Месть. Мы с тобой одной крови
Анастасия  Стрельникова

Олеся потеряла сестру-близнеца, и эта дыра в груди не затягивается. Кристина ушла после того, как Марат Каримов, сын влиятельного бизнесмена, бросил её холодным сообщением и даже не пришёл на похороны. Месть стала единственным языком, на котором Олеся ещё способна говорить. Она приходит на стоянку элитных машин с канцелярским ножом, готовая проколоть шины его внедорожника, но попадает в руки Георгия — мужчины, который оказывается не случайным свидетелем, а тайным врагом семьи Каримовых.

Олеся — студентка-психолог, привыкшая анализировать других, но не себя. Она умеет читать микровыражения, подбирать ключи к чужим травмам, верить, что контроль над ситуацией защитит от боли. Но она не готова к тому, как легко превращается в ту, кого ненавидит: в девушку, которая флиртует, манипулирует, играет чужую роль до полного слияния с маской. Каждый раз, глядя на Марата, она видит не монстра, а зеркало — и в этом её слабость, которая может стоить ей самой себя.

Георгий предлагает ей сделку: он даст деньги, квартиру, новую внешность, вход в мир золотой молодёжи. Олеся должна влюбить в себя Марата и подвести его к преступлению. Она соглашается, потому что отступление — это предательство памяти о Кристине. Но чем ближе она подбирается к цели, тем больше запутывается в собственных чувствах, между жаром к Георгию и неожиданной жалостью к тому, кого приговорила. Олеся рискует не только свободой, но и способностью когда-либо снова доверять своему сердцу.

====================

Глава 1. Нож у колеса

Глава 1. Нож у колеса
Глава 1. Нож у колеса
Стоянка тачек богатееев в это время года и суток пуста. Они либо на тусовке, либо в какой–нибудь очередной загранице. А значит, у меня есть шанс.
Я наклоняюсь к колесу проклятого "Ленд Крузера" и незаметно достаю из кармана нож. Тот самый, которым открываю посылки из маркетплейсов. Лезвие тускло блестит в свете фонаря. Холодный металл в пальцах – единственное, что я чувствую сейчас, кроме ненависти.
Теперь главное, чтобы силы хватило: резина же толстая. Я вдыхаю и заношу руку над колесом…
– Милая девушка, а что это вы такое делаете у моей машины? – сзади раздается низкий голос. Слишком спокойный для того, кто застал кого–то с ножом у своей тачки.
Я резко выпрямляюсь, готовая дать деру. А что, я в кроссовках, бегаю быстро. На секунду меня охватывает паника, но я не позволяю ей вылезти наружу. Я поднимаю глаза, уверенная в том, что увижу лицо своего ненавистного немезиса, и застываю.
Это не он.
Не Марат.
Передо мной стоит двухметровый мужчина лет сорока, сложивший руки на груди. Спиной он опирается на тот самый зелёный "Ленд Крузер", который я уже мысленно распотрошила. Громила насмешливо улыбается и даже не думает звать охрану. Ещё бы – он сможет переломить меня как ветку за две секунды.
Мы стоим, глядя друг на друга в немом противостоянии. Я судорожно пытаюсь найти его слабое место. Но какое слабое место может быть у такого мясника?
– Так я жду ответа на свой вопрос, красавица, – он не двигается, только усмешка становится шире. – Или это такой нетривиальный способ заполучить моё внимание? Метод стар как мир, а девушки всё никак не могут придумать ничего поинтереснее.
Лучше уж молчал, ей–богу. Значит, очередной самоуверенный богатый папик. Кого ещё можно было найти на стоянке элитных тачек?
– Я шла в торговый центр, – я показываю на здание неподалёку. – И подвернула ногу. – продолжаю врать я, невинно хлопая глазками.
– Очень интересно, – он приподнимает бровь, ни на секунду не переставая улыбаться. – Так вы одеваетесь в магазине автоаксессуаров? Или сами им являетесь? И канцелярский ножик с собой носите, чтобы коробки с новыми нарядами открывать?
Я пытаюсь найтись с ответом, но в голову ничего не приходит. Я не продумала такой поворот событий. Чёрт, чёрт, чёрт! А этот громила ещё и мешает сосредоточиться своими бицепсами, которые находятся прямо на уровне моих глаз! Сто процентов, он нарочно так встал, чтобы меня смутить.
– Я ошиблась, извините, – выдавливаю я. – Я хотела сделать сюрприз другу, но перепутала машины...
Тут мужчина заливается смехом. Таким бархатистым, глубоким. Слушала бы и слушала... Так, стоп! Он меня специально отвлекает! Сначала бицепсы, теперь голос. Профессионал.
– Не думаю, что ваш друг был бы очень рад такому сюрпризу. – Он снова смотрит на меня, уже без улыбки. – Да вы, честно говоря, не очень-то похожи на знакомую Марата Каримова.
Я чувствую, как краска отливает от лица.
– Вы его знаете?
– Имел несчастье познакомиться на одной из выставок автооборудования. Он был там с отцом. Яблочко от яблоньки, – он морщится, как от зубной боли.
– Так вы знакомы?
– Да. И мне кажется, что ваша ненависть к Марату очень и очень личная. Я прав?
Я молчу. Слишком быстро он меня раскусил. Или я слишком плохо умею врать? Не знаю. Но он смотрит так, что хочется провалиться сквозь землю.
– Нет, – фыркаю я, пытаясь скрыть свой интерес. – Я просто не люблю мажоров.
– Ага. Верю. – он протягивает мне руку: – Георгий. Думаю, мы с вами можем друг другу помочь. – Он нажимает кнопку на ключе, и машина снимается с сигнализации. – Залезайте. Там поговорим.
– А если я не хочу?
– Я вызываю охрану, и за хулиганку вы проводите пару суток в камере. Выбор за вами.
– Это шантаж!
– Это предложение взаимовыгодного сотрудничества. – Он скалится. – Залезайте. Не пожалеете.
Я смотрю на него. Он не блефует. Я знаю этот взгляд – я видела его у преподавателей на экзаменах, когда они угрожают поставить неуд и на самом деле могут это сделать. Так же и Георгий – он не отступит.
Я забираюсь в машину. Кожаный салон пахнет дорогой кожей и морским бризом. То ли парфюм Георгия, то ли освежитель воздуха. Но эта роскошь меня не обманывает, а даже наоборот, раздражает. И вообще я чувствую себя как на эшафоте. Ничего хорошего этот папик мне сказать не может. Он поймал меня с поличным за попыткой проколоть его шины, пусть и по ошибке. В их кругах это просто так не прощается.
Он садится за руль, но не заводит двигатель. Поворачивается ко мне и смотрит. Молчит. Ждёт.
– Спрашиваю третий раз, – в голосе Георгия отчётливо слышится нетерпение, смешанное с раздражением. – Что тебя связывает с Маратом Каримовым?
– Он убил мою сестру, – слова вырываются раньше, чем я успеваю их обдумать. – Они встречались. Потом он её соблазнил и бросил. – Я делаю паузу, – А она после этого не захотела жить.
В глазах начинает щипать. Я сглатываю. Нет. Только не плакать при нём.
Наступает короткая пауза. Не комфортная. Душащая. Напряжённая. Я сижу как натянутая струна. Так оголять душу перед первым встречным совсем не похоже на меня. Но это вырвалось. И теперь я не могу вернуть слова обратно.
Не знаю, что происходит в голове у Георгия. Может, он просто переваривает информацию. Может, считает меня сумасшедшей. Но наконец он говорит:
– Это в духе Марата. – Он качает головой. – Мне жаль твою сестру. Вы были близки?
Я поднимаю голову и смотрю ему прямо в глаза:
– Мы близнецы. Вместе с ней умерла часть меня. А он даже на похороны не пришёл. И последнее её сообщение перед смертью она написала ему. Он прочитал, но не удосужился ответить.
– Ты что же, в телефон сестры залезла? – цинично спрашивает он. Не осуждающе. Просто уточняет.
– Да! – восклицаю я. – У нас не было друг от друга секретов! Всё, что знала о нём Кристина, знала и я! И я знаю, что он заслуживает того, чтобы ответить за всё.
Георгий откидывается на спинку кресла и смотрит на меня как–то странно. Оценивающе, что ли. Я чувствую на себе его взгляд – не тяжёлый, а… Изучающий.
– Так значит, ты хочешь отомстить ему за смерть сестры, – задумчиво протягивает он.
– Он должен за это ответить. Неужели вы не понимаете?
– Понимаю, – кивает он. – Только прокалывание шин – это шалость пятилетнего ребёнка, которому не дали конфету.
Краска приливает к моим щекам. Да, я знаю, что это мелочь. Просто вымещение злости и отчаяния на бездушном предмете. Но мне хотелось сделать хоть что–то, чтобы этому Марату жизнь раем не казалась! Ничего, пешочком бы прошёлся, мажорчик!
– Я хотела идти в полицию, но вы же понимаете, что с его связями...
– Статья 110. Доведение до самоубийства, – перебивает Георгий. – Знаю. Это недоказуемо, тем более в твоём случае. Состава преступления нет. Он её не толкал, писем с угрозами не писал. Он просто её загостил, так?
От использования сорокалетним мужланом молодёжного сленга у меня открылся рот. Люди умеют удивлять, причём во все стороны!
– Откуда вы столько знаете? – подозрительно спрашиваю я. – Сами за ним следите, что ли?
– Мне по статусу положено вращаться в этих кругах, – фыркает он. – А повадки мажоров и мажорих абсолютно идентичны.
Я молчу. Он разглядывает меня. Потом говорит:
– Кстати, ты так и не представилась. – Он чуть подаётся вперёд и его голос становится угрожающим, – Мне всю информацию из тебя клещами придётся вытаскивать?
Вот сейчас я по–настоящему поняла, почему мужчин лучше не доводить. Георгий резко навис надо мной, упёршись одной рукой в подголовник моего кресла, а вторую положив на бортовую панель. Раздался щелчок. Двери закрылись. Бежать некуда. Я в ловушке.
Но я не показываю страха и вскидываю голову, хотя внутри начали трястись поджилки:
– Меня зовут Олеся.
Георгий секунду смотрит мне в глаза – его взгляд холодный, цепкий. Потом садится обратно.
– Уже лучше. Но всё равно еще сыровата.
– Что?
– У меня свои счета с отцом Марата, Виктором, – он игнорирует мой вопрос. – А ты станешь моей козырной картой.
Я открываю рот, чтобы возмутиться, но он снова с лёгкостью завоёвывает моё внимание:
– Хочешь посадить Марата? Лет на пять?
Я открываю рот, чтобы ответить, но слова застревают в горле.
Это не шутка. Я вижу по его глазам – он говорит серьёзно. Он не случайный прохожий, который решил надо мной поиздеваться. Он предлагает мне то, о чём я не смела даже мечтать. Я уверена, что где–то здесь есть подвох. И я должна его выяснить.

----------

Глава 2. Сделка

Глава 2. Сделка
Глава 2. Сделка
Мой новый знакомый только что сделал мне предложение на миллион. Предложение, слишком хорошее, чтобы быть правдой. И я подсознательно понимаю, что за ним стоит цена. Причем высокая. Но ради мести за свою сестру я готова пойти на многое.
– Да! – вырывается у меня громче, чем я планировала. – Что я должна делать?
– Ценю энтузиазм, – усмехается Георгий. – План такой: ты знакомишься с Маратом, влюбляешь его в себя, а потом мы красиво его подставляем. Детали продумаем позже, но вкратце так.
– Влюбить?! – я чувствую, как кровь приливает к лицу. – Разрешить этой мрази касаться меня, зная, что он сделал с моей сестрой?!
– Я не предлагаю тебе с ним спать, – Георгий едва заметно закатывает глаза. – Ты же женщина, Олеся. Молодая, привлекательная девушка с приятными формами.
Он оглядывает меня с головы до ног, но не как соблазнитель – как учёный. Но учёный-мужчина. Так что его взгляд на себе я ох как почувствовала!
– Вы серьёзно считаете, что я пойду на это?
– По–моему, цель оправдывает средства. – Георгий пожимает плечами. – К тому же в мире... – он подбирает слово, – ...обеспеченных людей не всегда царит разврат. Популярны отношения на одну ночь, дружба с привилегиями или просто романы для виду. Почти как в шоубизе. – Он улыбается. – Так что тебе главное втереться к нему в доверие. А влюблённость – просто самый прямой к этому путь.
Он прав. Я знаю, что он прав. Люди, к которым мы испытываем чувства, часто могут этим воспользоваться именно по причине нашей ослеплённости любовью. Как это произошло с Кристиной. Ярость подкатывает к горлу с новой силой. Марат не способен на любовь. Я изучила его страницу в соцсети: он самовлюблённый эгоист, который не видит никого и ничего, кроме себя.
– А если у меня не получится? – спрашиваю я. – Я не имею никакого отношения к этой среде. Не знаю, как себя вести. Да и одежды у меня подходящей нет...
– Вопрос "нечего надеть" – самый легко решаемый, – Георгий уверенно ухмыляется. – А поведение... Раз Марат бросил твою сестру, попробуй вести себя в противоположной манере. Может сработать. А вообще, – он подаётся вперёд, – расскажи-ка мне всё, что ты успела о нём узнать от сестры.
Я смотрю на него. На этого незнакомого мужчину, который поймал меня с ножом и теперь предлагает мне оружие. Я не знаю, можно ли ему верить. Но он единственный, кто предложил мне не слова, а дело. И я начинаю рассказывать все, что выяснила за эти несколько месяцев анализа соцсетей. Про явный нарциссизм Марата, про то, что у него появилась новая девушка буквально через неделю после того, как он бросил Кристину, про то, что эту девушку зовут Лиля Сурикова, про то, что Марат за всю жизнь нигде не работал, кроме компании папаши, про клубы, про скачки, куда он водил Кристину… Я выпаливаю это все как на духу: наконец я могу поделиться хоть с кем–то моими находками. О своем желании отомстить я не говорила даже маме.
Георгий слушает. Не перебивает. Когда я заканчиваю, он смотрит куда–то вдаль и тихо говорит, практически про себя:
– Лиля Сурикова, говоришь… Знаю ее мать, пересекались пару раз на банкетах. Про свою дочь она говорила, что хочет грамотно выдать ее замуж.
– Знаете, на их совместных фотках они не выглядели счастливой парой, – задумчиво говорю я, – смотрели в разные стороны, обнимались как–то сдержанно, поцелуи какие–то постановочные…
– Ты считываешь позы людей?
– Я учусь на психолога. – гордо отвечаю я, – Поступила сама, между прочим, и учусь на бюджете.
– Вот как, – Георгий поворачивается ко мне всем телом, – мы это можем использовать. И будем.
– Я не сказала вам, что согласна. – я складываю руки на груди и смотрю на него вызывающе, – Я даже план ваш целиком не знаю.
– Ты согласишься, Олеся. – отвечает он, не моргнув глазом, – Я видел твои глаза, когда ты рассказывала про сестру. Такие глаза не врут. Если ты не сделаешь это сейчас – ты будешь ненавидеть себя до конца жизни. Будешь локти кусать. А это съедает еще больше, чем просто желание мести. Поверь мне. Я знаю.
В его голосе проскальзывает что-то похожее на то, что я чувствую внутри себя. Боль. Потеря. Ненависть, которая стала слишком привычной.
Он поднимает на меня глаза. И на секунду я вижу не мужчину, который шантажировал меня пять минут назад. Я вижу человека, который тоже кого–то потерял.
Теперь я вижу его иначе. Не как "папика с бицепсами". В нём чувствуется сталь. Не золото. Он не блестит, как Марат и вся эта мажорная шушара. Он просто есть. Массивный, спокойный, опасный.
– Вернемся к плану, раз ты этого так хочешь. – он так резко меняет тему разговора, что я моргаю, снимая невидимую пелену с глаз, – Тебя нужно внедрить в богатое общество. Для этого тебе нужна легенда. Ее мы состряпаем вместе, а конкретными доказательствами займутся мои маркетологи. Самая лучшая ложь основана на правде, поэтому расскажи мне о себе и своих увлечениях.
– А я тоже хочу услышать правду. – резко отвечаю я, – Почему вы так заинтересованы в работе со мной? Не верю, что только из одного человеческого сострадания!
– Я не похож на доброго человека?
– Честно? Нет.
По его лицу пробегает целая волна эмоций: удивление, раздражение, любопытство, и в конце печаль.
– Ну хорошо. Откровенность за откровенность. Виктор Каримов отжал бизнес у моего брата, натравив на него налоговую. Брат долго отбивался, платил, обивал пороги, но Каримов просто–напросто подкупил приставов, вот и все. В итоге изо всей нервной нагрузки он слег с сердечным приступом и через неделю его не стало. И Каримов поглотил бизнес с большим аппетитом. Меня в это время в стране не было, так что помочь было некому. Устроит тебя такой ответ? – грубо спрашивает он.
– Да. – отвечаю я тихо. – Извините, я не хотела открывать старые раны.
– Спасибо, но ты же не знала. – он отмахивается, но я вижу, что это признание выбило его из колеи, – Так что мы с тобой на одной стороне, Олеся. Мой брат и твоя сестра пострадали из–за Каримовых.
Я выпрямляюсь в кресле. Его слова окончательно укрепили меня в моем решении.
– Я готова выслушать ваш план.
Георгий улыбается.
– Для начала тебе нужно немного сменить имидж. Предстанешь перед Маратом в образе яркой роковой красотки, за которой надо побегать, чтобы добиться. Так что твоя первая остановка – салон красоты.
Он лезет в бардачок и достает визитку:
– Здесь контакты моей знакомой Лены, вообще она пластический хирург, но также стилист, визажист, парикмахер, в общем на все руки мастер, что касается изменения внешности. Не спрашивай, зачем мне такой специалист, тебе это знать ни к чему.
Я беру визитку и кладу в карман.
– Что еще?
– Я снимаю тебе квартиру в Москва-Сити и даю деньги. Чтобы изображать золотую молодежь, тебе нужны деньги. Так что я временно побуду твоим спонсором.
– И что, я вам после этого не буду должна?
– Я это делаю не для тебя, а для себя, Олеся, так что нет. Но мы составим договор и оговорим этот пункт для твоего спокойствия.
Я киваю. Он честен и справедлив. Надеюсь, я не сделаю ошибку, доверившись ему.
– Только трать без фанатизма, ладно? – продолжает он, – Полмиллиона, конечно, мне погоды не сделают, но помни, что тратишь не свои деньги.
Уж это я точно запомню, фыркаю я про себя.
– Я все поняла, Георгий. А когда мы с вами встречаемся?
– Не терпится приступить? – улыбается он, – Завтра. Запиши свой номер. – он протягивает мне свой смартфон, – Я позвоню в десять. И мы будем делать из тебя хищницу.

----------

Глава 3. Превращение

Глава 3. Превращение
Глава 3. Превращение
Салон Лены находится в центре, в здании с панорамными окнами и охраной на входе. Георгий входит первым, и я замечаю, как охранник почтительно кивает ему. Значит, он здесь частый гость.
Лена встречает нас у входа. Она высокая, худая, в чёрном костюме. Волосы собраны в идеальный пучок, ни одной пряди. Ей лет сорок, но выглядит она как ровесница Георгия – такая же ухоженная и опасная.
– Георгий, дорогой, – её голос низкий, с хрипотцой. Она целует его в щёку. – Давно не заезжал. Скучала. Это она?
Она поворачивается ко мне. Я чувствую её взгляд – сканирующий, профессиональный. Лена осматривает меня так, будто я стенд с товаром, который надо оценить.
– Олеся, – представляюсь я.
– Хорошо, – Лена поворачивается к Георгию. – Отличные данные. Садись в кресло и расслабься, – она подводит меня к креслу.
Георгий молча отходит к стойке с журналами и садится в кожаное кресло. Мужчина, который спокойно наблюдает, как меня превращают в оружие.
Лена трогает мои волосы, поворачивает мою голову к свету.
– Ты блондинка от природы, да? Не крашеная?
– Да.
– Отлично. Натуральная база. – она убирает руку. – Твой типаж требует яркости. Сделаем красный с фиолетовым отливом. Цвет жгучий, но не дешёвый. И добавим тресы – чтобы были пышные и длинные. Тебе нужен объём.
Я смотрю на себя в зеркало. Обычная я. Уставшая студентка, которая не спала ночами. Через пару часов меня не узнает родная мать.
– Макияж, – Лена встаёт напротив меня, оценивающе глядя в лицо. – Никакой пастели. Ты не нежная девочка, Олеся. Ты должна стать роковой женщиной.
Она наклоняется ближе, рассматривая мою кожу.
– В меру яркие тона. Чтобы были заметны, но не бросались в глаза. Естественная яркость. Запомни: мужчины в этом кругу не любят вульгарность. Им нужна загадка, а не плакат на стене.
– Лен, оцени ее фигуру заодно. – лениво говорит Георгий с места.
– Да, да, сейчас. – Лена переводит взгляд на мои плечи, грудь, талию, бёдра. – Так, форма хорошая. Лишнего жира немного. Подчеркнём женственность и талию. На дворе лето. Мини–юбки, облегающие топы, майки. Пуш–ап не нужен – естественная красота. Поняла?
Я хочу ответить, но Лена уже командует ассистентке:
– Приготовь краску 4–6 и красный пигмент с фиолетовым. Олеся, закрой глаза. Начнём.
Я закрываю глаза и чувствую, как её пальцы касаются моих волос. Тёплая жидкость, запах аммиака, лёгкое жжение на коже головы. Я смотрю в потолок, пытаясь не думать о том, что происходит.
Я меняю себя. Это не просто цвет волос. Это конец моей прежней жизни.
Тишину разрывает голос Георгия – спокойный, ленивый, почти небрежный:
– Волнуешься?
Я открываю глаза и смотрю на него в зеркало. Он сидит в кресле, сложив руки на груди. Через отражение наши взгляды встречаются.
– А надо?
– Нет, – он усмехается краешком губ. – Я просто хочу знать, насколько внешние перемены повлияют на тебя внутреннюю.
Я нахожу в себе силы улыбнуться:
– Постараюсь вас не разочаровать.
– Уже разочаровываешь. Думаешь, я не чувствую, как ты дрожишь? – он приподнимает бровь. – Спокойно. Это только волосы. Всё остальное тебе ещё предстоит надеть. Или снять.
Лена строго цыкает:
– Прекрати, Георгий. Ты смущаешь клиентку. Сиди молча или уйди в зону ресепшена. Девочки тебя там развлекут.
– Не уйду, – тянет он, – я хочу видеть процесс.
Спустя два часа я смотрю в зеркало и не узнаю себя.
Ярко–красные волосы с фиолетовым отливом падают на плечи. Лена добавила тресы, и они пышным каскадом ложатся почти до талии. Макияж – тёмные стрелки, приглушённая помада, лёгкая дымка. Я выгляжу так, будто родилась в этом мире богатых и влиятельных.
Я поворачиваю голову влево, вправо. Это я? Где та студентка с уставшими глазами? Где Олеся, которая стояла с ножом у чужой машины?
Я смотрю на отражение и не нахожу себя.
Георгий встаёт и подходит к моему креслу. Я чувствую его запах – дорогой парфюм с кожей и деревом. Он наклоняется чуть ближе, я вижу в зеркале наши отражения рядом.
Он смотрит на меня. Долго. Потом говорит тихо, почти шёпотом:
– Теперь ты готова.
Я не спрашиваю, что он имел в виду.
После выхода из салона Георгий везёт меня в Москва–Сити.
Я смотрю в окно машины на проплывающие мимо огни города. Георгий молчит, только изредка поглядывает на меня в зеркало заднего вида.
Когда мы подъезжаем, я собираюсь выйти сама, но Георгий меня опережает и подает мне руку.
– Мы приехали, красавица.
Я выхожу из машины. В лицо бьёт холодный вечерний ветер. Я разглаживаю юбку, поправляю волосы и делаю шаг в новую жизнь.
****
Квартира на сорок шестом этаже пахнет новой мебелью и чужой жизнью. Огни города за панорамными окнами светятся сотнями огней. Я подхожу ближе и смотрю вниз: Москва раскинулась подо мной, как на ладони. Дорогая. Холодная. Чужая.
Георгий стоит у входа в гостиную, скрестив руки.
– Гостиная, две спальни, две ванных, гардеробная, отдельная комната для стиральной машины и сушилки – всё в твоём распоряжении. Карта на столе, ключи запасные в тумбочке, консьерж внизу предупреждён.
Я поворачиваюсь к нему.
– Спасибо, – говорю я, и мой голос кажется мне чужим.
– Это грамотное вложение. – Он смотрит на меня. – Ты нужна мне, Олеся. Твое положение в обществе один из ключевых моментов нашего плана.
Что ж. Пока могу, заодно понаслаждаюсь плюшками богатой жизни. Главное не выйти из образа.
Георгий делает шаг в комнату, проходит к дивану и садится. Он закидывает руки на спинку, смотрит на меня снизу вверх.
– Если ты думаешь, что я сейчас уйду, ты ошибаешься. – он спокойно осматривает гостиную, как будто находится в ней впервые, – Мы только начали, Олеся. А теперь присаживайся. Нам нужно обсудить твою легенду.
Я сажусь на диван, сохраняя между нами расстояние. Но я чувствую его запах. Чувствую его взгляд на своей новой прическе, платье.
– Ты говорила, что учишься на психолога?
Я киваю.
– Это похвально, но в среде золотой молодежи не котируется. Надо что–то более… – он потирает подбородок, – современное. Нестандартное. Я бы предложил назвать тебя какой-нибудь адвокатессой, но тут легко проколоться, если не знать матчасть. А ты вряд ли с ней знакома.
– Я увлекаюсь цифровой живописью. – говорю я, – Это как раз современно. Как раз молодых 2D художников и дизайнеров сейчас много.
– Цифровая живопись… – Георгий задумчиво оглядывает меня, – Давно занимаешься?
– С 14–ти. Уже 7 лет.
– Неплохо. Значит, разбираешься в этом хорошо. Тогда запомни: ты учишься на 2D художника и веб–дизайнера, творческая натура. Отец владеет сетью ресторанов в Питере, поэтому в деньгах не нуждаешься.
– Идет. – говорю я, – А когда подставу организуем?
– Не беги впереди паровоза. – он морщится, – Сначала познакомься с Маратом. Я выяснил: эта его Лиля Сурикова часто ходит в спа–салон “Истоки красоты”. Вот там ты “случайно”, – он ставит кавычки в воздухе, – с ней познакомишься. А через нее выйдешь на Марата. Ясно?
– А как же я…
– Ты же психолог, Олеся. Будешь действовать по ситуации. Главное, чтобы он повелся.
Я снова киваю. У меня в голове уже вырисовывается план действий, что говорить и как.
– Но это через два дня. Завтра ты с Леной идешь пополнять свой гардероб. И изучи дорогие напитки, бренды вин, виски и так далее. Я тебе скину брошюру. Чтобы не выделялась.
Он встает с дивана.
– На сегодня все. Набирайся знаний и готовься к своему триумфу. Да, кстати, – он поворачивается, – переходим на “ты”, так проще. Не провожай меня, я знаю, где выход.
Он уходит, а я остаюсь одна в огромной пустой квартире с пустотой в груди и маленьким, но ярким огоньком надежды в сердце.

----------

Глава 4. Вход в круг

Глава 4. Вход в круг
Глава 4. Вход в круг
Спа-салон “Истоки красоты” находится в центре, в здании с колоннами и фонтаном у входа. Я приезжаю за полчаса до назначенного времени – чтобы осмотреться и успокоиться.
Захожу внутрь: мрамор, зеркала, тихая музыка и запах лаванды. Девушка на ресепшене улыбается и провожает меня в зону ожидания. Я сажусь в кожаное кресло, беру журнал и делаю вид, что читаю. На самом деле я сканирую вход. Я жду Лилю.
Георгий сказал, что она приходит сюда каждую пятницу в одно и то же время. Одиннадцать утра. Маникюр, педикюр, массаж. Иногда – обертывание. Она не пропускает ни одной процедуры. Значит, она будет здесь.
Я смотрю на часы. 11:02. Где она?
Дверь открывается, и в холл входит девушка. Яркая, шумная: ее болтовню слышно на самом входе. На ней короткое белое платье, золотые босоножки, сумка с логотипом, который я видела только в журналах. Вот она. Лиля.
Она говорит по телефону, смеётся, не обращая внимания на окружающих. Я слышу её голос – громкий, с интонациями, которые говорят: “Я здесь главная”.
– Нет, ну ты представляешь?! Он сказал, что я не в его вкусе! Да кто он вообще такой?! У него папаша владеет тремя заправками, а он туда же!
Она проходит мимо, бросает сумку на стойку ресепшена и требует:
– У меня на одиннадцать массаж! Уже оплачено!
Лиля оборачивается и замечает меня.
– Ой, привет! – говорит она, подходя ближе. – Ты новенькая? Я тебя тут раньше не видела.
Я улыбаюсь и откладываю журнал.
– Да, я впервые здесь. Подруга посоветовала.
– А кто подруга? – она садится рядом, не спрашивая разрешения. – Я тут всех знаю, может, мы пересекались.
Я называю вымышленное имя. Она морщится, пытаясь вспомнить.
– Не, не знаю. – она машет рукой. – Но ничего, познакомимся! Я Лиля.
– Олеся. – я протягиваю руку.
Она пожимает мою ладонь и тут же отпускает.
– А ты откуда?
– Из Питера. Переехала недавно, поступила на художника–дизайнера.
– Художница! – восклицает Лиля. – Круто! Я тоже рисовать пыталась, но у меня не получилось, рука не идёт. Ты в каком стиле?
Я начинаю рассказывать ей про цифровую живопись, про работу с графическими редакторами, про свои работы. Лиля смотрит на меня с неподдельным интересом. Она явно не понимает, о чём я говорю, но ей не хочется показаться тупой. Обычное поведение для людей с узким кругозором. Здесь точно проблем не будет.
– Слушай, – вдруг перебивает она меня на полуслове, – раз ты тут недавно, еще мало кого знаешь?
– В каком смысле?
– Да во всех! Это же Москва, здесь столько возможностей! А приезжим без связей ну никуда, поверь мне на слово!
– Ну меня пока еще никто никуда не звал… – протягиваю я, – А навязываться не в моих правилах.
– Ой да брось! Только с навязыванием и прорвешься! Короче, раз мы теперь подруги, я тебя приглашаю в “Красный камень”, это ночной клуб недалеко от центра. Там музыка классная, да и компания набирается не из мелких.
Здрасьте, приехали. Подруги, которые познакомились пятнадцать минут назад. Мда, ну и мирок у них тут свой…
– Мелких в смысле возраста или денег?
– Денег, конечно! – смеется Лиля, – Какая разница, сколько парню лет? Несовершеннолетних все равно не пускают, даже за взятку, я пыталась два года назад, когда мне 17 было. Ой, что мне папа устроил! До сих пор вспоминать страшно!
– Что, денег меньше давать стать? – я делаю испуганное лицо.
– Хуже! Он лимит поставил в месяц! Всего пятьсот тысяч, представляешь?
– Какой ужас! – я округляю глаза, – Как ты это пережила?
– Тяжело. – она опускает глаза, – Хорошо, что я не одна была, рядом был Марат.
– Марат? – я хватаюсь за информацию, – Чего за Марат такой? Твой парень?
– Не, просто друг, – она явно врет, – но он меня поддерживал, деньги давал на рестораны и косметику…
– Повезло тебе иметь таких друзей. – сочувственно говорю я, хотя не знаю, испытываю ли я эту эмоцию в данный момент. Скорее, легкое раздражение и удивление тупости этой девушки.
– Ну так что, пойдешь сегодня вечером?
– Ну а почему бы и нет, – улыбаюсь я, – если там можно найти таких друзей, которые не бросят в финансовой дыре.
– Где? – удивляется Лиля.
– Неважно. – я небрежно машу рукой, – Слушай, а мне же нечего надеть! – театрально спохватываюсь я, – Прошвырнешься со мной по магазинам?
– Да конечно! Обожаю шопинг! – восклицает Лиля, – Ой, у меня массаж уже скоро, дождешься меня?
– Да, у меня на 11:30 пилинг.
– Ура!
Лиля наконец убегает, и я выдыхаю. Фух. Тяжело разговаривать с ограниченными людьми. Интересно, Марат такой же как Лиля? Кристина говорила, что в гуманитарных науках он не особо, но в тачках разбирается. Душнила? Не, вряд ли, Кристина таких терпеть не могла, этот наверняка взял ее каким–то обаянием. Вот сегодня вечером и посмотрим, что ты за фрукт такой, Марат Каримов. И насколько тебя просто выжать.
Через час мы с Лилей выходим из салона. Она записала мой номер телефона и пообещала прислать адрес клуба. Она уезжает на белом внедорожнике, а я остаюсь у входа, глядя ей вслед.
Всё прошло даже лучше, чем я планировала. Я достаю телефон и пишу Георгию:
“Сегодня вечером буду в клубе. Он будет там” .
Через секунду приходит ответ:
“Не облажайся. И не влюбляйся” .
Я усмехаюсь и убираю телефон в карман.
Не влюблюсь. Я не для того пришла.

----------

Глава 5. Красный камень

Глава 5. Красный камень
Глава 5. Красный камень
Клуб “Красный камень” оказался в подвальном помещении бывшего особняка. Снаружи – неприметная дверь, внутри – зеркала, красный свет и музыка, от которой вибрирует пол. Лиля провела меня внутрь по какому–то блату, и теперь я сижу у барной стойки с коктейлем, который она заказала мне, даже не спросив, что я люблю.
Я смотрю по сторонам: типичный ночной клуб. Фильмы не врут. Разгоряченные тела, близкие танцы, уединенные диванчики в тени понятно для каких целей, алкоголь, который льется рекой. Все улыбаются, но улыбки одинаковые – натянутые, как кожа на лице после неудачной пластики. Здесь не слышно настоящего смеха. Только звон бокалов и обещания на одну ночь.
– А ты здесь многих знаешь? – спрашиваю я, потягивая коктейль.
– Да тут тусовка одна и та же в основном, – Лиля пожимает плечами, – никакого разнообразия. Метис бы хоть какой зашел, или мулатик...
Откуда она слова–то такие знает, удивляюсь я про себя. Но надо как–то подтолкнуть ее, чтобы дело наконец сдвинулось с мертвой точки, а то наобещала Георгию результатов и сижу тут в луже.
– Ой, Марат пришел! – вдруг кричит Лиля, – Тебе надо срочно с ним познакомиться!
– Тот самый? – щурюсь я, стараясь не выдавать дрожь, начавшую бегать по всему телу. Вот он, шанс! – Вы же...
– Да... – Лиля пренебрежительно машет рукой, – Перепихнулись пару раз, он прикольный, но ненадолго. Зато в постели такое выделывать умеет!
Она активно размахивает руками, видимо, чтобы показать, какой Марат секс–гигант, но у меня в голове стучит одно: он бросил Кристину сразу же после того, как она отдала ему свою девственность. Сестра рассказывала об этом “действе” с таким придыханием, как будто это было что–то священное. Какой он был нежный, внимательный... Я закрываю глаза и начинаю считать до десяти. Главное не вцепиться ему в волосы, как только увижу. Но я знаю, что сдержусь. Должна сдержаться. Терпению и умению держать себя в руках нас учили еще на первом курсе.
– Пошли-пошли, он классный! – продолжает тянуть меня за локоть Лиля, – И тачка у него классная!
Ага, и с целыми шинами, к сожалению.
Я даю Лиле провести меня сквозь толпу танцующих к высокому парню, сидящему у барной стойки. На нем джинсы и наполовину расстегнутая рубашка с небрежно закатанными рукавами. Сидит в типичной позе альфа-самца с расставленными ногами. И этот туда же. Они как клоны, эти мажоры. Невольно на ум приходит Георгий: ему не нужно искусственно творить из себя невесть что, он выглядит достойно и органично в любой позе, любом месте и в любом окружении.
– Привет, Маратик! – визжит Лиля, повиснув на нем сзади, – Давно не виделись!
Марат лениво поворачивается и снимает с себя руки Лили.
– Думал, еще долго не увижу. Я же все тебе сказал. Хватит с тебя одного раза. Меня надо еще заслужить.
– Ой, нужен ты мне! – она закатывает глаза, – У меня другой уже давно! Я тебя познакомить хотела!
Наконец мой час настал. Теперь главное не облажаться. Этот прожженный кобель не клюет на всех подряд. Но он нарцисс, и я сыграю на этом. Я уверенно улыбаюсь и проскальзываю на барный стул напротив Марата, ненароком задев его колено ногой и успешно подавив волну омерзения.
– Много о тебе слышала. Вернее, о твоем кошельке.
– Лиль, а ты не говорила, что у тебя такие сногсшибательные знакомые! – он обращается к девушке, но смотрит на меня, – Где ты их находишь?
По наводке Георгия, думаю я, и отвечаю за Лилю:
–Мы познакомились в салоне красоты. Разговорились, оказалось, что ходим к одному стилисту. Так это ты ее бывший? – я медленно перекидываю ногу на ногу.
– Этоона моя бывшая, – фыркает Марат, без всякого стеснения оглядывая меня как товар на витрине. Я облизываю губы.
Понимаю, на что повелась Кристина: нарочитая уверенная маскулинность во всей красе. Еще и деньгами сорит. Жаль, что не разглядела гниль, которая скрывается за красивым фасадом.
Лиля незаметно исчезла, оставив нас с Маратом вдвоем. Нарочно или нет, не знаю. Скорее всего, нет. Она слишком легкомысленна, чтобы думать наперед.
– Так что ты там говорила про мой кошелек? – Марат возвращает мое внимание к себе, – Рассказы Лили были слишком красочные? Заинтересовал? Могу показать, если будешь хорошей девочкой...
Он подмигивает и подносит стакан виски к губам. Я слежу за его движением глазами, изо всех сил стараясь делать вид, что мне нравится его развязность, хотя на самом деле меня колотит от отвращения.
– Не обманывайся, – говорю, – под кошельком я имела в виду исключительно кошелек. Впрочем, его обладатель не разочаровал. Почти. Обычно количество денег папочки обратно пропорционально количеству мозгов сыночка.
Это чистая провокация. И как типичный нарцисс, Марат тут же проглатывает наживку:
– Какие мы знаем слова! Пробовала когда-нибудь соответствовать требованиям папаши, который принимает только наивысшие результаты?
Ой, так у нас травма детства, я мысленно закатываю глаза.
– Не пробовала, у меня другая направленность, – спокойно отвечаю я, – а у тебя проблемы?
– Не твое дело! – резко отвечает он, залпом допивая свой виски и бросая бумажку бармену, – Пошли танцевать!
Он встает, но едва он касается моего локтя, нервы наконец сдают, и меня как будто дергает током. Хорошо, что в полутьме это было не так видно, и я делаю вид, что пожимаю плечами.
– Не обижайся, в другой раз. Тем более ты на ногах еле стоишь.
Это была неправда. Марат был достаточно трезв и мог бы наверное даже брейк тут станцевать, но мне нужно было как-то улизнуть от него.
Я начинаю отходить от него, но он останавливает меня вопросом, который я хотела от него услышать:
– Даже имени своего не скажешь?
Все. Клюнул. Первый шаг сделан.
– Раз ты умудряешься папочке угождать, уж сможешь догадаться, как узнать мое имя, – загадочно отвечаю я и исчезаю в темноте. Слышу за спиной шаги, но теряюсь в толпе.

----------

Глава 6. Доклад

Глава 6. Доклад
Глава 6. Доклад
Из ночного клуба я возвращаюсь собственно ночью, поэтому на следующее утро просыпаюсь только к одиннадцати. Хорошо, что никуда идти не надо, и вообще я свободная птица. Почти. Я знаю, что расслабляться рано, да и неправильно: я же не содержанка какая–то, у меня конкретная цель. Месть. И Георгия я не разочарую. Кстати, о Георгии. Нужно обсудить с ним вчерашнее.
Я вылезаю из своей новой двуспальной кровати и тянусь за телефоном. Он наверняка уже весь в делах, но для меня пару минут выделит, я уверена.
– Я тебя слушаю, Олеся. Как ночь прошла?
– Она была богатой на события. – коротко отвечаю я.
– Понятно. Приезжай ко мне сейчас, расскажешь по порядку. Это не телефонный разговор, адрес сейчас скину.
Он бесцеремонно вешает трубку, и через секунду мне приходит сообщение. Нормально – нет, чтобы как дела спросил хотя бы! Ну ладно, фиг с ним. Я быстро одеваюсь и вызываю такси.
Дом Георгия похож на особняк из журнала: в тех, где живут угрюмые сексуальные американские миллионеры, втайне мягкие, как плюшевые медвежата. В книгах, разумеется. Правда как я не напрягала память, за фасадом Георгия никакой плюшевости я увидеть не смогла.
Дворецкий проводит меня вглубь дома и без слов оставляет меня прямо перед дверью, мол, стучитесь сами, а мое дело маленькое. Ладно. Я собираюсь с духом и осторожно открываю дверь в кабинет. Ну а что, он же сам меня пригласил.
Вхожу и оглядываюсь. Кабинет Георгия похож на него самого: стол и стеллажи из цельного красного дерева, кожаный гладкий диван, стеклянный кофейный столик на коротких ножках. Всё блестит чистотой.
Это роскошь, но не кричащая, как в "Красном камне", а спокойная, достойная, утончённая.
Я чувствую, как напряжение отпускает. Здесь не нужно играть. Здесь можно выдохнуть.
– Тебя не учили, что без стука входит невежливо? – вдруг раздается над ухом.
Я чуть не подпрыгиваю на месте, остро ощущая дежа вю со стоянки.
– Я хотела сделать тебе сюрприз. – хлопаю глазками.
– Выйди из образа, Олеся, – усмехается он и направляется к глобусу, который оказывается винным шкафом, – со мной можешь быть собой. Красное или белое?
– Красное полусухое, – уверенно отвечаю я. – Хорошо бы с гранатовыми нотками и цитрусовым послевкусием.
Георгий поднимает бровь и протягивает мне бокал:
– Демонстрируешь знания? Похвально. Нести бред с умным видом, и так, чтобы тебе поверили, умеет даже не каждая эскортница.
– Что значит бред?! – возмущаюсь я, хотя его сравнение с эскортницей взбесило меня не меньше.
– Никто не говорит про цитрусовое послевкусие, – он невозмутимо открывает штопором бутылку и наливает вино. – Но этот урок у тебя будет позже. Сейчас расскажи мне, что ты узнала.
Он меня только что унизил и тут же готов выслушать мои умозаключения? Он хочет, чтобы я из кожи вон лезла, чтобы реабилитироваться в его глазах?! Я сжимаю зубы и говорю:
– Я не девочка на побегушках, Георгий. И не надо разговаривать со мной, как с недоразвитой.
– Я не разговаривал с тобой как с недоразвитой. – отвечает он, – Просто указал тебе на ошибку. Но если тебя это оскорбляет...
–Меня не оскорбляет то, что ты замечаешь мои ошибки, – перебиваю я, – но меня оскорбляет то, что ты назвал меня эскортницей.
– Чтобы ты знала, эскорт не обязательно подразумевает аморальное поведение, – он ставит свой стакан виски на стол, – Дорогие эскортницы сродни шпионкам: они знают несколько языков, часто имеют не одно заслуженно самостоятельно полученное высшее образование и разбираются в экономике на профессиональном уровне.
– И что, ты пользовался их услугами? – спрашиваю я.
– Да. – коротко отвечает он, – Женщины могут выведать то, что мужчине не под силу. Я никогда не рассматривал их только как дорогой аксессуар. Я сотрудничал только с эскортницами соответствующего уровня.
– А...
– А эта часть тебя не касается, Олеся. – он расслабленно улыбается, – То, что мы с ними делали за закрытыми дверями, останется там.
Не знаю, что я ожидала, но слышать это мне неприятно. Не то, чтобы он открыл мне Америку, но я ловлю себя на мысли, что не отказалась бы побыть на месте одной из этих эскортниц. Ноисключительно в плане знаний и получения опыта на международных мероприятиях! Внушительная фигура Георгия рядом со мной меня нисколько не смущает! Наоборот, рядом с ним чувствуешь себя... защищенной. В безопасности.
– Итак, Олеся, давай вернемся к теме нашего разговора, – я даже не заметила, когда Георгий сел ближе ко мне, – Я тебя сюда пригласил не разговоры разговаривать, если ты помнишь.
Я отстраняюсь и мотаю головой. Туман окончательно рассеивается.
– Я с ним познакомилась, поговорила, возбудила интерес и исчезла. – докладываю как солдат, – Классика, но работает безотказно. Особенно с такими как Марат.
– Что скажешь как психолог?
– Пока рано говорить, – я делаю глоток вина, чтобы смочить пересохшее горло, – но мои догадки и выводы подтверждаются. Он очень самовлюбленный, не привык к отказам. Болезненно отреагировал на вопрос об отце.
– Как именно?
– Вспыхнул. Взорвался. – я пожимаю плечами. – Классическая защитная реакция. У него явно травма, связанная с отцом.
– Хм. А я не ошибся, связавшись с собой. – Георгий откидывается на диван, опуская одну руку на подлокотник, – Ты молодец. И результаты быстрые.
Я стараюсь этого не показывать, но на самом деле его похвала мне жутко приятна. Не то чтобы я к ней стремилась, но это безусловно шаг вперед по сравнению с эскортницей, пусть и высшего класса.
Георгий ставит бокал передо мной и на секунду задерживает взгляд на моих волосах.
– Кстати, – говорит он, – тебе идёт. Этот цвет. Лена знает своё дело.
Я чувствую, как внутри разливается странное тепло. Не от вина. От его слов. Он не сказал "ты красивая" или "ты сексуальная". Он сказал "тебе идёт". Это значит, он заметил. И ему не всё равно.
– Спасибо, – говорю я, пряча глаза в бокал. – Ей стоит доплатить за то, что она не сделала меня клоуном.
Георгий усмехается и садится напротив. Он ждёт. Я чувствую, что он не будет давить. Он просто даст мне время собраться.
– Что дальше? – спрашиваю я.
– Дальше ты ждёшь, пока он сам проявит инициативу. Он заинтересован, но ему нужно время, чтобы убедиться, что ты не просто очередная девочка, которая падает к его ногам. Ты ушла, не назвав имени? Это его зацепит.
– А если нет?
– Перейдем к плану Б, – отвечает Георгий, – Переключишься на Каримова-старшего.
– Что?! – я почти срываюсь на крик, – Может, ты меня еще и подстилкой сделаешь?!
Георгий меняется в лице. Он крепко хватает меня за предплечье и заставляет поднять голову.
– Смотри мне в глаза. – он приближает лицо ближе, – Ты серьезно думаешь, я способен на такую подлость?
Я пытаюсь найти в его взгляде какую-то мягкость, но вижу только сталь. Закаленную, жесткую сталь. Дал ли он мне хоть какую-то причину сомневаться в себе? Или это я его глупо провоцировала, разрубая сук, на котором сижу?
– Извини, – говорю я, – я не имела в виду это. Но твои намеки очень двусмысленны.
Георгий держит меня еще секунду, потом отпускает.
– Недоразумение разрешили. Но впредь задавай вопросы прежде чем бросаться с обвинениями. Я не являюсь терпеливым человеком. А пока изучай свою роль. Учись, вживайся в образ и жди сигнала. Думаю, Марат не заставит себя долго ждать. Будь наготове.
Я киваю и встаю, все еще ошарашенная переменами в его настроении.
– Хорошо. Я позвоню тебе.
Георгий молча возвращается к своему столу и открывает ноутбук, показывая всем видом, что разговор закончен.

----------

Глава 7. Сообщение

Глава 7. Сообщение
Глава 7. Сообщение
Два дня тишины. Я почти начинаю думать, что Георгий ошибся, что Марат не клюнул, что я переиграла и он просто забыл про меня. И в этом есть что-то унизительное – не потому что я хочу его внимания, а потому что я хочурезультата . Я не для того красилась, не для того терпела его прикосновения, не для того считала до десяти, чтобы он просто испарился.
Конечно, время я не трачу зря – изучаю все материалы, которые мне присылает Георгий, светскую хронику, повадки мажоров, чтобы не выделяться. Вряд ли я смогу объяснить все свои странности тем, что я якобы из Санкт-Петербурга. Мажоры они везде мажоры, неважно где.
Я сижу в новой квартире, пью кофе и листаю ленту – хочу быть в курсе событий. И вдруг телефон вибрирует.
Не звонок. Сообщение. В мессенджере. Так. Я задерживаю дыхание, боясь сглазить.
"Привет. Это Марат. Лиля дала твой номер. Надеюсь, ты не против" .
Да! Я это сделала! От радости хочется танцевать. Он сделал первый шаг. Он написал. Значит, план работает. Рыбка на крючке. Вернее, рыб. Хотя в случае Марата, скорее самец акулы.
Я убираю уведомление свайпом и откладываю телефон. Пусть подождёт. Пусть видит, что я не кидаюсь на сообщения, как изголодавшаяся по вниманию глупая овца.
Через десять минут приходит второе:
"Молчишь? Ладно, тогда скажу: да, ты мне понравилась. Не как все. Это комплимент, если что" .
Я усмехаюсь. Комплимент. Он даже в сообщении не может без позы.
Я беру телефон и печатаю:
"Не все комплименты заслуживают ответа. Что ты хотел?"
Коротко. Холодно. Без смайликов, без намёков.
Ответ приходит через минуту:
"Увидеть тебя. В кафе, в ресторане, в клубе – выбери сама. Только без Лили. Она слишком громкая" .
Я смотрю на сообщение. Марат приглашает на свидание. И не просто приглашает – он предлагает мне выбрать. Он пытается быть гибким. Это не похоже на него, судя по тому, что я видела в "Красном камне". Значит, я задела его сильнее, чем он готов признать.
Но я решаю его немного подразнить, и набираю ответ:
"Трехколесных отношений не любишь?"
Он отвечает сразу:
"Нет. Третий всегда лишний".
“Говоришь по опыту?”
“Не по своему" .
Любопытно. Врет или нет? Скорее, нет, такие как он, делиться не любят. А девушек считают своей собственностью. Правда, эта собственность им обычно слишком быстро надоедает. Я опять вспоминаю Кристину. Она продержалась с этим гадом полгода. Это много по их меркам? Мало? Или нормально?
Ладно, подумаю об этом позже, сейчас у меня этот придурок на том конце. И он зовет меня на встречу. Свиданием это назвать у меня язык не поворачивается.
Я пишу:
“Я буду свободна завтра в восемь. Ресторан “Гринвич”.У меня будет где–то 15 минут”.
Отправляю и убираю телефон. Сердце колотится быстрее, чем я хочу признать.
Через две минуты:
"Занята устройством личной жизни в Москве? Не можешь выделить мне побольше времени?"
Я закатываю глаза, но отвечаю:
“Даже если и так, то что? Я не раздаю свое драгоценное время каждому первому встречному”.
“Ладно, только мне твое мнение изменить раз плюнуть ”.
Нарциссизм в чистейшем виде. Просто пример для учебника.
Больше я ему ничего не отвечаю. Пусть видит, что я прочитала и не сочла нужным ответить.
****
На самом деле "Гринвич" – один из немногих люксовых ресторанов, которые я успела запомнить. Он понравился мне панорамными окнами и видом на набережную. Белые скатерти, свечи, тихий джаз. Здесь пахнет деньгами – не кричащими, а спокойными, уверенными. Я прихожу в пять минут девятого. Небольшое опоздание лишь добавит мне шарма.
К моему удивлению, он ждет меня не в самом ресторане, а у входа. Решил поиграть в джентльмена, значит?
Я подхожу к нему ближе и без стеснения разглядываю – а что, ему можно, а мне нельзя?
На нём тёмный пиджак, белая рубашка, расстёгнутая на верхнюю пуговицу. Он не выглядит так, будто ждал – скорее, будто он здесь главный. Хозяин положения. Он смотрит на меня так, как смотрят на добычу, которая решила сама подойти поближе.
– Ты не опоздала, – говорит он, протягивая руку, пытаясь взять меня за талию.
– Ты удивлен? – я отстраняюсь, избегая его прикосновения, – Я всегда прихожу вовремя.
– Прямо всегда-всегда? – усмехается он. – Давай проверим в следующий раз.
– А кто тебе сказал, что следующий разбудет ? – с вызовом отвечаю я, проходя вперед в открытую им дверь.
Мы садимся за столик друг напротив друга. Я продолжаю его рассматривать. У него красивый разрез глаз – это факт. Мужчина, который умеет смотреть так, что ты чувствуешь себя единственной в комнате. Но я знаю, что он смотрит так на всех. И это знание делает меня спокойной. Я не попадусь на его трюки. Но он должен думать, что контролирует ситуацию.
– Я люблю выигрывать, – он поднимает бокал с водой. – И тебя я выиграл.
– Да ну? – смеюсь я, – Не путай простую вежливость с интересом.
– И тем не менее прошли уже почти все 15 минут, а ты даже не думаешь уходить. – подмигивает Марат.
– И причем здесь ты? – я сужаю глаза, – Здесь потрясающая средиземноморская кухня.
Я беру в руки меню, делая вид, что изучаю его, хотя на самом деле я просто хочу сделать паузу. Марат должен подождать. Он не привык ждать, и это его слабость.
– Знаешь, я так и не понял, почему ты ушла из “Красного камня”, не сказав ни слова. – он наклоняется вперёд, кладя локти на стол. – Испугалась? Или просто играешь?
– А что, кто-то должен обязательно бояться тебя? – я улыбаюсь. – Ты привык, что перед тобой трепещут. Но я не из таких. И это тебя заинтересовало, признайся.
– Ты знаешь, что я заметил? – говорит он, когда я наконец поднимаю глаза. – Ты не смотришь на меня как на деньги.
– А должна?
– Все смотрят, – он пожимает плечами. – Все видят бумажник. Но ты видишь что-то другое.
– Да, – я кладу меню на стол. – Я вижу человека, который боится, что его никто не запомнит.
Он замирает. На долю секунды. Потом улыбается, но я вижу – это не его обычная улыбка. Он растерян.
– Ты странная, – говорит он.
– А ты предсказуемый, – я равномерно стучу ногтями по бокалу. – Но я не против. Мне нужно привыкнуть к Москве. А ты можешь показать мне город так, как его не показывают туристам.
– Я могу показать тебе много чего, – он усмехается. – Но боюсь, ты не дашь мне столько времени.
– Дашь – не дашь, – я ставлю бокал на стол. – Увидим.
Я поднимаюсь. Он смотрит на меня с недоумением.
– Ты уходишь? Мы даже не заказали ужин.
– Я пришла посмотреть, с кем имею дело. Я тебя увидела. Всё остальное – в следующий раз. Если он будет.
Я поворачиваюсь и ухожу. Слышу, как он встаёт из-за стола. Оборачиваюсь через плечо:
– Я напишу, когда у меня будет время. Не звони, я не отвечаю на звонки.
На выходе я незаметно оборачиваюсь. Он стоит у стола, сжимая бокал. Я вижу на его лице смесь злости и удивления. К нему подходит официант и что–то спрашивает, Марат что–то грубо отвечает. Ага, срываем злость на слабом звене, понятненько. Не удивил, Марат. От слова совсем.
Я выхожу на улицу и ловлю такси. В машине я достаю телефон и пишу Георгию:
“Операция прошла успешно. Ястреб залетел в клетку”.
Через минуту приходит ответ:
"Дверцу не забудь захлопнуть. И в шпионку не заигрывайся" .
Я усмехаюсь и убираю телефон. Да, я такая. Шпионка.

----------

Глава 8. Ужин

Глава 8. Ужин
Глава 8. Ужин
Следующие две недели я встречаюсь с Маратом раз в два-три дня. Кофе, ужины, прогулки по набережной. Он ведёт себя идеально – открывает двери, оплачивает вме рестораны сам, слушает, когда я говорю. Я его точно зацепила. Он уже много раз брал меня за руку, обнимал, целовал в щеку. Но я до сих пор избегаю этого при любой возможности, и это рано или поздно начнет его напрягать. За это время я выяснила, что он не такой и идиот, каким кажется на первый взгляд.
В бизнесе он участвует, правда судя по всему, в серьезные дела Виктор Каримов сына не посвящает.
Георгий ждёт результатов. Он не давит, но я чувствую – время работает против нас. Чем дольше я тяну, тем больше шансов, что вся эта игра приведет в никуда.
Сегодня вечером я пригласила Марата к себе домой на "романтический ужин". Он, конечно, самовлюблённый идиот, – согласился с радостью, наверняка думая, что я собираюсь затащить его в постель. Он не знает, что моя цель вовсе не его член. Мне нужен его телефон.
Георгий сказал, что там куча компрометирующей информации – переписки с контрагентами, схемы, которые они с отцом прячет от налоговой. Если я найду это, у нас будет, на что давить. А если нет – хотя бы поймём, что искать дальше.
Я готовлюсь тщательно. Пароль я подсмотрела ещё на прошлой встрече, когда он набирал его при мне – не особо прятал, видимо, не думал, что я такая любопытная.
Ужин готов. Фрукты, свечи, вино – всё как полагается. Платье я выбрала чёрное, с вырезом-лодочкой, чуть выше колена. Сдержанно, но достаточно откровенно, чтобы его воображение начало работать.
Но руки ему распускать я не дам. От одной даже мысли мне становится противно. У меня другой план остаться наедине с его смартфоном.
Звонок в дверь. Я иду открывать.
На пороге стоит Марат. Улыбается своей наглой, самодовольной улыбкой. И с цветами. Это что–то новенькое.
– Привет, – говорит он. – Как тебе сюрприз? – он показывает на букет.
– Откуда ты знаешь, что я люблю орхидеи?
Это не часть роли – мне действительно интересно. Он просто схватил первый попавшийся дорогой букет или… запомнил?
– У тебя на странице часто мелькают букеты орхидей, – пожимает плечами Марат. – Даже просто на фото с добрым утром.
Ах да. Моя фейковая страница богатой девочки, которую создала команда маркетологов, нанятых Георгием. Надо же было туда хоть часть правды запихнуть. Я улыбаюсь во весь рот:
– Спасибо, мне приятно.
Я впускаю его внутрь.
– Проходи в гостиную, я сейчас с цветами разберусь и вернусь.
Я иду на кухню, набираю воду в вазу, делаю вертикальные надрезы на стеблях, добавляю янтарную кислоту – всё по правилам. Цветы не виноваты, что их принёс неприятный мне человек. Если бы я была полной стервой, выбросила бы их в окно при первой же возможности, но я трепетно отношусь ко всему живому. Пусть радуют глаз.
Когда я возвращаюсь в гостиную, Марат уже устроился как у себя дома и открыл вино.
– Иди руки вымой сначала, – закатываю я глаза. – Вторая дверь налево.
– Раскомандовалась, – ворчит он, вставая со стула. – Пока ты на кухне была, я всё сделал. Хочешь руки понюхать?
– Ладно, верю. – Я сажусь напротив него, – Как тебе вино?
– Давай вместе и проверим, – улыбается он, наполняя мой бокал, – и выпьем за наше близкое знакомство.
– С удовольствием, – я отвечаю на его неприкрытый флирт, – знаешь, мне приятно было продумывать, что мы с тобой будем тут делать.
– Есть конкретные идеи? – он поднимает бровь, – Может, они и с моими совпадают?
– А ты не слишком многое на себя берешь, пытаясь диктовать правила в моем доме? – я вскидываю голову.
– Ты другая, Олеся, – вдруг говорит он, и я замираю. – Я передумал, давай выпьем за тебя.
– За меня?
Логичнее было бы, если бы он выпил за себя, в крайнем случае за нас, это больше в его духе.
– За тебя, – он откидывается на стул. – Чтобы у тебя встали мозги на место и ты поняла, чьё внимание ты получила.
Не знаю, это шутка, сарказм или он действительно так считает. Зная его, скорее третье, но он первый раз смотрит на меня без похоти, а почти с... Тоской и трепетом? Такие эмоции идут в полный разрез с моим представлением о Марате, и я впервые вижу перед собой не монстра, виновного в смерти моей сестры, а... человека. Да, не с большой буквы, конечно, но человека. Который тоже имеет сердце. Я пытаюсь выбросить эти мысли из головы и сосредоточиться на задании. Подумаю о его поведении позже.
Я улыбаюсь и поднимаю бокал:
– Тогда за мои мозги.
И ненавязчиво тянусь к нему, наклоняясь так, чтобы ему был виден вырез моего платья. Его взгляд тут же опускается вниз. Я выжидаю секунду, а потом “случайно” проливаю на него почти весь бокал вина.
Красное пятно расползается по его белой рубашке.
– Ой, черт! Прости, пожалуйста!
– Я ещё одну куплю, – он отмахивается и начинает расстёгивать пуговицы. – Где у тебя душ?
Мне многого стоит не взвизгнуть от радости. Он сам помогает мне исполнить мой план! Я отвечаю с готовностью:
– Вторая дверь налево, там есть и полотенца для гостей, и халат, и гель для душа.
– Часто гостей принимаешь? – спрашивает он, стоя посреди комнаты уже полураздетым, – Мужчин?
А вот и ревность. Супер. Молодец, Олеся.
– Бывает и мужчин, – я пожимаю плечами, – только доставщики еды у меня душ не принимают. Закинь рубашку в стиралку, пока в ванную идешь. Она в кладовке. – Марат удивленно поворачивается ко мне, видимо озадаченный тем, что я не собираюсь ему помогать, – Справа от ванной. Не ошибешься. Не волнуйся, у меня там любовники по шкафам не прячутся.
Марат негромко фыркает и молча уходит, оставив свой смартфон на столе. Я выдыхаю и прислушиваюсь. Как только вода в ванной начинает литься, я беру телефон в руки и ввожу пароль. Теперь главное найти все, о чем говорил Георгий. Я начинаю рыться в файлах, облаке, галерее – везде, где могу достать. И нахожу папку, которая так и называется – Автомастерские. Я пересылаю содержимое на почту Георгию, которую выучила наизусть. И на всякий случай копирую себе. А затем удаляю письма из отправленных. Все это время мое сердце колотится как бешеное. Положив телефон на место, я наконец сажусь на диван. Дышу медленно и ровно. Слышу как открывается дверь ванной. Марат не заставил себя долго ждать. Хорошо, что я все успела. Я беру в руки первый попавшийся журнал и делаю вид, что читаю.
– У тебя мягкие полотенца, – раздается голос Марата. Я поднимаю голову. Одеться он не удосужился, ну хоть полотенце взял, уже хорошо. Я скольжу взглядом по его обнаженному торсу. Спортзалом он явно не пренебрегает. Он вообще внешне очень приятен, если не знать его лично, можно и обмануться. Как Кристина. Хотя она его знала...
Марат садится рядом и привлекает меня к себе. Его руки смыкаются на моей талии, и он утыкается носом мне в шею.
– Странно, в душе был я, а приятно пахнешь ты... – шепчет он, касаясь губами моей шеи.
Жест не грубый, даже нежный, но меня все равно передергивает. Я повожу плечом и вырываюсь из его объятий.
– Марат, ты, кажется, не понял. Я тебя не для секса сюда позвала. А вино это досадное недоразумение, не думай, что я сделала это специально.
– Но я... – он ошарашенно на меня смотрит, – Ты же сама меня в душ отправила...
– Да, чтобы ты не сидел в винной рубашке. Кстати, заберешь ее завтра. Машинка еще стирает. А сейчас одевайся и уходи. Я не девочка на один раз, к которым ты привык. Хочешь продолжения – добейся его сам.
Марат молчит несколько секунд, потом уходит в ванную и через минуту выходит – в джинсах и пиджаке на голое тело. Он как-то печально смотрит на меня и говорит:
– Прости. Я тороплю тебя?
– Еще как. – резко отвечаю я, изображая оскорбленное достоинство.
Он молчит секунду, а от его следующих слов мне приходится мысленно подбирать челюсть с пола:
– Я подожду. Только скажи, сколько.
Вечность. Скорее ад замерзнет, чем я позволю ему себя поцеловать.
– У любого ожидания есть конец. – отвечаю уклончиво, – И у этого тоже.
Марат поднимает на меня глаза, и я даю ему переплести наши пальцы. И впервые я не чувствую непреодолимого желания вырваться и вымыть после него руки. Он медленно проводит пальцем по моим костяшкам, не отрывая от меня взгляда и шепчет:
– Спасибо.
– За что? – удивляюсь я. На этот раз искренне.
– За шанс. – говорит он и выходит из квартиры.
Я озадаченно закрываю за ним дверь. Дело сделано. Даже два. И оба – успешно. Правда, над последствиями второго надо задуматься...

----------

Глава 9. Мальчишка и шпионка

Глава 9. Мальчишка и шпионка
Глава 9. Мальчишка и шпионка
На следующий день я получаю сообщение от Георгия:Приезжай. Поговорим о нашем плане и твоем поведении.
Что значит “о моем поведении”?! Я что, школьница? И что такого я сделала? Вела себя так, как положено. Марат на меня подсел. Правда, как-то странно.
Я провела остаток вчерашнего вечера, пытаясь проанализировать его извинение, после того, как я его отшила, и его “я подожду”. Это не укладывалось в рамки, которые я для него мысленно нарисовала. Неужели я где-то просчиталась? Если так, то я в большей луже, чем думала. Но ничего. Мне все равно с ним еще встречаться. Подстроюсь. Буду рассматривать его как ходячую практику. Я ведь второй курс психологии окончила.
Я старательно загоняю в дальний угол памяти еще один неприятный мне факт: прикосновение Марата больше не вызывало у меня отвращения. Да и обнял он меня явно не с целью завалить прямо здесь, хоть и был полуголый. Что с ним происходит? Может, Кристина была права, и в нем есть что-то более глубокое, чем просто самоуверенный наглый мажор, швыряющийся деньгами как мусором?
Нет, Кристина была романтической натурой, и к тому же искренне влюбленной в Марата, вот и носила розовые очки. Которые всегда разбиваются вовнутрь.
Я мотаю головой, сидя на пассажирском сиденье машины, которую прислал за мной Георгий. Дорога занимает не больше часа, и на этот раз сам хозяин дома выходит меня встретить. Правда, какой-то смурной. Данные не по вкусу оказались?
Он подходит ко мне, молча опускает руку мне на поясницу, и ведет в свой кабинет. Эх, насколько по-разному ощущаются прикосновения мужчин в зависимости от того, что к ним испытываешь!
Все еще не говоря ни слова, он сажает меня на диван, достает свой планшет и кладет передо мной:
– Вот это что?
Я смотрю на экран: страница Марата в соцсети, и там… мы. Я поднимаю голову:
– Ну да, мы вместе снимались, когда гуляли. А что в этом такого?
– Олеся, ты слишком хорошо играешь, – говорит Георгий, – я начинаю волноваться, чтобы твой фокус не сместился туда, куда не надо. – его взгляд опускается к моим губам. – Вы выглядите как счастливая пара. Ладно он, но ты…
– Что я?! Ты сам сказал мне влюбить его в себя!
На самом деле я сама не могу смотреть на фотографию, потому что Георгий прав: мы выглядим практически как Кристина и Марат, но с измененными ролями – теперь уже Марат смотрит влюбленными глазами, а я… Ну как бы здесь и не здесь. Если смотреть со стороны и не знать, то Марата может даже стать жалко. Стоит с ним какая-то стерва равнодушная, а он бедный мальчик влюбленный.
Мои губы невольно расплываются в улыбке от этой нелепости.
– Тебе смешно, да? – раздается голос Георгия, – Тут забавного ничего нет, своими выходками ты можешь сгубить все дело. И мне придется тебя вытаскивать из дерьма, мне этого не хочется, но я тебя не брошу.
– В смысле? – удивляюсь я.
– Если влюбишься сама, пойдешь на попятную. А я этого не хочу. Вокруг много других мужчин, гораздо более достойных тебя.
Он наклоняется ближе, и я чувствую его свежее дыхание у себя на шее.
– Кто, например? Ты? – спрашиваю я.
– А почему бы и нет? – он усмехается, – Ты не производишь впечатление той, кто боится разницы в возрасте.
– А чего там бояться? Наоборот, опытный мужчина это всегда лучше.
Сама себе удивляюсь, как легко поддаюсь на флирт. Вся эта история помогает мне узнать саму себя с новой стороны. Не знаю, что побудило меня на это, но стоило Георгию взять меня за подбородок, как я рванулась к нему и оседлала. Он сжимает мои ягодицы одной рукой, а второй оттягивает за волосы, давая себе доступ к моей шее. Я застонала, ища большего контакта, жар в низу живота сводит меня с ума. Его эрекция дразнит меня сквозь ткань, я забываю обо всем на свете, есть только его горячие руки и губы, до тех пор, пока он не останавливается.
– Поняла разницу? – говорит он мне на ухо.
– Что?! – Меня как будто резко вытаскивают с небес. Это было представление?! Шоу, чтобы показать свое превосходство?
– Разницу между мальчишкой и мужчиной. – он плавно проводит подушечкой пальца по моей щеке.
– Она очевидна, – улыбаюсь я, – в твою пользу.
– Не сомневался. – он продолжает держать меня у себя на коленях, – Теперь ты точно знаешь, на ком и на чем нужно сосредоточиться. – он кивает на планшет, так и лежащий на столике, – Данных с телефона Марата недостаточно, чтобы посадить его. Это лишь косвенные улики. Так что у меня для тебя новое задание, моя дорогая шпионка.
“Моя дорогая шпионка”. Мне нравится такое прозвище.
– Что я должна делать?
– Нужно, чтобы Марат сам пошел на преступление. – без обиняков говорит Георгий, – Тебе нужно просто его грамотно к этому подвести, чтобы на суде ниточка не привела к нам.
– И на что я должна его склонить? – напряженно спрашиваю я. Вот она, линия закона, которую я, возможно, переступлю. Хотя почему я, Марат.
– Слушай и запоминай. – Георгий откидывается на спинку дивана, не сводя с меня глаз, – Есть такая компания Хромакей. Генеральный директор и основатель Александр Евгеньевич Хромов. Тоже сфера автомобилестроения, но сейчас у них есть ИИ разработки, что-то про тюнинг, подробностей я не знаю, это коммерческая тайна. Так вот, Виктор Каримов с ним на ножах, какой-то давний конфликт. Если ты сподвигнешь Марата украсть засекреченные данные из компании Хромова по тюнингу, срок ему обеспечен. Разглашение коммерческой тайны это реальная статья.
– А как это поможеттебе ? – спрашиваю я.
– Это очень просто, – смеется Георгий, – когда Марата арестуют, Виктор прибежит ко мне, потому что его деньги против денег Хромова это просто пыль, а я знаком с Хромовым, значит смогу договориться.
Понятно. Типичные подпольные игры. Не знаю, чего я ожидала, знала же, что Георгий не принц на белом коне. Хотя я и сама не чище.
– Хорошо. – говорю я, – Говоришь, тюнинг… С этим я кое-что придумаю, это как раз по моему профилю художницы.
План уже начал формироваться у меня в голове.
– Только не переигрывай, – Георгий смотрит мне в глаза, – все должно быть натурально. Марат не полный идиот и на рожон не полезет даже ради такой красавицы как ты.
– Все ясно-понятно, – я закатываю глаза, – он ничего не заподозрит.
Я выхожу от Георгия с чувством удовлетворения и легкого недоумения. Что между нами произошло? И хочу ли я продолжения?

----------

Глава 10. Хромакей

Глава 10. Хромакей
Глава 10. Хромакей
Чтобы все было натурально, я специально не начинаю разговор о тюнинге и аэрографии сама и не ищу встречи с Маратом для этого, поэтому следующие несколько дней мы просто общаемся как обычно – ходим в кино, в парки, в рестораны. Один раз он даже возил меня в свой загородный дом встречать рассвет и настоял на том, чтобы потом отвезти меня домой. В общем, Марат продолжает вводить меня в состояние шока. Он больше ни разу даже не лез целоваться. И я не знаю, как к этому относиться.
Он не должен быть таким. Он должен быть наглым, грубым, требовательным. А он просто... старается. Старается понравиться. Надо бы дать ему какое-то поощрение, что ли. А то подумает, что я не заинтересована, и пиши пропало.
В субботу он пригласил меня на Воробьевы горы. Красивое место, мы гуляем, взявшись за руки, я делаю вид, что мне очень интересно и вообще я ни разу здесь не была.
Но огромное количество машин высокого класса наводит меня на блестящую мысль, особенно когда я вижу бентли с аэрографией тигра.
– Вау, Марат, смотри, как красиво! – я дергаю его за руку и указываю на машину.
Марат поворачивает голову, замечает машину и вопросительно смотрит на меня:
– Bentley Continental GT Speed, они у нас сейчас очень популярны. Первый раз видишь?
– Да нет же! – воодушевленно говорю я, – Я про аэрографию! Смотри, какие цвета и рисунок! И стиль!
– Ну да, на фоне остальных выделяется… – он пожимает плечами, – А почему тебя это так заинтересовало?
– Я же художница, если ты забыл, – обижаюсь я, – я замечаю любое искусство, пусть и нестандартное! Вообще в нестандартности вся прелесть, понимаешь? А что, ваша компания не делает аэрографию?
– Нет, – он качает головой, подводя меня к скамейке, – у нас поставки, оборудование, тебе не интересно.
– Эх, – я театрально вздыхаю, – на меня тут ночью вдохновение накатило, я такое придумала, скетч просто бомбический. Я вообще перфекционист в некотором роде, мне редко мои работы нравятся с первого раза, но тут прям за душу взяло!
На самом деле это правда, я действительно сидела за набросками на днях, правда никакого ночного вдохновения у меня не было, но мне нужны были доказательства, если Марат вдруг спросит. А он спросил:
– Покажешь?
– Ну если тебе действительно интересно… – я лезу в сумку за планшетом и открываю галерею, – можешь посмотреть, заодно оценишь.
Я протягиваю ему планшет, Марат берет его, специально задерживаясь на моих пальцах дольше, чем нужно. Я отвожу глаза первой. Честно говоря, мне в какой-то степени неловко показывать ему свои творческие изыскания. Нет, его мнение для меня неважно, разумеется, он не препод по дизайну, просто показывать другому человеку плоды своего творчества всегда волнительно. Думаю, Георгию показать я бы вообще не осмелилась, не хочу, чтобы он думал, что я какая-то чувствительная творческая натура, которую легко сбить с пути. Мне нравится быть с ним на равных, его уважение, признание моих знаний, в общем Георгий – это все то, до чего Марату не допрыгнуть, даже если он переродится.
– Это и есть твой шедевр? – раздается голос Марата.
Он открыл набросок аэрографии, над которым мне пришлось знатно попотеть.
– Да, он. – отвечаю я, – Скажешь, что видел таких сотни и здесь нет ничего особенного?
Наверное, я выгляжу жутко оскорбленной, потому что Марат смущенно отвечает:
– Я не это имел в виду. Просто они все красивые, я не знаю, про какой именно ты говорила.
– Там русским языком написано: аэрография. Будь внимательнее.
– Не могу, ты меня отвлекаешь, – ухмыляется Марат, притягивая меня к себе и убирая прядь волос мне за ухо.
Я звонко смеюсь, кладу руку ему на плечо, и кокетливо отвечаю:
– Ты меня тоже. Но я в состоянии сосредоточиться. Так что ты проиграл.
На секунду он прижимает меня к себя крепче, но тут же отпускает.
– Это мы еще посмотрим. А что ты хотела сделать с этой аэрографией? Распечатать и в рамочку повесить?
– Нет, в музей сдать. – парирую я, – У нас в институте такие инициативы поощряются, понимаешь? Вот если бы я пришла осенью с таким готовым проектом, в смысле не просто аэрографией, а машиной с моей аэрографией, это бы сильно повысило мой рейтинг, да и заметить могли бы.
– Сделай его на своей тачке, – предложил Марат, – Хочешь, я найду тебе специалиста, он нанесет по твоему скетчу?
– Ага, и что, я буду ездить и говорить всем, смотрите, какая у меня клевая тачка, я сама сделала? – фыркаю я, – Нет, я хотела найти кого-то со связями, ну чтобы сарафанное радио запустить. Самый лучший маркетинг. Представляешь, сколько владельцев премиальных тачек захотят сделать эксклюзивную аэрографию!
– Ну да, я бы сам не отказался аэрографию своей девушки на капоте поиметь, – ухмыляется Марат.
О, наконец-то показываем свое истинное лицо! А то уже начал пугать меня своим милым поведением. Понятно, что он не аэрографию имеет в виду. Я кривлю губы, показывая, что поняла его намек и мне он не понравился: ухмылка тут же спадает с его лица. Дошло, что прокололся, надо же!
– Короче, жаль, что ты мне не поможешь, – вздыхаю я, – но может знаешь какие-нибудь компании, которые этим занимаются?
Он молчит. Я вижу, что он внутренне разрывается между чем-то.
– Ну есть одна… – начинает он, – Хромакей. У них есть что-то там про аэрографию, какие-то супер разработки. Но она какая-то мутная, отец предпочитает с ними не связываться.
– А что так? Серые схемы? Уклоняются от налогов? – напрягаюсь я.
– Не знаю, – нехотя признается он, – отец не любит об этом говорить.
– Может, он просто не хочет, чтобы ты туда лез? – спрашиваю я, – Опыт там, переговоры, все дела…
– Опыта у меня навалом, – вдруг огрызается он, – все я умею, это у него пунктик какой-то. Узнать, что там у них разрабатывается, проще простого.
– В смысле?
– Поговорить, разузнать, – он пожимает плечами, – делов-то. Мне на самом деле самому интересно, что там за тайна за семью печатями, они даже маркетинговую кампанию не запускали.
– Марат, а вдруг это опасно? – я делаю озабоченный вид и касаюсь его руки, – Я не хочу, чтобы ты рисковал, твой отец же не просто так запретил тебе…
Он усмехается. Нехорошо, с вызовом.
— А что, я всегда должен слушаться отца?
Я смотрю на него и чувствую, как внутри всё замирает. Он клюнул. Сделал это сам. Не по моей просьбе, а потому что я задела его гордость.
– Марат, а вдруг…
– Никаких вдруг. – он поворачивается ко мне, – Со мной все будет в порядке. Не волнуйся. – он привлекает меня к себе и целует в щеку, – Я для тебя даже доказательства соберу, чтобы ты знала, стоит с ними связываться или нет. И отец заодно поймет, чего я стою.
Что-то мне становится стыдно.
Не будет с тобой все в порядке, Марат. Не будет. Ты сам только что вступил в ловушку и не заметил этого.

----------

Глава 11. Арест

Глава 11. Арест
Глава 11. Арест
После этого разговора Марат не упоминал ни Хромова, ни Хромакей. Вообще. Меня раздирало от одновременно любопытства, как он это все провернет, и ужасало то, что он может меня раскусить. Или решить, что действительно полез, куда не следует. Он конечно, носится со своим самолюбием как с писаной торбой, но он не враг себе.
Когда я рассказала Георгию, что Марат купился на мои россказни, как я хочу делать эксклюзивную аэрографию, он сказал, что теперь отправит Хромову через подставных лиц анонимное письмо с предупреждением, что некто скоро очень заинтересуется его новейшими разработками. И тогда Хромов будет наготове.
План казался логичным, но меня все же мучила совесть. Я знала, что Марат этого заслуживает, что назад дороги нет, но совесть штука такая, она начинает работать в самое неподходящее время. Я не должна испытывать жалость к Марату, но тем не менее я задала Георгию вопрос, который его очень рассмешил:
– А Хромов точно решит эту проблему через суд?
– Олеся, девяностые уже давно прошли. Бизнесмены сейчас решают дела цивилизованно. Тем более Хромов мужик принципиальный, ему важна справедливость, а не синяки на обидчике.
Этот разговор меня немного успокоил, поэтому когда Марат пригласил меня в офис компании своего отца, я выдохнула с облегчением. Значит, руки-ноги у него на месте, в “случайные” драки не попадал. Иначе он бы не позволил мне себя увидеть. Я этому рада. Правда. Я не хочу, чтобы с ним кто-то разобрался физически.
Офис компании Каримовых находится в центре, в здании с зеркальными стёклами и охраной на входе. Я приезжаю на такси, и меня пропускают без вопросов – Марат, видимо, предупредил.
Я поднимаюсь на лифте на тринадцатый этаж. Внутри – дорого, пафосно, в общем, как я себе и представляла. Как и всё, что связано с миром, в который я пытаюсь проникнуть. Иду по коридору, и охранник показывает на дверь с табличкой “Марат Каримов. Заместитель директора по развитию”. Надо же, у него даже должность есть.
Вхожу без стука. Марат сидит за столом, смотрит в ноутбук, но, когда я появляюсь, сразу закрывает его и встаёт.
– Привет, – говорит он. Голос – с лёгкой хрипотцой, будто он нервничает. – Ты пришла.
– Ну ты же позвал, – я улыбаюсь, – я и пришла.
– На первое свидание мне пришлось тебя вытаскивать почти силой. – он подходит ближе и целует в щеку.
Я позволяю ему это. Не отстраняюсь, не замираю. Просто позволяю. Я чувствую его запах – дорогой парфюм с нотками кожи и табака. Раньше меня воротило от этого запаха. Сейчас я его даже не замечаю.
– А сегодня у нас свидание? – спрашиваю кокетливо.
– Каждая встреча с тобой – это свидание. – он бросает это как будто невзначай, но я вижу, что это не просто слова, – Садись, – он показывает на кожаное кресло напротив стола. – Мне есть чем поделиться.
Я сажусь, скрещиваю ноги и смотрю на него. Он явно возбуждён, и это не про меня. Он хочет что-то рассказать. Что-то, чем он гордится.
– Ты не поверишь, – он садится напротив, – что я узнал про Хромакей.
Я чувствую, как внутри всё замирает. Но я не позволяю себе показать это.
– Правда? – я делаю заинтересованное лицо. – И что же там?
– У них действительно есть интересные разработки, – он подаётся вперёд, – засекреченные. Но это не то, что мы думали.
– А что? – я приподнимаю бровь.
– Ты думала, это просто про аэрографию для тачек, – он усмехается. – А это спецпроект. Они работают над покрытием для военных машин. Делают их невидимыми на открытой местности. Это для армии, Олеся. Никакой аэрографии.
Я смотрю на него и чувствую, как внутри холодеет. Он узнал. Он действительно узнал. И он не понимает, что это – его приговор. Это не просто коммерческая тайна. Это гораздо хуже.
– Ты молодец, – говорю я, и мой голос звучит ровно, как по учебнику. – Я даже не думала, что ты умеешь такое проворачивать. Сложно было?
Я вижу, как ему приятны мои слова. Он улыбается, откидывается на спинку кресла и смотрит на меня с таким теплом, что мне становится не по себе.
– Да нет, – он пожимает плечами. – Поговорил с правильными людьми и в компьютере покопался.
– В чьем? – ужасаюсь я.
– Не волнуйся, это даже как-то просто было. Один из айтишников вышел на пятнадцать минут и на блокировку не поставил.
Вот она, та самая подстава. И Марат не понимает, что с такой легкостью ему удалось узнать только из-за того, что ему это позволили.
Он встаёт и подходит ко мне. Протягивает руку:
– Иди сюда.
Я встаю, и он сажает меня к себе на колени. Я не сопротивляюсь. Его руки на моей талии. Тёплые, уверенные. Нежные. Он поглаживает меня по животу, и я не чувствую ни страха, ни отвращения. Я чувствую пустоту.
С Георгием было иначе. С ним я чувствовала жар, желание, страсть – он был живой. Он вызывал эмоцию, с ним я могла быть собой. А Марат – красивая картинка. Он есть, но я не чувствую его. Да и он видит то, что хочет видеть, а не меня.
Я не должна была сравнивать. И не должна была позволять ему сажать меня на колени. Но Марат хотел близости. Хотел, чтобы я была рядом. Он хотелменя . И я дала ему то, что он хотел.
– Спасибо, что ты у меня есть, – говорит он, касаясь губами моего плеча. – Я люблю тебя, Олеся.
Я чувствую, как его сердце колотится у моей спины. Учащённо, громко. Он искренен. Он действительно верит в то, что говорит. И мне от этого стыдно. “Спасибо ”. Нашел за что благодарить.
– Марат... – начинаю я, но он не даёт мне закончить.
Не прекращая целовать мое плечо, он медленно скользит рукой по моей ноге, поднимается выше. Я чувствую, как его пальцы касаются моего бедра, и в моей голове взрывается картинка – Кристина, как она рассказывает, какой он был с ней нежный, как она была счастлива.
Я вскакиваю и одергиваю юбку.
– Нет!
Он смотрит на меня ошарашенно.
– Олеся, что я сделал не так?
– Не надо, – я отступаю на шаг. – Я... не могу.
Внутри меня буря эмоций. Стыд перед Кристиной. Стыд перед Маратом. Злость на него за то, что он посмел. Вина. Огромная, тягучая вина за то, что я позволила ему коснуться меня. И ещё – острое, почти физическое желание убежать. К Георгию. Только к нему. Спрятаться у него в объятиях.
Марат поднимает руки в попытке меня успокоить:
– Я не хотел тебя напугать.
– Я знаю, – говорю я. – Я... мне просто нужно время.
– У тебя будет столько времени, сколько нужно, – говорит он. – Я подожду.
Он не понимает, что это уже неважно. Что время закончилось. Что все дороги отрезаны и что у него теперь только один путь – в тюрьму.
Вдруг в самый неподходящий момент раздается стук в дверь. В кабинет входят приставы. Трое мужчин в форме – быстро, чётко, профессионально.
– Марат Каримов? – старший из них протягивает бумагу. – Вы задержаны по подозрению в разглашении государственной тайны и коммерческой информации третьим лицам.
Марат ничего не говорит. Он смотрит на меня. Не на приставов, не на бумаги. На меня. И в его взгляде – такая растерянность, что мне хочется закричать.
Я молчу. Я не знаю, что говорить.
Марата уводят. Он не сопротивляется, но все время пытается оглянуться на меня, как будто я кину ему спасательный круг. Я отворачиваюсь, не в силах смотреть на него. Не потому что он мне противен. Потому что мне его жалко.
Я стою посреди кабинета, смотрю на пустой стул, где он сидел несколько минут назад и признавался в любви. А затем начал приставать.
Я сделала это. Я сделала то, зачем пришла. Но почему мне так хреново?

----------

Глава 12. Ночь после мести

Глава 12. Ночь после мести
Глава 12. Ночь после мести
Я приезжаю к Георгию без предупреждения. Адрес запомнила давно. Не звоню, не пишу. Просто приезжаю, потому что больше некуда. Потому что он – единственный, кто знает, что я сделала. И единственный, кто не осудит.
Охрана пропускает меня без вопросов. Дворецкий провожает в гостиную и исчезает. Я стою у окна и смотрю на ночной город. Зачем я пришла? Что я хочу от него получить? Сама не знаю.
Георгий появляется через несколько минут. Он не спрашивает, почему я приехала. Он просто окидывает меня взглядом – долгим, внимательным – и молча проходит к бару. Я слышу звон стекла. Он наливает мне вино и протягивает бокал.
Я беру его, выпиваю залпом, не чувствуя вкуса.
Георгий смотрит на меня, потом садится напротив и тихо спрашивает:
– Что, хреново?
– Да, – я ставлю бокал на стол. – Очень.
Он смотрит на меня. В его глазах – не насмешка, не "я же говорил". Только понимание.
– Я тебя предупреждал, – говорит он. – Месть – это двусторонний нож. Она ударяет не только по обидчику, но и по мстящему. А ты тем более близко с ним общалась.
Он делает паузу. Я чувствую, как его голос чуть меняется – в нём появляется жёсткость, которую я не слышала раньше.
– Так ведь? – спрашивает он.
Я понимаю, о чём он. Он спрашивает, было ли что-то между мной и Маратом. И в этом вопросе я слышу не просто любопытство. Я слышу ревность.
Я качаю головой:
– Ничего не было. Он меня только в щеку и целовал. Пытался, конечно, но я прерывала его каждый раз. Я не дала ему ничего.
Георгий молчит. Потом усмехается, но без злости – с уважением:
– И ты провернула всё это, не дав ему до себя докоснуться? – он качает головой. – Это достойно уважения, Олеся. Честно.
Я не отвечаю. Я чувствую, как в глазах начинает щипать. Я пытаюсь сдержаться, но не могу. Слёзы – предательские, горячие – текут по щекам. Я отворачиваюсь, чтобы он не видел, но он уже всё заметил.
Георгий садится рядом и обнимает меня за плечи. Я чувствую его руки – тёплые, надёжные. Он притягивает меня к себе, и я не сопротивляюсь.
– Не сдерживайся, тебе надо это выплеснуть, – говорит он тихо. – Ты не робот, Олеся. Ты человек. И нет ничего плохого в том, что тебе его жалко.
Я поднимаю на него глаза:
– Откуда ты знаешь?
– Это написано у тебя на лице, – он смотрит на меня без осуждения. – Ты его больше не ненавидишь.
Я молчу. Он прав. Я больше не ненавижу Марата. Я сделала всё, что должна была, но вместо облегчения чувствую только пустоту. Я не хочу думать о том, что он смотрел наменя перед арестом. Не хочу вспоминать, как он сказал "я люблю тебя".
Я прижимаюсь к Георгию и закрываю глаза. Напряжение медленно спадает. Впервые за несколько месяцев я могу просто дышать.
– Собираешься заснуть на мне? – его голос звучит с лёгкой улыбкой.
Я поднимаю голову:
– Нет. Просто ты меня успокаиваешь своим присутствием.
Я вижу, как он смотрит на меня, и в его взгляде – нежность, которую я не замечала раньше. Он медленно наклоняется и целует меня в висок.
– Если не хочешь быть сегодня одна, – говорит он тихо, – у меня есть свободная комната. Можешь остаться.
Я смотрю на него. И чувствую, что впервые за долгое время мне не нужно ничего доказывать. Не нужно играть. Не нужно быть сильной.
– Спасибо, – говорю я. – Я останусь.
Георгий провожает меня в спальню. Она большая, с кроватью под балдахином, с окном в сад. Я смотрю на кровать и чувствую, как внутри меня что-то сжимается. Я не хочу быть одна. Но я знаю, что он оставит меня здесь, потому что он – Георгий. Он не будет давить.
– Если что-то понадобится – я в конце коридора, – говорит он и уходит, закрывая за собой дверь.
Я стою посреди комнаты, слушая тишину. Потом сажусь на кровать и смотрю в стену. Мне нужно лечь. Мне нужно заснуть. Но я не могу. Мои мысли все время возвращаются к Марату. Я закрываю глаза. И в тот же миг передо мной возникает Кристина. Я вижу её лицо – улыбающееся, счастливое, живое.
"Он честно сказал, что не ищет серьезных отношений. Что чувства это обуза. Но мне кажется, я смогу его изменить. Он умеет быть нежным, Олесь, – говорит она, и её голос звучит в моей голове, – Он умеет смотреть, он умеет слушать. Он сам себя не знает. С ним я чувствовала себя... нужной".
Я тогда не верила. Я думала, она просто наивная дура, которая придумала себе сказку про принца на белом коне. Теперь я знаю: она ошиблась не во всём.
Марат, конечно, далеко не принц, но он действительно умеет быть нежным. Он никогда не был грубым со мной. Настойчивым – да, он пытался приблизиться, коснуться, приставал. Но он никогда не переступал границу. Приставания были какие-то недо. Он не требовал. Он отступал сразу же, как только я отстранялась. Его слова после ужина вертятся у меня в голове: "Я подожду. Только скажи, сколько".
Он ждал бы. Он ждал бы столько, сколько нужно. Потому что он верил, что я – та самая.
Я открываю глаза и смотрю в потолок. Я чувствую, как внутри меня поднимается что-то тёплое и одновременно ледяное. Я не хочу его жалеть. Но я не могу остановиться.
Кристина была права. Он действительно мог быть другим. Онмог быть нежным, внимательным, заботливым. Но он выбрал ее бросить без объяснений. И теперь будет за это отвечать.
Я закрываю глаза и пытаюсь заснуть. Но передо мной всё время стоит его лицо. И я чувствую, как в груди у меня что-то разрывается.

----------

Глава 13. У всего есть цена

Глава 13. У всего есть цена
Глава 13. У всего есть цена
Утром, когда я спускаюсь на кухню, я слышу какую-то возню. Заглянув за угол, я вижу Георгия, разговаривающего по телефону. Он говорит жестко, короткими предложениями:
– Да. Хочешь обсудить – приезжай лично. Нет, не в офис. В особняк. Да, тот самый, Виктор.
Человек на том конце провода пытается что-то возразить, но Георгий отвечает голосом, не терпящим возражений:
– Только так.
Он вешает трубку и оборачивается. Видит меня. Все понимает.
– Он сейчас приедет. Ты бы слышала, что он нес. Марат для него все. Наследник. И он сделает все, чтобы вытащить его из дерьма, в которое мы с тобой его окунули.
Сердце снова колет иголка стыда. Справедливость восторжествовала, но я не чувствую торжества, только сожаление. Была бы Кристина рада, что ее бывший попадет за решетку? Я не хочу об этом думать, потому что ответ слишком страшен.
– Давай позавтракаем, Олеся. – я слышу осторожный голос Георгия, – Тебе нужны силы.
Я киваю и открываю холодильник. Мы едим в тишине.
Через 20 минут я слышу, как к воротам подъезжает машина. Вот и он. Виктор Каримов. Последний акт начинается. Я делаю вид, что ухожу и не буду мешать, и Георгий кивает с хитрой усмешкой. Я понимаю: он знает, что я хочу подслушать. И он не против.
– Георгий, ты знаешь, что случилось с моим сыном. Помоги нам, ты же знаешь, что у меня есть деньги! Назови сумму! – Виктор говорит почти умоляюще, но Георгий остается хладнокровен.
– У меня тоже есть деньги, Виктор. И я умею с ними работать.
– Я знаю, что у тебя есть контакты Хромова. – резко говорит Виктор, – поговори с ним, а я заплачу.
Георгий невесело ухмыляется.
– Даже в такой ситуации пытаешься командовать? Нет, Виктор, сейчас ты будешь делать так, как я скажу. Ты передаешь мне свой бизнес, а я говорю с Хромовым и может быть он перестанет давить на статью о разглашении государственной тайны, а остановится на коммерческой. Сроки разные, как ты понимаешь.
– Тебе своего бизнеса мало?! – Виктор хлопает кулаком по столу так, что я вздрагиваю, даже стоя за стенкой, а Георгий и глазом не моргает, – Да тебя в список Forbes включать уже пора!
– Может быть, – хладнокровно отвечает Георгий, – но я сколотил свое состояние при помощи своих мозгов и вложений. Ты же, – он понижает голос, – не гнушался грязными методами. Так что око за око. Выбирай – или сын, или деньги.
– Твой брат сам виноват. Я предлагал ему выкупить его бизнес, а он пошел на принцип.
Георгий не ведется на провокацию:
– Твой сын тоже сам виноват. Никто не просил его лезть в разработки Хромова. Он это сделал по своей воле.
Я слышу, как Виктор тяжело выдыхает. Наступает долгая тишина. Потом его голос – сломленный, тихий:
– Хорошо. Я согласен. Только помоги моему сыну.
– Я поговорю с Хромовым. – отвечает Георгий, – На самом деле договориться с ним можно, просто к честным людям нужен честный подход, Виктор. Но таким, как ты, этого не понять.
Тишина. Я слышу шаги Виктора, потом звук закрывающейся двери. Я выхожу из-за угла.
– Теперь ты звонишь Хромову? – спрашиваю.
– Да. У тебя есть какие-то предпочтения насчет срока для Марата?
Я закусываю губу. У меня есть реальный шанс облегчить судьбу человека. Заслуживает ли он этого? Поколебавшись, я отвечаю:
– Можно ему комфортные условия содержания обеспечить? Ну чтобы он не в бараках жил?
Георгий фыркает:
– У него влюбом случае будет комфортное существование. Тюрьма для мажоров – это примерно как дешевый курорт для обычных граждан. Я преувеличиваю, конечно, но ты поняла аналогию. А срок?
– Пять лет. – решительно отвечаю. Вроде немного.
Георгий пожимает плечами и набирает номер Хромова, включая громкую связь. Я собираюсь уходить, но он берет меня за руку, удерживая. Я сажусь рядом.
– Александр Евгеньевич, это Георгий. Я бы с вами хотел обсудить дело Каримова.
– Слушаю. Виктор тебе насвистел уже?
– Он ко мне как раз прибегал только что, просил, чтобы я на вас повлиял, – смеется Георгий.
По спине начинают бегать мурашки. Что, если Георгий на самом деле вовсе не хочет помочь Марату? Я смотрю на него. Он продолжает держать меня за руку и подмигивает. Не зная, что делать, я остаюсь сидеть на месте.
– И что же ты? Помогаешь убийце брата? – грубо спрашивает Хромов. Мда, у них тут все не стесняются в выражениях.
– Скорее наоборот, – отвечает Георгий, не клюнув на крючок, – бизнес моего брата практически у меня. Наследие возвращается в семью.
– Что ж, поздравляю. И цена этому, я так понимаю, свобода мальчишки?
– Нет, не свобода. Посидеть парню придется. Он подло поступил с одним моим близким человеком, так что пусть посидит, подумает. Но срок до пяти лет скостить можно?
– Можно. – в голосе Хромова я слышу одобрение, – Мои адвокаты этим займутся. Отправим мальчишку в пятилетний отпуск. И, кстати, спасибо за анонимку.
Он вешает трубку, а я смотрю на Георгия в недоумении. Хромов нас просчитал? И почему Георгий этому не удивлен?
– Что? – улыбается он, – Я уже говорил, что Хромов мужик умный, а моя анонимка только заработала мне очки в его глазах.
Ого. Вот это многоходовочки они устраивают. А я думала, я крутая.
– А про близкого человека ты честно сказал? – спрашиваю я. Да, естественно, что меня взяла за живое эта фраза!
Георгий притягивает меня к себя:
– А что, ты думала, я вру? Это правда, Олеся. Ты для меня стала близким человеком за эти полтора месяца. Ничто так не сближает, как общее дело. Мы с тобой одной крови, Олеся.
– Но дело сделано. – я опускаю глаза, – Что нас теперь связывает?
– Чувства. – честно отвечает Георгий, – Не ври себе, Олеся, это самая глупая вещь, которую может делать человек. Ты психолог, должна знать. Я себе не вру. Перестал после того, как ты на меня в кабинете накинулась, помнишь?
Еще бы. Такое забудешь. Мне еще ни с кем так не было хорошо, надежно и приятно. Когда чувствуешь себя как за каменной стеной. Никогда не думала, что это чувство возможно, а оно, оказывается, существует. Просто видимо, я не там искала.
– Олеся? Куда девалась твоя дерзость? Ты покраснела, как тургеневская барышня.
– Я согласна! – выпаливаю я.
– На что? – Георгий поднимает бровь, делая вид, что не понимает, – Я предложения не делал.
– На попробовать. – улыбаюсь я, – я тоже не вру себе.
– Вот и умница, – отвечает Георгий, целуя меня в висок, – собирайся, скоро переедешь ко мне.

----------

Эпилог.

Эпилог.
Эпилог.
Два года спустя
Мы с Георгием живем вместе уже два года. “Давай попробуем” оказалось длиннее, чем я думала. Я все время боялась, что надоем такому опытному мужчине, как Георгий, но он продолжает меня удивлять. Конечно, без ссор не обходится, но в каких отношениях их нет?
Я заканчиваю бакалавриат и готовлюсь писать диплом на тему последствий самоубийств на родственников погибшего. Обычно близким людям посвящают книги, стихи, картины… А я посвящу диплом. Неофициально, конечно. Кто ж мне даст это сделать. А деньгами своего мужчины я не пользуюсь принципиально. У нас есть совместный бюджет, а так у каждого свой доход. Хотя не исключено, что на день рождения Георгий подарит мне центр психологической помощи для детей и взрослых. И тогда у меня не будет свободного времени вообще. А я хочу как можно больше моментов с любимым мужчиной. Но все это еще впереди, а сегодня у меня свидание с Маратом. В тюрьме, разумеется. Мне не терпится увидеть результаты своего труда, и наконец стать полностью уверенной, что Кристина отомщена.
Я готовилась к этой встрече: забрала любимое платье сестры из нашей квартиры, сделала легкий макияж в пастельных тонах, как она любила, и распустила волосы. Кристина была от природы шатенка, но красилась в блонд. Я же – с точностью до наоборот. Поэтому когда я посмотрела на себя в зеркало, по коже пробежали мурашки: на меня смотрела Кристина.
Я вздрагиваю и закрываю глаза. Это последний шаг. Сегодня я окончательно ставлю точку в этой главе своей жизни. Так будет правильно.
****
Охранник подводит меня к комнате для свиданий. Марат уже внутри. Он выглядит ужасно, несмотря на комфортные условия: Георгий говорил мне, что у них тут камеры как номера в гостинице, бассейн, тренажерный зал, телевизоры, даже планшеты выдают. Без Интернета, само собой. Ну да, для рядового человека неплохо, а вот для мажора, привыкшего к Москва Сити и ресторанам со звёздами Мишлен, адаптироваться тяжеловато.
– Я могу за ним понаблюдать немного? – спрашиваю у охранника, – Минут пять?
– Наблюдайте. – он пожимает плечами, – Мне все равно, но за эти два года, что заключённый Каримов находится у нас, он ни разу не преподносил нам сюрпризов.
– Каких сюрпризов?
– Не пытался сбежать, не требовал адвокатов, такое ощущение, что он просто... Смирился.
– С чем?
– Не знаю. Я просто конвойный, девушка, а не личный психолог. Хотя здесь и они есть.
– Ладно. Я достаточно насмотрелась. – Я делаю шаг назад, – Ведите меня к нему.
Дверь открывается с грохотом, но Марат даже не оборачивается. На самом деле он не знает, кто придет к нему. Я упросила охранников не сообщать.
Я вхожу внутрь. Звук моих каблуков наконец выводит его из ступора. Он поднимает голову и видит меня. То есть Кристину.
– Кристина? – он отшатывается, – Что ты... Откуда ты знаешь, что я здесь?
Я молчу, хотя мне хочется кричать, трясти, лупить его! Он не знает, что Кристина мертва?! Он даже не удосужился проверить, почему она пропала?!
Я сажусь за стол и впиваюсь ногтями себе в запястье, чтобы не сорваться. Наконец я выдыхаю и говорю сквозь зубы:
– Здравствуй, Марат.
Марат открывает рот, потом закрывает, потом переводит взгляд с меня на равнодушно стоящего рядом охранника и выдавливает:
– О... Олеся?
– Теперь уже только Олеся. – резко отвечаю я. – А моей сестры-близнеца Кристины нет уже больше года. Из-за тебя. – Я наклоняюсь к нему через стол, – Она отдала тебе все, а ты ее бросил. Без объяснений.
Я вижу, как его дыхание сбивается. Он нервничает. Хорошо. Значит, вспомнил.
– Мы пытались вывести её из депрессии. – продолжаю я, – Боролись как могли. А она все равно шагнула в пустоту. С девятого этажа. Знаешь, её предсмертное сообщение было адресовано тебе. Ты прочитал и не счёл нужным ответить.
– Зачем ты мне это говоришь? – тихо спрашивает он.
– Чтобы ты понял, что заслуживаешь всего, что с тобой произошло. По крайней мере, ты теперь знаешь, каково это – когда надежды рушатся и предает любимый человек.
– Но ты не предавала меня, – голос Марата срывается, – это просто стечение обстоятельств...
– А как ты думаешь, откуда Хромов узнал, кто пытался украсть данные о разработках?
Марат белеет.
– Это неправда. Ты не могла... Ты же моя девушка...
С невеселой усмешкой я встаю из-за стола.
- Я никогда не любила тебя, Марат. Прощай.
Марат остается сидеть и смотрит на меня полными слез глазами.
Я направляюсь к выходу, и уже в дверном проёме слышу:
– Я люблю тебя, Олеся.
Я не оборачиваюсь.
****
На выходе из колонии меня ждет Георгий. Уже на Мерседесе. Зеленый ланд крузер он продал, когда мы посадили Марата. Георгий не сказал ни слова, но я знаю: он сделал это, чтобы не напоминать лишний раз об этой истории. Очень милый жест с его стороны.
Я подхожу к своему мужчине и кладу ему голову на плечо. Он поглаживает меня по волосам.
– Полегчало?
– Нет. Ему действительно плохо. Но теперь он будет помнить, кто такая Кристина Ветрова, всю оставшуюся жизнь.
– Будем надеяться, что он выйдет на свободу новым человеком.
Я качаю головой.
– Он выйдет сломленным человеком. Ты не видел его там. Это уже не тот развязный наглый мажор из "Красного камня".
– Уже провела анализ? – щурится Георгий, – Какая ты у меня умная, иногда я тебя даже побаиваюсь.
– Профдеформация. – парирую я, – А вообще не прибедняйся, у тебя две вышки и куча стажировок за границей, мне до тебя пахать и ехать!
– Женщине не обязательно быть обладательницей красного диплома, чтобы быть успешной, – он открывает передо мной дверь машины.
– А что обязательно? – фыркаю я, – Удачно выйти замуж?
Георгий открывает рот, чтобы ответить, но тут к нам подходит тот же самый конвойный, который проводил меня к Марату. Он держит в руках листок бумаги.
– Девушка, вам Каримов просил передать.
Я недоуменно беру в руки записку и разворачиваю. Буквы – ровные, чуть наклонные, с лёгким нажимом. Без помарок. Он явно писал медленно, подбирая слова, чтобы я поняла.
“Олеся. Ты ушла, и я не успел сказать. Я не знал, что Кристины больше нет. Прости меня. Она действительно мне нравилась. Но я испугался, что она захочет привязать меня к себе. Тогда я не знал, что такое любить. Теперь знаю. Спасибо, что показала мне это.
Марат”
Прочитав записку, я складываю ее пополам и кладу в карман.
– Что там? – спрашивает Георгий.
– Он просит прощения. – я запрокидываю голову и смотрю в небо, – Он не знал, что Кристины больше нет.
– Ты ему веришь?
– Не знаю. Смысла врать ему я не вижу. Все равно с этим больше ничего не сделаешь. Ладно. – я мотаю головой, чтобы выбить из головы непрошенные мысли, – Куда мы едем?
Георгий смотрит на меня секунду, а потом с серьезным видом отвечает:
– В ЗАГС.
– Куда?!
– Шучу. – улыбается он, – Просто хотел тебя развеселить, Олеся. Для начала направимся в новую жизнь без призраков прошлого. Идет?
– Да, – я подхожу к нему ближе и накрываю его ладонь своей, – Только не одна. С тобой.

----------