1

Очнулась я на полу, но почему-то ничего не болело. И грохнулась я на дурацком скользком кафеле «под мрамор», а сейчас лежала на вполне себе приличном паркете. Рядом со старинной кроватью, укрытой тяжёлым синим покрывалом. В просторной комнате, в которую влезла куча древней – простите – антикварной мебели.

Хотя, надо признать, и трюмо, и комод, и плательный шкаф с распашными дверцами выглядели вполне прилично. Даже на диванах обивка не истрепалась.

— Где это я? – пробормотала я, в этот раз неспешно поднимаясь на ноги.

Хватит уже, напрыгалась – в ближайшее время я собиралась себя беречь. В моём возрасте стоило запомнить, что, как говорил Шарик, то лапы ломит, то хвост отваливается, а не упарываться на работе до последнего. Что мне, чужой бизнес дороже себя, что ли?

— Лёшка, что ли, принёс, а я с кровати грохнулась? – задумалась я вслух, оглядываясь по сторонам.

Однако рядом не было ни Лёшки, ни других людей, ни вмятины на покрывале от моего там присутствия. Дело приняло неожиданный поворот. После того, как я неудачно попыталась переобуться после сверхурочной работы и грохнулась на пол, кто-то принёс меня в незнакомую богатую комнату и положил… на пол. Чуткий заботливый человек, не иначе.

В этот момент неприятно понесло холодным воздухом по босым ногам, так что происходящее стало ещё более странным. Меня туда помирать, что ли, положили? Чтоб добить и уже не мешалась?

— Сплошные вопросы и никаких ответов, – пробормотала я, уперев руки в боки.

Стоило бы пойти и поискать кого-нибудь живого, но бродить босиком с такими сквозняками казалось неразумным. И тут я заметила туфли.

Лакированные красные туфли с высоченной шпилькой стояли на специальной подушечке и доверия не внушали. На подобные ходули я не забиралась уже лет двадцать! И как-то сомневалась, стоит ли пробовать. В конце концов между простудой и сломанной ногой есть некоторые отличия.

Но тут по ногам проскочила ещё одна волна, и я решила, что если просто примерю опасную конструкцию, то ничего случиться не должно. Не должно же, да? В конце концов, они могли мне прийтись просто не по размеру, и вопрос решился бы сам собой.

Переставив их с подушечки на пол, я и в стенку упёрлась, и встала недалеко от дивана, и уже после этого осторожно влезла в туфли. Сперва в один. Потом в другой.

Потопталась на месте, недоверчиво глядя на свои ноги. Затем модельной походкой продефилировала до зеркала в полный рост, чтобы рассмотреть себя во всей красе. Туфли оказались какими-то волшебными, потому что на огромной шпильке я чувствовала себя как в домашних тапочках! Ещё и размер попался идеально мой: ничего нигде не жало, не тёрло и не соскальзывало. Казалось даже, я в них и побегать смогу.

Правда в зеркале на мне они смотрелись не особо удачно – такие бы носить длинноногим стройным красоткам, а не работающим пенсионеркам. Но не успела я осмыслить этот момент, как в коридоре зазвучали голоса. Точнее один голос, противный такой, визгливый немного. Женский.

— Боже, неужели нельзя найти хотя бы одну служанку с прямыми руками?! – раздалось из-за двери.

— Простите, госпожа волшебница! – отвечал ей второй, более тихий, который я едва разбирала. – Больше подобное не повториться.

— Ай, толку с вас! – заявила первая женщина, и в этот момент дверь комнаты распахнулась.

Передо мной стояла симпатичная молодая с виду блондинка с объёмным каре в банном халате и тапочках. И хоть выглядела она совсем юной из-за отсутствия морщин на гладкой коже, но голубые глаза словно не соответствовали.

У неё сразу настроение было не очень, а уж когда она меня увидела, то от злости совсем покраснела. Это вот она зря так, между прочим. Нервничать из-за всяких мелочей вредно – так и удар хватить может. Здоровье дороже!

— Ах ты курица облезлая! – неожиданно заявила госпожа волшебница пронзительным фальцетом. – Да как ты только посмела?! А ну живо снимай мои туфли!

Вообще я, конечно, понимала, что взяла чужую вещь. Но так с собой разговаривать не позволяла никому, поэтому без промедления сообщила:

— Сама ты курица облезлая! – и тут произошло неожиданное.

2

Женщина закудахтала, схватилась за горло, глянула на меня огромными глазищами и вдруг, закрутившись на месте, действительно превратилась в курочку. Весьма потрёпанную.

— Ко-ко!!! – возмущённо сообщила она, подпрыгнула пару раз и указала на меня крылом. – Ко! Ко-ко-ко!

Кажется, она намекала слугам, которые толпой в синей униформе застыли за её спиной, что от меня стоит немедленно избавиться, однако в курином обличии они её явно не поняли. Или не оценили, судя по задумчивым и немного злорадным взглядам.

— Ко-ко! – надрывалась курочка, когда один из лакеев наклонился и, подняв птицу, подозрительно зафиксировал её в руках.

— Рады приветствовать вас, великая волшебница! – обратился ко мне самый старший слуга и склонил голову.

И все остальные, вслед за ним тоже торжественно поклонились. Только курица возмущённо переводила взгляд с одного на другого и никак не могла понять подобной метаморфозы.

— Великая волшебница? – вздёрнула я бровь, оглядев толпу. – Я?

— Вы, – подтвердил старший слуга. – Хозяйкой Кристального замка является владелица четвёртой королевской регалии – волшебных туфель.

— Мда? – задумалась я, переводя взгляд со своих новых туфель на ошалелую курицу. – А это вот прошлая великая волшебница? – ткнула я в птицу.

— Да, – невозмутимо сообщил мой собеседник.

— И куда её теперь?

На курицу посмотрели все. Задумались. Судя по взглядам, её здесь не сильно любили, но никто не рисковал высказаться первым. Однако старший слуга всё же резюмировал:

— В суп, я полагаю.

Такой подставы бывшая великая волшебница не ожидала. Закудахтав, словно оскорблённая в лучших чувствах, она начала отбиваться и вырываться. Сперва высвободила крылья, затем лапы, как ни пытался её спеленать обратно лакей. В итоге вырвалась, грохнулась на пол и со всех ног припустила по коридору.

— Поймать её? – осведомились у меня, немного растерявшись.

— Нет, не стоит, – отмахнулась я.

Курицу надо есть натуральную, с любовью выращенную. А такой злобной и отравиться можно.

Вообще местные порядки меня изрядно смущали. Я ещё осознать не успела, что это за место такое, где я могу надеть туфли и захватить замок, но решила подумать над всеми странностями позже. Возможно, я померла там у себя, и попала в загробный мир. Но сейчас главным было выяснить детали. В голове не укладывалось, почему никто до меня в эти туфли не влез, если так любил прошлую хозяйку.

— И часто у вас великие волшебницы меняются? – уточнила я осторожно.

— Крайне редко. Вы всего лишь вторая, – улыбнулся мне старший слуга и сообщил. – Меня зовут Йозеф. Я местный дворецкий. Можете обращаться ко мне по любым вопросам. Как прикажете вас называть, великая волшебница?

— А как ку… прошлую великую волшебницу звали? – на всякий случай уточнила я.

— Великая волшебница Кристального замка Блюбелла, хозяйка Леса Колокольчиков, – отрапортовал дворецкий.

— Ага, – кивнула я, медленно перебирая мысли. – Тогда у меня всё то же самое, только Эсмеральда, – ответила я и замялась. Вроде бы о таком спрашивать было опасно, но мысль никак не давала мне покоя. – А почему я только вторая? Неужели никто не пытался забрать себе власть?

Лично у меня механика процесса вызывала большие сомнения. Как и покладистость прислуги. Не пристукнули бы меня ночью, честно слово.

— Дело в том, что эту обувь может носить лишь тот, в ком течёт кровь волшебников. Если их попытаются примерить обычные люди, они просто сгорят заживо.

Повисла неловкая пауза.

3

В то, что мне страшно повезло, и я каким-то чудом избежала смерти в огне, не верилось. Больше казалось, что прошлая хозяйка приврала слугам, а проверять никто не полез.

— Да-а, – протянула я задумчиво, чтобы никак не подставить под удар свою собственность. – Как удачно сложилось, что меня, волшебницу, занесло именно к этим туфлям. Напомните, что они делают?

— Исполняют желания хозяйки, – невозмутимо пояснил дворецкий.

По курице я понимала, что он прав. Но проверять решила не при всех, а наедине с собой. Поэтому, потребовав перестелить постель, оставшуюся от прошлой хозяйки, я выбрала, что изволю есть на ужин, и выгнала всю прислугу заниматься другими делами. Какими угодно.

Проверять свои желания я решила с простого и максимально безобидного. Сперва я потребовала:

— Хочу одно яблоко, – и всё получилось.

Правда, яблоко я хотела спелое и красное, а меня одарили зелёным и недозревшим, но тут сама виновата.

Дальше я решила потребовать кое-что посложнее, однако более нужное.

— Хочу, чтобы ноги не уставали! – заявила я.

Магия внезапно завертелась вокруг моих ножек, поднялась от щиколоток до самых бёдер и растворилась, оставив после себя что-то невероятное. Мои упитанные и немного даже отёкшие ноги с варикозом внезапно стали молодыми, красивыми и подтянутыми!

Я аж юбку приподняла, чтобы в этом убедиться. Конечно, я и так была не слишком полной, но пару размеров явно сбросила. Подбежав к зеркалу, я несколько раз повертелась вокруг своей оси, с гордостью осматривая обновку. Новенькие ноги, конечно, смотрелись странновато со старой внешностью сверху, но грех было жаловаться.

Потом я заподозрила неладное, сняла туфли и отошла от них на несколько метров. Ноги никуда не пропали и никак не деформировались, из чего я с радостью заключила, что желания обратной силы не имеют, и с чистой совестью снова обулась.

По полу как раз снова потянуло холодом, и я ворчливо попросила:

— А можно, чтобы не сквозило?

Я успела заметить только как дальняя стена с окнами с нечеловеческой скоростью закладывается кирпичами, и в комнате стало темно. Хоть глаз выколи. Ну, из-под двери сквозь щёлочку пробивалось немного света, правда.

— Так, – вздохнула я, понимая, что магия – штука своеобразная. – Верните окна.

В новой кирпичной кладке появилось два квадрата с окнами. Выглядело безвкусно. По ногам как будто снова просквозило, но я решила не заморачиваться. Систему взять нахрапом не получилось – требовался более тщательный подход.

— Хочу бордовое удобное вязаное домашнее платье в пол моего размера, – попросила я на этот раз с осторожностью.

В принципе, в этот раз всё совпало. Только выпало с расклешёнными рукавами, юбкой-полусолнцем и каким-то деревенским орнаментом, а я представляла себе платье-лапшу с воротником-хомутом. Но по понятным причинам ни требовать себе лапшу и хомут, ни спорить с туфлями вообще я не стала.

Ужин прошёл неплохо, после меня попросили согласовать кое-какие вопросы в замке, и я вдохновенно порешала огромную гору проблем, которую откладывала бывшая хозяйка. Так ещё и бюджет согласовала на полгода вперёд. Заканчивала я почти под аплодисменты!

После этого я в целом, конечно, понимала, почему они столь радостно хотели Блюбеллу – так же, правильно? – отдать на суп. Но дверь комодом на всякий случай подпёрла. Бережёного бог бережёт.

Несмотря на кучу мыслей, как я вообще здесь оказалась, где это «здесь», существует ли магия, что случилось со мной дома, уснула я достаточно быстро. А утром проснулась в той же постели, окончательно приняв реальность. Работаем с чем есть!

4

Так я и проработала около недели. Обвыклась, наладила процессы под восхищённые дифирамбы работников, рассудила несколько спорных моментов, а потом делегировала это скучное занятие за доплату паре толковых слуг, но с туфельками контакт так и не нашла. Вроде бы они мои просьбы выполняли, однако имели какое-то своё мнение. Не получалось у меня из головы транслировать картинку прямо к ним – всё время выскакивал какой-то подвох. Нейросеть с каблуками, честно слово.

На требование:

— Верни меня на родину! – реакции вообще не последовало.

А вот когда я случайно брякнула:

— Эх, жалко, собака у меня где-то там осталась. Не помер бы. Вот бы моего пса сюда!

Прямо с потолка на кресло передо мной приземлился ошалевший от такого произвола мой любимый лабрадор. Я, конечно, обрадовалась, но с ужасом представила итог, назови я его в тот момент по имени, Антон Палыч.

Из-за этого я лишний раз пожелания не высказывала и вообще старалась держать язык за зубами – привычная организационно-управленческая работа давалась мне намного легче.

Попивая во время очередного завтрака чай на открытом солнечном балконе, с которого я могла осмотреть приличную часть своих беспросветно-лесных владений, я вообще думала, что этим мне заниматься и предстоит. Ну, такой классический книжный сюжет: попала в другой мир и навела порядок на захудалой территории. Там, конечно, прилагался мужик, но я была готова даже его потерпеть – лишь бы не мешался.

Антон Павлович невозмутимо нежился у моих ног, тоже не чуя беды. Однако, подошедший дворецкий внезапно заявил:

— Прошу прощения за беспокойство, великая волшебница Эсмеральда, но хотел вас предупредить! Разведчики доложили, что к вам, кажется, направляется великая волшебница Виолетта.

— Хорошо, – степенно кивнула я, но почему-то почудилось в этом визите что-то нехорошее. И, прихлебнув чай, спросила: – А кто это такая?

— Это хозяйка Фиалковых Гор и старшая сестра бывшей великой волшебницы Блюбеллы, – невозмутимо сообщил дворецкий, а я аж чаем поперхнулась.

Этот гад даже помощь не предложил – просто ждал, пока я прокашляюсь и спрошу:

— У сестёр похожие силы?

Просто я надеялась, что они одинаково бестолковые, и тогда у меня есть шанс превратить старшую в курицу, как и младшую.

— Нет, великая волшебница Виолетта обладает другой королевской регалией. Ей досталась корона летучих обезьян.

Тут я разумно рассудила, что с таким названием к ней должны прилагаться и сами зверушки, поэтому уточнила:

— И несколько летучих обезьян?

— И армия летучих обезьян, – невозмутимо пояснил дворецкий.

Да вашу бабушку!

Антон Палыч как будто бы всё понимал и тоже не оценил. Услышав слово «армия», он встрепенулся и поднял голову.

— У них с сестрой были хорошие отношения?

— Очень! Они постоянно летали друг к другу в гости и очень хорошо общались, – не порадовал меня дворецкий.

Я скривила губы. Всё намекало на то, что летят по мою душу, но ради беспристрастной оценки я уточнила:

— Она же вряд ли просто познакомиться и поболтать со мной едет?

— Безусловно! – не стал меня обнадёживать главный слуга. – При обычных визитах вежливости её сопровождают всего пара-тройка летучих обезьян, а сейчас с ней пара-тройка… десятков. Однако, я уверен, что вы блестяще справитесь и с великой волшебницей Виолеттой с помощью ваших туфель. Тогда вы сможете стать хозяйкой ещё и Туманного Замка в Фиалковых Горах. Слуги там тоже с благодарностью встретят неравнодушную правительницу.

5

В этот момент Антон Палыч проявил невиданную доселе прыть. Как будто позабыв, что ему уже солидные десять лет, он подскочил и бесцеремонно схватил меня зубами за юбку.

— Ох, что такое? – изумилась я, тут же позабыв о надвигающейся опасности. – Ты хочешь, чтобы я куда-то пошла.

Лабрадор очень хотел! После того как я поднялась, он потащил меня куда-то по коридорам. Быстро, безапелляционно – я никак не могла понять, что взбрело ему в голову.

— Антон Палыч, погоди! Да постой ты, господи. Ох, как белены объелся! Да выпусти ты моё платье!

Выпустил. Но не успокоился. Зайдя по спины, он начал толкать меня лбом под колени, намекая, чтобы я шла дальше.

— Да скажи ты уже чего хочешь! – не выдержала я и в следующую секунду услышала от собаки возмущённый человеческий голос:

— Эсми, надо валить!

После этого я встала как вкопанная. Я даже не знаю, что меня больше огорошило. Что у меня опять туфли сработали без разрешения, и теперь я имею говорящего пса. Или что он назвал меня Эсми.

От этого я лишь фыркнула. Вот же вспомнил тоже! Так меня звала только мама, а она умерла шесть лет назад. Почти семь. Она говорила, будто имя мне папа выбрал. Всё скучала по этому козлу, который нас кинул. Поэтому, когда друзья не знали, как меня сократить, и поголовно звали полным именем, я не стала возражать. На работе все перешли на имя-отчество… Тем страннее было услышать это обращение от собаки.

— Эсми, ау! – ещё раз позвал меня лабрадор и ткнулся головой в колени. – Не стой столбом, нам надо уходить! Срочно!

— Куда уходить-то?! – вспылила я.

— Куда угодно! – непреклонно заявил Антон Палыч. – Ты что, не слышала? Сюда летит дамочка с армией обезьян, чтобы с тобой поквитаться. Ты не справишься с ней – надо делать ноги!

— С чего ты взял, что не справлюсь! – фыркнула я, оборачиваясь лицом к собаке. – Прошлую я же одолела. И вообще у меня есть волшебные туфли – я тоже теперь великая волшебница!

Оглядевшись по сторонам как заправский заговорщик, пёс понизил голос и сообщил:

— Я видел, как ты с этими штуками управляешься. Ты себе и хуже сделать можешь. Да и вообще, там была одна волшебница без инструмента, а здесь ещё десятки обезьян. Ты уверена, что твоя обувь их всех одолеет?

Вопрос был, конечно, интересный. Пусть я и рассчитывала, что могу где-то в середине пути, поближе к замку, сказать: «Превратитесь все срочно в обычных шимпанзе!» Однако у туфелек явно имелись пределы – на родину-то они меня не отправили.

Поэтому я нашла взглядом дверь и решила попробовать действовать как с алгоритмом в экселе.

— Если вы способны справиться с одной летучей обезьяной, откройте дверь.

Распахнулась она тут же, чуть не треснув ручкой по стеновым панелям. Я приняла это за утвердительный ответ, но на всякий случай повторила эксперимент:

— Если вы способны справиться с двумя летучими обезьянами, закройте дверь.

Захлопнулась она с таким же треском, как и открылась. Ладно, это определённо внушало оптимизм.

— Если вы способны справиться с двумя десятками, откройте дверь.

Не произошло ничего. Вообще. Даже ручка не дёрнулась. Я буквально чувствовала, как у меня кривится лицо.

— Может ты им надоела просто? – даже сжалился надо мной Антон Палыч.

— Если вы способны справиться с тремя летучими обезьянами, откройте дверь, – потребовала я, и она снова открылась нараспашку. Я постояла так полминуты, осмысливая происходящее, и подытожила: – Надо бежать.

Кажется, у нас внезапно менялся жанр: из бытового фэнтези про владение замком в какую-то дорожную историю. Главное, чтобы до остросюжетного триллера я не дошла.

Вот только ринулась не к выходу, а в открывшуюся комнату, которая была жилыми покоями. Ну, теоретически жилыми: здесь стояла нетронутая кровать, шкафы, зеркало в полный рост.

— Эсми, ты чего? – проворчал Антон Павлович, но я кивком позвала и его внутрь.

Закрыв дверь, я вполголоса объяснила:

— Мы не можем бежать в таком виде – меня видела куча народа. И тебя рядом со мной. Нужно сперва замаскироваться.

Лабрадор одобрительно кивнул. Идея ему явно пришлась по душе. А я вот подошла к зеркалу и решилась на то, о чём размышляла уже неделю, да всё боялась рискнуть. Но сейчас вариантов не было.

— Пусть я стану такой же молодой и красивой, как на свадьбе у первого бывшего! – выпалила я и зажмурилась.

В теле чувствовалось лёгкое покалывание и необычайное ощущение… здоровья. Как будто нигде ничего не болело, не отекало и не щёлкало. Осмелев, я открыла глаза и обомлела. Я была просто неописуемо красива! Длиннющие белые волосы, пушистые ресницы, салонный серебристый маникюр, осиная талия и даже то самое блестящее платье. Я ведь к этому событию за полгода готовилась! Столько денег угрохала, чтобы невеста от зависти удавилась!

— Хороша! – выдохнул Антон Палыч, который меня такой и не видел, и завилял хвостом. – Модель какая-то?

— Не важно. Теперь ты. Пусть мой пёс станет молодым золотистым ретривером! – скомандовала я и для верности ткнула пальцем в нужное животное.

К счастью, мне сюрпризов туфельки не принесли, идеально выполнив команду, а вот Антон Палыч выглядел потрясённым. Осмотрев себя как мог, он вскочил, повертелся вокруг своей оси, пытаясь увидеть все части, а затем рванул к зеркалу.

— Кошмар! – заверил он, глядя на милого золотистого пса с длинной шерстью. – Я чего такой лохматый?! Ты бы лучше в добермана меня превратила.

— Я не люблю доберманов, – сообщила я и потребовала: – И вообще, хватит ныть. Нам пора уходить отсюда, а то не успеем до прилёта незваных гостей.

В этом Антон Палыч со мной спорить не стал. Заметив, как пристально я смотрю на туфли, ещё и подошёл поближе. Для верности я присела рядом с ним, крепко обхватила за шею и скомандовала:

— Хочу вместе со своей собакой Антон Палычем очутиться в безопасном безлюдном месте подальше от замка.

После этого мы оказались на лесной полянке чёрт знает где.

6

Замок виднелся через макушки деревьев где-то вдалеке, но не так чтобы на большом расстоянии, однако ещё раз просить переместиться я не стала – нас могло и вернуть. Вместо этого я загадала:

— Хочу бумагу и ручку!

Передо мной на землю упал рулон мятой серой бумаги, подозрительно напоминающей дешёвую туалетную, и тяжёлая металлическая дверная ручка.

Мой стон вместил всю горечь вселенной!

— Мне кажется, они издеваются, – подозрительно сообщил Антон Палыч. – Может мне их погрызть?

— Даже не думай! – категорично отрезала я, вмиг посерьёзнев. – Ты здесь меня понимаешь, так что если тронешь эти туфли – пощады не жди. Превращу в попугая. Мы и так с этой обувью не можем найти общий язык, а если ты их попортишь, вдруг у них окончательно настройки собьются?

— Ла-адно, – нехотя согласился пёс, отворачиваясь и словно обиженно отходя на пару шагов в сторону. – Сама с ними разбирайся!

Ну я и принялась. В этот раз я решила сформулировать запрос как можно более чётко:

— Я хочу, чтобы у меня в руках оказался лист писчей бумаги и пишущая ручка.

Со второй попытки получилось, и я даже почувствовала себя великой укротительницей строптивых шпилек! Правда, хвалить себя мне было некогда, поэтому я торопливо на коленке наскребла: «Ушла на инспекцию владений. Надолго. Жить приказываю по утверждённому распорядку. Вернусь – проверю! Великая Волшебница Эсмеральда»

Довольная собой, я скомандовала:

— Желаю доставить эту записку дворецкому Кристального Замка лично в руки!

После чего исписанная бумага из моих рук испарилась. Мне оставалось только надеяться, что она попала к адресату, а не чёрт знает куда. И что он последует моим указаниям, хотя сейчас я уже сомневалась, что когда-нибудь вернусь обратно в этот замок. Проще было сбежать куда подальше, чем отвоёвывать имущество у более опытной волшебницы. Я-то нигде не пропаду.

— Можно выдвигаться! – скомандовала я в необоснованно приподнятом настроении.

— И куда? – задал резонный вопрос мой пёс.

Задачка оказалась интересной. Я не только не подозревала, куда хочу попасть, но даже не знала, а куда вообще можно. И, главное, куда стоит соваться.

Поразмыслив, я пришла к самому надёжному выводу и потребовала:

— Хочу увидеть дорогу до места, где я могу надёжно укрыться от Виолетты и всех, кто желает заполучить мои волшебные туфли!

Не произошло решительно ничего, и мне как-то стало не по себе. Аж озноб по спине прокатился, но я не стала унывать и скорректировать запрос:

— Хочу увидеть дорогу до того, кто поможет мне выбраться из этой ситуации целой и невредимой!

В этот раз, на моё счастье, трава начала приминаться, расступаться в стороны, словно показывая нужную тропинку. В целом, уже что-то, но ненасытная я замешкалась и рискнула расширить желание:

— А можно мощёную? Плиточка там, брусчатка? Вам же самим не понравится, если каблуками буду в землю уходить.

Видимо, обрисованная перспектива возымела эффект – узенькая лесная тропка тут же превратилась в полуметровую дорогу из жёлтого кирпича, по которой я могла идти с комфортом и не боясь заблудиться. К тому же у неё обнаружилась приятная особенность – через пару метров позади меня она оперативно исчезала, не оставляя следов для слежки.

— Вот за это спасибо! – довольно подытожила я, и мы с Антон Палычем отправились по заданному пути.

— Прямо как в сказке! – воодушевлённо заметил пёс, вышагивая рядом со мной.

— Главное, чтобы по пути сказочных неприятностей не нашлось, – пробормотала я немного недовольно. – А то я конечно уже плохо помню все эти детские книжки, но там вечно то людоед выскочит, то и разбойники, то олень какой. Надеюсь, нас проведут безопасным маршрутом.

Дорога очень старалась идти прямо, но из-за деревьев постоянно вилась словно пьяная. Впрочем, я не жаловалась: кирпичики лежали один к одному, между ними даже не было тех противных щелей, в которых обычно попадают каблуки между плитками. Туфельки явно о себе позаботились!

Я думала, что путешествие затянется на пару дней, и уже прикидывала, что закажу своим исполнителям желаний на обед, как вдруг дорога вышла прямиком на какого-то человека. Обычно все препятствия жёлтые кирпичи обходили, а тут кто-то стоял прямо на них.

Стоял и не двигался.

7

Кто-то выглядел странновато. Полностью облачённый в доспехи, он замер, положив руку на рукоять меча. На голове красовался шлем, из-за которого я не могла рассмотреть лицо. И понять вообще, есть ли оно там.

— Эй! – крикнула я, подходя поближе.

Ещё успела подумать, что для доспехов положение слишком неестественное, как меня сбили с мысли. И с шага. Как будто моё платье за что-то зацепилось.

Правда, обернувшись, я поняла, что не за «что-то», а за «кого-то». Антон Палыч бесстыдно держал в зубах мой блестящий подол.

— Отпусти немедленно, – с леденящими душу нотками потребовала я и пригрозила: – А то превращу в лягушку.

Спорить пёс не стал – тем более ткань в зубах мешала ему разговаривать. Выпустив изо рта обслюнявленную уже юбку, Антон Палыч сообщил:

— Эсми, ты с ума сошла? Куда ты идёшь так уверенно? А если он нам враг? Сама же говорила… разбойники там… людоеды.

— Если он нам враг, то сейчас подойдёт со спины и треснет меня по темечку, пока ты отвлекаешь, – упрекнула я, и пёс обиженно насупился.

Однако больше не встревал и позволил мне продолжить исследование. Я ни капли не сомневалась, что если это немое изваяние стоит на дороге из жёлтых кирпичей, то именно к нему туфли меня и вели. Значит, вероятней всего, это мой помощник.

Если, конечно, не случилось так, что он увидел подозрительную дорогу, встал на неё и застыл. Однако подобные мысли я старалась выбросить из головы.

Правда, после предостережения Антон Палыча я подходила осторожно, внимательно наблюдая, не шевельнутся ли доспехи, и прислушиваясь, не скрипнут ли. К счастью, не происходило решительно ничего, поэтому, осмелев, я встала прямиком перед железным изваянием.

— Эй? – проговорила я, пытаясь заглянуть в щели шлема, чтобы увидеть глаза. – Вы меня слышите?

Мне не ответили, но глаза я всё же рассмотрела. Серый замерший взгляд, который упирался куда-то вдаль, мимо меня. Словно у восковой куклы.

— В смысле «куклы»? Чем мне манекен поможет? – наворчала я сама на себя, недовольная тем, что не могу понять свои туфли.

Не выдержав, я положила ладони на шлем, чтобы стянуть его и посмотреть, что там внутри, раз уж оно не шевелится. И тут произошло странное.

Металл под моим руками словно растаял. Провалился, и мои ладони коснулись горячих живых мужских щёк. Шлем пропал, и я увидела симпатичную человеческую голову – не портили мужчину ни лёгкая щетина, ни растрёпанные отросшие волосы.

Повернув голову, он заглянул своими серыми решительными глазами прямо в мои чуть испуганные зелёные и подался вперёд.

Но в этот миг я испуганно отпрянула и убрала руки от его щёк. Всё тут же вернулось на свои места – вместо симпатичной головы был так себе шлем, никто не двигался, вот только доспехи слегка сменили позу.

— Та-ак, – протянула я, чувствуя, что здесь пахнет неладным.

В этот раз уже более уверенно я повторила манипуляцию и, дождавшись, когда мужчина вновь придёт в себя строго спросила:

— Ты кто такой?

— Темир, – ответил он хрипло, словно не говорил несколько дней.

Но от этой хрипотцы у меня почему-то по спине побежали мурашки и встрепенулось сердце.

— А занимаешься ты обычно чем, Темир? – спросила я, пытаясь удержаться от опрометчивых поступков.

Мужчина как будто наклонялся ко мне слишком близко с вполне конкретной целью, и я не то чтобы совсем возражала.

— Не помню. Мне кажется, я стоял здесь уже целую вечность и не мог пошевелиться! – пояснил Темир, и мужская ладонь легла мне на талию.

8

Я ожидала прикосновения неприятной металлической перчатки, но с удивлением почувствовала человеческое тепло. Сердце буквально сорвалось в галоп, когда мужчина притянул меня ближе. Удивительно, но в тех местах, где я касалась его, доспехи исчезали и появлялась обычная ткань или кожа.

Про себя я только успевала радоваться, что он хотя бы не становится голым.

Плохо понимая, что творю, я дотронулась губами до его губ и между нами словно забегали маленькие искры. Они прыгали по рукам и плечам, кружились за спиной в хороводе. Поддавшись магии момента, я почти приоткрыла рот, как вдруг услышала со стороны осуждающее и бескомпромиссное:

— Гав!

Мгновенно отстранившись, я вывернулась из рук незнакомого мужчины и отшатнулась на пару шагов.

— А я Эсми, – бестолково представилась я в целях конспирации неполным именем, краем глаза поглядывая на укоризненно наблюдающего за мной пса. – Рада знакомству! Как ты здесь оказался?

— Я ничего не помню, – покачал головой мужчина, стоя передо мной в странном костюме. Местами в доспехах, местами в обычных тёмно-серых штанах и рубашке, которые смотрелись словно проплешины. – Просто в какой-то момент осознал, что стою посреди леса и не могу двинуться, а вокруг ни души.

— И долго ты тут стоял? – уточнила я на удачу, но, естественно, услышала:

— Не помню. Кажется, целую вечность. Я пробовал считать ночи, но сбился после тысячи.

Я чуть не присвистнула. По меньшей мере он торчал здесь три года. Не кислый срок.

— А зачем целоваться полез? – провокационно спросила я. – Ты только пришёл в себя, можешь двигаться. Разве тебе не хочется размяться или выпить водички?

— Я безумно хочу получить твой поцелуй, – заявил он предельно серьёзно, без тени дешёвой наигранности, и вновь посмотрел прямо в глаза.

Сердце тревожно забилось. Конечно, я не собиралась прямо сейчас бросаться ему в объятия, однако, пока придумывала следующий вопрос, заметила, что «проплешин» в доспехах становились всё меньше. Они будто вновь полностью окутывали Темира, и в следующий миг он уже стоял неподвижно со шлемом на голове.

— Твою дивизию! – выругалась я, понимая, что головоломка так просто не решается. – И как тебя обратно оживить?

— Да поцелуй его, чё уж, – внезапно расщедрился Антон Палыч, – я отвернусь, так и быть.

— Чего это ты? Специально же сбил мне весь настрой, – скептично уточнила я и получила неожиданный ответ:

— Да жалко же мужика. Сколько он тут уже торчит? Мне пять минут смирно постоять сложно, чтобы хвост не мотался, а он… Да и вроде бы хороший. Порядочный. Насильно тебя не скрутил. И меч у него есть. Такой в хозяйстве пригодится.

— Думаешь, поцелуй поможет? – спросила я, сама немного растерявшись.

— Он же немного одыбал, когда ты его просто чмокнула. Глядишь, если нормально засосёшь, так мужику совсем полегчает. Ну, вроде как поцелуй спасёт всех. Как в сказках.

— Боже, Антон Палыч! – пришла я в ужас. – Что за жаргон? Откуда собака из приличной семьи знает подобные словечки?!

— Телевизор выключать надо было, когда на работу уходишь, – бесстыдно заявил он, почесав лапой за ухом. – И вообще, долго ты тут впечатляться будешь? Целуй уже давай, обед на носу – я голодный.

Пришлось смириться с ужасной культурой речи моего пса, и перейти к более важному делу.

9

Вопроса, хочу ли я целовать малознакомого мужчину, у меня даже не стояло. Такого я могла и поцеловать, уж больно он мне понравился. К тому же сердце билось с лёгким волнением, как от внезапной влюблённости. Поэтому я без раздумий решила попробовать, а там, в зависимости от впечатлений, уже определиться, стоит повторять или нет.

Подошла я довольно уверенно, вновь положила ладони на шлем, который стремительно начал растворяться. Стоило Темиру немного прийти в себя и повернуть в мою сторону голову, как я проявила инициативу.

Его губы оказались горячими и нежными, рот призывно приоткрылся, словно заманивая меня. От жаркого поцелуя, у меня закружилась голова, и горячая большая ладонь на талии пришлась весьма кстати. К счастью, притянули меня не к холодным доспехам, а к гладкой ткани рубашки, через которую явственно чувствовалось тепло мужского тела.

Оторвались мы друг от друга с явным сожалением, но мой желудок слишком громко заурчал. Впрочем, какое-то время я его успешно игнорировала и пыталась отдышаться в объятиях Темира, заворожённо глядя на мужчину. Происходящее было совершенно нереальным! Знала бы я, что такие ощущения бывают, перецеловала бы на пробу всех симпатичных холостяков, а не ушла в работу с головой после третьего козла.

— Благодарю за спасение, Эсми, – наконец, чинно сообщил Темир. – Ты даже не представляешь, как это прекрасно снова чувствовать возможность двигать руками и ногами.

Судя по тому, что я ощущала бедром, в себя пришли не только руки и ноги, но и другие части тела, но я тактично не стала акцентировать на этом внимание.

— Очень рада помочь! – искренне ответила я и поспешно добавила: – Правда, не уверена, что эффект продлиться долго.

— Ты не возражаешь, если я буду тебя сопровождать? – тут же предложил Темир и поспешно добавил: – Хотя бы некоторое время.

В этот момент я собрала всю свою волю в кулак, и отступила на шаг. Освобождаться из уверенных мужских объятий оказалось ужасно неприятно, но мне требовался более трезвый взгляд на вещи. Им я сразу заметила, что меч вместе с доспехами не пропал, а остался висеть в ножнах на поясе у хозяина. Расчёт Антона Палыча оправдался, но стоило уточнить:

— Ты рыцарь?

— Не могу утверждать, – развёл руками Темир. – В памяти словно чёрная дыра. Возможно, я простой наёмник или стражник.

— Хоть меч-то в руках держать умеешь? – уточнила я более скептично и окинула взглядом чужую мускулатуру.

Нет, вообще там всё было как надо. Пресс виднелся даже через рубашку, в подвёрнутых рукавах – мощные накачанные руки. Да и на такое плечо я бы не побоялась опереться. Но хотелось как-то представлять, кого именно я беру с собой в дорогу, чтобы не ждать невозможного в критичный момент.

— Сейчас проверим, – спокойно решил Темир, потянувшись к ножнам, и попросил меня: – Отойдёшь немного?

На всякий случай я спряталась за ближайшим деревом. Я мечи в принципе видела только в музеях и на картинках, но вот непрофессионалов знавала изрядно, поэтому решила себя поберечь.

Однако, вопреки опасениям, как держать меч мой будущий спутник помнил прекрасно. Пусть перед ним сейчас не было ни противника, ни какого-нибудь тренировочного манекена, но я и без этого видела, как мастерски он крутит этой огромной страшной железякой. Совсем не как хиленький наёмник или простой стражник – я уверилась, что мне попался целый настоящий рыцарь, и туфелькам была благодарна.

Надо сказать его движения завораживали. Кто-то мудрый заметил, что можно бесконечно смотреть на огонь, воду и чужую работу. Мастерство меча, видимо, относилось к чужой работе, поэтому я залюбовалась.

Долго, правда, мне смотреть не дали – желудок вновь заурчал, намекая, что стоит озвучить своё решение как-то поживее и перейти к главному. То есть к обеду.

10

— Хорошо, Темир, – согласилась я, выходя из своего укрытия. – Я не против твоей компании, если тебе самому никуда срочно не надо.

— К сожалению, я не помню даже, куда вообще могу пойти, – убрав меч в ножны, развёл руками мужчина. – Я счастлив, что вообще могу ходить. Так что я полностью в твоём распоряжении, Эсми! Если, конечно, ты не собираешься убивать и грабить невинных людей.

— Если невинные люди не решат убить и ограбить меня, то мне нет до них совершенно никакого дела, – проворчала я, вспомнив, что за мной может погнаться Виолетта.

Желудок снова напомнил, что я думаю о крайне несущественных вещах, причём совершенно не вовремя, и на этот раз для убедительности аргументов попытался свернуться в трубочку. Этот намёк я поняла очень хорошо!

— Давайте сперва поедим, а потом продолжим беседу, – предложила я и вежливо спросила: – Темир, ты помнишь, что предпочитаешь из еды?

— Мне кажется, у меня нет особых предпочтений, но я бы не отказался от горячего куска мяса, – рассмеялся наш новый товарищ, и от его улыбки я невольно потеряла дар речи. – Хотя, как ты понимаешь, мне хватит даже сухаря, а в дороге я могу кого-нибудь поймать.

— Мясо так мясо, – решила я, приглядывая участок земли поровнее.

Не нашла – везде виднелись коряги, корни деревьев или камни, и это не считая перепадов высоты. Так что, подумав, от стола я отказалась.

— Хочу плотный ковёр, на который мы могли бы сесть, – потребовала я, и толстое красное покрытие с бахромой по краям легло передо мной. Отлично! Дальше. – Желаю два горячих сочных подсолёных стейка из мраморной говядины на плоских тарелках.

— Три! – потребовал Антон Палыч, заметив, как ловко у меня получился человеческий обед.

Темир с удивлением воззрился на говорящую собаку, но мешать мне посреди процесса не стал.

— Добавьте один непрожаренный стейк из свежего мяса в миске, – согласилась я, и продолжила: – Две вилки, два столовых ножа, две глубокие тарелки с подсолёным пюре из отварного картофеля, две железных кружки и закрытую литровую бутылку с ягодным морсом.

Всё названное по волшебству появлялось на импровизированной скатерти, вызывая в душе гордость. Я очень радовалась, что удалось нигде не накосячить и получить желаемое. Правда, мне ещё предстояло проверить выданное на вкус, поэтому совсем победительницей я себя пока не чувствовала.

— Ты волшебница? – спросил Темир, почему-то нахмурив брови.

— Какие-то проблемы? – сразу уточнила я, не зная, как реагировать.

— Не уверен. Как будто бы я не люблю волшебниц, но не знаю всех или кого-то конкретного. И не понимаю за что, – честно признался мой новый спутник, а я настороженно протянула:

— Досадно слышать.

— Не переживай, – улыбнулся Темир, внезапно помогая мне присесть на ковёр. – Вряд ли бы я захотел тебя поцеловать, если бы имел какие-то личные претензии. Ты – моя спасительница. Поэтому обещаю, даже если вспомню, что не так у меня в отношениях с волшебницами, к тебе я буду относиться по-особенному.

Украдкой я выдохнула и собиралась приступить к еде, как Темир вдруг спросил, указывая на пса:

— Кстати, не представишь мне твоего спутника? Он тоже кажется довольно необычным.

Антон Палыч замер над миской, забыв прожевать откушенное мясо. Раньше он совершенно точно был обычной собакой и, кажется, не привык производить другое впечатление.

11

— Разумеется, – опомнилась я, но перед этим кусок мяса всё же съела. Вежливость вежливостью, но если свалиться в голодный обморок, то соблюдать этикет будет некому. – Это Антон Палыч, мой пёс. Раньше он точно был самым обычным, но по стечению обстоятельств заговорил.

— Раз знакомству! – повилял хвостом представленный и продолжил есть.

Я тоже не отставала – стейки у моих туфелек вышли выше всяких похвал. Знать бы, откуда они их к нам доставили. Перекусили мы быстро – я даже моргнуть не успела, как всё закончилось. Пришло время подниматься на ноги.

Темир вскочил ловко, буквально демонстрируя, что, несмотря на время простоя, он в отличной физической форме. Я же приготовилась неграциозно корячиться, чтобы принять вертикальное положение. За пару минут я просчитала несколько вариантов, но ни в одном из них красиво встать на каблуках сразу в полный рост у меня не вышло даже в воображении. Причём, мне вроде бы было без разницы, однако необъяснимо хотелось перед этим мужчиной показать себя с лучшей стороны.

— Помочь? – внезапно спас положение Темир.

Я подняла глаза, а он стоял рядом со мной и совершенно естественно протягивал руку.

— Спасибо, – поблагодарила я, не сводя с него взгляд.

Мысленно я пыталась призвать себя к порядку, понимая, что здесь местный этикет наверняка такой. Помочь любой девушке сесть, помочь любой девушке подняться – банальная вежливость. Но сердце трепетало так, словно Темир передо мной штук сорок барышень отверг, и именно мне оказал великую честь.

Стоило мне вложить свою ладонь в его, как мужчина рывком поднял меня, и я безумно грациозно попала в его объятия!

Раз – и я слышу стук его сердца у меня под ладонями.

Два – горячие руки прижали меня ближе, нежно поглаживая по спине.

Три – я утонула в серых глазах, которые смотрели буквально мне в душу.

— Гав! – донеслось со стороны вместо четвёртого счёта и головокружительного поцелуя.

Раздосадованная я пришла в себя. Вежливо поблагодарила Темира и грозно зыркнула на Антон Палыча, который даже попятился. Надо будет ночью провести с ним разъяснительную беседу о том, что у хозяйки тоже случается личная жизнь. Я понимала, что он ни одного моего козла не застал – я как раз после третьего, отчаявшись, и завела собаку. Но надо же иметь совесть, когда интересные мужчины жаждут моих поцелуев! В смысле помощи.

— Куда вы направляетесь? – деликатно уточнил Темир, после того как мы закончили с едой, и туфельки всё прибрали с помощью магии.

Надо сказать, вопрос застал меня врасплох. Я попросила привести меня к тому, кто поможет мне выбраться из этой передряги. Однако, одного человека я получила, а дорога шла дальше по лесу, ничуть этим фактом не смущаясь.

Хотелось устроить своей обуви допрос, но я пока не придумала, как это сделать. Даже если я калёными щипцами начну им каблуки отрывать, хуже от этого станет только мне, а они не начнут связно разговаривать. А если начнут, то меня удар хватит. Поэтому я рассудила: если дорога есть – нужно идти, а дальше разберёмся.

— Видишь вот эту дорогу из жёлтых кирпичей? – уточнила я у нашего нового компаньона и, получив в ответ кивок, подытожила: – Вот нам по ней.

— А что в конце? – задал разумный вопрос Темир.

— Понятия не имею! – легкомысленно отмахнулась я и добавила: – Но надеюсь, кто-то очень хороший.

12

Так мы и отправились в дальнейший путь. Магия работала исправно: Антон Палыч уже поднывал, а вот ноги не болели ни капли, хотя конца и края дороге мы не видели. Время мы коротали за светской беседой: я пыталась понять, что именно помнит Темир, а что забыл; а Темир осторожно разведывал, кто я и какие у меня цели. Получалось у нас одинаково плохо, потому что он забыл всё, кроме навыков, а я старательно шифровалась.

— Дорога волшебная, получается? – внезапно заявил мой малознакомый спутник.

— С чего ты взял? – настороженно покосилась я на него.

— Не вижу других причин идти туда не знаю куда, – преспокойно пожал плечами Темир, впечатлив своей проницательностью. – Кстати, ты с бала, что ли, убежала?

— Нет, с чего ты… – хотела спросить я, но осеклась на полуслове.

Нормальные девушки по лесу в парадных платья и на каблуках не гуляли. И если каблуки были теперь моим обязательным атрибутом, то наряд стоило сменить на что-то более практичное.

— Нет, но я правда бежала впопыхах. Сегодня уже так дошагаю, а завтра придумаю что-нибудь более практичное.

— Ты с другой волшебницей повздорила, что ли? – внезапно попал пальцем в небо мой рыцарь, и я аж с шага сбилась.

К счастью, мужчина меня подхватил под локоть и за талию, поэтому на кирпичах я не растянулась. Но от этой приятной близости из головы вышибло все мысли. Я стояла, неосознанно прижимаясь к Темиру, и заглядывала ему в глаза. Смотрела, словно загипнотизированная, смотрела… а потом вспомнила, моргнула и выдала:

— Ты шпион, что ли? Откуда знаешь?

— Обычная логика, – рассмеялся он. – Волшебницы не бегают от кого попало. Либо от разъярённой толпы, и то не все, либо от своих же.

— Какой ты умный, – недоверчиво уточнила я.

Но я на этом и успокоилась, но вот Антон Палыч, судя по взгляду, решил следить за нашим новым спутником внимательно. А заодно незаметно прислушиваться и принюхиваться.

В небе уже начало смеркаться, я присматривала место, куда могла бы влезть небольшая избушка желательно на нормальном фундаменте, а не курьих ножках. Никакой подставы я, естественно не ждала, как вдруг Темир отстал на несколько шагов.

Сперва я даже этого не заметила, но мужской голос нерешительно окликнул меня:

— Эсми!

Обернувшись, я заметила, что Темир почему-то замер как вкопанный. Оглядев его, правда, сразу поняла почему – ноги до колен уже превратились в доспехи, и магия медленными бледными всполохами ползла вверх.

— Ох чёрт! – пожаловалась я, укоризненно глядя на происходящее. – Это сколько часов ты продержался?

— Около семи, – с потрясающей точностью отрапортовал мой железеющий спутник, а потом, очаровательно улыбнувшись, попросил: – Могу я попросить у тебя ещё один поцелуй?

— Как же я могу отказать страждущему? – пробормотала я кокетливо, а потом вдруг попросила: – Но, надеюсь, ты подождёшь пару минут. Есть одно срочное дело.

— Разумеется, – не стал артачиться Темир, однако в голосе его сквозило удивление.

Он явно не понимал, что же у меня вдруг появилось такого крайне важного. Антон Палыч, который вертелся у моих ног и пытался заглянуть в глаза, тоже явно искал ответ. Я же, присмотрев как раз подходящую полянку между соснами, скомандовала:

— Пусть здесь появится маленькая деревенская избушка на нормальном фундаменте, в которой можно переночевать!

И в окружении деревьев действительно появился одноэтажный деревянный домик с печной трубой.

— Фундамент-то тебе зачем? – нерешительно спросил Антон Палыч, напомнив о себе.

13

— Чтоб курьи ножки никто не подоткнул, – пояснила я безапелляционно и уверенным тоном скомандовала собаке: – Марш внутрь. Проверь что там, осмотрись. И без команды не высовывайся.

— А как же, – опешил пёс, – охрана…

— Ничего страшного, пять минут проведём без охраны! – категорично заверила я.

Дополнять, что ещё и без лишних ушей и глаз, не стала. Антон Палыч и сам это понимал. Фыркнув, он с достоинством удалился, подцепив лапой приоткрытую дверь, а мы с Темиром остались на улице только вдвоём.

Доспехи восстановились уже до талии, но мужчина на меня не обижался. Наоборот, смотрел с одобрением и ждал, пока я подойду к нему поближе. Стоило мне оказаться на расстоянии полушага, как Темир положил руку мне на талию и притянул поближе к себе.

Уперевшись ладонями ему в грудь, я позволила себя поцеловать. Жадно, страстно, напористо – совсем не так, как для проформы целуют в сказках заколдованные принцы. В этот раз ещё и ни одна собака не мешала, так что мы совершенно потеряли всякий стыд. Ну, для первого дня знакомства.

Когда мы прервались, губы горели, а стояла я только благодаря поддержке Темира.

— Всё в порядке? – выдохнула я, стараясь казаться собранной и спокойной.

— Да, у меня вновь живые ноги, – обрадовал меня Темир, слегка придерживая.

— Знать бы, что это с тобой, – пробормотала я, всё же внутри переживая за человека, который раз в четверть дня пытается превратиться в доспехи. И тут вдруг меня озарило! Глянув на свои туфли, я потребовала: – Вы намекните хоть, как окончательно сделать Темира нормальным человеком?

Не успела я договорить, как меня буквально швырнуло в объятия мужчины. И прижало для верности – видимо, чтобы у меня вопросов не осталось. Ладно, намёк я поняла! Больше не спрашиваю! А то ещё решат помочь без моего одобрения…

Темир к происходящему относился крайне лояльно. После обувного произвола, без вопросов он помог мне восстановить равновесие и повёл в домик. Хоть ситуация и касалась его напрямую, но, к моему удивлению, он не стал ни допытываться, ни давить на меня.

Мужская рука просто по-хозяйски устроилась у меня на талии. Я же позволила себе лишнюю вольность и прижалась к тёплому боку. И всё бы хорошо, но из окна домика выглядывал Антон Палыч, который смотрел на меня такими жалостливыми глазами, словно я его там на месяц без еды бросила. Позёр.

В домик я зашла не ожидая подвоха, но туфельки словно всем внутренним убранством намекнули не расслабляться. Кроме огромной печки, стола и двух табуреток в доме не было ничего. И то я подозревала, что за эту скудную мебель должна поблагодарить – я же о ней ни словом не обмолвилась.

— Матрас на печке бы не помешал, – ворчливо попросила я, и моё желание тут же исполнили. – И подушки с одеялами!

Естественно, я имела в виду парочку, потому что нас двое, а туфли точных указаний не получили и имели альтернативную логику, поэтому насыпали мне стопку и того и другого аж до самого потолка. Я только переносицу устало потёрла. Как-то я больше привыкла с живыми людьми работать, а тут стоит расслабиться и выдать чуть менее точный запрос – сплошные сюрпризы. Не дай бог что-то иносказательное ляпнуть.

— Ладно, зато на всех хватит, – пробормотала я устало.

— Здесь топор, – внезапно сообщил Темир, изрядно удивив.

То есть подушки и кровать в комплект к деревенскому домику не входили, а топор являлся обязательным! Что там ещё найдётся? Вилы? Коса? Грабли? Главное ночью их ненароком не обнаружить.

— Ночью наверняка похолодает. Я пойду немного дров нарублю, – решил он и с моего молчаливого согласия вышел из дома.

Я могла бы ему напомнить, что с моим волшебством меня не пугают ни дрова, ни холод, но не стала. Потому что Антон Палыч смотрел на меня так, словно у него ко мне очень серьёзный разговор, и я тоже понимала, что мне стоит донести до собаки, кто тут хозяин.

14

— Эсми, – важно заговорил пёс, как только Темир отошёл от домика на приличное расстояние, – я за тебя беспокоюсь!

— Ты ничего не перепутал? – с вызовом спросила я. – Вообще-то я твоя хозяйка. И я старше. Ты бы мне ещё нотации не читал!

— В пересчёте на человеческий возраст, я бы уже давно вышел на пенсию, – тут же гордо заявил Антон Палыч, – а ты только вот документы собирала. Так что технически я тебя мудрее. Но дело даже не в этом!

— А в чём? – мрачно уточнила я.

— Мне кажется, ты ведёшь себя непредусмотрительно, – сообщил мне пёс, а у меня аж глаза на лоб полезли. – Ты этого типа знаешь полдня, а уже с ним обнимаешься и целуешься не просто для расколдовывания. Ещё и меня отгоняешь. А вдруг он шпион какой? Засланный казачок? Нет, я, конечно, понюхал – чужими людьми от него не пахнет, особенно женщинами. Но всё-таки...

— Слушай сюда, – перебила я одного пса, который лез не в своё дело. – Я молодая!

После этой фразы у меня аж что-то в душе воспрянуло. Звучало-то как прекрасно!

— Здоровая!

От осознания этого мне стало ещё лучше.

— Девушка в расцвете лет! У меня бушуют гормоны и ещё не отвалилось либидо. Мне всё равно его целовать, так могу я получить от процесса удовольствие?

— Удовольствие-то получай сколько хочешь, – чуть смутился моей отповеди пёс. – Но ты в него часом не втрескалась? А то я видел. Вы, молодые здоровые девушки, как влюбитесь в кого, так наворотите дел и всё провороните.

Я только глаза закатила. Надо было выключать этот проклятый телевизор – страшно представить, чего насмотрелась моя собака.

— Боже, Антон Палыч, – демонстративно прикрыла я лицо рукой. – Даже суток не прошло с момента нашего знакомства. Какая любовь? Я молодая, но не настолько. Это ты мужиков в доме не видел, а на моей шее сидели по очереди три козла. Извините, больше со мной этот фокус не пройдёт. Начнёт вести себя подозрительно или станет бесполезен – останется доспехами на дороге. А пока не гунди – дай мне развеяться. Может, это вообще последний мужчина в моей жизни.

— Почему?! – опешил пёс.

— Потому что по мою душу может прийти королева летучих обезьян, – пояснила я предельно ясно. – И неизвестно, сумею я от неё отмахаться или нет.

— Мда, – сразу погрустнел пёс, вспомнив о нашем положении, и решил тут же сменить тактику: – Тогда ладно, очаровывай этого рыцаря. Не зря же нас к нему привели. Может он сможет от всех макак отбиться.

Где-то после этих слов рыцарь и вернулся. Не сразу, конечно – минутка, наверное, прошла, но я не знала, что Темир мог услышать из нашего разговора, а что нет.

Ужин я планировала заказать туфелькам, но мужчина в доме неожиданно обнаружил чугунок, гречку, соль, столовые приборы и попросил:

— Давай кашу сварим? Я, оказывается, соскучился страшно!

Он чуть ли не запах крупы втянул, сильно меня впечатлив.

— Я не буду готовить, если что, – на всякий случай заявила я.

— Да я сам приготовлю, велика ли проблема, – отмахнулся Темир, и я даже устыдилась своим мыслям.

Вот так ни с того ни с сего подумала, что порядочный человек хочет меня к печке приставить! Неловкость хотелось как-то сгладить, поэтому я остановила его на пороге:

— Не надо за водой ходить – где ты её сейчас добудешь? Пятилитровую бутылку питьевой воды желаю я!

И тут же передо мной на столике появилась непочатая пластиковая бутыль с этикеткой на родном русском языке. Правда, не из моего региона, но я не стала придираться.

— Хитро, спасибо, – тут же оценил Темир, свернул крышку ловким движением и начал наполнять чугунок.

Пока он разводил огонь в печи, с удивительной для мужчины тщательностью бегал на улицу промывал крупу, я успевала с интересом его расспрашивать:

— Ты помнишь, где готовить научился? Что-то из детства?

15

— Походное, – без запинки отозвался Темир. – Кажется, мне часто приходилось путешествовать и себя кормить. Помню котелки, костры. Мясо, помню, сам добывал. Сейчас жалко некогда.

— Может, хотя бы тушёнку добавим? – тут же уцепилась я.

— Тушёнку? – удивился мой рыцарь, не понимая, о чём речь.

— Мясо тушёное, – пояснила я, – законсервированное в банке. Его обычно в походы с собой берут – оно не портится.

— Можно попробовать, – нерешительно пожал плечами Темир, чуть осторожничая.

Я же, наоборот, решила рискнуть и потребовала:

— Желаю самую лучшую российскую тушёнку с не истёкшим сроком годности две баночки!

Две разные баночки красно-жёлтого цвета появились передо мной на столе. Срок годности действительно оказался подходящим, а вот из фирм я не пробовала ни одну. Хорошо хоть в обеих консервах оказалась говядина. Темир уставился на них как на диковинку, а я, чуть погодя, опомнилась:

— И открывашку, пожалуйста.

Рядом упал инструмент с петлёй для вскрытия пивных бутылок. Вздох у меня вышел очень тяжким – пришлось поправляться:

— Консервный нож я имела в виду.

Его мне тоже подали сразу, но радости я уже не почувствовала. Интересно, когда я отвыкну разговаривать со своей обувью как с нормальным человеком?

Темиру, конечно, пришлось объяснять, как всё это работает, но с банками совладал он быстро. Поставил всё готовиться и уже, помешивая, словно невзначай уточнил:

— Ты же не местная, да?

— С чего ты взял? – с интересом спросила я. – Может, пока ты ржавел, много нового вокруг появилось?

— Язык незнакомый, а ты его легко читаешь.

Дальше спорить я не стала – глупо было как-то отпираться перед человеком, который о себе-то ничего не помнил. К тому же я вспомнила, насколько спокойно восприняли слуги Кристального замка появление новой хозяйки. Никто не спрашивал, откуда я взялась в той комнате.

— Мне кажется, я из другого мира, – честно призналась я. – Может, конечно, здесь какая-то спрятанная страна в нашем, но у нас нет ни волшебниц, ни заколдованных рыцарей. Перемещений между мирами у нас, к слову, тоже нет.

— И ты так спокойно это воспринимаешь? – изумился Темир.

— А как мне ещё это воспринимать? – пожала я плечами с лёгкой усмешкой. – Я сейчас нахожусь здесь, я могу колдовать и меня преследует волшебница каких-то там гор. Работаем с чем есть. Если я буду гадать, куда я попала, и надо ли мне возвращаться обратно, только время потрачу.

— Фиалковых Гор, – дополнил мой рыцарь, и я заинтересовалась:

— Ты помнишь карту?

О чём я действительно изрядно жалела, так это что свою первую неделю потратила на изучение бухгалтерии теоретически своих владений, а вот про соседние ничего не узнала. Казалось, что у меня ещё найдётся на это время, но Виолетта решила не откладывать вопрос в долгий ящик.

— В общих чертах. Какие-то воспоминания сохранились. Да и многое могло поменяться, – пояснил Темир несмело. – Фиалковые Горы вот помню. Ими раньше владела Виолетта.

— Она и сейчас ими владеет, ничего не поменялось, – проворчала я недовольно. – Ты что-нибудь о ней помнишь?

— Фактов – нет. Помню, что характер скверный. В народе считалось, что Виолетта и Блюбелла, хозяйка Леса Колокольчиков, злые волшебницы, а Розанна из Розовых Садов и Нарцисса с Побережья Нарциссов – добрые. Но они все сёстры.

— Интересно, – задумалась я, невольно запустив руки в волосы. Родственные узы серьёзно усложняли ситуацию. – Это все волшебницы, которых ты помнишь? Или их намного больше?

— Нет, это все, – подтвердил Темир. – Кажется, был ещё какой-то волшебник в Изумрудном замке, но про него я совершенно ничего не помню.

— А другие территории? Другие правители? – попыталась разузнать я, чтобы понять, где прятаться.

Куда вообще меня мои каблуки-то повести могли в подобной ситуации?

— Мы на острове, – огорошил меня мой спутник. – Здесь я помню ещё Подземный Город и всё.

— А за пределами? – уцепилась я, понимая, что на большой земле мне окажется проще затеряться.

Однако Темир только покачал головой и сообщил неприятное:

— Не помню почему, но как будто мы не можем его покинуть. Поэтому, что там за океаном, я не интересовался особо.

16

На этом допрос я решила прекратить. Для дальнейшего планирования стоило узнать, в чём проблема отсюда уплыть, и уже от этого отталкиваться. Но сделать это было, к сожалению, не у кого, поэтому я принялась за насущные дела.

После простенького, но удивительно вкусного ужина, я заменила своё парадное платье на костюм попроще. Получилось, кстати, с третьего раза. Сперва Темир опешил от моего внешнего вида, и я поняла, что наряд слишком современный. Потом получилось похоже на местную моду, но безумно неудобное.

Последняя попытка удовлетворила всех – мне выдали широкие болотно-зелёные брюки и лёгкую, заправленную в них рубашку. В таком виде я могла не только передвигаться по лесу, но и вздремнуть на печи. Чем я, кстати, и собиралась заняться, предварительно раскинув своему рыцарю лежанку на полу. Как вдруг, когда я об этом заговорила, Темир нерешительно попросил:

— А мы можем… поспать вместе?

Как воспринимать слова, я не знала, но на всякий случай насторожилась. Я, конечно, могла себе позволить пофлиртовать с мужчиной, но переводить отношения в горизонтальную плоскость в первый же день не собиралась!

Очевидно, подобного настроя от меня и ожидая, мужчина хмыкнул и уточнил:

— Не пойми меня неправильно. Я ни в коем случае не посягаю на твою девичью честь…

Здесь я украдкой фыркнула в сторону. Было бы там на что посягать!

— Однако очень не хочется проснуться железным. Или вообще не проснуться, а остаться грудой доспехов без сознания. Насколько я понял, не только поцелуи делают меня живым, но и обычные касания. Не против держать меня ночью за руку?

Антон Палыч был категорически против, но ничего высказывать не стал, оставив решение за мной. Я же подумала, что вдвоём теплее и нежнее, и согласилась. Только туфли оставила под защитой пса, чтобы никто во сне стянуть не попробовал.

От сна в обнимку я много не ждала. Сперва дала забраться и устроиться Темиру, затем по приставной лесенке поднялась на печку сама. Мой коварный план заключался в том, чтобы я легла сверху и сложила на мужчину ноги и руки так, как мне было удобно.

Вообще я планировала, что ближайший час мы будем играть в тетрис и торжественно пытаться лечь так, чтобы друг другу не мешать. Однако то ли день выдался насыщенный, то ли мужик мне попался покладистый, но я удивительно удачно устроилась в его объятиях, переплела пальцы наших рук и уснула.

Я планировала проспать до утра, но среди ночи меня разбудил противный скрежет. К сожалению, слишком знакомый, поэтому встать я встала, а вот проснуться и не подумала.

— Антон Палыч, ты с ума сошёл, – бормотала я, слезая с печки и пробираясь к двери. – До утра, что ли потерпеть не можешь? Куда тебя на природу понесло…

К сожалению, меня не смутило, что самого пса я возле двери не заметила. Я просто распахнула её и вышла на крыльцо.

Ночной воздух оказался прохладным, так что тут волей-неволей я начала приходить в себя. Однако, слишком медленно. Не успела я задаться вопросом, а где, в сущности, мой пёс и кому я тогда открыла дверь, как она хлопнула за моей спиной.

— Очаровательный вечер, госпожа, – раздался рядом со мной приятный баритон, а у меня аж по спине побежали мурашки. Но не те!

17

— Да, неплохой, – заметила я, неспешно повернувшись к собеседнику.

При других обстоятельствах, я бы забыла как дышать. Передо мной стоял просто мой идеал: высокий утончённый блондин аристократической бледности. С подобным типом я бы с удовольствием пообщалась где-нибудь в кафе при свете дня, однако сейчас совершенно точно осознавала, что на дворе ночь, откуда этот обаятельный хмырь вообще взялся не ясно, зачем он меня выманил, ещё более подозрительно.

Ко всему прочему мои волшебные туфельки остались в домике под присмотром сторожевого пса, а я вышла на улицу босая. И как исправить положение, я совершенно не представляла.

— Пожалуйста, не пугайтесь! – примирительно попросил ночной визитёр, но только больше насторожил. – Я всего лишь хотел пообщаться с вами с глазу на глаз.

— И зачем же? – настороженно спросила я, скрестив руки на груди.

По уму стоило броситься в дом и перебудить там моих защитников, но я сомневалась, что дверь так просто поддастся, а выпускать подозрительного типа из поля зрения не хотелось. Поэтому мне только и оставалось, что притвориться, будто у меня всё под контролем.

— Мне кажется, вы предназначены мне судьбой, – вдруг заявил мужчина в тот же миг оказываясь рядом со мной.

Я даже отступить не успела, как он приобнял меня за талию и притянул к себе. Вот только никаких приятных эмоций близость не приносила – навязчивый кавалер был холодным, словно недавно вылез из гроба.

— Стоило мне заметить вас, как я буквально сошёл с ума! – заверял он, настойчиво сближаясь – мне даже пришлось выставить руки, чтобы хоть чуть-чуть отодвинуться. – Знаете, меня просто ослепило желание вас поцеловать! Больше я не могу думать ни о чём!

Глаза как-то сами собой закатились. И этот туда же!

Я не понимала, на меня маяк какой-то повесили для поцелуйных маньяков? Я всем казалась такой привлекательной, что меня срочно требовалось облобызать?

— Извините, но сегодня лимит на поцелуи исчерпан, – категорично заявила я и попыталась высвободиться.

Не тут-то было! У этого, видимо, тоже была какая-то крайне веская причина со мной сблизиться, потому что держал он слишком крепко. Эх, были бы у меня каблуки, пусть даже не волшебные, я бы отдавила ему ногу – и дело с концом!

— Почему вы так холодны ко мне? – с напускным сожалением спросил незнакомец. – Разве я не ваш идеал?

— Только если на мордашку, – проскрипела я, пытаясь отцепить приставучего кавалера. – Характер у вас... Не мой типаж!

Я думала, он сейчас расстроится, однако, поняв, что я не вырвусь, кавалер стал на удивление спокоен и холоден.

— Что ж, – проронил он, склоняюсь ко мне ближе, – досадно, конечно, но уже не имеет совершенно никакого значения.

Я хотела уточнить, почему это, но сочла за лучшее закрыть рот – мужчина резко прижался к моим губам и довольно грубо попытался открыть мне рот своим противным склизким языком. Попытка двинуть коленом этому нахалу промеж ног почему-то не привела к успеху – то ли я не попала, то ли ударила не больно, но он даже не шелохнулся. И я уже приготовилась подловить момент и укусить его за язык, как вдруг он отшатнулся.

Запрокинув голову, не состоявшийся насильник заорал дурным голосом и начал рассыпаться на светящиеся куски. Слишком медленно – настолько что, кажется, у меня в памяти отложился каждый миг. Но в итоге пропал совершенно, выпустив меня из хватки.

18

Пошатнувшись, я всё же устояла на ногах. Правда, из последних сил. Однако, увидев перед собой запыхавшегося Темира, который стоял с обнажённым мечом, я позволила себе расслабиться.

Не помню как, но я медленно опустилась на землю. Соображала совершенно отвратительно, но точно понимала, что всё закончилось. Больше никто меня не домогался!

— Эсми! – звал меня Антон Палыч, нарезая вокруг меня круги. – Эсми!

Не с первого раза я вообще сообразила, что его тут всего минуту назад точно не было. И не должно было быть!

— Где туфли? – грозно хотела спросить я, но вышло как-то хрипло и затравлено.

— Да вот же! – ткнул пёс в пару обуви, которая, оказывается, стояла у меня перед носом.

Подниматься я не стала – раскорячившись, зачем-то натянула свои красные каблуки. В этом мире они давали мне некое ощущение защищённости. Настолько сильное после пережитого, что я даже задумалась, как бы в них спать.

— Как ты здесь оказалась? – строго спросил Темир, уже убрав оружие.

Церемониться со мной он особо не стал – подошёл поближе, наклонился и рывком вернул меня в вертикальное положение. Впрочем, мы оба понимали, что долго я в нём не удержусь, поэтому мой рыцарь ловко подхватил меня на руки и понёс обратно в дом.

Обняв его за шею, я держалась так крепко, словно висела где-то над пропастью и боялась сорваться. К счастью, столь цепкие объятия Темира не смутили. Совершенно спокойно он вошёл внутрь, подождав собаку, закрыл дверь, ещё и засов умудрившись опустить, и вместе со мной сел на ближайшую лавку.

— Эсми, – позвал он меня и, дождавшись, когда я сфокусирую на нём взгляд, переспросил: – Почему ты оказалась на улице?

— Кто-то скрёбся в дверь, – честно призналась я. – Мне показалось, что я сплю дома… в смысле там, в другом моём мире, и это Антон Палыч просит выпустить его погулять. Или запустить. И вот.

Я ждала реакции Темира и вообще в тайне надеялась, что мне сейчас расскажут, что меня околдовали, выманили и что-то навроде этого. Однако мужчина молчал, зато слово взял пёс.

— Хозяйка, – с укором посмотрел он на меня и сообщил: – Твой инстинкт самосохранения меня пугает!

— А что с ним не так? – нахмурилась я.

— Его нет! – трагическим шёпотом сообщил Антон Палыч.

И я уже мстительно подумала, не лишить ли его права голоса, однако внезапно мой рыцарь собачье мнение поддержал:

— Это действительно был довольно недальновидный поступок.

Здесь уже отпираться показалось глупым, поэтому, нехотя, я протянула:

— Ну-у, согласна, – правда, тут же попыталась оправдаться. – Но с кем не бывает? Не проснулась, затупила. Я, конечно, сильно перепугалась, но, в принципе ничего же критичного не случилось, да? Если бы у него получилось меня поцеловать, я бы просто прикусила ему язык и попыталась до вас докричаться.

— Ох, Эсми, – вздохнул Темир, прижимая меня зачем-то к себе ближе и поглаживая по спине. – Ты даже не поняла, с кем столкнулась?

Вот тут-то я не на шутку и напряглась.

— С кем? – осторожно уточнила я, заранее подозревая подвох.

— Это Крадущий Душу. Некоторые считают его магическим существом, но я в этом сильно сомневаюсь. Скорее, это какое-то порождение от волшебства. Они появляются только ночью, выманивают свою жертву и принимают облик наиболее привлекательного мужчины или женщины. Во время поцелуя он высасывает из жертвы душу.

В этот момент мне окончательно подурнело. Почему-то ни внезапное попадание в другой мир, ни волшебница, что вроде как за мной охотилась, не воспринимались мной достаточно серьёзно. Наверное, мне просто казалось, что я способна с этим справиться без особых проблем – сбежала же я из замка вовремя и до сих пор не переживала.

Однако вполне себе реальная хтонь, которая пыталась меня сожрать, отменно привела в чувство. Опыта справляться с подобным у меня за всю жизнь не набралось, и я честно сомневалась, наберётся ли сейчас, или я быстрее сдохну.

19

— Эсми, – вдруг позвал меня Темир, бережно проведя по щеке, а я подняла глаза и испуганно на него уставилась.

Господи, тут через поцелуи душу высасывают, а я целуюсь чёрти с кем без разбора!

— А тебе-то моя душа не нужна? – с пугающей честностью спросила я.

Кажется, где-то сбоку от нас Антон Палыч прикрыл лапой морду.

— Полагаю, у моих проблем немного другой способ решения, и ты интересуешь меня целой и невредимой, – рассмеялся Темир, слегка успокоив.

Впрочем, после такого я решила никого другого не целовать – хватит мне одного подопечного. Надеюсь, проверенного. На следующую ночь, когда мы обустроились в похожем доме – с виду как будто том же самом – я перегородила выход лавкой и для верности зачем-то подпёрла засов метлой. Решила, что если опять кто-то там меня начнёт звать, то я хотя бы проснусь, пока разберу баррикаду, и передумаю куда-то переться.

Антон Палыч, подумав, вообще лёг у последней ступеньки приставной лестницы, чтобы, если я решила слезать, то точно на него наступила и разбудила.

Однако ничего из этого не потребовалось – услышав скрежет, я проснулась от того, что по мне холодный пот пробежал. И, видимо, заворочалась, чем разбудила Темира.

— Ты чего? – спросил он, сонно продирая глаза.

— Скребутся, – только и смогла ответить я.

— Спи, – безапелляционно потребовал мой рыцарь и немного перелёг так, чтобы одна рука оказалась под моей подушкой, а второй он приобнял меня сверху. – И ничего не бойся. Я от всех тебя защищу.

— А если в дом проникнут? – несмело уточнила я.

— Если бы они могли зайти в дом, они бы не скреблись, – зевнул Темир, словно сгребая меня в охапку. – Я рядом.

То ли это простенькое заявление, то ли горячие объятия моего защитника меня успокоили, и я действительно снова заснула. Моментально. До самого рассвета мне казалось, что кто-то скребётся, но я уже не просыпалась. В уютной хватке Темира я чувствовала себя удивительно комфортно, даже когда вокруг нашего убежища бродила нечисть.

С утра, на свежую голову, я подумала, что могла бы скомандовать туфелькам решить проблему, но испугалась формулировок. «Чтоб никто не скрёбся» – они могли запустить опасного типа внутрь. «Уничтожить всё опасное» – с них стало бы перебить всю живность, включая комаров в произвольном радиусе. Можно было, конечно, подумать над собственно радиусом, но я переживала, что если за условным кругом всю ночь собирается бродить кто-то опасный, это не сойдёт за решение проблемы.

В общем, вопрос я решила отложить. В кучу к другим вопросам, которых у меня набралось уже изрядно. Жаль, отвечать на них никто не спешил.

Дорога из жёлтых кирпичей нас куда-то вела, однако до этого она всё петляла по лесной чаще между хвойными да лиственными деревьями. А вот сегодня неожиданно вышла к высокому забору из толстых горизонтально сложенных брёвен, не на шутку меня озадачив. И ладно бы там к воротам, к калитке или на худой конец к какой-нибудь дыре.

К слову, и то, и другое, и третье виднелось где-то вдалеке, но я не знала, можно ли обойти. И имеет ли смысл, потому что здесь мощёная дорога для каблуков была, а там ещё и трава по колено стояла.

Решать, как действовать, предстояло мне – Темир невозмутимо ждал команды, не понимая, куда мы вообще идём. Советоваться с собакой мне даже в голову не пришло, однако Антон Палыч, который об этом возмутительном факте даже не подозревал, предложил:

— Давай-ка я быстренько сбегаю и посмотрю, есть там проход или нет.

Спорить я не стала, к тому же было уже не с кем: пёс убежал – только хвост мелькал где-то там, вдалеке. Мы же остались с Темиром возле нужного куска забора вдвоём.

20

— Наверное, стоит присесть пока, – решил мой рыцарь, глядя Антон Палычу вслед. – Он надолго.

— Да, отличная идея! – согласилась я.

Видимо, мы немного по-разному представляли себе процедуру присаживания, потому что Темир зачем-то достал меч и замахнулся надо заросшим всякой всячиной пеньком, а я, не заметив манипуляций, по-простому объявила:

— Хочу сюда мягкий диван!

Мой рыцарь так и замер в замахе, когда за моей спиной приземлилась тахта с двумя подушками.

— Так, конечно, удобней, – признал он, почему-то не собираясь бросать задуманное.

Пока я уселась, он только примерился к растительности на пеньке получше, но я недовольно одёрнула:

— Что ты делаешь? Садись ко мне.

— Не стесню? – со смехом уточнил Темир, убирая меч в ножны.

Я только глаза от этого вопроса закатила.

— На печке же не стесняешь, – напомнила я, и мужчина послушно сел рядом.

Правда я предполагала, что он тактично расположится в некотором отдалении от меня – диван нам выпал не маленький. Однако мы не только соприкасались бёдрами – Темир ещё и закинул руку мне за спину, развалившись.

Мысленно фыркнув, что все мужики беспардонно одинаковые, я откинулась на подушку. Горячая мужская рука тут же легла мне на плечо.

Просто так сидеть в обнимку оказалось приятно. Я смотрела в безоблачное голубое небо, и думала о насущных делах: что потребовать на ужин, стоит ли заменить печь в стандартных домиках на двуспальную кровать, нужно ли сменить бельё или стоит обновить весь костюм…

— Помыться, наверное, сегодня стоит, – вслух задумалась я, потрогав немного сальную прядь волос.

Магия-магией, а пачкалась я как обычно. Конечно, я могла бы потребовать что-то вроде «Хочу быть чистой» от туфелек, но в формулировке сомневалась. Чистая – это какой-то слишком размытый показатель. К тому же почему-то я представила не душ, а добротную баньку. Такую, чтобы паром прогреть косточки, оттереть всю грязь жестковатой мочалкой, а потом окатиться прохладной водой.

— Зачем? – озадачился Темир, сбив меня с мечтательного настроя.

Я даже оскорбилась подобным вопросом.

— Что значит «зачем»? – возмутилась я вслух, чуть приподнявшись. – Чтобы быть чистой, чувствовать себя свежей и не заболеть от антисанитарии! От меня пахнет уже поди! Мылась-то я последний раз в замковых купальнях.

Для верности, я даже сама к себе принюхалась. Правда, ничего криминального не уловила, даже при том, что прилично отвлеклась на это дело. И вдруг произошло то, чего я никак не ожидала. Темир, придвинувшись ко мне, уткнулся носом практически мне в шею – нас разделял меньше сантиметра – и с шумом вдохнул воздух.

Близость мужчины и его дыхание опьянили и заставили меня позабыть буквально обо всём. Невольно я запрокинула голову, позволяя Темиру действовать свободнее. Правда, я не думала о чём-то большем, чем дразнящий шёпот и горячий воздух, поэтому совершенно растерялась, когда его губы дотронулись до моей нежной кожи.

— Что ты делаешь? – спросила я тихо, одновременно опасаясь спугнуть мгновение и зайти слишком далеко.

— Мне захотелось узнать, какой у тебя аромат, – ничуть не усомнился в своих действиях Темир, в перерывах между словами осыпая меня поцелуями. – Но ты оказалась такой сладкой, что я не смог оторваться.

Мне не хотелось его одёргивать. Одурманенная, я наслаждалась тем, как мурашки, а вслед за ними и нега пробегают по моему телу. Как Темир нежно, но одновременно с этим настойчиво меня соблазняет.

— Ты ведь специально, да? – спросила я, когда его ладонь оказалась у меня на груди.

21

И с огромным сожалением убрала мужскую руку ниже. На более безопасную часть тела, хотя прикосновение так жгло, зарождая внутри неведомый огонь, что безопасных мест, кажется, не осталось.

— Что именно? – уточнил Темир, поняв намёк и чуть отстранившись. – Сложно промазать и поцеловать девушку случайно.

— Ты специально меня соблазняешь? – уточнила я, с трудом собираясь с мыслями и выравнивая дыхание.

Внутри всё словно горело, и от этого рассуждать здраво становилось практически невозможно. Спасало только то, что мы на улице и в любой момент нас может застукать за непотребствами Антон Палыч.

— Да, есть такое, – не стал отпираться мой рыцарь, но говорил он с подозрительной снисходительной улыбкой.

— И почему же тебе так не терпится? – поинтересовалась я, чувствуя подвох.

С какой стороны ни крути, а на потерявшего голову от чувств подростка Темир сейчас не походил. Да он был обходителен, вежлив, честен, но чуть более спокоен, чем влюблённый, чуть менее трепетен.

— Ты же тоже поняла, как окончательно вернуть меня в человеческий облик? – без обиняков заявил он, и волшебство момента слегка притупилось.

Теперь всё вставало на свои места. Подсказку туфелек мы с ним интерпретировали одинаково.

— Планируешь затащить меня в постель? – напрямик спросила я, пользуясь моментом.

— Я бы не отказался. И да, соблазняю я тебя именно за этим, но сразу оговорюсь. Я не из тех мужчин, кто может взять женщину без её желания, настолько низко я не опущусь. Поэтому я всеми силами постараюсь тебя убедить, но если ты категорически против – настаивать не стану.

Категоричности в вопросе мне, конечно, не хватало. Внутренний голос беспринципно разбился на части. Культурная часть меня считала, что спать с парнем после нескольких дней знакомства – это моветон. Коварная шептала, что зависимый от тебя союзник в дороге более надёжен, чем добровольный. А чуть более легкомысленная намекала, что ничего страшного не произойдёт, если немного расслабиться, но она осталась в меньшинстве.

— Ты мне, конечно, симпатичен, но альтруизма во мне ограниченное количество, – на всякий случай заранее предупредила я. – Для подобной близости мы с тобой слишком мало знакомы.

— Я понимаю, – не стал настаивать Темир и с лёгкой улыбкой пояснил: – Просто я считаю честным предупредить о своих намерениях. Естественно, если я исцелюсь, в благодарность я в любом случае планирую помочь тебе добраться до цели, где бы она ни была. Но раз пока так… ты не против хотя бы профилактического поцелуя? Не хочу снова ржаветь.

Против такого возражать совершенно не хотелось. Развернувшись к своему рыцарю полубоком, я погладила рукой его щёку, чуть покрывшуюся щетиной, а затем потянулась губами. Сладкие мгновения тянулись словно мёд. Я совсем не заметила, как встала на колени на мягких диванных подушках, а Темир бесстыдно поглаживал мои бёдра.

Не знаю, куда бы ушла наша профилактика, но тут мы услышали возмущённое:

— Агав! Пока я там на разведку бегаю, вы тут без меня разврат устраиваете?!

В общем-то под эти укоризненные стенания мы с Темиром успели и с дивана подскочить, и туфлям скомандовать его убрать куда подальше, и даже немножечко себя в приличный вид привести.

— Да можете не стараться, – заявил Антон Палыч, заметив наши манипуляции. – Всё равно сейчас через забор лезть придётся. Там везде люди, а здесь никого, место не просматриваемое. Местные за мной так наблюдали, что я бы на вашем месте попадаться им не стал. Подобное внимание нам вряд ли пригодится.

22

Спорить я с ним не стала. К тому же забор казался не таким уж и высоким. Я вообще хотела потребовать у своих каблуков лесенку, но Темир сбил меня с мысли и, присев, подхватил в районе коленей.

— Эй, ты чего? – не поняла я, пока он, подняв меня, нёс к забору.

— Сможешь уцепиться? – вместо ответа спросила он.

Ну смогла! Даже ногами каким-то чудом между брёвен попала, но надёжной конструкцию не считала.

Темиру, впрочем, этого хватило. Он сноровисто положил руки мне на ягодицы, слегка отвлекая от главной задачи, и подтолкнул меня наверх. После этого оказаться на верху и перекинуть ногу через забор не составило труда.

— А дальше? – спросила я с интересом, верхом сидя на бревне.

Чувствовала я себя от этого – да ещё и после развратной помощи – неприличной девочкой. Ещё и губы украдкой облизнула, вспоминая потрясающий вкус поцелуя.

— Пока жди, – скомандовал Темир, отходя на несколько шагов.

Разбежавшись, он как заправский атлет лихо перемахнул через забор и оказался на другой стороне. Я даже глазом моргнуть не успела – только глядела на рыцаря восхищённо после такого манёвра. Он же, не обращая на мой восторг особо внимания, выпрямился, отряхнулся и, протянув ко мне руки, скомандовал:

— Прыгай!

Почему-то я ни на минуту не усомнилась, хотя каблуки к подобным извращениям не побуждали, так ещё и могли запросто спустить меня без потерь. Однако, поперёк здравого смысла, я перекинула вторую ногу и соскочила в сторону Темира.

Поймал он меня с лёгкостью – я даже кончиком ноги дорожного кирпича не коснулась. Только потом, по инерции отступив на несколько шагов, мой рыцарь поставил меня, но из рук почему-то не выпустил. Как-то так мы и остались стоять в обнимку, глядя друг другу в глаза и рассуждая, не продолжить ли прерванную моим псом профилактику.

Как вдруг этот самый пёс решил не ждать, а с криком: «Поберегись!» – перепрыгнул через забор и врезался в меня всеми четырьмя лапами. Естественно, никто не устоял – я повалилась верхом на Темира, а Антон Палыч гордо встал на нас сверху, победоносно оглядывая окрестности.

— А неплохой огородик! – заверил он.

— Слезь немедленно, собака сутулая! – прохрипела я.

— Ой, прости, хозяйка! – опомнился пёс, спрыгивая на дорожку рядом. – Чего это вы тут разлеглись? Опять срамотой занимаетесь?

— Мне кажется, у кого-то слишком длинный язык, – намекнула я, и Антон Палыч тут же решил, что лучше придержать его за зубами.

Темир, впрочем, насчёт срамоты не возражал, поэтому провокационно провёл ладонями у меня по спине, явно дразня. Моё дыхание сбилось. С укоризной заглянув мужчине в глаза, я поняла, что мне внезапно безумно жарко от нашей близости. И совершенно не хочется вставать.

— Надо идти дальше, – сообщила я с внезапной хрипотцой. – Ты в порядке? Ничего не отбил?

— Нормально, можно подниматься, – согласился мой рыцарь, но сам никуда не спешил.

Пришлось прекрасной даме противостоять соблазну и не слишком грациозно перебираться на карачки, а затем выпрямляться в полный рост. После этого я, наконец, осмотрела место, куда попала.

23

Передо мной раскинулось поле гигантских подсолнухов, из-за которых ничего в округе больше не было видно. Нас, впрочем, тоже со стороны заметить никто не мог, что безумно радовало. Конца и края рядам цветов мы не видели, но дорога из жёлтых кирпичей шла ровно через них, а за нашими спинами исчезала, оставляя подсолнухи вместо себя, так что вариантов особо не было.

Мы просто шли вперёд, не зная, зачем здесь оказались и куда нас ведут. Правда, предположения в пути строили. Антон Палыч считал, что так нас просто прячут от чужих глаз, а я вот подозревала, что где-то здесь может находиться наша конечная цель. Темир же просто оглядывался по сторонам и то и дело внимательно смотрел вверх на кружащих в небе птиц. Почему-то мне его внимание к пернатым не слишком нравилось.

Закончилось всё совершенно неожиданно – мы уткнулись носом в столб посреди нашей тропы.

— Добрый день, милостивые господа! Отличная погода, не находите ли? – раздалось вдруг сверху, и мы медленно синхронно подняли головы.

На столбе висело пугало. Довольно специфичное надо признать – обычно на палки просто крепили старую одежду, но здесь добротно набили штаны и рубаху, крепко привязали сапоги с перчатками. Голову сделали из холщового мешка, нарисовав милое лицо. И даже шляпу не пожалели, запихав под неё солому вместо волос.

Только пахло от него странновато, будто приправой какой-то. А ещё он говорил, но это меня почти не впечатлило. Уже привыкла.

— Добрый день! – поздоровалась я за всех. – Погода действительно отличная. Не жарковато там сверху?

— Ох, право не беспокойтесь! – поспешил успокоить меня собеседник. – Я совершенно непритязателен в этом плане. Дело в том, что я тряпичный и не потею.

— Рада за вас, – ответила я уклончиво, не зная, как бы светскую беседу перевести в более конкретное русло. – Вы, наверное, и неудобства не чувствуете висеть там?

Я ожидала очередной дежурной вежливости от воспитанного пугала, однако оно внезапно вздохнуло и доверительно сообщило:

— К сожалению, чувствую! Вы знаете, очень тошно здесь висеть – целыми днями один и тот же пейзаж и совершенно не с кем побеседовать. Птицы пугаются моего вида и близко не подлетают, люди же забредают сюда крайне редко и, стоит мне заговорить, в панике убегают. Ужасная атмосфера! Я был бы крайне признателен, если бы вы помогли мне отсюда слезть.

Мы с Темиром переглянулись. Я не знала реалий этого мира, поэтому без одобрения своего рыцаря боялась давать обещания малознакомым пугалам. Однако Темир никакой проблемы не видел. Пожав плечами, он попросту предложил:

— Я могу срубить шест, на котором он держится.

Шест я оценила. А также траекторию полёта нашего нового знакомого и на всякий случай уточнила:

— Вам не больно будет падать?

— Нисколько! – самоотверженно заверил он, однако торопливо дополнил: – Только будьте любезны, соберите меня как-нибудь, если я развалюсь на куски.

Я пообещала всенепременно не потерять ни одной детали, и Темир принялся за дело. Задрав голову вверх, я увидела, как в небе нарезают круги чёрные птицы. Определить их вид я отсюда не могла и движение мне не понравилось, однако пока это были лишь смутные опасение.

Темир меж тем, размахнувшись, уверенно срубил жердь, держащую пугало. Тряпичный человечек смешно замахал руками и полетел носом прямо на кирпичную дорогу – мы только отскочить в разные стороны успели. Соскочив с шеста, пугало покатилось кубарем, словно колобок, а мы бросились следом, чтобы его не потерять.

24

Удивительным образом, у него не отвалились ни руки, ни ноги, ни даже шляпа – видать, кто-то крепко их пришил. Только вот с набивкой не задалось – следом за потерпевшим стелилась ровная дорога из лаврового листа.

— Интересно, кто догадался набить чучело лаврушкой? – проворчал Антон Палыч, стараясь не принюхиваться.

— Может, у хозяев излишки появились? – хмыкнула я.

— Ну и продали бы, – не понял пёс. – Солома-то явно дешевле. Хотя, может, они так птиц отпугивали. Я вон тоже не в восторге, да и на них, кажется, работало.

На ходу я вновь запрокинула голову – птиц стало намного больше, они напоминали уже не круг, а целую воронку или чёрную дыру, загораживая солнце. Происходящее не нравилось мне совершенно.

Однако, пока мы отвлеклись, Темир уже поднял нашего укатившегося.

— Вы в порядке? – уточнила я, подходя к пугалу.

— Кажется, я похудел, – улыбнулся он доброжелательно.

— Вас набить обратно? – поинтересовалась я, прикидывая, как ловчее собрать всё листья.

— Благодарю, не стоит утруждаться! – поспешил отказаться новый знакомый. – Лишний объём – не самая большая моя потеря. Как-нибудь переживу. Безмерно признателен вам за моё освобождение – крайне устал висеть без дела.

— И куда вы теперь? – уточнила я, плохо понимая мотивы.

— Я бы не отказался попутешествовать! Посмотреть всю нашу страну – птицы иногда болтали между собой о разных берегах. С удовольствием увидел бы всё собственными глазами, – вдохновенно заявило чучело, и я слегка напряглась.

Кажется, туфельки привели меня к странному существу, которому тоже плевать, в какую сторону идти. Не ясно только, какая мне с него польза.

— Вы много знаете о стране? – уточнила я, но получила абстрактное:

— Только то, о чём прохожие болтали, пока я висел. Но здесь редко кто гулял.

— А давно вы тут висели?

— Я насчитал двадцать тысяч восходов солнца, но недавно сбился со счёта, – скромно заявил новый знакомый, а я даже икнула.

Я сходу даже в года-то это перевести не могла! Сначала начала прикидывать, что три года – это где-то одна тысяча… А потом вдруг глянула на удивительно яркую, не выцветшую одежду пугала и решила, что, вероятней всего, он обсчитался, и нет смысла принимать его слова на веру.

— Куда бы вы отправились в первую очередь? – задала я главный вопрос, осознавая, что вероятней всего, туфельки пророчат это симпатичное пугало мне в спутники. Вот только я сама не знаю, куда же иду.

— Ох, в первую очередь я бы посетил Изумрудный замок! Все вспоминали о его красоте, да и сам я, со своей высоты, мог видеть, как блестят его высокие башни! Говорят, – вдруг понизил голос наш собеседник, – в этом замке живёт король этой страны! Самый главный волшебник! Только он мало кому показывается – видеть его в любое время дозволено только сёстрам. Они тоже волшебницы и правят четырьмя краями.

Информация меня не порадовала. То есть ещё и король был связан кровными узами с Блюбеллой, которую я превратила в курицу, и Виолеттой, которая из-за этого хотела меня поймать.

Хотя может уже и не хотела. Я же освободила Кристальный замок в конце концов, а погони пока за нами не заметила. Может спёртые туфельки мне простили и не стали тратить силы на лишнюю беготню. Кто их этих волшебниц знает.

— А в какой стороне Изумрудный замок? – вежливо спросила я, желая хотя бы понять направление.

— Во-он там, – протянуло пугало, махнув в сторону, куда уходила дорога из жёлтых кирпичей.

25

У меня сразу закрались нехорошие подозрения, но я решила, что во-он там вряд ли только самый главный замок. Там много чего стоять может. Да и дорога в любой момент способна свернуть – хоть под прямым углом, хоть вообще назад.

— Тогда нам, наверное, по пути. Пойдёшь с нами? – тут же сменила я вежливую форму общения на более простую. – Кстати, как тебя зовут? Есть имя?

— Увы, – развёл набитый лавровым листом человечек руками. – Всё это время я был никому не нужен и меня совершенно никто никогда никак не звал. Можешь выбрать мне имя на свой вкус – мне будет приятно.

— Лаврик, – предложила я. – Коротко и по сути. Как тебе?

— Очень душевно! – заверил меня новоиспечённый Лаврик и спросил, обводя нашу компанию рукой: – А вас как называть?

— Антон Палыч, – важно представился пёс, напряжённо вильнув хвостом. Кажется, новый компаньон у него тоже вызывал подозрения.

— Темир, – протянул пугалу руку мой рыцарь и от его рукопожатия нашего нового спутника чуть перекосило.

Он едва не упал, но, к счастью, Темир быстро подхватил его и вернул в исходное положение.

— Меня зови Эсми, – разрешила я, однако совершенно не ожидала, что новый знакомый вдруг закроет свои нарисованные глаза, улыбнётся на удивление мило и протянет:

— Эсми. Какое прекрасное имя! Очень нежное! Почему-то оно кажется мне ужасно знакомым, но не могу понять почему.

Мне даже неловко стало, потому что я сама своё имя не сильно любила, но притерпелась. И смирилась с тем, что собаку не переучить – разве что заткнуть. Но от Лаврика исходило такое искренне восхищение и неподдельная доброжелательность, что все мои плохие эмоции куда-то попрятались.

— Спасибо, – ответила я нерешительно, смущённо глядя куда-то в сторону. – Мне очень приятно.

Случайно я поймала взгляд Темира, который хитро изогнул бровь, словно спрашивая, что это со мной. Не узнавая меня с таким поведением и немного флиртуя. Я только улыбнулась, сама над собой подтрунивая.

Однако дальше нам пострелять друг в друга глазками не дали, и всё испортил даже не Антон Палыч. Просто Лаврик шагнул вперёд… и покатился.

— Господи боже! – бросила я поднимать пострадавшего. – С тобой всё в порядке?

— Благодарю за заботу, – вежливо ответило пугало, с моей помощью вновь поднимаясь. – Немного непривычно ходить. Никогда раньше этим не занимался. Наверное, мне потребуется какое-то время, чтобы приноровиться.

Мы возвращали Лаврика в вертикальное положение раз пять, но его рекорд составлял два шага.

— Нам предстоит неспешная прогулка, – с удивительным смирением заметил Темир. Впрочем, он-то никуда не спешил, а я вот не знала – возможно, я торопилась.

— Давайте его покатим? – внезапно воодушевлённо предложил пёс и, наткнувшись на мой укоризненный взгляд, пояснил: – Ну, как мячик. Ему же без разницы!

Лаврик, конечно, утверждал, что не чувствует боли, но у меня в душе всё противилось жестокому обращению даже с пугалом. Поэтому я лишь укоризненно пробормотала:

— Сделайте уже что-нибудь, чтобы он мог нормально ходить.

В тот же миг набивной человек оказался на ногах, а в руках у него появилась добротная дорогая трость с красивой резной ручкой.

— О как! – довольно заметил Лаврик, сделав на пробу целых четыре шага. – Мне, оказывается, требовалась третья нога! Только не понимаю, откуда она выросла. Эсми, ты волшебница?

— Балуюсь изредка, – отмахнулась я, не раскрывая подробностей, и попросила: – Ну что, пора бы уже и в путь?

Возражать никто не стал. Задорной компанией мы двинулись вперёд, приближаясь к шесту, на котором раньше висел Лаврик. Сверху слишком сильно хлопали крыльями птицы, немного напрягая. К тому же они так плотно скучковались, что перекрывали свет солнца. С каждой секундой будто становилось темнее, однако я пыталась не придавать этому большого значения. Подумала, что у меня просто разыгралась тревожность.

Однако стоило нам пройти мимо обрубленного столба, на котором раньше висел Лаврик, как началось. Птицы огромным облаком сбились в кучу, заверещали как-то странно-протяжно, вроде истошного: «Кри-и-и-и», а потом ринулись на нас, вниз.

26

— Падай! – крикнул Темир, заваливая нас, и мы с Лавриком вместе рухнули на жёлтые кирпичи.

И если я-то осталась на месте, то пугало, перекувыркнувшись через голову, вновь покатилось вдоль дороги – только трость мелькала.

— Что происходит?! – чуть приподнявшись, спросила я.

Однако над макушкой просвистела одна из чёрных птичек, и я тут же проворно опустила голову обратно.

— Понятия не имею! – пожаловался Темир, размахивая в разные стороны мечом.

Он пытался их зарубить или в крайнем случае не дать птицам добраться до меня, но получалось плохо. Они оказались слишком юркими прыткими, то и дело проскальзывая мимо рыцаря с разных сторон. Неожиданно от них отбивался Антон Палыч – хватая зубами за хвост, он мотал их в разные стороны и выбрасывал, помятых и растерянных.

Но оба моих защитника не могли избавиться от всех. То и дело птицы бросались на меня, больно поклёвывая, цепляясь за одежду и словно пытаясь куда-то тащить.

— Да чтоб у вас всех клюв отсох! – в сердцах заявила я, устав отбиваться.

Неожиданно помогло. Правда слабенько – задело всего ближайшую троицу. Мне аж обидно стало – так их долго изводить придётся.

Впрочем, попечалиться мне не дали – на меня тут же, минуя рыцаря и пса, налетела следующая партия.

— Сдуйтесь! – потребовала я, и воздушная волна откинула от меня птиц на приличное расстояние.

А это заклинание мне понравилось! Но не успела я им как следует попользоваться, как увидела несчастного Лаврика. Точнее, не увидела – пугало полностью облепили птицы и пытались разодрать. То и дело во все стороны летели лавровые листочки!

— А ну кыш! – гаркнула я, поднимаясь сперва на корточки, а затем полностью на ноги.

Бегом на своих каблуках я летела к пострадавшему, а мои защитники, сдавленно ругаясь и гавкая, поспевали за мной.

— Эсми, ты куда?! – кричал Темир. – Прячься!

— Наших бьют! – грозно заявила я, на ходу отмахиваясь от птичек, которые то и дело царапали меня своими острыми клювами.

Без раздумья я влетела в черную кучу. Крикающее пернатое облако возмущённо разлетелось по все стороны. Правда, хотело тут же напасть обратно, но я грозно скомандовала:

— А ну сдулись! – и выиграла нам несколько секунд. – Лаврик, ты цел?!

— Прошу прощения за доставленные неудобства! Я в порядке! – тихо пробормотало вежливое пугало, вот только выглядело крайне неважно.

Привести в приличный вид мы его конечно не успевали – на нас вновь пикировали птицы, выставив вперёд свои острые клювы.

— Пусть у меня появится большой щит! – потребовала я, ничего лучше наспех не придумав.

Огромный деревянный круг, диаметром больше моего роста, рухнул на меня сверху. Вроде бы я его поймала, но под тяжестью веса мне пришлось упасть на колени. Зато в него сразу врезалась дюжина клювов и, к моему удовольствию, застряли там намертво.

— То-то же, – мстительно пробормотала я, чувствуя, как окончательно падаю под весом махины.

— Эсми, осторожней, – пробормотал Темир, ловко перехватывая у меня щит.

Я только восхищённо присвистнула, впечатлённая его силой, но ничего сказать не успела. Нахальные птицы попытались зайти с другой стороны. Они почти достали меня, целясь прямо в лицо, но мой рыцарь, вовремя их заметил. Не успевая повернуть щит, он прикрыл меня собой. Острые клювы и когти расцарапали спину и руку, заставив мужчину болезненно поморщиться.

— Сдуйтесь! – потребовала я, используя самое действенное заклинание.

Следующая идея показалась мне удачней, хотя и немного пугала.

27

— Накройте нас куполом, под которым можно дышать!

В тот же миг крики птиц стихли – только застрявшая в щите куча крикала и трепыхалась, но я уже не обращала на них внимание. У нас появилось время, чтобы перевести дух.

— Что вообще произошло? – задала я главный вопрос тем, кто должен был разбираться в ситуации лучше меня.

Потому что я с этой живностью вообще не сталкивалась! И как с ними сражаться не представляла. А ещё я совершенно не понимала, почему вдруг они озверели.

— Прошу прощения, вероятней всего это из-за меня. Ведь я покинул свой пост, – пожаловался Лаврик, но я тут же его осадила:

— Если ты их отпугивал, то они должны тебя бояться. А не пытаться разодрать, как только ты слез с шеста. Мне кажется, здесь что-то другое.

Бум! – привлёк мои мысли противный стук. За ним тут же последовал второй, третий, и вот ещё создавалось ощущение, что кто-то сверху просто сыпет на нас камни. Вот только на самом деле это упрямые птицы пытались продолбить наш щит. И я уже сомневалась, как долго он продержится под таким натиском.

— Похоже, это Чернокрылые Остроклювы, – уверенно заявил Темир, немного меня успокоив, но всё же неуверенно добавил: – Но сперва я их не признал. Как будто они слегка изменились за то время, пока я стоял заколдованным.

Ну хоть кто-то хотя бы отчасти понимал, что здесь происходит!

— В народе их считают слугами волшебниц, – добавил он, и мой восторг тут же поубавился.

— Вообще не похоже, – мрачно сообщила я, скрестив руки на груди. – Или у каждой своя стая?

— Не знаю, возможно это просто слухи, – тут же отказался от своих показаний Темир.

— Или этих специально на Эсми натравили, – внёс интересное предположение Антон Палыч, задумчиво почёсывая за ухом задней лапой.

На несколько секунд я над ним даже задумывалась, чуть привыкнув к равномерной долбёжке по куполу. Вообще я поймала себя на мысли, что стук мне даже не мешал – он вообще не дотягивал до проклятых мной соседей в предпоследней квартире, которые любили ночами слушать рок. После них я в частный дом и переехала, хотя с ним было столько возни…

Поморщившись, я всё же вернулась в не менее неприятную реальность. Выходило, что если их целью была я, то на Лаврика они с таким остервенением напали вопреки приказа. Но, судя по всей компании, именно мы с чучелом не нравились птичкам сильнее всего.

— Ладно, об этом мы подумаем позже, – решила я, понимая, что это мысль не на пару минут. Да и не торопит она сейчас. – Чего эти пернатые твари боятся?

— Огня, – вспомнил Темир, но вот ни капли не утешил.

После щита, который меня чуть не придавил, призывать огонь я откровенно боялась. Я искренне считала, что спички детям не игрушка, а уж огнемёт начинающей волшебнице на шпильках давать вообще не стоит.

— Огня я тоже боюсь, – рискнул вставить своё мнение Лаврик, добавив для меня аргументов против.

— Нет, с поджогами я экспериментировать не стану, – твёрдо решила я. – Угорим все тут и поминай как звали. От птиц хотя бы сбежать можно.

— Куда ты сбежишь, они летают быстрее тебя! – укоризненно сообщил мне Антон Палыч. – Мы даже под куполом перемещаться не можем, потому что не знаем, надоест ли им нас преследовать. От них надо как-то избавиться. Разом.

Разом мои каблуки не тянули. Максимум сдували на несколько метров, но фору это давало небольшую. Требовалось просить что-то другое. Что помогло бы разобраться со всей стаей, но при этом задействовало одно, ну максимум два желания.

Глянув на облепленный чёрными перьями прозрачный купол, я как-то вообще усомнилась, что это реально. Поймаем одних, налетят другие.

— И всё-таки я считаю, что это я навлёк на вас неприятности, – со вздохом вмешался в мой мыслительный процесс Лаврик. – Ведь пока я висел там, ничего подобного не происходило. Они просто парили высоко над полем и приглядывали за мной. Кажется, они даже друг другу говорили, что меня надо караулить. Но стоило мне спуститься…

— Погоди, – вдруг прервала его я, цепляясь за мысль. – Всё началось, когда ты покинул своё место. Прошёл мимо обрубка шеста. Значит…

— Надо меня вернуть, – вздохнул Лаврик.

— Надо создать двойника, – решила я, не собираясь отдавать несчастного обратно.

Пусть он и не настоящий человек, но столько лет отработал без выходных, что пора бы уже выйти на пенсию и попутешествовать в своё удовольствие. Тем более, вряд ли туфельки послали меня просто так.

— Хочу, чтобы тот шест снова стал целым, а на нём оказалось другое чучело, в точности похожее на нашего Лаврика, – загадала я и замолкла, не зная, исполнилось ли задуманное или кое-кто опять неверно понял команду.

28

Удивительно, но хлопанье крыльев стало тише, да и стук клювов начал стихать. Под наш купол уже попадали солнечные лучи, влезая между пернатым покрывалом. Правда, с каждой секундой оно всё увереннее редело, и через несколько минут на нас совершенно перестали обращать внимание. Птицы вернулись в небо. Все – остались только те, что застряли клювами в щите.

На шесте торчала точная копия Лаврика, только абсолютно бесчувственная.

— Молодцы! – похвалила я туфельки, и те как будто блеснули с гордостью мне в ответ. – Куполу пора исчезнуть, да и щиту тоже.

По очереди растворились оба наших защитных предмета. Схваченные птицы оказались на воле, однако, кидаться на нас передумали. Полностью наплевав на тех, кого буквально недавно с остервенением пытались заклевать, они вернулись к своей стае в небо.

— Чертовщина какая-то, – пробормотала я, не спеша расслабляться.

Почему-то казалось, что я сейчас отвернусь, и меня атакуют в спину, а ясное небо и почти звенящая тишина только больше пугали.

— Сильно болит? – вдруг спросил Темир, не на шутку озадачив.

— А? – уточнила я, не понимая, о чём речь.

Мой рыцарь без спроса провёл по щеке. Я замерла на секунду от внезапной ласки, а потом вдруг вздрогнула от боли.

— У тебя там порез, – сообщил мне Темир, показывая кровь, оставшуюся на пальце. – Да и вообще ссадин хватает. Залечить бы. Волшебством сможешь?

— Сомнительно, – честно ответила я. – Я не настолько хорошо колдую, чтобы доверить своё здоровье непонятной магии. Мало ли, я не так сформирую запрос в космос и у меня отрастёт крокодилий хвост. Спасибо, не надо. К тому же я не помираю – идти сама смогу. Давайте сперва уберёмся отсюда, а потом подумаем.

Спорить никто не стал. Молча и постоянно оглядываясь, мы прошли почти всё поле насквозь, наконец, добравшись до забора. В этот раз перелазить нам не пришлось – эта сторона состояла из хлипких досочек, пара из которых держалась на честном слове и открывала неплохую дыру, выводящую в лес.

Здесь уже точно никакие Чёрнокрылые Остроклювы нам не угрожали. Я, конечно, подозревала, что тут могла бегать нечисть похуже, но наговаривать не стала.

— Здесь недалеко тоже дома стоят, – заметил Темир, не торопясь идти дальше. – На отшибе обычно избушка травницы. Не против, если я сбегаю и прикуплю для тебя пару зелий?

Устало я глянула на своего рыцаря, которого тоже успели потрепать, и велела:

— На себя тоже бери. Местные деньги-то есть?

— Какие-то побрякушки в карманах нашлись, – внезапно сообщил он. – Кольцо, вроде, дорого выглядит. Да и оно женское. Цепочка была. Я думал продать.

— Не надо, – решила я, рассудив, что украшения могли быть не просто случайными, а тесно связанными с личностью Темира.

Денег из воздуха достать проблемы не составило. По моему требованию мне на руку высыпались изумрудные камушки разного размера и формы, на каждом из которых был выгравирован номинал и портрет молодого смутно на кого-то похожего мужчины с другой стороны.

— Один смарагд, – прочитала я, щурясь.

Вообще походило на местную валюту – по крайней мере, расчёты в замке я проводила тоже в смарагдах, хотя вживую так их и не видела. Но мой рыцарь пообещал, если что, «купить за натуру» – то есть предложить травнице переколоть дрова. Спорить я уже не стала.

Конечно, не хотелось, чтобы Темир застрял там надолго, но мне здесь тоже нашлось занятие. С мрачной решимостью, я потребовала иголку с ниткой и собралась штопать Лаврика.

Дырок на нём оказалось видимо-невидимо, так что работа затянулась. Правда, это были странные ощущения, когда я тыкала вроде бы в ткань, но эта ткань со мной разговаривала. Ко всему прочему мне пришлось попросить у туфелек дополнительную гору лаврового листа, потому что пугало похудело слишком сильно. Образ дистрофика ему не шёл.

— Простите меня ещё раз за доставленные неприятности, – вздохнул где-то в середине процесса Лаврик.

От возмущения я даже ткнула его иголкой посильнее, но, естественно, ничего он не почувствовал.

29

— Почему ты извиняешься? – проворчала я вслух.

— Потому что я попросил вас исполнить мою просьбу, но из-за неё мы все попали в беду, – пояснил Лаврик, столь же грустно.

— Как попали, так и выбрались. Знаешь, если бы я не хотела тебе помочь, я бы не стала. И, если уж на то пошло, ты вообще не виноват в случившемся. Но кто-то определённо виноват. Есть подозрения?

— В чём?! – истово испугался пострадавший, казалось, даже мешок, на котором нарисовано лицо, стал светлее.

Недоверчиво прищурившись, я заметку себе сделала, но пока не поняла, что это может мне дать.

— Ты знаешь, зачем в огородах ставят пугало? – задала я наводящий вопрос.

— Чтобы отпугивать птиц от растений! – гордо сообщил Лаврик.

— Молодец, – похвалила я и перешла к следующему. – И что по логике должны делать птицы, если пугало вдруг пропало со своего поста?

— Не знаю, я ни разу не пропадал, – задумался собеседник. – Полагаю, успевать есть урожай?

— Вот!!! – гордо сообщила я, да с таким энтузиазмом, что Лаврик от меня даже отшатнулся. – Зачем им потрошить пугало, если оно пропало?

— Может, они меня так сильно не любили, – не сразу понял он, к чему я веду.

— Тогда почему не трогали, пока ты висел? – парировала я и вздохнула. – Извини, друг мой, но картина вырисовывается довольно скверная. Кто-то не хотел, чтобы ты покинул это место. Есть кандидаты?

— Боже, Эсми, ты что думаешь, кто-то намерено повесил меня, чтобы я вечность торчал на шесте и не мог никуда уйти?! – ужаснулся Лаврик, а потом уже спокойно добавил: – Какой же безжалостный человек. Даже представить страшно, что я помешал кому-то подобному.

Вздохнула я тяжко. Было ясно, что ничего не ясно, но кое-какая картина вырисовывалась. Ни Темир, ни Лаврик ничего не знали о своём прошлом. Одного совершенно точно заколдовали, и он помнил, что не любит волшебниц. Второй… чем-то кому-то мешал и пришлось привязать его к одному месту. Оставили под охраной птиц, которые считаются помощницами этих же самых вредных тёток. Честно сказать, я понятия не имела, чем и кому могло перейти дорогу пугало без особых способностей, но…

Но туфельки привели меня сперва к одному, потом к другому. Как будто специально выискивали врагов моих врагов, чтобы я могла получить поддержку. Ещё бы сказали какую именно.

Ситуация становилась всё серьёзнее и не очень мне нравилась. Но в этот момент вернулся Темир, и от своих мыслей мне пришлось оторваться. Тем более Лаврика я уже залатала. Как могла, но вышло довольно симпатично.

— Спасибо большое, Эсми! Ты очень выручила меня! Признаться, не знаю, как бы я передвигался с такой кучей дырок.

— Пожалуйста, – ответила я, понимая, что действительно бы возникли проблемы, если бы за нами сыпался след из лавровый листков. А потом вдруг, подозрительно прищурившись, спросила: – Слушай, у тебя нет никаких желаний?

— Каких? – удивился Лаврик. – Вроде бы я хотел только путешествовать и увидеть Изумрудный замок.

— Нет, других, – поморщилась я, не зная, как бы объяснить. – Не знаю там. Поцеловать меня. Обнять.

Темир с Антон Палычем разом как-то выпрямились, напряглись и подступили ко мне ближе. Идея с тактильным контактом почему-то ни одного из моих ревнивцев не порадовала.

Бедный Лаврик даже смутился под таким напором, но всё же, собравшись с силами, решительно заявил:

— Если ты не против, то я бы тебя с удовольствием обнял! Ты так много сделала для меня, хотя мы совсем не знакомы. Мне почему-то кажется, что я должен тебя за это обнять.

Против обнимашек никто особо не возражал, но бдительно следили, чтобы дальше не зашло. Лаврик, отдав Темиру свою трость на хранение, раскинул руки, словно приглашая меня. И я, улыбнувшись сама не зная чему, бросилась к нему в объятия.

С посторонним человеком при первом тактильном контакте чувствуется какая-то неловкость. С пугалом всё было удивительно естественно. Я словно обнимала детскую плюшевую игрушку – с той лишь разницей, что немного похрустывал лавровый лист внутри.

Потискала я Лаврика с удовольствием, но, увы и ах, ничего с ним не произошло, и мою теорию пришлось отложить. Как с Темиром здесь не работало.

30

Сегодня далеко мы не ушли – забрались в лес подальше от деревни, и я объявила банный день. В прямом смысле слова. Я могла бы поставить душевую или купальню, но душа требовала баню. К тому же с таким количеством синяков и ссадин на мне, я предполагала, что скромно протрусь тряпочкой и всё.

Однако погрузиться в мытье мне не дали. Темир, перехватив меня за руку, категорично заявил:

— Надо обработать раны зельем.

— Давай потом? – поморщилась я. – Наверное, их сперва надо промыть.

— Они затянутся минут за пять, если помазать, – выдвинул последний аргумент мой рыцарь, и я как-то даже духом сразу воспряла.

Даже настроение улучшилось, и я довольно заявила:

— Тогда пойдём, намажешь! А заодно потрёшь мне потом спинку.

О, как смотрел на меня в этот момент Антон Палыч! Сколько возмущения было в его взгляде. Он даже преградил мне вход в баню и трагически шёпотом, пока Темир в доме определялся с набором склянок, заявил:

— Ты что, с ума сошла? Ты представляешь, как выглядело твоё предложение?!

— Без разницы мне, как оно выглядело, – пробормотала я, недовольная нотациями. – Я старая избитая женщина. Кто-то должен меня намазать и желательно ещё и помыть. Лаврик тряпичный, у тебя лапки. Альтернативы никакой.

— Ты сейчас очень даже молодая прехорошенькая девица, – поспешил напомнить мне пёс, и настроение этим тоже поднял. – И эта железка на тебя реагирует как… как… В общем, ты со стороны не видишь, как он на тебя смотрит.

— Слушай, ну давай я тебя в предбанник посажу туфли мои охранять? – предложила я. – Сам проконтролируешь, что мы ничего лишнего не натворим.

На том и договорились. Лаврик же остался снаружи «на стрёме». Вдруг нечисть какая вылезет или ещё кто. Хотя в это я особо не верила, просто тряпичный человечек хотел быть полезным, но при этом так заворожённо смотрел на лес. Буквально умилялся каждый букашке – я решила не лишать его этой радости.

На Антон Палыча, который обнял передними лапами мои туфли, Темир глянул странно, но вопросов задавать не стал. Просто закрыл за нами дверь поплотнее.

А в баньке уже всё подготовилось: и высокие лавки, и берёзовые венички, и всякие простыни с полотенцами да прочим тряпьём, тазики с вёдрами и ковшиками, а раскалённые камни только и ждали, когда мы обдадим их холодной водичкой. Где-то в уголке даже притаились маленькая бочка с квасом и пара кружек.

В помещении приятно пахло хвоей, как я и заказывала. В общем, тяжёлый день сразу показался чем-то далёким и не таким противным. Я с наслаждением плеснула воду в сторону печи, и нас окутало приятное, расслабляющее облако пара.

— Мне придётся чуть приподнять твоё нижнее бельё, – сразу предупредил Темир, видимо, не желая от меня получить ковшиком по темечку. – Насколько я помню, тебя изрядно поцарапали.

— Да я купальник себе выпросила, – не поняла я проблемы.

Двойной узел на поясе махрового халата я развязала с трудом, но в итоге справилась с ним. После чего, словно модель, скинула свою «верхнюю одежду», оставшись в чёрном бикини.

Темир так и замер, не мигая глядя на меня. Слишком много травм, что ли, заметил? Я бы даже обиделась, если бы попутно он не лапал меня взглядом.

— Хороша? – хитро спросила я, выводя мужчину из оцепенения.

— Как ты это назвала? Ну, свою… одежду?

— Купальник? – переспросила я, указав рукой на раздельные верх с низом. – У нас в таких женщины плавают. Я себе давно раздельный хотела, но…

Осёкшись на полуслове, договаривать, что раньше фигура не позволяла, я не стала. Перед Темиром я хотела быть идеальной.

— Не вздумай в таком виде в речке или озере плавать, – предупредил мой рыцарь и покачал головой: – Купальник, надо же. Ты же считай голая.

Усмехнувшись, я спорить ни о чём не стала. Толку-то, когда нравы разные? Если я здесь соберусь купаться, то закажу себе отдельный бассейн с нужной температурой воды.

31

Пока же я просто забралась на полок, кинула поверх него простыню и, затянув волосы в пучок, улеглась на живот. Темир подошёл не сразу – возился с чем-то, а потом молча принялся за обработку моих повреждений. Медленно и бережно он втирал мазь в каждый синяк и покрывал каждую ссадинку.

Немного жгло, я даже где-то «посвистывала», втягивая воздух сквозь зубы, но в целом оставалось терпимо. Местами, где Темир, видимо, перестраховывался, даже приятно. Тёплые уверенные пальцы мужчины поглаживали кожу.

— Знаешь, если бы не утренний разговор, я бы решил, что ты специально вот так демонстрируешь мне свои прелести, – вдруг хмыкнул мой рыцарь.

— Нет, для меня в этом действительно нет ничего такого, – призналась я и, чтобы разговаривать с собеседником, а не со стеной, повернула голову.

Воу-воу-воу! Темир, видимо, решив от меня не отставать, остался в одних кальсонах, без верха. Я, конечно, могла рассмотреть все его повреждения – Остроклювы его тоже изрядно потрепали. Но в целом внимание моё привлёк обнажённый мужской торс.

Под рубашкой он тоже хорошо выглядел, но в неприкрытом виде производил просто неизгладимое впечатление! Сразу было видно, что человек меч в руки берёт не просто подержать. Да и без оружия тоже на многое способен.

— Нравлюсь? – хитро спросил Темир, рассчитывая то ли пофлиртовать, то ли засмущать меня.

— Ага, – честно ответила я, не сводя взгляд с рельефной фигуры.

В конце концов, я имела полное право полюбоваться с эстетической точки зрения.

— Иногда я тебя не понимаю. Я тебе всё-таки нравлюсь или безразличен?

— А почему ты рассматриваешь только крайности? – спросила я в тот момент, когда рыцарь уже домазывал мою руку. И, кстати, ранки на ней действительно затягивались с удивительной скоростью. – Ты мне симпатичен, но на начальной стадии. Целоваться с тобой я не против, но люблю-куплю и полетели – это пока перебор. Подозреваю, для тебя тоже.

— Интересная ты, – хмыкнул он и скомандовал: – Садись. Сзади я всё промазал – осталось впереди.

Покорно сев, я позволила мужчине продолжить. И, надо сказать, травмы с этой стороны оказались меньше – нападали-то в основном со спины, – однако, прикосновения ощущались с большим трепетом. На животе, на ногах, какая-то пернатая паразитка умудрилась цапнуть меня даже с внутренней стороны бедра.

Темир втирал кремообразное зелье поглаживающими движениями, а я чувствовала, как становится тяжело дышать от его касаний и близости. Последние ссадины оказались на лице и на шее. Чтобы подпустить мужчину, мне потребовалось раздвинуть ноги шире и чуть наклонить голову. Рукой, в которой держал банку с мазью, рыцарь опирался на полок рядом со мной. Положение оказалось волнующим и очень провокационным.

— Давай хоть поцелую тебя, для профилактики, – предложила я, чувствуя непреодолимое желание прижаться к этому мужчине.

— Не стану возражать, – хмыкнул Темир и потянулся ко мне губами.

Поцелуй начался нежно, но незаметно перерос в страстный танец. Я обвила шею моего рыцаря руками и незаметно для себя обхватила ногами. Отложив зелье, он прижал меня крепче к себе.

От близости горячего мужского тела у меня уносило крышу – первый раз я понимала значение этого оборота. Я держалась на одной только мысли, что нельзя заходить слишком далеко. Впрочем, это совершенно не мешало нам слишком фривольно шалить. Трогать друг друга, наслаждаясь прикосновениями, оставлять на коже дорожки из поцелуев.

32

Я упёрлась руками в мужские плечи, когда поняла, что мы зашли слишком далеко. До черты, которую я пока пересекать не планировала. Не в незнакомом мире с подозрительным мужчиной и сомнительными перспективами на будущее.

Темир не давил, позволив мне перевести дух. Однако даже его тяжёлое дыхание заводило.

— Ты же тоже пострадал, – напомнила я, словно переводя тему. – Давай я намажу тебя.

— Буду благодарен, – принял мои условиям рыцарь. Поймал на пару минут мой взгляд, словно утопив меня в потемневших от желания омутах, а затем повернулся ко мне спиной. – Спереди я сам достаю, а вот сзади не вижу.

Ран на его спине я тоже предпочла бы не видеть. Несколько глубоких борозд рассекали руку и кожу на лопатке. В остальных местах ссадины едва виднелись, но эти явно доставляли проблемы.

— Почему сразу не сказал? – укорила я, набирая мазь. – Больно же.

— Больно – значит я живой, – с удивительным спокойствием заметил Темир, и я даже не нашлась с возражениями.

— Может, не мазать тогда? – задумалась я, склонив голову на бок.

— Нет уж, спасибо, – фыркнул мужчина. – Ещё зараза какая попадёт. Обработай, пожалуйста.

— А как же ты тогда почувствуешь, что живой? – ехидно уточнила я, впрочем, одновременно втирая зелье в раны, которые затягивались прямо у меня на глазах.

Глубокая бороздка превращалась в тонкую ранку, а затем и вовсе в красную полосу.

— С тобой у меня есть и более приятные варианты! – поддел Темир в ответ. – Особенно, когда ты в таком, простите, купальнике. Я сразу весь оживаю, и руки не туда тянутся.

Я только украдкой улыбнулась. Никогда не любила такой флирт на грани пошлости, однако сейчас он удивительным образом пришёлся мне по душе. Наверное, сказывалось то, что подобных комплиментов я давненько не получала и совершенно отвыкла быть желанной.

Стоило целебным мазям впитаться, а коже немного пропотеть, как я решила, что пора переходить к самому главному – к веничкам. Тем более, мои шпильки подготовили их в лучшем виде.

— Так-с, – пробормотала я, набирая нужную водичку в тазики. – Кто первый на массаж – ты или я?

— Какой массаж? – удивился Темир, подозрительно на меня поглядывая.

Точнее даже не на меня саму, а на душистые липовые венички в моих руках.

— Как какой? – изумилась я. – Веничками. У вас что, не принято?

— Знаешь, я и в подобной парной первый раз, – поделился мой рыцарь и даже попытался познать чужие традиции, деликатно спросив: – Так как этим массаж делают?

— Да простенько! – объяснила я довольно, уже предвкушая. – Сначала веничек в холодную воду и немного по спине человека побить, потом в тёплую и снова.

Лицо Темира сделалось непроницаемым. Я уже хотела просто всунуть ему веник и заставить работать, как он категорично заявил:

— Я девушек бить не собираюсь.

— Здрасьте, – нахмурилась я. – А если девушка сильно просит?

— Прости, Эсми, но это варварство.

Ох ты ж божечки, какой благородный рыцарь мне попался – только посмотрите!

Вслух я, конечно, возмущаться не стала – просто глаза закатила. И с нажимом предложила:

— Хорошо, тогда устраивайся на лавке первый – я начну. Покажу, что это совсем не больно.

— Извини, но нет, – остался Темир непреклонный.

— Ты же мне тут только что соловьём заливал, что от боли живым себя чувствуешь?! – возмутилась я, уперев руки с веником в боки.

— Но это же не значит, что мне нравится, и я специально на боль напрашиваюсь! Эсми, правда, давай оставим эти игры – я не совсем их понимаю.

Однако я уже настроилась. Демонстративно окунув веничек в холодную воду, я медленно стала приближаться к Темиру. Он же, чувствуя неладное, по кругу уходил с линии моей атаки.

33

— Ничего там такого страшного нет, – заверяла я, примериваясь, как бы прыгнуть поближе и достать мужчину.

— Спасибо, проверять не хочется, – попытался вежливо отговорить меня мой рыцарь.

— Да ладно, это же массаж! – задорно сообщила я и сделала выпад, однако Темир проворно увернулся, так ещё и зачем-то схватил второй веник.

— И что ты собрался с ним делать, если женщин бить тебе не хочется? – хитро спросила я, понимая, что мы медленно двигаемся по кругу.

— Не знаю, на месте разберёмся, – покачал головой рыцарь, продолжая от меня уходить.

Второй мой выпад он отбил своим веником! Третий, четвёртый тоже, а во время пятого отступил в сторону, чтобы я проскочила мимо, перехватил меня поперёк живота и хлестанул по заднице!

— Ай! – возмутилась я больше от неожиданности. – Ты же говорил, что не бьёшь женщин?

— Здесь не считается, – самоуверенно заявил Темир. – И вообще, ты чего возмущаешься? Сама же просила.

— Не знаю. Так не честно, – решила я, а потом, улучив момент, извернулась и отомстила, достав веником мужчине до спины.

Полминуты я не двигалась, пытаясь определиться, чего мне ждать. Почему-то казалось, что мне сейчас злостно отомстят. Однако рыцарь внезапно сменил позицию и решил:

— Ладно, это действительно не больно.

После чего он всё же выпустил меня и соизволил бережно пройтись по мне веничком. Как по мне, излишне мягко, но просить сильнее я не рискнула. Себя Темир тоже разрешил слегка побить, однако и я не усердствовала. Он даже разнежился, словно кот, и лишь изредка сообщал:

— Эх, хорошо!

— Ну вот, а ты сопротивлялся, – гордо сообщила я, закончив сеанс. – А теперь пора бы помыться и домой, кушать и спать.

Вот только с мыться тоже всё оказалось сложно. Туфельки вытащили мне кучу средств для купанья, как пользоваться которыми прекрасно понимала я, но совершенно не разбирался в них мой компаньон. Он даже названия-то их не мог прочитать.

— Это для волос, – сунула я ему шампунь, пока выбирала для себя бальзам – из пяти.

— И как этим пользоваться? – огорошил меня Темир, с интересом глядя на бутылочку.

— Открываешь, выдавливаешь немного и намыливаешь голову, – проинструктировала я, не отвлекаясь от важного дела.

Проблемы начались на стадии «открываешь» – оказалось, там под колпачком пряталась защитная плёнка и её сперва надо было отодрать. С намыливаешь тоже не сложилось – Темир принялся растирать шампунь по сухим волосам.

— Ой, садись уже, – велела я, и принялась нормально мыть мужчине голову.

Бережно я втирала пену, а мой рыцарь сидел и блаженно щурился.

— Почему-то так приятно, когда ты трогаешь мои волосы.

— Может тебе и спинку потереть? – хмыкнула я, понимая, что сама не тороплюсь, потому что тоже наслаждаюсь процессом.

— Отказываться не стану.

Удивительно, но Темир возжелал ответно помочь мне и с волосами, и со спинкой. Я сперва хотела возразить, но он уже выдавил шампунь на руку. Его движения оказались медленными и безумно аккуратными, словно он мыл не человека, а драгоценное хрупкое сокровище. И я млела точно так же, как он до этого.

Конечно, когда всю пену пришлось снимать водой, нега мгновенно улетучилась, но я прекрасно понимала, что всё хорошее не может длиться вечно.

Вышли мы из баньки посвежевшие и довольные жизнью. Правда, мне пришлось вместо тапочек натягивать на влажные ноги туфли, чтобы попросить халат и для моего рыцаря, но волшебная обувь мне по-прежнему не натирала.

А ещё я перетряхнула старую одежду Темира, чтобы она тоже волшебным образом почистилась, и из кармана выпали те самые кольцо с изумрудными камушками и массивная цепочка. Чуть сквозь щели не укатились, но мой рыцарь вовремя их поймал, после чего для верности повесил оба украшения себе на шею.

Надо сказать, толстая цепь ему удивительные образом шла, а своеобразный «кулон» прятался в складках одежды.

— Что-то вы долго мылись, – укорил Антон Палыч, с подозрением глядя на наши счастливые лица. – Ты дома столько в ванной сидела, только если полную набирала и книжку с собой брала.

— Ой, только не нуди, – попросила я, уверенно дефилируя до основного домика. – На нас живого места не было – долго все замазывали.

— Замазывали, конечно, – проворчал пёс куда-то в сторону. – И зализывали, наверное.

34

Я уже хотела возмутиться, но тут навстречу нам вышел радостный Лаврик.

— Вы пришли! – встретил он нас, словно мы не мыться ходили, а из двухнедельного похода вернулись. – Заходите быстрее! Я уже всё приготовил!

Фраза заинтриговала, потому что никаких инструкций пугалу я не оставляла. Я вообще только запросила у туфелек ингредиенты для окрошки с мыслью, что выйду и бани и нарежу сама. И заправлю. А то дольше объяснять моим нейрошпилькам, какого размера должны быть кубики, а какого пластики и как вообще что резать. В этом вопросе я оставалась придирчива.

Честно сказать, заходя в дом я ожидала подвох. Однако Лаврик мало того, что нарезал всё на мой вкус, так ещё и квасом залил. Очевидно, когда услышал, как мы идём.

— Конечно, мне казалось, я с ножом не работал, но вроде получилось, – осторожно сообщил самоназначенный повар опираясь на тросточку и словно ожидая нашего вердикта.

— Спасибо, – поблагодарила я задумчиво, присаживаясь на своё место.

— Это что? – заглянул в тарелку Темир, смутив меня ещё сильнее.

— Окрошка. Блюдо такое, летнее. Здесь его не делают?

— Первый раз слышу, – пожал плечами рыцарь. – Но выглядит вкусно. Спасибо, Лаврик, за заботу!

— Ой, да не за что, право слово! Вы для меня сделали намного больше! – засмущалось пугало, однако я вот думала совершенно о другом.

— А ты откуда знал, как окрошку готовить? Я же только продукты достала и название сказала, – напомнила я, совершенно не понимая, как висевшее на шесте кучу лет чучело знало такие нюансы. – Тоже птицы рассказывали?

— Нет, – столько же озадаченно протянул Лаврик. – Просто ты сказала, и я сразу вспомнил. Само оно как-то.

Донимать того, у кого проблемы с памятью, я не стала. Просто задумалась, что Лаврик тоже мог прийти из моего мира, только задолго до меня. И даже знать дорогу обратно. Ну, если память ему вернуть, а не сейчас, конечно. Вряд ли туфельки привели меня к нему просто так, да и реакция тех птиц сильно настораживала.

Сегодня я с этим решила не разбираться – всё равно дорога из жёлтых кирпичей шла куда-то вперёд, а значит конечной цели мы ещё не достигли. Лечь спать мы сегодня решили пораньше – Лаврику сон не требовался, поэтому он пообещал остаться на стрёме и, чуть что, будить нас.

Вот только чуть что ещё не произошло, мы с Темиром забрались на печку и только-только присонились, как чучело начало нас будить. Точнее, мешать спать, потому что ему приспичило пообщаться.

— Антон Палыч, а Эсми с Темиром такая красивая супружеская пара, да? – спросил он одобрительным шёпотом, и мой пёс аж поперхнулся, а пока кашлял, кажется, проснулся от таких новостей.

— Они не женаты, – хрипло, но стараясь нас не разбудить, сообщил Антон Палыч.

— Ох, неловко-то как! – тут же пошёл на попятный Лаврик, однако не угомонился, а подытожил: – Но, значит, влюблённые. Очень гармоничная пара, да. Как давно они вместе?

— Несколько дней, – мрачно прояснил пёс, а потом с намёком зевнул.

— Прости, пожалуйста, я тебе мешаю. Спи, – тут же повинилось пугало.

Ненадолго наступила блаженная тишина, дрёма вновь начала на меня накатывать, однако Лаврик, который слишком долго висел на шесте, повторить подвиг не мог. Он начал шуршать.

Он бродил по нашей небольшой комнатке из угла в угол и шуршал своими лавровыми листами под одеждой. То ли он о чём-то усиленно думал, то ли тренировался ходить без трости, то ли просто не мог усидеть на месте. Остальным он похоже, не мешал – Темир спокойно посапывал, да и Антон Палыч даже ухом не вёл в сторону нарушителя спокойствия, а меня всё это изрядно нервировало.

Не выдержав, я приподнялась на локте и шёпотом гаркнула:

— Лаврик!

Шум тут же прекратился – пугало застыло, словно пойманное с поличным.

— Сядь на табуретку, положи руки на колени и сиди так до утра! И не двигайся, пока мы не проснёмся. Только если в случае чрезвычайной ситуации. Если я не высплюсь, я тебя съем!

35

Послушался Лаврик молниеносно, а уже через минуту я провалилась в долгожданный сон. Когда я проснулась пугало так и сидело, а Антон Палыч с интересом ходил вокруг него.

— Эсми, он, кажется, заколдовался! – доложил мне пёс, увидев, что я проснулась и пояснил: – Как я встал, сидит, молчит, не шелохнётся – только глазами водит. Одного тебе целовать надо. Как думаешь, а с этим что делать?

— Лаврик, отомри, – велела я, и чучело резко… ну не выдохнуло, но ссутулилось, словно устав сидеть с прямой спиной.

У Антон Палыча глаза стали размером с грецкий орех, а Лаврик тем временем сердечно поблагодарил:

— Спасибо, Эсми! А то я так боялся не выполнить твоё поручение! Так переживал, что если потревожу твой сон, то вы меня бросите!

Я уже собиралась сказать, что никто его не бросит – даже рот для этого открыла. А потом закрыла. Конечно, я была доброй девушкой, но ночью хотела спать. Это его шур-шур-шур превращало меня в настоящую фурию – пусть он лучше побоится слегка, для профилактики.

— Молодец, хорошо справился, – похвалила я и приступила к приготовлению завтрака.

Точнее, к чёткому озвучиванию, что я на завтрак желаю поесть. Темир, неспеша спустившись с печки следом за мной, чмокнул меня в щёчку и попросил:

— Достань, пожалуйста, те жёлтые зёрна. Два цилиндра. Буду очень благодарен.

После этого он отправился умываться в тазике, пока не признавая кран, из которого текла вода из ниоткуда, а я засияла словно начищенная монета. Всё-таки понравилась Темиру варёная кукуруза! Почему-то любое сближение рыцаря с моим миром меня радовало.

После завтрака мы уже обсуждали, что попробуем сегодня пройти побольше, как вдруг в дверь постучали. Все мы замерли в напряжённом молчании, испытывая примерно одинаковые эмоции. В дом посреди леса гости являться по плану были не должны.

Стук повторился.

— Я открою, – встал Темир из-за стола, однако я тут же подскочила следом.

— Погоди! – потребовала я. – Давай лучше открою я, а ты постоишь с мечом!

Оспаривать решение рыцарь не стал. Даже Антон Палыч не влез со своим ценным мнением. Темир обнажил оружие и встал в стойку, а на счёт три я рывком распахнула дверь. Мы замерли в немой сцене. Рыцарь не спешил атаковать, а незваный гость ничего не говорил.

Ведомая любопытством, я выглянула из-за створки и уставилась на озадаченного худого мужичка, который не мигая смотрел на лезвие меча. Впрочем, увидев меня, он чуть расслабился и сообщил:

— Извините, пожалуйста, не ожидал, что потревожу вас здесь! Я вообще думал, что это заброшенный дом.

— А стучали зачем? – недовольно спросила я, не собираясь расслабляться.

— Просто отсюда так изумительно пахнет лавровым листом! Аромат стоит невероятный! – вдруг сообщил он и пояснил: – Вы же знаете, что на всём острове эта приправа полсотни лет как закончилась? И тут вдруг…

Здесь у меня терпение лопнуло – захлопнув дверь, я щёлкнула щеколдой и скомандовала своим туфелькам:

— Уберите-ка его куда подальше с нашего крыльца.

Когда мы во второй раз открыли дверь, за ней никого не обнаружилось. Но поскольку я не подозревала, сколько в километрах «куда подальше», то мы поспешили свернуться – убрали домики и торопливо отправились по дороге.

36

Сегодня путешествие наше пролегало не через лес – дважды за день жёлтые кирпичи проходили мимо небольших деревенек, не сворачивая к людям. Солнце светило ярко, день казался беззаботным, утреннее происшествие позабылось, поэтому, когда мы проходили возле второй, я решительно остановилась.

— Темир, мы не сильно привлечём внимание, если зайдём в поселение узнать последние новости?

— Мы с тобой – нет, – сразу же ответил мой рыцарь и пояснил: – Тут недалеко тракт на Изумрудный замок. Просто подумают, что мы забрели по дороге. Но говорящее пугало точно не останется незамеченным. Да и собака у тебя… слишком ухоженная.

— Нет, я что должен как шавка с помойки выглядеть?! – тут же возмутился Антон Палыч, но я жестом велела ему помолчать.

Мне требовалась минутки тишины, чтобы определить стратегию. Правда, помешал мне сам же Темир.

— А тебе зачем туда? – спросил он, совершенно не улавливая моих намерений.

— Поспрашивать кое-что, – уклончиво ответила я, но, видя озадаченные взгляды спутников, пояснила более конкретно: – Я не понимаю сейчас, охотится за мной Виолетта или нет. И как там с вами дела – Лаврика явно не хотели отпускать с места, да и доспехи не просто так ржавели. Не знаю, стоит ли опасаться или я зря паникую.

— Ты заметила, что наша дорога не по тракту идёт? – намекнул Темир, только больше усилив подозрения.

— Но не могу же я идти вслепую! – раздражённо возмутилась я. – Вдруг мы сейчас идём-идём, а меня в конце пути эта мадам поджидает вместе со всеми её крылатыми обезьянами?! Или, наоборот, я зря паникую, а она радостно захапала мой замок и больше я её не интересую?

Рыцарь сперва хмыкнул, кажется услышав между строк намного больше, чем я собиралась сказать. И я невольно прикусила язык, вспомнив, что не рассказывала ему про Кристальный замок и вообще свои приключения. Однако Темир не стал ничего уточнять, а, потерев подбородок, на моё счастье, согласился:

— Ты права, конечно. Нужно хотя бы понимать, чего ждать от противника.

— Вот и идите, – словно этого и дожидаясь, предложил Лаврик. – А я подожду вас здесь. Меня правда могут заметить и посадить обратно на шест – я же должен птиц распугивать. Ой как мне этого не хочется! Лучше уж лишний раз не выделяться.

— Ну, и я тогда здесь посижу, – неуверенно решил Антон Палыч и кивнул на пугало. – Не оставлять же его одного. Да и девушка с собакой может вызвать подозрения, даже если это не та девушка, и не та собака.

Довод казался логичным, даже если с собакой должна быть бабушка. На этом мы и остановились. Смарагды остались у Темира ещё с прошлого раза – и кстати, они оказались какие надо. Для маскировки я попросила у туфелек походный рюкзак и юбку в пол, чтобы прикрыла слишком приметную и подозрительную обувь. А ещё заходить в деревню мы решили с другой стороны. Словно идём не из Кристального замка, а к нему.

— Зачем такие сложности? – по дороге уточняла я у рыцаря, пока мы по лесу делали крюк.

Надо сказать, крюк не по дороге меня изрядно раздражал – каблуки то и дело проваливались в землю, и я всё пыталась подобрать формулировку, чтобы уплотнить почву подо мной без последствий для окружающей среды.

– Тебе же надо замаскироваться? – преспокойно объяснял Темир. – Путники в любом случае привлекут внимание. Но если мы будем идти не в ту сторону, про нас могут и не вспомнить. К тому же покажется странным, если новости из Кристального замка мы будем не рассказывать, а спрашивать. Сейчас же, возможно, нам даже наводящие вопросы задавать не придётся.

— Ладно, логично, – рассудила я, только радуясь предусмотрительности спутника.

— Ты лучше подумай, что покупать будем.

— А что можно? – задумалась я. – Логичней, конечно, еду.

— Тогда попробуем трактир найти. Там, может, попроще со сплетнями окажется. И да, постарайся поменьше говорить. У тебя иногда проскакивают словечки… приметные.

37

Возражений у меня не нашлось. Запыхавшиеся, мы выскочили на тракт, когда вокруг не было людей, и уже оттуда пошли неспешно. Я переводила дыхание, Темир почти сразу спокойно перестроился и подал мне руку. Не как галантный кавалер, а протянул ладонь, по-простому.

Отказываться я не стала.

Сама деревенька ничем особенным внимание не привлекала. Добротные дома, светлое дерево, разве что дети на удивление спокойные. Трактир оказался где-то на середине деревни – очевидно, чтобы идти с обоих въездов было одинаково.

К счастью, приходу нашему никто не удивился. Очевидно, не мы первые шли по тракту, и не мы последние.

— Чего желаете, дорогие гости? – поинтересовался хозяин, когда мы выбрали места за стойкой.

— Отобедать. Суп какой есть? Уже готовый. Устали с дороги, – кратко бросил Темир.

Это была лёгкая просьба по невысокой цене. Тут же рассчитавшись, мы получили по горячей тарелке бульона. Мяса здесь плавало мало, зато нашлось вдоволь крупы и каких-то овощей. Рецепт оказался мне незнакомым, но вкусным, поэтому уплетала я с удовольствием. В тишине.

Я уж было подумала, что план Темира не удался, и гадала, как он собирается разбираться с ситуацией, как вдруг положение исправила хозяйская жена. Выйдя к нам из кухни, она устроилась за ближайшим свободным столиком и, явно тоскуя без разговоров, словно невзначай уточнила:

— А куда вы направляетесь-то, если не секрет? На деревенских не похожи.

— Мы из Изумрудного замка в Кристальный. У супруги там тётка работает – вот, захотели навестить.

— Пешком? – озадачилась женщина.

— На попутках. Почти всю дорогу везло, а тут уже недалеко осталось. Можно и размяться.

— Хорошее дело, – покивал трактирщик. – Как раз успеете заночевать в Малинках, если через час дальше двинетесь. Только вот не знаю, стоит ли вам дальше в Кристальный замок сейчас идти.

— А что такое? – уцепился Темир, а я мгновенно навострила уши.

— Не спокойно там сейчас, – пожаловался мужчина. – Великая волшебница Блюбелла, конечно, не подарок была, только в дела наши особо не лезла. Справлялись как могли. Но тут, говорят, явилась злая ведьма, захватила наш Лес…

— И ладно бы захватила, – перебила его жена. – Она, говорят, работать начала, деньги на ремонт дорог выделять. Не могла она, что ли, победить ещё одну волшебницу? Месяца не прошло, как Лес теперь под каблуком у волшебницы Виолетты. А эта… пока её летучие обезьяны везде шастают – просто жить мешают. Потом, небось, налоги как своим взвинтит. Вообще без лишнего смарагда останемся.

— И часто они шастают? – попытался Темир направить разговор в нужное русло.

— Не то чтобы, – тут же пошла на попятный трактирщица. – Один раз вот к нам залетали. Портреты злой ведьмы оставили. Вон, на подоконнике лежат.

Один раз в три дня – это, конечно, совершенно не показательно. И непонятно, как они будут действовать дальше. Но интересовало меня другое.

— Можно? – кивнула я в сторону подоконника, надеясь, что хотя бы просто любопытной мне не страшно побыть.

Возражать никто не стал, а я как раз доела суп. На подоконнике лежал не один рисунок, а целая стопка, словно Виолетта изобрела копировальный аппарат. Однако, по нечётким линиям, которые выводили явно дрожащей рукой, я склонялась к тому, что изобрела она рабство и угрозы, под которые у неё работала целая толпа художников.

Но рисунок меня впечатлил!

38

Конечно, в своём возрасте красавицей я уже не была, но по сравнению с портретом могла работать супермоделью. Здесь же изобразили натуральную бабу Ягу! Крючковатый нос, волосы дыбом, губы с опущенными уголками, обвислые щеки, синяки под глазами и в довершении всего бородавка на лбу. Я даже не знала, как это воспринимать. То ли работники замка на допросе меня на всякий случай демонизировали, то ли пытались столь хитрым образом спрятать.

— А ещё, говорят, с ней собака была! – припомнила хозяйка. – Чёрная-чёрная, как из преисподней! Клыки во! Глаза красные! И пена белая изо рта идёт!

Хорошо, что Антон Палыч с нами не пошёл. Его бы от такого поклёпа удар хватил.

Внезапно Темир оказался у меня за плечом и изумлённо протянул:

— Какая… специфичная женщина.

Я аж вздрогнула и укоризненно посмотрела на своего рыцаря. Специфичная, ага. Страховидло да и только! Но, естественно, сейчас я ему ничего предъявлять не стала, а уточнила у хозяев:

— Есть какие-то сведения, где она сейчас скрывается? Или хотя бы в какую сторону побежала? Не хотелось бы с такой случайно встретиться.

— Нам-то кто скажет, – хмыкнул трактирщик чуть пренебрежительно. – Но если шастают вдоль тракта, значит, думают, что в столицу направилась. Или где-то в лесу прячется. Хотя я бы на месте этой самой ведьмы, если и удирал, то куда подальше.

Я чуть было не сказала, что я тоже. Но потом вспомнила, что на месте «этой самой ведьмы» я уже оказалась и туфельки поняли моё желание в меру своих возможностей. И раз Виолетта ищет меня рядом с замком, а не на другом краю острова, значит, тоже подозревает, что на дальние расстояния мои шпильки не работают.

На всякий случай два портрета ведьмы мы себе взяли. Собирались один, но хозяева трактира сильно хотели от них избавиться и подарили по штуке каждому.

— Вы не отказывайтесь! Это сейчас её все ищут, но при встрече с Виолеттой ещё не ясно, кто победительницей выйдет. Может, мы вам сейчас дарим бесценное изображение новой хозяйки Леса Колокольчиков.

Насчёт бесценности они явно лукавили – внизу стояла вполне себе конкретная сумма за поимку беглянки и мелким шрифтом другая, поскромнее, за любые сведения о ней. Только мне казалось, Виолетта меня по достоинству не оценила – месячные расходы замка были больше.

Попрощавшись, мы с Темиром отправились к другому выезду из деревеньки. К счастью, идти далеко не пришлось, да и по дороге особо никто не попадался. Но мой спутник всё равно молчал, пока мы не удалились на приличное расстояние от последнего дома и только потом с нескрываемым ехидством спросил:

— Так это твой настоящий облик на портрете?

— Ты бессмертный, что ли? – кокетливо ответила я, намекая, что прибью за такие шуточки.

Но, Темир, видимо, совсем страх потерял, потому что без раздумий продолжил:

— Да ладно, не стоит стесняться. Мне ведь тоже не двадцать лет.

— А сколько? Тридцать? – хмыкнула я, не приняв его слова на веру.

Однако неожиданно получила весьма занятное откровение.

— Полагаю, мне было чуть за двадцать, когда время для острова остановилось. И как будто я не сразу превратился в доспехи.

— Время остановилось? – опешила я, первый раз об этом услышав.

— Да, – подтвердил Темир, словно найдя какие-то воспоминания. – Здесь люди не стареют, не рождаются и не умирают своей смертью. Правда, их вполне можно убить или они могут убить себя сами. Я, возможно, постарше тебя буду. Так что, ты похожа на изображение на портрете?

— Ни капли, – категорично заверила я. – Я была милой пожилой леди, а не ведьмой с лысой горы. По листовкам меня не узнать никак, даже если волшебство развеется.

— Если это магия желаний, то волшебство обратной силы не имеет. Оно не может просто так раствориться. Снимается магия превращений. Раньше она использовалась для наказаний, поэтому, обязательно добавлялось условие, при выполнении которого колдовство обращалось и человек становился прежним.

— А сейчас? – логично спросила я, однако Темир вдруг задумался, нахмурился и покачал головой:

— А сейчас не помню. Вообще не понимаю, откуда такие детали знаю. У кого-нибудь бы спросить, но это явно вызовет подозрения.

— Интересно как, – пробормотала я и подумала, что та курица, в смысле бывшая хозяйка туфелек, наверное, не в восторге от моего самоуправства и тоже ищет варианты вновь стать человеком. Если, конечно, я ей мозги до куриных не повредила. Вот только не ясно, я использовала тогда магию желаний или магию превращений.

Однако не успела я обсудить этот вопрос с более грамотным специалистом, как на дорогу перед нами, едва не падая, вылетел Антон Палыч. Запыхавшийся, пыльный, перепуганный, ни от кого не скрываясь он заявил:

— Эсми, Лаврика украли!

39

— Как украли?! – всплеснул я руками, но на всякий случая всё же оглянулась по сторонам и поспешно отошла с дороги в лесок, чтобы нас никто случайно не заметил. – Кто?

— Да тот хмырь, который утром за лавровым листом стучался. Мы стояли, болтали, а он ка-а-ак сзади подкрадётся! Схватил Лаврика и побежал, – торопливо рассказывал пёс. – Я туда… сюда… Хотел догнать, а потом сообразил, что ты же меня не в добермана или волкодава превратила – могу и не справиться. Да и вы нас потеряете. Вот… прибежал!

От обилия информации голова шла кругом, поэтому сперва я решила попытаться уладить проблему подручными, а точнее подножными средствами.

— Верните сюда Лаврика! – потребовала я, но вместо знакомого передо мной упал мешок с лавровыми листьями. Возможно теми, которые мы потеряли, пока снимали товарища с шеста и боролись с птицами.

Та-а-ак!

— Верните сюда наше пугало, набитое лавровыми листами! – предприняла я вторую попытку.

Почему-то слово «наше» мои туфельки совершенно проигнорировали. Ну или достали то чучело, которое должно было отпугивать птиц вместо Лаврика. Но я правда надеялась на первый вариант, хотя на всякий случая попросила:

— Отбой. Верните всё как было.

Удивительно, но я поняла, что исчезли только последние «дары», а в остальном никто не набедокурил, и только после этого испугалась. Нельзя же так неосторожно нести всё, что думаешь.

— Так, придётся, видимо, своими силами… Антон Палыч, ты их учуять сможешь?

Конечно, я ничего от своей собаки не ждала – я же не охотничью породу выбрала, но неожиданно получила ответ:

— Конечно! За кого ты меня принимаешь? Я потому к вам и побежал, что точно след не потеряю, а вы без меня не найдёте.

Что ж, это было приятной новостью.

В общем, спасать пришлось по старинке. Всё, что в этот момент я смогла сделать магией – уговорить туфельки раскатывать дорогу под моими ногами, чтобы каблуки не уходили в землю. Вот только по изначальному запросу она планировала меня куда-то привести… а я уходила от этого места куда-то не туда, поэтому жёлтому кирпичу оставалось только всё перекладываться и перекладываться. Точно навигатор он менял маршрут, пытаясь вернуть меня на путь истинный, но я упрямо ломилась не туда.

Мне даже казалось, что в следующую секунду бесстрастный голос Алисы не выдержит и спросит: «Куда ты прёшься, зараза?» Но, к счастью, слуховые галлюцинации у меня не возникали.

Сначала я думала, что мы побежим на выручку, но горный склон имел своё мнение на этот счёт. Пусть подъём и казался не крутым, но дорога всё равно шла вверх, а моя дыхательная система, оказывается, и в молодости такое не любила. В общем мы медленно, но верно ползли на выручку, а я просто старалась не грызть себя особо чувством вины. Вот только Антон Палыч постоянно нагнетал.

— Эсми, ну быстрее! Уйдёт же! – в какой-то момент потребовал пёс, а Темир не выдержал:

— Куда он уйдёт? По такой дороге не пройдёт ни телега, ни лошадь. У него груз. Либо где-то здесь его жилище, что вероятнее всего, если он в первый раз нас учуял, либо он скоро остановится передохнуть. Успеем. К тому же всё равно стоит подумать, как мы станем спасать Лаврика.

— А если с ним что-нибудь случится?! – ужаснулся Антон Палыч, но Темир мыслил более трезво:

— Что? Из него выпотрошат весь лавровый лист? Набьём его чем-нибудь более безопасным и менее приметным – проще будет.

В целом мой рыцарь говорил правильные вещи. Возмущало меня только одно. Этого похитителя я попросила отправить куда-нибудь подальше. Да и нас из замка я просила переместить на то же расстояние. Почему подальше у туфелек оказалось такое короткое? Не хватает мощности или неправильный запрос?

40

Наш путь уходил вверх и обратно. Мы вернулись на всё пройденное за сегодня расстояние, так ещё и забрались вглубь леса. К счастью, Темир оказался полностью прав и там нас ждала... Усадьба. Не домик, не хижина, а полноценная усадьба, только на последнем издыхании. Наверняка защитники исторических памятников плакали бы от одного вида обшарпанных стен. Я же тихо радовалась, надеясь, что противник у нас один. Очень проходило, что дом давно забросили и его занял новый хозяин.

— Здесь они, оба, – доложил пёс, пристально глядя на постройку.

— Одни? – на всякий случай уточнила я.

— Как будто да.

— Ты можешь понять, в какой они комнате? – вполголоса спросила я у Антон Палыча.

— Попробую, – решился пёс и пожаловался: – Хотя здесь везде сильно пахнет. Да и этаж может не первый оказаться.

Подойдя к дому вплотную, мы принялись медленно красться вдоль стены, на всякий случай пригибаясь, чтоб пролезть под окнами незамеченными. И вот, наконец, когда ещё Антон Палыч ничего не сказал, мы услышали голоса.

— Ты меня, конечно, извини, что я так с тобой поступаю. Но эта жизнь – паскудная штука! – жаловался похититель, а Лаврик заботливо отвечал:

— Ничего-ничего, я всё понимаю! Времена нынче сложные.

— Да! – обрадовался преступник, услышав желаемое. – Вот! Вот ты меня понимаешь! – обрадовался похититель. – У нас с женой четверо маленьких детей и из-за этого чёртового проклятья они не растут. Есть хотят, плачут от голода, а не растут. И ничем помочь не могут своими маленькими ручками. Я уже и охочусь, и дрова рублю, и за лесом приглядываю. Жена по лету грибы-ягоды собирает, но нам не хватает. И тут ты... Просто мешок с золотом, можно сказать, на дороге стоял!

Лаврик спорить не стал, лишь уточнил вежливо:

— И что же вы собираетесь со мной делать?

— Выпотрошу, – простодушно признался многодетный отец. – Выгребу из тебя всю приправу и продам.

— Но, позвольте, а что тогда станет со мной? – искренне изумилось пугало.

— А этого, мой друг, я не знаю! – меланхолично заявил похититель. – Жизнь – сложная штука. Если ты набит богатством, то надо уметь себя защищать. Или завести друзей, которые не бросают.

— Меня не бросали! – тут же возмутился Лаврик.

— Тебя оставили одного посреди дороги! – безжалостно напомнил похититель. – Растяпы. Сами виноваты.

— Я был не один! Со мной стоял пёс! – зачем-то напомнил Лаврик.

Судя по внезапному настороженному молчанию, эта мысль вору не понравилась. Темир тоже оптимизма не испытывал, поэтому медленно обнажил свой меч... Но я вдруг покачала головой. Отца четырёх детей я убивать не собиралась исключительно из женской солидарности. Прекрасно помнила, как словно белка в колесе, в детстве крутилась моя мать с одним-то ребёнком.

Однако как-то обезвредить преступника всё же стоило. Поэтому тихо, одними губами я прошептала:

— Хочу сковородку.

Я переживала, что туфельки мой заказ могут не разобрать – я сама-то себя не слышала. Но, очевидно, они улавливание задания не ушами – это до меня только сейчас дошло. В моих руках появилась увесистая чугунная бандура, которую я поспешила передать Темиру, жестами показав, что это в обмен на меч.

Оружие рыцарь мне правда не отдал – убрал в ножны. Но сковородку принял. И в этот самый момент похититель решил:

— Тогда стоит поспешить.

41

Темир грациозно, словно по-звериному, в один момент перемахнул через подоконник. Я не подсматривала, но отлично расслышала ругань, удар и радостный возглас в воцарившейся тишине:

— Темир, друг мой, ты нашёл меня! Как же мне хочется тебя обнять!

Судя по всему, обниматься Темир не стал – в следующее мгновение Лаврика спустили к нам из окна на землю. Он пошатнулся, но сумел удержать равновесие уже без трости. Впрочем, её рыцарь выкинул следом.

— Эсми, Антон Палыч, и вы здесь! Как я рад, что вы пришли меня спасти.

— Лаврик, ты цел! – воскликнул счастливый пёс.

Присев, Лаврик с радостью крепко обнял Антон Палыча, и они на несколько минут занялись друг другом. Нам же с Темиром предстояло решить более тривиальные вопросы.

— И что с этим делать? – спросил рыцарь, высунувшись из окна. – Оставлять свидетелей не в наших интересах.

Заскочив на небольшой выступ, я заглянула в комнату, посреди которой лежал похититель и, к счастью, дышал.

— Он точно не помрёт? – уточнила я у Темира.

— Не должен. Я слабенько ударил.

Проверить я никак не могла. Но, рискнув, ткнула в тело пальцем и скомандовала:

— Пусть вот этот вот мужчина забудет весь сегодняшний день. И... Мешок хорошей крупы килограмм на двадцать рядом с ним поставьте.

Куль появился сразу, поэтому я надеялась, что и с первым желанием проблем не возникнет. Темир со словами:

— Надеюсь, ты знаешь, что делать, – выпрыгнул из окна к нам.

— Куда теперь? – первым спросил Антон Палыч, при этом не переставая наслаждаться тем, как Лаврик чешет его за ушком.

— Конечно же по жёлтым кирпичам! – тут же определилась я. – Они, кажется, уже заждались.

Спорить никто не стал, засиживаться тоже. Торопливо поставив всех на ноги, мы отправились в путь дальше. Правда, в этот раз шли не прогулочным шагом, а торопились, поэтому наше пугало постоянно отставало. Каждого из нас мучили сомнения, как бы решить эту проблему, но при этом не обидеть Лаврика, но в итоге первым сдался Антон Палыч.

— Ладно! – гордо сообщил он, словно мы перед этим полчаса его уговаривали. – Закажи у своих каблуков небольшую тележку – я повезу! Только попроси сразу кусок мяса, а то я, в отличие от вас, не ел!

— Что повезёшь? – не понял Лаврик, но я уже отдавала команды туфелькам и пришлось замолчать.

Это было что-то вроде трёхколёсного велосипеда без педалей и с широким сиденьем. Пока пёс ел, мы с Темиром поиграли в инженеров и разобрались, как правильно крепится упряжь.

После этого дело пошло быстрее – Антон Палыч проворно катил лёгкое пугало, мы с рыцарем поспевали следом. Единственное, что меня смущало, так это сама дорога. Если раньше она шла прямо, то теперь вдруг начала вилять. То ли сломали мы её, пока бегали за похитителем, то ли нам решили отомстить за своеволие.

Но она то шла несколько сот метров вниз влево, потом резко поворачивала вверх вправо. Как реагировать мы не знали, но Темир разумно рассудил:

— В целом мы забираемся всё глубже в лес, так что направление одно.

— Да, но до этого мы как-то ближе к тракту гуляли и вообще шли в Изумрудный замок. А тут куда нас несёт?

— Почему ты спрашиваешь об этом у меня, если это твоя дорога? – усмехнулся Темир, совершенно меня обескуражив.

Однако внезапно на помощь пришёл Лаврик и спросил:

— А ты идёшь к какому-то месту или к человеку?

— К человеку, – тут же ответила я и слегка неуверенно поправилась: – Полагаю, к человеку.

— Возможно, он перемещается, вот дорога и пытается его поймать, – выдвинул самую разумную версию Темир.

После неё, правда, останавливаться на ночь было страшновато. Почему-то казалось, что мы вот сейчас поспим, а этот человек или кто удерёт за тридевять земель. И придётся нам за ним ещё пару дней бегать.

42

В общем-то так оно и случилось – закон подлости меня не подвёл. Мы проснулись, а дорога просто ушла чуть ли не вертикально вверх в противоположную от шпилей Изумрудного замка сторону.

— Кто бы это ни был, он отвратительно быстро бегает, – пожаловалась я.

— А нам прямо очень за ним надо? Прямо сейчас, да? – осторожно спросил Темир, но в ответ услышал лишь тяжкий вздох.

Не знаю, как он его расшифровал, а я просто надеялась, что туфельки надо мной не издевались, а серьёзно вели меня к кому-то нужному.

Я его, правда, ещё не видела, а он раздражал меня всё больше и больше, даже когда мы чуть спустились вниз и вышли на относительно прямую равнину. Последней каплей – или, правильнее сказать, кучей капель – стала река у нас на пути. Широкая, но, к счастью, не такая глубокая – дно просматривалась и на первый взгляд вода доходила максимум до колена.

Однако озадаченность вызвал тот факт, что по всей логике мне стоило пожелать мост. Но ровно напротив нас берег был непроходимым. Дорожка из жёлтых кирпичей продолжалась ниже по течению, а вот с нашей стороны это было единственное нормальное место для спуска.

— То ли дерево спилить, то ли разуться и пройти по воде, – вслух задумалась я, на что Лаврик тут же ответил:

— Я, к сожалению, не смогу по воде. Я очень лёгкий и меня унесёт течением. А ещё, наверное, очень сильно промокну и даже не знаю, чем это всё закончится.

В принципе я тоже не знала – дно устилали камни, а течение было довольно сильным. Даже меня могло унести на середине. Или туфли, если я случайно выпущу хоть одну из рук.

— Ты слишком много думаешь, – сообщил мне Темир и, внезапно нагнувшись, подхватил меня на руки.

От удивления я чуть вскрикнула, но поспешно обхватила моего рыцаря за шею.

— Удобно? – спросил он напрямик.

— Очень! – отчиталась я, даже не представляя, что на чужих руках можно себя чувствовать настолько комфортно.

— Вы ждите здесь! – скомандовал Темир Лаврику и Антон Палычу. – Перенесу каждого.

О боже, какой мужчина! – внезапно подумалось мне. Правда, повосторгаться мне толком не дали. Дно было отвратительным. Конечно, мой рыцарь держал меня крепко и балансировал на скользких камнях с потрясающей уверенностью. Однако мне почему-то тоже хотелось в этот момент держаться за него крепче и крепче. Настолько, что где-то на середине пути Темир ехидно спросил:

— Ты практикуешь захват с удушением?

— А что, похоже? – деликатно спросила я и, усовестившись, немного ослабила хватку.

— Если тебя интересует, хватит ли у тебя сил меня придушить, то нет, даже не ощущается. Но ты так усердно пыхтишь, пока сжимаешь…

В общем, из вредности прижалась я к нему ещё сильнее и сжать попыталась усердней. Впрочем, Темир никакого дискомфорта не почувствовал, а мне даже понравились такие крепкие объятия. Отпускала я своего рыцаря, оказавшись на том берегу, с большим сожалением.

— Сможешь присмотреть? – спросил Темир, снимая с себя перевязь с мечом.

— Разумеется! – приняла я в руки оружие.

На удивление увесистое, но не слишком тяжёлое. Почему-то, начитавшись романов, я ждала чего-то более сногсшибательного.

— Я пошёл! – зачем-то сообщил рыцарь, вновь спускаясь в воду, но я, поддавшись порыву, вдруг окликнула:

— Темир!

— Что такое? – обернувшись, вздёрнул он бровь.

43

Подойдя вплотную, я чмокнула мужчину в щёку и уклончиво пояснила:

— Чтоб не заржавел. Давно не целовала.

— Действительно! – признал мою правоту Темир и внезапно, обхватив меня за талию, притянул к себе.

Губы к губам, горячее дыхание вперемешку, очарованный туман в голове и лёгкая слабость по всему телу.

На поцелуй в щёку это совершенно не походило, и я очень надеялась, что с того берега нас никому не видно. Потому что очень не хотелось мне слушать нотации, что они там ждут, а у нас тут… профилактика.

Когда Темир выпустил меня из своих объятий и спустился в воду, я по нему уже скучала. Впрочем, управился с переносом он быстро. В одну ходку. Просто Лаврика он закинул на правое плечо, а Антон Палыча взял левой рукой.

Пёс у меня, правда, вёл себя отвратительно. Всё пытался залезть повыше, закрывал лапами обзор, вертелся на месте и почти у самого берега всё же выскользнул из рук и грохнулся в воду.

— Фу, какая она холодная! – пожаловался он, выползая ко мне. – Какая мокрая. Лучше бы меня отдельно перенесли, последним.

— Ты мог бы, знаешь, и вообще своим ходом добраться, – напомнила я, и Антон Палыч ожидаемо притих.

Правда, возмущённо и ненадолго. Буквально через минуту его прорвало:

— Между прочим, вода холодная! Я вот сейчас замёрзну, заболею…

— И будешь всю дорогу ныть, – предсказала я за него.

И хоть на ворчание пса я особо внимания не обращала, но одну дельную мысль он всё же высказал. Пока Темир нас переправлял, его сапоги вымокли совершенно, и он сейчас пытался вылить из них воду.

— Ему бы другие сапоги, чтоб не замёрз, – задумчиво пробормотала я вслух, и туфельки видимо решили, что я желаю.

Два широких тёплых «сапога» для согрева ног из толстой ткани, как положено с электрическим шнуром и «вилкой», грохнулись передо мной на дорогу.

— Что это? – изумился рыцарь.

— Артефакт из будущего, – мрачно сообщила я. – Но сейчас бесполезный. В общем так, я хочу новые удобные мужские сапоги, удобные мужские штаны и мужские носки – всё Темиру по размеру и длине.

Не хватало только голоса за кадром «слушаюсь и повинуюсь» – все вещи аккуратной горочкой сложились у моих ног.

— И банное полотенце! – дополнила я, уже глядя как махровая ткань планирует сверху.

Интересно как получалось. Как будто туфельки начали исполнять мои желания даже до того, как я их проговорю. Стоило за ними понаблюдать. Темир, поняв, что всё призвано для него, с интересом разбирал обновки.

В качестве удобных штанов мои каблуки призвали джинсы. И, судя по всему, не прогадали, потому что, переодевшись в них, рыцарь остался крайне доволен.

— Какая хорошая хитрая застёжка. И пояс, – комментировал он, вертясь в них и так и эдак.

Носки ему тоже угодили, а уж сапоги и вовсе вызвали непередаваемый восторг.

— Никогда таких не носил, – довольно решил Темир и тут же попросил: – А может мне тогда ещё рубашку?

С ней, конечно пришлось повозиться. Нам всё предлагали с воротником стойкой, даже футболки. Но в итоге какую-то кофту, походящую на местную, мне удалось выпросить – на ней и остановились.

И отправились дальше по кирпичной дороге. Лаврик, что удивительно, расходился и от нас не отставал. Даже тростью своей почти не пользовался. Но шли они с Антон Палычем всё равно чуть позади, о чём-то болтая. Дорога тоже почти не петляла – судя по всему, здесь была одна натоптанная тропинка и с неё просто никто никуда не сворачивал.

Однако в какой-то момент мне показалось, что дорога из жёлтых кирпичей словно… пропала. Довольно далеко от нас – я могла только недовольно щуриться, но продолжения нашего маршрута упорно не видела.

— И как эту чертовщину понимать? – пробормотала я себе под нос.

44

— Ты о чём? – тут же услышал Темир.

— Ты дорогу впереди видишь? – поинтересовалась я. – Тропинка как будто дальше есть, а дорога пропала куда-то.

Рыцарь ответил не сразу. Сперва прищурился, попытался даже остановиться и на секунду приподняться на носочках, а затем вновь встал на полную стопу и в два шага догнал меня.

— Она не пропала, а просто резко вильнула вправо, – сообщил мне более глазастый спутник.

— Там отворот? – удивилась я.

— Там кусты, – поведал Темир, изрядно меня удивив.

Вот только, прежде чем мы подошли к тем самым кустам, перед нами, грозно рыча, выпрыгнул огромный лев. Раскрыв пасть, он так зарычал, что нас чуть не снесло одним рыком, а мне так ещё подурнело от вида его здоровенных крепких клыков.

— Ититьский бог! – тут же сообщил Антон Палыч и попятился, заодно отводя Лаврика.

Я тоже на всякий случай отступила на пару шагов и встала в боевую стойку. Понятия не имела, что я могла сделать из боевой стойки, если никакими единоборствами не владела, подозревала, что против льва они бесполезны, так ещё и единственным моим оружием во всех смыслах были каблуки.

А вот Темир сразу же обнажил меч. Я уже представляла себе ужасную битву со львом, где во все стороны хлещет кровища, кишки там летят по закоулочкам... И мысленно прикидывала, кого и чем зашивать, как вдруг Лев отскочил назад. В одно мгновение из грозного хищника он превратился в интеллигентное животное и вежливо попросил:

— Извините, пожалуйста! Обознался.

После чего попытался свалить обратно в кусты, да не тут-то было. Поняв, что жёлтые кирпичи следуют за ним, с криком:

— Куда?! А ну стой! – я схватила его за хвост.

Все замерли.

Никто не двигался с места, но, судя по звукам, Антон Палыч за моей спиной упал, изображая глубокий обморок. Лев медленно повернулся в мою сторону.

— Простите, мы знакомы? – деликатно уточнил он, косясь на свой хвост в моих руках.

— Ещё нет, – тут же сообщила я, поспешно отпуская чужую часть тела. – Но я очень хочу с вами познакомиться!

— Меня зовут Цим, – сообщил он гордо, глянув на меня какими-то странными глазами. Словно вместо привычной радужки у него был смутно знакомый мне зеленоватый минерал. – У вас ко мне какое-то дело?

— Меня зовут Эсми, – жизнерадостно представилась я. – Скажите, у вас случайно нет провалов в памяти? Вы хорошо помните своё прошлое?

— Нет, – признался Цим. – Вообще не помню. Я просто однажды проснулся на побережье этого острова, где нет ни одного моего сородича. Знал только своё имя, и больше ничего. А как вы догадались?

— Дело в том, что вот эти молодые люди, – указала я на Темира и Лаврика, – тоже потеряли память. И меня к ним привела вот эта прекрасная дорога из жёлтых кирпичей, – постучала я каблуком по дороге у себя под ногами. – А теперь она пришла к вам. Вы не против к нам присоединиться? Возможно, мы сможем восстановить ваши воспоминания.

Лев недоверчиво покосился сперва на дорогу, затем на меня, на мои туфли и с ворчливыми нотками уточнил:

— А вы волшебница, да? Признаться, я почему-то волшебниц побаиваюсь.

— Как это побаиваетесь? – притворно удивилась я. – Вы же лев – царь зверей!

— И что я сделаю против истеричной барышни с волшебным артефактом? Короной ударю? Так у меня даже её нет.

— Но я совершенно не собираюсь на вас нападать! – заверила я, чувствуя себя на редкость глупо.

Лев в спутниках казался весьма рискованным делом. Всё же он мог в любой момент открыть пасть и откусить от меня или любого из моих товарищей приличный шмат. Однако сейчас именно я уговаривала его к нам присоединиться, доказывая, что меня не стоит бояться.

45

— Сейчас не собираешься, потом тебе что-нибудь стрельнет в голову и соберёшься, – меланхолично заявил Цим. – Кто вас женщин знает? У вас натура переменчивая.

— Как правильно сказал! – влез Антон Палыч.

Честное слово, я бы его треснула! Но сейчас любое моё лишнее движение могло разрушить образ милой и безобидной девушки.

— В общем, я надеюсь, мы друг друга поняли, – крайне вежливо подытожил лев. – Рад был с вами познакомиться! А сейчас позвольте откланяться.

И он пошёл. И мы пошли. За ним, потому что дорога из жёлтых кирпичей своего мнения не меняла. Пару раз Цим оборачивался молча, бросал на нас недружелюбные взгляды, но ничего не спрашивал. На третий раз, когда мы вышли из густого ельника на небольшую полянку, его нервы сдали.

Полностью развернувшись в нашу сторону, лев деликатно спросил:

— Простите, но вы ещё долго собираетесь меня преследовать?

— Увы, не могу точно сказать, – развела я руками.

Я опасалась, что грозный зверь разозлится, однако он покосился на меч Темира и с досадой, но без злости уточнил:

— Не объясните ли своё поведение?

— Дело в том, что мы следуем туда, куда ведёт нас дорога из жёлтых кирпичей, – указала я себе под ноги. – Однако так получилось, что последние дни она следует за вами.

Цим сперва не очень поверил. Сначала он пошёл налево, постоянно глядя, как кирпичи выкладываются за ним следом. Потом пошёл направо, и дорожка змейкой повернула в другом направлении. Внезапно замерев, он напрягся, пригнулся и резко прыгнул вбок! Прямо в кусты.

Высунув морду уже оттуда, он отлично рассмотрел крутой поворот нашей дороги и согласился:

— Действительно, почему-то она следует за мной. И долго это будет продолжаться?

— Полагаю, пока вы к нам не присоединитесь, – лучезарно улыбнулась я, но лев не повёлся.

— Что ж, раз вам нечего делать, то можете ходить за мной сколько угодно. Буду иметь в виду, что вы у меня на хвосте, – вежливо сообщил Цим и отправился дальше.

У меня дёрнулся глаз, но, с другой стороны, я понимала, что никуда не тороплюсь, делать мне действительно больше нечего, а стоит ли спорить с нашим волшебным навигатором – непонятно. В общем так мы и шли, пока лев не решил попить.

Найдя небольшой ручей, он присел возле него и принялся лакать воду. Мы же, переглянувшись, подумали, что самое время перекусить. Темир захотел оленину с перловкой, Антон Палыч потребовал какой-то жутко пафосный и несоизмеримо огромный говяжий стейк, а Лаврик традиционно ничего не ел.

Лев, который до этого изображал безразличие и вообще делал вид, словно нас не замечает, обратил на нас внимание. Пристальное. Он так смотрел на кусок мяса у моего пса, что я даже заволновалась за своего питомца.

Однако именно у него всё было под контролем.

— Уф, что-то я объелся! – немного наигранно заявил Антон Палыч. – Цим, ты не хочешь разделить с нами трапезу? Жалко же, если пропадёт.

— Если вы настаиваете, – проворно согласился лев, подскакивая с места.

То, что казалось большим для собаки, льву пришлось на один зуб. Мы даже моргнуть не успели, как мясо пропало в огромной пасти, словно его и не бывало.

— Благодарю, – степенно кивнул Цим, тем временем вылизываясь. – Было вкусно.

К фразе напрашивалось продолжение «но мало», однако никто из нас его вслух произносить не стал.

46

Вместо этого лев, подумав, через минуту лишь посетовал:

— Жалко только сырое. Признаться, я так соскучился по жареному мясцу. Такому сочному, с хрустящей корочкой.

На льва я посмотрела с недоверием. Плохо разбиралась в рационе крупных хищников, однако вопрос напрашивался только один:

— А ты пробовал жареное мясо? Где?

Цим на минутку застыл, словно я его заколдовала, потом склонил голову сперва на правый бок, затем на левый и с удивлением сообщил:

— Не знаю. Точно пробовал, но понятия не имею где. Помню, что вкусно. Видимо, ещё до того, как я попал на этот остров.

В общем, спорить я не стала – решила, что достать стейк с меня не убудет. Тем более, если я не готовлю, а просто заказываю. И от всей души навалила еды перед нашим новым пока ещё не компаньоном.

Съел он всё с удовольствием. И даже, кажется, больше нужного. После обеда он так сладко – и капельку страшно – во всю пасть зевал, что я думала, нас ожидает привал. Однако Цим, покачиваясь, встал на все четыре лапы и куда-то побрёл. Медленно и неспешно, а ещё постоянно оглядываясь, не отстали ли мы случайно. Видимо, боялся потерять.

К вечеру ноги у меня гудели, и я уже ждала, когда же лев выберет себе место для ночлега. Или в принципе хоть какое-нибудь место, но он всё брёл куда-то и брёл и, кажется, даже не проголодался к ужину.

В общем, нервы мои сдали, поэтому я внезапно подбежала ко льву и, поравнявшись с ним, спросила напрямик:

— Цим, а ты как обычно ночуешь?

— Обычно я присматриваю себе какое-нибудь удобное дерево и забираюсь на него, – поделился со мной лев. – Сегодня вот уже час присматриваю, правда, и ничего подходящего не могу найти, но ещё даже не сумерки.

— И разве удобно так спать? На дереве? – усомнилась я, не представляя себя льва на ветке.

— Удобно, не удобно… зато безопасно! Ночью на земле я спать не рискну. Шастают там всякие твари, которые охотятся за моей душой. Зачем мне рисковать? Тем более в последнее время их больше стало.

— А не знаешь почему? – даже отвлеклась я от первоначальной цели беседы.

— Понятия не имею, – пожаловался Цим. – Они ни перед кем не отчитываются. Просто раньше такие встречались раз в месяц. Сейчас каждую ночь по две штуки шастают. Животные бестолковые, с людьми, как ты понимаешь, мне не поговорить.

— Да, понимаю, – покивала я головой и предложила: – А как ты смотришь на то, чтобы переночевать с нами в доме?

За моей спиной кое-кто, не будем говорить кто, издал душераздирающий лай и сразу после этого закашлялся, поэтому мне пришлось поспешно уточнить:

— Я в этот раз скажу сделать специальные отдельные сени для тебя – будешь там один спать. А мы в основной комнате. Те, которые шастаются, не могут пройти через дверь без разрешения.

— Не знаю, что такое сени, но звучит заманчиво, – согласился Цим и, хитро свернув глазами, уточнил: – А мясо на ужин будет?

Мяса на ужин мне было не жалко – туфельки накидали стейки льву на тарелку словно блинчики. И он их с той же скоростью умял. Домик, кстати, в этот раз я решила облагородить не только сенями, но и дополнительной комнатой для Лаврика, из которой открывался прекрасный вид на реку. И которую от нас отделяла стена и очень толстая дверь.

Я рассчитывала на то, что пугало сможет хоть всю ночь болтать с Антон Палычем или с самим собой, а мы с Темиром этого не услышим.

Правда, входную дверь Цим попросил не просто закрыть на два замка и засов, но и на всякий случай забить досками крест-накрест. Блажь казалась мне лишней, но я уважила.

И только после этого, разогнав, наконец, всех по своим углам, я смогла забраться на печку спать. Темир уже ждал, привычно раскрывая объятия, в которые я нырнула.

47

Однако я планировала закрыть глаза и уснуть прямо сейчас, но мужчина наигранно укорил:

— Ты сегодня весь день занималась какими-то посторонними делами, а мне даже профилактического поцелуя не досталось.

— Наглый поклёп, – молниеносно сообщила я. – Мы с утра целовались.

— Так то когда было! – закатил глаза Темир. – Если бы в дороге мы не держались за руки, я бы уже обязательно заржавел. Ты слишком рискуешь. Вот кто будет тебя носить, если что-то со мной случится?

— К сожалению, никто, – со вздохом заметила я, понимая, что даже льву на шею сесть не получится, а про остальных наших спутников и говорить нечего. – Что ж, это достойный аргумент.

Привычно рыцарь потянулся за поцелуем, а я, закрыв глаза, наслаждалась. Нежные чувственные губы ласкали меня, заставляя забыться. Суматошный день словно перестал существовать, и я даже не думала в этот момент, что впереди ещё куча всего.

Темир бесстыже положил ладонь мне ниже талии. Слишком низко, чтобы это считалось приличным. А я сделала вид, что ничего такого не заметила, наслаждаясь происходящим, но не позволяя заходить далеко.

Удивительное дело, на кону висела моя жизнь, но я ощущала себя школьницей, которая впервые целуется где-то в закутке коридора с понравившимся мальчиком. И меня почему-то это устраивало.

Когда мы закончили, я прижалась к тёплой груди Темира и уже подумывала, что сейчас усну, как услышала его тихий голос:

— Как думаешь, зачем нам лев?

— Я и зачем мне вы двое не очень-то понимаю, – проворчала я с усмешкой и тут же, получив лёгкий тычок в бок, поправилась: – Ладно ещё ты. Ты меня целуешь, защищаешь, помогаешь не натворить глупостей. А какой прок от пугала, за которым все гоняются?

— Вряд ли за ним гоняются просто так, – напомнил Темир. – Так что, наверное, Лаврик-то ценен не только тем, чем набит. Но льва я совершенно не понимаю.

— Ты погоди, может и за ним гоняться начнут, – заявила я, меланхолично зевая. – Но давай об этом подумаем завтра. Пока мы ещё даже не убедили его идти с нами, а кирпичи упёрлись и не сворачивают. Точнее сворачивают именно за Цимом.

— Ладно, спи уже, – разрешил рыцарь и я тут же провалилась в сон.

Ночь прошла спокойно – я ни разу даже не проснулась. Видимо, сени оказались отличной идеей – я совершенно не слышала привычных поскребушек. Вот только, выйдя ранним утром из комнаты, льва я тоже не обнаружила.

— Эй! – озадаченно оглядела я помещение. – Цим? Ты где?

— Никого тут нет, – сообщила копна сена, которую туфельки создали то ли как подстилку льву, то ли для аутентичности.

— Ты чего туда залез? – не поверила я.

— Они скреблись всю ночь! Ходили и скреблись! Было очень страшно!

— Но сейчас утро, все ушли, никто больше не скребётся – вылезай, – потребовала я, отчасти его понимая, но не одобряя. – Ты вообще лев. Царь зверей! Нашёл чего бояться за заколоченной дверью. Что они тебе сделают?

— Я всего лишь лев, – возмутился Цим, высунув морду из сена. – Маленькое беззащитное животное в этом огромном мире! А вокруг волшебницы, рыцари с мечами, вот эти вот, желающие сожрать мою душу. Кто спасёт несчастного котёнка, если я сам вовремя не спрячусь?!

— Интересно, если бы ты был тиранозавром, ты бы тоже сказал, что ты маленькое беззащитное животное? – задумалась я, и лев тут же заинтересовался:

— А кто это такие?

— Это такие… огромные ящеры с большими зубами! Клыками, размером с твою лапу, наверное! – наугад ляпнула я.

Цим задумался ненадолго, что-то прикинул и решил:

— Нет, пожалуй, тогда я бы никого не боялся. Там, поди, и лапы такие, что прихлопнул всех рыцарей, волшебников и прочих тварей и нет проблем. Но всё же таким большим я бы стать не хотел, поэтому не надо меня обращать.

— Ладно, договорились, – усмехнулась я. – Вылезай! Грозная волшебница защитит маленького котёночка, если тебе так страшно.

— И накормит? – воодушевлённо спросил Цим, оттряхиваясь от сена.

— И накормит, – согласилась я, готовая уже на всё, лишь бы у нас появилась следующая цель.

Однако лев так просто сдаваться не собирался. Наевшись до отвала, он вышел из дома – после всех нас – и заявил беззаботно:

— Ну, я пошёл!

48

И двинулся вперёд, неспешно помахивая хвостом. Оглядываться на нас он тоже не забывал, что меня уже порядком раздражало. Так и хотелось схватить за эту кисточку и…

— Эсми, ты меня пугаешь, – внезапно сквозь зубы проворчал Антон Палыч.

— Чем это? – недовольно вздёрнула я бровь.

— Да я по глазам вижу, что ты опять хочешь дёрнуть его за хвост, но в этот раз поволочь с нами насильно, – укоризненно сообщил пёс, в общем-то безошибочно угадав мои намерения. – Давай не рисковать, а? В первый раз ничего не случилось, но второй-то раз зачем? Это же всё же лев.

— Это всего лишь маленькое беззащитное животное в этом огромном мире, – кровожадно проворчала я, а Цим, кажется, сглотнул и ускорил шаг.

Впрочем, отставать мы не собирались. Правда, план с хвостом я всё же решила отложить и зашла издалека:

— Цим, а ты куда идёшь? В какое-то конкретное место?

— Нет у меня конкретного места, – вздохнул лев тяжко, не оборачиваясь. – Приблудный я. Ни дома, ни памяти. Просто гуляю, ищу добычу, да надеясь хоть какие-то подсказки найти, откуда я вообще здесь взялся.

— И как? Есть успехи? – вмешался в наш разговор Темир, причём, удивительное дело, спрашивал он без поддёвки, а с явным сочувствием.

Кажется, рыцарь сам бы не отказался узнать о своём прошлом.

— Есть два варианта, – неожиданно огорошил нас Цим. – Великая волшебница Нарцисса владеет книгой мудрости, которая даёт ответы на все вопросы. Там, конечно, есть нюансы, но самый главный в том, что к Нарциссе я почему-то отчаянно не хочу. Как-то сидел я в засаде возле её Солнечного замка, поглядывал за ней почти неделю – ни капельки не захотелось пообщаться.

— А второй? – заинтересовалась я, предполагая, что это могут быть мои туфельки и тогда проблема решится.

Однако дело оказалось в другом.

— Рассказывают, что как-то на этот остров выписали магического зверя – Кота Баюна. Он обладает отменной памятью и замечательно собирает информацию. Вполне возможно, какие-то вести обо мне до него тоже доносились, ведь не мог же остаться незамеченным один-единственный лев на острове. Тем более говорящий.

Эта идея понравилась даже мне. И я бы с удовольствием посетила этого кота и о всём как следует его расспросила, но наш разговор прервался самым неожиданным способом. Пошёл дождь.

Сперва упали только первые капли, но Цим, встрепенувшись, молниеносно метнулся к дереву и, встав на задние лапы, обнял ствол.

— Ты чего? – не поняла я сперва, даже не обратив внимание на каплю, упавшую на нос.

— Сейчас дождь разойдётся, – сообщил лев, явно лучше осведомлённый об особенностях местного климата. – Летучие обезьяны явно натащили сюда туч. Я не люблю быть мокрой кошкой – чувствую себя отвратительно. Так что, вы как хотите, а я отсюда не сдвинусь, пока всё не закончится.

Я только бровь вздёрнула, не зная, как на это реагировать. Вообще мы и так шли куда он хочет, а сейчас и вовсе застряли.

— И долго он лить будет? – постаралась я спросить без угрозы, однако Цим всё равно попытался от меня спрятаться за стволом. На всякий случай, не иначе.

— Кто его знает. Обычно им пары часов хватает. Но сейчас вот смотрю на тучи… что-то они такую толпу нагнали, что может и пару дней лить.

Новости меня никак не порадовали. У нас и графика-то ещё не было, а мы уже из него выбивались. И, главное, я совершенно не знала, как реагировать. Так-то топать под дождём по колено в грязи меня тоже не прельщало.

— Нам бы эти, – вдруг подал голос Лаврик. – Как их… название из головы вылетело… Когда на кнопку нажимаешь, а он такой пыщь, – согнул он внезапно руки в локтях и выпрямил, – и раскрывается. И над головой у тебя от дождя спасает.

— Зонтик? – переспросила я, задумываясь, может ли зонт в лесу при такой плотности деревьев.

— У нас зонтики так не делают, – зачем-то сообщил Темир, но я сейчас не поняла смысл фразы.

— Как думаешь, стоит попросить? – уточнила я у рыцаря.

— Я бы не отказался, – мило улыбнулся Лаврик. – Мне тоже мокнуть не хочется, как и господину льву.

— Господину льву, как и мне, его нести нечем, – вмешался Антон Палыч. – Нам только если брезентовый плащ, и то все лапы в грязи останутся.

— Да и мне не очень хочется куда-то идти под дождём, тем более по горам, – верно подметил Темир. – К тому же, если вокруг рыскают летучие обезьяны. Вряд ли они именно сейчас вспомнили о своих обязанностях, так ещё и случайно перестарались. Давай ненадолго затаимся?

49

Мысль оказалась верной, вот только я запереживала, что и одинокий домик в лесу может привлечь лишнее внимание. Поэтому, вспомнила жилище одного выдуманного полурослика с мохнатыми ногами и попыталась именно это выпросить у туфелек. Удивительно, но каким-то чудом они меня поняли, и через пять минут, во время которых дождь расходился всё сильнее, перед нами вырос приличный холм с окнами и низкой круглой дверью.

Больше всего я боялась, что потолки сейчас окажутся намного ниже, чем нужно. Но, к счастью, туфельки подстроили нору под наш рост. И даже под наши предпочтения. Это жилище, помимо универсальной деревенской утвари, оснастили огромной библиотекой, тренировочным залом, отдельной кухней, где нашлись что-то вроде холодильника и плиты без огня. Нам даже выделили нормальные кровати, но почему-то три больших, и примыкающие к ним ванные.

Я понятия не имела, на какой мощности всё это работало и куда уходил слив, но осмотревшись, скомандовала:

– Запомните эту нору. На каждой остановке я хочу жить именно здесь.

Мне показалось, но как будто моя обувь даже блеснула в знак согласия.

— И…– протянула я, выглянув из окна, – пусть снаружи никто не поймёт, что это жилой дом.

Свет из окон не пропал, но перед ним словно затянулась зелёная пелена. Наверное, с другой стороны здесь виднелись кусты, что меня полностью устраивало.

В привычных хлопотах мы провели остаток дня и улеглись спать. Мы с Темиром на одной кровати в обнимку, а Лев с Антон Палычем поверх покрывала на другой. Лаврик же всю ночь провёл на кухне, и с утра встретил нас горячими пирожками. С фаршем, который нашёлся тут же в холодильнике.

Они оказались не просто свежие и сочные, так ещё и вкус был такой… Вот как будто из детства, но в чём тут дело определить я не могла. Да и не сильно старалась.

— Объедение какое! – заверила я, уплетая третий пирожок слёту. Более хищной части нашей компании, конечно, без теста было бы вкуснее, но они тоже ели с удовольствием. – Это ты всю ночь готовил?

— Да как-то, – смущённо развёл он руками. – Я же не сплю. Просто сидеть скучно было, а здесь всё нужное нашлось.

— Очень вкусно, – похвалил даже Темир, и между делом спросил: – Скреблись ночью?

— Сегодня нет! – отчитался наш кулинар. – Я ещё удивился. Думаю, время идёт, а ещё никого и ни разочка.

— Это хорошо, – кивнул рыцарь. – Значит, работает маскировка. Не нравится мне этот дождь.

— Он, наверное, уже закончился! – радостно заявил Лаврик. – Я подумал-подумал и вспомнил, что, сколько висел, дождь ни разу всю ночь на пролёт не лил – я к утру даже высыхать успевал, хотя и было противно.

Вот только в этот раз всё шло не по плану. Дождь лил до сих пор и заканчиваться явно не собирался – насчёт пары дней Цим оказался прав. Ко всему прочему мимо окна вдруг промелькнула крупная обезьяна с крыльями, и я поняла, что всё это совершенно не случайно.

— Кажется, нас пытаются обнаружить, – сообщила я, когда ко мне сзади подошёл Темир. – Только я не понимаю, зачем дождь.

— Чтоб ты не бегала по всему лесу, – предположил мой рыцарь, внезапно обнимая меня со спины.

Ощущения от этого казались странными. Мы, вроде бы, уже в каких только вариациях друг друга не касались, но здесь вместо жаркого флирта я чувствовала совершенно другое. Одновременно нежность и доверие, какой-то тёплый, словно домашний уют. И удивительную близость. Не телесную, а духовную.

— И что? – пожала я плечами. – Я же не стану под дождём торчать как дурочка посреди леса. Я найду укрытие, и тогда обнаружить меня станет ещё сложнее. Какой-то странный план. Как будто ловят не меня.

— В любом случае хорошо, что в этот раз ты сообразила создать другое укрытие и замаскировать его от лишних глаз, – заметил мой рыцарь, чуть отстраняясь и пытаясь увести меня за собой.

— Надеюсь это сработает. А то эти летающие макаки-переростки меня нервируют.

Не знаю, какие планы строил Темир, но я в последний момент решила свернуть в библиотеку. Возражать мой рыцарь не стал. Просто следовал за мной, отставая на пару шагов и внимательно следил за моими действиями.

— Я хочу посмотреть карту острова, – пояснила я, всматриваясь в корешки. – Как думаешь, здесь найдётся?

— Понятия не имею, – честно ответил Темир, взяв на себя осмотр верхних полок. – Вроде бы книги нашего мира. Должен найтись хоть захудалый атлас.

Окинув глазами количество полок, я предалась глубокому унынию – и глубокой лени. И без раздумий спросила:

— Ой, а можно мне актуальную карту местности посмотреть?

50

Позади меня что-то грохнулось. Оглянувшись, я заметила большой прямоугольный стол, которого тут раньше не стояло. Карта в довольно приличном масштабе устилала его словно скатерть, и я наконец-то смогла рассмотреть, где вообще оказалась.

Местность, где мы сейчас бродили, называлась Лес Колокольчиков и расположилась на восточной части – им я и управляла. Какое-то время. С севера он граничил с Фиалковыми Горами, где и жила Виолетта, которая сейчас активно нас искала. На юге раскинулись небольшие Розовые Сады, а запад занимала длинная песчаная коса Побережья Нарциссов. Изумрудный замок же стоял в центре всего этого великолепия на небольшой территории, что звалась Изумрудной Долиной.

Кристальный замок, куда меня занесло в самом начале, прятался где-то на юго-востоке, и мы довольно прилично от него отошли. Мне даже казалось, что я определила реку, через которую мы переходили, если, конечно, на карте не потерялись какие-то незначительные притоки.

— Есть идеи, где мы? – спросила я Темира, который у меня из-за спины тоже разглядывал рисунок.

— Скорее всего где-то здесь, – предположил рыцарь, ткнув в место на карте, которое располагалось намного ближе к Кристальному замку и намного дальше от Изумрудного, чем я бы того хотела.

А ещё мы как будто приблизились к краю острова, за которым начинался океан, но я не успела подумать эту мысль как следует, потому что Темир наклонился ко мне ближе. Спиной я чувствовала его тело, а горячее дыхание опаляло шею и ухо – я почти не сомневалась, что подобные случайности не случайны, но предъявить осмысленных претензий не могла.

— Вот смотри, – сказал рыцарь, обхватив мою ладонь своей, и повёл ей по карте. – Если нас поведут в Изумрудный замок, то, вероятней всего, придётся переходить через реку, потому что он с одной стороны окружён Хрустальным Озером. Там, судя по карте, река Живичка, через которую мы перебрались, намного шире. Значит, единственный вариант для нас мосты. Но при этом это и самый опасный вариант, потому что лично я бы за ними следил.

— Лично я бы даже вряд ли предположила, что нас занесло в эту сторону, – нахмурилась я, хотя, когда Темир, словно невзначай, дотронулся губами до мочки моего уха, делать это стало намного сложнее и интонации мои сменились с недовольных на томные. – Тем более, когда я обшаривала деревни вдоль тракта.

— Даже если предположить, что мы идём по тракту, нам придётся перебираться через Болтунью. А там вообще один мост. Ещё проще.

А вот это показалось мне угрозой посерьёзнее. Я почти не сомневалась, что в том месте действительно поставят какой-нибудь отряд – пусть не из обезьян, так из стражников.

— Обойти не получится? – на удачу уточнила я, скользя глазами по карте. – Вон, смотри, если пройти над Хрустальным озером – в смысле севернее – через другую речку и зайти вообще с другой стороны.

— Идея неплохая, – не стал спорить рыцарь, оценивая шансы. – Но там тоже один мост, а сама Мигунья, которую ты присмотрела, горная, быстрая, с порогами. Через Болтунью проще перебраться вне моста, но, наверняка, к этой речке и внимания будет больше. Да и поселений вокруг неё хватает. Но вообще знаешь, я бы посоветовал, даже если твоя дорога поведёт в другую сторону, попытаться найти того Кота Баюна. Мы все здесь слишком мало знаем о происходящем, а лишние сведения бы не помешали.

— Я не возражаю, если он не на другом конце карты, – хихикнула я, чувствуя, как Темир беспардонно касается языком моей шеи. И как от этого по всему телу расползается желание, которому я пока не собиралась давать волю. – Но, как ты видишь, он тут не отмечен. Хотя, может, Цим знает больше. Давай позовём?

Но не успела я крикнуть льва, как рыцарь вдруг развернул меня в своих руках и крепко прижал к себе. Слова застряли в горле. Дыхание перехватило, и я непроизвольно облизнула губы.

51

— Напомни, мы с утра уже целовались?

Как я могла сопротивляться, даже если точно помнила, что мы провели необходимую профилактику утром в постели?

Темир соблазнял меня умело, ловко заманивая в свои сети. Как ни крути, это всё совершенно не походило на необходимый дежурный поцелуй. Я прекрасно представляла, сколько женщин стоит за подобным опытом. И, хоть и позволяла себе расслабиться, но совсем терять голову вовсе не собиралась.

Было бы слишком опрометчиво впустить в своё сердце того, у кого нет ко мне глубоких чувств. В четвёртый раз на грабли наступать я не собиралась, хотя этот рыцарь, конечно, был намного лучше, чем все мои бывшие вместе взятые. Но мы преследовали разные цели, и я не хотела проверять, уйдёт ли он, добившись своей.

Поэтому усадить себя на стол и зайти дальше я уже не позволила.

— Всё, перерыв, – потребовала я, пытаясь отдышаться. – Мы такими темпами карту помнём. Давай лучше всё же пригласим Цима и поймём, куда нам стоит заглянуть по дороге.

Лев нашёлся в холле – он учил Антон Палыча играть в ладушки. У моего пса получалось не очень, но он старался от всей души, и оба получали удовольствие от процесса.

Поэтому, когда я отвлекла одного, в библиотеку за нами прошли все – Лаврик тоже подтянулся, не желая оставаться в стороне.

— Цим, скажи нам, пожалуйста, ты знаешь где примерно обитает Кот Баюн, о котором ты говорил?

— Точный адрес я, естественно, не знаю, – тут же сообщил лев, встав на задние лапы и оглядывая карту.

Он пробежал взглядом по всему острову, то и дело кивая своим мыслям, а потом подробнее осмотрел Лес Колокольчиков, где мы находились.

— Мы, полагаю, примерно здесь у побережья, – подтвердил Цим наши догадки. – А Кот, поговаривают, живёт на Волшебном Древе, которое находится где-то в чаще. Судя по всему, севернее реки Живички, потому что остальную территорию я уже прошёл. Но… но тут много чего севернее находится – сами видите. Я давно пытаюсь его найти и всё безуспешно.

— А ты бы отправился с нами, если бы мы по пути заглянули к этому Коту? – уцепилась я за идею, понимая, что вряд ли крюк от нашей конечной цели выйдет большим.

А с Котом, который не терял память, мне и самой бы интересно было пообщаться.

Лев поморщился, задумался, и скептично заявил:

— Вы не знаете как к нему пройти, и я не знаю, как его найти. Почему я должен идти с вами, а не вы со мной?

— Ты идёшь наугад, а я могу попросить указать мне конкретную дорогу, – заявила я и для весомости припечатала: – А сейчас она следует за тобой.

— Да, ты волшебница, я запамятовал, – согласился Цим, всё ещё не желая сдаваться. – Предложение неплохое, но как долго я после этого должен буду ещё ходить с вами? Вы же не отпустите меня сразу после разговора с котом. Я должен буду с вами куда-то пойти. Куда кстати?

— Не знаем куда, – гавкнул невовремя Антон Палыч.

— Туда, не знаю куда в общем, – укорил лев, словно это было категорически невежливо тащить его с собой без обозначения крайней точки маршрута.

Я бы даже разделила с ним негодование, если бы оказалась на его месте. Но я была на своём: у меня упёрлась дорога, лев и продвижение. Так что я собиралась всеми правдами и неправдами сломить его защиту.

— Ты же сейчас в любом случае бродишь без цели. К коту заскочить и всё. А я тебе обещаю крышу над головой на каждую ночь, защиту от дождя и всяких душесосущих паразитов и трёхразовое питание прожаренным мясом в неограниченном размере.

Цим сглотнул, давясь слюной. Аргументы мои оказались крайне весомыми и соблазнительными. Нормальный лев уже бы сдался, но этот ещё продолжал торги:

— А если Кот Баюн скажет мне, как вернуть мою память?

— Рассмотрим вариант помочь тебе. У меня, знаешь ли, уже двое на балансе со склерозом.

— Что ты сказала? – даже забыл, что надо спорить лев.

Зато Антон Палыч всё отлично понял и ржал под столом, словно не собака, а гиена. Боже, вот же собрала компанию!

— Я говорю, Лаврик и Темир в похожем положении. Вместе веселее. И нам тоже интересно, как вернуть их память. Глядишь, так потом ещё задорнее станет идти туда, не знаю куда.

— Ла-адно, – протянул лев, и я уже обрадовалась и посчитала это согласием, но оказалось не оно. – А, если я с вами пойду, и мы найдём мою память. Сколько мне потом ещё с вами идти придётся? Вдруг меня кто-то ждёт, и я срочно захочу уйти, как только его вспомню? Но если вы мне поможете, мне же придётся задержаться. У нас же договор взаимопомощи, хотя я честное слово не понимаю, чем вам может помочь такой предусмотрительный маленький слабый лев как я.

52

Я скептично глянула на этого маленького слабого льва, у которого мускулы перекатывались под шкурой как у заправского тяжелоатлета. Но, конечно, если при встрече с опасностью всю эту красоту он станет прятать в кусты или средь крон деревьев, то толку от него и правда окажется мало.

— Больше чем на полгода я тебя не задержу, – решила я, глянув на карту.

По моим прикидкам здесь за месяц-два я могла обойти весь остров вдоль и поперёк. И попасться по дороге в лапы Виолетте раз десять. Я не лев – так долго скрываться по кустам не смогу. Через полгода я сама её на бой вызову. Выделю каждому спутнику по сверхспособности, даже если их от этого совсем перекосит, разделю летучих обезьян на каждого и верну обратно свой Кристальный замок.

— И Туманный прихвачу, – пробормотала я себе под нос, глянув на карту Фиалковых Гор.

План мне, кстати, нравился, но от раздумий меня оторвал Цим.

— По рукам. На полгода я, так и быть, составлю вам компанию.

— По рукам! – заверил Антон Палыч и ударил льва по протянутой лапе.

Так мы и заключили временную сделку.

За время, пока лил дождь, в библиотеке я так ничего полезного и не нашла. Учебников по магии тут не водилось. Поскольку владели ей только представители королевской семьи, то все сведения передавались, как привет мартышке – просто так, на словах. А у меня под рукой не было даже слона, которого я могла обвинить в потере.

Упоминаний про то, что время на острове остановилось, я тоже не нашла. Точнее, нашла, но это подавалось как свершившийся факт. Вот оно встало не пойми от чего, дети перестали расти, старики умирать, а от голода всех спасла великая волшебница Розанна, которая с помощью магии заставила Розовые Сады и Изумрудную Долину плодоносить. Со скотиной она тоже как-то разобралась, но я не вчитывалась.

О самих великих волшебницах и их брате-короле тоже ничего интересного не писали. Летопись была обычным сухим документом, в котором, подозреваю, изрядно приукрашивали реальность. В общем, я решила, что искомого Кота допрошу с пристрастием.

Дождь лил ещё дня три, после чего сошёл на нет. Но мы на всякий случай просидели ещё денёк дома, чтобы тропы хоть чуть-чуть просохли, а летучие обезьяны отлетели подальше. Лаврик добровольно готовил на нашу компанию, потому что «скучно очень». Лев дрессировал пса. Мы с Темиром, когда уставали от книг, играли в карты. И даже не на раздевание, хотя кое-кто очень настаивал.

— Какие у тебя вообще планы? – спросил он как-то во время одной из партий.

— Выжить, – честно призналась я.

— Просто выжить? – хмыкнул Темир. – В чём тогда проблема. Ты изменила внешность. Виолетту, наверняка, больше интересуют волшебные туфельки. Оставляй их где угодно, да селись в любой деревне…

Дои коров, паши землю, застрянь тут на всю жизнь, которая даже и не закончится, раз тут время замерло. Нет, спасибочки. Не мой вариант.

— Туфельки я не отдам, – категорично решила я. – Это форменная глупость оставаться без оружия, когда ты понятия не имеешь, что задумал враг. Но мне нужно какое-то безопасное место, где я смогу спокойно жить, не боясь, что она заявится и попытается меня прибить. Судя по всему, мне ещё надо понять, как вернуть вам память. Даже если мне это не особо поможет, неловко оставлять вас в таком состоянии.

— Отрадно, что ты о нас думаешь, – улыбнулся Темир, и я тут же зацепилась:

— А ты бы не думал?

— Сложно сказать, – протянул рыцарь, но, кажется, сомнений в голосе не слышалось. – Мы мало знакомы. Ты мне симпатична, скрывать не стану. Но, прости за честность, пугало твоё я знаю всего ничего, а льва ты вообще за хвост тащишь.

— Но меня-то тоже, – хмыкнула я, примерно этого и ожидая. – Понятно, что тебя интересует нормальный облик, и я как-то связана с этим. Но вот ты открыл глаза, увидел меня. Было что-нибудь, кроме желания поцеловать?

53

Кажется, этот вопрос поставил Темира в тупик. На несколько минут он замолчал, задумавшись, а потом решил:

— Это сложный вопрос. Я не знаю, что ты хочешь услышать. Про трепет сердца и томление в груди?

Непроизвольно хмыкнув, я сделала свой ход и тоже взяла время порассуждать. Однако рыцарь, заметив мою реакцию, угадал:

— Тоже не уважаешь?

— Я уже не верю в эти сказки, – призналась я, вспоминая, как два первых бывших вешали мне лапшу на уши. Третий был молчаливым козлом. – Просто не совсем понимаю, на что рассчитывать. Может тебе любая девушка пойдёт. Или любая волшебница. Хочется понимать риски.

— К девушкам в деревне меня не тянуло, – важно вспомнил Темир. – К волшебницам тоже сильно сомневаюсь. На меня до сих пор злость накатывает, когда я вспоминаю про них. Вряд ли я от тебя куда-то денусь.

От его хитрой улыбки у меня у самой внезапно томление в груди проснулось. Но я списала это всё на временное помутнение, а вот мой рыцарь продолжил совершенно спокойно меня добивать:

— Вообще мне с тобой удивительно уютно. Мы с тобой нормально общаемся, не ругаемся, понимаем друг друга. Будто друзья, которые тысячу лет знакомы. Так что если ты хочешь спасать пугало или тащить льва за хвост, я готов помочь. Но безопасное место не знаю.

— По идее надо выплыть с острова, – рассудила я, понимая, что в закрытом пространстве придётся прятаться всю жизнь. – Или получить официальные права и протекцию кого-то более сильного, но мне кажется это здесь невозможно.

— Кто-то был, – нахмурился Темир, словно силясь вспомнить. – Но неизвестно есть ли сейчас. Думаю, это тоже стоит спросить у Кота.

В общем, в Кота упиралось всё, а туфельки разговаривать не могли. Поэтому, когда мы вышли из своего укрытия вновь на своевольную тропу, я попросила предусмотреть изменение в маршруте.

Жёлтые кирпичи не очень довольно взбрыкнули, подскочили, словно лента, и перестроились на север. Лес, через который пролегал наш путь, стал ещё темнее – Цим осторожно рассказывал, что в эту часть стараются не соваться.

— Почему? – сразу спросила я, желая знать, к чему готовиться.

— Это какая-то очень дремучая часть леса, самая середина, – пожаловался лев, оглядываясь по сторонам. – От тракта далеко. От реки далеко. От океана тоже далеко. Здесь легко можно потеряться… и спрятаться от лишних глаз. Я бы, знаешь, один этим маршрутом не пошёл.

Очень хотелось съязвить на тему того, что будь его воля, он вообще нигде бы не пошёл, а сидел бы в кустах. Вот только не успела я открыть рот, как Темир с криком:

— Осторожно! – повалил меня на землю.

Я едва успела выставить руки и не расшибиться. Над нами на миг мелькнула какая-то тень. А когда я подняла голову, скалясь, на меня смотрел агрессивный тигр с очень большими клыками! Пожалуй, со слишком большими клыками. И, к сожалению, он здесь был не один.

— Саблезубые тигры, – сообщил Цим, пятясь куда-то за нас.

Хотя, судя по всему, за нами тоже стояли, потому лев просто повернулся, чтобы мы стояли спиной к спине и патетически изрёк:

— Я так и знал!

Мне хотелось откусить ему хвост, но было не до этого. К счастью, Лаврик и Антон Палыч догадались тоже встроиться в круг, а мы с Темиром успели встать с колен. Причём рыцарь тут же постарался задвинул меня себе за спину, несмотря на протесты. А я хотела было вырваться, но увидела у него на спине раны от когтей и как-то позабыла о своих порывах.

Тигры рычали, замерев, но, к счастью, не подходили, явно опасаясь нашей компании. Лучше б и не нападали, раз мы не самая лёгкая добыча.

— Цим, чего они боятся? – вполголоса спросила я у единственного специалиста.

— Откуда я знаю?! – возмущённо прошептал лев. – Лично я боюсь их!

Господи, как он выжил-то до сих пор в этом жестоком мире?!

54

— Вы раньше не сталкивались? – продолжала я допытываться, если что, решив, что от огненного шара ещё никто не уходил. Возможно, не уйдём даже мы.

— Сталкивались!

— И чем заканчивалось?

— Ну-у, – протянул лев нерешительно. – Договаривались мы.

— На чём? – не поняла я, озадачившись.

В моей голове почему-то от хищников можно было прятаться, убегать, вступать с ними в драку, но, чтобы лев с тигром вели переговоры, я плохо представляла.

— Знаешь, я, конечно, маленькое животное в этом бренном мире, но если меня попытаться съесть, спокойно стоять не буду, – вдруг заявил Цим. – Мне, конечно, очень страшно, но если кусают – это ещё и больно. Так что, даже если меня получится завалить количеством, то пару шкур я с собой заберу. Как-то так, на этом меня и отпускали.

Подход, мягко говоря, впечатлил. Я была о нашем льве худшего мнения. Я почти зааплодировала, но вовремя вспомнила суть разговора:

— А что они хотят-то?

— Есть, конечно, – фыркнул Цим. – Видишь, сколько их? Они вечно голодные. Дичь-то, после того как они её съели, не размножается. Я вон курей таскаю да коров, а они?

— А! – тут же воспрянула я духом, перепугав своим радостным кликом всех остальных – кажется, даже тигров. – Это же проще простого, господи! Как думаешь, я смогу с ними сторговаться наши жизни в обмен на мясо?

Повернувшись, Цим скептично посмотрел на меня. Почти как на ущербную. Я даже сама к нему повернулась, буквально спиной ощущая этот взгляд. Лев оценивал меня четверть минуты, а потом со вздохом скомандовал:

— Жди. Я сам переговорю. С тебя только мясо – сколько скажу.

— Нет проблем!

Он вышел из-за наших спин так уверенно – ну чисто царь зверей. Будто одной лапой может тут сразу всех прихлопнуть. Оглядел строй и грозно спросил – даже голос у него изменился:

— Ну? Где вожак?

От кольца отделился тигр, что был на холку выше остальных. Он горбился и скалился, опасаясь нас, но взгляд голодных глаз ничего особо приятного не сулил.

Они с Цимом торговались долго – как будто лев отбивал каждый кусок мяса, право слово. Я не знала, зачем он это делает, но не стала мешать переговорам.

Наконец, наш компаньон, держась всё так же уверенно, спросил:

— Ты можешь населить этот лес хотя бы кроликами?

— Извини, в промышленных объёмах не работаю. Нас им зажевать тоже не хватит надолго. Могу предложить им мясо по весу.

— Вот я так и думал… Но мера временная, – пробормотал Цим не слишком довольно.

Я и сама знала, что не постоянная, но, извините, наколдовать ферму вряд ли могла.

Лев пообщался с ушлым тигром, которого просто мясо не впечатляло, ещё минут двадцать. За это время я сама взмокла, а Цим старался держаться молодцом.

— А ледник и гору мяса сможешь? – наконец, выдал он следующее предложение.

— Думаю да, – прикинула я, что гора – понятие относительное.

И это всё же не живые зайцы.

— Колдуй давай.

Задачка оказалась трудной. Под ледник нужно было место, в леднике нужно было место. Мясо нужно было замороженное, но при этом нарезанное. Не всё удалось сразу как надо – кое-что приходилось убирать под жалобные звуки тигров.

И вот, наконец, нам всё удалось!

К счастью, насколько поспешно мы отступали, тигры не видели – я отдельно накинула им и свеженького мясца у входа. Мы стремительно шли по дорожке, то и дело бросая за спину озадачивающие взгляды. В отстающих оказались я на каблуках и Лаврик, которых все тактично ждали.

У Антон Палыча нервы сдали первыми.

— Дай-ка мне тележку – я вас повезу, – потребовал он, желая как можно быстрее отсюда удрать.

— Бери Лаврика, а Эсми ко мне на спину, – скомандовал Цим под изумлённые взгляды всех. И тут же пояснил: – Что? Волшебница в компании сильно повышает шансы на выживание. Не переломлюсь.

Бежать мы, конечно, стали быстрее. Я едва могла держаться верхом, Лаврик вцепился в борта тачки, которую всё время штормило. Но все выдыхались, были на нервах, и я предложила:

— Давайте сегодня пораньше скроемся в доме. Заодно посмотрим, сдержат ли тигры слово. Вроде бы, уже достаточно отдалились.

55

Возражать никто не стал. Лев, стоило нам зайти в нашу переносную нору, упал посреди холла в образе коврика и патетично изрёк:

— Всё, сил моих больше нет!

— Если ты намекаешь, что я тяжёлая, то это могут быть твои последние намёки в жизни, – предупредила я, грациозно обходя его на своих шпильках.

— Да причём тут ты? – фыркнул Цим. – Я от этих переговоров аж взмок! Вожак там оказался достойным противником! Ужас в общем!

— Тогда прощён, – великодушно решила я.

Вот только рядом растянулся Антон Палыч, изображая коврик меньшего размера.

— Эй, а ты чего? Ты переговоров не вёл, Лаврик полегче меня.

— А я перетрусил! – честно признался мой пёс. – Я и раньше, знаешь ли, себя отважным не считал, но пока стоял перед этими тиграми думал всё, сейчас замертво упаду и можно меня сразу жрать. Боже, мы еле лапы унесли!

В общем, у нашего льва появилась достойная компания в этом безжалостном мире. А меня волновали совершенно другие вопросы. Темир сразу скрылся где-то в комнатах, и я не могла его найти. Ещё и Лаврик привязался по дороге:

— Эсми, пожелай курочку на ужин? Я вам супчик сварю.

— С лаврушечкой? – невольно улыбнулась я, вспомнив, что наше пугало очень любит использовать при готовке свою набивку.

— С лаврушечкой, – понимающе растянул губы Лаврик.

Я уже открыла рот и даже произнесла:

— Хочу ку… – как осеклась на полуслове.

Нет, ну вот чем я думаю – сейчас бы мне прислали живую неощипанную птицу, а может и просто без головы. И вообще всю её варить – надо просить подходящий котелок.

В итоге я попросила пару килограмм свежих куриных голеней от своего любимого агрохолдинга, всучила их Лаврику вместе с овощами и вломилась в нашу ванную комнату, где от меня, как оказалось, спрятался Темир.

— Ты чего здесь сидишь? – с напором спросила я, уперев руки в боки, а потом как увидела: – Ой-ёй!

Исполосовали его знатно, про рубашку я даже говорить ничего не стала – просто подумала, что надо новую такую же просить. Эту сразу на тряпки разорвали.

— Вот поэтому я сюда и пришёл, чтобы тебя не пугать, – назидательно заметил Темир, пытаясь аккуратно снять с себя окровавленную ткань.

— Но ты ведь из-за меня пострадал, – уверенно сказала я, подходя ближе и осторожно перехватывая рубашку. – Почему я сейчас должна закрыть глаза и притвориться, словно это меня не касается? Да, страшновато, – созналась я, бережно отделяя ткань, – да, я не лекарь и раньше с рваными ранами не сталкивалась, но справлюсь как-нибудь. В крайнем случае попрошу туфельки о помощи – раза с третьего мы тебя точно правильно залатаем!

— Вот теперь страшно уже мне, – мрачновато поделился Темир.

— Командуй! – проигнорировала я.

Принимать мою помощь рыцарь отчаянно не хотел – кажется, я совершенно не внушала ему доверия. Он даже попробовал вежливо меня отослать, но я честно ему сообщила:

— Ты понимаешь, что один не справишься? Это не нога, не рука. Ты сам себе спину не починишь. Я, конечно, могу позвать вместо себя Антон Палыча или Цима, но у них, знаете ли, лапки. С когтями. А у Лаврика вообще перчатки, правда, не очень ловкие.

Кажется, Темир кому-то помолился, но я плохо разбиралась в местной мифологии. Меня вполне устроило то, что он смирился и скомандовал:

— Сними с меня рубашку. Осторожно. Она, наверное, местами присохла к ранам, поэтому не дёргай, а размочи, пожалуйста, водой.

— Какие ужасы ты говоришь! – пожаловалась я, услышав про столь простое решение, и попросила у туфелек привычный антисептик.

И ватную продукцию.

Темир молчал ровно до того момента, как я не начала осторожно размачивать ткань. После этого, поняв, что он ещё живой и не добитый, рыцарь уточнил:

— Это что было за заклинание на древнем языке?

— Это было название лекарства, – отбрила я.

— Боюсь спросить, от чего оно, – пошутил Темир.

— От всего, – отмахнулась я, как-то впечатлившись перечнем.

Дело двигалось медленно, но шло. Мой рыцарь ни разу не вздрогнул, пока я отделяла ткань, и я почти уверилась в своих силах. Можно сказать, почувствовала себя опытным целителем!

Убрав рубашку полностью, я ещё раз обработала раны антисептиком и осталась довольна.

— А дальше? – спросила я, со смесью ужаса и гордости осматривая свою работу.

56

— Замотай чистой тряпкой и дело с концом, – отмахнулся Темир, словно такие раны были для него обычным делом и заживало на нём как на собаке.

Но меня подобный вариант не устраивал. В общем, я потребовала у туфелек инструкцию по оказанию помощи в случае ранений! Выпала мне целая методичка. Смутило, конечно, что не текущего года по моему летоисчислению… Но, вроде всё было толково.

— Йод! – призвала я, сразу же получив в руки бутылёк.

— Лучше бы я согласился на Лаврика, – вздохнул рыцарь, начав подозревать неладное.

— Просто не дёргайся, – попросила я, осторожно обрабатывая края раны.

По инструкции мне ни в коем случае нельзя было попадать на открытую рану. И у меня даже это получалось… где-то до середины, а потом я феерично промазала.

Темир не кричал – просто дёрнулся, неестественно выпрямил спину и шумно втянул воздух сквозь зубы. А я сидела, сгорая от стыда.

— Очень больно? – рискнула спросить я, не зная, как продолжить дальше.

— Да, – отрывисто ответил рыцарь.

— Можно возобновить процедуру?

На этот вопрос он не отвечал мне почти с минуту. Я уже успела надумать себе всякое, как Темир вдруг спросил:

— Ты не хочешь попробовать с помощью волшебства?

— С помощью волшебства я боюсь! – тут же пояснила я. – Я ещё плохо им пользуюсь. Вдруг хуже сделаю?

— Хуже – вряд ли, – последовало уверенное утверждение, и я поняла, что йодом сильно подпортила свою репутацию лекаря.

Затея нервировала, но я смотрела на рану и понимала, что всё же своими силами, даже с методичками не справлюсь. Я плохо понимала, что надо сделать, чтобы никакая зараза точно не попала в кровь Темиру. Надо ли это зашивать или как-то склеивать между собой хватит. И подозревала, что в конце точно придётся обмотать бинтом, а я могу только замотать как мумию.

Конечно, у меня были схемы, но рисунки в тонкой книжечке и живой окровавленный человек – совершенно разные вещи. Чаша весов склонялась к правильным формулировкам.

— Желаю, – начала я, выпятив указательный палец на правой руке, – чтобы этот самый палец вдруг получил волшебную силу исцеления. И его прикосновение смогло прогнать все болезни, обеззаразить рану, спасти от бешенства, столбняка и прочих инфекций. А так же остановить кровь и восстановить целостность кожных покровов.

Гром не грянул, но палец у меня засветился точно лампочка. Что это значило я точно не знала, но осторожно потянулась к спине Темира. Медленно под моим прикосновением края раны стягивались, образуя рубец, а затем и превращались в обычную гладкую кожу на спине.

Я водила своим инструментом неторопливо, чтобы не пропустить мельчайших деталей, однако постоянно переживала, что «батарейка» у моей магии сядет где-то в середине процесса.

К счастью, хватило до конца. Я осмотрела починенную спину, выдохнула и с гордостью скомандовала:

— Всё!

Свечение пропало. Темир, наконец, расслабился, и обернулся ко мне с вопросом:

— Что это за заклинание ты такое читала? Древний язык? Я не всё понял.

— Ой, обычный запрос с медицинскими терминами, – отмахнулась я, прибирая аптечку, которая больше не требовалась. – Я боюсь, что ещё не всё собрала, что там могло приключиться. Вообще плохо в этом разбираюсь. Но, надеюсь, магия меня поняла, и ты не помрёшь от чего-нибудь. В любом случае, лучше так, чем мои неумелые попытки тебя забинтовать.

— Не умеешь делать перевязки? – удивился рыцарь, наблюдая за мной с насмешкой. – Как же ты жила до этого?

— Я предпочитала не калечиться, – заметила я ворчливо. – Не скажу, что у нас совсем негде было – от несчастных случае-то никто не застрахован, но мне повезло. У нас мир не такой опасный – там есть места, где не бегают тигры, желая тебя сожрать.

— Здесь тоже есть места, где не бегают тигры, – философски заметил Темир. – Но это слишком скучные места для нас, нам туда не надо.

57

Я только глянула на него с укором, но ничего не сказала. В конце концов, он был не так уж и не прав. В скучных местах, где не бегают тигры, меня может догнать злая волшебница и тогда не придётся обрабатывать раны. Возможно, после встречи не будет уже ни ран, ни меня – так, горстка пепла.

— Ох, ладно, – отмахнулась я, поднимая с пола его разодранную рубашку и возвращаясь с ней в спальню. – Надо, наверное, тебе что-то попрочнее.

— Например? – полюбопытствовал рыцарь. – У вас есть ткань, которая не рвётся?

— Я не помню, но сейчас попросим, – предложила я. – Возможно, не у нас. Может, в каком-то другом мире есть, и нам её сейчас притащат. Итак, я желаю точно такую же, как была, мужскую рубаху, но настолько прочнее, чтобы её не могли пробить даже удары меча!

Туфельки оказались столь щедры – и предусмотрительны, – что кинули нам под ноги сразу два варианта. Кольчугу и рыцарских доспех, похожий на тот, в котором Темир стоял околдованным. План со звоном провалился.

— Ладно, давай просто такую же как была, – сдалась я, и нужная кофта спланировала прямо на кровать.

Я же, устав, тут же плюхнулась рядом и пожаловалась:

— Я совершенно бездарная волшебница. Никак у меня не выходит, чтобы вжух – и всё как я хочу.

— Ни у кого так не выходит, – пожал плечами Темир и, не став одевать кофту, повалил меня на кровать.

Мы упали, глядя друг на друга, и на миг показалось, словно ничего и не было. Ни тигров, ни ран, ни моего экспресс-курса по магическому исцелению.

— Знаешь, любому делу надо учиться. С пробами и ошибками. Я тоже с мечом в руках не родился.

— Я учусь, – попыталась оправдаться я, но рыцарь только покачал головой.

— Ты боишься. Я с одной стороны тебя понимаю. Бездумно размахивать магией такая себе идея. Но с другой – нельзя научиться владеть оружием и ни разу не пораниться. Будь смелей. С тем же целительством. Возможно, оно нам очень пригодится. Это намного удобнее, чем искать зелья у местных травниц.

— Если за неделю у тебя ничего не перекосит и не воспалится, то я задумаюсь над этим, – проворчала я без особого недовольства.

Так, словно отвечая в пику. Но Темир на это всё не вёлся. Хитро улыбнувшись, он играясь ткнул меня в нос. А затем резко потянулся за поцелуем.

После напряжённого дня ласки на мягкой постели были самое то. Я плавилась в умелых руках. Таяла от горячих губ. И чуть было не пропустила момент, когда ворот на моей кофте оказался слишком сильно приоткрыт, а мужская рука скользнула между колен.

— Нет, – улыбнулась я, внезапно отстраняясь.

Я вся пылала и действительно хотела большего. Но я прекрасно знала, зачем Темир это делает. И не собиралась рисковать текущим положением из-за мимолётной прихоти.

— Но ты же сама хочешь этого, – бесстыдно заявил Темир.

— Мало ли чего я хочу, – хмыкнула я. – Я вот, например, не слишком желаю заниматься развратом без искренних чувств и серьёзных намерений. Ты же просто соблазняешь меня, чтобы снять чары.

— Поверь мне, магия – это последнее о чём я сейчас думаю, – запальчиво прошептал рыцарь мне прямо в губы. – Я просто хочу тебя до безумия. О том, что я железный, я сейчас вообще не думаю. Я даже себя таким не ощущаю.

— Но ты обещал не делать ничего против моей воли, – напомнила я, хотя сама сейчас в своей стойкости сильно сомневалась.

— А ты уверенна, что больше «против твоей воли»? – поддел Темир, властно погладив моё бедро.

— Бесстыдник, – сообщила я и потребовала: – Давай остановимся.

Потому что я всё ещё сомневалась, что он продолжит путь со мной дальше, если станет обычным и вспомнит всё. А мне по-прежнему требовался надёжный смелый и сильных союзник, который готов прикрыть от опасности в любой момент. Потому что нуждается во мне. Потому что я представляю для него какую-то ценность.

Темир безусловно был хорошим, но, кажется, слишком прагматичным, чтобы я испытывала иллюзии.

58

— Только ради тебя, – вздохнул он, и покорно убрал руку выше.

Впрочем, из объятий меня не выпустил. Я думала, нам будет трудно после всего произошедшего, но на помощь пришла накатившая после тяжёлого дня усталость, и нас сморил сон.

С утра мне даже немного стыдно стало, что я так издеваюсь над мужчиной, который мне явно симпатичен. И что использую близость словно поводок. Но, словно невзначай поймав меня перед выходом, Темир шепнул мне на ухо:

— В следующий раз я просто приласкаю тебя так, чтобы довести до блаженства.

Я вспыхнула как девственница-выпускница от такой пошлости, и в общий зал зашла со сложным выражением лица. Зато совесть меня уже не мучила.

Из укрытия выходили мы с опаской, но, к счастью, нигде даже шагов саблезубых тигров не было слышно. Местность вызывала у Цима уже чуть меньше опасений, и в целом за день мы не столкнулись ни с какими трудностями, если не считать постоянные буреломы вокруг. Спасибо наши кирпичики многое сглаживали.

Я думала нам придётся ещё пилить и пилить, но внезапно ещё издалека мы заметили огромный сияющий дуб, обмотанный золотой цепью. Выглядел он величественно, поэтому подходили мы к нему с некоторым благоговением. Антон Палыч даже нетерпеливо высунулся вперёд, оставив нас на приличном расстоянии. За что и поплатился.

Откуда ни возьмись ему на спину грохнулся худющий дикий кот, который вцепился в собаку когтями и зашипел, вздыбив шерсть. Антон Палыч взвыл, Цим шарахнулся в сторону, Лаврик замер растерянно, Темир схватил меч…

— Паску-у-у-да шерстяная!!! – заорал пёс, и ситуация вмиг переменилась.

— Ох, простите, коллега! – заявил кот, тут же превращаясь в приличное животное. Спрыгнув с чужой спины на землю, он чуть склонил голову и повинился: – Прошу прощения, виноват. Не признал в вас разумного зверя. Здесь в глуши, знаете ли, такие редко попадаются. Да и сам я… одичал слегка.

— Добрый день! – нерешительно поздоровалась я. – А вы…

— Симон, – важно представился кот. – Чистокровный Кот Баюн, в прошлом правая рука ректора академии Артефактума. Выписан лично предыдущим королём Изумрудной страны.

— Очень… приятно, – протянула я, страсть как желая узнать, почему столь важная птица докатилась до жизни такой. Однако тактичного варианта я сходу не придумала, но что котик постоять за себя сумеет помнила, поэтому решила для начала просто представиться. – Я Эсми. А это мои спутники. Вы знаете, мы хотели с вами встретиться. Нам нужна ваша помощь!

И без того ставший приличным кот как будто расцвёл. Выпрямил спину, приподнял подбородок. Вспомнил, казалось, свои годы на посту помощника ректора. С непередаваемой гордостью он сообщил:

— Я вас внимательно слушаю! Давно никто не искал моего общества – тем более, разумные существа. Мне будет очень приятно оказать вам помощь. Но в ногах правды нет. Позвольте предложить вам присесть!

Я думала, он предложит устроиться прямо на травке, однако возле огромного дуба чуть в отдалении нашёлся кружок из небольших пеньков и поваленного дерева.

Мы с Темиром выбрали ствол, Лаврик – пенёк поблизости, а Циму и Антон Палычу сиденья не понадобились. Сам же кот забрался на ветку огромного дуба, достал откуда-то очки и серьёзно заявил:

— Итак, что бы вы хотели узнать?

— Так сложились обстоятельства, – начала я издалека, решив чутка приврать, – что мы с товарищами внезапно очнулись здесь и поняли, что ничего не помним о прошлом. Есть какие-то обрывочные воспоминания, но мы никак не сообразим, где мы, и что с нами произошло. Вы не могли бы нам кратко рассказать, что это за страна?

Я ожидала, что нам сразу всё выложат, однако Симон внимательно осмотрел меня с ног до головы, а потом проницательно уточнил:

— А туфельки сразу на вас были?

59

— Нет, – вздохнула я, на ходу корректируя версию. – Когда я очнулась, они рядом стояли. А я босиком была.

— Ага, – важно кивнул кот, словно что-то запоминая.

И я искренне надеялась, что не мою внешность для более точного фоторобота.

— Что ж, давайте начнём с основной информации. Мы все сейчас находимся на острове, который полностью занимает Изумрудная страна. И мы в крайне затруднительном положении.

— Почему? – насторожился Антон Палыч, который, конечно, иллюзий не испытывал, но намёкам малознакомого кота не обрадовался.

— В данный момент дела обстоят так, что мы здесь заперты. И время тоже. Я приехал на остров больше пятидесяти лет назад. Где-то в этот период и случились роковые события. Умер предыдущий король, а всю страну – и небольшой кусочек океана – накрыл непробиваемый купол. И время для всех жителей острова остановилось.

В принципе, я уже почти была к этой информации готова, однако у меня в голове щёлкнула совершенно другая мысль:

— А вы ведь говорили, что король выписал вас лично. Тогда вы знаете…

— Я не успел вступить в должность, – вздохнул кот. – Когда я приехал, прошлый король умер. Изначально в письме говорилось, что я должен помочь в настройке какого-то артефакта, который почему-то не сработал. Честно сказать, до сих пор не понимаю, что это был за артефакт и почему с ним возникли проблемы – до меня доходили слухи, что здесь живёт очень талантливый артефактор. Но уже на острове мне сказали, что не нуждаются в моих услугах. Я по глупости решил задержаться здесь… и упустил момент вернуться.

— Почему же новый король от вас отказался? – нахмурился Темир, которого тоже что-то смущало.

— Не уверен, знал ли он вообще обо мне, – дёрнул хвостом Симон. – Давайте я подробнее расскажу вам о правящей семье.

Отказываться мы не стали – нам сейчас требовалась любая информация об этом мире. Тем более, что угодно могло стать зацепкой к моему спасению и памяти товарищей.

— Как вы, наверное, знаете, магия людям даётся либо от земли, либо переходит по крови, – важно начал кот, и я кивнула, хотя ничего подобного не знала. – В Изумрудной стране у нас комбинированный случай. Земля наделяет магией только правящую династию. Правда, колдовать без ограничений способен лишь прямой потомок, прошедший инициацию в Изумрудном замке. Зато остальные могут использовать королевские регалии.

— Какие? – уточнила я осторожно, уже слышав это сочетание.

— Их пять, – важно сообщил Кот Баюн. – Первая – это волшебная палочка, в которой заключена магия превращений. Сейчас ей владеет Розанна. И именно с помощью неё она заставляет деревья расти и плодоносить, а камни превращает в семена и домашний скот. В общем-то, только благодаря ей люди не голодают, поэтому Розанна пользуется особым почётом. К тому же, говорят, что у неё добрый нрав, и она заботится о населении. Хотя я не уверен, насколько эта информация правдива. Именно она сказала, что в моих услугах не нуждаются и после долгой дороги выставила меня на улицу.

— Да, мне она тоже не очень понравилась, – заявил наш лев, что-то припомнив. – Я даже к ней подходить не стал.

Хотелось съязвить, что он испугался, но почему-то язык не повернулся – слишком серьёзно Цим выглядел в этот момент.

— Вторая регалия – это книга мудрости, – продолжил кот. – С её помощью можно узнать, как говорят, любую вещь. Главное правильно составить запрос. Сейчас ей владеет Нарцисса, которую тоже любят подданные.

Про Нарциссу я помнила только то, что Цим и с ней не захотел общаться. И у меня, конечно, родственные связи вызывали вопросики.

— Третья регалия – золотая корона или, как её называют в народе, корона летучих обезьян. С её помощью волшебница Виолетта может управлять армией, которая раньше защищала королевство от внешних врагов и следила за порядком. Сейчас, к сожалению, из-за воли своей хозяйки случается превышения власти. Сами понимаете, кто сильный, тот и прав. Виолетта активно этим правилом пользуется, за что и заработала дурную славу.

Кот явно неодобрительно помотал головой и наябедничал:

— Говорят, она даже держит в плену молодого герцога, сына правителя Подземного города. Из-за этого между великим герцогом и волшебницами случился разлад – они оборвали все связи.

— Ох, но как же можно спорить с волшебницами? – внезапно подал голос ранее молчавший Лаврик. – У них же магия. Великий герцог не испугался, что ему что-то сделают?

60

— Вы вот перескочили, молодой человек, – важно заметил Кот и пояснил: – Но, забегая вперёд, скажу. Пятая королевская регалия – единственная, которую может использовать человек без капли родовой крови. Это пояс защитника. Он охраняет своего хозяина от магии. Обычно его носила королева, но во времена ещё прошлого короля, деда нынешнего, случилось восстание. Его сестра вышла замуж за молодого герцога Подземного города, попыталась захватить власть и выкрала все королевские регалии. Только она-то надеялась заручиться поддержкой хранителя, а муж лично обезглавил мятежную молодую жену и через несколько лет выбрал новую. В знак доверия – и чтобы укрепить отношения между королевской семьёй и герцогским родом – король передал пояс своему верному другу и соратнику. То есть волшебницы не могут ничего сделать великому герцогу. Особенно пока он надёжно укрыт в Подземном городе. Там множество ходов и тайных выходов по всей стране – никто из живущих на поверхности не знает их все.

— Что это вообще за герцог такой важный? – нахмурилась я, не понимая подобной щедрости. – Не слишком ли рискованно отдавать постороннему человеку защиту от магии?

— Конечно, в этом лесу я много тайн Подземного города не узнал, – важно сообщил кот. – Но вес герцога больше чем кажется – раньше эту семью звали Хранителями Времени. Говорят, без их одобрения король не может сменить наследника. Правда, в ритуале участвует ещё кто-то, но здесь у меня нет точной информации. Местные правители записывают далеко не всё – стараются прятать свои секреты от посторонних и слишком полагаются на книгу мудрости. Тупиковый путь, как по мне, но кто меня спрашивает.

— А как же сестра позапрошлого короля планировала стать королевой? – вздёрнула я бровь, не понимая механику. – Или после смерти правителя всё происходит само по себе? Лишь бы успеть, пока детей не наплодил?

— В истории есть случаи смены недостойного правителя в обход его мнения, – уклончиво ответил Кот. – Но без Хранителей Времени не обойтись никак. Именно к ним в первую очередь прислушивается магия.

В этот момент я надеялась, что Кот уже достаточно заговорился и, рассказав о пятой регалии, о четвёртой регалии позабудет. Однако, закончив рассказ, он в упор посмотрел на мои туфельки.

— Волшебные туфельки, исполняющие желания, принадлежали самой младшей из сестёр, – сообщил Симон. – Блюбелле, хозяйке Леса Колокольчиков, на территории которого мы сейчас и находимся.

— Принадлежали, – подтвердила я, не вдаваясь в подробности.

— Это самая сложная в обращении регалия, – напомнил кот очевидное.

— Совершенно с вами согласна! – кивнула я искренне.

— Блюбелла была ещё совсем юной, когда получила территорию в управление. Многие считают её злой, но некоторый отмечают, что она просто незрелая. Очевидно, рано получив такую власть, она элементарно не научилась её правильно использовать.

— Вероятно вы правы, – заметила я, словно намекая, что стоит перейти к следующей части рассказа, но Симон не выдержал и задал вопрос в лоб:

— Что с ней сейчас? Мне нужно знать для истории!

— Понятия не имею! – отбилась я и уклончиво ответила: – Я победила её в честном бою. Однако, она позорно сбежала.

— Вы тоже принадлежите к королевской семье?

— Не уверена, – попыталась я увернуться от ответа. – Но ведь пояс может использовать не только родственник. Возможно, с остальными регалиями так же, просто всех специально запугали.

Кот Баюн, задумчиво почесав подбородок, пробормотал:

— Интересная версия, интересная.

И явно отвлёкся на что-то своё. Пришлось возвращать его в реальность.

— Ладно, про регалии я всё примерно поняла. И про сестёр тоже. А что насчёт короля? С ним вообще можно вести дела или лучше даже не пробовать, потому что я победила в честном бою его любимую младшую сестрёнку?

Перед ответом Симон почему-то очень тяжко вздохнул, но почти тут же признался:

— Вот с королём ситуация самая сложная. Задолго до смерти предыдущего короля наследник перестал появляться на публике. Ходили слухи, что он тоже болеет, но доподлинно никто ничего не знал. После того как отец преждевременно скончался, сын предстал перед народом чуть ли не только на коронации – которую, к слову, провели с большой задержкой. Объявил сестёр наместницами на своих территориях, раздал королевские регалии, а сам решил жить в уединении.

— Может они его там убили, а сами захватили власть?! – внезапно переполошился Цим, почему-то крайне взволнованный этим вопросом.

Хотя я считала, ничего кроме собственной судьбы льва интересовать не станет.

— Вряд ли. Если бы наследника не стало, то его место занял бы другой по старшинству член королевской семьи, – важно поправил Симон. – Розанна – сестра-близнец нынешнего правителя, она единственная получала выгоду от смерти брата. Однако, если бы она сама оказалась причастной к убийству, думаю, великий герцог обязательно вмешался и сменил бы правителя – к счастью, есть выбор ещё из трёх сестёр. Таким образом, в случае смерти нынешнего короля Розанна могла обрести полную власть или потерять всё. Судя по всему, она явно не стала рисковать.

Спорить почему-то никто не стал. Как и пытаться угадать, что же там на самом деле с королём. Потому что либо дело там было нечисто… либо у нас на троне сидел инфантил какой-то, что тоже не прибавляло мне спокойствия. Как с его сестричками-то разбираться при таком попустительстве?

61

Ситуация вырисовывалась безрадостная, но я хотя бы понимала расклад сил. Он, конечно, не утешал. Смыться с острова я не могла, потому что его закрывал особый барьер. А здесь меня разыскивали за кражу королевского сокровища, которое я не очень хотела отдавать. Но идея снести тут нынешнюю власть и захватить самой выглядела весьма абсурдно.

— А подскажите, туфельки любые желания исполняют? – осторожно поинтересовалась я, потому что больше не знала, к кому бы обратиться с вопросом.

— Туфельки не всесильны, – развёл лапами кот. – Блюбелла пыталась убрать барьер, но у неё это не получилось. Я считаю, что магии туфелек не хватило. Это ведь логично, что сила регалии должна быть меньше, чем магия законного правителя. Однако среди местных волшебных зверей ходят слухи, что регалии слабеют.

Или кое-кто просто не попадает в формулировку. С ними, знаете ли, это частая проблема. Конечно, я это только подумала, а вслух говорить не стала. Вслух меня интересовало совершенно другое.

— Я так понимаю, всем заправляют именно волшебницы? И король как последняя инстанция не работает? – уточнила я больше для проформы, но Симон меня неожиданно обрадовал:

— Почему? То, что они сёстры, не означает, что у них хорошие отношения. Да, Виолетта с Блюбеллой очень близки, но, например, Розанна и Нарцисса, на правах старших, не особо довольны их политикой. Вы же не убили никого. Я думаю, вам имеет смысл представиться королю, попросить защиты и давить на то, что в вас тоже течёт королевская кровь. Возможно, вы дальняя родственница или внебрачный ребёнок.

— Меня могут из-за туфелек признать? И оставить их мне? – заинтересовалась я, совершенно не жалея, что мы свернули к коту.

— И даже отдать вам в управление Кристальный замок, – снисходительно пояснил Симон, а потом хитро попросил: – Если мой план удастся, возьмёте к себе помощником? А то я, знаете ли, одичаю тут скоро совсем. Я бы давно уже попытался вернуться в цивилизацию, но не особо хочу попадаться Розанне на глаза. Почему-то мне кажется, что она не обрадуется, если узнает, что я не покинул остров.

— Обязательно возьму! – заверила я, понимая, что такая голова в хозяйстве пригодится.

Видимо, у туфелек был похожий план – не зря же они вели меня к Изумрудному замку. Мне требовалось просто заручиться поддержкой короля… и добраться до него, не попавшись в руки Виолетте. Видимо, для этого мне и выдали спутников в дорогу.

Я почти начала оценивать своё сопровождение, но тут вспомнила, что вообще-то не только по свою душу пришла к коту!

— Ладно, со мной разобрались, – кивнула я, меняя тему. – А есть варианты, почему эти трое без памяти?

Приподняв очки, Симон внимательно оглядел всех моих спутников и для проформы уточнил:

— С собакой всё в порядке?

— Не считая того, что он разговаривает, – уклончиво ответила я, но кот сейчас не обратил внимания ни на мои слова, ни на возмущение непосредственно Антон Палыча.

— Давайте-ка разберём каждого в отдельности, – важно попросил Симон, приосанившись словно доктор на приёме. – Пока я вижу проблему только в пугале – ещё ни одного ходящего и говорящего я в жизни не встречал. Это вы его так туфельками?

— Нет! – поспешно заверила я. – Взяли, что было! Только он не бегал, а на шесте висел, но уже в сознании и с речью!

Кот склонил голову сперва на один бок, потом на другой. Лаврик с удивительной серьёзностью повторил его движения.

62

— И что вы помните о себе? – спросил Симон, так ничего и не разглядев.

— Помню… Чёрных Остроклювов вокруг себя, – признался пугало. – И рассветы, закаты, закаты, рассветы…

— И давно помните? – продолжил допрос кот.

— Очень! Двадцать тысяч насчитал! – гордо сообщил Лаврик.

Я думала, Кот Баюн, как и я, посчитает, что кое-кто сбился со счёта, однако он вполне серьёзно и быстро пересчитал всё и пробормотал себе под нос:

— Выходит, где-то незадолго до появления барьера, – а потом сказал в полный голос: – Ладно, здесь есть приблизительная ясность. Следующий!

Вторым, конечно, вызвался Цим. Он и без того возлагал на кота большие надежды, а сейчас они, кажется, утроились.

— Я очнулся на берегу! – важно сказал он. – Ничего не помню. Очень долго бродил по острову – обошёл весь много раз. Других львов здесь больше нет. Даже саблезубые тигры про нас не слышали.

— А где на берегу? – дотошно уточнил Симон.

— Где-то рядом с Солнечным Замком.

— Барьер уже стоял?

— Да, – подумав, вспомнил лев. – Но кажется на тот момент прошло очень мало времени после его появления. Я подслушивал, о чём люди шепчутся. Они тогда ждали, что его снимут. Возможно, меня до появления барьера сюда забросило?

— Сомнительно, – покачал головой кот. – Остров очень отдалённый, вряд ли корабли со львами здесь проплывали. Да и по времени будто вы оказались здесь немного позже. Но у меня есть догадки. Сейчас я послушаю третьего юношу… Не могу понять, что с ним не так.

— А я стоял железный посреди леса, пока эта очаровательная волшебница меня не нашла, – пояснил Темир, кажется, заинтересовав Симона сильнее остальных. – Пока она близко, я нормальный. Но если оставит слишком надолго без внимания, то начинаю ржаветь.

— Так-так, – радостно решил кот, не понятно на какую мысль наткнувшись. – А вы тоже оказались заколдованы где-то со времён появления барьера?

— Нет, – ответил рыцарь, который уже вспомнил этот момент. – Как будто я ещё жил нормально, когда время остановилось. Но не скажу как долго.

— Понятно, – кивнул Симон и пару раз прошёлся по своей ветке вперёд-назад. Затем сел на прежнее место и огласил: – Вероятней всего, вы все трое заколдованы с помощью магии превращений!

— И я?! – опешил Цим, который такого поворота событий совсем не ожидал. – Я что же, на самом деле человек?!

— На самом деле вы можете оказаться хоть котом, хоть саблезубым тигром, – спокойно пояснил Симон, снимая очки и убирая их в странный футляр. – Но одно я знаю точно. Магия превращения накладывается с ограничением. Ставится условие, которое нужно преодолеть, чтобы вернуть себе все воспоминания и привычный вид.

— И как узнать, что это за условие? – с интересом спросил Темир, который в общем-то уже почти догадался, но я бы тоже не отказалась от подробностей.

— Этого, к сожалению, не могу сказать, – вздохнул кот. – Но оно обязательно должно быть связано с проступком. Если вы преступник, то чаще всего ставится какое-нибудь условие на исправление. Например, пока ты не станешь добрым. Однако, в истории случалось, что у человека наоборот хотели что-то запечатать. Скажем, сильного воина превращали в слабака, чтобы сдержать, но он снимал печать, если вновь восстанавливал свою силу.

— Господи, мало мне было того, что я маленькое животное в этом бренном мире, – забормотал лев, с тоской отворачиваясь от нас. – Я ещё и кому-то дорогу перешёл! И, возможно, вообще преступник. Как дальше жить?

— И нет никаких подсказок, чтобы узнать, что нам надо вернуть, чтобы стать прежними? – заинтересовался почему-то Лаврик, хотя, мне казалось, до этого эта проблема волновала его меньше всех.

— Увы, – развёл Симон лапками. – Единственное, что я слышал – где-то недалеко от меня живёт Всевидящая Гусеница, которая может смотреть в суть вещей. Однако она столь туманно изъясняется, что это обычно не помогает.

Про себя я, конечно, поворчала, что мы сейчас ещё и к гусенице двинемся. Но порадовалась, что она тоже где-то тут. Почти по дороге можно сказать.

— А вы знаете что-нибудь про Крадущих Души? – неожиданно вспомнил Темир, хотя меня эти создания уже мало интересовали.

— Магические аномалии, – подтвердил уже известную версию кот. – Остров под куполом, король, судя по всему, волшебством пользуется не так часто, как хотелось бы, а вот его сёстры наоборот. Баланс нарушился, и повылезали эти твари. Эту проблему надо решать комплексно, но, кажется, никто не в силах.

В общем, Симону мы оставили небольшой ледник с мясом, маскировочное логово на ветвях его дуба, наилучшие пожелания и заверения, что если мне выдадут замок, то я такого замечательного кота к себе обязательно заберу.

63

И мы отправились в путь дальше, задумчивые и молчаливые. Один Антон Палыч задорно пытался всех разговорить, пока я настраивала нашу дорогу на путь к Гусенице. Однако у пса ничего не получилось.

Недалеко оказалось на приличном расстоянии, и к ночи мы туда не добрались. Привычный домик уже ждал нас. Лаврик сразу кинулся к плите, попросив у меня нужные ингредиенты, Цим отправился в дальний угол страдать о бренности бытия. А вот от Темира я задумчивого уединения совсем не ожидала.

Зайдя в нашу комнату, где он пытался спрятаться, я попыталась завести светский разговор и предложила:

— Тебя целовать-то надо или дождёмся, пока какая-нибудь нога начнёт твердеть? Кажется, мы сегодня позабыли про профилактику.

— Конечно надо, – улыбнулся Темир, мигов садясь на кровати, и ласково предложил, протягивая руки: – Иди сюда.

Мы, конечно, отдохнули с нашей профилактикой, но в этот раз особо увлекаться не стали. Наоборот, мой рыцарь будто торопливо свернул поцелуй и попросту прижал меня к себе поближе. Словно боясь, что я убегу.

— Так чего ты опечалился, добрый молодец? – уточнила я, когда тишина из уютной стала уже слишком любопытной. – Кот сказал что-то такое, на что я внимания не обратила?

— И да и нет, – туманно объяснился Темир, и я, не выдержав, ткнула пальцем ему под рёбра. – Ох, какая суровая женщина. Ничего от тебя не скроешь! Да меня насторожило, что ты у нас можешь оказаться особой королевских кровей…

— Липовых, – тут же поправила я.

— Да даже если липовых, – пожал плечами мужчина. – У тебя будет статус, а я… кто я? Возможно преступник?

— Сомнительно, – проворчала я, ни на секунду не поверив в это.

— Почему?

— Там же магия вроде как завязывается на том, где ты напакостил. Вроде как исправление. Мы точно знаем, что тебе становится лучше, когда ты меня целуешь. Если раскрутить от обратного, что ты за преступление мог совершить? Девственности кого-то лишить отказался?

Услышав мой вариант Темир прыснул, и даже как-то сразу расслабился. И объятия стали не такими… отчаянными.

— А насчёт остальных что думаешь?

— Там не ясно, – задумалась я. – Цим вот такой трусливый, что как будто действительно хватил лишнего. Может и нарушил закон где. С Лавриком же вообще не видно, что не так. Добрый такой, ну чисто плюшевый мишка, только хрустит. Но я сомневаюсь, что дорога вывела бы меня к вам, если бы вас стоило опасаться.

Темир ненадолго замолчал. Пождав губы, он внимательно посмотрел на мои туфли, которые я не успела скинуть, и деликатно заметил:

— Вот как тебе сказать… Они у тебя… интересные.

Как по больному ударил, честное слово!

— Да, я понимаю, что у них логика… альтернативная!

— Возможно, мы сбежавшие преступники, а ты доставишь нас в Изумрудный замок и повысишь свой статус, – предположил Темир, но обнимать меня стал почему-то только крепче.

Честное слово, логику этого мужчины я тоже не понимала!

— А может, наоборот, вы у нас оппозиция правящей партии, и мы все вместе захватим страну, – предположила я с протяжным зевком в середине. – Разделю между вами замки, оптимизируем налоги, удвоим урожай…

Где-то в этот момент я почувствовала, что засыпаю. Ещё и Темир так ласково гладил меня по волосам, что я решила пренебречь ужином и лучше поспать.

В середине ночи желудок сообщил, что я приняла стратегически неправильное решение!

64

Пришлось принимать правильное. Крадучись я выскользнула из спальни и на цыпочках пробралась на кухню, где дежурил Лаврик. Конечно же у него уже всё давно приготовилось и лежало в холодильнике, но сам он занимался какими-то заготовками.

Сверяясь с книжкой, судя по всему, он делал закатки с борщом. Во всяком случае, продукты на это намекали. Интересная идея с учётом того, что мы определились с переносным укрытием.

— Ох, Эсми! – завидев меня, всплеснуло пугало руками в больших резиновых перчатках, которые я для него запросила. – Ты же не ужинала. Сейчас я тебе разогрею… картошечка с котлетками.

Невольно улыбнувшись, я отказываться не стала. Почему-то неуловимо повеяло детскими воспоминаниями, в которых я только пюре с котлетами и питалась. Мама, всё пытаясь вызвать у меня хорошие воспоминания об отце, говорила, что папа готовил. Но я не верила.

Сев напротив, Лаврик с удовольствием смотрел, как я ела. Ему вообще, кажется, нравилось наблюдать как другие уплетают его кулинарные изыски, раз сам он не мог. К тому же, он явно хотел поговорить, но держался, пока я не доем. И только после того, как я уже запивала последнюю ложку чаем, Лаврик, наконец, рискнул.

— Знаешь, Эсми, я бы хотел с тобой посоветоваться. Ты не сильно хочешь спать?

Спать я не хотела совершенно – слишком рано, видимо, улеглась вечером. Правда, и задушевные разговоры сейчас меня не радовали, но я же понимала, что у Лаврика больше никого для такого нет.

— Нет, я отдохнула. Что такое? – спросила я с ласковой улыбкой.

Он помялся немного, словно чуть смущаясь темы разговора, но всё же робко спросил:

— Как думаешь, какое качество во мне стоило бы исправить?

— Понятия не имею, – честно ответила я, после трёх своих козлов твёрдо уверенная, что взрослые люди не меняются. Однако, пугало ждало ответа, так что я предположила на свой вкус: – Из недостатков ты разве что слишком мягкий.

— Мягкий? – не понял собеседник и уточнил: – Если меня вместо лаврового листа набить камнями станет лучше?

Наивность даже насмешила – я позволила себе улыбнуться шире и пояснила:

— Нет, речь не о наполнении, а о характере. Ты такой добрый, что мне кажется иногда тебе не хватает твёрдости духа. Но в целом, наверное, мягкость не самое плохое качество. Окружающим так очень удобно, только тебе мешает.

— А-а-а, – протянул Лаврик и озадаченно замолчал. – А я вот как раз считал, что это хорошо, когда ты людей любишь.

— Им хорошо, – не стала я спорить и, чтобы немного сменить тему, всё же уточнила: – Но с чего вдруг возник вопрос? Я не совсем понимаю, зачем тебе что-то менять в себе, если лично тебя всё устраивает.

— Да вот, – замялось чучело, вздохнуло и пожаловалось: – Я всё думаю о том разговоре с котом. Если я правда преступник. Что же мне такого надо в себе изменить, чтобы снова стать собой?

Посмотрела на Лаврика я скептично. Даже не представляла, как этот пусечка набитый мог кого-то обидеть. Скорее уж верилось во вторую версию, которую я и высказала:

— А вдруг ты, наоборот, заколдован, потому что слишком сильно мешал? И, например, ты был тираном, вот тебя и убрали? Тогда моя версия про жёсткость становится более логичной.

— Нет, – неожиданно уверенно рассмеялся собеседник. – Мне чудится, как будто кто-то во мне эту добрую сторону очень ценил. Знаешь, вспоминается что-то такое краем сознания.

Информация была интересная, но что с ней делать я совершенно не представляла. Вместо этого, доев, я решила изучить ещё один вопрос в ночи – раз уж мне всё равно не спалось.

Зайдя в библиотеку, я негромко попросила:

— Покажите мне портреты нынешнего короля и его сестёр.

Просто подумала, что надо хоть понимать, с кем опасно встречаться на улице. Ладно они меня не узнают. А если я их?

65

С полки ко мне в руки скользнул толстый томик и распахнулся на нужных страницах. Правда, почему-то сначала выбрал младших – Блюбеллу и Виолетту. Конечно, я помнила, что великая волшебница, которую я превратила в курицу, выглядела очень молодо, но разглядывая портрет осознала – она даже младше, чем мне казалось. Буквально вчерашняя школьница.

Красивое, но немного надменное лицо, объёмное каре, белые волосы и голубые глаза.

Старшая сестра Виолетта на неё походила, вот только волнистые волосы до плеч были сиреневыми. Это, кстати, всерьёз сбило меня с толку, но не успела я сформулировать вопрос, как книга сама собой перелистнулась на другу страницу.

Ага, значит «с помощью магии волшебных туфелек попросила младшую сестру поменять ей цвет волос». Рисковая, конечно, женщина. Мало ли какой ядрёный оттенок она могла получить. Но вышло, вроде, неплохо.

Виолетта выглядела чуть постарше. Уже девушкой, без детских черт. Но тоже, по сути, недалеко ушла. Даже в нынешнем облике я казалась старше этих очень великих маленьких волшебниц. Однако стоило не забывать, что прожили они немного больше меня с учётом этого купола. Вопрос только, насколько хорошо соображали.

Со страницы с портретами Нарциссы и Розанны на меня смотрели две блондинки. Ненамного старше, лет за двадцать с хвостиком, но взгляд у обеих был намного хитрее. Цепкий, я бы сказала.

Нарцисса носила очки с такой оправой, словно это была очередная драгоценность. Глаза у неё тоже были голубые, а волосы уложены в какую-то хитрую причёску.

Кудри Розанны казались светлее, чем у остальных. Весь образ в светлых тонах должен был выражать безмерную нежность, но у художника буквально в каждой детали сквозила стальная хватка женщины.

Вообще я таких людей уважала. И жители территории её не бедствовали, и публично, видимо, она свой характер не вытаскивала. Намного лучше капризной размазни.

Ну или доброй размазни, которая на руководящей должности просто первый вредитель. И вот, перевернув страницу, я увидела именно такого короля. Именно его изображали на смарагдах, но там в профиль он казался солиднее, а тут… Солнечный и улыбчивый, Лоренц Седьмой выглядел словно невинный одуванчик. У меня непроизвольно вырвался тяжкий вздох при взгляде на эту картину. Я бы его, наверное, тоже где-нибудь в башне заперла, чтоб он страну не угробил и бюджет не разбазарил.

Светленький… зеленоглазенький…

Посмотрев на себя в зеркало, которое, к счастью, здесь висело, я подумала, что за королевскую родственницу, в принципе, сойду. Тоже красавица блондинка. Зеленоглазая, как король. Черты лица, правда, как у матери, ну так и я прикинусь кем-нибудь пятиюродным.

Дверь внезапно хлопнула. Вздрогнув, я резко обернулась, увидев заспанного Антон Палыча.

— Ты чего встал? – шёпотом заявила я.

— Да услышал, что ты тут копаешься, – зевнул пёс, подходя ко мне ближе. – Днём-то и не переговорить с глазу на глаз, а у меня тема назрела. Ты же не собираешься спать? Вон, бодрая какая.

Хотелось, конечно, срочно уйти в кровать под любым предлогом. Антон Палыч для меня здесь был как старшая всезнающая родственница, которая читает нотации. И я предполагала, что тема для общения наедине мне не особо понравится.

Но я признала, что лучше поговорить сейчас и узнать, чего от меня хотят, чем оттягивать неизбежное. Шансов, что пёс смирится и отстанет, не было.

Поэтому я убрала книгу, села ровненько, точно специалист на приёме и важно сообщила:

— Слушаю!

Антон Палыч скривился, но решил сарказм и нотации пропустить. Сразу перешёл к делу, пока нам никто не помешал.

— Я тут думал… насчёт того, что этот облезлый сказал…

Я только глаза закатила. Перебаламутил же всех! Теперь все вокруг думают, не пытаясь приложить критическое мышление, а мне расхлёбывай!

— Твой отец случайно не мог быть королевских кровей? – задал пёс совершенно внезапный вопрос, и я аж с настроя сбилась.

Неожиданно собачьи выводы оказались куда более интересные, чем у остальных! Пару минут я молчала, второпях обдумывая этот вариант и перебирая аргументы за и против. Мохнатый собеседник терпеливо ждал. Через какое-то время кашлянул деликатно, и я вернулась из воспоминаний в реальность.

66

— Ты знаешь, я раньше в мистику и перемещения между мирами не сильно верила. Да и вероятность, что королевская семья просто врала ради защиты регалий, куда больше… Но, наверное, ты прав, – согласилась я, чувствуя себя странно. Было неприятно, что мы с мамой едва концы с концами сводили, пока я работать не пошла, а отец у меня, значит, аристократ. – Он же от нас ушёл за хлебом и с концами. Я в старшей школе попыталась его найти. И тут начались странности. Документы его оказались фальшивыми. Альбом со свадебными фотографиями пропал. Да и вообще ни одного снимка отца не осталось, кроме невнятного в паспорте. На его работе о таком сотруднике ни единой записи. Я тогда подумала, что он брачный аферист. Или шпион.

Помолчав, я представила, что какой-то родственник короля несколько лет игрался в семью в другом мире, а потом вдруг ему надоело и он ушёл. И это выглядело настолько странно, что неожиданно я предположила:

— Может быть его и не было никогда…

— Это как? – опешил пёс.

Я только плечами пожала, скривив губы.

— Я смутно помню какого-то мужчину. Но был ли это точно папа? Меня ведь могли подкинуть или случайно найти. Или я вообще была дитя случайно ночи. Мама, конечно, женщина была хорошая и добрая, но меня пугала её одержимость. Она ведь постоянно повторяла, что папа обязательно вернётся. Возможно, у неё что-то с головой творилось, а я ни разу не заставила её провериться. В общем, история мутная, но знаешь…

Демонстративно я пролистала список всей королевской родни в конце томика в моих руках.

— Тут есть где разгуляться! Родни не перечесть. В другие страны они уезжали. Может, и в другие миры.

— Да-а, – протянул Антон Палыч задумчиво. – Есть, конечно, из чего выбрать.

И замолчал, правда явно желая сказать что-то ещё. И я молчала, надеясь, что мы на этом закончим. Вот только зря. Пёс всё же вздохнул и перешёл к более важному вопросу, чем мои родственные связи.

— Я тут что подумал, – издалека начал Антон Палыч, словно ковыряя ковёр передней лапой. – Насчёт того, что эти трое могут оказаться преступниками…

Мне хотелось сказать: «Ой всё», – и срочно уйти спать. Размышлять на эту тему с собакой, радеющей за мою безопасность, я была не готова. Однако совершенно неожиданно услышала от своего самого давнего друга:

— Давай не будем их сдавать, даже если они виноваты?

Моргнулось. Потерев переносицу, я ещё раз внимательно посмотрела на Антон Палыча и уточнила:

— Что?

— Слушай, я понимаю, что это не логично, неправильно и вообще не безопасно. Но они такие хорошие ребята! Цим прекрасный товарищ, пугало это наше добрейшей души человек… Да даже этого твой… ржавенький. Он надёжный и честный. Я вот как подумаю, что мы их кому-то сдадим ради собственной безопасности…

Пёс пафосно приложил правую лапу куда-то себе с левой стороны и патетично изрёк:

— Аж сердце щемит!

— И у меня, – призналась я, понимая, что мне самой от этой ситуации было неспокойно.

Наверное, именно поэтому я так надеялась, что они запечатанные противники волшебниц, хотя это усложняло дело в десятки раз. Ведь если преступники, я могла бы взять над ними шефство. Сказать, что лично проведу воспитательную работу и стану держать под личным присмотром.

Если, конечно, кто-то со мной станет разговаривать. За всем этим как-то позабылось, что Виолетте вот наплевать на мой статус – её волнует поверженная сестра и сбежавшая регалия на каблуках. И если волшебница Фиалковых Гор найдёт меня раньше, чем я смогу добраться до короля, то никому ничего доказывать не придётся.

— Знаешь что, – решила я. – Иди-ка ты спать. Ненавижу думать нам тем, о чём не знаю никаких подробностей. Вот выясним, кто они, тогда и поймём, как выкручиваться. Вдруг мы с собой таскаем троих людоедов. Весёленькие у нас тогда получаются знакомства.

Антон Палыч вздрогнул, но спорить не стал. На этом мы с ним и разошлись, и с утра к разговору не возвращались. Я же пыталась осознать, что моя собака подстрекает меня на государственный переворот, и с моей стороны не то чтобы ярые протесты.

Темир, и Лаврик с утра выглядели посвежевшими и полными сил, а лев словно всю ночь глаз не сомкнул. Так и встретил нас с огромными красными глазами.

— Сегодня, полагаю, к Гусенице? – ехидно уточнила я, прекрасно понимая, что от этого пункта маршрута отделаться мне не удастся.

Да и, наверное, мне самой станет спокойнее, если я узнаю подробности.

Вот только неожиданно вперёд всех жалобно спросил Цим:

— А может не надо?

67

Все замолчали, с удивлением глядя на того, кто, в общем-то, всю эту кашу заварил и затащил нас сюда.

— Аргументируйте-ка свою позицию, товарищ, – потребовала я, недовольная дебошем.

— Я маленькое животное в этом огромном мире, – завёл он опять привычную шарманку. – И, честно слово, меня это даже устраивает. Как только я подумаю, что могу оказаться большим преступником, мне становится дурно! Кажется, есть вещи, которые лучше не знать.

— Да вы трус, батенька, – напомнила я очевидное.

— Не трус, а существо с повышенным инстинктом самосохранения! – парировал Цим.

У меня даже слов не находилось, чтобы замотивировать льва. Я крутила варианты и так и эдак, но понимала, что он отвертится. Этот большой кошак мастерски увиливал, словно жонглируя словами. Переговорить его было практически невозможно.

Неожиданно для меня в дело вступил Антон Палыч. Телевизор, видимо, приносил не только вред, но и хоть что-то полезное. Пёс, словно невзначай, заявил:

— Как по мне так лучше узнать, преступник ты или нет. Предусмотрительнее будет. Мы-то тебя не сдадим, а ты будешь понимать, чего именно опасаться. Иначе получится, что ты голову в песок спрятал, а твой хвост кто-то жуёт.

Мотивационная речь удалась – Цим нехотя согласился, что надо попробовать.

Солнце на этой территории светило ярче, погода стояла хорошая, дорожка из жёлтых кирпичей шла прямо и даже никуда не заруливала. А ещё, наконец, я смогла вдоволь полюбоваться пейзажем и понять, почему же это место зовут Лесом Колокольчиков. Нежные синенькие цветочки буквально ковром расстилались между деревьями! Даже травы почти не видно было.

До Гусеницы оказалось действительно недалеко. Я ещё всё переживала, что мы можем случайно пропустить насекомое, но её оказалось сложно не заметить. Здоровенная зелёная дама сидела на шляпке огромного фиолетового гриба, который доходил мне до пояса.

Кальян она, конечно, не курила, но вид у неё был такой, словно отложила его только недавно. И не только его, а возможно и другую вредную запрещёнку. В общем, собеседницей она выглядела неважной, и как начать диалог я не знала. Что у неё вообще спрашивать?

К счастью, Цим откопал где-то остатки своей отваги и вышел вперёд.

— Уважаемая… госпожа! – обратился он к Гусенице.

Медленно-медленно, словно её всю заклинило, она повернула в его сторону голову. Взгляд расфокусированных глаз на несколько секунд замер на собеседнике, а потом снова расплылся.

— Мне сказали, что вы можете увидеть суть вещей. Мне очень нужна ваша помощь! Кажется, меня заколдовали. И я не знаю, как стать прежним.

— Тебе сказали, что ты потерял страх, – протянула она, словно зажёванная плёнка магнитофона, но мы все навострили уши. – И ты его нашёл. Вот и всё.

Она попыталась отвернуться от Цима, но того, кажется, сказанное очень взволновало. Прыгнув так, чтобы оказаться у Гусеницы вновь перед раскосыми глазами, лев уточнил:

— А почему я его потерял-то?

— Потому что считал, что сможешь защитить всех и никто тебе не соперник, – вальяжно доложила наша зеленоватая «пифия» и обернулась в этот момент к Лаврику: – А ты – дурак. И ты потерял память.

— Это я уже знаю, – покладисто согласился наш набитый приправами друг. – Вы не могли бы подсказать, как мне её вернуть?

— Вспомнить, – уверенно заявила Гусеница, словно это было чем-то само-собой разумеющимся. – Что-то очень важное, очень дорогое. То, что тебе нельзя было забывать. Тогда и остальные воспоминания подтянутся.

Темир, кажется, после такого даже сомневался, стоит ли обращаться к подобному эксперту. Однако гусеница уже вошла в раж, повернула к нему и первая сообщила:

— А у тебя нет сердца. И никогда не было. Ты его даже не терял. Но я не знаю, сможешь ли ты найти то, чего никогда не существовало. Возможно, тебе придётся всю жизнь заполнять искусственно пустоту.

Я ещё успела порадоваться, что я-то на самом деле не заколдована, и меня это всё не интересует. Однако Гусеница обходить стороной меня не стала. Вперилась в меня внимательным взглядом. Как будто пыталась разглядеть неочевидное. Я-то погрешила на то, что единственная здесь нормальная и шутливо сообщила:

— Меня можно не смотреть, я ничего не теряла.

Вот только Гусеница оказалась не согласна.

— Теряла, – уверенно сказала она. – Ты потеряла свой мир, и своё место в нём. Ты вообще много чего потеряла, хотя тебя никто и не заколдовывал.

— Например? – оторопело спросила я.

— Родного человека, веру, силу, – задумчиво протянула гусеница.

— Инстинкт самосохранения, – пробормотал Антон Палыч, и чуть от меня не получил.

Но в этот самый момент взгляд Всевидящей собеседницы расплылся, словно я стала ей уже не интересна. Зато, случайно скользнув в сторону собаки, она вновь собралась и уверенным голосом, без капли томной растянутости выдала:

— А ты здесь самый нормальный. Ничего не терял, только находил. Веди их всех дальше!

После чего гусеница зевнула, вскинулась и упала лицом в гриб. Её смачный храп разнёсся по всему лесу, толсто намекая нам, что больше здесь мы ничего не найдём.

На собаку мы после этого, не сговариваясь, посмотрели все, и он даже заёрзал от столь пристального внимания.

68

— Ну, пойдём что ли. Куда там нас туфельки хотели вести дальше?

Об этом я у них и спросила, и дорога тут же выстроилась в нужную сторону. Шли мы большую часть времени не общаясь – каждому из нас было о чём подумать. Лаврик так и вовсе пыхтел, кажется, перебирая всё, что он мог вспомнить.

Цим думал до самого вечера, а потом, за ужином, спросил:

— Вы как считаете. Если я потерял страх и нашёл, значит я раньше был… более отважным?

— Мне кажется, даже комары более отважны, так что вполне вероятно, – честно заявила я.

Но лев не обиделся – только кивнул, а потом пожаловался:

— Но если мне надо стать смелее, то это огромная проблема.

— Почему? – уточнил вежливо Темир.

— Потому что я боюсь! – по-простецки ответил Цим, ни капли не стесняясь.

И вообще выглядел так, словно мы спросили отменную глупость.

Ближе к ночи мы с рыцарем вновь остались наедине. Только в этот раз начали мы не со спальни, а с библиотеки. Разложили карту, потребовали указать, где мы находимся.

Сперва показалось, что туфельки отвечать не собираются. Однако через полминутки дверь библиотеки распахнулась и, залетев на всех парах, в стол воткнулся кухонный нож, указав нам место. Я даже за сердце схватилась, а Темир придержал меня за плечи.

— Божечки, почему он вдруг вылетел?! – возмущался Лаврик, забегая к нам.

Изначально я планировала его попросить оставить нож, но просто не успела. Так быстро он выдернул его и, отчитывая за неуместное своеволие, понёс обратно на кухню, что нам пришлось ориентироваться по дырке.

— Всё-таки нас ведут в Изумрудный замок, – решила я, приложив линейку от гриба до места нашей стоянки.

Линия дальше шла, не оставляя простор воображению. Она проходила по мосту через реку Мигунью. Как раз по тому самому – к северу от Хрустального озера и замка – на который мы и планировали попасть.

— Всё же Мигунья, – протянул Темир, внимательно всматриваясь в предполагаемый маршрут.

— Тебе не нравится? – уточнила я, заметив, как рыцарь нахмурился.

— Откровенно говоря, мне ни один путь не нравится. Но тут проще положиться на твою регалию, – пробормотал он.

Я, к сожалению, помнила, что туфельки руководствуются чем-то другим, а не моей безопасностью. Потому что иначе не подставили бы нас с Лавриком и Остроклювами. Но Темир выглядел так, словно его всё это волновало в последнюю очередь, поэтому я решила не спорить и пораскинуть мозгами сама.

— Ты не проверял, как долго сейчас можешь обходиться без поцелуев?

— Часов десять-двенадцать, не великий прогресс, – ответил он, не задумываясь. Будто уже считал заранее. А потом внезапно встрепенулся, резко повернул голову от карты в мою сторону и спросил: – К чему вопрос?

— Да я думаю, большой группой мы слишком заметные. Может, разделиться при переходе, – предположила я, но мне тут же ворчливо сообщили:

— Плохая идея!

— Аргументируй! – потребовала я, не довольная критикой.

Нет, я и сама знала, что вариант не очень, но не так чтобы сразу его отбрасывать!

— Я тебя без присмотра не оставлю – извини, шкурный интерес, – довольно жёстко отрезал Темир. – А остальная троица друг друга защитить не сможет. И это при том, что Лаврик сейчас напоминает мешок с деньгами. Лучше уж привлечь внимание, чем потом бегать и вытаскивать всех по отдельности из неприятностей.

— Ладно, согласна, – пробормотала я, не слишком довольно.

Разнёс меня мой защитник основательно, и не сказать, чтобы хоть в чём-то был не прав. Вот только меня в его отповеди смутили не столько слова, сколько общий настрой. Чувствовалось, словно он дёргается понапрасну, поэтому я спросила напрямик:

— Темир, с тобой всё в порядке? Может, я не вовремя со своими дорожными планами?

Я и моргнуть не успела, как внезапно мужчина усадил меня на стол. Подумалось, что это он так хочет с гарантией меня отвлечь и сейчас начнёт активно приставать, выбивая у меня все мысли. Однако он неожиданно без всяких намёков просто упёрся лбом мне в плечо и чуть приобнял.

— Эй? – запаниковала я, не зная, как на такое реагировать. – Ты чего?

— Гусеница выбила меня сильнее, чем кот, – признался рыцарь, окончательно сбив меня с толку.

Припомнив весь разговор, я не нашла, к чему там стоило прицепиться. Мелькнул один скользкий момент – прямо скажем, маловероятный. Поэтому я скептично уточнила:

— Ты что, всерьёз решил, что у тебя нет сердца? Если да, то могу тебя успокоить. Стучит отменно!

В ответ Темир сперва расхохотался. Не поднимая головы, но зато от всей души. А потом сообщил:

— Эсми, ты прелесть. Но проблема не в этом. Меня назвали бессердечным и, на самом деле, ушли недалеко от истины. Я всю дорогу думал… Знаешь, когда твои туфельки намекнули, как мне окончательно стать прежним, у меня же даже мысли другой не возникло. Сразу решил, что нужно просто тебя соблазнить и всё. А если дело намного глубже? Что если вопрос в другой близости?

— Только не надо в меня, пожалуйста, специально пытаться влюбиться, потому что так тебе кто-то сказал, – закатила я глаза, почему-то раздражённая этим выводом.

Не знаю, что на меня нашло, но желание со мной переспать я принимала куда более благосклонно. Там всё было понятно. Вот есть я – красивая и молодая, вот есть полный сил мужчина. У нас обоих ясны цели, и мы ничего друг другу не должны.

Но почему-то меня безумно задевало желание полюбить меня только ради снятия чар! Зачем мне эти чувства, если они выстраданные? Не потому что так хочется, а ради каких-то целей?

— Можешь влюбиться в любую другую девушку, какая понравится, – ворчливо пояснила я, давая выбор. – Или вообще оставаться со мной сколько угодно. Честно сказать, вообще не понимаю, из-за чего так переживать.

Наклонив голову, Темир умудрился на меня внимательно посмотреть. С весёлым интересом он уточнил:

— И что же? Тебя совсем не волнует, что у меня нет сердца?

— А тебя что, сильно беспокоит, что ли? – спросил я, скептично вздёрнув бровь.

— Немного, – усмехнулся рыцарь. – Тебя разве не расстраивает, что ты целый список всего потеряла?

— Глупости какие, – покачала я головой, а потом отстранившись, взяла его лицо в свои ладони. Серьёзно заглянула в глаза и сказала: – Мы те, кто мы есть. Я не знаю, что бы со мной было, если бы я ничего не теряла, но меня вполне устраивает, кем я стала. И ты тоже молодец. Раз у тебя никогда не было сердца, то и грустить о нём нечего. Откуда ты знаешь, что с ним лучше?

Темир не выдержал. Порывисто подавшись вперёд, он коснулся моих губ поцелуем. И словно была в этот раз в нём не обычная страсть, а что-то ещё. Более глубокое и пока мне не понятное.

69

До моста через Мигунью мы шли полтора дня, особо не торопясь. Лаврик всё пытался вспомнить нечто вот то самое, а Антон Палыч и Цим ему помогали. Цим, видимо, потому что это было проще, чем попытаться решить собственную проблему.

Темир просто держал меня за руку и вёл вперёд. Мы ни о чём не говорили, но тишина между нами стояла удивительно уютная. По крайней мере мне так казалось.

Возле нужного нам моста не нашлось никого. Как минимум на просматриваемом участке. Но, к сожалению, участок этот уходил за горизонт – мост стоял на открытой местности. По пути даже укрыться было негде, если на нас нападут.

— Вообще так-то по портретам ни меня, ни Антон Палыча узнать не должны, – успокаивалась я, пока мы готовились к переходу. – Да и ищут нас двоих, а тут вон какая компания…

— …подозрительная, – дополнил Цим по существу.

И, к сожалению, был прав.

Вышли мы не торопясь, держась наготове на случай, если сейчас кто-то вылетит и начнёт меня хватать. Я должна была пожелать, чтобы у обезьян отсохли лапы, Темир придерживал рукоять меча, остальные планировали отбиваться по обстоятельствам.

Мигунья оказалась пусть и не глубокой, но довольно широкой и быстрой, с каменистым дном. Впрочем, вброд её всё равно перейти бы не удалось. Чем ближе казался мост, тем увереннее мы становились. Почему-то считалось, что если нас не поймали сразу, то дальше-то и смысла нет.

Чёрные тени вдалеке мелькнули, когда мы оказались на середине моста. Мы не то что сбежать – моргнуть не успели, когда они резко приблизились. Я уже пригнулась и открыла рот, чтобы отбиваться, но всё пошло не так.

Меня не схватили, а сбросили с моста прямо в бурное течение. Ухнув под воду с головой, я обрадовалась только тому, что успела закрыть рот. Дно оказалось не далеко, но, к счастью, о камни я не приложилась. Достав до него, я оттолкнулась и каким-то чудом погребла вверх.

Больше всего я почему-то боялась не за себя, а за то, что потеряю свои шпильки. Я ведь даже не могла приказать им держаться на мне.

— Эсми! – услышала я знакомый голос, как только вынырнула.

И, как назло, в этот момент у меня слетела одна туфля.

— Чёрт! – выругалась я и попыталась нырнуть за ней обратно.

— Держись! – потребовал Цим, подплыв под меня и не давая опуститься.

— Там туфелька! Слетела! – истерично заявила я.

Тут же я услышала всплеск и через несколько секунд рядом со мной, держа мою регалию в зубах, выплыл Антон Палыч. Сказать он ничего не мог, но во взгляде его читалось всё, что он думает про мой инстинкт самосохранения.

Несмотря на бурное течение, на берег мы кое-как выгребли. Мокрые насквозь, но одна туфля осталась на мне, а вторую я поспешно натянула. И вот тут, наконец, мой пёс высказался, бурля от возмущения:

— Вас бы с Цимом сложить да поделить и получился бы адекватный человек! Один комара боится, вторая жизнью рискует ради обуви.

— Это не просто обувь – это, в общем-то, моя жизнь здесь и есть, – педантично поправила я, убирая мокрые волосы с лица. Хорошо ещё в косу заплела, но и то вылезло всё. – Если я лишусь магии, то помру под ближайшим кустом. А Цим сегодня вообще молодец – прыгнул же меня спасать, хотя воду не любит.

— Я просто прыгнул, – смущённо заявил мой спаситель. – Потому что мокрый лев лучше, чем мёртвый лев. А ты по дороге попалась.

— Геройство начинается с малого, – безапелляционно заявила я. – В следующий раз уже осознанно спасёшь!

Мне казалось, Цим побелел от одной только мысли, что меня придётся ещё раз спасать. Сейчас, конечно, было не до психологических сеансов, поэтому я оставила его с его проблемами и перешла к другому:

— Интересно, что с остальными? Всё ли в порядке?

Антон Палыч и Цим переглянулись, словно не зная, говорить мне или не говорить.

— Что?! – тут же потребовала я ответа, напугавшись до чёртиков.

— В общем… у нас тут… форсмажор, – уклончиво заявил пёс, и я честное слово чуть его не треснула.

— Если сейчас окажется, что всё хорошо, а вы меня просто так накрутили… – начала я, но лев прервал и сообщил:

— Да не хорошо, Эсми. Надеюсь, все живы, но эти макаки схватили и унесли Темира. Сомневаюсь, что у него получилось отбиться по дороге – его там держали за обе руки и обе ноги.

70

У меня даже перед глазами потемнело, однако цепкий мозг отключаться не желал. Наоборот, словно деталька недостающая на место встала. Вот они зачем дождь устроили! Наверное, думали, что он заржавеет где-то в дороге. Не знаю только с чего бы… Но и зачем его утащили я тоже не понимала.

— Лаврика тоже искать надо – не ясно, что с ним случилось. Мне казалось, я видел в реке несколько лавровых листочков, но могло померещиться, – добил Антон Палыч.

Сделав глубокий вдох, я протёрла лицо и скомандовала:

— Ладно, едим слона частями.

— Зачем есть слона? – напряжённо уточнил Цим.

— Чтобы не есть льва, – буркнула я и скомандовала уже туфелькам: – Высушите нас!

Команду они выполнили тут же, но всколоченными волосами и мятой одеждой намекнули мне, что я слишком халтурно отнеслась к формулировкам. Минуты три я уговаривала вредную пожёванную псом обувь вернуть нас в прежний вид, и в итоге даже преуспела. Ну, моё зверьё сказало, что я хорошо выгляжу, а я решила не проверять.

Не зная, где кого искать, в первую очередь мы пошли в обратную сторону – дальше нас явно никто не пролетал и не проплывал, да и Фиалковые Горы находились выше по течению Мигуньи. Хотелось осмотреть мост в первую очередь и, как оказалось, желание было правильным.

Лаврик висел над рекой, зацепившись рубашкой за одну из досок моста, и, завидев нас, помахал рукой. В целом он выглядел куда приличнее нас, так что хотя бы одной проблемой у меня стало меньше. Примерно до того момента, как Антон Палыч не спросил:

— И как его оттуда снимать?

— Вот ты не мог помолчать? – спросила я с укором. – Всё так хорошо было.

— Но его всё равно пришлось бы снимать! – справедливо возмутился пёс.

— Да, но я бы об этом хоть минутку не думала! – парировала я, сама понимая, что не очень права.

Однако голова буквально гудела, а настроение после случившегося ушло в глубокий минус. В итоге, не придумав ничего лучше, я ткнула в пугало пальцем и заявила:

— Возьмите его и поставьте вот сюда, – указала я на берег рядом со мной.

Удивительно, но всё прошло без ошибок! То ли объяснение устроило мои туфельки, то ли они после сушки решили больше надо мной не издеваться.

— Всё в порядке? – спросила я из вежливости, хотя в голове крутились совершенно другие вопросы.

— Да, в полном, – счастливо ответил Лаврик.

— У него дыра в спине! – наябедничал Антон Палыч, который обошёл вокруг пугала с ревизией. – И оттуда сыпется лист!

— Боже, как неловко! – всплеснул руками наш набитый спутник, и мы ненадолго отвлеклись.

Я выпросила себе вновь иголку с нитками и принялась зашивать очередную «рану» товарища. Надо сказать, она оказалась куда серьёзнее, чем те, что оставили птицы, и если бы вместо чучела это был живой человек… Живым бы он вряд ли остался.

За штопкой я немного успокаивала нервы. Пользуясь тем, что Лаврик ничего не чувствует, иглу я втыкала буквально остервенело. Антон Палыч и Цим, глядя на процесс, боялись мне слово поперёк сказать и на всякий случай отползли подальше.

— Что ты видел, пока висел? – наконец, спросила я, дойдя до середины дыры.

— Видел, как вас унесло течением. Очень переживал.

71

Это я и сама видела. И осталась недовольна тем, что приходится разжёвывать вопрос. Да и вообще чувствовала себя особенно мерзкой бабищей, поэтому не удержалась и съязвила:

— Боялся, что теперь полжизни придётся провисеть на мосту?

— Да мне-то не привыкать, – неожиданно миролюбиво и с толикой грусти ответил Лаврик. – Я за вас волновался, выберетесь ли, не повредите ли чего.

В этот момент мне стало совестно. Даже противный настрой куда-то делся. Чуть сбавив темп работы, я попросила:

— Извини. Я не то хотела сказать. Просто… ты видел, что случилось с Темиром?

— Да что там видеть-то было, – вздохнул Лаврик. – Его схватили как могли – ни выбраться, ни мечом махнуть. И унесли куда-то туда… вверх по течению.

Вверх по течению виднелись горы. Огромные и скрытые за дымкой сиреневого тумана. Они уже одним своим видом доверия не внушали, а уж про то, чтобы туда лезть, и думать казалось страшно. Даже с моим отбитым инстинктом самосохранения.

К тому же сейчас сложилась удивительно удачная для меня ситуация. Раз меня проигнорировали и вообще скинули в реку, а Темира забрали, значит, я могла дойти до Изумрудного замка без опасений. Открыто. Попроситься на аудиенцию к королю и выпросить себе право управления Кристальным замком. И уже потом, оттуда, потребовать вернуть мне доспехи, которые у меня украли. Из моего леса, между прочим.

Весь план казался безумно логичным и продуманным. Правильным. Но не быстрым. Пусть резиденция короля и находилась буквально вот – обогнуть озеро за пару дней и придёшь, но все согласования требовали кучи времени. И ещё не ясно, закончились ли бы в мою пользу.

К тому же Виолетта, которая раз так охотилась за Темиром, могла и отказаться мне его отдавать. Что бы я тогда сделала?

Впрочем, что я могла сделать сейчас? Несмело я оглядела свою компанию, оставшуюся без главного защитника. Осторожный пёс, в два раза более осторожный лев и дружелюбное пугало. Я даже не знала, это помощь или обуза. Но почти не сомневалась, что все трое в разной форме сообщат мне, что у меня крыша поехала.

— В общем, если вы хотите, я вас тут как-нибудь прикрою, – внезапно для себя пообещала я. – Или превращу в кого-нибудь другого, чтобы легче было. Но я пошла спасать Темира.

— Куда это ты намылилась?! – предсказуемо поднял бучу Антон Палыч и совершенно неожиданно заявил: – Куда ты без меня пойдёшь-то?! Ты же влезешь в самое пекло, не подумав! Кто тебя останавливать будет?!

— Ты что, со мной хочешь? – хмыкнула я, почему-то радуясь. – Я думала, ты опять что-то скажешь про то, что я отбитая.

— Ты и есть отбитая, – не пощадил меня пёс. – Но Темир нас столько спасал. Нельзя же его просто так взять и бросить. Да и ты уже всё решила. Не можешь остановить безобразие – возглавь. Вот и я… возглавлю. К тому же всё равно нельзя бегать вечно. Может и правильно будет дать бой этой мымре, пока она у себя в логове и не ждёт удара.

— Ясно, – улыбалась я уже до ушей. – Спасибо!

— И я с тобой, если ты не возражаешь, – предложил Лаврик. – Конечно, я так себе помощник. Если помешаю, можешь бросить меня в любой момент. Но если хотя бы раз ты сможешь мной воспользоваться, я буду очень рад!

— Спасибо, – поблагодарила я и перевела взгляд на льва.

Вот Цим точно должен был отказаться! Мы и так уговорили его идти с нами едва-едва, а сейчас сворачивали в опасное место. Я уже приготовилась к торгам, когда лев неожиданно заявил:

— И я с вами.

— Серьёзно?! – больше меня обрадовался Антон Палыч, подбегая к «большому брату» и радостно виляя хвостом. – Ты правда пойдёшь с нами прямо в пасть врагу?!

72

Я чуть было его не треснула, но Цим оказался более уверенным. Он, конечно, сглотнул от таких перспектив, но честно ответил:

— Я сомневаюсь, что они выбрали Темира просто так. Они его узнали. И, вероятно, выслеживали, а он о них не помнил ничего. Наши ситуации оказались очень похожими. Возможно, те, кто заколдовал меня, тоже хотят меня выследить и поймать. Мне ведь на помощь никто не придёт, если я вас сейчас брошу. Вы одни, из вас что-то сделать может только Эсми. И то, реакция у неё так себе. Как ни крути, а после Темира я самый сильный. К тому же, когда-то я потерял страх, а сейчас у меня его слишком много. Возможно, мне стоит попытаться смотреть в лицо опасности, чтобы снять чары.

— У тебя коленки дрожат, – деликатно сообщил Антон Палыч на весь берег.

— Я смотрю не коленками, – парировал Цим.

— Большое спасибо тебе за поддержку! – искренне поблагодарила я и решила: – Что ж, сейчас нужно найти какой-нибудь лесок, чтобы засесть в нашей норе и попытаться придумать хоть какой-то план.

Возражений не нашлось.

Стоило нам разместиться в привычном доме, как все разошлись по своим комнатам. Лаврик на кухню, хотя уже наготовил на неделю. Цим и Антон Палыч к себе. А я же ушла в библиотеку.

Осознание, что Темир сегодня точно не войдёт, не приобнимет меня за талию, чтобы потребовать свою профилактику, тоскливо засосало под ложечкой. Но я быстро взяла себя в руки, решив, что это временно. Они ведь не убили его – значит, мы сможем освободить.

— Я хочу всю информацию о Виолетте, – потребовала я.

Книжка свалилась со стеллажа так, словно в обморок упала. Вероятно, не просто так, но мне сейчас было не до душевных терзаний моей обуви. Я подобрала увесистый томик и устроилась с ним в кресле.

Однако, несмотря на размер, о нужной мне волшебнице там написали от силы несколько строк. А из нового и интересного и того меньше. Вздохнув, я отложила книгу и с вызовом спросила:

— Есть что-то… ну, неофициальное? Любые сплетни и разговоры?

Мне на колени бахнулась стопка газет на пожелтевшей бумаге. Точнее, это для местных они, наверное, считались газетами, а для меня это был один большой рукописный разворот. На каждом из которых значилось «Золото нации».

— Жёлтая пресса? – усмехнулась я, бросив взгляд на скандальные заголовки.

То дети каких-то купцов дрались, то чиновники что-то не поделили. Однако, в них уделяли место и волшебницам. Блюбелла закатила пир длинной в двое суток, во время которого слугам не разрешалось отдыхать. Розанна не сдержалась и выругалась украдкой на горничную, хоть утверждает, что всем послышалось. Нарцисса выдала премию своим работникам…

Последнее меня изрядно изумило. Походило больше на рекламу, чем на грязную сплетню. Но я быстро прикинула, что без надёжного тыла такая газетёнка существовать не может. И, видимо, тыл автору прикрывали со стороны побережья.

Что писали о Виолетте?

Что в детстве ей предсказали неприятности, связанные с водой, поэтому она не моется, а обтирается тряпками.

Что она очень любит собак, особенно крупных пород, и скармливает им неугодных.

Что она крадёт симпатичных юношей и держит их в кладовой.

Что у неё во дворце огромный дефицит слуг и работать никто не хочет даже за большое вознаграждение. В каждом поселении можно найти объявления о работе в Туманном замке.

— Свежее объявление, – потребовала я, вытянув руку, и мне тут же скользнула в ладонь листовка.

Честное слово, мне показалось, что я услышала вздох, но вздыхать туфлям было нечем, поэтому я списала на воображение и сосредоточилась на главном.

В Туманный замок требовались повар, лакей, горничная, работник на псарню и кто-то там ещё. Это уже походило на план. Потребовав схему Туманного замка, я изучала её до позднего вечера. Рассмотрела по карте все пути, по которым можно было до туда добраться и оттуда выбраться. А потом подумала… и позвала остальных, потому что без Темира я себе не доверяла.

73

— В общем, план такой, – объяснила я, когда трое оставшихся выстроились передо мной. – Мы притворяемся жителями Леса Колокольчиков. Какими-нибудь лесником и его племянницей. И наймёмся в качестве прислуги в Туманный Замок, Лаврик на кухню, я в горничные. И звать нас буду… Ларри и Элли, вот. Есть здесь такие имена?

Звери и пугало между собой неуверенно переглянулись. Пришлось призывать на помощь справочник местных имён, в котором всё нашлось.

— Ты превратишь Лаврика в человека? – уточнил Антон Палыч с предвкушением, когда этот вопрос мы решили.

Не сговариваясь, мы все перевели взгляд на пугало. Я скептично скривила губы и пробормотала:

— Так-то, конечно, было бы проще… Сразу попробовать расколдовать.

— Мне кажется, это не сильно бы мне помогло, – внезапно смущённо признался Лаврик и, заметив наше удивление, объяснил: – Облик же это ведь только облик. А я бы очень хотел вспомнить всё и стать именно тем человеком, которым был, со своими воспоминаниями. Но если так нужно для дела, то спорить не стану.

К счастью или к сожалению, на мои попытки именно превращения туфельки никак не реагировали. Словно искры разбивались об невидимый щит вокруг пугала при любых формулировках. В итоге, сдавшись, я попросила:

— Замаскируйте его так, чтобы всем казалось, будто он человек.

Удивительно, но это получилось сразу. Передо мной возник улыбчивый пухленький дядечка, который даже не издавал подозрительных звуков при ходьбе. Но стоило его ткнуть, как чувствовались сушёные листья.

— Ни с кем не обнимайся, – деловито посоветовал Антон Палыч. – Скажи, что у тебя мизофобия.

— Главное мне самому не забыть, – деловито кивнул Лаврик, словно понимал, о чём речь.

— Мизофобия – это вообще не то, – возмущённо фыркнула я, а Цим подытожил:

— Даже знать не хочу, что это. Давайте вернёмся к маскировке. Эсми, что насчёт тебя?

Просить сменить мне облик я не стала – тоже решила отделаться иллюзией. Вышло даже лучше планируемого – туфельки притворились ботинками и увеличили мне за счёт этого рост. Волосы стали каштановой косой, на изменившемся лице появились веснушки. Фигуру мне особо не меняли, а вот вещи да – они стали больше походить на местные. Особенно юбка.

Моя живность этот вариант явно одобрила. И с воодушевлением обсуждала, как мы проберёмся в замок, а их оставим караулить где-то в ближайших кустах, как я вдруг строго спросила:

— С чего это вы взяли, что вы не участвуете?

Цим с Антон Палычем неуверенно переглянулись. Потом посмотрели на меня. Пёс попытался отмазаться первым:

— Эсми, но мы-то как туда попадём? Нас не удастся замаскировать. И на работу нас не примут. Вряд ли вас пустят с животными.

— А вот и не угадал, – довольно заявила я. – У вас как раз одна из самых главных ролей. Виолетта очень любит… собачек!

Цим соображал быстрее всех, поэтому он сразу предупредил:

— Но я-то крупноват!

Правда, его это не спасло. На его беду я как-то видела огромных сенбернаров – такой парочкой наша живность и стала. Заодно я пожелала, чтобы наощупь они тоже ощущались как лохматые псы, и лев вообще впал в уныние.

Впрочем, яро сопротивляться он не стал. Даже пару раз попытался погавкать, получил одобрение и в тоске ушёл спать.

74

С утра замаскированной компанией мы двинулись к ближайшей деревеньке в Фиалковых Горах. Путь пролегал по тракту, так что услуги «навигатора» в этот раз не требовались. Цим и Антон Палыч скорбно молчали, изображая настоящих собак. Мы с Лавриком на ходу продумывали какую-то простенькую легенду.

Идти не скрываясь, под личиной, да ещё и по натоптанному маршруту, оказалось очень удобно. Переночевали мы последний раз в ближайшем леске, а с утра уже вошли в деревню, где на доме местного старосты висело объявление о найме в Туманный замок.

Постучав, я тут же беспардонно засунула голову внутрь.

— Здрасьте! – радостно поприветствовала я невысокого коренастого мужчину. – А тута в работники к великой волшебнице проситься?

— Тута-тута, – ворчливо подтвердил староста, украдкой морщась от моего говора. – Откуда явились?

— Из леса мы с дядькой! – гордо заявила я. – Он готовит вкусненько, я пылюку вытирать умею!

— Видно, что из леса, – чуть брезгливо заметил здешний хозяин. – Чего к своей-то не пошли?

— Так до сюдова нам ближе было! – задорно соврала я. – Мы ж почти на границе, туточки. К тому же, говорят, ваша-то теперь и наша. Али врут?

— Не ясно пока, – пробормотал староста, пожёвывая ус, а потом, опомнившись, сообщил: – Не твоего ума дело! К нам так к нам – всё равно рук в Туманном замке не хватает. Вы вдвоём только?

— Нет! – дошла я до козырей. – Мы слышали, что ваша волшебница собачек любит! У нас вот, два пёсика в подарок…

Вот в этот момент староста оживился. Видимо, подарки для Виолетты интересовал его больше, чем новая прислуга. Псов он осмотрел со всех сторон, восхитившись и размерами, и необычной породой. Не успели мы оглянуться, как забирать нас прибыли летучие обезьяны.

Они, видимо, планировали, тащить нас так же, как и Темира, но я тут же смекнула, что так нас могут и раскрыть и заартачилась:

— Ой, а пёсики-то наши испугаться могут, если их просто так тащить! Дайте хоть телегу какую?

Телегу отдавать никто не хотел, но я картинно расплакалась, что подарочки приедут к волшебнице помятые, и какое-то старьё для нас всё же откопали.

Во время полёта «собаки» сидели в обнимку по центру и молились, не забывая трястись от страха. Они бы, наверное, спросили сорок раз, долго ли ещё, но тогда я бы их точно прибила. А с молитвами их прикрывал Лаврик. Во всяком случае рот открывал весьма правдоподобно.

Лететь пришлось почти весь день, но глядя на бескрайние отвесные скалы внизу, между которых иногда блестели река – видимо за это прозванная Мигуньей – и виднелись какие-то обрывки узкой дороги, я только радовалась, что мы не пешком. Да и скорость полёта обезьян в разы превышала нашу неторопливую прогулку в перевалку.

Фиолетовые шпили Туманного замка показались вдали задолго до того, как мы приблизились. Я не сразу это осознала, но постепенно здание становилось всё больше и больше. С тихим ужасом я прониклась, насколько на самом деле «домик» Виолетты огромный. И как долго мне предстоит в нём искать Темира.

Так-то я выучила примерное расположение комнат на этажах и схему коридоров… Но какой в этом толк, если коридоры по длине будут сопоставимы с улицами?

75

Кроме шпилей ничего яркого в Замке не было – обычный серый некрашеный камень в качестве стен. И немного давящая атмосфера из-за этого и размеров сооружения. Ко всему прочему ещё и солнце здесь не светило – горы окружала туманная хмарь.

Я ожидала, что сейчас у нас будет собеседование, но всё пошло совсем не по плану. Девчонка с сиреневыми волосами с криком: «Собачки!» – выскочила из ворот замка и кинулась прямо на моих замаскированных спутников.

Те опешили, но удар приняли стойко. Натискавшись, она чуть отстранилась и потребовала у Цима:

— Лапу!

Лев от изумления послушно выполнил требование, но глаза у него больше напоминали блюдца.

— Голос! – обернулась Виолетта к Антон Палычу, и он, украдкой выдохнув, сказал:

— Гав!

— Какие милашки! – обрадовалась волшебница и обернулась, наконец, ко мне.

В этот момент я поняла, что девчонкой она была только с виду. Фигура там, внешность. А глаза, как и у Блюбеллы, казались намного старше. Немного усталые, как у моих ровесниц и женщин постарше.

— Как их зовут? – поинтересовалась Виолетта, совершенно наплевав на наши с Лавриком имена.

— Фили и Килли, – брякнула я первое, что пришло на ум, потому что собачьи клички не придумывала.

Новоиспечённые тёзки гномов из книги, в которой все, как и мы, долго ходили туда и обратно, вытаращились на меня как на прилетевшего дракона.

— Фили, Килли, за мной! – скомандовала волшебница и отправилась обратно к себе, бросив нас перед входом.

К счастью, долго мне теряться в догадках не пришлось. Нам на встречу выскочила запыхавшаяся женщина в годах, которая без предисловий спросила:

— Вы новые работники?

— Да, – кивнула я, не возражая.

— Куда? – деловито поинтересовалась встречающая, и я поняла, что недостатка в вакансиях нет.

— Дядя Ларри на кухню, а я… не знаю, – ответила я, полагая, что сейчас мне выделят самый нужный участок.

Это была стратегическая ошибка!

Сперва мы зашли на кухню, поели с дороги, познакомились с остальными слугами, которых оказалось не так уж и много. А потом, оставив там Лаврика, пришли в прачечную.

— Вот, – указала рукой на горы белья в тёмном помещении встретившая нас экономка. – Нужно перестирать к утру, Элли.

— К утру?! – с ужасом глянула я на кучу всяких штор и занавесок, которые здесь явно не первый день лежали.

А ещё на полное отсутствие коллег в помещении.

— Да, – ничуть не смутилась эта дама. – Ты здесь одна, работай как удобно. В бочках вода, в углу запасы мыла, дверь в дальнем углу выходит во двор, где можно развесить бельё для просушки. Там же можно набрать воду из реки, если не хватит. Как закончишь, можешь поспать в соседней комнате.

И ушла, оставив меня наедине с масштабной трагедией. В общем, мне очень повезло, что туфельки внедрялись на службу вместе со мной, потому что убирать тут и стирать на самом деле я ничего не собиралась.

На всякий случай я дала команду приводить вещи в приличный вид по одной. Ну, чтобы если кто-то случайно сюда зайдёт не подумал, что я всё перестирала за пару часов. Не знаю, что оказалось бы хуже в этом случае: подозрения, что я умею колдовать, или лишняя работа, которую мне бы подкинули.

Пока отчищалась первая партия, я заглянула «в соседнюю комнату» – помещение метр на два, куда едва влезли кровать, тумбочка и ночной горшок. Двор с верёвками для белья оказался побольше. Смущало только то, что он оканчивался крутым обрывом, потому что замок стоял на скалах, а Мигунья здесь быстро переходила в водопад.

Но сейчас меня волновало совершенно другое. Устроившись на полу в прачечной, пока бельё само собой стиралось, я налила себе воды в отдельный таз и попросила:

— Пусть я смогу увидеть в этой воде происходящее в замке.

76

Сработало отлично – почти яблочко по тарелочке, только катать ничего не надо. Конечно, слегка мешала рябь да и звук был – ничего толком на разобрать, но мне в целом хватило. Лаврик на кухне неловко отбивался от ухаживаний холостых кухарок. Экономка и другие служанки сновали по всему замку, пытаясь привести его в относительно приличный вид. А Виолетта, верхом на Циме носилась по коридорам и их пугала. Антон Палыч ответственно сопровождал товарища, изображая радостный лай за двоих.

Однако Темир мне на глаза не попадался – ни в человеческой, ни в железной своей ипостаси. Я даже попросила показать мне его отдельно, и в воде возник чулан, заставленный такими же доспехами. Однако дверь я через изображение открыть не могла и никак не придумала, как бы получить более точную информацию о его местоположении.

Пока получалось, что нужно просто просить туфельки поработать навигатором. Вот только для этого мне требовались пустые коридоры. А это значило, что до ночи я никуда не выберусь.

Время шло, бельё стиралось, я невесть для кого демонстративно выходила его развешивать, вот только других совершенно не волновало, чем я занимаюсь. Пользуясь этим, я установила на дверь дополнительный замок вместе с оповещением и решила прилечь, чтобы приготовиться к ночным похождениям.

Отключилась я тут же – словно клавишей щёлкнули. Не помешала даже жёсткая кровать, от которой всё тело ломило. А из дрёмы выдернула магией буквально за четверть часа до ужина. Кто-то приближался.

Всё перестало стираться само тут же, а постиранное я торопливо полетела развешивать, чтобы показать своё трудолюбие. Пока я возилась с мокрыми тряпками, поняла, что первая партия уже высохла и её пора снимать. Но не успела подумать, стоит или нет, как во дворик вышла экономка.

— Быстро работаешь, – заметила она, к счастью, не осознав, что бельё сохнет неравномерно. – Прервись на ужин, всё готово уже.

Спорить я, естественно, не стала. Я думала по дороге рассмотреть коридоры как следует, но кажется мне требовалось не в крыло для слуг.

Ночью, когда все звуки затихли, и я рискнула покинуть своё рабочее место, я в этом убедилась. Вели меня сегодня не жёлтые кирпичи, а едва заметные мелованные стрелочки на стенах, по которым я могла добраться и обратно. Словно игра в казаки-разбойники, только в давящей тишине старого замка.

Направление мне не нравилось совершенно, потому что мы уже явно покинули территорию для слуг и направлялись в хозяйское крыло. Не куда-то там в общее пространство, а Виолетте прямо в пасть. И быстро ретироваться обратно могло не получиться.

Шагать я старалась почти бесшумно, но всё равно нет-нет, да стук каблука разносился по пустому коридору. Я всё пыталась себя убедить, что волноваться не о чем, и что я себя накручиваю, ровно до того момента, как у меня за спиной не раздалось угрожающее рычание.

С трудом я уговорила себя повернуться медленно, боясь резким движением спровоцировать животное. Животных. У меня за спиной стояли тёмные собаки, похожие на доберманов. И, судя по виду, я им совершенно не нравилась.

77

Соображать требовалось быстро, но я, как назло, не знала, какое желание лучше потребовать у туфелек. Обезвредить псов или смыться самой? К счастью, они, видимо, тоже не понимали, что со мной можно делать. Поэтому мы дружно выдержали театральную паузу, пока между нами не выскочил сенбернар.

Ему потребовалась пара гавков, чтобы разогнать подобия доберманов словно трусливых шавок, да ещё и добавить вслед:

— А ну кыш отсюда, шпана!

— Фух, как ты вовремя, – прошептала я, хватаясь за сердце.

Видеть Антон Палыча я сейчас была счастлива!

— Конечно вовремя! Я ждал, что ты придёшь, – просветил меня мой пёс, радостно виляя незнакомым хвостом. – Отвлёкся только чуток, а тут эти уже. Ну да ничего, я им покажу кузькину мать!

— Какой ты грозный стал, – чуть хихикнула я, удивляясь переменам в своём питомце. – Может, давно стоило из тебя собаку побольше сделать.

— Да это тут не при чём. Просто Цим у них авторитет, а я с ним. Не знаю, кем они меня там считают, хоть шестёркой, но тоже побаиваются.

Я только глаза закатила, мысленно поминая криминальные сериалы по телевизору недобрым словом. Испортили мне собаку!

— Но всё равно столбом не стой, – поглядев по сторонам, велел мне Антон Палыч. – Мы здесь днём всё разнюхали. Я сейчас провожу тебя до комнаты, где Темир стоит. Только ты там это… не целуй его слишком сильно.

— Почему это? – вздёрнула я бровь.

Не то чтобы я собиралась в стане врага предаться разврату, но мне казалось, что хотя бы из человеколюбия нужно вернуть моему рыцарю прежний вид.

— Виолетта уделяет ему слишком много внимания, – мрачно сообщил пёс. – Поверь, если у него лишний раз забрало дёрнется, она заметит. Не стоит его окончательно расколдовывать, пока мы не соберёмся удирать.

— Всё понятно, товарищ майор. Буду действовать согласно инструкции, – вздохнула я, и, наконец, мы пришли.

Зашла я одна – Антон Палыч остался сторожить снаружи. Тёмное помещение, которое казалось мне маленьким, в свете даже небольшого огонька существенно увеличилось в масштабах. Здесь стояло какое-то бесчисленное количество очень похожих доспехов. Я бы сказала, что это коллекция, но обычно экспонаты друг от друга отличались, а тут… словно искали похожие.

И, несмотря на это, Темира я узнала сразу. Видя его полностью обездвиженного, неживого, у меня у самой сердце защемило. Больше всего хотелось обнять его, но я понимала, что тогда рискую слишком сильно снять чары. Впрочем, морально я готовилась к тому, что если мой рыцарь попросит, то я не сдержусь. И придётся нам удирать сегодня же ночью, без плана. И без мозгов.

Нерешительно протянув руку, я дотронулась до шлема. Холодный металл тут же стал горячей щекой, которой Темир прильнул к моей ладони.

— Эсми, – нежно произнёс он своим завораживающим голосом, а затем глянул на мою личину. – Хитро замаскировалась. Я бы тебя и не признал.

— Что, даже мысли не было, что это не я? – спросила я с вызовом, считая, что сама себя бы в зеркале не узнала.

— Ни единой! – самоуверенно сообщил Темир. – Ты, конечно, внешне совершенно на себя не похожа, но, мне кажется, твоё тепло я ни с кем другим не перепутаю. У тебя словно сами прикосновения волшебные. Даже рук, не говоря уж о губах. Сладких-сладких…

— Жаждешь поцелуй? – хихикнула я, поняв намёк.

78

Однако ответ рыцаря меня удивил:

— Безумно хочу коснуться твоих губ, но, боюсь, пока придётся подождать. Мы же до сих пор у Виолетты?

— Да, – подтвердила я.

Темир, нахмурившись, глянул на меня и обеспокоенно спросил:

— Как ты сюда попала? Судя по виду, тебя не поймали, но я сомневаюсь, что ты в полной безопасности. Король не стал тебя слушать?

— Мы не пошли, – отрезала я. – Тебя утащили обезьяны, и я просто не смогла как ни в чём ни бывало идти дальше к цели.

— Почему? – удивился Темир, и проскользнуло в его голосе нечто очень странное. Диковинная смесь удивления и потаённой надежды.

— Ну как это «почему»? – возмутилась я, хмурясь от таких глупых вопросов. – Ты за кого меня вообще держишь? Ты меня столько раз выручал, а я тебя брошу на произвол судьбы? Нет, Темир, я так не могу. Ты как хочешь, а Виолетте я тебя не отдам.

— Нам нужно сейчас уже бежать или какие у нас планы? – хитро спросил рыцарь. – Потому что если сейчас, то я очень хочу тебя обнять. А если позже, то я бы предпочёл к утру стать вновь безнадёжно железным.

— Почему? – поинтересовалась я, хотя, вероятно, причину мне уже озвучил Антон Палыч.

— У этой волшебницы ко мне какой-то нездоровый интерес, – пожаловался Темир. – Пока я был ещё в человеческом виде, она велела обезьянам затащить меня в свою спальню и держать, пока она пыталась целоваться. Мне кажется, я от этого даже быстрее заколдовался обратно. Со страху видать, не иначе. Я думал, хоть так она от меня отстанет, но нет! Днём сидела, протирала меня тряпочкой, полировала, чтобы блестел… Наверное, в спальне бы оставила, да побоялась, что я её придушу, если стану нормальным. Кошмарная девица!

Это было бы смешно, если бы не пугало слегка, поэтому улыбку я изо всех сил спрятала. Вместо этого меня заинтересовало кое-что другое:

— Что она тебе говорила? Почему именно тебя украла?

— Ты знаешь, она уверена, что я всё помню, так ещё и одумался и обо всём пожалел, пока стоял, – проворчал Темир, не слишком довольный ситуацией. – Я на всякий случай насчёт первого не стал её переубеждать. Мало ли что она мне наврёт, если узнает о моей слабости. По оговоркам я понял, что она давно мной одержима. Судя по всему, меня и заколдовали из-за неё. Но у самой Виолетты такой силы нет, значит, это мог быть король.

Почему-то от этой версии у меня мурашки по спине прокатились. Было неприятно, что мы можем попасть в ещё большую ловушку, если, как и планировали, сунемся к королю. Но выбора у нас особо не оставалось.

— Правда, в любом случае, она-то жаждала моего внимания, а в итоге меня заколдовали и спрятали от неё, – неожиданно сообщил Темир, и у меня невольно бровь поползла вверх. – Да, Эсми, здесь нечто сложное. Но, думаю, сперва стоит сбежать, а потом уже разбираться с этим.

— Я планировала бежать по реке прямиком в Изумрудный замок, – сообщила я, непроизвольно хмурясь. – Но будет ли это сейчас хорошим решением?

Однако если я сомневалась насчёт конечной цели, то Темира возмутило совершенно другое.

— По Мигунье? Вплавь, что ли? Эсми, там же водопад на водопаде!

— А у тебя какие варианты? – хмыкнула я. – По небу я от обезьян не уйду. Пешком мы вообще никуда не сдвинемся, да и проехать тут адекватно не получится. Единственный быстрый путь – это река. Надеюсь, у меня магии хватит её благополучно преодолеть.

Мой рыцарь молчал какое-то время, с болью глядя мне в глаза. Я, правда, не прониклась, поэтому ему пришлось озвучить своё предложение:

— Не порите горячку – уходите тихо без меня.

79

— Если ты станешь упираться, то я завалю тебя с помощью магии на плечо и утащу, – пригрозила я, не понимая этой глупой жертвенности. – Согласен или сам пойдёшь?

С минуту мы, хмурясь, смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь определить, кто кого переупрямит. Видимо, Темир понял, что у него нет шансов и задорно рассмеялся, но я не успокоилась, пока он не сообщил:

— Ладно, сдаюсь. Я пойду с тобой куда скажешь и когда скажешь. Всё равно мне не очень нравится стоять железякой. Но я правда не понимаю, куда ты так гонишь. Да, тяжеловато, но я целый. Виолетта меня в общем-то не обижает…

— Просто лапает, – оскорблённо заметила я, и между нами снова повисло странное молчание.

Только в этот раз оно было скорее заинтригованным. Поняв, что сморозила, я постаралась отвернуться в сторону, но Темиру это нисколько не помешало хитро спросить:

— Эй, ты меня ревнуешь, что ли?

— А не могу, что ли? – с вызовом уточнила я.

— Можешь, – неожиданно легко согласился мой рыцарь, и удивительная нежная улыбка появилась на его лице. – Тебе всё можно, я весь твой – забирай меня в потрохами. Но, надеюсь, всё же пойду своим ходом, а не волоком.

— То-то же, – смущённо буркнула я, слегка растерянная подобным ответом. – В общем, готовься – завтра вечером уходим.

— Как скажешь, – послушно кивнул Темир и, когда я уже собиралась уходить, вдруг попросил: – Эсми… можно тебя попросить на минутку?

— Что такое? – чуть склонила я голову с интересом разглядывая своего рыцаря. Мне действительно было любопытно, что он у меня в таком состоянии может попросить.

— Ты не могла бы… приблизить своё лицо к моему вплотную, но не целовать?

Я только бровь недоумённо вздёрнула. Честно слово, я думала, что если он меня сейчас за нос укусит или ещё какую пакость из вредности сделает, то я в долгу не останусь. Однако просьбу послушно выполнила – наши лица оказались буквально в паре сантиметров друг от друга.

— Так? – уточнила я, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание.

— Да, – выдохнул Темир в полголоса и неожиданно наклонился ко мне ближе.

Позабыв о запрете, я чуть приоткрыла рот, но рыцарь коснулся лишь уголка моих губ. Ямочки на щёчке. Скулы. Я замерла, боясь лишним движением потревожить этот миг нашей мимолётной нежности. И словно бы дышалось по-другому, и чувствовалось нечто особенное в груди.

Мне так хотелось большего, но я понимала, что сейчас не время и не место. Да и Темир, вспомнив об этом, остановился – больше не целовал, лишь глядел на меня с нежностью.

— Если что-то пойдёт не так – не думайте обо мне, бегите, ясно? – попросил он с непритворными нотками беспокойства в голосе.

— Неправильный ответ, – проворчала я с раздражением.

Рыцарь фыркнул, но, удивительное дело, тут же предложил:

— Хорошо. Если что – беги ко мне и расколдовывай. Попробую накрошить обезьянье рагу с перьями.

— Вот так намного лучше! – обрадовалась я и попросила: – Жди меня завтра. А сейчас правда пора уходить.

Антон Палыч прилежно дежурил у дверей, не зевая. Смотрел в разные концы коридора, чтобы даже мышь не прошмыгнула, за что я была своему псу благодарна. Ну и заодно предупредила:

— Готовьтесь завтра – ночью будем уходить.

— А как? – тут же спросил Антон Палыч, но я на это не повелась.

Я даже не сомневалась, что если я заикнусь про реку, он в меня вцепится как клещ и начнёт отговаривать. Только, в отличие от Темира, проходу мне не даст, пока я не объясню все подробности.

— У меня выход есть из прачечной, – уклончиво ответила я, не став уточнять, что он ведёт к водопаду. – Через него и уйдём, а весь замок усыпим.

— Отличный план, – одобрил пёс, даже не подозревая о подводных камнях. Настоящих, речных.

80

Впрочем, с частью про усыпить замок я не обманула. Стребовав у туфелек снотворное, которое никто не смог бы вычислить в реалиях этого мира, я строго-настрого наказала Лаврику подсыпать его в котёл с ужином – как хозяйским, так и для слуг. Хотела ещё обезьян накормить, но они, как оказалось, питались фруктами.

Сама же я просила принести еду в прачечную, ссылаясь на то, что у меня много работы.

Вообще ночью у меня стояла дилемма – управиться к утру со всем и рисковать своим рабочим местом или оставить бельё на сегодня, но нарываться на выговор.

Оставила.

Впрочем экономка, удивительное дело, ругаться не стала. Наоборот, даже похвалила, что я успела так много перестирать – видимо, позабыла, какое невыполнимое задание навалила мне в самом начале.

В общем, бельё я скомандовала туфелькам чистить ещё медленнее, а сама вышла на свой уютный обрыв. Водопад на самом деле казался небольшим, просто за ним следовали ещё и ещё – словно лесенку выстроили. Идеи в моей голове бродили смутные, поэтому для начала я наудачу попросила:

— Мне нужна лодка, в которой можно сплавиться вниз по водопаду и не убиться при этом.

Лодку туфельки представляли отлично – жаль, до запроса её не представляла я, потому что выдали мне одноместное судно.

— Хорошо-о, – протянула я, искренне надеясь, что правильные формулировки решат мою проблему: – Мне нужно судно для компании из пяти человек, на котором можно спуститься вниз по водопаду и всем выжить, а первый вариант уберите.

Стоило мне моргнуть, как одноместная прочная конструкция пропала, а вместо неё появилась большая вместительная резиновая лодка. Мало того, что она в принципе мне доверия не внушала, так я ещё и представила, как испуганный Цим продирает её когтями, и мы все дружно тонем. В общем, мне требовался индивидуальный заказ, но поскольку с физикой у меня были некоторые проблемы, да и конструктор из меня выходит так себе, я щедро отсыпала нашему кораблику магические свойства.

В итоге он немного летал, не пробивался ничем и мог периодически чудом проходить в непроходимых местах. Во всяком случае, я искренне на это надеялась.

В целом же «лодочка» выглядела прилично – резиновые и надувные у неё были только борта, а сверху нас закрывал железный купол с прозрачными окнами со всех сторон и немного даже сверху. Довольная собой, я велела скрыть своё изобретение от лишних глаз до моей команды и отправилась разбираться с бельём.

Оно, правда, несмотря на все заверения в первый день, срочно не требовалось. Но Лаврика никто не остановил, когда он понёс мне еду в прачечную, и это было самым главным.

— Постучи мне, как только все заснут, – попросила я шёпотом, уплетая не принесённую порцию, а заказанную у туфелек картошку с котлетой. – Тебя точно ни в чём не заподозрили?

— Знаешь, Эсми, они очень простые люди здесь. И очень уставшие, – вздохнул Лаврик, коротко высказав свои наблюдения. – Часть из них уверены, что сумасшедших вредить великой волшебнице нет – это же большой риск, не она так сёстры с братом отомстят. А части, кажется, наплевать, даже если что-то произойдёт. Слишком… выгорели.

Я только бровь вздёрнула. Не ожидала, что он знает это словечко из нашего мира, но допрашивать сейчас не стала. Да и думать о том, насколько сильно сама рискую, тоже не хотела. Всё равно я уже влезла в это дело и не могла дать задний ход.

81

Ночью всё прошло как по маслу: заснули все, включая стражников у ворот. Лаврик вытащил меня, мы добрались до Антон Палыча и Цима, которые уже терпеливо ждали. Я думала, мы сейчас все вместе быстренько двинемся в путь, однако пугало неожиданно заявило:

— Минут пять у нас есть. Мы пока тут постоим, а ты Темира приводи в приличное состояние.

И почему-то, впихнув меня к доспехам, Лаврик закрыл дверь. Сперва я не поняла, почему он мне выделил целых пять минут. Мне казалось, что тут один поцелуй и управлюсь. Но потом я заметила глаза моего рыцаря, которые до сих пор не скрылись под забралом, и обо всём догадалась.

Лаврику за внимание к деталям я была очень благодарна.

Подойдя к Темиру вплотную, я почувствовала, как холодные доспехи растворяются от моих прикосновений и превращаются в горячего мужчину. Который дышит. Обнимает меня в ответ, скользнув рукой по моей талии. А нежные губы находят мои, чтобы повести этот танец.

Боже, прошло всего-то несколько дней, а я умудрилась безумно соскучиться по своему рыцарю. Не переставая целоваться, я обхватила его за шею и попыталась прижаться как можно ближе. Он не сопротивлялся, лишь придерживал в ответ, чтоб я не упала.

— Как же мне тебя не хватало! – наконец, сообщил он, когда мы прервали наше жаркое приветствие.

— Виолетта не заменила? – хитро спросила я и тут же почувствовала, как мужские пальцы, щекоча, проходятся по моему бочку. – Нет-нет-нет! – попросила я, торопливо прижимая руки, чтобы Темир не добрался до подмышек. – Я всё поняла, не к месту пошутила!

— Крайне неудачно! – заверил мой рыцарь насмешливо и вдруг сменив тон с игривого на серьёзный пояснил: – Вас даже сравнивать нельзя, потому что она маньячка какая-то, а ты приятная адекватная женщина, которая мне нравится. Не знаю, дразнишь ты меня или действительно в тайне ревнуешь, но лучше оставь эти мысли. И пойдём-ка отсюда быстрее.

С этим я была абсолютно согласна.

По пустым коридорам наша группа добралась до моей прачечной очень быстро. Бельё я, к слову, сложила выглаженными стопками – мне было не жалко, всё равно туфельки работали. Уже на обрыве возле водопада я сняла с нас иллюзию – и с моего гения инженерно-магической мысли.

Только вот почему-то увидев судно товарищи не обрадовались, а скорбно замолчали. Как на поминках.

— Мы на этом поплывём вниз по реке? По водопадам? – уточнил Антон Палыч, подозрительно осматривая устройство.

— Да, а что? – с вызовом ответила я, уперев руки в бока.

— Нам конец. Помолимся, – невозмутимо сообщил мой пёс, и даже в нужную позу сел.

— А ну живо на борт! – возмутилась я, чуть поддевая наглый хвост краем туфли. – Там половина завязана на магии, даже направление движения. А ещё оно может чуть-чуть летать.

— Ну, если так. – неуверенно протянул Антон Палыч, первым залезая на борт.

— То мы умрём не сразу, – преспокойно продолжил его мысль лев и забрался на борт вторым.

Лаврик и Темир разместились внутри без подобной патетики. Я, правда, подозрительно смотрела на их лица, пытаясь уловить недовольство, однако рыцарь лишь помог мне забраться внутрь, словно его ничего не смущало.

82

— Тут голосовое управление, – поделилась я, когда нас накрыл купол. – Вы запоминайте команды на всякий случай.

— Зачем? – подозрительно уточнил Антон Палыч.

— На всякий случай, – с нажимом уточнила я.

— Этот случай мне уже не нравится, – сообщил лев.

Я только подивилась, как удачно они нашли друг друга. Но времени на реверансы у меня не оставалось.

— Вперёд и вертикально вниз по водопаду, – скомандовала я, и наше судно тронулось.

Краем глаза я заметила, что Лаврик, хоть и молчал всё это время, но где-то нашёл ремни безопасности и пристегнулся. Антон Палыч с удовольствием бы повторил за ним, как и Цим, но для них ничего подобного не нашлось, поэтому звери просто обнялись.

Очень хотелось с ними поругаться, но рядом со мной сел Темир, чуть приобняв меня за талию, и я решила остальных не трогать. Пусть себе боятся – лишь бы не мешали.

Спуск прошёл как на лифте, разве что чуть быстрее. Умеренно быстрее – у меня не было ощущения, что я падаю и всё пропало. А после мы шлёпнулись на речную гладь и покатились.

Конечно, ночью было сложновато с видимостью. Но в целом плыли мы довольно спокойно, а крупные валуны замечали быстро. Лаврик как обычно бдел, мы с Темиром выспались днём, а вот питомцам отдохнуть Виолетта не дала, поэтому уже через час спокойного путешествия обоих сморил сон.

Я думала, они продрыхнут до утра, но Антон Палыч проснулся где-то в то время, когда на горизонте начал золотиться рассвет, разрезая синюю пелену ночи. Доковылял до меня, зевая во всю пасть, а потом спросил:

— А управлять этой штукой же не только ты можешь? На чужие команды она тоже отреагирует?

— По плану должна, – честно ответила я. – Но мы ещё не проверяли. А что?

— Да ты бы вздремнула, – заботливо предложил пёс. – И Темир тоже. А я бы пока «за штурвалом» посидел. Я-то отдохнул маленько в отличие от вас. День завтра длинный – мало ли как что повернётся.

Слова звучали резонно. И Лаврика, и Антон Палыча наша лодочка слушалась, так что мы с Темиром спорить не стали. Конечно, я немного волновалась и, устроив голову у рыцаря на коленях, то и дело поглядывала на наших рулевых. Где-то с полминуты, а потом меня как выключили.

За бортом шумели волны, иногда до меня доносилось бормотание пса и чучела, которых тихо переговаривались. В целом мне это не мешало, скорее убаюкивало. Пока я не грохнулась на пол.

Приложилась я смачно, но не успела выматериться от всей души, как тряска повторилась. Спросонья я не поняла, что происходит. Глянула на пса, который как положено рулил, но при этом без повода петлял змейкой. Было не похоже, что он виноват.

— Что происходит? – спросила я, и в этот момент что-то с силой стукнулось нам в крышу и в очередной раз тряхнуло лодку.

— Нас догнали, – ответил мне Темир вместо перепуганного Антон Палыча, который пытался одновременно управлять лодкой, огибать камни и уходить от погони.

Мой рыцарь, к слову, проснулся не столь ошарашенным как я, и уже посматривал в окошечко сзади. Сверху снова что-то грохнуло, так ещё и оставило приличную вмятину.

— Пусть всех обезьян отсюда сдует! – скомандовала я решительно, однако толку почти не было.

В окошечко я увидела, как их отнесло буквально метров на пять от нашего судна, а потом они ринулись обратно. И это только ближайшие! На горизонте маячила ещё целая толпа.

83

— Сколько их? – спросила я у Темира.

— Штук пятнадцать, точнее не посчитаю. Но Виолетта с ними лично, – отчитался мой рыцарь.

— Боже, спаси нас! – взмолился лев на фоне, прикидываясь ковриком.

— Ты верующий, что ли? – отвлеклась я на него с недовольством, хотя момент казался неподходящим.

— С вами станешь! Одна беда – не знаю, в кого тут верят!

— В себя надо верить, – огрызнулась я, хотя в крышу опять стукнули, и сейчас в свои силы не верила даже я сама. – В чём проблема, что с ними Виолетта?

— Мозги, Эсми, – кратко пояснил Темир. – Летающие обезьяны – это всё равно обезьяны. Человек способен отдавать команды намного более точно и его не так просто провести. Тем более, если мы говорим о волшебнице, которая заботиться о безопасности каких-то обезьян не станет.

Ладно, в среднем новости хуже не стали. Но что с ними делать я не знала. Антон Палыч сбрасывал атакующих резкими поворотами, я могла немного откинуть магией – вот только этого надолго не хватало. Проверять, смогу ли я сходу пересобрать из этого чуда подводную лодку и хватит ли ей воды здесь подводно плыть, честно сказать, было страшно.

— Надо что-то сделать… – пробормотала я, плохо соображая, что вообще. – Пока Виолетта не подлетела ближе. Пятнадцать штук… по три на каждого мы не одолеем.

— Я могу взять на себя шесть, – попытался приободрить меня Темир.

Я вот лично не стала говорить, что, судя по всему, ему бы взять на себя двенадцать, потому что с остальных толку мало. А лев тактичностью не страдал и припомнил:

— Да тебя четверо утащили! О чём ты?!

На дюжину я, в общем, могла не рассчитывать. Темир, конечно, собирался поспорить, но мне было не до того.

— Ладно, едим слона частями, – решила я, сообразив, что основная группа держится на приличном расстоянии, словно наблюдая за нами. – Сейчас наш кораблик пытаются разобрать три обезьяны и именно их нам надо отвлечь и обезвредить в первую очередь.

Как в старой популярной телевизионной игре у нас пошла минута на обсуждение, только мы ничего не говорили, а молча прикидывали варианты. Один Антон Палыч изредка выкрикивал направление. Поэтому голос Лаврика в тишине прозвучал как небесное откровение:

— А у меня есть бананы.

После чего он достал упомянутые фрукты у себя из-за пазухи. Точнее просто расстегнул одну пуговку, и они нашлись там среди лавровый листьев. Про анатомию пугала я в этот момент искренне пыталась не думать.

Отреагировали мы не сразу. Сначала ошарашенно дождались первого стука в крышу, который её чуть не проломил, а потом я уже уточнила:

— Нам это поможет?

— У тебя есть тележка с другими вариантами? – уточнил Темир, и пришлось сдаться.

Бананы так бананы! Их, правда, было немного – две связки. Одну из них мы с рыцарем сразу разобрали и серьёзно задумались, как же их передать.

— Предположим, я скомандую им сдуться, – прикинула я.

— А потом мы кинем бананы в сторону берега, – решил Темир.

План приобретал очертания!

Стараясь не сильно раскачивать нашу лодчонку, мы подгребли к одному её боку. Лаврика оставили сидеть на другом, переживая за его ловкость.

— Сдуйтесь отсюда! – скомандовала я, получив немедленный результат. – Открой нам окно! – попросила я следом, и стекло передо мной тут же пропало.

Бананы-то мы кинули, обезьяны даже ринулись их ловить, чтобы они не утонули в реке. Но я слишком поздно осознала, что вижу только двух летунов, а мы как будто считали трёх…

— Эсми, верни стёкла, на меня брызгает водой! – истерично потребовал Антон Палыч.

И я, обернувшись, с ужасом поняла, что в нашей крыше теперь полно дыр! Не успела я и слова вымолвить, как со спины к Лаврику подлетела одна из макак и вытащила его через неё.

— Лаврик! – крикнула я, ринувшись к пугалу.

Я даже двух шагов не прошла. Лодку начало штормить, я едва держала равновесие.

— Эсми! Водопад! Верни стёкла!!! – напомнил о насущном мой пёс, и я первым делом скомандовала:

— Закройте окна, чтобы мы не утонули в водопаде!

Стёкла вернулись. В следующий миг мы ухнули вниз.

Кажется, я покатилась на льва, Темир на нас. Мы все на Антон Палыча, который ещё следил за движением и успевал отдавать судну какие-то команды. Нас болтало, словно мы летим в бочке, которая постоянно вертится, что, в общем-то, было не особо далеко от правды.

84

Где-то посреди падения я вспомнила, что закладывала этот момент в управление и потребовала:

— Перейти на магический спуск!

И всё пришло в норму. Судно выровнялось и начало спускаться вниз словно медленный лифт, а мы смогли немного прийти в себя и отползти в разные стороны. И только после этого осмыслить происходящее.

— Сейчас бы спрятаться в пещере за водопадом, – размечталась я, понимая, что мне нужна хотя бы пара минут на передышку.

— За этим водопадом нет пещеры, – безжалостно сообщил Цим. – Да и даже если бы была лучше дать бой на открытой местности, чем загнать себя в ловушку. Наверняка же нас будут искать, когда осознают, что произошло.

— Мне бы осознать, что произошло, – пробормотала я, чувствуя, как у меня голова идёт кругом. Во всех смыслах!

К счастью, в этот момент мы вновь опустились на воду, и течение, задорно подхватив, понесло нас дальше.

— Что-что, – пробормотал Цим недовольно. – Нас нашли, попытались поймать, но пока под удар попал только Лаврик. Учитывая, что он и так непонятно почему живой и нужен им только ради бананов, не думаю, что он сильно пострадает. После того как обсудишь с местным королём все детали, можно попросить туфельки снова его найти. Как меня вы тогда нашли.

— Это если мы обсудим детали в нашу пользу, – буркнула я, уже весьма скептично настроенная к затее. – А если нет?

— Тогда забираешь туфельки и бежишь оттуда, чтобы потом нас собрать, – сообщил мне лев.

И я сначала кивнула, а потом вдруг опомнилась.

— Нас?! – панически переспросила я. – В каком смысле «нас»?

— Мы должны их разделить, – уверенно заявил Цим, в котором я сейчас с трудом угадывала привычного мне труса. – Желательно оторвать их от Виолетты. Но для этого, к сожалению, придётся и самим разделиться. Лаврик свою часть работы выполнил. Я надеюсь, у меня получится взять на себя четверых – я всё-таки достаточно тяжёлый.

— Что ты задумал? – нахмурился Темир, впрочем, не спеша возражать.

— Верните мне внешность собаки на время. Я спрыгну и изображу, что тону. Насколько я понял Виолетту, она обязательно попытается меня спасти – тем более, она ещё не поняла, что именно произошло. А потом иллюзия спадёт и удеру от них.

— Ничего себе, какой мы смелый, Цим! – восхитился Антон Палыч, не переставая лавировать между камнями на горной реке.

У льва только кисточка дёрнулась, и он недовольно пояснил:

— Я не смелый. Я до жути боюсь драться с дюжиной обезьян сразу. Как по мне проще разделить их и сбежать. Глядишь, ещё оглушу парочку. Так хотя бы от меня польза будет.

— То есть ты от нас просто сбежать решил? – с усмешкой уточнил Темир.

Лев не ответил. Просто глянул… неодобрительно. Вроде как и с чувством вины, но при этом и с вызовом.

Но желание Цима драпануть с корабля, который пытаются штурмовать, я поняла. И, в общем-то, не могла от него требовать чего-то больше. Он и так предложил наиболее полезный для нас вариант.

— По рукам, – решила я, пока мои спутники не сцепились, а летучие обезьяны не догнали нас снова, видимо, пока потеряв среди деревьев.

Иллюзии я задала время час – Цим не возражал. В тишине он собрался выпрыгнуть, уже сев у одного из окон. И вдруг, буквально за пару секунд до того, как я попросила туфельки убрать одно конкретное стекло, лев обернулся ко мне и попросил:

— Вы там это… найдите меня, если всё утрясётся. Да и если не утрясётся, тоже найдите. Я за вас иначе волноваться буду.

— Договорились, – улыбнулась я и отдала команду.

Цим прыгнул с громким плеском и, отчаянно переигрывая, завопил:

— Гав! Гав!

85

Но это я понимала, что как-то неправдоподобно играет лев. А Виолетта приняла всё за чистую монету и потребовала так, что мы отчётливо услышали:

— Собачка тонет! Спасите собачку!!!

Как Цим и рассчитывал, он со своим весом смог отвлечь на себя ещё четырёх макак, но остальные и не думали отставать. Вместе с волшебницей девять обезьян висели у нас на хвосте и приблизиться им мешали только скалы да деревья вокруг.

— Покажите, далеко ли мы от Изумрудного замка, – потребовала я, и на полу тут же расстелилась потрёпанная карта местности, по которой задорно скользила красная пуговица. Подозреваю, она обозначала нас.

— Совсем чуть-чуть осталось, – сразу же сориентировался Темир. – Сейчас мы выскочим в Изумрудную Долину, а потом Хрустальное озеро и сразу замок.

— А долина – это открытая местность? – припомнила я, настроенная не столь оптимистично.

Разобрать нас на заклёпки там мне казалось намного проще.

— Да, но тут уже расстояние смешное, – попытался меня приободрить Темир.

— Ха-ха, – мрачно сообщила я.

Почему-то эта погоня по мою душу меня ни капельки не веселила.

— Попробуй попросить туфельки перенести нас сразу к Изумрудному замку, – внезапно предложил мой рыцарь неплохую идею.

— Господи, надо было сразу с этого начинать! – воскликнула я, мысленно ругая себя на чём свет стоит, и потребовала: – Доставьте нас к Изумрудному замку поближе!

Вот только я забыла, что «поближе» у моих волшебных регалий понятия малорастяжимое. Нас выбросило в Изумрудную Долину, однако обезьяны виднелись на горизонте. Они нас разве что потеряли из виду, но счёт шёл на секунды. Тут моргнуть не успеешь, как они снова нас обнаружат. И теперь уже на удобном месте.

— Твою медь! – выругалась я, недовольная происходящим.

— Так, Темир, перехвати управление! – потребовал внезапно Антон Палыч, да так решительно, что никто с ним и спорить не решился.

— У тебя есть план? – вздёрнула я бровь.

— У меня какая-то дурь проснулась, – пробурчал пёс, подходя ко мне, пока рыцарь занял его место. – Кажется это героизм. В общем, идея какая. Помнишь сказку бычок – смоляной бочок?

— Было что-то такое, – нахмурилась я, не понимая, к чему он клонит.

— В общем, схема как у Цима, только, поскольку я маленький, меня нужно так заколдовать, чтобы эти обезьяны ко мне прилипли и отцепиться не смогли. Где-то на часок. А вы пока шлёпаете скачками вперёд – насколько туфельки справятся…

— Так, погоди, – перебила я. – Ты что предлагаешь тебя бросить?!

— Давай смотреть правде в глаза – на приёме у короля я тебе не большой помощник. А за бортом сейчас безопасней. Когда всё образуется, либо вы меня найдёте, либо я вас. Ещё не ясно, кто кого спасать будет.

Резон в его словах был, но расставаться со старым другом я боялась. Чувство казалось иррациональным, я пыталась разобраться, что не так… Кроме того, что кто-то казался мне сейчас хитрохвостым жуликом. Ровно до того момента, как в крышу врезалась новая партия обезьян. Судно покачнулось, я едва устояла на ногах.

— Эсми, не тяни! – потребовал Антон Палыч, и пришлось решиться.

Актёр из моего пса, конечно, оказался, намного лучше, чем из Цима. Антон Палыч скулил так проникновенно, так жалобно, что даже у меня сердце защемило. Я бы сама полетела его спасать, если бы не держала в голове, ради чего всё это затевалось.

Под громкие требованиями Виолетты:

— Спасите собачку!

Мы с Темиром в нашей покорёженной лодчонке начали скакать вперёд. К сожалению, не столь бодрыми темпами, как нам бы хотелось. Казалось, каждый раз расстояние переноса становилось всё меньше, но я до последнего надеялась, что мне мерещится.

Не мерещилось. Последний раз мы сдвинулись едва ли на метр, но при этом на полном ходу влились в неспешные воды озера. Больше ничего нас не подталкивало, а вот обезьяны летели так, словно за ними кто-то гнался. Правда, всего четверо – кажется, Антон Палыч серьёзно их проредил. Но, к сожалению, не отвлёк Виолетту.

— Нам конец, – подытожила я, глядя на злых преследователей. – Батарейка села.

— Не знаю, о чём ты, но ещё повоюем, – решил Темир, как-то недобро оскалившись.

Я воевать уже не хотела. Растеряв всех друзей, я думала, не сдаться ли мне с поличным. Останавливало только то, что если я это сделаю, то все их подвиги свершились зря. И Темира мы зря пошли спасать – проще было не геройствовать, а сразу к королю, но без такой спешки.

— Давай-ка разделимся и посмотрим, за кем они рванут.

— Ты что, с ума сошёл?! – возмутилась я, – понимая, что сейчас останусь совершенно одна.

И почему-то теперь была к такому повороту событий не готова!

86

— Это единственный шанс тебе прорваться в замок, – сообщил Темир грустную истину.

— Какой в этом смысл, если они тебя поймают?!

— Не поймают, – самоуверенно заявил рыцарь, почему-то снимая перевязь с мечом и сапоги.

Хотелось спросить, с чего он это взял, но я не стала нудеть. Я просто мрачно решила, что до короля тут уже близко, а рыцарь действительно может их отвлечь. И даже поводить за нос, пока я доберусь куда следует и всё расскажу. Нажалуюсь, как Виолетта мужчин похищает! Чужих, между прочим.

— Темир, – позвала я решительно, отвлекая его от подготовки.

Он обернулся лишь на миг, и я тут же, обхватив его лицо руками, сплелась с ним в страстном поцелуе. Мы целовались жадно, как в последний раз. Я убеждала себя, что делаю это для того, чтобы он подольше не заржавел, но прекрасно понимала, что у меня совершенно другие мотивы. Собственнические и ревнивые.

— Не целуй её, даже если она помогает тебе снять чары, – строго напутствовала я, когда мы оторвались друг от друга, вспомнив о ситуации. – Я приду и сама расколдую!

— Она не помогает, скорее наоборот, – хмыкнул Темир и пообещал: – Я сам тебя найду, главное доберись целой и невредимой до короля. Удачи тебе!

Ох, легко ему было говорить! А мне предстояла сложная дорога, тяжёлый прорыв в замок и кошмарные переговоры!

Меч он оставил здесь, вместе с ботинками. Стоило мне убрать стекло, как Темир сиганул за борт, сразу нырнув под воду, а я потребовала:

— Окей, туфельки. Помогите мне, пожалуйста, найти ближайший вход в замок. И побыстрее до него добраться.

За меня словно перехватили управление. Моя помятая лодчонка уверенно помчалась вперёд. Вот только я-то надеялась, что помчалась она без лишнего внимания, но, обернувшись, впечатлилась.

Преследователи разделились. Да, часть обезьян действительно кружила у воды, пытаясь выловить Темира, но две – к сожалению, в компании с Виолеттой – преследовали меня.

— Быстрее! – потребовала я, выругавшись про себя.

Высказала бы вслух, но побоялась, что это воспримут за команду.

Правда, быстрее то ли не стало, то ли стало, но очень незаметно. Впрочем, я шла с небольшим отрывом. Не сразу, видимо, догадались кинуться за мной.

В глаза бросилась небольшая деревянная дверь, к которой меня несло. У меня аж кровь вскипела от мысли, что я смогу вырваться.

Лодка стукнулась о каменный «причал». Не оглядываясь, я велела открыть крышку и принялась выбираться. Ноги казались неродными – словно путались и пытались завязаться узлом. Когда я почти выбралась из лодки, она внезапно отплыла – я едва успела схватиться за камни, чтобы не рухнуть в воду.

Я даже выругаться не успела, как мохнатые лапы хватили меня за ноги, пытаясь стянуть туфельку. Адреналин прокатился по всему телу.

— Отцепись от меня! – процедила я сквозь зубы и с силой оттолкнулась.

Получилось баш на баш – я осталась в одной туфле, но смогла оттолкнуться от этой макаки и рванула к двери. Не глядя бросила себе за спину:

— Сдуйся.

Проверять, сработало или нет на погоде времени не было. Каким-то чудом я добежала до двери, которая с лёгкостью поддалась. Захлопнула перед самым носом у Виолетты, прилетевшей верхом на макаке.

— Крепкий засов! – потребовала я, и дверь закрылась на какую-то хлипкую доску.

В общем, одна туфелька работала намного слабее пары. И времени сбежать у меня не оставалось.

По идее мне стоило искать короля. Или хотя бы попросить указать мне дорогу. Но бежать без обуви было куда быстрее, а на винтовой лестнице пока ответвлений не мелькало. Улепётывала я так быстро, как только могла! И, кажется, мне придали ускорение магией, потому что иначе я не представляла, как могу взлететь на эту верхотуру с такой скоростью.

Страх стучал в висках. Соображать, что слишком высоко забралась, а проходом в основную часть замка даже не пахнет, я начала с опозданием. Но не успела развить эту мысль, как вдруг в ближайшее окно заскочила летающая обезьяна. К счастью, без хозяйки и немного ниже. К несчастью, ей удалось извернуться и схватить меня за ногу.

Клянусь, в тот момент, когда я думала, что из-за этой дурной сейчас полечу кубарем вниз по этой крутой конструкции, я была готова отдать всё на свете, лишь бы выжить. Наверное, поэтому, с криком:

— Не смей ко мне прикасаться! – я запустила туфельку в лоб преследовательнице.

87

Неожиданно помогло. Туфелька влетела в обезьяний лоб точно гиря, и вниз по ступенькам покатилась не я.

Я осталась безоружной, но могла сбежать. Именно это я и сделала, поспешно подскочив на ноги и драпанув дальше, вверх. Снизу слышались крики, но я не обращала на них внимания. Я вообще не обращала ни на что внимания – просто неслась вперёд. За что и поплатилась, выскочив на смотровую башню замка, обдуваемую всеми ветрами.

Здесь не было ничего – ни второго выхода, ни укромного уголка. Только ветер, высота в несколько этажей и озеро под нами. А ещё, минутой позже, здесь появилась запыхавшаяся и злая Виолетта. Я сама себя загнала в ловушку.

— Попалась, – заявила она кровожадно, но двигаться не спешила.

Мало того, что она устала сильнее меня, так ещё и всех обезьян по дороге растеряла. Это было мне на руку, но оптимизма я не испытывала. Даже если мы вместе грохнемся с башни, её-то подхватят в полёте, а я пойду камнем на дно. Из рабочих вариантов у меня оставались только переговоры.

— Почему вы меня преследуете? – попыталась я выяснить, чтобы донести до неё свою бесполезность.

Темир плавал где-то по озеру, туфельки я потеряла в дороге – мне казалось, я не представляю решительно никакой ценности.

— Что ты сделала с Блюбеллой? – напомнила мне о моём главном грехе волшебница.

Мда, тут оправдываться было сложно, но я попыталась ввести в заблуждение:

— Она сбежала!

На секунду Виолетта замешкалась, словно действительно мне поверила. Но она довольно быстро проанализировала всё и опровергла:

— Тогда почему Блюбелла не пришла ни к одной из сестёр?

— Откуда я знаю?! – возмутилась я искренне, понимая, что несчастную курицу кто-то и сожрать мог по дороге. Дело-то не хитрое.

— Обманщица! – припечатала Виолетта, а потом добавила: – Изменщица!

Тут я вообще не понимала, в чём провинилась, но решила, что это как-то связано с Темиром. И смирилась с тем, что тут лучше не спорить – просто лишний раз не акцентировать внимание. Вряд ли мне простят, что я мужика увела… Даже если он бежал сверкая пятками.

— Что тебе от меня нужно?! – немного истерично заявила я, глядя, как волшебница угрожающе на меня надвигается.

Да и видок у неё был такой… будто она только что медведя завалила, вылезла из кустов и пошла на меня.

— Говори, что ты сделала с Блюбеллой! И куда её дела!

— Да я просто туфельки у неё забрала! Она сама сбежала после этого! –заверила я со всей искренностью, упуская подробности.

— Врёшь! – не повелась Виолетта. – А ну отвечай немедленно, где моя сестра, или я…

— Да что ты мне угрожаешь! – перебила я, боясь услышать, что она со мной сделает. – Я же говорю, что она сбежала, и дальше о её судьбе я ничего не знаю. Замок у меня ты отобрала! Темир уже у тебя! Туфельки тоже у твоих обезьян! Я маленькое беззащитное существо в этом бренном мире! Легко сейчас меня запугивать?! Да чтоб ты на своей шкуре испытала, какого это быть маленьким несчастным зверьком, которого обидеть может каждый!

Ничего после этого монолога я не ждала. Даже больше – я вообще не совсем осознавала, какой бред несу. Однако внезапно произошло то, чего я никак не ожидала. Виолетта вдруг пропала в пышном облаке. А когда оно рассеялось дымкой, то гора одежды волшебницы лежала неаккуратной кучкой, а поверх неё сидела маленькая морская свинка.

У меня подкосились ноги – напряжение спало, и силы закончились вместе с ним. Я осторожно устроилась на полу. Почему-то вспомнилось, что в детстве Виолетте предсказывали неприятности, связанные с водой. Морская, да? Ну… почти вода.

Я невольно кровожадно оскалилась. Виолетта, испуганно глянув на меня, драпанула куда глаза глядят. По уму стоило хотя бы подняться на ноги и попытаться догнать её, однако совершенно внезапно над округой разнёсся голос, похожий на звон огромного колокола:

— Приветствую новую волшебницу Изумрудного замка!