1 Часть.

- Аэлита, пошли... тебе нужна помощь, - продолжала зудеть Эстер, медленно подходя ко мне ближе.

Достали. Все достали! Почему никто не может понять, что мне не нужна их чертова помощь!?

- Если тут кому-то из нас нужна помощь, так это тебе, раз ты до сих пор не можешь понять, что мне твоя помощь нафиг не нужна, - ответила я, сделав шаг вперед.

- Так нельзя жить. Нельзя жить, как ты! Это не жизнь, Аэлита, это банальное существование! Когда ты перестанешь позорить нашу семью? - с злостью выпалила старшая сестра, яростно смотря на меня.

Вот только меня это не волнует. Мне наплевать на то, что она говорит. Единственное мое желание сейчас - это чтобы она заткнулась и ушла. Как же я хочу, чтобы от меня отстали, да и вообще забыли о моем существовании!

Позорю семью? Интересно, чем же я ее позорю? Зарабатываю деньги, редко выхожу из дома, никто меня практически и не видит... Черт, да они хотят меня положить в клинику и заплатить теми деньгами, что заработала я. Я! Сама! Да ладно.. не в деньгах дело, как оказалось, они не делают человека счастливее, просто дают больше возможностей. Это моя жизнь. Она не принадлежит никому, кроме меня! И я вправе делать с ней все, что хочу.

Захочу сейчас выйти на крышу и спрыгнуть - выйду и спрыгну, не спрашивая никого! Это моя жизнь. Моя. И никто не вправе навязывать свои взгляды, говорить о том, что так жить нельзя. Мы все по-разному видим этот мир, и мой уже почти десять лет в черно-белых тонах.

Я позорю семью... Черт, все-таки меня это задело. Пора завязывать с самообманом.

- И чем же я позорю нашу семью, Эстер? Тем, что купила маме новый дом? Что помогла тебе купить квартиру? Что оплатила твоему сыну хорошую частную школу? Что никто из вас ни в чем не нуждается? Вспомни, за чей счет живешь, скажи спасибо и сваливай отсюда, - выдала я то, что накипело.

Раздражает... как же она меня раздражает! Чертова старшая сестра, которая думает, что может совать свой нос в мою жизнь, давать советы (которые я и не просила), читать морали и нравоучения. Да что она возомнила о себе!?

Мне двадцать три года... Мне двадцать три чертовых года! Я имею хорошую, высокооплачиваемую работу, свою квартиру, машину, помогаю своей семье. Я добилась всего сама! И как они смеют меня в чем-то винить?! Как у нее повернулся язык сказать: «Когда ты перестанешь позорить нашу семью?». Наверное, чтобы «перестать» ее позорить, нужно для начала начать покрывать фамилию Йонс позором!

Мне двадцать три года и я добилась многого. Я не прошу у своей семьи признания, не прошу какого-то особого отношения ко мне. И почему-то все это поняли уже... а Эстер так и стремиться оскорбить меня, поддеть, нравоучениями замучить...

Мне двадцать три. Я зарабатываю столько, что, в принципе, могу клеить деньги на стены вместо обоев, я материально помогаю своей семье, вкладываю немало денег в благотворительные фонды, а мне не могут простить мою наркозависимость! Я никогда не скажу, что моя семья - паразиты, у меня язык не повернется такое сказать, правда! Они и сами работают, просто... не та работа, их зарплата оставляет желать лучшего. Моей маме пришлось бы довольно-таки долго копить, чтобы купить себе хорошую машину (а про дом я вообще молчу). Моя сестра... Они с мужем не так много и зарабатывают, чтобы дать хорошее образование Люку, чтобы кататься раз в три месяца по другим странам.

- Твоя мазня когда-то перестанет быть востребованной и ты закончишь так же, как и все наркоши подворотни. Аэлита, посмотри на меня. Я старше тебя на семь лет, но у меня уже есть семья, ребенок, стабильная работа. Я не зарабатываю столько, сколько зарабатываешь ты, но прекрасно знаю, что через лет пять я буду продолжать работать на своей должности. Стабильность! К стабильности нужно стремиться. А твое здоровье... оно и до наркотиков было никаким! Мы с Томом не понимаем, как ты вообще выжила, когда тебя выгнали. Ты сама себе копаешь яму. И я не подпущу к тебе больше Люка. Я не хочу, чтобы он видел это. Не хочу, чтобы он хоть на минуту задумался о том, что жить как ты - это норма. А ты гордая, самовлюбленная, эгоцентричная тварь, которая плюет на чувства всей семьи. И мне действительно страшно за Люка. Мой сын привязался к тебе, к наркоманке! Мой сын чуть ли не каждый день спрашивает, как дела у моей сестры-наркоманки, хочет ее навестить. Знаешь... я купила ему новую сим-карту, сменила на ней твой номер. И пусть он лучше сейчас поймет, что ты не хочешь с ним общаться, чем потом, когда ты себя совсем уже не сможешь контролировать, когда превратишься в животное! Хотя ты уже на это животное похожа! И...

И договорить я ей не дала. Последний раз мы дрались с Эстер в детстве... но как же сейчас мне хочется ее ударить! Нет, даже не просто ударить! Мне хочется ее прибить... просто прибить...И наплевать, что она превосходит меня физически, на моей стороне немалый опыт.

Люк... Она отняла у меня моего племянника! Единственного, кто не пытается меня изменить! Иногда мне кажется, что я действительно только ему и нужна... Он стал моим оплотом, а она... Она отняла его у меня! Единственный человек, с которым я действительно хочу поддерживать контакт теперь думает, что я не хочу с ним связываться!

- Пошла вон отсюда, - прошипела я, трясясь от нахлынувшей ярости.

Тишина... и моя сестричка стоит, вылупив глазки свои, не понимая, что нужно сматываться... Я же животное! Может, ей стоит напомнить о цене сказанных слов!?

- Ушла отсюда! Быстро! - уже закричала я.

- Гребанная наркоманка, - выплюнула она и быстро ушла.

Еще и дверью громыхнула... сука. Так нельзя, но, черт, какая же она сучка!

Ваза с водой полетела на пол первой, разбившись. А потом полетела и рамка, краски, часы... Летало все! Как она посмела запретить ему общаться со мной, причем таким подлым способом?!

Я начала звонить Эстер, Тому, но они игнорируют меня... Отчаяние... именно в него я и впала.

- Мам... она запретила, запретила мне общаться с Люком, - не сдерживая рыданий, провопила я в телефон.

- Я знаю, доченька... Эстер только что мне звонила, - тихо раздалось в ответ.

Злость. Меня снова захлестнула злость!

Мама знает, как я люблю Люка, как он любит меня... Знает и поощряет решение Эстер и Тома! Как всегда. Все как всегда... Я снова номер два.

- И ты меня предала, - почти шепотом произнесла я.

- Лита, милая, нет, я была против! Я...

- Да идите вы все к черту! - крикнула я, завершив звонок.

Телефон полетел в стену, разбившиь. Они все хотят отравить мне жизнь... меня никто не понимает. Совсем-совсем никто! И теперь я осталась одна. Совсем-совсем одна! Я и моя старая кошка, которая сейчас сидит в нескольких шагах от меня, вытаращив свои зеленые глазенки.

Появилась мысль оставить всех их без меня и моей материальной поддержки, отнять все то, что я им дала, но я сразу откинула эти мысли. Мама... я очень ее люблю, очень-очень, но мы не близки. Возможно, я виновата в этом, но так лучше для меня. Мне лучше быть одной, потому что я больше не выдержу сравнений с Эстер. Мама очень странная. С ней я жила до 17 лет, после чего уехала учиться. И тогда мы были, можно сказать, близки. Но... пусть я чувствовала всегда уважение от мамы, она мной правда гордилась, но... прощала она все всегда Эстер. Я всегда была во всем виновата. Любовь от нее безусловно была, но меркла по сравнению с ее любовью к старшей сестре. Так было с самого детства... Именно из-за этого я никогда не вернусь в родительский дом! Как бы эгоистично это не звучало, но я устала быть постоянных номером два.

Остался только героин... он столько со мной уже пережил... Он помог мне избавиться от страданий, помог добиться своей цели, помогает творить.

- Сейчас все будет снова хорошо... все будет хорошо, - проговаривала я, ударяя себя по руке.

Вены у меня и так находка для наркомана, но... лучше подстраховаться, особенно когда дрожат руки.

Яд проникает в мою кровь, распространяется по всему организму... И становится спокойнее... Все хорошо. Все снова хорошо. Нет переживаний, нет душевной боли. Нирвана.

2 Часть.

Кажется, я немного переборщила… черт, да я даже не помню, как ушла в лес, как уснула прямо на траве. Знобит… дико знобит. Нужна доза. Мне срочно нужна доза. И телефон я с собой не взяла… потому что вчера его разбила. Дура дурой! Нужно искать выход.

Я прошаталась полтора часа по лесу и ничего! Ни-че-го! Ни дороги, даже намека на цивилизацию. И куда я забралась… еще вчера была в Лондоне.

Ноги уже не держат. Хотела дойти до дерева, но вот только сил не хватило и я просто повалилась на землю. Ломка… вот она, любимая!

- Героин… мне нужна доза, - проговаривала я сама себе, будто это остановит этот ад.

Боль… дикая боль! И холодно. Очень-очень холодно. Болят суставы, шумит в голове… Я даже не могу подумать о том, что болит у меня сильнее! Как же больно…

Я кричу, корчусь от неимоверных мук, а в мыслях только одно – героин. Мне нужна доза!

А потом проходит немного времени и… и в мыслях только одно – хочу умереть. Вот просто сдохнуть, чтобы только ничего не чувствовать…

Наркотики убивают? Лучше бы убивали, чем ломали! Чтобы сразу хоп, и белый свет в конце тоннеля, а не ломка. Хочется разрушать по частям, поджигать, гореть, чтобы просто не чувствовать эту боль. А еще сильнее хочется героин… и чужую постель, чтобы снова не чувствовать боль, только теперь уже не физическую, а моральную.

Кричу, хотя уже кажется, что это невозможно чисто физиологически. Горло раздирает от боли, но она пустяк по сравнению с болью в суставах, шумом в ушах. А потом резко полегчало… и ощущение такое, что стоит мне закрыть глаза и я их больше не открою. И придет конец боли, страданиям, проблемам… конец всему.

- Маме денег хватит… на первое время хватит денег, - шепотом проговаривала я сама себе.

Денег на моем счету хватит на некоторое время, а уж дальше… дальше моей семье придется справляться самим. А я ухожу на заслуженный отдых.

- Я иду, папочка, я иду, - снова раздался шепот.

И вроде все, собралась я, значит-с, отправляться в мир иной, как раздались совсем рядом мужские голоса. Открыла глаза и увидела лишь мутные пятна. Классненько. Рано я решила завершить свой сериал под названием "Жизнь".

- Умертвие… и откуда она тут взялась? – произнес первый мужчина, потрогав мою руку.

- Упокою сейчас, - ответил второй.

В меня направилось какое-то тусклое зеленое свечение! И исходило оно от рук второго незнакомца, переливаясь и поблескивая. Меня решили упокоить?! А где тогда лопата?

Не знаю, как нашла в себе силы отползти… недалеко, но все же отползти. Зеленое свечение все равно настигло меня и я завопила… слабым, сорванным голосом. И не от боли, нет, от страха, от неизвестности.

- Видать свежее умертвие, душа совсем недавно ушла в загробный мир, поэтому упокоить и сложно, - произнес старичок.

Да, теперь я видела их отчетливо... ну, почти. Их было всего двое: старичок и мужчина лет так тридцати пяти. И одеты они странно… да и говорят очень даже специфично. Ролевики? Точно ролевики! И попала я в какой-нибудь волшебный лес, а это свечение… Да что сейчас только не придумают!

- Ребят, такси мне закажите. Пожалуйста, - снова попросила я.

А на меня продолжили смотреть недоуменно… Или они под чем-то, или психи. Других вариантов нет. Валить надо… И зачем я вообще куда-то поплелась? Даже не помню ничего… лежу в своей квартире на полу, смотрю на фотографию Люка, сжимая в другой руке сильнее осколок. Больно ли было? Больно. Но эта боль была ничем по сравнению с той, что была на душе, даже несмотря на то, что героин сделал свое дело, успокоил разрывающееся сердце, упокоил бурные мысли.

- Мне к ребенку надо. Пожалуйста… вызовите такси, я же сама заплачу! – сиплым голосом в десятый раз попросила я.

- Она.. жива? – спросил тот, что моложе.

Я… умерла!? Черт, это что, мой персональный Ад, а эти два – черти и сейчас измываются надо мной!? Черт… не скажу, что я сильно прям расстроилась, я уже устала от всего этого дерьма, но… Слишком не вовремя. Я даже с Люком не попрощалась… с мамой, с Лисой. Кошку мою, конечно, заберет себе мамочка, но я с ней не попрощалась!

- Вы черти? – спросила прямо я.

Оба мужчины уставились на меня. Причем осуждающе как-то… Хотя не могу утверждать, я все еще не очень-то хорошо вижу.

- Как ты сюда попала? – медленно подходя ближе, спросил тот что постарше.

Руки он выставил вперед, мол, не обижу, но жутко было. Два незнакомца, лес, в котором меня явно никто не услышит… Я же орала как резаная!

- Меня будут искать, а еще я знаменита. Ну это так, к сведению, - произнесла я, пытаясь сохранить невозмутимый вид.

Знобить начинает снова… Мне срочно нужен героин, а потом, если я вообще жива, нужно попрощаться с Люком, оставить записку маме, покормить в последний раз кошку, нарисовать несколько предсмертных картин… масса дел в общем-то!

- Не найдут, не настолько знаменита. Ну это так, к сведению, - съязвил второй незнакомец, который внезапно оказался рядом.

Точнее говоря, он был прям сзади меня, а сейчас приложил свою руку к моей шее… точно маньяки! Чертовы маньяки! И ладно еще этот, но дедок! Старый извращенец!

- Еще раз дернешься и я сверну тебе шею, а потом, наконец-то, упокою! – рыкнул сзади стоящий мужчина, когда я предприняла попытку вырваться.

- У меня, эм, сифилис! – крикнула я, не долго думая.

Конечно бывали моменты, когда я искала спокойствие в чужих постелях, но… в лесу, без наркотиков и алкоголя, в преддверии очередного приступа ломки – это дико! Даже для меня, как выразилась Эстер, животного!

- Это она произвела выброс? – спросил тихо старик.

- Да. Она некромантка, первый сильный выброс. Что ты тут делаешь!? Ты должна быть под присмотром! – резко подняв меня, спросил брюнет.

Точно ролевики. Ролевики под кайфом.

- Вот и отправьте меня домой, сколько просить-то уже можно! Нелюди! Хотя да… на эльфов вы не похожи, ну-ка, - начала рассуждать я и резким движением притронулась к лицу мужчины, приподняв его верхнюю губу.

- Да что ты делаешь? – взяв меня за руку, взбунтовался ролевик.

А я падать начала… сложно без поддержки однако стоять, суставы все же ломит.

- И не вампир! Ладно… Уважаемая фантастическая тварь, мне нужно домой, в свою лачугу практически в центре великого Лондона. Можете вызвать, эм, лошадей, чтобы они отправили меня в мою лачугу? – медленно проговаривала я, пытаясь выровнять дыхание. Чертов озноб!

Недоумения во взгляде голубых глаз прибавилось, но мне наплевать. Мне домой надо! Да даже наркоман со стажем бы понял уже сто раз!

- Как тебя зовут? – спросил старичок, придерживая меня.

- А как у вас принято? – напрямую спросила я.

- Настоящие имена, пожалуй, подойдут, - ответил мне молоденький.

- А я не с вами, уважаемая фантастическая…. АААААА!

Ломка. Чертова ломка! Меня просто выворачивает изнутри… и все из-за них! Я бы уже нашла дозу, приняла и жила себе спокойно! Но нет же… Сдохну. Я сейчас просто сдохну от боли, задохнусь в своем же крике! Хотя, возможно, я уже умерла… или умираю, а это предсмертный бред. Потому что какой нормальный человек захочет связываться с наркоманкой!? Да нас сторонятся все!

Легкое серебристое свечение и боль ушла. Да и вообще… я будто бы уснула. Может, это и есть смерть?

3 Часть.

Проснулась я из-за того, что лежу на спине и захлебываюсь своей же кровью… давно такого не было. Видимо, ломка дала о себе знать и сосуд в носу лопнул снова. На автомате присела, наклонилась и, прислонив руки к лицу, начала выплевывать кровь… прямо на ладони, ковер жалко, он же у меня белый и… Ковра не было! И пол совершенно другой… у меня дома темно-коричневый, почти черный ламинат, а тут светлый, почти белый. Я не дома.

Кровь не желала останавливаться, поэтому я встала и направилась к двери. Нужно в ванну. Потом разберусь, где я и что тут делаю, но сейчас мне нужна холодная вода. Дверь открыла, оставив на ней свой кровавый след и замерла. Какой большой дом! Коридор такой длинный… а впереди скульптура, лестница, снова коридор… Где я!? И как тут ванну найти!?!

- ААААААА! – заверещала девушка, выронив стопку полотенец из рук на пол.

- Что орешь!? Где ванна? – спросила я, снова ощущая отчетливо металлический привкус.

- Т..там, - ответила девушка, указав пальцев на одну из дверей.

Я и ломанулась туда. Снова испачкала дверь, но наплевать… таблички в таких огромных домах делать надо, чтобы гости не искали сто лет уборную!

Кровь по-прежнему не желала останавливаться, несмотря на ледяную воду. Стояла я у раковины долго, уже руки замерзли дико, а кровь все еще идет. Странно… наверное это все-таки из-за ломки. Ну а если нет… при повторном кровотечении навещу врача, выслушаю еще раз лекцию о вреде наркотиков, а потом попью таблеточки, которые он мне выпишет. Хотя будем надеяться на лучшее, ненавижу врачей.

Когда ад закончился, я еще раз умылась холодной водой. Посмотрев в зеркало, я чуть сама не закричала! Волосы… Пусть они и были темными, но кровь на них все равно видно очень даже отчетливо. А потом я заметила следы кровавых ладоней на длинной белой сорочке… Которая тоже не моя!

Еще раз умывшись и прополоскав рот, я вышла из уборной. Прямо за дверью меня ждала уже другая девушка.

- Вы хорошо себя чувствуете? – спросила она.

- Просто прекрасно! – съязвила я, разведя руками в стороны, - Можете вызвать такси и, скажите, где мои вещи, а то я, клянусь, уеду прямо так, несмотря на то, что Хэллоуин еще нескоро!

- Следуйте за мной, - произнесла совершенно спокойно она.

Надо же… вот это выдержка. Я на нее, можно сказать, наорала просто так, из-за плохого настроения, а она даже в лице не изменилась.

Повела девушка меня в уже знакомую мне комнату. В комнате во всю трудились другие девушки, отмывая пол от крови. Развернулась и посмотрела на дверь. На ней все еще красуется кровавая ладонь.

- На выход, - скомандовала моя сопровождающая и все девушки быстро принялись собирать все свои принадлежности и уходить.

Когда за дверью оказалась последняя прислуга, моя сопровождающая закрыла дверь и жестко схватила меня за руку.

Разумеется я сразу попыталась вырваться! А кому понравится, когда так хватают? Разве что мазохистам… и то не факт!

- На кровать. Живо! – скомандовала она.

- Дико извиняюсь, но, кажется, вы меня не поняли. Где моя одежда? – сложив руки на груди, повторила свой вопрос я.

Меня будто парализовало… и эта женщина просто притронулась ко мне и я сразу же упала на уже застеленную кровать с новым постельным бельем. Быстро прислуга работает. Вот только жаль, что я все еще в крови и постельное снова нужно будет менять. Но пошевелиться я действительно не могла. Даже говорить!

Женщина подошла ко мне, приложила несколько пальцев к моей шее, потом к вискам, губам… странная она!

В голове прокрутились воспоминания… я, ломка, два странных мужика, темнота. Впервые действительно надеюсь на то, что все это было бреднями. В смысле, я не хочу даже думать о том, что эти два мужика усыпили меня и держат тут! А еще не по себе от того, что не чувствую ни кайфа, не обходимости в полюбившимся, но в то же время надоевшем наркотике. Может, они мне что-то другое вкалывают? А может… может их подослала Эстер и сейчас я в клинике!? Все светлое… до противного светлое.

- Я в клинике? – спросила я сразу, как только почувствовала контроль над телом.

Даже дышать жутко было… Эта тетя сейчас взяла и парализовала меня! И я без понятия, что она для этого сделала, ведь даже прикосновений не было…

- Какая клиника, дорогуша!? – фыркнув, выдала она и, резко крутанувшись на невысоких каблуках, ушла.

Хамство. Ну ничего, такие люди в моей жизни не новшество. И тяжелые ситуации мне тоже не в новинку, прорвемся! Сорочка эта… ну, в общем-то, не думала, что в подобных клиниках могут быть такие изящные сорочки, но не жалуюсь. На улице могут подумать, что это просто платье комбинация, в Лондоне людей вообще сложно удивить сейчас.

Через дверь выходить не вариант, много риска. Да и окна… вдруг еще камеры стоят, охрана есть. Прибью Эстер, если это из-за нее я тут!

После недолгих раздумий я решила, что самый надежный сейчас вариант – притвориться спящей, а ночью разведать обстановку. Ну, хотя бы попробовать это сделать. Оставаться тут я точно не намерена!

Пока я лежала и притворялась спящей – взаправду уснула. Нарушили мой сон люди, вошедшие в комнату. Главное справиться с операцией «Аэлита спит»… и чтобы та тетя-джедай ничего не заподозрила.

- Вы же говорили, что она проснулась, - раздался уже знакомый голос.

Захотелось открыть глаза, вскочить и убежать куда глаза глядят! Но нельзя. Нельзя срывать операцию! Тетя-джедай меня снова неизвестным мне способом парализует и я совершенно ничего хорошего не получу от этого… Ну прям ничего-ничего хорошего! А интуиция меня редко подводит.

- А ты чего хотел? Как вообще жизнь в ней держится, радуйтесь, что спит, а не подохла, - ворчливо проговорила та женщина.

- Вот и я этим вопросом задаюсь, - задумчиво произнес тот молодой мужчина.

- Где вы ее, бедовую, нашли вообще? И зачем притащили наркоманку, меня срочно вызвали лечить ее? - спросила тетя-джедай то, что интересовало и меня.

- По пути домой. Ехали рядом с лесом и резко почувствовали поток некромагии, животные ломанулись из леса. Думали, что умертвие, кряхтит, ползает по земле, смотрит диким взглядом. Но нет… А профессор почуял неслабый дар и упросил меня помочь ей. Сам не знаю, зачем согласился…

Воцарило молчание. Я молчала, потому что с интересом ждала продолжение беседы, но была уже готова взорваться. Хуже фанатичных ролевиков могут быть только ролевики-сектанты!

- Значит-с, некромантка-наркоманка… такая молоденькая, а до чего уже себя довела, бестолочь. Еще и не от жизни плохой, украшения-то дорогие на ней точно! Правда, какие-то они странные... но чего сейчас только не делают, – продолжила причитать тетя-джедай, заставляя меня еще сильнее захотеть сбежать отсюда!

- Наркотик определили? – спросил мужчина.

- Нет… симптомы похожи на Черную Розу или караоэ, но это точно не они. Маленькими дозами приходилось вкалывать ей Черную Розу, а то орала так, ломало ее… убить из жалости аж захотелось, но вроде все прошло, причем еще одна странность – без каких-либо серьезных последствий. Только кровь из носа, но я уже обследовала ее, сосуды в носу хилые.

- ЧТО ВЫ МНЕ ВКАЛЫВАЛИ!? – резко поднявшись, закричала я.

Они мне что-то кололи… наверное, именно из-за этого я ничего и не помню! Черная Роза… да я даже наркотика такого не знаю! Конечно да, бывает, что дилеры называют как-то по-другому кокаин или героин, но Черная Роза – что-то новое. Очень новое и даже немного пугающее.

- Это ты лучше скажи, что себе колола, дорогуша! – прикрикнула на меня та женщина.

- Обследуйте ее, - приказным тоном донеслось от ролевика, после чего он крутанулся и направился к выходу.

Я ломанулась за ним. Меня же он поймал, взял за плечи на расстоянии вытянутых рук и… отвел свой взгляд вбок.

- Дайте девушке новую одежду, средства гигиены и… режим постельный обеспечьте, - снова раздался приказ.

Сначала не поняла к чему он это сказал, а потом дошло… пятна крови на сорочке очень двусмысленные! Хотя что там двусмысленного, если тётечка эта сказала ему о крови из носа?

- Дайте мне мою одежду и отпустите! И это, вообще-то, кровь из носа. Не знаю, чем вы меня накачали, но…

Но я потеряла снова возможность говорить. И стоять. Просто медленно повалилась на пол. В вертикальном положении я осталась исключительно благодаря тому, что меня за плечи держал этот самый мужчина.

- Стеснение стеснением, но девушкам в эти дни больно. Так что, давай без лишней гордости, полежи, за тобой поухаживают, а потом уже начнешь устраивать свои наркотические истерики. А теперь лежать! – снова раздался приказ, отливающий неприкрытой неприязнью.

Меня уложили на кровать, о чем-то очень тихо поговорили, после чего брюнет ушел.

- Вот что ты орешь-то все как резаная? Тебя нашли в критическом состоянии, обогрели, вылечили, есть кому о тебе заботиться, а ты истерики все устраиваешь! – проворчала снова та женщина.

Я снова начала ощущать свое тело, но говорить не спешила. А что мне ей сказать, раз никто не хочет меня слышать?

- Можете мне дать одежду? Люди не о том думают, когда видят кровь на сорочке. И лежать я больше не хочу, - все же попросила я.

- Можешь по дому погулять. Но помни про постельный режим! На ужин тебя приведут, одежду принесут, - быстро протараторила она и ушла.

Странные они… скажут что-то и убегают. Но да ладно, сейчас свалю отсюда. Еще и по дому погулять разрешили… дурачье.

По дому я действительно гуляла. А еще мы были точно не в Лондоне… в Лондоне нет таких домов! Да и вообще... я не знаю, где я! Тут зима! И горы… Слезы так и наворачивались на глаза, потому что я даже не знаю, где я нахожусь. А когда начала устраивать истерику по поводу того, что не знаю никакого Лумкаса и Хешаи – мне пригрозили, что оправят в комнату до возвращения «хозяина». Поэтому я бродила по коридорам и залам дома, заглядывала в комнаты и не поражалась красотой убранства, а думала, где я и как отсюда свалить. А еще как не впасть в отчаяние.

Но не все так плохо... Я их понимаю, говорят они, вроде как, без акцента. Так что мы, наверное, в одной из стран когда-то британской колонии. Хотя... черт, я даже не знаю, бывает ли в Австралии снег! Впервые пригодились школьные знания... вот впервые! Синус и косинус не пригодились, а климатические условия Австралии...

Хотя, возможно, мы на севере Канады. Прям на севере-севере, где всегда снежно. Только я не знаю, есть ли там горы... Нужно было чаще все-таки посещать географию. Собственно, этим я и займусь, когда вернусь домой! К своей кошке...

4 Часть

В итоге я уселась прямо на пол у окна, разглядывая горы вдали, медленно падающие хлопья снега… и не верила. Просто отказывалась верить во все происходящее! Пусть уж лучше передоз, чем вот это все. Похищение? Серьезно? Да кому я вообще нужна! Нет, я понимаю, обворовали бы меня. Но воровать меня... Слишком все непонятно.

К дому подъехала… карета. Карета!? С лошадьми… а из нее выходят два уже знакомых мне человека. Они меня и перенесли сюда!

Резко поднявшись, я схватилась за шкаф. В глазах потемнело… но мне нужно срочно с ними поговорить! Точнее, потребовать возвращения в Лондон! Да хотя бы в Великобританию, я не привередлива!

Вот только вместо этого я решила подслушать… просто они уже сидели в столовой и обсуждали меня. А точнее, что со мной делать. А об этом лучше узнать и мне.

- Конечно обучить! У девушки же дар, она пропадет, если ты за нее не возьмешься, - раздался возмущенный голос старичка.

- У меня опыта в преподавании нет, а вот у вас… возьмите ее в свои ученицы, а то пропадет наркоманка с даром! – чуть повысил голос второй мужчина.

Наркоманка… он так это произнес, будто ничего хуже в мире нет, будто наркоманы – просто самые последние люди в этом мире! Я – наркоманка, я не граблю людей, не убиваю, не делаю ничего, что может навредить другим! Черт, немного задело, да.

- Я уезжаю через две недели преподавать в академию. Возьми ее, - уже спокойнее проговорил старичок.

- Не могу. – отчеканил «хозяин».

- Когда-то я хотел так сказать про Эйнара. Ты же знаешь, что бы с ним стало, да? Представляешь, что ему пришлось бы пережить? Так вот, этой девочке светит более жестокая участь. Ты сможешь спать спокойно, зная, что она в лучшем случае мертва? – явно давил старик, но…

Смысл его слов дошел до меня не сразу. Смерть? Что!? Да они совсем сдурели что ли?

- Не хочу прерывать ваш разговор, но я в последний раз прошу отправить меня домой. Я. Прошу. В. Последний. Раз, - едва сдерживая ярость, сказала я, выйдя к этих сумасшедшим.

- Ну хоть на зомби не так похожа стала, - тепло улыбнувшись, произнес старик.

Он в камзоле. Чертовом камзоле, расшитым серебряными нитями, в высоких сапогах, с собранными в хвост на затылке длинными седыми волосами! Да даже ролевики не настолько чокнутые…

- Это такой метод лечения, да? Чтобы я в прямом смысле слова начала сходить с ума и готова была подписать все что угодно, лишь бы не видеть вас!? – чуть ли не пропищала я.

Это уже была не ярость… безысходность! Потому что я уже готова подписать все, что под руку дадут, лишь бы свалить отсюда! Да они меня уже с ума сводят!

Это точно Эстер придумала… Точно она! Гадина! Знала, что я после нашего разговора приму дозу, увезла в лес, наняла этих людей… А ее муж и роли им дал соответствующие, гребанный психолог!

Актеришки же оправдали себя, с таким изумлением неподдельным на меня смотрели. Станиславский бы поверил!

- Сколько она вам заплатила? Я заплачу больше! Просто отпустите меня уже… скажите, где ближайший аэропорт и все. Меня начнут искать, вам же не нужны проблемы, - подойдя к столу, начала выдвигать свои требования я.

- Вот видите, ее искать будут! Так что не пропадет. Как вас зовут, девушка? – встав из-за стола, спросил брюнет.

- Аэлита Йонс, - ответила я.

Следующим из-за стола встал старичок и сказал, что куда-то там отправится, что-то там найдет… в общем, кажется, на диалектах они говорят, потому что я ни черта не поняла, просто покивала.

- Йонс… ни разу не слышал эту фамилию. Вы из Хешаи? – задумчиво спросил через некоторое время «хозяин».

- Можете выйти из игры, она мне надоела. В Австралии выпадает снег? Или где мы? – жуя яблоко, спросила я.

На меня снова удивленно уставились. Блин, если они меня вернут домой, я прорекламирую их знакомым режиссерам. Такие таланты пропадают!

- По чьей школе учились? – снова задала вопрос я, прикидывая в голове, какие бы роли он мог сыграть.

Вообще, мужчина, я бы сказала, симпатичный. Не совсем мой типаж, но что-то в его внешности цепляет. Брутальный такой, взгляд ледяной… Ему бы играть в фильмах про супергероев. Он и на злодея, и на героя тянет!

Хотя, можно его и в мелодраму кинуть, женская половина населения была бы в восторге от его голубых глазок, явно соблазнительного телосложения. Красота же!

- Откуда ты? Как появилась в лесу? – сев напротив меня, начал задавать вопросы голубоглазка.

- Ой, вам ли не знать! – не особо заботясь о банальных правилась приличия, ответила я и откусила яблоко.

Вообще, плохая привычка разговаривать с набитым ртом, жуя. Но… люди сами в этом виноваты. Уж многое они списывают на «натуру творческую», так что мы, натуры такие, не особо запариваемся правилами приличия. Так что да, в моем дурном поведении виноват социум, не я! Ну, по крайней мере, я предпочитаю думать именно так.

- Прекрати жевать! – раздался резкий приказ.

А я и вправду жевать перестала. Ишь какие мы грозные! Нет, ну правда, такой талант в тени пропадает!

- Ну раз уж мы на ты, - начала я, снова откусив от яблока, - Отправите меня домой и порекомендую вас своим влиятельным знакомым в сфере кино. Такой талант пропадает!

Актер как-то непонятно для меня выругался, а потом на кухню чуть ли не вбежал его напарник.

- О, домой, да? – сразу спросила я.

- Аэлита, вы откуда? – спросил старичок.

- Да как будто вы не знаете! Я готова ехать домой, деньги принимаете наличными? – встав, спросила я, поправляя платье, - А где тут урна?

- Иномирянка, - как-то мрачно выдал брюнет, глядя на свои руки.

- Да вы прикалываетесь что ли? Ребяяята, мне скоро понадобится героин, так что, извините, но в ваших же интересах побыстрее избавиться от меня и заработать денег! – вспыхнула я.

Ко мне подошли, подняли, усадили на стул, задвинули… И все это так непринужденно сделали!

- Аэлита, - неожиданно мягко начал все тот же старичок, - Я понимаю, что это сложно будет принять и понять, но ты не в своем мире. Ты обладаешь той магией, что-либо противоречит, либо не существует в твоем мире. Магия пробудилась в твоей крови, а потом, видимо, начала проявляться. Возможно, под действием наркотиков, нервного срыва или какого-то сильного потрясения. Или ты умерла, после принятия очередной дозы... Тебя перенесло в наш мир, где некромагия существует, не противоречит законам нашего мира.

Может, стоит покивать, улыбаться побольше, войти в доверие и свалить!? Они правда чокнутые. Вот правда, это не меня надо в клинику сбагрить, а их… в лечебницу. Хотя они так уверенны в том, что говорят, они так в это верят. Не думаю, что лечение им поможет. Шизофрения?

- Другой мир… Боже мой! Это такой шок! – резко встав, чуть ли не прокричала я.

Все внимание еще больше сконцентрировалось на мне. Вот только утешать меня не пытаются… Нужно заплакать! Причем без намека на фальшивость, они ж психи, мало ли че сделают еще. Некроманты блин, ага, так и поверила. Мне вот интересно… почему они все еще на свободе? Странно выглядят, перемещаются на карете. Сразу же ясно, что с головой что-то не так!

Но надо плакать. По-настоящему плакать, всхлипывая, трясясь. Вспомнила Люка, кошку, маму… грустно, да, но все же не до такого состояния. Подумала о своей участи остаться в этом доме, с этими гребанными психами… не впечатлило. Нет, меня, конечно, частенько так эгоисткой называли, но я не особо держусь за жизнь, так что нужно думать!

Глаза… просто вспомнила глаза глубокого синего цвета, парадоксально холодный взгляд, который излучало тепло, доброту, любовь, обожание, восхищение, заботу… Тонкие губы, шрам, рассекший собственно правую часть верхней губы. Улыбка… такая родная, такая теплая, такая свойская. Такая недосягаемая, невозможная… Я больше никогда не увижу этих синих глаз, еле заметной улыбки. Добил голос… Одно слово – Элита. Его хватило, чтобы из моих глаз просто ручьем полились слезы, ноги начали подкашиваться, а руки холодеть и дрожать.

Я упала бы на пол, наплевав на присутствие этих чудаков. Я забыла про эту игру, про этот фарс. Слишком больно… эта чертова рана никогда не перестанет кровоточить, никогда не перестанет болеть, никогда не перестанет убивать.

Меня удерживал «хозяин», медленно проводив меня к стулу. А мне наплевать. Вот правда… На все наплевать!

« - Элитка, смотри, как нужно правильно кулак при ударе держать, - произнес темноволосый мужчина, взяв мою маленькую детскую ладонь в свои, - Вот так вот, - сказал он, сложив правильно все пальцы, - А теперь ударь!

Мужчина раскрыл ладонь, обозначая место для удара. Я ударила. Засмеялась, ударила еще. Лицо мужчины озарила улыбка.

- Только никогда не делай свои пальчики так, - произнес снова он, взяв мою ладонь в свою и снова сложив пальчики в кулак.

На этот раз поменялась одна деталь. Большой палец был «спрятан» под другими.

- Почему? – спросила я, не понимая, почему такое небольшое расхождение недопустимо.

- Так ты можешь сломать свой пальчик, Лита, - объяснил папа, поцеловав мою руку.»

Я взвыла. По-настоящему, не притворно. На стол упала, потому что сил не было держаться, терпеть это все.

- Аэлита, я понимаю, вам тяжело. Но такова реальность… я бы сделал все, чтобы вернуть вас домой, но это не в моих силах. И не думаю, что хоть кто-то на это способен. Мне очень жаль. Вы не вернетесь домой, - поглаживая меня по спине, утешал старичок.

- У меня кошка! Кто ее кормить будет!? – не прекратив рыдания, спросила произвольно я.

Рука на моей спине застыла.

- Итан, проводи ее до комнаты, сейчас говорить с ней нет смысла: у Аэлиты шок, - начал раздавать указания светловолосый.

«Хозяин» подчинился. Поднял меня на руки и понес наверх, в мою клетку… На пути мы встретили нескольких девушек, которым мужчина приказал принести успокоительное и воду мне.

Приказ его был выполнен моментально. Только Итан уложил меня на кровать, снял обувь, как появилась девушка с стаканом воды и капсулами.

- Пей. Давай-давай, а то нервный срыв тебе гарантирован, а он сейчас совсем некстати, - начал уговаривать меня выпить капсулы псих.

Я кивнула, вытерла слезы (хотя это бесполезно, новые уже лились из глаз), взяла капсулы, стакан воды… и проглотила воду, оставив капсулы во рту. Нашли дурочку!

- Еще один глоток воды сделай, так лучше будет, - произнес брюнет.

Я, играя покорную иномирянку, сделала еще глоток и… мне резко закрыли нос. Настолько резко, что я машинально проглотила все, что было во рту!

- И з.зачем? – спросила я, решив играть жертву.

- Чтобы проглотила. Я не дурак. Отдыхай, позже поговорим, - произнес «хозяин», а я уже чувствовала дикую сонливость, которой не чувствовала до этого.

Последний вопрос, который возник у меня – как это вещество так быстро подействовало? Оно ведь даже не внутривенно попало в организм!

5 Часть

Я не знаю, сколько я проспала. Но проснулась я опустошенной и вместе с тем решительной. Надо что-то делать. Понятия не имею, что тут происходит, но нужно выбираться.

Нужно просто попасть на улицу, встретить людей….Они мне помогут! Тут меня чем-то опаивают, пытаются свести с ума своими речами о другом мире. Бред? Откровенный! Но если человеку десять раз сказать, что он дурак - на одиннадцатый точно поверит. Не хочу, чтобы это повторилось и со мной. Меня еще ждут дела! Выставка на носу! Новая порция героина… Как же мне его сейчас не хватает! Сразу все проблемы уходят на второй план, снова хочется жить, творить. И никаких переживаний, никакой боли.

Сразу свяжусь с Джонатоном, как только вернусь домой. Мне нужно расслабиться и забыться.

На прикроватной тумбочке стоял стакан с водой. Пить хотелось, но.. Вдруг там что-то есть? Я взяла стакан в руку, направила его на свет. Прозрачная вода, ничего вроде не растворено. Понюхала, обмакнула в жидкость палец и попробовала: тоже ничего. Была ни была! Глубоко вздохнув, будто передо мной водка или текила, я махом выпила половину стакана. От жажды точно мучаться не хочется.

Поставив стакан, я подошла к окошку, разглядывая зону своего заточения. Большой участок, небольшой сад, в котором уже трудятся несколько девушек. Так все правдоподобно устроили… Точно надо линять отсюда, с ума сойду.

Рукой расчесав волосы, я взяла обувь в руки и вышла из комнаты. Даже не удосужились меня запереть, идиоты! Ну ничего… как только я узнаю, кто все это затеял - выйду на этот цирк Шапито! Засужу всех, сволочи!

Осторожно, не обуваясь, начала спускаться вниз. Не нужно мне быть замеченной, ой как не нужно. Послышались голоса… Незнакомые, женские. И это принудило меня остановиться и прислушаться: любая информация лишней не будет.

- Лорд не предупреждал о Вашем визите, леди Кассандра, - неразборчиво немного послышался первый голос.

- Я невеста Итана! Скоро - жена. Так что мои покои всегда должны быть готовы в этом доме. В последний раз я прощаю тебе такую оплошность. Быстро их подготовь. У тебя есть время, пока я пью чай. Я буду в саду, - а этот голос я уже слышала отчетливо, после чего раздался цокот каблуков по мраморному полу.

Началась суета, из-за которой я быстро нырнула в какую-то каморку у лестницы. Случилось чудо! Это была кладовая уборщицы, даже несколько сменный форм было. И чепчик… Прям как раз!

Кое-как собрав волосы и завязав их пояском от формы, я переоделась. Но свою одежду не выкинула, а в большой карман положила это подобие платья. Чепчик нацепила, голову вниз и… Была ни была! Вышла и спешно пошла к выходу. Но… меня окликнули.

- Анжелика! Ты куда!? Столько дел! - раздался мужской голос за спиной.

Я не оборачивалась и пыталась себя не выдавать.

- Леди Кассандра… мне приказали идти к ней, Вы же знаете, она не любит ждать! Я побежала, - быстро пролепетала я и также быстро вышла.

На улице слуг оказалось не меньше, но я быстро пробежала к карете этой самой леди Кассандры. Пошло оно всё! Скоро я буду свободна. А эти идиоты, что не согласились на взятку от меня, будут до конца жизни мне моральный ущерб выплачивать! Я ходила около деревьев, осматривала их, делала вид, что что-то срезаю, хотя и инструментов нужных у меня не было… Но видимость работы создавать надо. И вместе с этим я медленно продвигалась к выходу…

- Эй, ты! - раздался знакомый женский голос. Меня звала леди Кассандра, - Чего ты тут ходишь, высматриваешь? Подойди ко мне!

Негодование достигло наивысшей точки, но я подошла к этой выскочке. Понимаю, что всё это - её роль, но раздражения моего это не отменяет.

- Поторопи своих! И ворота не заперты. Чем вы тут все занимаетесь, пока Итана нет? Халтурите! - высказалась светловолосая особа.

Посмотрела на неё… даже не так: начала рассматривать. Вот вроде бы очень даже ничего дамочка: высокая, стройная, шикарные длинные волосы красивого оттенка (спросила бы про её мастера, но она роль играет свою: не ответит), глаза огромные, черты лица утонченные.. Вот только выражение этого самого лица такое, словно под её носом что-то весьма дурно пахнет. И взгляд такой высокомерный… В общем, неприятная дамочка.

- Сейчас закрою ворота и попрошу поторопиться остальных, - тихо ответила, всё также ее рассматривая.

Не понравился ни мой ответ актрисе, ни то, как я себя вела. В ее взгляде я поймала некое возмущение, но как же наплевать. Пусть возмущается: я тоже возмущена.

- Новенькая, да? Не видела тебя раньше, - она с презрением прошлась по моему внешнему виду, - Видимо, и тебя этот старик привел, бедняжку деревенскую. Но, - Кассандра очаровательно улыбнулась, вот только чувствую, что ничем хорошим эта очаровательность мне не обернется, - Преподам урок. Вы, слуги, не можете так в наглую на меня смотреть, а также обращаться ко мне без титула. Повтори свой ответ правильно.

Женщина откинулась на спинку изящной скамьи и с ядовитой ухмылкой смотрела на меня. Я не сдержала своей.

- Леди Кассандра, спасибо за урок. Передайте, пожалуйста, многоуважаемому лорду Итану, чтобы назначил мне наставника по таким вопросам: я, деревенщина, не знаю норм и не умею правильно общаться. Привыкла смотреть на собеседника, но постараюсь отвыкнуть. Поручения выполню. Еще раз спасибо, леди Кассандра, - я сделала что-то наподобие поклона и снова посмотрела на неё, после чего, со взмахом ее руки, удалилась к воротам.

Я зашла за участок, прикрыла с внешней стороны ворота и… побежала. Что есть сил побежала! Чтобы не догнали, не спохватились, ироды.

Вот только физически я не особо подготовлена: не надолго хватило этого бегового порыва. Вскоре я остановилась и согнулась, восстанавливая дыхание. Но я свободна!. Свободна!

Шла долго. Ни одного столба с электросетями, проводами: ничего! Но отчаиваться не время: главное, что я выбралась. Обувь была совсем не предназначена для таких прогулок, но спасибо на том, что хотя бы она есть.

Хотелось уже есть… и ноги болели. Но я шла и шла вперед по дорожке, а вокруг - лес и больше ничего. Но в голове уже был план мести, что радовало. Если это Эстер… им не жить! Я никому не позволю так с собой поступать! Я не игрушка!

Послышался звук наподобие колес. Я спасена! Я ускорила в надежде шаг, быстрее пошла, но… показалась карета! Снова гребанная карета! Не к добру…

Не долго думая, я из последних сил побежала в лес, царапая руки, ноги… поцарапала об ветки и щеку, но если меня заметили - начнут поиски! Надо спрятаться.

Послышались вдали голоса, шуршание. Чёрт, чёрт, чёрт!

Я хаотично поворачивала, бежала, спотыкалась и радовалась тому, что не падаю. И тут снова чудо! Земляной вал, что-то вроде норы! И явно там никто не живет из зверушек, слишком уж заброшено выглядит. Но перед тем, как туда забраться - я сняла фартук и достала из его кармана свою прошлую одежду. Мне могут еще приходиться эти тряпки! Постелила фартук на землю и осторожно забралась туда. Не сидеть же просто на земле.

Нужно переждать… посижу тут, как раз отдохну. А потом снова за дело! Главное, найти выход из леса до темноты: мало ли, кто тут обитает. Но ничего, справлюсь. Всегда с трудностями справлялась! А дома меня ждет доза: там и расслаблюсь.

Раздался гром и я подскочила… Темнеет! Чёрт, я уснула в этой норе! Надо срочно выбираться… Еле выползла из своего укрытия: тело ломило от неудобной позы сна. Ну ничего, Аэлита, скоро ты будешь дома, в своей мягкой и удобной кровати! А лучше - в ванне с горячей водой и маслами!

Пить хочется… и как же хочется есть! Но ничего, справлюсь. Я со всем справлюсь!

Блуждая по лесу, я услышала журчание. Неужели, тут есть ручеек или какая-то речушка?

Ожидания мои оправдались. Я пошла на звук и наткнулась на ручеек… С виду приличный очень даже, чистый. Набрала в руки воду… Ледяная. Но, вроде, ничем не пахнет и чистая. А пить хочется. Была ни была! Сделала несколько глотков, а после чего принялась умываться. Надо взбодриться!

Но вот стоило мне поднять голову, как в лесу раздался визг… И принадлежал он мне! Потому что в метре от меня, на другой стороне ручейка, на меня уставились желтые волчьи глазища, а морда уже начала скалиться!

Дурацкие шутки, как всегда в стрессовых ситуациях, лезут в голову… Иначе как объяснить фрагмент из “Красной шапочки” с острыми зубами и большими ушами!?

Зверь зарычал, а я пыталась медленно отползти… Прыжок - и он на мне, его морда прямо над моим лицом. Снова мой визг оглушил лес и я попрощалась с жизнью, но… Волк отскочил от меня и начал скулить, в страхе поджимая хвост и испуганно смотря на меня. Но стоило мне обернуться, чтобы попытаться понять, что его так испугало - как он мигом сорвался с места и скрылся в чаще леса. Сзади меня никого не было… и по бокам тоже. Неужто его испугал мой крик!?

Как бы то ни было, зверь ушел, я жива! Это уже что-то. Снова подползла к ручью, чтобы умыться и снова побеспокоила лес своим криком! Мои руки… они белые! Я, конечно, и так имею довольно бледную кожу, но не белую! Я подняла платье, начала осматривать такие же белые ноги, трогала их, терла… И ничего! Паника начала меня охватывать. Я схожу с ума!? Может, это все игры разума от испуга!?

Сзади меня кто-то взял крепко за плечи и стал разворачивать к себе. Или я схожу с ума, или с ближайших деревьев сейчас опали листья… Мне зажали рот рукой, а совсем рядом я услышала знакомый голос! Это был тот старичок, который мне говорил, что я в другом мире! И произнес он что-то непонятное, но с деревьев перестали опадать спешно листья…

6 часть

- Аэлита…. закрой глаза, - послышался приказ от Итана, видимо, он и держал меня за плечи.

А я не могла их закрыть! Я смотрела на то, как чернеют опавшие листья, на то, как что-то постоянно бормочет старик и ничего не могла понять! Что происходит?!

Как оказалось, последнюю мысль я озвучила.

- Ты еще не можешь контролировать свой дар. Закрой глаза, Аэлита. Тебе больше ничего не угрожает, - сразу пояснил брюнет, ослабив хватку.

- Как это “никто”? Вы для меня представляете угрозу! Я от вас, психопатов или актеришек, бежала! - прорычала я, с гневом смотря уже на Итана, отбросив резким движением его руки с моих плеч, - Не смей трогать меня впредь… А вообще - если так рвешься помочь, то проведи меня до дороги и оставь в покое!

По лесу прошелся странный ветер, а глаза вдруг начали болеть. Я заплакала. Не сдержалась. А потом снова пространство вокруг оглушил мой крик, ведь вытерев слезы я увидела на все такой же белой руке что-то черное… Снова провела по щеке, посмотрела на руку…. Это не слезы!

Истерика. Я кричала, плакала, дрожала, пятилась назад….И все это смотря вокруг и на свои руки. А еще волк. Теперь мне стало понятно, почему он убежал. Я бы тоже от такого зрелища убежала, куда глаза глядят, вот только от себя физически не убежать!

- Аэлита…. Прошу, давай пройдем к ручью? - заговорил мягко старичок, подходя ко мне ближе.

А я смотрела на него, как испуганный зверь. Мне страшно. Я в ужасе! А он уже совсем рядом…

- Что со мной? - прозвучало это жалко и рвано, от этого по телу сейчас прошла еще и волна отвращения к самой себе.

- Я все объясню, все расскажу. Сейчас важно умыться, немного успокоиться. Мы приедем к Итану, там нальем тебе теплую ванну, чтобы ты расслабилась… Ты же еще голодная, да? Убежала, не поев, а сейчас уже поздно, - он проговаривал все это медленно, мягко, при этом осторожно вел меня ближе к ручейку.

А я кивала. Кивала и плакала, не в силах прийти в себя от ужаса.Чувствовала себя маленькой девочкой, которая заблудилась во дворах… Слабая, беспомощная и совершенно не понимающая, что ей делать.

Все же умылась ледяной водой, быстро-быстро, не открывая глаз. Не хочу видеть снова эту черноту… Тут же мне протянули небольшой платок, который я сразу и с огромной благодарностью приняла. Не хотелось бы ходить с мокрым лицом, на котором могли остаться черные разводы.

К нам подошел Итан и помог мне встать. Вот только все его действия какие-то механические, не осторожные… Это снова заставило меня напрячься, но сил брыкаться, возмущаться или убегать - уже не было.

Мужчина накинул на меня свою верхнюю одежду. Честно говоря, я даже не обратила внимания на то, в чем он был. Наверное, опять в чем-то наподобие средневекового камзола. Но этот жест я оценила! Потому что унимать дрожь было все сложнее. Но еще сложнее было понять причину этой дрожи: страх или холод? Пришла к выводу, что и то, и то. Уже смеркает, у меня мокрые волосы и верх платья. Неудивительно, что я замерзла.

Мы дошли до кареты, в которую меня сразу же усадили и прям закутали в камзол. Да, теперь я вижу, что это был он. В карете был тусклый, но все же свет. После меня в нее вошли оба мужчины, устроившись напротив. Старичок изучал меня, а вот Итан… Ему было плевать что ли.

Ну оно и понятно: дома его ждет якобы (а может, и не якобы) невеста, а он пол вечера бегал по лесу за мной. Тоже такое себе занятие.Ну ничего, если это все же актеры - попросит сверхурочные у своего заказчика. Такой труд должен быть простимулирован!

Пусть я и бежала отсюда, но сейчас даже рада была, что вернулась в этот, так называемый, дом. Как же хотелось поесть, а потом просто упасть на кровать и не вставать!

Но мои планы были нарушены противным голосочком:

- Итан! И как это понимать?

К нам вышла уже знакомая мне женщина. Она явно была недовольна, но, увидев меня, Кассандра явно пришла в бешенство. Внутри меня начало разливаться тепло… Приятно, когда таким неприятным людям неприятно. И даже тавтология тут не противна, а скорее… приятна! Снова приятна!

Меня часто называли энергетическим вампиром, наверное, так оно и есть! Смена ее выражения лица, взгляда… Даже некий оскал на лице появился.

- И тебе привет, Кассандра. Ты не предупреждала о своем приезде, - вздохнув, проговорил хозяин дома и прошел внутрь, даже не остановившись у своей невесты.

А это уже интересно! Кассандра - его невеста, как она выразилась, что совсем скоро будет женой, но у него к ней, видимо, совсем нет нежных чувств… Это что-то вроде брака по расчету?

Не долго думая, я прошла вслед за Итаном. А чего стоять у двери? Старичок, вот, сделал тоже самое. Но эта дамочка зашипела снова. Как яд из ее рта не полетел - ума ни приложу, но все же, это забавно.

- Я твоя невеста, и нам нужно обсудить детали свадьбы. Она через месяц, всего месяц! А ты… за служанками носишься какими-то! Вся грязная, поручения не выполняет.. где ты такую вообще отыскал?

- Она не служанка, - резко обернувшись, проговорил старичок, не скрывая своей неприязни, - И Вы, леди Кассандра, пока здесь никто. Так что заканчивайте устраивать моноспектакль. Все вокруг и так уже порядком устали, чтобы его смотреть и слушать.

Он сделал что-то вроде поклона и пошел дальше. А я прям в улыбке расплылась! Хорош! Ой как хорош! Этот старичок мне все больше и больше нравится, а я даже имени его не знаю.

- Прошу прощения, а как Вас зовут? - немного бестактно задала вопрос я, поравнявшись с мужчиной.

Он немного снисходительно, но по-доброму на меня посмотрел и хмыкнул.

- Профессор Эмиль Гехаррен, - спокойно ответили мне и продолжили, - Надо будет заняться с тобой, Аэлита, не только развитием магического потенциала и его контролем, но и манерами поведения… Ты в курсе, что твой вопрос был бестактным? Нельзя напрямую о таком спрашивать, это считается некрасивым…. Но и с моей стороны было некрасиво не представиться сразу, тут мы квиты.

Я улыбнулась в ответ на его слова, а думала лишь о том, что нужно как-то запомнить его имя… Понапридумывали! Нет бы был какой-нибудь Джек Адамс или что-то по типу такого. Эмиль Гехаррен, тьфу.

Меня проводили в мою комнату, а там уже была подготовлена стопка одежды. Но не успела я даже снять грязное платье служанки, как ко мне пришли.

- Мне велено отвести Вас в ванную. Пройдемте, - проговорила девушка, даже не смотря на меня.

Я кивнула машинально и пошла к ней. Ванна мне точно не помешает! Чувствую себя какой-то липкой и грязной, фу.

Уже в ванной комнате я попросила служанку оставить меня одну, чему она удивилась и хотела даже противиться этому, но я очень даже убедительна. Не знаю, как тут моются, но я привыкла это все же делать одна, без чьей-либо помощи.

Раздевшись и кинув вещи в что-то наподобие корзины для грязного белья, я прошла вглубь и удивилась. Тут не стояла ванна, а была самая настоящая купель! Пахло маслами и травами, а от воды шел пар… Красиво, ничего не сказать. Потрогала воду и осторожно погрузилась в неё. Как же хорошо!

Не знаю, сколько я пролежала в воде, но она не остывала, что очень даже радовало. Ко мне пришла вновь служанка, но остановилась в проеме и громко спросила:

- Леди Аэлита, Вам не нужна помощь? Вы тут уже долго, лорд Итан обеспокоен.

- Ммм, нет. Скажи просто, где тут мыло и шампунь, не вижу их, - попросила я, разлепив глаза. Ну все-таки как хорошо!

Девушка поставила разные баночки рядом со мной, объяснив, где есть что. Странно, конечно, но ладно. Шампунь был как желе: из баночки специальной лопаткой нужно было отделить кусочек и размазать его сначала по ладоням, а потом уже распределить по волосам… А мыло тут было похоже на пыльцу или порошок, но его нужно было рассыпать на что-то вроде мочалки, после чего уже мыться. Также служанка мне оставила маску для лица, сказав, что она придаст ему свежести, уберет отеки. И эта маска уже была какой-то тягучей, грязно-фиолетового цвета. Но прилагалось к ней небольшое зеркальце, чему я была рада. Опробуем все!

Когда я заканчивала процедуры, снова пришла служанка, снова спросила, все ли в порядке и нужна ли помощь. Услышав, что мне помощь не требуется и я уже выхожу - она оповестила меня о том, что полотенца и мои вещи лежат у зеркала и скоро для нас, опоздавших на ужин, накроют стол. Живот предательски заурчал. От такого блаженства я и про голод забыть успела!

Быстро вылезла из купели, вытерлась, оделась… даже расческу мне положили, а на обратной стороне - мое имя. Удобно. Точно знаю, что моя.

Но что меня удивило, так это отражение в зеркале! Маска явно чудеса творила… Я так привыкла к синякам и мешкам под своими глазами за последние несколько лет, что сейчас было ощущение, будто мое лицо отфотошопили! Я его потрогала.. Такая нежная кожа, бархатистая… Не сухая. Надо взять это средство на заметочку.

Кое-как расчесав мокрые волосы, я вышла из ванной комнаты, где меня уже ждали. Сначала меня проводили до моей комнаты, потом - до столовой. Чему я была не рада, так это тому, что за столом еще оказалась Кассандра, сверлящая меня недовольным взглядом. Мужчины явно ждали меня, чтобы начать трапезу вместе. Приятно даже как-то: меня кто-то ждет.

Не любила никогда такие вечера, а поэтому - пропускала их. Но тут… Тут даже как-то приятно и нет неловкости! Наверное, это из-за того, что включая эту… дамочку - нас всего четверо за столом.

- Простите, что заставила ждать, - вздохнув, извинилась я и хотела отодвинуть стул, как на меня недовольно посмотрел старичок и якобы невзначай кашлянул.

Я вопросительно на него посмотрела, а профессор указал взглядом на идущего ко мне мужчину в форме официанта. Он склонил передо мной голову, а потом отодвинул стул, ожидая, когда я сяду. Стало неловко… Захотелось уйти. Нет, конечно все это величественно и помпезно, но я-то простая! Я сама могу отодвинуть стул, я сама могу сесть и задвинуть его: мне не сложно. А вот это… маскарад какой-то. Я бы еще поняла, если бы любимый мужчина так сделал. Но тут… прислужник для такого. Что за бред?

Мужчина расстелил на моих коленях салфетку, после чего задвинул стул. Он обошел стол и начал презентацию приготовленных блюд: взмах руки - крышки одна за другой поднимались вверх и исчезали, открывая нам обзор на блюда. А официант (буду называть его так) рассказывал нам про них.

Интересное представление… особенно если взять в расчет то, что я ничего не понимала. Названий и этих продуктов я не знала, поэтому опиралась только на картинку.

Кассандра взяла себе овощи и что-то непонятное, мужчины - овощи и мясо. А я… мясо и другое мясо. Голодная я! И хочется загрызть кого-то, поэтому лучше возьму много мяса. А вот когда попросила вино, которое было предложено, профессор меня обломал. Сказал, что не стоит мне его сейчас пить. Ну и черт с ним! Хоть поем нормально.

Вспомнив нормы этикета, я начала ждать, когда начнет есть Итан. Но он не начинал… И никто не начинал.

Эмиль пододвинулся чуть ближе ко мне и тихо заговорил:

- Мы ждем Вас. Первым начинает есть гость, потом - делает глоток напитка хозяин дома. После этого можно уже полноценно приступать к трапезе.

Вздохнув и поняв, что мне придется тяжко, пока не выберусь в нормальные люди, я отрезала кусочек мяса и положила его к себе в рот. Итан сделал глоток вина и только после этого к еде приступили все остальные.

И вот вопрос: старичок-то тоже тут гость, почему он не мог начать первым еду? Зачем меня ставить в неловкое положение? Надо будет потом все разузнать.

7 часть.

Мысли путались в голове. По правде говоря, я сейчас не в силах нормально соображать, рассуждать, в целом - заниматься тем, что отличает нас, людей, от животных. Я поела, посмотрела на старика, тот кивнул и произнес супер-вежливую и этичную речь о том, как сильно я устала и что стоит меня отпустить. Кассандра отвесила колкость, но ее быстро осадил Итан, сказав, что ему с невестой нужно поговорить. Я же пробурчала что-то вроде слов благодарности за ужин и ушла. Да-да, снова не дожидаясь того, что бедный официант будет помогать мне встать из-за стола и всё в этом духе. Не понимаю такой эксплуатации людей на обычных, домашних застольях. Благотворительные вечера, королевские ужины, где сидит запыхавшаяся британская аристократия в непонятных и несуразных шляпках - это одно дело. Нужно же показать свою чопорность и некое превосходство, которое было бы уместно несколько веков назад. Но, как ни крути, это что-то вроде дани традициям. Но это… чересчур.

Хотя… что я понимаю? Тут, видимо, все остановилось на несколько веков. Нужно хорошенько выспаться, уже ничего не понимаю.

В режиме “автопилот” дошла до своей комнаты, разделась и легла спать прямо в белье. Конечно, такое себе оно тут, но ладно. К телу хоть приятное. Но уснуть не смогла. Смотрела на дверь… Не хочется проснуться и увидеть рядом с собой кого-то. Встала, искала щеколду, замок, но ничего. В итоге, просто приставила к двери стул. Так-то лучше! Теперь мне будет спокойнее. С этими мыслями я и погрузилась в сон.

Проснулась я от звуков моей системы защиты от взлома: стула под ручкой двери. Раскрыла глаза, быстро поднялась… И начала глубоко дышать, пытаясь справиться с головокружением и темнотой в глазах. Вот нельзя резко вставать! А они ломятся.

- Леди Аэлита, с Вами все в порядке? - послышался за дверью взволнованный вопрос от служанки, которая мне вчера помогала.

Я выругалась… Вот бы еще с утра проверять, все ли в порядке со спящим человеком!

- Всё в порядке. Я еще сплю, - громко и немного раздраженно ответила я, прикрыв глаза и сделав глубокий вдох.

Как все надоело… Нигде нет мне покоя! Даже поспать не дают нормально.

- Я принесла Вам одежду и пришла помочь собраться на завтрак. После него Вас будет ожидать лорд-профессор.

Я плюхнулась снова на кровать и взвыла, положив подушку на лицо. Снова послышалось взволнованное: “Леди…?” и я встала. Все равно уже не усну.

Открыла дверь и столкнулась с непониманием и смущением в глазах девушки. Его я не поняла. То есть, она готова была пойти вчера со мной в ту купель с помочь с мытьем, а тут стесняется моего тела в белье? Что за идиотизм?

- Стоять долго будешь? - бесцеремонно выдала я.

Служанка сразу зашла, опустив глаза в пол. Ненавижу таких людей… Смущающиеся, услужливые и правильные до тошноты. Про последнее всегда у них и хотелось спросить: им самим от себя не тошно? Но промолчала. Наверное, она хорошо выполняет свою роль.

Девушка показала мне два наряда… Оливковое длинное платье с квадратным вырезом в области декольте и с узорами из лент в этой же области. Второе - темно-синего оттенка, с открытыми плечами и корсетом. Вспомнила платье той же Кассандры и вздохнула. Эти платья нервно курят в сторонке, хотя то платье леди, как я понимаю, - дорожное. Но выбор невелик и не в моей ситуации возникать. Нет, конечно я могу сказать, что не стану это надевать и если не принесут другие платья - пойду на завтрак так, но… оно мне надо? Вот именно. Не надо. Это не тот случай, когда хочется повозникать.

Выбрала платье оливкового цвета, служанка помогла собрать волосы. И я вроде на человека стала похожа. Но до сих пор поражаюсь тому, что нет мешком и синяков под глазами: чудесно. Выгляжу отдохнувшей и жизнью не измученной.

В этот раз меня повели не в столовую, а на веранду, где уже за небольшим столом меня ждал профессор.

- Доброе утро, Аэлита, - поздоровался он со мной, отложив в сторону какие-то бумаги и искренне, тепло мне улыбнувшись.

Ему хотелось улыбаться. Всех - придушить, а ему - улыбаться. Поэтому я подарила в ответ старичку свою улыбку, кивнув.

Села за стол я сама, снова под недовольным взглядом.

- Милая, ты вчера не усвоила правило. Леди ждут, когда им помогут сесть, когда за ними поухаживают, - снова теплая улыбка, но тон такой… прям профессорский.

- Я сама могу за собой поухаживать, - пожала плечами и продолжила, - К тому же, я не леди. Я не из семьи аристократов.

Эмиль Гехаррен глубоко вздохнул и на его лицу уже засияла улыбка, которая была далека от искренности.

- Ты не в своем мире, Аэлита. Это сложно, но очень нужно принять сей факт.

- Вы хотите сказать, что торговке с рынка тоже в любых заведениях, или же при домашних завтраках, будут отодвигать стул и ухаживать? - нацепила такую же фальшивую улыбку, наблюдая на понятной реакцией.

Старичок не ожидал такого вопроса, но ответ тут знала и я: конечно же, нет. Не станет никто так суетиться вокруг обычной женщиной без титулов и хорошей семейки. Вот такое вот процветание лицемерия.

- Нет. Тут разница статуса, - пояснил после небольшой паузы профессор.

- Ну а я тут вообще никто, так что… оставьте стул и ухаживания для леди Кассандры: она так нуждается во внимании всех и вся. А я переживу.

Снова вздох от Гехаррена и невнятное бормотание… Но спрашивать я больше ничего не стала: принесли еду. Чай, какая-то выпечка, ягоды. Аппетитно выглядит, приятно пахнет. Пожелала приятного аппетита своему спутнику и начала есть.

Весь прием пищи проходил в тишине и это немного напрягало. Обычно такое бывает перед неприятными разговорами. Хотя на приятные и рассчитывать при таком раскладе было бы глупо.

- Если все вы говорите правду и я умерла, попав в другой мир… то что вообще происходит? Я хочу понять, что именно случилось и что мне делать? - прервала тишину я, посмотрев пристально на седовласого мужчину.

- Не хотите прогуляться по саду? - предложил сразу он, улыбнувшись.

Агаа, знаичт, ушек прислуги поиться. Что ж, оно понятно. Я кивнула и встала из-за стола, поправив платье. Посмотрела на тарелку с ягодами… Уверена, что сейчас нарушу этикет, но, повторюсь, я - никто. И на вот этот вот этикет могу положить один… в общем, наплевать на него могу. Поэтому взяла тарелку и направилась за профессором к выходу.

Уже выходя на тропинку - Гехаррен обернулся на меня и округлил глаза, снова глубоко вздохнув. Да, дядя, тебе предстоит со мной много работы! Но я все равно не буду себя вести иначе, если нахожусь дома.Ну, конечно, домом это сложно назвать, но и не светский раут.

- Аэлита… То, что произошло - случается крайне редко. Думаю, ты и сама об этом догадалась. И тут таких, как ты - очень боятся. В тебе скрыт неимоверная сила. Иначе бы ты не перенеслась в мир, где есть истоки твоей магии, а умерла. Ведь перенос через миры - дело не просто сложное. Оно практически невозможно! - он посмотрел на меня и во взгляде считывался быстро интерес, - В нашем мире о перемещениях знают только от тех, кто умер в своем немагическом мире. И из-за высокого уровня дара, который счел родным наш мир - человек, точнее, маг перенесся сюда. Это сродни чуду!

- А можем в ваш мир и попадают все после смерти? Просто некоторые теряют память, а некоторые -нет? - предположила я, съев очередную ягодку.

- Хм… гипотеза интересная, но вряд ли правдивая. Так вот, не будем сбиваться. Вас боятся. Честно говоря, я вчера шел к тебе с практически сплетенным заклинанием усыпления. Ты в порыве, сама того не желая, могла убить нас. Некромантия…. понимаешь, не так страшно даже, когда попадают к нам умершие с даром к прорицанию, иллюзиям, стихиям. Но некроманты - это страшно. Магов с нашим даром с самого детства учат самому главному: держать всё под контролем. Упала книга на ногу - спокойствие. Обрызгала карета - спокойствие. Достали некоторые студенты …. и спокойствие. Наша магия очень нестабильна. Мы можем бушевать внутри, но держать эти эмоции под замком от своей силы. Знаю, что звучит как бред, - он ухмыльнулся и вновь посмотрел на меня, - Но совсем скоро ты поймешь, о чем я говорю.

Профессор отобрал у меня тарелку и вложил в руку ягоду, похожую на клубнику. Я недоуменно на него смотрела, как вдруг… Мне наступили на ногу. Я вскрикнула о недоумение в моем взгляде сменилось на злость. А старичка это забавляло.

- Это такой не тонкий намек на то, что Вас бесит нарушение этикета? - съязвила, указав взглядом на забранную тарелку.

- Нет, намек на то, что мы будем брать под контроль твои эмоции, - он указал также взглядом на мою руку, в которой была ягода…

Я попятилась назад, выбросив её. ЧТо за фигня?! Она… сгнила. Но была свежей, упругой буквально минуту назад!

- Злость. Ты позволила дару перенять твою эмоцию и вот что из этого вышло. Как я говорил, у тебя очень сильный дар. Поэтому вчера, при твоем сильном испуге, ты лишила многие деревья их многовековой жизни. Если бы были поблизости животные, не почувствуй кто-то из них выброс некромагии, который от тебя исходил - они бы пали заживо.

- А почему не упали заживо Вы и Итан? - начиная приходить в себя, спросила я, разглядывая лежащую на земле гнилую ягоду.

- Защита. Мы активировали её, почувствовав магический фон. Но нас потрепала та встреча… Много очень ушло сил, чтобы сдержать вчера защиту, - он вздохнул и подошел ближе, вернув мне тарелку, - Но ты опасна и для себя. То, что случилось вчера… переизбыток сил и изнеможение. Ты бывшая наркоманка, и пусть в этом мире твое тело пытается регенерироваться, ассимилироваться, то ты себя довела в первые же дни марш-броском по лесу и голодовкой. Твоя оболочка - тело не справлялось с нагрузкой. Тебя могло просто разнести.

Есть перехотелось. Всегда считала, что не особо цепляюсь за жизнь, но… жить хочется, оказывается! А вот этот вот вариант с тем, что меня может разорвать - так вообще ужас. Это же какие страдания!

- И что делать, чтобы такого не было? - со страхом тихо спросила я.

- Медитация. Много медитации.

В тишине мы возвращались обратно. Я пыталась все обмозговать, а профессор явно не хотел мне мешать. Уже перед входом в дом он прервал молчание.

- Ах да… Вас боятся и ставят на контроль. Поэтому мы с Итаном приняли решение: с этого дня ты моя дальняя родственница, которая хочет начать обучение магии. Для всех. Абсолютно всех. Тех, кто видел тебя до этого мы убедили, что ты сошлась с плохой компанией и стала употреблять наркотики. Сейчас мы тебя лечим, ты находишься на реабилитации и начинаешь обучение. Как к тебе обращаться? - спросил он, погладив подбадривающе меня по плечу.

А мне так неприятно было это слушать… Я осознавала свою зависимость и то, что я нарковатка. Но слышать это от незнакомого, но доброжелательного ко мне человека оказалось очень неприятным. Меня лечат, я на реабилитации… Да я не просила этого! Не просила! И вообще, в лесу могли оставить!

Посмотрела на тарелку с загнивающими ягодами… Я ужасная. Сделала вдох, выдох. Еще раз. И еще. А потом столкнулась с одобрительным взглядом старичка.

- Аэлита Форкфурт. Пойдет? - мой голос звучал подавленно, нервно.

Профессор кивнул, а после осторожно забрал тарелку из моих рук. Вот и отлично.

- За тобой зайдут через 40 минут. Немного отдохни и обдумай все… Леди Форкфурт.

Он показательно склонил голову и ушел в дом, а я… я просто села на ступени и обхватила голову руками, перебирая волосы. Что мне делать!?

8 Часть

Просидела я так совсем недолго. Сзади послышался цокот каблуков и противный голос Кассандры.

- Чего ты расселась на ступеньках?

Вдох, выдох… Её мне только для полного счастья сейчас не хватало.

- При всем моем неуважении, я не позволяла Вас, леди Кассандра, обращаться к себе на “ты”. Да, вчера я устроила маскарад. Увидела, насколько Вы неуважительно себя ведете по отношению к людям, которые ниже Вас по статусу.

Я встала и повернулась к ней лицом. Улыбку цеплять на него при этом не стало: не вижу смысла. Наша неприязнь друг к другу обоюдна и явно не по моей вине. Если бы Кассандра не вела себя так ущербно - мне было бы на нее наплевать. Но это высокомерие, беспонтовые попытки меня задеть… В общем, эта блондиночка не дает мне и шанса на неё забить. Хочется просто её забить…

- Прислуга должна выполнять хорошо свою работу. Мой жених платит им деньги, я вправе сделать замечание. Как и Вам, новоиспеченная леди.

Она шипела от злости, что доставляло мне удовольствие. Я подошла к ней ближе. Поравнявшись с ней плечами, я повернула голову и тихо-тихо сказала:

- Вы забываете, леди Кассандра, что эти люди Вам застилают постель, приносят одежду и готовят еду. Так, к сведению.

И ушла, напевая себе под нос веселую песенку под возмущенное; “Что Вы хотите сказать?”

В своей комнате я легла уже на заправленную кровать и прикрыла глаза. А постель, кстати, удобная очень. Отдаю должное.

Итак, что мы имеем. Я - некромантка с высоким и неконтролируемым даром. И если все узнают о моем происхождении - меня будут бояться. А что идет за страхом? Правильно, уничтожение. Люди везде одинаковы. Но зачем профессору сохранять мою жизнь? а тем более, зачем это Итану? Ведь сейчас в его дома находится опасная иномирянка. Имидж молодому аристократу, который скоро должен жениться, этот момент явно подпортит.

Ладно Гехаррен: у него может быть научный интерес. Но зачем это все Итану? Только из-за хороших отношений со своим профессором? И что они потом потребуют от меня взамен за свое молчание? Ведь скоро им этот фарс может стать совсем не выгодным.

Скажется ли моя “родственность” с старичком тем, что мы переедем? Ведь сейчас я нахожусь в доме молодого и вредного некроманта… И скоро сюда переедет окончательно его противаня и вдвойне вредная невесточка.

А что меня в принципе ждет, когда я обуздаю свою силу? Сейчас… Сейчас я не вижу перед себе каких-то перспективных и классных целей. Я всегда считала себя неким волком-одиночкой, но сейчас… Сейчас это ощущается совсем иначе. Я одна. Я тут совсем одна! Я не могу позвонить знакомым, початиться с ними. Я не могу даже письмо написать своим родным. Ведь если все это правда - я умерла для них. Эстер, наверное, всем уже слезливо рассказала о том, как она пыталась меня спасти от моей зависимости и как они помогали с этим бороться. А ее муженек, наверное, уже думает о том, как дороже продать мои картины. Ну ничего… они еще не знают, что завещание у меня практически в стиле Карла Лагерфельда: часть денег на развитие школ искусств, часть - маме, часть - Люку, и почти половина моего имущества и денег - кошке. Которую явно заберет моя мама.

Почему такое безумное завещание? Все просто. Моя кошка никогда не предавала меня и не упрекала за зависимость и импульсивность. В каком-то из своих, так называемых, порывов, я подумала о том, что хочу, чтобы о ней заботились, если со мной что-то случиться. Маме я жизнь обеспечила, Люку - от части тоже. А вот моя кошка о себе сама хорошо позаботиться не сможет. Ей нужен рядом человек, который сможет это сделать хорошо и красиво.

Сама не заметила, как начала плакать. Наверное, даже хорошо, что я для них умерла. Они никогда бы не смогли меня понять… И им сложнее было бы принять тот факт, что я пропала. Лучше думать, что я переборщила с дозой. И отпустить меня.

В дверь постучали. Я подумала, что за мной снова пришла служанка и крикнула что-то по типу; “Войдите”, даже не открывая глаз. Нужно немного прийти в себя.

- Доброе утро, Аэлита.

Я резко открыла глаза и посмотрела в сторону двери. Ко мне направлялся хозяин дома и сел на самый край кровати.

- Как ты себя чувствуешь?

Я все также молча смотрела на него. Что за дружелюбность?

- Доброе утро. Все хорошо, Вы как? - спросила, пытаясь понять, с какими он пришел ко мне намерениями.

Не знаю почему, но не отпускает чувство его неприязни ко мне. Ну и оно понятно. Я как вспомню, как выглядела сама вчера - тоже очень даже неприятно становится. Это вот профессор уже в возрасте солидном, явно много чего повидал. А Итан еще молодой. И на такие отвратные зрелища нагляделся.

А как они меня грязную с поля какого-то привезли сюда - тоже зрелище не из разряда приятных.

В общем-то, оправдана была бы его неприязнь. Мне бы тоже было не особо приятно общаться с такой особой, еще и в своем доме ее сумасшествие терпеть. Ну… Сами решили меня не сдать! Хотя отчасти я и благодарна за то, что меня не оставили гнить ни на той поляне, ни в лесу.

- Тоже в норме. Скоро у тебя начнется занятие, но я бы хотел с тобой поговорить. - брюнет сделал вдох и уже без улыбки на меня посмотрел, а во взгляде читалась усталость, - О Кассандре. Ты могла бы так на нее не кидаться? Она уже пол часа не может успокоиться. Я не прошу тебя молчать или обходить ее по стенке стороной. Знаю, что она бывает иногда.. .несносной. Но если ты можешь меньше с ней контактировать - я был бы тебе очень признателен. Пока что ты останешься в моем поместье. Жилье лорда-профессора еще не готово к принятию постоянных гостей.Так что мы можем сделать жизнь всех нас на этот срок более комфортной, да?

Я лежала в шоке. Подумав, я приподнялась на локтях и посмотрела на него серьезно.

- Я ей ничего такого не сказала, но Ваша невеста, лорд Итан, мне нахамила. Я не буду из себя строить жертву и не стану оправдывать. Но тут… я ей просто сказала, что так нельзя вести себя с теми, кто ниже по статусу. Не вижу причин для негодования. Спросите у любой прислуги! Я не думаю, что найдется кто-то, кто будет от нее в восторге, и…

- Стоп, - меня прервали и снова устало вздохнули, - Я знаю: Кассандра не ангел. Но я очень прошу… От этого зависит и твоё положение, понимаешь?

Брюнет улыбнулся и встал с кровати. Только вот улыбка доброй не была. Мне ясно дали понять: или играешь по моим правилам, или тебе крышка.

- Хорошо. В знак благодарности я готова меньше с ней контактировать. Но если леди Кассандра попробует меня снова ужалить - я буду действовать взаимно.

Итан кивнул, принимая мой ответ, после чего протянул руку. Я ее не приняла, встала сама под его ухмылку.

- Будь мы сейчас в людях - ты бы меня оскорбила подобным действием, - заметил брюнет, смотря на меня с хитрой и едва заметной улыбкой на лице.

- Но мы сейчас не в высшем обществе, так что не сочтите за грубость. Я девочка самостоятельная и немного брезгливая.

- Поэтому ты вчера спала в какой-то непонятной норе… - подколол меня мужчина, направляясь к выходу, - Я провожу тебя до зала, где вы будете пока что заниматься с профессором.

Я кивнула и пошла следом. Всю дорогу мы молчали. И покинул меня у зала Итан тоже молча.

В зале уже был лорд-профессор, расставляя в углы и по центру чаши с огнем.

- Ты уже здесь, отлично! Помоги занавесить шторы. Сегодня мы будем медитировать без солнечного света: только огонь. Тебе нужно научиться чувствовать себя. Для этого ты должна будешь сосредоточиться на всплеске огня.

Звучало это просто, а вот на деле… У меня не получалось ничего. Только спина болеть начала. Мужчина принес цветы из сада и периодически давал их мне в руки. Проходило какое-то время и они начинали чернеть… Сила из меня, как он говорил, выливается. Совсем бесконтрольно…

Мы пробовали упражнения и с водой: ступни в теплой и приятной воде, блеск и тихий-тихий треск огня, а цветы все также вяли, пусть и медленнее, чем до этого. А я так люблю цветы… И так неприятно осознавать, что все в моих руках со временем будет гнить, увядать, умирать… Это душит.

К концу занятий я выползала из зала, а Гехаррен был явно недоволен моими “успехами”. Но прямого недовольства не выражал. Просто говорил о том, что я должна больше времени тратить на медитацию и пытаться почувствовать себя, свой дар. А я совсем не понимаю, как этого добиться! За обеденным столом я сидела мрачнее тучи. Быстро поела, извинилась и ушла к себе. Села на пол, облокотилась о стену и начала медитировать. При свете не выходит… Задернула шторы, снова села. Не чувствую я ничего! Только раздражать все начинает. Но я послушно сидела и пыталась что-то почувствовать. Но ничего.

Поникшая, я сняла платье и легла на кровать в сорочке и белье. Да, дверь не закрывается. Значит, стучаться надо перед тем, как войти! И вообще, я не стесняюсь себя и своего тела. Да, не без изъянов. Но мое, родное.

Так и не заметила, как в рассуждениях о магии я уснула.

9 часть.

Пробуждение снова сопровождалось стуком в дверь. Видимо, уже время ужина… Очень продуктивно я провожу свои дни.

Нацепила на себя платье и громко сообщила стоящему за дверью о том, что можно войти. Служанка оглядела меня и предложила поправить прическу. Отказывать я ей не стала. Послушно села на стул и терпеливо ждала, когда она мне наведет красоту.

- Как Вас зовут? - спросила прямо я.

Ненавижу не знать имена людей, которых часто вижу. И особенно мучительно стоять и думать о том, как тебе обратиться к человеку, когда нужна помощь.

- Кэсси, - ответила послушно служанка.

Я ей на это лишь кивнула и прикрыла на некоторое время глаза. Хотелось спать… Но и еду не стоит пропускать: меня покормят в следующий раз только утром. Я даже не знаю, где тут кухня. Нужно срочно исправлять такое положение дел!

Обычно я сплю по правилу “Когда хочу”. Захотела спать в три дня - пошла спать. Но это скорее было привычкой бессонницы. Тут подходит банальнейшая пословица: имея - не ценим, потеряв - плачем. То же самое у меня со сном. Вот только сейчас я обрела желание спать снова и не хочу его потерять…

- Готово!

Я посмотрела в зеркало и улыбнулась. Вроде Кэсси не сделала ничего сверх, но выглядело это очень даже прилично, я бы даже сказала, что красиво.

- Спасибо, Кэсси. Время ужина, да? - уточнила я, встав со стула.

Девушка мне кивнула и позвала пройти за ней.

Ужин снова накрыли в столовой. За столом уже сидел профессор и улыбнулся мне, кивнув головой. Официант подошел и отодвинул для меня стул, расстелил на коленях салфетку. Стоило нам с Гехарреном обменяться взглядами, как послышались шаги от лестницы. Спустились Итан и Кассандра.

Итан подал руку блондинке на последней ступеньке, после чего ее галантно сопроводил ко столу и поухаживал. Кассандра же при этом смотрела на меня и как-то злобно улыбалась. Я бы даже не назвала это улыбкой, скорее - оскалом. От этого мне стало забавно, но я подавила смешок.

Нам представили блюда и разложили их по тарелкам. От такого сервиса мне до сих пор немного не по себе. Я бываю в очень хороших заведениях, даже сказала бы, что в премиальных. И даже там мне становилось не по себе от услужливости персонала. А тут… угнетение какое-то, на мой взгляд. А вот я,наверное, в глазах местной аристократии, кажусь какой-то простолюдинкой. Но по сути так оно и есть. Кто я тут? Никто. И звать меня, ровным счетом, никак.

Ужин прошел в тишине, что меня обрадовало. Я быстро поела, сделала глоток вина. И уже было хотела уйти, как поняла: хочу допить свой бокал. Уж больно приятный вкус. И спать буду крепче. В общем, одни плюсы!

Смотрели на меня удивленно-возмущенно после того, как я опустошила бокал. Наверное, этим действием я нарушила десяток правил приличия этого мира, но как же плевать.

- Аэлита, я понимаю, что у тебя был сложный день. Но ты могла предложить тост и мы все бы выпили, - начал нравоучения профессор.

- Ой, простите, - я подозвала к себе официанта и попросила долить в бокал, - Тост! За гостеприимного и добродушного хозяина этого дома.

Я отсалютовала бокалом Итану и опустошила его.

- А теперь прошу меня простить, но я действительно сегодня очень устала и хочу отдохнуть. Доброй ночи.

Я сама встала, выполнила что-то вроде реверанса и пошла к лестнице. Как же сильно хочется спать! Этикет этикетом, но пообещаю его соблюдать на каких-либо балах. Ежедневно я ему следовать пока что точно не готова. Не считаю это чем-то обязательным.

Увидев прислугу по пути в свою комнату, я попросила принести мне полотенца. Жаль, что тут нет душа. Конечно, купель - это классно, она здорово расслабляет, но это не дело десяти минут. Когда научусь контролировать свой дар - займусь разработкой техники. Озолочусь!

Быстрые водные процедуры и вот я стою, ищу на полочках ту самую маску для лица среди множества баночек. Эффект у нее просто потрясающий! Инструкции я на ней не нашла, но ничего. Все же они подобны по применению. Нанесла ее тонким слоем, подождала, когда впитается и начала одеваться. Довольная, счастливая пошла в свою комнату и сразу завалилась спать.

Вот только поспать долго мне не удалось. Кожу лица будто стягивало, она ужасно зудела… Трогать ее было больно. Я быстро встала, включила свет и подскочила к зеркалу. Это было ужасно! Мою кожу будто натянули и разгладили! Да, не было мешков под глазами, синяков и отечности, но… Я теперь выгляжу как жертва пластической операции. Вены синими нитями ярко виднелись, что добавляло еще больше жути. Я глубоко задышала, пытаясь прийти в себя и вышла коридор. Но никого не было… Оно и понятно: за окном глубокая ночь!

Пошла в ванную комнату и много-много умывалась, пытаясь смыть эту дрянь. И когда мое лицо уже окаменело от ледяной воды - я почувствовала облегчение. Посмотрев в зеркало, я заметила, что эта самая натянутость стала не настолько явной. Быстро умылась еще раз и поплелась в комнату, искренне надеясь на то, что утром я буду выглядеть и чувствовать себя лучше.

Уснуть не могла долго… Сердце учащенно билось от переживаний, но я как могла старалась сохранять спокойствие и глубоко дышать. Слишком уж отчетливо помню момент, когда потеряла над собой контроль в лесу. Моему и без того уродскому сейчас лицу только и не хватает бледности и черной слизи из глаз!

Спала я с переменным успехом. Просыпаясь, я каждый раз думала о том, что никогда не буду ничего трогать и тем уж более мазать на себя, не прочитав инструкцию. Наверное, эту маску нельзя использовать каждый день… Но кто же знал, что такой эффект будет!?

Наверное, кто-то да знал. Но уж точно не я. Зато урок жизни усвоен!

Стук в дверь и я прикрыла голову подушкой, взвывая. Не выспалась ни черта!

- Доброе утро, леди! Я принесла Вам одежду. Я могу войти? - послышался голос Кэсси за дверью.

Вставать я не стала, убрала от лица подушку и разрешила войти, пытаясь прийти в себя. Служанка занесла платья, повесила их на вешалку и ахнула, посмотрев на меня.

- Вы снова взяли ту маску? - тихо спросила она, смотря округленными глазами на меня.

- Да. Знаю, что выгляжу отвратно. Но больше не буду лезть в то, о чем ничего не знаю. Когда этот эффект пройдет? - я жестом указала на свое лицо, все еще ощущая стянутость на нем.

- Пара дней… Леди Кассандра меня прибьет! - взвыла девушка, испуганно озираясь по сторонам.

- А чего это она тебя убить должна? - спросила, приподнявшись на локтях.

Кэсси заметно нервничала и молчала, подбирая правильные слова.

- Вы были такая уставшая… И я немного ее маски переложила в баночку, дала Вам. Но я же не думала, что Вы сами решите ей воспользоваться!

Все понятно. Воровство во благо. Хотела назвать девушку Робин Гудом, но осеклась: она не поймет. Хотя… Есть ли шансы еще на то, что все это глупый розыгрыш?

- Не бойся, Робин Гуд. Все будет нормально, - сказала я, поднимаясь с постели.

- Робин… кто? - недоуменно спросила Кэсси.

Сомнений в том, что это другой мир становилось все меньше и меньше. Но… мне даже кажется, что я уже намного спокойнее отношусь к данным мыслям. В петлю лезть не хочется, засудить всех - тоже. Наверное, это связано с тем, что тогда произошло в лесу… А потом в саду с ягодами. Такого в моей привычной реальности быть точно не могло.

- Скажу, что сама взяла. Где хранилась её маска?

- В купели на 4, хозяйской этаже, - ответила служанка, прикусив губу, - Не говорите, что это Вы. Потом будут проблемы.

Я ухмыльнулась. Ведь я с самых первых минут нашей встречи с некромантами стала проблемой для них. А эта маска - явно меньшее, что я могла натворить.

- Всё будет хорошо, не переживай, Кэсси. Поможешь мне снова с волосами?

Девушка мне кивнула. Я выбрала бирюзовое простое платье, служанка сделала мне легкую прическу и повела меня на завтрак. Я ожидала снова увидеть профессора, но нет. Трапеза проходила в столовой, а там был лишь Итан.

- Доброе утро, - поздоровалась я.

- Доброе… - мужчина оборвался на полуслове, уставившись на меня.

Он встал из-за стола и быстрым шагом подошел ко мне, внимательно осматривая лицо.

- Ванную вчера перепутала, на этаж выше забралась. А там баночки разные… В общем, напортачила я. Не знаешь, скоро это пройдет? - недовольно пробухтела я.

Брюнет с облегчением глубоко выдохнул, после чего не сдержал смешок. Я его чуть толкнула локтем, чем вызвала его заливистый смех.

- Вот тебе смешно, а мне даже улыбаться неприятно. Так что давай не дразни меня.

Итан все смеялся. С этим смехом он сопроводил меня к столу, поухаживал. И только после этого успокоился.

- День-два и сойдет. Не бери, пожалуйста, ничего больше. Лучше спрашивай и тебе дадут все необходимое, - с улыбкой проговорил он, заняв свое место, - Я уж было подумал, что это последствия дара и твое тело, сосуд, с ним не справляется. Так что прости меня за такую реакцию: было некрасиво с моей стороны.

Я кивнула ему и едва-едва улыбнулась, стараясь не вызывать дискомфорт. Нам принесли завтрак. И впервые за эти несколько дней я нормально, по-человечески общалась с хозяином этого дома. Да, разговор был ни о чем. Но все же! Это уже прогресс. Он попросил проходящую служанку занести мне заживляющий крем в комнату, вместе с инструкцией. Потом я рассказала ему про то, как проснулась ночью с выглаженным лицом и мы еще раз вместе посмеялись.

Такое прекрасное утро прервал цокот каблуков и Кассандра. Её лицо выглядело еще более недовольны, чем обычно. И это опять вызвало у меня обратную, позитивную реакцию.

- Итан, вот мне интересно. В этом мире как обстоят дела с приветствием? Должен же здороваться первым тот, кто опоздал и вошел последним, верно? - спросила как бы невзначай я.

Мужчина старался придать лицу серьезный вид, однако в глазах мелькали огоньки веселья.

- Верно. Исключение составляют только члены королевской семьи и приближенные к ним, - согласился он со мной, пряча улыбку за чашкой кофе.

Я посмотрела на Кассандру. Пожертвовала своим комфортом и улыбнулась, склонив голову. Она брезгливо рассматривала мое лицо.

- Леди Кассандра! А Вы еще не проснулись, да? Доброе утро! - радушно проговорила я.

Она насупилась еще больше и буркнула слова приветствия себе под нос. Итану это не понравилось.. А вот мне понравилось, как она стояла и показательно ждала, что за ней поухаживает жених, а он отрезал себе кусочек блинчика. По итогу, к девушке подошел официант, на которого она шикнула что-то а-ля: “Чего так долго?”. И весь оставшийся завтрак я упивалась ее недовольством и раздражением.

- Итан, а где наш профессор? - спросила, уже собираясь встать из-за стола.

- В отъезде. Иди во вчерашний зал для занятий, я чуть позже приду и тебя подстрахую, договорились?

Я кивнула и встала из-за стола. Навстречу мне шел немного растерянный официант, но я лишь поблагодарила его и пожелала отличного дня. От этого удивление в его взгляде читалось еще сильнее.

В зале были занавешены шторы, но тусклый свет все же пробивался через щелки. Понятия не имею, как и чем мне разжечь огонь в чашах, поэтому просто села и начала медитировать, все думая о том, какое же сегодня чудесное утро, несмотря на мой конфуз с маской.

Вскоре, как и обещал, пришел Итан. Я обернулась на него, слегка улыбнувшись. В руках он держал живые цветы. Опять значит проверка на неконтролируемые всплески энергии.

Только сейчас подумала… А что, если меня вывести из себя за ужином? Я же всю еду испортить могу, на примере тех ягод. Забавно было бы подобную пакость Кассандре преподнести, но… Не портить же мне еду всем. Поэтому нужно научиться контролировать эти потоки энергии. Не хватало мне съесть что-то умершее.

Сегодня у меня получалось лучше, но… Цветы не спаслись. Они умирали медленнее, чем вчера - это прогресс. Но все же, живыми и красивыми они не оставались в моих руках.

- Давай попробуем иначе…

Итан встал с пола и подошел к непонятному сооружению в углу зала. Заиграла приятная музыка… Мужчина подошел ко мне и протянул руку, приглашая на танец.

А я и танцевать-то толком не умею… Об этом я ему сказала, но хозяин дома настаивал на своем.

- Потом не жалуйся, что я отдавила тебе ноги, - предупредила я, вложив свою ладонь в его и поднимаясь.

- Все равно пришлось бы тебя учить танцевать. Так что… чем раньше начнем - тем лучше.

Он осторожно обвел рукой мою талию, практически не касаясь. А второй рукой взял мою, вытянув немного их. Между нашими ладонями была белая роза.

- Положи мне руку на плечо, - тихо проговорил брюнет.

А мне было некомфортно от такой вот близости. Но радовало то, что их танцы подобны нашим. Значит, не совсем уж безнадежна я буду.

Я выполнила указание, стараясь не смотреть на мужчину. Не страдаю стеснительностью, но тут мы как-то чересчур близко друг к другу. Он повел меня медленно в танце, но через пару движений мы остановились. Только после этого я подняла на Итана глаза.

- Так не пойдет, - он пошевелил рукой, в которой была роза.

Разумеется, она уже изжила свое… Я снова начала травить пространство вокруг себя некромагией.

Итан убрал цветок к другим пострадавшим, но новый не стал брать. Снова приобнял и начал кружить в танце. Через минут 15-20 я немного подустала, но уже близость наших тел не смущала меня.

- А теперь посмотри на меня. Я не причиню вреда.

Тихий и дружелюбный голос мужчины заставил меня поднять голову и посмотреть на него. Он был не намного меня выше, максимум сантиметров 10. Поэтому задирать голову мне не приходилось, все вполне комфортно. Вот только чувствую, как щеки гореть начинают… Гадство.

Но мы продолжили танцевать, придерживая зрительный контакт. Я раза три наступила брюнету на ногу, но он терпеливо продолжил танец, не высказывая мне ничего. Мы остановились. Мужчина снова взял цветок, вложил ее между нашими ладонями и мы начали танец.

- Слушай музыку, - тихо, почти шепотом произнес он и закружил меня.

Я снова несколько раз наступила ему на ноги, но сейчас это казалось не столь важным. Прислушавшись совету, я сконцентрировалась на музыке и его глазах, послушно следуя тому, как он вел меня в танце. Не могу сказать, сколько мы танцевали… Но музыка сменялась одна за другой, а мы все кружили и кружили по залу в полутьме.

Итан плавно прервал танец, остановившись, но не убирая от меня рук. Он не отводил от меня взгляда, а губы медленно растягивались в улыбке. Только я хотела спросить, в чем дело, как мужчина шепотом ответил:

- Посмотри на цветок, Аэлита…

Я пришла в восторг! С него ни листика не упало! Ни лепесточка! Восторженно посмотрела на хозяина дома, широко улыбаясь, несмотря на дискомфорт. У меня получилось!

- Прими мои поздравления,- чуть громче сказал Итан и отстранился, оставив в моей руке цветок.

Я его начала разглядывать со всех сторон, радуясь маленькой победе.

10 часть

Итан выключил музыку и подошел ко мне. Он с улыбкой смотрел, как я разглядываю цветок и свои руки. В этот момент дверь открылась, и перед нами появилась Кассандра, как всегда, недовольная. Увидев нас вместе, она на мгновение замерла, но потом натянула улыбку и подошла ближе.

- Вы так долго медитировали… Племяннице профессора Гехаррена так сложно даются занятия? - промурлыкала она, положив по-собственнически ладонь на плечо мужчины.

Стало неприятно от ее слов, но я сдерживалась… Все сдерживала в себе! Нельзя терять контроль над собой. Особенно, когда в руках символ моей маленькой победы.

- Итан прекрасно мне все объяснил. И это уже принесло свои плоды, - я улыбнулась девушке, указав взглядом на цветок, - Спасибо за занятие. Можно, я уберу цветы и пойду отдыхать? А еще… я могу попросить вазочку для этой лилии?

Мужчина улыбнулся и осторожно убрал с плеча руку своей невесты. Я еле-еле сдержала ухмылку. Как же мне нравится ее подначивать!

- Можешь попросить срезать и другие цветы, чтобы сложить букет. А насчет уборки в зале не переживай, можешь идти отдыхать.

- Нет. Я не свинка, и могу сама за собой убрать. И ваза мне нужна только под этот цветок. Еще раз спасибо.

Я подошла к “мертвым” цветам, собрав их в одну руку. Во второй же оказались живые цветы. На полу еще остались опавшие листья, но ничего! Я сейчас спущусь, увижу кого-нибудь из слуг и попрошу совок. Не сломаюсь, если уберу сама за собой! Настроение было прекрасным после такой долгожданной победы над своим даром.

Уже на выходе я услышала еще одну слащавую реплику Кассандры. И самообладание мое чуть не полетело в помойную яму, как и хорошее настроение.

- Она привыкла в своей деревне все убирать. Пусть. Хоть какая-то польза будет.

Знала бы эта выскочка, сколького я добилась в своем мире… А она просто родилась в семейке аристократической и считает, что это повод для гордости. Пусть. Надеюсь, не только я понимаю, что Кассандра - пиявка с раздутым эго. И если ее забросить в обычные условия жизни - это будет нежизнеспособная модель человека.

Жизнь не всегда справедлива. Но по заслугам она воздает всегда. Рано или поздно, но придется отвечать за свои поступки. Я очень надеюсь, что карма постучится в дверь этой даме. Я знакома с ней всего пару дней, но она уже произвела на меня неприятное впечатление. Достаточно было увидеть, как она общается с персоналом, чтобы понять, что она человек малодушный.

Не скажу, что я святая. Сейчас, смотря на Кассандру, я ловлю себя на мысли, что тоже иногда себя подобным образом вела. Да, это было в истерические или наркотические припадки. Но это не отменяет факта моего хамства и невежества. А вот у этой блондиночки хамство и невежество - стиль жизни.

Нас еще различает один фактор. Мне в такие моменты было плевать, кто стоит передо мной. Будь то уборщица, то потенциальный покупатель серии картин. А вот она… Что-то мне подсказывает, что не стала бы Кассандра грубить аристократам ее уровня и выше. Она мне кажется лицемерной.

По пути, как я и думала, мне попались пара служанок. Я спросила у них, куда могу выкинуть цветы и не могли бы они принести в мою комнату небольшую вазу. Женщины удивленно переглянулись. Еще более удивленными они стали, когда я спросила, где я могу взять совок.

- Леди Аэлита… Мы сами все уберем. Вам составить букет? - тихо спросила одна из них, озираясь по сторонам.

- Да нет же! Я сама уберу. И вот, возьмите, - я отдала им оставшиеся цветы, - Можете у себя где-нибудь поставить, или где-то в доме. В общем, не важно. Мне нужна небольшая ваза для одного цветка, веник и совок.

Мне выдали веник и совок, хотя я несколько раз отказывался от их помощи. Реакции на мои отказы были странными. Меня явно не понимали.

Но ничего! Пусть привыкают. Пока я тут живу - сама за собой что-то такое убрать могу. Мне хватает того, что тут делают за меня два нелюбимых дела: готовка и мытье посуды. В Лондоне ко мне приезжал повар и готовил еду на день-два, а посуду мыла машинка. Удобно! Ну и клининг, конечно, иногда заказывала. Редко находилась дома и часто в неадекватном состоянии. А сколько я побила посуды, поломала мебели… Вспоминая сейчас о прошлом, которое кажется уже далеким, я все думаю об одном: это же действительно была не жизнь, а лишь ее подобие. И жаль, что со мной все эти годы не было сильного человека, который бы вздернул меня и чуть ли не насильно отправил лечиться.

Только сейчас поняла, почему меня так раздражает Кассандра. За ее полное непонимание того, что она поступает неправильно, некрасиво. Меня же в мое прошлое хорошенько ткнули носом.

Несколько листьев со стебля упали, приведя меня в чувство. Я чуть ли не выкинула лилию, лишь бы она не завяла! Нужно контролировать себя! Срочно нужно вернуть контроль.

В зале уже никого не было, а шторы были распахнуты. Красивый зал… Светлый.

Подмела все с паркета и пошла вниз, к подсобным помещениям. Выкинула в мешок мусор, вернула принадлежности для уборки и пошла в свою комнату. На прикроватной тумбочке уже стояла ваза с водой. А также тюбик с заживляющим кремом. Я намазалась им и сняла платье, легла в сорочке на кровать. Кожу лица немного пощипывало, но, наверное, так и должно быть. Заживление, как никак.

В дверь постучали. Даже отдохнуть не дадут!

- Кто там? - громко спросила.

За дверью послышался голос Кэсси. Я быстро набросила на себя платье, не зашнуровывая его и не завязывая пояс. Лень, честно говоря. И отдохнуть хочется.

Девушка быстро вошла внутрь после моего разрешения. Она достала из большого кармана на платье пару тюбиков.

- Была с поварами в городе, решила Вас отблагодарить за то, что не сказали ничего про то, что это я взяла маску у леди Кассандры. Вот это, - она дала мне в руки первый тюбик, - Крем для рук. Ваша кожа будет мягкой. Особенно он спасает в сезон ветров и морозов. А вот это, - девушка протянула мне небольшую баночку, - Для волос. Эту маску нужно наносить раз в неделю, чтобы волосы блестели. Очень хорошая! И последнее - духи. С цветочным ароматом. Я заметила, что Вы любите цветы, - служанка кивнула на прикроватную тумбочку.

Да и вчера она наверное видела, как мы с профессором сначала гуляли в саду, затем - он с цветами ко мне пошел. Видимо, она не в курсе, что потом стало с этими цветами… Слухи о моей необученности и опасности еще не успели просочиться.

- Я понимаю, что все в маленьких объемах, но мне очень хотелось сделать Вам приятно… Извините, если обидела этим.

Кэсси сочла мое молчание за негодование. Я улыбнулась ей и аккуратно положила вещи на кровать, затем обняла. Она была очень хорошей девушкой! Но она стояла неподвижно, будто каменная статуя, и, кажется, даже не дышала. Это до сих пор кажется мне странным. Их общество слишком сильно разделено на классы.

- Мне приятно, Кэсси. Спасибо, что позаботилась обо мне.

Служанка смущенно улыбнулась и неловко обняла меня. Да, Кэсии… Я тоже себя не узнаю. Я никогда не презирала обслуживающий персонал, наоборот относилась к ним с большим уважением. Было время, когда я сама мыла полы и разносила всем еду. Но обниматься и так благодарить прислугу - это для меня что-то новое. Обычно я ограничивалась просто словом "Спасибо" и чаевыми.

- Леди Аэлита, Вы очень не похожи на других аристократов, - смущенно проговорила девушка.

Я отошла от нее и села на кровать, похлопав по месту рядом с собой.Она осторожно села на край, недоверчиво глядя на меня.

- Единственное, на кого я хочу быть сейчас похожей - так это на хорошего человека. Хорошего и порядочного, - в горле образовался ком от моих же слов, в груди защемило, - Как бы это не прозвучало, но я не хочу видеть в тебе свою прислугу. Приятельницу, помощницу - да. Но не прислугу. Обращайся ко мне просто по имени, идет?

Щеки Кэсси залились пунцом, а глаза округлились от удивления. Интересно, сколько ей лет? Выглядит юной…

- Это против правил, леди Аэлита, - сказала тихо она.

- Плевать. Я обижусь, если ты продолжишь ко мне подобным образом обращаться. Если найдутся недовольным таким распорядком дел - посылай их ко мне. Я быстро разберусь, - я улыбнулась ей, - И аристократия... Я не так близка к всему этому высшему свету. И искренне считаю, что мне очень повезло. Умею вести себя проще и смотреть под разными углами на мир.

Я улыбнулась девушке, пытаясь это делать максимально дружелюбно. Друзья… Последний год моим единственным другом был диллер. По крайней мере, так я считала. Ведь никто больше меня не понимал… И как до меня не доходило то, что ему было наплевать? Важны были только деньги. Не я. Иногда я скучаю по состоянию расслабленности от наркотиков, но оно того не стоит.

- Аэлита… Вы удивительная, пусть и странная, - проговорила девушка со слезами на глазах.

Я ее осторожно приобняла за плечи, пытаясь приободрить. А она расплакалась… Мне хотелось плакать вместе с ней, но я держалась. Из последних сил, но держалась.

- Спасибо. Если Вам нужна будет помощь - я на первом этаже, 4 комната для прислуги. Я сейчас там живу одна, пока Миранда болеет. Так что - приходите за помощью в любое время, - с благодарностью проговорила она и встала с кровати, - Мне нужно идти. Еще раз спасибо.

Я кивнула Кэсси и она ушла. Не понимаю до конца, за что она меня благодарит. За человечность? За желание дружить?

Если тут аристократия - это прям кастовое деление, то мне не выжить с моим характером и восприятием мира. Мое прошлое сильно влияет на меня. Я прошла путь от самых низов до успеха. Эта фраза идеально описывает мою историю. Только вот потом... потом я снова начала опускать себя на эти низы.

Подарки от служанки я убрала в тумбочку, после чего снова разделась до сорочки и легла на кровать, рассматривая лилию. Улыбка сама по себе появилась на лице, но потом снова сменилась задумчивостью. Научусь контролировать дар, а дальше-то что мне делать? Как мне жить? Как мне зарабатывать на эту самую жизнь? Я ведь ничего не знаю об этом… Нужно поспрашивать об этих нюансах у профессора. С этими мыслями я снова провалилась в сон, сама того не заметив. Вот только поспать нормально мне было не суждено. Стук в дверь, и без разрешения ко мне вошел Итан. Увидев меня, он округлил глаза, но не вышел. Просто развернулся лицом к двери.

- Оденься, пожалуйста, - вздохнув, попросил он.

Нормы приличия, что б их... Тут сорочки у девушек поприличнее выглядят, чем платья у некоторых дамочек из Лондона. Но все же я быстро выполнила указание и позвала его. Он подошел к кровати и сел на стул.

- Тебе профессор уже говорил о том, что ты - якобы его дальняя родственница, у которой открылся дар позже обычного? - спросил мужчина, скрестив руки на груди.

- Да, он мне об этом говорил. А что такое? Я что-то сделала не так?

- Нет, но... Никто не должен знать, что ты из другого мира. Прошу тебя, прекрасти выделяться. Вся прислуга уже гудит о том, какая ты простая и необычная. Я тоже ничего не вижу страшного в том, чтобы убрать за собой. И понимаю, что наше отличие в том, что я знаю где и что находится, а ты нет, из-за этого спрашиваешь все у служанок. Но выглдяит это... Не очень, мягко говоря. Тут себя так не ведут леди. И если начнут копать о твоем происхождении - смогут найти несостыковку. Понимаешь, о чем я?

Итан говорил все медленно, спокойно... А меня это омрачняло. Быть эгоцентричной свиньей, не способной убрать за собой? И это ради того, чтобы местной аристократии казаться нормальной...? М-да уж. Им бы попасть в наше Средневековье, нашли бы язык с теми аристократами.

- Я постараюсь не выделяться. Можешь мне принести в комнату веник, совок, тряпочки какие-нибудь, чтобы пыль вытирать? Итан, я была из класса обеспеченных в своем мире. Я могла себе позвлить кли... уборку в своем доме. Но я могу убирать за собой сама, мне так будет комфортно. И, честно говоря, я чувствуя себя максимально некомфортно. Я тут живу за ваш счет, кушаю, пью, учусь. Вы находите мне одежду, все необходимое. А я обсолютно ничем не могу отплатить за такую доброту.

Мужчина вздохнул и потер переносицу.

- Я и не думал, что ты из бедных. И даже если бы так было, то бедность - не грех. Просто скоро начнется пора фестивалей и ты там тоже должна будешь присутствовать. Нам будет на руку, если о тебе будут говорить по минимуму.

- Понимаю... Я буду стараться.

Хозяин дома на это лишь кивнул и сообщил, что скоро будет обед. А ближе к вечеру уже приедет Гехаррен.

11 часть

Последующие несколько дней прошли в том же ритме: я много тренировалась, ела и спала. На четвертый день обрадовалась тому, что ненаглядная Кассандра наконец-то уезжает. Правда, меня быстро расстроили новостью о том, что это не надолго… Ну и ладно! Хоть так.

Химии между женихом и невестой я не чувствовала совсем. Хотя… Кассандре был явно симпатичен Итан, вот только любовью или влюбленностью это не назвать. Какре-то странное право обладания человеком. Девушка ревновала его ко мне, что меня откровенно забавляло. Иногда я чуть-чуть, но подливала масло в огонь, не скрывая удовлетворения от ее реакций. Вчера вот за эту шалость получила от профессора.. Ну ничего, должны же быть в моей жизни веселье и какие-то забавы!

И если мы уж начали говорить о забавах… Мне тут их не хватало. Музыки толковой не было, про фильмы и сериалы тут и не слышали. Кэсси мне рассказывала конечно о том, какие тут восхитительные театральные спектакли, и я даже уверена, что они меня могли бы впечатлить своей красотой. Но вот в сюжетной линии я как-то совсем не уверена.

За неделю прибывания тут, я часто вспоминаю одну и ту же пословицу: имея - не ценим, потеряв - плачем. Потому что иногда мне просто хотелось выть от скуки, от новых и, на мой взгляд, абсолютно ненужных, глупых правил. Понимаю, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но я этого не выбирала. Конечно, я рада, что я не умерла и мне был отведен еще один шанс. Но почему этот шанс не был мне дан в моем же мире?

Мысли о моей жизни в Лондоне всегда были двоякими. Точнее говоря, не мысли были двоякими, а ощущения, эмоции. Моя жизнь не была идеальна. Наверное, люди были правы: я сама тащила себя на дно. Но это была моя жизнь, мои выборы… Как бы это не звучало, но я была уверена в каждом дне. Я знала, что меня ждет завтра. Работа с клиентами, работа с картинами, светские встречи, свидание с дилером… В общем, все было стабильно и спланировано! Уверенность во всем. И как же я была собой горда… Ведь я всего добилась сама! Мне никто не помогал.

А сейчас я не уверена, что смогу еще раз пройти путь для становления себя. Возможно, у меня чувство собственного величия и важности достигло нового уровня, но я хочу, чтобы моё имя было на слуху. Я хочу, чтобы обо мне говорили. Итан просил меня быть тише… И я сдержу обещание, я буду тихой на первое время. Но как только я смогу контролировать дар полностью, как только я пойму основные правила и принципы этого мира - я не захочу сидеть в тени. Никогда в ней не сидела. Мое место под солнцем. А хватит ли мне сил снова выгрызать себе путь к этому месту - интересный вопрос. Сама бы очень хотела знать на него ответ.

Гехаррен, мой названный дядечка, хвалил меня за мои усилия и продвижения, но ругал за торопливость и присущую мне импульсивность. По поводу этой самой импульсивности мужчина мне часто лекции читал: не относил он их к женственности . И каждый раз после подобных разговоров он что-то бубнил себе под нос, прикладывая руку к лицу. Да, я не подарок. Но… оставить меня и обучать - это его решение. И Итана. В конце концов, они меня просто могли сдать органам или властям, мою магию бы запечатали или прикрыли бы меня в лечебнице, выкачивая силу. Да, с перспективами своими я ознакомилась… Люди тут такие же: уничтожают или обезвреживают то, чего боятся. Ну и пользу по максимуму из этого стараются извлекать.

Сегодня день был стандартным. Завтрак, медитации, отдых, обед, лекция по основам некромантии от профессора, небольшая тренировка, ужин и свободное время, которое я, несмотря на возражения старика, тратила на медитации. А потом сон…

Утро следующего дня тоже началось вполне рутинно. Ко мне зашла Кэсси, помогла мне собраться. И после этого уже стабильность была нарушена. Внизу, в столовой, за столом сидели не только лорд-профессор и хозяин дома, но еще двое мужчин и женщина. Выглядели они прекрасно… Очень похоже на наши исторические фильмы все. У женщины высокая прическа, украшенная гребешками и шпильками с камнями синего цвета. Она была ко мне спиной, поэтому я не видела, как выглядит ее платье спереди. Но ткань благородного синего оттенка красиво струилась вниз, несильно переливаясь от освещения.

Гехаррен учил меня уже здороваться и вести себя в светском обществе. Поэтому я подошла, нацепила на лицо улыбку, чуть присела и склонила голову, поздоровавшись. Чувствовала я себя отвратительно. Ведь мне нужно дождаться, пока со мной поздороваются гости и только после этого можно будет встать нормально, позволить за собой поухаживать. После обмена любезностями я подняла голову и удивилась, увидев рядом с собой не привычного мужчину-официанта, а хозяина дома. Итан отодвинул мой стул и разложил на коленях салфетку, после чего занял свое место.

- Позвольте представить Вам мою внучатую племянницу - леди Аэлиту Гехаррен, - представил меня профессор, встав из-за стола.

Меня пристально разглядывали… пришлось улыбаться, а не наполнять свой пустой желудок едой.

- Ох, профессор, Вы решили дать девочке свой статус и фамилию? Мы никогда ее не видели и не слышали… - начала женщина, разглядывая меня.

- Да, из этого можно сделать вывод, что она даже после пожалования Вам титула не выходила в свет, - подхватил мужчина с проседью на висках, сидящий по правую руку от женщины.

Обратила внимание на их руки…У лорда и леди на пальцах правой руки были кольца из одного набора: с ярко-синем камнем. У женщины оно было более утонченное и элегантное, а вот у мужчины - более грубое и даже брутальное. Это точно были семейные реликвии.

- Моя племянница не выходила в свет, Вы правы. Аэлита любит более спокойную жизнь, но из-за того, что в ней проснулся поздно дар - я не могу ее оставить. Мы уже достигли больших успехов в его усвоении, - с гордостью проговорил профессор, - Дорогая Аэлита, позволь тебе представить лорда и леди Кирана и Севилию Авентрас, а также их сына и наследника рода - Норта Авентрас.

Улыбнулась им, кивнув и соврав о том, как для меня приятно и полезно данное знакомство. Потому что единственное, что сейчас для меня приятно и полезно - это поесть и приступить к занятиям.

Сынишка Авентрасов внимательно и немного брезгливо смотрел на меня. Я ему ответила тем же взглядом. И, о чудо! Еще пара любезностей, после которых начался завтрак.

На выходе из столовой меня нагнал мой названный дядечка, сказав, что сегодня я медитирую одна. Ну и ладно… Обидно, конечно, но ничего. Сидеть одной в зале куда лучше, чем проводить время за ненужным и неинтересным для меня светским раутом.

Медитация окончилась моим сном. Сначала я сидела, приводила мысли в порядок, удерживая контроль над потоками энергии. Потом легла, проделывая то же самое. Но шуточный закон Архимеда сделал свое дело и я уснула лежа на полу.

Приснился мне ужас… Что я сижу на кровати в своей квартире в Лондоне, а вокруг меня сгущается тьма… Цветы в вазе мгновенно высохли, зачахли, а тьма все ближе и ближе. Она совершенно не поддается мне.

Резко подскочила, глубоко и часто дыша. Приснится же такое! Собравшись с мыслями, я встала и пошла вниз, на кухню. Нужно срочно что-то сладенькое и чай, заесть стресс. В голове снова быстро пронеслась мысль о героине или травке, но… без них моя жизнь явно лучше. Все, что я ощущала и делала под действием этих веществ - лишь иллюзия жизни. И с реальностью она в действительности никакой положительной связи не имела.

12 Часть

С персоналом у меня сложились хорошие отношения. На днях я узнала о местоположении кухни. Кэсси проводила меня прямо туда, где меня покормят... За этой ей огромное спасибо! Потому что голод у меня был действительно зверским. Такое ощущение, что кушать мне хотелось просто всегда. Да какое там кушать... Мне не есть, мне жрать хотелось постоянно! Даже сейчас, спустя пару часов после завтрака, я уже умирала от голода.

Увидев меня на пороге, одна из старших поваров мне улыбнулась и на небольшом столике в углу подсобной комнатки оказалась тарелка с обалденным ягодным пирогом и кружка с чаем... Я поздоровалась со всеми и прошла уже к своему месту. Лилия сняла фартук и косынку, села напротив меня.

— Опять тренировки? — спросила добродушная женщина, улыбаясь.

Я кивнула на ее слова и принялась вплетать вкусную еду за обе щеки. Покончила я с ней быстро...

— Бедная девочка, а. Все силы из себя выжимаешь, — она покачала головой и продолжила, — В юности я так жалела, что в моей крови нет магии... Все маги казались такими сильными, классными, перспективными! Но, взрослея, я только радоваться начала своему происхождению. Это такая ответственность! И так это выбивает из колеи. А сколько магов с ума сходят, Аэлита! Все лечебницы ими и забиты!

— В смысле с ума сходят? — спросила я, отпив ещё раз горячий чай.

— Так в прямом. Не справляются со своей силой и она сводит их с ума, — Лилия раздавила мне чай, явно вспомнив, что я пью холодный, — Или наоборот. Слабые маги, когда все силы из себя выкачивают, переходят в опустошение и тоже начинают сходить с ума. Так что аккуратнее там.

Женщина пригрозила мне пальцем, а я лишь улыбнулась. Не знаю почему, но мне кажется, что все это лишь байки. Ну откуда кухарке знать о таком недуге магов? К тому же, как я поняла, магов и обычных людей тут что-то по типу 50 на 50. А сильные маги в большинстве своем — аристократы.

По рассказам Гехаррена , древних семей семь: Алистр, Ашшур, Сенсус, Санктрос, Асфераль, Полар, Шекку. Первая семья — правящая императорская. Семьи Сенсус, Санктрос и Шекку считаются приближенными к императорской семье: многие служат на нее из поколения в поколение. Ашшур и Асфераль держатся закрыто. Из маштабных мероприятий посещают только императорские, по личному приглашению ... Как сказала Кэсси, в народе ходит молва, что они хранят старшие и древние знания. И потомками этой магии являются, поэтому ... В общем, переженились там все. И императорская семья в весь этот инцест не лезет: боятся этих вот знаний и магии. Семейка Полар — торговцы, причем крупные. И торгуют они драгоценностями, владеют шахтами и родниками.

И если профессор и служанка мне рассказывали о древних семействах, то кухарки мне передавали сплетни про более мелких аристократов. А как мы знаем, нет никого назойливей, чем мухи... Их мне эти аристократы и напоминают. Поэтому все сплетни я старалась запомнить, хоть это было и сложно. Рано или поздно меня представят высшему свету. И у меня даже нет сомнений в том, что примут меня не с распростёртыми объятиями. Сегодняшний завтрак был тому ещё одним подтверждением. Эти... Аристократы сидели и говорили так, будто бы меня рядом нет или я глухая. Смотрели на меня с сочувствием и брезгливостью. В общем, самолюбие они мое очень хорошо задели. Нужно будет как-нибудь спросить у Лилии или Коры про их высокомерное семейство.

Поблагодарив за пирог, я поплелась медитировать. В зале, прямо у окна, сидел Итан спиной ко мне. Он даже не повернулся, услышав мои шаги, которые эхом разносились в пустом танцевальном зале.

— Садись рядом, — тихо проговорил он.

Я подчинилась. Села и тоже уставилась на вид за окном... Только сейчас смогла оценить его красоту. Горы и лес перестали пугать и нагонять на меня отчаяние. Волшебно тут ...

Всегда любила горы. Такие стойкие, непоколебимые, величественные. А ещё всегда любила океан. Именно океан, не море! Темпераментный, стихийный и не менее величественный. И про сравнению с ними ты кажешься таким маленьким, таким несущественным! И проблема твоя кажется лишь палью на антресоли: никого, кроме тебя, она не волнует.

— Тут красиво, — озвучила я свои мысли, вглядываясь в белоснежные шапки вершин.

— Согласен... Именно поэтому я люблю находиться в резиденции, а не в столице, — брюнет усмехнулся, продолжая любоваться пейзажем.

В зале снова воцарилось молчание. Настолько тихо было, что мне некомфортно было так отчётливо слышать свое сердцебиение и дыхание. Итан подал мне розу, которую я молча приняла и сжала в руке.

— Как обстоят дела с контролем? — спросил он, все также не смотря на меня.

— Уже лучше. Иногда, когда концентрация падает, могут опасть пару листочков, но не более, — я улыбнулась, ожидая похвалы, но ...

— Ясно.

Я поникла. Прям ну поникла! На мгновенье перевела взгля на брюнета и продолжила любоваться горами и чистым небом.

— А у вас бывают северные сияния? — спросила, уже не боясь показаться глупой.

— Эм.. — боковым зрением заметила, что Итан повернулся ко мне, — Не знаю... Может и есть, но под другим названием. Что это?

Я повернулась к нему и... И только сейчас заметила, насколько близко друг к другу мы находимся. Смущение я быстро подавила и начала думать: как же мне описать сияние?

— В ночном небе зажигаются яркие и разноцветные огни, разных форм, и размеров ... Они освещают ярким светом все вокруг, образуя что-то вроде столбов или переливающейся разными цветами ленты, — я улыбнулась, не зная, как это явление описать иначе, — Чаще всего сияние возникает на полюсах, где постоянно лежит нег... Очень красиво выглядит мерцание огней в темном небе, отражаясь на снеге и льду. Завораживает.

Я улыбнулась шире, вспомнив, как увидела атмосферную люминесценцию впервые... Тогда я и запомнила этот термин из-за его красивого звучания.

— Не слышал о таком, — хозяин дома улыбнулся, смотря мне в глаза, — Но, думаю, это действительно очень завораживающе.

Мы около минуты просидели так, смотря друг на друга и улыбаясь.

— Что ещё удивительного есть в вашем мире? — спросил он, отведя на мгновенье взгляд на окно.

— Хм... Я из технического мира. У нас уже вовсю изобретают роботов, которые могут заменить реальных людей на какой-либо работе. И есть очки виртуальной реальности. Их чаще используют для развлечений. Одевая их, ты попадаешь в выбранную игру или в выбранную реальность, действие. И полностью погружаешься в происходящее там. Оглядываясь по сторонам ты видишь не свою комнату, а ту действительность, что выбрал сам... — я вздохнула, сомневаясь в понятности, доступности своего объяснения, — Я ужасно объясняю ... Не знаю, как иначе.

Итан кратко посмеялся и уже окончательно ответ взгля на окно, медленно повернув к нему голову.

— Тут не в тебе дело, Аэлита. Мы с тобой просто из разных миров, — мужчина хмыкнул и прикрыл глаза, — Но описанное тобой походе на наше заклинание "морок". Только вот его используют явно не в целях развлечения и не всем доступно: требует больших энергетических ресурсов.

Что-то подобное я подозревала, на самом деле. Интересно все это... Хочется изучать магию, колдовать, а не сидеть пол дня в тишине с цветком в руках.

— Итан... А я смогу применять заклинания подобного рода? — тихо спросила и встретилась со строгим, даже злым взглядом.

— А почему ты этим интересуешься? — внимательно на меня сморя, спросил он

— Да чисто теоретически. Я вообще ничего не понимаю в этом... — я вздохнула и продолжила, — Вот вы говорите, что я некромантка. Это значит, что я могу работать только с мертвыми и загробным миром?

—Нет. Не только, — Итан чуть расслабился и сел удобнее, немного увеличив расстояние между нами, — Бытовые заклинания ты сможешь использовать, обучившись. И боевые, если, опять же, тебя обучат этому. Защитные тоже. Но да, в основном твой дар распологает к взаимодействию с мертвыми.

Мужчина поднял руку и сделал неуловимое движение пальцами, что-то прошептал и над его ладонью появился небольшой голубо-зеленый огонек.

Я была в восторге! Глаза округлились и я принялась разглядывать его.

— А можно... Можно я поднесу руку? Я обожусь? — спросила, с интересом разглядывая странное пламя.

— Дай руку ..

Я подчинилась. Лорд раскрыл мою руку ладонью наверх, взял два моих пальца: безымянный и указательный, чуть скрестив их и после сгнув безымянный .

— Сделай так и представь огонь... Только очень хорошо представь, что он прямо над твоей ладонью: это очень важно. А потом скажи "Фиаро мо".

Я начала пробовать... Представляла, смотрела на огонь Итана, скручивала нужным образом пальцы и проговаривал слова. И, о чудо! На раз так 10 получился огонек! Меньше, чем у Итана, но получился!

Я чуть ли не писала от восторга, да и на лице брюнета была улыбка. На потом на меня рявкнули:

— Не теряй фокус на нем!

И только после этого я заметила, что пламя перестало иметь четкие очертания, начиная чуть ли не "выливаться". Снова представила четкие формы и получилось... А потом я представила, что огонь над рукой принимает форму змейки... Представляла, представляла, закрыла глаза... И получилось! Вот только пламя в раза два в объеме увеличилось.

Итан был удивлен. Я была в восторге. В полнейшем восторге!

— А теперь представь, что пламя медленно начинает и пропадает, — скомандовал он.

А я представила другое .. как она извивается, шевелит язычком... И она начала так делать! Невероятно!

— Аэлита, потуши пламя. Сейчас.

Мужской голос звучал глухо, будто бы издали...

— Аэлита ...

Я начала представлять, как пламя гаснет, слыша шепот в темноте... Какое-то шипение. И я будто бы шла за ним!

— Аэлита! — раздался мужской рев.

Я наконец-то представила, как змейка уменьшается и пропадает, после чего раскрыла глаза.

13 Часть

Отчитывали за произошедшее меня долго, но тихо. Раскалывалась голова....

После того, как я потушила пламя и открыла глаза — перед ними все плыло я снова видела свою до противного белую кожу, тело снова трясло и знобило. Итан взял мои руки в свои и крепко меня обнял, нашептывая слова для успокоения меня. И я была уверена в том, что если я не успокоюсь, то слова его будут уже для упокоения меня.

Ругался Гехаррен и на меня, и на него. И если хозяин дома кивал, понимая вину, то я нет. У меня же получилось!! Я из огня создала почти живую змейку ...

— Нет, я никак не пойму, лорд Гехаррен, — снова повторила я, — И понимать не хочу. У меня получилось змейка! И ничего страшного не произошло, чтобы вы меня уже пол часа отчитывали.

Старик вздохнул и прикрыл глаза в попытке успокоиться.

— Нельзя представлять огнем никакое живое существо, — в десятый раз повторил он.

— Да почему?! — в голове эхом прозвучали мои слова на повышенном тоне.

— Это запретная магия. Некромантам нельзя так делать. Я должен был тебя об этом предупредить, но не думал, что до этого дойдет, — наконец-то объяснил мне Итан.

Я приподнялась, опершись спиной об мягкое изголовье кровати.

— А почему запрещено? — с интересом спросила я и выдохнула, — А вообще, такие вы интересные. Вот как я должна была об этом узнать? Дайте мне, что ли, книги про магию какие-нибудь. Я ничего не знаю.

Мужчины переглянулись. Во взгляде у них мелькнуло что-то по типу "Как мы до этого не додумались?" И я, после этого, засомневалась в их педагогических способностях.

— Я завтра утром привезу тебе книги, Аэлита. Тебе нужен отдых... Распоряжусь, чтобы обед тебе занесли сюда, — старичок потрепал меня по плечу и уже было направился к выходу, как я его окликнула.

— Нет! Я с вами! И вообще, у меня вопросов много. Отдохнуть на том свете успею, — я вскочила с кровати, подавив головокружение и рябь в глазах.

Сейчас! Так я и дала ему уйти! И так весь день не видела своего названного дядьку, так и сейчас слинять хочет.

— Ты уже чуть не попала на тот свет, — Итан мягко толкнул меня обратно в кровать и накрыл пледом, — Мне с тобой сидеть, пока ты не умеешь, или вызвать целительницу, чтобы та тебя усыпила?

Я была возмущена ... До глубины души! Я что, кукла тряпичная, чтобы со мной так обращались? Эти мысли я и высказала, вызвав глубокий и раздраженный вздох сразу двух мужчин.

— Аэлита... Не принуждай меня это делать, — брюнет вздохнул и покачал головой.

— Я просто прошу сходить на обед. Я голодная! — я сложила на груди руки и надула губы прежде, чем осознала, что выгляжу как ребенок.

— Так тебе сюда принесут еду, чтобы ты сохраняла постельный режим.

Я отвернулась от них. Мужчины пытались со мной поговорить, но я решила, что обиделась. Больше ничего им не скажу до завтрашнего дня. Точнее, очень попытаюсь.

Что они, блин, из себя возомнили? Если я говорю, что могу встать и сама пойти пообедать, то встану и САМА пойду пообедаю. Понимаю, насколько это глупо с моей стороны, но я и к обеду не прикоснусь. Возьму, не знаю, только булочку и все. Пусть им совестно будет!

Они ушли, а я встала и снова подставила стул к двери, после чего разделась и легла спать.

Заснула я, на удивление, быстро. И проснулась от уже привычного стука в дверь. Это точно Кэсси... Даже рада ее видеть.

Я быстро накинула на тело ночную сорочку и открыла дверь. Действительно она ... И уже не смущается моего вида, что даже приятно: мы привыкли другу к другу. Я привыкаю к чему-то и кому-то из нового, чужого, и в то же время уже какого-то родного для себя мира.

Служанка принесла мне еду и новый комплект одежды. Я начала с еды, она мне боле важной кажется. Съела я все быстро, не особо думая о том, как выгляжу со стороны. Да чихать я на это хотела! Но быстро одернула себя за эти мысли.

На пути становления кем-то, я усвоила важный жизненный урок. Ты обязан подчиняться правилам до того момента, пока не сможешь эти правила задавать сам. Поэтому сейчас я выпрямилась, поблагодарила Кэсси за ужин, помыла руки в чаше и вытерла их. И все элегантно, женственно. Нужно следовать правилам.

- Аэлита, все в порядке? - обеспокоилась служанка.

- Да, спасибо за беспокойство, Кэсси. Я просто стараюсь привыкнуть к тому, что моя… простота тут никому не сдалась. И раз дядечка мне оказал такую честь, взял под свою фамилию и обучает, я не могу упасть в грязь лицом, чтобы не опозорить его, - я улыбнулась девушке.

Видимо, фразеологизм она не до конца поняла, но кивнула и улыбнулась в ответ. М-да уж. Буду, если что, ссылаться на то, что я деревенщина и в моей деревне так говорят. Кстати, нужно узнать, из какой я вообще деревни. Подготовиться немного. Поучиться, в конце концов. Я же ничего не знаю об этом мире, культуре, религиях, политике. А это очень важные аспекты. Но расспросить об этом я могу только Итана и профессора. А я, вообще-то, на них обижена.

Ладно, воду на обиженных возят. Переодевшись, я пошла вниз, мужчин ученых искать. И шла я в носочках, надоели мне эти туфли. Могу немного поударять лицом в грязь, пока нет тут незваных гостей. Ну а для меня незваные все, кроме Гехаррена и Итана. И плевать я хотела, что не мой этом дом и моим он никогда не станет.

- О, вот вы где! А я вас ищу, - поймала я мужчин уже у выхода, - Нет нет, вы сейчас никуда не идете. Сначала книги. О мире, о культуре, о истории, о искусстве, о магии… Мне нужно всё. А потом уже идите, куда хотите, - я приподняла чуть подол платья, чтобы не упасть и успеть их догнать, - И мне тетради и ручки, карандаши бы не помешали для заметок.

- Все сказала? - спросил недовольно Итан, сложив руки на груди.

- Нет, но вы же торопитесь. А мне знания нужны, - я также сложила руки на груди и вбок склонила голову.

Мужчина вздохнул, что-то пробубнил профессору и вышел из дома. Лорд Гехаррен взял меня под локоть и повел за собой, заводя очередную лекцию про этикет. Очень я, оказывается, фривольно с мужчинами говорю. Но порадовало то, что профессор признал: они уже привыкли к такой манере речи от меня.

Он привел меня в библиотеку и водил с собой между небольших стеллажей, комментируя каждый и объясняя, что он берет. Старичок давал мне выбранные книги и к концу нашего обхода я уже подбородком придерживала крайнюю. Гехаррен улыбнулся и что-то зашептал, руками задвигал. Книги парили ровной стопкой в воздухе.

- Вау. Научите? - спросила восторженно, хлопнув в ладоши.

- Научу. Но немного позже, - старичок улыбнулся мне и повел дальше.

У одного из стола он остановился и выдвинул ящик. Оттуда профессор достал блокнот, похожий на книгу, карандаши и подобие ручек. Замечательно. Мне есть, где заметки оставлять.

Гехаррен отдал их мне, а я к груди блокнот прижала, будто у меня его отберут.

- Изучай. Мы с Итаном вернемся к ужину, нужно решить важные дела, - оповестил меня дядечка.

А я решила быть воспитанной, ласковой девушкой. По правилам же играем.

- Спасибо, лорд Гехаррен, за оказанную помощь. Хорошего вам дня.

Мужчина, судя по прервавшимся звукам шагов, резко остановился. Я посмотрела на него и столкнулась с удивленным взглядом, а потом улыбкой.

- Учишься, это похвально. Спасибо, Аэлита. И тебе хорошего дня.

Мужчина склонил голову, после чего удалился из моей комнаты. А я перестановку задумала. Перетащила стол к стене между двух окон, отодвинула шторы. Мое рабочее место готово.

Сначала я взялась за историю. Всегда ее любила и она поможет мне понять устройство этого мира.

Я не ошиблась с выбором: это было весьма увлекательно. Похоже на сказку какую-то… Я делала пометки и взахлеб читала, разбиралась. Время пролетало незаметно. Но оторваться о такого интересного чтива я не могла.

В мире 3 континента. Один, маленький, почти всегда покрыт льдом и снегом. Там живут лишь дикие племена. Второй континент - Средний. Он промышленный, горный. Климат там тоже довольно суровый. Третий континент - Мегаконитус. Тут мы и находимся, как я понимаю… Он самый большой, преимущественно равнинный. Климат разнообразный: от арктических пустынь до тропиков. И на этом континенте кипит жизнь. Войны, интриг, пакости… Интересно, в общем-то. Но я пока еще на древнем мире.

Если судить по другим книгам, то я сейчас нахожусь в государстве Тиахонес. В книге я еще не встречала упоминаний о нем.

- Ты основательно решила заняться учебой, - послышался голос сзади.

Я вздрогнула, но сразу узнала его. Итан.

- А кто тебя учил к дамам без стука заходить? - съязвила я, даже не оборачиваясь.

- Одна сварливая иномирянка, - не пропустил возможности съязвить и он.

Брюнет подошел к столу, посмотрев, что я читаю и какие заметки делаю.

- А мы думали, с какой книги ты начнешь… Я угадал.

Вот теперь я посмотрела на него. Итан выглядел немного уставшим, но с улыбкой за мной наблюдал. Я искренне улыбнулась ему в ответ, хотя пару недель назад готова была ему горло перегрызть при первой же возможности.

- Мне иногда так грустно, - с чего-то решила поделиться я, - Когда я вспоминаю про свой мир, я начинаю его чувствовать каким-то чужим и даже иллюзорным. Воспоминания быстро ускользают от меня.

Мужчина немного задумчиво смотрел на меня, после чего погладил по спине.

- Я даже представить не могу, насколько тебе тяжело. Но ты молодец, не сдаешься. Учишься, проявляешь любознательность. А что касается твоего мира… Я в вопросе о других мирах и иномирянах вообще не компетентен. Но почему-то мне кажется, что так оно и должно быть. Этот мир выбрал тебя. Твоя душа, твоя сила и энергия прорвалась в этот мир. Не спроста это.

Итан продолжал поглаживать меня по спине, озвучивая мои же мысли. Я тоже об этом думала. Моя душа, все внутри будто тянется к магии, к ее познанию. Жаль, что она не тянется к этикету и правилам.

- Спасибо. Мне важно было это услышать, - продолжила играть милашку я, хотя действительно была благодарна ему за эти слова.

Хозяин дома кивнул и вышел из комнаты, сообщив, что скоро меня позовут на ужин.

14 Часть

Я училась с утра до ночи. Иногда Кесси чуть ли не вырывала у меня книги, сравнивая меня с названным дядечкой. Мол, такая же я ученая дама, не оторвать от книг. А мне это нужно было для выживания. Моя сила ничего не значит без умения управлять ей. Знания о мире помогут мне в светской жизни.

Кроме учебы была у меня еще и развлечеба. Я спускалась на кухню и говорила с прислугой, поедая вкусняшки. И пыталась запомнить все сплетни. Они правят миром… Особенно, если учесть, что Гехаррен все чаще и чаще говорит о представлении меня аристократии местной. Не хочу, конечно. Но придется.

- Аэлита, ну чего ты все в комнате своей сидишь? Такая погода! А скоро начнутся дожди, холод, - все ворчали кухарки.

- А я люблю дождь, - в десятый раз повторяла я.

А они все ворчали и ворчали… И рассказывали о том, к кому из мужчин-аристократов мне следует присмотреться. Я, по их же словам, не так молода и мне пора замуж выходить.

В какой-то момент они победили. Я взяла с собой книгу, письменные принадлежности и занималась уже в беседке. Это последняя книга из тех, что мне выдал профессор. И блокнот я почти полностью исписала. Гехаррену уже сообщила о том, что мне нужны новые материалы. Он удивился, но похвалил меня.

Вообще, Гехаррен и Итан часто меня хвалили. На кухне меня вкусно кормили. В комнату приносили красивые платья, каждый раз новые. В общем, очень даже неплохо я устроилась! Но надолго этого “хорошо устроилась” не хватит. Когда-то им надоест содержать меня и я могу остаться с голой попой. Так что, я учусь, учусь и еще раз учусь. Это должно окупиться в будущем.

Даже присутствие Кассандры меня не смущало. Если раньше я злилась, раздражалась и подначивала ее, то сейчас девушка мне напоминала маленькую тявкающую собачку. Ну или змеюку без яда. В общем, нравится ей орать и шипеть на меня - пусть шипит. Гехаррен, кстати говоря, похвалил меня за это. Только он увидел в этом не мою смену интереса, а следование этикету, приличию и так далее. Хотя я и не понимала, как игнорирование Кассандры вписывается в этикет. Да и абсурдно то, что эта мадам может в легкую нарушать их священный этикет, а мне постоянно кто-то что-то предъявляет из-за нарушений. Несправедливо. Но к несправедливости я и на Земле привыкла, справлюсь.

И вот этот сладостный момент… я закрыла последнюю книгу, пробежала взглядом по своим записям и закрыла глаза. Вроде, все понимаю. Нравилось это ощущение. Потому что в первые дни я терроризировала вопросами то Итана, то дядечку. Еще нравилось мне понимание того, что теперь я могу приступить к изучению книг о магии. Профессор обещал сегодня мне их выдать. А после изучения их мы будем еще больше времени проводить в зале, выделенном для тренировок. Это меня и радовало, и пугало. Мужчины так часто говорят о моей силе, что очень волнительно ее применять. Сразу в голове кадры из “Гарри Поттера” или даже “Винкс”, но сомневаюсь, что это будет чем-то похожим.

- Ты специально сюда со своими книжками притащилась? - раздалось рядом шипение зме… Кассандры.

- И тебе дня хорошего, - ответила я, даже не повернувшись к ней лицом, - Место еще есть. Садись, если хочешь.

Блондинка лишь фыркнула и быстро ушла, судя по удаляющемуся стуку каблуков. Только сейчас я на нее взглянула, не сдержав улыбки.

Вечером мне выдали книги, несколько блокнотов, разные ручки, карандаши, линейку даже… Гехаррен рассказал мне, что изучить в первую очередь. А еще он попросил хорошенько выспаться, потому что завтра тренировка будет с утра и на улице. Мне выдали даже костюм, похожий на земные спортивные. Но он был более плотным, обтягивающим, как вторая кожа. Я померила его, ожидая дискомфорт, но не тут то было. При всей плотности костюма мне было в нем очень комфортно, я почти его не ощущала.

К предупреждению профессора я отнеслась халатно. Почти до рассвета изучала книгу, которую он мне порекомендовал. Изучение материала не было таким быстрым. Оставалось много вопросов. Их я планировала задать во время завтрака.

Вот только разбудили меня раньше и не Кесси. Будил меня Итан, переодетый тоже в своего рода спортивный костюм. Волосы он собрал в довольно тугой хвост.

- Доброе утро. Даю 15 минут на сборы, жду у главного входа, - отчеканил он и вышел из комнаты.

Не поняла… А как же завтрак? Возмущению моему не было предела. Но я поспешила одеться, тоже собрала волосы в хвост и вышла.

Вот если костюмчик оказался удобным, комфортным, то вот ботинки оказались тяжеловаты для меня. Но выбора не было. Вообще, спасибо на том, что вообще мне все это покупают…

- Опоздала, - недовольно сказал Итан.

Он стоял спиной к входу в дом, но, услышав хлопок двери и мои шаги, не смог комментария этого удержать.

- Я девушка, мне можно, - ответила, зевнув.

- Пунктуальность девушек только украшает.

Мужчина повернулся ко мне, оглядев с головы до ног оценивающим взглядом. Потом он кивнул своим мыслям и указал мне жестом на тропинку.

- Начинаем тренировки. Тебе нужно подтянуть свою физическую форму. Сейчас разминка, повторяй за мной.

Мы вышли на небольшую полянку. Мужчина начал как-то странно тянуться. Я сначала повторяла, но потом забила и начала привычно, по-земному разминаться. Итан недовольно смотрел на меня, но молчал.

- Хорошо. А теперь бежим, три круга вокруг дома, - скомандовал он и рванул.

Сначала я думала, что нормально, что тут бежать-то. Но нет… К концу второго круга ноги уже с трудом передвигались. А когда я добежала второй круг - я увидела рядом с полянкой Итана. Видимо, он уже пробежал три… Ну и фиг с ним. Я еле-еле добежала третий круг, чувствуя себя опустошенной. На полянке я просто села, тяжело и глубоко дыша.

- Плохо, - резюмировал мужчина, - Даю отдохнуть пять минут и продолжаем.

- Продолжаем!? - чуть ли не вскрикнула я, выпучив глаза.

- Конечно, - возмущенно-строгий тон.

Едва я отдышалась, как мужчина сказал вставать. Сделала я это только ради интереса: Что же будет дальше?

А дальше были созданы магические препятствия. Сначала их проходил Итан, а потом, с трудом и периодическим успехом, повторяла за ним я. На половине я не выдержала и села на траву, хотя хотелось мне просто лечь и лежать до обеда.

- Плохо, - снова кратко сказал он.

Брюнет поднял меня и понес в дом. Зайдя в него, он донес меня прямо до комнаты. Я и возражать не стала. От одной мысли о лестнице мне плохо становилось, я бы не доползла.

- Через полчаса завтрак, - снова кратко сказали мне и отпустили.

Я взяла вещи, полотенце и поплелась в ванную комнату. Привела себя в порядок, натянула платье и поползла вниз, в столовую. Энтузиазм пропал.

Еда все исправила. Я просто накинулась на еду. Даже про вопросы в блокноте забыла. А Итан на меня жаловался, что было весьма неприятно. Но я сейчас доем и тоже выскажусь. Нашлись тут, блин. Сравнивает себя, здорового мужика, с маленькой и хрупкой мной.

- Итан, не забывай о ее прошлом, - врезалась в разговор Кассандра.

Я подняла на них взгляд исподлобья. Девушка держала. жениха за руку, чуть поглаживая ее и с наигранным сожалением на его смотря.

- Вот именно. Для наркоманки я в хорошей форме, - подмигнула я, съязвив.

Получила легкий удар по ноге от Гехаррена, еле сдерживая улыбку. Кассандра иногда позволяла себе говорить подобное, ожидая моей злости или еще чего… И как же мне нравилось ее обламывать.

Разговор после моей реплики сошел на нет. Первым встал из-за стола профессор, после чего сообщил, что будет ждать меня в зале.

15 Часть

На правила приличия я плевать хотела всегда: взяла тканевую салфетку, положила в нее пару булочек, яблочко и пошла на занятие. Не хочу сидеть с этой парочкой за столом, с профессором явно поинтереснее будет.

Это странно, но я ощущаю себя в видеоигре: чем больше пользуюсь возможностями, тем выше шансы… на успех, выживание? Наверное, это так и есть. Если это не плод моего воображения, то я оказалась в полной... Поэтому нужно приложить все усилия, чтобы исправить её.

- Ты быстро, - отозвался Гехаррен, повернутый ко мне спиной.

Ну конечно он меня услышал… Стучу тут по полу туфлями этими. С радостью бы ходила босая или в носках, тапочках.. Надо с этим что-то придумать.

- Время не терпит! Надо все наверстать, - с энтузиазмом сказала я, чуть небрежно кинув салфетку с завернутой едой на столик, - У меня так много вопросов…

- Аэлита, подожди, - мужчина повернулся ко мне и поднял руку, призывая к тишине. - Мы не начнем обучение магии, пока ты не освоишь правила этикета в нашем мире.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Вряд ли здесь есть какие-то серьезные отличия от правил моего мира, на которые я раньше плевать хотела. И здесь я намерена поступать так же.

- Понимаешь, - он улыбнулся и подошел ближе, - ты рассказывала, что в своем мире была кем-то вроде аристократки. - Профессор взял меня за руки, словно пытаясь подбодрить. - Но здесь так вести себя нельзя.

Гехаррен покачал головой, все также едва улыбаясь. Понятно… ругать не хочет, сам понимает, что разговор мне этот не по душе, но у него в голове застряла мысль “Надо”. Понимаю его, поэтому молчу, слушаю, что скажет. Пару раз я была на его месте. Тогда я только начинала свою карьеру, только становилась известной. Меня приглашали в разные школы искусств, где я проводила что-то среднее между мастер-классом и мотивационной речью по типу “ВЕРЬ В СВОЮ МЕЧТУ!”. Безусловно рада тому, что вскоре моя репутация стала такой, что пресса заинтересовалась мной сильнее, а вот на данные мероприятия меня приглашать перестали.

- Ты меня вообще слушаешь? - склонив голову вбок, недовольно спросил мужчина.

— Да-да, слушаю… Едят аккуратно, ведут светские беседы без колкостей, не берут еду со стола, тем более не заворачивают их в салфетку, одеваются прилично, не перебивают собеседника, пока их не представят, и так далее. Профессор… В моем мире тоже существуют подобные правила, но я их никогда не соблюдала. - я улыбнулась ему и решила пояснить, - Я не была аристократкой. Я была известна благодаря своим картинам. У вас же тут есть галереи, аукционы, где продают предметы искусства? Так вот. Я это искусство создавала, - улыбнулась снова, улетая в глубину своей памяти, - На Земле к творческим людям относятся с пониманием: мы странны, но мы создаём нечто уникальное и прекрасное. Возможно, я совершила слишком много ошибок на Земле, потому что здесь я не творю красоту, я разрушаю.

Я посмеялась, но в глубине души стало неприятно от этих мыслей. Некромантка… Я помню свое отражение, как от меня убежали даже дикие звери, которые явно были бы не прочь погрызть мою ногу в качестве досуга.

- Аэлита… Ты не права. Быть некромантом - это не значит нести смерть…

- Профессор, я читала о том, что случается при выбросе некромагии. Разве я не пороховая бочка, несущая смерть? - перебила его я.

Осознание пришло внезапно. Я действительно похожа на пороховую бочку, как и говорила. Опасна и не умею контролировать свою силу. Честно говоря, мне даже повезло, что со мной возятся, а не избавились. Второй вариант был бы проще и безопаснее для всех.

- Да. такое может случаться. Но с твоим потенциалом… Ты сможешь задерживать смерть, дорогая, - Гехаррен улыбнулся, - Нужно научиться контролировать свои магические потоки и направлять их в нужное русло. И раз сейчас ты не готова слушать лекции по этике… Займемся медитацией, потом вопросы.

Я пропустила обед. Гехаррен разозлился и велел мне довольствоваться булочками и чем-то вроде яблока, которые я стащила утром. Ну что ж, потерплю до ужина.

Я была на грани раздражения. Не получалось долго управлять магическими потоками. Профессор предупредил, что людям опасно находиться рядом со мной, ведь я могу забирать их жизненную энергию. Потом он снова заставил меня медитировать и что-то увлеченно записывал в свою записную книжку.

- Ты же была человеком искусства… Представь, что твоя магия - это линии, штрихи. Не давай ей выходить из одной точки, из себя, - воодушевленно и, кажется, обреченно предложил старичок.

- Я себя так не убью? На себя все направив, - с опаской решила уточнить я.

- Максимум - покалечишь. Убить себя не сможешь. Давай.

Вот это мотивационная речь, вот это я понимаю…Но ладно, попробуем.

Я - это квадрат Малевича… И ни одна линия, нить из меня выйти не должна. Ни одна черточка, точка, кривая.

Сколько я так просидела - ума не приложу. Счет времени я потеряла, вырисовывая в своем воображении этот ровный квадрат. Привел в чувства меня мужской голос, который эхом разносился у меня в голове.

- Достаточно, Аэлита. Медленно открывай глаза…

Я подчинилась. Уже стемнело. В зале горели несколько свечей, едва освещая пространство вокруг. А я пришла в восторг, заметив, что держу в руке чуть-чуть подвявший цветок…

- Профессор Гехаррен, я могу это считать маленькой победой? - тихо спросила, будто бы боялась, что от громкого голоса цветок завянет, погибнет.

- Да, Аэлита. Это маленькая победа, - мужчина улыбнулся и зажег еще пару свечей, - А сейчас иди к себе, приведи себя в порядок перед ужином. Будут гости. Пожалуйста, сделай так, чтобы после ужина мне не пришлось подниматься к тебе и читать лекции светской этики.

Хотела было ответить, но… Только прокряхтела. Как же затекло моё тело в этом положении! Лорд еле смех сдержал от моих стадальчесих завываний и культурно поторопил меня.

Лестница - главный босс в этой игре. Подниматься по ней после утренней тренировки и многочасовом сидении в одной позе - мягко говоря, мучение. Кряхтела и поднимаясь к себе, думая о том, как сейчас вокруг меня скопились линии моей энергии, убивающие все вокруг… Попался бы мой утренний мучитель мне сейчас - состарила бы его на парочку годков. Но удача мне улыбнулась: по пути я встретила служанку и попросила, чтобы Кесси отправилась ко мне. Сделаю приятно профессору, а именно - нормально соберусь к столу. Пусть увидят, что я могу себя вести приближенно к нормам.

16 Часть

Времени на сборы было немного, но Кесси… Золотко! Все успела сделать. И платье подобрать, и что-то приличное на голове моей соорудить, а я даже чуть подкрасилась. Я бы сказала, что я невеста на выданье, но служанка лишь вздохнула и сказала, что я должна была прийти раньше, чтобы успеть “выглядеть прилично”. После этих слов я впервые задумалась о том, что следует мне изучить моду этого мира… Наверное, я чего-то не понимаю. Вдруг тут остались в чем-то вроде эпохи Средневековья? Я ни за что не соглашусь на удушающие корсеты, свинец и метровые парики с крысами.

Сколько служанка не уговаривала меня надеть туфельки под цвет платья - я ни в какую. Высоченный каблук, пусть и устойчивый - это не то, что сейчас необходимо моим ногам. Особенно вспоминая о том, что впереди меня ждет лестница… Поэтому спускалась я в красивом платье небесного цвета и … в черно-коричневых туфлях. Не очень сочетание, но лучше я побеспокоюсь о своем физическом и ментальном здоровье, нежели в один цвет наряжусь.

В столовую уже стекались люди. Их было немного, но все же стало чуть неуютно. Жаль, что я не могу быстро поесть и свинтить: обещала вести себя согласно светской этике.

Незнакомцы, трое мужчин и две женщины, то и дело бросали на меня быстрые взгляды. Я же делала вид, что не замечаю их и держала на лице легкую улыбку, от которой уже затекли мышцы. Но терплю… Жду, когда меня представят, сяду за стол, пожелаю приятного аппетита и буду размеренно есть. А когда их общество мне надоест - уйду, сославшись на усталость. Хороший план, ничего не нарушу.

Кассандра болтала о каком-то лорде Лероле с женщинами, пока Итан здоровался с мужчинами. А я стою, улыбаюсь, думая о том, что скоро одна часть лица начнет дрожать. И только Итан повернулся ко мне, наверное, чтобы представить, появился мой спаситель с седыми волосами! Лорд-профессор Гехаррен собственной персоной. Я даже вздохнула с облегчением. Мужчина поздоровался со всеми, после чего взял меня галантно под руку.

- Хочу представить вам мою дальнюю родственницу, мою протеже - Аэлиту. Хочу отметить, что она - явно будущее некромантии, - с улыбкой и неким пафосом представил меня Гехаррен.

Меня оглядели с ног до головы. Я чуть шире улыбнулась и кивнула в знак приветствия, поздоровавшись. Итан перехватил эстафету и представил мне гостей. К моему стыду - не запомнила я их имен толком. Невежливо, но, думаю, они это переживут.

Мы сели за стол. Я планировала быть серой мышкой, но тут посыпались вопросы. Периодически за меня отвечал профессор, чтобы я не вызывала подозрений своими ответами. Я же просто кивала и вставляла свои 5 копеек.

- При всем уважении, сомневаюсь, что Аэлита станет будущем некромантии. Слишком скромна, - проговорил мужичок с рыжими волосами, - В качестве жены, безусловно, такая девушка была бы очень хороша. Но не для чего-то великово. Не перебежал ей твой ген, Гехаррен.

Пока он это самодовольно говорил, я имя его вспоминала… Запомню и нос утру.

- Скромность - не порок, - мелодично проговорила его супруга, - Аэлита, дорогая, не слушайте моего мужа. Он просто завидует, что в свое время не стал учеником Вашего дядюшки.

А жена его мне понравилось. Её имя тоже потом у профессора спрошу: ей нос утирать не буду.

В целом, прием пищи прошел за светскими беседами. Куда лучше, чем завтрак с Авентрасами… Их я тоже запомнила!

Поднимаясь наверх, я поймала себя на мысли: надо сплетнями обогащаться. Все про всех важных личностей знать, может, даже про рычаги давления подумать? А пока побуду темной и молчаливой лошадкой. Проигрывать я никогда не любила, так что к цели “Выжить” добавляю цель “Утереть нос”.

И снова я много читала, много учила, много конспектировала… Вырвала из блокнота лист и написала на нем “Не входить! Злая Аэлита!”, после чего повесила на дверь. Вдруг это отпугнет Итана от утренних истязаний?

Уснула я снова под утро, но теперь я знала куда больше о природе возникновения магии, ее сосредоточении, а также о мироустройстве. Мир монархии… Ну, изредка власть передавалась не по крови тут. Выписала на листок имеющие вес семейства, провела между ними параллели, которые смогла. Буду Кесси пытать: пусть рассказывает о них. Мне срочно нужна информация!

Моя самодельная табличка на двери не помогла. Снова Итан меня разбудил, а за отказ вставать меня облили холодной водой. Хотелось очень настучать ему по голове, но я держусь. Наверное, он хочет как лучше для меня… Но от этого лучше у меня все еще ломит все тело.

После тренировки хозяин дома снова был мной недоволен, но… Мне наплевать, наверное. Я делаю все, что в моих силах.

Быстрый душ, переодевание, быстрый завтрак… И первый практикум! В руках я держала по цветку. Моя задача - направить энергию лишь в один цветок. Спустя несколько попыток вышло что-то похожее на положительный результат: один цветок превратился чуть ли не в перегной, а второй лишь потерял свою свежесть. Победа? Победа. Хоть она явно маленькая.

После практикума снова медитация: держать энергию в себе.

Обед прошел супер-спокойно. Итан и Кассандра уехали, что доставляло лишь спокойствие и комфорт. Была бы я одна - цены бы не было. Но не буду от темы отходить. Еще раз: мне важны мои цели: выжить, утереть нос, подумать, как попасть домой и забыть обо всем этом, как о страшном сне.

Последующие дни повторяли друг друга. Я ела, читала книги, делала пометки, медитировала, тренировалась, допрашивала Кесси. Все шло своим чередом, который мне уже порядком надоел. Но делать мне больше нечего было…

Рутину разбавил подслушанный разговор во время ночной вылазки на кухню. Выбежала я лишь в носочках: никто меня сейчас не увидит и не осудит. Что уж греха таить: я всегда любила подслушивать. И в этот раз тоже не удержалась.

- Итан, я все понимаю, - тяжело вздохнув, проговорил профессор, - Но нам нужно еще время. Ты же знаешь, что тут Аэлита в безопасности. Мы все в безопасности.

- Простите, Вы просите много. Для меня многое значит брак с Кассандрой, но… я отвлекаюсь на какую-то самобытность, необычность иноземную Аэлиты. И ее присутствие здесь уже вызывает много вопросов у общества, - нервно и быстро сказал хозяин дома, - При всем уважении… Я могу дать две недели. Нельзя все разрушить!

- Дай мне месяц. Мы представим её в обществе и я что-то успею придумать. С тобой она под присмотром, я тебе доверяю. У Аэлиты разрушительная сила, - снова тяжелый вздох, - Мне нужна еще одна помощь. Позанимайся с ней пару дней, присмотри. Мне нужно посоветоваться с коллегами, понять, как дальше с ней работать.

- Это издевательство, - прорычал Итан, - Хорошо. Месяц. И проведи с ней беседу о том, чтобы перестала пакостить Кассандре. Портить ее платья, забирать косметику там какую-то, украшения... Я понимаю,что Аэлита растеряна, но это перебор уже.

И тут я встрепенулась, возмутилась и действительно захотела заняться пакостями. Меня же оклеветала эта истеричка!

Стоять дальше я не решила. вернулась немного назад и сделала вид, что споткнулась, выругавшись. Да, так было бы более похоже на меня. Голоса сразу затихли и я сыграла искреннее удивление от того, что увидела тут мужчин.

- О, и вам приятного аппетита, - улыбнулась и проследовала к сооружению по типу холодильника, - Будете что-то?

Они молчали. Видимо, думали, что сказать, как отреагировать. М-да, плохие из них все-таки театралы. Как я ошибалась в начале этого… путешествия.

- Аэлита, я же говорил о важности сна, - строго проговорил профессор, - Никакой еды на ночь.

Он подошел и закрыл чудо-дверцу, недовольно глядя на меня.

- И никаких возражений. Попей воды и наверх. Приду и проверю.

Итан еле сдерживал смех, что меня разозлило. Отчитывают, как девчонку… Тоже мне!

- Я голодная. Мне нужны силы, энергия. А энергия - это еда. Так что в сторону, профессор Гехаррен, - парировала я, потянув снова дверцу на себя.

- О чем я и говорил, - констатировал брюнет, - Доброй ночи.

Старичок обреченно вздохнул и отошел от меня, проследовав за Итаном. А я спокойно перекусила, попила и пошла к себе, продолжать изучение книг. Надо было бы спать, конечно… Но и учиться надо.

Долго учиться не получилось. Вскоре я почувствовала, что начинаю засыпать. А это значит, что дальше я не смогу должным образом воспринимать информацию, что-то могу упустить. Такого я позволить себе не могу.

Перед тем, как заснуть я думала о том, что Итан сам виноват в том, что я тут, в его доме, ем его еду, ношу одежду, которую он покупает и все в этом духе. Но я не буду терпеть насмешки, клевету. Я не буду мириться с тем, что меня хотят выгнать как можно быстрее из дома. Пусть сам мне это скажет!

И какая там я? Самобытная? Иноземная? Отвлекаю его? Не отвлеклся бы он, если сам того не хотел! Злюсь… и сама как можно быстрее хочу свинтить отсюда. А еще, мне срочно нужно поговорить с Кассандрой. Пусть она меня недолюбливает, но так нагло лгать… Да, я один раз взяла ее косметики немного, но не совершила ничего страшного, предосудительного. И внимание Итана никогда на себя привлечь не хотела: я лишь огрызаюсь и вредничаю. Ну и еще иногда о помощи прошу. На этом всё.

С мыслями о своем доме, своей еде, своей одежде я уснула. У меня будет все свое. Я смогла все сделать сама там, на Земле - смогу и здесь. И чье-либо одобрение мне не нужно.

17 часть

Учиться я начала еще упорнее. Даже на утренних тренировках начала из себя выжимать все по самому максимуму. Надо как можно быстрее свинтить из дома Итана, чтобы не чувствовать себя обузой.

Так шли недели. Я многому училась, много тренировалась и очень мало спала. Начали сниться кошмары… Вспоминаю, как очнулась от дикой боли, увидела впервые этих вот чудесатых мужчин. А еще вспоминала, как сбежала из дома, желая как можно скорее вернуться домой. Сейчас и понять не могу: сколько же времени я тут нахожусь? А как родные отнеслись к моей пропаже? Интересно, хоть кто-то скорбит по мне…?

Время от времени я возвращалась к этим мыслям, хоть и запрещала себе об этом думать. Не могу смириться и от мыслей о своем крахе. Вот она! Аэлита Форкфурт! Алмаз в мире современного искусства, сложный и творческий человек, который сделал свое имя САМ. А сейчас я снова никто, и звать меня никак.Эти мысли меня убивают…

- Профессор… - тихо позвала я, прервав медитацию.

- Да, Аэлита? - мелодично отреагировал он, не открывая глаз.

Я вздохнула. Сложно начинать этот разговор, но это необходимо.

- Скажите… А как мне стать в вашем мире кем-то?

Гехаррен открыл глаза и тепло мне улыбнулся. Его голос, тихий и чуть тягучий, остался таким же расслабленным, контрастируя с моим бешено колотящимся сердцем.

- Я ждал от тебя подобный вопрос, правда, чуть позже, - он повернулся ко мне, продолжая улыбаться, - Тебе необходимо много учиться, освоить этикет, нормы общения и ты будешь, скажем так, в высшем свете, как моя племянница. Честно говоря… Недавно понял, что я нуждался в тебе.

Я удивленно вскинула бровь, совсем не ожидая таких вот откровений от старичка, но ничего не сказала.

- Ты была мне послана богами…

Он улыбается шире, мечтательно и грустно одновременно, а вот я все также сижу и молчу. Вторая бровь решила составить компанию первой, и теперь они образовали некрасивую мимическую складку на лбу. Чувствую ее… В этом мире есть ботокс или травки чудодейственные?

- Только с твоим появлением я осознал, как долго был одинок. Да, я много сделал для науки и обучения. Я преподавал многим известным людям из знатных семей. Но только с твоим приходом мне открылась истина: я так одинок.

После этого монолога я решила прервать молчание… Что-то не туда он, похоже, идет. Какое одинок!? Седина в бороду, бес в ребро!?

- Профессор… эм… Я Вам очень признательна за обучение, но к чему Вы клоните?

- К тому, что ты мне помогла понять, что что-то я в жизни упускаю. У тебя другой взгляд на все: оно и неудивительно! Ты из другого мира - фантастика! - увидев в его взгляде какой-то научный интерес и еще более блаженную улыбку, я успокоилась и выдохнула, а профессор продолжал, - Столько еще неоткрытого, неизведанного… Того, чего я и другие ученые, профессора никогда не смогли бы разгадать! Переходы через миры, основы твоего дара, истоки… Ты - моё детище и продолжение моей научной деятельности. Вернее, я бы очень хотел, чтобы ты это наследие потом переняла…

Взгляд старичка стал печальным под конец его монолога. И мне как-то даже печально стало от такого вот одиночества… Какой-то сеанс психотерапии, не иначе. Всегда считала, что я могу все одна. Мне одной - супер. И только сейчас поняла, что человеку нужен человек: будь то друг, соратник или любимый. С последними, конечно, туго: еще найди того, кого действительно сможешь полюбить, да еще чтобы и взаимностью полной человек отвечал. И носки не разбрасывал. И посуду в посудомойку сам забрасывал… В общем. еще и бытовуха важна. Так что остановлюсь на друзьях и соратниках.

- Для меня было бы это честью, профессор, - искренне ответила я, даже возгордившись из-за того, что он мне это поручить готов, такое дело важное, - Но не совсем уверена, что это действительно мой путь. Я ничего не знаю о вашем мире, чтобы называть себя ученым да профессором. Я - человек искусства, и…

Гехаррен выставил руку чуть вперед, прерывая меня. Взгляд его перестал быть печально-мечтательным, став снова твердым, строгим. На губах улыбки не было. Задела..?

- Аэлита, ты БЫЛА человеком искусства. Сейчас тебя и человеком не назовешь: ты - маг, причем сильный… И способность-то какая! Некромантия! - отрезал он, прибивая будто меня гвоздями к земле, - Запомни это раз и навсегда. Это надо уяснить. Да. ты еще не видела, что даже некромантия - это дар. Ты, наверное, считаешь это проклятьем каким-то. Но ты можешь горы свернуть! У тебя такой потенциал… А он несет за собой ответственность. Ты всегда должна держать все под контролем. Прости, дорогуша, но не выйдет с твоей необузданной силой быть в творческих потоках, которые не будут касаться магии. Ты можешь в голове при медитации рисовать ей линии, изгибы… При боевой магии - быстро нарисовать защитные заклинания. Но! Все твоё творчество будет, скорее всего, обрываться на магии и воображении. Ты в ближайшие годы должна быть всегда собрана, понимаешь? Даже отдыхать и быть собранной, все держать под четким контролем. Это не шутки, - он вздохнул, наблюдая за мной, - Но, как мне подсказывает сердце, ты будешь искусным магом… Да еще и свои заклятья создашь. Потому что ты необычная, ты из другого мира. Понимаешь?

Я думала над его словами… Горько, но он ведь прав. Я видела, что становится, когда я полностью расслабляюсь. Моя энергия, словно радиация, начинает со всех сторон просачиваться в воздух.

- Вы настолько в меня верите? - тихо спросила.

Профессор лишь кивнул мне, но в этом простом жесте было смысла больше, чем в любых словах. В меня верят… На мой взгляд - слепо. Но верят! А в меня никто никогда не верил, кроме меня самой.

- Я хочу провести эксперимент… - тихо попросила, чуть отвернувшись от мужчины.

- Аэлита… Сначала надо усвоить все азы. Потом обещаю - любые разумные эксперименты.

Примерно такой ответ я и ожидала, поэтому не так сильно расстроилась, но… Опять стало интересно: насколько я опасна для всего живого?

От рассуждений и мысленных скитаний меня спас чуть визгливый голос моей любимой Кассандры. Разобрать, что она там визжит - я не могла. Но зная, что ей всегда и всё не так - уже даже не интересно. Избалованная и мерзкая девица.

- Вот представьте, у Итана и Кассандры потом появятся ИтаСандры и будут еще более визгливыми, чем мамаша, - выдала рандомную мысль в голове я.

Зачем я это сказала? Понятия не имею. Глупо себя начинаю чувствовать… Но слышу смех профессора и отпускает.

- Ты бесподобна, - все еще посмеиваясь, сказал он, - Но не шути так при других, хорошо?

Я кивнула, после чего мы снова приступили к медитации.

Следующая неделя была интересной. Мы начали учить простые схемы для заклинаний.Конечно сами заклинания еще не пробуем, но… Как мне нравится то, что мы уже к этому близки! А еще больше нравится азарт в глазах Гехаррена: у меня хорошо и быстро все получается! Раздражает тревога в глазах Итана. Он тоже видит мои успехи, но почему-то относится к ним, как к угрозе… Нарциссизм говорит: завидует. Разум говорит: до пугающего просто у меня всё выходит.

И вот она! Ночная ссора.. Обожаю их, перепалки Итана и Гехаррена. Так часто они что-то интересное в гостиной “после отбоя” обсуждают. Теперь у меня не только учеба да яблоки, теперь еще и слежка за сплетнями и новостями. Юркаюсь в маленькую каморку для хозяйственного всего и жду их. А если уже начали говорить к моему приходу - тихо-тихо слушаю стою, готовясь в любой момент спуститься и сделать вид, будто ничего не знаю, ничего не понимаю, яблоки мои где? Так вот. Сегодня ссора меня касалась. А именно… Бал какой-то там устроить решили, меня свету представить. Вопрос один: оно мне надо? Судя по разговору, оказалось что да. И с этим согласны оба мужчины. В чем заключался спор? Итан убеждал профессора не учить меня никаким заклятиям до этого балла, чтобы я “дел не натворила”, А Гехаррен не соглашался: мол, у меня темп хороший, сбивать нельзя. И вот беда: выйти и высказаться, но после потерять эту лазейку со сплетнями, или же промолчать и дать им все за меня решать?

Выбрала второе, надеясь на авторитет Гехаррена. Он всегда выигрывает при подобных баталиях! Но не сейчас… Он согласился. Сказал, что будем разучивать и закреплять основные движения, связки… Расстроил меня этим ужасно. Но завтра ему вынесу мозг. Они ушли, я чуть подождала и вышла. Тяжело…Может, найти самой книги с заклинаниями? Я хочу творить… А не просто сдерживать потоки сил. Я хочу создавать, я хочу ими правильно управлять! Поэтому я взяла 3 яблока и поплелась обратно к себе, учить все, этикет читать…

18 Часть

Люди тут чопорные, я бы даже сказала - неприятные. Ни на какие вечера, балы бы я не ходила, но тут так не сработает. Если я хочу сама стать кем-то в этом мире - нужны знакомства. Без них никуда. И вот изучаю родословные, болтаю со служанками. Сначала они относились ко мне с опаской, а сейчас принимают за свою. Иногда смеются, говорят, что я чудаковата и “вся в профессора!”, но меня это не обижает. С ними мне было общаться куда легче, нежели с этими вот аристократами. Но для всех и я аристократка. хоть и из какой-то богом забытой глубинки. А надо стать мне кем-то большим… Моё тщеславие не даст мне покоя, если я останусь просто племянницей профессора Гехаррена.

Я ругалась с профессором, я хотела практиковать магию. Я ему угрожать начала! Но никак. Не сдавался… Видимо, преподавательский закал. Все обучал меня танцевать, поклоны делать, заставлял всегда улыбаться. Рассказывал, как с кем себя вести. Я, конечно, старалась это запомнить, но не то всё. Хотелось магии. Хотелось творить!

И вот он, день моего первого появления в свет. Корсет мне затянули так, что все внутренние органы слиплись. Но тут мода такая, что поделать.. Пришлось подстроиться. Меня красиво накрасили, уложили волосы и мы отправились до портала в столицу. Большая арка и… прозрачная. Люди заходили за нее, что-то шептали и исчезали. Итан зашел туда вместе с Кассандрой, а я - с профессором.

- Аэлита, держись крепко, прошу тебя, - тихо шепнул он и начал что-то неразборчиво шептать.

Меня чуть не вывернуло. Ощущение свободного полета, причем крутит тебя в этом полете во все стороны. По крайней мере, мне так казалось. Как оказалось на самом деле - ни одна волосинка не сдвинулась в сторону. Мужчина же был полностью спокоен.

Мы очутились на небольшой поляне, рядом виднелась дорога и множество карет. Профессор медленно повел меня к ним.

- Вы неплохо держитесь, - тихо подбодрил меня он.

- В карете Вам придется ослабить мой корсет, иначе я покажу, что я за завтраком съела не только омлет и гренки, - тихо и даже угрожающе проговорила в ответ я.

Профессор меня понял сразу. Как только дверца в карету закрылась - я повернулась к нему спиной и он ослабил давление корсета. Я глубоко задышала, по-настоящему радуясь жизни. Несколько минут мы просидели в кромешной тишине, я приходила в себя.

- Лорд Гехаррен… У Вас есть знакомые в мире моды? Меня срочно нужно устроить туда, чтобы я освободила всех женщин из этого плена, - выдала я, чуть гневно на него посмотрев.

Старикчок засмеялся, с добротой и теплотой глядя на меня. Снова под этим взглядом я ощущаю себя маленьким ребенком.

- У меня, к сожалению, нет таких хороших знакомых. С этой просьбой тебе нужно обратиться к леди Кассандре.

- Меня сейчас еще сильнее тошнить начнет…

Гехаррен рассмеялся еще пуще, вызвав тем самым и мою улыбку. Приятный человек…

На какое-то время я погрузилась в свои мысли. За все мое пребывание тут я только сейчас осознала, что профессор является тут единственным моим другом. Еще подумала про служанок, но я для них все равно другая, чудаковатая белоручка. Итан бы сдал меня давно, если бы не просьбы Гехаррена, про Кассандру - вовсе молчу.

- Профессор… спасибо Вам, - тихо сказала, улыбнувшись.

Первой реакцией мужчины было удивление, потом он улыбнулся и благородно мне кивнул. Мне было этого достаточно.

Навряд ли он может назвать меня другом, скорее, для профессора я - научный интерес. Но сейчас это абсолютно неважно. Важно лишь то, что мне он становится добрым другом и наставником.

- Дорого стоит мое содержание у Итана? - спросила в лоб.

- Не думай об этом, Аэлита. Ты оказалась в чужом мире, в своем же мире ты умерла. Просто благодари небесные силы за то, что смогла избежать этой участи и тут.

Благодарить небесные силы я, конечно, не стала. Вспомнила ту адскую боль, злость и дикий страх. Того волка у ручья, свое отражение в зеркале. Монстр.

Этими мыслями я делиться не решилась. Проработаю сама.

Вскоре меня вернули в мучительные оковы корсета и мы вышли на улицу, у огромного дворцового комплекса. Я никогда такого не видела! Величественные колоннады, множество лестниц, ведущие в разные стороны, на разные уровни; по центру величественно красовался главный королевский дворец. Стражи тут было… немыслимое количество. В больших шарах у ворот искрилась магия разных оттенков. А цветы… я в жизни таких красивых цветов не видела!

- Аэлита, идем… - тихо позвал меня профессор, выводя из меня из транса.

Только после его слов я заметила, что просто остановилась на месте и с открытым ртом рассматривала все вокруг. Это потрясающе! Не верится, что все это настоящее. И я бы так и стояла, разглядывая все вокруг, если бы не смотрящие на меня косо люди: и прислуга, и лорды и леди.

Натянула улыбку и быстро сделала два шага, догнав лорда Гехаррена. По пути мы иногда останавливались, приветствовали кого-то. Все с интересом рассматривали меня: как никак, новое лицо в их чудесной обители. Все они направлялись в разные стороны, к знатным домам. Как оказалось, самые знатные семьи имели в этом дворцовом комплексе свой столичный домик. Некий элитный район с видом на дворец.

У профессора тут домика не было, мы остановимся у его хороших друзей-профессоров: лорда Аргуста и леди Амнелии Зауг. У них двое детей. Старшая, леди Нэсси, уже замужем, поэтому она не будет жить в доме родителей, но заглянет на чай. Сын же, Шарз, не был женат и считался знатным холостяком. Он остановится у родителей. После фразы профессора Гехаренна о том, что сынишка этот немногим старше меня - я перекрестилась. Сватовства мне еще не хватало…

Семейство оказалось приятным, после короткого вежливого разговора сразу предложили нам чуть отдохнуть после дороге и спуститься вниз, на обед. Когда мы поднялись к своим комнатам, я умоляюще посмотрела на профессора. Сама я с этим ужасом местной моды не справлюсь без громкой нецензурной лексики.

- Лэсии! Будь добра, - громко сказал он и быстро в коридоре появилась молодая женщина, - Помоги леди Аэлите с переодеванием.

Женщина улыбнулась, кивнула и сразу поспешила в сторону моей комнаты. Мы зашли внутрь и она быстро справилась с шнуровкой на корсете, после чего хотела помочь раздеться.

- Спасибо, дальше я сама, - учтиво произнесла я, придерживая платье у груди.

- Как скажете, леди. Вам подготовить расслабляющую ванну после дороги? Обед будет лишь через 40 минут. Успеете отдохнуть и переодеться к этому времени, - как робот, проговорила она, все также улыбаясь.

- Да… Было бы хорошо. Не подскажите, где наш багаж? Вся моя одежда там.

Служанка удивленно вскинула брови, но быстро ее лицо превратилось в ту же учтивую маску: легкая улыбка и никаких эмоций.

- Леди, Ваши вещи доставят к ночи, чтобы сейчас не мешать другим лордам и леди пройти в свои резиденции. Вчера были присланы некоторые вещи, - она прошла к шкафу и открыла его, - Можете выбрать что-то из этого.

В шкафу висели 2 платья и ночная рубашка, а внизу стояли две пары туфель: домашние и на выход. Платья делились на эти же две категории. Домашнее платье было из приятной к телу ткани, нежно-розового оттенка. Туфли к нему были на низком устойчивом каблуке, бежевого оттенка. Платье на выход можно было охарактеризовать “ Со мной не посоветовались!”. Цвет - изумительный, ткань - приятнейшая, нежная, переливается. Но этот вырез… Сейчас глядя на него я думаю: до пупка он дойдет или нет? И, конечно же, к нему прилагался корсет. Куда же без него!

- Лэсси, сейчас я бы надела розовое легкое платье и светлые туфли.

- Конечно! После дороги нужно что-то комфортное и не стесняющее движения, - с улыбкой проговорила она.

С каждой фразой все больше эта женщина напоминает мне навязчивого консультанта в дорогом бутике. Я внимательно посмотрела на нее, пытаясь разглядеть что-то помимо маски, но.. не вышло. Лэсси - профессионал.

Пока я раздевалась, служанка пошла готовить мне ванную. Я осмотрелась по сторонам. Комната была светлой, вся мебель была выполнена из этого и того же оттенка дерева. Все ткани: шторы, обивка стульев, покрывало на кровати, ковер - тоже были одного оттенка. Сплошная гармония. Ничего лишнего. Значит ли это, что эта семья знатна, но не так богата? В доме Итана было куда больше изысков, на мой взгляд. Хотя чего я понимаю в этом мире…

Лэсси вскоре позвала меня принять водные процедуры. Вылезать из теплой воды с травами мне совсем не хотелось, но… Долг зовет! Волосы я не мочила, чтобы не тратить время на то, чтобы их высушить и привести в относительный порядок. Поэтому мне осталось лишь одеться и чуть поправить волосы. Несколько шпилек и заколок я достала, чтобы волосы чуть струились по плечам и спине, но не попадали на лицо, не закрывали глаза. Улыбнулась отражению в зеркале, пытаясь нацепить такую же маску, как у Лэсси. Но в моем случае, улыбка через пару минут превратилась в оскал.

Раздался тихий стук в дверь.

- Аэлита, ты готова? - спросил профессор, стоя все также за дверью.

- Да!

Я поспешила к выходу и открыла дверь. Гехаррен тоже переоделся в более удобную одежду. Не было фрака и жилета, туго заплетенных волос. Он был в обычных брюках, рубашке, едва собранными волосами и… в тапочках.

- Да-да, - протянул он, заметив, что я зацепилась взглядом за его тапочки.

- А почему мне нельзя было ходить в тапочках в доме? - возмутилась тихо я, сложив руки на груди.

- Потому что я - чудаковатый профессор, а ты - жемчужина сегодняшнего и завтрашнего вечеров, - довольно ответил он, подав мне руку.

Внизу нас ждал стол, ломящийся от еды. К нам на обед присоединилась леди Нэсси со своим мужем и ребенком. Во главе стола сидела леди Амнелия, по ее правую руку - лорд Аргуст, по левую - сын Шарз. Мне это показалось чуть странным, но ко я такая, чтобы судить?

Поздоровалась вежливо со всеми, поклонилась тем, кого увидела впервые и нас пригласили за стол. Я сидела между лордом Шарзом и профессором Гехаренном, напротив нас были Нэсси и ее семья.

Светские беседы начали немного утомлять меня. Наверное, из-за того, что говорили о людях, о которых я не имею никакого представления. Конечно профессор меня немного подготовил, да и разговоры со служанками сделали свое дело, но все еще было сложно мне со всем разобраться.

И когда кости других были перемыты, все посмотрели на меня… Чем я занимаюсь, что я делала в глуши, как открылся мой дар. Все вопросы мы заранее предусмотрели и ответы на них я заучила. Люблю искусство, дар проснулся после трагедии, до этого о нем я и не подозревала, на магию в детстве проверку я не проходила, поскольку не было и намека на ее присутствие. Люблю искусство, рисую картины. Слушали меня очень внимательно, улыбались, но настоящий интерес я видела лишь в глазах леди Амнелии. Интерес, который был сроден интересу Гехаррена - научный.

Разочарованием обеда стало то, что я толком не поела. Эти светские беседы не подразумевали нормального приема пищи. В расстроенных чувствах я пошла наверх, понимая, что сегодня моим спутником ночи будет урчащий живот. На званном вечере тоже не до еды… Аперитив, закуски и всё. Дальше роскошь светской жизни!

Я заперлась в комнате и немного помедитировала, проверила магические потоки. Как же приятно стало их ощущать, отслеживать их направление. Представляю их тонкими темными ленточками, которые могут собой перекрыть, заволочь всё вокруг.

Но надо готовиться… Я быстро приняла ванную, достав из волос, наверное, килограмм заколок и шпилек. Голова перестала быть такой тяжелой, волосы - оттягиваться. Приятное чувство… Но снова, по тенденциям местной моды, мои волосы превратят в какой-то архитектурный элемент, напоминающий башню.

Платье было… на мой взгляд, нелепым. Много слоев, что запутаться можно, а это обилие оборок… Все, что было красивого в нем - это цвет, который переливался от розового к сиреневому. Вырез оголял большую часть груди, плечи тут тоже нужно было спускать. На мой взгляд, слишком равратно. А еще - неловкое движение и это платье просто напросто сползёт вниз, сделав мой первый выход в свет действительно запоминающимся.

В дверь постучала Лэсси, чтобы помочь мне собраться. Стало понятно, что корсет в этом образе служит не только для каторги, но и для того, чтобы вся эта конструкция не сползла вниз.

Лэсси долго трудилась над моей прической. Она была высокой, несколько прядей спадали вниз. Последним шагов стали зачарованные цветы. Выглядело это невероятно красиво, но и тяжело. Не представляю, как я проведу в этом образе несколько часов.

Торжество началось. Я выходила под руку с Гехарреном, за несколько пар до нас выходили Итан с Кассандрой. Все взгляды были направлены на меня… Каких усилий стоило улыбаться, чувствуя, что воздуха не хватает, а если наклонить голову чуть ниже - можно упасть под весом этой прически-небоскреба.

Подали аперитив, закуски… Ела и пила медленно, хоть и хотелось все быстро в себя залить и заесть, чтобы утолить жажду и голод. Беседы, танцы… Самым нелюбимым стал танец со сменой кавалеров.Мужчины представлялись, говорили комплименты и… сменялись. Времени на другое не было. Я, честно говоря, не смогла запомнить их всех, соотнести с именами. И вот… смена партнера. Я не помню, чтобы он выходил и его представляли, может, опоздал? Мужчина не представился, чуть ближе прижал меня к себе.

- Вы обворожительны, леди, - начал он сразу с комплимента.

- Благодарю Вас, лорд, - выдавила из себя улыбку, думая лишь об одном: как на ногу ему не наступить…

Брюнет ловко закружил меня и, быстро подхватив на руки, вернул в прежнее положение, продолжая танец. Другие так не делали, да и танец таког оне подразумевал,что ввело меня в заблуждение.

- Отходите от классики? - спросила, взглянув на него.

- Все нуждается в новаторстве, - усмехнулся он.

Смена партнеров. Но мужчина не отпускает меня, лишь чуть замедлив танец. К нам подходят двое мужчин, чтобы продолжить танец со мной. В стороне стоит толпа девушек, смотря внимательно на нас и, видимо, ожидая, кого же выберет мой партнер. Но он вальяжно выставляет руку и мужчины ретируются, а девушки - омрачняются, но продолжают смотреть на нас. Снова танец стал быстрее, отходить но конона. Приходится импровизировать, что дается мне в действительности сложно.

- Лорд, Вы вгоняете меня в неловкое положение, - прямо заявила я, - Все сменились, а мы..

- А мы еще говорим. Мне жаль, что я пропустил Ваше первое приветствие, леди, - улыбнулся он, но было видно, что эта улыбка - чистая вежливость.

- Я тронута Вашим вниманием, - улыбнулась также вежливо.

Он меня закружил, снова поймал в руки. Музыка стихает, но он продолжает медленно вести меня в танце. Щеки краснеют не только от нехватки воздуха и активного танца, но и от неловкости. Я начала отдалятся, аккуратно убрала его руку с своей поясницы. Мужчина поклонился мне и повернулся к толпе, глазеющей на нас. Среди них были и Итан, и профессор. Второй сделал к нам несколько шагов, поклонился моему партнеру и встал рядом со мной.

- Рад лично представить Вам обворожительную леди… - он обернулся и приглашающе подал мне руку.

Я улыбнулась и подошла к нему, взяв его за руку. Лица людей напротив нас удивленно вытянулись. Итан помотал головой, после чего я сразу же убрала свою руку от руки брюнета. Он повернулся ко мне, чуть насмешливо смотря. Но тон его оставался серьезным, торжественным.

- Леди Аэлита Форкфурт, племянница уважаемого профессора, лорда Эмиля Гехаррена! - он вскинул руку вверх.

Аристократы зааплодировали, наигранно заликовали. Почему это было наигранно? Когда церемониймейстер меня представил - ликования было в раза 3 меньше. Кто же этот мужчина, пригласивший меня на танец..?

- Леди, отдыхайте! Этот вечер - ваш! Танцуйте!

Мужчина быстрым шагов ушел от меня, придворные раступились перед ним, образуя проход и склонив голову.

- Профессор.. это.? - подойдя ближе к Гехаррену, начала неуверенно я.

- Да. Член королевской семьи, - тихо ответил он, оставив лицо невозмутимым, - Улыбайся.

И я улыбнулась. Когда мужчина ушел - заиграла сразу музыка и все рассеянно начали образовывать пары.

- Лорд Гехаррен, мне нужно на свежий воздух, - тихо попросила я, чувствуя, что корсет стал сдавливать сильнее обычного.

Профессор медленно повел меня через пары танцующих. Нас быстро нашли Итан и Кассандра, направляясь за нами. Мы вышли на террасу. Прекрасную террасу, но мысли были о другом.

- Ослабьте корсет, прошу, - взмолилась я.

К моему удивлению, Кассандра сразу подошла ко мне и помогла. Выглядела девушка обеспокоено, даже принялась уточнять, как я себя чувствую. Я глубоко задышала.

- О чем вы говорили? - сразу спросил Итан, который выглядел не менее обеспокоенно.

Я все рассказала, ничего не утаив. Гехаррен сделал несколько пассов руками, от которых воздух вокруг нас завибрировал.

- Но нельзя же…. - произнесла Кассандра.

Ее речь стала менее четкой, будто голос смешался с шумом воды.

- Нам не нужны лишние уши. Кто хотел подслушать - не заявят о магии, а другие и не заметят, - четко проговорил старичок и снял фрак, присев передо мной на корточки.

- Аэлита, точно больше ничего не было? Тебе больше нечего нам сказать? - просил он, взяв меня за руки и вглядываясь в лицо.

- Нет… почему вы все так встревожены? Из-за этого, что этот мужчина - член королевской семьи? Мы бы все равно встретились с ним, - недоумевала я.

Дыхание восстановилось, но вот сердце было готово выскочить из груди. Она никогда не видела Итана и Гехаррена такими встревоженными. Еще больше омрачило то, какой встревоженной была Кассандра.

Мужчины молчали. Уверенным шагом подошла блондинка и все выдала на духу.

- Он - мрак. Из такой же тьмы выкован, что и ты, Аэлита. Палач. И не должен был он в столице быть на празднике, а зачищать все в пограничье. Единственный некромант в королевской семье, - она тяжело сглотнула, - Он не тянул из тебя силы? Ты не чувствовала, что все меркнет, чернеет?

- Кассандра, это мифы. Не верь всему, что говорят, - прервал ее Итан, - Эмиль, нам пора возвращаться. Леди, вам тоже не стоит задерживаться. Аэлита, все решаемо, не переживай. Все будет хорошо.

Гехаррен чуть улыбнулся и кивнул мне, после чего взял фрак и они с Итаном удалились. Но перед тем, как уйти с террасы, воздух снова завибрировал и стих. Заклинание снято. Нас с Кассандрой смогут сейчас услышать.

Девушка громко засмеялась, быстро изменившись в лице.

- Давай, милая! Пора танцевать! - она начала затягивать мой корсет, шепнув предупреждающе на ухо, - Улыбайся.

И мы вышли, улыбаясь и наигранно смеясь. Все хорошо! Пара танцев, пара бокалов игристого и я чуть расслабилась. Несколько пар покинули вечер. Наверное, этого и ждал профессор. Он быстро нашел меня в толпе и повел со всеми прощаться, да на выход. Я поняла лишь то, что мужчина был испуган. Что же это за виртуозный танцор…?

Когда мы вышли - профессор запретил мне задавать вопросы, светски и отвлеченно говоря со мной. Это лишь добавляло нервозности. Что происходит?

Когда мы оказались в доме - снова воздух завибрировал.

- Переодевайся, быстро приводи себя в порядок и будем учиться. Даю тебе 30 минут.

19 Часть

Мы тренировались почти до рассвета. Профессор Гехаррен учил меня ставить ментальную защиту. Сложно, почти неосязаемо это искусство, но мне доходчиво объяснили: это мне необходимо. Танцевал со мной младший брат королевы, темная лошадка королевской семьи. В детстве умертвил десяток придворных из-за всплеска некромантии… Профессор лично не знаком с ним, но слышал от придворных ученых о том, что он - феномен. Редко бывает в столице, связал жизнь со странствиями и разрешением военных конфликтов. Молод, решителен, силен. Многие девичьи сердца, наверное, трепещут о таком - необузданном и могущественном. А остальная половина сердец, не только девичьих, явно страшится перед ним. Я пока не могу присоединиться ни к первой, ни ко второй группе. Мужчина довольно симпатичный, но какой-то необычайной красоты и притягательности я в нем не заметила за этот танец. И страха леденящего не заметила… По крайней мере, пока.

Утром я увидела у порога в свои комнаты пару чемоданов. Я не выспалась от слова совсем, но светская жизнь звала стуком в дверь. Быстро умылась, привела себя в порядок и спустилась на завтрак. Чета, принимающая нас, смотрела с интересом на меня.

- Аэлита, как Вам спалось? - поинтересовалась леди Амнелия.

- Прекрасно, спасибо, - кивнув головой, ответила я.

- Ваш танец с герцогом был просто великолепен! Вы занимались бальными танцами? - полюбопытствовала женщина.

- Амнелия, дай нашим гостям утолить голод и набраться сил, - ласково прервал ее муж, положив свою руку на его.

Женщина ответила ему улыбкой и взглядом, полным любви. Интересная пара.

Я принялась есть. Было неловко, но я все ела и ела… После ночи магии я была истощена. Да и обеда, ужина толком и не было. Это тоже послужило такому голоду.

После плотного завтрака пришлось сознаться, что весь танец был с моей стороны импровизацией. Лучше признаться честно, нежели лгать. И так слишком много лжи вокруг меня витает…

Весь день превратился в подготовку к балу. Лэсси все твердила мне о том, что все вокруг и судачат о нашем танце с герцогом, о том, как он лично меня представил всем. Конечно, и слухи уже ползли, что ушли мы с ним вместе с вечера, и что в обморок я сразу упала, силы из меня он все высосал.

- Но вы не переживайте! Все знают, что Вы ушли позже, вместе с лордом Эмилем Гехарреном! - решила меня так успокоить Лэсси.

- А что еще говорят об этом герцоге, Лэсси? - спросила я.

Девушка покраснела, замялась.

- Ну же, расскажи мне. Я совсем ничего о нем не знаю, даже не поняла, кто передо мной, представляешь, как глупо? - я взяла ее за руки, улыбнувшись.

- Опасный он, леди. Отчужденный. Ходят слухи, - она перешла на шепот, - Что герцог проклят с самого рождения! Вот и холост, в странствиях всегда: все вокруг него погибают. Одиночка!

Я кивнула служанке и мы начали думать, в чем же мне отправиться на вечер. Раз я уже стала магнитом для сплетен, слухов… Значит, я уже белая ворона.

Урок своего мира я усвоила. Надо пользоваться всеми благами, возможностями!

- Лэсси, принесите мне ножницы и нитки. Будем исправлять это недоразумение. Хотя…

Еще в доме Итана мы с Кассандрой выбирали платья, говорили с портными. Она заказала 5 платьев, чтобы блистать на каждом обеде и вечере. Я же обошлась двумя. Как оказалось, третье мне экстренно выбрала Кассандра. Потому что мне никто не удосужился сказать, что мои вещи мне доставят только в ночи-утром. И вот передо мной бежевое платье с золотыми отливами и изумрудное. Но оно все не то. Блистать так блистать!

- Лэсси. Мы можем сейчас отправиться за новым платьем?

Глаза служанки округлились от моего предложения.

- Леди… но эти платья шили специально для Вас, они прекрасные.

- Мне они разонравились. Тут есть поблизости… эм, лавки портных?

- Ну… лавок портных нет, но есть дома моды. Вы уверены?

Я кивнула и быстро заплела косу. Глаза женщины округлились быстрее, но я настроена решительно.

Мы обошли пару модных домов, я купила себе красное платье и кусок черного бархата. Смотрели на меня удивленно, но покупатель всегда прав. Модельер-портниха приедет к нам через час, уже с платьем и тканью.

- Лэсси, еще одно поручение. Мне нужны такие же зачарованные красные розы.

Служанка довела меня до дома и быстро ушла искать подходящие цветы.

- Аэлита, где ты была? - обеспокоенно спросил профессор.

- Потом! Я готовлюсь!

Я быстро побежала в свою комнату. Но спустилась вниз, у одно из кухарок спросила, где найти карандаши и бумагу. Мне быстро принесли все в комнаты. И я начала творить… Никогда не рисовала эскизы. но это оказалось несложным. Один рукав - отрежем! Не знаю как, но нужно будет вшить корсет в платье, чтобы не был он поверх. Сделаем разрез на ноге, края будут из черного бархата… А, еще добавим его на манжет оставшегося рукава… Да, должно быть красиво!

От моего “красиво” портниха была в шоке, но… Хозяин - барин! Она предупредила, что это работа на несколько часов, но я не боюсь. Порадовала лорда Гехаррена тем, что у него племянница - транжира, но мне это нужно для моего душевного равновесия. Мужчина выглядел обреченным, но мне не мешал.

Пришла Лэсси с цветами и мы начали творить! Я захотела волосы оставить распущенными, разве чуть убрать их от лица. Хочу французскую косу и начала небрежно, но показывать служанке, чего я хочу. Она удивилась, пыталась отговорить, но сделала все так, как я просила. В косу она аккуратно вставила цветы. Ко второму платью у меня было украшение - небольшая тиара. Но она стала прекрасным дополнением к этому образу. Волосы мне снова завивали с помощью какого-то чудесного геля. Кудряшки оставались такими же упругими, пока их обильно не намочишь. Блестяще! С помощью туши и простого карандаша я умудрилась стрелки себе нарисовать, что радовало. Некая женщина-вамп! Подстать всем слухам. Спасибо герцогу за его репутацию. Меня все запомнят!

Платье получилось даже лучше, чем я представляла. Клаудия - мастер своего дела! Дополнила платье бархатным пояском, дала мне бархатную ленту-браслет на вторую руку. Вшила розу… В общем, красоту навела!

Мне помогли платье надеть, сильно затягивать я себя запретила. Хочу дышать. Пусть и не будет у меня супер-тонкой талии! Мне она ни к чему.

Гехаррен убеждал меня переодеться. А вот Шарз был в восторге, комплиментов 10 мне отвесил.

- Лорд, я очень хочу пойти так. Все и так судачат обо мне, нет смысла прятаться в толпе. Пора находить хороших знакомых-владельцев модных домов!

Спор ни к чему не привел. Лорду было немного не по себе, но стоило нам выйти в люди - поведение стало непринужденным. Платье мое необычно, нога обнажена, цвета немного вызывающие, но он - сама невозмутимость. Будто все так и должно быть. На меня оглядывались. Молодые мужчины рассматривали с интересом, девушки тоже смотрели с интересом… только два этих интереса были абсолютно разными. И вот, начинают представлять гостей бала. Сначала - королевская чета. Сердце ёкнуло, когда я услышала, как представляют герцога Аскела Фьера. Проходит еще десяток представленных пар, семейств. И вот объявляют нас. Мы выходим, улыбаемся. Все взгляды устремлены на нас. Абсолютно все. В толпе быстро определяется королевская семья… И все они тоже смотрят на нас! Приветствия, поклоны, улыбки. Все меня рассматривают. А я иду, голова поднята вверх. Этикет этикетом, но… Этим утром я вспомнила, как я добилась всего в своем мире! Не с помощью этикета, робости и поклонов. Не боясь ничего, с высоко поднятой головой. Мне терять нечего!

Аперитивы, речь короля и королевы, речь кронпринца и играет музыка. Я отхожу в сторону - танцевать не хочу. Делаю исключение Гехаррену, иногда замечая, что герцог поглядывает на меня, сам не танцует. Многие наблюдают за нами, но мне это на руку. Пусть говорят! Начнут говорить в ключе пассии и увлечения, а потом - добьюсь всего! Может, правда постараться сотрудничать с этими модными домами? Шить не умею, а вот делать эскизы - моё!

- Ты произвела фурор, - сказал профессор, аккуратно ведя танец.

- На это и был рассчет. Буду моду менять! - усмехнулась я, вызвав легкий смех мужчины.

Мы танцевали, говоря об отвлеченном, о простом. Мне даже было жаль, что танец окончен. Тело снова напряглось, снова нужно стать камнем. Беру аперитив, отхожу аккуратно к окошку, пока все готовятся к следующему танцу.

- Леди Аэлита? - слышу знакомый голос за спиной.

Вот он. Великий и ужасный герцог Аскел.

- Герцог, - я обернулась к нему, сделав поклон с бокалом в руке.

Он улыбался, склонив голову вбок.

- Вы скрасили этот скучный вечер, если говорить откровенно, - он делает легкий поклон.

- Скрасила? Чем же? - улыбаюсь, склонив голову.

Он видит, что я кокетничаю. Видит, как насмешливо смотрю и улыбаюсь. Легкий смех, герцог облизывает губы и протягивает мне руку, приглашая на танец.

- Не пристало леди с бокалом танцевать, герцог, - поклон, улыбка, - Простите, герцог. Я вынуждена отказать Вам. И второй танец… - я подхожу ближе к нему, говоря тише, - Могут подумать, что Вы заинтересовались.

Брюнет улыбается, чуть склоняет голову.

- Допивай, - тихо сказал.

- Джентльмен бы позволил леди отдохнуть, принял ее ответ, - хлопаю театрально глазами.

Внутри все трепещет.. Давно я так не флиртовала с мужчинами. Именно так, театрально, наигранно, но как-то невинно и даже соблазнительно.

- Пей, - вскинул брови, улыбаясь, - Скоро другая песня и заунывные речи. Надо еще успеть привлечь внимание, так?

- Так, - скрывать не стала и допила залпом.

Герцог засмеялся, жест рукой и мой бокал забрали. Он не стал дожидаться другой песни и стал кружить меня сразу в танце.

- Сейчас будет раз два три и сожмите ноги, леди, - дал оказание он и начал отчитывать.

Мужчина чуть подбросил меня, взяв за ноги и кружа. Я вцепилась в его плечи, думая лишь о том, как неуклюже, должно быть, это смотрится. Он, грациозный, что уж там, статный мужчина, знающий, что делает, как танцевать и все в этом духе. И я… мешок с картошкой, который боится упасть, свалиться на пол и опозориться. Хотя… черный пиар - тоже пиар!

Весь оставшийся вечер я танцевала с герцогом Аскелом. Он почти не отходил от меня: вместе со мной отходил к окну подышать, подавал мне шампанское,Мы разговаривали не так часто и не особо содержательно, но все же вечер мне правда понравился. Мы будем самой обсуждаемой парой.

Что мне понравилось еще… Мужчина знал, что я привлекаю внимание к своей персоне, что он - просто способ это внимание получить в большем количестве. А какую цель преследует он? Почему весь вечер со мной? Явно не от любви с первого взгляда. Эту тайну нужно будет еще разгадать.

Домой шла с мрачным профессором, который только и шипел, что я сумасшедшая, привлекаю слишком много внимания. Я с ним была не согласна, но молчала. Пока буду молчать о своих планах, чтобы не сглазить.

20 часть

- Леди Аэлита! В каком же все восторге от вашего танца с герцогом Аскелом! - в раз десятый сказала мне Лэсси, которая заявилась в мои комнаты с самого утра, - Как он Вас подбрасывал, как кружил! Скажите, пробежала ли искра между вами?

Я глубоко вздохнула и укрылась одеялом с головой. Служанка мне казалась вначале сдержанной, идеально вымуштрованной, а тут… оказалось, что под этой маской пряталась обычная женщина-сплетница.

- Нет, Лэсси. Искры нет. Мы просто хорошо провели время, - прозудела я, не вылезая из-под одеяла, - Уже завтрак? Или я еще могу поспать?

По правде говоря, у меня немного болела голова. Видимо, вчера мне герцог давал слишком много бокалов, и пила я их не всегда изящно: хотелось утолить жажду после обилия танцев, а не просто пригубить вкусный игристый напиток.

- Скоро завтрак, леди. Надо собираться. Как Вы себя чувствуете? Могу принести ашиз-воду, - чуть неуверенно предложила она.

Я выползла из-под одеяла и вопросительно посмотрела на служанку. Что это за вода - понятия не имею. Но если это местный “похмелин” - я в деле.

- Лэсси, а зачем мне эта вода? - теперь уже неуверенно говорила я.

Почему неуверенно? Наверное, странно взрослому человеку в этом мире не знать про такие средства. Если, конечно, я правильно все поняла.

- Ну… Я бы комнату проветрила, леди. Вот и подумала, что Вам может быть не очень хорошо. Простите, я…

- Неси.

Служанка быстро удалилась, а я тяжело вздохнула и закрыла глаза. Хорошо было вчера! И если бы не постоянные тренировки, то сейчас бы мое тело изнывало от ломки и боли.

После выпитой чудо-воды мне вскоре стало легче. За завтраком снова было много вопросов, восторгов. Не восторженны были только я и профессор Гехаррен, который, как мне показалось, старался даже не смотреть на меня. Злиться за то, что привлекла столько внимания? Понимаю. Но также я понимаю то, что если я хочу стать хоть кем-то в этом мире, а не бегать хвостиком за Итаном и Гехарреном, мне нужно действовать.

После трапезы, неудивительно, профессор позвал меня к себе и долго отчитывал. Речь его была очень даже отрезвляющей, педагогической. Он не кричал, не оскорблял, не бил, но словами попадал прямо в цель. Было то, о чем я совсем забыла в суматохе… Своим вызывающем поведением я могу не только себя подставить, но и всех, кто на протяжении этого времени мне помогал. Особенно достанется, как раз-таки, профессору.

Мне стало невероятно стыдно… Я не могу его подвести. После всего, что он для меня сделал.

- Да ты эгоистка! И всегда такой была! - прозвенел эхом в голове голос сестры.

- Я тебя не такой растила… - все тем же эхом отозвался голос матери.

- Ты все вокруг себя губишь! Ты - ходячая катастрофа! - громогласно зазвучал голос мужа сестры.

- Аэлита..? - позвал профессор, вернув меня к реальности.

- Простите, профессор Гехаррен. Я не хотела быть для Вас разочарованием, - в горле образовался ком, который было невозможно проглотить.

Некоторое время мы сидели в тишине. Я все еще не могла избавиться от этого кома в горле и отгоняла набегающие слезы, мысленно успокаивая себя. Мужчина о чем-то задумался, ушел в свои мысли.

- Ты не разочарование, Аэлита, - отозвался он, - Я просто на распутье, понимаешь? У нас очень сложная ситуация. Нам нужно стабилизировать полностью твой дар, потом уже… - он глубоко вздохнул, - Потом ты можешь спокойно делать то, что прекрасно умеешь: привлекать на себя внимание. Но сейчас это просто-напросто опасно. Я переживаю за тебя… Как бы все твои амбиции завяли как все те цветы, которые были у тебя в руках.

Ужас прошелся по моему затылку. Розы… Розы были вчера целы только из-за того, что они были намагниченными? Или почему..? Со мной до сих пор иногда случается такое, что все невзначай гибнет. Даже если я просто не в настроении, или что-то грустное вспомнила, или раздражена. В доме Итана моя комната - единственное помещение без цветов. Все по той же причине: ничего живое долго не может находиться в контакте со мной.

- С герцогом Аскелом такая же история? Он также не мог себя контролировать? - тихо спросила.

Мне не был интересен этот мужчина как плод каких-то грез и больного воображения. Но когда я услышала слухи про него, про его дар… А что если вот оно!? Что, если он такой же, как и я? Мне тоже придется жить в одиночестве, потому что все вокруг сгинет?

- Не могу тебе сказать точно об этом. Герцог научился прекрасно управлять и контролировать свой дар - это бесспорно. Что очень силен - тоже бесспорно.

- В королевской семье есть некроманты, кроме него?

- Аэлита, я не одобряю твой интерес герцогом, - вздохнул профессор, - У него очень смутная репутация. И если об этом говорю тебе я, человек, для которого репутация всегда была лишь словом, то касаемо герцога… Слишком темная лошадка.

- Профессор Гехаррен, Вы начинаете мне напоминать сплетниц-служанок, честное слово. Он лишь человек. Некромант, про которого мало что известно. Но разве все члены королевской семьи, близкие семьи к короне - это открытые книги?

- Нет. Поэтому и стоит держаться их подальше, - лорд встал, зажигая темные свечи для занятий, - К тому же… У каждой влиятельной семьи есть свои артефакты, древние и мощные. Все знают, что они есть, но о всех их свойствах приходится лишь догадываться. Герцог выглядит, как ищейка. И если он что-то разглядел в тебе, если есть какой-то артефакт, способный распознать твой дар - нам всем придется несладко. Подумай об этом на досуге. Теперь пора приступать.

Мужчина задернул шторы и сел на пол, пытаясь расслабиться. Я сделала тоже самое и мы начали занятие. Мучительное, изнуряющее, но очень нужное.

Обед мы пропустили. Профессор убедил меня в том, что сейчас он нам не нужен, хотя я бы и не отказалась перекусить. Пару раз из моего носа пошла кровь, но и на это Гехаррен сказал не обращать внимание. Постоянно напоминал мне о безупречной концентрации внимания, иначе все бестолку.

- Медленно плети сеть вокруг, медленно, аккуратно, - тихо проговаривал он, будто направляя.

В чем была сложность ментальной защиты? В том, что лорд не мог увидеть, как я это делаю. Он полагался только на ощущения и импульсы, вибрации, которые также ощущал очень слабо. Поэтому моя сеть часть рушилась и приходилось начинать все сначала.

Я была готова сдаться… Лезьте все мне в голову!!! Но сдаваться мне не разрешали. Приходилось снова концентрироваться и начинать плести.

Изнеможенная, с кривой и дырявой ментальной защитой, я выползла из комнат профессора и доползла до своих. И я действительно ползла: сил встать просто не было. Кое-как я разделась и набрала ванну, вылив в нее содержимое пузырька, который, по словам профессора, должен немного, но облегчить мое состояние. В глазах все вибрировало, расплывалось, начинало тошнить. Последние силы я потратила на то, чтобы лечь в ванну и выключить воду. Тепло начало приятно обволакивать тело, расслаблять… От этого чудесного ощущения я и не заметила, как провалилась в сон. Выдернула меня из него Лэсси, обеспокоенно тряся меня за руку.

- Вы меня испугали, леди, - положив руку на сердце, заверила служанка и громко вздохнула, - Мне показалось, что Вы… Вы бледная очень. И лежите неподвижно. И кровь заметила на одежде..

- Не продолжай, - успокоила я ее, не особо желая объяснять всю ситуацию ей, - Все хорошо. Устала сегодня на занятиях так, что уснула в ванной. Можешь подготовить мне одежду?

Служанка кивнула и, уточнив несколько деталей, вышла из ванной комнаты. Я лишь обреченно вздохнула и прикрыла глаза… Как же тут хорошо все продумано: в этой ванне вода практически не остывает или не остывает вовсе. Нужно будет полюбопытствовать, за счет чего это происходит: магия или же есть какая-то скрытая технология?

Пока я лениво, но быстро мылась, меня захватила горечь. В этом мире очень много технологий! И если бы я в этом разбиралась… Вот что сделало бы мне имя! Неповторимость! В мире моды я, конечно, такого не достигну.

Лэсси помогла высушить волосы и немного причудливо, замысловато уложила их. Чувствовала я себя не очень хорошо, но того и следовало ожидать после нашей тренировки.

Как оказалось, нас ждали гости… Очень много гостей. Оно и не удивительно: вчера мы полностью захватили внимание зала, затмили, по словам прислуги, которой там и не было, даже кронпринца и его невестку.

Всегда была интересна тема слухов, как они появляются, распространяются… Хуже, чем вирусные инфекции, не иначе. Люди, которые там не были услышали об этом от других людей, которых там также не было. Глупости, но часть правды в них, все же, есть.

Потенциальных кавалеров, слава Богу, не было. Видимо, все они входят в группу “Боюсь, в сторонке постою”, когда дело касается герцога Аскела. Пришли, как я понимаю, несколько членов семей влиятельных, которые не хотели бы тут находиться, но захотелось посмотреть на диковинную меня. Нас представили друг другу. По лицу Шарза я увидела: переживает, поглядывает на девушку одну, натянувшую улыбку на лицо.

Со мной многие хотели пообщаться, светски, но явно оценить меня. Некоторые улыбались и спрашивали: как же мы с герцогом познакомились? И удивлялись, недоверчиво переглядывались, когда слышали правду: на первом вечере, танцуя.

- Аэлита, а что за платье на Вас было? От какого дома? - задали мне наконец-то дельный вопрос.

Внутри все расцвело… Вот оно!

- Это было платье от дома Ваур, но… Я попросила его перешить, - улыбнулась, начиная рекламу себя же, - Увидела его и поняла: его нужно доработать. Сделала эскиз, работницы дома помогли правильно его перешить.

И посыпались вопросы от женщин. Я же рассказывала про вдохновение, про новое веяние и так далее. Не все были воодушевлены моими речами, особенно дамы в возрасте. Но молодые.. Явно оценили мою идею! Это не могло не радовать.

Ужин был долгим, для остальных он стал даже утомительным. Но не для меня. Я показывала себя…

- Жаль, что Вы завтра далеко уедете, леди Аэлита, - вздохнув, сообщила леди Лоурэс.

А вот об этом я не подумала… Тут нет интернета, нет привычных мессенджеров. Как мне работать? Как находить еще клиентов? На модный дом у меня денег нет и не дадут, да и кому он нужен за городом… Расположение дома Итана - превосходное! Чистый воздух, природа, вокруг все “свои”. Но эта отдаленность и негативные стороны имеет.

- Жаль… Но я могла бы Вам отправить пару эскизов, может, найдете, кто сошьет по нему, - улыбнулась, чувствуя горечь в груди.

- Было бы чудесно, но… - девушка улыбнулась мне, - Хотелось бы и Вашего видения. Мода у нас сейчас другая, все шьют в соответствии с ней.

- Ну… Буду рада еще раз навестить столицу, что думаете? - спросила я, все также улыбаясь.

Краем глаза глянула на Гехаррена, который явно слушал, о чем я говорю и этого не одобрял. Но вдруг получится,...?

- Леди, это было бы прекрасно, - она сжала пальцы в кулачки, улыбаясь.

- К сожалению, леди Лоурэс, я не располагаю таким большим количеством времени на сопровождение леди Аэлиты у столицу. А переходы слишком энергозатратны, как Вы знаете, - вмешался профессор.

Энергозатратны..? То есть, удовольствие дорогое. Интересно, как напитывают эти порталы? Электричества, как я понимаю, тут нет. До сих пор периодами прихожу в полное недоумение из-за этого факта и горюю, что совсем ничего об этом не знаю. Вот бы озолотилась! Стала бы местным Николой Тесла.

- Ах да… Я бы оплатила портал для леди! Совершенное платье… Но сначала я бы хотела увидеть несколько эскизов.

Повисла тишина. Слышала часто про семью Эверли, но не знаю, чем они занимаются. Судя по лицам людей и повисшей вокруг тишине, они были очень богаты. Надо навести про всех справки…

- Что ж! - подал голос хозяин дома, - Ну и время уже, совсем засиделись! Были всем рады, но завтра многим в путь, надо отдохнуть.

Гости начали расходиться. Мы с леди Лоурэс еще немного обсудили наши дела, она мне передала свои предпочтения по цветовой гамме. В голове я уже начала творить.

21 Часть

- Аэлита! Это чудесно! - громко, визгливо раздался голос Кассандры в столовой дома Итана.

Тут я расслабилась… Можно не улыбаться, не кланятся, не смущаться наигранно, сто раз не распыляться в вежливости и приторных речах.

- И тебе приятного аппетита, Кассандра, - сказала я, накладывая в тарелку много еды.

На меня странно чуть смотрели, но магия… Она высасывала из меня все. По пути домой мы немного тренировались, Гехаррен помогал чуть поправить эту ментальную сеть-защиту. Вроде даже что-то из этого и вышло.

- О тебе все говорят в столице, представляешь? - она села ко мне, быстро кинув пару слов служанке, чтобы та накрыла ей горячее, - Ты - сенсация! Я не сразу поняла, почему ты изрезала свое платье на такой важный выход, но теперь…

- Дорогая, дай Аэлите поесть, - влез в разговор Гехаррен, не теряя аристократичности и тонкости, - Долгий путь, мы тренировались.

Девушка раздраженно вздохнула, но противиться не стала. Вскоре подошел Итан. Он был чернее тучи, без настроения. Хотелось чуть подколоть его, позлить, но пересилила себя и продолжила есть, пожелав мужчине лишь приятного аппетита.

- Итан? - позвал его профессор спустя несколько минут.

- Потом, - хмуро бросил он.

Секретики, значит.. Ну ладно. Потом все разгадаю, сейчас у меня и другие дела есть. От Кассандры бы еще как-то избавиться… Мне, конечно, нравится, что у нас взаимоотношения улучшились, но ее становится слишком много - это я чувствую уже.

Профессору не очень по душе пришлось мое увлечение, но он его принял. Мы договорились на следующем: если оно не принесет мне хоть какие-то деньги в течение трех месяцев, то я оставлю его и буду продолжать усиленно заниматься тренировками по магии. Пока они будут умеренными, нужными. Стали ясными и некоторые скрытые мотивы профессора. Как оказалось, они чем-то похожи на мои: Эмиль Гехаррен хотел оставить свой след. Отличие было следующим: я видела этот след в своих деяниях, будь то картины или красивая одежда, а он ее видел в науке и процветании… и во мне. Потому что я самый необычный и неповторимый эксперимент.

- Соберись… - тихо и немного раздраженно отозвался мужчина.

Я снова представляла эти нити, слушала направления профессора и пыталась ровнее и плотнее их переплетать. Получалось уже лучше и меня это радовало. Особенно после случая, когда Итан решил продемонстрировать мне, что значит маг без ментальной защиты. Оказывается, есть люди с особым даром - легилименцией. Они могут проникать в разум другого человека, листать его воспоминания, словно страницы книги или короткие ролики в инстаграме. И вот Итан привел легилимента к нам в гости… Моя голова трещала по швам. Я чувствовала, что какие-то мои воспоминания удерживает сеть, но остальные.. Он пролистывал, влезал в них. Чувствовала я себя ужасно, но в какой-то момент смогла прогнать его из головы, чему легилимент немного удивился, но похвалил. Он удивился моим воспоминаниям, их странности. Но Итан… Итан сказал правду: я была наркоманкой. Конечно, он преувеличил, говоря о частоте моих передозов и назвал все это - бредом. Для чего нужен был его приход? Все просто, я натура творческая, мне интересно было увидеть их еще раз.

Кровь из носа стала неотъемлемой частью моей жизни в последнее время. Все служанки судачили о том, что я чуть ли не при смерти. С учетом того, что слухи про меня и герцога добрались и в имение Итана… Поэтому эти домыслы о моей погибели скорой стали связаны и с проклятьем герцога Аскела.

Они жалели меня, сами даже среди ночи покушать стали приносить, зная, что не сплю.

Что меня воодушевило - им нравились мои эскизы. Они просили взглянуть на них хоть глазком, а некоторые, по типу Кэсси и Дарси, даже попросили посмотреть на фурор-платье. Они были немного озадачены его видом, но, когда я каждую попросила их примерить… Они были смущены, но в восторге. Эти женщины никогда не надевали дорогих, красивых платьев… Пометку об этом я сделала в своем блокноте. Если у меня все получится - я и это буду менять. Запущу свою сеть а-ля массмаркетов с красивой одеждой!

И все было бы продуктивно, насыщенно, если бы не постоянная ругать Кассандры и Итана. Еще сильнее выбивало из колеи, пожалуй, то, что девушка решила меня записать в свои подружки. Хоть она мне и открылась с другой стороны, но первое впечатление очень отпечаталось в моем сознании. Мы не подружимся, потому что я плохо забываю старые обиды. Мы не подружимся, потому что я человек-одиночка. Но приятели нужны всегда. Если Кассандра когда-то станет моей приятельницей - я против не буду уж точно. Ее советы оказываются дельными. Я все вижу своими веяниями, стилем своего мира вперемешку с тем, что видела в этом. Она меня направляет, иногда говорит, что что-то считается тут не совсем допустимым и я слишком смелая. Для леди Лоурэс я не готова рисовать слишком эксцентричные наряды. Да и цветовую гамму она выбрала под стать этому миру: спокойную, умеренную. Хотя, как мне кажется, зря. У нее были длинные рыжие волосы, большие зеленые глаза, тонкие, изящные губы, белоснежная кожа. В общем, я прям так и вижу на ней алое платье! Огненное, пылающее! Роскошно бы выглядело. Но пока работаем с тем, что есть.

- Аэлита, не отвлекайся, - чуть раздраженно, но тихо вернул меня к нужным мыслям профессор.

Его раздражало, что я не всегда могла собраться с мыслями и иногда ускользала в другие. Сложнее в последнее время было концентрировать внимание. Занятия по ментальной защите, занятия по физподготовке отнимали кучу ресурсов. Я много ела, много училась, много рисовала, много читала, много сплетничала с Дарси и Кэсси, чтобы больше узнать про аристократию, а вот спала мало. Я наливала масла и восстанавливающие соли для ванн и просто засыпала в них, предварительно попросив служанок меня разбудить. Странно? Факт. Но необходимо.

- Я больше не могу, - тихо прошептала, вытирая снова текущую кровь из носа.

Все мутнело, но я поставила с помощью профессора еще несколько нитей.

- Хорошо, хорошо, - он встал и начал помогать мне подняться, усадил в кресло и принес воды.

Это тоже становится обыденностью. Я, с моими воспоминаниями, не могу воспользоваться услугами легилимента. Он должен пролистать большую часть воспоминаний и “накинуть” на них сеть. Для нас это шаг рискованный, да и очень дорогой. Таких магов мало, но потенциал их очень велик. Поэтому все “крутые шишки”, которые владеют секретной информацией, прибегали к услугам таких магов или же делали защиту сами, маги ее лишь дорабатывали. Обычные люди такое не ставили: не было необходимости.

Почему же все так боялись этих магов, раз их мало? Дело в том, что прям вот “чистокровных” легилиментов очень мало. Но бывают помеси даров, смесь обычных магических способностей и легилименции. Таким людям чуть сложнее, но все же они могут проникать в сознание других. Их намного легче “выгнать” из своей головы, но все же… Мне необходимо все свои воспоминания оставить СВОИМИ.

Гехаррен помог мне дойти до комнаты, уложив на кровать на бок.

- Скажете Кэсси прийти ко мне через минут 15? - попросила, закрыв глаза и глубоко дыша.

Было плохо. Очень плохо. Но надо дальше работать, нет времени останавливаться.

- Аэлита! - залетела ко мне Кассандра.

Я вздохнула и лишь открыла глаза, слабо ей улыбнувшись.

- О, милая..

Девушка быстро подошла ко мне, высунув из моей руки уже наполовину окровавленный платок и вытирая чистыми местами мое лицо.

- Совсем изнемогаешь… - запричитала она,вздыхая, - Милая…тебе помочь?

- Мне нужно то масло,- вздохнув, созналась я.

Кассандра молчала. А мне нужно было то восстанавливающее масло. Я знала, что часто использовать его нельзя, менее вредными считаются соли… Поэтому профессор и дал мне их. Но они не так эффективны. А мне нужен результат.

- Я не могу, - опять начала она, - Я как контрабандист уже. Уезжаю в город, быстро, пока никто не видит, заношу тебе масло в темной сумке… Аэлита, я не принесу тебе его больше. Разве все уже закончилось?

- Осталось на два дня. Я не могу так подставляться. Мне нужна твоя помощь… Мне тут больше никто не поможет, понимаешь?

Я играла на ее чувствах. Я могла бы попросить Кэсси купить мне масло, но тут есть нюанс: спалят служанку - накажут, спалят Кассандру - пригрозят пальчиком. Вывод: просим Кассандру. Спустя недолгие убеждения и согласие попить с ней вечером на веранде чай, она согласилась мне помочь, с оговоркой, что это будет в последний раз. Хозяин - барин. Надеюсь,я справлюсь за неделю со всем и… отосплюсь!

- Мне тоже нужна твоя помощь, Аэлита, - отпив чай, тихо, заговорчески произнесла Кассандра.

После ванны с маслом и солью я чувствовала себя гораздо лучше. После съеденных двух порций еды - еще лучше! Из минусов то, что весы явно будут показывать в плюсовую сторону… Много ем. Очень много. Но на длительные физические тренировки меня не хватает: я в прямом смысле валюсь с ног. Итан меня поднимает, отчитывает, но помогает встать. Мы уже стандартно не бегали, а быстро ходили вокруг дома. Оба понимали, что я и 1 круга бегом не осилю.

- Так… И что же?

- Мы и так долго откладывали свадьбу, в частности и из-за твоего первого появления в высший свет, - чуть уколола она меня и продолжила, - Так вот. Ты мне показывала свои эскизы платьев - они великолепны. Скоро Лоурэс Эверли будет ходить в платьях, которые нарисовала ты…

- И ты хочешь, чтобы я помогла тебе с платьем, - заключила я за нее.

Блондинка кивнула и снова отпила чай, улыбнувшись.

- Ты поможешь мне? - спросила она, зная ответ.

Конечно я помогу ей после того, как она помогла мне. Но… Чувствую, это будет один из самых привередливых клиентов в моей жизни. Кассандра обожала все, что связано с вещами. Свои она часто отдавала “беднякам”, так как для нее непривычным было трижды или четырежды надевать одно и то же платье.

- Да, но начнем не раньше, чем через 10 дней,после моего визита в столицу к леди Эверли, - улыбнулась ей в ответ и взяла еще одно печенье.

Дальше мы болтали о своем, девичьем. Немного каснулись и предстоящей работы: спросила что вообще Кассандра хочет? Как будет проходить церемония? Потом поняла, что зря я это все начала, потому что девушка быстро записала меня в советники по свадьбе. Мне хватает их ругани с Итаном…

Недавно Кассандра устроила истерику. Ей хотелось двадцать тысяч намагниченных роз в помещении. Итан объяснял, что это неразумно и трудно допустимо, но она не слышала. Хотела, чтобы все цветы были живыми, свежими! И только белые розы!

Потом ей хотелось, чтобы церемония прошла в лесу о озера, но для этого нужно вырубить несколько деревьев, расчистить территорию, построить к ней приличные дорожки и все в этом духе.Ну и, конечно, успеть надо за месяц!

С одной стороны, мне понятны ее мотивы. Из-за меня и других обстоятельств их свадьба отложилась почти на 3 месяца. Но с другой стороны…Чем она занималась до этого? Почему все не готово? Обычно готовятся задолго до торжества…

- Аэлита… У меня идея! Давай поедем вдвоем в столицу, а? Зачем там тебе Гехаррен? - с блаженной улыбкой предложила она.

Играет. Точно играет. Но ладно,и я с Кассандрой не до конца откровенна,так что мы в расчете.

- Надо этот вопрос обсудить с профессором. Мне нельзя прекращать тренировки, - улыбнулась,мягко отказав.

Кассандра была расстроена моим ответом, но иного я сказать ей не могу. Мне важно не забывать про контроль сил. В столице я буду нервничать,а профессор не даст мне расслабиться.

22 Часть

Настал этот долгожданный день… Сегодня мы отправляемся в столицу. Кассандра напросилась с нами.Кстати говоря, на ней было платье моего дизайна.Также запасное платье было моего дизайна. Также она убедила меня также поехать в новом платье, экстравагантном, привлекающем внимание.

И вот мы выходим из портала в прекрасных платьях, которые переливались в утреннем свете солнца. Платья были легкими, не громоздкими, подчеркивающими линию плеч, декольте. У нас они были очень похожими, отличались лишь некоторыми деталями и цветом. Те, которые я хотела, не успели бы сшить, слишком уж поджимало время.

Что самое важное было в этих платьях - они были без удушающих корсетов. По бокам были завязки и что-то вроде скрытой шнуровки. Аккуратно затягиваешь их и создается красивый силуэт.

В столице нас ждали. Лоурэс встречала нас лично. Вместе с ней была служанка и двое крепких парней, которые, судя по всему, должны были сразу отнести вещи. Вот только смысл много брать на два дня? Мой чемодан был полупустым. А вот забрать обратно я хочу его полным. Нужно будет взять все образцы тканей, купить пару книг, каталогов…

- Леди Лоурэс, рад встрече, Вы прекрасны, - первым проявил вежливость профессор, чуть склонив голову.

- Благодарю Вас, лорд Гехаррен, - она склонила голову в ответ, улыбнувшись ему, - Тоже очень рада Вас видеть. Леди Аэлита, леди Кассандра. Вы обворожительны. Это же ваши платья?

Девушка рассматривала нас с интересом. Что мне льстило, это делал не только она. Двое парней также разглядывали нас, но интерес там явно был другим. Кассандра была очень красивой женщиной, все было при ней. Фигурка стройная, грудь довольно пышная, волосы золотистые, красиво вьющиеся. Стояли, слюной обливались. Хорошо, что не слышали, как она начинает истерики - слюней бы явно поубавилось. На меня же взглянули так - поскольку постольку. Но мне это и не важно. Мне важен был взгляд моего клиента.

- Спасибо, леди. Да, это легкие платья моего дизайна. Легкие, удобные для дороги и в то же время элегантные, - начала рекламу я, подойдя к ней ближе, - Как вам эскизы, которые я Вам отправила?

- О, леди Аэлита, они чудесны. Не особо представляю, правда, как эти наряды будут выглядеть на мне, но на бумаге они потрясающие. Я договорилась с двумя швейными домами, они нам сегодня помогут. Ткани, которые Вы просили доставить - доставлены.

- Это чудесно! Когда мы направимся туда?

- Полагаю, после обеда? Некрасиво будет не удостоить чести хозяев дома, которые нас принимают, - напомнил о важном правиле Гехаррен.

Насчет того, у кого остановиться - тоже был скандал. У Кассандры в столице есть знакомые и родственники, но я согласилась с профессором: нужно остаться у его друзей. На это было несколько причин. Первая: я с ними уже знакома. Вторая: они не будут задавать лишних вопросов. Третья: профессор им доверяет, значит, мы в безопасности. Сначала мы хотели сделать так: я и профессор поселимся у его друзей, а Кассандра - у подруги. Но в таком случае она бы не смогла ходить с нами по магазинам и “присмотреть” что-то себе. Поэтому было принято следующее решение: все мы остаемся у его друзей, но вечером кассандра убегает к подружкам на сплетни. Завтра я предложила составить ей компанию и она согласилась. Нужно вливаться в общество, создать себе более обширную рекламу! Тут нет ни билбордов, ни интернета, ни тв… И люди узнают чаще всего что-то из каталогов и из уст в уста. Как у нас, на Земле, лет 300 назад. Конечно были магические вывески с анонсами какими-то, но это было затратно и не во всех городах использовалось. В столице, других крупных городах - да. Тут это было целесообразно из-за оборотов бизнеса. А в более мелких городах не были готовы платить большие деньги за такие вот магические вывески. Там хватало людской молвы. Но, с учетом того, как тут распространяются слухи - и молва людская рекламой хорошей назвать можно.

- Да, конечно. В часа три будет удобно? - Лоурэс спросила у меня.

А я вот ответа не знаю.. быстро перевела взгляд на лорда Эмиля Гехаррена и тот едва кивнул мне.

- Да, конечно. До встречи, - улыбнулась я ей.

Леди быстро распорядилась, чтобы наши вещи взяли и помогли доставить, а сама ушла с служанкой в сторону своего поместья.

Я узнала, чем же занимается ее семья. Они владеют двумя шахтами, в которых добывают обычные кристаллы и кристаллы-накопители. Вторых было очень мало, но они были очень ценными. Что-то вроде пауэр-банка. Уже представила, что если мы с леди поладим - на одно из главных торжеств у нее будет платье с кристаллами… Это должно быть невероятно красиво. Немного неудобно, но… они тут корсеты все носят, о каком неудобстве речь?

Мне и лорду Гехаррену достались те же комнаты. Комната Кассандры была недалеко от нашей. Увидев Лэсси, я обрадовалась. Нравится видеть знакомые лица. А обрадовалась ли она мне? На ее лице снова безупречная маска.

Мы с не обменялись любезностями, быстрая ванна и я легла отдохнуть ненадолго, обдумывая все. По телу пробегали мурашки волнения и растерянности. А вдруг не выйдет?

Отбросив негативные мысли прочь, я встала и начала собираться. Волосы чуть убрала назад и просто заколола заколкой. Я стояла молча у зеркала и рассматривала себя… В причудливом нижнем белье, убранными волосами. Я не особо была похожа на местных девушек, хоть это глупо и звучит. Я будто бы никогда не вписываюсь… Не вписывалась и в своем мире: в нищите и в бедности. Я не вписывалась даже в рамки моей семьи. Не вписываюсь сейчас и в этом мире. Может, я обречена всегда быть чужой…? Нигде мне нет места, пристанища.

Закрыв дверь, я снова подошла к зеркалу, расплела волосы, разделась. В этом не было ни пошлости, ни нарциссизма. Я рассматривала себя… Все шрамы, неестественно бледная кожа, неестественная худоба исчезла: появился небольшой мягкий животик от переедания. Сейчас он мне казался забавным, но приятным. Это не идеал фигуры, но я совсем не расстроилась.

Я гладила себя, изучая свое тело. Оно не особо изменилось, но я так давно на себя не смотрела ТАК. Меня сложно назвать красивой и привлекательной женщиной, в той форме, в которой принято. Но я никогда не была одна… У меня было много мужчин, поклонников, воздыхателей. Но любил ли меня кто-то? Любила ли я кого-то? Наверное, нет в двух случаях.

Стук в дверь заставил меня одуматься и я быстро оделась, накинув наспех платье. За дверью была Кассандра. Она помогла мне одеться, поправить волосы.

- Надо выглядеть на все сто! Раз уж ты решила оставить эту прическу, - вздохнув, сказала девушка, - То макияж явно нужен! Садись!

- Хорошо. Сделаешь мне легкий? Докрашусь я сама, - попросила я, сев перед ней.

Кассандра согласилась и начала колдовать. Очень жаль, что я не совсем понимаю, что есть что. Вместо привычного тонального крема - тут какие-то жидкости, порошки… Остальное более-менее понятно, но нет у меня такой снаровки, как у той же Кассандры.

Девушка закончила и я попросила все, что у нее есть с блестками. И начала краситься… надо блистать. Блондинка смотрела на меня недоуменно, но я была результатом довольна. Выглядит красиво, необычно. Блестки мелкие, переливаются деликатно на свету.

- Ты уверена? - спросила она, стараясь не давить.

- Да. Вот увидишь, будет замечательно!

Совсем уверена я не была в этом. Но если я не буду говорить уверенно, как мне будут верить другие? Как пойдут за мной?

Я вспоминала все свои этапы становления на Земле. Не хочу на это тратить несколько лет, нужно сразу исключить все ошибки и приступить к делу. Сомневаться нельзя. По крайней мере, показывать сомнения. Я знаю что делаю, я со всем справлюсь.

За столом на меня все смотрели странно, пряча взгляды. Я же держала голову, улыбалась, вступала в вежливый диалог. Я прекрасна!

Кассандра меня удивила. Она возвращала косметику в свои комнаты и… когда она спустилась вниз, в столовую, на ее лице были блестки. На веках и чуть-чуть на скулах. Они были едва заметны, но все же… Меня это порадовало. Я тепло улыбнулась ей и чуть кивнула, выразив благодарность. Может, она не так плоха? Может, у нас есть шанс действительно стать друзьями?

- Вы очень необычная, леди Аэлита, - сказал хозяин дома, - Вы произвели фурор своим выходом в свет!

- Благодарю… Надеюсь, мы не доставляем Вас дискомфорта.

- Нет-нет! Все замечательно! Не так уж просто затащишь нашего друга в столицу, - он похлопал профессора по плечу и засмеялся.

После этого мы продолжили трапезу уже в относительной тишине. Кушала я много, не стесняясь на этот раз. Думаю, нам предстоит долгая работа.

И вот, время отправляться пришло. Я ужасно нервничала, но старалась этого не показывать.

Мы были в первом швейном доме несколько часов, подобрав все необходимые материалы. Было немного сложно, потому что многие ткани тут называются совсем иначе, нежели на Земле. Да и цвета... например, тут нет слова перламутровый. Это такой же "блестящий", "переливающийся". Смотрели на меня непонимающе, также смотрела на работниц и я.

После этого мы пошли во вторую лавку, где уже начали работу над платьями... Как оказалось, не все работницы были готовы сотрудничать и Лоурэс Эверли пришлось поикать готовый к сотрудничеству дом. Был он ближе к концу торгового столичного квартала, но внутри было уютно и чисто.Сейчас мы взяли три эскиза для леди Лоурэс, один эскиз для Кассандры. И началось... С нами были готовы сотрудничать 3 портнихи. Мне не очень нравилось такое наименование профессии, но ладно. Работаем с тем, что есть! Женщины делали все быстро и четко, знали, что делают. Они быстро сняли мерки и начали вместе со мной изучать эскизы, думать о том, как лучше сделать выкройки. Иногда женщины спорили со мной, но я оставалась в плане дизайна неуклонной. Делаем так, не иначе. Я прислушивалась лишь к выбору ткани. Какая-то сильно растягивалась, какая-то наоборот была не дышащей совсем, что будет мешать носке платья.

Кассандра и Лоурэс выбирали пока платья из тех, что есть в доме. Шипоголики... Наверное, быть женщиной в подобных семьях - это как те куколки богатых дядечек на Земле. Барби. Но так лишь выглядит со стороны. На своей шкуре я давно поняла: нельзя судить книгу по обложке.

К вечеру я отпустила девушек, когда сняли последние мерки. Сама же я осталась в доме, работая с женщинами. Я попросила Кассандру и Лоурэс лишь об одном: принести нам что-то вкусное перекусить. Просьбу они выполнили. Скоро мужчина и женщина доставили нам корзину с фруктами, пирожные, сок в закрытом графине и какие-то непонятные закуски. Мы чуть перекусили и продолжили работу.

За мной уже пришла Лэсси, но я ее отправила за фруктами для завтрака, а сама продолжила работу. Служанка ждала нас и после посещения лавки с фруктами и овощами. Уходили мы уже ближе к ночи. Я была очень уставшая, но довольная собой.

Вокруг было людей не так много: почти все дома и лавки были закрыты, между рядами проходили редкие компании людей, пару раз мы видели и городскую стражу. Было все спокойно, без каких-либо происшествий. В целом, для столицы тут было так не суетно, спокойно...Возможно, это просто у нас такой район. За оградой жизнь может быть совсем другой.

- Лэсси, - позвала я ее, - Тут всегда так спокойно? В столице?

- Хм, - хмыкнула она, - Леди, я не хочу сплетничать и говорить плохо.... Тут правда спокойно.

- В этом районе? - подхватила ее я, чтобы ей не пришлось подбирать слова самой.

Женщина лишь кивнула, чуть начиная чуть озираться по сторонам.

- Проведешь меня по другую сторону столицы, когда я приеду? - спросила я, улыбнувшись .

Мне правда хотелось увидеть другую сторону медали. Но вот Лэсси отреагировала отрицательно, отказавшись. Упрашивать ее я не стала, придет время и заведу этот разговор снова. Хочется увидеть как можно больше нюансов этого мира, несправедливостей и социального неравенства. При наличии столь выраженной аристократии она точно имеет место быть.

Мое позднее возвращение и усталость не убедили профессора Гехаррена отменить занятия. Я помнила о том, что непрерывное обучение было одной из основ договора о нашей поездке, но сейчас искренне ненавидела мужчину, хоть и была ему благодарна. Как не крути, он старается для меня.

Удивлением моим стало то, что он принес в свои комнаты чайничек, чашки, блюдца и очень вкусные на вид пирожные. Почему на вид? Я просто такие еще не пробовала.

- Как все прошло? - спросил лорд, разливая травяной чай.

И я начала ему все рассказывать… Меня будто прорвало - я рассказывала все, от и до. Он чуть улыбался, изредка задавал вопросы и слушал. Мне было очень приятно, что я могла сейчас сидеть и делиться с ним всем этим… Странно снова это осознавать, но ведь лорд Гехаррен единственный, кому я тут безоговорочно доверяю, признательна и.. наверное, я считаю его своим другом, наставником. Итан также был ко мне добр, благосклонен, но это было, скорее, от его приверженности профессору и из чувства благодарности. Так бы он давно вышвырнул меня и жил спокойно и счастливо, без лишнего рта в доме. Конечно, я утрирую: мой лишний рот явно не сильно урезал его бюджет. И, на минуточку, я подарила 3 дизайна платья его невесте, согласилась нарисовать и помочь со свадебным платьем и немного, но помогаю с оформлением торжества! Кассандра могла клевать мозг ему, но проводит время со мной, обсуждая эти детали. Он тоже может быть мне благодарен. Успокоилась!

Профессор похвалил меня и пожелал удачи, после чего мы приступили к занятию. Оно было реально интересным! Он учил меня преобразовывать магию в материю, наполнять ей кристаллы… У меня получалось не так шустро и аккуратно, как у Гехаррена, но все же… Так давно я не пользовалась своей магией именно так, а не только затрагивая тему плетения сетей защиты. Как же мне это нравилось, было даже приятно напрямую работать со своими потоками.

Я заполнила своей магией 4 кристалла. Профессор аккуратно сложил кристаллы в контейнер и отпустил меня отдыхать. Завтра предстоит сложный день.

23 часть

Я никогда не считала себя особенной, чем-то лучше других. Талантливой - да, но это было для меня фактом. Сейчас мне важно было не забывать этот факт.

Сразу после завтрака я попросила сопроводить меня в книжные лавки и купила много каталогов и несколько книг про моду. До обеда я их изучала, быстро зарисовывая моменты, которые мне нравились. После обеда же снова мы отправились в швейный дом.

Вчера мы очень продуктивно поработали, поэтому основа платьев была готова. На них не было декора, нужной драпировки, но мы решили ни к чему не приступать, пока девушки их не примерят. Все должно было сесть идеально - это первый заказ!

На девушках все сидело идеально… Мне очень понравилось, как на них все сидит. Леди Эйвери удивлялась тому, что ничего не сдавливало, ткань легкая, приятная, без лишних подъюбников.

- Это прекрасно… Я никогда подобного не носила, - искренне удивлялась Лоурэс, кружась перед зеркалом, - Леди Аэлита, Вы волшебница… Я никогда не видела ничего подобного.

- Благодарю Вас, - улыбнулась я ей, довольная работой, - Вы нашли хороших специалистов.

В стороне стояли женщины-портнихи, которые любовались платьями. Вчера в их глазах витало лишь сомнение. Сегодня - восхищение. Мне это очень льстило.

- Да, да! Спасибо! - Лоурэс повернулась к ним.

Лицо девушки стало вмиг серьезнее, властным. Аристократия.

- Что скажете насчет платьев? Не хотели бы продолжить сотрудничать с леди Аэлитой? Это явно не последний заказ, - она улыбнулась, смотря то на них, то на нас.

А я в этот момент подумала о том, что эти женщины могут начать со мной… По чуть-чуть, один заказ за другим… И я переманю их сначала в свой швейный дом, потом - в дом моды…

- Да, платья очень хорошо сидят на вас, леди. Но насчет работы нужно договориться с лордом Ксавьером.

Леди Лоурэс отошла к ним, разговаривая. Я же подошла к Кассандре. Она улыбалась мне, разглядывая платье. Персиковая легкая ткань, которая будет украшена тонким кружевом слегка светлее основного оттенка… Это будет красиво. Нежно. Кассандре очень подходит.

- Аэлита, это очень красиво… - она улыбнулась, смотря на меня, - Я бы хотела что-то подобное, легкое, нежное….

- Ты про свадебное платье? Ты же хотела пышное, с длинным шлейфом…

- Нет.. Я примерила его и поняла, что вот, чего я хочу. Легкое, нежное… Я так ждала этот день, - на ее глазах чуть заблестели слезы, - Но у Итана всегда дела. Иногда я думаю: любит ли он меня? Ждет ли хоть как-то этого дня? Он так холоден всегда, со всеми… Я запуталась.

- Конечно ждет, Кассандра, - я взяла ее за руки, поддерживая, - Ты права. Итан просто такой сам по себе. Когда я его увидела в первый раз - хотелось ему в нос дать. Но потом я поняла, что за этой маской безразличия кроется переживающий человек, порядочный, честный. Он любит тебя, просто, наверное, не совсем понимает, как это правильно показать. А свадьба… Может, он хочет, чтобы все было идеально? Ты часто говоришь ему о том, что ваша свадьба должна быть самой лучшей, самой красивой. Может, он переживает? Вы говорили об этом?

Девушка задумалась, но, услышав шаги, быстро смахнула слезу и улыбнулась. Маска надета.

- Ну что ж… Леди Аэлита, если Вы будете согласны продолжить со мной работу - эти любезные женщины нам помогут со всем, - заключила леди, поправляя безупречные рыжие волосы.

Женщины выглядели довольными. Как я поняла, высшая аристократия, богатые люди одевались в домах моды. Швейными домами же пользовались в этом квартале… прислуга. Редко что-то подшивали там аристократы, у которых не было срочного доступа в дома моды. Как оказалось, нам с Лэсси тогда несказанно повезло, что в доме моды нас приняли. Точнее, принять-то ладно, а вот то что женщина-портниха выехала на дом - чистой воды везение. И тут, в обычный швейный дом на окраине приезжают знатные леди с толстым кошельком. Понятно дело, что они рады.

Кассандра и Лоурэс ушли, а мы остались и продолжили творить. Леди Лоурэс снова отправила нам фрукты. Мы ими перекусили и продолжили работу. Кассандре я передала, что никого за мной посылать не надо: как закончу - приду сама. Путь запомнила, тут безопасно, так что переживать не стоит.

Вот и уходила я одна. Портнихи удивились и даже предложили меня проводить, но я взяла оставшееся яблоко, образцы тканей и пошла веселая, но уставшая в сторону нашей временной обители. Время от времени проходили компании людей, стража. Все как вчера. Открыты были те же заведения, видимо, питейные какие-то или гостиницы. Но это так, предположение. Я не подходила и не вглядывалась в вывески.

- Леди, не стоит ночью бродить одной, - прозвучал мужской голос совсем близко ко мне.

Я остановилась, медленно повернулась, откусив от яблока. Страшно ли мне? Ужас. Хорошо, что в длинных платьях не видно, как трясутся коленки.

- Спасибо за предупреждение, но я девочка самостоятельная, - ответила я, продолжив идти.

Коленки тряслись сильнее, а легкие я уже готовила к тому, что пора кричать о помощи. Я не видела лица мужчины, он был в плаще, в капюшоне… Тень падала на его лицо. Может, сейчас он меня долбанет сзади по голове? Разумно ли было уходить?

Я остановилась и резко обернулась к медленно идущему за мной мужскому силуэту.

- Вам что-то нужно? - спросила, склонив голову вбок.

Сама же готовлюсь кинуть яблоко, орать и бежать. Не иначе. Еще ткани бросать по пути, чтобы ему мешать. Выглядит в голове, как в мультфильме по типу “Том и Джерри”, но казалось, что это хороший план! Особенно, за неимением хоть какого-то другого плана.

Незнакомец сделал еще пару шагов и снял капюшон. Это был герцог Аскел.

И вот непонятное чувство разрывалось в груди. Вроде я ощутила облегчение, а с другой стороны… Стало немного жутковато.

- Доброй ночи, герцог Фьер, - я поклонилась ему, низко, как полагается, опустив голову, стараясь не забыть все правила.

- Прекратите, леди Форкфурт. Вам же самой не по душе это, - он подошел ближе, забрав из моей руки котомку с тканями, - Я Вас провожу. Тут ходит охрана, но все же, не стоит молодой девушке бродить в ночи одной. Кстати, прекрасно выглядите.

Я была удивлена его поведению. Легкое, непринужденное. И он явно хотел, чтобы я с ним общалась в таком же формате.

- Лорд… Не стоит, правда, - я хотела забрать свои вещи, но он не дал, продолжая идти вперед, - И в столице, за оградой по крайней мере, безопасно. Я могу сама дойти.

- Да-да, - он ухмыльнулся, - Взрослая же девочка.

Щеки покраснели от его слов. Они приобретали двоякий контекст и я, как обладательница не особо здорового рассудка, все извратила.

- Так будьте хорошим мальчиком и отдайте мне мои вещи.

Герцог засмеялся, от души. Видимо, я переборщила немного… Хотела поставить и его в неловкое положение, но вызвала лишь смех.

- Прошу прощения, леди, но Вы забавная, - он продолжил смеяться и остановился, - Вы не хотели бы со мной немного прогуляться? Я недавно прибыл в столицу и совсем еще не хочу спать. И общаться согласно этикету мне тоже не хочется. На балу я понял, что у нас это общее.

Он был прав. Наверное, теперь я разгадала его мотив на этом вечере. Мужчина не хотел общаться с другими и составил компанию мне. На него и так и так бы все смотрели, обращали внимание. Поэтому он и сделал ход конем - отвел внимание на меня, впервые представленную в свет и желающую это внимание получить. Хороший шаг.

- Только недолго, - сказала я, соглашаясь на прогулку, - А то смотрите, герцог, меня искать будут…

Брюнет снова засмеялся, чем вызвал и мою улыбку. Приятно с кем-то так поговорить, кроме профессора. Как ни крути, мы с ним в слишком разном возрастном диапазоне, что создавало некоторые проблемы в восприятии.

Мы шли в сторону дворца, миновав стражу. Они, увидев герцога Фьера, посторонились и поклонились, не проронив и слова.

- Вы же не были в дворцовом саду? - уточнил мужчина, сам зная ответ.

- Не-а, - подтвердила, откусив от яблока.

Брюнет повернулся на меня, подняв бровь. Да, это не совсем прилично. Но он сам попросил меня вести себя непринужденно и не подобая всем пунктам этики.

Мы прошли в красивый, очень ухоженный сад. Сейчас тут никого не было, что делало его еще более привлекательным. Аскел провел меня до небольшого прудика с лилиями и кувшинками. Он сел на скамью, похлопав рядом с собой и всматриваясь в водную гладь. В ней отражались звезды, местные две луны… В общем, красиво было. Я бы сказала, что это романтично, но только с виду. Мы просто коротаем время, сами себя вгоняя в замешательство.

- Вы одиноки? - сморозила я, только потом осознав, что сказала.

Мужчина повернулся ко мне, удивленно посмотрев. Но, подумав, отвернулся к пруду и некоторое время молчал.

- Скорее да, чем нет. А Вы, леди? - спросил он в ответ.

Снова чувствую жар в груди и лице… Вот и зачем я задала этот глупый вопрос? Будто присоединилась к компании воздыхательниц.

- Скорее да, чем нет, - ответила его же ответом.

Герцог хмыкнул и… взял мое яблоко, надкусив. Такого я от него не ожидала, с открытым ртом глядя на то, как он этот кусок жует и проглатывает. Не поворачивая головы, он посмотрел на меня. Губы мужчины растянулись в улыбке и он засмеялся. Но быстро смех его прервался и улыбка сползла с лица.

- Простите, Аэлита, - обратился он ко мне по имени, уже серьезным тоном, - Я что-то заигрался… Возникло желание подурачиться с Вами. Приношу свои извинения, что вот так вот вырвал Вас с улицы.

Герцог начал вставать, а я… Взяла яблоко и откусила под его изумленный взгляд. Даже думать не хочу о том, как странно все это выглядит со стороны. Но что есть - то есть. Почему-то мне не хотелось сейчас уходить… Тут красиво. Когда мне еще выпадет возможность побывать в дворцовом саду? Особенно ночью, когда тут все так завораживает… Было продумано все до мельчайших подробностей. Аккуратное освещение, не яркое, но при нем можно рассмотреть дорожки. Мы шли вдоль кустов с розовыми розами… И освещение там было нежно-розовое, ненавязчивое, подчеркивающее красоту цветов. Тут, у озера, я видела маленькие белые и голубоватые огоньки вдоль воды. Они прекрасно дополняли общую картину. Хотелось зарисовать это, запечатлеть прекрасный момент.

- Вы уже украли мое время, герцог. Поздно пить б… в общем, убегать поздно уже. Садитесь, будем оба наслаждаться одинокой компанией.

И он сел. Молча. Мы слушали шелест листьев, травинок… Приглушенные звуки столицы, стрекотание насекомых.

- Я бы приказал принести фрукты, но… не хотел бы привлекать внимание, - сказал герцог, прервав тишину.

- Я бы сейчас не отказалась от мяса, не открывая глаза, заключила я.

Мне почему-то было совсем без разницы, что я говорю. Мы были чем-то с ним похожи, на каком-то неосязаемом уровне. И почувствовали это сразу на балу. Это странно, со мной такого никогда не происходило, но я была даже рада. Мы никогда не станем с герцогом друзьями: кто он, а кто я. Но быстро приятно с ним посидеть, помолчать, говорить глупости.

- Тогда нужно нам его явно попросить, - весело сказал он и встал, - Дайте мне пару минут. Даю слово, никто не узнает, что мы тут были одни. Я не опорочу Вашу честь, леди. Не бойтесь…

Снова ощущение, будто я в ведре… Купол. Видимо, защитный какой-то, чтобы никто меня тут не обнаружил. Герцог ушел, а я терпеливо сидела и ждала его, вглядываясь в красоты сада. Представить не могу, как он выглядит днем, ели даже сейчас, в полутьме, он такой невероятно красивый. Все было в нем безупречно…

Металлический звук… будто катят плохую тележку в супермаркете. Обернулась и увидела герцога, который по неровным тропинкам катил тележку с едой. На его плечах были два пледа. Я чуть засмеялась, но никуда не ушла, усаживаясь поудобнее на скамье.

- Леди, - с улыбкой проговорил он, подойдя ближе.

Герцог протянул мне плед и я, встав, обмоталась в него, снова присаживаясь. Мужчина принес… мясо, вкусное, на косточках и нарезанное тонкими ломтиками. Мы быстро ополоснули в чашах руки, вытерли их и… начали есть. Оба. Жадно. Посмеемся над этим после еды. Мне было неловко, но еда была такой долгожданной и вкусной… К черту все эти фрукты.

Засмеялась я, когда герцог Аскел достал новое, не надкусанное яблоко.

- Спасибо. Его я догрызу по пути домой, - смеясь, сказала я.

Мужчина чуть посмеялся тоже. Мы снова помыли руки и сидели, сытые и довольные жизнью. Мы ни о чем не разговаривали, время от времени лишь бросая друг другу рандомные фразы. Нас это устраивало.

Опомнились мы перед рассветом. Это было очень красиво и хотелось его встретить тут, но… Герцог встрепенулся быстрее меня.

- Пойдемте, я Вас провожу. Не очень хорошо будет, если нас увидят.

Мужчина отдал мне свой плащ, помогая его надеть и убрать волосы. В плаще я утонула, но он уверил - все для моей чести! Раз уж это так важно… Хотя действительно важно.

До дома мы шли дворами, довольно быстрым шагом. Быстро и сухо попрощались, после чего я вернула Фьеру его плащ и забежала в дом. Успела. Все еще спали…

Я еле встала, когда меня пришла будить Лэсси. Сил не было совсем, но… надо собираться. Пусть у меня и были чуть другими планы на поездку в столицу, но я ни о чем не жалею. С подружками Кассандры я смогу познакомиться еще для заказов. Всему свое время.

Сидим, завтракаем, о светском говорим, как позвонили в двери. Служанки подсуетились, открыли, узнали, что нужно и… в растерянности небольшой прошли в столовую.

- Леди Аэлита, Вам посылка. Раскроете ее сейчас или отнести в ваши комнаты?

- В комнаты.. - растерянно ответила я, но быстро нацепила на лицо маску.

- Еще книги? - спросил спокойно Гехаррен, не подозревающий, во сколько я пришла.

Или подозревающий… И даже всё знающий.

- Да вроде нет, - честно ответила.

Сразу взгляд зацепился за несколько розовых роз. Неужели это от герцога? Неужели.. нет, быть не может. Наверное, леди Лоурес меня решила поблагодарить. Знает, что уезжаем утром и вот, благодарность! Хотя кого я обманываю…

В комнату я поднималась неспешно, спокойно. Хотя хотелось сорваться, чтобы скорее узнать, от кого эта посылка.

Я открыла коробку и… увидела котомку, которую забыла вчера в дворцовом саду… На дне коробки лежала маленькая записка.

“ Спасибо за ночь, леди (как бы это не звучало двояко). Прошу прощения, если что-то не так. Рискнул вернуть Вам куски ткани.

А.”

24 Часть

После прочтения записки мне захотелось сделать все, что угодно, лишь бы избавиться от нее. Никто не должен увидеть! Вдруг узнают…. и что будет? Последняя мысль стала отрезвляющей. Кто узнает, кто такой “А”? Кто знает, с кем и где я провела всю ночь? Никто. А если кто-то и знает, я уверена в том, что герцог сам с этим прекрасно и быстро разберется. Мне переживать не о чем.

Собрала вещи я быстро. Лорд Гехаррен позвал меня на медитацию и небольшую тренировку. Это разгрузило меня. Мне нужно было хоть немного выплескивать свою энергию. Разумеется, профессор знал об этом и уделял мне каждый день хоть капельку внимания, чтобы я под его руководством осторожно работала со своим даром. Он сильный. Необузданный. Но я все больше читаю книги, взяла и сейчас, в столице, пару книг о магии. Я буду хорошим магом, если обуздаю дар. Я смогу его преобразовывать, развивать еще сильнее! У меня все должно получиться.

Не успела я дойти до своей комнаты, как меня перехватила Кассандра.

- Милая! От кого посылка? Благодарность от леди Эверли? - полюбопытствовала она, взяв меня под руку.

Мы зашли в мои комнаты и остановились в коридорчике.

- Нет, от портних. Я забыла образцы тканей, они любезно мне их отправили, - соврала я, ни капли не стыдясь.

Интерес померк в глазах девушки.

- Понятно… Ну да, было бы как-то скромно благодарить лишь пакетом с посылкой.

- Кассандра, леди мне заплатила большую сумму. Я выполнила свою работу, какие тут подарки и благодарности? - недоумевала я.

В Лондоне, когда мои картины продавались, мне присылали чеки. На выставках дарили цветы восхищенные любители искусства. Тут же… я сделала работу - мне заплатили. Какие могут быть еще благодарности?

- Милая! Ты взяла с леди столько денег, что благодарность тут нужна явно! Ты же… уникальное что-то создаешь. Не знаю, что ты там видела под своими наркотиками и какими парами дышала в глуши, но эти платья - великолепны и неповторимы. Скоро модные дома начнут заимствовать твои идеи, - поучительно начала блондинка, поправляя полураспущенные волосы.

Меня это позабавило. Я только в начале своего пути, но.. у меня уже есть соратник. Долой тугие корсеты! Долой тяжелые и высокие прически!

- Вот когда об этом мне скажут еще пара человек… Я больше не буду нуждаться в благодарностях.

Я чуть приобняла девушку и прошла внутрь. Кассандра последовала за мной.

- Как я вижу, ты собралась уже. Не составишь мне компанию? Вчера ты не смогла со мной пойти на ужин к моим подругам, но сегодня на чай мы пойти обязаны!

Я не была в восторе от этой идеи, но… Надо себя показывать!

- Как им вчера пришлось твое платье? - спросила я, ухмыльнувшись.

- Превосходно! Не все, конечно, поняли, но у Кэтти и Доры глаза заискрились, все спрашивали, откуда оно. Дора думала, что оно привезенное, заморское, - хвасталась она, сев на край кровати, - Так что… По приезду тебя ждет еще пара заказов от меня! И если сегодня все пройдет хорошо, то жди заказы от Доры и Кэтти. Может, еще и от Лесли.

Переварив информацию, я быстро собралась. Мы предупредили Гехаррена, что ненадолго пойдем к подругам Кассандры на чай и быстро удалились, чтобы не терять времени.

Пришли мы в дом Истрид Кору. Я сразу вспомнила все, что знаю про ее семью. Ее дедушка, а потом и отец занимали должность советника короля по зодчеству. В семье три сына и дочь, как раз-таки Истрид. Говорят, что она унаследовала все черты Кору: прямолинейная, властная и своеобразная дама. Неудивительно, у нее три старших брата. Тут всегда надо ухо востро держать.

После приветствий мы сели за стол. Девушки с интересом поглядывали на меня, как на диковинное существо. Много сплетничали, но я не всегда понимала, о ком они говорят. Когда же дело дошло до моего “ремесла” - я полностью включилась в диалог. Дора и Кэтти действительно было очень заинтересованы и сразу согласились, начали предлагать свои условия, когда я бросила фразу “Ну мы могли бы что-то придумать даже на расстоянии, для подруг Кассандры мне это будет не в тягость”. Обусловились на том, что они мне пришлют письма со своими мерками и краткими пожеланиями, а я им - эскизы и рекомендации по тканям и пошиву. Сумму смогу обозначить лишь увидев пожелания и все такое. И еще в условие добавила то, что платья должны шиться у знакомых мне мастериц… Последнее девушек чуть смутило, но Кассандра взяла все в свои руки, расхвалив их.

- Такая вы разносторонняя личность, Аэлита, - заговорила Истрид, которая не участвовала в нашем диалоге вообще, - Творческая натура, племянница всеми известного профессора, в которой пробудился сильный дар уже во взрослом возрасте, да еще и, похоже, метите в фаворитки герцога… Яркая вы личность.

Девушка прикрыла ухмылку чашкой с чаем. Видимо, пока мы болтали про моду, все забыли о моей “связи” с герцогом, а сейчас это на всех нахлынуло вновь.

Истрид… Симпатичная, хоть и немного своеобразная девушка. Темные, почти черные длинные волосы, белая фарфоровая кожа, серые проницательные глаза, выразительные брови, тонкие губы и длинный нос. Античная красавица. Выглядит она точно, как статуэтка. Холодная и безжизненная.

Она мало говорила, больше слушала. Каждое ее действие было выверенным, все движения отточены. Истрид имеет превосходные манеры, явно знает толк в переговорах: это в крови. Интересная.

- Что же вы, какая фаворитка… Пара танцев, всего-то, - улыбнулась я ей, взяв чашку в руки, - Все люди разносторонние, просто нужно это в себе открыть. А про то, что у меня дядя - аж известный профессор… Куда мне об этом говорить, раз ваш отец аж всеми известный советник? - я отпила чай, сделав точно, как она.

Глаза брюнетки сверкнули, а на губах появилась едва заметная улыбка.

- Мир слухами полнится - так всегда говорила моя бабушка. До того, как дедушка стал советником - он был просто строителем. А бабушка занималась всем по дому, как обычная женщина. И продолжила, когда он стал советником. Это восхищает, - сказала Истрид, смотря мне в глаза, - Это напоминает мне о том, что нужно быть проще. И мир вокруг станет более простым и понятным. Мне жаль, что я не к тому отнесла ваши танцы с герцогом. Вы, видимо, усвоили урок простоты раньше меня. Вы просто наслаждались танцем с прекрасным мужчиной в свой первый выход, а мы уже начали думать про какие-то тайные ходы…

Стерва. Ну ладно, этот урок я усвоила еще в Лондоне. Рядом со мной - мои потенциальные клиенты, нельзя их потерять в начале пути.

- Истрид, ты…

- Подожди, Кассандра, - перебила я ее, мягко улыбнувшись, - Истрид, есть проблема?

Повисла небольшая пауза, после которой я продолжила, заметив, что вот-вот она что-то скажет.

- Я просто не понимаю, зачем вы это сказали мне. Какова цель? - спросила снова я, забивая гвоздь в гроб.

Истрид молчала. Улыбки не было на ее лице, но глаза все также сияли от интереса. Мужской характер у тебя, значит? Так у меня тоже, статуя бездушная.

- Истрид, ты правда звучала грубо, - констатировала Кассандра, - Я привела Аэлиту познакомить с вами, моими подругами. Потому что она теперь - тоже моя подруга. Теперь же… мне стыдно, что я ее привела знакомиться с тобой.

- Вот именно! Сама сказала, что твои предки были простыми, а ты чем лучше простых? Тем, что родилась в стенах при дворце, а не за ними? - заступилась и Кэтти.

Кэтти Овэл. Тут они не живут, не входят в самые сливки общества. Она тут гостит к Доры часто. Ее родители, родственники владеют парфюмерными лабораториями и фабриками.

- Вы чего! Просто хотелось узнать больше, - Истрид чуть улыбнулась, наклонившись ближе к столику, - И в мыслях не было кого-то обидеть. Приношу свои извинения, если это произошло. Просто у нас мало времени, а мы так мало знаем о гостье.

Было видно, как сложно ей было извиняться. Но и перед подругами ударить лицом в грязь ей не хотелось.

- Я принимаю извинения. А что касается “мало знаем”... Не в таких вопросах кроются истинные сведения о человеке.

Кассандра и Дора перевели разговор на другую тему и расходились мы все уже в хорошем настроении.

Снова ждет неблизкий путь! Карета, портал… последнее - было невероятно неприятным испытанием. Приехали мы к нему чуть раньше, застав работу магов. Они несли кристаллы-накопители к порталу, после чего один из магов начал колдовать. Из-под земли вылез какой-то странный ящик, мерцающий магией. В него аккуратно, с помощью магии складывали наполненные магией кристаллы, после чего он снова погрузился под землю и портал начал свои работу. Настраивал его все тот же маг.

Леди Лоурэс приехала нас проводить, еще раз поблагодарив за платья и приезд. Она подарила мне книгу с нарядами разных эпох, заверив, что это огромная редкость.

Из столицы я уезжала довольная собой. Когда буду в своей уже родной обители, а именно - в своей комнате, я посмотрю, сколько денег я могу отдать профессору Гехаррену, а сколько оставить и отложить.

Дома было хорошо… День я просто отдыхала. Исключение из отдыха - две тренировки: утренняя и магическая. Лорд Гехаррен учил меня попадать магией в маленькие цели. Стрелять из оружия я умела, поэтому представляла именно этот процесс. Профессор же мне описывал все иначе, но… Получилось у меня только после моего представления о земном оружии. По словам мужчины, это было странно, но эффективно. Иногда не получалось направлять магию точно в мишень, но на этот случай вокруг мишени были кристаллы-накопители, которые поглощали и сохраняли мою магию. К концу занятия я почувствовала, что устала и чувствовала себя… легче будто бы. Избыток магии исчернил мишень и наполнял кристаллы - какой-то больше, какой-то меньше. Ушла я довольная собой.

Деньги профессор не взял, даже оскорбился. Мои доводы он и слушать не стал, сказав, что они мои и мне есть на что откладывать. Итан также их не взял, даже и слушать не став. В общем, осталась я с полной суммой, но не была этому рада. Я все равно ощущала, что должна им… Они столько для меня сделали.

С Итаном-то я расплачусь тем, что терплю капризы Кассандры. Времени мало, а она три раза передумать успела. А вот профессор… Если бы не он - меня бы уже сдали властям и пустили на эксперименты.

Вечером я пошла гулять в сад. Непроизвольно вспомнила ту прогулку с герцогом Аскелом. Как бы то ни было, но с ним я тогда ощутила полное спокойствие. В своем молчании мы прекрасно понимали друг друга. Мы доподлинно ничего не знаем о друг друге, но подсознательно… Подсознательно наши души нашли друг друга еще на том вечере. Я уверена, что за маской холода, строгости и в то же время беспечности скрывалась совсем другая эмоция. Ему не хотелось там быть. Ему не нравится этот “свет софит”, и от излишнего внимания устал. Это неудивительно, учитывая, какие слухи о нем ходят. Он силен, а люди имеют привычку очернять и бояться тех, кто сильнее.

Королева, как я знаю, хоть и была до замужества аристократкой, но не из приближенных к короне семейств, а более простых. У них не было резиденции в пределах дворцовых стен. Аскел стал герцогом лишь потому, что его сестра стала королевой. Так нужно. Так полагается. Может, его и это тяготит?

Та роза… Он ее зачаровал и она стоит, как свежая, в моей комнате, в маленькой вазочке. Зачем он ее мне подарил? Зачем потратил силы, чтобы зачаровать? Не хочется тонуть в грезах из-за этого мужчины, но меня привлекала его загадочность. Привлекало и то, как он легко, непринужденно будто бы все далал. В то же время, ему нравилось показывать свое превосходство. Герцог просто подошел ко мне и пригласил на танец, сразу начиная танцевать по особенному, не как все, вовлекая в это меня. Весь бал он провел со мной, наплевав на правило смены партнера, в это же время учил меня танцевать что-то другое. Аскел увидел меня и сразу решил проводить. Проводил бы он другую девушку..? Предложил бы он и ей прогуляться в дворцовый сад? Мое самолюбие кричало мне, что нет. Но точного ответа я не знаю и навряд ли узнаю. Та ситуация с яблоком… Совсем комичная, даже нелепая, но тоже говорит о чем-то. Он простой по своей натуре. И Истрид была права - я тоже проста. Но нам всем приходится играть роли.

Мысли о мужчине довольно часто приходили мне в голову. Может, это просто сказывается то, что я давно не получала мужского внимания и тепла? Ведь все время я была сосредоточена лишь на тренировках и учебе, потом еще засела за свою идею и дизайном… А тут мне какое-то внимание уделил красивый мужчина и я поплыла. Надо успокаиваться.

Я взяла пару теплых пледов и села под фонарь в дальнем углу сада, читая новую книгу про магию и делая пометки в блокноте. Там говорилось не про дар и источники, а именно про использование и заклинания, что мне нравилось куда больше. Одно из самых простых заклинаний - это призыв светового пульсара. Мне очень хотелось попробовать это сделать, но одной это было делать рискованно. Поэтому обязательно уговорю профессора помочь мне с этим. Хочется не только чувствовать в крови свою магию, но и творить.

Утром я проснулась снова от касаний Кэсси. Пора на тренировку. Итан чуть задерживался, поэтому я сама размялась и медленно побежала вокруг дома. Мужчина всегда меня подгонял, а мне же хотелось бежать в своем ритме.

- Доброе утро! Сколько кругов пробежала? - спросил Итан, догнав меня.

- Второй, - ответила, а потом продолжила, - Доброе утро.

- Хорошо! Заканчивай его, 20 приседаний и приступим.

Я кивнула и мужчина увеличил скорость, быстро обгоняя меня и скрываясь за поворотом. Итан был в превосходной форме. Он говорил всегда о том, что физическая нагрузка и хорошая подготовка очень помогают сдерживать в рамках свой дар, лучше его контролировать. Признаться, я и сама этот момент подмечаю, но очень сложно взять себя в руки.

Выполнив необходимое упражнение, я немного подождала Итана и мы преступили. Бег с препятствиями, “догони меня пульсар”, взбирание на стену по специальным тросам… Последнее у меня получалось хуже всего. Я часто падала вниз, отбивая себе мягкое место. Но Итан был неразговорчив и не сострадателен в этом плане: заново! И я ползла снова.

Душ, завтрак, почта… Подруги Кассандры прислали мне свои мерки и предпочтения, леди Эверли отправила благодарственное письмо, сказав, что первое платье уже получила. Я была очень горда и довольна собой.

Потом началось самое сложное. Мы с Кассандрой снова пытались определиться с платьями. Теперь она хотела, чтобы их было два. Первое на основное торжество, традиционное, пышное… Второе - более легкое, не стесняющее движений, красивое и элегантное, но в то же время нежное и парящее.. В общем, нужно было найти то, не знаю что. Как бы я не уговаривала по поводу первого платья обратиться в дома мод, Кассандра была неуклонной. Нет и все. Но с этим платьем оказалось все проще. За макет я взяла платье из каталога, но дополнила его кристаллами и блестками. Ну и ткань предложила другую, переливающуюся, мерцающую… Кассандре эта идея понравилась. Осталось составить подробные эскизы и отправить шить. А вот со вторым платьем мы засели. Ей все было не так. Слишком простое, слишком помпезное, слишком закрытое, слишком открытое, слишком легкое, слишком стесняющее…. Но все же мы пришли к единому решению. Легкое кружевное платье с выразительной зоной декольте, обнаженными плечами и кружевными рукавами… Нежно, красиво, элегантно.

- Роза до сих пор стоит? Леди Лоурэс постаралась, зачаровала ее надолго, - с улыбкой подметила Кассандра, кивнув в сторону вазочки с розой, - Неудивительно, раз у ее семьи так много кристаллов-накопителей… Весь месяц простоит.

Я улыбнулась, что-то невнятное пролепетав. Никто не знает и не узнает, от кого эта роза на самом деле. Для меня же она является теплым напоминанием о той ночи в красивом саду.

После обеда мы занимались с Гехарреном. Кое-как я уговорила его попробовать призвать и зажечь пульсар. Сначала он несколько раз показал мне технику, нужные движения пальцами. Оказывается, пусть они и малозаметны, но очень важны, чтобы заклинание сработало так, как надо. Иногда нужны были слова, а иногда такие вот жесты. Поэтому магов-преступников обязательно лишали голоса и помещали руки в специальные оковы, чтобы нельзя было никак пошевелить пальцами и призвать магию. Конечно, есть и оковы магии, но иногда они дают сбой, если их надевали на сильных магов.

С третьей попытки у меня получилось призвать световой пульсар. Профессор помогал мне удерживать внимание, правильно трансфигурировать его.

- Ты можешь поменять форму, - тихо говорил он, пытаясь не сбить, - для этого снова верным образом сложи пальцы и представь, как шар меняет форму. Только не сильно ветвистую, этому еще нужно научиться.

И я медленно сложила пальцы, начала представлять, что шар превращается в треугольник. Медленно, но световой пульсар принял заданную форму.

- Контролируй силу света. Сделай ярче. Представь, что лишь этот пульсар способен осветить всю комнату, - снова дал рекомендации Гехаррен.

И я начала представлять, сосредоточившись на нем. Пульсар сейчас поддавался хуже, но все же становился ярче,освещая комнату белым светом. Что примечательно - пусть пульсар и был белым, лучезарным, но имел темные прожилки. Потому что основа этого пульсара мой дар - некромантия.

- Отлично, теперь пробуем поменять цвет. Сосредоточься и представь, как пульсар меняет его.

Это задание далось мне тяжелее всего. Долго мучилась, пальцы начали уставать, но все же получилось изменить цвет на чуть желтоватый, теплый.

Но, как оказалось, это не самое сложное. Теперь мне нужно было зарядить пульсар магией и отпустить его, чтобы он светил без моего участия, пока этот запас магии в нем не иссякнет. Несколько раз я не могла его удержать и он угасал. Приходилось вновь создавать новые пульсары, задавать им форму, яркость, цвет, размер и стараться отпустить… Руки уже болели, но все же получилось. Правда, профессор сказал, что я его перенасытила магией, но ничего страшного. Пусть светит. Для меня же это стало очередной победой. Я научилась колдовать!

25 Часть

Неделя была сложной. Я закончила с заказом Кассандры, подумала над дизайнами платьев Кэтти и Доры, а также много тренировалась в магии и читала про заклинания. Я делала успехи и мне это очень нравилось. Гораздо интереснее видеть, как мой дар не только уничтожает все живое вокруг, но и преобразуется во что-то полезное. На одном из ужинов я попросила погасить все магические светильники в зале и столовой и наколдовала аж 7 пульсаров, как ребенок радуясь тому, что у меня все получается. У Кассандры ее дар был не сильным. Она могла колдовать, но не могла вкладывать много сил в заклинания, поэтому к концу ужина я услышала от нее некое завистливое восхищение. Все мои пульсары все также ярко светили и не собирались угасать. Сама я была еще полна сил и могла сотворить еще дюжину таких…

- Еще после нескольких часов магической тренировки, - продолжила она, улыбнувшись, - Ты точно не восполняешь искусственно свои ресурсы?

Вспомнила мой грешок с солями и маслами… Хотя справедливо. Я бы на ее месте, наверное, тоже усомнилась.

- Пульсары же не так затратны, - начала я, своими словами пересказывая строки из учебника, - Там главное при их создании концентрация и все. Много энергии они не поглощают. Наверное, ты просто давно не прибегала к магии.

- Да, наверное…

Кассандра немного засомневалась и создала свой пульсар. Идеальный шар, который светился, словно солнце… Ну, скорее, это было даже не то что ярко, а завораживающе. Ее дар имел белый, нейтральный оттенок. И эта магия красиво переливалась в теплом свете пульсара… Я улыбалась, смотря на него, вспоминая наше земное солнце.. Тут оно было не таким. Тут их вообще было два и находились они дальше от планеты.

- Красиво… Я не видела еще пульсаров нейтральной магии, - честно призналась, завороженная смотря на шар.

У меня. Итана и профессора Гехаррена был дар некромантии, вся наша магия струилась темными потоками. Если не заострять внимания, они не так уж и заметны. Но поскольку мне важно отслеживать все эти потоки, то я на них внимание свое заостряю и вижу отчетливо. Снова в груди начало разрастаться давящее чувство того, что я могу уничтожить все вокруг.

Кассандра отпустила свой пульсар к моим. Какие-то непонятные слова и он стал двигаться, плавно перемещаясь змейкой по помещению. Девушка улыбалась. Видимо, все маги получают эндорфины после использования дара.

- Я тут подумала, - начала я, - В столице я увидела вечером очень красивую картину… Был пышный куст с цветениями и он был подсвечен маленькими пульсарами. Кассандра потрудилась на славу с садовниками, может, нам стоит тоже украсить светом наш сад?

- Да, было бы красиво! - закивала Кассандра, - Но их же постоянно нужно напитывать? И создать их так много…

- Это не такая проблема. Можно поставить в некоторые места кристаллы накопители, привязать к ним пульсары. И напитывать каждый день. Аэлита права : много энергии пульсарам не надо. Особенно маленьким, - предложил Итан.

А вот лорд Гехаррен задумчиво смотрел на меня.

- Можно создать маленькие пульсары, да.. А можно подсветить не соцветия, а куст, создав более большие пульсары. Это будет быстрее и эффективнее, - сказал он и продолжил, - Аэлита, где ты видела такой куст?

Попалась… Кажется попалась!

- Когда шла домой от портних. Я не туда свернула, немного поблуждала. Увидела у одного из домов такой кустарник, - соврала я с невозмутимым лицом, - Но я и не подозревала тогда, что тут все дело в крошечных пульсарах.

Профессор немного расслабился, кивнув. Не знаю, о чем он подумал, но не стоит мне говорить про что-то из того, что я видела в дворцовом саду…

После ужина я приняла ванну и села рисовать эскизы на заказ. Красиво… Сверяла с образцами тканей, думала, что будет приятнее, красивее..

В дверь постучали. На пороге показалась Кассандра с домашней одежде, с разными каталогами. До глубокой ночи мы обсуждали ее свадьбу, как все сделать лучше. Я ей предложила несколько вариантов декора из нашего мира, про которые тут и не слышали. Девушка оказалась в полном восторге от этого.

Что-то Кассандра оставила традиционным и немного мне непонятным, воспользовалась некоторыми моими идеями, а все остальное переложила на плечи специалистов. Свадьба обещает быть красивой и запоминающейся… Людей будет очень много. Первый день, сама церемония, пройдут в столичном храме Единого Бога, после чего все отправляются в какую-то резиденцию с огромным садом. Листья потихоньку начинают желтеть, так что мы создадим красивую композицию ранней осени. Все будет ярко, насыщенно, много цветов - живых и искусственных. Времени осталось не так много, но мы обязательно все успеем сделать в лучшем виде. На второй день гостей уже будет на порядок меньше, более близкий круг. Мы переместимся сюда, в дом Итана. В саду разобьют большой шатер, пригласят музыкантов, актеров… Спокойный, но в то же время, веселый вечер.

Я немного завидовала Кассандре. Завидовала ее проблемам, завидовала тому, как быстро они решаются. Завидовала тому, что ей не приходилось что-то выдумывать и выкручиваться, когда разговоры заходили о родных и прошлом.

Я своим прошлым не горжусь, но иногда думаю, как же упрощала зависимость мою жезнь. Хватало пару дорожек или одного укола, чтобы жизнь заиграла яркими красками, а невзгоды ушли прочь. На моих руках почти не осталось шрамов - чудодейственная мазь помогла. Но я помню, что всегда мои руки были закрыты от чужих глаз. Я помню, что все рукава были свободными или на резинках, чтобы можно было легко их закатать и ввести новую дозу. Я помню… Помню, что у меня всегда с собой были носовые платки не из-за насморка. Мне противно от этих воспоминаний, они меня душат. Но это не малый этап моей жизни. Я должна помнить и о нем. И учиться на своих ошибках.

Я немного завидовала Кассандре. У нее были друзья, любимый и любящий ее человек. Я завидовала ей… Но была очень за нее рада. Рада, что у нее есть возможность быть счастливой. Возможно, эта возможность когда-то будет и у меня?

Не было у меня грез о большой семье, уютном доме, собаке и бочке с деньгами. Но на что-то хотя бы малое мне рассчитывать очень и очень хотелось. Я бы очень хотела, чтобы у меня был лучший друг или человек, который всегда способен меня понять. Тот, с кем мне не придется хоть что-то в себе скрывать и утаивать. Но, попав в этот мир, единственные, с кем я могу говорить хоть немного откровенно - это Итан и профессор Гехаррен. Ко второму я уже прикипела душой, но я понимаю, что не могу говорить с ним обо всем. Он мой добрый друг, мой наставник, но я не могу сказать ему все, что на душе. Всегда становится грустно от мысли о своем одиночестве.

- Мама, я так устала, - тихо говорю, закрывая глаза.

У мамы всегда теплые, нежные руки… она гладит меня по волосам, а до этого заботливо накрыла меня пледом.

- Я так устала, - повторяю, устраиваясь удобнее головой на ее коленях.

Она молча продолжает гладить, своим действием говоря гораздо больше, чем могла бы сказать словами.

Тоска разъедает меня изнутри. Хочется скрыться, сбежать от нее, но ничего не выйдет. Сколько бы не было между мной и мамой недопонимания, она все равно самая ласковая, самая нежная и любимая.

Я открыла новую страницу альбома и принялась рисовать… не эскизы платья, не какие-то пейзажи, а маму… С ее доброй улыбкой и строгим, но таким ласковым взглядом. Она была требовательна. Она больше времени, внимания уделяла моей старшей сестре, обделяя ими меня. Сейчас я понимаю почему так. По ее мнению, я сильнее духом, значит, со всем могу справиться сама. Я всего сама добилась, я заработала в столице себе имя, значит, я все могу сама… Но меня просто оставили одну. Моя мамочка так мне доверяла, так была во мне уверена, что отпустила, даже не подозревая, как сильно я в ней нуждаюсь.

Страшным стало для меня то, что я стала забывать некоторые ее черты… А какой у нее изгиб бровей? А какой длины ее челка? А густоты? Я плакала и продолжала ее рисовать. Рисовать человека, увидеть которого мне больше не суждено. Мои слезы капали на бумагу, в глазах было мутно от них, но я продолжала рисовать. Я не могла успокоиться… Это уже становилось похожим на истерику.

- Аэлита! - ворвался ко мне в комнату профессор без стука.

За ним последовал и Итан. Оба смотрели на меня испуганно, ошарашено. Я повернулась к ним, поспешно стараясь вытереть слезы с лица, но предательски набегали новые. Только сейчас я обратила внимание на то, что два пульсара в моей комнате мигают, как сломанные лампочки… Только мерцания эти слишком яркие, с огромными перепадами.

- Тише, - медленно подходил ко мне Гехаррен.

Я заметила, что Итан как-то сложил пальцы, видимо, хочет в случае чего атаковать или отразить атаку. Я опасна. Я для всех опасна. Несу только погибель.

- Что случилось?

Профессор сел на корточки рядом со мной, медленно и осторожно взяв за руки. Я старалась успокоиться, делала глубокие вдохи-выдохи. Нужно контролировать себя. Нельзя терять контроль.

- Я хочу домой, профессор, - честно созналась я, чувствуя, что рыдания сдерживать становится все труднее.

- Теперь тут твой дом, Аэлита. Ты держалась умницей, но это нужно принять.

Я разрыдалась. Свет снова замигал так, что в глазах мельтешит. Мужчина молча обнял меня, поглаживая едва касаясь по спине. Я обняла его в ответ и дала волю чувствам. Ощущала, что он колдует, немного, но купирует мою энергию. Мне необходимо выплакаться… Потом ко мне подходит и Итан, что-то шепчет и тоже обнимает.

Выплакавшись, я глубоко вздохнула и поблагодарила мужчин. Они отступили от меня и кивнули головой, ни сказав ни слова. Оба выглядели уставшими и чуть бледными. Видимо, нелегко им далось сдерживать меня.

- Я потеряла контроль? - спросила, зная заранее ответ.

- Да, но не волнуйся, - начал Итан, чуть улыбнувшись, - Тебе тяжело, мы все понимаем.

- Вы старались заглушить мою магию? - снова спросила, заранее ответ зная.

- Да… сначала хотели взять накопители, - вздохнув, начал отвечать Итан.

- Но оказалось, что выплеск магии был настолько сильным, что ты заполнила все кристаллы в доме и привела всю накопительную магическую энергию в сбой,- продолжил профессор, задумчиво смотря на меня, - Ты сильнее, чем мы предполагали, Аэлита. После свадьбы мы переезжаем в мой дом. Там подготовлена специальная комната для тренировок. Нам нужно с тобой работать более решительно.

Сильнее, чем думали..? Они и так считали меня необычайно сильной, но чтобы так… Один мой срыв - и вся магия вокруг начала трещать.

- Это был выброс некромантии? Никто не пострадал?

Я сжимала руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Нельзя терять контроль! Нельзя его терять!

- Слава Единому, пострадавших нет. Пока из тебя просто сочилась магия, не было вспышки некромантии, - вздохнув, ответил профессор.

- Если была бы вспышка - мы бы не смогли ее сдержать, Аэлита, - честно продолжил Итан, - Тебе ни в коем случае нельзя терять контроль. Ты отвечаешь за жизни всех людей вокруг тебя.

Вот она, карма в действии. На Земле я была лишь за себя, и волновалась только за себя. Теперь мне нужно думать об окружающих меня людях, живых существах.

Мы еще немного поговорили и мужчины оставили меня. Уже рассветало… но Итан сказал, что сегодня не будет меня рано будить и даст выспаться, чем успокоил меня.

26 Часть

На тренировках Итан физически изнурял меня, а Гехаррен иногда выкачивал магию в кристаллы… Оба они поражались тому, сколько силы во мне и как быстро я восстанавливаюсь. Для меня же оставалось загадкой то, почему я так быстро была истощена при накладывании ментальной защиты и долго восстанавливалась? Почему сейчас, создав 10 пульсаров, дофига и больше магических стрел, щита и сети я не уставала со всем? Все эти вопросы я задала профессору.

- Работа с ментальной магией всегда индивидуальна. Там свою магию нужно подавлять, преобразовывать и накладывать на себя же, без выхода наружу. Тебе это давалось намного тяжелее, чем материализовывать свою энергию, - дал он мне ясный ответ.

Профессор поставил передо мной кейс с кристаллами. Вчера их было 7, сегодня уже 9. Вчера я почувствовала легкую усталость, но… силы во мне еще были. Я с легкостью создала огромный пульсар, щит… В общем, теперь количество кристаллов будет увеличиваться, чтобы проверить, насколько много во мне энергии. Заполнив 9 кристаллов-накопителей своей магией, я поняла, что снова испытываю то же чувство. Я устала, но еще силы есть, я не на исходе.

После заполнения кристаллов я снова создала пульсары… Снова не возникло чувство опустошенности.

Весь свет в доме, кстати, теперь был на мне. Если до этого пульсары соединяли с кристаллами и они оттуда брали подпитку, то теперь всем руководила я. Создавала, вкладывала энергию и уходила. На ночь, на всякий случай, пульсары соединяли с одним-двумя кристаллами-накопителями, но редко это нужно было делать. Все горело. Утром я просыпалась и после зарядки подпитывала пульсары. Первые пару дней это давалось сложно. Нужно было подойти к каждому, напитать. Теперь же, если они находились со мной в одном помещении, в зоне видимости, я представляла, как щупальца моей магии проводами соединяются с каждым из шаров, напитываются, словно от зарядки. Я сильная. Очень сильная. До пугающего сильная!

Помимо этого, я успевала отвлечься, рисуя эскизы. Доре и Кэтти я уже отправила их, приложив свои рекомендации. Дора уже прислала мне гонорар, что тоже меня радовало. Скоро уже должна прислать его и Кэтти.

Осталась неделя до свадьбы Итана и Кассандры. Девушка была на нервах, из-за всего переживала. Я же была спокойна. Все пройдет хорошо. А если и будет какой-то форс-мажор, то все уладят и все будет хорошо. Свое спокойствие я хотела передать Кассандре, но не получалось.

Я, подруги Кассандры и ее мама приехали вместе в дом, чтобы оценить свадебные платья. Что мне польстило… Кэтти и Дора были в моих платьях. Видимо, хотели мне показать их. Истрид была в сдержанном темном платье. Она вообще, как я понимаю, любила носить темные, строгие оттенки. Они очень подчеркивали ее стать, стержень характера, строгость. Мне нравилось это в ней - она умела придерживаться одной линии.

- Прекрасно выглядите, - искренне сказала я девушкам.

Дора и Кэтти поблагодарили меня, Истрид же улыбнулась краем губ.

- Спасибо, Аэлита. У вас, по правде говоря, очень своеобразное видение мира, моды, одежды. Но, признаться, оно тоже очень даже необычное и красивое, - ответила Истрид, чуть кивнув.

Что ж… наверное, и это ей признать было не так просто. Сочту это за победу.

И вышла Кассандра, в первом, торжественном платье… Оно все сверкало, переливалось на свету. Она выглядела, как самая настоящая принцесса… Принцесса Кассандра.

- Моя девочка… - ее мама сложила руки у рта, смотря на дочь со слезами на глазах.

Я быстро отмахнула от себя все лишние мысли, одной рукой впиваясь ногтями в кожу. Нельзя терять контроль. Нельзя думать о плохом. Подруги тоже остались в восторге от ее платья. Даже Истрид была более красноречивой, чем обычно.

Второе платье было даже лучше, чем я представляла. На фигуре Кассандры оно смотрелось невероятно красиво. И нежно, и сексуально одновременно.

- Аэлита, прекрасное платье, - обратилась ко мне Истрид.

Такого я не ожидала. Медленно повернулась к ней, удивленно подняв брови вверх. Она чуть посмеялась и вздохнула.

- Не люблю эти слезы феечек, - добавила брюнетка, - А тут... Все понятно, неброско, но в то же время роскошно.

- У тебя уже есть платье на свадьбу? Могу чуть изменить эскиз и поделиться, - пожав плечами, предложила я.

- На свадьбу есть. Но он эскиза не откажусь. Какова цена? - сразу перешла к делу она.

Мы быстро, четко и по делу, обсудили все моменты. Она сразу мне назвала все свои предпочтения по изменению платья, его цвета, фасона, а также сразу назвала свои параметры. Все это, даже без моей просьбы, она сказала, что продублирует в письме. Приятно с ней иметь дело! Деловая леди. На Земле Истрид была бы отличным агентом или бизнес-леди.

Из дома мы выходили все довольные. Я понимаю, что заработала уже немало денег за счет этой свадьбы, девушки довольны, Кассандра - светится от счастья, ее мама - светится от слез счастья. В общем, все в плюсе!

А мне нравилось ощущение того, что я начала зарабатывать. Надеюсь, мой заработок не упадет после торжества и заказы будут идти и дальше.

Перед свадьбой Гехаррен меня изнурял… Я насытила все приборы в доме, закачала магией все светильники, наполнила все кристаллы, что есть. Я создавала щиты, сети, полезла в свою ментальную защиту. Только последнее вызвало во мне чувство сильной усталости и голод. Приняв ванну с магической солью, я чувствовала себя лучше, но чуть уставшей. Тем не менее, я была довольна. Я точно не причиню никому вреда.

- Мне жаль, что так получилось, - тихо сказал профессор.

Итан знал о том, что мы делали ранним утром. Он то и дело смотрел на меня с сочувствием, но все мы понимали: если я сорвусь на торжестве - это будет крах для всех. Я не держала ни обид, ни зла, как они предполагали. Все во благо.

На свадьбу я надела платье цвета пыльной розы, с красивой вышивкой, длинными рукавами. Кэсси помогла мне с укладкой волос, аккуратно собрала их назад. Сначала я хотела оставить пару прядей у лица, но передумала, попросив убрать их тоже. Макияж я делала сама, легкий, сделав акцент на глаза. От магической истощенности моя кожа выглядела бледнее обычного, от этого меня спасли румяна. Ну все! На живого человека похожа! Можно отправляться.

Храм Единого Бога был невероятно красив. Было очень много гостей. На меня обращали внимания, подходили знакомиться. Слышала краем уха о том, как Дора расхваливала меня за такое чудесное платье. Вот оно, сарафанное радио в деле!

Но сейчас мне не хотелось думать о своем рейтинге в дворцовом обществе и заказах. Сейчас меня интересовала архитектура, обычаи, церемония. Вышел… эм, священник, и начал произносить клятвы на неизвестном для меня языке. Под куполом воссиял луч света, осветив пару молодоженов. После священнослужитель заговорил на понятном для меня языке.

- Сейчас, при божественном свете и при всех свидетелях вы, Кассандра и Итан, обещаете друг другу стать по жизни опорой, защитой и поддержкой. Вы клянетесь быть верными друг другу, клянетесь жить в любви и согласии. Вы клянетесь своего первенца посвятить нашему Единому Богу, нашему Господу. Вы клянетесь воспитывать его правильно, бескорыстно. Вы клянетесь его не лгать и оберегать от лжи и неверия, - проговаривал он.

Последние фразы немного вогнали меня в недоумение, но я старалась не подавать виду. Пусть будет так…

- Обещаю перед Кассандрой и свидетелями, клянусь под божественным лучом, - проговорил Итан, взяв за руки свою невесту.

- Обещаю перед Итаном и свидетелями, клянусь под божественным лучом, - произнесла свою часть Кассандра.

- В таком случае, - луч ослепительно засиял, после чего пара немного поднялась в воздух, - Член благословенной королевской семьи должен благословить вас.

Тяжелые двери храма открылись, внутрь вошли королева и… герцог Аскел Фьер. Он шел в шаге от своей коронованной сестры. В толпе стали шептаться: не должно было тут быть герцога. Должны были прийти королева и ее сын…

Встав на самую верхнюю ступень, королева и герцог смерили нас всех взглядами. Женщина улыбалась, но в этой улыбке была видна некая гордыня. Она сейчас стоит на высшей ступени… Она - сама королева. Подле нее, на шаг позади, стоит ее брат. Он быстро бегал взглядом по всем, и остановился, найдя меня. Мне стало на миг тяжело дышать, но я перевела взгляд на Итана и Кассандру.

Королева произнесла речь, свои слова сказал и герцог, после чего Кассандра и Итан склонили головы перед ними. Церемония окончилась тем, что лорд Аскел взял ритуальный кинжал и порезал их запястья. Священнослужитель принес золотые браслеты и начал обмазывать их кровью…. Браслет Итана был в крови Кассандры и наоборот: браслет Кассандры был в крови Итана. Когда эти браслеты оказались на руках молодоженов, кровь, как и сами порезы, исчезли. Луч медленно погас, а уже муж и жена опустились снова на каменным пол, не витая над ним.

Поздравления, молитвы, в которых я не участвовала, потому что не понимала. Все думала о крови… Зачем это? Что за ритуал?

Настала пора уезжать их храма в резиденцию. Кареты быстро нас туда довезут. Что для меня стало удивлением, но не удивило остальных - королева и герцог тоже поехали.

- Королевская семья обязанная быть на всех свадьбах знати? - спросила я у Гехаррена, когда мы сели в свою карету.

- Их приглашать обязаны все, но посещают они не все церемонии. Люди занятые, - улыбнулся профессор, - Обычно они предупреждают о том, что будут. Вот только в этот раз произошла замена… Тебя она так сильно начала тревожить?

Мужчина внимательно на меня смотрел, надеясь поймать на лукавстве.

- Честно говоря, не думала, что они будут присутствовать. Так что для меня все это удивление, - сказала честно я, утаив, что самым неожиданном для меня было не то что появление королевы, а герцога.

Гехаррен кивнул и мы продолжили путь.

Было невероятно красиво… Все ярко, но в то же время не аляписто, а гармонично! Каскады цветов, переливающаяся магия… Вчера доставили сюда два кейса кристаллов, которые я заполнила магией. Над столами мелькали, словно светлячки, разноцветные малюсенькие пульсары, что удивило гостей.

- Сколько магии! - удивлялись в толпе.

- Так необычно!

- Вы видели тот водопад? Это все магия! Чистая магия!

Помощники сопровождали нас к своим местам. Мы с профессором сидели со стороны Итана, недалеко от него. Напротив новобрачных поставили роскошный стол для королевской четы… Теперь буковка “п” замкнулась. Первые слова говорила королева, после чего заиграла музыка и все выпили. Подали закуски, горячее… Объявили танцы. После первого танце королева уехала, а герцог остался. Он не пригласил меня на танец. Он не танцевал вообще. После речи родителей Итана снова выпили, снова танец. И меня уже раздражает, что я почему-то жду приглашения герцога! Согласилась танцевать с другим. Потом с другим. А сама, как школьница на дискотеке, смотрю, как же он реагирует. Смотрит ли? А мужчина не смотрел. Он разговаривал с другими лордами и леди, двум девушкам в танце отказал. Вообще, это крайне некрасивый жест, но никто не мог сказать что-то против воли члена королевской семьи - Аскел явно этим пользовался.

Речь взял профессор, чуть толкнул меня, чтобы я дополнила.

- Мы не так долго с вами знакомы.. Но за это короткое время я увидела, как важно в этом мире найти своего человека. Можно быть абсолютно разными, можно иметь разные увлечения, но быть близкими и родными друг для друга. Спасибо, что дали мне возможность наблюдать чистую любовь. Желаю, чтобы на протяжении всей жизни она окружала вас, - сказала немного несвязно я, в глубине души ощущая горечь.

Скажут ли мне когда-то подобные слова? Навряд ли. Но за ребят я очень рада! Они светятся от счастья, любят друг друга - это самое главное.

Мы выпили, снова танец. Меня позвали танцевать, но я сослалась на легкую усталость и отказалась. Музыка играла, а я смотрела на танцующие пары и улыбалась, думая о своем.

- Ты не можешь просто взять и уйти, ничего не объяснив! - поправляя полотенце, кричал Роб, выбегая из ванной.

- Вообще-то могу, - улыбнулась я.

Подошла к мужчине, который даже не успел хоть как-то вытереться, и провела пальцами по его щеке, подбородку. Он красив, умен… Но с ним мне ничего не светит.

- Не люблю долгих прощаний. Ты хороший парень, но это не для меня.

Он задержал мою руку, крепко сжав в своей ладони. Его глаза молили… он молчаливо просил меня остаться. Но чемодан уже стоит у выхода из квартиры, а у дома меня ждет такси.

- У тебя в жизни все станет только лучше, если в ней не будет меня. Все получится, Роб.

Я целую его в щеку и аккуратно освобождаю свою руку, направляясь к двери. Беру чемодан, открываю дверь, оставив свои ключи на тумбочке…

- Леди Аэлита, - позвали меня, протягивая бокал.

Кто-то еще сказал речь, а я все пропустила, вернувшись в свои воспоминания. Улыбнулась, взяла бокал, отпила. Снова танец, но танцевать я не хочу.

Любил ли меня Роб? Любила ли я его? Почему я тогда ушла? Могли бы мы сейчас быть счастливыми? Эти вопросы терзали меня, но ответа я не знала. Наверное, он не любил меня. Если бы любил - то остановил бы. Или нет? Или из-за любви и дал мне спокойно уйти, принял мой шаг?

- Вы так задумчивы, леди, - послышался знакомый голос за спиной.

- А Вы так любите подкрадываться, герцог Аскел, - тихо проговорила, чтобы лишние уши не услышали.

Мужчина засмеялся и сел на место профессора, смотря на меня с едва заметной улыбкой.

- Не мог не подойти к Вам, чтобы лично поприветствовать и попрощаться.

Его слова меня сильно укололи, шли наперекор нахлынувшим воспоминаниям.

- Прощаться так важно? - спросила, не подумав.

- Да, если есть воспитание или не все равно, - ответил он без промедления.

Я взглянула на герцога. Такой же серьезный, с легкой улыбкой, чтобы казаться доброжелательным. Сложно было по его лицу понять, что он сейчас испытывает на самом деле. Выглядел Аскел как всегда безупречно. Оно и понятно - член королевской семьи всегда и во всем должен соответствовать своему статусу. Черная рубашка, расшитая серебряными и золотыми нитями, запонки с рубинами… на пальцах тонкое, едва заметное кольцо и старинный перстень с символом провинции, которая находится под его руководством.

Мне очень хотелось спросить, какая часть его ответа относится к нашему диалогу, но не стала. Хватит мыльной оперы.

- Спасибо, что уделили мне внимание, - поблагодарила я, чуть склонив голову.

Мужчина несколько секунд сидел молча и уже было хотел встать, но снова опустился на стул.

- Составите мне компанию? Ваши друзья устроили чудесную свадьбу, а я… не был в этом саду, - на его губах появилась ухмылка.

Чуть засмеялась и я, поняв отсылку к нашему последнему разговору, перед тем, как мы пошли в дворцовый сад.

- Опять хотите меня скомпрометировать? - иронично заметила я.

- Ни в коем случае! Тут толпа людей, мы будем у всех на виду.

27 Часть

Герцог Аскел встал и подал мне руку. Не долго думая, я вложила в нее свою ладонь и встала. Когда мы вышли, я сделала глубокий вдох свежего воздуха. Солнце… точнее, солнцА начинали заходить за горизонт. Небо приобрело розово-красные оттенки, что прекрасно вписывалось в общую картинку. Мне очень нравилось то, что я сейчас вижу. Хотелось запомнить это, каждую деталь, чтобы после зарисовать.

- Красиво, - сказал герцог, улыбнувшись, - И все напоминает о вас…

- В каком плане? - не поняла я, резко повернув на него голову.

- Вся эта резиденция… Вы приложили руку ко всему, - он повернулся ко мне.

На лице снова легкая улыбка, взгляд стал изучающим.

- И вот мне интересно… Как такая хрупкая девушка с неокрепшим даром смогла создать почти все это?

К горлу подступал ком, а по коже пробежали мурашки. Но мы и нач это подготовили с профессором ответ!

- Вы ошибаетесь, герцог. Просто сюда доставили несколько кристаллов-накопителей, которые заполнила я, в качестве уроков перемещения магии. Я хотела помочь своим друзьям и не стала впитывать энергию обратно.

Мужчина закрыл глаза и поймал один из крошечных пульсаров. Он потух в его руке. Когда герцог открыл глаза, они едва светились, но быстро померкли.

- Хороший ответ, но не правдивый. Лжете, леди, бессовестно лжете, - констатировал он.

- Я Вас не понимаю, герцог Аскел, - начала косить под дурочку я.

Он прошел чуть дальше, вглубь сада, жестом позвав меня за собой.

- Мне призвать кейс с кристаллами? - спросил тихо он.

Мы стояли прямо перед местом, куда поместили один из кейсов… И Аскел прекрасно знает о том, что все кристаллы заполнены мной. Возможно, он даже чувствует, что кейс в саду далеко не один, и кристаллов-накопителей в каждом на 1-2 больше, чем нужно - на всякий случай.

- Не нужно, - тихо ответила, - Не будем мешать празднику.

- Не будем мешать преступному сговору? - усмехнулся он и взял меня за руку, - Вы же знаете, что должны были встать на учет магии? У Вас явно не заявленные “незначительные и несбалансированные” способности.

Я остановилась и встала перед мужчиной. Собрав все мужество, я выпрямилась и заглянула в его глаза.

- Ты можешь сдать меня. Но прошу, не трогай никого из них… Кассандра, Итан вообще ничего не знали. У профессора был лишь научный интерес и желание помочь.

Лицо брюнета расслабилось, после чего он засмеялся, чуть ближе подойду ко мне. Мне пришлось поднять голову, чтобы смотреть на него.

- Аэлита, ты правда подумала, что я вот так вот побегу тебя сдавать? Нет, - он отвел взгляд в сторону, - Не только у профессора возник научный интерес из-за природы твоих сил. Они похожи на мои…

- У тебя… Вас, они тоже проявились неожиданно, резко? - спросила тихо я, чувствуя, как снова по телу бегут мурашки.

- Да. Я был юным, не понимал, что происходит. Потом я разозлился и.. вспышка, пострадали люди, - честно сказал он, - А что было у тебя?

А я не знала, что сказать… Не хотелось врать, но если я скажу, что я из другого мира - какая вероятность, что я смогу остаться тут? Что со мной будет дальше? Придется снова врать.

- Во мне долго не просыпалась магия. Думали, что мне дар не достался, - я грустно улыбнулась, надеясь, что он не раскусит мою ложь, - Я принимала наркотики, Черную Розу. Я не горжусь этим, но… один раз я переборщила. Мне стало плохо, я потеряла сознание. Очнулась в каком-то поле, вокруг трава была выжжена. Меня ломало так… Будто меня разорвали по кусочкам. Меня нашел Итан и лорд Гехаррен. Я не его племянница… Я просто девчонка из глуши. Они не знали, что со мной делать. Выходили меня, вылечили от зависимости. Мне было так плохо, что я не понимала, кто я, где я, что происходит…Я сбегала от них, думала, что меня похитили. Но они меня снова спасли, найдя в лесу… Мне все рассказали. Им стало меня жалко, поэтому профессор придумал историю про племянницу, у которой неожиданно проснулся дар.

Я замолчала, смотря на Аскела, ожидая его реакции. Он задумчиво смотрел, переваривая полученную информацию.

- Я никому не скажу, - начал тихо он, - Из какого ты поселения?

- Я не помню… я помню, как выглядит моя мама и что у нас была кошка, - соврала я, но глаза заслезились по-настоящему, - И ничего нового я так и не смогла вспомнить, несмотря на все занятия.

- Они сделали все правильно, - вздохнув, отметил герцог и продолжил путь, уводя меня все глубже в сад, - Аэлита, я не знаю, что мне делать с этой информацией.

- Отпустить меня? - предложила я.

Мужчина улыбнулся, продолжая идти.

- Дело в том, что если наши дары близки по своему характеру, то ты опасна для окружающих. Профессор Гехаррен - один из лучших в своем деле, но ты опасна для окружающих. И я не знаю, что с этим делать.

- Я учусь, я справляюсь! Излишками сил я наполняю все магией, создаю что-то новое, - сразу начала я себя обелять, - Мы занимаемся каждый день. Я изучаю много книг, медитирую.

Брюнет остановился у лавки и сел на нее, приглашая жестом меня сесть рядом. Я послушно опустилась на лавку рядом.

- Все дело в том, что этого может оказаться недостаточно. Вы спокойно гуляете на свадьбе друзей, ничего никому не расскажете о нашем разговоре. Поверьте мне - в противном случае я все узнаю, - он строго посмотрел на меня, перейдя на Вы, - Я пришлю послезавтра в 11 утра за Вами карету. Придумайте что-то, может, пусть поездка будет связана с хобби. Профессора вызовут в университет, долгих противоречий не будет. Мы с Вами встретимся уже после того, как Вы перейдете в портал. С собой взять все самое необходимое, плюс спортивный костюм. Через пару дней я Вас верну обратно.

- А если мне не нравится такая перспектива..? - прямо заявила я, посмотрев на герцога.

- Я не хочу принуждать. Так надо, - твердо заявил он, - Если мои предположения верны, то Вы можете творить историю… а не платья шить. Хоть они и интересные.

Я почему-то засмеялась из-за его слов и даже испытала какое-то облегчение. Надеюсь, он сказал правду и не сдаст моих друзей… Со мной пусть делает что хочет. Но они того не заслужили. Они просто хотели меня спасти…

- Спасибо за розу, герцог, - поблагодарила я, вспомнив о ней.

- Она еще стоит?

- Уже начинает постепенно угасать, - улыбнувшись, заметила я, - Но она довольно долго простояла.

Брюнет кивнул и улыбнулся. После он взял меня за руку и… я испытала резкий жар, прилив. Это было так приятно, что я не смогла сдержать тихий стон, прикрыв глаза.

Резко из распахнув, я отдернула руку и посмотрела возмущенно на мужчину.

- Вы опустошены, леди Аэлита. Так нельзя. Дар нестабилен, - с улыбкой заметил он, - Я немного влил в Вас магии. И если Вам было так приятно… Значит, я был прав. У нас схожий дар.

- Иначе было бы неприятно?

- Иначе было бы больно или вообще бы ничего не получилось, - с улыбкой заметил он.

Герцог встал и мы направились обратно. Всю дорогу мы молчали, говорить уже было нечего… Разумеется, все заметили наше долгое отсутствие, но не акцентировали на этом внимания. Все внимание молодоженам!

Аскел попрощался со всеми, произнес тост и удалился. Остаток вечера я была немного нервной, но танцевала, со всеми смеялась и улыбалась. Нужно вести себя дружелюбно… Ближе кто-то уехал, кто-то отправился в свою комнату в резиденции. Мы с профессором снова решили остановиться у его друзей.

28 Часть

По приходу в комнаты я не могла уснуть и думала о том разговоре с герцогом Фьером. Я очень переживала за своих друзей и не хотела их подставлять… Но что он мог напридумывать, если бы я не сказала эту частичную правду? Счел бы он нас всех врагами страны?

Аскел Фьер - брат королевы, один из сильнейших магов, боевой некромант, обладатель схожего с моим дара… Может, из-за этого меня к нему тянет? Может, поэтому мне с ним так комфортно? Или у меня так разыгралось воображение?

Проявляет ли он знаки внимания, или же это такой же обоснованный интерес, как у тех же Итана и Гехаррена?

В дверь постучали. За ней послышался голос профессора.

- Да, входите! - отозвалась я, поправив сорочку и повыше натянув одеяло.

Я не стеснялась профессора. Явно никаких романтических и межполовых влечений он ко мне не испытывает.

- Аэлита, о чем вы разговаривали с герцогом? - спросил он прямо, не став топтаться на месте.

- О красоте сада, - сказала я полуправду, после чего начала открыто врать, - Об Итане и Кассандре. Еще он спрашивал, как у меня дела с освоением дара.

Мужчина недолго пробыл в раздумии и кивнул.

- У меня есть предположение, что он неспроста появляется там, где есть ты, - сказал он и подозрительно огляделся.

Рвано выдохнув, профессор окинул нас магическим куполом. Он боится? Боится, что могут за нами следить!?

- Профессор? - позвала я его тихо, чувствуя, как меня начинает немного трясти.

- Закрой глаза… Почувствуй всю энергию в доме, ну же! - приказным тоном сказал он.

Я поспешила выполнить действие. Но… Что-то улавливала, но не поняла, что именно.

- Я… Я не понимаю, профессор, - честно сказала я, - Есть какие-то потоки, они будто совсем близко, но я не понимаю…

И тут начало накатывать постепенно осознание. “Поверьте мне - в противном случае я все узнаю”... Касание руки, перелив сил под предлогом восстановить мою опустошенность.

- И я что-то чувствую, но не могу найти очаг. Аэлита, нам нужно срочно…

- Профессор! - закричала я, перебив его.

Мужчина замолчал и удивленно смотрел на меня, ожидая предложения.

- Кристаллы… у Вас есть еще пустые кристаллы?! - начала быстро тараторить я, указывая на себя пальцем.

Глаза Гехаррена сильнее округлились, в них застыл испуг.

- Сейчас.. сейчас…

Он быстро снял купол и чуть ли не выбежал из комнаты. Он принес полупустые кристаллы-накопители и создал слабые пульсары, разряжая их до конца.

- Все что есть! Клади руки!

Я кивнула ему и начала отдавать свои силы. Выходили они тяжело, словно прилипли ко мне. Вот гад! Вот же гад! Он хотел следить за мной! В мыслях крутилось лишь одна мысль - я не позволю так с собой поступать! Я не позволю так мерзко, исподтишка за мной следить, выкачивать информацию! Я бы молчала о нашем разговоре, я бы молчала обо всем. Но герцог не поверил… Не только моему обещанию, но, видимо, и всем моим словам.

Я упала в кровать совсем без сил, тяжело дыша и чувствуя, как содрогается мое тело.

- Кажется, меня сейчас…

Гехаррен подхватил меня и быстро отнес в уборную. Я позорно блевала, пока мой друг-профессор держал мои волосы и гладил по спине. Мне было ужасно плохо…

Когда стало чуть легче, мужчина помог мне умыться и уложил в кровать. Сам он побежал на кухню за водой, но вернулся не только с ней. В его руках был еще кристалл…

- Выпей воды и слушай внимательно, - профессор дал мне наполовину наполненный стакан, - Тут - твоя магия. Ее нужно впитывать медленно, не резко. По чуть-чуть. Слышишь?

- Да… Я Вас поняла.

Старичок дал мне в руки кристалл и тихо, медленно разговаривал со мной, задавая темп. Через какое-то время мне стало действительно лучше, почти перестала кружиться голова.

- Слушай внимательно, - тихо начал он, заперев кристалл с моей и Аксела магией в кейс, - Нам нужно срочно уходить. Бери все необходимое, остальное доставят нам мои друзья, я оставлю записку. Герцог что-то знает, он поставил на тебя слежение. Не знаю, как у него получилось сделать это незаметно, но получилось…

- Это не было незаметно, - честно сказала я, - Он заметил, что я уставшая и почувствовал, что во мне очень мало энергии. Герцог взял меня за руку и… и перевел свою энергию в меня. Он сказал, что он мне помогает.

Я не смогла сдержать слез. Наивная дура! Бесплатный сыр бывает только в мышеловках!

- Он знает, что я сильная, профессор, - заявила я, но не стала разглашать всё, - Знает, что я напитывала кристаллы в саду.

Снова ужас застыл в глазах мужчины, но он быстро от него отмахнулся.

- Все подчистят, я распоряжусь. Ничего не бойся. У нас все продумано, все готово. Завтра его не будет на торжестве. У нас будет время подумать, что делать дальше. Сейчас собирайся.

Профессор ушел, а меня все еще трясло. Если мы сейчас уйдем - это вызовет куда больше подозрений. Вздохнув, я накинула на себя халат и пошла к Гехаррену.

- Профессор? Можно войти? - спросила я, постучав в дверь.

Ее открыл мне уже одетый лорд, с удивлением глядя на меня. Я нагло сделала шаг в его комнаты и сама закрыла дверь.

- Мы не можем сейчас уезжать. Это вызовет еще больше подозрений. Пусть Фьер думает, что все идет по плану. Нужно вернуть в меня частично эту дрянь… Мы знаем о ней, мы готовы. Мы не преступники, чтобы убегать.

Немного поразмыслив, мужчина согласился со мной. Я впитала немного энергии герцога, чувствуя теперь не облегчение, я тяжесть. Видимо, мне слишком хотелось ему доверять, думать, что он хороший и хочет мне помочь.

Ночью я почти не сомкнула глаз. Заснуть удалось лишь после рассвета.

Завтрак, быстрые сборы, карета, портал, дом… Я так была рада, что я далеко от столицы, герцог теперь далеко. Мы с профессором придумали, как достать остатки его магии из меня. Я не стала опустошать все. Мы воспользовались снова кристаллом. Поскольку в нем была уже заточена часть магии герцога, сейчас она прилипала в накопитель куда охотнее, чем моя. После медитации мы поняли, что все позади, его магии во мне нет.

Сюрприз меня ждал, когда я вошла в комнату. На столе стоял огромный букет розовых роз, с маленькими летающими в воздухе пульсарами. Лежала внизу и записка. Когда я коснулась ее, она чуть заискрилась и открылась. Зачарованная… чтобы никто, кроме меня, не смог ее прочесть.

“ Дорогая Аэлита!

Мне очень жаль, что своим даром я доставил Вам дискомфорт и Вы от него избавились. Видимо, мы не так похожи, как я думал. Мое предложение остается в силе. Карета будет ждать Вас завтра в 11 утра. Прошу не опаздывать. Надеюсь, цветы Вам поднимут настроение, а книги Вы сможете изучить по пути к порталу или позже.

А”

На моих книжных полках лежал сверток, не развернутый. Из него я достала пару книг о магии. Одна была совсем новой, про основы некромантии. Ее я уже читала. Вторая же была старинной и, наверное, крайне ценной. Там тоже были основы некромантии, но совсем другие… Еще там были заклинания, обряды и многое другое. С ней мне очень хотелось как можно скорее познакомиться.

Еще вчера я решила - я обязана поехать к герцогу, чтобы не подставить друзей. Думаю он не из тех, кто долго запрягает… Если нарушу слова - он не сдержит свое. В его подлости теперь у меня сомнений нет никаких. Я сама виновата, что нарисовала ему в голове плащ супергероя. Сама я виновата в том, что захотела видеть в нас лишь схожие черты, забыв про все гадости, которые так присущи нам, людям.

Я собрала чемодан со всем необходимым, не забыв положить соль для восстановления сил, бинт, блокнот и карандаши. Еще на всякий случай я заполнила один кристалл и тоже положила его в чемодан… Пусть будет! Чемодан я спрятала в шкаф, за одеждой. Теперь задача юркнуть незаметно из дома завтра.

Неудобное герцог выбрал время. В 11 уже все проснутся… но как с ним связаться? Как предложить другое время? Ответ прост - никак. Придется выкручиваться.

Вечер был действительно замечательным. Людей было намного меньше, играла приятная музыка, пели музыканты, выступали с сценками артисты. Мне очень понравился этот вечер, хоть и чувствовала я нервозность.

Я смотрела на Кассандру и Итана, как же они были счастливы. Я смотрела на Гехаррена, который с умилением и гордостью смотрел на своего ученика. Я не могу их подвести. Я должна отправиться к Аскелу..

Со мной желали ближе познакомиться два парня. Видит бог, если бы не терзающие меня мысли, я провела бы с одним из них сегодня прекрасную ночь… И ни капли не стыжусь этих мыслей. Нет принцев на белом коне. Надо думать обо всем самой, а не надеяться на кого-то.

Ночью я снова не могла заснуть. Я рисовала… Нарисовала костюм профессору, красивый, внизу оставив примечания и кусок ткани. Я нарисовала платье Кассандре, роскошное, как она сама. Я нарисовала костюм Итану, закончила заказ для Истрид. Я хотела закончить все незавершенные дела, хоть в глубине души понимала, что герцог слова сдержит - я вернусь домой.

Долгое время я провела за изучением книги от Фьера, делая пометки. Раз подарил мне ее - пусть отвечает на вопросы. Цветы… Смотреть на них не могла. Хотелось выбросить, но в чем они виноваты? Это герцог - мерзавец. А цветы прекрасны… нежные, хрупкие. Еще и эти мелькающие огоньки. В общем, красиво все. Только вот мужчина поступил некрасиво и это меня не отпускало.

Утром я сама выбежала на тренировку. Убедившись, что никто из домашних еще не проснулся, я вытащила чемодан и спрятала его в кусты. Не лучшая идея - знаю. Но так надо! Надеюсь убежать скрыто…

Я подготовила записку для Гехаррена. Жаль, что я не умею запечатывать письма магией, как Фьер, но все же. Писала я загадками… чтобы никто, кроме него, не понял моих слов.

“Профессор Гехаррен, я уезжаю срочно в столицу. Дела не ждут! Модницы шквалом пишут мне, я должна там быть! Приберегите тот самый кристалл. Он нам понадобится. И я ему понадобилась. Не ищите! Все будет хорошо! Вернусь через пару дней с кучей новых впечатлений и, надеюсь, заказами и ответами. Про тренировки забывать не буду: мне сказали, что будут тренировать.

Аэлита”

Мне было не по себе от этих строк, да и странными они получились, но я позвала к себе Кэсси.

- Доброе утро! У меня просьба, - я улыбнулась, смотря на служанку, - Этот конверт нужно будет отдать Эмилю Гехаррену в 11:10, не раньше. Договорились?

Девушка в недоумении смотрела на меня, но все же кивнула, соглашаясь и забрав письмо.

- Это нужно отправить леди Истрид Кору, - я передала конверт с эскизом и рекомендациями по пошиву платья.

Кэсси все выслушала и пошла выполнять поручения, дальше помогать по дому. За завтраком я была одна. Профессора вызвали по делам, Итан и Кассандра еще не вставали. Пусть отдыхают!

Время шло медленно… Я читала книгу и то и дело поглядывала на часы. Когда до 11 оставалось всего 20 минут, я оделась и вышла на улицу прогуливаясь по саду. Услышав стук кареты, я глубоко вздохнула и принялась ожидать. Небольшая карета остановилась недалеко от входа в поместье. Из нее вышел мужчина и начал оглядываться по сторонам. Я быстро вытащила из кустов чемодан и пошла к нему.

- Леди Аэлита Фонкфурт? - спросил он.

- Она самая. Давайте быстрее, помогите мне, - нервно проговорила я, то и дело оглядываясь по сторонам.

Мужчина помог мне и открыл дверь в карету.

- Меня зовут Джо, сегодня я ваш извозчичий, - представился он.

- Спасибо, Джо. Но нам надо поторопиться, прошу, - начала торопить его я.

Он - сама невозмутимость. Легкий поклон, закрыл дверь, прошел к своему месту и удобно устроился, после чего взялся за какие-то палки и карета поехала. Я же через какое-то время уснула… недосып сказался.

Джо разбудил меня, когда мы приехали. Он предложил мне выпить немного воды, перед тем как зайти в портал. Я его послушала.

Выйдя из кареты, я увидела не совсем привычный портал. Это не была пустая арка, это были… две березы, а между ними лежала какая-то каменная плита с символами.

- Леди, еще пара минут и можно проходить.

Мы стояли и ждали, слушая пение птиц. Мне все больше и больше хотелось сбежать, но нельзя и некуда. Я прекрасно помню, чем обернулась моя предыдущий побег в лес - ничем хорошим.

Символы на камне едва засветились и Джо меня проводил до берез. Вдох, выдох и я, взяв чемодан, прошла между ними.

Этот портал оказался менее “мягким”. Когда я оказалась на месте, то согнулась пополам, еле сдерживая тошноту.

- Доброго дня, Аэлита, - услышала знакомый голос совсем рядом.

Все вокруг звенело, было рассеянным. Мне понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя. Когда я встала, герцог протянул мне бутылку с водой. Кивнув ему, я ее открыла и сделала несколько жадных глотков.

- Это ужас, а не портал, - заверила я, тяжело дыша.

- Просто нужно привыкнуть, - пожал плечами брюнет и взял мой чемодан, - Прошу за мной.

Очнулась я густом еловом лесу. Было тут прохладнее, а солнце еще не было в зените…

- Тут другой часовой пояс? - спросила я, следуя за Аскелом.

Одет он был не так помпезно. Черная обычная рубашка, черные брюки, невысокие сапоги. На плечах была накинута легкая куртка.

- Да, ты очень наблюдательна, - ответил мужчина, - Не против, что я на “ты”? Нам так будет удобнее. Обещаю, что в столице буду обращаться на “Вы” и с должным почтением к лже-племяннице профессора.

- Не против. Могу обращаться ведь также? - решила я уточнить, проклиная себя за то, что надела туфли, хоть и на низком каблуке.

- Конечно, - он обернулся, взглянув на меня и чуть улыбаясь.

Герцог остановился и снял с себя куртку, накинув ее на меня. На мне же она болталась балахоном, но все же я была благодарна ему за этот жест.

- Спасибо. Действительно тут прохладно… - вздохнув, заметила я, - Моги предупредить об удобной обуви.

- На руках не понесу. Я представил тебя, как хорошего воина, так что не поймут.

Аскел пошел дальше, оставив мои возмущения позади себя и не реагируя на них. Какое еще воин?! Я - воин!?

- Аскел, я платья рисую и говорю девочкам, что нужно больше блесток в макияже! Какое воин!?

Мужчина и эту реплику оставил без ответа. Осталось молча идти за ним, жалея о том, что еще не видела никаких заклинаний-пакостей. Что-нибудь бы запустила в него.

29 Часть

Мы вышли к лагерю воинов. Множество палаток, больших и маленьких, окружали нас. Когда мы приблизились, все склонили головы, освобождая путь. Вперед вышли несколько высокопоставленных воинов, тоже с поклонами.

— Герцог Аскел Фьер, — начал один из них, его голос был громким и уверенным.

— Командир Ксал, доложите обстановку, — приказал герцог таким же властным тоном.

Я удивленно посмотрела на него, не ожидая такой властности. Хоть я и не знала его хорошо, но не думала, что он может быть таким жестким.

— Приборы и некроманты говорят, что все пространство фонит некромантией. Солийцы снова подняли кладбище, чтобы перегруппироваться и задержать нас. Умертвий и мертвяков много, сами мы не справимся и за неделю, — доложил командир, вскинув голову. — От самих солийцев же никаких нападений и провокаций не было.

— Вас понял, — кивнул герцог, оглядывая собравшихся.

Все смотрели не только на командира и герцога, но и на меня. В их взглядах читалось недоумение. Я выглядела совершенно не к месту в этом военном лагере: легкое платье, туфли, огромная куртка.

— Со мной прибыла сильный некромант, ученица Эмиля Гехаррена — леди Аэлита Фонкфурт, — сказал герцог. — Не смотрите на ее хрупкий силуэт — леди Аэлита способна справиться с любым из вас. Но не забывайте, что это все же леди.

Среди воинов пробежал смешок, но герцог продолжил:

— Лорд Догал, предоставьте леди отдельную палатку.

— Герцог Аскел Фьер, разрешите обратиться, — сказал второй высокопоставленный военный, получив кивок. — Мы не можем предоставить леди отдельную палатку, нас не предупреждали о вашем приезде с девушкой.

— Лорд Догал, я и не обязан был предупреждать, — герцог хищно улыбнулся, чуть склонив голову. — Но это не проблема. Поселите леди Аэлиту вместе со мной.

В рядах воинов вновь послышались смешки и перешептывания. Прежде чем я успела что-то сказать, герцог продолжил:

— Днем леди Аэлита будет отдыхать. Ночью мы идем на кладбище неупокоенных. Я проведу остаток ночи на дежурстве. Если кто-то посмеет приблизиться к леди… Я лично его накажу.

Угроза подействовала, но вскоре снова начались перешептывания.

— Перед вами леди, воины. Склоните головы. Выполнять! — приказал герцог грозно.

Никто не посмел ослушаться. Мы пошли дальше, к палатке герцога, в полной тишине.

Внешне и, как я поняла, внутренне, она не сильно отличалась от других палаток. Разве что подобие кровати было только одно. Я не думала, что у каждого воина есть возможность жить отдельно. Размер палатки тоже был меньше, чем у остальных.

— Располагайтесь, — сказал герцог, поставив мой чемодан в угол. — Можете надеть что-то удобное, оставшись в платье. Можете прилечь и отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы вас никто не тревожил.

Он говорил спокойно, не приказным тоном. Это вызвало у меня улыбку, но в голове снова зародились сомнения.

— Спасибо, Аскел, — сказала я, вспомнив наш переход на "ты". — Могу задать вопрос?

— Спрашивайте, — кивнул он, подходя ближе.

Я нервничала, но это касалось меня, и я должна была это обсудить.

— Ты мне не доверяешь? Ты хотел проверить меня, а не помочь? — прямо спросила я.

— Все так, — не стал скрывать он. — Было бы глупо доверять человеку, который появился невесть откуда и ведет себя странно.

Я кивнула, поняв его логику, но все же почувствовала досаду. Хотелось услышать, что все это не так, что я просто надумала.

— Но и помочь мне хотелось, — заметил Аскел, подходя еще ближе. — Нельзя так опустошаться. Можно?

Он протянул руки, и я согласилась, хотя и хотелось немного повредничать.

— Расслабься, — тихо сказал он и прикрыл глаза.

Я последовала его примеру и постаралась расслабиться. Я чувствовала его силу, его потоки.

— Другое дело, — тихо сказал он и медленно убрал руки. — Не опустошай себя, пока не научишься полностью контролировать свой дар. Гехаррен должен был знать, что это опасно. Больше вопросов нет? Отдохнешь?

— Да, было бы неплохо отдохнуть, — улыбнулась я.

Аскел ушел, и я осталась одна. Мне нужно было все переварить. Я достала блокнот, карандаши и ручку, начала записывать, рисовать схемы, систематизировать информацию. Записала новые имена — капитана Ксала и лорда Догала. Они чем-то напоминали воинов-эльфов из "Властелина колец": волосы туго затянуты в хвост, у Ксала была еще и косичка. Их одежда не была чем-то особенным, но выглядела вполне под стать волшебной вселенной Толкиена.

Что меня смущало? Военные действия. Почему я никогда о них не слышала? Почему мне об этом не говорили? Солийцы на севере, поднятые кладбища… Почему никто не говорил об этом? Это же серьезная проблема. Нужно будет расспросить герцога подробнее.

Я поняла, почему Аскел решил отправиться со мной сюда. Сильная вспышка некромагии, все его слушаются и не будут лезть. Он говорил о схожести нашего дара. Значит, в случае чего он сможет его сдержать, помочь мне? А как я могу помочь ему, если совсем ничего не понимаю в этой теме? Вопросов было много, и я обязательно задам их герцогу. А сейчас действительно стоит немного отдохнуть.

Я сменила платье на что-то более легкое. Его нужно было носить с корсетом, но я не буду себя насиловать. Ночную рубашку я надевать не рискнула. Стянула тонкий, шершавый плед с "кровати" и легла поверх тонкого одеяла. Я изнежилась за время пребывания в этом мире, за последние пару лет на Земле… Ворочалась, не зная, как устроиться поудобнее. Постельное белье было немного твердым и шероховатым, не таким приятным, как у Итана в доме. Уснуть не удалось, так что я просто прикрыла глаза и погрузилась в свои мысли.

Итак… С мыслью о том, что я попала в другой мир, я смирилась. Я смирилась с тем, что во мне бушует некромагия. Я смирилась с тем, что мне приходится часто лгать. Я смирилась с тем, что больше никогда не увижу свою семью и кошку. Теперь мне предстояло смириться с тем, что я действительно нахожусь в военном лагере. Даже сейчас я не могла до конца воспринять это как реальность.

Герцог Фьер. Зачем ему это? Личный интерес? Вряд ли. Он не стал бы тащить меня на мертвецов только ради этого. Если бы я интересовала его как женщина, он бы не просто сидел и смотрел вдаль в ту ночь в дворцовом саду… И позавчера наш разговор был бы совсем иным.

Мне никто не говорил про военные действия. Гехаррен не говорил об острой необходимости некромантов. Что, если жители страны толком и не знают об этом? Что если это, в какой-то степени, тайна? Возможно, я действительно нужна Аскелу как боевой некромант. Если это так, то его ждет полное разочарование. Я драться толком не умею, какая там боевая магия.

Еще немного полежав, я обула кроссовки, поправила волосы и вышла из палатки. Было прохладно, но я не хотела надевать куртку герцога. Заболею — выставлю счет на лечение. Лучше предупредил бы, чтобы взяла одежду потеплее.

Воины, заметив меня, уважительно кивали. Они не выглядели уставшими, но, думаю, если дать им команду, они все встанут в боевую позу. Проходили часовые, внимательно осматривая лагерь. На одном из деревьев я заметила воина, наблюдающего сверху. Почему не использовать магию? К чему этот метод? Надо будет спросить.

— Доброе утро, — сказала я, подойдя к небольшой палатке.

Это была полевая кухня. Услышав меня, маг резко развернулся, заойкал и поздоровался.

В руках он держал большую поварешку, а в большом чане закипала похлебка.

— Могу попросить у вас воды? — спросила я, разглядывая все вокруг.

Похлебка варилась над магическим огнем, и чем ближе она была к закипанию, тем слабее становился огонь. Удобно.

— Да, леди, конечно, — засуетился он.

Повар зашел в палатку и через минуту уже вышел, протягивая мне железную кружку с холодной водой. Я почувствовала, как согреваюсь рядом с огнем... Приятноне чувство.

— Спасибо, — поблагодарила, сделав несколько глотков. — Я могу тут немного погреться?

У мужчины вылезли глаза от моего вопроса. Я звучала неловко, но что поделать? Жизнь такая.

— Леди, вы замерзли? Я могу передать указание, вам в миг найдут шаль!

Он начал оглядываться, явно желая кого-то позвать. Но мне не хотелось привлекать внимания. Не хочу насмешливых взглядов.

— Нет-нет, спасибо! — я дотронулась его плеча, улыбнувшись. — Не стоит никого беспокоить. Я передам свою просьбу герцогу Аскелу позже.

— Герцог Аскел Фьер! Леди, он же у капитана! — начал повар, сделал пасс рукой и отодвинул чан с похлебкой. — Он вас проводил и дал указание, мол, леди Аэлита отдыхает. Только часовым можно было подходить к палатке. Вот так-то!

Я вскинула брови, но не удивилась. Аскел уже озвучивал эту мысль, но я не думала, что мне будет рассказывать об этом повар. Но я улыбнулась ему. Не буду ничего говорить поперек, особенно повару. А то еще плюнут мне в еду.

Я стояла, грелась и слушала рассказы повара Джо. Он открыл еще одну группу людей по отношению к лорду Фьеру. Герцог был мужчиной-воздыхателем. Сильный, благородный, храбрый! Оказалось, Аскел часто появлялся на линии "сопротивления". Из рассказа повара я поняла, что тут была спорная территория, которую захватывали то солийцы, то лигманцы. Эта земля была буферной зоной, но солийцы нарушили договор и начали обосновываться там.

Чем Аскел был полезен? Он был отличным некромантом и боевым магом. Однажды, по словам Джо, герцог появился в самый решающий момент. Воины Лигмании уже собирались отступать, помощь не успевала подоспеть, как появился он. Команда быстро отступать, и… он поднял всех умерших воинов, натравил их на солийцев. Когда лигманцы отступили, Фьер призвал темные силы и уничтожил все вокруг. Воины упали, словно брошенные марионетки. Все были в ужасе, но рады, что Аскел был на их стороне.

— Леди еще не устала слушать твои байки? — спросил подошедший воин.

Я обернулась, увидев высокого мужчину в отличной физической форме. Он был с обнаженным торсом, а китель держал в руках.

— Леди не устала, — ответила я, нагло изучая его тело.

Мужчина ухмыльнулся и кинул китель на плечо.

— Как вам спалось, прекрасная леди? — спросил он, чуть понизив голос.

— Так, Глэстин! Ты тут давай, одевайся и иди. Стоишь непристойно перед леди Аэлитой! — возмутился повар.

Я повернулась к Джо. Он выглядел немного комично: в одной руке у него был нож, а вторую он положил на бок.

Воин хмыкнул и медленно начал одеваться, но никуда не уходил.

— Глэстин, проводите меня до палатки? Не хочу плутать, — обратилась я, сделав вид, что действительно не нашла бы свою временную обитель.

Он кивнул и пошел показывать мне путь. Чем дальше мы отходили от палатки повара, тем больше по его лицу растягивалась улыбка. Я изучающе смотрела на него. Красивый, брутальный… Мы могли бы замечательно провести время вместе.

— Вот мы и пришли, — тихо сказал он, остановившись передо мной. — Был рад помочь, леди Аэлита.

Блондин взял меня за руку и поцеловал ее, смотря прямо в глаза. Я улыбалась, не отводя взгляда. Притворяться неприступной дамочкой… Не мое это было. Я знала, чего хочу, и он тоже. Я медленно опустила руку, якобы невзначай погладив его по груди. Его глаза загорелись, он облизал губы и смотрел на меня неотрывно…

— Леди…

— Леди Аэлита, — перебил его появившийся герцог, — Шолл?

Брюнет удивленно посмотрел на воина, сложив руки на груди и встав за мной. Недоволен? Ну да, он же говорил не подходить, не смотреть, не дышать…

— Герцог Аскел, вот вы где! — обернулась я к нему, недовольно на него смотря. — Я уже успела и отдохнуть, и проголодаться.

— Я вижу, — хмыкнул он и перевел взгляд на чуть отдалившегося Глэстина. — Свободен.

Воин поклонился и ушел, оставив нас вдвоем. Облом, больше он ко мне не подойдет. Но… из этой идеи ничего бы не вышло. Хотя я этой идеей сильно загорелась.

— Надо поговорить, — холодно сказал герцог и зашел в палатку.

Я проследовала за ним, думая, что сейчас будет промывка мозгов. Профессор бы именно так и поступил.

Но герцог удивил меня. Очень удивил…

— Первое. После обеда будем учиться, видел, ты взяла блокнот… Похвально, — он сел на кровать, широко расставив ноги и чуть упал назад, опершись на локоть. — Флирт с военными отставить, ясно?

— Вполне, — ответила я, чуть смутившись.

Странно… Обычно я не стеснялась такого. Секс — это же норма, что тут смущаться? Я не была девочкой-пай или благородной девицей, почему притворяться? Но Аскел меня смутил.

— Присаживайся, — он похлопал по месту рядом с ним.

Я смутилась снова… но села. Смотрела на его расслабленность, на его плечи, на его ноги…

— Аэлита, я не хочу показаться грубияном-нарциссом, но прошу, смотри мне в глаза, — отметил он, взяв меня за подбородок и заставив смотреть на него глаза в глаза. — Ты красивая девушка, но мне это сейчас не особо интересно.

Оскорбилась. Возмутилась. Закричала и дала пощечину, но все это происходило в моей голове. Внешне я сидела с невозмутимым видом. Впервые за долгое время я ощутила легкое покалывание, возбуждение. Не именно сексуаьное, а совсем иное. Игра началась. Он ее начал.

— Аскел, — я убрала его руку от подбородка и опустила ее на свою шею, чуть придвинувшись к нему. — Ты привлекательный мужчина, но на тебя хочется только смотреть. Если бы мне хотелось чего-то иного — это бы уже случилось. Ты же очень верно подметил: я красивая девушка. Надеюсь, ты не в обиде?

Брюнет изучающе смотрел на меня, убрав руку от шеи. Мне было приятно его внимание. Мне был приятен этот разговор. И, очевидно, я нуждалась в разрядке. Обычно так говорят мужланы-изменщики или бабники, но… Я правда нуждалась в ней.

— Ты еще и очень необычная девушка, Аэлита, — сказал он и улыбнулся, внимательно меня изучая. — Но сейчас не до интриг и брачных игр. Ты понимаешь, зачем я тебя сюда привел?

Возбуждение как водой смыло. Его место занял интерес!

— Только могу догадываться. Легче будет, если сам скажешь, — я тоже прилегла на кровать и посмотрела на герцога.

— Мы находимся на линии сопротивления. Король поставил задачу занять спорные земли и обосноваться там после того, как солийцы нарушили договор, — начал Фьер. — На нашей стороне армия и сила. Но на их стороне некромантия. В Солийе много некромантов. Ты в курсе, что некромантия и целительство — два дара, которые исключительно врожденные? Нельзя научиться им. Максимум — чуть царапину подлечить получится у магов, не рожденных с этим даром. С некромантией та же история. И это проблема.

Хотелось его подстебнуть, мол, повторяешься, но не стала. Герцог специально мне все разжевывает. И правильно делает! Он, наверное, просто думает, что я глупая, ничего, кроме деревни и не видела, или же не помню… А вот в действительности я не от мира сего и многих базовых вещей не понимаю.

- Поэтому они пользуются этим преимуществом? Поднимают кладбища, мертвецов? - уточнила я, пытаясь ничего не упустить.

- Да. С еще свежими восставшими мертвецами все проще. А вот умертвия… Это уже чуть сложнее.

- Объяснишь разницу?

- Бери блокнот…

И дальше я начала конспектировать. Хотелось есть, но я терпела и внимательно слушала герцога. Он рассказывал все интересно и по делу, без воды.

Итак! Когда некромант поднимает только что умершего мага или животного - его проще убить. А самому некроманту сложнее держать над ним контроль. Что касается умертвий… Это существо, которое уже испустило душу, пролежало мертвым больше суток (когда прошла предварительная стадия разложения). Его поднять сложнее, но легко держать контроль. Поэтому солийцы чаще поднимали старые захоронения людей, магов и животных. Единственное, кого поднимать было абсолютно запрещено всем - это некромантов. Когда некромант погибает, его гроб обматывают толстой железной цепью… Потому что воскресшие некроманты не подчинялись тем, кто их поднял и не теряли своих сил. Были зафиксированы пара случаев, когда поднимали некромантов. Они были при жизни спокойными, но после воскрешения жаждали крови, власти, сходили с ума. Убить такого некроманта было сложнее, чем обычного по одной простой причине: сначала нужно было или убить, или заставить снять заклятье того, кто поднял воскресшего некроманта. А мертвяки, в свою очередь, прятали тех, кто их поднял. Хочешь жить - умей вертеться.

- Герцог Аскел Фьер, леди Аэлита Фонкфурт, - послышалось рядом с палаткой, - Обед готов. Вы присоединитесь или приказать подать его в палатку?

Фьер вопросительно посмотрел на меня, кивнув головой. Мол, решай, как будет лучше. Сейчас я горела желанием учиться… А при всех я не смогу расспрашивать герцога обо всем. Поэтому я приняла решение, что пообедаем мы тут.

- Распорядись, чтобы обед доставити в палатку, - громко отозвался герцог.

- Вас понял! Исполняю!

Воин быстро удалился от палатки. Вскоре нам принесли похлебку, салат, хлеб и маленький чайничек с чаем. Рядом с ним были две железные кружки.

Еду нельзя было назвать произведением искусства, но все же. для полевой кухни - очень даже хорошо всё. С едой мы расправились быстро: не только я была голодной. Джо - молодец.

- Аскел, а почему не афишируется эта война? Почему не собирают и не готовят некромантов к противостоянию? - спросила я, взяв в руки кружку с чаем.

- Чтобы не сеять панику, милая леди, - улыбнулся он, налив чай и себе, - Но если я в тебе не ошибся, то с помощью нас с тобой это сопротивление закончится гораздо быстрее и без паники. Пусть в столице устраивают вечера и радуются жизни. Без паранойи.

- С помощью нас? - я вскинула брови и начала быстро подбирать слова. - Аскел… Я правда благодарна, что сейчас нахожусь здесь, ты все это мне рассказываешь и хочешь на практике научить работать открыто с моим даром, но… Убивать мертвяков - не предел моих мечтаний.

- Лучше платья рисовать? - резко ответил мужчина.

- Да, лучше платья рисовать. Мне это правда нравится, - я пожала плечами и сделала глоток, - Я не воин, уж прости меня.

Герцог молчал. Видимо, переваривал не только обед, но и информацию.

- Прости и ты меня, Аэлита, - сказал он, поставив кружку на стол, - Если я в тебе не ошибся, то я не оставлю тебе выбора. Ты поможешь мне, поможешь своей стране. А потом, раз тебе нравится сидеть и платья рисовать, не развивая свой дар, то катись на все четыре стороны.

Меня немного задела его грубость, но… Это не первый и не последний человек в моей жизни, который бы мне нагрубил. Я могу понять его чувства, а он мои, увы, не способен на себя прикинуть. Возможно, и он с холодной головой поймет меня.

- Шантаж, да? - задала риторический вопрос.

- Не оставляешь выбора. Но если я ошибся - рисуй дальше платья свои. Бегай за капризными дамами.

- Уж лучше, чем быть изгоем и находиться в обществе умертвий, - съязвила в ответ.

Я допила чай и снова прилегла на кровать. Ноги также были на полу, так что не совсем правильно было подобрано слово. Скорее, я прилегла.

- Я не жажду всеобщего внимания. И никогда его не хотел, - через некоторое время сказал Фьер, - Это так, к сведению. Продолжим?

30 Часть

Герцог долго рассказывал мне о конфликте, об основах некромантии. Я и сама знала многое, но что-то все же было новым. Это я кратко помечала, если считала важным. Он учил меня иначе, не как профессор. Гехаррен был плавным и последовательным, большую часть времени учил меня контролировать потоки сил, преображать их в иную магию. Со своей же я не работала, с чистой некромантией.

Если мне было приятно выпускать дар в преображение, например, в пульсары, то пользоваться чистым даром оказалось еще лучше. Аскел говорил мне о том, что профессор здорово научил меня держать все под контролем и это умение мне очень поможет, но так хотелось расслабиться и просто выпустить магию наружу.

- Нам нужно будет сначала успокоить, а потом и упокоить всех этих бедолаг. Выходить будем через час, до места нужно еще добраться, - начал раздавать указания он, - Разомнись, скоро принесут перекус и твою одежду.

- Одежду? - удивилась я, - Я же взяла с собой костюм, он не для этого?

- Не хочу рисковать. Тебе принесут облегченный костюм воина, в случае чего - ветка тебя не проткнет, - ухмыльнулся мужчина и встал, направляясь к выходу из палатки, - Обязательно разомнись.

Когда он вышел, я сразу приступила к разминке, понимая ее важность после всех тренировок с Итаном. Иногда, когда я филонила, тренировка становилась просто невыносимой. А иногда - совсем обратный случай.

Повторила я и пассы руками, которые мне показывал и Гехаррен, и Фьер. стараясь ничего не забыть, но и ни на что руки не направлять.

Когда принесли одежду - я ахнула. Черные плотные штаны, тонкая мягкая майка, такая же плотная, как и штаны, кофта и сверху кожаная жилетка. Ну и ботинки были также черными, кожаными, на шнуровке. Убедившись, что рядом с палаткой никого нет, я быстро переоделась. Одежда сидела на мне в полуоблипку, но, думаю, так и было нужно. А вот жилетка мне показалась огромной. До того момента, как я надела ее на себя и застегнула все кнопки. Она резко сжалась, приняв форму моего тела и даже чуточку сжав его. Приятное чувство… И тоже сделано для удобства.

Но я сразу начала думать про свои платья. Может, их стоит делать с подобными корсетами? Чтобы они не душили девушек, не впивались, а просто облегали? Должно быть красиво… И удобно.

- Аэлита? Я могу войти? - послышался голос Аскела.

Я быстро захлопнула блокнот с начертаниями нового эскиза, с подобным корсетом.

- Да! - крикнула в ответ, сев удобнее на кровати.

Мужчина изучил меня взглядом и чуть улыбнулся.

- А тебе идет, - улыбнулся он, встав рядом со мной.

Сам он тоже переоделся в подобный костюм. Только жилетки у него не было… Вместо нее - обычная куртка.

- Только, - он коснулся моих волос и поднял одну прядь, рассматривая, - Нужно их собрать. Лучше в косичку, чтобы не болтались и ни на что не цеплялись.

Я кивнула ему и молча пошла приводить волосы в порядок. Сначала я сделала тугой высокий хвост, а уже затем заплела косичку. Наверное, я очень странно сейчас выгляжу, ну и пусть. Мы не на показ мод идем, а мертвяков обратно в могилы возвращать.

- Тебе идет, - протянул герцог, наблюдая за мной.

- А ты как маньяк, - протянула я в ответ, чуть посмеявшись.

Не умела принимать комплименты… Всегда искала какое-то “но” и отталкивалась от него.

- Просто не могу не думать о том, что ты выбираешь жизнь с кучей тряпок и капризных женщин, - вздохнул Аскел.

- А я не могу поверить, что ты хотел бы для меня жизни в палаточных лагерях среди вояк, - продолжала язвить я.

- Лучше бы пошла по пути того же профессора Гехаррена, особенно с такой силой дара. Но… Ты сама разберешься, девочка взрослая, - герцог встал и взмахнул рукой, сделав несколько движений пальцами и что-то прошептав, - Мы находимся здесь, - ткнул он в появившуюся в воздухе карту, - А надо нам - сюда.

Идти нам предстояло не мало… Как посчитал Аскел, около трех километров. Через два же километра могут быть первые умертвия, которые раньше других успели приблизиться к лагерю.

- За сегодня убили уже 12 умертвий, они приблизились на полтора километра. Поэтому, нам надо спешить.

Мужчина взял небольшую сумку с крестом. Аптечка.. Что-то может пойти не так или это на непредвиденный случай?

Пока мы шли - Аскел рассказывал мне дальше об умертвиях, некромантах. Мне было очень интересно его слушать и я жалела, что не могу конспектировать. Когда мы будем подходить, он скажет мне несколько заклинаний, которые нужно будет повторять при магии, нужных движениях.

Еще… я поняла, что рада этой поездке. Да, неожиданная, неудобная, но мне нравится. Рассказал бы мне об этом когда-то профессор? Научил бы пользоваться магией так, как уже научил Аскел? Навряд ли. Меня бы научили базовым вещам. А тут магия. Боевая! Я могу отталкивать противника, превращать его в гниль… Герцог рассказал о том, что после подчинения дара полностью - я могла бы вообще одним взмахом пальчика мертвеца поднять. И много чего я могу!

- Стой тут, следи за тем кустом, - тихо сказал Аскел, указав рукой на куст.

Я кивнула и принялась наблюдать. Из куста показались два умертвия… Выглядело это, мягко говоря, не очень. А если говорить прямо - это было омерзительно. Это были гнилые тела в лохмотьях, и выглядели эти тела куда хуже, чем зомби в земных фильмах.

- Меня сейчас стошнит… - тихо сказала я, начав дышать глубже.

- Да, если подпустим ближе, то еще и запах гниения почувствуешь, леди, - усмехнулся Аскел.

Герцог наклонился ко мне и на ухо прошептал два слова: “Эшаса” и “Шалезса”. От его шепота по телу пробежали мурашки… Змей!

- Сначала первая комбинация, потом вторая. Начинай, я подхвачу. Вперед!

Тело на секунду отказалось слушаться, но нужно идти. Вспомнила первую комбинацию и, сконцентрировавшись на первом умертвии, произнесла нужное слово-заклинание. Не получилось… Снова произношу! И снова…

- У меня не получается, - на панике проговариваю я, оборачиваясь к герцогу.

- Пробуй еще! Ну же! - рявкнул на меня мужчина.

В горле встал ком, но зомбаки двигались ко мне… Причем не так уж и медленно.

- Эшаса, - первое заклинание… сработало!

Первый зомби почти замер. Это заклинение парализовывало, но имело не такой уж длительный эффект без подпитки. И второй уже в нескольких шагах!

- Шалезса.

Быстро выстроила другие движения и умертвие упало с кряхтением. Меня охватил восторг, адреналин, но.. Вот он, второе умертвие.

- Эшаса!

Успела в последний момент. Ему оставался буквально шаг до меня. От запаха гниения, от вида его вытекшего и сгнившего глаза меня начало тошнить. На этот раз сдержаться не получилось и, сделав несколько шагов назад, к другим кустам, меня стошнило.

На фоне я слышала, как Аскел добил умертвие. А мне было так плохо. Перед глазами вид разлагающегося черепа…. Это я еще не посмотрела на тело, которое, должно быть, выглядело еще хуже.

- Держи.

Герцог протянул мне платок и маленькую флягу, когда я, чуть пошатываясь, отходила от кустов.

Я кивнула ему и забрала все. Вытерла рот и сделала несколько глотков травяного чая.

- Стой-стой-стой! - кричал какой-то парень, придерживая меня за локоть, - Тсс…

Я пьяно засмеялась и взяла его за руку, стараясь держать равновесие и не упасть. Я не помню, как его зовут - да и не важно. Сегодня этот джентльмен под кайфом проведет меня домой, без лишней суматохи.

Мы шли по дворам Лондона, смеясь и говоря ни о чем. Несколько раз он пытался меня поцеловать, но я пыталась от него отстраниться. Сегодня я хочу уснуть одна.

Четвертый коктейль и затяжка какой-то травкой явно были лишними. Меня начало мутить.

- Стоп, - тихо сказала, сделав глубокий вдох, - Мне плохо…

Парень быстро завел меня за угол, после чего галантно (джентльмен же, в костюме дорогом) придержал мои волосы и предложил платок.

- Готова идти? - вырвал меня из воспоминаний Аскел.

Я натянула улыбку и кивнула ему, закрывая фляжку. Было не по себе от воспоминаний. Сейчас мне кажется: как я могла так жить? Почему меня это устраивало? Ответов найти я не могла. Да и не время сейчас.

Не успели мы сделать и 10 шагов, как показались новые умертвия. Не одно, не два, не три… Толпа!

- Если не справляешься - 5 шагов назад, ясно? Если скажу бежать - со всех ног отсюда несись!

И Аскел, не услышав ответа, сделал несколько шагов вперед, собираясь атаковать.

- Твои трое - слева! - дал указание он.

Вздохнув, я начала атаку. С первыми двумя умертвиями я разобралась быстро, а вот с третьим пришлось повозиться. Но, в конечном итоге, и последнее умертвие было упокоено.

Пока я упокоила троих… Аскел упокоил всех остальных.

- А я так смогу? - спросила я, оглядывая гору трупов.

- Сможешь и лучше, если будешь стараться, - улыбнувшись, сказал он, - Хотя, ты выбрала платья шить.

После последней фразы спрашивать что-то не хотелось. Хотя вопросы были…

Мы пошли дальше. Герцог рассказал мне о том, что можно брать фокус не только на одно умертвие, а на двух или сразу несколько. Тогда заклинания будут срабатывать на них всех. Но есть условие: если потерять фокус над одним - спадет над всеми. И потеря времени бывает очень чревата негативными последствиями.

За ночь мы встретили еще 4 толпы умертвий. Последняя была самой большой: я насчитала около 35 гнилых трупов. Я в этот раз упокоила 5, а остальных взял на себя Фьер. Уставшей магически я не была, но морально и физически - устала нереально. Обратно до лагеря я уже ползла, слушая советы и рассказы герцога.

Мне нравилось, как он все рассказывал: четко и по делу. Не было много теории, все сводилось к описанию практики. Я даже два новых жеста-комбинаций разучила, для новых заклинаний. Слова-активаторы мне мужчина еще не говорил, но пообещал научить утром.

- Я зайду? Возьму некоторые вещи и спальный мешок, - спросил Фьер, зная, что ответ будет положительным.

Я кивнула герцогу и в палатку мы вошли вместе. Как и на улице, здесь было очень холодно. Это не радовало, учитывая, что одеяло тут сложно было назвать теплым. Хотя…

- Аскел, а тут магическое одеяло? Утепленное? - спросила я.

- Да, но… Не особо, - усмехнулся он, - Я позабочусь о тепле.

Взяв нужные вещи, Фьер создал пульсар. Он светил неярко, но он него шел жар. Не прям явный, и в миг не стало в палатке теплее, но хоть что-то.

- Спасибо, - поблагодарила его, - Ты все же будешь спать? Говорил, что покараулишь.

- Немного посплю и в обход территории пойду. Отдыхай. Где-то через час тут будет тепло, - он уже думал идти, как я его остановила.

- Аскел… Оставайся тут. В смысле, сейчас выйди, я переоденусь. Потом заходи. Спи тут в этом вот странном мешке, - улыбнулась ему, - Лучше, чем просто на улице. И теплее.

Он сначала вскинул брови вверх, а после - нахмурился. Взгляд стал тяжелым, даже злым. Наверное, таким герцог предстает перед всеми: нахмуренным и злым. Сейчас и у меня по коже мурашки пробежали.

Аскел было хотел что-то сказать, но вышел так и не проронив и слова. Наверное, он не так понял мои слова, нашел в них подоплек. Ну и плевать, пусть мерзнет на улице.

Я переоделась, удобно улеглась и, сосредоточившись, чуть приглушила свет пульсара. Заснула быстро, хоть и было много мыслей в голове.

31 Часть

— Просыпайся, прекрасная леди, — раздался мужской голос.

Открывать глаза совсем не хотелось, и я лишь плотнее укрылась одеялом. Но тут меня снова окликнули и тронули за плечо. Я поняла, что нахожусь не дома, и это не Итан и не профессор.

Быстро схватив его за руку, я стянула одеяло и посмотрела на того, кто осмелился меня разбудить. Это был не герцог, а тот самый парень-вояка, которого я видела вчера у палатки повара.

— Зачем вставать? — спросила я, не отпуская его руку.

Глэстин улыбнулся и присел на корточки так близко, что наши лица оказались на одном уровне. Свободной рукой он убрал прядь волос с моего лба и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Для тебя подготовили что-то вроде купели. Герцог Фьер приказал тебя позвать...

— Тебя попросил? — усомнилась я, рассматривая его в ответ.

Он был красив и знал это. От этого в нем была какая-то притягательная наглость. Плохой у меня вкус, что уж тут сказать.

— Нет, Рольфа, — тихо ответил он, заглядывая мне в глаза, — Но я попросил его передать мне эту важную миссию.

Я усмехнулась и впервые за долгое время почувствовала себя просто женщиной, а не страшным и жутким некромантом с необузданной силой. Чуть подавшись вперед, я поцеловала Глэстина в уголок губ.

— Миссия выполнена. Иди, пока не спохватились, — улыбнулась я, отпуская его руку.

Мужчина расплылся в улыбке и хотел было поцеловать меня, но я немного отстранилась и выставила руку.

— Свободны, лорд Шолл, — сказала я, чуть прикусив губу.

Он тихо засмеялся, оценив мой жест. Поднялся и поклонился, как принято в светском обществе.

— Леди Фонкфурт.

Глэстин медленно шел к выходу спиной вперед, обворожительно улыбаясь. У самого выхода он врезался в Фьера, и я не смогла сдержать улыбку. Не знаю почему, но это вдруг показалось мне невероятно забавным.

— Лорд Фьер, — склонился Глэстин, поворачиваясь к герцогу лицом.

Брюнет удивленно вскинул брови и перевел взгляд с воина на меня, затем обратно на него.

— Я неясно выразился? — ледяным тоном спросил он.

Было непонятно, к кому он обращался: ко мне или к Глэстину. Аскел запретил мне флиртовать, а всем вокруг — заходить сюда без его дозволения. И вообще, велел обходить мою палатку стороной.

- Никак нет, - ответил четко воин, - Рольфу стало не очень хорошо, я пришел выполнить выше указания. Разбудил леди и …

- И? - насмешливо спросил брюнет, сложив руки на груди, а после, даже не поворачиваясь, бросил мне, - Аэлита, поднимайся. Быстрее.

А я в ночной рубашке.. И это, вроде как, неприлично вообще-то. Я бы встала - тут рубашки выглядят скромнее, чем платья многих девиц на Земле, но по местным правилам… Я не имею права так поступать.

- Вам придется выйти, лорд Фьер, - ответила я, присев на кровати и прижав одеяло к телу.

- Да, лорд Фьер, надо выйти и… - попытался выкрутится Глэстин, но его прервали.

- Мне выйти? - снова насмешливо спросил герцог, - Пошел вон. Прямо к командиру. Проверю потом, дошел ли ты.

Воин стоял, как вкопанный. Видимо, наказание за эту шалость будет весьма весомым…

- Выполнять! - рявкнул герцог.

Глэстин поклонился, что-то ответил, с тоской взглянул на меня и ретировался. Мы с Аскелом остались одни и мне уже было не так весело, как 5 минут назад.

- Ну что тебе неймется? - спросил он зло, но тихо, у меня, - Вставай говорю! Времени мало!

- Так выйди, - хмыкнула я, все также прижимая к себе одеяло.

Герцог фыркнул и вышел, но, судя по звукам, стоял он прямо у входа в палатку. Точно, как охранник в магазине. Значит, я ценная вещица?

Подумала о глупости своих мыслей и начала быстро собираться. Купель меня ждет? Значит, не надо брать вещи, которые будет тяжело надевать.. И куртку Фьера взять нужно. Хоть она мне и велика, сидит не очень, но зато в ней тепло.

Собрав волосы в хвост, я вышла к герцогу. Как и думала, он стоял рядом.

- Долго. Опаздываем теперь из-за твоих любовных похождений, - недовольно пробурчал он, - Полотенце взяла?

Я кивнула ему и мы молча куда-то пошли. Шли не так уж и много, но от лагеря все же отошли на приличное расстояние, в лес. Там была…. большая бочка и что-то вроде лестницу к ней. Рядом - ящики, на которых стояли ведра с водой и ковш. Как же я ненавижу эти полевые условия…

- Мы в лесу, радуйся и такому, - увидев мое выражение лица, усмехнулся герцог, - Раздевайся, залезай в бочку. Я там вода чуть теплая уже. Залезешь - зови. Сделаю теплее, будешь регулировать.

Не дождавшись ответа. Аскел скрылся за несколькими деревьями. Я сняла с себя одежду, сложив ее на одном из ящиков, после чего быстро залезла я бочку. Ну как быстро… Чуть не упала с этой лестницы, потому что поставили ее отвратительно, на ямку. Пока Аскел не видит, я быстро достала из маленькой сумочки флакон с восстановителем сил и капнула пару капель. Ну что поделать? Нравились мне ощущения после применения этого масла.

- Аскееел, - позвала я его, поежившись в воде.

Я чуть согнула ноги, чтобы из бочки только голова моя торчала. Вода же… едва до груди моей доходила, отчего было холодно.

Мужчина через пару минут подошел и улыбнулся, глядя на мою торчащую голову.

- Скажешь, когда хватит.

Он начал шевелить руками и вода начала постепенно нагреваться. Когда стало чуть горячо, я попросила его остановиться. Было неописуемо приятно быть в тепле, когда снаружи такой дубак… Сейчас даже все красивым казаться начало. Росинки на траве, шелест листьев, пар из бочки, легкое покалывание тела из-за горячей воды… Выбивался из этой картины прекрасного лишь нахмуренный герцог, присевший на один из ящиков. Хотя и он красив в этом утреннем свете. Лучи солнца завораживающе переливались, пробивались сквозь ветви деревьев.

- А тут красиво, - сказала я, улыбнувшись.

- Да, Аэлита, - отстраненно ответил мужчина, - Вот скажи мне, что Шолл у тебя утром делал?

- Будил, - спокойно ответила, - Увидел, что я проснулась, поклонился и ушел.

- А что за улыбочки между вами?

Ревнуете, лорд? Хотя, наверное, раздражает то, что его ослушались.

- Улыбались наигранной вежливости, не более. Не было того, что ты себе мог надумать. Подашь сумочку?

Аскел подал мне сумку и, достав из нее мыло и маленькую мочалку, я начала себя аккуратно мыть,стараясь сильно не высовываться из бочки. Стеснительной меня назвать сложно. Дело в том, что мне часто приходилось рисовать с натуры, я и на уроки, лекции подобные ходила. Тело и тело. У всех оно похоже. Но в то же время, я прекрасно понимаю, что можно на это самое тело смотреть с разных сторон. Тело - предмет, который нужно отобразить в искусстве, работать с ним; тело - как объект. Тело - совокупность систем, наша оболочка для души, способ и, скажем так, инструмент для жизнедеятельности живых существ. А еще тело - это ощущения, чувства, сокровенность и интимность. На Земле последнему уже уделяют меньше внимания по очень простой причине - многие этим телом торгуют. Роскошные модели выходят на подиум в нижнем белье и на высоких каблуках. Девушки и парни в сприптиз-барах показывают полуобнаженными и полностью обнаженными свои шоу. Там тело - это деньги. Там тело - это эмоции и ощущения, да. Но связаны они с деньгами и чем-то грязным, неискреннем, не сокровенным и интимным. Здесь же, в этом мире, тело в этом понимании не теряет своей интимности и особенности. Я уверена в том, что есть тут продажные мужчины и женщины, но… Тут больше скрывают, чем показывают - это факт. На Земле бы я не думала - спокойно встала и не стыдилась обнаженной груди и живота. Я - человек, это норма. Еще бы и лекцию прочитала о том, что тело - это просто тело, и в данный момент оно совсем не может являться сексуальным объектом, а после - отправила бы порножурналы смотреть, раз что-то смущает или возбуждает. Сейчас я понимала, как это будет не к месту. Сейчас я понимала, что такое вот отношение… В нашем мире, на Земле, оно оправдано. Оправдано ли оно тут? Наверное, нет.

- Я поручил разбудить тебя Рольфу потому, что я знаю и все вокруг знают, что он бы не посмотрел на тебя, как на красивую, молодую женщину. Он очень любит свою жену и детей. Он каждый день ждет, когда сможет вернуться домой, - начал Аскел, - Я не могу подвергать твою честь сомнению. Кем бы я был, подвергая ее сомнению, Аэлита? Что бы я потом говорил профессору Гехаррену? Ты умная женщина. Немного необразованна, но умна, чтобы понять, как это выглядит со стороны.

- Что я могла сделать в данном случае, Аскел? - спросила невозмутимо я, чувствуя, как краснеют щеки.

Как же хорошо, что он никогда не узнает о наших гляделках с Глэстином, о том мини-поцелуе. Не узнает он о том, как я тешила свое женское эго… Мне это было нужно.

- В данном - сразу прогнать его и позвать самой меня, - вздохнув, произнес он, - Не подводи меня. Потому что я не для себя стараюсь.

- Хорошо, Аскел. Я тебя услышала.

Герцог кивнул и начал смотреть по сторонам, я же продолжала мыться и наслаждаться горячей водой. Через несколько минут я попросила ее чуть подогреть, что мужчина сделал сразу. Хотелось продолжать сидеть и нежиться тут, но… Не может быть все так просто.

- У нас много дел на сегодня?

- Да, - кратко ответил он, взглянув на меня, - Помоешься, завтрак, сборы, повторим теорию и пойдем снова в лес. Сегодня надолго, но к ночи вернемся. Завтра днем отправляемся обратно.

- Отправляемся? Ты со мной? - удивилась я, прокручивая все в голове.

- Да, тебе же надо в столицу? Вместе и поедем. Решишь за день все вопросы и поедем вместе в вашу преступную обитель, - вздохнув, сказал он, - Мне нужно поговорить с твоим дядюшкой.

- Ты же… обещал их не трогать, Аскел, - начала закипать я, - Ты же говорил, что они в безопасности!

- А я буду подвергать их опасности? - чуть громче обычного произнес брюнет, осадив меня, - Ты думаешь, профессор поверит в те бредни, что ты накалякала? Я все знаю. От этого никуда не уйти. Так что, будем вместе что-то думать.

Меня успокоили его слова, но одновременно вызывали в моей душе бунт. Два дядьки будут решать мою судьбу… Оно мне надо? Может, стоит бежать в столицу? К леди Эверли? Или же к подружкам Кассандры, начать свое дело и отстраниться от всех этих искаталей некромантских приключений и опытов надо мной.

В то же время, меня манила перспектива пользоваться своим даром во благо. Мне понравилась вчерашняя ночь. Я очень хочу быть такой же сильной, как Аскел! Я хочу быть могущественной! Хочу… хочу, чтобы меня хоть на капельку также уважали, как его. Навряд ли я стану своей в этом мире, особенно со своим досье. Я знаю, уверена, что смогла бы добиться успеха в дизайнерском деле. Но вот вопрос: это ли мой потолок? Может, я могу больше? Может, не стоит сейчас от всего отказываться?

- Понимаю, что крайне приятно утром проводить время на свежем воздухе и в тепле, но вынужден поторопить. Мне отойти? - вырвал меня из рассуждений герцог.

- Можете просто отвернуться. Так будет проще.

Мужчина кивнул и сел ко мне спиной. Я же встала и быстро продолжила все водные процедуры. Аскел нагрел воду в ведрах, протягивал ковш с теплой водой, не смотря на меня. Честный. Когда я закончила, он подал мне полотенце и отошел в сторону, стоя все так же спиной ко мне. Стоило мне выйти, как я моментально замерзла… быстро вытерлась, волосы замотала, оделась и позвала Фьера. И тут… случай из самого драматического фильма. Из сумочки выпал флакон с маслом ровно тогда, когда Аскел подошел ко мне. И именно он за ним наклонился, поднял.

- Ты серьезно? Разве, ночи не хватило на восстановление? - рассерженно начал он, - Это же зависимость… Твою ж!

Мужчина запустил флакон куда подальше, гневно глядя на меня.

- Ты совсем своей головой ничего не понимаешь!? Тебя ничему жизнь не учит?

Он орал на меня. А я ничего не смогла ответить… А что мне сказать? Что мне нравится это ощущение расслабленности? Что я не подозревала, что это масло вызвало у меня привыкание? Все я знала. Просто принимать не хотела этот факт и считала. что это так, фигня. Понимаю ли я, что с этого все и начинается? Да. А вот принимать этот факт никак не хотелось.

- Я не могу теперь тебя одну оставлять!? Отвечай!

Я молчала. Не знала я, что сказать!

- Отвечай! - рявкнул он, чуть сжав мое плечо.

- Можешь, Аскел, - ответила, вздохнув, - Убери руку…

Герцог сразу же ее убрал, встал ровно. Его глаза горели от злости.

- Зачем? - тихо, сквозь зубы спросил мужчина.

- Мне… Я очень нервничаю в последнее время. Это помогает мне чуть снижать тревогу.

- Медитируй! - снова рявкнул он, - Я бы высек тебя за это. Но позволю это сделать Гехаррену! За мной!

Аскел начал довольно быстро идти обратно к лагерю. Мне же пришлось за ним бежать… Но долго я этого делать не стала. Дорогу же я помню - постоянно прямо. Не заблужусь.

Вскоре он заметил, что я отстала. Остановился, ожидая меня. Я же шла не торопясь, спокойно. Вправо посмотрю, влево… А вон там, впереди, птичка красивая пролетела. Интересно,как она называется?

Я и ахнуть не успела, как ко мне подошли, через плечо перекинули и пошли дальше.

- Да отпусти ты, дикарь! - шипела на него я, держа свои вещи и сумку в одной руке, второй же придерживая полотенце, которое соскальзывало с волос.

Живот побаливал от того, что в него упиралось плечо мужчины. Каждый его шаг отзывался легкой, но весьма неприятной болью. Аскел молчал.

Стыдно стало, когда мы зашли в лагерь. Несколько воинов увидели нас. Конечно, они склонили головы, но в глазах читался интерес и… насмешки. Я бы также смотрела, увидев подобную картину.

- Я тебе не подружка, - сказал тихо Фьер, поставив меня на землю и отобрав вещи и сумочку.

Вещи он бросил на кровать, а сумочку раскрыл и начал все осматривать. Искал пузырьки с маслом…

- Я хотел иначе, Аэлита… Но ты не то, что такая,как все - ты еще хуже, - тихо, с угрозой продолжил мужчина, - С этой секунды я для тебя лорд Фьер. Я по рангу выше, чем капитан этого батальона. Ты, как и все остальные, целиком и полностью подчиняешься мне. Тебе все ясно, леди?

- Ясно. Прости, Аскел, - сказал я искренне, - Я не хотела тебя подводить.

- Не получилось. Гребанная наркоманка, - себе под нос прошипел он и вышел из палатки.

Меня его слова ошпарили, как кипятком… Стало так неприятно, как-то грязно. Сев на кровать, я закрыла глаза, чтобы не дать волю слезам. Было обидно, но и в ответ я сказать герцогу ничего не могла. Он был прав. Абсолютно прав… Я знаю не понаслышке про зависимость и как это ужасно. Почему я позволяю себе снова становиться такой..? Почему я не могу быть тверже сама с собой? Почему даю волю слабостям?

Открыв чемодан, я достала еще один флакон с маслом. Отдам его Аскелу сама. Лично в руки. Если он сможет меня понять, то, надеюсь, это все останется между нами. Я не хочу видеть разочарования в глазах профессора, Итана…

Переодевшись и подсушив волосы, я взяла блокнот и принялась изучать все вчерашние записи, сделала новые. Да, мне определенно понравилась прошлая ночь. Мой дар может быть полезен… Его не нужно только сдерживать или преобразовывать в нечто иное. Это очень приятно было осознавать.

32 Часть

- Леди? - позвал меня Аскел у входа в палатку, - Я могу войти?

- Да, лорд Фьер, - отложив блокнот, ответила ему.

Он вошел, а рядом с ним в воздухе летели два подноса с едой. Каша, чай, булочка с сливочным маслом… Он пододвинул к кровати один стул и пару ящиков, после чего подносы плавно опустились на ящики.

- Приятного аппетита, леди, - сказал он, сев на стул.

Да, вчера было совсем иначе… Мужчина старался и меня раскрепостить, создать условия комфортного общения. Сегодня, после моей оплошности, он вел себя отстраненно, отчужденно. Не было в его поведение грубости и недоброжелательности, но я знала, что герцог испытывает ко мне неприязнь.

- Благодарю. И Вам приятного аппетита, герцог Фьер, - ответила вежливо ему.

Завтракали мы в полной тишине. Фьер закончил первым, но вежливо ждал меня. Я же время от времени поглядывала на него. Аристократ во всем… Даже тут, в полевых условиях. Сдержанный, правильный… Мне становилось от этого грустно.

- Аскел.. - начала я.

- Лорд Фьер, - поправил он меня.

- Аскел, - снова начала я, на пару секунд прикрыв глаза, - Я знаю, что ты думаешь обо мне в негативном ключе. И я бы предпочла забить на это, но… За ту ночь в саду, за вчерашний вечер и ночь и палатке и лесу я впервые за долгое время подумала о том, что есть кто-то, кто способен меня понять, - я взглянула на него и слегка улыбнулась, - Прости, что поддалась своим слабостям. Прости, что так тебя подвела. Я не думала о последствиях, не думала, что что-то может случиться страшного. Аскел, прости меня. У меня… есть еще флакон, - я достала его и протянула мужчине, - Возьми его. Я отдаю его тебе сама. И обещаю, что больше я никогда не буду применять это, даже в нужных целях. Прости, что предала твое доверие ко мне.

- Последнее в точку, леди Фонкфурт, - заключил он, взяв флакон и спрятав в кармане штанов, - Я тоже впервые за долгое время подумал, что есть кто-то, способный меня понять и принять. Хорошо, что я рано понял, что это не так. Будьте готовы через минут 15 леди.

Герцог встал и направился в сторону выхода. Мне хотелось побежать за ним, взять за руку, остановить, поговорить, убедить в обратном… Но я сжала челюсть и отвернулась в другую сторону. Он ушел и я вновь прикрыла глаза, стараясь сдержать слезы. Что я делаю…?

“Ты разрушаешь все вокруг себя…”- прокрутились слова многих в голове. Я истерически засмеялась, а эта фраза все крутилась в голове, как заевшая пластинка. В какой-то момент перестало хватать воздуха от этого смеха, голова взрывалась от эмоций и мыслей… Я дала себе звонкую пощечину, после чего уже смогла сделать глубокий вдох. Жизнь дала мне второй шанс. Я не имею права подводить людей вокруг! Я не имею права не воспользоваться им правильно!

Я заплела тугую косу, переобулась в ботинки для бега и накинула куртку Аскела на плечи. Может, это и выглядит не очень, но вполне себе удобно. За мной пришли несколько воинов и отвели в центр лагеря, к палатке командира. Герцог уже был там.

- Леди Аэлита Фонкфурт прибыла, - громко сказал мой сопровождающий и отошел в сторону, пропуская меня.

На меня смотрели все присутствующие. Я словно попала в фильм, не иначе. В воздухе видела большая магическая карта, воины ставили на ней какие-то метки, обсуждали что-то непонятное для меня.

- Доброго дня, леди Фонкфурт, - поздоровались они со мной, склонив головы.

- Доброго дня, - ответила в ответ, склонив голову.

Приветствие краткое, что мне было по душе… Без лишних слов и вопросов. Я подошла ближе к герцогу, совсем не понимая, зачем я тут нахожусь и чем могу быть полезна.

- Очаги некромагии заметили еще в четырех точках, - командир обозначил их на карте, - Разброс большой. Надо призвать наших некромантов на посты.

- Эта - ближняя к нам, - начал говорить второй мужчина, высокий, крепкий, - Лорд Фьер, как Вы и леди чувствуете себя после ночи в лесу?

- Приемлемо. Берем эту точку на себя, - четко ответил он, - Лорд Ксавье, проинформируйте леди Аэлиту об этой точке.

Мужчина кивнул и подошел ко мне, рукой указывая за стол в углу палатки. Я прошла за ним. Ксавье галантно отодвинул мне стул и чуть резко пододвинул его к столу. Воспитанный, но резкий… Видно, что он не из тех воинов, что завоевывает на балах женские сердца, а из тех, кто завоевывает и защищает земли.

Несколько пассов и перед нами уменьшенная карта. Лорд приблизил ее, к нужной точке.

- Что Вам нужно знать? По нашим данным, недалеко от этой местности находится древнее кладбище солийцев. Им не пользовались больше столетия из-за изменения климата - местность стала заболачиваться. Для нас это кладбище представляет особую опасность не только из-за болотистой местности, но и из-за того, что там будут только умертвия. Свежих трупов нет совсем. И если это кладбище смогли поднять полностью, то управлять этой армией будут сильные некроманты. Есть вероятность засады.

Мужчина иногда поглядывал на меня. Наверное, думал, когда же я испугаюсь и скажу о том, что я не записывалась в команду самоубийц. Но я сидела молча, слушала внимательно.

- Я предложил лорду Фьеру сопровождение, но он отказался. Вы можете обсудить этот момент с ним еще раз, - сказал с некой надеждой он.

- Я доверяю решению герцога Фьера, - спокойно ответила я, - Если он считает, что мы справимся - значит, так оно и есть. Я не стану подвергать его слова сомнению.

Ксавье едва улыбнулся и отвел взгляд на остальных. Я же не стала оборачиваться и продолжила смотреть на мужчину. Если Аскел решит меня взять еще раз с собой, то… То я же должна ему полностью доверять. Он очень силен. И я могу быть такой! Я должна довериться ему и вернуть его доверие ко мне.

- Хорошо, леди Аэлита. Прошу прощения, если задел, - сказал Ксавье и продолжил мне рассказывать про местность.

В общем, дело - дрянь. И будь я на месте Аскела - не взяла бы себя точно. Чем я смогу помочь, если это засада и выйдут живые опытные некроманты? Пульсар зажгу? Буду вспоминать, как пальцы для атаки складывать? В общем, верил герцог в меня явно сильнее, чем я верила в себя. И слова о подкреплении были весьма кстати, но… сейчас нужно действовать иначе - довериться.

Мне выдали небольшой рюкзак и Фьер приказал мне идти собираться, как вчера. Я быстро переоделась, все ремешки затянула, записи в блокноте еще раз изучила…Сердце бешено стучало от волнения и неизвестности. Все ли пойдет по плану? Все ли пройдет хорошо?

- Леди? - раздался голос герцога у палатки.

- Заходите, - ответила ему, не откладывая блокнот.

- Вы уже с блокнотом? Хорошо. Начнем..

Герцог сел на стул и начал рассказывать еще раз про умертвий. Мы разучили еще несколько пассов для двух атакующих заклинаний. Второе, к слову, можно было применять ко всем - не только к мертвецам и умертвиям.

- Если это засада и там будут некроманты, то оно поможет? - спросила я.

- Если там будут некроманты - ты будешь держаться за моей спиной и делать все, что я говорю. Никуда не высовываться. Это понятно? - строго проговорил он, внимательно смотря на меня.

Я кивнула и мужчина начал рассказывать дальше. Все это будоражило кровь, вызывало волнение и тревогу, но, в то же время, манило и нравилось. Нравилось быть частью чего-то большего…. Мне казалось, что в этот момент я прыгнула выше своей головы. Рядом со мной сидит могущественный маг, герцог Аскел Фьер, член королевской семьи… Он зол и обижен на меня, но обращается со мной, как с равной. Он обучает меня. Было ли в моей жизни что-то более значимое, чем это? Наверное, нет.

Мы собрали вещи. В моем рюкзачке оказались маленькая аптечка, перчатки и какой-то непонятный плащ. Аскел же взял с собой еду, такой же плащ, несколько острых метательных клинков и толстые короткие клинья. Сказал, что объяснит потом, зачем они нужны.

После быстрого перекуса овощами и мясом, мы отправились в путь. Шли долго. Я даже успела устать… Обрадовалась, что не пришлось об этом говорить: герцог сам предложил устроить привал. Достал плащ и положил его на землю.

- Присаживайся, - сказал он, указав на плащ.

Я села отдыхать, а лорд пошел осматривать местность. Настороже Но вскоре Фьер вернулся ко мне и сел рядом, прикрыв глаза.

- Через час-полтора мы будем на месте. Сейчас есть время прилечь, отдохнуть. Через 20 минут выдвигаемся, - сказал Аскел и прилег, размеренно дыша.

Последовав его примеру, я легла и тоже прикрыла глаза, стараясь расслабиться. Сердце неугомонно стучало. Промелькнула мысль о том, что сейчас бы мне так пригодился флакон с маслом, который я отдала Фьеру. Сразу же я отругала себя за такие мысли, пристыдилась… Слабая. И мысли слабака!

- Что ж, пьем воду и в путь?

Аскел повернулся ко мне, я сделала также. Между нашими лицами было небольшое расстояние… Так близко.

- Да, - ответила, с трудом подавив желание улыбнуться.

Резко встала, чтобы сбежавшую улыбку не увидел Фьер. Это недопустимо, особенно в таких обстоятельствах…

Мужчина поднялся и достал воду, после чего мы сделали несколько глотков и снова отправились в путь.

33 часть

- Слева, трое! - крикнул мне герцог, отбиваясь от умертвий и мертвецов.

Солийцы принесли на кладбище недавно умерших людей и воскресили и их… Тут была просто куча зомбаков! И ими очень умело управляли… Сначала это не было заметно, но сейчас, когда половина уничтожена - это видно.

Быстро убрав от лица выпавшую прядь волос, я начала атаковать. Сейчас у меня это получается быстро, чуть ли не на автомате… Но лишь с вчера изученными заклинаниями. Заклинания, которые мы изучили сегодня, работали через раз, а то и через два, три… Поэтому я их использовать перестала. Нужно отбиться! Помочь Аскелу!

Добавились еще два умертвия и тут… Отбиваясь от них я увидела человека в капюшоне за деревом. А потом увидела, как встает мертвец, которого мы только что упокоили!

Нужно было как можно незаметнее сказать об этом Аскелу, но он довольно далеко, отбивает атаку дюжины умертвий…Некромант смотрит на него, умертвий направляет на него… Меня не берет в особый расчет, ведь невооруженным глазом видно, кто тут слабое звено. Добив двух умертвий, я кинулась в лес, прячась за деревьями…. Адреналин в крови добавлял смелости, но сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я делаю глупость… Самую настоящую глупость!

Взяв толстую палку с земли, я начала красться к некроманту, прячась за деревьями и смотря внимательно под ноги. Не нужен мне никакой внезапно треснувший сучок под ногой! Два дерева и я за его спиной… Нужно отвлечь, подбежать и нанести удар. Я сформировала пульсар, молясь, чтобы все сработало…. Вокруг Аскела было очень много умертвий! Поднимались вновь воскрешенные, заменяя тех, кто упал в бою! Он смотрел по сторонам, что-то проговаривал… Вокруг были горы трупов. Может, он думал, что в одной из этих горок я? Не время так рассуждать! Веду аккуратно пульсар по лесу, маленький-маленький, едва заметный…. и… Когда он уже у цели, рядом с некромантом, я поднимаю его на уровень его лица, увеличиваю и резко делаю ярким!

Вспышка, крик и я подбегаю к нему, со всей дури ударив палкой по голове. Он в сознании… Черт! Прыгаю на него, заламывая руки и ударив снова по ним со все силы палкой. Нужно сломать пальцы! Он кричит, вырывается, а я ударяю снова, снова, снова! Сама что-то кричу. начинаю плакать, но стараюсь его сдержать, бью, бью, бью…

- Аэлита! - кричит во весь голос Фьер, увидев меня.

Продолжая отбиваться от умертвий, он медленно шел к нам.

- Сука! - шипел на меня некромант.

Я коленом прижала его переломанные кисти к земле и зажала одной рукой рот. Нужно помочь герцогу… Кое-как, но все же помочь! Он там один.

- Молчать! - прошипела, посмотрев снова на Фьера .

Умертвий слишком много… Я начала помогать, нацелилась на тех, кто ближе к нам и начала колдовать. Я упокоила трех мертвецов, как эта мразь меня укусила!

- Твою мать! - выругалась я.

Он смеялся, пытался вылезти, но я… я начала его бить. Локтями по спине, по шее. Он кричал и смеялся. К Аскелу почти вплотную подошли умертвия и я уже слезла с этого подонка, чтобы помочь ему, как… темная вспышка. Меня отбросило на пару шагов ударной волной и я врезалась спиной в ствол дерева. На какое-то мгновение мне стало очень плохо, затошнило, закружилась голова. В глазах расплывалось, но я увидела, как некромант пытается уползти, кряхтя, и навалилась снова на него. Тошнит… Стараюсь глубоко дышать, чтобы прийти в себя, но почти не получается. Некромант подо мной по полной программе меня материт, вопит от боли. Но мне все равно.

- Аэлита! - Аскел подбежал к нам, поднимая меня на ноги и осматривая.

- Все хорошо! Я… я пальцы ему сломала, эта мразь меня укусила и… - Аскел прервал меня, положив пальцы к губам.

- Ты умничка, - тихо сказал он…

Некромант все хотел отползти от нас… Но герцог поставил на него ногу и придавил своим весом. Взвыв, некромант снова начал поливать нас грязью.

- Вы сдохните! Все вы сдохните! - причал он, смеясь, - Ооон уже близко!

- Кто близко? - спросила я, насторожившись.

Вдруг где-то поблизости ходит еще один некромант? Прячется в кустах, или за деревом? Или на дереве?! Я начала смотреть по сторонам, но это не помогало. Начало темнеть, да и в глазах все продолжало плыть. Я покачнулась, но Аскел крепче взял меня на руку.

- Погибель ваша! - смеялся он.

Герцог надавил на него сильнее, отчего некромант снова заскулил от боли.

Аскел связал некроманта, заткнув ему рот. В недоумении он смотрел на кисти рук некроманта, но ничего мне не сказал. Сейчас, когда я постепенно прихожу в норму и адреналин начинает падать, я увидела, что сделала с ним. Я раскромсала пальцы, ладони некроманта. От вида этого месива меня начало тошнить, поэтому я отвернулась и снова задышала глубже. Если бы я этого не сделала - он бы убил меня, не задумываясь ни на секунду. Это было необходимо.

- Как ты? Лучше становится? - спросил тихо герцог, осматриваясь по сторонам.

Думает ли он о том же, что и я? Есть ли тут кто-то еще? Или же просто проверяет обстановку?

Я посмотрела на эту гору умертвий. Выглядели они жутко, но не тошнотворно. В основном это были скелеты, на которых висело тряпье ( одеждой это уже не назвать). Мертвецы же.. да, они были мерзкими. Трупные пятна, язвы… В общем, мерзость.

- Лучше, но кружится голова и тошнит, - честно сказала я, - Аскел… А как ты это сделал? Я также смогу?

Герцог улыбнулся мне. Улыбка была едва уловимой, но мне было достаточно и ее, особенно в таких обстоятельствах. Он достал из моего и своего рюкзаков плащи. Один постелил на землю, попросив меня на него пересесть. Седела же я до этого на мхе. Гребанная болотистая местность! Вторым плащом Аскел накрыл меня, после чего сел рядом.

- Сможешь, если захочешь, - ответил он, достав из рюкзака две фляги и перекус, - Но я не буду этому учить швею. Нужно сделать выбор.

Мурашки пробежали по телу… Хотелось быть могущественной, как он. Бац, и одним заклинанием пару дюжин умертвий снести! Но для меня ли такая жизнь? Смогу ли я постоянно пребывать в страхе, в такой атмосфере?

Мужчина протянул мне флягу и маленькое полотенце. Нужно было сполоснуть руки перед едой… Я это быстро сделала. Меня тошнило, что не особо располагало к приему пищи, но путь предстоит долгий. И вряд ли с таким грузом, как избитый некромант, мы будем двигаться быстро и с остановками для отдыха.

Я съела лишь кусок мяса, овощи и взяла яблоко, погрызу его по дороге. Аскелу не понравилось, что я съела мало, но… На Земле, за работой, я иногда вообще есть забывала. Так что это - достижение.

Шли мы очень медленно. Некромант еле ковылял, часто падал. Оно и понятно: герцог предположил, что я не только пальцы ему переломала, но и пару ребер… Не выдержав, Аскел поднял его в воздух и мы пошли быстрее. Всю дорогу некромант пел, кашлял, смеялся… Будто бы не его сейчас поймали и ведут в вражеский лагерь. Он продолжал мычать даже через кляп, который вставил ему в рот герцог.

Мы уже подходили к лагерю, как Фьер не выдержал, резко опустил его на землю. Некромант упал и закряхтел, закашлявшись.

- Слушай сюда, - прорычал герцог, схватив его за грудки, - Если ты издашь еще хоть звук - я распоряжусь, чтобы в твой поганый рот после допроса со всеми вида пристрастий медленно залили смолу!

Некромант засмеялся и получил под дых. Потом еще раз… и еще… Смех перерос в вопли и Аскел снова поднял его в воздух, быстро направляясь к лагерю. Мне пришлось за ним бежать. Не хотелось в темном лесу отставать от него.

Как только показались палатки - лорд Фьер швырнул некроманта на землю и приказал идти самому. Нас тут же встретили воины, смотря на нас и некроманта с удивлением.

- Дать воды, осмотреть, связать, - начал давать указания герцог, - Передать командиру информацию: была засада, пойман сильный некромант. Обезврежен физически.

- Будет сделано, лорд Фьер! - отозвались хором двое воинов.

Они взяли некроманта и поволокли за собой.

- Иди в палатку, приведи себя в порядок…. Я.. - Аскел резко заморгал и помотал головой, - Я скоро за тобой приду. Тебе надо ополоснуться…

Круто развернувшись, брюнет начал отдаляться от меня. Я же поплелась в палатку. Растрепанные волосы, кровь на одежде, кожа бледнее обычного… М-да, точно ли эта жизнь мне придется по вкусу? Может, ну его, могущество это? Буду спокойно себе колдовать простые вещи, рисовать платья, ходить на светские вечера.

“Делать все то, что и на Земле?” - пронеслось у меня в голове. От этой мысли стало горько на душе, но подумаю об этом потом. Сейчас нужно собрать все необходимые вещи, чтобы ополоснуться и приготовиться ко сну.

Скольких умертвий я сегодня смогла упокоить? 10? 11? А сколько смог упокоить Аскел? Как он призвал тьму, но не убил все вокруг? Все дело в контроле над собой или в чем-то еще?

- Готова? - спросил мужчина, не заходя внутрь.

- Да, - отозвалась я, взяв все необходимое в руки.

Мы снова пошли в лес. Оттуда шли трое воинов. Наверное, приносили воду… В руках Аскела тоже были вещи: полотенце, чистые штаны, рубашка. Выглядел же он очень уставшим, иногда потряхивал головой.

- Аскел, как ты? - тихо спросила, волнуясь за него.

- Немного устал… Все хорошо, идем.

Конечно, так он тебе и признался, что плохо. Гордый же, не станет задевать свое эго, признавшись в весьма понятной, но все же слабости.

- Раздевайся, я нагрею воду.

Рядом с ящиками горел неярким светом пульсар. Хоть и не было прям светло, но этого тусклого шарика хватало для того, чтобы видеть все вокруг. Теперь уже стояла не одна бочка, а две, да и ведер с водой было 8. Аскел взял одно из ведер, вылил воду из него в одну из бочек, после чего начал греть воду. Но согрел он лишь одну бочку… Видимо, для меня. сам мыться будет позже.

- Аскел, - тихо позвала его, оставшись лишь в белье и тонкой рубашке.

Он обернулся ко мне и быстро отвернулся. Видимо, счел, что мой внешний вид совсем неприличный.

- Я не хочу, чтобы ты меня ждал, - начала я, думая, как сказать все правильно, - Я залезу в воду и отвернусь. Залезай и ты… Тебе нужно расслабиться куда больше моего. Ты сегодня так много сделал.

- Нет, Аэлита, - мужчина усмехнулся и продолжил, - Многое сделала ты. Ты заметила и поймала некроманта. Рисковала своей жизнью. Ты умница, но больше так делать не смей. Их могло быть больше и ты бы пострадала… Я бы себе этого не простил.

Последнюю фразу он сказал тихо. Но мне было ясно, что переживания были искренними. Может, еще не все потеряно? Может, мы сможем снова установить ту связь между нами?

- Я залезаю, Аскел. Раздевайся, я отвернусь.

Чуть горячая вода вырвала волну мурашек по всему телу. Она обжигала, но это было так приятно. Я сидела к Фьеру спиной и не слышала никаких звуков от него. Уже подумала, что не станет он раздеваться, лезть в бочку, как услышала, что булькает вода. Греет ее… Согласился.

Послышался шорох одежды, а затем - звуки воды. Погрузился в нее. Чуть сдавленный стон… Я улыбнулась, понимая, как ему хорошо. Пару минут назад я испытала то же чувство.

Но мысли мои… что б их. Сразу пришлось отгонять всю эту порнографию в голове. Подсознание вырисовывало тело герцога… сильное, крепкое. Как бы я не гнала эти мысли, мне нравилось о нем так думать. Мне нравилось то, что он сейчас рядом.

- Я могу повернуться? - спросила я, желая просто с ним поболтать.

- Конечно, - ответил расслабленно Аскел.

Я повернулась к нему. Если у меня из бочки торчала лишь голова и шея, у Аскела же были видны плечи, грудь. Свет был тусклым, но я сразу отметила выраженную мускулатуру… красиво.

- Как ты? - тихо спросил он, внимательно на меня смотря.

- Лучше. Горячая вода меня почти исцелила, - тихо ответила ему, продолжая нагло разглядывать.

Красивый мужчина, крепкий… И мы с ним похожи. Если я так и не нашла свою “тварь” на Земле, может, Бог тут мне его послал? И меня - ему.

Не было бабочек в животе, не было именно романтических чувств. С Аскелом было как-то иначе, не так. как со всеми. Спокойно и хорошо даже молчать. Он вводил меня в краску фразами, скажи которые другие люди - я бы проигнорировала и пошла дальше. Он задевает меня словами, которыми, казалось бы, меня совсем не задеть. Может, вот он?

- Аэлита, если я возьму тебя еще на подобные задания, то я бы не хотел повторения сегодняшнего дня, - начал Фьер, прервав молчание, - То, что ты сделала… Это диковато, но было действенно. Но вдруг там было бы несколько некромантов? Вдруг тебя бы заметили до того, как ты подошла? Я частично понял, каким был твой план - увидел вспышку пульсара. Но он мог пойти совсем иначе… И сейчас бы мы не были тут. Ты могла быть мертва, а я бы прочесывал лес, чтобы найти и убить всех этих… нехороших некромантов.

- Ты за меня переживаешь? - спросила прямо, чувствуя, как горят щеки.

- Конечно. Я несу за тебя ответственность.

Мне его ответ не понравился. Или он избегал открытого подобного разговора, или действительно не понимал, о чем я сейчас. Врут, когда говорят, что скромность и сдержанность украшают человека. Иногда нужно идти напролом… Как я сегодня.

- Нет, Аскел, - сердце начало бешено стучать, - Я спрашиваю о другом. Ты за МЕНЯ переживаешь?

Он молчал. Я уже почувствовать себя дурой успела и переубедить себя же в этом. Лучше сразу знать все, нежели гадать.

- Да, Аэлита, - ответил герцог, - Но не готов сейчас это обсуждать. Не хочу произносить громких слов так рано. Но мне приятна твоя компания.

И это, собственно, не совсем то, чего я ожидала от него услышать. Точнее, не то, чего бы я хотела. Но этого оказалось достаточно, чтобы на лице появилась легкая улыбка, а в груди сердце забилось чаще не от волнения.

- И мне приятна твоя компания, - сказала ему в ответ.

Аскел улыбнулся и едва кивнул, после чего чуть откинул голову назад и прикрыл глаза.

- Расскажешь, что произошло? Как ты контролировал тьму? Это просто выброс энергии или какое-то заклинание?

- Заклинание и выброс энергии. Два в одном, - тихо ответил мужчина, не открывая глаза, - Я сделал выброс энергии, потом - заклинание, а затем снова выброс энергии. Это довольно опасно для окружающих, но очень эффективно. Не думал, что после этого ты и этот бедолага будете в сознании, смог сдержать поле, - честно заключил он.

- То есть, эта ударная волна - это было заклинание? А плохо стало из-за выброса энергии? - начала уточнять я, думая о том, как это все работает.

- Да, все так.

- То есть, если бы заклинание было другим, приносящее вред не только умертвиям и мертвецам, то, чисто теоретически, так можно убить толпу магов? - спросила, вырисовывая картинку в голове.

- Заклинания, которые касаются других отраслей магии, нам нужно преобразовывать в нужную энергию. Не думаю, что с помощью этого способа можно убить за раз больше, чем десяток магов. И энергозатрата большая. Легче убивать по одному.

- Аскел, - я приподнялась, оглушенная своими мыслями, - Конечно, нужно изучить этот вопрос лучше, но можно же взять полных кристаллов-накопителей, скажем, штук 10 с собой… И тогда сильный некромант сможет убить не десяток магов, а сотню. Может, стоит создать еще бомбы из этих кристаллов? Заложить формулу заклинания и использовать!

- Аэлита… Присядь, - тихо, сдавленно попросил мужчина.

Только сейчас я поняла, что встала на ноги и теперь меня видно до середины живота… Я даже холода не ощутила. Молча присела, полив плечи водой, которая уже начинала остывать.

- Идея интересная… Подкину эту идею во дворце ученым. Будет здорово, если все получится, - Фьер улыбнулся, смотря на меня, - Теперь отворачивайся. Вода остывает.

34 Часть

Утром меня никто не разбудил. Я проснулась сама, спокойно собралась и поняла, что дико хочу есть. Побрела к палатке повара в надежде найти что-то перекусить.

Проспала я или, наоборот, рано? Судя по небу, день уже вступал в свои права. Завтрака не было.

- Леди Аэлита! - окликнул меня повар, увидев меня.

- Привет, Джо, - поздоровалась я с улыбкой и подошла ближе. - Есть что-то перекусить? Я так голодна…

- Конечно! Сейчас принесу.

Повар засуетился. Вскоре передо мной стояла тарелка с кашей, фрукты, чай и бутерброд с маслом и сыром. Всё это он поставил на дощечку-поднос и протянул мне. Несмотря на простоту, выглядело всё очень аппетитно. Видно было, что Джо старался угодить. Фрукты он нарезал и красиво разложил на железной тарелке.

- Спасибо, Джо! Без тебя я бы умерла с голоду.

Мне не хотелось возвращаться в палатку. Возле пенька я села, поставила поднос на колени и начала есть.

- Что нового, Джо? Как настроение?

- Ой, леди Аэлита! Всю ночь и утро все занимаются тем некромантом, которого вы вчера с лордом Фьером поймали. Все удивлены, что поймали именно вы. Мы все, конечно, знали, что вы специалист в своём деле, иначе герцог вас бы не взял, но всё же… Вы же девушка. Разве девушкам полагается охотиться на таких… гнусных типов? Ой!

Джо прикрыл рот рукой. Видимо, ему стало не по себе, что выругался при мне, леди… И при упоминании о том, какой я специалист и как все это понимали - стало смешно. Никто меня тут не воспринимает всерьез, просто герцога боятся.

- А что там с некромантом? Все также песни поет? - продолжила я беседу, поглощая завтрак.

- Да он вообще… Видимо, сильно ему по голове прилетело. Мужики говорят, одну дурь несет, песни какие-то поет, постоянно смеется.

И говорит, что скоро кто-то придет… Конечно, это правда могут быть бредни. Я не помню, сколько раз его ударила. Но если это что-то значит? Вдруг будет что-то страшное?

Мне все не давал покоя рассказ Аскела о воскресении некромантов. Вдруг они захотели поднять кого-то в помощь? Может, я насмотрелась и начиталась ужастиков, но древнее зло - всегда очень сильное зло. Что если это зло смогут пробудить? Есть ли какие-то древние, потерянные знания? Почему только у меня и Аскела проснулся такой дар? Много вопросов. И это правда страшно.

- Спасибо большое, было вкусно, - я улыбнулась повару и встала с пенька.

Джо сам забрал у меня псевдо-поднос и, хлопоча, что-то бормотал себе под нос, улыбаясь при этом. Я же спокойно побрела обратно в палатку. После обеда мы с Аскелом отбываем в столицу. Там я встречусь со своими клиентками, зайду к мастерицам, которых уже почему-то считаю своими. Нужно развеяться. Но вот у кого остаться? Нужно еще себя в нормальный вид привести…

Этим я и занялась. Перед маленьким зеркальцем пыталась смастерить более-менее адекватную прическу, накраситься. Когда я занималась последним - в палатку пришел Аскел.

- Добрый день, Аэлита, - поздоровался он со мной, остановившись недалеко от входа.

- Добрый день, Аскел, - ответила в тон ему, продолжая свое занятие.

- Рад, что ты уже поела и собираешься. Через минут 30 будем уже уезжать, - он улыбнулся и прошел ко мне.

Я вздрогнула, ощутив его ладони на своих плечах. Это так подействовал вчерашний разговор?

Аскел смотрел на меня в мое же небольшое зеркальце. Я смотрела на него, хлопая глазами и думая, как лучше дальше поступить.

- Красивая прическа, леди, - тихо проговорил он, намотав маленькую прядь моих волос себе на палец, - Я распорядился, мы вместе прибудем во дворец. Нас проведут через один из служебных входов, не переживайте. Вас пригласила моя сестра, не я.

- Меня? Королева? - удивилась я.

Убрав зеркало, я подняла голову на него, смотря снизу вверх. Было неудобно, но лучше, чем через зеркало.

- Да, королева. Она исполнила мою просьбу, - он улыбнулся, погладив меня по плечу, - Я поведал ей, что ты сильная некромантка и что я взял тебя с собой. Ты заслуживаешь доверия, но никто не должен об этом знать. Ей можно доверять. Об этом не узнает даже король.

Фьер подмигнул и отошел от меня, сев на край кровати.

- Она же не знает, что Итан и Гехаррен лгали? - тихо спросила, переживая за друзей.

- Нет. Просто сильный дар. Мы с тобой получше познакомились и я решил тебя проверить. Ты - сильная некромантка, но нужно учиться и есть куда расти. Но еще ты очень талантливая девушка, которой очень нужно на день в столицу. И я бы хотел так тебя отблагодарить за помощь и… возможное дальнейшее сотрудничество.

Я просто хлопала глазами и думала, что же ему ответить… Вроде, все он сказал по делу, ничего лишнего. Но… это же королева. По сути дела, Часть государства! Нужно ли ей знать хоть что-то такое обо мне, чтобы не попасть под прицел проверок? А еще я одно понимаю точно - профессор меня убьет. Голыми руками. Итан и Кассандра, возможно, присоединятся.

- Ты уверен, что такое решение безопасно для меня и моих друзей?

- Да. Доверься мне, Аэлита.

Герцог улыбнулся мне и встал, направляясь к выходу. Я хотела спросить его про некроманта, но… У нас всего полчаса, ему явно есть, чем еще заняться. Спрошу по пути в столицу обо всем.

Переход был таким же отвратительным. Мы оказались снова в лесу, но уже в другом. Я еле сдерживала рвотные позывы, проклиная в голове все эти порталы и Фьера, который хорошо себя чувствовал и твердо стоял на ногах.

- Ехать нам не долго, около часа. Можешь чуть поспать, станет легче, - усадив меня в повозку, сказал герцог.

- Нет, спасибо. Есть вещи, которые я бы хотела обсудить.

И мы начали говорить… Под всеми пытками некромант сказал лишь одно: что скоро это все закончится победой солийцев, потому что “он” уже близко. Кто этот “он” - некромант не сказал. Дальше он только смеялся, свистел и пел песни. Больше из него выбить ничего не смогли.

Я поделилась с Аскелом своими мыслями. Вдруг “он” - это древний поднятый некромант?

- Если они пойдут на такой шаг, то дела плохи… И для нас, и для них. Это очень рискованное действие, которое может повлечь за собой вообще любые последствия. Они не смогут контролировать некроманта. А он их… в общем, надеемся на благоразумностью

- Они проигрывают. Какая тут разумность? Нужно действовать быстро, сжечь кладбища, например. Нет тела - нет умертвия.

Фьер засмеялся, смотря с смешинкой на меня. Все же весело не было совсем… Хотелось спокойно свой век дожить. Особенно с пониманием того, что это мой второй шанс. Третьего не будет точно.

Почему вообще люди воюют? Зачем эта вражда? Можно же договориться и всем жить в мире и согласии. По правде говоря, я никогда не понимала этого. Возможно, я глупа, недальновидна и мало что понимаю в таких больших масштабах, как геополитика.

Вскоре мы приехали. Вещи наши быстро забрали, а нас проводили дворами и закоулками к служебным входам во дворец. Увидев герцога - стража поклонилась и, естественно, никаких досмотров не было. Мне было не по себе… Сегодня я еще раз увижу королеву? Как это будет? Или же я не увижу ее, а Аскел решил все сам, просто рассказал об этом мне?

Покои у меня были в гостевом крыле. И если это крыло гостевое, то представить себе не могу, как выглядело королевское ложе… Это было великолепно, иных слов я и подобрать не могу. Очень похоже на французский версаль, только без библейских фресок. Красиво, монументально, роскошно… Эти слова очень точно описывают обстановку вокруг.

Мои комнаты были довольно обширными, в светлых тонах. На стене с лепниной висело огромное зеркало с позолоченной рамкой, а рядом с ним - маленький туалетный столик из древесного массива. Я долго разглядывала рисунки на нем… Мелкие, но очень хорошо, детально проработанные. Явно расписывалась мебель вручную, что вызывало во мне, как в художнике, еще больший восторг.

Очень жаль, что никто не позволит мне прогуляться по дворцовому комплексу. Еще большее сожаление вызывает то, что экскурсию мне не проведут тут точно.

Пока я все рассматривала и блаженно восторгалась, мои вещи доставили в комнаты. Захотелось творить… Появилась даже сумасшедшая мысль сделать эскиз для самой королевы. Рискованно? Определенно да. Стоит ли того? Думаю, да. Не велит же она меня казнить, если при встрече я скажу, что она стала для меня вдохновением и покажу эскиз?

И я начала рисовать. Быстро, много, не всегда аккуратно. Мысли лились потоком, одно за другим… Вот оно. Платье для королевы. Нежно-розовая ткань, легкий цветочный орнамент с золотыми нитями. Для королевы важны традиции, так что я нарисовала корсет. Не такой тугой, но все же с ним. На корсете тоже будут элементы с золотом… Добавила еще один слой, более воздушный для пышности, аккуратную, не вульгарную линию декольте. Красиво…

Довольная собой, я пошла приводить себя в порядок и ждать, когда за мной придут. Сначала перекус, а вот потом уже меня могут отпустить по своим делам. Мне нужно было забежать к Истрид, потом - к леди Эверли, покажу ей один из новых эскизов. Потом - к портнихам, разберу с ними еще пару эскизов. В общем, дел полным полно! Но мне нужно ждать.

Пока время есть - решила помедитировать, почувствовать направление энергии. Сама того не заметив, начала думать про ментальную защиту. Видимо, подсознательно я не до конца чувствовала себя в безопасности, находясь тут. Вздохнув, решила попробовать сама. Начала перебирать свои воспоминания о прошлой ночи, о наших откровениях с Аскелом и запечатывать их. Не хочу, чтобы хоть кто-то влез в голову и увидел это. Для меня это было такой откровенностью и интимностью, что не хочется пускать в эти воспоминания кого-то.

Наверное, получалось у меня не очень хорошо все это “зашифровывать”. Но это явно лучше, чем ничего.

Сегодня я смогла остановиться вовремя. Голова кружилась, но обошлись без крови из носа. Для меня это прогресс! Стоило мне умыться и начать дыхательную гимнастику, как в двери постучали.

- Леди Фонкфурт, приглашаем Вас присоединиться к чаепитию, - поклонившись, сказал слуга, получив разрешение войти.

Я прошла за ним. Спина прямая, походка - ровная, в глаза не смотрит. Идеально выполняет свою работу, но мне до сих пор слишком сильно бросается это в глаза. Чрезмерная, на мой взгляд, услужливость.

Невольно я вспомнила, как к прислуге относится Кассандра и стало не по себе. Так нельзя… Подсыпят они тебе слабительного - будешь знать! С теми, кто тебя кормит и одевает нужно дружить.

Как мне объяснил Генри, мы прошли в малую столовую восточного крыла. Такая же светлая, но не была помпезной. Никаких позолот, но лепнина, роспись делали свое дело. Тут было прям уютно.

За столом сидела королева, Аскел и еще какая-то девушка. Я поклонилась, поприветствовав всех за столом. Как и полагалось, подняла голову я лишь тогда, когда разрешила мне королева.

- Проходите к нам, леди Аэлита. Вы, должно быть, устали после дороги, - улыбнулась королева, указав на свободный стул.

- Благодарю Вас, - я еще раз поклонилась и заняла указанное место, - Спасибо за оказанную честь, Ваше Величество.

Женщина кивнула мне и начала трапезу. Это означало, что могут начать есть и остальные. Хотелось мяса. Но на столе стоял лишь чай и угощения к нему, фрукты. Легкий перекус. Зря я затеяла эту историю с ментальной защитой… После нее очень кушать хочется. А сейчас нужно соблюдать этикет и не переедать. Когда доест королева - другим кушать запрещено. Идиотские правила.

- Леди Габриэль тоже наслышана о Вашем таланте, - начала разговор Ее Величество, взглядом указав на девушку, - У Вас есть с собой какие-то экземпляры одеяний, эскизы? Было бы очень интересно ознакомиться.

Хотелось подскочить и побежать за ними, сверкая пятками! Но надо вести себя правильно, прилежно.

- Да, Ваше Величество, - легкий наклон головы, - У меня есть с собой несколько эскизов. Один я, признаться, нарисовала, вдохновившись Вами.

- Правда? - королева вскинула брови и быстро глянула на Аскела, - Интересно. Очень интересно. Мы можем их рассмотреть после чаепития?

- Не хочу вас прерывать, - начал Аскел, склонив голову, - Но, боюсь, мы может сейчас не успеть это сделать. Ваше Величество, у нас с Вами еще есть пара нерешенных дел.

- Все успеем, Аскел, - она улыбнулась ему.

Герцог улыбнулся в ответ. Только вот улыбка вышла совсем не радостной и неискренней. Стоит ли мне переживать? Я ляпнула что-то лишнее?

После того, как королева допила чай, а я лишь на ¼ утолила свой голод, меня отправили вместе с Генри за эскизами. Хорошо, что я пошла не одна. Иначе бы я не смогла найти путь ни в комнаты, но обратно.

- Леди Аэлита, это прекрасно! Могли бы Вы мне его сшить? - сказала Габриэль, взяв эскиз, который я хотела для себя.

Надо было его отложить в сторону… Сейчас неудобно отказывать. Поэтому, натянув улыбку, начинаю врать:

- Оно не совсем завершено… Кажется, что чего-то не хватает. Может, леди, присмотритесь к другому платью?

- Оно прекрасно, леди Аэлита, - улыбается в ответ девушка, - Не нужно ничего добавлять. Хочу его. Могу передать вознаграждение Вам и эскиз королевским портным?

- Прошу прощения, но нет, - на меня все уставились, даже королева, - Я работаю со своей маленькой командой чудесных женщин. Мои платья шьют только они. Поэтому они такие чудесные.

- Я уверена, что наши мастера справятся точно не хуже, - заметила Габриэль.

- Тут… мой принцип, как творца, - улыбнулась, похлопав глазами.

Королева, чуть склонив голову, изучала эскиз, который передали ей. Судя по ее взгляду, платье ей совсем не понравилось. Я продолжала говорить с Габриэль, но отслеживала каждое движение головы и эмоцию корононосной особы.

- Леди Аэлита, платье красивое, необычное. Но я такое никогда не стану носить. Я - королева, - она улыбнулась уголком губ, прямо как Аскел, - Если Вы не против, я передам его племяннице нашего короля. Девушка молодая, романтичная… Ей оно подойдет. Что скажите?

Сейчас, изучая манеры поведения, общения королевы я и сама понимала, что это платье совсем не для нее. Мое вдохновение было романтичным восторженным и мечтательным. А королева была приземленной, немного резкой и в чем-то похожей на своего младшего брата.

- Конечно, Ваше Величество, - чуть склонила голову и улыбнулась.

Женщина кивнула и встала. После этого встали мы все. Никто не имеет права сидеть, когда король или королева стоят.

- Благодарю, что составили мне компанию, - она кивнула и мы поклонились.

Женщина молча развернулась и направилась к выходу, но у самой арки остановилась.

- Аскел, пойдешь со мной. Нам есть, что обсудить.

Фьер чуть склонил голову, вздохнув.

- Моя королева, сначала я бы хотел проводить мою гостью. После, непременно, я Вас найду.

Королева подняла бровь вверх, удивившись ответу, но промолчала. Лишь кивнула и пошла дальше. Габриэль смотрела на нас также с удивлением, но также молчала. Никогда не любила это вот немое кино: есть что сказать - говори.

Но тут приходится сдерживать свое недовольство. Кто они, а кто я? Одним щелчком пальцев они могут меня казнить. Нужно помалкивать…

Аскел проводил меня до моих комнат, выдерживая приличное расстояние. В лесу, в саду, по ночному городу мы шли с ним близко, рука к руке. Это вызывало во мне странные чувства, хоть я и понимала причину такого поведения. Мы в королевском дворце, тут у всех есть свои глаза и уши. Нужно соблюдать все правила.

- Леди Аэлита, могу ли я к Вам войти на пару минут? - спросил Фьер, остановившись в паре шагов от моих дверей.

- Конечно, лорд Фьер, - склонила голову, и прошла дальше.

Аскел открыл передо мной дверь, пропуская внутрь. После чего уже зашел сам. Пара движений и нас накрыл купол. Видимо, правильно я подумала: у всех есть глаза и уши.

- Реши свои вопросы как можно скорее. Хочу ночью отбыть из дворца, - перешел сразу к делу мужчина, - А ты молодец… Сорвешь кучу денег за эти два заказа.

Аскел провел пальцем по листам с эскизами в моих руках и улыбнулся, заглянув мне в глаза.

- К чему спешка? - спросила я, стараясь не очаровываться этой улыбкой.

- Лишние вопросы начнутся. Если что - я просто тебе помог, договорились? Тебе неудобно было оставаться в столице, а нужно. Мы после бала вели переписку и ты мне сообщила об этой проблеме, а я предложил путь ее решения.

- Вот это ты принц на белом коне, - посмеявшись, сказала я, - Ты же говорил, что проблем не будет.

- Проблем нет. Есть чрезмерное любопытство королевы и ее фрейлин, - брюнет слова улыбнулся, рассматривая мое лицо.

Я же в ответ рассматривала его. Бесстыже, наверное, это для местных нравов. Неженатый мужчина, незамужняя женщина в одной комнате, стоят близко, чуть не соприкасаясь. Срам!

- Тебе пора? - спросила, вспомнив о словах королевы.

- Да. Пора. Подумай о сумме, которую хочешь за платье для племянницы короля. Заплатят щедро, - брюнет подмигнул мне, - И подготовь мне доклад о своей деятельности. Хочу тебе помочь, ведь ты помогла мне, всему королевству ночью в лесу.

Герцог вновь улыбнулся и засмотрелся на мои губы. Хотелось поцеловать его, обнять, но нельзя. Между нами все как-то очень хрупко, чтобы так быстро позволить себе такую вольность. Нужно подождать.

- Спасибо тебе, что обучил. Профессор Гехаррен никогда бы не научил меня такому, - озвучила я грустную правду.

Мужчина поднял руку и осторожно, едва касаясь, погладил пальцами мою щеку. По всему телу побежали мурашки, эскизы выпали из рук. Не сдержавшись, я приложила свою ладонь к его, прижимая ближе и сама потеревшись щекой об его пальцы. Открыв глаза, я увидела некое смятение Аскела. Переборщила… Нельзя было так делать. Всё хрупко.

Я убрала свою руку и начала чуть отдаляться. В голове уже прокручивала, как лучше извиниться перед ним? Что именно сказать? Но герцог наклонился и едва коснулся своими губами моих губ… Он медленно, осторожно начал меня целовать, будто проверяя, не сбегу ли я. Я же отвечала на поцелуй также осторожно, понимая, что торопиться некуда.

Фьер отстранился первым, внимательно меня разглядывая и одной рукой приобняв за талию. Я смотрела на него, чуть ближе к нему подойдя, чтобы прижаться всем телом и обняла его, приложив голову к его груди. Мужчина обнял меня крепче в ответ.

Мы стояли молча. Никто не проронил и слова. Я же в голове прокрутила снова мысль о том, что он - мой человек. Мы без слов можем понимать друг друга.

- Мне пора, - тихо сказал он, погладив меня по спине, - Решай свои дела и бегом обратно. Сопровождение нужно?

- Только пусть выведут из дворца. Дальше я разберусь сама.

Аскел отошел от меня и, что-то прошептав, помог собрать мне упавшие эскизы. Листы поднялись в воздух и их осталось лишь взять в руки.

- Научишь также?

- Научу всему, - Аскел улыбнулся уголком губ и вышел из комнаты.

В ушах чуть зазвенело. Он снял звукоподавляющее заклинание. Я все нужное сложила в котомку и, умывшись и собрав более удобно волосы, вышла из комнат. Меня уже ждал Генри: ему поручили вывести меня из дворца.

- Когда Вы освободитесь, леди? Мне приказать проводить Вас к комнатам? - уточнил учтиво он.

- Спасибо, Генри. Я найду свои комнаты сама, - улыбнулась ему, - Пусть пропустят только… Не хочется кричать под окнами и просить впустить.

Генри засмеялся, сказав, что у меня странное чувство юмора. Так и есть. Я же не из этого мира.

35 Часть

Мои любимые мастерицы были рады меня видеть. У них была работа, но они отложили ее на потом. Я оставила им новые эскизы, попросила изучить. Также я попросила, чтобы кто-то сбегал к леди Эверли, Истрид, Доре и Кэтти. Нужно было передать им, что я тут… И времени у меня мало, есть новые платья.

- Дамы… У нас есть два крупных заказа. Для фрейлины королевы - леди Габриэль, и для племянницы короля. Все должно быть по высшему разряду, как всегда.

Глаза женщин округлились. Они начали переглядываться между собой, будто не веря моим словам.

- За платье для леди Габриэль вы получите двойную выручку, - их глаза округлились еще сильнее, - За платье для племянницы короля - тройную. Также сегодня могут заглянуть наши постоянные леди.

Женщины перешептывались, рассуждали, что и как лучше будет сделать. Старшая - Зарра, сделала шаг вперед.

- Леди Аэлита, боюсь, мы не успеем сделать все в ближайшие сроки. Много заказов. А если наш хозяин узнает про заказы от королевской семьи… Он будет брать больше процент.

- Вы готовы работать на меня? - спросила я прямо, вспомнив слова Аскела.

Надеюсь, ему посильно будет помочь мне выкупить этот швейный дом? Нагло, конечно, ну а что делать?

- Леди, Вы…

- Да, я думаю выкупить вашу лавку

Мы сделаем небольшой ремонт, зону отдыха, зону для клиентов, наймем пару человек… В общем, вы готовы будете работать прямо на меня? Мне нужны все вы.

Женщины продолжили переглядываться. Первая согласием ответила Зарра, за ней потянулись все остальные. Что ж … Простите, герцог Фьер, но вы влипли.

С энтузиазмом мы начали работать. Леди Эверли пришла, как всегда, с фруктами. Есть хотелось сильно, поэтому я сразу схватила яблоко и начала ей показывать свободные эскизы. Что мне польстило - леди пришла в платье, которое заказывала у меня последним. Сидело оно на ней потрясающе… Она выбрала два платья, но мы сразу же объяснили, то придется подождать дольше обычного - заказов много.

- Леди Эверли, нам нужно поговорить, - начала я, улыбнувшись ей.

Она кивнула и мы отошли в сторону.

- У нас заказ от королевской семьи… Как полагаю, хозяин лавки попросит больше процентную плату, верно?

- Конечно, леди, - она вздохнула, сложив руки на груди, - Редкостная сволочь он. В том плане, что до Вас заказов было мало, мелких. С вашим приходом денег стало появляться больше. Узнает, что есть королевские заказы - сразу больше денег захочет. Я не смогу с ним договориться о той же процентной ставке.

- Как вообще дела у этого лорда? Богат ли он? Чем еще владеет?

Эверли начала мне рассказывать все, что знает. Также сказала, что узнает больше информации и пришлет мне ее письмом. Приступаем к операции “отжать лавку”!

Через какое-то время к нам пришли Истрид, Кэтти и Дора. Пока портихи рассуждали о тканях, разбирали, как лучше сшить ту или иную деталь, я рисовала платья. Знала же, что могут прийти девочки, а платье осталось одно… некрасиво. Поэтому я нарисовала еще два эскиза. Простое и элегантное темно-синее платье для Истрид, с цветочным орнаментом для Доры. Для Кэтти осталось небесно-голубое, с бантом на талии.

Кэтти платье не понравилось. Ей больше приглянулся вариант для Доры, с цветами. А вот Истрид удивила…

- Хочу это платье с бантом. Только цвет… Можно сделать его изумрудным? Никаких блесток. Ткань матовая.

Она была в своем репертуаре. Все четко и по делу.

Доработав все эскизы и сообщив о том, что нужно подождать, я пошла поговорить с Истрид. Спросила и у нее про владельца лавки и его дела. Она мне тоже пришлет всю нужную информацию письмом. Что мне нравится в этой девушке - она сразу переходит к делу. Сразу поняла мои намерения, сразу уточнила, какую именно информацию нужно найти. Нужен компромат.

Было уже темно, лавки вокруг одна за другой закрывались. Пора идти, хоть еще и была работа. Самое важное мы сделали - разобрали по деталям платья для племянницы короля и фрейлины королевы. Платья девушек будем разбирать уже дистанционно. Главное, что подобрали все ткани. Экземпляры цветочных орнаментов они мне пришлют письмом, так как ткани еще в пути.

Я кинула в котомку несколько яблок, взяла каких-то ягод в горсть и пошла спокойно во дворец. Шла не торопясь - устала.

Вдруг сзади ко мне подошли, взяли за плечо. Я была уверена, что это сделал Фьер. Улыбаюсь, медленно оборачиваюсь.. А это не он.

Мужчина держал меня за плечо, вторая его рука была под накидкой. Оружие? Нож? Паниковать нельзя.

- Что надо? - спросила, продолжая есть ягоды.

- Красавицам не говорили, что нельзя поздно гулять одной? - с хитрой улыбкой произнес он, сжимая мое плечо.

- Так я сейчас заору и мы будем не одни. Стража присоединится, - пожав плечами, ответила я.

Сердце стучало бешено. Я что, вот так вот умру? Мысленно дала себе пощечину, стараясь угомонить тревогу.

- Какая дерзкая, - засмеялся он, подходя ближе, - Давай по-хорошему.

Мужчина достал из-под накидки клинок. Он красиво переливался в свете луны и отдаленного фонаря… Я же пыталась рассмотреть изображения на нем. Потому что сейчас я его отпугну и, как я задумала, он должен убежать. Но такие подонки не должны расхаживать на свободе… Тут, за дворцовыми стенами, всех довольно тщательно проверяют. Его найдут по приметам.

– А что делать то? - спросила также безразлично, продолжая свободной рукой есть ягоды.

В голове же я все прокручивала все возможные варианты событий, при которых я не умру. Их было много, но везде присутствует тема риска.

- Деньги давай, украшения! И пошустрее! - шипел он, ткнув клинком мне в бок.

- А, сейчас, подержи, - я повернулась и дала ему свою котомку.

Клинок в бок впиявился сильнее. Зараза… Но ладно, продолжаем играть.

- Ну подержи ты!

Мужчина взял ошарашенно сумку, а я, подняв руку якобы к свету, начала разглядывать, где же на браслете замочек. Острие клинка все еще приставлено ко мне… Но грабитель держит меня уже не так крепко рукой.

Если я резко наступлю ему на ногу - может воткнуть в меня клинок. Если резко зажгу пульсар - тоже. Медленно снимаю браслет, думая, что сделать. В голову пришла самая глупая идея из всех…

- Стража! - крикнула я, указав пальцем за его спину и начиная махать рукой.

Подействовало. Мужчина резко развернулся и я резко прыгнула на него, повалив на землю. Ударила по спине локтем, кулаком по руке с клинком. Наверное, дикие у меня методы… Но хочешь жить - умей вертеться.

- Дернешься - сломаю пальцы, - прошипела я.

Мужчина был молодой, сильный. Но на каждое его шевеление я била его по пальцам и спине, что оставляло ему меньше шансов на сопротивление. Запустила в воздух красный пульсар, зовя стражу. Этот подонок скинул меня с себя и уже начал вставать, как послышались гулкие шаги. Стража!

- Стоять! - раздался грозный мужской голос.

Мужчина поднялся на ноги, кряхтя. Стражники медленно подходили к нему, говоря о том, чтобы тот не вздумал глупить. Ко мне же подошел еще один молодой человек, помогая подняться и собрать все вещи в котомку. Он поднял клинок и всмотрелся в него. Глаза стражника округлились и он, забыв обо мне, резко подошел к грабителю.

- Откуда этот клинок? Отвечай!

Он скинул с грабителя капюшон. Теперь глаза были круглыми у всех, кроме меня. Ко мне мужчина спиной стоял, я не видела его лица.

Стража склонила головы. Твою мать, это что, кто-то из высокородных? Что за фокусы?

Не раздумывая, я собрала вещи до конца и подошла к этому грабителю. Посмотрев на него, я подумала о том, что он мне знаком… Вот только кто он?

- Леди Аэлита, простите за неудавшуюся шутку, - проговорил он, посмеиваясь, - Буду знать, как шутить с одинокими дамами.

Передо мной был высокий молодой мужчина с светлыми волосами, чуть смуглой кожей и выразительными глазами. Не знаю, кажется ли мне, но его глаза чуть светились в темноте… Он показательно потер свою спину и засмеялся.

- Отвратительная шутка. Рада, что я не успела Вас серьезно покалечить, - ответила ему я.

Все еще не понимаю, с кем говорю. Но спросить об этом, думаю, будет даже немного бестактно. Если стража так склонилась - значит, передо мной кто-то из самой верхушки знати. А таких людей знают все.

- Ваше Высочество, Вы ранены? - спросил стражник с усами.

Принц… Наследный принц передо мной! Склонить перед ним голову уже поздно, поэтому продолжаю все также ровно стоять и смотреть на него. Вот это я заработала приключений на свою пятую точку…

- Нет. Плохо работаете, - ледяным тоном сказал он, медленно повернувшись к страже, - За это время или я бы убил девушку, или она, при желании, добила меня.

- Да мы это…

- Я говорю! - рявкнул он, прервав стражу, - Завтра все трое на аудиенцию к Родду! А теперь быстро ушли патрулировать.

Мужчины глубоко поклонились принцу и отошли. Молодой человек повернулся ко мне, растягивая свои губы в легкой улыбке.

- Могу Вас проводить до дворца? Конечно, я не сомневаюсь, что Вы можете сами за себя постоять, но не нужно леди ходить по темным улицам в одиночестве. Вдруг кто-то нападет не такой благородный? - он говорил, как хитрый кот: лениво, медленно, улыбаясь.

- До Вас мерзавцев таких не было, - ответила ему, пожав плечами.

А потом уже подумала, с кем говорю… Хотела извиниться за неверно подобранные слова, но принц весело рассмеялся и подал мне руку. Я приняла ее и мы вместе медленно пошли ко дворцу.

- Услышал во дворце про гостью, которая поздно придет одна… А потом узнал, что это Вы, леди Аэлита, - начал также сладко говорить он, - Вы произвели фурор на балу… Признаться, я даже позавидовал своему дядюшке, что только он танцевал с Вами в тот вечер.

- Если не могли оторвать взгляд, то чего не подошли сами ко мне? - спросила также сладко я, подыгрывая.

Сама же вспоминала всю информацию про принца… Наследный принц Тай, 21 год, большая надежда короля. Юношеский максимализм так и прёт.

- Было неудобно. Меня приглашали другие дамы, да и нравилось видеть Фьера таким, - уже обычным тоном, без слащавости, заявил принц, - Он же редко выбирается в люди, девушками не интересуется. Поэтому… я дал ему шанс потанцевать с такой прекрасной и необычной леди.

Он чуть замедлил шаг и посмотрел на меня. Красив и знает это. Еще и перспективнее любого жениха в королевстве - убойная смесь.

- Готовы ради близких наступать на горло своим желанием, Ваше Высочество?

- Нет. Я знал, что у меня будет возможность познакомиться с вами нормально, без лишних глаз, - Тай продолжает улыбаться, гипнотизируя меня.

- Позволите мне дать вам совет?

Тай остановился и встал напротив меня, склонив голову вбок. Когда-то мне очень нравились такие парнишки - нахальные, дерзские, нарциссичные и самоуверенные. Сейчас же Тай вызывал иронию… Но отмахнуться от него, как от мухи нельзя. Он принц, наследник престола. А я хочу жить хорошо, без проблем.

- Ну же, леди, - тихо отозвался он.

- Не начинайте знакомства с попытки вооруженного нападения, - выдала я.

Мы оба рассмеялись и продолжили путь. Я не хотела идти с ним под руку, но принц настаивал. Он что-то отвлеченное мне рассказывал, смеялся над моей реакцией и поеданием ягод. Спросил, все ли в дальних деревушках бесстрашные такие. А я думала о своем. Думала о том, что я, наверное, влипла - это первое. Второе - о неловкости. Как я удосужилась привлечь внимания и герцога, и принца? Какой будет реакция Аскела, узнай он об этом? Подумала я и о своем лже-бесстрашии. Оказались бы Вы, Ваше Высочество, на моем месте - такое вот нападение не было бы для вас чем-то леденяще-устрашающим. Я росла в жестоком мире, я видела, как в подворотнях девушки продавались пузатым ничтожествам за сотню фунтов, танцевали, ублажая этих толстопузов, чтобы прокормить себя и оплатить лечение близким… По новостям у нас каждый день сообщают о грабежах, убийствах, насилии. Я в жестоком мире росла, принц Тай. Вы и Ваш клинок - это не так страшно.

Обо всем этом я лишь думала. На деле я улыбалась, говорила глупые вещи и шутила. Тай привел меня к служебному входу и хотел проводить, но я отказала ему. Напомнила о том, что я леди все-таки, да еще и незамужняя, так делать нельзя. У него не было выбора - извинился, поцеловал руку и попрощался со мной, направляясь к центральному корпусу. Вот и славно.

Я же спокойно шла в свои комнаты, разглядывая каждую деталь интерьера дворца. Красиво, роскошно - поражаюсь этому всему снова. Через несколько минут я поняла, что ошибкой был отказ от сопровождения - я потерялась.

Блуждала, блуждала… А спуститься вниз и позвать на помощь гордость не позволяла.

Вдалеке послышались голоса… В шпионаже я уже достигла определенных результатов - сняла обувь, кинула ее в котомку. Пол был холодным, но меня это совсем перестало беспокоить, когда я услышала голос Аскела. Поднявшись по лестнице и подойдя ближе к двери, я принялась слушать…

- То ты не появляешься тут месяцами, то приводишь с собой непонятную девицу. Так не должно быть, Аскел. Я не могу прикрывать тебя постоянно, - зло говорила королева.

Осмотревшись вокруг, я поняла, что забрела совсем не туда… Но уходить не хотелось. Надо узнать как можно больше.

- Я не прошу тебя о многом, Эмнелия, - начал Фьер, - Не заставляй повторять все снова.

- Я и не заставляю, - чуть повысила тон женщина и продолжила уже тише, - Будучи некроманткой, она обязана поступить в академию. Как бы не старался Эмиль Гехаррен - не будет ей обучения дома. Это все очень серьезно. Плюс ко всему… твоя пассия вызвала общественный резонанс. Все, в той или иной степени, судачат о ней. Сама виновата. Я не могу на это повлиять.

- Говори правильно: не “не могу”, а “не хочу”. Ей не нужна академия. Я готов взять на себя ее обучение, под твоим королевским правом голоса.

- Ты совсем уже? - королева истерически рассмеялась, - Ты и незамужняя леди? Аскел… да ты влюбился, да? Не хочешь отпускать молоденькую девушку от себя подальше? В академии нет равных тебе, не переживай. Девочка цепкая, не глупая… А ты - герцог.

Сердце закололо от ее слов. Наверное, не стоило мне все это слышать… Точнее так: не хочу слышать ответ Аскела. Особенно после того, что было в моих комнатах, что было в ночном лесу…

- Она обладает хорошим потенциалом, - начал Фьер, - В академии его загубят. Гехаррен мастер своего дела, но научит ли он ее тому, что знаю я? И да, Эмнелия… Аэлита девушка очень интересная, но неужели ты подумала, что только из-за этого я бы сейчас стоял и в который раз тебя просил об этом одолжении?

Не знаю, как относиться к его словам… Отчасти, я понимала, что он не сказал о безразличии или о чем-то подобном. Герцог не раскрыл мою тайну. Но было как-то не по себе. Мозг говорил - нужно уйти, но я стояла, как вкопанная.

- Аскел, она незамужняя леди. О тебе слухи ходят… сам знаешь какие. Головой думай. Ей жизнь строить надо. Вытащил ее профессор в белый свет - дай ей расцвести. Вот, дело она свое нашла. Зачем девушке молодой боевая некромантия?

- Потому что мы в полной заднице, Эмнелия! - рявкнул герцог.

Раздался громкий глухой звук. Видимо, что-то полетело в стену или об пол.

- Не психуй, - ледяным тоном заявила королева, - Не забывай, что я не только твоя сестра, но и королева.

Аскел перед ней извинился. Мне это было немного непонятным, но правда была на стороне Эмнелии. Кем бы не приходился ей Аскел, она - королева.

- Кто это тут у нас? - послышался шепот у моего уха.

36 Часть

Я вздрогнула и окаменела от страха… меня поймали. Медленно повернув голову, я увидела улыбающегося принца Тая.

- Кто-то любит бродить по темным улицам и подслушивать? - также шепотом спросил он, откровенно надо мной посмеиваясь.

- В этом мы похожи, Ваше Высочество. Помолчим? - указала на дверь.

Страшно стало. Сейчас зайдет, скажет матери, что вот я, дура глупая, подслушиваю тут все. И кинет меня королева в темницу, язык отрежет, закует… В общем, картинка была очень животрепещущей и нежелательной. Но одно правило я очень хорошо усвоила на земле: показывать страха и слабости нельзя.

Тай лишь засмеялся и встал рядом, вместе со мной подслушивая разговор. Я с облегчением выдохнула. Видимо, сдавать меня не планируют.

- Аэлита Фонкфурт будет обучаться в академии. Точка. Я могу повлиять лишь на то, чтобы она жила в отдельной комнате или с одной соседкой. Принимаю твою благодарность и мы мило желаем друг другу спокойной ночи.

Судя по звуку, королева встала из-за стола. Поднялся и Фьер. Послышались шаги и мы с принцем уже было попятились назад, но вот направление этих шагов было вглубь комнаты.

- Ей не место в академии. Она просто потеряет время. Наше королевство потеряет время.

- Хочешь отправить леди на поле боя? - с смешком произнесла Эмнелия, - Ты с ней хоть это обсудил? С ее представителем - лордом Гехарреном? Незамужнюю леди кинуть на поле боя… додумался!

- Я приехал с ней с поля боя, Эмнелия, - прошипел Аскел, - Она потрясающе себя показала. Сейчас я мог бы не стоять тут, если бы не эта незамужняя леди.

Тай удивленно смотрел на меня. Я посмотрела на него в ответ и пожала невинно плечами. Его губы растянулись в улыбке и он указал на свою спину, после чего молча показал один из ударов, которых я нанесла ему. Я еле сдержала смех.

- Ты совсем уже? - удивленно и зло прошипела королева.

Раздался хлесткий звук пощечины. Наверное, нам срочно пора убираться отсюда, иначе попадем под горячую руку… Но и я, и принц стояли,как вкопанные. Вот она, жажда сплетен и семейных интриг.

- Ты что творишь, Аскел? - продолжила шипеть она, - Ты опорочил ее честь на глазах у всех воинов, командиров!?

- Нет. Они ее уважали и относились, как к леди, - четко ответил герцог.

- Скажи, что ты шутишь и мы пойдем по своим комнатам.

- Я не шучу. Леди Аэлита была со мной. Способный маг с неординарным и довольно гибким мышлением. ЧТо будет лучше, Эмнелия? Если она поступит в академию, там ее три года промурыжат на общих занятиях, заметят сильный потенциал, после чего еще на три года отправят на факультет боевой магии, где 99% - молодые люди в полном расцвете сил и сексуальных желаний? В этом ключе тебе девушку, леди не жалко?

Повисла тишина. Королева что-то говорила Аскелу, но очень тихо, слов было почти не разобрать. У меня тряслись руки от волнения. Почему никто мне не говорил об этой академии? Почему никто не рассказывал про все эти годы и факультеты?

- Эй, воин, - тихо позвал меня Тай, - Не хочешь в академию, да?

Я кивнула ему. Может, там и неплохо, но мне не нравится перспектива обучения длиной в 6 лет и жизни в общаге какой-то. Может, это все так интересно и романтично, как в книжках, но мне интересности и необычности хватает и так. С ума бы не сойти.

- Иди в свою комнату. Спустишься вниз, дважды налево, вниз и направо. Запомнила?

Я кивнула снова. Тай подтолкнул меня и начал наигранно топать. Я же медленно отходила в сторону лестницы.

Принц пару раз стукнул в дверь и открыл ее.

- Матушка, лорд Фьер, - громко и весело начал он.

Мне было тревожно и спокойно одновременно. Не знаю почему, но принц вызывал доверие. Странный, конечно, персонаж, но ладно. Он хочет мне помочь даже после того, как я его повалила на землю, материла и била.

В своих комнатах я приняла горячую ванну и быстро собралась. Скоро должен прийти Аскел и мы уезжаем… Если, конечно, план не изменился.

Я хотела заняться эскизами, но в голове был этот подслушанный разговор. Почему Аскел за меня заступается - мне отчасти понятно. Видит во мне выгоду и я ему симпатична. А Тай? Что ему надо? Просто веселье, интерес? И как это скажется?

Да и вообще, как это произошло: и сам лорд-тайна, и наследный принц мной в той или иной степени заинтересовались. Один из-за магии, второй из-за побоев… Здорово я начала новую жизнь.

Мои рассуждения прервал стук в дверь. Открыв ее, я увидела хмурого герцога. Сделав несколько шагов внутрь и закрыв дверь, он накинул купол.

- Собралась?

Кивнула ему.

- Отлично. Через 5 минут выходим.

- К чему такая спешка?

- Не хочу повторения сегодняшнего дня и лишних расспросов. Ты закончила свои дела? - он сел на стул, смотря на меня внимательно.

- Да, а ты?

- Да. Закончил.

Что сказать - я не знала. Аскел, видимо тоже. Он выглядел задумчивым, но я не решилась спрашивать, о чем его мысли. Если бы хотел - рассказал бы о них сам.

- Я с принцем познакомилась, - начала я, решив, что лучше герцогу узнать об этом от меня, - Точнее, я его избила.

С каждым моим словом удивление все больше отражалось на лице Фьера. Он жестом попросил меня рассказать подробнее.

- Ну… я возвращалась и на меня напали. Точнее, принц и напал. Прижал клинок к боку, начал инсценировать ограбление. Ну я и начала вести себя, как с грабителем. Кое-как его повалила, начала бить, как того некроманта. А потом пришла стража…

Аскел сначала слушал внимательно и с серьезным выражением лица, но, не сдержавшись, рассмеялся. Встав с кровати, он подошел ко мне ближе и погладил по плечам.

- Король дает своим детям поручения, чтобы те привыкали управлять, - начал пояснять мне ситуацию Аскел, - У Тая была задача проконтролировать службы безопасности столицы, в том числе и городскую стражу. Слишком влился в образ.

Ага, значит, это правда совпадение и тут нет никаких тайны заговоров.

- Впечатлили вы его, леди Аэлита, - продолжил Фьер, - Не каждый день его избивают девушки…

Мы рассмеялись, подшучивая на эту тему. Аскел взял мои вещи, рядом с комнатой был чемоданчик и с его вещами. Вышли мы также через служебный выход.

- Герцог Фьер, при всем моем уважении к Вам - это недопустимо, - повторил еще раз профессор Гехаррен, строго глядя на мужчину.

- Профессор, при всем моем уважении - это запрос короны. Вы скрыли маленькую тайну… Я ее раскрыл, но сохранил. Вы не смогли бы договориться о домашнем обучении Аэлиты. Я договорился об этом с большим трудом… Не без помощи других членов короны. Леди Фонкфурт должна стать боевым магом.

Я просто сидела и молчала, пока эти двое решали мою судьбу. Я понимала, что профессор хочет для меня лучшего: спокойной жизни. У Аскела были свои интересы и амбиции. В какой-то мере он действительно был озабочен темой пользы для королевства. Он видел меня в деле, почувствовал силу моей энергии. Я могу быть полезна.

Чего хочу я? Наверное, пощады. За эти месяцы столько всего произошло, что сейчас мне абсолютно наплевать, что и как будет. Я решила просто плыть по течению, куда бы оно меня не завело. Против него плыть я немного устала.

Этот мир не стал мне родным и навряд ли станет. Мыслями я на Земле, думаю я по-земному. Многие вещи очень сложно даются моему пониманию и навряд ли то изменится. Другое дело - я адаптируюсь, принимаю правила игры. Иначе не выжить.

Через какое-то время я поняла, что уже не вслушиваюсь в суть разговора герцога и профессора. Пусть решают.

- Можно я пойду? - спросила я, первав их баталии.

Оба мужчины с непониманием уставились на меня. Мне же… сказать было совсем нечего. Я молча встала и ушла в тишине, которую мужчины не смогли прервать.

Через пять минут ко мне заявился Итан. Явно его подослали проверить обстановку. Он был против всех этих планов. Меня не было в его целях, поэтому он сторонился вопроса моего обучения.

- Ну как ты, боец? - шуточно отозвался брюнет, стоя в дверях.

Я похлопала по месту на кровати, рядом с собой. Итан кивнул и прошел вглубь комнаты, сев на край кровати и внимательно на меня смотря.

Когда я только оказалась тут, Итан мне казался суровым психопатом, который терпит еще большую психопатку. Сейчас я вижу обитателей дома другими… Не изменилось только представление о профессоре. Сострадателен, прост, но все же, я для него - научный интерес. Как бы вела себя со мной Кассандра, не начни обо мне говорить в светском обществе и если бы я не решилась на этот шаг с платьями? Аскел… он не обитатель этого дома, но кем бы я была для него, если бы не узнал он о похожести наших даров, о моей силе? Честным был Итан. Он изначально был честно против моего проживания в его доме. Он изначально говорил, что не хочет быть в таких делишках замешанным быть. Честно начал со мной тренироваться, потом дружить. Ему от меня не надо было ничего. Или же нет?

- Итан, мы друзья? - спросила я спустя долгое молчание.

Мужчина округлил непонимающе глаза, после чего нахмурился и стал серьезным.

- Еще нет. Пока мы приятели, товарищи, -ответил все также честно он.

Я кивнула ему. Этот ответ вполне меня устроил.

- Сложная ситуация, понимаю, - он вздохнул, - Постарайся просто принять, что…

- Итан, я все приняла. Плыву по течению.

После моих слов мужчина выглядел озадаченным. Видимо, тут так не говорят.

- Ну, в общем, я жду, что там герцог и профессор решат, - объяснила я подробнее.

Брюнет кивнул мне и продолжил браваду о том, что все будет хорошо. Я лишь кивала и прикрыла глаза.

Думала я о том, что мне ничего не хочется. Какой из меня боевой маг? Да и дизайнерская идея тоже ненадолго… хотя она бы меня прокормила, но герцог прав был - я не смогу так постоянно и услужливо бегать к столичным аристократам. Даже если у меня будет свой дом мод, на сколько меня хватит?

- Ты чего бы хотела сама? - спросил Итан.

- Не знаю, если честно, но не хочу на поле боя и не хочу сидеть дома, не высовываясь.

Итан снова кивнул мне. Видимо, сказать было нечего. Поэтому некоторое время мы сидели молча, после чего мужчина поднялся и, собравшись с мыслями, пошел к выходу.

- Все будет хорошо, Аэлита.

Мужчина оставил меня. Я же погрузилась в свои воспоминания.

- Я буду заниматься, чем хочу! - рявкнула я, сдерживая слезы злости, - Это не профессия?!

Я стояла в небольшом зале картинной галереи. Ну как сказать зале… больше это походило на большую комнату. Начало моей карьеры… меня заметили! Это моя выставка!

- Аэлита, это хобби. Оно не сможет тебя прокормить лет через 10, понимаешь? - проговаривала мама, подходя ко мне ближе, - Я рада за тебя, но нужно подумать о настоящей работе. Это, - она взглядом указала на мои картины, - Не работа.

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Глубокий вдох…

- Я рада, что ты за меня рада. Вон, - ответила ей, сдерживая крик и ярость, - Вон.

Мама дернулась, будто от пощечины. Не проронив и слова, она молча развернулась и ушла.

Было ли мне стыдно за этот момент? Нет. Меня охватила снова злость, ярость! После этой сцены я пришла домой и рисовала всю ночь… Картина мне казалась кляксами и изначально я думала, что она пойдет в утиль, но ошиблась. Она была потрясающая. После этого я поняла, что эмоции - лучший спутник творчества. Яркие, неподдельные.

Сначала я пыталась все восполнить адреналином. Экстремальные прыжки, нелегальные гонки и прочее - все это приносило кучу эмоций, так создавалось что-то по-настоящему неповторимое. Потом стало одиноко и… и адреналин угасал. Тогда я была уже довольно известным художником… у меня был свой маленький офис, мои картины висели в настоящих картинных галереях. Я начала гулять и пить. Мне нужно было заполнить чем-то эту дыру внутри себя. Меня никто не понимал. Потом уже начались наркотики. Сначала так, легкая травка. Потом уже что-то более опасное, тяжелое. Я знала, что я так убиваю себя. Но это дарило мне эмоции, чтобы творить.

Что, если это не мой второй шанс, а искупление? Мой дар губителен для живого. Также я губила себя, пока была жива там, на Земле?

Какой я тут решила выбрать путь? Довольно простой, в том, что у меня получается. Открыть дом моды и жить в свое удовольствие. Может, Фьер мне попался неспроста? И не просто так у него такой же дар? Я должна помочь спасти жизни, помочь с завершением этого конфликта. Хочется ли мне это делать? Нет, но нужно.

Встав с кровати, я поправила платье, волосы и пошла вниз. Фьер и Гехаррен еще спорили о моем будущем.

- Так, команда, - хлопнув в ладоши, начала я, накидывая на себя очередную маску, - Учимся всему, чему можно и в бой. Надо разрулить все это. Раз у нас с Аскелом дары похожи, раз мы можем делать то, чего не могут многие - надо делать. Надо со всем разобраться, а потом можно на отдых.

Мужчины смотрели на меня удивленно. Даже переглянулись между собой…

- Аэлита..

- Так, все, - я снова хлопнула в ладоши, - Собираю вещи. Куда поедем, герцог?

Фьер встал и подошел ко мне ближе, заглянув мне в глаза. Красивый мужчина… Правда красивый. Я улыбнулась ему и своим мыслям.

- Пара часиков есть? Хочу еще помедитировать.

- Ты пока останешься тут, с профессором. Через 3 дня за тобой приедут, - с легкой улыбкой выдал герцог.

Не это я ожидала услышать, но сойдет. Кивнула ему и пошла в сторону кухни.

- Сегодня меня не трогать! Медитирую одна, пойду гулять в лес, - бросила вслед.

В лесу было хорошо. Пусть домашние и сопротивлялись моей прогулке, но мне все нравилось. Я взяла блокнот, карандаш и кратко, схематично зарисовывала путь. Тут свернула у огромного дуба, тут - у валуна. Потеряться мне совсем не хотелось.

Тишина прерывалась лишь шелестом листьев, едва уловимым звуком насекомых и шорохом от моих шагов. Тихо, хорошо.. Аскел намеревался пойти со мной, после чего уехал бы обратно по своим делам, но я и его с собой не пустила. Хочется побыть одной.

Я нашла тот ручей, рядом с которым от меня удрал волк. Пугающая я особа. Тогда было ужасно страшно, но сейчас это кажется мне забавным и немного нелепым. Не могу сказать, что это было так давно, но и не скажу, что недавно. Сколько я тут уже? Даже сама сбилась с счета дней, недель, месяцев. Я называю дом Итана своим домом, но, по факту, я не чувствую, что хоть где-то есть мое место. И не горюю в этом плане по Земле, Лондону - там я тоже чувствовала себя чужестранкой. Конечно, там у меня была своя квартира с прекрасным видом, много всего было! Но нигде не было мне места. Может, я тут смогу его где-то найти?

Сев на ствол упавшего дерева, я предалась грезам… Не хочутся мне праздной жизни. Маленький домик за городом, сад, мини-огород, может, даже курочки. А почему бы нет? Да, потрачу на это свои первые большие деньги. Мне нужно место, где я смогу отдохнуть от суеты. Сделать все так, как хочется мне, а не как модно и принято.

Подумала и про Аскела. Светит ли мне с ним что-то? Явно присутствует у него ко мне интерес не только из-за дара, но и как к женщине. Нам очень комфортно друг с другом, он тоже не любит публику, толпу. Если думать с точки зрения меркантильности, но герцог, брат королевы. Но вот хочет ли он чего-то со мной - вопрос хороший. Одно дело влечение, а второе - осознанный выбор быть с человеком вместе.

Очень много вопросов скопилось в голове. Одно я знаю точно - я должна помочь остановить солийцев. Сделать хотя бы тут мир более прочным, более стабильным. Мой дар - разрушение, но через него может наступить процветание.

Достав небольшой плед, я расстелила его у ручья и начала медитировать. Судя по урчащему животу, просидела я долго. Но чувствовала себя просто прекрасно. Природа - лучший лекарь.

По пути обратно я съела яблоко. Жизнь казалась мне довольно привлекательной после этой прогулки. Все мысли в этой тишине удалось раскидать по нужным полочкам, путаницы стало куда меньше.

Дома меня будто никто и не ждал. Но сейчас мне не хотелось общаться хоть с кем-то. Взяв нужные вещи из комнаты, я пошла в ванную. Горячая вода расслабляла еще сильнее. Если бы я была уставшая - точно уснула бы прямо тут. Но сейчас в голове была лишь пустота - никаких мыслей. Интересно, так себя чувствуют буддисты, находясь близко к заветной нирване?

37 Часть

Три дня тянулись невероятно долго. Гехаррен и Кассандра пытались меня отговорить от этой затеи, мол, даже если Аскел и герцог, брат королевы - он не вправе принимать такие решения, выдвигать ультиматумы. Это может сделать только сами правители, а именно - король или королева. Но я же видела смысл в словах мужчины. Мой дар необычен, как и его. Я видела себя на практике, видела Фьера. Для меня важно раскрыть свой потенциал, а может даже почувствовать себя важной, на верном для мира пути…

- Профессор, Итан, Кассандра, - обратилась я к каждому из них за обедом, - Кто-то из вас не хотел бы составить мне компанию и сходить в храм? Желательно в тот, где есть священнослужители. У меня накопились вопросы о мироздании.

Лица вытянулись у всех троих. Мужчины смотрели пристально на меня, Кассандра же вертела головой, оценивая реакцию каждого.

- Мы можем пригласить жреца, но он не успеет прибыть до твоего отъезда, - начал мягко и тактично Итан.

- Мы можем посмотреть в библиотеке религиозные книги, поискать ответы в ней, - подхватила Кассандра.

- В столице герцога попроси, он тебе консилиум жрецов соберет, - пригвоздил Гехаррен.

То, что профессор категорически против нашего плана и злится на меня за это - совершенно понятно. Я тоже прикипела душой к нему за это время, но… Мне нужно ступать дальше.

- Я хочу именно навестить храм. Если попрошу герцога Фьера, то он или пригласит жреца, или пойдет со мной. Мне комфортнее было бы сделать это с кем-то из вас.

Теперь и мужчины переглянулись между собой. Итану было тяжело - он находился между двух огней, но, хочу отметить, справлялся он с этой нелегкой задачей прекрасно. Хладнокровию и спокойствию у него можно поучиться.

- Собирайся. Доедем до ближайшей церкви. Она небольшая, но, думаю, тебя выслушают, - сдался Итан.

Кассандра смотрела на него недовольно. И это понять было можно. То фиг пойми кого домой притащили, то из-за меня свадьбу пару раз переносили… И сейчас я им подгадила своим исчезновением с запиской, визитом герцога. Им пришлось перенести свое путешествие.

Блондиночка, конечно, не промах. По моему возвращению потребовала возместить ущерб в виде пары бесплатных платьев. Конечно, все это звучало в шуточном формате, но не уловить напряжения между молодоженами не смог бы лишь дурак.

- Спасибо! - отозвалась после недолгих раздумий я и побежала собираться.

Была ли я верующим человеком на Земле? Нет. То есть, я знала всегда, что что-то большее есть, но не могла себя отнести к какой-то конкретной религии, следовать пути. Что на меня нашло сейчас? Внутренняя пустота. Я не знаю, откуда на нее брать ответы.

Я прилично и закрыто оделась, взяла небольшую сумку, в которую наспех кинула блокнот и карандаш. Да, я не самый лучший прихожанин. Просто хочу записать то, что сочту для себя важным и нужным.

Всю дорогу мужчина с неким беспокойством смотрел на меня. Понимаю тебя, Итан - мне тоже жутко. Через минут сорок мы вылезли из повозки у небольшой церкви с высокой колокольней. Не было ни привычной символики, ни привычной архитектуры. Пусть я и не была толком в городах, но почему-то у меня ощущение, что тут церквей не так много.

- Итан, а у вас у всех одна вера? - спросила я, подходя к массивным воротам.

- Основная - да. Есть те, кто верит в природные божества и духов, - чуть усмехнулся он, - Мы верим, что Он един, а его помощники - Дэр - жизнь дарующая, и Пэн - жизнь отнимающий.

- А у вас есть ангелы, демоны?

Итан посмотрел на меня озадаченно и помотал отрицательно головой. Понятно… вот и некая разница.

В церкви было все из камня. Не было мест для свечей, привычных статуй и икон, лавочек. Все стены были исписаны божьими словами, расписаны фресками, не все из которых были мне понятны. Я увидела Дэр и Пэн. Рядом с фреской с Дэр стояла молодая семья с маленьким ребенком на руках. Рядом с Пэн.. на полу и на маленькой, едва заметной полочке лежали цветы, какие-то мелкие предметы. Как я думаю, эти вещи принадлежали умершим людям.

Единый изображался с телом человека, а вот вместо головы было свечение. Не отображено его лико.

Посередине, ближе к стене, стоял постамент, похожий на алтарь. Рядом с ним, сидя на холодном полу, молилась старая жрица. Я сделала несколько шагов к ней, но прям близко подходить опасалась. Не думаю, что дозволено прерывать ее молитву.

Это был алтарь. На каменных прожилках, вырезанных знаках и символах виднелась старая, засохшая кровь. Сейчас же на нем тлели какие-то травы, корешки, цветы. Единому делают подношения?

- Белого дня, - чуть эхом раздалось рядом со мной.

Вздрогнув от неожиданности, я довольно резко обернулась. Рядом стоял молодой жрец, смотря на меня с доброй, даже ласковой улыбкой.

- Белого дня, - ответила ему, продолжив, - Вы меня немного испугали, светлейший.

- Вы впервые в нашей церкви, - утверждающе сказал он, - Я бы вас запомнил. У нас не так много новых прихожан. Лорда, - указал он на Итана взглядом, - Тоже давненько тут не видел.

- Я пришла за ответами… - начала я прямо, - Я редко ходила в церкви, практически никогда. Но сейчас я ощутила эту тягу… Не откажете мне?

Жрец кивнул мне, указав на выход из церкви. Видимо, хочет прогуляться вне ее пределах.

- Мы не будем прерывать молитвы других, - сказал тихо он, когда мы вышли из прохладного помещения.

Мужчина повел меня в небольшой сад, где мы довольно долго беседовали, накручивая круги вокруг одних и тех же ухоженных клумб.

- Мой дар - некромантия. Он проявился довольно поздно, сильный, необузданный, - начала я, - Я чувствую его разрушительную мощь. Я боюсь причинить вред. Но вместе с этим, я почему-то уверена в том, что он может принести блага.

- Вы правы, Аэлита, - ответил мне жрец, улыбаясь, - Некромантия - магия мертвых. Магия Пэна, помощника Единого. Жизнь и смерть танцуют в одном танце. Дэр начинает партию, а Пэн всегда ее заканчивает. В этом нет разрушения, есть закономерность. Жизнь не может процветать без смерти, - начал философствовать он, - Многие некроманты боятся своего дара. По ошибке многие дар от Пэна ассоциируют с разрушением, страхом, хаосом. Но если копнуть глубже - магия Пэна - это порядок мироздания. Главное понять, познать суть этого дара.

Некромантия - магия Пэна? Магия смерти? Звучит логично, но почему мне об этом никто не говорил? Почему я впервые слышу об этом Пэне?

- Простите за мой бестактный вопрос… К сожалению, мне никто не говорил о религии более глубоко, я знаю все поверхностно. В юности мне явно не хватало любознательности, - я улыбнулась жрецу, тот подарил улыбку мне в ответ, - Но если некромантия - дар Пэна, некроманты поклоняются ему?

Улыбка на лице жреца померкла. Видимо, я сказала что-то совсем не то…

- Жаль, что Вы настолько неосведомлены, - начал он, качая головой, - Помните, я говорил, что нужно правильно понимать этот дар? Пэна, разумеется, можно благодарить, но он лишь олицетворение некромантии, покровитель. Дар дает Единый. Неуважительно поклоняться Пэну.

Жрец замолчал. Обдумав его слова, я хотела задать следующий вопрос, но вдруг он снова заговорил.

- Пэну поклонялись некроманты, совершали подношения, чтобы получить милость от него. Дар смерти… думаю, Вы догадываетесь, какими были подношения?

Мужчина смотрел на меня серьезно, словно начал подозревать меня в чем-то.

- Это были.. убийства животных и людей? - высказала предположение.

- Да. Это неправильно, - он помотал недовольно головой, - Лишение жизни… Такие маги не понимают своего дара, их разум извращен и искажен, страшно искажен.

Поклонение Пэну - секта. Даже не буду спрашивать, но явно эти… неординарные личности подвергаются гонению.

- Светлейший, я видела следы крови на алтаре, - тихо сказала я, - Единому тоже делают подношения?

- Подношения Единому не заканчиваются смертью. Есть ритуалы, связанные с кровью, но это никогда не влечет смерть.

- Мне кажется, что этот дар проснулся неспроста во мне так поздно, - начала я, чувствуя, что еще немного и жрец меня скрутит и отдаст страже, - Будто мне подготовлена какая-то важная роль.

- У Единого на всех нас есть планы. У каждого своя роль, - жрец снова улыбнулся и коснулся увядающего цветка, - Его роль - цвести, радовать нас и все живое, служить домом для маленьких насекомых, быть кому-то пищей. Важная роль?

Я кивнула. Если рассуждать, что цветок - нечто живое и созданное именно по воле Бога, то… да, у него важная роль. Он - дом, укрытие, еда, прекрасное…

- А это всего лишь цветок. Который сейчас находится на границе своего цикла. Скоро его настигнет Пэн, а после - Дэр. И так все циклично, пока Единый видит в нем важность и ценность.

Дальше жрец рассказывал мне про мироздание, про Единого, про некоторые ритуалы и службы. Уезжала я из церкви более спокойной, хоть и возникло довольно много вопросов.

Всю ночь я рылась в разных книгах, вычитывая все, что было связано с Пэном, делала заметки. Кровавые ритуалы не были чем-то диким, но вот убийства… Убийства карались Единым.

Я сама не понимала, что так сильно меня зацепило в этой теме, но продолжала искать, развивать свои мысли… Мои мысли все вертелись вокруг сектантов, жертвоприношений. год назад я не верила в магию. Год назад я была совсем другим человеком. Что если среди солийцев много сильных некромантов как раз из-за их приверженности к культу Пэна? Надо будет обсудить это с Фьером.

Поспала я всего пару часов. Голова кипела, разрывалась от всех мыслей, теорий. Хотелось знать, верно моё предположение или нет, поэтому я еще сильнее ждала встречи с герцогом. Вещи уже были собраны, да и в целом я уже была готова поскорее уехать, познать что-то новое. Профессор все также относился с большим скепсисом к этой идее, но вслух уже не возражал. Видимо, понимал, что меня не переубедить.

- Профессор, можно вопрос? - спросила я за завтраком.

Итан и Кассандра еще не спустились, поэтому было время поговорить о жути, которую девушка всегда прерывала.

- Почему Вы мне не рассказывали про Пэна? Что некоторые некроманты образовывали культ?

Глаза старика округлились, сам он поперхнулся. Видимо, это совсем табуированная тема в обществе..

- Потому что это все глупости, за которые можно получить серьезное наказание, - твердо ответил он, - Откуда ты узнала о культе? Фьер исповедует его!?

Гехаррен был серьезным, даже злым и грозным… Видимо, это оооочень табуированная и больная тема в обществе.

- Нет. Вчера в церкви узнала об этом, разговорившись про дар с жрецом, - честно ответила.

Мой ответ успокоил профессора. Он глубоко вздохнул и сделал пару глотков черного кофе.

- Никогда и ни с кем об этом не разговаривай. Казнят, если донесут.

- Расскажете мне об этом? Хоть немного?

- Нет. Ешь.

Больше профессор не отвечал на мои вопросы, как бы я не упрашивала его об этом рассказать. Из-за этой таинственности интерес к данной теме лишь возрастал… Расспрошу об этом подробно Аскела. Он от ответов не увернется!

К обеду к нам прибыл герцог… Игнорирование принятых норм отличало его от многих, поэтому он лишь поздоровался со всеми и попросил служанку проводить в мою комнату. Мне пришлось быстро и босиком бежать к себе, чтобы не быть застуканной за очередным подслушиванием. Краткий стук в дверь, пара секунд и он уже стоит на пороге. На нем была белоснежная рубашка, рукава которой он для удобства завернул до локтя. Пара верхних пуговиц была расстегнута, оголяя шею. Черные брюки, которые, по обыкновению, держит плотно на поясе увесистый широкий кожаный ремень. В общем, на какой-то момент я залюбовалась им.

- Добрый день, Аэлита, - поздоровался он, усмехнувшись и закрывая за собой дверь.

Мужчина прошел к столу и начал рассматривать книги. Подняв одну из них, он удивленно посмотрел на меня. Да, явно он не ожидал увидеть у меня религиозные писания… Что ж, я личность неординарная, творческая, разносторонняя. Поэтому лишь пожала плечами и подошла к нему ближе.

- Доброго дня, лорд Фьер, - поздоровалась с ним, мягко забирая книгу, - Когда отправляемся? И куда?

- Через пару часов, в пригород столицы, - ответил брюнет четко и по делу, - Ударилась в религию?

- Нет, готовилась к допросу, - усмехнулась, хитро смотря на него, - У тебя есть два часа, чтобы к нему подготовиться.

Аскел улыбнулся, подняв руку и погладив меня по волосам, плечу, руке… От его касаний по телу пробежались мурашки.

- Можешь начинать. Я готов, - он сел на стул, с интересом смотря на меня снизу вверх, - Вперед!

Вздохнув, я начала с самого начала. О том, что мы ездили в церковь, что мне рассказал священник, что я узнала из книг, до чего додумалась сама, а также рассказала про реакцию профессора, упустив момент того, что он подозревал Аскела в приверженности к культу.

- Культ есть. Эта мерзость начала распространяться с Мертвых островов, ее активно подхватили солийцы. Постепенно она перешла к нам, но последователей быстро находят и казнят без права помилования. Это запрещенный культ, лучше о нем не говорить - в этом лорд Гехаррен прав, - подытожил герцог.

- Насколько культ кровавый? Есть ли смысл в этих… подношениях? Это изучалось? Как сейчас солийцы относятся к культу? - начала засыпать вопросами я.

- Это не изучалось. Нельзя отнимать человеческие жизни, особенно… такими изощренными способами. Аэлита, это ритуальные убийства. Их совершали и совершают неадекватные люди и маги. А солийцы… у них этот культ тоже запрещен, но его последователей не карают смертью.

- Получается, что культ не одобряют, но и жесткого запрета нет? То есть, среди некромантов это может быть нормальной практикой..? - перебила герцога я.

- Я подозреваю, что да. Говорил об этом и я, и другие командиры неоднократно. Мы находили алтари и… обезображенные тела после жертвоприношений.

Аскел сморщился. Видимо, зрелище было совсем не из приятных… Даже хуже, чем гниющие умертвия.

- Что, если в этом есть смысл? Может, поэтому там некроманты более сильные? И из-за ритуалов их больше?

- Тоже об этом думал, - мужчина вздохнул и потер переносицу, - Но изучать это… грязно.

- Если они поклоняются Пэну, совершают обряды и ритуалы и они действуют, государство это, по факту, не ограничивает, то как скоро некромантов станет еще больше? - поделилась тревожной мыслью я.

- Поэтому надо как можно скорее завершить операцию, создать буферную зону и уничтожить близкие к будущей границе кладбища, - твердо ответил он.

- Аскел, а магия стоит на месте? Она может развиваться? - задала риторические вопросы я и продолжила, - Они могут придумать что-то другое… Если все это так, то на их стороне будет невероятная мощь. Ты правильно сказал - последователей культа нельзя назвать людьми. Они сумасшедшие. Но они верят в свои идеалы… Нужно как-то узнать про культ больше и попробовать избавиться от больших организаций культа Пэна внутри страны…

- Стоп, - прервал меня Фьер, чуть смеясь, - Как ты себе это представляешь? Я понимаю, Аэлита… ты на эмоциях, ночь, видимо, не спала, все изучала. Но это очень сложный процесс..

- Сложный - потому что и у нас есть последователи культа, так? Тихие, но есть? - снова перебила я, - Поэтому все так строго. Поэтому про Пэна никто не говорит, не пишет. Хотя… если, как сказал жрец и вы, у последователей культа совсем искаженное понятие об Пэне - как объяснить то, что происходит? Солийские некроманты массово исповедуют свою кровавую веру, они сильнее, их больше… У нас это запрещено, некромантов немного, их деятельность имеет жесткие рамки, все некроманты должны стоять на учете, как и боевые маги, целители. Не кажется, что тут что-то не так?

- Хватит, - прервал меня Фьер, - Ты просто погрузилась в свои фантазии. Даже если и получают некроманты силы после ритуальных убийств, то это точно никак не связано с Пэном, а с энергией. Это пытка, самая настоящая. Душа даже обычного человека имеет свои заряды, может, от них и происходит напитка силой. Некромантия - магия смерти. Об этом я и сам размышлял. Но все это… грязь и мрак.

От Аскела я не услышу рассуждений, которые будут подобны моим… Может, он когда-то также яро интересовался этой темой и зашел в тупик? А может, и правда нет тут прям какого-то сакрального смысла, темной магии, а лишь энергия наших душ?

- Хорошо… Не думала об этом, - соврала я, - Просто было интересно. Никогда не слышала о культе.

- Понимаю, - он взял и приобнял меня за плечи, - Чтобы не случилось, мы оградим себя от него. Скоро обед. Спущусь вниз. Рад, что ты уже собралась.

Фьер улыбнулся мне, заглянув в глаза. Кто бы мог подумать, что он умеет так нежно улыбаться, так успокаивающе говорить. Я улыбнулась ему в ответ и кивнула головой.

Но стоило ему выйти… Я начала рвать на куски заметки в своем блокноте. Если их кто-то увидит - мне не сносить головы. Надо все сжечь для уверенности в том, что эти заметки никто не увидит. В чем их опасность? В том, что я рассуждаю об убийствах, ритуалах. Вдруг кого-то в округе убьют и найдут мои записи? Сразу я буду подозреваемым лицом номер один. Мне такого не хочется…

Спустившись на кухню, я, по обыкновению, начала болтать со служанками, которые меня там подкармливали в течение дня. Я единственная в поместье напрямую приходила к ним, а не просила принести мне еду. Да и, признаться честно, редко кто просил еду принести - гостям и хозяевам дома хватало основных приемов пищи.

Кухарки уже привыкли к тому, что я сжигаю то, что мне не нравится - начиная от эскизов, заканчивая заметками с заклинаниями, поэтому и сейчас они не обратили толком на то, как я сжигаю записи с экстремистским содержанием.

- Леди Аэлита, правда, что Вы надолго покините нас? - спросила Роза, одна из кухарок.

- Да, надо учиться новому. Лорд Аскел Фьер вызвался помочь в этом, - не скрывая, ответила я.

- А мы уж подумали, что он свататься приехал, - с хохотом сказала Дарси, после чего все, включая меня, захохотали, - Думали, что началась свадебная лихорадка! Хозяин и Кассандра, Вы и лорд…

- Все-все, - остановила я разговор, улыбаясь, хотя уже было не смешно, - Герцог Фьер оказался очень благородным, чтобы мы сейчас так подшучивали сидели…

Служанки согласились со мной. Роза дала мне два небольших свертка с перекусом в дорогу. Конечно, у нас будет сейчас обед и проголодаться мы не успеем, но приятно стало. Заботятся. Позаботились бы они о ком-то в этом доме? Не по приказу, не чтобы “примазаться”, а просто так?

Эти мысли снова заставили меня задуматься о неравенстве в обществе. Есть лорды, а есть все остальные… Мне просто повезло, что меня нашел профессор, что убедил Итана не выбрасывать меня на улицу. Что бы со мной было? Или сдохла бы, или терла кому-то ботинки за кусок хлеба. Ну или меня бы сбагрили в психушку. Или же ставили бы на мне, иномирянке, эксперименты.

Знакомство с Аскелом. Он нечасто бывает на подобных вечерах,но тут посетил даже необязательную для королевской семьи часть мероприятия, сразу обратил на меня внимание, почувствовал. Снова повезло.

Наследный принц. Если бы он не подшутил надо мной, если бы мы не познакомились, то он бы не стал за меня словечко говорить королеве. Конечно, думаю, Аскел бы ее дожал, но принц явно этому посодействовал. Снова повезло.

Ну и особая моя благодарность этому миру - это возможность уходить в творчество. Леди Лоурэс, портнихи… Там я могла отвлечься. Но что это? Верно, тоже везение.

Я для чего-то явно нужна этому миру. Не просто так мне дали второй шанс.

38 Часть

Мы провели несколько недель в пригороде столицы. Герцог занимался со мной, как и обещал. Он показывал мне разные вещи, а иногда даже привозил прах умерших. Я вызывала их души и разговаривала с ними. В общем, я многому научилась. Это было увлекательно и интересно.

Распорядок дня круто изменился. Вечер, ночь и утро герцог учил меня всему, проводил практикумы. Днем мы спали и отдыхали… Один раз к нам приезжал Гехаррен, посмотреть, как продвигаются дела с обучением. После этого он вынужденно и без удовольствия признал, что мой отъезд - правильный шаг. Аскел многому смог меня научить в короткий срок.

Я часто бывала в столице. Фьер обещал помочь с выкупом лавки, а я неплохо зарабатывала на платьях для важных леди. Пчелки-труженицы радовались подаркам и любили со мной работать.

В столицу я приезжала не только по делам. Я заходила в библиотеки и книжные магазины, покупала книги о моде, истории, религии и мифы. Меня не отпускала история с культом, но интересоваться ею приходилось тайно: не хотелось еще раз говорить об этом с Фьером или Гехарреном.

- Завтра мы в приграничье, - тихо сказал Фьер, когда мы обедали в полночь, - Поэтому сегодня без ночных вылазок. Небольшая тренировка по боевой магии и отдых, сборы. Утром доставят всю необходимую одежду и обувь, будет холодно и мокро…

- В то же место? - уточнила, отпивая горячий чай, налитый по самые края кружки.

- Нет, другое. Болото. Полно утопленников, старых кладбищ и… ритуальных объектов, - вздохнув, ответил он, - Надо будет наполнить кристаллы магией. На всякий случай. Масло для восстановления привезут, но пообещай мне, что использовать будешь только рядом со мной.

Да, Аскел еще не отошел от той историей с кайфом от масла… И мне не дает никак о ней забыть. Его явно тяготит мое прошлое.

- Обещаю, - тихо ответила ему.

Герцог едва улыбнулся и, подойдя к моему креслу, поцеловал меня в макушку.

- Я на улице. Собирайся и выходи.

Кивнула ему, улыбнувшись в ответ. Наши отношения… Не давали мне покоя из-за того, что было все запутано и неясно. Аскел иногда гладил меня, обнимал, целовал руки, плечи, макушку, нос, щеки… Иногда касался поцелуем губ, но никогда не позволял себе большее. К этому большему не давал переходить и мне. Когда я начала разговор о том, что между нами происходит - меня немного грубо прервали, дав указание учиться и быть сконцентрированной. Мол, остальное мы обсудим потом. Перечить я ему не стала, но было совсем не спокойно мне от этого.

Не спокойно было и из-за моей лжи. Я врала, что увлекаюсь историей и архитектурой, модой. Я прятала книги с упоминанием Пэна. Я делала странные зашифрованные заметки, называя ритуалы - бархатом, а жертвоприношения - алым цветом. Пэна… Его я называла Домом. В общем, я никак не могла успокоиться. И сейчас, стоило Фьеру сказать о ритуальных убийствах - кровь забурлила. Я должна все осмотреть, все четко запомнить. Не может быть, что просто так люди решили переубивать других просто для энергии души! Тут есть что-то большее. Страшное, дикое, но большее.

На улице мы напитали кристаллы магией и начали тренировку. Аскел кидал в меня колотые бревна, камни… Я же должна была отражать атаки. С этим у меня все выходило довольно просто. А вот когда он начинал атаку магией - выходило уже куда хуже. Я не успевала среагировать, долго выстраивала новые заклинания. Как результат - несколько новых царапин и ссадин. Но герцог не останавливается, продолжает атаку. У нас это длится всегда до падения… Редко я успеваю переходить в контратаку.

- Сложно пока дается тебе боевая магия, - протягивая флягу с водой, подытожил он.

Фьер сел рядом со мной на землю, внимательно разглядывая меня.

- Но уже лучше, молодец, - мужчина улыбнулся, подбадривая меня, - А с некромантией выходит уже совсем хорошо…

Результаты за эти две недели действительно были. Я научилась быстрее управлять потоками магии, поражать несколько целей. Аскел смеялся надо мной, когда я говорила, что я чувствую себя монстром с щупальцами - захватываю как можно добычи и душу их. Но я действительно именно так все и представляла… И потоки свои направляла так.

- На болотах мы будем не единственными некромантами, - начал рассказывать герцог, - Есть несколько часовых некромантов, командир - тоже некромант. В лес идем также не одни. Мы - первые, после нас, через минут 20, выдвигается следующая группа, чтобы нас не застали врасплох. В случае чего - они и мы берем с собой по одному камню-порталу для быстрого перемещения или вызова подмоги. Опасно будет. Поэтому никуда от меня не отходи, ясно?

Не ясно было, зачем он меня в эту мясорубку берет.

- Ты уверен в моих силах? - спросила я, сомневаясь в них.

- Уверен. Ты сильная и талантливая. Просто есть еще, чему учиться, - он приобнял меня за плечи, - Боишься?

- Боюсь. Но раз ты уверен.. Все пройдет нормально.

- Только не уходи, как в прошлый раз, - уже более строго повторил брюнет, - В прошлый раз тебе несказанно повезло, что некромант был один. А если второй и был - то предпочел скрыться, а не нападать на тебя.

Кивнула ему, соглашаясь со словами. А сама… сама думала о том, что же там будет.

Влага чувствовалась даже в воздухе, пахло хвоей и болотом. Погода была скверной: туман, серое небо, безветренно… На улице было прохладно, но не уходило ощущение духоты. Развеялось оно немного только ближе к костру.

Палатки тут были другими, не такими высокими, темными и намагиченными. Веселых голосов, шуток тоже слышно не было. Все воины были серьезными, на чеку. Никто не посмел взглянуть на меня и герцога косо, обменяться взглядами ехидными. Воины понимали - им пришли на подмогу, и плевать, что я женщина.

Через несколько минут я поняла еще одну причину, по которой ко мне снисходительно не отнеслись. В рядах бойцов были женщины-лекари и некромантки. Они воюют бок о бок…

Наша с Аскелом палатка была в центре лагеря, а не ближе к окраине, как в тот раз. Думаю, это тоже все исходит из соображений безопасности. Тут, в случае чего, до нас будет сложнее добраться.

- Лорд Фьер, - подняв голову, начал командир, - Сегодня были зафиксированы вспышки некромантии, патрулем упокоены и сожжены умертвия на западе от лагеря. Нас ведут по кругу, дурачат. Разведка доложила о проведенном ритуале на севере, у озера с болотными кипарисами. Значит, где-то там лагерь некромантов. Выдвигаемся туда сегодня, через 4 часа и 23 минуты. Этого времени хватит на отдых?

- Так точно, - кивнул Фьер, задумавшись, - Ритуал был подготовленный или носил спонтанный характер?

- Подготовленный. Они что-то замышляют, - ответил также четко командир.

Меня начало потряхивать от страха, волнения и какого-то возбуждения… Ритуалы, так близко ко мне! Я смогу осмотреть место проведения.

- Леди Аэлита, ступайте отдыхать. Через три часа я к Вам приду, - кивнул мне Фьер.

- Прошу прощения, но могла бы я ознакомиться подробнее с картой местности? Имеется уменьшенная копия? - спросила я, прежде чем уйти.

Командир кивнул, кого-то позвал и мне принесли небольшую карту.

- Изучайте, леди. Мы сегодня направляемся к озеру Оэль.

Я кивнула и вышла, быстро направляясь к нашей палатке. Сделав нужные заметки на карте, я быстро переоделась и забралась под одеяло, стараясь заснуть. Нужно было отдохнуть, восполнить силы…

Кровь бурлила в жилах от увиденного. Мой взгляд был прикован к алтарю. Он не был, как в голливудских фильмах гладким, аккуратным. Это был здоровый каменный валун, относительно ровный, на котором были выцарапаны символы и рунические знаки, в которые забивался пепел от сгоревших растений и алая, густая жидкость. И запах крови, который не перепутать ни с чем… Оглядевшись, я не увидела никаких трупов. Видимо, убрали их или же воскресили для армии мертвецов.

Мне хотелось прикоснуться к алтарю. Очень сложно было преодолеть это желание.

- Что ты чувствуешь? - спросила я у Аскела в надежде, что он испытывает то же самое.

- Не в первый раз вижу подобное, но столько крови… Впервые, - ответил он, внимательно осматривая алтарь, - Как ты?

- Я… нормально, просто немного жутко, - уклончиво ответила.

Запах крови меня не пугал.. не пугало почему-то и то, что совсем недавно тут произошли такие страшные, ужасные вещи. Не выдержав, я прикоснулась к алтарю и прикрыла глаза. Руку словно ударило током, пронзила легкая, но весьма неприятная боль. После чего… я почувствовала силу. Не как в кристаллах, ни как при ваннах с магическими маслами. Это было похоже на наркотик, но такой приятный, заполняющий все тело негой…

- Аэлита, - позвал меня Аскел, но слышала я его, будто через пелену.

Запах крови усилился… Не было рвотных позывов, мерзких ощущений. Я глажу камень, чувствуя все больше покалываний. Сколько жизней тут прервалось?

В голове начал появляться какой-то шум, голоса… Потом крики, вопли, металлические звуки, хруст, бульканье…

- Аэлита!

Мою руку резко отдернули и откинули меня от алтаря. Внутри меня вспыхнула ярость и я готова была напасть, но, открыв глаза - я пришла в себя. Аскел выглядел обеспокоенным и стоял в боевой позе. Я не понимала, почему, пока не осознала - я стою в такой же. Я собиралась напасть.

- Сюда нельзя никому…. - тяжело дыша, проговорила, опуская руки, - Это место, - указала на алтарь, - Аскел, оно дает силу! Не ту, которая у нас или у других некромантов. Она другая.

Мужчина настороженно смотрел на меня. Понимаю, Аскел… Странно все это выглядит. Но дела у нас, видимо, совсем паршивые.

- Я напиталась энергией от алтаря. Мне нужно будет больше времени, но могу попробовать при атаке воспользоваться именно ей, может, сможешь изучить.

Герцог согласился со мной и приказал запустить стрелы в одно из деревьев. Сконцентрировавшись, я направила их. Не знаю, получилось ли использовать только энергию алтаря, не смешав с моей… но, надеюсь, Аскел разберется.

Он изучал след от удара. Лицо его выглядело озадаченным. Вот и я озадачена тем, как сильно манит меня алтарь до сих пор.

- Тьма, - тихо произнес он, - Она совсем черная. Непроглядная. Нужно тебя показать Гехаррену.

Герцог потер переносицу, явно не зная, что перед ним. От этого и мне становилось неспокойно.

- Надо идти дальше. Я поставлю метку на алтарь… Пока отдохни чуть в стороне.

Я послушно отошла от алтаря на метров 10 и села на изогнутый ствол дерева. Как бы я не старалась - алтарь манил меня к себе, я все еще ярко ощущала запах крови. Никогда бы не подумала, что буду считать его привлекательным.

Пыталась прислушаться к себе, расслабиться, но не получалось. Чертов алтарь!

- Точно ли Пэну они поклоняются? - тихо спросила, когда Аскел закончил работу.

- По нашим данным - да. Но… когда в руки стражи попадались сектанты - они были не очень-то разговорчивы. Доходило до того, что некоторые откусывали себе язык, чтобы ничего не выдать, - с некой злобой ответил брюнет.

Дальше мы шли в тишине. Каждый из нас думал о своем. Чем дальше мы отходили от алтаря - тем легче мне становилось, навязчивые мысли уходили. Я чувствовала, как сила плещется во мне на грани. Наверное, поглотить больше я бы не смогла.

39 Часть

Ночь опустилась на приграничье. Мы не включали яркие пульсары, чтобы не привлекать внимания. Шли в темноте, под заклинанием тишины. Враги могли быть на каждом шагу, рисковать нельзя. Поэтому двигались медленно, осторожно.

Только сейчас я поняла, что мы с Аскелом похожи на героев фильмов ужасов, которые всегда погибают первыми, потому что идём напролом. И если у них тут нет кинематографа, то как я, землянка, на это эту идею повелась?

- Вторая группа уже добралась до алтаря? - нарушила тишину я.

- Да, должны уже осмотреть место и отправиться за нами, - тихо прозвучало в ответ.

Мне на лоб что-то капнуло… Начинается дождь? Непохоже. Небо ясное. Через пелену тумана отчетливо видно луну и звезды. Взглянув все же наверх, я чуть не завопила от ужаса. На ветвях деревьев висели обезображенные, обнаженные тела… Что-то мне подсказывало - именно их убивали на алтаре, обескровили.

Герцог выругался, заметив причину моего страха. Тела висели так близко к деревьям, что их не было видно издалека. К тому же, густой туман усугублял ситуацию.

- Шесть трупов, - тихо сказала я, посчитав тела.

В голове снова зазвучали приглушенные вопли, хруст и всхлипы. Все переломанные, они напоминали марионетки.

- Лучше отвернись.

Аскел запустил стрелу в одну из веревок и тело с грохотом упало на землю. Я тоже решила взглянуть и сразу же поняла, что сделала неверный выбор. Тело этого человека походило больше на холодец…

Рвотный рефлекс подступил сразу же, я отбежала чуть дальше и отвернулась, стараясь отдышаться, подумать о цветущих и благоухающих французских полях… Не помогло. Стошнило. Запах крови мне начал казаться омерзительным, хотелось как можно скорее уйти отсюда и смыть с себя липкость этих ощущений. Маниакальность, эйфорию и возбуждение как рукой сняло после увиденного.

Не хотелось оборачиваться и идти обратно. Слышала через пелену, как матерится Аскел. Видимо, дело дрянь…

- Аэлита, - тихо позвал меня Фьер, коснувшись моего плеча.

Я вздрогнула от неожиданности и испуга. Куда я вообще вляпалась?

- Как ты?

- Если я скажу, что все в порядке - я совру, - честно ответила, повернувшись к мужчине.

Он выглядел весьма обеспокоенным и злым. Интересно, страшно ли ему?

- Дожидаемся группу и тебя сопроводят назад, - тихо сказал он, поглаживая моё плечо.

С одной стороны - я очень хотела назад! Не видеть этих ужасов, не топтаться по грязи и мхам, не дышать сырым и холодным воздухом. Но я не могу просто так уйти. Точно не из-за того, что я испугалась. Что обо мне подумают? Что Фьер повел меня, неженку, на неудачное свидание в лес?

- Нет, я остаюсь. Обратно я вернусь только с тобой, - поставила свое условие я.

Хотя внутри… внутри все кричало - оставь его и иди отсюда!

- Не переживай, с нашими людьми тебя никто не тронет, - начал успокаивать меня герцог, неверно поняв мои слова.

- Нет,- твердо ответила, - Я хочу все знать. Просто никогда не видела подобного, стало нехорошо. Что ты уже нашел?

Фьер некоторое время молчал, потом кивнул, соглашаясь со мной.

- Все тела были свежими и в стазисе. Сектанты хотели, чтобы мы их нашли такими… - он сжал челюсть, глубоко вздохнув, - Дюжина человек умерли у того алтаря и были повешены здесь. На деревьях выцарапаны знаки, но я не знаю их обозначения. Нужно будет их зарисовать и найти всю информацию.

Герцог потер переносицу… Не знаю, о чем думал он, но я могла думать лишь об одном: каким нужно быть зверем, чтобы это совершить? И что бы это ни было, какими бы бесчеловечными не были сектанты - они получают своё. Они получают силу.

- Для чего мы ждем вторую группу? - поинтересовалась я у Фьера, отгоняя свои размышления о культе и их целях.

- Мы снимем и осмотрим все тела. Потом их нужно сжечь, чтобы не допустить прибавления армии мертвецов.

Я кивнула и… в моей голове появилась невероятная идея! Я нигде об этом не читала, никто об этом не рассказывал, но вдруг…

- Аскел, если в стазисе и процесс разложения толком не начался… может, попробуем воскресить пару мертвецов? Теоретически, у них еще могли сохраниться обрывки воспоминаний?

Мужчина, что было ожидаемо, начал со мной спорить. Мол, тела слишком изувечены, а люди умирали в агонии. Их рассудок будет явно помутнен. Но я твердо стояла на своем, начиная льстить Фьеру.

- Ты же рядом… В случае чего - подстрахуешь, упокоим, - ласково начала я, - Лучше сожалеть, что попробовали, чем жалеть, что не смогли узнать никакой информации.

- Нет, - снова наотрез сказал брюнет.

- Давай. С тобой или без тебя! - я направилась ближе к висячим трупам, борясь с приступом тошноты.

Мужчина тихо выругался и все же пошел за мной.

- Четко и быстро, ясно? Много времени у нас не будет. Близко к телу не подходи, - начал давать указания он.

Я еле сдержала победную улыбку. Хоть и было страшно, даже противно, но нужно было попробовать это сделать сейчас, пока нет остальных. Аскел попросил меня не использовать весь потенциал при других, если не угрожает опасность…

Мы выбрали труп, Аскел спустил его вниз… Точнее, магической стрелой оборвал веревку и создал воздушную подушку прямо у земли, чтобы тело не страдало еще сильнее.

Сделав глубокий вдох, я начала воспроизводить заклинание, сосредоточившись на теле. С первого раза не получилось… Боковым зрением я увидела, как Аскел недовольно сложил руки на груди. Да, герцог, это не быстро и четко, как вы приказали. Придется потерпеть.

Я прикрыла глаза и начала снова. Что-то подсказывало мне, что нужно вложить больше силы, чем просил Фьер… А может, даже не своей? Я пошла на риск. Представила магические потоки, переплетение нитей. Вспомнила те темные, как сама тьма, потоки магии и начала направлять их в заклинание, чувствуя, как моему телу становится легче. Инородная магия покидает меня.

Раздался истошный крик. Воскресший мертвец бился в конвульсиях и вопил на весь лес.

- Прикажи молчать! - рыкнул на меня Фьер.

- Замолчи! - скомандовала я.

Мертвец сразу подчинился: выбора у него не было. Они должны подчиняться некромантам… Главное, не терять контроль.

- Кто это сделал с тобой? Отвечай!

Мертвеца снова затрясло, но он начал медленно, чуть невнятно говорить. Из рта текла непонятная пена и кровь… Выглядело это тошнотворно, но я старалась не терять контроль. Отвлекаться нельзя.

- Они… они выбрали нас! - мертвец начал смеяться, словно сумасшедший, - Из всех они выбрали нас!

- Для чего? - рявкнула снова, сделав глубокий вдох.

Он пытается вырваться, ослабить контроль… Что, если это некромант..? Твою ж мать. Я начинала внутренне паниковать.

- Она! Она поцеловала меня в щеку,- он указал на свое лицо, которое было изрезано и кровоточило, - Для великой цели!

Мертвец снова залился смехом и поперхнулся своей же кровью.

- Он идет, он идет, он идет…. - тихо, заговорчески шептал он.

- Кто? - рявкнул Фьер.

- Пэн! - ответил мертвец, оголив кровавую улыбку, - Скоро! И ты, - он указал кривым пальцем на меня, - И ты! - теперь мертвец указал на герцога, - Вы этому поможете…

Он снова начал кашлять и закричал от боли.

- Сколько их было? - спросил Фьер.

Мертвец молчал и напевал какую-то песню, иногда начиная скулить от боли.

Я переспросила у него. Было видно, что он сопротивляется, не хочет говорить ничего. Но я начала на него давить.

- Главная дюжина! - выплюнул со злобой он и выпучил глаза.

В следующее мгновение он высунул язык и резко его прикусил. Из рта хлынула кровь… Он откусил его, лишь бы ничего больше не говорить.

Я упокоила его… С одной стороны - была рада, что он не некромант. Иначе нам пришлось бы не сладко. Но его ответы не были однозначными.

Аскел стоял с серьезным видом и явно обдумывал все его слова. Я некоторое время молчала, не отвлекала его, но потом поняла: надо все записать! Пока помню все дословно! Быстро достала небольшой блокнот из рюкзака, зажгла тусклый пульсар и начала быстро все записывать. Нельзя потерять ни одной фразы!

Придет Пэн, я и Аскел этому поможем? Кто поцеловал его в щеку? Что за главная дюжина?

- Завтра ты отправляешься в столицу. Там тебя встретят, передадут Гехаррену, - нарушил молчание Фьер.

- Сто раз, - ответила кратко, но весьма ёмко.

- Тебе нельзя тут оставаться, пока мы не поймем, с чем именно имеем дело и как ты с этим можешь быть связана, - строго сказал он.

- Ты хотел сказать - как МЫ с этим связаны. Разве не догадываешься сам? - захлопнув блокнот, спросила я.

Герцог молчал. Ему явно не нравилось, что я сейчас перечу ему и, наверное, будь я благоразумной - согласилась бы с его указанием. Но, видимо, не пришло еще время для кармического урока по благоразумности.

- У нас непохожая на остальных магия, нам друг друга тянуло с первой же встречи. Не буду уж говорить о том, что мы шикарно смотримся вместе, - постаралась я сгладить углы напряжения, - Но это явно несет в себе какой-то смысл.

- Поговорим об этом потом, - отрезал мужчина, вздохнув, - Ты все равно отправишься в столицу. Я обещал профессору, что ты не пострадаешь.

- А тебя так прям волнует мнение профессора о нарушенном обещании? - фыркнула я, понимая, насколько глупое оправдание он придумал, - Я остаюсь с тобой. Или мы вместе отправляемся в столицу.

- Я тебе приказал! - гаркнул Фьер.

Я вздрогнула и даже сделала полшага назад. Не ожидала от него такой реакции.

- Ты обещала слушаться и исполнять мои приказы! - продолжил он напирать на меня, - Изволь держать свои слова!

Я лишь… кивнула, признавая свою капитуляцию. Хотелось, конечно, поскандалить, но чувствую, что это будет бесполезно. Герцог принял решение и менять его явно не намерен.

Послышались шаги и тихие голоса. Видимо, нас догнала вторая группа.

40 Часть

Пока группа осматривала тела, я занялась зарисовкой символов. Я не разбираюсь в том, как наносятся раны, не умею проводить анализы или что-то подобное. Поэтому и занялась тем, что умею.

Я не могла перестать думать: Пэн реален? Или это выдумка? Или просто бред сумасшедших сектантов? Если он не реален, то как объяснить то, что я почувствовала у алтаря? Почему так сильно захотелось прикоснуться к нему, впитать его силу? Может, это древняя магия? Или дело в том, что я из другого мира? Аскел ничего подобного не ощутил. Другие, как я понимаю, тоже. А что насчет сектантов? Чувствовали ли они то же самое? Если да, то что нас объединяет?

- Все в порядке?

Я вздрогнула и сложила пальцы в атакующий пасс, почувствовав легкое касание к плечу. Но медленно выдохнула, поняв, что это лишь Аскел… И на данный момент опасность мне не особо угрожает: каждый маг, находящийся тут, будет стараться меня защитить. Пусть они и общались в лагере со мной на равных, но я женщина. Это они все берут в расчет.

- Да, просто увлеклась и задумалась, - честно ответила, приподняв блокнот с зарисовками.

Мужчина молча кивнул и ушел. Я продолжила свою работу. Узоры были замысловатыми и витиеватыми. Сначала я внимательно изучала их, а затем медленно и аккуратно переносила на бумагу.

Зарисовав все, я осмотрелась. Все трупы были сняты, осмотрены и сложены в одну…кучу. Кровящую, безобразную кучу. Рвотный рефлекс подбирался к горлу, но я смогла его подавить.

- Аскел, я еще раз хотела бы осмотреть алтарь, - обратилась я к нему в привычной форме.

Несколько мужчин посмотрели на меня, потом переглянулись. Я сохраняла серьезное выражение лица и смотрела только на герцога. Честно говоря, я уже отвыкла называть его правильно. Но в такой эмоциональной обстановке не удержалась и обратилась к нему привычным образом.

Интересно, назвала бы я когда-то профессора Гехаррена по имени? Наверное, нет. Или все дело в возрасте, или же в том, что нас с Аскелом связывает куда большее, чем наставнические коммуникации.

- Зачем? Наши люди его осмотрели, - герцог кивнул одному из воинов, - Хочешь зарисовать?

Я кивнула, подтверждая его догадку. Мужчина вздохнул и огляделся.

- Лидд, Рогел, - позвал брюнет.

К нам подошли два боевых мага. По телосложению они были крепкими, слышала, как один из них давал указание другим. Значит, не последний человек в этой военной иерархии.

- Проводите леди Фонкфурт к алтарю. Обеспечьте безопасность, - приказал Фьер.

Мужчины в один голос ответили:

- Есть, разрешите исполнять?

Герцог кивнул и мы отправились обратно, к алтарю. Обратный путь казался более быстрым, чем пусть к висельникам. Или же мне просто хотелось как можно скорее убежать от запаха крови и тошнотворных видов.

У алтаря я снова почувствовала вибрацию, пронизывающую всё тело. В этот раз я сопротивлялась ей, стараясь не касаться камня.

- У вас есть вода? Я хочу рассмотреть получше символы, зарисовать их, - спросила я.

Ко мне молча подошел Лидд и достал флягу. Он налил воду в свою ладонь. Как только я хотела сказать о том, что этого явно не хватит - мужчина что-то зашептал, очень быстро начал делать пассы второй рукой и… из его ладони вода начала течь ручейком. Лидд продолжал быстро проговаривать слова заклинания и ходил вокруг алтаря, поливая его водой, смывая обгорелые растения и часть крови.

- Достаточно? - спросил у меня Рогел, который стоял в отдалении, всматриваясь в глушь леса.

- Да, спасибо.

Получив ответ - Лидд сразу же перестал шептать и затряс рукой, смахивая капельки воды.

- Полезное заклинание. Научите? - не удержавшись, спросила я.

- Нет, леди, - он как-то неловко мне улыбнулся.

- Чтобы так уметь - нужно родиться с особым даром, - добавил Рогел.

Я кивнула, приняв его ответ. Обидно. Но ладно!

На камне были высечены множество символов. Они казались проще, чем на деревьях, но их количество было значительно больше. Иногда меня начинало мутить, а кончики пальцев покалывало. Я изо всех сил старалась не поддаваться, сопротивлялась...

Вспышка и… Я вижу, что здесь происходило раньше. Вижу людей, которые пришли по своей воле. Их никто не заставлял, не принуждал и не околдовывал. Все это было по их собственному желанию. Люди с нечеткими лицами собираются вокруг, шатаются из стороны в сторону, бормочут что-то, поют… У каждого к рукам и поясу привязаны травы. Первый человек заходит на алтарь и его начинают по очереди истязать камнями, палками, кинжалами. Он воет от боли, но не пытается убежать. Один из людей круга подходит к полумертвой жертве и мажет кровью свое лицо, после чего отрезает от рукава веревку с сухими травами и поджигает ее, кинув прямо на измученное тело. У этого мужчины больше нет сил истошно кричать - он лишь кряхтит, давясь собственной кровью. Но не убирает горящую траву, смиренно ждет продолжения страданий. Песня становится все громче, бормотания - разборчивее. Они взывают к силе. Они взывают к воскрешению и справедливости.

На алтарь заходит следующая жертва. Пинками она сбрасывает того мужчину в агонии и, громко смеясь, возвращается обратно, начиная раздеваться и весело танцевать под эти бормотания, мелодию. Ее хлестали ветками, оставляя на нежной коже кровоточащие следы. Затем начался еще более отвратительный ритуал. Она подходила к каждому, целовала в губы, обнимала. В ответ ее гладили и ласкали. После этого она возвращалась на алтарь, и пытки становились еще более жестокими. Даже когда на нее бросили горящие травы - эта девушка продолжала смеяться, громко выкрикнув:

- Подари нам силу!

Я очнулась от тряски и ударов по щекам. Меня била дрожь, на лбу выступил пот. Я открыла глаза, сделала глубокий вдох и увидела Лидда. Он с тревогой смотрел на меня. Рядом с ним были аптечка и вода, но он не знал, как помочь.

- Леди Аэлита! - начал он, вскинув голову назад, - Что с вами?

- Я не знаю, - честно ответила.

Я постаралась встать, но тело не слушалось. Его сковала судорога.

- Мне надо к Аскелу. Срочно, - просила я, все также тяжело дыша.

Лидд протер мой лоб, чуть встряхнул.

- Леди, скоро воины будут уже здесь. Мы должны Вас доставить в лагерь, - спокойно ответил мужчина.

Я хотела возразить, но… осознала, что его слова логичнее. Подняться не могу, не то что дойти. Поэтому я постаралась успокоиться. Меня положили на странные носилки, зафиксировали и медленно понесли к лагерю. Время от времени мужчины останавливались, отдыхали, пили воду и осматривались. После этого мы продолжали путь. Я же старалась лежать и раз за разом прокручивать это… видение, сон? Наплевать, как это можно назвать. Важно ничего не забыть, все передать Аскелу. Меня начало клонить в сон - я себя щипала, даже попросила мужчин иногда проверять, не сплю ли я Их моя просьба удивила, но они не стали возражать.

На рассвете мы добрались до лагеря. Меня сразу же передали лекарям. Мне дали выпить какой-то отвар. Но я твердила одно: не дайте мне уснуть! Срочно нужно увидеться с Аскелем. Меня пытались успокоить, но я кричала и вырывалась, несмотря на боль.

- Аэлита!

Я никогда не была так рада видеть герцога, как сейчас. Я вскочила с кушетки - упала, но сразу же встала и на ватных ногах пошла к нему, буквально повиснув на нем.

- Нам надо поговорить! Срочно, один на один! Бери блокнот, ставь купол, быстрее! - начала тараторить, желая как можно быстрее все рассказать, ничего не упустить.

- Мы должны продолжить осмотр, вдруг есть скрытые повреждения, - вмешалась лекарь.

- Вон! Все вон! - закричала я, все еще держась за Фьера.

Я смотрела на него с мольбой, страхом и слабостью. Вдруг он сейчас согласиться с лекарями? Вдруг они приведут меня в состояние сна?

Но нет. Аскел согласился и, взяв меня на руки, повел в палатку. Уложив на кровать, он накинул магический купол. Мужчина пододвинул стул к кровати и, взяв меня за руку, кивнул, призывая говорить.

Я пересказывала все, что видела, стараясь не упускать никаких деталей. Странных людей, страшные обряды, слова…. Аскел становился мрачнее и задумчивее с каждой секундой моего повествования.

- Аскел, почему я все это увидела? Почему алтарь имеет на меня такое воздействие? - задала я вопрос, внутри понимая, что он не даст мне ответ.

Так и произошло. Спустя недолгое молчание, Фьер сказал мне, что не знает причин такой реакции. Дальше он задавал лишь уточняющие вопросы. По лицу его было видно - вопросов появляется куда больше, чем ответов, а узелки тайн не развязываются, а лишь наоборот становятся прочнее.

После расспроса он отнес меня к лекарям, также отдав им запасную одежду, теплую, но более легкую и не стесняющую. Они все же дали мне успокоительный отвар и я погрузилась в сон, столь желанный и долгожданный. Проснулась уже в своей палатке, заботливо укрытая теплым одеялом. Аскел постарался…

Вскоре он и объявился в палатке, встревоженно смотря на меня. Я чувствовала себя подавленно из-за маниакальной мысли - я как-то связана с культом. Или меня околдовали, или же это действительно не вымысел и какая-то сильная, очень темная магия действительно есть. И к этой силе взывают члены культа. Они искренне верят в нее.

Но если правительство против культа, но, в отличии от нашего королевства, не реагирует жестко против адептов, стоит ли думать, что они тоже замешаны? И даже не знают о пропажах людей, жертвах, потому что государство находится в состоянии войны?

- Как ты, Аэлита? - прервал молчание мужчина, присев на край кровати.

- Лучше. Но это жертвоприношение… Закрываю глаза и вижу этот ужас, - честно ответила, сглотнув ком в горле, - Почему я это видела? Никто из вас не ощущал энергию от алтаря?

- Нет, - Фьер вздохнул и помотал головой, - Только было ощущение, что там кто-то умер, дар на это указывал. У меня в какой-то момент было странное чувство, но это, скорее, из-за увиденного зверства.

Я прикрыла глаза. В голове застрял образ той смеющейся и танцующей девушки,как она просто спихнула полумертвого человека вниз. Она была измазана в его и своей крови, но радовалась этому. Что должно случиться с человеком, чтобы такое приносило радость? Там было человек 20, включая жертв… И все они были там по своей воле, им нравилось происходящее. Никого не воротило, никто не сопротивлялся и били… безжалостно. Эти поцелуи, объятия… Это вообще никак не клеилось в моей голове.

- Мы должны отправить письмо королю Солиции. Рассказать об зверствах. Нужно понять, какая позиция у оппонента, - открыв глаза, произнесла я.

- Уже, - тихо ответил Аскел, - Я распорядился об этом, пока ты спала.

- Со мной все впорядке после этого… видения?

Аскел молчал. С каждой секундой я чувствовала, как тело покрывается холодным потом от волнения. Мне так было плохо после этого… Трясло, не было совсем сил, хотя, если верить Лидду, пробыла в этом бреду я не больше 10 минут. Я тяжело дышала, дергалась и то что-то бормотала, то смеялась. Видимо, проживала то, что видела в этом кошмаре.

- Все будет хорошо. Но твой магический резерв на нуле, - собравшись с мыслями, ответил Фьер.

41 Часть

Остаток дня мы провели в лагере. Проснуться было трудно: тело ломило, как после долгой болезни. Эти ощущения напомнили мне ломку от наркотиков, и я невольно задумалась о прошлом. С благодарностью подумала о тех, кто дал мне второй шанс.

Аскел ухаживал за мной. Кормил, водил в лес для помывки…. Даже там помогал мне, не приставая и не проявляя мужского внимания в сексуальном ключе, только проявляя заботу. Энергия восстанавливалась медленно, потому что выжата я была до капли. Из-за этого возникало чувство некой неполноценности. А еще это отражалось на моей внешности. И без того бледная кожа приобрела еще более болезненный серый оттенок, а синяки под глазами можно было бы разглядеть на расстоянии в 20 шагов невооруженным глазом. Губы были просто белыми, совсем незаметными. В общем, я старалась не смотреть на себя в зеркало в ближайшие дни. Хотела нарисовать новые эскизы платьев, пока ничем другим заняться не могу, но в голову ничего не шло. Стоило мне расслабиться, как через несколько минут в моей голове снова и снова возникали те ужасные образы. Все никак не могу выкинуть из головы смех той девушки на алтаре. Больные люди.

- Аэлита? - позвал меня Аскел.

Я не заметила, как он зашел ко мне. Да и делал он это всегда тихо, беззвучно. Словно кот крадется за своей добычей… Я улыбнулась к нему и присела удобнее на кровати, освобождая место для того, чтобы он сел на край. Герцог так и сделал.

- Если к ночи тебе станет лучше, мы отправимся обратно. Поедем во дворец, - он вздохнул, с сожалением глядя на меня.

Аскел говорит, что моя энергия восстанавливается слишком медленно, особенно если учитывать то, что в целом я всегда восстанавливалась быстро. Масла, настойки мне не помогали от слова совсем. Поэтому мы договорились: если улучшений не будет, то нужно будет ехать во дворец, к целителям. Чтобы они взяли под контроль мое восстановление, следили за состоянием.

- Хорошо, - кивнула ему, почувствовав, как холодок пробежался по телу.

Мужчина отвернулся от меня. В целом, он мало со мной сегодня разговаривает - в основном молча сидит рядом. Чувствует свою вину за то, что случилось со мной. Но стоит мне начать говорить, что его вины в этом нет - уходит от разговора, не принимая его.

Меня же очень сильно волновало то, что никого другого не тянуло к алтарю. И странно… почему сначала алтарь меня напитал энергией, а потом, стоило мне едва коснуться его - выжал из меня всю энергию, еще и видение это…

- Я бы хотела поспать, - соврала я, не желая продолжать это гнетущее молчание.

Он понимающе кивнул, поправил одеяло и удалился, приглушив свет пульсара. Я долго лежала, пытаясь выбросить все мысли из своей головы. Уже устала натыкаться на вопросы без ответов. Надоело.

Холодно. Проснулась я именно из-за этого. Открыв глаза и оглянувшись, я еле сдержала вскрик. Это не наш лагерь, не палатка… Я стояла посреди поляны, которая вся была украшена алыми цветами. Ими обросли стволы и кроны деревьев, кусты, а их лепестки падали на землю. Рядом с толстым старым деревом эти лианы цветов образовали что-то вроде арки. Что примечательно… нет тумана. Совсем, хотя я не могла уйти далеко. Яркий лунный свет пробивался сквозь заросли, освещая все вокруг.

Мурашки пошли не только от холода, но и от страха.

- Подойди ближе, - послышался тихий голос.

Я начала смотреть по сторонам, вспоминая атакующие заклинания. Хоть я и была слаба, но чувствую - моя энергия восстанавливается. Отпор дать смогу!

Никого вокруг не было. Ни шевелений, ничего. Или же кто-то умело прятался в тени, за деревьями.

- Ближе… - чуть громче раздалось кряхтение.

Голос напоминал хриплый шепот измученного старика на грани жизни и смерти. Я обернулась, пытаясь определить источник звука. Как это место оказалось не замеченным нашими воинами? Паника нарастала, но я старалась не поддаваться ей.

- Ближе…

Кто-то за деревом… Оттуда слышится голос. Варианта тут всего 2… Сидеть и ждать, когда этот кто-то устанет прятаться и выйдет сам, либо же сделать то, чего от меня просят - подойди ближе. Эти варианты не казались мне радужными, но, руководствуясь мыслью “лучше сделать и пожалеть, чем жалеть, что не сделал” - я сделала пару шагов в сторону дерева.

И когда это я успела стать героем?

- Сколько бы это денег не стоило, не пойду! - рявкнула я, твердо стоя на своем.

Рэй не унимался. Он был зол на меня.

- Я же для тебя старался! Всего минута, делов-то! Это же выход из ситуации! - продолжая шепотом надрываться он, оглядываясь по сторонам, - Оплатишь квартиру, счета. Ты же на нулях, Аэлита..

Он взял меня за руки и мягко улыбнулся. Да конечно… Для меня ты это сделал, сто раз! Свою задницу подставлять не хочешь!

- Да,Рэй, чего это я, - натянув маску, начала я, опустив взгляд, - Это действительно выход. Но не для меня. Пошел вон. Сам объясняй этим торчкам, где их доза. А меня в это все не вмешивай, ясно?

Я резко толкнула его и побежала к раковине, благо она была в паре шагов. Включив воду, я достала из свертка пару таблеток и кинула их под воду. Они упали в слив.

- Дура! - рявкнул Рэй, смотря на то, что таблеток в раковине нет.

Он схватился за голову, метаясь из стороны в сторону. Я же сложила руки на груди и смотрела на него, чувствуя, как сильно бьется сердце. Даже если он меня сейчас ударит или за шкирку выволочет к тем торчкам - не покажу ему страха.

- Как я объяснять буду? - несвязно спросил Рэй, с паникой в глазах смотря на меня.

- Не моя проблема, Рэй. Ты подложил мне наркоту, без моего ведома! Ты, с какого-то перепугу, решил ввязать меня в это дерьмо. Вот и выкручивайся сам.

Я резко развернулась и уже хотела было уйти, но.. Не смогла его оставить. Достала из сумочки таблетки от боли в голове и дала ему 3 штуки.

- Вроде похожи. Отдай им их и заляг на дно.

Парень тяжело вздохнул и взял их, поблагодарив меня. Его руки были ледяными и тряслись от страха. Но я не испытывала к нему жалости - сам виноват. Выйдя из комнаты для персонала, я достала из фартука последнюю таблетку наркотиков, переложив ее в сумочку. Хоть что-то поимела с наглости этого парня.

Открыв глаза, я тяжело вздохнула. Тело тряслось от холода, но это воспоминание дало мне сил. Моя прежняя жизнь пусть и была не совсем правильной, но там я закалила свой характер, усвоила много жизненных уроков и стала собой.

Я сделала еще раз вдох и пошла вперед, легкой походкой.

- Ну и кто тут прячется? - спросила я, стараясь под маской самоуверенности прятать страх.

В ответ лишь тишина.

- Мы тут в прятки играем или что? Я тогда пойду пусть обратно искать, или любезно подскажите, куда идти, пока не подсказала я, куда пойти вам? - начала распыляться я, - И не стыдно девушку среди ночи в легком одеянии из дома выдворять, а?

Задул ветер, срывая лепестки с обилия цветов. Я вздрогнула, но все также стояла у дерева, ожидая, что кто-то из-за него выйдет. Но этого не происходило.

- Что ж, я пошла, - отчеканила я.

Уже хотела было развернуться, как на стволе дерева появилось лицо… Красные цветы гарорелись в его очертаниях и будто бы начали тянуться вперед, создавая объем. Я, вскрикнув, сделала несколько шагов назад. Чего-чего, но такого я точно не ожидала!

- Нетерпеливая, - снов раздался шепот, - Неверная…

- Это еще как понимать? - прокашлявшись, спросила я, сложив руки на груди, стараясь унять дрожь.

- Подойди ближе…

- Нет, - помотала головой я, смотря на чудище, - Мне и тут хорошо. Что ты такое и зачем меня сюда привели?

- Тебя никто не приводил, - жуткое цветочное лицо растянулось в широкой улыбке, - Ты сама пришла. Услышала мой зов. Ты особенная, Аэлита…

Голос протянул мое имя, будто пробуя его на вкус. Улыбка все не сходила с очертаний лица.

- Нечестно, что тебе моё имя известно, а мне твоё - нет.

- О, мне много что известно, - снова эта жуткая улыбка, - Мне известно обо всем… В частности, в том, зачем ты была отправлена в наш мир.

Казалось, что сердце пропустило удар от этих слов, а тело окаменело.

- Ты никому не рассказывала свою маленькую тайну? Похвально, моя девочка… Такая необычная, сильная. И каких людей притягиваешь к себе!

- Правильных, - ответила я, даже не поняв, к чему это сказала, но решила продолжить, - А здесь я потому, что мне был дан второй шанс.

- Ты сама хоть веришь в свои слова? - дерево рассмеялось, скрипуче, шевеля кроной, из-за чего на меня снова начали падать лепестки, - Наглая ложь! Есть в вашем мире люди более достойные второго шанса, чем ты.

Это ударило по мне. Ноги начали подкашиваться, а в горле встал ком. Но я не покажу этой деревяшке этого. Даже если он знает, что я сейчас чувствую - не покажу.

- Так зачем тебе я, такая недостойная?

- Для меня ты самая достойная, - снова улыбка и голос стал чуть громче, - Все на твоём пути складывалось так, чтобы ты попала ко мне, Аэлита.

- А можно без загадок? Я не хочу себе цистит заработать, в ночи и холоде разгадывая твои метафоры.

Резкий ледяной ветер волной чуть не сшиб меня с ног, окутывая со всех сторон.

- Проявляй уважение, говоря с тем, кто поделился с тобой своей силой! Кто поместил в тебя ее! - громким рыком раздалось по поляне.

Я была ужасно напугана, но… Моя психика работала иначе. Хотелось сделать что-то назло, специально разозлить еще больше. Хоть и сдохну прямо тут от холода!

Но.. Он знал ответы на вопросы. Грех их не задать, даже если он и соврет в ответ.

- Я тебя поняла, - ответила, кивнув, - Но я не могу не быть настроенной агрессивно и враждебно, стоя тут в легком платье и босиком.

Я взмыла в небо, едва оторвавшись от земли. От нее не веяло прохладой, и воздух не становился теплее. Просто сохранялось тепло моего тела, словно я была в коконе.

- Отвык от простых человеческих чувств, - снова прохрипел мужской голос, - Еще одна колкость и я разорву тебя на мелкие кусочки. Подожду еще пару столетий, но ты сдохнешь в муках, если будешь мне перечить.

Подождет 200 лет? Часть силы во мне? Вопросов становилось все больше, но, думаю, что сейчас это существо само сейчас даст мне ответы на некоторые из них.

- Как я могу обращаться к тебе? - спросила, прикрыв глаза и стараясь понять, есть ли у меня силы на более существенный отпор.

- Пэн.

42 Часть

- Это не шутка? Все считают тебя мифом, вымыслом, - тихо спросила я.

- Историю пишут победители. Но я никогда не был мифом, - Пэн улыбнулся и с ноткой злости и печали продолжил, - Уже слышала легенду про дары Дэр и Пэна?

- Если честно, то смутно ее изучила, - ответила честно, потому что не совсем понимала, что читаю. Много незнакомых слов, - Можешь рассказать?

- Все началось очень и очень давно… Нас у отца было трое: я, Дэр и Торус. Он поручил нам создать мир, гармоничный и верующий, который будет подпитывать энергию вселенной. Мы взялись за это задание с полной ответственностью. Дэр получила способность творить и порождать жизнь. Торус следил за балансом во вселенной и направлял нас. А мне выпала задача зачистки. До появления эльфов и людей было много неудачных экспериментов, — Пэн ухмыльнулся. — Торус говорил, что эти существа нарушают равновесие, и мне нужно было их уничтожить, чтобы расчистить мир для новых созданий. Дэр сентиментально относилась к этим существам, считая их своими детьми. Мне тоже было тяжело, но потом я понял, что такова воля нашего отца. Он хотел научить нас управлять миром, пока сам создавал или разрушал другие. Тогда я не задумывался об этом, но теперь понимаю, что это был важный урок. Делай все правильно, будь прилежным или умри.

- Подожди, пожалуйста, - не забыв о важности вежливости, перебила я, - То есть, ваш отец управляет всеми мирами? Вселенной?

- Да. Есть отец и мать. Они - первоначало, - улыбнулся он, - Отец закладывает семечко, мать его порождает. Так создаются миры. Так вот, вернемся к истории. Когда появились люди - мы торжествовали. Баланс не нарушен! Мы справились с задачей. Отец навестил нас, похвалил за работу. Сказал, что люди должны ему молиться. Мы должны их подтолкнуть к строительству храмов, к вере, но не должны напрямую показываться им. Торус, как всегда, был наблюдателем. Мы с Дэрой действовали. Люди возводили храмы, молились… Все было хорошо, до первых войн. Люди умирали, из-за чего Дэра постоянно плакала - умирает ее детище. Мы не знали как ее утешить, - небольшая пауза и он продолжил, - Пришла мать. И ласковой рукой смахнула слезы с ее щек. Она разрешила показаться людям. Разрешила нести свой божественный свет. Люди стали молиться и ей, Дэр - жизнь дарующая! Она становилась с каждым днем сильнее и преподнесла людям дар - целительство. Мол, это спасает жизни. Спустя некоторое время к нам спустился Торус, сказав, что это нарушило баланс. Дэр отказалась забирать дар, сославшись на то, что люди ее не поймут. Отказалась создавать опасных существ, насылать их на людей, чтобы поддерживался баланс - она ни в какую. Отказалась создать хворь, чтобы она забрала слабых особей. Тогда и я вышел к людям, преподнес свой дар..

- Некромантию, - тихо сказала я, пытаясь все структурировать в голове.

- Все верно, - лицо в дереве улыбнулось, - Стали поклоняться и мне… Только вот не поняли, что именно с этим даром делать. Я просил облегчить страдания смертью, чтобы люди обретали покой в небытие. Но люди… - Пэн разозлился, цветы засияли ярче пущего.

- Они стали убивать из ненависти и неприязни? - высказала догадку я.

- Да. И убивали они, провозглашая моё имя. Я спускался, насылал на них кару, но это не помогало. Некоторые некроманты поняли меня, благородно, мягко дарили людям упокой, или же помогали другим людям правильно попрощаться с умершими. Показывали, что смерть - это не конец, это перерождение. Но в перевес правильности выступала грешность человеческой души. Дэр разозлилась на меня, разгневалась и.. заперла.Она была сильнее меня из-за веры людей. Разодрала мое тело на клочки и сердце похоронила прямо тут, - усмехнулся Пэн, - Прошло много лет. Она явилась, глумилась и посадила здесь семечко дерева, заявив, что это станет символом победы над смертью. Но однажды баланс снова был нарушен. Торус умолял освободить меня, так как сам сделать этого не мог. Однако сестра не сделала этого. Она все больше сближалась с людьми, дарила им все больше. Люди стали жить дольше, их кровь наполнилась магией. Последней каплей стало ее совокупление с человеком., - на его лице, даже таком вот странном, читалась неприязнь, - Спуталась с человеком! Вынашивала в своем божественном лоне его семя! Так родился нефилим… Отец, прознав про это отродье, про мое заточение, решил с ней сыграть ту же злую шутку. Сначала разлучил с ребенком, скрыв его в одном из миров вселенной, а потом… Потом, когда Дэр начала призывать людей возводить храмы в ее честь, а не в честь отца и матери - он заточил ее в гору. Теперь заточены мы оба… Только ей выйти гораздо труднее, отец знает толк в наказаниях.

История Пэна вызвала у меня глубокое беспокойство. Его сделали козлом отпущения! С ним обошлись крайне несправедливо… Хотя он и даровал людям сомнительный дар, не продумав все возможные последствия — это не повод для того, чтобы растерзать его и закопать по частям. И Дэр… с ней тоже обошлись ужасно. За свою любовь и ребёнка она тоже навсегда заточена в горе.

- А зачем тебе я? - спросила, уже подозревая, каким будет ответ.

- Ты - душа, прошедшая искупление. В тебе течет моя сила, - не стал скрывать он, - Ты освободишь меня, Аэлита.

- А те люди, что провозглашают тебя? Они тоже стараются тебя освободить? - снова задала вопрос.

- К сожалению, да, - снова не стал лукавить Пэн, - Мне нужно, чтобы они меня подпитывали, верой и кровью. Но когда я выберусь - я избавлюсь от этих уродов. Мы восстановим баланс. Миру нужен бог.

По телу снова пробежала волна мурашек от его слов.

- У меня есть время подумать? - сказала глупость я.

- Еще не настало твоё время, - Пэн глухо засмеялся, - Ты сама ко мне придешь. Снова.

- А если не приду?

- Придешь.

Меня опустили на землю. По телу снова пробежался холодок, Он меня отпускат? Так просто?

- Зачем ты мне сейчас это все рассказал, Пэн? - спросила я.

Лицо на дереве начало медленно исчезать. Красные цветы больше не светились. Ну нет! У меня еще так много вопросов… Я подбежала к дереву вплотную, коснулась его руками.

- Стой, подожди, стой!

Меня отбросило сильнейшей ударной волной прямо в кусты. Чувствую, как одна из ветвей вспорола мне бок… Приложив руку к ране, я увидела на ней кровь. Я шокировано смотрела на рану, потом на дерево, на кровь на руке… И ничего не могла понять.

- Был рад знакомству, Аэлита… - послышался глухой шепот.

Резко задул ветер, срывая лепестки. Когда те долетали до меня, касались моего тела, то превращались в капли крови. Я еле сдержала крик, оглядывая себя, всю в крови. Ветер усилился, прогоняя меня с поляны. Я хотела вновь подойти к дереву, но не смогла сделать и пары шагов, порывы воздуха сбивали меня с ног. И я пошла по его направлению… даже не пошла, а побежала, таким сильным он был, что казалось, будто я плыву в его потоке. Одежда, волосы неприятно прилипали к замерзшему и дрожащему телу. Ноги болели от того, что мне пришлось бежать босиком по всем сучьям, камням и прочему… Рассмотреть времени не было.Ветер пришиб меня к каменной стене, вдоль которой была тропинка. Еле-еле я прошла вдоль этой стены, завернув в ворота. Прислонившись спиной к стене, я постаралась отдышаться. Ветер все также буйствовал, но стена защищала меня от него. Оглядев себя, я заметила, что крови больше не было на мне. Одежда чистая, не рваная, рана на боку едва заметная осталась, но не так сильно кровоточит. В распущенных, спутанных волосах остались алые лепестки.

Придя в себя, я огляделась. В ночной темноте всего не разглядеть, но поместье я увидела сразу. Величественное по своей красоте, но по размеру уступает поместью Итана. Справа от дома виднеется небольшой сад, слева - маленький неработающий фонтан и скамейки под навесом. Выглядело все вокруг пустым, безжизненным, но все же было понятно, что кто-то ухаживает за этой территорией. В поместье я заходить опасалась, хоть и продрогла вся.

Решила осмотреться вокруг. Медленно пошла в сторону сада. Не сильно удивилась, когда увидела, как по одной из стен ползет лоза с алыми цветами, прямо как у того дерева. Можно ли их считать цветами Пэна?

В голове снова предстали картинки, как лепестки этих цветов превращались в кровавые пятна. Вспомнился и запах крови. Подойдя ближе, я хотела сорвать лепесток, попробовать растереть его между пальцами и понять, что же это такое. Но стоило мне протянуть руку, как за спиной раздалось:

- Убери руку.

У меня аж душа в пятки ушла! Тяжело сглотнув, я медленно обернулась к источнику шума. Передо мной стояла молодая девушка, с длинными, светлыми волосами. Ее кожа словно сияла в тусклом лунном свете. Глаза.. глаза были белыми, без зрачков, казались пустыми и безжизненными.

- Здравствуйте? - начала я, не зная, что сказать.

- Аэлита, верно? - спросила она, чуть склонив голову вбок.

Я кивнула. И так все знает, что мне скрывать?

- Стой тут. И не двигайся.

Девушка медленно развернулась и поплыла вглубь сада. Почему поплыла? Она не шевелила ногами, единственный звук, который я едва смогла уловить - как шелестит юбка ее платья от едва ощутимого ветра. Она не касалась земли, а парила над ней. Я наблюдала за каждым ее движением с замиранием сердца. Может, это призрак? Ночь, растущая луна, эта дева, парящая над землей. Что-то тут не так.

Я была уверена, что все это связано с Пэном. Иначе я бы не оказалась по его велению тут.

Она вернулась ко мне, протянув цветок белой лилии тонкой, костлявой рукой.

- Передай Аскелу, - сказала также монотонно она.

- Зачем? - не взяв его, спросила я.

Где-то глубоко внутри во мне начала бурлить… ревность? Почему она хочет передать цветок Аскелу? Что это значит!

- Передай! - завопила она.

Воздух вокруг стал холоднее, заставив поежиться. Вокруг глаз девушки появились черные, пульсирующие прожилки.

Я взяла цветок. Если она просит его передать, значит, я вернусь в лагерь?

- А теперь иди,- она отвернулась от меня, будто потеряв интерес, - Выходи через главные ворота.

Я хотела догнать ее, задать вопрос, но девушка резко остановилась и быстро, не по-человечески, обернулась ко мне.

- Еще не пришло время для того, чтобы знать, - также безразлично, монотонно сказала она, - Так что без глупостей. Уходи.

Она стояла, следя за каждым моим шагом. Мне было жутко и хотелось задать вопросы, бросить эту лилию ей в надменное лицо, но я решила не искушать судьбу. Хочется поскорее попасть к Аскелу, все рассказать, обсудить…

Пока я медленно шла, то из головы не уходил образ красного цветка. Почему она запретила его касаться, срывать? Может, что-то важное в этом есть?

Без глупостей не получилось. Я чувствовала: мне надо взять этот цветок. Показать Аскелу, рассказать… Нужно!

Сделав несколько шагов назад, к той лозе, я нагнулась и посмотрела на другой цветок, находящийся рядом.

- Что это за цветок? Мне кажется, я никогда его не встречала, - начала заговаривать зубы я.

Девушка, оказавшись рядом со мной, погладила маленькие лепестки пальчиком.

- Эти цветы распускаются только ночью. Днем - закрываются в маленькие бутоны и отдыхают, - она улыбнулась, прикрыв глаза, - Не все любят солнце. Не все любят его тепло. Например, ты. Ты любишь день, солнце?

- Любая погода прекрасна, если на тебе подходящая одежда, - заметила я, оттянув свое тонкое платье.

Девушка поднялась с корточек и скинула с себя теплый светло-серый плащ. Обойдя меня, она накинула его мне на плечи.

- Сейчас тебе все может казаться страшным, жутким и несправедливым… И совета моего ты не просила, но прими его, пожалуйста. Смирись с судьбой. Всё будет так, как должно было случиться. Все уже предначертано. Прими это.

Ее слова обволакивали меня, как-то даже успокаивали и утешали. Мне даже стало жаль, что я задумала подлянку… но так надо.

Незаметно я зачерпнула в руку землю, готовясь встать и запустить ее в лицо, сорвать цветок и бежать. Но почему-то я медлила.

- Зачем ты мне это говоришь? Зачем Пэн меня сегодня позвал, если время еще не пришло? - спросила я, в надежде, что она сжалится и ответит.

Белокурая девушка лишь вздохнула и повела плечами, медленно выпрямляясь.

- Не время, - ответила она.

Что ж… Я приступила к плану.

Выпрямившись, я взглянула на нее еще раз. Пустые глаза смотрели на меня.

- Прости, - сказала я.

Она не успела ничего мне сказать, как я резко кинула в ее лицо землю, толкнула в сторону и, сорвав цветок, помчалась к воротам. Благо, они были близко!

Девушка что-то кричала мне вслед и выставила руки для пасса, но не успела бросить в меня заклинание - я уже была у ворот, портала.

- Прости меня! - крикнула я вслед, скинув плащ рядом с воротами, - Спасибо, что согрела меня!

И я перешагнула, думая о том, что из-за моей медлительности в меня сейчас долетит осколок заклинания. Слава богу, пронесло… Иначе, еще бы пришлось лечить раны, полученные из-за моей глупости.

Меня выбросило уже в знакомом влажном, холодном и туманном лесу. Небо уже начало светлеть… Слышались голоса людей, видимо, наши воины меня искали. Я побежала на источник голосов, стараясь игнорировать дикий холод и боль в ногах.

Увидев людей, я врезалась в мужчину, вцепившись в него одной рукой. Во второй я бережно старалась спасти цветы. Воин удивленно смотрел на меня, после чего сразу же приобнял, придерживая.

- Нашел! - крикнул громко он.

Мужчина поднял меня на руки и быстрым шагом пошел в лагерь.

- Леди, вы пострадали? Что случилось? - начал спрашивать он, осматривая меня.

- Я… Я, - начала было я, но к нам выбежали еще воины, перебив меня.

Лагерь был уже виден. Огни и палатки мерцали в темноте. Вдруг к нам подбежал Аскел. Он отталкивал всех на своем пути, стремясь как можно быстрее ко мне. Я тоже хотела спрыгнуть с рук воина, но он крепко держал меня. Медленно, но уверенно, он шел навстречу герцогу.

43 Часть

- Герцог Фьер, леди Фонкфурт была найдена мной несколько минут назад. Выбежала испуганная из леса, западной части, - отчитался он, продолжив, - Разрешите отнести леди к лекарю?

- Я сам. Обыскать лес, западную часть, - дал указание Фьер.

Воин, кивнув, передал меня в руки герцога. Его руки были ледяными, но сейчас это маловажно.

- Аскел, - тихо позвала его я, сдерживая нахлынувшие эмоции.

Я была готова разрыдаться. Он был рядом и уже не нужно было держать все в себе, оставаться сильной, невозмутимой. Но я старалась. Старалась, потому что нет времени на слезы и отчаянье.

- Как ты меня испугала, - он поцеловал меня в лоб, тяжело дыша, - Что случилось?

- Отнеси меня искупаться, - попросила я, все еще стараясь держать себя в руках, - Мне нужно отмыться от всего этого и согреться… И я тебе все расскажу.

Герцог хотел было настоять на лекаре, но понял, что это будет бесполезным. Завернув в сторону бочек с водой, он окликнул первого попавшегося воина, попросив принести теплый и полотенца.

Аскел быстро согрел воду для меня и помог раздеться. Я отдала ему цветы и скинула сама с себя вещи, наплевав на стеснение. Сама, немного неуклюже из-за непослушного тела, залезла в бочку и простонала от удовольствия и боли одновременно. Ноги, исколотые ветвями, сильно болели при контакте с водой, все тело щипало из-за изменения температуры. Но как же это было хорошо…

- Аэлита, откуда у тебя этот цветок? - спросил он, подняв выше лилию.

-Обо всем по порядку, хорошо? Дай мне пару минут, - попросила я, закрыв глаза и наслаждаясь теплом.

Воин принес полотенце и плед. Аскел, забрав их, накинул на нашу маленькую полянку купол. Я начала ему все рассказывать, по порядку. Недоумения на лице мужчины становилось все больше и больше. Но я видела - он ждал, когда я расскажу про белую лилию. На его лице отразился страх, когда я начала рассказывать про ту девушку, ее просьбы, слова, напутствие и краткую заботу.

- Аскел, в чем дело? Кто эта девушка? - спросила я, закончив свой рассказ.

Он молчал. Меня же это сильно расстраивало и злило. Почему он молчит? Я выкладываю все карты на стол, делюсь всем, а он молчит..

- Аскел? - снова позвала его я.

- После того, как ты вылезешь, ты дашь мне клятву молчания. Это условие, при котором я расскажу тебе о ней, - тихо сказал герцог, серьезно смотря на меня, - Прости, Аэлита. Я знаю, что нечестно это требовать от тебя. И я не сомневаюсь в тебе. Но это мера защиты…

- Я понимаю, - перебила его я, - Хорошо. Хоть сейчас.

Я вытянула руку из бочки. От нее поднимался густой пар, и я с облегчением подумала, что мое тело все еще в теплой воде, а не на холодном воздухе.

- Потом, - тихо сказал Фьер и подошел ближе, - Эту девушку зовут Керин.Она подкинула меня к дому Фьеров, когда я был младенцем. Оставила лишь белую лилию и записку с именем и неким пророчеством. Моя названная мать, леди Фьер, была в тот момент убита горем: она снова потеряла малыша. Но никто, включая моего отца, об этом не знал. Она отравила повитуху и сказала всем, что я - ее долгожданный сын. Она любила и воспитывала меня, как родного сына. Но все всегда знали - со мной что-то не то. Керин приходила в мои сны, рассказывала мне сказки, легенды, говорила о разных чудесах. В день моего рождения, в детстве, у меня на тумбочке всегда появлялся цветок белой лилии, - мужчина хмыкнул и повертел цветок в руках, - Она учила меня справляться с агрессией, контролировать тьму внутри себя. Это была не заслуга учителей, а ее. Учителя научили меня преобразовывать мой пар, учили заклинаниям и заклятиям. Но контролю научила она. Когда мне исполнилось 16 лет, Керин стала появляться все чаще. Она просила меня о разных странных услугах. Сначала я выполнял их, но потом понял, что что-то тут нечисто. Я отказался, вызвав ее гнев. Она начала меня подавлять, являлась ко мне каждую ночь, не давая спать. Она сводила меня с ума… Однажды я проснулся у стены, исписанной моей же кровью… Там повторялась одна и та же фраза - выпусти свою тьму. После этого я начала больше времени уделять ментальной защите, закрывшись от нее. Пару раз я даже пробовал так атаковать ее, в первый раз деж получилось. Во второй он сопротивлялась и выгнала меня из своего сна.

- Но кто она такая, Аскел? - тихо спросила я, выждав небольшую паузу.

- Я не знаю, Аэлита, - честно сказал он. - Я столько раз пытался выяснить… В последний раз, когда она проникла в мое сознание, это было перед твоим первым выходом в свет. Керин прошла все слои защиты, я даже не увидел её. Только услышал… Она просила меня вернуться в столицу, говорила, что что-то важное случится. И в последний момент я решил прислушаться, поехал туда. Керин хотела нашей встречи, теперь я в этом уверен.

Герцог внимательно смотрел на меня, изучая, как меняется мое выражение лица от его рассказа. Я растерялась. Не знала, что сказать и как реагировать на услышанное.

- Ты тоже как-то связан с Пэном? Поэтому у нас похож дар? - спросила я, подумав, что он может знать ответ на вопрос.

Аскел лишь покачал головой. Не знает…

Мне стало стыдно за то, что он раскрыл мне правду, хоть и при условии клятвы, а я все еще молчу. Молчу о том, откуда я, что со мной произошло. Время открывать все карты, если хочу узнать все ответы.

- Ты тоже дашь мне клятву перед тем, как мы выйдем отсюда, - сказала я, чувствуя, как быстро забилось сердце.

Аскел приподнял удивленно бровь, не ожидая этой фразы от меня. Он кивнул, соглашаясь, и я начала рассказ. Я не стала говорить о том, насколько грязной была моя прошлая жизнь. Рассказала лишь факты: я прошла долгий, тяжелый путь. И чувствовала себя одиноко, найдя спасение в наркотиках. Что я занималась творчеством и так хорошо зарабатывала на жизнь. Что у меня не было друзей, с семьей я не ладила из-за зависимости и предвзятости. Рассказала и о том, как очутилась здесь. Что Итан и профессор нашли меня, откачали, помогли адаптироваться. Глаза Аскела округлялись раз за разом, а мои уши пылали от стыда. Я должна была ему рассказать раньше… Но не хотела признаваться в этом, подставлять близких мне людей.

- Я понимаю, почему ты не рассказала мне об этом, - начал Фьер, кивая головой, - Аэлита….

Он замолчал. Было видно, что ему есть, что сказать, но… тишина.

- Что? Не молчи, пожалуйста, - попросила я, чувствуя, как подкрадывается ком к горлу.

Сейчас он скажет, что клятвы не будет. Сейчас он скажет, что я опасна…

- Я надеюсь, что ошибаюсь… Но если ты - тот самый нефилим? Из другого мира, с божественной силой. Ты родилась во грехе. И, умерев там, вернулась в свой родной мир. Богов же не так просто убить, верно? - предположил брюнет, смотря на меня распахнутыми глазами.

- Не думаю, что это так. Пэн сказал, что во мне его сила, - высказалась я.

- Дэр и Пэн - сестра и брат. Жизнь и смерть неразрывно связаны между собой. Отец хотел наказать Дэр, - Аскел сделал паузу, подбирая слова, - Может, таким и было наказание? Дар чистой смерти, некромантии. И отправил тебя отец в мир без магии, понимаешь? Там, где не проявлялась бы твоя божественная натура, потому что ты - напоминание о грехе, который совершила Дэр. И твой сложный путь, полный неверных выборов. Это же все может быть связано.

Рассветало… мы сидели в тишине, загруженные своими мыслями. Все не просто так…. Мое происхождение, происхождение Аскела - это непросто! Появились новые кусочки пазла, но все еще нельзя собрать в целое одну композицию.

Почему нас так тянет друг к другу? Что за магия в нас течет? Почему, если дар схож, я чувствую Пэна, а Аскел - нет?

Это сводило меня с ума….

- Пора идти. Надо отдохнуть перед отправлением, - вздохнув, сказала я.

Поднявшись из бочки, прикрывая интимные места руками, я аккуратно начала вылезать, чувствуя, как утренний холод обжигает кожу. Аскел подал мне полотенце, отвернувшись в другую сторону. Джентльмен. Вытеревшись насухо, я обмоталась пледом. И только сейчас поняла, что кое-что мы не попросили взять… обувь.

Фьер заметил, что я смотрю на босые ноги и едва улыбнулся, мягко подхватив меня на руки.

- В палатке проведем ритуал клятвы, - тихо сказал он, снимая купол.

У палатки нас ждали воины.

- Лорд Фьер, командир ожидает Вас и леди Аэлиту, - ровным тоном отчеканил один из них.

- Передайте командиру, что мы будет в течение часа. Леди нужно подготовиться, - так же холодно ответил герцог и вошел в палатку.

Быстрая, чуть болезненная клятва. Пока я собиралась, Аскел дал мне некоторые указания: не говорить про лилию, не говорить о том, что мне говорила Керин, кроме того, что она указала путь и запретила сорвать красный цветок. Его мы, кстати, отдадим. Не говорить о том, что во мне есть магия Пэна. Просто сказать, что я сильный некромант, поэтому ощутила его. Приняв все это к сведению, мы двинулись в сторону центральной палатки.

Там уже все ждали нас. Не стали медлить и отодвинув в сторону этикет, начали сразу по делу. Это был допрос… Меня спрашивали обо всем, без сочувствия, без намека на эмпатию. Меня подозревали…

- Вы уже ведете допрос, а не расспрашиваете о случившемся, - вмешался Фьер, сделав пару шагов вперед.

- Лорд Фьер, при всем уважении, - начал капитан, - Я с самого начала не понимал присутствия здесь леди Аэлиты. Разве что вы намеренно скрываете некоторые факты. За пару дней проведенных здесь, случилось несколько событий, которые нас не могут не волновать. Никто никогда не видел ритуалы, не впитывал и не тратил всю магию у алтаря. Никого не похищали и не возвращали целыми и невредимыми. Можете считать это допросом. Но он честный и весьма аргументированный.

Аскел подошел к нему ближе, склонив голову.

- Вот и я задаюсь вопросом, почему девушка с сильным даром за пару дней разузнала больше, чем вы тут за три недели, - недовольно начал он, - У леди Фонкфурт слабая ментальная защита. Наверное, так в ее сознание смогли проникнуть, показать это. Теперь вопрос у меня…. если эти гребанные сектанты так просто решили показать все свои зверства, раскрыли часть планов просто девушке с слабой ментальной защитой, что вы все тут делаете!?

Мужчина расправил плечи и напрягся, будто получил пощечину. Аскел не просто воин, не просто сильный некромант. Он лорд, он брат самой королевы. Об этом не следовало забывать никому.

- При всем уважении, лорд Фьер, - начал проговаривать сквозь зубы командир, - Я и мои воины сражались за королевство на протяжении этих трех недель. Некоторые из них погибли. родственникам некоторых даже прощаться было не с чем! Трупы пришлось сжигать! И не вы отвечали на эти письма. А я и еще десятки таких же командиров по линии фронта. Какого черта вы приперлись сюда со своей слабой, хрупкой девушкой? Какого черта мои воины, вместо того, чтобы отдыхать перед новым боем и продвижением вглубь, искали всю ночь вашу хрупкую леди? Спорить не стану. Она принесла много очень полезной, недостающей информации. Но вы, лорд Фьер, подвергли ее опасности, сводив на свидание на линию фронта, а отвечать за вашу глупость, в случае ее смерти, пришлось бы мне!

Как бы то ни было, он говорил правду. Только это было не свиданием, а обучением. Но все бы тут полегли от руки Аскела, если бы я умерла тогда, у алтаря, или же не вернулась бы сегодня. Это была его задача - защищать меня. Не воинов…

- Я ценю ваш вклад, вашу работу во благо нашего королевства. Но не стоит переходить на личности. Выполняйте свою работу, - чуть спокойнее ответил герцог, - У леди необычный дар, который нужно было проверить. Это не свидание, как вы его назвали. Это обучение. И это обучение принесло плоды. Но вместо благодарности вы устроили допрос и без того испуганной леди.

Теперь уже чуть поник и командир, и его советники. Тут все испуганы, загнаны в угол из-за непонимания происходящего. Поэтому и стремятся найти виноватого. Для своего спокойствия, для ощущения некой стабильности.

- Я принесла цветок, - прервала тишину я, сделав пару шагов вперед и протянув алый, чуть подвявший цветок командиру, - Когда я бежала с той поляны - лепестки этих же цветов падали на землю, превращаясь в кровь. Запах был соответствующим. Могу я попросить сделать что-то вроде анализа? Мне он не дает покоя.

Мужчина взял цветок из рук и кивнул. После чего меня отпустили отдыхать, а Фьер остался для обсуждений.

44 Часть

- Ты обещала! - гаркнул на меня Гехаррен, зло смотря на меня.

Итан сидел в кресле с чашкой чая, молча качая головой. Да, я им рассказала о том, что произошло. Они имеют право знать.

- Профессор, Итан… Я и не думала подставляться. Оно само, - постаралась оправдаться я.

- И это не изменить. Может, даже хорошо, что мы об этой связи узнали сейчас. Честно говоря, я полагал, что Пэн - вымысел, - присоединился к разговору и герцог.

- Мы все так думали, - со вздохом, подытожил Итан.

Обстановка в малой гостиной была весьма напряженной. Два купола…. Они накинули два купала, ментальную сеть на меня, чтобы наш разговор был абсолютно конфиденциальным. Больше об этом беспокоился профессор, испугавшись, что я могу пострадать, если Пэн и его предшественники узнают о том, что я все рассказываю.

- Что вы собираетесь делать дальше? - спросил Итан, сделав глоток уже остывшего чая.

- Без понятия. Поэтому пришли к вам, посоветоваться. Только мы знаем о том, что Аэлита из другого мира. Только мы видим картинку чуть более полно, - дипломатически ответил Аскел.

Были ли Итан и Эмиль рады тому, что я выдала наш маленький секрет? Нет. Но понимали, что это может случиться из-за появившихся романтических чувств.

- Что насчет вас, Аскел? - спросил Гехаррен, вглядываясь в герцога, - Пытаюсь уловить вашу связь с Аэлитой. Она из другого мира, может оказаться нефилимом. Если не так - то сам Пэн сказал, что в ней течет его первородная магия. Как эта магия оказалась у вас?

- Я не знаю, - честно ответил герцог, - Я уже сбился со счета, сколько раз пытался разгадать эту тайну. Но она никак не поддается.

- Вы не совсем честны с нами, - пронзительно заявил Итан, - Недоговариваете, не доверяете. Но пришли за помощью. Герцог, боюсь, у нас возникло недопонимание, - мужчина встал и подошел ближе, - Нам не безразлична Аэлита. Она для нас - своя. И она не утаивает сейчас от нас ничего. Вы же для нас человек чужой, скрывающий что-то. Вы не находите в моей душе эмпатии.

Воцарила тишина. По лицу профессора я понимала - он подбирает слова, чтобы не дать разгореться конфликту. Итан выразился довольно резко, но честно. Аскел скрывал от них довольно важную информацию, но просил о помощи. Очень двоякая ситуация.

- Ты прав, - согласился Фьер, повернувшись в сторону Итана, - Но я вам не доверяю. И меня меньше волнует моя судьба, чем судьба Аэлиты.

- Они связаны, друг мой, - ответил Эмиль, - Ваши судьбы переплетены, хотите вы того или нет. Сложно собрать пазл, когда не хватает половины фигур.

Снова тишина. Первым ее нарушил герцог, улыбнувшись и кивнув.

- Вы принесете клятву, - согласился он раскрыть свой секрет.

Итан противился клятве, но все же принес ее. Аскел поведал им свою историю, которую рассказывал мне совсем недавно. И, что печально, пазлы от этого не сложились все равно.

- Аскел, - перешел на “ты” профессор, - Вы тоже можете быть нефилимом.

С каждым последующим днем домыслов становилось все больше. Никто не верил в то, что Пэн реален… пока я не доказала обратное. Я знаю, что видела, что чувствовала. Аскел и его видения… все это не случайно. Мы перерыли кучу старых книг, королевская семья поспособствовала нам, попросив главный храм предоставить нам священные писания, старинные книги. Но и там мы не нашли многого… Наши историю про заключение Пэна, но там она была куда мрачнее. Он представлен там истинным злом, который хотел “отравить” людскую душу и окропить землю кровью. Но так ли это? В голове была его фраза - “Историю пишут победители”. И тогда Дэр и вера людей в нее погубили его, победили.

Я все чаще ловила себя на мысли о том, что он - не зло. Пэн просто старался поддерживать баланс, когда чаша весов склонилась не в ту сторону.

- О чем думаешь? - спросил за завтраком Итан.

Он снова стал проявлять ко мне больше внимания, переживая. Это было мило с его стороны, но в то же время вызывало внутри меня раздражение.

- О Пэне, - честно ответила, отложив приборы, - Как думаешь, справедливо ли его заточили?

Мужчина тоже отложил столовые приборы и, со вздохом, посмотрел внимательно на меня.

- Я не знаю, Аэлита. Не нам судить. Но одно я знаю точно, - он сделал небольшую паузу, будто подбирал правильные слова, - Та ваша встреча была лишь для того, чтобы вызвать в тебе эти сомнения. Ему нужно твое смятение, ведь если оно зародится у тебя - то и у Аскела. И очень интересно выходит: два некроманта с необычным, удивительным даром начинают сомневаться…

Я понимала, к чему Итан клонит. Сама об этом думала время от времени. Но что, если Пэн не сомнения хотел зародить, а после всех увиденных мною ужасов объяснить мне, что к чему? Рассказать мне предысторию?

Этими мыслями я поделилась с Итаном.

- В любом случае, - он подался вперед, чтобы быть чуть ближе ко мне, - Зачем верховному божеству рассказывать это простому магу-недоучке? Ему что-то нужно.И если вся его история о недовойне с сестрой правда - то пусть они остаются оба в заточении.

Была в его словах логичность, но все же хотелось узнать правду, разгадать эту загадку.

- Думаешь, не стоит в это совать свой нос? - спросила я.

Итан действительно не был так активен в поисках новой информации. Он старался проводить время с женой, не допускать ее до наших дел, а также занимался поместьем, своими делами… В общем, помощь от него была, но он ее сводил к минимуму. И если до этого я думала, что наш друг просто занят, то теперь очень точно поняла причину - он не хочет ничего менять, узнавать. Хочет все оставить так, как есть.

- Я считаю, что нужно узнать, что Пэну нужно именно от тебя, в чем именно твоя особенность заключается. И не дать снова Пэну завладеть тобой, - честно ответил он и встал из-за стола, - Не всегда ответы приводят к чему-то хорошему, Аэлита. Этот урок нам всем нужно хорошо усвоить.

Итан ушел, оставив меня одну. К обеду приедет Гехаррен, вечером - Аскел. Оба стараются отыскать информацию, после чего вместе ее обсудить. Но сейчас я впервые за последнее время задумалась не о деле, а об Итане, хозяине дома, который мы решили оккупировать. Его четкое правило - ни в коем случае не втягивать в это Кассандру. Только сейчас я поняла, что мы втроем делаем… Мы залезаем в темные, древние знания, изучаем разные оккультные движения, нам троим терять нечего. А Итану есть. Поэтому он отстраняется, поэтому бережет свою жену. Поэтому он нам выделил подземелье, поэтому он запрещает о деле говорить за столом, в общих залах. Он защищает ее, не дает погрязнуть в этой тьме.

Нам нужно сменить локацию. Мы уже злоупотребляем гостеприимностью Итана.

Я поднялась к себе и, после медитации, принялась за работу. Не за книги… за заказы, срок выполнения которых скоро будет гореть. Конечно, будучи подружкой герцога Фьера я понимала, что голодать мне не дадут, одеть - оденут. Но нужно вставать на ноги, смотреть на мир реально. Нужны деньги, нужно свое дело, которое не будет связано с использованием дара неизвестного происхождения.

и я рисовала. Эскизы получились мрачными, полными сложных деталей, но сейчас было такое настроение. Я рисовала быстро, сильно давила на карандаш. Выплескивала всю свою энергию. Под конец я нарисовала и пару светлых, воздушных платьев. Таковым был заказ. Все перепроверив и написав письмо своим пчелкам с ателье, я позволила себе немного отдохнуть. Я легла на кровать и прикрыла глаза. Тело, мысли никак не могли успокоиться - были в напряжении. В голове закрутилась идея с маслом, но нельзя. Я обещала Аскелу, обещала себе, что к пагубным привычкам я больше не вернусь.

На обед я решила не спускаться, не было настроения. Да и профессор задерживался… Значит, пообедаю с ним, когда приедет. Попросив Кэсси отправить посылку с письмом в столицу и уведомить меня, когда Эмиль Гехаррен приедет - я снова легла и закрыла глаза. И снова я закружилась в круговороте мыслей.

Сейчас, вспоминая все, я наткнулась на интересный момент в своих воспоминаниях. Тот ритуал, кровь, боль, смех… Они взывали к Пэну, просили справедливости и силы. Справедливость… как раз о ней мне и говорил Пэн! Баланс! Значит ли это, что он кому-то еще поведал эту историю, кроме меня?

Хотя чего это я… конечно поведал. Ему нужны последователи. Хоть и сам он признал, что считает их просто инструментом для свободы.

Мертвец, что нам с Аскелом удалось воскресить на немного - он говорил о том, что я и Аскел поможем Пэну вернуться. А еще он упомянул какую-то женщину, хвастаясь тем, что она поцеловала его в щеку. Кто она? Может ли это быть Керин? Она явно связана с Пэном. Не просто так меня подгонял ураган к стенам ее поместья, не просто так лоза тех алых цветов тянется у нее в саду. Не просто так она подкинула Аскела к дому Фьеров, не просто так приходила в его сны. И как так вышло, что она все еще молода?

Стук в дверь прервал мои мысли.

- Леди Аэлита, - превычно позвала меня Кэсси, находясь за дверью, - Я могу войти?

- Входи, - ответила я, вставая с кровати.

Видимо, профессор наконец-то приехал.

- Аэлита, я отправила посылку, как ты и просила, - служанка улыбнулась мне, проходя вглубь комнаты, - И лорд Гехаррен прибыл. Приказал через треть часа подать обед. Я ему сообщила, что ты желаешь с ним отобедать.

Я улыбнулась ей, кивнув. Хорошая девушка… Жаль, что судьба распорядилась именно так. Она обладает лишь зачатками магии, из бедной семьи. В этом мире пробиваться сложнее. Особенно, если у тебя чистое сердце и главные твои качества - доброта и порядочность.

Итан хорошо обращался с прислугой. Спустя немало разговоров, и Кассандра начала относиться к ним уважительнее. Очень подействовал на нее мой рассказ о том, что они могут плюнуть в ее пюре, а она и не узнает об этом… Или же случайно подменить ее баночки с кремами на что-то другое.

- Как ты, Кэсси? - спросила я, подойдя к ней ближе и чуть приобняв за плечи, увлекая за собой к столу.

Мы сели друг напротив друга и начали сплетничать, как делали до моего переезда в столицу. Она мне тогда рассказала, что ей понравился очень помощник Итана. Он из не очень почитаемой, но все же аристократической семьи. Он - младший ребенок в семье, значит, мало что ему достанется. Поэтому Лоурэнс, понимая шаткость своего положения, и пошел работать к Итану, помощником. Хороший парень, амбициозный, но здравомыслящий. Понимает, что звезды с небес хватать не будет. И так он запал в душу Кэсси…

Лоурэнс был симпатичным молодым человеком с прозорливым умом. Русые кудрявые волосы добавляли ему некой легкости, игривости что-ли. На его лице была неяркая россыпь веснушек. Тонкие, выразительные губы почти всегда были растянуты в легкой улыбке. Эта улыбка всегда вводила в заблуждение. Но над взглядом стоило ему поработать. В них, словно в зеркале, отражались все его мысли. Об этом я ни раз с ним говорила, чуть подшучивая.

Чем же он привлек Кэсси? Не только же приятной внешностью и улыбкой… Он был добр к ней. Когда выдавалась свободная минутка и он видел ее - Лоурэнс шел спрашивать, как у нее дела. Вот только был момент, который не замечала Кэсси из-за розовых очков влюбленности. Не только у нее он спрашивал, как дела. Я думала, что он просто хочет всем понравится, и, наверное, так и есть. Но еще мне очень хотелось, чтобы у служанки был шанс на счастье. По сути дела, то, что Лоурэнс из аристократической семьи - лишь формальность. Ему ничего не достанется: ни поместья, ни виноградников на юге страны. У него есть лишь фамилия. Почему бы ей не поделиться с тем, кто как и он не имеет ничего материального?

И я начала давать Кэсси советы. Даже форму ей красивую сшили. Она не особо отличается от формы остальных служанок, но она сшита именно для нее, из приятной, струящейся ткани, которая, в случае чего, легко отстирывается. Это хорошо подчеркнула тонкую девичью талию, добавило округлости груди из-за подкладки. Кэсси смутилась, увидев ее, но я все списала на практичность. Мы стали больше времени уделять ее внешнему виду, поведению с Лоурэнсом. Конечно это был легкий, ненавязчивый флирт. Она не могла бы воспользоваться моим подходом - говорить обо всем прямо. Кэсси смущалась, язык заплетался, стоило только начать говорить о нем. Первая любовь… И мне так хотелось помочь ей, сделать все, чтобы эта любовь не разбила ей сердце, как чаще всего и происходит.

Лоурэнс стал больше обращать на нее внимание. И перед тем, как я уехала, мы обсудили стратегию. Говорить с ним только по делу в течении недели-пару недель. А потом показать сад… Или попросить помощи.

Так вот, услышав мой вопрос о нем, Кэсси и сейчас стала пунцовая. Хороший знак…

- Я попросила его помочь в саду, он сразу отозвался, - с улыбкой сказала она, - А там.. А там я чуть в пруд случайно не упала, он поймал меня.

- Лодыжку подвернула? - спросила я, внимательно слушая.

- Что? Нет, - растерялась служанка.

- Ну и дурочка. В следующий раз подверни, или притворись, что это так, - вздохнув, ответила ей я.

Кэсси смотрела на меня недоуменно. Не привыкли, видимо, в этом мире тут женщины своего добиваться… Научу!

- Зачастую мужчины любят быть героями, понимаешь? - я улыбнулась и взяла ее за руки, - Такая мелочь, как помочь в чем-то, спасти от того же падения в воду и облегчить боль - это в них вызывает чувство важности и гордости. И вызываешь эти чувства в нем ты. Конечно, на этом далеко не уедешь, но так можно приковать внимание.

- Ну, - она чуть замялась, - Я его поцеловала в щеку, когда мы уже подходили к запасному входу, - призналась она, отведя взгляд, - А он остановился и поцеловал меня в губы.

- Ого! И что? Что было дальше? Когда это было? - начала быстро задавать вопросы я, чувствуя внутри волнение.

- Ну… А ты с лордом Фьером целовалась? - хитро улыбнувшись, спросила Кэсси.

Подловить меня хочет, значит.

- Целовались, - ответила абсолютно честно и невозмутимо я, - И обнимались, и засыпали рядом. Правда, он поверх одеяла спал.

Глаза служанки расширились. Да, это все было совсем не в рамках этики и нравственности этого мира. Как хорошо, что я и Аскел смотрим на это под другим углом. А если порассуждать… Герцог Фьер, брат королевы спит в одной постели с названной аристократкой неизвестного происхождения, с мутной репутацией и странными идеями. Конечно, я ему не под стать. Я под душу.

- Лоурэнс извинился и прошел дальше, открыв для меня дверь. Я думала, что он больше не обратит на меня внимания, но через день, когда он снова приехал в поместье, он позвал меня пить чай, - она лучезарно улыбнулась, - Он читал мне стихи на веранде…

- А сейчас? Как сейчас у вас дела?

- Сейчас Лоурэнс приезжает редко, Итан занят другими делами и не вызывает его в поместье, - с легкой грустью проговорила она, - Но на днях он мне передал письмо! Написал, что видел меня в своем сне, представляешь?

Кэсси светилась от счастья. Где-то в глубине души я даже позавидовала ей - такая чистая, светлая любовь. Это прекрасное ощущение, когда ждешь от него какое-то сообщение, с нетерпением ждешь встречи, чувствуешь, как по всему телу пробегают мурашки от одного лишь его взгляда.

- Я очень рада за тебя, Кэсси, - улыбнулась я и встала, приобняв девушку, - Но не забывай. Любовь любовью, а честь - честью.

- Но… Аэлита, ты ведь спишь в кровати в герцогом? Почему говорила мне о том, что не стоит даже долгих объятий ему позволять до того, как он сделает меня своей девушкой или невестой официально, публично?

- Все дело в власти, - я улыбнулась и погладила ее по плечу, за улыбкой этой замаскировав жестокость реальности, - Не дай собой и своей чистой любовью воспользоваться. Если это твой человек - он сделает все правильно. Нас с герцогом не связывает такая искренность, нежность и чистота. Помимо влюбленности и привязанности мы связаны общим делом. Да и что там, что у Аскела, что у меня с репутацией еще до нашей встречи было все неоднозначно.

Улыбка с лица служанки пропала. Она внимательно слушала мои слова, анализируя. После чего кивнула и поднялась со стула.

- Аэлита… ты ему дала опорочить твою честь? - спросила она у меня тихо-тихо, будто боялась, что кто-то подслушивает нас за дверью.

- Если ты говоришь про совокупление - нет. Нам интересно друг с другом и без плотских утех, - сама того не заметив, я начала рассуждать, - Понимаешь, Кэсси… У нас все настолько неоднозначно, что я даже не знаю, кто мы друг другу. У меня почти нет времени об этом задумываться, горевать, всегда вокруг нас что-то происходит, что требует внимания. Некогда думать про отношения. Мы, вроде, двое влюбленных, а вроде - двое друзей. Посмотрев под другим углом - у нас взаимоотношения “Наставник-ученица” прослеживаются тоже, потому что Аскел очень многому меня обучает, помогает мне с моим маленьким делом. Я не знаю, кто мы друг другу. Думаю, что этого не знает и он. Но я уверена в одном точно: если даже у нас с ним что-то и случиться - он не откажется от меня. мы уже связаны разными тайнами и клятвами. Не откажусь и я от него. И это все не значит, что у нас будет с ним счастливое будущее. Это значит лишь то, что мы сохраним хорошие взаимоотношения. Мы не знаем, что будет завтра. Живем сейчас. Но это не значит, что у вас с Лоурэнсом будет также, понимаешь? Как бы не хотелось быть к ему ближе - пусть сделает тебя своей не в постели, а в обществе. Пусть он заберет тебя отсюда, пусть наденет тебе кольцо на палец. Вот это будет уже как клятва, как таинство и обещание.

Подняв взгляд на служанку, я увидела, что она плачет. Она не издала ни звука… молча плакала, слушая меня.

- Кэсси… прости, боже, - я подошла к ней, думая о том, что начала лезть туда, куда не следует, - Какая же я глупая… прости меня. Я не должна лезть в ваши отношения. Я просто так боюсь, что он может сделать тебе больно.

- Я это понимаю, - она спешно вытерла слезы и взяла меня за руки, - А я переживаю за тебя, Аэлита. За то, как ты спокойно отпускаешь герцога, даже не успев побыть с ним счастливой, сблизиться. Почему ты не думаешь о том, что можешь быть счастлива?

Наверное, потому что чувствую, что хожу по лезвию ножа каждый день…Сначала ложь - я племянница Эмиля Гехаррена, мой дар открылся, когда я была уже зрелой и мне сложно управлять! Потом новая ложь… и еще ложь. Потом Аскел нас раскрыл - страх за появившихся друзей. Потом - шантаж Аскела. Первое наше дело, граница, мертвецы. Я помню, как ударила того некроманта, обезвредила его. Наша ссора из-за масла и начавшей проявляться зависимости. Потом нам все надо было рассказать профессору, длительное обучение, Пэн… Я все это время нахожусь в невероятном стрессе,не могу сделать спокойно вдох. Поэтому я не могу нарисовать себе в голове картинку, что могу быть счастлива.

- Я не знаю, почему так, - соврала я, - Видимо, мне страшно надеяться на лучшее. Поэтому сразу готовлю себя к худшему.

Кэсси крепко обняла меня. Мы так постояли пару минут и она оставила меня. Я же быстро собралась и спустилась вниз. Не хочу, чтобы профессор меня долго ждал, да и желудок уже просит еды.

45 Часть.

Вечером мы собрались в нашем кабинете в цоколе дома. Чувствовала я себя какой-то заговорщицей, подпольщицей, но старалась все эти шутки выкинуть из своей головы.

- Эмиль, - перешли мы уже на простые обращения, - Ваш дом уже готов? Или, Аскел, мы можем этим заниматься в твоем домике под столицей?

- Мой дом готов, но не так легкодоступен, - честно сказал профессор.

После разговора мужчины согласились со мной: мы злоупотребляем дружбой с Итаном. Я, своим появлением, омрачнила подготовку к свадьбе, внесла раздор в отношения Итана и Кассандры. Жила тут несколько месяцев… Потом им всем пришлось врать, назвав меня родственницей Гехаррена. А сейчас это… Не даем им счастливой жизни молодожен.

- Тогда удобнее мой дом. Перед тем, как я привез туда Аэлиту - поставил защиту всех уровней. Достану камни телепортации и переедем туда. Ночью отправлюсь в столицу.

Я с сожалением посмотрела на Фьера. В последние дни он практически не спит, постоянно занимается делами: то вместе с нами перечитывает старинные книги, пытаясь найти хоть что-то, то постоянно мотается в столицу за разрешениями на доступ в секретные библиотеки, архивы. Мотается и по храмам, разговаривая с старыми жрецами. Аскел не может остановиться в этой гонке за разгадкой.

- Сегодняшний камень сможет перенести нас двоих? - спросила я, не желая отпускать его одного.

- Вполне, - согласился безэмоционально брюнет, оперевшись о стену, - Надо в ателье?

Я кивнула ему, соглашаясь. Он кивнул мне в ответ, разрешая отправиться с собой.

- Хорошо. Тогда предлагаю следующее: начнем собирать наши материалы. Аскел, думаю, вам нужно отдохнуть. Мы с Аэлитой быстро справимся, - предложил профессор, встав из старого кресла.

- Я помогу. Так справимся быстрее, - Фьер отпружинил от стены и подошел к одному из столов, на котором было много книг.

- Иди, мы сами, - начала прогонять и я его.

Герцог сопротивлялся, но я просто начала его толкать к выходу. Он весело улыбнулся и, благодарно кивнув, оставил нас с Эмилем. Мы же начали все собирать по разным коробкам, ящикам. Эти книги потом придется возвращать, лучше сразу все рассортировать. Закончив с этим, мы прибрались в помещении. До нас тут был порядок - после нас тоже должен быть он.

- Иди отдыхай, Аэлита. Тебе же еще и свои какие-то вещи надо собрать, - с легкой усталой улыбкой сказал Гехаррен, - Я дочитаю и тоже пойду. Не переживай.

Предвидел мой вопрос… Я и его хотела отправить отдыхать.

Все же, меня немного отрезвил разговор с Итаном. Может, зря мы так упорно ищем информацию про Пэна, стараемся разузнать все? Может, не стоит этого делать?

И что-то мне подсказывает, что ни к чему наши поиски не приведут. Это древние знания и, скорее всего, утерянные.

Войдя в свою комнату, я остановилась на пороге. На моей кровати, поверх покрывала, дремал Аскел. У него уже была тут своя гостевая комната, хоть толком и не использовалась им. Но он пришел ко мне… хочет о чем-то поговорить?

Я не стала прерывать его сон. Накинула купол над кроватью, чтобы он не слышал лишних звуков, и начала собирать чемодан. В доме Фьера были мои вещи, хоть и немного, но я все равно начала собирать все до полного наполнения чемодана. Меня развеселила моя мысль - я оккупирую его дом. Хотя не думаю, что он будет против этого. Сложив все, я взяла полотенца и побежала в ванную комнату. Долго решила не плескаться, ведь надо еще сушиться перед тем, как отправиться в столицу. Надевать платье мне сейчас не хотелось… кожа влажная, будет неприятно. И халат я забыла… Ладно, пробегу так! Ничего страшного.

Быстро преодолев расстояние от ванной комнаты до своей, я закрыла дверь и, задернув шторы, подумала, во что мне переодеться. Одежды уже было в шкафу не так много, но было из чего выбрать. Открыв дверцы шкафчика, чтобы герцог, проснувшись, не увидел сию эротику переодевания, я подошла вплотную к шкафу и начала одеваться. Хоть Аскел и видел меня обнаженной, все же мне бы не хотелось, чтобы это повторилось и сейчас. Тогда это была вынужденная мера - женщин в приграничном лагере не было, а кому-либо другому он бы не позволил меня мыть. Да и я бы этого не позволила. А сейчас атмосфера другая, не вынужденная. Поэтому переодевалась я спешно, чтобы не оказаться в неудобном положении. Конечно, я могла бы взять нужные вещи и пойти переодеться в ванную, но было лень идти обратно. А Аскел спит…

Надев на себя белье, сорочку я выдохнула. Уже казусов не будет. Достав из шкафа платье, я уже медленно, не торопясь стала одеваться. Подвел меня замочек сбоку.. заел. Я и вверх дернула, и вниз тянула - все бестолку. А самое нелепое… Снять его уже не получится.

- Зараза, - выругалась я , продолжая эти манипуляции.

- Давай помогу, - послышался голос Аскела.

Высунув голову из-за дверцы, я посмотрела на него. Он все также лежал на кровати с закрытыми глазами, только вот купол он снял. А я и не заметила…

- Давно не спишь?

- Нет, проснулся незадолго до того, как ты проскользнула в полотенце в комнату, - уколол он меня, открыв глаза.

Меня его слова не задели. Видел и видел он меня в полотенце - не в первый раз. Закрыв шкаф, я подошла к кровати и встала к нему боком.

- Заела.. - обозначила ему проблему я.

Фьер присел, начиная также как и я в разные стороны тянуть бегунок. На какой-то из разов у него получилось довести его до низа. Смогу сменить платье.

Задержав руки на моей талии, герцог поднял голову, заглянув мне в глаза. Моё сердце забилось в бешеном ритме от его взгляда и, наверное, стоило отойти, но я стояла неподвижно, смотря на него. Аскел опустил одну руку вниз,приподнимая мое платье. Он медленно, ласково начал гладить мою ногу, медленно поднимая ее все выше, переходя от внешней стороны бедра к внутренней. Низ живота начало сводить. Вот сейчас стоило уйти, сказать, чтобы не распускал свои руки, но я молчу, стараясь контролировать дыхание. Губами мужчина касается моего живота. Хоть и поцелуй был через ткань платья, но ощущения были невероятными. Моё тело покрылось мурашками от этого действия, что брюнет почувствовал. Он сжал внутреннюю сторону бедра и я не смогла сдержать глубокий вздох. Герцог улыбнулся и медленно опустил руку ниже, после чего и вовсе убрал из-под платья.

- Переодевайся, я выйду.

Брюнет медленно поднялся, разглядывая меня. На его губах все еще была улыбка, а глаза горели желанием. Но он понимал - так будет правильно. У меня внутри происходила борьба… Я понимала, что Аскел поступает правильно, решив уйти сейчас и не продолжать. Но вместе с этим мне так хотелось коснуться и его, обнять, поцеловать, ощутить снова его касания к своему телу.

И я сдалась. Аскел уже подходил к двери, чтобы выйти, как я его остановила.

- Аскел, подожди, - позвала я его.

Мужчина обернулся, с неким сожалением глядя на меня. Наверное, на него также смотрела и я.

Я не знала, что ему сказать. Медленно начала расшнуровывать платье в районе груди, сняла его, стараясь делать все это максимально медленно и аккуратно. Я осталась перед ним в полупрозрачной короткой сорочке и белье. Погладив себя по бедру, я начала тянуть край тонкой ткани вверх, снимая и этот элемент одежды.

Аскел стоял, не отрывая от меня взгляда, жадно следя за каждым моим движением. Оставшись только в белье (которое, по земным меркам, очень даже приличное и не развратное) я подошла ближе к нему. Мои щеки горели от стыда и возбуждения, было неловко, но так хотелось быть к нему ближе. Я приобняла его, соединив руки за его шеей, смотря в глаза.

Герцог, помедлив, нерешительно положил руки мне на талию и провел по ее контурам.

- Так нечестно, - тихо сказал он, улыбнувшись мне.

- Ты начал первый, - также тихо заметила, выгнувшись в спине и прижавшись к нему ближе.

Мужчина резко выдохнул и, переместив одну руку на мой затылок, стал меня целовать. Страстно, жадно. Я отвечала ему тем же, обнимая его крепче и стараясь как можно ближе прижаться к его сильному телу, раствориться в нем.

Я медленно начала отступать к кровати. Да, это неправильно, но нам двоим так этого хотелось…

Выдержки оказалось больше у Фьера. Он отстранился от меня и толкнул на кровать. Сначала я подумала, что он ко мне присоединится, но нет. Аскел присел на корточки рядом, внимательно разглядывая растерянную меня.

- Я тоже этого очень хочу, Аэлита, - с легкой улыбкой сказал он, - И ты не представляешь, как тяжело мне сейчас будет уйти отсюда. Но это совсем не то место и не то время, чтобы мы с тобой соединились. Понимаешь?

Я кивнула ему. Он был прав… Не место и не время. Почувствовала себя какой-то дешевой девкой на перекрестке, что так нахально пристала к джентельмену. Хоть и понимала, что на самом деле этот джентльмен первый начал провокации.

- Ты прекрасна, - поняв мое состояние, сказал мужчина, - Но я тебя возьму на нашей кровати, а не гостевой.

Фьер встал, все также смотря на меня. После чего глазами оглядел комнату и вышел.

Живот сводило от возбуждения. Хотелось коснуться себя, получить удовольствие, но эта правильность Аскела заставила меня выбросить эти мысли из головы. Удовольствие захотелось получать не самой, а только с ним.

Немного полежав и успокоившись, я все же встала и переоделась, привела волосы в порядок. Еще раз оглядела комнату, подумав, все ли я собрала.

Аскел ждал меня в гостиной. На столике стояли две чашки кофе, закуски. Правильно. перед телепортацией нужно перекусить.

Молча я подошла к нему и мы оба взяли чашки в руки. Служанки уже знали, что я из маленьких чашек не пью… Мне нужно много кофеина. И немного забавным мне показалась обычная кофейная чашка в руках у герцога и большая кружка, которая больше походила на супницу, у меня в руках.

- Заряд кофеина? - отметил он.

Фьер тоже привык к таким вот габаритам кружек, пока учил меня и мы жили вместе. Он подошел ко мне ближе, приобняв за талию и склонился к моему уху.

- Когда все это закончится, мы уедем куда-нибудь далеко от всей суеты и я буду каждый день наслаждаться твоей компанией, в полном спокойствии, - тихо прошептал Аскел.

Видимо, он тоже вспомнил те дни, что мы относительно спокойно провели вместе.

- С тебя свидание, когда все это закончится, - тихо ответила и я ему, повернув голову к мужчине.

Он по-доброму посмеялся и кивнул. А я погрузилась в воспоминания.

Наш первый танец, за ним - второй и третий. Его взгляд, прикованный ко мне. Прогулка в ночной дворцовый сад, яблоки. Так было беззаботно и хорошо в эти моменты! Надеюсь, что когда-то получится повторить что-то подобное.

Сейчас, наверное, впервые я задумалась о роли жены. Жены герцога Аскела Фьера… И он в роли моего мужа был просто чудесен. Может, мы правда можем быть счастливыми?

Закончив с небольшим перекусом, мы начали собираться. Я оставила письмо профессору и Итану. Уже в последний момент я подумала написать и Кассандре, Кэсси. Думаю, им будет приятно знать, что перед отъездом я решила попрощаться и с ними. Письма были короткими, полными благодарности. Большего и не нужно. Завернув их и оставив на столе, я вышла из поместья. Аскел уже ждал меня.

46 Часть

Телепортации до сих пор остаются для меня сложными. Особенно такие, не через специальные рамки, а переносные. Камни телепортации - вещь крайне редкая и энергозатратная. Заправить один камень на одного человека - это 8 кристаллов магии. Мы же перенеслись вдвоем…

Я понимаю, что для меня и Аскела совсем не сложно было за пару дней заполнить кристаллов 10, но герцог перемещался чуть ли не каждый день. Значит, у него было несколько камней от короны. И заряжались они тоже за счет королевской семьи.

Мы с собой взяли, помимо моего чемодана, пару ящиков с книгами, чтобы потом перевозить меньше вещей. Оставив меня в домике и растопив печь, мужчина отправился по делам. Я же легла спать…

Проснувшись уже ближе к полудню, я быстро собралась и отправилась к остановке. Идти до нее нужно было прилично, но это единственная моя возможность добраться до столицы. Через минут сорок я оказалась у нее. Не люблю я длинные пешие прогулки. Интересно, в этом мире есть велосипед? Если нет, то у меня загорелась еще одна бизнес-идея.

Через какое-то время прибыла повозка. В ней обычно помещалось 12-13 человек. КОгда села в нее я - нас стало в ней 9. Впереди ее тащили две лошади, а также, в помощь им, были два кристалла магии. Аскел говорил мне, что два эти кристалла могут заменить трех лошадей. Соответственно, лошади уставали не так сильно. Но мне все равно становилось жалко их. В любую погоду они следовали определенному маршруту… Жаль я не знаю, как собрать машину и есть ли тут нефть. Хоть и навредило бы это экологии. зато не страдали бы животные.

Приехав в столицу, я немного погуляла вне стен дворцового квартала. Тут было более шумно, было больше хаоса. Но была в этом своя красота, шарм. Я купила корзинку фруктов и сладости,после чего направилась в своё ателье.

Каждый раз, думая о том, что это уже мое дело, благодарила мысленно Аскела. Он помог его выкупить, надавив на хозяина, помог мне найти бухгалтера. Сейчас мы потихоньку обновляли интерьер. Не скажу, что мы можем клеить вместо обоев деньги на стены, но все же дела идут неплохо. Свои пчелок-мастериц я тоже приодела - у них теперь есть форма, удобная, красивая, под них сшита.И плачу я им больше, чем прошлый владелец ателье. Правда, бывает, что остается у меня не так много денег по итогу… но сейчас они мне особо и не нужны.

Теперь мы продаем одежду не только на заказ. Портнихи шьют платья, юбки по общим эскизам, в нескольких размеров. Любая женщина может прийти, примерить и купить платье. Из-за того, что оно создается не индивидуально под человека и не в определенный срок - стоит оно на порядок дешевле.Мы недавно только ввели это, интересно, как идут дела.

- Здравствуйте, мои пчелки! - по-привычному поприветствовала я своих работниц.

Мне всегда рады. Это приносит удовольствие. Женщины улыбаются, рассказывают что-то, создавая уютную, домашнюю атмосферу. Если в это время нет клиентов - мы вешаем табличку, что у нас короткий перерыв, на 10 минут. За эти 10 минут мы все обсуждаем, пьем чай с сладостями, фруктами.

- Ну что, как дела с нашим проектом пошива платьев заранее? Не для кого-то? - спросила я, сделав глоток и оглядывая помещение.

Мы немного изменили пространство, убрали столы с тканями, которые занимали довольно много места. Построили вертикальный стеллаж, на который вешаем только образцы материалов. Этого достаточно, чтобы покупатель мог увидеть цвет и текстуру ткани. В центре комнаты поставили мягкий диван и небольшой изящный столик. Во время совещаний, мозговых штурмов и обсуждений эскизов мы сидели на полу, на подушках. От покупателей они прятались в расширенной кладовке.

Работники создали витрину. Она получилась не совсем такой, как я ожидала, но вполне приемлемой. Я доработаю ее сама, распишу стекло с внутренней стороны узорами, рисунками. Главное, что я хотела, — чтобы с улицы было незаметно, что происходит в нашем ателье-бутике. На витрине будут три манекена. Один в роскошном платье на заказ, второй — в универсальном платье на заказ, а третий — в платье, которое уже есть в наличии в нескольких размерах. Раз в месяц будем менять их. В будущем, конечно, появятся и другие изменения, но пока мы решили остановиться на этом.

Работы предстояит еще очень много.

Потолки в этом помещении выглядят ужасно и не сочетаются с остальным интерьером. Они обычные деревянные, доски разные по длине, их нужно покрасить в светлый цвет, чтобы улучшить внешний вид. Это как минимум.

На пол я планирую постелить большой ковёр. У входа деревянный пол также стоит покрасить в светлый оттенок. Это создаст эффект чистоты и простора.

Кроме того, мне хочется обустроить небольшую зону отдыха для персонала. Сейчас мастерицы пьют чай и едят в кладовке, что, на мой взгляд, неправильно. Хотя они и не жалуются, я считаю, что это необходимо исправить.

- Леди Аэлита, все замечательно! Два вида платьев уже раскупили… Девушки так обрадовались, что могут позволить себе платье из нашего ателье, - начала хохотушка Дороти, - Я думаю, нужно еще подумать, какой эскиз можно так воплотить в жизнь.

Женщины поддакивали ей и я была горда собой за эту идею, но… Но если мы будем делать больше общедоступной одежды, то от нас могут уйти более востребованные клиенты.

- Мы не можем такие акции проводить часто. Но да, можно увеличить количество таких платьев. Например, шить три размера одного изделия не по 2 экземпляра, а по три, - улыбнулаьс я, сделав глоток, - Еще можно заняться перчатками, платочками с разными узорами, что скажете?

Вспоминая реалии земного мира, я задумалась, как сделать наш товар более доступным, не превращаясь в массмаркет. Вдруг пришла идея создать именно такой массмаркет — возможно, даже в квартале за стеной, чтобы сделать продукт еще доступнее. Но это потом, когда заработаю сама, а не попрошу помощи у Аскела.

- А может, еще добавим изделий? Девушки так прекрасны в нашей одежде, леди, - мягко возразила мне еще одна портниха.

- Если честно… мы можем так потерять других клиентов. Если наша одежда не будет в таком дефиците, - вздохнув, сказала я, - Но потом, если дела пойдут хорошо, мы будем расширяться. Тогда уже сможем воплотить все идеи.

Женщины кивнули, принимая мой ответ и соглашаясь. Мы обсудили эскизы платьев на заказ, я еще раз, уже устно передала пожелания клиенток. Когда наше чаепитие закончилось, я прошла в кладовую, чтобы забрать свое платье… Красивое, алое с черными вставками и такой же алой накидкой. Оно было корсетным, но не жестким.

Я поблагодарила за него и, дождавшись, пока мне сложат платье аккуратно, я вышла из ателье. Еще немного я гуляла по оживленным улицам торгового квартала, а затем свернула в парк. Людей там было меньше, тише. Пройдя вглубь, я села на скамейку, любуясь видом на небольшой пруд.

- Леди Аэлита, доброго дня, - поздоровалась леди Лоурэс.

Аристократка была в компании с своей служанкой. Ведь не пристало приличной леди ходить одной…

- Леди, доброго дня, - поздоровалась я с ней в ответ, искренне улыбаясь, - Как вам последний заказ?

- Все как всегда замечательно, - она по-доброму посмеялась и села рядом со мной, лишь жестом приказав служанке прогуляться, - Как вы, леди? Слышала, вы странствовали. Поговаривают, что с герцогом…

Девушка говорила все тише, широко улыбаясь при этом. Да, никак не замолкают слухи про нас с Аскелом. И это, обычно, нас не особо касалось. Но стоило приехать в столицу, как кто-то точно спросит меня о нем. Думаю, его тоже эта участь не избежала.

- Да, странствовала, училась. Лорд Фьер оказывает мне поддержку в обучении, он сильный маг, - ответила я стандартной фразой.

- Чтобы там не было.. Я счастлива буду, если у вас все будет хорошо, - она все также широко улыбаясь, желая посплетничать еще, - Леди Аэлита, раз я встретила вас лично - это судьба. Через пару недель у нас будет праздник, юбилей моей матери. От лица нашей семьи я приглашаю вас и вашего спутника.

- Почту за честь, - ответила не совсем искренне я, но от такого не принято отказываться, - Благодарю вас за приглашение. Но не знаю, сможет ли присутствовать со мной лорд Эмиль Гехаррен.

Я тонко напомнила Лоурэс про то, кто является моим официальным покровителем, представителем. Гехаррен. Не Фьер.

- Тогда можете пригласить лорда Фьера, - она лукаво подмигнула мне и отвернулась к пруду, - Красивое место. Черпаете вдохновение?

- Скорее, спокойствие, - честно ответила я, посмеиваясь.

Леди тоже засмеялась и, сказав, что была рада меня встретить, взглядом нашла свою служанку и встала. В мгновенье служанка оказалась недалеко от нашей скамейки, чтобы продолжить сопровождать свою леди.

Через какое-то время и я уже хотела сама отправиться домой. Видимо, у Аскела много работы.

Обычно мы именно тут встречались с ним и, направляясь ближе к стенам замка, пользовались телепортацией или королевской повозкой. Но иногда он задерживался, что значило, что добираться до дома мне нужно самостоятельно.

Обычно он отправлял ко мне слугу, который сообщал, что лорд задерживается, и тот провожал меня до подготовленной повозки. Крайне редко мне удавалось добраться до дома самой. Поэтому я решила подождать его еще немного.

Открыла блокнот и начала рисовать. Представляла голубое платье с серебряными нитями. Оно было нежным, струящимся, легким и переливалось, как водная гладь.

- Аэлита, - раздался тихий мужской голос сзади меня.

Принц. Что б его.

- Ваше Высочество, - я поднялась и чуть склонила голову перед ним.

Следовало сделать реверанс, но опомнилась я уже когда Тай подошел ко мне ближе. Не будь мы знакомы, возможно, я сейчас бы получила выговор. Но он был навеселе.

- Уже учусь, не подкрадываюсь к вам больше, - со смехом произнес он с встал рядом со скамейкой, - Ждете дядюшку?

- Жду дядюшку, - уже со смехом произнесла я, убирая блокнот в сумку.

- Вы рисовали? Могу взглянуть? - поинтересовался он, кивнув в сторону блокнота.

- Наследникам престола не отказывают, - ответила с тем же смешком я, вручив ему блокнот.

Брюнет сел на скамейку и, признаться, вид был такой, что хотелось написать картину. Настоящий аристократ с красивыми, правильными чертами лица. Идеальная осанка, тонкие, длинные пальца перелистывали страницы одну за другой. Он внимательно рассматривал каждый эскиз.

- Красиво, леди, - сказал он, рассмотрев последний, - Все такие разные…. Удивительно.

Я улыбнулась и поблагодарила его. Хоть я и смеялась, улыбалась. но напряжена была, словно струна.

- Чего Вам тут ждать Аскела? Пройдемте со мной во дворец, - Тай встал и вернул мне блокнот, - Или могу попросить довезти вас, прекрасная леди, до загородного дома герцога Фьера.

Вторую часть фразы он проговорил тихо, даже как-то хищно. И взгляд его изменился, доброта и веселье из него явно пропали.

- Что вы, Аэлита? Фавориткой быть неплохо, - натянул улыбку на лицо он, - Он же тоже член королевской семьи. Но я бы такую женщину не стал делать своей фавориткой так тайно, унижая. Вы были бы моей фавориткой открыто, вас бы все уважали и внимали каждому слову. Да и фавориткой вы бы не пробыли долго… Вам бы пошла корона.

- Что ты несешь? - в неком гневе прошипела я, после чего опомнилась: я не в своем мире, - Простите, Ваше Высочество. Я не хотела вас оскорбить, просто в недоумении.

Я склонила голову, как и полагалось. Я должна делать так. Он - принц.

Тай поднял мою голову за подбородок, вынуждая посмотреть на себя. Хотелось убрать его руку, оттолкнуть, но покорно стою, молчу.

- Я так долго наблюдал за вами, приезжал к этому домику, - Тай очаровательно улыбнулся, - Сильная, старательная леди Фонкфурт. Вы делаете успехи во всем. Талантливы, сильны, строптивы. Вы так необычны…. словно из другой вселенной. Признаться, после той нашей встречи я думаю постоянно о вас. Вы заполонили мой разум.

Я сделала от него пару шагов назад. Только сейчас я заметила,что в парке мы одни. Стража стоит на входе и выходе, оберегая нас от лишних глаз и ушей.

- Простите, Ваше Высочество. Я не разделяю ваших чувств, но тронута столь интимным и глубоким признанием, - я поклонилась ему, - Мне пора. Благодарю, что почтили меня своим присутствием, общением и добрым словом.

Тай улыбнулся. На этот раз немного грустно.

- Что ж.. я просто так вас не отпущу, Аэлита, - он взял коробку с моим платьем в руки, - Я думал, вам по нраву прямолинейность. Прошу прощения за мои слова. Я провожу вас до дворца, оттуда вас отвезут до дома. Нечего вечерами не пойми с кем в повозке ехать.

Тай подал мне руку и мы пошли в сторону дворца, в сопровождении стражников.

- Но я говорил правду. Вы меня пленили, - уже подходя к дворцу, сказал принц, - Фьеру повезло с такой прекрасной фавориткой…. Иногда даже понимаю, почему он вас прячет от всех подальше в лесу.

Он улыбался, пытаясь вернуть нашему общению легкость и юмор. А меня тошнило от слова “фаворитка”, но пришлось это проглотить. Не нужно мне с принцем ругаться.

- Нас с лордом Фьером связывают скорее деловые отношения, чем те, о которых вы подумали, - все же возразила мягко я, - Вы очаровательны, принц Тай. Но фавориткой я вашей не стану.

- Прямолинейность… вы влюбляете меня все больше с каждой секундой, - он посмеялся и чуть быстрее пошел вперед.

Наследник престола провел меня уже в знакомый дворик с повозками. Все разом поклонились, увидев члена королевской семьи. Тай дал распоряжение как можно скорее доставить меня до домика, а также… приказал слугам собрать самые вкусные и изысканные угощения с собой. Когда все начали заниматься своим делом - готовить повозку, угощения, мы отошли чуть в сторону.

- Путь к сердцу женщины лежит через желудок? - весело спросила я.

Тай засмеялся, искренне удивившись этой фразе.

- Мне просто хочется вас баловать, Аэлита. Вдруг ваше сердце отклик найдет от проявленной заботы, - сладко протянул он.

Я улыбалась. Искренне. Тай не интересует меня как мужчина или любовник. Он забавный и обаятельный. Думаю, мы могли бы подружиться, если бы не его странный интерес ко мне.

- Тай, Аэлита, - поздоровался Аскел, подходя к нам быстрым, широким шагом.

Я улыбнулась ему. В какой-то степени, его присутствие принесло мне облегчение. Больше не будет двусмысленности в словах Тая. Он не позволит себе этого в присутствии Фьера.

Точнее, мне так казалось.

- Добрый вечер, - с улыбкой ответил наследный принц, - Я позаботился о леди, ты не против?

- Ни в коем разе. Но мог предупредить через слуг, - с притворной улыбкой ответил ему герцог.

- Я не ожидал увидеть в парке Аэлиту. Увидев, понял, что она ждет своего покровителя, - с той же хищной интонацией произнес он, - Не стоит надолго оставлять строптивую леди одну. Ценную, прекрасную и таинственную леди.

- За себя леди постоять может. Но благодарю, что побеспокоился о ней. Теперь я здесь, беспокоиться не о чем, - уже без улыбки произнес мужчина.

Мне хотелось ударить Тая за его слова. За унижение, которое он в эти слова вносит. Сучоныш.

- Эта строптивая леди умеет оказывать сопротивление, - вмешалась я в их разговор, - И хватит говорить так, будто я какая-то вещь или меня тут нет. Меряйтесь достоинствами в другом месте.

Я сделала реверанс и отошла к повозке. Ее выгнали в центр, где смазывали и проверяли колеса. Слуга предложил мне присесть внутри и подождать. Я согласилась. Через окошко я увидела, как Тай и Аскел тихо, но оживленно спорили. Лицо принца вдруг стало таким, будто ему дали пощечину. Они склонили головы и разошлись. При всех нельзя было ругаться. Нужно было проявлять уважение.

- Аэлита, прости, - печально сказал Аскел, сев в повозку и взяв меня за руки, - Тай еще юный, не понимает, что творит. И не стоило мне начинать с ним перепалку так открыто.

- Все хорошо. Ты ничего плохого не сделал, - я слабо улыбнулась, - Ты прав, принц просто еще молод и гормоны хлещут, как и амбициозность.

Мы больше не затрагивали эту тему. Меня слова принца задели. Мысли о том, что мы могли бы подружиться исчезли сразу. Мелкий говнюк.

Но уже ближе к дому, когда живот заурчал, требуя еды, я вновь подумала, что принц не так уж и плох. Еды нам собрали много, вкусной. В специальных корзинах, в которых оставались той же температуры, что и были. Войдя в дом, мы сразу начали сервировать стол и кушать. Голодными были оба.

Прошлой ночью я сходила с ума от желания. Я лишь мечтала о том, что сегодня мы сможем стать ближе друг к другу, соединиться в одно целое, но слова Тая стали звонкой, оглушительной пощечиной. Тело хотело быть ближе, но психологически я стала к этому не готова. Все мои грезы и желания отошли в сторону. И, видимо, с Фьером случилось то же самое.

Но независимо от слов принца, мне хотелось быть ближе к герцогу. Хотелось этой интимности, но не физиологической, а ментальной. Хотя что там… физиологической тоже хотелось.

- Останешься сегодня со мной ночью? - спросила будто невзначай я, уточнив,- Как тогда.

- Да, хорошо. С утра тренировка, потом буду заниматься транспортировкой всех наших наработок и книг. Гехаррен отправился в горы, в старый храм. Труднодоступное место, но надеется найти там информацию.

Я кивнула, размышляя над сказанным.

- Как думаешь, стоит ли нам продолжать искать? - спросила я.

- Да, - прозвучал уверенный ответ, - Стоит. Я был бы более расслаблен, если бы не твое видение с ритуалом, а потом ночная прогулка в логово Пэна и Керин. Надо разобраться с этим, чтобы подобное не повторялось. Хочу, чтобы ты была в безопасности…

Последнюю фразу он проговорил тише. Сложно признаваться в своих чувствах, понимаю, Аскел… Но я лишь понимающе улыбнулась и положила свою ладонь на его. После чего встала и начала убирать со стола. В этом доме не было никого, кроме нас. Поэтому все приходилось делать нам самим.

Что радовало - Аскел не из тех, кто привык, что за ним уберут. Видимо, тут сказались его “командировки” на границу, лагеря. Но даже посуду он мыл как настоящий аристократ. Движения плавные, изящные, будто не посуду моет, а ласкает. Ну или это уже моя больная фантазия.

Перед сном, когда Аскел улегся на кровать, я решила надеть новое платье. Распустила волосы и вышла к нему. Тусклый свет от маленького пульсара придавал моему образу особую загадочность. Ткань платья была шелковой, а сверху аккуратно пришиты кристаллы и жемчуг.

- Вы прекрасны, леди, - сказал тихо брюнет, сев на край кровати и смотря на меня с легкой улыбкой.

Я шутливо сделала реверанс и склонила голову. Его взгляд, полный молчаливого восхищения, привлек мое внимание. Мне понравилось, как он слегка наклонил голову в сторону, и как его плечи поднимались и опускались при учащенном дыхании.

Медленно я провела рукой от бедра до груди, очертив ее контуры. Бедра мои плавно начали двигаться, будто бы в такт тягучей мелодии. Чувствую, как нервничаю и переживаю о нелепости, но продолжаю медленно двигаться в этой звенящей тишине. Как же мне нравится, как он на меня смотрит. Интересно, притронется ли первый сам?

- Что вы делаете, леди? - тихо спросил Аскел, встав с кровати, но не подходя ко мне ближе.

Я лишь улыбаюсь ему. Сама не знаю даже, что делать дальше, но раз уж начала эту игру - нужно быстро придумать к ней дополнительные условия, пока это не сделал мужчина.

- Хочу с вами потанцевать, герцог. Как в нашу первую встречу.

Аскел улыбнулся и принял мою импровизацию. В той же тишине мы начали кружиться в танце. Начинались все по правилам, сдержанно, но после руки мужчины начали скользить по изгибам моего тела, иногда сжимать и сильнее прижимать к своему телу. Мне нравилась эта игра… Она будоражила.

Остановившись, мужчина посмотрел на меня. В его взгляде читалось не только желание, но и восхищение… Постараюсь запомнить этот его взгляд. Наверное, никто и никогда не смотрел на меня так, как он. Я первая потянулась к нему, коснувшись его губ своими. Фьер быстро перехватил инициативу, начиная целовать более страстно, сжимая в своих объятиях. Я гладила его плечи, шею, спину, пьянея от этого поцелуя.

Аскел начал медленно снимать с меня платье. Стоило ему прикоснуться к моей коже - по всему телу пробежали мурашки и с губ сорвался тихий стон прямо в поцелуй. Я никого и никогда так не желала, как его сейчас. Хотелось спросить и у него об этом - желал ли он так сильно кого-то, но, быстро отмахнувшись от этой глупой, но навязчивой мысли, я аккуратно освободилась от платья, перешагнув через него.

- Прости, что не шелк, - прошептал он, уложив меня на кровать и нависая сверху.

Я и не думала ему что-то отвечать. Герцог начал целовать и кусать мою шею, плечи, отчего у меня начала кружиться голова. Низ живота тянуло от нарастающего желания и понимания, что и Аскел сильно возбужден. Я опустила руку вниз по его телу и погладила выпирающий сквозь одежду возбужденный орган. Мужчина простонал и удивленно посмотрел на меня, после чего впился в мои губы поцелуем. Я продолжила гладить его через ткань, не решаясь пока проникнуть под нее.

Мы долго целовали, ласкали тела друг друга перед тем, как соединились в одно целое. Только после этой ночи я поняла, почему секс называют “любовью”....

47 Часть

Утро наше началось позже обычного. И не совсем обычно… Аскел уже не спал, но не ушел - лежал рядом со мной, обнимал. Очень не хотелось нарушать этот момент спокойствия, но мужчина заметил, что я проснулась. Легкий поцелуй в плечо, тихое “Доброе утро” на ухо и мои губы растягиваются в самой счастливой улыбке.

- Доброе утро, - так же шепотом отвечаю ему, стараясь прижаться еще ближе.

Аскел обнимает меня чуть крепче, снова целуя в плечо.

- По правилам, я должен увезти тебя в свое поместье и никуда не выпускать до скорой свадьбы, но у меня стойкое ощущение, что ты сбежишь, - тихо, с насмешкой произнес он.

Я засмеялась. Искренне и счастливо. Никогда бы и подумать не могла, что такие вот разговоры будут на меня так действовать.

- Правильно думаешь, - я повернула голову к нему, насколько позволяло положение, - Но когда мы со всем разберемся, может, я не буду противиться такой перспективе. Побуду твоим заложником.

- Я уже твой заложник, - с легким смехом ответил Фьер, поцеловав меня в висок, - Пора вставать, моя леди.

Полежав еще несколько минут, мужчина встал первым. В целом, он всегда встает раньше меня, из-за чего в моей груди всегда разрастается одно и то же чувство стыда. Мама всегда вставала раньше всех, прибиралась, готовила завтрак… У нас же все это иначе. Аскел встает раньше, может даже одежду мне подготовить, сварить свежий кофе или заварить чай. Полноценный завтрак мы уже готовим вместе.

В голове мелькнула забавная мысль: чтобы встретить свою вторую половинку, мне нужно было умереть. Потому что ощущение, что мы действительно дополняем друг друга, было настолько сильным, что казалось нереальным.

Итак, новый день! Аскел отправляется во дворец, потом будет заниматься транспортировкой наших наработок из дома Итана. Ко мне скоро приедут Эмиль и Итан с очередными зацепками… хоть какими-то, точнее. Максимально не хотела я привлекать к нашему “расследованию” Итана, но он вызвался сам. Хороший друг…Жаль, что мы рушим тем самым его семейную жизнь. Но разве бывают такие чрезвычайные ситуации вовремя? Можно ли быть к ним готовыми на все сто? Конечно же нет.

Я заварила чай, сварила много кофе, нарезала фрукты, угощения… И бутерброды. Их пока не ставила на стол, но понимала: нам есть что обсудить и это не на полчаса. А работая с старыми текстами и бумагами супа не поешь. Нужно что-то быстрое и не сильно пачкающее… Проверено опытом.

Когда прозвучала мелодия в доме, сообщающая о гостях, я с радостью и долей волнения пошла их встречать. Вот только не гостей я увидела, открыв дверь. А посыльного с коробкой, цветами и письмом.

- Леди Аэлита Фонкфурт! Вам посылка! - громко сообщил паренек и все передал.

Он предложил помощь - занести все с помощью магии, но мы берегли этот дом. Тут заглушалась любая магия. Поэтому я попросила все оставить у порога и сама все занесла.

Я начала искать вазу, но увидела лишь одну. Маленькую, явно непригодную для такой роскоши… Это был невероятной красоты букет в нежных оттенках: от белого до темно-розового и сиреневого. И эта роскошь стояла в нероскошном ведре.

В коробке лежали угощения из дворца, фрукты, а также еще одна маленькая коробочка с складным ножиком, украшенным красивыми узорами. После этого я поняла от кого эти подарки, еще не раскрыв письма.

“Дорогая, милая леди Аэлита!

Вы не покидаете мои мысли. Всю ночь я думал только о вас. Таких, как вы, мне еще не доводилось встречать. Вы не теряетесь в моем присутствии, вы остры на язык и остроумны, но при этом осторожны. Наша первая встреча останется в моей памяти навсегда.

Мне невероятно стыдно за то, что произошло во дворце вчера вечером. Прошу меня простить. Эти скромные подарки — мои искренние извинения. Я выбирал их сам, надеюсь, вам понравится, и этот неловкий момент забудется.

Т.”

Стало ли мне приятно? Безусловно. Но и тоскливо в то же время. С принцем нужно дружить… Но его ухаживания совсем не вписываются в мои планы, общую картину. Я действительно не понимаю, чем заслужила его внимание.

Загнаться по этому поводу мне не дало оповещение о гостях. Это уже точно были Эмиль и Итан. Убрав письмо подальше, я пошла их встречать. В руках у Итана был большой ящик, у профессора - связка старых свитков в ткани и его блокноты. Увидев меня, оба мужчины приветливо улыбнулись.

Кстати пришлись угощения из дворца. Конечно, мои друзья сразу полюбопытствовали: кто же мне подарил цветы? Прислал угощения? И, конечно же, они ждали рассказа об Аскеле, но крайне удивились, услышав о наследнике престола.

- Говорили же, не высовывайся, - тихо и насмешливо добавил Итан.

- Он сам, - с некой обидой и смехом ответила я.

Настоящая леди промолчала бы, не стала рассказывать всех подробностей… Но у меня тут только они, Кассандра, Кэсси и Аскел. Аскел - в курсе, Кэсси - далеко, Кассандре рассказывать это немного небезопасно, остаются только Эмиль и Итан. Конечно, я все им рассказала.

- Не играй с огнем. Осторожнее с принцем, - тихо и нерадостно подметил профессор, - Он станет королем. Им не говорят “нет”. Тебе повезло, что ты с Фьером.

- Тебе же он не по нраву, - фыркнул Итан.

Ох уж эти сплетники! Я еле сдерживала улыбку. Конечно, они обсуждали нас. Конечно, Гехаррен был “против” Аскела. Он искренне считал, что тот подвергает меня неоправданному риску и опасности. И, не отправься я с ним в то “путешествие”, то продолжала бы в спокойном ритме всему обучаться, знать не зная о Пэне. Но профессор его уважал. За силу, за знание, за личные качества. И Аскел уважал его. Поэтому у нас и получилось сработаться.

- Будь кто другой рядом с Аэлитой - принц Тай напомнил бы о том, что он член королевской семьи. Отказать было бы пощечиной короне, - пригвоздил Гехаррен.

На минуту возникло молчание.

- Как поездка в горы? Как вы так быстро вернулись? - спросила я у профессора, взяв очередную закуску.

- Благодаря Фьеру. Он дал мне несколько камней-телепортов, пара была и у меня, - сделав глоток кофе, ответил мужчина, - Потом мы встретились с Итаном и поехали сразу сюда. Сама поездка… нельзя сказать, что все прошло успешно.

- Почему?

- Пришлось отдать часть своей силы и кровь, - ответил за него Итан, - Такая была плата за вход в храм.

- Темные там дела, - покачал головой Эмиль, поджав губы, - Вроде бы, обычный старых храм, но все в нем пропитано темной магией, некромантов. Несколько залов закрыты, но я видел, как некоторые в них проходят. Мне объяснили, что это молельни для монахов. Бред. За мной там постоянно смотрели, поэтому не получилось узнать многое. Успел сходить в библиотеку, пару свитков переписал из книг, несколько смог позаимствовать.

Мы убрали еду со стола и профессор раскрыл десяток свитков…. Какие-то было переписанные им, какие-то - украденные.

Гехаррен рассказал, что все вещи ему пришлось оставить у входа. Он соврал монахам, что хочет переписать молитвы, но хитрил: в одну “трубочку” сворачивал два листа, скрепляя их. Если раскрыть, не вглядываясь, то действительно увидишь молитвы. Если поддеть край тонкого листа… Неярко карандашом есть пометки на втором листе.

Изучив материалы, мы поняли: это культ Пэна. Старый, первозданный… Основанный теми, кто бежал от преследования и продолжил поклоняться богу, давшему им силы.

У Итана были книги о мироздании, а также переписки с учеными-фанатиками, которые изучают Пэна и Дэр. В целом - ничего точного нет, но вот, за что мы зацепились: все фанатики уверены, что старых богов можно вызволить. Что должен прийти кто-то “Избранный”. Об этом мне говорил и сам Пэн… От одних только воспоминаний по телу побежали мурашки. Сердце колотилось от страха.

Мне очень хотелось забыть об этом, перестать “копать”. Постоянно казалось, что это ни к чему хорошему не приведет…

К вечеру пришел Аскел с оставшимися материалами. Мы начали все вместе обсуждать теории, как заставить бога “замолчать” и истребить культ. Вот только “ключей” к этой загадке у нас совсем не было.

Сделав глубокий вдох и поборов трусость, я вставила свои пять копеек:

- Пэн и я связаны - это факт. Аскел тоже как-то связан с ним и той женщиной… В том горном храме хранятся секреты, потайные залы. Вам не кажется, что нам с Аскелом нужно посетить этот храм? Не просто же так за вход забирают часть силы. Проверяют. У нас - тьма. Эмиль, вы же сами сказали, что наши с Аскелом силы очень похожи? Слабо поддаются контролю, идут сильным потоком. Может, в нас смогут увидеть фанатиков, приверженников? Может, нам хватит силы распечатать залы?

Разумеется, все были против моей идеи. И, разумеется, мужчины решили, что туда должны идти они. Аскел попробует распечатать залы, а Итан и Эмиль будут на подхвате. Но я, может эгоцентрично и высокомерно, но понимала: умений и навыков у мужчин больше, но я сильнее их двоих. Хотя предпочла бы максимально обычную жизнь… подальше от всех этих тайн. И страшно было отпускать их одних, самой находиться в неведении. Да и Итан… опять мысленно возвращаюсь к Кассандре, которой так и не дают насладиться мужем и браком.

Я спорила с мужчинами, доказывала правоту своих суждений. В итоге, мы пришли к плану: едем втроем. Аскел, Эмиль и я. Эмиля помнят, он скажет, что привел друзей-некромантов, которых очень заинтересовал храм. Все должно выглядеть правдоподобно… Отдадим часть сил. У меня, на всякий случай, будет браслет с необычными кристаллами, а накопителями - если повезет, монахи его не заметят и не попросят оставить. Мы напросимся на ночь, захотим на ночные и утренние моления. Втроем будет легче отслеживать ситуацию. Да и Гехаррен говорил, что не так уж и много монахов в храме. Остальные в монастыре, который находится чуть поодаль.

Выезжаем через 4 дня…

Три дня меня активно готовили, прокачивали. Я невероятно уставала, мне даже разрешали пользоваться маслом для восстановления сил. Но оно того стоило. Я узнала несколько новых боевых и защитных заклинаний, а также научилась расширять и сужать радиус проявления. И много физического труда….

С руганью, но Аскел выбил нам довольно много кристаллов-телепортов. В них мы по вечерам “вкачивали” свою магию до предела, чтобы ни один камень не подвел.

Настала пора отправляться в путь…

48 Часть

Путь туда был довольно долгим. Сначала на повозке 5 часов, потом начиналась горная местность и мы пересели на лошадей. Всегда любила конные прогулки! Но через пару часов мой восторг угас. Еще через час мы сделали долгожданный привал и я, расстелив тонкое покрывало на неровную землю, легла и не двигалась минут 15 точно. Просто хотелось тишины и спокойствия, благо, этого в горах хватало. Мужчины же сильно уставшими не выглядели. Даже Гехаррен в солидном возрасте держался лучше меня.

После перекуса мы спрятали 3 кристалла-телепорта и снова отправились в путь. Еще три часа в пути и я начинаю жалеть, что так упрямилась и просила взять с собой. Это не так романтично и захватывающе, как мне казалось.

- Именно так воины свои пути прокладывают, ищут лагерь, - завел нравоучительную беседу профессор, - Перед тем, как все проверить, обустроить и оставить для вас кристалл-телепорт.

Опять… Никак не может забыть, что я сбежала из дома и поехала с Аскелом на границу. Я не стала ничего отвечать, да и не требовался Эмилю мой ответ.

Через какое-то время, очень долго тянущееся и мучительное, мы сделали долгожданный привал. Вечерело. По словам профессора, до храма осталось несколько часов езды, лучше отправиться на рассвете. Так мы и решили поступить.

Мужчины быстро установили палатку-шатер. Мне, как девушке, даже разграничение сделали от общего пространства с помощью простыни. Кровати у меня, конечно же, не было. И о спальных мешках в этом мире не знают… создам и запатентую.

Спать было жестко… Поэтому я сложила пополам тонкое одеяло и постелила его под себя, а сверху покрылась тонким плащом от дождя. Слава богу, что было не холодно: в палатке Гехаррен сразу наколдовал согревающие тусклые пульсары. Фьер же сразу поставил защиту. А я вещи нужные искала, доставала… И лежать пошла. Но не долго мое счастье длилось. Пришлось встать, пойти искупаться в горный ручей. По опыту понимаю - они ледяные. Но делать нечего - поежилась, взяла полотенце и пошла к нему.

Умыв лицо холодной водой, вспомнила, как делала то же самое при побеге из дома Итана, когда считала, что это все очень жестокая шутка. Вспомнила черные прожилки на своем лице, испуг волка. Это было не так давно, но по ощущениям - прошла целая вечность. И изменения, которые со мной произошли, можно назвать колоссальными. Я спокойно чувствую себя в этом мире, в обществе. Даже свой небольшой бизнес есть, хоть и благодаря помощи Аскела. Освоилась. Привыкла.

Раздевшись и ступив в холодную воду, я чуть не закричала от холода. Сделать еще шаг я не решилась. Набрала в ладони ледяную воду и омывала ей тело раз за разом. Холодно все равно было, но не настолько, что хотелось кричать.

Быстро закончив с этой пыткой, я вытерлась, накинула на себя плащ и вернулась в палатку. Уже за своей простынкой, в тепле я переоделась полностью. Рядом слышен был треск костра… Мужчины собираются готовить нам ужин. Заботливые такие, правильные. На Земле таких не много осталось.

- Чем могу помочь? - спросила я, выйдя из палатки и заплетая чуть влажные волосы в косу.

Аскел чуть улыбнулся мне и указал взглядом на разложенный на земле плащ-накидку. Мол, садись. Мне даже как-то неловко стало от своей беспомощности, но помимо этого было осознание того, что я правда ничем не могу помочь. Я абсолютно бесполезна в походных условиях. Гехаррен был прав: на уже готовое приезжать легче, нежели обустраивать все самим. Та же бочка для мытья с теплой водой, завтрак-обед-ужин по расписанию, подобие кровати в отдельной палатке… Лагерь скаутов. Аскел позаботился о моем пребывании там.

Я села на накидку и загляделась на маленькие искорки, вылетающие из костра и медленно тлеющие… Красивое зрелище. Всегда любила смотреть на огонь.

Вскоре мужчины приготовили вкуснейшее мясо, картошку на углях… Давно я подобную еду не ела. Поэтому сейчас отведала это с невероятным удовольствием.

Поскольку Эмиль и Аскел готовили, я вызвалась помыть посуду. Вода, песок… Ничего сложного. Они против ничего не говорили, наоборот восприняли мою идею положительно. Интересно, раздражаю ли я их своей беспомощностью бытовой?

Руки заледенели, но я продолжала мыть посуду. Нужно быть благодарной…

- Не замерзла? - послышался за спиной голос Аскела.

- Немного, руки. Но я почти закончила, - чуть слукавила я, ведь пальцев уже не чувствую.

- Иди, я все уберу, - он присел рядом со мной на корточки и улыбнулся, - Ты устала. Был тяжелый день.

- Я сама, мне немного осталось. И пойду отдыхать, - также с улыбкой ответила я, хоть и наигранно.

Фьер лишь кивнул и, погладив мое плечо, встал и ушел. Я же быстро закончила, вытерла наспех посуду и потащила ее обратно. Благо, она была походной, легкой.

Так, за мелкими бытовыми делами время близилось к ночи. Заснула я быстро от усталости. Но проснувшись почувствовала, как болит все тело. Видимо, я действительно слишком изнежена. По мужчинам не скажешь, что им было некомфортно и они не выспались.

Быстро собравшись, мы спрятали кристаллы и поехали дальше, все выше. Вскоре уже виднелись башни старинного храма.

Он был словно высечен в горе… Никогда такого не видела. Высокий, неприступный. Строгие, четкие линии, никаких плавных изгибов. Невероятная работа. Но внимание мое привлекли те самые цветы.

- Аскел, тихо прошептала я, подойдя к нему, - Там те самые цветы… тянутся наверх, к башне.

Герцог медленно повернул голову, натянул на лицо улыбку и громко произнес:

- Да, дорогая. Невероятно красивые цветы!

Значит, хочет, чтобы мы услышали. Мы же хотели сюда попасть, ждали этого…

- Очень необычный храм! - начала подыгрывать я, оглядываясь по сторонам, - Величественный, не похожий на другие.

Из храма вышли 3 монаха в серых рясах (если можно их так назвать). Шли они медленно, словно плыли по воздуху.

- Приветствую, путники, - кивнув медленно головой, произнес один из них, - Что вас привело к нам?

Его голос словно обволакивал все пространство вокруг. От этого по телу пробежали мурашки.

- Приветствую, - ответил Гехаррен, чуть склонив голову, - Я рассказал своим друзьям о вашем необычном, древнем храме. Они захотели его посетить.

- Чудесный храм, очень необыкновенное расположение и архитектурное решение, - вставила свои пять копеек я.

Видимо, это было неважно. Мне лишь слабо улыбнулись и снова обратились к Эмилю.

- Что же, проходите. Вещи нужно оставить, заходим с чистыми руками и побуждениями.

Монахи развернулись и направились к высокой арке, приглашая проследовать за ними. Так мы и сделали.

Нас осмотрели, после чего мы коснулись арки, отдав часть своей силы. Глаза затянуло знакомой мне дымкой… подобное я ощущала, когда была на границе, у алтаря. Только теперь я не поглощала силы, а отдавала.

- Какой потенциал, - тихо сказал монах, смотря с легкой улыбкой на меня и Аскела.

Мы улыбнулись ему в ответ. Я не знала, что ему ответить.

Внутри храма царила невероятная красота, переплетающаяся с жуткой атмосферой. Всё здесь было создано из камня и стекла, которые взаимодействовали, создавая невероятный эффект. Свет, преломляясь в стеклянных элементах, разбрасывал яркие блики по всему залу, делая пространство живым и динамичным. В этом контрасте между величественной прочностью камня и хрупкой прозрачностью стекла заключалась особая магия.

Кстати о магии - тут будто все ей кишило. Я чувствовала переплетения разных видов магии, разной силы…

- Уникально… - тихо сказал Аскел и его голос разлетелся эхом, - Столько энергии вокруг…

- Этим правда это место уникально, - ответил сопровождающий нас монах, - Мы можем быть автономные за счет накопленной энергии. Мы, монахи, ее отдаем ежедневно. Как и каждый прихожанин нашего храма. Поэтому все энергии разные, как и сами люди.

Нам провели небольшую экскурсию. Мы же изъявили желание присутствовать на вечернем служении, объяснив это тем, что хотим больше приобщиться к первозданной вере и культуре. Монах повелся на нашу лесть, но потом мы увидели самого священника. Ему же наше желание явно не понравилось - это считывалось по его лицу. Но возражать он не стал.

За нами следили постоянно, за каждым шагом… Удивлена, как у профессора получилось “одолжить” пару свитков при таком надзоре.

49 Часть

К вечерней службе нам нужно было подготовиться. Выпить вина, переодеться… Меня отвели в крыло монахинь (которых тут было несколько), Аскела и Эмиля - в крыло монахов. Меня это разделение тревожило, но я старалась не подавать виду: улыбалась, интересовалась всем. Мне молча дали одежду - черное бесформенное платье и белую рубашку под низ. Я переоделась, но вдруг…

- Снять нужно все, кроме выданной одежды, - с улыбкой добавила монашка.

- Все?

- Все. Белье, украшения. Не волнуйтесь, никто их не возьмет. Это необходимо только на время службы.

Улыбнувшись, я кивнула и сняла все, чувствуя себя максимально некомфортно. И небезопасно, потому что пришлось снять браслет с кристаллами-накопителями.

Когда мы вернулись в большой зал - я была удивлена. В нем, помимо монахов, Аскела и Эмиля, были еще несколько человек-прихожан. Они были в черных мантиях и мне было не по себе вспоминать о правилах службы… Об отсутствии белья.

Я думала, что на каменные скамьи нужно было садиться, но нет. Перед ними вставали на колени и ставили на них локти, раскрывая ладони. Фьер и Гехаррен сразу нашли меня, встав с двух сторон. От них двоих я чувствовала напряжение, но они молчали. Даже шепот в этих стенах отражался эхом.

- Вставай, - тихо сказал Аскел, опускаясь перед лавкой с натянутой улыбкой.

То же самое сделал и Эмиль. Я встала на колени между ними, повторив жест - ладони раскрыты, смотрят в сторону небольшого алтаря.

Поскольку солнце уже зашло за горизонт, его лучи не могли преломляться в стеклянных элементах декора, окнах, кристаллах под потолком. Сейчас в них сияла чистая энергия, которая витает в воздухе уже меньше. Казалось, что весь воздух вокруг мерцал… Необыкновенно красиво и жутко.

Началась служба… Монотонные речи отражались эхом, обволакивая все пространство вокруг.

Ничего необычного я не услышала, но напряжение… Напряжение будто бы витало в воздухе наряду с сияющими частицами. Прихожане отвечали пастору хором, видимо, это были уже заученные реплики, привычные фразы.

- … И тьма вокруг - вовсе не тьма, а преломленный свет вашей же грязной души. Душ чистых не бывает - все они осквернены. Но только вы в ответе за всю скверну, что впускаете в себя. Отдайте мне её, - под конец сказал пастор.

Тишина вокруг стала звенящей. Все склонили головы и тихо, шепотом проговаривали все свои “скверны”. Кто-то что-то украл, кто-то побил жену и детей, кто-то изменял…. Мои мужчины тоже начали проговаривать какие-то мелочи, стараясь адаптироваться под остальных. Я же закрыла глаза и пыталась сосредоточиться на потоках энергии…. От ладошек каждого прихожанина, называющего грехи, исходили маленькие сгустки энергии… Такие же темные, как у нас с Аскелом, но менее четкие, более извилистые.

Я открыла глаза, когда почувствовала руку на своем плече. Передо мной возвышался пастор и смотрел строго, хотя на тонких губах была мягкая улыбка.

- Откройтесь Богу, - тихо сказал он, - Покайтесь.

Все повернулись ко мне, а я и не знала что сказать. Как на это отреагировать?

- Я врала, много врала… Обманываю всех каждый день, - начала я, опустив глаза и ослабив контроль над собственной энергией, - Выпивала, вела себя непристойно.

- Вы предавались разврату? - спросил ласково пастор, сжимая мое плечо, - Вы не сохранили свою чистоту для мужа?

- Да, я предавалась разврату, - тихо ответила я, чувствуя раздражение и невероятное желание уйти.

- Вы трогали себя там, где матери дают жизнь? - снова ласково спросил он.

Мужчина медленно опустился на колени напротив меня, с другой стороны скамьи и направил свои ладони к моим. Он почти касался меня - около сантиметра было между нами расстояние.

Боковым зрением я увидела, как напрягся Аскел и Эмиль, но пока оба молчали. Я бы подумала, что он хочет меня унизить, но… Прихожане вдруг стали каяться в других своих грехах - извращениях, рукоблудии… Здесь это было нормой.

-Трогала, каюсь, - тихо ответила, взглянув на пастора.

Он улыбнулся. Как-то хищно.

- Трогали ли вы мужчин там? - тихо продолжил он.

Аскел дернулся, но я толкнула его ногой. Нельзя конфликтовать… не сейчас. Хоть и сама я была бы не против, если бы герцог познакомил его нос с этой чудесной, прочной скамьей.

- Да, трогала. Каюсь.

- Этих двух мужчин? - еще с более хищно улыбкой спросил он.

Фьер резко схватил его руку и сильно сжал. Пастор же смотрел только на меня и улыбался.

- Нет, пастор. А вы? Покайтесь же и вы, - тихо попросила я, - Покажите пример, как делать это правильно.

- Я раскаян тем, что совершал грехи. Я раскаиваюсь в том, что трогаю себя перед службой. Трогаю каждого прихожанина здесь. Но чувствую от вашей компании такую греховную энергию… Вы обязаны ей поделиться.

Я тяжело вздохнула и снова толкнула Аскела. Тот, сурово на него смотря, убрал руку. Было видно, что ему было очень сложно держать себя в руках.

Пастор встал и направился к ближайшей скамье с покаянными. Он встал на колени и потянулся к прихожанке - целуя ее губы. Потом потянулся к мужчине рядом, начиная целовать и его… Те, кого он одарил поцелуем, снимали с себя эти мантии, под которыми действительно были без одежды.

Монахини и монахи обнажались по пояс. Целовались и гладили друг друга все без разбора на пол…

- Предайтесь тьме, которая озарится светом новых жизней и удовольствия! - крикнул пастор, сняв с себя верх от одежды.

Он поманил к себе обнаженную прихожанку. Она залезла под полы его одежды и…

- Твою мать, - тихо выругалась я, отвернувшись к Фьеру.

Ужасно было то, что я возбуждалась. Становилось жарко, внизу все мокло…

- Аскел…

- Надо ждать… обними меня и профессора, - тихо скомандовал он.

Вот только профессора уже целовала монашка… и Эмиль целовал ее в ответ.

- Что-то было в вине, которое давали перед службой, - тихо сказала я у самого уха герцога, - Я тоже чувствую.. возбуждение, хоть все вокруг тошнотворно.

- Определенно… нас хотели ослабить и одурманить. У профессора меньше энергии, чем у нас, сложнее сопротивляться, - предположил Фьер, - Закрой глаза. Подыграй мне.

Он начал целовать меня, трогая грудь через одежду. Я гладила его плечи и спину, оттягивала ворот рубахи. Вокруг слышались стоны и шлепки… Меня чуть ли не тошнило от этого, но что делать - я не знала.

Потом мы обсудили план спасения одурманенного Эмиля… Во всем этом хаосе мы просто оттащили его к нам и Аскел его ударил, обездвижил заклинанием. И тут-то мы заметили - любая магия в этих стенах впитывается. Когда это сумасшествие стало заканчиваться, мы с Аскелом были энергетически вымотаны, с болящими от постоянных поцелуев губами.

Пришедшие прихожане сегодня тоже остались на ночь в храме. Нам всем предложили это. И вот дурость: женщины должны были ночевать в женском крыле, а мужчины - в мужском. Хотя до этого… Ужас был до этого! И разделение казалось глупым.

Мы тихо договорились с Аскелом, что встретимся у большой колонны, когда все лягут спать.

Что радовало - в комнате я была одна. Мужчинам же, как я знаю, повезло чуть меньше - они были вдвоем. Хотя и тут нам повезло: Аскел поселился с профессором. Не повезло лишь в том, что он так и не пришел до конца в себя, не смог бы нам нормально указать путь.

Соорудив из платья , подушки что-то похожее на тело под одеялом, я вышла в коридор. Идти приходилось босиком, чтобы не было слышно шагов.

У колонны меня уже ждал Аскел. На ноги он намотал разорванную рубаху, чтобы не было ногам так холодно… А я вот уже перестаю чувствовать свои. Увидев это - он молча сел и начал разматывать ткань со своих ног. Я хотела возразить, но… правда сильно успела замерзнуть из-за ночной прогулки по каменному полу.

Аскел обмотал мои ноги и сам пошел босиком. Мне стало неловко, но я лишь поблагодарила его за заботу.

- Не используем магию, если это не потребуется, - тихо сказал мужчина.

В ответ я лишь кивнула и мы пошли вглубь, к библиотеке и закрытому залу. Послышались голоса и мы быстро зашли в нишу, прижавшись к стене и молясь, чтобы в полутьме нас не увидели.

Я внимательно прислушивалась к их разговору, стараясь уловить любые намеки на скрытую информацию или необычные детали. Их слова казались обыденными, но что-то в их тоне или жестах заставляло меня насторожиться. Один из монахов упомянул о "древних знаниях", которые, по его словам, могли бы изменить судьбу. Это прозвучало слишком тайно, необычно для обычного обсуждения. Я заметила, как другой монах бросил быстрый взгляд в сторону ниши, где мы прятались, но, кажется, не заметил нас.

Мы с Аскелом переглянулись, и я поняла, что нужно действовать.Он, кажется, не одобрял моей идеи, но медлить нельзя. Я осторожно отделилась от стены и вышла из ниши, стараясь выглядеть как можно более естественно. Если поймают меня - скажу, что просто заблудилась, искала комнату своих спутников. Монахи уже почти ушли, но я успела услышать, как один из них пробормотал что-то о "пророчестве" и о том, что "время пришло".

Когда они скрылись за поворотом, я быстро вернулась к герцогу.

- Ты слышала это? - прошептал он, глядя на меня с тревогой.

- Да, - ответила я, стараясь сохранить спокойствие. - Они говорят о каких-то древних знаниях и пророчестве. Это может быть связано с тем, что мы ищем.

Мы переглянулись, и я почувствовала, как внутри меня нарастает волнение. Возможно, мы наконец-то на правильном пути… Тут явно что-то творится.

Мы продолжили идти вдоль коридора в поисках библиотеки и зала. Волнение не уходило.

- Аскел, нам нужно поговорить с пастором. Он явно что-то знает, - тихо предположила я, стараясь сохранять хладнокровие.

- Он точно что-то знает, - хмыкнул в ответ брюнет. - Его речь... о грехах, покаянии. А сам высасывал силу из прихожан.

- Ты заметил, что потоки энергии были почти как у нас с тобой? - тихо уточнила я.

- Похоже на то, - задумчиво ответил Аскел, оглядываясь по сторонам. - Но откуда у него такие способности? Он же священник.

- Может, это часть его роли? - предположила я. - Или он скрывает что-то более зловещее. Еще эти цветы… Я видела их только у Пэна и в той заброшенной усадьбе.

Мы остановились у массивной деревянной двери с резным изображением какой-то руны. Я внимательно осмотрела её, пытаясь найти признаки того, что за ней скрывается что-то необычное. Внутри все горело от уверенности, что я где-то видела ее. Может, в каких-то книгах?

- Думаешь, там зал? - спросила я, указывая на дверь.

- Или библиотека, - добавил Аскел, постукивая пальцем по двери. - Давай проверим.

Я потянулась к ручке, но дверь оказалась заперта. Я нахмурилась и посмотрела на Фьера. Он тоже был задумчив: магию применять нельзя, тут она впитывается. Значит, заперта она явно не с помощью ее, а механически. Я достала из волос заколку и сломала ее, достав твердую пружинку. Распрямив ее, я посмотрела на Аскела и пожала плечами, после чего присела и начала водить ей в замке, вспоминая давнее прошлое… Получилось далеко не сразу. Я уже считала, что ничего не получится нужно искать другой вариант открыть дверь, как внутри щелкнуло. Дверь отворилась.

Мы осторожно вошли внутрь. Перед нами оказался просторный зал с высокими потолками и массивными книжными полками, заполненными древними фолиантами и свитками. В центре зала стоял старинный алтарь, на котором горели несколько свечей.

- Мы на месте, - прошептал Аскел, оглядываясь вокруг, - Ты не перестаешь меня удивлять.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня нарастает предвкушение и еще большая тревога. Мы начали осматривать полки, пытаясь найти что-то, что могло бы пролить свет на наши вопросы. Я заметила на одной из полок старинный дневник, обложка которого была украшена золотыми узорами. Она была совсем рядом с алтарем, на отдельной полке.

- Может, здесь что-то есть? - сказала я, протягивая руку к дневнику.

- Давай посмотрим, - согласился герцог, помогая мне открыть его.

Внутри дневника мы обнаружили записи о древних знаниях, пророчествах и странных событиях, происходивших в монастыре. Некоторые записи были написаны на неизвестном языке, но я заметила, что в них упоминались символы, похожие на те, что я видела на стенах коридора. Некоторые - не знала совсем, как и герцог.

- Это может быть ключом к разгадке, - сказала я, передавая дневник Аскелу. - Нам нужно будет изучить эти записи подробнее.

- Согласен, - ответил он, задумчиво глядя на страницы. - Но сначала нам нужно понять, что происходит в этом монастыре и почему пастор так заинтересован в этих знаниях.

- Думаешь, это все дело пастора? Мне кажется, это продолжение культа, - выдвинула свое предположение я.

- Но явно рулит тут он, - парировал Аскел.

Пришлось согласиться с ним.

Осталось придумать, как забрать эту книгу с собой так, чтобы никто об этом не узнал. Было решено… переписать по несколько страниц, а несколько вырвать. Хотя бы частичку древних знаний унести с собой.

Прятать буду я. В бюстгальтер, под корсет - везде. Надеюсь, не будут меня догола раздевать при досмотре.

По итогу, мы переписали по 5 страниц и кощунственно выдрали еще 5. Не густо, но хоть что-то… Дальше было очень много древнего языка, так что суть была совсем не ясна.

Мы постарались закрыть дверь и тихо, медленно двинулись обратно, к своим комнатам. Герцог решил сначала проводить меня, а затем уже вернулся к себе. Я ужасно переживала за него.

50 Часть

Поспала я совсем чуть-чуть,но хотела как можно скорее встать и уйти из этого места. Но мучали две мысли: мы не нашли тайный зал, а также - я не увидела в самом храме тех красных цветов. Одевшись,я сразу спрятала все листы под одежду и пошла прогуляться. Жаль, что многие уже встали... Несколько монахинь решили помочь мне и отвести на завтрак. Я улыбнулась им и, поблагодарив, конечно же согласилась. А сама постоянно смотрела по сторонам и вслух восхищалась красотой. Льстила. Монахини поддакивали, рассказывали о древней истории храма.

- Знаете.. Когда мы подошли к храму - я увидела удивительные цветы, которые лозой тянулись наверх. Что это за цветы? Выглядят волшебно. Хотела бы росток таких же, посадить у дома.

Монашки смутились и в недоумении переглянулись.

- К сожалению, не выйдет. Этот цветок растет только в нашем храме, по крайней мере, только тут мы его и видели, - улыбнулась льстиво одна из монахинь,- Для этого растения важна прохлада и влажный воздух.

- А на севере он может расти? - уточнила я, вспомнив ту ужасную ночь.

- Не знаю, - с застывшей на лице улыбкой ответили мне, - Не доводилось там бывать. Пробовали наши прихожане посадить этот цветок у себя, да не приживается.

- А можно спросить, откуда приходят ваши прихожане? Ближайшее поселение довольно далеко, - продолжила любопытствовать я.

Теперь уже от любезности этих женщин было лишь только название. Мои вопросы начали их доставать.

- Ради веры можно преодолеть трудный путь, разве нет?

- Вы правы, - улыбнулась я, - Невероятно рада, что мы смогли попасть к вам. Тут невероятно. Все пропитано верой, энергией.

В ответ мне лишь улыбнулись.

За завтраком я увидела Эмиля и Аскела. С ними за столом сидели пара монахов.

- Могу к вам присоединиться? - спросила я, подойдя к мужчинам ближе.

Все поприветствовали меня. Эмиль чуть подвинулся, а Аскел - встал из-за стола и пошел мне за едой, тихо указав на место рядом с профессором. Не доверяют тут никому, поэтому хотят, чтобы сидела между ними. Оно и понятно… Мне самой тут невероятно жутко.

Я не вслушивалась в светско-вежливый разговор мужчин. Мои мысли были совсем не с ними… Осталось совсем мало времени, но к разгадке мы не приблизились. Ясно дело, что в этом храме творится что-то темное, страшное. Я уверена, что все люди тут - сектанты. Не восхваляют Пэна, но каются и предаются прямо тут же грехам, выпуская темную энергию. Ночной разговор монахов, да еще и цветы эти, будь они прокляты!

Они тянулись к башенке, с западной части храма. Мне надо попасть туда любой ценой…

- Аэлита? Все хорошо? - спросил один из монахов, - Вы так молчаливы сегодня.

- Все хорошо, просто болит голова… Наверное, мне стоило встать чуть позже. Скоро отправляться в путь, так что пойду отдохну. Прошу прощения.

Я встала из-за стола, почти не поев. Мои спутники настороженно, встревожено смотрели на меня.

- Аскел, ты можешь меня проводить? - спросила я, положив ему руку на плечо, Надо отдохнуть…

Герцог молча кивнул и встал. Профессор же сказал, что уберет за нами посуду, а монахи предложили дать еды с собой. Мы поблагодарили их за доброжелательность и гостеприимство. Я наигранно оперлась на руку Аскела и мы медленно удалялись в сторону женского. Нам отчасти повезло - это западная сторона храма. Но лестницы наверх я тут не видела…

- Тебе правда плохо? - тихо, шепотом спросил Фьер.

Я отрицательно покачала головой. Тут фраза “Даже у стен есть уши” будто бы обретает особый, усиленный смысл. Кругом витает магия… Могут ли нас прослушать?

Когда мы зашли в мою комнату - я достала из-под жесткого матраса карандаш, начала писать в воздухе: НУЖНО В БАШНЮ. ЭТО КРЫЛО.

Не с первого раза Аскел понял, что я писала и уже начал психовать, но я старалась не заводиться. Может, у меня паранойя… И я буду очень рада, если это она. Но нам нужно туда попасть. Чувствую - нужно!

Я переоделась в свою удобную, практичную одежду и мы тихо направились на поиски лестницы. Искать долго ее не пришлось - она была за углом, скрытая за небольшой деревянной дверью. Сначала я подумала, что это какая-то кладовая… Но нет.

Мы медленно, тихо поднимались вверх по винтовой лестнице. Моё сердце с каждым шагом билось все быстрее, каждое биение звенело в ушах. Тихо. Ни единого звука.

На верхнем этаже здания был узкий коридор с двумя дверями. Аскел показал мне знак, и я создала защитное заклинание. Потом он осторожно открыл первую дверь.

За дверью оказалась жилая комната, самая, казалось бы, обычная... Но посмотрев в окно, я увидела лозу и красные маленькие бутоны. В голове сразу всплыли слова Кирин о том, что эти цветы не любят солнечные лучи и тепло.

Мы начали осматриваться. В углу стояла небольшая, но добротная кровать. . Рядом с ней, как верные спутники, расположились тумбочка и стул. Письменный стол, стоящий у окна, был похож на старого ученого, собравшегося за размышлениями. А рядом были книги в небольшом напольном шкафу.

Недолго думая, я подошла к тумбочкам, словно к сундукам с секретами, и стала рыться в их недрах, что-то ища. Кто остается в этой комнате? Почему она находится в отдалении от всех?

Герцог тоже времени не терял и стал обследовать комнату, словно охотник, изучающий каждый уголок своей территории.

В ящике тумбочки, словно спрятанные сокровища, лежали свитки, исписанные неведомыми символами древнего языка. Я бережно развернула их и, ощущая трепет в сердце, показала Аскелому. Его глаза загорелись любопытством, но в них мелькнула тень сомнения. Я аккуратно сложила свитки, зная, что должна забрать их с собой, несмотря на чувство вины, которое, как тихий шёпот, звучало в моей душе. Ведь если нам удастся разгадать эти тайны, это станет не просто открытием, а невероятно важным шагом в неизвестность.

Аскел нашел на крючке несколько подвесок. Я хотела было забрать их с собой, но ума не приложу, куда их можно было бы положить, так как все они достаточно массивные. Пришлось их запомнить и постараюсь зарисовать увиденное при первой же возможности.

Мы тихо вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь. Я снова выстроила защитное заклинание и меня озарила мысль… Тут не поглощается магия.

Мы оказались в маленькой комнате без естественного источника освещения. Без приказа я уже была наготове… Фьер запустил не яркий пульсар и моментально выставил защитное заклинание. Но врагов тут не было.Моё сердце бешено стучало от страха, поэтому, быстро оглядев помещение, я вздохнула с облегчением. Эта комната была чем-то вроде кабинета. Письменный стол, заваленный бумагами. Рядом - метровая стопка бумаг, исписанных, исчирканных. По две стороны от входа - массивные шкафы с книгами и свитками. Так жаль, что мы не сможем отсюда ничего унести, да и изучать времени нет!

Мы поделились. Аскел стал осматривать первый шкаф, а я - второй. Времени мало, но хоть что-то мы сделать успеем. Меня бросило в жар. Видимо, от волнения… Пальцы бегали по корешкам книг, брали рандомную - раскрывали и листали.

- Аскел, тут мифы о мироздании, - тихо сказала ему я.

- А у меня много книг на древнем языке, - раздраженно ответил герцог.

Оторвавшись от шкафа, я подошла к столу, начала смотреть записи. Почти все там было написано на обычном языке! И это радовало.

Я начала аккуратно перебирать листы, чтобы потом вернуть все на прежние места. По телу пробежали мурашки, когда я увидела чертеж круга с до боли знакомыми символами.

- Аскел, это он. Тот ритуальный круг, - тихо проговорила я, начиная вчитываться в записи.

“Собрать грешных прихожан для подношения Пэну.Желательно падших целителей. Можно некромантов. На выбранном месте выцарапать нужные символы,ничего не перепутайте! Будете отвечать головой!6 человек - подношение на алтаре. Остальные - отдадут души в лесу. Порадуем наших незваных гостей.

Пастор, вы обязаны после этого собрать темную энергию и поднести Ему. В самое ближайшее время, до полуночи!Будете отвечать головойперед Ним, если Он не сможет связаться с избранной! Меня не отвлекать. Готовлюсь к другим ритуалам.”

После прочитанного, мои руки начали дрожать от маленького осознания: монахи нас могут не отпустить. Они знают, кто я.

- Аскел, - тихо позвала его я.

Посмотрев на него, я увидела такой же встревоженный, обеспокоенный взгляд.

- Нам надо вывести тебя отсюда, - тихо проговорил он, закусив щеку с внутренней стороны от волнения, - Твою мать.

Фьер отошел, тяжело и глубоко вздохнув. Меня же трясло от страха и непонимания, что делать дальше. Мы с Аскелом невероятно сильны - факт. Но храм пожирает магию. Мы спустимся вниз и… можем не оказать сопротивления.

Я продолжила перебирать бумаги на столе, бегло просматривая их содержимое. В заметках и рассуждениях о ритуалах упоминались прихожане, какие-то их мысли и грехи, мнение о них, и я поняла, что это кабинет пастора. Здесь, вдали от витающих в воздухе магических потоков, без высасывания сил, он мог расслабиться.

Почему его попросили собрать энергию? Как это вообще возможно?

- Аскел, пастор может принимать чужую энергию? Он может быть чем-то вроде сосуда? Я не ощущаю в нём магии, - начала рассуждать я, перебирая варианты, - Или я плохо на нем сконцентрировалась вчера, не разглядела.

Раньше я не задумывалась о его энергии: не чувствую, и ладно. Промелькнула мысль, что церковнослужителю необязательно быть крутым магом. Но теперь я начала сомневаться. Если он действительно такая важная фигура в этом тёмном деле, если ему доверяют ритуалы и жертвоприношения, сбор энергии... он не может быть слаб.

- Я не знаю, Аэлита… - с некой обреченность. проговорил Фьер, - Что тут творится…

Он начал аккуратно рассматривать стопку листов рядом, также мельком прочитывая их. Из-за волнения в ушах звенело, а вокруг были слышен лишь шелест листов.

- Аэлита, - тихо позвал меня герцог.

Мужчина передал мне открытое письмо, смотря на меня с тревогой и растерянностью.

“Ты подвел нас всех. Я знала, что ты не способен, но Он возлагал на тебя надежды. Ты не оправдал ни моих ожиданий, ни Его веры, и теперь мы все расплачиваемся за твою самонадеянность и глупость, словно обречены на вечные муки.

Где нам теперь искать её?! Ты должен найти её след, перепроверь ритуал, проведи расчеты до последней запятой. Это твоя обязанность, твоя судьба, и если ты не справишься...

Ты понимаешь, что это конец? Понимаешь, какую черную тень ты на нас всех бросил? Если она исчезнет, умрет в муках из-за перехода из другого мира, мы никогда не вернем прежнюю жизнь. Он сам нас уничтожит, и миру придет конец.

Я не позволю тебе уйти от ответственности. Я найду способ заставить тебя искупить свою ошибку, даже если это будет стоить мне всего. И если ты не справишься, я сделаю так, чтобы ты страдал. Я не буду жалеть. Ты сам выбрал этот путь, и теперь тебе придется заплатить за него сполна.”

- Отправитель - это Кирин? - высказала несмело я предположение.

- Я подумал о том же.

Голова гудела от избытка информации. Надо было уже бежать отсюда, но материала так много… Надо все изучить.

Еще чуть-чуть, и настала пора уходить, но тьма, что сгущалась вокруг, не отпускала нас. Пастор и незнакомка плели свои мрачные заговоры, обсуждая ритуалы, подготовку, сбор энергии и порталы. Их слова были словно заклинания, но мы не понимали их смысла, лишь ощущая, как холод пробегает по коже. Я стащила со стола пастора несколько свежих записей, понимая, что это опасно, но нас уже затянуло в этот омут. И попытаться разобраться в этой тьме становилось просто необходимым.

Мы собирались уйти, когда мой взгляд случайно упал на каменный пол. Там, едва заметные в полумраке, виднелись царапины. Я указала на них Аскелу, и он тихо прошептал:

— Надо его отодвинуть.

Мы вернулись к шкафу. Аскел медленно начал отодвигать его, не используя магию. С каждым движением шкаф скрипел, как будто сопротивлялся, но в конце концов мы увидели проход и узкую лестницу, ведущую в неизвестность.

Воспоминания о фильмах ужасов всплыли в моей голове, и подсознание кричало: "Не иди туда!" Но в ту же секунду я создала пульсар и шагнула вперед. Мы медленно спускались, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому вздоху. Спустившись до конца, мы наткнулись на преграду. Тайный ход всегда скрывает нечто зловещее.

Мы стояли в тесном проеме, едва дыша. Холод пронизывал до костей, и каждый звук казался предвестником беды. Через пару минут мы поменялись местами, и Аскел начал давить на преграду. Но она не поддавалась.

— Попробуй потянуть вбок, — прошептала я, дрожа от внутреннего ужаса.

Воображение рисовало страшные картины. Что, если мы выйдем, а там нас ждут культисты? Что, если они уже ждут нас, чтобы убить? Меня лихорадило, тело била дрожь, холодный пот пробирался под одежду.

В тишине раздался глухой звук, и преграда начала поддаваться. Мы шагнули вперед, и тьма поглотила нас.

Я снова зажгла неяркий пульсар. Глаза быстро перемещались по помещению, стараясь за что-то зацепиться. Гранитные скамьи, в центре - возвышенный круглый алтарь. Над ним в воздухе висит прозрачный кристалл, в котором переливаются сгустки тьмы.

- Наверное, это и есть тайный зал, - тихо проговорила я, делая пару шагов вперед.

Мы осмотрелись, но ничего не нашли. Видимо, тут проходят собрания или особые служения. И появились мысли, куда же девается вся темная энергия прихожан - в этот кристалл. Она будто шепчет, хочет, чтобы я прикоснулась.

- Чувствуешь? - спросила я у Аскела.

Мужчина едва заметно кивнул. Его лицо не выражало никаких эмоций.

- Пойдем отсюда. Мне сложно себя контролировать, - через несколько секунд хрипло ответил Фьер.

Я закивала и мы пошли к тайному ходу. Перед тем, как войти, я задержалась. Хотелось отколоть как-то кусочек от кристалла, понять суть энергии внутри. Вдруг она такая же, как на том алтаре в лесу? Или же совсем другая? Но это было невозможно..

- Аэлита, - окликнул меня Фьер.

Я поспешила к нему. Мы закрыли вход, быстро поднялись. В кабинете навели порядок и медленно начали спускаться из башни. Я молилась, чтобы никто нам не встретился, чтобы нас отпустили. Смогла хоть немного успокоиться, когда мы оказались в моей временной комнате. Я села на кровать и опустила голову, тяжело дыша.

- Я не хочу это, - захныкала я.

Аскел сел рядом и погладил мою спину, молчаливо поддерживая. Мы просидели так несколько минут, после чего за дверью послышались шаги.

Фьер быстро обнял меня, начал целовать. Мы долго не появлялись среди монахов, нас могут начать искать… Так и было. Это пришли за нами.

В двери сначала учтиво постучали, потом спросили - можно ли войти. Я взлохматила волосы, растрепала одежду, чтобы придать себе небрежный вид. Аскел расстегнул несколько пуговиц на рубашке и тоже взлохматился.

- Да-да, войдите, - громко отозвалась я, чуть сдернув покрывало с кровати и упорно делая вид, что поправляю его.

- Аэлита… - монашка на пару секунд зависла, смотря на нас, - Ох, я не вовремя… Видимо, вы вчера не совсем правильно поняли паству. В храме нельзя заниматься прелюбодеянием постоянно. Только раз в 6 недель, - пояснила она, улыбаясь, - Но я, так и быть, никому не скажу. Если об этом грехе не расскажете и вы.

Вы состроили виноватые гримасы, пообещали не распространяться о неслучившейся сейчас интимной связи, после чего нам сообщили, что нас ищет пастор, чтобы попрощаться.

Медлить мы не стали. Чуть привели себя в порядок и пошли. за монашкой.

51 Часть

Пастор стоял в большом зале, у окна. Руки его были сложены за спиной, в них - четки, которые он медленно перебирал.

- Леди, как себя чувствуете? - спросил он, оборачиваясь к нам, - Лорд…

Аскел кивнул ему в качестве приветствия.

Пастор сделал пару шагов в мою сторону и протянул руку. Я вложила в нее свою, покрывшись мурашками от его холода. Мужчина медленно наклонился и медленно поцеловал тыльную сторону моей ладони, не разрывая зрительного контакта.

- Мне так жаль, что вы вчера оба не смогли раскрыться. Знаете… Вам не рассказали, что вчерашняя ночь была особенной? Все мы - творение греха. Рождены в нем, - начал он, отпустив мою руку, - И лучше грешить во имя создания новой жизни в храме, сразу каясь в своем грехе, чтобы создать более чистую душу. Глупо задумано - грешным сделать то, что приносит столько удовольствия. Касания любимого тела, желание обладать любимым человеком, объектом симпатии…

От его речи по телу пробежались мурашки. Она была ровной, без грамма эмоций.

- Признаться, я жаждал вчера вашего внимания. Вы особенная, Аэлита, - мужчина улыбнулся, но больше эта улыбка походила на оскал, - Я бы хотел предложить остаться вас всех еще на день. Чтобы вы могли увидеть уж чистую веру, без греховства. Признаться, вчера я был уверен, что вы специально к нам пожаловали именно в эту ночь.

- Спешу уверить, что бы не знали о таком ритуале, - начал отвечать лорд, - Но теперь с любимой будем знать, как зачать новую душу в меньшем грехе. Интересные мысли, пастор… В вашем храме всегда был этот ритуал? - с улыбкой спросил Аскел.

Мужчина приобнял меня и начал гладить талию, бедра. Взгляд пастора быстро опустился на его руку, но быстро вернулся на наши лица. На его лице снова появилась едва уловимая улыбка, а во взгляде читалась сама тьма.

- Этот ритуал возобновил мой предшественник. Признаться, он очень древний, описывается еще в древних рукописях, - рассказал пастор, - Женщины тогда выбирали сильных мужчин. Поэтому отдавались нескольким за ночь, чтобы зачать ребенка от сильнейшего. Мужчины же готовились к этой ночи, укрепляли своё здоровье, чтобы стать теми сильнейшими, - продолжил рассказ он, отвернувшись к окну, - Раньше это было нормой - воспитывать не своего ребенка. Мужчины понимали, что если женщина не смогла забеременеть от них - значит, они недостаточно сильны и нужно совершенствоваться. Так было в древности. Из-за этого было меньше болезней, больше силы. Даже магия, - пастор широко улыбнулся и повернулся к нам, - Она здесь кругом! раньше ей также был напитан мир. Сейчас маги ослабели. Все из-за несильного рода.

Мне было противно его слушать, Аскелу, думаю, тоже. Но мы улыбались, кивали ему и якобы влюбленно смотрели друг на друга.

- Вам бы это не грозило, кстати. Двое таких сильных… Аэлита, нужно делиться, - он тихо посмеялся, погладив своей ледяной ладонью мое плечо.

- Пока духовно не выросла до того, чтобы делиться своим сильным самцом, - ответила я, чуть ли не засмеявшись.

Глаза Аскела на мгновение расширились от удивления, но быстро он нацепил на себя маску.

- И я не готов делиться чревом моей женщины, - тихо ответил он, сжав моё бедро и смотря на пастора.

Взгляд церковнослужителя снова опустился на мои бедра, руки Фьера. Озабоченный тип, понятно.

- Вы давали обет? Соединили свои души? - спросил пастор, смотря уже снова в наши лица.

- Нет еще. Нужно решить все дела, подготовка к свадьбе - дело непростое, - непринужденно ответил герцог.

- Это про объединение, а не свадьбу. Свадьба для чужих глаз и праздника. Души - только для вас, - уже серьезно продолжил он, - Для меня будет честью соединить их.

- Спасибо, пастор. Для нас ваши слова - еще большая честь! Но пока что нам нужно отправляться в путь… Хотелось бы думать о духовном, но дела не ждут, - с наигранным сожалением ответила ему я.

- Все же не останетесь? Жаль.

Мужчина отвернулся и больше ни слова не произнес, таким образом обозначая конец разговора.

Сборы были краткими - у нас не было с собой многого. Я сразу направилась к выходу, а Аскел последовал за профессором Гехарреном.

У выхода нас ждали несколько сумок с провиантом. Монахи собрали его для нас, а теперь стояли рядом, готовые проводить.

- Ваши спутники задерживаются, - раздался тихий голос пастора прямо за моей спиной.

- Скоро будут, - ответила я так же тихо, стараясь выглядеть непринужденно.

Мужчина мягко коснулся моего плеча, слегка погладив его. Он поравнялся со мной и с легкой улыбкой посмотрел на приоткрытые двери.

- Мне жаль, что вы так рано покидаете наш храм, Аэлита, - тихо произнес он.

- Дела не ждут. Спасибо за прием и за посвящение в обычаи и историю. Я запомню это на всю жизнь, - ответила я с притворной улыбкой, мысленно добавив: «Это станет моим кошмаром».

Вскоре подошли Аскел и Эмиль и после быстрого осмотра нас вывели из храма. Когда мы подошли ближе к небольшому загону, в котором стояли наши лошади, я обернулась. В дверях стоял пастор, улыбаясь и смотря на меня. Я посмотрела по сторонам, думая, действительно ли на меня смотрит этот жуткий священник? Действительно… все мужчины пошли седлать лошадей, остановилась лишь я.

Не долго думая, я помахала на прощание мужчине рукой, натянув на лицо улыбку. Он лишь кивнул, но продолжил стоять и смотреть. Мой же взгляд непроизвольно упал на башню. По телу будто прошелся разряд тока… В башне, где мы с Аскелом были совсем недавно, стояла тонкая, бледная девушка - Кирин. У меня аж подкосились ноги. Я прикрыла глаза, стараясь ощутить энергию, но не выходило - большое расстояние. Открыв глаза, я не увидела ни ее, ни пастора. Черт…

- Аскел, - тихо позвала я мужчину, подходя ближе.

Улыбкой не получилось замаскировать беспокойство. Я на ушко рассказала мужчине увиденное, после чего он начал осматриваться, искать силуэты Кирин и пастора.

Профессор Гехаррен встревоженно на нас смотрел, но продолжал вести краткие беседы с провожающими нас монахами.

И вот мы выводим лошадей, садимся на них… А я понимаю, что если мы сейчас уедем - мы не приблизимся к разгадке тайны, которая так близко. Пастор и Кирин переписывались обо мне, о ритуалах. Все решения культа вершатся здесь, в этом храме. И прихожане… не увидела я еще лошадей или их следов, кроме наших. Идти пешком в гору так долго? На пути в храм мы тоже никого не видели. Порталы. Они пользуются ими! Отдают свой дар в храм, где заряжаются кристаллы - чистая энергия, темная, обволакивающая. Они-то и питают порталы!

Мы удалились от храма совсем на чуть-чуть и я решила действовать. Никого не предупредив, просто действовать. Потому что если скажу о планах - мужчины сделают все, чтобы не допустить. Им нужна я. Меня не убьют - ждать долго придется нового “Избранного”. А из западни меня уж точно выручить смогут.

Не медля ни секунды, я расстегнула ворот рубашки и, нырнув в белье, подъехала к Гехаррену вплотную. С решимостью, которая билась в такт моему сердцу, я вручила ему все, что успела украсть, со словом "На!". Несколько скомканных листов выпало из его рук, а на лице профессора отразилось лишь смятение и непонимание. В тот же миг я развернулась и... создала щит в узкой части дорожки, преграждая путь Аскелу и Эмилю. Под их напором он затрещал по швам, но я продолжала подпитывать его, уносясь все дальше, словно ветер. Дайте мне хотя бы пять минут форы…

В ушах звенело от незатухающих атак, силы высасывались. Дело дрянь.Как же я могла не предвидеть, что эти двое мужчин, обучая меня, не использовали всю свою мощь, как делают это сейчас? Или же они владеют заклинаниями, о которых я даже не подозреваю? С каждой секундой я умоляла лошадь бежать быстрее, стремясь скрыться. Эмиль и Аскел ударили по щиту с такой силой, что я ощутила тупую боль в затылочной части, словно меня ударили молотом.

Лошадь мчалась галопом по извилистой тропинке, её копыта глухо стучали по каменистой земле. Я крепко держалась за поводья, пытаясь не упасть. Сердце колотилось в груди, а в голове мелькали мысли о том, что же теперь делать, а точнее - как скрыться от них? Аскел и профессор не поймут моего желания, убеждения все сделать самой. Оба слишком дорожат мной.

Спрыгнув с лошади и взяв лишь небольшую сумку с одеждой и остатками провианта, я уже хотела бежать, но… достала блокнот и написала “Тут есть портал! Я его чувствую!”. Вырвала лист и бросила его рядом с лошадью, придавив камнем. Дам им немного информации для успокоения… А сама - рванула, ощутив последнюю гулкую боль в затылке - щит сломлен. Подпитка не справилась на расстоянии.

Я бежала, не оглядываясь, не останавливаясь. Если я права — портал рядом. Не будет указателей, он спрятан. Если я права… То он у тайного зала. Я вдруг подумала, что там мог быть выход на улицу. Мы не нашли его из-за кристалла. Зачем такой мощный артефакт там? Конечно, для портала! Какие же мы были глупцами…Как не поняли этого раньше?

Я выдохлась и свернула, отметив сосну камнем. Вернусь к этой тропке. Села на землю, достала флягу с водой. Её было немного, пришлось сдерживаться, чтобы не выпить всё сразу.

Когда сердце успокоилось, я подумала: стоило остановиться и рассказать друзьям. Поделиться мыслями. Но, как всегда, умная мысль приходит поздно. Я начала медитацию, чтобы ощутить потоки магии. Не сразу, но я добралась до Аскела. Не знаю, прорвётся ли этот поток сквозь его защиту, но попробовать стоит.

«Аскел, это, вероятно, там, куда мы попали, и тебе стало плохо. Как-нибудь отвлеки монахов и пастора. Верь мне», — повторила я несколько раз, пока не выдохлась. Немного отдышавшись, я сняла пару бусин с браслета и впитала энергию. Мало, но лучше, чем ничего.

Встав, я продолжила путь, стараясь не отвлекаться и улавливать малейшие колебания энергии.

Мрачные тени окутали особняк, словно он был поглощен темнотой веков. Мое сердце пропустило несколько ударов, когда я, почувствовав прилив энергии, наткнулась на этот дом. Очертания его были до боли знакомы, и он не покидал моих мыслей с той ночи, когда я встретила Пэна. Именно сюда я тогда прибежала. Это был портал, но я ошиблась... Он не был рядом с залом. Или это снова была поспешная догадка.

Я сняла еще несколько бусин с браслета, впитывая энергию. Приготовившись к атаке, я медленно шагнула вперед. В этот момент я уловила чужеродную энергию, а затем - Аскела.

"Это наша последняя вылазка вместе. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Гехаррен отвлечет монахов и пастора, я иду за тобой," - прозвучал его голос на задворках сознания.

По правде говоря, я почувствовала облегчение от того, что Аскел решил пойти со мной. Я не герой, я - сумасшедшая. И вряд ли смогу справиться с серьезной атакой в одиночку. Единственное, на что я надеялась, идя сюда одна, - это что меня не тронут. Я им нужна. Если бы это было не так, меня бы убили еще в ту ночь. Но если бы это было так, меня бы зарезали в храме, а затем сектанты нашли бы и подвесили, или же расчленили, как тряпичную куклу. И палачом бы явно выступал пастор.

52 Часть

В прошлый раз я была лишь во дворе, смотрела на странные цветы, не менее странную женщину и портал. Сейчас же мне интересно, что там внутри. Вокруг - тишина. Чувствую только сплошную линию энергетического потока, но не людей.

Я осторожно продвигалась вглубь особняка, следуя за чужеродной энергией, которая, казалось, пульсировала в воздухе. Каждый мой шаг сопровождался шорохом старого ковра, словно дом сам был живым существом, пытающимся остановить меня. Мрак сгущался, и я чувствовала, как он обволакивает меня, проникая под кожу.

Аскел был где-то недалеко, его присутствие было едва уловимым, но ощутимым. Его голос, доносившийся до меня как шепот, звучал уверенно, но в нем проскальзывала тревога. "Будь осторожна," - говорил он. "Не доверяй ничему здесь. Я рядом. ". Это немного успокоило меня - я не одна.

Я кивнула, хотя он не мог меня видеть. Я знала, что он прав. Этот дом был полон тайн и опасностей, и каждая комната могла скрывать нечто ужасное. Я остановилась у массивной двери, покрытой темными узорами. Энергия, которую я чувствовала, исходила именно оттуда.

Входить туда одной не хотелось, но есть ли время, чтобы дождаться Фьера? Насколько он рядом? Но спрашивать не стала, не хочу тратить энергию и терять бдительность.

Сделав глубокий вдох и сжав браслет в руке, я толкнула дверь, и она открылась с тихим скрипом. За ней открылся длинный коридор, освещенный лишь тусклым светом свечей. Стены были украшены странными символами и изображениями, которые я не могла разобрать. Я сделала шаг вперед, и вдруг почувствовала, как воздух вокруг меня стал густым и тяжелым. Он будто бы душил, пьянил.

Сзади меня послышалось шуршание. Атакующее заклинание почти слетело с моих губ, как во тьме прорисовался образ герцога. Встревоженный, запыхавшийся, но он был здесь. Ни сказав и слова, мужчина заточил меня в свои крепкие объятия. В этот момент я ощущала себя самой важной, редкой драгоценностью. Обняв его в ответ, я смогла немного расслабиться.

- Что-то не так, - прошептал брюнет, не разрывая объятий.

Я прислушалась. В тишине коридора раздался тихий шепот, который становился все громче. Я подняла глаза и увидела тени, которые двигались по стенам, словно живые существа. Они были похожи на темные силуэты людей, но их лица были скрыты.

Должно быть, тут и живут самые ярые сектанты, последователи культа Пэна.

Тени замерли, а затем одна из них шагнула вперед. Я почувствовала, как моя энергия медленно начала иссякать.

- Ты не должна быть здесь, - сказал голос, который звучал как эхо множества голосов одновременно.

- А где же я должна быть? - ответила я, стараясь скрыть страх и отдалившись на полшага от Фьера.

Мужчина был напряжен, но не проронил и слова. Ждал. А я тихо и, надеюсь, незаметно передала ему браслет. Там еще 4 бусины с энергией. Должно немного подпитать его.

- Уходи, - хором приказали тени.

В воздухе повисло напряжение. Но мы не сдвинулись с места.

- Зачем? - вкинула также безразлично я, - Если вы думаете, что мне страшно умереть, то вы ошибаетесь. Прошла это, знаю, каково это. Может, не очнуться будет наградой, как думаете?

Отойдя от Аскела на несколько шагов, я выбросила сразу несколько ярких пульсаров в воздух, осветив комнату вокруг, коридор. С шипением многие из теней пропали. Осталась лишь одна.. И то, не тень, а силуэт. С каждой секундой я ощущала, что слабею. Но старалась держаться. Погасила лишь пару пульсаров в комнате, оставив один. Его было достаточно, чтобы теней не было.

Движение головой, наше с Фьером фирменное. Только обычно он мне его показывал, призывая ждать его и ожидать атаку. Теперь это сделала я. Он мотнул отрицательно головой, но я лишь улыбнулась.

- Любовь живет внутри, - тихо сказала ему с улыбкой.

Я сумасшедшая. Абсолютно. Но уйти, снова ничего не узнав. Уйти, зная, что ты на мушке… Это более неправильно, чем первородный страх смерти.

“Ты же хотела использовать свой второй шанс совсем иначе” - шептал внутренний голос. Я лишь улыбнулась на эту мысль. Не всему суждено сбыться.

Я шла вперед. На лице улыбка, в руке - темные ленты энергии. Я вспомнила, что я могу забирать энергию из живого. Я могу потерять контроль…. И это собираюсь сейчас сделать.

- Я говорила, что я сумасшедшая? - тихо произнесла. улыбаясь и стараясь себя же убедить в этом.

Силуэт молчал, не двигался. Через пару шагов мои пульсары потухли, разбились о чужеродную энергию. Двери за моей спиной захлопнулись от сильного потока энергии. В едва освещенном коридоре я видела, что силуэт подходит медленно ко мне, взмах руками - и я повисла в воздухе. Я оглушительно засмеялась, вот только смех истерический. Мне было до ужаса страшно.

За дверью слышались звуки атаки. Аскел… Но раз “главный босс” со мной, герцог справится с тенями на раз-два.

- Ты не сумасшедшая, ты просто заблудилась, - тихо сказал пастор, его голос был мягким и уверенным.

- Не можете меня отпустить, пастор? - спросила, продолжая висеть в воздухе.

Горло сжимали тиски, мешая нормально дышать, но не душили сильно.

- Я отпустил давно, но ты продолжаешь блуждать, - тихий ответ.

- Я уже давно не знаю, где я и кто я, чьи это проделки. Мне уже наплевать, - призналась я, - Хоть прибейте меня тут. Мне уже все равно.

Пастор взмахнул руками, и я почувствовала, как энергия вокруг меня ослабевает. Я медленно опустилась на пол, чувствуя, как ноги начинают дрожать. Но не от страха, а от осознания - я не теряю сейчас силу. Я начала ее всасывать… из энергии вокруг.

- Ты можешь вернуться, - сказал он, протягивая руку, - Ты же пришла не одна. Или можешь пойти со мной. Твоих спутников мы отпустим, чуть почистим память.

Я посмотрела на его руку, на его лицо, и вдруг поняла, что все это время я искала не свободу, а путь домой. Я вгляделась в него и узнала эти глаза… Улыбку, давно так позабытую.

- Блестящая иллюзия, - тихо произнесла я, взяв пастора за руку и сжав ее, поднимаясь.

Руку я его не отпускала, чувствуя, как меня пробирает ярость. Я сжала его руку и второй своей, стараясь всосать всю энергию. Значит, сосуд ты? Не только!

- Интересный у вас талант, превращаться в того, кем не являетесь, - прошипела я, впившись в его губы поцелуем.

Этот глупец отвечает мне, а потом… Я представляю, как я высасываю всю его энергию, до капли, до полного опустошения. Сделаю то, что сделал он со мной у того алтаря… или не он, но последователи культа. Пастор отрывается от моих губ, но я не отстаю - кусаю его, без жалости, до крови, будто голодный волк.

Мужчина удивленно и с долей испуга смотрит на меня, стараясь выдернуть руку из моего захвата, отталкивает второй свободной. Я кусаю его плечо со всей силы, будто желаю изорвать всю его плоть. Он вскрикнул от боли и оглушил меня заклинанием, но я продолжала… изо всех сил, что были во мне.

Но мужчина откинул меня в сторону, ударил заклинанием так, что оно пробилось через паспех выстроенный щит. Из носа потекла кровь, да и об стену от приложил меня хорошенько головой.

Я дотронулась до своих губ с некой радостью увидев на пальцах кровь пастора. Звонко засмеявшись, я посмотрела на него без иллюзии, которую из него высосала.

- Всегда прикидываетесь близкими, пастор? Так получается быть для всех обворожительным, родным и близким? - спросила я, чувствуя снова прилив злости.

Я так и не встала. Сидела на полу, чувствуя, как гудит голова и звенит в ушах от его удара. Сама же думала - когда и как нанести ответный удар.

- Ты более уникальна, нежели я думал, - тихо ответил он, достав платок и стирая кровь со своих губ, - Но сейчас не время.

Его силуэт начал медленно рассеиваться. Сейчас или никогда! Я бросила в него сразу несколько заклинаний, вкладывая в это почти все силы. И удовлетворенно прикрыла глаза, услышав его вскрик перед тем, как он пропал. На полу остались несколько капель его крови. Один - один, ублюдок.

Дверь резко распахнулась и ко мне подбежал Аскел. На его руках была кровь, вид - уставшим. Видимо, и ему там пришлось несладко.

- Я в порядке. Пастор ушел, - произнесла с выдохом, избегая вопросов, - Головой приложилась, надо будет мазь наложить.

- Дверь захлопнулась и хлынули монахи, с лестницы атаковали вчерашние прихожане-маги. Культисты, - тихо рассказал и он, сев на корточки рядом со мной.

Пару минут мы провели в молчании. Нужно было отдышаться.

- Надо тут все осмотреть. Потом идти за Эмилем, - обозначил план действий герцог.

На его слова я лишь кивнула. Об этом же подумала. Раз тут были монахи и пастор - профессор мог пострадать из-за моей глупости с побегом.

- Я высосала магию из пастора, перед тем, как он исчез - ранила его. Сейчас немного восстановлюсь, ты - на защиту, я буду высасывать магию и бить. Это сейчас будет неожиданно для всех, - предложила тактику я.

- Рисково.

- Оправдано.

Аскел кивнул и мы пошли осматривать особняк. На трупы я даже внимания не обратила. Сами виноваты. Даже иначе скажу: я подошла и высосала из них остатки энергии. Им она не нужна, а мне - как раз.

В одной из комнат был кабинет, в котором было много книг… старых. И блокноты. Не долго думая, мы спихнули несколько из них в лежавшую рядом пустую кожаную сумку. Изучим потом.

Во многих комнатах жили культисты. Они оставили после себя лишь странные блокноты с записями: кто-то сочинял молитвы, кто-то просто делился своими мыслями...

Одна комната была заперта, словно затаила дыхание. Мы не стали применять магию - герцог просто выбил дверь, и она с грохотом рухнула на пол. Внутри нас ждала ещё одна жилая комната, но в ней царила особая атмосфера. Мне почему-то показалось, что это была спальня Кирин: всё было аккуратно сложено, белая накидка висела на крючке, словно её хозяйка только что вышла. Алые цветы у окна начинали распускаться с заходом солнца, словно приветствуя кого-то.

- Ты чувствуешь тут чью-то энергию? - спросила я у Аскела, пытаясь не выдать волнения в голосе.

Если мои предположения верны, он должен был почувствовать её, ведь их связь была настолько глубокой, что казалась почти осязаемой.

- Да, - ответил он кратко.

Герцог начал осматривать каждый уголок комнаты, словно искал что-то скрытое, спрятанное от посторонних глаз.

- Кирин? - спросила я, присоединяясь к его поискам, хотя и не знала, что именно мы ищем.

- Она, - снова ответил он, его голос звучал глухо, как будто он пытался скрыть что-то от самого себя.

Мы перевернули всё верх дном, но так ничего и не нашли.

- Думаешь, она что-то хранила здесь, в спальне? - спросила я, присев на кровать, чувствуя, как холод пробегает по спине.

- Были такие мысли, - ответил Фьер, присев рядом со мной, - Она как-то должна была попадать в женское крыло храма быстрее, чем по улице. От храма до этого особняка минут двадцать, если идти спокойным шагом. И пастор... У него был камень-телепорт, но попал ли он сюда с его помощью? Сомневаюсь. Есть ход в храм.

Я вспомнила, как в средневековье епископам рыли подземные ходы: из замков в храм, из храма в дом, из храма в убежище... Должно быть, и здесь было что-то подобное.

- Если и есть ход - он под землей, - выдала очевидное я.

Фьер даже не стал комментировать мои слова. Сложность заключается в том, что сам вход мог быть в любом месте, как в храме… Лестница из башни ведет вниз, к первому этажу, к тайному залу.

Я начала осматривать шкафы в каждой комнате, в коридорах. Аскел осматривал полотна с пейзажами и натюрмортами, вдруг ход находится там. Но так ничего мы и не смогли найти.

Как ни странно, ход мы все же нашли... в конце коридора был хорошо замаскированный люк. Спуск по крутой лестнице и вот мы в тоннеле! Убить нас тут - задача проще простого. Поэтому мы были настороже, готовые в любой момент защищаться и дать отпор.

План прост: найти профессора, поджечь тут все к чертовой матери и бежать, куда глаза глядят. Конечно, эффективнее было бы тут все взорвать, так как в основном тут камень и стекло, дерева - крайне мало. Но все же…Труды все сгорят к чертовой матери.

А что будем делать дальше - уже решим в столице. По мне так надо тут все сровнять с землей, а культистов отправить на рудники… Но смущало меня в этом прекрасном плане лишь то, что Пэн - не их выдумка. Он реально существует. И вот что делать с ним - вопрос очень хороший.

Как и предполагалось, мы вновь оказались в том тайном зале, но теперь он был полон жизни — или, скорее, смерти. На алтаре, скованный цепями, лежал профессор, измученный до неузнаваемости. Кристалл над ним сиял, словно голодный зверь, высасывая из него силы. А рядом, в тени, стоял мужчина, лицо которого было до боли знакомым…

- Аскел, кажется… - начала я, но меня резко прервали.

- Знаю. Перед нами предатель, - зло прошипел он.

Я не знала, как зовут этого мужчину, но точно его видела в приграничном лагере. Он был в составе нашей группы в ту ночь.

- Вы как р….

Не успел он сделать хоть что-то, как герцог молниеносно оказался рядом и схватил за горло. Я же сразу схватила его кисти. Нельзя дать ему возможность подать кому-то сигнал, что мы здесь.

- Бегите, - прохрипел Гехаррен, его голос был слаб, но полон решимости - Вы им нужны. Оба.

- Погоди, все нам расскажешь потом, - быстро проговорила я, стараясь не терять самообладание.

Закрыв глаза, я сосредоточилась на энергии предателя. Вцепилась в него мертвой хваткой и начала вбирать в себя всю его энергию, без остатка. Он хрипел и старался вырваться, но мы держали его очень крепко.

Внезапно я почувствовала странное, почти наркотическое наслаждение. Это было неправильно, но я не могла остановиться. Я доведу дело до конца, чего бы это ни стоило.

Мужчина обмяк в наших руках и Фьер ударил его сильно по голове, чтобы тот отключился. После этого мы побежали к Эмилю, высвободив его. Он был изможден, хрипел и говорил лишь о том, что я и Аскел нужны культистам.

Не раздумывая, я попросила у герцога браслет и напитала два кристалла. Немного, но все же профессору должно стать полегче. Он с благодарностью принял его, впитывая в себя.

- Рада нашей встрече, мой мальчик, - раздался спокойный, но зловещий голос за спиной. Это была Кирин, спустившаяся из башни.

- Я ждала тебя, - ее улыбка была холодной, словно лед.

Герцог попытался атаковать, но заклинание отразилось в него, отбросив назад. Аскел упал на пол, его лицо исказилось от боли. Дело дрянь.

- Аэлита, любопытная лисица, - Кирин медленно повернула ко мне голову, ее глаза сверкали в полутьме, - Любишь поесть чужой энергии…

- Да и в целом поесть люблю, - снова начала циркачить я, сделав к ней пару шагов, - Интересно, вкусная ли ты, Кирин?

За спиной я показывала мужчинам, мол, валите. Хотя бы профессор бы спасся… Он-то ни в чем не виноват, лишь помочь нам решил.

Она подняла руку, и воздух вокруг нас наполнился густым, тёмным туманом. Я почувствовала, как энергия вокруг меня начала рассеиваться, как песок, уносимый ветром. Я старалась сосредоточиться, впитать все в себя. По чуть-чуть, но получалось.

Фьер и Аскел попытались атаковать, но их заклинания разбивались о невидимый барьер, который Кирин поставила вокруг себя. Она продолжала улыбаться, наслаждаясь нашей беспомощностью.

Внезапно я почувствовала, как что-то холодное коснулось моего запястья. Я обернулась и увидела, что профессор, собрав последние силы, пытается передать мне свою энергию. Его глаза были полны отчаяния и решимости.

- Бегите, - прошептал он, его голос был едва слышен. -Вы нужны им. Оба.

Я почувствовала, как энергия профессора наполняет меня, но её было слишком мало. Кирин продолжала наступать, её заклинание становилось всё сильнее.

Фьер снова попытался атаковать, но безрезультатно. Мы были окружены, и наша сила таяла с каждой секундой.

Кирин приблизилась ко мне, её лицо было так близко, что я могла почувствовать её дыхание.

- Ты думала, что сможешь изменить свою судьбу? - прошептала она, её губы почти касались моих. - Но судьба уже решила за тебя.

В этот момент я почувствовала, как что-то внутри меня ломается. Я больше не могла сдерживать свою ярость и страх. Она сильна, казалась почти невесомой. Она - проводник между культом и Пэном. Или ее надо взять в плен, или убить.

Я собрала всю свою силу и жестом голову указала Аскелу: защищайся. Он всегда так делал… Мой подбородок задрожал от страха, но я сделала глубокий вдох и выпустила всю свою энергию в Кирин сплошным хаотичным потоком. Я вспоминала все те увядшие цветы, выжженную землю, на которой меня нашли. Я выжгу все вокруг, а точнее - ее и этих гребанных культистов.

Её глаза расширились от удивления, и она отшатнулась назад. Но это было лишь мгновение. Её заклинание снова начало действовать, и я почувствовала, как энергия покидает меня. Но я не сдавалась. Я выжимала из себя все до последней капли. старалась впитать все из ее магии, только это не приносило результатов. Вокруг царил хаос из двух энергий. Мои ноги дрожали, а из носа полилась кровь. Я уже не замечала ее, просто растирала ее грязным рукавом. Представив, что моя энергия - это щупальца, я схватила ими за горло женщину и хотела с силой ударить в стену, но не все задуманной получилось. Не хватило мощности… Но ее легкий вскрик принес мне нотку удовлетворения. Кирин сдавила меня магией со всех сторон так, что я не могла сделать вдох. Глаза чуть ли не лопались от напряжения, а легкие горели от нехватки воздуха… Она резко отпустила меня.

Я упала на колени, не в силах больше сопротивляться. Кирин подошла ко мне и наклонилась, её лицо было в нескольких сантиметрах от моего.

- Ну что ж, Аэлита, - сказала она, её голос был также безразличен и холоден. - Теперь ты моя. А могла просто уйти и подождать своей судьбы.

Я закрыла глаза, готовясь к неизбежному. Но вдруг я почувствовала, как чья-то рука схватила меня за запястье. Я открыла глаза и увидела, что это был Фьер. Он был бледен, но его глаза горели решимостью.

Только сейчас и я, и Кирин вспомнили о мужчинах. Пока она отвлеклась, чтобы сбить с ног герцога, я ударила ее изо всех сил, что были, в живот. Такого белоснежная и тонкая Кирин явно не ожидала… А ко мне будто вернулись силы и.. надежда?

Я начала махать руками, ногами, стараться ее ударить.

- Я сама выбираю свою судьбу, сука! - крикнула яростно я, вцепившись в волосы и ударив ее о стену.

Она снова применила заклинание удушья и я не могла пошевелиться, но волосы этой бездушной твари не отпускала. Глаза Кирин были полны ярости, но я не отпускала.

И тут начались манипуляции. А именно - она сдавила тем же заклинанием Фьера, сжимая его в тисках все сильнее.

- Отпусти. Иначе мы дождемся следующих избранных, - прошипела зло она.

Стало ли страшно? До чертиков. Но я не пошла на своего рода компромисс.

В зал вбежали несколько мужчин во главе с пастором. Все они выглядели весьма встревоженно… Не ожидали тут гостей.

- Пошли вон! - завопила Кирин.

Ее лицо исказилось, стало каким-то… страшно-призрачным и старым.

Сознание начинало покидать меня, но я из последних сил старалась не отводить взгляда и сжимать в кулаке прядь белоснежных волос.

После этого лишь темнота…

53 часть

Очнулась я в небольшой комнате. Рядом, на кровати, сидел Аскел. Он погладил мои ноги, заметив, что я проснулась.

- Как ты?

- Жива, - тихо ответила.

Боль в голове была ужасной. Все тело ломило… Ну вот почему это происходит со мной? Хотелось разрыдаться от обиды и жалости к самой себе. Но даже на это не хватало сил.

Фьер молчал… Я смотрела на свои руки, пальцы, которые все были в царапинах и ссадинах.

- И на что мы рассчитывали, - тихо произнес мужчина, - Наверное, стоит правда подчиниться судьбе. Нам не избежать ее. Может быть, в ней нет ничего зловещего и мы все себе придумали?

- Что? Ты же сам говорил, что плыть по течению в данной ситуации - глупость, - возмутилась я, не понимая, почему Аскел резко сменил свою позицию.

- Вчера мы чуть не погибли. Эмиль сбежал, но мы даже не знаем, жив ли он теперь. Надо было выслушать их, прежде чем лезть в драку. Это было необдуманно и глупо, - снова отозвался он.

Я не понимала… Аскела будто подменили, или это я так негативно и агрессивно настроена против культистов, что не хочу принимать сторону дипломатии?

- Где мы? - спросила я, уходя от темы принятия судьбы и прочих глупостей.

- В особняке. Я очнулся раньше и пришел к тебе.

Я осмотрела комнату, а затем и самого Фьера. Хотелось, чтобы он лег рядом и обнял… Наверное, он хочет того же, но… Но почему он этого не делает?

В моей голове появилась сумасшедшая мысль: это не Аскел. Передо мной не он! Я осмотрела его еще раз. Волосы аккуратно уложены, на лице лишь одна царапина. Даже мешков под глазами нет! И руки такие, будто он только-только из салоны вышел. Это не он. Меня дурят. Иллюзия, очередная!

- Хорошо… Нам можно выходить? Я ужасно голодная, - начала подыгрывать я.

Лже-Фьер встал и подал мне одежду, которую случайно увидел, когда зашел ко мне. Случайно он знал, где кухня… Идиоты.

Я все подыгрывала. Брала его за руку, клала голову на плечо, раз за разом забирая по чуть-чуть силы. Жаль, что вчера я выложилась до последней капли: восстановление происходило слишком медленно. Ну ничего.. Если это ты, пастор, тебе хана. В прошлый раз не убила, но в этот убью.

Мужчин меня гладил и рассуждал о том, что если бы нам хотели причинить вред - уже бы сделали это. А я поддакивала, но иногда все же выражала сомнение. Не должно быть все гладко. Я липла к нему, как репейник, гладила в ответ, убеждаясь еще больше в том, что это не Аскел. У нас другие отношения.

- Аскел, мне так плохо… может, мне дадут масло для восстановления? - грустно,тихо спросила я, - Кстати, как твое восстановление?

- Не смогут… нужно перетерпеть. Я вчера не всю магию выплеснул, восстанавливаюсь чуть быстрее тебя.

Брюнет улыбнулся и приобнял меня… а я думала, как мне вывести его на чистую воду и узнать, где настоящий герцог? Вдруг у него снова есть камень-телепорт?

Выход нашла почти сразу. Нужно дождаться ночи, попросить остаться и раздеть его. Жаль, что придется подыгрывать этому нахалу… Ну ничего. Он еще не имел дела с девушками с Земли.

И вот все приближается к моменту, который заставит сердце биться быстрее. Мы медленно раздеваем друг друга, но я запрещаю мужчине обнажать меня полностью.

- Давай как в прошлый раз? - шепчу я ему на ухо, обдав его своим дыханием. Поцелуй следует за словами, и я прошу: - Дай мне свои руки.

Разумеется, он не знает, что было "в прошлый раз", и полностью доверяет мне. Я завязываю ему глаза, крепко связываю руки ремнем и закрепляю их над головой. Теперь телепорта точно не будет!

Я сажусь на мужчину и продолжаю его гладить, впитывая энергии.

- Где Аскел? - тихо шепчу я ему на ухо, слегка прикусывая мочку.

Он вздрагивает всем телом, но я сижу на нем, не позволяя ему двигаться.

- Будешь дергаться, - я кладу руку на его уже возбужденный орган и сжимаю его с силой, - И я оторву его.

- Я знаю, что ты хочешь узнать, где Аскел, но тебе придется подождать.

Я медленно сжимаю руку, наслаждаясь каждым моментом. Чувствую, как его тело начинает дрожать от напряжения, а с губ слетает болезненный стон.

- Аскел, - повторяю я, - Где он?

- Ты не увидишь его, пока в этом не будет необходимости, - протянул мужчина.

- Сними иллюзию, - приказываю ему я.

Пастор. Так и знала. Я открыла ему глаза, смотря сверху вниз. Склонившись над его лицом, я вгляделась в глаза мужчины.

- Где Аскел? - снова повторяю свой вопрос.

Пастор молчит. Я сжимаю уже сильно, впиваясь короткими ногтями в тонкую кожу его плоти. Второй рукой я сильно сдавливаю его горло, придушивая и тем самым заглушая болезненный крик. Простонав в ответ, чтобы не сбежались на этот вой, я сжала сильнее, смотря в глаза.

- Дети есть? - тихо спросила, - Наверное, не будет….

На глазах мужчины выступили слезы, но он молчал, не говорил где Фьер. С сожалением вздохнув, я привязала его голым к кровати и вырубила… Убивать пока его не надо, но и в сознании оставлять пастора было бы неразумно.Одевшись, я начала искать Аскела. Старалась почувствовать его энергию - толку не было…

Хотелось заплакать от чувства безысходности, но сдаваться нельзя. Надо найти герцога, потом - профессора и вернуться. Дотла тут сожжем все чуть позже, с помощью королевской армии.

Удача оказалась на моей стороне. Не сразу, пару раз меня чуть не поймали, но я его нашла… Обмотан цепью, сломанная кровать. На лице, руках мужчины было множество ссадин.

- Уходи, - злобно прошипел герцог, смотря на меня.

- Это я, - тихо прошла внутрь, - К тебе тоже приходили в моем облике?

Мужчина молчал. Не доверял.

- Недавно у нас была особая ночь. Я танцевала в платье с кристаллами, - немного начала рассказывать я, дав тем самым понять, что это действительно я.

- Нет, расскажи мне другое. Когда я узнал о твоей силе? - хрипло спросил он.

- На свадьбе Итана и Кассандры, в саду.

Мужчина расслабился. Я подошла к нему и крепко обняла. Цепи были крайне неприятны,но в этих объятиях нуждались мы оба.

- Гехаррен смог сбежать? - тихо спросил Аскел.

Видимо, и для него эта тема стала в голове больной… Зря мы впутали его в это.

Кое-как высвободив Аскела, мы еще немного посидели в его комнате, восстанавливая силы. Я рассказала ему про пастора, связанного в отведенной для меня комнате. Его скоро хватятся…

Нами было принято решение вернуться в мою комнату и попробовать выведать информацию о Гехаррене. Если не выйдет - убьем его и проверим тоннель. А потом… потом будем возвращаться к лошадям, порталам, надеясь, что все же профессор смог выбраться.

Когда мы пришли к комнату, пастор уже начал приходить в себя. Аскелу я рассказала метод пыток, увидев полный ошеломления взгляд. Я же чувствовала, как щеки становятся красными, но старалась сохранять невозмутимость. Да, неправильно, но так было необходимо.

Пытки дали свои плоды. Пастор сознался, что пока Эмиля не нашли, но его ищут. И тут встал вопрос: что с ним делать? Казалось, он не особо боялся смерти, а вот боли - боялся. Пастор почти добровольно отдал нам почти всю свою энергию, после чего мы его развязали. Он обещал молчать, но постоянно повторял: “От судьбы не уйдешь, она вас настигнет - со мной или без”. Герцог в последний раз кивнул на его слова и попросил меня выйти, после чего за моей спиной послышался краткий вскрик, хруст и глухой звук от упавшего на пол тела.

По моему телу пробежались мурашки от осознания, что прямо сейчас за моей спиной убили человека. Гадкого, конечно, но все же человека. Мне приходилось уже избивать, защищаться и сильно ранить противников, я видела смерть. Но сейчас стало как-то не по себе. К горлу подкатывала тошнота.

Я стояла, прижавшись к стене и глубоко дыша. Фьер, увидев мое состояние, лишь погладил меня по плечу. прошептав, что так было нужно. Прекрасно это понимаю, но сути это не меняет. Мне плохо.

Но деваться некуда, надо идти дальше. Мы тихо спустились к коридору. Пару раз слышали, как мимо проходят люди, прятались, готовые в любой момент напасть. И как только опасность миновала - мы с облегчением выдыхали.

Осталось самое сложное - пройти в коридор, открыть люк… Хотя я уверена, что при поисках Эмиля там все осмотрели - нам нужно было это сделать, посмотреть, не в цепях ли он снова в тайном зале.

Стоило нам закрыть за собой люк, как поднялась тревога. Нашли пастора со свернутой шеей. В храм мы бежали, хоть и болело все тело даже от малейших нагрузок. Увидев, что в тайном зале Гехаррена нет я одновременно и успокоилась, и расстроилась. Где же он тогда? Неужели, смог добраться до лошадей, портала?

- Надо думать, как выбираться, - задумчиво сказал Аскел.

И правда… Совсем скоро за нами придут. Потайной ход в особняк небезопасен. Если в башне Кирин - уйти мы не сможем. Она очень сильна… Остается только идти напролом, через храм.

Так мы и поступили. Каждый наш шаг отдавался эхом. Вскоре послышались торопливые шаги в нашу сторону и перед нами оказались совсем молодая монахиня и уже в солидном возрасте монах. Они напали первыми. Нам ничего не оставалось, кроме как убить их. Я создала волну и их отбросило к стене. Аскел сковал магией их движения и позволил мне впитать их дар. Ему это давалось тяжелее, чем мне.

Когда они ослабли, Аскел задумался: стоит ли их убивать? У меня же таких мыслей не было. Это сделать нужно. Они - фанатики. Они - культисты. Сворачивать головы я, конечно, не умею, но вот отнимать жизненные силы… Я закрыла глаза и позволила своей энергии поглотить их. Монахиня и монах увязли в темной вязкой энергии, которая у меня опять вызывала чувство наркотического опьянения.

- Храм перестал поглощать магию. Наверное, этот процесс запускал пастор. Не просто так Кирин называла его в письмах сосудом, - шепотом рассказала свою догадку я, - Он как-то поддерживал работу кристаллов.

- Обсудим это потом. Переодевайся.

С каменным лицом Фьер снял с монаха одежду и облачился в нее. Она была ему немного коротковата, но лучше, чем наша одежда. Не так бросается в глаза.

Я сначала побрезговала, но все же сняла с монашки ее сарафан и накидку. Набросила их прямо на свою одежду.

Дальше мы уже шли под прикрытием. Пара монахов даже не обратили на нас внимания, когда мы просто свернули от них за другой угол. У выхода герцог одним молниеносным движением свернул шею культисту, и мы наконец оказались на улице.

Толпа… Нет, не толпа — всего лишь восемь человек. Не раздумывая ни секунды, я обрушила на них мощную ударную волну, отшвырнув их в стороны. Аскел, с холодной решимостью в глазах, парализовал оставшихся. Я взяла энергию лишь у двоих монахов, не желая забрать больше. Голова кружилась, но я понимала, что это необходимо. Моя энергия восполняется слишком медленно. Хоть и чужая была более непредсказуемой и опьяняла - она была нужна.

Прикрыв глаза, я снова выпустила свою энергию. Герцог пришел мне на помощь. Мы действовали слаженно: я уничтожила троих своей энергией, а он — своей. Они пытались сопротивляться, но это был неравный бой. Их сопротивление было обречено, и вскоре улица очистилась от врагов.

“Сюрприз” нас ждал у небольших каменных ворот. Одну лошадь убили, но вторая…

- Гехаррен успел? - с надеждой проговорила я.

- Будем надеяться. Где ты оставила лошадь? - серьезно, сосредоточено отозвался мужчина.

Мы начали спуск, к небольшому лесочку с развилкой. Аскел нес ведро с водой, а я - овощи и фрукты, которые нам в качестве провианта дали с собой вчера монахи. Слава богу, они не успели еще убрать сумку от мертвой лошади…

Конечно, этой еды чрезвычайно мало. Но лучше, чем ничего.

У развилки не было лошадей… ноги чуть ли не подкосились от тревоги и чувства безысходности. Если мы пойдем пешком - нас могут нагнать.

- Стой тут, - тихий приказ от герцога.

Я кивнула ему, хоть и очень хотелось пойти вместе с мужчиной. Он поставил ведро на землю и, готовый обороняться, двинулся в сторону зарослей высоких кустов. Магический всплеск, ржание коней и…. Фьер вернулся ко мне. На лице была улыбка, глаза - горели.

- Профессор? - тихо спросила я.

Он кивнул, быстро подхватывая ведро и направляясь обратно.

Седовласый мужчина лежал на простыне. Рядом - пустая фляга и остатки недоеденной еды. Он был слаб, но жив… И улыбнулся, смотря на нас.

- Вы выбрались… - тихо прохрипел Эмиль.

- И вы! - не скрывая радости, ответила ему.

Положив все принесенные овощи и фрукты, я кинулась к профессору, приобняв. Хоть я и старалась сдержаться, но из глаз хлынули слезы. Он не погиб. Не погиб из-за нас!

- У вас с собой браслет? Я поделюсь, поделюсь энергией, - начала быстро тараторить я.

- Вам она нужнее. Я справлюсь. Просто… привяжите меня к лошади. Лишь бы нам добраться до двух порталов, а там уже можно будет отдохнуть, - он прикрыл глаза, тяжело вздохнув.

- Но тут проблема, - начал Аскел, - Одну лошадь зарезали. Поедете со мной. На лошадь Аэлиты прицепим все самое необходимое для нас, лишнее - сбросим.

54 Часть

До порталов мы добрались практически без проблем. Из-за усталости и тревожности казалось, что за каждым посторонним звуком скрывается опасность.

Когда мы оказались в деревушке - я смогла выдохнуть. Чувство опустошения накрывало меня с головой. Мы не разговаривали с ребятами. Слишком о многом нужно было подумать каждому из нас.

Я чувствовала вину перед профессором. Знаю, что он взрослый и умный мужчина, понимал риски, но сейчас, наблюдая за его отвратительным состоянием и моральным, и физическим… Становилось стыдно.

Если говорить про Аскела - он держится. Не знаю, что у него внутри, какие мысли в голове, но выглядит он собранным, хоть и уставший.

Поговорить мы смогли, оказавшись уже в королевском дворце, накрыв куполом комнату. Почему не наш домик в лесу? Боялись слежки… и я, и Аскел, и Эмиль. У меня до сих пор бегали мурашки по телу от той битвы с Кирин. Столько в ней силы - первозданной и необузданной. И как же виртуозно она управляет своим даром! Этим нельзя не восхититься,хоть эта сила и пугает.

- Итак, - тихо начала я разговор.

Я не знала, что говорить дальше. Но хотелось как-то обсудить произошедшее.Что нам делать дальше? Как быть?

Мои спутники молчали. Видимо, им тоже было неясно, что нам делать дальше. Анализу вся эта ситуация поддавалась плохо из-за недостатка информации.

- Культисты хотят возродить бога. Они явно знают, что делают, - начал профессор, глубоко вздохнув, - Напитывают кристаллы энергией, взывают к грехам. Явно всем заправляет та женщина, Кирин. Аскел, она тебя подбросила Фьерам и приходила во снах. Чему именно она тебя учила? К чему взывала?

- Про Пэна она рассказывала лишь малость.. Что были два бога, даровавшие людям магию. Она не называла Пэна злом, а Дэр - добром. Просто два бога, - отозвался герцог, - Учила обращаться с магией, правильно распределять потоки. Думаю, Кирин так лихо справилась с нами, потому что она была моим учителем, а я этому учил Аэлиту. Она предвидела почти все наши действия…Нужно сменить тактику.

- Еще любопытный момент, - вклинилась в рассуждения и я, - Нас с Аскелом не убили, не подвергали сильным пыткам. Из этого я делаю вывод, что мы правда очень нужны. Я проснулась рядом с Аскелом… точнее, с пастором, который им притворялся. Им для чего-то нужна была наша близость. По крайней мере, мне именно так показалось.

Мне было неловко говорить об этом. Но пастор явно именно этого и хотел. И вот только ляпнув это вслух, я задумалась: а не просто ли секса он хотел? Извращенец гребанный. В воспоминаниях снова отразилась эта ужасная оргия, его речи. К горлу подступил ком.

- Думаю, так хотели усыпить бдительность, - быстро предположил профессор, - Но явно нужны вы двое. Мы знаем все про Аэлиту, но ничего не знаем про происхождения тебя, герцог.

- Думаете, Аскел тоже может быть из другого мира?

У меня от этого предположения закружилась голова. Вдруг… вдруг он умер младенцем и перенесся в этот мир? Я ведь в своем мире умерла.

И естественно было лучше отослать его в влиятельную семью, чтобы такой особенный для культа человек жил припеваючи, а Кирин нашептывала ему во снах все шаги. Правда ли сумел Аскел выкинуть ее из своей головы? Может, с ее легкой и невесомой подачи он начал отправляться на границу и помогать воинам? Может, с этой же подачи герцог и приехал на тот самый бал?

- Нам нужно проверить ментальную защиту Аскела. Во сне. Есть доверенный маг сна? - спросила я, не обращая внимания на рассуждения мужчин.

Они оба нахмурились и замолчали.

- У меня хорошая ментальная защита. Моя семья хранит много секретов, так что ее время от времени я проверяю. Переживать не о чем, - герцог чуть улыбнулся и взял меня за руку, чтобы приободрить.

- Но не во сне… - я убрала руку и вздохнула, - Кирин всегда приходила к тебе именно во сне, когда ты был маленький. Что если у нее есть лазейка? Люди чаще всего забывают свои сны. Тогда ты просто мог забыть ее… но не влияние ее слов на твое подсознание.

Мужчины молчали. Глупой я себя не чувствовала, мне кажется, что мое предположение весьма разумно. Я никогда не была мистиком, но, черт возьми, попав в этот мир я скоро начну верить в пришельцев и летающие тарелки.

Каким же стало мое удивление, когда мужчины согласились с моим предположением. Нужно проверить все и поскорее. Именно поэтому в эту же ночь пригласили доверенного мага. Аскела ввели в состояние сна. Мы же с профессором сидели рядом и наблюдали. Мы оба устали, но из-за нервов все равно не смогли бы заснуть.

- Что-то есть, - спустя долгое молчание произнес маг, - Что-то.. не знаю.

- Опишите подробнее, если можете, - мягко попросила я.

Есть у меня дурная привычка. При стрессе я начинаю ковырять кожу на пальцах… и сейчас, даже чувствуя боль, я продолжаю это делать. ЧТо он видит? Почему молчит? Что не так? Эти вопросы сводили меня с ума.

- Брешь, - тихо ответил маг, - Ее никогда не было.

Профессор выругался и встал с места.

- Сможете проверить Аэлиту? - спросил он, вернувшись к кровати Аскела.

Маг вышел из погружения, мотнув головой.

- Сначала мне нужно проверить защиту в состоянии бодрствования леди, а потом уже во время сна. Никогда ничего подобного не видел. Отсутствует просто кусок ментальных нитей. Будто его вырезали ножом! - поражался он, всплескивая руками.

- И как такое возможно - вы тоже не знаете? - уточнила я.

Специалист лишь покачал головой.

Дальше мы перешли к неприятным вещам… Проверять начали меня. Указали на слабые места, пока я еще не спала, но, в целом, защита у меня неплоха. А потом мне дали отвар и очень быстро я погрузилась в сон. он был обычным, без картинок и всего. Но когда меня разбудили, я сразу поняла - дело дрянь. Маг и Эмиль озадаченно смотрели то друг на друга, то на меня, то на Аскела. И если я примерно понимала суть происходящего, то Фьер - нет.

- У вас нарушена ментальная защита во время сна. Одинаковый участок, - сразу выдал профессор, - Предлагаю вас усыпить и сварить зелье, с помощью которого вы должны запомнить сон, если он приснится.

Я сразу кивнула, соглашаясь с Гехарреном. А вот Аскел медлил. Не понимал, как это возможно и почему ничего не замечали раньше. Этим вопросом задавался и маг.

Герцог щедро заплатил ему и отпустил, взяв обет молчания. Спать нам не хотелось совсем. Поэтому мы начали продумывать, что делать дальше. Что такого таится в наших снах, что прорвана защита? Что нам тихонько лепечут в них и какие у этого последствия?

Мы решили не медлить. Утром Аскел распорядится и начнут готовить нужное нам зелье. Следить за нами во сне будет Эмиль и, возможно, Итан. Только они в курсе происходящего. Только им можно доверять…

Уснуть я смогла лишь к утру. Мне было наплевать на то, где засыпать. Хотя не так… я хотела заснуть с Аскелом и проснуться с ним же. Сколько бы он не упрашивал меня уйти - я не уходила. Пусть во дворце думают, что хотят. Мы два свободных, молодых человека. Пусть считают меня фавориткой герцога. Начихать. Но когда у нас, возможно, осталось так мало времени - глупо тратить его впустую.

С этими мыслями я встала, пошла к себе под удивленные взгляды, переоделась и отправилась в город. Надо решить все дела с ателье. Так хочу расширения… И рисовать захотела. И все захотела! Сколько нам осталось - никто не знает. Так жить хотелось, все успеть. И внутри я горела от жалости к себе: почему миры так со мной несправедливы? Не удалась моя жизнь на Земле, и тут какая-та чепуха. Когда я смогу жить спокойно? Скучно, рутинно.. никогда не думала, что буду об этом с таким придыханием мечтать.

55 Часть

В ателье дела шли хорошо. У моих фей было много идей, но в основном они сводились к тому, что они считали нужным расширить линейку “для всех”. И я видела в их глазах разочарование, когда я мягко пресекала эти идеи. Вот когда смогу открыть еще один магазин за стенами - тогда и будем расширять линейку. А сейчас, в стенах при дворце, я хочу продолжать заниматься творчеством, искусством. Кстати говоря о нем. Я отдала несколько эскизов и попросила создать из них несколько каталогов, разослать их постоянным клиенткам. И шить в единственных экземплярах.

В голове крутилась идея с аукционом, показом, моделями.. Есть ли тут такие практики? Надо узнать. Если что - снова буду новатором! Если доживу…

Возвращаться во дворец совсем не хотелось. Много людей, внимания. Сейчас хотелось немного тишины.

Голова раскалывалась. Тошнота подступала волнами - то отступит, то снова ударит в затылок, скрутит желудок. Я стискивала зубы, тёрла виски, пыталась сосредоточиться на чём угодно: на тиканье часов, на мелких каплях дождя за окном, на диалоге портних, который уже казался просто фоном.

«Не думай. Не вспоминай». Но память играла со мной злую шутку. Стоило на секунду расслабиться - и вот уже передо мной снова эти стены, эти лица, этот воздух, пропитанный чем‑то тяжёлым, чужим. Я трясла головой, будто могла вытрясти оттуда эти картины, но они въелись, как чернила в бумагу. В ушах снова звучал тот звук — низкий, гулкий, от которого по спине бежали мурашки. Я глубоко вдохнула, выдохнула, вдохнула ещё раз. Раз, два, три… Считай. Считай, пока не станет легче. Но легче не становилась. Я и Аскел - центральные фигуры чего-то страшного, мрачного и древнего.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль - настоящая, физическая - хоть на миг отвлекла от этого кошмара. Но я знала: стоит расслабиться - и они снова набросятся на меня, не давая ни минуты покоя.

- Леди Аэлита? - позвала меня портниха, положив руку на плечо и обеспокоенно заглядывая в глаза, - С вами все в порядке?

- Да, да, - я натянула на лицо улыбку, осмотревшись вокруг, - Задумалась. Бывает.

Все женщины смотрели на меня с некой обеспокоенностью и непониманием. Обычно я прихожу энергичная, заряженная, с сотней идей, но сегодня собраться было невероятно тяжело.

- Хотя, по правде говоря, ужасно болит голова. Надеюсь, вы сможете разобраться с каталогом и его рассылкой? - уточнила я, решив признать слабость.

Меня сразу начали утешать: мол, конечно, все будет сделано в лучшем виде, отдыхайте леди… А мне не хотелось уходить по-прежнему. Стены дворца душили. Сейчас сложно было замечать красоту и аккуратность убранства, изящность даже самых мелких деталей. Сейчас хотелось оказаться в маленьком домике на отшибе, чтобы никто меня не видел и не слышал. Невиданная роскошь.

Пусть на улице и моросил дождь, я не стала просить зонт у своих мастериц. «Не сахарная, прогуляюсь под дождём», — мысленно бросила я и вышла из ателье. Может, он сможет освежить моё сознание, смыть с него липкий налёт тревожных мыслей, как смывает пыль с каменных мостовых.

Сначала было неприятно. Воздух казался тяжёлым и влажным, будто пропитанным чужой печалью. Мелкие капли оседали на коже лица, скатывались по щекам — то ли дождь, то ли невыплаканные слёзы. Я ёжилась, но не поворачивала назад. Шаг за шагом, дыхание выравнивалось, а шум падающей воды заглушал голоса в голове.

И вдруг стало легче. Невольно я замедлила шаг, подняла лицо к небу и позволила каплям падать прямо на губы. Хотелось дождя - настоящего, буйного ливня, который обрушится с небес, как гнев богов. Может, он смог бы смыть всю ту грязь, что осела на душе после случившегося? Смять её, унести прочь в сточные канавы, оставить лишь чистую, обновлённую меня? Или этот второй шанс был дан мне тоже для боли и грязи?

- Леди Аэлита! - раздался громкий мужской голос за моей спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Дворцовая стража. Ну конечно. Лорд Фьер не мог оставить меня без присмотра - благородно и до тошноты романтично.

Стражник уже спешил ко мне, раскрывая над головой большой чёрный зонт с резной ручкой. Он протянул руку, предлагая принять её для сопровождения - жест почтительный, но в то же время сковывающий. Хотя правила этикета никто не отменял.

- Вы не против, если я дойду сама? Прошу прощения за резкость, - я остановилась и улыбнулась стражнику: вежливо, но твёрдо.

Он опешил на долю секунды: проморгался, сглотнул, рука замерла в воздухе. Затем, чуть склонив голову, убрал её за спину.

- Лорд Фьер приказал следить за вами, - признался он честно, без укора. - Но если вы так пожелаете, я могу идти в отдалении. Так будет… удобнее для вас.

В его голосе прозвучала не подхалимская покорность, а некоторое уважение. Это тронуло. Точнее даже не так. С моим желанием сейчас быть одиночной одиночкой - это вызвало во мне огромное почтение к этому благородному мужчине.

- Спасибо, - кивнула я. - Буду благодарна.

Он отступил на несколько шагов, держа зонт над собой, и пошёл следом - на почтительном расстоянии, не нарушая моего уединения. А я снова подняла лицо к дождю, который постепенно усиливался. Капли падали всё чаще, и мне казалось, что сама природа шепчет: «Ты не одна. Всё пройдёт». Или это я так себя успокаиваю.

К дворцу я подходила, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует тот странный ритм дождя. Волосы вымокли насквозь - тяжёлые, тёмные пряди прилипли к шее и лбу, липли к щекам, будто пытаясь удержать меня в том мгновении свободы. Капли стекали за воротник, холодили кожу, но мне было всё равно.

Пусть.

Пусть видят. Пусть шепчутся. Пусть осуждают.

Придворные, как всегда, были безупречны - словно фарфоровые куклы, выставленные на показ. Волосок к волоску, складки платьев - идеально выглаженные, улыбки - отточенные до миллиметра. Они скользили по коридорам, перешёптывались, бросали косые взгляды. На их фоне я была настоящей белой вороной - взъерошенной, мокрой, с раскрасневшимися щеками и глазами, в которых ещё плясали отблески недавнего дождя.

Но я шла с высоко поднятой головой. Как бы я ни выглядела - это не уменьшает моего достоинства.

Кивала тем, кто осмеливался встретиться со мной взглядом. Здоровалась с теми, кто всё же решался подойти. Не оборачивалась на шёпотки за спиной, не вздрагивала от насмешливых смешков. Пусть говорят. Я чувствовала себя живой - по-настоящему живой, и мне ужасно не хотелось каждый вздох выверять по этикету, по правилам, по чужим ожиданиям.

В своих комнатах я медленно сняла с себя промокшую, липнущую к телу одежду. . В ванной комнате замерла у ванны, колеблясь. Сначала хотела кипятка - чтобы обжечь кожу, выжечь последние остатки тревоги, растворить в обжигающей воде все страхи и сомнения. Рука уже потянулась к крану…

Но вдруг остановилась. Что-то внутри шепнуло:нет .

Я резко повернула другой кран - и в ванну хлынула прохладная, почти ледяная вода. Воздух наполнился лёгким туманом, а я замерла на краю, глядя на рябь на поверхности.

Вдох. Выдох.

И я опустилась в воду.

Ощущение было шоковым. Тысячи крошечных иголок впились в кожу, пробежали от затылка до кончиков пальцев. Дыхание перехватило, сердце на миг замерло. Но следом пришло удивительное чувство: вода не просто холодила - онапробуждала . Смывала напряжение, стирала следы чужих взглядов, вымывала из головы навязчивые голоса. Я закрыла глаза и на мгновение просто растворилась в этом холоде - чистом, бодрящем, настоящем.

Когда я вылезла из ванны, зубы стучали так, что, казалось, вот-вот рассыплются. Кожа покрылась пупырышками, пальцы дрожали, но внутри разливалась странная, почти детская радость. Будто я только что переродилась - чистая, лёгкая, свободная от всех масок. Будто получилось так смыть с себя те жуткие картины из храма.

Одеваться сразу не стала… а зря.

В комнате‑гостиной меня уже ждали.

- Леди Аэлита, доброго дня, - раздался холодный, безупречно ровный голос королевы.

Я обернулась - и кровь застыла в жилах. Её Величество сидела в кресле. Ее спина идеально прямая, поза - величественная. Не смогла не отметить ее облик. Королева была в тёмно‑бордовом платье с тяжёлой золотой вышивкой. Взгляд, которым она окинула меня, был острым, как клинок: скользнул по мокрым волосам, задержался на босых ногах на холодном паркете, отметил дрожащие плечи, едва прикрытые полотенцем.

- Прошу прощения, что без предупреждения нагрянула к вам, - продолжила королева, и в её тоне прозвучала едва уловимая насмешка. - Не хотелось лишнего шума.

Я склонила перед ней голову, судорожно вцепившись в край полотенца, которое едва прикрывало плечи. По этикету говорить с членом королевской семьи я могла только с её позволения. Поэтому в этой нелепой позе, полусогнутая, мокрая, дрожащая, я и застыла, ожидая её разрешения выпрямиться.

Тишина повисла в комнате, густая, как дым от камина. Королева молчала, изучая меня, а я старалась не думать о том, как выгляжу в её глазах. Хотя что там… и так ясно, о чем она думает. Интересно, зачем пришла ко мне? Что ей нужно?

- Оставим сейчас в сторону этикет. Я без приглашения пришла в ваши комнаты, - она усмехнулась, встав и подойдя ближе к окну, - Впрочем, я ненадолго. У меня к вам две темы для разговора. Ну же, присядьте. Вы вся дрожите.

Женщина снова улыбнулась, но вот дружелюбия в этом совсем не было. Взгляд оставался холодным, даже осуждающим. Но спорить я не стала. Молча села в кресло, всё так же судорожно придерживая полотенце на плечах. Ткань едва прикрывала кожу, и я остро ощущала свою уязвимость - как будто оказалась перед королевой совсем без защиты.

- Доброго вам дня, Ваше Величество, - произнесла я, - Практикую холодные ванны, - добавила с натянутой улыбкой, пытаясь обратить свою дрожь в шутку.

Королева чуть приподняла бровь, снова впиваясь в меня острым взглядом.

- Да? Не злоупотребляйте, - холодно заметила она, будто между прочим. - Плохо для репродуктивного здоровья.

В её тоне прозвучала не забота, а намёк - тонкий, но отчётливый. Как укол шпагой: лёгкий, почти незаметный, но болезненный.

- Итак, - продолжила королева, и её голос стал ещё строже. - Разговор будет у нас не совсем этикетный и дворцовый. Попрошу оставить его между нами.

Я кивнула, стараясь держать спину так же ровно, как она. Но внутри всё сжалось. Что-то подсказывало: сейчас начнётся что-то неприятное.

-Вы часто проводите время с герцогом Фьером, моим братом, - королева сделала паузу, изучающе глядя на меня, - И вот мне интересно… Какие у вас на него планы?

Её слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, но заставила себя не отводить взгляда. Но как ответить на ее вопрос - не знала. Нет у меня планов на Аскела. Пока план, в целом, на жизнь один - выжить.

- Вы явно женщина умная… цепкая, - продолжала королева, и в её голосе впервые проскользнуло что‑то похожее на уважение. - У вас хорошие успехи в вашем маленьком модном деле. Это поражает. И вызывает уважение.

Она снова замолчала, словно давая мне время осознать каждое слово. Внутри меня все было натянуто, как струна. Но внешне я очень старалась выглядеть непринужденной.

- Но Аскел… - королева произнесла имя герцога почти шёпотом, но в нём прозвучала сталь. - Что вас связывает?

Комната вдруг показалась мне слишком маленькой. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь - уже не от холода, а от напряжения.

- Ваше Величество, - я заговорила медленно, взвешивая каждое слово, - Между мной и герцогом Фьером нет ничего, кроме взаимного уважения и симпатии. Пока рано хоть о чем-то говорить. Он оказал мне честь своим покровительством, я благодарна за поддержку моего дела. Герцог очень интересный человек и собеседник. Он смог стать моим наставником из-за схожести дара.

Королева склонила голову, изучая меня, как энтомолог редкую бабочку. Её глаза, холодные и проницательные, будто сканировали душу.

- Надеюсь, вы говорите искренне, - произнесла она наконец. - Аскел - мой брат. И я не позволю никому… испортить его репутацию. Ваш утренний выход в растрепанном виде из его покоев недопустим. Ваши, так называемые, командировки на границу к воинам - тоже не красят леди. Взвешивайте свои действия, леди Фонкфурт. На вашу репутацию мне наплевать. Но пока вы рядом с ним - думайте, прежде чем что-то делать.

В комнате снова повисла тишина. Я чувствовала, как пот выступает на спине, несмотря на недавний холод. Но в груди, где‑то глубоко, вспыхнул упрямый огонёк. Так меня еще никто не оскорблял.

- Я понимаю вашу заботу, Ваше Величество, - ответила я, глядя ей прямо в глаза. - И уверяю вас: мои намерения чисты. Я ценю честь, которую оказывает мне герцог, и никогда не стану злоупотреблять его расположением, намеренно портить репутацию. Впредь буду более осмотрительной.

Королева долго смотрела на меня, потом едва заметно кивнула.

- Хорошо, - сказала она. - Пусть будет так.

Она направилась к выходу, и её платье шелестнуло, как крылья хищной птицы. Я осталась сидеть, всё ещё сжимая в руках полотенце, но теперь уже не от холода — от осознания: этот разговор только начало. Это и есть две темы для разговора? Что нас связывает с герцогом и репутация? Или было что-то еще, о чем королева предпочла умолчать? Еще больше захотелось в тихий домик в лесу… к черту этот дворец.

Я встала и начала одеваться. Пока я тут - за каждым моим шагом будут пристально следить. Поэтому недостаточно просто одеться и причесаться. Надо звать служанку.Это меня раздражало, но надо играть по правилам.

Спустя час я вышла из своей комнаты такой же фарфоровой куклой. Волосок к волоску, платье сидит идеально, макияж - совершенен. “Улыбаемся и машем, Аэлита. Улыбаемся и машем” - звучало у меня в голове, когда на горизонте появлялись придворные. И вот я уже у цели, комнаты герцога… но его там нет. Сказали, что он в саду.

Хорошенько так проматерившись в голове, я начала искать прислугу, чтобы меня в этот самый сад проводили. Не знаю, как до него добраться из этого крыла быстро.

И если бы на этом закончились мои проблемы…

Судьба, словно насмехаясь, подбросила мне новое испытание: сам кронпринц Тай собственной персоной встретился мне на пути в центральном крыле дворца. Мраморные колонны, позолота, портреты предков - всё это вдруг померкло перед его фигурой в расшитом серебром камзоле.

- Леди Аэлита, - он едва склонил голову, взял мою руку и поцеловал с нарочитой галантностью, - Вы, как всегда, прекрасны.

Я склонила голову и присела в неглубоком реверансе, как и полагалось по этикету.

- Доброго дня, Ваше Высочество.

Краем глаза я заметила леди в сопровождении служанок - они замерли у окна, будто статуи, но взгляды их были острыми. Эти взгляды… как у стервятников, следящих за умирающим животным. Кронпринц - лакомый кусочек, и каждая из них мечтала оказаться сейчас на моём месте. Только вот всей картины они не знают.

- Куда направляетесь, леди? - Тай улыбнулся и кивком отослал мою служанку, - Слышал, вы прибыли во дворец уже ближе к ночи.

Он медленно пошёл вперёд, ненавязчиво взяв меня под руку. Я едва сдержала вздох раздражения.«Баран. После этой выходки мамочка твоя испепелит меня взглядом» , - пронеслось в голове.

- Да, мы прибыли уже вечером, - я улыбнулась принцу, аккуратно освобождая руку под предлогом поправить браслет, - Мне хотели показать сад. Герцог Фьер меня там ожидает.

- Герцог Фьер, - задумчиво протянул молодой принц, и улыбка его на миг стала холодной, - Я провожу.

Кронпринц повёл меня в сад, ведя непринуждённую светскую беседу - о погоде, новых сортах роз, придворных балах. Но я чувствовала: за этой лёгкостью скрывается что‑то ещё.

Уже у выхода, рядом с массивной колонной, украшенной резными листьями плюща, Тай вдруг чуть пригнулся и шепнул мне на ухо:

- Никогда не думал, что так стану завидовать своему дорогому дядюшке. Вы прекрасны, как самый редкий цветок, Аэлита. Я бы всё положил к вашим ногам. Но, увы, приходится довольствоваться дружбой.

От его слов по спине пробежал холодок. Тай говорил искренне - это читалось в его глазах. Но эта искренность пугала.

Я нашла в себе силы взглянуть на Тая и улыбнуться - мягко, но отстранённо.

- Простите, Тай, - тихо сказала я, - И спасибо за такую чудесную дружбу.

Я аккуратно коснулась его руки и сделала шаг вперёд, прочь от его близости. Принц не последовал за мной. Это радовало.

Отойдя на несколько шагов, я позволила себе выдохнуть.«Что он во мне нашёл вообще?..»

Мысленно я вернулась к Аскелу. С ним всё было понятнее: нас влекло друг к другу из‑за нашего дара и связи с Пэном. Наша встреча, как ни крути, была предрешена. Но Тай… Когда я только успела ему так понравиться? И что это значит для меня теперь?

В голове роились вопросы, а в груди нарастало тревожное предчувствие. Двор — это лабиринт интриг, где каждый шаг может стать ловушкой. И мне из этого лабиринта хочется как можно быстрее выползти.

Аскел сидел на скамейке у пруда -той самой, к которой он привёл меня ночью… Тогда воздух был пропитан ароматом цветов, а вода мерцала, будто усыпанная звёздной пылью. Мы ели яблоки, любовались чудесным пейзажем.

От этих воспоминаний на губах сама собой появилась улыбка - тёплая, почти детская. Тогда моим главным переживанием было, чтобы никто не узнал мою тайну. Как же просто всё казалось тогда! Сейчас же ситуация усложнилась до, кажется, максимального уровня. Еще и внезапные встречи с членами королевской семьи напрягали.

- Привет, - поздоровалась я, подойдя ближе.

Аскел мгновенно обернулся, и на его лице вспыхнула та самая улыбка - искренняя, без масок и придворных уловок. Он сразу встал и протянул мне руку, вовлекая в свои объятия.

Я с радостью откликнулась, прижалась к его сильному телу. Его руки сомкнулись вокруг меня уверенно, надёжно - будто щит от всего остального мира. Не по этикету. Нас могут увидеть. Но так наплевать! Я закрыла глаза, вдыхая знакомый запах.

- Ты дрожишь, - тихо заметил он, чуть отстранившись, чтобы заглянуть мне в глаза. Его пальцы осторожно коснулись моего подбородка. - Что случилось?

Я хотела отмахнуться, сказать, что всё в порядке, но слова сами вырвались наружу:

- Королева сегодня навестила меня. Спрашивала про нас… про тебя. А потом ещё и кронпринц встретил по дороге сюда. Он… слишком внимателен ко мне.

Аскел нахмурился, но не отпустил меня - наоборот, притянул ближе. В его взгляде мелькнуло что‑то жёсткое, почти хищное.

- Тай? - уточнил он коротко.

Я кивнула.

Он глубоко вдохнул, будто успокаивая себя, и вдруг улыбнулся - на этот раз мягче, теплее.

- Что нужно было королеве? - спросил он, устало вздохнув.

Я села на скамейку и начала свой полный пересказ по ролям. Ничего не скрывала, все как есть.

- Боже, - простонал Фьер, чуть откинув голову назад и смотря в серое небо, - Прости за это. Ненавижу дворец.

- Теперь я тебя очень понимаю, - хмыкнула я, - Слишком много ненужного внимания. Когда мы сможем вернуться домой?

Мне резко стало не по себе от своих же слов. “Вернуться домой? Серьезно? Будто это твой дом!” - пронеслось у меня в голове. И тут включилась тревожность. А с чего я взяла, что после того, как мы решим проблему с Пэном и культом, Аскел захочет жить вместе? Взять меня к себе домой? По сути, ответственность, в неком роде, за меня несет профессор Гехаррен. И с ним мне и жить…. какая же я глупая.

Щеки вспыхнули от рассуждений в голове.

- Как только закроем дыру в нашей ментальной защите. И вспомним сны… - герцог взял меня за руку и сжал ее, - Надеюсь, что это не затянется.

56 Часть

- Затянулось, - констатировала я, когда в третий раз мы вспоминали сны лишь обрывками.

На Эмиле и Итане оно срабатывало идеально: они полностью запоминали свои сны. Мы же - нет. Что-то явно было не так. Мы увеличивали дозу, еще кое-как игрались с составом, но бестолку. Лишь обрывки. Ничего цельного.

- Нужно еще увеличить дозировку, - снова внес предложение Аскел, - Нужно узнать, что от нас так навязчиво скрывают.

Аскел был сам не свой - неудачи с зельем словно вынули из него душу. Его взгляд потух, плечи ссутулились, а в каждом движении читалась горькая досада. Меня же терзало другое: осознание нашей беспомощности. Ни он, ни я не смыслили в зельеварении ровным счётом ничего, будто дети, впервые взявшие в руки колбы и реторты.

В отчаянной попытке переломить ситуацию герцог пригласил двух дворцовых зельеваров и, взяв с них нерушимый обет молчания, усадил за работу. К нашему удивлению, Итан тоже оказался не чужд этой тонкой науки. А профессор стоял чуть в стороне, внимательно слушал, записывал каждую поправку, а порой осторожно вносил свои предложения - скромно, но с той уверенностью, что приходит лишь с опытом. И пусть его истинной стихией была некромантия, жажда познания и врождённое любопытство брали верх. В глазах Эмиля Гехаррена вспыхивал живой огонёк, когда он вникал в тонкости состава, будто перед ним открывался новый, неизведанный мир.

- Мы не можем увеличить дозировку, - выдохнул Итан, и голос его прозвучал твёрдо, но мягко, - Это опасно. Вы рискуете лишиться рассудка.

- Я лишусь рассудка, если у нас так ничего и не выйдет! - рыкнул герцог, и в этом возгласе прозвучала вся накопившаяся боль и отчаяние. Но тут же он опомнился, сглотнул и добавил тише: - Я… просто не могу больше ждать.

Он поднял взгляд на Итана, и тот ответил ему коротким, понимающим кивком. Воздух в комнате будто сгустился от напряжения - мы все были на взводе. Особенно после вчерашнего…

Вчера я решилась поделиться с мужчинами тем, что не давало мне покоя. Напомнила о той странной встрече с Пэном. Точнее, поделилась мыслями о том, что именно во сне неведомая сила вела меня к порталу. Я помнила ледяной холод, пробирающий до костей, и резкий контраст - яркие, почти неестественно красные цветы, мерцающие в сумраке леса. И даже разговаривая с тем древом я не до конца осознавала: реальность это или сон.

- Воздействие было слишком сильным, - прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный озноб.

- Мы не можем терять время, - резюмировал Фьер.

И тут же в голове всплыла тревожная мысль, от которой кровь стыла в жилах: наше появление в храме вовсе не стало для кого‑то неожиданностью. Культисты знали. Они ждали. И, скорее всего, уже готовились к нашему приходу.

После этого осознания мы все стали спать куда меньше. Потому что… если план культистов - воскрешение Пэна любой ценой, то пострадаем не только мы. Они будут перешивать этот мир. Новая вера всегда воцаряется через кровь и боль.

Перед глазами всплывали страшные воспоминания. Как девушка танцевала на том алтаре, как ее жестоко избивали, но она лишь смеялась. Хоть Пэн и говорил мне, что не все методы культистов здравы и оправданы - именно они будут нести веру в массы. Именно они все зальют кровью. Самые верные и сумасшедшие псы.

Обстановка кабинета давила на меня, словно свинцовая плита: тяжёлые резные шкафы, затхлый запах старых пергаментов и давящая тишина, в которой каждый вздох отдавался эхом тревоги. Я больше не могла выносить этого гнёта - мне нужен был глоток свежего воздуха. Схватив блокнот, я поспешила прочь, благо запомнила дорогу в сад.

Лёгкое синее платье струилось за мной, едва касаясь травы, а высокая причёска, которую утром так тщательно укладывала служанка, начала понемногу распускаться - несколько прядей уже щекотали шею. Но я не стала их поправлять: в этот миг хотелось просто быть свободной от всех правил и условностей. Да и в целом, не любила я все эти прически-небоскребы. Но помню завет королевы: правилам нужно следовать и не забывать, где я нахожусь.

Оказавшись среди зелени, я отыскала свою излюбленную скамью и опустилась на неё. Над головой зажгла неяркий пульсар: он отбрасывал мягкий, мерцающий свет, окрашивающий складки моего платья в призрачно‑голубые тона. Пальцы сами потянулись к карандашу, и я начала рисовать.

Эскизы выходили странными - мрачными, но изящными, исполненными в насыщенных красных тонах. Они напоминали те самые цветы у древа Пэна - зловещие, завораживающие, будто пропитанные чьей‑то болью. Я тяжело вздохнула и огляделась, пытаясь отвлечься, выбросить из головы этот навязчивый образ.

Сад был словно сошёл с идеальной картины: ни одного засохшего бутона, ни одного чахнущего цветка. Всё аккуратно подстрижено, ухожено, безупречно - дворец во всей своей красе. Идеальность и точность во всём, до последней детали.

Я опустилась на корточки перед кустом роз. Их лепестки отливали алым в свете моего пульсара, а острые шипы, вопреки ожиданиям, остались на месте - это почему‑то показалось мне забавным. Внезапный порыв заставил меня прикоснуться к стеблю. Сначала я лишь слегка коснулась его подушечкой пальца, но затем, поддавшись странному порыву, сжала тонкий стебель между пальцами. Острый шип впился в кожу, и по стеблю потекла тонкая струйка крови, падая на землю, словно капля жизни, питающая корни. Я заворожённо следила за этим процессом, и странное успокоение охватило меня - будто сама природа принимала эту жертву. И я надавила сильнее, чуть поворачивая палец.

- Леди Аэлита? - раздался за спиной встревоженный голос, резко вырвав меня из транса.

Я вздрогнула. Принц Тай… Как не вовремя, друг мой.

Медленно поднявшись, я сжала пальцы в кулак, размазывая кровь по ладони. Лёгкая ткань платья колыхнулась и обвила ноги, когда я повернулась к нему.

- Ваше Величество, - произнесла я, склонив голову и стараясь говорить ровно, - Не ожидала встретить кого‑то здесь в вечернее время. В целом, в сад мало кто ходит.

Он стоял передо мной - в привычно роскошном наряде из тёмно‑бархатного камзола с серебряной вышивкой, небрежно расстёгнутого у горла. Его чёрные волосы были распущены и падали на плечи мягкими волнами, а в глазах, устремлённых на меня, читалась неподдельная забота и обеспокоенность.

- Вы сюда ходите каждый день, - улыбнулся он, и в его улыбке было что‑то тёплое, почти домашнее, - А значит, этот сад становится куда более заманчивым для посещения. Вы - его главное украшение.

Принц взял меня за руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. Отпускал - и вдруг замер, заметив алые капли на своих пальцах.

- Поранились? - его лицо мгновенно стало серьёзным. Он снова взял мою ладонь, внимательно осматривая рану, и на мгновение его взгляд задержался на порезе, а затем снова поднялся ко мне.

-По глупости решила проверить, насколько острые шипы у розы, - легко рассмеялась я, стараясь скрыть смущение и невольно поправляя выбившуюся прядь волос.

Он улыбнулся, но взгляд остался обеспокоенным. Взяв мою руку в обе ладони, принц что‑то тихо прошептал. Неяркое свечение окутало пальцы, лёгкая, почти неощутимая боль сменилась приятным теплом…

А в следующий миг мир вокруг покачнулся - и мы оба рухнули на землю, ошеломлённые и растерянные. Моё платье раскинулось вокруг, словно голубая волна, а принц, потеряв равновесие, едва успел подставить руку, чтобы не придавить меня. На мгновение мы замерли, глядя друг на друга, и между нами повисло что‑то новое - неуловимое, но ощутимое, как дуновение ветра в тихом саду.

Всё вокруг словно замерло. Время остановилось, растворяясь в густом вечернем воздухе, пропитанном ароматом роз и едва уловимой магией. Листья замерли в неподвижности, даже ветер утих, будто боясь нарушить этот миг.

Тай медленно потянулся ко мне - его глаза, тёмные и глубокие, на мгновение задержались на моих губах. Он коснулся их своими, едва ощутимо, почти невесомо - не целуя, а словно спрашивая разрешения. Лёгкое, трепетное прикосновение, от которого по коже пробежала горячая волна.

По губам пошёл жар, разливаясь по всему телу огненной рекой. Я задрожала. Никогда не ощущала ничего подобного. Каждая клеточка наполнилась неудержимой жаждой: хотелось обнять его, прижать к себе так крепко, чтобы между нами не осталось ни малейшего расстояния, слиться в одно целое, растворить его в себе…

И я сама начала его целовать.

Жар проникал всё глубже, заполняя каждую мысль, вытесняя всё остальное. Внутри пробудилось что‑то первобытное, звериное, неукротимое, властное. Инстинкт, древнее влечение, которое больше не подчинялось разуму.

Я укусила принца за губу - резко, почти инстинктивно. Во рту появился металлический привкус, смешавшийся с теплом его губ. Но вместо отвращения я почувствовала странное, опьяняющее возбуждение. Это нравилось мне - безумно, до дрожи.

Тай ответил тем же: его зубы слегка впились в мою нижнюю губу, а тело прижалось ко мне с такой силой, что я ощутила каждый мускул под его бархатным камзолом. Он навалился на меня, прижимая к земле, но это не пугало - напротив, вызывало ещё более сильное желание. Я вся горела… Это было и больно, и приятно.

Мне было так жарко, что дышать стало почти невозможно. Воздух казался густым, тягучим, как мёд. Я запустила руку в его чёрные волосы и сильно сжала их на затылке - пальцы утонули в мягких прядях. Принц глухо простонал, навалившись ещё сильнее, и этот звук пронзил меня насквозь, усиливая пламя внутри.

Воздуха не хватало, лёгкие горели, но разрывать этот кровавый, безумный поцелуй не хотелось ни на мгновение. Я снова укусила его - чуть сильнее, чем прежде…

И вдруг Тай отстранился.

Резко, внезапно, будто очнувшись от наваждения. Он вскочил на ноги, ошарашенно глядя на меня сверху вниз. Его грудь тяжело вздымалась, глаза были расширены, а на губах блестела капля крови.

Принц сделал несколько шагов назад, машинально вытирая губы тыльной стороной ладони. Взгляд его скользнул по алым каплям на пальцах - в нём мелькнул испуг, почти ужас. Он замер на мгновение, словно пытаясь осознать, что только что произошло.

Только потом он сообразил, что я всё ещё лежу на земле, глядя на него широко раскрытыми глазами. Молча протянул руку и помог подняться.

А я… Я ничего не понимала. Что это было? Почему всё произошло так стремительно, так неудержимо? Сердце всё ещё бешено колотилось, губы горели, а в голове крутились обрывки ощущений - жар, страсть, первобытная сила, которая только что владела нами обоими.

Мы стояли друг напротив друга, разделенные шатким расстоянием, и между нами повисло что‑то новое - неуловимое, но ощутимое, как электрический разряд в воздухе перед грозой.

Тай отошел к скамье и сел на нее, устремившись взглядом в водную гладь. Я последовала его примеру, стараясь хоть как-то привести в порядок прическу и стереть кровь с губ.

- Это наша тайна, - тихо начал разговор он, даже не глядя в мою сторону, - Пока не разберёмся с этим.

- Тай, - тихо отозвалась я, — Что бы это ни было… это не я. Во мне будто что‑то проснулось - чужое, дикое. Я не контролировала себя.

Принц рассмеялся - коротко, без тени веселья. Он наконец повернулся ко мне, и взгляд его был острым, словно клинок.

- Леди, - твёрдо проговорил он, прожигая меня взглядом, - Да вы полны издёвки и сюрпризов. Я не понимаю, как мне к вам относиться. Но теперь я точно знаю: вас влечёт ко мне не меньше. И в этом может быть замешана магия.

Я выдохнула, услышав последнюю фразу. Как хорошо, что Тай тоже заметил странность, а не списал всё на безумную страсть, тайные желания и что‑то ещё в этом духе. В груди чуть отпустило - значит, я не сошла с ума. И с Таем происходило все то же самое.

- Вы целитель? - спросила я, стараясь унять дрожь в пальцах и забыть о нахлынувших чувствах.

- Да, - усмехнулся он, и в этой усмешке читалась горькая ирония. - Редкий дар для королевской семьи. Держим его в тайне… При покушении смогу спасти себя и близких - полезно. Но это же и увеличивает шанс покушений, если об этом узнают третьи лица. Целители обычно долгожители… Кому нужен такой правитель?

Он сделал паузу, внимательно следя за моей реакцией.

- Кстати, - продолжил принц, понизив голос, - Об этом из посторонних знаете только вы, Аэлита. Так что язык за зубами. Иначе быстро лишитесь этой прекрасной головы. Я тоже помолчу о тьме внутри вас.

Сердце пропустило удар. Он знает о моём даре? Точнее, об особенности? Кровь отхлынула от лица, ладони невольно сжались в кулаки.

- Да, я знаю, что вас ещё связывает с Аскелом, - спокойно произнёс Тай, словно читая мои мысли, - Схожесть дара… Или же идентичность? Тем не менее, вы тоже весьма необычны. Это было ясно сразу.

Его слова повисли в воздухе тяжёлым намёком. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что ещё он знает? О чём догадывается?

- Но есть кое-что ещё, - добавил принц, понизив голос до шёпота, - Я заметил, как вы реагируете на, казалось бы, обычные вещи. Словно вы… помните что-то, чего не должно быть в вашей памяти. Ваши навыки, привычки… Сколько в вас тайн, леди. И каждую из них я раскрою.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Он слишком много знает. Слишком много видит.

- Не бойтесь, - словно прочитав мои мысли, произнёс Тай, - Я не желаю вам зла. Если вы не желаете этого зла короне.

Он сделал шаг ближе, и я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался.

- А наша маленькая тайна… Вместе мы разберёмся во всём, - тихо добавил принц, глядя мне прямо в глаза, - Но помните: никому ни слова. Ни о магии, ни о наших встречах, ни о том, что здесь произошло.

Я кивнула, всё ещё не в силах произнести ни слова. В его глазах читалась такая глубина, такая тайна, что у меня перехватило дыхание. Что же нас ждёт впереди? И какую роль во всём этом играет сам принц?

Кронпринц обворожительно улыбнулся мне и, поцеловав руку, удалился.

- Как же вы прекрасны, Аэлита, - бросил он напоследок.

Некоторое время я продолжала сидеть у пруда, обдумывать случившееся. Глубоко вздохнув, я встала и решительно направилась в кабинет.

- Ой, мастера! Вы, наверное, так устали… Может, отпустим им отдохнуть? - сходу проговорила я, улыбаясь.

Мои спутники знали, что я из людей не особо улыбчивых и любезных, так что сразу подхватили этот фарс.

- Эмиль, накинете купол? - попросила я, как только зельевары вышли за дверь.

57 Часть

Хоть я и пообещала принцу молчать - рассказала всё. Мужчины немного смутились откровенности моего рассказа, Аскел - злился, но я продолжала говорить.

- Это не нормально, - заключила я, - Аскел… Я не знаю, с чем сравнить это чувство. Но что-то подобное я ощущала с тобой, понимаешь? Какая-то связь…

- Что если не только Пэн готов вернуться? - внес предложение все это время молчавший Итан, - Все циклично. Пробуждается одно божество, значит, должно пробудиться и второе. Испокон веков властвует простая истина - свет невозможен без тьмы и наоборот. Вы можете быть выбранные Пэном - в вас его тьма. Что, если принц Тай выбран Дэрой? Аскел, что ты знаешь о его даре?

- Силен. Очень. И дар его надежно скрыт. Все придворные считают, что у него вообще минимум магических способностей. Больше сказать не могу - обет, - Фьер выглядел нервным, но больше сказать ничего не мог.

Тупик. Или нет? Если он владеет всей информацией, то может ее правильно применить в деле…

- Я считаю, нужно пригласить принца Тая к нам на обсуждение. Если вы все связаны божеством - нужно решать всем вместе, что делать, - предложил профессор, - Если Пэна вернут, то нужна обязательно и Дэр. Для равновесия.

- Нет. Как только станет известно об этом королю и королеве - нас заставят рассказать все. Сейчас нужно стараться все сохранить в тайне, - твердо отчеканил Аскел, - Плюс я не доверяю племяннику. Ветер в голове.

- Мне кажется это предвзятым отношением, - заметил Итан, - Если Тай замешан, то он тоже вправе обсуждать это с нами.

- Мы пока не знаем, замешан он или нет. Надо разобраться с этим. Если он кому-то расскажет об этом, то неизвестно, что будет с нами. Тай - кронпринц, - встала я на сторону Аскела, - И если мы втянем его в эту канитель с культистами, то наши головы могут оказаться на пиках.

В кабинете воцарилось молчание. После чего мы начали обсуждать легенды, вспоминать все детали… Если нас с Аскелом - двое, то и выбранных Дэрой будет двое? Тай и еще кто-то? Что ему известно? И реакция его… Оставим в тайне, я тоже помолчу. И как усиленно скрывают его дар, что с Аскела взяли обет молчания. В общем, явно с ним что-то происходит!

- Пойду прогуляюсь… голова сейчас просто взорвется, - соврала я, медленно встав со стула.

Никто не заподозрил ничего… Я же собралась идти к Таю. Напрямик. Хватит оттягивания событий. Не буду ничего говорить про Фьера, но разобраться в ситуации нужно.

Вот где искать принца - я не знала, и от этой неизвестности сердце сжималось в тугой узел. Отчаяние подступало к горлу горьким комом, но гордость не позволяла сдаться. И тогда я решилась: обратилась к служанке, умоляя сопроводить меня к нему.

Она застыла, словно окаменев, глаза её расширились от ужаса, будто я попросила её шагнуть в пасть дракона. Дрожащими губами она принялась извиняться, лепетать что-то о правилах, о том, что лишь сам принц вправе звать к себе гостей. Но я не отступала.Я настаивала, голос мой дрожал от напряжения, прорываясь сквозь вежливую сдержанность, словно натянутая до предела струна. В конце концов, она лишь беспомощно махнула рукой, указав направление, и, не поднимая глаз, поспешно скользнула прочь, будто стыдясь своей слабости. Или же боялась, что ее накажут за это.

Я двинулась туда, куда она показала, и с каждым шагом сердце билось всё громче, отдаваясь гулким эхом в груди. С чего начать разговор с Таем? Сразу по делу? Коридоры казались бесконечными.

И вот они - стражники у дверей в покои кронпринца. Стояли, словно высеченные из гранита: неподвижные, холодные, непроницаемые. Их взгляды скользили по мне, не задерживаясь, будто я была не более чем тенью, случайно упавшей на мраморный пол. И, конечно же, они не пропустили меня - ни мольбами, ни взглядом, ни даже самой искренней просьбой.

Внутри всё закипало от бессилия. Так и хотелось закричать, что я тут, я жду - может, тогда Тай услышит, впустит меня. Но тут же холодный рассудок хватал за руку: нет, это выставит меня безумной, жалкой, отчаявшейся. А ещё один унизительный разговор с королевой я просто не переживу - её ледяной взгляд прожигал до костей.

- При всём уважении, леди Фонкфурт, Его Величество сейчас занят и не принимает никого, - в очередной раз повторил стражник, и в его ровном, бесстрастном голосе мне почудилась едва уловимая нотка усталости, будто он уже сотню раз произносил эти слова, и они давно потеряли всякий смысл.

- Мне очень нужно с ним поговорить . Можете ему передать, что я заходила? - я вежливо, натянуто улыбнулась.

- Конечно, леди. Мы передадим информацию, - спокойно отозвался второй стражник, - Вас сопроводить?

- Нет, спасибо, я дорогу запомнила, - пробормотала я, стараясь сохранить хоть крупицу достоинства.

Развернувшись, я пошла прочь, чувствуя на спине их равнодушные взгляды. Что, если у принца будут дела до утра? Страшно засыпать… Вдруг могут как-то просматривать воспоминания? Вдруг есть лазейка, о которой легилимент не знает, не заметил ее? Прорвана защита очень искусно. Не придраться.

В комнате меня ждал сюрприз. И не из тех, что дарят с улыбкой и цветами. Незваный гость.

Я закрыла за собой дверь, и этот тихий щелчок прозвучал в тишине, как финальный аккорд очередного напряженного дня. Усталая улыбка скользнула по губам. Не от радости, а от облегчения: хоть кто-то здесь не будет смотреть на меня с осуждением.

Аскел сидел в кресле, расслабленный, будто весь этот дворец с его интригами и запретами, а также наши неудачные эксперименты с зельем не имели к нему ни малейшего отношения. Пальцем поманил меня к себе - так, словно и не сомневался, что я подойду. Я опустилась к нему на колени, и в этом движении было что-то до боли родное: будто мы оба наконец-то сбросили тяжёлые маски, которые носили в коридорах дворца, при посторонних людях. Нам было наплевать на правила приличия, но в чужой монастырь со своим устоем не ходят. Приходится соответствовать и ожиданиям, и правилам этикета. Тепло его тела пробивалось сквозь ткань платья, согревая не только кожу, но и заледеневшую от дневных унижений душу.

- К Таю ходила? - спросил он спокойно, поглаживая моё плечо. Голос его был мягким, без упрёка, и от этого хотелось одновременно расплакаться и рассмеяться. Под его ладонью чувствовалось, как дрожит моя кожа - то ли от холода и страха, то ли от напряжения всего дня.

- Да, - не стала лгать я.

- Безуспешно?

Я кивнула, и тяжёлый вздох вырвался сам собой - будто вместе с воздухом из груди выходила вся накопившаяся за день горечь.

Брюнет тихо посмеялся - не насмешливо, а так, словно видел меня насквозь. Я заглянула в его глаза и вдруг поняла: он, конечно, всё предвидел. Ещё до того, как я сделала первый шаг по этим бесконечным коридорам. В глубине его взгляда таилась спокойная уверенность, которая действовала на меня, как тёплый плед в морозную ночь.

- Сразу понял, куда я пошла прогуляться? - спросила я с горькой усмешкой, хотя ответ был очевиден.

В ответ - краткий кивок и такая же усталая улыбка. Ни упрёков, ни нравоучений. Просто понимание, тихое и надёжное.

Аскел прижал меня чуть ближе, глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Хочет спать… Очень его понимаю. Мне тоже хотелось просто закрыть глаза и забыть обо всём хотя бы на несколько часов. От него пахло сандалом и ночной прохладой - запахом свободы, которую я совсем не чувствовала в этих стенах.

- Не выход бодрствовать до нового зелья, которое может снова не сработать, - тихо поделилась я своими мыслями, уткнувшись ему в плечо.

- Знаю. Поэтому и пришёл к тебе, - герцог склонил голову набок, и в его взгляде мелькнуло что-то уязвимое, - Хочу остаться у тебя. Ты не против?

Я сразу поняла, о чём речь: мы обходили непрямой запрет королевы. Но сейчас этот запрет казался таким далёким и незначительным, словно его придумали в какой-то другой, чужой жизни. Здесь, в этой комнате, существовали только мы и право друг на друга, которое мы не просили ни у кого.

- Буду рада.

- Тогда иди, готовься ко сну, - он чуть отстранился, и мне вдруг стало холодно без его тепла, словно из комнаты разом выдуло весь воздух.

- С тобой пойду, - лукаво ответила я и оставила на его щеке лёгкий поцелуй - такой невесомый, что он, наверное, даже не почувствовал. Но я-то знала: он всё понял. По тому, как едва заметно дрогнули его ресницы, по тому, как на мгновение замерло его дыхание.

Я встала и нарочно попросила герцога помочь с платьем, хотя могла бы справиться и сама. Мы оба знали, что это лукавство, но оба с радостью поддались этому нехитрому ритуалу. Аскел медленно развязал нетугую шнуровку, его пальцы едва касались кожи, и от этой осторожной нежности по спине бежали мурашки, а в груди разливалось что-то горячее и трепетное.

За все эти сумасшедшие дни мы и правда успели забыть, что влюблены. Забыли, как сильно нужна бывает простая человеческая близость - не страсть, не клятвы, а вот это: тихое присутствие рядом, когда можно не притворяться сильным. И сейчас, в полумраке комнаты, мы словно заново учились быть друг с другом - без спешки, без оглядки на чужие правила. Каждый его жест был бережным, словно я была чем-то хрупким, что можно нечаянно сломать. А я впитывала эту заботу, как иссушённая земля впитывает первые капли дождя.

Аскел медленно гладил меня, будто запоминая каждый изгиб, каждое едва уловимое движение под его ладонью. Его пальцы скользили по коже, и от этого прикосновения по телу бежали мурашки - они рассыпались по спине, стекали вниз, к животу, где всё сладко сжималось и тянулось навстречу этому странному, почти невыносимому теплу.

В голове мелькнула нелепая мысль: «Может, это тоже какое-то странное магическое действие? Наше с Аскелом притяжение друг к другу…» Я хотела в неё вцепиться, спрятаться за ней, как за оправдание, но тут он чуть наклонил голову, и взгляд его стал таким глубоким, таким настоящим, что все чары и заклинания показались пустой выдумкой. Это было не колдовство. Это было что-то куда сильнее, что-то внутри нас.

Я медленно обернулась к нему - к этому прекрасному, опасному мужчине, чьи глаза сейчас казались темнее самой ночи. Скинув рукава, я позволила им соскользнуть, словно сбрасывая с себя не только ткань, но и усталость, сомнения, все «нельзя» и «не сейчас».

Обняв его за шею, я прижалась чуть ближе, ловя тот миг, когда время будто замирает, и коснулась его губ. Поцелуй начался тихо, осторожно - как первый шаг по тонкому льду, когда боишься нарушить хрупкость момента. Аскел принял эту игру, обняв меня так же нежно и ответил на поцелуй, не спеша, не пытаясь завладеть, а просто делясь этим теплом и разделяя глубину момента.

Торопиться не хотелось. Хотелось только чувствовать: его дыхание, его руки, это тихое, пульсирующее между нами притяжение, которое становилось всё сильнее с каждым мгновением.

Воздух в комнате будто сгустился, стал тягучим, как тёплый мёд, и каждый вдох отзывался где-то глубоко внутри: то ли от волнения, то ли от того, как близко сейчас был Аскел. Его пальцы едва касались моей кожи, и от этих лёгких прикосновений по плечам бежали мурашки. Стало жарко…

Я смотрела на него, ловя каждую чёрточку: тёмные ресницы, лёгкую тень усталости у глаз, едва заметную линию улыбки, которая появлялась, когда он думал, что я не замечаю. В его взгляде было столько сдержанности и одновременно - столько скрытого огня, что становилось страшно и до головокружения сладко. Аскел Фьер… темная лошадка в придворных делах. Мужчина скрытный, своенравный и из-за этого опасный. Но не для меня. Для меня - открытый, глубокий, сильный и надежный.

Поцелуй становился глубже, но по-прежнему неторопливым, будто мы оба боялись спугнуть этот редкий, хрупкий миг. Он не торопил, не требовал, а просто позволял мне быть здесь, рядом, чувствовать, как под ладонью бьётся его сердце - ровно, сильно, в такт с моим. И в этом ритме растворялись все вопросы, все тревоги, даже та нелепая мысль о магии, которая ещё недавно мелькала в голове.

Аскел чуть отстранился, чтобы посмотреть на меня, и в его глазах я увидела не просто желание - в них была забота, почти нежность. Он провёл ладонью по моей щеке, словно стирая невидимую тень усталости, и тихо, почти шёпотом, произнёс:

- А теперь иди.

Сначала эти слова подняли внутри меня волну возмущения. Вот так он решил все прервать, меня прогнать!? Но потом я уловила истинный посыл этой короткой фразы. Забота. Нам двоим нужно хорошо отдохнуть.

И я ушла. Быстро приняв водные процедуры, я вышла в одном лишь полотенце. Я не стеснялась мужчину. Это было бы очень глупо, смущаться после всего, что между нами было. Увидев меня, Аскел чуть улыбнулся и встал, начиная расстегивать рубашку.

- Ложись, я быстро, - он поцеловал меня в макушку и скрылся за дверью.

Хотелось близости с ним, ощутить его поцелуи, крепкие объятия и тепло внутри, но... Духовное и глубокое ведь должно брать верх над плотским и греховным? Иными словами, после пережитого, я, похоже, пересмотрела свои приоритеты. Уже удовольствие явно не в числе лидеров. Воспоминания о том беспределе в храме... уводили меня от мысли о физической близости все дальше.

Вытеревшись, я накинула на себя сорочку и открыла дверь на небольшой, но уютный балкон. Свежий, прохладный воздух приятно холодил еще влажную кожу. Я сделала шаг вперед, смотря на огни столицы, дворцовых стен. Все это до сих пор кажется мне сном… вот-вот я проснусь в своей квартире, вокруг меня - бардак и мяукающая кошка, просящая немного ласки и паштета. А в голове лишь одно главное желание - получить дозу и снова забыться. Я заметила, что начала плакать лишь тогда, когда слезы начали падать на грудь, скатываться по коже и прятаться в легкой ткани сорочки. Что же я натворила? Как я довела себя до такой жизни?

Ответ пришел в голову моментально. Мне просто нужен был рядом человек, который меня поймет, не оставит и протянет руку. И новые дорожки из слез покатились по щекам от осознания: на Земле таких людей не было. Меня любили, хотели спасти, но никто по настоящему не протягивал эту руку помощи. Может и хотели, искренне хотели, чтобы я поборола свою зависимость, но не знали, как… На меня давили, презирали, хотя мне хотелось лишь любви и немного тепла, прямо как моей кошке, которая каждое утро, услышав будильник, прибегает ко мне и тычет мордочкой в руку или лицо.

Аскел вернулся почти бесшумно. Я не услышала шагов, но почувствовала его присутствие, как чувствуешь приближение грозы, когда воздух вдруг тяжелеет и звенит от напряжения. Он остановился в проёме, уже без рубашки, но не в этом была суть. Суть была в том, как он смотрел на меня - не жадно, не требовательно, а так, будто боялся спугнуть, словно я была птицей, готовой сорваться с места от любого резкого движения.

- Ты на холоде стоишь, - тихо сказал он, и в голосе не было упрёка, только тихая, упрямая забота, от которой хотелось одновременно прижаться к нему и сбежать куда-то, где никто не будет видеть, как дрожат руки.

Я не ответила. Просто сделала еще шаг вперед, вцепившись пальцами в каменные перила балкона, чувствуя, как холод пробирается под тонкую ткань сорочки, как он вытягивает из меня жар последних минут, оставляя только звенящую пустоту. Слёзы всё ещё катились по щекам, но я даже не пыталась их вытереть - они были частью этого странного, горького облегчения, как дождь после долгой засухи.

Аскел подошёл ближе, но не вплотную. Остановился в шаге, словно очертив невидимую границу, которую не хотел нарушать без моего позволения. Брюнет молча накинул на мои плечи халат, который, видимо, захватил по пути из ванной к балкону. Я дернулась от этого, повернула к нему голову…

- Не надо сейчас ничего объяснять, - произнёс он, чуть склонив голову, будто прислушиваясь не к словам, а к тишине между ними, - Если хочешь молчать - молчи. Если хочешь кричать - кричи. Но не стой тут, не выстуживай себя изнутри.

Я наконец повернулась к нему, и в груди что-то сжалось от того, как спокойно и твёрдо он держался. В его глазах не было ни осуждения, ни нетерпения, ни той жажды ответов, которую я так часто встречала у других. Только готовность быть рядом, даже если весь мир сейчас рушится у меня под ногами.

- В храме было… не просто страшно, - прошептала я, сама не зная, зачем говорю это именно сейчас. Слова сорвались с языка бесконтрольно, неизбежно, - Там было ощущение, будто сама земля стонет, а небо смотрит и ничего не делает. Я пыталась держаться, пыталась верить, что справлюсь, но… в какой-то момент поняла, что больше не чувствую себя. Только страх. Только холод. И уже совсем не понимала, что делать. Хотелось только выбраться оттуда, спрятаться в норку. И сейчас мне пришла в голову мысль о том, что я могла потерять тебя, Эмиля… Вы стали для меня теми, на ком держится, пожалуй, вся моя новая личность. Я представить не могу, что бы было со мной, если бы я лишилась вас… в особенности - тебя.

Аскел не стал перебивать, не стал утешать пустыми фразами вроде «всё будет хорошо». Вместо этого он просто шагнул вперёд, но остановился, спрашивая взглядом: «Можно?» Я едва заметно кивнула, и тогда он притянул меня к себе - не крепко, не до хруста костей, а ровно настолько, чтобы я почувствовала: он здесь. Что он не исчезнет, если я сейчас дрогну. Его сердце стучало быстро, дыхание участилось. Может, его мысли были схожи с моими.

Я поделилась своими воспоминаниями о прошлой жизни. О том, как одиноко мне было в толпе, как больно было, но никто этого будто и замечать не хотел. Точнее не так. Замечать - замечали. Советы давали. Но помочь никак мне не смогли. Столько лет одиночества… и я встретила его. Подарок судьбы - не иначе. Но про последнее я, конечно, умолчала. Мне сложно вслух говорить об этом.

- Я не обещаю, что прогоню все тени и боль твоего прошлого, настоящего, - тихо сказал Фьер, уткнувшись лбом в мою макушку, - Давай проведем сеанс? Вернем тебя в прошлое, только мысленно. Я не смогу повлиять на прошлое, на твои ощущения. Но я могу побыть с тобой, пока ты смотришь этим воспоминаниям в глаза. И если станет слишком тяжело - я заберу тебя оттуда, - предложил он, - А когда мы еще разберемся с культистами и нашим тайным предназначением… Я увезу тебя хоть на край света. Туда, где мы сможем быть спокойными и счастливыми.

Я прижалась к нему, вдыхая этот спокойный, надёжный запах, и впервые за долгое время почувствовала, как внутри что-то начинает медленно оттаивать. Не всё сразу, не до конца, но достаточно, чтобы понять: мне не нужно справляться с этим в одиночку.

- Этот сеанс… Его проводит легилимент? - уточнила я, все также прижимаясь к теплому мужскому телу.

- Да. Возьму с него обет молчания, - спокойно ответил герцог.

- Доверяешь ему?

- Ему доверяет наша семья. Он знает тайну моего появления в доме Фьеров.

- Тогда хорошо, - согласилась я.

Он провёл ладонью по моим волосам, бережно, почти невесомо.

- А теперь - спать. Не потому что я тебя прогоняю, а потому что завтра день будет тяжёлый. А ты должна встретить его не с пустыми глазами, а с силой, которую ещё предстоит собрать.

И я не стала спорить. Не потому что не хотела, а потому что в этих словах было столько правды, что спорить казалось кощунством. Он подвёл меня к кровати, подоткнул одеяло, как делают для детей, когда те слишком устали, чтобы сами справиться с простынями, и на мгновение задержался у изголовья, глядя на меня так, будто хотел запомнить каждую черту, каждый отблеск света на ресницах. Или же задумался: остаться со мной сейчас или нет?

- Останешься? - спросила я, чтобы подавить свою тревогу внутри.

- Конечно.

Аскел лег рядом, поверх одеяла… Мне это всегда казалось немного странным, но только сейчас я до конца осознала правильность его поведения. Несмотря на то, что у нас была близость, что мы ночевали в одной палатке в лагере, что он мыл меня - это правильно. Официально мы не вместе, мы не муж и жена, не жених и невеста. Мы два свободных человека с титулами, которые требуют регламента, ответственности. Аскел воспитан в этой среде. Так что это и его правила.

Я обняла его и, стоило только прикрыть глаза, сразу же заснула.

58 Часть

Утро началось прекрасно. Любимый человек рядом, нет той дикой головной боли, которая была после принятия зелья. Аскел еще спал, что позволило мне немного полюбоваться им. Ровный нос, чуть пухлые губы, длинные черные ресницы… Он был красив. Подбородок покрылся темной щетиной, которая, признаться, ему шла. Никогда не любила мужчин с бородой, но на нем это смотрелось красиво. Хотя, зная Фьера, через пару часов его кожа будет снова гладкой. В целом, редко тут я видела мужчин с растительностью на лице…

В двери постучали. Спустя несколько мгновений дверь приоткрылась, и в щель проскользнула служанка - тонкая, сгорбленная от привычки держаться незаметно, в простом сером платье, с волосами, туго стянутыми в узел. Она скользнула взглядом по комнате - и вдруг замерла, словно налетела на невидимую стену. Глаза её расширились, щёки вспыхнули алым, будто кто-то провёл по ним раскалённым углём, а взгляд метнулся вниз, к половицам, и намертво там застрял.

Она судорожно сцепила пальцы, будто пытаясь удержать себя от того, чтобы не сбежать, и выдохнула едва слышно:

- Леди Аэлита… лорд Фьер… - голос её дрогнул, сорвался на полуслове, и она снова поспешно уставилась в пол, будто там были написаны все нужные слова, которые она никак не могла вспомнить, - Прошу прощения за ранний визит… Его Высочество принц Тай ждёт леди Аэлиту на аудиенцию. Мне велено было передать…

Аскел шевельнулся - не резко, а лениво, по-кошачьи, будто пытался стряхнуть с себя остатки сна. Он не открыл глаз, но в его голосе прозвучала та самая спокойная уверенность, которая заставляет людей слушаться даже шёпотом:

- Спасибо. Свободна. Я сопровожу леди.

Служанка вздрогнула от этих слов, будто её окликнули из темноты, и, пробормотав что-то неразборчивое - то ли извинение, то ли молитву, быстро выскользнула за порог, тихо прикрыв за собой дверь. Щёлкнул язычок замка, и этот тихий звук прозвучал в комнате как маленькая пауза, словно мир на мгновение задержал дыхание.

Аскел наконец приоткрыл один глаз, посмотрел на меня - и в этом взгляде не было ни тревоги, ни спешки, только лёгкая, чуть усталая усмешка.

- Похоже, реальность всё-таки решила напомнить о себе, - тихо произнёс он, потянувшись и сбрасывая с себя остатки дремоты, - Сама сможешь собраться? А то по привычке освободил прислугу…

- Смогу, конечно, - быстро ответила я.

- Хорошо. Ну что.. - Аскел глубоко вздохнул, - Давай разгребать твою эмоциональность и экспрессивность. Пойдем к Таю вместе. Про храм - ни слова. Про культистов в лесу на границе рассказать можно. Я докладывал, что мы нашли алтарь.

Фьер поцеловал меня в лоб и встал.

Мы собрались довольно быстро. От завтрака отказались, сразу пошли в кабинет Его Высочества.

Воины у дверей не стали задерживать ни единым вопросом - лишь коротко склонили головы, едва завидев нас, и тут же расступились.

Тай ждал нас в кабинете - не в парадных покоях, а здесь, среди приглушённого света, падающего сквозь узкие витражные окна. Цветные блики ложились на пол осколками, и в этом узоре чудилось что-то тревожное, будто сама комната шептала о тайнах, которые лучше не трогать. Он сидел за небольшим чайным столом, к которому были приставлены два кресла. На столешнице из тёмного дуба стояли три чашки, лёгкий завтрак - всё аккуратно, до последней крошки, до последней складки на льняной салфетке.. Он знал. Знал, что я ночевала не одна. Знал, что придём мы вдвоём. И эта продуманная деталь звенела в тишине, как натянутая струна, готовая лопнуть от первого резкого звука.

- Ваше Высочество, - я склонилась в реверансе, чувствуя, как шёлк платья скользит по коже. Неловкость немного скрутила живот.

Герцог Фьер лишь склонил голову перед племянником, да и от него большего не требовалось.

В кабинете, помимо нас, были две служанки: одна разливала чай, её руки двигались с механической точностью, будто она боялась расплескать не напиток, а саму тишину; вторая же будто пыталась раствориться в тени шкафа, стать частью резного узора, лишь бы не попасться на глаза.

- Леди Аэлита, лорд, - поприветствовал нас Тай в ответ, соблюдая этикет с безупречной, почти ледяной точностью. А затем, не повышая голоса, бросил прислуге: - Свободны.

Они исчезли за дверью в два счёта - будто их и не было вовсе.

- Присаживайтесь, угощайтесь. Мне передали, что вы ещё не успели позавтракать, - произнёс Тай любезно, но в этой любезности звенела тонкая, острая нота, как лезвие под шёлковой тканью.

Он улыбнулся - ровно настолько, чтобы это выглядело как гостеприимство, но Аэлита успела заметить, как на мгновение потемнели его глаза. В этой улыбке не было тепла. В ней был расчёт.

Мы так же любезно поблагодарили и заняли кресла. Дерево скрипнуло под весом, и этот тихий звук прозвучал в наступившей тишине почти вызывающе, как пощёчина.

- Что ж… Тай, спасибо, что смог принять меня, нас, - начала я уже без лишних титулов, чувствуя, как слова застревают в горле. С чего начать..?

- Давай к сути, Аэлита, - спокойно, с лёгкой улыбкой осадил меня кронпринц. Улыбка осталась на губах, но глаза стали холодными, как вода в замёрзшем колодце, - Ты явно не чай попить пришла и не для светских бесед.

Он с присущей аристократам изящностью взял чашку, поднёс к губам и сделал глоток - ровно один, будто ставил точку перед тем, как начать говорить всерьёз. И в этом жесте было столько властности, столько скрытого напряжения, что казалось, будто за этим простым движением скрывается приказ целой армии. Будущий король.

- Аэлита рассказала, что вчера случилось в саду, - начал Фьер, и голос его прозвучал твёрдо, без лишних эмоций. Он положил руку на подлокотник кресла, и я краем глаза заметила, как побелели костяшки пальцев. Даже он, привыкший к любым бурям, сейчас был напряжён.

- А потом эту бестию не получилось остановить, верно? - Тай ухмыльнулся, чуть насмешливо глянув на дядю, но в его взгляде не было веселья. Ухмылка сползла с лица быстрее, чем появилась, и на её месте осталось что-то жёсткое, собранное, - Впрочем, сейчас о другом. Ты и так был в курсе, что мой дар под секретом. А я был в курсе, что наша леди не утаит этот секрет от тебя. В чём суть беспокойства?

- В реакции, - выдохнула я, наконец находя нужное слово, - Она ведь нетипична. Не такая, какой должна быть. Будто сама магия… сопротивляется. Или, наоборот, тянется ко мне, но делает это неправильно, как слепой зверь, который хочет прижаться к теплу, но только ранит.

Тай поставил чашку на блюдце - звук прозвучал неожиданно громко, будто ударил по тишине. Фарфор едва слышно звякнул, и этот крошечный, ничтожный звук отозвался в комнате, как раскат грома. Он чуть наклонился вперёд, и в этот момент в нём не осталось ничего от приветливого хозяина, принимающего гостей. Передо мной сидел кронпринц - внимательный, собранный, тот, кто привык видеть за словами то, что люди пытаются спрятать.

- Аэлита, у нас противоположные дары. И ты, и я - сильные маги. Это была просто вспышка, - тихо, но властно произнёс он, и в этом голосе не было места возражениям, - Но если вам что-то известнонетипичного … Расскажи. С самого начала.

В комнате стало тихо - так тихо, что я слышала, как в груди колотится сердце, отбивая неровный, испуганный ритм. Сжав пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, я заставила себя посмотреть прямо в глаза принцу. Где-то за стенами дворца часы пробили восемь раз.

Рассказ начал Аскел. Про то, как мы с ним изначально чувствовали такое же притяжение, потом оказалось, что у нас одинаковая тьма внутри. Рассказал про лагерь, про алтарь. Дальше уже подключилась я, кратко рассказав о том, как алтарь поглотил мои силы, про увиденное мною жертвоприношение. Встречу с Пэном я назвала лишь сном, не стала упоминать, что через сон на меня смогли воздействовать. И вот на этом “сне” лицо Его Высочества стало совсем безэмоциональным, каменным. Глаза сверкали холодом и задумчивостью.

- Интересные у вас сны, леди, - безэмоционально произнес принц, сделав еще один неспешный глоток, - Но зачем вы ко мне пришли?

- Да боги… - не выдержал Аскел и резко встал из кресла.

Я даже не заметила, как он схватил со стола столовый нож с зубчиками, тот самый, что лежал рядом с тарелкой, почти незаметный среди фарфора и серебра. Одним резким движением он провёл лезвием по своей руке. Из раны тут же выступила кровь алая, густая, она потекла по коже, собираясь в капли, которые тяжело падали на пол, оставляя на паркете тёмные точки.

- Мне нужна твоя кровь, - прямо, без предисловий, проговорил Фьер, глядя на принца так, будто не существовало ни титулов, ни дворцового этикета, ни многовековых правил, запрещающих подобные выходки. - Если это что-то большее, чем противоположная магия, то мы сразу это и увидим, без привлечения кого-то со стороны.

- Кровь? - Тай вскинул бровь, не теряя невозмутимости, но в его голосе впервые проскользнула ледяная, звенящая нота, - Аскел, всё с тобой в порядке? Ты просишь наследника престола отдать свою кровь?

Тай медленно поднялся и подошёл ближе к герцогу. Его взгляд стал тяжёлым, стальным, и буравил Фьера насквозь. В этом взгляде не было ярости… пока не было. В нём была угроза, холодная и расчётливая.

- Я никуда её не смогу забрать и не причиню вреда. Мы одна семья и я люблю тебя… по-своему, - спокойно, но твёрдо ответил Фьер, - Проверим быстро, здесь и сейчас. Аэлита, тебе тоже придётся это сделать.

- Протекции королевы мало для того, чтобы терпеть все выходки, - прошипел наследник престола, и в его словах зазвенела сталь, - Ещё и леди в это вмешиваешь. Тайные заговоры, мистика… Тебе не надоело?

- Кто-то должен быть с открытыми глазами, пока правители заняты своими делами, - зло прошипел в ответ герцог, и между ними повисло напряжение, густое, как грозовая туча, готовая разразиться молнией.

Не дожидаясь, пока эти двое сильнее разругаются, я быстро вложила нож в руку принца. Инстинктивно он сжал лезвие, оказавшееся в его руке. Я резко дёрнула, рассекая его ладонь, а затем, не давая себе времени на раздумья, сделала то же самое со своей рукой.

Боль ударила жгучей волной, по коже побежали холодные мурашки, а на глазах выступили слёзы. Хотелось закричать, завыть от этой острой, пронзительной боли, но я сжала зубы, заставляя себя молчать.

- Больная! - шикнул на меня Тай, отдёргивая руку, но я успела удержать его запястье, глядя прямо в его потемневшие от гнева глаза.

- Прошу, давай проверим! - выдохнула я, свободной рукой вцепившись в его предплечье. Мой голос дрожал, но в нём звучала отчаянная решимость, - Я могу дать обет молчания, если всё пойдёт не по плану. Да даже если по плану - я буду молчать. Мне страшно, Тай. И если ты тоже к этому причастен, если ты можешь помочь положить конец этому - пожалуйста, сделай это. Чего ты хочешь? Что мне для тебя сделать?

Кронпринц резко расслабился, а потом снова напрягся. Его взгляд был взбешённым, желваки ходили ходуном, выдавая ту ярость, которую он пытался сдержать. Я бросила взгляд на Фьера - он выглядел не лучше: в его глазах читалась та же смесь гнева и тревоги, и оба они смотрели на меня так, будто я только что переступила черту, за которую не следовало заходить.

- Я что-то не так сказала? - тихо спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от непонимания, - Может, хватит болтать уже?

Тай замер, будто слова мои ударили его по лицу, а затем медленно кивнул, словно принимая какое-то тяжёлое решение.

- Ладно, - наконец произнёс он, и голос его прозвучал глухо, без привычной надменности. - С учётом обета молчания, который мы принесём после аудиенции.

Мы взяли три небольших блюдечка - простые, без узоров, из тонкого фарфора, который казался почти хрупким в наших напряжённых руках. Сначала я капнула каплю крови, затем Аскел. Капли соприкоснулись с поверхностью, и тут же началось нечто странное: они зашипели, забурлили, словно кипящая вода, и постепенно слились в густую чёрную жижу, от которой тянуло чем-то горьким, металлическим, будто сама тьма обрела запах.

Потом настала очередь герцога и принца. Мы капнули их кровь на второе блюдечко и снова послышалось шипение, бурление, но на этот раз кровь не сливалась. Кровь Аскела стала чёрной, густой, словно смола, а кровь Тая - золотистой, мерцающей, будто в ней застыли крошечные искры света. Мы покачали блюдце, пытаясь смешать их, но они упорно не хотели соединяться, отталкиваясь друг от друга, как два враждебных начала.

С моей кровью и кровью Тая произошло то же самое: они не сливались, а лишь бурлили, шипя и искрясь, словно между ними существовала невидимая стена.

И вот мы смешали мою кровь, кровь Тая и Аскела в одном блюдечке. В тот же миг воздух в комнате будто сгустился, стал тяжёлым и неподвижным. Послышалось шипение, вспыхнули яркие искры, а затем всё вокруг затянула густая, непроглядная темнота.

Мы трое просто упали на пол, будто оглушённые невидимым ударом. А потом перед глазами замелькали картинки - обрывки видений, чужие воспоминания, шёпот голосов, которые я не могла разобрать. Они накатывали волнами, сбивая дыхание, заставляя сердце биться где-то в горле. Я пыталась ухватиться за реальность, но она ускользала, растворяясь в этом вихре образов, пока мир не рассыпался на тысячи осколков, а затем не собрался заново - совсем другим, чужим, пугающим.

Меня снова швырнуло из одного воспоминания в другое — как будто кто-то дёргал за невидимые нити, таская сквозь чужие жизни, сквозь чужую боль. Я пыталась ухватить хотя бы одно из них «за хвост», задержать, разглядеть не обрывок, а целую картину, но они рассыпались, едва я к ним тянулась, оставляя после себя только горький привкус беспомощности и звенящую пустоту.

- Не получается! - маленький мальчик с досады топнул ногой и сложил руки на груди, будто этим упрямым жестом мог заставить мир подчиниться его воле. - Не приходит!

- Попробуй ещё раз… ну же, - Кирин подошла к нему, мягко провела ладонью по макушке, приглаживая непослушные вихры. В её голосе звучала не требовательность, а тихая вера, которая порой сильнее любого приказа, - Давай, призови тьму. Ты всё сможешь, мой мальчик. Просто позови его… Кто дал тебе силу?

- Пэн…

Меня резко выбросило из этого воспоминания. Калейдоскоп продолжил свой безумный танец. Новый обрывок - холодный, стылый, пропитанный запахом ладана и страха.

- Почему Аэлите всегда становится плохо в церкви? - тихо спросила сестра у мамы, поглядывая на меня исподлобья и думая, что я не слышу. Её голос был почти шёпотом, но в тишине храма он звучал предательски громко.

- Наверное, она ещё очень маленькая и не понимает важности веры в Бога, - так же тихо ответила мама, не глядя на меня, будто стыдясь того, что её дочь не такая, как все, - Поэтому Бог её так отталкивает от храмов, ждёт, когда она поверит по-настоящему. Тогда он пустит её в свой дом.

А я сидела на жёсткой деревянной лавочке, сжимая в пальцах платок, который уже насквозь пропитался кровью из носа. Голова кружилась так, что казалось, будто пол уходит из-под ног, а стены медленно надвигаются, смыкаясь надо мной. В тот момент я не чувствовала никакого божественного гнева - только холод, одиночество и стыд.

Меня снова выбросило из воспоминания, и на секунду показалось, что я вообще перестаю понимать, где нахожусь: в кабинете принца, на полу среди осколков реальности, или всё ещё блуждаю по лабиринту чужих жизней.

Захотелось узнать что-то о Тае - хоть одну настоящую, живую деталь, которая поможет понять, кто он на самом деле, за этой маской ледяного спокойствия и аристократической надменности. Я приложила все силы, чтобы схватить обрывок с ним, вцепилась в него, как утопающий в соломинку, и, наконец, получилось.

- Ты особенный! - голос короля гремел под сводами зала, отражаясь от холодных каменных стен и ударяя по ушам, как раскат грома, - И эта особенность не даёт тебе права быть слабаком! Поддаваться искушениям!

Он пнул юношу, лежащего на каменном полу, не сильно, но унизительно - так, чтобы тот почувствовал не боль, а стыд. Юноша не вскрикнул, только сжался, словно пытаясь стать меньше, незаметнее, будто мог раствориться в тени.

- Вставай, - уже спокойнее, но не менее жёстко продолжил король, глядя на сына сверху вниз, - Приведи себя в порядок. Мы с тобой - дети богини. Мы несём её свет и дар. Ты не вправе порочить его своей слабостью!

Тай медленно встал, стирая ладонью кровь у губы. Он с гневом смотрел на отца, но ничего не посмел ему сказать.

Тай - тот самый Тай, которого я знала сейчас, - был там, на этом полу. Его плечи дрожали не от холода, а от напряжения, от попытки удержать внутри себя слёзы, которые он не имел права пролить. В его глазах тогда ещё не было той спокойной уверенности, которую я видела сегодня - только страх, обида и отчаянное желание доказать, что он достоин.

Картинка снова дрогнула, пошла рябью и рассыпалась. Меня швырнуло обратно в тишину кабинета, в запах крови и магии, в тяжесть собственного тела, которое вдруг показалось невыносимо тяжёлым.

Я лежала на полу, чувствуя, как холодный паркет впивается в кожу, а перед глазами всё ещё мелькали обрывки чужих жизней. Рядом тяжело дышали Аскел и Тай - они тоже возвращались из этого вихря, медленно, с трудом, как люди, вынырнувшие из глубокой воды и пытающиеся вспомнить, как дышать.

Мир снова стал реальным - острым, твёрдым, настоящим. Но теперь он был другим. Теперь в нём было больше теней, больше вопросов, и каждый из нас знал: мы увидели что-то, что уже нельзя забыть.

Мы молчали. Тяжёлая, густая тишина обволакивала комнату, словно дым, оседая в лёгких и мешая дышать. Никто не знал, что сказать, или каждый переваривал увиденное, пытаясь уложить в голове то, что вообще не должно было ускользнуть.

Мне было больно смотреть на Тая после увиденного. И когда наши взгляды наконец пересеклись, я прочла в его глазах ответную боль и сожаление. Он тоже что-то увидел обо мне …

Посмотрев на Аскела, я столкнулась с тем же сожалеющим взглядом. В нём не было жалости, которая ранит сильнее любого оскорбления - в нём было понимание и боль. Такое, какое появляется только у тех, кто сам когда-то стоял на краю и смотрел вниз.

- Я кажется поняла, что вы оба связаны с богами, - начала я, не выдержав этого молчания, которое давило сильнее крика, Я увидела несколько воспоминаний…

Мужчины не отвечали. Просто смотрели на меня, не отводя глаз. На миг мне даже показалось, что они ещё не до конца очнулись, что их сознание всё ещё где-то там, в вихре чужих жизней. Но это было не так. Они были здесь. И они всё понимали.

- Ты из другого мира? - уточнил принц почти шёпотом, будто боялся спугнуть правду, если скажет громче.

Он резко повернул голову к Фьеру. Тот понял всё без слов. Быстрым, отточенным движением герцог сложил пальцы в сложный жест, и вокруг нас троих мягко вспыхнул полупрозрачный купол - невидимая стена, отрезавшая нас от остального дворца, от чужих ушей, от шпионов и слуг, от любого, кто мог бы подслушать то, что сейчас прозвучит. Таю нельзя было показывать хоть как-то свою силу, даже намёк на неё, если это не было жизненно важно. А сейчас было важно только одно - правда.

- Да, - выдохнула я, опуская взгляд на свои руки, будто они могли рассказать обо всём лучше слов, - Я умерла. От передозировки наркотиками.

Тишина после этих слов стала почти осязаемой. Она звенела, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

- Я видел… как ты умираешь, - тихо добавил Тай и, не раздумывая, взял меня за руку. Его пальцы были тёплыми, твёрдыми, и в этом простом жесте было столько поддержки, что у меня снова защипало в глазах.

- Я тоже это видел, - так же тихо отозвался герцог, пододвигаясь ближе и осторожно приобнимая меня за плечи. Не как женщину, а как того, кто только что шагнул из темноты в свет и едва держится на ногах.

Я не выдержала. По щекам снова покатились слёзы, но теперь это были не слёзы страха - это были слёзы облегчения и пережитой боли. Впервые за долгое время кто-то знал обо мне всё. И не отвернулся.

Принц чуть сильнее сжал мою ладонь в своей, будто говоря: «Я здесь. Ты не одна». Я не ожидала от него этого совсем, но сжала его руку в ответ.

- Ещё я видел, как ты связана с Пэном, - продолжил герцог, и его голос звучал ровно, без осуждения, но от этого становилось только страшнее, - Ты была сосудом. Пустым. И когда ты умерла… тебя наполнили тьмой культисты, провели ритуал. Для перевеса сил.

По телу пробежался холодок, такой резкий и ледяной, будто кто-то вылил мне за шиворот ледяную воду. Я в удивлении уставилась на Аскела, потом перевела взгляд на Тая. Он удивлён не был. Совсем. Значит, они оба это видели. Ну конечно. Два сильных, опытных мага и я. Я выхватывала то, что получалось, цепляясь за случайные обрывки, а они видели то, что было нужным, то, что лежало в самой глубине.

- Я - потомок греха богини, - тихо, почти без выражения, резюмировал принц, словно произносил не о себе, а о ком-то далёком, чужом. Но в том, как он это сказал, слышалась старая, въевшаяся в кости усталость, - Иногда в нас просыпается отголосок её крови, её дар. Это не благословение. Каждое излечение - боль и некая зависимость. Мы можем лечить и забирать жизни. Но очень высокой ценой.

- Я увидел то, что забыл, - глухо произнёс Аскел, будто слова давались ему с трудом, как если бы он пробирался сквозь густой туман, - Кирин учила меня во снах призывать Пэна, просить у него тьму. И, кажется, я понял, как скрыть наши сны и сознание от неё. Чтобы она больше не могла дотянуться.

Тай едва заметно кивнул, будто эта новость была для него одновременно и облегчением, и новым грузом. Он по-прежнему держал мою руку, и я чувствовала, как под его кожей пульсирует кровь, как бьётся его сердце - ровно, сильно, будто оно знало, что должно держать ритм за двоих. Аскел чуть поглаживал меня, стараясь успокоить.

- Значит, мы все повязаны одной цепью, - прошептала я, поднимая глаза и глядя на них по очереди. На принца, в чьих жилах текла кровь богини. На герцога, которого учили призывать тьму. И на себя - на сосуд, который наполнили чужой силой в момент смерти. - И если кто-то захочет разорвать эту цепь… он ударит по самому слабому звену. По мне. Поэтому я видела Пэна. Тай, я соврала. Моя встреча с Пэном не была во сне.. Точнее, не совсем. Во сне я дошла до портала и очутилась перед ним. Точнее, перед древом, в которое заточили его частицу. Он готов вернуться. Культисты приносят жертвы в его имя, совершают обряды. Что-то делается подобное во имя Дэр?

- Да, - кратко ответил Тай, - Ей нужна жизненная энергия, чтобы вернуться. Она забирает ее у каждого, кто приходит молиться в ее храмы. По чуть-чуть, но верно. Это большая тайна.

Аскел чуть крепче прижал меня к себе, словно хотел своим теплом выгнать из меня этот холод.

59 Часть

Тай, до этого молча изучавший узор на паркете, медленно поднял голову. В его взгляде больше не было той ледяной отстранённости, которую он так старательно носил, как доспехи. Теперь в нём читалась собранность полководца перед битвой.

- Сначала нужно понять, откуда ждать удара, - произнёс он, и голос его звучал ровно, без лишних эмоций, Пэн заточен, это факт. Его сила ограничена древними печатями, иначе мир уже давно бы утонул во тьме. Но у него есть глаза и руки здесь, среди смертных. И эти руки зовут Кирин. Что мы о ней знаем?

- Она учила меня во снах. И именно она меня младенцем принесла в дом Фьеров, - тихо подтвердил Аскел, словно заново прокручивая в голове обрывки воспоминаний, -Призывать тьму Пэна, впитывать ее в себя, увеличивать потенциал… Но теперь я понял, как скрыть эти сны. Если мы создадим барьер на уровне сознания, она не сможет дотянуться до меня. Или до любого из нас. Тай, тебе нужно проверить ментальную защиту, пока ты спишь. На всякий случай. У нас с Аэлитой оказалась брешь в ней.

Тай кивнул, соглашаясь, и в его движениях появилась привычная властность герцога, привыкшего отдавать приказы и нести за них ответственность.

- С моей защитой все в порядке. Она держится на особой магии, древней.. Я знаю несколько ритуалов, которые могут блокировать ментальные вторжения. Они старые, почти забытые - и именно поэтому Кирин вряд ли будет их ждать. Но для них нужна кровь и воля. И ещё кое‑что: связь между нами должна быть не просто магической, а кровной и клятвенной. Чтобы, если одного из нас попытаются сломать, остальные почувствовали это сразу.

- Кровная связь, - тихо повторила я, вспоминая шипящую, бурлящую жижу на блюдечках. От этого воспоминания по спине пробежал холодок, - Но наша кровь… она не смешивается. Она сопротивляется.

- Именно поэтому она и сработает, - спокойно пояснил Фьер, воодушевившись, - Когда стихии не могут слиться, они создают напряжение. А напряжение - это щит. Мы не будем пытаться смешать наши силы. Мы построим между ними границу, которая станет стеной.

Тай задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла - единственный признак того, что он всё-таки нервничает.

- У меня есть доступ к архивам дворца. Там хранятся записи о старых печатях, которыми когда-то сковывали Пэна. Если Кирин действует по его воле, она будет пытаться ослабить эти печати. Или найти способ обойти их. Мне нужно проверить, не тронуты ли они.

- А я могу попробовать проследить за Кирин, - предложил Аскел. - Если она по-прежнему ищет способы дотянуться до меня через сны, то и я могу попробовать сделать то же самое.Нужно лишь найти магические следы…

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри медленно разгорается странное, новое чувство - не страх, а готовность.

- Тогда мне нужно узнать больше о себе, - сказала я, глядя на обоих мужчин по очереди, - О том, как Пэн сделал из меня сосуд. О том, почему моя кровь реагирует именно так. Если я пойму, как он меня наполнил, возможно, я смогу научиться управлять этой тьмой… или хотя бы не дать ей управлять мной. Тай, я могу воспользоваться библиотекой, архивами?

Тай чуть наклонил голову, изучая меня так, будто видел впервые.

- Конечно, дам распоряжение. Аэлита… Ты не просто сосуд, - тихо, но твёрдо произнёс он, - Ты - человек, который выжил. Даже если это была не твоя жизнь. И именно это делает тебя сильнее, чем любая чистая магия.

Фьер достал из внутреннего кармана небольшой кожаный блокнот и быстро набросал несколько строк.

- Вот план на ближайшие сутки. Тай проверяет печати и архивы. Будем готовить защитные ритуалы. Я постараюсь в ментальной защите найти следы Кирин. Аэлита… ты будешь тренироваться. Не с магией - с собой. Учись чувствовать, где начинается твоё, а где - чужое. Это самое важное.

Он закрыл блокнот и посмотрел на нас троих, и в этом взгляде было столько уверенности, что даже воздух в комнате, казалось, стал плотнее, надёжнее.

- Мы не сможем сделать всё сразу, - продолжил он уже тише, но не менее твёрдо, Но мы сделаем первый шаг. И второй. И так до тех пор, пока эта цепь не станет бронёй.

В комнате повисла тишина, но теперь она была другой. Не гнетущей, не давящей, а собранной, как натянутая тетива перед выстрелом.

И вдруг купол, который всё это время мягко мерцал вокруг нас, едва заметно дрогнул - будто кто-то снаружи осторожно постучал в невидимую дверь.

Аскел первым это почувствовал. Его пальцы на моём плече напряглись, а взгляд метнулся к окну, за которым уже сгущались сумерки.

- Кто-то пытается прощупать защиту, - тихо, почти шёпотом произнёс он.

Он мгновенно встал, закрывая нас собой, а Тай одним движением закрыл все створки витражных окон, погружая кабинет в полумрак.

- Тихо, - выдохнул принц, и в голосе его звенела сталь, - Пусть думают, что мы ничего не заметили.

Мы замерли, сливаясь с тенью, и ждали. Где-то за стенами дворца часы пробили девять раз, и каждый удар звучал как предупреждение. Во дворце не так все и безопасно… Кто и зачем захотел подслушать наш разговор? Особенно в кабинете кронпринца, рядом - охрана. Просто любопытные придворные явно не стали бы это делать. Кто-то знал тему нашего разговора. Что, если во дворце тоже есть культисты?

- Аскел, можно? - я жестами показала блокнот и мужчина сразу мне его протянул.

Я быстро вывела на чистом листе: “У Дэр тоже есть свой культ?” и передала блокнот Таю.

“Нет. Только прихожане храмов. Они больше подпитывают её энергию, нежели оживляют. На это уйдет как минимум столетие.”

“Пэна явно хотят вернуть раньше. Торопят события.” - написал Фьер, потом продолжил “Во дворце небезопасно об этом говорить. Снова чувствую вмешательство.”

Убедившись, что мы прочитали, герцог убрал блокнот, спалив пару страниц с заметками. После чего мы перешли к вопросу о доверии: каждый из нас принес обет молчания, скрепленный магией. Купол был снят. Мужчины говорили между собой так, что постороннему человеку суть их разговора была бы совсем не ясна, а я пошла сама отмывать блюдца с кровью. Не хватало еще, чтобы наша кровь попала в чужие руки!

До вечера каждый из нас занимался своими делами. И каких же усилий мне стоило сдержать смех, когда я, выходя из ателье, увидела неброско одетых Тая и Аскела, гуляющих по торговой улице.

- Мальчики, дорогу подсказать? Выглядите потерянными, - спросила я у них, не сумев сдержать улыбки.

Улыбку не сдержали и они. Я красовалась в новом, красивом платье небесного цвета. На улице становилось все холоднее, пора утепляться. Поэтому на смену летящим и струящимся тканям пришли более плотные и фактурные.

- Поджидали вот одну красотку, чтобы увлечь ее за дворцовые стены, - напыщенно сладко произнес принц, приобняв меня за талию.

В этом жесте и словах совсем не было романтики, флирта, приставаний. Издевка… в большей степени, над Фьером. Почему-то Таю доставляло некое садисткое удовольствие досаждать своему дяде. Да и в целом, судя по их диалогам… отношения у них напряженные в семье.

Невольно вспомнила об увиденном воспоминании. Как этого улыбчивого и, казалось бы, беззаботного красавца отец бьет ногой. То, как он, закипая от гнева, молча стирает кровь с губы и не смеет хоть что-то сказать не просто отцу - своему повелителю.

- Эй, ты чего? - обеспокоенно спросил герцог, встав передо мной.

Он слегка наклонился, желая заглянуть в мои глаза. Но я уже успела накинуть маску. Улыбнулась и парировала Таю, вспомнив нашу первую встречу:

- А силенок хватит? Помнится, в прошлый раз у вас не получилось меня за стены увести.

Принц засмеялся и легонько ущипнул меня. А вот Фьер оставался серьезным. Понимал, что не о шутках я сейчас думала.

Титулованные мужчины действительно повели меня за пределы дворцовых ворот, в таверну “Три кристалла”.

Таверна притулилась у изгиба узкой улочки, будто стесняясь своего соседства с нарядными домами. Её фасад потемнел от времени и копоти, а вывеска - когда-то резная, с позолотой, теперь висела чуть криво, и буквы на ней едва угадывались под слоем пыли и дождевых подтёков. Над дверью тускло покачивался железный фонарь, в котором тлела одинокая масляная лампа, отбрасывая дрожащие тени на щербатые камни улицы.

Внутри пахло пряностями и вином, как в приличных заведениях, но вместе с этим и мокрым деревом, прогорклым жиром и дымом очага, который, казалось, никогда не гас. Низкий потолок нависал над головами, будто хотел пригнуть каждого вошедшего к полу, а балки, потемневшие от сажи, были увешаны пучками сухих трав, чьи листья давно превратились в ломкую труху.

Вдоль стен тянулись лавки, а посреди зала стояло с полдюжины столов из потемневшего дуба - на их поверхности виднелись затёртые узоры, когда-то вырезанные чьей-то терпеливой рукой, а теперь сглаженные годами прикосновений. А вот и кристаллы… на каждом столе стояла лампа с мерцающим, словно огонек, кристаллом. Этот предмет интерьера был словно лишним, совсем уж не вписывался в общую картину. За стойкой, ссутулившись над медным кувшином, стоял хозяин - мужчина с тяжёлым взглядом и руками, похожими на древесные корни. Он скользнул по нам равнодушным взглядом, будто привык видеть в своей таверне кого угодно: от нищих до лордов.

У дальнего угла, в полумраке, сидела пара завсегдатаев: они говорили тихо, почти шёпотом, и время от времени бросали косые взгляды на нашу компанию. Их одежда была поношенной, но аккуратной, а в движениях чувствовалась насторожённость людей, привыкших держаться в тени. Недалеко от них сидели две изрядно выпившие дамочки, довольно громко смеясь и что-то активно обсуждая.

Несмотря на всю свою непритязательность, таверна не была грязной. Пол был тщательно выскоблен, столы протёрты, а воздух, хоть и тяжёлый, не нёс запаха запустения - скорее, это был запах места, которое просто старалось выжить, не обещая никому чудес.

Аскел, едва переступив порог, тут же выбрал стол в углу, подальше от чужих ушей, но так, чтобы держать в поле зрения и дверь, и весь зал. Тай, сдержанно кивнув хозяину, занял место спиной к стене, а мне указали на лавку между ними - словно даже здесь, в этой скромной таверне, они продолжали меня защищать.

- Здесь нас не станут искать, - тихо произнёс Аскел, наклоняясь ко мне, пока хозяин неспешно ставил перед нами три глиняные кружки и миску с тёплым хлебом, - Слишком просто. Слишком буднично. А дворцовые ищейки любят блеск и шум.

Я кивнула, вдыхая этот странный, непривычный воздух - воздух настоящей жизни, не отполированной этикетом и не прикрытой шёлковыми занавесками. И вдруг поняла, что здесь, среди этих простых, грубых вещей, мне даже спокойнее. Здесь не нужно было быть леди. Можно было просто быть собой.

Тай заказал себе похлебку и сидр, Аскел - медовуху и жаркое… А я просто медовуху. Не знала, что выбрать из еды. Никогда такого не ела.

- Я нашел ритуалы, которые могут помочь вам скрыть от Кирин свои сны. - начал спокойно принц, будто говорил о погоде или о том, что пора сменить лошадей, - Аскел, зайди ко мне в покои через полчаса после того, как мы прибудем во дворец, там безопаснее, чем в кабинете. Древняя магия, чужим ушам не место там.

Аскел коротко кивнул, и в этом движении не было ни покорности, ни раздражения- только холодная готовность человека, который знает: если не сделать сейчас, потом может быть поздно.

- С печатями Пэна немного сложнее, - продолжил Тай, и теперь в его голосе проскользнула едва уловимая горечь, - Информацию о них нашёл, но всё такое древнее, что сложно разобраться. Слова стёрлись, символы расплылись… нужно посидеть над ними.

- Я знаю, что частицу Пэна заключили в дерево. Теперь он живет в нем… Питается. Не знаю как, но еще с ним неотрывно связаны красные цветы. Выглядят, сложно их лепестки покрасили кровью, - сказала я, с каждым словом все больше понимая бесполезность слов.

На мгновение в комнате повисла тишина, тяжёлая и густая, как предгрозовое небо. Аскел резко поднял голову, его взгляд стал острым, почти хищным.

- Красные цветы, - тихо повторил он, и в его голосе прозвучало узнавание, от которого у меня по спине пробежал холодок, - В старых легендах их называли «слезами Пэна». Считалось, что они расцветают там, где его сила просачивается сквозь землю. Если они появились… значит, печати действительно слабеют.

- Ему нужны жизненные силы и разрыв печатей, - резюмировал Тай, и его голос стал твёрдым, как сталь, - Без второго он вернуться не сможет. Только тень, только эхо, способное пить чужую волю.

- Нужно больше об этом узнать. И не допустить, - задумчиво протянул Фьер, и в его словах не было вопроса - это был приказ, тихий и окончательный, - Продолжай. Всё, что помнишь, даже если кажется мелочью.

И я начала рассказывать. Слова лились потоком, иногда путались, спотыкались, но я не останавливалась, боясь, что если замолчу, то снова потеряю эту нить.

- Я могу вбирать силу других намного проще, чем остальные, - призналась я, наконец поднимая глаза и встречая их взгляды без страха, - Тьма кажется мне уже родной, моей магией. Она не обжигает, не режет, она… ложится на кожу, как тёплая шаль. А кроме неё у меня лишь пустота. Я просто сосуд.

Тай едва заметно поморщился, будто от физической боли, услышав эти слова. Он хотел что-то сказать, но сдержался, лишь крепче сжал край стола, так что побелели костяшки пальцев.

- Не просто сосуд, - тихо, но твёрдо произнёс Аскел, и в его голосе звучала такая уверенность, что ей хотелось верить безоговорочно, - Ты - та, кто решает, что в него положить. И что из него выплеснуть.

Фьер пододвинулся вперёд, закрывая собой окно, за которым уже сгущались сумерки, и город начинал шептать свои ночные тайны.

- Значит, действуем так, - начал он, и теперь в нём снова был герцог - властный, собранный, привыкший брать на себя самое тяжёло, - Тай изучает ритуалы и разбирается с печатями. Я готовлюсь к защите сознания. Аэлита… ты будешь учиться не просто принимать силу, а управлять ею: как вбирать, сколько. Мы не позволим Пэну использовать тебя как ключ.

Внезапно дверь в таверну скрипнула, впуская внутрь волну уличного шума и холодного ветра. Хозяин бросил на нас косой взгляд, потом отвернулся, делая вид, что протирает кружку, но его плечи были напряжены, а движения - неестественно резкими.

Аскел едва заметно наклонил голову, прислушиваясь не к словам, а к тишине между ними. Его рука медленно скользнула к поясу, к скрытому клинку.

- Здесь кто-то есть, - тихо произнёс он, не шевеля губами, так, чтобы услышал только наш круг, - Не просто завсегдатай. Кто-то, кто пришёл не за элем или медовухой.

Тай мгновенно оценил обстановку: угол, дверь, окно, расстояние до выхода. Его взгляд метнулся к хозяину, потом к тёмному проёму кухни, откуда тянуло запахом подгоревшего лука и ещё чем-то… чем-то чужим.

- Спокойно, — выдохнул Тай, но в этом спокойствии звенела сталь. - Мы не будем устраивать сцену. Но и ждать удара в спину не станем.

В этот момент из кухни вышла служанка - молодая девушка с бледным лицом и слишком внимательными глазами. Она поставила перед нами поднос с кружками, но её пальцы на мгновение задержались на краю стола, будто она хотела что-то подложить. Ее руки слегка подрагивали от напряжения.

Аскел молниеносно перехватил её запястье - не грубо, но так, что вырваться было невозможно. Девушка вздрогнула, её глаза расширились от страха, но она не закричала.

- Кто ты и кому служишь? - тихо, почти ласково спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Девушка закусила губу, будто разрываясь между страхом и долгом.

- Я… я просто работаю здесь, - прошептала она, но голос её дрожал, выдавая ложь.

Тай наклонился вперёд, и в его взгляде было столько ледяной власти, что девушка побледнела ещё сильнее. Поняла ли она, кто перед ней сейчас?

- Попробуй ещё раз, - спокойно произнёс он, - И на этот раз - правду.

Она сглотнула, её пальцы судорожно вцепились в край фартука.

- Мне велели… передать, если придут трое. Что… что печати слабеют. И что сосуд должен быть готов.

Моё сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. «Сосуд». Они говорили обо мне. Кто-то следил за нами. Кто-то знал о наших планах ещё до того, как мы их придумали.

- Кто велел? - резко спросил Фьер, и его голос прозвучал в тишине таверны, как удар хлыста.

Девушка покачала головой, её глаза наполнились слезами.

- Я не знаю имени. Только голос. Он попросил меня, чтобы я проследила, за хорошую плату. И чтобы подала именно это питье девушке… Этот шепот несколько раз появлялся у меня в голове.

Аскел отпустил её запястье, но не отвёл взгляда.

- Иди, - тихо сказал он. - Но если снова услышишь этот шёпот - приходи ко мне. Не к ним. Ко мне.

Она кивнула, едва заметно, и быстро исчезла в полумраке кухни, словно её и не было.

Мы снова остались одни, но теперь тишина вокруг нас была другой - она звенела от напряжения, от осознания, что враг ближе, чем мы думали.

- Они знают, где мы, - тихо произнёс Тай, и в его голосе не было страха, только решимость и злость, - Значит, мы должны действовать быстрее. И тише.

Фьер медленно выдохнул, будто сбрасывая с плеч невидимый груз.

Мы поднялись из-за стола, расплатились с хозяином, который даже не поднял на нас глаз, и вышли на улицу. Ночь уже полностью вступила в свои права, и звёзды казались далёкими и холодными, как чужие глаза, наблюдающие за нами из темноты.

Ветер тронул мои волосы, и на мгновение мне показалось, что я слышу шёпот, тихий и вкрадчивый, зовущий меня туда, где тьма становится силой. Но я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, и заставила себя идти вперёд - рядом с теми, кто не дал мне упасть.

Сосуд… Что, если мне суждено вместить в себя всю тьму Пэна, поглотить ее и освободить бога? И кто мог знать, что мы будем в таверне? Что-то тут не чисто… Во дворце точно есть шпион культа.

60 Часть

Аскел в эту ночь не пришёл ко мне. Он отправился к принцу, чтобы разобраться с ритуалом и я знала, что там, за плотно закрытыми дверями покоев Тая, сейчас творится нечто большее, чем просто чтение старых свитков. Там сплетались нити магии и власти, и любое лишнее слово могло стать роковым. В самых закромах моего сознания появилась мысль - я только буду отвлекать их, так как оба явно не ровно дышат ко мне.

Сначала мы хотели привлечь Эмиля и Итана: Итан знал травы и яды так, будто они сами шептали ему свои тайны, а Эмиль умел видеть то, что другие пропускали мимо глаз. Но Тай ответил категоричным отказом. Понять его было можно: принцу нельзя раскрывать свои настолько глубокие познания в древней магии - это могло навредить ему.

Моя помощь мужчинам не потребовалась, и от этого я чувствовала себя не свободной, а лишней. Поэтому я пошла к себе, в свои комнаты, не торопясь, рассматривая детали в роскошном интерьере.

Засыпала долго, постоянно ворочаясь, будто постель была усыпана осколками. Из головы никак не уходили мысли о том, что за нами везде следят. Кто это мог быть? Кто был в курсе всех наших дел? Разбирая все моменты по полочкам в своей голове, я снова и снова возвращалась к одной и той же мысли: это должен быть кто-то приближенный, знающий меня и Фьера. Иначе… как поняли, куда за нами следовать? Как нашли тот неприметный трактир? Как узнали, что мы будем в кабинете Тая?

Хотя, возможно, я просто цеплялась за привычное, пытаясь найти предателя среди своих. Может, у культа были свои рычаги и способы, о которых мы даже не догадывались. Может, их люди были повсюду - просто хорошо прятались в тени, сливаясь с камнем стен, с шорохом шагов, с тишиной коридоров.

Утро выдалось пасмурным, неприятным, словно небо решило отразить моё настроение. Мне принесли завтрак, и я, вытащив на балкончик стул, села там, вдыхая прохладный воздух. Никогда не любила осень с её приближающимся холодом, но в то же время она завораживала буйством красок - алыми, багряными, золотыми, будто сама природа пыталась согреться перед долгой зимой. Или же спалить себя дотла, чтобы снова воспрянуть весной.

Интересно, тут всё будет так же? Законы природы ведь те же… Почему-то мне захотелось прогуляться в лесу, даже порисовать, поймать этот миг увядающей красоты и удержать его на бумаге. В голове появилась идея попроситься в загородный домик в лесу. Хоть на несколько дней. Чтобы немного отвлечься от мыслей о предателях и культистах, чтобы снова почувствовать себя просто человеком, а не сосудом, не ключом, не разменной монетой в чужой игре.

Быстро собравшись, я уже хотела выйти из комнат, как раздался стук в дверь. Служанка, чуть склонив голову, тихо сообщила, что меня ждёт Итан в саду.

- Привет, - поздоровалась я тихо, чтобы не напугать стоящего ко мне спиной мужчину.

Он обернулся, улыбнулся мне, но улыбка вышла не такой яркой, как обычно, будто её слегка приглушила тень усталости. Итан кивнул в ответ, и в этом движении было что-то обречённое, будто он уже прощался не только со мной, но и с чем-то большим.

Выглядел он немного уставшим и будто не в своей тарелке. Впрочем, это было понятно: Итан никогда не любил столичную жизнь с её вечной суетой, интригами и необходимостью каждое слово взвешивать на невидимых весах. Ему нравилась размеренность, тишина, запах трав в мастерской и тихий смех жены по вечерам. А когда-то я его считала до невыносимости чопорным и правильным… Все познается в сравнении, леди.

И снова я почувствовала вину за то, что мы разлучили его с молодой женой, втянули в эту опасную игру, где ставки были слишком высоки для простого зельевара.

- Аэлита, я сегодня уезжаю из дворца, - произнёс он, взяв меня под руку и медленно ведя по дорожке, - При всей моей благодарности профессору и желании тебе помочь - я не в силах это сделать. Даже королевские зельевары не понимают, в чём дело, куда уж мне до их опыта и знаний.

Я хотела было возразить, сказать, что он сделал достаточно, что его помощь была бесценна, но он мягко остановил меня лёгким движением руки.

- Хочу сказать, что мы с Кассандрой всегда ждём тебя - как просто в гости, так и на постоянной основе в нашем доме. У нас не было богатого опыта общения с тобой, и я не могу назвать нас хорошими друзьями, но ты хороший человек.

- А хорошие люди должны держаться вместе, - прервала его я, улыбнувшись, хотя улыбка получилась немного дрожащей, - Правильное решение. Мне так жаль, что Гехаррен дёрнул тебя во дворец… Конечно, я понимаю, он рассчитывал справиться с зельем своими силами, без привлечения королевских магов, но всё же. Я рада, что ты поедешь домой, к жене.

Итан остановился, глядя куда-то вдаль, туда, где сад постепенно заканчивался. На дворцовой стене был густой плющ, а вдоль нее - узкая дорожка.

- Знаешь, я ведь не только из-за зелья уезжаю, - тихо добавил он, и в его голосе прозвучало что-то новое: не усталость, а тревога, которую он долго пытался скрыть, - В последнее время я заметил странности в поведении профессора. Он стал… другим. Забывает простые вещи, а потом вдруг вспоминает их с такой ясностью, будто это не воспоминания, а приказы. И ещё… он начал говорить во сне. О снах. О красных цветах. Будто кто-то шепчет ему эти слова, а он их повторяет.

У меня по спине пробежал холодок, и я сразу вспомнила, как я босиком бежала по лесу, как эти цветы царапали мне кожу, запутывались в волосах. Как их лепестки превратились в кровь, стекая по моему телу…

- Ты никому об этом не говорил? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но пальцы сами собой сжались на рукаве его плаща.

- Только тебе, - признался Итан, опуская глаза, - Не хотел поднимать панику без причины. Но… мне кажется, что профессор не сам по себе изменился. Что-то влияет на него. Наверное, это стресс и ему просто нужно немного отдохнуть. Слишком уж погрузился в исследования.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь, которая поднималась изнутри.

- Спасибо, что сказал, - прошептала я, чувствуя, как мир снова сдвигается, открывая новые, пугающие грани, - Это важно. Гехаррену правда нужно немного отдохнуть.

Мы ещё немного постояли в тишине, слушая, как ветер играет с листьями, а потом Итан снова взял меня под руку, и мы пошли дальше, не спеша, словно пытаясь удержать этот спокойный миг перед надвигающейся бурей.

- Береги себя, Аэлита, - тихо сказал он на прощание, перед тем как свернуть на дорожку, ведущую ко входу во дворец, - Мне жаль, что все это выпало на твою долю.

Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом, и только тогда поняла, что стою, крепко сжав кулаки, а по щекам катятся слёзы - не от горя, а от того, как тяжело отпускать тех, кто тебе дорог, даже если знаешь, что так будет лучше.

А когда я вернулась во дворец, в коридорах уже витал запах надвигающихся перемен. И я знала: теперь мне нужно было не просто искать ответы, а успеть найти их раньше, чем тьма доберётся до тех, кто мне дорог.

Я сразу нашла Аскела. Его покои казались непривычно тихими — будто даже воздух здесь застыл, боясь потревожить хозяина. Мне передали, что герцог ещё не выходил из комнат, и сердце сжималось от дурных предчувствий: всё ли с ним хорошо? Как прошёл ритуал?

Я тихонько прошла в спальню, стараясь не шуметь даже дыханием. Аскел спал крепко, раскинувшись на постели так, словно силы оставили его разом, одним тяжёлым ударом. Сначала я даже начала приглядываться: дышит ли он? В полумраке комнаты, где солнечные лучи едва пробивались сквозь тяжёлые шторы, каждый его выдох казался чудом. И только когда грудь его плавно поднялась и опустилась, я наконец с облегчением вздохнула, понимая, что это не смерть, а просто изнеможение: такое глубокое, что оно само по себе было почти как обморок.

Будить его я не стала. Пусть хоть немного побудет в мире, где нет ни печатей, ни богов, ни тьмы, которая тянется к нему сквозь сны. Вместо этого я позвала служанку и тихо попросила её узнать, сможет ли меня принять принц Тай.

Через полчаса пришёл ответ: принц ждёт меня в покоях.

Путь по дворцовым галереям казался бесконечным. Как назло, именно сегодня повылезали все придворные леди и лорды, будто специально ждали, когда я появлюсь, чтобы устроить этот молчаливый парад взглядов. Приходилось много улыбаться, перекидываться дежурными вежливыми фразами, которые застревали в горле, как сухие крошки. Во взглядах некоторых леди читалась не просто холодность - в них была злоба, острая и липкая, как смола. Видимо, им было тошно от того, что я общаюсь с двумя самыми завидными холостяками королевства. Но я лишь улыбалась и делала вид, что ничего не замечаю, пряча за этой улыбкой свою усталость и тревогу. Мне ниогда не стать среди них “своей”. Да и не хотелось.

Оказавшись у дверей Его Высочества, я наконец-то смахнула эту вежливую улыбку с лица, словно стёрла чужую маску. Страж открыл передо мной дверь, и я шагнула внутрь, чувствуя, как тяжесть придворного этикета остаётся за порогом.

Принц Тай сидел за изящным столиком из чёрного камня, отполированного до зеркального блеска. На столешнице уже был накрыт обед на двоих: тонкий фарфор, серебряные приборы, хрустальные бокалы, в которых свет играл холодными бликами. Всё было безупречно, до последней складки на льняной салфетке, до последнего лепестка в крошечной вазочке.

- Леди Аэлита, - он встал со стула и галантно отодвинул ещё один, приглашая сесть, - Пообедаете со мной? Совместим приятное с полезным.

Я села, поблагодарив принца за проявление благородства и галантность, но в груди всё сжималось от ощущения, что за этой безупречной вежливостью прячется что-то тяжёлое. Он задвинул стул и сел напротив, выпрямившись так, будто его спина была выточена из того же чёрного камня, что и стол.

- Вина? - спросил Тай, слегка улыбнувшись.

В белом камзоле, с собранными на затылке волосами и идеально ровной спиной он выглядел как натянутая струна - тонкая, звенящая, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Ни грамма лишних эмоций… А как подсказывал мне мой горький опыт, именно это в первую очередь указывало на то, что с человеком не так.

- Вина, - ответила я, глядя на него прямо, - Как ты, Тай?

Он чуть наклонил голову, будто не расслышал, и, сохраняя всю ту же едва уловимую улыбку на губах, начал сетовать, что всё хорошо, и предложил сразу перейти к делу.

- Тай, - я аккуратно взяла его за руку, повторяя свой вопрос, - Как ты?

В этот момент что-то в нём дрогнуло. Не движение, не слово - что-то внутри, как если бы тонкая ледяная корка на поверхности воды дала первую трещину. Он посмотрел на меня уже совершенно иным взглядом - не взглядом наследного принца, привыкшего скрывать любую слабость, а взглядом человека, который слишком долго держал всё в себе.

- Ритуал был сложным, - тихо произнёс он, и голос его прозвучал непривычно глухо, будто слова давались ему с усилием, - Не просто прочитать слова и провести линии. Это было… как пытаться удержать в руках молнию. Ты чувствуешь, как она обжигает, как рвётся наружу, и знаешь, что если хоть на мгновение ослабишь хватку - она убьёт. Мы перешли в зал верховных магов. Чтобы ничего не отвлекало и была правильная подпитка и распределение потоков.

Он помолчал, будто заново переживая те мгновения, и его пальцы под моей ладонью чуть дрогнули.

- Аскел… он держался, - продолжил Тай, и в его голосе прозвучала странная смесь уважения и боли, - Он не кричал, даже когда магия пыталась вывернуть его изнутри. Я видел, как на его коже проступали тонкие чёрные линии - следы той силы, которую мы пытались загнать в границы. Это была тьма, Аэлита. Не просто тень, не просто страх, а сама суть Пэна, пытающаяся пробиться сквозь защиту. Такая же тьма есть в тебе и, могу предположить, в Кирин. Поэтому она может проникать к вам в сны. Один дар.

Я крепче сжала его руку, не как леди, соблюдающая этикет, а как человек, который хочет удержать другого от падения в эту бездну.

- И ты держал эту молнию, - прошептала я, понимая теперь, почему он выглядел таким натянутым, таким хрупким в своей безупречности, - Ты не дал ей вырваться.

Тай коротко кивнул, не пытаясь приукрасить или скрыть тяжесть того, что ему пришлось сделать.

- Да. Держал. Но это не значит, что она не попытается вырваться снова. Ритуал - это не замок, который можно запереть на ключ. Это… барьер, который нужно подпитывать. Каждый день. Каждую ночь. Иначе тьма найдёт щель.

Он наконец взял бокал, сделал глоток, будто вино могло смыть с языка привкус магии, и посмотрел на меня так, словно искал в моих глазах подтверждение, что он всё ещё здесь, что он не растворился в этой буре.

- Ко всему этому нам вообще не следует привлекать посторонних, даже рассказывать, - тихо добавил он, - Если кто-то узнает, что я способен на такое… что я могу держать эту силу и не сломаться… это станет не защитой, а приговором. И в вас сила не совсем типичная, божественная. Ее тоже стоит держать в тайне.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как реальность снова становится тяжёлой и осязаемой.

- Значит, мы не будем никому рассказывать, - твёрдо сказала я, глядя ему прямо в глаза, - Мы будем держать эту тяготу вместе. Сколько потребуется. Я с вами. Может, мне будет проще из-за того, что у нас один дар?

На его губах снова мелькнула улыбка, но теперь в ней не было ледяной безупречности. Теперь в ней была благодарность - тихая, сдержанная, но от этого не менее настоящая. Но через мгновение она пропала. На ее месте снова застыла ледяная маска будущего правителя у которого нет такой роскоши, как проявление эмоций.

- Спасибо, Аэлита, - произнёс он почти шёпотом, и в этом «спасибо» было больше, чем просто вежливость. В нём была признательность за то, что рядом есть кто-то, кто не спрашивает «почему ты устал», а просто берёт тебя за руку и говорит: «я здесь».

Мы начали обедать, но еда почти не чувствовалась на языке. И мне было жаль, что обед прошел именно так. Наверное, перед нами неописуемо вкусные блюда, приготовленные с ювелирной точностью во всем. Вместо вкуса были слова, тяжёлые и важные, которые мы наконец-то могли произнести вслух. И в этой тишине, нарушаемой только звоном серебра о фарфор, я вдруг поняла: мы больше не просто союзники. Мы стали опорой друг для друга - той самой бронёй, которую собирались выковать из своей уязвимости.

61 Часть.

Аскел был категорически против моего присутствия на ритуалах, и не из упрямства, а будто каждое слово давалось ему с трудом, словно он пытался удержать бурю внутри себя.

- Если я буду думать о твоей безопасности, я не смогу сосредоточиться на магии, - говорил он, и в его голосе слышалась не властность, а тревога, почти боль, - А малейшая ошибка в может стоить нам всем слишком дорого.

Принц Тай, выслушав его, лишь коротко кивнул - без споров, без долгих раздумий. И от этой простоты, от того, как буднично они приняли решение за меня, на сердце становилось горько: будто моё мнение и так не подлежало обсуждению, будто всё было предрешено задолго до того, как я вообще об этом узнала.

Поэтому вечером того же дня я решила не сидеть в четырёх стенах, терзаясь обидой и вопросами, а заняться тем, что по-настоящему грело душу. Сначала - в ателье. А потом - в загородный домик, подальше от дворцовых взглядов и шёпота.

Я собрала целую сумку: краски с чуть облупившимися крышками, пахнущие терпким маслом; свёрнутые холсты, которые шуршали, будто шептали о будущих картинах; и те самые пирожные, присланные Таем в знак извинения. Они лежали на дне сумки, аккуратно сложенные в коробочку и льняную салфетку, и от их сладкого, ванильного аромата становилось чуточку легче на душе.

В ателье всё шло на удивление гладко, даже без моего постоянного надзора и подсказок. Мастерицы, мои «пчёлки», как я их ласково звала, порхали между столиков, ловко управляясь с иголками и лентами, будто сами знали, какой стежок нужен, где добавить кружева, а где - оставить ткань дышать. Это тихое, уверенное движение дела радовало меня до глубины души: значит, я не просто учила их - я помогла им поверить в себя.

Но, конечно, разговор о будущем не обошёл стороной. Мои пчёлки снова заговорили о том, что шить только для аристократии, пусть и за большие деньги, пусть и с почётом, им уже недостаточно.

- Хочется, чтобы наши платья носили не только на балах, но и в обычных городах, - тихо сказала Лира, самая юная из мастериц, теребя край фартука, - Чтобы девушка из простой семьи могла почувствовать себя принцессой, утонченной хотя бы на один вечер. Я помню, вы говорили, что в таких платьях посуду не моют. Но они и не будут… Эти платья будут висеть в шкафу как ценность, как напоминание о том, что красота может быть у каждого и в каждом.

В её словах не было упрёка - только тихая мечта, от которой сжималось сердце.

Мы договорились: если до зимы дела будут идти так же хорошо, откроем ещё один филиал - за дворцовыми стенами, там, где живут обычные люди. Но я сразу предупредила: нагрузка вырастет, придётся искать ещё двух мастериц, брать их под крыло, учить всему с нуля. И всё же в глазах моих работниц зажглись огоньки - не страха, а предвкушения. Они были готовы к этому пути.

Пара леди тем временем попросили подобрать платья для свадьбы ещё одной подруги - в зелёных оттенках, «как весенняя листва после дождя», как выразилась одна из них. И я снова поразилась нашей сплочённости: без моих напоминаний, без лишних указаний, девушки уже выслали им анкеты, чтобы узнать все пожелания - от длины шлейфа до оттенка пуговиц. Завтра дамы должны были прийти в ателье на замеры, и можно было потихоньку начинать работу. В этом маленьком, но таком важном порядке чувствовалась настоящая команда.

Задерживаться я не стала. Повозка уже ждала меня у ворот, кучер в тёплой накидке слегка постукивал сапогом, отгоняя вечернюю прохладу. Герцог и принц были непреклонны: после вчерашней слежки они категорически не хотели, чтобы я добиралась до дома одна. И хоть в груди всё ещё шевелилось упрямое желание доказать, что я могу постоять за себя, сегодня я не стала спорить. Пусть думают, что защищают меня. А я… я просто хотела поскорее оказаться в загородном домике, где пахнет сухими травами и старой древесиной, где можно разложить холсты и дать волю кистям, пока за окном медленно опускается ночь. И наконец-то побыть одной, без масок, слежки, постоянного напряжения.

Как же сладко было шагать по этой тоненькой, едва заметной лесной тропинке. Тяжёлая сумка оттягивала плечо, лёгкая морось оседала на волосах и ресницах, но ни то, ни другое не могло испортить этого тихого, почти сокровенного чувства свободы. Воздух пах сырой листвой, грибами и чем-то неуловимо осенним - тем самым горьковатым предвкушением перемен, которое появляется, когда лето окончательно сдаёт свои позиции.

Первые листья уже опадали с деревьев: редкие, одинокие, они кружились в воздухе, словно нерешительные мысли, и ложились на тропу пёстрым ковром. В их рыжеватых и медных оттенках было что-то щемящее, будто сама природа прощалась с теплом. Солнце уже клонилось к горизонту, багровея сквозь прорехи в облаках, и я невольно ускорила шаг: так хотелось дойти до дома, пока ещё не стемнело.

В загородном домике пахло сухими травами, старой древесиной и чуть-чуть - пылью, накопившейся за дни нашего отсутствия. Разложив вещи и переодевшись в мягкую, привычную домашнюю одежду, я первым делом принялась разжигать камин. Пламя вспыхнуло неохотно, потрескивая сырыми поленьями, но вскоре уверенно занялось, выбрасывая вверх золотистые искры. Ночи и правда становились всё холоднее, а замерзать или укрываться двумя одеялами мне совсем не хотелось.

Потом настал черёд уборки. Как же в такие минуты отчаянно хотелось настоящего волшебства - того самого, из сказок: взмах палочкой, тихое «абракадабра» - и дом сияет чистотой. Но в этом мире таких заклинаний не было, и приходилось действовать по старинке: ведро с водой, тряпка, решимость. Я мыла пол, протирая каждую доску, смахивала пыль с полок, где стояли баночки с красками и засушенные цветы, меняла постельное бельё и скатерть - всё это было не в тягость, а наоборот, помогало сбросить с плеч груз интриг и чужих ожиданий. К тому моменту, когда я закончила, за окнами уже стояла глубокая ночь, но я чувствовала себя удивительно лёгкой и довольной: дом будто стал моим убежищем и оплотом тишины и спокойствия.

Взяв блокнот и укутавшись в лёгкий плед, я приоткрыла пару окон - пусть в комнату зайдёт прохладный ночной воздух, пусть смешается с теплом камина. Света от огня не хватало, поэтому я зажгла над собой неяркий пульсар: он висел в воздухе, как маленькая луна, мягко освещая страницы. И тогда я взялась за эскизы.

Сначала линии ложились неуверенно, будто не знали, куда стремиться, но потом в голове вспыхнул тот самый образ - то, что никак не шло из мыслей: завораживающее зрелище, когда наша с Таем кровь не смешивалась в блюдце, образуя причудливый узор, похожий на звёздное небо над тёмным океаном. Я пыталась поймать это мерцание на бумаге. Чёрный бархат с золотыми вставками? Нет, это было слишком просто, слишком статично. Мне хотелось передать движение, трепет, ту самую паутинку света, которая будто жила своей жизнью. Золотая вышивка - вот оно! Тончайшая, как дыхание, она должна была оплетать ткань, словно лунный свет оплетает тёмную воду.

Я вырисовывала каждую деталь, вспоминая тот насыщенный чёрный цвет - глубокий, поглощающий свет, почти мистический; и то невероятное мерцание, которое вспыхивало в нём, стоило лишь чуть повернуть чашу. С каждым штрихом образ становился всё яснее, будто ткань начинала проступать сквозь бумагу, и я улыбалась, чувствуя, как усталость уходит, уступая место тихому, почти детскому восторгу от того, что я могу это запечатлеть.

Второй эскиз вышел совсем иным - он дышал тьмой, густой и плотной, без единого проблеска золота. В нём не было лёгкого мерцания, лишь глубокая, почти осязаемая чернота, в которой, если присмотреться, можно было разглядеть медленное, тяжёлое движение - будто наша с Аскелом кровь, смешавшись, стала вязкой, тягучей, словно загустевшее ночное небо. Линии ложились на бумагу сами собой, будто кто‑то водил моей рукой, и от этого становилось одновременно тревожно и захватывающе: я словно прикасалась к чему‑то запретному, к той стороне себя, которую обычно прятала за улыбками и светскими любезностями. Я начала вырисовывать платье - многослойное, пышное, будто сотканное из самой тьмы. Каждый слой ложился на предыдущий, как наплывающие тени, и ткань казалась живой, дышащей. Я долго думала над силуэтом, а потом вдруг поняла: плечи должны быть оголены, словно эта вязкая, тёмная жидкость начала стекать с обладательницы платья, обнажая её истинную суть. От этой мысли по спине пробежал холодок, но рука не дрогнула: линии становились всё смелее, увереннее.

Задумавшись, я вдруг осознала: это будет моё платье. Оно будет из моей тьмы - из всех тех чувств, страхов и желаний, что я столько времени старалась не замечать.

Я добавила шлейф, такой же многослойный и объёмный, как сама эта тьма. Он должен был струиться за мной, словно тысяча потоков, обволакивая со всех сторон, защищая и одновременно напоминая о том, что эта сила теперь - моя. В каждом изгибе, в каждой складке я старалась передать это ощущение: будто тьма не поглощает, а становится частью меня, придаёт форму тому, что раньше было лишь смутным предчувствием.

Я медленно потянулась к пульсару - не чтобы просто погасить его, а чтобы принять. Представила, как его свет бледнеет, становится почти прозрачным, и тончайшие нити энергии, едва ощутимые, словно шёлковые волоски, скользят к моим пальцам. Они касались кожи лёгким покалыванием, а потом растворялись во мне, растекались по венам, смешиваясь с кровью, будто сама тьма и свет наконец нашли общий язык внутри меня.

Магия, энергия есть во всём: в шелесте опавшей листвы, в треске поленьев в камине, в тяжёлом осеннем воздухе. И сейчас я чувствовала её особенно остро, будто весь мир на мгновение замер, прислушиваясь к моему дыханию.

Конечно, пульсар был слишком мал, чтобы по-настоящему наполнить меня силой - это была скорее игра воображения, тихий ритуал для души. Но мысль о том, что я могу вбирать в себя энергию, а не просто ждать, пока она угаснет сама по себе, странным образом ободряла. Она давала ощущение контроля, власти над собственной тьмой, а не бессилия перед ней.

Убрав карандаши и блокнот, я аккуратно закрыла окна. Стёкла уже покрылись тонкой вуалью ночного холода. Прошлась по комнате, проверяя защиту: лёгкий жест рукой, короткое слово, и воздух будто становился плотнее, надёжнее, отгораживая мой маленький мир от всего, что могло поджидать снаружи. Звоночки работали исправно. Если кто-то подойдет дому - я сразу об этом узнаю.

Потом я отправилась спать, спокойная, но не опустошённая усталостью, а воодушевлённая, словно впереди меня ждало что‑то важное. В голове ещё мелькали образы: многослойная тьма платья, вязкие узоры крови, мерцание, которое я пыталась поймать на бумаге. Но теперь они не тревожили, а укладывались в какой‑то новый, пока ещё смутный порядок.

Я нырнула под одеяло, чувствуя, как тепло медленно обволакивает тело, а в груди всё ещё тихо пульсирует та самая энергия, будто крошечный отголосок погасшего пульсара не хотел исчезать, а хотел остаться со мной до самого утра.

В расслабленном и воодушевленном состоянии я пробыла еще два дня. И настала пора возвращаться во дворец… я уже начала скучать по Аскелу, но, признаться, больше хотелось, чтобы он приехал в этот домик, чем самой отправляться в столицу. Но делать нечего. Достала из шкафа длинное платье, заплела волосы, взяла зонт и уже хотела было выходить, как колокольчики зазвенели. Кто-то пришел… Наверное, уже кучер ждет меня.

Настороженность взяла верх. Я не открыла дверь, не сняла магическую печать с нее. В окно наблюдала, будет ли кто-то подходить к дому? Если нет, то это кучер ждет у столба. Если да, то это какой-то незванный гость. Внутри кольнула теплом мысль - “Вдруг это Аскел?”. Но вскоре на лесной тропинке показался профессор Гехаррен. В руках он нес свой чемодан.

Мне стало его немного жаль… Он совсем расклеился после той ночи в храме. Постоянно думал о тайнах, о печати, о зельях. Мне кажется, что Эмиль даже толком не спал по ночам, не мог отдохнуть и расслабиться. Когда мужчина подошел ближе - я открыла ему дверь, сняв магическую печать.

- Профессор, доброе утро, - поздоровалась я, слегка улыбнувшись ему.

Он улыбнулся мне в ответ, поставив чемодан на пол.

- Доброе утро, Аэлита! Мне сказали, что могу найти тебя здесь, - он мялся на пороге, видимо, было некомфортно без приглашения пройти дальше в дом, - Нужно обсудить кое-что. С глазу на глаз.

Я пригласила его за стол. К сожалению, я уже собиралась уезжать, так что даже чай не могла предложить мужчине. Но набрала нам в стаканы воду.

Эмиль начал рассказывать о потоках, что странного было в подземелье храма и в нас с Аскелом. Признаться, я не особо его понимала. Говорил он быстро, четко и слегка фанатично.

- В вас есть божественная сила, - заключил он, протянув мне очередной исписанный листок, - В вашей крови, в вашей магии. Бог коснулся вас.

Он улыбнулся… как сумасшедший. Я улыбнулась ему в ответ, кивнув. Самой же стало жутко.

- Нужно провести эксперименты, но герцог не даст свою кровь… - Эмиль чуть сжал губы, рассердился, - Принц Тай, я думаю, тоже связан с чем-то божественным. Противоположным. Давно уже, когда мы только начали искать информацию о богах, я читал, что королевская семья была выбрана богиней. Что, если в них и течет ее грех? Кровь самой богини? Поэтому у вас была друг на друга такая реакция! У всех вас! Вы все связаны братскими дарами. Но в случае с принцем - противоположными.

С каждой фразой Гехаррен будто все больше терял рассудок. Я задавала уточняющие вопросы, вставляла какие-то фразы, но не понимала до конца, зачем он здесь. Пока профессор снова не начал говорить о крови и экспериментах.

- Эмиль, при всем уважении, - начала я мягко, - Я не могу дать тебе свою кровь. Не сейчас. Нужно сначала разобраться со всем, потом уже…

- Но это нужно! - мужчина ударил кулаком по столу и рассмеялся, - Вам просто говорить. Могущественные, сильные. Перерождаетесь, наступаете на грабли, но все равно стоите на вершине пищевой цепочки, - у рта его слюни скопились пеной, отчего я неосознанно отодвинулась и начала вспоминать атакующие заклинания, - Тай, королевская семья… Долгожители, каких еще поискать! Сама невинность, сама чистота! Тебе разве не обидно такое отношение к некромантам? Дэр и Пэн были равны. Просто по-разному смотрели на этот мир! Дополняя друг друга. Почему целители и некроманты в равной степени редкости, но одни - в необычайном почете, а вторые - чуть ли не отбросы общества, к которым все относятся с опаской!?

- Да, это очень несправедливо, - постаралась успокоить его я, - Но таково общество. Они боятся силы.

- Поэтому нужно показать силу! Нужно возродить бога! Но для этого нужно понять, что же в вас такого….

Мое сердце пропустило удар. Эмиль приехал точно не для разговоров. Что-то произошло с ним в храме, что-то сломало его.

В комнате вдруг стало душно, будто воздух сгустился, пропитавшись лихорадочным жаром его слов. Я всё ещё держала в пальцах стакан, но пальцы уже не чувствовали стекла: они будто онемели от нарастающей тревоги. Эмиль больше не был тем усталым, растерянным профессором, которого мне хотелось пожалеть. Перед мной сидел человек, одержимый идеей, и эта одержимость искажала его лицо, делала взгляд острым, почти звериным.

Он вдруг резко поднялся, стул с грохотом опрокинулся на пол. Я вздрогнула, но не отшатнулась - ещё нет. Ещё пыталась верить, что это просто вспышка, что сейчас он выдохнет, опустит плечи и скажет: “Прости, я слишком много думал, устал.”. Но вместо этого Эмиль рванул к своему чемодану, щёлкнул замками, и в следующее мгновение в его руке блеснул кинжал - узкий, с тёмной рукоятью, явно не для нарезки хлеба.

- Эмиль! - мой голос прозвучал твёрже, чем я чувствовала себя внутри, - Остановись!

Он не слушал. В его глазах не было ни узнавания, ни вины - только безумная, слепая цель. Он бросился вперёд, и время словно растянулось: я видела, как дрожит лезвие, как по его лицу стекает капля пота, как он стискивает зубы, будто преодолевая не меня, а саму судьбу.

Я отскочила - резко, инстинктивно, так, что край стола врезался в бедро. Боль вспыхнула яркой искрой, но тут же растворилась в адреналине. Пальцы сами сложились в жест, губы прошептали слова, которые я знала наизусть. Атакующее заклятье сорвалось с языка, как крик. Невидимая волна ударила в Эмиля, швырнув его назад. Он врезался в стену, выронил нож, и тот со звоном покатился по полу, вращаясь, словно пытаясь убежать от того, что только что произошло.

Профессор обмяк, сполз по стене, глаза его закатились, а потом закрылись. Он был оглушён, но жив. Я стояла, тяжело дыша, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, а в груди колотится сердце, будто хочет вырваться наружу.

Не теряя ни секунды, я сплела заклинание сковывания. Тонкие нити магии потянулись от моих рук, оплели его запястья и лодыжки, стянулись, но не до боли, а ровно настолько, чтобы он не смог пошевелиться. Воздух вокруг него дрожал от остаточной энергии, и на миг мне показалось, что сама комната вздохнула с облегчением.

Я подошла ближе, присела на корточки, стараясь не смотреть на безумный блеск, который ещё не до конца угас в его лице. Не доверяя одной лишь магии, я нашла ленты от букета, который мне дарил Тай. Связала ей плотно рук профессора.

ПРозвенел колокольчик. Я минут 15 сидела у окна, вглядываясь в лес. Но никого н было видно. Видимо, это уже был кучер. К нему я бежала, приподняв платье. Увидев меня в таком состоянии, он сразу же пошел навстречу ко мне. Я сказала ему лишь о том, что профессор не в себе, выпил много зелья бодрости и напал на меня. ничего не осознавая. Конечно, такая себе получилась сказка, но правду сказать я не могу. Мужчина помог дотащить Эмиля до повозки, усадил и закрепил его ремнями к сиденью.

- Эмиль… Эмиль, очнись, - тихо позвала я, коснувшись его щеки, когда повозка тронулась. Кожа была горячей, почти пылающей.

Он застонал, медленно приоткрыл глаза, и в них на секунду мелькнуло узнавание, а потом пришла пустота, будто он сам себя стёр изнутри.

- Что… что я сделал? - прошептал он, голос звучал чужим, ломким.

- Ты напал на меня, - ответила я ровно, хотя внутри всё дрожало.

Он опустил взгляд на свои связанные руки, и лицо его исказилось не гневом, а ужасом.

- Я… я не помню. Помню только, как шёл сюда, хотел всё объяснить… а потом только вспышки. Как будто кто‑то другой управлял мной. В последнее время такое случается довольно часто.. отрывки из жизни просто пропадают, я не помню, что делал.

Я не стала спорить. Не стала говорить, что видела его глаза, его решимость. Вместо этого протянула ему флягу с водой и помогла сделать глоток. Руки не развязывала… И была рада, что он сам все понимал и не просил об этом. В его взгляде читалась тревога, вина, страх.

Эмиль сидел напротив, ссутулившись, глядя в пол. Он больше не говорил о богах, о крови, о величии некромантов. Тишина между нами была густой, почти осязаемой.

Ближе к полудню он вдруг поднял голову, посмотрел на меня - и в его взгляде не было ни фанатизма, ни гнева, только глубокая, выжженная пустота.

- Я больше не могу восполнять свои силы, - прошептал он, и эти слова прозвучали как приговор, - Всё потухло. Как будто кто‑то выкрутил фитиль, и теперь внутри только пепел.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но он опередил меня.

- Хочу всё вернуть, - сказал он, и голос его дрогнул, - Не эти видения, не эту ярость… а то, кем я был раньше. Учёным, который искал ответы, а не оправдания своим безумствам. Если есть способ… если ты можешь помочь… я готов на всё.

Я смотрела на него и понимала: передо мной больше не враг. Передо мной человек, которого сломало то, к чему он так отчаянно стремился. И теперь мне предстояло решить, смогу ли я протянуть ему руку, или эта тьма уже поглотила его слишком глубоко.

- Профессор, мы обязательно со всем разберемся. Даю вам слово, - я улыбнулась ему, - Когда-то вы всему учили меня. Теперь моя пора помочь вам. Но прошу, дайте немного времени. Я уверена, что мы сможем найти решение без кровной магии и бога тьмы.

Мужчина сидел все с таким же потухшим взглядом. Безразлично кивнув, Гехаррен снова уставился в пол.

62 Часть

В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как в углу едва слышно тикает старинные часы, будто отсчитывали мгновения перед приговором. Мужчины были в бешенстве: Аскел сжимал кулаки так, что побелели костяшки, а в его взгляде плескалась такая ярость, что, казалось, воздух вокруг него дрожал от напряжения. Я прекрасно понимала их реакцию: Эмиль действительно переступил черту. Но почему‑то сердце сжималось от искренней, почти физической жалости к профессору. Он не был злодеем - он сходил с ума от отчаяния, и это отчаяние было страшнее любой ненависти.

Лишиться сил после того, как всю жизнь жил с ними, дышал магией, изучал её, доверял ей, как самому себе… Это как внезапно ослепнуть, когда привык различать малейшие оттенки света. Я очень даже представляла, каково это. Ведь, оказавшись в этом мире, я потеряла всё: прошлое, имя, привычный уклад, даже саму себя. Пришлось заново собирать личность по осколкам, придумывать новую историю, учиться жить с ощущением, что ты вечно на краю пропасти. Это ломает. Это действительно может свести с ума.

- Прекратите, - резко оборвала я Аскела и Тая, голос прозвучал твёрже, чем я ожидала, и оба мужчины невольно замерли, будто наткнулись на невидимую стену, - Сейчас же. Эмиль… ему страшно. Что бы делали вы, оказавшись без дара? Представляете этот ужас, когда чувствуешь, как внутри гаснет свет, а ты ничего не можешь с этим поделать? Стресс, страх смерти, ощущение собственной беспомощности… Это ломает разум. Он ученый. Он начал искать пути спасения. Эмиль не хотел причинить мне вреда. Но мы должны помочь ему!

Я подошла к Эмилю и, не раздумывая, обняла его - крепко, но бережно, словно пыталась удержать его на краю бездны. Так же, как когда‑то он обнимал, хоть и словесно, меня, когда Итан хотел сдать меня, раскрыть тайну попаданки. Тогда профессор взял всю ответственность на себя, не дрогнул, не отступил. Он учил меня всему, что могло пригодиться в этом чужом, жестоком мире. Он и его люди излечили меня от зависимости, не бросили умирать в лесу, дали шанс начать заново.

- Аэлита, он хотел тебя ранить, - холодно, почти без интонаций произнёс принц Тай, и от этой ледяной ровности голоса по спине пробежал неприятный холодок, - Моя воля и его голова была бы уже оторвана. За предательство и слабость. Несмотря ни на какие прошлые заслуги.

Тай… с каждым днём я всё яснее видела в нём прирождённого правителя. Эмоции под контролем, каждое слово выверено, каждый жест несёт вес. Даже сейчас в его словах не было злости - только холодный, беспощадный расчёт. Для него слабость и предательство не были предметом обсуждения: они были угрозой стабильности, угрозой порядку, который он обязан был хранить. На королевском дворе не было места сентиментальности - только железная логика власти.

И как же я была благодарна Аскелу Фьеру за то, что он стоял на моей стороне. Да, сначала его захлестнула ярость, но он сумел её обуздать, разглядеть за необдуманным поступком не врага, а сломленного человека.

Мы стояли в этом кабинете, словно в зале суда: я - адвокат, отчаянно пытающийся найти слова в защиту подсудимого; Тай - прокурор, чей приговор уже был готов, оставалось лишь произнести его вслух. А судьи не было. Только доводы, аргументы, тяжесть прошлого и будущего, взвешиваемые на невидимых весах.

- Что ж, - медленно, с расстановкой начал герцог Фьер, и в его голосе прозвучала та самая властная нота, которая заставляла прислушиваться даже самых упрямых, - Так или иначе, профессор Гехаррен пострадал из‑за нашей с Аэлитой тайны. Мы обязаны ему. А я свои долги возвращаю. Понимаешь, о чём я, племянник?

Герцог нарочно сделал акцент на родстве, на кровных узах, напоминая принцу о том, что долг и честь - не пустые слова даже для короны.

Тай улыбнулся: вежливо, натянуто, так, что эта улыбка не коснулась его глаз. В них поблескивала сталь, холодная и острая.

- Конечно, - тихо, почти шёпотом произнёс он, и от этой мягкости становилось ещё страшнее, - Решение пусть принимает Аэлита. Как пострадавшая сторона. Эмиль Гехаррен, ваша судьба полностью в руках этой хрупкой леди. Вы даровали ей статус, новую личность… и захотели её крови. Где же теперь ваши наставнические и отцовские чувства?

Профессору будто дали пощёчину - резкую, унизительную. Он вздрогнул, поднял глаза и медленно, с трудом поднялся из кресла. Пусть в нём осталась лишь капля силы, пусть он был слаб и опустошён, но достоинство ещё не покинуло его. Он стоял прямо, гордо, глядя принцу прямо в глаза.

- Я не причинил бы Аэлите вреда, - голос его звучал твёрдо, хотя в нём слышалась усталость, глубокая, выжженная изнутри, - Вы осведомлены лишь поверхностно о её истории, о её пути. Если Аэлита решит, что моя голова должна оказаться на плахе - я приму это с честью. Но вы, Ваше Высочество, не вправе меня судить.

- Вправе, - спокойно, едва приподняв брови, оборвал его Тай, и в этом тихом слове прозвучала вся тяжесть королевской власти, вся непреклонность закона, - Вправе, лорд Гехаррен. Не забывайтесь. Вы говорите с наследным принцем.

В кабинете снова воцарилась тишина, тяжёлая, густая, пропитанная напряжением. Казалось, даже воздух стал плотнее, будто сдерживал дыхание всех присутствующих.

Принц держал своё слово, и потому моё решение стало не просто жестом милосердия, а клятвой, которую я дала самой себе. Помочь лорду Гехаррену. Не наказать, не оттолкнуть, а протянуть руку, как он мне когда-то.

Всю следующую неделю мы с профессором жили в ритме тихих, напряжённых занятий. Я вела его сквозь медитации, словно слепого по узкой тропе над пропастью: шаг за шагом, голос за голосом. Держала его руки - трясущиеся, холодные, беспомощные… так же, как когда-то он держал мои, когда мой мир разрушился, а я не знала, за что ухватиться. В этих пальцах, в этой дрожи было столько гордости, столько попыток удержать лицо, что у меня сжималось сердце. Хорошие люди должны помогать друг другу: не из долга, не из выгоды, а потому что иначе мир станет слишком жестоким местом.

Эмилю было невыносимо тяжело признаваться в своих слабостях. Каждое признание давалось ему как шаг по битому стеклу. Но всё же он говорил, сквозь стиснутые зубы, глядя куда-то в угол, будто стыдясь смотреть мне в глаза. Рассказывал, как обрывки воспоминаний выскальзывают из памяти, словно вода сквозь пальцы: вот он помнит запах старой библиотеки, но не может вспомнить, кто стоял рядом. Помнит, как проснулся, позавтракал, но вот что делал до обеда - загадка. А шепот… шепот не пропал. И самое страшное: он не помнил ни единого слова из того, что ему шептали. Это было хуже крика: это была тишина, наполненная чужим голосом.

Аскел каждый вечер уходил вместе с Таем в круг магов. Они работали над чем-то важным, над чем-то, что могло изменить ход событий, и я чувствовала это напряжение, висевшее в воздухе, как запах грозы перед бурей. Потом Аскел возвращался ко мне - усталый, с тёмными кругами под глазами, с лицом, на котором усталость боролась с облегчением. Он приходил и засыпал рядом со мной самым крепким, самым беззащитным и в то же время - защищенным сном. Мне было тепло и спокойно от того, что он выбирает засыпать здесь, рядом, доверяя мне хотя бы эту часть себя. А утром я часто просыпалась одна: он уходил тихо, стараясь не потревожить мой сон, и в комнате оставалось только лёгкое эхо его присутствия - смятая простыня, едва уловимый след тепла.

Король вызывал герцога, дела требовали решений, жизнь кипела и бурлила, как котёл на сильном огне. В этом вихре я пыталась удержать хотя бы маленький островок тишины для Эмиля.

После очередного занятия профессор наконец опустил плечи. Это не в знак поражения, а как будто Гехаррен сбросил с себя тяжёлый плащ, который слишком долго носил. Он поднялся с пола, потёр колени, будто возвращая им чувствительность, и посмотрел на меня прямо, без отговорок, без попыток казаться сильнее, чем он есть.

- У нас не получится восстановить мои силы, - произнёс он тихо, но твёрдо, и в этих словах не было ни горечи, ни упрёка, а только принятие, - Я чувствую это. Магия ушла, и звать её назад - всё равно что кричать в пустую пещеру и ждать, что эхо станет голосом. Экспериментировать с твоей кровью правда опасно и… корыстно. Я никогда бы не смог себя простить, если бы тогда взял твою кровь насильно.

Он сделал паузу, сглотнул, будто слова царапали горло.

- Научи меня лучше другому, ,- продолжил он, и голос его окреп, стал глубже, увереннее, - Научи меня жить без неё. Обычной людской жизнью. Со снами мы разберёмся. С шёпотом - тоже. Но я не хочу быть беспомощным стариком, который держится за рукав, удобства прошлого. Пора учиться жить по новым правилам.

Я смотрела на него и видела не сломленного человека, а того самого профессора, который когда-то терпеливо объяснял мне разницу между потоками, смеялся над моими ошибками и говорил, что магия - это не только сила, но и ответственность. И в этот момент я поняла: возможно, самое сильное, что я могу для него сделать - это не вернуть ему дар, а помочь найти новую опору. Не в магии, а в себе самом.

Я глубоко вздохнула, будто собиралась нырнуть в холодную воду, и кивнула. В груди шевельнулось что-то твёрдое, решительное - не высокомерие силы, а тихая уверенность: я смогу. Как никак, я почти всю жизнь жила без магии и мыслей о ней. До сих пор я вижу разницу между мной другими - магами, которые родились и росли в этом мире. У них все сводилось к магии, у меня же, в большей степени, к физическим действиям.

- Хорошо, - сказала я спокойно, но в голосе прозвучала сталь, которой я сама от себя не ожидала, - Мы не будем звать магию назад. Мы будем учиться опираться на то, что осталось. На твои знания, на твою волю, на простые, земные вещи, которые не требуют ни потоков, ни заклинаний.

Я подошла к полке, сняла с неё тяжёлый том по ботанике - один из тех, что Эмиль когда-то сам советовал мне прочесть, и положила его перед ним.

Следующие дни мы выстроили по новому ритму. Утром - прогулка по королевским теплицам и огородам, где я заставляла его называть каждую травинку, каждую мелкую букашку, каждый оттенок коры. Сначала он путался, злился на себя, сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони.

- Я не могу! - выкрикнул он однажды, резко отвернувшись, чтобы я не видела, как дрожат его веки, - Я всю жизнь запоминал формулы, читал древние тексты, а теперь не могу вспомнить, как называется обычный подорожник и что с ним делать!

Я не стала его утешать пустыми словами. Вместо этого я взяла его за запястье - не крепко, но твёрдо, чтобы он почувствовал опору. Как я когда-то чувствовала ее в нем..

Мы перешли к простым делам, которые раньше он поручал помощникам или делал магией. Он сам разжигал камин, чувствуя, как жар лижет пальцы, и учился терпеть этот жар, не отдёргивая руку сразу. Сам носил воду лошадям, чувствуя, как тяжелеют мышцы, как дыхание сбивается, и впервые за долгие годы осознавал: усталость - это не враг, это доказательство, что он жив.

Однажды я дала ему в руки иглу и лоскут ткани с небольшой дыркой, которую я минуту назад сделала сама.

- Зашей, - сказала я просто.

Он уставился на меня, будто я предложила ему танцевать на углях.

- Я… я не умею, - начал тихо профессор и быстро добавил, - Точнее, умею, но давно не практиковался. Не думаю, что выйдет хорошо.

- А никто и не требует совершенства. Просто попробуй. Пусть стежки будут кривыми. Пусть нить путается. Главное, чтобы ты сам это сделал.

И он попробовал. Пальцы не слушались, игла колола кожу, нить путалась, и он ругался сквозь зубы, но не бросал. Через несколько минут на ткани появился неуклюжий, но настоящий шов. Эмиль посмотрел на него так, будто это был величайший артефакт, созданный им за всю жизнь.

Параллельно мы продолжали работать с его снами и шёпотом. Я научила его простому приёму: когда голоса начинали нарастать, он должен был найти в комнате пять вещей одного цвета и назвать их вслух. Это возвращало его в реальность, вырывало из паутины чужих слов. Когда-то, после особо “веселых” ночей, я пользовалась этим способом, проверяя, отпустил ли меня кайф или нет.

Потом мы перешли к дневнику: он записывал обрывки снов, странные фразы, которые всплывали в голове, и мы вместе пытались найти в них логику или, наоборот, увидеть, где начинается безумие.

- Это как разбирать древний манускрипт, - однажды заметил он, склонившись над страницами, исписанными его неровным почерком, - Только вместо забытого языка - мой собственный разум. Или то, что мне нашептывают.

- А что, если не хотят нашептывать? - предположила я, поставив перед нами поднос с чашками и угощениями, - Вдруг в то время, когда ты полностью лишился сил, что-то из кристалла к тебе перешло? Или какая-то нить притянулась к тебе, как к пустоте? Ведь ты сам мне говорил: природа пустот неприемлет.

- Это навряд ли, - грустно хмыкнул Гехаррен, - Я был бы рад оказаться полезным, но, увы… сейчас я приношу лишь хлопоты.

- Помолчи, - прервала его грубо я, хотя на подкорке понимала, что он части он прав, - Ты - не хлопоты. Мы друзья, Эмиль Гехаррен. От этого ты просто так не отделаешься, ясно? Мне наплевать, в каком ты настроении, есть у тебя сила или нет. Ты разве был боевым магом? Супер-бойцом? Ты - ученый, профессор. Ты видишь и чувствуешь потоки. А со сном мы разберемся. Ремонт в доме окончим раньше. Прислугу хорошую - найдем. Мы друзья. Друзья друзей не бросают.

Профессор ничего мне не ответил, лишь едва улыбнулся. Но этого мне хватило. Слова благодарности и признательности мне совсем не нужны.

Иногда ему становилось хуже. Бывали вечера, когда он сидел, обхватив голову руками, и шептал, что голоса кричат так громко, что он боится сойти с ума. В такие моменты я не пыталась его «лечить» словами. Я просто садилась рядом, брала его за руку и рассказывала истории: о своём мире, о простых вещах… как пахнет свежий хлеб, как шумит дождь по крыше, как смеются дети во дворе. И постепенно его пальцы разжимались, дыхание выравнивалось, а в глазах появлялся свет узнавания. После этого мы быстро записывали все, что запомнилось, в дневник.

Как-то вечером, когда за окном уже сгущались сумерки, Эмиль вдруг поднял на меня глаза - спокойные, ясные, без той лихорадочной тени, которая так долго в них жила.

- Знаешь, - сказал он тихо, - Я думал, что без магии я - ничто. Что вся моя ценность была в том, сколько заклинаний я знаю и как искусно я умею их применять. А теперь понимаю: ценность не в силе, а в том, что ты делаешь с тем, что у тебя есть. Даже если это всего лишь умение зашить дырку или отличить одну траву от другой.

Я улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается тёплое, тихое счастье - не от победы, а от того, что смогла быть рядом, когда это было нужно.

- Ты всегда был больше, чем твоя магия, Эмиль, - ответила я мягко, - Просто тебе понадобилось время, чтобы снова это увидеть. Для меня ты всегда был человеком, с сердцем и душой. Единственным, кто меня не шантажировал, не просил объяснений и оправданий, не осуждал. А наоборот - старался понять и помочь.

Он кивнул, будто принимая эти слова не как утешение, а как истину, и посмотрел в окно, где первые звёзды уже зажигались на тёмном небе. И в этот момент я поняла: путь будет долгим, и шёпот ещё вернётся, и будут дни, когда земля будет уходить из-под ног. Но теперь у него была опора. Не магия. Не сила. А собственная воля - крепкая, упрямая, живая. И этого было достаточно, чтобы идти дальше.

63 Часть

- Почему вы молчали?! Почему ничего не рассказали?! - взорвалась я, и голос сорвался на крик, пропитанный обидой и гневом.

В глазах вскипали слёзы - горькие, жгучие, они грозили пролиться в любую секунду, размывая очертания комнаты. Меня держали в неведении, словно я была чужой в этом мире, словно не имела права знать то, что касалось всех нас. Они нашли древний ритуал и молчали! Готовились к нему, шептали между собой, строили планы - и ни слова мне!

- Это не твоя забота, - отрезал Тай, и его голос прозвучал, будто ледяной клинок рассекает воздух.

- Да мне плевать, что ты наследный принц! Почему ты молчал!? - прошипела я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как внутри всё дрожит, а слёзы уже подступают к горлу, грозя вырваться наружу, - Разве я не заслужила знать правду? Мы с вами на одном пути, на равных!

- Нет, - снова холодно бросил он, не дрогнув ни единым мускулом, = Успокойся. Прекрати эту истерику.

Перед глазами всё поплыло, затянулось тёмной пеленой, словно сама тьма сгущалась вокруг меня. Кончики пальцев закололо, будто тысячи иголок впивались в кожу - магия, которую я так долго сдерживала, рвалась наружу, бунтовала, искала выход. Я крепко зажмурилась, пытаясь удержать её, и сделала глубокий, рваный вдох, словно пыталась втянуть в себя остатки самообладания.

Мужчины хранили молчание. То ли им действительно нечего было сказать, то ли они нарочно давали мне время, чтобы унять бурю внутри. Но это молчание терзало меня сильнее любых слов. Особенно молчание Аскела. Мы с ним столько прошли вместе, столько тайн разгадали, столько раз спасали друг друга, а теперь он просто оттолкнул меня, выбросил за борт, как ненужный груз. Он открыто лгал, уверяя, что нет никаких подвижек, скрывая, что они побывали в главном храме, где воспевают Дэр, где шепчут молитвы и плетут очередные интриги.

Я так и не открыла глаз, когда наконец заговорила - голос теперь звучал ровно, почти безжизненно, будто вся буря внутри сменилась ледяной пустотой:

- В чём суть ритуала? К чему мы в итоге придём?

- Мы попробуем обратиться ко второму брату, Торусу, - ответил Фьер, и в его тоне слышалась напряжённая сосредоточенность, - Спросим, как поступить, чтобы не нарушить равновесие.

- Ты будешь следить, чтобы ритуал не был нарушен. В случае чего - сможешь быстро выдернуть Аскела. А он - меня, - продолжил Тай, и в его словах чувствовалась холодная решимость, - Аскел и я войдём в транс. Всё готово. Осталось лишь дождаться, когда месяц засияет в небе.

Ждать пришлось недолго, но каждая секунда тянулась, как вечность, звеня в ушах глухим эхом. Мы поднялись на последний этаж башни, где воздух стал густым и неподвижным, будто сам мир затаил дыхание. Винтовая лестница извивалась, словно хребет древнего змея, и каждый шаг отдавался в груди тяжёлым стуком.

«Следующим патентом станет лифт!» — пронеслось у меня в голове, и эта нелепая мысль на миг пробила мрак, но тут же растаяла, сметённая нарастающим холодом.

Тай едва заметно усмехнулся, будто хотел поддеть меня насчёт моей физической формы, которой я в последнее время и правда уделяла преступно мало времени, но в его взгляде не было насмешки, только напряжённая сосредоточенность, от которой по коже бежали мурашки.

И вот мы наверху. Зал был круглым, с высоким сводом, терявшимся во тьме. В центре круг, очерченный не мелом и не углём… Казалось, сама тень легла здесь намертво, въелась в камень. Внутри круга была расстелена чёрная бархатная ткань, тяжёлая и безжизненная, словно кусок ночи. Вокруг неё вились ряды символов: странных, угловатых, будто вырезанных не человеческой рукой, а когтями неведомого существа. Я вгляделась, пытаясь отыскать в них хоть каплю смысла, и вдруг узнала пару знаков - те самые, что видела в лесу, на стволах старых деревьев. Древние. Запретные. От этой узнаваемости внутри всё сжалось, будто кто-то стиснул сердце ледяной ладонью.

Стало не по себе, когда лёгким взмахом руки Тай погасил основной свет, и помещение тут же съёжилось, сжалось вокруг нас. Лишь три свечи вспыхнули одновременно. Их пламя не колыхалось, не плясало, а горело ровно, почти неестественно, отбрасывая резкие, ломаные тени. Мы вошли внутрь круга, и стоило переступить границу, как воздух стал вязким, словно мы шагали сквозь застывающий мёд.

Аскел и Тай начали читать заклинания. Слова лились из их уст на незнакомом языке, гортанном и тяжёлом, будто каждое из них было выковано из камня. И с каждым словом тускло загорался очередной символ на полу, вспыхивая, как тлеющие угли, и тут же наливаясь мрачным светом. Мне было приказано не издавать ни звука: ничто не должно было нарушить хрупкую ткань ритуала. Из круга нельзя было выходить, что бы я ни увидела, что бы ни услышала. Прервать транс разрешалось лишь в случае крайней необходимости… А я не знала, что считать крайней необходимостью, когда сама грань между реальностью и кошмаром начинала стираться.

Мы сели на чёрную ткань. В её центре стояла небольшая чаша, из тёмного металла, почти поглощавшего свет. Рядом лежали пучки сухих трав, источавших терпкий, горьковатый запах, от которого першило в горле, и ритуальный клинок - узкий, с волнистым лезвием, которое казалось живым, будто по нему пробегали едва уловимые волны тени.

Мужчины, не прерывая шёпота, медленно сняли с себя рубашки. Ткань соскользнула с плеч, обнажив напряжённые мышцы. Тай взял клинок. Его пальцы сомкнулись на рукояти с пугающей уверенностью. Продолжая произносить слова, он поднёс лезвие к груди Аскела и начал вырезать символ - резкий, угловатый, будто разрывающий саму ткань бытия. Аскел стиснул зубы, и по его лицу пробежала судорога, но он не издал ни звука, лишь продолжал шептать заклинание, выдавливая слова сквозь боль. Капли крови, тёмные и густые, упали на ткань, и мне показалось, что она жадно впитала их, будто давно ждала этой жертвы.

Тай собрал несколько капель крови клинком и направил их в чашу. Жидкость упала внутрь с тихим, почти неслышным звоном, и на мгновение в глубине чаши вспыхнул багровый отсвет. Затем он передал клинок Аскелу. Тот, не колеблясь, взял его и проделал с принцем то же самое, только символ, который он вырезал, был другим: более сложным, с завитками, напоминавшими спирали звёзд.

После этого они оба взялись за лезвие клинка над чашей, ладонями, не боясь порезов, будто боль уже перестала для них что‑либо значить. Кровь потекла из их рук, бурля и пульсируя, но не смешивалась. Две струи, две судьбы, две воли, текущие рядом, но остающиеся отдельными. Они падали в чашу, и с каждой каплей воздух в круге становился всё тяжелее, будто сам мир наклонялся, прислушиваясь.

Сквозь стиснутые зубы мужчины продолжали произносить слова, и их голоса сливались в единый низкий гул, от которого вибрировал камень под нами. Зажёгся последний символ, и пространство вокруг будто схлопнулось. Мы словно оказались под невидимым куполом, отрезанными от всего мира. Дальнейшие действия раздавались эхом, словно доносились сквозь толщу воды, а голоса мужчин звучали одновременно и рядом, и где‑то далеко, будто принадлежали не им, а самим стенам башни.

Тишина, наступившая после последнего слова, была не просто отсутствием звука - она была живой, густой, наполненной ожиданием. Чаша в центре круга медленно начала светиться тусклым, пепельно‑серым светом, и из этого света, словно из трещин в реальности, начал проступать силуэт.

Силуэт бога равновесия рос, словно вытягиваясь из самой тьмы, из трещин мироздания. Его фигура была высокой, почти призрачной, но в то же время наполненной такой мощью, что воздух вокруг нас начал искриться от напряжения. Одежда его казалась сплетённой из теней и звёздного света, а кожа - пепельно-серой, как застывшая лава.

Глаза Торуса... Они были бездонными колодцами, в которых отражалась вечность. В них не было ни зрачков, ни белков, только бесконечная глубина, в которой тонули все мысли и чувства. Когда он смотрел на нас, я ощущала, как моё сердце замирает, а душа обнажается перед его взором.

- Вы нарушили покой, - прозвучал его голос, не из уст, а будто из самой тишины, обволакивая сознание, как холодный туман, - Вы призвали меня кровью и болью, не спросив дозволения. Равновесие - не игрушка, и оно не терпит суеты.

Чаша в центре круга пульсировала багровым светом, словно живое сердце, а кровь в ней кружилась в странном танце, образуя узоры, понятные только богам. Я чувствовала, как волосы встают дыбом от исходящей от Торуса энергии, как воздух становится густым и вязким, словно мёд.

Тай и Аскел склонили головы, их тела едва заметно дрожали под тяжестью присутствия божества. Но в их позах не было страха: только смирение и готовность принять любой его вердикт.

Торус сделал шаг вперёд, и пространство вокруг него исказилось, как поверхность воды от брошенного камня. Его фигура стала ещё более призрачной, словно он существовал одновременно в нескольких измерениях.

Они молчали. И мне полагалось молчать, но тишина давила на грудь, словно свинцовая плита, мешая дышать. Я замешкалась, не зная, как вести себя перед лицом вечности, и всё-таки склонила голову. Не из покорности, а из страха, что, если посмотрю прямо, этот взгляд бездонных глаз выпьет из меня последние крохи смелости.

А так хотелось разглядеть его! Хотелось впитать каждую черту, чтобы потом, когда всё это станет лишь воспоминанием, я могла сказать себе: «Я видела настоящего бога». Но страх сковывал, как ледяные цепи, и я лишь краем глаза ловила очертания его фигуры: высокой, нечеловечески стройной, будто сотканной из сумрака и звёздной пыли.

- Интересная смесь, - произнёс Торус, и голос его прозвучал не как звук, а как вибрация самой реальности. Чаша медленно поплыла по воздуху к нему, скользя сквозь тьму, будто ведомая невидимой рукой.

Торус макнул в неё палец и кровь вспыхнула золотыми искрами, яркими, как вспышки молний на грозовом небе. Вокруг этих искр тут же заклубилась тьма, обвивая их тонкими, извивающимися лентами, словно живое существо, защищающее хрупкий свет.

- Истинная магия целительства, истинная тьма некромантии. Два первородных дара, - говорил он ровно, без эмоций, и от этой бесстрастности становилось ещё страшнее. Его лицо оставалось неподвижным, будто высеченным из холодного камня, на котором не могло отразиться ни одно чувство, - Значит, вы - те два избранных. А рядом? Нарушение равновесия. Ваш вопрос предвижу: что делать с помехой равновесия?

«Я - помеха?!» - эта мысль ударила в висок, как ледяной осколок. Хотя… логично. Пустой сосуд, который наполнили первозданной тьмой. Мне виделся Пэн, он рассказал свою историю и не убил меня. Значит, я нужна. Нужна именно как нарушение равновесия.

- Великий Торус, - начал Тай, снова склонив голову, а затем всё-таки поднял взгляд к божественному лику, и в этом движении читалась не просто отвага, а отчаянная решимость, - Аэлита была призвана в наш мир как нарушение порядка, верно ли мы все поняли?

Бог медленно, почти скучающе кивнул, будто ему было невыносимо скучно разбирать судьбы смертных, но долг требовал этого.

- Как мы можем восстановить равновесие, не убив Аэлиту? - спросил Тай, и в его голосе впервые проскользнула та самая человеческая нотка: не властность принца, а боль того, кто не хочет терять кого-то важного.

Аскел посмотрел на меня всего на мгновение, но в этом взгляде я прочла столько сожаления, столько невысказанных извинений, что внутри всё сжалось. Эти двое думали, что я не услышу, что вся эта встреча будет происходить где-то вне моего сознания, в тайных коридорах их душ. Поэтому Тай избегал моего взгляда… Они всё поняли ещё несколько дней назад. И решение было простым и жестоким: моя смерть. И, видимо, смириться с этим не смогли. Поэтому молчали. Поэтому сейчас я здесь, но свою кровь не отдала божеству.

- Никак, - отрезал бог, и его слова прозвучали как приговор, высеченный на камне вечности, - Она - чужая. И свою жизнь уже прожила.

- А если все силы из неё выкачать, опустошить? Сделать снова человеком? - предложил Аскел, и в этой попытке найти лазейку слышалась вся его надежда, вся его вера в то, что выход есть всегда.

- Она мертва, - снова равнодушно ответил Торус, и это равнодушие было страшнее любого гнева, - И уже давно. Эта тьма поддерживает жизнь внутри неё. Как только не станет тьмы - жизнь прервётся.

Я окаменела от его слов. Смотрела то на Торуса, чьё лицо оставалось бесстрастным, то на Тая, чьи черты застыли в холодной маске долга, то на Аскела, в глазах которого плескалась невысказанная боль. Все три лица были безэмоциональны, словно вырезаны из камня века назад, и эта неподвижность пугала больше любых криков.

- Если выкачать из неё тьму и наполнить другой силой? Аэлита же сосуд. Значит, может впитывать в себя и другую энергию, - предположил Тай, и в этом предложении слышалось отчаяние человека, цепляющегося за соломинку.

- Я - бог равновесия, - раздражённо прервал его Торус, и воздух вокруг будто сгустился от его недовольства, - И если судить с точки зрения равновесия - девушку нужно убить. Ещё раз. Если она вам так просто сдастся, конечно. Сил много… потенциал огромен.

Он перевёл взгляд на меня, и на мгновение в его бездонных глазах мелькнуло что-то похожее на иронию.

- Поделись с ними, милая, как тебе живётся во второй раз? Я слышал все твои благодарности за второй шанс. Я рад, что ты живёшь сейчас правильно и используешь все ресурсы во благо, но я никогда бы не позволил тебе этот второй шанс.

Божество едва улыбнулось - лёгкая, едва уловимая кривая линия на бесстрастном лице, и эта улыбка была страшнее любого проклятия. Я должна была расценить её как комплимент высшей пробы, но почувствовала лишь ледяное прикосновение судьбы, точнее, хлесткую пощечину.

- Действуйте. Пробуйте изменить судьбу. Или восстановите порядок, - продолжил Торус, и каждое его слово падало, как тяжёлый камень в бездонную пропасть, - Тай, вашей семье известно больше, чем другим. Ты знаешь, чем заканчивается нарушение равновесия. Океаном крови. Геноцидом.

Воздух вокруг завибрировал, словно реальность трещала по швам, и Торус начал растворяться, теряя очертания, превращаясь в мерцающую дымку, которая таяла в темноте. Его фигура истончалась, пока не исчезла совсем, оставив после себя лишь едва уловимый холодок на коже и эхо его слов, которые теперь навсегда поселились в моей голове.

Мы остались одни в круге. Свечи догорали, отбрасывая дрожащие тени, символы на полу медленно тускнели, угасая один за другим, словно звёзды, гаснущие перед рассветом. Тишина, наступившая после ухода бога, была не просто отсутствием звука - она была густой, тяжёлой, наполненной невысказанными словами и разбитыми надеждами.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Таем. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на извинение, но он тут же отвернулся, будто не имел права смотреть на меня. Аскел опустил голову, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

Никто не знал, что сказать. Никто не знал, как жить дальше с этим знанием. Или же не знала только я, а мужчины уже принимали решение.

Слезы катились по щекам беззвучно, словно даже сама влага боялась нарушить эту звенящую, мёртвую тишину. Я не заметила, как начала плакать. Просто вдруг ощутила, как горячие дорожки скользят по коже, оставляя после себя холод. Все мои мечты, все робкие надежды, которыми я так дорожила, вдруг показались жалкой иллюзией - чужой игрой, случайной трещиной в безупречной мозаике равновесия.

Торус был прав. Я не заслужила второго шанса. И, наверное, должна была быть бесконечно благодарной за него… но вместо благодарности во мне разрасталась пустота, тяжёлая и горькая, как пепел на языке.

Аскел молча взял меня за руку и крепко сжал пальцы - так, будто хотел передать мне часть своей уверенности в том, что все будет хорошо. Будто всё решаемо, просто нужно немного времени. Этот жест был таким простым, таким человеческим, что на мгновение боль отступила, давая мне шанс собраться. Я вытерла слёзы рукавом, смахнув их вместе с отчаянием, и натянула улыбку - хрупкую, как тонкий лёд над бездной.

- Убейте меня, - прошептала я, и собственный голос прозвучал чуждо, будто говорил кто-то другой, более спокойный, более отстранённый, - Только сделайте это красиво. Может, какой-нибудь редкий яд? С ароматом фиалок… или хотя бы без горечи. Чтобы не отражалась смерть на мертвом теле.

Тай молниеносно повернулся ко мне всем телом. Его брови сошлись в хмурой, тёмной дуге, а взгляд чёрных глаз впился в меня, словно пытался прочесть каждую мысль, каждую ложь, спрятанную за натянутой улыбкой. Аскел смотрел на меня с такой же нескрываемой злостью, будто я предала его одним этим словом.

- Как будущий правитель я бы зарезал тебя прямо здесь, не думая о том, как ты будешь выглядеть в закрытом гробу, самозванка, - выплюнул Тай, и в этих словах звенела не только ярость, но и боль, которую он пытался спрятать за грубостью, - Но дело в том, что я не хочу этого делать. Значит, мы придумаем решение. Аскел, уведи её отсюда. Я прикажу навести порядок.

Принц резко встал, торопливо натягивая рубашку, чтобы скрыть рану на груди: свежую, ещё не затянувшуюся, как напоминание о цене, которую они уже заплатили. Чашу с кровью он забрал, бережно, но решительно завернув в чёрную бархатную ткань. На ней остались следы их крови - его и Аскела. От такого нужно избавляться самим, без чужих глаз и лишних вопросов.

Герцог тоже резко поднялся и помог мне встать, а затем почти грубо повёл к выходу. Он шагал быстро, не оглядываясь, не давая мне шанса заговорить. Его молчание было тяжелее любых упрёков, а в каждом движении чувствовалась сдерживаемая ярость. Я пыталась что-то сказать, пыталась найти слова, которые могли бы всё исправить, но он лишь ускорял шаг, будто хотел убежать не от меня, а от собственных мыслей.

Он злился. И имел на это право. Но сейчас стоило бы не поддаваться эмоциям, а включить голову и подумать о мире, в котором равновесие пошатнулось, словно древний мост над пропастью. Вспомнить слова бога о том, что за нарушение порядка платят кровью - и не только чужой.

В комнату Фьер чуть ли не втолкнул меня, резко закрыв за собой дверь и тут же набросив защитный купол - плотный, непроницаемый, отрезавший нас от всего мира. Я попятилась, инстинктивно отстраняясь от его ярости, от взгляда, в котором клубилась едва сдерживаемая тьма.

- Вдох-выдох? Не? - тихо проговорила я, пытаясь хоть как-то разрядить напряжение, но тьма вокруг него лишь начала расползаться, становясь гуще, тяжелее, словно сама комната сжималась вокруг нас, - Поняла, молчу.

- Что ты вытворяешь, женщина?! - прохрипел он, подходя вплотную, и его голос дрожал от сдерживаемых эмоций, - Явилась в мою жизнь, всю её заволокла собой, как густой туман, и теперь говоришь о смерти? Просишь убить?

Его рука оказалась за моей спиной, почти вжимая меня в себя, и дышать стало тяжело - не только от близости, но и от той силы, которая бурлила в нём, грозя вырваться наружу. Вокруг расползалась его тьма, густая и живая, словно она чувствовала его гнев и подпитывалась им.

- Хочешь сдохнуть? Очередная сложность и ты сдалась? - рычал Фьер, делая ещё один шаг, заставляя меня отступать, пока спина не упёрлась в стену, - Какого чёрта тогда появилась в моей жизни? Зачем заставила меня… заставить себя…

Он не договорил, будто слова застряли в горле, не желая признаваться в том, что было слишком личным, слишком болезненным. Резкий выдох - и он резко отстранился, разрывая эту напряжённую близость.

Я осталась стоять у стены, чувствуя себя обнажённой, униженной, ничтожной после его слов. Такой уязвлённой, какой бывала редко - только там, на Земле, в те долгие, одинокие вечера, когда казалось, что весь мир забыл о твоём существовании. Здесь, в этом чужом, жестоком мире, боль была другой - острее, глубже, словно проникала под кожу и разъедала изнутри.

Тишина, повисшая после его ухода, была не просто отсутствием звука.. она звенела, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Я прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь, и закрыла глаза, чтобы не видеть, как реальность расплывается перед ними, смешиваясь со слезами и отчаянием.

Аскел вернулся. Тьма еще была в его глазах, но он уже сдерживал ее, контролировал. Сев на край кровати, герцог взялся за голову.

- Я не дам тебе умереть, - тихо сказал он, - Не дам кому-то тебя убить. Мы попробуем вынуть из тебя тьму, заложить другое ядро. А если не выйдет - мы с тобой уедем куда-нибудь очень далеко, где будет тихо и спокойно. Как мы хотели.

От слов мужчины по телу пошла еще большая дрожь, к глазам накатывала новая волна слез. Я не нашла в себе силы встать: подползла к кровати, положив свою голову на его колено. Аскел молча гладил мои волосы. Движения были чуть нервными, рваными, но успокаивающими.

Торус был прав. Я не заслуживала второго шанса. И я так благодарна за то, что мне его дали… Только вот не его мне стоит благодарить за это.

64 Часть

Недели тянулись одна за другой. Вытянуть из меня весь дар не получалось: маленькая крупица оставалась внутри. Занятия с профессором Гехаренном приносили мне настоящее удовольствие. Я могла немного забыться, перестать думать о магии, о нарушении равновесия, о тьме внутри меня и, похоже, неизбежной смерти.

Аскел старался меня подбодрить. Тай пытался передать мне свою энергию, божественную, но отличную от моей. Но ничего не получалось. Придворные, с любопытством и вниманием следившие за нами, раздражали. Все видели, сколько времени я провожу с неженатыми мужчинами, как прихожу в их кабинеты и покои, гуляю по саду, пью чай на террасе. Это не нравилось королеве.

Произошел новый разговор, в который вмешался принц. Он ворвался на террасу с возмущенным видом, узнав от своих слуг, которые, как окзаалось, следят за мной, чтобы я "не совершила ошибок". Тай, сохраняя уважительный тон к матери, но твердо и четко, заявил, что у нас есть свои дела, не порочащие нашу честь и достоинство.

Королеве это не понравилось. Разговор перерос в ссору, и меня даже хотели лишить титула, предложив нам с лордом Гехарреном покинуть дворец. Королева напомнила, что, несмотря на мое новое положение леди, мое место не во дворце, не в его стенах и даже не рядом с ними.

Наутро следующего дня герцог Фьер запросил у Его Величества аудиенцию, при которой ему даровали дом в дворцовых стенах. За высокий статус и роль в жизни государства герцогу это полагалось. Плюс... он - герцог. Властитель некоторых земель королевства. У него должна быть своя жилплощадь и в столице.

Королева вызывть меня не стала к себе снова. Видимо, прошлый раз ее научил предусмотрительности. Она нагрянула ко мне сама и поставила свою стражу у дверей, громко дав указание: не пропускать ни принца Тая, ни Аскела.

- Аэлита, - начала она, едва я открыла дверь - Что за игры ты затеяла?

Королева, прищурившись, подошла ко мне почти вплотную. В ее глазах вспыхивали искры сдерживаемой злости. Я уже было склонилась перед ней, как того требовал этикет, но женщина резким движением схватила меня за подбородок и подняла голову вверх.

- В тебе нет ни капли уважения к короне, - прошипела она тихо, - Оставь это для официальных приемов. Отвечай на мои вопросы.

- Я не устраивала никаких игр, - ответила я спокойно.

Мне хотелось сбросить ее руки, отстраниться, но я стояла неподвижно, глядя ей в глаза.

Королева сжала мой подбородок так сильно, что я почувствовала, как под кожей пульсирует вена — то ли от её хватки, то ли от того, что я изо всех сил сдерживаю дрожь.

- Не устраивала игр? - её голос стал тише, но от этого не менее пугающим, - Тогда объясни мне, почему каждый раз, когда я смотрю на тебя, мне кажется, будто ты знаешь что-то, чего не знаю я? Чего ты ждёшь? Зачем тебе мой брат и сын?

Я не отвела взгляд. В этом была моя ошибка, но в то же время и моя смелость.

- Я жду лишь неизбежного, Ваше Величество, - ответила я, и в моих словах не было ни дерзости, ни покорности. Только правда, от которой королева, кажется, побледнела.

Она резко отпустила меня, словно обожглась. На коже остался след. Не синяк, а отпечаток её власти, который я теперь носила как клеймо.

- Ты слишком много думаешь, Аэлита, - процедила она, делая шаг назад. — Власти хочешь? Вижу, что хочешь. Ты умная девушка. А вначале я даже не обратила на тебя внимания. Это была моя ошибка. Аскел, - она улыбнулась и чуть откинула голову назад, - Честно? Я от части была даже рада, когда он обратил хоть на кого-то внимание. Но Тай... не позволю крутить им, как вздумается. Он - будущий король. Наследник целого королевства. Не позволю...

Развернувшись, она направилась к двери, бросив через плечо:

- Стража останется здесь. Посмотрим, какие там игры ты не устраиваешь. Помни: если ты сделаешь хоть один неверный шаг, я узнаю первой.

Дверь захлопнулась. Щёлкнул замок. А я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как тишина давит сильнее любых криков. И как маленькая крупица дара внутри меня вдруг дрогнула - будто в ответ на угрозу.

Я больше не могла сдерживать бурю, что рвалась изнутри, и ваза, словно воплощение всей моей ярости, с глухим треском врезалась в стену. За ней, в безумном вихре, полетело всё: хрусталь, фарфор, осколки дней, наполненных тревогой. Пусть летит! Пусть разбивается вдребезги!

"К чёрту всё!" - кричало во мне, и этот крик эхом отдавался в пустых залах дворца, глуша шёпот придворных интриг. К чёрту это зыбкое равновесие, к чёрту эту тьму, что с каждым днём всё глубже прорастала в душе, оплетая сердце колючими корнями. Как же невыносимо всё это стало! Как отчаянно хотелось, чтобы жизнь хоть на миг перестала быть полем битвы.

Почему нельзя просто застыть в тихом однообразии, в том самом дне сурка, где нет ни угроз, ни ожиданий, ни тяжёлых взглядов из полумрака? Тай, Аскел, Пэн, Дэр, королева… Имена, ставшие узлами на тонкой нити моего существования. Я бы отдала всё, лишь бы снова оказаться в доме Итана, вдали от дворцовых стен, от этих вечных игр и масок. Лишь бы тишина и запах свежего хлеба, лишь бы никто не требовал от меня быть сильнее, чем я есть.

Но тут же, вопреки всему, перед глазами вставал Аскел. И от этой мысли сердце сжималось иначе - не от боли, а от нежности, острой, как лезвие. Боже, как глупо, как безнадёжно, но я никогда не смогла бы отказаться от герцога Фьера. Ни за что. За это время он стал не просто опорой - он стал моим убежищем. Единственным, кто не пытался переделать меня, кто смотрел не сквозь, а прямо в душу, кто слышал даже те слова, что я не решалась произнести вслух.

Силы вдруг покинули меня, и я медленно сползла по холодной стене, оседая на пол, словно из меня вынули стержень. Дыхание рвалось из груди тяжёлыми, неровными толчками. Воротник платья впивался в шею, душил, будто сам дворец не хотел отпускать меня даже в этом маленьком бунте. Я дёргала его, пыталась ослабить, но плотная ткань лишь сильнее стягивала горло, не давая вздохнуть полной грудью.

Постепенно ярость начала стихать, уступая место изнеможению. Тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием, медленно обволакивала комнату. И тогда, почти машинально, я потянулась к блокноту, лежавшему неподалёку. Его потрёпанные страницы хранили столько невысказанных мыслей - может быть, теперь пришло время доверить им и эту бурю.

Но, вопреки всему, я доверила им не бурю, а скупой, сухой список дел. Словно хотела спрятать свою надломленную душу за обыденностью: вычеркнуть пункт, поставить галочку, убедить себя, что так и строится жизнь.

Что же мешает мне стать счастливой, позволить себе тихое, прекрасное однообразие - тот самый покой, где утро плавно перетекает в вечер, а дни похожи друг на друга, как капли дождя? Конечно, тьма внутри меня. Тяжёлая, вязкая, будто сотканная из старых страхов и невысказанных слов, она оседает на плечах свинцовой пеленой, не давая расправить спину.

Жить хочется. С Аскелом… Вдали от всех, там, где не слышно эха чужих голосов, где ветер шепчет не пророчества, а просто стихи. Но хватит, хватит мечтать... ещё немного, и я растворюсь в этих грёзах, как соль в воде. Надо как-то избавиться от тьмы. Прогнать её, выжечь, заглушить - любым способом. Но ответа нет. . Жаль…

А если правда уехать далеко-далеко, туда, где о культе никто не слышал, где само это слово звучит дико и чуждо, как забытое проклятие? Мысль манит, как прохлада в знойный день, но я тут же отбрасываю её. Бесполезно. Если достали из другого мира, то найдут и в самой глухой глуши.

Аскел говорил, что в Солиции культистов столько, что они, кажется, уже дышат в затылок самой власти, оплетая королевство невидимыми нитями влияния. А теперь выясняется, что и здесь они есть, тихо и уверенно пускают корни, словно ядовитый плющ. Значит, влияние культа растёт пугающе быстро, расползается, как пятно чернил по влажной бумаге. Может, единственный выход - это захватить очаг, вырвать его с корнем, а на освободившемся месте привить культ Дэр или единого бога? Возможно, тогда равновесие станет хоть чуточку ближе, перестанет висеть на волоске, грозя рухнуть от малейшего дуновения ветра. Идея зыбкая, но её стоит обсудить.

И ещё есть мысль, что не тревожит, а скорее манит своей дерзостью, будоражит разум, не давая уснуть по ночам. Что, если выпустить сразу двух богов? Не ставить на одного, не делать ставку на единственного покровителя, а позволить им существовать бок о бок, уравновешивая друг друга, как два крыла у птицы? Тогда, возможно, равновесие не будет вечно висеть над пропастью, угрожая сорваться вниз. Этот вопрос тоже нужно обсудить.

Пыль древних свитков витала в воздухе, оседая на пожелтевших страницах, словно пепел забытых пророчеств. Тай устало провёл ладонью по виску, будто пытаясь стереть тяжесть собственных слов:

- Невозможно освободить двух богов одновременно. Нет никаких гарантий, точных сроков их пробуждения… - голос его звучал глухо, будто безразлично, хоть это и было совсем не так.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом пера Эмиля. Он писал с какой‑то отчаянной поспешностью, будто боялся, что знания ускользнут, растворятся в воздухе. Его руки дрожали, но в глазах светилась упрямая решимость: слабый, измученный годами учёности, он всё ещё хотел помочь, спасти, уберечь. Аскел склонился над фолиантом, пальцы его скользили по строкам, выцветшим от времени. Он искал способ передать дар, словно это был ключ, способный открыть любую дверь. А Тай, погружённый в изучение старых свитков, верил: бог равновесия не просто так обронил ту фразу о его семье - в их роду хранилось нечто большее, чем просто легенды. Где-то явно есть небольшая лазейка. В конце концов, Торус - бог равновесия. Он не может нарушать естественный порядок, но может лишь подсказать... Как когда-то подсказал Пэну.

Я не выдержала этой гнетущей тишины и шагнула вперёд, голос мой прозвучал резче, чем хотелось:

- Мы не можем сидеть сложа руки, читать по десятку книг и устало вздыхать, когда снова нигде не нашли ответы. А Солиция? Что будем делать с ней?

Герцог даже не поднял глаз от книги, будто мой вопрос был не более чем лёгким дуновением ветра:

- Мы усилили натиск, отряды продвигаются быстрее.

Слова его прозвучали как приговор - сухой, окончательный. Но внутри меня всё вскипало от нетерпения.

- Я хочу отправиться туда, - вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать эти слова, а точнее - как правильно их донести.

Все взгляды разом обратились ко мне - тяжёлые, пристальные, словно каждый из них пытался прочесть в моих глазах то, что я сама ещё не до конца осознавала. Под этим перекрёстным огнём мне стало неуютно, кожа покрылась мурашками, но я вскинула подбородок и вопросительно приподняла бровь, бросая молчаливый вызов.

- Нет, - спокойно произнёс Фьер, не отрываясь от книги, будто отказывал мне в чём‑то незначительном, вроде чашки чая.

- Да, - тут же парировала я, и в этом коротком слове прозвучала вся моя решимость.

- Нет, - уже с нажимом повторил Тай, поднимаясь из‑за стола.

Он медленно подошёл ко мне - высокий, статный, в каждом движении чувствовалась будущая королевская власть. Остановившись совсем близко, он протянул руку, приглашая прогуляться. Я заметила, как едва уловимо он переглянулся с Аскелом - тот чуть кивнул, словно давая молчаливое согласие на этот разговор наедине.

Тай вывел меня из дома Фьера, и прохладный вечерний воздух коснулся разгорячённого лица.

- Там нужен ремонт, не находишь? - спросил он, слегка улыбнувшись, будто мы обсуждали не судьбу мира, а какие‑нибудь занавески.

Я остановилась, скрестив руки на груди, и посмотрела ему прямо в глаза:

- О чём поговорить хотел? Не стоит заговаривать мне зубы светскими разговорами.

Улыбка на его лице дрогнула и растаяла. Он вздохнул, будто смиряясь с неизбежным:

- О твоём намерении посетить Солицию. Знаешь, у меня была такая же идея… - признался он, и в голосе его прозвучала странная смесь уважения и тревоги, - Но это неразумно. Если что‑то пойдёт не так - вытащить тебя будет крайне сложно. Так рисковать нельзя. Зачем тебе туда?

Я на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями, а когда открыла, в груди разлилось тёплое, почти болезненное чувство уверенности.

- Я подумала, что если там очаг культистов, значит, именно там есть что‑то важное и значимое для Пэна, - начала я, а потом, чуть помедлив, добавила тише, доверительнее: - Я не верю, что боги делятся на плохих и хороших, понимаешь? Это культисты - сумасшедшие, исказившие всё до неузнаваемости. Когда Пэн говорил со мной, делился своей историей, малой частью своих планов… Он не показался мне злом. В нём чувствовалась какая‑то глубокая, почти трагическая мудрость. Он верил в баланс, стремился к нему… Во всём должен быть баланс - он часто это повторял. Пэн не желал зла. Это люди... все исказили. Даже насчет культистов, их методы... Он не одобряет их, но эти моления, энергия могут даровать ему освобождение.

Тай нахмурился, шаг его замедлился, и он на мгновение остановился, глядя куда‑то вдаль, будто пытаясь разглядеть в сгущающихся сумерках ответы на вопросы, которые ещё не успел задать.

- Расскажи мне всё, что помнишь, - потребовал он, повернувшись ко мне и глядя прямо в глаза, - Максимально детально. Каждую мелочь.

И я начала рассказывать. Снова, в который уже раз, но теперь не просто пересказывая события, а пытаясь уловить и передать ту едва ощутимую, но такую важную суть, которая жила между строк, в паузах, в полувзглядах. Слова лились из меня потоком, и с каждым предложением я чувствовала, как Тай всё больше проникается моим видением, как в его сознании рушатся привычные барьеры «добра» и «зла».

Где‑то в глубине дома Эмиль всё ещё что‑то писал, перо его стремительно бежало по бумаге, а Аскел, склонившись над книгой, шептал про себя строки древних ритуалов. И в этот момент мне вдруг показалось, что, возможно, именно в этом сплетении наших усилий, наших страхов и надежд, и кроется единственный шанс на спасение - не только мира, но и тех, кто был нам дорог.

**

- Аэлита отправляется в Солицию, - голос принца Тая прозвучал, словно удар хлыста, рассекающий тишину небольшого зала, - Под прикрытием. Фьер, ты с ней. Тайно, - добавил он, чеканя каждое слово, будто вбивая гвозди в доску судьбы, - Ваша задача - установить контакт с Пэном. А затем… - в его глазах мелькнула холодная сталь, - Устранить всех, кто у власти и связан с культом. Ни пощады, ни промедления.

- Ваше Высочество, - профессор Гехаррен склонил голову в почтительном, но твёрдом жесте, и в этом поклоне читалась не покорность, а достоинство человека, привыкшего взвешивать каждое решение, - Говоря о Солиции… Пока вас не было, я изучал архивы. И нашёл кое‑что. Хочу присоединиться к этому опасному путешествию.

- Эмиль! - Фьер шагнул вперёд, и воздух вокруг него будто сгустился от напряжения. Его голос дрожал не от страха, а от ярости, смешанной с болью, - Нет. Мы не можем снова так рисковать тобой. И вообще, мы не можем так рисковать никем! Где чёткий план действий? Всё вилами по воде! Мы лезем напролом, не видя ни дороги, ни врага за поворотом! Это самоубийство!

- Чёткого плана и не может быть в этом случае, - я нахмурилась и скрестила руки, словно выстраивая невидимую стену между собой и сомнениями, - Мы понятия не имеем, что делать дальше - и в этом вся суть. Но всё это связано с богами. А конкретнее - с Пэном. Я общалась с ним. Единственная из вас! - мой голос зазвенел, как натянутая струна, - И единственная из вас я умру без его тьмы внутри. Вы можете спорить, строить планы, взвешивать риски… а моя жизнь уже привязана к нему. И только он может дать мне ответы на мои вопросы. Ни один ритуал из этих книг не поможет. Мой случай - уникальный.

- Я против, - Аскел сложил руки на груди, и его поза стала воплощением упрямого скепсиса, - Придумывать всё на ходу - бред. Мы хватаемся за соломинки.

- Не совсем соломинки, - возразил Гехаррен, слегка закашлявшись, но тут же взял себя в руки. В его голосе звучала тихая уверенность человека, который привык доверять фактам, а не эмоциям, - Аэлиту перенесло порталом к Пэну, когда вы были у границы. Портал был один - значит, расстояние от вашего лагеря до некоего алтаря Пэна не так уж велико. Там больше знаний о Пэне, чем у нас. Там его место силы. Мы не можем рассуждать о нём и о тьме, находясь в королевстве, которое испокон веков хранит в себе память и веру в Дэр. Здесь наши суждения искажены самой землёй, по которой мы ходим.

- Лорд Гехаррен прав, - принц Тай медленно кивнул, и на мгновение в его чертах проступила усталость, тут же скрытая под маской непреклонности, - И ты, Аскел, тоже. Ваши сомнения обоснованны. Но я - лицо заинтересованное. Если откинуть все эмоции, я смотрю на процветание своей страны, в которой мне суждено править и нести порядок. Всё, что мы сейчас разбираем - это угроза. От неё нужно избавиться. И если для этого придётся действовать без чёткого плана, полагаясь на интуицию и знания - так тому и быть. Решение принято. Я распоряжусь о подготовке. Профессор, - принц кивнул уважительно ему, - Ваше присутствие не должно отягчать миссию леди Фонкфурт и лорда Фьера. Вы ряботаете обособленно. Согласны?

- Да, Ваше Высочество, - профессор Гехаррен ответил тем же уважительным кивком.

Наследник престола кивнул и вышел из дома. Судя по яркой вспышке - он сразу же активировал кристалл, переместившись сразу во дворец.

65 Часть

Аскел наказывал меня молчанием, или, вернее, вовсе не наказывал, а просто укрывался в нём, словно в тяжёлой, непроницаемой мантии. Его молчание не было орудием мести, не было даже проявлением обиды - оно было его способом выжить в водовороте чувств, попыткой выстроить в хаосе хоть какую-то опору. Он нуждался во времени, в долгих, тягучих часах, когда можно разложить по полочкам каждое слово, каждый жест, каждую тень сомнения, чтобы в итоге собрать из осколков понятный ему план. Для меня же это молчание стало самой жестокой пыткой. Я бы предпочла бурю: пусть бы он кричал, метал в меня упрёки, пусть бы голос его дрожал от гнева, а потом мы бы выдохнули, сошлись на компромиссе, и между нами снова потекла бы жизнь. Но Аскел был не из тех, кто даёт волю буре. Он был скалой, холодной и неподвижной, и винить его за это я не имела права - да и не хотела.

Чтобы заглушить эту звенящую тишину, я с головой ушла в работу. Заказы, эскизы, бесконечные линии, сплетающиеся в узоры - всё это стало моим убежищем. Я рисовала даже больше, чем требовалось, будто стремилась заполнить пустоту вокруг себя вихрем образов. Среди всех этих дворцовых интриг, тайных встреч и опасных планов я почти забыла, что именно эта тонкая нить ремесла должна будет кормить меня и моих работниц - тех, кто доверял мне свой хлеб. А осень неумолимо надвигалась, словно тёмный призрак, суля холод и нужду. Воздух становился всё резче, пронизывал до костей, и я чувствовала, как время поджимает... Нужна новая коллецкия.

И тогда я взялась за эскизы платьев-пальто: тёплых, но изящных, таких, что могли бы согреть и одновременно подчеркнуть утончённость аристократок. Добавила к ним шляпки - с вуалями, с тонкой вышивкой, стараясь вложить в каждый штрих надежду на то, что эти вещи найдут своих покупательниц. А потом, поддавшись внезапному порыву, рискнула и набросала пару эскизов мужских плащей и пальто: строгих, лаконичных, но не лишённых благородства. Возможно, это был отчаянный шаг, попытка ухватиться за любую возможность, но в тот миг мне казалось, что я делаю нечто важное. Отправив все эскизы в ателье вместе с подробными комментариями, я наконец-то ощутила это редкое, почти забытое чувство - блаженное удовлетворение, словно на мгновение мир стал чуть менее враждебным и я имею над чем-то контроль.

Один из вечеров принёс с собой новую тень - к нам явился принц Тай. В комнате сразу стало теснее, воздух будто сгустился от напряжения. Всё было готово, но теперь предстояло облечь план в слова, превратить его в легенду, которая должна была звучать убедительно даже под пристальным взглядом врагов.

- Аэлита, Аскел. Вы - торговцы, брат и сестра, - начал Тай, и голос его звучал ровно, без лишних эмоций, словно он зачитывал сухой отчёт, а не определял наши судьбы, - Мы высадим вас почти на окраине Солиции, чтобы не оставлять сильного магического следа. Лорд Гехаррен - ваш больной дядушка, он начал терять силы. Был несильным, но некромантом. Дар некромантии передался только тебе, Аскел, тоже слабый. Поэтому магией стараемся не пользоваться. У Аэлиты слабый дар, хватает только на легкие бытовые заклинания.

Я старалась вникнуть в каждую деталь, впитать её, как сухая земля впитывает редкие капли дождя.

- Чем торгуем? - спросила я, стараясь уловить все детали с нетерпением.

Принц нахмурился, будто мой вопрос был неуместным, лишним звеном в отлаженном механизме.

- До этого дойдём, не перебивай, - отрезал он и продолжил: - Вам придётся останавливаться по пути, торговать пряностями, простыми снадобьями, травами. Всё это у вас есть с запасом. Если найдёте что-то интересное - импровизируйте. Сломалась повозка - нужно чинить, и так далее. Повторюсь: использование магии - только в крайних случаях. Ваш извозчий помощник - боевой маг, он тоже будет скрывать свою силу.

С этими словами Тай достал из глубокого кармана камзола бархатный тёмный мешок. Такой неприметный, почти сливающийся с тенью, но от одного его вида по спине пробежал холодок.

- В этом мешочке - порталы. Сделали с запасом, двенадцать кристаллов. Использовать аккуратно, строго по назначению. Они маленькие, незаметные - будет проще спрятать, но переносят максимум на двадцать километров, вместе с повозкой. В ней уже встроены кристаллы-переносчики. Использовать только по назначению! Чтобы не так ярко отслеживался магический след.

- Что делать, если товары закончатся до прибытия в столицу? - уточнила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от мысли о том, что мы можем оказаться в ловушке без средств к существованию.

- Не должны, - коротко бросил Тай, но в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на тень сомнения, - Ну а если закончатся… Останавливайтесь в лесах, собирайте травы, сушите и продавайте их. Импровизация.

- Провизия? - вклинился в разговор герцог, и в его голосе прозвучала та самая холодная практичность.

- На пять дней. Больше не выйдет. Денег солийских для размена и покупки необходимого не так много, но вам должно хватить, - кивнул наследник, словно эти скудные ресурсы были достаточной опорой для столь опасного предприятия.

- В столице куда нужно направиться? Есть свои люди? - снова спросил Фьер, и я мысленно поблагодарила его за то, что он задаёт те вопросы, на которые мне самой не хватало смелости и, наверное, рассчета с умом.

- Вы действуете тайно. Добираетесь до столицы, можно будет остановиться в таверне «Лагуна» - наши агенты иногда останавливаются там. Спокойно, - ответил Тай, и слово «спокойно» прозвучало почти как насмешка в этом вихре опасностей.

- Документы? - спросил уже Гехаррен, и в этом коротком вопросе слышалась вся тяжесть ответственности, которая ложилась на наши плечи.

- Доставят к повозке. К каждому документу будет прикреплено письмо. Нужно будет изучить и сразу сжечь, - Тай сделал паузу, и в этой паузе повисла тяжесть несказанных предупреждений. - Ваша задача - разузнать о культе. Посещайте деревушки, их мелкие церкви. Говорите с народом. Аэлита, постарайся установить связь с Пэном. Работайте с Аскелом через магию крови, чтобы он смог тебя выдернуть в случае необходимости. Вопросы?

Вопросы посыпались градом - острые, тревожные, рожденные страхом перед неизвестностью. Мы хотели знать всё: о возможных ловушках, о врагах, о том, как выжить в этом лабиринте лжи и опасностей. Но записывать ничего было нельзя - только запоминать, впечатывать каждую деталь в память, словно высекать на камне. И в этом молчании, в этом отказе от любых следов, чувствовалась особая, почти зловещая предопределённость: мы становились призраками, скользящими по краю мира, невидимыми и беззащитными перед лицом надвигающейся тьмы.

Ранним утром мы, облачённые в простую, потёртую, но тёплую одежду, переместились в Солицию. Тут было ощутимо прохладнее, воздух был более влажным, густым, будто пропитанным запахом сырой земли и прелой листвы. Всё как тогда, на границе, когда каждый вдох отдавался в груди тяжестью предчувствия. Туман стелился по земле, цепляясь за колёса повозки, и даже первые лучи солнца не могли сразу разогнать эту сероватую пелену.

Наш извозчий - боевой маг Лоу - был с виду непримечательным, даже щуплым: невысокий, с чуть сутулой спиной, в поношенном плаще, который, казалось, видел не одну битву. Но Аскел смотрел и общался с ним с уважением, почти с братской теплотой. Чуть позже я узнала, что они сражались рука об руку во время мятежа на восточных рубежах - там, где земля трескалась от магических разрядов, а небо становилось багровым от зарева пожаров. Потом Лоу перевели в королевский дозор: у него появилась семья, маленькая дочь и жена, и он хотел быть ближе к ним, чтобы видеть, как растёт ребёнок, а не получать письма с опозданием в месяцы. И с переводом в дозор помог магу герцог.

Повозка оказалась больше, чем я предполагала: массивная, на крепких колёсах, с потемневшими от времени досками и металлическими скобами, будто выкованными в кузнице, знавшей тяжёлые времена. Спальных мест было всего два, но этого хватало: двое спят - двое бодрствуют. Они располагались прямо на крупных ящиках, чтобы не занимать много места, и были устроены с практичной заботой - поверх ящиков лежали толстые войлочные подстилки, а сверху - грубые одеяла из овечьей шерсти. Предусмотрительно у каждого спального места была повешена ширма из плотной ткани, выцветшей от солнца, но всё ещё способной скрыть от чужих глаз усталое лицо или дрожащие от холода плечи.

Внутри повозки царил упорядоченный хаос. Небольшой умывальник с медным краном стоял в углу, рядом с ним - маленький столик для еды, прибитый к полу, чтобы не скользил на ухабах. Лавка вдоль стены была жёсткой, но удобной, если подложить подушку. Восемь ящиков занимали почти всё пространство по пириметру, каждый со своей историей: первый - с одеждой и текстилем, аккуратно сложенными стопками; второй - небольшой, с средствами гигиены, полотенцами и аптечкой, куда мы спрятали и кристаллы; третий и четвёртый - с едой: сушёное мясо, несколько колбас в заколдованных салфетках, твёрдые сыры, мешки с крупами и банки с соленьями; остальные ящики были набиты товарами. На них и располагались спальные места, кстати.

Пучки трав висели на верёвках, протянутых под потолком. Их сухой аромат смешивался с запахом дерева, кожи и металла, создавая тот самый запах дороги, который въедается в одежду и остаётся в памяти. В повозке были ставни, чтобы открывать окно, выставлять товары, торговать с прохожими или просто впустить свежий воздух, когда становилось душно. И ещё одно маленькое окошко - к извозчику, затянутое тонкой сеткой, чтобы пыль не летела внутрь, но можно было переброситься парой слов. Ну и, разумеется, одна дверь в конце повозки - тяжёлая, с железным засовом, скрипевшая на ветру, словно жалуясь на свою долгую службу.

В уголке висел небольшой подвесной ящик - с документами, книгами, картами, перевязанными кожаным ремешком. Под ним - небольшой столик, под которым стоял ещё один ящик, с посудой и кухонной утварью: чугунный котелок, несколько мисок, стаканы, ложки с потёртыми ручками, нож с затупившимся лезвием, которое всё равно оставалось острым достаточно, чтобы нарезать хлеб или очистить корень.

В целом - очень даже хорошо. Из дома Фьера, в котором, кстати, начнётся ремонт - хозяин уже нанял плотников, и скоро там застучат молотки, - я свинтила несколько старых, но мягких подушек. Они были набиты гусиным пухом, хоть и потеряли былой объём, но всё ещё хранили тепло и запах дома. Явно с ними путешествие будет более комфортным, и можно будет хоть на мгновение забыть, что под тобой не кровать, а трясущаяся повозка, мчащаяся навстречу неизвестности.

Аскел и Лоу сразу договорились: будут сменяться на сон и отдых. Остановки - частые, чтобы дать лошадям передышку и самим размять затекшие ноги. Я и Эмиль… мы могли спать как захотим по плану Аскела, но мы предложили сформировать график отдыха, готовки, уборки. Так было бы удобнее, да и чувство ответственности придавало уверенности.

Ответственными за карту были Аскел и Эмиль. Оба мужчины знали эти земли и умели прокладывать маршрут: Аскел - по опыту сражений, где каждый ручей и холм могли стать укрытием или ловушкой, Эмиль - по торговым путям,исторических сводкам. Оказывается, в дни подготовки он как раз сидел и изучал карту Солиции, торговые маршруты. Они склонялись над картой, шепча что-то друг другу, водя пальцами по линиям, будто читая историю этих земель, написанную ветром и дождём.

И вот настал тот миг, когда пришлось склониться над письмом, тем самым, что лежало поверх новых документов, будто тяжёлый камень на сердце.

«Анита Фори. 27 лет, дочь торговца Эмбера Фори, из деревни Сотэль, что притулилась у реки Пире, неподалёку от города Нобиу. Родилась в шестом месяце, пятнадцатого числа. Мать ушла из жизни через пару лет после моего рождения - её лица я не помню, лишь смутный отголосок тепла. Отец покинул нас, когда мне исполнилось семнадцать. Теперь мы с братом, Артуром Фори, несём на плечах его дело, храним память о нём. Дом продали, повозку кое‑как починили, лечим дядю Эрита Фори и ищем новое пристанище, где сможем пустить корни. Брату Артуру - 34 года, дяде Эриту - 78…»

Строки ложились на душу холодными тенями, пробуждая в груди вихрь воспоминаний и горечи. А дальше шли сухие, безжалостные приказы: не снимать кристалл‑глушилку, вовремя подпитывать его энергией… Изучить крупные города, народные сказки, растения, ягоды, грибы, каталог снадобий - их состав и действие, знатные рода… Всё это ждало меня в ящике, словно гора, которую предстояло свернуть голыми руками. «Письмо сжечь после прочтения».

Я перечитывала эти строки снова и снова, впиваясь взглядом в каждую букву, пытаясь удержать их в памяти, как тонущий хватается за соломинку. И с каждым новым прочтением во мне вскипала злость - горячая, колючая, горькая. Ну почему, почему нельзя было дать этот список заранее?! Мне ведь предстоит торговать всем этим, убеждать людей, что мои товары стоят их монет… А теперь приходится глотать информацию на бегу, как пересохший путник - мутную воду.

- Анита, сжигай, - раздался голос... Эрита, окликнувший меня новым именем.

Я кивнула, пальцы дрогнули, но я заставила себя не медлить. Бумага вспыхнула жадно, жарко, будто сама хотела исчезнуть. Я смотрела, как огонь пожирает слова, превращая их в пепел, а потом стряхнула серые хлопья в открытое окно. Ветер тут же подхватил их и унёс прочь, словно стирая само воспоминание о письме.

- Я предполагал, что объём информации будет немалым, - голос профессора прозвучал неожиданно мягко, будто он хотел укутать нас этой мягкостью, как пледом в холодный вечер, - Поэтому приготовил зелье запоминания. Его немного, но оно поможет. Варится оно не так уж сложно - если найдём нужные ингредиенты, сможем приготовить ещё.

Фьер лишь тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась вся тяжесть наших забот.

- У нас очень ограниченный бюджет, - произнёс он, и слова прозвучали как приговор, - Пока будем экономить на всём, на чём только можно. Зелье потратим сейчас, чтобы запомнить товары. Аэлиту… то есть Аниту, нужно ещё нагрузить растениями и городами, родами.

- Анита, - профессор поправил его с лёгкой, едва заметной улыбкой, в которой пряталось что‑то тёплое и ободряющее, - Давайте привыкать называть друг друга так. Это теперь наши имена, наша новая жизнь.

И мы принялись за дело. Время будто сжалось, стало густым и тягучим, как мёд. Первым маленький глоток зелья сделал герцог - и тут же склонился над каталогом, его глаза забегали по строкам, впитывая их, словно сухая земля - дождь. Потом настала моя очередь. Я сделала глоток чуть побольше, ощутив на языке горьковато‑пряный привкус, и тут же нырнула в книги. Сначала каталог, потом - всё остальное. Гехаррен тем временем погрузился в мир народных сказок, которых прежде не знал, изучал грибы и ягоды, будто ребёнок, впервые увидевший чудеса.

Часы текли, сливаясь в единую полосу напряжённой работы. Мы не замечали ни усталости, ни голода - только страницы, слова, образы, имена. И вот, когда впереди замаячил первый населённый пункт, мы могли вздохнуть чуть свободнее: каждый из нас твёрдо знал каталог трав и снадобий. А я… я успела ещё выучить знатные рода Солиции, запомнить их представителей, их связи и истории. Жаль только, что не у всех были портреты, и теперь в моей памяти жили лишь имена и сухие факты, без лиц, без живых черт. Но и этого должно было хватить.

Туман стелился по деревне плотным, почти осязаемым покрывалом. Он не просто висел в воздухе, а будто обтекал каждый дом, каждую покосившуюся жердь забора, сглаживая острые углы и размывая очертания. Влажный холод пробирался под одежду, оседал на ресницах крошечными каплями, заставлял ёжиться и плотнее кутаться в воротник от непривычки. Воздух был густым, тяжёлым, пах прелой листвой, сырой землёй и дымом из печных труб - тот едва пробивался сквозь молочную пелену, растворяясь в ней, не поднимаясь высоко.

Деревня и правда была небольшой - всего пара десятков домов, вытянувшихся вдоль единственной улицы, которая больше походила на широкую тропу, утрамбованную и раскатанную колёсами телег за долгие годы. Дорога местами превратилась в череду неглубоких, но коварных колеи, заполненных мутной водой. Деревянные дома стояли друг напротив друга, будто присматриваясь через эту неширокую полосу земли, и каждый из них рассказывал свою историю.

За каждым домом тянулся свой участок: небольшие огороды с поникшими грядками, сараи с потемневшими от времени досками, загоны для скота, кое‑где обнесённые невысокими, редкими заборами. Земля выглядела утомлённой: грядки были неровными, местами заросшими сорняками, а посадки - унылыми и чахлыми. Казалось, что климат здесь и правда не баловал земледельцев: частые туманы, сырость и прохлада не давали урожаю вызреть как следует. Редкие кусты смородины или малины склонялись под тяжестью влаги, а ботва картофеля лежала на земле, будто не имея сил тянуться вверх. Виднелись и редкие теплицы, сооруженные из подручных средств. Может, там урожай куда лучше, чем просто на грядах.

И всё же деревня не выглядела безнадёжно заброшенной. Где‑то виднелись признаки старательной, пусть и небогатой жизни: аккуратные поленницы дров, сложенные ровно, как по линейке; свежеоструганные доски на крыльце; выметенный дочиста двор. В одном месте даже красовался небольшой палисадник с неприхотливыми цветами - они казались особенно яркими на фоне общей серости, словно вызов унылой погоде.

Но рядом с этими островками порядка соседствовала ветхость, почти обречённая. Несколько изб заметно проседали: углы домов ушли в землю, брёвна потемнели и потрескались, а крыши кое‑где провисли, словно устали держать на себе тяжесть лет. Заборы вокруг таких дворов давно потеряли стройность: жерди покосились, некоторые уже почти легли на землю, удерживаемые лишь чудом и остатками былой прочности. Стоило подуть чуть более резкому ветру и казалось, что эти старые ограды с глухим, печальным треском рухнут, наконец сдавшись времени и непогоде.

В этой картине было что‑то щемящее: тихая борьба между старанием сохранить уют и неумолимым течением времени, между жизнью, цепляющейся за каждый уголок, и увяданием, которое проступало в каждой детали. Туман лишь подчёркивал этот контраст, делая его мягче, но оттого не менее пронзительным.

Мы остановились в конце улицы, встав поперек ее. Жители, разумеется, обратили на нам внимание. Вы открыли створки, выставили несколько товаров, вывесели пучки с травами.

- Дамы и господа! - начала я созывать зевак, и в груди шевельнулось что-то тёплое, будто само время на миг вернулось назад, в те годы, когда я бралась за любую быструю работу, чтобы прокормить себя, - К вашему вниманию - снадобья, отвары, травы, пряности! Не проходите мимо!

Голос мой, хоть и звучал громко, всё равно будто терялся в просторе деревенской улицы, растворялся в шуме ветра и далёком крике петуха. Но народ всё же стекался к нам - не столько за покупками, сколько поглазеть, кто же к ним приехал, чем торгуют эти чужаки в пыльных дорожных плащах. А вот покупать никто не спешил - взгляды скользили по склянкам и мешочкам, задерживались на мгновение и тут же убегали дальше, к чему-то более привычному, более понятному.

Тогда из повозки вышел профессор - неторопливо, опираясь на старую, не свою трость, которая, казалось, помнила куда больше историй, чем сам её нынешний хозяин. Он начал говорить - тихо, но пронзительно, по-профессорски, с той особой интонацией, которая заставляет прислушиваться даже тех, кто вовсе не собирался этого делать. Он рассказывал о каждом снадобье, о каждой траве, о том, как они действуют, откуда пришли, как их собирали в дальних краях. И вот тогда, под его неспешные, но уверенные слова, у нас купили пару склянок - не много, но это было уже что-то.

Детишки подбегали посмотреть, что же такое приехало в их деревню. Старая, серая одежда, местами залатанная, но такие счастливые лица и взгляд, полный интереса и изумления… В этих глазах было столько жизни, столько жадного любопытства, что сердце у меня невольно сжималось. Я вспомнила о том, что в провизии у нас есть довольно большой свёрток с маленькими леденцами - простыми, без затей, но такими желанными для любого ребёнка. Отсчитав штук двадцать, я вышла на улицу и позвала ребят к себе.

Сначала ко мне подошла лишь парочка - неуверенно, опасливо, не доверяя чужакам, которые сегодня здесь, а завтра, может, и след простынет. Они стояли чуть поодаль, переглядывались, будто спрашивая друг у друга: "А вдруг это ловушка?" Но потом подошли и остальные - уже смелее, с интересом смотря на меня, на мешочки с травами, на склянки, в которых поблёскивали настои.

- Как хорошо вы знаете травы? - спросила я, чуть склонившись к детям, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Мне хотелось, чтобы они не чувствовали себя маленькими перед взрослой чужестранкой.

- Я их знаю хорошо, - чуть вздёрнув подбородок, гордо произнёс один мальчик. В его голосе слышалась не просто уверенность - в нём была настоящая гордость за свои знания, за то, что он может что-то знать, чем-то гордиться.

Остальные тоже начали рассказывать, перебивая друг друга, торопясь поделиться тем, что знают. Кто-то с бабушкой в лес постоянно ходит, кто-то отвары варит, помогая дома, кто-то не очень знает, но очень хочет узнать. И я начала доставать пучки трав, показывать их, спрашивать, называть. Кто первый ответил - тому конфета. Были и дети, кто не угадывал… Им я конфеты дала в конце - не потому, что они хуже, а потому, что им тоже хотелось почувствовать себя частью этой маленькой игры, хотелось, чтобы их заметили. Но тому мальчику, который ответил первым, который так гордо заявил, что разбирается в травах, я дала аж две конфеты. Заслужил. Он отвечал часто, уверенно, даже немного рассказывал о травах такое, чего я сама не знала - о том, где они растут, как их лучше собирать, в какую луну, на какой стороне холма, как обрабатывать.

Уходили дети довольные, посасывая во рту сладкие леденцы, и в их шагах была какая-то особенная лёгкость, будто вместе с конфетой они уносили с собой частичку чуда. Я смотрела им вслед с непонятными чувствами внутри - смесью радости и тихой грусти. Хорошие, вежливые, любознательные, с таким удивлением и интересом в ясных глазах… И радость для них - маленькая конфета. Я знала, что жизнь не равна для всех, возможности - тоже. Но глядя на них, становилось обидно за эти неравные возможности, за то, что для кого-то чудо - это целая корзина сладостей, а для этих ребят - всего лишь один маленький леденец.

На мою талию легли тёплые, сильные руки, чуть прижимая к себе, и этот жест был таким родным, таким успокаивающим, что на мгновение весь мир вокруг будто затих. Я улыбнулась, на мгновение прикрыв от блаженства близости глаза, позволяя себе эту короткую слабость - просто почувствовать, что рядом есть кто-то, кто защитит, кто поймёт, кто просто будет рядом.

- А… Артур, - вспомнила я о нашей легенде, стараясь вернуть голос в привычные, чуть насмешливые тона, чтобы никто из зевак не заподозрил лишнего, - Слишком тёплые братские объятия. Оставь их для момента, когда мы будем одни…

Мужчина поднял свою ладонь по моей руке, остановившись на предплечье, слегка поглаживая - этот жест был почти незаметен со стороны, но для меня в нём было столько заботы, столько тихого обещания, что внутри всё теплело.

- Не замёрзла? - тихо, но заботливо спросил герцог, и в его голосе слышалось не просто формальное беспокойство... в нём была искренняя тревога за меня, желание убедиться, что со мной всё в порядке, что я не устала, не продрогла, не переживаю слишком сильно.

- Нет, но воздух… к нему стоит ещё привыкнуть, - честно ответила я, вдыхая этот влажный, тяжёлый деревенский воздух, который будто оседал на коже, пробирался под плащ, заставлял кутаться плотнее.

- Согласен. Очень влажно, - он медленно закивал головой, будто соглашаясь не только со мной, но и с самой погодой, после чего продолжил, чуть понизив голос, чтобы слышала только я: - Хорошие ребята. Видно, что любопытные, что хотят знать, хотят учиться…

- Да, - я снова улыбнулась, вспоминая того мальчишку, который так гордо вздёрнул подбородок, - Лишь бы выбрались, хватило сил. Лишь бы у них была возможность узнать больше, увидеть больше, чем эта деревня может им дать…

Аскел вздохнул и чуть сжал мою руку - этот жест был коротким, но в нём было столько понимания, столько молчаливого согласия с моими мыслями, что на душе становилось чуть легче. Потом он чуть отодвинулся, возвращая нам обоим необходимую для легенды дистанцию, но в его взгляде по-прежнему читалась забота.

- Прогуляемся? Может, сможем раздобыть ещё немного воды? У нас всего было два бутыля, один мы перелили в кувшин и котёл, в умывальник… - предложил он, и в этом предложении слышалось не только практическое соображение, но и желание немного отвлечь меня, дать возможность пройтись, подышать, собраться с мыслями.

И мы, взяв пустую тару, пошли прогуляться по деревне. Дети, пробегающие мимо, смущённо улыбались мне, а я им в ответ - и в этих улыбках было что-то особенное, будто между нами возникла невидимая ниточка, связывающая нас на эти короткие мгновения. Никогда раньше я не питала к детям особой нежности и слабости, всегда держалась чуть отстранённо. Но глядя на этих ребят, в сердце что-то сжалось - не от боли, а от какого-то нового, непривычного ощущения, будто я вдруг увидела мир их глазами и поняла, сколько в нём ещё осталось места для чудес.

Завидев на дороге мужчину - сурового, молчаливого, с лицом, изборождённым морщинами от ветра, мы остановились и попросили набрать воды. Он осмотрел нас с ног до головы, видимо, сомневаясь в чём-то, прикидывая, можно ли доверять этим чужакам, не принесут ли они беду в их тихий уголок. А потом кивнул, молчаливо приглашая следовать за ним.

Из колодца Аскел достал ведро ледяной воды - она плескалась, искрилась в тусклых лучах солнца, пахла землёй и камнем, и когда он аккуратно переливал её в бутылку, в каждом его движении чувствовалась привычная, спокойная уверенность человека, который знает, что делает.

- Спасибо, - поблагодарила я, улыбнувшись суровому мужчине, стараясь вложить в эту улыбку всю свою искренность, всё своё уважение к его помощи.

Он кивнул в ответ - коротко, сдержанно, но в этом кивке было что-то большее, чем простое согласие. Когда я уже закрывала за нами калитку, я заметила, как этому мужчине что-то рассказывает девочка - маленькая, в выцветшем пальто, но с горящими глазами, и она улыбалась, а он слушал её, кивал, и на его суровом лице проступила лёгкая улыбка - та самая, которую редко видят посторонние, которую берегут для своих. Он снова посмотрел на нас, встретившись со мной взглядом, и кивнул снова — уже не просто в знак благодарности, а будто в знак молчаливого понимания.

Мы начали разбирать ящики с провизией, наводить во всем свой порядок. Яскел разжег мини-печку, чтобы в нашей повозке было тепло. Странное маленькое сооружение, но действенное. Мало-помалу, но тепло распространялось по повозке, а дым - выходил на улицу. Лоу тихо отдыхал после дороги, его мы не тревожили. Профессор Гехаррен пришел, когда мы уже почти все рассортировали, как нужно. В его руках была авоська с ветошью, травами, зелеными молодыми шишками и корой.

- Для розжига взял. А это, - он указал на травы, - Надо засушить. Будем продавать дешевле, чтобы торговля хоть как-то шла.

- Редкая же трава, - нахмурился Аскел.

- Я ее сейчас нашел бесплатно, - возразил спокойным тоном профессор, - От короны не убудет.

Я начала варить нам похлебку. До смешного! Нам с собой положили 16 картошек, 3 луковицы а-ля лука (что-то среднее между луком и чесноком), еще несколько корнеплодов, которые, как я поняла, походят на морковь. Больше овощей не было. Меня трясло от того, что придется все дни питаться крупами... Но ничего не поделаешь.

Вытащив на улицу котелок, Аскел принялся разводить маленький костер, пока я вытащила небольшое ведро и, намывая овощи, чистила их ножом. Чистить я так, кстати говоря, умела плохо. Но выбора не было. Эмиль лег немного отдохнуть, а Лоу - крепко заснул.

Покашливание раздаловь недалеко от нас. Повернув голову, мы увидели молодую женщину. Рядом с ней - двое ребят, которые сегодня участвовали в моей импровизированной викторине.

- Мы бы хотели немного поблагодарить вас за веселое раазвлечение для детей. Только о нем и говорят, - женищна чуть смущенно улыбнулась и протянула нам буханку хлеба, теплого, в свертке.

Аскел взял его, поблагодарив. Женщина кивнула нам и удалилась, и дети, также смущенно улыбаясь, последовали за ней. В душе разрасталось тепло...

66 Часть

За пару дней мы проехали пять деревень, останавливались на быстрый контрастный приём водных процедур у реки. Ледяной поток сбивал дорожную пыль, а потом мы быстро кутались в теплые полотенца, оставляя ощущение странной, почти звенящей чистоты. В этих краях вода казалась не просто стихией, а чем-то вроде судьи: смывала лишнее, обнажая усталость, но и давала силы двигаться дальше.

А ещё мы зашли в парочку сельских церквей. Они были небольшими, но по-своему уютными - не величественными, не подавляющими, а будто скроенными под человеческий рост, под тихое, личное обращение к высшим силам. Внутри пахло старым деревом, воском и чуть-чуть - сыростью, которая въедается в камень, если дожди идут неделями. И правда, там было больше старых изображений не только Дэр, но и Пэна, и образ единого бога. Причём Пэн здесь выглядел совсем не так, как в тех легендах, что рассказывали в больших городах, где его рисовали воплощением тьмы и вселенского зла. Тут больше прослеживалась тема равновесия: на фресках он часто стоял рядом с Дэр, не напротив, не в противостоянии, а как будто на одной чаше весов. Их позы были спокойными, почти усталыми, будто оба знали, что мир держится на тонком балансе, и любое резкое движение может всё разрушить.

Самого Пэна рисовали не как разрушителя, а как фигуру, застывшую в раздумье. В его взгляде читалась не ярость, а тяжесть понимания. Гехаррен как-то побеседовал со священнослужителем о Дэр и Пэне, и мы уловили ещё одну отличительную черту. Тут, как мы поняли, восприятие бога Пэна - как к сожалеющему, сострадательному богу. Он даровал некромантию для сострадания, чтобы помочь больным и страдающим умереть без мук, или живым узнать, какими бы были последние слова недавно умершего близкого человека. Это звучало почти милосердно, если не вспоминать, во что всё это превратилось потом.

И снова в моём сознании вертелись слова божества: "Люди всё извратили. Начали убивать". Я ловила себя на том, что повторяю эту фразу про себя, словно пытаясь примерить её на разные ситуации, найти в ней лазейку, которая оправдает хоть что-то. Мог ли он это предвидеть, если цели его были совсем другими? Нет. И за это его покарали. Мысль об этом жгла изнутри - несправедливость наказания казалась особенно горькой именно из-за этой непреднамеренности. Он дал инструмент, а люди сделали из него оружие. Разве создатель молота виноват в том, что им разбили голову?

Но в понимании человека, наверное, это несправедливо. Сразу я вспомнила Тая… Вначале он мне казался беззаботным весельчаком - шутил, смеялся, казался ветренным и даже распущенным. Но только потом, при более плотном общении, я увидела его иным: собранным, всё взвешивающим, старательно отстраняющим свои эмоции, будто держал их в железной клетке, чтобы они не мешали принимать решения. Чем больше власти в руках - тем выше ответственность. Эта мысль приходила ко мне не впервые, но здесь, среди этих фресок и разговоров о богах, она зазвучала особенно громко. Какая же ответственность лежит на плечах богов? Для них века, опять же, судя по словам Пэна, это лишь миг. Тысячелетия - длительное время, но всё же не вечность. Для нас век - это наша жизнь, целая череда поколений, наполненная болью, радостью, ошибками и попытками всё исправить. Мы разные. И, возможно, его заточение на несколько тысячелетий для бога - совсем небольшой срок, время подумать, обдумать всё и вся. Но для людей эти тысячелетия - это бесчисленные жизни, которые успели родиться, прожить и умереть, так и не узнав, что тот, кто дал им этот дар, сидит в заточении и, может быть, искренне сожалеет.

Из разговоров других прихожан мы поняли ещё одно: культистов не любят и тут, считая их помешанными. В деревнях к ним относились с настороженностью, граничащей с презрением. Люди шептались, что культисты искажают саму суть веры, превращая её в фанатичный культ силы и контроля. Как мы поняли, в крупных городах они встречаются чаще, пытаются даже свой порядок наводить, создавая собственные иерархии и навязывая свои правила. Из-за этого не очень-то в этих крупных городах безопасно: там, где власть культистов крепнет, законы становятся зыбкими, а жизнь - непредсказуемой. Именно поэтому мы направились в Еадис - крупный город на северо-западе. Там, по слухам, хоть и кипит жизнь, и хватает своих проблем, а городские власти хоть и стараются держать культ в узде - выходит это не всегда. Они - как мафия. Прячутся в тени, но крепнут. К тому же мы как раз попадём на праздник жатвы - время, когда город оживает, наполняется смехом, музыкой и запахом свежей выпечки. Возможно, среди этой суеты и радости мы сможем немного перевести дух, собраться с мыслями и решить, куда двигаться дальше. А также... увидим культистов своим глазами, проведем параллели.

Осень в Еадисе дышала особой, чуть пряной прохладой - той самой, что оседает на плечах лёгким шёлковым плащом и заставляет плотнее кутаться в накидку. Улицы старого города, узкие, словно прорезанные в толще времени, не давили, а будто бережно обнимали путников: невысокие дома из тёплого песчаника и тёмного дерева стояли плечом к плечу, будто старые друзья, не желающие расставаться. Их крыши, покрытые тёмно‑серой черепицей, мягко сливались с пасмурным небом, а резные ставни, кое‑где приоткрытые, словно прислушивались к шёпоту ветра.

Дороги, вымощенные крупным камнем светло‑серого оттенка, казались выточенными из самой осени: в их неровностях притаилась жизнь - плотный, бархатистый мох, изумрудно‑зелёный с вкраплениями золотисто‑коричневого, рос между камнями, сглаживая каждый толчок повозки. Он пружинил под колёсами, приглушая грохот и добавляя городу уюта, будто сама земля хотела, чтобы шаги по её спине звучали тише, почти благоговейно.

По мере приближения к главной площади город будто встряхивался, сбрасывая сдержанность окраин, и расцветал. Здесь уже не прятались за нейтральными тонами: на фасадах домов трепетали флажки - ярко‑зелёные, солнечно‑жёлтые, огненно‑оранжевые. Они хлопали на ветру, как крылья экзотических птиц. Разноцветные ленты, перевитые в причудливые узоры, украшали балконы, фонарные столбы и даже выступающие карнизы, добавляя картине праздничной пестроты. В воздухе витал густой, тёплый аромат свежей выпечки, пряных трав и чуть терпкий запах опавшей листвы - смесь, от которой хотелось глубоко вдохнуть и замереть, чтобы не спугнуть это мгновение.

Люди на улицах двигались в неспешном ритме осеннего праздника: кто‑то торопился, прижимая к груди свёртки, кто‑то лениво разглядывал товары на прилавках, а дети, смеясь, носились между взрослыми, то и дело спотыкаясь о выступающие камни мостовой. Одежда горожан была куда богаче, чем в деревне: бархатные плащи, расшитые узорами, тёплые шали с кистями, шляпы с перьями и лентами - всё это переливалось оттенками охры, бордо, глубокого синего и горчичного, словно художники специально подбирали палитру под осенний пейзаж.

Погода и правда благоволила: тусклое солнце, пробиваясь сквозь тонкую вуаль облаков, окрашивало мокрые камни в жемчужные тона, а остатки тумана, ещё цеплявшиеся за крыши и углы домов, придавали городу призрачную, сказочную лёгкость. Влажность висела в воздухе, оседая на ресницах крошечными каплями, но не была неприятной - скорее, она делала краски ярче, звуки чище, а запахи насыщеннее.

А над всем этим, словно венец старого города, возвышалось то самое здание - графичное, с чёткими линиями и строгими пропорциями, но оплетённое вьюнами, чьи листья, краснеющие от наступающего холода, пылали, будто тлеющие угли. В этом угасании жизни было столько красоты, что на губах сама собой появлялась улыбка: осень не убивала зелень - она дарила ей последний, самый яркий наряд. И в этом контрасте строгой архитектуры и буйного, почти отчаянного цветения перед зимой, чувствовалась особая гармония, напоминание о том, что даже в увядании есть своя сила и своя поэзия.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая крыши в тёплый медовый цвет, а воздух был напоён пряным ароматом корицы и свежей выпечки,словно сам город шептал: "Останься хоть на день". Глядя на эту праздничную суету, в которой смешивались смех детей, перезвон бубенцов и крики торговцев, я почувствовала, как внутри поднимается волна восторженного нетерпения, смешанного с лёгкой болью - будто слишком сильное счастье может разбиться от неловкого движения.

- Ну пожалуйста, давайте задержимся здесь хоть до завтра! - взмолилась я, оборачиваясь к своим спутникам и стараясь вложить в голос всю убедительность, на которую была способна, - Когда ещё выпадет шанс просто побродить по этому городу, надышаться им, да и поторговать в спокойной обстановке? А ещё - собрать хоть крупицу сведений о том, что творится в этих краях…

Эмиль, потирая подбородок, прищурился, и в его глазах вспыхнул тот самый огонёк, который появлялся всякий раз, когда впереди маячило что-то любопытное.

- Логично, - протянул он, - Да и товары у нас расходится на удивление бойко. Если задержимся, сможем выручить ещё пару монет. А сведения… сведения в дороге на вес золота.

Аскел лишь тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. Его взгляд, привычно сканирующий толпу, не задерживался ни на ком дольше мгновения - он видел угрозу в каждом случайном взгляде, в каждом резком движении.

- Ладно, - с смирением произнес герцог, - Найдем гостевой дом, спокойный. Нам лишнее внимание ни к чему. Завтра завтракаем, покупаем необходимое и снова в путь.

Я едва сдержала победную улыбку, но тут же постаралась сделать лицо серьёзным.

- Конечно, конечно! - закивала я, - Две комнаты, всё чинно и благородно, без привлечения внимания.

Наш извозчик-маг лишь молча приподнял бровь, будто хотел сказать: «Мне всё равно, лишь бы лошади отдохнули», но вслух не произнёс ни слова. Впрочем, я и так догадывалась, что идея ему не слишком по душе - он предпочитал держать путь без лишних остановок, так как отвеччал за нашу безопасность.

Мы быстро нашли уютный гостевой дом с резными ставнями и запахом сушёных трав в коридорах. Забронировав две комнаты, мы снова отправились на площадь - торговать. Отвары и снадобья, пряности и правда шли нарасхват. На некоторые снадобья мы даже чуть цены завышать стали, но горожане, в порыве веселья, все равно их покупали.

- Я хочу немного прогуляться, - сказала я, оборачиваясь к мужчинам, - Просто пройтись, посмотреть, послушать… Может, даже что-нибудь зарисовать.

Аскел тут же нахмурился, его рука невольно легла на рукоять кинжала, скрытого под плащом.

- Одна? - переспросил он, и в этом вопросе слышалось не раздражение, а тревога, которую он никогда не умел скрывать, - А..Анита, мы в чужом городе. Здесь может быть небезопасно.

- Я не буду уходить далеко, - заверила я, стараясь говорить спокойно, - И возьму кристалл-портал. Если что - мгновенно вернусь к вам.

Он помолчал, сверля меня взглядом, будто пытаясь прочесть мои мысли, затем неохотно кивнул.

- Хорошо. Но не дольше пары часов. И держись людных мест.

Эмиль лишь улыбнулся и протянул мне кристалл.

- Будь осторожна, - мягко добавил он, протянув мне пару монет, - Но и не лишай себя радости.

Поднявшись в нашу комнату, я быстро привела себя в порядок, поправила волосы и, взяв небольшую сумку, положила в неё блокнот и карандаши. «Вдруг поймаю вдохновение, — подумала я, — или замечу что-то необычное в местных нарядах…»

Но когда я вышла на улицу и свернула в тихий переулок, мода была последним, о чём я думала. Передо мной стояло здание - не величественное, не кричащее, но удивительно гармоничное. Его строгие линии были оплетены вьюнами, листья которых уже начали краснеть от наступающего холода. Это угасание жизни было не грустным, а торжественным, словно природа устраивала прощальный бал перед долгим сном. Мы видели уже его, когда проезжали к плозади. Только чуть с другого ракурса.

Достав блокнот, я устроилась на лавочке и начала рисовать, стараясь уловить эту хрупкую красоту. Карандаш скользил по бумаге, вычерчивая контуры, накладывая тени, передавая ту самую игру света, которая делала обычное здание почти волшебным.

- Как красиво! И похоже ведь! - раздался вдруг звонкий голос прямо за моей спиной.

Я вздрогнула всем телом, резко подскочив с лавочки. Пальцы сами собой сложились в атакующее заклинание - благо, я не успела его произнести.

Передо мной стояла девочка лет десяти, с большими тёмными глазами и косичками, перевязанными яркими лентами. Увидев мою реакцию, она тут же попятилась, прикрывая рот ладошкой.

- Простите! - торопливо прошептала она, покраснев до корней волос, - Я не хотела вас напугать! Просто увидела, как вы рисуете, и… мне так понравилось!

Я глубоко вздохнула, стараясь унять бешено колотящееся сердце, и заставила себя улыбнуться.

- Всё хорошо, - сказала я, опуская руки и стараясь говорить как можно мягче, - Ты не виновата. Просто я сегодня слишком нервная.

Девочка робко шагнула вперёд, снова поглядывая на мой рисунок.

- Вы так здорово рисуете, - тихо призналась она, - Я каждый день прохожу мимо этого дома, но никогда не замечала, какой он… живой.

Я усмехнулась, чувствуя, как напряжение постепенно уходит.

- Хочешь, я подарю тебе этот рисунок? - предложила я, закрывая блокнот, - Пусть он напоминает тебе, что красота прячется в самых обычных вещах.

Её глаза загорелись, но тут же она снова смутилась.

- Правда? - прошептала она, а потом вдруг добавила: - А… а можете научить меня так же рисовать?

Я рассмеялась, чувствуя, как на душе становится тепло.

- Конечно, могу, - кивнула я, доставая из сумки ещё несколько листов и раскладывая их на лавочке, - Но сначала мы научимся рисовать не дома и не цветы, а вот эту палку.

Я указала на сухую ветку, торчащую из щели между камнями. Девочка недоумённо нахмурилась.

- Палку? - переспросила она с явным недоверием.

- Именно, - подтвердила я, вручая ей карандаш, - Потому что если ты сможешь передать её шершавость, её неровности, то сможешь нарисовать всё что угодно.

Пока мы возились с бумагой и карандашами, вокруг постепенно начали собираться люди. Сначала ещё пара детей, потом пара взрослых, которые, видимо, проходили мимо и не смогли устоять перед любопытством. Не раздумывая, я разорвала ещё несколько листов из блокнота, разделила их и раздала всем желающим.

- Смотрите, - объясняла я, показывая, как одним цветом можно создать и блик, и тень, как выстроить пропорции, чтобы предмет не казался плоским, - Не бойтесь ошибаться. Ошибки - это просто линии, которые потом можно превратить во что-то новое.

Время текло незаметно, словно песок, просачивающийся сквозь пальцы. Мы рисовали палку, стараясь уловить каждую её неровность, каждый изгиб тени. Дети хихикали, взрослые сосредоточенно хмурились, а я ходила между ними, подсказывая, направляя, иногда просто молча кивая, когда у кого-то получалось особенно удачно.

И вдруг, совершенно неожиданно, один из мужчин протянул мне несколько монет.

- За урок, - просто сказал он, слегка смущаясь. - Моя дочь давно просила научить её рисовать, а у меня никогда не получалось. А вы… вы всё так понятно объяснили.

Я хотела было отказаться, но тут и другие начали доставать кошельки. Мне стало неловко, но я понимала: отказываться - значит обидеть этих людей, которые искренне хотели отблагодарить меня. Да и что скрывать - деньги были нужны. Поэтому я взяла монеты, пробормотав слова благодарности, и пообещала себе потратить их на что-то хорошее.

Когда солнце окончательно скрылось за крышами домов, я собрала свои вещи и направилась обратно к гостевому дому. По пути я заглянула в маленькую пекарню, где пахло ванилью и ягодами, и купила по булочке с кремом и лесными ягодами для каждого из своих спутников, а еще взяла нам две буханки свежего хлеба - светлого и темного, с пряностями. Приятно было осознавать, что после всех трат у меня ещё осталось несколько монет - словно день сам по себе решил меня порадовать.

Возвращаясь, я улыбалась, чувствуя приятную усталость и странное, но очень тёплое чувство удовлетворения. Сегодня я не просто гуляла и торговала - я делилась тем, что люблю, и получала взамен нечто гораздо более ценное: улыбки, благодарность и ощущение, что этот город принял меня, пусть и на один короткий день.

Спутники встретили меня у входа в гостевой дом, и от их хмурых лиц будто потянуло промозглым ветром, несмотря на тёплый вечер. В воздухе повисло тяжёлое, колючее молчание, и даже тени на крыльце казались угрюмее обычного.

- Опоздала, да? - предположила я очевидное, стараясь прогнать неловкость глупой улыбкой. Улыбка вышла натянутой, но я всё равно её не убрала, будто она могла растопить эту холодную настороженность.

Аскел глубоко вздохнул, шагнул ближе, и в этом вздохе слышалось столько невысказанного, что у меня защемило сердце. Он молча забрал сумки из моих рук - не резко, но и не бережно, скорее как человек, который слишком устал волноваться, чтобы скрывать это.

- Ты заставила нас волноваться, - спокойно проговорил он, но в спокойствии этом пряталась усталость. Кивнул на вход, будто сам не хотел тратить слова на упрёки.

Мы поднялись в нашу с Фьером комнату. Она была чуть просторнее остальных, и оттого она станет местом наших совещаний. Здесь их лица немного смягчились, но в глазах всё равно мелькнуло то самое разочарование: у нас миссия, а я брожу по городу, раздаю конфеты и учу рисовать палки.

- Что-то узнала? - спросил Лоу, и в его голосе не было упрёка - только надежда, которая тут же угасала.

- Нет… гуляла, рисовала, - честно призналась я, но на этот раз улыбка была настоящей, тёплой, почти сияющей, - Научила нескольких детей и взрослых рисовать палку. Даже денег заработала.

Я обвела взглядом своих спутников, и мне вдруг стало так важно, чтобы они увидели не легкомыслие, а что-то хорошее в этом дне. Их лица смягчились ещё немного, но разочарование никуда не делось - оно просто спряталось глубже, стало тише.

- Я нам взяла вкусностей, их Аскел принёс как раз, - поспешила я добавить, словно эти булочки могли загладить мою вину, - Давайте попьём чай? Обсудим день.

Мужчины молча согласились, и в этом согласии было столько усталости, что мне захотелось обнять каждого и сказать, что всё будет хорошо. Я быстро схватила кувшин и сбежала вниз, попросив налить кипяток. Вернувшись, мы достали маленький заварник и заварили чай.

Пить пришлось, сидя на полу: столик был слишком мал для нас всех, а спускаться в общую столовую совсем не хотелось. Здесь, в нашей тесной комнате, было своё, хрупкое уединение. Булочки оказались божественно вкусными - воздушными, тёплыми, с ягодной кислинкой. Откусив кусочек, я закрыла глаза и на секунду забыла обо всём: о миссии, о тревогах, о хмурых взглядах. В голове мелькнула мысль: завтра, перед тем как мы покинем Еадис, нужно снова забежать в ту пекарню и потратить последние монеты на эти булочки. Пусть они станут маленьким островком спокойствия - для меня и для мужчин, которые столько дней держат на себе тяжесть чужих решений.

- Люди тут приятные, - закончила я свой рассказ о мастер-классе, и голос мой прозвучал тихо, почти робко, будто я сама не верила, что это имеет значение.

- И в целом… Обстановка в Солиции, которую мы видим сейчас, очень разнится с отчётами, — нахмурился герцог, и его лоб прорезали глубокие морщины, - Или нас дурит разведка, работает не на королевство, либо вся бесовщина сосредоточена только в столице.

- Я когда гулял, слышал, как говорят о культе, - начал Лоу, и в его глазах мелькнуло беспокойство, - Культисты в городе раздавали какие-то листовки. В народе есть волнение, страх… Они не разделяют веру и позицию культа.

- Сегодня будет служба в храме, - сказал профессор, сделав последний глоток чая, - Вечерняяслужба, ну и благодарность за хлеб, урожай. Предлагаю сходить.

- Обязательно, - тут же отозвалась я, чуть громче, чем нужно, будто хотела прогнать сгущающиеся тени.

Мужчины молчаливо согласились, но каждый думал о чём-то своём - о том, что пока не решался озвучить. Тишина в комнате стала густой, почти осязаемой, и я почувствовала, как она давит на плечи.

- Ну? - прервала я это молчание, чуть повысив голос, чтобы пробиться сквозь их тяжёлые мысли, - Если есть что сказать - говорим. Не надо прятать тревоги по углам.

- Меня беспокоят данные разведки, - тяжело выдохнул Фьер, и в его голосе прозвучала не просто усталость, а какая-то горькая обречённость, - Никак не потухает мысль о том, что нас намеренно дурят. Для чего?

- Кому-то выгодны сражения и смерть на границе, - предположил Лоу, и его взгляд стал отстранённым, будто он видел не комнату, а далёкие, мрачные поля битв, - И, как я понял, Аэлита тогда пропала на границе…

Аскел кивнул, соглашаясь, и этот кивок был тяжелее любых слов. Да, это действительно звучало разумно. Зачем так отчаянно сражаться за непроходимые леса и топи, где даже домов нет, не говоря уже о полезных ископаемых? Королевство видит опасность и создаёт буферную зону. Но от чего оно защищается? И кому это на руку? Культистам?

- Аскел, - тихо позвала я, и мой голос дрогнул от внезапного озарения, - Я за все эти дни почти не чувствовала ни от кого сильной энергии некромантии. Когда ты мне рассказывал о конфликте, ты говорил, что некромантов тут гораздо больше. Но вспомни… В первый раз нас в лесу ждали сильные маги-некроманты. Потом - алтарь, крупное жертвоприношение, снова некроманты. А теперь… тишина. Может, мы воюем не с Солицией, а с культистами, которые сейчас могут занимать высокие посты? Поэтому королевская семья отрицает многие нападения?

Герцог снова кивнул - медленно, будто каждое движение давалось ему с трудом. Для меня же это стало откровением.

- Аскел! - снова осенило меня, и слова полились быстрее, сбиваясь и натыкаясь друг на друга, - Все эти жертвы… они могут быть подобием меня. Сосудами, в которые потом вольют тьму из кристаллов! Вот только они… они пойдут на всё ради цели. Наши смерти похожи… - Я посмотрела на Лоу, который сейчас явно не понимал, о чём я говорю. Да и не надо ему это понимать. Поэтому я прикусила язык, пытаясь собрать мысли в кучу, и аккуратно продолжила: - Ты понимаешь, о чём я?

- Примерно да, - ответил Аскел, помрачнев ещё сильнее. Он прикрыл на секунду глаза, будто пытаясь стряхнуть с себя эту тяжесть, и затем твёрдо произнёс: - Давайте немного передохнём. Через час встречаемся, идём в храм.

Мужчины поднялись и удалились в свою комнату, отдыхать. Герцог, посмотрев на отдельно стоящие две кровати, сдвинул их друг у другу, проложив аккуратно одеяло на стыке, чтобы лежать было удобно.

- Так будет лучше, - с легкой улыбкой заметил он, сделав несколько шагов в мою сторону.

Внизу живота все предательски сжалось... Давно мы не были одни. Я аккуратно задвинула щеколду на двери и тоже сделала шаг навстречу мужчине. Мои руки сразу же легли на его плечи, а его - на мою талию, ласково поглаживая.

- Что там нужно было оставить на момент, когда мы будем вдвоем? - спросил он почти шепотом.

Аскел медленно погладил меня по спине, после чего убрал от шеи волосы и оставил на ней легкий, почти невесомый поцелуй.

- Не успеем, - прошептала я, закрыв глаза от наслаждения.

- Не успеем, - повторил Фьер, оставив еще один поцелуй и прижав меня за талию к себе.

Низом живота я почувствовала, как он сейчас возбужден. Я была, признаться, возбуждена отнюдь не меньше.

- Но если вместе примем ванну, - чуть ли не со стоном вылетело у меня.

Брюнет улыбнулся и, переведя взгляд на мои губы, начал медленно меня раздевать. Я сделала то же самое, чувствуя, как дрожат мои пальцы. Мы медленно направились к небольшой ванной комнате. Внезапно Аскел, используя магию, повернул кран с водой. Его пальцы скользнули в мои волосы, оттягивая их назад и заставляя меня слегка запрокинуть голову. Он снова поцеловал мою шею, слегка покусывая. Я не пыталась сдерживать стоны, наслаждаясь его ласками.

Мужчина первый сел в ванную, после чего подал руку мне и усадил спиной к себе, оглаживая сильными руками мое обнаженное тело. Я млела от его ласк, глубоко и прерывсисто дыша. На моей шее сомкнулись его зубы, сильнее, чем обычно. Я вскрикнула от неожиданности, но Фьер с силой прижал меня к себе, лишая возможности отодвинуться.

Следом - еще один укус и его руки сжимают мое тело еще сильнее, что становится трудно дышать. Вместе с легкой болью приходит еще большее желание.

Мужчина быстрым движением положил руку между моих ног. Он слегка сжал внутреннюю сторону бедра и продолжил подниматься выше. Аскел ласкал меня пальцами, покусывая и целуя шею и плечи, а затем нежно сжимал и гладил мою грудь. Я полностью растворилась в этих прикосновениях. И когда я была уже на грани... мужчина внезапно остановился.

- Встань, - тихо прошептал он.

Я немного неуклюже поднялась. Герцог - следом за мной. Сжав на затылке мои волосы, он рывком начал целовать меня в губы, страстно, жадно. Его твердый член упирался в низ моего живота. Захотелось его поласкать, доставить удовольствие, ощутить внутри... Я простонала от своих же мыслей, после чего аккуратно протиснула руку между нами и начала гладить твердую, возбужденную плоть. Герцог простонал прямо в поцелуй и вздрогнул. Бедрами он начал делать толчки в такт моей руки. Но длилось это совсем недолго. Развернув меня к себе спиной, Аскел обнял меня, прижимая к себе, и с тихим вдохом вошел. Я вздрогнула от этого приятного чувства заполненности. Двигался мужчина плавно, заполняя меня целиком. Вскоре его движения стали более резкими, и с моих губ стали вылетать протяжные, громкие стоны удовольствия. Я чувствовала, что мы оба на пределе.

- Не выходи из меня, - тихо прошептала я, почему-то сильно смутившись своей фразе.

- Точно? - такой же тихий вопрос и поцелуй в волосы.

- Точно, - простонала я ответ, чувствуя, как внизу все приятно стягивается в узел.

Несколько фрикций и мужчина кончил в меня, глухо простонав и чуть ли не держа меня на весу. Мои ноги дрожали, как и все тело, от столь приятной близости с любимым человеком.

Мы медленно опустились в воду. Я легла на Аскела, пытаясь прийти в себя и чуть ли не плача от радости и счастья. В последнее время вокруг столько напряжения и негатива, что сейчас я чувствовала себя счастливой до невыносимости. Так хорошо было рядом с ним... Мужчина гладил меня, приводя в порядок свое дыхание.

- Я тебя люблю, - тихое признание слетело с моих губ.

Его сердце будто пропустило удар, после чего пульс подскочил.

- И я тебя люблю, - тихое признание ответ и едва ощутимый поцелуй в макушку, - Я бы провел с тобой весь вечер и всю ночь вот так..

- Но нам пора, - закончила я фразу за него.

В ответ Аскел лишь вздохнул. Быстро помывшись, мы вышли из ванной и принялись собираться. Я воспользовалась магией, немного подсушив влажные волосы. Заболеть сейчас вообще ни к месту... Да и это бытовая магия, без следа. Проверив кристалл на шее, я была готова. Аскел сделал то же самое, и мы спустились вниз. Лоу уже был внизу, а вот Эмиль чуть опоздал.

- Прошу прощения... идем? - произнес он, поправляя теплый плащ.

67 Часть

Храм был светлым, будто сотканным из самого воздуха и последних солнечных лучей, пробивавшихся сквозь узкие витражные окна под самыми сводами. Высокие острые арки тянулись вверх, к невидимому небу, и казалось, что они не просто держат крышу - они возносят к божественному каждый вздох, каждый шёпот молитвы. Белокаменные стены мягко светились, отражая трепетные огни сотен свечей, и в этом свете тени скользили, как призраки давних обетов. Пол был выложен плитами холодного серого камня, отполированного веками шагов, а в центре зала возвышался алтарь - строгий, без излишеств.

В храме царило столпотворение - люди стояли плечом к плечу, тесно, но не враждебно, скорее, будто искали в соседстве друг с другом опору. Служба уже началась, и гул голосов сливался с низким, размеренным голосом священника. Он читал строки из писаний, и слова, тяжёлые и звонкие одновременно, падали в тишину между вздохами толпы. Мы с трудом пробрались к краю, осмотрелись, прислушались. Речь шла о едином отце Дэра и Пэна, о милосердии и единстве, о свете, что даруется всем без разбора. Ничего странного, ничего, что могло бы заставить сердце сжаться.

Мы уже подумывали уйти, решив, что тревога была напрасной, что культ не пробрался.... но вот рядом со священником вдруг оказались они - двое мужчин и женщина. Их тёмные накидки падали тяжёлыми складками, скрывая очертания тел, и лишь лица оставались открытыми - и на них застыли улыбки, слишком яркие, слишком неподвижные, словно вырезанные из дерева. В этой светлой, почти воздушной атмосфере их присутствие ощущалось как тень, упавшая на солнечный луч.

- Возрадуемся же благам! Преклонимся и даруем свои дары всемогущим и всевышним! - воскликнула женщина, и её голос, звонкий и властный, прокатился под сводами, заглушая даже голос священника. Она подкинула в воздух кристалл - прозрачный, с едва уловимым голубоватым отливом, он на мгновение замер в луче света, будто сам стал частицей этого сияния, а затем снова упал ей в ладонь. - Да наполним мы чашу энергией, поблагодарим и попросим процветания у бога Пэна!

В толпе несколько человек гулко повторили её слова, и эхо подхватило их, превратив в странный, неровный хор:

— Возрадуемся! Наполним энергией и поблагодарим бога Пэна!

И тут в руках двух мужчин блеснули клинки - тонкие, изогнутые, с тёмной гравировкой вдоль лезвий. Они резко, почти небрежно, рассекли себе ладони, и капли крови упали на каменный пол, оставляя тёмные точки, которые тут же начали расплываться, смешиваясь с холодом камня. От порезов потянулись тонкие нити энергии: полупрозрачные, мерцающие, они струились к кристаллу, словно повинуясь невидимому зову. Некоторые люди в толпе протягивали руки вперёд, и от их ладоней тоже тянулись такие же светящиеся нити, сплетаясь в едва заметную паутину, ведущую к центру. Другие стояли неподвижно, как каменная стена. Их лица были спокойны, но в глазах читалась напряжённая решимость. А третьи… третьи уже бежали к выходам, к боковым проходам, к спасительной темноте за пределами храма. И среди них были мы. Нельзя было раскрыться, нельзя было выдать себя ни взглядом, ни движением.

Перед тем как скрыться за массивной дверью, я бросила последний взгляд назад. Теперь стало ясно: тех, кто стоял неподвижно, хотели заставить дать кровь, отдать энергию - не по своей воле, а по принуждению. Но некоторые, даже получив порез, сдерживали эту энергию в себе, не позволяя ей устремиться к кристаллу. Среди них был и священник - он не кричал, не сопротивлялся, не пытался остановить происходящее. Он просто продолжал тихо говорить слова из писания, его голос звучал ровно, почти буднично, словно вокруг не разворачивалась буря, а шёл обычный день. И паства его, те, кто остался с ним, продолжали слушать и поклоняться, будто ничего не происходило. Кристалл в руке женщины светился, но был заполнен лишь на четверть - тусклое мерцание говорило о том, что силы, собранные здесь, оказались не так велики, но все же были.

Обсуждения были снова в нашей комнате, за чашкой чая на полу. Булочек не было... ели просто свежий хлеб. Тоже вкусно, но воспоминания о сливочном креме будоражили мой желудок....

- Нужно их выследить, - повторял Лоу, который даже не прикаснулся к чаю, - Выманить, пытать.

- И тогда другие могут о нас узнать раньше времени, - меланхолично отметил Эмиль.

Лоу не мог сидеть на месте, постоянно ерзая. Аскел молчал, что-то обдумывал в своей голове. А я не знала, что и сказать. Люди сопротивляются культу или бегут от них. И вроде прав Лоу - нужно было их дождаться и прижать. Но и слова профессора были вполне логичны. Сейчас стоит затаиться...

- Нельзя сейчас вмешиваться, - заключил Фьер, встав на ноги, - Расходимся. Подъем в 7, сборы. Лоу и Эмиль - вы открываете лавку. Мы с Аэлитой идем за провизией.

Мужчины кивнули и ушли. Мы с Аскелом быстро приняли душ в нормальных условиях и устроились на неудобной кровати... Но вместе. Я прижалась к нему, лежа на скомканном одеяле... На его плече и шее я оставляла россыпь мелких поцелуев, пытаясь его приободрить. Он мягко поглаживал мою спину, погруженный в свои мысли.

- Не нравится наша миссия? - предположила тихо я.

- Не нравится, что ты в ней, - хмыкнув, ответил честно Фьер, - Иначе бы было, если бы не ты...

- Я тут, чтобы ты не натворил глупости, - поправила его я.

- Ты тут, чтобы культисты успели, как крысы, разбежаться по норам, когда мы доедем до столицы.

Мы замолчали и попытались уснуть. Я уснул довольно быстро, несмотря на то, что было неудобно лежать на этом комке. Все же это было лучше, чем на узкой лавке в повозке.

В столице Солиции было не так туманно и влажно, как в городах и деревнях, в которых мы побывали. Тут было сыро, пасмурно и тоскливо. Деревянных построек уже не было - лишь камень, холодный и прочный, будто выточенный из самой сути этого неприветливого края. По брусчатым улицам, дребезжа, постоянно ездили повозки, чьи колёса оставляли глубокие борозды в мокром камне.

Над крышами нависали массивные башни с узкими бойницами, а между домами тянулись чугунные галереи - часть сложной сети переходов, соединявших важные кварталы. В воздухе витал запах сырого камня, машинного масла и далёкого дыма: где‑то неподалёку неустанно работали механизмы: громоздкие, угловатые, с ритмично вздымающимися поршнями и звенящими цепями. Смотря на некоторые механизмы, я ловила себя на мысли о том, что Солиция только на пути к механизации, индустриализации. Если в нашем королевстве многое восполняется магией, то тут появилась механика. И вот же вопрос: почему? Ответ пришел в голову сразу. Магов становится все меньше.

На площадях возвышались статуи в тяжёлых плащах, будто застывшие стражи, а вдоль каналов, рассекавших город на части, тянулись ряды фонарей с тусклым янтарным светом. Редкие прохожие кутались в плотные плащи, торопливо шагая по скользким плитам, и старались не задерживать взгляд на безмолвных механизмах, что время от времени вздрагивали и издавали протяжный металлический стон.

Величественность города была не в изяществе, а в монументальности: он казался крепостью, возведённой вопреки самой природе, где холод и сырость лишь подчёркивали его упрямую, суровую красоту.

Когда мы въезжали в город, стальные взгляды стражников впивались в нас, словно иглы. Каждый шаг по брусчатке отзывался в груди глухим эхом тревоги. Нас тщательно досматривали, листали документы с нарочитой медлительностью, и сердце моё срывалось в бездну, едва не уходя в пятки от леденящего предчувствия: ещё секунда - и нас раскроют.

Но для меня это уже было не в первый раз. Привычная дрожь смешивалась с горькой усталостью, превращая страх в тусклую, въевшуюся в кости привычку. В этом мире я - чужая, тень без имени, призрак, скользящий по краям чужих жизней. Моей личности тут нет… Мы ее создавали с нуля, придумав мне прошлое.

Аскел тем временем мрачнел с каждой секундой, и его хмурый взгляд становился всё тяжелее. Фальшивые разведданные, словно ядовитая змея, извивались между строк, обнажая нелепую, пугающую нестыковку. Королевство знало, что в Солиции магов становится всё меньше, что они всё охотнее обращаются к механике, изобретают новое, ищут иные пути силы, но не в таких масштабах, не с такой отчаянной поспешностью. И эта несостыковка, эта зияющая брешь в отчётах, заставляла Аскела сжимать кулаки, будто он мог схватить саму ложь и вытрясти из неё правду.

Лоу был всегда настороже. Всё вокруг было ему чуждым, подозрительным и опасным. Он свернул в переулок и, открыв створку, обратился к нам:

- Артур, я думаю, неразумно ехать в «Лагуну», - поделился переживаниями маг.

- Согласен. Берём окраину столицы, но что‑то чистое. Покатаемся.

Створка закрылась, и мы медленно, будто при прогулке, катались по окраине столицы, отыскивая глазами что‑то нам подходящее. И, наконец‑то, мы нашли постоялый дом «Два кабана» (назван, как одна из народных сказок). Неприметный, небольшой, но с чистой и ухоженной придомовой территорией - там было достаточно места, чтобы спокойно разместить повозку с лошадью. Нам подходит!

У крыльца росли густые пучки душистых трав: тимьян, полынь и ещё какие‑то пряные стебли, чей терпкий аромат витал в воздухе, перебивая городскую пыль. Каменные ступени, отполированные годами, вели к тяжёлой двери из тёмного дуба, украшенной коваными петлями и кольцом‑стучалкой в виде кабана - отсылка к названию дома.

На своеобразном ресепшене нас встретил огромный усатый мужчина с суровым взглядом - владелец гостевого дома, Григори. Густые, тронутые сединой усы слегка подрагивали, когда он хмурился, оценивая постояльцев, а тёмные, внимательные глаза, казалось, замечали каждую мелочь: от дорожной пыли на ботинках до едва уловимой усталости в походке.

Он не любил лишней суеты и пустых разговоров, предпочитая сразу переходить к делу. Когда мы запросили две комнаты, он молча достал из ящика потрёпанную книгу учёта, провёл толстым пальцем по строкам, проверяя наличие свободных номеров, и лишь потом поднял взгляд. Внимательно осмотрел нас, будто взвешивая, насколько мы будем спокойными гостями, и коротко кивнул.

- Проходите вперёд, по лестнице, - проговорил он низким, чуть хрипловатым голосом, в котором слышалась привычка отдавать распоряжения и быть услышанным.

В его словах не было ни радушия, ни холодности - лишь спокойная уверенность хозяина, который знает своё дело и ждёт от гостей такого же уважительного отношения к его дому.

Лестница, широкая и основательная, была вытесана из массивных брёвен, потемневших от времени, но всё ещё крепких. Каждая ступенька отзывалась глухим звуком под нашими шагами, а перила, отшлифованные до шелковистого блеска сотнями ладоней, приятно холодили пальцы. По стенам тянулись связки сухих трав.

Когда мы заходили в одну из комнат, он остановился у дверей и сказал:

- Дамы вперёд, - пропуская меня первой и перегораживая путь моим спутникам массивной рукой.

Я прошла внутрь небольшой, скромной комнаты. Здесь царил полумрак, разбавленный золотистыми лучами, пробивавшимися сквозь узкие окна. Пространство было наполнено тяжеловесной красотой натуральной древесины: балки под потолком, грубоватые, но надежные, словно ребра древнего корабля; кровать с резным изголовьем, где в причудливом узоре угадывались силуэты кабанов и дубовых ветвей; стол и стулья, сделанные из цельных кусков дерева, без лишней вычурности, но с ощущением вековой прочности. И все это так контрастировало с внешним обликом города - камнем...

В интерьере преобладали натуральные оттенки - тёплый медовый, глубокий коричневый, цвет старой коры. Бордово‑зелёные акценты добавляли уюта и глубины: на кровати лежало толстое одеяло с бордовой каймой, на полу - тканый ковёр с зелёно‑бордовым орнаментом, а на подоконнике стояли глиняные горшочки с сушёными травами, перевязанными бечевкой.

Тихо, едва раскрывая рот, этот великан спросил у меня, всё так же держа одну руку у дверей, а вторую - на поясе:

- Госпожа, всё в порядке?

По моему телу прокатилась волна мурашек и… признательности. Я взглянула на этого сурового дядьку совсем иначе. Мои спутники заволновались, и боковым зрением я заметила, как Аскел уже убирает его руку, чтобы пройти, но мужчина схватился за дверной косяк и грозно перевёл взгляд.

- Женщина осматривается! Не толпитесь! - рявкнул он в ответ.

- Убери руку, - прошипел сквозь зубы Фьер.

Дипломатично начал говорить и профессор, называя всё вздором. Понимая, что моя признательность и рассуждения затянулись, я кивнула владельцу гостевого дома и лишь губами произнесла: «Спасибо». Он кивнул в ответ и убрал руку.

- Госпоже нравится комната. Но кровать тут одна. В следующей комнате три места. Может, мужчинам будет удобнее расположиться там втроём? Дабы не смущать женщину, - также сухо, но довольно громко сказал усач.

По Аскелу я заметила, что он хотел было возмутиться, да прикусил язык. На его лице появилась лёгкая улыбка.

- Хорошее предложение, - отозвался спокойным тоном он, - Аните так правда будет удобнее. Вы предусмотрительнее нас.

- Мы, торговцы, привыкли уже путешествовать так, вместе, - с улыбкой заверил Гехаррен, - Анита, страшно одной не будет?

- Ваша комната рядом. И я внизу. Всегда, - твёрдо проговорил мужчина, - Мой помощник напоит вашу лошадь. Располагайтесь. Кто из вас платит?

Он вышел из моей комнаты, слегка кивнув мне, мол: если что, я рядом. Когда он разворачивался, я заметила на его поясе кобуру от кинжала. А на душе было тепло… Вот за таких вот принцев нужно и мечтать выйти замуж. Не так уж прекрасен, не так уж богат, но настоящий мужчина.

Сев на стул, я задумалась: как всё выглядело его глазами? Двое сильных мужчин в рассвете сил, хромой старик и молодая девушка просят две комнаты на пару ночей. Вроде ничего странного, да его это смутило. Бесстрашен. Поблагодарю его отдельно за это.

Я посидела так, наверное, с минуту, вслушиваясь в затихающие шаги в коридоре. Тишина в комнате вдруг стала густой, почти осязаемой, и от этого мысли полезли в голову одна за другой.

В окно косо падали лучи позднего солнца, выхватывая из полумрака тонкую пыль, кружившуюся в воздухе. Я провела ладонью по спинке стула. Дерево было тёплым и шершавым, будто хранило в себе тихий уют этого места. И всё же мне не сиделось.

Поднявшись, я подошла к окну и осторожно выглянула во двор. Там Лоу стоял у конюшни, перекинувшись парой слов с конюхом. Ветер трепал его плащ, а в движениях не было ни суеты, ни показной силы. Каково это, непользоваться магией такому опытному магу? Выглядеть слабее, чем есть на самом деле? Он на мгновение замер, будто что‑то почувствовав, и чуть повернул голову в сторону моего окна. Я отпрянула, прижав ладонь к груди, и улыбнулась сама себе - глупо, наверное, выглядит это со стороны.

Тихий стук и дверь открывается. На пороге, как я и предполагала, оказался мой любимый герцог. Тихо закрыв за собой дверь, он подошел ко мне ближе, приобняв.

- У него две дочери... примерно твоего возраста, - тихо сказал Фьер, слегка улыбнувшись, - Поэтому Григори так нервничал из-за тебя. Увидев документы - смягчился.

- Сам рассказал о семье? - спросила я, приобняв брюнета в ответ.

Он хмыкнул и оставил легкий поцелуй на моем лбу.

- Такие, как Григори, не ведут светских бесед. Не их того теста, - Аскел говорил это с уважением и легкой улыбкой на лице, - Они вошли, когда я уже поднимался наверх.

Я прижалась к нему. ближе, положив голову на плечо.

- Аскел… - мой голос дрогнул, сорвавшись на шёпот, будто сама тишина могла выдать эти опасные мысли. В груди теснилось что-то тяжёлое, и я боялась, что, произнеся слова вслух, сделаю их реальностью, или выдам себя как глупую выдумщицу, - У меня появились догадки… насчёт культа, войны, насчёт всего этого кошмара, что творится вокруг…

- Я слушаю, - отозвался он, не размыкая объятий, и в этом спокойном, твёрдом голосе я вдруг почувствовала опору, которой так не хватало.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом, и продолжила, уже чуть увереннее, но всё ещё с дрожью в голосе:

- Всё, что я видела, всё, что слышала… мне кажется, мы ищем очаг культа не там. Солиция - это лишь тень, отражение чего-то куда более зловещего, но явно им не являющееся. Культ - это не просто сборище фанатиков, это сила, магия, сама тьма, сгустившаяся в ожидании. А в Солиции магии почти нет… лишь её отголоски, жалкие крупицы. К культистам там относятся со смесью страха и брезгливости, почти с отвращением. Даже в храме они не убивают, не сеют хаос - они собирают магию, ловят её, как капли дождя в пересохшую чашу. Потому что в ином случае их может ждать не молчаливое противостояние, а открытое сопротивление. Задавят.

Я запнулась, вспоминая тот храм в горах, и перед глазами вновь встали образы: Кирин, пастор, огромные кристаллы, налитые силой после одной-единственной службы. И эти безумные глаза людей, их искренняя вера в свои идеалы, архивы, наполненные старинными свитками и книгами.

- И… я воскресла не в Солиции, - прошептала я, чувствуя, как холодеет внутри от осознания, - Они не могли так сильно ошибиться. Я была гораздо ближе к храму, чем к границе. Если провести прямую линию по карте… я была почти рядом. Просто между нами — непроходимый лес, болота, острые пики гор, будто сама природа была против нарешуения равновесия.

Мои пальцы нервно теребили край платья, пока я пыталась собрать разрозненные кусочки мозаики.

- Разведка выставляет Солицию монстром, чудовищем, пожирающим наши земли. Но королевская семья Солиции даже не подозревает о нападениях некромантов на границе! Возможно, кто-то в правительстве и правда связан с культом, плетёт свои интриги в тени, ведёт свою игру. Но что, если сам культ процветает прямо у нас под носом? Что, если эта ненависть к Пэну, эта кажущаяся несправедливость, эта всеобщая злость - лишь прикрытие, умело расставленные декорации?

Я отстранилась от герцога, заглядывая ему в глаза, пытаясь прочесть там хоть тень ответа: что он думает? Верит ли? Или считает мои слова бредом измученного разума?

Аскел молчал. Его лицо оставалось спокойным, но в глубине тёмных глаз я видела напряжённую работу мысли. Он взвешивал каждое моё слово, раскладывал по полочкам, искал слабые места. Наконец, он взял мою руку и мягко, почти невесомо, коснулся губами тыльной стороны ладони.

- Мне бесконечно жаль, что тебе приходится нести этот груз, - в его голосе звучала такая глубокая грусть, что у меня защемило сердце, - Я думал об этом. О том же, о чём и ты. Но прошу тебя… не делись этими мыслями ни с кем. Даже намёком. Это… - он на мгновение замолчал, подбирая слова, - Это государственная измена. Нам нужны доказательства, неопровержимые. Пока их нет, эти слова могут стоить тебе жизни.

С моих плеч словно свалилась гора, и я с облегчением выдохнула, чувствуя, как подкашиваются ноги. Не раздумывая, я опустилась прямо на холодный пол, прислонившись спиной к шершавой стене, и посмотрела на Аскела снизу вверх.

- Тогда я поделюсь этим только с тобой, - тихо сказала я, и в этих словах было столько доверия, сколько я не вкладывала ни в одно признание прежде, - Наша королевская семья - потомки Дэр. Они живут дольше обычных людей, крепко держатся за власть, их скрытая сила внушает трепет. А власть… она всегда как лакомый кусок пирога, от которого так и хочется откусить. Может, кто-то давно жаждет этого, мечтает поменяться местами, занять трон, скрываясь в тени? Как и Пэн… он ведь тоже прячется в тени Дэр, выжидает своего часа. Если тут люди смотрят на двух богов - как начало единого, то у нас Пэн - зло. Где легче посеять смуту? Завербовать народ?

- Я тебя понял, - спокойный и тихий ответ от герцога сопроводился глубоких вздохом, - Обязательно обсудим это чуть позже. Сейчас нужно готовиться, продолжим играть свою роль.

Аскел вышел из комнаты и вернулся спустя пару минут, с небольшой сумкой моих "пожитков". Уборная у меня была своя, хоть и очень простая. Но все же - своя, лишь для меня. Как я поняла, у мужчин она была общая, на 3 комнаты. Но им легче - на то они и мужчины.

Быстро приняв душ, я привела себя в порядок, переоделась, немного почистила плащ и даже подкрасилась. Мы в столице. Нужно выглядеть презентабельно. В мои двери кратко постучали, что означало одно: пора идти.

Встать прямо на центральной площади нам было нельзя - такое разрешение никто бы нам не выдал. Поэтому нашу повозку мы поставили в центре города, но так, что она не бросалась в глаза. Да и не нужна нам была эта видимость. Товары, что лежали внутри - просто прикрытие, удобная маска. Честно говоря, торговля тут и вовсе шла ни шатко ни валко: редкие прохожие лишь мельком глядели на наши тюки, да и то без интереса.

Мы заранее обговорили всё до мелочей, все наши вылазки были расписаны. Первый час мы сидели вчетвером в повозке, будто обычные торговцы, что ждут покупателей. Потом Лоу ушёл по своим делам, а ещё через полчаса и Гехаррен покинул нас, растворился в узких переулках города. Когда Лоу вернулся, мы с Аскелом выбрались наружу - будто бы на прогулку.

Шли не спеша, делая вид, что любуемся городом. Дошли до площади, прошлись вдоль королевского сада, неспешно миновали здание правительства - каменные стены, тяжёлые колонны, позолота на карнизах. Всё выглядело чинно, спокойно, будто в этом городе не бывает ни заговоров, ни тайн. Но мы-то знали: тишина обманчива. Мы шагали медленно, прислушиваясь не к шагам прохожих, а к самой энергии вокруг, к тому, как воздух чуть дрожит от чужой магии. Казалось уже, что мы тут зря тратим время, толком и не знаем, чего и кого ищем.

И вот, когда мы уже сворачивали с главной улицы, я вдруг почувствовала её - тьму. Она не была похожа на нашу, привычную, управляемую. Это была чужая тьма, тяжёлая, маслянистая, будто тень, налипшая на человека. Мимо нас прошли двое мужчин, а рядом с ними - боевой маг. Сразу видно: прятаться ему не было нужды. Длинная мантия, тяжёлые складки ткани, и на груди - значок стражи, блестящий даже в полумраке переулка.

Мы не стали торопиться. Пошли следом, делая вид, будто рассматриваем резные наличники на домах, будто спорим о том, какая улица красивее. За одним углом, за другим, за третьим… И тут я поняла: ещё пара поворотов, и станет ясно, что мы не просто гуляем, а следим. Нельзя было рисковать. Недолго думая, я топнула ногой и резко остановилась, будто от досады.

- А ты говорил, что знаешь город как пять пальцев! - шикнула я громко, нарочно повысив голос, чтобы его слышали и те, впереди, - Не можешь признать, что мы заблудились, и теперь просто плетёмся за какими-то лордами, надеясь, что они куда-нибудь да выведут!

Аскел сперва замер, будто его ударили, но тут же вошёл в роль. Он быстро взял меня за плечи, стараясь выглядеть заботливым старшим братом.

- Да не потерялись мы, Анита, - тихо, но твёрдо сказал он, - Тише ты, не кричи.

Лорды впереди замедлили шаг. Боевой маг медленно повернул голову в нашу сторону. Я тоже посмотрела на них, стараясь, чтобы взгляд был не напряжённым, а просто растерянным.

- Простите, вы не подскажете, как быстрее выйти к каналу? - спросила я, скидывая руки Аскела и коротко склонив голову перед лордами, - Я совсем плохо ориентируюсь, а мой брат… ну, он немного переоценил свои познания.

- Не будьте столь резки, милая девушка, - ответил спутник того, кто меня интересовал. На его губах появилась лёгкая, но отчего-то очень неприятная улыбка, - Тут и правда многие улицы похожи, да и узки они. Мы как раз идём к каналу. Так что ваш брат, можно сказать, выбрал верное направление.

Я показательно смутилась, чуть покраснела, насколько смогла, и повернулась к «брату», сделав маленький шаг назад, будто искала у него поддержки.

- Спасибо, - буркнула я, снова склонив голову, стараясь выглядеть скромной и благодарной.

- Торговцы? - вдруг спросил мужчина, от которого веяло тьмой.

- Да, - спокойно ответил Аскел, будто это самая обычная вещь на свете, - Тут проездом, всего на пару дней. Хотим запастись другими товарами, лекарствами. Поторгуем немного и поедем дальше.

Фьер, стоявший чуть позади, склонил голову, взял меня под руку и сделал пару шагов вперёд, будто хотел показать, что мы не опасны, просто путники, да и лордов не опасаемся.

- Разрешение на торговлю получено? - снова спросил тот, всматриваясь в нас так, будто пытался разглядеть не лица, а души.

Сердце пропустило удар. Может, он и правда почувствовал нашу тьму? Хотя амулеты мы зарядили как следует, и фона вокруг быть не должно… Но вдруг?

- Ваше лицо мне знакомо, молодой человек, - не унимался он, чуть наклонив голову, - Да вот никак не могу понять, откуда. И вас я будто бы уже встречал.

- Хонуги, хватит стращать торговцев! - хохотнул его спутник, и звук этот был резким, как треск ломающейся ветки, - Следуйте за нами. Но если нет разрешения - получите его в самом скором времени.

Хонуги… Хонуги Басле, советник короля по финансам. Фотографии его не было в списке знатных семей, но зелье памяти помогло мне запомнить его имя.

Мы шли за ними до самого канала. Вокруг не было ни души, будто город сам отодвинулся, освобождая место для того, что должно было случиться.

- Спасибо за помощь, лорды, - снова склонила я голову, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- И всё же я вас знаю, - не сдавался советник, будто эта мысль жгла его изнутри.

Аскел шагнул ближе и вытянул руку, будто хотел пожать её лордам. Но за спиной, так, чтобы видели только мы, он показал мне жест защиты - три быстрых движения пальцами. И в тот же миг он напал.

Сначала заклинание - резкий, яркий всплеск энергии, похожий на молнию, только чёрную, без грома. Боевой маг едва успел вскинуть щит, но удар пробил его, оглушил, заставил пошатнуться. Аскел не стал ждать. Он бросился вперёд и, используя момент, ударил мага физически: резко, точно, так, что тот рухнул на брусчатку, не успев даже вскрикнуть.

Я не стала тратить время на защиту. Вместо этого я выпустила свою тьму - тонкую, извивающуюся дымку, которая оплела советника и его спутника, лишая их возможности двигаться, шептать заклинания, кричать.

- Культ…? - прохрипел второй мужчина, и в голосе его был не гнев, а страх, тот самый, который появляется, когда понимаешь: ты не готов к тому, что сейчас случится.

Но Хонуги Басле не дрогнул. Он ударил по мне - резко, мощно, развеяв мою дымку так легко, будто это был не сгусток магии, а обычный туман. Я едва успела увернуться, падая на брусчатку. Камни впились в ладони, но я не чувствовала боли - только холод и адреналин.

Герцог Фьер не медлил ни секунды. Он набросил купол на пространство вокруг нас - невидимую сферу, которая приглушала звуки, не давала магии вырваться наружу, чтобы никто не услышал, не увидел, не пришёл на помощь тем, кто в ней не нуждался. Потом он оглушил спутника Басле - ещё один резкий удар, и тот рухнул рядом с боевым магом.

Басле не останавливался. Он метал заклинания одно за другим, расчищая остатки моей дымки, будто выкорчёвывал сорняки. После падения я сразу же начала готовить защитное заклинание. Перед собой я выстроила щит - большой, тяжёлый, мерцающий тусклым фиолетовым светом. И как же хорошо, что я предусмотрела его следующий удар! Потому что если бы он попал в меня… Меня бы просто не стало - настолько сильным, настолько выверенным был этот удар. Воздух вокруг него дрожал, будто сам город вздыхал от напряжения.

Между Аскелом и Хонуги началось настоящее сражение. Два сильных мага, два мастера своего дела. Заклинания сталкивались в воздухе, рассыпаясь искрами, похожими на бенгальские огни, только эти искры могли убить. Щиты вспыхивали, гасли, снова вспыхивали. Каждый удар был как удар молота по наковальне.

Я тем временем подползла ко второму мужчине, тому, что лежал без сознания. Руки дрожали, но я заставила их быть твёрдыми. Из его пальто я достала документы. Лорд Аруэл Доле, Часть одного из знатных родов. Что же хотел от тебя Басле? Почему вы шли вместе, будто союзники, хотя ты и не знал о том, что Басле - культист?

Заметив, что я сижу рядом с мужчиной, Басле ударил не по мне - по нему. Я едва успела выстроить щит, но он разбился вдребезги, как стекло под ударом камня. Осколочное заклинание разлетелось в стороны, и один из осколков вонзился в плечо боевого мага, оставив огромную кровоточащую рану.

- Твою мать! - выругалась я, чувствуя, как внутри поднимается ярость, смешанная со страхом.

Он не гнушался подлых приёмов. Значит, и я не буду. Выстроив новый щит, стараясь не терять концентрацию, я начала кидать в советника камнями - размашисто, сильно, не для того чтобы ранить, а чтобы отвлечь. Они ударялись о его щит звонко, как капли дождя по железу. Потом я схватила большую палку и, подбежав, начала колотить ею по щиту. Каждый удар вызывал вспышки искр - не от силы, а от самой физики столкновения магии и дерева.

- Привет, сука, - прошипела я, выплеснув немалую часть своей тьмы, позволяя ей смешаться с гневом, сделать меня быстрее, злее, опаснее.

Его щит дрожал, вибрировал, будто чувствовал, что силы на исходе. И тут Аскел нанёс последний удар - резкий, точный, как движение клинка. Басле рухнул, теряя сознание, и в тот же миг тишина накрыла переулок, как тяжёлое одеяло.

То, что наша бойня была заметна, сомнений не было. Поэтому, завидев пустую старую телегу, Фьер быстро уместил в ней двух аристократов, набросив на них свой плащ, чтобы они выглядели просто спящими путниками. Мы помчались прочь, сворачивая на разные улочки, петляя, как зайцы, чтобы запутать возможный след.

Фьер знал дорогу. Выпив зелье для памяти, он до мельчайших деталей изучил карту столицы, запомнил каждый переулок, каждый тупик. Поэтому сейчас мы направлялись всё ближе к кладбищу. Людей там должно быть совсем немного, а нам нужно было укрытие, место, где можно перевести дух. Мне же предстояло воспользоваться порталом, вернуться в повозку, передать Лоу и Эмилю, что произошло, и ехать дальше.

Было страшно. Страшно, что за Аскелом придут, что советник очнётся и снова начнётся бой, а я не смогу ничем помочь. Мы застали Басле врасплох - он не ожидал нападения. Но что будет, когда он очнётся, зная, что оказался в западне? Как он будет драться тогда? С холодной яростью, с расчётом, с желанием отомстить?

68 Часть

Лоу гнал повозку так, будто за нами мчалась сама тьма. Колёса визжали, подпрыгивая на ухабах, а воздух, казалось, густел от напряжения, оседая на коже липким холодом. Вскоре мы уже были у кладбища.

Второй аристократ, Доле, уже пришёл в себя, и его ровная, лишённая суеты походка говорила не столько о безопасности, сколько о холодном расчёте. Он не был союзником культистов - это читалось в каждом его движении, в том, как он держался чуть в стороне, будто сам себе был единственной опорой, плюс его реакция на тьму и культ. Да и глупо было бы вставать на пути у нас, некромантами и боевым магом.

Мы втиснулись в повозку, и Лоу снова рванул вперёд - куда угодно, лишь бы прочь от глаз стражи или зевак. Из столицы вело всего четыре дороги, и на каждой посты, где каждый взгляд был подозрением, каждый шаг - проверкой. Выезжать было равносильно самоубийству. Нужно было спрятаться, раствориться в тени, стать невидимыми. Григори, хозяин гостевого дома, нас не примет: у него семья, дети. Подставлять его значило бы подписать ему смертный приговор. Поэтому мы свернули к окраине, туда, где город терял свои очертания, уступая место полузаброшенному парку.

Накинув купол, мы отрезали себя от мира - тишина стала густой, почти осязаемой. Аскел, не тратя слов, звонкой пощёчиной вырвал Басле из забытья. Звук хлестнул по воздуху, как удар кнута. Я крепко, до побеления костяшек, связала ему руки - верёвки врезались в кожу, оставляя красные полосы. Он не сбежит. Да и куда ему уже бежать?

Внутри меня ворочалась тьма Пэна - дикая, непокорная, чуждая мне, но ставшая моим оружием. Я не умела управлять ею так же искусно, как прирождённые некроманты, чьи пальцы искрили смертью, но кое‑что могла. Достаточно, чтобы Басле даже не думал о сопротивлении. Аскел, Лоу - боевые маги. При любом лишнем движении советник останется без головы.

Он очнулся и первым делом дёрнул руками, проверяя путы. Неудача. На губах его мелькнула ухмылка, будто он предвидел этот поворот. Но в глазах плескалась безвыходность - горькая, едкая, разъедающая изнутри. Хонуги Басле - советник короля, умный человек и, как оказалось, превосходный интриган и лжец. Он не выдаст все тайны, возможно - вообще ничего нам не расскажет. Но попробовать стоит.

- Хонуги, - голос Аруэла Доле разрезал тишину, - Ты - культист?

- Я за справедливость, - ответил Басле уклончиво, и в этом ответе прозвучала насмешка, будто само слово «справедливость» было для него шуткой.

- О чём ты хотел сегодня со мной поговорить? - снова спросил аристократ, и в его голосе не было ни гнева, ни страха - только ледяная пустота, способная заморозить даже адское пламя.

Басле молчал. Тишина набухала, становилась тяжёлой, давящей. И тогда глаза Аскела затянула тьма. Чёрные ленты вырвались из его взгляда, змеями обвились вокруг шеи культиста. Басле закашлялся, хрипло, надрывно, но на губах его расцвела улыбка - безумная, искажённая. В глазах вспыхнул тот самый блеск, что видел я у других культистов, блеск, в котором не осталось ничего человеческого, только экстаз от близости к чему‑то чудовищному.

- Я тебя вспомнил, - прохрипел он, заливаясь сбитым смехом, который звучал как скрежет стекла по стеклу, - Дитя тьмыыы…

- Отвечай на вопросы, - ленты сжались сильнее, и лицо Басле побагровело, вены на шее вздулись, словно готовые лопнуть. Он задыхался, но в его взгляде не было страха - только восторг, будто боль была для него вином, опьяняющим и желанным.

Он продолжал молчать. Лоу выхватил кинжал, лезвие блеснуло в тусклом свете, но Эмиль поднял руку, останавливая его.

- Не всегда роль играет сила, - тихо произнёс профессор, и в его голосе прозвучала усталость человека, видевшего много смертей и недавно сам подвергшийся пыткам, - Предлагаю иначе.

Он встал, подошёл к своей сумке и достал пару склянок. Стекло тускло мерцало, будто внутри плескалась сама ночь. Эмиль внимательно разглядывал их, словно пытался прочесть в их глубине ответы на все вопросы.

- Откройте ему рот, - спокойно, почти буднично, произнёс он, но в этой обыденности таилась угроза, страшнее любого крика.

Басле начал отползать, царапая древесину ногтями, его движения были дёргаными, паническими. Он пытался кричать, но из горла вырывался только хрип. Лоу и Аскел схватили его, прижали к земле, насильно разжали челюсти. Аруэл Доле на миг скривился, будто почувствовал вкус чего‑то гнилого, но тут же его лицо снова стало безэмоциональным, пустым, как маска. Насколько они были близки? Что он сейчас чувствует?

Эмиль наклонился, и в этот миг воздух будто сгустился, пропитавшись запахом гари и железа. Он влил зелье в рот культиста. Чёрная, маслянистая жижа, словно застывшая ночь, потекла по губам Басле. Тот выплюнул половину, но жидкость не просто капала - она стекала тягучими струями, похожими на запёкшуюся кровь, и, падая на землю, шипела, оставляя темные следы на древесине.

Оставшееся Эмиль заставил его проглотить - резким движением зажал нос, лишив малейшей возможности сопротивляться. Пальцы его впивались в кожу с холодной расчётливостью, будто он не душил человека, а разбирал сложный механизм. Глаза Басле расширились, в них на мгновение вспыхнул первозданный ужас, тот, что рождается на грани жизни и смерти. Но почти сразу этот ужас сменился чем‑то куда более пугающим: безумием, расцвеченным ослепительными вспышками. Казалось, внутри него разгорался пожар... тысячи огней вспыхивали и гасли, искажая черты лица, превращая его в маску, лишённую всякого намёка на человечность.

Он рассмеялся, и этот смех пронзил тишину.

- Сейчас мы либо подождём, и ты ответишь в жутких муках на все вопросы… лишь бы боль наконец закончилась, — произнёс Эмиль буднично, почти по‑профессорски, будто обсуждал тонкости алхимической формулы, а не судьбу человека, - Либо ты ответишь на наши вопросы за ближайшие… двадцать три минуты, где‑то так. Тогда я дам антидот, и мы убьём тебя без мучений.

Слышать эти слова из уст профессора Гехаррена было дико, необычно. Всегда сдержанный, педантичный, погружённый в свои исследования - сейчас он казался воплощением кошмара. В его голосе не было ни гнева, ни ненависти, а только ледяное спокойствие человека, который давно переступил черту и теперь смотрел на мир сквозь призму собственной искажённой логики.

- Знаешь, дорогой советник, что твои друзья сделали со мной? - на губах старика появилась улыбка, почти ласковая, но в глазах сверкнула сталь, острая и безжалостная, - Они лишили меня того, чем я дорожил и изучал всю жизнь. Может, я смогу облегчить душу, свершив с помощью тебя месть? Выверну тебя всего наружу, узнаю, как устроена твоя тьма изнутри. Выкачаю всё до последней капли, буду ждать восстановления и изучать снова, снова, снова… Ведь мой скромный резерв магии уже не позволяет мне творить, но зато позволяет разбирать.

Эмиль резко надавил на какие‑то точки на шее и руке некроманта - движение было отточенным, почти изящным, словно он играл на музыкальном инструменте. Басле взвыл, и из него хлынула энергия - густая, вязкая тьма, которая струилась в воздухе, извиваясь, как живые тени. Она цеплялась за воздух, пыталась ускользнуть, но Эмиль удерживал её, стараясь подчинить своей воле.

- Давай посмотрим, как к тебе это чудо попало? - прошептал он, наклоняясь ближе, будто хотел разглядеть мельчайшие детали чужой боли.

Гехаррен накрыл один поток тьмы пальцем, и тот тут же растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое мерцание, похожее на угасающие звёзды. Он надавил сильнее, и Басле закричал во всё горло, его тело выгнулось дугой, а по коже побежали судороги, словно каждая мышца восставала против происходящего.

- Когда зелье подействует - будет хуже, - спокойно констатировал Фьер, стоя в стороне, но не отрывая взгляда от разворачивающейся сцены, - Сейчас мы сдерживаем научный интерес лорда… Через полчаса не станем.

В глазах советника на долю секунды мелькнул ужас, но он тут же собрал все эмоции, загнал их вглубь, спрятал за маской презрения. И плюнул в герцога, попав ему на рукав: жест отчаянный, почти детский, но в нём была вся его гордость, всё то, что ещё оставалось от прежнего аристократа.

Резкий удар под дых заставил его вскрикнуть снова. Звук был коротким, жалким, и от этого становился ещё страшнее.

- Мне не страшна физическая боль, - прошипел он, с трудом выравнивая дыхание, но голос его дрожал, выдавая ложь, - Хочешь лезть мне в голову - вперёд. Но не сможешь. Никто не сможет.

- Защита сильная, да? - снова улыбнулся профессор, и в этой улыбке не было ничего доброго - только хищное предвкушение, - Сломаю. Я умею…

Он нежно, почти ласково погладил Басле по виску - жест, который должен был успокаивать, но от него веяло могильным холодом. Это был блеф, но в глазах мужчины снова появился страх... тот самый, первобытный, который невозможно скрыть.

- Болезненно, с ума сводит, но если не будет выбора - я залезу в твою бошку и выведаю всё, понятно? - продолжил он почти шёпотом, и каждое слово падало, как капля яда, - До последней мысли, до самого дна... Каким тебя нашли культисты? Жалким, забитым в угол? Дали силу... поставили ближе к власти, да?

И снова потоки тьмы вырывались из Басле, смешиваясь с его диким криком, который уже не был голосом человека, скорее воем существа, потерявшего себя.

Я взглянула на Доле. Он стоял, бледный, словно из него выкачали всю кровь, сжимал и разжимал кулаки, будто пытался удержать себя в реальности. Что будет с ним? Можем ли мы его отпустить? Эта мысль царапала изнутри, оставляя кровавые следы. Страшно было даже думать об этом.

- Тут душно, - сказала я негромко, но зная, что меня услышат.

- Прогуляйся, - тихо отозвался Фьер, не глядя на меня, будто боялся, что если встретит мой взгляд, то увидит в нём то, чего не хотел замечать, - Далеко не уходи, хорошо?

- Можно я заберу с собой лорда Доле? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало.

Лоу и Аскел переглянулись, и в этом взгляде промелькнуло что‑то похожее на понимание - или, возможно, просто усталость. Они кивнули, едва заметно, но этого было достаточно.

Я слегка улыбнулась Доле, правда, улыбка вышла натянутой, но он всё равно ответил на неё тенью прежней уверенности. Он тут же открыл дверь повозки и вышел наружу, словно боялся, что если задержится хоть на секунду, то навсегда останется в этом кошмаре. Я последовала за ним.

Доле сделал несколько шагов вперёд и глубоко вдохнул. Его чуть ли не трясло, и он пытался скрыть это, выпрямляя спину, но дрожь выдавала его.

- Убьёшь меня? - тихо спросил он, когда мы отошли ещё на несколько шагов. В его голосе не было вызова - только горькое принятие.

- Надеюсь, что нет, - честно ответила я, слегка погладив его предплечье, чувствуя, как под кожей напряжены мышцы, словно он готовился к удару, которого не было, - Вы были близки?

- Да, - ответил он тихо, глядя куда‑то вдаль, будто видел там не поле и деревья, а картины из прошлого, - По крайней мере, я всегда так думал. Друзья с самого детства…

И он рассказал, как они росли бок о бок... Как разъехались на учёбу, и будто сама судьба разорвала эту связь, оставив лишь письма да редкие встречи, пропитанные ностальгией. Как потом много вместе работали, выковывая будущее из усталости и упрямства, и казалось, что ничто не способно их разлучить.

А потом была та командировка - чёрная метка в их общей истории. После неё Хонуги вернулся другим: в нём будто прорвалась какая-то неведомая сила, он стал смелее, увереннее, будто нашёл источник, питающий его изнутри. И за этим неизбежно последовал карьерный рост - блестящий, стремительный, вызывающий восхищение. Но для Аруэла этот успех теперь отдавался горечью, въедался в душу, как едкий дым. Каждое слово, которым он делился, было пропитано этой горечью - она сочилась сквозь паузы, оседала на ресницах, тяжелела в воздухе.

- Знал бы я, Анита, какой ценой всё это ему досталось, - с сожалением, почти со стыдом, произнёс он, и голос его дрогнул, будто сам он рушился изнутри, - Я бы удержал его, не дал сделать этот шаг. Был бы рядом… Понимаете?

- Понимаю, - честно ответила я, и перед глазами тут же вспыхнула та сцена: лорд Гехаррен, его искажённое яростью лицо, занесённая рука, мгновение, когда мир сузился до одного крика. В груди защемило, и я вдруг осознала, как близко стояла к той же пропасти, - У моего друга хватило сил попросить о помощи, а мне - остановить его в критический момент. Если бы не это… я не знаю, к чему бы всё привело. Может, сейчас бы на вашем месте была я. Наверное, ужасно - не понимать, что происходит с близким человеком. Когда он улыбчив, доброжелателен, но что внутри - известно лишь ему самому.

В груди снова защемило, но теперь уже не от чужой боли, а от своей собственной. О ком я говорю? Не о себе ли? Карьера, успех, узнаваемость, деньги - всё это блестело, как позолота на треснувшем сосуде. А внутри - пустота, звенящая, холодная. Каждый мой шедевр был рождён из тьмы и хаоса, выжат из боли, как сок из перезревших плодов. И опять же... почему меня не старались удержать, по-настоящему? Не хватило сил ни у них, ни у меня? Или все просто боялись заглянуть в эту тьму, отводили глаза, делая вид, что не замечают трещин? Я понимаю, что зависимость была моим осознанным выбором, мне казалось, что дальше света нет... Но и руку мне не протягивали. Только внушали, что я не такая, больная, некозистая, неправильная и указывали, куда мне пойти за помощью. Меня не запирали в ванной, не связывали и не отвозили к какой-нибудь бабке-травнице. Силы духа не хватало ни у кого... кроме Аскела, который заметив лишь намек на зависимость сразу все перечеркнул. Я тоже могла стать выше, посмотреть на себя в зеркало и ударить кулаком по столу, но опоры не было ни в чем: ни в себе, ни в близких. Я так искала любовь... Даже мой племянник, к которому я питала такое неподдельное обожание. Почему? Да потому что он не видил во мне глупую наркоманку. Он видил тетю, с которой весело, которая согласиться на мороженое в качестве ужина и не расскажет никому тайн и секрктов. Маленький мальчик был для меня тем островком любви, искренности и честности, который меня хоть как-то удерживал на плаву.

Но моим вторым шансом стала жизнь тут, хоть я её и не заслуживаю… А какой урок был для моих родных? С какими мыслями они остались после моей смерти? И осталось ли моё тело там, на Земле, или же пропало вместе с душой, растворившись в этом чужом мире?

- Знаете, Аруэл, - обратилась я к молчаливому и уже не такому улыбчивому спутнику, стараясь вложить в слова всю ту уверенность, которой мне самой отчаянно не хватало, - Не вините себя за выбор другого человека. Вы даже не видели его тьмы, не подозревали о его причастности к культу и грязным делам. Вы даже не догадывались… Если бы вы знали - вы бы действовали. Вы бы не оставили его любой ценой. Я вижу это в вас, в вашем взгляде и словах. Но вы не ясновидец. Вы не знали.

- А мог бы! - взорвался он, тут же осекаясь, словно сам испугался этой вспышки, - Мог больше задуматься над тем, откуда у него такая сила и покровители… Но я просто мнимо радовался - мой друг советник, ура! Он добился! - мужчина быстро смахнул слезу с щеки, будто стыдясь этой слабости, но она всё равно успела оставить влажный след.

- Не мнимо, а искренне, - возразила я, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста против его самобичевания, - Это Хонуги не допустил вас к себе ближе, чтобы поделиться всем и попросить о помощи. Возможно, это уже совсем не тот человек, которого вы знали с самого детства. Культ творит ужасные вещи... Он не просто меняет людей, он выжигает в них всё, что было дорого, оставляя лишь оболочку.

- Я знаю, - он закивал, и в этом движении была вся его беспомощность перед случившимся, - Мои люди преследуют культистов. Я это спонсирую… Особенно на своей земле, в Ожегере. Но они все сбегаются с Лиарии! Будь она проклята! - выругался аристократ, и в его голосе прозвучала не просто досада, а настоящая, жгучая ненависть, выстраданная годами потерь.

Видимо, он не знал, что мы из королевства… Поэтому так и выругался. Значит, и знать ему об этом не стоит.

- Сбегаются с Лиарии? - уточнила я, чувствуя, как в груди разрастается тревожное предчувствие, будто я стою на пороге какой-то страшной разгадки, - Я думала, что культисты везде…

- Они везде, Анита, - процедил он, и его взгляд стал тяжёлым, почти свинцовым, - Но у каждой реки есть исток, правильно? Анита, вам ли не знать о культистах… — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья, только усталость и горечь, - Они не возникают из ниоткуда: они прорастают из чьей-то воли, из чьих-то амбиций, из чьей-то жажды власти.

Он сел прямо на влажную траву, будто силы окончательно покинули его, и я, не раздумывая, опустилась рядом, чуть ли не с мольбой глядя на него.

- Расскажите мне, что известно вам, - попросила я, чувствуя, как отчаянно мне нужно услышать эту правду, пусть даже она окажется тяжелее любого кошмара, - Давайте помогать друг другу.

Аристократ повернул ко мне голову. Глаза его оставались такими же грустными, а на губах хоть и застыла улыбка, я прекрасно понимала, что это лишь маска, тонкая, хрупкая, готовая рассыпаться от малейшего прикосновения.

Ему сейчас было больно и грустно, и эта боль была такой огромной, что, казалось, она могла поглотить весь мир. Хоть Хонуги и был жив - он умер в глазах своего друга, и эта смерть была куда страшнее любой физической.

- Лиарии нужны наши юго‑восточные земли, - тихо спросил он, не требуя ответа, будто рассуждая вслух, пытаясь собрать воедино осколки своих мыслей, - Для чего? Там нет ничего примечательного… Как бы ни было неприятно это признавать, но Лиария богаче нашего королевства, с более благоприятным климатом, что даёт толчок развитию земледелия, скотоводства и других отраслей. Магов, как и у нас, становится меньше, но спад менее заметен. Хоть и звучат лозунги, что у нас некое зло живёт, древнее и страшное, что солийцы - дикари, тёмные маги, но это не так. Мы учимся справляться иначе, вы же сами видите, как много изобретений в последнее время, одно сменяет другое и так по конвейеру, - он снова ухмыльнулся своему речевому обороту, но эта усмешка была лишь попыткой скрыть свою растерянность.

- Так и с чего вы решили, что исток культа - Лиария? - задала я наводящий вопрос, заметив, что лорд уходит в некую историчность и философию, будто пытаясь спрятаться за сухими фактами от своей боли.

- Мы не гонимся за силой, - продолжил он, и в его словах прозвучала твёрдость, выкованная годами убеждений, - Мы выбрали другой путь. Культ хочет возродить богов. Пэн, по легенде, утратил свою силу где‑то на территории современной Солиции, если верить мифам. Дэр - на территории современной Лиарии. Чтобы возродить Дэр, хватит тех, кто поклоняется ей - просто нужно время. Но её дар - не совсем про силу, не про страх. А Пэн… его дар - про страх, смерть, контроль. Это искажение сути, но этого достаточно слабым для того, чтобы захотеть силы. Культисты, их ритуалы… Они собирают магию и преобразуют её в тьму через древние ритуалы, высасывая жизнь из всего, до чего могут дотянуться.

- Слабые люди, как мы видим, есть и тут… аж советник, - не унималась я, чувствуя, как во мне закипает гнев, смешанный с горечью.

- Вербовка, - повторил он с тяжёлым вздохом, - Повторюсь: в Солиции учатся жить без магии.

- Даже провинция? Просто мы ездили через деревни, глушь. Людям приходится тяжело…

- А кому легко, Анита? До них тоже все дойдет. Когда войдет в обиход народа столицы, других крупных городов, - с ноткой насмешливости, но без злобы, сказал Доле. - Вы недолго охотитесь на культистов, да? Наивны…

- Не наивна, - возразила я, глядя ему прямо в глаза, чтобы он увидел всю серьёзность моих слов, - Хочется просто разобраться во всём. Услышать мнение многих…

- На кого работаете?

- Сами, - кивнула я, будто со знанием дела, но внутри всё сжималось от воспоминаний, - Видели, что творят культисты. Мы с юга. Мы тоже некроманты с братом. И наш дядюшка был некромантом, сильным… пока культисты не высосали из него всё, не оставили от него лишь пустой сосуд.

Лорд помрачнел и с долей сожаления посмотрел на нас, и в этом взгляде было столько понимания, что мне стало одновременно и легче, и тяжелее - будто кто‑то наконец признал мою боль, но от этого она не стала меньше.

- Теперь мне понятна его ярость, - тихо сказал мужчина, и голос его звучал так, будто каждое слово давалось ему с трудом, - Соболезную…

- Он привыкает жить без магии… Вы правы - в Солиции этому учатся, - усмехнулась я, но в этой усмешке не было веселья, лишь горькое признание реальности, - Но так и не поняла вашей убеждённости относительно культа.

- Явное влияние культа есть только на юге, если вы не заметили, - настаивал он, и в его голосе звучала уверенность человека, который слишком много видел, чтобы сомневаться.

- Нам всё нашептывали, что очаг в столице, - парировала я, чувствуя, как в голове всё больше запутывается, сплетаясь в тугой, болезненный узел.

- Мой друг, Басле, был в командировке на юге, - произнёс он, и имя прозвучало как приговор, - И оттуда приехал таким. Наших солдат убивают культисты. Лиарские культисты. Проводят свои жуткие обряды, жертвоприношения. А потом ещё совести хватает писать письма о том, что это мы - культисты, и творим бесчинства…

В голове ничего не сходилось, если честно. Полная каша, хаотичный вихрь противоречий, где каждый тянул одеяло на себя, обвиняя другого, пряча свои грязные тайны за красивыми словами. Все показывали друг на друга пальцем, но кто нёс ответственность? И самое главное - кто стоял в тени, дёргая за ниточки, пока мир рушился вокруг?

Принц Тай.... целитель, потомок Дэр. Кто-то может об этом знать в знатных семьях королевства. И если они претендуют на престол, то нужна божественная сила. Аскел Фьер! Сильный род, подброшенный ребенок в противовес! Но его сестра выходит замуж, породнив их семьи. План не задался? Не получится междоусобицы? Тогда нужен сосуд.... и тут я, нарушение порядка, но нужный элемент. Но тут уже культ процветает и наплевать культистам на исток - желание власти. Хочется справедливости, крови, силы. Жертвоприношения, сбор магии, преобразование ее в тьму - и вот она я?! Так что ли?! Я опустошала себя всю жизнь, чтобы потом меня наполнили энергией. Хотелось вскочить, побежать к Аскелу и поделиться с ним всеми мыслями, но я продолжаю сидеть на месте. Не время. Да и как эти мои озарения сотрут с земли культистов, избавят меня от тьмы внутри?

- У вашего брата сильный дар. Я не некромант, да и маг не особо сильный, но он, - начал лорд Аруэл, - Вы также сильны? Что за дымка была у канала?

- Я не так сильна, как он. Увы... Ас... Артур искусен, - сердце пропустило удар от того, что я чуть ли не назвала герцога настоящим именем.

- Не хотите поработать на меня? - спросил он, заглядывая в мои глаза, - Все вы, командой. Торговля явно не покрывает все ваши расходы..

- Мне надо это обсвдить со всеми. Спасибо за предложение, лорд, - я чуть склонила голову перед мужчиной.

Он улыбнулся мне и.. нащупал в траве мою ладонь, слегка сжав ее. Мышь какая, а.

- Лорд Доле, при всем уважении и симпатии, как к человеку - я не свободна, - сказала сказу я.

Рука лорда медленно отползла в сторону.

- А предложение в силе.

69 Часть.

Из повозки вышел Лоу, серьёзный, даже суровый. В его взгляде сквозило что‑то холодное, будто он уже заранее не верил ни единому слову, которое предстояло услышать. Быстрыми, резкими шагами он настиг нас, встающих с мокрой травы; капли стекали по его плащу, оставляя тёмные пятна, словно следы чужой беды.

- Многое узнать не получилось. Нужно возвращаться, - кивнул он, осмотрев меня с ног до головы так пристально. В этом взгляде не было ни тепла, ни сочувствия - только мрачная настороженность.

- Мне нужно поговорить с братом, - кивнула я, стараясь не выдать, как колотится сердце, - Позовёшь? Я лорд Доле погреется в повозке.

- Там пока… наводят порядок, - чуть замялся маг, и в этом мгновенном колебании проскользнуло что‑то тревожное, будто «порядок» означал нечто куда более зловещее, чем просто уборка, - Побудешь тут? Позову Артура.

Я снова кивнула, но внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Мужчины пошли к повозке, а я медленно брела за ними, вслушиваясь в тишину, которая казалась неестественно густой, словно воздух сам по себе хранил невысказанные угрозы. Не думаю, что Аскел заставит меня ждать… но отчего‑то казалось, что время сейчас течёт иначе - вязко, тягуче, будто каждый шаг отдавался эхом в пустоте.

- Как прошло? - спросила сразу я, взяв аккуратно его за руку, но даже это простое прикосновение вышло каким‑то неловким, будто я боялась, что он отдёрнет ладонь.

- Ты ледяная… Сейчас там закончат и пойдём греться. Отвезём тебя и Эмиля в «Два кабана», сами - сюда. Завтра порталами отправляемся обратно. Мы не можем его катать с собой, а убивать - глупо. Нужна информация, - сходу выдал герцог весь план действий, но в его голосе слышалась усталость, смешанная с горькой иронией, будто он сам не верил в то, что говорил.

- Доле предложил сотрудничество. Он выслеживает культистов на востоке, там его дом. И был в шоке от друга. Возьмём с него обет и можем оставить советника там. Сами найдём ещё след. Нам очень многое нужно обсудить, Аскел, - тихо говорила я, чуть сильнее сжав его ладонь, словно пытаясь удержать хоть каплю тепла в этом пронизывающем холоде.

- И когда ты успела проникнуться к нему таким доверием? - ухмыльнулся мужчина, внимательно разглядывая меня, с долей веселья и некого недоверия.

А меня это даже… разозлило - не столько из‑за его слов, сколько из‑за того, что в его вопросе прозвучала та самая отчуждённость, которую я так боялась увидеть в его глазах. Я легко ударила его в грудь, но тут же опустила руку, понимая, что жест вышел скорее глуповатым, чем гневным.

- Болтали. О потере и всяком разном. Я расскажу обо всём… в более спокойной обстановке. И всем сразу, чтобы сразу все владели информацией. Насколько, кстати, я могу доверять Лоу? - спросила я, невольно покосившись в сторону повозки, где всё ещё царила какая‑то напряжённая суета.

- Почти как мне. Но утаи факт своего перерождения и моего происхождения, - навёл меня он на нужные данные, и в этих словах прозвучала не просто осторожность, а глубокая, выстраданная подозрительность, будто доверие здесь было роскошью, которую могли позволить себе лишь глупцы.

- Возьмём обет с лорда?

- Считаешь, что так будет правильно? Они друзья… - в его голосе мелькнула тень сомнения, словно сама идея скреплять слова клятвой казалась ему одновременно и необходимой, и до боли унизительной.

- Не убивать же его за выбор друзей детства, - хмыкнула я, сложив руки на груди, но даже эта попытка пошутить вышла натянутой, будто смех застрял где‑то в горле, не в силах пробиться сквозь сгустившуюся вокруг нас тяжесть, - Мы с тобой, знаешь ли, тоже такая себе компашка.

- Поэтому меня все и сторонятся, - усмехнулся устало Аскел, - Кроме одной строптивой леди....

- А я не хочу быть таким вот отшельником, - чуть шутливо ответила и я, сжав его ладонь.

Оставив быстрый поцелуй на его щеке, я пошла к повозке. Если там ещё осталась кровь - выдержу. А вот пальцев уже не чувствую почти… и это пугало куда больше, чем любая угроза, потому что холод пробирался не только под кожу - он забирался в самую душу, обещая, что впереди нас ждёт нечто куда более мрачное, чем мы могли себе представить. Ну или этой моя любовь к трагедиям.

Повозку уже хорошо проветрили и затопили. В воздухе витал запах пряностей и трав, которые тоже, видимо, закинули в топку. Советник связанный лежал на скамье за ширмой и, признаться честно, не особо мне хотелось на него смотреть.

Лорду Доле устроили настоящий допрос. Спрашивали все: от светских вопросов до очень и очень личных. Он отвечал на все, даже если было не совсем приемлемо и удобно об этом говорить.

Он был согласен разместить советника у себя, сказав, что никто и никогда не станет его там искать. И согласился дать обет... Точнее, несколько обетов. Первый - неразглашение информации о том, что советник Басле у него. Второй - неразглашение информации о сегодняшнем дне. Третий - неразглашение информации о нас. Легенду мы, кстати, придумали. После покушения он очнулся в одном из кварталов столицы, добрался сам кое-как до дома и там уже объявил тревогу, мол, похитили советника, какой кошмар.

В доме лорда Аруэла нас встретили сначала настороженно и негативно, но после его указаний - притворно-дружелюбно. Мне сразу предложили привести себя в порядок, дали новую, чистую и теплую одежду... И платье мне лорд подарил. «Под стать вашей красоте». Приятно, взяла. Хотя, наверное, Аскелу бы это не очень понравилось... Но это просто платье, о котором мы поговорим попозже.

Пока я приводила себя в порядок, моим спутникам тоже выдали чистую и сухую одежду, на всех накрыли небольшой стол с горячим чаем и скромными угощениями. Лорд редко принимал гостей без повода, не был к нам готов... Лорда Басле быстро перетащили в подвалы работники Доле, без лишних вопросов и взглядов.

Аскел и Лоу листали какие-то отчеты, обсуждали, кто уже был пойман как культист, кто - подозревается. Их сейчас волновала лишь столица. Гехаррен и Доле обсуждали механику, жизнь без магии. Лорд посочувствовал профессору, сказав, что знает о том, что тот потерял свой дар из-за культистов. За раскрытие таких данных меня одарили строгим взглядом. Я лишь сделала вид, что не заметила, делая глубокие глотки чая.

- Вы тоже охотитесь на культистов? - спросил незнакомый и не представленный мне мужчина, - Леон, - предстаивлся сразу он.

- Лорд Софен, - быстро дополнил Аскел строгим голосом.

От этой реплики на моих губах расползлась улыбка. Занят делом, но следит за обстановкой вокруг и разговаривающими со мной мужчинами.

- Анита, - ответила я ему, слегка улыбнувшись, - Да, мы - команда.

- Леон руководил парой операций на границе, против культистов, - с некой гордостью сказал хозяин дома.

- Успели прямо перед жертвоприношением, - чуть похвастался мужчина, будто между строк, - Задали жару культистам. Безумцы лиарские.

После этого начался оживленный диалог со спорами. Мы с Эмилем были молчаливы в этой дискуссии, Фьер тоже чаще занимал позицию слушателя, пока Лоу, Леон и Аурэл много обсуждали и даже спорили друг с другом.

- Ну что же, спасибо за гостеприимство, - поблагодарил громко Аскел, - Пора лорду принять обет молчания и мы уходим.

- Может, тогда и вам стоит этот обет принять? - спросил он, встав из-за стола и скрестив руки на груди.

- Есть что скрывать, лорд? - тихо спросила у него я, сделав еще глоток и внимательно рассматривая.

Глаза забегали...

- Сука, - вырвалось у меня, - Быстро! Проверить Басле!

Удар полетел в мужчин....Не тьма, боевое заклинане чистой энергии. Связан ли он с культом?

Я сконцентрировалась и ударила по лорду так, что в ушах зазвенело. Пока не опомнился - подбежала к нему и резко ударила небольшим каблуком по пальцам.

- Сломаю и вторую руку, щенок. если двинешься! - рыкнула на него я, сев на него сверху и схватившись за горло, - Или шею сверну.

- Тьма! Она некромантка! Культистка! - завопил Леон.

- Что же ты, прекрасный принц, испугался? Обета? Предательства? Чего? - я приложила вторую руку к его шее, начиная душить.

Ко мне подбежали остальные, прислуга тоже среагировала на шум.

- Только тронь, - грозно сказал Фьер, заметив, как ко мне подходит один из стражников.

- Это все недоразумение! - громко заявил хозяин дома, жестом отзывая стражу.

Пришли пара рабочих Аруэла и донесли: советник в темнице, под присмотром. Чего же тогда испугался этот гаденыш? Почему побежал?

- Леон, дай обет. Нам нечего скрывать, - властно сказал Доле.

Ко мне подошел Лоу, взяв за плечо и жестом призывая встать. Мол, не сбежит... И я встала, кинув последний взгляд на несостоявшегося беглеца.

- Шею сверну, - проговорила лишь губами, отпуская его и встав.

Сразу же я подошла к Аскелу, чувствуя, как напряжение немного спадает. Я, признаться, сама себя начинаю бояться при таких ситуациях. Становлюсь дикой, бесстрашной...

- Кто они такие, что ты так сразу дал обет? - с яростью прошипел мужчина, потирая пальцы.

- Потенциальные союзники, - немного пафосно сказал лорд и посмотрел на Аскела.

Мужчины кивнули друг другу, принимая тот факт, что находятся на одной стороне.

- Я пригласил сюда тебя, потому что доверяю... Но если ты предатель, - он сделал паузу, - Тогда я полный глупец.

Леон встал и подошел к нам. Без лишних слов протянул руку и поклялся молчать обо всем, что увидел и узнал сегодня. Подводить друга или ставить себя под сомнение ему явно не хотелось...

Мы уехали в гостевой дом, и ночь, вместо того чтобы укутать нас тишиной и покоем, распахнула свои тёмные объятия для бесконечных разговоров. В комнате пахло старым деревом и лавандой. Хозяйка, должно быть, клала пучки сушёных цветов в шкафы. За окнами шептался ветер, будто подслушивал наши слова.

Я рассказывала о беседе с лордом, о своих догадках, сплетая их в единую нить, и видела, как в глазах Аскела и Эмиля вспыхивает понимание. Они улавливали логику моих выводов с полуслова. Но Лоу смотрел на меня с растерянностью, хмурил брови, и я вдруг остро почувствовала, что именно этих нескольких деталей не хватает ему для понимания картинки.

Сегодня я впервые прикоснулась к таинству частичного снятия обета. Были вещи, о которых я не могла говорить никому — даже теперь, когда воздух между нами густел от недоговорённостей. Например, о той самой тьме, что жила внутри Аскела. Он дал мне право говорить, скрепив это обещание кровью.

- Аскел, кто-то из твоей семьи или из приближённых хочет на трон, - произнесла я, вглядываясь в его лицо, пытаясь прочесть там хоть тень догадки. Тревога сжимала грудь, мешая дышать. - Это - исток. Дальше - мощь, живая сила. До Кирин нам не добраться, мы не увидим картину целиком. Она будто соткана из некромантии… и будто прямо говорит с Пэном, или диктует культистам то, что хочет. Давай пороемся в твоём древе? Никто там сильно не обижен? Никто не затаил обиду, которая могла бы прорасти в месть?

На меня уставились с недоумением. Даже Аскел слегка приподнял бровь. Но я стояла на своём, чувствуя, как слова обретают вес. Желание власти - да, это чаще мужское, холодное и расчётливое. А вот жажда мести… она рождается из обиды, из несправедливости - и в этом есть что-то глубоко женское, острое, как лезвие.

Когда наконец я опустилась на кровать, усталость навалилась всей своей тяжестью, но вместе с ней пришло и странное облегчение. Подушка приняла мою голову, мягкая, словно облако, и я провалилась в глубокий сон - мгновенно, без борьбы, без мыслей. Как же сладко было лежать на этой удобной кровати, чувствовать, как напряжение покидает тело, а шёпот ветра за окном становится колыбельной…

70 Часть

Аскел и Лоу, заручившись поддержкой лорда Аурэла, молниеносно обезвредили группу аристократов, подозреваемых в связях с культом. После захвата Басле подозрения подтвердились: трое лордов оказались культистами. Один из них раскололся, рассказав о встречах с другими последователями, о получении инструкций через священников-предателей, которые служили культу шпионами.

В моей голове царил хаос. Королевская власть в обоих королевствах оказалась лишь фасадом: настоящими правителями были амбициозные лорды, дергающие за ниточки из тени.

Аскел был потрясен связью культа с его семьей. Все складывалось пугающе логично: его подбросили в детстве, а Кирин являлась во снах, обучая контролю над силой. Но почему? Из чувства долга или из-за более глубокой связи? Кирин - некое воплощение тьмы, как и мы с герцогом. Тьма ощущалась повсюду: в Басле, в храме культистов. Если вспомнить, как последователи научились превращать энергию в тьму, то сколько её впитала Кирин? И откуда она её брала? Вряд ли из кристаллов. Если она учила Аскела контролировать тьму, значит, сама владеет ею в совершенстве. Возможно, она, как и мы, родилась с божественной энергией или приобрела ее уже в полном объеме, быстро начиная учиться ею управлять. Может ли она быть матерью Аскела? Вряд ли… она вполне довольна своей жизнью среди культистов, да и увечий в храме нанесла ему не мало. Тогда, возможно, она близка к основателям культа?

Мои записи напоминали бред сумасшедшего. В блокнот попали лишь зарисовки первых дней, когда мы ездили по деревням - тогда было напряженно, но спокойно. Сейчас мысли роились в голове, грозя свести меня с ума, если не выплеснуть их на бумагу.

- Вы хотите забрать всех сразу? - громче обычного спросил лорд Доле, вырывая меня из размышлений, -Куда вы их повезете? Здесь безопаснее.

- Скоро всех хватятся. Не хотим, чтобы напали на ваш след, - уклончиво ответил Эмиль.

- Вздор! — лорд начал злиться, - Я знал, что вы что-то скрываете.

- Мы делаем одно дело, - ледяным тоном произнес Фьер. - Мы хотим покончить с культистами. И, как вы сами отмечали, мы эффективнее. Спасибо за помощь. Нам пора.

Герцог встал, протягивая мне руку. Хозяин дома пытался разгадать наши планы.

- Что мешает мне доложить о похитителях лордов? - прошипел он.

Аурэл подошел ближе к Аскелу. Тот лишь повернул голову, сохраняя безразличие.

- Не мешайте нам, - ответил брюнет с нажимом.

Тьма на миг затопила его глаза, вены вокруг них почернели. Устрашение сработало - лорд отшатнулся.

- Мы не попадемся и вас не сдадим, - тихо добавила я, - Мы на одной стороне.

Повозка с трудом везла нас всех к окраине столицы. Наши оставленные орталы не сработали из-за защиты города. Пришлось оглушить охрану у восточных ворот. Я выпустила тьму первой, Лоу и Аскел нанесли удары. Пока я справлялась с одним, остальные обезвредили остальных. С тревогой в сердце мы покинули столицу, добрались до запасного портала и оказались в двадцати километрах от города. Если поймают - будут не просто казнь, а пытка. Я знала, что не выдержу мучений.

К счастью, нас не выследили. Лоу предложил укрыться в лесу, замаскировав повозку. Аскел хотел дежурить, но я настояла на своем:

- Если завтра нас найдут, то ты должен быть бодрым. Я подежурю. Купол накину, закричу, если что.

Мужчины неохотно согласились.

Купол я растянула щедро - на двадцать шагов в каждую сторону, будто пыталась укутать нас в невидимую броню. Всю ночь я вглядывалась в мерцающую ткань энергии, ловя малейшее дрожание, малейший намёк на вторжение. И, слава богам, тишина оставалась нетронутой.

Я зажгла пульсар - его свет лег красноватой дымкой на бумагу, вычерчивая резкие, чёткие линии эскизов. В этих линиях была странная красота, почти зловещая, и мне это нравилось. Но чем ближе подползал рассвет, тем тяжелее становились веки. Сон наваливался, как густой туман, а я цеплялась за реальность, боясь, что один миг слабости обернётся бедой для всех.

- Всё в порядке? - тихо спросил Лоу, выбравшись из повозки. В его голосе слышалась забота, непривычная для боевого мага.

- Немного замерзла. Заходила к вам погреться, - я улыбнулась и поднялась с поваленного ствола, плотнее кутаясь в плащ, - Как тебе спалось? Там совсем тесно…

- Лучше, чем сидя, - усмехнулся он, - Я был воином, мне не привыкать.

Мне вдруг отчаянно захотелось узнать, как ему удаётся не терять хватку.

- Как часто ты повторяешь все эти стойки, заклинания, элементы боевой магии? - спросила я, вглядываясь в его спокойное лицо.

- Несколько раз в неделю - специализированные тренировки, - коротко ответил он.

А потом добавил:

- Аскел брал тебя с собой на границу. Смело.

И тут меня накрыло горькое признание:

- До этого он меня тренировал. Тогда я чувствовала себя готовой… а сейчас - беспомощной. Каждое заклинание, каждая стойка всплывают в памяти будто сквозь толщу воды. Приходится тратить драгоценные секунды, чтобы вспомнить. Надо тренироваться чаще, как ты.

Лоу чуть нахмурился, словно подбирая слова, и вдруг произнёс:

- Не надо. Ты - женщина Фьера. Он позаботится обо всём. Я не встречал мага сильнее него.

Его слова должны были успокоить, но вместо этого во мне шевельнулось странное раздражение пополам с облегчением.

- Мне будет легче, если мы будем идти рука об руку, - пробормотала я, пряча улыбку и смущение.

- Он тебя не оставит, - пожал плечами Лоу. — И не нужно стараться казаться такой же сильной.

В этот момент из повозки вышли Эмиль и Аскел, вывели пленников к ручью - умыться, привести себя в порядок. После быстрого завтрака, которым мы накормили даже их, мы снова тронулись в путь.

А я забралась за ширму и провалилась в сон… не глубокий, не спокойный, скорее похожий на зыбкую тень отдыха. И пока тело хоть немного приходило в себя, в голове крутились одни и те же вопросы, от которых становилось не по себе.

Что вообще происходит? Я цеплялась за мелкие детали, будто они могли удержать меня от падения в эту бездну непонимания. Мы мчимся вперёд, хватаем лордов, бежим от погони, прячемся в лесу… но я не вижу общей картины. Не понимаю, кто дергает за нити, зачем культу эти игры, какую роль во всём этом играет Кирин… и, самое главное, зачем я здесь, если каждый раз, когда дело доходит до настоящего боя, я чувствую себя лишней. И в целом, не понимаю уже своей роли во всей этой суматохе…

Мы мчались по старым дорогам, минуя города, и, когда портал выбросил нас в Лиарии, я наконец выдохнула, почувствовав, будто сбросила тяжкий груз. Погоня так и не настигла нас.

В условленном месте нас ждал воин: с поклоном предложил еду, рядом стояли лошади и ведро с водой. Фьер отдал ему письмо для принца Тая, и мы, наскоро перекусив, двинулись дальше.

Аскел не хотел возвращаться в столицу: путь лежал к дому профессора: неприметному месту с просторным погребом для пленников.

Принц Тай уже ждал у дома, недовольный из‑за неверного времени встречи. Я последней вышла из повозки, Аскел галантно подал мне руку. Стояла я, загадочная леди, перед Его Высочеством и герцогом в потрёпанной одежде… ну просто образцовая придворная дама.

- Аэлита, - улыбнулся Тай, - Не признал бы, встреть мимолётно.

- Ваше Высочество, - я изобразила небрежный реверанс, - Вам надо развивать внимательность.

Тай тихо рассмеялся. И в этом смехе я вдруг ощутила радость… Здорово, что мы подружились. Хороший парень… точнее, будущий король.

Профессор снял защиту и впустил нас. Лоу, Аскел и Жо выволокли пленников - их посиневшие запястья и заткнутые рты выглядели пугающе. Но это обеспечивало безопасность.

Мы быстро разошлись по комнатам, чтобы освежиться после столь долгой дороги. А я наконец смогла позволить себе горячую воду - это было просто счастьем. А потом нашла чистую, удобную одежду… ещё одно маленькое чудо!

Когда я вышла к мужчинам, чистая, с влажными волосами и улыбкой - на миг все взгляды задержались на мне. И пусть я видела их чуть прекраснее, чем было на самом деле, в тот миг мне хотелось верить, что я принесла с собой немного света.

- Что пропустила? - спросила я, сев рядом с Аскелом.

- Вся суть известна, - отрезал Жо, - Много проблем…

- В чем заключаются? - продолжала любопытствовать я.

Воин посмотрел на принца. Тай едва заметно кивнул, мол, можно со мной такой информацией делиться. Какая преданность! И глупость… я была на этой миссии, а он о секретности думает.

- Разведка. Последняя информация почти не отличается от той, что была до. У власти - культисты, столицу Солиции захватили убийства и культ, - отрезал снова Жо.

- А кто главный в разведке у нас? - с улыбкой спросила я, чуть склонив голову, - Кто отбирает шпионов?

- Лорд Сэдр, - с ухмылкой отметил принц, - Чуть ли не правая рука Его Величества.

- Интересно, - протянула я, - Тай, а если…

- Нет, - отрезал он, предвидев мой вопрос, - Король не хотел бы войны.

- Но тогда как? - продолжала напирать я.

- Не только королевству семью Солиции держат в дураках, - резюмировал Фьер, - Короля тоже дурят.

- Так а почему не схватить Сэдра и выбить из него признание?

На меня посмотрели все с неким удивлением… ну как все. Аскел и Эмиль удивленными не выглядели, побывав со мной на паре миссий. А вот принц и воины были очень впечатлены моими словами.

- До него так просто не добраться, - ответил мне Аскел, - Не забивай голову. мы разберемся с этим. Можешь идти отдыхать.

- Да, Аэлита, ты, должно быть, устала, - кивнул и Лоу.

Тай и Жо явно разделяли их мнение…

- Фиг там! - шумно выдала я, - Надо этих тварей перебить, а потом спать спокойно.

Тай вскинул на мгновение брови вверх и глянул на Фьера. Жо же смотрел на меня.

- Нечего молчать. Надо действовать!

Эмиль улыбнулся, едва сдерживая смех. Я же получила разряд от Его Высочества.

- Помолчите, леди. Идите отдыхать.

Наболтала лишнего? Похоже на госизмену? Пофиг. Пусть хоть убивают меня за мнение! Не впервой!

- Ваше Высочество! Давайте будем рассуждать логически!

- Логически и женщина, шьющая платья? Леди, вам правда…

- Молчать! - рыкнула я, - Не перебивайте леди, многоуважаемый лорд Жо.

В глазах Аскела я на миг заметила озорной блеск и некое восхищение моей чрезмерной артистичности и некой горделивости.

Тай гордости герцога не разделял, отрезав уже более холодно:

- Хватит. Аэлита, займись другим делом. Не менее важным, но более… духовным. А с этим мы разберемся сами.

От его тона стало немного не по себе. Будто мне дали пощечину… звонкую такую, наотмашь, при всех. Я улыбнулась и села поудобнее, прокручивая все в голове.

Мужчины продолжили все обсуждать, что-то отмечать на карте и делать пометки. После к нам присоединились еще пара воинов, которым также доверял принц Тай. В этот момент я и ушла, сославшись на то, что мне действительно пора отдохнуть. Вместе со мной ушел и профессор, оставив сильных мира сего решать проблемы политического характера.

Ледяная вода обожгла лицо, но мысли продолжали кружиться в голове, словно стая испуганных птиц. Наша миссия... или, точнее, моё полное фиаско. Меня ведь готовили совсем не для погонь и схваток. Моя задача была тоньше: разобраться с некромагией внутри, найти знания о Пэне, которых в нашем королевстве просто не существовало. А я, глупая, носилась по дорогам, пытаясь быть равной боевым магам и им же полезной.

Закрыв дверь, я села на пол и закрыла глаза. После Солиции во мне укрепилась мысль: Пэн не абсолютное зло. Может, он и не убьёт меня, если я просто спрошу? К Торусу мы же обращались… Если позову его по-своему, без этих записанных в писаниях молитв?

И я позвала. Не по правилам, не по книгам, а так, как чувствовала. Тянулась к нему, шептала мысленно, цеплялась за саму возможность, что он услышит. И когда уже почти сдалась, когда пальцы онемели от напряжения, а в груди стало пусто и горько, он отозвался.

Не было ни жуткого древа, ни арки из красных цветов: только непроглядная тьма и в ней - голос, тяжёлый, как удар молота:

- Я ждал, Аэлита.

- Благодарю за ответ... - мысленно прошептала я, не зная, как начать.

- У тебя, несомненно, есть вопросы, - голос Пэна звучал с лёгким оттенком насмешки.

- Да... много. Скажи, зачем я? Ведь есть Аскел - в нём первородная некромантия, он источник, а я... просто сосуд.

Пэн помолчал так долго, что я уже решила, что он ушёл. Но голос снова прокатился по нервам, холодный и безжалостный:

- Аскела бы хватило. Но те, кто исказил веру в меня, призвали и тебя. Твою пустоту заполнили тьмой. Ты умерла в ту секунду, когда свершился ритуал. Не погуби ты себя в тот день - место занял бы кто-то другой, столь же опустошённый, погубивший себя сам. Неприятно слышать правду, не так ли? Но она такова… А потом оказалось, что эта идея не так уж плоха. Ты можешь помочь мне вырваться из клетки. Помочь этому миру.

Правда хлестнула меня, как пощёчина. Я сама всё испортила ещё там, в своём мире. Сама шагнула туда, откуда не было возврата. Пэн прав - правда неприятнее сплетен, клеветы…

- Хорошо... спасибо за честность. Можно ещё вопрос?

- Можно. Но помни: этот разговор стоит тебе сил, - хмыкнул Пэн, - За всё нужно платить.

Я прислушалась к себе, но тело будто онемело.

- Сейчас не почувствуешь. Поторопись.

- Почему ты вообще отвечаешь мне? Почему не отверг?

- А почему я должен? Ты позвала - я услышал.

Что ж... пусть будет так.

- Расскажи про Аскела. Как он оказался в доме Фьеров? Откуда в нём тьма?

- Он мой сын, - просто ответил Пэн, и в его голосе промелькнуло нечто похожее на гордость.

На секунду мир замер. Пэн, который презирал саму мысль о близости с людьми, который смотрел на нас как на букашек... и вдруг сын?

- Вижу твои мысли, Аэлита, - голос бога стал чуть мягче, но не добрее, - Я не совокуплялся с человеком. Я даровал новую жизнь. Её выпросила одна прихожанка. Молилась годами.

- Кто? - выдохнула я.

Снова тишина, и в этот раз я почувствовала странную, неприятную рябь по коже.

- Леди Аудер, - наконец произнёс Пэн, и теперь в его голосе звенела сталь, - Она молилась в том самом храме, где вы устроили резню.

Я сделала вид, что не заметила, как потемнел его голос.

- Леди Аудер... А кто такая Кирин?

- Ещё одна прихожанка. Стояла рядом и тоже молилась.

В висках застучало, тошнота подкатила к горлу, но я стиснула зубы. Ещё немного. Ещё пару вопросов...

- Могу ли я избавиться от тьмы и остаться живой? Ведь я не особо-то и нужна… Аскела хватит.

- Нет, - отрезал он без колебаний. - Ты нужна мне. С тобой мы построим новое будущее.

- В котором будут править культисты? Ты ведь знаешь, что они творят!

- Я этого не одобряю. Это их выбор. Как и твой выбор в родном мире - умереть.

- Но они все это делают в твою честь, воспевая некромантию и преобразовывая всю энергию во тьму!

- Мне это не нужно, но…

Голос стал отдаляться, затухать… Нет!

- Как их остановить!? - прокричала я в пустоту, но ответ уже не услышала, погрузившись в уже иную тьму.

71 Часть

Голова раскалывалась, а тело будто налилось свинцом - опустошение давило невыносимо. Сквозь шторы пробивался яркий свет: я проспала всю ночь. Рядом, хмурый и злой, сидел герцог Фьер.

- Привет… - прошептала я едва слышно.

- Чем ты думала? - сразу с дела начал мужчина.

- Головой, - не долго думая, ответила я.

Аскел резко поднялся и зашагал по комнате - бесшумно, хищно. В его движениях сквозила сдерживаемая ярость, а в глазах читалась боль от того, что я так безрассудно рискнула собой.

Хотела приподняться, но тело не слушалось. Сделав рваный вдох, я снова прикрыла глаза… так пульсирующая боль казалась чуть тише.

- Аскел… Кто такая леди Аудер?

Он замер, взгляд стал настороженным, почти уязвимым.

- Сначала расскажи, что было ночью, - твёрдо произнёс он, сложив руки на груди, - Как ты потеряла силы?

Я коротко пересказала разговор с Пэном. Пока говорила, Аскел то и дело отворачивался, стискивая челюсть: ему было невыносимо слышать, как я добровольно шагнула в эту опасность. Я тоже так стискивала свою челюсть, когда хотелось выругаться. Сдерживается…

- Теперь культисты могут нас найти, - сухо подытожил он, - И они знают, что мы обо всём догадываемся.

- Мне кажется, Пэну всё равно на культистов, - тихо возразила я, - Он понимает, что они искажают его учение, но пока не может им помешать. Частично они даже питают его своей обезображенной верой.

- Ты теперь его прихожанка? Будешь нести его слово в люди? - в голосе Аскела прозвучала горькая насмешка.

- Я ему верю, - упрямо сказала я, снова морщась от пульсации в висках, Кто та леди, Аскел?

После долгой паузы он ответил:

- Моя бабушка. Она всегда говорила, что я особенный. Потом мать запретила ей с нами общаться… Она умерла, когда я был подростком.

- Она молилась о тебе… Почему?

Аскел помолчал, будто перебирая в памяти обрывки детских воспоминаний, и медленно покачал головой:

- Не знаю. До сих пор не понимаю.

Он подошёл, взял меня за руку. Его хватка была твёрдой, но осторожной.

- Я соберу информацию о бабушке. Отдыхай. Я распоряжусь насчёт еды… И, Аэлита, пообещай, что больше не будешь так рисковать.

- Не могу пообещать, - честно прошептала я, - Без таких рисков мы не узнаем и половины правды.

Аскел на мгновение прикрыл глаза, словно пытаясь унять бурю внутри.

- Не заставляй меня брать с тебя обет силой…

- Лучше распорядись об обеде, - слабо улыбнулась я, перебив мужчину.

Резко выдохнув, он поднялся и стремительно вышел. Его злость была острой, но я знала: за ней прячется страх - страх потерять меня. Но когда яркие эмоции утихнут, Аскел поймет меня.

Пообедать я смогла едва-едва. Лишь выпила бульон с половинкой куска хлеба. Больше не смогла заставить себя поесть. Начинало сразу тошнить, а голова - еще больше кружиться. Ужасное состояние.

К нему прибавилась и ломота во всех суставах. Ближе к вечеру ко мне зашел профессор с зельем-восстановителем. Правда, не особо оно мне помогло.. Но спасибо ему.

Я рассказала Гехаррену о своем разговоре с Пэном, не утаивая ничего. Мы давно уже в одной лодке. Хватит секретов.

- Опустошения слишком опасны, - тихо сказал он, сев на стул рядом с кроватью, - Ты видела, к чему они приводят. И если я становлюсь обычным человеком, то ты… Ты умрешь, Аэлита.

- Пэн не дал бы мне умереть….

- Сейчас, - перебил меня профессор, - Не ведись на мысль о святости божества. Мы так много узнали о древней истории, что пора уже было сделать вывод: и боги не беспорочны. Пэн держит тебя на удочке. Сегодня ты жива, а завтра он лишает тебя тьмы и ты умираешь. За ненадобностью. Твои мысли о том, что он не поддерживает идеи культа могут быть правдой. Что это значит? Он возродиться и перебьет взмахом руки всех, с кем не согласен? Что придумает потом?

Эмиль звучал вполне логично… Но мне почему-то так хотелось верить Пэну!

- Мой совет.. с которым не согласятся сидящие в гостиной лорды, - седовласый мужчина чуть улыбнулся и мельком глянул на дверь, - Просто живи. Хватит гоняться за культистами, хватит ввязываться в эту паутину. Просто живи и радуйся второму шансу.

- Но если из-за меня кто-то пострадает? Возродится лишь один бог и начнет мир строить, как угодно только ему? - не смотря на Гехаррена, ответила я, - Моя первая жизнь прервалась из-за моей глупости, я уничтожила себя. И что, мне ничего не надо делать, чтобы избежать кровопролития? Ты же, наверное, прав, сказав о том, что всех неугодных боги просто сметут, как старых и ненужных кукол. Сотворят новых и снова начнут свои гонки.

- Ты не в силах противостоять богам. - отрезал профессор, чуть громче, - Мы уже видели, что они не особо способны на милость и всепрощение.

После этих слов воцарилось недолгое молчание и мы перевели тему. Я же… не понимала, что делать. Опять же! Профессор звучит очень убедительно, логично и, наверное, даже правильно. Но абсолютно бездействовать я, наверное, не смогу.

Вскоре после его ухода я заснула, чему была крайне рада. Сон забрал все мое недомогание.

Следующие пару дней я восстанавливалась. Как и в прошлую встречу с Пэном - я была выпита до конца. И из-за этого восстановление было тяжелым. Но я уже вставала с кровати, на второй день даже прогуливалась и не чувствовала такой сильной головной боли. Принц Тай вернулся в столицу тем же вечером. Он не мог надолго покидать дворец без веской причины… о которой следовало бы донести королю.

Аскел тоже пропал, собирал информацию о своей семье. Лоу вернулся к своей семье и на службу… В общем, все шло своим чередом. И жизнь в доме профессора, в неком уединении и спокойствии была… прекрасна. Хоть я и тревожилась по всяким мелочам, видела несуществующие тени за каждым углом, я все больше проникалась его мыслью о том, что нужно просто жить. Пока есть такая чудесная возможность.

Вообще, я заметила, как изменился Эмиль, приняв свое положение - потерю магии.Он будто успокоился, перестал играть в эти гонки на выживание и просто наслаждается жизнью. Он не забросил свое увлечение и продолжает изучать некромантию, уже с другой стороны. У него есть кристаллы с запасом магии, а потоки он еще способен рассматривать и направлять.

Еще через пару дней мы получили послание от герцога Фьера. Он писал, что задержится еще на несколько дней и пристал мне букет красных роз. На этот раз не зачарованных, с милой запиской:

“Вернусь, когда они начнут увядать и заменю новыми.”

Было приятно… приятно понимать, что мы друг для друга нечто большее, чем товарищи по несчастью. Приятна забота, приятен этот жест. Как долго мы были заняты лишь разгадкой тайн, проблемами? Есть ли смысл тратить на это время?

Когда Аскел вернулся… я уже приняла решение - жить. Этой мыслью я поделилась за чаем с профессором, чем вызвала его улыбку. Он был крайне рад тому, что я решила прислушаться к его словам.

Встреча Аскела… в его руках - большой букет красных роз на длинных ножках, больше, чем присланный. Я чуть ли не набросилась на него, поняв, как сильно же я соскучилась по этому человеку и переосмыслила приоритеты.

Когда за обедом он хотел начать разговор о том, что узнал - Гехаррен очень тактично его перебил и увел разговор в другое русло. От этого стало немного некомфортно, но затем… спокойно. Наша трапеза была спокойной, без тревоги и лишних раздумий. Эта умиротворенность так меня радовала!

После мы, конечно, поговорили о том, что удалось герцогу узнать. Его слова ложились на душу тяжёлым, но необходимым знанием, будто сдвинулась с места каменная плита, и из темноты проступила старая, давно забытая история.

Если кратко - его пробабка должна была стать королевой. Король долго склонялся к этому выбору: её род славился не только древностью, но и редким даром, который мог укрепить династию. Но в последний момент он передумал, сменил фаворитку и женился на другой. И эта перемена, словно удар хлыста, перекроила судьбы сразу нескольких поколений людей.

Пробабка ушла в страдания, в глухую депрессию, в отчаяние, ведь к тому моменту она уже понесла от короля. Её положение стало невыносимым: ни статуса, ни защиты, ни права открыто признать ребёнка. Ей пришлось выйти замуж за лорда Аудера, не такого уж известного и влиятельного, скорее удобного для прикрытия скандала. Родился сын, в котором текла королевская кровь, пусть и считался он бастардом. Но именно из‑за этой крови у матери его отняли: королевский дом не мог допустить, чтобы такой ребёнок рос вне контроля. Его забрали, чтобы либо использовать, либо обезвредить - грань между этими понятиями была тонкой, почти незаметной.

А затем родилась бабушка Аскела, Розали Аудер. Она с детства видела, как страдает её мать: тихие слёзы по ночам, сжатые кулаки в моменты бессильной ярости, привычка говорить шёпотом о вещах, которые нельзя произносить вслух. Она сберегла любовь к королю, как и боль, которую он ей принес. Эта боль стала первым уроком для Розали, её тенью, которая никогда не отставала. Когда у Розали родилась собственная дочь, она начала молиться. Сначала о сыне с противоположным, тёмным даром - некромантией, надеясь, что такая сила сможет однажды уравновесить свет королевской семьи. Но не вышло. Тогда она стала молить о внуке, видя в нём последнюю возможность переломить ход истории. Однако её дочь родила только дочку, а после - выкидыши, один за другим, будто сама судьба ставила преграды на этом пути.

И, как мы понимаем, Пэн услышал эти молитвы. Не в том смысле, что исполнил желания буквально, а в том, что воспользовался отчаянием, обратил его в инструмент. Пусть Аскел не был её кровным внуком, но он стал тем самым отмщением - противовесом силы королевской семьи. Потенциально сильный маг, которого подкинули в дом Фьеров младенцем, зная, что от отчаяния его возьмут и воспитают как своего. Это был расчётливый, жестокий, но безупречно выстроенный план: вырастить угрозу там, где её меньше всего будут подозревать.

- Аскел, а твоя бабушка, случайно, не приложила руку к тому, что король женился на твоей сестре? - спросила я, пытаясь сложить два плюс два. Слова прозвучали осторожно, будто я боялась спугнуть мысль, едва оформившуюся в голове.

- Не знаю, не думаю, что королева об этом расскажет, - он хмыкнул, и в этом звуке слышалась не насмешка, а усталость человека, привыкшего к двойным смыслам и недоговорённостям, - Но она провела с ней больше времени. Так что не удивлюсь, если это так. Как по мне… Моя сестра не особо любит короля. Ей нравится её корона и её сын - наследник.

Стало немного неловко от того, какие мысли о королеве, своей названной сестре, витают в голове у герцога. Я невольно опустила взгляд, будто могла спрятать свои выводы. Но… у него явно были причины так думать. Его взгляд, спокойный и острый одновременно, говорил о том, что он давно уже сопоставил даты, имена, перемещения, и картина, сложившаяся у него, не оставляла места для иллюзий. Именно этого пазла нам не хватало для видения всей картины.

- Если леди Аудер и Кирин были подругами, прихожанками, молились вместе, то они могут быть основательницами культа, - домыслила я, и фраза повисла в воздухе, тяжёлая от собственных последствий.

- Об этом же подумал, - кивнул Фьер. Его голос звучал ровно, без пафоса, но именно эта сдержанность делала его слова ещё весомее.

В этот момент мы оба поняли: перед нами не просто семейная трагедия, а фундамент целой паутины заговоров, где каждое звено тянуло за собой следующее, и где прошлое не отпускало никого из тех, кто в него верил.

Он уже начал говорить дальше, про культ, но я встала и обняла его, начиная быстро целовать в плечи, шею. Не хочу сейчас об этом говорить… Хочу немного расслабиться и оставить эту погоню за культистами Аскелу, Таю и боевым магам.

- Аскел, - тихо позвала его я, - Если тебе нужно, чтобы я тебя выслушала - я тут. Но я хочу внести свое предложение. Просто жить дальше. Счастливы, вместе. Я согласна, что с культом что-то нужно делать, чтобы остановить убийства и все эти сумасшедшие, дикие обряды. Но мы не сможем обезопасить себя и всех на все сто процентов. Мы можем попытаться это сделать, но если мы умрем завтра, на одной из опасных и не совсем продуманных миссий - мы просто умрем. Нас просто не станет. И это - итог.

Мужчина заглянул мне в глаза и слегка улыбнулся, кивнув и признавая некую правильность моих слов.

- Я думал о том же, Аэлита. В начале нашей поездки, когда ты играла с детьми, вглядывалась во все новое, веселилась… я понял, что я бы с радостью хотел просто с тобой погулять, не опасаясь, что нас схватят, и никуда не торопясь. Я сам хотел попросить тебя немного отстраниться от мыслей о культе.

Герцог поцеловал мою ладонь, слегка ее сжав.

- Потому что если я потеряю тебя, то все станет бессмысленным, - тихо завершил он, глядя в глаза.

Я сдержала слезы. Они блестели в глазах, но так и не покатились по щекам.

- Могу сказать о тебе то же самое, - ответила ему, обняв крепче.

Если мы и говорили в следующие пару дней о культистах, то мельком, не вдаваясь в мрачные подробности. В столицу мы поехали вместе: Аскел решал свои дела, а я - свои. Рискнув, я все же решилась на расширение. Начала присматривать помещение в аренду, думать над ассортиментом. В общем, забот хватало. И времени на эти заботы - тоже.

Аскел часто пропадал то во дворце, то уезжал в командировки. Проблему с культом нужно было решать. Предстояла еще одна важная задача - реабилитировать Пэна в глазах жителей королевства. Он не “плохой”, не “темный”. Он просто не как Дэр, но не несет зла и гибели. Но с этой задачей не справиться за месяц, год… Счет идет на десятилетия.

В столице я задерживалась надолго и оставалась в доме герцога. Он уже был полностью готов к заселению! Узенький, трехэтажный, зато в столице - это замечательная доступность. Даже небольшая придомовая территория была, что также было редкостью для столичного жилья. Но, если говорить честно, его небольшой скромный дом в лесу мне нравился куда больше. Но, все же, в столице было удобнее.

КОНЕЦ

И вот одним поздним осенним вечером я шла спокойно в дом Аскела. Воздух был уже по-зимнему колючим, а последние листья, рыжие и бурые, шуршали под ногами, цепляясь за подол длинного платья. Небо затянуло плотной серой пеленой, но в редких просветах мерцали первые звёзды, будто крошечные пульсары, подбадривающие меня в пути.

За прошедший год я привыкла к жизни в столице и всё реже навещала Эмиля и Итана, из‑за чего порой испытывала тот самый тихий укол вины. А они не винили меня. Относились с пониманием к моим стремлениям, к этой новой жизни, в которой приходилось балансировать между долгом и желаниями.

В тряпичной сумке уютно позвякивали карандаши, лежал блокнот, кошелёк, коробка с пирожными и смесь, похожая на какао‑порошок. Карандаши и блокнот были там всегда - привычные, надёжные, как старые друзья. А вот пирожные и какао действовали на меня особенно: они будто возвращали кусочек уюта, согревали изнутри ещё до того, как я успевала развести огонь в камине. Жаль, что тут не было фильмов, тех самых, где всё понятно с первых минут, где можно просто выдохнуть и ни о чём не думать. Но я надеялась, что сегодняшний вечер с Аскелом станет такой же тихой гаванью: мы посидим у камина, может, сыграем во что‑нибудь или будем читать вслух, перебивая друг друга смехом.

Книги стали моей отдушиной здесь. Даже не столько романы, сколько тот самый обширный толковый словарь - моя главная книга. Я не всё понимала, особенно в художественной литературе: слова будто прятались между строк, играли со мной в прятки. С научной было проще. А когда‑то, в доме Итана, я штудировала одну книгу за другой, стараясь усмирить свой дар, и рядом всегда был профессор Гехаррен. Он с полной вовлечённостью и терпением объяснял мне всё, даже самое запутанное, и в его голосе звучала такая спокойная уверенность, что тревога таяла сама собой. Поэтому книги о некромантии были мне весьма понятны.

И вот, предвкушая этот тихий, уютный вечер, я вставила ключ в скважину. Он не подошёл. Я покрутила его, попробовала снова - всё равно не входил. Уже обернувшись, чтобы уйти, я вдруг заметила едва светящиеся маленькие пульсары. Они мерцали у самой земли, тонкими нитями убегая к заднему входу. Те самые пульсары, которыми я когда‑то любовалась в дворцовом саду в первый раз, рядом с Аскелом. Во рту сразу появился вкус кислого яблока - резкий, живой, будоражащий… а губы сами собой растянулись в улыбке.

Пройдя по узкой тропинке, я дошла до неприметного ранее входа, который теперь был украшен алыми розами. Их лепестки, тяжёлые от вечерней влаги, казались почти бархатными, а сладкий аромат смешивался с запахом опавшей листвы и остывающего воздуха. Я вдохнула глубже, желая задержаться ещё хоть на мгновение у порога, но любопытство, тёплое и нетерпеливое, вело меня дальше.

Внутри дома пульсары светились неярко, словно оберегая покой этого места. В высоких вазах стояли розы, наполняя комнаты божественным сладким ароматом, от которого кружилась голова и становилось как‑то особенно спокойно на душе. Пульсары привели меня в столовую. На столе стояло несколько блюд: не особо аккуратных и красивых с виду, да и сервировка была далека от идеальной, совсем не такая, как на званых ужинах. Но от осознания, что всё это приготовил сам герцог, у меня перехватило дыхание, а в груди разлилось тёплое, трепетное чувство.

И вот он вышел - с бутылкой вина и бокалами в руках. Невероятно прекрасный в приглушённом свете пульсаров. Чёрная атласная рубашка мягко обрисовывала силуэт, подчёркивая его сдержанную силу, а в глазах плясали отблески мягкого света. В этот миг весь мир будто сжался до одной комнаты, до одного вечера, до этого тихого счастья, которое не нужно было ни доказывать, ни оправдывать.

- Немного не успел, - тихо сказал брюнет, и в его голосе прозвучала та самая мягкая неловкость, от которой внутри всё сжималось от нежности.

Он поставил всё на стол и, забрав у меня сумку, помог раздеться… Так бережно, будто боялся спугнуть этот вечер, словно я была хрупким цветком, который нельзя тревожить резким движением. Я наблюдала за всем как заворожённая, не в силах оторвать взгляд, и лицо начало неметь от улыбки - такой широкой, что, казалось, она вот-вот разольётся светом по всей комнате. Какой же он замечательный! В каждом его движении сквозила забота, в каждом жесте - тихая уверенность, которая заставляла сердце биться чаще.

- Всё так чудесно, Аскел, - улыбнулась ему я, и голос чуть дрогнул от переполнявших чувств, - Даже волшебно…

- Рад, что тебе нравится, - тихо ответил он и оставил на моих губах лёгкий поцелуй, такой невесомый, что он походил скорее на обещание, чем на прикосновение. Потом приобнял за талию, мягко поглаживая, и от этого простого, тёплого движения по коже пробежали мурашки, а внутри разлилось чувство, похожее на тихий восторг.

Не хотелось уходить, разрывать эти хрупкие объятия. Хотелось поставить время на паузу и замереть в нём, любуясь переливом тёмных глаз, в которых плясали отблески пульсаров, лёгкой радостной улыбкой, от которой становилось светлее даже в полумраке комнаты, тёплыми касаниями, что прогоняли любой холод. Хотелось запомнить каждую секунду, как будто, если удержать её чуть дольше, она станет чем-то вечным.

Но временем мы не управляем. И вот ладони его соскользнули с моей талии, и герцог сделал шаг от меня… всего один шаг, но он показался целой пропастью. В этом движении была не холодность, а сдержанность человека, который знает цену мгновениям и потому не растрачивает их попусту. Я невольно задержала дыхание, боясь нарушить тишину, а он лишь чуть улыбнулся, так, что в этой улыбке читалось: «Это ещё не конец». И этого хватило, чтобы трепет не угас, а лишь затаился где-то под рёбрами, тёплый и живой, обещая, что впереди ещё будут такие вечера.

- Мой руки и жду тебя здесь, - с той же улыбкой произнес он.

В уборной, увидев своё отражение в зеркале, я невольно вздохнула. Жаль, что в этом мире нет смартфонов. Так хотелось сделать красивую фотографию: запечатлеть эту искреннюю улыбку, огни, розы… И хоть немножко похвастаться: мол, посмотрите, какой у меня мужчина!

Поправив одежду и прическу, я снова взглянула на себя. Улыбка ак и не сходила с лица…

Но когда я вернулась обратно, то вдруг поняла: а зачем вообще кому‑то что‑то доказывать? Тут и так все и так всё понимали. Какой там джекпот - я будто выиграла целую вселенную. Таинственный, немного мрачный герцог Аскел Фьер был абсолютно моим. И это чувствовалось повсюду.

На балах его взгляд был прикован только ко мне - будто в зале больше никого не существовало. На званых обедах и вечерах всё было точно так же: он словно ставил невидимую границу: «Она - со мной». Бывали казусные моменты, в которых придворные лорды и леди намекали на мою второсортность, но Аскел быстро возводил границы и давал всем ясно понять, что один его диалог с королем может закончится тем, что практически любая семья будет отстранена от двора. А если на каком‑то мероприятии не было меня - не появлялся и он. И наоборот. Эта наша привычка быть только вместе давно перестала кого‑то удивлять. Разговоры про «непристойность» наших легких поцелуев и объятий на публике, про то, что мы живем вдвоём, постепенно утихли. Люди быстро поняли: в нашем случае это не дерзость, а просто правда. Ведь неприлично, когда законный муж заглядывается на другую замужнюю леди. А мы… мы просто принадлежали друг другу целиком и полностью.

Иногда, конечно, в голове мелькали мысли о браке. Ну, раз мы и так постоянно вместе, может, стоит всё оформить официально? Но стоило Аскелу оказаться рядом, как эти рассуждения сразу становились какими‑то далёкими и неважными. Его отношение ко мне было таким трепетным, таким необыкновенным, что любые «надо» и «стоит» тут же растворялись без следа. Он смотрел на меня так, будто я - самое ценное, что есть в его мире, и от этого внутри всё замирало от восторга. В такие моменты казалось, что ничего больше и не нужно: ни громких слов, ни печатей, ни клятв при всех. Достаточно того, как он берёт меня за руку, как чуть задерживает взгляд, как будто хочет запомнить каждую мелочь. И этого хватало, чтобы сердце пело от счастья.

Аскел отодвинул стул, подав салфетку. Сам разложил еду по тарелкам и разлил по бокалам вино. Выглядел при этом немного смущенным, впервые устраивает сам “большой” ужин. Фьер умеет готовить, но простую еду, не задумываясь о ее красоте. Но большую часть времени предпочитает есть вне дома, или заказывать еду. Иногда готовлю и я, когда есть на это время.

Мясо было невероятно вкусным, хоть и не хватало немного соли… оно таяло во рту. И своими восторженными отзывами я поделилась с Аскелом, утаив момент про соль. Салат, запеченные овощи… Хотя, признаться честно, если бы он приготовил бутерброды - они бы тоже стали для меня сейчас удивительно вкусными, потому что их с заботой готовил он.

- Жо вышел на след культистов в горах. Они не смогут скрыться. Кирин с ними, - рассказал Фьер, - Скоро всему придет конец…

Конец… Год переговоров с Солицией, тайный визит Тая, снова переговоры уже с глазу на глаз с королем, неодобрение нашего короля, даже гнев на сына… И вот, летят головы чиновников в Солиции, в Лиарии. Культистов гонят. Храмы - проверяют. Лорд Доле возглавил отдел безопасности Солиции и был крайне удивлен, кем же оказались на самом деле те торговцы-мстители, которые похитили его и Басле в одном из переулков… Покончено. Почти…

- Думаю, за это стоит выпить, - сказала я, вспомнив, сколько мы хлебнули с этими культистами.

Вино было таким же прекрасным, как этот вечер. Южное… мое любимое.

Я помогла убрать со стола, Аскел поставил чайник и достал пирожные. Какао сварю нам потом.. Сейчас попьем чай, который сделает герцог. Позволю ему сегодня взять ухаживания на себя.

Вернулся он из кухни не с чайником… А с коробочкой. Тут они не как на Земле. Они рассыпаются или сгорают на руке, а в воздухе висит красивое колечко. Я пару раз видела, как делают предложения лорды, это было красиво. И увидев эту коробочку в руках Фьера… я язык проглотила.

- Аэлита, ты выйдешь…

- Да, - перебила его я и закрыла рот.

Нелепо. Наплевать! Я накинулась на герцога с объятиями, после чего он уже одел мне кольцо с черным камнем на палец…

- Я тебя люблю, - тихое признание от самого прекрасного мужчины…

- И я тебя, - такой же тихий и искренний ответ.

Стоя в храме Единого Бога, в платье с длинным шлейфом, рядом с прекрасным мужчиной, перед сосредоточенным пастором, я думала о своей жизни - о том, что было на Земле и что случилось уже здесь, в этом новом мире.

Казалось, главное - всё время двигаться вперёд: не стоять в стороне, стараться стать лучше, брать от жизни всё. Падать и снова подниматься, не сдаваться, день за днём становиться сильнее. Но вдруг я поняла: а когда же просто жить? И каждый день я благодарила профессора за то, что подтолкнул меня к этому мышлению.

Жизнь прекрасна даже в мелочах, даже в небольших неурядицах. Иногда самое верное решение - не бороться каждую минуту, а позволить себе плыть по течению. Быть добрым, поступать по совести, оставаться честным. Пусть твоё имя не попадёт в летописи и не будет высечено в камне, зато ты будешь по-настоящему счастлив… И не окажешься раньше времени на холодном гранитном надгробии, но с именем на нем.

Лишиться магии, потерять титул, сломать руку или ногу, потерять близкого, бороться с тьмой внутри себя - всё это может случиться почти с каждым. Но самое важное не в том, что происходит, а в том, каким человеком ты остаёшься, как справляешься с бедой и что выбираешь делать каждый день. Ну и еще немаловажно, какие люди тебя окружают, кого ты подпускаешь к себе. Именно это определяет всю твою дальнейшую жизнь.