Предатель. Ты не узнаешь о сыне
Нэнси  Найт

Радов требует, чтобы София немедленно ехала с ним в клинику и сдавала тест на отцовство. Он нависает над ней в ресторане, где она пыталась сохранить хоть какую-то стабильность после года одиночества, и его голос не оставляет места для отказа. Полтора года назад она сбежала от него, беременная и разбитая, после того как застала его с другой женщиной. Теперь он снова ворвался в её жизнь, обвиняет в предательстве, угрожает, а она лишь прикрывает коляску со спящим сыном и шепчет, что ребёнок не имеет к нему никакого отношения.

София работает на Усманова, конкурента Радова, и этот факт тот уже превратил в доказательство её мнимой измены. Её босс тянет её из ресторана под руку, охрана выстраивается за его спиной, но Радов успевает обещать расплату. Дома сестра пытается успокоить её чаем и здравым смыслом, а София понимает, что больше не может прятаться за выдуманным переездом. Радов знает, что она в городе. Он зол. И он никогда не оставляет обещания невыполненными.

Ваня растёт, и с каждым днём его сходство с отцом становится всё более очевидным. София ищет няню, готовится выходить в офис, строит жизнь из щепок — а Радов уже где-то рядом, высчитывая каждый её шаг. Она скрывала сына не из мести, а из страха потерять его. Теперь этот страх может стать реальностью не из-за простого недоразумения: мужчина, который сломал ей сердце, вдруг решил, что она сломала его.

====================

Предатель. Ты не узнаешь о сыне

Предатель. Ты не узнаешь о сыне
─ Ты предала меня и скрыла моего сына! ─ рычит Радов, нависая надо мной черной тучей.
─ Мой ребенок не имеет никакого отношения к тебе, ─ пытаюсь говорить уверенно, но еле дышу от страха и закрываю своим телом коляску, в которой сладко спит наш сын. ─ Оставь меня в покое!
─ В машину ее! ─ командует Радов, подзывая охрану. ─ Прямо сейчас мы едем в клинику, Софи. И если тест подтвердит мое отцовство, то ты горько пожалеешь, что скрывала ребенка!
Я думала, что Радов давно обо мне забыл. Полтора года назад он изменил мне, разбил мое сердце, и я сбежала, скрыв свою беременность. А теперь он снова ворвался в мою жизнь и хочет окончательно ее разрушить. Но я не позволю ему забрать сына, чего бы мне это ни стоило…
ПРЕДЫСТОРИЯ ГЕРОЕВ
‍‍"Две полоски для миллиардера" ‍‍
Глава 1
Нервно тереблю салфетку в ожидании, когда Усманов уже перейдет к тому важному разговору, ради которого он назначил мне встречу в этом ресторане. В том самом, где мы с Радовым не раз встречались с инвесторами до того момента, как я с ним разорвала отношения и уволилась.
Радов жестоко предал меня и разбил сердце, а я скрыла от него свою беременность, чтобы обезопасить себя и своего малыша от этого беспринципного чудовища. Прошло чуть больше года, и моя боль утихла, но здесь и сейчас вновь ожила, поднимая с глубин воспоминания, которые возвращают меня в прошлое.
─ Ну, рассказывай, как тебе дается работа с грудничком? ─ интересуется Усманов. ─ Тянешь нагрузку?
─ Конечно, Андрей Владимирович, ─ уверенно киваю я. ─ А вас что-то не устраивает?
─ Что ты, ─ усмехается Усманов. ─ Просто интересно, как тебе это удается.
После ухода из фирмы Радова мне было просто необходимо найти работу с тем же уровнем доходов, что и прежде. И дело было вовсе не в возросших аппетитах, а в том, чтобы покрывать расходы по ипотеке за квартиру, которую я взяла накануне увольнения. И тогда я была вынуждена воспользоваться предложением конкурента Радова, который давно хотел меня переманить.
В декрет я ушла почти перед самыми родами, а когда сыну исполнилось три месяца, по просьбе Усманова я вернулась на работу в удаленном формате. Мне пришлось пойти на этот шаг, потому что декретных денег едва хватало на жизнь.
─ Справляюсь, ─ улыбаюсь я, а сама прокручиваю в голове свои бессонные ночи, после которых еще и работать приходится. ─ Сын у меня весьма спокойный, от работы не отвлекает. Вот только сейчас у него зубы режутся, и стало немного сложнее. Но я уже ищу няню, чтобы она мне помогала и занималась с сыном, пока я занята. Правда, пока хорошую найти не удалось.
─ А сейчас с ним кто? ─ удивляется Усманов, потому что знает, что я одинокая мама.
А вот о том, кто отец моего сына, я ему не призналась. Он, конечно, выручил меня с работой в трудный момент моей жизни, за что я ему очень благодарна. Но все же отец моего ребенка ─ его злейший конкурент. И лучше об этом вообще не распространяться, иначе тайное может быстро стать явным.
─ Я сестру попросила с ним посидеть, ─ отвечаю на его вопрос. ─ Но ей домой долго добираться, так что мне надо поскорее вернуться домой, чтобы не создавать ей неудобств.
─ Понял, тогда перейдем к сути, ─ кивает Усманов, и я тут же напрягаюсь.
Кажется, его вопрос о том, справляюсь ли я с работой, прозвучал не просто так. Вполне возможно, он нашел мне замену и хочет вернуть меня обратно в декрет, а пригласил в ресторан, чтобы смягчить удар.
─ Кстати, очень хорошо, что ты уже подыскиваешь няню, ─ продолжает он. ─ У моего приятеля есть свое агентство по подбору домашнего персонала. Попрошу его помочь с твоим вопросом и подобрать для тебя лучших специалистов. Пообщаешься с ними и выберешь ту, которая тебя больше устроит. Расходы за няню я возьму на себя.
─ Спасибо, Андрей Владимирович, за помощь, только няню я буду оплачивать сама. Это мой ребенок, и вы уж точно не обязаны…
─ Буду обязан, если ты примешь мое предложение, ─ прерывает меня Усманов.
─ И что за предложение? ─ настораживаюсь я.
─ Ты очень нужна мне в офисе, и я хочу, чтобы ты вышла на работу как можно скорее, ─ сообщает он то, ради чего мы и встретились здесь.
Предложение явно не из разряда тех, где я могу выбирать. Усманов деловой человек и смотрит на все с точки зрения бизнеса, и это я четко понимаю. Раз он сказал, что я нужна ему в офисе, значит, это не просто прихоть, а необходимость. А если я откажусь, то есть большая вероятность, что и с удаленкой мне придется распрощаться. Ведь если мне найдут замену в офисе, то во мне не останется нужды.
Вот только сын у меня совсем еще маленький, ему нужна мама, которую няня ему не сможет заменить. А если я выйду на работу, то смогу быть с ним всего пару часов до сна. А это очень, очень мало!
─ Как скоро я должна выйти на работу? Месяца через два вас устроит? ─ все же решаюсь спросить я.
─ Я рассчитывал, что ты выйдешь уже на следующей неделе, ─ задумчиво произносит он и добавляет: ─ Не волнуйся, у твоего сына будет лучшая няня, и он даже не заметит твоего отсутствия.
Не заметит… Я ведь его мама! Конечно же, он заметит, что с ним чужая женщина. Будет плакать целыми днями без меня. От одной мысли об этом сердце кровью обливается. Но выбора у меня все равно нет.
─ Хорошо, Андрей Сергеевич, я согласна выйти на работу, как только найду няню, ─ отвечаю более абстрактно, чтобы у меня был хоть какой-то запас времени, прежде чем я оставлю Ваню только с нянечкой.
─ Отлично, ─ Усманов расплывается в довольной улыбке. ─ Я еще хотел…
─ Простите, пожалуйста, ─ прерываю его, увидев, что на мобильный звонит сестра. ─ Я отойду на пару минут, хорошо? Вдруг у сына что-то случилось?
─ Само собой, ─ понимающе кивает Усманов, и я быстро шагаю в зону без столиков, чтобы поговорить в более тихом месте и не привлекать к себе внимания.
─ Да, Тай. Что-то случилось? ─ обеспокоенно спрашиваю я, поднимая трубку.
─ Сонь, да нормально все, не волнуйся ты так, ─ отвечает сестра, вмиг уловив мою интонацию. ─ Просто я Ваню спать собираюсь положить. Мы уже с ним помылись, но я не могу найти чистых памперсов на той полке, которую ты мне показала.
─ А, ─ выдыхаю я. ─ Тогда выдвини ящик под его кроваткой, там лежит запечатанная упаковка. Как он вообще? Плачет без меня?
─ Не единой слезинки не обронил, ─ гордо заявляет сестра. ─ Мы вдвоем отлично справляемся.
Тая с мужем уже несколько лет пытается завести ребенка, но пока никак не получается. Поэтому Ваня стал для нее отдушиной. С его появлением она стала чаще навещать меня, чтобы повозиться с племянником.
─ Я очень рада, что у вас все хорошо, ─ улыбаюсь я и добавляю: ─ Уже скоро освобожусь, так что я тебя еще недолго задержу. И спасибо еще раз, что согласилась посидеть с ним.
─ Без проблем, не торопись, ─ отмахивается сестра. ─ Я попросила Андрея забрать меня в одиннадцать, так что у тебя еще два часа есть.
─ Поняла тебя. Ой, а включи громкую связь! Хочу попрощаться с Ванечкой перед сном.
─ Говори, ─ отзывается через несколько секунд сестра.
─ Спокойной ночи, котик. Я тебя очень-очень сильно люблю и уже дико соскучилась. Приятных тебе снов!
В ответ слышу гуление сыночка, словно он все-все понял и тоже желает мне спокойной ночи. Конечно, все понимать он еще не может, но мне приятно думать именно так.
─ Пока, ─ добавляю напоследок и завершаю разговор с улыбкой на губах.
─ С кем говорила? ─ раздается над ухом до боли знакомый голос. Голос того, кого я так старалась забыть и надеялась больше не встретить.
От ужаса сердце опускается в пятки, а кожа покрывается мурашками. Молюсь, чтобы это была просто галлюцинация, но, повернув голову, вижу рядом с собой Радова, который сверлит меня взглядом, прожигающим дыры в израненном сердце.
Он слышал мой разговор по телефону? Неужели обо все догадался?!
Паника накрывает меня, но я нахожу в себе силы ответить с холодом и небрежностью:
─ Это не твое дело!
Делаю шаг вперед, чтобы поскорее избавиться от компании Радова, но он тут же преграждает путь, вырастая передо мной нерушимой скалой.
─ А твой любовник в курсе, что у тебя есть еще один? ─ зло усмехается он. ─ Или сколько их у тебя? Три, пять, может, десять? Ты ведь всегда ищешь более сытную кормушку, и на одной не остановишься.
─ Какой любовник? Что ты вообще несешь? Уйди с дороги! ─ фыркаю я, возмущенная его колкими и необоснованными обвинениями.
Снова делаю несколько шагов в сторону, но он ловит меня за руку и резко разворачивает на себя. Возмущение захлестывает меня, и я, не отдавая отчет своим действиям, замахиваюсь рукой, чтобы влепить Радову пощечину. Вмиг он останавливает меня, хватая за запястье, а я в ужасе смотрю на него и хлопаю глазами.
Боже, да что на меня нашло? Он ведь размазал бы меня по стенке, если бы не остановил…
Радов сжимает челюсти так крепко, что на них выступают желваки, а в его темных глазах вспыхивает неописуемая ярость, и в них читается лишь одна фраза: ты крупно влипла, Соня...
С утробным рычанием, словно дикий зверь, Радов впечатывает меня в стену и ставит руки по обе стороны от меня, отрезая пути к отступлению. Его лицо чернее тучи, а из глаз вот-вот вылетят молнии. А меня сковывает неописуемый страх, и я даже дышать перестаю.
─ Ты думала, что я ни о чем не узнаю?! ─ выдыхает он в мои губы, но не с былой страстью, а со жгучей ненавистью.
─ О чем? ─ едва слышно спрашиваю я, но уже понимаю, что речь о нашем сыне.
─ Ты променяла меня на этого подонка Усманова! ─ зло цедит он, и у меня будто камень с души падает. ─ Строила из себя невинную овечку, а сама только и поджидала момент, как бы убежать к этому уроду и выложить ему все секреты фирмы! Сколько он тебе заплатил за твое предательство?
─ Это ты мне говоришь о предательстве? ─ возмущаюсь, хотя сейчас я совсем не в том положении, чтобы показывать свой характер.
─ Не прикидывайся! Я вижу тебя насквозь! И, поверь, твое предательство теперь тебе с рук не сойдет.
─ Радов, какого черта ты тут делаешь? ─ звучит возмущенный голос Усманова, и я бросаю на него взгляд с мольбой о помощи.
─ В гости решил заглянуть, ─ нагло усмехается он, не отводя от меня взгляда, из которого так и хлещет презрение.
Но, ничего, переживу как-нибудь. Пусть ненавидит, пусть презирает. Мне все равно. Лишь бы не узнал о нашем сыне.
─ Идем, София, тебе уже пора домой, ─ босс хватает меня за руку и вытаскивает из капкана рук Радова, притягивая к себе.
─ Спасибо, ─ шепчу я и хватаюсь за его плечо, потому что едва стою на ногах.
Но даже теперь я не чувствую себя в безопасности.
─ Правильно, защищай свою шестерку. Потому что защита ей теперь точно понадобится, ─ пренебрежительно отзывается обо мне Радов.
─ Ты же вообще не понимаешь, о чем говоришь, ─ качает головой Усманов, взмахивает рукой, и за нашими спинами вырастают охранники. ─ Сам уйдешь из моего ресторана, или помочь?
─ Угрожаешь, а сам прячешься за спинами своих псов? ─ скалится Радов, сдвинув черные брови к переносице.
─ Я не собираюсь марать об тебя руки. Но воплощу свои угрозы в реальность, если еще раз приблизишься к Софии. Она не твоя игрушка, и ты не имеешь права так с ней обращаться.
─ А чья она игрушка, твоя? ─ со злобной усмешкой произносит Радов, и мне становится мерзко от мысли, что я когда-то посмела влюбиться в этого мерзавца.
─ София, иди с Олегом, он проводит тебя до машины и отвезет домой, ─ обращается ко мне босс.
─ Хорошо, ─ выдыхаю я и на негнущихся ногах покидаю ресторан.
Голова кружится словно чумная, а пелена слез застилает глаза. Я очень старалась держаться и не дать слабину, пока Радов был рядом, но больше нет сил терпеть. Слезы облегчают боль, я это уже знаю. Поэтому нет смысла их сдерживать, когда уже никто не видит.
Сажусь в черную тонированную иномарку и зажмуриваю глаза. За что он так со мной? Это ведь у него была другая, пока мы были вместе. Это он меня предал! Хотя для него это наверняка было не предательство, а просто очередное развлечение. Но почему сейчас вел себя так, будто все было наоборот?
Да, я ушла работать к его конкуренту, но только из-за того, что Радов не оставил мне выбора. И любовной связи с новым боссом у меня никогда не было и не будет, хоть Радов почему-то считает иначе. Я не променяла его, это он променял меня, и я была вынуждена уволиться! И разве после такого я должна была считаться с его мнением и отказываться от хорошего предложения по работе только из-за того, что новый босс ─ конкурент бывшего?
Он поступил так, как ему хотелось, и я сделала то же самое. Мы с ним слишком разные, и только слепой мог не заметить, что у нас ничего не выйдет. Но тогда я, действительно, была слепа из-за чувств, что вскружили голову. А когда сказка закончилась, я поняла, какой же дурой была, что поверила ему.
Мы ничем не обязаны друг другу, но, похоже, Радов считает иначе. Прошло столько времени, а он, едва меня увидел, стал бросаться на меня с обвинениями. Такими колкими, едкими и неправдивыми. И как же больно было слышать это от него!
Раз я была для него очередным развлечением, игрушкой, то почему он просто не прошел мимо?
Расстались мы на плохой ноте, но даже это не повод переходить в такую агрессию при встрече через столько времени. Единственное, что было бы правильно с его стороны, так это извиниться за подлый обман.
Но зачем ему это? Он ведь никогда меня и не любил ─ только так я могу объяснить его поступок. А вот я любила его всем сердцем, и с огромным трудом пережила наш разрыв. Единственное, что меня спасло в тот момент ─ это наш малыш, которого я носила под сердцем.
Было глупо надеяться, что я никогда больше не встречусь с Радовым. Столица, конечно, огромная, но даже здесь происходят случайные встречи, которых совсем не ждешь. Да, я предполагала, что когда-нибудь мы можем столкнуться вновь. Но искренне надеялась, что этого не случится. И уже тем более не предвидела, что это произойдет так скоро…
Но что будет дальше? Исчезнет ли он из моей жизни вновь, или самое время покинуть столицу и уехать в глушь, где он никогда не найдет ни меня, ни нашего сына? Хотелось бы надеяться, что сегодняшняя встреча станет нашей последней. Но Радов пообещал, что я заплачу за свое предательство. А такие обещания он выполняет всегда…
Глава 2
Полтора года назад…
Тело пробивает сладостная дрожь, и я обессиленно падаю на кровать в объятия Романа.
─ Ты восхитительна, ─ прерывисто шепчет он и нежно целует мое плечо.
Закусываю губу и расплываюсь в улыбке, зарываясь пальцами в его темные и густые волосы. Смотрю в его бездонные карие глаза, и сердце в груди начинает биться еще чаще.
Кажется, я еще никогда не была так счастлива. Оттого мне так страшно сообщить ему о своей беременности, о которой я только вчера узнала. За то недолгое время, что мы вместе, у нас ни разу не возникало разговора на тему семьи и детей. И я не совсем уверена, что он будет рад услышать мою новость.
С самого начала я понимала: если такой богатый и красивый мужчина к тридцати пяти годам не обзавелся семьей, значит, он к этому и не очень-то стремится. Но и в мои планы не входило забеременеть и поскорее выскочить за него замуж. Я просто наслаждалась мгновениями рядом с ним и надеялась, что со временем наши отношения вырастут во что-то большее.
А еще я планировала построить карьеру и самостоятельно наладить свою жизнь, потому что никогда не хотела зависеть только лишь от мужчины, пусть даже и любимого. Но на что бы я ни рассчитывала, а судьба внесла свой корректив… Я исправно принимала противозачаточные таблетки, которые назначил мне врач-гинеколог. Но даже этот супер-надежный метод предохранения дал осечку. И теперь я имею то, что имею. Но как бы то ни было, я очень рада, и во что бы то ни было сохраню своего малыша.
─ О чем задумалась? ─ ласково шепчет мне он и впивается губами в мою шею, намекая на продолжение.
─ Подожди, я хотела с тобой поговорить, ─ выдыхаю я и дрожащими руками пытаюсь отстранить его.
─ Говори, ─ лукаво отзывается он и опускается ниже, покрывая мое тело влажными поцелуями, вызывая новую волну желания.
Нет, так точно разговор не выйдет…
Внезапно раздается громкий звук захлопнувшейся входной двери. Рома с тревожным видом тут же подскакивает с кровати и спешно натягивает брюки, даже не надев белье.
─ Кто это? ─ испуганно бормочу я.
─ Без понятия, сейчас разберусь. Жди здесь! ─ строго произносит он и выходит из комнаты, хлопнув дверью.
Я точно помню, что замыкала входную дверь, когда вошла в дом. И если ключей ни у кого больше нет, то на ум приходит только один вариант ─ воры! Ужасаюсь от своих же мыслей и подрываюсь с кровати, чтобы поскорей одеться и иметь возможность сбежать в случае необходимости.
─ Я приехала! ─ слышится тонкий женский голос, и я замираю в ступоре.
Кто это может быть? Его мама? Нет, голос слишком молодо звучит. Сестер у него нет, насколько я знаю. Может, горничная? Хотя стала бы она обращаться к нему по имени, да еще и кричать на весь дом? Вряд ли.
Мелкими шагами подхожу к двери, прижимаюсь к ней ухом и прислушиваюсь.
─ Что ты здесь делаешь? ─ слышу его голос, доносящийся с первого этажа.
─ А ты что, не рад меня видеть? ─ раздается ехидный женский голос.
─ Ты не вовремя, ─ резко произносит он, на что девушка отвечает такое, что повергает меня в полный шок.
Сердце обрывается и камнем падает вниз. В ужасе я отшатываюсь от двери и прячу лицо в ладонях. Нет, не может этого быть!
Глаза накрывает пелена слез, а тело пробивает нестерпимая дрожь. Происходящее кажется каким-то дурным сном! Но, очевидно, все реально.
Единственное, о чем сейчас могу думать ─ нужно поскорее убраться отсюда. Не хочу больше видеть его наглую, лживую физиономию! Быстро натягиваю свою одежду, подхватываю сумочку и осторожно открываю дверь комнаты. Выскальзываю в коридор и на носочках крадусь к запасной двери, находящейся в противоположной стороне дома. Слезы ручьями бегут по щекам, а в ушах слышится лишь шум крови, прилившей к голове, и глухие голоса, к которым я даже не хочу прислушиваться.
Выхожу из дома и босыми ногами бегу по газону. Выскакиваю за ворота и в спешке вызываю такси, чтобы поскорее уехать и больше никогда не возвращаться.
Как он мог?!
Лжец! Предатель!
Низ живота неприятно тянет, и я инстинктивно накрываю его ладонями. Мне нужно остановить эту истерику и успокоиться ради своего малыша. Если еще и ребенка потеряю, то просто сойду с ума.
Сама не знаю, как я поверила в сказку, в которой Радов оставляет свою развеселую жизнь и бросает все к моим ногам... Сама поверила, и сама же разбилась о скалы собственной веры. И теперь просто не представляю, как прийти в чувства и продолжать жить дальше. Все было так замечательно, но рухнуло в один миг. У него есть другая...
Приехав в свою новую квартиру, о которой Радов не знает, я проревела всю ночь, захлебываясь в собственном горе. А утром взяла себя в руки и стала думать, что же мне теперь делать.
Копаясь в своих мыслях, я приняла единственно правильное решение: Радов не должен узнать о том, что я жду от него ребенка. Я не хочу быть частью его жизни, а это может произойти, если нас будет связывать общий ребенок. Но самое страшное произойдет, если он заставит пойти меня на аборт, чтобы я не создавала лишних проблем. Ведь кто я для него? Просто очередная любовница, которая случайно залетела.
И хоть я не знаю наверняка, как он поступит, но не могу позволить себе рисковать своим ребенком. Поэтому я сделаю все, чтобы сохранить свою тайну.
***
Опухшее от слез лицо я едва привожу утром в порядок, но до сих пор ощущаю тяжесть опухших век. Вхожу в офис, но словно иду на казнь. Не представляю, как буду смотреть Роме в лицо и что буду чувствовать при этом.
Так плохо мне еще никогда не было, а при встрече с ним будет еще хуже. Но я должна себя перебороть и непоколебимо устоять те несколько минут, которые мне потребуются, чтобы уволиться.
Сжимаю в ладони папку с заявлением на увольнение и замираю перед кабинетом Радова, занеся руку над дверью. Внутри меня все сопротивляется. Не хочу входить, не хочу видеть его лживую физиономию, но другого выхода у меня просто нет. Без его участия я не смогу получить увольнение.
Гулко выдыхаю, несколько раз стучусь в дверь и тут же распахиваю ее. Вижу Рому и просто перестаю дышать. На его лице отражается недоумение и злость.
Заставляю себя отмереть и уверенно шагаю вперед, а затем небрежно кладу свое заявление перед ним на стол.
─ Что это? ─ хмурится он, глядя на меня.
Сердце до боли сжимается в груди от его голоса.
─ Заявление на увольнение, ─ отвечаю я, стараясь выглядеть спокойной и равнодушной.
─ Это из-за того разговора, что ты услышала? ─ произносит он свою догадку.
─ И из-за этого тоже, ─ киваю я. ─ Но я не собираюсь обсуждать с тобой свое решение. Просто подпиши, и я уйду.
─ А я собираюсь обсуждать, ─ сурово отвечает он и поднимается с кресла, заставляя меня попятиться назад.
─ Я даже не представляю, о чем тут можно говорить, ─ мотаю я головой. ─ Я все слышала и после этого не могу оставаться с тобой.
─ Если ты боишься, что Лиза нам будет мешать, то очень зря. Я этого не допущу, ─ с полной серьезностью произносит он, останавливаясь в паре метров от меня.
Какой же он подлец! Она не помешает…
─ И насчет ребенка можешь не беспокоиться, ─ продолжает он, а у меня глаза лезут на лоб.
Сердце опускается в пятки. Она еще и беременна! Боже, как же я могла так влипнуть?!
─ Даже не продолжай, достаточно, ─ останавливаю его жестом, испытывая безумное разочарование в этом мужчине. ─ Между нами все кончено, и никакие твои слова этого не изменят. Я не хочу быть с тобой. И вообще, решила уехать из города. Так что не трать свое время на бессмысленную болтовню и подпиши заявление.
Про переезд я говорю специально, чтобы он не продолжил меня преследовать, если не смирится с моим отказом.
Небрежным росчерком Радов подписывает мое заявление и протягивает его мне, испепеляя меня гневным взглядом.
─ Распоряжусь, чтобы немедленно оформили твое увольнение и сделали полный расчет, чтобы ты здесь больше не появлялась, ─ ледяным тоном произносит он. ─ Если ты испугалась малейших трудностей и наплевала на то, что было между нами, то нам с тобой точно не по пути. Убирайся с моих глаз.
Выхватываю заявление из его рук и выбегаю из его кабинета, не видя ничего вокруг. Слезы душат, и я просто схожу с ума оттого, что весь этот кошмар происходит на самом деле.
Мне очень больно, и боль эта уйдет нескоро, как и любовь к мужчине, который обманул меня и втоптал мои чувства в грязь. Но я обязательно справляюсь со своими чувствами и со всеми трудностями, что будут у меня на пути. Я сделаю все от меня возможное ради счастливого будущего своего малыша. И постараюсь стать счастливой сама. Но для этого мне нужно выкинуть Радова не только из своей жизни, но и из своего сердца...
Глава 3
Роман Радов
─ Босс, он тут с девушкой ужинает, ─ сообщает мне Сергей, который по моему поручению уже который месяц следит за Усмановым.
После того как Усманов украл один из моих грандиозных проектов, я пытаюсь найти возможность ему отомстить: ищу компромат, который очернит его перед общественностью, или вовсе обрушит его фирму. Но пока на руках у меня абсолютно ничего.
─ С той, что ты подослал? ─ незаинтересованно спрашиваю я, потому что уже нет надежды на то, что Сергей сможет сделать что-то стоящее.
Или пора искать другого человека для этого дела, или Усманов чист, как слеза, что вряд ли возможно с его-то нынешним положением.
─Нет, не она, ─ отвечает Сергей. ─ Эту вообще первый раз ее вижу.
─ Любовница, может?
─ Очень на то похоже.
─ Пришли мне ее фото. Попрошу ребят пока пробить, кто она, ─ отдаю распоряжение и кладу трубку.
Через несколько минут получаю фотографию от Сергея, и внутри все обрывается. Глазам своим поверить не могу. Всматриваюсь в фото, чтобы быть уверенным в том, что мне не показалось, но ошибки быть не может ─ это Софи. Моя Софи! Та самая, которая заставила меня вновь поверить в любовь, а потом растоптала мои чувства в хлам и ушла не задумываясь. И я сделал вывод, что она меня никогда и не любила, раз малейшая трудность заставила ее порвать со мной. И этой трудностью для нее стала моя беременная бывшая, которая для меня вообще больше ничего не значила, и я даже не был уверен, что ребенок мой.
Вот только бояться Софи было нечего. Все, что нужно было от меня Лизе ─ это деньги. Как только она родила, а я удостоверился в том, что ребенок действительно, мой, она оформила алименты и снова укатила куда-то вместе со своим новым мужем, с которым когда-то изменяла мне.
А я и не был против ее отъезда. Да, я давно задумывался о том, что хочу завести семью, растить сына, но для этого рядом должна быть любимая женщина. А к Лизе я не уже давно не испытывал ничего, кроме неприязни, и не собирался ее держать рядом с собой только для того, чтобы видеться с ребенком.
Софи тоже предала меня, но с ней оказалось все иначе. Она ушла, и я был уверен, что быстро переживу это. Решил, что такая, как она, мне точно не нужна. Заливал свое горе в окружении моделей, которые должны были меня отвлечь, но получал обратный эффект.
В загульные вечера на меня наказывала такая тоска, что один раз я все-таки поехал к ней домой, но там жили уже другие люди. Я думал, она уехала, как и обещала, и я не стал ее искать. Да и был ли в этом смысл? Найти ее для того, чтобы она меня еще раз послала и плюнула в душу? Своеобразное удовольствие для особо искушенных.
Но теперь, когда я вижу ее фото вместе с Усмановым, все становится на свои места. Она и не уезжала никуда, а осталась в Москве и ушла от меня не просто в пустоту, а к Усманову.
Эта мысль выжигает и без того прожженную душу. Мой злейший враг, мой конкурент, который бесконечно пытается подорвать мой бизнес, теперь еще присвоил себе мою женщину!
Пытаюсь успокоить себя тем, что Софи сама предала меня, переметнувшись к Усманову, и винить нужно только ее. Но что-то от этой мысли легче не становится. Наоборот, она разжигает еще большую злость. И, недолго думая, я собираюсь и еду в тот чертов ресторан, где сейчас находится Софи.
После того как Усманов выкупил долю этого заведения, я больше там не появляюсь. Но сейчас мне плевать, что это его заведение. Я хочу увидеть Соню, посмотреть ей в глаза и… Не знаю, зачем мне это нужно, но хочу. Это желание сильнее меня. Какая-то неведомая сила движет мной.
Вхожу в ресторан, и сердце подскакивает к горлу и пропускает удар, когда я вижу ее. Она разговаривает с кем-то по телефону, улыбается. Счастливая. Живет своей жизнью и плевать хотела, что разбила мне сердце, еще и спуталась с этим проклятым Усмановым!
Подхожу ближе, когда она отворачивает голову, и слышу ее телефонный разговор:
─ Спокойной ночи, котик. Я тебя очень-очень сильно люблю и уже дико соскучилась. Приятных тебе снов!
Черт! Она оказалась еще хуже, чем я думал. Мало ей только Усманова, у нее есть еще кто-то. Прожженная стерва! И как я не разглядел этого раньше? Казалась святой, а на деле...
─ Пока, ─ завершает телефонный разговор, и я подхожу к ней.
***
И какой черт меня вообще дернул сюда приехать? Думал, станет легче, когда увижу ее и выскажу все, а вышло наоборот. Мерзавка вновь всколыхнула чувства, которые, как мне казалось, давно испарились. Ее голос и улыбка, которую она дарила сегодня не мне, возродили во мне былые воспоминания, будто и не было этого года в разлуке. Только взгляд у нее был такой обозленный, словно это я заставил ее страдать, а не она меня.
И что теперь делать? Забыть и смириться с тем, что она теперь с Усмановым? Ну уж нет! Я так долго искал возможность испортить жизнь этому гаду и, кажется, нашел. Они оба заплатят за все!
Глава 4
В полной прострации возвращаюсь домой. Тихонько, чтобы не разбудить Ваню, отпираю дверь и вхожу в квартиру. Стягиваю туфли с отвыкших от каблуков ног и плетусь на кухню, где меня встречает сестра.
─ Ты чего такая разбитая? ─ спрашивает Тая. ─ Новости плохие?
─ Да нормальные новости, ─ без энтузиазма отвечаю я, пожимая плечами, и без сил опускаюсь на стул. ─ Босс хочет, чтобы я вышла на работу в офис. Няню оплатить обещал, прибавку…
─ Вот это да, ─ протягивает сестра. ─ И ты из-за этого расстроилась? Ну, правильно, Ваня ведь еще совсем маленький, как он без мамы будет. Но ты ведь можешь и отказаться. Или не можешь и поэтому расстроена?
─ Да не в этом дело, ─ вздыхаю я. ─ Просто столкнулась с одним неприятным человеком и теперь думаю, что мне делать дальше.
─ С каким еще человеком? Сонь, объясни по-человечески. Чего я из тебя все клещами вытаскиваю?
─ С отцом Вани, ─ отвечаю, подняв на сестру отчаянный взгляд. ─ Он мне столько всего наговорил… Будто это я его использовала, а не он меня.
─ Сволочь! Да от него другого можно было и не ждать. Ну и черт с ним, не расстраивайся ты так из-за него. Что уже поделаешь? Ничего. Как встретились, так и разбежались опять. Вряд ли тебе так уж повезет столкнуться с ним снова. Сколько прошло времени с вашей последней встречи? Больше года?
─ Тай, да ты не понимаешь, ─ мотаю я головой. ─ Его слова я переживу как-нибудь. Я другого боюсь.
─ Чего именно?
─ Он же теперь знает, что я никуда не уехала. А еще считает, что я сплю с его конкурентом. Поэтому боюсь, что он теперь не оставит меня в покое, захочет жизнь мне испортить, ─ меня аж передергивает, когда я произношу это вслух.
─ И зачем ему это? ─ кривится сестра.
И правда, зачем?
─ Не знаю, ─ честно отвечаю я. ─ Но если бы ему было все равно, стал бы он сегодня подходить ко мне и говорить все то, что произнес? Очевидно, его задело, что я теперь с Усмановым. Пусть у нас с боссом только рабочие отношения, но для Радова это не имеет никакого значения. Я знаю его нрав и почти уверена, что он это просто так не оставит. И если захочет меня найти, то может узнать о Ване.
─ Ну и что? ─ разводит сестра руками, не видя в этом никакой проблемы. ─ Даже если он и узнает, что у тебя есть сын, то как поймет, что он его отец? В теории ты ведь могла встречаться с кем-то после него.
─ Да Ваня ведь копия отца! ─ на эмоциях отвечаю я, углубляясь в свои опасения. ─ Нужно быть слепым, чтобы не понять, что это его сын.
─ В этом ты права, конечно, ─ соглашается сестра. ─ Я хоть и видела этого Романа только на фото, но сходство у них с Ванюшей поразительное. Но я думаю, тебе нечего волноваться. Даже если он и поймет, что Ваня ─ его сын. Что дальше? Думаешь, он ему сильно нужен? Ты ведь сама говорила, что у него и жена, и ребенок. Только спасибо тебе скажет за что, что ты избавила его от обузы.
─ А если не скажет? Если потребует видеться с сыном? Не хочу этого. Я ушла и скрыла беременность не для того, чтобы сейчас он снова ворвался в мою жизнь!
─ И какие у тебя на уме варианты? ─ вздыхает Тая, накрыв мою ладонь своей.
─ Продать квартиру и уехать куда-нибудь, ─ отвечаю я. ─ Не хочется, конечно, я ведь уже так привыкла к Москве, да и зарплату такую больше нигде не найду. Но уж лучше так, чем рядом с Радовым. После сегодняшнего я думаю, что он способен на все.
─ Не знаю, Сонь, не знаю. Мне все еще кажется, что твои переживания напрасны, но тебе виднее. И решать только тебе.
Телефон Таи начинает вибрировать, и она тут же встает из-за стола и спешно идет в коридор:
─ Все, я побежала. Андрей приехал. Не хочу его заставлять ждать, а то он же уставший после работы, голодный.
─ Конечно, беги, ─ понимающе отвечаю я и прощаюсь с сестрой.
Как бы и мне хотелось такого любящего и заботливого мужа, как у Таи. Но выбрала я абсолютно другого мужчину, от которого теперь вынуждена скрываться.
***
Проснувшись утром под кряхтения сына, я нехотя поднимаюсь с постели после почти бессонной ночи, подхожу к кроватке и умиляюсь его прекрасному светлому личику. Моя единственная радость, мое счастье. Ради него я готова на все.
─ Доброе утро, котик, ─ ласково протягиваю я и беру малыша на руки.
Переодеваю его и иду вместе с ним на кухню, чтобы приготовить завтрак. После вчерашнего чувствую себя прескверно, а в голове пустота. Перед сном я долго думала, пыталась найти наиболее верный выход из ситуации, но так ни к чему и не пришла.
Из спальни раздается звонок мобильного телефона, и я спешу поднять трубку, пока Ваня сидит в своем стульчике для кормления и размазывает по нему кашу. Художником будет, не иначе.
─ Доброе утро, Андрей Владимирович, ─ отвечаю я на столь ранний звонок босса.
─ Доброе утро, София. Я вчера вечером договорился со своим приятелем насчет подбора няни. Ты сегодня сможешь подъехать в агентство?
─ Сегодня? ─ переспрашиваю я, немного расстроенная тем, что Усманов очень быстро подсуетился с няней.
Что ему теперь сказать? Что увольняюсь, и никакая няня мне уже не нужна? Хотя какое сейчас увольнение? Чтобы куда-то уехать, квартиру еще нужно продать, а это может затянуться. Нет, работа мне сейчас нужна и даже очень.
─ Не получится? ─ уточняет Усманов.
─ Я спрошу у сестры, сможет ли она сегодня еще раз посидеть с сыном, и перезвоню вам.
─ Отлично. И договорись с ней еще насчет завтрашнего дня, если вдруг новая няня не сможет. Потому что завтра ты очень будешь нужна мне в офисе, ─ с тяжелым вздохом произносит Усманов, и я понимаю, что отказывать тут точно нельзя.
─ Хорошо, Андрей Владимирович, я очень постараюсь, ─ отвечаю ему и кладу трубку.
Тут же звоню Тае, которая в это время уже точно не спит, потому что всегда собирает мужа на работу. И к моей удаче она соглашается приехать, да еще и на два дня, с ночевкой. А уже через несколько часов я оказываюсь в том самом агентстве.
Выбор няни оказывается нелегким, и даже не потому, что меня никто не устраивает, скорее, наоборот. И почему я сразу не додумалась обратиться в агентство, а искала по объявлениям?
Вскоре возвращаюсь домой с радостной новостью:
─ Я, наконец, нашла няню! Завтра утром уже придет, так что можешь сегодня поехать домой.
─ Но я уже настроилась с Ванечкой и завтра посидеть, ─ огорчается она. ─ И Андрею уже сказала, что останусь у тебя с ночевкой.
─ Оставайся, конечно, я же не против, ─ виновато отвечаю я, ведь теперь мне очень неловко перед сестрой. ─ Но няня в любом случае придет завтра. Не хочу искушать судьбу и отказываться, а то еще сбежит, и работа моя накроется.
─ Ты права. Раз уже договорилась, то не стоит отказываться. А я тогда поеду сегодня домой, ─ соглашается Тая.
Напоследок советую сестре устроить вечером сюрприз мужу, раз уж подвернулась такая возможность, и провожаю ее, осторожно прикрыв входную дверь. А через минуту уже слышу плач Вани, которого мы все же разбудили.
─ Ну-ну, мамочка уже здесь, ─ утешаю сыночка, покачивая его на руках. ─ Не выспался, да? Пойдем тогда погуляем?
Покормив Ваню и собрав его на прогулку, выхожу на улицу вместе с коляской. День сегодня солнечный, теплый, и на душе даже становится немного легче.
Качу коляску по дорожке возле дома, и вдруг застываю, увидев впереди знакомую фигуру Радова. С ужасом опускаю взгляд на спящего сына, и внутри все холодеет. Нужно бежать, пока Радов не увидел его!
Глава 5
Не знаю, как мне в таком шоке вообще удается сдвинуться с места, но ноги сами несут меня в противоположную от Радова сторону. Пульс бьет в виски, а тело покрывается ледяным потом. Боже, куда мне теперь от него скрыться?
Иду очень быстро, едва не срываясь на бег. Попутно поглядываю на подъезды, мимо которых прохожу, но, к моему несчастью, никто в них не заходит и не выходит. Мой же подъезд остался позади, и вернуться к нему я смогу только тогда, когда обойду дом. Но успею ли я?
Пересилив свой страх, быстро оборачиваюсь, не сбавляя шага, и понимаю, что позади меня никого нет. У меня уже галлюцинации начались?
Но в такую вероятность я верю слабо и продолжаю идти вперед, а через пару мгновений из-за угла выворачивает огромный внедорожник и тормозит прямо возле меня.
─ Думала, что сможешь от меня сбежать? ─ зло усмехается Радов, вылезая из автомобиля.
Ну все, теперь точно не сбегу…
Осторожно опускаю козырек коляски, чтобы спрятать лицо сына, и сухо отвечаю:
─ А я и не пыталась. Но от твоего общества предпочитаю избавиться.
Резко разворачиваю коляску, чтобы снова уйти, но Радов цепляется в мою руку. Я и не надеялась уже, что мне удастся уйти, но попытаться все же стоило.
─ Чей ребенок? ─ спрашивает он, встав напротив меня.
─ Твое какое дело? ─ фыркаю я. ─ Ты мне больше никто, и отчитываться перед тобой я не собираюсь.
─ Больше? А раньше, значит, был кем-то для тебя? ─ усмехается он. ─ Дай-ка подумать… Может, денежным мешком, которого ты пыталась развести на бабки?
─ Как хочешь, так и думай, мне все равно, ─ бросаю я в ответ и хочу вновь попытаться уйти, но Радов идет на опережение и вцепляется в ручку коляски.
─ Я повторю вопрос: чей ребенок? ─ вкрадчиво произносит он.
─ Это мой сын. Доволен? ─ выпаливаю я, едва сдерживая дрожь в голосе. ─ На этом вопросы окончены?
─ Не так быстро, ─ скалится Радов. ─ Он от Усманова?
Вопрос ставит меня в тупик. Что ответить? Если скажу да, то могу еще больший гнев на себя навлечь, да и Усманову это вряд ли понравится.
─ От другого мужчины, ─ отвечаю я и тут же добавляю: ─ Ты его не знаешь.
─ Не знаю. Как же! ─ усмехается он и вдруг поднимает козырек, а я даже среагировать не успеваю.
Лицо бывшего меняется на глазах: от искреннего удивления до гнева. Кровь стынет в жилах от его взгляда на нашего сына, а сердце отчаянно рвется из груди.
─ Он мой? ─ цедит грозно, переметнув гневный взгляд на меня.
─ С чего бы вдруг? ─ нервно смеюсь я, готовая прямо сейчас провалиться сквозь землю.
Радов делает шаг навстречу, нависая надо мной черной тучей, и от страха у меня подкашиваются ноги.
─ Мало того что ты предала меня, так еще и скрыла моего сына! ─ рычит он.
─ Мой ребенок не имеет никакого отношения к тебе, ─ я пытаюсь говорить уверенно, но еле дышу от страха и закрываю своим телом коляску, в которой сладко спит наш сын. ─ Оставь меня в покое!
─ В машину ее! ─ внезапно командует Радов, глядя мне за спину.
Оборачиваюсь и вижу, что прямо на нас надвигаются двое охранников в черных костюмах. Вот теперь точно все.
─ Прямо сейчас мы едем в клинику, Софи, ─ вкрадчиво произносит Радов, приблизив свое лицо к моему. ─ И если тест подтвердит мое отцовство, то ты горько пожалеешь, что скрывала ребенка!
─ Что ты такое говоришь? Какой тест?! ─ взвизгиваю я, пытаясь вырвать коляску из его рук. ─ ты не имеешь никакого на это права! Сон мой, и только мой!
─ За идиота меня держишь? ─ пренебрежительно отзывается он, а в следующий миг двое амбалов берут меня под руки и силой ведут к машине.
Отчаянно пытаюсь вырваться, но прекрасно понимаю, что мне это не по силам. Приходится подчиниться. Следом за мной к машине подходит Радов вместе с коляской. Кружит над ней, словно коршун и будто примеряется, а потом произносит:
─ Возьми его.
Тоже мне, папаша. Ребенка даже на руки побоялся взять! Спешно вылезаю из машины, беру сыночка на руки и сажусь обратно, а затем Радов садится рядом со мной. Жмусь к противоположной двери, желая держаться подальше от Радова, и отворачиваюсь к окну.
─ Усманов знает, что это мой сын? ─ спрашивает Радов, когда машина трогается с места. ─ Если знает, то я крайне удивлен, что он все равно сделал тебя своей любовницей.
─ Я не его любовница! ─ фыркаю, пряча свой страх за злостью. ─ А про сына я уже сказала, что он не твой. Как тебе еще это объяснить?
─ Посмотрим, что ты скажешь в клинике, ─ хмыкает он. ─ Но я и так все прекрасно вижу.
─ Зачем тебе все это? Что тебе вообще от меня нужно? ─ возмущаюсь я, и Ваня начинает крутиться и хныкать. ─ Прости, котик, я не хотела тебя будить, ─ ласково шепчу сыночку, стараясь не разреветься, и качаю его на руках.
─ Затем, Соня, что я хочу воспитывать собственного сына, ─ отвечает Радов. ─ А вот предателям, вроде тебя, не место рядом с ним.
─ Что это значит? О чем ты вообще говоришь? ─ шепчу онемевшими губами. ─ Это мой сын, и никто не может забрать его у меня!
─ Я все могу, Соня. Поверь на слово.
Просто не могу поверить своим ушам. Как Радов вообще может думать о том, чтобы отобрать ребенка у родной матери? Более того, он ведь даже не умеет с ним обращаться! Что он вообще будет с ним делать? Смотреть поздним вечером после работы, как Ваня спит, а днем скидывать его на чужую женщину?
Конечно, я тоже планировала уходить на работу и оставлять сына с няней, но вечера и выходные дни я собиралась посвящать только ему. Да и вообще, это совсем другое! Я люблю своего сына, я его родила и нужна ему! И знаю, как за ним ухаживать, чем кормить, чем лечить, когда он болеет. А грудное молоко? Пусть у меня его немного, но оно необходимо ребенку для иммунитета.
Боже, да о чем он вообще? Как ребенок будет расти без мамы?
Радов даже хуже, чем я о нем думала. Беспринципное чудовище, которое готово на все ради исполнения своей приходи. Вынь да положи. А что будет дальше, его совершенно не волнует. Но у меня нет никаких сомнений, что он сделает то, о чем говорит. И вряд ли его остановят мои слезы и мольбы, поэтому придется действовать иначе.
─ Вряд ли Андрею понравится, что ты похитил меня и его сына, ─ язвительно произношу я для большей правдоподобности. ─ Не боишься проблем?
─ С чего бы вдруг мне его бояться? ─ смеется он. ─ Я в курсе того, что ты крутишь с Усмановым шашни, но ребенок точно не от него. Даже не пытайся меня одурачить.
─ Ты сам себя дурачишь! ─ не отступаю от своего. ─ Сам придумал себе что-то и веришь в это. Ваня не твой сын, Рома! Не твой!
─ И что же ты не живешь вместе с Усмановым, если это его ребенок? ─ победно усмехается Радов.
Нервно сглатываю, понимая, что меня почти раскусили, а мой план близок к провалу.
─ Он специально скрывает свое отцовство от таких, как ты, ─ фыркаю я. ─ Чтобы никто не навредил нашему сыну. Ваш бизнес слишком кровожаден, и в нем не жалеют даже детей.
─ Я бы никогда даже не подумал вредить конкуренту через его семью, ─ чеканит он. ─ А вот Усманов ─ легко. Ты, видимо, еще не понимаешь, с кем я связалась.
─ Он отец моего сына, и тебя вообще не должно волновать, с кем я связалась. Отпусти нас и не создавай ни себе, ни нам проблем. Обещаю, я ничего не расскажу Андрею о произошедшем, если ты сейчас одумаешься. Не совершай ошибку.
Радов ничего не отвечает, и во мне зарождается. Может, я все же смогла убедить его в том, что Ваня не его сын?
─ Просто отпусти нас, прошу, ─ вновь повторяю я, пытаясь додавить Радова до принятия решения.
Но он по-прежнему молчит, отвернувшись к окну. А через несколько минут автомобиль останавливается возле медицинской лаборатории, и Радов, наконец, произносит:
─ Ты не очень убедительна, Соня. И тест мы все равно сделаем. Но если окажется, что я ошибся, а это в принципе невозможно, то я оставлю тебя навсегда.
С этими словами Радов выходит из машины, обходит ее и открывает мне дверь.
Крепче прижимаю сына к груди и выхожу. Меня шатает, а ноги подкашиваются. Что мне делать теперь? Ведь Ваня ─ его сын, и тест это покажет. Надеяться на лабораторную ошибку? Очень глупо и почти нереально. Прямо сейчас убежать? Тоже не выйдет, меня нагонят быстрее, чем я успею добежать до соседней улицы.
Остается только попробовать договориться с сотрудником, который будет брать биоматериал. Может, он сжалится надо мной, если я предложу приличную сумму денег? Наличных, правда, у меня сейчас нет, только деньги на карте, и их не так много. Но я готова отдать все до копейки, лишь бы Радов оставил нас в покое!
Заходим в лабораторию, и я сажусь в кресло, пока Радов договаривается о тесте. Бегло оглядываю помещение, надеясь ускользнуть через какой-нибудь другой выход, но лишь огорчаюсь ─ дверь здесь только одна, а прямо за ней стоят охранники Радова.
─ Тест будет готов через четыре дня, так что будешь это время с сыном жить в моем доме, чтобы никуда не сбежала, ─ грозно произносит Радов, подойдя ко мне.
Меня переполняет возмущение, но я даже не успеваю ничего возразить, как нас приглашают в кабинет для проведения теста.
─ Иди, а мы после тебя зайдем. Не будем толпиться, ─ обращаюсь я к Радову, ведь если мы будем в кабинете вместе, то я уж точно не смогу ни о чем договориться.
─ Заходи, ─ твердо произносит он и кладет тяжелую ладонь мне на талию, направляя в кабинет.
Ну все. План провалился. Теперь остается надеяться только на ложный результат теста. Пусть так и случиться, пожалуйста!
Женщина-лаборант берет у Радова мазок из ротовой полости, убирает в специальную колбу, закрыв ее крышкой, а затем подходит к Ване.
─ Ну-ка, открой ротик, ─ с игривой улыбкой произносит она, а затем демонстративно открывает свой рот, чтобы Ваня последовал ее примеру.
Но сынок непреклонен, и женщине приходится взять мазок силой, отчего Ваня пускается в плач.
─ Ну-ну, тише, ─ пытаюсь успокоить его, покачивая на руках, но он весь изворачивается и продолжает плакать. ─ Это ведь было совсем не больно. Не расстраивайся так, пожалуйста.
Хочется и самой зарыдать вместе с сыном, но я держусь. Быстро выхожу из кабинета, взглядом нахожу уборную и иду прямиком туда.
─ Куда ты собралась? ─ хватает меня за руку Радов, останавливая.
─ Хочу покормить Ваню, чтобы он успокоился после твоей идиотской приходи, ─ фыркаю я.
─ Подожди, сейчас я попрошу выделить тебе кабинет, где вам будет удобно…
─ Не нужно никого просить, на это нужно время, а Ваня уже в истерике, ─ недовольно отвечаю я и снова направляюсь к уборной, и на этот раз Радов меня уже не останавливает.
Захожу внутрь, запираюсь и прикладываю сына к груди. Причмокивая, он начинает сосать молоко и всхлипывает.
─ Бедный мой. Издевались над тобой, да? ─ жалобно протягиваю я и оглаживаю голову сына. ─ Мой маленький сладкий котик. Не бойся, я ни за что не отдам тебя этому ужасному дяде.
Вскидываю голову кверху и тяжело вздыхаю, из последних сил сдерживая слезы. Сейчас Радов отвезет нас в свой дом. А что дальше? Дождется результата, а потом выкинет меня прочь? И, кстати, что на это вообще скажет его жена? Он ведь не развелся? Надеюсь, что нет, и тогда хотя бы она его сможет образумить.
Пытаюсь придумать еще хоть какой-то выход из ситуации, и вдруг взгляд падает на окно, приоткрытое на проветривание. Делаю несколько шагов вперед, отодвигаю штору и смотрю вниз. Первый этаж, до земли не так уж и далеко, да еще и баки для отходов стоят прямо под окном. Надеюсь, они выдержат мой вес…
Глава 6
Вылезти из окна кажется довольно просто, но как только я решаюсь перейти к действиям, меня сковывает дикий страх. А если я случайно поскользнусь и упаду? Неважно, если я получу какую-то травму, ─ переживаю только за Ваню. Если из-за меня с сыном что-нибудь случится, то я никогда себе этого не прощу.
Я уже готова смириться со своей участью и вернуться к Радову. Что-нибудь обязательно придумаю, выкручусь из ситуации. Возможно, смогу заставить его сжалиться надо мной, хоть это и будет непросто.
Но вдруг замечаю, как из-за угла выворачивает светловолосая девушка, и решение проходит в голову само собой.
─ Девушка! ─ как можно тише зову ее, чтобы Радов не услышал меня из-за двери.
Блондинка явно слышит мой зов, вот только не понимает, откуда он, и я начинаю усиленно махать рукой, чтобы привлечь ее внимание.
─ Помогите, пожалуйста! ─ вновь произношу я, когда девушка меня замечает, а затем сразу же идет мне навстречу.
─ Чем помочь? ─ спрашивает она, подойдя к моему окну.
─ Возьмите, пожалуйста, моего ребенка. Мне надо выбраться отсюда, ─ умоляюще произношу я, и девушка незамедлительно протягивает руки.
Осторожно опускаю сына, чуть свесившись из окна и, убедившись, что девушка надежно держит Ваню, становлюсь на баки, а затем спрыгиваю вниз, больно приземлившись на ступни.
Но это ничего, потерплю. Главное, что сбежать почти удалось.
─ Спасибо вам, ─ выдыхаю я и забираю Ваню из рук девушки.
─ А что у вас случилось? ─ интересуется она.
─ От бывшего сбегаю, ─ на автомате отвечаю ей и оглядываю улицу, решая, куда бежать дальше.
─ У меня там такси. Если хотите…
─ Да, конечно, ─ прерываю ее, тут же ухватившись за возможность.
Каждая секунда на счету, ведь Радов в любой момент может заподозрить, что что-то не так.
Сажусь в такси следом за девушкой и прижимаю Ванечку к груди, покачиваясь вместе с ним. На этот раз успокаиваю, скорее, не его, а себя. Но пора бы уже выдохнуть, ведь мы в безопасности. Вернее, почти в безопасности. Теперь нужно придумать, куда мне ехать, где спрятаться от Радова. Где мой дом он уже знает и моментально найдет меня там, поэтому домой мне путь закрыт.
─ Меня Алена зовут. А вас? ─ произносит девушка, вырывая меня из размышлений.
─ Соня, ─ улыбаюсь ей и добавляю: ─ Спасибо вам огромное! Вы меня безумно выручили. Мне так страшно было спрыгнуть вместе с сыном. Переживала, что могу случайно упасть и повредить ему что-то. Слава богу, вы рядом оказались и помогли.
Я так сильно разволновалась, что даже не помню, поблагодарила ли я ее тогда, когда я только выбралась из медицинского центра.
─ Пустяки, ─ с улыбкой отмахивается она. ─ А что такого сделал ваш бывший, из-за чего пришлось от него сбегать через окно?
─ Сложная история, ─ опустив взгляд, отвечаю ей. ─ Год назад я узнала, что он изменяет мне, и ушла от него. Я тогда только узнала о том, что беременна, но ему не сказала. Потому что не хотела, чтобы этот человек оставался в моей жизни.
─ Понимаю ваши чувства, ─ тяжело вздыхает она. ─ Я тоже недавно узнала об измене мужа, а теперь еще и о своей беременности. И просто не знаю, что делать дальше.
─ В моем случае оказалось ошибкой скрывать беременность. Мой бывший всё-таки узнал про сына, а теперь хочет отобрать его у меня.
─ Разве такое возможно ─ отобрать ребенка у матери? ─ шокировано спрашивает Алена.
─ Он очень влиятельный и богатый человек. С его связями возможно все, ─ вздыхаю я.
Даже посторонний человек понимает, насколько это неправильно. А вот Радов будто с другой планеты. Ему чуждо все человеческое.
─ Какой ужас… И куда вы теперь поедете? Он ведь наверняка знает, где вас найти.
─ Знает, ─ удрученно отвечаю я, ведь еще сама не знаю, куда мне податься, а решать надо. ─ Поеду в какую-нибудь гостиницу, а там уже придумаю, что делать дальше.
─ Да уж, ситуация не из легких, ─ вздыхает Алена. ─ Но я вам от всего сердца желаю удачи! Пусть ваш малыш всегда будет с вами.
─ Спасибо, Алена, ─ благодарно отвечаю ей. ─ Пусть и в вашей жизни все будет хорошо!
Вскоре такси останавливается возле дома Алены, и мы прощаемся.
─ Куда дальше? ─ интересуется водитель, и я называю ему адрес ближайшей гостиницы, которую отыскала по дороге сюда.
Сначала я хотела обратиться за помощью к Усманову. У меня даже сомнений не было, что он согласится защитить меня от своего конкурента, вот только была одна загвоздка… Если бы я попросила у него защиты, то пришлось бы рассказать ему, почему Радов меня преследует. И тогда он узнал бы о моей тайне.
Я не считаю Усманова плохим человеком, но печальный опыт показал, что не стоит слепо доверять всем подряд. Тем более что меня все же задели слова Радова о том, что Усманов вполне способен навредить конкуренту через семью. Поэтому лучше быть осторожной и как-нибудь выкрутиться самой.
Заселяюсь с Ваней в номер и, наконец, облегченно выдыхаю. Побег от Радова только начинается, и впереди меня ждет еще много трудностей, но хотя бы первый этап пройден.
Вспоминаю, что завтра должна прийти няня, да еще и Усманов просил, чтобы я вышла в офис… Но теперь это за гранью моих возможностей, и мне придется отказаться от просьбы и принять возможные последствия.
Собрав мысли в кучу, набираю номер Усманова.
─ Слушаю, ─ отвечает он.
─ Андрей Владимирович, здравствуйте, ─ с наигранной хрипотцой отвечаю я, делая вид, что заболела. ─ Я дико перед вами извиняюсь, но завтра на работу выйти никак не смогу. Я сильно заболела, температура высокая. Даже с постели с трудом встаю.
─ Плохо, ─ вздыхает он. ─ Но я все понимаю. Лечись, конечно, отдыхай. Тебе няню удалось выбрать? Будет кому посидеть с ребенком, пока ты болеешь?
─ Да, няню нашла, но я отменю ее приход. Со мной сестра посидит, так что за меня не волнуйтесь.
─ Хорошо. Выздоравливай и сразу звони мне, хорошо?
─ Конечно, Андрей Владимирович. Спасибо за понимание!
Кладу трубку и следом пишу сообщение няне с извинениями и той же информацией, которую сообщила Усманову. Ваня тем временем уже весь искрутился, и я вспоминаю, что давно не меняла ему памперс. К счастью, в сумке у меня есть два запасных, но надолго их все равно не хватит.
Подмываю сына, переодеваю, и сразу передо мной появляется счастливый карапуз. Как мало ему пока для счастья надо!
Пытаюсь придумать, что делать дальше. Без ноутбука я теперь даже удаленно работать не смогу. Да что там ноутбук! У меня даже элементарно нет сменной одежды и памперсов для ребенка! И, недолго думая, я звоню сестре, рассчитывая на ее помощь. Понимаю, что уже задергала ее в последние дни, но рассчитывать мне больше не на кого.
Вот только дозвониться до нее у меня никак не получается, а вскоре она мне присылает сообщение, в котором пишет, что ее положили на сохранение, и говорить она сейчас не может.
Мой последний план с треском провалился, но сейчас меня больше огорчает не это, а состояние сестры. Не представляю даже, как ей сейчас плохо и страшно, она ведь так ждала этого малыша, а теперь на грани того, чтобы его потерять.
Прижав к себе Ваню, наблюдаю за тем, как он засыпает. Его ангельское личико меня немного успокаивает, и я незаметно задремываю вместе с ним.
Просыпаюсь от плача сына, когда за окном уже темнеет, и прикладываю его к груди. Почти весь день он без прикорма и, конечно, сильно проголодался. Да и я сама за целый день ничего не ела, поэтому заказываю ужин в номер, чтобы лишний раз не высовываться.
Вскоре в мою дверь стучат и раздается женский голос:
─ Доставка ужина!
Подпираю Ваню подушкой, чтобы этот вертлявый мальчуган не свалился, пока меня не будет рядом, и иду к двери. Но, открыв ее, просто столбенею от ужаса: рядом с девушкой, что перепугано смотрит на меня, стоит Радов…
Каким-то чудом успеваю среагировать и захлопываю дверь. Почти захлопываю… В последний миг, когда уже должен раздаться щелчок замка, я чувствую сопротивление с обратной стороны. Наваливаюсь всем весом, давлю руками, уперевшись носками в пол, но подошва скользит по полу, и я медленно отъезжаю в сторонку вместе с дверью.
Снова я провалила план. Но как? Как он узнал, что я здесь? Я ведь была так осторожна! Видимо, от этого человека можно скрыться лишь под землей, да и оттуда наверняка достанет.
─ Набегалась? ─ со злым прищуром спрашивает Радов, войдя в номер и захлопнув за собой дверь.
Под его пристальным взглядом становится зябко, и я обнимаю себя руками, желая почувствовать себя в безопасности, которой уже не будет.
─ На что ты рассчитывала вообще? ─ хмыкает он.
─ Что смогу защитить своего сына от тебя, ─ честно отвечаю я.
─ Защитить? От родного отца? ─ усмехается он.
─ Ты ему не отец! ─ в который раз за сегодня произношу я, хотя уже нет никакого смысла отпираться, ведь уже через несколько дней Радов получит официальное заключение о том, что является биологическим отцом Вани.
─ Если бы это было правдой, то ты не сбежала бы из клиники через окно, ─ рычит он, наступая на меня. ─ Но ты лишний раз доказала, что я прав.
Нервно сглатываю и поджимаю губы, испытывая жуткое разочарование. Да, проще уже сказать Радову о сыне, но где-то в глубине души по-прежнему остается крохотная надежда на то, что нам все еще удастся сбежать. А если я прямо сейчас во всем признаюсь, то окончательно обреку себя на провал.
─ Я сбежала потому… ─ едва успеваю произнести, как вдруг Радов резко подается вперед, но вовсе не в мою сторону.
А когда поворачиваю голову, вижу, что он держит Ваню вверх тормашками, и сын начинает плакать.
─ Смотреть надо за ребенком. Он чуть не упал, ─ цедит Радов, и я тут же забираю Ваню из его рук. ─ Если бы я сейчас не оказался здесь…
─ Если бы ты не оказался здесь, ─ перебиваю его, ─ То я бы спокойно следила за сыном, и он не попытался бы упасть. ─ Ты только беды нам приносишь. Оставь уже нас!
─ Довольно! ─ рявкает Радов, и я вздрагиваю, зато Ваня на удивление замолкает.
Видимо, сынок в таком же шоке, как и я, раз даже звука не может издать.
─ Я даю тебе последнюю возможность поехать сейчас с сыном и находиться вместе с ним до тех пор, пока не придет результат теста, ─ чеканит Радов. ─ Но если еще раз попытаешься сбежать, то я обещаю ─ сына ты вообще больше не увидишь.
─Какая же ты сволочь, ─ на эмоциях произношу я и швыряю свои вещи в сумку, второй рукой удерживая сына. ─ Все должно быть так, как хочешь ты. И плевать тебе на то, что это за гранью человечности.
─ Ты абсолютно права. Все должно быть так, как хочу я. И будет, поверь на слово.
─ Я знаю, что ты за человек, так что даже не сомневаюсь в твоих словах, ─ фыркаю я и проношусь мимо Радова на выход из номера.
─ Меньше резких движений, ─ шепчет он мне на ухо, схватив за плечи. ─ Будешь послушной девочкой, и тогда я еще подумаю над тем, чтобы пожалеть тебя.
От его шепота по коже пробегают мурашки. Как и в прежние времена, мое тело откликается на Радова. Вот только теперь я точно знаю, на что он способен, и теперь химия между нами точно не возьмет верх над разумом.
─ О чем ты? ─ спрашиваю я, повернувшись к Радову и взглянув в его темные глаза, в которых пляшут озорные черти. ─ О какой жалости ты говоришь?
─ Ну, например, я могу позволить тебе остаться рядом с сыном, ─ с ухмылкой отвечает он, изогнув бровь. ─ Но это будет зависеть только от твоего поведения.
Хочется возмутиться и послать этого гада к черту! Я не маленькая девочка, чтобы слушаться властного строгого дядю. И я, как никто другой имею право быть со своим сыном.
Вот только на этот раз я предпочитаю промолчать. Все мои попытки избавиться от Радова потерпели крах, и теперь мне придется играть по его правилам до тех пор, пока я не найду новый выход. Такой, который точно мне позволит сбежать от него навсегда и остаться с сыном.
─ Все понятно? ─ уточняет Радов, и я молча киваю в ответ. ─ Вот и умница. А теперь идем.
Я даже не сопротивляюсь, когда он обнимает меня за талию, выводя из номера. Пусть думает, что я испугалась и стала покорной. Стану безвольной игрушкой в его руках, он ведь этого хочет? Да, будет нелегко, но я очень постараюсь больше не перечить ему и молчать, насколько это будет в моих силах. Все сделаю ради того, чтобы он не отобрал у меня сына.
Покидаем отель и садимся в его автомобиль в сопровождении все тех же охранников.
─ Мы можем заехать ко мне домой? ─ осторожно интересуюсь я.
─ Зачем это? ─ хмыкает Радов.
─ Нужно забрать мою и Ванину одежду, памперсы и еду. Да и кроватку бы не помешало. Он ночью плохо спит, и если не будет нашей кроватки, то мне придется всю ночь укачивать его на руках.
Сейчас я говорю абсолютно искренне, ничего не задумывая. Все равно знаю, что не смогу спрятаться от Радова у себя дома, но раз уж нам придется пожить какое-то время у него, то у нас должно быть все необходимое.
─ Я распоряжусь, чтобы все это купили и немедленно привезли, ─ отвечает Радов и достает из кармана смартфон.
─ Где сейчас все это купят? ─ возражаю я. ─ Время уже позднее, скоро Ване ложиться спать. Да и еду он кушает определенную. Я буду дольше объяснять, что нужно, чем мы просто заберем это из моей квартиры.
─ Тогда давай ключи, ─ протягивает он мне руку. ─ Мои люди все соберут и привезут ко мне.
─ Нет, ─ мотаю я головой. ─ Я не хочу, чтобы кто-то рылся в моем доме!
Радов переводит на меня хмурый взгляд и приподнимает брови, намекая на то, что я веду себя не так, как ему хочется.
─ Ну и ладно, ─ импульсивно отвечаю я, отвернувшись к окну. ─ Я не собираюсь никому давать ключи от своего дома. Если ты хочешь, чтобы твой сын…
Осекаюсь, но уже слишком поздно. Как я могла такое ляпнуть?!
─ Вот ты и прокололась, ─ победно усмехается Радов у меня над ухом.
Сердце подпрыгивает в груди и замирает. Голова начинает кружиться, и земля буквально уходит из-под ног.
─ Это я образно, ─ лепечу я и облокачиваюсь на стену в коридоре, чтобы не упасть. ─ Ты же почему-то считаешь, что он твой сын. Вот я и привела аналогию, как ты обходишься с ребенком, которого считаешь своим.
─ Хватит идиотских оправданий, Соня, ─ хмыкает Радов, подгоняя меня вперед. ─ Ты только сильнее себя топишь.
Глава 7
Ничего больше не говорю, просто молчаливо следую вместе с ним к машине. Я, и правда, слишком много говорю и доказываю ему, что он ошибается. Наверное, если бы Радов по-настоящему не был отцом Вани, я бы вела себя иначе. Но теперь уже точно достаточно оправданий, они больше не имеют никакого веса и ничего не изменят.
Мы садимся в автомобиль и едем куда-то в полном молчании, которое нарушает Ванино кряхтение.
─ Ну-ну, котик, потерпи еще немного, ладно? Скоро мы уже приедем, ─ успокаиваю сына, но не особо успешно. ─ Я знаю, ты уже устал за целый день, и мамочка тоже устала. Но скоро уже все закончится
Радов возмущенно изгибает бровь и произносит, глядя на меня:
─ Уже все закончилось, Соня. Если ты рассчитываешь, что тебе удастся улизнуть из моего дома, то, будь уверена, ты это сделаешь всего один раз и без сына. Обратной дороги тебе не будет.
─ Я говорю не с тобой, а с сыном, ─ хмыкаю я. ─ И речь вообще не про это была, не перевирай мои слова.
─ Мне все равно, что ты имела в виду. Я просто предупреждаю тебя, как оно будет, ─ сухо произносит он. ─ Мое всегда остается со мной.
─ Я вот все никак не могу взять в толк, ─ тихо произношу я, сдерживая свое возмущение. ─ Для чего тебе все это?
─ Что именно? ─ уточняет Радов.
─ У тебя ведь уже есть ребенок. Зачем тебе еще и мой понадобился?
─ А что здесь непонятного? ─ хмурится он. ─ Я хочу растить собственного сына. Хочу, чтобы он был рядом, хочу дать ему все, чего не было в детстве у меня.
─ А одного ребенка тебе уже недостаточно? ─ хмыкаю я и добавляю: ─ Если тебе так хочется обеспечить Ваню, то ты можешь это делать, не забирая его к себе. Ты можешь его навещать, когда тебе захочется, гулять с ним…
─ Я у тебя не спросил, что мне делать, ─ грубо прерывает меня Радов. ─ Ты не дала мне возможности видеться с сыном первый год его жизни. И если бы я не узнал о его существовании сам, то ты так и не сказала бы мне о нем. Разве я не прав?
Поджимаю губы от досады. Он прав, абсолютно.
─ Но ты узнал, ─ отвечаю я. ─ И с этого момента я больше не буду препятствовать твоим контактам с сыном, раз ты, действительно, так сильно хочешь принимать участие в его жизни.
─ Не будешь, ─ кивает он. ─ Потому что Ваня будет жить в моем доме, и ты мне никак не помешаешь видеть его.
─ Но я не буду мешать, даже если ты позволишь нам вернуться…
─ Не позволю, ─ вновь перебивает меня Радов. ─ Если женщине слишком много позволять, то ничем хорошим это не кончится. И достаточно болтовни, я уже все решил и изменять свое решение не собираюсь. Ты можешь с ним согласиться, а можешь просто отдать мне сына и идти, куда тебе вздумается.
─ Ты меня с сыном не разлучишь, даже не надейся! ─ выплевываю я и отворачиваюсь, уткнувшись носом в Ванину макушку.
Все, Соня, хватит, помолчи. Ты же видишь, что он не поддастся на твои уговоры. Только нервы зря тратишь и силы. Привыкай. Какое-то время тебе нужно быть покладистой. Это все только ради Вани, помни это.
Вскоре мы заезжаем на территорию незнакомого мне дома. Или Радов переехал, или это другое жилье, неосновное. И в последнем варианте есть смысл, иначе как он будет объясняться перед женой о появлении меня и Вани в его доме? А, может, они все-таки развелись?
Я бы на месте его жены не стерпела, если бы знала, что мой мужчина спит с другой. Собственно, я и не стала терпеть. Как только узнала, что Радов скрыл от меня, что женат, я без раздумий ушла от него. Он обманул меня, предал, и я по праву считаю это его изменой, которую принять и простить была просто не в состоянии.
Заходим в дом, где суетливо бегает прислуга, и везде стоят какие-то коробки.
─ Идем, я покажу тебе Ванину комнату, ─ обращается ко мне Радов, и я следую за ним вверх по лестнице.
Когда мы входим в одну из дверей, я поражаюсь тому, что вся комната уже заставлена детской мебелью и игрушками.
─ Когда все это успели сделать? ─ изумляюсь я. ─ Мы ведь только полчаса назад обсуждали кроватку для Вани.
─ Еще днем я распорядился все привезти, ─ отвечает Радов. ─ Потому что я даже не сомневался, что найду вас.
─ Само собой, ─ бурчу себе под нос. ─ Только здесь не хватает кровати для меня.
─ А с чего вдруг в комнате моего сына будет кровать для тебя? ─ усмехается он.
─ Но, как же, ─ лепечу я, и сердце уходит в пятки. ─ Ты ведь говорил, что я буду здесь рядом с ним! Ты меня обманул?!
─ Пока у меня нет на руках ДНК-теста, подтверждающего мое отцовство, ты в любом случае останешься здесь, ─ отвечает Радов. ─ Но жить ты будешь в другой комнате.
─ Дай-ка угадаю: в твоей? ─ язвлю я.
─ Если тебе так хочется, то, конечно. Ты ведь с радостью ложишься под любого, с кем тебе выгодно находиться, ─ с издевкой отвечает он, а мне хочется вмазать по его наглой физиономии.
─ Не равняй меня с теми, с кем ты привык связываться. И деньги ─ это последнее, что меня интересует в отношениях. Но ты судишь по себе, потому что в твоей прогнившей душе не осталось ничего, кроме жажды денег. И ты трясешься над ними, фантазируя себе, что каждый хочет их отобрать.
─ Я говорю только то, что и так знаю о тебе. Фантазировать мне не нужно, ─ даже после моих слов ухмылка не сползает с его лица.
Он стоит в расслабленной позе и смотрит на меня, как победитель. А я вновь унижена, оскорблена, но доказывать ему что-то не имеет смысла. Он сам себе на уме, а своими возражениями я могу сделать только хуже. Сейчас я промолчу. И завтра, и послезавтра. А когда я смогу сбежать и сделать так, что Радов меня больше никогда не найдет, ему останется только вспоминать ощущение уверенности в своей победе.
─ Так и где моя комната? ─ стараясь сохранить спокойствие, спрашиваю я.
─ Соседняя дверь, ─ с лукавой ухмылкой отвечает он и направляется к лестнице.
Соседних дверей тут две ─ справа и слева. Какая из них моя? Ну, конечно, он целенаправленно сказал так, чтобы поставить меня в неловкое положение.
─ Идем, покормишь ребенка, ─ зовет меня Радов, спускаясь по лестнице.
Ладно, еще успею выяснить, какая из комнат моя.
Медленно спускаюсь на первый этаж, придерживаясь за перила. Почти весь день мне пришлось таскать Ваню на руках. И хоть он еще и не так много весит, но за столько часов я очень сильно устала. Руки почти отваливаются, а спину жутко сводит. Я бы с радостью распласталась сейчас на кровати и больше не шевелилась сегодня. Но за семь месяцев я и не такую усталость перебарывала, так что переживу как-нибудь.
─ Тамара Сергеевна, ─ Радов представляет мне женщину лет шестидесяти, которая хлопочет на кухне.
─ Ой, добрый вечер, Роман Андреевич, ─ отвечает она и откладывает кухонное полотенце.
─ Добрый, ─ кивает он. ─ Это София и Ваня. Накормите их, и на сегодня можете быть свободны.
─ А вы? ─ изумляется женщина.
─ А я не голоден. И у меня есть еще дела, ─ бросает он напоследок и покидает кухню.
─ Добрый вечер, ─ наконец, здороваюсь я.
─ Добрый, ─ тепло улыбается Тамара Сергеевна и подходит к Ване: ─ А кто у нас тут такой сладкий пирожочек? Проголодался? А я много всего наготовила. Не знала, что Ванечка больше любит.
Радов сильно подготовился перед нашим приездом. Выходит, он ни на секунду не сомневался в том, что Ваня ─ его сын. Или каким-то чудом он смог узнать об этом еще до сегодняшнего дня, или результат теста он получил сразу, но мне зачем-то сказал про готовность за четыре дня.
─ Так, Сонечка, смотрите, ─ подзывает меня Тамара Сергеевна, ─ Есть мясное пюре, есть овощное, а есть супчик. Я всего понемногу приготовила, чтобы сегодня Ване точно было что поесть. А завтра уже приготовлю то, что вы скажете.
─ Я ему только супчики варю, а пюре и каши у нас всегда были покупные, ─ пожимаю я плечами и чувствую себя какой-то плохой матерью, ведь даже чужая женщина ему приготовила все сама, а я покупное даю.
─ Само собой. Вы же не повар, чтобы весь день у плиты стоять. Ребенку нужно много внимания, ─ понимающе отвечает она.
─ А вы положите всего понемногу, заодно и узнаем, что понравится Ване, ─ предлагаю я, и она охотно соглашается, накладывая порции в маленькие глубокие тарелочки.
Вот только стула для кормления нет, приходятся самой побыть стулом и держать Ваню, пока его кормлю. А, закончив с кормлением, доедаю за ним остатки еды. Как-то уже привыкла. Не выбрасывать же?
─ Ой, Сонечка, что же вы делаете? ─ всплескивает руками Тамара Сергеевна. ─ Оставьте вы эти детские пюрешки, я для вас рагу приготовила с говядиной. Вам нужно хорошо питаться! Вы же еще кормите грудью?
─ Кормлю, но у меня очень мало молока, поэтому…
─ Это кто вам сказал, что мало молока? ─ хмурится она.
─ Ну, никто не говорил, я сама поняла, ─ неуверенно протягиваю я. ─ Он когда сосет грудь, то очень нервничает, брыкается и быстро бросает. И я сделала вывод, что он сосет, а там пусто. Да и после кормления грудь проверяла ─ почти ничего нет.
─ Ох, ну вы и даете, ─ качает головой Тамара Сергеевна. ─ Конечно, молоко из груди сосать нелегко, вот он и нервничает. Просто нужно чаще прикладывать его к груди и не давать бутылочек со всякими смесями, откуда все течет без труда. Первое время, кончено будет трудновато, тем более, он уже большой мальчик, но очень быстро все наладится. А молочко во время кормления вырабатывается, то, что погуще и посытнее. Руками и всякими приспособами вы его и не сцедите толком. Я, кончено, ни на чем не настаиваю, это ваш с Романом Андреевичем ребенок, и вы лучше знаете, как с ним обращаться. Но у меня достаточный опыт, чтобы дать такой совет. Своих детей трое и четверо внуков.
Наш с Романом ребенок… От этих слов тело бросает в дрожь, будто мне и самой только сейчас об этом сообщили.
─ Мне о таком раньше никто не говорил, ─ отвечаю я. ─ Спасибо за совет, обязательно попробую. Я знаю, что для ребенка очень полезно грудное молоко. Но переживала очень, что Ваня недоедает, вот и подключила очень рано смеси, а с пяти месяцев и прикорм.
─ Если мой совет тебе поможет, то я буду очень рада, ─ улыбается она и ставит на обеденный стол тарелку с рагу. ─ Садись покушай, а я пока карапуза немного понянчу.
Охотно соглашаюсь, ведь за целый день ничего не ела, и быстро уплетаю вкуснейшее рагу, которое ничуть не хуже ресторанных блюд.
─ Спасибо вам. Было очень вкусно! ─ благодарю Тамару Сергеевну и забираю Ваню. ─ Мы пойдем уже ложиться. Доброй вам ночи.
─ И вам, Сонечка! ─ отзывается она.
Вернувшись в комнату Вани, купаю его, переодеваю и укладываю спать, напевая колыбельную. И несмотря на тяжелый день, мой малыш быстро засыпает.
─ Спи сладко, котик. Мамочка очень тебя любит, ─ нараспев произношу я и тихонько отхожу от кроватки.
Выхожу из комнаты и смотрю на двери с обеих сторон. Обе закрыты, а в доме полная тишина. Ну вот и куда идти?
Подхожу к одной двери и прислушиваюсь, прислонившись ухом ─ тишина. Подхожу к другой ─ то же самое. Выбора не остаётся, и я решаю тихонечко заглянуть внутрь, а в случае ошибки ─ быстро ретироваться. И едва я успеваю приоткрыть дверь, как тут же слышу голос Радова:
─ Заходи. Я тебя ждал.
Глава 8
Черт! Что за невезение? Ну почему я вошла именно в его дверь?!
Поджимаю губы от досады и медленно отступаю назад. Я его не увидела, значит, и он меня тоже, только услышал. Пусть думает, что это сквозняк.
─ Соня, быстрее. Не заставляй меня долго ждать, ─ громогласно добавляет он, и я нервно распахиваю дверь.
─ Тише! Ваню ведь разбудишь! ─ шикаю я, найдя Радова взглядом.
Он стоит с бокалом возле окна и смотрит куда-то вдаль.
─ Ты сама напрашиваешься на то, чтобы я повышал голос, ─ уже тише отвечает он.
─ Что тебе нужно? ─ фыркаю я. ─ Для чего ты меня ждал?
─ Ты сама сюда вошла.
─ Потому что ты не уточнил, какая из комнат моя, вот я и ошиблась. Заходить к тебе по собственной воле я точно не собиралась, ─ бурчу я, сложив на груди руки в замок.
─ Но ты уже пришла, так что проходи, ─ настаивает он, взглянув на меня, и жестом подзывает к себе.
Несмело шагаю вперед. Надо играть по его правилам. Но это временно.
─ Я тебя слушаю, ─ устало вздыхаю я. ─ Только давай быстрее, я очень сильно за сегодня устала.
─ Я торопиться не собираюсь в угоду тебе. Сама виновата, что так себя измотала. Но ты присаживайся, отдохни. Можешь даже прилечь, ─ с ухмылкой он указывает на кровать, хотя в комнате еще есть два кресла.
─ Спасибо, я постою, ─ хмыкаю в ответ.
─ Как хочешь, ─ пожимает он плечами и протягивает мне свой бокал: ─ Хочешь?
─ Нет, конечно! Я, вообще-то, Ваню грудью кормлю.
─ До сих пор? ─ ведет он бровью. ─ Он разве не большой для этого?
─ Ты сейчас шутишь? ─ хмурюсь я. ─ Ему всего семь месяцев. Дети в его возрасте все еще питаются материнским молоком либо смесями. Но грудное вскармливание гораздо полезнее, оно укрепляет иммунитет и необходимо как минимум до года, а то и дольше.
─ То есть где-то еще на полгода придется тебя оставить здесь, ─ задумчиво протягивает Радов, уставившись куда-то в потолок.
Хочу возмутиться, но предпочитаю промолчать. Я не рассчитываю находиться здесь целых полгода. Но если произойдет что-то такое, из-за чего я не смогу сбежать, то теперь у меня хотя бы есть уверенность, что Радов не выставит меня за дверь, как только получит результаты теста на отцовство. Не зря я сказала ему про грудное вскармливание.
─ Ладно, ─ встряхивается он, будто избавляясь от посторонних мыслей, и обращает свой взгляд на меня. ─ Ты сказала, Усманов не в курсе, что Ваня ─ мой сын. Это точно?
─ Абсолютно, ─ киваю я.
─ И он не знает, где ты сейчас находишься?
─ Не знает, конечно, ─ я уже начинаю нервничать. ─ А почему ты вообще об этом спрашиваешь?
─ Я должен быть уверен в том, что мой сын находится в полной безопасности, ─ с абсолютно серьезным лицом отвечает он. ─ И я очень рассчитываю на то, что ты не станешь выходить с ним на связь и не проболтаешься обо всем.
─ Почему же? ─ ухмыляюсь я. ─ Боишься Усманова?
─ Я вообще никого не боюсь, ─ сверкнув недобрым взглядом, отвечает Радов. ─ Но за своего сына волнуюсь. А вот почему ты не беспокоишься, мне непонятно.
─ А чего мне об Усманове беспокоиться? Это не он нас похитил и насильно притащил в свой дом! ─ огрызаюсь я. ─ Он твой враг, но для меня он лишь босс! И, кстати, совсем скоро он начнет меня искать из-за того, что я не появляюсь на работе. А когда найдет здесь, то сразу все поймет. Если ты, и правда, считаешь, что Усманов способен навредить твоему сыну, то это может произойти только по твоей вине! Если бы оставались у себя дома…
─ Подожди, ─ перебивает меня Радов. ─ Ты сейчас работаешь? А с кем остается ребенок?
─ Еще ни с кем не остается, ─ хмыкаю я. ─ Завтра я должна была выйти первый день на работу после декрета, а Ваню оставить с няней. Но благодаря тебе мне пришлось сказать, что я заболела и выйти на работу пока не смогу. И, как понимаешь, эта легенда не будет работать вечно.
─ Теперь это твоя забота. Выкручивайся, ─ непринужденно отвечает он. ─ Если бы ты с самого начала сказала, что ждешь от меня ребенка, то сейчас все могло быть намного проще. Но ты все же скрыла. Почему? Потому что я бы тебе тогда не позволил уйти к Усманову?
─ Нет, потому что ты… ─ изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не повышать голос.
Во-первых, я могу разбудить Ваню. А, во-вторых, мне нужно держать себя в руках. Но как же это тяжело! Обида и горечь предательства до сих пор сидят внутри меня. И когда Радов начинает винить меня в предательстве, мне становится вдвойне больнее.
─ Я скрыла, потому что не хотела, чтобы меня хоть что-то связывало с таким беспринципным и аморальным мужчиной, как ты, ─ зло выдыхаю я.
─ Да? И в какой же момент ты поняла, что не хочешь этого? ─ ухмыляется он и делает шаг навстречу, протягивая руку к моему лицу.
Быстро уворачиваюсь, но он проворно хватает меня за шею, а затем зарывается пальцами в мои волосы и тянет их вниз, заставляя меня вздернуть голову.
─ Теперь ты в моей власти, Соня, ─ выдыхает он в мои губы, а затем тянется к моему уху, царапая щетиной кожу, и шепчет: ─ Ты же понимаешь, что теперь должна расплатиться со мной за свое предательство, чтобы остаться рядом с сыном? Вот только что ты можешь мне дать?
─ Ты и так пытаешься отобрать самое важное в моей жизни, ─ шиплю я и сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в собственные ладони.
─ Я никогда не пытаюсь. Я всегда делаю. Но только то, что нужно мне, ─ выразительно произносит Радов, делая акцент на последнем слове. ─ И пока я у тебя ничего не отобрал. Ты все еще здесь, рядом с сыном, так что пора задаться вопросом, почему.
─ Отпусти уже! ─ дергаю головой, пытаясь вырваться из его хватки, но все бесполезно.
─ Не нужно вырываться, Соня. Ты только себе больнее делаешь, ─ рокочет он и касается губами моей шеи, отчего я невольно вздрагиваю.
─ Что тебе от меня нужно?! ─ пытаюсь скрыть свой внутренний трепет за дерзостью.
Мне не могут нравиться его поцелуи. Не должны!
Роман всегда умел спровоцировать меня и разжечь внутри огонь, даже когда я пыталась держать дистанцию, ведь с самого начала я догадывалась, какой он человек. И все же я поддалась ему, растаяла в его горячих объятиях, а потом долго и мучительно собирала себя по кускам.
Во мне должна быть только жгучая ненависть и отвращение к нему, вот только сейчас я испытываю совсем другие чувства, которые очередной раз пытаются взять верх над разумом.
Но теперь я не позволю этому случиться, потому сейчас я уже наверняка знаю, какой на самом деле Радов, и на что он способен. Один раз обожглась. Хватит! Да и совершенно ненормально тосковать по тому, кто грозится отнять твоего ребенка.
─ Ты, правда, хочешь узнать, что мне от тебя нужно? ─ он вновь шепчет мне на ухо, а я стискиваю челюсти и глубоко втягиваю воздух носом, стараясь себя успокоить.
─ Я хочу, чтобы ты меня отпустил! ─ фыркаю я.
─ Прямо сейчас? Из этого дома? ─ издевательски протягивает он и прихватывает губами мочку моего уха, отчего тело покрывается мурашками, а я невольно вздрагиваю. ─ Ты, похоже, вся истосковалась по ласкам.
─ Мне не нужны твои ласки! Ты мне противен! ─ нагло вру я, но иначе просто нельзя.
─ А я и не заинтересован в тебе, ─ усмехается он и, наконец, отстраняется, высвобождая меня из своей хватки.
─ Тогда что тебе вообще от меня нужно? ─ спрашиваю я и делаю шаг назад, чтобы отступить от Радова подальше, но сразу же упираюсь в столик позади себя.
─ У меня будет для тебя задание, ─ с лукавой ухмылкой отвечает он, а в его глазах разгорается дьявольский азарт. ─ Если выполнишь его, то мы заключим с тобой договор, который будет гарантировать, что сын останется с тобой.
─ Что за задание? ─ без промедления спрашиваю я.
─ Ты выйдешь на работу к Усманову, как и собиралась. Мне нужно, чтобы ты разведала кое-какую информацию, ─ загадочно протягивает Радов.
─ Хочешь сделать из меня шпионку? ─ возмущаюсь я и добавляю: ─ Я не стану таким заниматься!
Сливать информацию фирмы ─ это очень рискованное занятие, которое может привести к плачевным последствиям. Может, мне и стоит рискнуть ради сына, ведь тогда Радов нас отпустит. Но ведь это лишь слова, которые он произнес, а затем может забрать в любой момент обратно.
─ И почему же? Не хочешь предавать своего любовника даже ради сына?! ─ вмиг распаляется он, резко хватывает меня за шею и притягивает к себе, сталкивая нас лбами.
─ Что ты несешь?! ─ выпаливаю я и в сердцах толкаю Радова в грудь. ─ Усманов мне не любовник!
─ Да? А кто же тогда? Или он для тебя уже больше, чем любовник?! ─ с каждым своим словом он закипает все больше.
─ Он для меня только босс, ─ произношу по слогам, чтобы до него уже, наконец, дошло. ─ Я уже говорила и повторю еще раз: между мной и Усмановым никогда ничего не было! Но ты почему-то меня не слышишь. Как всегда, сам себе на уме.
Тяжелое дыхание Радова становится все громче. Похоже, он все равно мне не верит, и уже готов растерзать меня в клочья за то, в чем сам себя же и убедил.
─ Тогда это упрощает задачу, ─ выдыхает он, глядя на меня потемневшим взором, а через мгновение яростно впивается в мои губы.
Пытаюсь отпрянуть от Радова, оттолкнуть, но он даже и не думает меня отпускать, целуя все настойчивее и глубже, зарывшись пальцами в мои волосы и удерживая за затылок. А меня охватывает жуткое отчаяние. Мне так не хватало этой близости, и эмоции, которые я не хочу испытывать, накрывают с головой. Зачем он вообще целует меня после всего, что сделал и наговорил? Сначала демонстрирует свою ненависть ко мне, а потом набрасывается с поцелуями. Или это для него еще одна форма издевательства надо мной?!
Внезапно из спальни раздается плач сына, и Радов, наконец, отрывается от моих губ, но не выпускает меня из объятий.
─ Иди к сыну, а после ─ возвращайся, ─ хрипло произносит он.
─ Даже и не подумаю! ─ выпаливаю я и вырываюсь из его рук.
─ Я сказал, что ты придешь, ─ властно произносит он, сверкнув недобрым взглядом, который ясно дает понять, что отказать я не могу.
Ничего больше не говорю, когда Радов все же отпускает меня и, не видя ничего вокруг, выбегаю из его спальни.
Губы горят от поцелуя, а внутри кипит негодование и злость. Он обращается со мной так, будто я вещь, у которой нет ни чувств, ни желаний! Ему было абсолютно плевать, хочу ли я этого поцелуя. Просто взял и сделал! А что дальше? Захочет физического удовлетворения и силой затащит меня в постель? Ну уж нет, такого я ему точно не позволю!
─ Ну-ну, ты чего расплакался? ─ заскакиваю к сыну в комнату и тут же беру его на руки, чувствуя, что его штанишки промокли. ─ Ой, я тебе плохо памперс надела? Прости, пожалуйста, котик, мамочка вообще сегодня сама не своя. Сейчас все исправим, хорошо? Только не плач так, пожалуйста.
Злость на Радова как рукой снимает, потому что теперь я полностью поглощена переживаниями за сына. Умом-то я понимаю, что ничего страшного не произошло, и он плачет только потому, что ему стало некомфортно спать мокрым.
Но мое материнское «я» будто не понимает этого. Ребенок плачет ─ значит, ему очень плохо, а мое сердце кровью обливается. Что уж говорить о днях, когда Ваня болеет. Ни есть не могу, ни спать нормально. Постоянно трясусь над ним, как сумасшедшая, хотя и понимаю, что тревога эта абсолютно лишняя и никому не поможет.
Наверное, с рождением сына я стала слишком слабохарактерной. А такие, как Радов, очень хорошо чувствуют слабых и подавляют их еще сильнее. Может, мне не нужно молчать, а стоит показать ему, что у меня тоже могут быть острые зубки? Вроде и надо бы, но слишком рискованно. Между собственной защитой и безопасностью сына я однозначно выбираю второе.
Переодев Ваню, начинаю его укачивать, но он будто и не собирается больше спать. Глазенки распахнул широко-широко, головой крутит, ручками машет и что-то болтает. А моя несчастная спина уже вот-вот отвалится.
Все тело ноет от усталости, но я не сдаюсь. Кладу Ваню в кроватку, пытаясь укачать его так, но он тут же начинает плакать. Затем сажусь с ним в кресло и прикладываю к груди, но он по-прежнему полон бодрости.
Делаю последний рывок и снова начинаю ходить по комнате, качая сына на руках и напевая ему песни.
За спиной раздается тихий щелчок двери, и я оборачиваюсь. Радов собственной персоной. Что, не дождался?
─ Не спит, ─ тихо спрашивает он, и Ваня тут же выворачивает голову в его сторону.
─ Нет, ─ тяжело вздыхаю я, потому что рыдать уже хочется от доли в спине.
─ Давай мне, ─ произносит он, подойдя, и тянет к Ване руки.
В другой раз я послала бы его к чертовой бабушке, но сейчас мои силы просто на исходе, и я готова принять любую помощь. Заодно и посмотрим, как Радов справится с ребенком. Может, пойдет, что это вовсе не игрушка, удовлетворит свою потребность в отцовстве и отпустит нас?
Вручаю сына Радову и скорее плюхаюсь в кресло, ощущая невероятное облегчение.
─ Ну, привет, ─ тихо и так ласково произносит Радов с улыбкой на губах, что мне начинает казаться, что сейчас передо мной другой человек.
Он поглаживает Ваню по животику и медленно покачивает, рассказывая ему сказку:
─ Жил был король. Все у него было хорошо, только наследника не было. Но однажды в замке появилась прекрасная девушка, которая затмила его разум…
Слушаю его, а глаза слипаются, и я перестаю улавливать смысл слов, погружаясь в сон.
Просыпаюсь оттого, что земля уходит из-под ног. Испуганно распахиваю глаза и понимаю, что он взял меня на руки и несет куда-то.
─ А Ваня? Я же… ─ лепечу я, но Радов тут же меня прерывает.
─ Тише. Он уже спит. Я его укачал.
Удивительно. Я столько времени провозилась с ним, а Радов уложил его за несколько минут. Или я спала дольше?
Может, он и не такой плохой отец, как я думала. Вот только в остальном он ужасный человек. Не представляю даже, какая женщина ему может подойти. Разве что та, которая всегда держит рот на замке и беспрекословно подчиняется любому его слову.
─ Поставь меня уже, я сама дойду, ─ фыркаю я, трепыхаясь у него на руках, желая встать на ноги.
─ Мы уже пришли, ─ не внимая моей просьбе, Радов заходит в спальню, в которой я еще не была, заходит внутрь и относит меня на кровать. ─ Спи, Софи, набирайся сил. Потому что завтра тебя будет ждать очень серьезный разговор.
Глава 9
Утром просыпаюсь оттого, что солнечный свет бьет прямо в лицо сквозь раскрытые шторы. Чувствую себя такой выспавшейся, как никогда за последние несколько месяцев. Потягиваюсь, зевая, и тут у меня будто челюсть заклинивает, когда в голову ударяет мысль: Ваня всегда просыпается рано утром на кормление!
Едва продрав глаза, наспех натягиваю джинсы и выскакиваю из своей спальни и бегу в комнату сына и не нахожу его там. В голове тут же проносится куча страшных мыслей. А вдруг Радов увез его куда-нибудь, в другой дом, и теперь я не увижу своего сына?!
С вытаращенными глазами сбегаю вниз по лестнице и вдруг вижу какую-то женщину посреди гостиной с моим сыном на руках.
─ Ваня! ─ давлюсь я собственным вскриком, подлетая к женщине и протягивая руки навстречу сыну. ─ Слава Богу, ты здесь, мой котик.
─ Мы с Ванечкой отлично поладили, зря вы так заволновались, ─ улыбается она.
─ А вы, простите, кто? ─ прищурившись, спрашиваю я.
Доверия у меня уже ни к кому нет, особенно в этом доме.
─ Ой, Сонечка, доброе утро! ─ прямиком из кухни к нам идет Тамара Сергеевна. ─ Выспалась? А мы вот Ванюшку сейчас будем обедом кормить. У меня уже все готово. Идем за стол! Я и тебя покормлю.
─ Я Ольга ─ Ванина няня, ─ с добродушной улыбкой отвечает женщина, пока я недоверчиво смотрю на нее и хлопаю ресницами.
─ Няня? ─ переспрашиваю я.
─ Да, ─ кивает она. ─ Меня Роман Андреевич нанял.
─ Вот как… А у меня даже ничего не спросил, ─ бубню себе под нос.
─ Вас что-то не устраивает? ─ на лице Ольги тут же возникает волнение.
─ Нет, что вы! Да и что меня может не устраивать? Я ведь вас только сейчас увидела, даже не общалась с вами. Просто удивлена, что Роман Андреевич решил не обсуждать со мной эту тему, а решил все сам.
Хотя, почему я все еще удивляюсь подобному? Ваню не увез от меня, и на том спасибо.
─ Я готова ответить на любые ваши вопросы, ─ прежняя улыбка появляется на лице Ольги, и она протягивает руки к Ване: ─ Давайте мне его, я покормлю.
─ Лучше я сама, а то перепачкает еще вас. Стула для кормления у нас еще… ─ осекаюсь, когда вхожу на кухню, потому что стул-то уже есть.
Все Радов предусмотрел для сына: и комнату, и няню, и всевозможные принадлежности. И пусть сынок ничего еще не смыслит в этом, но вот я уже чувствую себя неуютно. В нашем доме у Вани тоже было необходимое, пусть и не в таком изобилии и не настолько навороченное. Но теперь мне кажется, будто я плохая мать, которая намеренно лишала сына всех благ.
Я обеспечивала Ваню всем, все контролировала, и только я была ответственна за него. А теперь я все больше лишаюсь контроля над ситуацией и своим сыном. Это сейчас он кроха, а через год, через два? Что будет, если мне не удастся навсегда скрыться от Радова? Буду слышать от сына, что ему у папы лучше, чем у нас, и он хочет жить с ним?
Да, пока Радов безапелляционно настаивает на том, что Ваня будет жить в его доме. Но пройдет немного времени, и он наверняка успокоится, отпустит нас домой. Просто будет видеться с сыном чаще, чем мне того хотелось бы. Чаще, чем никогда.
И если побег нам не светит, то я должна приложить все свои усилия и заставить Радова принять решение о том, чтобы мы с сыном жили отдельно. Но знаю пока, как это сделать, но что-то надо придумать. Например, поговорить с ним о том, как к такому раскладу вещей отнесется его жена. Просто уговорами я ничего не добьюсь, а вот если вызвать у него чувство совести перед семьей.
Боже, а если они все же развелись? На что мне давить в этом случае? Нужно как можно скорее разузнать эту информацию, чтобы начать действовать. Тянуть нельзя, иначе Радов может слишком сильно прикипеть к сыну, и тогда все станет еще сложнее.
Пока Ольга кормит Ваню, я завтракаю, попутно расспрашивая о ее опыте няни. И надо сказать, Радов, действительно, постарался с выбором няни для сына. Если бы я встретила ее в агентстве, то наверняка выбрала бы именно ее.
─ Спасибо, Тамара Сергеевна. Все было безумно вкусно, ─ благодарю я и иду к раковине помыть за собой посуду.
─ Соня, зачем ты руками моешь? Здесь ведь посудомойка есть, ─ одергивает меня Тамара Сергеевна.
─ Да мне ведь несложно, ─ пожимаю я плечами, намыливая тарелку. ─ Да и надо же мне чем-то себя занять. До этого я работала, или Ваней занималась. В квартире убиралась, в конце концов. А теперь как неприкаянная.
─ Ну, помой, если очень хочется, ─ смеется она и приобнимет меня за плечи. ─ Роман Андреевич о тебе так заботится. Вон, даже няню нанял, чтобы ты больше отдыхала.
Ага, заботится… Сына собрался отнять, а меня на работу отправить, чтобы я для него шпионила. Вот и вся его великая забота.
─ А, кстати, где сам Роман Андреевич? ─ интересуюсь я.
─ Так на работу уехал, ─ отвечает Тамара Сергеевна. ─ Я когда утром пришла, он с Ваней внизу возился. Попросил меня с ним немного посидеть, пока няня не придет.
─ Надо было меня разбудить, ─ с упреком отвечаю я. ─ Это ведь не входит в ваши обязанности, а Роман Андреевич бессовестно воспользовался вашей добротой.
─ Ну, что ты, Сонь, мне совсем было нетрудно, ─ улыбается она. ─ Мои внучата далеко, я их редко вижу, а мне с карапузом нянчиться одно удовольствие. Так что вообще не волнуйся на этот счет.
─ Спасибо вам, ─ искренне отвечаю я, но на душе становится грустно.
Столько в Тамаре Сергеевне доброты и заботы, что невольно возникают воспоминания о маме. Так не хватает мне ее… Интересно, если бы она сейчас была жива, с такой же радостью нянчила бы Ванечку. Думаю, да. Она всегда была доброй и ласковой со мной и Таей. И хоть мы росли небогато, да еще и в деревне, никогда не чувствовали себя обделенными. Мама стала еще больше работать, когда отец ушел от нас, но всегда находила время для нас сестрой. Но эта бесконечная жизненная гонка ее и подкосила…
─ Сонечка, ты чего это? ─ жалобно протягивает Тамара Сергеевна, замечая, как слезы бегут по моим щекам.
─ Да, вспомнила тут кое-что, ─ отмахиваюсь я, натянув улыбку, спешно смахиваю слезы и поворачиваюсь к сыну: ─ Ну, котик, ты покушал? Пойдем гулять?
─ Я могу сама с ним… ─ вклинивается Ольга, но я ее тут же перебиваю.
─ Нет-нет. Можете пока немного отдохнуть. Я хочу сама с ним погулять.
Ванечка ─ единственная родственная душа, кроме сестры. И сейчас мне просто необходимо побыть вместе с ним.
Собираю сына на прогулку и выхожу из дома, прихватив нашу коляску. Весна в самом разгаре. Деревья цветут, поют птицы, и все кругом зеленое-зеленое! И эту светлую теплую картину портят только охранники в черных костюмах, которые стоят по всему периметру дома и наблюдают за каждым моим шагом.
─ Мы с тобой как две птички в золотой клетке, ─ вздыхаю я, глядя на сына, который с улыбкой теребит подвесную игрушку. ─ Но, ничего, мы из нее обязательно выберемся. И будет у нас все так, как было раньше.
─ И откуда ты выберешься? ─ тяжелая ладонь ложится на мое плечо, а холод голоса Радова пробирает меня до костей.
─ Из проблем, что свалились на наши головы, ─ недовольно отвечаю я, задумавшись на пару секунд, и сбрасываю ладонь Радова со своего плеча.
─ У моего сына нет никаких проблем, ─ сухо произносит он, встав лицом ко мне. ─ А твои проблемы ─ они только твои. И ты сама нажила их на свою голову.
─ Ты ─ моя главная проблема, ─ шепотом отвечаю я, чтобы не разбудить Ваню, а он уже начал ворочаться в коляске из-за наших разговоров. ─ Просишь шпионить, чтобы меня засадили в тюрьму? Так ведь ты от меня легко избавишься.
─ Соня, я при желании могу избавиться от тебя прямо сейчас, и никакая тюрьма мне для этого не нужна, ─ насмехается он.
─ И все же, ты просишь меня сделать очень рискованную и опасную вещь. Ты же отдаешь себе отчет в том, что меня за это по голове не погладят?
─ А я и не собираюсь поручать тебе ничего криминального, ─ пожимает он плечами. ─ Я собирался обсудить с тобой это позже, но если тебе не терпится, то позови няню, пусть она гуляет с сыном, а мы с тобой поговорим. И, кстати, почему не она с ним гуляет, а ты?
─ Потому что я хочу проводить с ним время! Это вполне естественно, ─ хмыкаю я. ─ Потому что он для меня не какая-то игрушка, которую я хочу спихнуть на всевозможных нянь и довольствоваться лишь фактом, что у меня есть сын. Я нуждаюсь в нем, как и он во мне. Но тебе этого, видимо, никак не понять. Ты просто притащил его в свой дом, чтобы твое было при тебе. И все!
─ Я укладывал его спать прошлой ночью и утром был с ним, пока ты спала. Так что ты сейчас говоришь очень странные вещи, лишь бы упрекнуть меня хоть в чем-то. Потому что тебе сложно признать тот факт, что ты облажалась и хотела лишить ребенка нормальной жизни и любящего отца, ─ надменно отвечает Радов.
Виновато поджимаю губы и опускаю взгляд. На первый взгляд он, конечно, прав. Но долго ли будет это продолжаться? Поиграется с ним немного, и на этом все быстро закончится. Сейчас он играет роль хорошего и заботливого отца, возможно, чтобы просто меня уколоть. Но я-то знаю, что он совсем не такой, и меня он больше не обманет лживой личиной.
Глава 10
Молча ухожу, пока Радов покачивает коляску с сыном, зову Ольгу на улицу и, передав ей присмотр за Ваней, вместе с Радовым иду в дом в его кабинет.
─ Что ты от меня хочешь? Рассказывай, ─ тороплю его, пока он вальяжно стягивает с себя пиджак, галстук и расстегивает две верхних пуговицы на рубашке.
─ Присаживайся, ─ жестом руки он указывает мне на стул напротив его рабочего стола, а сам располагается в кресле.
Недовольно вздыхаю, но все же сажусь напротив Радова. Все, как в старые времена, когда он был моим боссом, а я ─ его помощницей. И если бы мне тогда сказали, что меня будет ждать через два года, я бы ни за какие деньги не согласилась на ту работу!
Уж лучше бы так и жила на съемной квартире, зато сейчас наверняка была счастлива с другим мужчиной, а не оказалась в такой ситуации. Правда, тогда у меня не было бы Вани, и сейчас я уже не могу себе представить жизни без него. И если я за что-то и благодарна Радову, так это только за сына.
─ Я слушаю, ─ вновь повторяю я. ─ Что надо будет делать?
─ Несколько месяцев назад кто-то слил информацию по проекту, ─ произносит он и вдруг прищуривается. ─ К которому ты, кстати, тоже была причастна. Первое, что я хочу узнать ─ кто именно слил информацию. Это будет непросто, но я уверен, что ты справишься. А, может, ты уже прямо сейчас сможешь дать мне ответ? ─ он изгибает бровь, а его надменный взгляд и жестокая ухмылка подсказывают мне, что он обвиняет во всем этом меня.
─ Ты это сейчас серьезно? ─ я просто не могу поверить своим ушам.
Конечно, он считает меня предательницей, которая ушла от него к Усманову, но обвинять меня в сливании проекта, который мы вели вместе ─ это уже предел.
─ Конечно, ─ уверенно кивает он. ─ Ты ведь работаешь на Усманова и в курсе его дел. К тому же ты не могла не заметить, что один из его проектов удивительно похож на мой.
Видимо, все-таки не меня обвиняет.
─ Я понятия не имею, о чем ты сейчас говоришь, ─ твердо отвечаю ему. ─ Я физически не могу быть в курсе всех дел Усманова. Вполне возможно, что я была в декретном отпуске, когда он реализовывал твой проект. Если это, конечно, вообще правда, и ты не решил его безосновательно обвинить в краже.
─ По-твоему, я идиот? ─ вмиг вспыхивает Радов и наклоняет свой корпус вперед, демонстрируя мне злобный оскал.
─ Я такого не говорила, ─ мотаю головой. ─ Но, согласись, ты предвзято относишься к Усманову. И только и делаешь, что ищешь повод его очернить.
─ Он забрал у меня то, что было для меня очень важно, ─ чеканит он по слогам. ─ И обязательно ответит за это. Будь уверена.
─ От меня-то ты чего хочешь? Даже если ты говоришь правду, как считаешь, сообщит ли мне кто-нибудь о том, кто доносчик? ─ усмехаюсь я. ─ Ты ведь не на столько наивен, правда? Такие вещи не раскрывают.
─ Ты же умная девочка, придумаешь что-нибудь, ─ усмехается Радов. ─ Окрутишь его, запудришь ему мозги и узнаешь, что требуется.
─ Требуется не мне, а тебе, ─ поправляю его. ─ И за кого ты меня вообще держишь? Ты думаешь, я буду спать с Усмановым ради того, чтобы помочь тебе?
─ Ты же спала со мной, когда тебе это было выгодно, ─ пренебрежительно отвечает Радов и морщится.
─ Да что я вообще здесь делаю? ─ я уже просто задыхаюсь от возмущения и подрываюсь с места, чтобы уйти. ─ О чем мне с тобой говорить?! Ты меня оскорбляешь, чуть ли не шлюхой продажной называешь, а я после такого должна еще что-то делать для тебя? Да пошел ты к черту! Разбирайся со своими проблемами сам!
Разворачиваюсь и быстро иду к выходу из кабинета. Еще немного, и я просто придушу этого гада. Нет, мой сын не должен расти рядом с этим чудовищем! Иначе он может стать таким же, как и он.
─ Я никуда тебя не отпускал, ─ басит Радов, уперев ладонь в дверь прямо перед моим лицом. ─ Еще одна подобная выходка, и ты точно уйдешь, но уже из этого дома и насовсем.
Он просто в гневе. Челюсти крепко сжаты, а карие глаза кажутся почти черными. Грязь так и прет из его души.
─ И? ─ гордо вздергиваю подбородок и складываю руки на груди, демонстрируя Радову, что я вовсе его не боюсь, хотя на деле это совсем не так. ─ Выставишь меня, и что дальше? Что ты будешь делать с моим сыном?
─ В каком это смысле? ─ непонимающе хмурится он.
─ А в самом прямом! Это не твой сын, Рома, не твой! Со дня на день ты получишь результаты теста и сам в этом убедишься. И что ты будешь делать тогда? Оставишь чужого ребенка себя, лишь бы что-то сделать мне назло?
─ Ты снова запела ты же песню? ─ он кривит губы, очевидно, не верит мне.
Но я устала. Жутко устала от этих оскорблений и обращения, как с женщиной последнего сорта.
─ Ты так хотел поверить в ложь, которую сам же сочинил. И я решила подыграть тебе и посмотреть, что же ты сделаешь, ─ зло усмехаюсь я. ─ Но мне уже надоела эта игра. Надеюсь, и ты наигрался в отца. Так что хватит издеваться надо мной и самим собой. Мы оба ненавидим друг друга, мы не можем находиться рядом. Ты ведь тоже это видишь и понимаешь, правда ведь? А моему сыну не пойдет на пользу находиться в такой атмосфере.
─ Играешь, значит, со мной? ─ рычит он и с глухим ударом бьет ладонями по деревянной глади двери, заставляя меня вздрогнуть. ─ А не боишься, что я поиграю с тобой?
─ А чего мне бояться? ─ хмыкаю я и поджимаю губы. ─ Ты только этим и занимаешься. Я ─ твоя игрушка, твое развлечение. Как и мой сын.
─ Игрушка, значит, ─ тихо усмехается он, прищурившись. ─ Тогда я использую тебя по назначению.
Через мгновение Радов подхватывает меня под бедра, задрав платье, и я отчаянно начинаю вырываться. Сажает меня на край стола и рывком дергает за край трусиков, которые больно впиваются в кожу и с треском разрываются на мне.
─ Что ты делаешь? Пусти! ─ в ужасе выкрикиваю я, пытаясь отпихнуть от себя Радова, что вообще мне не по силам, и я это прекрасно понимаю.
─ Ну, нет, ─ шипит Радов, с силой прижав меня к себе. ─ Ты же сама назвалась моей игрушкой. А за свои слова нужно отвечать, дорогая.
─ Я тебе не дорогая! Пусти! ─ кричу я, но Радов крепко прижимает ладонь к моим губам.
Из-за паники начинаю задыхаться, будто дыхание и вовсе перекрыли. Воздуха в легких не хватает, а носом просто не могу вдохнуть достаточно воздуха. Голова кружиться, перед глазами все плывет, а бляшка ремня от мужских брюк со звоном ударяется о край стола.
Силы меня вмиг покидают, накрывает отчаяние. Перестаю дергаться и вырываться, потому что четко осознаю: в этом нет никакого смысла. Радов все равно сильнее меня.
─ Ну, что? Нравится тебе играть? ─ зло рычит он в мои губы, а затем накрывает их жадным поцелуем.
Я словно обезумевшая вцепляюсь зубами в его нижнюю губу, и Радов тут же отскакивает от меня, прикрывая ее рукой.
─ Сумасшедшая! ─ выпаливает он и глядит на ладонь. ─ До крови прокусила!
─ Заслужил! ─ выкрикиваю, быстро спрыгиваю со стола, одергиваю юбку и со всех ног бегу к двери, пока Радов снова меня не задержал. ─ И кто из нас тут сумасшедший, так это ты!
Захлопываю за собой дверь и сбегаю вниз по лестнице. Сердце грохочет в груди, пульс бьет в виски, а я еле держусь на ногах, которые сами меня несут на улицу к сыну.
─ София, не волнуйтесь, у нас все хорошо, ─ встревоженно лепечет Ольга, когда я подхватываю сына из коляски.
─ Да-да, все хорошо, ─ бормочу себе под нос, оглядываясь по сторонам.
Нигде не вижу охранников, которые еще недавно стояли на каждом углу. Видимо, Радов отпустил их куда-то, когда вернулся домой. Тем лучше для меня.
Едва соображая, бегу к воротам с Ваней на руках. Что делать дальше? Куда бежать? У меня ведь ни телефона, ни денег. Плевать! На все плевать! Мир не без добрых людей, наверняка кто-нибудь, да подберет нас на дороге. Главное сейчас ─ выбраться отсюда.
Дергаю на себя калитку, запоздало заметив, что на ней магнитный замок. А в следующую секунду слышу рев Радова за спиной:
─ София!
Бесконечное отчаяние накрывает меня с головой, и я без сил опускаюсь на холодную землю. Слезы вырываются из глаз вместе с шумными всхлипами, а сынок вертится у меня на руках, наклоняется вниз и тянется ручками к травке.
─ Отдай мне ребенка, ─ сурово произносит Радов, склонившись надо мной.
─ Я не отдам тебе своего сына, ─ рыдаю , прижимая Ваню еще крепче к себе. ─ Ты не имеешь на него никакого права! Он не твой сын, не твой!
Я уже сама не верю в их родство. Просто не хочется верить, что такая сволочь, как Радов, может быть отцом моего ребенка! Но, к огромному сожалению, мое желание и вера никак не могут повлиять на действительность. И сейчас я словно рыба, выброшенная на сушу, которая отчаянно желает добраться до воды. Вот только до нее слишком далеко, а я уже задыхаюсь.
─ Вставай, ─ повелительно произносит Радов и подхватывает меня под руки.
─ Не трогай меня! Не прикасайся! ─ словно ошпаренная, подскакиваю на ноги и отшатываюсь от него. ─ Ты ─ моральное чудовище! Собирался изнасиловать меня, а я ведь…
А что я? Была о нем лучшего мнения? Нет. Рассчитывала, что добьюсь иного эффекта от своих слов? Ближе к истине, но сейчас я думаю все же о другом…
Каким бы чудовищем ни был Радов, я все равно продолжала его любить. Но после того, что он собирался сделать сегодня… Вообще не понимаю, что испытываю к нему теперь. Слишком много сейчас эмоций в душе, и все они перемешались в непонятную кашу. Но одно я знаю точно: любить его теперь я просто не могу.
─ Иди в дом, София, вместе с сыном, ─ холодно отзывается Радов, пронзая меня недобрым взглядом. ─ Сегодня тебе больше не позволено покидать дом. А завтра я получу результат ДНК-теста с подтверждением, что сын мой, и сразу после этого решу твою судьбу.
Глава 11
Роман Радов
В последнее время я сам не свой. Очередное появление Сони в моей жизни снова перевернуло все с ног на голову. Черт, эта девушка просто сводит меня с ума! И это мне жутко не нравится.
У меня всегда все было под контролем, и ни одной женщине прежде еще не удавалось настолько выводить меня из равновесия. Даже измена Лизы прошла для меня почти бесследно ─ пара загульных дней, и я отпустил ее, не испытывая ничего, кроме еще большего недоверия к женскому полу.
Но почему не произошло точно так же с Соней? Когда она рядом, я просто задыхаюсь от желания обладать ею. Вот только мозг мой не отказал, и я прекрасно понимаю, что этой мерзавке не место рядом со мной.
Разногласие между собственными желаниями и здравым смыслом еще больше злит и раздражает. Я словно больше не управляю ситуацией и не контролирую себя, хотя прикладываю к тому все усилия.
Я должен вычеркнуть Соню из своей жизни и никогда о ней не вспоминать, но вместе этого… Черт, что я вообще делаю?
Сегодня она просто вывела меня из себя, и я слетел с катушек. Набросился на нее, как обезумевший, разорвал белье, желая отыметь, как какую-то потаскуху. Даже ее сопротивления не останавливали меня. И лишь укус отрезвил. Этим она лишний раз напомнила мне, что она не падаль, которая дает всем подряд. Или просто умело продолжает строить из себя невинность.
В мыслях полный бардак. Хочу присвоить Соню себе и не отпускать. И в то же время отчаянно желаю наказать ее за предательство и за то, что скрыла ребенка. Первое желание гораздо сильнее второго, и мне очень сложно его перебороть.
Но разве я могу позволить себе поддаться слабости? Только безвольные сопляки могут простить предательство. А я к их числу не отношусь.
Но что мне делать? Отпустить ее и забыть? Меня ломает от одной мысли об этом. И своего сына я терять не хочу. Но мой ли он в действительности? В который раз Соня говорит о том, что я к нему никак не причастен, и с каждым разом ее слова звучат все более убедительно.
Но я должен убедиться в этом сам. Еще немного, и я получу результаты теста, а потом… Что делать дальше? Если она согласится разведать для меня информацию об Усманове и выполнит свою миссию, то можно будет считать, что она отдала свой долг за предательство. Но смогу ли я простить ее после этого? Не думаю. Ничего ведь не поменяется. Долг есть долг, а прошлое не изменишь.
Но даже если предположить, что я сумею забыть ее грехи, захочет ли она быть со мной? С тем, кто угрожает ей и держит против воли? Вряд ли. Я ведь не могу вечно держать силой возле себя. Или могу?
Если я хочу расположить ее к себе, то мне придется сломать себя, перешагнуть через собственную гордость. Но мне кажется это бессмысленным. Едва у меня появляется мысль смягчиться, как Соня выкидывает такое, что прежние планы вмиг улетучиваются. Вновь возвращается желание подчинять ее силой.
Не знаю. Впервые в жизни ни черта не знаю! Не могу быть рядом с ней, не могу отпустить. И не могу даже думать о том, что она будет с другим мужчиной.
От этой мысли меня передергивает и вмиг вспыхивает неконтролируемая злость. А что, если сын, и правда, откажется не моим? Тогда это станет поводом отпустить ее навсегда. Даже не так. Я буду обязан ее отпустить, потому что у меня не останется аргументов для иных действий.
Мне остается лишь ждать. Всего один день, и я узнаю праву. И, возможно, именно тогда пойму, что мне делать дальше.
Глава 12
Роман Радов
─ Не трогай меня! Не прикасайся! ─ выкрикивает Соня и пятится назад, словно зверь, загнанный в клетку. ─ Ты ─ моральное чудовище! Собирался изнасиловать меня, а я ведь…
Сейчас она смотрит на меня не так, как прежде. Нет проблеска интереса ко мне в ее озлобленном взгляде, нет легкой надменности и наглости. Только лютый страх и пренебрежение на грани ненависти.
Черт! Похоже, я перегнул палку. Сильно перегнул. Я хотел, чтобы она успокоилась, перестала перечить каждому моему слову и стала покорной. А что я добился вместо этого? Теперь она только и хочет, что сбежать. Даже посреди дня, когда у нее не было никаких шансов осуществить побег, она все равно попыталась это сделать. Попахивает отчаянием, к которому я ее и подтолкнул.
Да какого хрена меня это вообще волнует? Ее не волновали мои чувства, когда она плюнула мне в душу и ушла к Усманову. Она вполне спокойно и хладнокровно скрыла от меня ребенка, не интересуясь тем, хочу ли я принимать участие в его жизни, или нет. Так почему я сейчас должен беспокоиться о том, что сделал что-то не так?
─ Иди в дом, София, вместе с сыном, ─ сухо отзываюсь я, заглушив чувство вины. ─ Сегодня тебе больше не позволено покидать дом. А завтра я получу тест на отцовство. И сразу после этого я решу твою судьбу.
Не медля больше ни секунды, Соня быстрым шагом идет в дом. Кажется, вот-вот сорвется на бег. Вот только бежать ей некуда, кроме комнаты. А если мне будет нужно, то я войду и туда, как бы она там ни запиралась.
Иду следом за ней. И чувствую себя из-за этого полным идиотом! Я не пес у нее на поводке, чтобы постоянно ходить у нее по пятам. Но, черт, так к ней тянет, ничего не могу с собой поделать. Хочется хотя бы лишнюю минуту понаблюдать за ней, побыть рядом…
Хочу самого себя ударить за это идиотское желание! Я не подкаблучник, чтобы бегать за какой-то юбкой.
Но какого-то хрена я все равно иду за ней, не подчиняясь голосу разума. Наблюдаю, как она спешно поднимается по лестнице, покачивая бедрами.
Твою ж… Все прелести видно из-под короткой юбки. Застываю на месте, стискивая рукой перила. В брюках моментально становится тесно, а по телу разливается жар.
Повезло ей, что она сейчас с сыном. Иначе точно сорвался бы! Какого черта она вообще ходит без белья?!
Точно… Это же я его порвал. А у нее даже сменной одежды нет, уже второй день в одном и том же. Еще и в такой похабщине поношенной и дешманской.
Отдаю распоряжение, чтобы для Сони срочно купили новую одежду и белье. Даже не ради нее это, а для собственного же спокойствия. Если еще раз увижу ее оголенные бедра, то уже точно не сдержу себя. Да и мерзко мне видеть свою женщину в нищенских тряпках.
Боже, Рома, ты идиот полный! Не твоя она женщина, забудь уже про нее!
Забуду, как же… Чтобы забыть о ней, надо избавиться от нее навсегда, прогнать ее из собственной жизни. Ее и своего сына. Справлюсь я с этим? А тогда для чего все это было? Для забавы? Ради мести?
Кретин ты, Рома, полнейший. Не можешь в собственной жизни разобраться, а тут взялся за чужие.
Весь оставшийся день сижу в домашнем кабинете и пытаюсь работать. Ключевое слово пытаюсь, потому что не могу сосредоточиться больше ни на чем, кроме Сони.
С ней было так легко. Не только в работе, но и в жизни. Почему все так изменилось? Почему она вообще решила уйти к этому подонку Усманову?
Нет, все было не так… «Хорошо» было лишь видимой иллюзией, которую я принял за реальность. А теперь не могу с этим смириться и удивляюсь, что сейчас все иначе.
─ Мне твои подачки не нужны! ─ в кабинет без стука врывается Соня и швыряет шелестящие пакеты на пол. ─ Решил, что меня можно купить этими тряпками? Решил заткнуть таким образом?!
─ У тебя нет сменной одежды, ─ спокойно отвечаю ей. ─ Не ищи в этом какого-то злого умысла. Его нет.
─ Мне ЭТО не нужно, ─ напирает она. ─ Если тебя так заботит отсутствие у меня сменной одежды, то дал бы возможность съездить домой и забрать свое!
─ Хорошо, я сейчас освобожусь и поедем, ─ зачем-то соглашаюсь, даже не подумав.
Соня тут же замолкает. Хлопает ресницами, удивленно глядя на меня, и протягивает:
─ Ладно.
─ Тогда попроси Ольгу зайти ко мне. Я договорюсь с ней, чтобы она задержалась, пока мы съездим к тебе.
─ Хорошо, ─ кивает она и тянет дверь на себя, чтобы уйти.
И зачем я на это вообще согласился?
Глава 13
Выползаю из кабинета Радова в полном непонимании. С чего он вдруг стал таким снисходительным ко мне? Еще днем он был готов в порошок меня стереть, а сейчас внезапно согласится отвезти меня домой за одеждой.
Странно. Может, понял, что перегнул палку? Хотя нет, бред какой-то. До его мозгов вряд ли подобное дойдет. Тут что-то другое, но вот что?
В голову приходит только одна мысль: решил избавиться от меня. Чтобы без нервов, криков, скандалов и сопротивлений увезти меня отсюда под предлогом помощи.
Да, наверняка именно так. И по этой же причине велел оставить Ваню с Ольгой, чтобы не пришлось его отбирать у меня.
А, может, у меня уже едет крыша, и я вижу подвох там, где его нет? Если задуматься, то Радову вообще плевать на мои истерики и слезы. И если бы он решил прямо сейчас отобрать у меня Ваню, то не церемонился бы и уж точно не стал придумывать для этого какой-то план. Выставил бы меня из дома, и дело с концом.
К тому же результат теста на отцовство еще не получен. Радов ведь четко сказал: завтра узнает результат, а после этого решит мою судьбу. Значит, сегодня он уже точно не станет ничего предпринимать.
А что же будет завтра, когда он убедится в том, что Ваня ─ его сын? Как бы мне того ни хотелось, но на благополучный исход нет надежды. Особенно после того, что произошло сегодня.
Столько раз мысленно говорила себе вести себя с Радовым спокойно и молчать? И хоть раз я послушала себя? Такое впечатление, будто рядом с ним у меня полностью отключается голова, а вместе с ней и контроль над собой. Лишь эмоции бушуют, которые каждый раз усугубляют ситуацию.
Отношения между нами накалились до предела, и теперь он уже точно не будет снисходителен со мной. Да и я молчаливо слушать все его оскорбления не в силах. Но придется. Ведь завтра Радов вернется с бумагой, которая будет подтверждать его права на сына.
Мне нужно перестать реагировать на него так остро, ведь от этого зависит мое будущее и будущее моего ребенка. Я должна постоянно держать в голове только эту мысль. Мне вообще не должно быть дела до того, что говорит этот подлец и что думает обо мне. Но меня это все равно цепляет, будто его мнение для меня, и правда, имеет значение. А оно ничего для меня не имеет! Как и сам Радов!
Нет. Я лгу сама себе. Чувства к нему до сих пор не остыли, именно поэтому меня так сильно цепляют его слова. Но пора мне уже остыть… Женщина должна быть мудрой, а я мудрая пока только в своих мыслях, а не действиях.
Все! С этого момента я буду спокойной и молчаливой. Что бы ни говорил мне Радов, в эти минуты я буду думать только о сыне.
А еще я соглашусь на его просьбу шпионить за Усмановым. Делать это я на самом деле не собираюсь, зато таким образом смогу оттянуть время. Сперва усыплю его бдительность, подготовлю себе путь к отступлению, а затем сбегу с Ваней туда, где он нас никогда не найдет.
Вхожу в детскую и обращаюсь к няне, забирая сына из ее рук:
─ Роман Андреевич просил вас зайти к нему в кабинет.
─ Что-то не так? ─ хмурится она.
─ Все хорошо, не волнуйтесь, ─ улыбаюсь я в ответ. ─ Он просто хотел попросить вас задержаться сегодня. Но если вы не можете, то ничего страшного. Только ему скажите об этом.
─ Нет-нет, все хорошо. Я с радостью задержусь, ─ выдохнув, тараторит она и спешно уходит.
─ Ну, что, сладкий, побудешь еще с няней? ─ чмокаю сыночка, и он начинает улыбаться.
Ловит меня за волосы, запутываясь в них пальчиками, и тянет на себя.
─ Нет-нет, мы так не договаривались, ─ шутливо бурчу я, целую Ваню в животик, и он начинает хохотать, выпуская меня из капкана цепких пальчиков. ─ С девочками нужно быть ласковым, нежным. А не как твой папа ─ силой принуждать их к тому, чего они не хотят.
Поджимаю губы, понимая, что разболталась. Хоть сын еще ничего не понимает, но эта информация ему уж точно ни к чему. А еще Радов может меня услышать, которому точно не понравятся мои слова. Если уж и ругать его, то только в своих мыслях.
─ Роман Андреевич сказал, что ждет вас в машине, ─ сообщает Ольга, вернувшись в комнату.
─ Поняла, спасибо, ─ киваю я и обнимаю Ваню напоследок: ─ Будь умницей, ладно? Я скоро вернусь.
─ Мы с Ваней отлично ладим, не переживайте, ─ в который раз за сегодня успокаивает меня няня.
─ Верю, но мне все равно немного неспокойно, ─ честно отвечаю и отдаю ей сына.
Не знаю, что меня тревожит больше. То, что рядом с моим сыном чужая женщина? То, что в мое отсутствие могут возникнуть какие-то трудности, из-за которых сынок будет заходиться в истерике и звать меня? Или то, что я все равно ожидаю какого-то подвоха от Радова?
─ Может, запишите мой номер телефона? Чтобы вы могли мне позвонить, если что-то будет не так, ─ настойчиво предлагаю Ольге, прежде чем уйти.
─ Конечно, давайте, ─ соглашается она и под мою диктовку записывает номер.
Связь с няней ─ это не гарантия того, что все будет хорошо. Но так мне будет хотя бы чуточку спокойнее.
Прощаюсь с Ваней и Ольгой. Затем захожу в свою комнату, чтобы взять ключи от квартиры, выхожу из дома и сажусь в машину к Радову, которая стоит у ворот.
Едем в полной тишине, разве что ненавязчивая музыка тихонько играет на фоне. Оно и к лучшему. Пока Радов молчит, мне не нужно ему ничего отвечать, и нет повода для очередного разногласия.
Но на душе все равно неспокойно. По-прежнему кажется все слишком подозрительным и странным.
─ Как у Вани дела? ─ внезапно прерывает молчание Радов.
─ Да, нормально все, ─ пожимаю я плечами.
─ Мне показалось, его живот беспокоит, ─ продолжает он и, не дожидаясь моего ответа, добавляет: ─ Завтра позвоню в клинику и вызову врача. Пусть осмотрит его.
─ У Вани обычные детские колики. Это нормально, ─ поясняю я. ─ И у педиатра мы были на прошлой неделе, так что пока это ни к чему.
─ У какого педиатра? В бесплатной больнице? ─ усмехается он.
─ Именно. И врач у нас очень хорошая.
─ Я бы поспорил на этот счет, раз она внушила тебе, что боли у ребенка ─ это норма. Приглашу хорошего врача, и пусть он скажет, что нужно делать.
Меня жутко раздражают его слова, но я сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть лишнего и не разжигать очередной спор, который ни к чему не приведет. Радов свое мнение все равно не станет менять, а я лишь в очередной раз окажусь в проигрышном положении.
─ Хорошо, ─ соглашаюсь я, оставив свои умозаключения при себе. ─ Если твой врач сможет найти решение, то я буду только рада.
─ Я рад, что мы пришли к общему решению, ─ заключает он.
И вроде бы звучит это как «мы вместе решили», но на деле это чистое «я как всегда победил и очень рад, что ты согласилась со мной без принуждения».
До боли закусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не произнести вслух то, что так и вертится на языке.
Как же сложно рядом с ним сдерживать себя. Он будто специально провоцирует меня! Готов создать конфликт из любой темы, даже самой безобидной. Есть неправильное мнение, а есть его!
Дальше мы вновь едем в полной тишине, а уже совсем скоро оказываемся в моей квартире.
─ В этом курятнике ты собиралась растить моего сына? ─ пренебрежительно отзывается Радов, пока я роюсь в шкафу в поисках сумки.
─ Хорошая квартира! ─ фыркаю я, недовольно поджав губы. ─ Не у всех есть возможность жить в таких хоромах, как у тебя.
─ У моего сына есть, ─ с вызовом произносит он.
Ну вот. Снова нарывается на конфликт. Пытается хоть чем-то меня задеть.
─ Вдвоем нам и здесь хорошо, ─ отвечаю непринужденно, стараясь не демонстрировать своего раздражения. ─ Ваня еще совсем маленький, и много пространства ему не нужно. К тому же маленькую квартиру проще убирать.
─ Он не всегда останется маленьким, ─ хмыкает Радов.
Надо же. И как бы я узнала об этом, если бы ты не сказал?
─ Я в курсе, ─ отвечаю, натянув улыбку, и поворачиваюсь к Радову. ─ Со временем мы обязательно поменяем квартиру на более просторную, когда в этом появится необходимость, а у меня появится на то возможность.
Говорю так специально, чтобы он не думал, что я добровольно впускаю его в нашу жизнь и вижу его в нашем будущем. Радов недобро щурится. Очевидно, его задели мои слова. На то и был расчет. Не ему же одному цеплять меня на каждом слове?
─ Что и когда ты будешь покупать для себя, это только твои проблемы, ─ ровным тоном отвечает он, но это видимое спокойствие дается ему с большим трудом. ─ А мой сын будет жить с полным комфортом в моем доме.
─ Конечно, ─ непринужденно киваю я, беру с полки стопку вещей и погружаю ее в сумку. ─ Когда у тебя будет сын, он обязательно будет жить с тобой и в твоем доме.
Выпрямляюсь, чтобы взять еще вещей, но Радов останавливает меня, схватив за локоть.
─ Ты это специально делаешь? ─ произносит он, едва сдерживая свой гнев.
А мне впервые за последнее время спокойно, даже весело оттого, что мне удалось сохранить спокойствие, при этом задеть его.
─ Ну, да. Специально складываю вещи в сумку. Мы разве не за этим приехали? ─ невинно отвечаю ему и хлопаю ресницами.
─ Снова решила поиграть? ─ цедит он сквозь зубы и упирает руку в шкаф прямо перед моим лицом. ─ Не испытывай мое терпение, Соня. Оно и так на пределе.
Теперь мне уже не так весело.
Глаза растерянно бегают по суровому мужскому лицу, словно пытаясь выцепить взглядом то хорошее, что я видела когда-то в Радове. Но, увы, не нахожу ничего, кроме спеси. И неожиданно вся моя злость и обида трансформируются в страшную тоску. В ту самую, что преследовала меня долгие месяцы после нашего расставания. И я не думала, что она вернется вновь. Особенно после всего, что Радов сделал.
Чувствую себя разбито, одиноко и беспомощно. И так хочется хотя бы на мгновение оказаться в его объятиях! Теплых, искренних и трепетных. Но такими они были только в прошлом, или хотя бы казались такими.
─ Я сейчас быстро соберусь, и поедем. Можешь пока подождать меня на кухне, ─ сглотнув колючий ком, тихо отвечаю я.
Перевожу взгляд на полки и поджимаю губы.
─ Не набирай слишком много, ─ бросает в ответ Радов, выходя из комнаты. ─ В самое ближайшее время ты вернешься домой...
Глава 14
Вернусь домой? В ближайшее время?
Слова Радова мне абсолютно понятны, вот только никак не укладываются в голове. Он собирается отпустить нас с Ваней? Или… он говорит только обо мне?
─ Что это значит? ─ сердце заходится в груди, а пульс бьет в виски.
Очень бы хотелось верить, что это радостная новость. Но, зная Радова, я понимаю, что ничего хорошего она не предвещает.
─ А что это еще может значить? ─ разводит он руками, остановившись в коридоре. ─ Ты мне четко дала понять, что хочешь жить здесь. И я не собираюсь больше тебя ограничивать.
─ Ты отпустишь меня с Ваней? ─ дрожащим голосом спрашиваю то, что меня волнует больше всего на свете.
─ Нет, конечно, ─ сухо отвечает он.
Но я даже не разочарована, потому что именно такого ответа и ожидала. Вот только мне все равно страшно. Потому что я не понимаю, что мне делать теперь.
─ Нет, я не буду жить отдельно от своего сына, ─ мотаю головой и изо всех сил стараюсь не удариться в истерику, не повышать голос.
Все зашло слишком далеко, и теперь у меня точно нет права на ошибку.
─ Мы не можем находиться с тобой рядом, Соня, ─ выдыхает Радов, склонившись надо мной. ─ У меня нет столько нервов, чтобы ежедневно терпеть твои выкрутасы.
─ Их больше не будет! ─ губы дрожат, а глаза застилает пелена слез. ─ Хочешь, чтобы я была молчаливой и покорной? Хорошо, с этого момента так и будет. Это не значит, что я буду о тебе другого мнения, но я буду молчать. Между гордостью и сыном я выбираю сына!
─ Странно, что ты задумалась об этом только сейчас, ─ хмыкает он и вновь идет по коридору к входной двери. ─ Я не верю, что тебе удастся это. И, знаешь, я подумал, что тебе лучше будет остаться дома уже сегодня. Так будет лучше всем без исключения.
─ Нет! ─ выпаливаю я и со всех ног несусь к двери, преграждая путь к Радову. ─ Не поступай так со мной. Ты не можешь отнять у меня сына!
─ А ты, значит, можешь? ─ надменно изгибает бровь, подавляя мою волю своим ледяным взглядом. ─ Ты с легкостью решилась на то, чтобы я никогда не видел своего сына. Почему я теперь не могу сделать то же самое?
Его твердость и уверенность меня пугают. Сейчас это не похоже на игру, с целью разозлить меня. Он, действительно, так считает.
─ Я была неправа, ─ шепчу онемевшими губами и цепляюсь в руку Радова. ─ Я больше не буду спорить с тобой, обещаю! Сделаю все, как ты скажешь. Выйду на работу и буду искать нужную тебе…
─ Почему ты сразу не повела себя так? Думала, что я шучу?
─ Думала, что ты не сможешь поступить так со мной. Ошиблась, ─ всхлипываю я и опускаю голову, пряча слезы. ─ Не разлучай меня с сыном, Рома. Пожалуйста…
Звучит тяжёлый вздох над моим ухом, а затем и слова, которые решают все:
─ Я не прощаю ошибок, Соня, а тебе уже и так слишком много спустил с рук. Но я дам тебе последний шанс. Последний!
─ Спасибо, ─ шепчу в ответ.
─ Не нужно меня благодарить, ─ сухо отвечает Радов. ─ Я это делаю вовсе не ради тебя, а ради сына. Он еще слишком мал, чтобы оставлять его без матери. Но, запомни: незаменимых нет. Ты уже перешла все границы, а мое терпение кончилось. И если ты дашь мне еще хоть один повод, то я сделаю то, что должен был сделать с самого начала.
─ Я все поняла, ─ киваю, утерев слезы, и бегу в комнату.
За считаные минуты собираю свои и Ванины вещи, беру ноутбук и покидаю свою квартиру. Смотрю на нее напоследок и уже не мечтаю поскорее вернуться сюда. Ведь теперь я совершенно четко понимаю ─ возвращение будет означать, что я осталась без своего сына.
Но дороге обратно Радов не произносит ни слова, и теперь это молчание меня пугает. Последние его слова острыми иглами вонзились в сердце. Он был абсолютно серьезен и холоден, ни один мускул не дрогнул на его суровом лице. Это не игры, не издевки ─ все очень серьезно.
Я это и с самого начала понимала, но почему-то отказывалась до конца верить. Наверное, мне казалось, что и у него еще остались чувства ко мне, и он просто не сможет разлучить меня с Ваней. Сильно ошиблась и чуть не поплатилась за это.
Теперь мне нужно быть предельно осторожной. Быть покорной, по-настоящему покорной, а не только пытаться это делать, как было до этого. И теперь мне придется выдержать долгую паузу, чтобы заполучить хотя бы какое-то доверие Радова. И только потом думать о том, чтобы сбежать от него вместе с сыном.
Вернувшись в дом, я тут же иду в комнату к сыну. Он все еще не спит, вертится и хнычет на руках у Ольги.
─ Никак не уснет, ─ виновато произносит она.
─ Ничего страшного, я сама уложу, ─ отвечаю ей.
Беру Ваню на ручки, прощаюсь с Ольгой и прикладываю сына к груди. Он жадно присасывается, обхватывая ладошками налитую молоком грудь, и начинает есть, изредка всхлипывая.
─ Прости, что оставила тебя, ─ шепчу я и поглаживаю мягкие волосики сына.
Наевшись, Ваня быстро засыпает у меня на руках. Подхожу к кроватке, чтобы его положить, и застываю. Нет, не хочу сегодня оставлять его одного. Лучше посплю с ним вместе на своей кровати.
С рождения я приучала Ваню к кроватке. Даже когда было тяжело и хотелось уснуть с ним под боком, я пересиливала себя и перекладывала его отдельно. Но сегодня все иначе. Не хочу расставаться с сыном. Хочу знать и чувствовать, что он рядом, что его никто не заберет посреди ночи и никуда не увезет. Мне так будет спокойнее.
Иду вместе с Ваней в свою комнату и укладываю его в постель, выстроив с одного края стену из подушек, чтобы он ночью не упал. Затем иду в ванную комнату, быстро принимаю душ, надеваю свою пижаму и ложусь рядом с сыном.
Сон никак не идет. Без конца кручусь с боку на бок, поправляю подушку, а глаза сами открываются. Зато Ваня сегодня спит крепко и не просыпается потребовать грудь.
Не будет мне теперь покоя даже тогда, когда сын рядом, прямо у меня под боком. Чувство, что вот-вот произойдет что-то нехорошее, никак не оставляет меня. Тревога душит и изматывает, выжимая из меня последние соки.
За окном уже начинает светать, когда мне все же удается уснуть. Но поспать удается совсем немного, потому что вскоре просыпается Ваня. Веселый и бодрый, он с улыбкой встречает новый день. И только радость на лице любимого сыночка дает мне возможность окончательно не упасть духом.
После утренних процедур спускаюсь с Ваней на первый этаж. Тамара Сергеевна, как всегда, стряпает всякие вкусности, от ароматов которых сразу пробуждается аппетит.
─ Доброе утро, Сонечка. Доброе утро, Ванюша, ─ с улыбкой приветствует нас она и пожимает Ванину ладошку. ─ Ты что-то бледная. Не выспалась?
─ Ночью долго не могла уснуть, ─ вздыхаю я и усаживаю Ваню в стул для кормления.
─ Почему? Ванюшка буянил?
─ Нет, он сегодня спал без задних ног, ─ улыбаюсь и потираю сонные глаза. ─ Самой что-то не спалось.
─ Ну, садить, покушай, а я Ваню сама покормлю, ─ отвечает она и ставит на стол тарелку с сырниками, блинчики и сэндвичи. ─ Чай? Кофе?
─ Кофе, пожалуйста. А Ваню я сама покормлю. Вы лучше сами отдохните немного.
─ И даже не спорь! ─ возражает Тамара Сергеевна. ─ Да и чего мне отдыхать? Я еще устать не успела.
─ Спасибо вам, ─ искренне произношу я, приобняв женщину за плечи, и сажусь завтракать.
─ Не вовремя, конечно, Роман Андреевич Ольгу отпустил, ─ вздыхает Тамара Сергеевна, поднося к Ваниному рту ложку с кашей.
─ В каком это смысле? ─ хмурюсь я.
─ Он мне утром сказал, что сегодня она не придет, потому что вчера задержалась допоздна, ─ отвечает она.
─ А-а. Ну, ничего страшного. Раньше как-то без няни справлялась и сегодня справлюсь. Не первый день же недосыпаю.
─ С малышами оно так, да, ─ улыбается женщина. ─ Зато потом они так быстро вырастают… Сонечка, если что, ты ко мне обращайся, хорошо? Я после обеда освобожусь немного и смогу с Ваней немного посидеть, а ты часок вздремнешь.
─ Хорошо, спасибо, ─ принимаю ее предложение из вежливости.
Она ведь абсолютно искренне хочет помочь и снова отвечать отказом я не хочу. Но просить о помощи не стану, она и сама работает, устает. А я сейчас, по сути, вообще ничем не занимаюсь, только нервы свои перевожу, отчего и ночью плохо спала. Сама виновата, сама и справлюсь.
Весь день провожу с сыном за прогулками и играми. Давно я так много времени с ним не проводила. То работа, то дела по дому. И я всегда себя чувствовала виноватой из-за того, что мало времени ему уделяю. Зато сегодня отвела душу, и даже настроение немного поднялось. Теперь я буду вести себя с Радовым по уму, а не на эмоциях. И все будет хорошо.
Вечером кормлю Ваню ужином, пока Тамара Сергеевна сервирует стол.
─ София, ─ строгий голос Радова за спиной заставляет меня вздрогнуть, а сердце сжаться. ─ Идем со мной в кабинет. Есть разговор.
Бросить все и побежать к нему на разговор? Потрясающе!
Я даже не знаю, злиться мне, или удивляться. Но я лишь киваю, потому что настроилась на то, чтобы не реагировать на выходки Радова, и усиленно иду в этом направлении.
─ Роман Андреевич, ─ окликает его Тамара Сергеевна на полпути из кухни. ─ Может, поужинаете сначала? У меня уже все готово. А Сонечка все равно Ваню еще кормит и не сможет прямо сейчас пойти.
Удивленно смотрю на Тамару Сергеевну. И так тепло на душе становится оттого, что хоть кто-то вступился за меня. Вот только, к сожалению, это может ей выйти боком.
Глаза Радова недобро прищуриваются, предвещая бурю. Но, к моему удивлению, он молчит. Смотрит несколько секунд на Тамару Сергеевну, потом переводит взгляд на меня, и на лице его появляется легкое удивление, будто столько сейчас он заметил, чем я занята.
─ Хорошо, ─ сухо отвечает он. ─ Накрывайте на стол. Вернусь через несколько минут.
Радов скрывается из виду, а я спешно поднимаюсь с места, приближаюсь к Тамаре Сергеевне и шепчу ей, приобняв за плечи:
─ Спасибо вам больше, но лучше не вступайтесь за меня. Если он разозлится, то всем мало места будет.
─ Детка, ты чего это? ─ удивленно мямлит она. ─ Он тебя обижает?
Даже не знаю, что на это ответить. Похоже, Тамара Сергеевна даже и не в курсе, что в этот дом я приехала не по своей воле. И что была бы только счастлива оказаться как можно дальше от Радова!
И наверное не стоит ее посвящать в эту информацию. Помочь она все равно ничем не сможет, а только переживать еще больше будет, судя по тому взгляду, которым она сейчас смотрит на меня.
─ Нет, все нормально, ─ натягиваю я улыбку. ─ Просто он вспыльчивый и не любит, когда ему перечат. Но вы не волнуйтесь, мы сами во всем разберемся.
─ Смотри мне, ─ хмурится она, ставит на стол блюдо с рагу и вдруг ахает, всплеснув руками. ─ Ванюшка! Да ты ж мой золотой!
Оборачиваюсь на сына и вижу, как он самостоятельно черпает пюре ложечкой из тарелки, которую я в спешке не убрала от него подальше. Затем тянет ложку к себе, разливая большую часть пюрешки на стульчик, пол и на слюнявчик, а затем неумело вставляет ее в ротик.
─ Ой, простите, это я не усмотрела, а теперь тут все перепачкано, ─ спохватываюсь я и спешно забираю тарелку.
Чувствую себя плохой матерью, которая должным образом не следит за своим ребенком.
─ Не нужно, пусть кушает, ─ с улыбкой останавливает меня Тамара Сергеевна и ставит тарелочку обратно. ─ Смотри, какой большой. Сам уже кушает. Ну, да, пока получается плохо, но надо ж ему когда-то учиться. А со стула все отмоем, не переживай ты из-за ерунды.
─ Думаете? Он ведь еще совсем маленький. Не рано?
─ Если сам взялся, значит, не рано, ─ отвечает она. ─ Дай ему делать самому то, что он может. А то так и привыкнешь бесконечно во всем его опекать. И вырастет маменькин сынок, который сам ничего решать не может.
─ А что у вас здесь… ─ Радов появляется на кухне и недоумевающе оглядывает перепачканный пол и Ваню.
─ Малыш учится кушать, ─ с улыбкой отвечает ему Тамара Сергеевна и принимается вытирать тряпочкой пол.
─ М-м-м, м протягивает он и подходит ко мне ближе. ─ Не рано ему еще самому-то?
─ Тамара Сергеевна сказала, что не рано, раз сам взялся, ─ пожимаю я плечами.
Решила сразу прикрыться ее словами. Мое мнение для него ничего не значит. А даже если и значит, то он целенаправленно будет противиться ему и возражать. А вот с Тамарой Сергеевной он, похоже, считается.
─ Ну, ладно, ─ отвечает он и отодвигает передо мной стул. ─ Прошу.
Я немного обескуражена его внезапно проснувшимися манерами.
─ Спасибо, но мне нужно еще Ваню…
─ Сонечка, не переживай, я Ваней займусь пока, а вы спокойно поужинайте, ─ перебивает меня Тамара Сергеевна, вытаскивая маленького грязнулю из стула.
─ Спасибо вам большое, теть Том, ─ улыбаюсь я и нервно тереблю край белой тканевой салфетки.
─ Пойдем, умоемся, ─ игриво обращается она к Ване и уходит с ним из кухни.
А мы остаемся с Радовым вдвоем, и это единение меня напрягает. Хотя, я бы и так оказалась с ним вдвоем, когда пошла бы к нему на разговор. Зато теперь мы не за закрытыми дверями его кабинета, где он может позволить себе все. Сейчас он будет держать себя в рамках приличия, чтобы не привлекать к нам внимание прислуги, и это радует.
Но он полностью занят ужином и молчит, даже глаз на меня не поднимает. Все же хочет перенести разговор в свой кабинет? Меня такая перспектива не очень устраивает. Лучше сейчас.
─ Так, о чем ты хотел поговорить со мной? ─ решаюсь спросить, чтобы прямо сейчас разрешить этот вопрос.
─ А сама не догадываешься? ─ вздергивает он бровь и добавляет: ─ Я получил результат теста.
Ничего нового ─ вполне ожидаемая информация.
─ Я понимаю, что получил. Ты мне еще вчера сказал об этом.
─ Ничего не хочешь сказать? ─ спрашивает он с такой интонацией, будто результат теста оказался вообще не таким, какой он ожидал.
Может ли быть такое, что в лаборатории произошла ошибка, и отцовство Радова не подтвердилось? Мне бы очень хотелось, чтобы было именно так. Ведь это станет нашим путем на свободу.
─ Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать, ─ пожимаю я плечами и непринужденно продолжаю поедать ароматное рагу.
Радов же явно неспокоен. Он откладывает приборы на стол, чуть подается корпусом вперед и сурово спрашивает:
─ Кто отец ребенка, Соня?
Неужели? Неужели вселенная услышала меня и тест все же дал осечку?!
Меня просто разрывает от радости и волнения, и я едва сдерживаю улыбку.
─ Зачем задавать этот вопрос, если ты уже ознакомился с результатами? ─ спрашиваю я, путаясь прощупать почву, чтобы не ошибиться и не ляпнуть лишнего.
─ Я задал тебе вопрос. Кто отец Вани? ─ цедит он по слогам, пронзая меня недобрым взглядом.
«Не ты», ─ уже готовлюсь произнести, как вдруг меня прошибает внезапная мысль. А если это своеобразная проверка, и от моего ответа будет зависеть, что Радов решит насчет меня? Вдруг если я снова солгу, то он выставит меня за дверь?
Да, наверное, так и есть. Очень глупо надеяться на лабораторную ошибку. Насколько мне известно, к таким тестам подходят очень ответственно, и ошибки практически невозможны. Практически…
Соблазн просто огромный. Соврать, или нет?
С одной стороны, если тест, и правда, ложноотрицательный, а я скажу, что Ваня не его сын, то Радов отпустит нас. Все будет кончено, навсегда. А, с другой стороны, если это проверка, и я ее не пройду, то могу лишиться сына. Но шанс на свободу кажется таким призрачным и обманчивым, что я не готова так рискнуть.
─ Ваня ─ твой сын, и ты и так об этом знаешь, ─ скрепя сердце, отвечаю я.
─ Ответ верный, ─ сухо отвечает он и встает из-за стола. ─ Когда закончишь с ужином, зайди в мой кабинет. Тебе нужно будет подписать кое-какие документы.
─ Документы? Какие? ─ непонимающе спрашиваю я, но Радов никак не реагирует на мой вопрос и покидает кухню.
Я была права. Это была проверка, которую я с трудом прошла. Глупо было надеяться на чудо, и, слава богу, что я сказала правду.
Но о каких документах он вел речь? Может, тот самый договор, о котором он обмолвился прежде? Я шпионю за Усмановым, а в обмен возвращаюсь вместе с Ваней домой. Хорошо, если речь именно об этом. Хотя я пока не представляю, как смогу выполнить подобную задачу. Но я готова на все.
Быстро доедаю ужин, убираю со стола и иду искать Тамару Сергеевну с Ваней. Нахожу их в Ваниной комнате за сменой памперса.
─ Спасибо большое за ужин и за то, что побыли с Ваней, ─ с искренней улыбкой отзываюсь я. ─ Грязную посуду я убрала, посудомойку запустила, так что можете идти домой.
─ Ой, Соня, ну зачем же? Я бы и сама все убрала, ─ хмурится она.
─ Вы мою работу сделали, а я ─ вашу, ─ смеюсь я и начинаю надевать на Ваню чистую одежду.
─ Спасибо, ─ обнимает меня она и машет Ване рукой: ─ До завтра, карапуз. До свидания, Сонечка. Надеюсь, сегодня тебе удастся выспаться.
─ До завтра, теть Том.
Застегиваю последнюю пуговичку на боди, беру сына на руки и иду в кабинет к Радову. Так даже лучше, что в доме нет никого из прислуги, и не с кем оставить сына. Теперь Ваня ─ моя защита от его отца.
Стучусь в дверь и отворяю ее, когда Радов позволяет.
─ Я пришла, как ты и просил, ─ покорно отвечаю я, склонив голову.
─ Садись, ─ жестом он приглашает меня на стул напротив его рабочего стола, где я и размещаюсь, а затем придвигает ко мне какие-то бумаги. ─ Читай.
─ А можешь для начала сказать хотя бы, что это? ─ спрашиваю я.
─ Этим договором, Соня, ты соглашаешься жить вместе со мной в этом доме. А в случае каких-либо передвижений вместе с сыном ─ сообщать об этом мне.
─ Ты ведь мне и так не предоставил выбора. Зачем теперь тебе мое согласие? ─ возражаю я. ─ К тому же я и так без твоего ведома никуда не могу уйти.
─ Это на случай если ты вдруг решишь сбежать и снова разлучить меня с сыном, ─ холодно отвечает он. ─ Этот договор будет гарантией того, что ты этого не сделаешь. В ином случае я заберу у тебя Ваню на полностью законных основаниях.
─ То есть ты признаешь, что действуешь сейчас незаконно, ─ изгибаю я бровь и отодвигаю от себя документы. ─ Я не стану это подписывать и давать тебе лишнюю возможность манипулировать мной.
─ Значит, уже планируешь побег? ─ хмыкает он, складывая руки на груди в замок.
─ Я ничего не планирую, просто не хочу подписывать подобные вещи, ─ твердо отвечаю я. ─ Да и зачем тебе это? Ты ведь сам себе закон. Сам все решаешь. Или все твои прежние угрозы были пустыми?
─ Хочешь проверить? ─ надменно спрашивает он.
─ Нет, не хочу, ─ мотаю я головой. ─ И вообще, речь шла о том, что по договору я раздобуду у Усманова нужную тебе информацию, а ты отпустишь нас с Ваней.
─ Планы изменились. Подписывай, если не хочешь того, о чем мы говорили вчера, ─ на его лугах играет победная ухмылка.
Он не оставляет мне выбора, снова загоняет в тупик. А из этого тупика я уже не выберусь.
Судорожно размышляю над тем, что же мне делать, и вдруг вспоминаю о том, из-за чего и произошло наше расставание.
─ Объясни мне, почему ты так вцепился в Ваню? У тебя ведь уже есть ребенок. Тебе мало? Лиза не может родить еще одного?
Ухмылка тут же слетает с лица Радова, сменяясь гневом.
─ Откуда ты знаешь про это? ─ цедит он сквозь зубы.
─ А разве это секретная информация? ─ удивляюсь я. ─ Знаю и поэтому искренне не понимаю, зачем ты делаешь все это.
─ Твои доносчики предоставили тебе не всю информацию, ─ хмыкает он, откидываясь на спинку кресла.
─ И чего я не знаю? ─ настаиваю я, но, похоже, Радов не собирается давать мне ответ.
Как я и думала, он молчит, пристально разглядывая, то меня, то нашего сына.
─ Лиза уехала вместе с нашим ребенком заграницу и живет там с другим мужчиной, ─ нехотя отвечает он. ─ Этой информации тебе достаточно?
─ Да, ─ киваю я.
Вот, в чем дело. Лиза сбежала от него и увезла ребенка. Именно поэтому Радов теперь так опасается повторения истории, только уже со мной. Видимо, не настолько он и всесилен, раз даже жену не смог удержать рядом.
Интересно, почему они расстались? Характерами не сошлись, или она узнала о том, что Радов ей изменял?
Глава 15
Отчасти я теперь понимаю, откуда у Радова такое рвение удержать меня всеми силами. Но это не отменяет того, что я по-прежнему хочу сбежать от него.
Он тиран, который ставит свои желания и интересы превыше всего, абсолютно не считаясь со мной. К тому же я не собираюсь жить с этим человеком под одной крышей только потому, что он хочет быть рядом с сыном.
Несмотря на свои неостывшие чувства к нему, я четко понимаю, что между нами ничего быть не может. Мы враги друг для друга, и объединяет нас лишь наше прошлое и Ваня.
Я имею право на счастье, на личную жизнь. Но разве в таких условиях это вообще возможно? Но до него это будто совершенно не доходит.
Возможно, я совершила ошибку, когда скрыла от него сына. Возможно, если бы я не сделала этого, то сейчас все было бы иначе, и он просто приезжал бы увидеться с ребенком.
Но на тот момент мне казалось, что так будет лучше для всех нас. В итоге и себе хуже сделала, и семья Радова все равно рухнула без моего вмешательства.
Я понимаю, что сделанного уже не воротишь. Но это вовсе не значит, что за мою ошибку Радов имеет право обращаться со мной, как с какой-то вещью. Он ведь мог поступить иначе: настоять на ДНК-тесте, а после подтверждения отцовства заявить права на сына и видеться с ним в оговоренное время, как это делают нормальные люди. Дать мне возможность вить своей жизнью, в своей квартире.
Но нет. Он избрал другой путь. И это меня совершенно не устраивает. Но парадокс в том, что я почти ничего не могу сделать, чтобы это изменить. Пока не могу.
─ Я не хочу подписывать эти документы, ─ вновь повторяю я. ─ Зная тебя, ты можешь легко найти лазейку в этом договоре и провернуть все против меня, даже если я не нарушу твои требования на самом деле. Я приняла твои условия жить в этом доме, но не собираюсь давать тебе гарантии еще и на юридическом уровне, чтобы подставлять саму себя. Ты мне не даешь никаких гарантий ни на что, а только диктуешь свою волю. Вот давай и остановимся на том, что имеем сейчас.
─ Меня такой вариант не устраивает, ─ качает головой Радов. ─ Ты согласилась принимать мои условия и делать то, что я требую. И моим требованием является подписание этих документов.
Спорить с ним абсолютно бесполезно, но что-то нужно придумать. Пока у меня нет идей, поэтому придется оттянуть время.
─ Я заберу эти бумаги с собой в комнату и ознакомлюсь с ними после того, как Ваня ляжет спать, ─ отвечаю ему. ─ Сейчас я все равно не смогу вникнуть в подробности, пока он у меня на руках.
─ Так в чем проблема? Давай я им займусь, ─ не дожидаясь моего ответа, он стает с кресла, подходит ко мне и тянет руки к сыну.
─ Не нужно.
─ Нужно, Соня, ─ настаивает он и забирает Ваню. ─ Можешь идти в свою комнату и вникать в суть договора. А еще позвони Усманову и сообщи, что увольняешься.
─ Что? ─ изумляюсь я, подскакивая с места. ─ На каком основании я должна увольняться?
─ На том самом, ─ сурово отвечает он. ─ Информацию для меня ты все равно не раздобудешь, а для иного ты не будешь нам находиться. Я не хочу, чтобы мать моего сына работала на конкурента.
─ Прекрасно, ─ всплескиваю я руками. ─ Я всю жизнь должна перекроить под твои желания и требования? Что я еще должна сделать? Чем я вообще, по-твоему, должна заниматься? Сидеть в четырех стенах твоего дома до конца жизни?
─ Не обязательно сидеть в четырех стенах. Ты можешь работать. Например, на меня.
─ Ты, видимо, шутишь, ─ с губ срывается нервный смешок.
─ Почему же? Никаких шуток, ─ отвечает он. ─ Я ведь тебе уже говорил неоднократно ─ я всегда серьезен.
─ Меня вполне устраивает моя нынешняя работа, на которой у меня нет босса-тирана! ─ в сердцах выпаливаю я в ответ.
─ Это я-то тиран? ─ смеется он.
─ Да!
─ Даже если и так, то я честен и прямолинеен, в отличие от этого лживого гада Усманова, который делает все исподтишка и ворует чужие идеи. Не говоря уже про другие незаконные махинации в виде отмывания денег.
─ А ты, значит, чист? ─ ехидно усмехаюсь я.
─ Кристально чист, ─ твердо произносит Радов. ─ Мне нечего скрывать, Соня. А потому могу с чистой совестью давать людям гарантию, что работа в моей фирме не доведет их до тюрьмы. В отличие от Усманова. Я даже не удивлюсь, если ты уже замешана в чем-то незаконном, даже не зная об этом. Именно поэтому я хочу, чтобы ты уволилась.
─ Раз ты так уверен в том, что он делает что-то незаконное, почему же отказался от своей идеи заслать меня шпионить за ним? ─ изгибаю я бровь.
Он делает паузу, пристально глядя мне в глаза, прищуривается и отвечает:
─ Потому что оценил все риски и понял, что не хочу тебя подвергать им.
Это забота, что ли? Или у него созрел какой-то другой план, в который он пока решил меня не посвящать?
─ Очень мило с твоей стороны, ─ хмыкаю. ─ Но я и сама способна решать за себя.
─ Твои решения могут навредить и тебе, и нашему сыну. Именно поэтому решать за тебя теперь буду я.
Возмущение захлестывает с головой. Я чувствую, как оно душит меня, сдавливает грудную клетку. А вместе с тем удавка Радова все плотнее затягивается на моей шее. Да это даже и не удавка, а поводок, на который он меня посадил и ждет, что я буду исполнять все его команды.
Резкие слова так и норовят сорваться с губ, но держусь изо всех сил. «Молчи, молчи, молчи» ─ произношу в своей голове, словно молитву. Мне его все равно не переубедить, а если все же буду припираться, то лишь навлеку на себя его гнев.
─ Могу я хотя бы остаться в декрете? ─ спрашиваю мягко и ненастойчиво, чтобы он посчитал, что я, и правда, хочу получить его дозволение. ─ Буду получать хоть какие-то деньги, а когда декрет закончится, то сразу же уволюсь. Обещаю.
─ У тебя будут деньги. Просто скажи, сколько ты получаешь у Усманова, и я дам тебе вдвое больше, ─ небрежно бросает он в ответ и подносит Ваню к стеллажу с какими-то коллекционными фигурками из стекла.
В этом весь Радов. Считает, что можно купить любого, если назвать сумму вдвое больше.
─ Мне не нужны твои деньги, я просто хочу…
Звон разбившегося стекла заставляет меня замолчать и поежиться. В ногах у Радова блестят осколки, и вместе с Ваней он смотрит на них.
─ Не удержал? ─ строго спрашивает он у сына, склонив голову на бок.
─ Не стоило давать ему такую хрупкую вещь, ─ хмыкаю я и поджимаю губы.
Вроде и понимаю, что он сам опростоволосился, но при этом все же чувствую свою вину.
─ Я заплачу за разбитую вещь, ─ добавляю я и принимаюсь собирать осколки с пола.
─ Что еще придумаешь? ─ строго спрашивает он и с возмущением глядит на меня исподлобья.
─ Он ведь мой сын, и я ответственна за него, ─ отвечаю я, опуская голову под его тяжелым взглядом.
─ Оставь свои глупые мысли при себе. Он так же и мой сын, и мы оба ответственны за него. К тому же я сам ему дал эту вещь.
─ Как скажешь, ─ бормочу в ответ и по неосторожности укалываю палец об один из осколков. ─ Ай!
─ Порезалась? ─ с прежней строгостью спрашивает Радов. ─ Дай взгляну.
Склоняется надо мной и тянет за руку, чтобы я встала.
─ А ты еще и врач? ─ усмехаюсь я, демонстрируя подушечку пальца, на которой выступила капля крови.
─ Нужно было взять веник, а не руками собирать. Ну, что ты как маленькая, ─ нравоучительно произносит, удерживая мою руку за запястье, а через мгновение накрывает раненый палец губами.
На мгновение застываю в ступоре. Это до жути глупо. У него ведь не лечебная слюна, которая залечивает раны. Но меня больше волнует то, с какой нежностью он это делает.
Всего лишь палец. Всего лишь поцелуй. А меня током прошибает от касания его губ. И от непонимания происходящего.
Едва он успевает отпрянуть, как я тут же осторожно одергиваю свою руку.
─ Пойду за веником, ─ тараторю я и чуть ли не бегом удаляюсь из его кабинета.
Осколки, которые уже собрала в ладонь, выбрасываю в мусор. Отыскиваю метлу и только сейчас более или менее прихожу в себя. Мое состояние еще глупее, чем поступок Радова. Мое тело все еще не слушается голоса разума и беспрекословно подчиняется этому мужчине. И это пугает.
Вдруг это станет его новой тактикой? Очень не хотелось бы этого. Он ведь не изменится и всегда будет оставаться тем, кто он есть. А ласке и заботе мне будет гораздо сложнее сопротивляться, чем грубости и жесткости.
Глава 16
Привожу мысли в порядок и возвращаюсь в кабинет к Радову. Уже на лестнице слышу капризный плач Вани и ускоряю шаг. Вхожу внутрь, быстро сметаю осколки в совок и спешно подхожу к Радову, который пытается отвлечь сына еще одной стеклянной статуэткой:
─ Давай мне его. Он уже глазки трет ─ спать хочет.
Радов без лишних слов вручает мне сына, а затем спрашивает:
─ Помочь, может, чем-нибудь?
─ Нет, спасибо, ─ отвечаю ему и почему-то улыбаюсь. ─ Я справлюсь сама.
─ Ладно. Но если что ─ зови.
Я лишь киваю. Забираю документы со стола, которые Радов отдал мне, и иду в Ванину комнату. Неужели он, и правда, решил помогать? Хочет стать заботливым и ответственным отцом? Я удивлена, правда. Но все равно на подсознании мне кажется, что где-то есть подвох. Слишком уж резко он смягчился.
Уложив сына спать, сажусь в широкое кресло и принимаюсь изучать договор под тусклым светом торшера. За окном свистит ветер, а крупные капли дождя бьют в стекло. И без того тревожно на душе, еще и непогода добавляет негативных красок.
Вроде бы договор прозрачен, и в нем нет чего-то, что противоречило бы сказанному Радовым. Но все же есть проблема. Кто будет оценивать факт того, что я по-настоящему скрываюсь где-то с сыном, а не сам Радов завез меня подальше от чужих глаз, чтобы подставить меня? Вряд ли на такую «пропажу» кто-то будет снаряжать поисковый отряд, да и Радов сам может подкупить кого угодно, чтобы меня не нашли.
А еще у меня нет идей на тему того, что мне сделать, чтобы Радов принял мой отказ на подпись. Снова просить его быть ко мне снисходительным? Вряд ли сработает, я ведь уже пробовала. Но нужно попытаться ─ другого выхода все равно нет.
Оставляю сына одного в комнате, тихонько прикрыв за собой дверь, и вновь иду к Радову.
─ Зайди, ─ слышится его голос за дверью после моего стука, и я вхожу. ─ Усманову уже позвонила?
Твердость его тона лишний раз напоминает мне, что отказа он не примет.
─ Еще нет, я ведь Ваню спать укладывала. Но я обязательно позвоню ему завтра с утра. Ты не против?
─ Не против, ─ снисходительно отвечает Радов, но уголок его губ все же недовольно дергается. ─ Уже ознакомилась с договором?
Он бросает взгляд на бумаги в моей руке, а я незамедлительно подхожу к его столу и кладу договор перед мужчиной.
─ Роман, я не буду это подписывать, ─ на выдохе произношу я, собираясь с мыслями. ─ Я понимаю, что у тебя сложился печальный опыт с Лизой, но я уверяю тебя, что никуда не собираюсь сбегать. Я совершила ошибку, когда скрыла от тебя Ваню. Думала только о себе. Но ты имеешь полное право на сына, как и я. И Ваня имеет право быть с тобой. Тем более, я вижу, как ты стараешься быть хорошим отцом. И раз мы связаны с тобой общим ребенком, то давай относиться друг к другу по-человечески. Без странных требований, указаний…
─ То есть ты не собираешься выполнять ничего из того, что я хочу? ─ недобро прищуривается он.
Нервы стразу начинают шалить. Ну вот, он услышал только то, за что можно зацепиться, а все хорошее пропустил мимо ушей. Где же набраться на него терпения?! Даже когда стараешься изо всех сил, разговор все равно не клеится.
─ Ты не так понял, ─ спокойно отвечаю я, пытаясь вести себя сдержанно. ─ Ты сказал, что я должна уволиться из фирмы Усманова, чтобы обезопасить себя и нашего сына, и я это сделаю. Завтра же, как и сказала раньше. Ты сказал, что мы с Ваней должны жить вместе с тобой в этом доме, и это я тоже принимаю. Но давай без странных договоров, ладно? Неужели тебе недостаточно моих слов?
─ Ты меня один раз уже обманула, так что…
─ И больше это не повторится, ─ перебиваю его. ─ Я учла все свои ошибки и все поняла. Изначально я хотела, чтобы ты вообще не знал о сыне, потому что поняла, что не хочу связывать с тобой свою жизнь. Бегать от тебя и скрываться до конца дней я не собиралась и не собираюсь! Потому что это будет не жизнь, а кошмар для меня и Вани. Нет, я на такое точно не пойду, будь уверен. Теперь ты знаешь о сыне и будешь воспитывать его. Или тебе даже этих слов недостаточно?
Слова летят на автомате, я даже особо над ними не задумываюсь. Говорю то, что Радов наверняка хотел бы услышать. И только сейчас осознаю глубину сказанных слов. Это ведь, и правда, станет кошмаром, если я сбегу от Радова. Постоянно прятаться, оглядываться по сторонам и каждый день беспокоиться о том, что Радов все же найдет нас и отберет сына.
Пока я не проговорила это вслух, мне казалось, что побег решил все проблемы. Но теперь я понимаю, что это все только еще больше усложнит.
Нужно работать над тем, что имеется сейчас. Изо всех сил стараться наладить отношения с отцом моего ребенка. И, может, только тогда он остынет и поймет, что каждый из нас имеет право на счастье и отдельную жизнь.
─ Я не хочу больше ссориться с тобой, ─ продолжаю я. ─ Не хочу скандалов, разборок и споров. Давай будем вести себя как взрослые люди и не портить друг другу жизнь. Давай наладим наши отношения, хотя бы ради нашего сына. Эта сейчас он маленький и ничего не понимает, но позже…
─ Я услышал тебя, ─ внезапно прерывает меня Радов и поднимается с кресла.
Медленным шагом приближается ко мне, постукивая каблуками ботинок по паркету, и останавливается в каких-то двадцати сантиметрах от меня. Оглаживает тыльной стороной ладони мою щеку, а потом зарывается пальцами в волосы.
Мой взгляд растерянно бегает по сосредоточенному мужскому лицу. Прикосновения обжигают и вызывают табун мурашек. Но мне совершенно непонятно, что вообще происходит?
─ Значит, будем налаживать отношения? ─ с легкой ухмылкой произносит Радов и притягивает меня за затылок, накрывая мои губы поцелуем.
Это какое-то безумие. В один миг внутри разливается жар, который плавит мозги и заставляет меня поддаться этому неожиданному поцелую. Руки сами тянутся к мужчине, чтобы притянуть его ближе к себе. Но остатки здравого смысла помогают мне вовремя опустить ладони Радову на плечи и отстранить его от себя.
─ Ты в своем уме? ─ кричу шепотом, чтобы не разбудить сына. ─ Совсем не понимаешь, о чем я тебе говорю? Или в твоей голове это и есть налаживание отношений?
─ Ладно-ладно, угомонись, ─ хмыкает он. ─ Я не хотел, прости.
Прости? Не помню, когда в последний раз я слышала это слово от него, да и слышала ли вообще.
─ А вообще, я и не портил с тобой отношения, ─ добавляет он.
─ Серьезно? ─ усмехаюсь ему в ответ. ─ То есть угрозы, шантаж и похищение для тебя в норме?
Даже не удивлена. Хотя все же и рассчитывала, что у него в голове что-то щелкнет после моих слов.
─ Ты сама виновата, ─ без зазрения совести отвечает Радов.
─ Подумай на досуге о моих словах, ─ вздыхаю я, уже не испытывая особой надежды на его благоразумие. ─ Позже поговорим. А сейчас прости, но я пойду спать. Устала сегодня.
─ Не волнуйся, завтра няня придет, ─ бросает он напоследок, когда я уже стою в дверях его кабинета.
─ Я и не волнуюсь, ─ пожимаю плечами. ─ Да и вообще, не вижу в ней особой нужды, раз я больше не смогу выйти на работу.
С этими словами я закрываю за собой дверь и ухожу к себе. Принимаю душ и ложусь в холодную постель, бесцельно глядя в потолок.
Я устала, но спать не хочу. Потому что не физически устала, а морально. Совершенно ничего не хочется, кроме как сложить руки крестом на груди и не шевелиться. Не видеть и не слышать никого. Нужна какая-то перезагрузка, иначе совсем свихнусь.
Интересно, а какой бы вообще была сейчас моя жизнь, если бы я не ушла от Радова? Если бы он знал о моей беременности? Дал бы он мне жить своей жизнью, или все было бы точно так же, как сейчас? А вдруг вообще интерес к Ване у него появился только потому, что я его скрывала? Ведь если бы я сообщила ему о своей беременности еще тогда, когда мы были вместе, он спокойно мог бы отправить меня на аборт. Ведь тогда он еще был женат.
А что, если разлад в отношениях с женой у него случился уже давно? Вдруг и со мной он стал встречаться уже после того, как она изменила ему? Если так, то, Боже, это ведь все меняет! Если мои выводы верны, то я, действительно, совершила огромную ошибку.
Дура!
Я не уверена, но теперь мне кажется, что так оно все и было. И теперь я просто схожу с ума от этой мысли. Я так любила Рому и была счастлива с ним. Но все разрушила и даже не подумала поговорить с ним, обсудить то, что произошло в тот вечер.
Мной управляла гордость, которую я не смогла перешагнуть. И теперь расплачиваюсь за это.
Да, все могло быть иначе. Мы могли бы жить счастливо, пожениться и спокойно растить нашего сына. Но я все разрушила. Своими же руками. И исправить это теперь вряд ли можно.
Между нами теперь все слишком сложно. Много слов сказано, много необдуманных поступков совершено. Я все еще его люблю, но не думаю, что теперь мы можем быть вместе.
Роман показал, каким он может быть жестоким и грубым по отношению ко мне. Я даже не уверена в том, остались ли у него какие-то чувства, кроме грубого желания обладать моим телом. И если с ним прежним я хотела быть вместе, но растратила эту возможность, то с нынешним это мне кажется недопустимым и абсурдным.
Глава 17
Наступает новый день сурка. Я уже знаю, что все будет по тому же сценарию. Тот же дом, те же люди, те же проблемы с Радовым. Или новые, если он решить придумать что-нибудь еще. Например, заставить меня подписать договор, по которому моя жизнь будет полностью принадлежать ему.
Ночью я дико переживала из-за того, что полтора года назад я сама все испортила своими же руками. Но сегодня мысли в голове улеглись, и теперь мне уже не кажется все столь трагичным. Да, на тот момент наши отношения мне казались почти идеальными, но все дело в том, что я просто не знала Радова настолько хорошо, чтобы здраво оценивать перспективы нашего с ним будущего.
Нет, мы бы не были счастливы, если бы поженились, по крайней мере, я уж точно. Это тогда он был на стадии завоевания моего сердца и не позволял себе лишнего. Но, спустя время, он стал бы вести себя точно так же, как и сейчас: диктовать мне свои правила, ставя свои интересы превыше моих.
Он ведь и есть такой. Я видела в нем самовлюбленного тирана-диктатора, пока была его подчиненной, а не девушкой. А потом поддалась чувствам, эмоциям, почему-то откинув в сторону все его минусы.
Сейчас у нас все сложно, и пока я не понимаю, как дальше сложится моя жизнь. Но определенно нужно радоваться, что я не связала свою жизнь с этим мужчиной раз и навсегда.
И теперь мне остается только ждать, когда он наиграется, сполна насладится властью надо мной и, наконец, поймет, что так жить нельзя. Нас связывает общий ребенок, но мы совсем чужие друг другу. Мы разные и не можем быть вместе. А жить в одном доме только из-за Вани неимоверно глупо и бессмысленно. Я это понимаю, а ему, видимо, нужно еще время, чтобы дойти до этой мысли. Остается только подождать.
Завидев Тамару Владимировну, я приветливо улыбаюсь и вхожу в кухню:
─ Доброе утро!
─ Доброе, ─ тягучий бас Радова заставляет меня вздрогнуть.
Я его даже не заметила, потому что не ожидала увидеть дома в такое время. Он сидит за столом, попивая кофе, и как-то странно смотрит на меня.
─ Доброе утро, Сонечка! ─ отвечает Тамара Владимировна и ставит на стол еще одну чашку с кофе. ─ Садись скорее завтракать.
Под пристальным взглядом Радова мне неуютно и хочется уйти, но я пересиливаю себя и сажусь напротив него за стол. Он выглядит уж слишком загадочно, будто снова что-то затеял и выжидает момент, чтобы вывести меня из равновесия.
─ Как спалось? ─ непринужденно интересуется он.
─ Так же, как и всегда, ─ дергаю плечом и принимаюсь за завтрак.
В надежде, что он быстро отстанет, даже не смотрю на него, не привлекаю к себе внимания. Не хочу заводиться с самого утра, достаточно и вечерних стычек.
─ Уже позвонила Усманову? ─ вновь спрашивает он.
Нет, до вечера он точно ждать не намерен. Бесит!
─ Нет, еще не звонила, ─ стараюсь говорить спокойно и не показывать своего раздражения. ─ А это так срочно?
─ А зачем тянуть? Нужно закрыть проблемный вопрос и жить спокойно. Это ведь в твоих же интересах.
─ В моих интересах получать декретные, на которые я имею полное право, ─ натягиваю улыбку, но чувствую, насколько она выходит фальшивой.
Скорее, я еще больше подчеркиваю свое недовольство, чем скрываю его.
─ Я тебе уже сказал, что я восполню твою утрату, ─ хмыкает он и тянется за портфелем, который стоит на полу.
Достает из него файл с документами и тянется через стол, подавая его мне:
─ Это мои гарантии тебе.
─ Что это? ─ хмурюсь я.
─ Документ с моей подписью, который гарантирует тебе получение ежемесячной фиксированной суммы до тех пор, пока ты будешь находиться в статусе безработной, ─ деловым тоном заявляет он и добавляет: ─ Там же находится карта на твое имя, на которую будут поступать финансы.
─ Прекрасно, ─ хмыкаю я. ─ А ты умеешь вообще решать хоть какие-то вопросы без давления и без размахиваний перед носом всякими бумажками?
─ У нас недостаточно доверительные отношения, чтобы верить на слово, ─ отвечает он и поднимается из-за стола. ─ Спасибо за завтрак, Тамара. Хорошего вам дня.
─ И вам всего хорошего, Роман Андреевич, ─ добродушно отвечает она.
Радов останавливается рядом со мной, кладет тяжелую ладонь мне на плечо и легонько стискивает его пальцами:
─ И тебе, Соня, хорошего и продуктивного дня. Очень надеюсь, что за сегодня ты уладишь вопрос с Усмановым, и мне не придется возвращаться к этому разговору, ─ он уходит, но вдруг застывает в дверном проеме и добавляет: ─ Ах да. Забыл тебе сказать: будь сегодня готова к семи, я заеду за тобой в это время.
Непонимающе хлопаю глазами, пытаясь сообразить, куда мне нужно быть готовой. Но спросить уже не успеваю, потому что Радов успевает покинуть дом.
Надеюсь, это что-то безобидное, и он не принял решение увезти меня домой без Вани.
Я понимаю, что Радов не отступится от своего требования и будет наседать до тех пор, пока я не решу вопрос с увольнением. А у меня уже просто нет никаких сил сопротивляться и спорить с ним.
Но дело не только в моей моральной усталости от постоянного давления. После слов Радова о том, что работа на Усманова может грозить неприятными последствиями, я стала все чаще думать о том, что это может быть правдой.
Придется уволиться. В конце концов, есть и другая работа, на которую я смогу устроиться, пусть и не такая высокооплачиваемая. Зато я буду спокойна за себя и сына, а Радов перестанет сходить с ума из-за того, что я работаю на его конкурента.
Набираю номер босса и напряженно слушаю гудки, прокручивая к голове слова, которые скажу.
─ София, добрый день, ─ бодро отвечает он на звонок.
─ Здравствуйте, Андрей Владимирович.
─ Очень рад, что ты позвонила. Уже выздоровела? Я тебя очень жду на работе.
─ Андрей Владимирович, понимаете… ─ мнусь я и нервно потираю ладонью лицо. ─ Я не смогу выйти на работу. Я увольняюсь.
─ Увольняешься? ─ босс явно возмущен такой новостью.
─ Да, увольняюсь. Я все взвесила и приняла решение, что не хочу оставлять сына на няню. Хочу сама быть рядом с ним.
Пускай сейчас совсем другой повод для увольнения, но я говорю правду. И я не поступилась бы своим желанием и не стала бы работать даже удаленно, если бы не нужда в деньгах.
─ Ты точно уверена, что не хочешь выйти на работу? Повышение оклада, дополнительные бонусы…
─ Я признательна вам за предложение, ─ прерываю его, ─ Но я твердо решила отказаться. Простите, если подвела.
─ Ладно, не хочешь выходить в офис ─ не выходи, ─ недовольно отвечает Усманов. ─ Но, может, ты хотя бы на удаленке останешься, как и до этого? Зачем же сразу увольняться?
─ У меня есть свои на то причины, ─ не вдаюсь в подробности, потому что причину, которую могу озвучить, я так и не придумала.
─ Понял тебя, ─ тяжело вздыхает Усманов. ─ Тогда жду тебя сегодня в офисе. Привезешь рабочий ноутбук и подпишешь документы.
─ Спасибо за понимание, Андрей Владимирович. Только я не уверена, что смогу прямо сегодня приехать. Можно я позвоню вам позже, когда точно буду знать?
─ Просто приезжай, как только сможешь. Все, мне пора, ─ спешно отвечает он и кладет трубку.
Ну вот, проблема почти решена. Осталось съездить в офис, а для этого мне нужно поговорить с Радовым, ведь без его согласия я никуда уехать не смогу. Его номера нет в записной книжке мобильного телефона, зато он есть в моей памяти. Не знаю, почему все еще помню его, но сейчас это оказывается очень кстати.
─ Слушаю, Соня, ─ он почти сразу поднимает трубку, да еще и знает, кто ему звонит.
А ведь я сразу сменила номер, как только рассталась с ним! И откуда он узнал? Хотя это уже и неважно.
─ Я говорила с Усмановым насчет увольнения, ─ отвечаю ему. ─ Он сказал, чтобы я приехала в офис для возврата рабочего ноутбука и подписания документов на увольнение.
─ Отлично, ─ в его спокойном тоне слышатся победные нотки. ─ Я отправлю за тобой водителя. Через сколько ты будешь готова?
─ Пускай приедет через час. Только…
─ Что?
─ Может, я лучше на такси? ─ осторожно интересуюсь у него. ─ Вдруг кто-нибудь заметит, что я приехала на твоей машине? А это может создать лишние проблемы.
─ На этот счет можешь не волноваться. Водитель приедет за тобой ровно через час.
Вот упертый! Ну, какое ему дело, на такси я поеду, или с его водителем? Что за дикое рвение контролировать вообще каждый мой шаг?!
Медленно выдыхаю, унимая абсолютно бестолковое раздражение, и начинаю собираться. Ровно через час, как обещал Радов, вижу через окно автомобиль у ворот, и спускаюсь вниз. Целую Ваню на прощение, оставляя его на попечение Ольги, и выхожу из дома.
Глава 18
Вскоре оказываюсь в офисе и иду в кабинет к Усманову, тоскливо оглядываясь по сторонам. За несколько месяцев я уже отвыкла от этих стен, а теперь и вовсе придется с ними распрощаться навсегда, как и со своей жизнью.
─ Здравствуйте. Чем могу вам помочь? ─ интересуется молоденькая девушка-блондинка, сидящая на моем рабочем месте.
─ Добрый день. Мне нужно встретиться с Андреем Владимировичем. Передайте ему, пожалуйста, что пришла София Шахова.
─ Да-да, он говорил про вас, ─ торопливо отвечает она и берет телефонную трубку: ─ Андрей Владимирович, тут София пришла. Сказать, чтобы подождала, или… Да, поняла вас, ─ девушка завершает разговор и переводит взгляд на меня. ─ Можете входить. Он ожидает вас.
─ Спасибо, ─ киваю я, случусь в дверь и вхожу.
─ Добрый день, ─ приветствует меня Усманов, поднимаясь из кресла. ─ Не передумала?
─ Нет, Андрей Владимирович, ─ мотаю я головой, достаю ноутбук из сумки и кладу его на стол. ─ Вот, пожалуйста. В целости и сохранности. Можете проверить.
─ Я верю, ─ усмехается он, затем достает документы из верхнего ящика рабочего стола и подает их мне. ─ Вот, подпиши. А потом можешь идти в отдел кадров, я их обо всем предупредит. Заявление напишешь там же, они сразу все оформят и рассчитают тебя.
─ Спасибо. А что это за документы? ─ спрашиваю я и беглым взглядом пробегаюсь между строк.
─ Это по проекту, с которым ты работала недавно, ─ отвечает Усманов. ─ Просто поставь свою подпись на каждом листе и можешь быть свободна.
─ Я ознакомлюсь?
─ Можешь не тратить свое время, ─ отмахивается он. ─ Это чисто формальность, фиксация того, что ты была одной из тех, кто вел проект.
В голове тут же всплывают слова Радова о нелегальных действиях Усманова и о том, что работа с ним может довести до тюрьмы. И просьба подписать документы, не читая их, только укрепляет эти мысли.
Усманов протягивает меня ручку, которую я забираю, и заискивающе улыбается. Он не отходит, стоит прямо над душой и морально давит, чтобы я поскорее подписала документы.
А я не знаю, что и делать. Если в них, и правда, что-то незаконное, а я буду настаивать на их прочтении, то это создаст мне лишние проблемы. Отказ от увольнения, или еще что похуже. Не знаю даже, что именно может произойти, но теперь я чувствую опасность во всем. И не понимаю, как мне сейчас поступить.
Я в полной растерянности. Боюсь настаивать на прочтении документов ─ моя подозрительность точно не сыграет мне на руку, если на то, действительно, есть основания. Но и бездумно подписывать не стану.
Заношу ручку над местом для подписи, а сама судорожно пытаюсь придумать повод, по которому не смогу подписать прямо сейчас. Притвориться, что мне стало плохо? Закашляться, или лучше сразу в обморок упасть? Да я и без притворства сейчас упаду без чувств из-за паники.
─ Андрей Владимирович! ─ с выпученными глазами в кабинет вбегает новая помощница Усманова. ─ Там… Там Королёв приехал к вам на встречу раньше времени! И говорит, у него очень мало времени! У него самолет! Не может ждать!
─ Черт, ─ выругивается Усманов и переводит недовольный взгляд на меня. ─ Так, София, мне нужно срочно уйти. Подпишешь все страницы, а потом отдашь документы Татьяне. Она проверит, все ли ты подписала, а потом сможешь идти в отдел кадров.
─ Конечно, Андрей Владимирович, идите, ─ часто киваю я, словно болванчик, и облегченно выдыхаю.
Это просто невероятная удача! Теперь у меня есть время на прочтение документов, и никто не будет на меня наседать.
Остаюсь в кабинете одна. Пробегаюсь беглым взглядом по тексту, и волосы встают на голове дыбом. Я до последнего не хотела верить словам Радова, но, к огромному сожалению, он оказался прав. Если быть точнее, то мне не очень понятно содержание документов и неясно, причем тут вообще я. И это лишь подтверждает тот факт, что меня могут подставить.
Но подписать нужно, иначе помощница Усманова меня не отпустит, а если и отпустит, то сообщит в отдел кадров, чтобы меня не увольняли пока. И выбор у меня только один ─ подставить вымышленную подпись. В этом случае никто и не докажет, что подписывала я.
Знаю, что над входом в кабинет висит камера, и я поворачиваюсь так, чтобы закрыть документы своей спиной. Незаметно вытаскиваю телефон из сумочки, чтобы сфотографировать все страницы.
Радов будет счастлив, если у него окажется компромат на Усманова. Да и мне хотелось бы разобраться, что за ерунду мне подсунули. И, дай Бог, сейчас это происходило впервые.
Быстро придумываю примитивную подпись, которую смогу повторить несколько раз, и ставлю ее на каждом листе, попутно делая фотографии. Затем прячу телефон обратно в сумку, беру документы и покидаю кабинет.
Как я и рассчитывала, ничего не подозревающая девушка одобряет подписанные мною документы, и я в спешке ухожу. Забегаю в отдел кадров и умоляю их оформить все очень быстро, ссылаясь на то, что у ребенка поднялась температура, и мне срочно нужно уехать.
Знаю, нехорошо наговаривать на здоровье, но я ведь не уточняла, но сейчас у меня просто нет другого выхода, ведь мне нужно уехать как можно скорее, пока в кабинет не вернулся Усманов и не заметил моей махинации с документами.
Облегченно выдыхаю. Моя трудовая с печатью об увольнении у меня на руках, телефон молчит. И я, не видя ничего вокруг, пулей покидаю офис. На всякий случай даже добавляю номер Усманова в черный список, чтобы он не дозвонился.
Возвращаюсь к тому месту, где меня высадил водитель Радова, и сажусь в машину.
─ Отвезите меня, пожалуйста, к Роману Андреевичу. Это очень срочно! ─ выпаливаю я и медленно выдыхаю, пытаясь успокоить нервы.
Руки трясутся, а ладони потеют. Мне так страшно, будто за мной уже отправили банду головорезов, и они вот-вот меня настигнут. Может, я и нагнетаю. Может, не все так плохо и страшно. Но Радов столько раз внушал мне, как опасен Усманов, что сейчас я только об этом и думаю.
А еще думаю о Ване. Сможет ли Усманов узнать, где он, и добраться до него? Это еще страшнее, чем угроза собственной жизни. И мне остается надеяться только на то, что Рома способен обеспечить должную безопасность нашему сыну.
Автомобиль останавливается возле знакомого мне здания. И будь сейчас обстоятельства другими, я бы даже поностальгировала о былых временах, когда работала здесь. Но сейчас мне не до этого.
На автомате добираюсь до кабинета Радова и под возмущенные возгласы его новой помощницы без стука вхожу в его кабинет.
─ Мне срочно! ─ бросаю ей вслед и захлопываю дверь перед ее носом, закрываю на замок.
─ Соня? Что происходит? ─ изумляется Радов и мигом поднимается из кресла.
Даже не злится, как это постоянно происходит, когда я делаю что-то не то. А по-настоящему обеспокоен.
─ Ты был прав, ─ задыхаясь от волнения, произношу я.
─ В чем? ─ непонимающе спрашивает он, и я протягиваю ему телефон, на котором открыты фотографии тех документов, что мне подсунули на подпись.
─ Прежде чем меня уволить, Усманов сказал подписать эти бумаги. Якобы это просто формальность и все такое. Даже сказал, чтобы я не читала и не тратила свое время на это, и я сразу заподозрила, что что-то не так. Потом он внезапно ушел на встречу, и мне удалось сфотографировать все. Ну, что скажешь? Это что-то серьезное, или, ерунда?
Радов ничего не отвечает. Прищурившись, вчитывается в текст на фотографиях, а в какой-то момент его глаза расширяются от ужаса, и он выпаливает:
─ И ты это подписала?!
─ Это не моя настоящая подпись, ─ мотаю головой. ─ Я даже наклон в левую сторону изменила. Но подписать было нужно, чтобы меня уволили, и я могла поскорее уйти оттуда, пока Усманов не освободился.
─ Умница, ─ выдыхает он и возвращает взгляд на экран телефона.
Еще какое-то время изучает фотографии, а я нервно тереблю ручку сумки в ожидании вердикта.
─ Это очень серьезный компромат, Соня, ─ наконец, произносит он. ─ И ты большая молодец, что все сфотографировала.
─ Но… Что теперь будет со мной? С Ваней? ─ дрожащим голосом спрашиваю я, нервно вышагивая вдоль кабинета. ─ Он ведь скоро увидит, что подпись ненастоящая. Друг он решит навредить мне за это? Может, нам уехать из города? Может…
─ Соня, ─ Радов хватает меня за плечи и разворачивает к себе лицом. ─ Успокойся, прошу. Все будет хорошо, просто верь мне. Я не позволю какому-то уроду навредить моей семье.
─ Я очень надеюсь, что все обойдется, и мне не о чем переживать, ─ выдыхаю я, прикрыв веки. ─ Но вдруг ты с ним не справишься? Вдруг…
─ Со-оня, ─ протягивает Радов и обхватывает мое лицо горячими ладонями. ─ Все будет хорошо. Выдыхай.
─ Угу, ─ растерянно мямлю я и поджимаю губы.
Его взгляд, полный трепета, нежные прикосновения… На пару мгновений они заставляют меня забыться, окунуться в прошлое и допустить мысль, что у нас все еще может что-то получиться.
Одергиваю себя лишь тогда, когда в голове проскальзывает мимолетное желание поцелуя.
─ Я, наверное, пойду, ─ делаю шаг назад и неуверенно разворачиваюсь, чтобы уйти.
Какая-то непреодолимая сила тянет меня обратно. Понимаю, что нужно уйти, пока не натворила глупостей. Но в то же время так хочется задержаться хоть ненадолго! Сейчас рядом с Радовым я почувствовала, что он, действительно, может меня защитить. Но без его присутствия я снова буду ощущать себя уязвимой, и мне так этого не хочется!
─ Мне ждать тебя к семи? ─ спрашиваю я, чтобы еще хоть минуту побыть здесь, отвлечься от тревожных мыслей. ─ Или теперь планы отменяются?
─ Я собирался вечером привезти тебя сюда, показать новый проект, ─ задумчиво отвечает Радов.
─ Проект?
─ Ты ведь не хотела расставаться с работой, и я решил показать тебе то, над чем сейчас работаю. Думал, что ты можешь заинтересоваться согласиться снова работать со мной. Но сейчас я думаю, что это не самая лучшая идея.
─ Почему нет? Я хочу работать, ─ отвечаю и согласием, неожиданно даже для самой себя.
─ Будет лучше, если ты какое-то время не будешь покидать дом, ─ отвечает он. ─ По крайней мере, до тех пор, пока я не разберусь с Усмановым. А потом мы, возможно, вернемся к этому разговору.
─ Хорошо, как скажешь, ─ натягиваю фальшивую улыбку, чтобы скрыть свое разочарование. ─ Тогда я поеду домой. Увидимся вечером.
И только я хочу уйти, как Радов ловит меня за руку, притягивает к себе и целует, да так, что в груди вмиг становится тесно, а по телу разливается жар.
Прежняя выдержка и контроль над собой тут же теряются, и я обхватываю его шею ладонями, притягивая его ближе, требуя целовать меня настойчивее и глубже.
Одно движение ─ и я уже прижата бедрами к рабочему столу, а ладони Радова скользят мне под юбку.
И я почти уверена, что не остановила бы его, если бы не внезапный стук в дверь, из-за которого мы разбегаемся по разным углам, как тараканы при включении света. Спешно одергиваю юбку, поправляю волосы, и Радов произносит:
─ Войдите.
В дверях показывается его молоденькая нахальная помощница с огромными голубыми глазами. В руках с нее чашечка с кофе, а на губах играет кокетливая улыбка:
─ Ваш кофе, Роман Андреевич, ─ протягивает она, не отрывая от него взгляда.
─ Я не просил, ─ слегка растерянно отвечает он, бросив на меня короткий взгляд. ─ И я сейчас занят.
─ Простите, Роман Андреевич, ─ дуя губки, отвечает она. ─ Вы просто не ходили сегодня на обед, и я решила…
─ Тебе не нужно ничего решать, ─ осекает ее Радов. ─ В твои обязанности входит только выполнять указания.
─ Конечно, простите меня, пожалуйста. Больше такого не повторится, ─ она опускает глаза, закусывает нижнюю губу и исчезает за дверью, кинув напоследок горячий взгляд на своего босса.
Из груди вырывается злой смешок. Какая же я наивная. Он крутит роман со своей новой секретаршей, это же очевидно! Не просто так ведь он отскочил от меня, когда раздался стук в дверь. Если бы я была важна для него, то он не стал бы пытаться скрыть наши отношения.
Не может у нас ничего с ним получиться! Потому что я не стану терпеть его романы на стороне. Да и с чего я вообще взяла, что он хочет серьезных отношений со мной? Просто решил воспользоваться удобным случаем. Я просто его очередное развлечение, которое он поселил в своем доме.
─ Пей свой кофе, а я пойду, ─ хмыкаю я и быстро иду на выход, громко цокая каблуками.
─ Соня, подожди, ─ останавливает меня он.
─ Что? ─ нервно спрашиваю я.
Будет оправдываться? Зря. Я уже сделала свои выводы.
─ Сегодня ко мне заходила твоя сестра, ─ произносит он то, чего я вообще не ожидала услышать.
─ Тая? ─ изумляюсь я.
─ Да. Она взяла у меня твой номер телефона. Я сказал ей, чтобы она позвонила тебе позже. Но будет лучше, если ты выбросишь эту сим-карту, чтобы Усманов не смог выйти с тобой на связь. И еще: сбрось мне фотографии, которые ты сделала.
─ Сначала созвонюсь с сестрой, а потом делай что хочешь. А файлы сейчас сброшу, ─ бросаю напоследок и быстро ухожу.
Возвращаюсь домой вместе с водителем Радова и первым делом иду проведать сыночка. Он крепко спит в своей постели и чему-то улыбается во сне. На душе становится чуть спокойнее оттого, что я сейчас рядом с ним. Это даже хорошо, что Радов передумал брать меня на работу. В нынешнее время мне, действительно, лучше быть дома, рядом с сыном. Иначе места не буду себе находить.
Глава 19
Весь оставшийся день жду звонка от сестры, ведь я уже давно не могу с ней связаться. И когда мобильный начинает звонить, а на экране высвечивается незнакомый номер, я спешно поднимаю трубку:
─ Да?
─ Здравствуй, Соня, ─ насмешливый голос Усманова отзывается тревожным эхом в груди. ─ Я к тебе со всей душой, а ты вот так со мной. Нехорошо так поступать.
─ Нехорошо подсовывать документы с непонятным содержанием и заставлять подписать их для того, чтобы можно было уволиться, ─ резко отвечаю я, делая вид, что не боюсь его, ведь, очевидно, он мне позвонил ради того, чтобы пригрозить, запугать. ─ Что вы ожидали? Что я подпишу неизвестно что?
─ И все же подпись там стоит, ─ усмехается он.
─ Не моя. Понятия не имею, кто там и что подписал.
─ Да это и неважно, я ведь не из-за этого тебе звоню, ─ отмахивается он, и я настораживаюсь.
Что еще заставило его позвонить мне.
─ Я знаю, что ты сделала, ─ продолжает Усманов.
─ И что же? Расскажите. А то я и сама, похоже, не знаю, что сделала.
─ Это лучше ты мне расскажи, как же так получилось, что сведения из документов оказались у Радова? Решила, что он сможет защитить и тебя и твоего сына? Очень зря.
Страх парализует, отключая возможность здраво мыслить. И в голову мне не приходит ничего иного, кроме как сбросить звонок и отключить мобильный. Надо было послушать Романа и сделать это сразу, как он и говорил. Но я решила пойти ему наперекор и дождаться звонка от сестры. Послушалась бы я его, и сейчас не пришлось бы нервничать и переживать из-за угроз Усманова. Так бы я просто гадала, захочет ли он мне навредить, или нет. А теперь я знаю это наверняка. И это еще хуже, чем быть в неведении.
Голова идет кругом. Из раза в раз я прокручиваю в голове слова бывшего босса и вдруг задаюсь одним, самым главным вопросом: откуда он узнал, что я передала сведения Радову? И ответ нахожу лишь один ─ он сам ему об этом сообщил.
Но в то же время я понимаю, что это было бы очень глупо и необдуманно с его стороны. Он ведь наверняка понимает, что этим подвергнет нас с Ваней опасности. Да и очень странный способ разоблачить конкурента, сообщив ему о наличии компромата.
Но других вариантов мне просто не приходит в голову. И вместо того, чтобы строить новые теории, я решаю дождаться Радова и обсудить с ним то, что произошло.
Уже почти полночь. Ольга и Тамара Сергеевна давно ушли, Ваня сладко спит в своей кроватке. А я сижу за столом в полумраке кухни и все еще жду возвращения Радова. За все время, что я здесь, он еще ни разу не задерживался допоздна. И на душе мне еще тревожнее от мысли, что с ним могло что-то случиться.
Я даже не знаю, что пугает меня сильнее: то, что я больше его никогда не увижу, или то, что без него я и мой сын останемся совершенно беззащитными перед Усмановым?
Глупо бояться потерять того, от кого бежала как от огня. Но чувства ─ штука неуправляемая и не всегда слушается голоса разума. Последнее время я борюсь сама с собой. То и дело твержу себе, что не стоит питать иллюзий и вообще думать о том, что мы снова сможем быть вместе. И изо дня в день получаю подтверждение этому. Но почему-то снова и снова в голове всплывает вопрос: «А вдруг? Вдруг получится?»
В теперь и вовсе может не оказаться никакого «вдруг». Если с Ромой что-то случилось, что делать мне дальше? Как жить? И как защитить сына от того, кто наверняка затеял совершить надо мной расплату за ошибку?
Сна ни в одном глазу, нервы на пределе, а на часах уже два часа ночи. И тут я слышу, как открывается входная дверь. Я подскакиваю со стула и прячусь за дверным проемом, выглядывая из-за него.
Свет в коридоре включается, и я вижу Романа. Слава Богу. Выдыхаю и тут же иду к нему навстречу.
─ Соня? Ты не спишь? ─ удивляется он, увидев меня.
─ Нет, ─ мотаю головой. ─ У тебя все нормально?
─ Нормально, ─ отвечает он и разувается, пошатываясь.
Чувствую от него запах спиртного и тут же ругаю себя за то, что еще переживала за него.
─ Я думала, я тобой что-то случилось. А ты, похоже, развлекался, ─ хмыкаю я, сложив руки на груди в замок.
─ А ты ревнуешь? ─ Радов усмехается и подходит ко мне, намереваясь обнять.
─ Не нужно меня трогать, ─ отшатываюсь назад и кривлю губы. ─ И, нет, я не ревную. С чего ты так решил?
─ С того, что ревнуешь, ─ вновь смеется он. ─ Я видел, как ты в лице переменилась, когда Наташа вошла в кабинет.
─ Ничего я не переменилась, ─ оправдываюсь я и демонстративно отворачиваюсь, чтобы уйти, но вначале решаю договорить: ─ И вообще, с чего мне ревновать тебя к твоим любовницам? Ты просто отец моего ребенка и в праве спать, с кем тебе вздумается.
─ Она мне не любовница, ─ шепчет мне на ухо Радов, крепко обняв со спины. ─ А хочу я только одну женщину ─ тебя.
─ Это в тебе говорит алкоголь, ─ хмыкаю я и пытаюсь вывернуться из хватки Радова.
─ Это говорю я сам, ─ рокочет он, еще крепче прижимая меня к себе.
Его желание я не только слышу, но и чувствую бедрами.
─ Очень рада за тебя! Но придется тебе со своими хотелками разбираться без меня, ─ недовольно фыркаю, все еще предпринимая попытки вырваться, хоть и тщетные.
─ Хочешь сказать, ты не хочешь меня? ─ с легкой усмешкой произносит он, будто такого быть не может.
Как и всегда, он на все сто процентов уверен в себе.
─ Хочу! ─ выпаливаю и тут же одергиваю себя за неверное изъяснение: ─ В смысле, да, я хочу сказать, что не хочу тебя!
Хочу, не хочу… У самой уже каша в голове, потому что уже не понимаю, чего я на самом деле хочу, а чего нет.
─ Не верю, ─ протягивает он и проводит пальцами по ключицам, а затем скользит в вырез платья, опуская ладонь намою грудь и крепко сжимая ее.
Шумно вздыхаю от возмущения и… желания, которое накрывает в один момент. Барьер, что я так долго выстраивала между нами, начинает рушиться на глазах. Снова я даю слабину, не в силах устоять перед соблазном.
─ Рома, прекрати, ─ я тяжело дышу и дрожащими пальцами хватаюсь за его ладонь. ─ Это плохая, нет, просто ужасная идея! Давай не будем все усложнять?
Он разворачивает меня к себе, прихватив за талию, и произносит:
─ Куда уж еще сложнее?
Хмельным взглядом он смотрит на меня так, что по телу пробегают мурашки. Он прав, сложнее уже некуда. Но кто создал эти сложности? Вначале я, потом он. Но, что же теперь, просто забыть о прошлом, поддаться страсти, а завтра проснуться и жить так же, как мы жили в последнее время? И наша близость уж точно не решил проблему, а лишь усложнит ее.
Но есть ли смысл в сопротивлении? Я уже ясно поняла, что Роман меня не отпустит. Ни сегодня, ни потом. Он так и будет держать рядом, пытаясь сделать меня своей странной частью жизни. Ни жена, ни подруга, ни любовница. Просто та, кто всегда при нем. Мать его ребенка.
Но сегодня он захотел большего. А ведь я тоже не железная. После Романа у меня не было мужчин, и столь долгое отсутствие близости дает о себе знать.
Прикусываю губу, шумно вбирая воздух носом, а через мгновение уже ощущаю терпкий вкус губ Романа. Он подхватывает меня под бедра и относит на диван, не прекращая поцелуев. Своим телом, пышущим жаром, он нависает надо мной, а его ладонь скользит по бедру все выше и выше. Пальцы касаются самой чувствительной точки моего тела и начинают ласкать.
Обжигающее прикосновение выбивает воздух из легких и дезориентирует. Я так долго боролась со своими чувствами, прятала их, не выпускала наружу. А сейчас они накрывают меня бурной волной, лишая рассудка. Нет сил больше сопротивляться ему. А голос разума, который до последнего держал меня на плаву, совсем притих. Осталось только голое и неприкрытое желание на грани безумия.
Зарываюсь пальцами в его густые темные волосы и крепче притягиваю к себе. Уже не хочется думать о том что будет потом. Просто хочу насладиться этим моментом, забыться.
Дрожащими пальцами расстегиваю пуговицы на его рубашке и касаюсь ладонями его широкой груди. Легкими прикосновениями пальцев скольжу к паху, расстегиваю ремень, брюки… Слышу, как его дыхание становится тяжелее, громче. Поцелуи становятся глубже и требовательнее, а ласки ─ настойчивее.
Я уже почти на грани, готова взорваться в любой миг. Но тут Роман девает паузу. Шелест упаковки, пара ловких движений, и он наваливается на меня. Между нами уже нет преград, и мы сливаемся в одно целое.
Безумие, просто безумие! От которого кружится голова, дыхание сбивается, а кончики пальцев немеют. Чувства и ощущения накрывают с головой. Мне никогда не было так хорошо, даже в прежние времена.
Звуки наслаждения разрывают тишину, и я достигаю пика. Сотни искр мелькают перед глазами, а тело содрогается в безумном ощущении. Еще немного, и Роман замирает. Его руки, расставленные по обе стороны от меня, подрагивают. Он тяжело и протяжно выдыхает, нежно целует мои губы и встает.
Все закончилось. И едва я успеваю насладиться тем, чего так желала, как наступает разочарование. Разочарование в самой себе. Я просто взяла и сдалась без боя. А ведь только сегодня я видела эту кокетливую секретаршу, о которой Роман не забыл упомянуть по возвращении домой. Только сегодня я говорила себе, что не хочу быть одной из временных пассий Радова.
К чему это может привести? Да к чему угодно! Но самый верный вариант ─ скоро я ему надоем, и он решит избавиться от меня. А в этом случае он уж точно не захочет оставить меня с сыном, за которого он так упорно боролся.
─ Хочешь кофе? ─ странный вопрос прерывает мои мысли и выбивает из колеи.
Нет, вопрос-то самый обычный, вот только от кого я его слышу? От мужчины, который лишь требует и не дает ничего взамен? Или он просто сегодня в хорошем расположении духа из-за компромата на Усманова?
Мне сейчас неловко находится рядом с ним и смотреть ему в глаза. Тем не менее нам нужно сейчас поговорить, ведь именно за этим я его и ждала.
─ Уже поздно для кофе. Просто воды, ─ отвечаю я. ─ И пойдем на кухню. Нам нужно обсудить кое-что очень важное.
─ Соня, давай оставим важные разговоры на завтра, ─ устало протягивает Радов и ставит на стол стакан с водой, а затем вальяжно раскидывается на стуле. ─ Такой хороший вечер. Не будем его портить.
─ Рада, что для тебя вечер хороший, ─ хмыкаю я, делаю глоток прохладной воды, чтобы промочить горло, и продолжаю: ─ А мне после звонка Усманова что-то не очень хорошо, знаешь ли.
─ Что? Он тебе звонил?! ─ выпаливает он на всю кухню, а от его недавнего спокойствия не остается и следа.
─ Да не шуми же ты так! Ваню разбудишь, ─ шикаю на него. ─ Да, звонил. С какого-то неизвестного номера.
─ И зачем ты трубку взяла? Я ведь говорил отключить телефон, ─ качает он головой и достает из кармана пиджака сим-карту, а затем протягивает мне. ─ Вот, купил, как и обещал.
─ Я ждала звонка от сестры. Думала, что это она, ─ вздыхаю я. ─ Но суть не в самом звонке, а в том, что он сказал.
─ И что же? ─ настороженно хмурится Радов.
─ Каким-то образом ему стало известно, что я слила тебе информацию по тем документам. Понятия не имею, откуда он узнал, но точно не от меня.
─ Твою ж… ─ Радов разъяренно бьет ладонями по столу и стискивает челюсти. ─ Как?! Как это вообще возможно?
─ Без понятия, ─ пожимаю я плечами. ─ Но факт в том, что он теперь угрожает мне и Ване.
Роман переводит на меня хмурый взгляд и произносит:
─ Вы оба под моей защитой, в моем доме. Здесь вам ничто не угрожает, слышишь? Даже не думай придавать значение его словам.
─ Ладно, ─ киваю. ─ Вот только…
─ Что?
─ Тебе нужно срочно разобраться в том, кто информирует Усманова. Пока этот человек рядом с тобой, даже ты сам не можешь быть полностью уверен в своей безопасности.
─ Соня, не нагнетай! ─ рычит он и вскакивает с места, нервно потирая лицо ладонями. ─ Три человека знают об этих фотографиях. И я доверяю им, как себе.
─ Значит, пора пересмотреть круг своего доверия, ─ разводу я руками. ─ Кто-то из них доносчик Усманова. Иначе и быть не может.
─ Это хреново, Соня, очень хреново, ─ произносит он, потирая подбородок. ─ Ладно, я тебя понял. Буду решать эту проблему. А ты иди ложись спать, уже поздно.
Он достает мобильный из кармана и набирает какой-то номер.
─ Я могу тебе чем-то помочь? ─ спрашиваю у него перед тем, как уйти.
─ Нет, ─ сухо бросает он в ответ, даже не глядя на меня.
Даже как-то обидно становится. Только недавно он бросался на меня, как зверь, говорил, что хочет только меня, а теперь я для него будто пустым местом стала. Получил желаемое и остыл?
Выдыхаю и успокаиваю себя тем, что мои известия, действительно, очень встревожили Радова, и логично, что ему сейчас просто не до меня.
Ложись в свою постель и долго пытаюсь уснуть. Глупо, наверное, было с моей стороны поддаться этой бешенной страсти. У нас и так все в подвешенном состоянии, а теперь все еще сложнее станет.
И я устала от этой неизвестности и неопределенности. Нужно как-то разобраться в ситуации, обсудить с Романом наше будущее. Хотя бы понять его планы и его видение наших будущих отношений. Потому что сама я уже не понимаю, чего хочу.
Глава 20
После почти бессонной ночи я просыпаюсь лишь к обеду. Голова раскалывается на части и от боли почти не соображает. Спускаюсь на первый этаж, щурясь от света, и плетусь на кухню.
─ Доброе утро, теть Том, ─ тихо произношу я, потому что даже от звуков голова еще сильнее звенит. ─ Не знаете, где лежат таблетки?
─ Что случилось, Сонечка? ─ встревоженно спрашивает она, оглаживая меня по плечу, а затем спешно лезет в свою сумку и достает оттуда косметичку. ─ Я не знаю, где у Романа Андреевича лекарства, но у меня есть свои припасы. Что нужно?
─ От головы что-нибудь. Болит очень сильно, ─ вздыхаю я и наливаю стакан воды.
─ Вот, держи. Очень хорошее обезболивающее, но сначала тебе надо покушать хоть что-то.
─ Спасибо, но я пока не в состоянии есть, ─ забираю из ее рук таблетку и тут же выпиваю ее. ─ Я пойду пока прилягу ненадолго, а чуть позже спущусь. А вы не в курсе, где Ольга с Ваней? Они гуляют?
─ Да, недавно только вышли на улицу, ─ отвечает она.
─ Тогда пойду сначала повидаюсь с ним.
─ Иди приляг, ─ настаивает теть Тома. ─ Нечего себя мучать так. Чуть позже с сыном увидишься. Полчаса тебе роли не сыграют.
─ Вы правы, ─ киваю я и плетусь обратно к себе в комнату.
Не припомню даже когда у меня так сильно болела голова. Но и спать до обеда, а потом снова ложиться в кровать я практиковала только в студенческие годы, когда подрабатывала по ночам. Даже после бессонных ночей с Ваней я всегда вставала утром и занималась делами, работала. А теперь… Теперь моя жизнь полностью изменилась, и я не могу сказать, что в лучшую сторону. Безделье еще никому на пользу не шло, и сейчас я полностью в этом убедилась.
Размышляю на эту тему и решаю поговорить с Романом о работе. Вдруг он все же согласится взять меня на работу, хотя бы в удаленном формате. Да, с одной стороны, глупо работать на того, кто принуждает тебя жить с ним. Но, с другой стороны, я все равно здесь, с ним, и в ближайшее время никуда не денусь. По крайней мере, до того времени, пока он не разберется с Усмановым, а это может быть очень нескоро. Так хоть полезным делом займусь, а не буду сидеть, сложа руки.
Прокручивая в голове наш вчерашний разговор, я вспоминаю о том, что мне так и не удалось поговорить с сестрой. А раз уж она отправилась к Роману, чтобы найти меня, значит, дело серьезное.
Но я понятия не имею, как с ней связаться, ведь я ей звонила уже много раз, но телефон всегда был выключен. Наверное, потеряла смартфон, раз не смогла мне раньше позвонить с другого номера.
Но снова включать старую сим-карту я не буду. Не хочу снова получить звонок от Усманова и еще больше нервничать. Но простая мысль приходит сама собой: я ведь могу связаться с ней в соцсетях! Моя голова была так забита собственными проблемами, что я и не заходила туда уже очень давно, даже интернетом не пользовалась.
Спешно включаю телефон с новой симкой и захожу в соцсеть, где мы чаще всего общались с Таей. От нее целая куча сообщений! И их содержание разрывает сердце в клочья. Чувствую себя такой виноватой за то, что пропала с радаров, когда сестре так нужна моя поддержка. И тут же нажимаю на вызов прямо в приложении соцсети.
─ Привет, ─ отвечает она, и ее обессиленный разбитый голос вселяет в меня еще большую тревогу за сестру.
─ Таечка, прости, пожалуйста, что пропала! ─ виновато произношу я. ─ Что случилось? Почему у тебя такой голос?
─ Не по телефону, ─ всхлипывает она. ─ Мы можем встретиться?
─ Конечно. Приезжай прямо сейчас ко мне. Я скину тебе адрес в сообщении.
─ Спасибо, ─ выдыхает она. ─ Я напишу тебе, когда буду ехать.
Впервые слышу голос сестры настолько разбитым. Сколько себя помню, она всегда была оплотом спокойствия и позитива даже в самые трудные ситуации. Но сейчас… Даже представить не могу, что настолько жуткого могло произойти у нее.
В ожидании Таи не нахожу себе места, и даже головная боль теперь меня волнует меньше всего. Хожу по комнате из угла в угол, а потом и вовсе решаю выйти на улицу, чтобы погулять с сыном, да и самой подышать свежим воздухом.
Вскоре вижу, как у ворот останавливается внедорожник, и из него выходит Андрей ─ муж моей сестры. Вытаскивает чемодан из багажника, ставит его на землю, а затем помогает Тае выйти из машины, придерживая ее за талию.
От увиденной картины я в полном недоумении. Мало того что сестра в компании мужа, с которым разошлась из-за его измены, так еще и выглядит она откровенно пугающе. Еще и с чемоданом приехала. Ничего не понимаю.
Быстро иду к калитке и прошу охранника открыть ее.
─ Не положено, ─ сухо отрезает Валера. ─ У нас приказ ─ никого незнакомого не впускать на территорию.
─ Это моя сестра, а не кто-то незнакомый! ─ шиплю на него, моментально раздражаясь от абсурдности ситуации. ─ Неужели мне надо звонить Радову, чтобы он дал вам отмашку впустить ее?
─ Естественно, ─ хмыкает он.
Непробиваемый остолоп! Но мне проще позвонить Роману, чем бодаться с ним. Вот только Радов на звонок не отвечает.
Черт, да возьми же ты трубку!
─ Не берет, ─ вновь обращаюсь к охраннику. ─ Откройте уже, будьте человеком! Не держать же ее там, пока Радов не соизволит ответить! Разве вы не видите, в каком она состоянии?
Валера смотрит на меня пустым взглядом, будто я прошу о чем-то сверхъестественном. Но все же соглашается:
─ Ладно, пусть входит. Но только она.
─ Открывайте уже, ─ хмыкаю я. ─ Пожалуйста.
Калитка открывается, и я, наконец, впускаю сестру:
─ Прости, пожалуйста, что заставила тебя ждать, виновато произношу я и хватаюсь за ручку чемодана, которую протягивает мне Андрей.
─ Все нормально, ─ устало улыбается Тая.
Лицо у нее опухшее, заплаканное и усталое. И сердце в моей груди сжимается от предположения, которое возникает в голове: неужели она потеряла ребенка?
─ Тая, ─ Андрей касается ее плеча. ─ Я завтра приеду за тобой, отвезу в больницу, хорошо?
─ Ладно, ─ обессиленно отвечает она и даже не смотрит на мужа.
Обнимаю сестру и медленно веду ее к дому.
─ Расскажешь, что с тобой случилось, или дать тебе время собраться с мыслями? ─ осторожно интересуюсь у нее.
─ Хочу прилечь ненадолго, если можно, ─ отвечает она.
─ Конечно, идем в мою комнату, ─ киваю я.
Тая идет вперед, не поднимая головы, но вдруг раздается смех Вани, и она тут же обращает взгляд на него:
─ Можно с племянником поздороваться?
─ Естественно. Что за вопрос, ─ усмехаюсь я и подзываю няню к нам, которая сейчас держит Ваню на руках.
─ Привет, мой сладкий, ─ улыбается сестра и тыльной стороной ладони оглаживает щечку Вани.
Ее глаза тут же наполняются слезами, и она прячет лицо в ладонях. Похоже, мое жуткое предположение оказалось правдой. Но мне очень хочется верить, что это не так. Остается только терзать себя догадками и смиренно ждать, пока сестра будет готова поделиться своим горем. Торопить ее точно нельзя.
─ Ну, все, идем в дом, ─ осторожно подталкиваю Таю вперед. ─ Ваня никуда не денется, потом еще сможешь с ним повидаться, когда немного успокоишься.
Отвожу сестру в свою комнату, укладываю ее в постель, а сама поскорее иду на кухню:
─ Теть Том, а есть у нас какой-нибудь успокаивающий чай, или еще что-то такое? И чтобы можно было беременным.
─ Сонечка, ты… ─ воодушевленно спрашивает теть Тома, но я тут же перебиваю ее.
─ Нет-нет, это не для меня. Ко мне сестра приехала, и ей плохо.
─ А что случилось? ─ обеспокоенно спрашивает она.
─ Еще не знаю, ─ вздыхаю я и качаю головой. ─ Но хочу хоть как-то облегчить ее состояние.
─ Конечно, сейчас сделаем, ─ отвечает она и спешно принимается за дело.
Через десять минут возвращаюсь к сестре со стаканом чая и тарелкой разных сладостей. Ставлю все на тумбочку и ложусь рядом с Таей, крепко обнимая ее:
─ Я принесла тебе успокаивающего чая. Попей, пожалуйста.
─ Спасибо, ─ всхлипывает она и утирает слезы. ─ Так ты теперь живешь с Радовым?
─ Да, ─ киваю я. ─ Но мы не вместе, просто живет вод одной крышей и… Все сложно, очень.
Собираюсь с мыслями и рассказываю сестре о том, что произошло со мной с того дня, когда Радов приехал к моему дому и увидел меня с коляской.
Мои проблемы уже не кажутся такими серьезными на фоне страданий сестры. Но сейчас ей определенно нужно отвлечься от собственных мыслей, в которых она закопалась, поэтому охотно рассказываю ей обо всем и отвечаю на ее вопросы. А еще стараюсь не нагнетать, чтобы она вдобавок не стала переживать еще и за меня.
─ Попробуй с ним помириться, ─ заключает сестра после моего рассказа. ─ Мне кажется, он все еще тебя любит, иначе не пытался бы удержать рядом с собой. Но он слишком гордый, чтобы открыто сказать тебе об этом. Он ведь убежден, что ты его предала.
─ Возможно, ты права, ─ протягиваю я. ─ Но и я свою гордость тоже не буду топтать. А как еще все это решить…
─ Ты и так уже когда-то поставила свою гордость на первое место и сбежала от него, скрыв беременность. И что? Кому-то разве стало лучше? Да, ты была убеждена, что он женат, и только сейчас узнала, что они были на грани развода. А если бы ты тогда просто с ним поговорила, объяснилась…
─ Я понимаю, ─ грустно вздыхаю. ─ Вполне возможно, я тогда сглупила и очень зря не поговорила с ним. Возможно, сейчас все было бы иначе. Но какой смысл теперь сокрушаться? Прошлое уже не изменить.
─ Зато ты можешь изменить будущее, ─ мягко улыбается Тая и гладит меня по плечу. ─ Просто поговори с ним, объяснить. А там уже поймешь, как действовать дальше, и может ли из этого что-то получиться.
─ Хорошо, я поговорю, ─ киваю я. ─ Но сейчас это не так важно. Меня больше беспокоишь ты. Что у вас с Андреем? Ты решила его простить?
─ Простить? ─ горько усмехается она. ─ Я не знаю, смогу ли. И не знаю, что мне вообще делать дальше, потому что я совсем не уверена, что справлюсь одна с ребенком.
Выдыхаю. Значит, с ее беременностью все в порядке. Но в чем же тогда дело? Почему она в таком состоянии?
─ Ты боишься быть матерью-одиночкой? ─ уточняю я, хотя понимаю, что из-за этого она вряд ли бы так сокрушалась.
─ Боюсь. Дело в том, что мой ребенок... ─ она прикрывает рот ладонью и тихонько всхлипывает.
─ Что с ним, Тая? ─ с замиранием сердца шепчу я.
─ Анализы показали, что он может быть болен, ─ дрожащим голосом отвечает она.
─ Боже мой, ─ ахаю я от ужаса, но тут же беру себя в руки.
Меньше всего сейчас Тае нужно видеть мою слабость и мои переживания по этому поводу. Ей нужна поддержка, помощь, а не рыдающая вместе с ней сестра. Потому я просто обязана сохранять холодный рассудок.
Расспрашиваю ее обо всем в подробностях и попутно стараюсь утешить:
─ Ты ведь и сама знаешь, что анализы могут ошибаться. Пока нет точного подтверждения, не нужно так сильно переживать.
─ Не могу я не переживать, понимаешь? ─ всплескивает она руками. ─ Хочу успокоиться, а не могу. Я пытаюсь понять, что мне делать дальше, как жить, если все подтвердится. Очень страшно оттого, что мне одной придется растить больного ребенка. Боюсь, что не справлюсь.
─ Если такое, не дай бог, все же случится, то я тебя никогда не оставлю, ─ уверенно отвечаю ей. ─ Я буду тебе помогать и поддерживать, слышишь?
─ Я знаю, спасибо, ─ сдавленно улыбается она. ─ Но это другое. У тебя есть своя жизнь, и ты не сможешь все время находиться с нами. Я это понимаю, и это абсолютно нормально.
─ Тогда, может, тебе стоит задуматься над тем, чтобы сохранить семью? ─ осторожно спрашиваю я.
Понимаю, что на такое решиться тяжело. Я ведь даже и не пыталась сохранить отношения с Романом, а теперь жалею. У Таи совсем иная ситуация. В ее случае измена, действительно, была, и простить такое кажется непосильным. Но если она считает, что с больным ребенком сама справиться не сможет, то здесь уже нужно хорошо задуматься.
─ Умом я понимаю, что без его поддержки я не смогу, ─ вздыхает она. ─ Но я не знаю, как можно такое простить. Его любовница ждет от него ребенка.
Эта новость повергает меня в полный шок. И теперь я окончательно теряюсь.
─ Тогда давай дождемся вердикта врачей, а потом уже подумаем над тем, что тебе делать дальше, ─ заключаю я, потому что сейчас уже не понимаю, что и посоветовать.
Весь оставшийся день разговариваю с сестрой, пытаюсь отвлечь ее разговорами на другие темы, чтобы она окончательно не потонула в своих переживаниях. И когда няня приносит Ваню мне, Тая уже не плачет от одного лишь его присутствия.
Впервые за день я вижу ее улыбку и радость от времяпрепровождения с племянником. И молюсь, чтобы с ее ребенком все было хорошо. Слишком многое ей пришлось преодолеть, чтобы наступила долгожданная беременность. И она заслужила испытать счастье материнства, а не боль и переживания за своего ребенка.
Вечером мы сидим на кухне за ужином. Ваня усердно ковыряется в своей тарелочке и размазывает по столику пюре, которое осталось после того, как его покормили.
─ Добрый вечер, ─ удивленно протягивает Роман, зайдя в кухню.
Очевидно, он не ожидал увидеть кого-то постороннего в доме.
─ Добрый, ─ отвечает хором с сестрой.
─ Идем в кабинет. Есть разговор.
─ Хорошо, ─ отвечаю я и обращаюсь к сестре: ─ Побудешь немного с Ваней, ладно? Я скоро вернусь.
Тая одобрительно кивает, пересаживаясь на стул рядом с Ваней, а я спешу к Радову в кабинет. Едва успеваю переступить порог, как тут же произношу:
─ У сестры кое-какие проблемы, и она хотела повидаться. Я днем звонила тебе, чтобы получить разрешение впустить ее, но не дозвонилась. А Валерий пошел мне навстречу. Не ругай его за это, ладно?
─ Я и не собирался, ─ ведет он бровью. ─ Скоро она уедет?
─ Если ты не против, то она останется у нас на ночь, ─ мнусь я. ─ А завтра она поедет ко мне в квартиру, поживет там.
─ Ладно, ─ сухо отвечает он. ─ Но я с тобой не об этом хотел поговорить.
В голове тут же проскакивает наша вчерашняя ночь. Вероятно, он решил обсудить наши отношения. Этого я и сама хочу.
─ Я слушаю тебя, ─ с готовностью отвечаю ему.
─ Собери сегодня свои вещи. Завтра утром приедут грузчики и перевезут все в новый дом, ─ отвечает он.
─ Мы переезжаем? ─ удивляюсь я, совершенно не ожидая услышать именно этого.
─ Верно. Вы с Ваней переезжаете.
Слова Радова никак не укладываются в голове. Смотрю на мужчину непонимающим взглядом, хлопаю ресницами и пытаюсь осмыслить происходящее.
─ Куда переезжаем? Почему? ─ спрашиваю я, стараясь скрыть свое волнение.
─ В другой дом. Я его купил недавно, и несколько дней там еще будут делать ремонт. Но я решил, что вам лучше уехать прямо сейчас.
─ А ты останешься здесь? ─ уточняю я, чтобы окончательно прояснить ситуацию.
─ Верно. Вы будете жить отдельно, ─ кивает Радов.
Разочарование и досада захлестывают меня. Все, наигрался? Почувствовал себя отцом, и хватит? Столько сил приложил, чтобы так скоро все закончить? Как же все это глупо и бессмысленно!
И, выходит, прошлая ночь для него ничего не значила. Просто в очередной раз поиграл со мной, использовал, а я как дура поддалась ему. В который раз! Боже, ну, почему меня жизнь ничему не учить, а?!
Я думала, что мы на пути к тому, чтобы наладить наши отношения. Предполагала, что сейчас он как раз обсудит со мной все… А он просто решил избавиться от нас.
─ Сам езжай в свой новый дом! ─ фыркаю я. ─ У меня есть своя квартира, туда и вернемся! Будем жить там с сестрой и моим сыном. В тесноте, да не в обиде, как говорится!
Резко разворачиваюсь, чтобы уйти, но Радов хватает меня за запястье:
─ Сонь, к чему снова эта упертость?
─ Отпусти! ─ с силой дергаю руку на себя, но вместо того, чтобы вырваться из его цепкой хватки, я только делаю себе больно. ─ Ай! Рука!
─ Зачем же так дергаться? ─ тихо усмехается Радов и прижимает меня к себе.
Оглаживает ладонью мою руку и коротко целует в плечо.
─ Раз ты не планируешь больше удерживать нас здесь, то я предпочитаю вернуться к себе домой! В чем проблема? ─ пыхчу я, ерзая в крепких объятиях, из которых не выпутаться.
─ Домой ты не вернешься и можешь даже не спорить со мной, ─ мягко произносит он над моим ухом и втягивает носом запах моих волос. ─ Ты всегда так вкусно пахнешь. Обожаю твой запах.
Не, понимаю, что вообще происходит?!
─ И почему же я не могу вернуться домой? ─ спрашиваю я и с вызовом смотрю в бездонные карие глаза.
─ Это для вашей безопасности. Об этом доме, куда вы переедете, никто не знает. Ни Усманов, ни даже те, кому я доверял до вчерашнего дня. Вы останетесь там, пока я не улажу все проблемы.
─ Но ты ведь говорил, что здесь безопасно, ─ возражаю я. ─ Охрана везде, да и ты рядом…
─ Не расстраивайся, я буду вас навещать, ─ самодовольно ухмыляется он и тянется к моим губам.
─ Еще чего! Я и не волнуюсь! ─ хмыкаю я и демонстративно отворачиваю голову.
Уж если из его объятий я не могу выпутаться, то уж поцелуя избежать могу.
─ Вредина, ─ с улыбкой отзывается Радов и осторожно берет меня за подбородок, разворачивая лицом к себе.
Улыбка испаряется с его лица, а тон становится серьезным:
─ Я тоже не хочу вас отпускать. Но так нужно. Я всю ночь обдумывал то, что ты вчера мне сказала, и решил, что предатели могут быть даже здесь. И лучше перестраховаться сейчас. Я не хочу и не буду рисковать тобой и сыном.
Выходит, я сделала поспешные выводы, и он не собирается от нас избавляться, а просто хочет защитить.
Мое сердце тут же смягчается, но недоверчивость все равно остается. Вдруг это только ширма, а истинные цели у него совсем другие?
─ Ладно, ─ вздыхаю я. ─ Мы переедем, если ты считаешь, что так будет лучше.
─ Я в этом полностью уверен, ─ кивает он. ─ Пока вы поживете одни, без няни и прислуги, только охрана. Надеюсь, тебя это не очень расстроит?
─ Я привыкла со всем справляться сама, ─ пожимаю я плечами. ─ И мне даже некомфортно из-за того, что все дела по дому делает кто-то другой, а я сижу почти без дела. Но… Мне просто интересно, почему ты так решил? Подозревает Ольгу и Тамару Владимировну?
─ Нельзя исключать и такие варианты, ─ отвечает Радов.
─ А охрана? Они ведь тоже могут работать на Усманова.
─ И такое возможно, ─ с тяжелым вздохом произносит он, оглаживает мою щеку и отпускает. ─ Без охраны я оставить вас не могу, поэтому риски все же остаются, но минимальные. Ладно, иди к сестре, она уже заждалась тебя. А мне пора снова уезжать по делам.
─ На ночь глядя? ─ складываю руки на груди в замок.
─ Снова ревнуешь? ─ усмехается Радов и добавляет: ─ Есть вопросы, решение которых я не могу отложить. Так что не жди меня и не волнуйся.
─ Я и не собиралась, ─ хмыкаю я и выхожу вместе с Романом из его кабинета.
Провожаю его взглядом и вздыхаю. Снова все не по плану. Только-только все стало устаканиваться, как нам предстоит разлука. Я понимаю, почему это нужно, но… Как это повлияет на нас? Поможет ли это нам сблизиться в итоге, или станет жирной точкой в том, что только начало складываться?
Глава 21
Всю ночь Ваня без конца просыпается и плачет. На третий раз я забираю его в свою постель, потому что сил бегать из комнаты в комнату посреди ночи у меня попросту нет.
В моей постели он больше не плачет, но без конца ворочается. Наверное, чувствует мою тревогу перед предстоящим отъездом. Говорят ведь, что дети чувствуют эмоциональное состояние своих матерей и реагируют на них. Похоже, так оно и есть.
Сама я засыпаю ненадолго и просыпаюсь рано утром от тревожного сна. Никак не могу вспомнить, что именно снилось, но что-то связанное с Ваней. Сердце в груди сжимается в комок и колотится, словно сумасшедшее.
Протерев глаза, смотрю на сына, спящего рядом. Под утро он все же крепко уснул, а вот у меня теперь сна ни в одном глазу, но голова чумная.
Спускаюсь на кухню, где меня встречает теть Тома, и делаю себе крепкий кофе, чтобы немного взбодриться и прийти в себя. Все раздумываю над тем, почему вдруг Роман решился нас отвезти в другой дом. Неужели с Усмановым все настолько серьезно, что нас нужно спрятать подальше? Или есть еще какие-то причины, которых я не вижу?
Вскоре на кухню приходит Тая. Вместе с ней мы завтракаем, а затем, когда приезжает Андрей, я провожаю сестру:
─ Позвони мне после УЗИ, ладно? Да и вообще звони в любое время! Обещаю больше не пропадать. Честно-честно!
─ Хорошо, ─ улыбается Тая, крепко целует меня и уходит.
Тревожно за нее, очень. И на недолгое время мысли о ней перебивают мое волнение перед переездом.
Сложно себе признаться в этом, но я не хочу уезжать из этого дома. Уже успела привыкнуть к нему, да и без Ромы мне все сложнее представить свою жизнь. Да, у нас все еще непонятно и очень сложно, но мне так не хочется терять то, что уже есть. Но чего хочет на самом деле сам Роман? Может, он просто понял, что так жить нельзя, но признавать свою ошибку не хочет? И поэтому придумал такой предлог для нашего переезда, чтобы не компрометировать себя в моих глазах.
Не это все догадки. Может, я права, может, нет. Покажет только время.
Радов предупредил, что сегодня Ольга уже не придет. Поэтому, когда Ваня просыпается, я сама переодеваю его, кормлю и иду на прогулку. Отчасти я рада, что мне удалось немного отдохнуть от твоих материнских обязанностей, но в то же время я соскучилась по всем этим заботам.
Да, на постоянной основе одно и то же иногда утомляет, но все же в совместном времяпрепровождении с сыном я вижу больше радости, чем тягот. Тем более что мне теперь не нужно работать, а, значит, и разрываться между несколькими делами одновременно. Теперь я могу посвятить всю себя сыну.
Катаю коляску по дорожке и замечаю, что у ворот нашего дома останавливается красный внедорожник, из которого показывается белокурая девушка в таком же красном платье. Стройная, длинноногая, с глубоким декольте. И ее появление меня заставляет напрячься. Кто она? И что здесь делает?
Девушка демонстративно поправляет прическу, подходит к калитке, возле которой стоит непробиваемый Валерий. И, к моему удивлению, калитка тут же отворяется. Значит, Радов в курсе, что она должна была приехать. И это тревожит больше всего.
Блондинка возвращается к своей машине, а через минуту появляется в поле моего зрения вместе с маленькой девочкой, которую она ведет за ручку.
От волнения у меня ладони потеют, а пульс ударяет в виски. Вопрос, кто же эта девушка, звучит в моей голове все громче и все тревожнее.
─ Здравствуйте, ─ произношу я первая, когда девушка с ребенком оказываются достаточно близко.
─ Я Лиза, ─ с легкой надменностью произносит она и протягивает мне руку, увешанную золотыми украшениями. ─ А вы?
Вглядываюсь в ее лицо и узнаю ту самую блондинку, которую я уже видела вместе с Радовым. Это произошло в тот вечер, когда я подрабатывала на вечеринке и случайно перевернула на Романа поднос с бокалами.
Выходит, это та самая Лиза? Бывшая Радова?! А эта малышка ─ его дочь…
─ А я Соня, ─ хриплым от волнения голосом отвечаю я и пожимаю ладонь девушки, стискивая ее длинные, тонкие пальцы.
─ Рома ведь на работе? ─ непринужденно уточняет она, расправляя локоны.
─ Верно, он сейчас на работе. А вы что хотели?
─ А это, я так понимаю, сын Ромы? ─ спрашивает она, проигнорировав мой вопрос, и показывает на Ваню.
Я лишь киваю, вконец растерявшись от ее бестактности и наглости.
─ Ну и плодовитый же, гад, он оказался, ─ усмехается Лиза. ─ Интересно, сколько у него еще детей, которых он не афиширует? Даже интересно, почему ЭТОГО он вдруг решил воспитывать сам.
И с таким пренебрежением она это произносит, что мне становится мерзко от ее слов. Хочется ответить ей колкостью, но едва я успеваю открыть рот, как она тут же снова заговаривает:
─ А его мать тоже здесь живет? Хотя чего я спрашиваю. Очевидно, что нет.
А меня она кем считает? Няней?!
─ Если бы у него кто-то был, пресса уже давно трубила бы, что у Радова новые отношения, ─ продолжает она трещать без умолку. ─ А после меня и него еще никого не было. Ну, я имею ввиду достойных барышень, которых не стыдно было бы показать на людях.
Боже, да у нее корона до самых небес! Как Радов вообще с ней связался?! И с чего вдруг ее вообще интересуют его нынешние отношения?
Пока Лиза трещит, ее маленькая дочь начинает капризничать, топать ножкой и тянуть ручки к маме.
─ Эмилия, не сейчас, ─ недовольно хмыкает Лиза, отступая от дочери. ─ Вы ведь присмотрите за ней?
─ А почему я должна за ней присматривать? ─ от такой наглости я чуть не теряю дар речи.
─ Вам, вообще-то, за это платят, ─ надменно фыркает она. ─ У меня встреча с Ромой, мы договорились вместе с ним пообедать, так что я не могу взять Эмилию с собой. Ну, что, присмотрите за ней, или мне придется вызывать другую няню для нашей с Ромой дочери?
─ Хорошо, я присмотрю, ─ зачем-то соглашаюсь я и кусаю губы от досады.
─ Валера сейчас принесет чемодан Эмилии, ─ бросает мне вслед Лиза, виляя широкими бедрами и громко цокая каблуками по дорожке.
Они договорились вместе пообедать. Замечательно! Похоже, это и есть истинная причина того, почему мы с Ваней переезжаем в новый дом. Лиза захотела вернуться к нему, и Роман, не раздумывая, решил выбросить нас из своей жизни и дать бывшей второй шанс.
Задыхаюсь от обиды и досады. Какая же я дура! Снова! Снова я поверила Радову, снова позволила себе допустить мысль, что у нас все еще может наладиться. Ну, зачем? Почему жизнь меня ничему не научила?!
Малышка начинает плакать, оставшись без внимания, и мне приходится взять ее на руки. Тем временем от ее плача просыпается Ваня и тоже требует внимания.
Спешно захожу в дом, потому что с двумя плачущими детьми на руках мне точно не справиться. И направляюсь на кухню, рассчитывая на помощь теть Томы.
─ А это что за красотка? ─ с улыбкой спрашивает она.
─ Эмилия. Дочь Романа и Лизы, ─ вздыхаю я и замечаю, как радость тут же испаряется с лица Тамары Владимировны.
─ Елизавета приехала? Боже мой, только не это.
─ Да уж, не очень приятная дама, ─ протягиваю я и сажаю Эмилию в стульчик для кормления, а сама держу Ваню на руках и опускаюсь на стул. ─Я даже не поняла, как согласилась посидеть с ее ребенком.
─ Она кому хочешь голову задурит, ─ хмыкает теть Тома и берет Эмилию на руки, потому что она моментально заходится в плаче. ─ И как у нее вообще наглости хватило на это? С ума сойти.
─ Она решила, что я няня, ─ усмехаюсь я себе под нос. ─ И вообще, она такие вещи говорила, что…
─ Дай! ─ внезапный вскрик Эмилии прерывает мою речь.
Поворачиваю голову и обращаю взгляд туда, куда она тянет свои ручки.
─ Вот, чемодан принес, ─ низким баритоном произносит Валерий и ставит большущий розовый чемодан на пол.
М-да. В короткую поездку никто не стал бы брать с собой столько детских вещей. Похоже, Лиза приехала надолго, если не навсегда…
Меня встревожила новость о том, что они с Радовым собрались пообедать вместе, да еще и в тот день, когда мы с Ваней должны уехать. А теперь еще и вещи Эмилии… И сейчас я уже наверняка уверена, что Радов решил нас сплавить не просто так.
Злость моментально охватывает меня. Ну и катись ты, Радов, ко всем чертям вместе со своей Лизой! Ей и диктуй свои правила, а меня с сыном оставь в покое.
Действительно, с чего я вдруг должна теперь плясать под его дудку? Он будет здесь жить со своей бывшей и дочерью, а меня держать в отдельном доме и не давать жить своей жизнью? Еще чего!
Эмилия соскакивает с рук теть Томы и бежит к своему чемодану. С усилием тянет за молнию, но открыть замок у нее не получается, и она вновь вскрикивает:
─ Дай!
Вздыхаю и помогаю девочке раскрыть чемодан. В самом верху лежит плюшевая куколка в костюме зайчика, и Эмилия тут же хватает ее маленькими ручонками. Прижимает ее крепко к себе и неумело пытается сесть на обычный стул, с чем ей тут же помогает Тамара Владимировна.
─ Хочешь кушать? ─ спрашивает она, на что Эмилия уверенно кивает.
─ Там это, грузчики подъехали, ─ вновь слышится голос Валерия, вновь вернувшегося в дом. ─ Вы там покажите им, что надо забрать.
─ Теть Том, присмотрите за Эмилией? А я отойду ненадолго, ─ спрашиваю я.
─ Конечно! И Ванечку оставляй. Вон, в стульчик его посади.
─ Все нормально, я с ним пойду, ─ отвечаю я. ─ Вы и так мне с Эмилией согласились помочь. Сама себе проблем на голову отхватила, а теперь на вас сваливаю.
─ Да брось ты ерунду говорить, ─ отмахивается теть Тома. ─ Иди уже. А то что-нибудь не то заберут.
Киваю и спешно иду в Ванину комнату, где меня уже ожидают крепкие мужчины в униформе. Показываю им то, что необходимо забрать и погрузить в машину, а сама думаю: а если мне в суматохе сейчас забрать свою сумку с вещами и уехать вместе с Ваней куда-нибудь?
Глупо. Я ведь и прежде не решилась на это, опасаясь, что Радов накажет меня за побег и отберет сына? Изменилось ли что-то сейчас? Я не знаю. Насчет приезда Лизы я пока могу строить лишь догадки.
Да и Усманов со своими угрозами никуда не делся. Разумнее будет подождать. Поживу какое-то время с Ваней в другом доме, а когда буду уверена в том, что нам ничего не угрожает, тогда уже и можно будет переходить к активным действиям. Заодно станет понятно, собирается ли Радов снова сходиться с Лизой. И если так и будет, то Лиза уж точно не позволит Радову поддерживать с нами связь.
От этой мысли у меня мурашки пробегают по коже. И я все больше понимаю, что на подсознании хотела снова быть вместе с Романом. Боялась снова обжечься, но хотела вернуть наши отношения. Оттого и позволила былым чувствам пробудиться.
И теперь я очень боюсь того, что зря я позволила себе надеяться и верить в наше светлое будущее. Боюсь, что мне снова будет больно, как в тот раз. И страх этот лишает здравомыслия.
Хочется снова убежать от всех проблем и боли. Исчезнуть, как и в прошлый раз. Но я учусь на своих ошибках, и теперь поступлю более мудро. Я не поддамся сиюминутному порыву, а сначала поговорю с Радовым. Чтобы прояснить все раз и навсегда.
Глава 22
Роман Радов
Раздражительность сейчас зашкаливает, а нервы на пределе. Я на грани того, чтобы схватить Усманова за зад. Благо есть нужные связи, и достаточно будет того, что имеется из компромата на руках. Осталось только дождаться встречи с Серегой Трофимовым ─ моим школьным друганом и генералом полиции.
Но чем ближе я к разоблачению этого гада Усманова, тем мне страшнее. Реально страшно, как никогда раньше не было. Потому что сейчас на кону стоит не только мой бизнес, а жизнь близких мне людей.
Крыса, которая сливает информацию Усманову, все еще рядом со мной. Мне так и не удалось понять, кто же это бессовестная тварь, втершаяся ко мне в доверие. У наверняка Усманов уже в курсе того, что его вот-вот сбросят с пьедестала. А для него это повод сделать удар первым.
Воздух пропитан надвигающейся бурей. Я зашел уже слишком далеко, и отступать поздно. Именно поэтому я так быстро принял решение перевезти Соню и нашего сына в другой дом. Туда, где они с наибольшей вероятностью будут в безопасности.
Рабочий телефон раздражительно трезвонит, и я тут же срываю трубку:
─ Да?!
─ Роман Андреевич, ─ растерянно мямлит Наталья, что вообще не в ее стиле. ─ Простите, что беспокою, но к вам тут, кхм… Жена пришла.
─ Жена? ─ усмехаюсь я.
Неужели Соня решила так на этот раз представиться.
─ Да, Елизавета, ─ добавляет Наташа, и улыбка тут же сползает с моего лица.
─ Она мне не жена. Но пусть войдет, ─ отвечаю ей и с грохотом опускаю трубку.
В кабинет вплывает Лиза. Сочные алые губы, блестящие блондинистые локоны и взгляд хитрой лисы. На ней ярко-красное обтягивающее платье, подчеркивающее изгибы ее тела и пышную, но искусственную грудь. Прекрасна, как и прежде. Вот только я знаю, какая дрянь прячется за этой красивой и сочной оберткой.
─ Привет, Ромочка, ─ ласково протягивает она и, цокая каблуками, движется на меня.
─ Ты что здесь делаешь? ─ недовольно спрашиваю я. ─ Ты собиралась приехать с дочерью через неделю.
─ Решила устроить тебе сюрприз, ─ она игриво ведет плечом и располагается на стуле напротив меня, опустившись грудью на стол. ─ Не рад?
─ Я не люблю сюрпризы, ─ хмыкаю я.
Сейчас ее появление вообще некстати.
─ А где Эмилия? Ты ее не привезла? ─ тут же спрашиваю у нее, ведь ее приезд интересовал меня только из-за возможности повидаться с дочерью.
─ Привезла, конечно. Я ее с няней оставила, ─ разводит Лиза руками. ─ Может, пойдем уже обедать? Или так и будешь меня у себя в кабинете допрашивать.
─ У меня сейчас нет времени на обеды с тобой, Лиза. Да и вообще. Без присутствия дочери я не вижу смысла в наших встречах.
─ Ты разве не соскучился по мне? ─ она обиженно дует пухлые губы и протягивает руку ко мне, касаясь ладони кончиками пальцев. ─ А я вот скучала, очень.
─ О чем ты вообще говоришь? ─ усмехаюсь я, и отдернув руку, откидываюсь на спинку кресла. ─ У тебя есть муж.
─ Я ушла от него, ─ грустно протягивает она. ─ Ром, я поняла, какую ошибку совершила. Не было и дня, чтобы я не думала о тебе. Но я так больше не могу! Не могу без тебя, слышишь? Я очень виновата перед тобой, но я готова на все, чтобы ты простил меня. На все! ─ она спешно поднимается со стула, подходит ко мне и опускается на колени.
Вот это номер!
─ Ром, ─ выдыхает она, а в ее глазах поблескивает влага. ─ Мы ведь так счастливы были вместе. Дай мне последний шанс. Давай вернем все! Вернем наши отношения. Ради нас самих, ради нашей дочери!
─ Ты изменяла мне, Лиза. Изменяла до нашей свадьбы! И продолжала бы делать это в браке, если бы я вовремя не узнал обо всем и не отменил бы свадьбу. Ты замуж за своего пахаря вышла! О каком вообще сожалении ты сейчас говоришь?
─ Я его бросила, Ром. Ради нас, чтобы мы смогли быть вместе…
─ Ты меня за полного кретина держишь? ─ зло усмехаюсь я. ─ Бросил он тебя, это же очевидно! И теперь ты приползла ко мне. Забудь. Ты мне не нужна!
─ Совсем? ─ по ее щеке стекает скупая слеза, и Лиза стискивает мою руку ладонями. ─ Неужели у тебя совсем не осталось чувств ко мне?
─ Почему же? Осталось чувство пренебрежения, ─ усмехаюсь я. ─ Не позорься, Лиза. Живи своей жизнью, а меня оставь в покое. Дашь возможность видеться с дочерью ─ хорошо. Нет так нет. Но без нее больше не приходи.
Она закусывает нижнюю губу и отпускает мою руку. Медленно скользит вниз и внезапно опускает ладонь на мой пах.
─ Тогда, может, просто секс? ─ томно выдыхает она и свободной рукой обнажает грудь, ласкает ее. ─ Хотя бы это давай оставим. Без обязательств.
От картины перед глазами мутнеет рассудок. Лиза всегда была развратной и с легкостью склоняла меня на темную сторону. А еще всегда добивалась желаемого от меня через постель. Наверное, она думала, что я не догадываюсь о ее уловках, а я делал вид, что так и есть. Меня вполне устраивал такой обмен.
Похоть прет наружу, растекаясь жаром по телу. Какой мужик устоит перед обнаженной красоткой, припадающей к его достоинству и готовой на любые эксперименты? И мое возбуждение тут же дает о себе знать, выражаясь твердостью под настойчивой рукой бывшей.
Плюнуть бы сейчас на все предрассудки, забыть о прошлом и взять сучку прямо на рабочем столе, раз она сама напрашивается. Но от этой мысли совесть гложет меня, прожигая дыры в моей и без того прогнившей душе. И я отчетливо понимаю, что не могу поступить так с Соней.
И казалось бы, откуда вообще такой вывод? Между мной и Софией ничего нет. Мы не женаты, не встречаемся. Мы просто бывшие, у которых есть общий ребенок, и между которыми до сих пор пробегает искра.
Нас с ней объединяет лишь прошлое, как и меня с Лизой. Но в отличие от Лизы, к Соне у меня по-прежнему есть чувства. Они никуда не испарились за то время, что мы были врознь. Мне так и не удалось их искоренить, даже будучи убежденным, что она предала меня с Усмановым. Даже сейчас эта мысль до конца не оставляет меня, но обстоятельства все больше убеждают в обратном.
Если я сейчас пересплю с Лизой, я изменю не Соне. У нас не тот статус отношений, чтобы считать связь с другой женщиной изменой в общепринятом понимании. Да, я изменю не ей, а своим чувствам.
Хочу ли я жить потом с этой мыслью, когда буду смотреть в глаза той, которую люблю? Пускай с Соней у нас все сложно, и далеко не факт, что мы снова будем вместе. Но я хочу быть с ней. Хочу добиться ее, вернуть, присвоить навсегда!
Наизнанку вывернусь, но сделаю. Пусть кричит на меня, вырывается, бьет в грудь, но не отпущу. Она моя женщина, моя! И я полный идиот, что когда-то позволил ей уйти.
Я все улажу с ней, обязательно. И сделаю это сразу, как только разберусь с Усмановым и буду уверен, что угроза миновала всех нас. А сейчас… Сейчас я просто должен пересилить свои животные инстинкты и не поддаться соблазну.
─ Уходи! ─ выпаливаю я и резко встаю с кресла, отстраняясь от Лизы.
Отворачиваюсь к окну и поправляю оттопырившиеся брюки.
─ У меня уже есть та, на чью грудь я посмотрю с большим удовольствием, чем на твою, ─ добавляю я для большей убедительности.
─ Подумай, от чего отказываешься, ─ шепчет мне на ухо Лиза и льнет к спине, словно кошка. ─ Просто сделаем друг другу приятно и разойдемся. Никто об этом даже не узнает.
─ Я буду знать! Этого достаточно! ─ рычу я, резко отстраняясь от Лизы, и поворачиваюсь к ней. ─ Для тебя это нормальная история, для меня ─ нет.
─ С каких пор? ─ ехидно усмехается она, заправляя грудь в платье. ─ Помнится, ты ни одной юбки не пропускал. У тебя новая потаскушка была чуть ли не каждый день.
─ Теперь это в прошлом. Как и ты, Лиза, ─ цежу по слогам. ─ Ты и есть одна из тех потаскушек, которым больше нет места в моей жизни. Все ясно?
─ Ясно, ─ фыркает она, дергает плечом и спешно идет на выход.
─ Стоять! ─ гаркаю я, и Лиза застывает на месте. ─ Когда ты улетаешь обратно?
─ Мы с Эмилией вернулись сюда насовсем, ─ хмыкает она, слегка повернув голову.
Черт, это плохо. Теперь и об их безопасности нужно подумать. Что же делать…
─ Бери Эмилию и езжайте ко мне до мой, ─ пораскинув мозгами, отвечаю я. ─ Поживете какое-то время там. И ни шага за территорию дома, пока я не позволю.
─ Это почему еще? ─ возмущенно спрашивает Лиза, скрестив руки.
─ Потому что сейчас у меня непростая ситуация, и пока я ее не решу, моим родным и близким угрожает опасность. Если тебя беспокоит безопасность дочери, то делай так, как я говорю. Сиди тише воды, ниже травы. А еще лучше будет, если вы на время вернетесь в другую страну, пока я тут все не разрулю.
─ Я все поняла. Мы поживем у тебя и не станем никуда выходить. Обещаю, ─ отвечает Лиза, согласно кивнув, и быстро покидает мой кабинет.
Запускаю пальцы в волосы и крепко вцепляюсь в них, когда да меня доходит самая главная мысль. Черт, Соня ведь еще не уехала. Если узнает, что Лиза будет жить в моем доме, то точно не поймет этого. Не поверит, что это только ради безопасности моей дочери. И поэтому нужно поскорее отправить за ней водителя, чтобы они с Лизой не успели пересечься.
Глава 23
Из-за шума и скопления посторонних людей Ваня капризничает, и я решаю покормить его, а затем снова идти на прогулку, подальше от всей этой суматохи.
─ Я смотрю, у вас все в порядке? ─ усмехаюсь я, заметив, как Эмилия, лежащая на кухонном полу, увлеченно размалевывает лист бумаги вместе с кафельной плиткой.
─ Я ее и в стульчик сажала, и за стол, и на диван перед журнальным столиком, ─ негодует Тамара Владимировна, всплескивая руками. ─ А она все равно на пол ложится! Ну что за непослушайка такая, а?
─ Теть Том, не расстраивайтесь, я сейчас Ваню обедом покормлю и пойду с ним гулять, а Эмилию с собой прихвачу, чтобы не отвлекала вас от работы.
─ Ой, Сонечка, да все нормально, ─ отмахивается она. ─ Вообще не волнуйся, она мне ни капли не мешает! Просто я впервые сталкиваюсь с таким упрямым ребенком, вот и поделилась с тобой.
─ Да знаю я, что вы и коня на скаку, и в горящую избу… ─ усмехаюсь я и обнимаю теть Тому. ─ Но раз уж я не смогла отказать Лизе, то буду сама же и отдуваться.
Кормлю обедом Ваню, а затем иду с детьми на улицу. В ожидании вечернего разговора с Радовым тревожно на душе, и мое внимание то и дело ускользает от неугомонной Эмилии. А она разве что на забор еще не успела залезть! Да и это наверняка бы сделала, если бы я ее не контролировала.
Не знаю, как женщины вообще живут, когда у них больше одного ребенка? Мне кажется, это очень нелегко, когда ты одна, без всяких нянь и помощников. Может, кончено, если бы Эмилия была моей дочерью, то я относилась бы ко всему иначе. Но сейчас меня это метания между двумя детьми просто истощает морально.
После часа прогулки я вижу, как машина Радова останавливается у ворот, и внутри все съеживается от волнения. Сейчас мы, наконец, поговорим обо всем, и мне больше не придется мучать себя догадками и домыслами. И я очень надеюсь, что он будет со мной откровенен, и мне не придется питать ложных иллюзий.
Но вопреки моим ожиданиям, из автомобиля показывается лишь водитель. Он о чем-то говорит с охранником, после чего возвращается в машину, а сам охранник оставляет свой пост и движется в мою сторону.
Спешно иду к нему навстречу, совершенно не понимая, что происходит и чего ждать. И его ответ меня просто убивает:
─ Роман Андреевич прислал за вами машину, чтобы отвезти в новый дом. Если остались какие-то личные вещи, то я помогу отнести все в машину, и поедем.
─ Прямо сейчас? ─ хмурюсь. ─ Я хотела поговорить с Романом до отъезда.
─ Распоряжение отвезти вас прямо сейчас, ─ пожимает он плечами.
─ Понятно, ─ цежу я сквозь зубы. ─ Ладно, я сейчас заберу свою сумку и вернусь. Помогать не нужно. Коляску только в машину пока уберите, пожалуйста.
Беру Ваню на руки и протягиваю Эмилии руку:
─ Идем в дом. Будешь дальше рисовать на листочке.
И она послушно хватает меня за палец и идет рядышком.
Вручаю Эмилию Тамаре Владимировне, тепло прощаюсь с ней и иду за своей сумкой в почти опустевшую комнату, а затем покидаю дом. Я и так сейчас слишком зла, а тут еще и красная иномарка возникает возле дома. Лиза…
Злюсь до скрежета зубов, когда она с самодовольным лицом идет ко мне навстречу, размахивая широкими бедрами и бесконечно поправляя прическу.
─А где Эмилия? ─ без особого беспокойства интересуется она, тогда как я на ее месте уже с ума сошла бы от беспокойства, оставив ребенка на абсолютно незнакомого человека.
─ Она дома с Тамарой Владимировной. А мы с Ваней переезжаем, ─ нехотя отвечаю я и прохожу мимо.
─ Вот как? Выходит, Ромочка решил полностью освободить дом для нас, ─ довольно мурлычет Лиза мне вслед. ─ Прекрасно.
Теперь никакие разговоры с Радовым и не нужны. Все и так стало предельно ясно.
─ Желаю вам удержаться рядом с Романом, ─ обернувшись, отвечаю я, едва сдерживая себя от излишней грубости. ─ Как вы верно подметили раньше, он не стремится заводить серьезных отношений и меняет женщин как перчатки.
─ Ох, дорогая, не волнуйтесь, ─ победно усмехается она. ─ От меня он теперь никуда не денется.
Хочется провалиться сквозь землю, ведь на ее фоне я чувствую себя проигравшей неудачницей. На деле так оно и есть. Стоило ей только появиться, как Радов выбрал ее.
Глотаю свою обиду, вставшую колючим комом поперек горла, и спешно иду в машину. До боли закусываю нижнюю губу, чтобы не разреветься. Мне так больно и обидно, что просто нет слов!
Внутри меня бушует ураган эмоций. Я наступила на те же грабли второй раз, и теперь они стукнули еще сильнее. И надо было мне сбежать подальше еще в первый раз, когда была такая возможность. Или хотя бы сегодня воспользоваться этой возможностью, пока она была, и не дожидаться возможности поговорить, объясниться.
А теперь уже поздно. Снова я буду в ловушке Радова. Только теперь мне даже и не придется надеяться на положительный исход.
Ваня сидит в автокресле и играет со слоником-пищалкой, а я нервно раздираю кожу на руках, отчаянно пытаясь понять, что же мне делать. И мои мысли прерывает звонок мобильного, на экране которого высвечивается имя предателя.
Нет никакого желания говорить сейчас с Радовым и даже слышать его голос. Вызов завершается, и я вижу на экране уже девять пропущенных. Оказывается, он мне звонит уже не в первый раз. Ну и ладно. Его проблемы. Теперь я уж точно ничем не обязана ему.
Забрасываю телефон в сумку и смотрю в окно, стараясь ни о чем не думать. Но только мне удается сосредоточиться на виде за окном, как громкий звонок мобильного разрывает тишину и нарушает покой. И на этот раз звонят не мне.
─ Слушаю вас, ─ отвечает на звонок Сергей ─ водитель Радова. ─ Да, конечно. Недавно выехали. Ага, секунду, ─ и закидывает руку назад, протягивая мне свой мобильный со словами: ─ Роман Андреевич не может вам никак дозвониться. Хочет поговорить.
─ Передайте ему, что я сейчас занята и не могу говорить, ─ фыркаю я, а рука Сергея так и остается заведенной за кресло.
Не самая лучшая идея управлять машиной одной рукой. И, похоже, пока я не возьму телефон из его рук, он так и будет подвергать нас с Ваней опасности, намереваясь исполнить приказ начальника.
Громко вздыхаю и забираю у него телефон:
─ Что?
─ И тебе привет, ─ недовольно отвечает Радов. ─ Почему трубку не берешь?
─ Занята была.
─ А сейчас тоже занята?
─ А сейчас просто не хочу с тобой говорить! ─ фыркаю я, отчаянно желая бросить трубку.
Возникает молчаливая пауза, а затем Радов осторожно спрашивает:
─ Ты встретилась с Лизой?
─ Встретилась, ─ ехидно отзываюсь я. ─ Даже пообщаться удалось. Такая милая дама! Надеюсь, ей и вашей дочери будет комфортно в твоем доме.
─ Сонь, не кипятись, ─ протягивает Роман. ─ Нет ничего такого, о чем ты могла подумать. Я вечером приеду к тебе, и мы обо всем поговорим, ладно?
─ Не утруждай себя, ─ хмыкаю в ответ и кладу трубку.
Отдаю телефон Сергею и вновь перевожу взгляд в окно. Как же я сейчас зла на Радова! И на себя тоже. Что он мне объяснит? Будет очередную лапшу на уши развешивать, надеясь, что я всему поверю? Хватит с меня уже этой веры и надежды, сыта по горло. И любви тоже не надо! Отравляет только мне всю жизнь.
Через час мы останавливаемся возле красивого одноэтажного дома. По периметру ворот вижу пятерых охранников, а на территории стоит грузовое авто, из которого вытаскивают наши вещи и заносят в дом.
Захожу внутрь и осматриваюсь. Везде, кроме двух из трех спален, сделан свежий и дорогой ремонт. Из новой мебели только диван в гостиной, а все остальное из дома Радова как раз заносят и устанавливают. В кухне вообще есть все необходимое: и обеденный стол со стульями, и гарнитур, и техника.
Здесь вполне уютно, для комфортной жизни есть все необходимое. И на какое-то время мне все же придется здесь остаться. Не в угоду Радова, а ради нашей с Ваней безопасности.
Когда я думала о том, чтобы в суматохе слинять из дома Радова и скрыться от него, я забыла о самой главной проблеме ─ моем бывшем боссе. И как бы сильно я сейчас ни ненавидела Радова, а быть в его поле зрения куда лучше, чем угодить в лапы Усманова. Пусть Роман крепко поиздевался надо мной морально, но физическую расправу не станет учинять.
Прячусь от посторонних глаз в гостиной, заперевшись на замок, и кормлю сына грудью. С ним все просто ─ еда всегда с собой. А вот у меня начинает сводить желудок от голода.
Заканчиваю с кормлением и иду на кухню проверить холодильник. Негусто, но еда все же есть. Яйца, молоко, сыр и колбасы. Перебиться на пару дней сойдет.
Усаживаю сына в стульчик, а сама принимаюсь готовить себе омлет. Ужинаю, а затем иду с Ваней на улицу подальше от надоедливого шума при сборке мебели.
На улице уже сильно стемнело и немного похолодало к тому моменту, как дом опустел от посторонних. Ваня уже капризничает, хочет спать, и я быстренько его мою, застилаю кроватку чистым бельем, кормлю перед сном грудью и укладываю своего малыша спать.
Хорошо, что сейчас он не понимает того, что происходит в нашей жизни, и ему не приходится ни о чем волноваться. А я уже дико устала от этих переживаний.
Купаюсь и сама ложусь в постель, не дожидаясь Радова. Хоть он и обещал, а, похоже, не приедет сегодня. Ожидаемо, потому уже нет веры его словам.
Даже не замечаю, как вырубаюсь от усталости и нервного напряжения. Но посреди ночи внезапно просыпаюсь от чувства, что позади меня кто-то сидит.
От ужаса из горла вырывается хрип, и я как ошпаренная соскакиваю с постели. Подбегаю к кроватке сына, тяну к нему руки и одновременно перевожу взгляд на кровать. А там никого.
Приснилось? Почудилось? Вероятно. Но от этого мне легче не становится. Сердце с грохотом бьется о грудную клетку, а кровь шумит в ушах. Не передать словами, как же сильно я перепугалась! Думала, что это Усманов пришел отомстить.
Неконтролируемо начинаю плакать. Глупо, ведь ничего не случилось, но я ведь уже спела себе вообразить самое страшное, и стресс выплеснулся наружу в виде слез.
В горле моментально пересыхает, и я решаю сходить на кухню за стаканом воды. Отворяю дверь и слышу какой-то шум. Страх сковывает, но через мгновения я вспоминаю про охрану и спешно иду к окну проверить, не лежат ли они ничком на земле.
Все в порядке. По периметру четверо охранников вместо пяти. Может, один из них решил зайти в туалет, или еще что?
Снова выхожу из комнаты и иду на кухню, где, к своему искреннему удивлению, вижу Радова.
─ Я разбудил тебя? Прости, ─ тихо произносит он, отпивая из кружки кофе.
Все-таки приехал. Вот только смысл в такое время приезжать?
─ Разбудил, ─ глухо отвечаю я. ─ Зачем приехал посреди ночи?
─ Обещал же приехать. Но не думал, что ты уже будешь спать, ─ пожимает он плечами.
─ Можно было позвонить для начала, ─ хмыкаю я.
─ Звонил. Ты не взяла трубку.
─ Но никакого вывода ты из этого не сделал, да? ─ усмехаюсь я и наливаю в стакан воду из-под крана.
─ Прости, что не получилось раньше, ─ виновато произносит он и обнимает меня за талию, но я тут же выворачиваюсь из его рук и сажусь за стол.
─ Меня не огорчает, что ты приехал так поздно. Я бы вообще предпочла с тобой больше не встречаться.
─ Сонь, не нужно так, ─ он садится рядом и накрывает мою ладонь своей. ─ Я ведь не сделал тебе ничего плохого.
─ То есть с того момента, как ты забрал нас с Ваней в свой дом, ты вел себя чисто по-человечески? ─ с губ срывается нервный смешок. ─ Спасибо, тогда мне больше не нужно твоей человечности. Сыта по горло.
─ Да, я перегибал палку, не отрицаю, ─ согласно кивает Роман. ─ Но все это было только потому, что ты скрыла сына и дала мне повод считать, что ты заодно с Усмановым. И если за сына я тебя почти сразу простил, то за Усманова только недавно. Я до последнего сомневался. И прошу у тебя за это прощения.
─ Простил… Как великодушно с твоей стороны, ─ натягиваю фальшивую улыбку. ─ Это все? Я могу дальше идти спать?
─ Не все, ─ мотает он головой. ─ Я хочу объяснить тебе, почему Лиза будет жить в моем доме. Временно.
─ Мне это все равно неинтересно, ─ отвожу взгляд в сторону. ─ Это твоя жизнь, и ты распоряжаешься ею так, как хочешь.
─ Тебе совсем все равно? ─ удивленно спрашивает он и крепче сжимает мою ладонь.
─ Не все равно! ─ выпаливаю я и отдергиваю руку. ─ Ты поступил по-свински! Сначала удерживал меня в своем доме, не давал жизни, а как появилась Лиза, так сразу выставил меня за дверь! Можно было не морочить мне голову и просто отпустить домой, раз уже наигрался.
─ Не говори глупости, никаких игр не было, ─ проникновенно отвечает Роман. ─ В мои планы Лиза вообще не входила, но она приехала внезапно и именно в тот момент, когда надо мной и моими близкими нависла настоящая опасность. Это не ради нее, а ради моей дочери. Поверь, что будет с Лизой, меня интересует меньше всего. Но она мать Эмилии, и если с ней что-то случился, то для моей дочери это будет трагедией. И я не хочу, чтобы хоть кто-то пострадал из-за моих проблем.
─ Незапланированно? ─ изгибаю я бровь. ─ А она сказала, что вы договорились пообедать вместе, когда скинула твою дочь на меня, посчитав няней. Как-то не вяжется все, не находишь?
─ Так она с тобой оставляла Эмилию? ─ на лице Радова вспыхивает удивление вперемежку со злостью. ─ Вот же…
─ Зато вы смогли пообедать вместе, ─ ехидно отвечаю ему.
─ Да не обедали мы! ─ он психует и подрывается с места, опирается руками на столешницу. ─ Она должна была приехать только через неделю по своим делам, а пообедать я с ней согласился только чтобы с Эмилией повидаться. А в нынешней суете вообще забыл об этом! Если бы помнил, то предупредил бы, что сейчас нельзя им приезжать. А она еще и раньше запланированного это сделала. Не ждал я их сейчас, Сонь, понимаешь? Не ждал! И перевез я вас сюда только для вашей безопасности! Но никак не для того, чтобы сбагрить и жить с Лизой. Я вообще видеть ее не хочу!
─ Но все же поселил ее в своем доме, ─ заключаю я.
─ Черт! Соня, ты меня вообще слышишь? ─ от злости он сжимает кулаки, а на его щеках проступают желваки. ─ Это вынужденная мера! У меня просто физически не было времени на то, чтобы организовать для них другое жилье с охраной. Да, так тоже не слишком безопасно, потому что Усманов наверняка знает, где мой дом, и если запланирует покушение, то может целиться именно туда! Пойми ты, что вы с Ваней для меня важнее всего! И в первую очередь я думаю о вас!
Возникает неловкое молчание. Роман звучит вполне убедительно, чтобы предъявлять ему еще хоть что-то. Но это вовсе не отменяет того, что я недовольна проживанием Лизы вместе с ним. Судя по ее же словам, она собирается вернуть бывшего мужа, и не факт, что Радов устоит. Это мне он может говорить все что угодно. А что он испытывает на самом деле ─ неизвестно. Нет у меня к нему столько доверия, чтобы не сомневаться в его словах.
Но, с другой стороны, что я могу ему предъявить? Я могу быть хоть тысячу раз недовольна появлением Лизы в его доме и тем, что мои ожидания не оправдались. Мы ведь по-прежнему никто друг для друга, просто бывшие, которые жили вместе из-за общего сына.
─ Иди сюда, ─ на выдохе произносит Роман и притягивает меня к себе, заставляя подняться со стула. ─ Не стоит переживать из-за Лизы. Она осталась для меня в прошлом. И, поверь, такое не хочется возвращать.
Глава 24
Роман Радов
Соня смотрит на меня исподлобья, поджав губы.
─ Какая разница, верю я тебе или нет? ─ с холодом произносит она. ─ Разве это вообще хоть что-нибудь меняет? Верю я тебе, не верю, а факт остается фактом: мы с Ваней теперь живем здесь, а твоя бывшая и дочь ─ вместе с тобой. И это, конечно, твое право, оправдываться передо мной ни в чем не нужно.
Моя девочка совершенно не хочет меня слушать!
─ Я как будто со стеной разговариваю, ─ раздраженно выдыхаю я. ─ Мне пришлось это сделать, понимаешь? Или я должен был наплевать на свою дочь?! Не было у меня возможности и времени позаботиться о том, чтобы найти для них другое жилье.
─ Ты сделал то, что подчитал нужным и правильным, ─ пожимает она плечами и с вызовом продолжает: ─ Мог даже не сообщать мне об этом. Я ведь никто для тебя, верно? Всего лишь мать одного из твоих детей. Так какая вообще разница, что я обо всем этом думаю. Спокойной ночи.
С этими словами она собирается уйти, но я ловлю ее за талию и прижимаю к себе, заставляя остаться на своем месте:
─ Ты все усложняешь, Соня. Для чего ты это делаешь? Боишься поверить мне на слово и поэтому так себя ведешь? Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что значишь для меня, а иначе я бы даже не стал пытаться что-либо тебе объяснить и доказать.
─ Нет, не знаю, ─ мотает она головой. ─ Мне не показалось, что я хоть что-то для тебя значу. И совершенно не понимаю твоих намерений относительно меня. Все, что я слышала от тебя, так это то, что я что-то тебе должна. Сплошная тирания, которая говорит только о твоем самолюбии и ни о чем больше!
Черт! Она специально выводит меня из равновесия?!
─ Ты мне небезразлична, ─ хрипло выдыхаю в ее губы, приблизившись вплотную. ─ И мне казалось, что желание защитить тебя от Усманова должно доказывать тебе это. Но если непонятно, то говорю прямо: хочу быть рядом с тобой и нашим сыном. Хочу, чтобы ты была моей. И все, что происходит, только ради этого.
Пусть она обиженная и злая, с заспанными глазами, но даже сейчас она самая красивая и самая желанная. Моя девочка, только моя.
Хочу ее. Хочу взять ее прямо тут, на столе. Целовать ее сочные и мягкие губы, ласкать ее изящное тело и слушать ее сладкие стоны наслаждения.
Изо всех сил держу себя в руках, задыхаясь от нетерпения и удушающего желания. И я позволяю себе лишь впиться в ее сладкие губы.
Но вместо ответа на мой поцелуй Соня отшатывается назад.
─ Разберись для начала со своим прошлым. А потом я уже подумаю, хочу ли я сама быть с тобой, или нет, ─ дерзко отвечает она и убегает из кухни в спальню.
Решаю не догонять ее и не наседать. Пусть обдумает все, остынет. С одной стороны, злюсь на нее за то, что она не хочет верить мне на слово, а, с другой стороны, понимаю ее недовольство появлением бывшей.
Я сказал ей правду о том, что Лиза для меня ничего не значит, и ничто не заставит меня вновь быть с ней. Но со стороны может казаться совсем иначе, особенно когда ревность ослепляет и лишает рассудка.
Я ведь и сам из-за этой проклятой ревности ужасно обошелся с Соней. Угрожал ей расплатой за то, что скрыла сына, лишил права выбора, поставив перед фактом того, что она будет жить со мной.
Но даже лютая ревность и злость на нее не перечеркивали моего истинного намерения ─ желания быть с ней. С самого первого дня я стремился только лишь к этому, хотя и сам до конца не осознавал, чего же хочу. А сейчас мое желание твердое и уверенное, как никогда: хочу быть с ней. Хочу, чтобы она была моей и только моей.
Но жизнь внесла свои коррективы, и теперь мне для начала нужно разобраться с Лизой. Это требование Сони вполне ясно и оправдано, и именно этим я собираюсь сейчас заняться. Нужно уговорить Лизу улететь обратно, а если не получится, то обеспечить им безопасное жилье подальше от меня.
Конечно, Соня выставила все так, будто совсем не уверена в том, хочет ли она вообще быть со мной. Но я на все сто процентов уверен, что это лишь игра, демонстрация ее обиды на меня из-за Лизы.
Если бы у нее не осталось ко мне чувств, она бы ни за что не провела со мной ту ночь. Она не из тех, кто ложится в постель только из-за похоти или ради корыстных целей. Только чувства могли подтолкнуть ее к этому, а, значит, ничего еще не потеряно, и я добьюсь того, что мы снова будем вместе. На этот раз я уже ни за что ее не отпущу.
Глава 25
Утром на кухонном столе я нахожу несколько контейнеров с горячей едой и записку: «Свеженькая еда на сегодня вам с Ванечкой. Обнимаю вас».
Улыбаюсь. Так приятно! Теть Тома такая заботливая, хотя и не родной человек. Но за время проживания у Радова мы с ней так сблизились, что я даже не удивлена этому доброму жесту.
Набираю номер теть Томы, чтобы поблагодарить ее, прижимаю плечом телефон к уху, а сама принимаюсь разбирать контейнеры и накладывать Ване еще тепленькую кашу.
─ Доброе утро, Сонечка, ─ тепло отзывается она.
─ Доброе утро. Спасибо вам большое за заботу, мне очень приятно. Но не стоило, я и сама могу приготовить. А вам и у Радова работы хватает.
─ Да знаю я, что ты все сама можешь, ─ усмехается она. ─ А работы столько же, сколько и всегда. Всего лишь разложила еду по контейнерам и отправила с водителем. Тоже мне, трудности.
─ Спасибо еще раз, ─ улыбаюсь в трубку и принимаюсь кормить Ваню.
─ Пожалуйста, моя хорошая. Как у вас там дела? Как дом?
─ Да как сказать. Как-то непривычно уже оставаться вдвоем. А так дом хороший, нам всего хватает.
─ Ну, и славно.
─А у вас там как? ─ осторожно интересуюсь я.
─ Если ты про наших новых постояльцев, то очень шумные, ─ вздыхает теть Тома. ─ Эмилия весь день на ушах стояла, а Лиза без конца по телефону с кем-то болтала, не обращая на нее внимания. А сейчас тишина, спят еще. Вот, решила сейчас любимый сладкий пирог Романа Андреевича приготовить, припасу для тебя кусочек.
─ Хорошо, ─ усмехаюсь я, и тут же у меня назревает вопрос, который может помочь мне прояснить ситуацию.
─ Теть Том, а вы давно вообще у Радова работаете?
─ Да лет пять уже, наверное, ─ задумчиво отвечает она.
─ Значит, вы работали у него, когда они с Лизой еще были женаты?
─ Женаты? ─ смеется она. ─ Так они и не были никогда.
─ Как это? ─ изумляюсь я, окончательно запутавшись.
Я ушла от Ромы потому, что узнала о его браке с Лизой. Решила, что он нагло изменяет своей жене вместе со мной. Но не так давно со слов Радова я поняла, что на момент наших с ним отношений он ожидал развода с Лизой. А теперь я слышу, что они вообще не были женаты. И я окончательно перестаю что-либо понимать.
─ Ну, они собирались пожениться, ─ тихонько отвечает теть Тома. ─ Готовились к свадьбе, а потом Роман Андреевич узнал, что Лиза ему изменяет. Вот он свадьбу и отменил. И постоянно нервничал из-за этого, что эта новость может просочиться в прессу и испортить его репутацию. Только это между нами, ладно?
─ Конечно, теть Том, ─ бормочу я, находясь в какой-то прострации после услышанного.
─ Ты, наверное, переживаешь сильно из-за появления Лизы, оно и понятно, ─ продолжает она. ─ Но, мне кажется, что тебе не о чем волноваться. Не похоже, что Роман Андреевич хочет вернуть отношения с ней. Но, правда, я не понимаю причины, зачем он поселил ее здесь.
─ Сказал, что это как-то связано с его делами, ─ без подробностей отвечаю я. ─ Спасибо вам за то, что рассказали. Для меня очень важно было это услышать.
─ Ну все, кушайте там. Приятного аппетита! Звони, если что понадобится.
─ Спасибо, теть Том. До свидания!
Кладу трубку и стеклянным взглядом смотрю перед собой. Выходит, я допустила гораздо большую ошибку, чем думала. Они даже не были женаты, а я сделала свои выводы на основании услышанного разговора и как дура сбежала, даже не узнав подробностей. Но зачем же она тогда сказала «жена»? Просто хотела задеть Романа? Не знаю, удалось ли ей это тогда, но меня она точно задела. Настолько, что я бездумно разрушила наши отношения.
Сбежала от него, скрыла нашего общего ребенка и затаила дикую обиду, которая ослепила моментально и лишила здравого рассудка. Ушла работать к конкуренту Радова, чем в итоге создала себе огромные проблемы, а Романа заставила подозревать меня в предательстве.
Боже мой, так это я во всем виновата! Вообще во всем! Если бы я тогда засунула свою гордость поглубже и просто поговорила бы с ним, то сейчас точно все было бы иначе! Я своими руками разрушила свое счастье и лишила своего ребенка отца.
И сейчас я даже не обижаюсь на Романа за то, что он был так груб в самом начале нашей недавней встречи и силой привел меня в свой дом. Теперь мне ясны его чувства, как никогда раньше. И он имел абсолютное право злиться на меня.
Я считала его предателем, но оказалось, что из нас двоих предатель ─ это я. И хочется бесконечно ругать себя за свою ошибку и потерянное время. А еще за то, что ничего уже не вернуть…
Да, прошлое не изменить, но еще есть шанс изменить настоящее ради лучшего будущего. Роман дал мне ясно понять, что готов забыть и простить прошлые обиды и начать наши отношения заново. А я в очередной раз психанула, решила, что он снова меня обманывает, хочет жить на две семьи.
Теперь мне все ясно, как никогда раньше. Повод для недоверия к Роману существовал лишь в моей голове. Сам же Радов никогда их не давал, просто обстоятельства складывались так, что реальность казалась не такой, какая она есть на самом деле.
Роман изъявил свое желание начать все сначала. Теперь решение за мной. И на этот раз я поступлю правильно. Так, как велит сердце.
Глава 26
Роман Радов
Глава 26. Роман Радов
─ Лиза, ты в своем уме? По какому ты праву вообще оставила нашу дочь на Софию? ─ обращаюсь к бывшей, не сдерживая эмоций.
─ А что в это такого? ─ пожимает она плечами. ─ Если она может смотреть за твоим сыном, то почему за нашей дочерью не может?
─ Потому что она моя женщина и мать моего сына, ─ цежу по слогам, чтобы предельно ясно донести до нее информацию, хотя она наверняка и так понимала, кто такая Соня.
─ А больше похожа на няньку, ─ фыркает Лиза, задрав подбородок. ─ Она даже не возразила мне! Я-то тут причем?
─ Зная твою наглость, я даже не удивлен тому, что она ничего не возразила. Соня мягкая и добросердечная, в отличие от тебя.
─ Ага. Такая добросердечная, что уже нажаловалась тебе. А ты и раз меня отчитать.
─ Представь себе, не нажаловалась, а лишь рассказала, как ты заявилась в дом, ─ шиплю я, стискивая челюсти от злости. ─ Приноси ваши с Эмилией паспорта. Сейчас же!
─ Зачем? ─ изумляется Лиза и хлопает густыми ресницами.
─ Я куплю вам билеты обратно на ближайший рейс, ─ сухо отвечаю ей. ─ Поживете там еще немного, пока все не устаканится.
─ Да куда мы поедем, Ром? ─ возмущается она. ─ Мы с Виктором расстались, все! Не могу я обратно. И не хочу.
─ Тогда сбавь обороты. Еще одна выходка, которая мне не понравится, и ты вылетишь отсюда, а Эмилия останется со мной до тех пор, пока я не решу все проблемы. А что будет с тобой в этом случае, мне глубоко наплевать.
─ Не имеешь права! ─ выпаливает она. ─ Мы уезжаем прямо сейчас!
─ Правда? ─ зло усмехаюсь я. ─ Наплюешь на здравый смысл и бездумно подвергнешь жизнь дочери опасности? Вести себя как сука для тебя гораздо важнее всего остального?
─ Да пошел ты! ─ гневно выплевывает она и выскакивает из моего кабинета, громко хлопнув дверью.
Тяжело вздыхаю, достаю из бара бутылку и наполняю бокал. Втягиваю носом терпкий аромат и делаю глоток, который растекается горечью и жаром по горлу. Сажусь в свое кресло, откинувшись на спинку, и осушаю стакан до дна.
Когда же уже все закончится? Наступит ли день, когда я уже проснусь с ощущением счастья и покоя?
Кажется, я все испортил, когда пригласил Лизу в свой дом. Не продумал все до конца, не просчитал, а в итоге снова разрушил то, что налаживалось между мной и Соней.
Она затаила на меня большую обиду, и теперь я даже не знаю, смогу ли оправдаться в ее глазах, заслужу ли обратно ее доверие? Между нами все и так было шатко, а теперь…
Простит ли она меня? Я был так груб и жесток с ней, когда силой приволок ее с Ваней в свой дом. Я заставлял ее нервничать, переживать и страдать, грозил отобрать сына, хотя и не осмелился бы так поступить с ней. А все из-за этого проклятого Усманова! Девочка моя, ну, зачем же ты вообще пошла работать к нему?
Мозг сам достроил картину, основываясь на предрассудках. Я обвинил ее в предательстве, чем очень сильно обидел. А она этого не заслужила.
Но все еще остается вопрос: почему она ушла работать к нему? Почему тогда сбежала от меня, скрыла беременность? Я ведь так и не получил внятного ответа на этот вопрос. Может, если мы поговорим об этом, обсудим, то нам проще будет разрешить все старые конфликты? И это станет шагом к тому, чтобы начать все сначала.
Но завтра у меня очень ответственный день, и пока разговор придется отложить еще ненадолго. Но пара дней ведь роли уже не сыграют, верно? Лучше я займусь устранением угрозы, после чего буду спокоен за жизнь моих близких. А затем уже со спокойной душой и трезвым умом займусь Соней и сделаю все, чтобы снова завоевать ее и вернуть.
***
Утром пью кофе и нервно стучу ручкой по рабочему столу в кабинете. Уже совсем скоро приедет человек от Трофимова и заберет весь компромат, собранный на Усманова. Я не стал рисковать и хранить все это на работе, откуда происходила утечка информации, поэтому держу все это дома.
Тревожную задумчивость нарушает звонок мобильного. Соня.
─ Доброе утро, ─ получается слишком сухо и раздраженно.
─ Доброе. Я помешала? ─ растерянно спрашивает она.
─ Все нормально, прости, ─ извиняюсь я. ─ Просто жду встречи с человеком, который заберет компромат на Усманова. А потом… Потом мы, наконец, выдохнем.
─ Ой, тогда я не буду тебя отвлекать.
─ Нет-нет, ты не отвлекаешь меня, говори, ─ настаиваю я.
─ Просто хотела попросить тебя приехать, чтобы мы могли поговорить. Но это подождет, правда. Разберись со своими делами, это сейчас гораздо важнее для всех нас.
─ Спасибо, ─ выдыхаю я. ─ Но я приеду к тебе в самое ближайшее время, обещаю.
─ Хорошо. Я буду тебя ждать, ─ отвечает она и обрывает звонок.
Нервно потираю подбородок и достаю заветную папку. Сверлю ее взглядом, а сердце тревожно сжимается в груди. Даже не верится, что все вот-вот закончится. Наконец, я уничтожу своего врага, который заслужил это. И вовсе не здоровой конкуренцией.
Спустя еще какое-то время ожидания слышу за окном свист колес, а еще через пару мгновений звук, который ни с чем не перепутать. Подскакиваю к окну и вижу черный внедорожник и полицейскую машину под обстрелом.
Усманов. Он узнал обо всем. Черт! Как?! Я ведь никому об этом не говорил, кроме Трофимова, который ни за что не перешел бы на сторону Усманова и не пустил бы своего человека в расход. Никому не говорил. Кроме Сони…
Выстрелы разносятся тревожным эхом, а голова едва соображает. Но надо собраться, нельзя терять ни минуты.
Хватаю ствол из сейфа и параллельно набираю номер Сони, но вместо гудков слышу автоответчик. Звоню охране ─ та же самая история. Черт!
Раз через Соню смогли узнать о сегодняшней передаче документов, то варианта только два: либо каким-то образом Усманов поставил прослушку на ее телефон, либо рядом с ней в этот момент находился предатель. Второй вариант гораздо хуже первого, и именно он кажется наиболее вероятным. Ведь как иначе объяснить внезапное отсутствие связи со всеми, кто находится в этом доме?
Паника охватывает с ног до головы. Я так старался защитить Соню и нашего сына, что отправил их подальше. И, похоже, это решение стало моей роковой ошибкой! Я не могу быть сейчас рядом с ней, не могу предупредить об опасности, не могу защитить. И даже не знаю, что сейчас с ней происходит.
Дрожащими пальцами набираю номер Трофимова.
─ Слушаю, Ром, ─ отвечает он.
─ Срочно высылай подкрепление! ─ задыхаясь, кричу я. ─ Усманов как-то обо всем узнал, и сейчас твои люди возле моего дома под обстрелом!
─ Твою мать! ─ выругивается он, а затем слышу, как он отдает распоряжение своим подчиненным.
─ Серега, не отключайся! ─ снова кричу. ─ Еще одну машину отправь по другому адресу. Там мой сын и девушка, которая слила часть информации на Усманова. Они тоже могут быть в опасности!
─ Понял. Диктуй, ─ отвечает он хрипло, и я называю адрес, а затем обрываю звонок.
Кровь шумит в ушах, а выстрелы никак не прекращаются. Бегу в спальню к Лизе с Эмилией, но не нахожу их там. Тут же бегу вниз по лестнице и вижу их на кухне вместе с Тамарой Владимировной под столом.
─ В подвал. Бегом! ─ выпаливаю я и машу им рукой в нужную сторону.
Веду их из кухни, прикрывая собой. Открываю крышку подвала, которая скрыта узором ковра, помогаю всем спуститься вниз. А через несколько мгновений слышу взрыв, от которого меня относит в сторону, а в глазах темнеет…
Глава 27
Роман Радов
С трудом открываю глаза и щурюсь. Голова раскалывается на части. Кругом все такое белое, яркое, что больно смотреть.
─ Рома! Ты очнулся! ─ слышу женский голос будто через толщу воды.
Слава богу, с Соней все в порядке, она здесь, со мной.
Через мгновение оказываюсь в жарких объятиях, от которых левую руку тут же пронзает резкая боль. В нос бьет приторный запах парфюма, и я начинаю понимать, что ошибся. Нет, это не Соня, это Лиза.
Прочищаю горло и хрипло произношу:
─ Слезь. Больно.
─ Прости, ─ виновато произносит она и отшатывается назад. ─ Я так перепугалась! Думала, что ты умрешь.
Лиза всхлипывает, утирая слезы, а я ей совсем не верю. Не стала бы она из-за меня переживать. Приподнимаю голову и вижу, что моя левая рука в гипсе.
─ Что произошло? ─ спрашиваю у Лизы.
─ Мы успели спуститься вниз, а ты остался снаружи, ─ дрожащим голосом отвечает она. ─ А потом произошел какой-то взрыв, и ты просто упал вниз без сознания. ─ Мы с Эмилией были в таком ужасе, что просто пошевелиться не могли! Хорошо, что с нами была Тамара, она быстро среагировала, поднялась обратно и закрыла крышку подвала. Иначе… Иначе нас всех убили бы.
─ Где Соня? Ты знаешь, что с ней? ─ с надеждой спрашиваю я, но сомневаюсь в том, что Лиза может что-то знать.
─ Она сбежала, ─ чуть ли не шепотом отвечает она. ─ Ром, похоже, это она тебя подставила.
─ Что ты несешь? ─ рычу я и хватаю правой рукой ее за запястье, дергаю на себя. ─ Она не могла этого сделать.
─ Пусти! ─ вскрикивает она. ─ Я говорю лишь то, что сказали мне! Твой друг из полиции здесь. Можешь сам у него спросить, если мне не веришь.
─ Позови его, ─ резко отбрасываю ее руку и отвожу взгляд.
─ Я понимаю, что ты расстроен из-за этого, но не нужно срывать злость на мне! ─ фыркает она и спешно выходит из палаты.
Через несколько минут ко мне заходит Серега.
─ Я рад, что ты в норме, ─ произносит он отнюдь не радостным голосом.
─ Какие новости?
─ Нам удалось задержать нападавших. Сейчас допрашиваем их, ─ отвечает он. ─ Несколько сотрудников ранены, твои охранники тоже. Трое мертвы.
Я в полном ауте. Понимал, что Усманов может зайти далеко, но не думал, что настолько.
─ Ему теперь не выбраться из этого дерьма, Ром, ─ продолжает Серега. ─ За махинации он еще мог отделаться, а за покушение и убийства ─ нет. Мы засадим эту тварь.
─ А что с Соней и моим сыном? ─ спрашиваю у него о том, что сейчас меня волнует куда больше самого Усманова.
─ Я отправил туда людей, как ты и просил. Все было тихо, но девушка с ребенком уехали оттуда с одним из охранников еще до их приезда. Похоже, она только для прикрытия слила часть компромата, чтобы в нужный момент слить тебя по полной. А потом свалила. Но не волнуйся, мы уже пытаемся отследить машину по камерам.
─ Она не могла меня подставить. Кто угодно, но не она. Потому что не знала ничего, ─ давлю в себе гнев за то, что он считает Соню виноватой во всем.
Не говорю про звонок, о котором знаю только я. Хочу сначала выслушать его теорию.
─ Уверен, что не знала? ─ хмурится он.
─ Уверен, ─ твердо отвечаю я. ─ И настолько же уверен в ее невиновности.
─ А что насчет Лизы? ─ тихо спрашивает Серега и кивает головой в сторону двери, за которой сейчас сидит моя бывшая. ─ Это она мне сказала, что сбежавшая девушка жила с тобой до недавнего времени. И сообщила еще кое-что, о чем слезно просила не говорить тебе.
─ Что именно она сказала? ─ приподнимаюсь на локте и сверлю Трофимова нетерпеливым взглядом.
─ Что проходила мимо твоей комнаты незадолго до обстрела и слышала, как ты с кем-то говорил по телефону и называл имя «Соня».
─ Вот же мразь, ─ цежу сквозь зубы, начиная соображать, в чем же дело.
Как же я сразу об этом не подумал? Это Лиза работает на Усманова! Она подслушала мой разговор с Соней и сдала меня с потрохами этому подонку!
─ И в ходе нашего разговора, ─ так же тихо продолжает Сергей, ─ Она выдвинула предположение о том, что как раз с этой Соней ты и говорил перед тем, как все случилось. И сказал ей что-то лишнее.
─ Как же ловко она все подставила, ─ усмехаюсь я, качая головой. ─ Она подслушала мой разговор и сообщила обо всем Усманову. А теперь пытается подставить Соню.
─ Ты кому-то сказал о передаче документов по телефону? Ром, мы же говорили, что…
─ Да знаю я, ─ прерываю его. ─ Облажался, знатно облажался.
─ Так и кому ты сказал?
─ Соне и сказал, ─ отвечаю я и вижу по лицу Трофимова, что он уже поставил на ней крест. ─ Слушай, дело не в ней. Соне я сказал только для того, чтобы успокоить ее. Она сама на нервах была из-за Усманова, потому что он ей угрожал. Просто хотел дать ей понять, что скоро все закончится. Да, дебил, признаю. Надо было дождаться передачи документов, а потом уже сообщить ей об этом. Но это само вырвалось, понимаешь? Потому что я ей полностью доверяю, как самому себе. Я уверяю тебя, она ни за что не предала меня. Это все Лиза! Она подслушала наш разговор и сообщила Усманову.
─ Послушай, друг, ─ Серега кладет руку на мое плечо, ─ У тебя, похоже, все серьезно было с этой Соней, и тебе очень не хочется верить в то, что именно она была информатором. Но все указывает на нее.
─ Нет! ─ осекаю Трофимова. ─ Слышишь меня? Это не она. Соня такая же жертва, как и я. И какой-то ублюдок похитил ее из дома, очевидно, по указке Усманова. Ей опасность угрожает! Ее надо срочно найти, а не обвинять.
─ Потерпевшая она, или преступница, но мы в любом случае ее ищем сейчас. И найдем обязательно, ─ отвечает Серега, который беспристрастно смотрит на ситуацию.
Да, все факты сейчас против Сони, именно поэтому он уверен в том, что она меня предала. И несмотря на это, я ни на секунду не сомневаюсь в ее невиновности.
Судорожно прокручиваю в голове варианты, с помощью которых мог бы оправдать его, и тут в голову мне приходит мысль:
─ У меня перед кабинетом установлена камера. Мы можем посмотреть запись с нее. И если Лиза находилась там в момент моего разговора с Соней, то это станет неоспоримым доказательством моей правоты.
─ Половину твоего дома разнесло в клочья, ─ сконфузившись, отвечает Сергей. ─ Думаю, что камера не уцелела. Хотя флешка в ней могла и не пострадать. Надо проверить.
На мгновение зависаю. Мой дом превратился в руины. Это неприятное известие, но, к удивлению, я не чувствую утраты. Пускай хоть все рухнет, включая фирму, лишь бы с Соней и моим сыном все было хорошо.
─ Нам и не надо проверять целостность флешки, ─ произношу я. ─ Запись синхронизируется с сетевым диском каждые десять минут. Мне просто нужен мой телефон, чтобы посмотреть запись.
─ Я сейчас узнаю у медперсонала про твои личные вещи, ─ отвечает Серега и встает со стула, собираясь уйти.
─ Стой, ─ останавливаю его. ─ Не говори только ничего Лизе. Даже вида не подавай. Если я не ошибся, то она тут же сделает ноги, если поймет, что подозрения теперь на ней.
─ Ром, кто из нас в полиции работает: ты, или я? ─ усмехается Трофимов и выходит из палаты.
Минут через пять в сопровождении Сергея медсестра приносит мои вещи. Вскрываю пакет и отыскиваю в кармане пиджака телефон. К счастью, он в рабочем состоянии.
Серега снова опускается на стул рядом со мной, а я открываю запись с камеры сегодняшнего дня. Проверяю время, в которое разговаривал с Соней, и мотаю запись до нужного момента. Странно, но возле кабинета никого не было во время разговора.
─ Похоже, твоя теория оказалась нерабочей, ─ разводит руками Серега, и в этот самый момент я вижу на записи, как Лиза вместе с Эмилией спускаются вниз.
Может, мне просто хочется в это верить, но Лиза кажется какой-то встревоженной, оглядывается по сторонам, прикрывает дочь. Будто точно знает, что в любой момент может что-то произойти.
─ Я все равно уверен в том, что это она, ─ твердо произношу я и со злостью швыряю телефон на койку.
─ Лиза давно у тебя живет? ─ интересуется Сергей.
─ Да только вчера приехала, помощь мне прояснить ситуацию. Раздраженно отвечаю я. ─ А я идиот, что оставил ее у себя. Опасался за дочь, а оказалось, надо было Лизу опасаться.
─ Может, она жуков тебе в кабинете наставила? Не думал об этом? ─ выдвигает предположение Серега, и я тут же хватаю телефон.
─ Ты гений. У меня сейчас голова вообще не соображает, чтобы выдавать такие предположения.
─ Еще бы, у тебя ж сотряс, ─ усмехается друг. ─ Тебе сейчас отдыхать надо, а ты напрягаешься.
─ Похрен, потом буду расслабляться. Сейчас надо поймать эту сучку за хвост, ─ бормочу я и открываю вчерашнюю запись со своего кабинета.
Включаю быструю перемотку и в какой-то момент вижу, как входит Лиза. Тут же возвращаю запись немного назад, устанавливаю обычную скорость и поворачиваю экран к Трофимову. Вместе наблюдаем за тем, как Лиза медленно крадется, подходит к столу и заводит под него руку. А затем спешно покидает кабинет.
─ Попалась, зараза! ─ победно выпаливаю я.
─ Ну, что, тогда задерживаю ее для дачи показаний, ─ произносит Сергей и встает.
─ Нет, ─ останавливаю его. ─ Дай мне самому с ней поговорить. Но хочу, чтобы ты тоже присутствовал.
─ Почему не хочешь отправить ее сразу в участок? ─ хмурится он. ─ Жалко стало?
─ Ее ─ нет, ─ мотаю головой. ─ Но нашу дочь мне будет жаль, если ее мать упекут за решетку. Для начала я хочу понять, чем руководствовалась Лиза.
─ Делаю это только из-за нашей дружбы, ─ кривит губы Серега и открывает дверь в палату, подзывая Лизу.
─ В чем дело? ─ с дрожью в голосе спрашивает она и бегло смотрит то на меня, то на Трофимова.
─ Не удалось тебе сбросить всю вину на Соню, ─ сурово произношу я. ─ В следующий раз, Лиза, когда будешь устанавливать жучки в чьем-то кабинете под столом, удостоверься сначала, что нигде нет камер, которые тебя запишут.
Глаза ее становятся огромными от ужаса, а грудь вздымается в застывшем вздохе.
─ Ром, ─ блеет она. ─ Ром, прости меня! Он заставил меня! Угрожал! Если бы я не сделала этого, то он… ─ в который раз наигранно всхлипывает.
─ Да не угрожал он тебе, ─ уверенно отвечаю я, хотя озвучиваю лишь догадку. ─ Какую сумму за эту работу он предложил тебе, что ты так внезапно сорвалась и прискакала ко мне?
Она поджимает губы и тупит глаза в пол. Я попал точно в цель, но радости от победы я сейчас не ощущаю. Жаль, что у меня не возникла эта мысль раньше, пока не случилось беды.
─ Где Соня?! ─ кричу на нее так, что она вздрагивает.
─ Я не знаю. Ничего не знаю, ─ Лиза отшатывается назад и сползает по стене, пряча лицо в ладонях. ─ Я лишь выполнила его поручение. И все! Он обещал, что с тобой ничего не случится! Клянусь, я бы ни за что не сделала этого, если бы знала, что так все обернется.
─ Да ладно? ─ зло усмехаюсь я.
─ Конечно! ─ выпаливает она. ─ Думаешь, я бы осталась в твоем доме вместе с Эмилией, если бы знала, что нас могут убить вместе с тобой?!
Лизе я не доверяю абсолютно, но сейчас я уверен, что она говорит правду. Какой бы дрянью она ни была, но подвергать опасности жизнь родной дочери точно бы не стала.
─ Есть у меня предложение, ─ вклинивается Серега и поворачивается к Лизе. ─ Усманов ведь еще не заплатил тебе за работу?
─ Нет, ─ всхлипывает Лиза, вытирая со щек потеки от туши, и мотает головой.
─ Прекрасно, ─ кивает он. ─ Если не хочешь мотать срок вместе с Усмановым за участие в покушении, то я предлагаю тебе позвонить своему нанимателю прямо сейчас и договориться о встрече и передаче денег за работу.
─ Я готова сотрудничать, ─ уверенно кивает она.
─ Мы установим тебе прослушку, чтобы записывать ваш разговор, ─ продолжает Сергей. ─ Если Усманов будет задавать тебе вопросы, то сообщишь ему, что ты осталась вне подозрений. И даже специально для этого приходила в больницу навестить Романа. А еще ты задашь ему несколько наводящих вопросов, чтобы у нас были неопровержимые доказательства того, что покушение ─ его рук дело. И сразу после этого мы перейдем к захвату.
─ Я сделаю все, как вы скажете, ─ кивает она, словно болванчик.
─ Я рад, что ты быстро все уяснила, ─ ухмыляется Трофимов. ─ Сейчас подожди меня за дверью. И даже не думай сбежать ─ мои люди будут следить за твоим передвижением.
─ Даже и не собиралась, ─ обиженно отвечает она. ─ Я хочу вам помочь в деле, чтобы хоть немного искупить вину за то, что сделала.
Ее фальшивые речи сменяет звонок телефона Трофимова. Серега показывает Лизе на выход, и та уходит, а сам он поднимает трубку:
─ Слушаю. Точно нигде нет? Хреново. Ладно, будем думать, что делать. До связи.
Сергей завершает разговор, подходит ко мне и с тяжелым вздохом произносит:
─ Не нашли нигде документов твоих. Похоже, сгорели они. У тебя, случайно, не осталось хотя бы копий? Мы сейчас с пустыми руками, и обвинений на Усманова недостаточно, чтобы его задержать. Неизвестно, выведет ли Лиза его на нужную тему разговора. Да и не факт, что его шестерки расколются. Нам нужно сейчас хотя бы с финансовых махинаций начать. А там уже и до покушения дойдем.
─ Так они и не найдут, ─ усмехаюсь. ─ Я все спрятал в сейф, как только услышал выстрелы. А сейф точно должен был уцелеть.
─ Радов, твою мать, нельзя было раньше об этом сказать?
─ Ну, уж прости, ─ пожимаю плечом. ─ У меня сотряс ─ плохо соображаю. Да и в первую очередь меня волновал совсем другой вопрос. Надо попробовать позвонить Соне. Вдруг ей удалось взять телефон с собой, и у нее будет возможность выйти на связь.
─ Точно, у тебя же есть ее номер, ─ подмечает Серега. ─ Диктуй. Попробуем отследить ее передвижения по телефону. А звонить точно не надо. Даже если телефон при ней, то сразу отберут, как только услышат звонок.
─ Ты прав, ─ киваю я и встаю с койки, выдергивая трубки из катетера.
─ Радов, ты что удумал? ─ возмущается Серый. ─ Ложись обратно!
─ Некогда мне лежать, надо Соню спасать и нашего сына, ─ твердо произношу я. ─ Поеду с тобой в участок. А как только сможете отследить сигнал ─ сразу поеду к ней!
─ Тогда сначала езжай домой за документами, а потом в участок.
Глава 28
На душе как-то тревожно. И вроде бы мне следует радоваться тому, что между мной и Ромой все вот-вот разрешится, но я не могу. Нет, не потому что не хочу этого. Очень хочу! И жду нашей встречи. Но его слова о том, что сегодня будет происходить передача компромата на Усманова, совершенно не дают мне покоя.
Хочется верить, что все пройдет гладко, и близится тот момент, когда мы сможем спать спокойно. Но дурное предчувствие не отпускает меня, как бы сильно я ни старалась его заглушить.
Надо думать о хорошем. Плохие мысли притягивают беду.
Эту фразу я повторяла себе снова и снова, пока беда все же не пришла.
─ Дом босса сейчас под обстрелом, ─ произносит один из охранников, войдя в дом.
Его слова выбивают весь воздух из легких, а тело каменеет от ужаса.
─ Он дал команду срочно увозить вас отсюда, ─ продолжает он.
Я так и стою неподвижно, смотрю на охранника стеклянным взглядом и думаю лишь о том, что сейчас с Ромой.
─ В любой момент люди Усманова могут приехать сюда и расстрелять всех нас! Надо торопиться!
В голове тут же что-то щелкает. Хватаю Ваню, заправляю телефон в задний карман джинсов и дрожащим голосом произношу:
─ Куда? Куда нам?
─ Идемте, ─ кивает он в сторону. ─ В гараже стоит автомобиль на такой случай. Я увезу вас отсюда.
На дрожащих ногах следую за охранником. Через дом выходим в гараж, садимся в авто. Он заводит двигатель, нажимает кнопку на пульте дистанционного управления, и жалюзи поднимаются над гаражом, а затем и распахиваются въездные ворота.
Резко трогаемся и на всей скорости летим вперед. Вижу, что остальные охранники почему-то машут руками, требуя остановиться. В через несколько мгновений слышу выстрелы и инстинктивно пригибаюсь, прижимая Ваню к своей груди.
─ Что происходит? ─ со слезами на глазах спрашиваю я. ─ Почему они стреляли в нас?
─ Похоже, все они подставные и работают на Усманова, ─ пренебрежительно отвечает мне охранник, а во мне зарождаются сомнения.
Рома ведь серьезно подошел к вопросу нашей с Ваней безопасности. Ну, не могло такого случиться, что все предали его, за исключением одного человека! Или… Или этот самый охранник, который везет сейчас нас неизвестно куда, и есть предатель?!
Сомнений в этом почти не остается. Ужас и страх с новой силой охватывают меня. Нужно что-то делать. Но что?
Хватаю воздух ртом, пытаясь унять панику, и судорожно размышляю над тем, что же мне теперь делать. Нельзя подавать виду, что я все поняла.
─ Это какой-то кошмар, ─ произношу я. ─ С Романом ведь все будет в порядке?
─ Не волнуйтесь, ─ отвечает мужчина. ─ Он под надежной защитой, как и вы.
─ Слава Богу, ─ у меня едва поворачивается язык произнести это, но я играю свою роль до конца.
Я теперь даже не уверена в том, что на дом Ромы, действительно, совершили нападение. Вполне возможно, что сообщили мне это только для того, чтобы я растерялась и прыгнула в машину не задумываясь.
Незаметно достаю телефон, чтобы написать Роме сообщение о том, что с нами произошло. Но, к моей огромной досаде, сеть не ловит совершенно. Каждую минуту поглядываю на экран телефона, а ситуация так и не меняется. Что за ерунда? Как такое возможно?
На ум приходит лишь один вариант: в этой машине стоит заглушка сигнала. А, значит, мне надо как-то выбраться из нее, чтобы вызвать помощь.
Перевожу взгляд на двери в надежде выбежать из машины на светофоре, но они заблокированы. И с этим я ничего не смогу сделать.
─ Мы можем остановиться возле какого-нибудь кафе, или на заправке? ─ спрашиваю у мужчины спустя какое-то время. ─ Очень сильно хочется в туалет.
─ Простите, но по распоряжению я не имею права останавливаться, пока не довезу вас до точки назначения. И нарушать приказ я не буду. Потерпите немного, скоро уже будем на месте.
Урод! Все мое притворство было зря. Он все равно довезет меня туда, куда ему сказал Усманов. Остается лишь надеяться на то, что Рома очень скоро обо всем узнает и успеет найти меня до того, как произойдет что-то страшное.
Где-то через час мы сворачиваем в какую-то глушь, а вскоре подъезжаем к неприметному дому на самом отшибе. Других строений поблизости нет, людей я тоже не видела все то время, пока мы ехали сюда по убитой дороге.
─ Приехали, ─ отзывается мужчина, остановившись рядом с домом.
Блокировка с дверей снимается, мужчина спешно покидает автомобиль и открывает мне дверь:
─ Идемте.
Бежать бесполезно. Вокруг высокий забор, а ворота открываются лишь с пульта, который есть только у моего похитителя. Да и слишком рискованно бежать. Вдруг этот тип начнет стрелять? Неизвестно, какой приказ ему отдал Усманов.
Вместе с мужчиной послушно захожу в дом. Здесь есть только одна небольшая комната, а слева темный коридорчик, который, видимо, ведет в туалет. Кроме дивана, телевизора, стола и стульев здесь ничего нет. Похоже на временное пристанище, а не на полноценное жилье.
Брезгливо осматриваю старый диван и не решаюсь опуститься на него с ребенком, поэтому сажусь на стул, который даже под моим весом скрипит и шатается. Мужчина следует за мной и садится напротив, не отводя от меня взгляда.
─ И что дальше? ─ спрашиваю у него. ─ Долго нам здесь оставаться?
─ Пока босс не даст новых распоряжений, мы будем оставаться здесь, ─ сухо отвечает он, приносит стул и ставит его в нескольких метрах от меня.
Несколько минут сижу, покачиваясь взад-вперед, а потом возвращаюсь к прежней мысли: нужно отправить сообщение.
─ А где здесь туалет? ─ хриплым от волнения голосом спрашиваю я.
─ Туда, ─ он указывает на коридор позади меня, и я тут же спешу туда.
─ Давайте ребенка подержу, ─ бросает он мне вслед, а меня передергивает от мысли, что этот человек прикоснется к моему сыну.
─ Не нужно, спасибо, ─ оборачиваюсь и натягиваю улыбку. ─ Я заодно покорплю его грудью, а то при вас мне это делать неудобно.
─ Ладно, ─ пожимает он плечом.
Торопливо шагаю вперед, вижу одну единственную дверь справа и захожу в нее, запираюсь. Маленькая комнатушка без окон с грязным туалетом и ржавой душевой. Жутко воняет канализацией, прямо до тошноты.
Ваня начинает ерзать у меня на руках, капризничать. Похоже, ему, как и мне, совсем не по душе это место и мерзкие ароматы. Но сейчас не время привередничать, надо воспользоваться хотя бы такой возможностью.
Прикладываю сына к груди, чтобы не отвлекал меня от важного дела и не привлекал внимание нашего похитителя. Затем достаю свой телефон.
Отчаяние накрывает меня с новой силой. Сеть так и не ловит. Непонятно, как такое могло произойти? Разве что и в машине, и в этом доме стоит глушитель сигнала. Но, может, на улице будет работать?
Быстро набираю Роме сообщение, описывая все то, что со мной произошло. Естественно, оно не отправляется, но это произойдет автоматически, как только снова появится сеть. И если моя теория верна, то для этого мне нужно просто попасть на улицу.
А если так и не отправится? Если меня не найдут? Что тогда будет?
Тело невольно передергивает от самых кошмарных предположений, что лезут в голову. Нет, нельзя ждать, нужно действовать самой.
Осматриваю помещение в поисках какого-нибудь тяжелого предмета и вижу под раковиной железную трубу, прислоненную к стене. Можно попытаться с помощью нее вырубить мужчину. Но как подойти к нему незаметно?
В голову приходит лишь одна идея: положить сына на этот отвратительный грязный пол, открыть дверь и позвать на помощь, а самой спрятаться за дверью с трубой в руках. А когда мужчина войдет, то первым делом обратит внимание на Ваню, и в этот самый момент я шарахну его по голове.
Представляю этот момент в своих мыслях, и меня нервно передергивает, а внутри все сжимается от страха. Очень опасный план. Либо у меня не хватит сил, и меня просто прикончат на месте, либо может случиться такое, что я все же вырублю этого гада и он свалится на пол, придавит Ваню. Нет, нет, нет, я не могу этого сделать.
И действовать страшно и бездействовать тоже. Может, если бы я была одна, без ребенка, то решиться на отчаянный шаг было бы проще. А сейчас нет. Остается надеяться лишь на то, что помощь все же придет.
Для правдоподобности нажимаю на кнопку смыва, касаясь ее одним пальцем, и возвращаюсь в комнату.
─ Мы можем немного погулять рядом с домом? ─ осторожно спрашиваю я. ─ А то в туалете такая вонь жуткая, что теперь очень хочется на свежий воздух.
Мужчина кривит губы, смотрит на меня исподлобья, обдумывая мой вопрос, и отвечает:
─ Ладно. Только недолго. И от меня не отходить.
─ Конечно. Спасибо, ─ улыбаюсь ему в ответ вполне искренне, потому что рада получить хоть и призрачный, но все же шанс на спасение.
Глава 29
Роман Радов
Пробираюсь через развалины к своему кабинету. Дом, милый дом. Таким он был для меня, пока здесь была Соня. Я возвращался сюда с трепетом и радостью. А теперь ее здесь нет, и все рухнуло. Как в прямом, так и в переносном смысле.
Страх за нее и за сына не дает здраво мыслить. Надо действовать, надо спасать ее, но я все еще здесь, пробираюсь сквозь поломанные вещи в поисках документов.
Эти сраные бумажки разрушили все. И если из-за этого я потеряю Соню, то никогда себе не прощу этого. Долбаные амбиции и неукротимое чувство справедливости привели к тому, чего я так опасался. И опасался не совершенно не зря. На подсознании понимал, что так все и будет, но не хотел верить этому.
А теперь… Теперь уже ничего не изменить. От меня теперь ничего не зависит. Остается только ждать и надеяться, что в полиции смогут отследить место, где находится Соня.
Открываю сейф и достаю злосчастную папку. Выбираюсь на улицу и иду к своей машине. Управлять ею одной рукой не самая простая задача, но без транспорта я сейчас не могу. Как иначе я смогу поехать за Соней?
Приезжаю в участок и нахожу Сергея вместе с Лизой и еще несколькими служащими. Серега резким жестом прикладывает палец к губам, требуя от меня тишины, и выводит из кабинета:
─ Она сейчас с Усмановым разговаривает.
─ И как? ─ с замиранием сердца спрашиваю я.
─ Поет как соловей, ─ усмехается он. ─ Теперь он у нас точно в руках. Но пусть еще поболтают, может, сможем узнать что-нибудь насчет Сони. Ты документы привез?
─ Привез, ─ вытаскиваю из-за пазухи папку и протягиваю Трофимову. ─ А что насчет Сониного телефона? Удалось отследить?
Сергей лишь отрицательно качает головой.
─ Твою мать, ─ цежу я, стиснув челюсти. ─ А по камерам удалось их отследить?
─ Сейчас закончим с Усмановым, и я узнаю, есть ли у нас успехи в этом, ─ отвечает Сергей и скрывается за дверью кабинета.
Стою как идиот в коридоре и ничего не делаю, пока моя любимая женщина в лапах у этого подонка Усманова. Бесит меня это бессилие! Умом я понимаю, что от меня сейчас ничего не зависит, но принять это никак не могу.
─ Все, идем, ─ из кабинета вываливается Серега. ─ Узнаем, что там с поисками Сони.
─ А что там с Усмановым? ─ все же интересуюсь я.
Плевать мне на все его махинации и прочую незаконную дрянь. Хочу лишь отмщения за Соню. Чтобы этот урод сел надолго за то, что осмелился похитить ее.
─ Уже готовится наряд для его задержания, ─ с победной ухмылкой отвечает Трофимов. ─ Он и так бы сухим из воды не вышел. А тут еще и своими руками себя закопал.
Сергей интересуется у подчиненных ходом дела по поиску Сони, и ответ меня никак не обнадеживает:
─ По телефону не удалось пробить геолокацию. А по камерам еще ищем.
─ Черт! ─ не выдерживаю эмоционального напряжения и бью кулаком в стену.
─ Спокойно, Роман, ─ пытается утихомирить меня Сергей. ─ У тебя уже одна рука поломана. Вторая тоже не нужна?
─ Мне Соня нужна! И мой сын. Живыми! А вы тут ни черта не можете сделать!
Едва успеваю это произнести, как раздается сигнал сообщения на моем мобильном. Спешно достаю телефон из кармана и с замиранием сердца смотрю на экран.
─ Это Соня! Сообщение от нее пришло! ─ встревоженно выпаливаю я.
─ Быстрее! Пробивайте место! ─ командует Сергей и выводит меня из кабинета. ─ Все, брат, тише. Найдем твою Соню сейчас и вернет целой и невредимой.
Мой телефон снова звенит, но на сей раз уже от входящего звонка. Вглядываюсь в экран, полный уверенности, что звонит Соня, но вижу входящий от скрытого номера:
─ Слушаю!
─ Видел по новостям, что на Радова совершили покушение, и он попал в больницу, ─ слышу самодовольный голос Усманова в трубке.
─ Ублюдок! ─ рычу я. ─ Еще осмелился звонить мне после этого?!
─ Конечно. Я волновался за тебя, ─ спокойно отвечает он. ─ Слава богу, что ты остался жив. Иначе как бы ты смог совершить обмен?
─ Обмен?
─ Соню похитили. Разве ты не знаешь? ─ у него еще наглости хватает произносить ее имя. ─ И представляешь, какое совпадение? В обмен требуют все документы, которые ты на меня нарыл. Так что лучше тебе поторопиться с этим. Жаль будет, если невинная девушка и ее ребенок станут жертвами твоей нечестной игры.
─ Где они?! ─ меня начинает шатать из стороны в сторону от гнева и всепоглощающего страха.
─ А документы? ─ игнорирует он мой вопрос.
─ У меня дома. В сейфе, ─ спешно отвечаю я.
У меня много слов для этого мерзавца, но сейчас не время для бессмысленной полемики.
─ Тогда советую не медлить и прямо сейчас отправляться за ними. Позже я перезвоню тебе и назначу место встречи. И не вздумай снова связываться с полицией, если еще рассчитываешь увидеть Соню живой.
Телефонный звонок обрывается, и я едва сдерживаю порыв разбить мобильный о стену. Ярость и ужас переплетаются воедино, затуманивая рассудок.
─ Ром, определили адрес! ─ взволнованный голос Сергея заставляет меня немного прийти в себя. ─ Сейчас поедут туда…
─ Нет! ─ прерываю его речь. ─ Нельзя. Я сам поеду за ней. Только что мне звонил Усманов и назначил встречу. Сказал, что обменяет Соню на компромат, но если я задействую полицию ─ убьет ее.
─ Приди в себя, ─ вкрадчиво произносит Трофимов. ─ Это же ловушка. Он знает, что ты не станешь ею рисковать, вот и манипулирует тобой. Но не будет никакого обмена, ты же это понимаешь? Он пришьет тебя вместе с Соней, и на этом все. Он ведь наверняка понимает, что зашел слишком далеко, и живые свидетели ему совсем не на руку.
─ Все нормально будет, ─ убеждаю его. ─ Он еще не назвал конкретное место. Сказал подготовить документы и ждать его следующего звонка. Но он же не знает, что мы нашли, где Соня. Я выиграю время, приеду туда раньше, чем он думает. Заберу Соню и уеду. А твои пацаны следом подъедут. Там и возьмут Усманова, а заодно и меня подстрахуют на случай, если мой план провалится.
─ Друг, я тебе не позволю этого сделать, ─ мотает он головой нахмурившись.
─ Серега! ─ в сердцах выпаливаю я и хватаю друга за полы пиджака. ─ Я втянул Соню и своего сына в это! Из-за меня все так случилось, понимаешь? И я не прощу себе никогда, если из-за меня они погибнут.
─ А если тебя убьют?
─ Не убьют, ─ отмахиваюсь я, хотя, конечно, допускаю такую возможность. ─ У меня ствол есть, отстреляюсь как-нибудь.
Нехотя, но Серега соглашается сообщить мне адрес. Бегу в машину и со всей дури жму по газам. Сложно управлять машиной на такой скорости одной рукой, и я срываю подвязку, хватаюсь поломанной рукой за руль. Боль адская, но придется терпеть. Я готов хоть все конечности переломать и до конца жизни терпеть боль, лишь бы только спасти Соню и Ваню.
Объезжаю машины по встречке и пролетаю на красный свет, где удается это сделать без возникновения столкновений. Плевать мне сейчас на нарушения, на штрафы, на лишение прав. Лишь бы только на ГАИ не нарваться и не потерять такое драгоценное время.
Навигатор показывает, что ехать еще двадцать минут. Мобильник звонит, и все тело напрягается. Снова скрытый номер. Усманов.
─ Забрал документы? ─ с усмешкой спрашивает он.
─ Забрал, ─ цежу сквозь зубы. ─ Говори, куда ехать?
И Усманов называет тот самый адрес, который удалось отследить по ее телефону.
Я не ошибся. Встреча будет именно там. И я принял верное решение, что сразу поехал туда один. Почти уверен, что верное. Главное теперь ─ оказаться на месте немного раньше Усманова.
Сворачиваю на проселочную дорогу через лес. Проезжаю полкилометра и остается лишь свернуть направо, и я буду почти сразу на месте. Но мне нужно остаться незамеченным, поэтому поворачиваю налево и оставляю машину там, а сам бегу через лес к нужному месту.
Перехожу на медленный шаг и, пригнувшись, всматриваюсь вперед. Вижу черное авто, а рядом… Рядом замечаю Соню с Ваней на руках! Вздох облегчения вырывается из груди. Они живы и с ними все в порядке.
Возле Сони крутится приспешник Усманова. Возможно, в доме еще кто-то есть, но мне остается надеяться, что он там один. С одним я точно справлюсь.
Выжидаю, когда боров отойдет подальше от Сони, прицеливаюсь и стреляю ему в ногу, попадая точно в цель. Он тут же падает на землю, а Соня в ужасе вскрикивает и прячется за машину. А я бегу со всех ног навстречу и кричу:
─ Подними руки вверх! Если хоть шелохнешься, то следующая пуля полетит тебе прямо в голову.
Это лишь угроза, манипуляция, на которую он тут же ведется и поднимает руки над головой, корчась от боли и поджимая простреленную ногу. Я никогда не убивал людей и сейчас не хочу этого делать. Но если ради спасения своих близких мне придется это сделать… Что ж, я готов взять грех на душу.
Не отводя прицела от головы ублюдка, я подхожу к нему, опускаюсь на колено и что есть силы бью его рукояткой в голову так, чтобы он просто отключился на время.
Затем в панике роюсь у него в карманах. Забираю ключи от машины, телефон и пистолет, чтобы наверняка его обезвредить. А затем встаю и иду к Соне.
Она в ужасе. Трясется как осиновый лист, и прижимает Ваню к груди.
─ Рома… слава богу… это ты… ─ сквозь слезы шепчет она, вглядываясь в мое лицо, будто до конца не верит, что я здесь.
─ В машину, скорее, ─ севшим и хриплым от волнения голосом произношу я и помогаю ей подняться. ─ Уже почти все закончилось. Но надо торопиться.
Усаживаю ее в авто, открываю ворота, сажусь за руль и газую. Так много мне хочется сказать Соне! Так хочется расцеловать ее и нашего сына. Но это позже. Сейчас мне нужно как можно скорее увезти их отсюда, а слова подождут.
И только я собираюсь свернуть туда, где стоит моя машина, как дорогу мне преграждает внедорожник Усманова…
Глава 30
Сердце в пятки опускается, когда перед нами останавливается черный внедорожник и не дает проехать вперед. Только мне показалось, что весь этот кошмар закончился, как он снова начинает набирать обороты.
Раздается несколько гудков мобильного на громкой связи, а затем мужской ответ:
─ Рома, мы уже подъезжаем!
─ Я не успел увезти Соню. Их машина стоит прямо перед нами.
─ Держитесь! ─ выпаливает мужчина, и звонок обрывается.
─ Соня, спрячься за кресло и прижмись к молу, ─ требует Рома, и я тут же делаю так, как он велит.
Руки трясутся, Ваня хнычет и выкручивается из рук, чувствуя всеобщее волнение. Боже, что теперь будет?!
Закусываю до боли губу и зажмуриваюсь, ожидая самого страшного.
Через мгновение слышу приближающийся вой полицейских сирен, а затем звучит команда через рупор:
─ Всем оставаться на своих местах! Руки положите перед собой и не поднимайте их вверх! При невыполнении требований будет применено оружие!
─ Черт, ─ цедит сквозь зубы Рома, а затем чувствую, как наш автомобиль начинает ехать назад.
Пытаюсь понять, что вообще происходит, как друг слышу очередь из выстрелов и в ужасе еще сильнее прижимаюсь к полу.
─ Все будет хорошо, Соня! ─ слышу голос Ромы, но будто сквозь толщу воды.
Уши заложило, а перед глазами все плывет. Дальше все происходит будто в тумане. Не понимаю, теряю связь с реальностью…
А затем чувствую, как кто-то подхватывает меня под руки и тянет на себя. Из груди невольно вырывается вскрик.
─ Тише, Сонечка, это я, ─ звучит хриплый голос Ромы. ─ Все хорошо. Все закончилось.
Только после этих слов начинаю приходить в себя. Рома усаживает меня на кресло и забирает Ваню, который разрывается от плача до хрипоты. За секунду он не мог так сильно расплакаться. Я просто будто не слышала его.
─ Тише, мой хороший, тише, ─ успокаивает Рома нашего сына.
Я все еще в шоке. Выползаю из машины и хватаюсь за дверь, едва устояв на ватных ногах. Оглядываюсь и никого не вижу: ни полиции, ни того черного внедорожника.
─ А где все? ─ непонимающе спрашиваю я, но все еще в страхе оглядываюсь.
─ Их задержали и увезли. Не бойся, все, и правда, закончилось, ─ отвечает Рома и целует меня в лоб. ─ Идем в машину. Поедем домой.
***
По возвращении домой вместе с Ромой купаем Ваню, а затем я кормлю сына и укладываю спать. Слава богу, Ваня еще не понимает всего ужаса, что произошел сегодня снами, но тоже перенервничал и сильно устал, а потому засыпает дольше обычного.
Укладываю его в кроватку и выхожу к Роме, который сидит на диване в гостиной.
─ Иди ко мне, ─ тихо произносит он и берет меня за руку, осторожно тянет на себя и усаживает к себе на колени.
─ Что с твоей левой рукой? ─ лишь сейчас мне удается спросить у него об этом.
─ Все хорошо, не волнуйся, ─ ласково улыбается он и гладит меня по щеке.
Какое-то время так и смотрим друг на друга, не говоря ни слова. Я все еще не верю, что все закончилось. Кажется, будто я просто отключилась и вижу сон о том, чего мне так хотелось.
─ Прости меня, ─ виновато произносит Рома, прижавшись ладонью к моей щеке. ─ Я так вас подвел. Все это из-за меня с вами произошло.
─ Не надо винить себя, ─ мотаю я головой. ─ Ты сделал все, что от тебя зависело, чтобы нас защитить. Но, главное, что все позади. Так ведь?
─ Да. Усманов теперь нас больше никогда не побеспокоит. Не думай больше о нем.
─ Его посадят? Надолго? ─ мне надо это услышать, чтобы понимать, как долго еще продлится мое спокойствие.
─ Он оказал сопротивление при задержании, ─ вздыхает Рома. ─ Ранили нескольких полицейских…
─ Так он сбежал? ─ в ужасе шепчу я.
─ Сбежал. На тот свет.
─ Господи, ─ прикрываю рот ладонью, не веря в услышанное.
Пускай Усманов и причинил нам вред, но смерти я ему точно не желала.
─ Не будем больше о нем. Теперь все кошмары в прошлом, ─ произносит Рома и крепко меня обнимает, а я прижимаюсь щекой к его груди.
Слушаю громкий стук его сердца, и на душе становится спокойнее. Мне так хорошо, когда он рядом. Хочу, чтобы так было всегда.
─ А что насчет Лизы? ─ осторожно спрашиваю я. ─ Она теперь уедет?
Я уже достаточно всего узнала про прошлые отношения Лизы и Ромы и понимаю, что между ними ничего не может быть. И все же когда роковая красотка-бывшая крутится рядом с твоим мужчиной, невозможно оставаться спокойной и не волноваться.
─ Уже уехала. И я почти уверен, что уже не вернется никогда.
─ Откуда такая уверенность? ─ изумляюсь я.
─ Я позже тебе все расскажу в подробностях, ─ он целует меня в макушку. ─ Давай сейчас поговорим не о ней.
─ Ладно. А о чем хочешь поговорить?
─ О нас, ─ его слова почему-то пробирают меня до мурашек. ─ Сонь, ты мне очень нужна. Хочу всегда быть рядом с тобой и нашим сыном. Заботиться о вас, оберегать, любить… Но если только ты сама этого хочешь.
─ Хочу, ─ спешно отвечаю я и поднимаю голову, вглядываюсь в его темно-карие глаза. ─ Хочу, чтобы мы были вместе. Хочу забыть о прошлом и начать все заново. А еще…
─ Что еще? ─ он склоняет голову набок и ласково улыбается.
─ Хочу попросить у тебя прощения, ─ несмело произношу я.
─ За что? ─ изумляется он.
─ За то, что ушла от тебя и не сказала о беременности. И я хочу, чтобы ты знал, почему я так поступила.
─ Слушаю, ─ вкрадчиво произносит Рома.
─ В тот день, когда мы были у тебя, я услышала твой разговор с Лизой. И я решила, что она твоя жена, а ты изменяешь ей со мной. Поэтому я и сбежала. Не хотела быть третьей лишней и разбивать семью.
─ Так вот из-за чего… ─ он устало закрывает глаза и вздыхает. ─ Но почему ты подумала, что она моя жена? Откуда вообще такая мысль появилась?
─ Она представилась тогда твоей женой. Я думала, она это всерьез. И как только услышала это, сразу схватила вещи и сбежала. А совсем недавно я узнала, что ваша свадьба так и не состоялась.
─ Почему ты не поговорила об этом со мной? ─ хмурится он.
─ Да, знаю, я виновата, ─ опускаю взгляд. ─ Я сделала поспешные выводы и поступила совершенно неразумно. Но тогда у меня даже сомнений не было, поэтому даже и не стала с тобой об этом говорить. Прости…
─ А я, идиот, не остановил тебя, когда ты увольнялась, ─ поджимает он губы. ─ И даже не выяснил истинную причину твоего ухода. Сначала решил забить. Думал, что для тебя просто все несерьезно было, и ты не нашла другого выхода, чтобы порвать со мной. Но мне так хреново было без тебя. С ума сходил просто. Пытался тебя найти, но не смог. А оказалось, ты совсем рядом была.
─ Прости, ─ снова повторяю я и обхватываю ладонями его щетинистое лицо. ─ Я глупо поступила. Еще и к Усманову работать ушла. Представляю, как было тебе неприятно, когда ты узнал об этом.
─ Я был не в себе из-за этого, ─ кивает он. ─ И ужасно с тобой поступил. Столько всего наговорил… И я тоже хочу попросить у тебя прощения за это. Ты ничем не заслужила ни такого обращения, ни гнусных слов.
─ Мы стоим друг друга, ─ улыбаюсь я. ─ И я очень рада, что мы, наконец, все прояснили друг для друга.
─ Но в следующий раз, если у тебя возникнут какие-то сомнения, или подозрения, ты сначала поговоришь об этом со мной и не станешь сразу сбегать. Договорились? ─ на его губах играет легкая усмешка.
─ Не сбегу больше, ─ улыбаюсь я. ─ Но надеюсь, что таких ситуаций больше никогда не будет.
─ Не будет, ─ заверяет он. ─ Вы с Ваней для меня самое главное в жизни. И я сделаю все ради вашего спокойствия и счастья.
Эпилог
─ Только не сбегай сейчас, когда услышишь слово «жена», ─ шепчет мне Рома.
─ Не издевайся, ─ обиженно хмыкаю я, но не могу сдержать улыбки, глядя на него.
Сегодня от такой красивый. Просто идеальный.
Прикусываю губу, не веря собственному счастью, от которого я так глупо бежала когда-то. Крепче сжимаю ладонь любимого и возвращаю взгляд на регистратора, которая все это время вела проникновенную речь, а я все мимо ушей пропустила.
─ София, согласны ли вы стать женой Романа? ─ задает она такой долгожданный вопрос.
─ Согласна, ─ киваю я и расплываюсь в широкой улыбке.
─ А вы, Роман, согласны взять Софию в жены?
─ Не согласен, ─ отвечает Рома, на миг заставляя мое сердце замереть в груди. ─ Я настаиваю на этом.
По залу пробегает смех наших гостей.
─ Шутник, ─ нервно усмехаюсь я.
─ Прошу вас в знак любви и преданности друг другу обменяться обручальными кольцами, ─ продолжает регистратор, и за нашими спинами раздается шепот.
Оборачиваюсь и вижу, как Ваня, осторожно перебирая ножками, идет к нам навстречу и несет на подушечке наши обручальные кольца, которые я поручила сестре.
Поднимаю взгляд на Таю, а она улыбается мне и подмигивает. Прямо день импровизаций сегодня! Мне такое и в голову не пришло, хотя очень мило наблюдать за нашим маленьким сыном, который так бережно преподносит нам колечки.
Мы с Ромой не слишком серьезно готовились к свадьбе. Совместным решением захотели провести ее скромно в кругу только самых близких, без всяких бизнес-партнеров и журналистов. Говорят ведь, что счастье любит тишину, и я с этим согласна.
Обмениваемся обручальными кольцами, и регистратор объявляет нас мужем и женой.
─ А теперь можете поздравить друг друга, ─ продолжает она, и Рома накрывает мои губы нежным и ласковым поцелуем.
─ Спасибо, что согласилась стать моей женой, ─ шепчет он мне на ухо. ─ Люблю тебя. И буду любить до конца своих дней.
─ До конца дней ─ это слишком мало, ─ улыбаюсь я. ─ Давай любить друг друга вечность.
***
Когда я впервые столкнулась с Ромой, то искренне надеялась, что эта встреча станет последней. Слишком красивый, слишком уверенный в себе и властный мужчина. И, казалось, совершенно мне не подходит.
Но судьба нас сталкивала снова, подкидывая новые и новые испытания. И сейчас я просто не могу представить, как жила бы без него.
С ним я обрела настоящую любовь и смысл своей жизни. Да, нам пришлось пройти нелегкий путь, чтобы стать счастливыми вместе, но мы смогли преодолеть все и сделали правильные выводы. Мы научились слушать друг друга и доверять. Ведь без доверия отношения обречены.
И из того, что произошло между нами, я вынесла один серьезный жизненный урок: никогда нельзя принимать поспешных решений, основываясь на том, что где-то что-то услышал, увидел, или вообще сам себе надумал.
Если по-настоящему любишь, то иногда стоит спрятать свою гордость и самолюбие поглубже и просто поговорить со своей второй половинкой. А затем уже делать выводы и принимать взвешенное и обдуманное решение. Ведь если поторопиться, то можно совершить страшную ошибку и навсегда лишиться своего истинного счастья.

----------