Искатель – 25
Сергей Шиленко

Джинд потребовал от него честного поединка, и Артём принял ставку, хотя знал: настоящая война не терпит рыцарских правил. Он стоял на кладбище у стен Вольного, считая свои ошибки по тринадцати свежим могилам, и клялся, что больше не обменяет жизни своих людей на благородные жесты. Потом свистнул — и над полем для учебного боя вырвался чёрный дракон, семидесятого уровня угрозы, с пастью, в которой поместился бы грузовик.

Каира приземлилась в десяти метрах, окуталась дымом и стала женщиной с рогами и вертикальными зрачками, совершенно голой и совершенно спокойной. Она прижалась к нему, заявила союзникам, что потребовала его семя по договорённости, и назвала супругом. Джинд устало потёр переносицу, Лоркар расхохотался, а Артём почувствовал, как грудь греет гордость — его женщина смертоносна и лишена человеческих комплексов. Он разработал с ней систему шкал здоровья над головами бойцов, перенеся земную логику сюда: магия не щадит кожу, а честное слово в пылу боя ничего не стоит.

Артём уходит с поля, оставляя союзников ждать невидимого противника. Корвин и его люди где-то рядом, спрятаны земной тактикой выжидания, и через три минуты начнётся бой, в котором новички узнают, что враг не выстраивается в квадраты. Артём уже думает о следующем шаге — о Глазе Истины, о шкалах над врагами, о том, как заставить этот мир считаться по его правилам. Он не может позволить себе проиграть: за спиной тринадцать гробов, которые он уже не откроет, и драконица, которая защищает только свою территорию.

====================

Глава 1

Глава 1
Возрастное ограничение: 18+
Внимание! Произведение содержит эротический контент и сцены откровенного характера.
* * *
Холодный ветер трепал полы моего плаща, заставляя зябко ёжиться. Я стоял на небольшом кладбище у стен Вольного и смотрел, как к аккуратным рядам могил павших братьев по оружию присоединились еще тринадцать свежих холмиков, над которыми возвышались массивные, великолепно вырезанные надгробия из светлого камня.
Взгляд скользнул по выбитым именам. К сожалению, из тринадцати могил тела покоились только в девяти, останки четверых крестоносцев нам так и не удалось вытащить из той мясорубки. Их поглотила война, оставив нам лишь память да пустые гробы, зарытые в промерзлую землю.
В воздухе пахло влажной почвой, увядающей хвоей и сладковатым ароматом благовоний, которые курились в бронзовых чашах по периметру. Кладбище заботливо окружили прекрасным садом, и оно казалось тихим, умиротворенным. Местные жители часто приходили сюда, для них это был мемориал героев Теневого крестового похода, место силы и скорби, где они чтили память тех, кто подарил свободу тысячам.
Я искренне пытался смотреть на это также, пытался найти утешение в пафосных речах и осознании великой цели, но каждый раз, глядя на эти ряды надгробий, видел лишь одно: свои ошибки, просчеты в оценке обстановки, неверные решения в тактике, недостаток контроля. Десятки отличных парней и отважных женщин, которые поверили в меня как в лидера и без лишних вопросов ринулись в бой по моему приказу, расплатились за это своими жизнями.
В голове навязчиво крутилась одна и та же мысль, въедаясь в мозг, словно ядовитое проклятие: сколько из них остались бы живы, если бы я поступил иначе, если бы лучше выбрал момент, иначе выставил дозоры?
Судорожно выдохнул, выпуская облачко пара. Нет, нельзя оскорблять их храбрость, принижать их жертву бессмысленным самоедством, бесконечный разбор уже случившегося — путь в никуда. Высокомерно думать, что можно провести операцию идеально, без единой царапины. Я обязан учиться на своих ошибках, должен стать эффективнее, беречь жизни своих людей также трепетно, как хороший командир бережет последний резерв, и никогда не требовать от других того, на что не готов пойти сам.
Я до хруста стиснул челюсти, буравя взглядом свежевскопанную землю.
Жизни моих людей — самый ценный иневосполнимый ресурс, их не добудешь заново, и я мысленно поклялся, что больше не допущу таких бездарных, бессмысленных потерь. Мы будем выгрызать победу у Консорциума, используя те приемы, которые минимизируют наши потери, даже если ради этого придется действовать предельно грязно.
Служба закончилась. В воздухе зависла странная, почти неуместная торжественность, пока тысячная толпа стекалась к широкому полю перед Вольными Землями. Запахло примятой травой, влажной землей и потом, запахами живого, дышащего лагеря. Почти все из оперативной базы Теневого крестового похода стянулись сюда, предвкушая зрелище — показательную схватку между элитным отрядом Корвина, тертыми мужиками тридцатых и сороковых уровней, и солянкой из нерегулярных войск, местных искателей приключений и хваленой гвардии Северо-Западных Пограничных территорий.
Многотысячное людское кольцо облепило поле, и настроение у всех было до жути радостным и праздничным. И это после похорон, на которых мы только что стояли, слушая прощальные речи! Я хмурился, чувствуя, как внутри скребет холодный комок скорби, но старательно натягивал на лицо спокойную маску. Местные утверждали, что это не неуважение к павшим, а чествование их жизней, праздник во имя тех, кто больше не мог разделить с ними радость.
Джинд, Владис и Лоркар уже выстроили своих бойцов в центре поля красивыми ровными квадратами подразделений, прямо как на параде. Копья блестят, броня начищена, щиты в линию. Я медленно вышел из толпы навстречу этой живописной картине, ведя за собой с десяток судей, и тут же заметил, как напряглись шеренги.
Причина оказалась банальна: Корвина и его девяноста девяти крестоносцев, с которыми им предстояло столкнуться, нигде не было видно.
Пари мы заключили ещё до начала учений: если три объединённых отряда сумеют вывести из боя Корвина, он уступит Джинду право занять место второго командующего. Если победит его элитный отряд, Джинд признает за Корвином безусловное право руководить новыми силами. Простая ставка, но для обоих — вопрос доверия.
Лоркар, здоровенный бугай с замашками кабацкого заводилы, выпятил грудь и громогласно заржал, обращаясь ко мне:
— Где наш враг, Судья, опаздывает, или уже наложил в штаны при виде наших бравых парней?
Его смех разнесся над полем, вызвав ответное эхо в рядах гвардейцев. Я же лишь смерил его холодным взглядом. Идиоты, они думают, что это рыцарский турнир.
— Битва начнётся через десять минут, — сухо объявил я, пропустив его браваду мимо ушей. — Все ваши люди подготовили турнирное оружие? Маги проинструктированы, как именно должны работать их заклинания в тренировочных условиях?
Адаптация магии для учебного боя — тот еще геморрой. Местные заклинатели не могли чуть-чуть поджарить, например, огненным шаром; если маг жахнет, то это гарантированные ожоги третьей степени и, скорее всего, билет в один конец. Поэтому мы разработали сложную систему маркеров и сдержек, но она работала только при условии, если к каждому долбаному заклинателю приставить отдельного судью или Арбитра.
С бойцами ближнего боя всё обстояло не лучше. Когда Система вела настоящий бой, она сама складывала урон, броню и сопротивления в понятный итог. А здесь? Здесь нужно брать уровень бойца, прикидывать его характеристики, учитывать свойства оружия и высчитывать, сколько раз ему нужно нанести удар по противнику, чтобы тот считался выведенным из боя. В формате дуэли «один на один» это еще можно как-то контролировать, но в массовой схватке, где смешались кони, люди и площадные заклинания, нереально.
Поэтому местные обычно пользовались топорным, дедовским методом: тупо считали попадания. Десять ударов деревянным мечом для мага в тряпках, двенадцать для кожи, пятнадцать для кольчуги и двадцатка для бойцов переднего ряда вроде Защитников. Вся эта шаткая конструкция держалась в буквальном смысле на честном слове: ты должен сам считать, сколько раз тебя огрели, а потом театрально падать в грязь, изображая труп.
. В пылу рубки, когда адреналин бьет по ушам, а в глазах темнеет, ты хрен вспомнишь, ударили тебя восьмой раз или одиннадцатый. Да и хитрожопых, которые будут игнорировать «смертельные» раны ради победы, тут хватало с избытком.
Но, к счастью для всех нас, земной опыт не пропал даром, а еще у меня в распоряжении имелась Мариль с её талантом иллюзионистки.
Я окинул взглядом поле. Прямо сейчас над головой каждого участника висела полупрозрачная, слегка светящаяся шкала здоровья, моя гордость и личный патент в этом фэнтезийном мире.
Всё просто: полная шкала — сочный зеленый цвет, снесли половину запаса — желтый, на последнем издыхании — тревожный красный. А если шкала падала до нуля, над макушкой неудачника загорались массивный черный череп и оповещение «выведен из боя».
Глядя на это светящееся великолепие, я даже почувствовал легкий укол ностальгии. На самом деле такая система оказалась в разы информативнее реального боя. В обычной резне на мечах хрен поймешь, жив враг, притворяется или просто потерял сознание от болевого шока. Раны здесь, на Валиноре, ощущались по-другому, если только тебе не отрубили конечность.
Конечно, даже гениальная Мариль не смогла бы удержать в голове состояние сотен бойцов одновременно, именно поэтому к нашему контуру мы подключили Каиру Чёрную.
Оказалось, что она обладала просто феноменальной, нечеловеческой способностью к многозадачному наблюдению. Каира могла охватывать взглядом всё поле боя, фиксируя каждый удар, каждую царапину, каждое движение, и благодаря своим ментальным способностям без задержек транслировать этот массив сведений прямо в разум Мариль. Драконица выполняла роль основного узла наблюдения, а иллюзионистка занималась видимой оболочкой.
Забавно, что в процессе настройки этой системы они спелись и стали подружками, и теперь парочка выступала гвоздем программы любой нашей вечеринки: Каира вытаскивала из памяти воспоминания о тысячелетних полетах над древними мирами, а Мариль превращала зал в невероятные, захватывающие дух пейзажи. Они вместе создавали иллюзии такой плотности, что можно было почувствовать ветер с несуществующих гор.
Глядя на бравых командиров, которые все еще ждали правильного построения невидимого противника, я едва сдерживал хищный циничный оскал.
Они свято верят, что готовы к настоящей войне? Думают, что Консорциум будет воевать с ними по правилам благородных рыцарей? Ну-ну, наивные дети. Сейчас я устрою им проверку на крепость нервов. Простите, ребята, но в настоящем бою враг не станет ждать, пока вы выстроитесь в красивые квадратики.
Холодный азарт командира, готовящего жестокий, но чертовски полезный урок, окончательно вытеснил остатки похоронной скорби. Я засунул два пальца в рот и во всю силу своих легких издал резкий пронзительный свист, заглушивший гул толпы.
Оглушительный рёв сотряс воздух, ударив по барабанным перепонкам с силой физического толчка, и я машинально напряг ноги, впитывая вибрацию земли. Новобранцы вокруг меня вздрогнули и пригнулись, в панике озираясь по сторонам. Из-за ближайшего холма, заслоняя солнце своими гигантскими крыльями, вырвался огромный чёрный дракон.
Каира спикировала прямо на собравшихся в поле людей, издав рев такой мощи, что заложило уши. Её пасть раскрылась настолько широко, что в неё легко поместился бы КАМАЗ, а в глубине глотки заплясало зловещее обжигающее пламя. В воздухе мгновенно запахло озоном и раскалённой чешуей.
Наши новые союзники, как закалённые бойцы, так и их обслуживающий персонал, сорвались с мест, поднялся крик. Люди запаниковали так, словно оказались в эпицентре мясорубки. Большинство бросилось врассыпную, ломая строй, некоторые просто застыли как вкопанные, ошеломлённо пялясь на крылатый ужас, рухнувший с небес, кто-то упал на траву, вжимаясь в землю и закрывая голову руками, а парочка бедолаг буквально обделалась от страха.
Их ужас оказался настолько всепоглощающим, что никто даже не заметил, как мои люди, ветераны сражений, буквально заливались смехом, тыча в них пальцами. Это было жестоко, но, черт возьми, донельзя забавно.
К чести Джинда, Владиса и Лоркара, они остались стоять на месте, возможно потому, что я, Илин и остальные судьи даже не шелохнулись. Хотя, признаться, эти трое всё же заметно побледнели, когда Каира резко заложила вираж, с тяжелым глухим стуком приземлилась всего в десятке метров от нас, взметнув облако пыли и вытянув длинную, покрытую шипами шею. Огромная морда легла на землю рядом со мной, жар из её ноздрей обдал моё лицо.
Я не смог сдержать самодовольной ухмылки. Шагнув вперед, по-хозяйски положил руку на жесткую чешую вокруг её глаза и начал почесывать веки именно так, как она любила. Каира прикрыла глаза, из её груди вырвалось довольное вибрирующее урчание, от которого под нашими ногами задрожала земля.
— Друзья мои, — громко и торжественно произнёс я, перекрывая остатки паники в толпе. — Позвольте представить вам Каиру Чёрную, нашу хозяйку в Вольных Землях.
Услышав мои слова и увидев, что чудовищный дракон ведёт себя как гигантский ручной кот, а никто из бойцов Крестового похода не спешит спасаться бегством, новоприбывшие начали приходить в себя, крики стихли. Они осторожно, на подгибающихся ногах, стали возвращаться на позиции, таращась на нас расширенными от шока глазами.
— Дракон, — Джинд покачал головой, его голос был полон какого-то обреченного понимания. — Ну конечно, тебе удалось подружиться с драконом. Неудивительно, что Фелиция так уверяла в том, что ты сможешь нас защитить. Мать твою, да она же семидесятого уровня!
Я бросил взгляд на интерфейс.
Уровень угрозы 70.
— Семьдесят — это уровень силы нападения, — поправил я с легкой усмешкой, не отказывая себе в удовольствии поумничать. — Не путай с обычным уровнем.
Я убрал руку с её чешуи и протянул ладонь вперёд. Каира, издав ещё один довольный рык, окуталась клубами густого чёрного дыма, и через секунду гигантская рептилия сменила форму, превратившись в дракониду. Теперь рядом со мной стояла роскошная женщина немного выше меня ростом с идеальными пропорциями. Хищная грация, алебастровая кожа и длинные закрученные рога лишь усиливали её смертоносную красоту.
И она была совершенно, абсолютно голой.
Кто-то кашлянул, кто-то поспешно отвел взгляд в сторону, Каира же, ничуть не смущаясь, подошла ко мне, по-хозяйски взяла мою руку, положила её на свою тонкую талию и крепко прижалась всем телом. Её грудь мягко вдавилась в мой бок, драконица ласково потерлась щекой о мою шею, тщательно контролируя движения, чтобы не задеть меня своими рогами. От неё пахло серой, горячим камнем и чем-то неуловимо сладким.
Лоркар, наконец отойдя от шока, расхохотался во всё горло.
— Теперь всё встало на свои места! — выдавил он сквозь смех. — Дракон — это женщина, и ты её попросту соблазнил!
Затем он слегка поморщился, осознав, с кем говорит, бросил на Каиру нервный взгляд и отвесил преувеличенно низкий поклон.
— Без обид, миледи.
Каира окинула его слегка растерянным, холодным взглядом своих вертикальных зрачков.
— Оба твоих утверждения являются констатацией фактов, — произнесла она спокойно и мелодично. — Хотя, говоря по правде, он меня не соблазнял, я сама потребовала его семя для рождения потомства в рамках нашей договоренности о защите. По счастливой случайности он оказался весьма приятен мне в роли супруга.
Повисла неловкая тишина, лица моих союзников покраснели ещё сильнее. Владис не выдержал первым, он запрокинул голову и загрохотал своим басом.
— Как и половина всего, что с тобой происходит, дружище! — проревел здоровяк, хлопая себя по бедру. — Если бы я попытался рассказать эту историю кому-нибудь в таверне, кому-то, кто не видел этого своими глазами и не знает тебя, клянусь, меня бы приняли за сумасшедшего лжеца!
Джинд потер переносицу, тяжело вздохнув.
— Хорошо, — в его голосе звучала искренняя усталость от моих выходок. — Теперь, когда ты устроил это грандиозное представление и буквально до смерти напугал половину нашего лагеря, можем ли мы наконец приступить к этому учебному сражению?
Я почувствовал, как по лицу расползается глупая, почти детская улыбка, а пальцы всё инстинктивно поглаживали гладкую кожу на талии Каиры. Гордость за свою супругу приятно грела моё самолюбие. Да, её манера появляться перед целой армией в чём мать родила всё ещё заставляла меня внутренне ёжиться, остатки земного воспитания давали о себе знать, но, чёрт возьми…
Моя женщина — дракон. Она идеальна, смертоносна и абсолютно лишена человеческих комплексов.е.
— Конечно, Джинд, — кивнул я, отпуская талию Каиры. — Пора показать нашим новичкам, как дерутся настоящие ветераны.
Я обвёл взглядом собравшихся на полигоне командиров и принялся в деталях описывать систему шкалы здоровья, которую мы с Мариль и Каирой разработали для грядущей тренировки. В воздухе висел едкий запах поднятой пыли и оружейного масла, смешанный с едва уловимым озоновым шлейфом от готовящихся заклинаний.
Когда я закончил объяснять концепцию парящих над головами красных шкал, на лицах моих друзей застыло выражение, близкое к благоговейному трепету. Перенос земной логики боевого интерфейса в реальный мир — это вам не шутки. Если для меня это была привычная схема визуальных показателей, но для них — настоящий тактический прорыв.
— Ты всегда придумываешь что-то невероятное, дружище, — пробасил Лоркар, хлопнув меня по плечу своей медвежьей лапой. От удара у меня клацнули зубы. — Если эта штука сработает, мы получим самую понятную тренировочную битву за всю историю Шалина.
— Однако не забывайте, что судьи по-прежнему будут строго следить за техникой безопасности, — осадил я его восторги, переходя на суровый командирский тон. — Это учебный бой, а не кровавая баня. Если им придётся специально указывать кому-то на нарушения или, того хуже, останавливать поединок, чтобы спасти чью-то шкуру, нарушителям придётся драить нужники зубными щетками до конца своих дней в рамках внеочередных нарядов.
Я обвел всех тяжелым взглядом, давая понять, что не шучу, меня физически коробило от одной мысли, что можно потерять ценные кадры из-за глупой бравады на тренировке.
— Понял, принято, — Джинд задумчиво почесал жесткую щетину на подбородке, после чего перевел заинтересованный взгляд на мою великолепную черную драконицу и стоящую неподалеку иллюзионистку. — Слушай, а вы не думали использовать эту систему шкал здоровья в реальном бою, размещать её прямо над врагами, чтобы сразу видеть, кто ранен и кого добивать в первую очередь?
Я невольно усмехнулся, почувствовав укол профессиональной гордости.
— Забавно, что ты об этом спрашиваешь, — ответил я, скрестив руки на груди. — Как раз над этим мы сейчас и ломаем головы. Есть масса деталей, которые нужно доработать, но конечная цель — объединить мой Глаз Истины с чудовищной проницательностью Каиры и иллюзиями Мариль. В идеале враг должен светиться как новогодняя елка, показывая не только шкалу здоровья, но и свой класс, активные навыки, время восстановления ключевых умений и прочую полезную для выживания информацию.
— Одна из главных проблем заключается в том, что я, к сожалению, не умею могу мысли Артёма, — сардонически протянула Каира. Ее мелодичный, глубокий голос заставил мурашки пробежать по моей спине. Драконица собственнически прижалась к моему плечу. — Так что в данный момент это лишь приятная фантазия. Лучшее, на что мы способны сейчас — это угадывать уровень здоровья врагов по полученному ими видимому урону, я ведь не могу определить их точного класса, запаса живучести или скрытых модификаторов защиты, как мой муж.
В глубине ее груди снова зародился низкий вибрирующий рокот, отдавшийся в моем плече приятной дрожью.
— Кроме того, — добавила она с легким оскалом, обнажив белоснежные клыки, — я буду сражаться только ради защиты своей территории, как и собирался сказать тебе мой супруг, и в настоящей битве предпочту лично рвать врагов на куски, а не стоять где-то в глубоком тылу рядом с заклинательницей, передавая сведения войскам. Мне было бы крайне трудно совмещать битву и аналитику.
— Вот-вот, так что да, систему еще нужно серьезно довести до ума, — подытожил я, возвращаясь к насущным делам. Время поджимало, и мне не терпелось проверить нашу наработку на практике. — Ладно, заканчиваем болтовню. Готовьте своих людей, бой начнётся ровно через три минуты.
Лоркар нахмурился и завертел головой, осматривая пустующий противоположный край полигона. Корвина и его отряда, нигде не было видно.
— Твои люди что, поголовно Лазутчики, что ли? — глухо прорычал он, явно чувствуя себя неуютно от того, что не может засечь противника.
Земной опыт системного мышления и хорошая скрытность — страшная сила. Я ухмыльнулся и начал медленно отступать к границе безопасной зоны, чтобы очистить поле. Каира, Мариль и судьи послушно последовали за мной.
— Две минуты пятьдесят секунд, — бросил я напоследок.
Привычный азарт горячей волной прокатился по венам. Перенос игровых принципов в реальность всегда давал мне то самое пьянящее чувство контроля, которого так не хватало в этом мире. Итак, учения начались.

----------

Глава 2

Глава 2
Трое командиров, всё ещё мнящих себя великими тактиками, грязно выругались, а я лишь холодно усмехнулся, глядя, как они побрели обратно к своим перепуганным войскам.
— К бою! Сомкнуть ряды! — донеслись до меня их надрывные крики. — Круговая оборона! Ждите удара со всех сторон!
Звучало это жалко и абсолютно непрофессионально. Наблюдая за их суетой с удобного возвышения, я видел, как все три новоиспечённых подразделения совершают классическую ошибку: вместо того чтобы рассредоточиться и минимизировать зону поражения, они сбились в одну плотную неловкую кучу. Хуже того, они инстинктивно развернулись лицом к ревущей толпе зрителей, плотным кольцом окружившей тренировочное поле, словно стояли на театральных подмостках, ожидая, что опасность обрушится на них прямо с трибун.
Глухой подземный гул мягкой вибрацией отдался в моих подошвах, в воздухе резко запахло озоном и взрыхлённой землёй, верный признак мощного плетения магии.
Их идиотская тактика «стань идеальной мишенью» оказалась просто подарком судьбы для пятёрки боевых заклинателей сэра Корвина. Ребята сработали чисто и без лишней суеты, как опытная штурмовая группа на заранее разведанном участке: они внезапно вынырнули прямо из-под земли, воспользовавшись скрытым тоннелем всего в сотне метров от гвардейцев Лоркара. Все пятеро были облачены в плотную камуфляжную одежду, безупречно сливающуюся с грунтом, а в руках уже зловеще пульсировали заранее подготовленные печати тяжелых заклинаний. Пространство вокруг них затрещало от резкого перепада температур.
Не теряя ни секунды на позёрство, маги синхронно обрушили на сбившуюся в кучу толпу врагов пять каскадных симуляций Огненной Бури, и воздух взорвался.
Благодаря грамотной поддержке иллюзионистов нашего Теневого крестового похода, наложивших на заклинания поразительно реалистичные визуальные эффекты ревущего адского пламени, для всех зрителей и самих новобранцев картина выглядела абсолютно апокалиптично. Море бушующего огня накрыло гвардейцев с головой, запахло несуществующей гарью, а жар фантомного пламени заставил первые ряды зрителей в панике отшатнуться.
В рядах новобранцев воцарился хаос, послышались крики, визг, строй сломался, и вся разработанная их командирами тактика полетела к чертям собачьим. Солдаты врезались друг в друга, бросали щиты и пытались сбить с себя иллюзорное пламя.
Вид этих паникующих салаг вызывал у меня лишь холодное, сугубо профессиональное удовлетворение. Меня коробило от того, как бездарно они отдали позиционное преимущество, но урок пойдёт им на пользу. Жестоко? Возможно. Я хмыкнул, скрестив на груди руки.
Лучше уж пусть эти щенки «умрут» под иллюзорным пламенем здесь, на глазах у ржущей толпы, чем станут смердящим палёным мясом на реальном поле боя. Там, за безопасными стенами Вольного, второго шанса им никто не даст. Вот вам первый урок, господа командиры: земля под вашими ногами — это тоже грёбаный фронт, привыкайте. Опасность редко приходит с той стороны, куда вы смотрите.
Глаз Истины бесстрастно считывал боевые показатели, пока я наблюдал за тем, как зелёные полосы жизни над головами гвардейцев стремительно мигают и окрашиваются в тревожный жёлтый.
Симуляция или нет, но животный страх в их широко распахнутых глазах был самым настоящим, и этот урок, если они не совсем идиоты, однажды спасёт им жизнь.
Тем не менее эти пять синхронно запущенные Огненные Бури сожрали от четверти до трети запаса живучести у более чем сотни моих новобранцев. В нос ударил резкий запах палёной ткани, озона и жжёной земли, и это учитывая те плотные магические барьеры, которые бойцы поддержки успели наложить на тяжёлых щитоносцев и воинов ближнего боя в авангарде построения! Жар от заклинаний оказался таким плотным, что даже здесь, на моей наблюдательной позиции, пришлось прищуриться.
К чести парней, несмотря на шок от внезапной массированной прожарки, три недавно сформированных отряда отреагировали на атаку на удивление быстро. Целители и маги поддержки тут же впали в профессиональное неистовство, судорожно рассыпая исцеляющие чары, защитные усиления и поддерживающие заклинания на «раненых». Воздух зазвенел от активации десятков навыков, тем временем лучники и боевые заклинатели, опомнившись, обрушили ответный шквал стрел и магических зарядов прямо на пятерых крестоносцев-магов.
Мои маги были слишком заняты поддержанием плетения своих Огненных Бурь и стояли практически беззащитные, но как только в их сторону полетела ответная смерть, трое замаскированных бойцов вышли из невидимости, чтобы прикрыть заклинателей. Они не держали перед собой привычных тяжёлых ростовых щитов, никаких тонн железа, сковывающих движения, вместо этого просто швырнули себе под ноги мелкие артефакты, похожие на деревянные бруски, рявкнув:
— Расти!
И эти «игрушки» сработали как надо. Три огромных, почти двухметровых башенных щита на толстых подставках, на которые до этого было наложено Уменьшение, мгновенно вернули свои истинные размеры. Раздался глухой стук тяжёлого дерева о землю, и перед уязвимыми магами образовалась идеальная подвижная стена.
Ответные атаки новобранцев бессильно разбились о внезапную преграду. Стрелы со стуком отскакивали от толстой древесины, вспышки магических зарядов рассыпались искрами по краям, лишь жалкие крохи урона смогли просочиться сквозь защиту, задев щитоносцев, не доставив абсолютно никакого беспокойства работающим магам. Те продолжали невозмутимо поливать толпу разрушительными площадными ударами из безопасной зоны.
Затем произошло то, что заставило бы любого стороннего наблюдателя покрутить пальцем у виска. Приняв на себя положенную норму ударов, щитоносцы синхронно крикнули:
— Уменьшиться!
Огромные барьеры тут же схлопнулись обратно в карманный формат, и парни просто отфутболили их в сторону ногой. С точки зрения здравого смысла — бред сумасшедшего, с точки зрения Системы — суровая математическая необходимость.
Когда я только начал испытывать идею таких портативных щитов, меня ждал неприятный сюрприз. Боги, мать их, тоже умели замечать слишком удобные лазейки, и мировая Система внесла жёсткую коррекцию в механику скрытности и работы с артефактами. Это случилось как раз после того, как я нагло использовал свой легендарный бездонный сундук в качестве дубины во время турнира на рыцарское звание. По забавному совпадению, именно тогда я впервые и познакомился с Лоркаром из дома Ралиасов.
В тот раз я успел выставить перед собой тяжёлый сундук, чтобы заблокировать смертельный удар, прежде чем вышедший из-под контроля Берсерк сделал бы из меня фарш. Глухой звон металла о зачарованное дерево до сих пор стоял у меня в ушах. Именно тот адреналиновый момент и натолкнул меня на мысль: «А почему бы не использовать неожиданные преграды и в обычных боях?». Развернул щит — получил укрытие. Зачем тратить драгоценные зелья, когда можно просто закрыться от удара хитрым трюком?
К сожалению, после тех изменений предметы, зачарованные Уменьшением, внезапно обрели скрытый параметр боевой прочности в свёрнутом и развёрнутом виде, теперь их нельзя было использовать как вечные нерушимые барьеры для простого поглощения вражеских ударов. На практике это означало, что толстенный пятнадцатисантиметровый деревянный барьер мог остановить в лучшем случае пять-шесть атак сорокового уровня, прежде чем с треском разлететься в щепки. Лазейку прикрыли, а перекос механики исправили.
Поскольку сегодня мы использовали затупленное турнирное оружие и тренировочные заклинания, которые лишь имитировали урон и безвредно отскакивали от щитов, крестоносцам был дан строгий приказ убрать барьеры, как только они примут свою расчётную норму ударов.
Тем не менее в ожесточённой и хаотичной схватке между классами дальнего боя блокирование даже полудюжины атак решало очень многое. Более того, сам факт появления массивных преград из ниоткуда ввёл новобранцев в ступор, они банально растерялись. Эта секундная заминка, сбой ритма атаки, дала моим магам ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы завершить плетение и обрушить на толпу ещё один разрушительный залп Огненных Бурь.
Я стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за тем, как новобранцы мечутся под жарким обстрелом, и чувствовал странную, но приятную смесь гордости и азарта. Идея с уменьшенными щитами оправдала себя на все сто процентов, посеяв именно тот тактический хаос, на который и рассчитывал.
Идея-то работает. Система может менять правила сколько ей угодно, но человеческая смекалка всё равно отыщет её слабые места.
А внизу разворачивался хаос. Воздух густо пах озоном от отработанной маны, взбитой пылью и едким потом сотен разгорячённых тел, мой интерфейс пестрел десятками мерцающих полос жизни. Мариль расстаралась на славу, её иллюзии работали безупречно, превращая обычную тренировку в пугающе реалистичную симуляцию бойни.
Надо отдать должное Джинду, Владису и Лоркару, а последний находился ближе всего к вражеским заклинателям, они успели рассредоточить своих людей, и массовый магический удар не стал фатальным для их армии. Да, я видел, как у пары десятков бойцов полосы жизни разом просели на четверть, а то и наполовину, окрашиваясь в тревожный жёлтый цвет, но строй устоял.
К их несчастью, эта яркая, громыхающая магическая атака по площади была лишь дешёвым фокусом, классическим финтом, отвлекающим манёвром, на который они купились.
Пока новобранцы, разинув рты, пялились на заклинателей, с противоположной стороны поля боя, словно призраки из-под земли, поднялась основная часть отряда Корвина, чей камуфляж идеально сливался с местностью. Без единого звука, с пугающим ледяным хладнокровием они врезались во фланг Компании Храбрых Искателей, и десятки людей Владиса оказались условно «убиты» или тяжело ранены ещё до того, как успели поднять щиты. Звон тренировочных клинков о броню слился в единый гул.
Но худшее ждало новобранцев впереди. Буквально за пару минут до этого они, пытаясь защититься от магии, перестроили ряды: вывели тяжёлых щитоносцев и бойцов ближнего боя вперёд, оставив хрупких стрелков и магов позади. Вроде бы всё логично, только вот теперь ударный отряд Крестоносцев Корвина врубился прямо в их незащищённый тыл, срезая самую уязвимую часть отряда — целителей и специалистов поддержки.
Сначала выбить тех, кто лечит, защищает и удерживает строй — базовое правило любого настоящего боя, но эти салаги даже не озаботились поставить грамотный заслон.
— Вот это бойня! — тихо выдохнул я, глядя, как стремительно краснеют и гаснут шкалы жизни.
Внизу воцарился кромешный ад. Владис, побагровев от натуги, надрывал глотку, отчаянно пытаясь перестроить своих людей. Джинд, надо отдать ему должное, среагировал мгновенно и развернул многочисленные отряды своих нерегулярных войск, бросая их в клещи, чтобы взять прорвавшихся Крестоносцев в плотное кольцо.
Тем временем гвардейцы Лоркара на другом конце поля, словно слепые котята, всё ещё держали внимание на той самой первой магической атаке. Их рукопашники с рёвом бросились на наших заклинателей и прикрывающих их щитоносцев, пока сверху сыпался град ответных заклинаний.
Но Крестоносцы не собирались разменивать пешки. Жертвовать своими ради сомнительного успеха — не наш стиль. Заклинатели Корвина начали медленное слаженное отступление, а прикрывающие их бойцы сомкнули щиты, прикрывая магов, что шаг за шагом пятились назад. Стянуть на себя внимание всей этой толпы и увести её подальше от главной схватки — великолепный тактический ход. Они растягивали порядки Лоркара, выигрывая бесценное время для ударной группы.
Искатели Владиса дрались отчаянно, но застигнутые врасплох, отрезанные от целителей и защитных усилений, они стремительно теряли позиции и рассыпались. Остальные силы наших Крестоносцев двигались спокойно и профессионально, не давая нерегулярным войскам Джинда замкнуть кольцо. Тяжелобронированные бойцы сшибались грудь в грудь, хрустели кости, а над их головами кипела смертоносная дуэль стрелков.
Когда окончательно смяли остатки отряда Владиса, Крестоносцы в ходе маневрирования сознательно обнажили свой левый фланг именно там, где только что кипела мясорубка. Выглядел такой монёвр как зияющая соблазнительная брешь, и это вполне объяснялось тем, что Корвин якобы не успел выстроить там нормальную линию ближнего боя.
Глаза Джинда жадно блеснули. Он увидел шанс и клюнул на наживку.
Я лишь покачал головой, сжав челюсти, когда Джинд отдал приказ. Десятки его тяжеловооружённых наёмников активировали навыки сближения, почва содрогнулась под их сапогами, когда они рванули прямиком в эту «дыру», а следом, выстроившись клином, хлынула лёгкая пехота.
— Сейчас будет больно, — пробормотал я.
Интересная деталь местной физики: тяжёлые щитоносцы здесь — это тяжёлые, неповоротливые горы мышц и железа, прущие напролом, и если они не знают безопасных проходов, огромная масса и инерция играют против них.
Мгновение спустя земля под ногами авангарда Джинда буквально провалилась, и десятки здоровенных мужиков в тяжёлой броне с комичными воплями полетели в замаскированные волчьи ямы. Глухие удары падающих тел смешались с матом и звоном железа.
Разумеется, настоящих шипов в ямах не было, мы всё-таки не убивать их собрались, но на дне лежали муляжи. И тут в дело вступили Каира и Мариль.
Повинуясь их магии, в интерфейсе сработал заранее подготовленный сценарий имитации: Критический урон от ловушки! Шкала здоровья: 0%.
Полосы жизни провалившихся щитоносцев мгновенно обнулились или почернели, имитируя смерть или тяжелейшие увечья.
Практически все щитоносцы остались физически абсолютно целы и злы как черти, но правила есть правила. Они барахтались на дне ям, ругаясь и мешая друг другу выбраться, а сверху на них уже обрушились наши Крестоносцы, методично «добивая» застрявших тренировочным оружием.
Лёгкая пехота Джинда, шедшая следом, резко затормозила. Увидев, как их хвалёный авангард исчез под землёй, а тех, кто пытался вылезти, безжалостно избивают, они смешались, но инстинкт самосохранения и крики сержантов взяли верх. Они осторожно двинулись вперёд, огибая ямы, прощупывая землю перед каждым шагом, и наконец сцепились с бойцами Корвина на этом фланге.
Но ударный порыв был потерян, более того, земляной вал, защищавший этот участок, сильно замедлял атаку. А из-за того, что их собственные стрелки отстали, наши лучники превратили этот медленный подход в расстрел, безнаказанно выбивая легкобронированных бойцов сверху.
Я видел, как Джинд, матерясь сквозь зубы, пытается спасти ситуацию и перенаправить потоки людей, но Корвин и тут сыграл на опережение.
Прямо из воздуха, словно соткавшись из теней, в тылу нерегулярных войск материализовался десяток Лазутчиков, тренировочные кинжалы замелькали на солнце, впиваясь в спины беззащитных целителей и магов поддержки.
Правда, в этот раз резня не стала такой односторонней, как в случае с людьми Владиса. Джинд оказался достаточно умён, чтобы плотно окружить своих специалистов поддержки стрелками. Завязалась потасовка между Лазутчиками и лучниками. Бедные целители в панике метались между сражающимися, срывая собственные построения, мешая и только усугубляя хаос.
Глядя на то, как Лазутчики Корвина методично выкашивают поддержку новобранцев, я почувствовал, как внутри шевельнулась жалость к этим парням. Они старались изо всех сил, потели и получали синяки в этой изнурительной тренировке. Но потом мне вспомнились лица тех, кто уже никогда не вернётся с настоящих заданий, вспомнились монстры Бездны и жестокость этого мира.
Уж лучше пусть они ненавидят меня за эти грязные трюки. Пусть злятся, проклинают подлые ловушки и засады в спину, но этот урок должен быть вбит в их подкорку синяками и унижением прямо здесь и сейчас, потому что на реальном поле боя второго шанса нет, и за свою наивность они заплатят настоящей кровью.
Сражение получилось абсолютно односторонним.
Вскоре штурмовая группа скрытного прорыва спешно отступила, растворившись в тенях и снова уйти в невидимость. Для прикрытия своего отхода они использовали дополнительные щиты, которые до нужного момента благоразумно прятали, ведь в бою всегда нужно иметь запасной ход на случай, если запахнет жареным.
И их манёвр сработал как часы. То, что они стянули на себя внимание всех вражеских целителей, магов поддержки и лучников, позволило основным силам Теневого крестового похода перехватить инициативу. Наши мощно ударили по бойцам ближнего и дальнего боя Нерегулярных войск, которые не успели ввязаться в стычку со скрытной группой. Инерция битвы резко изменилась, Крестоносцам удалось не просто застопорить отступление, но и продавить линии противника.
Я с мрачным удовлетворением наблюдал, как вражеские щитоносцы и бойцы ближнего боя проседают под градом атак. Наёмники захлёбывались кровью, истошно вопя и тщетно умоляя своих отвлёкшихся союзников о лечении и магической защите. А если целители смотрят не туда, отряд начинает умирать по частям.
До Лоркара наконец-то дошло, что его банально развели. Дядя Лиана в ярости брызгал слюной, надрывая глотку, рычал на своих людей, приказывая немедленно прекратить бессмысленную погоню за нашими заклинателями. Лоркар отрядил лишь пару десятков быстрых классов — Легионеров, Охотников и прочих бойцов прорыва, бросив их выслеживать отвлекающие силы Теневого крестового похода, основную же массу бойцов погнал за собой. Лидер Берсерков решил взять нас в клещи, обходя поле боя по широкой дуге и используя классическую тактику удара с тыла, словно тяжёлым молотом по наковальне, роль которой должны были сыграть оставшиеся силы Нерегулярных войск.
Но я не не имел бы право носить звание Искателя, если бы не подготовился к такому очевидному финту.
В тот самый момент, когда до вражеского лидера оставалось не больше двадцати метров, а разъярённый Лоркар, раздувая ноздри, нёсся вперёд во главе своего клина, из укрытия выскочили четверо наших крепких крестоносцев-тавров. Громадные люди-быки, двигаясь с пугающей синхронностью, подхватили тяжёлые, но вполне подъёмные для их габаритов валуны. Единый, мощный бросок, и камни со свистом улетели прямо за спины атакующих гвардейцев.
Секрет крылся в деталях. К валунам были намертво привязаны тонкие, незаметные в суматохе шнуры, и, взмыв в воздух, камни с силой потянули за собой широкую, невероятно прочную сеть.
Мы тщательно замаскировали её в густой траве, растянув почти на сто метров в каждую сторону. В ослепляющей спешке и адреналиновом угаре Лоркар и его авангард банально не смотрели под ноги, они даже не поняли, что уже бегут прямо по нашей западне. И когда передний край сети стремительно взлетел, перемахивая через их головы, ловушка захлопнулась.
Грубая физика и смекалка сделали своё дело: сеть подсекла бегущих на полном ходу бойцов, и атака захлебнулась в ту же секунду. Авангард рухнул в траву, отчаянно барахтаясь и запутываясь в прочных ячейках, а напирающие сзади ряды наёмников с разгону врезались им в спины, превращая стройный клин в хаотичную кучу-малу, звук глухих ударов тел о землю смешался со звоном сминаемого металла и отборной руганью.
Те из врагов, кто бежал в хвосте и не угодил в западню, замерли в замешательстве. Увидев, как их товарищи и сам Лоркар беспомощно бьются в сетях, они бросились на помощь, пытаясь снять или разрезать путы, но мы не собирались давать им передышку.
С другой стороны образовавшейся кучи уже неслись четверо наших тавров, с ревом врубившись в обездвиженных врагов и орудуя массивными тренировочными молотами с мягкими накладками. Глухие удары сыпались один за другим, методично и жестоко сокращая численность боеспособных единиц противника, хруст костей под доспехами и стоны оглушённых гулом разносились над полем.
Я наблюдал за этой картиной со своей позиции, и вид Лоркара, разъярённого до пены изо рта и барахтающегося в сети, словно пойманный карась, вызвал у меня невольный смешок.
— Ну что, съел? — процедил я сквозь зубы.
Зрелище выглядело почти комично и жалко, но в то же время оно давало мне бесценную информацию для анализа. Оказывается, даже высокоуровневого легендарного Берсерка можно остановить до смешного простыми средствами, если использовать их вовремя и с умом. Обычный физический контроль без капли маны.
Охотничья часть моего разума уже вовсю работала, прикидывая перспективы. А если эту базовую идею докрутить, например, усилить плетение сетей магией, наложить руны замедления или утяжеления? Тогда простая ловушка превратится в абсолютный кошмар даже для самого тяжёлого щитоносца с тонной магического сопротивления. Сейчас любая грязная уловка — это возможность выжить самому и защитить тех, кто зависит от тебя.

----------

Глава 3

Глава 3
Конечно, использование сетей было лишь очередной тактикой, а вовсе не идеальным способом разгромить закалённые войска Лоркара, и в будущем, когда мы столкнемся с настоящим врагом, я обязательно воспользуюсь ею как лишним шансом. Запутавшиеся в магической или физической сети противники — идеальная мишень, но это при условии, что у Теневого крестового похода будет достаточно сил для флангового удара.
Сейчас же на другой стороне нашего импровизированного поля боя бушевал первозданный хаос. Отряд сэра Корвина, в который я специально отобрал бойцов для этого изматывающего учебного столкновения, оказался в крайне незавидном положении. Воздух гудел от криков, звона железа и глухого треска проминающихся щитов, до меня долетал тяжелый запах пота, взрытой сапогами земли и озона от рассеивающихся заклинаний.
Несмотря на подавляющее численное превосходство, нерегулярные войска Джинда Алора несли тяжелые потери, но тем не менее они сумели нанести ощутимый удар по силам крестоносцев. Опираясь на показания интерфейса и общую картину боя, я видел, как быстро тают шансы на победу. Наши бойцы обратились в повальное бегство, но это не было паникой, Корвин грамотно вел своих людей прямо к позициям барахтающегося в сетях Лоркара. Тяжёлые щитоносцы выстроили живую стену, прикрывая отход и принимая удары на свои широкие щиты, пока маги Земли и Воздуха щедро разбрасывали замедляющие заклинания, вязкой патокой ложащиеся под ноги преследующим их наемникам.
Огромные, закованные в броню люди-быки, быстро сообразили, что помощь уже в пути, с ревом, от которого завибрировала земля, они обрушились на тех гвардейцев Лоркара, которым посчастливилось избежать объятий сетей. Крестоносцы-тавры методично оттесняли их, работая рогами и тупыми древками копий, не давая ни единого шанса освободить товарищей.
Тем временем сам Лоркар и его попавшие в ловушку бойцы отчаянно пытались вырваться на свободу. Здоровенный дядя Лиана извивался в путах, словно пойманный медведь, его ярость росла с каждой секундой, подпитывая классовые навыки, красная аура бешенства уже начала пульсировать вокруг его могучей фигуры, искажая воздух.
По правде говоря, ситуация складывалась до смешного нечестно. Если бы бойцы Лоркара использовали не затупленное тренировочное оружие, а настоящие боевые клинки, они бы изрезали эти сети в клочья за пару мгновений, но крестоносцы, как истинные прагматики, не стали размениваться на благородство. Они подобрались вплотную к барахтающимся в ячейках гвардейцам и хладнокровно начали выводить их из боя прямо сквозь сеть, методично гася иллюзорные полосы жизни сериями быстрых ударов.
— Вот же гадство! — пробормотал я себе под нос, с невольным восхищением наблюдая за этой эффективной условной бойней. Жизнь на Валиноре приучила меня к простой истине: побеждает тот, кто бьет первым и не стесняется грязных приемов.
Наконец ярость Лоркара достигла апогея, он попросту разорвал стягивающую его сеть голыми руками и, вращая налитыми кровью глазами, в вихре стали и неконтролируемого гнева обрушился на крестоносцев. Сверкая тренировочными топорами, он прорубил брешь в их строю, расшвыривая бойцов в стороны и выигрывая драгоценные секунды. В образовавшуюся дыру тут же хлынули его уцелевшие люди, с яростным ревом присоединяясь к мясорубке.
Именно в этот момент ход сражения окончательно переломился не в нашу пользу, ведь отряд Корвина катастрофически уступал противнику в численности, а запасы маны у большинства заклинателей давно иссякли. Оказавшись прижатыми к плотной стене зрителей на краю поля боя, крестоносцы могли рассчитывать только на свою выносливость. Их главной целью было продержаться достаточно долго, чтобы довести условную живучесть Берсерка и его личной гвардии до нуля, а затем, пусть и оказавшись в полном окружении, дорого продать свои назначенные иллюзией жизни нерегулярным войскам Джинда.
Именно здесь, в шаге от неминуемого поражения, их железная дисциплина и долгие часы мучительных тренировок проявились во всей красе. Прижатые спина к спине, ощетинившись затупленными клинками, они держали строй еще несколько минут, нанося наступающим врагам тяжелые потери. Я видел, как слаженно работают щитоносцы и бойцы ближнего ряда, как вовремя закрывают бреши те, кто еще мог стоять на ногах. Никакой паники, только выучка и дисциплина.
Когда рухнул последний крестоносец, и над его телом завис полупрозрачный черный череп, маркер условной смерти, любезно нарисованный нашей иллюзионисткой и означавший окончание этого кровопролитного боя, из всей огромной толпы наемников у Джинда Алора на ногах осталось стоять всего несколько десятков тяжело дышащих, покрытых потом и синяками бойцов.
Я удовлетворенно кивнул и повернулся к Мариль, и она, стоявшая неподалеку с прикрытыми глазами, взмахнула рукой. В тот же миг висящие над бойцами призрачные полосы условной живучести растворились в воздухе, рассыпавшись золотыми искрами, а вместо них над истоптанным полем боя вспыхнула гигантская сияющая Победа новобранцев
Я шумно выдохнул, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение, сковывавшее мышцы шеи. Идеальный финал. Новички получили свою дозу уверенности, почувствовали вкус триумфа, а старина Корвин наглядно показал им, чего стоит настоящая армейская дисциплина и тактическое превосходство. Мой план сработал даже лучше, чем я ожидал, теперь у меня была не просто толпа сильных одиночек-Искателей, а выковывалась настоящая армия, начавшая понимать главную суть: война — это не рыцарские дуэли, а безжалостная работа, где побеждает сплоченность и ум.
Над импровизированным полем боя повисла густая, пропитанная пылью и запахом пота тишина. Среди остальных участников Крестового похода, вспомогательного персонала и жителей Вольного раздались несколько разочарованных протяжных стонов, сорвавшихся с уст тех, кто поставил не на ту лошадку, но по большей части толпа приветствовала победителей гулом одобрения. Новоприбывшие наемники, желторотые новобранцы и закаленные в боях крестоносцы обменивались крепкими рукопожатиями, похлопывая друг друга по пыльным спинам. Воздух звенел от адреналина и терпкого послевкусия удачной драки.
Я зашагал навстречу своим друзьям, они как раз пожимали руку Корвину. Он, как и Владис со своими вышестоящими командирами, благоразумно не лез в самую гущу мясорубки, оставив себе роль полководца, наблюдая за маневрами с возвышенности и раздавая приказы, а не махая мечом на передовой, как это любили делать некоторые другие лидеры.
— Сукин сын! — прорычал Лоркар, дядя Лиана, едва я приблизился на расстояние слышимости. Его массивная грудь тяжело вздымалась, а на лбу блестели крупные капли пота. — Вы что, всегда переодеваете своих бойцов под цвет травы, чтобы они появлялись практически у ног врага, как долбаные зайцы из шляпы фокусника, устраиваете засады с ударами по площади, ставите зачарованные барьеры, чтобы заблокировать первый залп и прикрыть свое отступление? А сети⁈ Целые отряды Лазутчиков, мать их, вырезали наших заклинателей в тылу! Вы сражаетесь грязнее, чем кабаноподобный мутант, решивший искупаться в навозной куче!
Я лишь усмехнулся краем губ, оценив богатство его сравнений. В мире, где смерть не отменялась по щелчку пальцев, чистоплюйство — прямой путь в могилу.
— Если это означает, что мои люди выживут, а враг падет, — ответил Корвин с мрачной улыбкой, скрестив руки на груди, — то я выбираю грязь. Честная борьба не означает, что мы обязаны подставляться и калечить себя ради какого-то эфемерного благородства.
— Тем не менее именно мы столкнулись с основной тяжестью всех ваших уловок, — недовольно проворчал берсерк, потирая ноющую шею.
Я благоразумно промолчал, не желая ещё больше бить по уязвленному самолюбию друга и не указав на очевидный факт, что Корвин специально выбрал для столкновения именно этих гвардейцев просто потому, что они являлись самой слабой и неопытной группой из трёх доступных. В отличие от регулярной армии, гвардейцы никогда не занимались методичными зачистками и последовательным повышением уровней или участием в масштабных кровавых операциях. Их прямые обязанности — гонять мелких преступников, защищать гражданских и отбиваться от случайных нашествий диких хищников.
Но сегодня они сражались храбро, сжав зубы, и честно делали свою работу. После хорошей подготовки и пары-тройки настоящих боевых вылазок из них получатся превосходные крестоносцы.
— Не стоит так уж расстраиваться, мой друг, — Джинд Алор широко, искренне улыбнулся и ободряюще похлопал Лоркара по широкой спине. Командующий Гильдией Истребителей выглядел подозрительно свежим для человека, только что вышедшего из боя. — Они огрызались как загнанные в угол барсуки, это я признаю без споров, но в конце концов мы их сломали и победили. Я даже не стану жаловаться на то, что им разрешили заранее подготовить поле боя, нарыть ловушек и занять самые удобные позиции для стрелков.
— Вы действительно одержали над нами победу, милорд, — тяжело вздохнув, согласился Корвин.
Он склонил голову перед предводителем иррегулярных войск с таким обреченным видом, словно его собирались немедленно обезглавить прямо здесь, на утоптанной земле.
— Я проиграл пари и, как и оговорено условиями, уступаю вам свою должность второго в командовании Крестовым походом. Отныне обязуюсь беспрекословно выполнять ваши приказы и преданно поддерживать ваше руководство.
Повисла напряженная тишина. Джинд молча смотрел на него несколько долгих секунд, его взгляд, обычно легкий и насмешливый, сейчас стал цепким, оценивающим.
— Да, вы проиграли, сэр Корвин, — наконец, медленно растягивая слова, произнес он. — Но все равно достигли своей истинной цели.
Корвин слегка приподнял подбородок,.
— Вы были на одном волоске от победы над нами, имея шансы почти шесть к одному не в вашу пользу, — продолжил Джинд, и в его голосе зазвучало неподдельное уважение. — Это было более чем впечатляюще, почти невозможно при прочих равных условиях. Я увидел восхитительное проявление лидерских качеств, холодной координации и блестящей подготовки.
Опытный лучник потер гладко выбритый подбородок, выглядя одновременно раздраженным и смирившимся с фактом.
— И если быть до конца честным, в настоящем сражении, где мои люди действительно захлебывались бы кровью и погибали, а не бездельничали, наблюдая за битвой в роли мнимых жертв, всё, вероятно, сложилось бы совсем иначе. Удручающая боль, настоящая смерть и шок от вашего первого удара по площади в сочетании с тем, сколько наших бойцов вы так быстро вырезали в первые минуты боя… Вероятно, это давление заставило бы мои войска дрогнуть и побежать, что обеспечило бы вам безоговорочную победу.
Я пристально посмотрел на Джинда, прищурив глаза.
— Ты хочешь сказать, что не принимаешь победу?
— О, конечно же, я её приму! — со звонким смехом ответил Джинд. — Но не хочу смещать сэра Корвина с его законного места твоей правой руки. Это было бы чертовски глупо с моей стороны, а рядовые члены Крестового похода возненавидели бы меня до глубины души. Моральный дух рухнул бы на дно бездны, даже если бы я со временем смог заставить их уважать себя.
Окинув взглядом перекопанное, усеянное тающими следами магии поле боя, командир наемников покачал головой.
— Вы двое ясно высказали свою позицию и доказали её делом. Ваши войска могут многому нас научить, Артём, мы подчиняемся твоей власти и готовы немедленно приступить к работе, — он чуть приподнялся на носках, с хрустом разминая спину, и сладко потянулся. — Но сегодня, уж извините, выдался чертовски насыщенный день, и я готов отпраздновать свою тактическую победу поздним горячим обедом, кувшином холодного эля и какой-нибудь пухленькой прачкой, у которой всё влажное и горячее в нужных местах. И желательно чтобы она стонала погромче.
Я не сдержал усмешки, чувствуя, как уходит внутреннее напряжение последних часов, но прежде чем Джинд успел развернуться и уйти на поиски плотских приключений, я окликнул его.
— У нас с тобой ведь не осталось невыясненных вопросов, правда?
Джинд остановился и посмотрел на меня абсолютно пустым, непонимающим взглядом.
— О чём ты вообще? — он фыркнул, возвращая на лицо привычную маску повесы. — Если только тебя не бесит, что я соблазняю всех симпатичных свободных женщин в твоем лагере…
— Уверен, тут найдется немало желающих прыгнуть к тебе в койку, — сухо заметил я. Смазливая морда и дьявольское обаяние наемника всегда делали его популярным у дам, и отрицать это было глупо, но сейчас меня волновало другое. Я посерьезнел, глядя ему прямо в глаза: — Мы с Сафирой по-прежнему хотим, чтобы ты стал крёстным отцом для Анны, хоть нам и пришлось исчезнуть тогда, не сказав ни слова. Если ты, конечно, все еще готов взять на себя такую ответственность.
— Ах вот оно что? — мой друг тоже сбросил дурашливость, и его лицо мгновенно стало серьезным. — Я глубоко ценю это, Артём, правда, и, конечно же, сделаю все для этой милой маленькой проказницы. Но что касается моих чувств к Сафире… — он печально, почти горько покачал головой. — В отличие от тебя, мой друг, я всегда придерживаюсь собственного правила: никогда, слышишь, никогда не влюбляйся в кошкодевушек.
Джинд усмехнулся, заметив, как потемнел мой взгляд.
— Эй, остынь! Я не говорю, что у тебя ничего не получилось, наоборот, искренне за вас рад. Вы с Сафирой отличная пара, идеально дополняете друг друга, и я счастлив, что родители маленькой Анны вместе, — он шагнул ко мне и дружески похлопал по плечу. — Просто говорю, что я не из тех парней, кто привязывается пуповиной к одному месту, особенно когда вокруг всегда полно новых «партнеров для танцев», если ты понимаешь, что имею в виду. Меня манят новые города, новые возможности для веселья, свежие впечатления и никаких шансов на разбитое вдребезги сердце.
Рука Джинда соскользнула с моего плеча, он развернулся и легкой походкой зашагал в сторону палаток, насвистывая какой-то похабный мотивчик.
Его слова о «партнерах для танцев» и нежелании привязываться оставили на языке горьковатый, неприятный привкус. Я слишком хорошо знал людей и понимал, что за этим показным сарказмом и образом вечного гуляки наемник прячет нечто гораздо более глубокое, возможно, тот же парализующий страх, что преследовал и меня самого по ночам. Страх стать уязвимым, привязавшись к кому-то настолько, что потеря этого человека выжжет твою душу дотла.
Мне чертовски хотелось окликнуть его, возразить, сказать прямо в лицо, что настоящая семья — это не тяжелая обуза, тянущая на дно, а единственный прочный якорь в этом обезумевшем мире, единственное, ради чего вообще стоит бороться, проливать чужую кровь и строить города.
Но я промолчал, лишь молча смотрел вслед уходящему другу, понимая, что у каждого свой путь, и Джинд должен найти свой сам.
В стороне я заметил Лоркара и Владиса, которые держались на вежливой дистанции, тихо беседуя с Корвином. Закончив разговор, они тоже направились к своим отрядам, бросая на ходу отрывистые команды.
Рыцарь собирался последовать за ними, чтобы проведать уставших после боя крестоносцев. Пот блестел на его лбу, доспехи покрывала густая пыль тренировочного полигона. Я шагнул вперед и перехватил его, крепко схватив за локоть. Бронированная пластина под моими пальцами показалась еще горячей от солнца и недавней схватки.
— Знаешь, ты молодец, — негромко произнес я, глядя ему прямо в глаза. — Да, вы формально проиграли, но я горжусь результатом и тем, как ты блестяще провёл бой.
Лицо Корвина чуть расслабилось, в глазах мелькнуло удовлетворение.
— Благодарю, судья.
— Не нужно меня благодарить, похвала вполне заслужена, — я огляделся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей или скрытой магической слежки. Интерфейс мигнул, подтверждая безопасность периметра. Потом шагнул ближе и понизил голос до едва слышного шепота. — А теперь давай между нами. Ты ведь проиграл этот бой специально, с самого начала зная исход и ведя к нему.
Корвин отвернулся, посмотрев куда-то вдаль, на его лице снова застыла привычная бесстрастная маска идеального воина.
— Это только твои предположения, — ровно произнес он.
Я лишь хмыкнул, скрестив руки на груди.
— Брось, Корвин, Джинд далеко не дурак. Он один из лучших полевых командиров, каких я встречал в этом мире. Он отлично знал, что их унижение стало бы ужасным началом для нашего союза, это было бы просто несправедливо по отношению к его людям, независимо от того, заключили вы пари или нет. И ты это учел.
Я сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе.
— Кроме того, с тактической точки зрения, для самой битвы это просто идеальный, математически выверенный исход: поражение с минимальным отрывом. Так наши крестоносцы могут гордиться тем, что почти победили опытных бойцов при соотношении шесть к одному, а наши новые союзники не оказались унижены и не подверглись презрению в первый же день. И, что самое главное, они на собственной шкуре ощутили и зауважали наши способности и наш профессионализм. Это же чертов шедевр политического расчета!
— Думаю, вы меня сильно переоцениваете, судья, — ответил рыцарь, ничуть не изменившись в лице, его голос оставался безукоризненно ровным.
— Возможно, — я рассеянно потер впадину на руке, чувствуя легкую ноющую боль. — Но если на секунду предположить, что это так… Гипотетически говоря, насколько основательно ты мог бы их раздавить?
Губы рыцаря едва заметно дрогнули, и эта легкая усмешка выдала его с головой.
— Командор упомянул, что войска могут сломаться, если понесут слишком большие потери в одном бою, — тихо произнес Корвин. — Скажем так, иррегулярные войска, несмотря на весь их немалый профессионализм, вполне могли в панике побежать, даже зная, что это всего лишь учебное сражение, а не настоящая резня. Будь это реальный бой, их потери составили бы большую половину их числа.
Не выдержав, я рассмеялся в голос и одобрительно похлопал его по наплечнику. Металл глухо звякнул.
— Я уже говорил, как мне невероятно, просто сказочно повезло, что ты присоединился ко мне до того, как всё это дерьмо по-настоящему началось?
Ответа не последовало, но он был и не нужен. Признание Корвина заставило меня внутренне замереть. Мысль о том, что мой рыцарь прямо во время боя хладнокровно просчитал все политические последствия и сознательно поддался, чтобы сохранить хрупкое равновесие в нашем новом союзе, казалась одновременно пугающей и восхитительной. Я посмотрел на него с совершенно новым уровнем уважения.
Я-то думал, что за моей спиной стоит просто верный клинок, надежный щит, способный выдержать любой удар, но оказалось, что мне каким-то чудом удалось заполучить гениального тактика и стратега. А с таким союзником действительно не грех замахнуться на нечто гораздо большее, чем просто банальное выживание в этой войне.
Я уже собирался пойти по своим делам, когда со стороны ворот донёсся торопливый топот. На плац влетел один из лазутчиков, бледный, весь в грязи, с кровью на рукаве. Он рухнул на одно колено прямо передо мной.
— Судья, Флора… На её поляну напали!
Внутри меня будто оборвалась натянутая струна.
— Что с ней?
— Мы опоздали, нападавшие ушли, когда поняли, что открывается портал, но… она жива. Луковица и корни целы, цветок уничтожен.
Я не помню, как схватил свой лук, Белла уже стояла рядом, сжав кулаки так, что когти впились в ладони. Ни один из нас не произнёс лишнего слова.
— Кору, портал. Лионелия, возьми следопытов и найдите хотя бы одного из тех ублюдков. Взять живым.
Через несколько секунд воздух перед нами вспух синим светом, я первым шагнул в портал. Белла, Лионелия и десяток лазутчиков последовали за мной.
Поляна встретила нас запахом крови, выжженной травы и горького растительного сока. Стебли переломаны, мягкая земля истоптана грубыми сапогами. Нападавшие не просто пытались убить Флору, а уничтожили лишь её цветок, оставив нетронутыми корни. Хотели, чтобы она выжила и поняла, что с ней сделали.
От этой мысли у меня потемнело в глазах.
Флора лежала у края поляны. От её прежнего тела осталась только изуродованная луковица, но тонкая сеть корней ещё слабо пульсировала жизнью под землёй. Я опустился рядом, осторожно коснулся ладонью влажной кожицы и почувствовал едва заметный отклик.
— Я здесь, родная, держись.
Лионелия обнаружила одного из нападавших в кустах, он был тяжело ранен, но ещё дышал. На его поясе висел серебряный жетон с изображением оленьего рога, а перед тем как потерять сознание, он успел выдохнуть только два слова: — Белый… олень…
Мы осторожно извлекли луковицу вместе с корнями и вернулись в Вольный. Обратная дорога прошла в гнетущем молчании. В голове нескончаемо крутился один и тот же вопрос: как я мог учить союзников ожидать удара с любой стороны, а сам оставил беззащитную Флору на тихой поляне⁈

----------

Глава 4

Глава 4
Мы зашли в сад молчаливой процессией, бережно неся спасённую луковицу Флоры, и аккуратно, с почтением опустили её на взрыхлённую землю. Лейланна тем временем командовала рабочими, которые спешно, но осторожно копали широкую яму для посадки. Запах влажной земли и растоптанной травы смешивался с горьковатым ароматом растительного сока, сочащегося из обрубленного зелёного стебля.
Астерия, увидев искалеченную мать, ударилась в панику. Девочка зашлась в истерике, и я тут же подхватил её на руки, крепко прижимая к груди. Маленькое тельце дрожало, словно лист на ветру.
— Мамочка! — пролепетала малышка-флоран. Её тоненький голосок срывался от ужаса и невыносимой тоски. Она вцепилась в мои плечи, охваченная отчаянным страхом. — Папа, маме больно!
Я обнял её ещё крепче, создавая из своих рук надёжный кокон. В горле стоял жёсткий ком, но я заставил себя говорить ровно и уверенно.
— Знаю, милая, знаю, но с ней всё будет хорошо, обещаю. Она очень обрадуется, когда увидит тебя рядом.
— Но её цветка нет! — закричала Астерия, заливаясь горючими слезами, тонкие зелёные пальчики вцепились в мою тунику. — Где мамин цветок⁈ Почему она не посажена в землю?
Я прижал её маленькую головку к своему плечу, поглаживая по шелковистым волосам-лепесткам.
— Мы её сейчас посадим. У неё обязательно вырастет новый цветок, такой же здоровый, яркий и сильный, как прежде, и ты сможешь видеть её каждый день.
Астерия продолжала безутешно рыдать, а я изо всех сил пытался её успокоить, укачивая на руках. Вскоре ко мне присоединилась Белла. Моя жена нежно гладила малышку по спине, тихо нашёптывая ей что-то успокаивающее на ухо. Потребовалось немало времени, но в конце концов нам удалось остановить поток слёз. Сильно помогло и то, что Лейланна распорядилась посадить луковицу Флоры в самом красивом, залитом солнцем уголке сада, причём достаточно близко от самой Астерии, чтобы та могла легко дотянуться до цветка матери, когда тот снова вырастет.
Маленькая флоран настояла на том, чтобы я опустил её на землю. Она подошла и нежно прижалась к обрубленному стеблю Флоры, крепко обняв мать, пытаясь утешить её точно также, как мы только что утешали её саму.
— Всё в порядке, мамочка, — прошептала девочка, нежно целуя жёсткий зелёный стебель. — Теперь всё позади, папа тебя защитит, он сильный.
Моё сердце просто рвалось на куски, смотреть на это равнодушно мог только жестокосердный человек. Я до скрежета стиснул челюсти, борясь с подступающим к горлу комком, и с огромным трудом сдерживался, чтобы снова не сорваться и не дать волю слепой ярости.
Грёбаный Консорциум ответит за каждую её слезинку. Клянусь, я вырежу их всех!
Даже не помню, как долго простоял на коленях рядом с Флорой и нашей дочерью, наотрез отказываясь их покидать. Белла опустилась на траву рядом со мной, прижавшись тёплым боком к моему плечу. Так мы и сидели, составляя им компанию, пока багровое солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в кровавые тона.
Остальные члены моей огромной семьи тихо подходили по одному, по двое, чтобы выразить свою поддержку. Зара и Лейланна некоторое время молча посидели с нами, положив руки мне на плечи, но по большей части все старались дать нам немного пространства, даже наши дети, которые искренне хотели обнять сестру и пожелать Флоре скорейшего выздоровления, понимали, что сейчас лучше побыть на расстоянии.
Примерно через час, когда сумерки уже начали сгущаться, я услышал позади тихое деликатное покашливание. Я ожидал увидеть кого-то из жён или наложниц, думая, что они пришли уговорить меня пойти в дом, поесть и отдохнуть, ну, или кого-то из командиров Теневого крестового похода со срочным донесением, не терпящим отлагательств.
Но, к моему удивлению, это оказалась Шип.
Когда-то, в самом начале нашего пути, я знал её как скромную, невзрачную и робкую целительницу Карину, но после того, как она сменила имя на позывной «Шип» и фанатично посвятила себя Крестовому походу, в ней проснулся совершенно другой человек. Теперь она больше напоминала агрессивного барсука, готового в любой момент вцепиться в горло врагу. Шип с самого начала помогала Лионелии с жёсткими допросами под чарами истины, и, надо сказать, её специфический подход возвращать искалеченных пленников в сознание и поддерживать их состояние, пока дознаватели заканчивали работу, внушал теневым дельцам ничуть не меньший ужас, чем неумолимая и безжалостная эффективность моей жены.
И как бы сильно я ни уважал эту женщину, ставшую одной из моих самых преданных соратниц за эти годы, в данный момент меня разозлило её вторжение.
— Что стряслось? — резко бросил я, оглянувшись.
Она не отвела взгляд, лишь крепче сжала амулет, который всегда носила на шее, распускающуюся розу, насквозь пробитую длинным острым шипом, знак Гелиоры, богини чистоты и невинности.
— Прошу прощения за вторжение, судья, — официально произнесла она, глядя мне прямо в глаза, — но это вопрос первостепенной важности.
Неохотно кивнув, я поочерёдно поцеловал в макушку Беллу, затем Астерию, и напоследок коснулся губами шершавого стебля Флоры. С трудом поднявшись с колен, суставы тихо хрустнули от долгой неподвижности, отвёл Шип в сторону, где мы могли поговорить наедине без лишних ушей.
— Жива, Покровительница Весны, очень близкая подруга и союзница моей Госпожи. Их божественные цели и сферы влияния часто пересекаются, — начала она без предисловий, понизив голос.
Несмотря на мрачное настроение, эти слова мгновенно привлекли моё внимание. Жива создала дриад и являлась покровительницей дриады Розали, но если речь о Флоре… Стоп, ведь Жива — создательница растительных рас, мать дриад, а значит, для расы флоран, в том числе для моей Флоры, Покровительница Весны приходилась кем-то вроде божественной прабабушки.
Я уже знал и от жены-дриады, и от Мии с Ирен, что Жива безмерно любила своих «внучек-растений». Именно она когда-то давно вмешалась в правила Валинора, внеся изменение, благодаря которому большинство высокоуровневых монстров и диких хищников теперь избегали флоран, и она же призвала своих жрецов и последователей почитать и защищать их. Со временем эта традиция передалась и остальным расам, которые стали бережно относиться к милым и совершенно беззащитным девочкам-растениям. Нападение на флоран считалось гнусным преступлением даже среди отъявленных подонков.
— И что, она тоже прониклась сочувствием? — хмуро спросил я, скрестив руки на груди.
Шип на мгновение замялась, подбирая слова.
— В некотором роде, судья. Понимаешь, у обеих богинь с самого начала имелись веские основания поддержать крестовый поход Люменерианны против Консорциума Малина. То, как эта организация обращается с женщинами, детьми и рабами в своих борделях и подпольных цехах… Скорее всего, они бы и сами рано или поздно объявили свой собственный священный поход, но теперь, когда твоя божественная жена Мия их опередила, они воздерживаются от прямого дублирования священной задачи в знак глубокого уважения к ней и к тебе.
Новость заставила меня нахмуриться. Ох уж эти божественные интриги! Казалось бы, если уважаете и поддерживаете, почему просто не объединить усилия, не вложить силу и благословения в общее дело? Но, видимо, в пантеоне всё работало не так просто, там свои порядки, границы влияния, древняя бюрократия…
— Так к чему этот разговор? Что конкретно они предлагают? — раздражённо потребовал я, у меня не было ни времени, ни желания разгадывать божественные ребусы.
Она перевела взгляд на печальный зелёный пенёк Флоры, у основания которого, свернувшись калачиком, беспокойно спала Астерия с дорожками засохших слёз на щеках. Лицо бывшей целительницы мгновенно окаменело, став суровым и мрачным, как надгробный камень.
— То, что случилось с Флорой, до крайности разгневало Покровительницу Весны и мою богиню тоже, но, как ты уже знаешь, божества сильно ограничены Системой, и не могут напрямую вмешиваться в дела жителей Валинора.
Она презрительно фыркнула.
— Это парадокс. Они обладают мощью создавать целые континенты, творить глобальные чудеса, формировать новые расы и даровать им уникальные навыки, но по какому-то древнему пакту вмешательство в жизнь смертных для них табу. Они могут лишь изредка подтолкнуть нас, шепнув на ухо: «иди направо, а не налево», и то под страхом наказания.
Я прекрасно это понимал. Мия в своё время нашла лазейку в Системе, которая позволяла ей регулярно общаться со мной напрямую, но после её воплощения через тело Ирен этот путь для неё окончательно закрыли вмешательством сверху. Даже тогда, когда она имела возможность более-менее свободно говорить со мной, всё, чем богиня реально могла помочь в критической ситуации, это дать короткую наводку, например, «иди на восток», чтобы я смог решить финансовые проблемы моей растущей семьи. Никакими сундуками с золотом, прилетевшим с неба, или божественной кнопкой, способной одним нажатием убить всех врагов, меня не одарили.
— Значит, они хотят передать мне сообщение через тебя? — догадался я.
Шип мрачно кивнула.
— Именно. Во-первых, они просили передать, что ты уже получил достаточно информации, чтобы понять, где искать тех подонков, которые искалечили Флору. А во-вторых, у каждой из богинь есть для тебя ровно по одному слову подсказки. Первая сказала: «белый», вторая добавила: «олень».
«Белый Олень»? Название прозвучало до боли знакомо, но даже с моим запредельно развитым интеллектом, усиленной проницательностью от Глаза Истины и всеми преимуществами, которые дали уровни и Великая Мощь, я вовсе не живой архив Конторы и не мог за секунду проанализировать все документы, отчёты шпионов и доклады Ирен, которые проходили через меня за последние месяцы.
— Эти два слова следует объединить в одно название, — торжественным, почти храмовым тоном изрекла Шип. — Богини абсолютно едины в своих намерениях. Возьми эту подсказку, найди тех грязных ублюдков, что посмели поднять руку на невинное создание, и обрушь на них божественный гнев.
В тот же миг перед моими глазами вспыхнуло золотистое полупрозрачное окно Системы.
Внимание! Получено предложение скрытого задания!
Задание: «Божественное возмездие»
Описание: Шип, выступая в роли рупора богинь Гелиоры и Живы (Покровительницы Весны), просит вас восстановить справедливость и покарать тех, кто напал на Флору, флорану.
Награда: Скрыто.
Принять? Да / Нет
От холодного официального тона системного сообщения у меня просто скрутило живот. Это ведь не игра, не чужое поручение за мешок золота, не повод нажиться на чужой крови, речь о моей изрезанной в лоскуты женщине и плачущей дочери!
Я, не задумываясь, выбрал в интерфейсе «нет».
Задание отклонено.
Шип напряглась, её глаза расширились от удивления, видимо, богини тут же передали ей мою реакцию.
— Я… я пока не привыкла говорить напрямую от имени божеств, — неуверенно, сбившись с пафосного тона, произнесла она. — Судья… Артём, что ты только что сделал? Почему ты отказался?
— Система только что предложила мне задание: привлечь к ответственности тех мразей, которые искалечили Флору, — сухо, чеканя каждое слово, ответил я. — И я от него отказался. Мне не нужна системная награда, опыт или трофеи за то, что я и так собираюсь сделать. Я найду и вырежу их не ради задания. Гнусно получать выгоду на крови моей семьи.
Она долго смотрела на меня, а затем понимающе кивнула, жёсткий взгляд смягчился. Шип шагнула ближе и по-дружески положила узкую ладонь мне на грудь поверх кожаного доспеха.
— Артём, послушай меня. Мои богини велят передать, чтобы ты перестал расценивать это как плату за наёмничество, это не грязные деньги. Опыт и Сила, полученные тобой в этом возмездии, — просто инструмент, который жизненно необходим тебе, чтобы стать достаточно сильным и защитить остальных, чтобы завершить начатое и обезопасить свой дом. Это дар, от которого ты не имеешь права отказываться из-за уязвлённой гордости, минутного чувства вины или ложных понятий о благородстве. Твоей семье нужен живой и сильный лорд, а не гордый мертвец.
Как только она договорила, перед глазами снова развернулось окно интерфейса, слегка мерцая настойчивым золотистым светом.
Повторное предложение скрытого задания!
Задание: «Божественное возмездие»
Описание: Шип, рупор богинь Гелиоры и Живы, просит вас восстановить справедливость в отношении тех, кто напал на Флору, флоранку.
Награда: Опыт, Божественная благосклонность.
Принять? Да / Нет
Я сжал челюсти так, что скрипнули зубы. Холодный прагматик во мне понимал, отказываться от опыта в мире, где уровни решали вопрос жизни и смерти — самоубийственная глупость. Жаба душила отпускать дарованную Системой силу, тем более что врагов убивать всё равно придётся. После минутного колебания я мысленно выбрал «да».
Задание принято.
— Спасибо, — глухо произнёс я, коротко, но крепко обняв Шип за плечи. — Пойду найду Ирен, нужно поднять архивы Конторы.
— Удачной охоты, старый друг, — совершенно серьёзно отозвалась она.
Карина никогда не была склонна к сентиментальностям или проявлениям нежности, поэтому меня искренне удивило, когда она стиснула меня в крепких объятиях с силой, нехарактерной для её миниатюрного тела, а затем поспешно, словно смутившись собственного порыва, отстранилась. Шип быстро смахнула пальцами невидимую пылинку с уголка глаза, развернулась и стремительно зашагала прочь, растворившись в вечерних тенях сада.
Я вернулся к месту посадки, опустился на одно колено и осторожно положил ладонь на прохладный зелёный стебель Флоры.
— Мне пора идти, родная, — тихо произнёс я, чувствуя под пальцами слабую, но упорную пульсацию жизненного сока. — Обещаю, те ублюдки, которые сделали это с тобой, больше никогда и никому не смогут причинить вреда.
Белла, услышав мои слова, бесшумно, чтобы не разбудить спящую Астерию, вскочила на ноги и жестом подозвала Зару, стоявшую на другом конце сада, без слов прося её присмотреть за малышкой. Девушка-кошка подошла ко мне и отвела в сторону.
Обычно прекрасные, милые черты лица жены сейчас исказились от скорби и едва сдерживаемой кипящей ярости. Бархатистые ушки были плотно прижаты к черепу, а пушистый хвост нервно бил по бёдрам, напряжённый как стальная пружина.
— Муж мой, — тихо, со смертоносной сталью в голосе прошипела она. — Позволь мне возглавить этот штурм.
Я удивлённо вскинул брови. В янтарных глазах всегда такой нежной и озорной девушки сейчас бушевало пламя.
— Я хочу отомстить за Флору, разорвать их на куски, что станет абсолютно справедливым возмездием для этих тварей, чтобы они больше никогда не посмели даже взглянуть в сторону наших близких. Пусть каждый выживший ублюдок из Консорциума усвоит раз и навсегда, цена за нападение на семью — смерть!
В Белле проснулся инстинкт хищницы, защищающей свою стаю. Флора всегда была одной из её самых близких подруг, именно э она и Энелия помогли ей справиться с тяжелейшим горем, когда она только попала ко мне после смерти своего старого хозяина-тирана.
— Хорошо, — просто сказал я. Я притянул Беллу к себе, крепко обнимая за талию и чувствуя, как мелко дрожит от адреналина её поджарое тело. — Это твоя охота, любовь моя.
Она жадно, словно черпая в этом силу, прижалась ко мне на одно долгое мгновение, а затем резко отстранилась. Лицо её превратилось в непроницаемую маску палача.
— Отлично, а теперь пошли искать этого чёртова Белого Оленя.
Потребовалось почти два часа изматывающих поисков в архиве Конторы. Мы втроём, я, Белла и Ирен, перелопачивали, казалось бы, бесконечные стопки пергаментов, папки со сводками шпионов и бухгалтерские книги и наконец нашли то, что искали.
Серебряный жетон с оленьим рогом и две божественные подсказки привели нас к одному и тому же названию. «Белый Олень» оказался небольшим скрытым городом в нейтральном королевстве Джирол, расположенным недалеко от самого центра континента Шалин. Как гласили добытые Ирен данные, Консорциум использовал его как закрытую базу для подготовки, набора опыта и взращивания своих самых преданных и отбитых головорезов. Малин разместил там гарнизон из нескольких сотен элитных бойцов 30-го и 40-го уровней. Их единственной задачей являлось безостановочно проходить местные подземелья и биться на аренах, чтобы становиться ещё более смертоносными.
Объективно говоря, по нынешним меркам для нас эти бойцы представляли собой довольно посредственную силу. Да, конечно, ещё год-два назад армия из сотен бойцов 40-го уровня ввергла бы меня в пучину отчаяния. Что и говорить, враг масштаба легендарной битвы против Балора и его Изгоев! Но не сейчас. С тех пор моя личная сила и мощь ударного ядра Теневого крестового похода возросли настолько, что мы могли раздавить этот гарнизон, как сапог давит жука, и превосходили их настолько тотально, что могли позволить себе роскошь захватить большинство этих мразей живьём для закрытых допросов под контролем Лионелии и установления степени вины.
В своё время Ирен внесла «Белый Олень» в свой секретный реестр как один из множества стратегических активов противника, но до сих пор мы концентрировались на более ценных логистических узлах и финансовых центрах Консорциума и как-то подзабыли про него, отодвинув на будущее. Стратегический план Ирен состоял в том, чтобы ударить по тренировочной базе позже, когда мы будем готовы одним массированным рывком отрубить Синдикату голову и окончательно расформировать Консорциум.
Но прямое вмешательство и подсказка от богинь Гелиоры и Живы не оставляли сомнений, что именно там прячутся те самые животные, которые издевались над Флорой, а это в корне меняло дело. Прямо сейчас на всём континенте, за исключением лично головы Малина Медобрука, у нашего Крестового похода не было более приоритетной цели, чем этот проклятый город.
Когда поздним вечером на тренировочном плацу Вольного собрались ударные силы крестоносцев, предназначенные для штурма гарнизона, атмосфера буквально искрила электричеством. Бойцы выглядели мрачными, как сама смерть. Велия и её помощницы за эти пару часов подготовки совершили настоящий профессиональный подвиг, вышив на плечах тяжёлых походных плащей каждого бойца маленькие зелёные ростки с розовым бутоном, а все женщины-воительницы вплели в волосы тонкие шёлковые ленты цвета лепестков Флоры. Символизм был понятен без слов.
Я слышал, как в рядах тяжеловооружённых ветеранов глухим эхом прокатывается шёпот: «Справедливость для Флоры! Защитим невинных!» Бойцы синхронно ударили кулаками в нагрудники, отдавая честь, когда мы с Беллой поднялись на дощатый помост перед строем, металл лязгнул ударом грома, предвещавшим бурю.
Расу девочек-флоран в Вольных Землях любили все без исключения, и каждый стражник был готов яростно защищать их от любой угрозы, но маленькая Астерия занимала в сердцах суровых рубак нашего поселения совершенно особенное место. Моя дочь, милая, открытая миру, неизменно жизнерадостная и фонтанирующая наивным оптимизмом, обожала болтать со всеми прохожими, стражниками, ремесленниками. Она легко заводила друзей среди орков, гномов и людей, её просто невозможно было не любить.
И сама мысль о том, что грязные наёмники Консорциума попытались жестоко убить её мать, разрубив её тело на куски ради банального запугивания, привела всё войско в состояние белой ярости. Такой искренней злобы в глазах своих солдат я не видел уже очень давно. Теперь мы шли в бой не просто за ресурсы или влияние, а ради глубоко личной вендетты.
В эту карательную операцию, отложив свои дела, вызвались отправиться абсолютно все боеспособные члены моей семьи, На площади, сверкая сталью доспехов и концентрируя ману, стояли Лейланна, Лили, Сияна, Селина, Лютик, Кора и Лионелия. Рядом с ними, проверяя амуницию, выстроились Мисини, Савва, Белинда, Элариэна, Сафира, Ванесса и Хелима. Мой личный гарем превратился в элитный карательный отряд. Все девчонки были настроены предельно серьёзно, сплотившись в единый монолит, чтобы кровью ответить на прямое нападение на нашу семью.
Наши близкие друзья и верные вассалы тоже настояли на участии в бойне. Лиан, сдвинув брови, стоял рядом со своей женой Фелицией, Шип с решительно перекинула через плечо посох, Юлиан, Корвин и маг Аркон поражали своим ледяным спокойствием, маг огня Харальд и брат Элариэны Халарин о чём-то тихо переговаривались. Могучий щитоносец Владис, суровый Джинд Алор и ветеран Лоркар тоже вызвались добровольцами, приведя с собой отряд из своих самых элитных и проверенных в боях головорезов. Гильдейцы не специализировалась именно на ночных полевых штурмах, поэтому мы решили оставить их в резерве и на флангах, чтобы они плотным кольцом прикрывали наши тылы и не позволили ни одной крысе сбежать из города.
Командование Крестового похода выделило свои лучшие диверсионные отряды, специализирующиеся на проникновении и обнаружении невидимок, а в качестве тяжёлого ударного кулака добавило ещё полсотни паладинов-крестоносцев за 50-й уровень.
Объективно оценивая расклад сил, я понимал, что мы собрали куда большие силы, чем требовала цель, собираясь ударить кувалдой по ореху. Да, гарнизон в том городе насчитывал сотни бойцов, но все они лишь середнячки 30-х и 40-х уровней. К тому же не было никаких разумных оснований полагать, что параноик Малин Медобрук мог просчитать или заложить в риски прямое вмешательство богов, которое даст нам ключ к названию базы и позволит быстро вычислить убежище нападавших.
Однако я давно усвоил главное правило Валинора: недооценить хитрого врага — сдохнуть. Если гном всё же подстраховался, этот лагерь мог оказаться одной гигантской магической миной-ловушкой. Именно поэтому, как бы сильно моя внутренняя ярость не требовала прямо сейчас снести главные ворота одним пинком, пустить в ход Взрывные стрелы и устроить в гарнизоне филиал пылающего ада, я решил действовать профессионально: сначала глубокая разведка, затем поголовное уничтожение.
Мы с Беллой стояли на возвышении перед притихшим строем, залитым светом магических факелов. Положив тяжёлую ладонь на плечо своей обтянутой в тёмную кожу жены, я обвёл взглядом сотни пар глаз, устремлённых на меня.
— Внимание! — мой усиленный маной голос разнёсся над плацем. — Наш штурм базы в Белом Олене официально возглавит командир штурмового отряда Белла!
Я отступил на шаг назад, передавая лидерство и давая ей возможность самой обратиться к своим войскам.
Девушка-кошка медленно оглядела закалённых ветеранов, наших друзей, семью и верных паладинов. Её глаза мерцали жёлтым хищным блеском.
— Как вы все уже знаете, — заговорила она звонким голосом, — после того, как крысы из Консорциума раскрыли личность нашего судьи и масштаб его участия в Крестовом походе, они решили действовать исподтишка, разослав стаи убийц, чтобы вырезать всех без исключения, кого Артём когда-либо знал или любил. Благодаря невероятной работе нашей контрразведки и логистиков, нам удалось вовремя эвакуировать почти всех, кого они могли пометить как цель, укрыв их здесь, в Вольном, или за стенами Тихой Гавани.
Голос Беллы на секунду дрогнул, обнажая боль, но тут же налился звериным рыком.
— Но мы, к сожалению, опоздали к одной из них, ошибочно предположив, что она находится в полной безопасности на своей крошечной уединённой лесной полянке. Ублюдки Малина трусливо изрубили и уничтожили её цветок, но Флора жива и теперь посажена в нашем саду. Это не акт войны, а подлая, гнусная выходка мразей!
Над площадью прокатился гул бряцающих мечей, криков ярости и проклятий. И хотя все здесь присутствующие уже знали о нападении, услышать эту сухую жестокую правду из уст командира было совсем иным.
Белла перекрыла шум, резко повысив голос до командного крика.
— Слушать мой приказ! Взять ублюдков живыми, если это только возможно, быстрая смерть — слишком мягкая кара за такое преступление. Их ждёт закрытое дознание под чарами истины, полная проверка показаний и суд Крестового похода. Мы вытащим из них всё: имена, маршруты, приказы, и преподадим Консорциуму такой урок, что он ещё долго будет содрогаться при одной мысли о последствиях нападения на тех, кто находится под нашей защитой!
Крестоносцы в ответ разразились оглушительным боевым рёвом, ударив древками копий и лезвиями мечей о тяжёлые щиты. Я, все мои жёны и спутницы, стоявшие за нашими спинами, слили свои голоса с этой волной чистой карающей ярости.
Воздух затрещал от переизбытка маны, когда Кора сплела сложное заклинание пространственного переноса. Перед нами вспыхнул и расширился большой искрящийся синий портал, ведущий прямо в запланированную зону высадки, в густой подлесок за городскими стенами Белого Оленя. Сияна, Селина и Корвин, набросив на себя заклинания бесшумности, мгновенно проскользнули сквозь мерцающую арку во главе своих отрядов лазутчиков и магов-иллюзионистов. Их задачей являлось провести глубокую разведку, снять часовых и подготовить плацдарм для удара основных сил в самом сердце гарнизона.
Вслед за авангардом остальные участники карательной операции плотной колонной шагнули в портал, оказавшись на тёмной, скрытой иллюзиями поляне. Тяжеловооружённые воины разошлись по позициям, опустились на колено, скрывшись в высокой траве, и замерли в полной тишине. Несмотря на всю клокочущую в венах ярость и жажду мести, никто не издал ни звука. Мы не торопили правосудие, ждали сигнала.
Все собравшиеся здесь были элитой, истинной квинтэссенцией Теневого Крестового похода. И я, глядя на эту идеальную собранность и дисциплину, видел, что за всё время своего пребывания на континенте Шалин ещё не встречал более профессиональной, слаженной и пугающей своей мощью военной машины.
Мы ждали почти час. Наконец от Сияны пришёл условный сигнал, что внешние часовые сняты, защитные контуры обезврежены, а в городе спокойно. Через несколько минут Селина уточнила информацию: основная часть гарнизона сейчас в казармах, многие бойцы пьяны или находятся под действием дурмана.
Белла сжала кулак, но я остановил её взглядом.
— Сначала командование, — тихо приказал я. — Офицеров брать живыми, рядовых не трогать без необходимости. Нам нужны имена, документы и люди, которые знают, кто именно отдал тот приказ.
Белла кивнула и подняла руку, давая сигнал к началу.
Наши парни сегодня устроят Консорциуму персональный конец света.

----------

Глава 5

Глава 5
Гарнизон Консорциума в Белом Олене гулял громко, грязно и с размахом. Наемники допоздна буянили на пирушках, заливая глотки дешевым пойлом и тиская женщин. Возможно, для этих ублюдков это обычное дело, рутина, а может, так они праздновали свою «героическую» атаку на беззащитную девушку-растение.
Возможно, сам Малин Медобрук организовал им эту вакханалию в качестве премии за верную службу. Схитрого гнома станется поощрять своих псов.
Белла, получив сигнал разведчиков, пока сдерживала наш отряд с терпением матерого хищника, лишь нервно подергивала хвостом, наблюдая из укрытия, как сотни головорезов пьют, нюхают какую-то дрянь и кувыркаются с девками, постепенно проваливаясь в пьяное беспамятство. Даже дежурные охранники вместо того, чтобы стоять на постах, потакали своим низменным прихотям. Дисциплина здесь не просто хромала, ей давно уже переломали обе ноги.
Я сидел в тени, привычным жестом поглаживая тетиву своего Громового удара. Внутренняя жаба, конечно, немного душила тратить дорогие стрелы на эту шваль, но сейчас не до привычной экономии запасов.
И мы дождались нужного момента.
Было уже около часа ночи, глубокая темень укрыла тренировочный аванпост Консорциума, когда Белла молча, одними жестами разделила наш отряд на штурмовые группы. План был прост и жесток: брать каждую казарму по отдельности, тихо выводя из строя тех, кто сопротивлялся, и связывая остальных до того, как они проснутся. Большинство наёмников даже не успели понять, что в их двери уже постучала смерть.
Нападение оказалось до смешного лёгким. Клянусь, наибольшую опасность для наших крестоносцев представлял не враг, а риск поскользнуться на заблеванных полах или вляпаться в спящих вповалку, покрытых грязью и потом обнаженных мужиков. Дух стоял такой, словно мы ворвались не в казарму, а в выгребную яму.
Мы с Беллой оставили подавление сопротивления нашим бойцам, а сами отправились за командиром гарнизона. Система подсветила мне его статус еще издали: гном, класс Охотник, 46-й уровень.
С нами бесшумной тенью скользила Лионелия, наша верная соратница. Ее профильный навык Чувство правды поможет нам вытянуть из командира всю нужную информацию без лишних пыток.
Мы нашли главаря в его роскошных покоях. Гном лежал абсолютно голый, раскинув короткие волосатые ноги, в самом центре широкой кровати. Он сладко дрых между двумя храпящими гномками девами. И, боги милостивые, у этих дев бороды оказались длиннее, чем у самого командира, чуть ли не до колен! Мой внутренний эстет скривился от искреннего отвращения. Вокруг кровати валялись десятки пустых бутылок и выброшенные курительные трубки. Спертый воздух в комнате основательно пропитался едкими дурманящими запахами жженой маргаритки, корня сновидений и, скорее всего, опасных алхимических смесей. От этого амбре у меня самого чуть не закружилась голова и защипало в носу.
Белла не стала тратить время на церемонии, просто схватила голого мужика за волосатую лодыжку и мощным рывком сдернула с постели. Гном с глухим стуком приложился затылком о жесткий деревянный пол.
Хрюкнув и резко фыркнув, он попытался возмутиться, но звук тут же перерос в жалкое сдавленное хрипение, девушка-кошка сжала его короткое толстое горло стальной хваткой и легко подняла в воздух. Активированное ею боевое усиление Великая Мощь превратило изящную руку в железные тиски.
Белла приблизила свое лицо вплотную к побагровевшей физиономии командира, её глаза хищно прищурились.
— За Флору, — процедила она себе под нос, глухо зарычав так, что даже у меня мурашки пробежали по спине.
Оцепенение и наркотический туман в глазах командира мгновенно сменились животным ужасом. Он отчаянно, судорожно задергал ногами в воздухе, пока Белла, не разжимая смертельной хватки, тащила его за шею из комнаты в коридор.
Тем временем наши бойцы выволакивали из других комнат остальных офицеров Консорциума. Некоторые жалобно мычали в полусне, а некоторые оказались настолько накачаны дурманом, что несмотря на крики, грохот ударов и суматоху, так и не пришли в сознание, безвольно болтаясь в руках крестоносцев.
Я окинул холодным взглядом этот разгромленный вертеп. Грязь, удушающая вонь порока и разврат — вот и всё, на что способна пресловутая элита гарнизона Консорциума. Под их дорогим снаряжением скрывалась обычная гниль. Я чувствовал лишь брезгливость, густо замешанную на мрачном удовлетворении. Мы застали врага со спущенными штанами, и теперь ни один из этих мразей не уйдет от моего правосудия.
Воздух пах гарью, пролитой кровью и едким озоном от отработавших заклинаний. Крестоносцы действовали с пугающей механической эффективностью. Я стоял у каменного парапета, опершись на свой лук, и наблюдал, как они выводят пленных на сборную площадку в самом центре захваченного комплекса «Белый Олень». Остальных уцелевших головорезов Консорциума — тех, кому повезло пережить первый удар или не попасть под клинки группы скрытного штурма «Стелс», тащили за шкирки, грубо связывали, затыкали рты грязными кляпами и просто швыряли на затоптанную промерзшую землю.
Глухие удары тел о камни, приглушенное мычание пленных, звон доспехов звучали музыкой нашей победы.
Гарнизон пал всего за пятнадцать минут. Понадобились какие-то жалкие пятнадцать минут, чтобы сокрушить одну из твердынь Консорциума «Шалин Гранд»! Наши бойцы плотным кольцом оцепили двор, контролируя каждый проход и каждую стену. Обслугу, клерков и прочих условно «мирных» жителей согнали в одну из просторных казарм, выставив у дверей караул. Я знал, что шпионы Ирен уже собрали гору компромата почти на каждого из них, просто так здесь никто не работал, и по правилам Крестового похода каждого ждал тщательный допрос. Судья Теневого крестового похода, то есть я, должен был установить степень их вины. Никакой бессмысленной резни, только честное правосудие, божественное возмездие в действии.
Шкала прогресса заметно дернулась вправо, приближая меня к заветному шестьдесят первому уровню. Каждый новый уровень давался всё с большим трудом, требовал рек крови и тонны нервов, но оно того стоило. Чем я сильнее, тем легче жить моей семье.
Но расслабляться было рано, второе системное уведомление вернуло с небес на землю.
Задание «Божественное возмездие» обновлено.
Текущая цель: установить заказчика нападения на Флору.
Старый ублюдок-гном, Малин Медобрук, глава Консорциума, всё ещё на свободе. И пока он дышал, пока его щупальца опутывали континент, моя семья под прицелом. Сегодняшний ночной триумф, этот идеально проведенный налет на аванпост лишь разминка, разведка боем, настоящая, большая охота только начиналась.
Воздух в просторном подвале смердел кислым потом, запекшейся кровью, мочой и леденящим животным страхом. Тяжелое прерывистое дыхание нескольких десятков глоток сливалось в единый жалкий гул, прерываемый редкими всхлипами.
Я холодным взглядом окинул сбившуюся в кучу толпу. Большинство из них стояли на коленях абсолютно голыми, крестоносцы сработали жестко и без сантиментов, оставив на их телах россыпи лиловых и багровых синяков. Пьяные, обкуренные местным дурманом, трясущиеся мрази, никакой жалости они не вызывали.
Я коротко кивнул Белле. Моя жена, облаченная в облегающую боевую броню, ответила мне почти незаметным кивком, шагнула вперед и остановилась перед презренными преступниками, расправив плечи. Пушистый золотистый хвост хлестко бил из стороны в сторону, выдавая сдерживаемую ярость.
Когда она заговорила, её голос хлестнул по подвалу, как удар бича, заставив пленников вздрогнуть.
— Слушайте сюда, бандиты и убийцы Консорциума, — свирепым, вибрирующим от напряжения тоном начала она. — Мы знаем о ваших преступлениях и собрали достаточно доказательств, чтобы вздёрнуть почти каждого из вас за ваши чудовищные деяния, но прямо сейчас мы здесь не для этого.
Она начала медленно расхаживать перед ними, и в каждом её движении сквозила угроза опасной хищницы, высматривающей самую слабую добычу в стаде. Я стоял чуть позади, сложив руки на груди, и внимательно следил за реакцией толпы.
— Вы напали на флорану, — продолжила Белла, чеканя каждое слово. — Это настолько гнусное и подлое злодеяние, что сами боги воззвали к возмездию. Вы, конечно, поплатитесь за это в загробной жизни, но до этого я лично добьюсь для вас наказания.
Белла резко остановилась и окинула их презрительным взглядом золотистых глаз.
— Скажу один раз. Мы выясним, кто именно на неё напал, и эти ублюдки получат по заслугам. Мы также выясним, кто отдал приказ и получил инструкции преследовать других людей, связанных с Домом Крылова. Ваше дознание будет долгим и очень… подробным.
Белла обнажила в хищном оскале острые клыки.
— Тех, чья вина подтвердится, ждёт суд Крестового похода, а если кто-то решит лгать или скрывать сведения, он останется под стражей до окончания дознания. Те немногие из вас, кто оказался здесь случайно и еще не успел замарать руки в крови, смогут уйти. Вы пойдете к своим хозяевам и расскажете им во всех красках о том, что здесь произошло, и о том, что ждет лично Малина Медобрука и каждого, кто продолжит ему служить. Ну а те, кто откажется сотрудничать, ответят по всей строгости.
Белла властным жестом указала на выстроившихся в линию захваченных офицеров и десятников Консорциума.
— А теперь, — её голос упал до зловещего шепота, — можете начать с того, чтобы ткнуть пальцем в ту мразь, которая руководила нападением на Флору.
Наступило гробовое молчание, слышался только звук капающей с потолка воды. Затем один из обнаженных рыдающих мужчин в толпе, здоровый, весь в наколках, но сейчас сломленный и дрожащий, как осиновый лист, неуверенно поднял руку. Его грязный палец указал на находящегося в полубессознательном состоянии гнома-священника, обмякшего в строю офицеров.
— Э-это был он, — пробормотал головорез, захлебываясь соплями. — Его парни… Они еще ныли потом, жаловались, что им пришлось потратить всё отведенное на операцию время, чтобы измотать девку вместо того, чтобы… чтобы провести его, развлекаясь с нею.
От этих слов у меня в желудке свернулся ледяной тошнотворный ком, кровь бросилась в лицо, а перед глазами на мгновение потемнело. Но весь ужас от того, что могло произойти, мгновенно сменился ослепляющей, выжигающей всё внутри яростью. Я слишком живо представил себе то, что эти чудовища хотели сделать с робкой беззащитной Флорой.
Мой взгляд, тяжелый и холодный как сталь, сфокусировался на звере, возглавившем это злодеяние, гноме-священнике. Всю переднюю часть его дорогой сутаны и густую бороду густо покрывали вонючие рвотные массы, он был настолько накачан наркотиками и избит, что прошло несколько долгих секунд, прежде чем мутный взгляд сфокусировался, и гном осознал, что всё внимание обращено к нему.
Даже сейчас, находясь в шаге от смерти, этот ублюдок выглядел скорее растерянным, чем испуганным, просто не веря, что за какую-то «траву» его могут призвать к ответу.
Глядя на это омерзительное скулящее существо, я почувствовал, как внутри закипает темная ярость, стирающая все логические доводы. Моя обычная привычка всё просчитывать и экономить силы отступила на задний план, остался только защитник, охотник, чью стаю пытались растерзать.
Мне хотелось не просто убить этого гнома, а стереть его в кровавый порошок, вырвать его поганое сердце голыми руками, чтобы показать всем остальным ублюдкам Консорциума: тронете мою семью, и позавидуете мертвым.
Пальцы сжались в кулаки, внутри клокотала черная ярость. Я еле сдерживался, чтобы не шагнуть к этому ублюдку, вложить в замах весь запас силы и снести ему голову с плеч, словно гнилой кочан капусты, но уж очень хотелось, чтобы перед смертью он испытал хотя бы долю той боли, которую причинил другим.
Белла бросила короткий взгляд на Лионелию. Дознавательница, не проронив ни слова, едва заметно кивнула, подтверждая, что бандит не лжет, её навык Чувство правды работал безотказно.
Получив подтверждение, Белла резко развернулась к Шип, голос моей жены вибрировал от неконтролируемой злобы.
— Нейтрализуй яд, — прорычала она.
Шип, не задавая лишних вопросов, вскинула руку, мягкое зеленоватое свечение сорвалось с ее ладони, омывая обмякшее тело гнома-преступника. Заклинание Нейтрализация яда сработало мгновенно. Бандит судорожно втянул ртом воздух, распахнул глаза и пришел в себя как раз вовремя, чтобы ощутить холод стали, Белла уже просунула длинный, бритвенно-острый охотничий нож прямо между его ног. Лезвие уперлось в пах гнома. Она специально ждала пробуждения ублюдка и добивалась, чтобы этот мерзкий кусок дерьма осознал весь ужас происходящего, прочувствовал липкий страх, прежде чем она хладнокровно, без малейшего колебания, лишит его мужского достоинства.
Гном тонко, жалко заскулил, и в это мгновение… меня словно окатило ледяной водой.
Пелена жгучей ярости, застилавшая мне глаза с того самого момента, как я увидел, что эти мрази сделали с Флорой, внезапно спала, словно холодное очищающее плетение смыло с разума яд бесконтрольной агрессии.
Время для меня резко замедлилось, я огляделся, анализируя обстановку уже не как разъяренный мститель, а как Искатель, как лидер. На земле дрожали, вжимаясь в грязь, испуганные головорезы Консорциума, а над ними нависали крестоносцы, мои люди, но их лица… Искаженные неконтролируемой злобой, оскаленные, требующие крови, они не казались человеческими. Валинор жестокий мир, в котором сердца даже тех, кто искренне пытался следовать пути света, со временем черствели, привыкая к насилию.
Неужели мы зашли так далеко, пережили столько дерьма и в конце концов уподобимся этим животным, превратимся в безмозглых мясников, ослепленных жаждой расправы?
— Подожди, Белла, — мой голос прозвучал сухо и холодно.
Разъяренная девушка замерла за долю секунды до того, как совершить непоправимое, рука с ножом дёрнулась, лезвие слегка оцарапало кожу гнома, вызвав у того сдавленный писк. Белла медленно повернула ко мне лицо, ее зрачки сузились в едва заметные точки.
— Ты его защищаешь⁈ — воскликнула она с недоверием.
Я сделал глубокий вдох, заставляя себя расслабить плечи, и постарался заговорить как можно мягче, гася ее агрессию своим спокойствием.
— Он отказался сотрудничать? — спокойно спросил я. — У нас нет необходимости в пытках, Теневой Крестовый поход не прибегает к таким методам ради забавы. Нам нужна информация, а не куски его плоти.
Немного помедлив, Белла издала глухое рычание, убрала нож и пнула гнома тяжелым сапогом в грудь. Удар оказался такой силы, что грузного пленника отбросило назад метра на три, он с глухим влажным стуком врезался в других связанных бандитов, выбив из них стоны боли, и остался лежать, скуля и хватая ртом воздух.
Она сделала шаг ко мне, сжатые кулаки дрожали, а в уголках янтарных глаз блестели слезы бессильной боли и злости.
— Но Флора… — голос Беллы дрогнул, ломаясь от эмоций. — Артём, ты видел, что они с ней сделали⁈ А что бы они сделали с нами, если бы могли?
Я шагнул навстречу и крепко обхватил ее за подрагивающие плечи. Тепло моего тела и уверенность прикосновения заставили жену немного расслабиться.
— Знаю, милая, — прошептал я, глядя прямо в её полные боли глаза. — Поверь, я чувствовал то же, когда мы гнали этих свиней. Но ему нужна не расправа ножом в подвале. Он ответит после дознания и суда, по нашим законам, а не по велению нашей ярости.
Я отстранился от Беллы и обвел тяжелым взглядом своих разгневанных крестоносцев. Они смотрели на меня с мрачным ожиданием.
— Мы не такие, как они! — громко, чеканя каждое слово, произнес я. — Это не может стать нашей сутью! Богини уже вынесли им приговор через Систему, на них висит системная метка, и их ждет достаточное наказание, когда придет время. Наша цель — Божественное возмездие и справедливость, а не слепая садистская месть. Если мы опустимся до их уровня, проиграем эту войну в своих же головах.
Мрачные, налитые кровью глаза смотрели на меня в ответ. Я видел по лицам крестоносцев и едва заметным системным подсказкам, что сейчас им не до высоких моральных идеалов, люди жаждали выплеснуть свою ярость, сорваться в звериную злобу и разорвать связанных пленников голыми руками.
Я выдержал эти взгляды, не отводя глаз, и добавил более тихим ледяным голосом:
— Справедливость для Флоры, но по нашим правилам.
Белла судорожно выдохнула и медленно кивнула, принимая мою волю. Хвост её нервно дернулся, прежде чем она круто развернулась к скорчившимся на земле пленникам.
— Мой предводитель куда мудрее меня, — процедила она с пугающей плотоядной улыбкой, от которой даже мне стало не по себе. — Поэтому лучше сотрудничайте, и я лично прослежу, чтобы каждое ваше слово проверили, а каждую ложь занесли в приговор.
Она выдержала театральную паузу, наслаждаясь волной ужаса, исходящей от пленников, а затем властно махнула рукой крестоносцам.
— Взять их!
Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел, как пленников грубо поднимают с земли и утаскивают прочь для допроса. Тяжесть брони казалась невыносимой, а внутри разливалась странная смесь нервного облегчения и свинцовой усталости. Я удержал Беллу, удержал самого себя от того, чтобы сорваться в пропасть, не дав нам превратиться в тех чудовищ, с которыми мы сражались.
Быть лидером в этом мире значило не только вести людей в кровавую операцию, раздавая приказы и махая мечом, а ещё и вовремя натягивать поводок, когда пелена мести застилает глаза твоим близким. Я знал, что впереди нас ждет еще море крови и грязи, но сегодня мы сохранили нечто гораздо более важное, чем просто дисциплина и награды Системы. Мы сохранили свою человечность, а без нее победа не имеет никакого гребаного смысла.

----------

Nota bene

Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Искатель – 25

----------