, рядом с фонтаном, теперь стоял массивный стол из черного дерева, имевший форму полу подковы. Рядом с ним было все пять кресел: три великих и древних сидхэ, видевших едва ли не зарождение людского мира, место отца… И место Советника по центру.

Я хотела повернуться к фэйри, что активно шушукались, стоя в стороне, и послушать утренние сплетни, но не успела: мой взгляд уловил движение. К столу подходили они. Члены Совета.

Они были… не похожи на придворных. В них не было кричащей моды, стремления поразить. Их красота была иной – отточенной, холодной, невероятно идеальной, такой, от которой невозможно оторвать взгляд. Каждому из них было столько веков, что сил не хватит сосчитать, а в их глазах плескалось море безразличия. Их не интересовала придворная жизнь. Их ничто не интересовало. И это же исключало возможность их подкупа.

Один, с волосами цвета воронова крыла и глазами-янтарями с вертикальным вытянутым зрачком и острыми ушами, был облачён в плащ глубокого сливового оттенка, расшитый серебряными узорами, напоминавшими морозные кристаллы. Другая, сидхэ с алыми, будто рябина, глазами, кожей цвета речного песка и волосами, как водопад расплавленной бронзы, носила струящееся платье цвета лесного мха, переходящее в темно-изумрудное. Третий, с орлиным профилем, сизой кожей, острыми ушами и седыми, будто припорошенными инеем, волосами, был закутан в роскошные ткани оттенка старого вина и охры. То, как они одевались, как шли, как смотрели на других со снисхождением, их оценивающие, тяжёлые взгляды, скользящие по всем, – это всё сразу говорило, что они другие. Выше каждого из нас.

Молча они заняли свои места, с усмешкой наблюдая за всеми нами. Ещё бы, ведь этот Йоль будет сугубо их сезоном. Под их властью.

А по центру этого уже сидел Советник, в неизменном черном, отличался от обычного образа он лишь тем, что на лацкане был калл. Как и у всех членов Совета.

Мы встали перед этим столом, совершенно не понимая, куда нам идти. Сесть нам, увы, не предложили! Гады какие, да?

– Принц, принцесса, – тихо и вкрадчиво произнёс Советник своим хриплым голосом, от которого у меня замирало сердце, – Благодарю, что явились. Прошу прощения за спешку, но вопросы государственной важности не терпят отлагательств, особенно в час, когда трон пустует, – на его лице не дрогнул ни один мускул, но я знала, что он еле сдержал усмешку. Интересно, что же нужно делать, чтобы получить такую власть? – В свете вчерашних трагических событий, – он даже не дрогнул, произнося это, – необходимо запустить процедуру избрания нового монарха. В соответствии с древними традициями, право голоса в Совете имеют агат-ши первого порядка, а также… – его серые глаза остановились на мне, – их законные представители.

Я почувствовала, как по моей спине пробежали ледяные мурашки, а рука брата, что держала мою, сжалась сильнее, чувствуя что-то неладное.

– За несколько дней до своей кончины, – продолжал Советник, понизив голос до шёпота, походившего на шелест листьев на ветру, – король отдал распоряжение. В случае его отсутствия или невозможности исполнять обязанности, его место в Совете занимает его дочь, принцесса. На все уточняющие вопросы готов ответить, – это он произнес уже более громко и монотонно, а после с усмешкой добавил, – если таковые есть.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Даже цветы на стенах, казалось, перестали шелестеть, а вода замерла, боясь хоть одним звоном капли нарушить её. Я услышала, как Лиан резко вдохнул рядом, и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Отец… назначил меня? В Совет? Зачем?

И ведь фэйри на ложь не способны! А это значит, что Советник не врёт, и это правда!

– Это… – начала я, но голос предательски дрогнул на словах «большая честь». Ага, невероятно большая честь – умереть членом Совета! Я точно однажды не проснусь при таких раскладах! И всё же я сглотнула, заставив себя выпрямиться, – Я принимаю волю отца.

Взгляд Советника сменился на удовлетворённый, даже довольный, после чего он, усмехнувшись ещё шире, указал мне на место покойного короля.

– Тогда прошу. Ваше место уже заждалось вас, – на негнущихся ногах я подошла к резному креслу из чёрного дерева с высокой резной спинкой и высокими подлокотниками, после чего медленно в него села, чувствуя на себе сотни взглядов всех фэйри. Сказать честно, я чувствовала себя далеко не уютно.

Дверь в зал распахнулась резко и неожиданно, от чего я вздрогнула, ещё не собравшись с мыслями после того, что только что произошло. Тоненькой струйкой претенденты на трон потянулись внутрь, шурша дорогими тканями и перешептываясь между собой.

Первым вошёл граф Брельен, уже без улыбки, но с тем же самодовольным блеском в глазах, одетый в тёмно-зелёный, почти как вчера, но более строгий камзол. За ним, с высоко поднятым подбородком, вошла Вайнтер. Она была в своём фирменном перламутрово-синем платье, ничуть не скромнее вчерашнего, бального, а взгляд был всё такой же: надменный, холодный, уверенный. Её появление вызвало едва слышный, но явственный ропот среди агат-ши и членов Совета. Женщина, пусть и пассия короля, пусть и беременная – среди претендентов? Кроме них было ещё два дальних родственника.

На этом, собственно, всё. Конечно, кроме них и брата было ещё два претендента: барон Майерс и герцог Андаллисс, и оба сейчас были в Северных Землях. И, если первый там просто жил, то второй сторожил границу.

– Остальным наследникам сообщили? – лениво поинтересовалась сидхэ с золотой кожей и алыми глазами, что-то вычерчивая пальцем с длинным ногтем на столе. Советник кивнул.

– Сразу же. Они прибудут, как только смогут, – он отпил из бокала, что стоял перед ним, а после продолжил, – Итак. Каждый из претендентов на терновый трон Неблагого Двора имеет право представить себя и подтвердить степень родства с покойным монархом. Начнём по старшинству крови.

Чем-то это походило на спектакль: каждый выходил в перед и говорил: «Я, такой-то, состою в таком-то родстве с королём, являюсь агат-ши такого-то порядка». Граф Брельен, кстати, говорил уверенно, как о деле решённом. Дальние родственники же стояли с лихорадочным блеском в глазах, надеясь, что им удастся урвать хоть что-то.

А после перед Советом встала Вайнтер.

– Я, Вайнтер, – её голос звенел, пытаясь скрыть дрожь, – была возлюбленной покойного короля, – Советнику даже пришлось прижать руку в перчатке ко рту, чтобы не засмеяться. Даже на лицах членов Совета появилась тень улыбки. Возлюбленная… Сколько пафоса! – Я ношу под сердцем его ребёнка – потенциального наследника, чистокровного сидхэ. В случае рождения сына, я, как его мать и регент… – она запнулась, увидев ледяные лица вокруг.

– Вы не состоите в кровном родстве, – без эмоций констатировал сидхэ в плаще цвета вина, – Ваши права проистекают исключительно из неподтверждённого факта беременности. Совет не рассматривает гипотезы. Только факты.

Упрямо тряхнув головой, она поджала губы и отступила, медленно моргнув и сцепив руки перед собой в замке. Скандал, на который она рассчитывала, не удался. Её просто проигнорировали.

После этого всех зрителей и претендентов вывели из зала, чтобы Совет мог посовещаться.

– Принцесса, – произнес Советник, повернувшись ко мне и с ленцой крутя хрустальный бокал в руках. Остальные сделали примерно тоже самое, мне же пить не хотелось, – Ваша позиция?

Я вдохнула, чувствуя, как лёд в груди начинает трескаться, уступая место знакомой, ядовитой злости. У меня вчера умер отец, не король, а отец! А я должна говорить о «степени родства»?

Поместить меня сюда было жестоко, папа!

– Моя позиция будет озвучена в положенное время. Сейчас я здесь, чтобы слушать, – вздохнула я, всё же отхлебнув сладкого напитка.

– Но вы уже должны высказать своё мнение, – улыбнулся тот, с проседью, – только будьте объективны. Всё мы прекрасно понимаем,кого вы бы хотели видеть на троне. Кто-то, кроме полукровки, вам ещё импонирует?

– Да, – я кивнула, поджав губы. Права на другой ответ я не имела, увы, – но не то, чтобы импонирует. Просто герцог Андаллисс был бы идеальным претендентом…

– Не плохой выбор, – кивнула сидхэ, что сидела напротив, – вы же понимаете, что результаты обсуждения выникому не должны будете соблюдать никаким доступным вам способом ни под каким предлогом? – я кивнула, поджав губы. Ничего, Лиан и так всё поймёт.

Обсуждение длилось вечность. Споры о процедуре, о сроках, о законности прав Лиана как полукровки. Я сидела, впитывая каждое слово, каждый взгляд, каждую интонацию. Это отвлекало. Отвлекало от пустоты внутри, от ужаса. Здесь была война. Война правил, амбиций и холодного расчёта. И в этой войне мне, против воли, отвели ключевое место.

– Советник. Вы хранили молчание. Мы все высказались. Но все мы знаем, что истинное мнение Двора… часто звучит из ваших уст. Что вы думаете? Кого вы видите на троне? – произнёс фэец с черными волосами после того, как обсудили всех, кого только могли. Пристально посмотрев на Советника, он вздохнул и откинулся на спинку кресла, выпив ещё немного. Я повторила то же действие, чувствуя, что мне это необходимо.

Советник медленно поднял глаза, скользнул взглядом по членам Совета, а после остановил его на мне. На долю секунды в его серых глубинах что-то мелькнуло. Что-то неуловимое, что-то тёмное, то, от чего я невольно поежилась, хотя хотелось лишь податься вперёд.

Потом он отвёл взгляд в пространство перед собой и тихо и вкрадчиво произнёс:

– Я не поддерживаю никого из представленных здесь претендентов, – он сделал паузу, будто давая мне время осознать, что судьба нанесла очередной сокрушительный удар, – А тот, кого я хотел бы видеть на троне… не имеет на него никаких прав.

Глава 11

Мои шаги были тихими, почти неслышными, нереальными, будто меня и не существовало вовсе. Это было то самое чувство, которое возникает в момент, когда под твоими ногами проваливается пол, и ты лишь чудом успеваешь ухватиться за край, не падая в самую бездну. И лишь от тебя зависит, сколько ты провисишь ещё…

В покои я вошла медленно и мягко, плавно, почти что вплыла внутрь. Еву, которая появилась тут уже спустя пару мгновений, я отпустила жестом прочь, а сама пошла на балкон, туда, где на качелях сидел мой брат.

Лиан повернул голову в сторону, смотря на то, как закатные лучи солнца играли в разноцветных слюдяных витражах, создавая эффект чего-то необычного.

Ни говоря ни слова, я медленно подошла к нему и, сев на каменный пол, положила голову ему на колени. Даже не задумываясь, он запустил пальцы в мои волосы и стал медленно и задумчиво перебирать мои розовые пряди.

– Всё настолько плохо? – его голос был тихим, но он не казался сломленным. Наоборот, он был оживлённым. Почему? Понятия не имею. Мне, лично, хотелось просто исчезнуть, – Ну да… На стороне Брельенов кровь...

– На стороне Андаллисса кровь, – ответила я шёпотом, постепенно расслабляясь, – А на стороне Брельенов лишь спесь и завышенное самомнение. У него жена полукровка. Он сам… – я с усмешкой на губах покачала головой, в ответ на что Лиан рассмеялся.

– Что? Ах, да, как я мог забыть о дядюшке… Нам конец, да? – все ещё посмеиваясь спросил брат, а я медленно встала и села к нему на качели. Не став ждать моей просьбы, брат стал медленно их раскачивать.

– Не вижу повода для веселья, – я повернулась влево до лёгкой боли, чтобы посмотреть на солнце, садившееся за холмами. Его серо-золотистые лучи красили всё вокруг, делая Неблагие Холмы гораздо краше, чем способно представить воображение.

– Ну как же? Разве это не интересно, сестра? Игра, в которой цена – наши жизни. Один неверный шаг, и мы оба умрём… – он шептал это на грани слышимости, от чего это казалось лишь шепотом ветра. Но нет, это была реальность, – И да… Лесси… – брат медленно повернул моё лицо к себе пальцами, взяв меня за подбородок, – Будь с ним осторожна. Им невозможно управлять, а какие у него мотивы неизвестно никому.

Я кивнула, смотря в рубины глаз Лиана, а после повернулась вновь к солнцу и… улыбнулась.

Да, в том, чтобы пройти по самому острому лезвию есть своё удовольствие. Он прав.

*********

Я вздохнула, стоя в тени колонны Цветочного зала и медленно потягивая пыльцу из него. Взгляд то и дело падал на золотые яблоки на многочисленных подносах, но я стойко отводила взгляд, понимая, что терять концентрацию сейчас не время и не место.

Как… почему отец решил, что мне нужно… занять место в Совете? Зачем? Для чего? И для чего Советник озвучил это? Он же мог просто промолчать… Ничего не говорить… Но он выдвинул меня, заставил сесть на это место, которое всё ещё пахло почившим королём... Почему?

Чтобы отвлечься, я стала рассматривать украшения в зале. Сейчас он был совершенно другим: тут и там между розами выросли каллы, говорившие о той боли, что накрыла наш Двор. И эту боль чувствовала даже природа Авалона, подстраиваясь под то, что происходит вокруг. Цветные ленты сменили на темно-фиолетовые, а золотистые свечи на серебристые, придавая всему этому немного печальный, траурный, но от того не менее великолепный вид.

Я крутила бокал в руках.

Мой вздох говорил о том, что я думаю обо всём этом.

Эти балы были обязательными. В какой-то степени их можно было даже назвать оплотом спокойствия, потому что, пока играет музыка, жизнь продолжается. И из-за этого отказаться от присутствия на них было невозможно.

Брат тем временем веселился, танцуя с Илири чувственный страстный танец, в котором было больше касаний тел, чем во время зачатия ребенка. Каждое движение было идеально выверенным, каждый шаг казался падением в самую бездну порока. И, тем не менее, я за этим не наблюдала.

Сидхэ подходили и уходили, готовые исполнить любой мой каприз, но они все не были мне нужны. Не для них была заплетена коса с цветами, не для них было надето платье из тяжёлого бархата с небольшим декольте и двумя разрезами по ногам до бедер, видных только во время движения.

Для кого? Для себя. И ни для кого больше.

– Он идёт, – ко мне подлетела малышка пикси размером с ладошку с полупрозрачными стрекозиными крыльями, светлыми волосами и в зелёном мшистом платье, украшенном росой. Она была такой хрупкой и прекрасной на вид… И, вместе с тем, невероятно опасной. Стая таких с лёгкостью могла съесть человека заживо, – Советник вот-вот зайдёт.

– Хорошо, – я улыбнулась и отпустила её жестом. Зачем я просила её известить меня о его приближении?

Каждый раз, когда Советник входил в зал… Был неожиданным. Это пугало. И это завораживало. А сейчас мне было важно просто наблюдать за тем, что происходило вокруг.

И всё же… Когда он вошёл я вздрогнула и невольно перевела на него взгляд, заодно посмотрев на удивительное зрелище, как те, кто вчера хамил ему в лицо, сегодня склонились перед ним в поклоне. Однако, Советник никого из них не удостоил вниманием, просто прошёл мимо, медленно, степенно, левой рукой ловко взяв бокал с пыльцой с подноса человечки, после чего прошёл к членам Совета.

Они столпились в кругу и разговаривали. Я же отвела взгляд, понимая, что меня не позвали. Я никто для них, и они четко это показали и продолжают показывать.

Я не знаю, сколько прошло времени, пока я стояла в тени колонны и смотрела на зал, то и дело отказывая фэйцам. Было жаль, что я не танцую.

Впрочем, никогда не танцевала ни с кем, кроме брата.

И тут я поймала на себе тяжёлый, пронизывающий до костей взгляд, от которого становилось душно. Повернула голову, жаждя посмотреть, кто это пытается прожечь во мне дыру…

И натолкнулась на взгляд Советника, который он даже не пытался спрятать.

Действительно, зачем?

Прождав так около минуты, он отставил пустой бокал на один из столиков и пошёл в мою сторону, заставляя моё сердце гулко биться о рёбра и смотреть прямо в его серые, бездонные глаза.

– Принцесса, – произнес он хрипло, подойдя ко мне и протянув руку, приглашая меня на танец. Отдав свой бокал первой встречной служанке, я кивнула и медленно вложила свою руку в его. Собственно, он и не спрашивал, когда подошёл.

Между тем Советник повёл меня в самый центр зала, где было свободное пространство и, положив свою руку мне на талию, уверенно повёл в ритме музыки. Не удержавшись, я ахнула, вцепившись ладонью в его ладонь, а второй в его камзол, под которым не было рубашки, только жилетка, и через это слишком отчётливо чувствовался жар его кожи, только сейчас мне давая полностью прочувствовать всю глубину его провокации. Каждое движение казалось идеально выверенным. Томная, но при этом энергичная музыка лилась по залу и вибрировала внутри, будто разжигая это действо, а каждый шаг… Каждое касание…

Я горела. Каждый его взгляд заставлял меня трепетать. Каждый вздох – чувствовать то, чего нельзя. Тело наливалось сладкой истомой по мере ускорения танца.

А он всё касался. То талии рукой, то дыханием моей шеи, когда нужно было сделать очередную поддержку, то ногой моей ноги, посылая мурашки моему телу. Каждое движение было будто невзначай, но…

Но я чувствовала, что он специально распаляет меня…

– Вы обворожительны, принцесса, – шепнул Советник, делая очередное па. Я усмехнулась.

– Не больше, чем вы сегодня, Советник…

И тут танец закончился, заставив нас отойти друг от друга на достаточное расстояние, чтобы не чувствовать дыхание друг друга. И, о боги, это стало настоящим испытанием!..

Вскоре я сбежала с бала, сославшись на то, что у меня болит голова. А ведь она действительно болела… Просто не так сильно, как могла бы.

И лишь в тишине собственных покоев я позволила себе прижать подушку к лицу и закричать в неё от безысходности.

Я – никто. Просто... Принцесса. Которая ничего не решает. И никому не нужна...

Ну, кроме брата, конечно.

Глава 12

Комната насквозь пропахла отчаянием.

Это был тот неуловимый запах, который невозможно учуять носом, но который так легко почувствовать кожей и увидеть глазами, ведь это была темная, незаметная взвесь, от которой становилось тяжело дышать и двигаться. И эффект этого был лишь тяжелее с каждым днём.

И все же дышать и двигаться приходилось. Ведь заря все так же занималась над Холмами, а я всё ещё была жива. И планировала жить ещё очень и очень долго. И даже возложить терновый венец с сапфирами на голову брата в торжественной обстановке под мелодии лютни и трубачей, одетая в чёрное платье.

А пока я двигалась и дышала, я была вынуждена жить. А это значило, что лежать без дела я не могла.

Медленно встав и надев халат, я ушла в ванную, где потратила пару часов на банальное откисание в воде, искренне желая стереть с тебя всю ту невидимую грязь, что осталась на мне за все эти, впрочем далеко не многочисленные, дни. Мне это было жизненно необходимо. Я любила купаться, и эта процедура была для меня ежедневной, а порой и даже пару раз за день.

Ванная комната была невероятная. Полутемная, она имела форму высокой полусферы и была от пола и до потолка увита зеленовато-серыми и изумрудными цветами, насыщенно малахитовым плющом и толстыми стволами и корнями деревьев. Прямо напротив входа было непрозрачное окно-полусфера бирюзового цвета в пол, создававшее невероятные зеленоватые отсветы на полу и стенах. Слева было такой же формы зеркало в пол, а по всей комнате летали салатовые светлячки. Но главном было не это все вокруг, а огромное каменное круглое углубление в полу, до краев заполненное водой. На его дне мерцали очищающие кристаллы, лишь усиливая эффект волшебства.

Медленно сбросив с себя халат, я вошла в эту воду и медленно откинулась на бортик, зависнув в толще воды. Прикрыв глаза, я стала наслаждаться тишиной вокруг.

Как же я устала за эти дни… Сколько же на меня, бедную, свалилось… Боги…

– Что же делать?... – тихо спросила я, и собственное эхо стало мне ответом. «Делать», – вторило оно, а я лишь усмехнулась.

Ему не будет короны, пока будут иные претенденты. Пока будет хоть одна, более достойная, голова, имеющая право носить венец. А это значит…

*********

Я медленно вышла на балкон, где уже сидел мой брат на качелях и спокойно ел, беря еду со столика, поставленного рядом. Здесь было все: и прекрасные фрукты, и их соки, и пыльца, и каши, и приготовленные особым образом растения. Заметив меня, брат магией подвинул столик и установил его перед качелями по центру, указывая ладонью мне на мою порцию.

– Ты прав. Лишаться сил я права не имею, – фыркнула я, медленно сев и проглотив кусочек сочного персика. Я была зверски голодна!

И лишь частично утолив голод, я повернулась к Лиану, как всегда безупречному и одетому с иголочки, и решила поговорить.

– Ты выглядишь… Загадочной… – он улыбнулся, отпивая из бокала, после чего провел пальцами по моей щеке, – Выкладывай.

– Нам нужно устранить всех, кто претендует на трон. Всех других, – прошептала я, зная, что ветер скроет этот шёпот. А вот кашель брата, подавившегося пыльцой, скрыть было нельзя.

– Ты предлагаешь нам стать… Убийцами? – моё предложение явно повергло его в шок, – Алессандра… Это… Ты чего?... – его рубиновые глаза осмотрели меня с ног до головы, заставив меня поморщиться.

– Нет. Я просто пытаюсь выжить и дать нам и себе шанс. Убийца – тот, кто напал. А тот, кто защищался, – всего лишь жертва, – я взяла его руку в свою, – Да и… Не своими же руками мы их будем убивать...

– А чьими? – он насмешливо фыркнул, – Руками Советника, у которого своих тайн хватит на три жизни вперёд, и наши в его планы ну никак не вписываются?

– Зачем? Они же сами перегрызут друг друга! – тряхнула я головой, понимая, что плана-то у меня нет. И как бы я не кичилась своим умом, разработать такую схему будет невероятно тяжело… – А тебе стоило бы почаще проводить время со своими наложницами!

– Ты сейчас издеваешься надо мной?! – зашипел брат, подорвавшись с места, от чего посуда звякнула, а я закатила глаза.

– Сядь! Простой подумай, что наличие у тебя наследника дало бы нам больше шансов! Выбери Илиру, или ещё какую-то из них, что могла бы стать матерью, и попробуй увеличить наши шансы на жизнь… – прошептала я, не давая ему уйти. Медленно вздохнув, он и в правду сел, а после устало прикрыл ладонью глаза.

– Лесси… Мы погибнем, да? – он усмехнулся, а после добавил, – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

– Не знаю, Лиан. Увы, не знаю.

*********

Вечером я шла по коридору дворца, намереваясь выйти в сад и хоть немного подышать свежим воздухом, потому что стены замка стали на меня невероятно давить. Солнечные отблески играли на стенах, рассеиваясь через слюдяные витражи, но это меня ни капли не радовало. Куда уж?

Когда я вышла из-за угла и прошла некоторое расстояние, я заметила Советника и Вайнтер, что стояли у окна и разговаривали. Бесшумно и незаметно скользнув в нишу, я стала наблюдать за ними, чувствуя, как неприятно ёкнуло сердце.

Разговора не было слышно совсем, ни одного слова, разве что… Смех Вайнтер, что, взяв Советника за руку повыше локтя, стала её ненавязчиво поглаживать своей хрупкой ладошкой, хохоча так громко, что не услышал бы лишь глухой.

Я забыла даже как дышать, чувствуя, как внутри разливается горечь и как становится больно, будто все разлетелось и разбилось вдеребезги. Нестерпимо больно.

Впрочем, Советник не смотрел на девицу, совершенно. Лишь в витраж, загадочно усмехаясь той усмешкой, от которой у меня подкашивались ноги. Покачав головой, он стал медленно вертеть ею, будто осматривал помещение, а после его взгляд встретится с моим. На мгновение, лишь на одну долю секунды он потемнел, заставив меня вздрогнуть. Но не от страха, нет. От кое чего более глубоко и сильного…

Нет, он же не мог меня видеть, я же в тени. Я – тень...

И уже спустя миг он вновь повернулся к окну, слушая и кивая смеющейся Вайнтер, пока я пыталась успокоить собственное сердце, забежавшее куда-то вдаль, и внезапно потяжелевшее дыхание.

Ладони сами собой сжались в кулаки.

А после эти двое ушли, повернувшись ко мне спиной, из-за чего я вышла из ниши и сползла вниз по стенке рядом с ней, чувствуя, что схожу с ума.

Был ли этот взгляд? Или мне показалось?

Что это было вообще?

И что это всё значит для меня и брата?

А слуги просто ходили мимо, даже не спрашивая меня ни о чём, ведь принцессе положено сидеть… Где угодно.

И, пока я принцесса, я имела на это право...

Глава 13

Остаток дня и ночь прошли беспокойно: я вновь не смогла уснуть. Что, в общем-то, было совершенно не удивительно: спать нынче было крайне небезопасно.

А ещё я понимала, что поступила низко. Нет, мне были неведомы такие людские глупости, как совесть и её угрызения, но я понимала, что это может надорвать наши с братом отношения. Что он может этого не вынести. Он в целом не любил своих наложниц, а теперь, если раньше он ходил туда по собственному желанию, он был обязан это делать. И был обязан зачать наследника. Ребенка, для которого не место и не время.

И попросила его об этом я. Я потребовала!

Лиан вернулся лишь под утро, растрёпанный и уставший, замотанный. Не говоря ни слова, он вошёл в мою комнату и, рывком взяв графин с пыльцой, налил ту в мой же бокал, стоявший рядом, немного расплескав, и, отпив, сел на мою кровать.

Медленно моргнув, я подползла к нему и, сев за его спиной, положила голову ему на плечо.

– Прости меня, – прошептала я, обняв его, – это…

– Забудь, – отмахнулся он, болтая пыльцу в бокале, – во-первых, ты права, а во-вторых… Их ласки и раболепство были необходимы. Хоть где-то смог расслабиться и жёстко выпустить напряжение.

– Лиан! – поморщилась я. Он повернулся ко мне и поднял брови, отпив ещё пыльцы, – Я сестра. Богами заклинаю: давай не со мной о том, как ты спускаешь напряжение с наложницами! – я подняла вверх ладошки и покачала головой, улыбнувшись, а он хрипло рассмеялся.

– Прости, сестричка, но друзей у нас нет! Поэтому тебе, ханже, придется выслушивать подобное. Обещаю, что сильно углубляться в «куда, как и с какой скоростью» не буду!

– Братец… – произнесла я вкрадчиво, – а с чего я ханжа? – я потянулась рукой к подушке, а Лиан, заметив это, встал и отошёл от кровати на несколько шагов.

– Все просто, Лесси. Ходишь вокруг лакомства, как русалка плавает у корабля, поджидая моряка, и даже не пытаешься намекнуть… Хотя плеск слышен, а хвост частично виден… – сладко пропел он, а я кинула в него подушкой. Поймав её, Лиан рассмеялся. Громко и без хрипотцы. Счастливо.

– Заткнись! – я поджала губы и потянулась за второй, на секунду забыв обо всех проблемах.

– Ни за что, любимая сидхэ! – Лиан спиной вперёд побежал на балкон, внимательно наблюдая за мной, которая медленно поднималась с кровати, таща подушку в руке, – И Арауну понятно, почему принцесса так и не воспользовалась никем из наложников! О ком она грезит…

Проходя мимо очередного столика, я схватила с него золотое яблоко Авалона и показательно откусила. В ту же самую секунду мой взгляд стал острее, реакция быстрее и лучше, а тело наполнилось магической и физической силой до краёв.

– Я убью тебя…

– Попробуй, принцеска!

*********

Спустя некоторое время, после боя с братом, который всё же состоялся на полигоне, том самом, на котором когда-то за мной наблюдал отец, я находилась на очередном заседании Совета в Цветочном Зале. Оно мало чем отличалось от предыдущего, разве что Совет не сидел. Он, стоя, просто наблюдал со стороны за тем, что творилось между наследниками, сбившимися в стайку возле фонтана. Таковы были правила этого заседания: просто смотреть, ориентируясь на известный факт, что две жабы, посаженные в одну клетку, сожрут друг друга.

– Вы знаете, это так интересно… – пробормотала та красавица с золотой кожей, постукивая острым когтем по ледяному бокалу, – Наблюдать за ними. Как пауки в банке. Сначала исследуют, а после… Кинутся друг на друга. И атакуют.

Это она так комментировала тот факт, что Лиан был отдельно, Брельен с женой тоже отдельно, а Вайнтер, вновь явившаяся… Тоже была отдельно.

И если в начале они пытались поговорить, то уже спустя минуту разбежались и переругались.

– Сейчас начнется движение… – прошептал сереброволосый сидхэ, надменно усмехаясь, – Я ставлю, что начнет его не кто иной, как Брельен…

И, действительно, между мужем и женой послышались шепотки, а после в зал вошли придворные, которые могли бы стать группой поддержки и катализатором конфликтов. Да, это напоминало какое-то представление. Но это действительно помогало выявить того, кто способен выстаивать в подобных поединках.

– Даже понять не могу, как на трон может претендовать полукровка, – начал Брельен, почувствовав поддержку со стороны знати. Каждому из членов Совета писки обновили пыльцу в бокалах, люди на такие «этапы» не допускались, – вам не кажется это странным, Вайнтер? – он посмотрел на якобы беременную сидхэ, а та насмешливо усмехнулась и кивнула.

– Действительно… Так наивно, – я сделала большой глоток, заглушая внутри вспыхнувшую ярость. Я не имела права вмешиваться. Лиан должен был сам выстоять.

И я в него верила.

– Наивно – это полагать, что вы, Вайнтер, смеете претендовать… Даже на коврик у трона, – усмехнулся Лиан, отсалютовав ей бокалом. Никто из членов Совета не смог сдержать улыбку.

– Полагаю, сразу пресекать линию этой сереброволосой не стоит… С ней поинтереснее… – пробормотал сидхэ с кошачьими глазами, качая головой. А Советник молчал и просто смотрел, стоя рядом.

– Наивно полагать, что такой… – она оглядела его презрительным взглядом с ног до головы, – как ты, который только и делает, что прячется за юбкой сестры, а та, в свою очередь, за полами кого-то более… Даже не знаю как сказать… – начала она насмешливо, но её дёрнул за рукав Брельен, испуганно посмотрев на Совет.

Зал испуганно замер. Сначала я даже не поняла, в чём дело. Прячется за юбкой сестры? Так о том весь Двор шепчется, а Лиан… Лиан никогда не скрывал, что я в нашем союзе – главный мыслитель.

А потом до меня дошло, что я-то в Совете. Но меня ей показалось мало, и она упомянула «полы кого-то». И эта недосказанность сотворила больше, чем если бы она сказала какую-то чушь.

Может, она правда беременна и у неё гормоны играют?! А как иначе объяснить, что она сделала то, что категорически запрещено – затронула Совет и его членов.

Все, включая меня, мгновенно ощерились, это легко можно было почувствовать по тому, как изменился магический фон в зале. Каждый из нас был в ярости.

Но особенно сильно чувствовался Советник, его аура резко и ярко выделялась на фоне остальных.

Ещё бы. Конечно, она не назвала, за чьими полами я прячусь, но все поняли контекст сказанного, и о ком она.

Кто-то из фэйри упал в обморок на другом конце зала – магия в воздухе достигла таких значений, что слабые сидхэ и полукровки перестали выдерживать.

– Интересно, Вайнтер, а вы уверены, что ваша родословная чище, чем у принца? Я слышал, в вашем роду были... прецеденты! – прищурился Советник, а после повеяло такой волной силы, что я едва устояла на ногах; если бы не тот, с кошачьими глазами, что стоял за моей спиной и подхватил меня, я бы упала. Да чего уж греха таить, сидхэ с золотой кожей тоже стало плохо, её взгляд замутнился, а она сама покачнулась. И всё же мы устояли. Впрочем, и не на нас волна была направлена.

Она шла Вайнтер, у которой, когда та её достигла за доли мгновения, пошла кровь носом, а после она свалилась на пол без чувств, еле живая.

Я же едва сдержала судорожный вдох, смотря на Советника, чьи волосы взметнулись вверх от потока магии. Только сейчас, казалось, я поняла, что он… Что отец не просто так внимательно наблюдал за ним. Верил, но всегда наблюдал.

Как за оружием.

И, ведь он действительно оружие. Власть над такой силой… Когда он может убить себе подобного взглядом… Это… слишком великолепно и страшно, чтобы это можно было осознать и не контролировать.

Сколько на нём клятв? Сколько договоров?

И сколько из них спало со смертью отца?

Я уже говорила, кстати, что мне на голову упала пикси, тоже не выдержавшая такого фона? Ели что, дамочка была жива и даже двигала крылышками.

– Этот декор вам не идёт, принцесса, – холодно отчеканил Советник, сняв бедняжку с моей головы и вложив мне в руку, после чего повернулся и вышел, пока я пыталась понять, что это было.

И о чём тогда разговаривал он с Вайнтер буквально вчера, если между ними так жутко и страшно?

Глава 14

...Карета с грохотом перевернулась на бок, после чего его грубо, едва ли не за шкирку, как нашкодившего кота, выдернули наверх, распахнув дверцу и едва не сорвав её с петель.

– Вы кто такие? – прохрипел он, когда его грубо кинули на землю рядом, искачав в грязи и волосы, и одежду, и золотистую кожу. Хвост ярости ударил по колее, из-за чего вверх взметнулись брызги той же грязи. В воздухе запахло озоном.

Но применить магию он не успел: фэйец, а это был именно он, склонился над ним и пронзил его насквозь железным мечом, после чего провернул его в ране, наслаждаясь звуками.

А после в рану полилась рябина из бурдюка…

Предсмертный крик ужаса и боли разрезал пространство и время на «до» и «после». Тело барона неестественно выгибалось, до хруста, до ломоты в костях, до вывернутых суставов…

Пока он не затих, наконец умерев, в последний миг узнав, кто был этой тенью под нависшим капюшоном плаща…

Но было уже поздно.

*********

Барон Майерс был… Интересным. Я видела его давно, очень, мне тогда не было и… Двадцати? С учётом, что мне сейчас больше ста сорока сезонов, то это очень давно.

Я мало что помню, на самом деле. Разве что высокий рост, золотистую, мерцающую в свете дня, кожу, юркий хвост с забавной кисточкой на конце, мелкие рожки на голове и… Козлиные ноги, которыми он очень гордился.

В каком он состоял родстве с королем? Максимально далёком, вроде как племянник, но слишком дальний, чтобы его можно был считать таковым. Впрочем, к агат-ши второго порядка он всё же относился, и отрицать сие было глупо и опрометчиво. По мимо прочего он был чистокровным сидхэ с невероятной силой, дарованной ему матерью-дриадой, что делало его ещё более выгодным наследником.

А ещё он был поразительным любовником, – слухами о его похождениях дворец полнился ещё когда я была совсем малышкой. Такие, как он, с рожками, всегда отличались повышенной чувствительностью и чувственностью. И даже козлиные ноги их не портили.

Но мне подобное… Не нравилось. Кто-то скажет, что я слишком много и долго смотрела на людей, я же отвечу, что мне нравится совсем другое просто потому, что…

Что мы отвлеклись от темы.

А тема была в том, что сейчас я стояла в холле дворца и, вместе с остальными агат-ши, живущими тут, смотрела на его труп, лежащий на полу.

С момента последнего заседания Совета, тогда, когда Вайнтер потеряла создание, прошло уже несколько лун, около пяти. И за это время успели убить родственника короля, что следовал из Северных Земель бороться за престол.

Барона Майерса.

С одной стороны, часть меня торжествовала, потому что одним претендентом было меньше. Да ещё каким! Далеко не каждый обладает такой силой и может похвастаться кровью дриад в своём роду!

А с другой… С другой меня прошибал холодный пот и трясло, как лист винограда на ветру. Потому что железом его проткнули насквозь, а после рану залили рябиной в прямо смысле этого слова: рябиновый сок был повсюду на нём, даже на ногах. Его горький запах стоял вокруг тела и не позволял даже дышать нормально, отравляя каждый миг. И это пугало.

Кто мог бы сотворить подобное? Фэйри? Сидхэ? Если да, то…

То этот агат-ши… Очень страшен.

Я невольно покосилась на Советника, что стоял рядом со мной и отмела идею с его участием сразу же: даже он морщился. И очень-очень сильно. Я даже думала, что он отойдёт назад, хотя он и стойко держался.

Впрочем, конечно, морщиться можно было и от самого тела, вываленного в грязи, изрезанного, со ссадинами, с обломанными рогами и выпущенными наружу когтями, под которые забились комья грязи. И это не считая крови, являвшейся главным плодом в этом «саду».

– Кто же с ним так? – спросил Лиан. Его голос было отчётливо слышно даже несмотря на гул придворных за нашими спинами, – Кто его нашел? – он оглядел фэйцев, что находились по ту сторону входа и, собственно, принесли тело.

Вот и преимущества полукровки: брату не так страшна рябина. Да, она смертельна в больших дозах, но в малых… Он выживет. Совершенно точно.

В ответ на вопрос Лиана из строя солдат вышел молодой фэйри в кожаных доспехах, с золотистыми волосами и небольшими рожками среди них, голубые глаза которого сверкали ужасом. Впрочем, он сейчас сверкал в глазах всех.

– Я, мой принц! – фэйец по правилам встал на одно колено, как мы тогда становились перед отцом. А, ведь, он не был обязан этого делать, тем самым высказывая лояльность наследнику, которому поклонился, – Он лежал на колее, ведущей от главной дороги к Священному Лесу. Прямо на развилке. Рядом были убитые пегасы, точнее, один убит, второй с железной стрелой в боку, что надо извлечь, пока он не умер. Рядом была перевёрнутая на бок карета, частично разбитая. Но вряд ли это люди, уж слишком далеко до них...

– Я тебя услышал! Скажи, как тебя называть, а после иди, лечи существо. Оно не заслуживает столь мучительной смерти, – проговорил Лиан, подняв ладонь, сжатую в кулак, но с выставленными вверх указательным и средним пальцем. Он приветствовал юношу.

– Эррирах, – поклонился юноша и стал пятиться как можно скорее, видимо, спеша к пегасу.

Когда он ушел, графиню Брельен, стоящую справа от меня, наконец вывернуло наизнанку. Готовилась она к этому долго, стоит заметить!

– Уберите уже куда-нибудь тело! – рявкнул Советник на стражу, увидев это, – Мы здесь все отравимся скоро таким образом!

Кивнув, те неожиданно быстро нашли ткань и, переложив убитого на нее, понесли прочь из дворца, видимо, на осмотр.

– Какая… Мерзость! – поморщилась Вайнтер, прикрываясь рукой в белой перчатке, будто это могло сдержать смердящий запах рябины.

Боже, мне плохо…

И всё же я выстою.

Правда, пришлось вцепиться в Лиана, но тот все понял без лишних слов и позволил мне это, даже дополнительно поддержал рукой.

– Кто же это так с ним? – озвучил повисший в воздухе вопрос граф Брельен, пока пикси пытались привести графиню в порядок.

От повисшей тишины я вздрогнула, потому что даже крик был бы лучше. Среди нас – убийца. Хотя нет, двое, – ещё вчера я была готова тоже убивать.

Но… Не так…

– Мы обязательно с этим разберемся! – тихо кивнул Советник, после чего все вроде хотели разойтись, но тут влезла Вайнтер. Тряхнув белоснежными волосами, она насмешливо, с лёгкой ноткой недовольства и снисхождения добавила:

– Да-да, вы уж выясните… А то так страшно жить… – я заметила, как Советник замер, ведь слова вновь были обращены к нему, – Это же… Убийца… Среди нас… Милый. Вёрткий. Умело втирающийся в доверие! Возможно, фэйка… – её взгляд будто бы невзначай остановился на мне, а я схватила ртом воздух от шока.

Она намекает на меня?!

Глава 15

Я сделала судорожный вдох, медленно моргая и совершенно не понимая, как мне реагировать на это! Это же… Немыслимо! Из меня вырвался истерический смешок, который мне не удалось сдержать. Да я и не пыталась.

– Неужели вы... намекаете на меня?! – вид у меня, конечно, был ошарашенный. Я в целом была как не в себе! Ещё бы, ведь эта… Фэйка наглела с каждым днём своей неподтвержденной беременности и останавливаться в её планы явно не входило! Сверкнув ледяными глазами, Вайнтер растянула губы в некоем подобии растерянной улыбки, насквозь фальшивой, как и она сама.

– Принцесса, – произнесла она с лёгким выдохом, будто снисходила до моей незначительной персоны со своего пьедестала почёта, а я должна была поклониться ей за это и, возможно, пасть ниц! – Кто как понял! Я же не назвала имя! – она казалась самую малость растерянной. Впрочем, эта растерянность тут же угасла, сменившись маской ядовитого и торжествующего превосходства. Я до скрежета сжала зубы, пытаясь не кинуться на неё и не убить на месте. Права ведь, – Но, сами понимаете, мужчин мы вынуждены исключить: граф Брельен всецело занят графиней, – я кинула быстрый взгляд на эту парочку. Граф, между прочим, даже не повернулся к жене и не спросил, как она, что резко контрастировало со словами Вайнтер, – а принц… – посмотрев на моего брата, она едва заметно поморщилась, – слишком возвышенная для подобного натура!..

– И остаюсь только я! – процедила я сквозь зубы, игнорируя то, как Лиан предупреждающе сжал моё бедное тельце, – Не так ли? Вряд ли же вы имели в виду себя, или бедную графиню! – на моём лице расцвела жёсткая усмешка, в ответ на которую Вайнтер хрипло рассмеялась.

Двор же слушал. Двор ждал и смотрел, чем закончится очередная перепалка, храня оглушительную тишину, чтобы было слышно каждое слово.

– Это всё – лишь ваши собственные домыслы, принцесса! Всего лишь домыслы… – будто эхо повторила Вайнтер и, не скрывая своего пренебрежения, сделала демонстративный поклон, а после, резко развернувшись, зашагала прочь. За ней же потянулась чета Брельенов. Проходя мимо, граф окинул нас с братом снисходительным взглядом и, развернувшись так, чтобы специально зацепить Лиана плечом, резко рванув на себя еле живую графиню, зашагал прочь.

Следом нестройной щебечущей толпой потянулись и все остальные фэйри, судача о том, что произошло и чем всё закончилось.

Тишина после их ухода уже не давила – она казалась просто пустой, будто в ней отродясь не было ни звуков, ни запахов… Её даже разрушать дыханием и собственным сердцебиением казалось грешным! И всё же Советник, который всё ещё молчаливой тенью присутствовал здесь, смел это делать.

А после и вовсе заговорил, смотря на нас, стоящих ровно в той же позе, в которой нас оставили остальные.

– Какие же вы слабые... – он, растянув губы в насмешливой улыбке, покачал головой, пока я пыталась сделать вдох. Хоть один… Такой желанный… Но слова Советника слишком сильно меня подкосили. Слабы… Да как он… Боги… Он просто выбил его из меня одной фразой… – Вам лучше отступить. Вы не выиграете в этой битве.

Каждое его слово напоминало хлыст, что бил прямо по мне, от чего во мне поднималась глухая ярость, что расцветала, будто цветок и благоухала, отравляя своими парами всё вокруг. Она клокотала во мне и бурлила.

– Это не вам решать! – рявкнула я, вырвавшись из рук брата, что попытался меня удержать, но ему это не удалось. Широкими шагами я преодолела расстояние до Советника и встала пред ним, не думая о том, что на голову ниже его, – Ясно?!

– Я не решаю! Моё дело советовать. Я – Советник! И дарю вам сейчас бесплатный совет! – язвительно ответил он, смерив меня насмешливым и снисходительным взглядом, от чего я сжала ладони в кулаки до хруста ткани перчаток, – Неблагой Двор никогда не покорится полукровке, признайте! Где-нибудь у Благих это бы ещё было возможно, но не здесь! Либо это должен быть такой полукровка, чтобы все боялись поднять головы! А я такого не вижу!

– А не пошли бы вы, Советник?! – процедила я, смотря прямо в его черные, будто сама ночь, глаза. В ответ он тоже сжал руку в кулак. Лицо его ожесточилось.

– Сестра, дорогая, – послышался приветливый голос Лиана. Я обернулась и посмотрела на брата, подняв брови. Он стоял всё на том же месте, где я его оставила, и просто улыбался. Вроде и приветливо, а вроде и насмешливо, – иди обратно. Не стоит спорить с тем, кому абсолютно наплевать… – Лиан протянул мне руку ладонью вверх, после чего я, кивнув, направилась к нему, постепенно успокаиваясь. Стоило мне подойти к брату, как он продолжил, – Хотя, король был бы в печали. Вы же были друзьями! И так не любите его детей! – чуть насмешливо добавил он, держа меня за руку.

Советник хрипло рассмеялся. Маска спокойствия на его лице треснула.

– Мы не были друзьями, наивное дитя! Я просто его уважал! – тихо процедил он, а я едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Я его уважал… Что это? Спесь? Или всё же нечто большее? Прозвучало это примерно так, что я уважал короля, и именно поэтому подчинялся! – Я понять не могу, к чему эта вся ваша бравада, принц?

– Да вот, думаю, может, вы поддерживаете именно себя? А что, замечательная игра слов: «Я хотел бы видеть на троне того, у кого на него нет никаких прав». А ведь именно у вас и нет, – лицо Советника вытянулось от удивления, а я подняла брови. Нет, логика Лиана замечательна, но… Откуда он знает точную фразу? Почти дословно? Я перевела на него шокированный взгляд, – Вы считаете себя идеальным кандидатом и, чисто теоретически, если устраните всех наследников, сможете претендовать на тон. Сидхэ. Умный. Умеющий удерживать власть в руках… Кстати, пока вы не спросили… За вами следила служанка вашей драгоценной Вайнтер и всё подслушивала, а после докладывала нам. И да, с этой версией согласны все потенциальные наследники!

Взяв меня за руку, брат спокойно пошел прочь, в наши с ним покои, пока Советник, казалось, впервые в жизни ошарашенный, стоял на том же месте. И лишь когда мы почти скрылись за поворотом, послышался хриплый смех.

– Боги, вокруг меня одни идиоты!

*********

Я с ледяным спокойствием на лице разбила об пол вазу. Ещё полчаса назад у нас с Лианом произошёл грандиозный скандал.

Он не сообщил, что Вайнтер слушала заседания. Он не рассказал! И это меня взбесило. Даже очень. Я доверяла ему! Да, буду доверять и впредь, но это подорвало меня! Это же важно! Очень важно!

Качая головой, я села на кровать и отпила из бокала пыльцу, пытаясь успокоиться внутри, где всё звенело от ярости и ужаса.

Мне было плохо.

– Лиан, мне кажется, что нам нужно установить слежку за Вайнтер, – едва слышно шепнула я брату, что сидел в кресле у стола. Если быть точной, он там прятался. Кресло было любимое, а, значит, я бы не стала марать его кровью брата!

– Почему за ней? Почему не за Брельеном? Тёмной лошадкой я бы назвал его! – съязвил брат, а после всё же вздохнул и кивнул, – Думаешь, она может что-то предпринять?

– Вайнтер осторожна, а сейчас ведёт себя так, будто уже всё решено, и она – королева. Но она бы не стала так себя вести, не будь у неё идеального плана, – вздохнула я, а после усмехнулась, – кажется, пришло время… – повернувшись к двери, я громко крикнула, – Ева, золотце, а ты не хочешь заключить сделку?

Глава 16

«Я, принцесса Неблагого Двора, дочь бывшего короля, член Совета, предлагаю тебе, Ева, человек, добровольно вступивший в услужение ко Двору и ставшей рабой в нём, заключить настоящий договор на следующих условиях:

Ты, Ева, обязуешься выполнять поручения, связанные с наблюдением за персоной, именуемой Вайнтер, в твои обязанности входит: находиться там, где есть возможность видеть или слышать означенную персону; запоминать всё, что она говорит, делает, с кем встречается, куда направляется; отвечать на любой вопрос принцессы Неблагого Двора, касающийся Вайнтер, полно и без утайки, обязуясь ничего не скрывать из того, что стало тебе известно в ходе наблюдения. За исполнение означенных обязанностей ты, Ева, получаешь полную и безоговорочную свободу и право распоряжаться своей судьбой. Ты перестанешь быть рабыней и сможешь даже, при желании, покинуть Неблагие Холмы.

Договор вступает в силу с момента подписания и действует до тех пор, пока принцесса Неблагого Двора не сочтёт его исполненным, либо до смерти одной из сторон. Ты, Ева, не имеешь права сообщать кому-либо о содержании данного договора и о поручениях, которые даёт тебе принцесса, за исключением случаев, когда сама принцесса разрешит тебе это сделать.

В случае нарушения условий договора принцесса Неблагого Двора не несёт ответственности за твою жизнь.

Ты, Ева, подтверждаешь, что заключаешь данный договор добровольно, без принуждения, понимая его суть и принимая на себя все означенные обязательства»

Текст договора казался предельно ясным и понятным обеим сторонам. И, чего уж таить, жизненно необходимым, ведь Ева, прибывшая ко Двору Фэйри, была обязана служить нам до скончания своего века, а так у неё бы появился шанс вернуться обратно, к своим. Хотя, не буду недоговаривать, кто бы ей, столько лет прожившей среди нас и знающей столько наших секретов, дал вернуться?

Её бы даже не выпустила стража из дворца.

Но свобода слишком манила каждого из них, ослепляла, лишая возможности правильно мыслить и осознавать такие простые вещи, что делало их самыми удобными марионетками из возможных…

Это я усвоила с детства. Это была прописная истина, которую знал каждый фэйец и каждая фэйка. Люди в наших играх – лишь пешки. Зачастую те, на которые не размениваются, – размениваются ими, спасая фигуры поважнее.

Но всегда стоит помнить, что любая пешка при правильной игре может стать королевой. Это легко можно было проследить по судьбе матери Лиана: просто служанка, человек, однажды посмевшая взглянуть в глаза королю и затмившая даже мою мать, на тот момент носящую меня во чреве. Она стала едва ли не королевой. Купалась в роскоши и богатстве. А её незаурядный ум позволял ей оставаться на своем месте много сезонов.

Отец правил Холмами. Мать Лиана правила им.

И, если бы не Двор, увидевший в этом реальную угрозу и не устранивший её, не было бы после никого: ни Вайнтер, ни любой другой. Ведь люди, которые не являются слугами при Дворе, а его непосредственная часть, бессмертны. А мать Лиана не собиралась покидать сердце короля никогда.

Она стала всем. Той самой женщиной, власть над которой становится символом силы мужчины.

– Так ты согласна? – спросила я у Евы, протягивая ей серебристое перо, – Лишь росчерк и капля крови…

– Я не знаю, госпожа, – тихо прошептала она, смотря на пергамент перед собой, – всё предельно ясно, но… но фэйри всегда обманывают, – я сжала зубы до скрежета. Обманывают… А что же ты шла к фэйри, если обманывают они тебя?!

Но на лице осталась лишь приветливая улыбка.

– Фэйри не могут лгать, – прошелестела я, ненавязчиво двигая к ней перо. Не трать ни моё время, ни своё, девушка. Подпиши. Ты же всё равно это сделаешь, но лишь отложишь неминуемое и нанесешь тем непоправимый вред.

– Но фэйри могут недоговаривать, – подняла она на меня свои серые глаза, – Я хочу, чтобы вы вписали, что лично обеспечите мою безопасность и доставите до границы с людьми.

Что?!

Я опешила, а после поджала губы, понимая, что девчонка требует немыслимого.

– И как ты это представляешь? Принцесса поедет лично сопровождать служанку до границы? Это невозможно, – сухо ответила я, отпив пыльцы. Ева с лёгкой завистью посмотрела на бокал.

Я усмехнулась. Ну да. Людям было запрещено есть еду фэйри, и не потому, что мы такие зазнобы, а в целях безопасности. Один такой глоток для неё стал бы непоправимым – она бы не смогла больше жить без этого.

– Придумайте что-нибудь. Я хочу увидеть мать, а значит, я должна доехать до неё, – твёрдо произнесла служанка, сжав ладошки в кулачки. М-да… А она не промах! Кажется, я допустила небольшую ошибку на счёт неё, – Я же не дойду.

– Но ты бы могла стать здесь главной над своими, – произнесла я, не став развеивать её опасения, – Или… Попросить вместо сопровождения золото, серебро, камни, ткани… Я, ведь, не дам тебе больше вносить правки… Подумай хорошо, чего ты хочешь.

– Нет. Я сказала, что добавить. Доставьте меня лично до границы живой и здоровой и позвольте перейти, – произнесла она, а я усмехнулась, скрывая за этим скрежет зубов. Ну ничего, я найду лазейку…

Не дав ей поразмыслить ещё хоть немного, я изменила текст договора.

Взяв перо, я поднесла его к подушечке своего пальца и проколола им тонкую кожу, дав крови проникнуть в перо, а после размашисто расписалась кровью, как чернилами. А после тоже самое сделала и служанка.

По пергаменту пробежали всполохи магии.

Я выдохнула.

– Иди, следи! – отмахнулась я, повернувшись к Лиану, что был тут всё это время. Девушка быстро выскочила из помещения.

– Ты уже решила, что будешь с этим делать? – язвительно заметил брат, скрестив руки на груди и изогнув одну бровь. Алые рубины его глаз полыхали в полутьме покоев.

– Решу. Давай поужинаем!

Глава 17

Я вздохнула, медленно направляя иголку из кости единорога с золотой паутиной в нужное место на ткани, понимая, почему графиня Брельен потратила на этот платок всего час и много-много магии!

Я же делала его точную копию вручную, чтобы потом нельзя было опознать мою магию, и от того тратила на это в разы больше времени, ведь золотая паутина постоянно петлялась, а игла, которой я почти не пользовалась, то и дело колола пальцы.

Ведь магия каждого фэйри уникальна и имеет свой запах. Конечно, почуять его далеко не просто, но, допустим, гончая аннуна сделает это с лёгкостью, а после опознает носителя этой магии.

– Ну и что ты делаешь? Зачем тебе её платок? – устало вздохнул брат, сидя на моей кровати и читая учебник истории, с которой у него всё ещё не ладилось. Буквально час назад он пришёл от очередной своей сидхэ, с которой пытался зачать наследника и сразу же сел за учёбу, ведь он уже очень много пропустил. Конечно, на время выбора преемника короля все занятия были отменены, даже не столько из-за загруженности Лиана, сколько в целях безопасности, но учиться он всё равно должен был, – Почему я вообще должен учить это?! Ты… – он перевел на меня не то обиженный, не то завистливый взгляд, – Почему ты не проходила это так углублённо?!

– Потому, что ты – король, а я – лишь принцесса, – ответила я тихо, пытаясь не перепутать стежок. От этой кропотливой работы у меня уже двоилось в глазах.

– Я – всего лишь наследник. И не самый лучший, надо заметить! – огрызнулся Лиан, принявшись вновь читать, а я в сердцах кинула платок в пяльцах и нитку на стол.

– Ты – король! – произнесла я с нажимом, а братец лишь усмехнулся в ответ.

– Почему ты говоришь об этом, как о свершившемся факте?

– Потому что иного варианта нет. Только смерть или трон. А я, дорогой братец, – прошептала я, сцепив зубы, – планирую жить долго, счастливо и едва ли не вечно! Понял?! Значит, быть тебе королём!

– Ты так и не ответила, зачем тебе платок, как у Брельен... – перевёл Лиан тему, в ответ на что я лишь закатила глаза. Нет, трон определенно место для него!

– Ты же помнишь, как ревнив граф? Так вот, недалеко очередной крупный бал, на котором я хочу выкрасть у неё её платок, а этот потребовать слугу-человека выронить рядом с графом. Он не сдержится, возможно, неощутимо навредит ей, а это значит, что выйдет из этой гонки, ведь на троне не нужен импульсивный и неуравновешенный король, – пояснила я, а брат кивнул, посмотрев на меня нечитаемым взглядом.

– Да, но в её платке будет её же магия… А в подделке – нет. Как ты собираешься это сделать? Граф почувствует это сразу, – я кивнула, признавая правоту Лиана, а после широко улыбнулась.

– Скажем так… У меня тоже есть от тебя маленькая тайна… – проговорила я медленно, заставив братца изумлённо вскинуть брови, – Отец взял с меня клятву хранить это в тайне, но так, как он умер, я уже свободна от этого… В общем, я могу… Как бы это объяснить… Использовать вместо своей магии чужую, разлитую в воздухе. Как будто втягиваю её, словно губка, а после выпускаю в нужный момент. И именно это может стать главным нашим козырем…

– Подожди! То есть у тебя есть второй дар, о котором я знать ничего не знал, но ты… Накричала на меня и устроила скандал из-за того, что я тебе не рассказал о подслушивани?! – казалось, его возмущению нет предела. Я усмехнулась.

– Прости. Но именно это…

Я резко замолчала, так как в комнату, после короткого стука, вошла Ева. Поклонившись, она осмотрела комнату и быстро прошептала:

– Госпожа, Вайнтер отправила письмо в Северные Земли. Через несколько минут гонец уедет. Что прикажете… – начала она, но я уже вскочила с места вместе с братом и побежала вниз, к конюшням, а после к стойлам пегасов, даже не до конца осознавая, куда бегу.

Успели мы буквально за несколько минут до того, как фэйец бы уехал. Он уже седлал своего пегаса и был готов вот-вот сорваться с места.

– Стой! – приказала я, из-за чего фэйец, переведя на меня взгляд своих фиолетовых глаз с вертикальным зрачком, опасливо замер и сжал сумку с письмами на поясе, – Письмо Вайнтер, живо!

– Но принцесса… – проблеял остроухий фэйри с серебристой кожей и голубыми волосами, – Как я…

– Тебе приказали! – послышался голос Лиана, который встал вровень со мной, – Так или иначе, мы письмо добудем. Но убивать тебя не хотелось бы. Так что отдай его. И подожди час, не больше. Мы вернём его в целости и сохранности, – брат требовательно протянул руку, в которую фэйец неохотно вложил перламутровую серебристую бумагу, недовольно теребя подол кожаной куртки.

Примерно также быстро мы вернулись ко мне в покои.

Вскрыть письмо без повреждения печати не составило труда, ведь это был самый обыкновенный сургуч. Видимо, Вайнтер понадеялась на скорость и не стала сильно работать над сохранностью информации в нем.

Открыв его, я стала читать текст послания вслух, чтобы Лиан тоже слышал:

«Его Светлости герцогу Андалиссу, хранителю Северных Земель,

Мой господин, позвольте обратиться к Вам в час, когда тени сгущаются над Неблагим Двором, а будущее Авалона висит на волоске, тоньше паутины.

Вы, без сомнения, уже осведомлены о трагической кончине нашего короля. Двор погружён в скорбь, но, как это часто бывает, скорбь эта слишком быстро сменяется шепотками о престолонаследии. И в этом гаме голосов я слышу лишь один, который заслуживает внимания – Ваш.

Вы – чистокровный сидхэ, дядя покойного короля, хранитель границ. Ваша кровь древнее, чем терновник, оплетающий наши стены. Ваше имя произносят с уважением даже те, кто никогда не видел Вашего лица.

А теперь посмотрите на тех, кто смеет претендовать на трон.

Полукровка, чья мать была человеком.

Граф Брельен, чья жена – полукровка, а родословная изобилует пятнами, которые тщательно скрывают. Дальние родственники, чьи права настолько призрачны, что их развеет первый же ветер перемен.

И я.

Да, я осмеливаюсь включить себя в этот список. Потому что я ношу под сердцем дитя короля. Потому что я была его избранницей. Потому что я знаю, как управлять Двором, как плести интриги и как добиваться своего.

Но одной мне не справиться. Мне нужен союзник. Мне нужен тот, чья сила сравнится с моей амбицией. Мне нужны Вы.

Я предлагаю Вам то, что никто другой предложить не сможет: союз, скреплённый браком.

Представьте: Вы, герцог Андалисс, и я, Вайнтер, объединяем наши дома. Ваша мудрость и моя гибкость. Вместе мы станем силой, которую никто не осмелится оспорить.

Я не прошу Вас отказываться от Ваших прав. Напротив – я предлагаю их удвоить. Если мы вступим в брак, Ваши права на трон станут неоспоримы. А моя поддержка обеспечит Вам лояльность тех, кто ещё колеблется.

Я знаю, что Вы далеко, на Северной Границе. Знаю, что Вы не вмешиваетесь в дворцовые игры. Но сейчас – не игры. Сейчас – борьба за выживание. И если мы не объединимся, Двор достанется тем, кто недостоин даже целовать Ваши сапоги.

Подумайте, мой господин. Один Ваш шаг — и всё изменится.

С надеждой на скорый ответ,

Вайнтер

P.S. Я слышала, что Вы предпочитаете перламутровые оттенки... Надеюсь, цвет бумаги придётся Вам по душе»

Я замерла, пытаясь осознать прочитанное только что.

– Я не понял, – озвучил Лиан то, что крутилось у меня в голове и так, но говорить я это не осмеливалась, – Он же женат?...

Глава 18

– Женат, – повторила я, будто эхо, а после, всё ещё ошарашенная, посмотрела на брата, что стоял рядом, опершись о стол, – и тут только два варианта: либо Вайнтер сумасшедшая, или неосведомленная настолько, что вряд ли, либо… Андаллисс планирует в скором времени овдоветь… И они в сговоре...

– Либо она надеется, что он сам жахочет заменить высокородную жену с кровью дриад, – кивнул насмешливо Лиан, пока я запечатывала письмо обратно, настолько ювелирно и аккуратно, что и сам Араун бы не догадался, что его читали, если бы оно адресовалось ему, – Может, магией, для надёжности, раз уж мы узнали о твоём тайном даре, чтобы он точно поверил? – кивком головы Лиан указал на бумагу.

– Нет. Я тебе даже больше скажу – это будет глупостью! Он не откроет письмо, при написании которого использовалась магия. Плюс… Ты забыл? Её не так-то и легко почувствовать! Вряд ли он даст гончей или брауни нюхать письмо, которое он должен будет ото всех скрыть! – я сделала медленный вдох, а после добавила, – И… Нет. Вайнтер должна быть уверена в том, что Андаллисс не опубликует это письмо, что в его стиле, если содержание покажется ему… Идиотским или глупым. А для него это предложение было бы… Смехотворным. Она и её дитя ему вовсе не нужны, если он хочет заполучить трон.

– Возможно, это просто риск… – усмехнулся Лиан, неопределенно покрутив рукой, – Без риска никому из нас не выжить, в конце концов.

– Но это слишком… В конце концов, риск… Не должен быть таким масштабным… – прошептала я, едва сдерживая нервный смех.

– Тогда давай забьемся, – со стороны брата послышался едкий смешок, – Что ты? Поспорим… В конце концов, сколько мы этого уже не делали… Я думаю, что это – всего лишь риск с её стороны. Если там есть какой-то скрытый смысл или подоплёка – ты выиграешь!

– А на что спорим? – на моих губах расцвела довольная улыбка, – Просто так – не интересно!

– Давай так: если проигрываю я, то я иду признаваться в пылких чувствах графине Брельен, а если ты, то идёшь к графу! – в ответ на его улыбку я лишь закатила глаза.

– Идиотская идея!

– В том и смысл…

– Тогда и спора не будет! Это же идиотизм! – я вздохнула, а после перевела холодный и жёсткий взгляд на Моль. «Сие не обсуждается», – говорили мои глаза.

– Ты мне лучше скажи вот что: почему у тебя всегда есть какой-то скрытый смысл, если всё на поверхности? – сморщилась Моль, после чего он взял бокал и налил себе пыльцы из графина. Я фыркнула.

– Потому, что он есть. Когда все слишком очевидно, это явно не просто так!

Лиан окинул меня скептическим взглядом с ног до головы.

– Вот странно… Советник тебя не учит уже почти семьдесят сезонов… Но то ли ты им так восхищена, то ли он вбил тебе это так в голову, что ты говоришь его фразами до сих пор… – он хрипло рассмеялся, – Ты хоть понимаешь, что цитируешь того, кто такой же претендент на трон, как и мы?! Ты понимаешь?! – и вот вроде бы брат и голоса не повысил, но звучало это… угрожающе.

– Вы все полные идиоты… – я не сдержала смешок, после чего повернулась к Лиану с письмом в руках, – Не будь таким, как они. Вспомни свои же слова: кто же нами всё-таки правит – Советник, или король? Его власть безгранична лишь тогда, когда он не на свету, а в тени. Исходи из этого. Ему проще было бы посадить на трон более менее умную куклу, которая будет моргать в нужный момент и говорить ей, что делать! Ему не нужен трон! Корона свяжет ему руки! Понимаешь?!

– Да ты просто с ума сошла в своем боготворении его! Ну сама посуди: солгать он не мог. Правильно? А кого тогда, кроме себя самого, он мог захотеть увидеть на троне?! Лесси! – брат даже встряхнул мое бренное тело за плечи, будто пытался достучаться до меня, но я лишь покачала головой.

– Это может значить лишь то, что есть кто-то ещё. Кто-то, кто будет единственным вариантом после всех нас. Вот и ищи его, Лиан. Он не посадит на трон себя самого. Это глупо, – процедила я, после чего, пихнув брата плечом, так как он стоял у меня на пути, бегом пошла возвращать письмо, что мне вполне удалось.

Гонец ждал меня.

А после молча уехал.

И что он нам должен был принести за вести, я не знала.

Глава 19

Спустя три дня…

Я устало вздохнула, после чего всё же встала с кровати, но так медленно, будто я уже умирала прямо в процессе пробуждения. В целом, фэйри практически не уставали физически. Тем более сидхэ, чистокровки! Но морально мы могли истощиться настолько сильно, что жить иногда не хотелось.

Конечно, я ещё не дошла до этой стадии. Да и вряд ли бы это произошло хоть когда-то… Но спрятаться хотелось уже сейчас. Просто стать незаметным ничем и, прикрыв глаза, забыть обо всех тревогах. Но самое важное, чтобы тревоги забыли о тебе и о том, что тебя когда-то тревожили… Просто проплывали мимо, понимая, что ты – персона незначительная. И тревожить тревогам тебя не стоит.

Ладно… Мне пора «оживать»… Кажется...

Медленно поднявшись с кровати и налив себе пыльцы в ледяной бокал и взяв золотое яблоко с ножичком и маленьким блюдечком, я вошла в ванную комнату, чтобы расслабиться. Мне было это жизненно необходимо… Я чувствовала это всем своим естеством...

В ванной комнате было прекрасно всё так же, как и всегда. До аскомины и при этом до тёмного торжества над остальными, кто не смог создать такого. А создать не мог никто! Я делала это сама. Я сама создавала каждую веточку тут. И лишь я могла этими веточками любоваться и смотреть на своё отражение в зеркале, стоящем тут. Поставив всё на пол и сбросив с себя халат, я медленно вошла в воду и поплыла, иногда погружаясь с головой, чтобы очистить свои мысли и снять ужасающую сонливость, одолевшую меня.

В воде я всё же пробыла недолго, понимая, что ещё немного, и ко мне придёт Лиан. Когда я вылезла, то села на бортик ванной и, прикрывшись частично волосами, разрезала яблоко на дольки. Мне срочно был нужен всплеск сил, а взять его было неоткуда...

Но, стоило мне лишь поднести мерцающую дольку к губам, как дверь, ведущая сюда, в ванную комнату, резко распахнулась, да ещё и с таким грохотом, будто её едва не проломили!.

– Лиан?! Ты совсем… – начала было я, едва успев схватить полотенце, но, повернувшись, застыла, будто неживая, лишь почувствовав, как золотистая долька выскальзывает из моих пальцев и с тихим шлепком падает вниз, на пол. Я даже медленно моргнула, отказываясь верить тому, что вижу! Мои собственные глаза мне явно врали!

Ведь на пороге ванной стоял вовсе не мой брат, а… Советник. Как всегда идеальный. Безупречный. С надменным взглядом, направленным исключительно на меня и мою фигуру.

Казалось, его ничто было не способно смутить. Да и что такое смущение рядом с вечностью? Но тут было другое…. Он просто замер и смотрел на меня, застыв будто между движением и паузой.

Боги… Это невыносимо…

– Кто вам разрешил врываться сюда, Советник?! – мой ледяной голос эхом разнёсся под сводами потолка. Казалось, что я была не просто ошарашена его появлением, мне хотелось рвать и метать! Но проблема была не столько даже в этом, а в том, что от этого его взгляда, которым он смотрел на меня, хотелось свести ноги и сцепить зубы, чтобы не выдать того, что творится внутри, того пламени, что горело только рядом с ним, – Я вас спрашиваю, Советник! – я все же медленно встала, съела быстро одну дольку яблока, запила этот кусочек пыльцой и лишь после этого окончательно замоталась в полотенце.

И всё же, не знаю, возможно, мне показалось, но в глубине глаз Советника мелькнуло что-то тёмное, не поддающееся описанию.

А что, если правда? И он не просто так всегда рядом? Он просто прячет все это внутри так же, как я, сцепив зубы и сходя с ума от этого…

Эх, Алессандра… Занесло, эх, занесло тебя… ему никто не нужен. И проверять свою теорию глупо.

– Вы срочно нужны в Совете… – произнес он, облокотившись о дверной косяк и смотря только на меня. И вроде он был предельно спокоен, но лёгкую хрипотцу он все же не сумел скрыть.

– И ради этого стоило врываться в мои покои? – произнесла я тихо, томно, шелестяще, будто проверяя его нервы и терпение. Кошачьей походкой я направилась к нему, начиная ту игру, в которой у меня не было правил на руках. Я их не знала. Но я так жаждала сыграть в это... И выиграть.

– Жена Андаллисса убита по пути из дворца в лесной домик. Напали люди…

Я вздрогнула. И поняла, что нам конец.

Глава 20

Я задыхалась.

На ходу порпавляя одежду на своем теле, я быстрым шагом шла следом за Советником, который даже не оборачивался, понимая, что я безропотно иду за ним. Безусловно, в этом была своя доля логики, но... Это выбивало меня из моего состояния спокойствия.

Которого, впрочем, не было.

Я дышала рвано, часто, всё ещё пытаясь осознать услышанное. Боги… Как? Ещё же три дня назад она была жива. Это было известно всем, совершенно точно! А что теперь?

Как она… Умерла? Погибла? Убили ли её?

Все эти мысли крутились в моей голове, но я не позволяла вырваться им наружу, складываясь в слова. Нет. Советник не должен знать, что это настолько сильно по мне ударило.

И всё же, сдержать то, что копилось внутри было невозможно. Даже если я ничего не говорила, по моему лицу было всё прекрасно понятно.

– Её убили, – Советник неожиданно остановился, из-за чего я впечаталась в его спину и едва не упала, не удержавшись. Но, резко развернувшись, он поймал меня всего за несколько мучительно долгих мгновений до падения, обвив кольцом своих рук, от чего я испуганно вдохнула, – Осторожнее, принцесса! – на чувственных губах Советника расцвела хищная усмешка, а его взгляд скользнул по моему лицу, что теперь так близко находилось к его. Едва ли не ближе, чем во время танца. Сердце гулко ударилось о рёбра и побежало вдаль с новой силой, хотя внешне я оставалась спокойной. Но внутри… Там поднималось пламя. И я уже горела в нём, каждый миг своей жизни. Горела в этой тьме глаз. И понимала, что, выступи он против нас, я паду. Я не смогу биться против него… – Вы так замерли… Как мышь в объятиях кота… Настолько сильно меня боитесь? – Советник склонил голову на бок, в ответ на что я лишь снисходительно улыбнулась.

– Объятия кота для мыши смертельны. А ваши для меня… Нет… – я выдохнула, медленно моргнув, пока Советник поднимал меня и ставил на мои дрожащие ноги, всё ещё усмехаясь.

– И почему же мои объятия для вас не смертельны? С чего вы это взяли? – не оборачиваясь, он пошел дальше, уже гораздо спокойнее, даже заложив руки за спину, но я на каком-то подсознательном уровне чувствовала его напряжённость. Он ждал моего ответа.

И это мне льстило. Ведь, значит, ему было интересно.

А пока ему интересно, он не будет на той, враждебной стороне.

– Я всё ещё жива, – шёпотом ответила я, зная, что он всё услышит. Советник и услышал, судя по тому, как он дернулся. Неуловимо, казалось бы. Но не для той, которая была его ученицей.

– Разве это весомая для вас причина? Разве это способно… Заставить вас верить мне? – не менее тихо, но насмешливо ответил он, подходя к дверям Цветочного зала и кладя на них руку. Я ничего не ответила, лишь многозначительно промолчала, усмехнувшись.

Но он понял всё и без слов.

Двери распахнулись, пропуская его внутрь, а меня следом. Внутри уже были все агат-ши Двора, какие только могли быть. В частности, Вайнтер, перетягивающая на себя едва ли не треть всеобщего внимания – ещё бы! Фэйка, претендующая на трон!

Оставшуюся часть внимания себе же забирал Совет, находившийся у фонтана, куда мы и направились.

Лиан был неподалёку, почти один, в тени колонны, но стоял он прямо, высоко подняв голову. Не удержавшись, я легонько кивнула ему, выражая свою поддержку, в ответ на что брат отсалютовал мне бокалом. Взъерошенный, он едва ли выглядел лучше меня.

Граф и графиня Брельен тоже были не в самой лучшей форме: граф торопливо застегивал все запонки и оправлял одежду, пока его жена, отдав голову на совесть пикси, ждала, когда ей сделают причёску. И лишь одна Вайнтер была, как при параде.

То есть всех выдернули из кроватей или из комнат. Никто этого не ждал. И идеальна лишь Вайнтер. Она уже встала. Она была готова. Она уже знала об этом.

Хотя… Нет, не только она идеальна. Каждый член Совета был настолько идеален, насколько это вообще возможно. Они вообще спят? Переодеваются? Они вообще живые?!

– Принцесса… – каждый из них легонько кивнул головой, приветствуя меня, что сделала и я в ответ. Все они, кроме Советника. Ему это уже было не нужно – мы прекрасно поздоровались. В моей ванной. И всё же самое тяжёлое во всем этом было то, что в тот миг, там, я мечтала лишь об одном – чтобы он вошёл ко мне, внутрь, и, склонившись, поцеловал. Медленно, чувственно, но напористо. Скользнул руками по моим плечам, и ниже... А после… Не уходил никогда…

От этого хотелось разбить свою бедную голову о стену. Как я… Могу такого желать? Это же… Не неправильно. Просто не к месту и не ко времени. И от того лишь больнее…

Вскоре, когда все успокоились и всё стихло, Советник начал говорить:

– Дорогие фэйки, фэйцы! Мы собрали вас здесь сейчас чтобы сообщить прискорбное известие – вчера была убита жена герцога Андаллисса герцогиня Андаллисс! И убита жестоко: она ехала в карете сюда, ко Двору, в ночи, чтобы сообщить о скором прибытии мужа и поселиться здесь, но по пути на неё напали люди, – по залу пронесся ошарашенный вздох, а после шёпот. И лишь я одна уловила тончайшую нотку сарказма в голосе своего учителя. Ещё бы. Тут и мне было понятно, что ни людей оказаться здесь не могло, ни герцогиня, эта изнеженная, хоть и красивая девушка, не поехала бы ночью сюда! Это… Определенно не было ложью. Никто из нас лгать не мог. Но Андаллисс, когда сообщал это, не сказал главного: кто заставил её ехать? откуда взялись здесь люди? Он это не указывает. Все более чем обтекаемо, – и убили. По точным данным её предала её же собственная служанка-человек, – и, если до этого зал казался мне натянутой струной, то теперь… Это было лесное пламя. Пламя, искусственно подожженое и невероятно опасное для полукровки Лиана и такой же жены Брельена. Человек! Величайшая опасность! И об этом так экстравагантно напомнили. Будто огни пожара, щепотки, становившиеся всё громче, поползли по залу. Сидхэ отшатнулись от всех полукровок, что были в зале. Каждый заозирался по сторонам. И каждый судорожно задышал, будто опасность уже здесь, – В ту же ночь служанке отрезали голову, а тело сожгли. Саму герцогиню вот-вот, на днях, похоронят, невероятно быстро из-за состояния герцога. Как только он прийдёт в себя, то прибудет сюда.

Я едва сдержала на лице маску спокойствия. Сейчас было важно не показывать своего страха, что было невероятно трудно. Он звенел внутри и норовил вырваться наружу магией, криком, хоть как-то, но я глушила его, как могла. Я не имела права его показывать.

Вскоре собрание было кончено – все были слишком поражены, чтобы обсуждать хоть что-то дальше. Даже Совет разошелся, решив обсудить всё после, завтра.

Я тоже поторопилась покинуть этот зал. Но, к сожалению, как бы я не спешила, Лиан ушёл раньше, оставив меня одну.

Так меня и подловил Советник, когда я уже решила уйти отсюда. И даже вышла, свернула в один из коридоров…

– Принцесса! – когда он окликнул меня, у меня даже не было сил на то, чтобы вздрогнуть, их хватило лишь на то, чтобы медленно обернуться. Черноволосый, невероятно прекрасный, но бескрылый сидхэ стоял возле окна и опирался на подоконник. Его черные одежды мерцали в лучах солнца, а волосы трепетали на ветру, что врывался сюда из открытых створок. Он был прекрасен. И в этом была вся моя боль, – Я задам вам один вопрос: чего бы вы хотели больше всего на свете?

Я усмехнулась.

– Я? Трон. Чтобы жить спокойно, – и не солгала. Сказала правду. Чистую. Но явно не ту, которую он ждал, судя по тому, как заскрипела ткань его перчаток от силы сжатия пальцев.

– Я не о том, и вы это знаете, – всё это время Советник лишь смотрел на посеревшее солнце, – Чего бы вы хотели для себя? Не трона, нет. Он для вас и вашего брата. А только для себя?

– Пожалуй, ответ на этот вопрос я оставлю только для себя, – смеясь, ответила я, – Впрочем… Может, тогда скажете в ответ, чего хотите вы? Больше всего на свете?

– Моя мечта уже осуществляется… – из его рта вырвался смешок. Одинокий, тихий, но такой режущий, что я резко вдохнула сквозь зубы. Развернувшись, я вновь пошла в свои покои, но вслед мне донеслось уже кое-что другое. Совсем другое… – По твоим серо-сиреневым глазам понятно, чего ты хочешь, принцесса! – я замерла. А после, усмехнувшись, добавила:

– Тогда озвучь это, пожалуйста! – и всё же в моем голосе проскользнула ярость, – Но ты не можешь, верно? А, значит, не знаешь…

– И ты это говоришь тому, кто тебя учил… – донёсся мне в спину хриплый смех, под аккомпанемент которого я пошла к себе в покои.

Сжав кулаки. И дыша так тяжело и часто, будто меня окунули в ледяную воду.

Глава 21

Сначала в стену летали вазы, разбиваясь вдребезги ровно с той же силой, с которой увеличивалась моя ярость ежесекундно. Она прогрессировала и разрасталась, поглощая меня полностью. Всю. С ног до головы. И конца или края видно этому не было!

Но потом… Потом, даже как-то неожиданно, стало легче. И даже как-то всё равно. А все просто потому, что я в один миг осознала мелочность этой моей внутренней бури по сравнению с тем, что творилось вокруг меня и Лиана. И нет, мне не было стыдно, что я отвлекаюсь на подобное, нет, нисколечки. Но всё же сейчас, пока я пыталась разобраться с тем, что внутри меня, вокруг творилась история, как говорят люди. И мы, наследники, непосредственно на неё влияли.

Поэтому времени на душевные терзания у меня не было.

Не долго думая чем заняться, вскоре я переключилась на другое – на мысль, скользнувшую тогда, в Цветочном Зале, когда сидхэ отшатнулись от полукровок:

«А как было бы великолепно, если бы Лиан был чистокровным… Никто бы и поспорить с его правом на трон не смел тогда!»…

Вроде бы я понимала, что изменить это невозможно, однако, мне всё время казалось, что ответ, что делать с его грязной, по мнению остальных, кровью, лежал на поверхности и крутился на языке, но поймать его я никак не могла. Как будто я не могла придать этому знанию форму слова и произнести.

И мучилась я этим несколько дней, а чтобы отвлечься и занять свои руки хоть чем-то, кроме теребления ткани платья, я вышивала платок, точную копию платка графини Брельен. Работа была кропотливая и требовала идеальной точности, но я старалась и делала. Узор платка уже, кстати, вырисовывался, даже больше – по краям и центру он был полностью заполнен вышивкой!

И оставалось лишь закончить работу, а после вплести меж нитей её магию, что было совершенно нетрудно. В разы сложнее было найти того глупца-человека, который бы был согласен рискнуть своей жизнью и уронить этот араунов платок в нужный момент на пол!

Аргх!

Вот почему, когда нужны эти безрассудные, готовые на всё ради мимолётного, но сладкого результата, идиоты их нет? Куда они все неожиданно прячутся? И как их достать из их укрытий?

Вздохнув, я посмотрела на Лиана поверх пялец, вернее, на то, как он читал учебник, полулёжа на кровати, при этом ещё изредка поглядывая на балкон, едва видный с этого ракурса. Было в этом что-то спокойное и правильное, но от того не менее страшное, чем то, что творилось вокруг нас.

– Нам нужна защита, ты же понимаешь, – тихо спросил брат, но вопрос был скорее риторический, нежели тот, на который требуется ответ.

– Представляешь, я вовсе не глупая и понимаю это ещё лучше, чем ты, – не выдержала я и съязвила, особо яростно протыкая иглой ткань. Хотя… Нет, нужно слабже. Намного слабже, а то так и всю работу повредить недолго. А делать заново у меня ни сил, ни терпения, ни времени не хватит!

– Я догадывался, но решил удостовериться вновь, – съязвил брат в ответ, откладывая книгу прочь, – Понимаешь, Лесси, а ты ведь понимаешь, что одного наследника с моей стороны мало. Не факт даже, что с ним не поступят так же, как сейчас поступает Андаллисс с ещё не рождённым младенцем Вайнтер: короля (или меня в данном случае) убьет, а дитя и жену – себе. Он, ведь, женится на Вайнтер, я уверен, тем самым став идеальным претендентом на трон: сидхэ, агат-ши второго порядка, да ещё женатый, с наследником… О таком и мечтать нельзя! – Лиан показательно прицокнул, заставив меня сморщиться.

– А кто ты? – я посмотрела на него своим самым жёстким взглядом, откладывая иглу прочь, – Кто ты? – повторила я ещё жестче. Гораздо жестче. И это проявилось даже в том, как я сжала до хруста древесины пяльца, а после отложила их от греха подальше. Что-то не идёт нынче работа, – Ты – сын короля. Агат-ши первого порядка! У тебя вполне может появится наследник! Жениться так и вовсе не проблема! – начала я, – Ты лишь в одном проигрываешь – ты всего лишь фэйри…

Договорить он мне не дал.

– Вот в этом и проблема, – Лиан наконец сел ровно, испытующе глядя на меня своими рубинами глаз. Ох, не нравится мне этот взгляд Моли! Ни капельки не нравится! Что-то он задумал, – Моя кровь, будь она чистой, как твоя, защитила бы нас так, как никому и не снилось.

– Но ты полукровка, – я заинтересованно склонила голову на бок, пока не понимая, к чему он клонит. Но мне было интересно, что уж!

– Да… Но… Я слышал, от отца, что есть у нашего общего знакомого одна старая, как сам Авалон, книга… Ветхая, затхлая, с пострепанной обложкой, но от того не менее ценная, ведь в ней есть всё: от некромантии и заключения самых сложных контрактов, до очищения крови, – я усмехнулась. На большее меня пока не хватало, ведь я все ещё была в шоке, – И хранит её он всегда в своём кабинете, в своих покоях…

– Как интересно… Дай угадаю: моя задача выкрасть книгу у Советника, не так ли? – мой голос, ставший заметно ниже, был насквозь пропитан сарказмом и ядом, – А тебе лишь дождаться и поучаствовать в процессе очищения?

– Собственно, да… – Лиан кивнул, после чего воодушевленно щёлкнул пальцами, вновь уставившись на меня, – Кстати, сестрёнка, а что произошло между вами после того собрания? Вы оба ходите, будто тени, злые и в ярости… А как ты била вазы… М-м-м…

– Тебя это касается ровно настолько же, насколько кровь человека течет в жилах единорога, – ответила я, никак не меняя выражение лица, но вот голос сделав нормальным. Вот же… Прохвост! Он же специально к этому вел, к этой араунской книге…

Точно, книга! Я же слышала про неё!

Я же о ней и думала эти несколько дней! Просто не могла вспомнить, что конкретно мне нужно!

Советник же сам её показывал мне во время обучения…

– Лесси, – протянул Лиан, подходя ко мне и беря мои руки в свои, после поднося их к губам и поочередно целуя, из-за чего мне пришлось вновь посмотреть на него. Снизу вверх, – Во-первых, мне бесконечно интересно, чем закончится ваша война, а во-вторых… Я же пошёл на уступки. И не на одни. Так и ты пойди, укради у него этот замшелый талмуд!

– И стань трупом! Осталось понять, мне это сделать до похорон отца, или после? Наверное, всё же до, чтобы не тратиться на две церемонии! Так можно будет «2в1» сделать! – не удержалась я от язвления, впрочем, тут же прикусив язык и уставившись на свои руки в перчатках. А ведь Лиан прав.

Шанс есть.

И я не имею никакого права его упустить!

– Лесси, не переживай… Тебе просто нужно её украсть. Никто тебя не казнит за это! – Лиан медленно опустился передо мной на корточки, тем самым доведя меня до пика недовольства.

– Лиан, а как я должна её выкрасть?! Как?! Он же следит…

– Так соблазни его!

Глава 22

– Что?...

Вопреки логике мой выдох вышел рваным и неестественным, будто я получила самый настоящий удар. Как... Нет... Боги...

– Лесси, это же наш шанс, посуди сама! – возбужденно говорил Лиан, ходя по комнате взад и вперед со странным, почти безумным блеском в глазах. Я же просто сидела, пытаясь всё это осознать...

Соблазни...

Да ты хоть понимаешь последствия?! Моль араунская!

– Понимаю, – кивнул брат, заставив меня вздрогнуть. Я что, настолько не сдержалась, что сказала это вслух?... Впрочем, сейчас это была меньшая из бед. Наименьшая даже... – Но... Сама посуди... Это нас шанс получить трон здесь и сейчас! В конце концов, лучше попытаться, чем потом, на смертном одре жалеть, что мы даже попытки не предприняли! – в каком-то лихорадочном состоянии брат встал передо мной на колени и взял мои руки в свои, пока я сидела не живая, но и не мертвая.

– Лиан... Да ты и сам знаешь, но... Как я могу соблазнить с ледяным сердцем, а после использовать того, кого хочу на самом деле?! Как?! Как?! – на последнем слове мой голос сорвался на визг. Я даже вскочила на ноги... Но тут же упала обратно в кресло, с силой сжав глаза. То, что творилось сейчас внутри меня описать невозможно... Я просто ломалась в этот миг.

Боги... И... Я сказала, что хочу его, вслух?...

– Ну я же тоже хожу к наложницам каждое утро, каждую ночь, пытаясь зачать наследника, – с нажимом произнес Лиан, сверкнув алыми глазами, – И мне тоже, знаешь ли, неприятно вытирать о них ноги таким интересным способом! Но я же это делаю!

– В том-то и суть, – произнесла я в каком-то бреду, широко распахнутыми глазами смотря на брата и почти крича, хотя мой голос едва ли был громче шёпота, – В том и суть, брат! Что сначала я вытру ноги о себя! А после... После о него! И как он отреагирует одному Арауну известно! – в сердцах я схватила его за грудки, – Ты не понимаешь, да?... Мы не можем знать, почему мы еще живы, но догадаться можно! Нас же в любой момент могли убить, нас, главных претендентов, самую главную помеху, но мы ещё живы и даже целы! И что-то мне подсказывает, что рябины в твоем бокале не было по той простой причине, что со мной ещё не наигрался Советник! Он же играет со мной! И играть с ним в ответ, да еще так – та глупость, на которую я не могу решиться! Он убьет меня! Он просто уничтожит меня! Он меня под ближайшим деревом заживо погребет! А после порвет тебя на части! Мы не знаем, что ему нужно... Но...

– Сестра, ты с ума сошла, видимо, в собственной значимости! – насмешливо бросил Лиан, отходя к креслу. Теперь у кровати стояла я, – Он не играет с тобой.

– Какой же ты идиот… – простонала я, медленно качая головой и, вместе с тем, убирая непрошенные эмоции из своего сердца. А ведь Лиан был прав – нужно было попробовать обезопасить себя так, попробовать дать ему трон так. Нужно было… Но как?...

Как?!...

– Хорошо, я… Пойду… – выдавила из себя сипло, вцепившись в собственные волосы. Это надо. Но… Помогите мне, боги, потому что он убьёт меня, когда всё поймёт, – Клянусь, меня в один день с отцом погребать будут!

– Не утрируй, сестра. В конце концов, даже если все так, как ты думаешь, – Лиан показательно сел в моё кресло, поставив руки домиком, – То ему должно стать лишь интереснее…

– Походатайствуй, чтобы меня всё же с отцом не хоронили! – вздохнула я, понимая, что Король меня на том свете убьёт ещё раз после такого.

– Так дешевле! – съязвил брат.

– Ничего, раскошелишься!

*********

Я медленно вздохнула, стараясь успокоиться. Никто в замке ни за что бы не догадался, куда я иду в столь поздний час, да ещё и в таком прозрачном платье, но я все равно нервничала, ведь малейшая ошибка могла стоить моему брату этого араунского трона! Впрочем, у меня было ужасное сомнение, что я иду туда только из-за этого...

Все время, пока я шла, я думала. Думала, стоит ли падать так низко? Стоит ли его так обманывать? И ответ был всегда один: стоит. Без этого моего брата не признают королем никогда, ни один сидхэ не подчинится полукровке, ни один… А я именно к этому и стремлюсь – подчинить его власти весь Двор.

А в этом вопросе все средства хороши… Наверное...

Двери его покоев оказались перед моим носом в самый неожиданный момент, поэтому я немного растерялась, но все же взяла себя в руки и тихо постучала, опасливо заозиравшись по сторонам. Честно? Хотелось трусливо сбежать, но я старалась быть непреклонной. Мне это было нужно, чтобы мой брат взошел на трон.

Чтобы я была жива...

– Войдите, – послышался громкий ответ, а я медленно выдохнула и, с колотящимся в груди сердцем, медленно открыла дверь в покои Советника, после чего опасливо шагнула внутрь. И, если я думала, что самое страшное будет после, то нет, шок меня настиг уже на пороге, так как встречали меня в одном единственном полотенце на бедрах, – Принцесса? Поражен, – протянул почти обнаженный Советник не то удивленно, не то насмешливо, ухмыляясь, пока мой взгляд медленно скользил снизу вверх по его прекрасному телу: узкая талия, едва видная из-за обмотанного полотенца, шикарный пресс и торс, мощная мускулистая грудь, широкие покатые плечи, сильные накачанные руки с длинными пальцами, великолепная шея – все то, что всегда скрывалось под одеждой… Все то, о чём я в тайне мечтала все эти годы… Всё его тело было покрыто небольшими капельками воды, что призывно стекали вниз, теряясь в полотенце. От вида этого внизу живота предательски разлился жар, – Ты что-то потеряла? – теперь он уже откровенно смеялся, наблюдая за мной и идеально считывая мою реакцию. Мне же было всё труднее понимать, о чем он говорит. Но, невероятным усилием воли я заставила поднять свой взгляд на его лицо и смотреть в эти серые глаза, что не менее активно рыскали по моему телу, едва прикрытому откровенным платьем из полупрозрачного газа, – Я жду, – голос Советника едва заметно охрип.

– Я пришла к тебе, – тихо сказала я, не отводя взгляд и стараясь сохранить твердость в голосе, которая то и дело норовила ускользнуть, – Ты же спрашивал, чего я хочу для себя… – на моих губах против воли расцвела едкая усмешка.

– Принцесса, – настороженно протянул он, а его глаза потемнели, став похожими на грозовой шторм, – не ври мне! Не надо! Ты сюда не ко мне пришла!

О боги, сколько сил мне понадобилось, чтобы не вздрогнуть!

– К тебе, – твёрдо повторила я, а Советник зарычал и неожиданно… Или все же ожидаемо? прижал меня к стене, обдав жаром собственного тела, оказавшись так близко, что его кожа коснулась ткани моего платья, которая плотно прилегала к моей коже. Его черные волосы, что сейчас были мокрыми, мягко и нежно скользнули по моему лицу из-за того, что он склонился надо мной.

Мне едва удалось сдержать стон.

– Дорогая моя, – он схватил меня за подбородок и заставил смотреть лишь в его глаза, – я тебя учил. И я прекрасно знаю, когда ты что-то недоговариваешь. Поэтому я дам тебе только один шанс сказать мне, зачем ты пришла. Может быть, мы договоримся?

– Я. Пришла. К. Тебе. Сидхэ не могут лгать, – настойчиво повторила я, внутренне содрогаясь при мысли, что ещё немного и меня просто выкинут отсюда в коридор, но вместо этого он неожиданно склонился ко мне и прижался своими обжигающими губами к моим.

Вопреки собственным ожиданиям, все тело прошила волна возбуждения, из-за чего я инстинктивно выгнулась и сильнее прильнула к нему, положив руки на его грудь. Боги, как же я этого ждала! В глубине души, пряча от самой себя, но ждала! Жаждала… Мягко надавив на мой подбородок пальцем, он приоткрыл мой рот и скользнул внутрь своим языком, мягко проводя им по моим губам, по моему языку и толкаясь глубже, пуская волны удовольствия по телу, от чего мои ноги подкосились и я едва не упала, повиснув на нём.

Мой первый… Поцелуй…

И он был настолько страстным, что у меня закружилась голова. Каждое движение его языка собиралось теплом внизу живота, скручиваясь в тугой узел, пока я царапала ногтями его плечи, не веря во всё это… Каждый толчок кружил голову и пьянил, а каждое скольжение губ вырывало тихий стон. Мой...

– Лесси, – тихо выдохнул он, отстранившись, а я испуганно дернулась, на что он лишь хрипло рассмеялся, медленно спуская платье с моих плеч и покрывая оголяющиеся участки тела поцелуями. Всё, что мне оставалось – лишь прикрыть от удовольствия глаза и попытаться сохранить остатки самообладания. Но я понятия не имела, насколько это тяжело… Насколько сладки его губы… Боги… – не ожидала, что я знаю твое имя? Лесси… А я скажу даже больше – я знаю его полностью! Все… От первой, до последней буквы… Алессандра-Виктория… – исступлённо шептал он, скользя губами по моей коже, от чего я растекалась лужицей. Тело горело и требовало прильнуть к нему сильнее, и лишь разум ещё помнил, зачем я сюда пришла. Но и он сдавался под его натиском.

Платье стекло к моим ногам и осталось там ненужной лужицей, которую я с лёгкостью переступила, скользнув ладонями по его плечам.

– А вот я не знаю твоего имени, – хрипло прошептала я, зарывшись одной рукой в его волосы. Мягкие, словно шёлк, и невероятно длинные, от чего при ходьбе они развевались, как крылья самой тьмы… Советник, усмехнувшись, скользнул губами по моей шее, а после спустился ниже и укусил меня в районе ключицы, следом лизнув это место, из-за чего я тихо застонала, горя от его прикосновений. В ответ меня подхватили на руки и сели со мной на кровать, умудрившись при этом избавиться от полотенца. В этой странной интимной атмосфере, которую создавали свечи, что едва разрывали темноту комнаты, мы казались чем-то правильным и естественным. Таким порочным… И таким прекрасным…

– Геральт, – усмехнулся он, проведя костяшками пальцев по моей щеке. Ну вот, приятно познакомиться! – Лесси… Как же я этого ждал…

Мое сердце гулко ударилось о рёбра, заставив замереть. Ждал?...

Будто не веря в сказанное, я заглянула в его серые глаза, где отражалась только я. Он смотрел только на меня… и от осознания этого я разучилась дышать...

– Я тоже ждала. И сходила с ума каждый раз, когда тебя видела! – призналась я.

Гори оно всё огнем…

Пусть сегодня исполняются мои желания...

Он накинулся на меня в новом, ещё более страстном поцелуе, сметая все границы между нами. В ответ я с силой вцепилась в его плечи и прильнула сильнее, стараясь не обращать внимания больше ни на что, что было вокруг. Сейчас был только он и была я, которые так стремились стать единым целым.

– Моя Лесси… – тихо выдохнул он, отстранившись и проведя рукой по моим волосам. Радужка его глаз почти что полностью пропала из-за расширенных зрачков, что пугало и притягивало одновременно.

– Значит, мне не показалось, – усмехнулась я, тяжело дыша. Его руки скользили по моему телу и нежно прижимали к нему, будто он все ещё не верил, что это я пришла к нему. Сама, – И ты действительно смотрел на меня иначе, чем на остальных…

– Лесси, дорогая, – хмыкнул он, резко вдавив меня в себя, из-за чего я испуганно пискнула, но мне это понравилось. Мне всё нравилось, что было связано с ним… – Конечно иначе! Я ведь ждал этого почти что сотню сезонов... – на его лице расцвела хищная усмешка.

– Чего ждал? – не испуганно, а скорее взбудораженно спросила я. Тело дрожало от его близости.

– Когда твоя невинность достанется мне, – рассмеялся он хрипло, потянув носом воздух возле моей макушки.

– С чего ты решил, что я все ещё невинна? – тихо спросила я, смотря на него снизу вверх и сходя с ума от его пылающего взгляда. Он был просто невероятно красив, гораздо красивее каждого сидхэ, которого я знала. И умнее. И хитрее…

– Предлагаю проверить это естественным путем… Впрочем, я столько за тобой следил, что могу сказать это и быть полностью уверенным в своих словах, – шепнул он мне на ухо, оттянув зубами мочку. Казалось, он был везде, повсюду, окружил меня собой, своим запахом, своим телом...

– А зачем следил? – судорожно вдохнула и вцепилась руками в его плечи, – Геральт…

Его имя сладкой патокой растекалось на языке.

– Ахахх… – рассмеялся он, и этот смех завибрировал в моей груди, – Где-то около сотни сезонов назад, когда тебе исполнилось тридцать с лишним, я на тебя впервые посмотрел, как на фэйку. На очень… красивую… – меня поцеловали у основания шеи и медленно положили на кровать, нависнув сверху, – ...умную… – снова поцелуй, но уже ключицы, – ...опасную… – лёгкий укус и поцелуи ниже. Всё ниже и ниже, пока я не выгнулась от удовольствия, и тихий стон не сорвался с моих губ, – ...Сидхэ… А потом я пришел к твоему отцу и потребовал отстранить меня от наших с тобой занятий, иначе однажды весь дворец будет искать принцессу, а она найдется в моей кровати в моих объятиях… Лесси…

Прижав меня к себе и поцеловав, он коснулся меня пальцами, от чего я вздрогнула. Они были такими холодными, но невероятно приятными, от чего я вновь выгнулась. Из меня вырвался неконтролируемый стон…

Я медленно моргнула и подалась навстречу его ладони, чувствуя, как внутри меня разгорается пламя страсти.

Его движения были то быстрыми, то медленными, от чего я судорожно хватала ртом воздух, мне то и дело казалось, что я задыхаюсь. Почти что доведя меня до сладкой грани, он отстранился, но, уже спустя мгновение мы стали единым целым. Я всхлипнула из-за прострелившей меня боли, но при этом не отстранилась и не попросила прекратить… Лишь вновь выгнулась и подалась навстречу. Из глаз брызнули слезы, но не боли, нет.

Я влюбилась.

– Тише, тише, – он нежно вжал меня в себя и погладил по спине, будто успокаивая, – моя Лесси…

И в этот момент я поняла, что действительно пришла к нему, а не за книгой. Я шла сюда и изначально знала, что у меня вряд ли что-то выгорит, но при этом все равно шла. И не из-за брата, не из-за этого дурацкого талмуда, а потому, что я хотела именно этого… Наконец утонуть в этих серых глазах и зарыться рукой в эти шелковые волосы цвета вороного крыла…

– Геральт, – тишину разорвал мой крик, наполненный страстью и удовольствием, желанием, которое лишь распалилось внутри меня. Ар-раун, я никуда уже от него не денусь, это точно…

Безумие продолжалось и захлестывало нас обоих с головой, возводя к самой вершине. И все ради того, чтобы в один прекрасный миг столкнуть нас в пучину безграничного удовольствия и всепоглощающей страсти, утопить в этом сладком мгновении...

– Лесс! – рыкнул он и, тяжело дыша, лег рядом со мной, прижав меня к себе спиной, – Моя Лесс… – он уткнулся носом в мои волосы и шумно вдохнул, обнимая меня с невероятной силой.

– И что теперь будет? – тихо шепнула я, повернувшись к нему лицом и пытаясь отдышаться, – С нами и с…

– Я не помогу тебе, – усмехнулся он, проведя ладонью по моим волосам, – Ни за что… Я всегда остаюсь в стороне, в тени… Прости, но таковы правила...

Я сделала незаметный вдох, чтобы не разрыдаться. В этой войне за трон нет места чувствам, здесь нет места ничему, кроме выгоды. Я знала это. Знала… И все равно больно. Больно, что нас никто не поддерживает… Больно, что всего на секунду поверила, что я кому-то дорога. Ведь, если я проиграю, если мы с братом не выстоим, нас обоих казнят.

А ему, видимо, всё равно...

Вскоре Геральт, – имя-то какое красивое, – заснул, а я аккуратно и тихо выбралась из его объятий, стараясь не разбудить. «Не помогу», «В стороне». Тьфу ты! Люд проклятый! Бескрылая скотина!

Однако, томление и лёгкий дискомфорт убеждали меня в совсем обратном. Он – нечеловек. И он… Он не скотина.

Он тот, чьи губы скользят по коже, убивая. Тот, напиток из чьего кубка заставляет забыть, кто ты. Яблоко из чьих рук заставит умереть в экстазе, от сладкого томления. Он тот, чьё имя красавицы слышат во тьме. Тот, в чьих глазах утопают, как в озере. И каждая добровольно идёт ко дну…

Он – сидхэ. И лучший среди них...

Я медленно вздохнула и прикрыла глаза, чувствуя в воздухе его магию, которой он тут неоднократно пользовался, на что и был расчет, ведь только ею, вероятнее всего, можно было открыть замок в его кабинете, да и ящик стола… По своему желанию втянула эту магию в себя и усмехнулась.

Боги, куда я пошла? Зачем? Я ведь ничего не знаю! Я знать не знаю, где эта книга. Как выглядит. И есть ли в ней то, что я ищу...

А ещё я покажу свой дар, если он меня поймает. Никто, совершенно никто не знает об этом даре, уж отец об этом позаботился! Ото всех скрывал, и это – мой главный козырь! Который я вот-вот ему открою…

Подошла к замку и, едва касаясь его пальцами, выпустила немного магии Советника. Замок двери тихо щёлкнул, а дверь приоткрылась, будто зовя меня внутрь. Пока что всё было легко, даже слишком. Толкнув дверь рукой, я вошла и прикрыла её за собой так, чтобы оставалась только тонкая полоска света из комнаты, впрочем, лучей луны, что проникали через окно, было вполне достаточно для нормальной видимости. Это, скорее, была мера предосторожности… идиотская, но была…

Так-с, осталось понять, в каком ящике, шкафу или на какой полке книга и хватит ли мне магии открыть все замки…

То, что дело гиблое, я уже поняла – книг тут было около сотни.

– Может объяснишь, Лесси? – послышался насмешливый голос Советника. Я испуганно обернулась и встретилась с ним лицом к лицу, замерев. Он открыл настежь дверь и стоял, опершись плечом о дверной косяк, все ещё блистающий своей наготой. Впрочем, я была такой же. Стоп, а почему дверь открыта настежь, но тени на полу совершенно не поменялись, что за?!.. – Не у одной у тебя есть интересные способности, Алессандра!

Глава 23

Я замерла, глядя на Советника взглядом, в котором ничего явно нельзя было прочитать – слишком много там всего было намешано.

– Изворачиваться не буду: я пришла сюда… За книгой… – мой выдох получился рваным и неестественным, а сердце с поразительной силой грохотало, ударяясь о ребра так, будто вот-вот выскочит из груди.

– Вот за этой? – насмешливо фыркнул сидхэ, потянувшись к верхней полке и сняв оттуда пыльный толстый фолиант с изображенным на его обложке кинжалом, увитым терновыми лозами. В ответ на этот вопрос и выжидающий взгляд фэйца я лишь пожала плечами, тем самым заставив его поднять брови в немом удивлении.

– Я… Я не знаю… – прошептала я на грани смеха и истерики. От чего-то я стала слишком чувствительной в последнее время… – Хочешь – не верь, но я понятия не имела ни что в ней, ни как она выглядит…

Изо рта Советника против воли вырвался хриплый смех, тут же сменившийся льдом, нет, даже сталью в прекрасных серо-зеленых глазах, а его лицо приняло настолько бесстрастное выражение, что я невольно согнулась пополам и, обхватив себя руками, безумно рассмеялась.

– Лесси, моя Лесси… – прошептал он, подойдя ко мне и, положив ладонь на мою голову, стал ласково перебирать волосы, пока я пыталась не заплакать. Фэйри плакать нельзя, и не по нормам или правилам… Просто, в зависимости от того, какой эмоцией эти слезы наполнены, такие свойства они и приобретут. А сейчас во мне просто всё болело, горело будто в огне… – Моя Алессандра… – грубо накрутив мои волосы на пальцы, Геральт дёрнул их вверх, заставив меня поднять голову и посмотреть прямо ему в глаза, – Разве этому я тебя учил?

Ярость в его голосе ушла, оставив лишь вкрадчивый шёпот, больше напоминавший, правда, лезвие, обернутое в бархат.

А у меня внутри будто эхо повторялось: «Моя Алессандра… Я тебя учил». Моя Алессандра… Учил…

В тот миг во мне окончательно что-то треснуло и по щеке действительно скатилась слеза. Упав на ковер, она застыла там льдинкой из-за всей этой огромной боли, что скопилась в ней одной. Впрочем, Советнику было плевать.

– Я тебя спрашиваю! – перехватив, то есть переместив руку с моей головы на плечо, Геральт потащил меня обратно в свою комнату, где довольно грубо толкнул в кресло, в которое я упала зажатая и и, будто кролик, а после он кинул мне простыню, недвусмысленно намекая на то, что мне теперь стоит прикрыться…

И это ударило даже больнее его грубости...

Боги… Я же сама всё разрушила! Разрушила эту араунскую сказку, эту ночь, когда я была наконец счастлива… А всего-то надо было не искать книгу...

– Нет… – тихо ответила я, сжавшись в комок и действительно прикрывшись. Сердце, только что получившее облегчение, и даже счастье, разбились вдребезги и острыми осколками теперь царапали меня изнутри.

– Так какого Арауна, Алессандра?! – рявкнул он, садясь на кровать напротив меня и утыкаясь лицом в ладони, – Боги… Зачем я потратил на тебя десятки сезонов?! Зачем только?! Ты хоть понимаешь, – он снова поднял на меня глаза и стал буквально шипеть, от чего я совсем вжалась в кресло, будто пытаясь слиться с ним, – Что ты сделала?! До тебя доходит?! Ты только что пришла сюда, рискуя собственной жизнью, не зная даже за чем, спонтанно, ничего не узнав, решила меня обмануть, соблазнила, а после продемонстрировала тот дар, который твой отец прятал ото всех! О котором никто не знает! А если бы о нём не знал и я?! Ты хоть понимаешь, насколько себя подставила?!

Подорвавшись с места, он схватил меня за плечи и ощутимо встряхнул, из-за чего я всхлипнула, кусая губы до крови.

– А же годами говорил тебе: ничего не делай своими руками! Ничего! Зачем?... Почему ты такая глупая?! У меня в конце концов слуга есть! И в его неподкупность я не верю! Просто цену никто ещё не предложил стоющую! А ты даже не пыталась добраться до книги через него… – впав в самую настоящую ярость, Геральт настолько сильно меня тряс, что моя голова качалась туда-сюда с такой силой, будто вот-вот оторвётся и укатится прочь.

– Геральт… – позвала я его, чувствуя его магию, что разливалась вокруг и оседала плотным туманом, не давая дышать.

– Геральт?! – процедил он сквозь зубы, – Не стоит меня так тебе называть, Лесси! Явно не стоит! – усмехнувшись, Советник вновь вернул себе контроль, но переместил одну из рук на мою шею, ощутимо сжав. Настолько, что буквально одно усилие – и я бы не смогла дышать. Теперь я испугалась по-настоящему, настолько, что стала хлопать его по руке ладонью, при этом боясь даже подать голос, – Лесси, принцесса моя, а ты помнишь, что самое важное и ценное в отношениях двоих субьектов? – я активно закивала, тем самым вызвав на его губах не то безумную, не то кровожадную улыбку. Я помнила, прекрасно это помнила и знала, что он скажет дальше. Но озвучить не посмела, полностью переключив внимание на его улыбку. Ведь стоило ей проявиться, как я вздрогнула, – Помнишь… Ты помнишь, что это доверие… А как мне теперь тебе доверять?! – его голос сорвался, после чего он, всё-таки сжав мою шею, немного приложил меня о мягкое кресло. Впервые за всё время, что я его знаю, он позволил себе столько эмоций. Впервые…

Он просто не ожидал удара от меня... Выходит… Он мне… верил?

Глядя сейчас в его темные, почти чёрные глаза, глядя на этот излом губ, на то, как он нависает надо мной, я впервые поняла, что я натворила.

– Геральт… Я... Не верь мне, если хочешь… – шепнула я тихо, покачав головой и прикусив нижнюю губу, а после рывком поднялась и, скользнув ладонями по его плечам, коснулась его губ своими. Просто коснулась, пытаясь… Извиниться? Что-то почувствовать? Изменить?...

Я не знаю.

Это казалось глупостью. Одной из самых больших в моей жизни. Пока его прохладная ладонь не скользнула по моей спине и не прижала меня к нему, заключив в объятия. Вздохнув, я уткнулась носом в стык его шеи и плеча, обняв в ответ.

– Прости меня...

– Какая же ты глупая… Моя фэйри… Моя сидхэ… – тихо рассмеявшись, он зарылся носом в мои волосы и глубоко вдохнул, – Какая же ты… Безрассудная… Зачем ты хоть шла? – в его голосе была слышна бесконечная усталость. Да и, чего уж греха таить, я и сама смертельно устала...

– Лиан сказал, что в этой книге есть ритуал, который позволит из фэйри сотворить сидхэ. Очистить кровь… – в какой-то момент дыхание Геральта, да и моё, стало поверхностнее, чаще, а после оно и вовсе замерло, когда он скользнул губами по моей скуле и ниже, к шее. Ловкий и юркий язык прошёлся по пульсирующей жилке и спустился ниже, к яремной впадине.

– А твой брат готов тобой пожертвовать? – послышался шёпот, практически неслышный, глухой, но такой проникновенный, что по всему телу прошла мелкая дрожь.

– В смысле? – я нахмурилась. Понимать его слова было все сложнее из-за его же языка.

– Для этого нужна чистокровная жертва. Ближайший родственник… А ближайшая у нас ты… – он хрипло рассмеялся, спускаясь всё ниже и ниже… Я тихо выдохнула сквозь зубы, едва держась на ногах, – Поэтлму нет. Если попытается, я эту книгу сожгу. И передай ему, что он жив только потому, что рядом с ним вьешься ты… Если с тобой хоть что-то случится – ему не жить...

– Ты… Издеваешься? – подняла я брови, смотря на фэйца сверху вниз. А он на меня снизу вверх, скользя по мне не только глазами, но и руками.

– Нет... Но именно благодаря тебе он действительно всё ещё жив! Я слежу, так сказать. Вы же всем мешаете… – усмехнулся Геральт, держа меня, так как я стала заваливаться от подобных новостей. То есть всё это время он действительно нас охранял. И… Я была права, – Тише, тише, поменьше чувств, Алессандра! Поменьше… Я всё ещё не на вашей стороне…

– Как странно… Я, кажется, совершенно ничего не поняла… Защищаю, но не за вас… – пробормотала я, вздрогнув от следующего прикосновения его языка и равно выдохнув, – Ах... Г… Герольт… Что ты… Делаешь?...

– Склоняюсь и поклоняюсь...

Глава 24

Я медленно поднялась с кровати и, поразительно хорошо различая всё в предрассветных сумерках, подняла с пола своё платье, в которое сразу же облачилась. Искать туфли не хотелось, пусть и ледяные полы неприятно холодили нежные ступни, да и тонкая ткань наряда, впрочем, едва ли сдерживала утреннюю прохладу.

Хотя, любое неудобство сейчас казалось мне мелочным и совершенно незначимым, что не оставляло места недовольству и тревоге. Даже больше – внутри меня всё пело тихим, поразительно мелодичным голосом, звучавшим в унисон с пением птиц, доносившиеся с нижнего этажа, из сада.

Внутри меня наконец всё было спокойно…

– Уже уходишь? – послышалось тихое из-за спины, заставившее меня улыбнуться и обернуться.

– Двор не простит нам этого… – мой голос был ещё тише и от того казался лишь шелестом листьев за широким, закрытым сейчас шторами, окном, – Потому что это угроза благополучию каждого… Поэтому нужно попытаться это скрыть...

Советник блаженно улыбнулся, закинув руки за голову и с животной, хищной грацией потянулся прямо в постели, сейчас смятой из-за того, что было ночью. Он так и манила, притягивала взгляд...

Остаться здесь очень хотелось… Навсегда… Но, увы, я не имела права...

– Что же… Приходи, моя малышка, я буду ждать! Просто помни о том, что скрыть можно, но забыть произошедшее уже не получится…

Медленно и лениво встав, манерно тряхнув черными, будто сама ночь, волосами, Геральт в пару шагов преодолел разделяющее нас расстояние и, ни секунды не медля, коснулся моих губ своими, заставив обхватить его руками и повиснуть на нём.

Каждое движение казалось мне смертельно сладким, упоительным настолько, что казалось, будто под кожей течет уже не кровь, а расплавленное железо, сжигающее меня дотла.

– Помни также то, Лесси, – продолжил Советник, оторвавшись от меня, чем заставил тихо выдохнуть, – Что, даже если весь Авалон будет гореть, буквально полыхать, ты должна остаться в этом пепелище нетронутой. Живой… Поэтому никогда не совершай тех ошибок, которые совершила вчера со мной, – я кивнула, утопая в его серых, блестящих в полумраке глазах, – А ещё… Когда увидишь рядом со мной Вайнтер помни, что я ждал тебя столько сезонов…Тебя ждал.

– Почему она рядом с тобой? – шутливо надула я губки, всё же растягивая их в улыбке, а после касаясь его волос ладонью и перебирая их пальцами, не отрываясь при этом взглядом от его глаз. Боги, неужели… Он мой..? Я… Я даже… Я только могла мечтать… От такой близости к нему всё внутри кричало от радости, – Я уже ненавижу её. Возненавидела ещё при первой встрече, но апогеем был тот момент…

– Когда ты застала нас в коридоре? – его хриплый смех прошёлся по всему моему телу волной мурашек, – Я заметил. У тебя глаза тогда вспыхнули так ярко, что я подумал, будто ты её убьёшь на месте… Моя принцесса… – Геральт улыбнулся, в ответ на что я просто порывисто обняла его, ощущая, как он сжал меня в своих объятиях в ответ. Сейчас я была, кажется, самой счастливой на свете…

*********

Тихими, мелкими шагами я пробиралась к своей комнате, всё ещё улыбаясь. В туфлях, которые мне всё же помогли найти, было гораздо удобнее, однако, в них был и свой минус – не ощущая холода я шла предельно медленно, то и дело порываясь то запеть, то рассмеяться. Цветы и стебли растений вокруг становились ярче, красочнее, насыщеннее, входя в резонанс с моей магией, пока я, пританцовывая, шла к себе.

Войдя в комнату и едва закрыв за собой дверь, я с радостным визгом бросилась на кровать, подминая под себя подушку и утыкаясь лицом в неё.

Боги…

Нет, безусловно, обидно, что ему нет никакого дела до моих чувств, – а это по нему видно, – но… Я ему нужна! Я…

Я так рада…

Боги, неужели я для него значу хоть что-то?...

– Кхм, сестра, – послышалось покашливание брата, который, оказывается, всё это время сидел тут, в моём кресле! Подскочив от неожиданности и испуга, я широко распахнутыми глазами посмотрела на него, одетого так, будто он ещё и не ложился, – Так где книга? – задал он главный вопрос.

– Осталась у хозяина… – пожав плечами, я укуталась в мягкое и теплое одеяло, будто пытаясь сохранить род ним своё счастье, – Там нет того, что мы ищем, Лиан. Вернее, есть, но, для того, чтобы тебе стать сидхэ, мне придётся пожертвовать собой… Кровь чистокровки в обмен на кровь чистокровки...

– Это он тебе сказал? – с ледяным спокойствием спросил Лиан, посмотрев на меня, а после продолжив, даже не дождавшись моего ответа, – И ты поверила тому, чьи мотивы непонятны, способности почти безграничны, а игра слов поражает воображение? Ты так наивна?

– Он, кстати, просил передать тебе, брат, – теперь уже мой голос походил на сталь, – что ты жив исключительно благодаря тому, что я рядом с тобой. Его не интересует никто из наследников. Ему интересна я. И именно меня он будет вытаскивать, пока сможет…

– Он лжёт!

– Он не может лгать! – выплюнула я, сцепив зубы, а после решила всё же смягчить свой тон и добавить, – Знаешь, я, кажется, поняла, кого он хотел бы посадить на трон, если бы мог…

– И кого же? – Лиан тут же сменил гнев на любопытство и, поставив руки домиком, посмотрел на меня.

Признаться, меня моя собственная догадка повергла в шок. Боги, а ведь правда… Почему я раньше об этом даже не задумывалась?!

– Меня, – выдохнула я тихо, чем вызвала безудержный смех братца. Он буквально заливался им, едва прикрыв рот ладонью, наплевав даже на тот факт, что сейчас раннее утро, а у любого фэйри невероятно чуткий слух! – Не смейся! Ну посуди сам, кто ещё не является им, при этом не имеет прав на трон, но кого можно было бы на него посадить. Да и… Я была бы удобной марионеткой, королева без прав… Особенно правдиво это выглядит в свете того, что было в его покоях… – я едва сдержалась, чтобы не прикусить нижнюю губу.

– Возможно, ты и права, Лесси, – Лиан вздохнул, – Но, тогда… Если ему нужна ты… Чем это обернётся? Даже если я получу корону, стану королём… Мне придётся платить за это Совету. И, если всё так, как ты говоришь, и он настолько одержим тобой, то в качестве платы себе он потребует тебя. А мне тогда едва ли есть смысл пытаться править – марионеткой буду уже я… Впрочем, так мы хотя бы будем живы…

Его монолог прервал робкий стук в дверь, после которого в покои вошла Ева, неся на серебряном подносе письмо и протягивая то мне. Я в изумлении подняла брови.

– Госпожа, – девушка присела в поклоне и опустила глаза, – вам послание от вашего прекраснейшего родственника герцога Андаллисса!

Глава 25

– Что там? – спросил Лиан, стоило только служанке покинуть мои комнаты. Правда, несмотря на свой огромнейший интерес, он старательно напускал на себя безразличный вид, сохраняя отстраненное выражение лица, но при этом в едва заметно нетерпении постукивая пальцами.

– Признаться, мне и самой бесконечно любопытно… – пробормотала я, в нетерпении разламывая печать с гербом герцога, сделанную из сушёного прессованного мха. Рваными, резкими и нетерпеливым движениями я раскрыла сложенный втрое лист и стала читать вслух, в странном возбуждении даже привстав со своего места. И, самое интересное, Лиан тоже поднялся и, встав за моей спиной, стал заглядывать в письмо через моё плечо, видимо спеша дочитать его раньше меня.

– Кхм… «Наипрекраснейшей принцессе Неблагого Двора от герцога Андалисса, хранителя Северных Земель, агат-ши второго порядка, чистокровного сидхэ.

Принцесса,

Позвольте мне не рассыпаться в пустых любезностях, коих Вы, без сомнения, слышали предостаточно от тех, кто менее достоин называться Вашим родственником. Обращаюсь к Вам напрямую, минуя придворный этикет, ибо время не та субстанция, которую я привык тратить впустую.

Вы, конечно, уже осведомлены о трагической кончине моей супруги. Женщины, безусловно, достойной, но, как это часто бывает с достойными, увы, чуть менее бессмертной, чем могло бы быть при других обстоятельствах. Я оплакал её. Двору этого достаточно.

Теперь перейдём к делу.

Наблюдая за Вами последние сезоны, – издалека, но внимательно, – я пришёл к выводу, что Вы, принцесса, обладаете редким сочетанием качеств: острый ум, чистая кровь, железная воля и умение молчать, когда это необходимо. Ваш брат, безусловно, мил, но он – полукровка. И как бы Вы ни пытались продвинуть его к трону, Двор никогда не примет его. Вы это знаете. Я это знаю. И Советник это знает. Впрочем, вы всё же можете попытаться… Было бы даже интересно узнать, удалось бы вам, или нет.

Однако есть иной путь: я предлагаю Вам брак. Но не спешите с негодованием, а выслушайте.

Вам сто сорок с чем-то сезонов (по меркам фэйри вы ещё младенец, но я ценю юность). Мне же гораздо больше, чем я помню. Но здесь, на Авалоне, возраст не имеет значения. Имеет значение сила, что ты держишь в своих руках. А вместе мы будем обладать той силой, которую никто не осмелится оспорить.

Объединив Северные Земли и Ваше право на трон, пусть и призрачное, мы получим всё: Ваш брат останется жив (я гарантирую это); Вайнтер отойдёт в тень; Двор получит королеву, которую не стыдно назвать сидхэ, а я, наконец, покой.

Я не прошу любви, лишь союза. Вы получите защиту, власть и возможность диктовать условия тем, кто сейчас смотрит на Вас свысока. А я получу наследника от Вас.

Подумайте, принцесса. Я не тороплю Вас. Но и ждать вечность не намерен.

Ответ жду с гонцом. Если его не последует – я пойму. Но, когда я приеду лично, то обязательно с вами встречусь! Уверен, нам есть о чём поговорить с глазу на глаз, даже если Вам так не кажется!

С неизменным почтением (и скрытой надеждой, которую Вы, надеюсь, оцените),

Герцог Андалисс»

Дочитав, я почувствовала только то, как ноги перестают меня держать и я заваливаюсь на спину в тщетной попытке пропустить через себя то, что было написано на этой араунской бумаге!

Боги...

– Лесси! – воскликнул брат, буквально ловя меня на руки, а после усаживая моё безвольное тело в кресло, – Тише, успокойся…

– Успокойся… – пробормотала я, поднимая письмо на уровень своих глаз и смотря на строчки, невероятно четкие, вопреки моему состоянию. В груди волной поднималось пламя ярости, – Успокойся?! Успокойся?! – рявкнула я, едва не разрывая пополам злосчастную бумажку дергаными движениями, но Лиан в последний момент резко вырвал её из моих рук, – Дай сюда! Я сожгу её! Да как он посмел?!

Резко поднявшись с кресла я едва не упала, тем самым дав Лиану фору и позволив ему спрятать листок в ящик стола.

– Успокойся, сестренка! Тише, стрекоза моя! – меня мягко обняли, не давая сдвинуться с места, – Успокойся. Письмо, может, и мерзкое, но сохранить его жизненно необходимо! Понимаешь? Когда мы доберёмся до трона, а мы доберёмся, этот злосчастный клочок бумаги уничтожит его репутацию! Если бы ты согласилась, Двор бы и слова сказать не посмел, а так… Так это предложение о смешении кровей, о постыдном браке! Дай себе шанс уничтожить его!

– Мне так мерзко, Лиан! – я обняла брата в ответ и уткнулась в его плечо, качая головой, – Он же… Он же дядя нашего Короля… Мой дед… Как он мог? Это… Это же так мерзко… Лиан!...

– Я знаю, кто тебя пожалеет лучше меня! – с лёгким озорством произнесла Моль, тут же сверкнув рубинами глаз и тихо, шелестяще рассмеявшись, – Сегодня очередной бал, последний перед упокоением отца у Озера Скорби. Вот и пожалуйся Советнику… Думаю, ему будет интересно послушать!

– Лиан, ну я что, я… – начала было я отнекиваться, пряча взгляд. Вот уж что точно было несвойственно для фэйри – смущение. Но им, как ни странно, я овладела в полной мере!

– Рискуй, сестрёнка! Он у тебя один. И ты такая одна. Так если это наш щит, не оставь ему шанса перестать нас защищать! – Лиан усмехнулся, ласково взяв мою руку в свою и поцеловав, пока я обдумывала его слова.

И он был прав, как не думай. Советник, пусть и мой шанс на счастье, всё ещё и шанс выжить. Поэтому… Я не имела права его упустить.

Глава 26

В Цветочном Зале всё было до бешенства таким же, одинаковым, режущим глаза до лёгкой боли: всё те же лианы свисали со стен, всё те же цветы росли на них и всё те же рыбки плавали в этих канальцах, умиляя фэйри. Однако, не войти туда мы не имели права, даже если Зал набил нам аскомину.

Вздохнув, под руку с братом я переступила порог и пошла по мосту над этими небольшими канальцами, окинув при этом пренебрежительным взглядом Двор. Это письмо… После него во мне будто что-то надломилось. Ещё не сломалось окончательно, нет, но уже сейчас я понимала, что как раньше уже не будет.

Я стала более… Жёсткой. Будто поняла, насколько, в отличии от меня, никто не озабочен нормами правил! И теперь… Теперь я тоже собиралась играть иначе.

Об этом говорил даже мой образ, более… Взрослый, вероятно. Облегающее, будто вторая кожа, чёрное платье с двумя разрезами от середины бедер по обеим ногам, оголённые руки и плечи, хотя и наглухо закрытая шея и зона декольте – всё это я раньше себе не позволяла. Конечно, были и другие вещи: черные длинные перчатки выше локтей, что оттеняли фарфоровую кожу рук, простой, но очень большой пучок, что добавлял этому образу наигранной строгости, вроде бы обычные детали, но... Внутри меня всё же что-то изменилось, и это легко мог заметить каждый.

Моль, между прочим, оделась, как обычно. Впрочем, ему и не нужно было никого поражать…

Войдя в разношёрстную толпу фэйри и сидхэ, мы разделились: Лиан направился к своей излюбленной колонне, взяв бокал с пыльцой по пути, я же направилась прямиком к тому, кто меня уже ждал неподалёку от фонтана, единственному здесь, кто был в черной одежде, не принадлежа при этом к королевской семе. Тот, от одного вида которого у меня перехватывало дыхание, но к которому я всё равно упрямо шла...

– Принцесса… Вы прямо цветете… – едва слышно шепнул Советник, отставив бокал, а после взяв мою руку и невесомо коснувшись ее губами, усмехнулся. Я против воли расплылась в едва заметной улыбке, – Неужели я тому причина?...

– Ну… Не только вы, конечно, но всё же самую главную роль сыграли вы, – неопределенно кивнула я, не спеша забирать свою руку. Сейчас я смотрела ему прямо в глаза и понимала, что единственное, чего я хочу на самом деле – его не потерять. Его и брата.

– Приятно слышать, – ослепительно улыбнулся Советник, впрочем, тут же сменив улыбку на усмешку, – Потанцуем, моя принцесса?

Меня хватило только на то, чтобы кивнуть и последовать за ним, когда Геральт потянул меня в танцующую толпу, что двигалась в гармонии с разливающейся по залу музыкой.

Когда мы стали максимально близко к друг другу, я в очередной раз в полной мере ощутила, насколько он выше меня… Насколько просто больше…

Насколько он просто красивый… Прекрасный… Взглянув на меня со странным блеском в глазах, он медленно положил свою руку мне на талию, а второй взял мою и медленно повёл, заставляя меня ему подчиняться, а мою душу судорожно сжиматься в тщетной попытке не растаять перед ним окончательно.

Каждое движение отдавалось в теле приятной истомой, пульсацией, перероставшей в жар, скользящий по всему моему существу вместе с этой музыкой, будто заменившей кровь в сосудах. Каждое его касание буквально сводило меня с ума, заставляя двигаться то быстрее и резче, то медленнее и плавнее, чтобы быть ближе и дальше одновременно… Я сходила с ума и горела… И горела добровольно, зная, что могу сгореть.

– Скажи, Лесси, – шепнул Советник, склонившись к моему уху во время очередной поддержки, тем самым вызвав у меня целый табун мурашек, – Скажи мне, чего ты хочешь сейчас? Скажи мне… – с улыбкой в голосе шептал сидхэ, тряхнув своими черными волосами.

– Поцелуй меня… – усмехнулась я в ответ, смотря прямо ему в глаза, и скользя ладонью по его руке. Моё дыхание давно сбилось, лёгкие горели, а я сама… Я будто умирала и воскресала каждый миг, – Но не здесь. И не сейчас. Ведь Двор не прощает ошибок, а это будет именно она…

Геральт неслышно рассмеялся, оттолкнув меня, чтобы я отошла от него на полную длину рук, а после закрутил меня обратно, тем самым оказавшись прямо за моей спиной.

– А от чего ты так уверена, что я выполню это желание? А ты, ведь, уверена… – шептал он, скользя второй рукой по моей обнаженной спине, – Как ты прекрасна…

– Ты просто мой… Мой и ничей больше... – шепнула я в ответ, прикусив нижнюю губу, чтобы не рассмеяться от собственной глупости. Боги, зачем я это сказала? Зачем?...

– Откуда столько уверенности? – ладонь в перчатке мимолётно коснулась моего бедра, – Ещё утром ты была… Иной… Что же случилось, принцесса?

– Да так… Как выяснилось, ты не один претендент на меня, есть не менее знатный и властный, так что… – я многозначительно замолчала, при этом против воли соскользнув взглядом с глаз Советника на его губы. Такие чувственные и манящие…

Нет, родственничек… Я тебе не достанусь… Я уже выбрала себе хозяина… И это хозяин будет моим…

– Кто же это? – хмыкнул Советник, а после изогнул губы в насмешливой улыбке, понимая, куда я смотрю, понимая, что я горю и плавлюсь в его руках… Его пальцы тут же, в подтверждение этого, пробежались по позвонкам, заставив меня стиснуть зубы в тщетной попытке унять этот жар, от которого зал казался душным, а платье – тесным, – Ума не приложу, кто бы это мог быть...

– Андаллисс, – я резко прильнула к нему и шепнула это ему на ухо, тут же отстранившись музыке в такт. Советник же отвёл взгляд и посмотрел вникуда, прежде чем вернуться мыслями обратно ко мне, – Мне сегодня утром, когда я вернулась… Пришло занятное письмецо, в котором мой близкий родственник предлагает мне стать его женой… И ладно бы, если бы речь шла о фиктивном браке… – мои движения становились всё плавнее, как у змеи, а голос всё тише и спокойнее. Последние слова я вновь шепнула Советнику на ухо, прильнула к нему всем телом, – Он хочет от меня наследника…

Танец закончился также стремительно, как и начался, все пары стали расходиться в ожидании следующего, однако, Геральт всё не мог пошевелиться, смотря на стену за моей спиной. Впрочем, миг промедления тут же сменился действием и он, положив ладонь мне на поясницу, повёл меня к колоннам.

– Я жажду продолжения, моя прекрасная обольстительница… Это очень интересно... Ты же покажешь мне письмо и расскажешь, о чём оно? – усмехнулся он, беря два бокала с пыльцой, один из которых протянул мне. Я приняла его с улыбкой.

– Даже больше – я и печать с гербом Андаллисса тебе покажу… – мне бесконечно нравилось играть с Советником. Меня это пьянило, это кружило мне голову лучше любого вина и пыльцы… Но насколько же игры с ним опасны…

Сначала Геральт просто стоял, поджав губы, видимо, что-то обдумывая, но уже спустя миг он вновь вернулся ко мне.

– Алессандра, – позвал меня по имени Советник, заставив меня вздрогнуть, ведь я и сама немного погрузилась в свои мысли, но после расслабиться, глядя в его серые, прекрасные глаза, которые смотрели сейчас только на меня. А его слова… Они были прекрасны... – Приди ко мне сегодня… Прошу… Как же я долго ждал этого… – взяв мою ладонь, ту, которую не было видно из зала, он поднес ее к губам и… Лизнул, прямо сквозь перчатки, от чего я дернулась, почувствовав, как жар растекается внизу живота. Меня будто насквозь прошило.

– Ты… Ты что творишь?! – зашипела я, будто кошка, не в силах вырвать свою руку из его даже после этого. Особенно после этого! – Ты…

– Всего лишь играю по твоим правилам, Лесси, – шепнул Советник, смотря мне прямо в глаза и при это продолжая держать мою руку у своих губ, – Но, даже играя по ним, я получаю то, что хочу я… Ты же придёшь?...

– Я… – я тряхнув головой, ещё не до конца понимая, что он сказал.

– У тебя всё равно нет выбора, – его губы вновь коснулись моей ладони, после чего он ушёл, оставив меня одну с бешено колотящимся сердцем и лишь одним желанием – прийти к нему сегодня. Возможно, чтобы убить, да...

Грязно выругавшись, я ударилась затылком о колонну.

Араун, что я твою вообще?! Зачем я это затеяла?! Я же не могу так с ним играть! Я же сгорю дотла в этих танцах и поцелуях…

Но мне уже не улететь...

Глава 27

Спустя некоторое время…

Ночь всегда мне нравилась тем, что она, будучи лучшей подругой каждого из нас, могла скрыть любое прегрешение. И, сегодняшняя, она тоже была призвана скрыть грехи…

– Войдите! – послышался немного кричащий голос Советника после моего непродолжительного стука в его дверь. Раз и два… И всё… А за ними – целая жизнь!

Медлить я не стала и, изящно скользнув по ручке двери ладонью в перчатке, открыла ее и вошла в покои с лёгкой улыбкой на губах.

Комната была точной такой же, какой я запомнила её вчера: темной, почти лишённой света, мрак которой лишь плавно раздвигался теплым светом маслянистой свечи, стоявшей на столе и освещавшей бумаги и перо.

Сам Советник не любил обычное освещение, или же была для этого мрака какая-то иная причина я не знала, но это казалось настолько необычным, что я немного отвлеклась.

– А, это всего лишь вы, принцесса! – усмехнулся Геральт, посмотрев на меня из-под длинных, темных ресниц.

Я улыбнулась, склонив голову на бок. Смеяться надо мной он умел…

– Ну почему всего лишь? – я подняла левую руку и показала ему письмо, изящно зажатое между пальцев, пока сама скользила взглядом по обнажённому телу, самая интересная часть которого вновь была прикрыта полотенцем. Я не сдержала ещё одной очаровательной улыбки, а после прикусила нижнюю губу в тщетной попытке её скрыть, – Я тут кое-что принесла… Это для вас… – подойдя к нему, я протянула ему письмо, которое Советник медленно и спокойно вытащил из моих пальцев. Зайдя за кресло, я протянула ему из-за его спины печать Андаллисса, собранную в шелковый мешочек, – И это… Вам… – мой голос стал тише и теперь вновь походил на шелест листьев; движения тоже стали плавнее и медленнее. После того, как Геральт забрал печать, полностью обойдя кресло и вновь встав перед ним, я с улыбкой, очень медленно скинула с себя платье, оголяя каждый миллиметр под его пристальным взглядом, – И это тоже вам, Советник...

И вновь я широко и нагло улыбнулась, смотря ему прямо в серо-зеленые глаза, а после, разувшись, показательно переступила босыми ногами через мягкую шёлковую ткань. Перчатки тоже полетели прочь…

Советник не шевелился.

– Ты понимаешь, что я начинаю тебя ненавидеть? – хмыкнул он, отзеркалив мою улыбку, а после, положив печать и письмо на стол за своей спиной, оглядел меня с ног до головы, – Что же ты творишь, Лесси? Что ты творишь?...

– Извиняюсь за вчерашнее?... – я медленно села на его колени в позе наездницы и положила руки ему на шею. Советник улыбнулся ещё шире, – Да, вероятно именно это… – подтвердила я свои собственные слова, удовлетворённо кивнув, а после приблизила свое лицо к его настолько, что между нами почти не осталось пространства.

– А мне нужны твои извинения? – едва слышно шепнул Геральт, медленно заправив локон моих волос мне за ухо. Казалось, у меня даже скулы заболели от улыбки.

– А если они идут со мной в паре? – я в ответ сделала тоже самое с его волосами, которые мне бесконечно нравились. Мне всё в нём нравилось, – И разделить нас не выйдет?...

Не сказав ни слова в ответ, Геральт резко подался вперёд и впился поцелуем в мои губы, от чего я выгнулась и застонала, впиваясь пальцами в его волосы, прижимаясь к нему в такой ярости, будто ненавижу его до кругов перед глазами, и с такой же силой люблю…

– Мой… – выдохнула я, изнывая от того, как моя оголенная кожа касается его, сходя с ума от его близости.

– Неужели уже присвоила меня?… Впрочем, именно за это я тебя и выбрал: если ты на что-то положила свои милые глазки, оно обязательно будет твоим, – рассмеялся Советник, скользя мягкой и шелковистой ладонью по изгибам моего тела и смотря мне прямо в глаза, – Ну что, Лесси, я выполнил твоё желание? – тут же перевёл он тему, переведя взгляд на мои губы, а пальцами скользнув вниз по животу и ниже, тем самым заставив меня застонать, – Да, моя девочка… Вот так… Молодец… Так вот… Не думаешь, что пришло время для исполнения ужемоих желаний?

Он встал, подхватив меня на руки, откинул полотенце и положил меня на кровать, нависнув сверху и вновь скользнув пальцами туда же.

– Геральт!... – вдохнула я полной грудью и... не выдохнула, вцепившись ногтями в простыни.

– Я здесь...

*********

Утро вновь наступило неожиданно, но при этом плавно и с таким приятным спокойствием, что я потянулась в кровати… И вновь улыбнулась, чувствуя спиной тело того, с кем провела эту ночь, и слыша великолепные трели пернатых пташек за окном.

– У тебя здесь так тихо… – прошептала я, сжав ладонями его руки, лежащие на моем животе, – Я даже у себя такого пения не слышала…

– Сад Вайнтер на этаж ниже, – шёпотом ответил Геральт, большим пальцем гладя мою кожу, – А там, по её приказу, всегда должно быть тихо, чтобы слышать птиц… Вот уж за что я действительно ей благодарен… Они с королем создали чудеснейшее во всём Авалоне место…

– Да, я тоже иногда в него хожу… Но не думала, что это была её инициатива… – улыбнулась я, поворачиваясь к нему лицом и с сожалением глядя в его глаза, – Мне пора уходить…

– Согласен… – хмыкнул сидхэ и вновь поцеловал меня, заставив прильнуть к нему ближе.

Однако, мне всё же действительно пришлось встать и уйти, быстро накинув на себя платье и туфли, кое-как собрав волосы в пучок и взяв в руку перчатки.

Жаль… Но, пока Лиан не займет трон, так и будет…

Но, несмотря на это, я вновь шла и радовалась, настолько сильно и ярко, что вокруг меня цвело абсолютно всё: каждый листик, каждый цветок, каждый стебель…

Такое так редко случалось со мной раньше…

– Ты думаешь, что выиграла? – я и не заметила, как из-за угла вышла та, о ком мы с Советником недавно говорили. И снова в перламутрово-синем платье. Идеальная… – Он не твой! – хмыкнула Вайнтер, хищно улыбнувшись.

– Ты о ком? – я даже сначала не поняла, о ком речь, а после, смотря на её ледяное лицо-маску, рассмеялась, – Боги…

– Не боги! Ты метишь на то место, куда уже давно встала я! – с усмешкой произнесла она, – Тебе ни Андаллисс, ни Советник не достанутся! Мы с тобой слишком сильно отличаемся, чтобы ты получила то, что принадлежит мне…

– Вайнтер! – я едва успела прикрыть рот ладонью, чтобы не разбудить своим смехом весь дворец, – Боги… Нет, ты не права, мы не разные, не слишком, по крайней мере. И мы обе оказались на одной доске между ими двумя. Есть только одна существенная разница между нами: ты не нужна никому, а на меня положили глаз оба… И да, Вайнтер… Забирай Андаллисса себе, он мне не нужен. А его… Спроси сначала у него, чего он хочет. А то как-то бесчестно делить его за его спиной!

Я, не убирая с лица улыбки, прошла мимо неё, увернувшись, чтобы не ударить её плечом. Всё же это было бы слишком низко для меня...

Глава 28

Я горько улыбнулась, медленно моргнув, а после повязала себе на глаза полупрозрачную повязку черного цвета. Так было положено – когда умирал родственник, на его проводах каждый, кто придёт, должен надеть на свои глаза любого цвета повязку, настолько тонкую, чтобы хорошо было видно происходящее вокруг, но одновременно с этим настолько плотную, что ты не мог разглядеть глаза фэйри, находящегося в такой же напротив.

Созданно это было для того, чтобы фэйри, в случае, если умерший действительно был им дорог, могли спокойно проливать слёзы, зная, что их никто не увидит.

Проливала ли я слёзы об отце? Нет. Никогда. Несмотря на то, что действительно любила его и дорожила им.

– Лесси, ты идёшь? – спросил меня брат, войдя в комнату. Я кивнула.

– Да, Лиан. Сейчас. Ты просто воткни мне шпильку вот сюда, – я ногтем указала на место на косе, вновь уложенной в форме короны, – Я сама не могу, она выскакивает, а Еву заставили помогать в Зале. Всё же сегодня особенный день, поэтому очень много работы у слуг…

– День, с которого начнётся обратный отсчёт до нашей смерти? – хмыкнула Моль, взяв у меня шпильку и аккуратно воткнув её в волосы. Я кивнула в знак благодарности.

– Нет, Лиан! Мы выживем! – я резко обернулась и взяла ладони брата в свои, смотря в его, пусть и скрытые повязкой, глаза, – Мы всё бросили на карту. И мы получим всё обратно сторицей! Никто на нашем пути не встанет!

Не говоря ни слова, брат порывисто обнял меня и поцеловал в лоб, не отпуская.

– Твои бы слова – да богам прямиком! – вздохнул он. Я грустно улыбнулась, уткнувшись носом ему в плечо.

*********

Я медленно прошлась по залу, кивая всем, кто собрался сегодня здесь и получая такие же кивки в ответ. Но из-за того, что повязки скрывали глаза, казалось, что все, как один фэйцы и фэйки смотрели на меня пустыми провалами, вместо глаз, что было просто невероятно жутким. Но я всё равно ходила и приветствовала всех здесь на правах дочери. Тоже самое делал и Лиан, только с другого конца помещения и на правах сына – законного наследника.

Цветочный Зал был погружён в траур, видный в белых цветах, белых листьях лиан и отсутствии рыбок, коих убрали, чтобы они не нарушали священную тишину, царившую здесь. Разговаривать категорически запрещалось до завершения прощания.

В это же самое время тело Короля Неблагого Двора с почестями хоронили в склепе близ Озера Скорби, как завещали обычаи: без родных вокруг, чтобы умерший не мог утянуть их за собой.

Медленно обойдя весь зал, я таки примкнула к членам Совета, каждый из которых также кивнул мне. Я ненадолго задержалась взглядом на каждом из них, в частности на Геральте, что в повязке выглядел просто невероятно. Я улыбнулась. А после…

После самый старый член Совета, тот, с сизой кожей, усмехнулся, поочередно посмотрев на меня и Геральта, а после отошёл к фонтану, что-то прошептав без звука, одними губами.

Я промолчала, не став заострять внимание на этом намёке. Тем более, что сейчас должно было начаться уже моё шоу, которого я ждала поистине с нетерпением.

А вот и оно…

Молодой и несколько симпатичный парень-слуга, имевший человеческое происхождение, прошёл мимо графини Брельен и, будто случайно, выронил точную копию её платка, перед этим застенчиво улыбнувшись ей.

И всё это на глазах у изумлённого мужа! Я усмехнулась.

– Как это понимать, графиня?! – процедил граф, схватив не менее ошарашенную графиню за руку повыше локтя и ощутимо встряхнув. Красавица пискнула.

А Двор… Весь Двор обернулся, чтобы посмотреть на тех, кто нарушил священную тишину Цветочного Зала, в том числе и члены Совета.

Слуга же в это время быстро ретировался, понимая, что запахло им. Хорошо прожареным.

Графиня же смотрела широко распахнутыми глазами на тряпицу у своих ног и трясла головой в поистине смешном отрицании.

– Я… Я не понимаю… – шепнула она тихо, тряся головой и выворачивая карманы, – Это не мой платок… Не мой… Мой… Араун вас раздери! – вскрикнула она, не находя свой и чувствуя, как муж берет её за горло, – Нет, нет… Это ошибка… Этого не может быть… Он в комнате тогда…

– Ты не могла его забыть! – процедил граф, сжимая ладонь и тем самым перекрывая ей доступ к воздуху. Графиня взвизгнула и стала хлопать его по рукам в тщетной попытке прекратить это, – Двуличная мразь! Как ты только посмела…

– На нём нет… Кха… Моей магии… – попыталась графиня оправдаться ещё раз, в ответ на что её муж ткнул ей этим платком в лицо, подняв его с пола магией.

– А почему я её чую?! – теперь в глазах фэйки плескалось целое море страха и ужаса. Она ничего не понимала.

А я едва сдерживала улыбку, вызванную идеальной работой Лиана, что вытащил платок из кармана её платья во время приветствия.

– Достаточно! – громыхнул голос Советника, которому, судя по всему, надоело это представление, – Прекратите немедленно! Вам разве не говорили, граф, что здесь во время траура разговаривать запрещено? Тем более душить жену на глазах у всех… Хоть бы вышли! – граф Брельен обернулся и с ненавистью посмотрел на Советника, наконец отпустив жену, которая безвольной тряпкой стекла на пол, скребя по горлу ладонями в белых перчатках и кашляя.

Я вновь едва сдержала злорадную улыбку. Вот я и отомстила за каждую её шпильку в мой адрес…

Будто чувствуя моё торжество в этот момент, ко мне подошла Ева и протянула серебряный кубок с фэйским вином кроваво алого цвета, которое я приняла с лёгким одобрительным кивком. Девушка тут же поспешила удалиться, а я, посмотрев на Советника, который удачно подыграл мне, даже если и не рассчитывал на это, сделала глоток…

И закричала от жгучей боли, разлившейся в миг по всему моему телу. Она будто прошила меня насквозь, из-за чего я пошатнулась и, выронив серебряный кубок, упала на пол, всё ещё крича.

Всё происходило до боли медленно: вот я роняю его и по всему полу возле моих ног растекается то самое, отравленное рябиной вино, вот я падаю сама, лишь чудом подхваченная Советником у самого пола, не давшего мне упасть в ядовитую лужу, а боль, выжигающая меня огнём изнутри, разносится по всему моему телу. От крика я срываю голос.

– Лесс! – крикнул брат, стрелой метнувшись ко мне. Я не смогла даже ответить, чувствуя, как горло заполняется кровью.

Неужели… Это конец?... Боги...

Неожиданно мне в рот проникли два пальца, грубо толкнувшиеся аж до самого корня языка. Меня затошнило.

– Рви! – послышался голос Геральта, – Давай же…

И действительно, из моего желудка стала подниматься волна мути, смешанной с рябиной и собственной кровью. Обжигая, она сгустками вернулась обратно, вместе с кашлем и криком, поднявшимся из самой глубины.

Меня вырвало. Частично на пол, но основную часть всё же себе на руку, из-за чего зашипела и закричала ещё сильнее, чувствуя, как эта дрянь сжигает кожу даже через ткань.

В ушах звенело, а взгляд был настолько расфокусирован, что я ничего не видела, только чувствовала эту невероятную боль...

– Да что же это… – подняв мою руку, Геральт сдёрнул перчатку и, сорвав с меня повязку, стал вытирать ею руку, – Схватить служанку! Немедленно! Живой! Но можно не совсем целой… – последнее он тихо процедил сквозь зубы, – Что же ты так расслабилась-то, глупая принцесса?... Лесси, что же ты творишь?! – зашипел он, сначала дав мне прокашляться, а после рывком поднимая меня на руки, чем заставил вскрикнуть от боли.

– Лекаря в комнату принцессы, живо! – послышался голос Лиана, едва пробившийся сквозь гул Двора, который я слышала даже в таком состоянии… Они надоели, шумели, обсуждали произошедшее, пока я умирала на руках у Советника…

Изо рта у меня вытекла струйка крови.

Прямо как у отца…

– Нет… Нет-нет-нет… Я отказываюсь от своих притязаний на престол! – громко и отчётливо сказал граф Брельен, что, впрочем, не заставило Геральта даже замедлиться, не говоря уже о том, чтобы остановиться и оглянуться.

А вот будь моя воля, я бы осталась чисто ради того, чтобы усмехнуться ему в лицо...

От осознания своей победы, пусть и маленькой, я всё же улыбнулась, превозмогая боль…

И медленно теряя сознание…

Глава 29

Сначала я открыла глаза, при этом находясь между реальностью и миром грёз...

В следующий миг вздрогнула, после закричала…

После вновь провалилась в темноту…

И ещё раз… И снова… Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем жар, сжигавший меня всё это время, отступил, боль почти ушла, и я смогла наконец открыть глаза.

Вернее, распахнуть их так резко, будто меня толкнули изнутри...

Около минуты я пыталась прийти в себя и просто понять, что со мной произошло. А воспоминания, увы, приходили медленно и неохотно, даже лениво, я бы сказала. Впрочем, мне это было на пользу.

Казалось, я не могла поверить, что очнулась, что я вообще жива, я будто ещё не осознала это...

Вокруг всё было поразительно прекрасно. В моей комнате царил приятный глазу полумрак, а с балкона, двери на который были распахнуты настежь, тянуло живительной прохладой. Слышались звуки дождя.

Идеально...

Как я уже сказала, память вернулась ко мне далеко не сразу. А когда я всё же вспомнила об отравлении, то просто замерла, пытаясь это осознать и принять. Не выходило.

Я не могла поверить, что меня отравили. Отравила. Собственная служанка, которой я, мягко говоря, очень сильно верила…

– Лесс, ты очнулась! – послышался тихий, спокойный голос брата, который пересел ко мне на кровать и, сняв перчатку, приложил ледяные пальцы к моему лбу с сумасшедшей улыбкой. Его красные глаза спасительными огнями сияли в полумраке, – Ты больше не горишь, слава богам! Я думал, что уже потерял тебя… – Лиан медленно склонился ко мне и поцеловал в то самое место, которого только что касался, не выражая никаких эмоций внешне. Но что за шторм творился внутри него, я не могла даже представить!

Натянуто улыбнувшись, я попыталась что-то сказать ему, но от напряжения мышц горла дыхание сперло и я зашлась в невероятно сильном кашле. Прижав ладонь ко рту, я попыталась хоть как-то сдержаться, но, увы, это ничего не дало – я всё так же кашляла, только теперь к этому добавилась ещё и жуткая резь, нараставшая с каждым движением. Ещё несколько раз закашляв, я вскрикнула, одновременно всё ещё продолжая кашлять. Спазмы при этом лишь усиливались. Мне казалось, что я вот-вот задохнусь...

– Пей! – мне ко рту поднесли какую-то чашку. Я, задержав дыхание, попыталась сделать глоток, но тут же выплюнула эту дрянь прямо на кровать, ведь она была невероятно горькая и противная. Меня затошнило. Горло жгло, – Пей, Лесси! Это девясил, от кашля. Противный, но тебе сейчас придётся чисто на нем и жить! У тебя горло частично сожжено, чудом голосовые связки почти не пострадали! Пей, сестричка, давай! Ты же сильная, а это так просто, давай! – кое-как подавив рвотный спазм, я сделала первый глоток и ещё три следующих. На большее меня не хватило.

Тело охватила невероятная слабость. Я почти что почувствовала, как побледнела.

– Не могу, – прохрипела я не своим голосом, – это же дрянь редкостная!...

– Мне наплевать, можешь ты, или нет! Пей! – он вновь поднёс чашку мне к губам, довольно грубо вцепившись мне в волосы и зафиксировав голову, чтобы я не отстранилась. С болью во взгляде посмотрев на брата, я выпила больше половины и откинулась на подушку, морщась от этой гадости.

Но кашлять действительно перехотелось!

– Теперь точно всё, не смогу, – едва заметно кивнула я, прислушиваясь к собственному голосу. А он… Не слишком сильно изменился, только стал чуть более низким и хриплым, но звучал всё равно теперь не так приятно и мелодично. Я сцепила зубы, – Это всё пройдёт?

Моль села в кресло и устало вздохнула, отставив идиотскую чашку с этим отваром на стол. Из меня вырвался тяжёлый вздох, а после я заметила, что моя левая рука перевязана. Перед глазами в тот же миг предстало воспоминание, как меня вырвало рябиной на нее. Я вздрогнула от фантомной боли.

От этого меня отвлёк брат:

– Прогнозы не делает никто, потому что ты первая, кто выжил после глотка такого вина за всю историю! Это… Поразительно! Это чудо, Стрекоза!... Однако... Ты, между прочим, никогда не говорила, Лесс, что Советник тебя травил рябиной, создавая иммунитет, – Лиан пытливо посмотрел на меня. Я безрадостно усмехнулась, – Лекарь сказал, что, если бы не это, тебя бы отправили к отцу уже завтра...

– Советник много что делал на самом деле, – я неопределенно пожала плечами, – И да, рябина среди этого действительно была. В мельчайших количествах регулярно подаваемая мне с пищей. Отец был в курсе и даже поощрял это, но сам никогда этим не пользовался – это было невероятно больно и опасно! – выдохнула я шёпотом. Говорить в полный голос было пока что тяжело, – Итогом должна была стать моя полная неуязвимость к ней...

– Вот знаешь, вроде наследник я, а именно тебя будто бы готовили к трону, – сказал брат, крутя в руках чашку, которую вновь взял в руки, – это не упрёк, просто странно.

– Как раз это не странно. Ни то, что меня создавали, как идеальную, невосприимчивую ни к чему защитницу, ведь тебе всегда была бы нужна опора, ни то, что травили именно меня. Насколько я знаю, Советник, да, настаивал на подобном у нас у обоих, но отец отдал на откуп лишь меня, мол, не так жалко, если что-то пойдёт не так. А когда стало понятно, что я выживаю и у меня мало-по-малу формируется иммунитет, с тобой было уже поздно начинать. Это нужно с самого детства, – я кашлянула в конце, поморщившись от боли в тот же миг, – Советник меня просто потом доводил до идеала в этом плане. И довел бы, не прекрати он наши занятия… Кстати, а где он?...

– Нет! Нормально! Брат с тобой сидел, брат тебя сейчас отпаивал, а ты спрашиваешь, где этот изверг! – по-доброму улыбнулся Лиан, встав и налив себе и мне воды, – Мог бы – убил бы его! Даже не представляю, что ты пережила!

– Больно было, да, – кивнула я, с трудом сев в кровати, после чего приняла стакан воды из рук Моли, – Помню, в первый раз было чуть лучше, чем сейчас… Тебя тогда ещё неделю ко мне не пускали, говоря, что сестра занимается, а я в кровати валялась вообще никакая… А сколько я вообще пролежала? – я сделала маленький глоток. Прохладная вода вызвала у меня улыбку и расслабление.

– Сейчас только утро после прощания, и сама видишь, какое… Я вообще всю ночь не спал… – брат вновь сел ко мне на кровать. Я улыбнулась, взяв его за руку. Пока что у меня всё было относительно хорошо, – Есть, кстати, хорошая новость – Брельены отказались от притязаний на трон, когда увидели, что тебя отравили. Граф так испугался, стоял белый, как мел! Но есть и плохая новость – после того, как Советник понёс тебя на руках, во второй раз, кстати, и спас тебе жизнь, стали болтать о близости между вами. Слухи активно подогревает Вайнтер.

Я усмехнулась. Это было ожидаемо.

– Пусть подавится своими слухами! Они ей ничего не дадут, даже сильного скандала, особенно если это не афишировать. В конце концов, не я первая у него, – но, надеюсь, буду последней… – А что с рукой? – я подняла левую руку, перевязанную от кончиков пальцев до локтя. Под повязками, сотканными из паучьей нити – паутины – отчётливо виднелись травы. В основном подорожник.

– Тоже пока неизвестно. Могут остаться небольшие шрамы, – прозвучало со стороны входа в комнаты. Улыбнувшись, я повернулась в ту сторону и посмотрела на Геральта, который стоял там и безотрывно смотрел на меня. Сняв перчатки, он быстрым шагом дошёл до меня и тоже положил ладонь на лоб, – Жива, – констатировал он, а после сел на кровать с другой стороны от Лиана и взял мою забинтованную руку в свои, – Принц, выйди, прошу! – впрочем, по серым глазам Геральта было понятно, что он не просит.

– Между прочим, это моя сестра! – возмутился брат, но я улыбнулась и кивнула, показывая, что у меня всё хорошо. Недовольно вздохнув, Лиан вышел, а я повернулась к Геральту…

И поняла, что он очень, очень зол.

Глава 30

Я усмехнулась, поморщившись из-за очередного сглатывания. Советник сидел в кресле, в котором ещё недавно мог сидеть только Лиан, и безотрывно смотрел на меня после своей тирады.

Что он надеялся найти в чертах моего лица? Раскаяние? Сожаление? Стыд?

Едва ли всё это было мне свойственно хоть в какой-то мере, но он всё равно смотрел и надеялся на что-то.

– Ты не понимаешь, что чуть не умерла? – Геральт лишь поднял брови, глядя на меня с привычной холодностью в глазах, в ответ на которую я отвела глаза.

– Нет, я… Понимаю. И я очень хочу жить. Я хочу выжить! – переведя глаза обратно на Советника, я горько улыбнулась, – Но… Я не то, чтобы не боюсь умереть, я… Смирилась, что это возможно… Когда я только ввязалась во всё это, когда я поняла, что Лиан и я – одни, я… Не могла поверить, что моя жизнь рухнула в одночасье, и мне было ужасно… А теперь… Я каждый день гуляю по тонкому лезвию... Чего ты хочешь от меня? – упрямо тряхнув головой, я устало вздохнула, – Чего? Слез? Глупого «прости»? А за что мне извиняться?...

– За свою беспечность. Ты расслабилась и поверила тому, кому совершенно нельзя было верить. Человеку, – рот Советника неестественно искривился не то в оскале, не то в жуткой улыбке, – Ты поверила той, кого всегда должна была контролировать и не подпускать к себе!

– Но Ева… Она казалась мне другой… – я обняла руками колени, исподлобья посмотрев на Геральта, – Совсем другой. Доброй, тихой, спокойной… Она не та, кто может вырвать крылья из спины…

Вздохнув, Советник посмотрел на меня со странной обреченностью во взгляде и, поставив руки домиком, усмехнулся:

– Ты знаешь, почему я бескрылый? – это слово произвело на меня невероятно сильное впечатление, я даже дышать перестала на миг. Геральт ненавидел его, и от того за спиной его называли именно так: бескрылая тварь. И всем было глубоко плевать и на власть в его руках, и что он был гораздо старше и умнее их…

Впрочем, за это всё, и за власть в особенности, его и ненавидели…

И пусть его ярость никак не выражалась внешне, не самом деле он был готов убить того, кто это говорит.

На собственном опыте… Убедилась в этом...

– У тебя их вырвали? – тихо шепнула я, боясь спугнуть этот момент откровения. Впрочем, Советник вряд ли меня слышал – даже взглядом он, казалось, был где-то не здесь.

– Твой отец, на долю которого и выпала война с пришедшими на Авалон людьми, отправил меня в качестве главнокомандующего в наши войска. И, когда представилась возможность, он, решив заключить перемирие с людьми, наплевав на мои доводы, отправил делегацию к ним, на переговоры. Это была та самая, первая делегация, – взгляд вновь стал сфокусированным на мне, пока я сидела, чувствуя, как бледнею. Каждый фэйри знал, что было с теми, кто пошел туда первым. Но я понятия не имела, что Геральт был в их числе... – Среди нас и Благие были… И сначала нас приняли как равных, дали еду, кров… А после кинули в темницу. Первый умер просто так. Второго буквально разобрали на части. А вот третий… Поплатился крыльями. Именно тогда люди поняли, что в нас самое ценное. Но просто вырвать их им казалось… Скучным. Они ломали нам руки, ноги, не столько даже из-за информации, сколько просто ради удовольствия. Нас жгли железом, поливали рябиной, кого-то даже поджигали… А за некоторое время до смерти вырывали крылья, истерзанные тела выбрасывая после в канаву. Но знаешь, что меня поразило больше всего? – губы сидхэ изогнулись в хищном оскале. Я съежилась, – Мне, как минимум мне, крылья вырвала женщина. Их женщина. И делала она это без сожаления… С улыбкой. Женщина… После моё тело выкинули в ту самую канаву. Я думал, что умру, действительно умру от слабости и потери крови. Но всё равно встал и побрел прочь из их каменного города. Просто шёл, боясь остановиться. Тогда они обосновались близ Великих Топей, мне повезло. Я быстро скрылся в лесу. Но… Слабость взяла своё, и я упал, трясясь в агонии. Мне нужно было добраться до Святого Источника, искупаться в его воде, чтобы раны зажили, чтобы потеря крыльев перестала быть смертельной! Но… Сил не было даже дышать. А спасло меня одно огромное пушистое существо, противное, серое, вредное… Кот-ши. Тот самый, которого никто почти не видел. Именно он дотащил меня и помог мне не умереть, а после я вернулся к Неблагим, где меня уже даже не ждали… Впрочем, это уже другая история. А вот благодаря этой… Благодаря этому всему я понял одно – людям нельзя верить. Определенно, не каждый из них готов ломать руки с улыбкой на губах, но… Мы никогда не узнаем, что у них на уме...

Я замерла, чувствуя, как мне становится плохо. Будто поняв меня без слов, Геральт, не меняя жуткой улыбки на своем лице, протянул мне один из недопитых бокалов с водой. Приняв его и сделав пару глотков, я замерла.

– Это… Это страшно… – тихо сказала я, глядя в серые глаза Советника, лицо которого совершенно не изменилось. Меня же буквально било мелкой, противной дрожью, – Но… Ева, она…

– Хочешь знать, из-за чего всё?... Она заключила с тобой контракт. Подписала. А после, перечитав ещё раз, поняла, что совершила ужаснейшую в своей жизни глупость. Ты же не обещала сохранить ей жизнь. А это означало, что до своего дома добраться ей уже никогда не суждено. Именно поэтому она решила так тебе отомстить, – монотонно ответил он, забрав у меня стакан, после чего, поставив его на стол, пересел ко мне на кровать, – Она мертва.

Я вздрогнула и уткнулась лицом в колени, будто прячась от всего мира. Меня трясло.

Я верила. Я действительно ей верила! А она…

Да, я поступила так, да! И да, её бы никто не отпустил, но я бы не убила её! Нет! Просто надавила бы этим фактом, чтобы она осталась!

А теперь… Теперь она действительно мертва…

А парой часов ранее не менее мертвой могла бы быть и я…

Неожиданно Советник, нащупав мой подбородок, взял меня за него и заставил поднять голову, чтобы посмотреть на него. Увидев мои глаза, Геральт улыбнулся, а после медленно приблизился ко мне лицом так близко, что наше дыхание смешалось.

Я замерла и судорожно вдохнула.

– Запомни это всё, принцесса. Помни. И не верь людям, Алессандра, никогда! В отличии от тебя, они умеют лгать… Верь только мне… Потому что ты мненужна, – уничтожив то жалкое расстояние, что было между нами, он накрыл мои губы своими, пальцами другой руки тут же зарывшись в мои волосы и оттянув их, что заставило меня податься к нему. Ответила я далеко не сразу, ошарашенная всем тем, что я узнала, но когда мои губы всё же податливо открылись…

Я будто сошла с ума, пытаясь в скольжении собственных губ и движениях языка показать ему всю ту любовь им нежность, которые мечтала ему подарить. Ему одному.

И которых он так заслуживал...

Скользнув языком внутрь моего рта, он повалил меня на кровать, заставив испуганно пискнуть.

– Это моя комната… – начала было я протестовать, но моё сопротивление было жёстко подавлено одной рукой, которая поймала в свою ладонь оба моих запястья и завела их над моей головой, – Эй!

– Отличный повод ни в чём себя не ограничивать!...

Губы Геральта изогнулись в поистине жутком оскале.

Глава 31

Я усмехнулась и провела ладонью по его раскалённой груди, чувствуя ледяной пол под лопатками и его горячее тело сверху. От этого контраста кружилась голова…

А ещё она шла кругом от всего этого дня и безумной ночи, которую я провела с улыбкой на губах и в самом настоящем блаженстве. И даже сейчас всё это не прекращалось!

Поцелуй был уже другим, в нём едва ли угадывалась страсть. Скорее чистая, неприкрытая, животная похоть, в которой утонули мы оба. Грязный, он уже давно стал просто скольжением губ и языков, их сплетением, но не тем, что так любят описывать романтики. Скорее тем, что чаще всего остаётся вне внимания – как смешивается слюна, как она скользит по губам, по языкам, как язык юрко облизывает другой, как при этом растекается жар между телами...

Я выгнулась и отстранилась от Советника, взглядом, который едва различал хоть что-то из-за пелены, выцепив то, как слюна протянулась от моего рта к его.

Усмешка стала шире сама собой, особенно в тот момент, когда он открыл затуманенные похотью глаза.

– Алессандра… – прошептал Геральт, в исступлении скользя ладонью по моему телу, – Моя сидхэ… Ты цветешь…

– Для тебя, мой учитель… – прошептала я в ответ и, проморгавшись, посмотрела уже боле осмысленным взглядом в его глаза, как и он на меня, при этом не переставая двигать бедрами. Я застонала, – Хочу провести так годы… Слышишь? Именно так… И именно здесь… – я вновь поцеловала его, так же грязно, как мгновение назад. Не задумываясь и не сопротивляясь, он ответил, медленно сев со мной на руках.

Улыбнувшись, я обвила руками его шею.

– Именно так? – со смехом в серых глазах спросил он, а я кивнула, поведя бедрами в ответ.

– Именно так… Обнаженная, под тобой… Чтобы кожа к коже… – привстав на коленях, я, вплетя свои пальцы в его волосы, чуть грубо оттянула их, заставив запрокинуть голову и посмотреть на меня, нависнувшую сверху, – А как тебе эта идея?...

– Замечательно… – жутко улыбнулся он, двигая бёдрами. Я вновь выгнулась и громко застонала, – Да, Лесс… Это определённо то, что нужно… Но пока нельзя…

– Если Двор и сомневался, то после этой луны, учитывая, на сколько ты заперся в моих покоях… Никто даже сомневаться не будет в том, что тут было… – взяв с пола бокал с пыльцой, я сделала глоток, а после поднесла его к губам Геральта. Усмехнувшись, Советник доверчиво приоткрыл губы, позволяя ему влить содержимое, что я и сделала, чувствуя, как замирает сердце каждый раз, когда непослушная капля скатывается по его подбородку вниз и, очерчивая контуры лица, зависает на самом краю, чтобы через миг упасть на фарфоровую мужскую грудь. После вернула бокал на место, – Пойдем опять в воду? – не удержавшись, я сняла каплю, ещё не успевшую упасть вниз, языком с его подбородка. Фэйец вздрогнул.

– Не хочу, – ответил сидхэ. Будто смягчая ответ своего хозяина, тени, которые ему подчинялись, лизнули мою кожу, мягко, невесомо, но так приятно, что я едва не рассмеялась, – Мне не нравится вода. Близость к ней определенно мне по душе, но в ней… Слишком много ощущений она съедает… А я хочу чувствовать всё. Всю тебя…

– Но…

– Т-сс, – он прижал указательный палец к моим губам, а после скользнул им по моей скуле, – Дай насладиться моментом… Я так долго этого ждал, столько, сколько ты не живёшь… Моя сидхэ… А Двор… Плевать уже на Двор, уже ничего не случится… Андаллисс ничего не узнает, а пока что именно это и нужно… А остальные могут болтать столько, сколько хотят… – Советник вновь перехватил инициативу и повалил меня на пол. От соприкосновения ледяного камня со спиной я вздрогнула, а после прикусила нижнюю губу, ведь теперь мы оба отлично попадали в зеркало, и я могла видеть, как выглядим мы оба со стороны…

И зрелище мне понравилось...

Слишком сладкое. Слишком порочное. Слишком идеальное…

Два сплетённых в страсти тела, которые, кажется, просто сошли с ума...

Он мой… Я столько лет мечтала об этом, о его прикосновениях, о его дыхании на моей коже, что теперь, когда это действительно моё, я убью любого, кто попробует это отнять у меня. Только сначала поверью в это счастье...

Сейчас мы были в моих покоях, а точнее в ванной, той самой, в которую я «никого не впускала». Просто кровати, столов и прочего оказалось нам сначала мало, а после много, как и пространства в целом, а здесь… Здесь были только мы, вода и эхо…

– Моя принцесса… – прошептал Советник, скользнув губами по моей шее, чем вернул меня в реальность, где было так прекрасно, – Моя сидхэ… Такая яркая, и столь терпкая… Моя девочка… Как же я ненавижу тебя…

– Любовь и ненависть – две стороны одной медали… – прошептала я, – и они так похожи…

Ответить Геральт ничего не успел, так как дверь неожиданно распахнулась и на пороге возник… Мой брат.

Запыхавшийся, он посмотрел на нас.

– Лесси, там… – он хотел что-то сказать, но увидев разбросанные вокруг нас бутылки от фэйского вина, куски золотых яблок и графин с пыльцой, да ещё нас в позах «я вас хочу» и «я вам отдалась», он забыл, за чем вообще шел, видимо, – Араунская гончая… И почему я думал, что ты одна? – в конце послышались визгливые нотки, которые заставили меня рассмеяться. Ой умора! – Боги… Это что вообще? Вы что тут творили…?

– С чего бы это?... – я не сдержалась и расхохоталась в полный голос, упав обратно на пол и прикрыв рот ладошкой. Глядя на меня, Геральт тоже едва слышно рассмеялся.

– Принц, выйди, – при этом сказал он абсолютно серьёзно. Лиан подавился воздухом, – У нас не оргия, чтобы ты смотрел…

– Да больно надо! – ошарашенно фыркнул брат, при этом всё ещё смотря на нас. Впрочем, то, как мы выглядели, его волновало меньше всего, судя по глазам. Скорее всего, он сейчас просто представлял, что тут творилось. А ему лучше не знать, да… Никому лучше не знать… – И вообще, не стоит мне приказывать в пока ещё моём замке, Советник! Вы, может, и старше, и сейчас ваше положение куда устойчивее моего, но куда и как ходить я решать буду сам! Поторапливайтесь, луна сменилась, мир ждать вас не собирается!

С этими словами Лиан вышел, громко хлопнув дверью, а мы с Геральтом посмотрели друг на друга и вновь сплелись языками в этом грязном и древнем танце, что по ошибке называли поцелуем.

– Мне мало…

– Мне тоже...

Глава 32

Я хмыкнула и, медленно поднявшись, накинула на себя шелковый черный халат, чтобы выйти к брату.

Лиан сидел в кресле и смотрел прямо перед собой, при этом в никуда, в задумчивости стуча пальцами по подлокотнику. Казалось, вся эта ситуация для него какая-то нереальная и ненормальная, просто невозможная.

Я хмыкнула, пытаясь не думать о том, что происходило с этим креслом несколькими мгновениями ранее, вместо этого переведя взгляд на стол...

Да, глупая идея...

Осмотрев комнату в целом, я не сдержала смущенную улыбку: раскиданные вещи, подушки, одеяло, сбитые с тумб цветы и прочее, что теперь валялось на полу, напоминая о том, что здесь творилось…

– А теперь представь, что подумал я, когда вошёл в комнату, увидел это, а тебя не нашёл! – послышался голос Лиана, напоминавший острейшую сталь. Печально кивнув, я, понимая причины его ярости, села на кровать и посмотрела на него.

– Я понимаю, правда… Просто… Я… – я вздохнула, не зная, как объяснить то, что чувствую. А чувствовала я невероятно много… Покачав неодобрительно головой, Моль встала и подошла ко мне, чтобы осмотреть мою, ещё недавно забинтованную, руку. Взяв её в свои, он ласково провёл по едва видным белесым шрамам, напоминавшим подтёки, – Они даже не болят… Боюсь, их нет смысла бинтовать – они уже навсегда...

– Не стоит расстраиваться, Стрекоза, – брат медленно сел обратно в кресло, – это совсем не проблема, в отличии от…

– Меня, – констатировал факт Геральт, появившийся в дверях ванной. На нём из одежды были только брюки, что, впрочем, отметила не только я.

– Дорогой Советник! В отличии от моей сестры, меня ваше тело не интересует ни в коей мере, поэтому прошу вас одеться! – съязвил Лиан, глядя на то, как Геральт садится рядом со мной, а после ложится на бок на кровать, оказываясь частично за моей спиной.

– Не отвлекайтесь, принц! Вы, вроде бы, хотели нам что-то сообщить… – Лиан поднял брови, глядя на эту картину.

– Хотел. Пока вы здесь развлекались, мне сообщили, что Андаллисс выехал с Северной Границы и едет сюда, – услышав это, я вздрогнула, но на мою поясницу тут же легла обжигающе горячая ладонь Советника, которую я чувствовала невероятно отчётливо, несмотря на ткань халата. Это заставило меня вздрогнуть ещё сильнее.

– Не вижу ни-че-го ужасного… – по-кошачьи лениво произнёс Геральт, заставив меня повернуться и скосить на него глаза, – Что?... Андаллисс – это не проблема. Верьте мне, и будете живы!

– Не проблема?... – казалось, у Лиана мир треснул пополам, – В смысле? Как такое… Возможно? Он – главный претендент на трон!

– Возможно да… Но… Вашей главной проблемой в этом плане были Брельены, спокойные и непредсказуемые. Они от трона отказались… А ваша главная проблема в другом плане и вовсе была решена не вами… А избавиться от Андаллисса будет не сложно – он импульсивен. Особенно когда рушатся его идеальные планы… – продолжал Советник, заставляя нас с братом пораженно переглядываться.

– А какой была наша главная проблема? – с опаской спросила я, повернувшись боком так, чтобы было легко поворачивать голову то к брату, то к нему.

– Вы были неприкосновенны… Майерс мёртв, у Брельенов такой скандал, у Вайнтер вечные проблемы… А у вас тишь да гладь… Нужно было отвести подозрения. И, как бы это не звучало, Ева сделала это поистине блестяще! – хмыкнул Советник, нагло скользнув ладонью по моему бедру, скрытому полами халата.

Лиан же был, кажется, готов его убить из-за его слов. Я и сама немного… Удивилась!

– Хочешь сказать, что тот факт, что моя сестра едва не погибла – замечателен?! – брат смотрел на Геральта, который лежал на моей кровати и улыбался.

– Нет, я сказал не это… Я сказал, что это принесло вам пользу, – не сдержавшись, я едва заметно закатила глаза. Когда я научусь так играть словами?...

– А откуда проблемы у Вайнтер? И какие? – прервала я назревающий скандал. Тем более, что вопрос был более чем насущный. Откуда у неё проблемы?...

Советник лишь усмехнулся, подтверждая мою мысль. Внутри встрепенулось что-то невероятно довольное и даже мурчащее, от осознания, что кое-кто всё же помогает нам. На лице против воли расцвела улыбка.

– А ты не понимаешь, Лесси, кто устраивает проблемы щелчком пальцев? – идеально ровным, с правильными для этой фразы интонациями сказал Лиан, многозначительно посмотрев на Советника, который, покачав головой, медленно сел на кровати и, перекинув волосы с плеча назад, с усмешкой посмотрел на брата.

– Дорогой Максимилиан! – от звука своего полного имени, произнесенного Геральтом, брат едва не побледнел, лишь чудом сохранив естественный цвет лица. Я же обречённо закрыла глаза, понимая, что Моль, кажется, выбесила Советника, – Так осознай, наконец, кто я, прими это как данность и смирись с тем, что я – та сила, с которой ты бороться не в силах! Пойми это и прекрати биться с воздухом! Благодаря твоей сестре трон тебе уже обеспечен, потому что она вцепилась в тебя и не отпустит, а мне она нужна живая! Радуйся! Но всегда помни, что я не менялся веками и тысячи лет был Советником… А Королей было много… Подумай, почему. Ведь фэйри, и уж тем более сидхэ живут долго, очень долго! А я стоял за спиной каждого…

– Вы мне угрожаете, как я понимаю? – всё с тем же ледяным спокойствием спросил боат, закинув ногу на ногу, но я понимала, что ему сейчас далеко не легко.

Вскочив с кровати, я встала между ними и выставила руки в стороны, прикрыв обречённо глаза. И ведь знала же, что однажды так и будет…

– Значит так! Слушайте оба… Я не собираюсь выбирать между вами! Вы не два любовника, чтобы я это делала! И вам обоим придется смириться. Тебе, – я повернулась к Советнику, который смотрел на меня с едва заметным удивлением, – что мой брат – вспыльчивый и часто идёт наперекор! Что он мне дорог! И что я за него отдам жизнь! Тебе, Лиан, – я повернулась лицом к Моли, который смотрел на меня ещё более ощарашенно, – придётся смириться не только с тем, что он – мой, и я от него не откажусь, но и с тем, что он… Как я тебе уже говорила… Держит в руках едва ли не всю власть! Ты даже не знаешь, сколько её было у отца, но грызешься за неё, ничего не понимая!... Не заставляйте меня уходить, потому что выбирать я между вами не буду! Я просто исчезну, и потом уже делайте, что хотите!

В ответ на мою тираду Советник хрипло рассмеялся, вновь упав спиной на кровать. Я недоуменно посмотрела на него.

– Это смешно?...

– Нет… То, что говоришь ты, ни капли не смешно… Смешно то, что вы, думая, что в моих руках такая власть, всё равно надо мной издеваетесь… – вновь сев, Геральт уткнулся лицом в ладони и продолжил смеяться, – Вы… Это невозможно… Дети, просто дети.. То есть вы… Вы не понимаете… Оба, кажется… Я – Советник, а не кукловод. Моя задача направить и подсказать, но не забирать власть себе. Кукловод – это как раз Андаллисс, а я кукловодом становлюсь лишь тогда, когда король переходит мне дорогу, – Геральт наконец закончил смеяться и, склонив голову, посмотрел сначала на Лиана, а после на меня, – Но тебе, Алессандра, бояться нечего – у нас с твоим братом вряд ли есть и будут одни сферы интересов. Вернее есть, одна, но тут мы, думаю, разойдемся!

Я застыла, а Лиан, медленно встав и взяв меня за руку, потянул меня на балкон, не говоря ни слова, а выражение его лица мало напоминало радостное или довольное.

– Мы сейчас вернёмся, Советник...

Глава 33

Впрочем, брат вывел меня не на балкон, нет.

Он, демонстративно закрыв дверь перед лицом Советника, увел меня в собственные покои, в которых я бывала так редко, что зачастую забывала, как они вообще выглядят.

А были они точной копией моих, разве что здесь преобладали три цвета: черный, красный и изумрудный. Последний в основном присутствовал в растениях, коих здесь было… Достаточно много.

Определённо, Моль их обожала гораздо сильнее кого бы там ни было!

– Лиан, не пугай меня! – шикнула я, когда брат, затащив меня внутрь, закрыл и свою дверь тоже, будто отрезая нас от внешнего мира.

Вздохнув, Лиан медленно повернулся ко мне и странно улыбнулся, тут же упав в кресло, что стояло рядом, и закинул ногу на ногу, посмотрев на меня хоть и снизу вверх, но с превосходством.

– Из нас двоих, Лесси, наивность – ты, если ещё не поняла самого важного и самого очевидного… – в голосе брата явственно слышались улыбка и обречённость. Едва заметно нахмурившись, я села на его кровать, в отличии от моей имевшую огромный балдахин.

Так-так… И к чему же ты пришёл, брат?

– И чего же я не понимаю? – склонила я голову на бок, внимательным взглядом смотря на него, – Объясни...

– Хах… Я знаю, кто убил отца… – губы брата изогнулись в хищной усмешке, что заставило меня поморщиться и поджать свои собственные, понимая, к чему он клонит. Нет, это бред… – Не смотри так, Алессандра, ведь мои предположения не беспочвенны! Просто мне кое-что известно – тебя планировали выдать замуж. До меня, за несколько дней до смерти короля, дошли слухи, что он как можно быстрее пытается найти тебе мужа, любого, главное, чтобы он жил подальше от Дворца. Какого угодно. И, клянусь, предложи тогда Андаллисс жениться на тебе, отец бы с лёгкостью и даже радостью согласился. Я не говорил тебе, потому что сам ещё пока точно не знал, но, когда я видел его, то… Он едва скрывал свою нервозность. А ты знаешь, насколько хорошо отец контролировал эмоции…

Я замерла и со свистом выпустила воздух из лёгких.

Замуж?!… Невозможно! Отец спешил выдать меня едва ли не за первого встречного?! Меня, единственную и, чего уж, дорогую его сердцу, дочь! И… Это столь странно…

– Но… Зачем?... – я с непониманием посмотрела в глаза Лиану, который прищурился и смотрел на меня с превосходством, – Это… Странно. Зачем муж? Тем более так резко? Тем более при моем вхождении в Совет? Я не понимаю…

– Да, Лесси, ты не понимаешь… И я долгое время не понимал… А теперь подумай хорошо, – брат злобно прищурился и подался вперёд, что не на шутку испугало меня, хоть он и находился на достаточном расстоянии от меня, – Существует Советник, который пережил десятки наших королей. Он менял их, как перчатки, как только они ему надоедали или мешали, о чём он только что сказал сам. Ему не нужен никто, он одиночка и ни к кому не привязывается. Он умеет лишь управлять... И тут рождаешься ты – принцесса, которую он сам берется обучать, с которой возится, которую растит подобной себе и для себя, такую, какую он хочет... Он изначально это планировал, я думаю…

– Нет, он… Для себя – возможно, но не в том плане, не в… Постельном… Мы говорили на эту тему, – я вздрогнула, пытаясь абстрагироваться от сказанного братом. Выходило плохо, потому что мысль против моей воли продолжала виться в голове и складывать в пазл остальные кусочки, – И… Это стало для него… Проблемой. Около семидесяти сезонов назад… Или больше, я не помню… Именно тогда он… Захотел меня в том плане, о котором ты говоришь, – вздохнув, я положила руки на колени и стала заламывать пальцы, нервно бегая глазами по помещению, – И сразу же сообщил об этом отцу. Попросил, чтобы меня передали другим учителям…

– Возможно, да, это, знаешь ли, никак не мешает тому, что было дальше. Изначально он, может, растил тебя, как свою помощницу, может замену – никто не знает. Но в один прекрасный момент, – Лиан многозначительно замолчал, а вместе с ним замерла я, почувствовав себя натянутой струной в тот миг, – он… Обращает на тебя внимание. И понимает, что хочет уже не просто «выучить». Он хочет тебя себе, привязать тебя, сделать своей, полностью. И сначала, уверен, он от этого бежал, далеко бежал… Пока не понял, что не убежит. Помнишь? Ты сама рассказывала, как встречалась с ним в коридорах, как он смотрел на тебя, в твои глаза, как цеплял при каждом удобном случае, подшучивал, но при этом ревностно оберегал от насмешек других… Ты стала для него целью. Смыслом. А отец… Отец понял, что это – крах всего. Женись он на тебе, и я, наследник, уже не нужен. Главным претендентом на трон будет он, Советник. Да и король… Сохранилась бы его власть вообще, женись Советник на его дочери?... И тогда отец придумал гениальный, как ему казалось, план – выдать тебя замуж, отправить далеко, тем самым обезопасив от Советника, а после написать завет, где ты должна стать членом Совета. Он ведь знал, что ты за меня жизнь отдашь, и так бы он перекрыл пути к трону для твоего дорогого сидхэ... А Советник… Он бы не смог тебя убить. Ты – его слабость…

– И тогда он просто убил отца, чтобы получить меня и обойти все эти ловушки? – я криво улыбнулась, чувствуя, как в груди поднимается горечь, – А после вывернул всё в свою пользу… Я стала членом Совета, стала твоим щитом… А щит принимает удары. И он знал, что я попытаюсь спастись от этих ударов в его руках, искренне веря, что он меня защитит…

– Да, именно, Лесси, – добил меня Лиан. Встав, он медленно пересел на кровать и нежно и ласково обнял меня, при этом продолжая, – А знаешь, что самое интересное? М-м-м?

– Что?...

– Ему было бы абсолютно наплевать на Андаллисса, если бы не то письмо… Я уверен. Трон? Кукловод? Тот, кто сидит на троне в любом случае будет его марионеткой, даже если это – Андаллисс. Просто герцог посмел посягнуть наего. И, я думаю, он за это поплатится очень жестоко. Советник привязал тебя к себе всем, чем только мог, ему это удалось… Ведь даже сейчас ты сидишь и думаешь о том, что ты не сможешь от него уйти. Ни сейчас, ни когда либо ещё… И он знает об этом, он в этом уверен. Просто он ненавидит, когда касаются хоть чего-то, что принадлежит ему, когда касаются этого даже в мыслях… – шептал брат. Меня трясло.

Боги… А ведь и в правду – он всё сделал, чтобы я привязалась к нему и стала его. И больше ни на кого никогда не смотрела…

Однако… Это ли главная проблема? И так ли плохо желать и боготворить того, для кого ты так ценна?...

Я покачала головой и, устало вздохнув, положила голову на плечо брата, которое он вовремя подставил. Всё озвученное не укладывалось в голове.

Убил отца… Из-за меня?...

Но почему отец сорвался сейчас? Что такое сделал Геральт, что король стал искать мне пару так поспешно?... Я не понимаю…

– И что теперь?... – спросила я, пытаясь хоть как-то отвлечься.

– А теперь, Лесси, нам остаётся только ждать… Но, боюсь, мы уже проиграли...

Глава 34

Я медленно встала и скользнула ладонью по лицу брата, поглаживая, горько улыбнувшись. На сердце было невероятно тяжело.

– Я… Пойду, Лиан, мне нужно… – и отошла от него к витиеватой двери на балкон, что была сделана из переплетённых лоз терновника, но, не удержавшись, оглянулась на Максимиллиана, что так и сидел на кровати, не сменив положения. Внешне он казался спокойным, и лишь чуть поджатые губы и грустные глаза говорили о том, что он переживает, но глубоко внутри, боясь это показать.

– Иди, Лесси, – он кивнул и спокойно улыбнулся, – Иди… Только не соверши ошибку, я молю тебя! Она будет стоить нам жизни, и в этот раз это не преувеличение, – я кивнула в ответ и, отвернувшись, вышла на балкон, едва слышно ахнув от ледяного ветра, что ударил мне в лицо.

Ошибка… Всё это – одна сплошная ошибка, но которую нельзя и не хочется исправлять...

Прикрыв дверь, я подошла к балюстраде балкона и, положив на неё руки, посмотрела вдаль. На Авалоне постепенно зима сменяла осень, и это было столь правильно и естественно, что я горько усмехнулась. Мир живёт, Бесконечное море всё также беснуется, вёсны сменяют друг друга, а мы бегаем туда-обратно ради трона, власти и прочих временных радостей. А ведь они так ничтожны по сравнению со всем этим… А жизнь столько коротка, даже если ты живёшь тысячи сезонов. И никому не дано знать, что и когда её оборвет...

И всё же красивый вид на Холмы… Когда Лиан станет королем, он переедет в другие покои и, уверена, будет очень тосковать по нему… И по этим качелям…

Медленно моргнув, я развернулась и пошла в свою комнату, стараясь успокоиться. Мне необходимо было быть абсолютно спокойной, когда я буду с ним об этом говорить.

Дверь я открывала невероятно медленно, как и входила в комнату, в которой Геральт всё также лежал на кровати и ждал меня.

Прекрасный… Но столь же опасный, сколь и великолепный.

Я же будто хотела раствориться в воздухе и больше не существовать… Но я не могла, и от того шла дальше. Медленно дойдя до Советника, я легла на кровать рядом с ним так, чтобы наши лица оказались напротив друг друга и посмотрела ему прямо в глаза. Геральт усмехнулся.

– Можно я задам тебе один вопрос? – спросила я, невесомо коснувшись его лица и очертив пальцем острую скулу. Какой же он всё же красивый...

– А ты готова услышать на него ответ, Алессандра? Я не солгу, ты же знаешь, – Советник широко улыбнулся и погладил меня по щеке костяшками пальцев, вызвав и на моём лице, пусть и грустную, но улыбку.

– Готова, Геральт… Готова. Так ответь мне – кто убил моего отца? – мой голос понизился до едва слышного шёпота, а сердце замерло в ожидании ответа. Убрав свою руку от моего лица, Советник вновь усмехнулся, гораздо шире прежнего.

– Не так формулируешь, Лесси, и однажды это тебя убьёт. Убил слуга. Приказал я, – произнёс он спокойно, а я у меня к горлу подкатил ком, который я не смогла сглотнуть, замерев. Даже дышать перестала...

Я ведь знала ответ, когда сюда шла. Знала, готовилась к нему, но услышать это и сохранить спокойствие оказалось сильно выше моих сил.

– А ты понимаешь, что это всё из-за тебя? Что мы с Лианом живём наволосок от смерти лишь потому, что отец мертв? – шепнула я в ответ, глядя в его глаза и ища в них… сама не зная что. Что я там могла искать? Что?... Раскаяние? Горечь? Я ведь знала, что там ничего не будет…

Но самое страшное, что мне это всё было не нужно. Мне было всё равно, что он ответит…

– Да, Лесси. Я понимаю, что всё, что сейчас творится вокруг вас – это моих рук дело. Но твой отец сам виноват… Ему не стоило пытаться тебя отдалить от меня... Он ведь просто понял, что тебя тоже ко мне тянет, и испугался за собственную власть, не за вас, своих детей, а за свой трон, на который, до смешного, никто как раз и не покушался, – Геральт неожиданно перевернулся и навис надо мной, поставив руки по обе стороны от моей головы, а лицом оказавшись так близко ко мне, что наше дыхание смешалось. Сердце на секунду замерло, а после побежало с такой скоростью, что меня бросило в жар. А Советник считал каждую мою реакцию и снова усмехнулся, – Я просил его… Я впервые просил что-то у твоего отца… Но он лишь быстрее стал искать тебе мужа… Самое интересное, что искать его должен был я, это должно было быть моим наказанием… И за это я его уничтожил! Красивая правда, не так ли? Как она тебе? Да, Лесси, это из-за меня тебя отравили рябиной, это из-за меня убит Майерс, это из-за меня ты лишилась верной служанки, это из-за меня вы с братом в опасности… Как тебе такая правда? Как?... Легче тебе от этой правды?

Я замерла и посмотрела в его глаза испуганным, затравленным взглядом. Эта правда резала, жгла изнутри… Но…

– Замолчи…

– Я не замолчу, принцесса! Нет! Потому что…

Не выдержав, я притянула его к себе за плечи и коснулась его губ своими, желая, чтобы он просто замолчал. Чтобы просто наступила звенящая тишина…

И он ответил на этот поцелуй. Он не мог не ответить… Потому что я была для него всем…

Этот поцелуй жёг до самых костей, ещё никогда он не казался столь запретным… Ведь он убил моего отца… Но…

– Только вот тебе плевать, Лесс… – отстранился Советник от меня и посмотрел мне в глаза своими серыми, в которых плескалась насмешка, – Потому что ты уже выбрала, и отказываться от своего выбора не собираешься… А хочешь ещё одну правду? – Геральт склонился ещё ниже, из-за чего я буквально вжалась в кровать головой и затрясла ею. Я не хотела правды, нет… Уже нет.. – Это я сделал тебя такой. Это я сломал тебя и скроил заново, так, как мне было нужно! И я не собираюсь отказываться от того…

– Я знаю. Заткнись! – горько усмехнулась я и вновь притянула его к себе, лишь бы он замолчал.

Правда… Правда – она простая…

Я – это ты. А ты… Это я.

Глава 35

Прошёл день, который мало чем отличался от сотен других, разве что серьёзностью и страхами, что лишь усилились за это время, ведь приближалась кульминация борьбы.

А после этого дня снова был организован бал в честь приезда Андаллисса, который, к слову, опаздывал. К началу праздника герцога и во дворце ещё не было! Не сильно, видимо, торопился получить корону!

Неблагой Двор же пришёл в небывалое оживление, предчувствуя развлечение, подобного которому они ещё не наблюдали. Что же, я и сама ждала его с нетерпением – уже своё отбоялась. Теперь настала пора действовать.

Лиан тоже пытался держаться и выглядеть спокойным, но средний палец, которым он быстро-быстро стучал по ножке бокала, заполненного фэйским вином в эти дни, выдавал его с головой.

*********

Я медленно вошла в Цветочный Зал, украшенный так пёстро, что, глядя на это, невольно поморщилась – с потолка лился яркий, мягкий свет, повсюду порхали пикси, цветы на стенах поражали воображение буйством красок, а золотые рыбки плескались в воде, в которую, ради их блеска и активности, добавили фэйскую пыльцу. Слишком празднично для грядущих похорон...

В воздухе, кроме этого, витал возбуждающий флёр, проникавший в лёгкие и оседавший глубоко внутри, что вынуждало меня дышать чаще и поверхностнее.

Как редко он так свободно выпускался прямо вокруг, кружа голову всем, кто был рядом… Воистину…

А ведь я уже и забыла об этой способности фэйри… Нужно будет с Геральтом попробовать! Спасибо, что напомнили!

Улыбнувшись собственным мыслям, я шагнула в это царство разврата, коим сейчас зал и был, и, взяв бокал с одного из многочисленных подносов, нырнула в толпу придворных.

Двор открыто праздновал, показывая, кому именно благоволит. Само собой, Андаллисс им нравился больше, ведь он сидхэ… Но они даже не понимали, что, как только корона окажется в его руках, он начнёт сводить счёты с каждым. За годы, проведённые на Северных Землях. За то, что его отдалили от Двора. Да много за что…

И побагровеет Бесконечное море от тех рек крови, что прольются в него с земель Авалона…

Хмыкнув, я уже хотела по традиции нырнуть в тень колонны, чтобы наблюдать за празднеством оттуда, но столкнулась с виконтессой Лерилейль.

– Здравствуйте, принцесса! – она отвесила лёгкий реверанс, что заставило меня остановиться и ответить ей кивком головы. Хмыкнув, молодая внешне, но уже очень взрослая сидхэ, имевшая серебристые волосы с несколькими зелёными прядями, светлую, очень светлую, почти белую кожу, салатовые глаза, при этом пухлые нежно-розовые губки, идеальную фигуру и довольно высокий рост, одетая в чёрное платье, сотканное из вороньих перьев и мха, и такие же перчатки, нагло улыбнулась. Хотя, вероятнее, оскалилась, – А вы, прямо, светитесь вся! Так милы… Это на вас так Советник действует? – она даже прищурилась, отсалютовав мне бокалом.

Непринужденно рассмеявшись, несмотря на внутреннюю злость, я перекинула на бок косу и, коснувшись пальцами лепестка одного из цветов, что были вплетены в волосы, посмотрела ей прямо в глаза.

– А вас так это интересует? – и отпила пыльцу из бокала. С какой же, поистине немыслимой, скоростью разлетаются у нас слухи! – Неужели ваша личная жизнь настолько скучна?

– Вы знаете… – хмыкнув вновь, Лерилейль тоже отпила из бокала, – Да, это действительно интереснее всего, что происходит в моей личной жизни! Вы не поверите, всему Двору интересно! Мы с такой жаждой ждём новостей, хоть намеков!..

– А вы не ждите! Лучше выбирайте сторону, милая виконтесса! Просчитайте на досуге все варианты… – попыталась я перевести разговор в другое русло, но сидхэ твердо стояла на своём.

– О, поверьте! Мы с мужем на той стороне, куда ветер дует и где благоприятнее погода! Пока что она везде неприятная, и метаться, соответственно, не приходится… А ваша страсть вполне может скоротать досуг! Ведь весь Двор делает ставки, что же будет: Советник наиграется и бросит вас, что вероятнее всего, или же ваш союз не развалится… И это АК интересно! – я полностью контролировала своё дыхание, чтобы красавица не поняла, в какой я сейчас ярости. А она, будто так и надо, давила дальше, – Это даже интереснее, чем просчитывать, кто вероятнее окажется на троне!

– Ну и на что же поставили вы, агат-ши третьего порядка? – хмыкнула я, видя, как задевает её старый титул. Ну да, теперь все графы и виконты, лишний повод похвастаться положением и утереть всем нос, мол, я выше тебя. А раньше все были «тройками», что ты ни делай!

Так, впрочем, и осталось. Как их не назови, они всё равно всё те же «тройки»...

– Не люблю быть среди проигравших, поэтому поставила на очевидное! – с улыбкой огрызнулась Лерилейль, тряхнув волосами. Я улыбнулась ещё шире.

– О, да? Великолепно! Вы знаете, я думаю, что вы правы! Мне тоже стоит развлечься и сделать ставку! Что ставим? Деньги? Я с радостью! Кому не подскажете? Только я, чур, ставлю на неочевидное! – даже непринужденно рассмеялась в конце, понимая, что сейчас как раз хочу увидеть Геральта и утонуть в его спасительных объятиях. Но, увы, он немного опаздывал.

– Откуда в вас столько смелости, принцесса? Уж не от вашего ли… Наставника? – выделила она последнее слово, в ответ на что я пожала плечами и, вопреки изначальному плану, отошла к фонтану, где были другие члены Совета, по той простой причине, что к этой группе не подошёл бы никто. Они, кстати, не то надменно, не то снисходительно улыбнулись мне, когда я подошла и поприветствовала их кивком головы.

– Рады видеть вас здесь, принцесса! – сказал тот, седой, с сизой кожей, отставив бокал на бортик фонтана, – А где же ваш спутник?.. Советник, – пояснил он, когда поймал на себе мой недоумевающий взгляд. Я едва не закатила глаза.

– И вы о том же?...

– Право слово! – хмыкнула фэйка, поправив свой бордовый плащ и отпив из бокала вина, – не равняйте нас с другими! Потому что весь Двор смеётся над глупой принцессой, что хвостиком бегала за тем, кто менял красавиц, как перчатки, и теперь стала как раз следующей перчаткой, по их мнению. А нам действительно интересно, что из этого выйдет! Советнику давно наскучило его одиночество… Да и вы явно не та, с кем можно просто поиграть или кого можно сломать… Но он – власть в чистом виде. Темная, необузданная… Удержите ли вы её, вот в чем вопрос?

– Я попытаюсь! – криво усмехнулась я, чувствуя, как сердце гулко ударяется о ребра. Да, он – власть. Так я и не хочу её держать в своих руках, я хочу ей подчиняться…

– Помните, попытка у вас всего одна… – хмыкнул третий член Совета, после слов которого как раз распахнулись двери, и в Цветочный Зал вошёл Советник…

Который вёл под руку счастливую Вайнтер, что смотрела прямо на него.

Глава 36

Я поджала губы и медленно прикрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание, которое не просто сбилось – его перекрыло напрочь!

Тише, Алессандра, тише! Ты помнишь, что он говорил тебе? О чем он просил тебя?.. Верить, главное – верить. Не смотря ни на что. Он не зря это сказал тебе.

А, значит, ты должна верить… Что бы не случилось...

Вернувшись в то же самое положение, в котором я была до этого, я провожала Советника спокойным взглядом, пока он отдавал почести и раздавал приветствия. А сидхэ рядом с ним, что держала его под руку, уже по традиции одетая в перламутрово-синий, улыбалась и стояла как никогда прямо и гордо.

И лишь столкнувшись со мной взглядом, Вайнтер сменила своё довольное выражение лица на злое и надменное, такое, будто ещё секунда – и она либо лопнет от собственной значимости, либо по-детски покажет мне язык. Ей так хотелось продемонстрировать мне, что она выше…

А я верила ему. Потому что он не зря просил меня верить.

И, если он пришёл с Вайнтер, значит, так нужно...

Отсалютовав ей бокалом, я оперлась о бортик фонтана и с лёгкой, непринужденной улыбкой, продолжила наблюдать за ними, пока Двор шептался и всё ещё делал ставки.

Советник же, даже не посмотрев на меня, шепнул что-то фэйке, от чего та широко улыбнулась, а после повел её в центр зала, чтобы станцевать. У них, по-видимому, было прекрасное настроение для этого, да и музыканты начали играть новую мелодию….

Советник вел себя с ней так вежливо… Так мягко, что я невольно прикрыла глаза в бешенстве. Тем временем, нежно положив ладонь на талию Вайнтер, Геральт повернул её к себе лицом и стал к десятку других пар, что собирались сейчас кружиться сначала в нежном, а после в страстном и заводном ритме.

Боги, дайте мне сил это вынести...

В груди огнём вспыхнула жуткая, больная ревность. Дыхание стало поверхностным, сбивчивым, во рту пересохло, а бокал я сжала с такой силой, что он едва не треснул, внешне, при этом, оставаясь такой же спокойной и даже довольной.

Хотя в душе хотелось схватить первого попавшегося под руку фэйца и станцевать вместе с ним Советнику назло. Но тогда это всё превратилось бы в глупость и низкосортную драму. И так весь Двор сейчас наблюдал за нами и смеялся надо мной, что я такая глупая. Так не стоило им давать лишнего повода для насмешек!

Когда Геральт повёл Вайнтер, и их пара сделала первое движение, я невольно заскрипела зубами. И каждый их шаг, каждый поворот, каждое касание буквально сводило меня с ума… Я и не знала, что способна на такую ревность, которая будет накрывать меня волной с головой...

И тут, во время очередного движения, Геральт поднял взгляд от своей спутницы и, наконец, пусть и украдкой, посмотрел на меня. И было в этом взгляде что-то такое тёмное, что я невольно сделала судорожный вдох, чувствуя себя так, будто танцует он сейчас…

Со мной…

И в тот же миг я буквально захлебнулась флером, которого теперь было невероятно много в воздухе. И вновь это ощущение, как он оседает внутри, как всё тело после становится, будто натянутая тетива…

Всё ещё смотря мне в глаза, Советник скользнул ладонью по спине Вайнтер… А почувствовала это я. Это фантомное, но столь желанное прикосновение…

Поворот. И снова взгляд. И снова скольжение рук по телу, в этот раз по талии. И снова всё чувствую я, безотрывно глядя на моего Советника, что лишь ухмылялся, смотря мне прямо в глаза.

Он знал. Знал, что именно я сейчас чувствую...

Талия… Плечо… Бедро… Танец становился всё более быстрым и откровенным, а я понимала, что, вместо того, чтобы злиться на Советника, я хочу его. Каждой пульсирующей клеточкой тела… Каждым ноготком и волоском… Всем… Здесь и сейчас…

Мне казалось, что я сошла с ума...

– Принцесса, вы хоть поставьте бокал! – послышался голос одного из членов Совета. Растерянно моргнув, я повернулась к нему, к тому, с сизой кожей, который стоял и усмехался, глядя на меня, – Поставьте. Пара мгновений – и он осыпется осколками, вы его банально раздавите! И тогда это будет конец вашей игре…

Однобоко улыбнувшись, я кивнула и, поставив бокал вина на бортик фонтана, вновь повернулась к Советнику.

– Как мартовские коты, ей богу! – послышался голос девушки из Совета и ее глоток. Я едва сдержалась, чтобы не повернуться к ней, не хмыкнуть и не съязвить.

– Да брось! Его вполне можно понять – он столько лет был одинок, а тут появилась такая принцесса! – сказал третий, после чего они замолкли.

Замолкла и музыка, оставившая после себя приятный осадок страсти и желания.

И в этой тишине стали отчётливо слышны хлопки. Хлопки Андаллисса. Андаллисса, которого все… Проспали?..

Не успела я и глазом моргнуть, как рядом со мной оказался мой брат, взявший меня за руку в попытке приободрить.

Впрочем, едва ли это было возможно. Казалось, только сейчас я осознала всю нашу проблему… Андаллисс… Он казался совершенным. Идеальным. Невероятно красивый даже по меркам фэйри, с короткими пепельными волосами, сверкающими так, будто они были инкрустированы бриллиантами, с голубыми, как ясное небо, глазами, со светлой, почти белой кожей тела, с высокими скулами и волевым подбородком, с пухлыми чувственными губами, в синей перламутровой одежде, расшитой тончайшей паутиной, что тоже сверкала, синих кожаных перчатках с серебряными вставками… Высокий, великолепный. Он действительно казался идеальным… Таким правильным… И как контрастно на его фоне смотрелся наглый, самоуверенный Советник, одетый во всё чёрное…

Дядя короля не имел права носить чёрное. А Советнику это было позволено!

Смешно, да...

– Воистину, прекрасный танец! – сказал Андаллисс своим бархатным голосом, заинтересованно посмотрев на Геральта, – Вам настолько импонирует моя подруга, Советник, что вы вложили в этот танец столько страсти?

– Она поистине великолепна, Герцог! – улыбнулся Советник настолько правдоподобно, что у меня дыхание сперло. А Вайнтер стояла и демонстрировала всем, какая же она птица высокого полёта, – Вы проходите, мы вам бесконечно рады! – Геральт даже поклонился ему, из-за чего я едва не пошатнулась.

Нет, Лесси помни: верить, главное – верить…

– Лесс, тебе не кажется, что нас предали? – едва слышно шепнул Лиан, а я нарочито спокойно пожала плечами, несмотря на то, что сейчас остатки моей души трепала Араунская гончая.

– Он просил верить…

– А тебе не кажется, что мы сдохнем из-за этой веры? – процедил брат, но я продолжила стоять на своём.

– Верить, нужно верить. Он просил ему верить...

Глава 37

Я поудобнее перехватила бокал рукой, чувствуя, как в глубине меня поднимается паника от одного лишь взгляда на это представление. И всё же я верила, слепо верила ему…

А как иначе? Верить – единственное, что мне оставалось сейчас!

– А вы, Вайнтер, дорогая, всё также цветёте! – улыбнулся Андаллисс, вызывая у меня непроизвольно тошноту своей слащавостью.

– Согласен, это действительно прискорбно! – неожиданно послышался голос Лиана, который заставил меня вздрогнуть, а всех остальных обернуться на брата, что демонстративно, под испепеляющим взглядом нашего родственника, отпил пыльцу, никак не приветствуя герцога.

Андаллисс неопределенно качнул головой, внимательно смотря на Моль, будто изучая его, пока братец расслабленно стоял с лёгкой улыбкой на губах и безотрывно смотрел на него поверх льда бокала.

Казалось, будто герцог просто не в силах переварить это хамство... Хотя, может, он просмто вспоминал, кто стоит перед ним, ведь едва ли он помнил, или даже знал, как выглядит Лиан, ведь его не было во Дворце больше сотни сезонов.

– И я рад видеть тебя, племянник! – хмыкнул наконец дедушка, раскрыв объятия, тем самым приглашая Лиана к себе. Я обреченно прикрыла глаза на мгновение, понимая, что конфликт сейчас лишь накалится, ведь братец едва ли сможет пересилить себя и перешагнуть через своё эго, – Может, подойдёшь и поприветствуешь меня? – голос герцога журчал, как речка весной, едва освободившаяся от плена льда, но, вместе с тем, он казался мне настолько опасным и недовольным, что я едва не вздрогнула и не поморщилась.

– Пожалуй, я воздержусь, дедушка, – медленно поставив бокал на бортик фонтана, братец, чуть склонив голову на бок, продолжил рассматривать Андаллисса, пока я молча негодовала. Да что же ему не молчится-то? Всегда же стоял и старался не показываться, а тут прямо язык развязался! Где мой испуганный брат, и кто ты, что подменил его?! И почему сейчас? Зачем в такой момент?!

Идиот...

Это была моя война. Это я должна была играть с тем, кто нанес мне такое оскорбление! Для чего же ты влез?!

Советник, кстати, судя по взгляду, что был направлен на Лиана, думал примерно в том же ключе, что и я. Прищурившись, он прожигал моего брата глазами буквально насквозь, который, как оказалось, разошелся не на шутку.

– И да, я бы предпочел не идти в смертельные объятия змеи.

Сделав глубокий вдох, очень глубокий, такой, что внутри всё заболело, я медленно положила ладонь на спину брата и от души впилась в него ногтями, моля его заткнуться. Нет, он определённо спятил! Говорить такое на глазах у всего Двора, во всеуслышание! Да что там, за его спиной сейчас были все члены Совета, и им совершенно точно не нравилось то, что он говорит – я отчетливо это ощущала по несколько изменившемуся магическому фону.

– Вижу, ты тоже рад меня видеть, любимый племянник, – хмыкнул Андаллисс, всё ещё сохраняя нордическое спокойствие, будто и не было этого оскорбления в его адрес. Я же, будто пытаясь смягчить слова брата, слегка качнула головой, когда герцог перевел на меня свой взгляд, – племянница...

– Я бы предпочла всё же "внучатая племянница", всё же это чуть более дальнее родство, – нежно пропела я, чувствуя, как Лиан повел плечами, видимо, пытаясь сбросить мою руку со своей спины. Я же ещё сильнее впилась в неё, из-за чего брат прикрыл глаза. Лучше бы ты молчал, братец, потому что сглаживать твою дурость – та ещё задача. Решил показать свои слабоумие и отвагу, и именно сейчас же! – Сами понимаете, насколько важны такие уточнения... Вдруг не так расценят...

Хамить – так доконца! Да!

Только сейчас я заметила, в какую тишину погрузился весь Зал, ловя каждое слово и каждую эмоцию этого диалога.

– Может, станцуете со мной? – тихо хмыкнул Андаллисс и протянул мне руку, приглашая на танец. И в этот момент нужно было видеть лицо Вайнтер, которым она посмотрела сначала на неё, а после на меня. Волчий, злой взгляд будто пытался испепелить меня.

Неужели она наивно полагает, что сможет удержать и Советника, и герцога? Либо она воистину так глупа и наивна, либо она затевает что-то ещё... Может, это сразу два пути, чтобы выжить?

Жаль мне её. Ведь она, как бы не билась, разменная монета для обоих...

– Пожалуй, откажусь. Мне дурно, дедушка, поэтому... Я, пожалуй, пойду. А Лиан меня проводит... После недавнего отравления мне очень плохо... – тихо сказала я, не уточняя, что отравление и моё самочувствие в этот момент никак не связаны. Прищурившись, герцог кивнул, после чего я сделала лёгкий кивок и, подхватив брата за руку, потащила его прочь.

Я его сейчас убью!

Глава 38

– Ты идиот!

Я в ярости кинула в Лиана бокал, от которого он с поразительной ловкостью отклонился, из-за чего посудина пролетела мимо и, ударившись о стену, с режущим слух звоном разлетелась на сотни сверкающих осколков, что теперь россыпью лежали в длинном ворсе ковра.

Сие восклицание, между прочим, было ничем иным, как констатацией факта, хотя, может, и прозвучало немного, как вопрос. Лиан… Он действительно был идиотом, по крайней мере на этом балу! И его поступок… Это было за гранью дозволенного, за гранью всего!

Мы же пытались выжить, а не красиво умереть! Зачем это всё было нужно?...

Моё дыхание сбилось, стало прерывистым и поверхностным, а сила грозилась вот-вот выйти из-под контроля, сметая всё на своём пути, в том числе и эту несносную Моль, что, кажется, совершенно не понимала, в чём был её проступок, невинно хлопая длинными ресницами.

– Я? А я должен был молчать, Лесси, зная, что этот Герцог о нас с тобой думает? – сохраняя спокойствие спросил брат, окинув меня презрительным взглядом с ног до головы, тем самым заставив меня поднять брови от удивления. Всё же такая реакция от него казалась мне достаточно… Неестественной.

Нет, действительно, с чего бы это? Он что, меня осуждает? За что?! Какое у него есть на это моральное право?!

– Да, Лиан! Да! – тем не менее продолжила я кричать на него, качая в неверии головой, – Именно сегодня, именно сейчас ты должен был промолчать! Это мне было нанесено оскорбление! Это я должна была показать зубы! А не ты свою истерию! Зачем?! Зачем же ты так?!

Сорвавшись с места, Лиан стремительно приблизился ко мне и, подойдя так близко, как только мог, посмотрел на меня сверху вниз, сверкнув своими красными глазами.

– Лесси! Очнись! – скривил он губы в презрительной улыбке, от которой мне стало тошно, – Посмотри вокруг – нам никто не поможет! Твой Советник, думаю, переметнется при первой же возможности, и мы останемся один на один с этим миром, как раньше, только под более сильным ударом! Ты ослепла, Лесс, полагаясь на него! Едва ли ты вообще осознаешь...

– Я?! Я – ослепла?! – вкрадчиво спросила я, посмотрев на брата с такой яростью, что он отступил от меня на пару шагов. Я же, сжав ладони в кулаки до боли, процедила сквозь зубы, – Ослепла?! А мне кажется, ослеп ты, Лиан! Потому что тебя интересует и пугает не Советник, как наш помощник, а Советник, как угроза твоей власти, которую ты ещё даже не получил, не так ли?... – мои губы изогнулись в хищной, жёсткой усмешке, которую я не смогла сдержать, глядя в глаза брату и видя там ответ на своё предположение, – Что, потенциальная власть глаза застилает, да, братец?

Нахмурившись, Лиан, сжав руки в кулаки, тоже усмехнулся, однако, для меня это выглядело жалко – как каприз маленького ребенка, что кричит «дай» на всё, что ни попадя, не понимая, что не всё и не всегда можно получить.

– А ты подумай, Лесси, сама – он вцепился в тебя, как клещ, и не отпускает, – продолжал он между тем, – И, как только я займу трон, сразу же попросит твоей руки, став, тем самым, наследником престола! И, при помощи этого, править Двором будет он! Подумай об…

Сжав зубы, я едва сдержала желание просто сесть на корточки и по-детски закрыть уши руками, чтобы не слышать этот кошмар!

– А теперь подумай ты, хотя, в твоём случае «существовать» и «думать», или «мыслить» – никак не связаны! Но напрягись хоть немного, давай же! Напрягись и подумай, даже пойми, что нет безграничной власти нигде в этой жизни! Нигде! Не ты первый, не ты последний такой наивный, но итог один! – мой голос был тихим, но при этом настолько опасным, что Лиан казался напряжённым, как струна, ожидающим от меня удара в любую минуту, – Вспомни же эти людские шахматы! Давай! Сколько ходов у короля, на сколько клеток он может пойти? На одну, правильно. И от пешки его отличает лишь корона на голове, да направление, в котором он может шагнуть! А чтобы король был жив и здравствовал, существуют ферзь и, допустим, офицер! Офицер, который может…

– А ты не думаешь, что твой офицер переметнулся, а? Аналогия прекрасна, да вот только… – начал было Лиан, но я с усмешкой перебила его, медленно моргнув и покачав головой.

– Ферзь.

– Что «ферзь»?

– Советник – это ферзь, – кивнула я самой себе, после чего продолжила, не став ему объяснять, что переметнуться на другую сторону уже не сможет никто из нас, – Лиан, брат мой, послушай – тебя ведут к трону. За руку, аккуратно обходя препятствия, чтобы в тебя ни одна капля, ни одна щепка не попала! И тебя приведут к трону! И тебе возложат терновую корону на голову! Внимание: «приведут» и «возложат», а не «дойду» и «возложу»! И, хотя, откровенно говоря, на троне делать тебе совершенно нечего, ведь ты так наивен и глуп, ты его получишь! Твоя задача будет лишь не мешать, Лиан! Просто, как марионетке, выполнять всё, что тебе говорят, пока ты не станешь достаточно взрослым и смышлёным, чтобы быть самостоятельным королём! И забудь ты за эту полную власть! Забудь! Ты хоть помнишь, почему мы вообще за трон боремся? Ты хоть помнишь?...

Максимиллиан поджал губы и отвёл взгляд в сторону, стараясь не смотреть на меня. Я же, подойдя к нему, мягко скользнула руками по его плечам и притянула к себе, сжав в объятиях, на которые он, впрочем, не ответил.

– Мы не власти хотели, а выжить, – напомнила я, впрочем, понимая, что сейчас совершенно точно каждый из нас останется при своём. И, вероятно, Лиану лучше всего дать как-нибудь обжечься сейчас, чтобы он не наделал глупостей позже, – Так какая разница, кто будет править, если мы при таком раскладе будем живы?... Брат?…

– Ты не понимаешь, Лесси. Ты ничего не понимаешь, – довольно грубо сняв мои руки с себя, Моль стремительно понеслась к выходу из моей комнаты, пока я стояла посреди неё и пыталась взять себя в руки.

Какой же он идиот… Он всех нас погубит! Всех! Богами клянусь!

Глава 39

Спустя несколько дней…

Время, к сожалению, было неумолимо. Дни текли за днями и, что бы ты не делал, как бы не стремился их замедлить или растянуть, они неустанно приближали то, чего боялся и, вместе с тем, ожидал весь Двор. Сейчас счёт шел уже на часы, а не на луны...

И, зная это, замерли все: кто в сладостном предвкушении власти или бойни, кто в страхе перед этой самой бойней, а кто в странном спокойствии, что дарила искренняя вера в то, что с новым королём не придут новые порядки и ничего не изменится, будто в первый раз менялся король, будто присутствующие здесь не знали, что новый ветер несёт с собой совсем иное...

Поправив калл, прикрепленный на чёрное платье, абсолютно лишённое каких-либо украшений, я расправила плечи и, улыбнувшись самой себе в зеркале, прикрыла глаза в тщетной попытке успокоиться, а после медленно их открыла, посмотрев на себя. На закрытое декольте, но открытые до нельзя ключицы, светлые, как первый снег, видные благодаря иному лифу платья, на небрежно убранные наверх волосы, что были не в косе, а просто в пучке, на темно-бордовые губы, подведенные помадой, изогнутые в жёсткой усмешке…

Всё это настолько сильно оттеняло кожу, что я казалась совсем-совсем светлой, почти что белой. И при этом такой взрослой…

Сломанной и собранной заново собой же.

На заседании Совета, что случилось буквально вчера, был официально избран преемник короля, и ни у кого не возникло сомнений, кто больше всех достоин трона. Не было споров, препираний, право слово, зачем они нужны, если решение витало в воздухе уже давно, и его просто озвучили?

Официально объявить результаты должны были сегодня, на балу, на который я и шла. А послезавтра должна была состояться коронация...

Само собой, Лиану я пока ничего не говорила, и дело было не в том, что я – Член Совета и мне это запрещено… Всё всем было понятно и так. С первых дней этой борьбы и до последней капли, отведенного нам, времени.

Поправив платье ещё раз, я спокойным, нарочито медленным шагом направилась в Цветочный Зал, идя туда, как ни странно, без брата. Увы и ах, но мы с ним так и не примирились после того скандала…

Сделав несколько поворотов, я, наконец, дошла до огромных, украшенных паутиной, гирляндами из капель смолы и листьями папоротника – вайями – дверей, что были распахнуты настежь и напоминали мне, не смотря на многочисленные украшения и нарочитую праздничность, вход в сам Аннун. И всё же, пересилив себя, я мягкой поступью вошла в столь же прекрасный Зал, взяв, с первого попавшегося под руку подноса, бокал с пыльцой, не обращая ни на кого внимание.

За эти несколько дней Советник, кстати, так и не удосужился связаться со мной., даже на заседании Совета между нами не было никаких взаимодействий. Верила ли я всё ещё ему? Верила. Пусть и сомневалась, но верила, потому что дала слово верить! Хотя, признаться, мне было всё тяжелее надеяться на него…

Дойти до колонны, скрытой от глаз посторонних, оказалось проще, чем я ожидала – разношёрстная толпа сейчас была занята лишь сплетнями и насмешками над всеми теми претендентами, что провалились в борьбе за трон. Действительно, более интересного развлечения агат-ши найти не могли…

Мысленно фыркнув, я, нырнув в, излюбленную мною, тень, беглым взглядом осмотрела возбужденный зал, лишь на секунду дольше, чем на остальных, задержавшись взглядом на Лиане, что сейчас стоял в обнимку с одной из своих наложниц, кажется, Илири, одетой в нежно-голубое, полупрозрачное платье, что было призвано не скрыть, а лишь подчеркнуть все её достоинства. Брат нежно улыбался ей и всячески показывал, насколько она ему «дорога», воркуя с ней и флиртуя.

И вновь моя усмешка. И вновь тихое моё фырканье. Иногда брат походил на самого настоящего ребёнка, что делал всё всем назло, как сейчас. Ведь это было сделано назло мне, чтобы я пришла на бал одна. Назло мне он сейчас показывал всем, кто именно ему интересен...

Беспокоило ли меня это? Едва ли. Члены Совета, в конце концов, тоже приходили поодиночке и, кажется, я стала лучше понимать, почему они предпочитали оставаться одни – когда ты один, никто тебя не унизит, и вряд ли тебя зацепит хоть чья-то обида…

И вот в дверях появились Советник и Вайнтер, пришедшие, как пара, держа друг друга под руку и тоже мило воркуя о чем-то. Он вновь в черном, она – в сине-серебристом… Казалось, Вайнтер ощущала себя по меньшей мере королевой в этот момент, а Советник… Он, глядя на неё, улыбался так, что я невольно отвела взгляд в сторону, горько вздохнув.

А может, стоит, наконец, сыгратьдля себя ? А чем не вариант – согласиться на предложение Андаллисса и забыть о них обоих? О брате, что самодур и, кажется, ни в грош тебя не ставит, и о том, о ком грезила ночами, но у кого, похоже, исключительно свои интересы, и тебе едва ли есть в них место… Стать королевой – хорошая, ведь, перспектива…

Пересуды о родстве улягутся рано или поздно. Двор примет это за неимением альтернатив... А я… А меня пустят в расход, как только я рожу наследника…

Может, всё же, отец был прав, решив убрать меня прочь от Двора, выдав замуж хоть за кого-нибудь, кто подошёл бы по своему положению?

Может, и мне просто сбежать?... Пока я вольна распоряжаться своей жизнью?... Пока не появился новый король?...

И, ведь, мне даже не больно… Внутри просто смертельный холод…

– Госпожа! – неожиданно послышался писк слева. Медленно повернув голову, я посмотрела на миловидную пикси, что порхала перед моим лицом, едва удерживая в руках небольшой клочок бумаги, согнутый пополам, который я медленно забрала у нее, изогнув бровь. Серьезно, обо мне вспомнили? – Прочитайте, и я её уничтожу… – пискнула красавица, в ответ на что я едва заметно подняла уголки губ в некоем подобии улыбки.

После, покачав головой, я пальцами развернула листок… И от написанного текста у меня брови взметнулись вверх так резко и стремительно, что я испугалась за их сохранность.

И ведь явно записка от Советника…

Да ладно?...

Что же ты задумал, Геральт? И почему мне это не нравится?...

Глава 40

Следующим в зал, не вошёл, а скорее вплыл, Андаллисс, чьи движения были настолько расслабленными, будто он – победитель.

Да что там, даже его одежда говорила о том, что он считает себя таковым! Ведь он уже, несмотря на отсутствие официального заявления от Совета, оделся в чёрное – цвет королевской семьи. Чёрный, расшитый серебром, камзол, черная рубашка под ним с черным жабо у горла, скреплённым серебряной овальной брошью с сапфиром в центре, черные брюки, черная обувь, но кипенно белые перчатки, резко выделявшиеся из образа. Я усмехнулась, задержав взгляд на этой детали. Неужели он подражает отцу, что буквально был помешан на чистоте перчаток, и потому предпочитал белые?

И ведь каков наглец! Его же ещё не объявили преемником! Формально, он, конечно, ничего не нарушил – носить одежду королевской семьи он мог с того дня, когда Совет официально назначал его будущим королём. Но… Какова же наглость надеть её до объявления…

Покачав головой, я, медленно и нехотя, пошла в центр зала, чтобы встать там в одну линию с Членами Совета, которые уже готовились к тому, чтобы назвать имя преемника. И, будто насмешка, место мне досталось рядом с Советником, слева от него, что стоял по центру…

Самое настоящее искушение, ведь так хотелось спросить у него, что он задумал и зачем ему то, о чем он меня попросил...

Между тем Двор замер, погрузившись не то в торжественную, не то в опасную, не предвещавшую ничего хорошего, тишину, ожидая, что же сейчас скажут. Впрочем, все и так знали, чье имя прозвучит. Это было очевидно.

Андаллисс, тоже уверенный в том, что прозвучит, встал аккурат перед всеми нами, и, хоть он и был в толпе, видно его было просто отлично.

Мой брат же просто забился в угол, стоя позади всех...

– Приветствую вас, сидхэ и фэйри Неблагого Двора! – зазвучал плавный, мягкий и чуть хриплый голос Советника, что разнёсся по сводам Цветочного Зала, отвлекая меня от мыслей о позоре Лиана, что не смог достойно принять своё поражение, – Сегодня мы собрались здесь, чтобы узнать имя преемника усопшего монарха, будущего короля, коего выбрали самым достойным из достойных. Мы, Совет, наконец готовы сказать его имя… – зал притих. Да что там, даже я задержала дыхание из-за торжественности момента, хоть и знала ответ, – Герцог Андаллисс!

Зал разразился аплодисментами и хрустальным звоном бокалов, что поднимались за нового короля. Отовсюду слышался смех и радостные восклицания, что, правда, были едва различимы за всей этой какофонией. Грянула музыка, начались танцы, а к новоиспеченному королю потянулись тонкой струйкой придворные, готовые уверить его в сврей преданности уже сейчас...

Медленно прикрыв глаза, я грустно улыбнулась. Теперь Андаллисс – без пары дней король, и как Геральт собирается выкручиваться из всего этого, мне аж интересно? Или он не собирается?

Распахнув глаза, я скосила на него глаза. Советник стоял ровно, будто статуя, и улыбался столь уверенно, что я всерьёз испугалась. Он обещал помочь, и он не мог солгать, но…

Всегда это дурацкое «но»…

Качнув головой, я оперлась о бортик фонтана, смотря на оживленную, гудяшую толпу, каждый в которой сейчас спешил поздравить новоизбранного короля. Только члены Совета, да Лиан со своей наложницей, что стоял едва ли не в самом дальнем углу, не шевелились и не собирались идти и высказывать ему своё почтение.

Мне так и вовсе хотелось просто раствориться, чтобы не ловить на себе насмешливые, уничижительные взгляды. Неужели Эндельены проиграли?... Мне не хотелось в это верить...

Не прошло и часа, как герцог медленным, ленивым шагом, с надменной и, вместе с тем довольной улыбкой направился ко мне, одиноко стоявшей всё на том же месте. Геральт давно ушёл, растворился в толпе, Члены Совета стояли как бы близко, но в стороне… Теперь нужно было сыграть уже мне…

– Рад вас видеть, принцесса Алессандра! – едва ли не пропел он, смотря прямо в мои глаза, будто ожидал чего-то. Голос его напоминал сладкую патоку, – Вы не поприветствуете нового короля? – намекнул он, отпив из хрустального бокала вина, из-за чего я едва не скривилась.

– И что вы жаждете услышать? Король умер, да здравствует король? Вряд ли я скажу это сейчас, ведь всё ещё не оправилась от вашего цинизма, – я показательно обвела взглядом его костюм. Хах, Геральту, кажется, даже просить меня не стоило – я бы и так закатила скандал, – У вас невероятно быстрые портные, они же сшили ваши одежды за ночь? Или… Нет? Они были созданы ещё раньше? А, может, они были созданы ещё раньше, когда был жив ваш племянник-король? Насколько же вы тогда самоуверенны? А, может…

– Вы меня в чем-то обвиняете? – едва слышно шепнул Андаллисс, сверкнув голубыми, будто лёд, глазами, – Не стоит, милая… Я лишь хотел сообщить вам, что моё предложение всё ещё в силе…

– Мне не интересно ваше предложение, – с милой улыбкой, но сквозь зубы процедила я, повысив голос, – я не собираюсь принимать ваше предложение о близкородственном браке!

Последние слова прозвучали громко.

Слишком громко в мгновенно затихшем зале.

Глава 41

Андаллисс изогнул бровь в немом удивлении, а после усмехнулся и, отпив пыльцы из бокала, раздражающе медленно и спокойно произнёс:

– Простите, дорогая Алессандра, но я, кажется, не до конца понимаю вас… Не уточните, о каком именно предложении речь? – сейчас он чувствовал себя королём. Он уже считал себя победителем. И, само собой, совершенно не нервничал.

– А вы делали мне много предложений за всю мою жизнь? – ответила я со сталью в голосе, чувствуя, как меня загоняют в ловушку собственных слов. Фэйри не могут лгать. Но могут мастерски играть словами и увиливать. И кто из нас двоих сейчас играет и увиливает, Двор понятия не имел, но жаждал узнать, – Я о том вашем предложении, что вы озвучили в письме, присланном несколько лун назад, подписанном вами, с вашей печатью и прочими знаками принадлежности, в котором вы открытым текстом заявили, что хотите на мне жениться, и явно не фиктивно! Даже больше – вы заявили, что хотите наследника!

Кто-то с задних рядов фэйри, столпившихся вокруг нас, ахнул, но на него тут же стали шикать и шипеть, прося замолчать. Ещё бы, такой скандал!

Лиан, кстати, тоже вышел из своей норки и встал в первых рядах, чтобы посмотреть на, судя по его лицу, явно безумную, сестру.

Советник, судя по ощущениям, находился где-то за моей спиной и тоже смотрел на меня.

– Я не писал никакого письма! – медленно и спокойно сказал Герцог, смотря мне прямо в глаза. Весь его вид сейчас говорил о том, что он понятия не имеет о том, что говорю взбалмошная я. Даже больше – это походило на то, что я пытаюсь очернить нового короля в глазах подданных, ведь я так жаждала увидеть на троне своего брата, а не его... Боги, Геральт, во что ты меня втягиваешь? Мне же простят весь тот «бред», по их мнению, который я говорю!

– Само собой вы его не писали. Но неужели вы понятия не имеете о том, что оно существует, и о его содержании? Будете отрицать и это? – изогнула я бровь, вновь натянув фальшивую насквозь, но идеальную маску принцессы. Теперь нужно было держать лицо несмотря ни на что, – Ведь мне его прислал гонец, что ехал сюда из Северных Земель! И это письмо – не моя уловка, и не уловка кого-либо другого из моего окружения. Оно было прислано с ваших Земель! И написано там! И, разумеется, не вами! Но ведь вы могли отдать приказ…

Теперь я пыталась выкрутиться из той ловушки, в которую чуть сама не попала, шагнув в пропасть этого скандала. Да, я не могла солгать, а это значит, что письмо было, подписанное и с печатью, но Андаллисс мог сказать, что я его сама написала, или попросила кого-то, поэтому своими же словами я должна была исключить такую возможность.

– Я понятия не имею, кем и когда было написано письмо, о котором вы говорите! Я не отдавал приказ о его написании! – в голосе Герцога прорезалась сталь, а голубые глаза сверкнули такой злостью, что мне стало не по себе, – Да, действительно, я планировал написать вам письмо и высказать своё почтение. Но я так его и не написал. Возможно, это письмо – чья-то уловка, чтобы нас рассорить, или очернить меня? Вы о таком не думали? И где само письмо?

Ну вот и всё. А ведь письма у меня сейчас и нет, оно есть у Советника, и тот не ясно куда его дел… Что же я сейчас творю?...

– После прочтения того ужаса, что был в нём, я вознамерилась его уничтожить, разорвав и кинув в огонь. Письма у меня больше нет, – медленно сказала я, понимая, что выставила себя дурой только что, высказав сидхэ, назначенному преемником короля, недовольство письмом, которого у меня нет на руках и, судя по моим словам уничтоженным, которое тот даже не писал! Геральт, во что ты меня втянул?! – И, тем не менее, я уверена, что вы к этому причастны!

– Довольно, принцесса! – послышался голос Советника, стоило только о нём вспомнить, из-за которого я вздрогнула, а сердце защемило от фантомной боли и наивного непонимания. Неужели он всё же не на нашей стороне? Неужели он меня предал?... Между тем Геральт вышел вперёд с двумя бокалами в руках, вернее, с собственным ледяным бокалом и серебряным кубком с вином для Андаллисса, который и протянул ему, уничижительно посмотрев на меня. Двор тут же подхватил этот взгляд и стал бурно обсуждать, – Вы забываетесь! Нужно было сразу сообщить мне, и мы бы разобрались, кто решил так жестоко подшутить, ведь совершенно ясно, что это – не Преемник! И мы действительно разберемся… А пока… Остыньте!

От его мерзкой, насмешливой улыбки мне стало тошно, но я всё же сдержалась и, кивнув, отошла от этих двоих на негнущихся ногах. Двор вокруг тоже стал медленно расходиться, смакуя произошедшее.

Боги, как мне плохо… И даже Лиан сейчас не придёт поддержать меня… Так зачем он мне вообще нужен?!

– Пей сам! – не прошло и минуты, как вновь послышался голос Андаллисса, да ещё столь злой, что я против воли вздрогнула и обернулась в ту сторону, глядя на тот самый кубок, который Герцог протянул обратно Геральту с горящими яростью глазами, – Выпей! Ведь что-то мне подсказывает, что там – рябина!

Фэйри, которые только разошлись, развернулись и постарались как можно быстрее вновь занять свои места, сетуя, что зачем-то разошлись. По их мнению, становилось всё интереснее!

«Там действительно рябина?... Если нет, это – скандал!» – мелькнула у меня мысль, после которой я вернулась на исходную позицию у фонтана. Действительно, становилось всё интереснее!

«Ну не может быть там рябины! Слишком топорный и публичный способ убийства для Геральта! Всю же вину возложат на него, веди именно он принёс кубок!» – мелькнула вторая мысль, после которой внутри все сжалось.

– Вы меня в чем-то обвиняете? – спросил Геральт с насмешливой улыбкой, после чего взял кубок и, демонстративно поднеся к губам, сделал небольшой глоток вина, что там было.

Моё сердце замерло.

Весь Двор замер в попытке понять, да или нет?

Хотя, наверное, нет, если он столь уверенно выпил?

Или всё же да?...

Глава 42

Я замерла и боялась даже пошевелиться, не без страха глядя на Советника который, вроде бы, был жив и даже не морщился, что, правда, нисколько не добавляло мне облегчения. Медленно убрав кубок ото рта, Геральт усмехнулся и протянул его обратно, скривившемуся от такого поворота, Андаллиссу.

– Впервые вижу фэйри, что не свалился замертво от такого глотка… Это невозможно! – процедил Герцог, пока я, не отрываясь, смотрела на Советника, ища хоть какие-то признаки отравления. И, действительно, он невероятно сильно сжал руки, спрятав их за спиной, настолько сильно, что кожа перчаток грозилась вот-вот порваться.

Даже представить себе не могу, насколько это больно… Да и… Невозможно… Это… Выходит, если сотни сезонов травить себя малыми дозами рябины, то в конце концов ты станешь практически неуязвимым к ней? Безусловно, её действие будет отвратительно неприятно, но уже не смертельно, по крайней мере какое-то время… Конечно, цена за это просто невероятная – с самого детства постоянно испытывать страшнейшие боли из-за её приёма, но… Конечный эффект того стоит!

– Может, там просто нет рябины? – изогнул бровь Советник, чуть склонив голову на бок столь легко, что я была искренне поражена такой выдержкой. Только вот... Я совершенно не понимала, зачем ему эта игра? Нет, а действительно – зачем? Выставить Андаллисса идиотом? Параноиком? Что это ему даст?

– Вайнтер, дорогая… – неожиданно Герцог обернулся и поманил к себе рукой беременную красавицу, что стояла в толпе и с недоумением смотрела на всё происходящее. Впрочем, не одна она сейчас находилась в таком состоянии – здесь никто ничего не понимал, но интересно было всем! А что, кстати, Герцог задумал? Отравить наложницу, беременную от моего отца, то бишь прошлого короля, дав ей попробовать смертельный напиток? Это худшее решение, какое только может быть, ведь смерть наследника сильно ударит по сидхэ, что сейчас склонились перед ним, и не факт, что Высшие Рода не поднимут бунт против подобной власти! Они, конечно, чаще всего предпочитают отсиживаться в стороне и не занимать ничью позицию, но дети у сидхэ слишком редкая вещь, чтобы подобное можно было спустить с рук. Тем более, если это даже не твой ребёнок… Между тем Вайнтер, пусть и не без опаски, но подошла к будущему королю, что протянул ей кубок, поражая всех вокруг, – Окуните палец.

– Что? – красавица медленно моргнула, будто не веря в услышанное, а после подняла ошарашенный взгляд на Андаллисса, что лишь изогнул бровь в ответ на её непонимание.

– Проверь, есть ли рябина в вине. Давай же! – с давлением в голосе сказал преемник, едва ли не процедив это сквозь зубы. В неуверенности покачав головой, Вайнтер невероятно медленно сняла перчатку и, переведя нечитаемый взгляд на Геральта, коснулась пальцем вина.

В тот же миг отдернув с шипением руку, она отшатнулась от кубка, глядя на свой «бедный» пальчик.

Рябина. Я поджала губы.

Что же ты творишь, Геральт? Что? Зачем тебе это было нужно? Ты же не столь наивен...

– Как видите, Глава Совета, – хмыкнул Андаллисс и показательно выронил кубок из руки, замолчав на то короткое время, пока он упадёт, подпрыгнет, ударится об пол и, зазвенев, разольёт отравленное вино вокруг его ног, – Рябина там всё же была! Так что же мне с вами делать?

– Я бы ответил так, как сердце велит, да вы за оскорбление примете! – неожиданно парировал Советник, да так, что у половины Двора буквально открылись рты. Мне даже пришлось ладонью прикрыть лицо, чтобы спрятать улыбку, скользнувшую по губам! А, ведь, перед ним преемник короля! У Членов Совета, на которых я оглянулась из любопытства, вид был не лучше – они тоже едва сдерживали смех. И, судя по самодовольному виду Геральта, он прекрасно понимал, что делает, и чего-то добивался. Но чего? И почему такими странными методами?

– Мне кажется, Советник, вы забылись. И зарвались в собственной значимости! Вы хоть понимаете, что только что пытались отравить преемника короля? – изогнул бровь Андаллисс, как, впрочем, и многие присутствующие в Зале. Да что там, и мне было очень интересно, на что именно он рассчитывает, и зачем всё это представление! Между тем Двор затих, ловя каждое слово. Кажется, этот бал войдёт в историю и, если не научную, то сплетническую так уж точно! – Вы понимаете, что вы будете казнены, как только я стану королём? А коронация через два дня!

Я замерла, чувствуя, как весь воздух разом выходит из лёгких, лицо становится мертвенно-бледным, а тело бьёт мелкая, противная дрожь.

Казнены… Это слово набатом ударилось в уши и тонким звоном осело в голове, от чего у меня едва не подкосились ноги. Вся весёлость прошла в тот же миг. Казнят… Безусловно, этого стоило ожидать после такого, но… Нет, это слишком жестоко! Нет! Боги, Геральт, что ты творишь! Сообщи же мне хоть что-то! Я же с ума сойду!

– Ну согласитесь, попытаться стоило! – хмыкнул Советник, сжав руки за спиной чуть сильнее, от чего моё сердце замерло. А ведь рябина, как бы там ни было, действует! И вот так легко разговаривать ему сейчас очень тяжело, и далеко не факт, что он доживёт до казни, если будет столько разговаривать! А ведь, если он упадёт от того, что творится сейчас внутри его организма, ему никто не поможет, потому что помощь изменнику будет приравнена к измене! Нет-нет-нет, так нельзя… Но я не позволю ему умереть! – Вдруг бы получилось, Герцог?...

Да замолчи, Геральт! Замолчи! Он же убьёт тебя прямо здесь, и это ему с рук как раз спустят! Что же ты творишь?...

– Дорогой дедушка! – неожиданно даже для себя самой сказала я, обратив тем самым на себя внимание и Герцога, и Советника, И Двора в целом. Отставив бокал на бортик фонтана, скорее для придания себе храбрости, нежели потому, что он мне мешал, я посмотрела в глаза Андаллиссу и, не разрывая зрительного контакта, медленно и показательно поклонилась ему, едва не поджав губы от злости и не разрыдавшись от того, что творилось внутри. Меня трясло. Безусловно, если Геральт что-то делал, у него всё просчитано на несколько ходов вперёд, но… Я не могу так рисковать. Не им. Хотя, возможно, я поступаю очень глупо, – Смилостивьтесь! Прошу! – едва слышно прошептала я, стараясь, чтобы мой надломленный голос никто не слышал, при этом не разгибая коленей. Геральт, я спрошу с тебя после за это унижение! – Покажите всем своё великодушие! Зачем же сразу казнить? Есть сотни других способов…

– Дорогая племянница! Вы просите меня простить того, кто на меня покушался? – хмыкнул Герцог, явно не без наслаждения смотря на то, как я переступила через свою гордость. Не уверена, правда, что ему нравилось, ради кого, – Однако, вы правы. Смерть – это слишком легко! А пока я буду выбирать иное наказание, достойное его… Пожалуй, он будет на Северных Землях. Выдвигается он туда сейчас же! Благо, этот указ я могу сейчас отдать, – довольно сказал Андаллисс, после удовлетворённым взглядом вновь оглядел меня с головы до ног и, развернувшись, пошел к выходу под руку с Вайнтер, жестом указав страже, чтобы та схватила Советника, по глазам которого было ясно, что он добился того, чего хотел, как ни странно.

Он улыбался той довольной улыбкой, когда ты не просто уверен, что всё идёт так, как тебе надо, а когда ты это «надо» творишь своими руками…

Посмотрев на меня, Советник улыбнулся и, покачав головой, медленно покинул помещение вслед за Герцогом, а за его спиной шли двое стражей, готовые схватить его в любую минуту. От увиденного у меня сердце оборвалось и упало куда-то вниз.

Лишь после этого я вновь взяла бокал в руки и, залпом осушив его, метнулась к другому выходу из зала, расталкивая фэйри.

Плевать, как же мне плевать на них всех!

Его же убьют там… По пути… Во Дворце не будут, подозрительно, а там – с лёгкостью. Разбойники напали!..

И никто никогда не будет проводить расследование, кто именно напал на карету с Бескрылой Тварью, или Шавкой… Его ненавидит весь Двор за его власть…

А я… Я не мстить хочу убийце. Я хочу победить и быть счастливой! Боги, надеюсь, он знает, что делает! Очень надеюсь! Потому что…

Я не смогу без него...

Глава 43

– Йоль, войди!

Я, держа руки скрещенными за спиной, посмотрела на брауни, что влетел в дверь и, поклонившись, встал передо мной в ожидании приказа, прекрасно понимая, что едва ли его бы могли позвать просто так. Против воли мои губы растянулись в подобии улыбки. Хоть он и вредный, но преданный мне… И брату, вероятно? Впрочем, как раз второе мне и не важно… Главное, что я уверена в первом.

– Вы что-то хотели, моя принцесса? – его маленькие глаза-бусинки вонзились в меня, будто иглы, столь жадно, что я улыбнулась ещё шире, таким образом заглушая весь тот шторм, что разбушевался внутри меня, – А я, между прочим, обижен, ведь за всё это время вы ни разу не вспомнили о своём покорном слуге!

– Потому что покорный слуга очень вредный! – из меня вырвался смешок, после которого я села перед брауни на корточки и, получше завернув, протянула ему свёрток из белой ткани, – Йоль, – я вздохнула, – Сейчас Советника отправят в Северные Земли, поэтому твоя задача успеть до его отъезда. Отдай ему вот это и передай, что я жду его обратно живым и невредимым… – выдала на одном дыхании, тщетно пытаясь скрыть волнение за маской безразличия.

– П-принцесса, это… – ошарашенно просипел помощник, чувствуя, как самое настоящее железо очень сильно грело его кожу даже сквозь ткань, что лишь позволяла не оставить ожогов на ладонях, не больше, ведь в неё был завернут железный стилет с очень интересной гравировкой: «Если я не смогу доиграть, сделай это за меня». Железо… Самый странный подарок, который только мог быть на мои семьдесят сезонов… И всё-таки он был. И я хранила его несмотря ни на что, даже на то, что железо куда опаснее рябины для фэйри…

Сколько у нас с ним секретов… Как странно...

– Не переживай, Йоль. Я всего лишь возвращаю подарок… – хмыкнула я и, медленно встав, подошла к приоткрытой двери, что вела на балкон, чтобы в лицо ударил поток свежести и хоть немного привёл меня в чувство, – Торопись, ты должен успеть до его отъезда…

– Хорошо, моя принцесса…

*********

Не прошло и часа, как брауни вернулся обратно, охая и постанывая на все лады, изводя меня своим молчанием.

– Как же я устал бегать туда-сюда! Стар я уже! Мне бы на покой! – ворчал Йоль, залетая в комнату через балкон. Сидя в кресле, я медленно моргнула и перевела на него полный ожидания взгляд, но тот его будто не заметил вовсе! – Едва ладони не обжёг! Железо же так опасно, так опасно! И что вообще за дворец такой?! Рябиной травят все, кому не лень, металл чужеродный под подушками прячут… А у нас, между прочим, всё это строжайше запрещено, ведь смертельно опасно! Как только оно тут появляется?!

– Ты успел? – перебила я его гневную тираду с таким холодом в голосе, что Йоль невольно поежился. Впрочем, я могу и преувеличивать значение собственного голоса, ведь за окном был самый настоящий ливень, из-за которого холодно было и мне. Впрочем, холод вокруг тела едва ли мог быть похожим на холод в душе, – Обрадуй меня, прошу!

– Да, моя принцесса! Я успел! Всё отдал! Советник сказал, что вы – сумасбродная и ненормальная. А ещё попросил передать вам, что если вы будете его ждать, всё будет хорошо. Ну так что, Йоль свободен? – топнул ножкой брауни, после чего хлопнул крыльями и, вновь поднявшись в воздух, стал ждать моего разрешения. Вместо слов я кивнула, что тут же позволило обрадованному существу вылететь из моих покоев.

«Жди меня… Я буду ждать. Ты, главное, вернись», – подумала я, обхватив свои плечи руками, после чего медленно встала и пошла к кровати, на которую легла, не раздеваясь, и завернулась в одеяло, будто в кокон. Мне не хотелось плакать, нет, не хотелось и злиться хоть на кого-то. Внутри просто было очень холодно. Там впервые всё замёрзло…

*********

Холодный кинжал лежал в руке и отвратительно жёг кожу фэйри даже сквозь кожаную перчатку, так же неприятно, как, впрочем, был неприятен запах рябиновой настойки, спрятанной под плащом.

И без того размытая дорога становилась лишь хуже из-за ливня, что потоками лился с неба и монотонно стучал по дереву кареты, едущей прямо в руки тех, кто её так ждал, стоя под этими нескончаемыми потоками дождя.

У всех всё шло по плану…

«Глупышка… Но приятно...» – мелькнуло в голове «заключенного», когда он в очередной раз коснулся острого края кинжала, а после, перекинув длинные волосы на бок, представил ту, кому он его подарил. Любил ли он её? Он не знал. Но понимал, что она – смысл всего его существования. И что ради неё он готов стереть с лица земли любого…

Между тем, фэйец накинул черный плащ на темные волосы и, спрятав лицо, достал своё главное оружие, поджидая карету. Всё, кто ждали в засаде, знали, что в данном случае битва действительно будет насмерть, ведь тот, кто сидел в карете, был гораздо сильнее их. Однако, ослушаться приказа они не могли… Да и не хотели, ведь им всё это так нравилось! Против воли вспомнилось убийство того, козлоногого, где они развлеклись на славу, ведь им бесконечно импонировало то, что они делали всегда – убивали. И сейчас было нужно убить самую крупную рыбу из всех, что им могла предоставиться за всю их жизнь…

Само собой, карета остановилась перед завалом на дороге. Только вот, вопреки практике, тот, кто был внутри, сам вышел под струи воды, что лились с неба, и медленно обвел глазами кусты задерживаясь взглядом на каждом из них даже несмотря на то, что видеть он их не мог. Он не стал ждать нападения в столь надёжных и при этом, как ни странно, лживых в своей надёжности, стенах кареты.

Первый удар был отражён слишком легко – магией. И её обладатель даже не шелохнулся. Второй – тоже. Третий сработал, как зеркало – откуда нож вылетел, туда он и полетел обратно. Послышался крик, глухой стон и булькающие хрипы…

Дальше всё было сложнее. И всё кардинально поменялось. И менялось оно не раз, вплоть до последнего удара железом, пока двое измученных врагов не остались один на один. Пока раскалённый металл не вспорол кожу на шее одного из них, далеко не сразу лишая его жизни, но делая смерть неизбежной. Будто убийца давал время… Подумать? Вспомнить? Что-то осознать, может быть?...

От боли прекрасное лицо, обрамленное мокрыми темными волосами, исказилось в жуткой, неестественной гримасе.

– Меня ждут, – хмыкнул умирающий, глядя в глаза своему палачу.

– Меня тоже. Только в другом месте… – усмехнулся в ответ второй, глядя ему прямо в глаза.

– Тогда нам обоим стоит поторопиться…

Миг – и мертвое тело с перерезанным горлом упало прямо в грязь, к остальным телам. Прошло всего несколько мгновений, а тело уже стало опадать и будто бы становиться прозрачнее, что, впрочем, никак не умаляло красоты этого фэйца. С лицом Советника.

А между тем выживший быстрым шагом шёл вперёд, улыбаясь от чувства того, как маленький кинжал с гравировкой греет ладонь. Греет до ожога.

Глава 44

– Алессандра!

– Зачем ты пришёл? – сухо спросила я, сложив руки за спиной. Ледяной ветер пронизывал моё бренное тело насквозь, вызывая дрожь, а ещё я насквозь промокла, пока стояла под потоками ливня, что тоже не сильно помогало мне согреться. Впрочем, я и не хотела.

Завтра должна была быть коронация преемника, Андаллисса, а сегодня… Сегодня должен был быть последний день перед казнью, но такое ощущение, что меня уже казнили.

– Я подумал, что тебе нужна поддержка… Может, ты всё же спустишься? Посмотришь на… Тело? – тихо сказал Лиан, настолько, что пришлось даже с моим идеальным слухом прислушиваться. Мои губы сами собой сложились в жёсткую усмешку.

– Нет. И я не просила у тебя поддержки, – где-то невдалеке громыхнул гром, что говорило о скором окончании грозы, что мне определенно не понравилось. Мне бы хотелось, что бы этот дождь шёл вечно… – Мне была нужна твоя поддержка раньше. Сейчас же… Сейчас ты можешь идти куда хочешь и как хочешь. Я тебя не держу.

– Тебе бы стоило выплеснуть эту боль, Лесс… – продолжила настаивать Моль, что заставило меня сцепить зубы и, повысив голос, грубо перебить его.

– Мне не больно, – казалось, мой ответ поразил его до глубины души, но виду он не подал, – Что-то ещё? Или я наконец могу побыть одна?

– Ты наконец поняла, что всё кончено? – тихо спросил Лиан, опасаясь подходить ко мне, видимо чувствуя, что мой тон ледяной явно не от радости или безразличия. Впрочем, мне действительно сейчас было просто всё равно, ведь труп, лежащий внизу, заморозил остатки тех эмоций, что могли бы быть во мне. Сейчас там была просто ледяная пустыня, в которой не было места даже боли...

Труп… Какое громкое слово… И как оглушающе оно на меня подействовало! Труп Советника… Он всё-таки не выжил, и сейчас там, внизу, лежал, пока я стояла здесь… И не верила.

Это его «жди меня»… Советник никогда ничего не говорил просто так, он всегда был уверен в своих словах, и уж тем более не стал бы просить меня о чем-то просто так… А доказательство этому, что не так давно он просил меня ему верить – и я верила, хоть мне и казалось, что верить нет смысла и нас уже предали. Я верила и, как оказалось, не зря. Значит ли это, что мне стоит и ждать его не смотря ни на что, несмотря на труп внизу? Значит ли это, что мне снова нужно верить вопреки всему?

Хотя, разве мне осталось что-то ещё, кроме веры? Нет. Но мне её было достаточно, потому что я знала, что Геральт всё бы это предусмотрел! Он бы не дал себя убить! А это значит, что там, внизу, лежит не Советник. Кто угодно, хоть двойник, но не он...

– Нет, Максимиллиан, – мой голос сладкой патокой разлился вокруг, – всё только начинается…

– Что начинается, сестра? Что? Оглянись вокруг – мы проиграли! А тот, на кого ты ставила, вообще убит! – тихий и спокойный голос брата, в котором явно угадывались нотки насмешки, сейчас напоминал сталь. Прикусив нижнюю губу, я покачала головой и посмотрела на него, едва сдерживая смех.

– Воистину, Лиан! Ты идиот! Ведь это ты проиграл, а я выиграла… – и всё же безумный смех немного вырвался и разнёсся под сводами замка, эхом отражаясь от стен. Опершись ладонями о балюстраду балкона, я, улыбаясь, будто сумасшедшая, подняла лицо вверх, подставляя его большим и ледяным каплям дождя, млея от того, как они медленно скатываются на шею и ниже, – Вы все забыли, что я – тоже наследник! Вернее, вы забыли, а я просто отказывалась от этого варианта, ведь он же не спасёт моего любимого брата! Но теперь, когда брат ясно дал понять, что ему его гордость и жажда власти дороже сестры, я понимаю, что я могу сделать так с лёгкостью…

– Как, Лесс? Как? Ты с ума сошла? Ты не наследница! И мы… – начал было Лиан, но я со смехом его перебила.

– Ну, во-первых я – Член Совета, и Андаллисс не сможет меня тронуть. Я неприкосновенна, хоть что делай. А во-вторых… Лиан, а ты забыл, что тот, кого я выберу себе в мужья, станет королём? Он обойдет всех претендентов, в том числе и опального герцога, которого, даже если он станет королём, будет очень легко устранить, и принца-полукровку. И ничто мне не помешает выйти замуж за того, кто будет тихим и послушным, а самой править Двором! Я – Наследник Неблагого Двора, такой же, как и вы, а в чем-то даже лучше… – мне очень хотелось смеяться, громко и истерически. Жаль, что я не могла, – Так что, в отличие от тебя, брат, я выиграла! И я вольна сейчас поступить так, как хочу я...

А ведь действительно… Если убрать из внимания воспитателя-Советника, то отец, что искал мне лучших учителей, обучал всему, что только мог и лично занимался моим развитием, будто готовил меня к управлению Двором. Может, я просто беру на себя слишком много, а может король предвидел всё то, что должно было произойти, и тоже лепил из меня «идеал», готовил к трону?

– Ты сошла с ума! – хмыкнул Лиан в ответ, тем не менее отступив от меня на шаг, – Ты сошла с ума…

Я усмехнулась.

– Разумеется, брат. А теперь иди и ищи, как тебе лучше спрятаться… А я буду думать, как мне стоит поступить…

Ничего не ответив, Лиан развернулся и, громко хлопнув дверью, ушёл с балкона.

Но, увы, на его место пришёл кое-кто другой...

Глава 45

Я поджала губы, всем своим видом ясно давая понять, что не желаю разговаривать с Андаллиссом, что, впрочем, наплевал на мои желания и моё мнение уже заранее, раз посмел явиться сюда.

– Как вы, принцесса? – сейчас мне хотелось просто раствориться, закрыть уши ладонями и, забившись в угол, чтобы меня никто не нашёл, подумать о произошедшем. Но даже просто подумать, без этих глупых пряток, без попыток спрятаться от мира, мне никто не давал. Мне никто не давал даже просто тишины, все лезли со своими глупыми советами и ненужной поддержкой! – У вас всё хорошо?

Хорошо? Всё ли у меня хорошо? Да я даже мысль сформулировать не могу!

– Вашему цинизму можно только позавидовать! – хмыкнула я, смотря вдаль, на холмы, всё ещё стоя под дождём. И, ведь, не боится промокнуть, Герцог-то, – Вы последний посетитель на сегодня, или за дверями стоит целая толпа желающих мне посочувствовать?

– А вы всё так же гостеприимны! – едко заметил Андаллисс в ответ, встав рядом со мной, с правой стороны, и тоже посмотрел на Холмы, что виднелись вдалеке, – Столь интересный вид, что вы предпочли его мне?

– Напоминает мне о вечности, – я постаралась сделать так, чтобы мой голос вышел как можно более сухим, намекая так, что не горю желанием с ним разговаривать. На самого Герцога я даже не посмотрела, опасаясь, что убью его прямо здесь и сейчас. От одной мысли о расправе над ним сердце забилось чаще, а ладони сжались в кулаки до треска ткани перчаток, – вы что-то хотели? Если вы не понимаете намеков, то я вам открытым текстом скажу, что не рада вас видеть и хочу побыть одна. Так понятнее?

– Зря вы так, принцесса… – в голосе преемника короля послышалось неприкрытое разочарование, – я, ведь, пришёл к вам с миром. И с предложением, тем же самым, что было в письме. Выходите за меня, Лесс! Посудите сами, как это укрепит ваши позиции при Дворе. Посудите сами, насколько вы будете выше каждого, будучи королевой… Пересуды закончатся быстро, лишь только вы наденете корону, не бойтесь их…

Пересуды? Он действительно наивно полагает, что для меня важны какие-то пересуды Двора?

Меня Советник носил на руках, когда мне было плохо, я танцевала с ним, заигрывала на глазах у всех фэйри, спала с ним! И не боялась пересудов, что, не будь этой борьбы за трон, были бы гораздо сильнее, чем он может себе представить! Мне наплевать на мнение Двора. Мне не наплевать лишь на собственные желания!

– Не по вам то, что вы меряете, – довольно грубо перебила я его, сцепив руки в замок в попытке его не ударить. Андаллисс замер и медленно моргнул, будто не расслышал или не понял, что ему только что сказали.

– Что, простите? – его голос немного осип, будто он был шокирован. Мои губы сами собой растянулись в злой, насмешливой улыбке.

– Не вы меня создали, не вам мной и владеть. Так яснее?

– Кхм, принцесса! – Герцог прокашлялся и наконец вернул себе самообладание, – Не понимаю, почему вы относитесь к себе, как к вещи? Вы – не вещь! И сейчас вы вольны выбрать то, что вы хотите! Выбрать свой путь, а не тот, что вам так долго пытались навязать!

– А мне, может, нравится быть вещью! – хмыкнула я, скосив взгляд на Андаллисса, что безотрывно смотрел на меня и ловил каждую мою реакцию. И то, что он видел, ему явно не нравилось, – И да… Я так понимаю, что мой путь, по вашему мнению, это близкородственный брак с вами? Вы наивно полагаете, что предел моих мечтаний – трон? Спешу вас огорчить…

– Ну, если вам так нравится быть вещью… Что же, пожалуйста, только тогда знайте, что с тем, кому вы готовы ноги лизать, будто собачка, мы давным давно начали прекрасную партию, по результатам которой победитель получает всё, а проигравший умирает. Так вот… Вы входите в это понятие «всё» и должны понимать, что выбора у вас как бы и нет. Мне нужна легитимизация власти и одаренный наследник. Вы, будучи принцессой молодой и невинной, с большей вероятностью подарите мне дитя, чем кто-либо, а о власти…

– Ну, во-первых вы жёстко ошиблись по поводу моей невинности. Неужели до вас не дошли слухи, и Вайнтер вам не донесла, где, когда и с кем я её потеряла? Поражена вашей неосведомлённостью! Впрочем, чего стоило ожидать? Вероятно, Двор был удивлен не меньше вас сейчас, ведь сколько сезонов мой гарем простаивал! Многие, уверена, даже не сразу поверили, что я могла её лишиться! Впрочем, это всё лирика. Во-вторых, я – Член Совета…

– Что тоже стало для меня пренеприятнейшим известием, между прочим. Об этом меня тоже не уведомили, – влез этот… Влезло это животное, что заставило меня сцепить зубы.

– Я вас поздравляю. Поменяйте своих осведомителей. Так вот, я – Член Совета, и, соответственно, неприкосновенна. Вы не можете на меня надавить, не можете меня заставить… Максимум ваших полномочий – отправить меня в темницу, не без веских оснований. А в-третьих… Андаллисс, вы действительно глупы, или просто пытаетесь казаться идиотом?! – резко развернувшись, я с ненавистью посмотрела в льдистые голубые глаза, что буквально прожигали меня насквозь из-за злости их обладателя. Казалось, что он меня вот-вот задушит, – Сейчас внизу лежит тело того, кому, по вашему мнению, я готова ноги лизать. К телу, к появлению которого вы причастны! И вы действительно полагаете, что я пойду в ваши жёны, рожу вам кого-нибудь?! Вы полагаете, что женщина, в которой клокочет ярость и в которой просто море ненависти, склонится перед вами?! Да я жизни не пожалею своей, чтобы вас уничтожить!

Я поджала губы, пытаясь сдержать подступающую истерику. Маска спокойствия слетела с моего лица уже давно и сейчас я просто пыталась не убить его прямо здесь.

Неопределенно качнув головой, Герцог усмехнулся.

– Может, я и не властен над вами, но я властен над вашим братом, и уже через несколько лун после коронации он переедет из этих покоев в куда более скромные. Возможно, даже темничные. А вместо него сюда въедет… Да та же Вайнтер, чтобы вам не было так скучно… – хмыкнув, Герцог медленно поднял руку и кончиком пальца коснулся моей щеки, от чего меня передёрнуло, – И мы не столь близкого родства, как вы постоянно говорите!

– Мне наплевать! Можете делать, что хотите, преемник короля, – окинула я его презрительным взглядом с головы до ног, – а сейчас покиньте мои покои. Я хочу побыть одна.

– И да, Алессандра, – развернувшись, Андаллисс пошёл к выходу с балкона, но остановился в дверях. Я же демонстративно повернулась обратно к Холмам, сжав руки перед собой в кулаки. Убью, – Ваши чувства – это одно, а прожитые сезоны – совсем другое. Со временем вы поймёте, что со мной вам всё же выгоднее дружить, и однажды согласитесь… Доброго дня!

Бросив эти слова, что повисли в воздухе невидимой взвесью, он медленно вышел, пока я стояла, опираясь на балюстраду, и пыталась прийти в себя.

Доброго дня...

Как же меня всё достало…

Неожиданно раздался стук в дверь, что я едва услышала, из-за которого я зарычала, вцепившись себе в волосы пальцами.

Да кто там ещё?! Я смогу сегодня просто подумать?! Просто понять, тело внизу – игра, или всё же нет?!

Глава 46

Сжав зубы едва ли не до скрежета, я быстрым шагом пошла к двери, не понимая, почему в неё до сих пор не вошли, раз так спешили, что решили прийти именно сейчас! И лишь рывком распахнув дверь, я поняла, почему никто так и не вошёл.

За дверьми был далеко не фэйри, а самый настоящий человек, слуга, которого я, откровенно говоря, не сразу и узнала. Лишь спустя несколько мгновений до меня дошло, что это – личный слуга Геральта…

Мягко говоря, я опешила и, медленно моргая, далеко не сразу впустила его в свои покои, скользя взглядом с его ног до головы и обратно, будто не верила. И ведь действительно, попробуй тут поверь в такое… Но этот человек, замечу, терпеливо ждал, когда же я, наконец, приду в себя, что, впрочем, было логично, ведь он – слуга, и торопить меня не мог. Однако, именно это послушание хоть как-то вернуло меня в реальность.

Я шагнула чуть в сторону, сделав жест рукой, означающий, что я приглашаю его в свои покои. Поклонившись, мужчина быстро вошёл, закрыв за собой дверь.

Невольно подметила, что он был чем-то похож на самого Советника. Самую малость, да, однако, это сходство было легко заметить, пусть и не ясно, что именно его вызывало. От этого я поджала губы.

Впрочем, он был человеком, и сравнивать его с сидхэ было глупо… Хотя.. Безусловно, человеческая кровь виделась в слуге издалека, но даже так в нём было что-то… Наше что-ли? Эта аура Двора, аура Фэйри, виделась в едва заметной усмешке сухих губ, в серых, блеклых глазах, что смотрели на мир с вызовом и превосходством, в идеальной, выработанной годами осанке и расправленных, несмотря на статус слуги, плечах. Мужчина, стоит заметить, был преклонного возраста. Полностью седые, зализанные назад, волосы открывали вид на высокий морщинистый лоб, что оканчивался седыми бровями, дальше взгляд падал на орлиный нос с небольшой горбинкой, на светло-серые глаза с мимическими морщинами вокруг, на поджатые губы, одновременно с этим изогнутые в лёгкой усмешке. Бледно-серый костюм, пошитый на манер тех, в которых ходили фэйцы, был создан из плотной, добротной и дорогой ткани с едва заметной вышивкой…

– Госпожа, – сказал он и вновь изящно и медленно поклонился, что заставило меня вынырнуть из моих мыслей и посмотреть на него не без интереса. То, насколько он был правильным и даже идеальным поражало, а его тягучий, чуть хриплый голос, как ни странно, успокаивал меня. Нет, ну есть в нём что-то наше, – Прежде всего, если вы позволите, хотелось бы выразить вам свои соболезнования и заверить вас в своих верности и поддержке… Но, к сожалению, дела не ждут. И я к вам пришёл поэтому, подгоняемый приказом моего Господина, что он отдал незадолго до этого дня…

Соболезнования, конечно, мне сейчас были ни к чему, но вот верность, как и послание от Геральта, были к месту.

– Как тебя зовут? – спросила я, смотря на то, как мужчина медленно принимает стоячее положение, ведь до этого он всё ещё был в поклоне, – И есть ли в тебе наша кровь?

– О, Госпожа, моё имя банально: я – Джеймс, много лет назад попавший с далёких Британских островов в ваш мир благодаря фэйской крови. Сидхэ был мой дед по линии отца, – ответил слуга спокойно, осмеливаясь смотреть мне прямо в глаза. Я хмыкнула.

– Джеймс, значит… Выходит, я не ошиблась, что в тебе есть наша кровь… Так вот что, Джеймс, скажи мне, по какому делу ты пришёл и ответь на вопрос: тело, что лежит внизу, оно Советника, или нет? – спросила я едва слышно, напряжённо вглядываясь в лицо слуги, что замер, подыскивая ответ на мои слова.

– Прежде всего хочу уточнить: я не могу лгать из-за договора, давным давно заключённым с моим Господином. А теперь… Я не знаю пока, его ли это тело, или нет. В это он меня не посвящал. Однако, если вас интересует именно моё мнение – слишком глупая смерть для такого сидхэ, как он! – я сдавленно выдохнула и, не сдержав улыбки, прикрыла глаза. Спрятав лицо в ладонях, медленно села на кровать, чувствуя, как тонкая нить веры и надежды стала значительно крепче и теперь звенела тихой радостью.

– Боги… Я думала, я одна в это не верю!...

– Ну что вы, Госпожа. Мало кто купился здесь на это, я далеко не один такой. Тот же Андаллисс не поверил и в страхе перенёс коронацию на время после смены луны, чтобы получить корону как можно раньше, – тихо сказал Джеймс, в ответ на что я лишь шире улыбнулась. Безусловно, известие о том, что Герцог перенёс коронацию, застало меня врасплох, однако, сейчас мне было интересно другоею Неужели Геральт действительно верит, что этого слугу можно купить? Нет, конечно, я могу вновь ошибаться, но его выправка, вышколенность и тот факт, что он доволен своим существованием подсказывает мне, что вряд ли его можно переманить, – А теперь к делу. По указанию моего Господина, я должен вам в тот же день, как привезут его тело, озвучить завещание. Завещание коротко, в нём всего несколько пунктов: всё, что принадлежало ему, теперь принадлежит вам, вы в любую минуту можете переехать в его покои, воспольщоваться его библиотекой и прочее; титул Советника переходит к вам; я, как слуга, перехожу тоже к вам, – мои брови медленно поползли вверх.

– Титул Советника? Его… Покои? Вы? – тихо переспросила я, не веря, что такое вообще возможно. Он… Решил всё оставить мне? Впрочем, долго осмысливать услышанное мне не дали.

– Завещание, отнюдь, вполне логичное, учитывая, что изначально он вас готовил, как свою замену, – пояснил слуга, чуть склонив голову на бок, – А уже потом, когда вы подросли, планы Господина изменились… Завещание, правда, не менялось. Это первое. А второе – собирайтесь, Госпожа! Сейчас мы с вами должны выйти в город, что у Дворца, там вас ждёт встреча.

Я растерянно моргнула, медленно поднимаясь с кровати. В город? Но зачем? К кому идти, с кем встреча? И как покинуть Дворец незаметно? Тайные ходы внутри замка я знаю, но среди них нет ни одного, что вёл бы в город или хотя бы за его пределы…

– А кто нас… Меня там ждёт? – спросила я, сделав голос максимально твердым, чтобы не показалось, что я боюсь, что, в общем-то, было правдой в какой-то степени, ведь я уже много сезонов не выходила за пределы Дворца.

– Не переживайте, Госпожа! Я, разумеется, понятия не имею, кто вас там ждёт, но вряд ли Советник вписывал бы эту встречу в ваше расписание, будь она хоть каплю опасной для вас! – я кивнула, найдя объяснение слуги логичным, и, быстро встав, подошла к шкафу, намереваясь переодеться, ведь принцессу в городе уж точно узнать не должны. Это уже действительно будет опасно...

Вытянув одно из тех редких платьев, что были не черного цвета, я стала снимать перчатки, но на секунду замерла, а поняв, что я не смогу бороться с искушением, повернулась к слуге, что намеревался выйти и дать мне пространство для переодевания.

– Джеймс! – окликнула я его. Мужчина замер и медленно повернулся, готовый, судя по его лицу, исполнить любой мой приказ. Я прикусила нижнюю губу, – А кто я для него?

Как-то странно улыбнувшись, слуга склонил голову на бок.

– Спросите у него. Я не вправе отвечать на этот вопрос. Однако, вы для него больше, чем думаете...

Глава 47

– А сколько сезонов вы служите у Советника? – спросила я тихо, чтобы хоть как-то развеять гнетущую атмосферу узкого прохода, что был прямо в несущей стене Замка. Каменная дорожка, освещаемая лишь редкими светильниками, светлячками, да мерцающими грибами, что росли тут из-за сырости, под довольно крутым углом спускалась вниз.

– Задолго до вашего рождения, – с улыбкой заметил Джеймс, рукой разрушая плотные сети паутины и гоняя мелких, недовольных подобным варварством, пауков, что заплели здесь едва ли не всё. Я же лишь подняла брови в удивлении, не представляя, как обычный человек, пусть и в мире грёз и туманов, где время течет иначе, мог прожить столько. Безусловно, он выглядел довольно старо, но… Видимо, моё красноречивое молчание сказало слуге достаточно, раз он решил пояснить, – Слышал, вы хотели выкрасть у Господина книгу одну, для брата? Так вот в ней есть ещё множество интереснейших вещей, в том числе и так называемое бессмертие. За которое лично я заплатил Советнику как раз возможностью лгать, возможностью хоть когда-то покинуть Авалон и возможностью выбрать другого Господина. Что, в общем-то, меня не печалит: я – выше всех слуг во Дворце, знаю невероятно много, что немаловажно при моей тяге к знаниям, и имею здесь гораздо больше, чем мог бы иметь в своём мире, и это не учитывая того, что у меня прекрасный хозяин!

– Но он же ненавидит людей? И слухи о том, что он с ними делает, правдивы. Неужели это тебя не смущает, Джеймс? – моему любопытству, казалось, нет предела. Неужели ему совершенно всё равно на то, что Геральт творит иногда? Ведь он же тоже человек! А как же их пресловутая мораль? Солидарность? Банальная жалость? От слуги послышался лёгкий смешок.

– Госпожа, нисколько. Я невероятно много сезонов прожил с Господином и видел многое, очень многое, что люди делали с фэйри, с ним в частностию. Признаться, мне даже претит родство со многими своими сородичами, и, учитывая, сколько пережил Господин ещё до Великой Войны, сколько от них натерпелся… Что же, его право, – неожиданно слуга замолчал и посмотрел на светильник, на котором была повязана белая женская перчатка. Этот предмет гардероба, что был в столь экстравагантном месте, завёл мои мысли в тупик. Я замерла и просто медленно моргала, глядя на пыльный шёлк.

– Вы же говорили, что этим проходом пользовались только вы? – изогнула я бровь, внимательно смотря на слугу, конечно не без подозрений. Тот вновь хмыкнул.

– Так оно и есть! Просто у Господина была до вас довольно бурная личная жизнь… Как сейчас помню, что хозяйку этой перчатки он очаровывал с десяток лун, а когда добился… Их неожиданно прервал муж! И нам с Господином пришлось сбегать из спальни – я караулил двери, само собой в гостиной, не в спальне, и должен был сообщить, когда явится фэйец – через тайный проход! И Господин украл перчатку! Только вы лучше подумайте, какого качества ткань! Около двухсот пятидесяти сезонов, а даже не сгнила! – не без восхищения Джеймс коснулся перчатки, а после повернул подсвечник, и на противоположной стороне открылся проход, из которого пахнуло сыростью и дождём, – Ну и заодно это стало маячком! Господин пожертвовал трофеем, чтобы мы больше не плутали в поисках выхода!

Растянув губы в улыбке, да что там – едва сдерживая смех, я, накинув капюшон, вышла в каменное ответвление, где, на небольшом отдалении, расположилась, сейчас открытая, дверь, в которую я поспешила.

За дверью же оказались небольшие холмики, плотно усеянные мелким клевером, средь которых она и была спрятана. Обернувшись, я попыталась взглядом поймать шпили замка, чтобы оценить, насколько мы далеко, но за моей спиной оказались лишь невероятно высокие деревья, закрывавшие своими кронами не только даль, но и само небо. Даже капли дождя, и те не доставали до земли из-за плотной листвы! Так что своё местоположение я не узнала…

Джеймс вскоре тоже вышел из коридора, накинув плащ, и, закрыв дверь, поманил меня за собой, ловко переступая через корни, коими была устлана тропинка, покрытая прелой листвой.

– Пойдёмте, Госпожа, – позвал меня слуга и, пройдя между покатыми склонами холмов, стал идти одним ему известным путём между деревьями, что были за ними. И всё же это был лес…

Я оглянулась вокруг, временно скинув капюшон. Несмотря на внешнюю пустоту и какую-то унылость, вызванную бурой опавшей листвой и серыми, тонкими, лишенными зелени стволами деревьев, чьи кроны находились на недосягаемой высоте, лес казался воистину волшебным. Тут и там росли светящиеся бирюзовым светом грибы, кое-где колосился клевер, на больших валунах абсолютно вольготно чувствовали себя лишайники и мхи, а, неожиданно задрав голову, я натолкнулась взглядом на самое настоящее гнездо пикси, расположившееся очень, очень высоко. Полюбовавшись маленькими феечками, что меня не видели, я пошла дальше.

Впрочем, не слишком долго длилась эта красота – мы прошли совсем небольшое расстояние, как показались первые, пока что одинокие, дома, по большей части выкопанные в точно таких же холмиках, какие были около двери. Имевшие форму полусферы, с деревянными дверями, крышами из хвороста и круглыми окошками, заплетённые плющом, они были невероятно миловидны. Рядом с каждым из домиков расположился палисадник с цветами, а за ними, насколько я знаю, всегда были маленькие огородики, где росли грибы и овощи, с колодцами, в коих всегда была кристально чистая, холодная вода.

Природа издревле давала фэйри всё, что им нужно для существования. Достаточно было лишь эту самую природу уважать и не вредить ей, и тогда она была щедра. Даже очень.

О последнем, кстати, говорил улей неподалёку, чьё жужжание я уловила издалека своим чутким слухом, где пчелы делали мёд, собирая пыльцу с тех самых цветов, что росли в палисадниках. И насекомые, в благодарность за предоставленные растения, после охотно поделятся мёдом с фэйри.

Улыбнувшись, я, всё-таки спрятав лицо под капюшоном, пошла быстрее за слугой. Вскоре мы вышли на какую-то улицу, вымощенную крупным, мшистым булыжником, где дома уже были и из природного камня, но всё ещё небольшие и приземистые. Но благодаря этому можно было разглядеть шпиль Дозорной Башни, что находилась на другом конце города, что означало, что мы уже в его пригороде.

Свернув ещё несколько раз, мы, наконец, оказались в самом городе, где дома были уже только из камня, сделанные строго одной высоты и формы, но всё равно каждый чем-то отличался от другого: здесь цветы были в окне, а здесь плющ свисал с крыши…

На соседней улице изредка стали попадаться двухэтажные дома зажиточных фэйри, но разглядеть я их толком не успела, ведь меня неожиданно дёрнули за руку в сторону, зажав рот, после чего юркнули в небольшой переулок, утянув испуганную меня следом.

Глава 48

Против воли мои губы растянулись в лёгкой, умиротворённой улыбке от тихого, едва слышного стука сердца под моим ухом и ощущения рук на моей талии. Ящики, что сейчас были справа, казалось, скрывали нас в этом проулке от всего мира, даря столь необходимое сейчас спокойствие.

– Поверила?

– Просто испугалась, что это может быть правдой… – вздохнула я, прижимаясь щекой к самому дорогому существу на свете, – Геральт… Почему ты не рассказал мне? Я же переживала! Я…

– Всё хорошо, – шепнул Советник, ласково погладив меня по голове, а после вновь положил обе ладони на мою талию, что казалась такой тонкой в его руках, – Я решил, что лучше не рассказывать, потому что мог поменять план в любой момент, а ты бы действовала по старому из-за невозможности сообщить тебе изменения. К примеру, я до последнего момента не знал, как пройдёт этот день, и что нужно будет делать тебе. И вот как я мог тебя посвятить в свои планы?

– Как умело ты играешь словами! Я, допустим, о твоей игре с Вайнтер и прочем! И ты прекрасно это знаешь! – пробурчала я, уткнувшись носом в его грудь. Наконец я была спокойна, ведь знала, что он жив, – Впрочем, едва ли это столь важно сейчас… Что я должна буду сделать?

– А вот это – правильный вопрос! – хмыкнул Советник, поглаживая мою талию пальцами, – Сегодня, за некоторое время до коронации, во Дворец прибудут все Высшие Рода, которым совсем не импонирует Андаллисс в качестве короля, а поводом для их прибытия официально будет твоё письмо, которое я отправил им некоторое время назад, – я подняла в изумлении брови, глядя в глаза Советника, который, казалось, не шутил, хотя мне казалось, что ничем иным кроме шутки это быть не может. Высшие Рода – это самые древние и самые богатые магией и влиянием рода фэйри, что были следующими претендентами на престол в случае смерти всей королевской династии. Подобно Совету, они регулировали то, что происходило в Неблагом Дворе, но, как я уже говорила раньше, вмешивались в происходящее крайне редко, держась скорее обособленно, нежели рядом с властью. Сейчас таких родов было четыре: Эльянсары, Лалилья, Дх'аота и Эмильдары. Каждый из них обладал уникальной магией и уникальным набором крови, а о их чистоте и спрашивать не стоило. Едва ли не всё там были сидхэ, а полукровки всегда, когда они вырастали, отделялись от рода и уходили в свободное плавание, чтобы не позорить своих родственников.

– Да? – я прокашлялась, отведя взгляд в сторону, – Я удивлена, что они прибудут! Как ты смог их уговорить?

– У меня хорошая репутация! – губы Советника сложились в надменную усмешку, которая, впрочем, почти сразу же превратилась в нежную улыбку, – Так вот, дорогая моя Принцесса, твоя задача, когда делегация прибудет, и пока она будет отвлекать внимание, хватать за шкирку брата и вести его в тронный зал. Разрешаю его бить, калечить и оскорблять, главное приведи живым и с возможностью разговаривать! Джеймс тебе поможет… Кстати, как тебе слуга?

Последние слова Геральта застали меня врасплох. Медленно моргнув, я несколько мгновений не могла даже осознать, что именно у меня спросили. Слуга? А при чём тут он?

– А? Джеймс? – казалось, моё лицо отразило всю гамму эмоций, судя по реакции Геральта на него, – Хороший слуга, мне нравится… Даже не понимаю, почему ты тогда сказал, что его можно купить, кажется, он тебе верен. Но меня больше интересует твоё завещание. Пост Советника? Ты серьёзно?

– Во-первых, моего слугу можно купить, главное сойтись в цене, я это знаю. А во-вторых… ну а кому ещё его передавать? Едва ли он нужен кому-то из других Членов Совета, слишком им не нравится эта должность, а тебя я к этому готовил с детства, пусть и так мало сезонов. Я думал, что сделаю из тебя идеал, оставлю вместо себя и уйду, но, увы, я просчитался. Как можно оставить такую фэйку одну? Как можно, чтобы она принадлежала не мне? – медленно подняв руку, Геральт ласково погладил большим пальцем мою щеку и, склонившись, на мгновение коснулся моих губ своими, – Я же пропал, когда эти глаза увидел! Идиот… Думал, что смогу уйти от тебя, моя принцесса…

– Мой Советник, – улыбнулась я в ответ и погладила его по щеке костяшкой пальца.

– Твой. И ничей больше. А теперь иди, Лесс, и не забудь то, что я тебе сказал. Переиграй Андаллисса! Много без меня ему наговорила?

– Пообещала убить, – тихо рассмеялась я, всё ещё обнимая Советника, – он вновь пришёл со своим предложением о браке!

– Передай ему, что ты уже моя, и иного не предусмотрено, – хмыкнул Советник в ответ, а после, ещё раз погладив мою талию, вновь посмотрел мне в глаза, – Надень это платье на коронацию. Ты в нём действительно очень похожа на стрекозу, как говорит твой братец... Даже непривычно видеть тебя не в черном!

Я улыбнулась и посмотрела на зелёное платье, что мерцало и переливалось всеми цветами радуги, имитируя хитиновый панцирь майского жука, а чтобы схожесть была ещё сильнее, кое-где были сделаны черные строчки из нитей, выкрашенных сажей, что подчеркивали грудь и талию, а так же было несколько вставок телесного цвета в той же области. Спина же была оголена, прикрыта лишь тонкой бежевой сеткой. Облегая моё тело, платье расширялось к низу, подобно хвосту рыбки, но при этом совершенно не стесняло движения.

– Тебя серьезно сейчас интересует платье? – улыбнулась я, заворачиваясь в плащ, ведь мне уже было нужно уходить. Нет, действительно, о каком платье может быть сейчас речь? Однако, посмотрев в серо-голубые глаза Советника, в которых я видела восхищение, я всё же кивнула, – Хорошо, я буду в нём! А теперь я, пожалуй, пойду, а то меня хватятся во Дворце!

– Ну иди, Алессандра! Скоро увидимся! – хмыкнул Геральт, накинув капюшон, после чего вместо со мной вышел из переулка и быстрым шагом пошёл в противоположную от меня сторону. Я же последовала за Джеймсом, что повёл меня обратно в Замок.

Кажется, всё подходило к своей развязке, что не могло не радовать. Именно сегодня всё должно было решиться.

Глава 49

Дождаться вечера, казалось, было самой сложной задачей за все те дни, что шла эта идиотская борьба за власть. Я вся извелась, измерила шагами всю свою комнату пару десятков раз, обошла едва ли не весь Дворец, и даже побывала в саду Вайнтер в попытке насладиться пением редчайших птиц Авалона и расслабиться, но, кажется, стало лишь хуже.

Особенно сильно моя тревога ощущалась в свете атмосферы праздника, что царила во Дворце. Многочисленные украшения тёмных тонов, предпраздничная беготня слуг, радость фэйек и фэйцев, что ходили и, обсуждая последние новости, завершали свои наряды и образы – всё это было мне чуждо.

И ради того, чтобы сбежать от ощущения насмешки самой судьбы надо мной, я в конце концов вышла на дальнюю террасу, с которой была хорошо видна подъездная дорожка к замку и, сев на плетёный, полный подушек диван, скрытый среди лиан, стала безотрывно смотреть вдаль, на алеющий горизонт, немного бледный из-за водной взвеси, что оставил после себя дождь. Впрочем, прошло не так много времени, как ливень начался снова, и алый закат сменился тяжёлыми серыми тучами.

– Вы чего-то хотите, Госпожа? – спросил незаметно подошедший Джеймс. Посмотрев на него не совсем осмысленным взглядом и кивнув, я отослала его за тёплым пледом, в который завернулась после, чтобы не продрогнуть, и, вслушиваясь в шум дождя, задремала, приказав слуге меня разбудить, если на горизонте появятся хоть какие-то всадники.

*********

– Госпожа!

Я тряхнула головой и поморщилась, чувствуя, что сон совершенно не хочет меня отпускать из своих сладких объятий; оно и понятно – пережить такое за несколько дней! Однако, позволить себе выспаться я сейчас, увы, не могла. Переведя сонный взгляд на Джеймса, я подняла в изумлении брови, видя в его руках тарелку с виноградом.

– Просыпайтесь, Госпожа! Только что прибыла карета серебристого цвета, следом за ней всадник, после карета, запряжённая единорогами, – мне протянули виноград, от которого я, нахмурившись, оторвала ягоду и положила на язык.

«Я же просила разбудить меня, как только всадники появятся на горизонте, а не когда они будут уже во дворце!» – мелькнула у меня раздраженная мысль.

– Ясно. Выходит, прибыли пока только Лалилья, Дх'аота и Эмильдары, – тихо сказала я, чувствуя на языке приятную терпкость ягоды. Хоть что-то он сделал сейчас правильно, – Ждём Эльянсаров.

– Они уже прибыли, порталом, мне только что доложили слуги, – ошарашил меня слуга. Настолько, что я аж закашлялась и, постучав ладонью себе по груди, окинула его злым, недовольным взглядом, – Что означает, что они очень торопились! В связи с образовавшимся на Авалоне Людским Двором и тем, что они делают, такое далеко не приветствуется!

– Ты полагаешь, что я столь глупа, чтобы это не знать? – довольно сухо произнесла я, отрывая ещё одну ягоду от кисти. Нет, прав Геральт, у него что-то своё на уме! Чтобы хоть как-то отвлечься, я переключилась на кисть, – А откуда идея с виноградом?

– Мой Хозяин перед важными встречами любит его есть. Помогает сосредоточиться! – хмыкнул слуга, в ответ на что я усмехнулась и, прикрыв на мгновение глаза, медленно поднялась с дивана, всё ещё завернутая в плед. Дождь, к моей радости, наконец кончился.

– В Цветочный Зал ещё не вызывали? – поинтересовалась я, а то мало ли, вдруг я уже десять раз должна была придти туда, да меня будить не хотели!

– Нет. И ещё некоторое время у вас есть, чтобы привести себя в порядок, – слуга наконец забрал у меня плед и, открывая мне двери, пошёл вслед за мной в мои покои, – посудите сами: их прибытие – нонсенс! Сейчас их окружат слуги и другие фэйри в тщетной попытке угодить, а последние и поймать хоть каплю внимания, следом им предложат ужин и выделят покои, от которых им придётся отказываться, после их примет сам преемник короля, не забыв о расшаркиваниях, а уже после, когда они закончат аудиенцию, едва та начнется, всех позовут в Зал.

– Я так понимаю, ты ещё и личный секретарь Советника, не так ли? – изогнула я бровь, наконец войдя в свои покои и сев в своё любимое кресло перед зеркалом, – Ни за что не поверю, что можно быть столь осведомлённым, будучи слугой!

– Просто нужно быть правильным слугой! – отвесил поклон Джеймс, усмехнувшись, в ответ на что я закатила глаза. Я так понимаю, Геральт может с ним совладать только тогда, когда держит в ежовых рукавицах? Что-то этот Джеймс как-то вольготно себя чувствует рядом со мной, а ведь и дня не прошло, как он мне служит! – Я приведу вам служанку, пусть исправит прическу и прочее, вы же проверьте брата! Всё же он важная часть вашего плана!

И лишь договорив, человек медленно разогнулся и вновь встал в полный рост. «Уже даже указывает мне, что делать!» – поджала я губы.

Поджав губы и покачав головой, я махнула рукой, отсылая его прочь. Да, определенно, он был очень умён. Но этот ум меня, самую малость, пугал, как и его попытки показать, что он здесь значит хоть что-то. Впрочем, едва ли мне было до этого дело, сейчас были проблемы поважнее. Да и Геральт не подпустил бы ко мне того, кто мог бы мне хоть как-то навредить, так что…

Однако, всё же следить за ним нужно!

Глава 50

Цветочный Зал впервые встретил меня гробовой тишиной, такой, которую я не припоминала за всю свою жизнь, что, в общем-то, было не слишком удивительно – в течении моей жизни ещё ни разу не менялся король, и не прибывали ко Двору Высшие Рода. И всё же, такая тишина меня пугала, ведь она была так несвойственна фэйри! И всё же, медленно моргнув в попытке успокоиться, я медленно вошла в распахнутые створки дверей и направилась к Членам Совета, стоявшим в линию справа от трона. Кивком головы поприветствовав их, я встала на положенное мне место и стала прожигать взглядом вход, впрочем, как и весь Двор, что занимался тем же. Даже Андаллисс, и тот, сидя на троне, не мог оторвать глаз от резных створок! Ещё бы, такое событие!

Между тем, четверо фэйцев-сидхэ, одетых в одежды цветов своих родов – Лалилья в темно-фиолетовом, Дх'аота в золотистом, Эмильдары в алом, а Эльянсары в изумрудно-зелёном, – вошли в Зал, ступая так, чтобы их шаги были слышны громко и отчётливо, что, впрочем, было необязательно – все и так были впечатлены. И, пока все, обомлев, смотрели на четверых, невероятно красивых фэйцев, ровной линией подойдя к пространству перед троном, выстроились в ряд и преклонили колено, а после невероятно быстро поднялись, показывая, что это – лишь формальность.

– Мы рады приветствовать вас, Преемник Короля! – сказал Эмильдар, поклонившись ещё раз, при этом тряхнув длинными, серебристыми волосами, что играли в свете свечей и переливались так, будто были из одноименного металла, – И спешим поздравить вас с получением этого титула…

– Вы можете сразу перейти к сути, – довольно сухо заметил Андаллисс, махнув рукой, мол, опустите эти любезности, в ответ на что тот, кто говорил, усмехнулся и сверкнул рубиновыми глазами, явно обрадовавшись этому, – У нас не так много времени, чтобы вы оказывали мне все почести и расшаркивались!

– О, вы торопитесь с коронацией? Похвально, особенно учитывая предыдущий плачевный опыт… – предыдущий? Услышав это слово, я нахмурилась. Неужели Андаллисса уже и раньше назначали преемником? – А говоря о нём, мы подходим к сути нашего приезда, ведь, как вы знаете, мы не находимся на коронации чаще всего – это может вызвать не те настроения во Дворе. Но сегодня мы здесь и полагаем, что сие не иначе, как божественное вмешательство…

– Вы о чём? – изогнул бровь Андаллисс, а я, пока на меня не было обращено внимание, стала рыскать глазами по залу в поисках брата, который довольно быстро нашёлся в излюбленном им углу. Между тем Дх'аота достал из кармана письмо… Моё письмо.

О, кажется, у меня сейчас будет официальный повод покинуть это мероприятие!

Я бросила быстрый взгляд на Андаллисса, но тот никак не отреагировал на эту бумагу, ни один мускул на его лице не дрогнул, там так и была маска идеального преемника.

– Мы вот об этом, уважаемый Андаллисс! Небезызвестный вам Советник передал его нам некоторое время назад с согласия адресата этого письма – принцессы Алессандры, – все взгляды мгновенно оказались на мне. Посмотрев прямо в глаза говорившему, я медленно кивнула, вызвав тут же вздох, прокатившийся по толпе. Между тем к Лиану подлетела пикси, посланная мной, что должна была сообщить ему о необходимости покинуть Зал. Бросив на меня быстрый взгляд, брат быстро развернулся и незаметно вышел благодаря тому, что фэйри теперь было не до него. Я выдохнула с облегчением, – И в этом письме, присланном, судя по подписи и печати, вами, есть предложение, попирающее все наши традиции: вы предлагаете принцессе брак, с вами! И даже больше: говорите о наследнике! – Двор ахнул и всё-таки начал активно обсуждать то, что только что услышали все фэйри, – Мы требуем объяснений, преемник! Письмо ведь, не поддельное! А близкородственный брак – это столь отвратительно, что...

– Я понятия не имею, о чём идёт речь! Зачитайте письмо вслух, уважаемые сидхэ, ведь я совершенно не знаю, как оно написано и что в нём! Я не писал его! – сказал всё ещё спокойный Андаллисс, который, судя по его лицу, минимум предполагал этот вариант развития событий, а максимум сам всё это устроил.

– Разумеется! – между тем письмо передали в руки Эмильдару, после чего тот стал его вслух читать. Это я уже наблюдать не стала и, прикрыв лицо ладонью, будто в стыде, быстрым шагом покинула Зал, выйдя в ту же дверь, что и брат ранее, сопровождаемая взглядами, что явно намеревались прожечь во мне дыры.

– Алессандра, что происходит? – спросил меня Лиан, окинув удивлённым взглядом с ног до головы, когда я закрыла за собой дверь, – Что ты творишь?

– Обеспечиваю тебе трон! Пошли, нам нужно как можно скорее попасть в Тронный Зал! Давай… – я быстрым шагом пошла вперёд, но слова брата заставили меня застыть на месте.

– Я никуда не пойду! – перебил меня Лиан, от чего я опешила и, в изумлении подняв брови, с яростью посмотрела на брата, который, кажется, наслаждался тем, что он творит, – Да, Алессандра, да! Потому что я догадываюсь, кто нас там ждёт! А я не собираюсь быть вашей собачкой на поводке! И сейчас вы будете делать так, как скажу я!

Глава 51

Я медленно закрыла глаза и сделала глубокий вдох, сцепив руки в замок, чтобы не убить эту Моль, возомнившую себя непонятно кем! Ну почему этому идиоту именно сейчас захотелось показать характер? В конце концов, ему было бы выгоднее ставить условия уже тогда, когда он был бы на троне! Ну почему он так глуп?! Почему?!

– Дорогой Лиан! – мой голос сейчас напоминал сладкую патоку с утопленной в ней сталью, – Ты пойдёшь сейчас туда, куда надо, и ничего против я слышать не хочу! Я же сказала: тебя доведут до короны, и возложат тебе её на голову. Твоя задача просто…

– Просто стать вашей с Советником марионеткой! Я так и понял! А я не собираюсь вам подчиняться! Я – наследник Неблагого Двора! И я имею право на этот трон…

Услышав это, я резко распахнула глаза и посмотрела на братца, что, видимо, решил поиграть. Трон… Да какой тебе трон, тварь?! Как тебя на него сажать?! Ты же такое сейчас вытворяешь, что Двору лишь рыдать останется!

Не выдержав, я, сцепив зубы, со всего маха ударила брата по щеке, насладившись громким шлепком, что разнёсся по пустынному коридору, а после потрясла ладонью, которую немного осушила. Лиан же был настолько ошарашен, что замолчал и стал тереть лицо, смотря на меня ничего не понимающим взглядом.

– Ты думаешь, что имеешь право здесь показывать характер?! – почти прошипела я, краем глаза замечая, как вянут живые цветы на стенах от моей ярости, – Да какой ты наследник, брат?! Ты – полукровка! И за твоей спиной должна стоять такая сила, чтобы все и слова сказать не могли, ведь без неё тебя не примут! Мало иметь власть, главное – её удержать, а ты на это не способен! – схватив его, всё ещё ошарашенного, за острое ухо, я, поморщившись от того, что собираюсь сделать, проявила свои крылья.

Помещение в тот же миг озарилось бледным сиреневым сиянием, а мою спину оттянули массивные полупрозрачные крылья с серебристыми, розовыми и сиреневыми прожилками и вставками, мерцающие во тьме.

– Сестра! – брат ахнул, смотря на меня, как на сумасшедшую. Кажется, до него довольно быстро дошло, что именно я собираюсь сделать, что просто удивительно! – Ты же не посмеешь!

– Посмею, – процедила я сквозь зубы и, сосредоточившись на месте назначения, а именно представив Тронный Зал в своём воображении, стала делать частые-частые махи, образуя вокруг нас воздушную воронку, – Ты свой выбор уже сделал, теперь моя очередь!

*********

От силы спазма, что свёл мышцы, я стиснула зубы и замычала, ударив запястьем по каменному полу, что хоть как-то позволило отвлечься от боли в спине. Крылья были убраны несколько мгновений назад, но, увы, это не спасло от последствий телепортации. Физических. Магические, особенно для крыльев, конечно же были, но столь незначительные, что я пока о них могла не думать.

Брат, при этом стоящий рядом – ещё бы, это же я его телепортировала и, соответственно, приняла на себя удар, от силы которого попросту упала на пол, а поддержать меня мой родственник не кинулся, – растерянно моргнул, зло смотря на меня, пока я обводила взглядом невероятный по своим размерам Тронный Зал, имевший лишь один вход и единственное окно – огромный прозрачный купол на потолке, в который почти всю ночь попадал лунный свет – и отделанный от пола и до потолка черным мрамором с золотыми прожилками, этим камнем было украшено буквально всё. Как и металлом... Золотой трон, отлитый в форме сплетённых терновых ветвей, находился на небольшом мраморном помосте из трёх ступеней прямо напротив позолоченных резных дверных створок; от входа к нему, держа потолочный свод, шли невероятно высокие колонны, отделанные тем же мрамором и имевшие позолоту на абаках, капителях и базах. За троном же не было ничего, лишь мрак, который не мог рассеять ни солнечный, ни лунный свет, и пустота. Справа от трона сейчас стояла золотая подставка, на которой лежала алая подушка с серебряной, будто терновой, короной на ней. Королевской короной.

– Ты телепортировала нас сюда… Боги, сестра! Зачем?! Зачем?! – вцепился в свои волосы Лиан и в ужасе посмотрел на золотой трон, а после на меня, всё ещё сидящую на полу и пытающуюся побороть боль, что, впрочем, стала уже гораздо меньше.

Сцепив зубы, я уже хотела встать и просто задушить своего брата, но из тени колонны вышел, скрытый до этого так великолепно, что даже фэйское зрение его не уловило, Советник.

– Чтобы ты всё не испортил, принц!

Глава 52

Лиан на мгновение замер, но, взяв себя в руки, отмер и с вызовом посмотрел на Советника, что загадочно улыбался, пока я медленно поднималась на ноги. Не ясно откуда взялся Джеймс, что, не спрашивая, помог мне встать, изрядно меня удивив который раз за вечер.

– А я действительно испорчу ваши планы, Советник! Моей сестре вы, может, и смогли задурить голову, но мне – нет! Я не стану вашей марионеткой и править вы через меня не будете!

Когда я услышала эту яростную и глупую речь брата, против воли обречённо застонала. Ну какой же он идиот! А мы, к сожалению, не можем посадить его на трон против воли! Он же должен речь произнести о верности Двору, хотя и не перед кем, зрителей нет! Но правила – это правила, и заставить его мы не можем… Однако, Советнику, казалось, совершенно всё равно на то, что творит Лиан. Вытянув руку, он поманил меня к себе пальцами, в ответ на что я подняла брови и пошла к нему, не совсем понимая, что сейчас будет.

– Ты прав, Максимиллиан! – холодная усмешка Советника, что сейчас поправил мою, идеально гладкую причёску, заставила даже меня поёжиться! А ведь это я ещё не упомянула потемневший взгляд Геральта, – Ты прав. Ты не будешь марионеткой… – что? Казалось, от удивления мои брови улетели минимум в небо. А вот брат, как ни странно, молчал, чувствуя, как и я, что произнесённое звучит дико и странно, – Ты никем не будешь!

На мгновение Тронный Зал погрузился в тишину, подобную мертвой. Я даже своего стука сердца не слышала, лишь чувствовала его где-то в горле.

– Что? – Моль аж закашлялась, а после тихо, кажется истерично, рассмеялась, – И что же ты будешь делать тогда? Сам сядешь на трон? А не слишком ли многих ты решил убить? Ведь для этого…

– Я сейчас расскажу вам, но больше всё же тебе, принц, одну интересную историю… – в голосе Геральта явственно слышалась улыбка. Я же внимательно смотрела на Джеймса, что поднялся на постамент и, взяв бархатную подушку в руки, стал спускаться с короной к нам. Зачем? Что он делает? – Давно, уже больше ста семидесяти сезонов назад, я неожиданно понял, что устал быть Советником и начал искать себе замену. В поле моего зрения оказались как лучшие, так и худшие фэйцы Двора, и самые маленькие, и взрослые, и уже видевшие жизнь, но, увы, мне не импонировал никто. Шли Бельтайны, а я всё искал и искал… И тут, неожиданно, у короля рождаются сразу двое детей: маленький фэйец-полукровка и фейка-сидхэ. Однажды, гуляя по саду, я обратил внимание на этих детей и, неожиданно даже для самого себя, заинтересовался маленькой девочкой с волосами цвета пепельной розы и глазами цвета вечернего неба, что так ловко и незаметно манипулировала братом!

Розовые волосы не покидали моей головы несколько лун, они осели в самом сердце, будто я наконец нашёл то, что искал, и тогда в моей голове тогда мелькнула мысль, что может же быть не только Советник, но и Советница! На этот счёт никаких правил и запретов не было! Тогда я пришел к королю и сказал, что нашёл себе замену, но должен буду её сам воспитать. Узнав об этом, ваш отец сразу дал добро, и я взял маленькую Алессандру под своё крыло… Лесси, дай, пожалуйста, пальчик! – неожиданно попросил меня Советник и, ещё даже не услышав от меня согласия, взяв мою руку в свою, снял с неё перчатку и заставил коснуться короны, что принёс Джеймс. Инстинктивно я зажмурилась и сделала глубокий вдох, думая, что почувствую адскую боль, ведь касаться её не должна, но, что было очень неожиданно, корона никак не отреагировала на это прикосновение. Против воли мои губы растянулись в шокированной улыбке – я всё же наследница! Боги! Геральт едва слышно хмыкнул над моим ухом, – Что и требовалось доказать…

Так вот, обучать принцессу, что тянулась к знаниям, будто цветок к солнцу, было очень легко. Безусловно, она была очень своенравна, и зачастую приходилось ломать её сопротивление и дряной характер, но оно того стоило. Я, чувствуя в ней огромнейший потенциал, передавал Лесси свои знания и учил всему, что знал сам, долгие сезоны… Всё шло просто идеально, но, вот незадача – я и сам не заметил, как из дочери короля она в моём сознании стала моей собственностью. Она проводила со мной дни, она общалась едва ли не только со мной, тренировала свой острый язык на мне и имела лишь одного учителя – меня. А когда я, наконец, понял, что случилось, уже было поздно – я воспитал не замену себе, а равную. Я создал принцессу так, чтобы она идеально меня дополняла.

И тогда я пошёл к её отцу, признался, что у меня к его дочери далеко не платонические чувства, и был отстранён от её обучения по собственной инициативе. Конечно, принцесса не приняла это – новые учителя менялись едва ли не чаще лун, не выдерживая её характер, и некоторые её истерики приходилось успокаивать непосредственно мне, чтобы её обучение хоть как-то продолжалось. А чтобы не ранить тонкую фэйскую натуру, я вскоре уехал на некоторое время. Вернувшись же через несколько сезонов, демонстративно показал принцессе, что считаю её не более чем избалованным ребёнком, и стал её игнорировать.

Шли сезоны. Принцесса расцвела и разделила большую часть Двора на две половины: первая, где были фэйки, искренне её ненавидела, ведь в жизни короля это была самая главная красавица, мнение которой он учитывал всегда; вторая, где были неженатые фэйцы, крутилась вокруг и мечтала, приручив эту стихию, через её руку, сердце и брак с ней стать претендентами на трон. Со второй половиной принцесса успешно справлялась сама – никто не мог покорить это юное и пылкое сердце, ведь, как оказалось, оно уже было покорено. С первой часто приходилось разбираться мне, предотвращая покушения и затыкая рты тем, кто смел пускать отвратительные слухи о ней.

Так шли сезоны. Вскоре король решил отойти от дел – смешно ли, три сотни сезонов править Двором! – и стал думать, кого назначить на своё место. Зачать нового наследника он отчаялся, а старый был полукровкой, да к тому же обиженным Двором ребёнком. И тогда принцессу стали готовить к трону, а сам король готовился к тому, чтобы просить высочайшее дозволение у майнистра Священного Храма у Святого Источника на самое безумное своё решение – на то, чтобы позволили короновать его дочь. Он видел, какой она выросла, знал, что за её спиной встану я, и не боялся пойти против традиций. И всё бы вышло прекрасно, если бы Вайнтер не напомнила ему о моих чувствах к Алессандре и не вложила в голову монарха идею, что я собираюсь забрать всю власть себе, женившись на юной королеве. Тогда король решил обезопасить дочь от меня и выдать её замуж едва ли не за первого встречного, считая, что, при должном желании, Лесс сможет управлять руками мужа, которого выбрать ей, разумеется, должен был я, в наказание, ведь король искренне верил, что я его предал. А как лучше всего наказать такого интригана и предателя, как я? Правильно, заставить его разрушить свои планы своими же руками!

И тогда я действительно предал короля, понимая, что, как только Лесс подарит наследника, её, вероятнее всего, убьют за ненадобностью – я отравил короля, улыбаясь и думая о том, что глаза цвета вечернего неба стали моим проклятием.

Я знал прекрасно, что начал, и был готов сделать всё, чтобы принцесса не пострадала. Даже возвести её непутёвого брата на престол, заключив с ним сделку, что он никогда не выдаст её замуж против её воли! – Лиан усмехнулся и скрестил руки на груди, с плохо скрываемой яростью глядя на Советника. Я же могла лишь внимательно слушать, предполагая, что финал у этой истории будет несколько… Неожиданный. Вопрос лишь в том, насколько, – Но брат принцессы становился всё более неуправляемым, и тогда я решил, что можно сделать так, как хотел король: посадить на трон Алессандру, щёлкнув по носу всех и каждого. Но для этого нужно было попасть к майнистру Храма и, объяснив ему ситуацию, выпросить разрешение… Мне нужно было исчезнуть со Двора так, чтобы за мной не следили... И тогда я, сыграв на тщеславии и надменности Андаллисса, сымитировал свою смерть, одному из трупов тех, кто на меня покушался, сделав своё лицо магией иллюзий. И, вы знаете… Майнистр дал разрешение, а Высшие Рода не собираются ему перечить, как и Совет…

– В смысле? – шокированно и сипло сказала я, отшатнувшись от Советника, растерянно моргая, потому что я не могла даже предположить, что финал будетнастолько неожиданным.

И, вместе с тем, где-то глубоко внутри я против воли торжествовала...

– Так кого здесь коронуют?! – вторил мне брат, разом растеряв всю свою спесь и надменность. Переведя ошарашенный взгляд на меня, он развёл руками, явно требуя объяснений этим жестом.

– Наследную принцессу Алессандру, Лиан! Наследную. Принцессу. Алессандру!

Глава 53

– Кого?

Голос брата осип настолько, что его едва ли можно было узнать. Да что там – я и сама стояла и часто-часто моргала, не веря тому, что только что сказал Советник.

Меня? Королевой? Без короля? Это же невозможно! Конечно, я сама говорила об этом Лиану, и мои слова не были тогда шуткой, но я искренне верила, что… Это не так просто! Что это – реки крови! Что идти к этому придётся по головам!

Хотя, конечно, это тоже далеко не просто – меньше, чем за сутки добраться до майнистра Священного Храма, попробовать его убедить дать на это разрешение, а после вернуться обратно, по пути ещё и подняв этакий бунт среди Высших Родов!

Между тем Советник, взяв послушную, будто куклу, меня под руку, пошёл к трону и помог мне подняться по мраморным ступеням. Чисто инстинктивно, практически ничего не осознавая, я подняла подол платья, чтобы не запнуться, но всё равно в последний момент оступилась и упала бы, если бы меня не подхватили крепкие руки Геральта.

– Моя принцесса! Я, конечно, готов ловить тебя каждый раз, но давай ты всё же будешь осторожнее! – шепнул мне Советник, смотря прямо в глаза, находясь настолько близко, что его спокойное дыхание чувствовалось на моих щеках, из-за чего я мелко задрожала. Усмехнувшись, Геральт помог мне всё-таки дойти до трона и сесть на него.

От столь непривычного ощущения металла, что будто обволакивал меня со всех сторон, я прикрыла глаза, расплываясь в шальной улыбке. Идеально гладкие подлокотники, что напоминали переплетённые терновые лозы, детализированные вплоть до фактуры дерева и шипов, были будто созданы для моих рук, как и достаточно низкое сидение с высокой, изогнутой полукругом спинкой, что тоже были, будто лозы…

Между тем Лиан тоже поднялся на постамент и посмотрел поочередно на меня и на Советника.

– Для того, чтобы короновать нового короля, а в данном случае королеву, нужен другой представитель династии, что скажет, что он не против правления нового короля, Советник, Член Совета, тот, кто будет возлагать корону на голову преемнику и поданные, которым она будет клясться, – холодно отчеканил Лиан, смотря на меня хуже, чем на предателя. У меня же звенело в ушах от происходящего, ведь я всё ещё не могла поверить в происходящее.

– Тебя что-то смущает? – не менее холодно, со сталью в голосе спросил Геральт и поманил пальцами Джеймса с короной, что обратно на постамент так и не поднялся, – Да, безусловно правила звучат так, что кажется, будто здесь должна быть толпа, но нигде не запрещено совмещать роли. Таким образом все мы трое – подданные, Джеймс возложит корону на голову преемнице, а ты, Максимиллиан – родственник, что произнесёт речь, и Член Совета. Я, кажется, и так понятно, чью роль исполняю! – последнее Геральт произнёс крайне язвительным тоном.

– Что? Как? – медленно моргнул брат. Я и сама стала внимательно слушать – эйфория наконец прошла, уступив место адекватному мышлению.

– Ну, место Алессандры, место короля, если быть точнее, в Совете сейчас пустует – преемник не может там находиться. И это место я, до завершения коронации, отдаю тебе, Лиан, на правах Главы Совета. Ещё есть у вас вопросы, принц? – спросил Советник, внимательно смотря на то, как Джеймс кладёт бархатную подушку обратно на подставку, а после берёт корону в руки и, шипя от боли, становится за троном. Я сдавленно выдохнула, даже не представляя, насколько слуге сейчас больно… Между тем, сняв перчатки, Геральт помог мне быстро подняться на ноги, – Ну что же, начнём! Мы собрались сегодня здесь, чтобы, возложив корону на преемника усопшего короля, ознаменовать новую веху в истории Неблагого Двора! Мы бесконечно рады тому, что нам удалось найти достойного наследника, чьи помыслы чисты, и кто положит свою жизнь ради благополучия Неблагих Фэйри! Алессандра Эндельен, дочь покойного короля, его преемница, ответьте, клянётесь ли вы верой и правдой служить Двору, всегда ставить его интересы выше своих собственных, беречь жизни своих подданных и никогда не нарушать традиции и правила, созданные нашими предками? Готовы ли вы править мудро и слушать более опытных наставников? Готовы ли вы, переступив через свои желания, подарить Двору наследника, что подарит всем Неблагим Фэйри надежду на продолжение великого рода Эндельен? – несмотря на торжественность момента, голос Советника был спокойным и негромким. Что, в общем-то, не спасало нас от эха в пустом Зале.

Вздохнув, я, смотря прямо перед собой и сцепив руки в замок, стала говорить свою речь, что раньше предназначалась для брата:

– Я, Алессандра Эндельен, преемница почившего короля, клянусь ценой собственной жизни служить Двору, всегда ставить его интересы выше своих собственных, беречь жизни своих подданных и никогда не нарушать традиции и правила, созданные нашими предками. Готова править мудро и слушать советы более опытных наставников, а так же готова подарить Двору наследника! Я готова принять власть, что вы хотите мне дать, и готова хранить жизни своих подданных, что вы мне вверяете! Да услышат боги эту клятву! – сказала я на одном дыхании и посмотрела на брата, торопя его взглядом и при этом не без основания боясь, что Лиан не знает, что говорят Члены Совета в таком случае. Конечно, все слова мы заучивали наизусть вместе, но я всё равно переживала.

Между тем, вздохнув, он заговорил:

– На правах фэйри, наследника династии Эндельен по крови, заявляю, что слышал клятву и не имею ничего против неё и против преемника, что её произнёс! На правах Члена Совета подтверждаю, что клятва была дана и не имеет никакого скрытого подтекста! – выдохнул брат на одном дыхании, а я почувствовала, как на мою голову медленно опускается терновая корона, что до боли впилась в кожу моей головы, стоило ей лишь коснуться меня

На секунду я сжала зубы до скрипа от боли, но уже через миг расслабленно улыбнулась и расправила плечи, глядя на то, как фэйцы медленно склоняются передо мной в поклоне, опускаясь на одно колено, а Джеймс, что обошёл трон, встал на оба.

Улыбка сама собой стала настолько широкой, что со стороны, скорее всего, выглядела теперь, как оскал.

Боги… Я – королева!

Эпилог

– Спасибо, что выбрал меня, а не свою гордыню, – обняла я Лиана и улыбнулась, чувствуя, как меня, будто нехотя, со вздохом обняли в ответ.

– Давай будем честны, Лесси – у меня не было выбора… И, не буду умалчивать, мне грустно – я вновь просто наследник-полукровка, – губы брата сжались и искривились в злобной усмешке, в ответ на что я незаметно закатила глаза. И всё же, вздохнув, я кивнула, а после медленно отстранилась от него, чтобы утешить, ведь, если так подумать, то он с самого детства рос для того, чтобы занять трон… А тут я такая! Так что его настроение вполне понятно...

– Безусловно, но теперь ты ещё и брат королевы! – хмыкнул Советник, что, нагло улыбнувшись, сел на трон, с которого я только что поднялась. Увидев картину, как этот... сидхэ развалился на золотом сиденье, закинув ногу на ногу, я просто застыла на месте и, медленно моргая, попыталась взглядом ему объяснить, что его ждёт – а ждало его многое и страшное – ведь дар речи у меня пропал, и, увы, сказать ему об этом я не могла.

Нет, ну… Наглец! Каков наглец! Как посмел только?!

– Удобно? – едко бросил Лиан, в ответ на что Советник расслабленно кивнул расплывшись в не менее едкой улыбке.

– О-очень! Так вот, дорогой брат королевы! Чтобы ты не скучал, я нашёл тебе занятие. Власть Алессандры, помимо благосклонности майнистра и моей протекции, как соответствие и протекции Совета, должна основываться ещё хоть на чём-то, и этим «чем-то» станет наследник. Но, поскольку твоя сестра очень молода, ближайшие пару сезонов будет только вникать в дела Двора, да и дети у сидхэ рождаются крайне редко, то таким наследником станет дитя Вайнтер, которое ты, принц, должен будешь воспитать!

Подойдя таки к трону, я пальцем показала Советнику, чтобы он встал. Хмыкнув, Геральт шутливо поклонился и, сверкнув своими серо-голубыми глазами, уступил мне место, которое я поспешила занять. Впрочем, Советник не был бы собой, если бы не сел на подлокотник, чем заставил меня громко и недовольно фыркнуть!

– А ты не считаешь, что это жестоко – забирать дитя у матери?! – процедила я сквозь зубы, смотря снизу вверх на лицо сего великого интригана, – Это…

– Алессандра, да будет тебе известно, что сие дитя для неё было не более чем разменной монетой, через которую она пыталась получить власть. Стать регентом в идеале, но, раз такое невозможно то занять место рядом с Андаллиссом, ведь это его ребёнок, чем она и собиралась давить на герцога! – фыркнул Геральт и, склонившись взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони, задержавшись на ней губами чуть дольше положенного.

Джеймс, про которого я благополучно забыла, незаметно, как ему показалось, сел на ступеньки, что заставило меня едва заметно улыбнуться. Конечно, сидеть он не мог в присутствии фэйри, однако, поскольку он держал корону во время коронации, а она невероятно больно вытягивает жизненные силы тех, кто касается её, не относясь при этом к наследникам престола, я сжалилась над ним.

– Подожди, это как? – подняла я брови в удивлении, вернувшись мыслями к Вайнтер, – Но она же, я точно помню, говорила, что это – дитя короля, и что беременна она от короля! Неужели ей удалось солгать?

– Нет конечно! – положив мою руку себе на бедро, Советник стал медленно перебирать мои пальцы, – Тут всё гораздо проще – в своих, тайных, как она думала, письмах она называла Андаллисса не иначе, как «мой король». Так что лжи тут нет, лишь банальная недосказанность: беременность от почившего короля, или от того, когоона считала королём…

– А вы меня спросить не хотите? – холодно поинтересовался брат, поочерёдно посмотрев на меня и на Советника так, будто собирался нас минимум убить, – Я, между прочим, устал от того, что за меня все решают!

– И часто ли за вас решали, принц? – насмешливо изогнул бровь Геральт, всем своим видом показывая, что уж у кого, а у Лиана воли было всегда достаточно.

– А вы, Советник, не знали, что отец меня женить хотел? На наследнице рода Ларилейль! – сквозь зубы процедил брат, то и дело поглядывая на дверь, в которую совсем скоро должен был ворваться разъяренный Двор.

– И что же вы сделали, принц? Как я вижу, вы так и не женились! Вас плохо заставляли? Вы слишком своенравны? – едко заметил Советник, пока я пыталась не схватиться за голову. Боги, как я буду существовать между этими двумя фэйцами? Как? Они же однажды убьют друг друга!

– Я женился! На той, кого сам выбрал! – едко заметил братик, настолько меня шокировав, что я в очередной раз за вечер просто застыла! Благо в этот раз хоть разговаривать могла!

– И я не в курсе?! – против воли мой голос поднялся до визгливых ноток, – Ты … – ты бы хоть сказал, что в случае твоей коронации у Двора бы ещё и королева появилась! Нельзя же о таком молчать! Ну Лиан!

– Да, Лесс! Потому что ты стала бы отговаривать! А так я твердо решил, и женился на Илири!

Стоило брату только это договорить, как Тронный Зал заполнится самым настоящим диким смехом Советника, что, зажмурившись, едва ли не складывался пополам от хохота.

– Нет, принц… Вам больше ничего делать не стоит! Ничего! – смеялся он громко, заставляя меня просто обречённо закрыть глаза. Боги, что я ещё не знаю?! – Вы… Вы в результате на наследнице рода Ларилейль и женились! Вы бы хоть попытались узнать… Ахахах… Кто у вас в гареме! Поздравляю вас с выполнением последней воли вашего отца!

– Мило, – выдохнула я, тоже едва сдерживая смех, однако Геральт быстро встал с подлокотника трона и посмотрел на дверь, что с грохотом распахнулась в тот же миг.

От громкого звука я вздрогнула, но уже через секунду, сев идеально ровно и прямо, стала смотреть на целую толпу придворных, что лавиной входили в Зал, активно перешёптываясь и даже ругаясь. Среди этой толпы то и дело мелькали лица Членов Совета, представителей Высших Родов и Андаллисса, который каким-то чудом смог выйти вперёд, не потеряв ни одну из своих конечностей!

Десятки взглядов были обращены на Лиана какое-то время, но спустя всего несколько мгновений плавно перетекли на меня, что сидела на троне с короной на голове.

И… Всё. Это был момент, когда раздосадованная толпа просто застыла на месте и не знала, как реагировать на то, что она видела! Уверена, многие даже поверить не могли в то, что перед ними!

– Это как понимать?! – голос Андаллисса, выразивший мнение, кажется, всех, кто был здесь сейчас, громким эхом пронесся под сводами Тронного Зала, заставив замолчать гудящую толпу придворных.

Демонстративно, будто этого вопроса и ждал, Джеймс, который уже встал на ноги, достал из внутреннего кармана одеяния свиток, что передал Геральту, спускающемуся вниз, к фэйри.

– Поздравляю вас, фэйри и сидхэ! Поздравляю Неблагой Двор! Ведь сегодня был коронован новый король, вернее, королева! Разрешение от майнистра Священного Храма на коронацию наследной принцессы! – коротко и лаконично ответил Советник и, спустившись с постамента, подошел к герцогу и развернул свиток аккурат перед его лицом, заставив того отшатнуться от неожиданности и оскалиться, – Ещё вопросы есть? Может, кто-то против?

Двор всё ещё молчал и безотрывно смотрел на бумагу, выставленную Советником напоказ. Мне казалось, что они всё ещё не могли поверить в услышанное и увиденное.

– То есть не принц теперь король? – тихо спросил какой-то фэйец, пока бумага, отданная Советником толпе, ходила по рядам и читалась едва ли не каждым.

Они не верили точно так же, как не верила я несколько мгновений назад! Ещё бы, попробуй тут поверь, что на троне – фэйка! Такого не было никогда! Но, в конце концов, переглянувшись между собой, фэйри медленно склонились передо мной. И Брельены, и Андаллисс, и Вайнтер – никто не посмел оспорить моё право сидеть на этом троне и носить корону!

Как велено традициями, фэйки присели, а фэйцы встали на одно колено, признавая мою власть. Сделав едва заметный кивок, я махнула рукой, позволяя затихшему Двору подняться, а после улыбнулась красивой, опасной улыбкой. Улыбкой королевы.

Можно подумать, что в этот миг я торжествовала, радовалась, но куда-то это всё пропало, уступив место полной тишине внутри меня, в которой звенела тонкая, но крепкая струна страха.

Однако, медленно поднявшись с трона, приняв руку брата, что помог мне спуститься, памятуя о моей неуклюжести, я пошла к дверям, чтобы уйти отсюда в свои покои, пытаясь побороть этот страх непринятия меня. И мне это действительно удавалось, когда Двор расступался передо мной и склонял головы…

А проходя мимо Андаллисса, что тоже склонил предо мной голову – хотя я не обманывалась, понимая, что это далеко не конец, и он не сдался – задержалась на мгновение:

– Указ о продлении вашего командования над Северными Землями я подпишу завтра, и сразу после этого вы сможете туда вернуться, – максимально спокойно сказала я, глядя в голубые глаза Герцога. Тот безропотно кивнул.

– Как пожелает моя королева! – поклонился он с улыбкой на губах. И в очередной раз на его лице не дрогнул ни один мускул… Мне оставалось лишь восхититься такой выдерже.

А вот Вайнтер, что стояла за его спиной, казалось, была готова убить меня прямо здесь и сейчас. Впрочем, даже это, кажется, не могло меня заставить отнять у неё ребёнка – это слишком жестоко…

Впрочем… Я подумаю об этом завтра...

– У меня донесение, пропустите! – послышался чей-то голос. Посмотрев вперёд, в конец длинного, широкого коридора, я увидела, как сквозь стражу прорвался гонец и побежал к нам, на ходу извлекая из дорожной сумки какой-то свиток, – У меня важное сообщение! Благой Двор объявил нам войну!

Конец